Калашников Максим

Крещение огнем. Борьба исполинов

Предыстория

Лос-Анджелес в огне

Город заволакивали дымы пожаров. На улицах гремели выстрелы. Полыхало более пяти с половиной тысяч зданий и построек. Чадили подожженные автомобили. Улицы были усеяны осколками разбитых стекол. Пассажирские авиалайнеры не решались приблизиться к огромному мегаполису из-за густого дыма и выстрелов с земли: накачавшиеся наркотиками бунтовщики, захватив нарезное оружие, палили по всему, что движется. Банды негров и латиноамериканцев вступали в перестрелку с хозяевами магазинов. Особенно дрались за свое корейцы. А кто-то в панике бежал, бросая имущество на волю разбушевавшейся толпе. Люди всех возрастов и цветов кожи упоенно грабили супермаркеты, вынося из них товары охапками. Многие подъезжали грабить на автомобилях. Багажники и кабины набивались бытовой техникой и электроникой, едой и автозапчастями, парфюмерией и оружием. Полиция в начале массовых беспорядков просто отступила и почти не вмешивалась в происходящее. На улицах зазвучали призывы к восстанию цветных против господства белых.

Нет, это не пересказ содержания голливудского триллера о недалеком будущем Соединенных Штатов. Не художественный вымысел. Это — описание реальных беспорядков, сотрясавших Лос-Анджелес, штат Калифорния, 29 апреля — 2 мая 1992 г. С момента гибели Советского Союза тогда не минуло и полугода…

Бунт начался 29 апреля, когда суд оправдал четверых белых полицейских, жестоко избивших подростка-негра. Уже вечером на улицы вывалили многотысячные разъяренные толпы черных и «латинос». Полетели камни. Через несколько часов «город ангелов» превратился в ад. Загорелось семнадцать правительственных зданий. Происходящее напоминало гражданскую войну, восстание бедноты. И это — в двух шагах от Голливуда и фешенебельного района Беверли-Хиллз! Первыми бузу начали негры, но их тотчас поддержали латинские кварталы южного и центрального Лос-Анджелеса. Восток города властям удалось удержать. Толпы стали грабить, а потом поджигать магазины. Перед этим они включали пожарные брандспойты, чтобы защитить собственные дома от распространяющихся пожаров.

30 апреля начались массовые беспорядки и в Сан-Франциско. В районе центральной Маркет-стрит разграблению подверглась почти сотня магазинов. Толпы ворвались даже в богатый район Ноб-Хилл, громя шикарные автомобили. Пострадали и некоторые фешенебельные отели. Начали перекрываться важнейшие автомагистрали, появились чудовищные пробки на дорогах.

Только 2 мая 1992 г. власти решились действовать. В город ввели свыше 9 тысяч полицейских всех мастей, около 10 тысяч национальных гвардейцев, 3300 бойцов армии и морской пехоты США, почти 1000 сотрудников ФБР — по сути дела, полнокровную дивизию. В город подтянулась бронетехника, над окутанным дымом городом начали барражировать боевые и полицейские вертолеты. Карательные силы стали открывать огонь на поражение. Число погибших исчислялось сотнями. Подверглось аресту более 11 000 человек: 5000 черных, 5500 «латинос» и 600 белых.

Америка не любит вспоминать об этих событиях. Ведь случились они не когда-нибудь, а сразу после падения Советского Союза. Тогда, когда правители Соединенных Штатов упивались победой над русскими, когда американский рыночно-капиталистический строй был объявлен лучшим достижением человечества. Но оказалось, что в самих США есть миллионы нищих, готовых крушить и ломать. Что правление консервативных рыночников, длившееся с 1981 г., успело достать многих американцев до самых печенок.

Победив СССР, Америка сама едва переводила дух. Борьба далась ей очень дорого. Она поставила себя на грань краха. И все же американцам удалось взять верх над нами!

Готовясь к грядущим войнам, мы просто не можем пройти мимо истории и уроков американской победы конца ХХ в. Каким бы горьким ни было для нас сие расследование. Хочешь не хочешь, а нам придется осмыслить произошедшее, проследив заодно и возможные альтернативные варианты развития событий. Это нужно для грядущей Неоимперии.

Книга «Крещение огнем. Борьба исполинов» написана как прямое продолжение «Крещение огнем. Вторжение из будущего»…

Главная тема

Будь моя воля, на странице засветилось бы темное галактическое небо. Зазвучала бы тяжелая, мрачноватая музыка — главная тема из «Звездных войн»… И чтобы поплыли вдаль, в перспектив у, светящиеся титры… Краткое содержание прошлых книг…

Кто наш самый главный враг? Античеловечество. Сообщество тех, кто не создает, а присваивает. Минус-цивилизация. Она существует за фасадом США, она победила нас в союзе с американцами и восторжествовала на развалинах СССР, породив чудовищного исторического мутанта — РФ. (Сообщество воров для разворовывания остатков Советского Союза.) Она направляет нынешнюю глобализацию.

Задача Людей: сплотиться и победить Античеловечество. Вот она, задача для настоящих русских. У нас нет иного выхода. Иначе мы просто пропадем, исчезнем.

Чтобы победить, нам нужно не только создавать сетевую организацию взаимодействия, не обращая внимания на разрезавшие нас искусственные границы. Сплачиваясь и помогая друг другу, мы должны взять на вооружение технологии следующей эпохи: компактные, дешевые, позволяющие добиваться успеха в бизнесе и войне с наименьшими затратами. Пусть у врага будут нефтескважины и «газпромы» — а мы возьмем умом и необычными технологиями.

Наша ближайшая цель: налиться силой и богатством и отвоевать у античеловеков собственную страну (не «обрезанную» РФ, а все Русское пространство целиком). Создать новую империю.

Нам обязательно попытаются помешать. Ибо появление Империи (СССР-2) с обществом и технологиями новой эры смешивает все карты врага. Возникновение Сверхновой России несет смерть нашим заклятым врагам. Нас постараются уничтожить, в том числе и втравив в настоящую, «горячую» войну. Наша задача: обязательно выиграть эту битву. Или же сделать так, чтобы враг до смерти испугался и не осмелился на нас нападать. И тогда Античеловечество совершенно точно будет обречено на исчезновение. Развитие СССР-2 уничтожит среду его обитания.

Как нам выстоять и победить? Да только с помощью молниеносной стратегии войны-психотриллера!

А чтобы ее успешно провести, нужно учесть уроки поражения первого СССР в грандиозном психотриллере конца ХХ века…

Нехарактерный психотриллер

В сущности, тот психотриллер, какой нам устроили американцы, характерным не назовешь. Ведь суть чудесной стратегии — борьба против того, кто по всем аналитическим выкладкам сильнее тебя. Против того, у кого больше сил и средств. Так Гитлер смог захватить материковую Европу. Так Израиль сумел противостоять соединенной мощи арабского мира.

А вот Советский Союз не превосходил США и их союзников по силам и средствам. Американцы и НАТО были намного богаче нас. Они контролировали более изобильные и денежные регионы планеты. Америка и НАТО обладали намного большим промышленным и людским потенциалом: в одной Западной Европе проживало людей в полтора раза больше, чем в Союзе. Их совокупный валовой продукт вчетверо превосходил русский ВНП. Наши противники превосходили Страну Советов хоть по части аграрной, хоть по мощи сетей масс-медиа. Они могли позволить себе дорогие и сложные виды вооружения. По идее, это нам следовало творчески применить гитлеровско-израильское наследие, но…

Молниеносно-ошеломляющую стратегию применили к нам. Как это ни горько сегодня писать, но к середине семидесятых мы поставили США с их союзниками в труднейшее положение.

Американцы понесли унизительное, бьющее по психике и подрывающее веру в себя поражение во Вьетнаме в 1975-м. Весь Запад был терзаем разразившимся в семьдесят третьем энергетическим кризисом. В семьдесят пятом в Хельсинки Запад подписал соглашение с СССР, признав итоги Второй мировой войны и русскую сферу влияния в Европе. Гонка вооружений казалась бессмысленной: русские легко парировали западные порывы с помощью ракетно-ядерной мощи и дешевых, асимметричных ответов. Мы могли делать оружие намного дешевле западного.

С точки зрения интеллектуально развитого человека семидесятых годов минувшего века США катились к бесславному концу. Когда Александр Хейг стал главнокомандующим силами НАТО в Европе, он посетил американские части — и схватился за голову. В них царили алкоголизм и наркомания.

«Состояние боеготовности военных подразделений было ниже принятых стандартов. Не хватало средств связи и транспорта. Командиры всех трех видов вооруженных сил США (армии, флота и авиации) редко встречались друг с другом и практически не обсуждали проблемы взаимной координации, не говоря уж о согласованных действиях во время учений, которые проводились все реже и реже.

… Во время инспекционной поездки на 6-й флот США в Средиземном море Хейг обнаружил среди матросов крайне слабую дисциплину и плохую подготовку. Более того, он был сильно удивлен и рассержен, когда в ответ на свою просьбу спуститься в трюм корабля один из морских офицеров посоветовал ему не делать этого, чтобы «не получить нож между ребер».

«Если бы Советы предприняли нападение, те американские силы, которые я увидел, с большим трудом могли бы отразить его», — вспоминал Хейг…» (ГарбузовВ. Н. Александр Хейг, или Три карьеры одного генерала. — М., Наука, 2004. С. 32.)

Наметился раскол даже в рядах НАТО. Европейцы стали с пренебрежением относиться к Америке. Когда Хейг вздумал инспектировать западногерманские части, немцы дали знать, что это нежелательно. Хейгу пришлось пригрозить скандальной пресс-конференцией, чтобы его допустили в немецкие полки и дивизии…

Я и сам, читатель, помню статьи в журнале «Крокодил» первой половины семидесятых. О том, как офицеры в США боятся заходить в казармы. И злые карикатуры. Например, новый шеврон для вооруженных сил США: крылатый шприц с героином.

И это было правдой: Америка отступала. Американская общественность, словно работая на Москву, нещадно оплевывала и охаивала армию и спецслужбы США. Доллар подвергался инфляции. Серьезные аналитики писали тогда, что дни его сочтены, а долларовая система похожа на туго надутый детский шарик, готовый лопнуть от малейшего укола. Экономику США терзал спад. Неудержимо рос государственный долг. Общество пребывало в унынии. С 1975 по 1981 г. американцы на фоне интенсивной деятельности СССР в космосе не совершили ни одного пилотируемого полета. Американские интеллектуалы и элита говорили о конвергенции: мол, США перенимают все больше от советской системы, а советская — от штатовской. Соединенные Штаты выпускали из-под контроля одну страну за другой: Вьетнам и Лаос, Эфиопия, Никарагуа, Иран. И янки с ужасом думали: «Если это происходит при дряхлом, шамкающем Брежневе на троне СССР, то что нас ждет, когда к власти в Москве придут намного более молодые люди?»

На слушаниях в Конгрессе в начале 1981-го Хейг, претендующий на пост главы Госдепартамента (МИД) США, говорил, что Советский Союз вступает в новую пору своей экспансии. Дескать, военная мощь СССР превращается из преимущественно сухопутной в глобальные наступательные армейские, военно-воздушные и морские силы, полностью способные поддерживать имперскую внешнюю политику. Борьба с советским империализмом, по словам Хейга, становится величайшим испытанием для Америки. Высказал он и большое опасение насчет того, что на смену дряхлым советским лидерам 1900-х гг. рождения придут молодые и энергичные вожди. Поколение, сформированное холодной войной. Мыслящее только категориями экспансионизма.

Затем Хейг скажет: «Каждую ночь я молюсь, чтобы Брежнев оставался живым и здоровым… по крайней мере до тех пор, пока мы догоним Советский Союз. Потому что если он неожиданно покинет свой пост, то придет кто-либо молодой, ожидающий за кулисами. Они (представители нового поколения. — М. К.) никогда не знали войны; для них Сталинград — название кинофильма. Они никогда не знали бедности, которую пережил мир во время Великой депрессии. Они имеют очень экспансионистский настрой, и чем больше они будут ждать своей очереди — тем лучше для нас». (В. Н. Гарбузов, там же, с. 71–73.)

В конце семидесятых годов перед США с пугающей ясностью встал вопрос: либо они смогут опрокинуть Советский Союз, либо им придется впасть в жесточайший кризис, из которого можно и не выйти. США столкнулись с не менее жестоким вызовом, нежели в тридцатые годы ХХ столетия. Соединенные Штаты в ту пору должны были либо разрушиться изнутри, либо развязать Вторую мировую войну и выйти из нее главной выигравшей стороной.

К конце 1970-х годов Америка снова очутилась на грани краха. Либо удастся сломать русских в гонке вооружений — и затем сбросить военное бремя со своей экономики, либо упасть самим с кровавой пеной на губах. Либо удастся перебороть Советский Союз в холодной войне — либо Запад угодит в тяжелейший системный кризис. Либо долларовая система спасется, распространившись на огромные просторы СССР и Восточной Европы и «вскрыв» тамошние «сокровищницы» природных ресурсов, технологий, собственности и рабочей силы, либо доллару конец. А значит — конец и США в привычном их виде.

Либо США удержат власть над нефтяными резервуарами Земли — либо те перейдут под русскую руку.

И вот в таких условиях американцы решили: пойдем очертя голову на психотриллер. И все-таки сумели победить нас, избежав прямого военного столкновения.

По мнению уважаемого мною историка, профессора Андрея Фурсова, в семьдесят пятом Советский Союз одержал победу в классической фазе холодной войны. Политический класс США с Восточного (атлантического) побережья, дотоле господствовавший в звездно-полосатой стране, потерял власть. И чтобы победить Россию — СССР в следующей фазе противостояния, пришлось мобилизовать всю системную политико-экономическую мощь Запада, ядра капиталистической системы и наиболее развитых полупериферийных государств. Победу одержал уже глобализующийся Запад, единое ядро капсистемы, где военно-экономический потенциал Америки усилился технико-экономической и финансовой мощью бывших протекторатов США: Японии и Германии. Да и сами Соединенные Штаты в 1980-е стали Глобоамерикой — центром иного по своему качеству (по сравнению с 1945–1975 годами) ядра капсистемы. Не только государством, но и кластером, матрицей транснациональных корпораций. Возглавили Глобоамерику новые люди: южный и западный агрессивные отряды американской элиты. Тесно связанные с военно-промышленным комплексом, ТНК и глобальными финансами («военнопромышленно-интеллектуальный комплекс»), они и стали новым противником, который сокрушил нашу Красную империю.

К тому же СССР в тот момент истории вошел в острый системный кризис, и прежде всего — в кризис руководства. Случился «волновой резонанс»: сложились воедино и внутренний кризис, и некомпетентность господствующих групп советского общества. Выявилась их полная психоисторическая неадекватность современному миру и глубокий провинциализм мышления, которое затем под видом «нового» преподнесли всему свету. (Это о горбачевском «новом мышлении»!) Горбачев принялся сдавать мировые позиции — лишь бы сохранить власть, а также личное и групповое потребление на «нефтедолларовом» уровне 1973–1983 гг. А уж из этого вытекало прямое предательство вкупе со сговором между советской верхушкой и западными лидерами.

Ко всему этому добавилась идиотская внешняя политика Москвы, которая к началу 1980-х умудрилась выйти аж на три фронта противостояния: с Западом, растущим Китаем и мусульманским миром. (См. работу А. И. Фурсова «Мировые геополитические шахматы: чемпионы и претенденты».)

И все же автор этой книги уверен: ничего непоправимого в положении СССР начала середины 80-х годов не было. Все можно было изменить, отказавшись от неповоротливо-предсказуемой методы действия ради операций в духе психотриллера. Возможности у русских тогда открывались необычайные, дух захватывающие. О таких сейчас, в Эрэфии, только мечтать приходится.

Задачей СССР в начале 1980-х было продержаться полтора десятка лет максимум, измотать Америку в гонке вооружений, обесценить громадные вложения США в новые и дорогие виды оружия с помощью дешевых асимметричных ответов и смелых спецопераций. И одновременно — совершить экономическое чудо, решив жилищную и продовольственную проблемы, став эпицентром нового рывка в научно-техническом развитии всего человечества. Финальной операцией борьбы исполинов стал бы русский полет на Марс, заставлявший все человечество пасть ниц перед нашей мощью.

В этом случае мы бы повергли США наземь, наступили им сапогом на горло — и сформировали наш, русско-советский мировой порядок. Без нынешней глобализации. Без НАТО. Без нелепицы «постиндустриализма» и спекулятивной экономики «мирового казино». Без доллара. Но с ревом дюз русских марсолетов!

Но США смогли не допустить такого будущего. Они победили нас необычными способами.

Что ж, попробуем исследовать этот нетипичный и грандиозный психотриллер.

Но для начала, друзья, мы должны разобраться в одном очень важном вопросе. А что означала для всего человечества возможная победа русских над владыками Запада в холодной войне?

Ни много ни мало — избавление от проклятия, довлеющего над планетой с конца 1960-х гг. Переход на совершенно иную историческую траекторию…

Марс как спасение Русского мира

… Совершив посадку на Марс на пяти спускаемых аппаратах сегментально-конической формы, русские собрали экспедиционный поезд на больших дутых колесах. Пять больших самоходных платформ. Одна из них — кабина экипажа с механической рукойманипулятором и буровой установкой. Другая несла на себе летательный аппарат, конвертоплан-разведчик. Еще две платформы несли основную и запасную ракеты для возвращения троих советских космонавтов на орбиту, где их поджидал тяжелый основной корабль. Наконец, последняя платформа-самоходка волочила на себе ядерную силовую установку. Тяжелый караван целый год должен был двигаться по красноватым марсианским пескам, проводя уникальные исследования. Поток данных русские передавали бы на основной корабль, а тот ретранслировал бы их на Землю. Затем три марсопроходца стартовали бы в легкой ракете на орбиту, где состыковывались с тяжелым основным модулем. Включался электрореактивный двигатель — и пятнадцатитонный корабль начинал медленный спиральный разгон для перелета домой…

Таков проект марсианской экспедиции, предложенный группой разработчиков во главе с Константином Феоктистовым в 1960 г.

СССР тогда рвался к Красной планете. СССР должен был первым ее достичь! Партия и правительство поставили задачу: 8 июня 1971 г. должна стартовать марсианская советская миссия. Совместное постановление ЦК КПСС и Совмина СССР № 715–296 вышло в свет 23 июня 1960 г. Назначенный срок не случаен: именно в этот момент Марс и Земля сближались достаточно, чтобы осуществить старт. Вернуться домой после трехгодичной экспедиции первопроходцы должны были 10 июня 1974-го.

Параллельно с коллективом Феоктистова разработкой своего плана космической миссии занималась группа под руководством человека, который вместе с другими создавал и первый искусственный спутник Земли, — Глеба Максимова — сына левого эсера, просидевшего в сталинских лагерях с тридцатых годов и до самой хрущевской «оттепели». Но сколько бы нам ни плели о том, что детям «врагов народа» путь в жизни был закрыт, Глеб Юрьевич закончил МАИ и с 1949 г. трудился в 4-м ЦНИИ Минобороны СССР, бок о бок с великим Тихомировым, рассчитывая траектории для ударов советских баллистических ракет по целям в странах НАТО. А потом Максимов перешел работать в ОКБ-1, к самому Сергею Павловичу Королеву. (Искандер Кузеев. Первая марсианская. — «Огонек», 16–22 октября 2006 г.)

Проект группы Глеба Максимова получил название «ТМК» — тяжелый марсианский корабль. Для вывода на орбиту 75-тонной махины предназначалась сверхмощная перспективная ракета Н-1. С помощью этих гигантов на орбиту выводились ТМК и ракетный блок, предназначенный для разгона тяжелого экспедиционного аппарата с тремя космонавтами на борту, летящими к Марсу. Энергию для ТМК обеспечивал компактный атомный реактор. Пищу и кислород для экипажа производила оригинальная оранжерея с водорослью хлореллой. Корабль в полете вращался вокруг своей оси, обеспечивая экипажу искусственную силу тяжести.

Конечно, первоначальные проекты Максимова и Феоктистова были слишком смелыми и грандиозными. Затем они разработают более легкие проекты. Максимовцы — «МАВР» (полет к Марсу с попутным облетом Венеры). Феоктистовцы — план «Аэлита». Читатель постарше может помнить книгу «Год в звездолете», выходившую в серии «Эврика». Она о том, как три советских исследователя, отрабатывая замкнутые системы жизнеобеспечения, с 5 марта 1967 по 5 марта 1968 г. провели в имитаторе космического корабля.

После того как американский экипаж из трех человек в 1968 г. первым облетел Луну, в Москве подумали: а ведь на Луне первыми высадиться не удастся. Поэтому нужно лететь на Марс.

28 мая 1969 г. В. П. Мишин, возглавивший Центральное конструкторское бюро экспериментального машиностроения (ЦКБЭМ) после смерти Королева, подписал аванпроект ракетно-космической системы Н-1М, где рассматривались пути модернизации базового носителя ради существенного расширения его возможностей, а также проекты создания новых кораблей для полетов к Луне и планетам Солнечной системы. Удачным был признан проект марсианского экспедиционного комплекса (МЭК), подготовленный группой К. П. Феоктистова. Итак, планировалось, что шестиместный корабль одолеет путь к Красной звезде и обратно за 630 суток. Еще тридцать дней он проведет на околомарсианской орбите. А посадочный модуль с тремя космонавтами пробудет на планете 5 суток. МЭК состоял из межпланетного орбитального корабля массой в 60 т, посадочного модуля в 50 тонн и возвращаемого на Землю аппарата в 8, 6 т. На МЭК использовался бортовой атомный реактор, электрореактивные и вспомогательные жидкостно-реактивные двигатели.

Двухсотметровый «карандаш» МЭК предполагалось построить в космосе — путем стыковки на орбите Земли двух беспилотных блоков массой по 150 тонн, выводимых в космос носителями Н-1М. Общая длина корабля достигала 128 метров! Первый блок — марсианский орбитальный комплекс (МОК) и марсианский посадочный комплекс (МПК). Второй — комплекс из ядерной силовой установки и электрореактивных двигателей (ЭРД). После стыковки блоков под действием тяги ЭРД, которые в качестве рабочего тела использовал расплавленный литий или цезий, начинался длительный разгон корабля по постепенно раскручивающейся спирали. После выхода МЭК из радиационных поясов Земли следовало осуществить доставку на МЭК экипажа, используя для этого «лунные» корабли типа 7К-Л1, оснащенные средствами сближения и стыковки на высокой околоземной орбите. Запускать их на траекторию полета планировалось при помощи ракеты-носителя «Протон» с разгонным блоком «Д».

«Двигательный» блок состоял из двух «запараллеленных» реакторов большой мощности, расположенных в корме комплекса. Далее, если смотреть с кормы МЭК, следовал телескопический раздвижной двухсекционный радиатор-излучатель энергоустановки, в передней части которого монтировали агрегат для стыковки с другим блоком, включающим в себя МОК и МПК — орбитальный и посадочный комплексы. Здесь же располагался теневой экран для тепловой защиты обитаемых отсеков комплекса. За ними — возвращаемый аппарат МОК, который должен был входить в атмосферу Земли со скоростью, превышающей вторую космическую. Нашими конструкторами рассматривались три варианта аппарата. Во-первых, хорошо известная вам по документальным фильмам о советской космонавтике типичная «союзовская» «фара» увеличенного размера (диаметр 4, 35, высота 3, 15 м). Во-вторых, «чечевица» диаметром 6 м. Наконец, клиновидное аэродинамическое тело. Далее шли отсеки орбитального комплекса МОК. Они имели вертикальное построение в семь этажей: отсеки приборно-агрегатный, рабочий, лабораторный, биотехнический, жилой, салон и отсек двигателей ориентации.

Предполагалось, что после окончания активного участка полета, разгона «Земля — Марс», ЭРД выключаются, энергетическая установка переходит в режим холостого хода и комплекс на протяжении полутора сотен суток совершает пассивный полет. Затем начинается второй, активный участок полета к Марсу — торможение перед входом в сферу действия Красной планеты (61 день) и полет по скручивающейся спирали для выхода на околомарсианскую орбиту (24 дня). Во время месячного околомарсианского «верчения» от комплекса отделялся посадочный модуль с тремя пилотами — и на поверхности Марса поднимался красный советский флаг.

После пятисуточных исследований на Красной планете на орбиту стартовала взлетная часть МПК, стыковавшаяся с межпланетно-орбитальным кораблем. Двигатели МОК включались на режим разгона, который длился 17 суток в сфере действия Марса и еще 66 — вне его пределов. После долгого пассивного участка, когда траектория комплекса проходила на максимально близком расстоянии от Солнца (между Венерой и Меркурием), начинался семнадцатисуточный активный участок возврата. Фактически это была коррекция траектории ради уменьшения длительности полета — увеличением скорости. Далее снова шел пассивный участок. А за трое суток до подлета к Земле ядерно-электрореактивная установка включалась вновь, уменьшая скорость комплекса. При входе в сферу действия Земли от МЭК отделялся спускаемый аппарат, а сам корабль переводился на пролетную траекторию.

В том же аванпроекте Н-1М рассматривали и вариант межпланетного экспедиционного комплекса с использованием ядерных ракетных двигателей (ЯРД) РО-31, разрабатываемых в тот момент в КБ химавтоматики. Этот двигатель, работающий на водороде, при тяге в 40 т имел удельный импульс в 910 секунд. В этом случае МЭК, имеющий форму карандаша длиной около 200 метров, помимо марсианского орбитального и посадочного кораблей, состоял бы из трех ступеней, каждая из которых была оснащена ЯРД. На первой ступени стояло шесть ЯРД, на второй — два и на третьей — один ядерный двигатель РО-31. Для сборки комплекса на орбите требовался запуск пяти тяжелых ракет-носителей Н-2. Общая продолжительность экспедиции составила бы около тысячи суток.

Тогда же, потеряв надежду участвовать в лунной гонке, другой знаменитый генконструктор, Владимир Челомей, решил стать первым на Марсе. В соответствии с приказом министра общего машиностроения С. А. Афанасьева от 30 июня 1969 года в рамках темы «Аэлита» началась разработка проекта ракеты-носителя УР-700М и марсианского корабля МК-700.

Предварительные проработки показали, что масса марсианского экспедиционного комплекса на орбите Земли должна составлять по меньшей мере 900-1000 тонн, а еще лучше 1200–1400 тонн. Использование ракеты УР-700 затянет время сборки, поскольку потребуется десять запусков такой огромной ракеты. Поэтому челомеевцы рассмотрели несколько вариантов гигантских ракетносителей. При этом Владимир Челомей использовал тот же модульный принцип, что и на УР-700. На УР-700М (она же УР-900) грузоподъемностью 240 тонн первые две ступени образовывали связку уже не из 9, а из 15 блоков, на каждом из которых должен был стоять двигатель РД-270 тягой 640 тонн разработки КБ «Энергомаш» под руководством В. П. Глушко. Однако все 29 попыток запуска двигателя при огневых испытаниях закончились взрывом. Оставшийся экземпляр этого двигателя по сей день хранится в музее «Энергомаша». На четвертой ступени предполагалось использовать ядерный ракетный двигатель РД-0410.

Значительно более тяжелый вариант УР-700М при стартовой массе 16 000 тонн имел грузоподъемность уже 750 т. Чаще всего именно этот вариант ракеты-носителя называли УР-900. Для сборки марсианского корабля достаточно было запустить две такие ракеты. Компоновка УР-700М в целом напоминала компоновку УР— 700, однако при этом Челомей отошел от любимого, но ядовитого топлива — гептила. Для первой и второй ступеней выбрали кислород и керосин, а для третьей — кислород и водород. Каждый из блоков первой ступени имел диаметр 9 м и оснащался 8 двигателями тягой по 600 т разработки КБ «Энергомаш» (кислородно-керосиновый вариант РД-270). Центральный блок второй ступени при диаметре 12, 5 м получал 12 кислородно-керосиновых двигателей тягой по 600 т. Третью ступень ставили на вторую ступень. Она имела такой же диаметр — 12, 5 м. Ее «сердцем» становились 6 кислородноводородных двигателей типа НК-35 с тягой в вакууме по 220 т.

Однако уже при разработке предложений по этой программе в Кремле сочли, что эффект воздействия полета первого человека на Марс на общественное мнение окажется непропорционально мал по сравнению с материальными затратами. По различным оценкам, марсианская пилотируемая программа обошлась бы Советскому Союзу в 30–40 млрд рублей, что почти на порядок превышало затраты на советскую лунную программу Н1-Л3. (http://epizodsspace.testpilot.ru/bibl/molodtsov/01/06.html)

Какой идиотизм! Успешная марсианская экспедиция Советского Союза полностью сминала Соединенные Штаты, обеспечивая русским окончательную победу в холодной войне. И что значили по сравнению с этим какие-то 40 млрд рублей? Меньше помогали бы африканским «строителям социализма» — и деньги бы нашли. Чтобы успешно ответить на советский вызов, западникам пришлось бы устраивать пилотируемый полет к лунам Юпитера, не меньше. Или строить исследовательскую базу на Луне. Чтобы понять, что значил для Запада марсианский успех русских «грубых варваров», давайте дадим слово знаменитому русскому писателю-фантасту Вадиму Панову, автору романа «Поводыри на распутье». Хотя в нем речь идет о намерении китайцев уже в этом веке покорить Луну, все это вполне можно перенести и в конец 1960-х годов, представив вместо Луны Марс, а вместо китайцев — русских.

«… Мы собираемся идти вперед, далеко вперед. Как можно дальше. Очень скоро на нашей планете станет тесно. Сто, двести лет — и нам придется воевать за каждый клочок земли, за чистую воду, за остатки природных ресурсов. Проигравших в войне не будет, ибо ее смысл — уничтожение тех, кто тратит природные ресурсы и занимает место под солнцем. А значит, и победителей не будет, потому что терпящая поражение сторона использует любое доступное ей оружие. Хотя бы ради возмездия. Понимая это, Председатель хочет подстегнуть общество, заставить соперничать не в захвате нефтяных вышек, а в новых технологиях. Нужен дух соперничества, нужно перестать толстеть и продолжить расти вверх. Если старые идеи не позволяют выйти на следующий уровень развития, необходимо отыскать новые. Нужно заставить все страны выкладываться. Нужно дать людям мечту. И тогда, возможно, у нас что-то получится…

Американцы и европейцы не смогут себе позволить отстать от нас. Население не поймет, если по Луне будут разгуливать одни желтопузые, вспомнят о национальной гордости и потребуют доказать, что они не хуже. Правительства увеличат ассигнования на науку, начнется гонка технологий. И рано или поздно будет найдено решение, которое спасет нашу цивилизацию. Другого пути избежать войны Председатель не видит…»

Великолепные строки. В них сквозит истинная историческая миссия Советского Союза: достичь Марса первым и заставить весь мир измениться! И всего-то надо было потратить сумму, равную стоимости одной Афганской кампании 1979–1989 гг.! Игра стоила свеч. Ведь чтобы ответить на наш успех, главному противнику СССР, Америке, пришлось бы колоссально увеличить ассигнования на космос и науку, на обслуживающие их промышленность и образование. Пришлось бы урезать деньги на собственно гонку вооружений. Пришлось бы развивать тысячи нужных для рейдов в дальний космос технологий, а не только компьютеры и мобильные телефоны. Западу пришлось бы перестраивать свою экономику на плановых, практически социалистических началах (иначе не справиться с задачей), урезать личное потребление капиталистов, отобрать у них львиную долю частной прибыли. И тут волей-неволей Запад стал бы копировать советскую модель. Кроме того, в процессе подготовки к дальним экспедициям в Мировое пространство родились бы тысячи новых технологий для применения на Земле. По сути дела, была бы создана совершенно новая, безнефтяная энергетика на водородных топливных элементах, компактных атомных реакторах и солнечных батареях. А может, и на совсем иных физических принципах. В дело пошли бы совершенно новые конструкционные материалы, лекарства и способы укрепления здоровья, новые технологии получения пищи и чистой воды, автономные системы жизнеобеспечения. Энергосбережение, новая энергетика и конструкционные материалы вызвали бы к жизни совершенно иную, по природе своей антирыночную, враждебную спекулянтам экономику. Ведь в этом случае уже не капитал, не деньги, а знания и умения определяли бы строй всей жизни. Главным героем становился бы не магнат с миллиардами, а творец-ученый и инженер. Мощный импульс, приданный разработкой космических технологий, расковывал творчество и ломал сопротивление компаний старой экономики. В результате — рождение термоядерной энергетики, развитых биотехнологий, новой медицины, целой отрасли развития человеческих способностей. Исчезала основа основ капитализма: распределение ресурсов и благ, коих на всех не хватает по определению. Ибо теперь источники энергии становились неисчерпаемыми и экологически чистыми, а производство жизненных благ — невероятно дешевым, требующим минимум невозобновляемых, дорогих ресурсов. Мир сегодняшний — мир восторжествовавших мародеров и хищников, подавления творцов потребителями, мир глобализации, гламура и порносайтов — никогда не состоялся бы. И в таком мире русские с их невероятной способностью к творчеству и риску стали бы полными и окончательными победителями!

И вот такие захватывающие дух перспективы в конце шестидесятых были отброшены прочь охреневшей командой генсека Брежнева. Ради убогого потребительского «щастья». Под предлогом того, что денег не хватает, хотя их в итоге сожгли на помощь Африке и Азии, на бессмысленные войны в несколько раз больше. И обрекли нас на космонавтику будничную и пресную, с унылым кручением вокруг Земли.

Закрываю глаза и ясно вижу русский марсианский караван на огромных колесах, идущий по красноватым пескам далекой планеты. Сквозь восьмидесятиградусный мороз и пыльную бурю…

Сторонники полета на Марс не сдались сразу. Пытаясь спасти свой проект, Челомей предложил в 1974 г. экспедицию с простым облетом Марса. Для этого достаточно было бы одного пуска ракеты-носителя УР-700М грузоподъемностью в четверть тысячи тонн. При этом разгонный блок был бы оснащен ядерным ракетным двигателем РД-0410. Экипаж из двух космонавтов должен был провести в невесомости 730 суток. Однако и этот проект всерьез и не рассматривался.

Советские верхи отказались от борьбы за Марс. Они изменили космическому предназначению СССР. Говорят, в 1969 г. знаменитейший академик Келдыш предлагал вернуться к программе ТМК Глеба Максимова, но поддержки в Кремле так и не получил.

Только в 1986 г., когда в Советском Союзе уже завершалась программа «Буран-Энергия», когда у нас появлялась самая мощная в мире ракета-носитель, НПО «Энергия» предложило осуществить марсианскую экспедицию в новом варианте. Очень продуманном и экономичном. Системном, по-хозяйски проработанном. Перед нами опять замаячила перспектива эпохальной, мегаисторической победы.

Наши предложили четырехместный корабль с двумя реакторами по 7, 5 мегаватт, с электрореактивными двигателями. Однако в 1986-м стряслась Чернобыльская катастрофа, всего атомного стали бояться как огня, и «Энергии» пришлось разрабатывать проект уже в неядерном варианте. Он был готов к 1989 г.

Экспедицию на Марс планировалось провести в три этапа. Первый — отработка принципов марсианского экспедиционного комплекса на модели, собираемой на станции «Мир» с помощью кораблей «Прогресс». Модель направлялась к Марсу с научно-исследовательской аппаратурой массой до 1, 3 т. Второй — генеральная репетиция пилотируемой экспедиции, когда так называемый солнечный буксир (корабль с электрореактивными движками, работающими от солнечных батарей) доставлял на поверхность Марса два посадочных аппарата вместо одного. Причем на одном из них полностью отрабатывалась схема посадки и возвращения экипажа, а на втором, с несколькими марсоходами разработки НПО им. Лавочкина, проводилось детальное исследование поверхности Марса. Наконец, наступал третий этап: пилотируемая экспедиция на Красную планету.

Основу марсианского экспедиционного комплекса составлял «солнечный буксир» с использованием самого экономичного двигателя — электрореактивного, ток для которого давали пленочные солнечные батареи. Марсианский корабль собирали из трех основных частей: жилого блока (орбитального модуля), аппарата для посадки на поверхность и «солнечного буксира». Предполагалось, что первоначальная масса комплекса составит 350 т (жилого блока — 80 т, посадочного аппарата — 60 т, аппарата для возвращения на Землю — 10 т). «Солнечный буксир», где крепятся две панели солнечных батарей общей площадью 80 000 кв. м, имел бы массу 40 т и запас топлива в 160 т. Мощность, вырабатываемая солнечными батареями у Земли, составила бы 7, 6 МВт, а у Марса — 3, 5 МВт.

Экипаж корабля — четверо. Из них двое будут находиться на поверхности Марса целую неделю. Общая продолжительность экспедиции рассчитывалась в 720 суток. Сборка комплекса на околоземной орбите шла бы с помощью четырех пусков носителя «Энергия» или двух пусков перспективной ракеты-гиганта «Вулкан». В отличие от предыдущих проектов предполагалось, что марсианский корабль, возвратившись из окрестностей Марса на околоземную орбиту, может долгие годы работать как орбитальная станция. Причем станция не простая, а предназначенная для проведения технологических экспериментов, требующих больших энергетических мощностей. По сути дела, марсианский корабль превращался в орбитальную фабрику, позволявшую «отбить» часть затрат.

Но было слишком поздно. Над Советским Союзом уже опускались сумерки. Лилась кровь межнациональных конфликтов, люди безумели, а из преисподней истории готовились хлынуть на нашу землю легионы сил Зла. И когорты мракобесов.

Советский Союз погиб потому, что предал свою всемирноисторическую миссию и не достиг Марса первым.

Скажете, автор книги перехлестывает через край, утрирует? Да нет, читатель. У русских имелся только один шанс победить в ХХ в.: направить историю человечества по ветви космической экспансии. Вот главная разгадка тайны гибели Советского Союза. Все очень просто.

Пути назад, в докоммунистическую, аграрно-слабоиндустриальную царскую Россию у нас не было. К тому же та Россия успела погибнуть от внутреннего взрыва.

Не имелось у нас пути и в западный «золотой миллиард».

И жить по-прежнему, в духе брежневского «реального социализма», стало уже невозможно.

Нам оставался один путь — в космические дали! Путь исправления не только нашей, но и всемирной истории.

Две ветви Реальности: история текущая и возможная

И тут, друг-читатель, автор хочет поделиться с тобой плодами многолетних размышлений. История ХХ в. могла пойти не только так, как она шла с 1967 по 1971 год. Мы начертили схему двух реальностей: того хода событий, что нам привычен, и того, что могло бы с нами быть, сделай мы в те годы иной, марсианский выбор. Схема лежит перед вами, друзья. Она заглядывает и в возможные варианты будущего в XXI столетии. И мы лишь только поясним ее.

Итак, первая половина ХХ века. Взрыв! Потрясающая динамика развития. История, взвившись на дыбы, несется во весь опор. С 1901 по 1967 г. происходят невероятные, потрясающие воображение человечества изменения во всех сферах жизни и деятельности. Люди овладевают ядерной энергией и выходят в космос.

Но в 1967–1971 гг. перед человечеством встает выбор: продолжать космическую экспансию или отказаться от нее. Решение этого вопроса находилось в руках двух стран-цивилизаций: Америки и СССР — России. Властители Соединенных Штатов решили отказаться от космического варианта истории. Как мы вместе с Сергеем Кугушевым показали в цикле «Третий проект» (книга «Точка перехода»), они сделали это потому, что такой вариант развития убивал и капитализм, и долларовую систему. Но чего стоил бы сей отказ, если бы Советский Союз его не поддержал? Гроша ломаного не стоил бы. Русские могли продолжить экспансионистские тенденции первой половины ХХ в., и поневоле всем остальным пришлось бы следовать за нами. Но и советские вожди вступают в странный сговор с хозяевами Запада, поддерживая политику Великого Космического Отказа. Мы прекращаем борьбу за Марс. Мы даже не пытаемся создать исследовательскую базу на Луне.

Давайте сначала посмотрим, как повернулась бы история всего человечества, если бы СССР выполнил свое космическое предназначение, сломав Великий Отказ. Назовем ее космической ветвью реальности. А потом посмотрим, что случилось и что еще может произойти вследствие рокового отказа. Назовем эту ветвь реальности инфернальной — ветвью Инферно.

Ветвь космическая

Советский Союз летит на Марс. Поневоле США, Япония и Европа вынуждены гнаться за нами. История разительно меняется. Мы попадаем в узловую точку, которую обозначим как мир «Ефремов» — по имени великого русско-советского космиста и писателя-фантаста.

Линия развития истории (ветви реальности)

В этом мире появляется исследовательская база на Марсе. Начинается промышленная колонизация Луны. Для удобства космических сообщений рождается и мощно крепнет вторая ветвь космонавтики — авиационная, челночно-многоразовая. Люди строят атомные энергоблоки, овладевают термоядерной энергией и конструируют планетолеты с атомными двигателями. Значение нефти и газа как энергоносителей падает. В СССР и США, Японии и Европе появляются безумно смелые проекты нового, сверхскоростного и комбинированного транспорта. Мы видим быстрые поезда на «струнах» и магнитной подвеске, экранопланы и дирижабли, подводные атомные грузовозы, воздушно-космические самолеты.

Следующий шаг — и мы попадаем в мир «СССР Инкорпорейтед». Под влиянием космической экспансии новые технологии производства, организации повседневной жизни, строительства, транспорта, обучения и воспитания проникают повсеместно. СССР лидирует благодаря захваченному космическому первенству и великолепной системе образования. В нем развивается совершенно невиданное, ноосферное домостроение. Крепнут нанотех и нейтридные технологии, описанные в нашей совместной с Родионом Русовым книге «Сверхчеловек говорит по-русски». Мы шаг за шагом отказываемся от огневой энергетики, ставя на энергию сначала атома, а потом и термояда, на энергию водорода, ветра, солнца и волн. Промышленность уходит под землю, заводы становятся автоматическими, не требующими армий рабочих. Часть производства (сверхчистые вещества) уходит на околоземную орбиту и на Луну. Развивается безракетная космонавтика и беспроводной способ передачи электроэнергии на огромные расстояния. Советский Союз управляется с помощью новейших организационных технологий. В образовании огромную роль играет психонетика и методы пробуждения творческих, необычных способностей.

Дальше мы попадаем в мир «На Марс!». Здесь мы приступаем к колонизации Красной планеты. Экономика нефти и газа терпит окончательный крах. Русские и передовые страны Запада начинают освоение глубин океана. Рождается принципиально новая связь: не электромагнитная, а квантовая. Нейтридные технологии создают предпосылки для телепортации и строительства звездолетов. Нанотех дает первые нанофоры-репликаторы: устройства для производства готовых вещей прямо из исходных химических элементов, минуя промышленные промежуточные стадии. Примерно того же эффекта добиваются и «нейтридники», хотя и иным путем. Закрываются отрасли старой индустрии, расцветает громадная сфера «человекостроения». Создается совершенная материально-техническая база для осуществления планов коммунизма. Впрочем, и фашизма тоже.

Еще шаг — и мы в мире «Полдень». Рождается новая разновидность разумных существ — следующая за хомо сапиенс ступень — и интегральные сообщества, разумные коллективы людей, «мы». Эти процессы описаны и в цикле «Третий проект», и в «Сверхчеловеке, говорящем по-русски», и в книге, написанной нами вместе с Игорем Бощенко — «Будущее человечества». Люди на сверхскоростных кораблях достигают границ Солнечной системы. Нейтридные технологии и нанотех, позволяя производить все на месте из имеющихся химических элементов, позволяют людям заселять уже не только Марс, но и спутники Юпитера. Везде ставятся «ворота» для телепортации. В мире окончательно исчезают фундаменталистские, готовые лить кровь фанатики — и исламские, и христианские, и какие-либо иные.

Мир «К звездам!».

Первый звездолет отправляется к Альфа Центавра…

Такова возможная ветвь реальности, где Русская цивилизация побеждала и на добрые два века вела бы за собой все человечество. И в 2007 году, например, мы бы уже переходили из мира «СССР Инк» в мир «На Марс!».

Но космическая экспансия противна природе денежно-рыночного строя. Сами посудите: чтобы обеспечить всем необходимым экипаж корабля, годами летящего в черной пустоте космоса, необходимо развить действительно чудесные технологии, причем во ВСЕХ сферах жизни и деятельности. Космический корабль — это коммунизм в миниатюре, мирок без денег и капиталистов. Еще резче эта тенденция проявится в поселениях людей на иных планетах. Но как только такие чудеса будут созданы, они тут же найдут применение на Земле, создавая уже не экономику, а креаномику. Мир, совершенно отрицающий прежнюю индустриальную систему и ее детище — либерально-рыночный, денежный строй. Свободным и сильным людям, живущим в прекрасных семейных усадьбах, не зависящих от чьих-то там электростанций, водопроводов, продовольственных магазинов, бирж и банков, не нужны ни магнаты-финансисты, ни промышленные монополии, ни бюрократы. Ведь все жизненные блага обеспечит чудесная техника и ее создатели — исследователи и творцы, а не торгаши и охотники за прибылью.

На Западе истинной космонавтики боялись с самого начала. Говорят, через две недели после успешного полета Гагарина Дин Мерсон, глава Федеральной резервной системы (центра никем не выбираемой денежной власти США и всего Западного мира) задал тревожный вопрос: «А как космонавт на орбите будет вести денежные расчеты?» По преданию, именно с того момента начинают свою историю системы электронных платежей по пластиковым и кредитным карточкам. Но глава ФРС ошибался: при развитой космонавтике звездолетчику деньги не нужны. Продолжение курса на космический прорыв приносило русским полное торжество над Старым Миром.

Но увы, Москва поддержала Космический Отказ в 1967–1971 гг., и страна свалилась в ту ветвь реальности, где наши шансы на победу все время уменьшались.

Ветвь Инферно

Платой за свертывание программ Большого Космоса стал застой в позднем Советском Союзе. Семьдесят первый год — время Большой сделки, описанной в «Третьем проекте». Верхи СССР получают право втихую приватизировать богатства страны и лениться, а массы получают доступ к дешевому импорту и теперь могут не повышать производительность труда, добиваясь роста зарплаты. Доходы растут и так. Наступают годы «нефтяного социализма». Идет загнивание советской системы и ее разложение. Верхи Союза впадают в маразм и становятся на путь «догоняющего» Запад развития, предопределяя наше отставание, управляемость и предсказуемость. В мире нарождается и крепнет религиозный фундаментализм. Прежде всего исламский, а потом протестантско-рыночный. Таков мир Застоя 1970-1980-х.

Ох, как не повезло русским творцам! В 70-80-е годы они попали под пяту маразматиков, боявшихся всего нового, ведущего к развитию. А потом и вовсе угодили под власть мародеров-деградантов, отбросивших общество в архаику, в средневековье. С 1970-х советская верхушка прекращает инновации. Она стремится законсервировать привычный порядок вещей за счет питания от нефтегазовой «трубы». Но все же наука не уничтожается, а мощная космическая индустрия, хотя и отодвигается на второй план, по-прежнему сохраняет и накапливает гигантский потенциал для рывка во Вселенную. Но к концу периода обостряется борьба с нашим главным противником — Соединенными Штатами. Они, превзойдя Союз в динамике развития, остро чуют нашу слабость и принимаются играть на наш развал и уничтожение.

Из Застоя мы попадаем в критическую точку — 1985 г. Именно тогда — погляди на нашу схему, читатель! — мы могли отбросить самоубийственную политику Великого Отказа и рывком уйти на космическую траекторию развития. Собравшись, сманеврировав силами и средствами, по-новому организовав управление СССР, мы получали шанс жестоко разгромить Соединенные Штаты в гонке вооружений, продиктовать им условия капитуляции. И параллельно начать новую, гуманитарно-технологическую революцию, порождая абсолютно невиданный доселе мир. Возможности такого поворота истории посвящены многие наши книги: «Сломанный меч Империи», «Битва за небеса» и «Оседлай молнию», цикл «Третий проект», труд «Сверхчеловек говорит по-русски». Однако позднесоветская гнилая верхушка избрала самый худший, глупый и предательский путь, толкнув нас к точке разрыва — 1991 г.

Союз погибает и распадается на отвратительные, деградирующие лоскутья под управлением «низшей расы» мародеров, добывателей трофеев, вороватых «пилителей». А весь мир, лишившись советской альтернативы, попадает в мир «Постиндустриализм».

Какой-то инфернальный, невыносимо противный для истинных Людей порядок. Мерзкий и подлый. Здешние реалии — это «долларовый насос», дающий владыкам Америки высасывать все лучшие ресурсы планеты. Остановленное или искривленное развитие, сведенное исключительно к компьютерам и мобильным телефонам. «Давосская экономика» бесконечных спекуляций и делания денег «из воздуха». Угасание пытливой научной мысли, торжество мракобесия и тупого потребительства. Пароксизмы взаимного уничтожения народов и религий. Террор. Этнические чистки. Настоящая криминальная революция и приход к власти откровенных, продажных сволочей. Тут торжествует либерально-рыночный фундаментализм с делением людей на конкурентоспособных и лишних, неконкурентоспособных. Здесь сохраняется варварская энергетика нефти и газа. И еще — стремительное падение качества образования. Когда оно, читатель, начинает выпускать какихто придурков, донельзя «зауженных» специалистов, не способных совладать даже со сложными системами ХХ в.

Шаг — и мы в мире «Торжество Тени». Здесь окончательно оформляется Черная Антицивилизация — сообщество мародеров, грабителей, манипуляторов финансовыми потоками и массовым сознанием. Сообщество Тени. Античеловечество и орды «новых кочевников». Начинается глобализация мира по их лекалам. Они смотрят на всех остальных людей как на пищу, как на говорящих животных, обязанных служить им, якобы «высшей расе».

Как это случилось, описано в нашей с С. Кугушевым книге «Третий проект. Точка перехода».

Шаг — и мы влетаем в критическую точку 11.09.2001 г.

Созданный античеловеками порядок не может держаться вечно. Он неустойчив. Зашаталась основа основ власти Сообщества Тени — долларовая спекулятивная система. Чтобы ее спасти и начать войну Тени против всего человечества, было срежиссировано грандиозное шоу с башнями-близнецами Всемирного торгового центра. США превратились в игрушку Сообщества Тени. Оно начало мировую войну на порабощение человечества.

Сей поворот истории описан в нашей с Юрием Крупновым книге «Гнев орка».

Вот мы и попали в текущую реальность. Что ждет нас дальше?

После гибели СССР мы очутились в странном и уродливом мире. Он сегодня глубоко нездоров и нестабилен. Вот-вот мы увидим начало его агонии и распада. Если уже не стали свидетелями этого. Впрочем, чему удивляться? «Золотой миллиард», страны капитализма с человеческим лицом могли существовать лишь при жизни Советского Союза — как ответ на его великий социальный проект. Как только Союз исчез, началось разрушение всех этих «золотых миллиардов», «социально ориентированных рыночных экономик» и тому подобных вещей. Ведь победил ультракапиталист, для которого прибыль и эффективность — превыше всего. Больше не надо соревноваться с коммунизмом и доказывать, что жизнь в США и Европе лучше, чем на Красной планете — СССР. А коли так, то к чему победившему ультракапиталисту европейские и американские рабочие, требующие высоких зарплат и социальных выплат? Переводим производство в «дешевые страны», где желтокожие узкоглазые работники, трудясь ничуть не хуже европейцев или янки, довольствуются зарплатами, в десять раз меньшими! Зачем восторжествовавшему архикапиталисту платить столько налогов и содержать миллионные армии стариков и инвалидов в США и Европе? Зачем отдавать деньги на социальные программы для содержания наркоманов (как в Голландии) или «адаптации» беженцев из Чечни, Сомали, Алжира и еще фиг знает откуда (Норвегия, Бельгия, Франция и др.)? С точки зрения победившего суперкапиталиста, 80 % населения США, Европы и многих других стран просто не нужны. Нынешние технологии, даже несмотря на отсутствие радикальных инноваций, позволяют обойтись и 20 % популяции. А некоторые страны так вообще могут сократить свое население на 90, а то и на все 100 % — ввиду нищеты и неконкурентоспособности. И вот первые эпизоды «фильма»: европейские и американские компании полностью выносят свое производство в КНР и на Тайвань, Мексику и Малайзию, Индонезию и Вьетнам. В Еврозоне же и Штатах остаются лишь правления корпораций, банковские счета да право собственности на бренды — торговые марки. А какими будут дальнейшие эпизоды? Крах социальных государств — стран бывшего «золотого миллиарда». Модель западного развития, сложившаяся во второй половине ХХ в., исчерпала свои возможности. Ресурсов для прокорма «золотого миллиарда» недостаточно. Западные общества расслаиваются и раскалываются. Хозяевам этого мира нужен уже не «золотой миллиард», а «платиновые» двести миллионов.

Здесь открывается развилка истории. Русские все еще способны осуществить «Третий проект» и пробить тоннель между реальностями, уйдя на космическую траекторию, осуществляя пресеченную в 1967–1971 гг. ветвь развития. И об этом мы с Сергеем Кугушевым написали в одноименном трехкнижии.

Но есть и иной выход с исторической развилки. Усиление могущества Сообщества Тени логически ведет, по нашему мнению, к попытке построить мир «Острова в океане».

Подобный вариант будущего мы с Родионом Русовым обрисовали в книге «Сверхчеловек говорит по-русски», глава «Русские против либерпанка».

Если описывать его вкратце, то каста богачей, входя в Сообщество Тени, уйдет жить и работать на суперлайнеры, настоящие плавучие острова с офшорным налогообложением. Они станут курсировать в теплых тропических морях, прикрытые военным флотом, подлодками и системой ПРО. С борта своих «Титаников» античеловеки смогут манипулировать приходящими в упадок государствами, делая их игрушками в своих деловых схемах. Отсюда они сумеют манипулировать политиками и расставлять угодных себе президентов. Что обитателям «острова для избранных» беды Европы, заливаемой потоками африканцев и мусульман? Что им кризис Соединенных Штатов? Америку они попробуют сохранить в роли главной военной силы, способной разобраться с Китаем, мусульманами и русскими. Силы, опасной не столько ракетно-ядерными, сколько космическими вооружениями.

Чтобы понять, какую роль антилюди отводят Соединенным Штатам, нужно вчитаться в фантастику. Чтобы понять тенденции привычной нам реальности начала ХХI в., придется прибечь к фантастическим произведениям. Но не к простеньким «Звездным войнам» Лукаса, а к куда более тонкому и интеллектуальному произведению: «Академии и Империи» Айзека Азимова (Foundation, 1951). Такое развитие событий диктует логика становления глобалистской «империи».

Айзек Азимов описал своеобразную галактическую империю. Есть столичная планета, Трентор. Средоточие власти и менеджмента. Она не производит ничего, кроме законов, постановлений и денежной эмиссии. Но подвластные ей планеты послушно снабжают Трентор минеральными ресурсами, продовольствием, готовыми товарами и рабочей силой. Покорно платят налоги. Ибо в случае неподчинения мир-столица бросит против них могучий флот боевых космических кораблей. Тот же флот поддерживает мир в империи, в случае необходимости обуздывая локальные конфликты, обеспечивая стабильность и спокойствие. Словом, имперский порядок у Азимова стоит на внеэкономическом принуждении и на огромном военно-технологическом превосходстве мира-гегемона.

Удивительно, но Соединенные Штаты успешно движутся к роли Трентора. Есть мир-столица, США-метрополия. Большую часть своей промышленности метрополия (в лице транснациональных корпораций) выводит в теплые страны с низкими налогами и дешевой рабочей силой: Мексику и Малайзию, Китай и Индию, Бразилию и Вьетнам, в Таиланд и на Тайвань. Если сводить все к самому простому примеру, то в Таиланде бедные работники на местной фабрике шьют кроссовки, условно говоря, по десять долларов пара. Потом западная корпорация-владелец бренда (а также организатор финансирования и сбыта) ставит на кроссовки свою марку и продает товар по всей Земле по сотне «зеленых». С выгодой в сотни процентов. И так практически в любом производстве. То есть налицо отношения «Метрополия как брендовладелец, топ-менеджер и финансист — колония как промышленная площадка».

Но такое положение изначально чревато катастрофой для метрополии. Рано или поздно незападные страны, сконцентрировав у себя львиную долю производства, могут взбунтоваться и выйти из подчинения владельцев брендов. Взбунтоваться против Сообщества Тени. Дескать, мы сами можем производить одежду, обувь, бытовую технику и т. д., ставя на них собственные марки, и сами всем этим торговать, не делясь прибылями с транснациональными компаниями. Кооперацию, которую сегодня обеспечивают США, они способны наладить и сами — в рамках совместных мексикано-китайских или еще бог знает каких предприятий. Этот процесс ускоряется ввиду начавшегося кризиса долларовой системы.

Чтобы удержать господство, Античеловечеству (как хозяину США и лидеру Запада) понадобится стать Трентором. Со своим космическим флотом. Чтобы при опасном развитии ситуации наказать непокорных. Повод, как мы знаем из новейшей истории, всегда найдется. В генеральном же смысле необходимо сдержать Китай. Поэтому владыки Соединенных Штатов намерены совершить глубочайшую революцию в военном деле. Космическую.

Соединенные Штаты всегда строили свою мощь на доктрине морского господства, созданной адмиралом Мэхэном. Логическим продолжением ее стало создание глобальной американской военно-воздушной силы. Но настало время сделать следующий шаг — к господству в ближнем космосе. Если морское доминирование позволяет контролировать торговые пути планеты, использовать для своего развития ресурсы практически всех стран и держать под прицелом обширные прибрежные полосы (где живет львиная доля населения Земли), то космическое господство ставит под быстрый и неотразимый удар любую точку планеты. Применение оружия с орбиты гарантирует быстроту поражения — ведь бомбе, ракете «космос-поверхность» или ударному ядру лететь до цели всего 300–400 км сверху вниз. Причем по такой крутой траектории, которая практически исключает возможность перехватить или сбить запущенный по наземной цели боеприпас. Сам же космический бомбардировщик можно поразить лишь с помощью ракет «воздух-космос», боевого лазера или маневрирующего на орбите спутника-истребителя. А такой техникой в мире, кроме США, может обладать пока лишь Китай. Или Россия — если ухитрится спасти и развить советские военно-космические разработки.

В известном смысле космические вооружения помогают преодолеть ракетно-ядерный тупик, делавший невозможными большие войны во второй половине ХХ столетия. Когда главные державы обладают ядерным оружием и ракетами, война превращается во взаимное уничтожение. Что-то похожее на позиционный тупик времен Первой мировой. Но теперь все может измениться. Господство в околоземном пространстве в принципе позволяет Соединенным Штатам организовать уничтожение ракетных боеголовок в космосе, уничтожение ракетных сил вероятного противника на старте и на начальном, разгонном участке полета. Тем паче что исчез такой противник, как СССР, обладавший сотнями баллистических ракет. На смену ему идут вероятные недруги всего лишь с десятками «баллист», а то и с единичными экземплярами ракет.

А это значит, что земной «Трентор» поведет дело к войнам, где будет способен разить противника, не рискуя нарваться на ответный удар. Такие войны позволят снова, как и в первой половине ХХ в., брать под контроль природные ресурсы, уничтожать возможных конкурентов, захватывать трофеи. Вооруженные силы, построенные вокруг космических разведывательно-ударных систем, превращаются в фактор экономической борьбы. (Здесь сухопутные силы, спецназ, флот и авиация составляют органическое целое, «завязанное» на космическую группировку и дополняющее ее.) Америка не без оснований рассчитывает, что никто в мире не сможет построить таких же комбинированных, футуристических сил. И она, стало быть, возвысится над всеми остальными странами, как когда-то английские колонизаторы с пулеметами и винтовками — над племенами, вооруженными копьями, луками да стрелами. То есть кукловоды, дергающие за ниточки США-марионетки, получат превосходство за счет прорыва в следующую эпоху в военном деле. В таком случае державы, обладающие ядерным оружием и ракетами, в войне с космической державой-»Трентором» уподобятся мушкетерам, вздумавшим подраться с автоматчиками.

Одновременно космическая гонка вооружений позволит Соединенным Штатам совершить научно-технологический рывок. Космическая гонка потребует развития таких прорывных направлений, как искусственный интеллект и нанотехнологии, сверхширокополосная радиосвязь и лазеры, интеллектроника и программное обеспечение. Таких как новая компактная энергетика, автономные системы жизнеобеспечения и новые конструкционные материалы. Это в перспективе обеспечит американцам невиданный рывок в развитии. А может быть, приведет и к созданию независимой от нефти и газа экономики.

Таким образом, читатель, Соединенные Штаты превратятся в военно-космического монстра, подобие Трентора. Его станет контролировать каста избранных — античеловеков, живущих на плавучих островах в райских морях и в изолированных поселениях для сверхбогачей на суше. Тоже в уголках живописных и чистых.

А что же с остатками Русской цивилизации? РФ вообще должна превратиться в подстилку античеловеческого Сообщества Тени, послушно противостоящую Желтому дракону и магометанам. Как можно больше районов Земли Сообщество Тени попробует погрузить в хаос: ведь так легче манипулировать людьми, легче избежать появления сильных держав, способных бросить вызов господству Античеловечества. В идеале оно постарается создать надгосударственную, глобалистскую власть, которая примется контролировать главные кладовые природных ресурсов планеты. На смену доллару должна прийти новая, глобалистская финансово-расчетная система.

Фактически возникнет, по выражению историка Андрея Фурсова, новый рабовладельческий строй. Главное для касты «избранных» — сохранить господство. А будет ли оно капиталистическим или каким-то иным, не важно. И все это логически вытекает из факта отказа современного человечества от пути космической экспансии. Главной задачей «высшей касты» станет развитие генно-инженерных и нанотехнологий. Почему? Во-первых, они позволят сей касте изменить себя, приобрести невиданное активное долголетие, здоровье и некоторые экстрасенсорные способности. То есть сверхбогачи, гроссмейстеры манипуляций финансовыми и информационными потоками, главы спецслужб превратятся в новый биологический вид, в искусственно созданных сверхлюдей. Во-вторых, нанотех даст возможность создать новую индустрию, где заводы смогут работать практически без людей, производя готовые товары и изделия напрямую из исходных материалов. А это должно привести к полной катастрофе Китай и страны Тихого океана, превращенные в промышленные цеха планеты. Ведь сотни миллионов рабочих и сеть индустриальных комплексов старого типа станут совершенно ненужными.

Но до того нанотех, скрестившись с генной инженерией, позволит производить сверхэффективные солнечные батареи, аккумуляторы на нанотрубках с неслыханной сегодня емкостью, топливо из всяких отбросов и прочее, что полностью уничтожит зависимость Сообщества Тени от арабов (и мусульман вообще), контролирующих последние крупные нефтяные запасы планеты. Параллельно будет развиваться энергетика компактных электростанций на водородных топливных элементах. Они будут в каждом доме, на каждом автомобиле. Совершенная информационная сеть свяжет их в некое подобие Интернета. Только теперь это будет сеть электроэнергетики, где миллионы небольших производителей смогут сбрасывать излишки электричества на колоссальный виртуальный рынок, выгодно продавая свои киловатт-часы. Даже ставя свои водородные автомобили на стоянку, их владельцы смогут подключать машины к единой сети распределения и торговли электричеством. Автомобиль стоит — и работает в режиме миниэлектростанции на топливных элементах. Вы занимаетесь делами в офисе, спите ночью или голубите женщину, а ваше авто приносит вам прибыль. (Такой сценарий начертал американский футуролог Джереми Рифкин в книге «Водородная революция».) Поскольку с развитием нанотехнологического производства исчезнут циклопические потребители огромных объемов электричества (старые заводы и фабрики), то надобность в крупных электростанциях и больших линиях электропередач сведется к минимуму.

В этом мире Сообществу Тени важно провести подконтрольную себе технологическую революцию, при этом не дав совершить подобный прорыв китайцам, индийцам, русским, малазийцам, индонезийцам, бразильцам и т. д. Словом, тем, кто не нужен. Ради этого антилюди постараются подавить космические программы и сконцентрировать нужные исследования исключительно в своих центрах.

Уже сегодня появляются новые рычаги господства Античеловечества. Например, угроза голода. Зря, что ли, американцы стараются всему миру навязать генетически измененные сельскохозяйственные культуры? Нет. Эти аграрные чудеса, конечно, отличаются большой урожайностью и стойкостью к вредителям. Но при этом генетически измененные культуры либо не способны давать потомство сразу, либо прекращают воспроизводить себя через энное количество лет. Периодически всем придется закупать семена для посевов у узкого круга «генетических магнатов», транснациональных корпораций. А производителей генетически модифицированных семян пшеницы, сои, кукурузы — в мире ограниченное число. Если вы будете плохо себя вести, крупные корпорации не дадут вам больше семян и вы подохнете от голода. Ибо прежних сельхозкультур у вас просто не найдется.

В идеале должна возникнуть раса новых сверхлюдей во всеоружии новейших технологий, коим нужно от силы 20 % населения планеты. Объединенные нанотехнологии дадут им в руки совершеннейшее оружие: оно сможет поражать генетически измененными вирусами хоть конкретный народ, хоть отдельного человека. Миниатюрные нанороботы дадут высшей расе еще одну возможность: засылать легионы микроскопической боевой техники на земли противника, заранее выводя из строя его ракеты с ядерными боеголовками, военную технику, узлы связи, контроля и командования, уничтожая его энергетику и запасы горючего. В-третьих, появится электромагнитно-волновое оружие, с помощью которого можно будет провоцировать в странах-жертвах засуху или катастрофические осадки с наводнениями, ураганы и эпидемии. Лазерное, пучковое и другое оружие позволит создать надежный противоракетный «щит».

Но переход к такому миру также опасен и неустойчив. Противником Сообщества Тени явно выступит Китай. Он постарается сорвать план Античеловечества. И тут возможна война. Прежде всего китайцы постараются возглавить бунт стран — промышленных цехов против Запада. Дескать, вы вынесли к нам все производство и эксплуатируете нас, приклеивая свои этикеткибренды к сделанной у нас обуви, одежде, электронике? А мы, мол, плевать хотим на ваши бренды, мы сами начнем торговать товарами и изделиями, переклеив на них ярлыки. И вы, люди Запада, будете вынуждены брать у нас кроссовки, рубашки, микрочипы и еще тысячи необходимых вещей по нашим ценам. Все равно все производство в наших руках.

Во-вторых, обратите внимание на то, как яростно китайцы разворачивают свои космические мегапроекты, как рвутся на Луну, как щупают лазерными локаторами американские спутники и разрабатывают свои модели орбитальных истребителей. Они пытаются переиграть историю, вернув ее на развилку 1967–1971 гг. Только теперь — поставив Красный Китай на роль Советского Союза.

В-третьих, КНР способна ответить Западу на попытки расчленить ее и уничтожить часть населения реальными ядерными и биологическими ударами. В перспективе Китай получит и орбитальные бомбардировщики.

Итак, возможна война между Сообществом Тени и Китаем. Из нее есть три выхода. Три ветви реальности.

Первая — всеобщее ядерно-биологическое уничтожение, конец Света.

Вторая — победа Китая и его планетарная гегемония. Сформируется Глобальный Китай. Китай космический. А как пойдет история дальше, нам знать пока не дано.

Наконец, третий вариант — победа Античеловечества и переход от мира «Острова в океане» к миру «Обнаженное Солнце».

М. Калашников и Р. Русов обрисовали такой сценарий в «Свехчеловеке, говорящем по-русски».

В этом случае «высшая раса» Тени, овладев супертехнологиями, уничтожит 80 % населения планеты с помощью генетически измененных боевых вирусов. Выкосит миллиарды китайцев, индусов, арабов, латиноамериканцев, славян как лишнее население, как человеческий балласт. Переждав бедствие на кораблях и в особых поселениях-убежищах, античеловеки получат в свое распоряжение и планету, и нужное количество подвластных людей. А что ждет мир дальше, мы не знаем.

Но план «Обнаженное солнце» может сорваться. И тогда стрясется кровавая катастрофа, историческая траектория свалится в «Новое средневековье», начнется с война всех против всех. С яростными схватками за оставшиеся ресурсы пресной воды, нефти, урана, плодородных земель, за уцелевшие экосистемы. С физическим уничтожением миллионов «лишних ртов». С применением уцелевших арсеналов оружия массового поражения. Всего три возможных выхода есть из этого кошмара.

Первый — гибель человечества.

Второй вариант— «Все сначала». Когда уцелевшим придется вновь создавать большие государства, строить промышленность, открывать университеты и т. д.

Третий же обозначим большим вопросительным знаком.

… Таковы, читатель, плоды наших размышлений над логикой истории. Мы показали ветви реальности, возникшие на развилке 1967–1971 гг.

СССР мог победить, если бы не предал свою космическую миссию. Он мог создать мир, где бороться с Западом нам, русским, было бы куда сподручнее. Мир, где мы навязывали врагу войну по нашим правилам!

Но верхушка позднего Советского Союза пошла на поводу у врага и отказалась от космического будущего. Мы встали на тот путь, где борьба нашей страны с Западом и черной антицивилизацией Тени шла крайне тяжело. В конечном итоге СССР пал и угодил в лапы племени самых бесстыдных и наглых грабителей, врагов всяческого развития. Победить в холодной войне 80-х г г. мы могли лишь при одном условии: возврате СССР к космической экспансии. К построению собственного психотриллера и метаисторической «молниеносной войны» на такой вот, космической основе. С созданием, грубо говоря, звездолетов и русской версии сверхлюдей.

Но даже сбив Красную империю на некосмическую траекто-рию развития, США и их хозяевам пришлось приложить недюжинные усилия, чтобы нас победить. Историю этой необычной войны мы и расскажем вам далее, друзья-читатели. И посмотрим, был ли у русских шанс пустить события по совсем другому сценарию.

В путь! Перенесемся назад во времени на четверть века…

ГЛАВА 1

Загадка падения Красной империи

1992-й, депрессивный

Только-только рухнул Советский Союз. Соединенные Штаты похожи на смертельно усталого боксера после жестокой схватки на ринге. Он смог отправить противника в нокаут, но теперь сам едва держится на ногах, скрипя зубами от боли. Ноги и мышцы рук словно ватные, в висках стучит кровь. Воздуха не хватает, перед глазами красные круги…

Свалив Советский Союз и одержав победу в первой войне против Ирака, Америка пребывала в депрессии. Подавленное настроение сквозило во всем. Американцы со страхом говорили, что силы их страны исчерпаны, а плодами победы в холодной войне воспользуется бурно развивающаяся Япония. Президент Бушстарший на волне воодушевления после победы над Саддамом Хусейном заявил: «Мы делаем самое умное оружие в мире, напичканное микросхемами. Неужели мы не сможем делать гражданскую электронику?» Но первые же опыты показали: если сложнейший американский чип в бомбе или ракете работает от силы полчаса, то японские микросхемы на швейных машинках, будучи куда проще, безотказно служат годами. 1990–1991 гг. стали периодом экономического спада. В 1992-м положение только начало выправляться, но рост экономики еще не обеспечивал новых рабочих мест. Более того, при росте ВВП безработица даже росла! Лихорадило от кризиса автомобилестроение и сталелитейную промышленность США. Доля бедняков в населении страны достигла самого высокого с 1964 г. показателя: 20 %. Сокращались военные заказы, увеличивая бедствия миллионов людей.

«Массовая культура отразила глубокое ощущение разочарования. Среди значительных кинолент начала 1990-х гг.: „С меня хватит“ — о сотруднике военно-промышленного комплекса, отправленном в отпуск без содержания, испытавшем приступ бессильной ярости; „Большой Каньон“ — об угрозе преступности и „Восходящее Солнце“ — об американском упадке и подъеме Японии… Все последние новинки, казалось, прибыли из Японии; „Made in USA“ перестало быть гарантией качества, многим потребителям пришлось отказать в доверии отечественным товарам. Неуклюжесть и некомпетентность менеджеров высокого звена (СЕО) крупных корпораций, получающих завышенную зарплату, стала предметом насмешек…»

(Поль Кругман. Великая ложь. — М.: АСТ, 2004. С. 15–16.)

Бюджетный дефицит в начале 90-х достиг 6, 5 %. Подверглись сокращению государственные социальные программы. В 44 штатах пришлось поднимать налоги!

В довершение ко всему Лос-Анджелес в конце апреля 1992-го взорвался расовым бунтом. Массовые грабежи магазинов, почти 5000 сожженных зданий… Такого Соединенные Штаты не видели с конца шестидесятых!

И уже вырисовывалась ясная перспектива кризиса долларовой системы. Она тоже выдыхалась, напоминая чудовищно раздутый воздушный шарик. Без «вскрытия» советских территорий и сокровищниц, без захвата Восточной Европы доллар мог пасть еще в конце 1980-х.

Да, теперь понимаешь, почему американцы так ликовали в декабре 1991-го! Ибо если бы не развал Красной империи, пали бы Соединенные Штаты. И в реалиях известного нам 1992 г. пробиваются черты такого варианта истории. Америка, погруженная в пучину глубочайшей экономической депрессии, озаряемая вспышками бунтов цветных и белых бедняков. Пошатнувшийся доллар. Торжествующие японцы и русские. Европа, бегущая на поклон к Москве. Красные флаги над Мезоамерикой…

Парадокс холодной войны

Удивительно, но факт: проиграть холодную войну должны были Штаты, а не Москва! По всем объективным показателям. Это сейчас янки могут надувать щеки и с важностью вещать о том, что их система была более гибкой и эффективной. Окажись в 1981 г. у власти в Кремле, скажем, Гитлер или Сталин — и победа была бы за ними. Ибо СССР оказался в шаге от торжества над Америкой, несмотря на все свои недостатки.

Да-да, именно так! Союз с его маразматической, старческой верхушкой, с бесхозяйственностью в окостеневшей бюрократической экономике, с изверившимся и разболтанным народом, давно не верившим в коммунизм, почти победил. Союз с его идиотской внешней политикой, распыливший несметные деньги и ресурсы на поддержку африканских и азиатских «социалистических стран», окруживший страну кольцом врагов, — почти коснулся пальцами победы!

Почему? Потому что даже остатки сталинской системы обладали громадными резервами эффективности. Потому что мобилизационный ген в экономике СССР позволял творить чудеса при ограниченных средствах, и ген сей дожил до 1980-х. Потому что советская бюрократия была меньше по численности и дешевле обходилась, чем американская. Потому что президент Рейган, обещавший нас уничтожить в 1981 г., втравил США в сверхдорогую гонку вооружений, где русские могли отвечать на заокеанские вызовы с помощью дешевых «асимметричных ответов». Один американский бомбардировщик Б-2 стоил столько же, сколько несколько советских межконтинентальных комплексов железнодорожного базирования типа «Молодец». Или два десятка грунтовых подвижных комплексов «Тополь-М». А развертывание космической ПРО США, как вы уже знаете, легко сводилось на нет строительством тяжелых ракет с десятью боевыми блоками и массой ложных целей, созданием маневрирующих советских боеголовок и развертыванием простой системы спутников-истребителей. Афганистан? Хотя при Горбачеве наши войска вышли оттуда в самом начале 1989 г., прорусскому режиму Наджибуллы удалось продержаться до марта 1992 г.! А если бы не Ельцин, прекративший помогать Кабулу горючим и оружием, он держался бы и до сих пор.

Элементарные действия по наведению порядка, простая экономия и оптимизация гонки вооружений, изменение внешнеполитических приоритетов и эффектные операции спецслужб принесли бы нам полную капитуляцию США, их отступление на всех фронтах. Вы только представьте себе: кремлевский вождь предстает вдруг не в виде болтливого плешивца в дежурном костюме, а в образе бешеного вожака во френче, с фанатичным блеском в глазах. Наплевав на все правила приличия, он прекращает помощь многочисленным нахлебникам в Африке, концентрируется на важнейших геополитических точках. Американцы объявляют масштабную программу вооружений? А мы обойдемся «психическими атаками»! Немцы, помнится, успешно запугивали в тридцатые англичан и французов, показывая им опытные образцы истребителей на полигонах. Вот и мы сделаем нечто подобное, перепугав янки и заставив их идти на разорительные контрмеры.

И вот наш энергичный правитель организует психические атаки в виде показных рейдов стратегических ракетоносцев к берегам Канады и Аляски. В духе 1961 г. запускает на орбиту легкий авиакосмолет, объявляя его орбитальным штурмовиком. Превращает околоземную станцию «Мир» в причал для заатмосферных бомбардировщиков. Презентует полки подвижных ракетных комплексов и бесшумные подлодки последних серий. А заодно проводит в Москве несколько показательных судебных процессов над крупными ворами в духе 1937-го, завоевывая любовь масс.

Слышу возмущенные вопли в ответ. «СССР надрывался из-за чудовищных затрат на ВПК! СССР не мог обеспечить граждан жильем и товарами! СССР вообще ничего не мог!»

Он очень многое мог, господа-товарищи. И технически, и экономически. Гитлер и Сталин только в самых сладких и несбыточных снах могли мечтать о тех возможностях, что имелись у Союза в 1985 г. Сил для того, чтобы завалить США, хватало с избытком. Вопрос был только в грамотном управлении тем, что имелось у нас в распоряжении.

Гонка вооружений в позднем Союзе стала разорительной прежде всего из-за неумелого управления делом! Наведение порядка в запущенной при Брежневе (1964–1982) сфере давало колоссальную экономию без всякого ущерба для обороноспособности Империи. К чему было иметь на вооружении более десятка типов межконтинентальных баллистических ракет? Как говорил нам в беседе генерал КГБ СССР Николай Шам, в СССР запускалось в год более ста спутников разного назначения, а в США — всего пятнадцать. Почему? Потому что американские аппараты трудились на орбите по два-три года, а наши — несколько месяцев. Но все попытки развернуть дело к созданию долгоживущих сателлитов наталкивались на сопротивление военных и гражданских «пускальщиков»: мол, а нам что тогда делать? Ведь запускать придется меньше. Или, например, велась одновременная разработка сорока типов реактивных двигателей вместо трех-четырех. То же самое наблюдалось и в иных вооружениях.

Почему сие творилось, понятно: при Брежневе военно-промышленной системой никто толком не управлял — и она разрасталась, начиная жить по своему хотению, не считаясь с экономикой страны и распыляя средства. А всего-то и требовалось, что выстроить оптимальные схемы и, когда надо, стукнуть кулаком по столу: «Выполнять!» Просто заниматься этим было некому: то Брежнев из ума выжил, то генсеки в 1982–1985 гг. мёрли, аки мухи. А горбачевская команда ничего толкового делать уже не умела. В том-то и заключается преступление Горбачева: он мог навести мало-мальский порядок в делах, но не сделал этого.

Однако оптимизацию можно было провести — и уморить США в гонке вооружений за какие-то два-три года!

Идем дальше? Итак, в середине 1980-х СССР был промышленно развитой империей. Промышленное производство ее составляло около 70 % от тогдашнего американского. Потребление товаров и услуг на душу населения равнялось 56 % от штатовского. Конечно, жизненный уровень наших граждан был заметно ниже американского и европейского, но примерно равнялся тогдашнему итальянскому. Беда была с непродовольственными товарами: тут советский человек потреблял вчетверо меньше, чем янки, и вдвое меньше итальянца тех лет. Однако мы брали за счет системы здравоохранения, образования и жилищно-коммунальной сферы. Да и питался советский человек гораздо лучше нынешнего «хомо россияникус» — на 78 % от американского уровня середины восьмидесятых (если брать содержание белков в пище, ее калорийность и качество). Это сегодня россиянец в основной своей массе вынужден лопать макароны и картошку, нездоровые «ножки Буша» и прочую дрянь. Мы в восьмидесятые (при пустых магазинах) ели гораздо больше белковой пищи — мяса и рыбы.

Нам говорят, будто советская экономика только и делала, что гнала оружие, отравляя природу и превращая наших людей в нищих. Что вообще ничего толкового в гражданском секторе не производилось.

С вооружениями можно было разобраться за пару лет. Мы производили действительно много ненужного оружия. Например, танков, бронетранспортеров и артиллерийских систем. Нужно было только сместить акценты в сторону авиакосмической техники, высокоточных вооружений, военно-морских штучек и прочее. Только оснащение имевшихся вооруженных сил новейшими системами связи, разведки, целеуказания и управления позволяло удвоить их возможности. Мы вообще могли ничего не выпускать в ВПК несколько лет, заставив его заниматься только конверсией — запасы оружия были накоплены колоссальные. «Чудовищные» затраты на войну в Афганистане? Ой, не смешите. Всего 3–4 млрд долларов в год в пересчете. Президент Путин в 2005-м выкупил «Сибнефть» у Абрамовича и стоящей за ним кодлы за 12 млрд долларов — хотя она-то этим красавцам в 1996 г. почти даром досталась и потому могла быть конфискована вообще за так. И ничего — более слабая по сравнению с Союзом РФ не рухнула, хотя в один день лишилась средств на ведение четырехлетней войны в Афгане.

Что СССР производил с явным избытком, так это инвестиционные товары: строительные материалы, прокат для стальных конструкций, всякое промышленное оборудование. Наша экономика была нацелена на это. Чтобы строить все новые и новые заводы, комбинаты и фабрики. Инвестиции в экономику СССР 1984 г. в ценах 2004-го составляли почти один триллион долларов — мировой рекорд! Правда, отдача от них получалась слишком маленькой. Снизив чрезмерную инвестиционную нагрузку, СССР мог без особого труда нарастить производство потребительских товаров до среднеевропейского стандарта, даже не сокращая военного производства! Всего двадцатипроцентное снижение инвестиционной нагрузки на советскую экономику позволяло удвоить выпуск потребительских товаров. Жилищная проблема полностью решалась за три года, останови мы гигантские и бессмысленные вложения в мелиорацию.

Здесь использованы выкладки замечательного современного экономиста-компаративиста А. Н. Анисимова.

В общем задачка-то была элементарной для менеджеров 1930-х годов: все упиралось в рационализацию, использование резервов и маневр силами-средствами. Граждане СССР бунтовать не собирались и с воодушевлением приняли бы любое улучшение. Несколько лет такой политики означали полное поражение США. А если еще и пустить в ход закрывающие технологии, то победа была бы прочной и окончательной.

Возможный СССР 2000-х годов

Можно ли представить себе СССР, победивший в холодной войне? Вполне! Мало того, всякий способен совершить туда путешествие. С известными поправками островком такого Советского Союза можно считать Белоруссию начала 2000-х годов, до повышения цен на газ из РФ в 2007 г.

Сойдя с поезда в Минске, вы оказываетесь в СССР. Но не образца 1985-го, а в том Союзе, каким он мог стать, окажись у его руля прагматики и практики, а не плешивый пустомеля.

Знаете, чем отличается Белоруссия от РФ? Тем, что в республике власть оказалась не у либеральных пустобрехов, «продвинутых» экономистов-шарлатанов и московских бездельников непонятного роду-племени, а в руках крепких советских хозяйственников. В руках умных славян с практическим опытом и хозяйственной сметкой. Они не пользуются западными шпаргалками, а думают сами. Причем психология их — крестьянская, сродни денсяопиновской («Не важно, какого цвета кошка, лишь бы мышей ловила»).

Белорусское чудо состоит в том, что республика не погибла после 1991 г. А ведь должна была рухнуть! После убийства СССР Белоруссия, этот сборочный цех Союза, в одночасье осталась без всего. Без золотого запаса, без нефти и газа. Разрыв советских связей нанес тяжелейший удар по высокоразвитой промышленности. В РФ почти не знают о том, что хаос времен позднего Горби — раннего Ельцина в Беларуси продолжался до середины 90-х. Пустые полки магазинов. Нехватка еды. Покупка дефицитных товаров по записи, очереди. Инфляция в 25 % ежемесячно. Ну не было у белорусов россиянской возможности продать нефть-газ и закупить все необходимое!

Белорусские города должны были стать трущобами. Погас бы Вечный огонь мемориала Брестской крепости. А могилы павших советских воинов покрылись бы граффити новых варваров…

Придя к власти в 1994-м, Лукашенко смог совершить невозможное. Выбросил прочь демократических и «национально озабоченных» тварей. И вот результаты налицо. За 2004 г., скажем, ВВП республики вырос на 11 %, а производство промышленной продукции — на 15, 6 %! На 12, 9 % увеличилось производство аграрной продукции и потребительских товаров. За январь-октябрь 2005-го прирост ВВП составил 8, 6 %. Еще раз подчеркнем: это достигнуто без такого фактора, как экспорт энергоносителей! Если у нынешней РФ его отобрать, трехцветная Федерация завалится набок. А Беларусь идет вперед за счет производства товаров и услуг, наращивая экспорт за пределы СНГ! Что? Она получает нефть и газ по льготным ценам, гораздо ниже мировых? Ну, так и в РФ то же самое. Только белорусы при этом свою индустрию сохранили, а россиянцы — зарезали.

Среди всех обломков СССР республика лидирует в области финансирования образования и здравоохранения. Скажем, по доле ВВП, отпускаемой на образование (6 %), Белоруссия опережает Австралию, Канаду, Нидерланды, США, Японию, не говоря уж об РФ. Знаете, сколько тратится в РБ на здравоохранение? 583 доллара на душу населения ежегодно. Мало? Как сказать! В лопающейся от нефтяных сверхдоходов РФ на одного жителя приходится только 535 долларов, на Украине — 210, в Казахстане — 261 у. е. в год. (Для сравнения: в Литве — 549, Латвии — 477, Болгарии — 499 долларов ежегодно).

Это признают даже враги. Например, Всемирный банк в июне 2005-го выпустил меморандум «Беларусь: окно возможностей для повышения конкурентоспособности и обеспечения устойчивых темпов экономического роста». Там сказано, что экономический рост РБ не характерен для стран с переходной экономикой, а граждане республики выиграли от преобразований больше, чем в соседних странах. В августе МВФ признал: развитие Белоруссии идет устойчиво благодаря политике, направленной на повышение доходов населения.

И это, напомню, при том, что у Белоруссии многого нет. Нет олигархов вроде Абрамовича, способных в единый миг выкинуть на покупку всякой чуши сумму в треть бюджета РБ. (А бюджет республики вшестеро меньше эрэфовского, достигает всего 17 млрд долларов.) Нет многомиллиардных кредитов с Запада, набранных режимом Ельцина. Нет двухсотмиллиардных бюджетно-центробанковских резервных фондов, как у путинской «властной вертикали». Нет валютных поступлений от «Газпрома», «Сибнефти» и иже с ними. Нет залежей никеля и золота, гигантских рыбно-крабово-икорных богатств Дальнего Востока и северных морей. Нет выхода к морям-океанам и нет десятка больших портов, как у РФ. Нет жирных черноземов, как на Орловщине и в Белгородчине, Курской области, Ставрополье или Краснодарском крае. А поди ж ты! Мало того, впечатляющие результаты достигнуты на советских предприятиях, с помощью советских кадров!

Как видно, лукашенковский порядок и умение его власти организовать созидательную работу стоят больше, чем неимоверно богатая ресурсами и возможностями РФ, попавшая в лапы «низшей расы» — «элиты» из примитивных, алчных стяжателей и политиканов.

Здесь нет советских очередей и дефицита. В магазинах есть все. И очень многое — местного производства. Не только колбаса, но и электроника. Здесь есть рестораны и банки.

Искренне восхищаюсь способностью белорусов применять любую меру, не стесняясь прослыть «нерыночными» или «недемократическими» в устах лицемеров Запада. Как это отличается от манеры действий невообразимо зашоренных и запуганных мировыми СМИ россиянских бонз! Визит в любой облисполком или на предприятие приносит знание о множестве организационных находок.

Вот приграничный Брест, небольшой, аккуратный город. Всего в триста тысяч душ. Но тут с 1996 г. действует свободная экономическая зона (СЭЗ), спланированная еще в советские времена. В ней работают предприятия, созданные инвесторами из двух десятков стран. Их доля в общем производстве области 15 %, а в ее экспорте 26 %! Каким же образом удалось достичь подобных показателей? Ведь в РФ СЭЗы неизменно превращаются в клоаки воровства, криминала и контрабанды. А в Белой Руси все поставлено на здоровую основу. Таможенные пошлины и НДС на ввоз сырья и оборудования в зону максимально снижены, инвесторы на пять лет освобождаются от налогов, платя их на 40 % меньше, чем другие предприятия. А как получить льготы? Здесь все «автоматизировано». На государственном уровне существует список: такие-то производства считаются импортозамещающими. Если кто-то развертывает их в республике, то получает льготы. И никакого произвола! В итоге предприятие «Санта-Бремор» перерабатывает в Бресте рыбку из Мурманска — и в РФ же ее продает. А Мурманску остаются бандитские разборки да черные гробообразные джипы.

Всего Белой Руси — шесть СЭЗ. И все работают. В победоносном, рационализированном СССР таких могли быть десятки!

А жилищное строительство? В РБ не стесняются вкачивать деньги в него через механизм долгосрочного кредитования. Все шире гражданам выдаются госкредиты под строительство типовых квартир — на 20 лет, под 5 % годовых! При этом цены на строительство жестко контролируются государством, неумолимо индексируясь от уровня цен 1991 г. Поэтому цена квадратного метра в дорогом приграничном Бресте с оживленной торговлей удерживается в пределах 350–600 долларов. К тому же, в отличие от РФ, Беларусь не стала останавливать свои цементные заводы. А потому не зависит от дорогого импортного цемента. Более того, открываются новые заводы.

В РФ село вынуждено выживать как может. Село наши безродные реформаторы ненавидят подсознательно, считая недостойным их бредового «постиндустриализма». Они несут чушь собачью про «агрогулаг» и мифических суперэффективных фермеров-одиночек. А в Белоруссии государство имеет четкие госпрограммы поддержки производства основных агрокультур, сохранило коллективные хозяйства и переходит к строительству 2200 агрогородков. Каждый станет центром цивилизации на селе — с медицинскими комплексами, магазинами и бытовым сервисом, с хорошо оборудованными школами, библиотеками и узлами телекоммуникаций. И с передовыми, малозатратными технологиями строительства домов! Немудрено, что одна Брестская область (1, 5 млн душ населения) с ее бедными почвами второй год собирает по миллиону тонн зерна. Вот уж где настоящий постиндустриализм создается!

Едем в город на успешное предприятие «Гефест», бывший «Белгазоаппарат». Здесь делают газовые бытовые приборы, и прежде всего плиты. Казалось бы, предприятие должно было скончаться после гибели СССР. Ведь сюда хлынул поток импортной техники высочайшего качества. А завод не только не умер, но и наращивает экспорт на постсоветских рынках. За три года мужики за счет собственных средств вложили 60 млн долларов в перевооружение «Гефеста». Не влезая в кредитные долги! Несмотря на то, что россиянский «Газпром» в начале 90-х забрал 51 % акций компании за долги, ничего не вкладывая в завод с 1994 г., но зато регулярно тянет с заводчан по 750–800 тысяч долларов дивидендов в год! Господи, да если бы он хотя бы эти деньги инвестировал в предприятие!

Эх, белорусам бы да хотя бы часть россиянских шальных нефтедолларов! Тогда бы они зарабатывали впятеро больше, оставив Россиянию далеко позади.

Не будем идеализировать белорусскую модель. Во многом она достигла потолка своих возможностей.

В Минске встречаюсь с ребятами из нашего Братства. su. Молодые интеллектуалы встревожены. Производственные фонды республики изношены уже на 75 %. Инвестиций не хватает. чтобы обеспечивать сильную социальную политику при отсутствии такого ресурса, как нефтедоллары, государству приходится досуха выжимать большими налогами частный бизнес. Президенту Лукашенко удавалось добиваться развития, постоянно перетряхивая чиновничий аппарат и устраивая ему показательные «порки». Но теперь бюрократия приспособилась: публично опускает головы, кается и благодарит Батьку за науку, а потом продолжает делать все по-прежнему. Вместе с плюсами советской системы все больше выпирают наружу ее минусы: обюрокрачивание, гашение инициативы в недрах административной системы. Нынешняя белорусская идеология слишком расплывчата и лишена «драйва». Все это в свое время погубило Советский Союз. РБ уже поддается влиянию эрэфовской жизни. Чиновники с вожделением глядят на возможности вороватых российских коллег…

О том, что прежняя политика силы и административных рычагов исчерпала себя, говорил и Александр Григорьевич на встрече с нашей журналистской делегацией. Он все прекрасно видит и понимает. И говорит о переходе к политике инновационного прорыва, к высокотехнологичному развитию в новом пятилетнем плане. Уже развертывается технопарк, разрабатывается механизм венчурного финансирования через эту структуру. Причем как самая близкая берется израильская модель технополисов.

Но нужно больше! Необходимо развивать частный бизнес. Внедрять новые информационно-компьютерные технологии управления государством, сокращая число чиновников и «сплющивая» административную пирамиду, превращая госаппарат в сеть менеджеров. (Эти идеи на еще несовершенной концептуально-технологической основе пытался в 1971–1973 г г. осуществить британский специалист по ситуационному управлению Стаффорд Бир, работавший с чилийским президентом Сальвадором Альенде.) Надобно применять не столько политехнологии, сколько организационное оружие. Необходимо вычленить из белорусской экономики инновационный сектор и сектор подготовки кадров наивысшего качества, подчинив их непосредственно президенту.

И все это могло бы работать в возможном Советском Союзе 2000-х. На имеющемся оборудовании, с теми же кадрами, с «неконкурентоспособным» производством. Нет «демократии», скажете? Да большинству плевать на ту клоаку, что в РФ названа этим словом. Людям нужны прежде всего безопасность, порядок, работа с хорошей зарплатой и полные прилавки. И этого, как показывает пример Белоруссии, можно было добиться в обновленном Советском Союзе.

Так что если хотите увидеть мир нашей победы в конце ХХ в. (хоть и не идеальный), поезжайте в Минск…

Несостоявшийся Великий прорыв

Победа Русской цивилизации могла быть гораздо глубже и прочнее, соверши советское руководство еще один ход в духе метаисторического психотриллера. Ей нужно было превратить Союз в центр альтернативного цивилизационного развития.

По сути, Сталин превратил СССР в гигантскую корпорацию, превосходившую по силе, богатству и возможностям все эти «боинги», «майкрософты», «би-пи» иже с ними. Даже изрядно запущенная и разболтанная за десятилетия правления Хрущева и Брежнева, она обладала сильнейшими «козырями в рукаве».

Первым козырем была возможность сконцентрировать силы и средства на правильно выбранных приоритетах, толково поставленных задачах. Долгие годы такая способность использовалась для гонки вооружений. Но ведь можно было поставить и другие цели. Создадим самые дешевые в мире технологии строительства! Новую энергетику. Энергосберегающие аппараты. Медицину, не требующую дорогих лекарств. Биофотонические агротехнологии и технологии активизации возможностей живой материи. Простроим центры, где станут создаваться кадры с пробужденными способностями центральной нервной системы.

О том, как наша страна могла совершить ГТР — гуманитарнотехнологическую революцию, — мы с Родионом Русовым писали в книге «Сверхчеловек говорит по-русски». Она должна была стать завершением двух предыдущих советских революций: ВТР (властетехнической) в 1920–1930 гг. и НТР (научно-технической) в 1940–1960 гг. Более того, сегодня ГТР становится главнейшим условием сохранения Русской цивилизации…

Второй козырь СССР — огромные производственные мощности и корпус отлично подготовленных инженеров, исследователей и ученых, способных решить практически любую поставленную задачу. Советская система образования каждый год поставляла стране новых и новых творцов. Задача сводилась к тому, чтобы создать в стране «республики творцов», особые «города мастеров» — технополисы с минимальной бюрократией. Так, чтобы творцов не облепляли стаи бюрократов. Кому творить не дано, но кто любит поруководить.

Третий козырь — незадействованные технологии организационного оружия и новейших управленческих технологий. Разработки, связанные с именами Побиска Кузнецова, Спартака Никанорова, Стаффорда Бира и других, давали нам великолепнейший шанс: побороть неповоротливость чиновничьего аппарата, радикально его сократив. Оргоружие давало возможность осуществялять сложнейшие программы развития страны без создания новых бюрократических структур, за счет интеграции уже имеющихся. Оно увязывало в один план работу тысяч организаций, заводов и коллективов самых разных ведомств, отлично высвечивая эффективность каждого из них. Сами понимаете, какая экономия времени, ресурсов и труда в итоге выходит.

Если бы Советский Союз задействовал эти три козыря!

Загвоздка заключалась в том, что советская верхушка не желала ничего делать для победы. Она больше не стремилась рисковать, брать на себя ответственность, неизбежно конфликтовать друг с другом и что-то менять. Ей казалось проще договориться с врагом и заняться сладкой приватизацией советского достояния. Заслуга же американцев в том только и состоит, то они просекли и использовали умонастроения верхов СССР.

СССР проиграл не потому, что у него не хватало материальных ресурсов, специалистов и технологий. Разгадка нашего поражения в идиотской системе, выносившей «наверх» мелкие душонки.

А если бы у нас была иная элита у власти? И тогда всё — янки просто надрывались. Приходилось идти либо на сворачивание социальных программ, либо на прекращение гонки вооружений.

Надо признать, читатель, что причины поражения Союза лежат не столько в экономической или военной плоскости, сколько в психологической! США в войне 1946–1991 гг. удался психотриллер особого рода. Какой? Как им удалось свалить СССР?

Давайте попробуем изучить эту проблему.

Два направления атаки

«В Багдаде все спокойно, спокойно, спокойно…» Словами этой песенки из прекрасного советского фильма «Волшебная лампа Аладдина» (1966) можно охарактеризовать всю информационную политику брежневского времени 1964–1982 гг. Страну убаюкивали. У нас не может ничего случиться, кроме хорошего! Над головами советских людей — только мирное голубое небо. Наш покой бережет Советская Армия, и нет силы сильнее ее. Нами руководят мудрые, убеленные сединами вожди, а коллективный разум партии принимает только разумные решения.

В отличие от Запада у советских людей в семидесятые-восьмидесятые не было страха перед ядерной войной. Это могут засвидетельствовать те, кто помнит ту эпоху. В этом было немалое благо, но одновременно и источник огромной слабости.

Дело в том, что над страной сгустилась атмосфера скуки. Исчез «драйв». Все стало пресным. Даже полеты в космос. «Все системы работают отлично!»

Страна расслабилась. И расслабление это коснулось советской верхушки. И это прекрасно просек наш противник.

Президент Рейган начал натиск в 1981 г.

Сегодня видно, как американцы повели атаку по двум направлениям.

Первым стала всеохватная метавойна против СССР. Вторым — революция в военном деле, начатая в начале восьмидесятых.

И тем и другим Америка умело поразила сознание советской элиты.

«Пятая колонна»

Одна ее часть до полусмерти испугалась. Кто-то начал панические, неадекватные действия, ввергая страну в бессмысленные затраты и безмозглые шаги в гонке вооружений, один в один копирующие американские — включая и откровенный блеф США. Кто-то решил любой ценой добиться примирения с США. А кто-то просто повел дело к капитуляции.

Так возникла (де-факто) «пятая колонна» — отряд пособников врага внутри СССР.

Супостаты угадали самое слабое место престарелых правителей СССР 1980-х — их панический ужас перед угрозой войны. В те годы кремлевцы состояли из тех, кто в Отечественную был 30-40-летним руководителем среднего звена. Уж они-то на всю жизнь запомнили чудовищное напряжение, страх обстрелов и бомбежек, бессонные ночи и леденящее чувство, которое испытывали при известиях о том, что немцы взяли очередной город или совершили новый прорыв. Сам кремлевский лидер Брежнев был 1906 г. рождения: ему в начале решающей схватки между США и СССР было уже семьдесят пять. В восьмидесятые он и ему подобные высшие сановники СССР были уже глубокими старцами с ослабленной волей, трясущимися от немощи коленками и вечными мыслями о том, как бы не умереть завтра. Их ум, пораженный склерозом, утратил гибкость и смелость. Перспектива новой схватки — с новыми напряжениями и рисковыми ходами — повергала стариков в состояние, близкое к смятению.

Враг учел, что большая часть смелого, преданного стране и энергично-технократического поколения, родившегося в начале 20-х, пала в войне с Гитлером.

Другая часть советских вельмож — 30-х и более поздних годов рождения — сама не воевала. Но оказалась пораженной гнилью в душе. Драться за будущее и побеждать в схватке с Америкой этот отряд элиты не хотел. Кто-то из ее числа давно поверил в сказки о том, что с янки можно договориться и пойти на разрядку. Кто-то поверил во вражеские заклинания о том, что Союз смертельно болен. Кто-то просто решил сдать свою страну и уже по ночам мечтал заняться приватизацией колоссального советского богатства.

Было племя относительно молодых референтов при высшей бюрократии — выползней из хрущевской эпохи. Эти свою страну не знали и презирали, о волшебной силе русских изобретателей и ученых ведать не ведали, молились на примитивные западные теории о рынке и демократии. Такие мечтали войти в «мировую элиту» и потреблять по западным стандартам. А за это они готовы были идти на любые уступки. Референты эти соответствующе влияли на умы своих патронов, подсовывая им только выгодные для себя справки и сводки. Они нагнетали страх и неуверенность в высшем эшелоне советской бюрократии.

Имелась и многочисленная «пятая колонна» Запада в виде тысяч сыночков и дочек партийной знати. Те с жиру бесились, при виде картинок Запада в экстаз впадали, мечтали о тряпках, магнитофонах и тачках «мейд ин заграница», страну свою презирали, — и так же на папочек влияли в нужном врагу направлении. Причем ЦРУ США на это и цента не тратило.

Конечно, была и третья часть элиты — начавшая реагировать адекватно, изобретательно и агрессивно, развернувшая ряд перспективных проектов. Но, увы, патриоты и бойцы оказались не в большинстве и не у главного пульта управления страной.

Американцы смогли это просчитать, а иногда и просто интуитивно прочувствовать. И развернули психическо-экономически-информационно-военную атаку.

«Есть вещи поважнее мира»

«Есть вещи поважнее мира» — этой рейгановской фразой была выиграна холодная война. Выиграна лишь потому, что в официальной идеологии советского политического руководства вещей поважнее мира не было. Еще в начале 1960-х гг. Советский Союз провозгласил отсроченную капитуляцию, когда в споре с Мао Цзэдуном Хрущев объявил, что победа стран социалистического лагеря в ядерной войне не стоит жизни западного пролетариата. Потом это отлилось в чеканную позднесоветскую формулу «победителей в ядерной войне быть не может», а затем трансформировалось и в горбачевское новое мышление, для которого сравнительная ценность «Рима» и «Мира» стала несоизмеримой — и на весах безусловно перевесила чаша последнего…»

— написал блестящий футуролог Егор Холмогоров.

Он очень точно описал одну из главных причин нашего национального поражения. Президент США Рональд Рейган выступил лишь как пародия на импульсивного Гитлера. Отчасти он скопировал и Хрущева с его эскападами и шумным блефом. Как не хватало нам тогда у власти в Кремле человека с холодной решимостью, могучим умом и стальной волей! Он бы смог отбить все наскоки бывшего голливудского актера, никогда не нюхавшего пороху. Рейган-то от Второй мировой откосил! В отличие от воевавших президентов — Эйзенхауэра, Кеннеди или Буша-старшего.

А ведь Рейган был близок к полному провалу!

Победоносец, едва не потерпевший поражение

Взглянем на личность человека, который считается победителем Советского Союза, воспользовавшись материалами его биографии, размещенными по адресу usa/reagan/index.html.

Рональд Уилсон Рейган родился 6 февраля 1911 г. в Тампико, штат Иллинойс, в семье со скромным финансовым положением. Его родители, дедушка и бабушка были ирландского, шотландского и английского происхождения. Детские и юношеские годы он провел в маленьких провинциальных городках.

После окончания колледжа Рейган стал спортивным комментатором: сначала один год он работал на маленькой радиостанции в Девенпорте, Айова, потом на более крупной радиостанции NBC в Деи-де-Муане того же штата. Это были годы обучения мастерству, за которое Рейган в конечном счете снискал славу «великого коммуникатора». В 1937 г. он переехал в Голливуд, где началась его тридцатилетняя карьера в кино и на телевидении.

В годы Второй мировой Рейган снимал учебные фильмы для подготовки летчиков, а также героические ленты, прославляющие американские ВВС. Эти картины демонстрировались в частях для поднятия боевого духа солдат. В 1945-м он в чине капитана был уволен в запас и вернулся к гражданской карьере.

Для его политического развития также важно было то, что он стал активным профсоюзным деятелем и в 1947 г. — президентом профсоюза киноактеров. Эта деятельность научила его вести переговоры и развила политическое чутье: когда следует оставаться непреклонным, а когда лучше пойти на компромисс. В 1952 г. он женился на своей коллеге, актрисе Нэнси Дэвис. Прошлая его жена от него ушла: ее достало самолюбование мужа. Тот часами мог смотреть ковбойские фильмы со своим участием.

Два года спустя Рейган стал работать по договору в фирме «Дженерал Электрик» кем-то вроде замполита или комиссара. Он должен был вести телевизионную программу «Дженерал Электрик Театр» и еще 16 недель в году ездить по производственным отделам предприятия, чтобы выступать на производственных собраниях. Зачем? Дабы улучшать производственный климат и стимулировать преданность работников своей корпорации. Его стандартная речь содержала также и политическое обращение: он подчеркивал значение личности, восхвалял идеалы американской демократии, предостерегал от коммунистической угрозы и опасности сильно разрастающегося социального государства. В 1962 г. Рейган, первоначально считавший себя демократом в духе Рузвельта, официально сменил свою партийную принадлежность и стал республиканцем.

Отлично понимая законы, по которым живут и действуют средства масс-информа, Рейган в 1965–1966 г г. баллотировался на пост губернатора именно Калифорнии, а не какого-нибудь другого штата. Ведь именно здесь избиратель больше обращал внимания на личность политиков, а не на их партийную принадлежность. Калифорнийцы уже в шестидесятых предпочитали выбирать людей, а не партии. Рейган был известен как сторонник Барри Голдуотера, провалившегося в 1964 г. архиконсервативного кандидата в президенты от республиканцев. Он вел умеренную, однако однозначно консервативную предвыборную борьбу. Выступал за возвращение к старой доброй морали, к закону и порядку в отношении волнующихся студентов и университетов, за сокращение бюджета штата Калифорния и обратное перемещение ответственности на коммуны и граждан.

«Столица Калифорнии Сакраменто идеально подходила на роль колыбели консервативной революции: действующий губернатор-демократ Эдвард Браун, известный своей борьбой с расовой сегрегацией и широкими программами поддержки малоимущего населения, практически обанкротил штат. Ежедневный дефицит бюджета в 1964–1966 гг. здесь превышал 1 млн долларов, Калифорния более других штатов страдала от инфляции и безработицы, а население было запугано беспорядками в негритянских районах и студенческими волнениями против войны во Вьетнаме. Без труда победив Брауна на выборах, Рейган немедленно начал реализовывать свою политику твердой руки. Против бастующих студентов Университета Беркли, которые проигнорировали ультиматум нового губернатора („Возвращайтесь к занятиям или отчисляйтесь!“), были брошены силы национальной гвардии. Негритянские активисты, в числе которых была и небезызвестная Анджела Дэвис, преследовались полицией и неформальными расистскими организациями, которым Рейган предоставил carte blanche.

На какое-то время порядок в штате удалось восстановить. Но в сфере экономики рейгановский «блицкриг» практически сразу же провалился. Он распустил администрацию Брауна и привлек на руководящие должности около 200 ведущих предпринимателей штата — в основном членов Общества друзей Рональда Рейгана. Сальваторе, Таттла и еще нескольких ближайших соратников губернатора в Калифорнии прозвали «кухонным кабинетом», поскольку их встречи происходили в личном особняке Рейгана. Они разработали программу десятипроцентного секвестра расходов штата. Прекращалось финансирование учебных заведений, больниц, программ трудоустройства и помощи безработным. Новая администрация обещала сбалансировать бюджет, в котором после Брауна осталась 200-миллионная дыра, а затем снизить налоги. Однако вместо этого уже на следующий год Рейгану пришлось объявить о повышении ставок, а к концу его правления бюджет раздулся на 280 % по сравнению с временами Брауна. Отчасти причиной тому служила необходимость обслуживать долги, созданные предыдущей администрацией, отчасти — аппетиты членов «кухонного кабинета», которые дотировали из бюджета собственные предприятия».

(Павел Жаворонков. Жизнь на сцене. — Журнал «Компания», 21 июня 2004 г.)

За восемь лет пребывания Рейгана на посту губернатора Калифорнии в его стиле руководства и в содержании политики выявились многие характерные черты, которые позже характеризовали его президентство. Он возглавлял исполнительную власть как председатель наблюдательного совета, подчеркивал свои консервативные принципы, умел установить приоритеты, но не вмешивался в частности администрации и законодательного процесса. Губернатор повторно обращался прямо к избирателям, чтобы оказывать таким образом давление на обе палаты законодательной власти. В спорных случаях он умел действовать прагматически, идти на компромисс и формировать большинство. Вопреки его консервативной предвыборной риторике, за два срока пребывания на посту губернатора повысились налоги, удвоился бюджет штата и не уменьшилось число государственных служащих.

Способности Рейгана как специалиста средств массовой информации и коммуникатора проложили ему путь в Белый дом. Его пафосные выступления политика-гражданина нашли большой отклик в республиканской партии. Это и привело его к победе на президентских выборах 1980 г.

«Он выступил на выборах со своими традиционными экономическими лозунгами: „Правительство не может справиться с инфляцией, безработицей и другими экономическими проблемами, потому что оно и есть причина этих проблем“. Федеральная власть, по мнению Рейгана, должна была снять с себя значительную часть функций по социальному регулированию, и в первую очередь отказаться от прогрессивного налогообложения личных доходов. Социально активные граждане таким образом смогут инвестировать избыточный доход в наиболее перспективные предприятия, что обеспечит тринадцатипроцентный рост ВВП и десятикратное снижение безработицы уже в первые годы после проведения реформы…»

(Павел Жаворонков. Жизнь на сцене. — Журнал «Компания», 21 июня 2004 г.)

Большой успех Рейгана как оратора объяснялся еще и тем, что его риторика основывалась на фундаментальных убеждениях. Он был актером с политическими принципами, который умел себя самого и свою политику отождествлять с американскими ценностями и традициями. К его личным качествам относились спокойная уверенность в себе и оптимизм.

Экономическая политика голливудца выходила очень рискованной. Чтобы не рубить социальные расходы напрямую, он избрал другой путь: наращивать военные затраты, раздувать статьи расходов на новые вооружения и увеличивать государственный долг. И все это — с патриотическим американским пафосом. Энергичная манера правления Рейгана, яркие речи, лавина кадровых и политических деловых решений в первые месяцы после избрания усилили впечатление общественности, что со вступлением в должность нового президента свершился политический поворот, даже разразилась «консервативная революция». Что прежде всего удалось Рейгану, так это восстановить утерянную веру в американское президентство как институт, в котором формируется и проводится национальная политика. В одном из своих интервью президент объяснил, что метод его руководства состоит в окружении себя выдающимися личностями, сохранении авторитета и невмешательстве в текущие дела, пока его политика проводится правильно. Действительно, президент был отключен от ежедневного административного хода событий, что сначала превосходно функционировало, но на втором сроке привело к скандалу «Иран-контрас», который ясно показал, что президент не является больше хозяином Белого дома.

Словом, читатель, перед нами была всего лишь пародия на Гитлера.

Сталин и сам Гитлер могли лишь мечтать о подобном противнике. Его они могли «сделать» если не одним щелчком пальца, то набором несложных ходов. Тем паче что сам «американский гитлероид» к 1987 г. оказался на пороге полного краха своей политики.

В первый срок пребывания в должности Рейган был окружен двумя кольцами советников. Внутреннее кольцо составляла так называемая «тройка»: Джеймс Бейкер, Эдвард Миз и Майкл Дивер. Второе кольцо состояло из тех, кто докладывал «тройке», но сам не имел доступа к президенту. В 1980 г. под руководством Миза было образовано 7 комитетов президентского кабинета — чтобы таким путем привязать членов команды Рейгана к Белому дому и избежать ошибок администрации Картера, когда люди президента публично спорили друг с другом. В апреле 1985 г. эти 7 комитетов кабинета слили в два больших: в совет по внутренней политике и совет по экономической политике. Однако на их решения обращали все меньше и меньше внимания. Вообще, административно-организационные мероприятия в органах исполнительной власти после 1980-81 г. были направлены на то, чтобы централизовать власть в Белом доме и программно привязать политических чиновников, возглавляющих учреждения. Во время второго срока президентства Рейгана эта концепция обернулась сверхцентрализацией вследствие того, что место «тройки» занял один-единственный человек — Дональд Рейган, который был менее компетентен, чем его предшественники, и не способен к коллективному руководству. Энергичная и честолюбивая первая леди Нэнси Рейган также оказывала все большее влияние на план-график своего мужа, при этом она составляла гороскопы и доверяла советам астрологов. Авторитет президента и его института страдал из-за аферы «Иран-контрас», краха биржи в октябре 1987 г. и стремительно возрастающего дефицита бюджета и внешней торговли. Начальник штаба Дональд Риган вынужден был в конце концов уйти в отставку и был заменен политически опытным бывшим лидером республиканского большинства в сенате Говардом Бейкером.

Снижение налоговых ставок в духе рейганова консерватизма не привело к сколько-нибудь существенному экономическому росту, однако инициировало пятилетний спекулятивный бум на Уолл-стрит. Биржевой бум был подстегнут волной многомиллиардных слияний и поглощений, поскольку рейгановская администрация практически прекратила контролировать соблюдение антитрестовских законов. Был ослаблен контроль за коммунальными службами, снижены стандарты защиты окружающей среды и безопасности для промышленных предприятий. Несмотря на сокращение социальных программ, сочетание пониженных налогов и высоких военных расходов привело к значительному бюджетному дефициту, вынудившему правительство занимать деньги в беспрецедентных для мирного времени масштабах. Значительная доля этих средств поступала из-за границы, особенно из Японии. Ликвидировались тысячи рабочих мест в промышленности. Начавшаяся в 1986 г. и скоординированная в международном масштабе девальвация доллара не привела к установлению контроля над возраставшим торговым дефицитом. В октябре 1987 г. разразившаяся на Уолл-стрит паника напоминала о событиях 1929-го. Рейган возложил вину за бюджетный дефицит и его последствия на Конгресс, но требования более сильного президентского руководства для приведения в порядок государственных финансов стали поступать даже от видных республиканцев.

То, что «консервативная революция» не состоялась, нагляднее всего демонстрирует тот факт, что объем федерального бюджета при Рейгане постоянно возрастал — с 699, 1 млрд долларов в 1980 г. до 859, 3 млрд долларов в 1987 г. (пропорционально стоимости доллара в 1982 г.). Даже если не принимать в расчет военные расходы, бюджет в этот период вырос с 535, 1 до 609, 5 млрд долларов. При этом дефицит государственного бюджета временами полностью выходил из-под контроля и достиг в 1986 г. рекордной высоты в 221 млрд долларов. В этом дефиците государственного бюджета вследствие снижения налогов и одновременного повышения расходов был повинен сам президент, который как консерватор твердо придерживался принципа уравновешенного государственного бюджета и хотел его видеть закрепленным в конституции.

Совершенно в духе консервативной политики было огромное повышение при Рейгане военных расходов, направленных против Советского Союза. Стартовала беспримерная программа вооружения, которой нужно было встретить советскую угрозу, поставить на место «Империю зла» (так Рейган публично назвал Советский Союз). Президент предоставил также полную свободу действий секретным службам, особенно ЦРУ под руководством Уильяма Кейси, в стимулировании сопротивления в сфере советского влияния и в поддержке антикоммунистических партизанских сил «третьего мира».

Однако уже в 1982 г. в Конгрессе образовалась широкая коалиция, которая сначала наполовину урезала требуемый президентом темп роста военного бюджета, а с 1984 г. полностью исключила его. Из-за высоких темпов вооружения резко изменилось общественное мнение, и тревога из-за огромного дефицита бюджета, приведшего к взрывообразному росту государственных долгов, все больше определяла все области политики, в том числе и политику обороны.

«Уже в 1984–1985 г г. болезнь Альцгеймера явно начала прогрессировать: президент переставал узнавать своих ближайших соратников. Один из советских дипломатов вспоминал, что в ходе встречи с Михаилом Горбачевым Рейган шесть раз за вечер рассказывал ему один и тот же анекдот. Во время второго срока правления Рейган полностью отошел от дел из-за ослабления памяти и неспособности сконцентрироваться. Большая часть власти сосредоточилась в руках министра финансов Дональда Ригана, директора ЦРУ Уильяма Кейси и первой леди Нэнси Рейган», — пишет П. Жаворонков.

Как видите, в экономике Штаты при Рейгане уже «плыли». Гонка вооружений сильнее била по ним, нежели по СССР. И здесь наши шансы выглядели предпочтительнее: Союз еще не использовал всех ресурсов и резервов. Вопреки крикам изменников и дураков он не надрывался.

По состоянию на 1985 г. Красная империя даже при тогдашней ее элите удерживала в руках свои сферы влияния. В Афганистане усилился натиск на душманов. В Польше диктатор, генерал Войцех Ярузельский, смог разгромить антисоветскую оппозицию и крепко держал бразды правления. Падали мировые цены на нефть — но оставались великолепные шансы их повысить, заодно поискав иные источники валютных поступлений. Например, поставки для будущего ядерного подводного флота Индии. Экономика СССР уверенно обеспечивала основные потребности граждан: у нас не было голода и нищеты, обеспечивалось доступное образование высокого качества и большие социальные гарантии. А экономические показатели страны были такими, что только в 2005 г. власти РФ поставили задачу достичь показателей красной РСФСР — отнюдь не лучшего для нее 1990 г. — к 2010-му.

В 1985-м мы еще имели широчайшие возможности для маневра. Сохранялся мощнейший научно-технический потенциал, способный дать стране новые изделия в кратчайшие сроки. Были планы андроповской экономической реформы по созданию конкурентоспособных высокотехнологичных корпораций и развитию частного сектора — малого и среднего бизнеса. В гонке вооружений представлялась возможность загнать США в угол с наименьшими для СССР затратами. Помощь зарубежным странам могла быть сокращена и переведена на рациональные рельсы. Более того, часть таких стран побежала бы за помощью к США, увеличивая перенапряжение американской экономики.

Все это давало нам необходимые пять лет, чтобы США выдохлись, влезли в сложнейший кризис и запросили пощады. Да что там пять! Мы могли держаться втрое дольше. Напомню, читатель: в реальные 1990-е страна пережила катастрофу, рядом с которой все трудности СССР кажутся легким дождичком по сравнению с потопом. Даже минимально реформированная советская система держалась бы все девяностые годы. А уж с созданием «опричной» экономики, опирающейся на закрытые города и центры взрывного развития необычных технологий (реально существовавший план, описанный в «Третьем проекте»), — и подавно. После капитуляции США нам оставалось лишь принять выгодные условия, которые нам предлагала Европа, трепещущая перед сильными. Немцы в обмен на воссоединение модернизировали нам целые отрасли индустрии. Мы вовлекали европейцев в целый ряд научно-технических проектов — вроде создания гиперзвукового самолета и нового космического «челнока». Мы вовлекали их в грандиозное строительство транспортных коридоров Евразии…

Рейган оставил страну своему преемнику Бушу-старшему в крайне нелегком положении.

«За четыре года президентства Буша во внутренней политике царило „радиомолчание“. Много энергии, однако, требовалось на то, чтобы решить проблемы тяжелого наследия администрации Рейгана: дефицита государственного бюджета, государственных долгов и крушения многих „сберкасс“, которые разорились на спекуляциях в годы бума цен на землю и дома. При этом дефицит государственного бюджета был обоюдоострым мечом. Он узко ограничил бы пространство политических действий любого президента. Одновременно он мог быть использован как оправдание президента, который и так не собирался проявлять инициативу во внутренней политике. Скудные результаты внутренней политики администрации Буша состояли в издании закона об инвалидах и охране воздуха. От притязаний вновь избранного президента войти в историю как поборника прогресса в образовании или защите окружающей среды в последующие годы не осталось и следа. При этом Буш мог бы приобрести поддержку Конгресса, с которым сотрудничал и с членами которого имел превосходные личные отношения. Буш также не смог использовать свою большую популярность после выигранной войны в Заливе, дабы осуществить обширную внутриполитическую программу. Вопреки совету своих сотрудников он провозгласил минималистскую концепцию, в которой речь шла лишь о борьбе с преступностью и о транспортной политике. Экономически-политическим несчастьем стало заявление Буша о том, что он, несмотря на собственные многократные обещания, повысит налоги из-за дефицита государственного бюджета. Вообще, экономическая политика и экономическое развитие стали ахиллесовой пятой его администрации, что стоило ему в конечном счете переизбрания: экономика и индивидуальные реальные доходы переживали застой. Внешнеторговый дефицит, прежде всего в торговле с Японией, продолжал расти, и число безработных выросло на 3 млн. Незадолго до дня выборов 1992 г. это недовольство нашло свое отражение в опросе общественного мнения. 80 % опрошенных считали, что правительство ведет страну в ложном направлении и что экономическое благосостояние страны находится под угрозой. Распространялись пессимизм и упадническое настроение»,

— пишет американский историк Петер Лёше. (http://www.peoples.ru/state/king/usa/bush/george/)

Как видишь, читатель, победившие Советский Союз американцы сами едва дышали. Так что не хватило нам энергичного лидера. Не нашлось в СССР 80-х своего Гитлера, Сталина или Берии.

Почти парализованные А Рейган тем временем вдобавок к экономическим провалам влез еще и во вселенский скандал, известный как дело «Иранконтрас».

Дело в том, что в 1979 г. в Никарагуа к власти пришла сандинистская власть, ориентированная на Советский Союз. Центральная Америка оказалась перерезанной новым русским плацдармом. Следом мы стали прибирать к рукам Сальвадор. Рейгану «красная» Никарагуа была кумачовой тряпкой для быка. Он хотел оказать помощь «контрас» — противникам сандинистов, нападавшим на страну с территории соседних государств. Да вот незадача: Конгресс США отказался отстегивать средства на поставку оружия антикоммунистическим боевикам. Не желали американцы бороться с «рукой Москвы».

И тогда в администрации Рейгана придумали аферу. В то же самое время шла жестокая война между Ираком и Ираном (1980–1988). Тегеран отчаянно нуждался в оружии. Но вот в чем загвоздка: в Иране в 1979 г. победила исламская революция, которая объявила США злейшим врагом, Большим Сатаной. Иранцы даже захватили в заложники персонал посольства США, продержав их в плену более года. Именно Ирану ребята-рейгановцы и решили продавать оружие втридорога, а на вырученные денежки помогать «контрас». Естественно, неофициально и в глубокой тайне, через созданные доверенными людьми из спецслужб коммерческие структуры. Чтобы не попадать под контроль Конгресса. Ну, а ответственным за операции поставили полковника Оливера Норта, сотрудника аппарата Национального совета безопасности, руководившего операциями против Никарагуа.

Скандал грянул в ноябре 1986-го, когда информация просочилась в печать. Рейган пробовал выкручиваться. По его утверждению, подлинной целью было налаживание контактов с «умеренными» в иранском правительстве. Вина за то, что полученные средства были направлены на иные цели, была возложена на подполковника О. Норта.

При проведении в 1987-м слушаний по этому вопросу в Конгрессе внимание прессы сосредоточилось на том, в какой степени в этом был замешан сам Рейган и не имело ли место нарушение поправки Боуленда, запрещавшей военную помощь «контрас». Основными свидетелями были О. Норт и вице-адмирал Дж. Пойнтдекстер, занимавший в то время пост помощника Рейгана по национальной безопасности. Одним из тех, кто не давал показаний на слушаниях, был директор ЦРУ У. Кейси, который, по имевшимся сведениям, имел непосредственное отношение к этой операции. Кейси серьезно заболел и вскоре умер. О. Норт категорически отвергал утверждения рейгановской администрации, что он действовал единолично. Государственный секретарь Дж. Шульц и министр обороны К. Уайнбергер показали, что они выступали против продажи оружия Ирану и не были информированы о важных аспектах проводимой политики. В ходе слушаний также выяснилось, что официальные лица США обращались к иностранным правительствам с просьбой выделить средства для «контрас», что было нарушением поправки Боуленда.

Как писал американский историк Питер Швейцер в труде «Победа», скандал привел к хаосу в рейгановском Совете безопасности. Команда, организовавшая стратегический натиск на СССР, распалась: Кейси умер, министр обороны Каспар Уайнбергер ушел в отставку. Остальные «оказались в глухой обороне» — им было уже не до операций против русских. Все силы уходили на то, чтобы отбиваться от обвинений.

Скандал «Иран-контрас» запятнал репутацию Рейгана. Влияние президента упало и в связи с приближением выборов 1988 г., где он уже не был кандидатом. Все большее число членов Конгресса отвергало рейгановские инициативы. За скандалом «Иран-контрас» последовал отказ Сената утвердить кандидатуру Р. Борка, выдвинутого президентом в члены Верховного суда, затем одобрение Конгрессом закона о гражданских правах (несмотря на президентское вето) и отказ Конгресса возобновить финансирование военных операций «контрас».

В этот момент Москва могла победить…

Приход Горбачева к власти просто спас Рейгана и стоявшие за ним агрессивные круги.

«Борьба за власть с Советским Союзом была выиграна, потому что пришедший в 1985 г. к правлению Михаил Горбачев закончил свою экспансионистскую мировую политику и благодаря реформам приблизил конец Советского Союза и Варшавского договора. Рейган прикрепил, правда, эту победу на свой флаг, однако она была в большей степени подарена Горбачевым, чем завоевана»,

— пишет один из биографов Рейгана.

Трудно с этим не согласиться. Рейган был хотя и опасным, но не самым сильным противником. Мы могли его свалить.

Увы, даже такой пародии на Гитлера хватило, чтобы подвигнуть разжиревшую, отупевшую и оскотинившуюся верхушку СССР на сдачу собственной страны. Чем-то случившееся напоминает мне Мюнхен-38. Напомним, что тогда Гитлер — грубый, непредсказуемый, агрессивно себя ведущий — заставил дрожать от страха мягкотелых лидеров Британской империи и Франции. И они без боя отдали фюреру Чехословакию на растерзание. Только в 80-е г г. ХХ в. на месте «парня из теста грубого помола» оказался голливудский актер, а в роли трусливых и недалеких слизняков — горбачевцы.

Этот урок для нас крайне важен. Ведь и будущей Империи придется вступить в схватку со старой глобоэлитой. А еще американский пример дает немало ценных находок, столь нужных нам при подготовке к возможной войне. Тем более что начатые при Рейгане процессы, по большому счету, развиваются и поныне.

ГЛАВА 2

Психотриллер против красного медведя

Эх, восемьдесят первый, восемьдесят первый!

Никто и подумать не мог, что Союзу осталось всего лишь десять лет жизни. Красная империя представлялась могучим исполином. Да, с кое-какими трудностями, но они казались мелкими и преодолимыми. Мир с благоговением взирал на гиганта, контролирующего половину Евразии, обладающего всеми современными технологиями. В военном отношении СССР был неуязвим.

Перед Рейганом и его командой встала нелегкая задача: как свалить Красную империю? Угрожать ей войной можно лишь до определенного предела: Союз невероятно силен и сожжет любого, кто на него осмелится напасть. Тут гитлеровские приемчики с шантажом не шибко применишь. Нельзя переходить опасной грани.

И все же Рейган решился. И десять лет спустя Союз погиб…

Перипетии войны «непрямых действий», развернутой против нашей страны, давным-давно известны. Любой историк скажет: США сумели втянуть СССР в тяжелую Афганскую войну, вынудив нас воевать уже не только на два фронта (с Америкой и Китаем), но и с исламским миром. Они исхитрились поддерживать антикоммунистическое массовое движение в Польше, заставив Союз пойти на громадные затраты по спасению экономики этой страны. Они сделали так, что мировые цены на нефть рухнули, оставляя Москву без притока валюты. Они смогли убедить европейцев не доверять СССР, с помощью запретительных санкций и введения экспортного контроля в странах НАТО перекрыли поступление передовых технологий в Советский Союз (это касалось технологий добычи углеводородов, вычислительной техники, микроэлектроники, станков для сверхточной обработки металла и т. д.). Наконец, США задали чрезвычайно высокий темп гонки вооружений и выдвинули вперед новую военную стратегию, и Красная империя запросила пощады.

Такова каноническая версия. Знаешь, читатель, попробуемка изучить эту историю с точки зрения исследователей психотриллеров. И попробуем извлечь из нее полезные уроки. Для будущей войны за СССР-2.

Удары по слабым местам Страны Советов

Нанося поражение за поражением британцам и французам в 1936–1940 гг., Гитлер отлично использовал слабые места своих противников. Немцы смогли неплохо изучить оппонентов, а потому знали «ахиллесову пяту» западноевропейцев.

В сущности, рейганисты в войне «непрямых действий» с Советским Союзом поступили точно так же. Всего за десять лет, в 1981–1991 гг., они добились полного успеха.

Они смогли обнаружить наши слабые точки и умело на них воздействовать. А вот мы, хотя и могли сделать подобное, прохлопали ушами. Сказались многие факторы. Американская система обладала намного более сильными «мозговыми трестами» и сетью сбора информации. Их элита оказалась гибче и решительнее советской.

Был в 70-е-80-е гг. ХХ в. гениальный русско-советский историк и аналитик — Владимир Крылов. Он все время писал в партийные верхи меморандумы, солидно доказывая: мы можем и должны победить нашего конкурента, Соединенные Штаты. У нас для этого есть такие-то и такие-то резервы. Крылов работал то в ИМЭМО (Институт мировых экономических и международных отношений), то в Институте стран Азии и Африки. Так вот, его записки не были известны широкой общественности нашей страны, шли они в высшие партийные инстанции, — но почему-то буквально сразу становились известными самому главному антисоветчику в США, Збигневу Бжезинскому. Когда тот посетил Москву в семьдесят третьем, Крылова навестила помощница Большого Збига и презентовала ему книгу шефа. Как видите, в США умудрялись следить даже за отдельными русскими мыслителями!

Да, они нас изучали пристально и дотошно. Экономику, психологию верхов и низов СССР, тенденции нашего общества. Более того, в Соединенных Штатах зачастую знали о советском социуме куда больше и лучше, чем в Кремле и на Старой площади. Помню, как нас, выпускников средней школы, поразили слова Генерального секретаря Юрия Андропова на пленуме Центрального комитета Коммунистической партии СССР в июне восемьдесят третьего: «Мы не знаем общества, в котором живем…» Много лет, принимая решения, управленческая верхушка Красной Суперкорпорации опиралась не на данные социологических зондажей и точную статистику, а руководствовалась некими иллюзорными образами.

А вот враг наш знал. И потому получил колоссальное преимущество в «войне нервов».

В чем же была главная слабость гигантского, отлично вооруженного и богатого СССР?

Пожалуй, два фактора, сыграли роковую роль в русской судьбе конца ХХ столетия.

Первый — СССР превратился в «нефтяное болото».

Второй — к началу восьмидесятых советская элита смотрела на свою страну глазами американцев.

Смертоносные нефтедоллары

Помню, как мой отец в восьмидесятые рассказывал о беседе с одним из академических чиновников, отвечавших за экспериментальную солнечную энергетику. Тот сказал много умных слов, а в конце разговора без стеснения выдал:

— А чего тут думать? Продадим нефть — и закупим разработанную на Западе технологию! Всего-то делов…

И так было практически во всех советских отраслях конца семидесятых — начала восьмидесятых. Зачем делать что-то самим? Продадим нефть и купим все, что надо. Итальянские химические установки, немецкие станки, американские трубоукладчики, финские холодильники, австрийские сапоги, зерно из Арканзаса — и так далее, и тому подобное. А от закупок был всего шаг до слепого подражания западным технологиям. К чему создавать, если можно слямзить? И началось. Развитие компьютеров в СССР, вопреки бредням о борьбе Сталина с «лженаукой кибернетикой», убили при Брежневе, перейдя на слепое копирование электронно-вычислительных машин компании IBM. До того у нас развивались захватывающие дух направления и разработки в компьютерной области. Поздний СССР стал слишком рассчитывать на закупку и кражу западных технологий.

И оттого в 1981-м команда Рейгана сделала совершенно четкий, системный вывод: нужно сократить валютные поступления в Москву от экспорта нефти-газа и перекрыть каналы поступления в поздний СССР современных западных технологий. А на этом фоне еще и заставить русских тратить больше твердой валюты. Как? Втягивая СССР в локальные войны, в гонку вооружений, в возврат кредитов, нахватанных Россией и ее союзниками.

Чужое зрение

Но был еще и второй фактор — умственная «оккупация». Люди, облеченные в СССР мало-мальской властью, действительно смотрели на страну так, как того хотел враг. А потому аки слепые не замечали всех возможностей для того, чтобы нанести Рейгану ответный удар, а то и захватить инициативу в борьбе. «Идолы сознания» губили Союз…

Призову на помощь воспоминания детства, подернутые золотой солнечной дымкой. Середина блаженных семидесятых. где-то раз в два месяца мои родители, приодевшись, уходили вечером на закрытые кинопросмотры. Их устраивали специально для партийной номенклатуры в крупных городах СССР. Там показывали западные фильмы, которые не шли в обычных «синематографах». Родители иногда рассказывали мне, совсем еще юному, содержание «запретных» лент, а я пересказывал услышанное своим друзьям в городском дворе. До сих пор помню один из фильмов ужасов — «Гонки с дьяволом». Потом я подрос и сам успел пару раз побывать на закрытых киновечерах по отцовскому приглашению. Там, как сейчас говорят, «тусовались» местные начальники: чиновники, руководители торговли и отделов образования, партийные начальники. И конечно, тогдашняя «золотая молодежь». Даже, помню, столкнулся нос к носу с нашим тренером по дзюдо, чемпионом Европы. На эти вечера всяк рвался всеми правдами и неправдами.

На отца эти ленты не действовали. Он, обязанный всем советскому строю, видевший, как страна поднималась из руин после сорок пятого, оставался кременным сталинистом и советским патриотом. А вот на других, как оказалось, действовало, даже и очень. Номенклатура и будущие герои смутного времени млели от картин западного потребления. Им очень хотелось жить так же сладко, как живет высший класс в Европе и Америке. Дряхлеющий советский строй не мог предложить им альтернативного стиля жизни. Потом появились видеомагнитофоны, и советские начальники стали смотреть голливудские фильмы дома. Особой популярностью пользовалась «Эммануэль» — сексуально-культовое кино (чтобы жены в постели были поизобретательней…).

Я, читатель, не ханжа. Женские прелести ценю и уважаю. Равно как и способы порадовать друг друга в постели. Но объективность побуждает меня сказать: обнаженные прелести Эммануэль на фоне вилл и яхт стали оружием стратегического назначения. Го д за годом западный кинематограф соблазнял советскую номенклатуру картинами сладкой жизни. Словно инфразвуковая установка, что низким и мощным гулом разрушает прочную стену. В итоге многочисленная рать начальников СССР решила стать «пятой колонной» Запада и за сдачу страны получила возможность приватизировать ее богатства. При этом ей в итоге достались и виллы, и яхты, и красотки под пальмами.

Нужно отметить, что западные кинообразы смогли привить советским правящим кругам стойкое убеждение в том, что СССР — безнадежно больная страна, неспособная ни на что стоящее. Что все лучшее делается в странах заходящего солнца, что только там могут создаваться передовые технологии и так далее. А за кино с его пропагандой высокого уровня потребления потянулась и иная привычка: воспринимать все, что идет с Запада, как истину в последней инстанции. Как наивысшее достижение человеческой мысли.

Понятное дело, что при столкновении с рейгановой наглостью и его стремлением нарушить все правила приличия такая «элита» сначала спасовала, а потом радостно кинулась капитулировать.

Фильмы Голливуда, поп-музыка, мода — все это было частью использовавшегося против нас «социокультурного оружия». Одного из мощнейших инструментов психотриллера.

«… От демонстрации ракет и прочих бомбардировщиков, валового национального продукта и промышленного потенциала наши конкуренты переходят к широкой трансляции культурных кодов…

… Я утверждаю, что в СССР ошибочно расценили новую американскую стратегию как «пропаганду и психологическую войну»… На этом фоне Комитет, КГБ то есть, начнет яростно бороться с диссидентским движением.

— Ну, а что это было? Пропаганда и была.

— Да, была, но разница между трансляцией культурного кода и психологической войной примерно такая же, как между современным авианосцем и канонерской лодкой середины XIX в. Представьте, что вас хотят убедить в покупке ненужной вещи и что хотят свести вас на нет как личность. Есть разница?»

Это отрывок из книги Сергея Переслегина «Мифы Чернобыля». Он очень многое объясняет. Например, то, что уже в восьмидесятые годы по улицам советских городов ходили миллионы человек, млевших и преклонявшихся перед всем американским. Тех, что были готовы стать «второсортными американцами», послав свою родную страну куда подальше. В юности, которая пришлась как раз на то время, я видел немало людей, пораженных таким социокультурным «излучением». Помнится, как я году в 1984-м, написав на листке состав рок-группы «Дип Перпл» по годам (естественно, на английском и красивыми буквами), забыл его в университетской аудитории. Потом мне рассказывали, как Дима Батизат, учившийся курсом старше, нашел сей «манускрипт» и бережно, как большую ценность, убрал в папку. Так трепетно он относился ко всему заграничному…

Вот, к примеру, еще одно впечатление — из 1983 г. Гуляя по перрону Одесского вокзала с университетским товарищем Саней Семко, я увидел одного чудака, гордо идущего в футболке со звездно-полосатым флагом.

— Гляди, Шура: он идет, а ему никто и слова не скажет, — сказал я товарищу. — А если я где-нибудь раздобуду футболку с черным двуглавым орлом, символом Империи, меня заберут «серые голуби», не успею я и квартала пройти. Из университета и комсомола выгонят. Несправедливость таки! А я хочу носить такую майку. И спортивную куртку с надписью «СССР» на спине. Только такой куртки я нигде не смогу достать. Мне тряпку с американским символом в своей родной стране купить намного проще, чем вещь с символами Советского Союза! Куда смотрит власть? Почему не воспитывает патриотизма?

Шура согласился. Маразм правящих верхов нас сильно задолбал.

Ужас! Дело было всего через несколько месяцев после смерти «ленивого короля» Брежнева, правившего нами в 1964–1982 гг. И мы в собственной стране не могли купить обыкновенной футболки с государственной символикой! Нет, они были в продаже: с эмблемами Олимпиады-80, с крокодилом Геной и Чебурашкой, с надписями «Хоккей» и «Картинг» — со всем чем угодно, но только не с гордой надписью «СССР»! Впавший в маразм режим проигрывал борьбу за своих граждан на собственной территории. Господи, какая сволочь!

Так действует трансляция социокультурных кодов, ломающая прежнюю национальную идентичность. А что означает такой слом? Знаменитый современный (и очень уважаемый автором книги) психолог Юрий Громыко как-то сказал мне: «Зачем завоевывать противника войсками, если можно изменить идентичность его народа — и тот сам принесет свои богатства и ресурсы к ногам транслятора социокультурных кодов?»

СССР первым испытыл на себе силу этого «невоенного» оружия.

Американцы сумели обеспечить одну вещь: постоянное «долбление» мозгов советской аристократии. Они, как и гитлеровцы, били по психике. Причем десятилетиями. И удары наносились именно по башкам руководства СССР. Вот, к примеру, ЦРУ составляет доклад о положении дел в Советском Союзе с расчетом на то, что читать его будут в Москве. И не кто-нибудь, а один из «тройки» истинных правителей страны, глава КГБ Юрий Андропов. Значит, доклад этот нужно нафаршировать посланиями-программами. Выставить в нем дело так, что в СССР все из рук вон плохо. Нагнать тоски и безнадежности, вызвать трепет перед Западом. Возьмем для примера доклад американской разведки президенту и Конгрессу США за 1978 г. и попробуем прокомментировать.

«… В настоящее время в центральном аппарате ЦК КПСС и в руководящем аппарате союзных республик совершенно отчетливо наметилась тенденция к расколу. Главной причиной этого является постоянно ухудшающееся экономическое положение страны. Стагнация всех видов промышленности, устойчивый спад производства, катастрофическое падение производительности труда, хронические неурожаи еще более усугубились падением мировых цен на традиционные товары советского экспорта: нефть, газ и необработанную древесину. Огромное по объему, совершенно несбалансированное военное производство, ежегодно расширяясь, губит все остальные отрасли промышленности, ставя страну во все увеличивающуюся зависимость от импорта широкого ассортимента товаров первой необходимости, включая продовольствие…»

Ну картину нарисовали — хоть вешайся! Между тем в 1978 г. мировые цены на нефть полезли вверх из-за начала иранской революции. В СССР был собран рекордный урожай зерна, и приток валюты в нашу страну рос не по дням, а по часам. В семьдесят восьмом советская промышленность выбрасывает на прилавки новые товары: электронные наручные часы, микрокалькуляторы, кассетные стереомагнитофоны. Да, проблемы в экономике были, однако не катастрофические. Советская экономика была подобна щелястой бочке. Чтобы улучшить положение, достаточно было для начала, не прибегая ни к каким реформам, просто заделать прорехи. В то же время сами США в 1978-м выглядели бледновато: у них свирепствовала безработица, производство падало. Американский государственный долг разросся до непосильных пределов. К началу 1979-го имелись пятисотмиллиардный бюджет Америки и 2 триллиона долгов под 6 % годовых. Получалось, что на их текущее погашение приходилось тратить четверть всей казны! Если же приплюсовать еще и долги штатов, локальных властей, корпораций и домохозяйств, то долг в начале восьмидесятых равнялся 10 триллионам! Без разрушения Советского Союза, без захвата долларом его пространств и Восточной Европы Соединенные Штаты ждал крах. Банкротство. Обрушение карточного домика их валютной системы.

Это американцам было впору вешаться. Но нет, они умело нагнетали безнадежность в душах советского истеблишмента.

В древности жители одного осажденного города, доведенные голодом до отчаяния, стали метать в противника хлеб. И враг, подумав, что обороняющиеся при таких запасах продовольствия могут сидеть за своими стенами хоть год, отступили. Точно так же поступали и американцы. И у них получилось! Знаешь, читатель, смешно читать о кризисе 1978 г., пережив девяностые годы в Россиянии и увидев настоящий кризис. С миллионами безработных, тысячами остановившихся предприятий, с долговой ямой и чувством беспросветной «безнадеги». Увидев, как из страны высасываются богатства на сотни миллиардов долларов. В семьдесят восьмом и начале восьмидесятых все было иначе. Ничего еще не было предрешено. И все можно было исправить. Но умелое воздействие на сознание — великая вещь. В начале восьмидесятых советская элита и интеллигенция говорили и думали языком докладов ЦРУ. А это был верный путь к поражению.

Да, читатель, у Гитлера в распоряжении не было такого оружия, как «нефтяная лень» и «чужое зрение». И в этом — уникальность психотриллера, проведенного Америкой против нас. Как видите, дело только за психологией.

Сумеем ли мы воспользоваться чем-то подобным в нашей будущей войне за Сверхновую Россию? Конечно, враг наш не сидит на нефтяной «игле». Но он деиндустриализовал подконтрольные себе страны и сильно зависит от поставок товаров извне. И это обстоятельство можно использовать. Мы, конечно, не сможем завоевать информационное господство в мире до войны. Вряд ли мы сподобимся внушить элите врага нашего представление о полной тупиковости и безнадежности их положения. Но нужно использовать все средства, чтобы убедить в этом хотя бы небольшую часть, состоящую из интеллектуалов, бизнесменов и предпринимателей, молодежи.

Ну а Штаты смогли задействовать два роковых для позднего СССР фактора в полную силу.

Пришествие «грубых парней»

Что напоминает рейгановский психотриллер? Попробуем пояснить сие на простой аналогии. Представьте себе, что живет на свете этакий баловень судьбы. Не болеет, в спортзал ходит, шпана его боится. Денежки ему капают. А тут вдруг на него разом обрушивается масса напастей. Вдруг срывается налаженная схема зарабатывания денег. Любимая девушка уходит. А вдобавок ко всему обрушивается болезнь с сильной физической болью. Сердце начинает биться с перебоями, спазм бронхов мешает дышать. И кто-то грозит сломать шею. И все, скажем, в течение нескольких дней.

Вроде все по отдельности не смертельно. Но сложенное вместе, порождает ощущение, будто мир рухнул. Порождает депрессию, страх и паралич воли.

Примерно то же самое случилось и с Советским Союзом восьмидесятых. Верхи нашей страны привыкли к тому, что судьба их балует. Цены на нефть растут, без труда с их, верхов, стороны увеличивая доходы Союза. Американские противники то и дело проявляют слабость, уступая то здесь, то там. Не осмеливаются угрожать, ведут себя вежливо, сокращают свой военный бюджет и ослабляют спецслужбы. И тут вдруг все меняется! На сцену врывается лихач, который не боится угрожать и разговаривать, не стесняясь в выражениях. И поток нефтедолларов иссякает, и в войну в Афганистане страна втравливается, и союзники бунтовать принимаются, и гонка вооружений вдруг несется галопом.

Столкнувшись со многими вызовами одновременно, советские верхи не выдержали.

Рейган привел с собой людей особого склада: агрессивных и решительных.

Кто стал его правой рукой? Назначенный Рейганом на пост директора Центрального разведупра США Уильям Кейси. Личность яркая и сильная. Настоящий «грубый парень» сродни гитлеровцам или израильской элите 40-80-х гг., состоявшей из бывших боевиков-террористов, боевых генералов и спецназовцев. Кейси получил закалку еще во Второй мировой. Он служил в УСС, Управлении стратегических служб — предтече ЦРУ. Свое мастерство психотриллер-стратега он оттачивал еще тогда.

В 1943 г. Кейси стал консультантом УСС по вопросам экономической войны. Он уже тогда занимался подрывными операциями, вопреки Женевской конвенции вербуя агентуру среди антинацистски настроенных пленных. А борьбу с Советским Союзом он воспринимал как продолжение войны с Гитлером. Коньком Кейси всегда были тайные операции и поддержка групп сопротивления. Это он считал важнее ракет и спутников.

Биографии ближайших сподвижников Рейгана тоже впечатляют.

Как пишет Джон Перкинс в труде «Исповедь экономического убийцы», окружение Рейгана можно назвать духовными детьми знаменитого Роберта Макнамары, который прославился тем, что с 1949 по 1960 г. сделал фантастическую карьеру в корпорации «Форд моторз компани», поднявшись от рядового менеджера по планированию и финансовому анализу до президентского кресла.

Он стал первым главой фирмы не из числа фордовской семьи. Президент Кеннеди сделал его министром обороны. Потом он работал главой Всемирного банка — важнейшей структуры глобального американского господства. Именно Макнамара прославился жестокостью войны во Вьетнаме. Он использовал математические модели для планирования боевых действий и бомбардировок. Его пропаганда «агрессивного руководства» пропитала не только государственных чиновников, но и менеджеров частных фирм. На ней выросли новые программы преподавания менеджмента в лучших школах бизнеса. В конечном итоге «макнамаризм» привел к появлению новой породы руководителей — агрессивных, энергичных, глобально империалистических. Но при этом весьма ценящих интеллектуальные схемы, умелое планирование и прогнозирование.

Джордж Шульц, госсекретарь при Рейгане (с 1982 г.) вершил дела в крупнейшей инжиниринговой корпорации «Бехтель». И вот какое дело: когда лидер Панамы генерал Торрихос заявил о намерении построить второй канал между океанами с привлечением японцев (оставляя «Бехтель» в стороне), то почему-то быстро погиб в авиакатастрофе.

А Каспар Уайнбергер, рейгановский министр обороны? Он работал в той же корпорации «Бехтель» вице-президентом по особо деликатным операциям. Именно он, став во главе военного ведомства США, смог подняться над узковедомственным подходом и стал вести гонку вооружений очень по-деловому. То есть рассматривал ее в тесной увязке с другими операциями против Советского Союза — политическими, экономическими, тайно-подрывными. Да и саму гонку смог повести так, чтобы навязать нам самые невыгодные условия. Он как истинный предприниматель по максимуму использовал технологические и финансовые преимущества США. Он умело выбирал приоритеты. Он не испугался и сделал ставку на фантастические по представлениям того времени новые виды вооружений.

Изучая причины победы США над нами в холодной (III Мировой) войне, то и дело натыкаешься на выдающиеся личности во вражьем стане. Вот, скажем, адмирал Роберт Инман, бывший глава Агентства национальной безопасности и заместитель директора ЦРУ. С 1982 г. он ушел в предпринимательство, все силы отдавая подъему американского высокотехнологического секто-ра: микроэлектроники и компьютеров, телекоммуникаций, сверхточного оборудования для научных исследований. Потом выяснилось, что он надзирает и за Лабораторией реактивного движения в Калифорнийском технологическом университете, работающей по контракту с НАСА и отвечающей за программы исследования дальнего космоса с помощью автоматических станций и аппаратов-роботов. Словом, адмирал обеспечивал технологическое лидерство своей страны.

А вот знаменитый Эндрю Маршалл. Начинал он свою карьеру как эксперт РЭНД-корпорации по ядерным вооружениям. Маршалл был жив и в начале 2000-х гг., активно и плодотворно работал. С 1974 г. он — шеф Управления общих оценок Пентагона, прозванный милитаристом-футуристом. А еще — старцем Йодой, персонажем из «Звездных войн». Помните этого маленького предводителя ордена джедаев? Маршалл буквально выпестовал нынешних ястребов-неоконов: вице-президента Чейни и заместителя министра обороны (а затем и главу Всемирного банка) Пола Вульфовица — архитекторов впечатляющей победы США над Ираком в начале 1991 г. В мозгу Маршалла рождались самые смелые планы гонки вооружений. Уже в девяностые он написал семистраничный меморандум «Некоторые соображения о военных революциях». Он был поборником смелых прорывов в вооружениях. Когда-то он выступал сторонником затяжной ядерной войны (при которой руководство страны должно было отсидеться в прочных бункерах). Но затем осознал тупиковость этого пути и при Рейгане заделался ярым сторонником космической противоракетной обороны, создания флота орбитальных бомбардировщиков. То есть указал путь выхода из ракетно-ядерного «позиционного тупика». А в девяностые Маршалл стал ратовать за биоинженерное совершенствование солдат. Так, выступая летом 2002 г. в Дипломатической школе Университета Кентукки, он заявил о разработке препаратов для изменения состояния тех, кто выполняет боевые задания. Эти препараты позволяют подолгу обходиться без сна, подавляют страх, обостряют скорость реакции. Маршалл считает, что в войнах нужно психологически ломать руководство противника. Особенно по нраву ему грандиозные спецэффекты. Скажем, пугающие явления или грандиозные взрывы в небесах.

Эти примеры мы берем из любопытной книги Берда Киви «Гигабайты власти». — М.: Бестселлер, 2004.

Вот она, настоящая элита нашего врага. Дерзкие разумом люди, замахивающиеся на невозможное. С богатой фантазией и философским кругозором. Важнейшие «узелки» в сети мысли-действия, связующей американский госаппарат, большой бизнес, финансы и науку. Нет ничего удивительного в том, что подобные личности обеспечили Америке успешную войну-психотриллер против советской верхушки, замшелой в своем бюрократизме и не способной к смелым шагам на грани сумасбродства.

Но за большими фигурами в окружении Рейгана стояли люди рангом пониже: заместители, советники, помощники. Те, кто в правление президента Буша-младшего (2000–2008) станут его ближайшим окружением и выдвинутся в разряд ключевых фигур: так называемые «неоконы», новые консерваторы. В восьмидесятых же они были не генералами, но полковниками холодной, III мировой войны. Вот как описывает их бывший агент нашей разведки, чешский диссидент Карел Кехер:

«… Это те же люди — Чейни, Рамсфельд… Перл, Вульфовиц, Каган… Это все те же люди, которые, очевидно, считают своей миссией достижение американского господства. И путь к этому для них — военный конфликт, в результате которого противоположная сторона вынуждена подчиниться американской власти. Они тогда планировали нападение на весь социалистический блок. Отсюда тогдашняя риторика об „империи зла“, которую нужно уничтожить…

— Иногда их называют неотроцкистами. Насколько это оправданно?

— Они в самом деле своей стратегией похожи на троцкистов. Что-то в этом действительно есть, особенно если учесть, что некоторые из них — бывшие левые. Некий налет революционного экстремизма…»

(Наталья Корнелюк. Ядерная война с СССР была рассчитана на три месяца. — Журнал «Профиль», 26 сентября 2005 г.)

«Обратите внимание на окружение Буша-младшего — на так называемых неоконов, неоконсерваторов. Они, яро проводя в жизнь программу глобализации, „неоимперских“ войн США и искоренения среднего класса, называют себя либералами. Но ни к либерализму, ни к консерватизму не имеют при этом никакого отношения! Неоконы — интересные мутанты. Крайние леваки (многие даже троцкистами успели побывать), которые внимательно читали Платона. Последний, напомню, — автор теории идеального государства, где люди вечно разделены на касты. Идеального фашистского государства с навсегда закрепленным неравенством. Платон им нравится не случайно: неоконы — ученики Лео Штрауса, который так любил Платона, что даже книгу о нем написал. Нравится неоконам платонова мысль о том, что править должна особая каста высших», — говорил нам в июле 2006 г. директор Института русской истории РГГУ Андрей Фурсов.

Да уж, интересные ребята. Но надо признать: у них все же была хоть и плохая, но сверхцель, ради которой они рисковали жизнью. Идея, что давала им энергию и пассионарность. И они смогли переиграть кремлевских обитателей начала восьмидесятых. Те, будучи серенькими канцеляристами или провинциальными хозяйственниками, своей сверхцели не имели. Даже в коммунизм свой не верили. А потому и не оказалось у них напора, решимости — ни холодной, ни горячей.

Неоконы — вчерашние троцкисты. Те, кто вступил на сцену большой политики в 1980–1990 гг. Ирвинг и Уильям Кристолы. Ричард Перл. Пол Вульфовиц. Норман Подгорец. Лоуренс Каплан и Роберт Кейган. Типичные революционеры, плевать хотевшие на какие-то там правила игры.

В начале 2004 г. случился скандал, вырвавший из тьмы все нутро неоконов-леваков. Тогда прошел семинар, организованный ЦРУ США в рамках неоконовского проекта PNAC («Новый американский век»). И там было заявлено: уже к 2014 г. будет создано генетическое оружие для уничтожения строго определенных рас, народов, племен и даже конкретных людей-одиночек. Словом, если ты имеешь генетический профиль жертвы, то всегда сможешь сконструировать смертоносные микроорганизмы, поражающие заданные объекты. Еще раньше, в 2001-м, руководитель PNAC Уильям Кристол и тогдашний заместитель министра обороны США Вульфовиц сделали печально знаменитый доклад, где утверждалось: генетическое оружие навсегда изменит политический облик планеты. «Передовые формы биологической войны, направленной на определенный генотип, могут превратить царство террора в политически полезный инструмент».

Владимир Овчинский. «Человек будущего» и как с ним бороться. — Россия в глобальной политике. Том 3. № 1, январь-февраль 2005. С. 46.

Отчаянные, кипучие, умные и решительные фанатики! Те, кто для достижения цели не боится пойти на преступления. Вот кто вышел против нас при Рейгане. За много лет до этого русские уже сталкивались с троцкистами: парнями в кожаных куртках, с маузерами и наганами, готовыми ради своих целей расстреливать, топить или морить голодом, класть миллионы жизней на алтарь мировой революции. Смотревшие на русских как на топливо для своих планов, готовые всех сбить в рабские «трудовые армии». Сталин смог отчасти уничтожить, отчасти рассеять это буйное, изобретательное и жестокое племя. Тысячами уничтожал носителей духа Троцкого в лагерях и расстрельных подвалах. Но они выжили. И выплыли в США — уже в обличье неоконов. Только теперь они вместо наганов и комиссий-чрезвычаек, полков красных конников и голодной Москвы 1918–1920 гг. получили в распоряжение сверхбогатые США с ядерным и космическим оружием, авианосцами, невероятной мощью информационной системы и Долларовой Сетью, опутавшей весь мир. Они обрушились на СССР, созданный Сталиным. У них был свой фанатичный «драйв». Место мировой революции в их мозгах заняли уничто-жение Советского Союза, ультралиберализм и глобализация.

Да, читатель, на фоне таких людей наши вожди, прошедшие карьеру областных хозяйственников, сильно проигрывали. И проиграли!

С самого начала «грубые парни» из США получили гигантский психологически-умственный перевес над советскими чинно-гладкими сановниками. Рейганисты были исполнены твердой решимости — победить! Победить, опрокинуть и растоптать СССР! Сбить его с ног, поставить на колени, заставить молить о пощаде. А советские руководители начала восьмидесятых стремились не победить США, а договориться. Компромиссно, где-нибудь за кулисами прийти к соглашению и вернуть столь милый сердцу мир разрядки семидесятых. С улыбками, помпезными встречами на высшем уровне, попиванием шампанского и поеданием черной икорки.

Градус пассионарности Рейгана и его рати намного превосходил градус обрюзгших, постаревших и разнежившихся советских иерархов. Пылая дикой жаждой победы, рейганисты пугали своих противников. Пассионарность и готовность драться без всяких правил обостряли изобретательность американцев. И они с большим искусством смогли использовать гитлеровские находки: блеф, угрозы, обманные движения, «размягчение тылов», удары по психике высших штабов противника, прямой террор. Они сумели захватить инициативу на последней стадии холодной войны, превратив ее в психотриллер. Властно и жестко они навязывали Москве свою волю.

А та… Та все хотела договориться. И боялась использовать один шанс за другим. Упускала возможность все новых и новых асимметричных ответов. Не решалась начать свой ответный психотриллер.

Фактически советские верхи попали в положение нерешительных элит Франции и Англии тридцатых годов, спасовавших перед напором неистового Гитлера.

Вот еще один урок на будущее для строителей СССР-2. Драться за победу нужно отчаянно. И жаждать ее так, как заблудившийся в Сахаре путник — бурдюка с водой!

А одержимость схваткой непременно родит изобретательность и способность воевать по канонам молниеносной, сверхэффективной стратегии.

Образ «бесноватого лидера»

У группы «Дженезис» есть интересный клип на композицию «Land of Confusion» («Край поражений»). Года 1987-го, если не ошибаюсь. Там кукольный Рейган ложится спать и видит кошмарный сон. В мире столько врагов! Он натягивает костюм Супермена и бежит по миру. Борется с врагами. Ужинает у костра в обществе динозавров, гориллы и Рэмбо. А под утро просыпается в холодном поту. И тянется к настенному пульту у кровати. Там всего две кнопки. На одной написано «Nurse» — «Горничная». На другой — «Nuke». В данном случае — сигнал начала ядерной войны. Рейган спросонья путает и тычет пальцем в роковую кнопку. За окном поднимается ядерный «гриб» с раскаленной «шляпой». Президентская жена Нэнси тут же собачит мужа по башке…

Рейган выбрал психологически точно выбранную роль. Он решил предстать перед Москвой в обличье бесноватого вождя Америки — крутого ковбоя, способного начать войну. Склонного к мистике, «безбашенного». Нарушителя всех и всяческих правил. И здесь он следовал примеру Гитлера.

С самого начала рейганисты поставили на психологическую войну — так, чтобы посеять страх и неуверенность среди советского правящего эшелона. Все стартовало в начале 1981-го.

«Советы боялись Рейгана, считая его „лихим ковбоем“. Ричард Аллен (Ричард Аллен — советник Рейгана по национальной безопасности на заре его правления — М. К.) в период формирования правительства встретился с советским послом Анатолием Добрыниным. „Они считали, что имеют дело с первоклассным сумасшедшим, — вспоминает Аллен. — И были смертельно испуганы“.

Новая администрация полагала, что нужно поддерживать этот образ, по крайней мере по отношению к Кремлю. «Держать Советы в уверенности, что Рейган слегка не в своем уме», — говорит Аллен. Это была идея, выдвинутая уже покойным футурологом Германом Ханом. Он сравнивал битву сверхдержав с опасной игрой, в которой две машины идут лоб в лоб. Обе стороны не хотят столкновения, но ни одна, ни вторая не хотят свернуть. Но в конце концов кто-то должен это сделать, чтобы избежать катастрофы. Хан достаточно лаконично сформулировал: «Никому не захочется играть во что-то подобное с сумасшедшим». Таким образом, имидж ковбоя с точки зрения стратегии был весьма кстати. На встрече были обсуждены детали неофициальной, широко спланированной и подогнанной во всех деталях операции психологического давления (PSYOP).

Ее целью было повлиять на образ мысли Кремля, чтобы тот ушел в оборону и таким образом менее всего склонялся бы к рискованным действиям…» (П. Швейцер. Победа. Роль тайной стратегии администрации США в распаде Советского Союза и социалистического лагеря. — СП «Авест». Минск, 1995. С. 34.)

Так началась наступательная психологическая операция против нас, главные контуры которой были набросаны 30 января 1981 г. на заседании рабочей группы по делам национальной безопасности. В это время американцы стремились помешать вводу русских войск в бунтующую Польшу. С середины февраля США начали угрожающие маневры стратегических самолетовракетоносцев у наших рубежей. Они имитировали начало нападения, вынуждая русских объявлять боевые тревоги. В последний момент «летающие крепости» сворачивали и уходили. Но держать Москву в нервозном состоянии это помогало.

США сознательно лепили и лепят из себя образ иррационально мстительной, непредсказуемой во гневе и бешеной страны. С одной лишь целью: запугать руководителей стран-противников. В 1995 г. американцы приняли «Основные положения доктрины сдерживания после холодной войны». Там сказано, что Соединенные Штаты должны использовать свой ядерный потенциал, чтобы «в случае, если их жизненно важные интересы поставлены под угрозу, выставить себя в роли иррациональной и мстительной страны». «Это должно быть частью нашего образа как нации, который мы демонстрируем нашим противникам… Представлять себя абсолютно рациональным и хладнокровным — значит оскорблять себя… Тот факт, что некоторые элементы могут казаться потенциально „неконтролируемыми“, способен принести выгоду: ведь только это вселит страх и сомнения в умы тех, кто принимает решения на противоположной стороне баррикады».

Но эта доктрина родилась не после гибели СССР. Ее на полную катушку использовал Рональд Рейган в начале и середине восьмидесятых, создавая образ одержимого христианского фанатика с «ядерным чемоданчиком». А до него была «теория сумасшедшего» президента Никсона в начале семидесятых. Дескать, наши враги должны осознавать: американцы безумны и непредсказуемы, имея в своем распоряжении невероятную разрушительную силу. Благодаря страху перед своей «отмороженностью» США смогут подчинять других своей воле. Впрочем, американцы могли подглядеть эту стратегию у Израиля, где правившая в середине 1950-х г. Партия труда, вожди которой проповедовали необходимость проведения силовых «актов безумия». (Сергей Кара-Мурза. Потерянный разум. — М.: ЭКСМО-Алгоритм, 2006. С. 16–17.) Впрочем, был еще один учитель — Гитлер, весьма любивший строить из себя безумца, бешеного и мстительного.

Верхи СССР, наоборот, вели себя как сугубо рациональные и предсказуемые. Более того, гордились этим обстоятельством!

Но гордиться было нечем: в войне побеждает именно безумный и непредсказуемый. Тот, кто перешагивает через страх смерти во имя идеала, ради своей чести. «Мертвые сраму не имут» — вот формула одержимого бойца. «Победа или смерть!» Рациональность поведения на войне свойственна трусу. Тот сдается, исходя из доводов чистого рассудка: лучше какая-никакая, но жизнь, чем гибель во имя каких-то там высоких целей. И получилось, что в Кремле стали вести себя как трусы, поощряя американских противников к продолжению «линии бешенства и непредсказуемости». Отчего в Москве клали в штаны все чаще.

Мы прекрасно знаем, что в Вашингтоне лишь делали вид, что они на самом деле не были готовы первыми начать самоубийственную ядерную войну. Если бы Советский Союз хотя бы иногда использовал то же психологическое оружие и слепил бы образ фанатичного гиганта, наши противники могли пойти на попятную, как в начале семидесятых. Но этого в Москве не поняли или даже не старались понять!

А Рейган все умело усугублял. Его фраза «Есть вещи поважнее мира» быстро стала крылатой и повергла советскую верхушку в смятение. Ведь обычно американские президенты пели о «мире во всем мире» и о «разрядке международной напряженности». А этот был таким непривычным и грубым. Еще во время предвыборной кампании в 1980-м он заявил: «Никто не хочет пускать в ход атомную бомбу, но враг должен ложиться спать в полной убежденности, что мы можем применить ее». Потом, в 1982-м, Рейган призовет отправить коммунизм на «свалку истории», а в восемьдесят третьем обзовет СССР «Империей зла», используя язык и энергетику культовой киноэпопеи «Звездные войны».

В 1984-м Рейган совершил еще одну выходку в стиле «бесноватого лидера». Во время подготовки к радиообращению ему нужно было проверить микрофон. Якобы не зная, что он уже в эфире, президент США сказал: «Я только что подписал закон, объявляющий Советы вне закона. Сейчас мы начнем их бомбить». Для официальной Москвы это было как удар кувалдой по голове.

Немудрено, что в Кремле откровенно побаивались экстравагантного президента-актера. Ходили разговоры о приближающемся кризисе, о том, что Рейган, как и нацистские вожди, помешан на гороскопах, о том, что он всерьез думает об уничто-жении СССР с первого удара. В Рейгане видели опаснейшую угрозу.

Ужас рационалистов: религиозный фанатик с ядерной бомбой!

«Джерри, мне кажется, что мы всё быстрее приближаемся к Армагеддону!» — заявил Рейган в беседе с архипопулярным протестантским проповедником Д. Фолвеллом. Он имел в виду ядерную войну. Причем войну религиозную!

Вы никогда не задумывались над тем, что рейганисты, в сущности, религиозные фундаменталисты? А ведь это именно так! Войну с СССР с 1981 г. вели христианские фанатики особого толка.

Да, они не были бородатыми и заскорузлыми. Они не шарахались как от зачумленных от компьютеров и высоких технологий. Не заставляли американок носить юбки до пят и закрывать волосы головным убором. Но оттого не становились меньшими фанатиками. Рейганисты делились на католиков и протестантов. Причем самыми динамичными фундаменталистами выступали именно американские протестанты.

Одним из самых влиятельных течений среди американских протестантов к началу рейганова времени стал диспенсациализм. Одна из самых изуверских и мистических сект.

«… Пока не придет Иисус, мира не будет. Проповедующий мир до Его прихода — еретик; он против Слова Божия; он против Христа…» — заявил телеевангелист Джеймс Робинсон, молитвой которого открывался съезд Республиканской партии (1984).

Прежде чем погрузиться в сегодняшние апокалиптические махинации христианских правых, необходимо понять историю этой зловещей теологии. В 1855 г., во время Крымской войны между Великобританией и Россией, шотландский проповедник Джон Каммингс предложил отождествить Царя всея Руси с «Гогом, принцем Магога», который должен напасть на Израиль в Последние Дни согласно пророчеству Езекииля, гл. 38–39. Скорее всего Каммингсом двигала не теология, а британский шовинизм, потому что государства Израиль тогда не существовало, а русский царь был монархом до патологии христианским.

Позднее, но все еще в девятнадцатом столетии, ирландец по имени Джон Нельсон Дарби создал учение, по которому у библейского Бога есть два различных плана для двух разных групп Избранных: одна для Земного Царства, Израиля, другая — для Царства Небесного, Христианской церкви. Эти два сольются воедино лишь в Конце Времен, когда из обломков старого будут созданы Новая Земля и Новое Небо. Дарби много ездил по Америке, проповедуя это учение, и оказал влияние на многих фундаменталистов, в том числе на Джеймса Г. Брукса, пастора двух пресвитерианских церквей в Сент-Луисе. Брукс стал учителем Сайруса Скофильда, составителя Аннотированной Библии Скофильда — самого распространенного и влиятельного из всех комментированных изданий Библии, разошедшегося многомиллионным тиражом.

В свою Библию Скофильд вставил пояснения, в которых толковал многие места как предсказания современных ему событий. Из-за таких вставок собственные комментарии Скофильда смешались с оригинальными писаниями. Как констатирует один из комментаторов, «значение Библии Скофильда невозможно переоценить».

Скофильд утверждал, что история делится на семь различных периодов, которые он назвал диспенсациями, буквально — «раздачами». В каждую диспенсацию библейское божество испытывает человечество на верность заветам и раздает награды или наказания в зависимости от результатов. В седьмую и последнюю диспенсацию вернется Христос. Скофильд считал, что у мира нет никакой надежды до тех пор, пока Земля и большая часть человечества не будет уничтожена в «последней великой мировой катастрофе» — Армагеддонской битве, предсказанной Иоанном в Апокалипсисе, Книге Откровения. Однако «спасенные» христиане «Истинной Церкви» (те, что получили «новое рождение» — born-again), избегнут ужасов семилетней бойни, ведущей к Арамагеддону (и известной как Испытания). Их спасет «Rapture», или «Экстаз», — буквально понятое вознесение Избранных живыми на небеса. Идея этого Экстаза вызвала при своем появлении много споров. До сих пор есть секты, которые ее полностью отвергают, а сами диспенсациалисты разделены на три лагеря, в соответствии с тем, когда именно они ожидают «Экстаза»: до Испытаний, во время или после них. Первая версия, разумеется, наиболее популярна, но многие мускулистые мачо-христиане, особенно среди фанатиков-сюрвайвалистов, предпочитают вторую или даже третью версию.

В 1917 г. победа большевистской революции и создание официально атеистического Советского государства дали новую жизнь полузабытому отождествлению «Гога-Магога» с Россией. Будучи убеждены в том, что Советский Союз — земное воплощение власти Сатаны, диспенсациалисты-фундаменталисты заключили союз с реакционными политиками и промышленниками, и союз этот жив и по сей день…» («Христианская Правая, Сионизм и приближающийся Пентехолокост». Gregory Krupey, Из книги «Apocalypsis Culture», ed. Adam Parfrey, перевод Д. Каледина) http://imperium.lenin.ru/EOWN /eown4/penteholocaust.html

С конца сороковых диспенсациалисты получают второе дыхание. Ведь исполняются их пророчества, возникают условия для Армагеддона: на вооружении появляется ядерное оружие, создано государство Израиль. С их точки зрения, именно на пересечении этих двух линий вспыхнет всеуничтожающая, испепеляющая Землю война, предсказанная в Откровении от Иоанна. Рождается «ядерный диспенсациализм», который страстно желает ядерного столкновения США и СССР! Одним из проповедников такого исхода становится Хэл Линдсей (или Линдси), который в 1973 г. выпускает в свет бестселлер — книгу «The Late Great Planet Earth». Ее название можно перевести как «Бывшая великая планета Земля» или «Покойная великая планета Земля». Вместе с бредовой Библией Скофильда она становится основой воззрений позднейших диспенсациалистов, разойдясь в 18 млн экземпляров. Ее страстным читателем становится и будущий президент Рейган.

Чем же Линдсей завоевал сердца рейганистов и миллионов других почитателей? Он пророчил, что война между арабами и израильтянами перерастет в ядерную, с участием США и СССР. Она и станет выжигающим Землю Армагеддоном, угодным жестокому протестантскому Господу. В живых после кошмара останутся лишь 144 тысячи евреев, которые уверуют в Господа и начнут его славить. Посреди радиоактивных пепелищ, надо понимать. С другой стороны, «рожденные заново» (приверженцы диспенсациализма) должны чудесным образом уцелеть в пламени ядерного конфликта.

«… В 1970-е гг., с развитием церковных проповедей в электронных масс-медиа и прямой почтовой агитации консервативных групп поддержки, и особенно после Уотергейтского скандала, Христианские Правые стали серьезной силой. В 1976 г. опрос общественного мнения Гэллапа показал, что из амерканцев старше 18 лет 34 % считают себя „рожденными заново“. Это почти треть электората — 50 млн взрослых американцев, из которых 43 млн — фундаменталисты. 83 % опрошенных считали Библию боговдохновленной и не содержащей искажений. Тридцать четыре процента считали, что Библия — буквальная запись слова Божия.

Через два месяца после этого опроса президентом избрали Джимми Картера — по собственному описанию, «рожденного заново» христианина. Хотя обычно Картера считают либеральным демократом, именно он впервые ввел понятие «нравственного правления», и он же сделал «традиционные семейные ценности» предвыборным лозунгом. Но Картеру не удалось провести основные законы, требуемые фундаменталистской догмой, и это заставило его прежних союзников отвернуться от него. Они не теряли времени зря и нашли более подходящего кандидата. Этим кандидатом стал, опять же, «заново рожденный» христианин, бывший проповедник, бывший актер, бывший губернатор штата и большой поклонник Хэла Линдси. Рональд Рейган, любимец правого крыла республиканской партии…» (Там же)

Правохристианские фундаменталисты развили бешеную активность на выборах 1980 г., проталкивая Рейгана. Они организовали множество лоббистских групп. Таких, как, скажем, «Группа консервативных конгрессменов», «Религиозный круглый стол», «Национальный консервативный комитет политического действия», «Комитет за выживание свободного конгресса», «Голос христианина», «Молодежь Америки за свободу», а также печально знаменитое «Моральное большинство». Словом, воплощались фантазии писателя Роберта Хайнлайна из пятидесятых годов, когда он описывал правление верующих фанатиков в будущем. Фанатиков с атомным оружием, ракетами и электроникой.

С приходом же ко власти Рейган ввел проповедников «ядерного диспенсациализма» в коридоры Белого дома! Неистовый Джерри Фолвелл и Хэл Линдсей стали главными фигурами. В 1983 г., в аккурат тогда, когда рок-группа «Блэк Саббат» выпустила самый мрачный свой альбом «Вorn Again» («Рожденный заново»), Рейган позволил Фолвеллу участвовать в брифингах по национальной безопасности, посвященных планам США в ядерной войне с Советским Союзом! Рейган также пригласил Линдсея читать лекции о ядерной войне для специалистов по стратегии в Пентагоне. Свой кабинет министров и другие посты Рейган заполнил фундаменталистами и пятидесятниками, а также консервативными католиками. Он, казалось, запустил в действие программу, на которую не отважился даже глубоко верующий Картер: решил превратить светское общество в теократию.

Рейган с самого начала всячески показывал Москве: я такой же иррациональный и экспрессивный, как Гитлер. И я не побоюсь применить ядерное оружие! Бойтесь меня, красные рационалисты, ибо перед вами — фанатичный и непредсказуемый «рожденный заново». Я верю, что уцелею среди смертоносных грибовидных взрывов.

В 1981-м рейганисты приняли новую доктрину победы в ядерной войне против русских. Они выдвинули концепцию «ограниченного ядерного конфликта», как бы усиливая образ «отмороженных фундаменталистов с бомбой в руках». Уповая на то, что новейшие межконтинентальные ракеты МХ обладают поразительной точностью (ведь их боеголовки корректировали полет с помощью спутниковой навигации), вашингтонские ястребы верили: первыми ударами им удастся уничтожить руководство Советского Союза и его важнейшие командные пункты. Из-за этого, мол, ответный удар дезорганизованных русских окажется намного слабее. Ну погибнут несколько десятков миллионов граждан США, эка беда! Зато победы над красным медведем удастся добиться за три месяца. Радиоактивное заражение планеты ожидалось хотя и серьезным, но не смертельным. (Наталья Корнелюк. Ядерная война с СССР была рассчитана на три месяца. — Журнал «Профиль», 26 сентября 2005 г.)

Любопытная деталь: для поддержания воинственно-фанатичного настроя Рейгана его окружение шло на откровенные подлоги и манипуляции. Так, например, советник Рейгана Ричард Пайпс (Пипес), фанатично ненавидевший все русское еврей, принимал участие в разработке доктрины ограниченной ядерной войны. Он переводил для своего патрона советскую ядерную доктрину, умышленно опуская те абзацы, где говорилось о том, что СССР никогда не нанесет первым удар оружием массового уничтожения. Тем самым он поддерживал в бывшем голливудском актере страх перед русскими. И Рейган горячо поддержал план трехмесячной ракетной кампании против нашей страны.

Когда в 1992 г. тогдашний олигарх и глава группы компаний «Мост», россияно-израильтянин Гусинский (вскормленный командой Лужкова на операциях с московской недвижимостью) организовал телекомпанию НТВ, то самой пропагандистской ее передачей стали «Итоги» с Евгением Киселевым. А Киселев охотно приглашал Пайпса-Пипеса в качестве постоянного комментатора и эксперта. Это к тому, кто захватил власть над нами в те годы. — М. К.

Что это было? Чистой воды психологическая атака на умы кремлевских сановников. Дескать, мы готовы на все, мы — бешеные. Бойтесь нас!

Правда, действовала новая доктрина недолго. Отказаться от нее пришлось уже в 1982-м…

16 октября 1981-го, встречаясь с редакторами ведущих американских газет, президент-актер заявил, что в случае конфликта с русскими можно нанести несколько ударов тактическими ядерными боеголовками, совершенно не опасаясь того, что дело перерастет во всеохватывающую атомную войну. 4 ноября 1981 г. госсекретарь США Александр Хейг, выступая в Сенате, заявил: если произойдет столкновение блока НАТО с советскими войсками в Европе, мы-де можем нанести несколько показательных «психических» ударов специальными боеприпасами. И есть шанс, что Москва испугается, отступит и не решится на тотальную войну. В тот момент высказывания рейгановцев были настолько непривычными и шокирующими, что все оцепенели от изумления, граничащего со смятением. Впервые рейганисты нарушили табу на саму мысль о возможности применения ядерных зарядов любого калибра. Дотоле считалось, что подобное — даже в варианте всего одного-двух взрывов — начало апокалипсиса. Мол, ни при каких условиях нельзя применять термоядерные боеголовки первыми. (К слову сказать, данное табу и по сию пору живо в большинстве начальственных голов Росфедерации.)

А Рейган смело отмел общепринятые в семидесятые годы нормы. Во всяком случае, на словах. Уже в октябре 1981 г. он подписал директиву о решениях по вопросам национальной безопасности № 13, где перед американскими военными ставилась чудовищная, с точки зрения человека семидесятых, задача: планировать применение ядерного оружия на самых ранних этапах конфликта с советской Россией. А ведь до этого в Москве надеялись, что возможное столкновение в Европе пройдет сначала в безъядерном варианте и есть шанс, что американцы дрогнут после первых успешных ударов советских танково-механизированных кулаков. Теперь даже призрачные надежды таяли. Москве говорили, что с самого начала будут противостоять ей яростно и всеми силами, не останавливаясь перед самым страшным. В мае 1982-го Рейган подписал новую директиву по нацбезопасности (№ 32), где довольно подробно расписывались действия США в случае столкновения с СССР. Итак, планировалось безусловное и незамедлительное применение против русских всего спектра оружия массового уничто-жения. В случае первых побед русских предусматривалось стремительное наращивание войны до ядерной глобальной стадии, причем инициатива должна была принадлежать исключительно США. Они намеревались во всем опережать русских. А уже в августе 1982-го совет по национальной безопасности в Белом доме уже рассматривал план полугодовой ядерной войны против СССР… (А. Уткин. Единственная сверхдержава, с. 212.)

Рейган и его соратники умело наращивали психическую атаку, представляясь в образе маньяков, что вращают налитыми кровью, бешеными глазами — и брызгают выступающей на губах пеной.

Любопытно проследить временную «развертку» их психического натиска на верхушку СССР.

Май 1981-го. Рейган изрекает, что ныне Америка полагается не на договоры, а на силу оружия. Он потрясает книгами Л. Бейлинсона, 82-летнего еврея-»ястреба», написавшего труды «Договорная западня» и «Выживание в ядерный век». Бейлинсон тут же выступает с откровением: с помощью ядерной войны можно свергнуть все коммунистические правительства. (Е. Черняк. Вековые конфликты — М.: Международные отношения. 1988. С. 368)

6 июня 1982 г. Рейган, выступая в британском парламенте, заявил: наша задача отныне — не сдерживать коммунизм, а преодолеть его как печальную и случайную главу в истории человечества, последние страницы которой сейчас дописываются.

Параллельно лютовал и «ворожил» министр обороны Каспар Уайнбергер. Ему принадлежит еще одно крылатое выражение: «Есть вещи и похуже, чем война». В сознание американцев внедряется лозунг: «Лучше быть мертвым, чем красным».

В августе 1982-го заместитель директора Агентства по контролю за вооружениями и разоружению Р. Грей объявляет: главная цель американского плана ядерной войны — уничтожить советскую систему и создание в послевоенном мире такого порядка, где будут господствовать система ценностей западного мира.

В 1983-м по распоряжению Рейгана разрабатывается «Директива в области обороны на 1984–1985 финансовые годы». Здесь прямо говорилось о том, что цель США — уничтожение социализма как общественной системы. В марте того же 1983-го (почти одновременно с объявлением о начале американской программы «звездных войн») вице-президент Джордж Буш (отец одноименного Буша-младшего, президента в 2000–2008 гг.) объявил во всеуслышание, что уверен в возможности одержать победу в ядерной войне.

Да, теперь понятно, почему в Кремле все-таки нервничали. Конечно, американцы блефовали. На самом-то деле «горячей» войны они сами очень боялись. Но они смогли убедить многих в Москве, что не боятся. Немудрено, что в Москве у тех, кто читал разведывательные сводки и аналитические обзоры внешней разведки, душа уходила в пятки. Господи, а вдруг этот сумасшедший фанатик начнет войну в полной уверенности, что сам, как «рожденный заново», спасется? Что, если в руках этого блажного окажутся ракеты типа МХ с высочайшей точностью попадания боеголовок, бомбардировщики-»невидимки», крылатые ракеты, противоракетная оборона и система «Трайдент»? СССР ведь был построен на чистом рационализме. Хотя Союз и возводился как идеократия, но идея-то была научно-коммунистической, никакой загробной жизни и мистики не признававшей. Психоудар получился первоклассный! Рейган умело использовал нашу слабость.

Да, коленки у Кремля действительно затряслись. Ибо кто противостоял Рейгану? Позднесоветские вожди, мягкие и округлые, словно окатыши на морском побережье. Они двигались и говорили чинно, избегая «острых углов», не «нарушая приличий». Они чем-то напоминали старомосковских государей. Когда против них оказался бесноватый «нарушитель правил», они стушевались. Дело усугубляли телесная немощь и старость руководителей СССР. Скажем, семидесятишестилетний Брежнев к 1981 г. был уже полной развалиной, равно как и большинство его сподвижников. Они думали больше не о победе страны, а о том, какие у них анализы мочи и не отойдут ли они в мир иной завтра-послезавтра. А что вы хотите от усталых людей на восьмом десятке лет? К тому же они были травмированы ужасом Великой Отечественной. А Рейган бил именно по этим слабым струнам, играя на параллелях с Гитлером. Они молились на стабильность, а тут пришел Рейган, откровенно дестабилизирующий обстановку. А ведь до того были такие белые и пушистые президенты, так понятно говорившие о разоружении, о мире во всем мире, о стабилизации. Рейган был непонятен, непривычен, из ряда вон выходящ. Можно себе представить, как затрепетали сердца стариков, облеченных властью!

Люди Рейгана знали, как и куда бьют. Как пишет Швейцер, в ЦРУ тогда работала группа психологических исследований. Билл Кейси потребовал от них четких ответов на недвусмысленные вопросы. Какой видит Америку Советский Союз? Чего боится Москва? Велика ли ее способность восстанавливать силы и оправляться после поражений?

Политологи, психологи и психиатры ЦРУ без устали перелопачивали массу открытой информации и разведданных, готовя подробнейшие политико-психологические портреты советской элиты. В первую очередь под «увеличительное стекло» попадали члены и кандидаты в члены Политбюро ЦК КПСС, секретари Центрального Комитета партии, наиболее влиятельные чиновники ключевых министерств. Исследовался их интеллектуальный и физический потенциал, степень влиятельности, особенности характера, слабые и сильные стороны. Словом, шел поиск рычагов влияния на высших сановников СССР в интересах Америки. («Новости разведки и контрразведки», № 11–12, 2006.) Заводились, например, такие вот анкеты на ключевые советские фигуры:

1. Как объект изучения относится к США, оценивает их внутреннюю и внешнюю политику?

2. Чего человек боится в политической и повседневной личной жизни?

3. Насколько быстро и в какой степени может восстанавливать работоспособность и вообще жизненную активность?

4. Как остро объект реагирует на поражения и потрясения, как скоро оправляется от нанесенных ему политических ударов, психологических травм и имущественных потерь?

Как видите, американцы досконально изучали своих противников. И если вы читали предыдущую книгу, то без труда увидите параллели с Гитлером. Тот тоже ставил перед своими спецслужбами задачу тщательного изучения ключевых личностей в руководстве стран — жертв немецкой агрессии.

Результаты не замедлили себя ждать. Уже в мае 1981 г. на закрытом совещании в КГБ СССР шеф сей славной структуры Юрий Андропов подлил масла в огонь воцарившейся нервозности. Рейган готовится к первому ядерному удару! Ждите провокаций! Вдруг повеяло ядерным ужасом, словно вернулись дни Карибского кризиса 1962 г. Хотя на самом деле в США делали упор на совершенно другое: попытки отрезать СССР от западных кредитов и технологий, сбить цены на нефть.

Черт, на понт брали! А ведь были времена, когда нас, выражаясь словами Остапа Бендера, простым финским ножом не испугали бы.

В 1979 г. один из вдохновителей Рейгана, сенатор Голдуотер, опубликовал свои воспоминания под заголовком «Без извинений». Там он писал, что русские готовятся завоевать весь мир. Мол, они будут использовать для этого силу, убийства, лесть, ложь, подрывные действия, подкуп, вымогательство и измену.

Ах, если бы! Голдуотер сильно польстил познесоветской верхушке. Она уже боялась делать подобное. А надо было именно так и поступать! Убивать, подкупать, подрывать! Ибо все, о чем писал Голдуотер, с успехом применили США и Античеловечество в 80-е годы и позже.

Ясное дело, что никакой ядерной войны все эти американские «ястребы» не начали бы. Кишка тонка. Страшно. И самоубийственно. Попробуй кто-то из них реально нажать роковую «красную кнопку» — и его тотчас бы скрутили и обрядили в смирительную рубашку свои же американские олигархи. Но Рейган и его братия, запугивая Кремль подобным, рассчитывали: он испугается. Он не решится ответить ледяной яростью и обратным психотриллером. Рейганисты поступали как «страшный дракон» Бойся-бой из «Трех бананов» (любимого мультика нашего детства). Бойся меня — иначе мне придется сдаться. В том мультике герой не струсил перед беснующимся Бойся-боем — и монстр съежился, превратившись в воробышка. То же самое случилось бы и с рейганистами, будь Кремль тверже и отважнее, обладай он верой в победу своего дела.

Нужно было отвечать зло и яростно: «Чего вы нас на понт берете, фраера? Не решитесь вы на войну, нам ваши вопли „по барабану“. Полезете на нас с войной — погибнете быстро и страшно.

Это мы вас с собой в могилу утащим. Это мы вас сейчас в утиль спишем. Это мы вас на вооружениях разорим и в кризис ввергнем!» Надо было показать, что в Кремле сидят тоже непреклонные фанатики. Те, что предпочтут позору поражения ядерную войну.

Но… советская верхушка предпочла блеяние кота Леопольда: «Ребята, давайте жить дружно…»

Американцы же применяли одну психическую атаку за другой. В конце августа — начале сентября 1981 г. они провели одиннадцать демонстративных полетов машин Стратегического авиакомандования США на Балтике. Они опять-таки изображали атаки, вынуждая наше ПВО подниматься по тревоге, и поворачивали в последний момент. Таким образом янки пытались удержать СССР от введения войск в Польшу. (Одновременно они шантажировали нас обещанием продавать современное оружие Китаю.)

Следующий виток психологического давления связан с объявлением программы «звездных войн» в марте 1983-го. По свидетельству сотрудника отдела политической психологии ЦРУ Алана Уайттэкера, в Вашингтоне отмечали возросшую неуверенность московских лидеров из-за готовящегося технологического рывка США.

Опять та же история! Уже тогда мало-мальски думающие люди понимали: планы развертывания противоракетной обороны США в космосе (пресловутая СОИ — стратегическая оборонная инициатива) — блеф от начала и до конца. Не было в восемьдесят третьем — как нет ее и двадцать лет спустя — возможности отразить хорошо организованную атаку сотен русских баллистических ракет. Особенно если в этой атаке — тучи ложных целей, если применяются разделяющиеся и рыскающие боеголовки. Существовали великолепные возможности дешевого и сердитого ответа на СОИ в виде космических аппаратов-истребителей, ослепления американских радаров и всех возможных способов разрушения хрупкой и громоздкой СОИ. Более того, Москве было выгодно втянуть США в «звездные войны» — ибо это ускоряло крах экономики США. Проблема решалась гитлеровскими и сталинскими методами. Достаточно было нескольких выступлений вождей. Хорошо подготовленных пресс-конференций для западной прессы. Выброшенных на рынок видеопрограмм. Вы только представьте себе эффект, который могли бы произвести кинокадры с сотнями выползающих из ангаров мобильных пусковых установок, с массовыми запусками (по полигону на Камчатке), с демонстрацией возможностей русских крылатых ракет — от нихто СОИ вообще не защищает. Достаточно было показать наши планы в красках: русские космические челноки или орбитальную станцию-базу заатмосферных бомбардировщиков. И никакого «зеркального» ответа на СОИ! Мы готовы не обороняться, а контратаковать, ибо это легче и дешевле. Мы готовы погибнуть сами — но сжечь США.

Совершенно ответственно говорю: у нас был дешевый асимметричный ответ на каждое из направлений, выбранных Штатами в гонке вооружений 80-х годов. Мы могли парировать всё — и даже навязать противнику выгодные для себя тенденции. Превращенные в видеоряд с использованием игровых и мультипликационных моментов, они становились оружием психического поражения. Точь-в-точь как фильм «Крещение огнем» из далекого 1940 года…

Умело построенный советский контрпсихотриллер означал для нас убедительную победу в течение нескольких лет.

Но случилось иное: правители СССР пошли на поводу у рейганистов. Ой, нам придется разворачивать такую же СОИ! Ой, мы не выдержим и разоримся! Ой, нужно любой ценой остановить гонку вооружений в космосе!

Локальная терроровойна. Угроза «обезглавливания»

Конечно, страх лишил мужества и способности к действию отнюдь не всех наших руководителей. Но панические настроения усугублялись. Ведь в психологической войне против нас США использовали синергетический эффект: усиливали одно воздействие другим. Разжигая противоракетную истерию, они не прекращали операций в Афганистане и Польше, продолжали экономическую войну и демонстративную гонку вооружений. В Афганистане при поддержке янки душманы перешли к умной тактике: стали уничтожать высокопоставленных чиновников и офицеров из СССР. Так, чтобы советская элита на себе почувствовала войну.

Синергетика воздействия стала срабатывать. В 1984-м американцы отмечают: в Кремле нервничают. Начало положил глава КГБ СССР (до 1982 г.) и правитель страны (1982–1984) Юрий Андропов, считавший первый ядерный удар со стороны США вполне вероятным. С другой стороны, советское руководство нервничало из-за того, что американская экономика никак не рушилась. А вскоре сподвижник Рейгана, Роберт Макфарлейн, отметил: «Столкновение с вызовом на неведомом доныне поприще может иметь губительный психологический эффект. Необходимость сопротивления многим кризисным явлениям может испугать руководителей замкнутой политической системы, не привыкших к подобному». (П. Швейцер. Победа. С. 319) Среди высшего эшелона КГБ стали слышны речи: пора не соперничать, а сотрудничать с американцами.

К тому же времени янкесы усиливают воздействие на нашу верхушку через Афганистан. С 1983 г. они осваивают отличную схему войны с русскими — руками афганских душманов. Исламские боевики выступают в роли этакого спецназа, готового яростно сражаться и платить своими жизнями. США же обеспечивают их новыми средствами ведения войны: мощными снайперскими винтовками и данными спутниковой разведки для точного наведения. Зачем? Чтобы вести высокоточную терроровойну! Чтобы убивать советских генералов, старших офицеров и присланных в Афганистан сановников. Спутниковыми данными и снаряжением американцы снабжали боевиков через пакистанскую разведку ISI. Благодаря космической разведке афганский противник применил и другое оружие: массовый запуск дешевых реактивных снарядов от «катюш» китайского производства. Зная точные координаты русских военных объектов в Афганистане, душманы массово устанавливали примитивные эрэсы на деревянные станки и запускали их с помощью простых часовых механизмов. Точность ударов была низкой, но бандиты брали массированностью запусков.

Отметим: при этом американцы очень боялись того, что русские прознают о поставке спутниковых фото через Пакистан. Что мы предпримем ответные шаги.

Зря боялись. Ни черта Москва не предприняла.

Рейган сделал еще один шаг: недвусмысленно заявил, что в случае ядерной войны США хладнокровно уничтожат прежде всего не группировки советских войск, не промышленность или важные мосты, а партийно-советскую верхушку нашей страны.

В 1981–1982 г г. Пентагон наметил три тысячи важнейших целей для ядерных ударов по Советскому Союзу. Все они были «штабами» управления того или иного уровня. Их молниеносное сожжение должно было убить 110 тысяч функционеров коммунистической партии СССР и советских чиновников. Разворачиваемая система баллистических ракет класса МХ имела управляемые с помощью спутниковой системы «Навстар» боеголовки высочайшей точности попадания. Ракету МХ демонстративно назвали «охотницей за головами кремлевских лидеров». Впервые человек в образе христианского фанатика грозил смертью конкретно советской элите.

Достойное продолжение гитлеровской стратегии! Били-то по психике не всего советского народа, а по сознанию наших руководителей. Точечно и умело! И коленки у Кремля стали слабнуть, когда США принялись размещать в Западной Европе ракеты средней дальности, которым лету до Москвы было 10–15 минут. В расчете на то, что в Кремле просто не успеют дать команду советским ядерно-стратегическим силам…

СССР мог бы ответить тем же и заявить о плане встречного террористического удара. Пригрозить, что мы ударим по средоточиям западной элиты, по местам ее деловой активности, управления, житья и даже отдыха.

Но… Москва на это не пошла.

Удар по самому уязвимому звену СССР

Наш враг нащупал самое уязвимое звено Красной империи и ударил в него так сильно, как только смог. Что это за звено? — советская высшая бюрократия.

Забудьте, когда вам говорят о том, что СССР рухнул из-за нехватки средств, технологий или тяжести гонки вооружений. И денег, и мозгов, и золотых рук, и возможностей производить непобедимое оружие у нас хватало. Даже с лихвой. Главная наша слабость крылась в области метаистории.

Дело в том (и мы об этом написали в первой книге «Крещения огнем»), что Советский Союз был в ХХ в. «гостем из будущего», попыткой создать социум третьего тысячелетия в прошлом веке. Другого выхода у русских просто не было: без советского проекта старая капиталистическая Россия просто распалась бы и исчезла. Накопившиеся противоречия и диспропорции в обществе превратили Российскую империю 1910-х г г. в готовый рвануть паровой котел. Не было бы колоссального внутреннего перенапряжения — не смогли бы вызвать революцию ни доллары американских банкиров-масонов, ни марки немецкого Генштаба. Ни пломбированный вагон с Лениным из Второго рейха, ни пароход с Троцким из США. В рамках привычной капиталистической логики ХХ в. Российская империя, свалившись в кровавый хаос Гражданской войны всех против всех, должна была повторить судьбу Австро-Венгрии и Османской империи. То есть развалиться на массу мелких «суверенных государств».

По обычной исторической логике, нас в ХХ в. не должно было быть. Русская элита — генералы, промышленники и политики, сбросив царя в феврале 1917-го (без всякого участия большевиков-коммунистов), породили хаос и распад. Вам напомнить, как в реальной истории все эти врангели, деникины, юденичи, колчаки и атаманы семеновы, даже воюя с одним врагом — красными, при этом ожесточенно грызлись между собою? Словно Китай те же времен, бывшая Российская империя без коммунистов разлеталась на куски во главе с военными «патриотическими» диктатурами. Была бы Украинская соборная держава, Центророссия, республики Сибирская и Дальневосточная. Плюс самостийные Войско Донское, националистические республики Грузия, Азербайджан и Армения, татарские «суверенитеты» в Поволжье и Крыму. Не исключено, что Северо-Запад с Петроградом (до Пермской земли включительно) тоже выделился бы в «независимое государство». Туркестан уходил однозначно.

Красные, победив, снова объединили страну. Они — как бы ни вопили антисоветчики о миллионах жертв коммунистического террора — спасли Россию. Потому что распад страны в начале ХХ в. унес бы жертв раза в два больше. Можно представить жизнь во всех этих обломках империи. Диктаторы-генералы на белых коньках во главе. Попы с церквами (муллы с минаретами). Дородные купчины («национальный капитал») и еврейские банкиры. Малоразвитая промышленность. В основном — сырьедобывающая. Основное население — крестьяне. Нищета и коррупция повсюду. Иностранные концессии. Пограничные конфликты между опереточными «самостийностями».

Затем этот мусор местечковых, слабых и коррумпированных самостийностей попадал бы под протекторат Британии и Франции, а потом наворачивался на гусеницы немецких танков.

Гитлеровская Германия расщелкала бы все эти украины, петербургии и «донские республики» как семечки. Да и что они, аграрно-сырьевые, могли бы противопоставить стальной немецкой машине агрессии — с ее танками и авиацией? Обломок Российской империи, Польшу (что была куда более развитой в царские времена, нежели Украина), фрицы в 1939-м растерзали за три недели — а затем истребили 6 миллионов поляков. «Суверенную Украину» тридцатых годов Третий рейх покорил бы дней за десять. (Так было с Югославией в 1941-м). Враз получив и уголь, и железо, и марганец, и продовольственные ресурсы, и миллионы рабочих рук. Столько же ушло бы на захват казачьего «независимого» Дона. Немцы припали бы к нефтяным промыслам Майкопа и Грозного, к скважинам в Азербайджане и Поволжье. И тут же миллионная японская армия прибрала к рукам огромные куски Сибири. И никакие американские военные базы в «русской» Дальневосточной республике не спасли бы от японского вторжения.

Напомнить, какую долю восточных славян планировали уничтожить немцы при колонизации захваченных русских земель?

Русские обманули судьбу, невероятным броском уйдя от нее в будущее. СССР во многом предвосхитил реалии XXI в. Но вот беда: для строительства такой страны, общества будущего, со всемерным развитием личности и творческих сил человека, требовались и соответствующие технологии. Не тракторы-керосинки, не токарные станки и печи-домны, не ДнепроГЭС и Магнитка, а нечто намного более продвинутое. Для полноценной жизни (и полного раскрытия возможностей Красного проекта) СССР требовалась, например, полностью роботизированная промышленность, которой не нужны были многомиллионные армии рабочих и менеджеров. Промышленность гибкая, перенастраиваемая, требующая лишь творцов-изобретателей и инженеров. Нужны были генная инженерия и Интернет, компьютеры и нанотехнологии, оптоэлектроника и организационные компьютерные технологии, способные породить государство и корпорации с минимальным и «плоским» (а не пирамидальным) бюрократическим аппаратом. Словом, СССР нуждался в том, что преодолевало экономику с ее дефицитом ресурсов, уничтожало чиновничество и низводило товарно-денежные отношения на самый низкий уровень. Безлюдное производство не давало расплодиться глупым, неразвитым «частичным людям» — придаткам к машинам и конвейерам. Наоборот, огромные ресурсы уходили бы на колоссальную сферу воспитания и подготовки людей наивысшего качества, сильных, творческих и умных. Технологии будущего обеспечивали бы при этом главные жизненные блага для всех и с мизерными затратами ресурсов: жилье, энергию, пропитание, одежду. Причем самого высокого качества. Дома — индивидуальные, пищу — чистую и здоровую. Медицину — футуристическую, «здраворазвивающую». А развитая компьютерная техника, информационные и организационные технологии рыли могилу многочисленной бюрократии.

Но таких технологий не было ни в 1917-м, ни во времена сталинского рывка. Ни гораздо позже. СССР вынужден был жить на технологической базе прошлой эпохи. Именно это его и погубило. Сначала пришлось применять жесточайшие методы для постройки индустрии уровня хотя бы ХХ столетия, что обернулось массовыми жертвами и породило миллионы недовольных. А потом, чтобы поддерживать функционирование и развитие созданной индустрии Фабричных Труб, пришлось содержать огромную бюрократию и армии «частичных людей», негармонично развитых и примитивных. И еще — сохранять товарно-денежные отношения.

Разрыв между проектом и имеющимися технологиями стал для нас роковым. Расплодившаяся бюрократия ни в какое будущее идти не желала. Во-первых, ей в голову лезли мысли: «А чего это мы, советские начальники, вынуждены жить так скромно по сравнению с западными топ-менеджерами и владельцами компаний? Почему вынуждены довольствоваться „Волгами“ и одноэтажными государственными дачами? Мы хотим разъезжать в „Мерседесах“ и жить в шикарных особняках, иметь счета в швейцарских банках и загорать под пальмами!» Во-вторых, бюрократия при этом осталась бюрократией, успешно гасившей опасные для себя направления в развитии советских технологий. Все, что могло дать СССР действительно дешевые и качественные жизненные блага, все, что могло заменить старые и затратные отрасли на небольшое суперэффективное производство, подавлялось. И это мы с Сергеем Кугушевым описали в книгах цикла «Третий проект». Наконец, технологи будущего грозили сделать бюрократию ненужной, вели дело к ее радикальному сокращению. А этого госчиновники ох как не желали! И выше мы уже рассказали, как чиновники в начале 70-х задавили развитие в СССР организационных технологий, антибюрократичных по сути своей.

Именно рать начальников решила не сражаться за СССР будущего, а сдать его под предлогом странной американской опасности и потом разграбить, разделив на части и начав дикую приватизацию. Вы этих людей прекрасно знаете: в свое время выбросив партийные билеты, они заделались записными антикоммунистами и пошли стоять по церквам со свечками. Их до сих пор по телевизору показывают.

Когда в начале восьмидесятых уже известный вам Владимир Крылов подавал в ЦК КПСС записки о том, что США блефуют, что они сами выдыхаются и стоят на пороге экономического краха, что их можно и нужно положить на обе лопатки, его осаживали. Ты что, мол? О чем ты говоришь? Главное — детант, разоружение и разрядка международной напряженности!

(«Детант» по-французски — «разрядка напряженности». Модное словечко, которое в 70-80-е употребляли американцы и подражающие им снобы из отечественного МИДа. Наши «мидаки» — вообще большие любители исковеркать русский язык, применяя иностранщину к месту и не к месту. У них не прозрачность, а транспарентность, не участник переговоров, а коспонсор, не линия переговоров, а трек, не выдача преступника, а экстрадиция. Классический пример зависимости мышления от иностранных теорий и представлений).

Так вот, американцы смогли нащупать эту «пятую колонну» и умело на нее воздействовать. Они ее и запугали, и соблазнили.

Со второй половины 1980-х годов советская бюрократия принялась с энтузиазмом ломать СССР по планам из Вашингтона. А существование миллионных масс «частичных людей», работников старой индустрии, облегчило задачу слома. Тупые и примитивные работяги легко поддались на соблазны «сладкой жизни» в обмен на отказ от Великой цели.

Любой мало-мальски приличный историк укажет вам на странную «саморазвивающуюся реакцию» восьмидесятых годов. Итак, в 1985–1986 гг. СССР, несмотря на нарастающее давление Рейгана, держится, причем иногда весьма успешно. А с 1986 г., когда натиск США идет на убыль и сами они начинают задыхаться от напряжения, когда высшие эшелоны Вашингона оказываются парализованными скандалом вокруг дела «Иран-контрас», советская бюрократия приходит на помощь врагам СССР. Она сама принимается корежить страну, громко вопя об ужасах холодной войны и о бессилии, о невозможности продолжать противостояние. Процесс разрушения Союза идет уже без особых усилий с американской стороны, как цепная реакция в атомном реакторе. США колотит лихорадка, 1987-й грозит стать началом новой Великой депрессии, — а Горбачев играет в поддавки! Так работала предавшая собственный народ кремлевская «элита». В Вашингтоне смогли внешними воздействиями запустить эту саморазвивающуюся реакцию.

Горькая ирония истории заключается в том, что СССР оказался повержен в аккурат накануне появления всех необходимых для его полной победы технологий будущего! Американцам нужно было успеть — и они напряглись. И успели нас свалить.

Да, американцы слишком досконально нас изучили. А исследовав, смогли нанести смертельный удар.

Узнай врага своего, перед тем как идти на него войной! И сей урок остается непреходящим.

ГЛАВА 3

На острие главного удара

Холодные ветры восьмидесятых

С самого начала Рейган и его люди пошли в рискованную атаку на грани фола. Словно вернулись времена Второй мировой и самого начала холодной войны. Они воскресили дерзкий дух Гитлера времен Мюнхена. Только рисковали уже куда больше, чем он в тридцатые. Ведь янки противостояли не надломленные Первой мировой, бледнеющие от одного предчувствия крови французы и англичане, а СССР — империя, способная на смертельный контрудар. От наших ракет не могли защитить океаны, отделявшие американцев от Евразии. И мы тогда с удивлением и неприятным холодком увидели новый лик Соединенных Штатов. Он казался жестоким и решительным…

Оторвусь от компьютера и закурю от волнения. Слишком живы в памяти картины того времени. После теплых и безоблачных семидесятых восьмидесятые представляются мне ранней холодной осенью. Со свинцовыми тучами и пронизывающим студеным ветром. Произошедший перелом мы почувствовали кожей.

Кем были тогда Калашников и его школьные друзья? Юными одесситами, обитателями контактной зоны. Здесь, в красивом портовом городе, встречались сразу несколько миров. С одной стороны, был мир советский: райкомы и райисполкомы, черные «Волги» местных партийно-хозяйственных сановников, кумачовые лозунги, звавшие достойно встретить ХХVI съезд КПСС. С другой — Запад и удивительная ойкумена Юго-Восточной Азии. Мы слушали последние новинки западной музыки, слушали серебристые «Панасоники» и «Саньо» с «глазами» мощных динамиков, носили привезенные моряками модные вещи, листали цветные торговые каталоги из Европы. В киосках «Союзпечати» продавались «Правда», «Известия» и «Комсомолка», но в квартирах наших лежали номера «Плейбоя», на стенах висели календари с роскошными обнаженными дивами. В семидесятых в моде были широкобедрые девушки с тонкими талиями и неизменно круглыми грудями. А уж порно мы смотрели регулярно. И еще волновали нас красочные иллюстрации из «Звездных войн», выходивших на западные киноэкраны.

Обрыв старого времени почувствовался остро. Семидесятые для меня словно погасли в два поворота магического выключателя. Первый щелчок — серьезный голос диктора в декабре семьдесят девятого, возвещающий о вводе ограниченного контингента советских войск в Афганистан. Второй — последнее беззаботное лето восьмидесятого. С фильмами о приключениях Электроника, о пиратах ХХ века и с олимпийским Мишей-талисманом, улетевшим в небеса со стадиона в Лужниках под слезы расчувствовавшейся зрительницы. Словно стена из толстого стекла отделила нас от летних и солнечных семидесятых. Где-то за ней остались «Здравствуйте, я ваша тетя», где судья Кригс гонялся за донной Розой в исполнении Калягина. Передача «В гостях у сказки» с ведущей тетей Валей. Оптимистичные фильмы «Москва-Кассиопея» и «Отроки во Вселенной»…

Восемьдесят первый принес разительные перемены во всем. Знаешь, читатель, семидесятые были какими-то женственными и мягкими. Чувственными и сентиментальными. На Западе они окутаны дымом марихуаны. А в Союзе… Лично для меня олицетворение 70-х — хор детских голосов, поющих песню «Мы — красные кавалеристы» по всесоюзному радио. Которую, в общем, должны петь грубые голоса мужественных воинов. Даже рок был каким-то романтическим. Его кумиры носили длинные мягкие локоны, одевались в кружева и свободные одежды, отчего воскресали в памяти лондонские денди 1830-х г г.

Восемьдесят первый принес совсем иное. Волосы были острижены, прически обрели военную строгость. На смену вольготным джинсам клеш пришли джинсы в обтяжку, короткие кожаные куртки. В моду вошли кроссовки и хищно-остроносые ботинки. В Америке, законодательнице молодежной моды, кто-то замкнул неведомые контакты, воздействуя на иные контуры психики. Рок стал металлическим, зазвучал агрессивно. На место свободных и мягких одежд пришла черная кожа, стальные шипы на ней, проклепанные браслеты. Теперь рокеры больше пели не о любви, а о крови поверженных врагов и тяжелых мечах. Это музыка вселяла в обитателей США боевой дух и желание повергнуть ненавистную «Империю зла». Миллионы западных юношей бредили образами из «Звездных войн», видя в Дарт Вейдере и его чудовищных боевых машинах русские танки, самолеты и корабли. Создатели знаменитого сериала погружали западников в мир захватывающих космических боев, прогоняя через голливудские компьютеры съемки воздушных схваток Второй мировой. «Звездные войны» стали киноматрицей, мобилизовавшей Америку, соединившей религиозную иррациональность со зрелищностью и высокими технологиями. В этих фильмах нарушались все законы физики и логики, но зато горела неистовая вера в победу над темными силами. Музыка становилась все жестче и жестче. На авансцену шли мужественные, ревущие почти боевые марши команды: «Эксепт» и «Айрон Мейден», «Мэнуор», Ронни Джеймс Дио и «Грейвдиггер», «AC/DC» и «Моторхед». На экранах размахивал мечом брутальный Конан-варвар в исполнении Шварценеггера, а мал и велик смотрели мультики Ральфа Бакши, где сильные красавицы с крутыми бедрами отдавали свою любовь атлетическим и бесстрашным воинам. «Да пребудет с тобой сила!» — это благословение тогда действительно стало эликсиром для Америки.

Барьер между эпохами получался очень зримым. Без всякой партии и комсомола, используя музыку и кино, новые правители США мобилизовали подвластные им массы на борьбу с нами.

А у нас в ответ не делали ничего подобного. У нас города становились серыми, кино погружалось в производственную муть и милицейские детективы, а прилавки магазинов стали стремительно пустеть. Пошли первые похоронки из Афганистана. Мы все знали, что там идет война, а официоз показывал нам благостные картинки советских воинов, сажающих деревца в кабульских детских садиках. Какое-то давящее чувство стало опускаться на нас, молодых. Что-то гнетущее, свинцово-серое…

Солнечные деньки семидесятых канули в Лету. Наступала совсем иная, тревожная пора.

Вспоминая Норвегию сорокового и Сингапур сорок второго

Оглядываясь на события более чем двадцатилетней давности из дня сегодняшнего, отчетливо понимаешь: в восемьдесят первом наш враг, начав победоносный для себя психотриллер, вовсю припадал к щедрому источнику — опыту Второй мировой.

Вспомним совершенно безумную, насквозь авантюрную и «неправильную» операцию Гитлера по высадке в Норвегии в апреле 1940 г. (Вы могли читать о ней в первой книге цикла «Крещение огнем»). Это же надо: провести караваны судов, набитых войсками, прямо под носом у господствующих в море англичан!

Но кто спланировал всю эту дерзость? Официальные штабы? Нет!

Делом занималась специальная группа генерала Фалькенхорста, «крышу» для которой обеспечивал сам Гитлер.

Или, к примеру, дерзкое взятие японцами оплота британского могущества на Тихом океане — крепости Сингапур зимой 1941–1942 гг. Отличный образец молниеносной войны! Англичане почти двадцать лет укрепляли Сингапур, ожидая атак исключительно с моря. Но крепость располагалась на южной оконечности большого полуострова — Малакки. К северу от города простираются горы и густые джунгли. Считалось, что они непроходимы для сухопутной армии нападающих. А японцы взяли и дерзко высадились на сушу! И захватили Сингапур, пройдя сквозь сырые, малярийные чащи Малайи! Причем силами, почти в полтора раза меньшими, чем сингапурская группировка британцев…

Как планировалась эта дерзкая и неожиданная для врагов операция? Нет, не где-то в далеких главных штабах Токио, за морем-океаном. Японцы совершили организационную находку и вверили всю подготовку одной-единственной структуре, не знающей ведомственных границ и взявшей на себя всю ответственность за планирование немыслимого акта.

В начале 1940 г. в Тайваньской армии была создана «часть 82» — исследовательский отдел. Во главе отдела стал талантливый генштабист, генерал Итагаки. Токио поставил перед ним задачу: за полгода разработать не только план предстоящей кампании, но и директивы об обращении японских частей с местным населением и предложения по изменению вооружения, снаряжения, транспортных средств. Необходимо было произвести и тщательную разведку Малайи. Ведь японцам впервые в истории предстояло сражаться не на сопках Маньчжурии, не в монгольских степях и не на китайских равнинах, а в джунглях. Под муссонными ливнями, в тучах малярийной мошкары, в болотистых мангровых лесах. Решили: нужно высаживаться на юге Таиланда, на границе с Малаккой, и в малайском порту Кота-Бару.

Все идеи, весь опыт, донесения и сведения стекались сюда, в «часть 82», где тридцать специалистов трудились без отдыха. Сюда прибывали специалисты по вооружению, ветеринары и врачи, знатоки тропических болезней, служащие торговых фирм, много лет ездившие по островам южной части Тихого океана. Здесь собирались самые разнообразные данные: от высоты волн прибоя у того или иного берега и времени выпадения осадков до вегетации растений и плодородия почв. Здесь изучали разрывное действие гранат на топкой почве, свойства ружейного масла во влажном климате, поведение лошадей и вьючного скота после укусов москитов.

Одновременно опытный разведчик майор Асида, с помощью специальной процедуры сделав кожу свою более темной и нанеся на тело раны-гнойники, лично проник в Таиланд и детально разведал удобное для высадки войск побережье, прикидываясь нищим, рикшей и чернорабочим. Он сумел привезти данные по прибрежным укреплениям, по организации караульной службы у англичан и многое другое. А позже Асида сам вылетал на разведку в роли наблюдателя на борту скоростного высотного самолета-разведчика…

В итоге японцы смогли предусмотреть практически все. Вплоть до сумм, которые нужно потратить на взятки представителям властей на юге Таиланда, дабы те не создавали ненужных помех. В итоге высадка состоялась в декабре 1941 г., и генерал Ямасита нанес позорнейшее поражение британцам, заставив капитулировать сильный гарнизон Сингапура.

История малайской кампании прекрасно описана в книге Гарри Тюрка «Сингапур: падение цитадели». М.: Наука, Главная редакция восточной литературы. 1973.

В чем был ключ к успеху? В управленческой новации, в обходе имеющейся государственной бюрократии по «краю поля». Мозгом-планировщиком победоносной кампании-психотриллера стал компактный орган, созданный под решение конкретной задачи, не знающий разделения операции на ведомственные «отсеки». Орган самостоятельный, отчитывающийся лишь по конечному результату. Состоящий из небольшого числа экспертов, скорых на решения. Здесь не было долгих увязок и утрясок между разными инстанциями и организациями. Полученная информация молниеносно шла в дело. Структура вышла не бюрократической, а делократической. Нацеленной на достижение поставленной цели с наибольшим эффектом и экономией сил. Она позволила японцам выиграть темпы и навязать противнику войну по своим правилам! «Часть 82» опередила свое время, став прообразом американских «мозговых трестов», и прежде всего корпорации «РЭНД».

А вот англичане ничего подобного не создали. Их командующие войсками в Сингапуре опасались нападения с суши и пытались убедить в этом неповоротливую машину государственной власти в Лондоне. И потерпели крах: слишком медленно проворачивалась и туго думала государственная бюрократия — и военная, и гражданская. Если вы изучите историю малайской кампании, то поразитесь, насколько обстоятельства разгрома британцев смахивают на нашу катастрофу, произошедшую в июне 1941-го. Та же нерешительность английского командования и страх «спровоцировать» японцев. Тот же запрет сбивать японские самолеты-шпионы. Такое же пассивное выжидание, идиотские решения в начале схватки, а затем — настоящая «игра в поддавки» с наступающим врагом.

К чему мы вспомнили события давно минувшей войны? А к тому, что американцы в восьмидесятые годы смогли применить подобные управленческие ходы. Только теперь не для скоротечных операций, каковыми были норвежская или малайская, а для «непрямого» психотриллера против СССР длиной в несколько лет! А вот в Москве, как это ни горько признавать, до этого не додумались.

НСПГ: ставка «американского Гитлера»

Рейгана не зря назовут «американским Гитлером». Едва переступив порог Белого дома, он создал специальный, никакой конституцией не предусмотренный орган власти для ведения войны-психотриллера — Группу по планированию мер по национальной безопасности (National Security Planning Group, NSPG). Некий аналог Ставки верховного главнокомандования Сталина или рабочих групп Гитлера. В НСПГ вошли сам Рейган, его вице-президент, руководитель Госдепартамента, глава Пентагона, советник по национальной безопасности и директор Центрального разведывательного управления (ЦРУ). То была некая чрезвычайная комиссия, действовавшая помимо официальных государственных органов.

У Рейгана были хорошие советники. Да и сам он обладал на тот момент завидным историческим чутьем. Он прекрасно осознавал: речь идет о жизни и смерти Америки. Либо она повергнет СССР, либо будет сломлена сама. А значит, нужны чрезвычайные меры. Но прежний, официальный госаппарат США к ведению необычной войны практически неприспособлен. Он слишком ленив, неуклюж и неизобретателен. Пуглив и нерешителен. Принятие решений в нем непозволительно запаздывает, тонет в увязках и согласованиях. Тем более что операции против Советского Союза всегда идут на стыках ответственности разных ведомств, совмещая в себе черты военных, политических и экономических акций одновременно. Стало быть, нужно создавать целевую «ставку главковерха», вводя в нее нужных руководителей и интегрируя их усилия. Так и родилась НСПГ.

Впрочем, Рейган в данном случае не был первопроходцем. До него созданием межведомственной, нацеленной на достижение нужной цели «чрезвычайки» занимался президент Трумэн. С 1947 г. в США существует Совет по национальной безопасности. Однако он так и не стал тогда настоящей «ставкой главковерха», ибо ему не давали развернуться ни Пентагон, ни Госдепартамент, считавшие новую структуру посягательством на их прерогативы.

Новый шаг сделал президент Кеннеди в начале 1960-х. Советником по национальной безопасности при нем служил Макджордж Банди, выдвинувший свой план осуществления Америкой миссии глобального лидерства. Банди был выходцем из Гарварда. Тогда он сформировал свой мини-Госдеп, состоявший из решительных и быстрых разумом экспертов, тесно связанных с Пентагоном и ЦРУ. (Анатолий Уткин. Единственная сверхдержава. — М.: Алгоритм. 2003. С. 153.)

Затем был СНБ при Никсоне, сформированный в 1969-м знаменитым Генри Киссинджером. Он смог подмять под себя и Госдеп, и Пентагон. До 1975 г. «железный Генри» держал бразды правления в своих руках, определив успех подписания Договоров по ограничению ПРО и стратегических вооружений (ОСВ-1), играя первую скрипку в ближневосточных делах, и начал сближение США с Китаем. При Совете по нацбезопасности существовал «комитет 40» — орган анализа и утверждения планов спецслужб по проведению тайных операций. И они широко развернулись — во Вьетнаме, Чили, Анголе и Италии.

И действительно: США смогли свергнуть власть Альенде в Чили осенью 1973 г., вернув страну в сферу своего влияния. А позже погиб и премьер Италии Альдо Моро, стремившийся к сближению с СССР. Но в целом Америка все же уступала.

И все же опыт СНБ времен Киссинджера пригодился Рейгану. Ведь именно тогда отковались нужные для натиска на СССР кадры, показавшие себя в восьмидесятые. Тогда же возник и Центр по управлению кризисными ситуациями при Совете по нацбезопасности.

Ну, а затем пробил час рейганова НСПГ…

Первыми членами группы при Рейгане стали вице-президент Джордж Буш-старший, шеф Пентагона Каспар Уайнбергер, глава Госдепа Александр Хейг, начальник ЦРУ Билл Кейси и советник Рейгана по национальной безопасности Ричард Аллен. И уже 30 января 1981 г. НСПГ обсудила первый план секретных наступательных операций против Советского Союза. Время полностью оправдало рейгановскую новацию.

В то же самое время в Москве никто никаких чрезвычайных ставок верховного командования не создавал. Все шло, как и в семидесятые. Все отдали на откуп большому и громоздкому государственному аппарату. Политбюро занималось своим делом, КГБ — своим, Генштаб и Министерство обороны ревностно оберегали собственную сферу влияния. Отдельно работало Министерство иностранных дел, отдельно — экономические ведомства и Госплан. Конечно, через Совет министров СССР и Центральный комитет правящей Коммунистической партии они координировали работу. Но делалось это с такой же медлительностью, как и в официальной американской власти. Никто не создавал при старом Брежневе оперативной координирующей группы.

Таким образом, американцы практически с ходу захватили инициативу в ведении войны «непрямых действий». Только за счет лучшей организации командования и управления, за счет соединения системы сбора и обработки информации с механизмами принятия решений.

На самом первом заседании НСПГ рейганисты приняли судьбоносное решение: сделать ставку не только (и не столько) на наращивание американской мощи, сколько на подрыв русских возможностей. То есть на ведение подрывных операций в самом экономичном и эффективном ключе, со ставкой на самые сильные стороны американской системы. Госсекретарь Хейг высказался за жесткую политику разрядки напряжения. То есть — никаких уступок Москве. С помощью умелой гонки вооружений нужно ставить СССР в невыгодное положение и, пользуясь этим, добиваться от него уступок. Более того, нужно предвидеть возможные шаги русских и предупреждать их. По сути дела, Хейг возвращался к политике самого жесткого периода холодной войны, начатой в 1947 г. и свернутой в семидесятые годы. Тогда Америке, деморализованной поражением во Вьетнаме и экономической депрессией, не хватало силы духа для такого агрессивного курса. Шеф ЦРУ Кейси тотчас заявил, что Советы уже десятки лет ведут борьбу на американском поле, тогда как сами США делать подобное боятся. Нужно, дескать, вторгнуться в их сферы влияния! Рейгану речь Кейси понравилась. В тот же день было решено до смерти напугать Москву с помощью специальной психологической операции — создания образа Рейгана как бесноватого, непредсказуемого и воинственного лидера.

Конечно, идеальным все с самого начала не было. Сперва НСПГ был вынужден конкурировать с Госдепартаментом и Пентагоном. Да и Ричард Аллен оказался неважным советником. Однако с 1982 г., когда во главе Госдепа встал ярый рейганист Шульц, а место Аллена занял Бейкер, система наладилась. Получилось что-то вроде «части 82», но постоянного действия. В одну точку стекались возможности государственных структур и негосударственных «мозговых трестов». И как ни иронизировали по поводу примитивности умов в команде Рейгана и ее зацикленности на борьбе с СССР, НСПГ все-таки удалось добиться успеха!

Новая жизнь ЦРУ: превращение в «острие копья»

«Острием копья» новой американской политики стал директор ЦРУ Уильям Кейси.

И действительно: реально разрушить СССР силой оружия Вашингтон не мог. Стало быть, нужно было пустить в ход операции секретного характера.

С самого начала Кейси заявил свое кредо: хватит отступать перед русскими! Центральное разведывательное управление должно заняться тайными подрывными операциями против Советского Союза, не боясь никакой крови и грязи. ЦРУ должно стать не оборонительным, а наступательным оружием! А мне, его директору, вход в кабинет президента США должен быть открыт денно и нощно. Кейси потребовал себе статус одного из самых главных членов президентского кабинета (в США правительство возглавляет президент) и права участвовать в формировании внешнеполитического курса. Кейси получил личный офис в Белом доме, чтобы не сидеть затворником в официальной резиденции ЦРУ в Лэнгли. Здесь он получал доступ к любому человеку из Совета по национальной безопасности при Рейгане.

ЦРУ (1981 г.) досталось Кейси в плохом состоянии. Деморализованным, растерянным, утратившим волю. Удары разгневанной общественности сыпались на него со всех сторон. Штаты сотрудников и бюджетные ассигнования агентству все время сокращались. Его обвиняли в многочисленных убийствах и террористических актах. Терзали парламентскими расследованиями и вечными подозрениями.

Все это живо и в моей памяти. В семьдесят пятом кубинские эмигранты — агенты ЦРУ организовали взрыв на борту авиалайнера компании «Кубана де ависьон», оставив на его борту бомбу, замаскированную под транзисторный приемник. Экипаж боролся до конца, пытаясь спасти пассажиров. Самолет успел заложить глубокий вираж, чтобы дотянуть до аэродрома. Но машина рухнула в море. Тогда по советскому телевидению показывали документальный фильм. И голос кубинского летчика, которому суждено погибнуть: «На борту взрыв и пожар… Возвращаемся. Теряем высоту! Приближаемся к воде, приближаемся к воде!»

Теракт вызвал негодование во всем мире. Вскрывались все новые подробности тайных операций ЦРУ после Второй мировой — с убийствами и похищением людей, с организацией государственных переворотов. Толчком к бичеванию спецслужбы стал Уотергейтский скандал. Когда выяснилось, что ЦРУ по приказу президента Никсона прослушивало штаб-квартиру конкурента — Демократической партии. И что Никсон готовился установить тотальную слежку за инакомыслящими в стране, добиваясь права составлять даже списки «врагов нации».

«… В результате президент Форд учредил так называемую Рокфеллеровскую комиссию и поручил ей провести расследование деятельности ЦРУ на территории Соединенных Штатов.

Одновременно аналогичные комиссии были созданы и законодательной ветвью американской власти: в Палате представителей Конгресса — комиссия по разведке, призванная рассмотреть жалобы на «незаконные или недостойные» действия в отношении американцев со стороны федеральных спецслужб, получившая название «Комиссия Пайка», а в Сенате — комиссия по государственной политике в области разведки, получившая название «Комиссия Черча»».

В результате расследования, проведенного всеми этими комиссиями (особенно комиссией Черча), выявились скандальные подробности злоупотреблений со стороны американских спецслужб. Эти разоблачения вынудили американское руководство принять соответствующие меры. Был издан целый ряд законодательных актов, ограничивающих полномочия ЦРУ. Управлению категорически запрещалось непосредственно или косвенно участвовать в политических убийствах. Также ЦРУ было запрещено вести слежку за людьми на территории Соединенных Штатов, устанавливать подслушивающие устройства, просматривать корреспонденцию и вообще вести наблюдение любого рода. Если у ЦРУ возникает подозрение по поводу того или иного американца, который может сотрудничать с представителями иностранных спецслужб, сотрудники Управления должны обратиться за помощью в ФБР, которое, с разрешения Суда по надзору за внешней разведкой, и будет принимать практические меры.

Для надзора за деятельностью ЦРУ в мае 1976 г. был создан постоянный сенатский комитет по разведке. В июле 1977 г. аналогичный постоянный орган был создан и в Палате представителей. Перед тем как провести ту или иную тайную операцию, руководство ЦРУ должно получить одобрение президента и «своевременно» поставить в известность соответствующие комитеты обеих палат Конгресса. Парламентский надзор в последние годы стал обычной практикой. Ежегодно сотрудники ЦРУ встречаются с членами Конгресса и проводят консультации или брифинги по различным вопросам, до 1 тысячи в год…»

— пишет российский исследователь Игорь Пыхалов. http://www.patriotica.ru/books/pyh_usa/p03.html.

Расследования вскрыли ужасающую картину: ЦРУ экспериментировало с психикой людей и психотропными средствами, калеча людские судьбы (программа «МК-ультра»). Оно оказалось зачинщиком Вьетнамской войны, учинив Тонкинский инцидент в 1964-м. Управление во Вьетнаме устраивало из деревень концлагеря и жестоко убивало партизанских вожаков…

Предшественник Кейси на посту главы агентства Стэнсфильд Тернер по кличке «Суперпризрак» вообще считал, что агентурная разведка уходит в прошлое, что будущее за спутниковым наблюдением, электронным сканированием и компьютерами. Он, относившийся к тайным операциям с неприкрытым отвращением, за четыре года своей работы умудрился ликвидировать 820 должностей тайных агентов, сократив численность некогда могущественной службы до 14 тысяч человек (с бюджетом всего в 1 млрд долларов). В таком виде ЦРУ безбожно проигрывало советской разведке и не могло вести полноценных тайных операций. По признанию одного из офицеров управления, к приходу Кейси ЦРУ не могло проводить секретных операций даже за углом в магазине, не говоря уж о таковых «за железным занавесом» — на территории, контролируемой Советским Союзом. Не было там первоклассных агентов, Америка нуждалась в них позарез. В Вашингтоне не знали, что происходит в высшем эшелоне власти противника, в Политбюро. (Питер Швейцер. Победа. С. 36–39.)

Ветеран Кейси смог переломить ситуацию и вдохнуть в ЦРУ новую жизнь!

С самого начала новый шеф отбросил прочь идиотские представления семидесятых о том что, мол, спецслужбы должны быть подотчетны обществу и законодательной власти, и прочую муть, которой нас, например, пытались пичкать доморощенные «демократы» в девяностые годы. Кейси заявил, что с определенного момента жесткая подотчетность может помешать выполнению важных задач. И сразу же сократил штат одного из отделов ЦРУ, задачей которого были связь с общественностью и осведомление Конгресса США о работе ЦРУ. Какая, к черту, может быть тайная война, если обо всех операциях будет знать каждая собака? Если советской разведке останется только читать стенограммы слушаний в конгрессе-парламенте?

Затем Кейси принялся чистить оперативный отдел своего ведомства.

Как пишет Швейцер, в руководстве и планировании деятельностью ЦРУ сидели высокоинтеллектуальные выпускники университетов Гарварда, Принстона и Йеля. То были «агенты в накрахмаленных воротничках, с невысокими творческими способностями, нервные и слишком чувствительные люди». Они боялись нарушить закон. А Кейси, наоборот, считал: хороший агент лишь тот, кто не боится ради успеха дела нарушать законы. И в суждении своем ирландец опирался на личный опыт времен войны с Гитлером. Более того, в разведке нужны не бюрократы, а люди с талантом предпринимателей. Мастера добывать информацию и придумывать головокружительные схемы операций с использованием всех возможных способов действия. (В этом Кейси чертовски похож на Йена Флеминга, одного из организаторов британской разведки в 1939–1945 гг., которому тоже пришлось заниматься тайными операциями.)

Кейси приступил к реорганизации всего процесса командования тайными операциями и обеспечения их секретности. Оказывается, в ненормальные семидесятые годы эти операции планировались и обсуждались с участием соответствующих ведомств и департаментов правительства. Они же контролировали секретные акции. Получалось, что все тонуло в бюрократических увязках и проволочках. К тому же о предстоящих архитайных операциях знал огромный круг людей, каждый из которых мог быть завербованным агентом советской разведки. С конца шестидесятых руководителем планирующей группы выступал советник президента США по нацбезопасности, а среди допущенных к обсуждению лиц числились заместители министра обороны, заместитель госсекретаря по вопросам политики и его ассистенты, глава Объединенного комитета начальников штабов…

Тайна, известная больше чем троим, — уже не тайна. Прежняя процедура контроля над особо деликатными миссиями ЦРУ приводила к тому, о чем говорила грустная шутка времен Русско-японской войны: «От Хуанхэ до матушки Волги все знали секретный план».

Кейси настоял, чтобы контроль над тайными операциями ЦРУ сосредоточился целиком в руках «ставки главковерха», органа для ведения войны против нас — все той же НСПГ.

Удалось добиться главного: секретности. Членов НСПГ не нужно было оповещать, в какой день будет обсуждаться та или иная операция. Записи, сделанные в ходе совещаний, оставались на столах. Выносить их запрещалось. Обсуждение операций велось только членами НСПГ без участия технического персонала.

Кейси сделал многое, что диктовалось обычным здравым смыслом человека эпохи Второй мировой, которому уже в сороковых годах пришлось столкнуться с гитлеровцами, тогдашними «пришельцами из будущего».

Прежде всего новый шеф отказался молиться на компьютерные модели, применявшиеся в семидесятые. По его мнению, можно было утонуть в тысячах фактов, не увидев сути. Он считал, что чаще всего очевидное труднее всего доказать. Что в большинстве случаев «тайное» лежит на поверхности. А система подачи многословных рапортов — медлительна, обременительна и противоречива.

Кейси сделал ставку не на нудных аналитиков и бюрократов, а на людей, способных быстро и точно улавливать суть событий. Своим ближайшим помощником Барон-Кейси сделал журналиста, редактора журнала «Форчун» Герба Мейера. «Офицером связи» между шефом ЦРУ и Белым домом стал экономист Дэвид Вигг, создавший оригинальную схему отслеживания всех объемов твердой валюты, которые попадали в руки Москвы. А во главе полугосударственного Национального совета по делам разведки сподвижник Рейгана уговорил стать Генри Роуэна, экс-директо-ра «РЭНД-корпорации», одного из мощнейших «мозговых трестов» Америки. (Который, заметим, состоит не из «зажатых» и зашоренных чиновников, зависимых от благоволения начальства, а из умных независимых экспертов, способных думать раскованно. И проникать в проблемы на границах разных ведомств.)

Именно Билл Кейси, Мейер и Вигг смогли разглядеть главную слабость советской экономики, развившуюся с начала 1970-х гг. — лень правящей элиты, которая, надеясь на потоки нефтедолларов, перестала развивать действительно передовые отрасли производства.

Отсюда следовал стратегический вывод: сбей цены на нефть и газ, уменьши всеми способами приток валюты в СССР — и добьешься успеха.

Казалось бы, эта слабость лежала на поверхности. Однако ее много лет не могли увидеть рати церэушных бюрократов во всеоружии самой совершенной компьютерной модели экономики типа SOVMOD.

Во-вторых, Кейси начал широко использовать источники информации вне ЦРУ, в среде делового мира. Ведь банкиры, бизнесмены и предприниматели также пользуются разведывательными приемами в своей работе, добывая важнейшие сведения. К тому же крупные корпорации обладают и своими частными разведслужбами, зачастую работающими эффективнее государственных.

«Проект этот стал во многом переломным для ЦРУ, деятельность которого до сих пор концентрировалась на сильных сторонах Советского Союза: его военном могуществе, резервах золота и помощи зарубежным союзникам… «Билл считал, что мы всегда сосредоточивались на их сильных сторонах, но никогда на слабых, — вспоминает Мейер. — Если разведка и в самом деле должна быть орудием политики, то политики должны знать и слабые стороны Москвы, чтобы их использовать…

… Замысел ведения Америкой экономической войны против Советского Союза родился в голове у Кейси практически во время Второй мировой войны. Так что никого не должно удивлять то, что он надеялся разорить Советы…

… У Билла было достаточно личных контактов… Он знал многих крупных банкиров и бизнесменов. Он постоянно разговаривал по телефону, требовал информацию, имел проверенные, надежные данные, просил о разных услугах…»

(Питер Швейцер. Победа. С. 55–56.)

Самое интересное, что прежний персонал ЦРУ принял новые методы работы с ропотом и внутренним сопротивлением! Да так, что Кейси пришлось отселить русский отдел подальше из Лэнгли — в предместье Вашингтона. Так, чтобы на его работников не влияли старые, закосневшие в своих методах кадры.

Кейси и его соратники пошли в развертывании экономической войны еще дальше: они предложили увеличивать советские затраты в валюте, устраивая кризисы в подконтрольных нам странах, разжигая там войну. Прежде всего — в Польше и Афганистане. А то, что Кейси входил в «ставку» НСПГ, обеспечивало быстрое воплощение замыслов всей мощью американского государства, с прикрытием в виде самого президента Рейгана. А тот знал, что делает, и не боялся взять на себя ответственность.

Таким образом, Кейси построил работу Центрального разведуправления как предпринимательской, делократической, а не бюрократической структуры. Он подчинил его деятельность одной главной задаче — сокрушению стратегического противника Соединенных Штатов. (Позже футуролог Элвин Тоффлер напишет, что ЦРУ превратилось в суперкорпорацию.) Так было выковано «острие копья» в новой войне-психотриллере, в схватке титановсупердержав. В схватке, весьма рискованной для американцев.

А вот мы перестроить работу своей разведки не смогли. К великому несчастью.

Я не хочу сказать, читатель, что КГБ и ГРУ были слабыми. Там работали и сильные умы, и пламенные патриоты. Но, увы, в 80-е гг. на поверхность выходят изначальные и приобретенные пороки советской разведывательной системы.

Первый порок — в некоей однобокости наших спецслужб по сравнению с американскими, в их нацеленности в основном на шпионаж, а не на проникновение в замыслы врага. Английский язык передает сей нюанс намного точнее. То, что мы называем одним словом «разведка», англосаксы обозначают двумя словами: «шпионаж» (espyonage) и «интеллидженс» (intelligence). Собственно говоря, первое — это добывание сведений, спецоперации. А второе — высший пилотаж, работа с информацией, проникновение в замыслы врага, разгадка его способа мышления. У нас был отличный шпионаж, но не столь хороший «интеллидженс». Мы плохо разгадывали вражеские планы, велись на обманные выпады. Понятно почему: американские спецслужбы в деле «интеллидженс» опирались на разветвленную систему «мозговых трестов». У нас эту роль должна была играть КПСС, Компартия Советского Союза. Но она в восьмидесятые страдала маразмом и слабоумием. Она обюрократилась, а потому стала косной, умственно негибкой, догматической и зашоренной.

Второй порок — утрата веры в возможность победы коммунизма, в перспективу победы родной страны над Западом. А что такое офицеры спецслужб без веры в Большое дело и без патриотизма? Всего лишь кучка циников с преступными наклонностями, коих государство само учит противозаконным действиям. (Это — меткое наблюдение Сергея Горяинова.) Веру в красный смысл и в победу СССР над главным врагом утратил даже высший эшелон КПСС, желавший не победы над США, а компромисса с ними. Американцы же веры в свое торжество не теряли. А потому и работали эффективнее. Они смогли захватить инициативу в войне.

Третий порок — обюрокрачивание советских спецслужб. Превращение их в чиновничьи пирамиды, где критерием карьерного роста становится не способность быстро, отважно и хорошо делать Дело, а умение угодить вышестоящему начальству. В семидесятые годы в спецслужбы вместе с искренними патриотами ринулись откровенные мерзавцы и циники. Они шли не сражаться за торжество красных идеалов и за победу своей страны, а для того, чтобы сытно жрать, пользоваться привилегиями, ездить за границу, получать валюту и сидеть на больших окладах. К тому времени СССР успешно покончил со многими врагами. Он разгромил белогвардейское подполье и троцкистов. Подавил националистические боевые организации (басмачей, бандеровцев, литовских «лесных братьев», сионистов). То есть исчезло поле деятельности, которое требовало не бюрократов и циников, а людей дела. Все стало тихо и спокойно, и потому в систему КГБ, например, пошли косяком бездельники, карьеристы и мерзавцы. Например, сынки партийной знати, видевшие в КГБ возможность получить выезд на Запад и валюту. К этому добавилась порочная практика: в спецшколы Комитета госбезопасности стали брать талантливых ребят, но не со всей страны, а лишь тех, кто имеет прописку в Москве и ближнем Подмосковье. Ибо КГБ не мог строить жилье в достаточном количестве. Это замыкание на Москве имело самые пагубные последствия.

Они видны и сегодня, с массовым наплывом экс-советских кагебэшников во власть. Мы с изумлением увидели, как они воруют и предают Родину. Ничуть не хуже, чем демократы и олигархи 1990-х гг.

Не хочу сказать, что в разведслужбах США нет мрази. Ее и там хватает. Но все же в целом ЦРУ не работало на развал Америки. Примечательная деталь: в США и тогда, и сейчас человека, идущего служить в разведку, буквально просеивают с помощью многочисленных психотехнологий (различных хитрых тестов и детектора лжи) на предмет того, а зачем он идет на работу в тайные структуры. Какова его мотивация? Он патриот США или просто мерзавец? Конечно, система отбора не идеальна и через нее просачивается карьеристская сволочь. Но это хоть какая-то система! А вот в наших спецслужбах ни в СССР, ни сейчас такой проверки не проводили и не проводят. Вся система психологического тестирования построена на чисто медицинских критериях.

А ведь у нас были и есть штуки посильнее американских полиграфов! Они позволяют действительно выяснить, что движет кандидатом в разведчики и контрразведчики.

Вот и получилось, друзья, что американские спецслужбы оказались более готовыми к холодной войне 80-х, нежели советская разведка и контрразведка.

Изобрел ли Кейси что-то новое?

Самое обидное заключается в том, что бешеный шеф ЦРУ не изобрел ничего нового! Перестраивая работу своего ведомства, он всего-навсего воспользовался опытом британской и американской разведслужб времен Второй мировой. Откуда родилось ЦРУ? Из УСС, Управления стратегических служб, созданного при Франклине Рузвельте. А основатель УСС Билл Донован творчески заимствовал опыт работы английских спецслужб того времени.

А знаете, с чем столкнулись британцы в схватке с Гитлером? С тем, что разведка и спецоперации — дело слишком творческое и предпринимательское, чтобы доверять его кадровым военным и бюрократам. Оказалось, что призванные в разведку ученые, журналисты, бизнесмены и адвокаты работают намного лучше!

Откроем «Тайны английской разведки» Дональда Маклахлана, изданные в СССР еще в 1971 г. Итак, чтобы справиться со сложнейшими задачами радиоразведки, флот начал набирать на службу гражданских, наделенных склонностью к анализу и предприимчивым складом ума. Радиоразведкой занялись морской биолог, стряпчий, фармацевт, бухгалтер и хранитель индийской секции музея Виктории и Альберта! Причем с большим успехом.

«… Определенные профессии и исследовательский опыт вырабатывают в человеке те качества, которые необходимы разведчику. Более того, они создают у человека такую уверенность в суждениях, которая у офицера может быть подорвана привычкой постоянно подчиняться старшему по званию или должности. Совершенно не случайно, что лучшими пятью офицерами разведки, с которыми мне приходилось встречаться во время войны, были: юрист, маклер, философ, историк, и, наконец, офицер-моряк, всю жизнь стремившийся стать (и если бы не война, ставший бы) адвокатом…»

(Д. Маклахлан. Тайны английской разведки. — М.: Воениздат МО СССР, 1971. С. 324)

И там же:

«… Подчиненный, который в ходе войны считает своим долгом поправить ошибку, допущенную высоким начальством вследствие неосведомленности последнего, может оказаться в незавидном положении. Человеку в таком положении иногда нужно уметь соглашаться со старшим начальником, чтобы не испортить себе служебную карьеру. Кадровые офицеры со свойственной им лояльностью и уважением к старшим с моральной точки зрения попадают в трудное положение. Они могут оказаться совершенно неспособными отстаивать свою точку зрения и при любой такой попытке сурово наказываются…»

Воспоминания Маклахлана полны примеров того, как безраздельное господство бюрократов и кадровых адмиралов едва не привело его страну к катастрофе. Эти ослы до Второй мировой, оказывается, просто саботировали введение удобного шифрования радиосвязи, заблокировали планы расширения сети радиопеленгаторных станций, а позже кривили морду, когда разведка предложила разлагать немцев с помощью музыкальных и развлекательных передач по радио.

Кто выступил создателем дееспособной службы спецопераций в британской разведке? Кто планировал самые успешные акции? Йен Флеминг, журналист и маклер. Впоследствии — автор романов о Джеймсе Бонде. А кадровые военные секретных акций сначала боялись как огня. Флеминг же, имея опыт работы в агентстве «Рейтер», мог быстро анализировать материалы и составлять краткие и ясные разведсводки. И именно Флеминг вел переговоры в рамках обмена опытом с основателем УСС — ЦРУ Донованом. Он посоветовал янки создать спецслужбу, отделенную от ФБР, находящуюся под покровительством сильного правительственного учреждения и вне всякого политического контроля! А общее руководство над ней должен взять президент, которому станет помогать исполнительный комитет из трех человек, не являющихся политическими деятелями и освобожденных от иных обязанностей.

По сути дела, это наметки будущего НСПГ при Рейгане!

А использование возможностей бизнеса в делах разведки? Англичане этим занимались вовсю. Впрочем, и немцы той эпохи делали то же самое. Вы полистайте мемуары Вальтера Шелленберга. Там есть много примеров.

Словом, теперь понимаешь, насколько укрепил разведку СССР массовый призыв в нее молодых пытливых кадров при Берии в 1938 г. и как могли навредить делу «профессионалы», вычищенные им же. Можно только пожалеть о том, что до начала рейгановского психотриллера в советской разведке не оказалось многих питомцев той эпохи. Они ведь тоже отличались предприимчивостью и смелостью. Взять того же Павла Судоплатова, руководителя отдела тайных операций во время войны и после нее. А ведь его посадили как «пособника Берии» в 1953-м и после отсидки отправили доживать свои дни в бездействии.

Наша элита не выучила уроков Второй мировой и попалась на старые ходы-ловушки в исполнении Уильяма Кейси! А тот смог задействовать важнейший принцип операций спецслужб: метадействие. То есть применение самых разнообразных рычагов и инструментов для достижения поставленной цели: агентурных, экономических, политических, психологических и даже культурных.

Нам же это — урок на будущее. Разведка в СССР-2 должна стать «острием копья» для войны с врагом. Приобрести высокую эффективность, используя самые передовые технологии, принципы построения и взаимосвязи. И конечно, она должна получить такую же поддержку «сверху», как ЦРУ при Рейгане. И опираться при этом на фанатичный патриотизм!

Вот так США получили преимущество над нами и в отношении спецслужб. Вернее, в отношении их использования как инструмента наступательной психовойны.

Переход Рубикона

23 февраля 1981 г. в Москве открылся очередной, XXVI съезд КПСС. Очередной форум, намечавший стратегию развития империи на пять лет вперед. На трибуну тяжелой, стариковской походкой поднялся семидесятипятилетний генеральный секретарь Леонид Ильич Брежнев. Он сильно сдал за последние годы. Руки его дрожали, и этого не могли скрыть все ухищрения операторов телевидения. Трансляция открытия съезда шла на всю страну.

Брежнев начал читать отчетный доклад, подытоживая все сделанное за минувшие пять лет. Посылая сигналы всему миру в виде осторожных, многократно отшлифованных армией референтов и чиновников ЦК КПСС фраз. Он читал тяжело, причмокивая. Часто прерываясь. Его уводили в комнату отдыха, протирали лицо спиртовыми салфетками, вводили укрепляющие препараты.

Устами Брежнева говорил высший эшелон советского чиновничества. Фразы были действительно невоинственными и закругленными. Москва словно увещевала Рейгана: не пробуйте нарушить сложившееся равновесие сил! Не начинайте новый опасный виток гонки вооружений! Все равно не перегоните. И давайте, как прежде, встретимся на высшем уровне, попытаемся договориться…

Но Рейган отказался. Он твердо заявил: никаких переговоров с Москвой не будет, пока Америка не нарастит свою силу. А потом, получив преимущество, можно и переговорами заниматься. С позиции силы. Диктуя свои условия.

Рейган перешел свой Рубикон. Он решился на войну!

Читаю и перечитываю материалы XXVI съезда. Брежнев говорил, словно увещевал. Годовые расходы США на оборону достигли 150 млрд долларов в год! Куда же больше?

Он ошибался. Военный бюджет Америки еще удвоится. Если в 1980-м американцы ассигновали на оборону 143 млрд «условных единиц», то в 1985-м милитаристские затраты достигнут головокружительных 305 млрд. Правда, Брежнев, умерший в ноябре восемьдесят второго, этого не увидит. Но зато оставшиеся жить почувствуют запредельный милитаристский рывок Америки в полной мере.

Мистика холодной войны: сливающиеся силуэты

Но только ли Америка тогда вступила с нами в войну?

«Ну конечно, не только она! — скажет иной читатель. — Еще нам противостояли блок НАТО, Китай, Япония, Израиль и мусульманские страны».

Верно. Но список сей неполон. Была еще одна сила, которую мы в те годы ошибочно считали Америкой. А на самом деле то была вторая цивилизация с основной базой в США. Но… не американская! Ее силуэт сливался с корпусом Соединенных Штатов, и мы не различали эту силу ввиду неопытности. И лишь сегодня, много лет спустя, русские могут сказать: США действовали в тесной связке с Античеловечеством, Минус-цивилизацией и ее высшим уровнем, «мозговой тканью» — Сообществом Тени. Вот уж кто был кровно заинтересован в ослаблении и уничтожении Советского Союза, так это Античеловечество.

Поясним, читатель. К концу ХХ столетия в мире сложилось Античеловечество. Интернациональное сообщество планетарных мародеров, мастеров присвоения и добывания трофеев. Сеть крупных финансовых спекулянтов, мастеров манипуляции сознанием, разрушителей культуры и общества, «рыцарей» грязных спецопераций. Основой могущества Сообщества Тени стала глобальная долларовая система. Целью же — глобализация на античеловеческий манер. Сохранение СССР, а тем более его победа в холодной войне несли перспективу крушения Доллара, а следовательно, и смерти Античеловечества. Красная империя, будучи альтернативой нынешней глобализации, хоронила все планы превращения планеты в единое игровое поле для свободного перемещения спекулятивных капиталов и управления сознанием огромных людских масс. Поэтому победа над русскими была жизненно необходима Античеловечеству. На этой основе оно и выступило одним блоком с Соединенными Штатами. Бросив на чашу весов свои огромные возможности, Тень помогла американцам опрокинуть Страну Советов.

Мысль о сосуществовании в Соединенных Штатах сразу двух цивилизаций (старой американской и античеловеческой) впервые во всеуслышание была высказана супругами Переслегиными в труде «Тихоокеанская премьера». (Правда, они называли вторую силу люденской цивилизацией.) Затем эту идею развили мы с Сергеем Кугушевым в цикле книг «Третий проект». А недавно вышедшая книга известнейшего американского социолога Самуэля Хантингтона «Мы и они» весьма наглядно, на материалах многочисленных зондажей общественного мнения в США, показывает: американский народ и его правящая верхушка сегодня превратились как бы в два совершенно разных народа. С абсолютно непохожим мировоззрением! Если рядовые американцы в массе своей ратуют против политкорректности, ВТО, политики привлечения в страну черных и желтых эмигрантов, ультралиберальной экономики, то элита выступает и действует «за». Но вот вопрос: американская ли это элита? Можно ли считать американцами всех этих финансистов, высших управляющих транснациональными корпорациями, грандов средств массовой коммуникации и политиков-глобалистов?

Скорее всего перед нами Сообщество Тени. А Америка для оного в наши дни служит лишь пристанищем и объектом изощренных игр. Но это — сейчас. А в начале восьмидесятых нужно было сливаться с Америкой, дабы противостоять опаснейшему противнику — советским русским.

Сдается нам, именно мощные технологии влияния на общественную психику с помощью рекламных образов, кино, телевидения, радио, печати и масс-культуры (а это одна из основ власти Минус-цивилизации) позволили Сообществу Тени мобилизовать и США, и Западную Европу на борьбу со Страной Красной Звезды. При этом они обошлись без пирамиды политических органов и обязательного чтения идеологических статей в рамках общенациональных политзанятий. Киноэпопея «Звездные войны» и блокбастеры вроде «Красного рассвета» и «Amerika», альбомы рок-групп, книги-боевики и комиксы сработали намного лучше.

О чем говорит «Красный рассвет», вышедший на экраны в начале восьмидесятых? О том, как жестокие русские варвары оккупировали Соединенные Штаты. Как свирепствует в бывшей стране свободы сатанинский КГБ. Как оккупанты с красными звездами на ушанках расстреливают заложников-американцев из башенных пулеметов БТРов. А если взять потрясший воображение янки фильм «Amerika»? Там сюжет прост: СССР наносит США поражение, взрывая в верхних слоях атмосферы над Североамериканским материком сверхмощные термоядерные заряды. Никаких разрушений на земле, никаких сожженных дотла мегаполисов и десятков миллионов погибших. Никакой «ядерной зимы», наконец. Все делают невероятной силы электромагнитные импульсы, порожденные взрывами. В фильме они сожгли все электрические и электронные устройства в стране. Всю энергетику и компьютеры, все системы проводной и беспроводной связи, вывели из строя электрические схемы двигателей внутреннего сгорания. Америка, парализованная, погруженная во мрак, легко завоевывается высадившимися русскими. Они немедленно наводят оккупационные порядки, и миллионы американцев идут на службу к красным захватчикам. Стараются за пайки. Доносят на своих сограждан. Служат полицаями и местными администраторами…

Те фильмы стали невероятно мощной мобилизующей силой. Благодаря им рядовые американцы согласились потерпеть рейганову политику «Пушки и ракеты вместо социальных программ». Ради одного: спасения Соединенных Штатов от ужасов русского нашествия. Как говорил жестокий, но мудрый основатель Советского государства Владимир Ильич Ульянов-Ленин, «из всех видов искусств важнейшим для нас является кино». Как в воду глядел! Сообщество Тени ленинский урок усвоило и превратило кино с телевидением в сильнейшее оружие войны против нашей Империи.

Советский же истеблишмент так и не использовал кинооружие для мобилизации нашего народа. Мы могли бы снимать не менее яркие фильмы о том, какие беды ждут нас, если страна окажется побежденной. Так, чтобы и в СССР десятки миллионов душ возгорелись бы страстью: выстоять и победить! Но нам предлагались только благостные картинки в стиле «Все хорошо, прекрасная маркиза!». Первый отечественный фильм, где показано разрушение Москвы, вышел в свет в совсем другую эпоху, в январе 2006 г. «Дневной дозор». Да и то, там столица уничтожается в ходе не войны с чужестранным врагом, а из-за столкновения магов и колдунов.

Но кто использовал «оружие экранных образов» в США? Сообщество Тени. Ведь в семидесятые американский «синематограф» был совершенно иным. Америка изображалась как край беспредельной несправедливости и насилия; оружие, военные и спецслужбы — как абсолютное зло, источник коварных заговоров и человеконенавистнических планов. Уверен, столь резкая смена темы стала делом рук Сообщества Тени.

Но мобилизующая американский электорат масс-культура — лишь часть того вклада, который Минус-цивилизация внесла в войну против СССР. Не будем забывать об огромных возможностях финансовой аристократии и спецслужб в деле закулисного влияния на политиков. И об их денежной мощи.

Мы в восьмидесятые еще не могли разглядеть этой темной силы. Лишь сейчас, когда разделение США и Антицивилизации стало заметным и когда Тень принялась играть Америкой в своих интересах, мы сделали такой вывод. А в начале восьмидесятых силуэты противников сливались. Причем и сами американцы тогда еще не знали о том, что в их стране есть еще одна цивилизация. Вот в чем крылась мистика того этапа Третьей мировой, холодной войны.

Конечно, не было никакого официально подписанного акта о союзничестве между Рейганом и Сообществом Тени. «Американский Гитлер» тоже не знал о его существовании. Просто перед ним представали как бы американские финансисты и масс-медийщики. Просто они ему помогали своими инициативами и предприятиями. Никто в самом деле не утверждал идеологический план для Голливуда или репертуар для металлических рокгрупп. Все шло как бы само по себе. Благодаря действию коллективного разума Тени, представляющего из себя систему высокосвязанных личностей с грабительскими привычками. С психологией трофейщиков.

Но именно Сообщество Тени усилило возможности США в войне на уничтожение нашей страны!

Началось!

Итак, зимой-весной 1981 г. началась новая стадия войны США против СССР.

Нет, вражеские армии с грохотом и скрежетом не переходили наши рубежи на рассвете. Не рвались к приграничным городам танково-вертолетные группировки. Не взмывали на ревущих столбах пламени баллистические ракеты. Не летели на бреющем полете с чудовищным шелестом крылатые «томагавки». Но тем не менее это была война. Очень неудобная и страшная для изнежившихся в «нефтяном раю» советских вельмож. Это были первые сильные удары по нам!

С самого начала наш враг целил по самым болевым точкам позднего СССР. Прежде всего в Вашингтоне решили затянуть нас в польскую и афганскую «трясину». Потом — создать блок фундаменталистов всего света против Красного проекта и направить их энергию на подрыв Советского Союза. В-третьих, американцы решили сорвать важнейший экономико-стратегический проект Москвы тех времен: постройку с помощью западных кредитов и технологий грандиозного газопровода Уренгой — Помары — Ужгород. Ведь он должен был снабдить богатую Западную Европу русским «голубым топливом», обеспечив Союзу приток средств в 15–20 миллиардов долларов ежегодно. (Причем еще тех долларов, начала восьмидесятых, — а они примерно вдвое «тяжелее» нынешних.) И одновременно США предприняли первые попытки сбить мировые цены на нефть, лишая позднесоветскую экономику главной подпитки. Начали первые акции технологической войны. Да плюс к тому форсировали гонку вооружений, бросая в дело последние резервы американской экономики. Враг приступил к размещению в Западной Европе ракет средней дальности и крылатых ракет сухопутного базирования. Так, чтобы Москва оказалась в пределах 5-10-минутной досягаемости. Даже если противоракетная оборона русской столицы смогла бы отразить атаку баллистических «першингов», за ними бы шли волны низколетящих самолето-снарядов. А от них никакая ПРО защитить Москву уже не могла. То есть советской верхушке грозили внезапным обезглавливающим ударом уже в самом начале возможной «горячей» войны.

Мы подверглись нападению сразу в нескольких пространствах: политическом, психологическом, финансово-экономическом и военном.

Машина времени: овладение хаосом

Забегая вперед, скажем: при Рейгане в борьбе с Красной империей была заложена основа для нынешних операций «управления хаосом» и использования динамических, текущих процессов для управления будущим. Например, «цветных революций». Так создавалось полное превосходство Америки и Сообщества Тени над нынешней убогой, чиновничье-криминальной «элитой» РФ. Схватка с такой сложной системой, как Советский Союз, дала нашему врагу новые знания. И теперь они используются для гегемонии в зыбком и изменчивом «мировом беспорядке», наставшем после 1991 г.

Скажем, в 1984-м возник Институт Санта Фе, занимающийся развитием теории самоорганизующейся критичности. А современный гуру по части использования хаотических процессов Стивен Манн (филолог по образованию!) работал при Рейгане в Госдепе США, в отделе по вопросам СССР. В 1985–1986 гг. он — стипендиат Института Гарримана по исследованиям Советского Союза. В 1992-м он издал нашумевшую работу «Теория хаоса и стратегическая мысль». А потом возникает Группа по изучению действий в условиях неопределенности при Пентагоне. И вот сегодня наш враг погружает мир в хаос.

«… Акции, осуществляемые Соединенными Штатами в Афганистане, Ираке и других точках планеты, в определенном смысле вообще не имеют временной границы. Они скорее вписываются в некий стратегический рисунок, представляя звенья, „опорные площадки“ гибкой и динамичной системы управления турбулентными процессами на планете: поддержание высокой боеготовности войск в условиях их содержания не в казармах, а в условиях боевых действий низкой интенсивности, контроль над ключевыми/критическими зонами и образуемые вокруг них оперативно-тактические коалиции. Системы, которая идет на смену прежней вестфальской системе статичных межгосударственных отношений. При этом прежняя стратегия сдерживания (устрашения) заменяется доктриной упреждающих ударов.

Представляется, что для США важна все-таки не полная и окончательная победа в том или ином конфликте, а нечто иное: перед Америкой стоит масштабная задача, которая решается на практике — перехват и удержание стратегической инициативы, создание, апробация и утверждение собственной схемы мирового управления…»

(А. Неклесса. «Мир индиго».)

По словам Неклессы, межгосударственные отношения отбрасываются и заменяются глобальной системой мировых связей. Прикладное использование новых технологий управления — «цветные революции», приводящие к власти послушные Америке режимы. (Всякая революция близка к хаосу.) Искусство управления революциями сводится к тому, чтобы подвести странусистему к неустойчивому, неравновесному положению. Затем в нужное время и в нужном месте вбросить фактор, приводящий старый порядок вещей к обвалу. А затем поставить перед хаотизированным обществом приманку-аттрактор, к которой революционеры потянутся, создавая новый порядок.

«Все настолько технологизировано, что, скажем, в инструкциях можно встретить рекомендацию надевать на демонстрации белые кофточки. Зачем? Представьте передаваемое по ТВ крупным планом плачущее лицо девушки с заляпанной каплями крови блузкой, и вы поймете, что такое „незначительные воздействия“, производимые в рамках современных „революционных технологий“.

… Постулаты нелинейной динамики и теории критической сложности были взяты на вооружение Корпусом морской пехоты США еще двенадцать лет назад. А в знаменитом Лос-Аламосе был учрежден Центр нелинейных исследований для координации работ по изучению хаоса и сопряженных проблем…»

(Там же)

ГЛАВА 4

Средневековье переходит в наступление: инферно против «мира полудня»

Союз сил прошлого — против Красного модерна

Инферно — «ад» на классической латыни.

Инферно — вот в чем жил человек почти всю свою историю. Так считал гениальный русский философ-космист и писатель Иван Ефремов.

Он говорил, что человек долгие тысячелетия вынужден был существовать в постоянном страхе и страдании. В страхе перед эпидемиями, голодом и войнами. В страдании от гнета жестоких рабовладельцев или феодалов. В страхе перед стихийными бедствиями, репрессиями, экономическими кризисами и перед Неведомым. В страдании от тяжкого, отупляющего труда — налегая на рукояти примитивной сохи, дыша вонью в полутьме ремесленной мастерской, стоя с гайковертом у конвейера. В инфернальных обществах людям приходилось искать утешение в религии.

Но вот Человек решил вырваться из-под гнета инферно. Он решил овладеть Историей. Породил великий проект, символом коего стал мускулистый гигант с лицом пламенного мыслителя, сильной рукой забрасывающий в космос шарик спутника. Мы, русские, попытались первыми создать общество Будущего, свободное от старых бед и страданий.

При всех своих недостатках и загнивании старой системы Советский Союз восьмидесятых нес в себе мощнейший заряд Будущего. В нем зрели зерна величайшего прорыва в следующую эпоху. Символом того времени становился энергичный, сильный, физически развитый интеллектуал, проникающий в тайны человеческой психики и познающий энергию атомного ядра. Проектирующий лунные поселения и легкие аэрокосмолеты.

Но!

Инферно. Мрачную архаику. Косматое, воняющее потом и ладаном, кострами заживо сожженных и вылитыми на улицу помоями, тело Вчера бросили в атаку на солнечное Завтра. На мир белоснежных космических ракет и сияющих среди тайги городов. На мир, где уже были побеждены самые страшные эпидемии, голод, нищета и безработица. Гд е каждый мог учиться и творить, достигая всех мыслимых высот. И на этот светлый мир пошло войной Инферно.

Наш враг в начале 1980-х смог сделать это. Под песнопения католических попов и завывания с минаретов. Он бросил в атаку на нас все остатки средних веков, смог вооружить их оружием технотронной эры и воспользоваться ресурсами инфернальных стран.

Черт, как здорово им удалось взять нас в кольцо! Окружить врагами! И здесь пришедшие к власти в Америке христианские фундаменталисты сумели спеться с саудовскими ваххабитами, с фундаменталистским Пакистаном, Ватиканом и евреями Израиля. Вот уж вправду — союз Прошлого против Будущего. Но он сработал!

Исторический факт: в одном антирусском строю с рейгановой Америкой оказались Саудовская Аравия, Египет, Пакистан, Ватикан…

И здесь видна работа Сообщества Тени. Оно просто использовало религиозных мракобесов в своих целях. Подключило к войне чужие ресурсы. Обратите внимание: после низвержения Советского Союза религиозные участники антисоветского фронта только проиграли и сами обратились в жертвы. Ислам попал под удары США. Пакистан остался наедине с нищетой и бесперспективностью. Ватикан? Католичество после падения нашей империи уничтожается жестоко и изощренно. Подконтрольные Тени СМИ трубят о гомосексуальных скандалах среди духовенства, христианство добивают фильмами вроде «Кода да Винчи». Такова цена сделки с дьяволом — Античеловечеством.

Но в начале восьмидесятых религиозные фундаменталисты и церковники не смогли этого предвидеть. Тогда им казалось, что страшнее СССР врага нет. И потому они «повелись» на предложения из Вашингтона.

Альянс аравийских ваххабитов и «звездно-полосатых»

Сначала рейгановцы взялись за нефтеносную, лопающуюся от огромных доходов, слабозащищенную Саудовскую Аравию — средневековое ваххабитское королевство. И то был очень удачный американский ход!

Саудовская Аравия стала одной из ключевых фигур в войне с СССР. Самая большая «нефтяная бочка» Земли, оказавшаяся в руках средневековых религиозных фанатиков. И в то же время — мировой центр исламской религии, хранитель магометанских святынь: гробницы пророка Мухаммеда и черного камня Каабы, которые каждый год притягивают к себе миллионную армию паломников. Одна из богатейших стран мира, тонущая в миллиардах нефтедолларов, Саудовская Аравия стала многоцелевым оружием рейганистов. С ее помощью им удалось снизить мировые цены на нефть, нанося мощнейший удар по экономике СССР. Благодаря саудитскому ваххабитскому королевству наш враг смог придать новую энергию войне в Афганистане и начать славяно-мусульманскую усобицу внутри нашей страны.

Саудовская Аравия стала козырем США. То, что американцы смогли сохранить ваххабитское королевство в своей сфере влияния в семидесятые и умудрились накрепко привязать саудитскую правящую верхушку к Соединенным Штатам, можно считать их величайшим достижением. И мало кто в Москве мог предвидеть, что сохраненная в 1975-м позиция спустя менее десяти лет обернется мощным плацдармом для наступления на советскую Россию.

А было вот как. В наказание за поддержку Израиля в войне 1973 г. арабские страны объявили эмбарго на поставку нефти в США и Западную Европу. Оно продержалось недолго, но и того хватило. В Токио, Париже, Риме, Бонне, Лондоне и Нью-Йорке выстраивались длиннющие очереди за бензином. В магазинах была давка за товарами первой необходимости. Власти стали запрещать пользование личными автомашинами на несколько дней в неделю. Затем нефть пошла снова, но стоила она уже вчетверо дороже, нежели до войны октября 1973-го. Западные экономики угодили в тяжелый кризис. Зато на экспортеров нефти полился золотой поток! Особенно на крупнейшего из них — на Саудовскую Аравию.

И тут американцы начали энергично действовать. Ага, несметные миллиарды достаются стране, по улицам столицы которой бродят козы, поедающие отбросы и мусор? Ах, живет это королевство в дикости и варварстве? Ну что ж, предложим ваххабитской династии свой вариант. Итак, вы переводите свои нефтяные миллиарды в Америку. Покупаете на них заемные бумаги американского государства и акции американских корпораций. А сами — живете на проценты от вложений, купаясь в роскоши. Таким образом, чем больше Саудовское королевство получит от своей нефти, тем больше миллиардов вольется обратно в экономику Соединенных Штатов. Заодно королевство должно было стабильно снабжать Америку углеводородным сырьем, не задирая цены до заоблачных высот.

А взамен американцы — опять-таки за счет саудовских миллиардов — построят в далекой пустынной стране современные города с самой совершенной инфраструктурой, нефтеперерабатывающие заводы, нефтеналивные терминалы и отличные гавани, опреснительные установки и станции очистки воды, электроцентрали, сеть дорог, трубопроводов и аэропортов. В городах появятся отели, клиники, супермаркеты и развлекательные центры по последнему писку моды. Рынок будет завален самыми лучшими товарами из развитого мира: японской электроникой, немецкими и американскими автомобилями, вещами от лучших домов моды и т. д. При этом сами саудовцы работать не должны: за них трудом займутся сотни тысяч гастарбайтеров: пакистанцев, индусов, палестинцев, египтян. В общем, полный «нефтяной коммунизм» наступит. Знай себе греби деньги лопатой и занимайся делами истинной веры. И еще королевство получит надежную защиту от посягательств сильных и хорошо вооруженных соседей: Ирака, Сирии и Израиля.

Оставалась сущая безделица: саудиты-ваххабиты как ревнители истинной веры не должны были идти на такую сделку со страной, которую весь арабский мир считал безбожной. Страной, что поддерживала, просто спасала ненавистный мусульманам Израиль. По идее, правоверные саудовцы должны были с омерзением отвергнуть американские предложения и посулы. Но… Недаром говорят, что саудовская верхушка продажна. Что для них вера, если впереди замаячили образы золотых унитазов, роскошных тачек и белокурых баб с большими сиськами?

Возникла JEKOR — совместная экономическая комиссия США и Саудовской Аравии, работавшая под опекой министерства финансов Америки. Работала она в обстановке строжайшей тайны. Именно в это время завязались тесные отношения между саудитами и кланом Бушей, политиков и нефтепромышленников из Техаса. Всего за несколько лет Аравия преобразилась.

По сути дела, американцы смогли накрепко привязать саудовцев к себе. Все деньги аравийцев — в США, в их министерстве финансов. Теперь шейхи заинтересованы в усилении Америки. В случае чего саудовские сотни миллиардов легко будут конфискованы американцами — теперь не забалуешь. Надо сказать, примерно так же американцы поступили и с путинской РФ, накопившей десятки миллиардов нефтедолларов в 2000-е годы. Однако в отличие от Саудовского королевства американцы не стали обустраивать и модернизировать беловежскую «Россию».

Надо сказать, королевская семья не очень хотела переводить все свои денежки в американскую финансовую систему. Но и эта проблема была решена энергичными янки. Непосредственный участник операции по отмыванию саудовских денег в США Джон Перкинс в книге «Исповедь экономического убийцы» вспоминает, что окончательное решение о принятии плана и переводе капиталов в Соединенные Штаты зависело от наследного принца. А ему нравились блондинки. И вот Перкинс как ответственный сотрудник большой консалтинговой фирмы, нарушив законы США о сутенерстве и сводничестве, нашел принцу роскошную светловолосую бабу, бывшую хиппи (дело было в семьдесят пятом). Она очень понравилась арабу. А потом ему через ливанских поставщиков блондинок нашли еще одну «игрушку», согласившуюся поехать в Аравию по контракту. И принц на все согласился. И денежки ваххабитской «правоверной» династии поехали в США.

Как видите, высокопоставленных пламенных борцов за истинную исламскую веру купить очень легко. Красивые груди и упругие ягодицы белых женщин перевесили все заветы Пророка. И янки этим воспользовались.

Таким образом, ваххабитское королевство оказалось в прочном союзе с американскими «неверными». И когда пробил час рейганова крестового похода против Советского Союза, саудитов тут же привлекли к делу.

Саудовский паук

В апреле 1981 г. шеф ЦРУ Билл Кейси отправился в столицу саудитов Эр-Рияд. Он летел к шефу королевской разведки, шейху Турки аль-Файси. Тот пребывал в теплых дружеских отношениях с Джорджем Бушем-старшим, вице-президентом при Рейгане. Американский нефтяной магнат и бывший шеф ЦРУ, Буш завязал отношения с Турки еще в семидесятые. И вот теперь католический фундаменталист Кейси вез с собой рекомендательное письмо, сочиненное Джорджем Бушем. При большом богатстве страна оказалась практически беззащитной в военном отношении. А вокруг нее было неспокойно. С севера саудитам угрожал шиитский хомейнистский Иран, считавший их предателями святого дела Ислама, продавшимся американскому Шайтану. Иранцы стремились учинить в Аравии исламскую революцию на свой лад, посадив в Эр-Рияде дружественный Тегерану режим. С другой стороны, саудитов окружал Советский Союз. Войдя в Афганистан, русские войска оказались очень близко к Персидскому заливу. На юге Аравийского полуострова существовала НДРЙ — Народно-демократическая Республика Йемен, советский союзник. (Его еще называли Южным Йеменом в противоположность Северному Йемену, нам неподконтрольному.) НДРЙ не имела своих нефтеносных полей и очень хотела оторвать часть богатых «черным золотом» территорий у Саудовского королевства. При этом СССР всячески вооружал юных йеменцев.

Внутри самого королевства существовала оппозиция, мечтавшая устроить переворот и прийти к власти. Ее питали власти не только Ирана, но и Сирии.

Кейси предложил саудовским шейхам американский план: США обеспечивают быстрое перевооружение их армии, продают королевству 5 летающих радаров типа «АВАКС» (машин Е-3 «Сентри»), а также гарантируют монархии военную защиту со стороны США. Взамен саудовцы делают две важнейшие вещи: присоединяются к Америке в борьбе с Советским Союзом и наращивают нефтедобычу, сбивая мировые цены на важнейший для Москвы товар. А поскольку газ на мировом рынке дешевеет вслед за нефтью, то чувствительный удар наносится и по газовым планам СССР.

Ваххабитское государство при этом создавало некое совместное предприятие с Соединенными Штатами. Оно через сеть «благотворительных фондов» брало на себя изрядную долю финансовой помощи афганским душманам, бьющимся с русскими войсками, а заодно — налаживало поддержку антирусского исламского подполья в советских республиках Средней Азии. Иными словами, американцы агитировали нефтяных шейхов Персидского залива перенести войну из Афганистана на север — в пределы Советского Союза.

И Кейси приступил к сложной миссии. Он нашел полное взаимопонимание с Турки относительно обороны от русско-советской экспансии в Персидском заливе. Согласился араб и с тем, что его стране нужно на равных с американцами помогать деньгами афганским душманам. Дал понять, что США давно пора продать саудовской династии современные истребители и системы «АВАКС».

Кейси как хороший предприниматель сделал удачный ход: привез с собой спутниковые снимки Южного Йемена, сделанные разведывательными аппаратами США. Начальник саудовской разведки воочию убедился в том, что просоветские йеменцы устроили тренировочные лагеря для вооруженных саудовских оппозиционеров, стремящихся захватить власть в самой богатой нефтяной стране. Кейси подарил эти фото Турки и пообещал и впредь снабжать его важной информацией, полученной при помощи систем космической разведки.

С форсированным сбиванием цен на нефть дело обстояло сложнее. Сауды спервоначалу обещали лишь не поддаваться на требования организации стран — экспортеров нефти (ОПЕК) и не вздувать цен. Но вот дальше… Кейси дали понять: если Америка поможет саудитам сохранить власть, если поможет оружием — то и снижение цен вполне возможно.

Начало обновленному союзу Америки и саудовских фундаменталистов было положено. Конечно, рейганистам приходилось нелегко. Ведь против перевооружения Саудовской Аравии, и особенно против поставки ей новейших самолетов-радаров «АВАКС», выступал Израиль. Он опирался на очень влиятельные проеврейские группировки в Конгрессе США. Израильтян можно было понять: сауды выступали как один из заклятых врагов еврейского государства. В то время как безопасность Израиля зиждилась на превосходстве его военно-воздушных сил над соседями, поставка «АВАКСов» саудитам резко повышала потенциал ваххабитских ВВС. Ведь летающий радар, читатель, не только средство дальней разведки и раннего обнаружения и воздушный командный пункт для истребителей. «АВАКС» повышает силу обычных боевых самолетов в два-три раза, «подсвечивая» им цели.

Однако сопротивление еврейского лобби в США удалось сломить. Системы «АВАКС» отправились на Аравийский полуостров. Как видите, отнюдь не еврейство правит Америкой. Гораздо сильнее власть Сообщества Тени. Оно-то и продавило сделку с самолетами-локаторами. Ибо уничтожение Советского Союза в начале 1980-х было для него гораздо более важной задачей, нежели безопасность Израиля. Уже осенью 1981-го сделка с продажей самолетов-локаторов получила одобрение Сената. (Правда, первый самолет типа Е-3 поступит арабам лишь в 1986-м.) Еще раньше, в апреле, США дали гарантии саудитам насчет того, что американские Силы быстрого реагирования (300 тысяч человек с собственной разведкой, связью и командованием) защитят королевство в случае чего. А в феврале 1982-го в Аравию пожаловал глава Пентагона Каспар Уайнбергер. Он уточнил планы США по обороне саудовской монархии от посягательств Ирана.

Америка поступила как заботливая империя, берущая под эгиду богатеньких аравийцев. Вскоре рейганисты оказали им еще одну услугу: защитили информацию о вложениях нефтяных шейхов в экономику США. В феврале 1982-го высокопоставленный американский еврей, конгрессмен Бенджамин Розенталь написал письмо Рейгану, угрожая предать гласности пикантные подробности относительно саудовских капиталовложений в США. Мнение ближайшего окружения президента (Кейси, министра финансов Дональда Ригана, Уайнбергера и Билла Кларка) было единодушным: обнародования таких сведений допустить нельзя. И вот 6 мая, за час до начала слушаний в Конгрессе (в комиссии по торговле, потребительской и денежной политике) в зал вошли сотрудники ЦРУ. Они тщательно проверили зал на наличие подслушивающих «жучков», а затем все заседание торчали в зале, а потом изъяли все записи. Розенталь и другие конгрессмены подняли скандал. И только личное вмешательство Рейгана удержало парламент от публикации материалов слушаний.

Тут же Кейси вылетел в Эр-Рияд — обрабатывать будущего короля, принца Фахда. Шеф ЦРУ без обиняков донес до араба простую вещь: мы вас защитили — пора бы и добром отплатить. Пора наращивать добычу нефти и сбивать мировые цены на нее, нанося удар по СССР. Тем более что снижение цен выгодно и Америке, и королевству. От падения котировок на «черное золото» начнет расти экономика Штатов, а это выгодно шейхам, вложившим денежки в американские ценные бумаги. С другой стороны, чем ниже цены на нефть, тем меньше стимулов для европейцев покупать у России природный газ и тянуть газопровод с Ямала в Европу. Тогда и Саудовская Аравия сохранит сбыт нефти в этой части света. С третьей стороны, обрушение цен обессилит Советский Союз, общего врага американцев и шейхов.

Фахд согласился. Позднее, летом 1982-го став королем, он поведет нужную Вашингтону политику.

В мае 1982-го Фахд и Кейси нашли общий язык. Церэушник с удовольствием выслушал планы саудита: начать войну ислама против Красной империи. Перенести ее из Афганистана на Север. Кейси согласился: если перебросить огонь войны в Среднюю Азию, русские уйдут из Афганистана. И тотчас же Фахд заявил: «Святой джихад — это не знающая границ революция. Так же, как и коммунизм». Эти слова заинтриговали старого ирландца. (П. Швейцер. Победа. С. 179.)

Если бы американец знал, чем обернутся эти игры с «зеленой революцией» для самих янки! И как саудовские смертники направят самолеты на башни Всемирного торгового центра в 2001-м! Но за два десятилетия до этого рейганисты были ослеплены ненавистью к СССР, ради уничтожения которого могли пойти на сделку хоть с самим Рогатым.

В тот день Фахд познакомил Кейси с историком Мусой Турикистани, и тот поведал главе ЦРУ о том, что в Средней Азии и даже в Казахстане у саудовцев есть преданные сторонники. То есть Кейси дали понять: у королевства имеется свое подполье в СССР. Именно его и можно использовать в войне.

Ход — если брать во внимание интересы только войны с поздним СССР — был гениальным. Саудовское нефтекоролевство превращалось в центр стратегического замысла. Оно обеспечивало и удар по нашей экономике (путем обрушения цен на нефть), и финансовую помощь душманам, и разжигание межнационально-межрелигиозной войны в самом СССР.

Экскурс в историю: последствия союза с Саудами

Отвлечемся от реалий 1981–1982 гг. Попробуем проследить в истории то, что принес нам союз саудовских ваххабитов, американцев и Сообщества Тени. И полистаем для этого аналитические труды Экспериментального творческого центра Сергея Кургиняна.

«В восемнадцатом веке мусульманин-ваххабит одинаково ненавидит не только православного или католика, но и других мусульман: тех же иранцев-шиитов, арабов-суннитов».

В начале своей истории ваххабиты-торговцы вошли в союз со свирепыми аравийцами-кочевниками, терроризируя крестьян-феллахов, отбирая у них земли и грабя их собственность.

Саудовская Аравия завоевала независимость после Первой мировой войны. С помощью Англии. Основатель саудовской династии, король Фейсал, помогал англичанам отбить у турок Палестину, куда началось переселение евреев. Иными словами, Сауды вместе с Западом расчистили площадку для появления на Ближнем Востоке государства Израиль. И тогда же, с распадом Османской империи, Англия отрывает от Ирака Кувейт, превращая его в государство — марионетку Запада.

Конечно, в нашем веке ваххабизм в Аравии смягчился. Нефтяной бум второй половины ХХ столетия дал Саудам гигантские прибыли в долларах, позволив им купаться в роскоши, покупать все западное, делать себе золотые унитазы и восьмиколесные джипы для соколиной охоты. Но именно в 1970-е годы Саудовская Аравия начинает вступать в единый с Западом фронт войны против нас. Против нашей Империи, коммунизма и Православия.

С 1975 г. Саудовская Аравия превращается в серьезнейшего врага Империи, уподобляясь ядовитому пауку, ткущему зловещие нити своей паутины. К этому времени власть Компартии в СССР дряхлеет. Мягкотелость и легкомыслие режима брежневских старцев, понижение умственного уровня власти дают себя знать. В это время высокопоставленный еврей и творец внешнеполитических интриг Америки Генри Киссинджер разрабатывает план создания дуги нестабильности у южных рубежей Империи. Так, словно русские — это волки, которых надо загонять на Север. Идея заключалась в том, чтобы возмутить русскую Среднюю Азию (Туркестан времен Российской империи), возродив в ней басмаческое движение. Раздуть на почве ислама антирусский пожар партизанской войны в Узбекистане, Таджикистане и Туркмении, перебросить эти настроения в Казахстан и Киргизию, а оттуда — в мусульманские земли Башкирии и Татарии. Взорвать и Поволжье, чтобы гражданская война и межнациональная резня вспыхнула уже в паре сотен миль от Москвы.

Эти планы совпали с устремлениями Саудов, сказочно разбогатевших на дороговизне нефти в 1970-х г г. Сауды изготовляют «экспортный товар» — ваххабизм позапрошлого века, кроваво-жестокий и непримиримый, обильно сдобренный долларами и специалистами по террору. Этот яд они хотят впрыснуть в наш Туркестан. С 1975 г. в высоких аналитических центрах при правительствах США, Великобритании и Аравии разрабатывается программа «Ислам против коммунизма» (читай — против русских), предусматривающая финансирование подпольных организаций в среднеазиатских землях нашей Империи. Огромную лепту вносит английская «Сикрет Интеллидженс Сервис» — ведь британцы имеют более чем вековой опыт интриг против русских на Востоке.

И это происходило за четыре года до начала войны в Афганистане, до декабря 1979-го! Уже тогда Запад говорит о том, что надо впиться зубами в «мягкое подбрюшье» русских, в Среднюю Азию. Участники подрывной программы проанализировали ситуацию, определили точки Средней Азии, где воспоминания о басмаческом движении 1920-1930-х гг. были особенно живы.

Они знали, на что рассчитывают. Брежневская политика «стабильности» привела к тому, что партийно-советская верхушка в Туркестане зажирела, заворовалась и уже начала подумывать об отколе своих республик от Империи, о приватизации колоссальных богатств Средней Азии. И вот тут-то «приватизационный» ваххабизм с его оправданием грабежа и резни русских, в изобилии живших в Средней Азии, был как нельзя кстати.

Первый удар решили нанести по самому крепкому звену в нашей Средней Азии — по персоязычному Таджикистану. Здесь люди лучше всего относились к русским: ведь мы спасли таджиков от вымирания, прекратили эпидемии венерических болезней, освоили Памир, построили в Таджикистане мощную индустрию. Высококачественный хлопок отсюда шел на нужды русской пороховой индустрии. Добрая память осталась тут и о сталинском руководителе Протопопове, стоявшем у власти в Таджикистане до 1944 г. (Сталин не боялся ставить во главе таких провинций русских — в отличие от Хруща и Брежнева.) Не знал Таджикистан и таких громких дел с казнокрадством, как соседний Узбекистан.

Но таджики — не единый народ. Они делятся на кланы и племена. И вот в 1976 г. в городе Курган-Тюбе вспыхивают первые выступления ваххабитов во главе с муллой Абдулло. В условиях однопартийной системы и при мощных спецслужбах СССР все это было возможно лишь в одном случае: при тайной поддержке ваххабитов кланами внутри партийно-советской верхушки Таджикистана. Яд саудовского паука был впрыснут в тело Империи. В 1978 г. усилиями саудитов в нескольких регионах нашей страны возникла подпольная Исламская партия возрождения.

При очень лояльном к Империи руководителе Таджикистана Расулове мразь из московского ЦК КПСС заставляет сделать председателем Верховного совета Таджикистана ставленника припамирского Гармского клана Палаева. А секретарем республиканской Компартии по идеологии — Бобосадыкову. Эти люди и сыграют зловещую роль в воплощении планов ваххабитских шейхов Саудовской Аравии.

Гармец Палаев курировал потребкооперацию-торговлю. Но, как мы знаем, при Брежневе торговля стала средоточием мафии с теневыми деньгами, логовом будущих «демократов» и самых бесстыдных дельцов-грабителей. Палаев делает так, что торговлю захватывают гармцы и памирцы — мафиози, греющие руки еще и на зарождающейся наркоторговле. Им ваххабизм пришелся особенно по душе. Палаева прикрывает Бобосадыкова — любимица брежневского фаворита и соратника, главного «идеолога» Кремля Суслова. Она тоже усиливает рост ваххабизма, начиная медвежью, тупую кампанию гонений на ислам. Она становится ярой атеисткой, коммунисткой большей, чем Маркс и Ленин. Сауды довольно потирают руки: это действует почище любой пропаганды, приводя к их проповедникам всё новые тысячи приверженцев.

Палаев и Бобосадыкова выступили акушерами при рождении ваххабитского мутанта на нашем Востоке. Их трудами набрали силу и оплели своими щупальцами многие районы Империи новые хищники: кланы памирцев и Гарма. Благодаря этой «сладкой парочке» между Югом Империи и саудитами возник незримый канал, по которому заструились злые энергии. С приходом к власти Горбачева в 1985-м им удается свалить прорусского партийного лидера Таджикистана Набиева, протолкнув в главы местного МВД памирца Наджуванова. Теперь торговые мафиози, невиданно нажившиеся после введения Горбачом «кооперативов» и идиотского «сухого закона», были полностью прикрыты и милицией. Милиция смыкается с бандитами. Начинается бурный рост ваххабитских, лже-фундаменталистских, просаудовских группировок. Валить же Набиева помогли второй после Горбачева человек в партии Лигачев и секретарь ЦК КПСС Зимянин. Проклятые горбачевцы за каких-то два года успели наворотить столько!..

Уже тогда развернулась во всю мощь основанная в Казани Исламская партия возрождения. Уже тогда начинается проповедь очищения огнем и мечом всей Средней Азии от русских и тех, кто был им верен. Ваххабиты требуют создания своей инквизиции. Почва для ожесточенной резни создана, и, если бы даже тогда Москва пошла на роспуск Советского Союза и отделение Таджикистана, кровавейшая война была неизбежна. Оружие легко перебрасывалось на деньги Саудов из близлежащего Таджикистана, и Российскую Федерацию ждала тяжелая война. Ведь и здесь живут мусульмане — татары, башкиры, почти весь Северный Кавказ. План США и Саудов выполнялся: начиналась угодная Западу взаимная резня православных и мусульман.

Уже в феврале 1990-го в Таджикистане вспыхнет антирусская резня, и Горбачев будет три дня медлить, прежде чем пустит в ход войска против ваххабитски настроенной, обкурившейся анашой шпаны. Более того, любимцем и протеже Горбача станет режиссер Худоназаров, выдвигающийся в видные демократы, в лидеры памирцев-ваххабитов. В событиях 1990 г. зловещую роль сыграл второй секретарь Компартии Таджикистана, ставленник Горбачева Петр Лучинский. Именно он блокировал борьбу с антирусскими настроениями в республике. В 1991-м он, уже в Москве, станет куратором коммерческой деятельности Компартии СССР. Поговаривают, что он очень многое знает о судьбе колоссальных денег КПСС, что он вкладывал часть их в спиртоводочный бизнес. Потом Лучинский получил власть в обломке СССР — Молдавии. Достойная награда одному из деятелей развала Империи!

После фактического захвата Ельциным власти в августе 1991-го и развала Империи таджикские ваххабиты (объявив себя «исламскими демократами») открыто пошли на захват власти. Под предлогом «помощи в борьбе с коммунистами» в Таджикистан отправляются те, кто еще недавно призывал наказать Ирак за захват Кувейта, — «россиянские демократы». Гаврила Попов, Собчак (тогда — «демократические» мэры Москвы и Питера), академик Велихов. Хотя в то же самое время один из местных демократов Шодмон Юсуф (бывший спец по марксизму-ленинизму) заявлял: «Русские — наши заложники» — и взял в заложники целую школу русских детишек. Впрочем, затем он даже найдет политическое убежище в «Россиянии».

Ваххабиты в 1992 г. погрузят Таджикистан в страшную гражданскую войну, в которой погибнет свыше ста тысяч душ. Множество русских будет расстреляно, зарыто в землю живыми, изнасиловано, сожжено заживо и распилено циркулярными пилами. Были случаи, когда славян жарили заживо, и жители одного из сел сходили с ума от криков жертв — ваххабиты оборудовали камеру пыток на окраине селения. Беременным женщинам будут вспарывать животы, младенцев — метать в костры, разбивать их головки о камни. Сами мусульмане-таджики ужаснутся ваххабитам и выбросят их на Памир и в Афганистан. Но увы, война в Таджикистане не прекратится. Она станет просто более вязкой, затянется на долгие годы.

Яд саудовского паука продолжит действие. Таджикистан превратится в перевалочный пункт для наркопотоков, идущих в Россию и убивающих тысячи молодых.

Ваххабизм проникнет в Чечню и Дагестан, пустит хорошие корни уже под самым боком у Москвы — в Татарии. Особенно много чеченских боевиков пройдут подготовку под руководством саудовских спецов, будут обработаны ими идеологически. Цена будет страшной: новая Чеченская война, которая начнется летом 1999 г., новые партии гробов со славными нашими ребятами, сложившими головы в Чечне, новые финансовые «кровопускания» из истощенной русской экономики. Вся Россия затрепещет в страхе перед волной террористических взрывов, и ей придется всаживать миллиарды рублей в экономическое восстановление разбойничьей, зараженной вшами и туберкулезом Чечни. Потому что иначе, с уходом войск, война из Чечни придет вслед за ними в коренную Россию.

В 2000 г. завяжется узел новой, жестокой войны на Северном Кавказе, и на чеченский огонь полетят, словно мотыльки, ватаги боевиков со всего мира — воевать с «русскими собаками».

Черный, страшный ваххабизм охватит смрадными крыльями почти весь Юг страны. Умные мусульмане назовут его «долларовым исламом», густо замешанным на бандитизме, торговле наркотиками, рабами и оружием. В 1994-м мощное ваххабитское движение «Талибан» охватит Афганистан, и талибы очень скоро возьмут под контроль всю эту землю, обратив жадный взор на Север.

Уже в 1999-м они развернут массовую помощь чеченским сепаратистам, начнут готовить в своих лагерях сотни чеченских бандитов. Талибы-ваххабиты фактически вступят в войну с ослабленными русскими, но мы ничего не сможем сделать, ибо сильной Империи больше нет. Кремль сможет только бессильно брызгать слюной и комично потрясать слабыми кулачками.

Связи ваххабизма уйдут далеко в Европу. Его трудами будет поддержано и движение косовских наркобандитов-албанцев, которые начнут вырезать под корень другой православный народ — сербов, очищая от них древнее Косово. Снова, как при Гитлере, запылают православные храмы и монастыри и славян будут расстреливать пачками. Косово, Афганистан и Чечня превратятся в сообщающиеся сосуды, и те, кто воевал и убивал на Балканах, начнут с легкостью перебрасываться в Чечню. И наоборот. И уже не только Сауды, но и сами США встанут за пульт управления этим кровавым процессом — натиском ваххабизма на русские земли.

Знаете, есть прекрасная трилогия Дмитрия Черкасова («Ночь над Сербией», «Балканский тигр» и «Косово поле»). Прочтите, я вам плохого не посоветую. Есть там образ Алии, боснийского бандита, главаря убийц, этакого «мусульманина демократического разлива». Этакого чистого продукта нео-ваххабизма, «долларового ислама». Алия любит резать православных, варить их заживо и насиловать детей на глазах родителей, глумясь над Христом.

«… На счастье Алии, ему не доводилось в одиночку сталкиваться с правоверными мусульманами. Иначе его бы прикончили в три секунды — посмей он высказать хоть малую часть того, что ехидно бросал в лица пленных славян. Знание Корана у Алии ограничивалось прочитанной брошюркой, автор которой призывал последователей ислама старательно вырезать всех без исключения христиан, в особенности православных. Брошюра была издана в типографии „Сторожевой башни“, центра Свидетелей Иеговы в США, и являла собой нечто вроде агитационного листка, разработанного специально отделом планирования стратегических операций военного ведомства США для Балкан.

… Истинные мусульмане с ужасом взирали на разложение ислама, но переломить ситуацию не могли — на стороне «борцов» за идею уничтожения православия были огромные финансовые ресурсы Америки, постоянная подпитка вооружениями и восторженные отзывы на мировом телевидении…»

Знаешь, друг-читатель, за всем этим действительно стоят янки. Когда я в 1976 г. впервые в жизни записался в библиотеку, то одной из первых прочитанных мною книг стала маленькая брошюрка 60-х гг. о том, как американское Центральное разведуправление финансирует деятельность Единой Теократической Организации «Свидетели Иеговы», как издается «Башня стражи» — журнал этой жестокой секты, которую наши древние предки назвали бы «ересью жидовствующих» (Иегова = Яхве). Я прочел о том, как разведка США использует эту секту для подрыва нашей страны. Теперь, четверть века спустя, я читаю уже другие строки. И понимаю, что не зря власти нашей Империи гноили в лагерях всяких еретиков, «правозащитников» и сектантов.

Ничто не исчезло и не рассосалось. Мои книги посвящены многим историям. Подчас они сплетаются в настоящие клубки. Но все нити их неизменно ведут в одну и ту же точку — в Америку, к Сообществу Тени.

Теперь вы понимаете, что замышляли Кейси и Фахд, кушая финики в королевском дворце в мае 1982-го?

Не знаю, как вас, а меня лично до глубины души оскорбляет факт, что против нас успешно воевали крючконосые шейхи с похотливыми влажными губами и жирными нетренированными телами. И что они — пусть и с чужой помощью — опрокинули нас, страну Гагарина, Королева, Курчатова…

Нам еще предстоит с ними поквитаться, чует моя душа.

Но нельзя не признать того, что США тогда смогли совершить весьма удачный ход в «косвенной» войне с Советским Союзом.

Союз с Исламабадом

Вернемся в 1981–1982 гг. Помимо Саудовского королевства Рейган смог заполучить в союзники и Пакистан. Именно он стал передовой базой для войны в Афганистане.

С 1977 г. в Пакистане правил диктаторский фундаменталистский режим генерала Зия уль-Хака. Положение его страны было, прямо скажем, незавидным. Нищая, лишенная нефти и газа, с Востока граничащая с враждебной, поднимающейся Индией… Русское вторжение в Афганистан стало спасением для исламского диктатора. Конечно, внешне это было бедствием: в Пакистан хлынули три миллиона беженцев. Но зато на его территории возникли лагеря подготовки душманов, щедро финансируемые США и Саудовской Аравией, а у Зия уль-Хака появилось отличное оправдание его политики: страшные русские у ворот! Они пытаются покорить народ Афганистана. Отныне все силы — на помощь в священной войне с безбожными коммунистами!

Осенью 1981 г. Уильям Кейси тайно посетил Пакистан и два дня вел переговоры с начальником тамошней разведки ISI — генералом Ахтаром. Они обсуждали главный вопрос: как нанести русским тяжелые потери? Как затянуть Афганскую войну? Умный пакистанец рассуждал здраво: регулярной Советской армии противостоят иррегулярные партизанские отряды с легким стрелковым оружием. Русские справляются с ними благодаря полному господству в воздухе. Советские отряды могут наводить на обнаруженные цели удары истребителей-бомбардировщиков и штурмовиков, бросать против легконогих ватаг «моджахедов» тяжелые бронированные винтокрылы Ми-24, перебрасывать на вертолетах мобильные отряды десантников и спецназа. Значит, афганским боевикам нужно дать легкие переносные ракеты «земля-воздух»! Конечно, неплохо бы снабдить душманов еще и артиллерией…

Кейси согласился: конечно! Подобные просьбы нужно исполнять.

Так был заключен еще один боевой союз между рейганистами и мусульманско-фундаменталистским режимом. Началась грандиозная тайная операция по переброске оружия в лагеря душманов в Пакистане. На саудовские деньги оружие покупали на международном рынке (и отдельно — в Китае), а затем ЦРУ своими самолетами перебрасывало его в Исламабад. Часть оружия везли морем из Китая, Египта, Израиля и Англии, причем суда разгружались в пакистанской гавани Карачи. Дальше дело брала в свои руки местная разведка ISI, отправляя тщательно охраняемые поезда, шедшие до Исламабада или приграничной Кветты. До 1985-го таким образом завозилось по 10 тысяч тонн военных грузов ежегодно. А после поток возрос до 65 тысяч тонн! (П. Швейцер. Победа. С. 202.) К весне 1982 г. ЦРУ обучило сотню афганцев премудростям международной торговли оружием. Они занялись закупкой «стреляющего товара» и переправкой его душманам. Тогда еще — под неусыпным контролем агентов ЦРУ.

В августе 1982-го Кейси вновь прилетел к Ахтару, и пакистанец предложил американцу применить в Афганистане новую стратегию войны-мятежа. Где, мол, группируются основные силы русских? Под Кабулом, в центре Афганистана. Как они снабжаются? По дорогам, идущим от границ СССР по афганскому северу. Значит, нужно начать активные диверсии на коммуникациях русских, в приграничных с Союзом районах. Ведь таким образом можно убить сразу двух «зайцев»: будет затруднено снабжение советских войск всем необходимым и война перенесется в экономически важный для русских регион. Ведь север Афганистана — это месторождения газа в провинции Джаузджан, разработка меди, железа, золота, изумрудов и лазурита близ Кундуза и Мазари-Шарифа. По подсчетам пакистанцев, все это давало Москве до ста миллионов долларов выручки ежегодно. А Кейси счел, что перенос войны поближе к советской границе сулит еще одну возможность: поднять на антисоветскую борьбу народы Средней Азии. В ту встречу Кейси с Ахтаром договорились поставлять душманам 122-мм гаубицы.

Очень любопытная деталь: пакистанец рассказал Кейси о том, что поставляемые афганским боевикам переносные зенитные комплексы типа «Стрела» не работают. Как оказалось, эти старые советские ПЗРК закупались в рамках тайной операции в Польше, а затем перевозились в Исламабад. Но почему они не работают? По личному указанию главы ЦРУ его агенты быстро отыскали разгадку. Оказывается, советская разведка впаривала церэушникам через подставных лиц заведомо бракованные «стрелы», наживая на этом приличные деньги. Увы, на этом выгодный для нас бизнес закончился.

Кейси сделал еще один сильный ход. Он, как и в случае с саудитами, снова использовал мощь спутниковой разведки США. С 1982 г. ISI стала получать космические снимки советских военных объектов в Афганистане, которые передавались пакистанцам через представителей ЦРУ в Исламабаде. Получив такое «информационное оружие», наш враг мог намного лучше планировать нападения на русские гарнизоны и блок-посты. Теперь душманы могли загодя изучить систему охраны важных объектов, расположение целей для атак, пути подхода и отхода.

Так оформилось отличное «боевое содружество» из США, Саудовской Аравии, Пакистана и афганских душманов. Американцы обеспечивали оружие, спутниковую и прочую разведку, организационные моменты, пропагандистское прикрытие и частичное финансирование. Сауды — деньги и подрывную работу на территории Союза. Пакистан взял на себя черную работенку по непосредственной подготовке боевиков, их расквартированию, вооружению и переброске в Афганистан. Ну, а сами «духи»-афганцы выступили в роли «пехоты», «пушечного мяса». Вроде бы Америка впрямую не нападала на Россию, а де-факто убивала советских солдат, уничтожала нашу технику, втравляла СССР в большие военные расходы и дестабилизировала южные регионы Империи.

Взамен Пакистан стал получать большие кредиты от подконтрольных США МВФ и Международного банка реконструкции и развития. Они помогли режиму Зия уль-Хака продержаться на плаву. А потом, уже в 2001-м, американцы спишут Исламабаду половину задолженности.

Стратегический альянс «Саудовская Аравия — Пакистан — афганские душманы — США» очень быстро дал кровавые для русских плоды. Афганская война стремительно превращалась в суровое испытание для советского общества, размягченного и разбалованного «нефтеобильными семидесятыми». Действия душманов на коммуникациях 40-й советской армии и перенос операций на север мятежной страны означали для нас большие потери. Предоставим слово свидетелю — Игорю Морозову, в 1981–1983 гг. офицеру отряда спецназа КГБ СССР «Каскад», который в то время базировался как раз южнее Кабула:

«… В Чечне используется та же, отработанная в Афганистане, тактика нападения на колонны. Поджигаются головная и хвостовая машины, и колонна никуда из ущелья или с горной дороги не денется. Остается только методично ее расстреливать. И пусть там будет хоть пятьсот человек, с ней справятся двадцать. Уничтожение колонны ведется по специальной методике. У нападающих выделялись люди, которые должны жечь наливники (автомобили-цистерны, перевозившие главный груз — топливо. — Прим. авт.). Перевозившие бензин взрывались и горели. Солярка не взрывается, но, растекаясь, горит характерным пламенем с обильной черной копотью, действуя на психику. На фоне всего этого кричат обожженные раненые. В колонне начинается хаос. К горящим машинам не подобраться, не объехать их и не столкнуть с дороги. Вся колонна стоит. И тогда начинается методичное истребление мечущихся рядом с пылающими машинами людей…»

(Борисенко Валерий, Морозов Игорь. Универсальные солдаты КГБ. — М.: «Яуза» — «ЭКСМО», 2005. С. 232)

«… Бензин доставлялся по „трассе жизни“ и был крайне дорог. Колонна шла почти трое суток. И по пути ее обязательно долбали духи. В среднем за проход колонны терялось до 30 человек личного состава…»

(Там же, с. 266.)

Ломалась психика наших бойцов. По словам Морозова, не выдерживали даже офицеры. Чего уж говорить о мальчишкахсолдатах? Обожженные и сгоревшие заживо, разорванные минами — вот что видели воины-афганцы. Вывалившиеся кишки и ужасающие раны после ближнего боя. При этом каждый в душе сознавал, что никакого «интернационального долга» не выполняет, а ведет тяжелую завоевательную войну, начатую по милости впавших в маразм идиотов из Кремля.

«Представьте себе обстановку: несколько дней идет колонна наливников, солнце палит вовсю, вокруг горы. Откуда тебя долбанут — а этого ожидаешь все время — неизвестно. Потом, как всегда, вдруг начинают рваться на фугасах машины, гореть наливники, и огонь ведется, кажется, отовсюду. Солдаты в шоке.

Офицеры могли снять психологический стресс водкой. Вертолетчики — спиртом. И в колонне все офицеры пили, порой доводя себя до полной балды, иначе наверняка сдадут нервы и можно выкинуть нечто… По русскому поверью, детей и пьяных бережет сам Бог… Опьянение — это общая анестезия, обезболивание…

… Когда человек подшофе, его болевой порог снижен. И вряд ли трезвый способен сосредоточенно собирать в плащ-палатку чьи-то еще дымящиеся теплые останки, вывороченные кишки, оторванные головы и конечности, чтобы довезти их до полка и там как-то с ними разобраться. Этим обычно занимались офицеры.

… У многих, когда они видят чужую кровь, начинается головокружение. А тут не просто кровь — в больших количествах обезображенные окровавленные трупы. Трезвый сойдет с ума. И многие сходили.

Можно было, конечно, заставить солдата. Но он сам в шоке: только что со своим товарищем разговаривал, курил одну на двоих сигарету, а теперь должен искать его оторванную голову. В эти минуты мальчишка-солдат каменеет.

Из чистого самосохранения солдаты, особенно механики-водители, в колоннах курили анашу. И все об этом знали. У обкурившегося стеклянный взор, и он чисто механически управляет машиной. Скорость колонны — не выше пяти километров в час, впереди идут саперы. Вот он и держит заданный ритм, а что там у него в мозгу, какие мысли крутятся, неизвестно. Но машиной управляет. Такому солдату можно, как зомби, приказать сделать то, на что он в обычном состоянии неспособен. Сказать, например, что вот видишь, Петьку разорвало и кругом валяются его останки. Иди собери-ка все это. И солдат пойдет. И сделает то, что ему сказали. Уже потом, когда вернется в казарму и оттает, когда пройдет временное снижение болевой и психологической чувствительности, неизбежно наступит стресс…

… Вернувшись в полк, где не покуришь даже втихую, солдат остается предоставленным сам себе. Толковые командиры собирали подчиненных и находили способы, как и чем их успокоить. В самых крайних случаях даже покупали на свои деньги водку, по крайней мере — механикам-водителям…»

(Там же, с. 298–299.)

А теперь представьте себе, сколько конвоев должно было тащиться по афганским дорогам каждый день, чтобы питать огромную машину русского военного контингента в стране. И сколько мишеней представлялось душманам, умело снабжаемым через Пакистан. Да, генерал Ахтар и Уильям Кейси свое дело знали, когда выбирали «дорожную войну» как главное направление боевых операций. Их воздействие, как видите, выходило далеко за рамки чисто военного эффекта. Война на трассах снабжения становилась мощным средством поражения психики русских воинов.

Таким образом, альянс между Америкой и магометанскими фундаменталистами стал мощным ударом по СССР-России. Но кто сказал, что рейганисты вступали в союз только с исламскими фанатиками? Были еще и сионисты, и католики!

Острые лучи шестиконечной звезды

В апреле 1981-го, проведя переговоры с главой саудовской разведки, Кейси тут же вылетел в Израиль. В страну, которая была вроде бы ярым врагом мусульман.

Рано утром 13 апреля самолет главы ЦРУ приземлился в ТельАвиве. Его встречали люди из самой знаменитой спецслужбы Израиля, «Моссад». Кейси отвезли в резиденцию «Моссад», где его уже ждал генерал Ицхак Хофи.

Надо сказать, что израильтяне приветствовали приход Рейгана к власти. Ведь за «американским Гитлером» стояли диспенсациалисты и другие протестантские фундаменталисты, призывавшие ко всяческой поддержке Израиля. А потому они и шли навстречу пожеланиям рейганистов в создании общего фронта борьбы с русскими. Тот же вдохновитель Рейгана, телепроповедник Джерри Фолвелл, стал организатором «Туров по Святой земле». Его многочисленные приверженцы рассматривали Израиль как продолжателя традиции древнеиудейского царства и млели от военной славы израильтян 1960-1970-х гг. Более того, они считали долгом чести поддержать Израиль, ибо так, по их мнению, приближалась перспектива «боговдохновленной» ядерной войны между Востоком и Западом. Им же как истинно верующим и «рожденным заново» якобы гарантировалось выживание в Последней войне.

Израильтянам нравилось. Не перспектива глобальной атомной войны, конечно, а горячая поддержка со стороны амеров. Фолвеллу они впоследствии подарят личный реактивный самолет и наградят медалью Жаботинского.

Американских ястребов весьма интересовали разведывательные сети израильтян. Конечно, в первую очередь они вели работу на родном Ближнем Востоке. Но у них была агентура в Восточной Европе и в Советском Союзе. Здесь «Моссад» пользовался связями среди еврейских общин, глубоко проникших в науку, экономику, СМИ и государственный аппарат.

Кейси решил укрепить связи между израильской и американской разведками, изрядно ослабевшими в семидесятые. Как в случае с Саудами и Пакистаном, Кейси выложил на стол самый привлекательный товар — спутниковые снимки. Израиль особо интересовали военные приготовления его самых сильных противников начала восьмидесятых — Сирии и Ирака. (Последний, если вы помните, в 1981-м вовсю вел работы по своей ядерной программе.)

Хофи сказал, что Израилю очень потребен регулярный поток данных космической разведки (ведь первый еврейский спутникшпион «Оффек» будет запущен лишь в 1988-м). Особенно «Моссад» интересовало все, что удается разведать с орбиты относительно иракских ядерных центров. А заодно Хофи попросил и денежное вспомоществование на содержание своих агентов за рубежами Израиля. Кейси не колеблясь обещал решить эти вопросы. Но — баш на баш — потребовал от Хофи доступа к его агентуре в Польше, в рядах антикоммунистическо-антирусского движения «Солидарность». Генералы ударили по рукам.

Справедливости ради нужно отметить, что «Моссад» почти полгода не торопился выполнять свою часть сделки, несмотря на предоставляемые ему материалы американской орбитальной разведки. Ведь именно они помогли Израилю в том же 1981-м провести операцию «Таммуз» — дерзкий авиационный налет на реактор в Озираке под Багдадом. И только после введения чрезвычайного положения в Польше в декабре 1981-го, когда новое правительство генерала Войцеха Ярузельского произвело массовые аресты среди актива «Солидарности», Кейси смог добиться от «Моссад» обещанного доступа к еврейской разведсети на берегах Вислы. Шли и вовсе неафишируемые программы. Как вспоминает уже упомянутый здесь Игорь Морозов, в пакистанских лагерях на саудовские деньги работали израильские инструкторы. Они готовили из афганских душманов снайперов и диверсантов.

Запрячь в одну антирусскую «военную колесницу» таких ярых врагов, как евреи и мусульмане? Поистине, американцам удалось совершить настоящее чудо. Теперь лучи Могендовида кололи Советский Союз напрямую, и весьма чувствительно.

Тиара первосвященника и звездно-полосатый флаг

Всемирная католическая церковь с центром в Ватикане не могла поставить на службу войне с СССР фанатичных боевиков. У Ватикана не имелось ракет с ядерными боеголовками и танков. Не мог он похвастать и саудовскими миллиардами, хотя и бедным Ватикан никак не назовешь. Но Рейгану и тем, кто привел его к власти, альянс с папой римским нужен был позарез. Он как бы венчал собой союз фундаменталистов и мракобесов всея земли против Красного проекта.

Ватикан мог оказать США и Сообществу Тени неоценимые услуги в деле поддержки бунтов и нестабильности в Польше. Ведь там католичество, на Западе умиравшее, по-прежнему пользовалось колоссальным влиянием. Тем более что тогдашний папа Иоанн Павел Второй (Кароль Войтыла), ставший римским первосвященником в 1978-м, был поляком. А нестабильность в Польше была одним из ключевых направлений в борьбе против СССР. Чем больше бунтует и бастует Польша, тем больше Советскому Союзу приходится оказывать ей экономическую помощь. Это подрывает его силы? Конечно! Ведь СССР вынужден еще и Афганскую войну, и гонку вооружений вести. Если Польша нестабильна, то западноевропейские финансисты больше не станут давать Варшаве кредиты, зато потребуют возврата прежних займов. И вот, чтобы не допустить банкротства Польши, СССР придется расплачиваться по ее счетам. Главное, чтобы католическая церковь продолжала мутить воду в «слабом звене» восточноевропейского просоветского блока. Ибо если выйдет из-под контроля СССР Польша, то вскоре зашатаются и начнут отпадать от русских Венгрия и Чехословакия. Кроме того, католическая церковь имеет большой общественно-политический вес в Литве. А янки знали, что первые после 1950-х гг. националистические выступления в этой советской республике вспыхнули еще в 1972-м. Тогда в Вильнюс-Вильно вошли воздушно-десантные дивизии СССР. И очень быстро расправились с бунтовщиками.

Но в Вашингтоне не без оснований рассчитывали на то, что карту литовского национализма можно снова разыграть, внося в СССР междоусобную войну не только с юга.

Поэтому Вашингтон решил замкнуть фундаменталистскую цепь и вовлечь в единый антирусско-антисоветский фронт и Ватикан.

Уильям Кейси развивал бешеную активность. Он действовал совсем не так, как государственные чиновники в вальяжно-медлительные семидесятые, а так, будто на дворе стоит яростный 1943 г. и счет идет буквально на часы. Впрочем, так для Америки дело и обстояло. И вот Кейси, облетев с блиц-визитами Пакистан, Китай, Саудовскую Аравию и Израиль, в том же апреле 1981-го отбыл из Тель-Авива в Ватикан.

Он пытался добиться встречи с папой или с его министром иностранных дел кардиналом Казаролли. Иоанн Павел с шефом ЦРУ, понятное дело, рандеву устраивать не собирался. Но и Казаролли Кейси отказал, прислав на тайную встречу всего лишь своего референта. Он, конечно, представил главе американской разведки тьму полезной информации о положении дел в Польше, но от установления более тесных контактов отказался. И даже заявил, что и в следующий приезд Кейси кардинал его не примет. Тогда еще Ватикан боялся, что его обвинят в совместном заговоре с американской спецслужбой.

Однако вскоре два события переломили ситуацию в пользу нашего главного врага. Летом 1981 г. на папу римского совершил неудачное покушение турецкий нацист («серый волк») Али Агджа. Но ему не удалось заколоть первосвященника кинжалом. И Рим и Вашингтон увидели в неудачном покушении руку Москвы. Говорили даже, будто действия турка направляла союзная русской болгарская разведка. А в декабре 1981-го в Польше ввели чрезвычайное положение и принялись довольно жестоко подавлять протесты диссидентов. И вот тогда, в январе 1982-го, когда Кейси позвонил кардиналу Казаролли домой, тот поднял трубку и согласился не только на личную встречу, но и на сотрудничество. А затем…

«В свое время наделала много шума статья „Священный союз“, опубликованная Карлом Бернстайном в еженедельнике „Тайм“ в 1992 г… Бернстайн называет даже точную дату и место заключения этого союза — 7 июня 1982 г., библиотека Ватикана. В качестве основного инструмента действия была выбрана польская „Солидарность“, однако выработанная совместно стратегия была более широкой и предполагала комплексный охват военного („звездные войны“), финансового, экономического, информационного и спецслужбистского направлений. Согласно информации Бернстайна, Иоанн Павел II по личному распоряжению Рейгана с максимальной оперативностью получал американские разведданные… „Все ключевые исполнители в этом предприятии с американской стороны были набожными католиками: шеф ЦРУ Уильям Кейси, Ричард Аллен, Кларк, Хейг, Уолтерс и Уильям Уилсон, первый посол Рейгана в Ватикане“, — подчеркивал автор статьи в „Тайм“, особо выделяя при этом роль Уильяма Кейси и бывшего заместителя директора ЦРУ Уолтерса. „В 1991 г., — резюмирует автор, — мир был реорганизован так, как того хотели Рейган и Кейси“… Хоакин Наварро Валльс, глава пресс-службы Ватикана, заявил, что папа „никогда не встречался с шефом ЦРУ“. Однако бывший советник президента Рейгана по национальной безопасности Уильям Кларк сообщил корреспонденту „Жиче Варшавы“: „Прочитал статью и не вижу в ней ничего противоречащего правде“…»

— пишет Ксения Мяло в статье «Под знаком тысячелетнего раскола» (Россия XXI. — 2002. № 3. С. 140).

Неоспоримый факт: с лета 1982 г. успехи американцев в Польше становятся все более и более весомыми. Вплоть до ухода поляков из-под русского влияния в 1989-м.

Вот так, союзом с Ватиканом и католической церковью, был окончательно оформлен пакт религиозных фундаменталистов Нового и Старого Света в войне против Страны Советов. Не только против коммунизма, как все еще думают многие, но и против русских как таковых. Будь на месте СССР царская империя или Россия под какой-нибудь русской свастикой, такая уния против нас все равно возникла бы. Но в данном случае силы мирового Вчера ополчились против страны из Завтра.

Враг сумел захватить инициативу в войне. Инициативу метаисторическую.

Яд в неглубокой ране

Враг тогда еще не нанес нам смертельной раны. Его «копье» задело страну по касательной, едва рассекая кожу. Но в эту рану уже попал яд. И действие его оказалось тем сильнее, чем слабее становился иммунитет советского общества к бациллам тления.

«Ядом» стала Афганская война. Если вы прочтете опубликованные ныне воспоминания ее ветеранов, воевавших в далекой южной стране рядовыми, сержантами и младшими офицерами, то поразитесь их горечи. И ненависти — к своим же политикам, генералам и даже полковым командирам. Они превратили войну в грязный бизнес, замешанный на крови русских солдат и несчастных афганцев. Впервые огромная часть советской элиты хотела не победы, а того, чтобы непонятная война длилась как можно дольше. Ведь она превратилась в кормушку для краснолампасной сволочи и высоких чиновников. Благодаря ей они могли наживаться множеством способов. Самым примитивным из них была продажа афганцам военного имущества и казенного горючего. И афганцы с презрением смотрели на русских: благодаря их командирам все лавки-дуканы были завалены шапками-ушанками, связками армейских ремней, военной обувью. Продавались бензин и солярка. Красноречивая деталь: когда ранней весной 1989 г. начался вывод войск из Афганистана, колонны «КамАЗов» едва-едва плелись по обледенелым горным дорогам. Цепей, чтобы обматывать колеса в таких случаях, на грузовиках не было — их успели распродать местным жителям.

Рыба гниет с головы. Алчность старших командиров передалась и нижестоящим. И вот рядовые солдаты упоенно грабили кишлаки и дуканы, выворачивали карманы убитых «духов», иногда расплачиваясь за это жизнью. Эпидемия низкого корыстолюбия поразила армию уже в самом начале войны.

Но ведь были и другие пути наживы, куда более прибыльные. Давно не секрет, что многие боевые операции затевались позднесоветскими полковниками и генералами для того, чтобы захватить и затем тайно вывезти выгодные афганские товары: наркотики или камень лазурит. Мы листали воспоминания Игоря Морозова. И там есть потрясающий эпизод: его группу бросили почти на верную смерть — брать хорошо прикрытую зенитными пулеметами позицию. Заброшенный аэродром, заваленный камнями. Люди рисковали трижды. Во-первых, их вертолеты могли сбить на подходе. Они могли переломать ноги, когда прыгали из машин на валуны, ибо посадить на них вертолеты было невозможно. Наконец, они попадали под убийственный огонь боевиков на земле. Только чудом тогда отряд Морозова избежал уничтожения. И все это — ради того, чтобы армейские «шишки» могли поживиться лазуритом, килограмм которого на внешнем рынке шел по три тысячи долларов. И он же вспоминает, как в неизвестном направлении исчезали захваченные склады опиума.

А признания нынче покойного вождя душманов Шах-Масуда о том, что у него была своя агентура даже в высших советских штабах?

А глубокое изумление старого басмача, воевавшего еще с красными конниками, к которому пришел наш офицер-историк? (Об этом тоже пишет Морозов.) А удивлялся он одному: впервые старик увидел советского командира, который ничего не продавал и не покупал, а просто хотел побеседовать о давно минувших днях. Растроганный басмач подарил странному русскому саблю изумительной работы. Так значит, остальные только и делали, что пытались нажиться?!

История той войны полна мерзостей. Вроде грызни между армией и формированиями КГБ. Вроде взяточничества и тупости присланных из Москвы партийных «советников». Вроде удручающего засилья военных интендантов, этих «королей складов», что заставляли даже спецназ воевать во всяком рванье и питаться серыми макаронами из самой низкокачественной муки, в то же самое время пуская нужные вещи и продукты «налево»!

Армия — всего лишь отражение общества. Что же отразила Советская армия начала 1980-х? Разложение общества СССР, развращенного «нефтеобильными» семидесятыми. Тогда состоялась неписаная Большая сделка: советские верхи получили возможность воровать, не рискуя поплатиться за это головой, а низы — получать зарплаты, не привязанные к реальной производительности труда и качеству работы. Страна стала проедать свое будущее, все больше нефтяных доходов пуская не на развитие СССР, а на закупку западных товаров, лекарств, продовольствия. Алчность и жажда стяжательства охватила наш народ. Партийное чиновничество получило практически полную неподсудность. КГБ запрещалось брать в разработку всех партийных боссов, начиная с районного звена. А в армию за офицерскими погонами косяком пошли те, кто хотел ничего не делать, но много получать.

И вот такую больную армию — сколок с больного общества — отправили воевать среди афганских гор, долин и пустынь. И воевать-то по-дурацки: не имея ни ясной цели, ни возможности ударить по гнездам боевиков в Пакистане, топчась на месте и неся потери. Немудрено, что разложение началось практически сразу и ураганными темпами.

Немудрено, что Афганистан стал «кузницей» кадров для будущей криминальной революции. Здесь получали закалку самые циничные и продажные начальники, которые затем, ради элементарной личной наживы, покончат с Советским Союзом и Красной мечтой. В Афгане у сотен тысяч рядовых бойцов исчезла вера в собственную страну и ее лидеров. Все это и стало тем самым «ядом», что пошел разливаться по телу СССР из неглубокой «раны».

Не думаю, что Рейган, Кейси и им подобные с самого начала планировали такое, доходя до глубин психоисторической стратегии. Они просто хотели нанести военные и экономические потери нашей стране, для чего и сколачивали в единый фронт религиозных фанатиков всего мира. Для чего и превратили Афганистан в поле столкновения мракобесия и средневековья с советским модерном. Но факт есть факт: врагу удалось еще и превратить Афган в могучий фактор разложения нашего общества. Вы вспомните, чем закончили ветераны-»афганцы»: превращением в многочисленные криминальные сообщества и ожесточенным истреблением друг друга в борьбе за контроль над рынками, экспортными льготами, гуманитарной помощью и финансовыми потоками…

Увы, сокровенная сердцевина Советского Союза — мечта о создании общества будущего, социума добрых и сильных творцов, сообщества хозяев своей судьбы и покорителей космоса — оказалась погребенной под пластами гнили и грязи. Сыграл свою роковую роль разрыв между Красным проектом и негодной технологической базой индустриального ХХ в. Ведь, если вы еще не забыли, индустриализм требовал армий чиновников и рабочих (придатков к грубым машинам, «частичных» людей с неполноценной психикой и неразвитым интеллектом). Эти-то существа и стали могильщиками мечты, убийцами Мира Полудня. Они фактически превратились в союзников тех самых мракобесов. Это случилось, когда советские граждане стали мечтать не об экспедиции на Марс, а о должности рубщика мяса в магазине.

Чтобы победить в схватке с ополчившимся на СССР средневековьем, нужно было очистить Красный смысл от грязных напластований и нечистот. «Сиять заставить заново» наш великий проект. Соединить его с православными и мусульманскими ценностями, со здравым смыслом. С созданием и освоением технологий новой эры, которые могли бы утолить жажду граждан СССР в хорошем жилье, модной одежде и, грубо говоря, в колбасе. С технологиями, которые приводили к исчезновению чиновничества и армии «частичных людей». И все это требовалось дополнить прагматическим, сугубо деловым империализмом и расчетливой, сравнительно малозатратной «гонкой вооружений» и новой политикой в отношении культуры. Да что там говорить! Такой путь обновления СССР Калашников и его товарищи столько раз описывали в «Третьем проекте» и в книгах «Оседлай молнию», «Битва за Небеса» и «Сломанный меч империи»… Стоит ли их пересказывать? Если хочешь, читатель, полистай те работы…

У Союза восьмидесятых был великий исторический шанс: не тянуться вослед за США и Западной Европой, а грандиозным скачком опередить их, изменив направление мирового развития. Ворвавшись на мировой рынок не с закупками австрийских сапог и финской колбасы, а с аэрокосмическими, транспортными, нанотехнологическими и прочими проектами. В облике не рыхлого брежневского СССР, а энергичной и мускулистой «Корпорации Красной Звезды». Корпорации творцов, убивающих старую промышленность с помощью уникальных технологий Третьего проекта.

Но горечь нашего положения в том и заключалась, что пораженная маразмом и апатией власть КПСС не могла увидеть такой великой возможности. А если бы и увидела, то ужаснулась бы. Посему автор этих строк любит СССР не таким, каким он был, а тем, каким он мог бы стать. Все же Союз даже в восьмидесятых нес в себе сокровенный Красный смысл и таил великие возможности…

Итог узколобости и алчности нашей правящей верхушки горек. Восторжествовало мракобесие. Яд из «афганской раны» добрался до нашего сердца. В итоге — поражение в холодной войне, распавшаяся страна, потери, исчисляемые десятками миллионов душ и триллионами в денежном эквиваленте. А на место сверхчеловека в белоснежном космическом скафандре пришел хитроглазый толстозадый поп, машущий кадилом перед уголовной «элитой». Елейные песнопения на фоне нищеты и детской проституции. Или завывающий мулла в интерьере с бородатыми варварами, режущими глотки тем, кто мог бы стать новыми Курчатовыми. Гагариными. Или Королевыми.

Но, читатель, то будет впереди. А в 1981–1982 г г. не все еще было предрешено. И борьба между СССР и США продолжалась. Причем с переменным успехом!

ГЛАВА 5

Несостоявшийся контрблицкриг Москвы

Целясь в тираннозавра из малокалиберки

Каким представлялся Советский Союз среднестатистическому западному обывателю 1981–1982 гг.?

Страшным, невероятно сильным чудовищем. Зубастым, огромным и мускулистым ящером тираннозавром. Тираннозавром с ядерными ракетами, второй по мощи экономикой и четвертьмиллиардным населением. Мысль о том, что такого гиганта можно свалить без атомной войны, казалась подавляющему большинству бредом воспаленного воображения.

Но вот против СССР вышли одержимые, умные и решительные люди. Люди, которые знали: либо мы завалим тираннозавра, либо сами погибнем от жесточайшего внутреннего кризиса. Мир смотрел на одержимых с ухмылкой, крутя пальцем у виска. Ведь они, казалось, вышли на борьбу с исполином, держа в руках слабые малокалиберные ружья.

Но… безумные мечты рейганистов воплотились. И выстрелы из их «мелкашки» угодили в самые уязвимые места гиганта.

Начало восьмидесятых, читатель, — пора первых попыток Рейгана и его соратников прицелиться в тираннозавра. И пульнуть в него из того оружия, которое всем казалось несерьезным…

Наказание за лень

«Советский Союз принял стратегическое решение избегать расходов на исследования и разработки, обеспечив себе доступ к западной технологии благодаря краже и нелегальным закупкам ее. Для сбора данных, касающихся потребностей в технологиях в отдельных производствах, русские организовали многочисленные группы. Они принимали решения, отдавая предпочтение украденным технологиям. Импорт техники и технологий означал для страны десятки миллиардов долларов экономии ежегодно на исследованиях и научных разработках», — вспоминает Стеф Гальпер, в рейгановские годы работавший директором межведомственного комитета по делам передачи технологий.

(П. Швейцер. Победа. С. 94.)

Соединенные Штаты совершенно безошибочно стали наносить удары по ахиллесовой пяте Советского Союза эпохи «ленивого нефтегазового короля» — Леонида Брежнева. При нем партийная верхушка совершила самое, пожалуй, страшное преступление: сделала ставку на импорт всего и вся. Красть технологии, а не разрабатывать их — это был путь к национальной ущербности, к застою, к потере лучших кадров, к закреплению отсталости СССР. Ведомственные НИИ наполнились массами амбициозных бездельников, занимавшихся чтением переводов из заграничных технических журналов. Зато талантливые одиночки и небольшие творческие группы, разрабатывавшие технические новинки лучше и быстрее, чем многотысячные НИИ, откровенно затирались. Засилье бюрократии в СССР принесло губительные плоды. (К слову сказать, в «обновленной» РФ положение ничем не лучше, а даже хуже!)

Зачем разрабатывать свою легковую машину, если можно купить готовый «Фиат» 1965 г. и построить под него целый ВАЗ? К чему надрываться, делая свои компьютеры, коли можно «слизать» машины компании IBM? Да, СССР при Сталине действительно использовал западные технологии, но лишь для того, чтобы научиться, перенять опыт, а дальше превзойти учителей. Иначе было невозможно: тогда приходилось вырываться в индустриальные страны из еще вчера наглухо крестьянской, безграмотной России. Но при Брежневе заимствование чужих технологий превратилось в самоцель. Конечно, не всегда и не везде. Многого мы по-прежнему достигали своим умом. И все же размах импорта удручал.

Он порождал опасное убеждение советской правящей верхушки в том, что отечественные ученые и конструкторы в подметки не годятся западным. Что мы ничего сами сделать не в состоянии. И потому когда в СССР появлялись действительно революционные разработки, на целую эпоху опережавшие западные технологии, советская бюрократия их в упор не замечала. Ведь это в корне противоречило ее убеждениям об отсталости собственной страны. По опыту же гитлеровских кампаний мы хорошо знаем: если нечто противоречит закосневшим взглядам верхов, то оно для этих верхов как бы не существует. Утверждения «немцы не могут наступать танками через Арденны, ибо последние непроходимы для бронетехники» и «в СССР нельзя создать паровые генераторы для повышения выхода нефти из скважин» практически идентичны по психологической структуре. Тем паче что и то и другое заблуждение привело к катастрофе тех, кто заблуждался.

Наконец, ставка на кражу и закупку западных технологий обеспечивала советской бюрократии сладкую кормушку — возможность ездить за границу, распоряжаться валютой, частично ее прикарманивая, получать подарки и взятки от западных корпораций. Совбюрократия хотела приобщиться к западному изобилию, ибо это легче, чем создавать его у себя дома. Она пристраивала на всякие внешнеторговые должности своих детишек. Ставка же на развитие отечественных технологий уничтожала эту кормушку. Сталина, способного окоротить чиновничество, уже не было. Американцы смогли учесть и этот фактор!

Матерый волк тайной войны, Билл Кейси рьяно взялся перекрывать советские каналы технологических заимствований. С весны 1981 г. на стол шефа ЦРУ стали регулярно поступать данные о том, какие именно технологии ищет Советский Союз и какими способами КГБ ведет поиск. Сведения текли через высокопоставленного «крота» в Комитете госбезопасности нашей страны. Изменник работал на французскую разведку и получил от нее кличку «Фарвелл» («Прощай»). А французы, в свою очередь, делились ценной информацией с ЦРУ. Быстро удалось установить, что русские вовсю закупают технологии через нейтралов — Австрию, Швецию и Швейцарию.

Рейган также почуял слабину СССР. По совету Кейси и главы Пентагона Уайнбергера президент Соединенных Штатов решил расширить полномочия КОКОМ — Международного комитета по контролю экспорта западных технологий в Советский Союз и иные социалистические страны. Вернее, использовать его новый устав 1979 г., согласно которому американский президент получил право приостанавливать экспорт не только из США, но и из других стран, если речь шла об операциях, совершаемых филиалами американских компаний. И в первую очередь янки решили перекрыть доступ СССР к технологиям, касавшимся добычи нефти и газа. Ведь именно в начале 80-х Союз столкнулся с падением производительности старых месторождений Западной Сибири. Следуя брежневской порочной практике, советские нефтегазовые чиновники очень сильно рассчитывали на закупку технологий бурения на морском шельфе, сверхпрочных буров, а также на импортные методы повышения нефтеотдачи. Первой операцией технологической войны стал «Экзодус» («Исход»), проведенный американской таможней.

Но то были лишь первые атаки. Гораздо более серьезные шаги США предприняли в 1982-м. В начале этого года министр обороны Америки Каспар Уайнбергер представил своему патрону пятилетний план экономическо-технологической войны против нас. Все здесь было гениально просто и системно. Нужно постоянно следить за тем, в каких технологиях СССР нуждается больше всего, и не давать ему их покупать. И параллельно изматывать русских гонкой вооружений, вкладывая американский военный бюджет именно в те направления, благодаря которым советское оружие устареет. Пожалуй, самым серьезным ударом по Москве стала история с эмбарго на американские технологии, нужные нам при постройке грандиозного газопровода из Восточной Сибири в Западную Европу. (Об этой эпопее мы подробнее расскажем в следующей главе.)

В апреле 1982-го Кейси не побоялся прямым текстом высказать своим сотрудникам то, что думал о нашей системе: «Это мафиозная экономика. Они крадут наши технологии, необходимые для их выживания. Единственный путь, которым они могут добыть твердую валюту, — экспорт нефти по высоким ценам… Если мы хорошо разыграем эту карту, то колосс рухнет!» В ЦРУ были ошарашены: еще никто из начальства до этого не высказывался в таком напористом и непримиримом духе.

Весной 1981-го Кейси, получив несколько новых рапортов о состоянии дел в народном хозяйстве СССР, пришел к твердому убеждению: США способны причинить русской экономике серьезные разрушения! Без западных технологий СССР не сможет удержать уровень добычи нефти и газа, не сумеет строить газопроводы большой дальности! Если же еще и сбить мировые цены на нефть… Удешевление барреля всего на один доллар лишает Советский Союз дохода примерно в один миллиард долларов. Если же сбить котировки на целых десять долларов… А если еще и не давать Москве западных кредитов!

Пользуясь прямыми контактами с Рейганом, Кейси смог убедить в этом и президента Соединенных Штатов. Отныне технологическоэкономическая война против СССР становилась реальностью.

Война в незримом пространстве: финансовые спецоперации

В мире все связано со всем. Истина банальна, но о ней часто забывают.

Поздний Советский Союз слишком понадеялся на нефтедоллары. Развратившая наш народ Большая нефтяная сделка дала целую гроздь последствий. Вакханалия закупок импортных технологий стала лишь одной «ягодой» этой ядовитой грозди. Другой же выступила зависимость закатного СССР от притока нефтедолларов и от западных краткосрочных кредитов.

С нефтедолларами все ясно. Чем выше были мировые цены на «черное золото», тем больше Кремль мог закупить на вырученную валюту немецких или японских станков и оборудования, кипрской обуви, итальянской и югославской одежды, финских холодильников, колбас и джемов, американского зерна, марокканских апельсинов, пакистанских рубашек и прочего и тому подобного. По мере массированных закупок импортного товара родное производство хирело и устаревало. Конечно, СССР никогда не доходил до ельцинско-путинского маразма, когда на нефтедоллары стало закупаться абсолютно все, когда сверхроскошных авто типа «Бентли» в одной Москве продавалось больше, чем в Европе. И все же…

Понятное дело, что падение цен на нефть вызывало большие трудности в позднесоветской экономике, разбалованной семидесятыми годами. Кроме того, для добычи нефти и газа тоже требовалась валюта (чтобы покупать современное западное оборудование).

Нет-нет, поймите нас правильно! В отличие от Горби и Ельцина прежнее советское руководство не вешало на страну 150-миллиардный долг и не разворовывало взятые ссуды. СССР занимал деньги ненадолго и под конкретные проекты, быстро возвращая деньги европейцам и американцам после их осуществления. Так со Сталина повелось. Союз слыл очень надежным и обязательным получателем кредитов, никогда не объявлявшим дефолты.

Рейганисты решили сбить мировые цены на нефть и перекрыть нам «кредитный кислород». Схема, как видите, получилась простой, как прабабушкин утюг. Но вашингтонские ястребы восьмидесятых стали первыми, кто смог ее твердо уяснить и взяться за воплощение плана финансовой войны против СССР с упорством истинных фанатиков.

Вернемся в весну восемьдесят первого года. 9 мая Кейси, отдыхая на курорте Хот Спрингз (Горячие Ключи) в штате Западная Виргиния, выступил на форуме деловых людей, где во всеуслышание заявил: экономика СССР слабеет. Потому, дескать, давать Москве кредиты становится все более и более рискованным делом. Впоследствии он будет повторять эти слова на разные лады десятки, если не сотни раз. Точно Катон Утический свое хрестоматийное: «Впрочем, я думаю, что Карфаген должен быть разрушен!»

Надо сказать, сначала у американцев мало что получалось на этом фронте. Поколебать веру западного делового мира в надежность СССР не удавалось. Хотя по логике наших замшелых масоножидоборцев такого быть никак не могло. Ведь поскольку всем Западом якобы правит дисциплинированная банда финансистов (они же масоны и по большей части евреи), то команда на перекрытие «финансового кислорода» должна была быть исполнена мгновенно. Ибо тот же Рейган был высокопоставленным «вольным каменщиком» — его и хоронили-то в 2004-м по масонскому обряду. Но в жизни, как видите, никакой еврейско-масонской сплоченности не получилось. Кейси приходилось надрываться и до хрипоты доказывать банкирам необходимость финансового бойкота Советской России.

Но ищущий всегда найдет! В том же году рейганисты нащупали еще одно слабое место СССР — Польшу.

Дело в том, что в 1970–1980 гг. коммунистической Польшей, союзником СССР, правил Эдвард Герек. Он пожелал сделать из своей страны вторую Францию, европейское индустриально развитое государство. Он нахватал на Западе кредитов на сорок миллиардов долларов и закупил много оборудования. Польша пыталась гнать на наш рынок текстиль, косметику, электронику. Те, кто жил в семидесятые, наверняка помнят польские телефонные аппараты, польскую косметику и лекарства, одежду и обувь. Причем цены на все вышеперечисленные товары «кусались», и пребольно. Советские дамы с упоением листали польские журналы мод. Листал их и я: там было достаточно много художественных фото и картинок с обнаженными тетями. Да не нынешними худосочными, порожденными вкусами модельеров-педерастов, а с ядреными, грудасто-попастыми.

Однако в 1980-м Польша влетела в кризис: кредиты вернуть не получалось. В стране вспыхнули антикоммунистические волнения. Союзу пришлось спасать Варшаву, оказывая ей массированную экономическую помощь. По подсчетам американцев, между августом 1980-го и августом 1981-го СССР передал Польской Народной Республике (ПНР) 4, 5 млрд долларов, увеличив поставку ей хлопка, нефти и газа по льготным ценам.

Кейси и Рейган сразу смекнули, что именно здесь русских можно втянуть в финансовую войну на истощение! Как? Заставив западных кредиторов требовать выплат по польским старым займам без всяких отсрочек. А поскольку для польских правителей это был удар под дых, Москве неизбежно приходилось помогать Варшаве драгоценной валютой.

Сначала, в июле 1981-го, Рейгану удалось добиться согласованной позиции одиннадцати американских банков: драть с Польши три шкуры — 2, 7 млрд долларов. Рейган и Кейси смогли уломать отечественных финансистов. А затем, 7 августа, в Париже состоялась неофициальная встреча правительственных посланцев США, Западной Германии и Франции, посвященная польским делам. Там-то американцы и огласили свой план «разложения советских тылов»: попробуем-ка дать Варшаве кредиты, но взамен на неподавление антикоммунистического и антисоветского движения «Солидарность».

Не выгорело. Под давлением Москвы власть в Польше в декабре 1981-го взяли военные во главе с Войцехом Ярузельским. И тогда финансовой войной занялось не только ЦРУ, но и военное ведомство США. Да, читатель, пока советские генералы продолжали думать, будто воевать можно лишь танками и ракетами, их заокеанские визави оказались куда умнее. В январе 1982-го заместитель главы Пентагона Фрейд Айкл собрал совещание по вопросу сокрушения польской экономики. Подобные планы уже разрабатывались корпорацией РЭНД. И вот Айкл собрал рэндовцев и бывшего вице-президента «Чейз Манхэттен бэнк» Роджера Робинсона. Они решали, как довести ПНР до полной неплатежеспособности. По мнению Пентагона, это могло вызвать кризис во всем советском блоке.

Однако Робинсон предостерег: если поляков загнать в угол, они объявят дефолт. Тогда придется распрощаться с 28 млрд долгов ПНР. Советскому Союзу тогда не придется помогать Варшаве, истощая свои валютные резервы. А еще в мире пойдет волна дефолтов: платить по долгам, чего доброго, откажутся страны Латинской Америки. И тогда уже западная финансовая система угодит в жесточайший кризис международных платежей!

Робинсон предложил поступить иначе: нанести финансовый удар по самому СССР! Ибо именно он выступал становым хребтом всего социалистического блока, был главным спонсором военного режима в Польше. (П. Швейцер. Победа. С. 134.)

Идея Робинсона пришлась по вкусу шефу Пентагона Каспару Уайнбергеру и его заместителю Айклу. Они сгоряча даже хотели работать по жесткому, силовому варианту: просто-напросто запретить американским финансистам давать кредиты Советскому Союзу и его сателлитам. Но Робинсон и тут предложил более разумный подход. Мол, бизнес не любит диктата. Нужны более мягкие способы — частные встречи с банкирами, терпеливое их убеждение в том, что красным давать ссуды рискованно. Финансисты должны поверить, что если Варшава и другие столицы стран социалистической Восточной Европы не смогут расплатиться по займам, Москва их выручить деньгами не сможет. Ведь еще никто не видел истинных золотовалютных резервов Советского Союза.

Этот мягкий подход дал плоды. За убеждение банковских кругов взялись все тот же неутомимый фанатик Кейси, экс-банкир Робинсон и министр финансов США Дональд Риган. Весь 1982 г. рейганисты обрабатывали сознание «денежных мешков». И кредиторы в итоге потребовали срочных выплат от Венгрии, Румынии и ГДР (социалистической Восточной Германии). СССР действительно пришлось помогать союзникам, опустошая резервы Госбанка. Операция оказалась настолько эффективной, что новый советник Рейгана по национальной безопасности Билл Кларк пригласил Робинсона войти в НСПГ. В «ставке американского Гитлера» бывший финансист занял пост ответственного за международные экономические вопросы…

В то же самое время Вашингтон силился перекрыть или, насколько можно, уменьшить поступления в Советский Союз от экспорта нефти и газа.

Главной задачей было сорвать строительство газопровода с русского Ямала в Западную Европу (трасса Уренгой — Помары — Ужгород). Двухниточная «труба» должна была обеспечить нам минимум пятнадцать миллиардов долларов в год дохода, увеличив валютные сборы СССР почти в полтора раза. В 1981–1983 гг. США предпринимали неимоверные усилия для того, чтобы заставить своих евросоюзников по НАТО не брать русского газа, не давать нам кредитов для строительства и не поставлять в Союз нужное для «трубы» высокотехнологичное оборудование. Вводили экономические санкции — не только против нас, но даже против тех европейских фирм, которые не желали следовать запретам из Вашингтона. Однако враг потерпел неудачу. Мы смогли построить газопровод!

Нехватка «фактора Берии»

… Нацепив пенсне на крупный нос, грузный человек за массивным столом из мореного дуба что-то писал в блокноте. За окном кремлевского кабинета уже светало: коротки летние ночи. Откинувшись назад, человек оценивающе просмотрел написанное, удовлетворенно хмыкнул и поставил размашистую подпись «Л. Берия». Массивные электронные часы «Полет» показывали 3 часа 52 минуты… 1 июля 1982 года…

Могущественный шеф НКВД испытывал чувство удовольствия от хорошо сделанной работы. Прошлым успехом его ведомства стал разгром «зерновой мафии» в Москве. Высокопоставленные советские чиновники творили настоящий саботаж. Они спускали сотни миллиардов долларов в год на покупку американской пшеницы. Распоряжались огромными валютными средствами. Ездили в заграничные командировки. Подписывали большие контракты с инофирмами, принимая от них в награду щедрые подношения и миллионы долларов, ложившиеся на номерные счета в банках Альпийской республики. Но почему-то всегда корабли с американским зерном приходили в порты Одессы, Ильичевска и Новороссийска в разгар летней уборочной страды. Импортный хлеб наглухо заполнял элеваторы всего Юга. Отечественные аграрии просто лишались возможности ссыпать в хранилища свое зерно. И оно гнило, терялось! Получалось, что СССР губил в полтора-два раза пшеницы больше, чем закупал у американцев. Нес колоссальные убытки. Транжирил вырученную от вывоза нефти и газа валюту.

Агенты его, Берии, смогли сломать отлаженную схему грабежа страны. О, как эти высокопоставленные аграрные и внешторговские «шишки», доставленные в следственные изоляторы, ползали перед ним на брюхе, молили о пощаде и норовили поцеловать носки тупоносых ботинок! Лаврентий Павлович брезгливо поморщился. Их даже не пришлось бить и пытать. Запели они соловьями, выдавая номера счетов, даты переговоров и махинации друг друга. А как они потом «кололись» на очных ставках!

А потом последовал громкий, открытый судебный процесс с телетрансляцией по первому каналу ЦТ на всю страну. И такая же прямая передача с места казни двенадцати главных виновников. Их, как в свое время власовцев, повесили. Камера милосердно передавала изображение с точно выверенного расстояния, дабы не шокировать миллионы зрителей видом вывалившихся лиловых языков.

Страна разом сэкономила 2 млрд долларов в год. Собака Рейган и его приспешники могли теперь кусать локти у себя в Вашингтоне.

Но Берия не был бы самим собой, если бы не усилил удар. Он, как зампред Совета министров СССР, курировал Пятое главное управление. Там в кратчайшие сроки были найдены, отобраны и доведены до промышленной стадии самые передовые агротехнологии, многие из которых просто не имели аналогов в мире. Например, того изобретателя из Николаева… Черт, фамилия вылетела из головы! Но Берия прекрасно помнил посещение его опытного хозяйства. Маленькие электромагнитные излучатели творили чудеса. Урожаи на полях без всяких минеральных удобрений увеличивались в полтора раза, насекомые-вредители погибали под действием непонятных сил. Коровы и свиньи на фермах показывали фантастические привесы. Себестоимость мяса падала с трехчетырех рублей за килограмм, как в обычных колхозах-совхозах, до сорока копеек! А работы профессора Чикалики из Одессы? Старый курд, бежавший в Россию от резни в Иране еще при царе, своей технологией вспашки добился уменьшения посевных площадей при невероятном росте их продуктивности. А эти новые немецкие технологии, которые позволяют на огромных мясомолочных фермах держать не по сто работников, а всего двоих-троих?

Берия привык все доводить до конца. Пройдясь по кабинету, задумчиво уставился в окно. Когда-то он смог с помощью вот таких же главных управлений сломать все межведомственные преграды и мощно развить интегральные проекты: атомный оружейно-энергетический комплекс, ракетостроение всех видов и радиолокацию. Теперь, тридцать с гаком лет спустя, нужно взяться за новые проекты.

СССР полностью обеспечит себя хлебом, мясом и зерном! Обнаруженные технологии, защищенные от уничтожения чиновниками, пойдут внедряться по всей стране, и прежде всего в самых солнечных и плодородных землях: в Причерноморье, на Ставрополье и в Краснодарском крае, в Тульской и Орловской областях. Снова развернется мясомолочное хозяйство на землях бывшей Владимиро-Суздальской Руси. И мы опять станем кормить Европу, имея всего 10 крестьян на 90 горожан! И не придется больше вбухивать на дотации селу по 50–60 млрд рублей в год. Колхозы станут богатыми самоокупаемыми предприятиями. На малую часть высвобожденных ресурсов можно построить в селах удобные трехэтажные коттеджи, агрогородки с центрами услуг, образования, культуры и медицины… Проложить удобные дороги. Да мало ли на что? В памяти вдруг всплыло заседание Военно-промышленной комиссии при Совете министров. Как ожесточенно спорили «космонавты» с представителями Госплана! Первые требовали ассигнований на строительство воздушно-космического корабля «Буран», а вторые напирали на то, что не хватает им денег на поддержку сельского хозяйства. А если нам не нужно будет поддерживать колхозы? Тогда мы на Марс сможем полететь…

Берия вскинул голову. Его захлестнуло возбуждение под стать сексуальному. Сердце бешено забилось. Так бывало всегда, когда его острый ум видел направление прорыва. Боже, какие возможности есть у Союза сейчас! Насколько легче сворачивать горы по сравнению с концом сороковых, когда мы были нищи, голодны и жили в землянках! А теперь под руками потоки нефтедолларов, сумасшедшие деньги от газа, армия прекрасно подготовленных кадров. И полная невозможность нападения извне. Не решить в таких условиях аграрных задач? Не смешите. Когда СССР дал рекордный урожай зерновых? 230 миллионов тонн в семьдесят восьмом? Новые технологии позволят нам собирать все триста миллионов.

Но это — успех из вчерашнего дня. Достижения минувшей эпохи. Село, как ни крути, на передовые позиции страну не выведет. Сегодня мировая власть принадлежит тем, кто создает чудеса науки и техники. Пора браться за более перспективную задачу.

В мозгу Берии рождался план нового грандиозного дела. Все началось с рапорта полковника Шама. Вопрос ставился прямо и без обиняков: почему СССР тратит столько инвалюты на импорт западных технологий, когда в самой стране есть коллективы разработчиков, создающих штуки не хуже, а иногда и на три головы выше?

Берия покачал головой. Здесь — та же история, что и с «зерновой мафией». Шкурные интересы бюрократов, страстишка покататься за границу и получить побольше долларов, марок и йен в лапки породили мафию импорто-технологическую. Ту, что глушит и давит отечественные разработки, стреноживая развивающиеся советские технологии. И ее придется разрушить, разбить, заставить скулить от страха и боли! Сначала следователи и тюремные камеры, а затем и новые творцы, создающие невиданные предприятия и идущие на смелый прорыв. Умные репрессии счищают засохшую гнойную коросту закосневшей бюрократии, открывая путь молодому и сильному, более совершенному. Иначе в России нельзя. Мы в самом деле не Европа.

Нутром глава НКВД чувствовал: самая большая угроза «проекту СССР» исходит от алчного и эгоистичного чиновничества, крепко повязанного с крепнущим нефтегазовым лобби. Пора, ох пора пройтись по ним крепким стальным гребнем, разрывая порочные связи. И совершить новый технологический рывок. Ха! Они продолжают уверять, будто нужно непременно покупать американские парогенераторы для увеличения выхода вязкой нефти из скважин, хотя в СССР уже есть другие и намного более дешевые способы для тех же целей. Вот, хотя бы у Машошина со товарищи. Только никак не могут они пробиться сквозь бюрократические заслоны, остаются на опытно-промышленной стадии. И так — куда ни ткни.

Начинать нужно с технологий, закупаемых для нефтяников. Вот где гнездо гадюк. Вот где умелое воздействие позволит достичь сразу нескольких целей. И валюту сэкономим, и передовое производство поднимем, и разгромим опасные для будущего СССР группировки и кланы саботажников! И здесь материалов следствия хватит на громкий московский процесс. С соответствующим «вывешиванием» наиболее «отличившихся». Чиновничество нужно время от времени шерстить. Иначе оно наглеет.

А за всем этим видится совершенно новый путь развития. Новое дыхание для Красного проекта…

Выключим этот фантастический фильм. Берии в Кремле 1982 г., конечно, не было. Да и быть не могло. И КГБ СССР тех лет — вовсе не НКВД сталинских времен. И это тоже сыграло роковую роль в поражении нашей страны в 1989–1991 гг.

Нам не хватило «фактора Берии». Только умное «точечное» насилие, творимое ради проектов будущего, могло бы покончить с господством удушающей, удручающе антинародной бюрократии и придать СССР нужный динамизм развития. Лишь силой возможно было разорвать накинутые на страну сети, спутывавшие русское творчество.

В 1945 г. Сталин, столкнувшись с необходимостью создания совершенно новых отраслей промышленности (ядерной, ракетной, радиоэлектронной) и строительства реактивной авиации, столкнулся также с неприспособленностью, межминистерской разобщенностью и инертностью прежнего государственного менеджмента. Выход был найден в создании этаких межотраслевых научно-производственных комплексов, скрещенных с возможностями спецслужб и промышленным шпионажем. Под патронатом Лаврентия Берии возникли так называемые Главные Управления, нацеленные на решение конкретных задач. Скажем, первое ГУ создало атомную отрасль в самые сжатые сроки, а третье — радиолокацию и зенитно-ракетные комплексы.

В начале восьмидесятых требовалось нечто подобное. Инновации и предпринимательский подход, скрещенные с умелым уничтожением саботажников. И тогда все вражеские планы ведения финансово-технологической войны против СССР были бы сметены к чертовой матери новым рывком страны!

Нельзя сказать, что ничего не предпринималось. Середина 1980-х в Советском Союзе отмечена попыткой создания МНТК — межотраслевых научно-технических комплексов для развития таких направлений, как лазерная техника, оптоволоконная связь или компьютеростроение. Однако все это предпринималось без прежней энергии, без уничтожения саботажников и чиновничьей волокиты. Да и во главе страны стояли не сильные вожди, использовавшие чиновничий аппарат для достижения великих целей, а ставленники все той же бюрократии. Брежнев, Черненко, Горбачев де-факто охраняли положение бюрократии, заботились о сохранении теплых местечек, уютных кабинетов, «кремлевской кормушки», полномочий по распределению ресурсов и денег. Эту камарилью нужно было шерстить безжалостно, сокращать, менять на менеджеров энергичных и преданных идее рывка в развитии, — а ее заботливо берегли. И тем самым играли на руку врагу, ведшему войну против СССР.

Изменилось ли что-то в «обновленной России-91», возникшей на обломках СССР? Да. Только в худшую сторону. Теперь министерства и ведомства еще больше отторгают отечественные технологические новшества, продолжая закупать исключительно заграничную технику. Бюрократические структуры превращаются в центры «распила бюджета», в гнезда воровства. В структуры по перекачке миллиардов долларов в западные банки. Чиновник по-прежнему безнаказан и безответствен. Разве что при Путине в начале 2000-х гг. этой банде дали больше полномочий «тащить и не пущать», обозвав это действо «укреплением государства». А вышло — укрепление власти самой гнусной части общества, один раз уже погубившей нашу страну.

Вот нам урок на будущее. Если мы хотим построить динамичную Империю будущего (СССР-2, Пятую империю, Сверхновую Россию) и если желаем победить в неизбежной схватке с врагами, нам необходимы технократические спецслужбы, где работают фанатичные приверженцы русского реванша и научно-технического рывка страны. Иначе все снова будет сорвано проклятой бюрократией. НеоНКВД в нашей стране становится непременным условием развития. А если его нет — повторится печальная история позднего СССР-1.

Нынешние психотехнологии позволяют избежать злоупотреблений репрессиями и уничтожения невиновных, не дают процессу выйти из-под контроля. Компьютерное психозондирование по Виктору Смирнову, его система «скрытого допроса» и комплекс «Уши стен» позволяют без всяких травм, пыток и наркотических инъекций извлекать из подозреваемого стопроцентную правду. Любой «детектор лжи» просто отдыхает.

Автор книги неоднократно общался с Виктором Смирновым в последние годы жизни великого русско-советского психотехнолога. Сам видел его авторские свидетельства на изобретения, сделанные в 1979 — начале 1980-х г., помеченные грифом «совершенно секретно»…

А когда Смирнов провел первое зондирование психики? В 1984-м. Его методы органично дополнялись трансперсональными технологиями дознания по Рогозину и Звонникову (вплоть до погружения специальных ридеров-чтецов в личность подозреваемого), подкреплялись компьютерной системой «Персей» КГБ СССР. Той, которая до сих пор позволяет выстроить целостную картину связей подозреваемого (человека или структуры) по обрывочной информации и разрозненным данным. Все это позволяет обнаружить все улики преступления и прижать любого виновного к стенке при помощи неопровержимых фактов. Или оправдать невиновного. Подобный арсенал дополнялся разумными государственными «предохранителями»: прокурорским надзором и строгими судебно-процессуальными методами. И вот вам рецепт отличной службы госбезопасности будущего. Службы, нацеленной не на тупое выполнение «плана по репрессированным» (как в тридцать седьмом при Ежове) и не на вымогательство бабок из бизнесменов под угрозой «наездов» (как нынче), а на истинное обеспечение безопасности страны и на ее движение к мировому могуществу!

Даже при сегодняшних психотехнологиях есть прекрасная возможность: там, где нынешним ФСБ и МВД (или прежнему НКВД) требуются три следователя, обойтись одним. Таким образом, обновленные спецслужбы и силовые структуры способны стать небольшими и крайне эффективными организациями.

В начале восьмидесятых СССР не смог использовать последние достижения науки и не выстроил эффективную систему обеспечения госбезопасности. Не сумел с ее помощью нанести поражение «пятой колонне», пособникам врага — отечественной бюрократии. Не смог придать мощный импульс научно-техническому развитию державы. А потому и оказался разгромленным с помощью простой стратегии Рейгана — Кейси — Уайнбергера. «Мелкашка» все-таки нанесла тираннозавру тяжелые ранения.

К сожалению, в том, старом, СССР не многие видели возможности скрещения сил, которыми обладали спецслужбы, с энергией исследователей и инженеров.

Попробуем проиллюстрировать такое положение дел.

В плену опасных заблуждений

«… Еще в 1985 г. в кругу друзей у нас состоялся интересный разговор:

— Антагонизм социализма и капитализма в настоящее время достиг апогея. СССР и США напоминают двух козлов из детской сказки, упершихся рогами на узком мостике. Давайте определимся, в чем суть наших противоречий?

— Согласно теориям классиков, мы более прогрессивный строй. В идеале они должны нам уступить. О жизнеспособности социалистического строя говорит хотя бы то, что две трети государств мира придерживаются социалистической ориентации.

— Это мы так считаем, а господа империалисты думают по-другому. И производительность труда у них повыше, и живут получше нас. Запад, разумеется, гниет и разлагается, но зато как пахнет!

… Представим себе идеальный вариант, что вдруг все господа империалисты в торжественной обстановке в ООН подписывают капитуляцию, бросают знамена нам под ноги и сдаются на милость победителя. Как мы их прокормим?

— Другой вариант: они не хотят добровольно сдаваться. Однако нам удается их победить «малой кровью» (погубив всего лишь десяток-другой миллионов жизней с той и с другой стороны). И на их костях строим светлое будущее всего человечества.

— Третий вариант: никто не хочет уступать. Затеваем большую войну с катастрофическими последствиями для всего человечества. На Земле наступает «ядерная зима».

— Четвертый вариант: допустим, что не правы мы. Отдаем империалистам свои атомные боезаряды, распиливаем подводные лодки, бомбардировщики и танки. В страну вводятся Международные силы ООН.

Разумеется, кое-где сохранятся очаги сопротивления. Вражеская контрразведка вылавливает бывших чекистов. А нами, «вымпеловцами», украшают фонарные столбы в центре Москвы…

… Хорошо, четвертый вариант для нас неприемлем. Тогда нужен пятый, андроповский. Резко усиливаем гонку вооружений, наращивая численность оперативно-тактических ракет, поскольку за их СОИ нам не угнаться (пупок развяжется). Обезопасив себя таким образом от угрозы большой войны, закручиваем гайки внутри страны, для чего понадобится усиление Внутренних войск путем передачи в их структуру некоторых воздушно-десантных соединений и подразделений специального назначения. Укрепив дисциплину, наводим порядок в экономике. А дальше что? Постоянно жить за «железным занавесом»? В то время как весь мир интегрируется? Пройдет еще несколько десятков лет, и мы опять отстанем в развитии, потому что марксистско-ленинская идеология в том виде, который существует ныне, очень консервативна и неповоротлива. А ведь не за горами новая научно-техническая революция, которая может в корне изменить ситуацию в мире. Может, пора менять идеологию классового антагонизма на более гуманную?

… В конце концов важнее то, что мы в первую очередь люди-человеки, представители уникальной земной цивилизации, а уж во вторую коммунисты или капиталисты, богатые или бедные. Даже современные технологии позволяют прокормить на Земле 20 млрд населения. Так зачем тратить драгоценные ресурсы на производство средств взаимного истребления и призывать бедных не к ударному труду во благо человечества, а к грабежу богатых?

… Мы не знаем, какие планы были у Юрия Владимировича Андропова. Возможно, он постепенно и поэтапно интегрировал бы коммунистическую систему в мировую экономику, сохранив преимущества нашего строя. Этот процесс растянулся бы по времени на 20–30 лет и прошел бы безболезненно как для нас, так и для них, буржуинов. Но Горбачев пошел по другому, капитулянтскому «четвертому» пути. Что нынче происходит в стране, сами видите…»

Так написал в своих воспоминаниях выдающийся советский диверсант и ветеран войны в Афганистане Эркебек Абдулаев. Человек из системы нелегальной разведки ПГУ КГБ СССР. Боец отряда «Вымпел», созданного для проведения спецопераций за рубежами Советского Союза. Очень умный и крайне уважаемый автором этой книги. (Абдулаев Э. Позывной — «Кобра». — М.: Альманах «Вымпел», № 4, 1997. С. 261–262.)

И хотя вышеприведенная беседа относится к восемьдесят пятому, очень многие из умных советских людей думали так и двумя-тремя годами раньше.

Господи, сколько тут опасных заблуждений! Начиная с «приятного запаха» разлагающегося американского строя. На самомто деле при Рейгане Америка постоянно балансирует на грани экономического кризиса. Доллар шатается. (Его девальвация проведена в аккурат в 1985 г.) Умные офицеры КГБ не видят опасных тенденций начинающейся глобализации, как и того, что США сами выдыхаются экономически! Советскому Союзу оставалось немного поднажать, и враг действительно оказывался перед выбором: рухнуть или капитулировать. Но даже «вымпеловцы», бесстрашные патриоты, этого не разглядели. Чего уж там говорить о тупой и продажной советской бюрократии? Она пребывала в уверенности: не выдерживает Советский Союз; надо думать о том, как договориться с Вашингтоном.

А эти слова — про то, что за частоколом ракет и после «закручивания гаек» мы неминуемо отстанем от остального мира? Рассуждения — в рамках ограниченной индустриальной логики. Абдулаев и его товарищи даже не догадываются, что в рамках гибкой корпорации спецслужб и научно-технической элиты можно начать не имеющие мировых аналогов проекты. И мы, читатель, вместе с Родионом Русовым попытались очертить круг оных в труде «Сверхчеловек говорит по-русски». Да и в «Третьем проекте» о том же вместе с С. Кугушевым писали. Вскрытие сокровищницы наработанных учеными СССР технологий, обращение к патентным фондам сулило нам невероятные успехи. И тут уж можно было делать не «железный занавес», а полупроницаемую «мембрану»: выходить на мировой рынок с нашими пионерными изделиями и технологиями, пропускать в страну достижения Запада, полезные для развития, и его производительные капиталы, но отсекать всякую разлагающую заразу и спекулятивные миллиарды.

Но если даже «вымпеловцы» не разглядели такого варианта, что могли увидеть «перекладыватели бумажек» в советских министерствах и отраслевых отделах ЦК партии?

А в том, что у СССР имелись возможности добиться потрясающего рывка, способного перевернуть весь мир, я, читатель, уверен на 99, 99 процентов. Много лет после гибели первого СССР ваш собеседник исследует то, что делают остатки советских научно-технических кадров, уцелевшие коллективы красных творцов. Скажем, на днях я познакомился с теми, кто создает батареи постоянного и переменного тока из пурпурного биородопсина — вещества, вырабатываемого архаичными гала-бактериями. Такие батареи способны работать годами, обеспечивая электричеством хоть компьютеры с мобильными телефонами, хоть электромобили, хоть целые дома. Знай себе делай столбики из родопсиновых прямоугольников наподобие слоеного торта. При этом чудо-батареи всего лишь нужно ненадолго выставлять на солнце. Дальше они таинственным образом начинают черпать энергию из окружающих физических полей планеты.

Маленькая стопа размерами 101013 миллиметров дает постоянный ток напряжением в 9 вольт мощностью в 2 ватта! А многослойный пакет из листов (10101, 5 сантиметра) — это уже источник переменного тока в 220 вольт, мощностью в 500 ватт — пять киловатт. В перспективе — источники бесперебойного электропитания (энергоблоки) с напряжением в 220 или 370 вольт и мощностью в 50-500 киловатт для электромобилей, авиации и космонавтики, для создания бестопливных двигателей с неограниченным временным ресурсом движения. Путь к «миру без нефти», к совершенно новой, сверхчистой цивилизации с неисчерпаемыми энергетическими возможностями. (В целях безопасности я намеренно не называю адресов и имен. Тем паче что разработки начинались еще в Советском Союзе под грифом строгой секретности.)

Наши научились получать дешевый биородопсин. А для развертывания начального производства нужно всего-навсего 700 тысяч долларов. Даже для РФ — сущие гроши, а в масштабах СССР такие затраты вообще казались микроскопическими! Под эгидой НеоНКВД в Союзе можно было развернуть целую отрасль индустрии, способную закрыть половину старой энергетики, разогнать за ненадобностью толпы «нефтяных» и «электрических» бюрократов, сократить добычу углеводородов, высвободить для развития страны миллиарды долларов в год и раз в десять больше заработать на поставках биородопсиновых чудес странам всего мира. На выходе мы получали цивилизацию энергонезависимых домов, электролетов, кораблей и автомобилей, не нуждающихся в горючем. А уж о новом вооружении даже говорить не приходится. Вы можете представить себе сонмы боевых летающих роботов, способных неделями барражировать над заданным районом? Или электрокатера, способные пересекать океаны?

Рывком русские выходили во властелины мира…

Перед нами — один-единственный из сотен возможных проектов. Причем основанный целиком на наших технологиях. Будь он осуществлен, все планы Вашингтона, все рейгановы потуги задушить нас с помощью финансовых ухищрений и запрета на ввоз западных технологий безнадежно и навсегда провалились бы. Разорились бы целые отрасли западной экономики, огромные корпорации терпели бы банкротство, а следом лопнули бы американские банки. Сауды и прочие нефтяные шейхи лишились своих богатств. Ставка на невиданные в мире разработки и научно-технические проекты могла стать «советским блицкригом», мощным оружием уничтожения агрессивных американских ястребов и Сообщества Тени. И, если хотите, торжеством коммунизма в земшарном размахе. Потрясенные картинами нашего взлета, отступили бы деморализованные рати мусульманских, иудейских и христианских фундаменталистов. Им нечего было бы противопоставить Русскому чуду. Ни одна тварь теперь не смела бы говорить об отсталости Советского Союза. По психике врага был бы нанесен сокрушительный удар…

Но в начале восьмидесятых лишь считанные единицы видели подобные возможности. Тот, кто разрабатывал стратегию СССР, просто не знал о множестве фантастических разработок в собственной стране. Как не хватило нам тогда силы помимо государства: сети «мозговых трестов», клубов общения элиты. Как подсиропила манера засекречивать все и вся, когда одни творцы не знали, что делают другие по соседству. Хотите курьезный случай? В свое время автор сих строк написал книги «Сломанный меч Империи» и «Битва за небеса», где рассказал о созданном в Центре имени Келдыша генераторе невидимости для самолетов и крылатых ракет. И в 2002-м его очень благодарили люди из КБ имени Туполева: они из-за секретности просто не знали, что такой генератор существует.

Мы погибли из-за слепоты и скверного, неумного управления. Из-за опасных заблуждений. Правящая бюрократия обеспечить интеграцию творцов не могла, как не может и теперь. А побеждать она, повторюсь, не желала. Ибо победа в холодной войне требовала такого преобразования страны, при котором бюрократия лишалась множества постов, становясь ненужной. Оформление блока «обновленные спецслужбы — технократия — группы творцов» лишало чиновничество власти, заставляло его напряженно работать. И клановые интересы толкали советскую бюрократию на предательство. Вместо того чтобы вести СССР к технопрорыву, она продолжала тупо добывать и гнать за рубеж нефть, закупая за валюту импортные чудеса техники. И гениальность американских стратегов восьмидесятых годов заключается в том, что они смогли нас просчитать, использовать уродство неэффективного, только самим собой занятого государственного аппарата СССР.

Между тем технократический контрудар был вовсе не единственным способом сокрушить наших врагов. Он, как ни крути, требовал изрядного времени. Но параллельно существовал и иной, красивый путь к победе. Брутальный и беспощадный удар. И ничто не мешало нанести его параллельно с организацией техноштурма.

Нам нужно было столкнуть весь мир в пучину финансового хаоса.

Слабым местом США и Сообщества Тени была и остается мировая финансовая система, неустойчивая и хаотичная по своей природе. По ней и нужно было бить, причем хитро — с периферии!

Помните, как в Вашингтоне 1982 г. опасались: не дай бог Польша откажется выплачивать долги, а ее примеру последуют страны третьего мира?

Черт, мы ведь могли начать победоносную финансовую войну!

Долларовая система включает форсаж

1981 г. Совокупные долги США составляют около 12 триллионов долларов. Сюда входит задолженность федеральной власти и властей штатов, городов и муниципалитетов, корпораций и домашних хозяйств. Национальный доход Америки на тот период — 5 триллионов ежегодно.

2005 г. При национальном доходе в 10 триллионов совокупный долг Соединенных Штатов — 41 триллион!

Меня, читатель, очень долго волновал вопрос: каким образом властителям Штатов в восьмидесятые годы удалось сохранить высочайший уровень жизни и потребления в стране при том, что военные расходы достигали астрономических величин? При том, что своего максимума реальная средняя зарплата американца достигла в 1973 г. и с тех пор до нынешнего времени постоянно снижается? Как при Рейгане в 1981–1988 г г. удалось избежать дилеммы «либо пушки, либо масло», обеспечив американцам и то и другое сразу? Во всяком случае, рейганизм не вызвал катастрофического обеднения основной массы американцев, сказавшись социально-расовыми выступлениями в Лос-Анджелесе лишь летом 1992 г.

Почему богатство США вдруг показалось нам беспредельным? Неужели правы те, кто злорадно твердит о полном экономическом убожестве русских?

Нет, дело тут не в экономике, а в чем-то другом! Никакая экономика не может объяснить, почему Америка, занимая 20 % в мировом ВВП, в глобальном потреблении занимает примерно 40 %. Тут наивный экономизм пасует. Американцы давно живут не по средствам и потребляют больше, чем зарабатывают.

Оказалось, что мы имеем дело с финансовой магией. С хитрыми манипуляциями Федеральной резервной системы (ФРС) США. Знаете, что это такое? Конгломерат частного финансового капитала, заменяющий государственные центральные банки, который есть сегодня во всех странах мира, — аналог Госбанка СССР. ФРС обладает монополией на эмиссию долларов и дирижирует всеми банками Америки. Только при этом совершенно не подчиняется государствам, находясь в руках крупнейших финансовых кланов: англосаксонских и еврейских. ФРС — часть системы власти в Америке, которая представляет собой сложное переплетение государства и большого бизнеса, корпораций и закрытых элитных структур. И финансовые воротилы США в начале восьмидесятых отлично понимали: либо они победят Советский Союз, либо им придется распрощаться со своим богатством и могуществом. А потому на помощь «ястребам» Рейгана пришли властители Больших Денег. Они пустили в ход еще одно оружие — Долларовую систему.

У советских русских, читатель, было практически все, что и у американцев. Ядерные бомбы и атомные реакторы. Ракеты и космические корабли. Огромные научно-производственные центры и электроника. Словом, все, кроме одного: Доллара. Кроме системы мировой валюты, которая позволяет получать со всего мира лучшие ресурсы в обмен на крашеную бумагу или нарисованные в ФРС цифры-счета. И этим преимуществом наш враг не преминул воспользоваться.

А теперь посмотрите на представленный здесь рисунок-график. До прихода Рейгана к власти в 1981 г. совокупные долги (верхняя линия) Североамериканского союза штатов велики, но не беспредельны. Они плавно растут параллельно с таким же плавным ростом ВВП США (нижняя линия графика). То есть янки стараются жить по средствам.

С 1981 г. тенденция меняется, и красная линия задолженности «свечой» взмывает вверх, точно запущенная ракета! Американцы начинают жить в долг. Американское государство принимается с утроенной энергией продавать свои заемные бумаги всему миру. И азиаты, европейцы, латиноамериканцы, китайцы, японцы принимаются ссужать Штатам в долг триллионы долларов, пребывая в уверенности: уж США-то обязательно свои долги отдадут, не объявив дефолта. Точно так же весь несоциалистический, непросоветский мир принимается покупать ценные заемные бумаги американских корпораций. Одновременно ФРС делает так, что американские банки начинают выдавать кредиты корпорациям, штатам и миллионам рядовых граждан. Что получается в итоге? Рейганизм получает мощную финансовую подпитку — 8 триллионов долларов за восьмидесятые годы. Это позволяет владыкам Америки начать гигантские военные программы и компенсировать падение реальных заработков американцев. Теперь граждане США не копят деньги, а берут кредиты и покупают все, что им захочется. И авто, и дома. Это порождает у них иллюзию полного изобилия, реальных преимуществ американского образа жизни. Картины изобилия и сверхпотребления подданных США сводят с ума от зависти жителей СССР и Восточной Европы, «размягчая тылы» противников Запада. ФРС эмитирует (печатает, выпускает в мир) новые доллары — и Америка выменивает на них все необходимое во всем свете, а те, кто получил доллары, затем покупают на них долговые бумаги Соединенных Штатов. Блеск!

В Советском Союзе такого механизма не было. У нас увеличение оборонных затрат выливалось в ухудшение условий жизни. Я прекрасно помню, как в 1981 г. люди с тоской вспоминали жизнь в СССР 1974-го. Еще бы! Тогда на прилавках магазинов лежало мясо и колбасы, шоколадные конфеты и зефир, сыр нескольких сортов. А восемьдесят первый — это пустые прилавки и необходимость «доставать» массу элементарных вещей. СССР производил слишком много оружия (причем непродуманно), но не выходил на мировой рынок с конкурентоспособными проектами в космосе, энергетике, транспорте. У брежневской Москвы оставался лишь один резерв для повышения уровня жизни: продавать за кордон больше нефти и газа, зарабатывать валюту и тратить ее на приобретение импортного ширпотреба. Но этот резерв был практически исчерпан в «самоедские» семидесятые годы. Стоило Западу сбить мировые цены на нефть, и в СССР начиналось ощутимое падение уровня жизни. Чего Кремль страшно боялся.

Мы не могли создать своего «доллара». Так получилось, что во Вторую мировую войну русским пришлось сражаться за свою жизнь, тогда как Соединенные Штаты занимались тем, что уничтожали конкурирующие валютные системы британского фунта, рейхсмарки и франка. В итоге мы умылись кровью, а они сделали доллар мировой валютой, опутав планету своей финансовой системой. В 1971 г. США отказались от золотого обеспечения доллара. Отныне никто и никогда не мог заявиться в ФРС с мешками зеленых бумаг и потребовать взамен должное число золотых слитков. Теперь частная ФРС, фактически ни перед кем не отчитываясь, может эмитировать столько долларов, сколько сочтет нужным. ФРС — оплот Античеловечества и Сообщества Тени. Именно это и позволило властителям Америки в 1981 г. включить форсаж долларовой системы, привлекая для борьбы с Советским Союзом триллионы долларов извне и «из воздуха».

Однако это была крайне опасная политика. С 1981-го в Соединенных Штатах нарастает «пирамида» совокупного долга, а в мир выбрасывается все больше ничем не обеспеченных «зеленых». Конечно, благодаря этому Рейган получает возможность строить авианосцы и самолеты-»невидимки», а рядовые американцы — покупать по две-три автомашины на семью, но… Система становится неустойчивой. Нельзя заниматься подобным безнаказанно слишком долго. Нельзя потреблять, не работая, нельзя вгонять сотни миллиардов в программы вооружений. Форсаж можно включать лишь на короткий период, иначе разрушится двигатель. Даже в привычной нам реальности, где в холодной войне победили американцы, Штатам пришлось на четверть девальвировать доллар в 1985-м, чтобы с помощью инфляции раздуть доходы бюджета и справиться с платежами по государственным долгам. А в 1987-м Америка едва не впала в тяжелую экономическую депрессию.

Расчет у владык долларовой системы был один: пользуясь форсажем, успеть завалить СССР. Успеть сбить мировые цены на нефть и запугать Кремль. А затем «вскрыть» СССР и страны Восточной Европы, заставив их перейти на долларовые расчеты. Тем самым система расширялась и за счет советских ресурсов получала второе дыхание. Потоки русского сырья, технологий и «мозгов» должны были спасти доллар от обрушения.

При этом верхи Красной империи не должны были ничего предпринимать для того, чтобы нанести удар по неустойчивым финансам Америки, вызывая обрушение долговой конструкции.

Так и случилось! Мышление Кремля и Старой площади оказалось слишком стиснуто догматическими, примитивными рамками. В Москве даже не поняли, какой финт отчебучили в Америке, — и опустили руки, наповал сраженные картиной показного изобилия США. А изобилие-то было нездоровым и опасным!

Но властители Америки понимали: позднесоветская система слишком глупа и интеллектуально неразвита, чтобы нанести поражение противнику на финансовом фронте, победоносно завершив холодную войну в пользу СССР.

Ведь мы, не обладая аналогом доллара, действительно могли разрушить финансовую систему Запада, вызвав Великую депрессию а-ля 1929 г. Что для этого требовалось? Выиграть время. Втянуть США в чрезвычайно дорогие военные программы вроде космической системы противоракетной обороны, ответив на них дешевыми асимметричными вариантами. Вызвать удорожание нефти в мире, не останавливаясь для этого перед военными средствами. Объявить дефолт Польши по выплатам внешних долгов и убедить страны Латинской Америки пойти на аналогичные меры.

Мы могли вовлечь европейский капитал в масштабные проекты по созданию интегральных спутниковых систем совместного пользования, многоразовых аэрокосмолетов, транспортных коридоров через Сибирь и по линии Балтика — Волга — Каспий — Персидский залив.

Наконец, поступить так, как с 1978 г. поступает красный Китай. То есть использовать уникальную систему СССР как «Красной корпорации». Запустить сюда иностранных инвесторов под гарантии государства. У нас, мол, полно промышленных площадок с готовой инфраструктурой и миллионы прекрасно обученных работников. Давайте создадим совместные с СССР предприятия: вы завозите сюда оборудование и менеджеров. Нанимаете наших людей и платите им по 200–300 рублей в месяц: весьма приличные для советских времен заработки. 60 % произведенной вами продукции вы можете продавать на мировом рынке, а 40 % — обязательно внутри нашей страны. Взамен мы освобождаем вас от налогов, обеспечиваем стабильность и порядок.

Для этого необходимо было создать совместный с европейскими и азиатскими воротилами Банк экономического развития, где половина капитала принадлежала бы СССР. (Мы с Кугушевым описали этот сценарий в «Третьем проекте».) И тогда мы, превращаясь в огромный офшор, перехватывали бы мировые финансовые потоки. Инвесторам всей планеты выгоднее было бы вкладывать денежки в нас, а не в американские долговые бумаги.

Если же мы срывали капиталистический мир в кризис и депрессию, то могли, как Сталин после 1929-го, задешево закупать у Запада самые передовые технологии и производства, нанимать лучших управляющих и инженеров. В годину лихих кризисов западники идут на это с радостью. Они бы как миленькие прибежали к нам за энергоносителями, принялись бы строить инфраструктуру и новые предприятия за смешные деньги.

Мы могли бы начать такую финансовую войну. И использовать Польшу для нанесения первого удара!

Несостоявшийся «красный финансовый шторм»

… Польша объявляет дефолт. Советский Союз выигрывает сразу: ему больше не нужно опустошать свои золотовалютные резервы, помогая полякам.

Кризис охватывает европейскую финансовую систему. Несколько крупных банков оказываются на грани банкротства. Военный режим в Польше ужесточается. Финансовые передряги в странах Западной Европы больно бьют и по американскому финансовому рынку. Начинается биржевая паника. В попытке ее погасить европейские банкиры идут на попятный: они подписывают с Варшавой соглашение о реструктуризации долга и о рассрочке по платежам на тридцать лет. Но это тут же вызывает цепную реакцию интернациональных неплатежей в Латинской Америке. Бразилия, Мексика, Аргентина, Перу — все они заявляют о непосильности долгового бремени и о суверенных дефолтах. Американский финансовый мир жестоко лихорадит — он лишается притока десятков миллиардов долларов в год. Доллар опасно шатается, инвесторы лихорадочно избавляются от американской валюты и стремятся перевести капиталы в более безопасную Европу. Подскакивает в цене японская йена.

Нью-Йоркскую фондовую биржу охватывает паника. Индекс Доу-Джонса рушится. По США катится волна банкротств, как в 1929-м: ведь под дорогие акции брались внутренние кредиты. Теперь их нечем отдавать. Акции стремительно падают. Начинается новая Великая депрессия. Она больно бьет по Японии и Южной Корее: теперь американцам не до закупок азиатских автомобилей и электроники. Начинается паника и на финансовых рынках Дальнего Востока. Концерн «Дэу», корпорация «Мицубиси» и компания «Мацусита Дэнки» терпят чудовищные убытки. Волна кризиса накрывает и «тихоокеанских тигров».

Соединенным Штатам уже не до поддержки Пакистана, не до гонки вооружений и «звездных войн». К черту Польшу! К черту Афганистан! Самим бы спастись! ЦРУ бросает все силы на то, чтобы устроить перевороты в Мексике и Аргентине.

Кризис вызывает падение цен на нефть. Теперь плохо становится и Саудовской Аравии. Ей нынче не до «священной войны» против русских. Стремясь поднять цену на «черное золото», иранцы принимаются минировать Персидский залив и атаковать катерами-бомбами идущие из гаваней Аравии супертанкеры. США вынуждены стягивать в Залив крупные соединения ВМС и заниматься тралением. По Ирану наносятся воздушные удары. В ответ иранцы проводят террористические акты. Через неведомых посредников к Тегерану попадают русские противокорабельные крылатые ракеты, насквозь простреливающие Персидский залив, и современные морские мины, трудно поддающиеся тралению. Проиранские фундаменталисты устраивают попытку переворота в Саудовском королевстве, пытаясь свергнуть Саудитскую династию. США вынуждены перебрасывать войска для защиты королевской семьи. Морская пехота США высаживается в Аравии. Раздаются громкие крики арабов об осквернении американцами святынь ислама. Усама бен Ладен, спешно вернувшись из Афганистана, призывает к священной войне против американцев. В США отмечены вспышки чумы. ЦРУ ломает голову: кто доставил смертоносные микроорганизмы в Америку? Иранцы? Или это дело рук иных фундаменталистов? Подозрения падают на афганскую диаспору.

Перебои с поставками аравийской нефти вызывают топливный кризис в Европе. На бензоколонках, как и в 1973-м, выстраиваются длинные очереди. Толпы, обезумев, сметают товары первой необходимости с магазинных прилавков. На взбудораженном Западе носятся самые дикие и нелепые слухи.

Москва заявляет о начале совместных с Индией проектов в космической области. СССР начинает поставки Дели атомных подводных лодок и подготовку кадров для них. Советский Союз приступает к развертыванию грандиозного проекта новых технологических прорывов. В русской прессе оживленно обсуждаются новые возможности, печатаются статьи «командиров» творческих групп.

На улицы американских городов высыпают толпы безработных. Мобилизована национальная гвардия. Вспыхивают массовые беспорядки в Лос-Анджелесе. На их подавление брошены вертолеты и армейские части. Город полыхает. Рейгана проклинают. Гремит речами его политический оппонент, демократ Роберт Кеннеди. Он заявляет о том, что на выборах 1984 г. нужно свалить республиканцев и выбрать президентом его, третьего брата из знаменитого клана демократов. А он, Кеннеди, прекратит бессмысленную гонку вооружений и пойдет на переговоры с Советским Союзом…

Европа кидается в сторону стоящего прочной скалой СССР. Она готова поставлять русским все товары и технологии в обмен на газ и нефть. Она открещивается от Америки.

В СССР тоже наблюдаются некоторые трудности, но народ не выходит на улицы. Русские все же снабжают себя сами и топливом, и продовольствием. И у них нет безработицы. Москва во всеуслышание требует вывода американского ядерного оружия с континента, предлагая политику новой разрядки. Европейцам предложены совместные космические проекты и прокладка транспортных коридоров через Сибирь и Среднюю Азию. Москва предлагает европейцам развернуть на своей территории предприятия со смешанным советско-западным капиталом. Пользуясь кризисом на Западе, русские, как и в тридцатые годы, покупают самое современное оборудование у немцев, французов, бельгийцев, итальянцев, шведов. СССР стремительно модернизируется. Теперь он начинает торговлю нефтью и газом на собственной бирже и за рубли. Чтобы заработать их, западники и японцы вынуждены завозить в Союз все, что им прикажут, и продавать только за целковые. Люди во всем мире начинают гоняться за красными советскими червонцами с профилем Ленина. Франция, вышедшая из НАТО еще в 1966-м, первая идет на крупномасштабное экономическое сотрудничество с Москвой.

Блоку НАТО наносится сильный удар. Русские заявляют о возможности воссоединения Германии, но лишь при условии выхода ее из Североатлантического пакта и вывода американских частей с территории ФРГ. Ход очень умный: каждый четвертый солдат НАТО — немец. Германию охватывает националистический угар. Американские базы оказываются в кольце демонстрантов. И уже ясно: без Германии НАТО развалится, а его остатки сдвинутся западнее, на Британские острова, к Бельгии и Голландии.

Москва начинает переговоры с Южно-Африканской Республикой. Создается русско-бурский картель, контролирующий поставки на мировой рынок технических алмазов и золота. Мы сообща берем за глотку Европу и США.

На выборах в декабре 1984 г. Рейган с треском проваливается. Новый президент США вылетает для переговоров с русским лидером в нейтральную Женеву. Объявлено о сокращении программ американских вооружений. Гигантские средства приходится перебрасывать на борьбу с безработицей…

Самое интересное, что многие события, описанные в этом сценарии «как могло быть», произошли в действительности. Скажем, девальвация доллара в восемьдесят пятом. Опасное падение акций на NYSE в 1987-м. Беспорядки и бои в Лос-Анджелесе в 1992-м. Бунт Европы против засилья США в 1983–1984 гг…

Ах, если бы Москва заметила открывающийся в 1982-м году шанс и устроила бы польский дефолт! Если бы не продолжала тупо помогать восточноевропейским странам. Господи, какой финансовый блицкриг мы могли бы тогда устроить! То был бы аналог гитлеровской кампании 1940 г., стремительной, ошеломляющей, идущей вопреки всем правилам. Победа в холодной войне просто падала нам в руки.

В итоге рождался мир, весьма не похожий на сегодняшний. В нем, пожалуй, не было бы Интернета, зато продавались бы биородопсиновые батареи и на Луне работали бы первые научноисследовательские базы. Не было бы полутора десятка миллионов погибших и безвременно умерших после распада СССР. А русские космические корабли стартовали бы к Марсу…

Машина времени: преступление без срока давности

Хоть убивайте меня, а я продолжу твердить: СССР погиб не из-за экономической слабости. И не из-за нехватки ресурсов. Для победы в противостоянии США у нас имелось все необходимое: оружие, нефть, запасы золота и валюты, сильные спецслужбы и отлично подготовленные технократические кадры.

Причина нашего поражения — плохое управление. Менеджерский дефолт.

В позднем СССР правила зажиревшая и обленившаяся бюрократия. Она создала себе застойный мир и ничего менять не желала.

Лидер СССР Леонид Брежнев, умерший в ноябре 1982 г., и в здравом-то уме был всего лишь исполнителем, высокопоставленным бюрократом, а не вождем-визионером. Его кругозор и в молодые годы был кругозором советского обывателя: покататься на хороших автомобилях, поохотиться, баб в баньке потискать. А к началу восьмидесятых Брежнев вообще превратился в развалину с периодически отключающимся сознанием.

Разве такой человек мог понять, что такое технологический блицкриг? Разве он понимал, что такое неустойчивые мировые финансы и что такое их подрыв? Разве мог осознать, что в борьбе нужно умело комбинировать военные, экономические и политические средства?

Уже к концу семидесятых Брежнев, совершенно не разбираясь в экономике, выпустил из рук управление народным хозяйством СССР. Он переложил заботы о нем на плечи многочисленной бюрократии из отраслевых отделов ЦК КПСС. Вместо управления началась бюрократическая возня. Стали цениться не те, кто двигает страну вперед, а те, кто может «выбить» побольше денег из фондов. Роль Госплана как блюстителя общегосударственных интересов и главного межотраслевого координатора была сведена почти к нулю. Принималась масса совместных постановлений советского правительства и ЦК КПСС, которые никто и не думал выполнять…

Кто выступал ближайшим сподвижником Брежнева? Астматический аппаратчик Черненко, всю жизнь перебиравший бумажки? Носивший очки Брежнева в футляре и в нужный момент подававший их Брежневу? Скучный идеологический «сухарь» Суслов? Аппаратчик Кириленко, норовивший подмять под себя все экономические вопросы и уже в 1974 г. впавший в слабоумие из-за склероза? (Мой отец его видел на банкете, когда тот приезжал в Туркмению.) Льстивый хамелеон, желчный Тихонов, ставший главой правительства? Тот не умел ничего, кроме как льстить Брежневу. Словом, власть оказалась в руках не умных технократов и стратегов, а серых партийных чиновников.

Впрочем, военные оказались не многим лучше. Сплошь сухопутно-танковые генералы с минимальным образованием, застывшие во временах Курской битвы и Ясско-Кишиневской операции.

В те годы шла борьба исполинов: американского и советского. Вот только у нашего врага оказался более развитый мозг, а «голову» нашей страны поразил склероз. У Рейгана был энергичный и эффективный НСПГ, гибрид «мозгового треста», ситуационно-координационного центра и ставки верховного главнокомандования. А в Москве — неповоротливое Политбюро ЦК КПСС — рассадник бюрократов, собиравшихся по четвергам.

Враг превзошел нас не только в пассионарности, но и в системе управления страной и войной. Второе, читатель, неминуемо вытекает из первого.

Главным преступником, доведшим русских до позорного развала, стала советская бюрократия. Помните наш вывод о том, что СССР, «гость из будущего», был вынужден пользоваться негодной технологической базой индустриальной эпохи? Именно это и предопределило существование громадного корпуса управленцев — бюрократии Бюрократия — вещь мерзкая и опасная. Сначала ее создают для того, чтобы решить конкретные задачи. Скажем, министерство авиапромышленности. Самолетостроение создается, и возникает огромный аппарат управления отраслью. Но вот работа отрасли отлажена, и теперь аппарат работает уже не на задачу (обеспечить стране господство в воздухе), а на сохранение самого себя, на поддержание статус-кво. Изменения и революционные прорывы опасны: они заставляют меняться, сокращают число руководящих кабинетов, отбирают льготы и кормушки. Поэтому наступает застой. Все действительно новое подавляется, ибо грозит изменить сложившийся порядок вещей. К чему нам дирижабли, если они отнимают ресурсы и должности у вертолетостроителей и «самолетчиков»? А вы нам что принесли? Проект совершенно нового летательного аппарата типа «ЭКИП»? Идите в задницу. Мы ничего не хотим менять.

Если ты создал бюрократию для временной закупки технологий за границей, то она норовит сделать импорт вечным. Иначе ей придется исчезнуть. А она, как истый Голем, стремится к самосохранению и расширению. При этом чиновничий аппарат инертен: в нем боятся проявлять инициативу и предприимчивость. Если ты не уничтожишь сей отряд чиновников силой, он начнет подавлять отечественных ученых и изобретателей.

Трагедия заключается в том, что технологический прорыв, необходимый для победы СССР в войне с союзом «Америка-Сообщество Тени» требовал усиления спецслужб и репрессий для саботажников. А бюрократическому болоту этого ох как не хотелось! Ставка на советских разработчиков и начало финансовой войны положили бы конец сладким загранкомандировкам чиновников и их «устроенных» деток. Новые условия работы требовали изобретательности, умения рисковать и предприимчивости, а номенклатурная пирамида культивировала угодливость начальству и бесхребетность.

Безусловно, нужно было создавать новую систему управления страной, основанную на новых организационных технологиях, на ситуационных центрах и комплексах, создававших временные «виртуальные корпорации» для достижения конкретных целей. И такие технологии у нас появились еще в шестидесятые благодаря деятельности «отцов организационного оружия» СССР — Побиска Кузнецова и Спартака Никанорова. Они позволяли сделать госаппарат страны эффективным и быстродействующим, обходясь без увеличения числа министерств и ведомств. Вот это был бы достойный ответ американской системе управления!

Бюрократия, ведомая инстинктом самосохранения, задавила разработки организационных технологий, а затем занялась и саботажем технологических новаций, сталкивая страну на импортосырьевой путь. Путь поражения и развала. Чиновничество стало пособником Рейгана и Античеловечества. Нет, советских бюрократов в массе своей никакое ЦРУ не вербовало. Просто их шкурные интересы играли на руку врагу.

В конце-концов чиновники сдали СССР противнику.

Спасти страну могла лишь антибюрократическая революция. Но ее не случилось.

И по сию пору мы страдаем от поражения Советского Союза в холодной войне. Ведь нами правит все то же гнусное, донельзя обнаглевшее чиновничество. Скопище предателей и воров в одном лице.

Вы думаете, что на самом деле представляет собой «порядок», «наведенный» в стране после позора 1991 г.? Это же воплощенная мечта бюрократов! Ни за что не отвечать, невиданно плодиться, брать взятки и гнать за рубеж сырье. Наука, техника, вся сложная промышленность уничтожаются чиновниками как источники неприятных хлопот.

Преступление бюрократии, приведшей к самой большой геополитической катастрофе ХХ в. — гибели СССР, — не имеет срока давности. И если мы хотим выжить и создать новую империю, нам придется уничтожить чиновничий корпус. Применить умелые репрессии, основанные на психотехнологиях. Провести конфискацию награбленного. Создать новое, делократическое управление. Освоить сетевые методы работы и принять на вооружение «организационное оружие».

ГЛАВА 6

Газовая битва за Европу: США проигрывают! (1981–1984)

Стратегически важная артерия Уренгой — Европа

Навязчивой идеей Рейгана, Кейси, Уайнбергера и их команды стал срыв строительства газопровода из Ямала в Европу. Он стал их ночным кошмаром.

Почему? Протянув две «нитки» в Западную Европу, Москва гарантированно получала 15–20 млрд долларов в год и снимала обильный урожай с западных богатых потребителей. Будущий Евросоюз попадал в сильную энергетическую зависимость от Советского Союза. А в сочетании с грозными группировками русских войск в Польше, Германии и Чехословакии, нависавшими над Бонном, Парижем, Веной, Римом, Брюсселем, сами понимаете… Кроме того, возросший поток твердой валюты позволял умным и решительным правителям Империи добиться решительных прорывов в развитии страны.

Решение о строительстве трассы Уренгой — Помары — Ужгород Кремль окончательно принял в 1979-м, обратившись к Европе (тогда она еще называлась Общим рынком) с предложением: вы помогаете нам строить трубопровод, предоставляя кредиты и технологии, а мы вам гарантируем поставки природного газа на четверть века вперед по фиксированным ценам. Европейцы с радостью согласились и даже обещали кредиты по пониженным ставкам. Еще бы! Русский газ означал независимость стран Общего рынка от арабских поставщиков нефти, склонных шантажировать повышением цен. При этом Москва хитрила: СССР мог построить «трубу» и за свой счет, однако предпочел взять выгодные ссуды. Как вспоминает бывший заместитель главы Миннефтегазстроя СССР Юрий Баталин, удалось быстро согласовать цену на газ — 146 долларов за тысячу кубометров. Пришли и к другому соглашению: европейцы построят нам современные газоперекачивающие станции мощностью в 25 тысяч киловатт, а поставлять для них авиационные турбины и новейшие средства управления газопроводными системами будут из Франции и Англии. (Ю. Баталин. ЮП. — М.: Журнал «Россияне», № 5–6, 1996. С. 141.)

Подобная перспектива заставляла Кейси выть от злости и кусать локти. В феврале 1981 г. он как новый шеф ЦРУ получил ценные сведения. Во-первых, к нему пришел с интересным рассказом вице-президент банка «Чейз Манхэттен» Роджер Робинсон. Он заявил: Советы опять занялись махинациями. Они-де говорят о необходимости брать кредиты под газоэкспортный проект, а на самом деле им вполне хватает для строительства выручки от поставок «голубого топлива» за кордон. Робинсон вспомнил, как в конце семидесятых завтракал с советским министром газовой промышленности, и тот, расслабившись, сказал: мол, нам займы не нужны. Потому Робинсон и решил: Советы пытаются обеспечить себе двойное финансирование. И немедленно сообщил о своем открытии Кейси.

В то же время глава американской разведки получил аналитическую записку от старшего аналитика ЦРУ Самнера Бенсона. Тот беспокоился: СССР способен поставить Западный Берлин (тогда — независимое государство), Баварию и Австрию в 99-100 %-ную зависимость от своего газа. А сама Западная Германия попадает в 60 %-ную энергетическую зависимость от русских.

В мае 1981 г. Кейси и глава Пентагона Каспар Уайнбергер провели совещание, на котором обсуждалась и тема газопровода. С тревогой оба «ястреба» отметили: необходимо сорвать проект, иначе он даст русским огромное стратегическое преимущество и обеспечит большой приток средств. (Питер Швейцер. Победа. С. 88–91.)

Но как торпедировать строительство трассы? Госсекретарь Александр Хейг считал, что Кейси с Уайнбергером хватились слишком поздно и европейцев уже не остановишь. Под давлением «силовиков» Хейг послал в турне по западноевропейским столицам своего заместителя по экономическим вопросам Мейера Рашниша. Он предлагал партнерам США по НАТО всякие бредовые альтернативы: мол, взамен русского газа Америка завалит Европу своим углем! Дескать, можно выйти из положения, производя из угля синтетическое топливо, как делали гитлеровцы в годы Второй мировой, и заодно используя газ из Норвегии. Эти «альтернативы» были настолько дорогими и нереальными, что в столицах стран Общего рынка от американских идей только отмахивались. Но Кейси с Уайнбергером и не думали отступать. В Пентагоне под командованием твердокаменного антисоветчика Ричарда Перла собрались аналитики, выдвинувшие новые предложения. Например, тянуть газопровод из Алжира. Или из Ирана через Турцию и Грецию.

В конце мая тему русской газовой экспансии в Западную Европу поднял сам президент Рейган на совещании в Белом доме. Уайнбергер при поддержке Кейси предложил ввести экономические санкции для срыва проекта. Тем паче что Рейган едет на экономический саммит западных стран в Оттаве в июле 1981-го. Там и нужно дать бой.

И снова госсекретарь Хейг заявил, что делать этого не надо. Мол, только опозоримся и перессоримся с западноевропейцами. Рейган заколебался. И все-таки накануне отъезда на Оттавский конгресс принял сторону «ястребов».

Однако в Оттаве американцев ждал полный афронт: Европа не желала прекращать газовое сотрудничество с Москвой.

Европейцы против США

Европа упорно не желала отказываться от русского газа даже после того, как в Польше в декабре 1981-го воцарилось чрезвычайное правительство генерала Ярузельского. Ссориться с могущественным Красным гигантом не хотели ни немцы, ни французы, ни итальянцы. С СССР тогда ой как считались, не то что с ничтожной нынешней РФ! 29 декабря 1981 г. Рейган официально объявил эмбарго, запрещавшее американским фирмам участвовать в строительстве газопровода. Одновременно его администрация начала кампанию в банковских кругах. Финансистов пытались убедить в том, что давать Советскому Союзу кредиты под низкие проценты не надо. Сначала дело не ладилось. Многие банкиры считали, что авторитарные режимы обеспечивают дисциплину и порядок, а потому дефолтов от них ждать не приходится. Попытка создать трудности с помощью непредоставления кредитов Венгрии, ГДР (Восточной Германии) и Румынии тоже провалилась: СССР помог этим странам расплатиться по прежним долгам.

Западноевропейцы расценили американское «антигазовое эмбарго» как начало экономической войны против СССР, однако присоединяться к нему совершенно не желали. Их не волновало даже введение военного положения в Польше. Так, канцлер Западной Германии Гельмут Шмидт заявил, что это был неизбежный шаг.

В такой позиции европейцев нет ничего удивительного. Европа в тот момент испытывала крайне тяжелые времена. В Британии безработица достигла 14 % от трудоспособного населения, во Франции — 9, а в ФРГ — 8 %. Впервые с 1954 г. европейской экономике было так плохо! Участие же в проекте газопровода давало странам Общего рынка десятки тысяч рабочих мест, загружало их индустрию.

19 января 1982 г. состоялось заседание Международного комитета КОКОМ — Комиссии по ограничению экспорта высоких технологий в Советский Союз. Здесь американцы настаивали на том, чтобы рассматривать все контракты с СССР и его союзниками, если они превышают 100 миллионов долларов. Зачем это делалось — понятно. Так США хотели получить право задробить любую сделку европейских фирм с нами. Особенно те сделки, что касались газопровода. Но если Франция и Англия в итоге выразили желание принять американские предложения, то Западная Германия отказалась. Затем состоялся саммит представителей НАТО, где Вашингтон опять поставил вопрос об отказе Европы от проекта трассы Ямал — Европа. Но европейские страны Североатлантического блока стали добиваться компромисса. Дескать, мы будем участвовать в стройке трубопровода, не нарушая американских санкций. И не станем заключать с русскими контракты взамен тех, что расторгли американские компании. Как пишет Швейцер, евронатовцы явно рассчитывали, что янки не будут строго контролировать выполнение принятого решения.

В марте восемьдесят второго американские финансовые эмиссары снова поехали в турне по европейским столицам, пытаясь затянуть на шее СССР кредитную петлю, но так и не смогли добиться своего. В то время французы, например, считали Советский Союз надежнейшим экономическим партнером и давали Москве государственные кредиты на выгоднейших условиях — под 7, 8 % годовых, тогда как самые надежные западные заемщики не могли получить ссуд менее чем под 17 %!

Тогда рейганисты перенесли главный удар на технологическое направление. Американские стратеги сочли, что смогут сорвать строительство газопровода, введя запрет на экспорт в СССР очень важной детали: лопатки турбин для газоперекачивающих станций. Эти детали производила компания «Дженерал Электрик», которая расторгла контракт с Россией после введения эмбарго. В Москве не растерялись и заключили договор с французской фирмой «Альстом-Атлантик», производившей те же лопатки по американской лицензии. Причем с разрешения французского правительства! Разъяренные американцы обнаружили, что между январем и июнем 1982 года европейцы игнорировали соглашение об участии в санкциях и быстро замещали американских производителей в русском проекте.

С 4 по 6 июня в Версале прошел слет представителей самых развитых индустриальных стран мира. Рейган пытался предложить европейцам промежуточный вариант: Пусть газопровод строится, но не из двух «ниток», а из одной и при условии, что кредитование Москвы будет приостановлено. Пусть она строит трассу за свой счет. И конечно, при условии ограничений экспорта технологий в СССР. Но Франция и Германия опять не поддержали Вашингтон! Более того, Париж подписал с Москвой очередной договор о предоставлении кредита. Потом состоялась встреча западных лидеров в Бонне, где Рейган снова пытался убедить европейских союзников по НАТО отказаться от газового проекта. И опять американцев ждал полный провал! Когда Рейган произносил горячие призывы, канцлер Германии Шмидт демонстративно со скучающим видом глазел в окно. Американский лидер был взбешен. Над ним откровенно издевались.

А время поджимало. Америка никак не могла справиться со своими экономическими трудностями. Доллар шатался. И вырисовывалась четкая перспектива: Москва, успешно играя на противоречиях между Америкой и Европой, победоносно достраивает трассу, удваивая свои валютные поступления. Потому 18 июня 1982 г. Рейган собрал чрезвычайное заседание НСПГ. На нем заместитель госсекретаря Хейга (сам Хейг был в отъезде) пытался предложить Рейгану вообще отменить санкции и отказаться от попыток сорвать проект. Однако госсекретаря не послушали, а позже вообще отправили в отставку. Предпочтение было отдано хитрому предложению Кейси, Уайнбергера и тогдашнего советника Рейгана по национальной безопасности Билла Кларка. В чем его суть? Расширить американские санкции и распространить их на американские лицензии и субсидии за границу. Иными словами, если раньше санкции относительно злосчастных лопаток для турбин касались только «Дженерал Электрик», то после расширения санкций под них подпадали и французы, производившие лопатки по американской лицензии.

Известие о расширении санкций вызвало бурю негодования в Европе. Возмутилась даже британский премьер Маргарет Тэтчер, считавшаяся самым надежным союзником Рейгана. Шаг Рейгана был неслыханным нарушением всех законов рыночного общества. Дошло до того, что госсекретарь США Хейг без ведома Белого дома стал уверять европейские правительства: не спешите — строгие запреты и санкции скоро отменят. Рейган тут же спровадил госсекретаря в отставку. Британский и французский лидеры посоветовали своим компаниям наплевать на американские запреты, ибо в Европе законы США не имеют силы. В Париже министр промышленности Шевенманн даже пригрозил закрыть те компании, которые осмелятся следовать американским санкциям. Блок НАТО угодил в серьезный кризис.

И тут американцы сделали следующий ход. Они объявили, что европейские компании, нарушающие установленное эмбарго, лишатся доступа на рынок США. А без этого они просто не выживут. И это подействовало!

В октябре 1982-го состоялись европейско-американские переговоры на высшем уровне в Канаде. Они шли за закрытыми дверями. Однако и там европейцы заняли жесткую позицию, не соглашаясь ограничить кредиты Москве и поставить под контроль экспорт технологий. Тогда в дело вступил новый госсекретарь США, рейганист и «ястреб» Джордж Шульц. Он действовал через послов Соединенных Штатов в Европе. И вот 13 ноября 1982 г. Рейган объявил об отмене санкций и о начале переговоров насчет общей стратегии стран НАТО по отношению к русским. Кое-чего американцам добиться удалось: теперь и французы не имели возможности поставлять нам турбины…

По словам Рейгана, европейцы согласились не подписывать с СССР договоры, в которых принимаются новые условия относительно новых закупок советского газа в то время, пока Запад будет искать альтернативные источники энергии. А это означало, что русские не смогут контролировать более 30 % энергетического рынка Западной Европы. Что вторая нитка газопровода не будет построена. Европейцы, дескать, усилят контроль за передачей стратегически важных технологий Советскому Союзу. А все вместе члены блока НАТО «гармонизируют» процесс выдачи кредитов русским.

Американцы были уверены, что одержали победу. Что СССР был вынужден истратить около одного миллиарда долларов сверх плана, чтобы довести проект до конца. А все попытки советской промышленности самостоятельно делать турбины для перекачки газа провалились.

Но на самом деле США потерпели в этой операции холодной войны поражение. Им не удалось сорвать строительство трассы Уренгой — Помары — Ужгород. Не удалось полностью подчинить себе Европу. А введенные ими санкции не подорвали всерьез возможностей Советского Союза.

Триумф советских технократов

Сражение за газопровод выиграли советские технократы. Не партийно-государственные аппаратчики, а красные менеджеры. Воспитанные еще сталинской школой, русские директоры совершили организационное чудо.

«… Соединенные Штаты добились объявления эмбарго на поставку средств управления газопроводами, арматуры, газовых кранов и другой „военно-стратегической“ продукции, принудили французов отказаться от продажи нам газовых турбин, воспользовавшись тем, что лицензия на их производство имела „американское гражданство“, и организовали антисоветскую кампанию в средствах массовой информации… В последнем случае западноевропейским обывателям внушалось, что нельзя попадать в кабальную зависимость от СССР по поставкам газа, что США завалят Европу дешевым углем, что вслед за газом придется принимать советские танки и прочая чушь. Чушь чушью, а пришлось серьезно корректировать первоначальную программу работ с учетом значительно сокращенных возможностей обеспечения газопровода перекачивающими агрегатами. Слава богу, что Италия не поддалась шантажу со стороны США и пошла на поставку нам компрессоров, а ФРГ и Франция втихаря поставляли нам новейшие технологии», — вспоминает Юрий Баталин.

(Указ. соч., с. 142.)

Действительно, нашим пришлось остановиться на варианте сооружения не двух «ниток» в Европу, а одной. Американское эмбарго стало стимулом для развития отечественного производства. На «Невском заводе» в 1982–1985 г г. смогли наладить выпуск своих газоперекачивающих станций мощностью сначала 16 тысяч, а затем и все 25 тысяч киловатт. Огромную роль здесь сыграли самарские (куйбышевские) двигателестроители из КБ имени Н. Кузнецова. Когда США отказались продавать нам агрегаты для перекачки газа, кузнецовцы смогли сделать свой. Они смастерили его на основе турбовинтового мотора НК-12, детища начала 50-х гг. (Эти двигатели до сих пор служат на стратегических ракетоносцах Ту-95МС.) Кстати, самарские агрегаты и в начале 2000-х гг. составляли треть газоперекачивающих двигателей на трубопроводах «Газпрома». (А. Кузнецов. Самара: тема для думских раздумий. — Журнал «Российская Федерация сегодня», ноябрь 2006 г., № 22, С. 36.)

Таким образом, советские технократы и военно-промышленный комплекс ответили на американскую попытку подрыва экономики СССР. В итоге из сорока станций на газовой трассе Сибирь — Европа 24 были советского производства, а 16 — итальянского.

А в перспективе трасса должна была состоять из семи «ниток»! Организатором огромного трубопроводного строительства стал Юрий Петрович Баталин.

Он свидетельствует: со второй половины 1982 г. трубопроводостроители вошли в ритм. Была принята целевая программа, применены передовые методы организации работы, управление процессом «по отклонениям». В 1981–1983 гг. все шло без срывов. Прокладку трассы вели особые «трудовые отряды» — комплексные технологические потоки. Они строили по 19 км «нитки» за месяц против 7, 2 км по старым нормативам. Баталин называет фамилии отличившихся начальников тех потоков: Михельсона, Пинецкого, Геворкяна, Винокурова, Решетникова, Маслакова, Рикошетова и Беляевой…

Баталин пишет, что американское эмбарго только влило в советских строителей новые силы, породило этакую фронтовую злость. Теперь наши тянули трассу, чтобы посадить врага в лужу. К июлю 1983 г. все 4650 км экспортного газопровода были в основном готовы. В сентябре восемьдесят третьего уренгойский газ поступил в Восточную Германию и Польшу. Западноевропейцы оказались не готовы к приему товара: они-то рассчитывали, что русские завершат сооружение трассы только в апреле 1984-го. Н у, а потом еще будут испытывать «нитку», заполнять ее газом. А русские пошли другим путем: завершая каждый отрезок газопровода, они его сразу испытывали и заполняли «голубым топливом»…

Австрия и Франция стали забирать газ в первых числах 1984 г. А к 1985-му СССР в полтора раза превзошел Соединенные Штаты по добыче природного газа.

Как свидетельствует Баталин, великая стройка вобрала в себя самые передовые технологии: организации работ, строительства, сварки. Применялось суперблочное сооружение технических объектов. И пусть американцы хвалятся, что своими санкциями нанесли СССР ущерб в миллиард долларов. Около 5 млрд рублей (тот же миллиард долларов) мы выиграли за счет нововведений в строительстве. Нашим удалось компенсировать потери!

Так советские менеджеры-технократы (в отличие от партийно-государственных чинуш) смогли одержать победу над американскими «ястребами», специалистами по тайным операциям и мастерами саботажа. Смогли обеспечить экспансию русского газа в Европу. Смогли дать стране необходимый приток валюты и сорвать планы Рейгана по разорению Советского Союза.

В 1984-м надо было с толком использовать новые доходы. Не проедать их, не бросать на помощь африканцам, а вложить в создание передовых производств, в развертывание «прорывных» технологий, в финансирование науки. Оставалось совсем немного. Энергичный, умный нажим — и погибала античеловеческая гадина, осмелившаяся пугать нас помесью протестантского мракобесия и ядерной бомбы. Америка стала бы корчиться от экономических хворей, от непосильного бремени вооружений. Глотнув первую порцию восточносибирского газа, европейцы профинансировали бы сооружение и второй, и третьей, и седьмой «нитки»! И тогда СССР получал бы все 20–30 млрд долларов в год сверх прежнего.

Возможный контрудар «русских богов»

Я часто думаю, читатель: а что сделал бы Сталин, окажись он в восемьдесят четвертом у руля? Господи, да он, не сделав ни одного выстрела в сторону Америки, просто зарыл ее в могилу.

Даже в андроповском СССР 1984-го разворачивалась сеть нового, научно-технического, инновационного бизнеса. Словно грибы после теплого дождя, в стране росли центры НТТМ (научно-технического творчества молодежи) и инженерно-внедренческие центры. То были зародыши советских «хай-тек»-компаний. Они предлагали сотни смелых изобретений. Внедряя их в жизнь, создавая новую экономику на основе советских «закрытых городов», Москва могла решить самые насущные проблемы Союза. Только одно биорезонансно-биофотоническое чудо Георгия Коломейцева могло завалить страну хлебом и мясом. Экологически чистым и очень дешевым продовольствием, не нуждающимся в миллионах тонн химикатов и минеральных удобрений. Возникала основа для развития не только колхозного, но и частного сектора в деревне. Высвобождались колоссальные ресурсы и миллиарды тех рублей, которые советское правительство каждый год тратило на поддержку аграриев и на дотации селу. Мало кто знает сегодня, что в СССР мясо в среднем должно было стоить 6–7 рублей за килограмм, а его продавали по два. Государство покрывало разницу между ценами в торговле и себестоимостью за счет гигантских дотаций. А ведь Коломейцев в начале 80-х был не единственным создателем прорывных сельскохозяйственных технологий!

Каждый технологический прорыв тянул за собой другой. Они как бы помогали и усиливали друг друга по законам синергетики. На глазах изумленного человечества в СССР мог начаться бурный процесс рождения совершенно новой технотронно-биосферной цивилизации. Все ведь очень просто: если государству больше не приходится тратить сто миллиардов в год на поддержку села, высвобожденные средства можно пустить на создание других чудес. В одном потоке сливались сэкономленные средства и новый их приток от газовой экспансии СССР в Европу. И каждое из техночудес имело двойное назначение — военное и гражданское одновременно!

Хотите наглядный пример? Сверхмощный двигатель Р79В-300, разработанный в московском АНТК «Союз» для первого в мире сверхзвукового истребителя с вертикальным взлетом ЯК-141, становился при этом еще и «сердцем» 30, 5-мегаваттных компактных электростанций ГТЭ-30-300, работающих на природном газе. Наступал конец неэкономичных, ресурсорасточительных силовых централей на паровых котлах. На том же уровне потребления природного газа СССР мог удвоить выработку электричества, ибо прекрасный движок «Союза» на каждый выработанный киловатт тратит вдвое меньше топлива, чем классическая электростанция с паровым котлом и паротурбиной.

Мы строили бы сверхсовременную, мощную энергетику. Экономичную и прибыльную. А заодно получали возможность строить эскадрильи сверхзвуковых ЯК-141, не имеющих аналогов в мире. (В РФ программа по ЯК-141, успевшему установить 12 мировых рекордов по скоро— и грузоподъемности, была убита в 1995 г.) Имея подобные самолеты, СССР получал возможность построить два десятка дешевых авианосцев: быстроходных кораблей без громоздких и дорогих катапульт и аэрофинишеров. Два десятка авианосцев с самолетами вертикального взлета-посадки (в сочетании с авианесущими атомными кораблями типа «Варяг» классического типа) давали нам ключ к господству в Мировом океане. Чтобы противостоять нам, США, не располагая таким же сверхзвуковиком с вертикальным взлетом, были бы вынуждены строить огромные и дорогие плавучие авиабазы. А это их разоряло почти вчистую. Мы же в это самое время могли поставлять авианосцы нового типа со «сто сорок первыми» на борту Индии, странам Тихого океана, латиноамериканцам. Получая взамен не только валюту, но и доступ к природным богатствам этих стран.

А инженеры АНТК «Союз» шли еще дальше. Они разработали проекты небольших турбогазовых электростанций на основе двигателей советских крылатых ракет Х-55 — малогабаритных Р95-300. К 1984 г. массовое производство их наладили в Запорожье, на нынешнем заводе «Мотор-Сечь». Такие станции-малютки, размещаемые в 12-футовых контейнерах, позволяли снабдить автономными источниками тока большие предприятия, торговые центры, городские микрорайоны. Тем паче что используются в них отличные высокооборотные генераторы столичного КБ «Якорь». Им не нужно редукторов для понижения частоты вращения, а значит, повышается КПД.

Описанные проекты «Союза» были созданы в 1990-е гг., после гибели СССР. Но делали-то их все те же седовласые кадры, что и при Советах! Причем на мизерном финансировании. Самое интересное, что немало средств вложил в работу (уже в начале 2000-х гг.) новый владелец предприятия, молодой армянский бизнесмен Окроян. Причем сделал он это по твердому убеждению в том, что у Армении есть только один надежный защитник — Россия.

Примечательная деталь: в бардаке 1990-х, когда правительство бело-сине-красных ублюдков похоронило программу ЯК-141, Конструкторское бюро имени Яковлева начало продавать наработки по ЯК-141 в США. И вот результат: корпорация «РоллсРойс», создавая мотор F135 для истребителя пятого поколения F-35D JSF, использовала в нем конструкторские находки двигателя, созданного в АНТК «Союз» — реактивное поворотное сопло, уникальные вихревые горелки в камере сгорания…

А представляете себе, что могло быть, если бы такие программы финансировались СССР по прежним нормам? Да еще и внедрялись бы в жизнь умным правительством (как внедрялись при Сталине, например, небольшие гидростанции на реках европейской части СССР в тридцатые годы)?

Дешевая энергия и новые доходы от выгодных сделок невиданно подстегивали экономический рост Красной империи. Вслед за газотурбинной энергетикой поспевал родопсиновый проект (главные открытия по нему были сделаны в 1987 г.).

Имея такую базу, СССР мог смело разворачивать морской и воздушный флот носителей крылатых ракет дальнего боя и высокой точности поражения. Например, однокорпусные бесшумные подлодки с десятками «крылаток» на борту и тяжелые самолеты с целыми батареями ракет Х-55 на внутренней подвеске. А такая техника полностью обесценивала американскую программу «звездных войн», космической противоракетной обороны! Ведь самолето-снаряды невозможно перехватить с помощью задуманных рейганистами противоракет и боевых спутников! И одновременно на базе тех же субмарин и тяжелых авиакораблей-ракетоносцев СССР мог производить грузовые подводные суда и транспортную авиацию нового типа — прибыльнейшее дело в условиях развивающейся международной торговли.

Дополнительные доходы и гигантская экономия ресурсов в народном хозяйстве давали еще одну изумительную возможность: развертывание программы создания легких аэрокосмолетов ЛозиноЛозинского — продолжения проектов «Спираль» 1966 г. и МАКС 1988-го. А это убивало американцев практически наповал. Ведь русские получали флот космических истребителей-штурмовиков, совершенно неуязвимых для зенитных ракет и боевой авиации США. Авиакосмолетам не нужны космодромы — они могут базироваться на любом приличном аэродроме. А еще они могут наносить разящие удары: уничтожать вражеские спутники и орбитальные корабли, в куски разнося космический эшелон Америки. Поражать с безопасных высот самые важные цели на территории врага, уходя практически безнаказанно. Топить вражеские авианосцы, подходя к ним над авиационно-ракетным «зонтиком» и чихая на американские корабли эскорта. Морское могущество Соединенных Штатов полностью обесценивалось космическим господством советской России.

И одновременно те же машины становились средством сверхдешевого вывода на орбиту коммерческих аппаратов СССР, Индии, Бразилии, Аргентины, Индонезии и Малайзии! Мы могли развивать космический туризм и пожинать дополнительные прибыли.

Такая программа становилась не только сокрушительным ударом по психике и воле нашего врага, не только началом новой космической эры, но и громадным высокодоходным предприятием. И тут СССР нанес бы США самый сильный удар в жанре психотехнотриллера. Мы могли начать проект «Полет на Марс». На орбите собирались два больших корабля с электрореактивными и ядерными двигателями. А потом советские космонавты уходили бы в грандиозную экспедицию с высадкой на Красной планете! Разработанные при этом тысячи великолепнейших технологий вливались бы по конверсии в экономику СССР, давали бы ему множество новых экспортных товаров.

А там поспевали и другие советские прорывы. Например, искусственный интеллект лаборатории Нариньяни. Нейросети четвертого поколения Бощенко. Оптические транзисторы Майера. Компьютеры с троичной, а не двоичной логикой. Суперкомпьютеры «СКИФ» и «Эльбрус». Организационно-управленческо-информационные технологии, сулившие сокращение бюрократического аппарата и продолжавшие дело Никанорова, Кузнецова и Стаффорда Бира.

Все эти проекты и работы существуют и сейчас, в условиях нищенского финансирования РФ.

А дальше советский научно-промышленный комплекс мог начать переход к нанотехнологиям, которые совершенно переворачивают привычный порядок вещей. К водородной энергетике и термояду. К освоению колоссальных природных богатств Луны и дна Мирового океана. К созданию новой расы — сверхчеловека советского. И мы становились действительно «цивилизацией богов». Творческой. Смелой. Не ведающей никаких преград! Сметающей на своем пути религиозных мракобесов, воющих от бессильной ярости.

Прошло бы всего двадцать лет, и человечество, с презрением отвернувшись от небоскребов Манхэттена, обратило бы полные надежд и благоговения взоры на кремлевские алые звезды. Наша страна купалась бы в потоках прибылей, магазины ломились от японской и корейской бытовой электроники, от азиатской одежды и обуви, от заморских бананов и ананасов. А США бы скрючились в глубоком кризисе. Мы одерживали победу в Третьей мировой без залпов баллистических ракет, без кошмара ядерного уничтожения Земли. В СССР входили новые республики: Сербия и Черногория, Болгария, Монголия, социалистическая Италия, Куба и Никарагуа. И кто дерзнул бы противиться могущественной сверхдержаве, сокрушившей США и достигшей Марса? Развал блока НАТО был бы неизбежен.

«Внимание! Внимание! Говорит Москва. Работают все радиои телевещательные станции Советского Союза. Передача транслируется по каналам „Интервидения“…»

На этом я погашу картинку возможного будущего, что открывалось нам в 1984 г. Вы теперь и сами можете продолжить цепочки развивающихся и усиливающих друг друга технологий. В любом случае успешный выход СССР на европейский газовый рынок мог послужить стартером нового чуда, его «разгонной ступенью»! В основе все равно лежала бы победа красных строителей грандиозного трубопровода — Баталина и ему подобных.

Но увы, победа сия не пошла впрок. Московские верхи — уже не технократы-менеджеры, а партийные боссы-чиновники — прохлопали и этот шанс. Сначала политическая нестабильность в Кремле (смена трех лидеров страны за каких-то три года в 1982-1985-м), а потом и приход болтливого Горбачева смазали полученный эффект. Горби с первых дней правления начал совершенно чудовищные, неописуемо разорительные для экономики и финансов СССР эксперименты. Ну, а потом сооруженный красными технократами трубопровод Уренгой — Европа стал «золотым дном» для россиянских и самостийно-украинских «вождей», раболепно ползающих перед Вашингтоном на брюхе. Потом эта «нитка» стала пуповиной, по которой бело-сине-красная Москва по команде из США начала кормить антирусский режим в Киеве…

Но тогда, в самом начале 1984-го, Баталин и его соратники праздновали победу и еще ни о чем не догадывались. «Газовую битву» за Западную Европу в тот момент Советский Союз у американцев выиграл.

В ответ рейгановская команда решила сместить акценты и разорить СССР форсированной гонкой вооружений, активизацией Афганской войны да сбиванием мировых цен на нефть…

ГЛАВА 7

Брежневские генералы против СССР

Игры идиотов

Вдоль границ Западной Германии сосредоточены силы НАТО. Обнаружив первые признаки готовящегося ядерного нападения на СССР, силы Варшавского договора наносят превентивный удар. На районы сосредоточения западных войск обрушиваются десятки водородных боеголовок. Оборона НАТО взламывается ими на глубину в 50-100 километров. В тыл деморализованным западникам высаживаются советские дивизии ВДВ, захватывая важные мосты и плацдармы. После этого ударные танковые группы пяти советских фронтов начинают наступление на Западную Германию. За две недели планируется полностью захватить ее (а заодно Данию, Голландию и Бельгию). После этого советские войска перегруппируются и силами двух фронтов наносят два сильных удара: первый на юге Франции, выходя на франко-испанскую границу; второй — с Севера Германии в направлении Нормандии.

Таков план учений войск Варшавского договора «Союз-83». Схожими были и сценарии множества других военных учений. Например, «Запада-81».

Красиво. Впечатляюще. И нелепо от начала до конца. Более того, просто преступно!

Стратегическая шизофрения

Что бы там ни говорили, а Сталин не зря устраивал чистки в военной верхушке. Ибо худшего врага русских, чем их собственные генералы, сыскать трудно. Если их не шерстить, то они быстро превращаются в силу дурную и паразитическую, пускающую народ по миру.

В конце семидесятых военная элита СССР исповедовала глупейшую, разорительную для страны, неэффективную и абсолютно шизофреничную стратегию. У генералитета СССР наблюдалось типичное раздвоение сознания. Он готовился к двум совершенно разным войнам.

Первая — война ракетно-межконтинентальная, дальнебомбардировочная и океанская. В ней Советский Союз стремился поразить территорию Америки, недосягаемую для наших танково-механизированных легионов. То была война в основном машин дальнего огневого воздействия.

Вторая — война сухопутная, в Европе. Здесь наши генералы рассчитывали провести некий вариант Второй мировой, но с ядерным дополнением. То есть рвануть мощными сухопутными группировками к Последнему морю — Атлантическому побережью. Этакими моторизованными чингисханами. И ради такого замысла СССР держал невероятно дорогие «ударные кулаки» в Польше, Восточной Германии, Венгрии и Чехословакии. По планам брежневских воевод, сначала следовало взломать оборону НАТО ядерными ударами. А затем русские войска должны были пройти через пораженные радиацией районы (где земля спеклась бы в стекловидную корку), дабы потом вступить в бой за Бонн, Мюнхен, Париж, Брюссель, Гаагу и Амстердам. В этих боях мы должны были без всяких ответных ядерных атак НАТО потерять сотни тысяч своих людей, штурмуя большие города, рубежи западной обороны и переправы через реки. Тысячи советских танков погибали, пораженные отличными противотанковыми ракетами наземных комплексов и вертолетов, огнем самонаводящегося оружия. Наши бронедивизии несли бы чудовищные потери, подрываясь на минах, попадая в артиллерийские засады и под удары западных самолетов-штурмовиков. А уж если бы НАТО применило тактическое ядерное оружие, наш урон в живой силе и технике возрастал в разы! Западная Европа напоминала бы разоренное кладбище. Разорванные трупы, сожженные танки, БТР и БМП с красными звездами на бортах…

Чем думали наши генералы, не знаю. Но уж точно не головой. Вспоминаю учебку 1985 г., где из нас делали сержантов-мотострелков. Помнится, мы отрабатывали движение через пораженную ядерными взрывами зону, надев прорезиненные ОЗК — общевойсковые защитные комплекты. Дело было летом. Жара стояла дикая. После пяти минут пребывания в этих «скафандрах», да еще с противогазами на башках, мы оказались полностью небоеспособными. Преодолев пару взгорков, мы повалились без сил, а одного парня из нашей роты вообще увезли в лазарет с тепловым ударом. Казалось, из наших тел ушла вся влага: под прорезиненной тканью мы были мокрыми, как после бани, в сапогах-бахилах хлюпал пот. В глазах вертелись красные «колеса». Нас можно было взять голыми руками.

Позднее я узнал, что наши тогдашние ОЗК — копия немецких противохимических костюмов времен Гитлера. И вот в таком чуде индивидуальной защиты наши войска должны были переть к Ла-Маншу через зону ядерного поражения! Да только на этой стадии у нас бы вышли из строя десятки тысяч бойцов. Не только схвативших дозу облучения, но и элементарно задохнувшихся в зеленоватых «саванах» ОЗК.

К 1991 г. в СССР на вооружении находилось 64 тысячи танков (в два с половиной раза больше, чем у НАТО), 67 тысяч орудий и минометов (в два раза больше, чем у НАТО), 76 тыс. БМП и БТР, 6 тысяч самолетов и вертолетов (в 1, 5 раза больше, чем у НАТО) и 437 боевых кораблей 1-го и 2-го ранга. (http://nvo.ng.ru/arma-ment/2006-11-10/6_opk.html)

Советские генералы никак не могли взять в толк, что реалии Второй мировой в прошлом. Что воевать теперь можно и нужно по-другому. Что возникли «закрывающие технологии» войны, обессмысливающие многомиллионные массы войск. Первым об этом смутно догадался столь нелюбимый мной Хрущев. В самом деле: зачем стране содержать сотни дивизий, если противника можно испепелить ракетами с ядерными боеголовками? Зачем перегружать экономику страны содержанием несметных полчищ мотострелков, танкистов и так далее? Правда, Хрущ, как всегда, умудрился наломать дров. Принялся сокращать армию поспешно и непродуманно, выбрасывая на улицу сотни тысяч офицеров, пуская под пресс новенькие корабли и самолеты. Какого черта он сокращал то, что было нужно в современных реалиях: ВВС и ВМФ?! Немудрено, что военные в сговоре с частью партийной верхушки свергли Хрущева в 1964-м.

Однако дело имело и оборотную сторону: возобновилось тупое наращивание сухопутных сил. Поборником такой политики стал начальник Генерального штаба в годы войны генерал-полковник Штеменко. Именно он в 1965 г. заявил, что войну нельзя выиграть только баллистическими ракетами. Его протеже стал начальник Генерального штаба маршал Огарков, вместе с Андроповым и Громыко входивший в триумвират истинных правителей СССР при позднем, впадающем в слабоумие Брежневе. Огарков стал автором самоубийственной для Союза доктрины интегральной милитаризации и общей, постоянной мобилизации советской промышленности. Планы Огаркова были смелыми, копирующими (в усиленном варианте) немецкие времен их успешных блицкригов. Впереди наступающих дивизий СССР должен был действовать многочисленный спецназ. Он в решающий час призван был занять ключевые пункты управления и транспортной сети противника, обезвредить его командиров и политических лидеров. Спецназ должен был действовать на пятьсот километров в глубину. В тылу врага планировалось высаживать целые воздушно-десантные дивизии. (Кстати, именно тогда СССР обзаводится самыми многочисленными в мире ВДВ.) Правда, сколько бы при этом погибло тяжелых и неповоротливых «антоновых» с людьми на борту, никто думать не хотел. Сколько бы транспортных машин погибло от зенитных комплексов НАТО…

Спецназ постоянно учится, изучая будущие районы боевых действий в Европе под видом спортивных, туристических, профсоюзных и культурных делегаций. Спецназовцев встречают агенты на местах, внедренные советскими спецслужбами заранее, — «спящие агенты». Словом, смотри действия немцев в Голландии, Бельгии и Франции в мае 1940-го. Спецназ был создан при всех военных округах и флотах СССР, в Главном разведупре Генштаба.

Великолепно. Впечатляюще! Вот только — вчерашний день. Леность мысли. Просто-напросто копировался немецкий опыт, только с куда большими затратами для русских жизненных сил. А что делали американцы? Они творчески продолжали идеи гитлеровского блицкрига, а не тупо их воспроизводили. Огарковщина же вела к тому, что мы были вынуждены содержать громадную массу ничего не производящих людей и легионы всякой техники. Мы держали дивизии от Европы до Синцьзяна. Огарков и те, кто за ним стоял, творили армию для войны, которой уже не могло быть. И доигрались: армия стала превращаться в Голем, который был занят не обеспечением безопасности страны, а лишь стремился урвать в свою пользу все большую и большую долю валового национального продукта. Пока в США Маршалл и воспитанные им генералы думали уже о космических сражениях и «орбитальном охвате», огарковы продолжали молиться на танки. Курс на содержание громадных, избыточных сухопутных сил продолжался и в 1980-е г., когда Рейган начал войну на экономическое истощение Советского Союза.

Хотите пример маразма системы? Спору нет: СССР — держава материковая. Танки ей нужны, причем в числе большем, нежели Америке. Но как заявил заместитель начальника Генштаба СССР А. Данилевич в журнале «Проблемы прогнозирования» (№ 2, 1996), их в стране было… 64 тысячи. Зачем столько? Оказалось, что наши генералы всерьез готовились к тому, что война с Западом окажется неядерной и затяжной. А в ней потери техники, дескать, будут как минимум вдвое-вчетверо больше, чем во Второй мировой. Считали промышленный потенциал стран НАТО: ага, они не только смогут компенсировать потери, но и нарастить свои силы за год боевых действий. Они в силах выпустить в пять раз больше танков, чем СССР. Стало быть, чтобы не повторить 1941 г., нужно загодя наклепать побольше «брони».

Война между СССР и НАТО не могла быть неядерной! А в случае ядерной никто не успевал ничего наклепать. Даже если бы Запад попытался воевать с нами, выпуская по СССР тысячи крылатых ракет с неядерными боеголовками, русские все одно ответили бы ядерными ударами. А значит, производить такую кучу техники было просто преступно. Хватило бы и десяти тысяч машин более высокого качества. А что получилось? Гнали тысячами дорогущие игрушки для нереальной войны, растратили на это силы нашего народа, а в итоге потеряли страну. И 64 тысячи гусеничных машин не помогли. Ей-богу, космические штурмовики и крылатые ракеты были бы куда полезнее!

Довлели старые представления? Слишком многие генералы начала 80-х прошли Великую Отечественную? Но ведь и в США тогда у руля военной машины пребывало достаточно ветеранов той войны! Однако они как-то ухитрялись предугадывать черты будущих сражений. Взять того же Эндрю Маршалла, что в Пентагоне с 1974 г. прогнозированием развития военного дела занимается. Ему за восемьдесят, а он до сих пор футуристические сценарии набрасывает! А наши военные мыслители в тот период впали в настоящее слабоумие…

Итак, по милости генералов русские войска в случае войны были обречены на бессмысленный захват Европы, пораженной ядерным оружием. Причем в ходе этого броска к Атлантике мы буквально усеивали тамошние земли своими телами и остовами уничтоженных боевых машин. А в мирное время СССР был вынужден содержать громадные сухопутные группировки, жравшие уйму денег, горючего и дефицитных ресурсов год за годом! Десятилетие за десятилетием! Этих ресурсов так не хватало на космические программы, на строительство жилья, на освоение Сибири… На науку и образование. На село и на курорты.

У наших генералов была и есть одна черта: они все время норовят изнасиловать экономику. Вместо того чтобы найти новаторское решение возникающей проблемы, они зачастую предлагали рецепты из прошлого, причем самые дубовые и затратные.

Вот один пример, о котором нам рассказал ведущий научный сотрудник Института прикладной математики Академии наук Георгий Малинецкий. Итак, в начале 1980-х г г. генералы, глядя на Китай, забили тревогу. КНР стала расти экономически, бурно умножалось ее население. Учитывая огромные демографические возможности этой страны (она потенциально могла выставить армию в 30 млн бойцов), нужно было что-то делать.

Как бы поступили умные новаторы? Они бы сообразили, что гипотетические армии-монстры Китая — коль они двинутся на нашу страну — чертовски уязвимы. Их авиация, танки и артиллерия — старых типов. Наступающие узкоглазые полчища можно превратить в толпы дрожащих от страха, голодных, дезорганизованных существ, если ударами высокоточных ракет разгромить огромные тылы-обозы. Ведь за каждой сухопутной армией приходится волочь продовольствие, горючее, боеприпасы, понтонно-мостовые парки и еще массу всякой всячины. Кроме того, по передовым наступающим частям КНР можно ударить тактическим ядерным оружием, разметелив их в пух и прах. А еще можно создать угрозу ядерного удара по важнейшим центрам в самом Китае, охлаждая пыл его вождей.

А значит, чтобы создать дешевый противовес китайской количественной силе, надо было развернуть на Дальнем Востоке СССР небольшую подвижную группировку. Комбинацию из авиации с высокоточным оружием, ракетных частей на автошасси и подвижных моторизованных войск.

А советские генералы в начале 80-х предложили поступить так, будто на дворе тридцатые годы. Они не придумали ничего лучше, чем… создать на дальневосточной границе СССР систему укрепленных районов! Ну, как против Германии при Сталине. Стоимостью в десятки миллиардов рублей (или долларов по курсу того времени)! Причем за сравнительно короткий срок. Учтем: в то самое время страна вела тяжелую гонку вооружений с американцами, тратилась на недешевую войну в Афганистане. И генералы своим идиотством могли просто разорить страну, предлагая еще одну затратную и бессмысленную программу.

Слава богу, по инициативе председателя Совета министров СССР А. Н. Косыгина и полученная военными информация, и их предложения были переданы в Академию наук для независимой экспертизы. Для выполнения этой работы в Институте системного анализа АН СССР была построена математическая модель, учитывающая динамику населения Китая, его экономический рост, военные возможности. Расчеты были доведены до конкретных чисел — количества дивизий, танков, самолетов, которыми страна будет располагать в двадцатилетней перспективе (к 2000 г.) при различных сценариях ее развития.

Из результатов моделирования следовало, что при оптимальных военных расходах угрозы, для отражения которой необходима система укреплений и развертывание ряда соединений на границе, не возникнет. При больших расходах будет подорвана экономика и пострадает военная мощь КНР. Это экспертное заключение, будучи принято во внимание, позволило сэкономить для Советского Союза огромные средства. Генеральскую тупость обуздали.

Но сколько же идиотских шагов так и не удалось предотвратить!

Неиспользованная стратегия «красного террора»

Элементарный здравый смысл вопиял: на черта все это? Все равно ядерная война будет концом света. Все равно, коли русские попытаются захватить Европу без ядерного оружия, американцы применят свои межконтинентальные ракеты, и состоится Армагеддон. Можно прекрасно сдерживать Запад, применяя экономичную и эффективную стратегию террора. Если полезете — сотрем в порошок ракетами. Кто у нас главный враг и заводила конфликта? США. Мы их уничтожим массированными ракетными атаками. И европейские страны НАТО спалим тем же оружием, не двинув ни одного солдата с места. Ну а группировки сухопутных сил в Восточной Европе тихо и без лишнего шума сократим в числе, сведя их функции к оккупации тамошних стран и к обороне от возможного вторжения остатков наземных сил НАТО. Конечно, в таком сценарии войны жизнь на Земле тоже погибала. Но именно это условие и служило холодным душем для западных милитаристов. Мы обессмысливали всякую попытку нападения на СССР. Хотите жить, господа западники? Боритесь за мир и не вздумайте на нас переть. А попрете — погибнем вместе. Вам это надо? Не хотите помирать? Выходите из блока НАТО. Выдворяйте американские войска и базы со своих территорий. Тогда мы не станем нацеливать на ваши государства свои ракетные комплексы.

Если бы Советский Союз в начале восьмидесятых перестроил свою военную стратегию в духе такого террора, он мог бы сэкономить на военных расходах не менее 9-10 млрд долларов в год. А что сие значило? Военное давление на экономику страны снижалось, и у нас появлялся выбор. С одной стороны, Москва могла бы инвестировать громадные средства в гражданские отрасли производства, поднимая качество жизни граждан СССР и их жизненный уровень. С другой стороны, часть сэкономленных ресурсов и средств можно было пустить на создание компактных и архисовременных вооруженных сил будущего. Тут могли быть флот космических истребителей-штурмовиков и современные спутниковые группировки. Вертолетные «кавалерийские» части быстрого реагирования. Боевые экранопланы и дальние многоцелевые самолеты-ракетоносцы. Сверхбесшумные подлодки. Лазерное оружие. Высокоточные крылатые ракеты всех видов. Беспилотные ударные самолеты. Интегрированные системы разведки, управления и связи онлайн. Увеличенные силы специального назначения — вплоть до многочисленных отрядов боевых пловцов и тех, кто высаживается из космоса на специальных планерах. И так далее. Парк бронетанковой техники мы сократили бы впятеро, оставив на вооружении только самые совершенные машины.

Можно было бы невиданно усилить средства диверсионнотеррористической борьбы, устроив на территории самих США потайные базы спецназа и загодя перебросив туда диверсантов, замаскированных под местных жителей. На случай «часа Икс».

Откровенно говоря, при написании книг «Сломанный меч империи» и «Битва за небеса» автор сих строк имел в виду именно такой вариант победы СССР в гонке вооружений.

Но в реальной жизни начала 1980-х гг. ни генералитет, ни советские политические иерархи не пошли по умному пути. Они продолжали политику «стратегической шизофрении», готовясь к двум войнам сразу — ракетно-ядерной и танково-сухопутной. (А заодно и к борьбе за океаны.) Накапливая огромные объемы и ядерного, и обычного оружия. Объемы совершенно излишние. И это привело к серьезным экономическим трудностям Страны Советов.

Ей-богу, Сталин поступил бы умнее. Но почему позднесоветская верхушка занималась подобным идиотизмом, доводя страну до катастрофы?

Ответ один: Вооруженные силы СССР тоже были поражены бюрократизмом. Интересы чиновников в погонах и с лампасами оказались выше интересов Русской цивилизации. Не о безопасности Советского Союза думали военные бюрократы, а о собственных задницах и желудках. И тут брежневские генералы сыграли на руку нашему врагу. Превратились в его пособников. В верных помощников Рейгана.

Голем цвета хаки

Если вы читали книги цикла «Третий проект», то уже знаете, что исполинские разветвленные бюрократии превращаются в подобия больших нечеловеческих, наделенных особым разумом существ — големов. Каждый голем сражается за самосохранение и саморазрастание. Он норовит убить те новшества и технологии, что грозят его существованию и ведут к его сокращению. Голем всегда стремится отобрать у общества побольше ресурсов. Так вот: ВС СССР в семидесятые годы ХХ в. превратились в Голема цвета хаки.

Что они из себя представляли? Громадную пирамидально-чиновничью структуру с тысячами постов генералов и адмиралов, полковников и капитанов первого ранга. С огромными тыловыми структурами. А под ними были сотни тысяч офицеров рангом поменьше, а еще ниже — почти четыре миллиона солдат. Генералитету требовались руководящие посты: дивизии и полки, тыловые базы и всяческие штабы. Генералитет и старшее офицерство при этом хотело пользоваться всеми привилегиями военных: большим денежным содержанием, ведомственными спецраспределителями и клиниками, спецавтомобилями и спецкурортами. Да еще и приторговывать военным имуществом, воровать из солдатских пайков, пускать налево горючее и т. д. За брежневские годы произошло чудовищное перепроизводство офицеров. Им буквально выдумывали должности вроде помощников начальника штаба полка или бригады, агитатора батальона (помимо замполита), начальника окружного клуба… Всяк, кто служил в той армии, знает, о чем речь.

Интересы военного чиновничества требовали раширения Вооруженных сил до непомерных масштабов. И они распухли до такой степени, что превратились в подобие полузековских «зон» с дедовщиной и порушенной дисциплиной. С низким качеством боевой подготовки и плохо знающими технику солдатами. Более того, чиновники в погонах стали рассматривать боевую учебу войск, все эти марши и стрельбы как досадную помеху их основному занятию: сладко жрать, урывая из бюджета СССР все большие и большие куски. ВС СССР стремительно теряли боеспособность. Если на линии соприкосновения с войсками НАТО боевые качества поддерживались на достаточном уровне, то картина в тыловых округах страны была совершенно иной.

Шла интеллектуальная деградация советских военных. К 1983 г. выяснилось, что режим засекречивания всего и вся фактически уничтожил военную науку, пресек обмен идеями и опытом. Никто не обобщал опыта действий наших военных во Вьетнаме, Египте, Сирии, Африке. Молодым офицерам оказалось просто не на чем учиться. Последний учебник «Военная стратегия» выходил аж в 1962 г. под редакцией маршала Соколовского.

Мудрено ли, что Вооруженные силы СССР элементарно отупели и не видели возможности вести войну по-новому?

Между тем переход на новую, экономичную стратегию террора означал сокращение множества дивизий и корпусов. Лишались работы тысячи генералов и старших офицеров. Исчезали «сытные» командные посты в ГДР, Польше, Чехословакии и Венгрии. В обновленной армии пришлось бы служить по-настоящему. Доказывая свою компетентность и профессионализм. Отказ от тупой пехотно-танковой манеры ведения войны требовал совсем других офицеров: спецназовцев, пилотов, ракетчиков, мастеров боевого управления, специалистов по информационным технологиям. Голем цвета хаки этого категорически не принимал. И сохранял идиотскую структуру ВС, обрекавшую страну на разорение и поражение в Третьей мировой.

Отличительная черта генеральской сволочи начала восьмидесятых — полное равнодушие к тому, во сколько обходится стране содержание армии. Дайте нам столько-то людей, стволов, ракет, горючего, провианта! Ради безопасности страны! Это перенапрягает бюджет? Не дает подняться экономике? Ничего знать не желаем! Не барское это дело — в экономике разбираться и о собственном народе думать. И пусть будет побольше частей и подразделений, зачастую просто небоеспособных, хорошо смотрящихся лишь на бумаге. Пусть никакой боевой подготовки в них не ведется, главное — количество. Чем больше дивизий и корпусов, тем больше генеральских должностей. Видный советский дипломат Олег Гриневский в своих воспоминаниях приводит красноречивый эпизод. На переговорах по мерам взаимного доверия в Европе в 1985-м мы с натовцами договорились устраивать инспекции дивизий друг у друга. Мы — в Западной Европе, они — в СССР вплоть до Уральских гор. И тут на дыбы встал Генеральный штаб в Москве во главе с маршалом Ахромеевым.

«… Олег Алексеевич, — торжественно сказал Ахромеев, — я обращаюсь к вам как к советскому патриоту. За Волгой у нас размещены дивизии неполного состава. Укомплектованы они кое-как, оружия не хватает, учения приходится проводить с деревянными макетами… А военные городки такие старые, что стыдно смотреть — как у Пушкина в „Капитанской дочке“ описано, так все с тех пор и не менялось. Поймите, мы не можем показать весь этот срам иностранцам.

Я ответил ему в той же манере:

— Именно как советский патриот я буду настаивать на проведении инспекций. Может быть, появление иностранных инспекторов заставит вас навести порядок. Лучше иметь меньше дивизий, но пусть они будут укомплектованы и оснащены современным оружием так, чтобы были гордостью советской страны, а не фикцией, которую мы боимся показать иностранцам…»

(О. Гриневский. Перелом. От Брежнева к Горбачеву. — М.: ОЛМА-Пресс, 2004. С. 407.)

Так называемые «профессиональные военные» предпочитали держать совершенно бесполезные для современной войны дивизии-недоделки и опустошать казну СССР, а не сокращать их, лишаясь штатных должностей. Ни о каком развертывании данных частей в полноценные боевые единицы и речи быть не могло: стремительная ракетно-ядерная война просто не оставляла времени на это. Но генералы продолжали захребетничать, играя на руку Рейгану, который в то же самое время делал все, чтобы обескровить Советский Союз экономически, надорвать его чрезмерными военными расходами. А содержание «липовых» дивизий и никому не нужных танковых армад отнимало ресурсы от тех программ, которые нам действительно были нужны как воздух. Например, от насыщения войск современными системами связи или от создания эффективного противоспутникового оружия. Да, как не хватало нам тогда «фактора Берии» и показательных процессов над несколькими маршалами!

Генералы не хотели воевать качеством. Они упирали на количество. Армия стала настолько огромной, что не могла обеспечить нормальной боевой подготовки. Полистаем воспоминания Эркебека Абдулаева, спецназовца-диверсанта, воевавшего в Афганистане. Он-то — представитель настоящей армии будущего, армии высокого профессионализма и скрытных операций. В Афгане офицер КГБ Абдулаев готовил из неграмотных пуштунов отличных бойцов спецназа. Занятия по стрельбе из всех видов оружия в своем отряде он вел так же, как в гитлеровском вермахте: когда ученик брал столько боеприпасов, сколько было нужно. Главное — стать метким и быстрым. Абдулаев и его товарищи, летом 1985-го вернувшись в Союз после командировки на войну, решили привнести своей боевой опыт в подготовку войск. И для отработки одного из диверсионных приемов им понадобилось четыре боевых гранаты ПГ-7В (выстрелы к знаменитому РПГ-7). И пошли они просить их у элитной части — Тульской учебной дивизии воздушно-десантных войск. (ВДВ считались лучшими по подготовке войсками СССР.) И что же? Оказалась, что дивизия стреляет боевыми зарядами из гранатомета всего два раза в год! И если отдать четыре реактивных гранаты, то дивизия два года не сможет проводить боевые стрельбы… А потом фронтовики столкнулись с тем, что даже для подготовки частей особого назначения тыловики жмутся давать патроны. Им не нравилось, что спецназовец расстреливает в среднем по десять патронов ежедневно!

Мать вашу! Если такой маразм творился в элитной советской части, то что же говорить об обычных? В том же Афгане душманы и просоветские афганцы стреляли из РПГ-7 намного чаще, чем советские десантники. Вот до чего довело нашу армию правление генералов.

В позднем Союзе сухопутные части можно было смело сокращать вдвое. Армия оказалась настолько проедена непрофессионализмом, угодничеством нижестоящих перед вышестоящими, показухой и уголовной «дедовщиной», что нужно было просто распускать старые полки и дивизии, а взамен создавать подразделения абсолютно новой армии. Огромная масса плохо обученной, «ополченческой» армии уже тогда была неизлечима.

Неуправляемый, плохо подготовленный монстр во всей красе показал себя в Афганистане. Полки и дивизии оказались совершенно небоеспособными на той войне: приходилось формировать сводные подвижные отряды. В борьбе с душманами требовалась быстрота реакции, а информация и команды по цепочке «рота — батальон — полк — дивизия — штаб армии» шли настолько медленно, что летучие отряды боевиков успевали ударить и безнаказанно уйти. Кроме того, генералитет армии действовал отдельно от генералов КГБ и так же наособицу работал аппарат МВД. К 1983 г. наши войска научились воевать почти без генералов, формируя этакие вневедомственные горизонтальные сети. Младшие офицеры разных родов оружия стали договариваться друг с другом, минуя официальное командование, и формировать группы под конкретную задачу текущего момента. Хотите пример?

«Батальон (афганской просоветской армии. — М. К.) с двумя советниками, Серегой и Иваном Кулешовым, попал в переделку в районе Баграма. В это время мы с Василием Ивановичем обеспечивали связь и находились на горе, где расположена телевышка. Услышали по радио:

— Подбита одна машина, вторая. «Духи» окружают.

До Баграма 75 километров. Позвонили по городскому телефону в представительство (КГБ СССР, ибо автор строк — офицер этого ведомства. — М. К.) и дали команду группе на двух бронетранспортерах выдвигаться к нам, предупредив, что если они не прибудут через полчаса, уедем на своем БТРе на выручку ребят. Охранявший телевышку лейтенант Советской армии сильно переживал за нас:

— Ребята, можно я поеду с вами? У меня БТР-70 и БРДМ.

— Нет, Игорек, тебе нельзя покидать пост. Одолжи лучше свой БТР с экипажем.

Он согласился. Два броника — уже хорошо. На выезде из Кабула располагалась батарея гаубиц Д-30, которой командовал майор-казах. У него возьмем тягач с орудием. Далее, через 15 километров в Карезаке на сторожевой заставе имеется три БРДМ. Там тоже помогут. Ничего, прорвемся!»

(Э. Абдулаев. Позывной — «Кобра». — Альманах «Вымпел». 1997. С. 98.)

Таким образом, начала складываться новая, «негенеральская» армия. Гибкая и сетевая.

Гипотетическая чистка восьмидесятых

Чтобы выстоять и победить, в СССР нужно было провести силовую реформу Вооруженных сил и чистку генералитета. Ненужные дивизии требовалось расформировать, а их офицерский состав за государственный счет переучить и трудоустроить. И тут же надо было расставить на высшие командные посты людей с адекватным интеллектом, способных создать разумную стратегию, не столь разорительную для страны.

Вы скажете, что любой лидер Советского Союза, решившись на подобное, рисковал быть свергнутым с трона по примеру Хрущева в 1964-м? Это не аргумент. По опыту развала СССР и катастрофического развала армии после 1990 г. мы знаем, что наш генералитет не способен на переворот. Н у, а для подстраховки умный правитель мог предпринять шаг, который напрашивался сам собой. Для защиты от возможного путча деградировавшей военщины в подчинение КГБ СССР передавались и по-элитному финансировались несколько дивизий ВДВ, создавался сильный спецназ. Под прикрытием таких сил Кремль мог бы создать независимый от Минобороны и Генштаба центр инспекции Вооруженных сил и одновременно — «мозговой трест» по реформированию оных. Дальше оставалось действовать, набирая в новую армию лишь самых компетентных и преданных Родине генералов и офицеров. А на выходе мы получали меньшую по численности, но гораздо более качественную армию. С хорошо обученными, кормленными и поенными бойцами, экипированными по последнему слову техники. Жестоко уничтоженные традиции уголовной «дедовщины». Корпус сержантов-профессионалов. И многое другое, о чем сегодня можно лишь грезить.

Расправа с охреневшей и забюрократившейся военщиной матери-истории не в новинку. Сталин, готовясь к войне, не побоялся почистить высший командный состав в 1937–1938 гг. Гитлер, в 1934-м уничтожив опасную верхушку штурмовых отрядов Рэма, смог переформировать высшее командование вермахта и выдвинуть вперед новаторов. В пику замшелым «дубам», предпочитавшим готовиться к прошедшей войне.

При дряхлом, ничего не соображающем Брежневе (до конца 1982 г.) подобные действия были невозможны. Будущий генсек (и тогдашний председатель КГБ СССР) Юрий Андропов был вынужден делить власть с «военно-бюрократическим комплексом», с главой МИД Громыко и начальником Генштаба Огарковым. На конфронтацию с армией Юрий Владимирович Андропов пойти не мог. Но зато в 1983-м, когда Ю. В. сел на трон, появилась возможность приступить к подготовке разгрома «генеральской мафии», превратившейся в душителя страны. Однако Андропов правил слишком недолго. Его преемник, бесцветный чиновник Черненко, менять ничего не хотел, страстно желал жить как при Брежневе. Ну, а Горбачев… Комментарии здесь не нужны.

Голем цвета хаки все больше обессиливал нашу страну, и так ведшую нелегкую борьбу с внешним врагом. Он все больше мешал футуристическому рывку в военной, гражданской, научнотехнологической сферах…

Как генералы гонку вооружений выиграть помешали

Вопросом жизни и смерти для нашей страны в те годы была победа в гонке вооружений. Умелый лидер мог бы сделать партию в этой рискованной игре, заставив США первыми рухнуть от непосильных затрат. Для этого нужны были эффектные, «асимметричные» ходы. Ставка на новое оружие, с наивысшим коэффициентом «эффективность/стоимость». Требовалось полностью обесценить американские оборонные программы. Но генералитет и здесь подложил СССР громадную свинью! Дебилы в красных лампасах все время норовили саботировать научно-технические новинки, сулившие превратить ВС страны в боеспособный и компактный боевой организм. Давайте проследим эти процессы на нескольких примерах.

Итак, в шестидесятые будущий командующий ракетными войсками стратегического назначения Толубко выступает против принятия на вооружение подвижных наземных комплексов РВСН. Ему, видите ли, неудобно ими командовать! То, что мобильные установки становятся почти неуязвимыми для обезоруживающего удара со стороны США, большезвездного военного бюрократа совершенно не заботит. Слава богу, сопротивление Толубко удалось преодолеть.

Юрий Васильевич Карягин, работавший в Военно-промышленной комиссии Совмина СССР в 1969–1991 гг., вспоминает, как ракетные генералы всеми конечностями сопротивлялись принятию на вооружение самых неуязвимых для американцев ракетно-стратегических комплексов — подвижных, на вездеходных шасси.

— Они хотели, чтобы служба проходила в удобных и теплых шахтах. Где «до ветру» можно ходить не в кусты, а в теплый ватерклозет, — смеется он. Вспомнил он и о том, как вояки, даже получив на вооружение мобильные установки ракет «Пионер», норовили держать их на базах, а не маневрировать ими в нужных районах. С саботажем пришлось бороться маршалу Дмитрию Устинову, еще при Сталине работавшему народным комиссаром боеприпасов:

«В начальной фазе развертывания РССД „Пионер“, будучи уже министром обороны СССР, он посетил один из „объектов“, где смог воочию убедиться в полной неподвижности боевых подразделений: на воротах хранилищ пусковых установок висели, образно говоря, большие амбарные замки, а эксплуатационный пробег боевых агрегатов не превышал заводского сдаточного. В понятных выражениях Дмитрий Федорович объяснил командованию Ракетных войск всю пагубность его (командования) поведения, после чего „войско“ пришло в движение. А, следовательно, со временем появился опыт обращения с техникой в «поле»…»

(Из неопубликованной рукописи Карягина.)

А может, подобное творилось только с баллистическими ракетами? Увы, нет. Маразм генералов дал себя знать и на иных направлениях.

Середина семидесятых. На вооружении США еще нет крылатых ракет дальнего радиуса действия. Нет их и у русских. Но конструкторское бюро «Радуга» бомбардирует высшее военное начальство и правительство записками с предложениями создавать новые малоразмерные крылатые ракеты с реактивными «движками» нового поколения. «Радуга» выступает в одном строю с двигателестроительной фирмой «Союз». Аргументы прекрасны: при полете на низкой высоте со скоростью в 250 м/сек крылатка почти не поддается перехвату. Можно громить врага издали, не входя в зону действия его ПВО. Однако генералитет игнорирует предложения конструкторов-мыслителей. И только в 1977 г., когда поступают сведения о начале грандиозной программы строительства «томагавков» в Америке, высшие сановники в Москве спохватываются. В «Союзе» коллектив под руководством Олега Фаворского ударными темпами начинает работу над уникальным двигателем Р95-300 для новой крылатой ракеты Х-55, которую делает «Радуга». К 1982 г. двигатель готов… Но мы все же отстаем от США. А могли быть первыми! (Воспоминания генерального конструктора «Радуги» И. С. Селезнева. Юбилейное издание «Авиамоторный научнотехнический комплекс „Союз“, 1943–2003 гг.». С. 18–19.)

Середина восьмидесятых. Начинаются работы по внедрению в военное дело современных автоматизированных систем управления. Работы ведет ЦНПО «Вымпел» и куча смежников. Автоматика необходима: физические возможности командиров просто не позволяют им руководить скоротечными современными сражениями, идущими во всех измерениях. Понятие «поля боя» исчезает: взамен рождается определение «пространство войны». Но генералы почти в открытую саботируют работу. Они, кажется, искренне не понимают, для чего нужны подобные системы. Не могут взять в толк важность быстрой передачи и обработки информации. Наверное, подсознательно они боятся потерять власть и работу: ведь АСУ делают ненужными промежуточные звенья командования, ведут к сетевым горизонтальным связям между кораблями, самолетами и боевыми подразделениями…

1987 г. Министр обороны маршал Дмитрий Язов разгоняет работающую при Генштабе группу полковника Бажанова по отбору и доведению до промышленной стадии уникальных технологий двойного назначения. Среди них — хитрая установка, вызывающая загустение топлива в баках атакующих танков на приличном расстоянии. Оригинальное «нелетальное оружие»…

Возьмем примеры посущественнее. Мы с вами видели, к чему привела танково-сухопутная доктрина Огаркова. Была ли альтернатива всей этой маразматической гигантомании? Конечно же была! Нужно было устроить свою, русско-советскую революцию в военном деле. И какие светлые головы для нее имелись в великой Красной цивилизации!

Еще на исходе 1960-х г. СССР мог обзавестись боевыми летающими роботами. И тут я предоставляю слово военному журналисту Сергею Птичкину:

«В 60-е-70-е г. бурно обновлялся парк ВВС. Не успевали прийти на вооружение, казалось бы, новейшие реактивные истребители и бомбардировщики, как УЖЕ завершались испытания еще более грозных машин, а в КБ рисовали чертежи самолетов нового поколения. Возникла проблема: что делать с тысячами вполне боеспособных истребителей и бомбардировщиков, на смену которым приходят более современные машины?

И родилась идея переоборудовать пилотируемые аппараты в боевые беспилотники. При этом ставилась задача создавать флот самолетов-роботов самого различного назначения. На часть машин ставилось разведывательное оборудование, другие должны были наносить огневые удары. И тут имелись разные варианты.

Самые старые самолеты, фактически выработавшие ресурс, переоборудовались в беспилотные роботы-камикадзе. Машина, начиненная взрывчаткой, должна был взлететь, совершить прорыв к обозначенной в полетном задании цели и спикировать на нее. Во время полета машина могла совершать довольно сложные маневры, создавая иллюзию управляемости опытным пилотом. И враг как бы не должен был ожидать, что «летчики-асы» вдруг в массовом порядке пойдут в смертельное пике на колонны бронетехники, стратегические мосты, командные пункты или склады с вооружением…

Более новые, но снятые с вооружения самолеты должны были прорвать ПВО противника, сбросить бомбы или нанести ракетный удар, а затем по возможности вернуться на базу и сесть на родной аэродром. Такие сложные эволюции в воздухе несомненно отвлекли бы на себя значительную часть прифронтовых систем ПВО, чем в итоге воспользовались бы реальные пилоты наших истребителей, штурмовиков и бомбардировщиков, нанося завершающий и сокрушительный удар по врагу.

Согласимся, идея была не просто революционной для своего времени, но и по-настоящему красивой. К тому же реализация ее сберегала бы жизни асов, подготовить которых гораздо сложнее, чем собрать новый самолет. Да и сама потенциально сбереженная человеческая жизнь несравнимо дороже любой самой навороченной военной «игрушки». А ведь мы приступили к созданию летающих роботов, когда электроника и тем более кибернетика находились у нас, можно сказать, в зачаточном состоянии.

Выполнить уникальный во всех отношениях проект поручили специалистам Раменского приборостроительного конструкторского бюро (РПКБ), специализировавшегося на создании бортового радиоэлектронного оборудования (БРЭО) для боевых самолетов. Отвечал за разработку автоматизированных систем управления беспилотными летательными аппаратами тогда еще молодой, но понастоящему талантливый конструктор Гиви Джанджгава.

И он блестяще с задачей справился, сумев создать и вложить в самолеты уникальные технические «мозги»! Вооруженные силы СССР фактически одномоментно без грандиозных финансовых затрат могли получить тысячи почти неуязвимых крылатых ракет и боевых беспилотных летательных аппаратов многоразового использования. Ведь в те времена у нас была масса устаревших истребителей МиГ-15, МиГ-17 и МиГ-19, перехватчиков Як-25, фронтовых бомбардировщиков Ил-28 и Як-28…

Американцы, узнав про это, схватились за голову. Как же так?! Мы еще только-только подступаемся к идее создания своих «Томагавков», выделяем на это миллиарды долларов, а коварные Советы пошли своим путем и решили «нашу» дорогостоящую задачу буквально за копейки! Специалисты Пентагона, просчитав боевой эффект переоборудования старых самолетов в летающие роботы, пришли в ужас. Начались стенания о нарушении баланса стратегических сил, о том, что СССР готовится к войне на фоне декларируемого им же всеобщего и полного разоружения. Политическое давление на Кремль было оказано огромное, кремлевские старцы дрогнули.

Использовались методы и чисто подрывного характера. Через спецслужбы запускались «аналитические доклады» о том, что идея, реализованная Джанджгавой, — тупиковая, ведущая к пустой трате народных средств. Мол, если бы в таком переоборудовании имелось рациональное зерно, то первыми его, естественно(!), реализовали бы за океаном. А раз в США даже в перспективе не рассматривали самой возможности сделать из пилотируемого истребителя боевой беспилотник, то вся идея является фикцией. И с этим бредом в наших высоких генштабовских кабинетах тоже согласились. Никому почему-то не пришло в голову, что американцы в данном вполне конкретном случае оказались просто глупее нас.

То, что янки отнюдь не умнее «глуповатых» русских, показало то же Фарнборо-2006. В 1997 г. по инициативе Джанджгавы был создан научно-производственный центр (НПЦ) «Технокомплекс», который стал ведущим центром проектирования авионики для боевых крылатых и винтокрылых машин и руководителем которого Гиви Ивлианович является. Именно здесь создается комплекс БРЭО для отечественного истребителя пятого поколения. На выставке в Великобритании «Технокомплекс» совместно с АХК «Сухой» показал новейшую «стеклянную» кабину для истребителя Су-35. Суть такой кабины в том, что в ней нет классических стрелочных приборов. Вся информация отображается на экранах жидкокристаллических мониторов. И оказалось, что авионика Су-35 по количеству и качеству выдаваемой информации кое в чем превзошла авионику истребителей пятого поколения (F-22 и JSF), которыми так гордятся в США.

Мы сейчас закладываем в оборонный бюджет триллионы (в перспективе) рублей на создание истребителя пятого поколения, за который очень радеют и министр обороны и главком ВВС. А ведь всем авиационным специалистам ясно, что гонку по пятому поколению мы американцам проиграли изначально. Так не логичнее было бы закрыть проект «пятого» истребителя и начать работать над беспилотной машиной шестого(!) поколения?

Президент «Технокомплекса» и генеральный конструктор РПКБ Гиви Джанджгава, оценив экспозицию Фарнборо-2006, сказал: будущее боевой авиации за беспилотниками, и в «Технокомплексе» уже сегодня есть наработки по авионике для беспилотных летательных аппаратов, которые придут на смену самолетам пятого поколения. То есть Россия имеет реальную возможность не следовать логике навязанной нам в боевой авиации гонки вооружений, а просто перескочить виток пятого поколения, сразу перейдя к шестому. Для этого нужны лишь, как принято говорить, политическая воля и соответствующее решение, подкрепленное, естественно, финансами.

Создание советской армады летающих киборгов много лет назад остановили директивным порядком в тот момент, когда поистине революционная задача была почти полностью решена. Всю конструкторскую документацию уничтожили и о самой идее приказали забыть раз и навсегда. Но разве можно запретить мысль? Спустя несколько лет «Нортроп Грумман» приступил к реализации своего проекта боевых и разведывательных БПЛА. Сегодня они лидеры.

США готовятся к роботизированной войне в воздушно-космическом пространстве. Беспилотные разведчики и бомбардировщики — уже реальность. Что дальше? Дальше — стаи беспилотников будут расчищать путь авиации НАТО, выискивая и уничтожая системы ПВО страны-жертвы агрессии. Любой локатор, пусковая установка, центр связи и управления будут уничтожаться быстро и беспощадно.

А руководство Министерства обороны РФ в начале нового века, когда беспилотники появляются везде, кроме России, вычеркнуло из Государственного оборонного заказа все расходы, связанные с разработкой БПЛА. Сэкономили…»

В то же самое время мы могли развить воздушно-космическую авиацию: на фирме «МиГ» Лозино-Лозинский разрабатывал уникальную систему «Спираль»: легкий аэрокосмолет, стартующий с тяжелого сверхзвукового самолета-разгонщика. Развив это направление, русские получали практически неуязвимые штурмовики, способные уничтожить любую цель противника, будь то правительственный бункер в Вашингтоне или авианосец в океане. Всевластию США на море приходил конец: западная талассократия (талассократия — «моревластие») уничтожалась русской космократией.

Да те же танки можно было сократить в числе пятикратно, оставшиеся машины превратив в боевые «рои», связанные информационной сетью с великолепными вертолетами фирмы Камова! И снова говорит Сергей Птичкин:

«В восьмидесятые годы прошлого века в Советском Союзе решили провести конкурс на перспективный боевой вертолет. Соревновались две машины: Ка-50 и Ми-28. Машина, созданная в ОКБ имени Камова, практически по всем параметрам переиграла ту, что представили милевцы. В середине девяностых годов указом президента и верховного главнокомандующего Б. Н. Ельцина „Черная акула“ (Ка-50) была принята на вооружение. При любом отношении к первому президенту РФ можно констатировать, что в данном случае он поступил и мудро, и логично. На службу в армейскую авиацию поступала та машина, которая по результатам конкурса оказалась лучшей. Это общемировая практика. Однако нам мировые положения не писаны.

Указ президента вышел, но денег в бюджете на его реализацию не нашлось. И вдруг недавно как гром среди ясного неба прозвучало заявление главкома ВВС Михайлова, подтвержденное затем министром обороны Ивановым: на вооружение принимается Ми-28Н. Никаких вразумительных аргументов в пользу такого решения сказано не было. Мы, генералы, так решили, и всё! Впрочем, некие объяснения на этот счет давались, но рассматривать их всерьез никак нельзя, более того — все они свидетельствовали о чудовищной технической некомпетентности людей, которые ныне принимают решения о закупке той или иной боевой техники и полном отсутствии стратегического мышления.

Скажем, утверждалось, что большинство наших вертолетчиков просто привыкли к пилотированию машин марки «Ми» и пересаживать их на «Ка» будет сложно. Действительно, боевой Ми-24 стоит на вооружении несколько десятков лет. Но ведь боевая конница существовала несколько тысячелетий. И разве это помешало перейти на танки и бронемашины? В военном деле, как нигде, надо уметь вовремя отказываться от устоявшихся стереотипов. Армия, командование которой этого не понимает, обречена на деградацию.

Другой совершенно «убойный» упрек в адрес Ка-50 не просто смехотворен, но по большому счету преступен. Создателей машины обвинили в том, что они навязывают ВВС одноместный боевой вертолет, в то время как во всем мире летают по два пилота. Да, это действительно так. В Ми-24 вообще летают втроем. И бортмеханик, который никак не мог в полете контролировать состояние своего борта, зачастую погибал просто за компанию с летчиком и штурманом.

Конечно, если рассматривать боевой винтокрыл будущего как машину, предназначенную исключительно для свободной охоты, то вертолет должен быть двухместным и Ми-28Н вполне подходит. Но ведь в ХХI в. станут сражаться не отдельные образцы военной техники и толпы вооруженных пехотинцев, а прежде всего боевые системы, «стаи» и «рои». И победа будет обеспечена не столько техническим превосходством танка, вертолета или героизмом простого солдата, сколько превосходством всей боевой системы в комплексе.

Генеральный конструктор фирмы «Камов» доктор технических наук Сергей Викторович Михеев с середины восьмидесятых годов прошлого века (двадцать лет!) убеждал и убеждает военных, что боевой вертолет должен действовать только в комплексе с себе подобными и в четком взаимодействии с наземными силами Сухопутных войск. Боевая вертолетная группа, по мнению камовцев, должна включать в себя вертолеты-разведчики, вертолеты-целеуказатели, вертолеты, выполняющие командные функции. А собственно боевые Ка-50 являлись бы лишь ударной частью этого комплекса. И когда на поле боя в тех же горах точно определялась цель для атаки, группа «Черных акул» получала бы четкую вводную в цифровом формате и, никак себя не демаскируя переговорами в эфире, возникала бы для врага буквально ниоткуда, наносила разящий удар и тут же уходила бы в безопасную зону ожидания. В таком варианте второй член экипажа абсолютно не нужен.

Сергей Михеев вообще приверженец того, что в самое пекло боя необходимо бросать не пилотируемые машины, а боевых роботов. И свой одноместный Ка-50 он считал первым шагом к созданию боевого беспилотного роботизированного вертолетного комплекса.

Мало кто знает о том, что в восьмидесятые же годы прошлого века на конструкторском уровне прорабатывалась идея управления танка Т-80 с борта вертолета В-80 (так называлась «Черная акула» до принятия ее на вооружение). Предполагалось, что в случае гибели экипажа, если танк сохранял свои ходовые возможности, его можно при помощи телеуправления либо уводить с поля боя, либо бросать в прорыв и, более того, вести прицельную стрельбу из автоматической пушки. Конструкторы фирмы «Камов» и танкового КБ Кировского завода только приступили к реализации совершенно уникальной с военной точки зрения идеи, как случился 1991 г. На самом лучшем танке конца ХХ века — газотурбинном Т-80 давно поставлен фактический крест, и о создании боевого комплекса «танк — вертолет» речи уже не идет…»

Таким мог быть русский ответ на гонку вооружений Рейгана. Но генеральская косность придушила возможную военную революцию в колыбели. И довела СССР до истощения.

Достаточно примеров? Можно добавить: благодаря господству генералов в военных делах наши вооруженные силы к восьмидесятым годам до боли напоминали военную машину Сталина накануне 22 июня 1941 г. Армады танков. Несметный парк техники. Громоздкие сухопутные силы. Тысячи пушек и минометов, ракетных установок и систем залпового огня. Девять тысяч боевых летательных аппаратов. Но при этом — явно отсталая система управления. Плохая связь. Скверно налаженное взаимодействие между летчиками, артиллеристами, танкистами и мотострелками. Из рук вон плохая координация действий с флотом. Мы опять получили почти неуправляемую армаду, способную стать жертвой ударов намного более малочисленного, но гораздо лучше организованного противника!

Время назад!

Мало того, что золотопогонная мафия мешала нашему научно-техническому рывку и бесполезно расточала ресурсы страны. Она еще и кинулась в идиотские эксперименты по перестройке военно-воздушных сил и ПВО, нанеся тем самым стране громадные убытки и тяжелейший кадровый урон.

В начале восьмидесятых на первый план стала выдвигаться авиация. Умные аналитики понимали: захватив господство в воздухе, вы сможете делать с противником все, что заблагорассудится. Самолеты способны громить эшелоны войск и их тылы с помощью крылатых ракет высокой меткости боя. Сжигать танковые дивизии и парализовать их, уничтожая базы с горючим. Подавлять штабы и центры управления. Господство в небе прочно выдвинулось на первый план. Недаром с 1982 г. американцы приняли доктрину единого воздушно-наземного сражения.

Нельзя сказать, что такие выводы было так уж трудно сделать. Что приносит господство в воздухе, хорошо известно из истории Второй мировой. Нас немцы этому хорошо научили. Открываю «изданный» лишь на принтере труд крупнейшего современного теоретика ВВС генерал-майора Валентина Григорьевича Рога, пилота-фронтовика. С дарственной надписью. Читаю.

В сорок первом году авиация Гитлера численно уступала советской (7133 машин у нас в приграничных округах — 4950 самолетов у немцев). Однако у немцев люфтваффе служили отдельным централизованным видом войск. Геринг мог перебрасывать свои ВВС с одного важного участка фронта на другой, создавая решающее превосходство в воздухе на направлениях важнейших ударов. А советская авиация была раздергана по фронтам, подчиняясь сухопутным генералам. Часть авиации входила в состав ВВС военных округов (фронтовая авиация), часть — в ВВС общевойсковых армий (армейская авиация), а остаток — в войсковую авиацию (корпусные эскадрильи). Ради поддержки наступающих по земле дивизий. Единого замысла и плана действий советского воздушного флота не имелось. В сорок первом только тяжелобомбардировочная авиация управлялась из одного центра. В итоге немцам удалось быстро разгромить русские ВВС. Хаос и потеря связи в сухопутных силах СССР привели к полной дезорганизации действий фронтовой авиации. И тогда нашим пришлось бросать в самоубийственные дневные атаки на наступающие гитлеровские войска тяжелые бомбардировщики. Без истребительного прикрытия! Где наши воздушные корабли и их храбрые экипажи погибли почти полностью.

Американцы полностью учли уроки Второй мировой. Они взяли на вооружение немецкий принцип централизации управления действиями ВВС (совместив его с сетевыми связями) и творчески развили наследие Германа Геринга. Их новая стратегия 1982 г. шла в том же русле. Они выстраивали четкую связку «спутники — централизованные ВВС — наземные силы с высокоточным оружием». Сухопутным командирам в США подчинена только вертолетная авиация. На похожих принципах строилась и послевоенная авиация Советского Союза.

А советский генералитет в 1980 г. решил повернуть время вспять! Он начал перестройку ВВС, возвращавшую нас к июню сорок первого года! Авиацию вновь попытались сделать придатком танковых и механизированных соединений. Генерал Рог, рискуя карьерой, тогда боролся с этим идиотизмом, продолжавшимся аж до 1988 г.

Что же сделали наши «танковые идиоты»?

5 января 1980 г. приказом министра обороны СССР Дмитрия Устинова воздушные армии фронтовой авиации превратились в ВВС военных округов! Командующие воздушными армиями стали заместителями командующих военными округами — командующих окружными ВВС. В самом же округе авиацию поделили на два комплекта. На фронтовой, прямо подчиненный окружному командующему ВВС, и армейский, коим рулили командиры общевойсковых и танковых армий. Такое громоздкое разделение с ходу делало почти невозможными массированные действия летчиков на фронте, причем не только в стратегической операции на театре военных действий, но даже при проведении оборонительных или наступательных операций в масштабе отдельных фронтов!

Распустили отдельные дальнебомбардировочные корпуса, упразднили штаб Дальней авиации. Чтобы решать оперативные задачи на театрах военных действий, стали формировать воздушные армии Верховного главнокомандования оперативного назначения (ВА ВГК ОН). В мирное время ими командовал Главкомат ВВС, а с началом войны они переходили в оперативное подчинение командующему вооруженными силами на театре военных действий. В состав такой армии вводили несколько бомбардировочных авиадивизий, одну-две истребительных, разведывательный и транспортный авиаполки и полк радиоэлектронной борьбы.

В то же самое время генералитет расчленяет единую ПВО Советского Союза на отдельные группировки. Дивизии и корпуса ПВО передаются в подчинение приграничным военным округам. Под сокращение попадает множество толковых генералов и офицеров оперативного звена, дело обороны оказывается отброшенным на добрых двадцать лет назад. Из системы вытравляется решительность и инициатива. (А. Котлобовский, И. Сеидов. Горячее небо «холодной войны». — «Мир авиации», № 2, 1996.) А вот что вспоминает видный «пэвэошник» генерал-полковник Вольтер Красковский (в 1986–1991 гг. — командующий войсками противоракетной и противокосмической обороны):

«… В это время думалось о вреде для системы ПВО экспериментов, проводимых в течение почти семи лет по инициативе начальника Генерального штаба маршала Н. В. Огаркова. В результате реформирования был нанесен ощутимый ущерб общей системе ПВО страны. На период реорганизации Войск ПВО были остановлены в своем дальнейшем развитии такие важные направления, как автоматизация органов управления, совершенствование авиационной группировки, выращивание командных кадров, особенно оперативного звена, подготовка летчиков-перехватчиков. Часть авиационных полков, вооруженных истребителями-перехватчиками, вместе с пунктами наведения (ПН) были переданы в состав ВВС и перевооружены на авиатехнику для решения боевых задач, не связанных с ПВО. Некоторые дивизии и корпуса ПВО в приграничных военных округах остались без авиации, хотя боевые задачи в районах их ответственности изменены не были. В целом была ослаблена школа подготовки личного состава, особенно расчетов командных пунктов в духе высокой выучки и бдительности. Череда опытных учений, проводимых весь этот период в приграничных округах силами и средствами ПВО, и постоянные споры о целесообразности различных вариантов тактики применения и управления ими расхолаживали личный состав. В итоге то полезное, что имелось в войсках, терялось, а новое не успевало утверждаться.

… Советский Союз находится в кольце окружения мощных группировок средств воздушного нападения, насчитывающих на сегодня 36 тысяч боевых самолетов и ракет. Поэтому нам в первую очередь необходима сильная система ПВО…»

Таким образом, ВВС сделали родом Сухопутных войск, придатком к танкам, обрекая нашу авиацию на полное поражение в случае столкновения с централизованными военно-воздушными силами НАТО. Резко возросли затраты на содержание авиации, ухудшилось ее материально-техническое снабжение. Были потеряны отличные кадры авиационных командиров. То же самое творили и с ПВО.

Страну, которая и так напрягалась в борьбе с Америкой и тратила уйму средств на войну в Афганистане, ввергли в совершенно дурацкие и бессмысленные затраты. Трудами врагов народа с большими звездами на погонах. Для которых даже сорок первый год не пошел впрок!

Только в 1988 г. ВВС и ПВО вернули в состояние до 1980 г., отменив вредительскую перестройку. Будь тогда у власти Сталин, и ее авторы вполне заслуженно были бы поставлены к стенке. Но было уже поздно: после 1988 г. начался стремительный горбачевский развал страны. А значит, и развал некогда мощного военновоздушного флота Империи.

Обратите внимание: военная верхушка Советского Союза пошла на дебильную «перестройку» в аккурат в тот момент, когда американцы стали готовиться к войне с применением тысячных «стай» крылатых ракет и беспилотных аппаратов, когда заговорили о том, что новые перспективные машины смогут вести бой на границе атмосферы и космоса (а то и на орбите), когда перед авиацией стали ставить задачу уничтожения вражеских спутников.

А наши «енералы» всё готовились и готовились к войне исключительно танковой. Господи, ну дошли бы наши потрепанные дивизии до засыпанных радиоактивным пеплом берегов Ла-Манша. С экипажами, пораженными лучевой болезнью. А зачем? Чтобы вылезти из люков, стошнить кровью и с отчаянием посмотреть на темные от дыма тысяч пожаров небеса? Чтобы постоять под падающими с неба хлопьями пепла, перенесенными стратосферными ветрами? Чтобы с тоской подумать о том, что за спиной осталась пораженная баллистическими ударами американцев Родина? Безжизненные руины европейских городов? Не проще ли и дешевле было сдерживать врага ракетами и авиацией, сократив слишком громоздкие сухопутные силы, но зато укрепив ПВО? Совершенствуя ее уже до стадии воздушно-космической обороны?

Долгое время для меня было загадкой: почему американцы уже в восьмидесятые годы свели свои отряды спецназначения в единые Силы спецопераций (ССО), а советские генералы — нет? Казалось бы, вся окружающая реальность буквально вопиет о необходимости такой акции. История показала, что немцы при Гитлере, создав единый кулак частей спецназа (полк, а потом и дивизию «Бранденбург»), добились невероятных успехов. Да и опыт Вьетнама, Афганистана, операций в Африке и Латинской Америке тоже требовал: создайте единый корпус коммандос. Ведь он годен хоть для большой мировой войны, хоть для борьбы с партизанами. Один кулак спецназа, с отдельной системой снабжения, обучения бойцов и командиров. Со своим штабом, заказывающим нужные виды оружия и техники. Тем паче что во многих случаях сотня бойцов отряда особого назначения способна сделать то, перед чем спасует сухопутная дивизия. Умные люди еще в семидесятые годы поняли, что спецназ — оружие войн будущего.

А ларчик открывался просто. Делу мешали всё те же шкурнобюрократические интересы советского генералитета. Заглянем в интервью, которое дал газете «Завтра» пламенный энтузиаст создания русских единых Сил специального назначения, полковник-диверсант ГРУ Владимир Квачков:

«В 1997 г. командование ВДВ под эгидой Совета безопасности Российской Федерации провело научно-практическую конференцию „Специальные операции и необходимость создания сил (войск) специального назначения в Вооруженных силах Российской Федерации“. Конференцию готовили мы с П. Я. Поповских. Он тогда был начальником разведки ВДВ, а я занимал ответственную должность в ГРУ ГШ.

Вечером, накануне конференции, на которой я делал основной доклад, дома раздался звонок, позвонил генерал-лейтенант из ГРУ и потребовал, чтобы я отказался делать доклад, так как создание самостоятельных сил специального назначения Вооруженных сил приведет к сокращению численности личного состава военной разведки со всеми вытекающими отсюда организационно-штатными, должностными, административно— хозяйственными последствиями…»

Конечно, речь здесь идет о событиях, произошедших уже после развала первого СССР. Но мы знаем, что мерзости постсоветской истории РФ — всего лишь логическое продолжение и усиленный вариант тех процессов, которые происходили в чиновничьей и генеральской верхушке позднего Советского Союза. И тогда создание отечественного корпуса коммандос сдерживалось сволочью с большими звездами, боявшейся лишиться штатных должностей, административных и хозяйственных возможностей. А инициаторами создания корпуса спецопераций выступили не генералы, а полковники Квачков из ГРУ и Павел Поповских из разведки Воздушно-десантных войск. (И оба в итоге попали под жернова «бело-сине-красных» репрессий: один за якобы убийство журналиста «Московского комсомольца», второй — по обвинению в театрально-бездарной попытке убить Чубайса.)

Так что генералитет уже давно де-факто помогал врагам нашей страны.

Поведение военных верхов нашей страны в восьмидесятые воскрешает в памяти картины дебильно-бессмысленных метаний. Питер Швейцер пишет о том, как в штабе Огаркова заказывали закрытые исследования на тему того, какие перспективы несет форсированное перевооружение США при Рейгане. И потом паниковали: одни только новинки в противотанковом вооружении создают де «непреодолимые проблемы». Слишком дорого обходится совершенствование броневых машин. «Запад предпочитает инвестировать средства в улучшение противотанкового оружия, заставляя нас тем самым постоянно модернизировать наш танковый арсенал, таким образом обрекая нас на все большие расходы…» — написал в статье «Оружие крепко» Виталий Шлыков. (Журнал «Международная жизнь», ноябрь 1988.)

Господи, какие болваны! Неужели в ваших головах не промелькнул даже намек на мысль о том, что можно вовсе отказаться от танковой войны? Что можно плюнуть на разорительное и бессмысленное совершенствование гусеничных машин, перейдя на иную стратегию? Что вы тем самым послушно движетесь в русле американского психотриллера, своей идиотской верностью «танковой войне» обессиливая нашу экономику? Помни, читатель: когда очередной «аналитик» при тебе примется твердить о том, что гонка вооружений разорила СССР, плюнь в его сторону. Не гонка, а тупость верхов нас погубила! Тупое нежелание начальства отказаться от привычных шаблонов и неумение находить свои смелые решения в ответ на вражеские вызовы.

Нет, что ни говори, а военная бюрократия СССР сработала на руку нашему злейшему врагу. Она несет прямую ответственность за нелепую гибель Советского Союза.

Конечно, не все генералы были тупыми сволочами. Имелись у нас и светлые военные головы, пытавшиеся изменить правила гонки вооружений, навязанные нам врагом, предлагавшие победоносные шаги и новую стратегию. Но они, увы, подавлялись господствующей массой тупиц и шкурников. В результате наша империя погибла, а вооруженные силы превратились в национальное позорище.

С болью и гневом мы вынуждены признать: американские генералы в общем оказались куда более умными, разносторонне развитыми и патриотичными, нежели наши. Все познается в сравнении, не так ли? Давайте посмотрим, что делали заокеанские военные в те же самые годы.

А делали они ни много ни мало настоящую революцию в военном деле. Ту, что и сегодня продолжается, позволяя США оставаться мировым гегемоном…

Взгляд из наших дней: к чему привела рейгановская «военная революция»?

Сегодня только полный кретин осмелится отрицать, что военная система США не на подъеме. Она удачно ведет кампанию за кампанией, ошеломляя мир фейерверком новшеств и практически не повторяясь. И каждая кампания оказывает сильнейшее воздействие на умы и души во всем мире. США сеют шок и трепет перед собственной мощью. Вспомним перечень войн новой Американской империи!

1991 г. Все расчеты военных экспертов старой школы опрокинуты. Ирак парализован, ослеплен, оглушен и разбит массированными ударами с воздуха.

1998 г. В ходе операции «Лиса в пустыне» Ирак подвергнут «робот-блицу» — тяжелейшим ударам с использованием исключительно крылатых ракет высокой точности.

1999 г. Югославия сломлена воздушными налетами и массированным «робот-блицем». Отработана связка высокотехнологичной ракетно-самолетной агрессии с действиями наземных отрядов союзников — боевиков-сепаратистов. Одновременно парализована воля правящей сербской элиты.

2001–2002 гг. Блицкриг в Афганистане. Применение связки «наземные союзники — американский воздушный натиск». Только теперь все это дополняется действиями самолетов-роботов, операциями спецназа и спецслужб.

2003 г. Разгром Ирака. Массированное применение высокоточного оружия, дезинформации, всеохватной информационноразведывательной сети сил вторжения, автоматизация управления. Смелые действия танково-механизированных сил, вторгающихся в страну узким «штыком» и не заботящихся о прикрытии с флангов. Глубокая интеграция собственно военных и психологических операций — с подкупом и запугиванием иракской военной и государственной верхушки. Избежание тяжелых городских боев.

Продолжение следует. И мало кто в этом сомневается. Революция в военном деле, без дураков…

А ведь были совсем иные времена. В начале 1970-х, казалось, военная машина США терпит крах. Повальная наркомания и падение дисциплины. Позорное поражение во Вьетнаме от неграмотных партизан. Тысячи самолетов и вертолетов потеряны — сбиты русскими зенитными ракетами.

«Американские вооруженные силы, подобно „Дженерал моторз“ или IBM, были идеально приспособлены для мира Второй волны. Как эти корпорации, они были рассчитаны на сосредоточенные, массовые операции, линейные операции, управляемые сверху вниз. (И действительно, войной во Вьетнаме даже в мелочах руководили прямо из Белого дома и президент иногда лично выбирал цели для бомбардировщиков.) Они были сильно забюрократизированы, их раздирали подковерные войны и грызня соперничающих структур. Эти силы отлично справлялись, пока северные вьетнамцы проводили масштабные операции в духе Второй волны. Но они совершенно не годились для партизанской войны — по сути, войны Первой волны в джунглях…» — написали Элвин и Хейди Тоффлеры в книге «Война и антивойна».

Подобно тому как поражение в Первой мировой породило в Германии гениального генерала фон Секта и его новаторскую школу «молниеносной войны»-психотриллера, вьетнамский позор вызвал к жизни группу умных американских генералов, одержимых неукротимым стремлением взять реванш и совершенно преобразовать военную систему Америки, сделав ее армией будущего. И им удалось повторить успех немецких предшественников!

В годы правления Рейгана «звездно-полосатые» генералы смогли отрешиться от прежних шаблонов и правил и провести впечатляющие революционные изменения в военном деле.

Читая «Третью волну»

Поразительно, но в создании облика нынешних сверхтехнологичных ВС Соединенных Штатов приняли живейшее участие футурологи и писатели!

Тоффлер рассказывает, как в один из дней 1981 г. его неожиданно пригласили в Пентагон. В гостинице «Куолити Инн» близ знаменитого пятиугольного здания-монстра его навестил генерал Дон Морелли, бывший участник боев в дельте Меконга. К тому времени — уже снедаемый раковой опухолью человек, коему оставалось жить всего три года.

Дело было после выхода в свет нашумевшей книги Элвина Тоффлера «Третья волна» (1980), где он напророчил скорое крушение мира Второй волны (старого индустриального порядка) и переход к информационным, энергосберегающим и нересурсоемким технологиям Третьей волны, к биологически-генетической революции и новой экономике. Быстрой, как мысль. О войне в ней практически ничего не говорилось.

В Советском Союзе 1981 г. все еще жили под впечатлением поражения США в Юго-Восточной Азии. «Американцы? — говорили наши генералы. — Они никудышные воины. Они не умеют драться и умирать, как мы. Их пехота отказывается идти в бой, если ей не подвезли мороженого, сока и резиновых ванн. Мы их замочим!» Знали бы мы тогда, что не замечаем огромных перемен в военной системе Америки!

И вот Морелли предстал перед Тоффлером, с самого начала очаровавшим футуролога. Мол, неправда, что генералы вечно готовятся не к будущей, а к прошедшей войне. Нет, есть сообщество носителей больших звезд на погонах во главе с Донном А. Старри и что оно сейчас (в 1981-м) внимательно читает «Третью волну», осознает конец эры Фабричных Труб и намерено готовиться к войнам в новом мире.

«Наш разговор шел несколько часов. Говорили мы обо всем — от видеоигр до децентрализации корпораций, от рубежей технологии до философии времени. Морелли сказал, что все это и еще многое требуется для составления новой военной концепции.

После ужина Морелли пригласил нас к себе в номер, где стояли два слайд-проектора. Материалы были те же, что он до того показывал Джорджу Бушу, в то время вице-президенту США. Опять пошли часы, мелькали слайды, а мы бомбардировали Морелли вопросами.

Если мы правильно помним, это было почти за десять лет до того, как термин «высокоточное оружие» или «интеллектуальная бомба» вошел в мировые словари. Армия США была все еще деморализована поражением во Вьетнаме. Но Морелли думал о будущем, а не о прошлом, и то, что мы видели на экране проектора, было эскизом картины, которую через десять лет во время «войны в Заливе» на экранах Си-эн-эн наблюдал затаив дыхание весь мир…

… Мы проходим переход от экономики мускульной силы к экономике силы мысли, а потому должны выработать новую концепцию войны, которую можно назвать только как «войну умственной силой».

Дон Морелли ознакомил нас со своими ошеломительными идеями. Главная проблема американской армии? Она позволяет, чтобы техника определяла стратегию, а не наоборот. Главное изменение в войне после Вьетнама? Оружие точного наведения. Главная проблема демократии по отношению к вооруженным силам? Армии демократий не могут выигрывать войну без поддержки народа, без согласия с ним. Можно ли избежать атомной войны? Да. Но не при помощи традиционного подхода. Почему он заинтересован в том, что мы писали о философии времени? Потому что вооруженные силы должны думать не о пространстве, а о времени…

… Дон Морелли не подходил ни под какое представление о солдате… Интеллектуалы привыкли карикатурно представлять себе военных грубиянами или просто дураками… Дон Морелли на самом деле был интеллигентом, который носит мундир (иногда)…» — вспоминает Тоффлер. (Э. Тоффлер, Х. Тоффлер. Война и антивойна. — М.: АСТ-Транзиткнига, 2005. С. 35–37.)

Роль фон Секта (немца, заложившего основы оглушительных побед гитлеровского вермахта за счет введения футуристических принципов) в Соединенных Штатах взял на себя генерал-интеллектуал Дон Старри, выпускник Уэст-Пойнта 1948 г., с 1976 г. командующий Пятым корпусом армии США в Западной Германии.

Именно ему пришло в голову придумать нечто, что поможет отразить возможный натиск огромной Советской армии на Европу без применения даже тактического ядерного оружия. Толчком к оформлению замысла стали события 1973 г., когда израильтяне во время «войны Судного дня» смогли устоять против во много раз превосходящих сил египтян и сирийцев. Старри, детально обследовавший обстоятельства танкового сражения на Голанских высотах, уяснил: численное превосходство врага можно свести на нет, захватив инициативу в свои руки. Прочь старые планы НАТО в Европе! Что планировалось в семидесятые? Отступать под напором русских бронированных и механизированных орд, ведя маневренную оборону, а потом перейти в контрнаступление и вытеснить Советы, одержимые доктриной массированного наступления и непрерывных наземных боев. Если же это не удастся, применить ядерное оружие. Старри предложил иной выход: с самого начала сковать противника и наносить по нам рассекающие удары с выходом в глубокий тыл, срывая подход советских резервов. Их не нужно даже уничтожать: надо не дать резервам вступить в бой и опрокинуть западную оборону. А ставку делать не на количество, а на качество своих сил.

С 1973 г. в военном ведомстве США работала ТРАДОК — Группа обучения и доктрины, созданная специально для вывода армии из вьетнамского тупика. В 1977 г. ее возглавил Старри, ратовавший не за последовательные изменения военной доктрины страны, а за ее полную замену. Но новая доктрина — это всегда сложно. Ей всегда будут сопротивляться те генералы и подразделения, которые в новых условиях становятся ненужными.

Примечательно, что для создания новой стратегии наземновоздушной операции (и для разработки самой идеологии нынешней революции в военном деле) американские генералы-реформаторы вовсю изучали опыт арабо-израильской войны 1973 г. Они «обсосали» ее со всех сторон, изучив действия даже мельчайших подразделений. Прогнали полученные данные через компьютеры. Смоделировали разные варианты боевых столкновений. Уловили новые тенденции в военном деле.

Как это непохоже на советских генералов тех же лет! В 1973 г. наш Генштаб откомандировал на Ближний Восток две бригады специалистов всех родов войск для изучения итогов использования боевой техники СССР войсками Египта и Сирии. Старшим группы, отправившейся в Египет, стал Л. Карцев. Читаем его воспоминания («В Египте». — Журнал «Техника и вооружение», август, 2002.) Поработать удалось достаточно хорошо. Особенно по части танковой войны. Но вот беда: отчет, что написал генерал Карцев для Генштаба, никто из начальства читать не стал. Так он и провалялся, никем не тронутый, в архиве до 1992 г., пока его не уничтожили при «расчистке документов» в ходе формирования уже россиянского Генштаба.

Вот вам и вся разница в подходах в порученному делу у американцев и у нас. Они опыт недавних войн добросовестно изучают и находят в нем ключи к победе, а наши краснолампасники все в архив списывают. Некогда этим сволочам военное дело изучать: у них другие приоритеты. Что в этом смысле изменилось сегодня? Да ничего. Страны мы лишились. А генералы остались по сути теми же.

Кстати, воспоминания Карцева подтверждают вывод известного публициста Юрия Мухина: отечественные генералы меньше всего интересуются военным делом. Так, в составе русской делегации из Генштаба был генерал-начальник факультета Военно-инженерной академии. Ни хрена изучать он не стал — никуда не выезжал, сидел в гостинице, валюту экономил. За себя послал на Синайский полуостров своего сотрудника-полковника. Тот, увидев близ Суэцкого канала кучу противотанковых мин, приволок одну. С надписями на латинице. Подумал, что иностранную мину обнаружил. Но оказалось, что это — мина советского образца, только сделанная в Чехословакии. То есть профессиональные «военные инженеры» даже мин собственной армии не знают. Профессионалы хреновы. В то время как военные-янки на опыте 1973 г. придумывали стратегию и вооружения будущего, наши дубиноголовые «военачальники» думали исключительно о своих постах и об «экономии командировочных» в валюте!

Чтобы изменить старые представления, Старри организовал журнальную кампанию. Начались ожесточенные диспуты по каждому из пунктов новой доктрины. К началу восьмидесятых состояние умов стало переламываться в пользу генералов-новаторов. Поддержку «сверху» обеспечили бывший начальник ТРАДОК генерал Де Пюи и глава штаба сухопутных войск генерал Мейер. Вокруг Старри сложилось сообщество полковников-интеллектуалов, к нему пришел работать бригадный генерал Дон Морелли. Вместе они составили «дрейфующий мозговой центр» при ТРАДОК. Они разработали концепцию «глубокого боя», воздушно-наземной операции. Не поражать только первый русский эшелон, а наносить удары на всю глубину стратегического построения наших армий, парализуя резервы, подвоз припасов, управление. Невероятная энергия ТРАДОК распалила умы и воображение стратегов американских ВВС, и они стали работать бок о бок с людьми Старри. Вскоре ТРАДОК поручили не только доктриной заниматься, но и определить, какие виды вооружения нужны Америке. Тогда и были разработаны требования к технике, ставшей оружием американских побед в войнах 1991–2003 гг. — к танку «Абрамс», вертолету «Апач», боевой машине пехоты «Брэдли», противоракетному комплексу «Пэтриот». Особой удачей стал летающий радарный комплекс «Джей-старз», позволявший обозревать поле сражения на десятки километров вперед, засекая множество наземных целей противника.

И вот 20 августа 1982 г., покуда в СССР генералы крушили родные ВВС и ПВО, в Америке доктрина воздушно-наземной операции отлилась в форму официально принятого боевого устава FM-100-5. Упор делался на тесное взаимодействие авиаторов и сухопутчиков, на глубокие удары по русским армиям с целью предотвратить выход их первого, второго и последующего эшелонов на поле сражения. Из уроков войны 1973 г. в новый устав вошло самое важное: всегда, даже обороняясь, нужно перехватывать инициативу. Если численно превосходящий противник прорвался, встречать его следует не контратаками в лоб на острие его прорыва, а ударами по слабым местам. А для этого нужны обученные по максимуму солдаты и офицеры.

Иными словами, Старри продолжил дело гитлеровского вермахта, развивая идеи немцев 1930-х г г. Только с применением боеприпасов особой меткости, самонаводящихся и самоприцеливающихся штучек, спутниковой связи и установок радиоэлектронной борьбы. От устава было решено перейти к доктрине. Работа над ней началась в 1987-м, а официально доктрину воздушно-наземных операций приняли 1 августа 1991 г., после успешного испытания новых подходов в первой войне с Ираком. Главный принцип доктрины — действовать на дальних расстояниях с большой скоростью и изумительной точностью.

А что в это время творилось в советской военной машине? Пока американцы методом «коллективного разума» творили революцию, в Генштабе СССР все дело подготовки к будущей войне монополизировали два генерал-полковника — М. Гареев и А. Данилевич, особо приближенные к Огаркову. Чуть ли не пятнадцать лет они возились над трехчастными «Основами ведения операций Вооруженными силами СССР». Да так их и не завершили…

Тем временем американцы… «В связи с ориентацией на неядерную войну в Вооруженных силах НАТО предусматривалась модернизация имеющегося вооружения и создание новых систем оружия, позволяющих достичь целей в войне. План модернизации ограничивался сроком до 1990–1992 гг. Суть его заключалась в создании высокоточного, дальнобойного оружия. Особое место отводилось крылатым ракетам различной дальности и предназначения, новым стратегическим бомбардировщикам с малозаметным покрытием, оснащенным десятками стратегических крылатых ракет (СКР). Планировалось поступление на вооружение разведывательно-ударных комплексов, применяемых по принципу „обнаружил — поразил“. Совершенствовались средства управления войсками и оружием на основе создания АСУ, широкого применения воздушных командных пунктов. Усовершенствованию подлежали и боезаряды, эффективность которых по разрушительной силе и поражающим возможностям становилась близкой к ядерным…» — вспоминает В. Красковский.

Продолжая идеи гитлеровцев

Меня всегда поражало одно совпадение. С чего начался удар по Ираку в январе 1991-го? С действий воздушного спецназа.

Очень важное задание выполнила оперативная группа «Нормандия» 101-й аэромобильной дивизии армии США. В ее состав входили две подгруппы по четыре вертолета АН-64А «Апач». Похожие на помесь гигантской доисторической стрекозы с танком, они нанесли удары по центрам управления ПВО Ирака, которая прикрывала 150-километровый коридор для пролета западной авиации к позициям иракских ракет. Наводили на цель обе группы «Апачей» два вертолета типа «Пейв Лоу» — особая модификация тех же «Апачей».

Война фактически началась в 2 часа 38 минут пополуночи, когда вертолеты «Нормандии», подлетев к целям на высоте 15 м и оставшись незамеченными иракскими радарами, врезали по позициям арабов залпами ракет «Хеллфайр» («Адский огонь») с лазерным наведением («Солдат удачи», № 7, 1997). Увы, у иракцев не было ни современных локаторов, ни ракет для уничтожения летающей нечисти на бреющем полете.

Но самое интересное в том, что подобный прием был применен ровно за полвека до этого, 22 июня 1941 г. Как сообщает немецкий историк Кайюс Беккер, в тот день самые опытные экипажи 2-й, 3-й и 53-й бомбардировочных эскадр, владевшие искусством слепых полетов, вышли на большой высоте к тыловым аэродромам истребительной авиации Красной Армии в Белоруссии. Они зашли — по три бомбардировщика на каждый аэродром — и обрушили на них град осколочных бомб. Главная задача — создать неразбериху, переполох и панику. Лишить русских возможности быстро принять решение. И пробить коридоры для основных сил Люфтваффе!

Интересные параллели, не так ли?

По сути дела, Старри и его друзья не выдумали ничего нового. Посмотри на историю Польской кампании вермахта (1939-й) или на кампанию Гитлера 1940 г., и ты узнаешь основные черты американской наземно-воздушной операции времен президентства Рейгана. У немцев мы найдем те же глубокие, рассекающие удары, заход в тыл врага и его дезорганизацию, яростные действия ВВС по разгрому транспортных узлов, штабов и центров связи. С той же целью: захватить инициативу и сделать невозможным маневр резервов противника.

Просто у янки в восьмидесятые годы появилось множество новых инструментов для ведения такой войны. Там, где Гитлеру приходилось обходиться диверсантами и несовершенными пикирующими бомбардировщиками, у США появились крылатые ракеты, многоцелевые реактивные самолеты с боевой нагрузкой, равной «суперкрепостям» Второй мировой и удесятеренной по сравнению с ними ударной мощью. У янки завелись «умные бомбы», боеприпасы вакуумного взрыва, самолеты-»невидимки» и масса хитрого оружия для уничтожения русских танков. В США возник намного более оснащенный спецназ, с прекрасными средствами транспорта. Немцы, как вы помните, огромное внимание уделяли разведке, организации, управлению и связи. У США, пошедших тем же курсом, появились гораздо более совершенные системы: спутниковые, компьютерные, помехозащищенные. Кроме того, у них имелось то, чего не было у немцев: парк систем подавления и нарушения связи противника.

И немцы, и США исповедовали одну и ту же философию: выиграть время, гнаться не за количеством оружия и войск, а за их высочайшей эффективностью и ударной силой.

Тоффлер убежден, что новая американская военная доктрина 80-х стала прорывом в постиндустриальное будущее? Тогда ему придется признать, что на самом деле такой прорыв первыми попробовали совершить гитлеровцы. Параллели между гитлеровским и американским «послевьетнамским» способом ведения войны лежат на поверхности.

Силой фантазии

Поразительно, но американцы смогли наплевать на возможные усмешки недалеких идиотов и привлекли к работе над новыми вооруженными силами не только футурологов, но и писателей-фантастов. И тем самым получили гигантское преимущество над советской военной бюрократией, где смелая мысль оказалась убитой.

Покуда в СССР военную футурологию монополизировали генералы Гареев и Данилевич, в мае 1985 г. на американской авиабазе Райт-Паттерсон в штате Огайо прошла трехдневная конференция в рамках проекта «Футуролог-2». В одних стенах встретились инженеры ВВС США, ученые и… сорок писателей-фантастов. Целью этой необычной встречи было определение будущего развития военных приемов и технологий. (Этот пример я беру из статьи Эрла Купера и Стивена Шейкера «Военные прогнозисты» 1988 г., которая была опубликована в книге «Мир нашего завтра», М.: ЭКСМО, 2003. С. 357.) Та конференция показала, что многие идеи писателей встретили живейший интерес у военных специалистов. Например, мысль о том, что боевую технику можно снабжать энергией извне, потоками волн со спутников. Если это удастся сделать, боевые машины сэкономят вес (ведь им не придется таскать запас горючего), повысив свои возможности и дальность хода.

Вторая подобная конференция прошла в 1986-м — уже под названием «Концепции альтернативного оружия будущего». Споры и обсуждения шли вокруг трех тем: обнаружение целей, хранение и передача энергии, способы воздействия на живую силу противника. И что же? Снова ученые с большим вниманием слушали мастеров пера, особенно в области так называемого несмертельного оружия, способного парализовать, травмировать и при этом все же не убивать живую силу противника.

Кстати, душой американских программ по этому многообещающему направлению стал знаменитый полковник Александер…

Любопытнейшая фигура! Джон Александер, отвоевав во Вьетнаме, стал страстным адептом восточных мистических учений. В 1980 г. он выступил в журнале «Милитэри Ревью» с программной статьей об оружии будущего, в которой предсказал торжество воинов, обладающих необычными способностями — телепатией и телекинезом. Благодаря этой работе его заметили в ЦРУ, Совете национальной безопасности и Конгрессе США. Одним из его почитателей и учеников стал будущий вице-президент Альберт Гор, постигавший под руководством полковника тайны нейролингвистического программирования. (В. И. Хозиков. Информационное оружие. — М.: ОЛМА— Пресс, 2003. С. 280–284.)

В 1983 г. Александер получает средства на программу исследования телекинеза, которую называет «Джедай» (помните рыцарей из «Звездных войн», которые могли двигать вещи силой взгляда и концентрацией воли?). В 1988-м Александер, уволившись из армии, уходит на работу в Национальную лабораторию (Лос-Аламос). Его покровителем выступает Джанет Морис — директор по исследованиям Совета по глобальной стратегии США (USGC), главой которого был тогда бывший замдиректора ЦРУ Рэй Клайн. Надо сказать, что сама Джанет Морис увлекалась писанием фантастических романов.

И снова мы видим, как разработка серьезных теорий будущей войны в США сплетается с воображением тех, кто пишет фантастические произведения. Тексты-образы будущего становятся матрицами, из которых вырастает футуристическая боевая мощь нашего врага.

Итак, Совет по глобальной политике США стал инициатором национальной американской программы разработки «несмертельного оружия», то есть оружия будущего. Полковник Александер выступил душой этих программ. Именно он вдохновил другого фантаста-создателя «военных матриц» будущего, знаменитого Тома Клэнси, в триллерах которого запестрели примеры применения «нелетального оружия». Например, в романе «Долг чести» ксеноновый ослепляющий фонарь, который американские шпионы применяют из засады, выжигает сетчатку глаз экипажу японского самолета дальней радарной разведки, после чего машина гибнет со всеми людьми на борту, а в обороне Японии образуется громадная брешь.

А вот и арсенал, который реально разрабатывался под руководством экстравагантного полковника: ослепляющие портативные лазеры и изотопные излучатели, замаскированные под обычное оружие; инфразвуковые генераторы, способные сводить людей с ума, вызывать рвоту и понос; клейкая пена, которая мгновенно застывает, сковывая любые движения. Александер же стал крупнейшим теоретиком войны в киберпространстве (информационной войны). И это — параллельно с такими занятиями, как поиски таинственной затонувшей цивилизации у атолла Бимини, изучение контактов с инопланетянами и загробной жизни!

Согласитесь, друзья: представить себе такого полковника с такими увлечениями у нас в 1980 г. просто невозможно. Впрочем, и сегодня тоже. Как я ни люблю Советский Союз, но должен признать: в нем военный не смог бы опубликовать ничего похожего на программную статью Александера…

Наконец, для иллюстрации того, как наш враг умеет поставить фантазию на службу войне, приведем пример из знаменитого Тома Клэнси. Его романы все больше превращаются в описания возможных войн США. И знаете ли, к ним нужно относиться очень серьезно.

Например, в 1997 г. он описал кампанию США против классической армии советского типа, которая, образовавшись после слияния Ирака и Ирана в одно государство, грозит завоевать Саудовскую Аравию. Так вот, читатель, роман очень напоминает реальную войну американцев против Ирака весной 2003 г. Итак, никакого копирования операции в Персидском заливе зимы

1991-го с ее многодневными авианалетами! Мусульманские армии вдребезги разбиваются встречными ударами малочисленных, но очень подвижных американских сухопутных подразделений. Америка реагирует очень быстро, ведь к ее услугам для переброски войск имеются сотни самолетов, быстроходные транспортные суда. Тяжелые танковые и механизированные дивизии Объединенной Исламской Республики терпят поражение от необычайно подвижных групп американцев, которые побеждают за счет прекрасной связи, отличной разведки «он-лайн», «боевого Интернета» и сетевой организации боя, которые все вместе позволяют американцам поражать врага с изумительной точностью и невероятной быстротой. Так, что противник по сравнению с янки кажется неповоротливым тугодумом с замедленной реакцией. И конечно, наземные группировки США, как и их гитлеровские предтечи, действуют в теснейшей связке с авиацией, которая поражает вторые эшелоны магометан, их штабы, «нервные центры», склады с горючим и артиллерийские позиции.

Именно так американцы и вели наступление в Ираке весной 2003 г. — вопреки ожиданиям отечественных генералов, твердивших о том, что сначала де будет изматывающая воздушно-наступательная операция. Они двинули в сухопутный «блицкриг» свои малочисленные наземные войска. Они наступали узким фронтом, растянув коммуникации, но при этом совершенно не боялись фланговых отсекающих ударов. Правда, Клэнси не предвидел «золотого оружия»: подкупа иракской военной верхушки. И тем не менее фантазия писателя и здесь опередила (или создала?) будущую реальность. Сначала был триллер, а потом настоящая война!

Можете ли вы представить себе нашу военную верхушку, устраивающую семинары с писателями? То-то и оно! Не делалось подобного ни в позднем СССР, где вооруженные силы недостатка ни в чем не испытывали, ни во времена Ельцина, ни при Путине, сидящем на несметных фондах из миллиардов нефтедолларов.

А ведь подобное может быть весьма полезно. Даже если придется разрабатывать новую стратегию войны для страны, чье богатство намного скромнее, чем у США. Даже если придется действовать совсем не так, как технически сильные янки…

Генералы постиндустриальных барьеров

Таким образом, американцам удалось начать революцию в военном деле, идущую сегодня, словно цепной процесс в ядерном реакторе. И признаков конца ее пока не наблюдается.

Мы видим постоянное совершенствование военной системы США, начатое в пору противостояния с СССР в 1981-м. Постоянную борьбу за экономию времени «по Тоффлеру». Совершенствуются средства разведки, контроля и связи. Американцы движутся к заветной цели: отслеживать малейшее движение на поверхности планеты, засекать любой объект или бункер. И так же гарантированно их поражать. Завоевывается полное господство в космосе. Данные разведки доводятся в режиме реального времени до самых мелких подразделений, до отдельных кораблей и самолетов. Все элементы вооруженных сил связываются в единый боевой рой, в одну мыслящую человеко-машинную сеть.

На очереди — искусственный сетевой интеллект, соображающий во много раз быстрее любого вероятного противника. Нейросети. Боевые роботы на суше, на море и в небесах, обладающие искусственным разумом. Нелетальное оружие, в потенциале сулящее вывод из строя целых стран. Оружие климатическое и совсем уж необычное — воздействие на психику миллионов людей.

А еще дальше маячат нанотехнологические боевые машины, способные вести труднообнаружимую войну с полным разрушением стратегических ядерных сил вероятного противника, его боевой техники, инфраструктуры, связи. Генетическое оружие высокой точности, предназначенное для поражения определенных рас, народов, племен — вплоть до конкретного человека.

Одновременно США наращивают возможности по быстрой переброске своих войск в любую точку планеты. Ушел СССР с его огромным флотом транспортных воздушных кораблей в военно-транспортной авиации и Аэрофлоте, и теперь самым большим парком грузовых машин обладают США. А в дополнение к нему они намерены строить гигантские экранопланы фирмы «Боинг» и быстроходные корабли.

Скажем, по положению на 2003 г. ВВС США могли перебросить ударную группировку войск в любое место земшара за 96 часов. Но вашингтонским стратегам этого мало. Даешь переброску пяти дивизий за 30 дней куда угодно! И тогда корпорация «Боинг» предложила проект циклопического экраноплана «Фантом Уоркс Пеликан» 100 метров в длину и с крыльями в полторы сотни метров в размахе. Низко летя над водой (не более чем на тридцатиметровой высоте), такой гигант берет в трюм 17 танков «Абрамс» или 1400 тонн горючего. («Популярная механика», июнь, 2003 г.) И не беда, что лететь придется над океанами да морями: основная масса человечества живет в прибрежной полосе. И там же в основном развертываются базы для боевых действий США. Уже в 2002-м американцы опробовали в деле быстроходный десантный катамаран HVS-X1. Скорость этого 800-тонного судна — 40 узлов. И оно также предназначено для быстрой переброски не только бойцов, но и тяжелой техники…

А что это значит, читатель? Что для удержания мира в покорности наш враг сможет обходиться меньшими силами. Если твоя шпага быстра и длинна, ты поспеваешь везде, где возникает хоть малейшая угроза твоей гегемонии. Не нужно держать большие контингенты на важных направлениях. Имея в распоряжении мощный воздушный, экраноплановый и морской флот, владыки Америки в любой момент перекинут боевую группировку туда, куда нужно. Укрепляется система маневрирования силами уже не между фронтами, как у гитлеровцев, а между материками планеты!

Черт возьми, я чувствую себя все более и более беззащитным! Ведь СССР, способного при нужном преображении выстроить противовес такой силе, уже нет. А ведь в конце 1980-х умные советские генералы все же смогли начать работу по развитию своих супертехнологий, создав структуры при Генштабе. Нынешние генералы просто бесплодны и беспомощны.

«Если отбросить пышные словесные украшения, которыми оснащены речи российских военных деятелей, то „сухой остаток“ достаточно печален — за последнее десятилетие в копилку отечественной военно-теоретической мысли внесены всего лишь два крайне сомнительных достижения — „мобильная, компактная, современная“ и „до 2010 г. ремонт, а затем перевооружение…“

(Андрей Михайлов. Иракский капкан. — М.: Яуза-ЭКСМО, 2004. С. 463.)

От себя добавлю: еще трехцветная военщина любит бряцать ядерным оружием. По любому поводу сообщается: дескать, испытана ракета, способная прорвать американскую ПРО. Но при этом и генералы, и россиянские политики понимают, что никогда не смогут отдать приказ на применение этого оружия. Даже если РФ примется бить с воздуха неядерным оружием в хвост и в гриву. Потому что струсят генералы за свои шкуры. Потому что не захотят ни умирать за Родину (да и где она, эта Родина?), ни становиться «международными военными преступниками». Кто составляет «цвет нации» в беловежской Эрэфии? Достаточно ограниченные особи с воровскими замашками, подлые и беспринципные. А у таких с отвагой и любовью к отеческим гробам дело обстоит плохо. Из строителей роскошных дач Ермоловы, Суворовы и Кутузовы не получаются. Потому все это ядерное надувание щек можно считать чисто пропагандистским приемом, дабы выставить себя в глазах россиянцев этакими крутыми и могучими. А в США над такими потугами давно смеются. Они-то знают цену этой воинственности. И не сомневаются в том, что, когда нужно, просто купят с потрохами пресловутых носителей огромных фуражек с двуглавыми орлами. За толстые пачки долларов. Просто позвонив по мобильному.

А кроме того, будущее развитие неядерного оружия информационной эры позволит выводить баллистические ракеты из строя еще до того, как они стартуют. Или бить их на самом взлете.

Представляю, какой животный страх перед гневом зарубежных хозяев сидит в убогих душонках нынешних обитателей Кремля, Старой площади и офисов россиянских корпораций. Как они силятся войти в «мировую элиту» и проканать за своих. Зря тужатся. Не примут их в клуб глобальных господ. Не примут…

Американская же революция в военном деле продолжается. И как ведь, черти, дело поставили! Прямо призывают военных предлагать самые смелые идеи и не бояться экспериментировать. Инициатива не наказуема — творите, выдумывайте, пробуйте! И это когда в РФ царствует бюрократическая тупость, а инициатива наказывается еще строже, чем во времена Брежнева.

Пружина, туго сжатая во времена противостояния с Советским Союзом, сейчас развертывается с невероятной силой. Американская военная мощь развивается. Она несется вперед полным ходом. Заряд энергии, созданный умными фанатиками вроде Старри и Морелли, еще далеко не иссяк, обеспечивая США мировую гегемонию.

Рождается особая философия превосходства американцев над всем миром.

В знаменитом романе Нила Стивенсона «Криптономикон» она вложена в уста одного из героев. Дескать, у древних греков было два божества-покровителя войны — Арес (или Марс у римлян) и Афина. Первый олицетворял войну грубую, жестокую. Тупую и грязную. Войну-насилие. Арес выступал покровителем откровенной, враждебной интеллекту военщины: любящей сеять смерть и насилие, обожающей примитивную систему «начальник — подчиненный», трахающей всех женщин, до коих может дотянуться. Несмотря на внешнюю «крутизну», на деле Арес некомпетентен в военном деле, то и дело терпит поражения от приверженцев Афины. Ибо она — покровительница войн, ведущихся умниками, изобретателями новых технологий. Архетип таких воителей — хитроумный Одиссей. Он то троянского коня придумает, то споит чудовищно сильного циклопа и вгонит ему в единственный глаз обожженный кол. Естественно, современные США и сторонники глобализма представляются поклонниками пути Афины. Ну, а аресоподобными выступают «фюреры» всех мастей — Саддам Хусейн, иранцы, Гитлер и прочие. Те, кто обречен на вечные поражения от умных.

Вот и философия у наших соперников имеется. Такая, что побуждает к изобретательности и новациям.

Но теперь эта сила принадлежит не только Соединенным Штатам. Ибо США по большому счету оказались игрушкой в руках тех, кого мы считаем Античеловечеством, Минус-цивилизацией во главе с Сообществом Тени. Бестии перехватили революцию и поставили себе на службу.

Как ни горько это признавать, но именно американцы и античеловеки сейчас выступают самыми яркими последователями дела Адольфа Гитлера и продолжателями дела блицкрига.

Давайте рассудим. Шок и трепет были основой блицкрига немцев. И они же — в основе нынешней стратегии глобальной Антицивилизации. Гитлеровцы ставили целью создание «белокурой бестии», сверхчеловека. Господа глобалы тоже надеются породить нечто подобное с помощью новинок биологии, генной инженерии, инфо— и нанотехнологий. Немцы мечтали принести человечеству новый порядок, и глобалисты строят новый порядок. Он сильно смахивает на грезы Гитлера о делении сапиенсов на расы господ и рабов. Разве что Адольф хотел делить людей на арийцев и неарийцев, а новые хозяева планеты проводят черту между вписавшимися в мировой рынок (конкурентоспособными) и не вписавшимися (не конкурентоспособными и не рентабельными).

При всех параллелях с гитлеризмом в войне и политике у наших сегодняшних соперников есть одно существенное отличие от немцев образца 1939 г. Враждебные нам генералы и элитарии из-за океана сумели усовершенствовать молниеносную войну, заменив личность харизматического вождя-ясновидца куда более сложной системой «коллективного сознания».

О чем это я? Ведением войны в Третьем рейхе управлял по большому счету фюрер. И Гитлер действительно обладал необычайными способностями к интуитивным прозрениям и к психическому влиянию на людские массы. Сей черный гений умел мыслить парадоксально и нетривиально, чувствовать слабые места противника и даже «гнуть» под себя события. Однако мир оказался слишком сложен даже для такого «темного людена». Ему так и не удалось вывести из войны Британию в 1940 г. (а Гитлер на это сильно рассчитывал). После этого германский вождь начал совершать ошибку за ошибкой, все глубже и глубже увязая в трясине затяжной войны, смертельной для его империи. И вот уже Гитлер стал сам поддаваться на обманные маневры антигерманской коалиции, выбирать не те точки приложения сил, проигрывать союзникам по части мобилизации экономики на военные нужды, распылять силы и средства в разработке новых видов вооружения…

Очень уважаемый мною Игорь Бощенко (разработчик нейросетей 4-го поколения и автор теории эволюции социальных систем) считает: Гитлер в организации Рейха отступил на стадию древней военно-феодальной организации, в то время как Запад и СССР остались на стадии индустриального общества с традицией коллегиального принятия решений и этикой договорных взаимоотношений. (Бощенко называет эти системы социального управления СУ-2 и СУ-3.) СУ-2, позволяя сконцентрировать силы для войны, в тактическом плане выигрывает у более медлительной СУ-3. Но если война становится затяжной, то коллективный разум выигрывает у разума диктатора. И действительно: там, где Гитлер полагался на свою проницательность и на таинственный механизм озарений, американцы, например, рассчитывали на 15– тысячный корпус экспертов и аналитиков Управления стратегических служб, а Сталин — на коллегии специалистов.

Получалось, что Гитлер мог выиграть только в молниеносном психотриллере. Как только ему это не удалось, Германия покатилась к краху.

Американцы и глобальное сообщество античеловеков это поняли и решили двинуться дальше: скрестить стратегию блицкрига с коллективным человеческо-компьютерным разумом, поставив оный на место диктатора-харизматика и ясновидца. Гитлера заменили мощные «мозговые тресты», аналитики спецслужб и военные штабы, связанные коммуникациями и общим информационным полем в один супермозг. Да и сами вооруженные силы с интенсивнейшим обменом информации по горизонтали и по вертикали, с доступом даже командиров младшего звена к данным всеобъемлющей разведки, становятся чем-то вроде сверхразума.

Когда лейтенант вооруженных сил США наблюдает на дисплее своего полевого компьютера картину поля сражения в режиме реального времени — с положением и своих войск, и сил противника, он получает колоссальное преимущество перед офицером другой стороны, вынужденным пялиться в неживую бумажную карту и пребывать как в потемках, ожидая команд из штаба. Американский полевой вояка видит то же самое, что и высшие штабисты США, даже сам президент. Более того, благодаря сетевой системе связи лейтенант в поле может связаться и со своими соседями, и с генералами, и со штабистами за океаном. Благодаря близости к месту событий он может увидеть больше, чем штабисты, и сообщить им свою задумку. А если времени нет, включенный в сетевую структуру лейтенант способен действовать сам, скооперировавшись с соседними ударными единицами, а не тупо ожидать приказа сверху.

Если вы помните, гитлеровцы также поощряли гибкость и самостоятельность действий полевых командиров. Подготовка офицеров СС так и строилась: главное — выполнить поставленную задачу, добиться победы. И если вышестоящие не могут тебе помочь, работай сам. Но, слава богу, у эсэсовцев еще не было компьютера с дисплеем и мобильного спутникового телефона. А вот наш сегодняшний противник ими располагает. Он смог подвести под требования инициативности полевых командиров соответствующую инфраструктуру и технологическую базу. А Советская армия эту революцию ушами прохлопала. И Российская армия продолжает ими хлопать.

Когда в армии возникают информационные связи сверху донизу и «вбок» по горизонтали — это уже общее сознание. Громадная нейросеть, в которую объединены мозги отдельных командиров, штабы и компьютеры. Здесь ошибки любого решения становятся очевидными с молниеносной быстротой и так же быстро исправляются. Здесь поток возможных решений идет снизу вверх. С появлением мощных автоматизированных систем управления на базе искусственного интеллекта оформление этого распределенного в пространстве человекомашинного суперразума завершится. И тогда, вступая в бой с американскими силами, ты вступишь в бой со всевидящим, обладающим нечеловечески стремительной реакцией сверхсуществом, способным в мгновение ока перебрать десятки вариантов развития ситуации и выбрать оптимальный. Не тратя времени на согласования между штабами ВВС, сухопутчиков и моряков где-то там, за тридевять земель, суперразум в момент решит, как смести с лица земли возникшее препятствие. Если надо, по мишени в степи ударит ракета с лодки из Индийского океана. Или ближайший к месту действия истребитель типа «Раптор». А может, и батарея самоходных орудий.

Связав воедино воздушную, космическую и наземную разведку, суперсущество тотчас же оценит результаты удара, доведет их до сведения всех пользователей терминалов и тем самым избежит и лишнего расхода боеприпасов, и человеческих потерь. Ведь если очаг сопротивления противника остался неподавленным, его снова подвергнут ударам.

Вот он, главный вклад заокеанских стратегов в развитие дела молниеносных войн. Вот она, самая серьезная военная угроза русским. И нам придется напрячь все свои умственные способности, чтобы ее парировать.

Воевать с такой силой танковыми и мотострелковыми дивизиями — самоубийство. Но нам рано или поздно придется столкнуться с боевым суперсуществом Античеловечества.

Прощание с пацифизмом

О наша юность! И детство!

Толпы длинноволосых, сотнями тысяч собирающиеся у знаменитого обелиска в Вашингтоне. Конец шестидесятых и начало семидесятых. «Иглз», поющие «Отель „Калифорния“„. И еще та, знаменитая песня Скотта Маккензи 1967 г. — о том, что если вы приедете в Сан-Франциско… И „Прокол Харум“, поющие под видеоряд с «фантомом“, сбрасывающим напалмовую бомбу на джунгли…

Казалось, американцы ненавидят войну. Миллионы молодых удрали от призыва за рубеж. И думалось, что так будет всегда. Что задача, обрисованная умным генералом перед Тоффлером (общество должно поддерживать войны), останется навеки невыполнимой. А серьезные экономисты глаголили, что война навеки стала делом неприбыльным…

Но тридцать лет спустя все оказалось иначе. Сделав армию наемной, привлекая ландскнехтов из иных стран, хозяева Америки сдали массовые антивоенные демонстрации в архив истории. Те, кто идет служить по найму, знает, на что идет. Равно как и их семьи. И вот демократ Кэрии на выборах 2004 г., клеймя имперские и заокеанские военные предприятия Буша-младшего, призывая заняться чисто внутренними делами, с треском проигрывает! Американцы голосуют за имперские войны. Почти двухлетняя эпопея с оккупацией Ирака не сделала их пацифистами.

И теперь войны действительно имеют шанс стать прибыльными. Молниеносный разгром целых стран без применения ядерного оружия открывает возможность овладения драгоценнейшими ресурсами: нефтью, газом, пресной водой. Военная техника и оружие совершенствуются. А значит, процесс уничтожения чужих армий и государственных машин неминуемо начнет удешевляться. Особенно с появлением боевых нанотехнологий. Еще немного, и ждите появления достаточно рентабельных средств удержания в повиновении населения побежденных стран и регионов. Завтра их станут программировать напрямую, работой специальных генераторов. Истреблять выведенными в лабораториях эпидемиями «птичьих чахоток» или еще чего. И вообще создавать в покоренных странах охраняемые анклавы для ведения бизнеса. Уж сил на охрану изолированных промыслов и трубопроводов у врага хватит!

Поражение сознания — на глобальную высоту!

Оговорюсь сразу: существенную часть нынешней заокеанской стратегии составляет поражение сознания противников во всемирном размахе.

Во-первых, все должны бояться американской военной мощи до колик в желудке, до непроизвольно намокших штанов. В мозгу противника нужно посеять убеждение в полном, окончательном и бесповоротном превосходстве США.

Во-вторых, в случае войны противник должен действовать тупо, неизобретательно и предсказуемо. Только американские генералы должны сохранить способность действовать революционно, а все прочие — оставаться в плену старых представлений и бояться придумывать нечто действительно новое.

Страх перед трибуналом должен помешать противникам США ответить террором на террор или использовать слабые места в американской стратегии. Сама мысль о том, что можно где-то уничтожить группу солдат-янки или тем паче ответить ядерным ударом на атаку неядерных крылатых ракет, должна пугать неприятельских вожаков до потери пульса.

В-третьих, люди всей Земли должны изо дня в день, из года в год слушать проповедь о том, что самое главное в этой жизни — деньги и личное обогащение и что ради них можно идти на все, а всякие там честность, патриотизм и бескорыстие — бред и архаика. Так, чтобы как можно больше людей за доллары продавали бы свою родину в нужный заокеанским бестиям момент.

Надо сказать, задача постоянного поражения психики решается связкой «Античеловечество — США» ежедневно. И это — тоже несомненное достижение начатой Рейганом в 1981 г. революции в военном деле.

Пропаганда несокрушимости и непобедимости США ведется постоянно. В сотнях фильмов Голливуда, в ворохах статей в Интернете и в красочных иллюстрированных журналах, в телепередачах и компьютерных играх. Час за часом образ «силы сильнее всех сил» впечатывается в сознание и подсознание. Дело, начатое немцами фильмом «Крещение огнем», живет и успешно продолжается!

Каждая кампания американской армии параллельно превращается в мощную пропаганду-гипноз. Парадокс, но во времена существования СССР американцы всего один раз показали свою новую стратегию в деле, разгромив Ирак в начале 1991 г. В той войне было множество натяжек. Как ни силились США представить силы Саддама Хусейна аналогом Советской Армии, на самом деле это было не так. Иракцы в 1991-м не располагали многим, что было у русских. У них не имелось военно-космической группировки, глобальной навигационной системы ГЛОНАСС, дивизий дальних самолетов-ракетоносцев для удара по американским авианосцам, сильного надводного и подводного флота, систем ПВО с комплексами С-300 разных модификаций. Не было у Ирака такого парка баллистических и крылатых ракет для поражения довольно-таки скученных военных баз в Саудовской Аравии. Их ВВС не пытались вести воздушные сражения и наносить удары по аэродромам американской коалиции. Даже несовершенные ракеты Ирака типа «Скад-Б» не поддавалась перехвату комплексами «Пэтриот», а охота на подвижные пусковые установки оных с воздуха дала удручающе низкие результаты. И так далее.

Однако пропагандистская машина Америки представила дело так, что разгром Ирака равносилен возможному разгрому военной мощи СССР. По телевизору и в газетах показывали целые кладбища разбитой военной техники, уничтоженной американцами в Кувейте и брошенной иракцами при отступлении. Кадры и фотоснимки воскрешали в памяти образы из гитлеровского киножурнала «Дойче Вохеншау» сорок первого года (на его страницах тоже были поля и подступы к переправам, забитые грудами советских танков, бронемашин и грузовиков, толпы пленных и деморализованных бойцов).

Дальше — больше. Югославия, Афганистан, Ирак-2 использовались для наращивания силы психоударов. Везде и всегда подчеркивалось: у нас нет потерь, а враги разгромлены. Нам бесполезно сопротивляться! Продолжение следует…

Аналогии с немцами просто колют глаза. Все совпадает вплоть до мелочей. Геринг пугал французов, показывая им на полигоне опытные модели истребителей, и американцы в наши дни трубят об успешных испытаниях аппаратов с гиперзвуковой скоростью полета.

Голливуд и глобальные медиа, помноженные на неустанное формирование образа мыслей образованных классов всего мира, успешно внедряют в мозги все остальные психологические «вирусы». И действие их поразительно.

Вот, например, Югославия 1999 г. Уж кого-кого, а сербов трусами считать нельзя. Они продемонстрировали удивительную по стойкости и ожесточенности партизанскую войну в годы Второй мировой. Да и сама Югославия 1999 г., хотя и ослабла по сравнению с Социалистической Федеративной Республикой Югославия образца 1984-го, представляла собой довольно развитое в техническом и научном отношении общество. Но когда США и НА— ТО начали открытую агрессию против страны в марте девяносто девятого, когда принялись жестоко бомбить сербов, вынуждая отдать на съедение албанским сепаратистам Косово (с неминуемым вырезанием славян), у Белграда наступил какой-то паралич воли.

Тогда в Югославию устремилось множество русских воинов и специалистов спецслужб, горящих желанием помочь православным братьям. Из множества источников югославам предлагалось: если мы не можем ответить бомбежками вражеских столиц, если нам нечем достать корабли США, палящие по стране сотнями крылатых ракет, давайте, как в свое время планировал Сталин, ответим террором и действиями диверсионных групп. чтобы вывести из войны Германию, можно проникнуть на ее территорию и учинить там теракты и подрыв важных объектов. То же самое можно устроить и в Италии, с чьих аэродромов (с тех же, что и немцы полвека назад) летали на бомбардировки Югославии самолеты американцев. Можно попробовать уничтожать натовских солдат в казармах, организовать охоту на летчиков. Ведь терять-то вам, братья-сербы, уже нечего!

Надо сказать, что предложения русских (среди коих были и участники боев в Боснии, и офицеры спецназа ГРУ ГШ СССР) были очень разумными. Стоит напомнить, как осенью 2003 г. мусульмане, устроив подрывы трех электричек в районе Мадрида, привели к падению в стране проамериканского правительства социалистов и к выводу испанских подразделений из оккупированного Ирака.

Но всегда такие предложения образца 1999 г. натыкались на твердый отказ военной и политической верхушек Белграда. Мыде не агрессоры! В итоге Югославия капитулировала, а в 2000 г. в ней произошла первая прозападная «цветная» революция, после чего страна побрела к окончательному распаду.

Почему так случилось? В «Битве за небеса» автор уже писал, что запуганная и вороватая верхушка Югославии просто струсила, побоялась ответственности и потери своих денег, хранившихся в западных банках. Но это лишь часть правды. Вторая заключается в том, что и у миллионов рядовых сербов стоял настоящий психологический «блокиратор» в мозгах, который и мысли о развертывании диверсионной войны не допускал. Об этом отлично написал питерский журналист-патриот Юрий Нерсесов:

«Общаясь с сербскими кинематографистами на кинофестивале „Золотой витязь“, я с удивлением убедился, что врагов в только что бомбивших Югославию натовских летчиках они просто не хотят видеть. Например, когда я чисто теоретически предположил возможность проведения терактов на территории агрессора, мои собеседники были в шоке. После чего наперебой стали объяснять, что это цинично и нецивилизованно, что простые американцы и европейцы ни в чем не виноваты, а их правители непременно одумаются. Даже в их фильмах, показанных на фестивале, ненависти к воздушным убийцам своих близких практически не наблюдалось.

Эту позицию ни в коем случае нельзя считать проявлением трусости. Но людям, считавшим естественным уйти в оккупированное Косово, чтобы, рискуя жизнью, снять зверства албанских террористов, казалось невозможным взорвать что-нибудь в просвещенной Европе. Люди всерьез уверовали в пресловутые общечеловеческие ценности, считая себя незаменимыми защитниками западной цивилизации…»

(Юрий Нерсесов. Эпоха Путина в кинематографе. — «Стратегический журнал», № 1, 2005, издание Института национальной стратегии.)

Нерсесов сравнивает происходившее с воплощенным фантастическим романом Сергея Лукьяненко «Геном». Там изображена планета Эбен, населенная расой, искусственно выведенной высокоразвитой цивилизацией для борьбы с инопланетными монстрами. Но потом хозяева эбенитов договорились с монстрами и решили избавиться от своих искусственных бойцов, мешавших мирному процессу. Они начали агрессию против Эбена, уничтожая своих детищ пачками. Прекрасные воины, смело сражавшиеся с чудовищами, эбениты психологически были запрограммированы на неспособность стрелять в тех, кто их породил. Поэтому миротворцы быстренько ликвидировали цивилизацию Эбена, а уцелевшим жителям планеты хорошенько промыли мозги.

Вот так и сербов запрограммировали храбро драться с мусульманами, но беспомощно опускать руки при столкновении с европейцами и американцами. Такова мощь пропаганды и каждодневного психокодирования через телевизор, кино, газеты, школьное и университетское образование! Такова важнейшая часть нынешней американской революции в военном деле. Люди-жертвы перестают видеть очевидное: что владыки Америки — циничные и жестокие, неописуемо лицемерные садисты. Что европейцы — это педерастическо-феминистические ходячие овощи с остывающей кровью. Изнеженные пожиратели наркотиков и транквилизаторов, трусливые и подло жестокие, как все трусы. Жестокие, как отвратительные жители позднего Рима, толпами спешившие посмотреть на настоящее кровопролитие в Колизее. Сербы словно не замечали того, что в Германии жирное бюргерство буквально визжит от восторга и захлебывается соплями от гордости за то, что немецкие пилоты в одном строю с Европой бомбят Югославию.

Опыт столкновений с западной военной системой говорит о том, что она смертельно боится войны с научно-технически развитым противником, способным превратиться в свирепого, безжалостного воина.

Со второй половины ХХ столетия западники встречались лишь с теми, кто обладал древней свирепостью, но не имел сильной научно-технической базы. Хотя и тогда случались обескураживающие для американцев вещи. Достаточно вспомнить, как они бежали в 1983-м из Бейрута, когда смертник на грузовике сумел взорвать казарму с полутора сотнями морских пехотинцев. Или как они ретировались из Сомали, когда боевики полевого главаря Айдида протащили на тросах за вездеходами тела троих убитых вертолетчиков.

Но последнее столкновение с врагом, соединяющим высокое развитие и способность полностью наплевать на «общечеловеческие ценности», было во Вторую мировую. Западные ребята до сих пор вспоминают об этом с содроганием. Почему, скажем, англичане с успехом применяли подводных диверсантов для подрыва немецких боевых кораблей, но не проводили подобных операций против японцев? Да потому, что самураи, поймав британских «людей-лягушек», без церемоний рубили им головы. А немцы, поймав диверсантов, только что прицепивших заряды под киль линкора «Типиц», разводили с ними всякие разговоры, вместо того чтобы применить пытки. И в результате потеряли корабль. Но немцы же показали, чего можно достичь, если скрестить древнюю жестокость с последними достижениями техники на раннем этапе войны.

С тех пор хозяева США и европейцы сделали все, чтобы подобного не повторилось. Без устали они пропагандируют «гуманизацию» войны. Хотя о каком гуманизме может идти речь, если на тебя напал сильный и богатый враг, грозящий самому существованию твоего народа на этой Земле? Если его победа отольется в распад твоей страны и озверевшими националистами будут вырезаны тысячи твоих собратьев? На войне как на войне. Если мы ни на кого не нападали, а напали на нас, то при обороне допустима любая жестокость против солдат противника. Тем паче что они наемники, а не насильно мобилизованные призывники. Мы тут безусловно нащупываем слабое место нашего главного врага.

Как это ни пугающе звучит, но если бы югославы отвечали на бомбардировки диверсиями в Европе и на базах НАТО, если бы прилюдно (и «прителевизионно») вешали захваченных спецназовцев и пилотов США, то могли бы сохранить страну, уничтожить сепаратистов и спасти от смерти десятки тысяч соотечественников, погибших от рук озверелых бандитов. А так, из-за тупой преданности навязанным извне «ценностям», они лишились всего.

Допустим гипотетически, что США выдвинули нам ультиматум: признать независимость Северного Кавказа или подвергнуться бомбежкам. Тут и думать долго не надо: принятие требований «мирового сообщества» приведет к гибели тысяч славян и к бегству сотен тысяч. К распаду остатка России — РФ. И здесь нет той жестокости, на которую бы я не решился в борьбе с армией агрессора. Вплоть до самых лютых казней захваченных в плен диверсантов, солдат и пилотов Запада. Дело не в садизме и дикости: тут заключено сугубо рациональное зерно. Казни — лишь способ сломить волю врага и показать ему: «Я не боюсь тебя и готов драться до конца!»

Но я не уверен, что так поступит россиянская элита, сложившаяся после 1991 г.! Скорее всего она струсит так же, как Милошевич в 1999-м, и продаст страну, как иракские высшие сановники в 2003-м.

Из той же «оперы» и усиленная пропаганда дикого страха перед применением ядерного оружия даже тактического класса. Например, ясно, что по вторгающимся в страну мобильным танковомоторизованным группировкам США очень удобно бить ядерной «тактикой», уничтожая за один раз один-два батальона агрессоров и сея в душах всех жителей США леденящий ужас. Так же допустимо проводить ядерные атаки по авианосцам противника и его авиабазам в случае, если он начнет кампанию по неядерному воздушно-космическому избиению нашей страны. Ведь если отвечать ему только его же оружием — гарантированно проиграть. У нас нет стольких же крылатых ракет, нет превосходства в воздухе, нет кольца баз, охватывающих территории США и стран НАТО. Нет такого многочисленного флота. А воевать самолетоснарядами в обычном снаряжении — просто глупо. Ведь для потопления одного авианосца нужно 10–12 крылатых ракет. Чтобы обеспечить это, придется при прорыве к цели потерять несколько полков самолетов-ракетоносцев, сбитых на дальних подступах к вражеской ударной эскадре. И точно так же придется понести тяжелые потери при налете на базы вражеских ВВС в Польше, Германии, Болгарии. В ядерном же варианте хватит и одной долетевшей до цели боеголовки! При том, что теневые хозяева США, начав агрессию (и это показывает весь исторический опыт!), смертельно боятся развязать тотальную ядерную войну. Им жить хочется.

Так что ограниченная ядерная контратака — еще одно слабое место в стратегии нашего противника.

Но «блок» в мозгах уже поставлен! Военные и политики в РФ боятся отдать приказ на применение ядерного оружия пуще всего. Я сам уже не раз с этим сталкивался. Боится уважаемый мной генерал Рог. Боится светлая голова Михаил Ходаренок. Боялся исследователь войн шестого поколения генерал Слипченко. А уж какой ужас по этому поводу царит в Кремле, и говорить не надо.

И это тоже действие массированной психообработки, органичной части новой заокеанской стратегии. Противник должен бояться совершить то, что страшно для военной системы глобальной Антицивилизации. Он должен действовать по схемам, предначертанным противником, и проигрывать. И все это сдабривается культивированием продажности и программированием по типу «Нельзя поднимать руку на западников!».

Между тем усиленная обработка и психопрограммирование «дорогих россиян» уже идет полным ходом. Причем силами и средствами самого россиянского государства — предателя и мародера. Сию тему исследовал Нерсесов в статье «Эпоха Путина в кинематографе».

Он изучил содержание многочисленных россиянских сериалов о войне и «крутых спецназовцах» и пришел к выводу: фильм «Брат-2», где Данила Багров мочит янки направо и налево, так и останется единственным в своем роде. При Путине действует иная установка: наш враг — исключительно бородатые мусульмане, а американцы — старшие товарищи, друзья и братья (тоже старшие). Видеть в них возможных врагов — не сметь! Установка путинского ОРТ (бывшего первого канала ЦТ СССР) — США и НАТО «не обижаем». В 2002 г. из сериала «Спецназ» вырезали эпизод, где наш радар обнаруживает американский самолет типа «Стелс». Телевизионные начальники «бело-сине-красных» сочли, что это дискредитирует американские технологии. В поделках «Антикиллер», «Честь имею», «Мужская работа» и прочих российские спецназовцы представлены как оплот защиты светлого западного мира от страшных, словно марсиане, воинов джихада. Естественно, о том, как США играли с теми же джихадовцами и бросали им щедрое финансирование, в оных киношедеврах молчок.

Даже из фильмов, посвященных Великой Отечественной, вырезается все, что может бросить тень на светлый образ Запада.

Что это, если не такое же программирование, какое применили к сербам?

Такие вот дела, мой друг-читатель. Мощнейшая и каждодневная психовойна есть часть стратегии нашего главного врага. И отсюда же выплясывается принцип наших возможных с ним столкновений: делай то, чего вражина боится. То, чего он нас пытается убедить не делать.

Но будучи честными, отдадим должное искусству американских стратегов, верно осмысливших наследие Гитлера. В отличие от наших верхов они смогли задействовать сильнейший фактор психического воздействия на нынешних и будущих противников. Они сделали такое воздействие постоянным.

Одним из факторов нашего поражения в конце ХХ в. является то, что советская элита не стала использовать всю мощь медиа и кинематографа для пропаганды русской мощи. Ведь мы могли снимать роскошные боевики и выходить на экраны всего мира с документальными фильмами о своих возможностях. Уже в киноархиве МО СССР хранилось столько «закрытых» фильмов!

Однако враг нас обскакал — и добился победы. Он продолжил дело нацистов. Он сделал смелость воображения невероятной силой, преобразующей мир по американским планам. И смог сокрушить СССР, где правила неумная, закосневшая в старых представлениях верхушка.

Теперь нам надо строить Новую империю на руинах Красной. И воевать.

Один раз мы уже остановили Зло и поставили точку в сорок пятом. Сумеем ли мы повторить подобный подвиг?

Вторая половина разгрома

Давай, читатель, возьмемся за рычаг нашей «машины времени» и остановим ее стремительные броски по шкале истории. Вернемся в первую половину восьмидесятых годов ХХ в.

Наше поражение объективно не было предопределено. Колоссальный ресурсный, военный, индустриальный, научный и людской потенциал Большой России (СССР) позволял нам в принципе отбить все наскоки Запада и привести его к бесславной капитуляции. Выигранная гонка вооружений (без ее перерастания в ядерную бойню) становилась одним из ключей к исторической победе русских. Но лишь при одном условии: если бы существовала эффективная, умственно полноценная и некоррумпированная правящая элита. Та, что смогла бы составить корпус архитекторов, инженеров и генералов Победы.

Именно этого условия и не оказалось у СССР. Его элита стала главнейшей причиной нашего исторического разгрома. Даже не рейгановские операции войны-психотриллера, а именно низкое качество правящих верхов Империи. Мы уже знаем, насколько гнусную роль в катастрофе сыграла партийно-государственная бюрократия. Но помимо нее был и второй виновник русского позора. Наша военная верхушка. И чиновники, и генералы не только не смогли воспользоваться выпадающими шансами, они даже их не разглядели.

И это тоже понятно: в данном случае мы имеем дело с постоянно тупеющими пирамидально-бюрократическими иерархиями. А против них стояла американская система, где иерархия дополнялась системой сетевых, горизонтальных связей. Где шел интенсивный обмен информацией и идеями, где государственные министерства дополнялись негосударственными «мозговыми фабриками». Дальше никакой тайны нет. Все логично.

Элита нашего врага неустанно думала и искала новые выходы из положения, на первый взгляд казавшегося тупиковым. И, черт возьми, находила их! Она плела хитрые схемы, смешивая в них военные, экономические, политические и культурные элементы. А советские правящие круги подобного процесса не наладили. Их руководящие структуры оказались слишком неповоротливыми и тупыми.

Американские вожди пламенно желали победы, а потому и придавали новые импульсы интеллектуальному творчеству своих генералов. Нет, Рейган сам не разрабатывал планов преобразования американской армии. Будучи лишь актером, он не разбирался во многих профессиональных тонкостях дела. Но он понимал главный смысл усилий генералов-новаторов и поддерживал их своим авторитетом, как до него Гитлер помогал генералу Гудериану с его идеями молниеносной стратегии.

И американские большие командиры готовились к войнам будущего, а не прошлого. А вожди СССР побеждать не желали, отчего и русский генералитет страдал тяжелой формой умственной отсталости и неадекватности. Деградация дошла до того, что советские «военачальники» стали готовиться даже не к прошлой войне, а скатились ко временам ее начала! А самые интеллектуальные отряды военных руководителей СССР (спецназовцы, связисты, радиоэлектронщики, летчики, моряки, генералы ПВО и космических войск) оказались отодвинуты на второй план «танковосухопутной» бандой. И это дало два губительных последствия.

Во-первых, миллиарды долларов пускались на ветер — на финансирование отсталых, ненужных в нынешней эпохе вооружений и военных игрищ.

Во-вторых, американцы смогли навязать СССР гонку вооружений по своим правилам, захватив в ней лидерство. А это тут же сделало ее мощным средством запугивания советской верхушки, ее деморализации.

И не говорите, будто отказ от «танковой стратегии» и переход на супертехнологичные, высокоточно-террористические и сравнительно немногочисленные вооруженные силы разорил бы экономику Союза! Чушь это полная. Сокращение ненужных затрат на бесполезные танки и мотострелковые дивизии, отказ от слепого копирования американских шагов и использование гения русско-советских ученых позволяли нам маневрировать средствами. То есть, не увеличивая военных расходов, невиданно нарастить ударную мощь армии, авиации и флота. Превратить ВС в гибкий механизм, нацеленный не только на ядерную войну, но и на войны всех прочих типов. Если же генералитет и государственная верхушка смогли бы работать в эффективном тандеме, то прорыв подкреплялся притоком новых ресурсов и средств. За счет нового газопровода. За счет сокращения инвестиционных затрат в экономике. За счет наведения порядка и умелых репрессий. И тогда США ждал крах…

Но для того чтобы сделать подобное, СССР нуждался в антибюрократической революции, в выдвижении на первый план делократов и технократических менеджеров, асов высоких гуманитарных технологий и людей с широким кругозором.

Правящая в СССР Коммунистическая партия сыграть такую роль не смогла. Катастрофа 1991-го случилась не по техническим и экономическим причинам, а из-за «человеческого фактора». Из-за никудышной системы формирования элиты и плохого управления!

ГЛАВА 8

Цена человеческого фактора

И вот здесь, читатель, пора ответить на весьма тяжелые и неприятные вопросы.

Почему наши родные военачальники не смогли уяснить себе уроки Второй мировой? Не смогли осмыслить, что такое блицкриг? И способен ли сегодня наш генералитет выдвинуть смелых создателей вооруженных сил будущего? Могут ли дяди в штанах с красными лампасами превратить поражение 1991 г. в грядущую победу? Способны ли что-либо противопоставить революции в военном деле, произошедшей за океаном?

Объективно у русских (как и у немцев после Первой мировой или у американцев после Вьетнама) тоже есть фактор обиды за поражение в холодной войне и позор крушения Советского Союза. Но, увы, пока лишь потенциально. «Фон секты» в РФ оказались где-то на задворках. На первый план вышли совсем иные генералы.

Надутые болваны в опереточных фуражках с гигантскими загнутыми тульями — то ли под Пиночета, то ли под эсэсовцев. Немыслимо вороватые и невероятно ограниченные. Я, конечно, давно зарекался приводить в пример нынешнюю «Россию» (РФ). Ибо это не страна и не государство, а криминально-дисперсная (по Чернову) антицивилизация, состоящая из банд, администраций и «крыш». Но куда деться от современной жизни? В военной системе РФ много лет шел отбор, выносивший на высшие посты тех, кому на защиту Родины плевать с высокой колокольни. Свои командные посты представители «низшей расы» рассматривают лишь как источники чиновничьих благ и пропуск к возможности воровать. Ожидать от таких уродов с бело-сине-красными шевронами и нелепыми фурагами создания вооруженных сил нового типа? Это из разряда ненаучной фантастики. Под руководством подобных ошибок Бога нынешняя армия РФ не готова ни к какой войне: ни к атомной, ни к обычной. Ни к мировой, ни к локальной, ни к региональной. Они не могут толком использовать возможности даже того вооружения, которое есть у РФ сегодня. Да хоть Чечню возьмите для примера! На втором десятке лет войны не создано сильной вертолетной группировки всепогодного действия. Над регионом не вьются день и ночь легкие беспилотные разведчики. Нет единых сил специальных операций…

Чего уж говорить о перспективе столкновения таких «краснолампасников» с противником, способным разить нас тысячами крылатых ракет, атаковать мобильными боевыми стаями и агрессивными боевыми единицами-»кластерами», поражать цели из космоса, парализуя страну! Что они смогут сделать, если завтра противник предстанет в виде громадного боевого суперорганизма, связав все свои средства разведки, связи, целеуказания, огневого поражения и базы данных в одну мыслящую сеть, где каждый лейтенант сможет выходить на самый высший уровень по спутниковой связи, выполняя поставленную ему задачу! Я уж не говорю о том, что таких генералов можно запугать и подкупить, как иракских.

Не хочу всех наших генералов чохом записывать в сволочи. Но факт остается фактом: самые умные и талантливые затаптываются в грязь оравой уродов в больших фуражках. Безобразная криминально-чиновничья система отторгает и уничтожает тех, кто пытается создать действительно новые войска и революционную тактику. Например, полковников Поповских и Квачкова.

Налицо профессиональная деградация россиянского генералитета. Она особенно быстро пошла с середины 1980-х. В то время ушли на покой командиры с опытом Великой Отечественной. Те, кто не понаслышке знал о важности господства в воздухе, например, вдоволь повжимавшись в землю при налетах «юнкерсов» и «мессершмитов». Те, кто знал цену солдатским жизням и умел проявлять инициативу в бою. Как рассказывал мне один из самых уважаемых теоретиков ВВС, генерал-майор Валентин Рог, грядут генералы, абсолютно не понимающие роли завоевания господства в небе! Они не понимают того, что было ясно еще в 1930-е! Поразительно, но они всерьез считают, будто отбиться от современного нападения с воздуха можно с помощью зенитно-ракетных комплексов. Они не ведают, что современные ВВС стали сильнее ПВО по определению, что любой, даже самый прекрасный зенитный комплекс можно в два счета подавить, направив на него поток ракет и беспилотных штурмовиков! Забить его помехами! Да просто заставить захлебнуться в целях! Печальный опыт югославов и иракцев прошел для них практически бесследно…

И не надо тешить себя иллюзиями. Нынешнее генеральское убожество есть прямое продолжение военной деградации, шедшей в Советском Союзе начиная с Брежнева. Это — тоже одно из последствий поражения русских в Третьей мировой, холодной войне!

Врожденное уродство

Нужно браться за дело. Создавать новый генералитет. Ведь отечественные краснолампасные несут в себе некое «родовое проклятье», причем все: и царские, и советские, и рассиянские. Они никогда не могли подготовиться к грядущей войне.

Когда говорят: «Советские генералы — мясники и тупицы, а вот царские были ого-го!» — мне плеваться хочется. И царские генералы в большинстве своем показали себя с самой плохой стороны, причем беда сия началась после войн с Наполеоном.

Они показали свою беспомощность в Крымскую войну 1853–1856 гг., столкнувшись с новым оружием: нарезными ружьями и паровыми кораблями. Они завалили турок трупами в ходе войны 1877–1878 гг. Четверть века спустя наши «енералы» оказались биты японцами, не имевшими никакого опыта войны с армиями индустриального типа!

Возьмем воспоминания графа Алексея Игнатьева, участника Русско-японской войны (книга «Пятьдесят лет в строю»).

Игнатьев накануне этой войны закончил царскую Академию Генштаба. Чему их учили? Рисовать красивые схемы. По сей части в царской Армии был просто бзик, увы, унаследованный и Советской армией. Схемы статичные и бездушные, без учета их внутреннего смысла. Зато совершенно не учили связи и тонкостям войсковой разведки, умению ориентироваться на местности. Ни разу (!) не вывезли на артиллерийский полигон. Что в итоге принесло позор поражения в войне с Японией, по мощи ой как уступавшей нашей Империи!

Та война вообще высветила всю неприглядность состояния армии династии Романовых. Игнатьев, приехав на театр боевых действий, с изумлением и негодованием обнаружил, что ни один из предметов снаряжения и обмундирования к войне не приспособлен. Мундиры и кителя узкие и без карманов, шинели холодные, сапоги — на тонкой и мягкой подошве. Пехота предстала перед Игнатьевым в виде толпы оборванцев, обряженных в желтозеленые, голубоватые и зеленоватые тряпки. Оказывается, солдатам и офицерам приходилось кустарным образом перекрашивать свои мундиры, чтобы добиться хоть какого-то подобия маскировочной окраски, тогда как японцы воевали в форме цвета хаки. Генералитет и здесь ни черта не сделал! Даже сапоги у солдат не были подбиты гвоздями и скользили по маньчжурской глине. Читая воспоминания графа, вспоминаешь такую же неподготовленность нашей армии к войне в Афганистане 1979–1989 гг. Тогда тоже пришлось на ходу менять и обмундирование, и амуницию.

А какое-то непонятное презрение генералов к обеспечению войск точными картами? С японцами пришлось воевать вслепую. Части элементарно плутали на местности. (Потом эта история будет повторяться из войны в войну.) Читаем дальше и видим: уже в 1904–1905 гг. треклятые наши генералы не могли обеспечить взаимодействие не то чтобы между разными родами войск, но даже между пехотными дивизиями! Зато по части величины тылов, числа денщиков, обозных, походных церквей и канцелярий они были вне всякой конкуренции.

Еще через десять лет царские генералы облажались в столкновении с немцами, за всю Первую мировую по-настоящему не выиграв у Германии ни одного сражения, а заодно допустив дикую нехватку снарядов и винтовок. В столкновении с красными белые генералы также безбожно продули.

А взять маниакальную страсть советских (как нас пытаются уверить) военных к наведению внешне-парадного лоска при полном равнодушии к качеству боевой подготовки войск? Действительно, в советских ВС основное время уделялось покраске травы и подстриганию газонов, отдраиванию полов и оформлению стендов, а не полевым учениям. Причем такому маразму поддавались даже фронтовики. Взять хотя бы последнего министра обороны СССР-1 маршала Дмитрия Язова. В Великую Отечественную он был храбрым пехотным офицером, воевавшим с ноября сорок первого. Но вот в 1987-м он возглавил Минобороны и поехал инспектировать войска противоракетной и космической обороны. Слово их бывшему главе В. Красковскому:

«Встреча произошла 15 июня на КП армии ПРН (предупреждения о ракетном нападении) в Солнечногорске. Она была кратковременной, но запоминающейся. Мне доложили о появлении в Управлении армии министра обороны Д. Т. Язова. Я срочно выехал туда и в 12.30 прибыл на КП армии, где командарм генерал-лейтенант Родионов заканчивал свой доклад министру в специальном классе. Войдя в класс, я представился министру; здороваясь, он подал руку и жестом пригласил меня сесть. Командарм продолжал доклад. Речь шла о вещах совершенно новых для министра. Докладчик мельчил, давал слишком подробные пояснения по макету с многочисленными орбитами, заметно волновался, часто вытирая пот со лба. Министр начал нервничать, видно было, как ему надоел доклад вспотевшего командарма. Когда доклад закончился и мы выходили из класса, министр спросил меня:

— Зачем ты приехал? Я ответил:

— Чтобы получить от вас указания. Считаю своим долгом быть в частях, которые вы посещаете.

— А ты кто?

— Командующий войсками ПРО и ПКО.

— Это что, при Главкоме?

— Да, при Главкоме. Есть такое Управление в составе тридцати человек.

— И чем вы занимаетесь?

— Управлением войсками.

Тем временем мы уже вышли из класса, и министр недружелюбно посмотрел в сторону командарма, возмущаясь плохим порядком. Уже из машины слышу его слова: «… чем занимаются тридцать барбосов». Пригрозив нам увольнением, если через месяц не будет наведен порядок, министр уехал.

Я выслушал доклады командарма и члена Военного Совета (ЧВС) о маршруте движения министра, где и что ему не понравилось. Они сказали, что в одной из казарм получили замечание за неодинаковую окраску коек, в другом месте несколько плакатов для политзанятий были прикреплены гвоздями. Доклады дежурных по подразделениям были не по Уставу. Не скошена трава в приказарменной зоне, попадались окурки. Командарм не смог ответить на его вопрос: «Сколько по времени должна отмачиваться перед приготовлением соленая морская и пресноводная рыба в зависимости от температуры ее охлаждения?» Разве это существенно знать для командарма?

По боевым делам претензий к докладу командарма не было, да и интереса к этому особого не проявлялось. В чем я убедился сам.

Министр пробыл в расположении армии ровно два часа. Последствия его посещения мы будем испытывать не менее года. Командарму Родионову придется расстаться со службой. Предвзятость министра перед проведением коллегии была очевидной…»

Интересное свидетельство! Язов ведет себя, во-первых, как записной хам, явно копируя хама номер один — маршала Жукова. Называет подчиненных на «ты», говорит грубо. Во-вторых, он показывает себя полным дубом, для которого важнее не готовность космических войск к действию, а окраска коек и способ крепления стендов. Главное — внешний лоск, а все остальное как бы «по барабану». Так мы и проиграли противостояние торжествующим америкосам. У них-то в войсках главное, как ты исполняешь свои боевые функции.

Действительно, хамство больших командиров по отношению к нижестоящим офицерам и генералам — черта чисто советская.

Ее надо давить всеми силами. Вплоть до восстановления института дуэлей в мирное время: чтобы оскорбленный офицер мог вызвать хама-начальника к барьеру. А вот что касается увлечения внешней оболочкой в ущерб делу, тут со времен до 1917 г. ни черта не изменилось. В свое время британский историк Джон Вествуд, очень симпатизируя царскому флоту, написал книгу «Свидетели Цусимы», посвященную разбору причин катастрофического поражения нашего флота в сражении с японцами в 1904 г. Он опирался на многочисленные свидетельства русских офицеров и адмиралов. Так вот, кадровые морские офицеры времен Николая второго «в самом деле заслуживали критики. Большинство их придавали слишком большое значение внешнему виду — выскобленным добела палубам и сверкающей краске — и слишком мало внимания учениям и боеготовности. Офицер, должным образом относившийся к важным для военно-морского дела вещам, имел меньше шансов продвинуться по службе, чем равнодушные к этим вещам его коллеги-чистоплюи». А уж как по-хамски царское офицерье относилось к матросам, Вествуд описывает сочно и красочно. Впрочем, то же самое и в сухопутных силах происходило. Вы «Поединок» Куприна почитайте и увидите картину профессиональных русских военных начала ХХ в., что любят водку жрать, внешний лоск наводить, бабки получать, а не военное дело изучать и свои профессиональные навыки совершенствовать.

Так что и этой беде уже много-много лет.

Хотите представить, что могло произойти в случае, если бы октября 1917-го не было и у власти осталась буржуазия? Если бы Россия приняла капитуляцию Германии в общем строю с Антантой? Это не представляет особого труда. Как и французы, буржуазные русские генералы получили бы «комплекс победителя». Затеи Секта вызвали бы у них насмешливую ухмылку. Ишь ты! Нашел себе занятие, фриц, — муляжи фанерные катать! А нам это зачем, пардон муа? Ни к чему. Мы же победители. Следует учитывать и реалии капиталистического мира. Царская Россия благодаря совершенно не нужной ей мировой войне погрязла в 64– миллиардном государственном долге. Красные его просто обнулили, а потом все ресурсы бросили на строительство мощной индустрии, науки, насыщенной машинами армии. А Россия буржуазная после Первой мировой, надрываясь, выплачивала бы все эти займы с процентами. Естественно, танковые войска и авиация в ней были бы слабыми, дай бог на уровне французских. Ну и что бы гитлеровцы сделали с такой страной и такими генералами? К тому же норовящими действовать по старинке? Да то же самое, что с западниками в мае 1940-го!

Генералы и бездна

Но и красные генералы оказались не многим лучше. Когда было первое серьезное столкновение Красной Армии с внешним врагом? В 1938 г., с японцами у озера Хасан. Особая дальневосточная армия маршала Блюхера выказала героизм солдат и офицеров, и отвратительнейшее положение дел по части организации взаимодействия между пехотой, танками, артиллерией и авиацией! Плохую обученность солдат и младших командиров реальным боевым действиям. Вопиющие провалы в тыловом обеспечении. Скверную связь. Если вы интереса ради положите рядом отчеты комиссии Ворошилова по Хасану и инспекторов МО РФ по итогам печально известной Грозненской операции рубежа 1994–1995 гг., то поразитесь сходству. Как будто не прошло шесть десятилетий. Одни и те же недостатки.

Ввод войск на территорию западной части Украины и Белоруссии, 1939-й… Почитайте воспоминания Павла Судоплатова: опять неразбериха, организационная беспомощность, плохое взаимодействие. Те же самые беды обнаруживаются в Финскую войну 1940 г. А еще — существующие лишь на бумаге лыжные батальоны, в которых ни один боец не умеет ходить на лыжах. Боевой устав, по-дурацки организующий наступление дивизии. Недостатки, которые можно исправить лишь ценой большой крови, дыры, которые штопаются за счет героизма и самопожертвования русского солдата.

1941 год приносит катастрофу. Помимо прошлых недостатков в организации связи и взаимодействия обнаруживается ошеломляюще низкий уровень оперативно-тактической подготовки нашего генералитета. Оказывается, что огромные средства, вложенные Сталиным в перевооружение Красной Армии, потрачены крайне неэффективно, ибо генералы не смогли заказать промышленности взаимосвязанных и взаимодополняющих друг друга видов техники и вооружения. И что в итоге? Есть тысячи танков, но к ним нет вездеходов и бронетранспортеров, не хватает грузовиков. А потому танковые соединения оказываются малоподвижными и уязвимыми: за ними не поспевают ни пехота, ни артиллерия, ни тыловые службы. Есть огромный парк артиллерии, но не хватает средств инструментальной разведки для целеуказания, нет самолета-корректировщика. От этого действенность огня снижается, дорогие боеприпасы выбрасываются на ветер. При фантастическом по численности воздушном флоте не имеется действующей службы наведения с земли, радиосвязь скверная. Не продуманы даже элементарные основы тактики. Чего стоят знаменитые изолированные «лисьи норы» вместо окопов, связанных траншеями-ходами сообщения? В такой норе боец оказывался изолированным от товарищей, никого не видел и легко впадал в панику.

Как и британские коллеги, советские генералы не поняли роли сил спецназначения и диверсионных операций. За них пришлось думать Лаврентию Павловичу Берии.

Совершенно непонятно пренебрежительное отношение отечественных дяденек в красных лампасах к связи и управлению. Немцы почему-то догадались снабдить летчиков радиостанциями, а на один самолет Люфтваффе обеспечить по 15 наземных авианаводчиков с радиосвязью. В итоге там, где нам требовалось три самолета, немцы обходились одним. Однако и 1980-е годы показали, что генералитет СССР так и не понял значения «информационной магии». Один из разработчиков систем интегрального управления (и сбора всей развединформации) рассказывал, как они столкнулись с откровенной тупостью генералов и столь же неприкрытым саботажем их работы.

Как метко выразился авторитетнейший военный обозреватель Михаил Ходаренок, отечественные командные пункты мало изменились со времен Брусиловского прорыва 1916 г.: это все те же столы и телефоны.

И здесь сорок первый прошел мимо генеральских мозгов.

Одно там засело крепко: нужны неисчислимые танковые и мотострелковые массы! Да так прочно застряло, что до сих пор не вышибить.

На тему катастрофы 1941 г. написано немало. К чему повторяться? Давайте лучше посмотрим на послевоенные годы. Вот уж где химически чистый пример изначальной порочности отечественного генералитета! Казалось бы, СССР достиг зенита своей мощи. Появились средства. Военный бюджет к 1980-м годам достигал 70 млрд долларов в год в пересчете на свободно конвертируемую валюту, а на деле был в несколько раз больше. И что же?

В условиях, о которых фон Сект или Гитлер могли лишь мечтать, Советский Союз мог бы создать футуристические Вооруженные силы. То есть не готовиться к еще одной Великой Отечественной и отказаться от ставки на многомиллионную «ополченческую» армию призывников. Зачем она, в самом деле? США и НАТО надежно сдерживали ракетно-ядерный потенциал Красной империи. То же самое можно сказать и о «китайской угрозе». Невообразимые танково-моторизованные массы могли быть заменены компактными мобильными силами гибкого реагирования, оснащенными и вооруженными почище СС. Следовало развивать силы спецопераций, высокоточное оружие, сбалансированный флот, современную авиацию глобального размаха действия и военный космос, ПВО и противокосмическую оборону. Извлекая уроки из сорок первого года, надо было всячески развивать связь и управление разнородными силами, интегрируя их, автоматизируя работу штабов. Создавать оружие на новых принципах, размывая грань между военными и «невоенными» способами поражения противника. Изощрять и углублять методы психологической войны. Наконец, создавать и укреплять «пятую колонну» СССР в важных геостратегических точках!

А что получилось в итоге? Генералы СССР продолжали готовиться к отражению гитлеровской агрессии, но с ядерным дополнением. Так, будто впереди нас ждут десятки Курских дуг, Сталинградов или Висло-Одерских операций. Они создали систему-монстра, рассчитанную на мобилизацию 15 миллионов человек, превратив армию в полууголовное скопище плохо обученных призывников. (Тот, кто служил в рядах ВС позднего СССР, прекрасно помнит, что основные усилия офицерского корпуса уходили на удержание населения казарм хоть в каких-то рамках приличия, а не на освоение новинок военного дела.) Продолжали клепаться десятки тысяч никому не нужных танков. Качество подготовки сержантов и офицеров недопустимо падало, и так же падало качество подготовки войск в целом. Получилась армия, в которой сотни тысяч человек формально считались специалистами, но при этом не умели толком ни танки водить, ни из орудий стрелять, ни связь обеспечивать. Даже на местности ориентироваться не умели!

На случай войны выбрали самую дурацкую стратегию из всех возможных: мол, будем бить по США ядерным оружием, а в Европу двинем лавиной из тысяч танков и десятков дивизий, как планировали в тридцатые.

Гонка вооружений велась также по-идиотски. СССР слепо копировал то, что делали американцы, не задумываясь, выгодно это или нет. Янки развертывают новую тысячу ракет — и Москва туда же. Янки начинают собачить космическую ПРО (или делать вид, что ее создают) — и наша военщина кидается воспроизводить космическую ПРО. А надо было делать упор на асимметричные ответы! Нет, конечно, такие попытки предпринимались, причем успешно. Собственно говоря, книги «Сломанный меч Империи» и «Битва за небеса» автор посвятил как раз асимметричным ответам, показывая: СССР мог бы выиграть гонку вооружений в середине 80-х, развив именно перспективные направления этого соревнования.

Однако в реальности толковые меры сочетались с бессмысленными астрономическими затратами на огромные сухопутные силы и чисто количественным наращиванием вооружений прошедшей эпохи. Развертывая систему «Истребитель спутников» академика Савина, наши военные вожди одновременно зачем-то грохали втрое большие средства и ресурсы на выпуск танков и полевых орудий. Но даже отвечая американцам по принципу зеркальности, генералы наши выглядели ослами. Американцы создавали оружие в комплексе, экономя деньги. Скажем, ВВС, сухопутные силы и флот получали интегрированные системы спутниковой разведки и связи. А в СССР каждый вид Вооруженных сил делал свои системы, не связанные друг с другом! РВСН, ВВС, ПВО, сухопутчики и ВМФ работали вразнобой, разоряя экономику страны и снижая общую эффективность нашей обороны. Янки, принимая на вооружение, скажем, крылатую ракету дальнего боя, всегда параллельно получали передовые средства разведки, целеуказания и контроля за результатами применения оружия. Там, где янки могли поразить мишень с первого удара, вогнав «томагавк» в ворота ангара или в окно здания, наши брали числом выпущенных по цели ракет.

Теперь я понимаю, что наши генералы и адмиралы по сути своей инфантильны. Когда сам я был ребенком, я жадно листал справочники по вооружениям и истории оружия. Млея от танков и боевых самолетов, я с презрением пропускал всякие неинтересные вещи вроде передвижных радиостанций, мобильных мастерских или командных пунктов. Ну чего, дескать, может быть интересного в этих передвижных бараках с торчащими штырями и тарелками антенн? Точно так же я с удовольствием читал о подлодках или крейсерах, знать ничего не желая о скучных и «небоевых» штуках вроде всяких сухих доков или ремонтных баз.

Но я повзрослел и понял значение этих «неинтересностей». А вот советские высшие командиры так ни хрена и не поняли, дожив до седин! Выстроив огромный флот, они не снабдили его береговой инфраструктурой. И вот мы, имея атомных лодок больше, чем в США, в море располагали меньшей группировкой, чем американцы! Потому как большинство лодок, дожидаясь сервиса, простаивали на базах. Создав самую большую в мире армию, снабдив ее немыслимым числом боевых машин, стволов и ракет, наши генералы не позаботились о передовых системах связи и управления, тем самым обесценивая всю эту фантастическую мощь. Помню, какое потрясение я испытал, когда узнал, что стратегические самолетыракетоносцы у нас не располагают системой спутниковой связи, а дозвониться из штаба Дальней авиации городскому абоненту удается далеко не с первой попытки! По сути дела, наши высшие военные чины один к одному повторяли головотяпство своих предшественников времен тридцатых годов, оставивших горы боевого металла и миллионы бойцов без надежных телекоммуникаций. Не раз и не два я слышал от людей, занимавшихся системами автоматизированного управления и развитием новейших методов отображения информации (и интеграции потоков разведанных), что наши краснолампасные никак не могли взять в толк: зачем все это нужно? Меж тем, «подтянув» связь и системы управления, СССР мог обойтись втрое меньшими силами, обеспечив при этом каждого офицера собственным домом и личным автомобилем!

Думая о танках, истребителях и крейсерах, советские генералы заставляли офицерскую массу жить в ужасающих бытовых условиях, ютиться в общагах или снимать «угол» у частных хозяев. Они не понимали, что в таких условиях офицеры будут пить и думать о чем угодно, только не о новинках военного искусства и совершенствовании своих умений.

Само собой разумеется, что подобная политика невероятно перенапрягала экономику Союза, мешая русским показать реальные преимущества своей цивилизации перед западной. Можно сказать, наши генералы делали все, чтобы разорить страну и обеспечить победу врагу. Об экономике и затратах большезвездные инфантилы думать тоже не желали. Так что сия сволочь несет ответственность и за поражение русских в Третьей мировой, холодной войне.

Ох, как прав был Сталин, устраивая чистки в армии! Сравнение отечественных «енералов» с немецкими коллегами 1930-х или американскими 1980-2000-х г г. просто вгоняет в депрессию. С нашей стороны — тупость и ограниченность, явная нелюбовь к военному делу и нежелание учиться. А с их — изобретательность и предприимчивость, экономность, интеллектуальность и фантазия.

Наши генералы после 1945-го страдали всем набором психической неполноценности, присущим французам и англичанам, победившим в Первой мировой войне. Уроков из немецкого блицкрига они не вынесли. Вернее, восприняли только часть из них, обожествив действия танково-моторизованных масс. Такие «магические» вещи, как связь и психологические операции, прошли мимо их внимания. Даже ценность спецназа дошла до «большезвездных» не сразу. Они не додумались создать полноценный корпус сил для проведения операций особого назначения еще в семидесятые годы! Молясь на примеры успехов Великой Отечественной, они не замечали того, что все кардинально изменилось. Более того, они деградировали по сравнению со сталинскими генералами в интеллектуальном плане, перестав понимать даже очевидное, застыв мыслью в сороковых.

Эти золотопогонные олигофрены абсолютизировали даже специфические условия Великой Отечественной. Как вы знаете, наш солдат тех времен был экипирован по-нищенски. Посмотрите на хронику: тяжелое и неудобное снаряжение из брезентухи. Кошмарная плащ-палатка. Оно и понятно, не до жиру было. Три из четырех промышленных районов СССР оказались под немцами. Фронту надо было дать прежде всего оружие и боеприпасы. До снаряжения руки не доходили. Но вот прошли годы, СССР разбогател, а генералы по-прежнему экипировали солдата по принципу «подешевле да погрубее». Через тридцать лет после войны амуниция солдата СССР была хуже немецкой сороковых годов. Только Афганистан заставил генералов заняться снаряжением бойца. Но и сегодня оно далеко от современных требований.

Одним словом, советский генералитет стал частью отвратительного бюрократического мира. Военных сановников не интересовала эффективная оборона страны и нанесение поражения противнику в ходе глобального противостояния. Им нужны были чиновничьи привилегии, большие кабинеты, возможность распоряжаться ресурсами и финансами. А для этого нужно было раздувать армию как можно больше, завоевывая все большую долю в валовом продукте СССР, выбивая себе больше постов и подчиненных. Им нужны были миллионы бессловесных исполнителей, угодливых нижестоящих. Потому, например, генералы так не жаловали спецназ с его самоуважением и высокой самостоятельностью. Шел изрядный отбор «наверх» самых ограниченных и подлых, лишенных инициативы.

Последствия брежневщины

Наши Вооруженные силы превратились в болото в самые богатые 1970-е гг., при незабвенном Леониде Ильиче Брежневе.

Тогда в офицерство косяком пошли те, кто хотел много получать и ни хрена не делать. В стране, защищенной частоколом ракет с ядерными боеголовками, никто по большому счету не верил в возможность нападения на СССР. А если так, то зачем готовиться к войне? Нужно пойти на службу, получить хорошее жалованье: оно у советского взводного командира было равно зарплате отличного инженера. Да еще ранний выход на пенсию с кучей льгот светил. Как выдвинуться? Можно наводить внешний лоск, красить траву, начальству и проверяющим организовывать баньку с девочками. Если служишь и исправно продвигаешься по ступеням чинопроизводства, то в отставку уйдешь как минимум полковником.

И вот родился тип позднесоветского массового офицера: одышливый мужик с отечно-пропитой харей, в тридцать пять лет выглядевший на сорок с копейками. Туповатый, ничему не желающий учиться, но жадный до материальных благ.

Именно такие люди — тупые, подлые и корыстолюбивые — наводнили офицерский корпус. Поднимаясь вверх по служебной лестнице в мирные годы, они «топили» истинных командиров и подбирали себе подобных починенных. Потом выбивались в генералы и опять-таки тянули вслед за собой таких же недочеловеков. По мере того как уходили на покой и старели участники Великой Отечественной, их сменяли такие вот типы.

Да, конечно, подобной мразью были отнюдь не все. К войне по-настоящему готовились в Западной группе войск в Германии, где шли беспрестанные учения, в воздушно-десантных войсках, морской пехоте и элитных частях особого назначения. Но основная масса превратилась в совершенно бесполезных военных чиновников. К какой войне будущего они могли готовиться? Их с книгой-то в руках увидеть было огромным счастьем! Армия стала превращаться в фиктивно-показушный продукт. Вроде бы есть дивизии, танки, бронетранспортеры и пушки, все хорошо покрашено и по линеечке выровнено, а на деле — пшик пшиком.

К сожалению, процесс деградации командного состава и массовое проникновение в него бездарных, угодливых и вороватых подхалимов присущ многим армиям, которые долго не воюют. Нечто подобное наблюдалось, например, во Франции накануне Первой мировой. К тому времени страна более сорока лет не вела больших войн (с 1870-го по 1914-й). И потому, как только загремели первые бои, французский главнокомандующий маршал Жоффр устроил грандиозную чистку. В первый же месяц войны по служебному несоответствию лишились должностей 2 командующих армиями, 7 командиров корпусов, 24 начальника дивизий — около 30 % высшего комсостава! Их пришлось менять на настоящих военачальников: умных, храбрых, волевых, держащих руку на пульсе всего нового в военном деле, умеющих проявить инициативу и взять на себя ответственность. Граф Игнатьев, сообщая об этом в мемуарах, горестно изрекает: ах, если бы русские сделали то же самое во время столкновения с Японией в 1904-м! Мы же добавим: то же самое нужно делать с родной армией почти век спустя.

Наша страна тоже долго не участвовала в «прямых» сражениях — холодная война велась иными способами. И чистки комсостава никто не устраивал. Потому в брежневские времена и произошел наплыв в генералитет личностей поганых и негодных. Приход перестройщиков и «демократов» только усугубил процесс: Горбачев вычистил из ВС СССР остатки ветеранов сталинско-военной закалки, начав раздачу больших чинов тем, кто был ему угоден. После гибели СССР Ельцин также в массовом порядке раздавал большие звезды на погоны тем, кто служил новому, «бело-сине-красному» режиму. А кто мог служить ельцинщине? Лишь подлейшие и беспринципные, готовые торговать всем чем угодно и марать руки в грязных делах. Так родилась порода «енералов» в нелепейших фуражках-»пиночетовках», с власовскими шевронами на рукавах. Эти шли не Родину защищать и не к будущим сражениям готовиться, а себе карманы набивать любой ценой. Существ хуже и омерзительнее вообразить трудно.

Весьма уважаемый автором книги Михаил Ходаренок, отдавший полжизни офицерской службе, считает отечественную военную элиту ущербной. Легко, мол, ругать разваливших Союз демократов, но разве они заложили нынешнюю отсталость? Нет, она предопределена действиями генералов и адмиралов в 1970-1980-е г г. Например, отсталость в оснащении автоматизированными системами управления продиктована не недостатком средств и даже не технологической отсталостью СССР, а банальным непониманием роли АСУ в войне будущего. Той же концептуальной тупостью вызваны и другие вопиющие ляпы. Например, то, что русский флот оказался лишенным оружия для работы по береговым целям, не говоря уж о том, что находятся в глубине приморских территорий, а на первом советском авианосце «Адмирал Кузнецов» в принципе не предусмотрены самолеты-радары, самолеты радиоэлектронной борьбы, управления боем и машины противолодочной обороны. А без них авианесущий крейсер становится просто мишенью.

Упущенным оказалось такое звено, как командование действиями разнородных сил на стратегических направлениях. Вернее, оно было в Советском Союзе, однако существовало в форме письменных директив и приказов, а не в виде автоматизированной системы управления едиными космическо-воздушно-сухопутно-морскими действиями. А это по сравнению с армией США 1991 г. — каменный век.

Но в РФ и того уж нет! Тут нужны современная система управления, автоматизированные командные пункты, космическая система разведки, и все это — работающее в реальном времени. А ведь все это могло быть создано еще при Брежневе!

Николай Алексеевич Шам, наш добрый друг, занимавшийся в КГБ СССР экономической контрразведкой, обратил наше внимание на то, как бездарно использовались возможности космоса. Если в позднем СССР в год запускалось до 115 военных спутников в год, то американцы довольствовались пятнадцатью! Зато их аппараты разведки «Ки Хоул-11» работали по 700–900 суток, тогда как наши «янтари» да «зениты» — считанные месяцы. Янкесы передавали информацию в свои командные центры по телеметрическим каналам (и она доходила до адресатов очень быстро), а наши спутники отстреливали на землю капсулы с отснятой пленкой. Надо было найти эти капсулы, проявить и расшифровать кадры и только потом донести информацию до адресатов. На это уходило несколько дней. В СССР было создано несколько систем спутникового зондирования Земли, но никто не стал интегрировать их в единый комплекс получения разведданных!

Так что по части заказа перспективных моделей оружия и боевой техники позднесоветские генералы оказались бездарями. А как они выглядели (и выглядят) в командной роли?

И здесь, по квалифицированному мнению Ходаренка, полный караул. Интересы требуют, чтобы оперативное командование на важнейших направлениях вели генералы, способные применять все виды и роды вооруженных сил в комплексе. Что за примером далеко ходить? При Буше-младшем американцы провели успешные кампании против Афганистана и Ирака. В каждой участвовали спецназ и спутники, авиация (стратегическая и тактическая), подводные лодки, танково-моторизованные части и воздушные десанты. Как одно боевое целое.

А что у нас? По традиции общее командование поручается общевойсковому генералу — танкисту или мотострелку. С накрепко вбитыми в башку символами танково-мотопехотной «веры». Интегрировать такие генералы не умеют. Их практически невозможно убедить в том, что время классических фронтовых операций кануло в Лету, а центр тяжести борьбы переместился в воздушно-космическую сферу. Они упорно твердят: окончательную победу приносит только вступление в дело сухопутных сил. То, что янки разгромили Югославию, круша ее с воздуха и поражая страхом правящую элиту, не укладывается в их мозгах. Пример Ирака 2003 г., где все решили удары высокоточного оружия, психологические операции и подкуп арабского генералитета, их тоже ничему не учит.

Интеграции можно было бы добиться в целом в масштабах Министерства обороны. Но тут долгое время правили представители танково-моторизованных сил — с печальным итогом. Однако попытки поставить во главе МО «специалистов» (ракетчиков или воздушнодесантников) ни к чему хорошему не приводили — те принимались усиленно финансировать «родные» войска, забывая о других и снова ни черта не интегрируя. Что в СССР, что в РФ.

Особенно, уверен Ходаренок, генералов развратили войны, ведшиеся с 1979 г. против иррегулярного противника. Против боевиков, лишенных ВВС, флота, спутников, современной артиллерии и танков, поддержки с моря. Но даже и в таких войнах, добавлю от себя, наши безнадежно отстают от немцев 1940-х гг.! Командиры вермахта от души посмеялись бы, покажи им образчики «военного искусства» россиянских генералов в Чечне. И дело тут не в жестокости, не в сжигании селений вместе с жителями за поддержку партизан и не в показательных виселицах. Вы почитайте описания противопартизанских операций егерских немецких частей и сравните с работой трехцветных генералов на Кавказе. Прочитайте, как в 1944-м парашютный батальон СС совместно с мобильными частями громил горную базу партизан Тито в Дрваре, и попробуйте найти хоть что-то похожее в Чечне. И уж совсем диким показалось бы немцам времен Второй мировой использование спецназа и авиации в кампаниях россиянских времен.

Вот что лежит на самой поверхности: воюя с партизанами, нужно наводить на их логова и базы удары авиации. Немцы использовали для этого самолеты-разведчики ФВ-189 (знаменитая «Рама») и специальных агентов. Заметил аэроплан с воздуха партизан — навел на них пикирующие бомбардировщики. Внедрился в партизанский отряд немецкий агент — ночью повесил специальный световой сигнал. Чтоб удобнее бомбить было. Более поздние войны дали и более совершенные примеры. Янки во Вьетнаме держали над джунглями легкомоторные противопартизанские самолеты-разведчики. Небольшие машины спортивного типа. Увидел пилот цель — вызвал тяжелые ревущие «фантомы» с напалмовыми бомбами. (В наши дни такой самолет заменяется беспилотным разведчиком.) Израильтяне и американцы смогли соединить действия спецназовцев с налетами ВВС. Разведгруппа выследила базу боевиков, вызвала самолеты и подсветила цель лазерным целеуказателем.

А что в Чечне, где россиянские стратеги уже второй десяток лет бои ведут? Про стаи беспилотных соглядатаев над горами и долами даже мечтать не приходится: их нету. Нет и просто легкомоторных разведчиков, как у янки в 1960-х. Хотя их на Чечню нужно не больше эскадрильи! Ну, хорошо, а группы спецназначения? Они-то могут наводить на обнаруженные базы боевиков авиацию и огонь дальнобойных пушек? Кажется, так действовать сам бог велел. Ан нет!

«У нас предпочитают штурмовать оборудованные базы НВФ в „лоб“, бросая людей сквозь мины-ловушки под бандитские пули и гранаты, вместо того чтобы блокировать подступы и провести огневое прочесывание района артиллерией и авиацией, а затем уж досмотреть останки уничтоженной базы и трупы боевиков»,

— написал в журнале «Солдат удачи» Андрей Кириллов (декабрь, 2005). Он с горечью рассказывает: нет в составе групп спецназа подготовленных для подобных рейдов авиа— и артиллерийских корректировщиков. И не в снаряжении дело: его можно раздобыть даже в нищей Росфедерации. Не готовят таких людей!

Обычные же корректировщики для спецназа не годятся. Немцы времен Гитлера такую проблему за год бы решили! (Им бы техники сороковых годов на такое хватило.) Но только не наши «енералы». Они думать не любят и не умеют.

Наконец, еще одна черта нынешнего российского генералитета: полная неподготовленность к ведению стремительных войн информационной эпохи, неумение ими управлять. Они попрежнему предпочитают писать боевые приказы и оперативные директивы, как во времена Тухачевского или маршала Жукова, вместо того, — как говорит М. Ходаренок, — чтобы сидеть за индикаторами наземной и воздушной обстановки, управляя войсками и силами с помощью клавиатуры и громкоговорящей связи. Мотострелковые и танковые генералы физически и психологически не готовы к тому, что обстановка в операциях нынешнего века может меняться со скоростью 20 км в секунду.

А ведь управлять придется даже не так, как американцам. И даже не теми силами и средствами. Конечно, придется дирижировать ракетными ударами и налетами высокоточных «крылаток», действиями флота и ВВС, зенитчиков и сухопутных сил. Как и «звездно-полосатым». Но еще нужно управлять отрядами спецназа у себя и на территории противника, проводить террористические атаки против его элиты, следить за результатами операций против его инфраструктуры, финансов, психосферы.

1985 год. Картинка с натуры

«… Одной из наиболее узких сторон мышления наших „лампасов“ является непонимание сути и важности организации общевойскового взаимодействия между родами сил в звене „армия — флот“. В конце почти 45-летней службы в системе советского ВМФ (командир ПЛ, ведущий офицер военно-морской разведки, специалист по планированию операций на морских и океанских ТВД) я попал в штаб Ставки войск Юго-Западного направления (Кишинев, 1985), где столкнулся с поразившим меня явлением, когда генералитет Ставки и командование подчинённых военных округов, окончившее как минимум по две академии, проявляли поразительное невежество в вопросах знания боевых средств ВМФ и организации взаимодействия войск фронтов и сил соседствующих флотов на приморских направлениях. Воспитанные в системе „жуковского полководческого мышления“ генералы и на заре „горбачевской перестройки“ государства и его армии не знали (и не хотели знать), что такое флот, что он может, зачем он нужен.

К таким (1985–1988) полководцам относились: главнокомандующий Объединенными Вооруженными силами Стран Варшавского договора генерал армии И. Лушев, начальник штаба войск Юго-Западного направления (ЮЗН) генерал-полковник В. Колесов, командующий ОдВО генерал-полковник Осипов (позднее ГК войск ЮЗН), командующий Киевским ВО генерал-лейтенант Семёнов (в период 1-й Чеченской войны — главком Сухопутных войск РФ, а ныне — президент Карачаево-Черкесии).

Так, генерал Лушев на командно-штабных учениях на картах (1987) на полном серьезе требовал, чтобы мы (офицеры ВМУ штаба войск ЮЗН) оккупировали Югославию, а походя и Албанию, дабы обеспечить пролет истребительской авиации с Крымского полуострова в Средиземное море для прикрытия кораблей 5-й оперативной флотилии от ударов с воздуха. А поскольку мы «ничего не соображаем» в этом, то в начальный период операцией на Средиземноморском театре военных действий флот обязан был спрятать корабли под островами Адриатического моря.

Главнокомандующий войсками ЮЗН генерал армии И. Герасимов прямо объявлял нас (моряков) преступниками за то, что в условиях повседневной боевой готовности мы не содержим 100 % кораблей в немедленной готовности к боевым действиям, а наши ссылки на заводские, навигационные, доковые и пр. ремонты кораблей были, по мнению Главкома, не более чем обман ЦК КПСС и Правительства. Флоту ставились в пример Ракетные войска и артиллерия, которые содержат в готовом состоянии 99 % стволов.

Генералы — командующие округами, а равно и подчинённые им штабы на командно-штабных учениях во фронтовых операциях «рисовали» свои стрелы («клещи», «котлы» и «канны») не ближе, чем в 100 км от побережья, дабы не связываться с Черноморским флотом, не зная, как его использовать и что с ним делать.

К сожалению, эти пороки «жуковского» наследия (что отмечал и ныне покойный главком ВМФ, адмирал флота Советского Союза С. Горшков) перенесены и на нашу раздёрганную и обессиленную армию нынешнего времени. Это, так же как и никудышная организация управления и связи, обходится нам поныне, а в случае масштабного военного конфликта обойдется еще большей кровью и жизнями военного люда…»

Это письмо отставного контр-адмирала Антона Неулыбы опубликовали в газете «Дуэль». Весьма ценное и красноречивое свидетельство! Надо сказать, подобными пороками страдали и американцы в начале 1970-х. Но они их изжили. А вот наши «лампасы» в этой стадии застыли.

Возьмем другой пример. Из 1985–1987 гг. Воспоминания боевого офицера, провоевавшего в Афганистане в 1985–1987 г г.

Обычного мотострелка. (Николай Прокудин. Рейдовый батальон. — М.: ЭКСМО, 2006.)

Итак, в Афган лейтенант Прокудин прибывает в июле, получая назначение в 180-й мотострелковый полк 108-й мотострелковой дивизии. Советский Союз ведет войну уже почти шесть лет — срок, равный Второй мировой. Казалось бы, опыта давно пора набраться нашим генералам, что нужно — реорганизовать и улучшить. И что же?

Комиссии Минобороны… Приезжает комиссия из Главного политического управления. Полк накануне занимается лишь тем, что превращает территорию в агитационный центр. Стенды вдоль дорожек, фотоаллея героев, переделанные ленинские комнаты и прочее. Потом приезжает комиссия Генштаба — проверять мобилизационные документы. А в Афгане? Кого тут мобилизовать? Крестьян-дехкан? Но все занимаются тем, что составляют некие планы, рисуют на картах схемы, районы сосредоточения, делать таблицы со степенями готовности. Это вместо того, чтобы отдыхать после рейдов и тренировать бойцов, изучать новинки военного дела и придумывать новые военные хитрости.

Новая тупость: докладывать, сколько офицеров и прапорщиков в роте перестроились (идет гобачевская политика «перестройки»). Возвращаясь из боевого рейда, офицеры наталкиваются на очередного самодура-проверяющего, брызгающего слюной: мол, в Москве прошел очередной партийный пленум — где материалы на стендах?

Люди воюют храбро — их надо награждать. Но с наградами — полный бардак. Заведующие строевой частью полка творят полный беспредел, отказывают в награждении. В наградном отделе армии прапорщики-делопроизводители тайком оформляют на себя боевые ордена. А списки награжденных — засекречены.

Тыловики развлекаются. У них в Кабуле и кафе под боком есть. А боевые офицеры туда попадают лишь эпизодически. А как же отдых после изматывающих рейдов? «В воюющей армии отдыха и праздников быть не может. Выходные планируйте после войны, в Союзе», — советует солидный полковник, очередной проверяющий.

Он бы это немцам сороковых сказал. У них отдых предусматривался даже для тех, кто на Восточном фронте воевал…

Прокудин попадает в поликлинику армии на обследование. Врач-рентгенолог спрашивает: не хотите ли поехать в санаторий — в Крым, Сочи или еще куда? И называет сумму взятки: две с половиной тысячи афгани. Когда ему отвечают, что денег нет, врач искренне удивляется. Вы, мол, из рейдового батальона — и без денег? Мол, грабить нужно. Оказывается, пачками афгани и чеками щедро расплачиваются тыловики…

Как видите, армия сгнила уже тогда.

В 40-ю армию прибывает новый командарм генерал Дубовин (1986 г.). Война повалила к семилетию. Давным-давно в Афганистане бойцы не передвигаются внутри стальных «черепах»-БТРов. Бронетранспортеры уязвимы, тонкобронны. Если ехать внутри, то одно попадание реактивной гранаты (или подрыв на мине) превращают БТР в братскую могилу на десять человек. Если попал под обстрел — то спрыгнуть с брони гораздо быстрее, чем выкарабкиваться из машины через узкие люки, цепляясь за их края снаряжением. Поэтому все ездят не под броней, а на ней. Но прибывший командарм пытается приказом заставить всех передвигаться только внутри танков, БМП и БТРов. Да еще в каске и тяжелом бронежилете. (В условиях пятидесятиградусной жары!) Мол, если кого-то ранят, а на нем защиты не было — ему не медаль давать, а выговор.

Комментарии нужны?

Прибывает очередная комиссия. Теперь — из ставки Южного направления. И началось.

«… Ко мне обратился высокий седой полковник:

— Вы кто, офицер?

Оно и понятно, на маскхалате нет погон и знаков различия.

— Лейтенант… замполит первой роты.

— А я старший офицер службы ракетно-артиллерийского вооружения. Доложите, сколько боеприпасов в мешках у солдат, сколько гранат?

— В каждом рюкзаке мешочек по шестьсот патронов и четыре гранаты. Еще четыре магазина в лифчике («нагруднике». — М. К.) или подсумке.

— Мало, должно быть не меньше тысячи! Почему не все берете, как положено?

— Так ведь еще четыре мины привязываем к мешкам — для миномета, «Муха» (одноразовый гранатомет. — М. К.), лента к гранатомету или «Утесу» (крупнокалиберному пулемету. — М. К.). А еще воду надо взять и продукты куда-то положить нужно. И как все это в гору поднять?

— Ну и что вы этим хотите сказать?

— А то, что есть предел силам человеческим. На бойцах еще каска и бронежилет, а они — каждый второй — доходяги полуголодные. Дефицит веса.

— Вот проблемы с пайком и водой меня не интересуют, а патронов приказываю насыпать до тысячи! Можете, если тяжело, однудве фляжки воды оставить и нести! Что стоите? Выполняйте!»

Пришлось посылать сержанта в ружейную комнату, нести оттуда патронный ящик — и досыпать в заплечные мешки по четыреста патронов. Но вот подходит другой проверяюще-штабной полковник. Этот придирается к тому, что вещмешки у бойцов все дырявые. Ему объясняют: мол, носим в них кило по тридцать — вот ткань и не выдерживает, рвется. Полковник в ужасе: рюкзак рассчитан маскимум на 15 кг поклажи.

«— Что же вы туда набиваете?…

— Патроны, гранаты, — начал перечислять я, загибая пальцы.

— Стоп! Стоп! Кто разрешил носить патроны в мешке? Гранатам там тоже не место. Вам для этого подсумки даны. Немедленно выгружайте. Сейчас же!

— Товарищ полковник! Вот тот, из службы вооружения, только что приказал досыпать по четыреста патронов, с ним разберитесь вначале.

— Не умничай, лейтенант! Выполняй мое распоряжение!

— А патроны куда, в подсумок?

— У вас должна быть специальная разгрузка!

— Но ее нет! Что же делать?

— Получайте на складе. Все лишнее выгрузить, оставить только паек, белье и воду! — и он скучающе отвернулся…»

И тут налетает третий проверяющий, устраивая разнос за то, что личный состав грязен и немыт перед рейдом. Ему отвечают: баня не работает, водовода к ней не подвели. Подскакивает заместитель командира полка по тылу и начинает уверять, что баня действует — а потому уводит проверяющего в столовую. Проверяющий даже не думает проверить — не врет ли зампотыл.

А он лжет: баня не работает. Воды нет.

И тут налетает очередной проверяющий: по политической части:

«— Где ваш план работы на боевые, лейтенант?

Я с тяжелым вздохом достал из полевой сумки тетрадь.

— Так, хорошо, почитаем, полистаем! Вот это зря написано, сюда нужно добавить о работе с местными жителями, тут формулировка некрасивая, — размышлял он вслух. — Что-то мало мероприятий на месяц! Ну ладно, теперь следующее. Где ваши лекции политзанятий и тетради рядового состава?

— Все в машинах находятся. Мы ведь конспекты ведем, когда с гор спускаемся, а наверху только личные беседы без писанины.

— Как так? Занятия должны проводиться в любых условиях! А журналы учета проведения занятий?

— Эти документы остаются в роте.

— Нет, обязательно брать с собой! (Это в горы-то — когда на себе приходится волочь боеприпасы, воду, еду. — М. К.) Где походная ленкомната (Ленинская комната. — М. К.)?

— Вот она, расстилай, Фадеев, палатку.

— Так-так. Планшеты старые. Где фотографии Политбюро?

— Да за ними не уследить, меняются теперь слишком часто, даже в полку-то портретов нет!

— Плохо, очень плохо. Так и запишем. — И он аккуратно что-то записал в блокнотик. — Что ж, плохо работаете! Даже не пойму, как вас держат на этой должности. Разберемся с вами позднее…»

Как видите, в высшие офицеры выбивались не боевые командиры, а вот такие уроды. Те, что ни хрена не изучают боевой опыт, к людям относятся наплевательски, ведут себя как самодуры и противоречат при этом друг другу. Да еще и мешают нормальным командирам заниматься настоящим делом, отвлекая их на бессмысленную писанину, оформление «внешней красивости» и прочую чушь. Перед нами — типичные бюрократы (хотя и в погонах), которым важно не реальное дело, а их должности и возможности урвать побольше от общества. В такой армии толковый офицер не может углублять военные знания — он вынужден бороться с маразмом начальства и бытовой неустроенностью. Итог — падение боеспособности, незнание даже имеющейся в распоряжении боевой техники, проигрыш в столкновении с противником, в армии которого военные тренируются и занимаются делом, а не писаниной и уборками. Где военные снабжены и жильем, и банями, и хорошим питанием. Преступление генеральской сволочи (и в СССР, и в РФ) — в том, что она заставляла и заставляет офицеров и бойцов жить где придется, жрать что придется и заниматься отупляющими, ломающими психику, бессмысленными вещами.

И это после семи лет войны в Афгане! Интересно, если бы такие высшие офицеры и генералы были у Гитлера — долго бы протянул вермахт? Да, представить себе таких «военачальников», творящих революцию в военном деле, как-то трудно. Знаешь, читатель, они утверждали, что в Афгане сначала терпели неудачи потому, что готовились совсем к другой войне — с НАТО. Враки. Они и к войне с Западом оказались бы неготовыми.

Обратите внимание: это — 1985–1987 гг. Время, когда американские военные действительно создают вооруженные силы будущего.

Как я ни люблю СССР, но считаю: нашу армию тех лет нужно было просто расформировывать — и создавать совершенно новую. Со строгой «переборкой» командирского состава. То же самое придется делать и с нынешней армией — так называемой «Российской».

Свиньи

«… Азербайджан. Мы выполняем задачу эвакуации семей офицеров. Жуткое зрелище. Большой стадион СКА. Туда вывозились семьи офицеров, чтобы их не порезали, не убили. Цинизм был жуткий. Стоят жены офицеров, в тапочках, халатах, кутаются в одеяла. И у них на глазах садится вертолет и в него заносится куча чемоданов и любимая собачка очередного высокого армейского начальства. И он улетает. А женщины и дети стоят под открытым небом. Январь. Снег. И смотрят на это. Любовь была просто неописуемая. И мы это видели. И понимали, что сейчас мы здесь, а наши жены и дети, если, не дай бог, что случится в Ташкенте, то мы здесь, а они там в халатах и тапочках будут рассматривать, как шикарно на вертолетах вывозятся собачки и котики начальства. Ничего более циничного придумать нельзя. Подрывалась вера…»

Так вспоминает события зловещих времен развала СССР сослуживец полковника Владимира Квачкова Сергей Верецкий.

Интервью брал Илья Храмцов в декабре 2005-го.

Гитлеровские генералы до конца оставались со своими солдатами и офицерами. И разделяли их судьбу. Наши краснолампасные бросали своих людей на произвол судьбы, спасая собственные шкуры.

Нужно честно сказать: нынешние российские генералы в огромной доле — выродки от выродившейся породы позднебрежневских коллег. Выродки, так сказать, в квадрате. Они разложились и морально. Никаких «фон сектов» из подобных тварей не выйдет. Если немцы денно и нощно думали, как смыть позор капитуляции 1918 г. со своей страны и пламенно изобретали военное искусство будущего, то эти способны лишь присваивать казенные бабки, вертеть сделки с полевыми главарями сепаратистов, торговать солдатами, «крышевать» наркопотоки и строить себе дачи-дворцы. А как они грабили имущество выводимой из Германии Западной группы войск в 1990–1994 гг.? Это же нечто!

Если мы хотим построить настоящие боеспособные ВС СССР-2, нужно на месте нынешней армии создавать совершенно новую. Так, как сделали красные, распустив в 1918-м разложенную армию февралистской России и создав РККА. А старых генералов необходимо жестко отсортировать, отделив для новой армии самых честных и умных. (Это элементарно делается. Организуешь независимый от Минобороны инспекционный орган и проводишь экзаменационные учения.)

Остальных же — просто уничтожить, как паразитов. Отобрав у них виллы и награбленные деньги. Нужно вырезать эту колоссальную раковую опухоль из тела общества. И одновременно обрезать традиции старого генералитета. Надо готовить генераловинтеграторов, генералов метавойны. В новых академиях…

Замкнутый круг

Изучая историю поражения СССР в холодной войне и наблюдая нынешнее убожество россиянской реальности, мы с вами каждый раз будем упираться в самый главный вопрос — кадровый. В проблему людей нормального качества. В вопрос организации элиты. Генералы — лишь частный случай ее общей деградации. Если бы она была здоровой, то смогла бы и генералитет обновить, и борьбу за победу СССР с честью вынести.

Американская элита оказалась лучше.

В битве двух соперников чаще всего побеждает тот, кто крепче духом. Тот, кто одержим великой надличностной целью. Тот, кто сражается не во имя своей корысти, а ради торжества некоей идеи. И горе тому, кто выйдет на бой с таким фанатиком, не будучи одержимым. Фанатик готов идти ва-банк или даже на смерть там, где шкурный «рационалист» струсит и отступит. Охваченный страстью к победе, идейный боец нарушает всяческие правила и «незыблемые устои», неустанно изобретая всё новые и новые боевые операции. Он не боится стать революционной силой, его ум раскован. Фанатик становится непредсказуемым, в то время как ходы его противника с остывшей душой легко просчитываются. Фанатик захватывает инициативу и начинает жестоко и властно диктовать свою волю другой стороне конфликта. Именно одержимые люди и могут вести молниеносные войны-психотриллеры, опрокидывая «солидных» и предсказуемых стратегов из другого лагеря. Чтобы победить фанатика, нужен другой фанатик!

Последняя стадия холодной войны, финальное десятилетие первого Советского Союза и есть борьба фанатиков-рейганистов с советской номенклатурой, чьи действия диктовались сугубо эгоистическими, шкурными интересами. Если Рейган и его друзья бились с «империей зла» во имя спасения Великой Америки, то их оппоненты в Москве хотели лишь одного: сохранить свою власть и привилегии. По-прежнему жить, питаясь из спецраспеделителей, не рискуя ничем. Как в «золотой век» семидесятых. Не о стране они думали, не о победе великой идеи, а о своих задницах. Конечно, американцы были не самыми сильными фанатиками, но противостояли им совсем уж идейные импотенты. Противостояние с Западом они вели без огня в душе, как-то по инерции системы. Ну, вроде бы как положено противостоять, однако это опасно. Лучше договориться. Если рассматривать СССР как систему, то она в целом нацеливалась на противоборство с Западом, но при этом в какой-то момент стала состоять из «винтиков», не желающих бороться.

И что мы видим в итоге? Действия высшей иерархии СССР становятся абсолютно предсказуемыми для США! Советские попытки играть не по правилам имеются, находятся асимметричные ответы на американские ходы. Но все они как-то нерешительны или не получают развития, не усиливаясь и не складываясь в систему контр-психотриллера. Советский Союз все больше напоминает тупого ящера, идущего в расставленные ловушки и тянущегося за развешанными приманками. Никакого творческого подхода! Упала цена на нефть? Нет чтобы поискать способ ее вновь взвинтить — все сводится к тупой попытке компенсировать удешевление экспортного товара за счет наращивания добычи. А эти дурацкие попытки строить свою СОИ, вместо того чтобы развивать дешевый вариант «звездных войн», чья цель — гасить и разрушать околоземные группировки американцев? Во всех случаях наша страна втягивалась в огромные и ненужные расходы, расточала драгоценные ресурсы.

Если враг может предугадать ваши действия, а вы его — не можете, то результат плачевен для вас. Вы неизбежно проиграете. Это и случилось с СССР-1. Нас погубил дефицит пламенной веры в правоту своего дела, а значит — недостаток воли и отточенного для борьбы разума.

Гнила верхушка общества, гнил и генералитет.

Плата за предательство сталинского замысла

Почему мы так опустились? Почему правящая коммунистическая партия так деградировала? Ведь, казалось бы, еще вчера (по историческим меркам), в 1930-е и начале пятидесятых, советские коммунисты на деле показали себя когортой непреклонных бойцов, людей с нервами, словно стальные канаты, готовыми бороться до последнего. В начале восьмидесятых многие из таких «людей стали» еще жили и здравствовали. Что же за бацилла поразила верхушку Советского Союза? Почему она оказалась слабее «макнамароподобной» элиты США?

Особой загадки тут нет. Позорное ослабление КПСС стало платой за предательство сталинского плана — превращения партии из бюрократической машины с непонятными функциями в новый «орден меченосцев». Ибо что задумывал Красный император? Отлучить партию от экономических забот. Нечего ей заниматься вопросами яйценоскости кур или проблемами увеличения выплавки стали. На то есть менеджеры советского государства, начальники-технократы и директорский корпус. Нечего контролировать всех и вся: на то есть органы внутренних дел, госбезопасности, прокуратура, наконец. Чем занимается партия? Она норовит диктовать любые шаги в управлении государством и экономикой, впрямую за результаты своего вмешательства не отвечая. Хочет искать недостатки у любого руководителя, проходящего по разряду советского аппарата и технократии, — а их при желании любой контролер может накопать сколько угодно. Это приводит лишь к тому, что партийный аппарат переполняется бесстыдными карьеристскими тварями и некомпетентными бездельниками, стремящимися урвать кусок общего пирога, ни черта не вкладывая в развитие страны. Да еще к тому, что партийные бюрократы любое дело способны превратить в безобразную кампанейщину и превратить даже полезные меры в страшное бедствие. Вроде плана по разоблачению «врагов народа» и саботажников.

Сталин решил: партия должна заниматься лишь двумя критически важными задачами. Первая — постановка стратегических задач, поиск смысла жизни страны, создание образа будущего и организация перемен, новаций. Сильно упрощая, назовем такую грандиозную сверхзадачу идеологической. Вторая же, вытекая из первой, заключается в подготовке, отборе и расстановке кадров, человеческого капитала. А если у тебя есть эффективная стратегия и лучшие кадры руководителей, ты сможешь и власть прочно держать, и страну развивать семимильными шагами. В таком случае Компартия СССР превращалась в орден, в некий аналог Закрытой Сети Америки, выросшей из масонства и действующей параллельно с государством. Только, как мы писали с Кугушевым в «Третьем проекте», орден новых сталинских меченосцев, в отличие от западной Закрытой Сети, должен был действовать явно, а не тайно.

Вся политика Сталина, начиная с 1936 г. и до самой смерти Императора в 1953-м, была нацелена на такую трансформацию правящей партии. Сталин сначала пытается устроить альтернативные выборы в Верховный Совет, чтобы рядом с партийными кандидатами выдвигались бы кандидаты от советских корпоративных объединений: профессиональных союзов, научных и инженерных обществ, от индустриальных «отрядов». Он все время старается отлучить партию от экономической деятельности. Если вы посмотрите на старые слова советского гимна 1936-го (измененные в 1977-м), то не найдете там ни единого упоминания о коммунистической партии! Но сталинской трансформации сначала мешает яростное противодействие старой гвардии, которую приходится репрессировать. Потом мешает война, во время которой подобная перестройка власти чревата расколом и поражением. После войны Сталин вместе с Берией предпринимает новую попытку в том же духе, и погибают оба. Партия так и не становится идеологически-инновационно-кадровым орденом меченосцев, а остается контролирующей все и вся безответственной структурой. И деградирует в сборище бюрократических импотентных шкур! Шкур продажных и трусливых.

О попытках Сталина сначала сочно и образно написал в своих книгах публицист Юрий Мухин, а затем и академический историк Юрий Жуков — уже тяжеловесно-научным языком, но с безупречной документальной базой доказательств. Так что мы не фантазируем. Вот такой «орден меченосцев», обладая сильнейшим и смелым интеллектом, фанатизмом и волей, мог бы с успехом переломить хребет рейганистам и привести СССР к победе в войне второй половины ХХ столетия. Такой орден мог бы придумать и применить на практике асимметричные ответы и операции в духе блицкрига. Но увы, увы…

Почему номенклатурно-бюрократическая верхушка партии всеми силами противилась сталинской перестройке? Да потому, что оная грозила оставить не у дел старые, плохо образованные кадры, умеющие лишь «проводить линию партии» и грызть друг друга в борьбе за руководящие посты, «тепленькие местечки» и кормушки. Работа в сфере высокой стратегии, инноваций и кадров требовала совсем других людей: бессребреников, подобных философам идеального государства Платона (они там вообще были лишены собственности). Здесь требовались качества изобретателей, творцов, дерзких исследователей, предпринимателей и визионеров. Красномордые «обком обкомычи», умевшие только кулаком по столу стучать и следить за выполнением спущенных сверху директив, ничем подобным заниматься не могли, но и не желали уступать свои места новым людям. Они, сложившись в Голем-систему, и уничтожили Сталина с Берией.

В уничтожении Берии приняли участие и советские генералы. После чего стали стремительно превращаться в тупых некомпетентных свиней.

К началу восьмидесятых КПСС превратилась в структуру, опасно зараженную продажными карьеристами и охотниками до потребительских благ. Сей тип нам хорошо известен. Для него главное — остаться в руководителях и жрать от пуза. При любой смене курса. При каждой власти. Любой ценой — вплоть до распада и разграбления страны. Такие твари с легкостью меняют портреты в своих кабинетах: Сталина на Хрущева, Хрущева на Брежнева и Горбачева, Горбачева на Ельцина, Ельцина на Путина (Кучму, Ющенко и т. д.). А если надо, они и «парсуну» американского президента у себя за спиной повесят. С какой легкостью орды этих руководящих паразитов меняли красные знамена на бело-синекрасные, жовто-блакитные и т. п. Такое «человеческое дерьмо» и проиграло страну в схватке с рейганистами. А потом превратилось в «российскую элиту» (и «элиты» остальных «независимых государств»). В некую низшую расу, смысл жизни которой — потреблять, потреблять и еще раз потреблять, уничтожая ради этого все вокруг. Отнимать и делить. «Пилить» бюджет и воровать.

Конечно, кроме низшей расы в верхушке Советского Союза имелся и другой отряд. Красных менеджеров и технократов в лучшем смысле этих слов. Взять того же Баталина. Или Олега Шенина, плакавшего от счастья при успешной автоматической посадке воздушно-космического корабля «Буран» в ноябре 1988– го. Именно благодаря им СССР держался и поражал мир новыми и новыми свершениями. Но не творцы, увы, задавали тон. Не они контролировали силовые структуры, прессу и телевидение. Не они занимались идеологией. Проклятое партийное чиновничество держало их на положении технической обслуги. Любая попытка творцов и смелых технократов объединится в свой орден подверглась бы в позднем СССР быстрому и жестокому подавлению. Такова, увы, горькая и нелестная для нас правда. И потому мы не смогли использовать возможности, открывшиеся для СССР в восьмидесятые годы, позорно проиграв противостояние с Соединенными Штатами и Античеловечеством.

Обратите внимание на то, как правящая советско-россиянская бюрократия пыталась выкрутиться в последние годы холодной войны. Победить США? Увольте. Победа сия была крайне опасной для самого чиновничества, ибо требовала его сокращения, перетряски и перехода страны на совершенно иные рельсы развития. Русская победа нарушала священный для бюрократии принцип «жить попрежнему», уничтожала административно-командного Голема. Ради сохранения власти и получения возможности приватизировать национальное богатство бюрократия пошла на убийство всего того, что посчитала лишним, затратным и опасным для чиновничества. Зачем вести оригинальную, по-предпринимательски выгодную гонку вооружений, если можно просто сдаться и пустить под нож и армию, и военную промышленность, и передовую науку. А то мало ли что там напридумывают! Какие-нибудь хитрые системы, которые заменят тысячи аппаратчиков на сотни менеджеров новой волны, а милых сердцу индустриальных монстров — на небольшие экономичные агрегаты. Что тогда делать ораве контролеров, командиров и регуляторов, остающихся при этом без работы и начальственных кабинетов? Если властью станут не чиновники, а ученые? Нет уж, мы лучше перестанем строить совершенную технику будущего, развалим вооруженные силы, пойдем на любые уступки Соединенным Штатам, но сохраним свой статус-кво.

Вот в чем разгадка того, что СССР проиграл Третью мировую, хотя имел все возможности ее победоносно завершить! А вот и цена, которую мы заплатили за сохранение господства низшей расы «человека административного» — потери миллионов жизней, загубленные отрасли индустрии, распад страны и разделение нашего народа.

О «постиндустриальных СС»

Урок для будущей Империи: «низшая раса» чиновничества должна беспощадно уничтожаться с помощью научно-технического прогресса, репрессивных органов и новых технологий управления. А новый «орден меченосцев» займется прежде всего подготовкой новой правящей элиты. Дело будет не только в поиске, отборе и «сопровождении по жизни» самых энергичных, преданных Родине и талантливых людей. Тем же самым в лучшие годы занималась и Компартия. Нет, нужно идти дальше и готовить кадры буквально с колыбели! В ведении уже не партии, а ордена должны появиться школы и специальные центры… Нет, не просто образования, но воспитания отряда новых вождей. Так, как это пытались делать гитлеровцы, создавая стройную систему: от «Гитлерюгенда» (гораздо более эффективного, чем пионерия и комсомол) до заведений типа «Напола» (национально-политических школа). Там, где воспитывались не послушные винтики для начальства, не будущие серые и безликие бюрократы, а люди сильной воли и мощного интеллекта. Способные мыслить и самостоятельно принимать решения, брать на себя ответственность и отвечать за подчиненных. А кроме того, спаянных узами корпоративного братства. Вся система подготовки элиты при Гитлере строилась на том, что питомцы «Напол» могли писать не только умные, полемические сочинения (с ответами на заковыристые нападки врагов рейха), но и владеть оружием, преодолевать страх, уничтожать врагов и не бояться крови!

Меня, читатель, некоторые люди ругают за попытки синтеза советского и гитлеровского пути. Вопят: «И чего такого имелось у гитлеровцев, чего бы не было в СССР?»

Отвечаю, товарищи. В Советском Союзе не имелось продуманной системы создания истинной элиты, могущей вести страну от победы к победе! Элиты воинственно античиновничьей, презирающей канцелярско-кабинетных крыс. В горячо любимом мною Советском Союзе не имелось аналогов «Напол» и орденских замков СС. И потому Калашников называет себя синтезатором, приверженцем Красной Свастики. Может, чьи-то ограниченные умы не могут понять, как можно совмещать черты советского строя и гитлеризма. Но это — их проблемы. Лично я не вижу никаких препятствий для синтеза. К сочетанию «СС» прекрасно добавляется «СР». И цифра «2»!

Необходимо создать, говоря нынешним языком, «постиндустриальные СС». Если немцам удавалось показывать чудеса «человекостроения» на научной и технологической базе 1930-х гг., то можно представить себе, какой результат даст применение достижений начала Третьего тысячелетия. Мечта Калашникова — воспитание людей дерзкого ума, нацеленного на решение возникающих задач, «проблемников», а не глупых «отраслевиков». Есть задача господства в небе, поражения врага на большом расстоянии, дешевой и быстрой переброски людей и грузов на тысячи километров? Там, где «отраслевики» будут бессмысленно бодаться каждый за свой вариант, норовя утопить друг друга (Самолеты! Нет, ракеты! Нет, вертолеты!), целевик начнет искать самый выгодный и перспективный вариант. Понадобится — и дирижабль создаст. Или антиграв.

Уверен, мы сможем создать орден новых меченосцев. И новую империю. Она будет походить на первый СССР так же, как сверхскоростной, реактивный, оснащенный искусственным интеллектом истребитель Су-30 — на фанерный моноплан И-16…

Машина времени: горизонты военных вождей СССР-2

Итак, друг, дочитав книгу до этого места, ты сам понимаешь, в чем отличие нынешней «военной элиты» позднего СССР и тусклых постсоветских лет от настоящих генералов-новаторов.

Создавая новую страну на остатках РФ и прочей «независимой» гнили, мы создадим и новые Вооруженные силы. А дело это станет общим. Как ты давно понял, все в этом мире связано со всем. Не бывает чисто военных реформ. Они всегда тесно связаны с общим развитием страны. Развитие энергетики и школьная реформа, промышленные планы и научно-технические программы, внешнеполитическая доктрина и планы строительства армии — все вытекает друг из друга, предопределяет одно другое.

Почему удались военные новации фон Секта? Почему Гитлеру удалось в кратчайшие сроки создать вермахт — совершенную машину молниеносной войны? Да по одной простой причине: немцы знали, как они собираются развивать страну. Они строили сильную индустриальную державу, нуждавшуюся в жизненном пространстве, рынках сбыта и источниках сырья. Потому германцы довольно четко представляли, с кем им придется воевать и от кого защищаться. Обладая же таким ясным видением, они смогли без излишнего напряжения выстроить достаточную армию и оснастить ее нужным оружием.

То же самое можно сказать и об американских «революционерах». У них была достаточно четкая и недвусмысленная концепция развития США — неолиберальная и постиндустриальная. Можно говорить о том, что все это добра Америке так и не принесло, что неолиберализм — дорожка с пугающим финалом. Но в данном случае это — дело второе. Старри знал, на что рассчитывать, из каких посылок исходить. У него перед глазами был совершенно определенный противник, очень сильный и многочисленный. Ему были известны возможности и ограничения в рамках заданного курса. Людей поменьше, техники побольше. Причем с приоритетами: высокоточностью и информационной взаимосвязью. И действительно, американское военное искусство уподобилось децентрализованному глобалистическому бизнесу информационной эпохи. Здесь новаторы могли использовать самые сильные козыри США: их превосходство в компьютерах и электронике.

Разве все это есть у непонятно как созданной в пьяном угаре «страны», у беловежской «России»? Никто из нас никогда не видел концепции ее развития. Нет, «по жизни», как говорится, мы все ее знаем. РФ создавалась как бюрократически-криминальная структура для грабежа советской собственности и присвоения русских богатств кликой «новой элиты». «Элиты» мародеров, опрокинувших СССР и поднявших масонско-трехцветное знамя. Но ведь такую концепцию никто в открытую не огласит, в качестве руководящего документа не опубликует.

Официально РФ живет без перспективного плана и без смысла. А если так, то какую армию строить? С кем готовиться воевать? Никакого ясного списка вероятных противников у правящей клики в так называемой «России» не существует, за исключением неких «международных террористов». Ну а коль нет внятного представления о будущих войнах, то и армия превращается в жалкое зрелище. В не пойми что.

По жизни нам известно, что одним из наших вероятных противников выступают США, контролируемые глобальным Сообществом Тени. Но разве правящая в РФ клика когда-нибудь решится открыто признать сей факт? Обделается со страху. Побоится лишиться награбленного и сложенного в западных банках. И она втихую строит военную машину, предназначенную именно для криминально-дисперсного сырьевого государства РФ. То есть полицейские формирования, предназначенные для борьбы с собственным народом. Народ в данном случае выступает в двух лицах. С одной стороны, это непокорившиеся славяне, не желающие послушно гнуть спину на бело-сине-красную «элиту» и безропотно вымирать от нищеты и беспросветности жизни. С другой — мусульмане, вставшие под знамена исламского фундаментализма. (К сожалению, обе этих ветви сопротивления умело стравливаются друг с другом на религиозно-национальной почве.) Такие полицейские силы должны годиться для войны с мусульманскими боевиками (да и то не совсем) и для подавления, скажем, патриотических отрядов городских партизан. Для охраны нефтескважин и газопроводов. Но они должны быть совершенно беспомощными перед лицом США и НАТО. Разве не такие ВС РФ строятся нынче? А ядерное оружие при них — так, для блезиру. И для торга с Западом.

Соответственно, криминально-сырьевая, чиновничья страна РФ с феодальным укладом уничтожает как «лишнее» все то, что способно обеспечить нашу боеспособность в мире будущего. Неужели нужно рассказывать, что сделали с авиастроением, с электронной промышленностью, с космическими предприятиями? С тысячами предприятий, когда-то производивших множество нужных для высокоразвитых технологий штук — и высокопрочные сплавы, и кремний, и тонкую химию? Все это уничтожено или уничтожается. А кадры ученых и исследовательские центры, которые могут создавать оружие и технологии следующей эпохи? Во что их превратили за пятнадцать лет после крушения Союза, любая собака знает. У меня перед глазами стоит пример знакомого парня, работающего в знаменитом НИИ имени Пилюгина. В том самом, где создавалась автоматика, обеспечившая беспилотную посадку корабля «Буран» в 1988-м. Так вот, ему 32 года, а его начальнику — 55 лет. И между ними не осталось никого. Среднее поколение ученых вырублено «реформами». Если не успеет молодой (получая 250 долларов в месяц) научиться у старого — все, хана. Некому будет будущее создавать.

Сегодняшняя военная система РФ никуда не годится. Вывести ее на бой с американскими ВС — равносильно попытке бросить против «мессершмитов» и танков Гудериана полки времен Русско-турецкой войны 1877–1878 гг., вооруженные винтовками Бердана и архаичными пушками. Да и с иррегулярными противниками ВС РФ справляются все хуже и хуже, ибо рассыпается старая техника, а качество командования падает.

А посему впереди — сложнейшая задача создания Вооруженных сил СССР-2, Неоимперии.

Иногда дух захватывает от сложности задачи. Готовиться к войнам в странном и пугающем мире, где на самом деле много миров, живущих в разных временах. Где будут люди двух-трех рас помимо вида «хомо сапиенс». Где сам черт иной раз ногу сломит, а стрельба станет перемежаться со стихийными бедствиями и потоками беженцев!

Все, что мы будем делать в СССР-2, будет войной. Войной самой беспощадной, на полное уничтожение нашего заклятого врага — Античеловечества. Стиль жизни, технологии, моды, работы по созданию новой расы светлых сверхлюдей — все это способы борьбы. Пожалуй, самым главным оружием СССР-2 станет новая элита, презирающая продажность. Элита, живущая ради страны. Думающая о судьбе Русского мира, а не о личном кармане. Элита, безжалостно корчующая продажность в своих рядах.

Почему наш враг сегодня торжествует? Почему вертит странами, как хочет? Почему множество государств, аки бараны, идут на ультралиберальные рыночные реформы, уничтожая собственный народ и попадая в зависимость от врага? Из-за чего в столкновении с ним то арабы, то сербы ведут себя по-идиотски, совершенно предсказуемо для США, не используя и половины способов борьбы?

Ответ один — в продажности верхов. Вся система военного, экономического и культурного господства Сообщества Тени стоит на том, что правящие группы стран по всему миру стремятся лишь к личному обогащению и не более того. А если правители продажны, то их можно купить — и превратить их страну и в удобную мишень, и в дойную корову. Как? Загнав ее в неоплатные долги. Разрушив промышленность, науку и образование. Заставив государство проводить абсолютно идиотскую, предательскую по отношению к собственному народу политику. Обеспечив корпорациям «чужих» доступ к богатствам страны. И если посмотреть на вещи непредвзято, видишь: поразительные успехи новой американской армии в бою объясняются не столько технологическим превосходством, сколько трусостью, продажностью и нерешительностью ее противников!

Если в СССР-2 будут править сильные и бескорыстные, то мы сможем совершить чудеса. Мы станем независимы от глобального врага, страшны и непредсказуемы для Сообщества Тени. Такая элита найдет все нужные для победы технологии, кожей чувствуя, что действительно обеспечит стране безопасность, силу и богатство. Ей не нужно будет доказывать очевидное и исписывать сотни страниц «концепциями экономической политики». А вступив в прямую схватку с врагом, такая аристократия будет драться яростно и беспощадно, используя любую возможность, чтобы разить противника. На технологическое превосходство врага она ответит изобретательностью и отвагой.

Перед моими глазами всегда будет стоять пример человека, стоявшего во главе нашей страны более четверти века. Повелевавшего судьбами миллионов. При желании он мог набить свой личный карман миллиардами тогдашних долларов и фунтов стерлингов. Купаться в роскоши. Строить себе личные самолеты и блистающие золотом яхты. Завести в банках Швейцарии и еще десятка стран личные счета на астрономические суммы. Но он умер, оставив после себя лишь штопаный мундир и огромную личную библиотеку. И вторую сверхдержаву мира, сумевшую всего через несколько лет после опустошительной и страшной войны выйти в космос и овладеть атомной энергией.

Он смог найти выход из внешне безвыходного положения. Казалось, истерзанный и обескровленный войной СССР должен капитулировать перед США. Невероятно богатыми. Совершенно неразрушенными. Перед страной, которая могла выставить десятки авианосцев, тысячи «летающих крепостей», целые арсеналы атомных бомб. Казалось, что на достижение паритета с Америкой у русских должны уйти десятилетия! Но Сталин смог найти дешевый противовес: ракеты и диверсионные подразделения для удара по европейским базам США. Он смог с помощью разведки ускорить создание ядерного потенциала России. Оказался способен мобилизовать силы и средства, чтобы подготовить в рекордно сжатые сроки целую армию великолепных ученых и специалистов.

Воля, отвага и бескорыстие оказались тогда сильнее золота, огромной воздушно-морской мощи противника и даже ядерного оружия!

Пусть этот пример послужит нам путеводной звездой.

Уверен: мы сможем противопоставить врагу нечто совершенно новое. И еще старое, дальновидно сохраненное, применив его по-новому. Ибо у стратегии врага есть немало уязвимых мест, использовать которые способен лишь смелый и бескорыстный, не боящийся жизнь положить за свою страну. И попыткой нащупать бреши в обороне Античеловечества служит книга, которую вы читаете.

Вся военная система Сверхновой России должна строиться, исходя из этой главной задачи. Мы отбросим внушенные врагом страхи, освобождаясь от гипнотического воздействия Тени. Мы применим все, что может принести победу, не оглядываясь на идиотские запреты и никчемные страхи.

Мы не станем гнать на работы миллионы людей, ставя к станкам четырнадцатилетних подростков, как приходилось делать в 1941-м. Нам незачем делать русских рабами Большого Конвейера. К чему повторять ошибки первого СССР, когда тот делал много пушек, но не мог обеспечить своих граждан колбасой и пивом? Технологии завтрашнего дня позволят нам обеспечить каждого нормального и работящего гражданина жильем и всеми благами жизни. И такая политика тоже станет нашим оружием. Богатые, свободные и сильные русские будут служить примером для всего мира.

Только мы, сверхновые русские, сможем показать остальным настоящий путь к свободе. К свободе от чиновников и гангстеров. От нищеты и голода. От безработицы и бездомности. От террора и нищеты.

И пусть Вооруженные силы новой империи станут полигоном для применения всех технологий будущего.

Мы учтем уроки мастеров молниеносных войн. И породим свою триллер-стратегию!

Однако, читатель, настало время вновь вернуться к истории. Да, отличные возможности, что посылала нам судьба в 1981–1982 гг., оказались потерянными даром.

Но вот настало 10 ноября 1982 г. Брежнев умер. Страна с надеждой посмотрела на нового лидера — Юрия Андропова. Все ждали перемен к лучшему. Все жаждали энергии и динамизма. Всем надоело царство старческого слабоумия.

Какие же шансы выпадали стране в 1983-м? И как мы их использовали?

ГЛАВА 9

«Кинжальные» психоудары Рейгана: 1983-й

Ядерный пат

«… Русские начинают войну с атаки баллистических ракет подводных лодок, уничтожая американские базы стратегической авиации и центры командования, контроля и связи. Тут же уничтожаются позиции шахтных ракет, базы американских субмарин и средства их обеспечения. США в ответ пытаются разгромить аналогичные объекты в Советском Союзе. При этом подразумевается, что янки успевают выпустить ракеты до гибели своих командных пунктов».

Так гласит доклад министра обороны США в 1982 г. По нему выходило, что русские способны первым ударом истребить 91 % американских ракет. Только 210 «баллист» типа СС-18 «Сатана» с десятью боеголовками каждая могли покончить упреждающим ударом с 1960 американскими зарядами, составляющими 18 % потенциала Америки. Если же она успевала выпустить 550 своих «минитменов» с тремя головами по 820 советским ракетам с РГЧ, то гибло 39 % ядерного потенциала СССР (4300 боеголовок).

Излагаю по работе Анатолия Докучаева «Сети шпионажа». М.: Молодая гвардия, 1996.

Но все это — чистой воды утопия. Получился ядерный пат. Даже первый удар не приносил никому победы. А после взрывов тысяч мощных боеголовок человечество ждала гибель. Начать войну США не решались в любом случае. Они могли только блефовать, отступая перед реальной угрозой ядерной битвы.

Рейгану приходилось туго. Он и его присные очень рассчитывали на то, что удастся выбить из Конгресса деньги на оснащение американских вооруженных сил баллистическими ракетами типа МХ. Несущие разделяющиеся боеголовки «эмэксы» отличались невероятной точностью боя. И немудрено: в отличие от русских боевых частей американские наводились на цели при помощи спутниковой системы НАВСТАР. МХ — типичное оружие первого удара, предназначенное для уничтожения правящей верхушки СССР. Выше я уже писал, что на Западе эту ракету называли «Охотница за головами кремлевских лидеров».

Но Конгресс отказался утверждать программу МХ на 1983 г., спутав все планы рейганистов. Американский политический бомонд явно боялся провоцировать Красного медведя на ответные шаги.

К 1983 г. сложилось равновесное положение. Победа США предопределена не была, позор 1991 г. не был еще фатальным. Победить мог и Советский Союз. Чаши весов колебались. Дальнейшая гонка ядерных вооружений справедливо представлялась бессмысленной. США и СССР могли несколько раз уничтожить друг друга. Но ведь достаточно и одного раза! А русские могли сколько угодно наращивать свои ракетно-стратегические силы.

К 1983 г. не оправдались и тайные надежды американских ястребов. Советский Союз не допустил снижения добычи нефти, что грозило бы перспективой закупки нами «черного золота» за рубежом. А кое-кто всерьез ожидал, будто низкие технологии добычи приведут к быстрому опустошению месторождений Тюменской области. Не случилось и катастрофы со снабжением СССР зерном: в основном Союз обеспечивал себя хлебом. Да и в Афганистане русские продолжали держаться. Казалось, Америка вот-вот начнет изнемогать в дорогостоящем противостоянии.

Но произошли неожиданные для Москвы события. Команда Рейгана смогла совершить ряд дерзких ходов, сломав «ядерный пат» и не на шутку испугав Кремль. Снова были нарушены сложившиеся стереотипы и правила. Обстановка коренным образом изменилась…

Два кинжала: «Першинги» и «звездные войны»

Рейган в 1983 г. смог нанести два разящих военно-психических удара по советской верхушке.

Во-первых, наш противник смог преодолеть сопротивление западноевропейцев и разместить в их странах ракеты средней дальности типа «Першинг». Они качественно меняли положение, отбрасывая СССР к началу 1960-х г г. Снова западная часть Союза до Волги оказалась под прицелом «баллист» среднего радиуса боя, опять Москва оказалась всего в семи-десяти минутах лёта ракет с ядерными зарядами. Правда, в шестидесятые то были архаичные «Юпитеры-М» и «Аджены» в Турции, а в восемьдесят третьем — стремительные, узкие «Першинги» в Германии, чьи боеголовки могли пробить земную твердь на 70-100 м вглубь, уничтожая даже хорошо защищенные бункеры. Молниеносный удар таким оружием мог покончить с советскими верхами, центрами управления и ракетно-стратегическими дивизиями до того, как вожди в Москве успеют отреагировать на военную тревогу и отдать приказ на ответно-встречный удар.

В дополнение к «Першингам» в Европе развертывались крылатые ракеты: куда более медленные, но зато снайперски точные и трудные для перехвата. Совершенно неуязвимые для противоракет московской зоны противоракетной обороны.

Вторым «кинжалом» стала агрессивная, бьющая по воображению кампания по развертыванию Америкой наземно-космической системы противоракетной обороны, якобы способной сбивать запущенные по США русские баллистические ракеты. Эта программа сразу же получила два названия. Одно — Стратегическая оборонная инициатива (СОИ). Второе придумал Рейган — «Звездные войны».

В Кремле и в Генштабе были всерьез напуганы такой перспективой. Советское руководство потеряло уверенность в себе. Ему казалось, что СОИ — это реально. И что наша страна не сможет развернуть аналогичной системы, станет беззащитной перед ядерной атакой врага.

Вышеописанные шаги США действительно переломили ход нашего противоборства!

Год больших надежд

Как все было хорошо до самого конца лета восемьдесят третьего!

Я прекрасно помню то время. В июне восемьдесят третьего был мой выпускной вечер в школе.

Все складывалось так здорово! Мы встретили 1983-й с новым правителем страны — Андроповым. Казалось, все меняется. Пахнуло чем-то свежим и энергичным. Нас переполняли силы и вера в будущее. Вся страна — от Украины до Узбекистана, от Ямала до Кушки, от Бреста до Владивостока — была к нашим услугам. Все кругом находилось в движении. Строилось, запускалось, испытывалось. Мы выбирали себе дорогу в грядущее. Один пошел в моряки, другой — во врачи, третий — в историки, четвертый — в инженеры морского транспорта. Мы чувствовали себя невероятно свободными. Играли рок в группе «Тодлибол», обладали шикарными музыкальными центрами-стереодеками, записывали последние новости харда и хеви-метал.

И вдруг все стало стремительно рушиться. В души вселились мрачные предчувствия…

Страх среднего радиуса действия

… Этот кошмар преследовал его по ночам.

Черный, тяжелый лимузин «ЗИЛ» катит по Рублевскому шоссе, среди красивых сосен. Он расслабленно лежит на заднем сиденье, погрузившись в свои мысли. Светит яркое летнее солнце. И вдруг…

Зуммер радиотелефона. Побелевшее вмиг лицо адъютанта. Трубка, протянутая дрожащей рукой. Яркая вспышка предчувствия-интуиции. Моментальная дурнота, подкатывающая к горлу, онемевшие ноги и холодный ком внизу живота. Голос в трубке:

— Товарищ Генеральный секретарь! Засечен массовый запуск американских ракет средней дальности в Европе. Это война! Подлетное время — шесть минут. Ждем вашего приказа…

И дикий ужас. Всего несколько минут, и над Москвой разорвутся мегатонные боеголовки. Чудовищные вспышки выжгут все живое на десятки километров вокруг. Сферы ударных волн за секунды сотрут с лица земли огромный город, вскипит и встанет чудовищными валами вода в Москве-реке. И ему прямо в несущемся лимузине придется открыть ядерный чемоданчик, отдавая последний в жизни приказ. Потому что он уже не успеет домчаться до спасительного бункера. Не сможет нырнуть в прохладное, облицованное фортификационным железобетоном убежище. Чудовищный вихрь подхватит бронированный автомобиль, как щепку, сомнет его в гармошку. Вместе с пассажирами. Или все они сгорят во вспышке ярче тысячи солнц…

Лидер Советского Союза Юрий Андропов проснулся в холодном поту. Сердце билось у самого горла. Дрожащей рукой он схватил валидол с прикроватного столика, сунул терпкую таблетку под язык. Медленно поднялся на ложе, опустил веки. Надо успокоиться… И подумать, что делать…

С конца семидесятых годов Андропов, тогда еще всесильный глава КГБ СССР, входил в тройку истинных правителей страны вместе с министром иностранных дел Громыко и начальником Генштаба маршалом Огарковым. Человек стальной воли, деятель еще сталинского закала, беспощадный подавитель венгерского восстания 1956 г., Андропов имел одну слабину. Он очень боялся неожиданного ядерного нападения американцев. И страх перед внезапным ударом терзал этого человека с самого 1981 г. Он никогда не выказывал своего ужаса публично, оставаясь все тем же непреклонным вождем с расправленными плечами, гордо выпрямленной спиной и пронзительным взглядом серых глаз. Но внутри него поселилось смятение.

В Вашингтоне прекрасно знали об этом. И били по психике Андропова, с ноября 1982 г. ставшего верховным правителем Красной империи. Перспектива размещения в Западной Европе сотен американских «Першингов» среднего радиуса действия леденила душу советского лидера. В 1983 г. угроза кинжального ядерного удара стала в глазах Кремля пугающе реальной.

История появления «Першингов» и крылатых ракет в европейских странах НАТО проста и незамысловата. В конце семидесятых, когда Запад мучился дефицитом воли, а русские были на коне, военная верхушка СССР настояла на развертывании мобильных ракет «среднего ранга» в европейской части СССР. То были знаменитые «трехглавые» комплексы «Пионер» конструктора Надирадзе с дальностью боя в 4500 км и твердым топливом. Формально русские были правы: «Пионеры» заменяли собой устаревшие ракеты среднего радиуса действия Р-12 и Р-14. То была несовершенная техника, принимавшая участие еще в Карибском кризисе. Ее приходилось долго готовить к старту, заправляя жидким горючим. Р-12 и Р-14 были малоподвижными, их легко можно было разбомбить на стартовых площадках. А тут им на смену пришли мобильные, труднопоражаемые «Пионеры», способные отстреляться по целям в рекордные сроки.

В конце семидесятых советский генералитет да и высшее руководство (триумвират Андропов — Громыко — Огарков) не думали, что мобильные установки Надирадзе породят проблемы и что в ответ на их развертывание НАТО пойдет на аналогичный шаг. И тогда США получат преимущество: их-то территория была и остается недосягаемой для «Пионеров», тогда как «Першинги-2» и крылатые ракеты станут смертельной угрозой для главных жизненных центров Советского Союза. Ракеты «Пионер» к 1981 г. развернули по полной программе, этим действием дав в руки американцев первостатейный козырь. Теперь наш враг мог с чистой совестью создать ответную ракетно-ядерную группировку среднего радиуса в Европе, поставив Союз в опасное положение. Если до США тяжелые баллистические машины русских летели бы минут 20–30, то «Першинги» до нас — намного быстрее. В США сидели не дураки. И тотчас использовали открывшийся шанс. Получился эффектный ход не только в гонке вооружений, но и в психологической войне. До конца 1983-го США запланировали развернуть в Европе 108 «Першингов-2» и 464 крылатых ракеты.

С самого начала янки планировали эту операцию как акт психологического давления. В их открытых источниках называлась дальность боя «Першинга-2» — 2500 км. То есть до Москвы они вроде бы добивали, а потому могли бы обезглавить СССР неожиданным ударом. Но технические специалисты говорили: не может «Першинг-2» лететь дальше, чем на 1800 км! И до Москвы не достанет. Вот как вспоминает об этом Юрий Карягин, работник Военно-промышленной комиссии СМ СССР, курировавший как раз работы по твердотопливным ракетам средней дальности:

«… Американцы искренне удивлялись, когда называлась дальность не менее 2500 км (этого как раз хватало, чтобы при пусках из передовых районов базирования Москва попадала в зону досягаемости). И приводили свою цифру — 1800… То же значение содержалось в копии оригинала американского технического отчёта с основными данными по комплексам „Першинг-2“ и „Першинг-1В“. Наконец, в 1985-м году, перед началом прерванных в 1983 г. переговоров, Московскому институту теплотехники было поручено „спроектировать“ ракету „Першинг-2“. Необходимых исходных данных к тому моменту было предостаточно, включая записи траекторных параметров на активном участке полета. Результат — 1850 км (2500 км получались с гипотетической головной частью, в полтора раза более легкой в сравнении с головной частью, с которой ракета «Першинг-2» проходила лётные испытания). То есть как ни крути, получалось, что в 1981 г. Леониду Ильичу бояться «Першинга-2» не стоило. А откуда взялась цифра «2500»? Она наряду с дальностью 1800 км гуляла в открытых зарубежных источниках. Еето, но уже в материалах служебного пользования, и «засветил» ЦНИИ-6, головной институт Минобороны СССР по военно-технической информации. А ему не верить не полагалось! В данном случае остервенелей всех (почему-то?) поверили «мидаки». Вплоть до того, что организовали собственное «проектирование» (в чем активную роль сыграл кое-кто из людишек, работавших в ЦНИИ-6 и прибившихся в качестве «экспертов» к Управлению МИД СССР по проблемам ограничения вооружений и разоружения).

Для сомнений в значимости подлетного времени ракеты «Першинг-2» имелся ещё один повод, пожалуй, наиболее убедительный. Где-то в начале 1985 г. начальник отдела, в котором я работал, собрал техническое совещание и сообщил, что переговоры по комплексам средней дальности скоро будут возобновлены и в связи с этим необходимо обновить справочно-информационные материалы. Не обошлось и без обмена репликами типа «кому и зачем все это нужно, если американцы так наглеют». От двух реплик-вопросов потянуло «неприятной свежестью»:

— Если американцы отказываются обсуждать свои неядерные средства большой дальности, то как быть с нашими работами по созданию для ракет типа «Пионер» головных частей в обычном снаряжении? И наконец, какой смысл продолжать говорить о подлётном времени «Першинга-2», если боеголовки баллистической ракеты, запущенной с подводной лодки из восточной части Средиземного моря (или из Баренцева), достигают жизненно важных центров СССР практически за то же время?

Начальник некоторое время молча изучал стол, затем посоветовал присутствующим (и автору этой статьи персонально) беспредметных вопросов не задавать и заняться делом. Более я в подобных совещаниях не участвовал, а в 1986 г. тематика МИДа и вовсе перестала относиться к перечню моих «подмандатных» вопросов…»

Таким образом, США смогли посеять страх в душах высшей советской бюрократии. Не будучи в состоянии достать до Москвы, они создали впечатление, что могут это сделать! В аккурат в стиле Гитлера. На американцев успешно сыграли и позднесоветские особенности: некоторым людям из ЦНИИ-6 очень хотелось примкнуть к Министерству иностранных дел, чтобы ездить в заграничные командировки. Они-то и стали раздувать «першинговую» угрозу, угрозу обезглавливающего удара. И этого хватило: партийногосударственное руководство Союза схватилось за голову.

Конечно, «Першинг-2» и с дальностью полета в 1800 км наносил тяжелые удары по целям в советской Белоруссии и Украинской ССР, равно как и по западным областям РСФСР. Но в этом случае Советский Союз все равно успевал ответить на американское нападение сокрушительным ракетным контрударом.

А тут еще и Рейган в марте восемьдесят третьего подоспел с заявлением о начале «звездных войн». И они тоже вселяли трепет в начальственные души.

СОИ — ход, достойный Гитлера

Знаете, что роднит Гитлера и Рейгана? Они оба мыслили образно. Обладали буйной фантазией. Она несла их на крыльях, заставляя чересчур рациональных бюрократов отступать перед напором «безумных лидеров».

«Звездные войны» стали коньком Рейгана. Смелым блефом, изменившим реальность.

8 марта 1983 г. Рейган публично обозвал нас «империей зла», пробуждая в умах всего мира образ зловещей черной силы из блокбастеров Джорджа Лукаса. А двумя неделями позже объявил о программе создания защитного космического «зонта» над Америкой, призванного сбивать советские ракеты. Говорил нарочито туманно. Так, чтобы было непонятно, какими будут эти «звездные войны». Так, чтобы в Москве с перепугу разыгралось воображение. Самыми яркими в речи Рейгана стали два момента. Первое: «звездные войны» позволят американцам забыть о кошмарной стратегии взаимного уничтожения. То бишь без космической противоракетной защиты США могли только запустить свои ракеты в ответ на нападение русских. И, погибнув, отомстить врагу, утащив его в могилу вместе с собой. А теперь, дескать, у нас появляется шанс спастись от массовой гибели, покарав агрессора. Что лучше, вопрошал Рейган, отомстить за гибель людей или спасти им жизнь? Во-вторых, Рейган призвал американских ученых создать космическое оружие, которое сделает ядерные боеприпасы устаревшими и бесполезными.

Все это были слова. Красивые, берущие за душу, вселяющие надежду, — но все же только слова. Цельной-то программы СОИ не существовало. Были только разрозненные картинки. Боевые лазеры, бьющие по советским боеголовкам. Наземные противоракеты. Электромагнитные пушки, вертящиеся на орбите… Самое интересное, что даже в Пентагоне в тот момент не знали, какой должна быть новая противоракетная оборона! За речью Рейгана не имелось ни поддержки генералов, ни глубокой научнотехнической проработки!

Идея СОИ высказывалась давно. За нее Рейгана агитировал «отец» водородной бомбы Эдвард Теллер. В начале 1981-го в НСПГ пришел энтузиаст космической ПРО, глава общественной группы «Высокий фронтир» генерал Дэниэл Грэхем. Он встретился с президентом и членами Совбеза, однако дальше разговоров дело не пошло. На стороне «звездных войн» оказался и министр обороны Каспар Уайнбергер, впервые заявивший о возможности уничтожения советских подлетающих боеголовок на пресс-конференции 2 октября 1981 г.

Толчком к началу событий послужил полный афронт, что в декабре 1982 г. учинил Конгресс США по отношению к планам Рейгана начать финансирование новых программ ракетно-ядерного вооружения. Именно после этого один из умнейших членов рейгановой команды, контр-адмирал Джон Пойнтдекстер, переговорил с заместителем помощника президента по нацбезопасности Робертом Макфарлейном. И без обиняков предложил СОИ как выход из тупика. Смысл его соображений был таков: со времен президентов Никсона и Форда мы, американцы, вели гонку вооружений, которая была выгодна Советам. Ракеты — слишком простое оружие. Оно не позволяет задействовать главное преимущество США — развитые технологии. Вот тут, изменив направление гонки вооружений с ядерного оружия на космические системы, мы и ущучим отсталых русских.

Макфарлейн, как оказалось, тоже думал над чем-то подобным. Бывший офицер морской пехоты считал, что обычная гонка ядерных вооружений, зайдя в тупик, стала играть на руку Советскому Союзу. Что толку наращивать парк «баллист» с повышенной точностью боя, если СССР отвечает на это развертыванием тяжелых многоглавых ракет? Немудрено, что они с Пойнтдекстером мгновенно нашли общий язык. Задача вырисовалась четкая: нужно перебросить средства из бесполезной гонки ядерных вооружений в перспективную противоракетную оборону.

Сказано — сделано. Пойнтдекстер не стал собирать бестолковые и длинные совещания генералов и бюрократов. Нет, он пошел по «партизанскому пути»: созвал узкий круг людей, куда вошли помощник Рейгана по науке Джордж Кейуорт, сотрудник Совета Безопасности Боб Леннарт, генерал Ричард Бовери и Александер Кел из отдела управления и бюджета администрации президента, ученый и инженер Ричард Делауэр и представитель высокотехнологичной компании TRW Джон Фостер. Эта команда, посовещавшись, пришла к тем же выводам. Надо заметить, что параллельно вопрос о космической ПРО изучался и в группе адмирала Джеймса Уоткинса, действовавшей при Объединенном комитете начальников штабов (ОКНШ). Адмирал также верил в возможность перехода от доктрины неизбежного взаимного уничтожения СССР и США в случае войны к доктрине стратегической обороны. Потому в том же декабре 1982-го Пойнтдекстер и Макфарлейн убедили помощника президента по нацбезопасности Боба Кларка устроить неофициальную встречу Рейгана и высокопоставленных военных из ОКНШ. Там Макфарлейн и вбросил свои радикальные предложения, вызвав восторг президента и одобрение военных.

Публичное выступление Рейгана готовилось в строжайшей тайне даже от собственных генералов. С помощью заместителя советника президента по национальной безопасности Роберта Макфарлейна. Он стал достойным соавтором американского лидера. Он сам печатал текст речи президента на машинке, а правки в него вносил «научник» Кейуорт.

События восстанавливаются по книге Питера Швейцера «Победа» и воспоминаниям Олега Гриневского.

Дело в том, что Рейгана до глубины души возмущало то обстоятельство, что в случае обнаружения массового взлета русских ракет он лично не сможет спасти свою страну. И остается ему небогатый выбор: нажать роковую кнопку «ядерного чемоданчика» или не нажать. А тут он увидел выход из тупика. Причем замечательно красивый, рождавший в мозгу ярчайшие образы из героической кинофантастики. Само по себе это поражало сознание сотен миллионов человек, вселяло в американцев надежду, обеспечивало подъем духа.

В итоге получилось оружие психотриллера, поражающее сразу многие цели! Да, читатель, СОИ была блефом от начала и до конца. Таким же, как гитлеровские фокусы с опытными самолетами, выдававшимися за новейшие истребители люфтваффе, коих, мол, у Германии тысячи. Даже сегодня, более двадцати с лишним лет спустя, технологии не позволяют прикрыть Североамериканский континент от массированной атаки советских стратегических сил образца 1983 г. Прошибали мы все «звездные войны» гарантированно. Даже если бы вообще не наращивали своих баллистических арсеналов. Только тяжелые машины типа «Сатана» с их десятью боеголовками и кучей ложных целей пронизывали все возможные «космические фронтиры», не говоря уж о других русских штучках. Даже сегодня компьютеры захлебнутся в массе целей. Чего уж говорить о вычислительных машинах восьмидесятых? А уж введение в рисунок нападения средств уничтожения космических систем США и ослепления их радаров дальнего обнаружения вообще повергает затею СОИ во прах.

Мы уж не говорим о том, что развертывание подобной архисложной системы заняло бы как минимум пятнадцать лет. И потребовало бы таких затрат, что сами США вылетали в трубу. От американской экономики и долларовой системы оставались рожки да ножки. Русским было невероятно выгодно, если бы янки двинулись по пути СОИ. В таком случае победа падала нам прямо в руки.

Но наш враг все рассчитал правильно. Прежде всего он просек идиотизм советских генералов и высших чиновников. В их умишках не укладывалась мысль о том, что Америка может блефовать. «Ну если США сказали, что строят СОИ, то действительно могут ее сделать!» — думала тупая старая верхушка. В ее сознании пребывал еще один стереотип: если американцы что-то делают, СССР нужно делать то же самое. Делают они гигантскую рогатку? И нам тоже надо тратить деньги на гигантскую рогатку. Масла они себе в задницу на сто рублей суют? Ну так и мы не отстанем. Мысль о том, что можно найти дешевое контроружие, сводящее на нет все потуги противника, почему-то не приходила в начальственные головы. Когда-то ракеты стали дешевым ответом Сталина на дорогущие американские авианосцы, базы по периметру СССР и флот американских дальних бомбардировщиков. Но Сталина в Кремле уже не было. Там уселись твари, лишенные фантазии и умения делать нужные расчеты.

А ведь их предупреждали! Автору этих строк посчастливилось общаться с академиком Анатолием Савиным, одним из «птенцов гнезда Берии» и лауреатом Сталинской премии. Начав с участия в ядерном проекте Лаврентия Павловича, Анатолий Иванович продолжил карьеру как создатель советских космических систем разведки и раннего обнаружения, как «отец» спутников-убийц вражеских орбитальных аппаратов. За десять лет до речи Рейгана Савин по заказу советского руководства провел тщательное исследование: а возможно ли создать противоракетный «зонтик» над всей страной? Ведь и Москва мечтала о том же, что и Рейган. И уже в семидесятые Савин выдал недвусмысленный ответ: от массированной атаки межконтинентальных ракет оборониться невозможно. Национальная ПРО — утопия. Пройдет не один десяток лет, прежде чем она станет явью.

Но в восьмидесятые верхи СССР, пораженные военно-промышленным идиотизмом, слушать Савина не стали. Они решили: СОИ — опасная реальность. А если СССР примется строить свою гранд-ПРО, то экономика его не выдержит. Речи Савина о том, что всю рейганову затею можно пустить насмарку, выбив всего несколько космических платформ США, так и остались гласом вопиющего в пустыне.

Словом, расчет американцев оправдался: как когда-то Гитлер, они смогли испугать военно-бюрократическую верхушку Союза. С помощью грандиозного блефа. Гигантской дезинформации.

«Это была моя идея, — подчеркивал Макфарлейн. — Нужно было раскрутить на полную катушку создание ПРО под аккомпанемент пропагандистских фанфар. А потом, когда запрещение ПРО станет главной целью советской политики, США согласятся сделать это, но в обмен на существенное сокращение или запрещение тяжелых МБР»

(О. Гриневский. Перелом. От Брежнева к Горбачеву. М.: ОЛМА-Пресс, 2004. С. 36.)

Вот вам и ответ: больше всего американцы боялись тяжелых советских ракет Р-36 УТТХ академика Уткина. А чтобы их сократить в числе, и надували мыльный пузырь «звездных войн». Как вы видите — в сочетании с развертыванием ракет средней дальности в Европе.

Да и Рейган знал, что на самом деле творит. Рассчитывал на интеллектуальную несамостоятельность советской аристократии, на ее податливость американским психооперациям. Когда верный союзник США, премьер Британии Маргарет Тэтчер сказала «американскому Гитлеру» о том, что СОИ — это выброшенные на ветер громадные деньги, тот ответил: все равно затея небессмысленна, ибо Советский Союз непременно попытается развернуть аналог «звездных войн» и надорвется экономически. «Должен же существовать какой-то разумный предел самопожертвования, которого советские лидеры могут потребовать от своего народа!» («Новости разведки и контрразведки», № 12, 2006.)

Ход американцев был потрясающе красивым и практически беспроигрышным. Войну они не объявляли, но по мозгам Москвы били славно. Они публиковали эффектные картинки будущего космического чудо-оружия, провоцируя глупое начальство СССР на реальные тяжелые затраты. Если же американцы реально шли на программу СОИ, то нарабатывали гигантский запас прорывных технологий, годных к применению в любой сфере жизни! Тут вам и спутниковые системы зондирования Земли, способные работать по полноценным коммерческим заказам, и лазерная техника, и мощные, но легкие и компактные источники энергии, и революционные конструкционные материалы, и космические носители нового типа, и невиданно развившиеся компьютеры плюс фантастическое программное обеспечение, и стремительное развитие систем связи… А ежели Советский Союз поступил бы умно и в ответ на СОИ занялся поиском дешевых способов нанести удары по ключевым точкам ПРО США, Вашингтон в любой момент мог бы свернуть всю программу и не разоряться.

Однако события пошли иначе.

Неуверенность в Кремле

24 марта 1983 г. Олега Гриневского вместе с помощником генерального секретаря Александровым-Агентовым срочно вызвали в Центральную клиническую больницу, что в Кунцеве. Там, в скромной палате, лежал Юрий Андропов с приступом болезни почек. Глава Советского Союза встретил гостей в полосатых пижамных брюках и вязаной кофте. Гриневский поразился тому, насколько болезнь подточила Андропова. Он как-то потускнел и похудел, лицо стало безжизненно-белым. Еще в начале года у него отказали почки. Черт, и здесь американцы верно выбрали время объявления своей «звездной ПРО»! Недуг отнимал у Андропова силы, ослаблял волю. Он, хотя и держался твердо, был все же не на шутку встревожен:

«— Что стоит за этим финтом Рейгана? Он, может быть, искренне верит во все эти сказки про безъядерный мир. Но Рейган не политик — он актер. А кто пишет ему сценарий? Кто драматург этой пьесы? Не сам же Рейган придумал эту СОИ! Только не говорите мне про империалистические круги США. У этих кругов разные интересы и разные взгляды…»

Александров-Агентов доложил кратко. Мол, США намерены создать космическую систему обороны, работающую на новых физических принципах. В том числе — на преобразовании ядерного взрыва в космосе в сильный лазерный луч, могущий разить наши взлетающие ракеты на расстоянии в тысячи километров. По данным ГРУ и КГБ, программу орбитальной ПРО усиленно лоббируют Пентагон и военно-промышленный комплекс Соединенных Штатов. Лично за программой стоят министр обороны Каспар Уайнбергер, советник Рейгана по вопросам национальной безопасности Билл Кларк и его заместитель Макфарлейн. Они, дескать, стремятся сделать ядерное оружие устаревшим. Андропов остался крайне недовольным:

«— Это формальные оценки. Нужно разобраться по существу дела. Прежде всего, что значит „сделать ядерное оружие устаревшим и бесполезным“? При создании американцами своей ПРО устаревшим окажется ядерное оружие Советского Союза. Но американская ядерная мощь будет по-прежнему современной и эффективной. А это значит, что США получат возможность безнаказанно нанести первый ядерный удар. Рухнет вся военно-геополитическая стабильность, которая создавалась за последние десятилетия. СССР просто перестанет быть великой державой.

Весь вопрос, однако, в том, можно ли при нынешних научно-технических возможностях создать надежную систему ПРО, которая, как щит, прикрыла бы всю территорию страны? Я разговаривал с Дмитрием (Д. Ф. Устиновым. — О. Г.) и просил его поговорить со своими учеными-специалистами. Он говорит, что они колеблются. Сейчас вроде бы нельзя — она может быть преодолена разными средствами. Но через 10–15 лет ситуация может поменяться. А если не через 10–15, а через 5 лет? Уповать на время нельзя.

Подведем итог. Что получается? Американцы знают, не могут не знать, что надежной системы ПРО создать сейчас нельзя. Тем не менее объявляют о своем намерении построить такую систему, хотя на деле это будет неэффективная и ненадежная ПРО. Зачем тогда весь этот маскарад? Запугать нас и использовать как рычаг для давления? Отвалить жирный куш своему ВПК и втянуть нас в гонку вооружений там, где технологические преимущества явно на стороне США? Или, как говорит Дмитрий, дестабилизировать стратегическую ситуацию с целью значительного уменьшения последствий ответного удара со стороны Советского Союза? Представим такую ситуацию: США наносят первый удар по местам расположения советских межконтинентальных баллистических ракет. Это ослабит наш ответный удар, который к тому же будет частично парирован системой ПРО.

Ситуация слишком серьезная, и я не хочу игнорировать ни одного из возможных сценариев — даже возможность создания эффективной ПРО. Независимо от того, осуществима или нет эта система на практике, она стала реальным фактором в нынешней политике США. И с этим мы не можем не считаться.

Все это подтверждает наши худшие опасения — американские правящие круги взяли курс на нанесение внезапного ядерного удара по Советскому Союзу и теперь пытаются оградить США от нашего ответного удара или хотя бы свести его к минимуму. Нам нужно немедленно разоблачить эти планы — пусть народы увидят, кто ведет мир к катастрофе…

… Держите контакт с военными. Я поручил Устинову продумать наши ответные меры. Если на каждый чих американцев поджимать хвост, они заберутся на шею. Поэтому наш ответ будет адекватным. Создавая свою ПРО, американцы готовятся к удару отсюда. — Андропов сделал плавный жест рукой, показывая направление удара сверху. — А наш удар будет отсюда…

И снова жест, показывающий, что удар будет откуда-то снизу…»

(О. Гриневский. Указ. соч., с. 24–28.)

Лишь спустя годы автор мемуаров выяснил, что имел в виду Андропов: удар ракетами из-под воды. Причем не только с лодок, выдвинутых на передовые рубежи в Атлантике и на Тихом океане, но и с разрабатываемых тогда же донных ракетных баз. (Тогда уже шла разработка программы «Курьер» — скрытного базирования ракет нового типа.) Да, впрочем, и в 1983-м мы прекрасно знали о самых дешевых ответах на инициативу Рейгана. Скажем, просто наращивание ракет и боеголовок с ложными целями. Так, чтобы СОИ просто захлебывалась во множестве мишеней.

Уже тогда, по свидетельству одного из наших экспертов, СССР обладал системой командования, которая обеспечивала ответный ядерный удар по врагу даже в том случае, если все высшие руководители страны погибали в огне внезапного американского нападения. Для доведения команды на уцелевшие ракетно-стратегические комплексы использовалась продуманная система разнообразной связи — и радиоканалы, и проводные системы, и просто гонцы на мотоциклах. А разветвленная система управления РВСН позволяла запускать ракеты подвижных комплексов дистанционно, без участия боевого расчета самой установки. Казалось бы, нам нечего трястись от ужаса.

Но…

Посмотрите: Андропов явно испуган, хотя страх и не сломил полностью его способность к логическому мышлению. Обратите внимание: как и все, пережившие Отечественную, он боится первого внезапного удара. Он даже помыслить не может о том, что взрывы нескольких тысяч боезарядов уничтожат не только нас, но и самих американцев, и жизнь на планете, даже если СССР не сможет выпустить ни единой ракеты в ответ! А янки на самоубийство первыми не пойдут. Но тут сказалась игра американцев в христианских фанатиков, «дважды рожденных» с атомной дубиной в руках. И развертывание «Першингов» в Европе.

Идем дальше: Андропов предпочитает решать вопрос в узком кругу. Видимо, сказывается болезнь. Хотя логичнее включить «коллективный разум», устроить совещание с учеными и военными. (Потом комиссию Велихова-Варенникова все-таки создадут. — М. К.). А потому испытывает неуверенность, хотя и знает о дешевых способах обессмыслить все потуги Вашингтона в области ПРО. Но он не упоминает ни о возможности развертывания подвижных наземных комплексов, ни о ракетных базах, замаскированных под обычные постройки (замысел МБР типа «Курьер»). Наконец, он молчит о том, что в СССР разрабатывается система автоматического управления ядерным ответным ударом, которая срабатывает даже тогда, когда вся верхушка страны уничтожена.

И как он боится, что американцы смогут за какие-то пять лет справиться с созданием суперсистемы! Хотя на подобное уходит не менее пятнадцати, а то и двадцати лет. Он смиряется с технологическим отставанием своей страны и даже не думает о том, что можно сработать на высшем пилотаже: запустить свою программу «звездных войн». Но не оборонительных, а наступательных. Да еще и с коммерческой частью! (Об этом мы скажем ниже.)

Увы, Рейгану удалось нанести психоудар значительной силы. Но Андропов все же не складывал руки!

Чукотский ответ на «Першинги»

Первым ответом Андропова стали планы размещения русских ракет средней дальности на… Чукотке.

В 1983–1984 гг., как свидетельствует Гриневский, прорабатывался план Андропова — Устинова — размещение комплексов типа «Пионер» на Чукотском полуострове. В облегченном варианте, с одной боеголовкой вместо трех, они достигали бы основной части американской территории, ставя под удар даже Северную Калифорнию, Дакоту и Миннесоту, угрожая стратегической базе подлодок «Бангор» под Сиэтлом. С другой стороны, в считанные минуты русские «Пионеры» могли разгромить важнейшие узлы американской системы предупреждения о ракетном нападении: радарные станции «Бимьюс» на Аляске, «Кобра Дейн» на острове Шемья (Алеутский архипелаг) и «Паркс» в Северной Дакоте. Весь смак замысла заключался в том, что американская радарная сеть развертывалась в расчете на засечение полета дальних русских ракет, которые идут на США через Северный полюс. С Чукотки же они летят в ином направлении — на юго-восток.

В случае необходимости на Чукотке могли сосредоточиться советские бомбардировщики — носители крылатых ракет — Ту-22М3 и Ту-95МС. Их аэродромы размещались в Анадыре, на мысе Шмидта и в бухте Провидения. В поселке Гудым дислоцировалось хранилище ядерных боезарядов.

Одновременно в Чехословакии и ГДР (Восточной Германии) должны были развернуться подвижные наземные комплексы с условным названием «Темп». Они угрожали бы молниеносным ударом по позициям «Першингов» и крылатых ракет США в Западной Европе и Англии. В том, что янкесам не удастся тайно перебазировать свое оружие среднего радиуса действия, в Москве не сомневались: базы США все время были окружены кольцами европейских демонстрантов-пацифистов.

Расчет был прост: когда американцы обнаружат развертывание новой ракетно-ядерной группировки русских, начнется международный кризис. Чтобы прийти к соглашению, американцам придется вывести свои ракеты средней дальности из Европы, а мы в ответ уберем «Пионеры» с Чукотки и комплексы первого обезоруживающего удара из Чехословакии и ГДР.

План начали воплощать. И даже успели перебросить на Чукотку 99-ю мотострелковую дивизию для прикрытия ракетной группировки. «Пионеры» должны были отправиться на полуостров транспортными самолетами и развернуться в 1985-м. Шли работы над комплексом «Скорость» (Московский институт теплотехники). Однако все затормозилось после смерти Андропова в феврале 1984 г. При Черненко все делалось вяло. А с приходом Горбачева весной 1985-го дерзкий план отложили в сторону, а потом и вовсе отменили. «Скорость» велели не дорабатывать.

А жаль. Мы могли бы заставить американцев отступить.

Окошко в альтернативную реальность: «дешевая» стратегия СССР

Мы в эти годы могли тихо и без фанфар принять новую стратегию, гораздо более дешевую, чем прежняя. И тем действительно снизить бремя оборонных расходов для своей экономики.

Держа Европу под прицелом комплексов типа «Пионер», «Скорость», РК-55 (крылатая ракета наземного базирования СССР), «Ока» и «Темп-С», под угрозой авиационных налетов, русские негласно превращают свои ударные группировки сухопутных войск в Польше, Германии, Венгрии и Чехословакии в оборонительно-оккупационные. В самом деле, если мы не собираемся больше рваться в Европу лавинами людей и машин, для сдерживания НАТО вполне хватит ракет средней и малой дальности.

В таком случае мы сокращали танки, мотопехоту и артиллерию. Под предлогом снижения нагрузки на экономику сокращались бы до минимума и армии наших союзников по Варшавскому договору — так, чтобы поляки, чехи, венгры и т. д. не могли восстать против нашего владычества, чтобы у их правительств были в основном полицейские силы. В этом случае мы продолжали бы удерживать Восточную Европу еще десятки лет, даже если бы в Варшаве, Праге, Будапеште пришли к власти прозападные элементы. В таком случае в 2000-х гг. и позже в Восточной Европе не могли бы появиться натовские войска и самолеты, сильные радары и системы противоракетной обороны. А Москва получала возможность контролировать даже несоциалистические восточноевропейские режимы, угрожая им прямой оккупацией. Мы контролировали бы важнейшие экспортные нефте— и газопроводы, снабжающие Западную Европу нашими энергоносителями. Получили бы право приватизировать местные газораспределительные сети и получить их в свои руки, собирая с Восточной Европы регулярную «дань» за пользование нашим «голубым топливом».

А так — возрождайте, сколько вам влезет, капитализм. Наши войска будут стоять у вас в странах. Как стоят американские силы на базе Гуантанамо на Кубе, посреди коммунистической страны.

В 1983 г. автору книги и его друзьям было по 16–17 лет, и мы уже тогда знали о росте антирусских настроений в странах Варшавского договора. Проницательный правитель СССР, следовательно, обладая большей информацией, мог бы пойти на новую, «дешевую» стратегию удержания половины Европы. Это было бы громадное облегчение для экономики СССР.

Парируя всякие американские «заморочки» с обезглавливающими ударами, СССР мог создать вторую столицу в Сибири, вне досягаемости «Першингов» и ракет с подводных лодок США. Построить систему автоматического начала ракетно-ядерной войны, работавшую даже в случае гибели высшего руководства. Ввести систему обратного отсчета: в опасный период руководитель СССР отдает приказ на пуск ракет, скажем, через сутки, — и потом отменяет его, отдавая новый приказ на пуск. В этом случае США, убивая наше командование, нарывалось на гарантированный ответ: ведь в таком случае некому будет отменить приказ о приведении в действие ракетных арсеналов Союза. Наконец, в Байкале можно было пустить плавать пару самых примитивных подлодок с ракетами дальнего боя. Им не угрожали американские противолодочные силы, их не засекала мощная гидроакустическая сеть НАТО. И они могли бы отстреляться по Америке, даже если бы в СССР погибло все руководство и были бы уничтожены все позиции ракет дальнего боя…

Предвидеть американское нападение: Андропов и «Сплав»

Другой сильный ход Андропова — создание уникальной системы предвидения внезапного удара американцев с территории Европы.

В 1982 г. выяснилось, что у наших военных есть система «Дозор», в которую заложено множество параметров. Но увы, она начинает работать лишь после старта американских баллистических ракет. При кинжальной атаке «Першингов» из Европы высшее руководство страны просто не успеет отреагировать на нападение.

Нужно что-то придумать. И вот председатель КГБ СССР Юрий Андропов вызывает к себе группу специалистов Первого главного управления (ПГУ) КГБ. Службы внешней разведки, если говорить нынешним языком. Шеф КГБ откровенен:

«— Стране нужна система, которая предугадает действия противника и четко покажет: война неизбежна. Мы должны предвидеть, как поведут себя американцы. Оттяните принятие решения хотя бы на полчаса! Так, чтобы вовремя привести наши силы ответного удара в полную готовность, заранее позвонить в Вашингтон и сказать: „Ваш номер с неожиданной атакой не пройдет. Мы начеку, наши пальцы лежат на пусковых кнопках. Врасплох вы СССР не застанете. Мы успеем с массированным ответно-встречным ударом“.

Партия и правительство в очередной раз сказали науке: «Надо!» И она ответила: «Есть!» Сформировали специальную группу во главе с заместителем начальника ПГУ Львом Шапкиным, а научным руководителем работ стал Владимир Кравченко, тогда — заместитель директора НИИ информационных систем. (Позже он возглавил этот сверхсекретный институт.) Дело было архитрудным: на сей раз приходилось придумывать не ракету и не новый истребитель, а интеллектуальный предсказатель будущего, орудие для управления будущим. А это сложная задача. Все равно что считать ангелов, которые могут поместиться на кончике иглы.

«Нам было ой как нелегко! — вспоминает Владимир Павлович. — Почти сразу же мы выяснили, что существующие модели истории ни на что не годны. Они описывали прошлое, оставляя во мгле и грядущее, и сам механизм принятия исторических решений. И тогда мы пошли своим путем…»

Разведчики отказались от дубовых теорий информационных технологий, которые утверждали, будто информация — непреложный факт. Нет, она — всего лишь факт, который интерпретируется в зависимости от цели слежения. А для того, чтобы разработать свою теорию будущего, наши ученые воспользовались многими источниками необычных знаний. Заглядывали они и в древнекитайскую «Книгу перемен», и в труды Лао-Цзы, и в любопытные рукописи поэта Серебряного века Велимира Хлебникова. И в конце концов решение было найдено.

«Мы поняли, что один и тот же факт может быть совершенно разным в зависимости от того, кто и с какими намерениями его наблюдает, — поясняет Кравченко. — Возьмем, к примеру, горящий в лесу костер, который видят заблудившийся, дрожащий от холода турист, повар и пожарный. Итак, для первого этот костер — источник тепла. Для второго — возможность приготовить горячий вкусный ужин. Для третьего — это очаг тревоги, вероятная причина страшного лесного пожара. Не один факт получается, а целых три. То есть информация — это факт, который интерпретируется согласно целям его наблюдателя».

Так пришли к выводу, что нужно создавать систему, нацеленную на информационную поддержку принятия решения. Систем у, которая четко выделяет признаки скорого нападения, при этом отсекая информационные «шумы».

Система сложилась к середине 1980-х. Ее нарекли системой слежения за внешнеполитической обстановкой и угрозой ядерного нападения «Сплав». К 1990 г. она могла перерабатывать громадные потоки информации, которые стекались по всем линиям работы разведки — спутниковой, радиотехнической, внешней агентурной. Учитывалось даже то, какие окна горят в Пентагоне поздно вечером. Одной из проверок «Сплава» стало предсказание начала операции США против иракских войск в Кувейте в начале 1991 г.

«Тогда мы никак не могли определиться с датой. И вдруг одного из сотрудников осенило: Господи, да жена президента Буша, как и его сподвижники, помешана на астрологии! Совсем как гитлеровская верхушка. Стало быть, они станут выбирать время удара, сообразуясь с астрологическими прогнозами, — вспоминает Владимир Кравченко. — Мы тут же заложили в систему еще и гороскопы — и получили время для часа Икс. Мы ошиблись всего на два часа…»

То был эпохальный прорыв. Удалось постичь логику врага, посмотрев на мир его глазами. И это — на основе компьютерной техники конца 80-х годов, которая сегодня кажется примитивной! Таким образом, к 1991 г. Советский Союз первым в мире обрел технологию предсказания будущего. Мы получили не просто военную систему, которая вскрывает подготовку нападения на Россию. Дело даже не в том, что «Сплав» легко превращался в орудие слежения за обстановкой в мире и за течением разнообразных кризисов. Нет, речь шла о философии предвидения, о принципиально новой информационной технологии.

Увы, все оборвалось с крушением СССР.

«Космические» странности

А вот дальше начинаются странности. Андропов, осмелившись принять рисковый «чукотский вариант», почему-то убоялся перенесения гонки вооружений в космос. Хотя для СССР открывались завидные возможности — мы могли просто разорить американцев. Самым удобным средством становились «Исы» — истребители спутников. Равно как и другие хитрые штуки, кои в СССР уже имелись. Или были близки к выходу в текущую реальность. В то время как американцам на их СОИ требовались еще полтора десятка лет как минимум! Мы могли перехватить инициативу, запугать янки или втянуть их в заведомо проигрышную гонку.

О чем мы говорим? Извольте.

Система «ИС» (истребитель спутников), созданная при непосредственном участии знаменитых ЦНИИ «Комета» и НПО «Машиностроение» (бывшего ОКБ-52 академика Челомея). Поставленная на боевое дежурство в 1979-м, система «ИС» затем была законсервирована, дабы не раздражать США.

«ИС» состоит из уже имеющейся базы спутников-перехватчиков на Байконуре, запаса ракет-носителей Р-36 и автоматизированного командного пункта в Подмосковье. Система прошла ряд успешных испытаний.

«Перехватчик способен нагонять цель по более низкой орбите или атаковать ее „в лоб“ на встречном курсе, — рассказывает один из создателей «ИС», академик Анатолий Савин. — Сначала «ИС» представлял собой летающую бомбу, которая взрывалась, уничтожая противника снопом осколков. Позже был разработан спутник, несущий четыре ракеты «космос — космос», способный сбить четыре цели. Первый «ИС» перехватывал неприятельские аппараты до высот в 2 тысячи км, позже нам удалось довести высоту перехвата до 4 тысяч км».

«В августе 1970 г. по целеуказаниям Центра контроля космического пространства (Ногинск, Подмосковье) комплекс ПКО „ИС-М“ с тепловой головкой наведения впервые в мире поразил аппарат-мишень. СССР опередил США на пятнадцать лет. В последующем на комплексе „ИС-М“ была проведена модернизация и 1 июля 1979 г. он был поставлен на боевое дежурство, — вспоминает генерал Вольтер Красковский, командующий советскими войсками Ракетно-космической обороны».

А. И. Савин и его заместитель К. А. Власко-Власов перешли грань возможного: им удалось создать великолепную математическую модель взаимодействия двух космических орбитальных объектов: собственно цели и перехватчика. На вычислительном комплексе была отработана сначала предварительная, а затем и боевая программа. Вскоре модель обрела и материальное воплощение. На свет появились сразу два образца перспективных космических перехватчиков системы «ИС», с 1969 г. выводимых на орбиту «рабочей лошадкой» — носителем Р-36. Один мог реально поражать цели в космосе, а другой использовался в качестве мишени. Самой лучшей и самой «хитрой» космической цели придумать было нельзя. Космический перехватчик искал на орбите своего безоружного и заведомо лишенного радиолокационных и инфракрасных детекторов «двойника»…

О, какие интересные задачи решались в СССР при подготовке к боям в космосе! Нынешний философ-практик Сергей Чернышев в семидесятые учился в знаменитом физтехе МФТИ, где студенты с третьего курса погружались в реальную работу в настоящих научно-исследовательских центрах. (Физтех вообще тесно связывал образование с практической деятельностью.) И вот еще студентом Сергей Чернышев принимал участие в разработке темы перехвата вражеского аппарата на орбите:

«Первая моя дипломная работа на физтехе ‹…› была посвящена перехвату спутника на орбите. Задача была, мягко говоря, достаточно прагматической: вот орбита, по которой летим мы на корабле «Красный октябрь» (ныне, соответственно, «Двуглавый орел»). И нам надо перехватить противника или (в мирном варианте) попросту состыковаться.

Советская система сближения в 70-е гг. работала сермяжно: командир «Красного октября» наводил визир на мишень, командовал: «Н-но!» — двигатели выстреливали газовой струей назад, и корабль устремлялся вперед. Но коварные особенности космического пространства приводили к тому, что тут же возникали всякие там силы Кориолиса, неожиданные боковые ускорения — в космосе нет прямой дороги. И потому корабль кренился набок, закручивался и улетал куда-то не туда. Цель уплывала из визира, командир выкрикивал грубые слова в открытый космос… потом вновь наводил визир и вновь командовал: «Трогай!» Так приходилось делать по многу раз, покуда перехват, наконец, не осуществлялся.

В чем тут проблема? Сложно было рассчитать траекторию сближения. Система уравнений аналитически не решалась. Если бы мы получили точное решение задачи выбора траектории перехвата, потребовался бы всего один точечный импульс в неожиданную сторону, куда-то вбок или, может быть, назад. Корабль-перехватчик описывает красивую многолепестковую фигуру и в нужный момент оказывается в точке, куда в этот же момент с другой стороны прилетает корабль-мишень. Это называется «метод свободных траекторий». Чем совершеннее ваше знание, как у мудрецов-даосов, тем меньший импульс нужен… И вы попадаете куда надо с минимальными затратами топлива. Но задача эта, повторяю, аналитически не решалась.

Американцы пошли по пути создания эффективных и компактных орбитальных ЭВМ. Они поставили бортовой компьютер, который производил сближение вполне советским дуболомно-итеративным способом… Просто компьютер янки перестраивался и ускорялся молниеносно, поэтому они успешно сближались, холодно и рационально, без всякого там буддизма-даосизма. У нас не было бортовых компьютеров нужного веса и габаритов…»

(С. Чернышев. Корпоративное предпринимательство: от смысла к предмету. — М. 2001. С. 417–418.)

Тем не менее решение найти удалось. Технологическая отсталость русских в компьютерах парадоксальным образом породила более изящное решение задачи. Студент-дипломник справился со сложнейшей проблемой, введя вместо обычных декартовых координат (оси «Икс», «Игрек» и «Зет») сферические вращающиеся координаты. И теперь перехват можно было сделать без компьютера — хватало расчетов с помощью обычной логарифмической линейки. Ну, а с появлением компактных советских вычислительных машин мы получали над врагом подавляющее превосходство в космической маневренности. Там, где янкесам приходилось тратить на маневры сотни килограммов горючего, советские спутники и корабли могли обойтись считанными кило. Значит, русские «орбитальные крепости» могли оставаться в околоземном пространстве дольше. Или тащили бы на себе больше оружия за счет меньших топливных баков.

Тем более что развитие систем орбитальных истребителей давало сильнейший толчок развитию советской микроэлектроники. И мы об этом еще расскажем.

«ИС» вполне способен прикрыть небо России и в начале 2000-х гг. Расконсервировать его системы и разработать более легкие спутники-перехватчики — дело вполне реальное. Можно усовершенствовать «ИС», и он сможет действовать даже против целей на геостационарных орбитах высотой 36 тысяч километров. Современная электроника намного легче электроники 70-х, и потому «ИС» сможет нести больше горючего и оружия за счет экономии на весе бортовой аппаратуры. Систему можно перебазировать с Байконура на российские космодромы. «ИС» способен стартовать и непосредственно из пусковых шахт стратегических ракет, не говоря уж о таких перспективных системах вывода, как МАКС или ракеты воздушного старта.

Для противокосмической обороны СССР мог использоваться и ударный потенциал комплекса А-135 ПРО Москвы. Ведь одна из главных его функций — поддерживать связь с объектами СПРН, системой предупреждения о ракетном нападении. Их с успехом выполняет входящая в состав системы «пирамида Хеопса»: станция дальнего обнаружения «Дон-2М». Именно там, в «донском» противоракетном «казачестве», и сегодня находятся пусковые кнопки противоракет, в том числе и тех, которые, вероятно, способны «работать» по космическим целям.

«… С оснащением МБР США головными частями, несущими от 3 до 14 боевых блоков наведения с комплектом средств преодоления ПРО, появились новые задачи. Их решила созданная новая система А-135, разработанная под руководством генерального конструкто-ра Анатолия Басистова. Она работает в автоматическом режиме, включая обнаружение целей с поражением боевых блоков МБР с исключением детонации их зарядов.

Система А-135 имеет стратегическое значение. Она совместно с другими стратегическими системами РКО гарантирует ответные действия СЯС.

Боевые возможности системы позволяют:

— парировать угрозу возможного ракетно-ядерного удара малого уровня;

— повысить порог ответного ядерного реагирования;

— обеспечить живучесть объектов высших звеньев управления, в том числе принимающих решения на ответные действия;

— в мирной обстановке или в начальный период безъядерного конфликта обеспечить точной информацией о космических объектах, а также поражение высотных гиперзвуковых целей, атакующих город Москву.

A-135 способна защитить столицу от групп баллистических ракет и их ядерных блоков. Высокая эффективность системы достигнута применением принципиально новых технических решений по организации боевых действий и обеспечению устойчивости ее функционирования в условиях сложнейшей ракетно-космической обстановки, а также при сбоях и отказах в ходе боевой работы отдельных устройств и компонентов.

Из всего состава системы следует особо отметить многофункциональную радиолокационную станцию (МРЛС) «Дон-2Н» для обнаружения, сопровождения целей и наведения на них противоракет. Это уникальный высокопотенциальный радиолокатор сантиметрового диапазона с полусферическим электронным обзором. Станция способна обеспечить работу по целям на внeaтмocфepнoм и атмосферном участках полета и работу по противоракетам в условиях воздействия активных и пассивных помех.

Уникальные характеристики МРЛС позволяют с высокой эффективностью решать задачи обороны Москвы и в перспективе относительно простую адаптацию их к решению новых задач»,

— написал В. Красковский в газете «Независимое военное обозрение» (17.11.2000).

Иными словами, Советский Союз в 1983 г. и позже мог перед всем миром устроить «космический психотриллер», вынуждая американцев либо начать совершенно проигрышную для них программу «звездных войн», либо пойти на попятную. Всего-то и нужно было, что показать по телевизору увлекательный фильм о нашем военном космосе, не прикрываясь дурацкой секретностью. Эти кадры показали бы все крупнейшие телеканалы мира. Как бесспорную сенсацию. И ведь такой шаг полностью укладывался в стратегию Андропова: ненадолго форсировать гонку вооружений и до смерти напугать Запад. Все шло в русле набросанного нами нового военного курса: перебрасывания сил и средств Империи с бесполезного содержания сухопутных танково-мотострелковых группировок в Европе и бессмысленного наращивания ядерных арсеналов в космические программы. В программы интеграции космоса и советских ВВС! А если бы все это было дополнено финансовой войной — объявлением дефолта Польши по выплате внешних долгов…

Но Андропов идет на совершенно обратный, капитулянтский шаг! Он… замораживает программу «ИС» в одностороннем порядке! Происходит это 18 августа 1983 г. Американцы на сей шаг откровенно начхали. Два года спустя они демонстративно собьют спутник-мишень ракетой типа АСАТ, запущенной с истребителя. Они теперь точно знают: Кремль можно и нужно шантажировать космическими вооружениями.

Мы уже не можем спросить самого Андропова: что двигало им тогда? Почему он совершил эту роковую ошибку? Быть может, он, как и множество людей его поколения, просто не понимал возможностей, которые открывали нам космические программы? Но в любом случае он задал своим преемникам новый «идол сознания»: какой-то необъяснимый страх перед системами уничтожения вражеских космических объектов. Страх совершенно неразумный — ибо именно тут мы обладали огромным преимуществом, выигрывая у США полтора десятка лет. Тут мы могли перехватить инициативу и навязать США «свою войну». При этом воодушевив собственный народ, вселив в него чувство здорового превосходства над всеми остальными.

В сочетании с «чукотским вариантом» строительство флота космических истребителей означало победу СССР в противостоянии. Причем полную!

Ясно, что в перспективе американцы сталкивались не просто с техническими трудностями, а уже с нехваткой кадров. В апреле 1983 г. (в аккурат тогда, когда Рейган замахнулся на войны в космосе!) Национальная комиссия по совершенствованию системы образования США опубликовала доклад «Страна в опасности». В нем отмечалось, что американские школьники 19 раз сдавали международные тесты и ни разу не заняли первых мест, а семь раз оказывались в самом низу. 23 млн взрослых американцев, 13 % всех семнадцатилетних и 40 % представителей национальных меньшинств официально считаются неграмотными. Результаты стандартного тестирования учеников средних школ оказались значительно хуже, чем 26 лет назад. Сумма баллов, набранных в ходе экзаменов в колледжи, заметно снизилась по сравнению с 1962 г., из-за чего четверть всех курсов математики в колледжах была ориентирована на устранение школьных пробелов. При этом руководители экономических и военных структур говорили, что им приходится тратить все больше денег на корректирующее образование…

Вот почему США попадали в зависимость от систем образования иных стран. У нас же с техническими кадрами дело обстояло намного лучше. И мы имели огромное преимущество в возможной космической гонке!

Но в Кремле решили сделать ставку на иное «оружие». На борьбу за мир во всем мире. На образ голубя, а не ястреба. Решили сделать Союз лидером пацифистов.

И с треском проиграли!

В восемьдесят третьем стратегия советского пацифизма оказалась практически наголову разгромленной Соединенными Штатами.

Как убили белого голубя и не сработала «руна смерти»

В Кремле начала 80-х не могли забыть годы Вьетнамской войны. Им все грезились многотысячные мирные демонстрации. Толпы волосатых и бородатых пацифистов, сломивших боевой дух Америки. Кто не знает символов, пришедших из тех времен? Белого голубя мира и странного пацифистского знака — этакой птичьей лапы, вписанной в круг тремя пальцами вниз? Знающие люди, кстати, говорили мне, что сия «птичья лапа», обращенная книзу, — это руна, символизирующая смерть.

Вожди СССР решили сделать ставку на пацифистское антиядерное движение в Европе. Соответствующие установки получили Международный отдел ЦК КПСС и КГБ. Москве хотелось поднять такие мощные выступления, чтобы они привели к выводу американских ракет из Европы. А может и к прекращению программы «звездных войн».

Кое-чего на этом пути удалось достичь. Бельгия так и не согласилась, например, предоставить свою территорию под американские ракетные базы. В США демонстрации в 1983-м охватили более 140 городов, причем в них принимала участие дочь Рейгана. В Западной Германии (ФРГ) против «Першингов» и крылатых ракет выступали 40 % граждан. В Англии база крылатых ракет в Гринэм-Коммон постоянно осаждалась пацифистами. Не хотели ракет Нидерланды и Италия.

Однако дальше дело не пошло. Ставка на пацифистское движение оказалось ошибочной.

Американцам удалось переломить ситуацию после рокового дня 1 сентября 1983 г. Тогда в итоге непонятной до сих пор истории в небо над нашим Дальним Востоком вторгся южнокорейский пассажирский лайнер. Он не реагировал на запросы и предупреждения и был сбит у острова Монерон. История сия так же темна, как и обстоятельства теракта 11 сентября 2001 г. Но я уверен: именно американцы устроили этот провокационный полет, принеся в жертву пассажиров лайнера. А после, пользуясь странным поведением Кремля, подняли в мировых СМИ бешеную кампанию, выставив нас бессердечной и жестокой «империей зла».

Удивительно, насколько советские чиновники и военные сыграли тогда на руку противнику, сначала запутавшись во лжи и противоречивых заявлениях! Мол, самолет исчез с экранов радаров, судьба его неизвестна… А надо было сразу и твердо заявить: да, сбили! И так будет с каждым, кто нарушает наши границы и не подчиняется приказам перехватчиков! И вообще это — грязная операция американских спецслужб и военщины! А вместо этого два дня лгали и мямлили, проиграв, по меткому замечанию Сергея Переслегина, общественное мнение на только на Западе, но и в своей собственной стране. Зато весь мир поверил американцам, твердившим о несчастном пассажирском самолете, сбившемся с курса.

Перелом получился зримый. С того момента антивоенное движение на Западе стало спадать. Кто же может сопротивляться американцам, которые своими ракетами среднего радиуса действия, мол, защищают европейцев от этих бессердечных чудовищ и убийц мирных людей, летевших себе в авиалайнере? И Европа приняла американское оружие.

Так в результате грандиозной тайной операции и пропагандистской войны оказалась битой советская карта пацифистского движения. Москве не удалось «размягчить тылы» противника. К сожалению. В Кремле продолжали упорно цепляться за провалившуюся стратегию «борьбы за мир во всем мире». Второй приступ ее случился при Горбачеве. С самыми печальными для СССР последствиями.

Нужно было совсем иное: решительность и жесткость. Но бюрократизированному Союзу их катастрофически не хватало. Два кинжальных психоудара американцев все же достигли своей цели. Москва надломилась морально. И пусть сей надлом был виден лишь кучке посвященных, пусть публично верхушка СССР держалась уверенно — самое плохое для нас уже случилось.

Но мы оказались на пороге еще одного события, из разряда незапланированных американцами и маловероятных. Того, что усилит психологический надлом Кремля. И оно случилось!

Ядерная тревога сентября…

Это случилось в ночь с 25 на 26 сентября 1983 г. Советская система предупреждения о ракетном нападении выдала сигнал о старте американских баллистических ракет!

Около полуночи на рабочий виток вышел спутник «Космос— 1382». С него пошел поток штатной информации. И вдруг…

«Оглушительный звон зуммера вспорол дремотную тишь центрального командного пункта. Я взглянул на пульт, и сердце мое чуть было не разлетелось на куски. Перед глазами равномерно пульсировало красное пугающее пятно. И слово „Старт“. И означать это могло только одно: там, на другом конце Земли, открылись чугунные створки шахты, и американская баллистическая ракета, изрыгая клубы отработанного топлива и огня, ринулась в небо, в сторону СССР. Это была не учебная, а боевая тревога…»

Так вспоминал события той ночи полковник в отставке Станислав Петров, экс-заместитель начальника отдела боевых алгоритмов и программ Космической системы предупреждения о ракетном нападении. (А. Докучаев. Сети шпионажа. — М.: Молодая гвардия, 1996. С. 248.)

«… Бесстрастный компьютер М-10 подтверждал запуск баллистической ракеты с ядерной боеголовкой класса „Минитмен“ с военной базы на Восточном побережье США. Лететь ей минут сорок, пронеслось в голове. Я закричал: „Всему боевому расчету проверить и доложить функционирование средств и боевых программ. Сто третий! Доложить наличие цели на визуальном направлении!“ Взглянул на монитор видеоконтрольных устройств. Все чисто. И тут мне докладывают, что визуальными средствами цель не обнаружена. Мне захотелось выругаться. Почему компьютер сообщает о старте, а сто третий не видит ракету? Рывком сорвал трубку специальной кодированной связи. Оперативный дежурный КП СПРН уже знал о старте „Минитмена“. „Вижу, — кричит, — все вижу! Давай работай дальше!“

И тут — новый всполох, новый старт американской баллистической ракеты «Минитмен». А у нас так: если система фиксирует один запуск ракеты противника, ЭВМ квалифицирует его как «старт», а если больше — как «ракетно-ядерное нападение». Если наличие целей подтвердят надгоризонтальные и загоризонтальные средства обнаружения, информация уйдет генсеку (заработает его «ядерный чемоданчик»), министру обороны, начальнику Генерального штаба, главнокомандующему Ракетными войсками стратегического назначения, и операторы запустят гироскопы советских баллистических ракет, ожидая решения высшего военно-политического руководства страны о нанесении ответного ядерного удара. А это уже все — конец. Проходит мгновение — и тут третий запуск. А за ним четвертый! Я даже не успел осознать, что же случилось. «Ё-моё, уже не могу!» Оперативный дежурный по КП СПРН — славный такой мужик — успокаивает меня. «Работай, — кричит, — спокойно работай!» Какое тут спокойно? Смотрю в зал. Боевой расчет передает информацию, а сами обернулись и смотрят в мою сторону. Честно говоря, в эти секунды решающей оказалась информация «визуальщиков», обычных солдат, которые часами сидят перед экранами в темных комнатах. Они не видели стартов американских ракет. Я тоже не видел их на своем экране. Стало ясно, что это «ложняк». Кричу оперативному дежурному: «Выдаем ложную информацию! Выдаем ложную информацию!»

Предварительное разбирательство провели утром 26 сентября. Командующий Войсками противоракетной и противокосмической обороны генерал-полковник Юрий Вотинцев доложил об инциденте главкому ПВО маршалу Колдунову, а тот — шефу Минобороны Устинову. Оказалось, что причиной тревоги стал сбой компьютера на спутнике. А произошел он из-за всплеска солнечной активности. Вскоре заработала высокая комиссия под руководством замначальника Генштаба генерал-полковника Валентина Варенникова, академика (создателя системы СПРН) Анатолия Савина и самого Вотинцева.

Да, оказалось, не учли солнечной активности. Устранили недостатки. СПРН дальше работала устойчиво. Но у советской верхушки этот случай вызвал приступ страха. Нет, паника не распространялась на наш народ — отдадим должное власти. Мы жили себе и не тужили. Но в централизованной сверхкорпорации, какой был СССР, достаточно поразить психику только высшего менеджмента.

Вот еще один урок для наших будущих войн: если ты усиливаешь психотриллер против своего врага и идешь на самые смелые и нетривиальные шаги, то сама судьба начинает играть на руку смелому. Случаются самые невероятные события вроде отказа сложных технических систем. Мы не знаем природы сего явления, но факт его существования налицо. Позже на руку нашему врагу сыграет Чернобыльская авария — результат стечения самых невероятных совпадений…

Случай сыграл на руку Рейгану. С восемьдесят третьего советская верхушка начала сдавать все больше и больше. Тогда это еще не чувствовалось. Но теперь, бросая взгляд назад, видишь: с 1983-го все острее ощущается недостаток воли в Москве…

Дефицит воли в Кремле: афганский «оселок»

— Опасностью для Советского Союза остается этническая напряженность. Это последняя многонациональная империя, и в конце концов народы бросят ей вызов! Северный Афганистан — это трамплин для прыжка в советскую Среднюю Азию. — Шеф ЦРУ Уильям Кейси вышагивал у огромной рельефной карты Афганистана и юга СССР, засучив рукава и ослабив узел галстука. Резко остановившись, седовласый энергичный старец вперил горящий взор в немногочисленных слушателей. — И это, — взмахом руки он обвел верхний край карты, — как раз мягкое подбрюшье Советов! Мы должны переправлять туда литературу, дабы посеять раздор. А потом мы должны послать туда оружие, чтобы подтолкнуть дело к местным восстаниям!

Слушатели словно онемели. В штаб-квартире пакистанской разведки ISI, где в тот февральский день 1984 г. проходило совещание с участием Кейси, воцарилась тишина. Все были потрясены до глубины души. Осмелиться пусть и не впрямую, но напасть на огромную Красную империю? Да она же может стереть неустойчивый, нищий Пакистан буквально в порошок. Со времен Второй мировой войны никто еще не переносил боевые операции на территорию СССР. Исламабад и так обливался холодным потом, опасаясь ярости Москвы. Он страшно рисковал, предоставляя свою территорию для лагерей афганских боевиков. Переправкой оружия для них занимались шесть офицеров ЦРУ, причем ящики получали наклейки «инструменты» или «телевизоры». Перевозили их грузовики без номеров, коими управляли сотрудники местной разведки. Так, чтобы Пакистан мог в любой момент откреститься от этих поставок. А тут Кейси предложил невиданное…

Идея Кейси была не новой. Первый разговор о перенесении войны из Афганистана в СССР состоялся в самом начале 1983-го в Овальном кабинете Белого дома. Кейси излагал свой план президенту Рейгану и его помощнику по национальной безопасности Биллу Кларку. Рейган выступил «за» обеими руками. Ха! Так мы заставим русских заплатить большую цену за Афганистан…

То есть уже в 1983–1984 г г. они оказались готовы воевать с нами без правил! Они не боялись перенесения крови и насилия на нашу землю. Что означала ставка на восстание мусульманских фанатиков в нашей Средней Азии? Смерть и насилие для десятка миллионов славян, живших в Узбекистане, Таджикистане, Туркмении, Киргизии. На юге Казахстана. Нам ли не знать, что это такое? Вспоротые животы, перерезанные глотки, отсеченные уши, носы и половые органы. Изнасилованные женщины и девочки. Жирные мухи, вьющиеся над изуродованными трупами. Тяжелый смрад разлагающейся плоти. Озверелые от анаши толпы, готовые жечь, резать и грабить…

Да, Пакистан боялся свирепого ответа русских. Ни одна из западных стран, не исключая и Америку, не решилась бы начать войну в его защиту. Когда в ноябре 1982-го пакистанский диктатор Зия уль-Хак прилетел в Москву на похороны Брежнева, с ним отдельно говорили Андропов и Громыко. Давили ему на психику, угрожали отмстить за помощь американцам и душманам, буравили пакистанца тяжелыми взглядами. Но как оказалось, в Исламабаде тряслись от страха зря. Жесткого ответа так и не последовало. Угрозы не воплотились в реальные удары.

Перенесемся во времени в осень 1983 г. Сдвинемся чуть на ю г, из Исламабада в окрестности Кабула. Здесь работают специалистыдиверсанты из КГБ СССР. Один из них — уже известный вам Эркебек Абдулаев. И он оставил нам интереснейшее свидетельство.

К осени восемьдесят третьего советская внешняя разведка неплохо знала, как устроены базы душманов в Пакистане. Она даже знала, что и где там хранится. И работала совместно с афганской просоветской службой ХАД. Так вот, в октябре того года готовились сразу несколько крупных диверсий на территории Пакистана, а заодно и Ирана, где также находилась часть душманских лагерей. Скажем, одна из операций должна была выглядеть так: внедренные в Пакистан агенты-афганцы уничтожали душманскую штаб-квартиру в Пешаваре. Она располагалась в двухэтажной вилле в полусотне метров от каменной ограды, в глубине двора. Оружием акции становилась гигантская кумулятивная мина с ударным ядром. Мина, так сказать, направленного взрыва. Ее смастерили из большого чугунного казана и почти трехсот кило пластида. Ее прятали в кузове грузовика, который следовало припарковать у забора напротив той самой виллы. А затем все это дистанционно подрывалось.

Вторая диверсия планировалась в пакистанском городке Парачинаре, где душманы устроили склад на 5000 противотанковых мин. Чтобы поднять его на воздух, готовился агент Кудлатый — неграмотный афганский головорез. Его должны были внедрить в банду, потом он уходил с нею в Пакистан и уже там внедрялся в охрану парачинарского минного склада. Там ему предстояло купить на базаре мину, сделать из нее адскую машину замедленного действия и внести ее на склад во время погрузочно-разгрузочных работ. Если сие не удавалось, Кудлатый приступал к «плану Б» — снимал ножом, выстрелами из бесшумного пистолета или трофейной гранатой с нервно-паралитическим газом часовых у дверей хранилища, а затем поджигал его. Кудлатого искусно инфильтровали в душманы. Сначала оставили изможденного и обросшего на базаре. Там устроили облаву и загребли его среди прочих в афганскую армию. Потом определили его охранять районный партийный комитет в Кабуле. Там он, угрожая автоматом, заставил солдат-часовых связать друг друга, забрал пять автоматов и на новеньком «УАЗе» укатил в Пакистан. (Сам джип был заранее оборудован тайниками.) Добравшись до Пакистана, Кудлатый заложил тайник со спецоружием, продал на базаре пять трофейных «калашей» и был с почетом принят местными душманами. Он сумел войти в охрану парачинарского склада.

Одновременно должна была состояться акция в иранском городе Захедан. Планировалось, что диверсанты примчатся к тамошнему нефтехранилищу на мотоциклах, выстрелят из гранатометов РПГ-7 по громадным резервуарам, пробьют их — и наружу хлынет бензин. Они подожгут его бронебойно-зажигательными и трассирующими пулями и во мгновение ока умчатся. Конечно, гасить громадный огонь приедут пожарные. И на их головы всю ночь должны падать снаряды «земля — земля» — эрэсы китайского производства. Их заранее расставят на деревянных треногах вдали от хранилища, снабдив пускателями с часовыми механизмами. (Э. Абдулаев. Позывной — «Кобра». — М.: альманах «Вымпел», 1997. С. 126–127.)

Но все эти диверсии отменили по приказу из Москвы! По каким-то соображениям высокой политики, мать вашу… Еще можно понять решение не переносить диверсионную войну в Иран. Но как можно объяснить запрет на акции в Пакистане? Ведь он, как и Саудовская Аравия, был в то время слабым звеном в сколоченном Рейганом антирусском фронте. Мы не могли нанести удара, скажем, по стране — члену НАТО или по самой Америке. Ибо это грозило всеуничтожающей войной. А Пакистан — совсем другое дело. Смотрите: диверсии-то планировались на довольно низком технологическом уровне. С помощью простых подручных средств. Как во времена Второй мировой. Но ведь у СССР 1983 г. имелись и вполне современные средства уничтожения складов боеприпасов, штабов и узлов инфраструктуры на пакистанской земле. Сверхзвуковые бомбардировщики с бомбами лазерного наведения и крылатыми ракетами. Баллистические оперативно-тактические ракеты «земля — земля». Зная точное местонахождение складов вроде парачинарского, мы могли поднять их на воздух. Разве нельзя было бросить стратегическую авиацию Союза на то, чтобы в один день поразить пакистанскую электроэнергетику, мосты и транспортные узлы, порты и штабквартиру той самой ISI? Ведь на войне как на войне.

Мы могли убрать самого генерала Зия уль-Хака! 17 августа 1988 г. самолет с диктатором на борту погибнет при загадочных обстоятельствах. Едва взлетев с базы, «Геркулес» С-130 опишет петлю и рухнет наземь. «Черный ящик» сохранит отчаянный крик генеральского адъютанта, стучащегося в кабину летчиков. Так, как будто экипаж умер или заснул за штурвалами. Вместе с диктатором погибнет целая группа сотрудников разведуправления Минобороны США во главе с бригадным генералом.

Потом западная пресса выскажет предположение: пилоты были убиты с помощью миниатюрной газовой бомбы, автор же устранения пакистанского лидера — советская разведка. (По другой версии, русские смогли протащить в Пакистан установку, поразившую электронику самолета сильным электромагнитным импульсом.)

Может, так оно и есть. Но почему Зия уль-Хака не убрали пятью годами раньше?

Одним из возможных сценариев начала восьмидесятых мог стать сокрушительный удар по Пакистану с двух сторон. Нужно было договориться с Индией, которой Пакистан — как кость в горле. Ведь на его территории располагались лагеря антииндийских боевиков-сепаратистов. До 1998 г. Пакистан не имел своего ядерного оружия. То есть в начале и середине восьмидесятых СССР вместе с Индией могли разодрать Пакистан. Мы бросали в бой стратегическую авиацию, отряды диверсантов и ВДВ, а индийцы — сухопутную армию и флот. Мощные удары с воздуха разрушали «центры гравитации» Пакистана, прерывали телекоммуникации, нарушали транспортное сообщение. Поддержанные СССР мятежные племена пуштунов захватывали север Пакистана. А в это время индийские бронетанковые и моторизованные дивизии катились бы с востока на запад, и их фронтовая авиация крушила бы все на своем пути…

Даже если бы Исламабаду удалось отбить натиск Индии, он оказался бы настолько разрушен, что не мог бы даже помышлять о продолжении тайных операций против русских. Двухнедельный блицкриг обеспечивал нам психологическую победу, втравливая Запад в огромные затраты на помощь разоренному Пакистану.

Не решились. Не решились, черт возьми! Продолжали лить кровь простых бойцов Советской армии в афганских горах и пустынях, предпочитали бросать их в кошмарные «проводки» нефтеналивных автоколонн. Делали войну затяжной и проигрышной для СССР. Охотились за каждой отдельной осой вместо того, чтобы выжечь их гнезда в Пакистане. Сознание советских высших сановников было уже поражено. Они не осмеливались на дерзкие операции, как израильтяне. Они боялись «мирового общественного мнения». И такое творилось даже при Андропове, слывшем железным, беспощадным и решительным лидером. Чего уж там говорить о сменившем его в феврале 1984 г. немощном Черненко: сером старце-бюрократе с лицом, похожим на безжизненную маску? Или о болтливом Горби?

А враг наш таких «идолов сознания» не имел. Он решительно шел на неслыханную по тем временам дерзость и собирался перенести повстанческо-подрывную войну на нашу землю. Действовал он очень умно: ведь отряды душманов — не формирования американских сил спецопераций, не морская пехота США. Формально в нападении на Советский Союз Америку обвинить бы не удалось.

Конечно, на тот момент планы Кейси удалось сорвать. Ничего большего, чем одиночные диверсии и редкие обстрелы советской территории через Амударью, им добиться в 1985–1986 г г. не удалось. Сработали совместные операции КГБ СССР и афганской ХАД. Да и Москва крепко контролировала обстановку на юге СССР. Но все равно, то была оборона! Оборона, а не победное наступление. Все равно враг навязывал нам инициативу!

Такой стала цена нехватки воли и мужества в тогдашнем Кремле.

А ведь мы могли ударом медвежьей лапы опрокинуть всю «шахматную игру» Вашингтона и переломить ситуацию в корне! И тем самым спасти свою страну. Избежав кошмара взаимной резни в Таджикистане, кровавого кошмара Чечни и еще многого другого.

Увы…

Усиливающиеся воздействия-83

В начале 1983-го шефы ЦРУ и Пентагона читали секретный стостраничный доклад министерства финансов. Американские финансисты установили: нужно сбить цену на баррель нефти с 34 долларов до 20-ти, ибо это даст США огромные преимущества в противоборстве с русскими. Такое падение цен снижало энергетические расходы страны на 71, 5 млрд долларов в год, создавая эффект, сопоставимый со снижением налогов. Зато в СССР наступала настоящая катастрофа с валютными поступлениями. Как достичь нужно эффекта? Подучить Саудовскую Аравию нарастить суточную добычу с 2, 7 млн до 5, 4 млн баррелей. СССР не сможет нарастить добычу и продажу «черного золота» за кордон, ибо он на пределе возможностей…

Да, читатель, параллельно с «Першингами» и «звездными войнами» американцы не ослабляли экономической войны, усиливая «поражающий эффект». В восемьдесят третьем США попытались реально сбить цены на «черное золото». Но с аравийцами не получилось: они наткнулись на сопротивление саудовского министра нефтепромышленности, шейха Заки альЯмани. (В 1986 г. его спровадят в отставку.) Тут же американцы стали давить на англичан, убеждая их нарастить добычу на платформах Северного моря. Дескать, будете упорствовать — русские газифицируют Западную Европу и отберут у вас рынок.

Усилия Вашингтона на нефтяном направлении принесли первые плоды уже в 1984-м…

Что же мы имеем по итогам 1983 г.? Явный успех американского психотриллера. Москва испытывает смятение и растерянность перед лицом неожиданных вызовов. Скажем, программы «звездных войн». А история с южнокорейским «Боингом» привела к прямому подрыву системы ПВО Советского Союза. Напуганные американской кампанией в СМИ, советские вожди отдали приказ не сбивать гражданские самолеты-нарушители. Они посеяли неуверенность в наших силах обороны воздушного пространства. (Позже, в 1987 г., это сыграет роковую роль.) Наконец, нерешительность и замешательство Кремля выразились в беспомощной, пассивной стратегии Афганской кампании и в явной сдаче позиций по военному космосу. И даже ряд удачных ходов со стороны СССР не получили логического развития.

Наш враг все это моментально осознал и принялся наращивать психологическое давление…

ГЛАВА 10

Восемьдесят четвертый: год натянутой струны

То был год натянутой струны. Так и не приняв толком космический вызов врага, лидеры СССР поворачивали ход событий на гибельный для нас курс. Инициативу захватили наши враги. Они бросали нам вызов за вызовом, а советское руководство лишь реагировало на них, не осмеливаясь начать свою Большую игру.

Все еще можно было поправить! Наступило какое-то шаткое равновесие. Чаши весов качались. Явного преимущества не было ни у США, ни у СССР. Рейганисты яростно пытались нанести нам сокрушительные удары: не только запугать советскую элиту, но и вызвать снижение мировых цен на нефть. Они упорно посылали помощь афганским душманам и польским смутьянам, страстно желая нанести русским большие потери в войне. Продолжали попытки блокировать доступ Советского Союза к новейшим технологиям. Наращивали расходы на вооружение. Надо сказать, врагу нашему приходилось нелегко.

Впрочем, в Москве тогда было межвременье. После смерти Андропова в феврале 1984-го на год воцарился серый и невыразительный партаппаратчик Константин Черненко. Страдающий тяжелой одышкой человечек с безжизненным лицом. Все понимали, что он — фигура проходная, что скоро встанет вопрос о новом лидере и пересмотре курса, коим идет страна. То было межвременье, читатель. Хотя и в это время Союз все же продолжал борьбу. Весной 1984 г. американцы с ужасом увидели, как гибнет их шпионская сеть в СССР. Забегая вперед, скажем: в 1984–1988 гг. КГБ Советского Союза разгромил разведывательное подполье американцев в нашей стране так же основательно, как гитлеровцы покончили с советской агентурой в Германии в начале Второй мировой войны.

Но увы, отдельные успехи уже не выправляли общего положения.

Направляя пожар войны на север

В феврале 1984-го Уильям Кейси поразил пакистанцев предложением перенести боевые действия из Афганистана в среднеазиатские республики нашей Империи. Из Пакистана глава ЦРУ вылетел в Саудовскую Аравию говорить с королем Фахдом и начальником его разведки, шейхом Турки. Настроение монарха не понравилось американцу. Фахда удручало тяжелое положение аравийской экономики, нуждавшейся в росте цен на нефть. Арабы толькотолько снизили добычу, чтобы остановить падение стоимости «черного золота». Он боялся Ирана, чьи войска в ходе войны с Ираком медленно продвигались к саудовским рубежам. Его пугали крепнущие контакты между Москвой и просоветским Южным Йеменом.

Кейси смог успокоить саудита. Король хотел поставок в Аравию американских переносных зенитно-ракетных комплексов (ПЗРК) «Стингер». Вообще-то США опасались давать их арабам. Ведь «Стингеры» могли легко попасть в руки террористов, мишенью которых могли стать не только боевые, но и гражданские самолеты Запада. (В Вашингтоне прекрасно понимали, что саудовцы явно рассчитывают поделиться «Стингерами» с афганскими боевиками.) Однако Фахд настаивал на своем. Конечно, он помнит, что Рейган в восемьдесят первом торжественно поклялся не допустить революции в Саудовской Аравии по образцу иранской, но пока это лишь слова. И если США, мол, действительно хотят помочь нефтяному королевству, то пусть продадут нам новейшие ПЗРК. Ни много ни мало 1200 комплексов. Кейси посулил поставки «Стингеров», а заодно выложил перед королем пакет материалов о войне в Афганистане и о планах ее переноса на север — естественно, ради освобождения миллионов мусульман от «советского ига». Мол, участвуйте в деле, господа, вкладывайте деньги в эту «освободительную войну». Фахд в принципе согласился, но отложил решение до получения более подробной информации.

Словом, Саудовское государство колебалось и трусило. Нужно было немедленно восстановить его веру в США. И вот уже в конце апреля 1984-го Рейган собрал НСПГ, дабы рассмотреть саудовскую проблему и решить вопрос насчет продажи «Стингеров» королю Фахду. Мнения разделились. Кейси и министр обороны Уайнбергер выступили за передачу ПЗРК саудитам. А вот госсекретарь Шульц оказался против. Рейган занял позицию «ни нашим ни вашим». Тем паче что Конгресс США стремился заблокировать сделку по «Стингерам». Саудовцы нервничали. И Рейган нашел выход. Чтобы обойти Конгресс, он в мае тайно поставил аравийцам четыреста «Стингеров». Фахд облегченно вздохнул. Хотя, надо сказать, это была скорее психологическая поддержка. Не спасли бы саудитов никакие ПЗРК, ворвись в их страну фанатичные иранские войска. И все же Фахд вновь припал к груди Рейгана. (П. Швейцер. Победа. С. 300–304.)

Теперь можно было снова говорить с ним о сбивании мировых цен на нефть. Но это произойдет позже. А пока внимание американцев было приковано к Афганистану.

Сражение в Панджшере

19 апреля 1984 г. над Панджшерской долиной Афганистана разверзся ад.

Такого числа боевых самолетов СССР еще не бросал в бой с 1945 г. Над долиной появились громадные бомбардировщики Ту-16 двухсотого Бобруйского тяжелобомбардировочного полка. С них посыпались 25-тонные фугасные бомбы ОФАБ-250. Бобруйцы работали вместе с бомбардировщиками Ту-22М и фронтовой авиацией 40-й армии. Ревели моторы истребителейбомбардировщиков Су-24 двух полков: 149-го гвардейского Краснознаменного БАП из Николаевки под Алма-Атой и 143-го БАП из грузинского Копитнари (аэродром «Кутаиси-1»).

«…149-й БАП был единственным в Средней Азии, имевшим новые бомбардировщики, а привлечение 143-го БАП обосновывалось тем, что именно на базе этого полка проводились войсковые испытания по боевому применению Су-24 в горной местности. „Грузинский“ полк перебросили на авиабазу Ханабад под Карши, а николаевцев разместили на истребительном аэродроме в Кокайты»,

— пишет известный военно-технический историк авиации Виктор Марковский (www.air-http://www.air-war.ru/history/locwar/afgan/su24/su24.html).

Читаем у него же:

«… Операция началась на рассвете 19 апреля массированным бомбовым ударом пяти полков, длившимся два часа. Такого Афганистан еще не видел: на Панджшерскую долину шириной 12 км и протяженностью около 70 км волна за волной накатывались подходившие с севера самолеты. Не все складывалось по плану — пустить в ход авиацию 40-й армии не дала погода, но на экранах РЛС баграмской авиабазы и без того рябило от меток. Из Кокайты поднялись все Су-24. Машины 1-й эскадрильи несли по четыре „пятисотки“, а 2-й и 3-й — по двенадцать ФАБ-250 (такой вариант вооружения сохранялся и в последующих вылетах). Все задания выполнялись с двумя ПТБ. Экипажи работали с высоты 5000 м по площадям, накрывая бомбовым „ковром“ оборонительные рубежи в районах Обдарах, Тавах, Чимальварда, Хисарак и Гуват, а то и просто подозрительные горные узости, пещерные города и древние крепости, где могли разместиться вражеские подразделения.

В течение всего вылета связь с базой координировал с борта Ан— 26РТ прикомандированный из штаба ВВС САВО главный штурман полковник Н. В. Косицын. Когда рев авиадвигателей над Панджшером стих, разрывы бомб сменил артналет, за время которого самолеты подготовили к повторной атаке (следование по маршруту к месту работы занимало у Су-24 менее получаса). После нового авиаудара в долине были высажены вертолетные десанты, а следом за ними вошли войска. Серьезного сопротивления они не встретили, но бомбовые удары по пути продвигавшихся частей продолжались…»

Так началась знаменитая операция по уничтожению в Панджшере формирований знаменитого полевого главаря Ахмад-Шаха Масуда. И я очень хорошо помню, читатель, как в те весенние дни ловил известия о ней в передачах Би-би-си, настраивая огромный черный приемник «Ленинград-010». С дизайном армейской рации, со множеством светящихся шкал и стрелочными индикаторами.

Ахмад-Шах Масуд, прирожденный командир, называл себя командующим «Панджшерским фронтом». Сидя в долине, он угрожал главным транспортным артериям, питавшим русские войска в Афганистане: перевалу Саланг и шоссе Хайратон — Кабул. Понимая, что СССР завяз в войне, наши пытались заключить с Масудом перемирие. «Лев Панджшера» на него пошел — чтобы накопить силы. Есть интереснейшие мемуары боевого генерала Виктора Аркадьевича Меримского, участника войн с Финляндией, с Гитлером и Афганской (В. А. Меримский. В погоне за «львом Панджшера». http://lib.web-malina.com/getbook.php?bid=3222&page=1).

«… После разгрома отрядов под его командованием в ходе крупномасштабной операции наших войск в долине Панджшер в мае 1982 г. Ахмад-Шах Масуд пошел на переговоры с советской стороной. В результате этого весной 1983 г. удалось достигнуть соглашения о прекращении ведения боевых действий его отрядами с советскими и афганскими войсками. От заключения соглашения с органами государственной власти он отказался. Продолжительность соглашения была определена в один год.

Для осуществления контроля за выполнением условий соглашения в долине Панджшер в кишлаке снова был размещен гарнизон в составе одного батальона 345-го парашютно-десантного полка и одного батальона 444-го полка «коммандос» афганской армии.

Заключение такого соглашения было взаимовыгодным, хотя, на мой взгляд, больше выгод из него извлек А. Ш. Масуд, так как:

— прекращение боевых действий позволило ему вначале сохранить изрядно потрепанные в боях с советской армией отряды, а затем и восстановить их боеспособность;

— он получил свободу передвижения в районах, прилегающих к долине Панджшер, что позволило вступать в контакты с действующими там отрядами мятежников, а через них оказывать влияния на местные органы власти и пополняться личным составом;

— в долине Панджшер имелись большие залежи лазурита, являющиеся национальным богатством страны. Обладая такими ценностями, А. Ш. Масуд имел возможность переправлять его через подставных лиц в Пакистан для продажи и закупки необходимого вооружения, боеприпасов и снаряжения;

— заключение такого соглашения позволило ему возвысить себя из малоизвестного полевого командира в лидера общегосударственного масштаба, национального героя Афганистана, известного за рубежом под кличкой «лев Панджшера».

Для нас выгода такого соглашения заключалась не только в некоторой стабилизации обстановки на определенный срок в районе столицы страны города Кабул, но и главным образом в том, что мы показали свою готовность прекратить боевые действия с любой вооруженной группировкой оппозиции на определенных условиях, а в последующем перейти к решению военного конфликта только путем переговоров в масштабе государства…»

— пишет Меримский.

Масуд вскоре обнаглел, начал нападать на колонны, шедшие по дороге Термез — Кабул. И потому наши решили разгромить его отряды, не дожидаясь конца перемирия. Вернее, Меримский, работавший в составе оперативной группы Минобороны СССР, предложил своему начальнику, маршалу Сергею Соколову, покончить со «львом». Соколов, получив добро из Москвы, дал отмашку. Меримский стал планировщиком операции. Но проблемы начались буквально с ходу: из Москвы дали команду сообщить о готовящейся акции просоветскому главе Афганистана Бабраку Кармалю и его министру обороны. Наши опешили: как так? Ведь окружение Кармаля и его госструктуры буквально кишат душманскими шпионами. Сообщить об операции им — все равно что написать лично Масуду. Но Москва ничего не хотела слушать. Увы, случилось то, чего боялись наши командиры: «лев Панджшера» узнал о готовящемся ударе заранее и успел предпринять необходимые меры.

«… Мне не раз приходилось ранее бывать в долине Панджшер, когда здесь велись боевые действия. Тем не менее каждый раз и теперь я молча рассматривал нависшие над пропастями утесы, редкие далекие кишлаки, лепившиеся по уступам гор. Грозное величие захватывало. Я подумал, что самой природой создана эта крепость, где нам придется еще хлебнуть горя.

Войскам предстояло штурмовать крутые горы, доходившие высотой до 4000–5000 м, где противник был укрыт и хорошо замаскирован. Его позиции были оборудованы инженерными укреплениями и надежно прикрыты минными полями и хорошо организованной многоярусной системой огня. В этих условиях добиться успеха можно было только при надежном подавлении обороны противника огнем и проявлении личным составом неустрашимости и изобретательности.

При входе в долину высоты по обе стороны дороги как бы образовывали узкий проход, который прикрывался надежной охраной. Для успешного начала наступления следовало заблаговременно овладеть этим проходом. Разведывательная информация, полученная из различных источников, позволила составить более полное представление о противнике.

Группировка мятежников в Панджшерской долине насчитывала около четырех тысяч человек, которой управлял через командиров отрядов военный комитет во главе с Ахмад-Шахом Масудом. Каждый отряд состоял из групп, численность которых колебалась от двух до десяти. Группы комплектовались местными жителями в количестве 10–30 человек. На вооружении мятежников кроме стрелкового оружия имелись зенитные горные установки, крупнокалиберные пулеметы, минометы и безоткатные орудия, ручные противотанковые гранатометы. Связь внутри отрядов и с военным комитетом осуществлялась по радио… — вспоминает Меримский. — .… Вся Панджшерская группировка условно делилась на три части:

— первая, численностью 500–600 человек, обороняла вход в долину, чтобы не допустить советские войска в Панджшер;

— вторая — главные силы, численностью 2100–2200 человек, располагались в юго-западной и центральной частях долины с задачей уничтожить советско-афганский гарнизон в населенном пункте Анава и упорным сопротивлением на занимаемых рубежах не допустить прорыва советских и афганских войск в глубину долины. С этой целью предусматривалось нанесение удара по наступающим с тыла.

В случае прорыва обороны отойти в северно-восточном направлении и путем организации засад и упорным сопротивлением на подготовленных рубежах задержать наступление. Наиболее подготовленным для оказания ожесточенного сопротивления был район населенных пунктов Руха, Базарак и прилегающих к ним ущелий;

— третья — численностью 1000–1100 человек, в северо-восточной части долины, предназначалась для противодействия высадке десанта и его действиям в юго-западном направлении. При неблагоприятном исходе боя в долине обеспечить отход главной группировки в северную часть и долину Андараб через перевалы Ховак и Зурна.

Таким образом, общая идея обороны Панджшерской долины сводилась к сосредоточению основных усилий на удержании ущелий, прилегающих к речной долине, опираясь на созданные узлы сопротивления с многоярусной системой огня, в сочетании с внезапными нападениями на советско-афганские войска с тыла и флангов, установкой минно-взрывных заграждений и устройством завалов на дорогах, нанести наступающему большие потери и заставить его отказаться от дальнейших активных действий…»

К сожалению, сил у нас оказалось маловато: сказалось то, что русские войска были разбросаны по стране и немало сил тратили на собственную охрану. Потому удалось собрать лишь 33 батальона: 20 советских и 13 афганских. Но зато бандитов решили подавить огромной воздушной и артиллерийской мощью. Она же должна была свести к минимуму потери наших бойцов. В бой решили бросить 194 самолета (из коих 96 — бомбардировщики), 154 вертолета и 39 артиллерийских батарей (из них 13 батарей установок залпового огня).

Сначала работали летчики и артиллеристы. Потом в наступление навстречу друг другу шли сухопутные силы с юго-запада и высадившийся воздушный десант с северо-востока в направлении на Базарак. Сходящиеся «челюсти», как планировалось, сокрушат основную группировку душманов. Одновременно нужно было изолировать долину от проникновения в нее караванов с оружием и мелких отрядов боевиков из соседнего Пакистана. Для этого предназначались специальные подразделения, которые сажали в засады. Темп наступления войск планировался медленным. Горы все-таки. И потому возможные пути отхода боевиков Меримский приказал перекрыть дистанционным минированием и выставлением засад.

Казалось, предусмотрено все. Операцию запланировали на март 1984-го. И тут началась, как говорит генерал, чехарда.

«… Министр госбезопасности Наджиб ‹…› обратился с просьбой отсрочить начало на несколько дней. Его доводы сводились к тому, что подготовлено совершение террористического акта против АхмадШах Масуда, а для его реализации необходимо время. В случае удачи нарушится управление группировкой мятежников, что скажется на их способности к сопротивлению. Такие доводы показались С. Л. Соколову достаточно вескими, и он перенес начало операции на 8 апреля.

Любая остановка перед началом или в ходе боевых действий отрицательно влияет на войска. Но это учтено не было…

‹…› Профессия у Наджиба была самой мирной — врач. Но кто его знал с мягкой, вкрадчивой жестикуляцией и какой-то обволакивающей собеседника манерой говорить, тот не сомневался, что Наджиб при своей невоинственной профессии представляет собой человека, которого следует остерегаться. Для своего утверждения он старался показать, что для него не существует невозможного. Нужно отдать должное его высоким административным способностям.

Я внимательно следил за беседой С. Л. Соколова с Наджибом. Мне не раз приходилось наблюдать за такими словесными дуэлями, что позволило сразу определить — Наджиб не столько слушал С. Л. Соколова, сколько прикидывал, как бы половчее и правдоподобнее уйти от прямого ответа на поставленные вопросы. Чем дольше длилась беседа, тем яснее становилось, что Наджиб не откровенен и что-то недоговаривает. Хотя когда Сергей Леонидович замолчал, то Наджиб выразил свое полное согласие с высказанным и заверил, что будет совершенно откровенным.

Разговор вновь касался переноса срока начала операции. Наджиб, ссылаясь на постигшую неудачу проведенной акции в основном ссылался на не зависящие от него причины, не признавал своей вины в ее недостаточной подготовке и продуманности и перекладывал вину за ее срыв на второстепенных лиц. Затем он доложил в общих чертах новый план совершения террористического акта, указав, что причины срыва предыдущего акта глубоко проанализированы и учтены, а поэтому уверен в успехе, но для этого нужно 8-10 дней.

Я позволил себе вмешаться в разговор и задал Наджибу вопрос: «Вы знаете, что Ахмад-Шах Масуд не задерживается на одном месте? Сколько вам известно возможных мест его пребывания?»

— Мы располагаем данными о пяти местах. Но дело не в этом, — продолжал Наджиб, — мы посылаем своих агентов почти легально и не ставим задачи, чтобы они разыскали местонахождение Масуда и скрытно пробрались туда. Их к нему привести должен кто-либо из его ближайшего окружения.

— Но подозрительность Ахмад-Шаха после раскрытия попыток терактов против него очевидно усилится? — спросил я.

Наджиб внимательно посмотрел на меня и ответил:

— Конечно, вы в этом правы. Но агентов снабдили такой информацией, которая должна его лично заинтересовать.

После нашего диалога Сергей Леонидович отметил, что поскольку сроки операции согласованы с министром обороны и Б. Кармалем, то он должен доложить ему о просьбе Наджиба. О результатах этого разговора он сообщит в ближайшее время.

После ухода Наджиба Сергей Леонидович обратился ко мне:

— Что ты думаешь об этом, Виктор Аркадьевич?

— Сергей Леонидович, он сам, мне кажется, не верит в осуществление своего плана.

— Почему ты так считаешь? Чем можешь это подтвердить? — спросил С. Л. Соколов.

— Вам ведь известна скрытность и осторожность Ахмад-Шаха. Тем более после провала предыдущей акции. Да он не доверяет даже своему ближайшему окружению. А тут появляются не известные никому люди, и он сразу же их принимает. Если он даже и согласится это сделать, то только после тщательной проверки. А проверять они умеют. Вот поэтому я и не уверен в успехе.

— С твоими доводами согласиться можно… — сказал С. Л. Соколов, закуривая сигарету. — Но, наверное, и Наджиб все это учитывал, раз он так уверенно убеждает в благополучном исходе. Если бы он не верил в успех акции, то, наверное, не предлагал бы проводить ее.

— Сергей Леонидович, я уже как-то высказывал вам, что Наджиб с нами темнит. Для чего он это делает? Тут, мне кажется, арифметика простая. Наджиб не хочет полного разгрома АхмадШаха. Тогда в случае победы мятежников после ухода наших войск у него перед ним будут некоторые заслуги, — отвечал я.

— Тут я с тобой не согласен, — возразил С. Л. Соколов. — Я далек от мысли, что они как-то связаны между собой. Наши товарищи из госбезопасности наверное уже что-либо заметили бы. А от них я имею в основном положительную информацию о нем. Мне кажется, что нужно использовать еще один шанс. Ведь если акция удастся, то степень сопротивления мятежников значительно понизится, а следовательно, и наши потери сократятся. Ты, наверное, возражаешь и по-своему, конечно, прав, но я буду докладывать министру обороны просьбу о переносе сроков…»

— пишет Меримский.

Словом, начало операции перенесли на 19 апреля. Увы, это сыграло свою пагубную роль. Масуд успел подготовиться.

В назначенный окончательно срок войска заняли позиции. Меримский, назначенный в помощники командующему операцией генерал-лейтенанту Л. Генералову, побеседовал со спецназовцами, коим предстояло ночью захватить вход в долину: с командиром второго батальона СН капитаном Костынбаевым, командирами групп, лейтенантами Стройновым и Лапановым. Побеседовал с бойцами — рядовыми и сержантами. Они еще раз на карте «проиграли» порядок действий. Меримский вспоминает, что его поразили спокойствие и твердость советских спецназовцев. Тогда же командиры русского и афганского батальонов, дислоцированных в кишлаке Анава прямо в долине, получили приказ занять рубежи обороны.

Спецназ ушел в ночь. И скоро доложил: противника на входе в долину нет! Он оставил выгодные позиции и куда-то ушел. Это вызвало замешательство в советском командовании. Однако первоначальных планов решили не менять, и наутро в воздухе появилась авиация. Земля затряслась от взрывов мощных бомб.

В тот, самый первый, день наши ВВС нанесли удары по пяти точкам, где по данным разведки мог пребывать Ахмад-Шах Масуд. Однако, как выяснилось вскоре, судьба хранила душманского командира.

Пока авиация обрабатывала цели, 108-я мотострелковая дивизия, 395-й и 191-й мотострелковые полки, 8-я и 20-я пехотные дивизии из исходного положения выдвинулись на рубеж перехода в атак у, развернулись в боевой порядок и спешились, 181-й мотострелковый полк подполковника В. И. Мичурина занял рубеж фронтом на юго-запад, обеспечивая главную группировку наших войск от возможного удара мятежников с тыла — из зеленой зоны Чарикар.

После авиации в дело вступила артиллерия. Высоты в долине окутались дымами разрывов. Чуть в стороне прошла пара «грачей» — штурмовиков Су-25. Они летели засыпать минами возможные пути отхода боевиков Масуда. Замолкли орудия и установки залпового огня, и вновь начался авиационный налет. Затем вновь заработала артиллерия…

«… Мотострелки перешли в наступление и начали медленно взбираться на крутые скаты высот. Сквозь грохот артиллерийских выстрелов до слуха начала доходить вначале робкая, а затем все усиливавшаяся „дробь“ пулеметов и автоматов. Бой начался. Мотострелки поднимались по очень крутым скатам. Растительности на высотах не было, и поэтому укрытием могли служить только валуны, изредка разбросанные на этих пустынных скалах. Затруднялось дыхание и учащалось сердцебиение. Казалось, что уже нет больше сил, но нужно было идти вперед, и люди шли. Подъемы высот были настолько крутыми, что исключали использование бронетанковой техники…»

— говорится в воспоминаниях В. Меримского.

Русским бойцам приходилось брать с боем высоту, спускаться с нее и идти в атаку на новую вершину. Страшно тяжело и кроваво… Вскоре изгибы горных проходов скрыли движения войск от глаз командования. Теперь приходилось ждать докладов.

На левом фланге наступал 191-й полк подполковника Льва Рохлина — будущего героя Первой Чеченской кампании, будущего генерала, трагически погибшего в 1998-м от пули наемного убийцы. К концу дня 19 апреля 1984 г. рохлинский полк овладел господствующими высотами и отрезал пути отхода душманов через ущелье Штуль на перевал Саланг. Увы, бойцы полка оказались слабо подготовленными к преодолению минных полей. Не помогло даже придание взвода саперов каждому батальону: в первый же день подорвался двадцать один человек…

На следующее утро вертолеты высадили десант у города Базарак, с тем чтобы он наступал навстречу войскам, двигавшимся с юго-запада.

«… С утра следующего дня после артиллерийской и авиационной подготовки войска, наступавшие с юго-запада, а со второй половины дня и высадившийся тактический воздушный десант наступали навстречу друг другу в общем направлении на г. Базарак — крупный узел сопротивления противника.

108-я мотострелковая дивизия вместе с 8-й пехотной дивизией, преодолевая упорное сопротивление противника, вели бои за овладение господствующими высотами и ущельями, прилегающими к долине. Встречая на своем пути сплошные минные поля, завалы из камней, разрушенные карнизы и подпорные стенки на единственной, прижатой к горам дороге, медленно продвигались вперед. Тактический воздушный десант после высадки атаковал противника с трех сторон и после его уничтожения продвинулся в направлении г. Базарак на 5–7 км.

В поступивших разведывательных данных сообщалось, что противник сумел частью своих сил выйти в долину Андараб и к перевалу Саланг с целью овладения им. В создавшейся обстановке 66-я мотострелковая бригада подполковника А. К. Посохова, находившаяся в резерве, решением командарма-40 Генералова была направлена к перевалу Саланг с задачей во взаимодействии с 209-й пехотной дивизией афганской армии разгромить отряды мятежников и обеспечить нормальное функционирование автомагистрали.

Командиру 201-й дивизии А. А. Шаповалову было приказано начать движение из района Кундуз в район Чаугани (120 км) в готовности к действиям по разгрому мятежников, отошедших в долину Андараб. 395-й мотострелковый полк выводился из боя и направлялся в район Чаугани, где должен был войти в состав своей 201-й дивизии.

Уточнив задачи, войска приступили к их выполнению и, наступая навстречу друг другу, после непродолжительного, но упорного боя овладели крупным узлом сопротивления противника: населенным пунктом Базарак и прилегающими к нему высотами, тем самым нанеся поражение его основной группировке в юго-западной и центральной части долины Панджшер.

С подходом бронегрупп 108-я мотострелковая дивизия во взаимодействии со 191-м мотострелковым полком 103-й воздушно-десантной дивизии, 8-й пехотной дивизией и 37-й бригадой «коммандос» афганской армии продолжали боевые действия по очистке ущелий, высот и пещер в Панджшере в своих зонах ответственности, которые им были определены…»

— читаем у Меримского.

Начались и первые разочарования. В самый первый день авиация нанесла удары по пяти точкам, в которых, по данным разведки, мог находиться Масуд. Но уничтожить его не удалось. Однако разведка доложила: в долине Андараб концентрируются несколько душманских отрядов, отступивших под ударами наших войск.

Внезапно появился шанс покончить с Масудом. Разведка донесла, что он намеревается провести совещание с главарями банд в Андарабе (вернее, в селении Бану). Наши решили бросить на место предполагаемой сходки истребители-бомбардировщики и боевые вертолеты. А для полного успеха разгромить стекающиеся в Андараб отряды мятежников, высадив в долине крупный десант 103-й дивизии ВДВ. Навстречу ему с запада должна была наступать 201-я дивизия Анатолия Шаповалова.

Легко сказать! Десант шел на вертолетах, которым, чтобы добраться до трех точек высадки вокруг Бану, приходилось преодолевать горную цепь Гиндукуш, чьи вершины вздымаются на 5–5, 5 км. Винтокрылые машины преодолевали эти горы с трудом, за счет облегчения нагрузки. Генерал Меримский вылетел вослед за десантом. Грудь ломило от нехватки воздуха, в глазах шли красные круги, уши закладывало…

Десантники 103-й дивизии сработали четко. Высадились. Два местных отряда душманов сложили оружие и согласились поработать проводниками: показать, где прячутся другие банды.

Но и на сей раз Масуду повезло! Он действительно приехал в Андараб и провел совещание, но за полчаса до удара с воздуха вышел вместе с личной охраной, сел на коня и был таков. Чутье у душманского главаря было будь здоров! А бомбы и ракеты накрыли дом, где сгрудились 100–120 душманских командиров. Меримский увидел только дымящиеся развалины, среди которых лежали обезображенные тела. Но куда ушел «лев Панджшера»? Местные сказали: он улизнул в село Нахрин. В ту сторону выслали пару вертолетов Ми-24. Но им так и не удалось обнаружить группу всадников. Скорее всего они укрылись в пещере.

А наши тем временем мощными ударами очистили долину Андараб от пришлых отрядов. Местные же, как пишет генерал, заключили с представителями власти провинции Баглан соглашение о прекращении вооруженной борьбы с правительством.

Правда, толку от того договора было, как говорится, с гулькин нос…

Пленные говорили: Масуд приказал всем уцелевшим бандам идти на сбор в долину Хуст-о-Ферент в полусотне километров севернее Андараба. Началась грязная и кровавая работа.

66-я мотострелковая бригада во взаимодействии с 8-й пехотной дивизией активными действиями в районе перевала Саланг, совмещенными с ударами авиации и артиллерии, нанесла тяжелые потери отрядам мятежников, отошедшим из Панджшера и действовавшим на автомагистрали и в зеленой зоне Чарикар (в 60 км севернее Кабула). Тем самым удалось снять напряженность на основном участке автомагистрали Термез — Кабул. 108-я мотострелковая дивизия и 191-й мотострелковый полк продолжали поиск складов и тайников, вели уничтожение укрывшихся и подходящих боевиков.

Началась тяжелая «пещерная война». На высотах в 4–5 тысяч метров, среди скал и ледников, где воздух так разрежен, что сердце бьется судорожными толчками и люди задыхаются от нехватки кислорода. Весь тот дикий край был в этих пещерах, прекрасно оборудованных под склады, штабы и жилые схроны. Душманы выбирали пещеры на средних и высших уровнях труднодоступных гор. Маскировали входы в них. Минировали подступы. Артиллерия и авиация против таких гнезд оказывались бессильными. Приходилось выкуривать боевиков из пещер, бросая в бой русских солдат. Вот как пишет об этом генерал Меримский:

«Для захвата одной из пещер в районе населенного пункта Базарак была выделена мотострелковая рота под командованием капитана В. Н. Глушкова, усиленная расчетом противотанковых управляемых ракет, отделением огнеметов и автоматических гранатометов, саперами с подрывными зарядами, средствами разведки и разминирования.

В. Н. Глушков уже имел некоторый опыт овладения пещерами и поэтому знал, что успех захвата пещеры во многом зависит от своевременного обнаружения входа в нее, заграждений и разведки системы огня. Готовя роту к боевым действиям, ее командир эту задачу возложил на второй взвод, усиленный расчетом автоматического гранатомета и саперами, который и составил группу поиска. Для захвата пещеры и уничтожения ее гарнизона была выделена группа захвата в составе двух взводов без одного отделения, которое составляло группу обеспечения, предназначенную для блокирования запасных выходов из пещеры.

В назначенное время рота начала выдвижение. Впереди двигалась группа поиска, за ней на удалении, позволяющем поддержать ее огнем, следовала группа захвата, а замыкала колонну группа обеспечения. Группа поиска, скрытно перемещаясь и ведя наблюдение, обнаружила основной и один запасной выходы из пещеры. Группа захвата при подходе к ней рассредоточилась и скрытно заняла рубеж. Расчет переносного ракетного комплекса, огнеметов и снайпера тщательно замаскировывались и отыскивали наиболее важные цели (крупнокалиберные пулеметы, снайперов и др.).

По команде капитана В. Н. Глушкова был открыт огонь и уничтожены мятежники, оборонявшие вход. Решительной атакой рота овладела пещерой. Попытку гарнизона оставить пещеру через запасной выход пресекла группа обеспечения.

При осмотре пещеры обнаружились списки агентуры Ахмад-Шаха Масуда, которая действовала в Кабуле и его окрестностях. Эти списки насчитывали около пятисот человек, внедренных в различные учреждения, вплоть до высших органов власти. Списки передали в ведомство Наджибулы (госбезопасность). Как мне позже стало известно, реализованы они были частично, так как многих агентов разыскать не удалось.

Для завершения разгрома противника на этот раз вновь был высажен воздушный десант в долину Хуст-о-Ференг.

В течение нескольких дней долина и прилегающие к ней ущелья были очищены от разрозненных групп мятежников, отошедших из Панджшера.

По показаниям пленных, они видели А. — Ш. Масуда в Нахрине, где он приказал собираться здесь и отсюда идти в Пакистан. Куда он сам поехал, они точно не знали, но был разговор, что в горы провинции Бадахшан, ближе к границе с Пакистаном.

Высланные в Нахрин на вертолетах разведывательные группы следов Ахмад-Шаха Масуда не обнаружили, хотя местные жители говорили, что видели его.

И на этот раз «Льву Панджшера» удалось уйти от преследования. Следы его затерялись…»

Таким образом, советским войскам удалось нанести поражение основной группировке мятежников в долине Панджшер, и тяжелые потери отошедшим отрядам и разрозненным группам в долинах Андараб и Хост-о-Ференг. Связь между группами боевиков разорвалась, их отряды стали действовать разрозненно, на свой страх и риск. А русские части продолжали действовать в долине Панджшер, прилегающих к ней ущельях и в зеленой зоне Чарикар.

Теперь наши работали по наводке разведки, опираясь на те обрывки сведений, что удавалось выжать из пленных. Уничтожались банды, которые норовили вернуться в Панджшер. Русские отыскивали небольшие душманские гарнизоны, охранявшие многочисленные склады в пещерах, и вступали с ними в бои. Шла трудная, изнурительная зачистка местности. И здесь нашим приходилось биться не на жизнь, а на смерть.

Меримский с большой теплотой пишет о старшем лейтенанте Игоре Запоражане, командире одной из рот десантноштурмового батальона 70-й мотострелковой бригады. В Панджшере рота высаживалась двенадцать раз, захватывая под жестоким огнем врага господствующие высоты и склады в пещерах, устраивая засады на путях отхода душманов. Так, разведка сообщила, что в поселок Номак вернулся отряд мятежников. Роте поставили задачу: блокировать его и при отказе сложить оружие — уничтожить. Мятежники оказали упорное сопротивление и пытались вырваться из блокированного кишлака. Старший лейтенант И. В. Запоражан первый бросился на врага, увлекая за собой подчиненных. Завязался рукопашный бой, где старший лейтенант лично уничтожил трех боевиков, в том числе и главаря. Противник, пытавшийся вырваться, был полностью уничтожен…

А до того рота Запорожана успешно воевала в «зеленке» близ Кандагара. На счету офицера было 38 боев, когда ему присвоили звание Героя Советского Союза.

Локальные схватки происходили по всей долине и близлежащим к ней ущельям в течение всего мая 1984-го. Почему мятежники возвращались в долину Панджшер, которая полностью контролировалась нашими войсками, для советского командования вначале было загадкой. Но когда наши взяли в плен бывшего коменданта гарнизона противника в населенном пункте Анава — Азорголя, картина несколько прояснилась.

Пленный поведал, что Масуд узнал о готовящейся на него охоте еще 9 апреля от своего агента в Кабуле. Вначале он хотел увести главные силы в долину Андараб и там переждать, пока окончатся боевые действия в долине Панджшер. А потом, пополнив силы, вернуться в Панджшер и разгромить оставшиеся там гарнизоны советских и правительственных войск. Он рассчитывал, что советские войска дальше Панджшера не пойдут. Если его сил для этого будет недостаточно, он рассчитывал отсидеться в долине Андараб или уйти в Пакистан, где пройти подготовку в учебных центрах, пополнить вооружение и снаряжение, а потом вернуться обратно. Всего в долине Панджшер было 5000–6000 человек, из которых вооруженных — около 4000.

9-11 апреля Ахмад-Шах Масуд провел совещание с муллами, где обсуждалась сложившаяся ситуация. Решили: из долины не уходить, а воевать с русскими. Все вооруженные отряды выводились на позиции, а невооруженные отправляли в Андараб. Была запрошена помощь от отрядов других провинций.

После первого авиационного удара Масуд скомандовал: оставить сильное прикрытие, спрятать тяжелое оружие и отходить по ущельям. Поскольку управление уже было нарушено, то его распоряжение не дошло до отрядов в южной части долины, и они оставались на своих позициях.

Настроение моджахедов было подавленным — большие потери в отрядах. Масуд, мол, нас бросил на произвол судьбы. Много убитых. Никто не знал, куда им идти. Местное население стало изгонять боевиков из своих кишлаков.

Поскольку конкретных сроков возвращения отрядов в Панджшер не устанавливалось, то каждый действовал по-своему. Обстановку в долине боевики не знали.

А наши уже подводили итоги операции: 2800 душманов уничтожено, взято в плен 130 мятежников, захвачено 40 различных складов, 400 т продовольствия и других материальных средств.

Однако, как признает Меримский, главного достичь не удалось: всё новые и новые отряды продолжали прибывать из Пакистана, а советские войска не могли прикрыть границу. Для этого нужно было утроить численность нашего контингента, доведя его до 150 тысяч. Но Москва на это не шла из боязни внешнеполитических осложнений. В зачищенных районах просоветская власть не закреплялась, и потому вскоре там снова хозяйничали душманы.

Американцы могли бы потирать руки: они действительно заставили русских дорого платить за войну. Но в Америке не видели повода для веселья.

Афганистан: огонь по русским штабам!

С точки зрения тех в Вашингтоне, кто стремился нанести поражение СССР в Афганистане, восемьдесят четвертый начинался довольно хмуро. СССР не показывал ни малейших признаков изнурения войной, наращивая тяжесть ударов. Хотя русские так и не решились нанести удары по Пакистану (предпочли стратегию «будем гоняться за каждой осой, а не сожжем их гнезда»), однако советские генералы бросали в бой все больше частей спецназначения, авиации и мотопехоты. В апреле 1984-го мы провели большую операцию в Панджшерской долине. Наши все более жестоко бомбили селения и охотились за бандами, вынуждая афганцев сотнями тысяч уходить в Пакистан. Если полистать воспоминания диверсанта КГБ Эркебека Абдулаева, то видно, насколько успешно формировались контрпартизанские формирования из самих афганцев, как ловко удавалось использовать продажность душманов. Они ведь тоже брали взятки и торговали оружием. Потери душманов в 1984 г. резко увеличились. Все труднее стало перебрасывать оружие в Афганистан с пакистанских баз на грузовиках: русские охотились на караваны. Иррегулярным отрядам, сражавшимся с Советской армией, не хватало даже теплой одежды. Факт: из-за этого вплоть до 1987 г. бандиты не вели боевых действий зимними месяцами! США бросали на помощь душманам по сто миллионов долларов в год, но это, казалось, не срабатывает.

В Вашингтоне отчаянно думали: что делать? Нужно как-то переломить ход войны. Душманы деморализуются: СССР кажется несокрушимым, его силы словно неисчерпаемы. Да и сами афганские «борцы за свободу» показывали чудеса коррупции и беспринципности, вовсю торговали наркотиками. А нанести поражение русским в Афганистане очень хотелось. Ведь тогда можно было надеяться на то, что афганское фиаско станет для Советского Союза примерно тем же, что и поражение в Русско-японской войне 1904–1905 гг. При царе военная неудача вызвала революцию и хаос, значит, и поражение в Афганистане может вызвать нечто подобное в Советском Союзе.

И тогда в Вашингтоне решили: либо пан, либо пропал. Войну нужно сделать еще интенсивнее. Атаковать русские штабы и аэродромы, уничтожать старших офицеров! В ход пошли китайские неуправляемые снаряды от «катюш»: устанавливая их на деревянных треногах, душманы забрасывали ими наши авиабазы. А затем под обстрел попали советские и афганские военные объекты в Кабуле. Все делалось с помощью ЦРУ, которое, применяя спутниковую разведку, поставляло пакистанской спецслужбе ISI координаты домов и административных зданий, где размещался высший командный состав из СССР и ДРА. Тогда же душманам стали поставлять дальнобойные снайперские винтовки. То бишь в ход пошел самый настоящий террор.

«В Кабуле постоянно чувствовалось напряжение. Вооруженные стычки, обстрелы с гор, в том числе и ракетами типа „земля — земля“, диверсии вошли в распорядок дня, как молитвы муэдзинов с многочисленных минаретов. Страдали от них преимущественно мирные жители», — читаем на сайте белорусской организации «Помни Афган» (http://afghan.nsys.by:8100/1984y.html).

В 1984-м началась еще одна стратегическая операция наших врагов: именно тогда в Пакистане зародилось движение «Талибан». Тогда еще никто и представить себе не мог, что СССР погибнет в 1991-м. Потому программа «талибаностроения» рассчитывалась на десяток лет вперед. Целью было разжигание войны уже в самом Советском Союзе.

«‹…›„Движение талибов“ (ДТ) было создано в 1984 г. спецслужбами Пакистана и Саудовской Аравии в рамках так называемой программы „М“ и при прямой поддержке ЦРУ США, направлявшейся на противодействие политике СССР на Среднем Востоке и дестабилизацию обстановки в мусульманских республиках советской Средней Азии…

Феномен «талибов» возник вне Афганистана — элиту «Движения талибан» (ДТ) составили молодые пуштуны-пакистанцы, но устоять перед ним традиционный Афганистан не сумел. Общество, которое за неполные двадцать лет трижды меняло свою государственность и идеологию в 70-90-х гг., так и не успело консолидироваться и восстановиться, а моджахеды, победившие «шурави» («советские» — на языке дари), оказались неспособны создать единое поле сопротивления не знающему пощады врагу.

Подготовка будущих талибов началась с 1984 г. в Пакистане, при центрах мусульманского образования и при финансовой и организационной опеке спецслужб Пакистана и США. В дальнейшем их ряды пополнялись «воспитанниками» из числа детей бежавших от «Саурской революции» афганцев. Как правило, связь ребенка с семьей обрывалась. К тому времени, когда советские войска в 1987 г. начали покидать Афганистан, это уже были рано повзрослевшие, прошедшие хорошую подготовку «воины ислама», которые смотрели на мир глазами своих духовных наставников-командиров…»

— написали в своей работе «Наджибулла. Афганистан в тисках геополитики» Владимир Пластун и Владимир Андрианов (http://www.rsva.ru/biblio/prose_af/nadjib/index.shtml).

Ирония судьбы заключается в том, что США сами себе создали головную боль. Уже упомянутые нами авторы пишут:

«В полной мере эта идея (дестабилизации обстановки в уже в экс-советских республиках Средней Азии. — М. К.) начала реализовываться с 1994 г. с целью обеспечения планов экономической и политической интеграции региона под эгидой Запада, в том числе проектов строительства нефте— и газопроводов из Центральной Азии к Индийскому океану через территорию Исламского Государства Афганистан (ИГА) и Пакистана.

При финансовой поддержке Саудовской Аравии и ОАЭ к 1995 г. пакистанским спецслужбам удалось создать и обучить командный костяк ДТ в составе до 3 тыс. человек, довести численность боевых отрядов талибов до 20 тыс. человек. Члены ДТ рекрутировались в основном из числа молодых представителей пуштунских племен, проживающих в Пакистане. В тот же период талибы привлекли на свою сторону заметное число военных специалистов — бывших халькистов (членов фракции «Хальк» в НДПА), получивших образование в СССР, во главе с бывшим министром обороны периода правления в Кабуле Наджибуллы Ш. Н. Танаем.

ДТ сформировалось как в основном пуштунская националистическая группировка, выступающая под лозунгами радикального ислама, идентичными идеологии движения, которое принято называть ваххабизмом. Основу талибов составляют пуштунские племена ветви дуррани, расселенные в районе г. Кветта Северо-западной пограничной провинции Пакистана, а также, в афганских провинциях Кандагар, Гильменд, Заболь…»

В 2001–2002 гг. США придется потратить десятки миллиардов долларов, чтобы разгромить Талибан и оккупировать Афганистан. Причем полного разгрома так и не получится…)

Однако это не смогло сломить советской воли к борьбе. Ведь мы господствовали в небе над Афганистаном. А эта проблема еще ждала своего решения…

Нефтяные страдания

Тяжелая борьба вашингтонской администрации за снижение мировых цен на нефть длилась уже четвертый год, но никак не приносила плодов. И здесь восемьдесят четвертый ничего не решил.

В начале года окружение Рейгана опасалось возможного подорожания «черного золота», отчего доходы Советского Союза могли резко увеличиться, а стройка газопровода в Европу пойти намного веселее. Напомним, что подорожание барреля нефти всего на один доллар приносило Союзу около миллиарда «условных единиц» в год дополнительно. Сами понимаете, что означало подорожание барреля на 8-10 долларов. В начале года американцы всерьез намеревались предложить союзникам отчаянную акцию: координированный выброс нефти на мировой рынок в случае, если начнется подорожание энергоносителей. Для этого предлагалось использовать государственные нефтяные резервы. Однако акция выходила слабоватой. Все равно проблема замыкалась на крупнейшего нефтяного экспортера — Саудовскую Аравию. Нужно было заставить ее резко нарастить добычу горючего сырья, тем самым обрушив мировые цены на нефть. Но как это сделать, если все богатство королевства зависело от цен на «черную кровь Земли»?

И здесь американцы упорно продавливали сделку: мы обеспечиваем неприкосновенность власти саудовской династии, защищаем ее американской военной силой, храним и приумножаем саудовские капиталы в США, поставляем Эр-Рияду самое современное оружие, а он взамен совершает глобальный нефтяной демпинг. Тем паче что Америка и Саудовская Аравия уже работали в паре, инвестируя деньги в афганских душманов и даже никарагуанских контрас.

Однако жертвовать нефтяными доходами саудиты упорно не желали. Весь 1984-й администрация Рейгана старалась заставить крупнейших поставщиков нефти увеличить добычу. А министр нефтяной промышленности Саудовской монархии Заки альЯмани, наоборот, в августе 1984-го вел переговоры с англичанами о снижении добычи и стабилизации цены на уровне 29 долларов за баррель. В сентябре того года в Эр-Риряд пришлось ехать неутомимому Биллу Кейси. В беседе с королем Фахдом глава ЦРУ сказал прямо: высокие цены создают проблемы для экономики США — главного защитника Саудов. Разве можно так поступать со своей надеждой и опорой? Кроме того, плодами повышения цен пользуются недруги саудитов: Иран, Ливия и Советский Союз. С помощью нефтяных доходов они финансируют антикоролевскую оппозицию. Кроме того, чем нефть дороже, тем скорее Советы протянут свой газопровод в Западную Европу, и тогда газ Ямала потеснит на энергетическом рынке аравийскую нефть. Фахд выслушал внимательно, но ничего конкретного в ответ не сказал. (П. Швейцер. Победа. С. 340–341.)

Стало ясно: Фахда должен убедить сам Рейган (что, впрочем, и случилось, но только уже в 1985-м). Н у, а пока американские попытки применить «нефтяное оружие» против Советского Союза явно терпели неудачу.

Воздушно-наземный шантаж

Американцы не снижали активности и на другом направлении — в гонке вооружений. В 1982 г. они сделали первый шаг к революции в военном деле — приняли доктрину наземно-воздушной операции (НВА), творчески развитой теории гитлеровского блицкрига.

И вот в мае 1984-го, когда еще в Панджшере гремели взрывы, шеф Пентагона Каспар Уайнбергер пожаловал на встречу министров обороны стран НАТО в Брюсселе. Он ехал убедить европейских союзников, что новая доктрина переломит положение в противостоянии с Советским Союзом. Он хотел доказать европейцам, что нужно больше денег тратить на высокотехнологичное оружие, интегрируя свои программы. И Уайнбергеру удалось задуманное: «евронатовцы» договорились о создании особой программной группы. Более того, они приняли упрощенный и менее радикальный вариант американской НВА — доктрину атаки наступательных сил (FOFA).

В Москве сразу же забеспокоился печально знаменитый маршал Огарков. 10 мая 1984 г. в официальном органе Минобороны СССР, газете «Красная звезда», вышла статья за его подписью. Там он стращал читателя тем, что американцы создают доселе неизвестные виды вооружения страшной разрушительной силы. Он прямо сказал, что готовится новая мировая война. Военным не стоило особого труда надавить на слабого генсека Константина Черненко, и он заявил о том, что на оборону будет направлено больше средств.

Вот тут-то и нужно было проводить радикальную реформу всей оборонной системы СССР! Вести ее хладнокровно и спокойно. Время-то было. То есть отказаться от прежней стратегической шизофрении (подготовки к двум разным войнам с одним и тем же блоком НАТО), сократить сухопутные силы и высвободить ресурсы для настоящего дела. То бишь необходимо было разработать доктрину русской революции в военном деле, поставив на аэрокосмос, флот, спецназ, радиоэлектронную борьбу и так далее. Однако и на сей раз никто этого не сделал. Все пошло по линии наименьшего сопротивления: сохранять старую военную систему с ее раздвоением и громоздкостью, а американцам отвечать без выдумки, зеркально-симметрично.

Справедливости ради заметим, что одновременно верхи СССР наметили программу научно-промышленного прорыва. Для этого запланировали к 1986 г. создать 16 МНТК: межотраслевых научно-технических комплексов. Здесь были такие направления, как лазерная техника и оптоволоконная связь, генная инженерия, компьютеростроение. Помнится, мне как начинающему репортеру довелось в 1988-м писать об успехах оптоволоконной программы. Беседовать с главой ВНИИ кабельной промышленности Изяславом Пешковым. А ведь в СССР смогли наладить выпуск хорошего оптоволокна и специальных станков для его производства. В 1984-м большие деньги вкладываются в команду академика Бабаяна, разрабатывающую линию суперЭВМ типа «Эльбрус».

Вот здесь бы и пригодились высвобожденные от военной реформы средства. Равно как и от других рациональных изменений в «корпорации СССР». Но…

Хотя надо сказать, кое-что делалось верно и даже получалось. Скажем, русские смогли увеличить число атомных подлодок, крейсирующих у берегов Америки, и это давало нам возможность шантажировать Вашингтон перспективой ядерных выстрелов «в упор». В Восточной Германии мы развернули дополнительные комплексы тактического ядерного оружия — ракет типа «Ока». Наблюдались шатания в натовском стане: Голландия не согласилась развертывать американские «Першинги» на своей земле до 1988 г. А вот гонки вооружений в космосе ошибочно старались избежать.

В ответ американцы продолжали нас запугивать. 11 августа 1984 г. Рейган отмочил «шутку», о которой уже рассказывалось выше: перед тем как дать радиоинтервью на своем ранчо в Калифорнии, он якобы проверил микрофоны:

— Мои сограждане американцы! Рад сообщить вам, что только что подписал закон, навсегда объявляющий Россию вне закона. Через пять минут мы начнем бомбардировку…

И нервы в Москве стали сдавать.

Кремль идет на поводу у Белого дома

В 1984-м произошла очень плохая вещь: Кремль утратил инициативу. Он поплелся за Америкой.

«… Советское посольство в Вашингтоне весьма сдержанно писало о новых тенденциях в американской политике. А главное — сбивала с толку непоследовательность американского президента. В беседе с послом А. Ф. Добрыниным он мог с увлечением говорить о желании установить „добрые отношения“ с Советским Союзом, а потом вдруг публично объявить СССР „империей зла“, грозить ему „звездными войнами“ и прочими напастями. И так повторялось неоднократно.

Политбюро, в отличие от администрации Рейгана, комплексными оценками перспектив развития отношений с США не занималось. На его заседаниях, от случая к случаю, обсуждалась лишь сиюминутная реакция на отдельные американские акции. Например, ответ на очередное послание Рейгана, реакция на его какое-нибудь антисоветское заявление, ответные меры на появление американских ракет в Европе и т. д.

Но в целом настроения в кремлевской верхушке были отнюдь не боевыми, а скорее тревожными. Там не без основания считали, что руководство США взяло курс на прямое противоборство с Советским Союзом на глобальном и региональном уровнях, на слом военно-стратегического равновесия…»

— пишет Олег Гриневский (Указ. соч., с. 115).

Таким образом, инициатива оказалась утраченной, а боевой дух нашей верхушки стал стремительно угасать. Сказалась лучшая организация «коллективного разума» в стане наших врагов. У нас вопросы противоборства с глобальным врагом замыкались на неповоротливое, старческое Политбюро, которое к тому же рассматривало всякие мелкие вопросы и экономикой занималось. Рейган же создал особый штаб войны с нами — НСПГ. А к нему помимо мозгов госаппарата и военных штабов присоединялась мыслительная «индустрия» корпораций, университетов и «мозговых трестов». Результаты, как видите, налицо. Вот если бы в Москве додумались привлечь лучшие мозги из Академии наук, научно-исследовательских институтов, университетов и т. д.!

7 сентября 1984 г. газета «Вашингтон пост» обнародовала статью, где сообщалось: заместитель директора ЦРУ Герберт Мейер представил в Белый дом секретный меморандум. В меморандуме говорилось, что конец СССР уже близок, скоро последует его развал, а потому предстоящие годы сулят стать самыми опасными среди тех лет, что знали Соединенные Штаты. Москва взвилась на дыбы. Министр иностранных дел Андрей Громыко в узком кругу бросил: «Это фашизм. В Америке наступает фашизм». И вскоре уехал в Вашингтон на сессию Генеральной ассамблеи ООН. 24 сентября на ней выступил Рейган. Удивительно, но на сей раз он не сказал в наш адрес ни одного критического слова. Зато Громыко с трибуны метал в Соединенные Штаты громы и молнии. А в узком кругу заявил: дескать, ничего менять не будем. Никаких серьезных изменений в балансе сил, несмотря на все программы вооружений США, не произошло. «Под их дудку мы плясать не будем. Пусть они к нашей музыке приноравливаются», — заявил Андрей Андреевич. После он встречался с Рейганом. Хитрый голливудец пробовал выбить согласие у Громыко на то, чтобы проблемы космических вооружений обсуждались в одной связке с сокращением ядерного потенциала. Замысел был ясен: заставить русских идти на реальные уступки и сокращать совершенно конкретные ракеты в обмен на отказ США от абсолютно бумажных, виртуальных на тот момент «звездных войн». Естественно, Громыко ответил решительным отказом. Неча, дескать, нас за нос водить. (О. Гриневский. Указ. соч., с. 185–187.)

К сожалению, всего двумя годами позже Горбачев сделает так, как хотели янки…

Впрочем, советская верхушка уже выказывала признаки слабоумия. 27 октября 1984-го в Генштабе состоялось совещание высшего военного руководства Союза и представителей министерства иностранных дел. Вояки выступили с инициативой: предложить американцам рассматривать проблемы сокращения стратегических вооружений и судьбы ракет средней-малой дальности в Европе только после отказа США от создания космических вооружений и развертывания оных. «Мидовцы» скривились. Они-то считали, что в переговорах по такой схеме уступать придется Союзу, а не Штатам. По мнению людей МИД, надо было остановить или хотя бы задержать развертывание американских «Першингов» в Европе. Да и по стратегическим вооружениям, мол, надо продолжать «негоциации». А то, не дай бог, янки примутся наращивать эти самые вооружения, а Союзу, чтобы не отстать, тоже придется увеличивать стратегические силы, а это больно ударит по экономике СССР.

Иногда кажется, что перед нами — разговоры безнадежных недоумков. Ну за каким лядом Союзу надо было отвечать тупым наращиванием стратегических сил в ответ на американские программы? Зачем?! Ракет и так было достаточно, чтобы врага трижды испепелить. Хочется янкесам больше «баллист» заиметь — на здоровье. Разоряйте свою экономику. А Союзу на это можно было просто начхать. Хватило бы простой замены старых ракет на более новые, мобильные и маневренные, со средствами прорыва ПРО. Больше того, русские могли бы даже сократить свои стратегические силы сдерживания, совершенно не оглядываясь на Америку. Нам бы и половины их хватило для того, чтобы отбить у Соединенных Штатов всякую охоту начинать ядерную войну. Вот вам и реальное облегчение для отечественной экономики. А этот идиотский страх перед космическими вооружениями?! Объяснить его рационально никак нельзя. Мы же тут на полтора десятка лет опережали янкесов. Любой трезвый расчет показывал, что попробуй США реально осуществить заявленные планы, и уже их экономика заваливалась.

Но нет. Маршалы и «мидаки» позднего Союза словно зачарованные послушно следовали схеме, которая выгодна врагу. На каждую их ракету — ракету советскую. В ответ на их чудовищно затратную и неэффективную программу «космической обороны» — такую же русскую. И доигрались в конце концов, стратеги хреновы…

Что это было, как не плод поражения сознания наших верхов?

Ведь в восемьдесят четвертом нам открылся еще один шанс. Можно сказать, из параллельной реальности…

Утро советских нанотехнологий

1984 г. ознаменовался еще одним событием, которое осталось незамеченным ни советской верхушкой, ни тем более широкой общественностью, которая из-за суперсекретности ничего и знать не могла. А суть была в том, что в СССР за семнадцать лет до американцев началась разработка программы развития нанотехнологий.

По сути дела, мы намеревались сделать первый шаг к «цивилизации богов». Ибо именно такова будет та страна, которая первой овладеет настоящей нанотехнологией — сборкой устройств на уровне атомов. Нанотех вбирает в себя и генную инженерию, размывая грани между живой и неживой материей. Здесь открываются фантастические возможности. В перспективе — создание эволюционирующей промышленности, живущей по законам живой материи, которая практически без участия человека будет производить готовые вещи и изделия прямо из бросового сырья. Состоящие из атомов наноботы-ассемблеры смогут собирать буквально из мусора все, что угодно: от ракетных двигателей до ботинок. Причем очень быстро, экологически чисто и дешево. Стразу становятся ненужными и неконкурентоспособными Китай и прочие «страны-мастерские» с сотнями миллионов рабочих. Кроме того, медицинские нанороботы плюс генная инженерия позволят правящему классу обрести здоровье и полноценную жизнь на полтора-два века, де-факто превратившись в «апгрейд хомо сапиенс», в «следующую расу».

Но это — в перспективе. А есть и промежуточные плоды геннои нанотехнологической революции. Например, высокоточное биологическое оружие, способное убивать людей не просто конкретной национальности, но даже сугубо индивидуальные «мишени» с определенным генетическим портретом. Тут же — созданные с помощью нанотеха топливные элементы и сверхъемкие аккумуляторы, во много раз снижающие потребность в ископаемо-минеральном топливе. Сверхпроизводительные солнечные батареи. Нанотехнологически синтезированное из органики высококалорийное горючее, суперминиатюрные и сверхмощные компьютеры, космические спутники величиной с кулак и так далее.

В Советском Союзе все началось с разработки сверхсовременной наноэлектроники. Инициатором ее выступил НИИ «Гамма», расположенный на Щелковском шоссе в Москве. Тогда его поддержало и КБ «Алмаз-37». (Нынче институт «Гамма» фактически скончался.) Было сформировано сообщество ученых, готовых вести нашу страну в эпохальный прорыв. Увы, власть завозилась, и государственная программа работ по атомной сборке появилась лишь в 1989 г. Но было уже поздно: СССР рушился.

Для сравнения: «Национальная нанотехнологическая инициатива» США была объявлена лишь в 2000 г. То есть мы могли опередить врагов как минимум на одиннадцать лет!

Но для того чтобы осознать все то, что несет с собой нанотехреволюция, нужно иметь высочайший интеллект и буквально юношеский энтузиазм. А и с тем и с другим у советских начальников было ой как плохо. По сути дела, появлялась возможность вырваться на космическую траекторию развития страны. Но понять это могли лишь люди с «космическим» же мышлением.

ГЛАВА 11

Роковой час «нефтяного краха»

Горбачев и отупление правящей системы: 1985-й

В конце 1985 г. в Советский Союз приехала японская парламентская делегация. Встречал ее тогдашний председатель Верховного Совета Андрей Громыко. Главой же гостей выступал руководитель фракции правящей Либерально-демократической партии господин Сакато.

Юрий Баталин, в 1985-м работавший председателем Госкомтруда СССР, оставил насчет японцев любопытные строки в своих мемуарах. Сначала Сакато попробовал ерепениться, упрекал русских в том, что они наращивают военный потенциал на «северных территориях» — на Курилах. Но Громыко его осадил. Мол, а какого черта вы размещаете у себя американские военные базы? Почему хотите участвовать в программе создания американской противоракетной обороны? Громыко говорил спокойно и уверенно, а Сакато горячился и едва не сбивался на крик. Елееле удалось разрядить напряжение.

А потом японцев повезли по великой державе. В Эстонии им показали отличный рыболовецкий колхоз, обладающий своим флотом и перерабатывающими мощностями, где по японской лицензии из трески делали «крабовое мясо». Японцы пробовали и дивились отличному вкусу. Им показали, как за счет прибыли рыбаки обеспечили себя жильем, построили себе больницу, детский сад, школу и спортивные комплексы. Сакато изумился и заявил, что колхозы имеют большое будущее. И что на его родине крестьяне давно объединяются в кооперативы самых разнообразных типов. Наши в ответ сделали комплимент тогдашнему «японскому экономическому чуду». На что Сакато молвил:

«Послевоенное изучение трудов представителей разных экономических школ показало, что наиболее цельная концепция экономического развития принадлежит все-таки Карлу Марксу. Мысли основоположника марксизма о человеке как об основной производительной силе и о становлении науки в роли самостоятельной производительной силы легли в основу японских концепций экономического развития.

Мы решили сосредоточить деятельность государства вокруг человека. Создать такие условия жизни, при которых человек стремился бы постоянно поднимать свой культурный, образовательный и научный уровень; условия, которые будут способствовать дальнейшему развитию научно-технического прогресса. А это, в свою очередь, создаст возможность поднять уровень благосостояния и увеличить бюджет свободного времени для работы человека над самим собой…

… Мы ввели систему поощрений за рационализаторские предложения. Взяли ее, кстати, из вашего движения рационализаторов и изобретателей, полностью его скопировав. Начали развивать — стали появляться свои, японские особенности и формы…»

Любопытная такая картинка из жизни. Из той, которой уже нет…

«Переливающаяся картинка» двух реальностей

Тысяча девятьсот восемьдесят пятый. Тогда нам казалось, ничто не предвещает беды. И Союз стоял прочно и мощно.

Когда смотришь на картину начала восемьдесят пятого, на ум невольно приходят переливающиеся значки и карманные календарики конца 70-х гг. Посмотришь на них с одной стороны — там Ленин, чуть изменишь угол зрения — а там уже крейсер «Аврора». Или в заграничном варианте — японка в купальнике и в чем мать родила. Так и здесь: с одной стороны глядишь — и видишь, как СССР подается, с другой — открывается картина потенциальной победы русских. Реальность как бы пульсирует, показывая то один, то другой свой лик. Хотя Советский Союз и пошел по самому невыгодному для себя пути развития, позволив врагу навязывать правила игры, все равно Красная империя оставалась очень сильным и опасным врагом, сладить с которым было намного сложнее, чем казалось в 1981-м. В США изнемогали от противоборства, но держались уверенно. Хотя финансы Америки уже трещали от напряжения. 10 марта после тринадцатимесячного правления СССР умер немощный и больной генсек Черненко. В марте 1985-го на трон взошел Михаил Горбачев. На фоне весьма пожилых предшественников — молодой и энергичный.

Его сделали генсеком на следующий день после черненковой кончины. На заседании Политбюро за Горбачева встали Андрей Громыко и председатель КГБ СССР Виктор Чебриков. Поддержали его и андроповские выдвиженцы: Романов, Рыжков, Воротников, Лигачев. Дело в том, что большинство в советской верхушке понимало: жить по-прежнему уже нельзя. Но только одни выступали за андроповский, жестко-великодержавный и силовой путь реформ, а другие — за гнилой либерализм. С «отказом от сталинского наследия». Андроповским курсом хотели идти армейцы и госбезопасность. Но и «силовики», и либералы видели в Горбачеве своего человека. А потому и вынесли его на вершину власти…

Что происходит на тот момент? Попробуем высветить обстановку. Афганистан? Там в разгаре война. СССР ужесточает ее. В бой бросают отряды спецназа с приборами ночного видения: чтобы уничтожать душманские отряды, у которых нет такой аппаратуры. Используются самые лучшие советские радиопеленгаторы. В ход идет авиация и боеприпасы объемного взрыва. Но мы по-прежнему не решаемся перенести войну в Пакистан. Зато Рейган в марте 1985– го подписывает директиву NSDD-166, где ставит четкую цель: победить в Афганистане. А для этого нужно поставлять исламским боевикам больше современного, технологически передового оружия. И еще снабжать их хорошими разведданными. Для этого должно использоваться чудо шпионской техники: спутники КН-11 (Ки Хоул-11). Те самые, что могли маневрировать со снижением и делать отличные снимки, как бы заглядывая в ангары и капониры. Поток космических фото должен поступить в распоряжение пакистанской разведки. Понятно, что душманам нужно что-то противопоставить господству русской авиации в воздухе. Но чем уничтожать советские вертолеты, бронированные штурмовики, истребители-бомбардировщики? В окружении Рейгана всерьез задумываются над поставкой боевикам новейших переносных зенитно-ракетных комплексов «Стингер». Они, в отличие от более старых ПЗРК типа «Ред Ай» и «Блоупайп», способны уничтожать современную боевую авиацию СССР. Но американские генералы упираются: «Стингеры» могут попасть в руки русских, и тогда противнику станут известны все заложенные в новейший комплекс технические решения.

Фронт «звездных войн»? Здесь наблюдается странная картина. На Западе растет откровенный скептицизм ученых. Все громче и чаще они говорят о том, что американский проект — чистой воды авантюра, технически невозможная. Но зато верхи Союза ведут себя так, будто СОИ развернется завтра, а мы не успеем.

Нефть? 12 февраля 1985-го Вашингтон посещает король Саудовской Аравии Фахд. Его принимают по самому высшему разряду. Американцам нужно одно: чтобы саудиты сработали на снижение мировых цен, втрое увеличив экспорт нефти на мировой рынок. Так, чтобы оставить Москву без притока твердой валюты. Задачка еще та: страны ОПЕК, куда входит и Аравия, такого поворота дел совершенно не желают. Да и министр энергетики саудитов Ямани открыто высказывает недовольство планами янки. Ведь его страна в восемьдесят пятом пребывает в сложном экономическом положении. С конца семидесятых доходы бюджета сократились на треть.

Беседуя с Фахдом, Рейган сначала заверил короля: мол, Вашингтон сделает все, чтобы обеспечить безопасность и неприкосновенность Саудовской Аравии. А затем повел речь о снижении цен на нефть. В вежливой форме арабу объяснили: хочешь безопасности — помоги своему главному покровителю, Соединенным Штатам. И лучшее, что ты можешь сделать, — помочь удешевить «черное золото». А заодно ты подорвешь возможности главных противников монархии — иранцев, ливийцев и русских. Рейган не ставил жестких ультиматумов. Скорее, он убеждал арабского партнера. Но сигнал был недвусмысленным.

Изложено по труду Питера Швейцера «Победа».

Ведь к началу 1985-го аравийское нефтяное королевство оказалось в сложном положении. Да, оно боялось Советского Союза, Ирана и Ливии. Русские маячили в Афганистане, потенциально угрожая прорывом к Персидскому заливу, и «питали» враждебные саудитам Сирию и НДРЙ — Народно-Демократическую Республику Йемен (южный). Южные йеменцы открыто претендовали на нефть. Иранские революционные власти (с 1979 г.), ненавидящие русских, Саудовскую династию любили не больше СССР. Они очень хотели распространить свою версию исламской революции и на Аравию. Так бы оно и было, если бы в начале 1980 г. незадачливый иракский диктатор Саддам Хусейн не напал на Иран. Хусейн думал, что сможет оторвать от страны, охваченной революционным хаосом, богатую нефтяную провинцию Хузестан. Вспыхнула затяжная кровавая война, длившаяся с 1980 по 1988 г. Саудиты отлично понимали, что войска Ирака, по сути, защищают их королевство от натиска иранских революционеров. Сомни они саддамовы рати, и иранские дивизии выходили прямо на границы королевства. А дальше им не мешало практически ничто: американских сил в Саудовской Аравии не имелось. Так, когда Ирак в 1990-м захватил Кувейт, он мог бы продолжить бросок и захватить нефтеносные районы королевства. Американцам тогда понадобилось несколько недель, чтобы создать на полуострове сдерживающую группировку. В середине восьмидесятых Ирану мог представиться подобный шанс. Фахд отлично понимал это.

Персы ненавидели саудитов. И за коррумпированность, и за обильные финансовые вливания в Ирак. А потому революционный Тегеран поддерживал антиправительственные группировки в Саудовской Аравии, стремившиеся и там учинить исламскую революцию. Надо сказать, иранцы умело использовали внутренние противоречия в королевстве. Ведь власть в ней принадлежала и принадлежит одному клану, который кладет главные нефтяные доходы себе в карман, отдавая подданным лишь малую часть их. Немудрено, что в королевстве находилось достаточно желающих устроить революцию и свергнуть правящую династию, открыв себе путь к власти и богатству. Кроме Ирана с оппозиционным подпольем вели игру и сирийцы, и ливийцы.

Вот почему клан Сауда чувствовал себя в большой опасности. Ему приходилось отстегивать приличные суммы на борьбу с русскими в Афганистане, на кредитование Ирака, на противодействие Ливии и Сирии. И еще тратить немало на закупки новейшего американского вооружения. И все равно опасность подстерегала династию со всех сторон. Это могло быть вторжение иранцев или сепаратистов из Южного Йемена, проиранский бунт в столице, пули и бомбы фанатиков-убийц. Вот почему Саудам приходилось искать защиты у Соединенных Штатов.

Случай помог американцам. В мае 1985-го саудовская династия задрожала от страха. В ее столице Эр-Рияде прогремело несколько взрывов. Их устроили проиранские экстремисты, заявившие о том, что хотят свергнуть коррумпированную монархию, на самом деле предающую дело истинного ислама, и установить в Саудовском королевстве мусульманскую республику по образцу Ирана. Тотчас же в Эр-Рияд прилетел глава ЦРУ Уильям Кейси и пообещал помощь своего ведомства в обеспечении личной безопасности короля Фахда и его многочисленной родни. Монарх горячо поблагодарил американца. А в ответ услыхал, что неплохо бы помочь Америке снизить мировые цены на «черное золото». Услуга, так сказать, за услугу. Разве могли в Эр-Рияде отказать главному покровителю?

Отныне относительно высоким ценам на нефть оставалось жить всего несколько месяцев. И Москва должна была насторожиться, заранее придумать меры противодействия. Но, к огромному сожалению, у нас в верхах тогда думали совсем о другом — решали вопрос будущей власти в Кремле.

В Польше мы держали оккупационную группировку, достаточно прочно удерживая ситуацию под контролем. Угодный нам режим Войцеха Ярузельского с успехом давил прозападное движение «Солидарность».

Мы все еще могли выстоять и победить. Но тут американцы нанесли по Союзу первый чувствительный удар. Они смогли сбить цены на нефть.

Нефтяной перелом

Август восемьдесят пятого. Американцам очень трудно. Угрожающе нарастают государственный долг и военные расходы. Дефицит бюджета. Янкесам очень трудно держать высокий темп гонки вооружений и выплачивать проценты по взятым в долг у всего мира суммам. И тут американцы предпринимают отчаянный шаг: решают за следующие двенадцать месяцев девальвировать доллар на 25 %.

У них не оставалось иного выхода. Они включали инфляционный механизм. Да, доллар обесценивался, но зато увеличивались номинальные доходы бюджета. Обесценивался и государственный долг Соединенных Штатов: теперь его можно было обслуживать. Правда, при этом нагло «кидались» все заимодавцы американцев, европейцы и японцы. Но что они могли сделать в ответ? Девальвация делала американские товары дешевле, и потому рос экспорт, оживлялась экономика. Но одновременно удар наносился и по СССР. Ведь его контракты на поставку нефти и газа за рубеж рассчитывались в долларах. А значит, фактически наши доходы тоже падали на четверть, даже если бы прежние цены остались на прежнем уровне в 30 долларов за баррель. Но американцы стремились дальше. Для того чтобы обезопасить финт с обесценением доллара, им нужно было добиться резкого падения цен на углеводородное сырье. Падения не только фактического, но и номинального, выраженного в долларах. Ибо это не только срезало экспортные доходы русских, но и приводило к росту валового внутреннего продукта Америки, уменьшало отток из нее средств, которые приходится платить поставщикам нефти.

Вот тогда и пришел час Саудовской династии возвращать должок. Американцы предложили им сделку: «Мы вам, правители королевства, обеспечиваем личную безопасность, неприкосновенность вашей власти и сохранность личных капиталов. А вы в обмен заливаете мировой рынок своей нефтью». И сделка состоялась. Конечно, Вашингтон надавил на короля Фахда и его родню. Но еще им дали знать о грядущей девальвации «гринбэка». Так что они вовремя смогли перевести свои личные капиталы в другую валюту. В августе восемьдесят пятого Аравия резко увеличивает добычу с 2 миллионов баррелей в день до 6, а затем и до 9. Цены за каких-то полгода обрушиваются с 30 до 12 долларов за баррель (с ноября 1985 по май 1986-го). С небольшим запозданием пошли вниз цены и на природный газ. Экономика СССР, заведенная со времен Брежнева в сильную зависимость от вывоза углеводородов, испытала потрясение. Рухнуло положительное сальдо в торговом балансе с заграницей: теперь Советский Союз больше тратил, чем зарабатывал. Чтобы свести концы с концами, Москва удвоила продажу золота на мировом рынке. Удар получился тем больнее, что пришелся как раз на период смены власти в Советском Союзе, когда Горбачев и его команда, так сказать, принимали дела.

Удар застал верхи СССР врасплох. И в самом деле, мало кто ожидал, что американцы заставят саудовцев пойти на нефтяную диверсию. Ведь обвал цен больно ударил прежде всего по самому аравийскому королевству и по всему арабско-исламско-нефтедобывающему миру. Теперь мы знаем, что события 1985 г. называют «великим нефтяным крахом», ополовинившим ежегодные доходы и саудитов, и Кувейта, и ОАЭ с Катаром да Бахрейном, и Индонезии, и Ирака с Ираном, и Ливии, и Нигерии. Всех тех, кто привык к росту цен на углеводороды (с 4 долларов за баррель в 1970 г. до почти 40 в 1980-м). Почему самой Саудовской Аравии пришлось худо? Да очень просто: тамошнее государство — средневековый мир, где идет бурный демографический рост. Там много молодежи, но государство, построенное на ваххабитском религиозном мракобесии, не может дать ей нормального образования. Школы в Саудовском государстве — хранительницы чистоты веры, где из-за боязни тлетворного западного влияния ничему современному не учат.

Оттого подавляющее большинство юношей в Саудовской Аравии неконкурентоспособно на мировом рынке труда. Они не соответствуют требованиям высокоразвитых в научно-техническом плане обществ. Чтобы эта молодежь не взбунтовалась по примеру иранской 1979 г., монархическое государство вынуждено было за свой счет создавать для нее искусственные рабочие места в госсистеме, настоящих специалистов и квалифицированных рабочих завозя из-за рубежа. Все это требует больших бюджетных затрат. К тому же нужно еще что-нибудь выкраивать на финансирование афганских душманов и прочих антисоветско-антирусских сил. Зная все это, в Москве до последнего считали, что Эр-Рияд на обвал нефтяных цен не пойдет. Время подтвердило правоту трезвых аналитиков: Аравия после 1985-го действительно угодила в затяжной социально-экономический кризис. Пятнадцать лет она не сводила концы с концами, залезая в долги. И только нефтяной бум начала 2000-х несколько поправил ее положение, но так и не вернул золотые деньки 1970-х гг.

Но советская верхушка не учла одного: что владыки США заставят саудовскую династию поступить вопреки интересам собственной страны. Что шкурные интересы монарха и принцев перевесят нужды народа, что США используют коррупционный характер власти в королевстве. Действительно, саудовская правящая семья предпочла обвалить нефтяные цены, но зато с помощью американцев защитить свои драгоценные задницы и сохранить личные активы, вложенные в финансовую систему Соединенных Штатов.

То был впечатляющий успех американской дипломатии и тяжелый просчет русских правителей.

Добавим, что в этот самый момент в Советском Союзе Горбачев начал идиотскую антиалкогольную кампанию. Она стала подрывать внутренние доходы бюджета России-СССР. А падение цен на нефть сразу же срезало и внешнеторговые прибытки. Два процесса наложились друг на друга и стиснули советскую экономику с двух сторон. И это — на фоне осуществления амбициозных военно-промышленных программ Союза, требовавших больших затрат!

Немудрено, что с 1986 г. Горбачев стал сдавать одну советскую позицию за другой. А затем фактически сдался Западу, выкинул белый флаг капитуляции…

Раздвоение реальности

А был ли тот нефтяной шок смертельным? Мог ли Союз его выдержать и все же победить?

Вопросы очень непростые. До сего дня хор разных нелюдей продолжает петь нам о том, что у Горби не оставалось иного выхода. Что СССР безнадежно отставал от Запада по части технологий и не имел ни единого шанса выиграть космическую гонку вооружений. И вообще…

Мы же не станем мыслить штампами. Для нас, людей критического ума, нет аксиом и бесспорных утверждений. Попробуем изучить вопрос: а что могла сделать Москва после обвала углеводородного рынка? И был ли у Красной империи для того необходимый исторический опыт? Могла ли она почерпнуть нечто полезное из истории ХХ столетия?

Итак, читатель, с этого момента и до конца книга наша разделяется на две линии. Одна — линия реальности, где Горбачев проиграл холодную войну, а СССР оказался убит и расчленен. Другая — линия альтернативной истории, где Советский Союз противопоставил американскому психотриллеру свою чудесную, ошеломительную и смелую стратегию победы.

Такой посмертный анализ очень важен. Прежде всего — для нас. Для тех, кто хочет покончить с позорной и унижающей нормальных людей реальностью РФ и поднять Сверхновую, великую Россию.

Прежде всего, получив такой шок, правителю СССР следовало удалиться на дачу, поближе к природе, и подумать: а что, собственно, делать? Как выстоять и победить? Гд е найти экономические резервы? Как сократить ненужные расходы? Откуда почерпнуть новую энергию для масс и государства? В самом деле, мы знаем пример подобных действий. После 1927 г. Сталин, поборов Троцкого в борьбе за власть, стал единоличным правителем Советского Союза. Он тотчас понял, что дела страны — ни к черту. Промышленность — старье и металлолом. Она не в состоянии обеспечить товарами село, и потому-то не хочет продавать хлеб городам, снижает товарность. Уже не хватает продовольствия, приходится вводить карточки для горожан. Налицо угроза голода и войны между гордом и деревней. Внутренних источников для инвестиций нет, на внешних инвесторов и заимодавцев рассчитывать нельзя. Золотой запас — курам на смех. В городах свирепствует уголовщина а-ля Ленька Пантелеев. В Средней Азии полыхает война с басмачами. Реальная угроза исходит от усиливающейся Японии, зарящейся на Дальний Восток и Прибайкалье, от Польши, от Англии и США. При этом Вооруженные силы СССР конца 1920-х гг. практически небоеспособны. У них старые трофейные танки и аэропланы времен Первой мировой. Государственный аппарат разложен, пропитан коррупцией (смотри знаменитые «Записки следователя» Льва Шейнина). А в воздухе пахнет очередной мировой войной, ибо противоречия, вызванные Версальским миром, неизбежно ведут к глобальному конфликту.

Но Сталин смог собрать вокруг себя толковых экспертов и подумать, что делать. И он действительно нашел резервы в экономике, источники ресурсов и средств на создание мощной индустриальной экономики, впечатляющей научно-промышленной базы, сильной армии и ВВС. Смог найти умные головы, которые разработали планы первых пятилеток. И совершил чудо, в десять лет создав вторую по мощи индустриальную державу планеты. Хотя ради этого пришлось пойти на применение репрессивного аппарата и отчасти — практически рабского труда.

Кризис? Какой кризис?

Горбачеву тоже стоило задуматься: а как быть? Надо сказать, его положение с точки зрения нынешнего наблюдателя представляется намного лучшим, нежели у Сталина в двадцать седьмом. Промышленная, научно-техническая, образовательная, оборонная базы имелись, причем очень прочные и по ряду позиций — лучшие в мире. Уже не надо было гнать миллионы энтузиастов и зеков на громадные стройки, поднимать новые города и промышленные комбинаты в чистом поле. Горбачеву нужна была твердость, но не жестокость. У СССР имелся и приличный золотой запас, и валютные резервы, и почти распечатанные сырьевые ресурсы вдоль трассы БАМа. А главное, у страны были огромные возможности подрезать ненужные и неэффективные статьи расходов. Дочитав книгу до сих пор, вы уже знаете, о чем идет речь: о явно раздутых сухопутных силах, о нерациональности нашего варианта гонки вооружений, о возможности сэкономить на поддержке негров в Африке, о переводе помощи странам третьего мира на сугубо деловые принципы. Приличную экономию приносило внедрение отечественных прорывных технологий в энергетике и энергосбережении, в транспорте, строительстве, медицине, военном деле и т. д. Миллиарды долларов давали высокоточные репрессии против закосневшей бюрократии, бездарно тратившей несметные средства. Колоссальный резерв заключался в рынке жилья и приусадебных участков.

Гигантский приток инвестиций в страну мог хлынуть с открытием свободных для иностранного капитала экономических зон. У нас были идеальные условия для открытия здесь местных производственных филиалов западных и восточных мегакорпораций. Причем везде: от авиакосмического комплекса до производства рубашек и кроссовок. В начале 80-х малазийский премьер бен-Махатхир сказал иностранным корпорациям: «Открывайте у нас свои предприятия, нанимайте на работу наших людей, и мы полтора десятка лет не будем брать с вас налогов. Но при одном условии: не меньше половины произведенной продукции вы должны продавать на мировом рынке, поддерживая высокое качество». И вот результат: уже в 1990-е Куала-Лумпур из большой деревни превратился в богатый мегаполис. Таким же путем пошел Красный Китай, а позже Вьетнам. Вот и мы могли задействовать тот же резерв роста и процветания. И не надо считать, что сей путь был нереален. Смогли же пойти по нему китайские и вьетнамские коммунисты, проходившие школу все того же советского менеджмента!

И еще вырисовывалось немало перспективных возможностей. Вплоть до открытия границ для рабочих и инженеров. Езжайте в Европу и США на заработки. И кстати, после этого миллионы людей вернулись бы назад в Союз с автомобилями и набором нужных вещей, плюясь в сторону Запада и став горячими приверженцами советской власти. Ведь тогда они столкнулись бы с реальной жизнью «свободного мира»: потогонной системой труда, дорогим здравоохранением, страхом безработицы и психической неполноценностью западников.

Горбачев, как и Сталин, мог бы уподобиться руководителю гигантской корпорации, выводящему оную из кризиса. СССР образца 1985 г. — это масса неиспользованных возможностей. Даже в экспорте. Мало ли у нас было перспективных его направлений, кроме нефти и газа? Отличные стали и сплавы. Алюминий. Титан и редкоземельные металлы. «Космические» углерод-углеродистые материалы. Биоресурсы Тихого океана. Минеральные удобрения. Продукция химической промышленности. Продукция биотехнологической промышленности, витаминной индустрии. Часы Угличского и Чистопольского заводов. Образовательные услуги наших университетов и институтов. Услуги спутниковых систем по зондированию Земли. Транспортные услуги в налаживании товарных потоков «Юго-Восточная Азия — Сибирь — Европа» и «Персидский залив — Волга — Балтика».

Проработав правительственным обозревателем «Российской газеты» в 1994–2001 г г. и увидев то, что на грабительской основе вывозилось с развалин Союза в девяностые, я удивляюсь: и чего Горбачев на себе волосы рвал? Почему вопил о том, что мы на пределе? Всего-то и надо было, что создать сильные внешнеторговые государственные компании по ряду новых направлений. Только сокращение лихорадочного производства никому не нужных танков и пушек давало нам массу экспортного товара. Я сужу по примеру РФ, бледной тени Советского Союза. В ней, практически без поддержки и кредитования со стороны государства, несмотря на Чернобыльскую катастрофу и не вполне удачные «бенефисы» русских систем вооружения в войнах 1981–1991 гг., достигнуты впечатляющие успехи в экспорте атомных электростанций и вооружения. Мы умудрились прорваться на рынки Ирана, Индии, Китая и Евросоюза. СССР мог бы строить раз в десять больше АЭС за рубежом. Только одна Индия нуждается в сотне энергоблоков. А ведь еще могли открыться рынки Латинской Америки, Малайзии, Филиппин, Индонезии. К тому же в системе ядерного Минсредмаша СССР, кроме АЭС, имелись сотни отличных неядерных технологий: от добычи редких элементов до очистки воды. Ими тоже можно было торговать. А оружие? Спустя полтора десятка лет после гибели Советского Союза РФ продолжает с успехом и прибылью продавать военную технику, разработанную в СССР в 1960-1980-х гг. Одна Малайзия в конце 2006 г. вознамерилась купить в Эрэфии оружия на миллиарды долларов, включая 12 дизель-электрических подлодок. А вы представьте себе, сколько мог заработать Красный гигант в восьмидесятые, когда все это было намного конкурентоспособнее и привлекательнее, нежели сегодня? Одна модернизация и распродажа половины из 64 тысяч имевшихся у нас танков могла принести Союзу огромные прибыли: в виде денег, земель, месторождений полезных ископаемых в третьих странах, ценнейшего сырья. А ведь были еще и артиллерийские системы, и бронемашины, и самолеты с вертолетами, и корабли, и отличные боевые ракеты всех назначений. Рынок космических запусков — вообще перспективное предприятие. Особенно если денежки не разворовываются.

А какие неиспользованные экспортные резервы крылись в автомобильной, авиационной, станкостроительной отраслях! Новейшая, не имеющая аналогов на мировом рынке техника — вообще особая песня. Союз середины 80-х мог, сравнительно немного потратив, запустить в эксплуатацию немного экранопланов, дирижаблей, термопланов и подводных грузовых кораблей. А потом, показав их возможности на своем рынке, вырваться с ними на рынок мировой, где им вообще не было конкурентов. То же самое мы могли сделать и с другими технологиями прорывного характера. Они имелись у нас везде: от строительства домов из керамики (на основе песка и глины, которые есть везде) до лечения самых страшных болезней.

Трудности, стоявшие перед Горбачевым, на порядок менее тяжелы, нежели те проблемы, что донимали Сталина в конце 20-х гг. И потому, когда мне говорят, будто СССР середины 80-х пребывал в кризисе, я всегда отвечаю: «Кризис? Какой кризис?»

Да, кризис был. Но вовсе не экономический или технологический. Мы столкнулись с кризисом психоисторическим, читатель. С болезнью бюрократической машины, которая слишком долго жила ради самой себя, погрязнув в маразме и бесхозяйственности. Машины, давно не знавшей чисток и капитального «организационного ремонта». То был тяжкий недуг правящей партии, сросшейся с государственным аппаратом. Так и не превратившейся в «орден меченосцев», о коем так мечтал Сталин. В орден, который занимался бы исключительно идеологией, поиском путей к исторической победе СССР, подбором и подготовкой кадров наивысшего качества. А в итоге получилась экономика, целые области которой страдали от тяжелых форм идиотизма. где-то, образно говоря, штаны через голову надевали. Где-то затаскивали на соломенные крыши коров, чтобы скормить им макуху. А где-то норовили конопатить острог блинами. Да боже ж мой! Для преодоления такого кризиса было достаточно покончить с маразмом. Проще говоря, перестать корову на крышу тягать, а сбросить ей соломки вниз. Только за счет простой рационализации и наведения элементарного порядка СССР выигрывал как минимум десять лет. Мы вполне могли разнообразить наш экспорт, вырвавшись в число самых передовых стран.

Горбачев и его команда как раз и должны были этим заняться. И ничего запредельно-сверхчеловеческого в подобной задаче не было. Кто бы нам что ни говорил!

Нужно было нащупать слабые места нашего противника. Разве в 1985-м умные головы уже не видели их?

Финансы США уже трещали от перенапряжения. Им все-таки пришлось девальвировать доллар. Долларовая система стала неустойчивой и очень чувствительной к толчкам извне. Запад слишком зависел от цен на нефть и газ, ибо их приходилось покупать в других странах.

Гонка вооружений обходилась американцам слишком дорого. Программы устрашения и сдерживания СССР уносили из бюджета Штатов немыслимые суммы. И самым страшным русским ответом для них становилось прекращение с нашей стороны бессмысленной гонки за паритетом. Союз мог бы не выпрашивать никаких взаимных сокращений арсеналов, а просто делать все по-своему. Строить в ответ на три американских подлодки всего одну, но лучшего качества. На программу американского танкового перевооружения реагировать даже сокращением своих танковых сил. И так далее. Вплоть до того, чтобы идти на одностороннее сокращение ненужных видов вооружения и уменьшение выпуска некоторых видов военной техники. У нас и так были гигантские запасы оружия. А на угрозу «звездных войн», способную стать реальной в лучшем случае лет через пятнадцать, мы могли отвечать совершенно конкретными космическими арсеналами. Они-то у нас в отличие от американцев имелись! В таком случае США просто валились с ног от гигантских непроизводительных затрат.

Зная уязвимые точки противника, по ним и стоило бить. Аккуратно, но больно.

Врезав США по чувствительным точкам, мы ввергали весь Запад в тяжелейший экономический, а затем и структурный кризис. И тогда можно было повторить опыт Сталина. Тот ведь тоже воспользовался Великой депрессией 1929-30 гг., чтобы задешево вытянуть из капиталистов самые лучшие технологии, станки и машины. Такой шанс открылся было для Советского Союза во время кризиса 1973 г., но брежневская верхушка оказалась бессильной его использовать. Победа над США в восьмидесятые снова открывала для русских такую великолепную возможность!

Мне скажут, что в народе уже не было веры в дело СССР, энтузиазм был исчерпан. Ложь! Может, по сравнению с тридцатыми годами градус пассионарности и упал, но в стране все еще были миллионы людей, чьи сердца пылали преданностью Родине и желанием победы. Сужу только по двум случаям. Когда в апреле 1986 г. разразилась атомная катастрофа в Чернобыле, автор сих строк служил в армии. Едва только прошел слух, что на ликвидацию последствий в Чернобыль набирают добровольцев, практически вся наша рота написала рапорта с просьбой направить их служить в зону бедствия. Помню, как замкомандира роты вызывал нас по одному и по-отечески втолковывал: мол, схватите дозу радиации, импотентами станете. И все равно мы требовали удовлетворить наши просьбы. Мы хотели служить стране.

В итоге в Чернобыль послали тех, кто либо не писал рапорта, либо числился в списке самых недисциплинированных.

В то же самое время научные сотрудники знаменитого ядерного «Курчатника» добровольцами ехали на ликвидацию последствий радиационных выбросов. Они тоже рвались туда из чувства ответственности за свою страну.

Брось тогда Горбач клич: «Даешь Победу! Вы нужны Родине!» — и на него откликнулись бы миллионы людей. Я помню, как все мы ждали и страстно жаждали этого. Опираясь на таких патриотов, можно было в мелкие клочья разодрать любых саботажников и чинуш. Миллионы все еще были готовы работать на Победу своими мозгами и руками. А победив США, мы получали все.

Но именно таких возможностей не желала замечать отупевшая, опустившаяся советская бюрократия. Она позволила врагу убедить себя в том, что СССР безнадежно болен. Она уже мечтала о сдаче. Ей очень хотелось немедленно зажить роскошной жизнью западной элиты — и потреблять, потреблять, потреблять. Ни за что не отвечая и ничего не создавая. Она не понимала, что Победа принесет им несравненно большее. Вот он, психоисторический слом! Нормальные ценности в головах советской элиты оказались разрушены умелой трансляцией нужных потребительских «кодов» с Запада. Вот в чем состоит самый главный успех американского психотриллера. А все остальное — производные этого психоисторического слома. В итоге верхи Советского Союза сдались, не использовав и половины имевшихся у них возможностей для борьбы и достижения успеха. Боюсь, потребительство и маразм помешали многим представителям власти даже увидеть открывавшиеся шансы. Потребительство сделало их тупыми баранами, здорово поддававшимися на американские «разводки».

СССР 1985 г. был в состоянии выдержать удар и перейти в контрнаступление. Но катастрофа крылась в головах и сердцах самой элиты. А Горбачева заботила больше не победа над историческим врагом, а сохранение старой системы власти, окончательно впавшей в маразм партии и чиновничьего аппарата.

С бардаком в голове, со словесным поносом…

Знаешь, читатель, я вовсе не хочу сказать, будто вся советская элита оказалась сволочами-потребителями поголовно. Были в ней отряды, честно бившиеся за страну до самого конца. И пытавшиеся делать то, что могло стать оружием Победы в ХХ в. (То и дело мы будем рассказывать о таких начинаниях, и в ветвь книги о привычной нам печальной реальности станет как бы вплетаться альтернативная, победоносная ветвь истории.)

Однако верх взяли именно сволочи. Время Горбачева стало эпохой их торжества над творцами и патриотами. Злую, губительную роль суждено было сыграть бывшему главе Ставропольского крайкома партии, вынесенному на самую вершину власти. А чтобы понять, кем он был и чьи интересы представлял, давайте-ка посмотрим на его окружение. Старые мудрые пословицы гласят: «Каков поп, таков и приход», «Короля играет свита», «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты». В самом деле, могла ли команда Горби увидеть представившиеся стране возможности и реализовать их?

Обратимся снова к любопытным воспоминаниям Юрия Баталина. Вот как он вспоминает о встрече с горбачевским приятелем, заведующим отделом науки ЦК КПСС Вадимом Медведевым. Дело было еще до воцарения Михал Сергеича, после которого Медведев стал членом Политбюро — партийного ареопага, решающего судьбы страны.

«… Я впервые в жизни натолкнулся на полное равнодушие довольно крупного руководителя к вверенному ему делу — хотя бы что-нибудь его заинтересовало или вызвало какую-либо, хотя бы и отрицательную, реакцию. Передо мной сидело нечто холодное, камбалообразное с рыбьими „замороженными“ глазами… Странно, но подавляющее большинство академиков и профессоров, получивших столь высокие звания, сидя в стенах ЦК КПСС, оставляло то же впечатление „заторможенности“ и „замороженности“: Арбатов, Бурлацкий, Иноземцев, Трапезников, Яковлев…»

(Ю. Баталин. Указ. соч., с. 182.)

Весьма ценное свидетельство успешного красного технократа! Ведь он перечислил, по сути, всех близких друзей Горбачева, бывших его «интеллектуальным штабом». Вот вам директор академического Института США и Канады Арбатов. Вот главный идеолог перестройки Яковлев. Именно они должны были, по идее, узреть шансы СССР и слабые места США, начав победоносный советский психотриллер. Но сравните их описание с портретами рейгановских «ястребов», что мы нарисовали в начале книги. Сколько в американцах огня, смелости, ума, изобретательности и напора! А им противостояло нечто, похожее на холодную рыбу с бессмысленными глазами. Разве холоднокровные циники могут победить пламенных, умных фанатиков? А если прочесть баталинскую книгу полностью, то мы найдем портрет еще одного горбачевского приятеля, члена Политбюро Николая Слюнькова, который прославился тем, что торпедировал разумные преобразования в строительном комплексе, способные сэкономить СССР миллиардные силы и средства.

Самым страшным последствием срыва сталинского плана создания «ордена меченосцев» стало вырождение советской правящей элиты и приход к власти «камбалообразных» в один из самых ответственных моментов отечественной истории. Ну а Горби стал их достойным царем. Предводителем деградантов. Когда изучаешь его царствование, видишь: перед нами — «нечто» с какой-то плывущей, неустойчивой, раздвоенной психикой. Одним из самых четких показателей ума человека служит его умение ясно и связно излагать свои мысли. А что представляли из себя речи Горби? Какой-то хаотический поток слов. Что он хочет сказать, понять было невозможно. О чем это свидетельствует, читатель?

Поступки Горби с самых первых его шагов на посту главы великой страны свидетельствуют о странностях психики. С одной стороны, Г. излучает оптимизм и напор. Мол, нипочем нам американские вызовы! Справимся и со «звездными войнами», и с гонкой вооружений вообще. Найдем асимметричные ответы! С другой — он почти сразу же ударяется в панику. Страна на пределе возможностей! Нас разорят и сломают! Надо идти на уступки!

Еще одна черта Горбача — вечная спешка. Он все делает впопыхах, в горячке. Мол, надо нАчать и углУбить, а там подумаем, что из этого вышло. Он погрузил страну в лихорадку, в которой отключалось нормальное мышление. Хватай мешки, вокзал отходит! Быстрее, быстрее! А то не успеем! Главное процесс, а цель определим потом! И Горби при этом славился умением любое здравомыслящее начинание доводить до бреда, до абсурда. Если бригадный подряд — то переводить на него всех, вплоть до писателей. Аренда? Всех сделаем арендаторами!

Горбачев обладал каким-то разорванным, хаотическим мышлением. Он не видел сложные явления и процессы в их цельности и сложности. А потому и принимал беспорядочные, взаимоисключающие решения. То даст свободу кооперативам, то примется их давить. Но зато болтливый «вождь» почти ненавидел тех, кто обладал системным, проектным мышлением. Норовил с презрением назвать их «программистами» и «прожектерами».

Добавим к этому огромную нелюбовь брать на себя ответственность, стремление найти «крайних» в случае провала. И непомерное тщеславие. И явную неадекватность. Болдин, бывший начальник горбачевского аппарата, незадолго до смерти оставил мемуары. Он написал, как в трагическую осень 1991 г., когда решалась судьба Союза, Горби ни хрена не делал. Но зато тратил немало времени, изучая эскизы значков со своим фотографическим ликом на них. Ему хотелось выглядеть на них красиво.

Да, приход такого руководителя был громадным подарком для США, начавших сдавать в затянувшемся противоборстве.

Набрасывая психологический портрет Горбачева, снова обратимся к баталинским впечатлениям. Итак, 1983-й. Баталина только-только назначили главой Госкомтруда СССР. Г. — свежеиспеченный член Политбюро, введенный туда Андроповым. Обсуждается вопрос о политике в области заработной платы. На трибуну с докладом должен подняться Баталин. Но он еще идет, а Г. в крайне грубой форме уже начинает предъявлять претензии лично Баталину. Полчаса тот и рта не мог открыть: из Г. лился поток обидных слов. Только Баталин попытался сказать что-то в ответ, поток хлынул вновь. И так — раз пять.

«… Мне представляется, что в личных отношениях между Андроповым и Горбачевым имелась какая-то тайна, мешавшая Юрию Владимировичу увидеть своего „пристяжного“ в истинном свете: с его „необыкновенной легкостью в мыслях“, невообразимым апломбом провинциального выскочки, склонностью к авантюрам, незнанием дела, беспринципностью, грубостью и косноязычной болтливостью.

Я долго думал о феномене Горбачева и не мог понять его природу… До тех пор, пока не вычитал у Льва Николаевича Толстого рассуждения о феномене глупости. Тот тоже никак не мог разобраться в неординарных поступках одного человека. И наконец понял: «Да он просто глуп, сколько ни рассуждай о причинах поступков этого человека, ничего путного не выходит. А прими в расчет его глупость, и все встает на свои места…»»

(Ю. Баталин. Указ. соч., с. 171–172.)

Горбачев практически сразу стал ввергать страну в хаос. Первым делом затеял идиотскую эпопею с советским вариантом «сухого закона». Дело в том, что выпивка давала до 40 % бюджетного дохода. Но народ пил слишком много. С этим нужно было бороться. Баталин вспоминает о том, что работавшая с 1983 г. комиссия Соломенцева предложила бороться с пьянством нации осторожно: пропагандой, расширением сети заведений для проведения досуга, массового спорта, здравниц. Но Горбач просто распорядился сократить производство спиртного, вина и пива на 40 %, вырубать ценные виноградники и т. д. С ходу, только воцарившись, он подорвал внутренние доходы казны. А тут и америкосы цены на нефть обвалили. То есть Г. здорово помог США подорвать нашу экономику. Отняв у людей выпивку, Г. ничего не дал им взамен: ни жилья в коммерческо-кооперативном варианте, ни новых спортивных центров, ни книг (а они были страшным дефицитом в то время), ни строительных материалов, ни пригородных земельных участков. Зато создал инфляционное давление накопленных народом рублей на потребительский сектор.

А дальше начался театр сумасшедшего актера. Г. извергал водопады слов о необходимости прекратить гонку вооружений, но при этом кидал увеличенные ассигнования в военно-промышленный комплекс, не разобравшись, что стране нужно от него, какая война нас ожидает. И продолжали тысячами сходить с конвейеров уже ненужные орудия, танки, БТРы. Г. смертельно боялся космической гонки. Ее недопущение стало для него «идефикс». Хотя именно здесь мы могли добиться впечатляющей победы над противником и научно-индустриального рывка страны.

Г. говорил о необходимости выводить войска из Афганистана и параллельно требовал от армии ужесточить ведение войны. Хотя было ясно, что без ударов по Пакистану все это ведет к бессмысленным потерям людей, техники, денег и ресурсов. Но по Пакистану бить в Кремле не решались.

Ранний Горби: бездарные попытки запугать американцев

«Американцы ‹…› глубоко заблуждаются, когда считают, что у Советского Союза слабая экономика и потому гонка вооружений еще больше ослабит ее. Они напрасно надеются на то, что США сильнее в области новых технологий и смогут достичь превосходства путем осуществления СОИ. Они ошибаются, когда думают, что СССР больше заинтересован в женевских переговорах и что он старается нанести ущерб американским интересам в третьем мире. „Это все иллюзии, — подчеркнул генсек. — Советский Союз знает, как ответить на эти вызовы“.

Горбачев не скрывал своих эмоций и когда говорил о необходимости поиска договоренности между нашими странами в области ядерных и космических вооружений. При этом особый упор делал на критике СОИ…»

(О. Гриневский. Указ. соч., с. 282.)

4 ноября 1985 г. Москву посетил госсекретарь Джордж Шульц. Так сказать, в порядке подготовки встречи лидеров Америки и Советского Союза в Рейкьявике. Тогда-то Г. и попытался разыграть из себя жесткого политика, готового противостоять врагу.

Говорил-то он вначале правильно. Начало его речи вполне достойно Сталина. Да только разница получается огромная. Иосиф сказал бы это веско, со скрытой угрозой. И за словами его последовали бы дела. Н у, что-то вроде расконсервации савинской системы «Истребитель спутников». И поиск резервов системы по имени «Советский Союз» шел бы при Сталине полным ходом. Гитлер же, пожалуй, отправился бы с визитом куда-нибудь на НПО «Энергия», показав затем по телевизору гамму тех космических вооружений, что разрабатывались в СССР. Пусть даже и существовали они лишь на бумаге. В психотриллере такие приемы только приветствуются. Да еще бы и заявил, что благодаря предприимчивости правительства мы-де сокращаем расходы на ненужные вооружения, а сэкономленные средства перебрасываем на развитие околоземной борьбы. И потому народ не почувствует бремени новых оборонных расходов. Адольф еще и речь бы зажигательную произнес перед слушателями военно-воздушной академии, призвав готовиться к схватке за космос!

А Горби только пыль в глаза пускал. Причем как-то истерично. Реально он ничего предпринимать не собирался. Более того, сей паяц даже тона не смог выдержать. Всего через секунду после попытки выглядеть крутым (нипочем нам ваши космические угрозы!) он уже показал Шульцу свой нешуточный страх перед СОИ. И тут же принялся почти выпрашивать у американца каких-то там договоренностей. И прожженный игрок Шульц моментально просек, кто перед ним на самом деле. Как пишет Гриневский, американец хранил ледяное спокойствие, отказывался говорить о каких-то конкретных договоренностях. И вообще под конец встречи Г. вымученно улыбался, тогда как госсекретарь США всем своим видом напоминал айсберг.

Все закономерно: чтобы заставить врага пойти на попятную, нужно его по-настоящему придушить и запугать. А Горби хотел обойтись словами. Да и то, истерик, не выдержал тона.

Осень 1985-го — время, когда советские верхи начинают разжигать страх и истерию в собственном народе. 14 октября Г. вылез на телеэкраны и заговорил о том, что США хотят истощить СССР в гонке космических и дорогостоящих вооружений, сорвав планы советского руководства в социальной сфере, в повышении жизненного уровня людей. В ноябрьском номере «Военно-исторического журнала» за 1985 г. генералы Евсеев и Гареев де-факто призвали наш народ посидеть на хлебе и воде, лишь бы у армии было все необходимое. (П. Швейцер. «Победа», с. 393–394.)

Господи, лучше бы молчали! Мы-то прекрасно знаем, что прижми высшее руководство алчность и тупость генералов, стране хватило бы средств и на вооружения, и на личные коттеджи для советских граждан.

И этот круг психотриллера в Кремле бездарно профукали.

Запоздалая конверсия

У Горбачева имелся в распоряжении отличный резерв: оборонная промышленность. С хорошим централизованным управлением и возможностью перехода на выпуск гражданской продукции. И не каких-то там кастрюль со сковородками, а оборудования для мясомолочной промышленности и вообще «пищевки», техники для добычи нефти и газа, производства потребительских товаров, аппаратуры для здравоохранения, производства строительных материалов и многого, многого другого. Благодаря конверсионной продукции мы могли бы коренным образом преобразовать энергетику, жилищно-коммунальное хозяйство, транспорт и строительство. Уже в наши дни «Севмаш» в Северодвинске успешно строит и приливные электростанции, и плавучие ядерные энергоблоки, и прекрасные буровые платформы для «Газпрома». И это на остатках советского потенциала! Неужели вы думаете, что он не смог бы делать того же самого двадцатью годами раньше?

Конечно, были у «оборонцев» свои недостатки. Ну, не любили они считать себестоимость производимого. Однако этот недостаток достаточно легко устранялся. А оружия в СССР было уже столько, что страна без всяких последствий могла притормозить выпуск новой военной техники, часть ресурсов пустив на конверсионные программы. Все это давало России-СССР отличную возможность еще лет десять противостоять американцам, обретая при этом экономическую устойчивость.

Но Г. конверсией ВПК заниматься не спешил. О ней он заговорил лишь в 1988-м, потеряв зазря почти два года. Хотя предложения насчет использования огромного потенциала «оборонки» шли к Г. как минимум с 1986 г.

Только при составлении плановых заданий на 1989 г. правительство СССР начало раздавать ВПК задания по производству мирной продукции. Но было уже поздно: экономика разбалансировалась и стала саморазрушаться. А громадные деньги, пущенные на разработку новой продукции и запуск ее в производство, просто пропали. Конверсия-то должна была принести плоды как раз в 1992–1993 гг. Но Союз развалили, промышленность остановили, впустили на рынок импортные товары, и все пошло прахом. А ведь начни Г. конверсию сразу же, и ее плоды поспевали к 1990–1991 годам.

Юрий Баталин вспоминает, как готовилось принятие нового пятилетнего плана развития страны на 1986–1991 г г. Горбачев тогда произносил много речей. Они сводились к одному и тому же: Союзу грозит экономическая блокада. Практически прекратились экономические взаимоотношения с Америкой и Японией, свертываются связи с Западной Европой. То есть нас экономически блокируют с одной стороны, а с другой — толкают на разорительную гонку вооружений. Например, началось противостояние по поводу развертывания ракет средней дальности в Европе. То есть СССР пытаются подорвать экономически.

Как вспоминает бывший посол СССР в США А. Добрынин, во время первой его обстоятельной беседы с Горбачевым тот высказал две основные мысли. Во-первых, нельзя с помощью гонки вооружений добиться победы над американцами. Более того, без прекращения гонки невозможно решить и внутренних проблем страны. Но противоборство с США неизбежно. В его ходе надо добиваться их вытеснения из Западной Европы, для чего хорош поэтапный вывод американских и советских сил с Европейского театра. Но, мол, янки при этом придется убираться за океан, а нам — оттягиваться всего на несколько сотен километров за свои границы. А в этом случае присутствие русской военной машины европейцы все равно ощутят кожей. (О. Гриневский. Указ. соч., с. 229.)

Как видите, в голове у Г. с самого начала царила каша. Он не верил в возможность победы в гонке вооружений! Но при этом им на пятилетку 1986–1991 гг. ставились сразу две цели: поднять благосостояние народа и укрепить обороноспособность.

Цели вполне достойные и достижимые. Хотя многие и упрекают Г.: разве можно ставить противоположные цели? Чтобы и пушек, и масла сразу было больше? Но как мы знаем, СССР имел возможность укрепить оборону, не наращивая военных расходов. Достаточно было рационально использовать и перераспределить прежние ассигнования, заодно прижав генеральскую мафию. Ведь нужно было покончить с идиотизмом, который они исповедовали: наращивать ракетно-ядерные силы (что само по себе было бессмыслицей) и одновременно пытаться достичь превосходства в обычных вооружениях. Можно ли было положить этому конец, причем без катастроф? Можно. А новые технологии и смелые проекты действительно давали возможность улучшить жизнь советских граждан. Для этого следовало ввести «фактор Берии» и нещадно стегать бюрократический Голем, заставляя чиновников вертеться, работать и соображать. Но Г. пошел по линии наименьшего сопротивления: просто увеличил военные затраты и оставил неприкосновенной косную, обленившуюся чиновничью машину, транжирившую деньги и ценные ресурсы. Добавим к этому «алкогольный» подрыв доходной базы бюджета и оскудение притока валюты от нефтеэкспорта и получим картину нарастающего экономического кризиса. Сильно подозреваю, что ни Г., ни его советнички даже не понимали, что у нас есть реальные возможности выйти из трудного положения, не капитулируя перед врагом. Сегодня многие из них, работая в «Горбачев-фонде», нагло заявляют о том, что с самого начала работали на развал Советского Союза. Ибо считали его «исторической мутацией».

XVII съезд партии: почти неприкрытая мольба о пощаде

На 1986–1991 гг. горбачевцы (XVII съезд партии, февраль 1986-го) запланировали модернизацию индустрии: внедрение промышленных роботов, станков с компьютерным управлением, гибких производственных линий. Промышленность призывали выпускать продукцию мирового уровня. Громадные ассигнования в 200 млрд рублей (читай: долларов) заложили на закупку нового оборудования и модернизацию машиностроения. Но с самого начала эти благие намерения должны были подкрепляться созданием аппарата высокоточных репрессий против ленивых и некомпетентных чиновников. Как раз в сталинском духе. Только так можно было добиться реального рывка в развитии страны, не срываясь в «рыночный» откат назад. Не скатываясь к варварству и уничтожению целых отраслей передового производства. Но Горби боялся вести такую политику и кого-то обижать. И вот итог: уже в 1987-м выяснится, что на 60 % строящихся заводов в нескольких машиностроительных ведомствах технологический уровень не дотягивает даже до среднего по СССР. 30 % выходили выше среднего показателя, но уступали мировому уровню. И только 10 % можно было отнести к передовым. Да и то во многих случаях с натяжкой. Вот вам плоды политики: «Я дам бюрократии средства, но проверять ее действия не стану». Сталин бы по итогам такой проверки покарал виновных так, что другим неповадно стало бы. И денежки наши вкладывались бы потом куда как разумнее!

Иными словами, Г. изначально повел страну к экономическому краху. И американцы это прекрасно поняли. Фактически Горби спасал США, попавшие было в тяжелый переплет.

Тот съезд партии уже был почти неприкрытой мольбой о пощаде, обращенной к США. Да еще и образчиком горбачевского раздвоения сознания. Почему? Г. и его товарищи так и не смогли твердо и ясно обозначить державные интересы нашей Империи. А они были ясны и недвусмысленны: заставить США отступить и подавиться собственной гонкой вооружений. Это раз. Затем продиктовать побежденным новые условия мироустройства — это два. Резко повысить экономическую мощь Союза, повысить качество и уровень жизни его граждан — три. Ничего подобного сказано не было. Западные аналитики это моментально уловили.

Более того, Г. в своем докладе заявил: «Выиграть гонку вооружений, как и саму ядерную войну, уже нельзя». Идиот! Американцы всю свою политику строили на том, что выиграть можно и нужно. Ну, а словеса Г. восприняли совершенно правильно: этот мастер говорения молит о пощаде и готов сдаться. Вывод они сделали свой: нужно додавливать Москву, взвинчивая военные расходы и продолжая сбивать цены на «черное золото».

Помощник Г. по международным вопросам А. Черняев сообщает, что после XXVII съезда партии Горби ни одного крупного внутреннего дела не оставлял без увязки с внешней политикой, сделав ставку на диалог с лидерами Соединенных Штатов. Мол, только так можно кардинально изменить международную обстановку. (Р. Пихоя. Москва. Кремль. Власть. Две истории одной страны. Россия на изломе тысячелетий. 1985–2005. — М.: РусьОлимп-АСТ-»Астрель», 2006. С. 56.)

Слабая голова на могучем теле

— А не многого ли вы хотите от раннего Горбачева? — спросит нас иной читатель. — Он ведь только весной 1985-го пришел к власти, столкнулся с множеством проблем. Оглядеться не успел толком, дела принять, как в августе грянул глобальный нефтяной крах. Немудрено, что он запаниковал…

И все же паниковать было преступно! Ничего безвыходного не случилось, черт возьми. Конечно, сразу требовать от Г. создания грандиозной программы цивилизационного прорыва нельзя. Его задача состояла в другом: удержать «корабль» Союза на курсе, не дать ему «стать бортом к волне» и опрокинуться. За это время, не теряя ни дня понапрасну, рационализировать оборонные программы, отсекая и уменьшая ненужные затраты. Выигрывая и средства, и время. Причем на первом этапе статьи экономии мог увидеть любой здравомыслящий человек, даже не опираясь на «фабрики мысли». Идиоту было ясно, что лавины танков нам без надобности. Уже на самом первом этапе было очевидно, что готовиться к новой Великой Отечественной войне в ядерном варианте, к грандиозным битвам типа Курской дуги или Висло-Одерской операции в 1985 г. — несусветная и крайне разорительная для страны тупость. Равно как и дурацкое стремление на каждую новую американскую ракету-»Стратег» отвечать такой же советской.

Но ничего радикально не ломать! Граждане СССР — и все жившие тогда тому свидетели — испытывали душевный подъем. Мы считали, что пришел молодой и энергичный руководитель, а уж он-то в силах использовать колоссальные научные, промышленные и интеллектуальные резервы, накопленные Советским Союзом. Чем-то тот период напоминает первые годы путинского правления: в народе ждали решительного прорыва и выказывали готовность потерпеть. Скажи Г. тогда, что при Брежневе мы разленились, слишком много рассчитывали на вывоз нефти, народ все понял бы. И так же с надеждой воспринял бы планы развертывания новейших производств, совместных предприятий, особых экономических зон.

Выигрывалось драгоценное время. СССР мог спокойно продолжать противостояние с Америкой, не срываясь на истеричные и поспешные оборонные расходы. Но власть за это время должна была оглядеться, изучить потенциал ситуации и скрытые возможности Советского Союза, создать сильные «мозговые центры» и структуры поиска магических технологий у себя дома, на родных просторах. Только так можно было бы понять, к какой войне следует готовиться, какие направления вооружений развивать, а какие, наоборот, «пригасить». Какие экспортные возможности можно задействовать, помимо нефти и газа. Надеяться только на официальные министерства и ведомства было нельзя. А в перспективе СССР становился бы мировым инновационным центром, «возмутителем спокойствия». Именно у нас могли развиваться революционные, базисные инновации в технике и социальной организации, которые в «свободном мире» сдерживались огромными супермонополиями, что боялись обесценивания своих активов и капиталовложений. Именно такие инновации обеспечивали нам выход из застоя, сжимали экономические циклы и позволяли достичь новых высот. Тем паче, что советский запас революционных идей и разработок был богаче американского!

А что получилось? Знаете, последние годы холодной войныпсихотриллера напоминают мне столкновение двух армий. Только в одной командующий и его штаб знают свои силы досконально. Они прекрасно осведомлены о возможностях каждой из частей своей армии, знают доподлинно, чего и сколько есть на тыловых складах. Более того, представляют себе слабые места противника. А вот командная верхушка противостоящей им армии запросто выпускает из виду целые свои дивизии. Не знает, что на складах у нее хранится чудо-оружие. Первая армия — Америка. Вторая, непутевая — Советский Союз.

Я знаю, читатель, что СССР так и не использовал ценнейшие организационные находки Третьего рейха и США, создавших альтернативные центры научно-технического развития. И Гитлер, и американцы понимали, что старые, матерые корпорации (фирмы и министерства) ограниченны в своих взглядах. Многие инновации и изобретения они встречают с недоверием, а то и вовсе в штыки. А значит, нужные некие параллельные центры поиска, разработки и вбрасывание в текущую реальность новых, революционных инноваций. В гитлеровской Германии такую роль сыграли научно-исследовательско-конструкторские структуры СС, где институт «Анэнербе» выступал лишь одной частью такой «альтернативной реальности». Именно благодаря им немцы смогли достичь впечатляющих успехов в ракетостроении, например. А США имели опыт ядерного Манхэттенского проекта. Позже при оборонном ведомстве Америки возник Департамент перспективных исследований (DARPA), где за счет государства велись и ведутся революционные разработки. Их плоды всегда носят двойной, мирно-военный характер. И DARPA в нужный момент впрыскивает их в экономику, помогая становлению высокотехнологичных компаний и развитию новых проектов. Именно так возникли Интернет, гигантская сфера бизнеса на инфотехнологиях и целый мир, связанный с мобильными, сотовыми телекоммуникациями. По сути дела, американцы смогли извлечь из своей гонки вооружений громадный экономический эффект.

Нечто подобное мог бы сделать и Советский Союз. В зародыше у нас была система, похожая на DARPA — Секция прикладных проблем Академии наук СССР и 13-е Управление Минобороны. Здесь концентрировались сведения о прорывных научных и инженерных разработках. А к ним добавлялись и другие поисковые и научно-внедренческие центры. Они действительно возникали в известной нам реальности с 1987 г. Конечно, советская система была не такой гибкой в экономическом плане, как американская. У янкесов выгодные технологии, вброшенные в реальность, подхватывались частными предпринимателями. Но и эта проблема была разрешима. Под прикрытием спецслужб (и имевшихся, и возможных в перспективе) Горбачев мог бы создать систему центров научно-технического творчества и новых производств на революционных технологиях, опереться на сеть закрытых советских наукоградов. По сути дела, возникала параллельная экономика развития, осуществлялась мечта Андропова. Она становилась питательной средой для будущего частного предпринимательства. Но основой оного становился не грабительский вывоз сырья и технологий, как получилось у Горбачева и реформаторской мрази «постсоветских» 1990-х годов, а высокие технологии. У нас появлялись совершенно иные бизнесмены и промышленники. Сеть «параллельной экономики» развивалась одновременно с конверсией в оборонной индустрии и с открытием совместных советско-зарубежных предприятий. Шло насыщение внутреннего рынка СССР их продукцией: колбасами, одеждой, бытовой техникой и иными потребительскими товарами, не из Китая завезенными, а сделанными в своей стране. И в то же время наш главный противник, Штаты, изнемогал бы в борьбе, подрывая собственную экономику.

Но Горбачев и его люди просто не увидели таких возможностей. СССР выглядел могучим гигантом с плохими мозгами! Политбюро и правительство оказались негодными «головами». Насколько скверно Политбюро играло роль «коллективного разума», вы уже знаете. Корпус всяческих референтов и помощников, советников, заместителей министров и «писателей речей» был уже заражен неверием в возможности страны, духом капитуляции перед Западом. А ведь именно они готовили справки и доклады для начальства. Вот и получалось: лидер с ограниченным кругозором и хаотическим, раздвоенным сознанием вдобавок получает неполную, отфильтрованную информацию. Окружение-то, готовившее Горбачеву всяческие справочные материалы, страдало антисоветизмом, свято верило в неизлечимость болезней СССР, а потому и информационную картину лепило соответствующую. Ну что мог насоветовать Г. «академик» от идеологии Александр Яковлев, серый партийный бюрократ, помешанный на борьбе со сталинизмом? Который в жизни своей не руководил ни одним успешным проектом — космическим, военным или нефтегазовым, на худой конец? И самое сильное впечатление его было чисто обывательским: от витрин магазинов Североамериканского континента. А какие советы мог дать надменный Трапезников, уверенный в превосходстве всего западного?

Сталин, став во главе грандиозного проекта развития СССР, прекрасно понимал ценность неискаженной информации. Все эти справки из правительства, из наркоматов (министерств) — это хорошо. Но Иосиф Виссарионович обеспечивал и альтернативные источники сведений о происходящем в стране. Линия НКВД? Конечно. Наркомата государственного контроля? Отлично. Канал партийного контроля? Безусловно. Но у Сталина, по преданию, имелась еще и личная разведка. Нет, не всеобъемлющая, конечно, а точечная, выборочная. Так, чтобы посмотреть, что делается на большой стройке, в каком-то регионе или научном направлении. Поговаривают, что одним из агентов такой личной разведки Красного императора был писатель Михаил Шолохов, чем и объясняются некоторые странности его биографии. Имея взгляды на положение как бы с разных сторон, Сталин получал объемную «картинку» реальности, мог выявлять скрытые резервы СССР и корректировать свои действия. А вот у Г. таких альтернативных каналов наблюдения за ситуацией в стране не было.

Насколько лучше было положение Рейгана! Ведь сей голливудец тоже не блистал интеллектом и обширным кругозором. Но зато у него имелась разветвленная и сложноорганизованная интеллектуальная команда. Была Рабочая группа по национальной безопасности (НСПГ): рабочий «коллективный разум», нацеленный исключительно на разработку и воплощение планов по разгрому Советского Союза. Аналога ему в Москве так и не создали. Но НСПГ выступал как интегратор множества человеческих систем коллективного думанья: спецслужб, военных штабов, «мозговых трестов», аналитических структур крупных монополий, негосударственных ассоциаций и университетов. К услугам Рейгана прямо или косвенно была вся эта интеллектуальная мощь. Взять хотя бы университеты США!

«… На холмах солнечной Калифорнии раскинулся Стэндфордский университет. Посреди него — огромная, фаллической формы башня. Это Гуверовский Институт Войны, Мира и Революции. Но мало кто знает, что в его тихих стенах хранятся не только уникальные страницы истории. Там рождалась политика Республиканской партии США последних десятилетий, и там до сих пор работают люди, которые эту политику делали. Это относится и к „звездным войнам“…

Достаточно взглянуть на список сотрудников института хотя бы за 1999 г. Возглавляет его бывший госсекретарь Джордж Шульц. Затем следуют тоже бывшие — министр обороны Уильям Перри, заведующая советским отделом Совета национальной безопасности Кондолиза Райс, посол на переговорах по сокращению вооруженных сил в Центральной Европе Ричард Старр и многие другие…»

— пишет Олег Гриневский (Указ. соч., с. 32).

У нас тоже был и все еще есть прекрасный Московский университет (МГУ) на Воробьевых горах. Похожий на громадный пирамидальный звездолет. Вот только нет в нем аналогичного института с таким же составом умов. Не принимал МГУ участия в выработке решений руководства страны ни в 1985-м, ни в нынешнюю пору. А к услугам Рейгана (равно как и всех прочих президентов США) была и есть мощная университетская система. В 1985-м в ней работали совсем не те интеллектуалы, чем сегодня. Люди, не испорченные еще потребительским обществом, выросшие и закаленные в противоборстве с ядерно-космическим, динамичным СССР времен позднего Сталина, Хрущева и раннего Брежнева.

Возьмем биографию нынешнего (2006 г.) министра обороны США Роберта Гейтса, бывшего директором ЦРУ США в 1991–1993 гг. Во времена Рейгана он работал заместителем шефа ЦРУ Билла Кейси по разведывательным операциям (DCI/DDCI Executive Staff, Deputy Director for Intelligence 1981–1982), координировал тайную войну против русских в Афганистане. А в 1986–1989 гг. выступал в роли вице-директора Центрального разведупра по аналитическому направлению.

Откуда он пришел в систему? Он — университетский историк (1966 г., Indiana University). С 1966-го до 1974-го — аналитик ЦРУ, причем блестящий. В семьдесят четвертом защитил докторскую диссертацию по русской и советской истории в Джорджтаунском университете и ушел работать в Совет национальной безопасности США (1974–1979).

Работая с 1986-го главным аналитиком у Билла Кейси, Гейтс запустил совместную со Школой управления имени Джона Ф. Кеннеди при Гарвардском университете программу: изучать конкретные случаи того, как американская разведка влияла и влияет на процесс принятия решений правительством США. (Кстати, тот же самый вопрос и в то же время изучал нынешний (2006) глава Мирового банка, видный неокон-»ястреб» Пол Вульфовиц.) Боб Гейтс налаживает тесные связи с Гарвардом и Йелем, университетами Джона Гопкинса, Вандербильта, с Джорджтаунским университетом, Индианским, Луизианским, Оклахомским университетами. В начале 80-х годов благодаря Гейтсу создается консорциум десяти университетов во главе с Гарвардом для проведения исследований СССР в интересах ЦРУ и Минобороны Соединенных Штатов. А вот в Союзе подобного так и не сделали. И проиграли…

Как видите, шеф ЦРУ Билл Кейси, входя в ближайший круг рейгановских соратников в беспощадной борьбе с Советским Союзом, мог через своего заместителя Гейтса подключить к делу огромную умственную силу университетской науки.

Но параллельно с университетами в США работали и работают уникальные «мыслительные фабрики». Их несколько десятков, этих сообществ высоколобых экспертов, начиная со знаменитой «РЭНД-корпорации». В отличие от ограниченных чиновников, не видящих дальше своего ведомственного сектора (этой болезнью страдают и американские бюрократы), люди из «фабрик мысли» умеют находить решения проблем на стыке разных наук и ведомственных интересов. А тот же РЭНД, например, с середины 80-х работает в тесном контакте с Пентагоном. Пентагон скармливает РЭНДу ценнейшую информацию, ибо знает: «головастики» смогут найти самое эффективное решение. Подчеркнем: «фабрики мысли» — небюрократические организации. Им главное не начальственные кресла и привилегии сохранять, а проблемы решать, поставленных целей достигать.

Каков охват тем в этих «мыслительных танках»! Даже если брать самую старую РЭНД, то в ее структуре вы увидите отделы, занятые работой с самыми передовыми направлениями научнотехнического развития, с революционными изменениями в военном деле и экономике. А есть и структуры для поиска и отбора особо одаренной молодежи.

(Отмечу, что делается все согласно жестоким англосаксонским традициям, тяготеющим к кастовой системе. Если советское образование пыталось поднять на более высокий уровень всех подряд, то американцы и англичане ставят на жестокий отбор: талантливых отмечать сразу и вытягивать сразу, а на остальных не стоит тратить ни времени, ни сил. По апокрифическим, так сказать, источникам, РЭНД ищет одаренных детей. Причем с применением особых психологических методик. Например, по ответам на вопросы: «Как ты считаешь, сколько проживешь на свете?» или: «Если тебе осталось жить всего год, что ты сделаешь?»)

Обидно это сознавать, но в нашей стране создание «фабрик мысли» всячески блокировалось. Вернее, зачатки их имелись — в виде аналитических структур Минобороны и спецслужб, Института прикладной математики АН СССР и т. д. Но то были именно зачатки, так и не развившиеся в сеть интеллектуальных корпораций. Как сказал мне ведущий научный сотрудник Института прикладной математики и признанный авторитет в области математических методов прогнозирования Георгий Малинецкий, советские верхи просто не понимали, зачем вообще нужны организации типа РЭНДа. А это значит, что русские были обречены на поражение только потому, что их высшая власть не могла осмыслить положение и выстроить нормальные стратегические планы.

Если вы думаете, что разгром Советского Союза чему-то научил РФ, то глубоко ошибаетесь. Страна под трехцветным полотнищем отличается еще большей тупостью. Вот фрагмент «круглого стола», который мы проводили летом 2006 г.

Заместитель директора Института прикладной математики, профессор Георгий Малинецкий: «… Вот мы рассуждаем о шансах России. Но кто в РФ просчитывает эти сценарии? У нас вообще есть какая-то политическая воля, чтобы правитель взял и послушал бы экспертов? Я уж не говорю о мощных „мозговых трестах“, как в США, как знаменитая корпорация „РЭНД“.

Все попытки создания в РФ аналога «РЭНД» (института для управления будущим, а не только прогнозирования) много лет блокируются на уровне Академии наук, правительства и президента РФ! А ведь пытались многие: и наш институт, и Кургинян с его Экспериментальным творческим центром. Не секрет, что закрыли даже единственную телевизионную передачу, где обсуждалось будущее страны — «Россию-2030» Александра Гордона. Поймите: в РФ некому просчитывать сценарии! Государственная машина страны слепа и глуха.

А если Россия не имеет своих «мозговых трестов», то неизбежно становится игрушкой в руках тех, у кого такие структуры прогноза и управления будущим имеются.

Для того чтобы говорить о шансах России и других цивилизаций, нам нужно иметь сильные «мозговые центры». Они есть у США, у Китая, у Индии, исламских стран. Есть у них и стратегические, долгосрочные цели. А у России? Нет ни того, ни другого. С кем мы готовы воевать? РФ только что приняла программу вооружений до 2010 г. И выяснилось, что мы не знаем, что нужно стране: танковые дивизии, комплексы ПВО или ядерные заряды. Вероятный противник-то точно не определен. Международный терроризм? Так против него не танки нужны, а сильные спецслужбы. И коли нет ясно обозначенных целей страны, если не занимаемся мониторингом событий и тенденций, то у РФ нет никаких шансов на будущее. По какому бы сценарию ни пошел развиваться кризис!

Максим Калашников: То есть РФ — система слепая, лишенная «мозга» и субъектности, не имеющая цели движения…

Георгий Малинецкий: Совершенно верно! Вот мы говорим: «Мы, Россия». Но ведь «мы» у нас потеряно. Общество расколото. Есть группы людей, которые будут крысятничать в любом случае: будет ли доллар падать или расти. Найдутся те, кто нагреет руки и на том, и на другом, наплевав на интересы страны. Есть те, кто считает: «Чем хуже, тем лучше». Правящая элита и все остальные обитатели РФ — это два разных народа. С разными рынками, идеологиями, наборами смыслов. Нет у нас «мы».

Хотите пример такого общественного распада? Сейчас начато реформирование Академии наук. Приходит к нам субъект из президентской администрации и заявляет: «РАН не тянет…» А что она не тянет? Чего она должна делать? «Ну, быть на мировом уровне!» — отвечает чиновник. Простите, это когда финансирование на каждого члена РАН в сто раз меньше, чем в США или Европе? «Значит, вести исследования», — отвечает посланец из администрации. Это при полном развале прикладной науки? «Тогда вы должны заниматься инновациями», — упорствует бюрократ. При том, что у нас ничего не внедряется и нет сильной промышленности? «А зачем вы тогда вообще нужны?» — спрашивает продвинутый молодой человек из Администрации Президента. А я ему отвечаю: мол, 3 декабря 2001 г., встречаясь с руководством РАН, В. Путин сказал, что Академия наук нужна, чтобы делать независимую экспертизу государственных решений и предвидеть риски, кризисы и сценарии развития в природной, техногенной и социальной сферах. Во-вторых, для того, чтобы отрабатывать сценарии перехода России к инновационной экономике и видеть разные варианты будущего страны. Молодой человек спохватился: «Когда-когда это говорили? Дайте я запишу!»

Вот вам уровень интеллекта власти. Вот вам последствия полного отчуждения правящей элиты от остального общества и господства примитивного потребительства в наших высших кругах.

Немудрено, что США видели слабости русских и могли найти источники силы в то время, когда Горбачев в 1985-м блуждал в аппаратных потемках и явно не знал, что делать. А вся советская система страдала незнанием собственной страны!

Возьмем конкретный случай, сместив его по времени немного назад. Скажем, выдающийся русский архитектор Владимир Георгиевич Попов с соратниками сумели разработать технологии строительства, при котором стране не нужны ни кирпичные, ни цементные заводы, жрущие уйму топлива и электричества. Попов придумал, как измельчать до наночастиц глину и песок, что имеются везде по бросовым ценам, и делать из них сверхпрочные керамические конструкции. (Керамический материал «скелетон» может резать стекло, из него делают даже колокола.) Из таких керамических конструкций можно собирать хоть многоэтажные дома, хоть изящные особняки-усадьбы. (Измельчитель сделан на основе уникального безредукторного электродвигателя на постоянных магнитах, дающего десятки тысяч оборотов в минуту, а керамика делается в уникальных экономичных печах.) Поповские дома одновременно получают трубы из базальтового волокна, кои могут служить сотни лет без замены, экономичные обогреватели на основе углеродистого материала и автономные бактериальные системы очистки сточных вод. А еще к дому можно пристроить «трубу» с вечной тягой воздуха, разместив внутри нее вертикальные турбины, и годами получать от нее совершенно бесплатное электричество. Понятное дело, такая гамма технологий дала бы русским возможность полностью и в рекордные сроки решить жилищную проблему, забыв о проблеме жилищнокоммунального хозяйства. А заодно сэкономить стране огромные объемы нефти, газа, электричества, миллионы человеко лет труда и сотни миллиардов долларов в пересчете. Фактически переход на поповские технологии градостроительства позволял нам резко повысить уровень жизни советских людей, а СССР — вчистую выиграть противостояние с Америкой. Ведь при развитии керамического ноосферного домостроения страна высвобождала столько ресурсов и денег, что без труда выматывала США в гонке вооружений.

Ну, откуда Горбачев мог узнать о простом гражданине Попове и его чудесах? Попробуй тот пробиться сквозь бюрократические ступени управления — увяз бы. Не докричался бы до верхов. Оказался бы забит копытами «ведомственных экспертов», не желающих гибели милых сердцу цементных и железобетонно-панельных предприятий. А вот если бы такая технология появилась в США, то высшие власти узнали бы о ней через разветвленную систему сбора информации, частного бизнеса и сонм интеллектуально-экспертных структур.

Пример может показаться вам несколько экзотичным. Хорошо, возьмем случай из конкретной истории противостояния США, весьма ярко демонстрирующий, насколько зашоренной и негибкой оказалась советская система интеллектуального сопровождения принятия важнейших государственных решений. Когда в 1980 г. начались массовые антикоммунистические выступления в Польше, Академии наук СССР поручили изучить причины социального взрыва. Вывод был сделан сугубо идеологический, в духе огрубленного марксизма. Дескать, в Польше все разразилось потому, что там существует многочисленный класс мелких частных собственников — крестьян. «Где же еще можно ожидать антикоммунистических выступлений?» — спросили ошарашенные власти. Ответ был парадоксален: во Вьетнаме и Лаосе! Ибо там тоже много крестьян-единоличников.

Хоть стой, хоть падай. На самом-то деле Вьетнам и Лаос стояли прочно и никакой «Польши» там даже не намечалось. А истинные причины польских событий остались в тени неведения. То есть советская система управления стала почти неадекватной реалиям.

У американцев с 1981 г. имелась четкая стратегия победы над Советским союзом. Да, с недостатками. Но в Вашингтоне неуклонно ей следовали, постоянно корректируя оную, исходя из изменяющихся исторических условий. Но в основе своей стратегия эта не менялась. А вот у верхов СССР стратегии как таковой не было. Поэтому враг смог захватить инициативу в войне. Закон жизни жесток: коли не умеешь строить стратегических планов, за тебя это сделает противник. Судьба СССР — самое яркое тому доказательство.

Вернее, стратегия у Г. все же была. Но жалкая, заимствованная с Запада. Теория конвергенции — слияния элит СССР и Запада, сближения советской и западной систем. Теория ложная от начала до конца, но тешившая самолюбие партийно-государственных чиновников Союза. Мол, примут нас в круг мировых «сливок высшего общества»! Как же…

Теория конвергенции Запада и СССР, ныне отброшенная и забытая, стала еще одним пси-оружием нашего врага, парализовавшим волю советской знати. В самом деле, зачем идти на резкие и решительные шаги, коли там, на Западе — свои? Те, с кем можно слиться? Их нельзя сердить. Немыслимо в политике и даже в холодной войне нарушать некие правила хорошего тона, нормы некоей «цивилизованности». Невдомек было нашим товарищам подсебякиным и господам Г., что правила эти писаны не нами, а Западом. И что если воевать по чужим правилам, непременно проиграешь тому, кто их сочинил. Они-то, как мы уже знаем, себя практически ничем не ограничивали. Разве что на ядерный рожон лезть опасались.

Советским правящим недоумкам и еще одна истина была невдомек: как говорит мой друг, прекрасный мыслитель Юрий Крупнов, слияние — всегда подчинение более слабого более сильному. И делается оно ради чего-то, ради некоего варианта будущего. Но ради чего верхи СССР хотели лечь под Запад?

Нет ничего удивительного в том, что советская аристократия оказалась объегоренной с помощью модной заграничной теории. События конца ХХ в. подтвердили вывод еще одного моего друга и единомышленника, виднейшего русского историка и кризисолога Андрея Фурсова:

«Интеллектуальная обслуга советских верхов с 1960-х гг. начала активно внедрять в свои аналитические записки и работы элементы западной социологии, политологии, экономической теории. То есть начала смотреть на мир глазами главного противника, косвенно — приняла его позицию, а следовательно — его правоту. Отсюда — неизбежное поражение. Наша нынешняя ситуация — результат поражения советской верхушки. Именно на этой пораженческой основе, а не на ее преодолении сформировалась верхушка постсоветская. Остается лишь надеяться на негативный опыт. На то, что за одного битого двух небитых дают…»

Огромной слабостью власти стало то, что многочисленные помощники и референты советских правителей смотрели на мир не сквозь русские, а сквозь западные «очки». Проще говоря, пользовались западными социологическими и философскими теориями. Так, уже в наши дни Черняев, помощник Г. по международным вопросам, с гордостью признается, что он и его собратья внедряли методы и представления западной социологии аж с шестидесятых годов! Но, как справедливо замечает замечательный историк Андрей Фурсов, пользоваться чужой теорией — значит заведомо проиграть, обрекая себя на невозможность по-настоящему познать собственные возможности. Так ведь оно и случилось. Сонмище помощников внушало Г., что Союз — конченая, неизлечимо больная страна. Их даже не пришлось вербовать с помощью ЦРУ. Ведь они пользовались западными теориями. А свои создать мозгов не хватало. По западным-то теориям положение наше в восьмидесятые годы представлялось совершенно безнадежным. Наши ослы-»интеллектуалы» этому верили. А подумать, что те же западные теоретики предвещали полных крах Советского Союза после 1945 г., но с позором сели в лужу, у рати московских «интеллектуалов» способностей не хватило. Все верно: ведь для того чтобы понять собственные возможности, нужно смотреть на мир через очки собственных теорий и разработок.

В 1985-м слепота и тупость системы, кризис управления и нехватка знания собственной страны стали особенно вопиющими. Вот что нам помешало выиграть войну с Западом и привело, в конечном счете, к крушению Союза. Самое обидное, что в 1985-м и дальше даже высшая правящая верхушка нашей Империи не могла работать слаженно, сообща выискивая пути к победе.

Со смертью Союза, увы, практически ничего не изменилось. Умы россиянской элиты по-прежнему ведомы западными интеллектуалами. Например, крутой «государственник» президент Путин в 90-е годы защитил диссертацию — что-то там о роли топливно-энергетического комплекса в реформировании РФ.

Как оказалось, многие положения своего научного труда он (или те, кто писал ему диссертацию) сдули из статьи по проблемам управления, написанной Уильямом Кингом и Дэвидом Клеландом, двумя американцами из Питтсбургского университета в 1978 г. (статья «Стратегическое планирование и политика»). Оттуда в путинский опус перекочевали шесть схем и таблиц да почти 16 страниц минимально измененного текста. (Ю. Мухин. Продажная девка генетика. — М.: издатель Быстров, 2006. С. 339–340.)

Как видите, и этот идет на поводу у заокеанских теоретиков, его мысли подчиняются чужим схемам. Кстати, когда в 2005 г. путинский режим заговорил о РФ как об «энергетической сверхжержаве», то и в этом случае говорил по американским «прописям». Сам термин, как оказалось, тоже выдумали американцы — еще в начале 2002-го его пустила в оборот Фиона Хилл, «русолог» из Брукингского университета. А в начале 2004 г. сия дама написала доклад «Энергетическая империя: нефть, газ и возрождение России», где доказывала, что русские должны делать инвестиции только в добычу энергоносителей и никуда больше. Ибо все попытки вкладывать бабки не в нефть с газом, мол, вредны для русской экономики.

Как свидетельствуют те, кто видел россиянскую власть изнутри в 2000-е гг., интеллектуальный потенциал ее иерархов — вплоть до самых высших — удручающе низок. Нами правят без преувеличения тупицы. Дураки во всем, что не касается вопросов удержания своей власти (тут они сродни вожакам обезьяньих стай) и «пиления» бюджетных денег. К ним бесполезно прорываться и пробовать доказать: нужно создавать такие-то государственные мегапроекты или использовать такие-то и такие-то новые технологии. Сии приматы воспринимают тебя либо как маргинала, либо как мошенника. Они верят лишь своим референтам, что пишут речи для начальников РФ и готовят им справки. Путину, например, в 2000–2005 гг. речи писал Симон Кордонский. В момент, когда мы писали книгу, речи для многих иерархов РФ создавались в Фонде эффективной политики Глеба Павловского. Сидит там колоритный персонаж, господин, условно говоря, Фунт. С большим золотым Могендовидом на груди. И пишет речи для начальства — «говорящих голов». К нему надо идти, чтобы что-то вложить в башки высшей власти.

При этом референтура при высших начальниках РФ в основном иудейска рода. В ней свободно работают иностранные разведки и мастера интеллектуального влияния: из Израиля, США, Британии.

Когда твоими умами руководят из-за океана, ты — вечный проигравший…

А вот в США все обстояло и обстоит как раз наоборот!

Таинственная «Богемская роща»

«… Клуб Bohemian Grove („Богемская роща“) — одна из самых странных структур в разветвленной сети „всемирного заговора“. О ней говорят меньше, чем о пресловутом Бильдербергском клубе или о Техсторонней комиссии — но именно в Bohemian Grove состоит чуть ли не половина богатейших людей Америки. Бывшие и нынешние руководители спецслужб, президенты и сенаторы являются членами клуба, расположенного в реликтовых секвойных лесах Северной Калифорнии. Кандидаты на вступление в клуб готовы ждать этого события по нескольку десятков лет. Здесь в обстановке, явно не соответствующей серьезности ситуации — обитатели Bohemian Grove живут в палатках, не пользуются туалетами и злоупотребляют алкоголем, — решались многие важнейшие вопросы мироустройства…»

— написал Олег Леонов (В долине реки Русской. — «Эксперт», № 34, 12–18 сентября, 2005), сам побывавший в том интересном месте.

Итак, закрытый клуб американской элиты располагается в пяти часах автомобильной езды на север от Сан-Франциско. В долине реки Русской, где некогда были наши поселения. В 1972-м «Богемский клуб» основали пятеро журналистов. К началу ХХ в. его участники скупили больше ста квадратных километров земли. И вот сегодня две тысячи «богемцев» охотно проводят здесь свободное время, а в конце июля собираются на обязательную «сходку». На 2005 г. членами клуба были экс-президент Бушстарший, бывшие госсекретари Джеймс Бейкер и Колин Пауэлл, знаменитейший Генри Киссинджер, бывший глава Федеральной резервной системы Пол Волкер. С начала ХХ в. каждый президент Америки входил в «богемский круг», хотя и по истечении срока правления. К 2005-му в клубе состояли все видные республиканские политики и «ястребы». Тут же — и цвет делового сообщества. Скажем, Дэвид Рокфеллер, глава совета директоров «Эксон-Мобил» Эд Галанте, основатели компании «Хьюлетт-Паккард» и т. д. Словом, сливки общества.

Естественно, все это было и в 80-е годы при Рейгане. Интересный клуб. Здесь создается обстановка этакого «мужского союза», известного по истории первобытных обществ. Тот, кто вступает сюда, должен молчать о происходящем в долине реки Русской. Мобильные телефоны здесь не работают. К обычным стационарным допускают лишь на пять минут в день. Живут члены клуба в брезентовых палатках и простых срубах, сгруппированных в 120 лагерей. Передвигаются в богемской чаще на грузовичках «Шевроле», сделанных в пятидесятые годы. Каждый член клуба осваивает новую профессию, становясь то лесничим, охраняющим тысячелетние секвойи, то гидрологом, то исследователем местной фауны. Здесь проводят свое оперное представление с факельным шествием. Здесь американские бонзы и воротилы бизнеса дурачатся, вырываясь из повседневной жизни, их административного «беличьего колеса».

Тут, среди деревьев, выделяющих в воздух эфирные масла (что помогает пьянствовать без похмелья), вдыхая чистый воздух почти девственной природы, элитарии США общаются друг с другом. Под звездным небом рождаются самые смелые идеи в политике и бизнесе, вокруг коих затем вспыхивают обсуждения. Ибо тут, вдали от суматохи и враждебных человеку полей города, головы работают свободно и хорошо. Мысли ясны и неожиданны. Да и обстановка, знаете ли, неформальная, ничем не сковывающая. И только потом все превращается в строгие доктрины и директивы, законы, государственные программы и правительственные решения.

На клубной земле есть озеро, на берегу которого собираются группы по интересам и слушают умных докладчиков. А затем ведут жаркие дебаты. Именно здесь, говорят, родилась идея Манхэттенского проекта, сделавшего США ядерной державой. Можно побиться об заклад, что и основные пункты стратегии борьбы с СССР при Рейгане также обсуждались на лоне природы.

Здесь выстраиваются неформальные связи между людьми элиты, ломаются перегородки между разными ведомствами и видами бизнеса, что обеспечивает Америке нужную эффективность и скорость действий…

Возвращаясь к 1985-му и последним годам холодной войны, скажу: никак не могу представить себе, чтобы Горбачев, Лигачев, Рыжков, Маслюков, Зайков, Слюньков, Лукьянов и другие деятели тогдашнего Политбюро могли бы вот так собраться на природе. И не просто нализаться водки или поохотиться, а подумать и пофантазировать. Вызвать и послушать умных людей, специалистов в той или иной области…

Как русским не хватило такого леса…

Если меня спросят, чего не хватило нам для победы над США в холодной войне, я скажу: вот такого лесного братства. Вот такого механизма взаимодействия в элите. Это помимо предательства советских верхов. Ведь даже патриоты в советской элите не могли вот так собраться и решить свои дела. Вернее, собирались — на охотах и в баньках. Но как-то отрывочно, украдкой, не в полном составе. Не дай бог, что наверху заподозрят! Американцы же могли собираться в своем лесу на совершенно законных основаниях, регулярно, институционально, так сказать. И если наши охотничьи домики да бани выглядели как заводской самодеятельный театр, то у янки была и есть профессиональная «Ла Скала».

Понимаешь, читатель, чтобы увидеть открывавшиеся для СССР шансы в пору рейганова натиска, чтобы осознать масштабы возможностей и наметить свой план «звездных войн», нужно было вот так же сидеть у костра и беседовать. Причем в одном кругу должны были оказаться военные и политики, ученые и конструкторы, философы и писатели. Без всяких официальных комиссий и заседаний, без министерской рутины и составления канцелярских записок, написанных суконным языком. Тогда бы и могли родиться смелые прорывы и метаисторические контрудары.

Но Союз оказался слишком забюрократизирован. А вот в США элита строилась как громадный сетевой разум, разум коллективный. Работала и работает Закрытая сеть. Между узлами и узелочками американской элиты (госаппаратом, корпорациями, банками, медиаимпериями, университетами и т. д.) протягиваются тысячи неформальных нитей. Порождению идей, поиску правильных и смелых решений подчинено все: вплоть до организации совместного отдыха.

И в ту же сеть вплетены мощные «фабрики мысли». От первой «РЭНД-корпорации» до новейших виртуальных «корпораций мысли». Их в США десятки. И везде идет свободный поиск идей и решений. Везде проблемы изучают без ведомственных пристрастий и начальственных окриков. Более того, ведомства и корпорации в США сами понимают пользу от сотрудничества с этими экспертными сообществами.

А работать они умеют.

Что мог противопоставить сей интеллектуально-организационной мощи Горбачев? Да какое-то жалкое, дилетантское подобие рейгановских штабов. Посмотрим на «интеллектуальный штаб» Г., сформировавшийся в 1985-м. Итак, в него входили ярый десталинизатор, серый партократ А. Яковлев и руководитель секретариата генсека журналист В. Болдин. Философ и журналист Биккенин, завотделом науки ЦК экономист В. Медведев (то самое, с холодными рыбьими глазами) и заведующий общим отделом ЦК КПСС юрист А. Лукьянов. Тут же — юрист и политолог Г. Шахназаров, философ И. Фролов и спец по международным отношениям А. Черняев. Ну и конечно, жена Г., провинциальный социолог Рая Горбачева.

Как видите, судьбу страны в самый ответственный момент определяли чиновник, журналисты, номенклатурный экономист (экономика вообще не наука, а советская — тем паче), философы, юристы, политолог. (Кстати, политология — тоже не наука, а шарлатанство, какая-то сборная солянка из истории, философии, социологии.) И еще примкнувший к ним социолог. Все — представители болтологических наук, не владеющие никакой конкретикой, не управлявшие в своей жизни ни единым сложным проектом. Ученые неконкретных наук, где все заслуги определяются дипломами о защите диссертаций и говорильней, а не реальными достижениями. И ни одного специалиста по высшей стратегии. Ни одного военачальника, человека из Академии наук. Нет здесь ни единого представителя космической индустрии, ядерной промышленности, авиапрома или хоть капитана военнопромышленного комплекса. Ни единого технократа вообще! Не было в «ближней Думе» Горбача таких асов разведки и спецопераций, как Кейси.

Если вы посмотрите на состав НСПГ Рейгана, то увидите, что его члены проходили жесткую школу управления большими, современными корпорациями. Как тот же Шульц, например. Ничем подобным горбачевский «мозговой трест» похвастать не мог. И если американский «мозг» был множеством нитей связан со сложной системой разведок, университетов, «фабрик мысли», военных штабов и аналитических отделов корпораций и банков, то жалкий «штаб» Г. этого был практически полностью лишен.

Обратите внимание, сколько в горбачевском «ближнем кругу» всяких помощников и референтов. А ведь они в основной своей массе — подхалимы и сволочи, не привыкшие отвечать за то, что предлагают. Ведь решение-то принимать всегда приходится их начальнику.

То есть во главе страны оказались, по сути, случайные люди со смешным «высшим образованием». Оценить реальное состояние Советского Союза, обозреть его научно-технологические и военные возможности они не могли по определению. Не могли они видеть и уязвимых мест противника, его слабостей. Зато одно они знали точно: Запад живет лучше нашего.

Самое же интересное состоит в том, что при Г. сформировалась особая «пятерка» для стратегического управления страной, но ни один ее член не входил в «интеллектуальный штаб» Горбачева!

Дело было так: при Брежневе важнейшие вопросы решала коллегия из пяти столпов власти: глав Минобороны, МИД, секретаря ЦК по оборонным вопросам, главы КГБ и председателя Военно-промышленной комиссии при Совете министров СССР.

Она определяла направление гонки вооружений и ходы в ней. При Г. «пятерку» возглавил Лев Зайков, в свое время возглавлявший ленинградское радиоэлектронное объединение «Ленинец». Словом, достаточно компетентный технократ. Но ни Зайков, ни его коллеги по «пятерке» (главы Минобороны и КГБ СССР) не стали членами «мозгового треста» товарища Г.!

Ранний Горби пытался построить управление экономикой страны по образу и подобию Военно-промышленной комиссии Совмина. При нем были созданы бюро правительства по машиностроению, топливно-энергеотическому и химическому комплексам, агропрому и социальному развитию. И опять-таки их руководители не вошли в ближнюю команду Горбача. Дальше Г. назначит высших партийных чиновников курировать целые направления. Скажем, Зайков займется машиностроением, оборонкой и строительством. Долгих — тяжелой промышленностью, энергетикой, транспортом и связью. Легкой индустрией и торговлей — Бирюкова. Никонов — агропромом. В то же время секретарь ЦК Разумовский стал отвечать за работу с кадрами, а пресловутый Яковлев — за идеологическую работу, внешнеполитическую пропаганду, развитие культуры и искусства. (Р. Пихоя. Указ. соч., с. 55–56.)

Как видите, те, кто занимался более или менее реальным делом и мог хотя бы теоретически видеть возможности страны, в ближний круг доверенных лиц Горбачева не попали. Там оказался только А. Яковлев — разрушитель СССР.

Вот и получилось, что в самый ответственный, переломный момент холодного психотриллера (Третьей мировой) наша страна оказалась буквально без нормальных мозгов. Верхушка СССР действительно уподобилась командующему, который не знает, сколько у него войск на самом деле, что лежит на складах и что делают его ученые в лабораториях. Американские враги могли строить эффективные стратегии, формировать свою модель будущего и управлять ходом истории, а мы не могли. Немудрено, что противнику к 1985-му удалось деморализовать советские верхи и внушить им мысль о безнадежном положении Союза. Смешно читать воспоминания, где советские элитарии уже в середине 80-х стенают по поводу развала экономики СССР. Блин, уроды хреновы! Вас бы тогда перенести в годик этак 1993-1994-й, чтобы вы увидели, что такое настоящий развал!

Мы не зря, читатель, посвятили столько места проблеме управления и интеллектуальной системы в СССР. Ибо без понимания их слабости невозможно понять, что на самом деле происходило в стране с приходом Горбачева и его кособоких, диссидентствующих «интеллектуалов».

Без царя в голове: метания Кремля-85

Усилием мысли возвращаюсь в 1985-й. Переношусь сквозь пространство и время. Вхожу в свою юношескую комнатенку в большой квартире. Мы жили тогда в доме на тихой одесской улице Ленинского батальона. Ближайшая остановка троллейбуса — Шампанский переулок на оживленном проспекте Шевченко.

Сяду в кресло своего большого рабочего стола. Проведу рукой по выпуклым клавишам стереомагнитофона «Весна-211». Щелкну одной из них, преодолевая тугое сопротивление пружины. Мигнут красные индикаторы, дернутся стрелки уровня звука. Оживут большие черные колонки, и из них польются звуки. Заиграет медленное вступление к «Shine on You Crazy Diamond» — первой композиции альбома «Пинк Флойд» 1975 г. Помните, где на обложке безупречно одетый джентльмен с волевым лицом Джеймса Бонда пожимает руку объятому пламенем человеку.

«Засияй, сумасшедший алмаз!» — поет мне Роджер Уотерс. Положу подбородок на ладонь, смахну поневоле набежавшую слезу. «Помнишь, когда ты был молод, то сиял, словно солнце?»

Лето 1985-го. Автор этих строк уже не дома — он проливает первый солдатский пот в сержантской учебке в предгорьях Карпат. А я, сорокалетний, теперь сижу на его месте в опустевшей комнате. Яркие лучи июльского солнца весело играют на плакате «Пинк Флойд», лежащего под стеклом на столе, озаряют огромный календарь с белоснежными парусниками-барками. Господи, в 1985 году нам совсем не казалось, будто мы жили в отсталой стране! В моем ящике лежат журналы «Знание — сила», «Наука и жизнь», «Техника — молодежи». В них обсуждалось будущее Советского Союза. Статьи рассказывали о роботизированных производственных линиях, о стратосферных самолетах с солнечными батареями на крыльях и об орбитальных станциях ближайшего будущего. В «Технике — молодежи» писали о том, как на простом микрокалькуляторе рассчитывать траектории полета к астероидам. «Наука и жизнь» публиковала статьи о грядущем полете наших станций к Фобосу и Марсу в 1988-м. По вечерам же можно было включить мощный советский радиоприемник о двух антеннах и пошарить по коротким волнам, слушая англоязычные станции. Особенно Би-би-си. Их никто не глушил. Черт, мы же были в курсе всех последних событий в мире! Если не хотелось напрягаться и вслушиваться в англосаксонскую речь, мы настраивались на «бибисишную» передачу «Глядя из Лондона». Нетрудно догадаться, как мы назвали ее в своем кругу…

Тогда мое поколение (дети детей войны!) только вступало в жизнь. Добрую половину своей сорокарублевой стипендии автор сих строк тогда тратил на кассеты, виниловые диски, книги и журналы. Возвращаясь из студенческого лагеря в колхозе со 180–200 честно заработанными рублями, мы жили как короли добрых два месяца. В самом деле, кружка живого бочкового пива в «Гамбринусе» стоила сорок копеек, а интересный журнал — и того дешевле. Хождение в университетские спортивные секции не стоило вообще ни гроша. Девчонки были красивы, а жизнь — прекрасна.

Никто и не предполагал, что страшный развал страны близок. В то лето весь наш народ испытывал душевный подъем. Как же! На смену немощным, дряхлым старцам в Кремле пришел молодой и энергичный Горбачев.

Что могло спасти страну тогда? Диктатура. Жесткая и беспощадная власть, ставившая на мобилизацию и развитие. Автократический режим, опирающийся на сильные «мозговые центры». Причем диктатура не в том смысле, что каждый в стране должен был ходить по струночке и по утвержденным свыше инструкциям. Нет, диктатура нужна была в древнем смысле: когда сильный правитель опирается на широкие народные массы, подавляя сопротивление аристократии и чиновничества. Силы косной, враждебной идеям развития. И мы бы с готовностью пошли за таким диктатором. Особенно если бы он сбросил безлико-космополитический костюм темно-синей шерсти, сорвал бы с шеи галстук и облачился в черный френч. Или в кожаный плащ с отворотами.

Нам нужен был технократический Гитлер, совмещенный с «хай-тек»-Сталиным. Нам же предложили только товарища Г.

В самом деле, кто мешал нам самим остановить бессмысленную гонку вооружений на несколько лет? Пусть США продолжали бы себя разорять. А мы выигрывали время и средства для захватывающей модернизации СССР. Пресловутая гонка, коль ее ведут умные люди, всегда выливается в набор обманных, психических атак. Здесь позволителен и оправдан любой обман. Разве Гитлер не пугал англичан и французов, показывая им новейший истребитель, существовавший всего в нескольких опытных образцах? И что мешало нам поступать так же? Зато Москва получала возможность влить колоссальные ресурсы в новейшие технологии двойного назначения, поднять вторую экономику в «архипелаге ВПК». А от проклятых генералов и ретроградов из партийной верхушки умный диктатор мог легко защититься, опираясь на личную гвардию. Так же, как Сталин когда-то опирался на Берию и его ведомство.

Но Г. метался. Первые два года своего правления он вроде бы старался осуществить андроповские планы. Но все он делал как-то хаотически, по чуть-чуть, ничего не доводя толком до конца.

Ну, разве что подрывал доходы бюджета своим дурацким «сухим законом», причем с завидными постоянством и энергией.

Вроде бы нужно было беспощадно бороться с коррупционерами в государственной верхушке. И Горбачев сначала действительно продолжал начатые Андроповым дела. Например, узбекское. Следователи Гдлян и Иванов раскручивали цепи преступлений тамошней партократии, что тянула из бюджета СССР громадные деньги за якобы поставленный стране хлопок. Или же среднеазиатские баи устраивали себе подпольные, нигде не учтенные хлопковые плантации-латифундии, куда насильно сгоняли работников из местных. Позже, уже в армии, я слышал рассказ своего подчиненного, узбека Худайбергенова, о том, как его сестру загнали трудиться в подобное поместье и как сотни людей вкалывали там на рабских условиях под надзором вооруженных конвоиров. Хлопок сдавали государству, но деньги за него шли в личные карманы узбекской верхушки. Однако Москва смогла засечь эти подпольные плантации с помощью спутников разведки…

Нужны были громкие показательные процессы. Массовые митинги с требованием расстрелять врагов народа. Сообщения о казнях и конфискациях. Но все делалось наполовину, втихую. С какими-то утечками в прессу. Горбачев боялся, что антикоррупционные дела подорвут авторитет коммунистической партии. И добился обратного эффекта: он только обозлил республиканские партийные верхушки, а не сделал их покорными. Национальные «элит-коммунисты» стали поддерживать в своих регионах откровенных антирусских националистов.

Вроде бы при раннем Г. проводились некоторые репрессии против обнаглевших при Брежневе чиновников. Так, волна арестов накрыла МИД, Госкомитет по экономическим связям, Минвнешторг. Под белы рученьки брали заместителей министров. Например, взяли заместителя главы Министерства внешней торговли Сушкова, занимавшегося закупками заграничного оборудования для нашей автопромышленности. Ему инкриминировали получение взяток от американских и европейских корпораций. И еще пытались выбить компромат на министра Патоличева, обвиняли в связях с японской разведкой. Арестовали бывшего брежневского секретаря Бровина, ведавшего допуском в приемную генсека. «Хлопковое дело» перекинулось в Казахстан и Азербайджан.

Но и эти репрессии получились какими-то несистемными, непоследовательными. Ну, вроде бы решили навести порядок в делах хлопковых. Уничтожить криминальные схемы. Но до конца работу не довели. Стали немного шерстить московскую верхушку, а к работе по слому явно вредительских систем даже не подступились. Например, к прекращению массовых закупок американского фуражного зерна — при том, что за те же деньги можно было бы сохранить отечественные урожаи и полностью отказаться от импорта хлеба. Не стали совмещать репрессии с поиском передовых технологий и их носителей внутри страны. Тех, что упорно не желали замечать бюрократы. Вернее, попытку сделать подобное предприняли в 1987–1989 г г. Но и ту горбачевцы все загубили. Наконец, в Кремле так и не подступились к делу рационализации оборонной политики и обуздания генеральских аппетитов.

И так далее, читатель. В сей хаотичности и непоследовательности — весь Горбач.

У него было прекрасное время — между апрелем 1985-го и 26 апреля 1986 г. Между пленумом, приведшим Г. к власти, и Чернобыльской катастрофой. Но Горбачев по большому счету не сумел им воспользоваться.

Враг же своих возможностей не упустил. Он продолжал сбивать цены на нефть, ускорять гонку вооружений и разжигать огонь Афганской войны.

А в горах грохотала война

В Афганистане продолжались тяжелые бои. Страну охватила гражданская война. Войска советской 40-й армии взвалили на свои плечи тяжелую ношу. Наше руководство все сильнее задумывалось над тем, что положение тупиковое, что русские не могут решить проблему военными средствами, что войска нужно выводить. Афганское просоветское руководство решило формировать правительство национального примирения с участием других партий, помимо правящей НДПА.

«Между тем в 1985 г. боевые действия с отрядами моджахедов продолжались во многих провинциях. В марте была проведена крупная по своим масштабам Кунарская операция. В ее ходе боевые действия велись на всем протяжении Кунарского ущелья — от Джелалабада до Барикота, общей протяженностью 170 км. Генерал армии В. И. Варенников так отзывался об этой операции: „… Уже тогда были заметны моменты, которые позволяли нам сделать вывод: несмотря на экстремизм оппозиционных банд (а их было много), надо искать общий язык с народом. К нам приходили тогда старейшины, и мы заключали с ними соглашения: если в нашу сторону не будет ни одного выстрела, то и на них не упадет ни один снаряд. И когда операция закончилась, а она была очень сложной — только в десанте участвовали 11, 5 тысячи человек, ни один самолет не был сбит и вообще наши потери оказались минимальными“«. («Советская литература», 1990, № 10.)

«Другой крупной операцией в этом году была Хостинская. Сражение под Хостом началось 13 июля и продолжалось 48 дней. В ходе боевых действий, по данным афганского Генштаба, уничтожено около 2400 душманов.

В течение года боевые действия против моджахедов проводились в провинциях Пактия, Нангархар, Баглан, Каписа, Парван, Герат, Гельменд.

В 1985 г. были проведены восьмая и девятая Панджшерские операции. В ходе девятой удалось оттеснить отряды Ахмад-Шах Масуда из центральной части ущелья. Однако военные успехи снова и снова не закреплялись установлением органов власти на местах. Моджахеды получали подкрепление из своих центров на территории Пакистана, граница с ним так и не была перекрыта, да и такая задача не под силу ни 40-й армии, ни афганским вооруженным силам. Только в одной провинции Нангархар, по свидетельству министра обороны ДРА генерал-лейтенанта Назар Мухаммеда, имеется 67 горных троп и переходов, проложенных столетие назад в Пакистан. Кроме того, не в интересах пуштунских племен, которые проживают на территории Афганистана и Пакистана, перекрывать госграницу.

Таким образом, боевые действия в Афганистане в 1985 г. отличались размахом и ожесточенностью, как и в прошлом году…» — сообщает сайт белорусских ветеранов той войны (http://afghan.nsys.by).

Но к сожалению, правительство Афганистана не только не закрепляло результаты боевой деятельности 40-й армии и афганской армии, но и не стремилось этого сделать. По образному выражению генерал-полковника Б. Громова: «Именно в это время многие стали задумываться о том, что мы напрасно таскаем раскаленные каштаны из огня».

Однако русские уже обрели большой опыт войны. Людские потери у нас снижались. За 1985-й мы потеряли в ДРА 1868 человек — против 234-х годом ранее. Но затраты на войну, увы, оставались большими. СССР выкидывал на ту кампанию примерно 3 млрд долларов в год.

Затраты на войну казались кремлевцам непомерно большими. В Америке тоже нервничали. Война затягивалась и для них. Отмечалось неприятное явление: русские используют в Афганистане все больше частей спецназа. Например, 186-й отряд специального назначения, сформированный в прикарпатском Изяславле, в марте 1985-го отправился в афганские горы и влился в состав 22-й отдельной бригады СН. Уже в мае отряд начал охоту за караванами грузовиков «Мерседес» в районе поселка Шарджой. Вскоре отряду придали свою вертолетную группу — 4 транспортно-боевых Ми-8 и столько же машин огневой поддержки Ми-24. (С. Козлов и др. Спецназ ГРУ-2. — М.: Русская панорама, 2002. С. 286.)

В марте же восемьдесят пятого в Афган прибыл сформированный в подмосковном Чучково 370-й отдельный отряд СН. Включенный в состав той же 22-й бригады спецназа, отряд майора Крота стал действовать в пустынях Регистан и Дашти Марго.

Продолжал боевую работу «мусульманский» 173-й отряд СН, сформированный из уроженцев Кавказа и Закавказья. Базируясь близ Кандагара, он в 1985-м подчинялся той же 22-й бригаде. Мастера засад, бойцы отряда славились удачливостью своих операций и низкими потерями личного состава.

В том же месяце на театр боевых действий прибыл 334-й отряд СН, созданный в Марьиной Горке (Белоруссия). Его включили в 15-ю бригаду спецназа, и он принялся воевать в высокогорной провинции Кунар, дислоцируясь в городке Асадабаде. Не имея вертолетов (их уничтожали на стоянке ударами с обступавших месторасположение отряда гор), спецназовцы использовали рискованную тактику штурмовых действий…

668-й отряд вошел в ДРА в сентябре 1984-го. В феврале следующего года его возглавил легендарный подполковник Модест Рыжик. Включенный в штат 15-й бригады СН, 668-й отряд осел у кишлака Суфла, неподалеку от места, где перекрещивались 98 караванных троп, шедших в Афганистан от пакистанского города Парачинар. Отряд прославился результативностью своих действий.

Введенный в Афган еще в октябре 1981-го, 177-й отряд до 1984 г. охранял вход в Панджшерскую долину, а затем перешел в город Газни, воевать в высокогорье. С тех пор отряд занимался налетами на отдельные душманские склады и захватами базовых районов. Высаживались наши воины с вертолетов.

В восемьдесят пятом в Афгане русско-советские люди стали создавать новый, спецназовский стиль войны. Конечно, сам по себе он не приносил победы в затянувшейся кампании. Москва, сдерживаемая «правилами цивилизованности», так и не осмелилась разгромить Пакистан. А это означало одно: сколько ни бей душманские банды смелыми рейдами русских супербойцов и вертолетчиков, из пакистанских пределов будут литься всё новые и новые отряды боевиков. Однако нет худа без добра! В афганских операциях спецназа зарождалась новая тактика. Да и сами отряды особого назначения превращались уже в зародыш совершенно новых сухопутных сил Империи. Этот процесс окажется сильно заторможен гибелью Советского Союза и развалом 90-х гг., равно как и путинским застоем начала 2000-х. А тогда, в середине восьмидесятых, спецназовцы показывали, насколько армия возможного будущего воюет лучше, нежели совершенно изжившая себя армия обычного «призывного ополчения».

Так, летом 1985 г. обычная мотострелковая (66-я) бригада приступила к прочесыванию «зеленки» у Лагмана. Отдельный участок дали и спецназовцам. Как вспоминает участник тех боев Д. Лютый (С. Козлов и др. Спецназ ГРУ-2. — М.: Русская панорама, 2002. С. 144–147), памятуя, что такое наша пехота и армейский бардак, отряд СН смог вытрясти из армейского начальства все радиочастоты и позывные пехотинцев, схему огня их артиллерии.

Спецназ действовал умело: выдвинулся на позиции ночью. Шел отряд через «зеленку», спугнув по дороге бандитский пост— «секрет». К утру русский осназ оказался перед своей позицией: Т-образным горным хребтом. Разбившись на две группы, подразделение СН принялось подниматься на высоты с двух сторон. Ведомый почти звериным чутьем, Лютый, командир отряда, на середине пути велел своим людям остановиться и оглядеться. Это и спасло наших. Оказалось, что на вершинах гор сидели боевики, ждавшие, когда русские приблизятся настолько, чтобы встретить их убийственным кинжальным огнем. Но увидев, как русские остановились, духи возомнили, что спецназ их «вычислил». И открыли пальбу. А что спецназ? Он тотчас же вызвал на подмогу авиацию и свою бронетехнику. Свои позиции наши обозначили дымами. Удары летчиков и огонь из трех автоматических 30-мм пушек боевых машин пехоты сбили духов с высот. Спецназ занял вершины и стал томиться от безделья: обычная пехота в намеченный для операции день даже не стронулась с места.

Только на следующее утро пехотинцы зашевелились. Душманы стали отходить. И тут обычная армейская часть опозорилась, решив сначала загрести жар чужими руками. Их командование решило собрать оружие, брошенное боевиками, что бежали под натиском спецназа. Оно валялось в зарослях «зеленки» перед Т-образным хребтом, оседланным отрядом Лютого. Спецназовцы увидели подозрительное шевеление в камышовых дебрях. Как оказалось, то были пехотинцы, коих командиры послали собирать чужие трофеи. Так, чтобы приписать успех боя себе любимым. Спецназовцы, увидев подозрительные движения неведомых людей, сразу же запросили пехотных командиров: нет ли в означенном месте их бойцов. Те в один голос заявили: нет! И тогда спецназ вызвал и навел на цель пару боевых вертолетов.

«… Вертушки развернулись на „боевой“. Тут слышу, что эта группа сигналит ракетами. Я запрашиваю пехотных командоров, нет ли в данном месте их подчиненных. Мне ‹…› отвечают, что нет. Я вертолетчикам даю подтверждение: работайте! Они снова заходят, а с земли уже стали сигналить и дымами. Вертушки снова прошли вхолостую. Я повторно запрашиваю пехоту, чтобы они уточнили, нет ли их людей в этом квадрате. И снова мне дают „добро“ на работу авиации. И вот когда уже в третий раз летчики развернулись для атаки, на связь вышел пехотный командир, который наблюдал, как Вадим забил первую группу духов. Решив загрести жар чужими руками, он с бойцами пошел собрать трофеи, чтобы потом себя наградить. ‹…› Все это время он прослушивал в эфире мои запросы и молчал. Ответил только, когда понял, что в третий раз вертушки обязательно их накроют»,

— вспоминает Д. Лютый.

Что дальше? Спецназ усек, что сбитые с гор душманы ушли в близлежащий кишлак, и навел туда огонь одной установки реактивных снарядов «Град». Горы сотряс чудовищный взрыв: русский эрэс угодил в склад вражеских боеприпасов. Но спецназовцам этого показалось мало. Взяв пятерых пленных и применив пытки, они установили, что часть врага утекла еще в один соседний кишлак, куда пехота даже не добиралась. Лютый с двенадцатью бойцами рванул туда на трех БМП. Не ожидая такой дерзости, душманы, приняв горстку спецназовцев за передовой дозор, бежали из селения. Лютый и его товарищи взяли солидный склад оружия.

Потом спецназовцы прошли там, где прочесывание проводила обычная мотопехота. Они были потрясены, увидев пустые лавки-дуканы, разграбленные дома, убитый скот и раненых жителей. Полтора часа спецназ оказывал помощь обычным афганцам, истратив на это все свои запасы промедола, бинтов и дезинфицирующих средств.

«Вообще, операции, которые проводила армия, отличались бестолковостью. Например, однажды, когда генерал Дубынин проводил Кунарскую операцию, он, для того чтобы воспрепятствовать обстрелу джелалабадского аэродрома, лично указал две точки на карте, где должны постоянно находиться наши засады. Одна точка была совершенно лысой горкой, не имевшей никакого тактического значения. Там изнывала от безделья 3-я рота. А точка, где должен был сидеть я со своими бойцами, была ‹…› плацем афганского полка на окраине Джелалабада. Приказы высоких начальников не обсуждают, потому мы добросовестно проваляли дурака, пока не кончилась операция. Ежевечерне мы прибывали к афганцам в расположение и ложились спать под их охраной, а утром шли отдыхать к себе в расположение после „ратных трудов“»,

— пишет Лютый.

Вспоминается хвалебная статья о Дубынине в уже россиянском «Независимом военном обозрении». Мол, если бы сей славный генерал командовал Первой Чеченской кампанией, то он бы показал! Ну да… Показал бы.

Итак, на место бестолковой призывной армии с ее «гениальными» генералами, бардаком, подлостью и бессмысленными потерями в боях шли совершенно другие вооруженные силы. Умные и энергичные, где командирами становились самые удачливые, сообразительные и смелые. Не угождающие начальству, а по-настоящему воюющие и не любящие зазря терять своих людей. (Настоящие вожди — сродни вожакам древнеславянских боевых отрядов.) Тогда у них еще не было ни легких и надежных радиостанций, ни приборов спутниковой навигации, ни беспилотных самолетиков-разведчиков, носимых в заплечных мешках. У них еще не было приборов для лазерной подсветки целей и современных крупнокалиберных винтовок-снайперок, способных разить врага за 2 км. Современных ночных прицелов и ноктовизоров. Но все это было уже на подходе, и СССР мог получить совершенно новую армию. Способную воевать и с душманами, и с американскими высокомобильными подразделениями.

Благодаря новой тактике в Афгане 1985 г. установилось равновесие. Боевики несли тяжелейшие потери и не могли разгромить советские войска. Но точно так же и мы не могли победить: ведь на место разгромленных банд их Пакистана приходили все новые и новые. Успеха нашим удавалось добиваться, опираясь на полное господство в воздухе советских вертолетов, штурмовиков и истребителей-бомбардировщиков. Чтобы переломить положение в пользу исламских боевиков, американцам надо было дать им в руки достаточно мощное противовоздушное оружие.

Но это случится только в 1986-м. А до того наши продолжали удерживать Афганистан, сокращая свои потери и наращивая число убитых и раненых противников. Более того, Москва приступила к совершенно правильным действиям: готовилась к выводу советских войск из страны, взамен их готовя местные просоветские структуры, способные самостоятельно удерживать Северный Афганистан при минимальной помощи оружием и горючим из Советского Союза. Вопреки расхожему мнению, нам удалось построить такую схему. И если бы не расчленение СССР, в Кабуле до сих пор был бы угодный нам режим. А те боевики, что сегодня наносят нам потери в Чечне и Таджикистане, и по сию пору воевали бы в афганских горах и долах. Подальше от наших пределов.

В тот 1985-й Москва упустила еще один шанс сильно осложнить американские планы насчет войны в Афганистане…

Упущенный шанс на «линии Дюрана»

Осенью 1985 г. на севере Пакистана, в районе Хайберского перевала, восстали пуштунские племена афридиев и шинвари. Там загрохотала настоящая война. На подавление бунта Исламабад бросил свою армию. Дело было в районе знаменитой «линии Дюрана», разрезавшей обширный район расселения пуштунов. Часть их оказалась под юрисдикцией Пакистана, часть — под формальной властью Кабула. Ах, если бы тогда Москва догадалась бросить на помощь восставшим оружие, деньги и инструкторов, поддержав создание независимого Пуштунистана!

СССР выпал редкий шанс поджечь Пакистан изнутри, поддержав сепаратизм диких племен. Примерно такой же, какой открылся для гитлеровской Германии в мае 1941 г., когда в Ираке вспыхнуло антианглийское восстание. В аккурат тогда, когда на севере Африки немецко-итальянские войска пробивались в Египет, чтобы завладеть Суэцким каналом и дальше устремиться к нефтяным полям Ирака. Победи тогда восстание иракцев, и английский тыл рушился. Но немцы не могли оказать существенной помощи повстанцам. Германии нечем было дотянуться до Ирака: не имелось у нее ни флота на Средиземном море, ни транспортной авиации, чтобы перебросить войска и оружие в зону антибританского бунта. А потому англичане подавили восстание и избежали тяжелейшего поражения на Ближнем Востоке, после которого вообще могли лишиться Средиземного моря и нефти Междуречья Тигра и Евфрата.

В отличие от Третьего рейха, Советский Союз легко дотягивался до зоны восстания афридиев и шинвари в Пакистане. Режиму генерала Зия уль-Хака в Исламабаде наносился прямо-таки разящий удар. У русских были в распоряжении и средства переброски помощи по воздуху, и сильные ВВС, чтобы прикрыть воздушный мост. И еще нужно было оперативно выдвинуть план создания независимого Пуштунистана, пожертвовав для этого частью Афгана. Все равно мы эту его часть контролировали из рук вон плохо. В результате выстроенная американцами схема поддержки Пакистана и войны в Афганистане ломалась. Для того чтобы ее восстановить, Вашингтону пришлось бы затратить многие миллиарды долларов и целые годы. Ведь именно по землям кочевых пуштунов, через «линию Дюрана», шли караваны с западным оружием для душманских банд в Афгане. Появление промосковского Пуштунистана означало бы появление труднопроходимого барьера. От Москвы требовалось бросить на помощь вождям племен кое-какие деньжата. А для этого было бы достаточно прекратить совершенно ненужную поддержку уродских «социалистических» режимов в Мозамбике, Эфиопии, Замбии…

Но в Москве сидели уроды, лишенные всякой решительности. Они уже паниковали, деморализованные падением цен на нефть, и готовились к сдаче СССР.

А ведь поздней осенью и в начале зимы 1985-го бои развернулись у городка Джамруд, всего в 15 км от Пешавара — главной базы подготовки душманов в Пакистане.

«… От Джамруда до Пешавара всего 15 км. А Пешавар, как теперь всему миру известно, стал центром афганских контрреволюционеров. В городе находятся штаб-квартиры исламских союзов и организаций, в окрестностях — россыпь лагерей и учебных центров, которые плодят террористов, провокаторов, диверсантов. Сначала людям из африди объяснили, что лагеря созданы для беженцев, попросили оказывать им традиционное гостеприимство. Многие горцы, потеснившись, приютили у себя этих самых „беженцев“, делились с ними пищей и одеждой. Не сразу поняли, какую змею пригрели. Поняли, когда банды, распоясавшись, стали терроризировать местное население, заниматься обыкновенным разбоем. И тогда — осенью прошлого года — вождь африди Вали Хан Кукихейль с одобрения старейшин и авторитетов создал вооруженное ополчение (лашкар) численностью до 10 тысяч человек. Для защиты жизненных интересов племени, а проще сказать — жилищ, полей, пастбищ. Силу этого боевого объединения довольно скоро испытали афганские бандиты, коим здесь „перекрыли кислород“. Но удушье почувствовали и довольно далеко от Хайбера.

Из Пешавара явился представитель властей. «Или ты вместе со всем лашкаром складываешь оружие, или мы уничтожим твой дом», — заявил он Вали Хану. Вождь отказался, его дом обстреливали из пушек в течение 45 минут (!). Почти все мужчины из Джамруда в тот же день ушли в горы.

Так вспыхнул очаг, который теперь грозит охватить большим пожаром весь Пуштунистан.

В Хайбер направили регулярные воинские части, однако воевать им оказалось не с кем: жители скрылись в горах. Тогда каратели взялись яростно сокрушать дома пуштунов — танками, бульдозерами, взрывчаткой. Только в одном Джамруде было разрушено 130 домов, еще около сотни — в окрестных селениях.

Сафир рассказал мне о любопытном диалоге, который будто бы состоялся между губернатором Северо-Западной пограничной провинции (СЗПП) и высшим правительственным чиновником Пакистана. Губернатор просил не трогать дома, дескать, а не придется ли потом платить пуштунам компенсацию? На что в Исламабаде ему ответили: «Если потребуется, все расходы оплатят американцы». Вот так… Похоже, музыку заказывали далеко-далеко от Хайберского перевала.

Вскоре пуштунам предъявили новый ультиматум: сдаться до 2 ноября, иначе карательные акции примут еще более широкий размах. В ответ с гор последовала целая серия разящих ударов: повстанцы нападали на душманские базы и армейские посты. Несколько мощных взрывов прогремели в Пешаваре. Власти заволновались. В Хайбер направили бронетанковые войска, а заодно 1200 гробов. Исламабад осознал, какая грозная сила разбужена, тем более что соседнее племя шинвари тоже отказались подчиниться диктату силы и выступило заодно с африди.

Не вышло кнутом — протянули пряник: правительство предложило Вали Хану отступную. Тот ответил встречными требованиями: во-первых, Исламабад должен обещать полное уважение прав и свобод пуштунских племен, а во-вторых, закрыть все каналы помощи афганским мятежникам и в первую очередь ликвидировать их базы в районе Хайбера. Зия уль-Хак отказал (да и кто бы ему позволил?), а ситуация тем временем стала развиваться по принципу цепной реакции: по всей зоне племен — от Пешавара до Кветты — волной прокатились джирги (советы), выразившие солидарность с борьбой африди и шинвари. Стали формироваться боевые отряды и заставы для уничтожения душманских банд. В Кабул отправились седобородые старцы, чтобы засвидетельствовать свое уважение демократической республике и обещать ей поддержку.

— Почему же некоторые племена — особенно из тех, которые находятся на территории ДРА, — все еще на стороне душманов? — спросил я Сафира. Ответил он сразу, убежденно и коротко:

— Их купили.

При всей своей простоте этот довод чрезвычайно близок к истине.

Между разными пуштунскими племенами и даже кланами внутри племен редко наступали мир и единство. Истоки разногласий восходят к колониальному вероломству англичан, которые так поделили в свое время зону племен, что до сих пор среди горцев не утихают споры по поводу владения лесными угодьями, караванными тропами, полями и пастбищами. Расчет был стратегически подл: поднаторевшие в реализации принципа «разделяй и властвуй» англичане тут, кажется, превзошли сами себя, ибо и спустя многие десятилетия пуштуны не могут стряхнуть путы, искусно накинутые на них еще в прошлом веке. Контрреволюция, сделав ставку на пуштунский фактор, учла, кажется, все — и племенную рознь, и абсолютную политическую безграмотность горцев, и специфику разделения между ними сфер влияния. Враг работает с племенами изощренно, масштабно, не жалея ни денег, ни обещаний. Схема такова: уговоры, подкуп, угрозы. Далее — в том случае, если эти методы остаются безрезультатными, прибегают к террору. Так было в 1982 г., когда вождей племени мангал пригласили в Пакистан и потребовали от них союза с душманами. В ходе переговоров выяснилось, кто из пуштунов самый несговорчивый — им оказался глава племени Динголь Мангал. Его немедля убили, а остальных обрабатывали долго и, надо признать, не без пользы.

Примерно по той же схеме контрреволюция «работала» с племенами джадран. Провокации, подкуп, лживая пропаганда, насилие — все было пущено в ход для того, чтобы это крупное племя сделать «пушечным мясом». Сделали. Но шло время, и авторитеты джадран стали все чаще задумываться над тем, ради чьих интересов гибнут их сыновья. Они решили направить ходоков в Кабул — для того, чтобы самим выяснить всю правду. Гнев бандитский был страшен: двенадцать старейшин за такое вольнодумство казнили, а еще несколько десятков — тех, которые успели скрыться, — к казни приговорили заочно.

Многие племена на распутье: чью сторону принять? Как разобраться в тех непростых проблемах, которые их окружают? Горцы едут (а точнее сказать — пробираются, страшась бандитской мести) в Кабул, приходят с расспросами в ревсовет и министерство племени. В сознании этих людей, все прошлое которых было обставлено декорациями первобытной общины, сегодня происходит мучительная перестройка, переосмысление многих прежних представлений о жизни. Причем не будем забывать о том, какой смертельной опасности они подвергают себя, выбирая свободу»,

— писал в «Комсомольской правде» за 23 февраля 1986 г. специальный корреспондент В. Снегирев, работавший в зоне племен.

Москва могла бы срочно поддержать пуштунов. Но и сию возможность она бездарно прохлопала.

ГЛАВА 12

Женевская развилка: ноябрь 85-го

Зона неопределенности

Несмотря на первые успехи в дожимании Горби, невзирая на удачу в сбивании мировых цен на нефть, в Вашингтоне все же нервничали. А получится ли? А вдруг новому руководителю Советского Союза удастся провести успешные экономические реформы и придать Красному гиганту новый импульс в развитии? Ведь сами Соединенные Штаты тогда испытывали огромные трудности, оказались в тяжелом положении.

«… Что, если ему удастся провести децентрализацию экономики, разбудить рыночные силы, предоставить им немного свободы — не слишком много, но достаточно, чтобы экономика пришла в движение? Многие предупреждали его о такой возможности: вообразите страну с политическими устремлениями Советского Союза, опирающуюся на экономику, способную обеспечить гражданский и военный секторы высококачественной продукцией. Вдруг это заставит русский народ снова поверить в свою государственную систему, пробудит у них чувство предназначения, которое существовало в тридцатые годы? Перед нами может оказаться более опасный противник, чем когда-либо раньше…»

— писал американский автор технотриллеров Том Клэнси в романе «Красный кардинал». Роман увидел свет в 1988 г., однако работа над опусом шла намного раньше. Клэнси, будучи весьма близок рейгановым «ястребам», отразил в своей очередной книжке опасения верхов США.

А вдруг эти Иваны снова совершат чудо? События протекали все еще в зоне неопределенности для Соединенных Штатов. Горбачева нужно было дожимать и дожимать.

Психотриллер продолжался. Только теперь фокус его смещался в готовившуюся на 19–21 ноября 1985 г. встречу глав США и СССР в Женеве. Впервые за много лет официальные правители наших стран должны были оказаться лицом к лицу за столом переговоров. Та встреча могла дать русским отличную возможность деморализовать американцев и сбить их на выгодную нам траекторию развития реальности. Все теперь зависело от Горбачева и его ближайшего окружения.

Они представившийся СССР шанс успешно про… али. А как — мы с вами сейчас поглядим.

Горби показывает свои слабые места

Горби если и собирался нажать на врага, то весьма своеобразно. В его башке поселился совершенно вздорный бзик: мол, не надо разговаривать с Вашингтоном с позиции силы. Нет, давайтека удивим весь мир, начав «мирное наступление». Потрясем, вздыбим сторонников мира и разоружения, добьемся поддержки Европы. Так, будто мы уже не пробовали сделать это в 1982–1983 гг., почти полностью провалившись.

Летом 1985 г. Горбачев распорядился, чтобы Союз в одностороннем порядке прекратил подземные ядерные испытания. Мы на много лет лишились отличного способа совершенствовать свое стратегическое оружие, в то время как американцы, наплевав на все, продолжали взрывы на полигоне в Неваде. Вроде бы американцам должно было стать стыдно, но что-то не становилось.

Как вспоминает Олег Гриневский, в сентябре 1985-го шеф МИД СССР Шеварднадзе посетил Рейгана и передал ему личное послание товарища Г. Михал Сергеич в нем изложил свои соображения в связи с грядущей встречей в Женеве. Итак, он предложил американцам договориться о радикальном (наполовину!) снижении численности ядерных вооружений Америки и Советской России, способных достичь территории друг друга. Мол, пусть останется у нас по шесть тысяч боеголовок. Но — только при условии полного запрета на развертывание ударных космических вооружений. Во-вторых, Г. предложил заключить соглашение по ракетам средней дальности вне связи с проблемами космических и стратегических вооружений.

По сути дела, Горбач уже тогда пускал под откос женевские шансы нашей страны. Прежде всего явной наивностью своего предложения. Ведь по его трактовке, под ядерными средствами, которые подлежали сокращению наполовину, понимались не только межконтинентальные ракеты, но и американские ракеты средней дальности и даже тактическое ядерное оружие, расположенное на базах в Европе и на Дальнем Востоке. Значит, американцам пришлось бы сокращать примерно вдвое больше оружия, чем русским. Естественно, американцы просто посмеялись над Горби и, как отмечает Гриневский, объявили горбачевы инициативы пропагандистским шагом. Но даже не в этом было главное.

Горбачев сразу же показал, чего он боится больше всего: «звездных войн», гонки космических вооружений. Он боялся того, что могло принести Советскому Союзу самую громкую и решительную победу, прежде всего — за счет асимметричных ответов и экономического разорения американцев. Наоборот, он явно показывал нашему врагу: ой, как я боюсь этого космоса! Ой, я готов идти на большие уступки, лишь бы не начались эти звездные штучки! Рейган и его окружение еще раз увидело: вот она, точка, куда нужно бить изо всех сил. Не имея реально ни одного «космического крейсера», имея лишь бумажные планы Стратегической оборонной инициативы, можно ломать психику Горбача одними угрозами.

Меня тотчас же возмущенно перебьют: «Да что вы мелете?! Страна срочно нуждалась в передышке, в снижении бремени военных расходов ради успеха экономических реформ!» Но это, простите, дурные эмоции и не более того. Сокращать ядерные вооружения в тот момент, экономить на них для Советского Союза было и преступно, и просто глупо. Ведь ядерные силы — самый дешевый ответ на американскую гонку вооружений. Впрочем, это издевательски написал Клэнси в том же «Красном кардинале», выведя Г. в образе Нармонова:

«… Есть доказательства, что генеральный секретарь Нармонов стремится сократить военные расходы, однако, несмотря на широко распространенное мнение, сокращения расходов на оборону не добьешься ядерным разоружением. Ядерные боеголовки обходятся очень дешево, если принять во внимание их мощность; они представляют из себя весьма экономичный способ уничтожения людей. Несмотря на то что боеголовка и ее ракета-носитель стоят дорого, они несравнимо дешевле, чем равное им по разрушительной мощности число танков и артиллерийских орудий…»

Добавлю: дешевле авианосцев, бомбардировщиков-»невидимок», крылатых ракет с неядерными БЧ, напичканных электроникой танков «Абрамс» и вообще всего того, на что ставил Рейган в усилении гонки вооружений. И уж куда дешевле всех его затей со «звездными войнами». Даже самые смелые американские эксперты говорили: будучи развернутой, система космической ПРО США может поразить не более половины атакующих Америку русских боеголовок. (Это в случае, если Штаты каким-то чудом не умудрятся полностью подорвать свои экономику и финансы, ухлопав на СОИ несколько годовых бюджетов своей страны!) А тут Г. давал повод облегчить задачу, предлагая вдвое срезать численность ядерных средств. Скажем прямо: в тот момент Союзу выгоднее всего было сохранять ядерный потенциал, несколько его совершенствуя. Что нам требовалось? Делать больше наземных подвижных комплексов на тягачах-вездеходах и на поездах, ибо таким образом мы получали ядерное оружие, которое труднее всего уничтожить первым, упреждающим ударом. Затем нам следовало укрепить системы раннего обнаружения американского ракетного нападения и центры управления своими стратегическими силами. Так, чтобы полностью обрушить любые, даже самые отчаянные надежды врага на первый, неожиданный ракетно-ядерный удар. В таком случае русские, вовремя заметив начало нападения, могли ответить на него сокрушительным ответно-встречным ядерным ударом еще тогда, когда американские ракеты были в полете. И еще мы могли включить запасные командные пункты своих ядерных сил, что позволяло нам отвечать американцам даже в том случае, если от внезапного удара погибали и Кремль, и штаб РВСН.

Горби всего этого не знал и не хотел знать. Он жаждал дешевой популярности.

Для успеха дела и победы над США в противостоянии требовалось совершенно иное: защитив себя от военного переворота, заставить советскую генеральскую мафию сокращать огромные, нерациональные и излишние расходы как раз на неядерные, сухопутные вооружения. Но для этого необходимо было напрягать ум, сжигать нервы и напряженно работать. А вот этого Г. ой как не любил! Он стремился идти по линии наименьшего сопротивления.

В общем, Г. становился главным оружием Америки в сокрушении нашей страны. Невероятно болтливый, не умеющий вникать в тонкости дела, нерешительный. Да и помощники Г., что пособляли ему в «мирном наступлении» и придумывавшие дурацкие мирные инициативы, были ему под стать. Лучше всего суть этих инициатив и их творцов описывает Гриневский:

«… Вместо реальной, а главное, конкретной программы действий стал выдвигать помпезные, но пустые декларации. Как заметил один из умнейших советских дипломатов, посол в Бонне В. С. Семенов:

— Это как кастрюля с киселем — вроде бы что-то есть. А сунешь руку — и ухватить нечего.

… Этот «кисель» сочиняли люди, пришедшие в аппарат Горбачева из идеологического и международного отделов ЦК КПСС, где провели жизнь за разработкой премудрых схем построения «развитого социализма» в СССР или перехода к нему на Ближнем Востоке, в Африке и других экзотических районах мира. Они были достаточно умны и циничны, чтобы верить всей этой белиберде, но, поглощенные борьбой за победу коммунизма во всем мире, так и не удосужились познать элементарной практики международных отношений, не представляли, как ведутся международные переговоры и многое другое. Если в университетах на Западе уже давно преподавали специальные курсы ведения переговоров, где учили, как надо упорно торговаться за свои позиции, то для наших советников это было не что иное, как проявление узости мышления и бюрократизма. Конкретные цифры и просчеты разменов на переговорах вызывали у них брезгливо-пренебрежительное отношение прежде всего потому, что они в них ничего не понимали.

Сравнение помощников президента США и генерального секретаря было явно не в пользу последнего. Оба советника Рейгана по внешнеполитическим делам — сначала Макфарлейн, а потом Пойнтдекстер, не говоря уж о госсекретаре Шульце, прекрасно владели всеми нюансами, из которых складывается баланс сил в ядерных, обычных и других видах вооружений… Вообще, трудно было представить специалистов в американском истеблишменте, занимавшихся советскими делами, которые не знали бы досконально подобных вещей.

Поэтому президент Рейган мог, не беспокоясь ни о чем, строить воздушные замки безъядерного мира. Его советники жестко ограждали их стеной реальных и жестких позиций, построенных на национальных интересах и доктрине ядерного сдерживания ‹…›

А наши главные советники — А. Н. Яковлев и А. С. Черняев — ничего этого не знали и, главное, знать не хотели. Их реакция на подобного рода конкретику напоминала реакцию чеховской кошки, которой подсунули огурец, и она его брезгливо трогает лапой. Черняев, к примеру, пишет Генеральному длинные письма, ругая на чем свет стоит переговорные позиции, представленные специалистами МИДа и Минобороны для встречи Горбачева с Рейганом. Главный аргумент верного помощника — «по форме этот проект скорее подходит для товарища Карпова, а не для разговора на высшем уровне»«. (В. П. Карпов — руководитель делегации СССР на переговорах по ядерным и космическим вооружениям в Женеве.)

А что нужно для разговора на высшем уровне? «Ошеломить Рейгана смелостью или даже „рискованностью“ подхода к главным проблемам мировой политики». В общем, хотели как лучше, а получалось, как всегда… Ошеломляли не американцев, а самих себя, когда во время встреч на высшем уровне бездумно сдавали позиции. У нас, переговорщиков, это называлось «сливом». Раз готовится саммит, значит, из наших директив вынут все запасные вторые и третьи позиции, заготовленные впрок для глубоко эшелонированного торга, и ни за что ни про что отдадут американцам. Пробовали возражать, но Горбачев ругался:

— В МИДе мыслить по-крупному не привыкли: ковыряются в деталях, боятся, как бы не обвинили в уступчивости, потере лица. Нет широкого шага. А без этого большой политики не получится…»

(О. Гриневский. Указ. соч., с. 345–347.)

Здесь даже комментировать ничего не хочется. Г. ошеломлял противника… сдачей позиций своей же страны.

Между тем ошеломить американцев перед встречей в Женеве было можно и нужно. Но только совсем-совсем иным СПОСО— БОМ. А именно — изменением ядерной стратегии Советского Союза.

Так нужный нам ядерный террор…

Когда говорят, будто СССР в случае войны собирался испепелить Соединенные Штаты ядерными ударами, то немного преувеличивают. Как выясняется сегодня, советская атомная стратегия по отношению к главному противнику была, можно сказать, щадящей. И за это можно снова «поблагодарить» наш генералитет.

Он всерьез рассчитывал на то, что и в ядерной войне можно одержать победу, не доводя дело до конца света. Огромная часть советских межконтинентальных ракет была нацелена не на густонаселенные американские города, эти средоточия индустрии и финансов, а на позиции американских стратегических ракет, на базы подводных лодок и аэродромы дальней авиации США. То есть на объекты безусловно очень важные, но расположенные вдали от мегаполисов. Наши военачальники всерьез считали, что можно первым ударом уничтожить большинство ядерно-стратегических средств американцев на земле, не дав им взлететь. Ну а затем, избежав подобного удара по нашему ядерному потенциалу, можно было продиктовать Америке условия капитуляции. Умело воздействуя на психику ее руководства по «красному телефону» — линии прямой связи между советским и штатовским руководителями.

План сей, мягко говоря, неумен. Ведь все строилось на том, что мы сможем опередить янки. Но они-то вполне засекали момент начала массированной ракетной атаки с помощью своих спутников и радаров дальнего обнаружения. То есть застать их врасплох никак не получалось. Они все равно успевали запустить свои наземные «Минитмены» до того, как их позиции накрывались русскими боеголовками. Кроме того, под наш упреждающий удар никак не попадали патрулирующие в океане атомные подлодки США, носители ракет типа «Трайдент». А уж они могли отстреляться по Союзу, что называется, по полной программе. Наконец, враг делал базирование своих ракет компактным, сосредоточивая пусковые шахты на небольших «пятачках». И тогда русские боеголовки, стремясь поразить каждую шахту, начинали взрывами уничтожать сами себя. Тогда как шахты выдерживали даже близкий ядерный взрыв.

В 1985-м мы могли нанести американцам сильнейший психологический удар, всего лишь изменив ядерные планы и во всеуслышание объявив об этом. Достаточно было сказать: всё! Отныне главными целями наших баллистических ракет становятся американские города-миллионники. Незачем нам тратить боезаряды на бесплодную попытку подавить позиции заокеанских ракетчиков. Теперь наша цель — в случае войны уничтожить как можно больше американцев и покончить с Соединенными Штатами как с организованной силой. Да, в случае ядерной войны СССР погибнет. Но он совершенно гарантированно утащит за собой на тот свет и все НАТО во главе с американцами. Даже двести советских боеголовок, достигнув целей в Вашингтоне, НьюЙорке, Лос-Анджелесе, Сан-Франциско, Бостоне, Далласе и еще дюжине мегаполисов Соединенных Штатов, нанесут им смертельные удары. Чего уж говорить о тысячах боеголовок!

Мы больше не будем тратиться на ненужные попытки перебить вражеские ракеты в их базах и утопить их вместе с носителями-подлодками. Зачем? Результата можно достичь гораздо проще и с наименьшими затратами. Запасные командные пункты и автоматические средства управления ответно-встречным ударом обессмысливают все попытки США избежать гибели с помощью неожиданного «обезглавливающего» удара по высшему эшелону советского руководства. Вы не хотите такого исхода? Тогда оставьте все попытки покончить с Советским Союзом и прекращайте холодную войну. Ибо мы в стремлении сохранить свою страну исполнены жестокой решимости. Мы, не дрогнув, пойдем на описанный здесь террор.

Отныне гонка вооружений становится абсолютно бессмысленной. Никакие космические вооружения не в состоянии отразить массированную атаку стратегических сил Советского Союза. Ни в ХХ в., ни позже. Мы отказываемся от дурацкого принципа паритета и оставляем за собой право иметь столько средств для ядерного возмездия, сколько сочтем нужным. Вы же, господа американцы, вольны и дальше себя разорять, бессмысленно пуская сотни миллиардов долларов на новые ракеты и на мегаломанские планы СОИ. Это нас абсолютно не пугает. Мы получаем полную свободу действий в космосе.

Появление такого документа накануне Женевского съезда возымело бы эффект взрыва. Янкесы получали сильный удар по психике. Не тратя больших денег, не увеличивая оборонных расходов, Москва могла бы таким способом повлиять на дальнейшую историю не меньше, чем Рейган со своим блефом «звездных войн» в 1983-м. К тому же если последний действительно блефовал (никакого «космического щита» у него в помине не было и не появлялось в обозримой перспективе), то нам кривить душой не приходилось. Ракеты-то — вот они, в наличии. Яркое выступление главы Советского Союза перед иностранными журналистами, показ им всяких схем с диаграммами — и о новой советской стратегии ядерного террора узнавала вся планета.

Вот что действительно могло ошеломить нашего врага. Вот что создавало нам дополнительные степени свободы в переговорах. И уж теперь не русские, а американцы должны были идти на уступки.

Скорее всего Сталин так и поступил бы, будь он в 1985-м у руля страны. Но управление, увы, оказалось в руках безвольного труса, готового уступать и отступать.

Окошко в альтернативную реальность: мы прорвемся!

Как бы могло быть?

Осенний день 1985-го. Пресс-центр МИД СССР на Зубовском бульваре переполнен. В президиум входит Верховный. Грозный и спокойный, как скалистый утес. Полыхают вспышки блицев, телеоператоры жадно водят жерлами объективов. Верховный начинает говорить, и журналисты всего мира жадно внимают ему. И картины новой ядерной стратегии встают перед их внутренним взором.

— Отныне гонка вооружений становится абсолютно бессмысленной. Никакие космические вооружения не в состоянии отразить массированную атаку стратегических сил Советского Союза. Ни в ХХ в., ни позже. Мы отказываемся от дурацкого принципа паритета и оставляем за собой право иметь столько средств для ядерного возмездия, сколько сочтем нужным. Вы же, господа американцы, вольны и дальше себя разорять, бессмысленно пуская сотни миллиардов долларов на новые ракеты и на мегаломанские планы СОИ. Это нас абсолютно не пугает. Мы получаем полную свободу действий в космосе…

Слова Верховного впитывали сотни диктофонов, впрессовывая в километры магнитной пленки. Судорожно защелкали несколько фотокамер. Пресс-секретарь поднял руку, призывая к тишине и показывая: наступает время вопросов.

Верховный держался молодцом — не вилял и говорил прямо, как рубил.

— Нам не оставляют иного выбора, — бросал он в дрожащее многоголовие зала. — Советский Союз хотят подорвать и уничто-жить. Мы никогда не допустим этого! Не для того мой отец горел в танке на Курской дуге. Не для того мы омыли кровью пол-Европы, чтобы планы Гитлера на расчленение Советского Союза воплощались сорок с лишним лет спустя.

Я знаю, что на Западе нас обвиняют в попытке нести свой строй другим народам на остриях штыков, огнем и мечом. Для этого мы якобы держим самую большую армию мира. Нет, господа, вы не правы. Мы переносим холодную войну, мы переносим глобальное противостояние в иную плоскость. В область экономики и культуры, в область качества жизни, господа. Советский Союз готовится к космическому рывку в этих сферах, друзья…

Верховный замолчал, наслаждаясь эффектом от произнесенных слов. Зал, казалось, вздохнул от изумления. Советский лидер выбрал чье-то лицо во втором ряду — явно иностранного корреспондента. Лицо холеное, ухоженное, в очках с модной оправой «Репортер». Вперив в него пронзительный, гипнотический взгляд, Верховный заговорил снова. Заговорил, словно заклиная и завораживая:

— Целые поколения людей во всех странах мира и в разные эпохи мечтали о достойной жизни. Подавляющему большинству живущих на Земле людей не нужны виллы в стиле римских аристократов, кричаще роскошные автомобили с моторами от гоночных самолетов и золотые унитазы. Люди нуждаются в доступных жизненных благах хорошего качества. В своих небольших, но уютных домах. В дешевой энергии. В чистой воде. В обильной и здоровой пище. В доступном и качественном здравоохранении. В хорошо оплачиваемой работе. Дает ли все это людям западный строй? Дает, но далеко не всем. На Западе все дорого.

Давайте вспомним, на чем пришел к власти Гитлер. Он посулил каждому немцу свой дом, дешевый автомобиль, хорошую зарплату. То же самое, по сути дела, обещают своим избирателям западные политики. Но только мы, Красная цивилизация, обеспечим людям достойную жизнь. Вы даже не представляете себе, что есть в активе советской науки и техники! Мы развернем гигантские проекты, обеспечивая каждому советскому гражданину то, о чем вы на Западе пока лишь мечтаете. Мы породим особый, очень привлекательный образ жизни. А наши затраты на это будут просто мизерными по сравнению с тем, сколько на те же самые цели расходуют американцы или западные европейцы. Вот — наша победа в холодной войне. Полная и, надеюсь, окончательная…

Верховный почувствовал нарастающее возбуждение. Казалось, что невидимая волна подхватила его и понесла на незримом гребне. Дух захватывало. Пьянея от нахлынувшего чувства, советский лидер, сжав кулаки, заговорил с новой силой:

— В этом веке мы — гости из будущего, невиданная аномалия истории. После потрясений 1917 г. Россия должна была разлететься на куски и кануть в небытие, подобно Австро-Венгерской и Оттоманской империям. Но мы, великий народ, бросили вызов злому року, не только сохранив огромную державу, но и породив новую реальность. Альтернативу западному капитализму. На этом пути мы познали триумфы и трагедии, опасные кризисы и звездные часы. Теперь, когда в СССР задул ветер перемен, настает время для нового советского чуда.

Мы намерены победить. И снова указать путь всему человечеству…

… Час спустя Верховный устало опустился на сиденье правительственного лимузина с бронированным кузовом. Кортеж рванул вперед.

— Ну, как тебе сегодняшнее представление? — прикрыв веки, спросил Верховный у своего помощника.

— Великолепно! Представляю, как вы займете первые полосы газет и первые минуты в выпусках теленовостей по всему Западу, — развел руки тот. — Уэллс в двадцатом назвал Ленина «кремлевским мечтателем». Вас обзовут фанатиком-террористом с мессианскими, мегаломанскими амбициями.

— Плевать! — хрипло рассмеялся глава Советского государства. — Главное, чтобы боялись. И считались с нами. Все равно они крепко задумаются, начнут лихорадочно искать разгадку той задачки, что мы задали сегодня. Мы ведь не кривим душой насчет возможности нового красного чуда, ты же знаешь. Они у нас еще попляшут, заразы, ой как попляшут.

— Да, ставки в игре высоки, — покачал головой помощник.

— Да брось ты, Андрюша. Как говорят в Одессе, не говорите мне за этих глупостей. Чем мы рискуем? Весь американский расчет на победу в гонке вооружений и вообще в холодной войне строится на том, что в Кремле вечно будут сидеть маразматические недоумки, выполняющие раз и навсегда заложенную в их черепные коробки программу, причем программу дурную. Они же буквально манипулировали Кремлем в годы Брежнева! Кремль велся на их подлянки и пропагандистские операции, просто обрекая страну на поражение. Каким надо быть козлом, чтобы на каждую ракету американцев отвечать новой ракетой, на каждый бомбардировщик — своей машиной!

А мы с тобой, Андрей, остановим дурную гонку вооружений и начнем гонку умную. По обычным вооружениям у СССР и так подавляющее превосходство — поуймем аппетиты сухопутных генералов. И ничего они нам не сделают. Поворчат — и под козырек возьмут. Зато в прессу вбросим наши страшные военные планы. И нехай в Вашингтоне снимают с себя последние штаны, вооружаясь всеми этими умными снарядами и бомбами, готовясь отразить натиск бронированных армад. Мы-то с тобой знаем, что страна станет готовиться к совсем иной войне. Да елки-палки, в кои-то веки нам не грозит внешнее вторжение! Американцам мы нанесем поражение в космосе и в воздухе. Прикрытые частоколом межконтинентальных ракет, мы можем без спешки и лихорадки развернуть новые проекты на необычных технологиях. Господи, сколько же их разработали за последние тридцать лет, — и как их не желали замечать эти старые импотенты, что правили до нас.

— Народу нужно ярко и сочно показать, что будет сделано. Так, чтобы он захотел жить в будущем, которое мы создаем! — Помощник хрустнул суставами пальцев. — Я по-прежнему настаиваю на том, что нужны два-три фантастических фильма с хорошим бюджетом. Нам надо показать, каким станет победоносный Союз. Чтобы все увидели и эти светлые дома из керамики, и сильных людей в светлых комбинезонах, и орбитальные города. Нам надо поговорить со Стругацкими и Киром Булычовым, товарищ Верховный. Кто-то должен написать хорошие сценарии. И еще мы поговорим с Бондарчуком, с Тарковским. Они могут снять шедевры, которые мы сможем показывать не только у себя, но и за рубежом. Им бы, людям искусства, только бы показать то, что раньше в секрете держали. То, что может делать советская «оборонка», что наши люди накопали в запасах технологий.

— Давай-давай! Это то, что нужно, — встрепенулся Верховный. — Ленин нас учил, что важнейшее из всех искусств сегодня — кино. Прав был, черт лысый, умище-то какой! Я ведь тоже давно думал, что с начала семидесятых не снималось хорошей советской кинофантастики. Ты прав: никто так и не создал фильма о будущем Советском Союзе. С городами-сказками и звездолетами. Упустили мы сей фронт, упустили. Отдали образы будущего на откуп янкесам с их «звездными войнами». Так что даю добро: занимайся этим вопросом. Работай с писателями и режиссерами. А потом устрой мне с ними встречу. Обласкаю, пообещаю, воодушевлю — они потом землю носом рыть станут, из кожи вон вылезут, чтобы шедевры создать…

Знаешь, у нас с товарищами, когда мы после баньки кинохронику 30-х годов смотрели, одна идея родилась. Нужно подумать, как сломить сопротивление старого аппарата, ускорить научнотехнический рывок и направить бурную энергию молодежи в надлежащее русло. Чтоб не так по-дурацки вышло, как у Мао с его хунвейбинами. Сплотим сначала сотни тысяч молодых и энергичных в отряды, в армию развития. Дадим им красивую и удобную форму, хороших руководителей, ветеранов-афганцев вовлечем в дело. Пускай строят то там то здесь целые города будущего — с домами из керамики, с новыми производствами. Пусть за несколько лет зарабатывают себе на собственный дом и по нескольку тысяч на сберкнижку. Так, чтобы с задором, с дружбой и любовью все совмещалось. С развитием кооперативов и хозрасчетных предприятий. А потом таких людей будут миллионы. И они за нашу власть любому глотку порвут! Надо спроектировать такое движение, Андрей. У Сталина и Гитлера подобное получилось, а мы что, рыжие? Я давно считаю, что комсомолу надо замену искать…

За окном лимузина мелькала Москва. Суетливая, суматошная — но своя, имперская. Несущая в себе какую-то тайну.

— Готовиться нужно к будущему, Андрей! — засмеялся Верховный. — Сделать Москву столицей мира — чем не задача для сильных?…

Такова альтернативная реальность конца 1985 г. Так мы могли подготовиться к Женевскому саммиту. Но в привычной нам реальности в Кремле оказались странные существа.

Никакой передышки для русских!

Американцы готовились к встрече в Женеве куда лучше горбачевцев. Рейган читал многочисленные справки по советской истории, политике, экономике и культуре. Он советовался насчет будущих переговоров с Горбачевым с предыдущими президентами Америки, с Фордом и Никсоном. Вел совещания со специалистами по национальной безопасности — Бжезинским и Скоукрофтом, с людьми из Госдепартамента и ЦРУ. Более того, Рейган провел репетицию встречи с Горбачевым, где роль оного исполнял Мэтлок, эксперт Совета по национальной безопасности. Мэтлок старался копировать стиль и манеры Г. вести спор. Чтение экономических справок убедило Рейгана в том, что русские испытывают громадные трудности: производство стагнирует, дефицит необходимых товаров растет, приток валюты в СССР уменьшается. В то же время горбачевскому руководству для осуществления амбициозных планов обновления страны нужны средства, средства и средства.

Одновременно три независимые друг от друга группы американских аналитиков изучали вопрос: что на самом деле происходит в СССР и чего он хочет? Действительно изменить свои основы или просто мирной передышки — дабы набраться сил и затем снова возобновить натиск на доверчивый Запад? Большинство экспертов склонялось ко второму варианту. Горбачев хочет передышки. Но давать ее Советскому Союзу нельзя! Нужно дожимать русских, ни на йоту не уступая им в вопросах СОИ-»звездных войн». Надо напугать Кремль перспективой безнадежного отставания в гонке вооружений и экономического краха страны. Американцы почувствовали, как реальность стала поддаваться их воздействиям. Отлично подготовленные и организованные в эффективные «коллективные разумы», эксперты США работали куда лучше, чем окружившие Горбачева спесивые и невежественные советники-дилетанты.

В ноябре 1985 г. американская верхушка смогла выработать позицию в женевских переговорах «Рейган — Горбачев». Итак, русские хотят передышки, но должны предорого за нее заплатить. Прежняя политика США должна проводиться и дальше, неуклонно и твердо. Никаких уступок Москве по «звездным войнам»: США должны и дальше обозначать строительство космической системы противоракетной обороны. Но одновременно надо прощупывать Горбачева, выясняя возможные изменения советской позиции. Уже прекрасно зная о том, что советский лидер попытается свести разговор исключительно к проблеме запрета космической гонки вооружений и к перспективе половинного сокращения ядерно-стратегических потенциалов сверхдержав, советники и соратники Рейгана придумали, как нейтрализовать намерения Кремля, увести разговор в сторону и дать инициативу в переговорах в руки Рейгана. Сотрудник Совета нацбезопасности Дональд Фортье придумал «региональную инициативу». Есть, мол, несколько точек на Земле, где антикоммунистические повстанцы насмерть бьются с просоветскими режимами: в Анголе, Камбодже, Эфиопии и Афганистане. США, мол, предложат: давайте устроим переговоры между враждующими сторонами при поддержке Америки и СССР, которые при этом обеспечат невмешательство в конфликты со стороны третьих стран. А затем, добившись умиротворения и компромиссов между воюющими, направим в эти точки экономическую помощь.

Фортье прекрасно понимал, что Москва сей план примет без всякого восторга, но зато он сорвет намерения Горбачева посвятить встречу в Женеве исключительно программе СОИ.

Другую «подлянку» предложили шеф ЦРУ Кейси и директор Агентства по контролю над вооружениями Кеннет Эйдельман. Дескать, пускай Рейган, не отказываясь от планов «звездных войн», твердит о том, что они не нарушают никаких договоров, а служат делу мира. И вообще нужно, мол, открыть друг для друга лаборатории в обеих сверхдержавах, работающих по тематике космической обороны, дабы совместно строить СОИ. Предполагалось, что Москва на это никогда не пойдет, зато сама инициатива тотчас выставит Рейгана в глазах общественности настоящим миротворцем.

А что противопоставила этому Москва? Всего лишь попытку принять декларацию о недопустимости ядерной войны (о чем и сам Рейган неоднократно говорил). Дескать, коль удастся ее принять, то все можно выдать за выдающуюся дипломатическую победу Горбачева. (П. Швейцер. Победа. С. 400–401; О. Гриневский. Указ. соч., с. 288.)

Вот здесь-то и могли пригодиться внесистемные воинственные инициативы Москвы, которые способны были разом «перевернуть шахматную доску» и поломать вражескую игру. Принятие вызова «звездных войн», выказывание полной уверенности в поражении США в ходе их и новая доктрина ядерного террора — лишь основные из таких инициатив.

Нет, никто не питал иллюзий насчет того, что в Женеве можно добиться каких-то прорывов. Да войны и не выигрываются одной встречей в верхах. Но использовать даже короткие переговоры между первыми лицами, чтобы нанести врагу психоудар и внедрить в его сознание новые вызовы, перехватывая лидерство в холодной войне, — это можно и нужно было сделать.

К сожалению, в Москве осени 1985 г. не понимали (или не хотели понимать), что встречи на высшем уровне — боевые операции войны-психотриллера. И на них можно ломать волю врага. Если вы читали нашу книгу «Крещение огнем. Вторжение из будущего», то помните, как использовал переговоры Гитлер, несравненный мастер ведения войн-психотриллеров. Чешского президента довели по обморока обещанием стереть Прагу с лица земли массированными атаками бомбардировщиков. Кстати, к тем переговорам немцы привлекли самого страшного на вид генерала ВВС Шперрле. Здоровенного, с рожей настоящего бандита и убийцы. Так, для дополнительного психического давления. Да и Сталин, помнится, ведя негоции с Черчиллем, в почетный караул набирал настоящих русских богатырей с решительными лицами. Но Гитлер и Сталин всегда стремились побеждать, а в Москве 1985-го сидели совсем иные существа, зачастую желающие проиграть.

Женева: как это было

Холодным утром 19 ноября Горбачев и Рейган встретились на вилле «Водяной цветок» на берегу Женевского озера. Начались переговоры. Господи, какое убожество!

С самого начала Рейган стал вешать Горби лапшу на уши. Мол, мы с вами — выходцы из маленьких провинциальных городков, но теперь способны повернуть ход мировой истории. Дескать, США и СССР могли бы быстро найти общий язык, если бы Земле угрожало нападение инопланетян. Горбачев попытался прервать поток словесного поноса, заявив о том, что можно начать дело с расширения советско-американского научного сотрудничества. Например, по части прогнозирования землетрясений. А то вот в Калифорнии, по мнению русских ученых, назревает сильное землетрясение. В ответ на это Рейган разразился долгим рассказом об истории калифорнийских сейсмических катаклизмов за последние полторы тысячи лет.

Горби все это выслушал. Наконец заговорили о чем-то конкретном. Рейган запел о важности соблюдения прав человека, Г. — о разоружении. Горбачев строил из себя воинственного и непоколебимого вождя. Мол, американцам не удастся разорить Советский Союз. «Что бы вы ни делали, нас вам не одолеть!» А дальше опять все пошло по кругу: права человека, «горячие точки» планеты, разоружение. Причем и Рейган, и Горби сыпали давно известными положениями и штампами.

Тудыть вас в качель! Перед Горби сидел человек, обещавший нас уничтожить и отправить на свалку истории. Президент вражеской страны, практически в открытую объявившей нам войну на фронте непрямых действий. Всю эту бодягу насчет землетрясений и прав человека нужно было прерывать сразу, переходя в наступление. Переворачивая игровую доску! А Г. действовал как слизняк.

Вернее, он пробовал строить из себя решительного и смелого. Даже правильные слова пытался говорить. Заведя речь о СОИ, Горбачев напирал на то, что космическая гонка вооружений приведет к экономическому краху и США, и СССР. Горби заявил, что Москва сделает все возможное, чтобы противопоставить «звездным войнам» более мощное наступательное вооружение, способное прорывать перспективную систему ПРО. Мол, СОИ — лишнее доказательство того, что американцы пытаются обрести стратегическое превосходство и возможность безнаказанного первого удара в грядущей мировой войне. Горби даже пробовал грозить Рейгану, сказав о том, что если в ближайшие полтора года не будут приняты решения о прекращении программ СОИ, то последствия окажутся непредсказуемыми.

И снова все получилось по-уродски. Рейган ничуть не испугался. И немудрено: Горбачев каждый раз сам уничтожал устрашающий эффект собственных слов последующими фразами. Ну, начал ты твердить о том, что СССР сведет на нет «звездные войны» за счет усовершенствованных ракет, так и держись этой линии непреклонно. Скажи со спокойным и уверенным видом: «Давайте-давайте. Разворачивайте вашу СОИ. Первыми же сдохнете от напряжения. А мы даже не станем делать аналогов вашего „космического щита“. Дураков нет. Мы еще спляшем на поминках по Соединенным Штатам!»

А Горби свел эффект от собственных наскоков на нет, заговорив о взаимном банкротстве, о непредсказуемости будущего. Ведь если СССР не боится американской СОИ, зачем ему буквально заклинать Рейгана прекратить сию программу? Вывод у Рейгана и его людей напрашивался только один: на самом деле их «космический блеф» воспринимается Кремлем абсолютно всерьез, он его здорово пугает, и русская верхушка готова идти на уступки, лишь бы вырвать у США согласие на прекращение работ по СОИ. Ну а всякие воинственные заявления Г. — это так, попытка спасти лицо.

Затем, после перерыва на ленч, последовала вторая встреча. Горбачев удивил американцев, неожиданно заведя беседу о выводе наших войск из Афганистана. Мол, не помогут ли американцы в политическом урегулировании проблемы? То есть Г. с порога выказывал слабость и просил помощи у злейшего врага. Но Рейган тотчас использовал горбачевскую слабину и стал «наезжать» на нас. Разве, мол, только в Афганистане дело? Вы-де еще вмешиваетесь в дела Никарагуа, Камбоджи, Южной Африки. Г. вильнул в сторону и начал ныть по поводу того, что американские планы развертывания СОИ приведут к новому витку гонки вооружений и усилят угрозу ядерной войны. Блин, урод!

Рейган тотчас оседлал Горбачева и начал защищать свои «звездные войны». Так они протянули волынку до перерыва.

Третья встреча проходила в комнате у горящего камина. Здесь Рейган предложил: давайте вообще ликвидируем советские и американские ракеты средней дальности. Оно и понятно: такой шаг был больше выгоден США, чем русским. Конечно, из Европы исчезнут американские «Першинги», держащие под прицелом Москву. Но зато русские лишатся могучего средства для сдерживания агрессии НАТО, для вразумления Европы. К тому же американское предложение не учитывало ядерные силы англичан и французов, равно как и ядерное оружие на авиационных платформах. Г. попробовал об этом поговорить, но ни о чем они с Рейганом не договорились.

Затем разговор пошел по поводу пятидесятипроцентного сокращения стратегических вооружений. (У нас было 2500 зарядов, способных накрыть цели в Америке, а у янки — 3215 боеголовок, нацеленных на СССР.) И это тоже было на руку исключительно Штатам. Горбачев согласился с предложением в принципе, но только в соединении с запретом на гонку космических вооружений. То бишь этот Г. еще раз показал, чего боится больше всего. Естественно, Рейган снова обломал Горбачева. Разговор о «звездных войнах» пошел дальше. Янкесы говорили, что будут продолжать работы по СОИ, а СССР может даже сотрудничать с Америкой в сей «оборонительной программе». Конечно же, это совсем не устраивало Горби: он-то хотел добиться полного запрета СОИ как таковой. Как и следовало ожидать, американцы на это не шли. Ну кто же не станет доламывать противника тем, чего он так боится?

Словом, так закончился первый день. Американцы прекрасно поняли: перед ними слабак, поддающийся давлению, какие бы воинственные фразы он ни произносил.

На второй день, 20 ноября, переговоры переместились в советское посольство. Рейган и Горбачев начали день беседой с глазу на глаз. Президент США сразу же напал на Г. за нарушения прав человека в Союзе. Горбачев не нашел ничего лучше, как заявить о том, что в США нарушаются права негров и женщин. И только потом начал долгий разговор о разоружении. Господи, ты сидишь лицом к лицу с главным врагом своей страны и не находишь лучшей темы для разговора, чем судьба черных и женщин в США! Драгоценная возможность влить страх в душу противника, смутить его неожиданными ходами упускается.

Как бы мы повели себя на месте Г., окажись в то утро в одной комнате с Рейганом? С ходу бы прекратили всякую болтовню о правах человека. Примерно так:

— Перестаньте, Рональд. Оставьте трескотню о «хьюман райтс» для избирателей или официальных мероприятий. Мы с вами не на трибуне ООН. Поговорим-ка о самом главном, мистер Рейган. О той войне, что вы ведете против СССР с восемьдесят первого года. Нам не нравятся ваши попытки нас уничтожить. Должен предупредить: продолжая войну, вы получите большие неприятности. До этого момента вы оперировали почти в идеальных условиях: вы нападали, а Советский Союз только оборонялся. Все, баста! Теперь мы готовы перейти к активным операциям по своему сценарию борьбы. Берегитесь! У нас тоже есть сильные аналитики, которые предвидят ваши шаги. И не дай бог вам пытаться перенести настоящую войну из Афганистана на юг нашей страны — а вы, насколько я могу судить, лелеете подобные планы. Мы готовы к борьбе, времена вялости и умственного паралича в Кремле кончились. Новая советская ядерная доктрина — лишь первый шаг в нашем новом курсе, мистер Рейган. Скоро вы увидите и новую философию нашей гонки вооружений. Пока не поздно, одумайтесь. Ведь экономика США в сложнейшем положении, вы уже девальвируете доллар. А что будет дальше, когда мы начнем свою игру? Думайте, думайте, господин президент.

Горбачев ничего подобного не сказал. Он дал себя увлечь бессмысленной болтовней и снова завел шарманку о разоружении, показывая страх, слабость и нерешительность Москвы. Он снова пытался склонить Рейгана к отказу от планов «звездных войн», но нарвался на страстный монолог американца в их защиту. В конце концов Г. сдался, произнеся: «Господин президент, я не согласен с вами, но вижу, что вы действительно верите в то, что говорите…»

Горби пробовал вернуться к теме СОИ после короткой передышки. Если Рейган ни в какую не уступает и все-таки хочет развернуть космическую систему ПРО, то почему бы не делать ее в более мягком и приемлемом для Москвы варианте? Это, дескать, совсем не будет для Рейгана «потерей лица». И снова Рейган отреагировал жестко: вопрос о СОИ обсуждению не подлежит! Горбачев даже обиделся, заявив о том, что Рейган его не уважает. По мнению Горби, миру нужен контроль над вооружениями, а он просто невозможен без ликвидации программы СОИ.

Рейгану это надоело, и он решил перехватить инициативу. Как раз в повестке дня оказалась придуманная америкосами региональная инициатива: прекращение войн в Афганистане, Кампучии-Камбодже, Анголе, Эфиопии и Никарагуа. И вот тут американец коршуном набросился на советского лидера. Он обвинял русских в геноциде афганского народа, в разбрасывании мин-сюрпризов, на которых подрываются дети. Мол, СССР сражается с людьми, которые хотят свободы. А в завершение Рейган обвинил Москву в намерении покорить всю планету. Словом, вел себя напористо, по-гитлеровски.

Ох, как бы можно было отбрить этого голливудца! Да ты что, козел, митингуешь? Сами вы разве не то же самое делаете? Свои режимы не поддерживаете? Зонами жизненных интересов США целые районы планеты не провозглашаете? Но Горби стушевался.

Словом, и в посольстве переговоры тянулись бездарно, кончившись для русских ничем. Зато американцы, наблюдая за Горби, все больше понимали: мы имеем дело не с парнем «из муки грубого помола», а с гладеньким, мягоньким, округленьким партаппаратчиком, который поддается давлению. Вечером того же дня госсекретарь США Шульц, взбешенный неуступчивостью советского замминистра иностранных дел Георгия Корниенко (они должны были составлять коммюнике по итогам встречи), при Горбачеве заорал, тыча в Корниенко пальцем:

— Вы, вы мешаете! Мы не можем иметь дело с вами! Господин генеральный секретарь, мы не можем иметь дело с этим человеком!

Этого было достаточно, чтобы через несколько месяцев убрать неуступчивого русского дипломата с работы. (О. Гриневский. Указ. соч., с. 294–295.) Горби лишний раз показал: я поддаюсь вашему натиску.

Рейган торжествовал. По возвращении домой он в личных заметках напишет о Горбачеве:

«Если он действительно желает соглашения по контролю над вооружениями, то это только потому, что хочет сократить бремя военных расходов, которые душат советскую экономику. Это может определять и его противодействие СОИ. Он хочет избежать расходов соревнования с нами».

Горби же был обескуражен. Ему почему-то казалось, что он добьется какого-то прорыва…

За слабость приходится платить

Американцы, воодушевленные страхом и неуверенностью Горбачева, только наращивали давление на СССР. Активизировали помощь афганским душманам. Вовсю использовали спутниковую разведку для указания целей полевым главарям боевиков, снабжали их новейшими радиостанциями для лучшей координации действий против русской армии. В новых тренировочных лагерях тысячи «духов» учились обращению с зенитными и противотанковыми средствами, минному делу, искусству диверсий и войны в городах. Цены на нефть всё падали и падали, лишая Москву притока валюты. Более того, американцы вскоре начнут играть мускулами на Черном море. 13 марта 1986 г. в территориальные воды Советского Союза у южного побережья Крыма вторгнутся, врубив на полную мощь свои радары, ракетный крейсер «Йорктаун» и эсминец «Кэрон».

В конце 1985 г. рассыпается одна надежда Горбачева за другой. Он-то, сердешный, думал добиться легких дипломатических успехов, не занимаясь тяжелой работой по преобразованию страны, не ломая сопротивления бюрократии. Рассчитывал обойтись без ужесточения противостояния, продолжал цепляться за любезные сердцу мирные инициативы, что проваливались раз за разом. Хотел было договариваться с Западной Европой в пику США, думал, что европейцы самостоятельны. А они отдельную от Вашингтона политику строить не стали. Более того, в декабре 1985-го англичане широковещательно объявили о своем присоединении к американской программе СОИ. Потом к англичанам присоединятся Западная Германия (ФРГ) и Япония.

Когда изучаешь действия Горби той поры, все время думаешь: «Да разумен ли он? Да все ли у него дома?» Перед глазами встает образ закомплексованного, нерешительного человечка, склонного к истерике. Господи, как он боялся проявить силу и взять на себя ответственность! Например, когда стало ясно, что янки не ослабляют нажим на Россию, 3 апреля 1986 г. Политбюро собралось обсудить вопрос о мерах противодействия. Горбачу предложили на силу ответить силой. Провести советско-кубинские морские маневры в Мексиканском заливе, обозначить атаки на американские корабли с помощью самолетов Дальней авиации ВМФ СССР.

Силу нужно было показать, силу! Но мог ли сделать это Горбачев, привыкший лишь болтать? Вот еще один пример: в феврале 1988 г. толпы азербайджанских погромщиков учинили дикую резню армян в Сумгаите. Местная азербайджанская милиция фактически потворствовала озверелым садистам. Они насиловали, убивали, отрезали груди женщинам. С девочки сняли кожу заживо…

В любой империи ради сохранения мира и спокойствия подобные беспорядки подавляются жестоко и беспощадно в самые сжатые сроки. А затем устраиваются публичные суды над зачинщиками, которых потом прилюдно и казнить не мешает. Например, вешая с грузовиков, как это практиковалось при Сталине с осужденными немецкими оккупантами и их пособниками-полицаями. А что делает Г. по горячим следам Сумгаитских событий?

На срочном заседании Политбюро Разумовский предлагает совершенно логичную вещь: ввести в Сумгаите комендантский час и объявить город на чрезвычайном положении. Но министр обороны маршал Язов боится: если вводить комендантский час, то войска получат право открывать огонь. Горбачев предлагает «гениальный» компромисс: оружие наготове иметь, но… не стрелять. Язов радостно подхватывает: дадим оружие, но без патронов. Патроны пусть будут заперты в бронетранспортере, который будет идти за патрулем. Словом, эти трусливые собаки сделали все, чтобы подставить наших солдат, чтобы максимально облегчить их разоружение распоясавшимися подонками. Ну, и что могли сделать военные, наткнувшись на толпу мерзавцев? Угрожать им пустыми автоматами?

Как видите, Горби и его присные не хотели драться за свою страну не то что с Рейганом, а даже с полуграмотной азиатской чернью.

Еще один эпизод запал мне в память. Когда в восемьдесят восьмом на экран вышел средненький «социальный» фильмец «Маленькая Вера», Горби с женой решили его посмотреть. Была в том сереньком кино сцена, где актеры Негода и Соколов сексом занимаются. Она седлает его, он ее за белы груди тискает. Так вот: на этом самом месте Горбачев со своей Райкой с оскорбленным видом поднялись и вышли из зала. Блин, он еще и сексуально закомплексованный! Ко всему прочему.

Да, если правящая Коммунистическая партия к середине 80– х стала возносить к вершинам власти таких вот существ, то деградация партии зашла слишком далеко. Дорого обошелся стране отказ от сталинского плана — превратить партию в стальной «орден меченосцев», занятый исключительно идеологией и подготовкой кадров.

То, что творилось дальше, вызывает приступы истерического хохота.

Дальше решила отличиться советская военная верхушка. Она выдвинула «гениальный» план — план полного отказа США и СССР от ядерного оружия. В три этапа. До 2000 г.!

С весны 1985 г. начальник Генерального штаба СССР маршал Ахромеев со своими людьми тайно работал над созданием плана по всеобщему и полному ядерному разоружению, а в январе 1986 г. показал его Горбачеву. И тот согласился с ним. В поддержку эпохального плана выступили КГБ СССР и Военно-промышленная комиссия при советском правительстве. 15 января 1986 г. Горбачев на весь мир предложил трехступенчатый план полной ликвидации ядерных вооружений.

На Западе затряслись от хохота. Шаг, предложенный Советами, был идиотским от начала и до конца. Во-первых, потому что ни США, ни НАТО на такое разоружение не пошли бы никогда. Ведь тогда нечем будет сдерживать огромные сухопутные силы Советского Союза, нависавшие над Европой с десятками тысяч танков. Рейган думал было согласиться, но его быстро поправили Пентагон и Госдеп. Главное, решили они, дожимать русских по ракетам средней дальности и пятидесятипроцентному сокращению стратегических наступательных вооружений, причем без всякой связи с СОИ. В самом деле, если вы собрались совсем отказаться от атомной дубинки, к чему какой-то там торг по поводу условий сокращения, скажем, ракет средней дальности? Давайтедавайте, миротворцы советские, соглашайтесь на наши условия.

Меня же особенно удивляют Ахромеев и его генералы. Зачем эти ослы предложили уничтожить самое дешевое (по критерию «эффективность/стоимость») оружие, которое обеспечивало стратегическую безопасность нашей страны? Которое позволяло нам ничего не бояться? Или они всерьез рассчитывали на то, что, лишившись ядерного фактора, мир вернется ко временам классических войн по образцу Великой Отечественной? Чтобы не сокращать чудовищно разросшиеся, терявшие качество сухопутные войска СССР? Чтобы сохранять генеральские должности?

А Горби в апреле 1986-го словно закусил удила, выступив с новой инициативой: сократить сухопутные силы и фронтовую авиацию Варшавского договора и НАТО в Европе. Вновь решил ошеломить всех очередной мирной инициативой. В ответ НАТО положило на Горбачева, что называется, «с прибором», в мае 1986-го приняв решение о начале производства бинарного химического оружия: страшного нервно-паралитического газа. Тогда же США объявили о выходе из ограничений по договору ОСВ-2 (1979) для того, чтобы переоборудовать свои тяжелые бомбардировщики в носители крылатых ракет. Вашингтон вовсю продолжал вести политику с позиции силы, доламывая сопротивление Москвы. В то же самое время Горби в Москве растерянно твердит перед партийным активом: ох, не хотят разоружаться эти рейгановцы…

То есть в разворачивавшемся психотриллере Горбачев продолжал терять одну позицию за другой. Такова была плата за умственную несмелость, за неизобретательность. Москва полностью приняла условия игры, написанные на Западе. Мало того, выказала слабость. Расплата не заставила себя долго ждать. Хотя — мы подчеркнем это еще раз — американцы сами пребывали в сложном экономическом положении.

А можно ли было провести «женевскую партию» иначе? В стиле психотриллера, но уже по нашим правилам?

Окошко в альтернативную реальность: женевское потрясение

— В сущности, мы с вами встретились здесь совсем не для того, чтобы обсуждать какие-то проблемы разоружения. У нас есть более важные темы для разговора. — Советский лидер сделал паузу, чтобы, щелкнув гильотинкой, закурить кубинскую сигару. Пыхнул дымом, колюче взглянув на Рейгана.

— Тогда зачем мы здесь? — саркастически поинтересовался американский президент, с некоторым беспокойством взглянув на шефа Госдепа Джорджа Шульца.

— Я хочу поговорить о той войне, что вы ведете против нас с 1981 г., -ответил Верховный, смакуя сигару. — Коль мы никуда не спешим сегодня, хочу изложить вам нашу философию происходящего. Для начала — о вооружениях. Мы раз и навсегда отказываемся от старого подхода «паритет во всем». Что за глупость, в самом деле, — требовать, чтобы у СССР было столько же ядерных боеголовок, что и у Соединенных Штатов, и наоборот? Сейчас на дворе не 53-й и даже не 62-й год, когда это имело какой-то смысл. Сейчас его нет. Больше одного раза вы нас уничтожить не сможете, точно так же, как и мы вас. Потому гонка ядерных вооружений зашла в тупик. Мы не видим никакого резона договариваться о пятидесятипроцентном сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ), оставляя за собой полную свободу действий. Хочется вам увеличить число СНВ до десяти тысяч, до двадцати, тридцати — в добрый путь. А Советский Союз будет иметь столько атомного оружия, сколько сочтет нужным. Гнаться за вами мы больше не намерены. Надо будет — доведем число «голов» до 4000, захотим — ужмемся до пятисот. Но это я утрирую. Мы сохраним столько ядерных вооружений, чтобы обеспечить свою безопасность на двадцать, а то и на все тридцать лет вперед. Наш стратегический арсенал уже велик настолько, что Соединенные Штаты не сумеют ни уничтожить его первым ударом, ни отразить его атаку с помощью хваленой СОИ. Оговорюсь сразу: в вашу СОИ мы не верим. У вас нет в запасе двадцати лет и триллионов долларов, чтобы ее развернуть. Потому СССР не испытывает никакого страха перед планами «звездных войн». Можете их начинать. Мы вам даже подыграем, развернув арсенал противоспутникового оружия.

За то время, покуда США станут экспериментировать с космической ПРО, мы, русские, разовьем дешевые асимметричные ответы, что сведут на нет всю СОИ. И самым простым решением станет замена старых ракетных комплексов на новые: мобильные, оснащенные большим числом ложных целей и постановщиков помех. Закрыться от их удара с помощью вашей СОИ будет равносильно попытке отразить очередь из автомата Калашникова с помощью деревянного щита.

Наши аналитики просчитали возможные действия Соединенных Штатов. Сколько вы ни делайте вид, а первыми на ядерную войну никогда не пойдете. Басни про «рожденных заново», в огне ядерном неопалимых, — это сказки для кремлевских старцев прошлых лет. Вы прекрасно знаете, что победить в ядерном апокалипсисе, в который неизбежно превратится обмен атомными ударами между нашими странами, невозможно в принципе. Человечество ждет гибель во мраке и холоде ядерной зимы. Значит, напасть вы не посмеете. Угроза тотальной смерти выступает как самая лучшая гарантия от вашей агрессии. Мы же, будучи людьми трезвомыслящими, также не горим желанием нападать первыми. Ваши планы покончить с СССР неожиданным обезглавливающим ударом также расстроены: у нас уже есть запасные командные пункты и система «Судного дня» — та, что даст команду на ответный удар даже тогда, когда никого из высшего руководства СССР не останется в живых. Мы создадим новую столицу страны на Востоке, подальше от Европы и ваших «Першингов». Мы введем принцип «обратного отсчета», и вы сами будете беречь головы обитателей Кремля, иначе некому будет отменить приказ о начале ракетной атаки. А для того, чтобы подтвердить наши новые намерения, СССР переходит к новой философии ядерного конфликта. Его у вас, кажется, уже успели окрестить манифестом атомного терроризма, не так ли? Кстати, дарю вам этот краткий, но ясный меморандум. — С этими словами советский лидер протянул Рейгану красочную тонкую брошюру, отпечатанную на мелованной бумаге.

Рейган почувствовал, как по спине его скатывается неприятный холодок. Черт, как неожиданны слова этого русского! Как леденит взгляд его прищуренных глаз! Он не катается по полу в бешенстве и не кусает ковер, подобно Гитлеру, а говорит размеренно и спокойно, но от этого спокойствия вдруг повеяло могильным холодом.

Весь облик Верховного нарушал устоявшиеся представления о советском руководстве. Те были проще и понятнее: благообразные, округлые люди пожилого возраста, в космополитических костюмах с галстуками. Такие предсказуемые, поддающиеся просчету. А этот словно явился из тридцатых: одетый в хорошо сшитый полувоенный френч без погон, с благородной посадкой головы, с агрессивным ежиком чуть тронутых сединой русых волос. А главное, в нем чувствовалась чудовищная энергия, исходившая незримыми волнами, волевой напор. И непредсказуемость, непредсказуемость, черт побери! Чего и близко не было у прежних кремлевцев.

Рейган попробовал было заговорить об аморальности ядерного оружия как такового, но сразу же пожалел об этом.

— Мораль и политика — разные вещи, — снисходительно улыбнулся русский. — Это известно со времен «Государя» Никколо Макиавелли. Хорошо все, что ведет к достижению поставленной цели. Поймите, мы теперь другие. Это раньше советская сторона действовала словно запрограммированный, предсказуемый для вас автомат. Получалась очень удобная для вас игра: США всегда вели, всегда опережали Советский Союз. Больше такого не будет, господа. По большому счету до сего момента вы атаковали нас, а мы, словно застенчивый медведь, только пассивно оборонялись. Но теперь — все. В атаку переходим мы. Вы хотели империю зла, и вы ее получите.

Начать войну первыми вы не осмелитесь. Вы, если не ошибаюсь, еще в начале шестидесятых подсчитали, что прорыв к целям в Соединенных Штатах 263 русских боеголовок средней мощностью в 5 мегатонн убьет 53 миллиона американцев, уничтожит 71 крупный город и поразит радиацией половину населения вашей страны. Вряд ли сейчас эти цифры будут меньше. Даже если вы и успеете выстрелить первыми, все равно получите в ответ три-четыре сотни наших боезарядов. Вам это надо?

Мне очень импонирует ваша идея, господин Рейган, о переносе гонки вооружений в космос. У нас дух захватывает от того, какие перспективы открываются перед Советской Россией на этом поприще. О, сколько сюрпризов вас ждет в будущем! Мы — народ космический. Для нас соревнование в космосе станет отличным ускорителем развития. Мы ведь вас во многом опережаем. Так что давайте, давайте, — мы охотно поиграем в эти игры!

— Если вы так уверены в себе, если и слышать не хотите о разоружении, то к чему эта встреча в Женеве? — спросил Шульц.

— Простите, я несколько увлекся вступлением, — кивнул примирительно-согласно Верховный. — Мы хотим поговорить о другом: о том, что вы пытаетесь уничтожить нас без применения ядерного оружия, развязав войну непрямых действий. Но делать этого не стоит, господа. Предупреждаю вас, СССР еще не пробовал толком противопоставить вашей подрывной стратегии свою игру. Если вы не прекратите начатую в 1981-м кампанию с Афганистаном, Польшей, сбиванием мировых цен на нефть, экономическими санкциями и поддержкой антисоветских сил, мы ответим адекватно. Разведка давно докладывает мне, что афганские боевики при нападениях на наши войска, например, пользуются данными космической разведки США. Мы знаем, что вы лелеете надежду перебросить огонь войны из Афганистана в Таджикистан и Узбекистан, на Кавказ и даже в Поволжье. Наши эксперты говорят о том, что вы вот-вот поставите душманам ПЗРК типа «Стингер» для борьбы с советской авиацией.

Конечно, мы не можем вам этого запретить. Но знайте: наш ответ тоже будет жестким. Интересно, понравится ли вам, если Советский Союз пойдет на заключение стратегического партнерства с Индией и поможет ей обрести ядерный арсенал, современную авиацию, атомный подводный флот и сильные ВМС в Индийском океане? Для этого мы даже выйдем из Договора о нераспространении ядерного оружия. Тогда на мировой арене появится новый игрок, который никогда не будет конфликтовать с русскими, но зато станет антиамериканской силой, вашей новой «головной болью».

А если у Ирана вдруг появятся новые крылатые ракеты типа «Солнечный ожог» и даже машинки помельче, чтобы насквозь простреливать Персидский залив, поджигая и топя танкеры с нефтью? И современные донные мины заодно? Кстати, Иран — платежеспособный покупатель таких игрушек, господа, а мы их умеем делать в большом количестве. Тегеран очень заинтересован в том, чтобы нарушить судоходство в Заливе, не так ли?

Данные советской спутниковой разведки тоже пригодятся. Мы поможем ими сандинистам в Никарагуа. А может, и некоторым действующим лицам в Колумбии.

Мы начнем экспорт ракетных технологий в Иран и Ирак, в Сирию, в Северную Корею. А вам это очень не по нраву. Особенно если Сирия обретет оперативно-тактические ракеты типа «Ока», способные нанести огромный ущерб Израилю.

Что мешает нам прекратить бессмысленную войну с ЮжноАфриканской Республикой и стать взаимовыгодными партнерами ее правящего белого меньшинства? ЮАР станет покупателем наших военных технологий, наших энергоресурсов. Вместе мы сможем развернуть отличные экономические проекты, составив золотой и алмазный картели.

Я перечислил только несколько возможных ходов на новом витке холодной войны. А ведь будут и другие, о которых мне приходится умалчивать, господа. Мы только отчасти приоткрываем наши карты.

— А вы не боитесь, что Советский Союз не выдержит бремени военных расходов? Ваша экономика и так трещит по всем швам, — с ехидцей поинтересовался Шульц.

— Нет, не боимся, — всем корпусом развернулся к американцу Верховный, расправил плечи. — Слухи о скором банкротстве СССР сильно преувеличены. Мы нашли огромные резервы для того, чтобы продолжать гонку вооружений, не увеличивая нынешних затрат, которые вы исчисляете семьюдесятью миллиардами долларов в год. Мои предшественники слишком плохо занимались экономикой, пустив дело на самотек. Теперь и это в прошлом. СССР прекратит совершенно не нужные ему оборонные затраты по одним статьям, зато увеличит по другим. Смекалка и рациональный подход к обороне — великое дело, господа. Советский Союз практически безболезненно уменьшит траты на ядерные вооружения и ковенциональное вооружение сухопутных войск. Мы в одностороннем порядке пойдем на сокращение наших танковых и мотострелковых дивизий. Как говаривал основатель Советского государства Владимир Ильич Ленин, лучше меньше, да лучше. Зато высвобожденные средства СССР направит на космос, на морские вооружения нового поколения, на информатизацию своей армии. А еще — на создание необычного оружия на новых физических принципах. Тут наши умники, знаете, предложили использовать силовые установки старых атомных подлодок для того, чтобы создать флот небольших, скоростных надводных кораблей с огромной автономностью. Их можно вооружить новейшими крылатыми ракетами, связать в боевые сети — и мы обретем новую силу на Тихом океане. Знаете, подобных рацпредложений у нас сегодня очень много. Мы просто займемся наведением порядка и перекомбинированием того, что уже создали. А оружия Союз успел произвести с большим-пребольшим запасом, господа. Железа у нас полно, строить новое совсем необязательно. Зато старые корабли и самолеты можно начинять новой электроникой. Она у нас тоже прогрессирует. Да что там: мы вообще можем остановить конвейер оборонной индустрии на несколько лет без всякого для себя ущерба! Но это, пожалуй, излишне.

Лично мне по нраву планы строительства сильного воздушного флота СССР, оснащенного крылатыми ракетами нового поколения. Как прекрасно! В одном варианте — грузовой самолет, в другом — целая летающая батарея самолето снарядов, что способны поражать врага на расстоянии в шесть тысяч километров. Или сверхзвуковой Ту-160 с генератором радионевидимости… Или гиперзвуковые крылатые ракеты… А ведь такая сила гибка! Она предназначена не только для ядерной войны с НАТО. Имея отличную Дальнюю авиацию плюс космические группировки, СССР сможет хирургически поражать любого противника чуть ли не в любой точке планеты.

Но, господа, мы пока говорим о существующем военном бюджете, не касаясь иных резервов советского народного хозяйства. Мы занялись сим вопросом, и тут нас ждали приятные открытия. За время правления Брежнева экономикой СССР занимались спустя рукава. Здесь тоже образовалось много бессмысленных расходных статей. Мы их просто сократим, рационализируем. Колоссальные экспортные возможности дает нам Дальний Восток, трасса Байкало-Амурской магистрали. Ведь толком их еще никто не задействовал.

А резервы экономии на помощь странам Азии и Африки? Здесь речь идет о возможности сэкономить и заработать несколько миллиардов долларов в год по вашему счету. Причем достаточно быстро и совершенно безболезненно для нашей страны.

Скажу больше: на вашу Стратегическую оборонную инициативу в космосе русские ответят Советской цивилизационной инициативой. Постараюсь обрисовать ее вкратце. СССР готовится выбросить в мир совершенно необычные технологии, которые резко уменьшат затраты на обеспечение жизни современного человека. Давайте представим себе, что экономика — это система со ста единицами возможностей. На то, чтобы обеспечить свой народ крышей над головой, едой, водой, теплом и электричеством, в рамках сегодняшних технологий приходится тратить, скажем, 50 единиц. А мы имеем чисто отечественные технологии, которые позволят нам затрачивать на все это всего 25–20 единиц. Например, по нынешним технологиям постройка большого жилого дома обходится нам примерно в миллион долларов: цемент слишком дорог, слишком много энергии поглощается при производстве. А технология строительства из сверхпрочной керамики и базальтовых материалов позволяет сбить себестоимость строительства вдвое, да еще потом экономить каждый год на теплоснабжении дома, на инженерных коммуникациях.

И так далее, господа…

— Это звучит фантастически, — донеслась реплика от американцев.

— Думайте как хотите, — бросил в ответ Верховный. — Тем сильнее вы удивитесь, когда мы начнем реализацию новых проектов в строительстве, энергетике, водоснабжении, медицине, образовании. У нас даже сельское хозяйство совершенно нового типа появится. То, которому не нужно колоссальных затрат на удобрения и химию. Вы ведь даже не представляете себе, на что способен русский ум, если его расковать и дать простор для творчества. В одной системе нашего Минавиапрома мы готовим к испытаниям пятнадцать новых типов летательных аппаратов. Советская система образования на голову выше американской, мы производим отличные кадры исследователей и изобретателей.

Но я снова увлекся, товарищи американцы. Нынешние переговоры мне хотелось бы использовать с толком. Вот выбор, который СССР предлагает вам. С одной стороны, вы вольны продолжать холодную войну и попытки нас обескровить. На этом пути мы ответим вам жесткой контригрой. И тогда большая опасность грозит уже вам. Экономике США осталось от силы несколько лет: она не сможет вести гонку вооружений заявленными вами темпами и одновременно обеспечивать высокие стандарты потребления. Америку поразит глубокий экономический кризис. А попытка уничтожить СССР военными средствами приведет к обоюдной гибели наших стран. Даже две-три сотни советских боеголовок, достигших целей в Соединенных Штатах, навсегда погубят вашу страну. И мы готовы погибнуть, но не капитулировать перед вами. Пусть мы умрем, но одновременно утащим на тот свет и вас. Хотя, я надеюсь, до этого дело не дойдет. Кстати, хочу сделать вам подарок, господин президент. Это фото одновременного удара десяти ядерных зарядов из одной боеголовки ракеты, что вы называете «Сатаной»…

Верховный протянул американцу великолепное цветное фото: грозовое небо, свинцовые тучи, и из них словно бьют десять прямых молний, расходясь широким редким «гребешком».

— А второй вариант — сосуществование. Вы прекращаете подрывные операции в Афганистане и Польше, останавливаете бессмысленную гонку вооружений. Мы переносим соревнование в сугубо мирную сферу, соперничаем в стилях и качестве жизни. А заодно — вместе беремся за грандиозные планы по освоению космоса, вместе совершаем полеты на Марс, вместе строим лунные исследовательские базы. И тогда жизнь всего человечества начинает меняться к лучшему, отступают нищета, экологические проблемы, проклятый вопрос войны Юга против богатого Севера.

— Но коммунизм обречен! — почти выкрикнул Рейган. — Его место — в куче золы на свалке истории…

— Он только пытается казаться коммунистом. На самом деле мы имеем дело с настоящим фашистским лидером, — в перерыве шептал на ухо Шульцу Роберт Макфарлейн. — Мы доигрались, Джордж! Мы получили нового Гитлера, причем гораздо страшнее того, первого. Гитлера, Муссолини и Сталина в одном лице, в руках которого — уже одна шестая часть суши, колоссальные природные и энергетические ресурсы, ядерное оружие, мощная промышленность, океанский флот, отличная наука…

Шульц угрюмо промолчал. Он и сам понимал, что случилось нечто непредвиденное. Много лет советская верхушка билась о невидимые стены лабиринта. Стены, поставленные в ее умах. Благодаря упорной, кропотливой работе американцам удалось навязать русскому истеблишменту выгодное себе мышление, навязать советской верхушке представления о допустимом и непозволительном. Чтобы достичь этого, Западу пришлось долго насаждать среди советской элиты свои теории и взгляды, соблазнять ее западными стандартами потребления и поведения. Вожди СССР уже много времени панически боялись показаться нецивилизованными и необузданными. Весь расчет на победу США в нынешней холодной войне строился на том, что верхушка Советского Союза по-прежнему останется умственно и психически несамостоятельной, пассивной. Как это было при Брежневе и даже при Андропове, не говоря уж о беспомощном и дряхлом Черненко. Но тут, как чертик из табакерки, возникает этот Верховный — и ломает все с трудом выстроенные схемы! Что же делать? Кажется, время с 1981-го потрачено почти впустую. Нужно выстраивать новую стратегию, искать контакты с недовольными в Москве, уповать на дворцовый переворот. Но времени слишком мало. США сами стонут от напряжения…

По итогам встречи советский Верховный заявил прессе: — Советский Союз чувствует себя уверенно. Мы полны решимости обновить нашу страну, при этом избежав ядерного конца света. В холодной войне мы решительно переносим поле битвы в сферу развития страны. Мы готовимся сделать качественный скачок в развитии Советского Союза, нашей России, господа! Мы готовы созидать новую цивилизацию эры космоса и нового человечества. Вот оно, настоящее поле деятельности, куда мы зовем всех…

К сожалению, наши мирные предложения пока не нашли отклика у американской стороны. Но, думаю, она будет вынуждена крепко-крепко задуматься над тем, что мы говорили ей в эти два дня…

Проблеск другого мира: о экранопланы Панченкова и К, 1985-й

Весной 1985 г. над байкальским льдом летал непривычный аппарат. Распластанный, построенный по схеме «утка» (когда крылья отнесены назад). То был экраноплан АДП-07. Машина, созданная под руководством замечательного русско-советского ученого Анатолия Панченкова. Фактически к 1985 г. он и его соратники были готовы дать в руки Советского Союза могучую, футуристическую технику двойного назначения. Столь нужную и для освоения огромных просторов Сибири, и для экспансии на мировой транспортный рынок, и для борьбы за русское господство в морях и океанах Земли. И потому, когда нас спрашивают: «А были ли в распоряжении Горбачева козыри для качественного рывка страны?» — мы смело отвечаем: да, были! Хотя бы в виде экранопланов: перспективных машин, способных нести большие грузы на низкой высоте со скоростью самолетов времен Второй мировой войны.

Анатолий Панченков начал работать над проблемой экранопланов в 1962 г. еще в Институте гидромеханики Академии наук Украинской ССР. В отличие от другого экранопланостроителя, Ростислава Алексеева, Анатолий Николаевич не спешил выдавать серийные образцы новой техники. Он решил раз и навсегда решить проблему устойчивого полета экраноплана вблизи поверхности. Вместе с В. П. Королевым Панченков тогда пришел к выводу: нужными свойствами будет обладать машина, построенная по схеме «утка» — удлиненный фюзеляж, основное крыло — сзади. Летом 1963-го прошли первые испытания буксируемой модели на реке Десна. Для того чтобы машина обладала высокими аэродинамическими качествами, Панченков разработал крыло с полуэллиптической осью и крыло сложной формы с «ластами» на конце. Позднее, в 1980-м, панченковцы пришли к выводу о большей перспективности именно «ластового» крыла. Испытания моделей 1962–1966 гг. блестяще доказали: самостабилизирующийся, устойчиво летящий экраноплан возможен! В 1965-м в Киеве построили первый экраноплан-»утку» — АДП-02. Однако не удавалось решить проблему взлета экраноплана с водной поверхности.

В 1968-м Панченков переехал в Иркутск — работать главой лаборатории теории динамических систем Сибирского энергетического института СО АН СССР. Тут открывался простор для новых экранопланных испытаний: надо льдом Байкала, искусственных Иркутского и Братского морей. К сотрудничеству привлекли ребят из Иркутского политехнического института. К 1971-му Панченков вместе с В. Я. Уризиченко и В. И. Орищенко построили экраноплан АДП-4М, а затем (1980) и «Орфей». Первые испытания 1971-го надо льдом Байкала были успешными. Потому в восьмидесятом на свет появился первый пассажирский восьмиместный экраноплан АДП-5 «Орфей». Делали его в Иркутском авиационном производственном объединении, готовились к серийному выпуску. В тоталитарном СССР, где, если верить нынешним уродам-»элитариям», подавлялась всякая инициатива, профессору Панченкову удалось создать Межвузовскую лабораторию по околоэкранной аэродинамике. Наша страна получала шанс первой в мире овладеть принципиально новым видом скоростного транспорта и боевой техники.

Пять лет шли испытания «Орфея». В трех модификациях! Я, читатель, много раз смотрел подаренный мне Панченковым чернобелый фильм о них. Летом машины носились над водной гладью, зимой — над ледяным покровом. Выяснилось, что при наличии взлетно-посадочных площадок и колесного шасси экраноплан может летать над целинной тундрой, степью, болотами и песком. Словом, над относительно гладкой поверхностью. Со скоростью 170 км/час и на высоте 80 см.

В 1985 г. на испытания вышел аппарат АДП-07 (Панченков — научный руководитель проекта, генконструктор — К. Б. Попов). К тому времени в Иркутском политехе образовалась целая плеяда учеников Панченкова: Попов, Гусев, Стерхов, Мартынов). АДП-07 уже мог совершать подлеты, перепрыгивая через препятствия.

Увы, тогда, когда все было готово к экранопланному прорыву, к власти в стране пришли разрушители и кретины. В 1993–1994 гг. ученики Панченкова построили легкий экраноплан «Байкал— 2». Тоже умеющий перелетать через препятствия, а не только скользить по невидимой воздушной подушке экрана. С амфибийным шасси. Но увы, аппарат довели лишь до предполетных испытаний. В Эрэфии он оказался никому не нужен…

В альтернативной же реальности в Иркутске возникал мощный центр экранопланостроения мирового масштаба. Отметим — параллельно с алексеевским в Нижнем Новгороде, где также удалось преодолеть проблемы неустойчивости машин, достичь эффекта самостабилизации. СССР мог обрести сильный «экранофлот» — источник многомиллиардных доходов в гражданском варианте и мощное средство уничтожения Военно-морских сил НАТО в варианте военном. Ведь экраноплан — отличный ракетоносец, убийца надводных кораблей, способный действовать в связке с космической разведкой и авиацией. И он же — скоростной охотник за подводными лодками. Рассекречивание работ над новыми машинами и сама возможность появления больших экранопланов у Советского Союза становилось психологическим шоком для США, вынуждала их искать новые ассигнования на программы своего экранопланостроения. А в нем Штаты отставали от СССР на десятки лет!

Так мог бы завершиться 1985 г. Но, к сожалению, горбачевская клика пустила события совсем в иное русло. В привычной нам реальности наступает плохая полоса — 1986–1987 гг. То было начало конца Советского Союза. Страны, погибшей исключительно из-за глупости, подлости и эгоизма правящей верхушки. Мы с вами, читатель, приступаем к самой печальной части истории грандиозного психотриллера под названием «холодная война».

Лирическое отступление Грозные годы: взгляд из 6-го ЦНИИ Минобороны СССР

Интересно, а как в 1981–1986 г г. и далее воспринимался американский военный вызов нашей генеральской верхушкой? В поисках ответа на сей вопрос мы встретились с людьми, работавшими в 6-м Центральном научно-исследовательском институте Минобороны СССР и в системе космической разведки ГРУ Генштаба. Поскольку мы не вправе ставить этих людей под удар, скроем их настоящие имена и будем называть их просто «Иксом» и «Игреком».

— 6-й ЦНИИ существует под тем же названием и поныне, — рассказывает Икс. — Его задача — изучение военных возможностей нашего вероятного противника. И прежде всего — Соединенных Штатов. Информация для нас с 1977 года отфильтровывалась и направлялась информационным управлением ГРУ Генштаба. Можно сказать, ЦНИИ работал на него. Институт работал и на отраслевые проекты. Например, на Министерство судостроительной промышленности, на военное кораблестроение. Там приходилось согласовывать технические характеристики с разведкой. В ход шли как прямые разведданные, так и аналитика, наш прогноз. Подобно этому шла работа и с военным космосом. Все делилось на несколько направлений: «стратеги», военно-техническая аналитика и экономика. Ну и, собственно, информационное обеспечение. Тогда институтом командовал умный мужик, генерал Вадим Александрович Кожевников. Харизматическая фигура, без всякого преувеличения.

Я работал с 1980 г. по военно-морскому направлению.

— Восемьдесят первый — это рейгановское обострение холодной войны. Вы его почувствовали?

Икс:

— Больше всего — в мае 1981-го. Состоялось небезызвестное заседание Политбюро, об итогах коего информировали не только высшее руководство, но и среднее звено ГРУ и 6-го ЦНИИ. Нам сказали: страна находится в предвоенном периоде. Конечно, это не начало сорок первого, но как минимум осень тридцать девятого.

— И что же, нервозность чувствовалась? Мы действительно драматически отставали от главного врага?

Икс:

— Нет. Не чувствовалась. И никогда подобного «сверху» нам больше не говорили. Не было внутреннего «мандража». Не собирали мы «тревожные» чемоданы, не выезжали за город на запасные объекты и командные пункты.

Мне довелось заниматься ключевым направлением: подводной войной и гидроакустикой. А в акустике мы железно отставали. Это касалось процессорной обработки сигнала. Мы толькотолько это осваивали, а у американцев процессоры применялись везде. Все поколения многоцелевых лодок «Лос-Анджелес» и «Огайо» применяли буксируемые антенны — неизлучающие средства обнаружения. Мы пытались наверстать отставание, гидроакустикой плотно занималась Военно-промышленная комиссия при Совмине СССР. Удалось сделать систему «Скат» с буксируемой антенной.

До конца 1986 года противостояние было очень напряженным. Мы были ошарашены успехами США на море. Надо сказать, в войне на море у нас были шансы. И если брать подводный флот, то Советский Союз обладал уникальными командирами лодок. Я считаю их Маринеско мирного времени. Они ухитрялись проходить внутрь ордера (боевого порядка) американских ударных авианосных группировок. И их никто не слышал. Я имею в виду, когда наши ходили на самых новых советских лодках, где шумность удалось снизить. Они отрабатывали учебные атаки по американским авианосцам и ускользали необнаруженными. Таких я лично знаю. Сейчас (начало 2007 г.) двое таких командиров живут в ближнем Подмосковье. Один с Тихоокеанского флота, трижды представлялся к званию Героя, но так его и не получил. Другой — с Северного флота, с тремя боевыми орденами, но тоже не получил звезду Героя. Качество советских командиров подлодок оценивалось объективно. Все видели, как ты работаешь, как спасаешь людей, как не допускаешь аварий и работаешь в боевой обстановке, как последнюю моделируешь, как обеспечиваешь боевую подготовку. И все это делаешь сам!

Командиры у нас были замечательные. Они умели действовать в условиях технического превосходства противника. В этом отношении подводный флот СССР в начале 80-х сильно отличался от надводного. Подводники меньше всего оказались изуродованными бюрократизмом и администрированием, от чего сильно страдал ВМФ СССР. Они-то действовали на самом переднем краю, в реально боевой обстановке! Почти на настоящей войне. И так вплоть до конца 80-х, когда произошел слом. Но до того был 1987-й год и операция «Атрина». Тогда новый командующий ВМФ СССР адмирал Чернавин произвел крупнейшее в истории боевое развертывание атомных подлодок в Атлантике. Они двумя «траншами» вышли с Кольских баз, незаметно для американцев вышли на рубежи у берегов США и произвели учебные атаки на крупнейшие промышленные центры и центры противолодочной обороны врага. Н у, а слом произошел из-за того, что в стране все покатилось в хаос. Люди стали подавать рапорты об отставке. Они могли бы «вытащить» своих старпомов в командиры лодок, подготовить свою смену. Но вы же помните, что творилось у нас при позднем Горбачеве!

— Значит, при таком отличном командирском корпусе и лодках уже третьего поколения мы все же отставали от янки?

Икс:

— В акустике — да. И по некоторым видам вооружения. Например, по «Саброкам» — подводным ракетам.

— Вам приходилось слышать о русских успехах в пассивной акустике на сверхдлинных волнах, над чем работали братья Лексины?

Икс:

— К сожалению, нет, не слышал. Но американцы впечатляли нас своей низкочастотной акустикой. У них было двенадцать кораблей, что тащили на буксире антенные решетки в два километра длиной (система СЕРТАС). А их подводная гидроакустическая стационарная система СОСУС? Они перекрывали всем этим 90 % Мирового океана, обнаруживая наши лодки с вероятностью 0, 7.

— Главной задачей наших подводников было уничтожение американских морских носителей стратегического ядерного оружия?

Икс:

— Нет, все же атаки на авианосные ударные группировки США считались задачей номер один. И эта задача выполнялась.

— Несмотря на отставание в области гидроакустики?

Икс:

— Все же у нас были уже лодки третьего поколения, 671-го проекта, со сравнительно хорошей гидроакустикой. Малошумные, они действовали на фоне шумов самого американского соединения. Авианосец прет так, что шумит на полтысячи километров, и в его шумах можно замаскироваться. Ордер авианосной ударной группы (АУГ) — система распределенная. Корабли идут и в километре, и в двух, и в пяти друг от друга. Они очень шумят, но при этом их акустика работает в активном режиме, посылая мощные импульсы в воду. Они же не подлодки, себя активным режимом выдать не опасаются. Нашим удавалось избежать обнаружения и спрятаться в шумах АУГ!

— Велись ли работы по увеличению ударных возможностей нашего подводного флота? Например, за счет связки субмарин с аппаратами космической разведки, с самолетами-разведчиками?

Икс:

— Нет. Только с самолетами ТУ-95РЦ работали, но и то больше на учениях. Больно уж сложен такой режим. Подвсплывать надо было. К тому же для полноценной воздушной разведки нужны самолеты типа АВАКС, а у нас их над морем не было. Зато у американцев они имелись. Скажем, машины типа «Хокай», базирующиеся на авианосцах. Это же «малый АВАКС». Ну, и большие АВАКСы американцы использовали… Нашим приходилось маневрировать и искать цели в определенных квадратах.

Остановим диктофон. Отметим: в конце 80-х в СССР были достигнуты большие успехи в области широкополосной радиосвязи. Она обеспечивала передачу огромных массивов информации, причем волны хорошо уходили и под воду. УШП-радиосвязь могла стать прекрасной коммуникацией между лодками, самолетами и спутниками. И подвсплывать им было бы уже не нужно. К сожалению, первые и единственные испытания ультраширокополосной радиосвязи между берегом и лодкой на глубине сто метров произошли уже после гибели СССР, в 1993 г. на Тихоокеанском флоте. После чего опытная аппаратура была безжалостно разобрана и уничтожена.

Большего не скажу из соображений секретности, ибо разработчики той техники до сих пор живы-здоровы и все еще хотят поработать на укрепление обороны нашей Родины. В варианте победоносного СССР наш подводный флот в 1990-е годы получал прекрасные средства связи на новых принципах, резко увеличивая свою ударную мощь!

— А в 84-м г., скажем, уже чувствовалось, что скоро мы получим лодки четвертого поколения и наступим американцам на пятки?

Икс:

— Конечно! Идеология лодок четвертого поколения закладывалась за двадцать лет до их спуска на воду. Наша наука тогда сильно набросилась на энергетику лодок, снизила их шумность, создала хорошие звукопоглощающие покрытия-оплеты. Чего стоят только лодки типа «Варшавянка»! Их же «Черными дырами» не зря прозвали. Тогда так называемые букашки, лодки типа 641Б, назвались «резинками».

— А предусматривалось использование субмарин для высадки диверсионных групп на территории противника?

Икс:

— Безусловно. Я знаю, что диверсионно-разведывательные группы в мирное время (все 80-е годы) ходили на территории противника, отрабатывая все маршруты боевых действий. И успешно, незамеченными, возвращались обратно. В основном ходили в Норвегию.

— А на территорию США?

Икс:

— Не слышал ни разу. Маловероятно. К тому же действия диверсионно-разведывательных сил и по сию пору покрыты плотной завесой секретности. Так же, как и советские глубоководные операции, военная акванавтика. Эти вопросы закрыты навсегда. Там, знаете ли, трехзвездные адмиралы делом командовали. Они подчинялись напрямую Генштабу, флот об их операциях ничего не знал. Достоверных сведений об их работе у меня нет, но предполагаю, что они занимались погружениями в глубоководных обитаемых аппаратах с режущими манипуляторами. Теми, что могли перекусывать подводные кабели — от кабеля правительственной связи до проводов, идущих к антенной решетке стационарной гидроакустической системы…

— То есть военные акванавты СССР готовились к нападению на систему СОСУС, чтобы хотя бы отчасти вывести ее из строя и облегчить действия наших подлодок?

Икс:

— Мы так тоже думали. От нас это было полностью закрыто.

— Но это мы о флоте, об отставании в акустике. А что говорили ваши «смежники» из других видов и родов войск? Шло сравнение американского и советского вооружений?

Икс:

— А нам запрещали знать характеристики советской техники!

— ????

Икс:

— Да, категорически запрещали. Сравнительным анализом занимался совсем иной ЦНИИ Минобороны. Кажется, № 51 или 54. Точнее не помню. А нам давали справочники «Джейнс», причем не самые последние, что тоже было частью хитрой политики. Мол, сами думайте ребята, сами прогнозируйте, анализируйте, ищите тенденции. Чтобы можно было сравнить ваши прогнозы с последними данными, что мы получаем.

— А вы не пробовали оценивать, смогут ли США долго выдерживать тот темп гонки вооружений, что они взяли в восьмидесятые?

Икс:

— Нет, к такому уровню анализа нас не допускали.

И вот здесь слово берет другой человек, Игрек. Он до 1988 г. работал в том же ЦНИИ, но уже в стратегическом подразделении, где оценивались все возможности американских вооруженных сил.

Игрек:

— Мы выставляли динамику вооруженческих программ, динамику их роста и структурную эволюцию. Оценивали мы и то, в какие виды войны готовы втянуться американцы, с какими группировками.

— И что, американцы сильно давили на психику своими темпами вооружения?

Игрек:

— Их флотская программа производила большое впечатление. Они снимали с вооружения старье и строили 600 новых кораблей. Мы же, к сожалению, были в старье, как в дерьме. Очень много боевых единиц советского ВМФ были сделаны по идеологии 50-х годов. Бросалась в глаза разномастность нашей техники. Американцы же развивались по пути унификации, они закладывали в корпуса своих кораблей возможности многих модернизаций. По сути дела, в одном и том же корпусе могли делаться корабли по сути разных поколений. Например, лодки типа «Лос-Анджелес» могли претерпевать несколько поколенческих усовершенствований. Первый «Лос» они вводили в строй с громадной помпой, намечая к постройке сорок таких лодок. Трех поколений. При этом третье отличалось от первого так же, как первые, несовершенные «мессершмиты» времен Испанской войны от «мессеров» 1945 г. То были совсем разные лодки. Но при этом лодки первого поколения могли получать новые комплексы вооружения — в том же корпусе, в тех же объемах и выгородках. В США, создавая новую технику, всегда думали о том, что она должна вписываться в габариты прежних «платформ»: кораблей, самолетов, танков. Так, авианосцы постройки времен Второй мировой («Форрестол», «Китти Хок») проходили через капитальные ремонты, получали новые подъемники для самолетов, электронную начинку, современные средства ПВО.

Мы же страдали отсутствием такого хозяйского, рационального подхода. Разные поколения техники оснащались разным вооружением с разными стандартами. Скажем, в Подводном флоте СССР разные поколения лодок имели разные комплексы ракетного вооружения. Линейные размеры ракет отличались. Они увеличивались, давая больший «горб» подводным лодкам. А США придерживались стандартов: одни и те же шахты, отсеки, емкости. То есть они вели гонку вооружений намного экономнее нашего.

— Вы докладывали об этом «наверх»?

Игрек:

— Конечно же, много раз. С нами в связке работали 11-е и 13-е Управления Минобороны, которые занимались заказом вооружений. Наши отчеты они получали. Но увы, решительных изменений в вооружениях мы не увидели.

В 80-е выявилась еще одна беда: офицеры на новейших крейсерах типа «Киров», или проекта 1144Б, не владели техникой! Квалификация была низкой, офицерский состав оказывался недоученным. Мы сталкивались с тем, что половина аппаратных стоек комплексов радиоэлектронной борьбы, например, снабжалась табличками «Не включать!». В этом отношении надводный флот сильно уступал подводному, где существовала отличная система «послеучилищной» учебы. Оно и понятно: стимула учиться у надводников не имелось. Отсутствие прямого соприкосновения с противником, изматывающие вахты, вечное наведение внешнего блеска на кораблях плюс бытовая неустроенность, нехватка жилья на берегу. Все это не способствовало освоению новейшей техники. Вот здесь надо было порядок наводить.

— Таковы, пожалуй, последствия бюрократизации Вооруженных сил при Брежневе. Слишком стали заниматься показухой, гнаться за численными показателями в ущерб качеству. Строили много кораблей, но не строили хорошего жилья для офицеров!

Игрек:

— Не могу с вами спорить.

— А как оценивалась потенциальная опасность американских «звездных войн»?

Игрек:

— Безобразно тут дело было поставлено. В институте с 1983 г. темой занимались два человека, хотя и очень толковых. Долго мусолили ее. До 1985 г. руководство ЦНИИ не уделяло большого внимания «звездным войнам». Мол, этим ГРУ пусть занимается. Нам важнее конкретные узлы, компоненты системы. Но как она действует в целом — об этом не хотели думать. В восемьдесят пятом один из мужиков, занимавшихся американской СОИ, сделал удачный доклад директору института, Кожевникову. И так он здорово изложил организационно-техническую сторону дела, что Кожевников его двинул вверх по служебной лестнице. Парень смог нарисовать карты и схемы, показал взаимодействие элементов, прохождение сигналов, уровни перехвата…

— Неужели в реальность СОИ верили? Ведь с момента объявления о начале работ по ней в марте 1983-го и до реального развертывания отработанной техники должно было пройти пятнадцать лет как минимум!

Игрек:

— Ну не увлекались мы этой темой — и все тут! Даже тот парень, что так удачно доложил руководству вопрос о СОИ, затем занимался «звездными войнами» всего полтора года. Потом его перебросили на военную экономику.

— «Стратеги» не занимались «звездными войнами»? Позор! Не был проведен анализ: это блеф или реальная угроза?

Игрек:

— Да уж… Этим не занимались вообще. Нам вообще недоставало некоей свободы от бюрократической заорганизованности. Приходилось докладывать лишь то, что начальство готово было воспринять. Мы, подполковники, докладывали генералу-начальнику, а он, в свою очередь, докладывал выше. Кому и как — мы просто не знали. Слишком все «разводилось» по уровням компетенции. Не видна была общая картина.

Но мы все же ухитрялись делать свое дело. Боролись, например, с технической дезинформацией, которой «американы» пытались кормить нас с середины 70-х. По линии ДАРПА (Департамента по перспективным оборонным исследованиям Пентагона), например. Нам пытались навязать самые затратные, самые организационно и технически сложные решения. Они понимали, что в СССР идут по пути копирования американских решений. Мы же выявляли ложные цели и направления, давали рекомендации. Понятно, что в открытых докладах Пентагона Конгрессу США содержалось множество дезы именно для нас. А нам приходилось расшифровывать именно реальные тенденции. Скажем, куда действительно ведет совершенствование американских процессоров? Прогресс американской элементной базы? Мы совмещали это с акустическими возможностями, перерассчитывали все, советовались с академическими институтами и говорили: «Вот здесь у США — прорыв. А вот здесь его нет. И финансирование США увеличат как раз на успешном направлении». Как правило, нам это удавалось. На чем бы это показать? Вот сегодня разговор шел о гидроакустике. Например, янки пытались убедить нас в том, что намерены строить систему САС: огромные антенные акустические решетки для обнаружения подводных лодок, которые надо опускать на большие глубины по всему земному шару. Мы же доказали, что на самом деле они намерены соорудить сравнительно дешевую сеть из небольших антенн, связанных оптоволокном, причем обработка сигналов шла в мощных наземных, оснащенных сильными компьютерами центрах. Так оно и вышло: Соединенные Штаты построили систему СОСУС.

— ДАРПА вообще представляется опасным и загадочным противником. Темная структура, которая, кажется, обладает надчеловеческим, коллективным разумом. Способная насылать на нас какие-то ложные видения и в то же время вести поиск нового оружия в самых неожиданных областях…

Игрек:

— В нашем ЦНИИ была потрясающая работа по разгадке матрицы ДАРПА. Этим занимался гений, Борис Ильич Поликарпов. Ветеран научно-технической разведки. Он смог нарисовать целые полотна, расписывая элементы ДАРПА, линии ее работ, взаимосвязи между ними. То есть можно было в дальнейшем прослеживать реальные и обманные линии развития американских вооружений. Он показал и то, что мы не всегда понимаем действия ДАРПА. Что под ее исследование нужно вообще создавать отдельную структуру. Это было в 1981–1982 г г.

Беда Поликарпова заключалась в том, что начальство его не поняло. Ему подавай понятные, простые схемки. Поликарпова просто сожрали. Он стал злейшим врагом замдиректора 6-го ЦНИИ по научно-исследовательским работам. Поликарпова вынудили уйти в другой институт.

Я должен заметить, что Поликарпов, если можно так выразиться, строил трехмерную, объемную картину анализа. А бюрократическая наша система понимала только плоскую, двумерную картину. Поликарповские разработки не ложились в привычные документы ГРУ. Начальство не было готово воспринять информацию в трехмерном виде.

А как работают в ДАРПА? Приглашают, скажем, человека из компании «Рокуэлл Интернешнл». Фирма отпускает его на год. Дают ему целое направление — и разрешают уехать в крупнейший университет, работать с видными исследователями. Он может получить место преподавателя; он без проблем привлекает лучших мировых экспертов и консультантов. А через год выдает готовый продукт, защищает его в ДАРПА. И его никто не администрирует каждый день! Он — не служащий, а исследователь. В итоге работы такого исследователя рождается новый образ: логический, математический или технический. Мол, ребята, нам надо делать высокотехнологичные дирижабли…

А мы были служащими, каждый день зависящими от начальников с большими звездами на погонах…

— А из общения с коллегами вы знали о других «узких местах» Союза по сравнению с американцами?

Игрек:

— Да, конечно. Нам следовало догонять США в развитии РУК — разведывательно-ударных комплексов. Так, чтобы цели засекались как можно быстрее, а информация тут же доходила бы до тех, кто ведет огонь. США очень сокращали время реагирования по сравнению с нами. Но и тут оснований для паники не имелось: в СССР шли серьезные работы по рывку и в области РУКов.

Должен заметить, что в восьмидесятые американцы начали углублять теорию глубокой операции, продолжая традиции, которые заложил еще советский теоретик Триандафилов при Тухачевском. И еще гитлеровские достижения. Американцы стали исповедовать далеко проникающие удары с применением сильной авиационной и вертолетной техники, с действиями скоростных, высокотехнологичных танков «Абрамс». И это нас действительно очень беспокоило.

— И мы всерьез ждали наступления НАТО из Европы?

Игрек:

— Нет. Скорее, мы больше ждали ограниченных конфликтов на периферии. Полномасштабного конфликта со всеми сценариями глобальной войны (трансокеанскими перебросками войск, ядерными ударами) в СССР все-таки не ожидали. Скорее, ожидалось, что нам придется высаживать морскую пехоту где-то в Турции, чтобы она создавала плацдармы. Или в Средиземноморье. Думали, что СССР и США побоятся использовать стратегическое ядерное оружие, а начнут выяснять отношения локально, на периферии — с применением обычного оружия. Максимум — ядерных зарядов оперативно-тактического назначения. В рамках таких региональных конфликтов нам пришлось бы бороться с авианосными соединениями США, их морской пехотой и Корпусом быстрого реагирования. Мы всерьез готовились к локальным ограниченным войнам. Они казались реальнее, чем «звездные войны».

— А как оценивалась возможность внезапного нападения на СССР с помощью множества крылатых ракет? Вышли бы их морские соединения в районы массированных пусков, и атаковали бы нас тучами низколетящих, малозаметных «Томагавков»…

Игрек:

— Нет, всерьез этого не ждали. Возьмем самый большой носитель крылатых ракет того времени, крейсер УРО типа «Тикондерога». У него — 128 «мест» для ракет в барабанных и шахтных установках. Но помимо «Томагавков» на крейсере должны быть противокорабельные ракеты «Гарпун», противолодочные «Саброк» и противовоздушные ракеты. В боевом наряде авианосной ударной группировки — две «Тикондероги», а то и одна. Эсминцев типа «Орли Берк», уменьшенных «Тикондерог» — три-четыре. Все вместе они могли нести максимум 125 «Томагавков» для ударов по наземным целям на всю АУГ. Да и с ядерными зарядами они отнюдь не все. Такую атаку СССР выдерживал. Тем более что «Томагавк» — оружие оперативно-тактического назначения, и потому до многих важных целей в Советском Союзе он просто не дотягивался. Вот для Ирака или Ирана удар АУГ крылатыми ракетами тяжел. Расстояния до целей по сравнению с нашими небольшие, резервирования важных объектов промышленности нет. У нас, например, оптико-электронные комплексы для танков делались на трех предприятиях: в Белоруссии, в Европейской части РСФСР и где-то за Уралом. Уничтожь одно-два — оставшееся продолжит работать.

Не стоит переоценивать силу «Томагавков». Они били ими по Белграду в 1999-м. Я там был и все видел. Никаких ужасных разрушений от их попаданий (с неядерной боеголовкой, конечно) не наблюдалось. Хотя оружие это очень гибкое в оперативном плане: в оснащении, в траектории и дальности полета. Оно обеспечивает высокую гибкость использования сил американского флота.

— Советский флот сильно уступал американскому в способности наносить удары по берегу?

Игрек:

— Да, конечно. У нас не было аналога «Томагавка», что можно считать незакрытой прорехой. Наш флот готовился в основном к борьбе на море. Считалось, что сухопутные войска перекрывают Европу, а по территории Америки сработают ракетностратегические войска. И потому по берегу военный флот СССР действовать вроде не должен. В общем, получалась довольно негибкая схема, предназначенная только для одной войны — с американцами и НАТО.

Но зато у русского ВМФ имелось то, чего не было у американцев: отличные противокорабельные крылатые ракеты для ударов по авианосным ударным группировкам. Пущенные с советских подлодок КР «Гранит» составляли ордер подлета, боевой порядок атаки. Они обменивались информацией, и одну сбитую ракету заменяла в ордере другая. Они выбирали цели, выстраивали их по степени важности, определяли, куда идти в случае промаха по первой цели: у «Гранитов» имелся искусственный интеллект.

— В 1988–1994 гг. вы работали в Центре космической разведки ГРУ Генштаба?

Игрек:

— Совершенно верно. Война с Ираком в 1991-м, войны на развалинах Югославии — все это было мое…

— Вы как-то говорили мне, что у СССР не было аналогов американских спутников оптико-электронной разведки типа «Ки Хоул», КН-11.

— Да, штатовской машинке мы сильно завидовали. КН-11 гнал информацию в цифровом виде прямо в пункты приема и обработки. КН-11 мог снижаться на орбите и буквально заглядывать в некоторые наши укрытия, под навесы. У нас же все стояло на фотопринципе. Отсняв пленку, советский спутник отстреливал капсулу с нею на землю. Ее приходилось отыскивать, затем доставлять в лабораторию для обработки, дешифровать. Съемка шла полосами с разной контрастностью. Эти полосы приходилось склеивать. В общем, от момента фотографирования до получения данных проходило как минимум трое суток. А США вели косморазведку в реальном времени. «Ки Хоул» мог давать целеуказание АВАКСам и центрам, где принимались решения.

Но у нас намечался переход к более совершенной технике. С 1993 г. мы работали со спутниками «Икар», передававшим информацию в форме электронного сигнала, а не в виде фотопленки. Хотя в серию спутник поставили с девяносто пятого, это еще советская техника. Он сильно облегчил нам работу. Хотя до КН-11 он еще не дотягивал: не умел так же хорошо маневрировать на орбите. Но СССР, я уверен, в конце концов догнал бы американцев и в этой области!

Остановим диктофон. Ты сам видишь многое, читатель, и пространный комментарий к воспоминаниям ветеранов прошлой холодной войны попросту не нужен. Были у нас военнотехнические проблемы? Были. Но они поддавались решению. Мы действительно могли остановиться и заняться наведением порядка, перегруппировкой сил и средств. Мы понесли поражение из-за тупости и негибкости системы! Но никак не из-за того, что русские уступают американцам в талантах и мощи разума.

Чтобы победить в психотриллере, начатом Рейганом, нам надо было измениться. Но совсем не по-горбачевски.

ГЛАВА 13

Призраки побед и реалии поражений: 1986-й и далее

«Прозрения» российского президента 2007 года: цена уничтожения СССР

В феврале 2007 г. президент РФ Путин произнес знаменитую речь в Мюнхене, произведшую эффект разрыва бомбы.

Если вкратце, то Владимир Путин в Мюнхене выставил счет победителям Советского Союза. Он объявил войну тому новому мировому порядку, что выстраивается с 1991 г., в котором господствует одна сила: Большая Глобоамерика. Которая все решает своей силой и по своему произволу.

Итак, Москву не устраивает мир, где «тираннозавр США» учит всех демократии, но сам попирает ее нормы. Где американцы могут развязывать войны, в которых гибнут сотни тысяч человек. Где на самом деле крови льется намного больше, чем во времена советско-американского противостояния.

«… Мы видим все большее пренебрежение основополагающими принципами международного права. Больше того — отдельные нормы, да по сути — чуть ли не вся система права одного государства, прежде всего, конечно, Соединенных Штатов, перешагнула свои национальные границы во всех сферах: и в экономике, и в политике, и в гуманитарной сфере навязывается другим государствам. Ну кому это понравится? Кому это понравится?»

Путин обвинил США в том, что их политика силы побуждает всё новые и новые страны обзаводиться оружием массового поражения, стремясь защититься от американской агрессии. А это делает мир все более нестабильным. Президент РФ заявил: НАТО — прежде всего военно-политический блок, и он не вправе решать глобальные проблемы, подменяя собой ООН. Русских раздражает и беспокоит то, что натовцы придвигают свои базы и системы противоракетной обороны вплотную к рубежам Росфедерации. И делается это совсем не для борьбы с международными террористами или с «проблемными странами» (чьи ракеты в обозримом будущем не смогут достигнуть даже Европы, не говоря уж о США), а для возможной войны с Россией. НАТО не ратифицировало Договор об ограничении сил на флангах. Значит, русские должны адекватно отвечать на угрозу своей безопасности и строить соответствующую военную систему. Создавать оружие, способное преодолевать ПРО. Впервые из уст главы государства РФ прозвучали обвинения в адрес Запада, который при Горбачеве, в 1990-м, обещал не расширять Североатлантический блок за счет стран Восточной Европы!

Снова глава РФ призвал американцев не переносить гонку вооружений в космос (а США воплощают планы Рейгана 1983 г. по созданию орбитального пояса обороны-нападения). Путин вновь повторил плохо спрятанную угрозу: выйти из договора 1987 г. о взаимном уничтожении ракет средней и малой дальности (РСМД) в СССР (РФ) и США. Дескать, у нас этих ракет нет, но они есть у Северной и Южной Кореи, Ирана, Пакистана, Израиля и мало ли еще у кого будут. Их-то никакой договор не сдерживает. И хотя Путин об этом умолчал, мы можем добавить: РСМД становятся самым дешевым и эффективным ответом русских на экспансию НАТО. Именно они способны в считанные минуты смести передовые базы Запада, которые могут послужить орудиями антирусской агрессии.

Что еще примечательного сказал Путин? Он отмел все обвинения Запада в том, что русские помогали и помогают Ирану обрести ракетный и военно-ядерный потенциал. Призвал развивать ядерную энергетику в рамках международных центров по обогащению урана. Заявил о праве РФ отстаивать свои энергетические интересы. Особое место было отведено критике всей лицемерности и несправедливости нового мирового порядка. Без обиняков было заявлено: Россия подвергается жестокой дискриминации, ее капитал не пускают в западные страны. Против нее используют ОБСЕ как инструмент достижения западных целей. Запад финансирует в РФ неправительственные организации, которые подрывают безопасность страны. А пресловутая «борьба с бедностью»?

«Сегодня много говорят о борьбе с бедностью. Что здесь происходит на самом деле? С одной стороны, на программы помощи беднейшим странам выделяются финансовые ресурсы — и подчас немаленькие финансовые ресурсы. Но по-честному, и об этом здесь многие тоже знают, зачастую — под „освоение“ компаниями самих же стран-доноров. Но в то же время, с другой стороны, в развитых странах сохраняются субсидии в сельском хозяйстве, ограничивается для других доступ к высоким технологиям.

И давайте называть вещи своими именами: получается, что одной рукой раздается «благотворительная помощь», а другой — не только консервируется экономическая отсталость, а еще и собирается прибыль. Возникающее социальное напряжение в таких депрессивных регионах неизбежно выливается в рост радикализма, экстремизма, подпитывает терроризм и локальные конфликты. А если все это вдобавок происходит, скажем, на Ближнем Востоке в условиях обостренного восприятия внешнего мира как несправедливого, то возникает риск для глобальной дестабилизации»,

— заявил Владимир Путин.

Да, прозрел россиянский президент, прозрел… Что он описал? Да всего лишь плоды уничтожения Советского Союза, вследствие которого Эрэфия оказалась перед лицом больших угроз. Путин не сказал ничего нового: все это мы, патриоты, говорили все 1990-е и 2000-е гг. Патриоты разных мастей: красные и коричневые, имперские и сугубо националистические.

Путин признал очевидное. И те беды, о которых он тогда говорил, стали подступать к нашей стране двадцатью годами раньше. Путин показал нам ту цену, которую русские вынуждены платить за поражение в холодной войне 1946–1991 гг.

Думать надо было еще в 1986-ом, блин!

1986-й, роковой. Страшный год.

Снова и снова, мучимый бессонницей, я переношусь в него. Кажется, тогда удача отвернулась от русских. Беспощадная судьба сыграла против нас, на руку врагу. А может быть, она просто отомстила нам за то, что за столько лет русские так и не воспользовались выпадавшими на их долю возможностями. Кто знает? Но именно в 1986-м произошел перелом в глобальном психотриллере, и у высшего эшелона власти в Москве окончательно сдали нервы. Соединенные Штаты, сами пребывая в отчаянно сложном положении, смогли воспользоваться ситуацией и нанести нам тяжелейшие удары.

Вновь и вновь я возвращаюсь в то время. Мысленно сажусь у телевизора в 21.00, чтобы услышать пульсирующий ритм музыки, что открывала ежедневную информационную программу «Время». Услышать «Время — вперед!» Георгия Свиридова. Го д начался с ужасающих событий. В январе мир ахнул, увидев гибель «Челленджера», американского космического челнока. Камеры сняли момент его взрыва на взлете. Громадное, похожее на осьминога облако в вышине, два оторвавшихся разгонных блока-ускорителя, выписывающих бессмысленные фигуры в небе. Так начался год великих катастроф. 26 апреля произойдет Чернобыльская катастрофа. Потом настанет лето, и близ Новороссийска погибнет круизный лайнер «Нахимов», унеся с собой жизни сотен пассажиров. Осень — катастрофа подводной лодки К-219 у Бермуд…

Теперь мне понятно, что мир вступал в полосу невероятных катастроф и суровых испытаний. Мое детство прошло в спокойные семидесятые годы. Тогда все жили надеждой на спокойствие и счастливый прогресс. Все сломалось, наверное, в 1983-м, когда советская ракета прервала полет южнокорейского «Боинга-747». Когда планета содрогнулась, увидев массовое жертвоприношение. А дальше — словно прорвало. 1984-й — катастрофа на химическом заводе компании «Юнион Карбайд» в индийском Бхопале. Тысячи жертв. 1986-й — взрыв «Челленджера», Чернобыль, «Нахимов». Крупнейшая в истории СССР авиакатастрофа в Учкудуке. Крушение парома «Геральд оф фри энетерапрайз». Всплески дикой межнациональной резни в Союзе, настоящая война в Карабахе. В 1989-м — взрыв нефтепродуктопровода под Уфой, когда в огненном смерче оказались два пассажирских поезда, когда заживо горели люди. И так далее — до крупнейшей геополитической катастрофы ХХ в., развала Советского Союза. До мегатеракта 11 сентября 2001 г.

Но первый удар грозной эпохи мировой смуты пришелся по нам. В 1986-м. И он сыграл на руку нашим противникам. Мы первыми вступили в эру катастроф и потрясений. Под музыку «Модерн Токинг» (помните песенку про братца Луи?), под «Rock Me Amadeus» австрийца Фалько.

Используя последний выпавший им шанс, американцы активизировали войну-психотриллер, повели ее с утроенной энергией. У бездны на краю они смогли перейти в решительное наступление. Почувствовав слабость Москвы, они не испугались холодного дыхания смерти за спиной и пошли вперед! Сделали ли они что-то сверхъестественное? Да нет же, читатель. Они по-прежнему сбивали цену на нефть и форсировали гонку вооружений. Раздували блеф «звездных войн». Бросали помощь польским смутьянам и афганским душманам. И лишь один их ход был новым: они все-таки решились поставить афганцам новейшие переносные зенитно-ракетные комплексы «Стингер». Правда, под самый конец года. Но этого хватило, чтобы сломать систему полного господства русских в воздухе над Афганом. Теперь наши самолеты и, что куда страшнее, вертолеты попали под удар. А это сразу же сделало войну тяжелее и кровавее для Советского Союза.

Но даже в восемьдесят шестом у нас еще были хорошие шансы сломать американскую игру и нанести поражение главному противнику. Но снова сказались роковые факторы: слабость нервов в Кремле, нехватка веры в правоту своего дела, интеллекта и решимости у советской верхушки. Наше крушение началось из-за малодушия большого начальства…

Смятение Горбачева

Весь 1986-й Горбачев мечется. Он плохо скрывает панику. Так и не создав своей стратегии победы Советского Союза, не породив внятного плана развития страны, не наведя элементарного порядка в Союзе, он сдается. Чернобыльская катастрофа окончательно его надламывает. Сначала капитуляция Г. видна лишь немногим. Но после встречи с Рейганом в Рейкьявике в конце года он уже плывет по течению.

На XXVII съезде партии Горбачев, как вы помните, уже выступает со скрытой мольбой о пощаде, со словами о невозможности победы в гонке вооружений. Он уже около года у власти, но до сих пор не имеет внятной стратегии развития Советского Союза, лишен образа будущего, не видит путей к русской победе. Все действия Г. сводятся к одному: идти по линии наименьшего сопротивления, искать самые простые решения. Не рисковать, обуздывая непомерные и тупые аппетиты генералитета, не наводить порядок в оборонной сфере, а просто сократить военные расходы, выклянчив у американцев послабление. И в Вашингтоне это прекрасно видят. По итогам съезда ЦРУ делает доклад, где говорится: Горби пытается выторговать у США передышку, чтобы потом снова нарастить советскую мощь. А значит, надо и дальше загонять, изнурять Советы, не давая им отдыха.

Горбачев отдал приказ разработать новую военную доктрину СССР на принципах «оборонной достаточности». То был верх идиотизма. В случае нападения мы должны были только защищаться, в ходе оборонительных боев ведя политические переговоры о прекращении войны! Казалось, доктрину писали для трусливого шизофреника.

Февраль 1986-го. В Швеции застрелен премьер-министр Улоф Пальме, сторонник политики разоружения. В Стокгольме на его похоронах встречаются советский премьер Николай Рыжков и госсекретарь США Джордж Шульц. Разговор происходит в советском посольстве. Читать протокол встречи до боли обидно: Рыжков бьется в истерике, а Шульц холодно его дожимает.

— … Нам непонятно, что происходит, — говорит премьер-министр СССР. — Казалось, Женевская встреча Горбачева и Рейгана дала хороший старт. Мы надеялись, что после нее станут активно развиваться деловые отношения во всех областях, и прежде всего в сфере обеспечения безопасности. Наметились две перспективные темы для диалога. Это прекращение испытаний ядерного оружия и ликвидация РСД (ракет средней дальности). Однако ничего не получается. Вы предлагаете этим летом провести встречу в верхах, но ничего не говорите, чем ее наполнить. Я заявляю вам предельно откровенно — мы не понимаем, куда вы ведете дело…

Шульц отвечал с ледяным спокойствием:

— У этой медали есть оборотная сторона. Нам тоже непонятно, что происходит. Перед нами широкий спектр проблем…

(Далее Шульц пошел перечислять все проблемы — от культуры и соблюдения прав человека до разоружения и региональных проблем.)

— Прошу передать в Москву, что мы хотели бы провести продуктивные переговоры по всему спектру, как об этом говорили в Женеве. Я согласен, что встреча на высшем уровне должна быть хорошо подготовлена, поэтому и назвал эти проблемы. Но надо установить дату встречи. Она будет своего рода двигателем процесса. Мы высказали свои предложения и ждем ответа…

— Но чем наполнить эту встречу? — обеспокоенно спросил Рыжков. — Какие конкретные результаты она даст?

— Что я могу доложить президенту? — Шульц ответил вопросом на вопрос, причем самым холодным тоном.

— Я сам задаю тот же вопрос. Что я доложу Генеральному секретарю? — продолжил советский премьер.

— Могу я доложить президенту, что ваша позиция состоит в том, что вы не будете договариваться о дате саммита, пока мы не выработаем удовлетворительное соглашение по запрещению испытаний и ликвидации РСД? Если это так, нас ждут большие трудности, — заявил американец.

— Я повторяю то, что было сказано Горбачевым на XXVII съезде: значение следующей встречи в верхах — в практических результатах на наиболее важных направлениях ограничения и сокращения вооружений… (О. Гриневский. Указ. соч., с. 342–343.)

Как видите, советский премьер всем поведением показывает американцам: «Ну, пожалейте же нас! Согласитесь на наши мирные предложения, чего вам стоит?» Тем самым он наглядно дает понять, что в Москве напуганы и хотят мирной передышки. Уверенная в себе империя говорила бы совсем иначе. Не соглашаетесь на разоружение? Ну и не надо. Вам же хуже будет. Без всяких плаксивых ноток.

Но Горбачев смертельно боялся быть сильным и жестким. 5 мая, выступая на заседании Политбюро, он заявил:

— Если мы встанем на позиции империализма: жесткость и еще раз жесткость, стоять, на чем стояли, — то ничего не добьемся. И все будет по-прежнему. А это значит, будет хуже…

Между тем США и не думали ослаблять нажим. Почуяв, что Г. отчаянно трусит перед перспективой «звездных войн», Рейган вновь и вновь выступал, утверждая: от СОИ мы, янки, не отступим! Америка почувствовала, что коснулась успеха. И действительно: мировые цены на нефть падали, экономика США задышала. Москва могла только писать гневные письма саудовскому королю Фахду, требуя остановить снижение цен, — но это не действовало. Москва пробовала наладить совместные действия на «нефтяном фронте» с Багдадом и Ливией, но это ничего не дало. Ведь Ирак сам получал деньги от Саудовского королевства на войну с Ираном, а ливийцы не имели реальных рычагов воздействия на саудитов.

Чуть серьезнее воспринимались угрозы иранцев сорвать движение танкеров в Персидском заливе. Ведь Тегеран также жестоко страдал от удешевления «черного золота». Однако у иранцев в начале 1986 г/ не было для этого ни авиации, ни крылатых противокорабельных ракет, ни современных мин. Они пробовали атаковать громадные суда на легких катерах со взрывчаткой, с гранатометчиками и легкими ракетными установками на борту. Само собой, никаких серьезных повреждений нанести нефтеналивным гигантам они не могли. А США особо заверили Эр-Рияд в том, что обеспечат безопасность танкеров в Заливе.

Пропущенная поворотная точка в «битве за нефть»: помощь иранцам и удар по доллару

Стоп! Вот здесь горбачевское руководство пропустило великолепную возможность сломать американскую игру на нефтяное понижение, снова взвинтив цены и дав нашей стране обильный приток денег.

Нужно было не с иракцами и ливийцами в бесполезные игры играть, а всеми возможными способами договориться с Ираном, дав ему морские мины и крылатые противокорабельные ракеты, дабы полностью сорвать движение танкеров по Персидскому заливу. Это почти автоматически поднимало мировые цены на нефть вдвое, а то и втрое! При этом мы сами ничем не рисковали: в атаку шел «отмороженный», яро антиамериканский Иран. Чтобы выполнить обещания, данные саудитам, Соединенным Штатам в этом случае пришлось бы идти на крупномасштабную войну против иранцев. А она означала тяжелейший удар по напряженной американской экономике. Ведь для такой операции пришлось бы перебрасывать большие морские и военно-воздушные силы на Аравийский полуостров, что заняло бы несколько месяцев. И все это время цены на «черное золото» неудержимо росли бы. СССР полностью окупал затраты на поставку оружия Ирану и создавал большой валютный запас.

А теперь представим, что США, отвечая на иранскую угрозу судоходству в Заливе, вынужденно начинают войну против Ирана в конце 1986 — начале 1987 года. Им необходим как минимум месяц для массированных бомбардировок. В результате против американцев ополчался почти весь исламский мир. Его внимание переключалось с Афганистана и войны против русских на войну с американцами. Становился неизбежным всплеск мусульманского террора, направленного на Запад, а не на нас. Война с Ираном отнимала у США как минимум 40 млрд долларов, ослабляя их способность форсировать гонку вооружений. Да и что ждало американцев в случае успеха? Сил на то, чтобы вторгнуться в Иран и установить там проамериканский режим, у янки не хватало. Иранцы в то время фанатично ненавидели Америку, и потому Штаты ожидала кровавая партизанская война, Великая Отечественная в персидском варианте. Да и мы в таком случае могли подкинуть Тегерану оружие и инструкторов, затянув США в новый Вьетнам.

Попробуем представить себе такой поворот истории. О, я представляю, как яростно сражаются иранские ополченцы-басиджи, фанатичные до самоотречения. Американцам приходится драться за каждый дом, за каждые развалины! В ответ на массированные бомбежки иранцы отвечают Штатам террором. Несколько специальных групп, проникнув в либеральные США, распыляют аэрозоли со страшными болезнями на нескольких станциях метро, в торговых центрах и аэропортах. Эпидемия мигом разносится по всей Америке. Янки вынуждены вводить осадное положение, закрывать движение между штатами…

Тогда уж американцам становится просто не до нас, а цены на нефть достигают в таком случае просто заоблачных высот. И тогда сорваться в кризис рисковала экономика всего Запада. После чего Москва могла диктовать свои условия.

Но допустим, что США ограничились разгромом Ирана с воздуха. Предположим, они два месяца уничтожают бомбами и крылатыми ракетами инфраструктуру Ирана, его энергетику и транспорт, громят предполагаемые хранилища современного оружия. Кто от этого выигрывает? Ирак. Американцы просто расчищали бы ему путь, аки Железный Дровосек, — и Саддам Хусейн легко захватывал богатейшие нефтяные промыслы иранской провинции Хузестан. Ради них он, собственно, и начал в 1980-м войну с Ираном. И тогда огромные ресурсы попадали в руки Ирака, в то время тесно сотрудничавшего с Советским Союзом. У кого Хусейн в середине восьмидесятых покупал оружие, промышленное оборудование, самолеты и целые предприятия? Да у русских! Ирак превращался в региональную сверхдержаву, угрожающую уже и Кувейту, и Саудовской Аравии. И тогда Соединенным Штатам пришлось бы начинать новую, разорительную для них войну, уже против Ирака.

Вы скажете мне, что в реальности американцы разгромили Ирак в январе-феврале 1991 г. (операция «Буря в пустыне»). Но давайте учтем, что тогдашнюю войну янки вели в условиях, когда СССР уже сдался и не угрожал Америке. В начале девяносто первого Соединенные Штаты без страха могли снимать крупные сухопутные и авиационные силы с европейского направления и бросать их в зону Залива. Они получили возможность стянуть туда крупные авианесущие соединения ВМС, ибо уже не надо было противостоять флоту Советского Союза. Они получили шанс стрелять по Ираку высокоточным оружием, заготовленным на случай столкновения с нами. А в предлагаемом здесь варианте всего этого янки сделать не могли! И потому война с Ираком неизбежно затягивалась на несколько месяцев. Не исключено, что в ее ходе США пришлось бы применить несколько ядерных зарядов тактического назначения. Глобальной катастрофы это не вызывало, зато делало американцев объектом ненависти со стороны большей части тогдашнего мира. А заодно приводило к такому подорожанию нефти, что кризис 1973 г. показался бы легкой неприятностью. В любом случае американцы на много лет влезали в зону Персидского залива, лишаясь всякой возможности вести прежний психотриллер против Советского Союза. Какие там «звездные войны»?!

Москва, внешне сохраняя нейтралитет и невмешательство, просто разбухала от нефтедолларов. Она получала огромные ресурсы для экономического рывка, для переоснащения советской индустрии! Кризис западной экономики обеспечивал Москве возможность закупать любые технологии и заманивать на свою территорию богатых инвесторов из Западной Германии, Франции, Италии, Японии. Только одни японцы могли вложить несколько миллиардов долларов в освоение нефтегазовых богатств у побережья Сахалина. Лишь один сахалинский проект, запитывая японцев нефтью и сжиженным природным газом, давал Союзу примерно по 5–6 млрд «условных единиц» доходов ежегодно.

Параллельно мы имели в 1986 г. шанс нанести еще один страшный удар по американцам. Ах, вы девальвируете доллар? На целых 25 %? А мы, русские, отказываемся от продажи своей нефти и газа за доллары. Взамен несите нам, к примеру, швейцарские франки и немецкие марки. Можем взять еще галльские франки. Где их брать? Сбрасывайте свои доллары на мировых биржах, господа, меняйте их на твердые валюты — и платите нам. А не то перекроем поставки энергоносителей.

В итоге мы с помощью крылатых ракет в Персидском заливе и «долларового отказа» учиняли панику на миром финансовом рынке и обваливали доллар еще больше. США получали инфляционный удар. Из-за экономического кризиса им приходилось отказаться от сверхмилитаристских планов. Н у, а мы могли сделать следующий шаг: «Что, господа европейцы, хотите покупать нашу нефть и газ за рубли? Мы дадим вам такую возможность. Но только по клирингу, как в 30-е годы. Чтобы заработать рубли, вы должны завезти на нашу территорию свои товары и продать их по тем ценам, которые мы укажем. А вырученные целковые вы потратите на закупку наших энергоносителей». В итоге такой операции Горбачев мог завалить рынок страны нужными товарами, закупить отличное оборудование, создать лизинговые компании по сдаче внаем кооперативам современных производственных линий. Тем паче что в условиях кризиса европейцам пришлось бы думать о том, как сохранить производство и не допустить сокращения рабочих мест. Вот тут им, как и в начале 30-х годов, позарез потребовался бы советский рынок. Единым махом Москва могла решить две задачи: покончить с терзавшим наших граждан товарным дефицитом и полностью вытянуть из сбережений народа все необеспеченные товарами рубли, сбивая инфляцию. А если одновременно мы осуществляли и программу Стратегической цивилизационной инициативы, то победа СССР над США выходила полной и убедительной.

В привычной нам реальности можно увидеть некоторые эпизоды возможной танкерной войны в Персидском заливе. Например, в августе 1986 года греческий танкер получил попадание противотанковой ракетой, пущенной с вертолета. Она не взорвалась. Однако через месяц английский танкер «Пони» был атакован вертолетами, которые всадили в него ракеты и подожгли. 24 июля 1987 г. кувейтский супертанкер «Бриджтон» (водоизмещением в 401 тысячу тонн), следуя по заливу под конвоем американских кораблей, налетел на поставленную иранцами примитивную якорную мину образца 1908 г. Гигант получил пробоину в носовой части длиной в 10 и шириной в 5 метров, однако смог дойти до гавани. А если бы мина была не одна и образцом поновее? 11 сентября 1987 г. на мине подорвался американский танкер «Тексако». 15 октября 1987 г. танкер «Сунгари» под флагом США получил в надстройку крылатую противокорабельную ракету китайского производства «Силкуорм» («Шелковичный червь»). Днем позже крылатая ракета поразила танкер «Си Айд Сити».

Иранцы применяли морские мины с весны 1987-го, ставя их то с десантных кораблей, то с транспортных самолетов. За тот год на минах подорвалось восемь судов. Но иранцы прекратили минирование, как только в сентябре 1987-го американцы успешно атаковали иранский десантный корабль и самолет, ставившие мины. (В. Доценко. Потопленные. Боевые повреждения кораблей после 1945 г. — СПб.: Дева, 1992. С. 91–94.)

А теперь представьте, что иранцы получили еще в начале 1986 г. советские противокорабельные ракеты Х-35П (коими можно стрелять с самолетов и вертолетов, катеров и наземных пусковых установок) и самые лучшие морские мины. Для противовеса такое же оружие получили бы и иракцы. Тогда танкеры в Заливе горели и тонули бы один за другим!

Итак, читатель, в начале 1986 г. СССР получал шанс переломить ход и «нефтяной битвы», и самой холодной войны. Могли мы поставлять Ирану мины и противокорабельные ракеты? Да, могли. Хотя бы те же Х-35. Или старые комплексы береговой обороны типа «Сопка». И не беда, что официально Тегеран тогда враждовал с Москвой. Он и с Вашингтоном враждовал, что совершенно не помешало американцам через посредников продавать оружие Ирану вплоть до самого конца 1986 г. И Советский Союз мог провернуть подобную операцию. Не говоря уж об отказе от расчетов в долларах.

Пойди события по нарисованной здесь траектории, и в холодной войне безбожно проигрывали, выдыхались Соединенные Штаты. На выборах 1988 г. республиканцы с треском проигрывали демократу Роберту Дукакису, а тот наверняка шел бы с Москвой на мировую и принимался бы расхлебывать заваренную Рейганом кашу. СССР не распадался и сегодня, не исключено, возвышался бы над Евразией как могучая научно-индустриальная супердержава.

Но этот «иранско-долларовый» шанс был упущен горбачевской верхушкой. Ведь для него требовались несокрушимая воля, храбрость и высокий интеллект. Равно как и страстное желание победить американцев. А вот этого горбачевцам остро не хватало. Они даже додуматься до такого не смогли!

«Нефтяной раскол» в стане Рейгана

Падение цен на нефть и в текущей реальности вызывало опасный раскол в лагере наших противников. Кто был вице-президентом у Рейгана? Буш-старший, Буш-папа — видный представитель американского нефтяного бизнеса, техасец. Удешевление «черного золота» больно било по юго-западным штатам США. В восемьдесят шестом Буш несколько раз публично высказывает тревогу в связи с падением котировок на нефть. Мол, нужна стабильность этого рынка.

«Эти заявления шли вразрез с тем, что раньше говорила и делала американская администрация, — пишет Швейцер. — Президент, Каспар Уайнбергер, Уильям Кейси и Джон Пойнтдекстер, как и многие другие члены администрации, видели в падении цен лишь положительные стороны. Поэтому высказывания Буша получили необычайный публичный отпор. «Для стабильности важно, чтобы действовали законы свободного рынка», — заявил представитель Белого дома…

Всего лишь через несколько дней после этой публичной «порки» Буш присутствовал в Эр-Рияде на открытии нового здания американского посольства. На обеде в тот же день Буш говорил с несколькими саудовскими министрами, включая шейха Ямани. Они откровенно обсуждали самые разные проблемы, включая и цены на нефть. Буш предупредил, что если цены останутся на таком низком уровне, то американские производители нефти начнут оказывать давление на Конгресс, чтобы он ввел какие-нибудь таможенные тарифы или иные протекционистские меры, чтобы защитить своих производителей от дешевого импорта. Ямани принял предупреждение Буша более чем серьезно, что усилило смятение в стане саудовцев. Месяцами высшие чины администрации только и обсуждали, что снижение цен на нефть. Ведь до этого Уайнбергер, Кейси и, наконец, сам президент всячески поощряли увеличение добычи в Саудовской Аравии и противились всяким попыткам увеличить цены на нее. А теперь в Эр-Рияде появляется Буш и говорит нечто прямо противоположное…»

(П. Швейцер. Победа. С. 426–427.)

Вечером Буш общался с королем Фахдом. Тот трясся от страха: как раз накануне иранские катера смогли атаковать саудовский танкер. Неровен час, говорил ваххабитский король, Иран захватит полуостров Фао на юге Ирака, а оттуда открывается прямая дорога к месторождениям Кувейта и самого Саудовского королевства. Злые на саудитов и на изнеженные арабские королевства Залива, иранцы устремятся на их завоевание. Буш успокоил короля: США, дескать, решительно поддержат династию в случае агрессии Ирана. Но вот что касается цен на нефть… Тут вице-президент США заявил, что неплохо было бы предпринять меры по их повышению. Фахд открыл рот от изумления. Рейгану затем пришлось спешно спасать положение. Говорят, он кричал на Буша. Но тем не менее в Вашингтоне находились влиятельные круги, твердившие о необходимости стабилизации на рынке нефти. Да и на закрытом совещании Международного энергетического агентства весной 1986-го представители многих стран требовали повышения цен.

Словом, и врагу нашему приходилось худо. И в его высшем эшелоне начался раскол. На возникших противоречиях мы могли бы сыграть… Если бы не истеричный, ничего не понимающий в происходящем, шарахавшийся от ответственности Горбачев.

Вместо того чтобы вести активную игру на поражение Соединенных Штатов, он в явной панике смотрит на то, как скользят вниз мировые цены на нефть. С 30 долларов за баррель они опустились до 10. СССР в 1986-м выручит всего 30 млрд долларов от внешней торговли, а обязательные платежи страны составят 44 млрд. Придется залезать в долги и опустошать золотой запас, чтобы найти недостающие 14 000 000 000 долларов. Прибавим к этому разворачивающуюся из-за антиалкогольной авантюры катастрофу с внутренними доходами бюджета. Они падают! И вот дефицит бюджета Советского Союза, в 1985 г. равнявшийся 17 млрд целковых, в восемьдесят шестом вырастает втрое. Одно только радовало: хлеба в Америке приходилось закупать меньше: не 42 млн тонн, как в 1984-м, и не 29 миллионов (1985 г.), а только 23, 5 млн. Но это было слабым утешением.

На первый взгляд, СССР 1986-го г. зарабатывает валюты в несколько раз меньше, чем РФ 2006 г. Но вы учтите: Союз выручал столько при цене нефти в 10 долларов за баррель, а РФ — при цене в 60–70 долларов. К тому же СССР и закупал на внешнем рынке гораздо меньше, чем РФ, ибо множество вещей делал сам: автомобили, электронику, бытовую технику, телевизоры, станки и промышленное оборудование, ткани. А РФ, формально зарабатывая больше Союза, и тратит валюты в несколько раз более, ибо погибли целые отрасли промышленности и страна просто вынуждена импортировать множество вещей.

В этот момент и надо было напрячься и не давать американцам передышки! Однако стиль мышления кремлевских верхов к тому моменту оказался столь бюрократически-трусливым, что они просто не заметили тех возможностей, которые давала Союзу игра в Персидском заливе. Такое просто не укладывалось в голове партийных чиновников. Сие противоречило всем их представлениям о мире. Хотя историческая аналогия, казалось, лежала на поверхности. Гитлер и Испания! Немцы, столкнувшись с реальной угрозой появления враждебного режима на Пиренейском полуострове (и плацдарма троцкистской революции), не побоялись отправить фашистам генерала Франко и новые «мессершмиты», и «юнкерсы-87», и даже пилотов-добровольцев легиона «Кондор». Только в нашем случае небольшие затраты оборачивались громадными прибылями от продажи нефти, желанной передышкой для СССР. Спровоцировав американоиранскую войну, Союз преспокойно балансировал свои внешние платежи и получал возможность создать резервный финансовый фонд!

За то, что Москва бездарно упустила и эту возможность, судьба нас вскоре жестоко покарает…

Психопрорыв: «Огонь в прерии» и «Эльдорадо каньон»

Что же происходит в реальности? В марте 1986-го года американцы, пользуясь пассивностью Горбачева, нагло напирают, бьют по психике. Устраивают шпионский скандал и требуют выслать сотню советских сотрудников ООН. Затем вторгаются в наши территориальные воды у берегов Крыма. Но Г. не хочет отвечать жесткостью на жестокость. 3 апреля на заседании Политбюро он заводит привычную шарманку. «… Мы не можем действовать адекватно, реагируя на американскую политику: зуб за зуб, мол, раз мы „империя зла“, то вы такие-то. Наша реальная политика сильнее пропаганды». А «реальная политика» Горбачева сводилась к трусости, уступкам и попыткам выглядеть «голубем мира».

И вот тогда-то американская верхушка делает сильный ход в психологической войне. Она совершает агрессию против умело выбранной страны. Против Ливии.

Великолепно! Ливия — это не тогдашние союзники русских по Варшавскому договору. Любая попытка бомбить, например, Болгарию или ГДР приводила к войне с Советским Союзом. А Ливия в Восточный блок не входила. Нападение на нее не несло риска столкновения с СССР. Но зато Ливия была вооружена почти полностью нашим оружием и выступала союзником русских в Северной Африке. И правил там режим Муамара Каддафи, отчаянного диктатора. Успешная акция против Ливии чернила советское оружие, подрывала уверенность Москвы в самой себе, демонстрировала всему миру силу и решительность американцев. Они обвинили ливийцев в поддержке террористов и начали карательную акцию.

«Огонь в прерии» — так называлась первая операция флота США, прошедшая 24–25 марта 1986 г. К территориальным водам Ливии подошли три авианосца — «Америка», «Саратога» и «Корал Си». С тремя сотнями самолетов на борту. Вместе с ними шли 5 ракетных крейсеров, 6 эсминцев, 12 фрегатов и даже 4 атомных многоцелевых подлодки. Что могли противопоставить этой силище арабы? Всего лишь 32 ракетных катера да 6 дизель-электрических подлодок.

24 марта палубные штурмовики «Интрудер» с подвешенными противокорабельными ракетами атаковали ракетный катер «Вохид», крейсировавший в 80 милях к северо-востоку от порта Мисурат на западе залива Сидра. Катер был засечен летающим радаром — самолетом Е-2С «Хокай». Тот и навел на цель штурмовики с авианосца «Америка». Пилоты, получив целеуказание с «Хокая», уточнили расстояние до несчастного катера бортовыми радарами, выстрелили «Гарпуном», и в заданной точке головка самонаведения ракеты захватила цель. Осколочно-фугасная боеголовка с 227 килограммами взрывчатки поразила катер в центральную надстройку. Все шестнадцать человек в ней погибли. Катер загорелся. Он мог бы еще дотянуть до базы, но взрыв повредил пожарную магистраль. Увидев, что огонь вот-вот доберется до боезапаса, остатки экипажа покинули пылающий кораблик. Они успели отойти на милю от «Вохида», когда рванули его противокорабельные ракеты. Торжествующий американский штурмовик на бреющем пронесся над шлюпкой, вспенив море пушечной очередью всего в метре от спасающихся людей. (В. Д. Доценко. Потопленные. Боевые повреждения кораблей после 1945 г. — СПб.: Дева, 1992. С. 104.)

На следующий день, 25 марта, после захода солнца ракетный крейсер «Йорктаун» в заливе Сидра засек радаром большой ракетный катер «Эйн Загут». Тот нес дозор в 20 милях от Бенгази. Соблюдая осторожность, ливиец шел малым ходом, с погашенными огнями и отключенными радиоэлектронными средствами. Крейсер сближался с целью. Сначала американцы считали, что перед ними рыболовецкое судно. Но когда до него оставалось 11 миль, командир катера решил включить радар и оглядеться. Всего на один оборот локатора. Крейсер он, видимо, не успел заметить. Зато американцы тотчас определили: это — ракетный катер, который в любую минуту может атаковать. «Йорктаун» выпалил двумя «гарпунами» сразу. «Эйн Загут» получил два попадания с интервалом в несколько секунд. Он вспыхнул факелом и быстро затонул. Никому из его команды в 60 человек спастись не удалось. (Там же, с. 105–106.)

Кое-чем ответить зарвавшимся янки все же удалось. 24 марта 1986 г. два дивизиона С-200, развернутые ливийцами для прикрытия залива Сидр, вступили в бой с американской палубной авиацией. (Андрей Почтарёв. Ливийское сафари «Веги». — «Солдат удачи», № 8, 2002.)

… К Ливии стянули целых три авианосца: «Саратогу», «Корал Си» и «Америку». Около часа пополудни американский ракетный крейсер «Тикондерога» и два эсминца пересекли в заливе линию, которую ливийцы объявили запретной для иностранных самолётов и кораблей. В тот же час в небе на разных высотах находилось около сотни американских машин. Выше всех барражировал летающий локатор «Хокай», ниже шли постановщики помех типа «Праулер».

Вперед рванулись палубные штурмовики А-6Е «Интрудер» с авианосца «Саратога». Как только в 13 часов 50 минут с расстояния 115 км оба дивизиона С-200 открыли огонь по «Интрудерам». Американские пилоты, пытаясь уйти от ракет, бросили машины в крутое пике, быстро снизившись с четырех с половиной тысяч метров до двух с половиной. Потом они резко меняли скорость, совершали противоракетные маневры. Тщетно — оба рухнули в воды Залива. Еще через три часа жертвой «Веги» пал одиночный «Интрудер».

Локаторы показали, как над морем снуют спасательные вертолеты: они подбирали из волн экипажи сбитых самолетов. Уже 27 марта 1986 г. «Саратога» и другие авианосцы отошли прочь от Ливии. А советская разведка доложила: «Саратогу» отправили в США, потому что уничтожение трех самолетов и гибель боевых товарищей подорвала боевой дух как пилотов авианосного крыла, так и команды «Саратоги»…

Как она ошибалась! Просто американцы готовили новый налет.

Этот удар обрушился на Ливию в ночь с 14 на 15 апреля. Началась операция «Эльдорадо каньон». Около сотни самолетов ВВС и ВМС США отправились на поражение нескольких целей. Их действия координировали два самолета-радара «Хокай». Три цели располагались в районе ливийской столицы, Триполи. Там были казармы «Аль-Азизия», база подготовки боевых пловцов «Сиди Билана» и военный сектор триполитанского аэропорта. В окрестностях Бенгази американцы наметили для атак казармы «Аль-Джамахирия» и аэродром Бенина. Особой целью сделали дом ливийского лидера Каддафи в Бенгази.

Казалось, янки очень рискуют. Объекты в Триполи прикрывали две зенитно-ракетные бригады ПВО. Например, первая бригада состояла из двух дивизионов с ЗРК С-75М3 и пяти дивизионов с комплексами С-125М1. 11-я бригада грозила противнику двумя дивизионами «семьдесят пятых» и тремя дивизионами «сто двадцать пятых» систем. Бенгази и аэродром Бенина обороняли три дивизиона С-75М3, два — с ЗРК С-125М1 и один дивизион комплексов «Квадрат». Позиции всех дивизионов прикрывались зенитной артиллерией и переносными ракетными комплексами. Наконец, на побережье залива Сидра, в районе города Сирта, располагалась еще одна группировка ливийской ПВО: два дивизиона дальнобойных комплексов С-200ВЭ, пара дивизионов «семьдесят пятых» и четыре — «стодвадцатьпяток». («Россия (СССР) в локальных войнах и военных конфликтах второй половины ХХ в.» — М.: «Кучково поле — Полиграфресурсы», 2000. С. 250–251.)

Американцы прошли сквозь все эти заслоны, аки горячий нож сквозь масло. Они уничтожили дом Каддафи, убив его приемную дочь. Погибли два дивизиона С-75, один — С-125 и один дивизион «Квадратов». Сами американцы потеряли лишь две машины. Зенитно-ракетные войска Ливии утратили боеспособность и больше не могли отражать налетов янки. Только прибытие в Ливию наших боевых кораблей остановило американские рейды. То был кошмар: на один уничтоженный самолет американцев приходилось два погибших зенитно-ракетных дивизиона!

Конечно, потом наши специалисты напишут длинные и подробные отчеты о причинах случившегося. И вправду: набор зенитного оружия у ливийцев выглядел бы впечатляюще году в 1973-м, но к восемьдесят шестому явно был недостаточным. К середине 80-х прежние схемы ПВО устарели. Защищать небо, не имея самолетов дальнего радарного обнаружения, стало невозможно. Нельзя было рассчитывать только на наземные радиолокационные станции и пункты наведения. В тот момент американская авиация стала намного сильнее тех систем и боевых порядков ПВО, что сложились в 70-е годы. Наш враг бросал в бой самолеты, идущие к цели на малой высоте, под зоной видимости локаторов. Машины, отлично оснащенные средствами радиоэлектронной борьбы, постановки помех радарам, противорадиолокационными ракетами. Усилившаяся авиация начала рвать ПВО в клочья. Действительно, ливийцы отражали налет одними зенитными ракетами, не бросая в бой истребители-перехватчики. Они просто не могли заметить нападавших до самого последнего момента: ведь американские пилоты вели свои машины на высоте менее полутора сотен метров и со скоростью 800 км/час. А если из противовоздушной обороны исключены защитники-истребители, то эффективность ПВО падает на порядок. Чем янки и воспользовались во время своего воздушного блица в Ливии.

Добавилось и чисто арабское разгильдяйство. Как установили потом наши специалисты, система запасных позиций для ЗР-дивизионов ливийцами не создавалась. Потому они не могли никуда передвинуться. Их живучесть оказалось очень низкой: американские самолеты легко уничтожали их. К тому же больше половины дивизионов развертывались в открытом поле, без инженерно оборудованных позиций. Потому взрывная волна и осколки американских боеприпасов уничтожали технику и людей. Ливийцы с момента развертывания зенитно-ракетных комплексов позиций не меняли, а оттого координаты целей оказались прекрасно известны высокотехнологичным агрессорам. Здесь для ливийских зенитчиков словно и не существовало опыта боев русской ПВО с израильскими ВВС в Египте 1970 г. Ведь именно там наши оборудовали по нескольку позиций для ракетных комплексов, шустро маневрировали и не забывали о фортификации.

Выяснилось, что радиолокационное обеспечение ливийской ПВО было слабым. Снова повторилась ошибка, ставшая роковой для сирийских зенитчиков летом 1982 г., когда евреи в пух и прах разгромили сильную группировку ПВО в долине Бекаа. Как и сирийцы в восемьдесят втором, ливийцы четыре года спустя не обеспечили каналы прямой передачи информации от ближайших радиолокационных рот прямо в огневые дивизионы. «Картинки» с локаторов поступали только в командные пункты, и уже оттуда перебрасывались в ЗР-дивизионы. Провал получился и в управлении боем: точно так же, как и сирийцы 1982 г., ливийцы зацентрализовали управление. Оно шло с командных пунктов секторов противовоздушной обороны, что сковывало инициативу командиров бригад при ведении скоростного, интенсивного боя. Кстати, от чрезмерной централизации управления пострадали и иракцы в 1981-м, когда израильтяне смелым воздушным рейдом разгромили центр ядерных исследований в Озираке близ Багдада. Сказалось упование арабов на высокие характеристики советской зенитно-ракетной техники. Они забыли, что к оружию нужно приложить еще умелую тактику, высокую организацию и отлично подготовленных людей. Как отмечали наши советники, уровень подготовки ливийских бойцов ПВО оказался крайне низок. «Ливийские военнослужащие не отличались высокой моральнопсихологической подготовкой: участие в реальных боях обнаруживало их растерянность, неуправляемость, излишние упования на „волю Аллаха“ и его помощь „истинным мусульманам“, каковыми считают себя ливийцы…» (Россия (СССР) в локальных войнах и военных конфликтах второй половины ХХ века, с. 251.)

Так-то оно так, но для всего мира успех американского воздушного рейда выглядел как сокрушительное поражение ПВО русскосоветского типа. «Ага! — думали во всем мире. — Русское противовоздушное оружие не защитило ни иракцев в 1981-м, ни сирийцев в 1982-м, ни ливийцев в 1986-м. Значит, Советский Союз технологически проигрывает гонку вооружений более сильным американцам. Стоит ли тогда покупать у Москвы военную технику?»

Да и, положа руку на сердце, нельзя не признать: в самом Союзе армия того времени успела глубоко забюрократизироваться и увязнуть в показухе. Опыт реальных боев на Ближнем Востоке в боевой учебе учитывался плохо. Генералитет сражался в основном за высокие посты и привилегии, боевой учебой занимаясь постольку-поскольку. И если бы американцы устроили налет не на Ливию, а на позиции обычной группировки ПВО СССР, то не выяснилось бы тогда, что и у нас запасные позиции не оборудованы? Что управление слишком централизовано? Уж как крепко стереотипы о централизации сидели и сидят в башках наших генералов, как они до сих пор понять не могут силы сетевой организации, и говорить не приходится. К тому же в СССР 1986 г. тоже не хватало самолетов дальнего радарного обнаружения.

Не знаю, напевал ли Рейган «Полет Валькирии», получив известия об успехе рейда, но все основания ликовать у него имелись. И вправду, операцию янки провели дерзко и решительно, в духе гитлеровских «блицев». Так, что сам Герман Геринг и его люфтваффе позавидовать могли. И скольких зайцев удалость прихлопнуть одним махом! Очернили репутацию советской военной мощи в глазах всего мира — это раз. Показали всем свою решительность и смелость вкупе с техническим могуществом США — два. Лишний раз напугали Кремль и поддержали репутацию отчаянных сорвиголов в глазах советской верхушки — три. При этом нимало не рискуя нарваться на ядерную войну! Ударили вроде бы по периферии, а боль пронзила советскую «голову». Можно сказать, американцы поразили важную акупунктурную точку…

А самое главное — горбачевская команда ничем не ответила на смелую американскую акцию. И даже не собиралась отвечать!

Чернобыльский удар

Жизнь жестоко наказывает пассивных. В борьбе нельзя бездействовать.

Горбачевский Союз получил свою катастрофу. В ночь на 26 апреля 1986 г. в Чернобыле взорвался злополучный энергоблок атомной станции.

По сему поводу написано много книг. Здесь не место разбирать подробности той аварии. Тем более что американцы ее не планировали, для них Чернобыль стал подарком судьбы. Причины и последствия взрыва на ЧАЭС подробно разобрал Сергей Переслегин и участники его знаменитых семинаров (в книге «Мифы Чернобыля»). И в самом деле, читатель, чернобыльская катастрофа стала не столько техногенной, сколько психоисторической. Человеческих жертв она принесла на удивление мало, а вот процесс крушения Советского Союза сильно ускорила. Много странного в этой катастрофе, много. Начиная от невероятных самоубийственных действий управляющей смены ЧАЭС, начальник которой сделал все, чтобы реактор рванул. Вплоть до отключения всех систем защиты. (Все делалось в ходе бессмысленного эксперимента.) Чернобыль стал источником больших непредвиденных затрат бюджета. И это в тот самый момент, когда финансы СССР затрещали из-за падения мировых цен на нефть и последствий горбачевской антиалкогольной кампании! Когда война в Афганистане обострилась. Были истрачены денежные резервы, столь нужные для модернизации советской индустрии и для ведения гонки вооружений. А самое главное — Чернобыль, кажется, окончательно сломил то, что у Горбачева было вместо силы духа.

А ведь Советский Союз с его огромной организационной мощью практически справился с последствиями аварии на ЧАЭС! Особенно явно это видно в сравнении с нью-орлеанской катастрофой, разразившейся в США двадцатью годами позже. Если американцы не могли найти даже двухсот автобусов для вывоза жителей из пораженного бедствием города, если допустили мародерство и хаос, то СССР смог на трех тысячах автобусов эвакуировать город. Без паники и грабежей! В кратчайшие сроки Союз сумел провести дезактивацию местности, построить саркофаг для реактора. Дать жилье и работу десяткам тысяч человек.

Но Горбачев… Он снова зашелся в истерике. Командир — корабля ли, армии или целой страны — не должен паниковать, как баба! Ведь он заражает страхом и смятением своих подчиненных. Стенограмму заседания Политбюро ЦК КПСС 3 июня 1986 г. невозможно читать без содрогания. Г. беснуется. Обвиняет Минсредмаш СССР в том, что он делает негодные, опасные реакто-ры. Ему подпевали трусливые чиновники.

Чернобыльская психотравма нанесла русским огромный экономический ущерб. Антиатомная истерия конца 80-х прервала сооружение многих энергоблоков атомных электростанций. Полностью похоронила планы строительства атомных станций теплоснабжения (АСТ), позарез нужных в нашем суровом климате. Одесская АТС, Горьковская, подмосковная АСТ близ Монино. Станции ядерного теплоснабжения под Минском, Воронежем и Архангельском. Все они должны были заменить собой сжигание в топках десятков миллиардов «кубов» драгоценного газа. Сэкономить русским миллиарды долларов, которые ежегодно приходится тратить, дабы вырвать из-под вечной мерзлоты нефть, уголь, газ…

Советский Союз уподобился кораблю, получившему пробоину ниже ватерлинии. Но мы все еще оставались опасным противником Соединенных Штатов!

Ценные признания Джорджа Шульца: главная опасность для США — русские тяжелые ракеты

«14 мая 1986 г. в Белом доме госсекретарь США Джордж Шульц излагал свое видение обстановки президенту Рейгану, главе его администрации Ригану и советнику по национальной безопасности Пойнтдекстеру.

— Вопреки мнению министерства обороны и ЦРУ, Советы не всемогущи. Это не могущественная держава, имеющая твердую почву под ногами и угрожающая стереть нас с лица земли. Наоборот, мы выигрываем. В действительности мы далеко впереди нее. Их идеология терпит банкротство.

… Мы бросили вызов Советам в использовании ими персонала ООН в целях шпионажа — они уступили. Мы нанесли удар по Ливии — они остались в стороне. Баланс сил меняется в нашу пользу в Афганистане, Анголе, Камбодже, в Центральной Америке, а Чернобыль стал свежей раной на теле Советского Союза…

… На Советы работает только одно — военная мощь. Но и здесь у них есть только одна область относительного преимущества — возможность разрабатывать, производить и размещать точные, мощные, мобильные баллистические ракеты наземного базирования… И не потому, что у них лучше поставлено инженерное дело. Ничего подобного! Просто наша политическая система препятствует размещению баллистических ракет на своей собственной территории. Но их ракеты прямо угрожают нашей безопасности. Ничто с тех пор, как мы разгромили англичан во время нашей революции, так не угрожало нашей безопасности, как эти баллистические ракеты…

… Мы должны сконцентрироваться на сокращении баллистических ракет… Единственный путь к этому — переговоры. Переговоры о значительном сокращении стратегических ракет — самая главная задача в обеспечении безопасности Соединенных Штатов. Мы должны их начать в 1986 г. Для этого нужно уступить что-то в СОИ, сохранив возможность продолжения исследований в этой области. Мы должны дать им рукава от нашей жилетки по имени СОИ, и пусть они думают, что получили весь пиджак…»

(О. Гриневский. Указ. соч., с. 373–374.)

Таким образом, Шульц признал: СОИ — блеф из блефов. И на самом деле американцы страшно боятся нового ракетного оружия русских, наземных комплексов «Тополь» на тягачах «Буран». Боятся они и перспективных БЖРК: ракетно-атомных поездов. (Последние под маркой РТ-23УТТХ «Молодец» примут на вооружение в ноябре 1989 г.) Шутка ли: один «Молодец» несет на себе три трехступенчатые ракеты РТ-23 с десятью «головами». Каждая бьет на 10 тысяч 100 километров. Точность попадания до 500 м. Да, точность поменьше, чем у штатовских «Трайдентов», однако с одной оговоркой: американские ракеты своей меткостью обязаны системе спутников навигации, тогда как наши «птички» ориентировались сами, с помощью уникальных гироскопов московского НПО «Полюс». Всего один уцелевший поезд гарантированно уничтожал тридцать американских городов! В СССР успели развернуть 36 ракет железнодорожного базирования — три полные ракетные дивизии на двенадцати поездах. Кроме того, уникальные РТ-23 ставили и в шахты (всего успели смонтировать 56 единиц). А еще планировалось ставить такие ракеты на автомобильные установки. (Сведения из статьи «Недобрый „Молодец“„. Юрий Голотюк, «Популярная механика“, апрель 2003 г.)

США настолько боялись этих комплексов, что в 1991 году выжали у Горбачева при подписании договора СНВ-1 условие: не выводить «Молодцы» на боевое патрулирование в полном составе, а только лишь половину. А затем Москва согласилась поставить БЖРК на прикол и не отгонять их дальше чем на 20 километров от мест постоянной дислокации под Костромой. БЖРК окончательно уничтожили уже при Путине.

Проще говоря, мы могли в середине 80-х одержать победу, поступив на манер нарисованного нами виртуального Верховного в Женеве. Отказаться договариваться по числу ракет и выигрывать время. Американцы сами попадали в расставленные ими же сети: им пришлось бы что-то делать по СОИ. А это сразу же перенапрягало их финансы. Если же СССР одновременно добивался роста цен на нефть, то стратегия рейгановых «ястребов» вообще летела вверх тормашками!

Но Горби сдавался, сдавался, сдавался! После Чернобыля он сломался окончательно.

12 июня в Ситуационной комнате Белого дома состоялось секретное совещание. По теме ядерного разоружения. И здесь «ястреб» Каспар Уайнбергер предложил ответ на горбачевскую инициативу об отказе от ядерного оружия. Мол, почему бы США не выдвинуть встречное предложение: отказаться от баллистических ракет вообще? Уничтожить их как класс?

Все это лишний раз показывает, насколько янки боялись русского ракетного потенциала. В 1986 г. СССР только суперракет класса «Сатана» Р-36 имел 308 штук. Они и сегодня преспокойно прорвут любую противоракетную оборону. И хитрый Уайнбергер, используя маниакальную страсть Горби к уничтожению самого эффективного и дешевого средства сдерживания, предложил план, по которому США и СССР уничтожали свои «баллисты». После чего американцы, обладая подавляющим превосходством в стратегических бомбардировщиках — носителях крылатых ракет с ядерным зарядом, становились самыми сильными в мире. Слава Господу, в Москве этой инициативы тогда не приняли. Но она показывает, насколько США опасались тяжелых советских «баллист».

В мае 1986 г. ЦРУ подготавливает очередной секретный доклад о положении в нашей стране — «СССР: проблема твердой валюты». Там с радостью отмечается: русские испытывают огромные трудности из-за падения цен на нефть и девальвации доллара. До конца 80-х их возможности закупать за рубежом продовольствие и промышленное оборудование существенно ограничиваются. Импорт снижается на треть, тогда как Горбачев особенно остро нуждается в увеличении валютных доходов, за счет которых он рассчитывал оздоровить советскую экономику. СССР не в силах ограничить поставки нефти на внутренний рынок под угрозой падения производства. Ведь Горби объявил политику ускорения и экономического роста. Потери Советов от удешевления «черного золота» (а вслед за этим и падения цен на природный газ) оцениваются в 13 млрд долларов. А девальвация усугубила дело, ибо в результате «растаяло» еще примерно 2 млрд: ведь Москва получала доходы от экспорта сырья в девальвированных долларах, а рассчитывалась за импортные товары в подорожавших валютах: дойчемарках, франках, фунтах стерлингов, йенах. С другой стороны, дешевение нефти уменьшало возможности СССР зарабатывать на экспорте оружия: ведь доходы в валюте падали и у таких крупных покупателей, как Ливия и Ирак.

Вывод напрашивался сам собой: Москва сейчас бросится занимать деньги на Западе. Поэтому нужно перекрыть ей эту возможность. Или сделать так, чтобы кредиты ей давались под самые высокие проценты. За дело взялся все тот же шеф ЦРУ Кейси. Пользуясь связями в банковских кругах, он все время давил на финансистов.

ГЛАВА 14

Погашенное «Созвездие-Р»

Неожиданный шанс средней дальности

Вспомним картину из триллера Тома Клэнси «Красный шторм» 1986 г. В той книге он описал, как в Европе вспыхивает обычная война: громадные группировки СССР переходят в наступление, рвутся к Ла-Маншу. Но ни Москва, ни Вашингтон пока не решаются пустить в ход ядерное оружие. Никому неохота кончать жизнь самоубийством. Сражения ведутся неядерными средствами.

В «Красном шторме» НАТО завоевывает господство в воздухе и с помощью высокоточных боеприпасов громит русские танковые дивизии, разоряет их тылы, сжигает запасы топлива. Противотанковые комплексы на поле боя и компьютеризованные танки США типа «Абрамс» уничтожают тысячи единиц советской бронетехники. Наступление СССР захлебывается. Тем паче что на море господствуют авианосные соединения Америки, с которых наносятся удары по нам. А в глубинах верх над шумными подлодками русских берут гораздо более скрытные, оснащенные лучшей акустической аппаратурой субмарины Соединенных Штатов…

Теперь представим то же начало войны, но по иному сценарию. Война вспыхивает. Ядерное оружие приберегается. Однако русские наносят удары по авиабазам НАТО ракетами типа «Пионер» с неядерными боевыми блоками высокой точности боя. Они поджигают хранилища с авиакеросином, громят ангары, где стоят многочисленные автобуксировщики и автозаправщики, сносят наземные пункты управления. И авиация Запада оказывается на несколько дней прикованной к земле. Без ее поддержки уже русские начинают громить сухопутные силы НАТО: ведь теперь наступающие бронемехчасти СССР поддерживаются с воздуха краснозвездными вертолетами, штурмовиками и истребителями-бомбардировщиками.

Одновременно неядерные ракетные удары большой точности выводят из строя многие зенитно-ракетные комплексы в Европе.

Ракетные боеголовки величиной с микроавтобус попадают даже в движущиеся авианосцы США, взрывая на их борту огромные запасы бомб, ракет и авиационного керосина. И так далее.

Предотвратить разящие удары Запад не в силах. Установки противоракетной обороны США типа «Пэтриот» сбивают от силы четверть атакующих русских «птичек», захлебываясь в многочисленных целях. Уничтожить русские ракетные комплексы на земле? Невозможно. Они передвижные, легко уходят из-под ударов, их трудно обнаружить на безбрежных просторах России. В короткое время США и НАТО лишаются своих основных преимуществ, несут бьющие по психике потери в людях и технике.

Ну что ж, можно примерить такую стратегию к дням нынешним. Когда НАТО, вдруг решив напасть на РФ, получает парализующие удары по авиабазам и авианосцам баллистическими ракетами. Погибает «плавучий остров» — гигантский атомный авианосец CVN-75 «Гарри Трумэн», левиафан водоизмещением в 100 тысяч тонн, длиной в 333 и шириной в 76 м. С 90 самолетами и вертолетами на борту. Его экипаж — почти 5000 душ. Смерть даже пятой части их становится страшным психическим ударом по США. Другие атаки наносят тяжелейший ущерб объектам американской ПРО в Чехии и Польше. Выводится из строя ряд важнейших электростанций в странах НАТО, Европу постигает грандиозная авария электроснабжения. Несколько ракет взрываются в опасной близости от мест сосредоточения и отдыха западной правящей элиты: русские предупреждают ее о возможности физического уничтожения в случае продолжения войны. А заодно и о том, что боеголовки могут быть и атомными.

И агрессия останавливается в шаге от ядерной катастрофы.

Возможен иной сценарий: русские ракеты хирургически точно поражают штаб-квартиру исламских боевиков где-нибудь в Афганистане. Или в одной из стран Персидского залива.

Фантастика ли это? В самом деле, многие до сих пор говорят о низкой точности отечественных баллистических ракет. А уж о том, чтобы поразить баллистической ракетой движущийся авианосец, дескать, и речи быть не может. А между тем СССР вплотную подошел к созданию новых систем оружия на основе своих РСД типа «Пионер».

К середине 1980-х гг. русские обрели еще один великолепный шанс в пух и прах разгромить вражеский психотриллер. Ткнуть США носом в дерьмо. И обрести совершенно новую силу!

Нет, не только тяжелых ракет СССР боялись наши заокеанские враги. Было кое-что еще. Твердотопливное. Средней дальности.

«Пионер», «Созвездие-Р» и другие

К середине 80-х СССР, будучи намного богаче РФ, все-таки столкнулся с проблемой поиска асимметричных ответов на форсированную гонку вооружений, ведомую Америкой. Даже для Советского Союза отвечать на военные новинки США аналогичными стало неразумно и разорительно. И тогда наши оборонщики предложили перспективную систему «Созвездие-Р», созданную на основе ракетного комплекса средней дальности «Пионер», — детище Московского института теплотехники (МИТ), руководимого тогда замечательным конструктором твердотопливных ракет Александром Надирадзе.

ПГРК (подвижный грунтовый ракетный комплекс) «Пионер» обладал дальностью боя в 4500 км. Каждый ПГРК — это ракета на мощном четырехосном транспортере-вездеходе МАЗ-543А. Американцы считали эти ПГРК своей головной болью: они могли передвигаться поодиночке, а не полковым «табором», а потому их было чертовски трудно засечь со спутников или самолетовразведчиков. Американцы называли их по-своему: СС-20.

«… Комплекс „Пионер“ был сработан по-ударному. Разработка была задана постановлением Правительства от 28 апреля 1973 г. № 280-96, а уже в первом квартале 1976 г. комплекс приняли на вооружение (постановление от 11 марта 1976 г. № 177-67). Основных причин тому несколько. Во-первых, технико-технологически „Пионер“ практически не отличался от комплекса „Темп-2С“‹…› Во-вторых, во исполнение специальных правительственных решений одновременно с проведением опытно-конструкторских работ энергично создавалась промышленная база для серийного производства составных частей ПГРК, комплектующих элементов, полуфабрикатов и специальных исходных материалов. В результате многое, что требовалось для проведения испытаний и ранее изготавливалось на „коленке“, достаточно быстро стало поступать непосредственно с заводов. И в-третьих, что очень важно, Московский институт теплотехники как головной разработчик на глазах овладевал искусством эффективной координации работ многочисленной рати соисполнителей, завоевав в итоге авторитет и творческий, и организационный. В отличие от „великих“ Институт реально выполнял функции головного исполнителя работ не только по ракете, но и по комплексу в целом. Значение этого фактора при создании ПГРК стало определяющим», — пишет в своих воспоминаниях Юрий Карягин, работавший а аппарате Военно-промышленной комиссии Совета министров СССР в 1969–1991 гг.

«… Развертывание РССД „Пионер“ на территории страны осуществлялось динамично и масштабно. Первый полк (9 пусковых установок) был поставлен на боевое дежурство 1 сентября 1976 г., а на 1 января 1985 г. в боевом составе РВСН находилось 48 полков, дислоцированных в 14 позиционных районах. К началу уничтожения РССД три полка были расформированы, и, таким образом, на этот момент боевой состав системы исчислялся 405 пусковыми установками…

‹…› Комплекс «Пионер-УТТХ» (иногда его называют «Пионер— 2») начал поступать в войска уже с конца 1980 г. Всего же (всех модификаций) было изготовлено чуть менее 800 ракет (из них 139 были израсходованы в ходе испытаний, контрольных отстрелов и по планам боевой подготовки) и порядка 525 самоходных пусковых установок…»

Но то было лишь начало Великого Асимметричного Ответа. Перед учеными и промышленниками ставилась амбициозная цель: создать на базе мощных, весьма энерговооруженных «Пионеров» новый комплекс вооружения «Созвездие-Р». Он должен был стать сильнейшим ходом Советского Союза в гонке вооружений. Дешевым ответом на гигантскую военно-морскую и воздушную мощь Америки. Способом разорить Соединенные Штаты и обессмыслить их астрономические милитаристские затраты. Ракеты МИТа должны были нести не только ядерные, но и обычные боевые блоки. Причем с системами самонаведения, позволявшими поражать не только неподвижные цели, но и подвижные. Вроде тех же авианосцев. Создавалось оружие войны молниеносной, парализующей, ломающей волю противника.

Как вспоминает Ю. Карягин, в 1979-м постановлением правительства начали разработку комплекса «Пионер-3», а в пятилетний план опытно-конструкторских работ на 1986–1990 гг. включили задание на разработку качественно нового комплекса — «Пионер-4». Кооперация предприятий, возглавляемая МИТ, работала как прекрасно отрегулированный многофункциональный механизм. Подлинные чудеса творили Минский автомобильный завод, волгоградское ПО «Баррикады», НПО автоматики и приборостроения, люберецкое НПО «Союз», Воткинский машиностроительный завод. К середине 1980-х гг. эта «корпорация» была способна на выполнение любого задания, что она убедительно подтвердила впоследствии. Для «Пионера-4» планировали создать боевую часть в обычном снаряжении весом более тонны (с микроавтобус), причем управляемую. Подобные БЧ хотели делать и для «Пионера-УТТХ» («Пионера-2») и «Пионера-3», но более простые.

Что такое «Созвездие-Р»? Это сочетание баллистических ракет с управляемыми боеголовками и космической системы разведки в режиме реального времени. (Точнее, комплексной разведывательно-целеуказательной системы, куда можно было вписывать и самолеты, например.) Разведка обнаруживает подходящий к берегам СССР вражеский авианосец, дает примерную наводку, и в тот район летит стая «Пионеров» с управляемыми боевыми блоками. Каждый обладает комбинированной системой засечения и опознавания цели. (Подобную радиолокационно-инфракрасно-оптическую комби-систему снайперской стрельбы для комплекса «Искандер» сделал ЦНИИ автоматики и гидравлики). «Пионеры» летят очень быстро. Не дольше пятнадцати минут. На чужеземный авианосец обрушиваются тяжелые блоки. Они пронизывают его палубы (на гиперзвуковой скорости!) и разрываются в чреве корабля. Если учесть, что авианосцы набиты боеприпасами для самолетов и несут тысячи тонн авиагорючего, то скорее всего корабль загорится. А если детонирует боезапас, то и затонет. Без применения по нему ядерного оружия! В ядерном же варианте авианосцу хватит и одной боеголовки. Если учесть, что один «Пионер» стоит в тысячу раз меньше авианосца, то арифметика получается в нашу пользу. Кстати, так же уничтожались и другие корабли — носители ядерного оружия и дальнобойных крылатых ракет: американские крейсеры и эсминцы УРО, перспективные корабли-арсеналы — платформы для несения сотен крылатых ракет на борту.

Ничего фантастического в системе наведения боевого блока на движущийся корабль нет. Крылатые ракеты давно попадают в морские цели. Здесь дело сложнее («голова» баллистической ракеты мчится гораздо быстрее), но уже электроника 80-х позволяла решить задачу. Чего уж говорить о 2000-х!

По сути дела, СССР готовился противопоставить морскому владычеству Запада мощь космическую и ракетную. То есть опередить врага на эпоху. Красная Россия получала уникально гибкий боевой инструмент. Ведь не только корабли становились целями «Созвездия-Р». Ракеты средней дальности гарантированно «вырубали» авиабазы НАТО в Европе неядерными ударами. В беседе с нами Ю. Карягин рассказал, что для выведения из строя аэродромов необязательно уничтожать все находящиеся на них самолеты или усеивать воронками взлетно-посадочные полосы (ВПП). Достаточно поднять на воздух подземные хранилища керосина (летящая на космической скорости «голова» хорошо проникает в грунт), гаражи с сервисной автотехникой, инфраструктуру энергообеспечения авиабазы, пункты управления ею и хранилища материала для ремонта взлетно-посадочных полос. ВВС наглухо привязаны к аэродромам, и в этом их колоссальная слабость. Так, для того чтобы сорвать налеты на Югославию в 1999-м, нужно было несколько «Пионеров», атакующих крупнейшую базу Авиано (Италия). Увы, у Белграда такого оружия не имелось. Парализуешь базу, приковываешь сотни самолетов в земле, — а дальше бей по ней «Пионерами», разрушая ВПП и сами крылатые машины.

Таким образом, молниеносный удар «Пионерами» обеспечивал русским господство в воздухе! Он устраивал натовцам целую кучу перл-харборов. Дальше вставала зримая перспектива захвата русскими всей Европы: ведь теперь мало что могло помешать танковому натиску Советской Армии, поддержанной с воздуха вертолетами, штурмовиками, истребителями-бомбардировщиками. Доминируя в небе, мы могли жечь американские танки «Абрамс», громить узлы сопротивления, артиллерийские батареи, топить остатки натовского флота…

«Созвездие-Р» становилось оружием молниеносной, высокоточно-стратегической, и при этом неядерной войны. Ведь перечень поражаемых объектов не ограничивался лишь кораблями и аэродромами НАТО.

Неядерная ракетная война

Ракеты средней дальности с «умными» неядерными боеголовками, по планам советских разработчиков, должны были помимо поражения означенных целей нарушать функционирование зенитных ракетных систем НАТО. Часть их превращалась в дальнобойные зенитные ракеты, предназначенные для уничтожения важнейшей части западных ВВС — самолетов ДЛРО, летающих радаров типа АВАКС. Энерговооруженность машин МИТа позволяла валить небесные локаторы и летающие командные пункты американцев с расстояния в тысячу и более километров. Тем паче что с засечением координат сих мастодонтов не было проблем: они излучали невероятно мощные радиоимпульсы.

Еще в одном варианте ракеты забрасывали в предполагаемые районы развертывания вражеских подводных лодок гидроакустические станции. Они опускались на парашютах, спускали в пучину чуткие гидрофоны. Затем через спутник передавали информацию о засечении лодки, ее примерном местонахождении, и тогда из СССР в означенную акваторию мчались «Пионеры», несущие противолодочные самонаводящиеся торпеды.

Ну, а часть неядерных РСД в случае войны с Западом громила транспортные терминалы, критически важные объекты на теплоэлектростанциях врага, нарушала работу важнейших центров телерадиовещания. Наконец, часть ракет била по объектам высшей государственной власти стран-противников, выказывая возможность их полного уничтожения.

В перспективе же на базе советских РСД могло быть создано оружие для уничтожения вражеских космических аппаратов.

Словом, получался великолепный ракетный блиц. Противника парализовали как чисто физически, так и психологически. СССР обретал самый недорогой противовес западной боевой машинерии. Его ракетная мощь поднималась на качественно новый уровень. Она обещала стать гибкой: ракеты можно быстро перенацеливать в зависимости от оперативной обстановки. Вырисовывалась структура неядерных стратегических сил сдерживания. Одни полки РСД, скажем, предназначались бы для уничтожения воздушной мощи вероятного противника. Другие — для борьбы с его флотом. Третьи — для уничтожения ключевых узлов его противовоздушной и противокосмической обороны. Четвертые крушили бы узлы критически важной инфраструктуры и наводили страх на души высшего вражьего руководства. Применив «Созвездие-Р», СССР обессмысливал американскую гонку вооружений и мог выиграть холодную войну.

Оружие беспощадных богов…

Я не понимаю, чего боялись советские верхи! В середине восьмидесятых они могли бросить на «игровой стол» сильный козырь. Стать ракетными богами, обладающими оружием, разящим молниеносно и беспощадно.

Планируя свои стратегические неядерные войны, наш враг уповал на дальние бомбардировщики с крылатыми ракетами на борту. На все эти модернизированные Б-52, Б-1 и «невидимки» Б-2. Но ведь им-то до рубежей пуска иной раз приходится лететь долгие часы. Да и выпущенным с их борта ракетам тоже надо двигаться к цели часа два-три: скорость маленькая.

А русско-советские ракеты достигают намеченных целей за какую-то четверть часа! На космической, гиперзвуковой скорости! Империя, читатель, с помощью «Созвездия-Р» могла бы нанести убийственный ответно-встречный удар по американцам даже в тот отрезок времени, пока запущенные по СССР крылатые ракеты еще пребывали в полете. Зная это, вашингтонские стратеги никогда не решились бы на нападение. Никогда и ни за что! Только сейчас, полтора десятка лет спустя с момента расчленения Союза, американцы готовятся принять на вооружение нечто подобное «Созвездию-Р».

По сообщению русской версии американского журнала «Популярная механика» (февраль 2007) речь идет, во-первых, об оснащении ракет морского базирования «Трайдент II» (Trident II) разделяющейся на четыре модуля боеголовкой. В сих модулях — вольфрамовые штыри. Ракета, запущенная в нужное место с субмарины США типа «Огайо», разгоняет модули до невероятной скорости в 20 000 км/час. Управляемый с помощью спутниковой навигации, каждый модуль с маленькими крылышками несется к обозначенной на карте мишени. Над целью корпус модуля открывается, и множество вольфрамовых «стрелок» обрушиваются на жертву с космической скоростью — 6 км /сек, пробивая и уничтожая все движущееся на площади примерно в один квадратный километр. Чудовищная кинетическая энергия позволяет такой «полукосмической картечи» сокрушить любую броню, разрушить любой объект. Одна лодка класса «Огайо», неся на себе две таких ракеты, способна поразить цель на расстоянии 10 800 км, или 6000 морских миль (система Prompt Global Strike). В рамках той же программы разрабатывается гиперзвуковая крылатая ракета Х-51 (скорость полета — 6000 км/час, дальность — 1080 км). Ее смогут нести старые бомбардировщики В-52 и даже истребители США. Х-51 также не несет взрывчатого вещества: ей достаточно просто протаранить цель. Обладая громадной разведывательной сетью (спутниками, самолетами-соглядатаями, самолетами-радарами, радиопеленгаторами, беспилотными разведчиками, морскими средствами разведки и наземными сенсорами), американцы смогут в любой момент нанести обезглавливающий и обезоруживающий первый удар по выявленной цели. Удар неядерный! При этом мишенью может стать и особняк, где собрались лидеры исламских террористов, и правительственная резиденция, скажем, президента РФ. В Бочаровом Ручье или в Шуйской Чупе — не важно.

Цель всей этой революции в военном деле — совсем не борьба с одними лишь полуграмотными бородачами-мусульманами и боевиками-подпольщиками. Нет, Америка готовится к быстрому и по мере возможности неядерному сокрушению технически развитых противников. У которых есть регулярные войска, базы ракет, военные гавани, центры управления. Это РФ, КНР, Индия, Пакистан, Иран, Северная Корея, Япония, развитые латиноамериканские страны, Малайзия… Все, кто даже чисто теоретически может бросить вызов американской гегемонии в новом веке.

Но ведь СССР мог завести неядерное стратегическое вооружение на двадцать лет раньше! И если янкесам придется потратить на разработку гиперзвуковых «крылаток» и вооружение ими своих войск десятки миллиардов долларов, то русским «Созвездие-Р» обходилось в десятки раз дешевле. И время мы тоже выигрывали.

Обладая поистине «оружием богов», Империя строила костяк, основу своей безопасности. В самые ударные сроки и с самыми малыми затратами. И никакие «звездные войны» нам уже не мешали.

После этого Америка могла начинать их — и разоряться. А русские преспокойно наращивали бы на свой ракетно-снайперский каркас всё новые и новые элементы. Обзаведение ракетно-стратегическим потенциалом нового типа хорошо вписывается в стратегию угрозы для жизни элиты стран-агрессоров. Мы получали отличное оружие для того, чтобы в любой момент терроризировать западный истеблишмент, угрожая физическим уничтожением их политикам и генералам, финсовым тузам и главам медийных империй. Страна, обзаведясь «Созвездием-Р», ставила под удар жизнь врагов второго плана — всяких там саудовских шейхов, главарей душманов и талибов. Длань ракетной Империи простиралась над их дворцами и штаб-квартирами, базами подготовки боевиков и нефтепромыслами, над их наркозаводами и медресе. Везде — хоть в Пакистане, хоть в окрестностях Эр-Рияда или Кандагара. Каждый божий день Москва могла, не рискуя ни единым русским бойцом, разрушить к чертовой маме все, что оказывалось в радиусе действия твердотопливных, мощных «Пионеров» и «Скоростей». Москва обретала возможность карать всякую сволочь за малейшую попытку нанести ущерб Стране Советов. Возмездие следовало бы быстро и неотвратимо, как молния Зевса!

Высокоточные РСД отлично дополняли и другие силовые аргументы русских. Например, дальнюю авиацию (Ту-95МС и Ту-160), несущую совершенно неуязвимые для ПРО США крылатые ракеты Х-55 (неядерный вариант — Х-555) и перспективные Х-101. Та же дальняя авиация превращалась в гибкий инструмент, годный как для ядерной, так и для обычной войны. Как для широкомасштабной, так и для локальной. И это оружие становилось гибким инструментом стратегического запугивания.

Создавая ракетно-космический ответ на морское доминирование Запада, мы, с одной стороны, сводили на нет американскую авианосную мощь. С другой же — получали возможность строить меньший по численности, но сбалансированный и совершенный ВМФ. Флот с четырьмя большими и множеством небольших авианосцев (помните чудо-самолет ЯК-141?). С эскадрами быстроходных крейсеров-ракетоносцев на атомной энергии, покрытых слоями радиопоглощающей краски. С экранопланами дальнего действия и подлодками повышенной скрытности. С несколькими линкорами новой эры. Теперь уже не для того, чтобы обороняться, а чтобы самим господствовать в Мировом океане.

Обладая новыми ракетными войсками в дополнение к старым (ядерным), Красная империя могла спокойно начинать космические программы двойного (военного и гражданского «в одном флаконе») назначения. Развертывать противоспутниковое оружие и боевые лазеры. Но теперь — не для судорожной самообороны, а для развития своей экономики. Для того, чтобы ускорить прогресс русско-советских технологий в электронике, связи, системах искусственного интеллекта, в материаловедении и нанотехнологиях, в энергетике и оптике. Флот орбитальных истребителей-бомбардировщиков позволял Империи держать под ударом любую точку Земли. Развитие миниатюрных спутников обеспечивало возможность уничтожения космических группировок хоть США, хоть Европы, хоть Китая.

А если бы США осмелились бы потягаться с нами в космосе, их ждал экономический коллапс.

Имея в арсеналах «Созвездие-Р», Империя обретала возможность преспокойно сокращать лишние сухопутные дивизии. Экономить на их содержании и создавать невероятно подвижные, насыщенные высокими технологиями сухопутные силы Будущего. Те, в которых небольшая бригада по ударной силе стоила бы пары дивизий старосоветского образца. На смену бедно экипированному воину Советской армии 80-х шел супербоец Империи — сильный, тренированный штурмовик. С легкой амуницией и мощным стрелковым вооружением. С персональной радиосвязью, портативным компьютером и приемником спутниковой навигации made in USSR. Не в кирзовых сапогах, а в удобных шнурованных ботинках. Армия превращалась в гигантский корпус спецназа. Прежняя СА, представлявшая собой толпы солдатиков-ополченцев во главе с краснорожими «енералами», забывалась как страшный сон.

Менялись и танковые войска. Они насыщались бы самыми совершенными машинами. Пусть бы у нас осталось 10 000 танков вместо 60 000. Но зато действовали бы они не тупыми массами, а подвижными боевыми кластерами. В каждом — три супертанка, тяжелые бронемашины поддержки, самоходные пушки и зенитно-ракетные установки, свой отряд десанта — «танковых рейдеров». Своя тактическая группа наводчиков авиационных, ракетных и пушечных налетов. Свои вертолетные части поддержки…

Сокращая устаревшие части имперской военной машины, СССР развивал силы вооруженной борьбы Будущего. Те, что повели бы борьбу в киберпространстве, в психологической сфере и в радиоэфире. Те, что могли бы применять волновое оружие, оружие климатическое, психотропное и геологическое. А увенчивало все создание новой расы сверхлюдей.

Выиграв холодную войну, русские не только сокрушали США. Мы обретали источники такого богатства и такого изобилия, что создавали Империю будущего. И начинали грандиозный проект пилотируемого полета к Марсу. Проект освоения Луны.

Таким образом, Горбачев в 1985-м мог сыграть отличную партию, начав с козыря — «Созвездия-Р».

Но…

Несколько забегая вперед, скажем: все эти великолепные перспективы растоптали Михаил Горбачев и его команда. Именно Г. поддался на требования США полностью уничтожить ракеты средней дальности как класс. Согласие на это Горбачев дал на встрече с президентом Рейганом в Рейкьявике поздней осенью 1986 г. Годом позже Горби и Рейган с помпой подписали договор в Вашингтоне.

Он был совершенно предательским для нас. Особенно в свете дальнейших событий. Он не принес СССР облегчения бремени военных расходов, ибо пришлось тратиться на уничтожение «Пионеров». Зато он оставил нас беззащитными перед расширяющимся силами НАТО. Договор не предусматривал уничтожения ракет средней дальности Англии и Франции, а тем паче Израиля. Сегодня же РСД обзаводятся Иран, Индия, Пакистан. Американцы сделали все, чтобы уничтожить опасность появления «Созвездия-Р». Жертвуя своими весьма посредственными РСД «Першинг-1 и 2», США уничтожали целое направление в русской оборонной системе. Они не согласились на одно из советских предложений: уничтожить лишь ядерные боеголовки ракет средней дальности, но не сами носители. При этом американцы вывели из-под действия договора о запрещении РСМД те ракеты, которые делали для стрельбы по космическим целям и для использования в системе ПРО.

Поэтому нам нужно выходить из этого губительного для русских соглашения. Однозначно.

Сможем ли мы возродить старые планы?

Сделаем скачок во времени и вернемся в текущую реальность. В РФ, которая со всех сторон охвачена врагами. Перед лицом США, неудержимо строящих космические вооружения, противоракетную оборону и роботизированные машины агрессии.

Ракеты средней дальности и возобновление разработок по «Созвездию-Р» могут стать одной из важнейших статей нашего асимметричного ответа на экспансию НАТО и американский милитаристский вызов. А также и на прочие вызовы нашей безопасности по всем азимутам. Особенно в условиях острого демографического кризиса, когда мы армию-то укомплектовать личным составом не в состоянии. Когда Москва не может помешать ни продвижению НАТО, ни неизбежному переносу гонки вооружений в космос, ни развертыванию американцами систем противоракетной обороны.

Но выйти-то из договора 1987 г. — не проблема. А вот сможет ли РФ воссоздать парк РСД? Эксперты считают, что при соответствующем финансировании и организации дела никаких непреодолимых проблем здесь нет. Комплекс «Тополь-М» сегодня делают основой русских РВСН. Он создавался на базе «Пионера». Сохранен головной институт — создатель этой техники, МИТ. Если «Тополь-М» сделать не трех-, а двухступенчатым, он станет ракетой средней дальности. Понадобится только разработать новую головную часть для нее. Или части — если речь пойдет о продолжении дела «Созвездия-Р».

Конечно, потребуется построить сильную космическую систему дистанционного зондирования Земли, создать орбитальные группировки навигации и связи. Но ведь развитие такой космической техники изначально носит двойной, гражданско-военный характер. Одни и те же системы становятся исполнителями заказов экономики и запросов военных. В одной ипостаси спутники приносят миллиардные прибыли, предоставляя услуги по точному ориентированию, обеспечению логистики грузов, телекоммуникациям, картографированию, исследованию нужных территорий и акваторий. В другом же обличье те же самые аппараты работают на нужды всех (а не только ракетных) военных сил: авиационных, наземных и морских. Есть и план создания подобной комплексной военно-гражданской спутниковой системы, предложенный десять лет назад академиком Анатолием Савиным.

Возрождение РСД и создание новых сил стратегического сдерживания при умелой постановке дела способно не только обезопасить нас от агрессии, но и оживить экономику. Поднять высокотехнологичные предприятия. Сохранить ценнейшие кадры военно-интеллектуально-промышленного комплекса и подготовить новые. Дать импульс развитию множества смежных отраслей и сфер: микроэлектронике, системам искусственного интеллекта, сверхширокополосной радиосвязи, химии и созданию новых конструкционных материалов. Неизбежно придется заниматься созданием микро— и наноспутников. А это — несомненное благо для страны. Уверен, что СССР все это мог сделать с огромным успехом. Ведь это вело его прямиком к созданию новой цивилизации. В мир Третьего проекта.

Итак, сегодняшняя Россия обязана разорвать договор 1987 г. и распрощаться с горбачевским наследием. Время диктует необходимость жестких, волевых, но при этом умных решений. Девизом нашего времени должна стать асимметричность.

Ну а если вернуться в середину 80-х гг… Советский Союз, черт возьми, мог не сдавать позиции по ракетам средней дальности. Мы могли победить, воплотив фантастический план «Созвездия-Р». И потом продиктовать условиям харкающим кровью, экономически надорванным Штатам.

Время-то работало на нас! 19 октября 1987 г. потрясло США. В тот день американские корабли атаковали иранскую нефтедобывающую платформу в Персидском заливе. Нью-Йоркская фондовая биржа тотчас оказалась поражена страшной паникой. Котировки акций резко рухнули вниз, и от этого корпорации США потеряли 560 млрд долларов. Зашатался доллар, грозя девальвироваться. Президенту США пришлось лично успокаивать деловой мир.

В тот «черный понедельник» американцы как никогда ясно осознали: им как воздух необходимо разрушение СССР, которое способно извергнуть в мир потоки дешевого сырья, технологий, ценнейших специалистов и живительной наличности. Иначе их экономика входила в затяжной, чертовски опасный кризис.

Поднажав, задействовав колоссальный ресурс русской изобретательности, Кремль мог бы завалить Америку к началу 90-х годов и выйти победителем в глобальной схватке исполинов. Породив заодно и мир Будущего.

Машина времени: империя добра

— Вот вы все время пишете, что СССР мог выиграть холодную войну, превратившись из привычного Союза в некую Империю будущего. А как она могла бы выглядеть? — спросит придирчивый читатель.

В самом деле, а каким бы мог быть победоносный Союз?

Попробуем обрисовать его очертания. Помыслим о том, о чем не смела даже задуматься высшая советская бюрократия. Итак, кредо Калашникова таково: мы должны были предложить миру иную, отличную от нынешней модель устройства жизни. Более того, нам придется строить империю и сегодня, борясь с последствиями поражения Советского Союза. Но империю особую. Непохожую ни на Британскую, ни на Римскую, ни на все прочие. Она почти один в один походит на то Царство, что должно было возникнуть после нашей возможной победы над Античеловечеством и Соединенными Штатами в начале 90-х годов…

Мир, бредущий в никуда, и русская миссия

Следующие две подглавки написаны совместно с Юрием Громыко. Кстати, ярым антисоветчиком. — М. К.

— Вы сошли с ума! — кричат нам в спину. — Нам не нужна империя. Слава богу, что Союз проиграл и распался. Хватит строить империю на костях русского народа! Опять славянам придется отрывать от себя ресурсы и средства, чтобы развивать другие народы, как было в СССР. Снова дороги, каналы, новые города и предприятия будут строиться где угодно, только не в русских землях. Уделом нашим вновь станет нищета, пришедшие в запустение деревни, непролазное бездорожье…

— Как вы собрались строить свою пятую утопию? — вопрошают другие. — Вводить танки в Киев, Кишинев, Тбилиси? Лить русскую кровь? Да нет уже сил у русских. Мало пассионарной молодежи. Не станут больше русские отдавать свои жизни за очередной великодержавный проект. Даже не думайте!

Это — голоса из прошлого. Мнения тех, кто не может подняться над серой обыденностью. Людей с плоским, а не объемным мышлением.

Реальность требует совсем иного мышления. Действительность беспощадна: РФ не выживет. Она построена как придаток к сырьевой «трубе», причем с народом, вымирающим бешеными темпами. Последний на глазах превращается в скопище стариков, немощных и больных. Впереди нас ждут чудовищные демографические провалы 2010-2030-х гг. Отставание РФ от остального мира нарастает: мы уступаем теперь не только США и Евросоюзу, но даже Китаю, Бразилии, Индии! Президент РФ только в 2006 г. сказал о необходимости программы развития нанотехнологий в стране, а в Америке «Национальная нанотехнологическая инициатива» действует с 2000 г., причем вложены в нее десятки миллиардов долларов, а при президенте страны создан комитет, координирующий нанотехнологические исследования в важнейших отраслях промышленности и вооруженных силах.

В это время индустриальная база РФ становится безнадежно устаревшей рухлядью, уходят по старости последние конкурентоспособные кадры инженеров, исследователей, квалифицированных рабочих. Власть принадлежит неимоверно неэффективному, вороватому и косному чиновничеству. А сырьевому придатку — хоть сто раз обзывай его «энергетической сверхдержавой» — просто не уцелеть среди сильных соседей. Чья мощь основана на процветающих технополисах, совершенных компьютерах, аэрокосмической технике, генной инженерии и нанотехе, высокоточном оружии и энергосбережении.

Потому есть лишь один способ сохраниться. Совершить безумный рывок вперед. Оставив позади американцев, европейцев и прочих. Породить сияющий образ будущего и великую мечту, что воодушевит наш народ. Даст ему смысл жизни и силы для борьбы. Побудит снова рожать детей и самоотверженно трудиться. Породит новые отрасли индустрии и занятости, дав высокооплачиваемую и интересную работу миллионам душ.

Сделать подобное в рамках РФ невозможно. Ее государственное устройство, экономика, правящая «элита» и общество к подобному совершенно не способны. Для спасительного рывка в развитии необходимо то, что мы называем Пятой империей. СССР-2. Сверхновой Россией.

В чем кроется источник нашей веры в новую империю? В возможность русского глобального прорыва? В том, что сегодня прежняя модель развития, предложенная Западом, зашла в тупик. Что представляет собой нынешнее мировое целое с позиции России? В настоящий момент мирового развития, выстроенного и обладающего технологической и социокультурной реальностью, не существует! Невозможно нам куда-то встроиться, к комуто приладиться, что-то подглядеть. Украсть, перенять, скопировать… В том и заключается миссия России — предложить миру своеобразные чертежи сложного социокультурного развития. Новый глобальный проект. Тот, что, начавшись в нескольких точках Евразии, развернется затем во всемирный.

Мы не можем пойти в кильватер американцам и европейцам — они сами на пороге тяжелого цивилизационного кризиса. Глупо восстанавливать безнадежно устаревший промышленный и инфраструктурный комплекс СССР. Нет, только опережающий скачок в Будущее способен нас спасти.

Попробуем перечислить основания победоносного Русского проекта. Первое — система новых прорывов в фундаментальной науке, их программа. Второе — изменение промышленной технологической организации системы производства. Здесь нам надо развить полномасштабные производительные силы, куда входят индустрия, научный комплекс и система образования. Третье — подъем уровня жизни нашего народа, преодоление последствий геноцида, устроенного «реформаторами», новая социокультурная норма поддержки семьи. Наконец, Россия нуждается в программах мобилизации граждан на основе новых информационно-коммуникативных систем. Только так мы сможем включить миллионы людей в программу осуществления прорывов.

Нам предстоит совершить несколько научно-технических революций, сформировав облик нового мира через 25–30 лет. Революций фундаментальных. Социокультурных. Порождающих реальность, совершенно отличную от нынешней.

Первая — энергетическая революция. Она должна привести к крушению мира, стоящего на нефти и газе, к созданию источников дешевой и чистой энергии. Здесь можно говорить о термоядерных реакторах или о других источниках тепла и киловатт-часов. Но суть одна.

Вторая — революция биофотоническая. Это — технологии слабых электромагнитных воздействий на живую природу, позволяющие дешево и кардинально лечить почти все болезни и обеспечивать необычайную продуктивность сельского хозяйства, избегая его химизации и генно-инженерного вмешательства.

Третья — революция нанотехнологическая. Она позволит коренным образом изменить все стороны нашей жизни. В перспективе нанотех ведет к созданию сверхпромышленности, где крохотные сборщики-ассемблеры без участия человека изготовляют вещи прямо из исходных веществ. В специальных чанах, например. Скажем, молоко делается прямо из травы, минуя корову. Представьте работу нанофабрики: вы загружаете в нее воду, песок, всякую органику (да хоть мусор!), а на выходе получаете готовую обувь, одежду, инструменты, бытовую технику… Причем за сущие гроши. Делая ненужными все прочие промежуточные звенья старой индустрии. Нанотехнологический прорыв сулит слияние технологий — биотеха, нейроэлектроники и работ по созданию искусственного интеллекта. Все это породит эволюционирующую промышленность будущего: полностью автоматическую, сверхчистую, развивающуюся по своим законам. Способную стремительно завалить человечество дешевыми изделиями любого рода. Те, кто овладеет нанотехнологиями, оторвутся от прочих представителей рода людского дальше, чем мы отстоим от мира животных.

Четвертая — революция знаний и информации (эпистемическая). Благодаря ей мы создадим особого типа машины, позволяющие анализировать работу сознания и овладеть сложнейшим делом: искусством принятия верных решений в реальном времени. Здесь все стоит на развитии математики, математической физики, новых типов неримановой геометрии и на очень серьезном прорыве в науках о мышлении.

Максим Калашников настаивает и на пятой революции — антропологической. Речь идет о технологиях построения людских сообществ, обладающих коллективным надличностным разумом. И еще о создании «нового человека» с помощью нанотехнологий, генной инженерии, специальных технологий работы с сознанием, раскрывающих колоссальные, сокрытые в нашей нервной системе возможности.

Эти революции становятся ключом к самому коренному преобразованию жизни не только в России, но и во всем мире. Победа наша заключается в прорыве к технологическим инфраструктурам следующего поколения. На их основе мы сможем создать невиданную промышленность, приносящую изобилие и экологически чистую. Основанную на сверхточных станках, лазерах и нанотехе. Осуществляется мечта прежних коммунистов: жизненные блага, пища, кров и энергия обеспечиваются в избытке и очень дешево. С наименьшими затратами сил, ресурсов и денег.

Мы сможем строить сеть новых транспортных коммуникаций, прошивая ими пространство и делая нашу страну средоточием планетарных путей. Начнется бурное развитие особых транспортных систем — гибридных, комбинированных. Это ХХ в. делал ставку на устройства, предназначенные для передвижения в строго определенной среде: в воздухе — самолеты, в космосе — ракеты, над водой и под нею — корабли и субмарины. А мы разовьем синтетические транспортные инфраструктуры, что соединяют и сорганизуют друг с другом перемещения в разных средах. Начнем строить машины для движения в промежуточных средах — между землей и воздухом, морем и небом, между атмосферой и космосом. Примеры? Экранопланы — исполинские летающие крылья, способные скользить на бреющем полете над водой, болотами, лесами, неся огромные грузы. (Отпадает надобность в дорогах.) Воздушно-космические самолеты-»челноки». Сверхскоростные поезда — либо на магнитной подушке, либо на «струне», как у Юницкого. В результате сформируется инфраструктура, связующая все точки воздушного, околоземного и земного пространств.

Все это вместе взятое полностью решает проблемы современного мира. Мы уходим от экологической катастрофы и восстанавливаем природу. Забываем о дефиците энергоносителей и пресной воды. Преодолеваем разрыв между богатыми и бедными. Предлагаем миру колоссальные транспортные проекты в Евразии, развивая себя и решая проблему перегретого мирового финансового рынка. Выдвигаем конкретные планы создания совершенно новых отраслей промышленности и человеческой деятельности. Короче говоря, создаем новую, следующую за индустриальной, эпоху, которую Ю. Громыко называет антропной, а М. Калашников — Нейромиром.

Что это дает самой России? Силу, богатство, сохранение народа, рост качества и уровня жизни. И одновременно, спасая себя, мы избавляем весь мир от нынешнего абсурдного, душного морока глобализации. От бессмысленного и бесплодного «казино» финансовых спекуляций. От изуверских устремлений хозяев нынешнего миропорядка, жаждущих ради сохранения богатства и потребления небольшой касты избранных обречь миллиарды людей на нищету и вымирание. От череды межрелигиозных и межнациональных конфликтов.

А главное — у России появляется смысл существования. Обретя его, русские воспрянут и начнут рожать детей. Ибо сегодня им, лишенным великой цели, неинтересно жить на свете. Здесь мы остаемся русскими, сохраняем свой цивилизационный замах и дерзость, не превращаясь в вымирающих «овощей-бюргеров». Русские — смелый, сумасшедший народ, и этой дерзостью они опасны.

«Я плевал на неверие — завтра будет империя!»

Но есть еще одно следствие осуществления такого прорыва — рождение новой империи.

В нее неизбежно превращался Советский Союз, победивший Соединенные Штаты в первой холодной войне. Ибо для этого ему приходилось идти на фантастически прорывные инновации.

Но такая же империя появится, если в XXI в. мы сможем избежать смерти и выдержим новую холодную войну, которая уже началась. Ибо для этого русским также придется осуществить эпохальные преобразования!

Российская Федерация, воплотив программу нового мирового развития, даже помимо нашего желания превратится в мощный магнит, властно притягивающий «опилки»: несчастные, нищие, конченые страны — «независимые» обломки СССР. Все элементарно: ни одна из «новых суверенностей-91» не обеспечила своим подданным нормальной, полноценной жизни. Везде на постсоветском пространстве царит нужда, безработица, деградация, беспросветность. Везде правят пещерные националистические бюрократии, давящие любую попытку нормального развития. Некомпетентные. Пронизанные алчностью и эгоизмом. Криминальные.

Русское чудо прежде всего привлечет в Россию самых энергичных и работящих, самых преданных нашей стране. Большие проекты позволят дать работу множеству переселенцев из русско-православной ойкумены: с Украины и из Белоруссии, из Закавказья и Средней Азии. Причем не только великороссов, но и малороссов-украинцев, и белорусов. Приток первостатейного человеческого капитала даст сильный толчок к развитию имперской сердцевины. Ну, а картины новой жизни в России? Ее граждане смогут похвастать отличной работой, высокими заработками, индивидуальными домами, хорошим здоровьем… На таком фоне жалкое прозябание в «суверенных обломках» покажется и вовсе невыносимым. К нам потянутся. С нами станет выгодно интегрироваться. Трассы новой транспортной сети крепче привяжут некогда отпавшие территории к «осевой земле» Пятой империи (СССР-2 Калашникова). Мы начнем вовлекать лучшие умы из стран нынешнего СНГ в наши грандиозные научно-технические, сверхиндустриальные и инфраструктурные проекты. В наши новые университеты поедут учиться: постигать тайны нанотехнологий, а заодно и напитываться русским, имперским духом. В таких условиях падение антирусских этнократических режимов в ближнем зарубежье — вопрос недолгого времени. Лишившись опоры, они рухнут. Ни у США, ни у Европы, угодивших в глубокий кризис, не хватит сил для содержания антиимперских правящих клик в Киеве, Кишиневе, Тбилиси и т. д. И никаких кровопролитных войн за присоединение бывших союзных республик не понадобится: к нам попросятся сами.

Новая империя будет очень выгодна для нынешней РФ. Но такой же выгодной она станет и для других народов, входящих в новую сверхдержаву. Исчезнут обиды старых индустриальных времен. Помните: «Ах, опять за счет русских приходится строить дороги и заводы в Таджикистане (Украине, Молдавии и т. д.)!»Новые технологии ведут к исчезновению понятия «дефицит». Все можно делать с гораздо меньшими затратами, чем в СССР. Домов, еды, лекарств и прочих жизненных благ хватит всем. А многое просто не придется строить. Например, экранопланы и скоростной струнный транспорт сделают ненужными дорогие и трудоемкие асфальтовые шоссе. А биофотонические технологии заставят забыть о такой вещи, как многомиллиардная бюджетная поддержка сельского хозяйства.

Никого не придется спонсировать: в Пятой империи все смогут заработать на достойную жизнь. «Имперское бремя» станет легче пуха.

А мы пойдем дальше, разворачивая свою деятельность на всем земном шаре. Не нужно нам самоубийственной ура-патриотической изоляции! Мы вовлечем в имперскую стройку и создание новой жизни для всех, кто этого жаждет. Откроем Русский всемирный университет. Пойдем с проектами взаимовыгодного сотрудничества в Малайзию. Россия могла бы помочь этой стране сформировать полноценную научно-разработческую сферу и основать тамошнюю Академию наук. Подобную работу некогда по просьбе Петра Первого проделал для нас великий немецкий ученый Лейбниц. Малайзия сформировала университетскую науку, но она не носит фундаментального характера. Мы не станем переносить в эту азиатскую страну устаревшие и отработанные темы исследований РАН. Нет, новая академия займется принципиально новой институциональной структурой научной организации, программированием новых прорывных исследований. Скажем, на основании институтов опережающих разработок в области авиастроения, космических исследований, ядерной энергетики, нанотехнологий и биофотоники. Они займутся климатологией, лазерными технологиями, материаловедением и изучением новых видов энергии. Инвестиционный пакет Малайзии при этом мог бы пойти на переустройство и модернизацию нашей фундаментальной науки.

И параллельно, совместно развертывая технополисы и передовые производства, мы сможем включить силы и ресурсы Малайзии в реализацию наших прорывных проектов. И это может открыть нам путь в другие части самого перспективного региона планеты. Ведь недаром малазийцы почитаются «пэкиджерами» (упаковщиками-маркетологами) всей Юго-Восточной Азии. Они очень хорошо представляют, кто в чем нуждается и сколько за это готов платить.

Россия начнет превращаться в империю добра. В империю знаний. В империю Будущего. И мы не зря вынесли слова из песни рок-поэта Андрея Рокотова в подзаголовок этого раздела.

Время РФ, вымирающего и деморализованного сырьевого придатка, истекает. Надвигается планетарная Полночь. И тем важнее пустить часы новой России. Пятой империи.

Именно такую Империю Будущего мог построить Советский Союз. Причем гораздо быстрее. Не распадаясь, без потери десятка миллионов русских жизней. Нам-то сейчас придется гораздо сложнее.

А начинать надо было с «Созвездия-Р» и продуманной стратегии Победы.

Но собственная «элита», читатель, все прос… ала.

На календаре привычной нам Реальности открывалась печальная осень 1986 года…

ГЛАВА 15

Разгром

Удар за ударом: от Женевы к Рейкьявику

А дальше янки успешно обрушивают на Горбачева один удар за другим. В июле в Пакистан приходит первая партия ПЗРК «Стингер». Рейган решился. За год афганским душманам должно было поступить 250 пусковых переносных установок и 1200 ракет. Пакистанцы придумали систему «материального поощрения»: за каждый сбитый советский самолет или вертолет боевики получали две ракеты «Стингер».

И это стало тяжелым ударом по нашим войскам. Впервые за всю афганскую войну русские ВВС стали нести такие тяжелые потери. Теперь приходилось действовать с больших высот, отчего снижалась действенность штурмовых ударов и бомбардировок. 25 сентября 1986 г. под Джелалабадом банда Гаффара уничтожила первые два советских вертолета. А в декабре 1986 г. душманы атаковали советскую территорию: погранзаставу в Таджикистане. Война перешла на нашу землю! Что это означало для нас? Иногда командиры отрядов спецназа, руководя действиями своих бойцов, кружили в вертолетах низко над кишлаками. Используя геликоптеры как летающие командные пункты, они направляли действия боевых групп. А когда надо — подавляли огневые точки афганцев огнем с воздуха. Теперь это стало невозможно…

Так, введя в формулу необъявленной войны новое оружие, американцы смогли нанести нам чувствительное поражение, сильно усложнив войну в Афганистане.

Нанесли нам и сильный психоудар по линии СОИ, «звездных войн». Вы же помните, что Горби боялся их, как будто они — реальность. Итак, в декабре 1985 г. о своем присоединении к программе СОИ заявила Британия, верная союзница США. Затем, в марте 1986-го, ее примеру последовали Западная Германия и Израиль. В сентябре список участников программы пополнился Италией. А в июле 1987-го о своем участии в «звездных войнах» объявят и японцы. Теперь Горби был уверен: Союз не потянет космическое соревнование с целым союзом богатых стран.

В 1986-м произошли первые антирусские, националистические беспорядки. Сначала в Якутии. Затем в Казахстане.

Просоветское правительство Войцеха Ярузельского вынуждено было объявить амнистию для активистов антисоветского движения «Солидарность»…

4 октября 1986 г. Горбачев на совещании в Кремле заявил:

«Наша цель — сорвать следующий этап гонки вооружений. Если мы этого не сделаем, опасность для нас будет возрастать. А не уступив по конкретным вопросам, пусть очень важным, мы потеряем главное. Мы будем втянуты в непосильную гонку, и мы ее проиграем, ибо мы на пределе возможностей. Тем более что можно ожидать, что очень скоро может подключиться к американскому потенциалу Япония, ФРГ. Поэтому главное — сорвать новый этап гонки вооружений…»

Идиот! Он шарахался от несуществующей угрозы, хотя СССР мог просто сохранять свои ракеты и тем самым обессмыслить все потуги США, даже если к ним присоединились бы немцы с японцами! А он, болван, рассчитывал сорвать спасительную для нас гонку, уступая все больше и больше! Он говорил о пределе возможностей Советского Союза, хотя мы не использовали тогда и половины своих резервов. И ни одного шанса на перелом войны в нашу пользу!

Недалекий, не знавший толком собственной страны, Горби сдался. И повел к сдаче Красную империю. С такими настроениями он в октябре 1986 г. подошел ко встрече с Рейганом в исландском Рейкьявике.

Почему Горбачев так ненавидел наши ракеты и боялся космической гонки?

Прежде мне хотелось бы поискать ответа на вопрос, почему Горбачев так страстно жаждал уничтожить половину русских стратегических ракет? Он что, их подсознательно ненавидел? И почему он так боялся перенесения соперничества с Америкой в ближний космос? Почему он вечно бился, как в лихорадке, поступая по принципу: «Нужно спешить! Хватай мешки — вокзал отходит!» Зачем сеял нервозность?

Представим себе обстановку восемьдесят шестого года. Положим перед собою чистый лист бумаги. Угроза внешнего вторжения, как в начале 40-х? Ее нет. Нет опасности нападения США. Угроза СОИ? Американцы не могут осуществить эту угрозу в течение ближайших пятнадцати лет: затея слишком сложна и дорога. Она вполне реально может разорить самих янкесов, если СССР сохранит имеющуюся группировку стратегических ракет, которая создана с явным запасом. Ее даже наращивать не придется. Более того, в техническом заделе по части военного космоса мы опережаем США.

К концу 1986 г. Горби прекрасно знал об эффекте «ядерной зимы». Знал, что она наступит даже в том случае, если СССР, пораженный тысячами американских боеголовок, не ответит Соединенным Штатам ни единой ракетой. Было отлично известно, что тем самым США обрекают себя на полную гибель вместе с остальным человечеством, ибо в многолетней ледяной ночи из пяти миллиардов землян выживет едва ли несколько процентов. Разве нельзя было использовать «ядерную зиму» как аргумент в пользу бессмысленности попыток Рейгана победить нас, а не как предлог для односторонней сдачи русских позиций?

Да, в экономике Союза дела идут сложновато, денег не хватает. Но разве сокращение тяжелых наземных ракет решит эту проблему? Наоборот, вызовет новые затраты на ликвидацию оружия и его боеголовок, что очень плохо повлияет на бюджет. Гораздо большую экономию дало бы сокращение обычного вооружения: танков и пушек, мотострелковых дивизий. А ракеты обеспечивают безопасность по полной программе, они — отличное средство для нейтрализации американских «ястребов», страховка против СОИ, предмет торга на десятилетия переговоров. Знай себе — лениво поддерживай группировку РВСН, обновляй средства раннего предупреждения и горя не знай. Решение напрашивалось само собой. Подстрахуй себя от попыток военных и косной бюрократии устроить политический переворот, окружи себя лично преданными тебе частями — и шерсти верхушку. Заставляй охреневшую военщину сокращать совершенно ненужные затраты, ликвидировать явно избыточные дивизии. Дави попытки строителей распылять денежки на тысячи незавершенных объектов. И тогда ты не только улучшишь положение Союза, но и победишь в противостоянии с Америкой.

Я уверен, читатель, что любые договоры о взаимном сокращении ядерных вооружений не только разорительны для нашей страны, но и бессмысленны. Все равно мы никогда не сможем проконтролировать, сколько ракет и боеголовок на самом деле уничтожили американцы (европейцы, китайцы). Здесь нужен другой принцип: «Я буду иметь столько ядерного оружия, сколько мне надо». Причем не сковывая себя какими-то договорами. Может быть, даже сообщу всему миру, сколько у меня оружия и какого. Вероятность ядерной войны определяется не численностью ракетной группировки — это смешно, а действиями высшего руководства. Есть определенный предел, за которым увеличивать число ракет просто глупо.

СССР для победы в холодной войне нужно было не идти ни на какое сокращение своих ракет. Ибо они — самое дешевое средство обеспечения русской национальной безопасности.

Но именно этого и не хотел делать Горбачев! Сокращать ракеты для него было лучше, чем сокращать сухопутные дивизии и генералов. Ведь ракеты не могли поднять бунт, а генералы и высшая бюрократия — могли. Горби хотел решить финансовые проблемы самым простым и необременительным способом: тупо рубанув по программам вооружений. Практически не разбираясь в структуре затрат, в нужности или ненужности оных, не собираясь вникать в суть дела и смотреть, где можно сэкономить, а где — добавить за счет экономии. Тем паче что, как мы знаем теперь, экономить было на чем, причем миллиардами «тяжелых» советских рублей (долларов).

Вот тут и кроется разгадка шизофренического поведения Г. По большому счету он — ставленник деградировавшей партийно-бюрократической системы позднего СССР. Главной его целью было не победить в холодной войне и даже не коммунизм построить, а спасти власть бюрократической системы. Да, что-нибудь реформировать и перестраивать, но так, чтобы власть чиновников оставалась неприкосновенной. Горби до последнего старался спасти власть зажиревшей, деградировавшей Компартии СССР, давно утратившей способность обеспечивать развитие страны. Тут был шкурный интерес безответственного партийного аппарата: сохранить власть и привилегии, и ради этого даже пойти на уступки американцам. Игра на победу СССР в холодной войне угрожала чиновничеству в погонах и пиджаках слишком многим. Ведь часть бюрократии должна была бы исчезнуть, часть — уйти ввиду неумения проводить динамичную политику. Множество генералов рисковали утратить должности из-за сокращения сотен никому, кроме самой военщины, не нужных дивизий. А перенос соревнования в космос вел к возвышению совершенно новых отрядов элиты, к выдвижению новых общественных сил к вершинам власти. Ведь космическая гонка требовала отнять часть ресурсов у генералитета и топ-менеджеров «оборонки» старой формации и передать их новым технократам и военным-интеллектуалам. Горби же смертельно боялся решительных действий, где требовалась его личная ответственность, где нужны были его воля и смелость. Кроме того, космическая гонка порождала технологии, которые объективно урезали власть старой партийной знати. Поэтому Г. было проще вопить: «Мы на пределе! Мы издыхаем от гонки вооружений! Надо срочно что-то делать! Надо немедленно идти на уступки!» Между прочим, создание такого психоза в то время, когда нужно хотя бы ненадолго остановиться, осмотреться и подумать о дальнейших действиях, — первейший признак манипулятора психикой масс, признак того, кто сеет хаос.

Вы скажете, что Горби это вряд ли осознавал. И будете правы. Марионетке системы не обязательно сознавать то, что она, марионетка, делает в интересах чиновничьей системы, этакого Голема. (Эту теорию мы с Сергеем Кугушевым изложили в цикле «Третий проект».) Но советская бюрократия своим коллективным разумом понимала, что стране для победы в холодной войне необходимо очень-очень измениться и эти трансформации грозят большими подвижками в системе власти. Нам нужно было стать не бюрократической, а делократической империей. А бюрократии этого ой как не хотелось! И она попробовала спасти свою власть путем сдачи и раздробления Советского Союза. Правда, подвижки все равно произошли, целые отряды старого чиновничества лишились власти, но это не суть важно. По большому счету у власти осталась самая отвратительная, косная и вороватая чиновничья система. Во всех странах-обломках СССР.

Бюрократия СССР к середине 80-х годов окончательно стала Големом (огромным разумным квазиживым субъектом), существующим исключительно ради самого себя.

«… Падение Империи, господа, — катастрофа, и противостоять ей чрезвычайно трудно. Империей правит бюрократия, власть которой все более усиливается. Всякая инициатива снизу пресекается, воздвигаются кастовые барьеры, задыхается научный поиск, и прочее, и прочее…»

— эти слова Айзек Азимов вложил в уста своего героя, основателя науки психоистории Гэри Сэлдона в трилогии «Академия и Империя».

Они очень точно отражают то, что произошло в позднем СССР. Знаешь, читатель, много лет автор сих строк сталкивался со случаями коллективного чиновного саботажа при попытках внедрить в жизнь страны то или иное изобретение. Давным-давно существует технология изготовления конструкционных материалов на основе базальтового волокна. Она родом еще из СССР. Дорожное покрытие из базальта делает автомобильные трассы практически вечными, не нуждающимися в ремонте. Базальтовые трубы канализации и водопровода способны служить чуть ли не веками без замены. Но и то и другое не находило и не находит применения: ведь такая технология делает ненужными огромные организации, которые каждый год ремонтируют дороги и меняют трубы. Исчезают статьи пребольших затрат денег и ресурсов, многотысячные армии работников лишаются дела. А значит, становится ненужной и бюрократия, что управляет сим процессом, распределяет ресурсы, делит (и ворует) деньги на ремонт трасс и труб. И так происходит везде, где новые технологии ведут к исчезновению множества чиновничьих должностей и возможностей бюрократии паразитировать на обществе.

Победа СССР в противостоянии с Западом в конце ХХ в. требовала массированного внедрения в нашу жизнь именно таких технологий следующей эры. Прорыва в «мир за индустриальной фазой». Перехода на космический путь развития (помните нашу карту двух ветвей исторического развития в начале книги?).

А бюрократический Голем позднего СССР идти на это не хотел. Он предпочел поражение в холодной войне и идиотскую политику «возвращения к капитализму». Чиновники решили сдать страну и под прикрытием капитуляции в холодной войне приватизировать советскую собственность, стать капиталистической, рыночной элитой. Горбачев лишь выполнял негласный заказ Голем-системы. И совсем не случайно с 1987 г. вся мощь идеологически-пропагандистского аппарата власти, вся сила телевидения, радио и прессы начинает работать на развал СССР. Советская история охаивается и оплевывается со всех сторон, ломается национальный иммунитет, сеется чувство беспросветности и безнадежности жизни в Союзе. Хотя… Первой ласточкой стало выключение радиоэлектронных станций постановки помех, что глушили передачи американских станций «Свобода» и «Голос Америки», вещавших на нашу страну. То была осень 1986-го. С тех пор вражеская пропаганда беспрепятственно изливалась на нашу страну. Горби сделал еще один шаг к капитуляции.

Есть еще одна косвенная улика, подтверждающая факт коллективного предательства позднесоветской «аристократии». Вы когда-нибудь слышали о том, какой мир хотел построить Советский Союз после своей победы в холодной войне? И вообще о планах такой победы? Вот у наших противников в США проект победоносного будущего имелся. Жизнеспособный или нет — вопрос второй. Главное, план был. Он предусматривал расчленение России-СССР, освоение Восточной Европы, превращение Америки в единственную супердержаву планеты. И план сей в виде глобализации по-американски выполняется в наши дни. Свой замысел грядущего мироустройства после победы могли предъявить и гитлеровцы. Да, их проект был страшным, жестоким, нечеловеческим. Но он имелся! Намеки на проект будущего после нашей победы есть в 1950-е г.: это мир светлых, красивых городов, населенных прекрасными, гармонично развитыми людьми. Это образ страны — космического первопроходца, страны — повелительницы колоссальных сил, коими русско-советские люди овладели благодаря развитию науки. Если вы хотите увидеть образы этого проекта, посмотрите на здание МГУ в Москве на Воробьевых горах — образ Града Будущего, звездолета на старте. Вчитайтесь в роман «Туманность Андромеды» Ивана Ефремова, пересмотрите творчество ранних Стругацких.

Но тщетно искать даже следы проекта победоносного будущего в недрах позднесоветской системы. Что в 1985 г., что позже. Его не существовало. Не ищите его в последней программе КПСС, принятой в 1986-м. Там нет ничего, кроме нагромождения банальностей и красивых слов. Партийно-чиновничья система не хотела создавать образ «мира-после-торжества-СССР», ибо уже не верила в возможность исторической победы Советского Союза. Не хотела замечать тысяч отечественных творцов, исследователей и изобретателей, мыслителей и ученых, создававших нашу потенциальную Победу, новую Реальность. Как говорит весьма уважаемый мною историк Андрей Фурсов, совбюрократия в битве с американцами первая опустила глаза, лишилась веры в саму возможность торжества родной страны. Ее ум оказался пленен Западом. Запад к 1986 г. прочно управлял течением мыслей советских сановников, навязывал им выгодные себе видения и картины. Совбюрократия стала жить чужими ценностями. Казалось бы, что может быть нереальнее и бесплотнее Образа Будущего? Но именно он становится ключом к победе, психоисторическим условием торжества той или иной цивилизации.

Да, в США существовал свой Голем. Сложенный из чиновников и военных, политиков и финансистов, предпринимателей и интеллектуалов. Но он настроился на победу. Он оказался решительнее, гибче и умнее Голема советского. И даже фанатичнее нашего.

Вы скажете: «И поделом тогда Советскому Союзу, коль у него во главе стояла такая гниль». Но ведь та «элита», что пришла на смену советской, в десять раз хуже и подлей. У «аристократии» РФ нет не то что планов победы, а даже просто внятного плана развития покалеченной страны. Она и саму-то РФ рассматривает как колонию, которую надо осваивать «вахтовым методом», а жить и учить детей предпочитает на Западе.

Выиграть холодную войну в 80-е г г. могла только организация бесстрашных, чертовски умных и творческих людей. Ищущих не власти как таковой, а Русской победы. Антибюрократов по сути своей. Смелых архитекторов Грядущего. Именно такую организацию в виде «ордена меченосцев» мечтал сделать из коммунистической партии великий Сталин. Именно поэтому лелеял планы отрешения ее от бюрократической власти. Пусть экономикой СССР занимаются государственные органы, управляющие-хозяйственники. А «орден меченосцев» должен разрабатывать теорию движения в Будущее («Без теории нам смерть!» — говорил Сталин), задавать СССР цели развития, подбирать и готовить отличные кадры руководителей. Вы почитайте текст гимна СССР 1936 г.: там и слова нет о коммунизме и партии! Там, где в восьмидесятые пели «Партия Ленина, сила народная, нас к тожеству коммунизма ведет!» при Сталине выводили: «Знамя Советское, знамя народное, нас от победы к победе ведет». Слова о партии ввели только в 1977-м. Тогда, когда Сталин был уже убит, его дело предано, а партия десятки лет шла по пути превращения в махровую бюрократическую систему. В систему, где бал правят не смелые творцы, не те, кто может делать Дело, а те, кто угождает начальству. Став серой чиновничьей системой, она к 1985 г. деградировала настолько, что вынесла на вершину власти Горбачева. Болтливого, пустопорожнего, нерешительного. Умственно явно неполноценного.

Вот здесь, читатель, и кроется главная причина нашего поражения. Главная разгадка того, почему Горби, имея на руках сильнейшие козыри, шел таким дурацким курсом. Почему ломал ракетный щит Родины, не желал космической гонки и торопился делать уступки врагу. Ведь такова была воля Голема, породившего Горби. Он начал сдавать страну так быстро, что американцы сперва немного опешили. Они не ждали от Г. такой прыти.

И такая марионетка чиновничьей системы со сдвинутыми набекрень мозгами поехала в Рейкьявик — говорить с врагом.

Театр абсурда в Рейкьявике

Вблизи переломных точек история всегда словно сгущается. Потрясающие события следуют одно за другим. Накануне Рейкьявика на СССР обрушилась еще одна беда, еще один психический удар. Встреча Горби и Рейгана должна была состояться 11–12 октября 1986 г., но накануне пришла весть о страшной катастрофе.

3 октября в пятистах милях от Бермудских островов в Атлантике на борту русского ракетного подводного крейсера стратегического назначения (РПКСН) К-219 вспыхнул пожар. То была довольно старая субмарина типа 667-А 1971 г. постройки. И шла она в свой последний поход: ее уже собирались выводить из состава Северного флота. До сих пор неизвестно, почему она загорелась: то ли от столкновения с американской лодкой, то ли из-за какой-то неполадки взорвалась и заполыхала в шахте номер шесть жидкотопливная ракета типа Д-4. РПКСН всплыл, экипаж боролся с пожаром. Героически погиб матрос Сергей Преминин. Он вручную опустил защиту реакторов, но уже не смог выйти из отсека. 6 октября К-219 ушла на дно.

Горбачев приехал в Исландию явно деморализованным. Обычно то, что происходило в Рейкьявике, трактуют как почти полную сдачу позиций Советского Союза, как откровенное предательство Горби. Но все было несколько сложнее. Изучая ход тех переговоров, то и дело чувствуешь, что оказался в театре абсурда. Что советская делегация мечется в каком-то иллюзорном мире, шарахаясь от придуманных стен и преград. Хотя шансы давить на США у нас были просто великолепные!

Советский «вождь» ехал в Рейкьявик, надеясь в очередной раз поразить весь мир невиданными мирными предложениями. Г. был верен себе: тогда, когда нужно было жать на США изо всех сил, он планировал гонку разоружений. Он хотел «качнуть» Рейгана, а для этого — что-то ему дать. Итак, первым пунктом шло самое идиотское предложение — взаимно сократить наполовину каждый компонент ядерной триады. То есть и баллистические ракеты наземного базирования, и ракеты на подлодках, и тяжелые самолеты-ракетоносцы. До уровня в 1600 носителей и 6 тысяч ядерных зарядов. Как мы с вами уже знаем, то был чрезвычайно затратный для русской экономики шаг, выгодный исключительно американцам. Меченый болтун при этом делал Вашингтону царский подарок: он сокращал отличные десятизарядные ракеты типа «Сатана» с 308 до 154 — при том, что машин такой мощи и с такой способностью прорвать любую ПРО у янкесов не было и нет!

Во-вторых, Г. предлагал полностью уничтожить ракеты средней дальности в Европе, оставив по сотне РСД в Азиатской части СССР и в США. Без учета ракет средней дальности у французов и англичан.

Это было чистым предательством! Великолепные подвижные ракетные комплексы типа «Пионер» позволяли нам держать под прицелом всю Западную Европу. Она знала, что в случае вступления в войну на стороне США Лондон, Париж, Брюссель, Бонн, Осло, Копенгаген, Мадрид и прочие столицы подвергнутся беспощадному уничтожению. При этом уничтожить мобильные установки «Пионеров» упреждающим ударом практически невозможно. В СССР шли работы над оснащением «Пионеров» головками, способными поражать даже корабли НАТО! А уж вывод из строя аэродромов НАТО, их систем ПВО — это святое!

«В целях достижения максимальной боевой эффективности внутренняя структура частей с ракетами средней дальности должна, видимо, предполагать „узкую специализацию“ организационно-штатных боевых единиц (дивизий, полков и даже дивизионов). Например, полк-»разрушитель аэродромов», полк-»истребитель авианосцев» и т. п. При этом, безусловно, создание РССД будет сопряжено с существенной (поэтапной) доработкой системы боевого управления РВСН. По большому счету речь должна идти о разработке одной из подсистем Системы боевого управления Силами стратегического назначения.

В чем заключаются основные достоинства предлагаемой системы оружия? Во-первых, убедительная мощь боевого оснащения при воздействии по соответствующим объектам и возможность надежного осуществления этого воздействия из глубины своей территории и на огромных расстояниях. Во-вторых, изумительная боеготовность и быстрое достижение результата (в пределах 5-15 минут после пуска). В-третьих, практически неограниченная гибкость применения (с возможностью оперативного перенацеливания) — в зависимости от меняющейся во времени целевой обстановки. В-четвертых, участие в создании наиболее сложных вариантов представляет прекрасную возможность для профессионального становления нового отряда высококвалифицированных специалистов. То есть для сохранения и развития интеллектуального потенциала. Наконец, появляется реальный и эффективный механизм воздействия на неустойчивую психику «учителей демократии». Реальность состоит в том, что, «по большой нужде», РССД может быть применена так же уверенно, как это проделывали американцы в войнах на Ближнем Востоке и при избиении Югославии в 1999 г. (имеется в виду использование ими различных ракет с головными частями в обычном снаряжении). Разговоры о том, что, дескать, пуск баллистической ракеты средней дальности может означать начало ядерной войны, несерьезны. Хотя бы уже потому, что и любую крылатую ракету большой дальности, при желании, можно принять за ядерную»,

— считает бывший сотрудник Военно-промышленной комиссии Совета министров СССР Юрий Карягин.

По его мнению, нужно было доводить до ума и комплекс «Скорость». Но Горби «зарезал» его уже в апреле 1985-го.

Был ли оправдан страх Горби перед американскими ракетами средней дальности? Да нет же! За те же 5–7 минут по Москве могли ударить американские ракеты с подводных лодок, вышедших в Восточное Средиземноморье или в Баренцево море. Потому даже взаимное сокращение ракет средней дальности нашей безопасности ни капельки не обеспечивало! Таким образом, надо было сохранять группировку «Пионеров», а Горби перед Рейкьявиком страстно хотел их сократить.

В-третьих, военные перед поездкой в Рейкьявик все же убедили Горби поставить перед Рейганом условие: первые два предложения имеют силу лишь в том случае, если США не нарушат Договор о ПРО 1972 г. и не будут развертывать программу СОИ. Задумывалось так: Рейган все равно не откажется от своих любимых «звездных войн», а значит, нам ничего не придется сокращать. В-четвертых, Горби собрался запретить ядерные испытания.

Как рассчитывал Г., если Рейган все это отринет, то он прокукарекает о миролюбивых предложениях на весь мир. И мир, дескать, осудит американцев. Да плевать хотели остальные страны на твое миролюбие! Мир признает только силу и твердость. Расчет Горбача на то, что тем самым удастся сорвать новый этап гонки вооружений, был обречен на провал изначально. Но раздвоенное сознание пятнистого это не воспринимало.

Как пишет О. Гриневский (Указ. соч., с. 477), Г. твердо стоял на означенных предложениях, а любые попытки мидовцев и военных возразить ему отражал «убойным» аргументом: «Вы что, собираетесь все-таки вести ядерную войну? Что касается меня, то я не собираюсь и этим все определяется…

‹…› Сверхзадача — сорвать новый этап гонки вооружений. И поэтому недопустимо цепляться за частности, за деталями не видеть главного, морочить себе голову спорами по частностям!»

Словом, если сдавать свою страну — то сразу, щедро… Мы-то с вами уже знаем, что Союзу для победы нужно было совсем иное: втянуть американцев в гонку космических вооружений, надорвать их. А Г. снова выказывал страх перед СОИ.

Меня, читатель, поражает бессмысленность тех предложений, с какими Горби приехал в Исландию, для облегчения положения нашей страны. Обычно апологеты Г. твердят, что он, мол, тем самым снимал военную нагрузку с бюджета СССР. Да ни черта он не снимал, а только увеличивал! Причем чувствительно. Особенно на фоне падающих мировых цен на нефть. На фоне острейшего кризиса внутренних доходов бюджета, который Горби сам же вызвал в стране своею дурацкой антиалкогольной кампанией! Маниакально, во что бы то ни стало стремясь добиться «сокращенческих» решений в Рейкьявике, Горбачев по определению вгонял экономику СССР в кризис, подрывал ее. То есть какого-либо экономического смысла в яростных разоруженческих усилиях Горбачева тогда и близко не просматривается. А вот для США сокращение ядерных вооружений оказывалось практически чистой выгодой.

Значит, Горби своим «миротворчеством» преследовал совсем иные цели. Тщеславный, он стремился попасть в историю как великий деятель, якобы отодвинувший угрозу войны. Он хотел, чтобы его как равного приняли в клуб мировой элиты. В горбачевском мозгу господствовала выгодная исключительно Западу теория конвергенции-схождения советской и американской общественных систем, убогие представления о России как части европейского мира. Горби исповедовал вложенный в его умишко принцип «общечеловеческих ценностей», «общечеловеческого дома» — коварный интеллектуальный продукт, созданный в западных лабораториях мысли в целях размягчения воли русских верхов. Сами-то США отстаивали исключительно свои интересы и ценности, не останавливаясь ради этого перед нанесением жестоких военных ударов! Н у, а ради «общечеловеческих ценностей» Г. оказался готов совершать губительные для России-СССР шаги.

Правители Америки смогли это понять и просчитать. А потом и воспользоваться особенностями психики Горбачева и его команды для того, чтобы переломить ход холодной войны в свою пользу.

Поэтому Рейган, готовясь к встрече в столице Исландии, не нервничал. Горби из кожи вон лез, чтобы не допустить обострения гонки вооружений, ждал от Рейкьявика конкретных результатов. А Рейган ничего не ждал и менять свою политику не намеревался. Ему оставалось, как пишет Гриневский, только одно: слушать болтовню Горбачева и класть в карман уступки, которые тот сделает. Рейган изначально получил психологическое превосходство над советским генсеком. Он знал, что скоро первые ракеты типа «Стингер» станут валить советские самолеты и вертолеты в Афганистане и что Горби хочет побыстрее вывести оттуда войска. Он ведал, что Горби снова примется настаивать на отказе США от СОИ, смертельно опасаясь космических вооружений. Правда, ему сказали, что советский глава государства готовит американцам некое предложение-ловушку, но это ничуть не испугало Рейгана и его окружение. Госсекретарь Шульц говорил президенту США: Горби принял американские предложения по половинному сокращению стратегических ядерных арсеналов, по радикальному уменьшению числа ракет средней дальности. Прекрасно! Он хочет играть роль творческого лидера-миротворца? Мы должны всячески поддерживать тщеславного Горбачева и аплодировать ему за это! Но при этом у Рейгана появился явный бзик: он склонялся к полному запрету ядерного оружия…

Черт, если бы в Рейкьявик поехал придуманный нами Верховный? Я представляю: он везет с собой не всю эту муть, а ясную и простую позицию. «Мы — против войны и гонки вооружений в космосе. Но коли США на них пойдут, мы развернем противоспутниковое оружие, построим флот воздушно-космических самолетов и увеличим число ракет „Сатана“ до четырехсот!» А с собой Верховный везет роскошный кинофильм-презентацию боевых стрельб советских баллистических ракет, мультфильмы о русском противоспутниковом оружии и перспективных проектах воздушно-космических систем. Например, о реанимации «Спирали» Лозино-Лозинского. Да еще в свите своей Верховный притащил бы несколько проверенных в деле экстрасенсов, умеющих ломать волю противника и делать его податливым для русских внушений!

Но увы, вместо такого Верховного в Рейкьявик прибыл всего лишь Горби. Герцог мира…

В годы моей молодости ходил такой анекдот, не совсем правильный с точки зрения английского произношения, но верный по существу. Итак, встречаются Горбачев и Рейган.

— Знаете, как вас называют у нас? — говорит Г. американцу. — Ястребом войны!

— А я знаю, что вас на родине зовут «герцогом мира», — отвечает Ронни.

— Это как? — изумляется Горби.

— Ну, «мир» по-английски — peace, «герцог» — duke… Вас именуют «peace duke»…

Мир по-аглицки читается как «пис»… «Герцог» — как «дьюк»…

Итак, переговоры в Рейкьявике начались утром 11 октября. «Герцог мира» начал с пространной речи о том, что нужно избежать ядерной войны (которая и тогда никому не грозила — ни в Москве, ни в Вашингтоне начинать ее не собирались). Затем было сказано, что он, Горбачев, стоит за полную ликвидацию ядерного оружия. А дальше Г. принялся излагать советские предложения, о которых вы уже знаете. Добавим лишь один нюанс: теперь Горби настаивал не на полном свертывании программы СОИ, а лишь на невыходе Америки из договора 1972 г. о запрете ПРО в течение десяти лет. Все это должно было реализоваться в первые пять лет. А затем — и то было знаменитое «предложение-ловушка» — СССР и США должны были запустить новую пятилетнюю программу полного уничтожения ядерного оружия.

Рейган слушал как-то рассеянно. Возможно, сказывалась прогрессирующая болезнь Альцгеймера — слабоумие. Но вот он заговорил, причем сразу на любимую тему «звездных войн». СОИ, заявил он, и должна сделать возможной полную ликвидацию ядерного оружия. Чем мог ответить «герцог мира»? Да все теми же словами, что СОИ только подхлестнет гонку вооружений. После этого наступил перерыв на ленч.

Янки в который раз убедились, что Горбачев отчаянно трусит начинать борьбу в космосе. Рейган устроил блиц-совещание в звукоизолированной комнате американского посольства, так называемом пузыре. Рассказывая окружению о предложениях советского генсека, президент США заметил: «Боюсь, он просто хочет убить СОИ».

«Однако его советники ликовали: новые предложения Горбачева идут навстречу американской позиции… Это лучшие советские уступки, которые получали американцы за последние 25 лет. А Шульц сказал:

— Он бросал подарки к нашим ногам. Точнее, на стол — уступку за уступкой!

Но сомнений у собравшихся в «пузыре» не было — спешить навстречу русским и раскрывать свои позиции незачем. Нужно подождать. Раз они делают такие уступки, значит, Горбачеву позарез нужно соглашение. Давление на него нужно продолжать…» — пишет Олег Гриневский. (Указ. соч., с. 484.)

Словом, американцы почувствовали полное психологическое превосходство. Они «делали» Горбачева как трусливого мальчишку. Потому после перерыва Рейган заявил: да, надо сокращать баллистические ракеты, но США все же развернут СОИ, а из договора 1972 г. не станут выходить только семь с половиной лет. Гляди, читатель, как откровенно обманывает Горбачева этот голливудец! Он создает впечатление, будто америкосы смогут начать развертывание СОИ через семь с половиной годков. Да это же блеф чистой воды! При тогдашнем уровне техники требовалось не менее пятнадцати лет, да и то созданная система захлебывалась бы при отражении атаки даже двух сотен русских ракет. Рейган шел дальше: он заявлял, что по прошествии означенного срока Америка, мол, готова поделиться с Советами СОИ-технологиями. А потом можно и полностью ликвидировать ракеты с ядерными боеголовками. Тогда они могут в небольшом количестве появиться у таких безумных лидеров, как ливиец Каддафи, но могучая противоракетная оборона собьет их, если он решится этими ракетами пострелять.

Вы думаете, Г. ответил в том духе, что ваша СОИ — это фантастика, блеф, и что СССР ее не боится? Нет, он надулся, заявил о том, что не верит в передачу противоракетных технологий из США в СССР, потому как американцы сейчас не хотят делиться даже нефтяным оборудованием, автоматическими станками и оборудованием для молокозаводов. И тем самым он снова показал: я боюсь! Я очень хочу вашей помощи!

Не зря Дон Риган, министр финансов кабинета Рейгана, потом говорил: «Они отчаянно хотели договора по СОИ. У них были проблемы, мы это ясно видели. Но президент не сдался».

Тем и закончился первый день переговоров между главами двух сверхдержав. Вечером Г. провел совещание с главными фигурами советской делегации. До них довели позицию янкесов. Итак, Рейган ни в какую не хочет отказываться от «звездных войн». Что делать? Начальник Генштаба маршал Ахромеев заявил: никаких уступок по СОИ! Директор Института мировой экономики и международных отношений Евгений Примаков сказал по-византийски двусмысленную, но разумную речь:

«Давайте попытаемся ответить на вопрос — возможно ли создание ПРО вообще, и если да, то когда? Сокращение СНВ (стратегических наступательных вооружений. — М. К.) — это реальность, а ПРО во многом пока химера. Не получается ли аналогия: что лучше — журавль в небе или синица в руках?»

Маршал Ахромеев понял Примакова так: тот советует не верить в СОИ, а идти на сокращение ядерных арсеналов. И набросился на Примакова с упреками. В общем, маршал был прав: если «звездные войны» — химера, то какого черта сокращать наши ракеты? Наоборот, они — первостатейное средство давления на янки. Горби спросил у присутствующих академиков, Велихова и Сагдеева: а что они думают о реальности «звездных войн» США? Как видите, «герцог мира» не удосужился спросить об этом у отечественной науки в Москве ни в 1985 г., ни перед поездкой в Рейкьявик. Между прочим, о нереальности космической ПРО в начале 70-х сделал вывод академик Анатолий Савин. Как стратег Горби был, что называется, пустым местом. Он не делал элементарных шагов.

Но он все-таки задал вопрос. И что же? Велихов принялся юлить и уходить от прямого ответа. А вот директор Института космических исследований АН СССР Роальд Зинурович Сагдеев заявил прямо: уверенности в возможности создать надежную систему ПРО нет. Даже сторонник СОИ, «отец» американской водородной бомбы Эдвард Теллер выражает сомнение в реальности «звездных войн». (О. Гриневский. Указ. соч., с. 486–488.)

Теперь мы понимаем уровень деградации высшего советского руководства в 1986 г. Судя по всему, Горбачев ни разу не проводил совещаний с военными и учеными на тему «звездных войн». Он попросту не знал, что в СССР ученые давно пришли к выводу о тупиковости космической ПРО, — еще в начале 70-х г. Не ведал о том, что по части техники для уничтожения космических аппаратов русские на два корпуса опережают американцев. Сталину для того, чтобы разобраться в проблеме, понадобилось бы недели две от силы…

С 8 вечера 11 октября и в ночь на 12-е шли переговоры между группами экспертов. Нашу возглавлял маршал Ахромеев. Он послушно пошел на все горбачевские уступки по сокращению стратегических вооружений, посулил сокращение тяжелых многозарядных ракет Советского Союза. Но под утро, когда речь зашла о СОИ, американцы снова уперлись рогом. К тому же если советские предложения говорили о перспективе полного уничтожения ядерного оружия в виде ракет наземных, ракет на подлодках и тяжелых самолетов — носителей ядерного оружия, то делегация США твердила: нет, полному сокращению должны подвергнуться только наземные ракеты. Оно и понятно: в таком случае русские лишались львиной доли своего ядерного арсенала, тогда как у Америки оставалось его в несколько раз больше — на субмаринах и «летающих крепостях».

Рано утром невыспавшийся и даже не успевший умыться Ахромеев докладывал Горбачеву: нельзя уступать по вопросу СОИ. Г. распорядился вести переговоры так: показать, какие эпохальные (выгодные американцам) уступки мы сделали по сокращению стратегических ядерных вооружений. Мол, если США не пойдут на договоренность, вся ответственность ляжет на их плечи.

Утреннее совещание прошло и у Рейгана. Там американцы договорились: закрепить успех в договоренности о сокращении стратегических вооружений, прояснить ситуацию по ракетам средней дальности, но по противоракетной обороне не делать никаких уступок русским! Давить Горбачева, пользуясь угрозой СОИ!

Вот тут бы и надо было нашим поставить точку, заявив американцам: «Не хотите отказываться от своей космической ПРО — и ладно. Мы принимаем вызов. Встретимся в космосе. И ракет своих сокращать не станем. Чао!»

Но вместо этого переговоры продолжились и 12 октября. Происходящее напоминало плод больного воображения. Рейган сразу же захватил инициативу. Это выглядело так: вы предлагаете ликвидацию всех баллистических ракет? Мы согласны. Но от СОИ не отказываемся. Перейдем к системе безопасности, основанной на космической ПРО. И тут Горби сказал очень правильную речь в том духе, что никакие сокращения ядерных вооружений невозможны, коль американцы нарушат Договор о ПРО 1972 г. и начнут развертывать свою СОИ. Переговоры завязли. Зачем их было продолжать? Но Г. дал команду своему министру иностранных дел Шеварднадзе: встретиться с госсекретарем Шульцем и попытаться найти выход из тупика.

Американцы предложили «выход»: за пять лет, до 1991 г., сократить ядерные стратегические арсенала наполовину. Оставшуюся половину сократить в 1991–1996 гг… Все это время США будут вести лабораторные исследования по космической ПРО. Русские тоже могут заниматься тем же. А в девяносто шестом и США, и СССР смогут развернуть свои полномасштабные системы противоракетной защиты. Шеварднадзе побежал докладывать Горбачеву. Услышав последние американские предложения, на дыбы взвился маршал Ахромеев. Он доказывал, что США говорят о ликвидации баллистических ракет. Но у них в этом случае останутся тяжелые бомбардировщики, крылатые ракеты с ядерными зарядами и базы вокруг СССР, где есть тактическое ядерное оружие, способное достичь наших пределов. А у нас таких баз нет, стратегических самолетов — втрое меньше, чем у Соединенных Штатов. После спора выдвинули контрпредложение: ядерное оружие ликвидировать, но не развертывать никакой ПРО после этого. Рейган, еще не зная о советских поправках, остался доволен: русские, мол, уничтожат свои страшные ракеты на земле и под водой, а США все равно развернут СОИ — и начнется совсем новая игра.

Иногда хочется дотянуться до Горбачева сквозь время, обхватить его шею руками и прокричать в ухо: «Что ты делаешь, зараза?! Какого дьявола собрался резать ракеты, если это гораздо дороже, чем сохранять их группировку в строю? Ты что, хочешь навалить на страну дополнительные расходы, когда мировые цены на нефть падают? Ведь страну не ракеты разоряют, а бесхозяйственность в совсем иных сферах. Зачем тебе идиотское предложение об уничтожении ядерного оружия в США и СССР, ты как Китай сдерживать собираешься? Разве ты не понимаешь, что американцы, даже если пойдут на полный отказ от ядерного оружия, все равно настоят на сохранении программы „звездных войн“ и будут при этом стопроцентно правы? Ведь ракеты с атомными зарядами могут появиться не только у русских, и США имеют право защитить свою страну от угрозы ядерного удара. У тебя на подходе великолепные, недорогие комплексы „Тополь-М“. Американцы боятся подвижных ракетных установок как огня. Ты с их помощью американцев за одно место лет тридцать держать сумеешь, выбивая из них уступки!

Видишь ведь, что янки не собираются отказываться от своей СОИ, так не унижайся. Эти же ракеты, что ты под нож пустить собрался, станут самой прочной гарантией мира на десятки лет вперед…»

Но докричаться сквозь время нельзя. И вот Горби снова выходит к Рейгану. Начинается театр сумасшедших актеров.

Советский генсек предложил свой вариант: покончить с ядерным оружием за десять лет, на развертывание СОИ наложить запрет. А исследования по ней вести только в лабораториях. Пока он говорил, у Рейгана вытягивалось лицо. И тогда Горби поспешно добавил: «Если после десятилетнего периода вы сочтете необходимым продолжать СОИ, то мы можем это обсудить. Зачем же решать этот вопрос сейчас?»

Он снова показал слабину! Стал молить если не о запрете космической гонки, то о передышке, об отсрочке. На это Рейган справедливо возразил: если вы и мы лишимся ядерного оружия, то оно может появиться у кого-нибудь еще. А вдруг этот «кто-нибудь» вздумает угрожать американцам? Нам тогда понадобится космическая противоракетная защита. Да и вам тоже. Таким образом, голливудец поймал Г. в ту ловушку, которую готовили ему. Ты, Горбачев, хотел удивить всех полным отказом от ядерного оружия? Так это делает работы по ПРО совершенно неизбежными. А Горби от такой перспективы шарахался как от чумы. Советский генсек попробовал вывернуться: мол, давайте займемся сначала ликвидацией оружия массового поражения, а к вопросу СОИ вернемся после, проведем отдельные переговоры. Но Рейган и не думал уступать: если Горбачев так боится «звездных войн», то нужно стоять за них непоколебимо. Рейган дает поручение своим экспертам: срочно найти какую-то взаимоприемлемую формулу. Но они выдают, по сути, то же самое: вы — режьте свои ракеты, мы тоже уничтожим наши ракеты, но СОИ развернем.

И тут неожиданно Рейган «подставился». Наверное, уже устал, и к тому же он всегда страдал пренебрежением к деталям. Он в разговоре стал употреблять выражения «ядерное оружие» и «ядерные ракеты» как синонимы. Мол, сие — одно и то же. Но это ведь не так! Кроме ракет есть еще морские и авиационные носители ЯО. Есть крылатые ракеты. Почему американцы так ухватились за идею сокращения, а потом и полного уничтожения ракет? Потому что основная часть ядерных боеголовок Красной империи стояла на баллистических ракетах наземного базирования, тогда как у американцев большинство ядерного арсенала несли подводные лодки и тяжелые бомбардировщики. Поэтому предложение о полной ликвидации ракет было безусловно выгодно Соединенным Штатам. Полная же ликвидация ядерного оружия на всех носителях не была выгодной ни нам, ни янки. СССР в 1986 году обладал только на европейском театре тройным превосходством в обычных вооружениях над силами НАТО. Без ядерного оружия США просто теряли Европу.

Но Рейган в таких тонкостях разбираться не стал. Он вообще слишком «переСОИлся» и возмечтал освободить мир от ядерного оружия как такового. Внезапно Рейган, к ужасу своего окружения, заявил:

«… Имеем ли мы в виду… что к исходу двух пятилетних периодов будут ликвидированы все ядерные взрывные устройства, включая бомбы, оружие поля боя, крылатые ракеты, вооружения подводных лодок, ракеты промежуточной дальности и так далее?»

Горбачев: «Мы можем так и сказать, перечислить все эти вооружения».

Рейган: «Если мы согласны, что к концу 10-летнего периода ликвидируются все ядерные вооружения, мы можем передать эту договоренность нашим делегациям в Женеве с тем, чтобы они подготовили договор, который вы сможете подписать во время вашего визита в США…»

Однако после Рейган так и не согласился ограничить работы по «звездным войнам» стенами лабораторий, настаивая на праве Америки проводить испытания на околоземной орбите. Исходя из все того же принципа: если мы отказались от ЯО, то нужно защититься от возможного удара со стороны какого-нибудь Ирана.

Гриневский, вспоминая об этом, пишет: у наших буквально дыхание перехватило. Хрен с ней, с СОИ! Рейган согласился на договор о полном уничтожении всего ядерного арсенала!

На этом, собственно, переговоры в Рейкьявике и завершились.

Можно на миг представить себе тогдашний мир без ядерного оружия. В таком случае СССР мог смело начинать войну на завоевание Европы. Через пару недель мы овладевали ею, оставив за собой поля, усеянные разбитой военной техникой. США практически ничем нам помешать не могли. При этом мы могли бы стать в Европе гарнизонами, сохранив формальный суверенитет тамошних стран и не навязывая им своего общественного строя. В итоге капиталистическая Европа пахала бы на нас, помогая русским осваивать Сибирь. Евросоюз сложился бы под рукой Москвы.

Сказка! Но все разговоры о полном запрещении ядерного оружия в 1986-м — чистая утопия. К такому договору между США и СССР, даже если б Рейган с Горбачевым его и подписали, никогда не присоединились бы ни Великобритания, ни Франция, ни Китай, ни Израиль, ни Индия. Словом, тогдашние владельцы ядерных арсеналов.

Рейгана быстро поправили. Уже месяц спустя посол США в Советском Союзе сообщил горбачевскому министру иностранных дел: вы, мол, нас неправильно поняли. Речь идет лишь о сокращении до нуля ракет наземного и морского базирования за десять лет. И только потом можно браться за сокращение крылатых ракет с атомной начинкой и авиационных бомб. В Западной Европе «горбуха» Рейгана вызвала панику: европейцы панически боялись остаться беззащитными перед угрозой Русского медведя. Внутри самих Соединенных Штатов с требованиями не допустить договора о ликвидации всего ядерного вооружения поднялись видные политики и военные. Словом, утопическая идея оказалась похороненной.

Существенный момент, читатель: различие американской и позднесоветской систем. Рейган мог допускать идиотские ошибки, грозившие США крушением, но американская система его останавливала и корректировала, блокируя явный маразм президента-актера. Ведь помимо государства с его бюрократией США имеют негосударственную Закрытую сеть элиты (наследницу масонства). Сеть работает как коллективный разум. А вот Горбачев, возглавляя чисто бюрократическую, несетевую систему, мог творить самые невыгодные и убийственные для СССР-России вещи. Никаких механизмов защиты от предателя и дурака во главе государственной «пирамиды» в Союзе не имелось.

В холодной войне американцы учли и это. Они понимали: если США приходится бороться с иерархически-пирамидальной структурой, то прежде всего нужно бить по психике человека-руководителя: царя-самодержца, диктатора, фюрера, генерального секретаря. Если его удастся запугать или свернуть на ложный путь, то он, в свою очередь, так дернет рычаги управления огромной страной, что она сама завалится набок. К вящей радости Соединенных Штатов.

И что же получилось? Что Рейкьявик принес победу исключительно американцам! Горби не добился их согласия на запрет «звездных войн», зато Советский Союз пошел на выгодные исключительно американцам сокращения стратегических ракет, на то, чтобы уничтожить ракет средней дальности в несколько раз больше, чем США. Был бездарно упущен шанс втянуть Америку в гибельную для нее гонку космических вооружений. Мы не запугали противника. Он же еще раз убедился в том, что лидер СССР — слабак. Что он не прочь сдаться. Что он поддается давлению.

Война проиграна…

Собственно говоря, на этом история холодной войны заканчивается. 1987, 1988, 1989, 1990 и 1991 гг. — уже агония Советского Союза, ведомого лидером с весьма своеобразной, хаотической психикой. Идет сдача всех мыслимых позиций. Страна погибает, не использовав и половины возможностей для продолжения борьбы. При этом наблюдается странная картина: Горбачев уже капитулировал, но еще не объявил об этом. Экономика разваливается. Внутри страны вспыхивают очаги межэтнических конфликтов, настоящей гражданской войны. Но отдельные части Большого Советского Организма еще пытаются бороться, начинают перспективнейшие программы вооружений и научно-технических прорывов.

Однако верхушка страны не хочет борьбы. Она окончательно становится «пятой колонной» врага и принимается работать на капитуляцию Красной империи. Она убеждена, что это откроет ей путь к неограниченному личному обогащению за счет грабежа богатств СССР, за счет их передела и приватизации.

По иронии судьбы, именно в этот момент Советский Союз мог оказаться почти у цели. США сами подошли к переделу напряжения своих сил.

В ноябре 1986 г. родная партия Рейгана, Республиканская, теряет на выборах большинство в Конгрессе. До паники на УоллСтрит в октябре 1987-го остается меньше года. Милитаристская политика Рейгана явно надоедает большинству американцев, они устают от экономического спада и урезания социальных программ. В довершение ко всему, разражается громкий скандал — Ирангейт. Выясняется, что администрация Рейгана, нарушая все мыслимые законы, финансировала отряды антикоммунистических партизан-»контрас», которые вели войну против прорусского правительства Никарагуа, тайно продавая оружие злейшему врагу США — Ирану. Ведь Конгресс никогда не давал кабинету Рейгана право официально финансировать «контрас». В скандале оказался замешан глава ЦРУ Билл Кейси. В деле оказались замазанными его люди, Ричард Секкорд и Уолтер Реймонд. И даже сам заместитель директора ЦРУ Уильям Гейтс (в 2007 г. он стал министром обороны США).

Кейси вскоре пришлось оставить пост директора агентства, и он через некоторое время умер. Рейган лишился одного из главных соратников в войне с СССР. Неприятные вопросы имелись к министру обороны Каспару Уайнбергеру и вице-президенту Дж. Бушу (старшему). Перспектива уголовных дел нависла над ближайшим помощником президента, одним из идеологов «звездных войн» — вице-адмиралом Пойнтдекстером. А заодно и над сотрудником аппарата Совета национальной безопасности, полковником Оливером Нортом. Вскрылись связи Белого дома с сомнительными дельцами — нелегальными торговцами оружием. Такими как американец Билл Херманн, израильтяне Швиммер и Нимроди, перс Манучер Горбанифар, саудовец Аднан Хашоги и т. д.

Дело тянулось долго — до самого 1992 г. Обсуждалось на все лады в прессе. Оно сопровождалось гибелью некоторых важных свидетелей. Положение спас Джордж Буш-старший, сменивший Рейгана на посту президента в 1988–1992 гг. Он даровал амнистию ключевым фигурам скандала, включая и хорошо знакомого нам Пойнтдекстера. И сделал он это на волне ликования по поводу победы США над Советским Союзом.

Горько это сознавать, но если бы верхи нашей страны вели себя непреклонно, решительно и по-ястребиному, то в 1987 г. перед СССР открывались отличные перспективы. Администрация Рейгана оказалась парализованной Ирангейтом. Ни о каких дополнительных ассигнованиях на «звездные войны» в таком положении и речи быть не могло. Рейгановцам было просто не до нас: им приходилось спасать собственные задницы. А в октябре восемьдесят седьмого в США случился тяжелый кризис на фондовой бирже, грозивший перерасти в экономическую депрессию. В понедельник 19 октября 1987 г. индекс Доу — Джонса спикировал более чем на 500 пунктов, и количество предлагаемых на Нью-Йоркской фондовой бирже акций достигло небывало высокой величины — 604, 33 млн. Причем этот показатель последовал за «рекордными» результатами пятничных торгов — 330 млн акций. Индекс опустился на 22, 6 %, до 1738, 74, что значительно превышало предыдущее печальное достижение в 12, 8 %, установленное в «черный понедельник» 28 октября 1929 г.

Но американцев спасло то, что Горбачев в том же году им помог. Он просто сдавался, изливая речи о «новом мЫшлении». Вернее, сдавалась сгнившая чиновничья система, спавшая и видевшая себя миллиардерами, нажившимися на присвоении того, что создавалось в Советском Союзе усилиями его народа. Американцы прекрасно поняли, что гнилые верхи позднего СССР — отличный объект для воздействия. То самое «слабое звено», удар по которому означал поражение Красного гиганта в холодной войне.

Гитлеровские психотриллеры и американская холодная война: а есть ли родство?

Так успешно завершился проведенный Америкой и ее владыками психотриллер под названием «холодная война». Им удалось привести к сдаче сильного и опасного противника — Советского Союза. Который, заметим, не использовал и половины своих возможностей для борьбы.

Американцы смогли опрокинуть нас, используя те же принципы, что и Гитлер в своих блицкригах. Особенно ранних.

«Как же так? — воскликнет недоверчивый скептик. — Гитлер совершал молниеносные, сжатые во времени операции. Гитлер расправился с несколькими странами за какие-то недели и месяцы. Разве можно сравнить это с холодной войной, растянувшейся на сорок с лишком лет?»

И все же родство Гитлера и американских «холодных стратегов» налицо. В самом начале мы оговорились: психотриллер в исполнении Америки вышел несколько нехарактерным. Оно и понятно: ведь приходилось действовать против русских — противника с ядерным оружием. Мы могли в любой момент уничтожить США. Хотя и ценой собственной гибели. А перед Гитлером такой угрозы не маячило. Ни Австрия, ни Чехословакия, ни Англия с Францией ядерного оружия не имели и грозить Германии полным уничтожением не могли. Вот почему американцам пришлось растянуть свой психотриллер на десятилетия. Зато они избежали ядерного Армагеддона и свалили могучего противника.

А родство гитлеровской и американских стратегий налицо. Что главное в операциях Гитлера? Угнетение психики правящей верхушки противника, запугивание высших сановников врага. Но разве не то же самое делали и победители холодной войны с советской аристократией? Гитлер побеждал, потому что хорошо вникал в психологию высших иерархов противника, узнавал их слабости и страхи. И американцы в борьбе с СССР делали то же самое. Гитлер, всегда действуя нетривиально и не по правилам, рассчитывал на то, что его противники станут реагировать на его психотриллеры неизобретательно, шаблонно, предсказуемо для него. Но разве не то же самое случилось в противоборстве США и СССР? Американцы творили и изгалялись, а советская верхушка реагировала медленно и неумно, никак не желая нарушать некие «правила», представления о «границах допустимого». Причем и правила, и границы эти были поставлены в мозгах советских высших бюрократов самими американцами. Они сумели захватить власть над умами советского истеблишмента: через внедрение своих научных теорий и потребительских вкусов.

Американская стратегия 1981–1986 г г. с форсированием гонки вооружений, усилиями по снижению цен на нефть, с эскалацией войны в Афганистане и девальвацией доллара, с блефом СОИ и прочими прелестями была столь же рискованной и уязвимой, как и гитлеровский план сокрушения Франции в 1940 г., когда немцы бросили танки в прорыв через горные теснины Арденн. Если бы французы тогда думали так же смело, то без труда могли пресечь прорыв и выиграть войну. Но немцы знали, что французы станут думать и действовать банально, по старинке. Точно так же и владыки Соединенных Штатов смогли понять: русская верхушка не сможет ответить на американскую рискованную стратегию нетривиальными действиями. Что советская бюрократическая система не захочет и не сможет измениться, что требовалось, например, для победы в гонке вооружений. (Как вы помните, для этого нужно было урезать силу и привилегии сухопутного генералитета и стоящих за ним частей военнопромышленного комплекса, чтобы усилить аэрокосмическую часть военачальников, науки и ВПК.) Американцы поняли, что Москва на это не пойдет. А потому и продолжит действовать, словно запрограммированный автомат, аки тупой динозавр: разорять страну, пытаясь наращивать сразу и сухопутные силы, и авиацию с ракетами, и космические вооружения. Так, чтобы угодить всем бюрократическим кланам.

Затевая свой блицкриг против Франции в сороковом, Гитлер прекрасно понял, что французский генералитет будет действовать в духе прошлой войны. Что он мыслит и действует в духе представлений времен Первой мировой. Но и американцы, что в 80-е наращивали гонку вооружений, отлично просчитали: советская военная верхушка в основной массе своей также живет представлениями времен Второй мировой. Что она в плену чисто количественного подхода. Если, мол, американцы развертывают сотню ракет, то и СССР надо обязательно сделать 110 ракет. А что это будет стоить для экономики СССР и для его народа, генералитет не волновало. Потому США удалось втянуть нашу страну в самую нерациональную и непредприимчивую гонку вооружений. И советская генеральская мафия, получилось, выступила в роли пособника Соединенных Штатов.

Враг отлично понял, что позднесоветские верхи — чисто бюрократическая система. А она не умеет творить и совершать дерзновенные прорывы. Чтобы выиграть, СССР должен был создавать нечто принципиально новое. Так же, как американцы, сумев бросить нам такие вызовы, как СОИ или самолеты-»невидимки».

Советский Союз должен был предложить что-то свое, намного более футуристичное, неожиданное для Соединенных Штатов. Но административная пирамида смертельно опасается перемен. Чиновники всегда используют что-то, что сотворено и изобретено не ими и вопреки бюрократии. Последняя всегда пытается решить проблемы старыми, привычными способами, не решаясь на инновации. На что это походит? Два столетия назад некоторые государственные мужи считали, что с ростом городов возникнет неразрешимая проблема: их улицы потонут в конском навозе. Ведь, рассуждали они, мегаполисам с населением в несколько миллионов душ понадобится множество упряжек — пассажирских пролеток и грузовых телег. То, что можно изобрести принципиально новые виды транспорта: железные дороги, метро, трамваи, автомобили, никому и в голову не приходило. Советская партийно-чиновничья система напоминала именно таких «мудрых мужей»-навозников. Она ахала при виде встающих перед страной задач, считала их невыполнимыми, и никак не могла представить, что можно выйти из положения за счет чего-то кардинально нового! Властители США, вступив в борьбу с СССР, ясно увидели сию слабость нашей страны и прекрасно ее использовали.

Американские творцы «холодного психотриллера» сбивали мировые цены на нефть, ибо прекрасно поняли: поглупевшая и обленившаяся бюрократия позднего СССР просто не представляет себе, как можно жить иначе, не рассчитывая на одни только нефтедоллары? Они знали, что для выхода из положения русским нужно сделать ставку на иные, передовые отрасли производства, на науку и образование. А это приводило к потере власти многих влиятельных кланов партийно-советской верхушки, к появлению новых сил в советском истеблишменте. Загнившая система пойти на такое не решалась. Ей хотелось жить в понятном, простом и стабильном порядке, кормясь от продажи нефти и газа. Она отторгала принципы динамичного, высокотехнологичного развития Советского Союза 80-х годов так же, как французский истеблишмент тридцатых отверг смелые идеи полковника де Голля о создании энергичной, высокомоторизированной и насыщенной танками армии.

Как видите, и здесь заокеанские стратеги 1980-х действуют в одном с Гитлером ключе. Просто несколько дольше.

При Рейгане США не боятся проводить специальные и даже военные операции в странах, входящих в зону влияния СССР. Например, в Никарагуа, Афганистане, Ливии и Польше. А Москва стесняется сделать что-то подобное в Израиле, Пакистане или Саудовской Аравии. Как это напоминает гитлеровскую Германию конца тридцатых, которая активно использовала возможности разведки, диверсий и «пятой колонны» для действий в тылу противников, тогда как они не допускали даже мысли о возможности делать что-то похожее!

Гитлер постоянно опережает противников на первом этапе Второй мировой. Он вырывается в следующую эпоху, навязывая врагам темпы и структуру действий. Англичане и французы, русские и американцы вынуждены его все время догонять, идти у Гитлера на поводу. А потому — проигрывают. Но ведь и США 80-х опережают СССР, начиная революцию в военном деле, переход к цивилизации компьютеров и информационных сетей. Они тоже диктуют нам свою инициативу, вынуждают обороняться, а не наступать. Они становятся для косной Москвы непредсказуемыми, тогда как действия самой Москвы не представляют для США никакой загадки. Это деморализует советское руководство, подрывает его дух. Вселяет в него смятение и неверие в собственные силы. И потому заокеанские стратеги выигрывают холодный психотриллер!

Итак, родство стратегий Гитлера и Америки проступает явственно. Нас громили по канонам психотриллера, читатель. Очень умело и системно.

И как сие ни горько осознавать, но линия фронта в той Холодной войне проходила не только между СССР и США. Не только между блоком НАТО и Варшавским пактом. Странно и причудливо изгибаясь, она разрезала и пространства нашей страны. И по одну сторону этой линии, в одном стане с внешним врагом, оказались наши собственные алчность и эгоизм. Тупость и косность. Бюрократия и догматизм коммунистической партии. И примитивный племенной национализм, что так ненавидел Константин Леонтьев — уважаемый мною имперский философ. Он-то считал национализм родным братом отвратительного либерализма, разрушителем стран и народов. У Америки и Античеловечества, к сожалению, была сильная пятая колонна внутри России-СССР.

Быть может, самым страшным в той колонне выступил именно догматизм коммунистической верхушки. Тот, что погубил все, что было возможно победить. Путь к победе Советского Союза указывал гениальный писатель и философ Иван Ефремов, оставивший наш мир в 1972-м. В своих книгах он рисовал мир будущего, где дело СССР победило. Где живут сверхлюди и летают звездолеты прямого луча, принизывающие пространство. Господи, каким гонениям подвергали его коммунистические дубиныортодоксы. Доходило до того, что спрашивали: а почему это в мире победившего коммунизма в романах Ефремова нет ни паспортов, ни прописки?

Они так и не поняли, что великий писатель указал дорогу к Победе. К торжеству и в Холодной войне, и после нее.

Нужно было покончить с проклятием начала семидесятых и вернуться на Космическую траекторию развития. На ту, о которой мы написали в самом начале сей книги.

Да, враг применил против нас «психооружие» из арсеналов гитлеровской Германии. Но очевидно, что и мы должны были ответить ему тем же. Помимо гитлеровского, имелось ведь и сталинское наследие. Нам нужны были боевые молодежные организации, система «Сила через радость», реальное возрождение движения «Комсомолец — на самолет» и многое другое из того, что меняет само общество. Что выдвигает вперед самые патриотические и пассионарные элементы. 10 млн таких людей, сплоченных социальными технологиями, известными еще в 30-е годы, спасли бы и удержали 300-миллионный Союз.

У нас был запас таких людей, как бы нас ни уверяли в обратном. В воспоминаниях Николая Прокудина, ветерана Афганской войны, есть такой эпизод, от которого сердце замирает. Только прибыв в часть в июле 1985-го, Прокудин узнал, что в его роте погибли двое ребят. Мальчишки, прослужившие всего по полгода. На уголовно-армейском жаргоне нашей проеденной дедовщиной армии — «салабоны». Ширков и Спица, наводчикоператор и мехвод боевой машины пехоты. Сопровождая колонну наливных машин на Панджшер, они попали под кинжальный огонь душманов из «зеленки». БМП получила пять попаданий реактивных противотанковых гранат. Механик выполз из пораженной машины без ног, потом умерев в госпитале. А наводчик вел огонь до последнего — пока не рванул боезапас в горящей машине.

Они погибли на чужой земле. Казалось бы, на совсем чужой войне. Но дрались так, что и перед героями Великой Отечественной им стыдно на небесах не будет.

Гвозди бы делать из этих людей. На таких вот ребят и можно было опираться, спасая Союз. Надо было лишь найти их и сплотить, вытянуть «наверх».

Да, стране в середине восьмидесятых пришлось трудно.

Но наше положение объективно не было безнадежным даже после 1986 г. Мы могли продолжать борьбу и победить.

В сокровищнице советского опыта имелись примеры того, как русским удавалось захватывать инициативу в свои руки и вести успешные психотриллеры.

Однако мы поговорим об этом в следующей книге.

Content

Калашников Максим Крещение огнем. Борьба исполинов

Предыстория Лос-Анджелес в огне

Главная тема

Нехарактерный психотриллер

Марс как спасение Русского мира

Две ветви Реальности: история текущая и возможная

Ветвь космическая

Ветвь Инферно

ГЛАВА 1 Загадка падения Красной империи

1992-й, депрессивный

Парадокс холодной войны

Возможный СССР 2000-х годов

Несостоявшийся Великий прорыв

Два направления атаки

«Пятая колонна»

«Есть вещи поважнее мира»

Победоносец, едва не потерпевший поражение

ГЛАВА 2 Психотриллер против красного медведя

Удары по слабым местам Страны Советов

Смертоносные нефтедоллары

Чужое зрение

Пришествие «грубых парней»

Образ «бесноватого лидера»

Ужас рационалистов: религиозный фанатик с ядерной бомбой!

Локальная терроровойна. Угроза «обезглавливания»

Удар по самому уязвимому звену СССР

ГЛАВА 3 На острие главного удара

Холодные ветры восьмидесятых

Вспоминая Норвегию сорокового и Сингапур сорок второго

НСПГ: ставка «американского Гитлера»

Новая жизнь ЦРУ: превращение в «острие копья»

Изобрел ли Кейси что-то новое?

Переход Рубикона

Мистика холодной войны: сливающиеся силуэты

Началось!

Машина времени: овладение хаосом

ГЛАВА 4 Средневековье переходит в наступление: инферно против «мира полудня»

Союз сил прошлого — против Красного модерна

Альянс аравийских ваххабитов и «звездно-полосатых»

Саудовский паук

Экскурс в историю: последствия союза с Саудами

Союз с Исламабадом

Острые лучи шестиконечной звезды

Тиара первосвященника и звездно-полосатый флаг

Яд в неглубокой ране

ГЛАВА 5 Несостоявшийся контрблицкриг Москвы

Целясь в тираннозавра из малокалиберки

Наказание за лень

Война в незримом пространстве: финансовые спецоперации

Нехватка «фактора Берии»

В плену опасных заблуждений

Долларовая система включает форсаж

Несостоявшийся «красный финансовый шторм»

Машина времени: преступление без срока давности

ГЛАВА 6 Газовая битва за Европу: США проигрывают! (1981–1984)

Стратегически важная артерия Уренгой — Европа

Европейцы против США

Триумф советских технократов

Возможный контрудар «русских богов»

ГЛАВА 7 Брежневские генералы против СССР

Игры идиотов

Стратегическая шизофрения

Неиспользованная стратегия «красного террора»

Голем цвета хаки

Гипотетическая чистка восьмидесятых

Как генералы гонку вооружений выиграть помешали

Время назад!

Взгляд из наших дней: к чему привела рейгановская «военная революция»?

Читая «Третью волну»

Продолжая идеи гитлеровцев

Силой фантазии

Генералы постиндустриальных барьеров

Прощание с пацифизмом

Поражение сознания — на глобальную высоту!

Вторая половина разгрома

ГЛАВА 8 Цена человеческого фактора

Врожденное уродство

Генералы и бездна

Последствия брежневщины

1985 год. Картинка с натуры

Свиньи

Замкнутый круг

Плата за предательство сталинского замысла

О «постиндустриальных СС»

Машина времени: горизонты военных вождей СССР-2

ГЛАВА 9 «Кинжальные» психоудары Рейгана: 1983-й

Ядерный пат

Два кинжала: «Першинги» и «звездные войны»

Год больших надежд

Страх среднего радиуса действия

СОИ — ход, достойный Гитлера

Неуверенность в Кремле

Чукотский ответ на «Першинги»

Окошко в альтернативную реальность: «дешевая» стратегия СССР

Предвидеть американское нападение: Андропов и «Сплав»

«Космические» странности

Как убили белого голубя и не сработала «руна смерти»

Ядерная тревога сентября…

Дефицит воли в Кремле: афганский «оселок»

Усиливающиеся воздействия-83

ГЛАВА 10 Восемьдесят четвертый: год натянутой струны

Направляя пожар войны на север

Сражение в Панджшере

Афганистан: огонь по русским штабам!

Нефтяные страдания

Воздушно-наземный шантаж

Кремль идет на поводу у Белого дома

Утро советских нанотехнологий

ГЛАВА 11 Роковой час «нефтяного краха»

Горбачев и отупление правящей системы: 1985-й

«Переливающаяся картинка» двух реальностей

Нефтяной перелом

Раздвоение реальности

Кризис? Какой кризис?

С бардаком в голове, со словесным поносом…

Ранний Горби: бездарные попытки запугать американцев

Запоздалая конверсия

XVII съезд партии: почти неприкрытая мольба о пощаде

Слабая голова на могучем теле

Таинственная «Богемская роща»

Как русским не хватило такого леса…

Без царя в голове: метания Кремля-85

А в горах грохотала война

Упущенный шанс на «линии Дюрана»

ГЛАВА 12 Женевская развилка: ноябрь 85-го

Зона неопределенности

Горби показывает свои слабые места

Так нужный нам ядерный террор…

Окошко в альтернативную реальность: мы прорвемся!

Никакой передышки для русских!

Женева: как это было

За слабость приходится платить

Окошко в альтернативную реальность: женевское потрясение

Проблеск другого мира: о экранопланы Панченкова и К, 1985-й

Лирическое отступление Грозные годы: взгляд из 6-го ЦНИИ Минобороны СССР

ГЛАВА 13 Призраки побед и реалии поражений: 1986-й и далее

«Прозрения» российского президента 2007 года: цена уничтожения СССР

Смятение Горбачева

Пропущенная поворотная точка в «битве за нефть»: помощь иранцам и удар по доллару

«Нефтяной раскол» в стане Рейгана

Психопрорыв: «Огонь в прерии» и «Эльдорадо каньон»

Чернобыльский удар

Ценные признания Джорджа Шульца: главная опасность для США — русские тяжелые ракеты

ГЛАВА 14 Погашенное «Созвездие-Р»

Неожиданный шанс средней дальности

«Пионер», «Созвездие-Р» и другие

Неядерная ракетная война

Оружие беспощадных богов…

Сможем ли мы возродить старые планы?

Машина времени: империя добра

Мир, бредущий в никуда, и русская миссия

«Я плевал на неверие — завтра будет империя!»

ГЛАВА 15 Разгром

Удар за ударом: от Женевы к Рейкьявику

Почему Горбачев так ненавидел наши ракеты и боялся космической гонки?

Театр абсурда в Рейкьявике

Война проиграна…

Гитлеровские психотриллеры и американская холодная война: а есть ли родство?