Кирилл Багров

Укротители волн

Глава 1

– Вот повезло так повезло!!! – рыжеволосый Илья не мог усидеть на одном месте. Чувство торжества и эйфории переполняло его и возносило чуть ли не к самому потолку комнаты. – Кто бы мог подумать, что мы все вместе сможем когда-либо поехать к морю!

– Думаю, все же эту путевку мы получили вполне заслуженно, – возразил более спокойный и уравновешенный Игорь.

– Вспомни, как мы выкладывались на тренировках! За такой короткий срок научиться так кататься на роликах дано не каждому. Поэтому судьи на соревновании так высоко оценили наше выступление.

Игорь, будучи хозяином этой небольшой, но весьма уютной комнаты, развалился на диване с пультом от музыкального центра и рассуждал о справедливости из достаточно удобного горизонтального положения. Он снисходительно наблюдал за порывистыми передвижениями друга, который в силу своего внушительного роста явно нуждался в более обширном свободном пространстве для выражения своих бурных эмоций. Илья то и дело натыкался на многочисленные предметы мебели, заполнявшие комнату. Вот и сейчас стул, обвешенный одеждой Игоря, с грохотом свалился на пол в результате внезапного поворота Ильи:

– Нет, дружище! Ты не ценишь подарков судьбы! Вырваться из города на целый август всей нашей тусовкой в полном составе – такого просто не бывает!

Дверь приоткрылась и в комнату заглянула мама Игоря:

– Ну что, ребята, чай пить будем?

– Мам, попозже…

– Татьяна Сергеевна, обязательно будем! – перебил друга нетерпеливый Илья. – Только ребят наших дождемся. Они должны с минуту на минуту подойти.

– Все придут? И девочки, и Костя?

– Да, раз собираются все участники вашей экстремальной команды, заодно и обсудим предстоящую поездку на море, – прогремел из-за двери бас папы Игоря. – И попрошу не возражать!

Спустя несколько минут раздался долгожданный звонок в дверь. Игорь соскочил с дивана и помчался открывать – в мгновение ока куда-то испарилась вся его напускная рассудительность и внешнее спокойствие. «Причина» столь внезапной перемены в поведении мальчишки скромно стояла на лестничной площадке вместе со своей непредсказуемой подругой.

На этот раз Рита умудрилась выкрасить чуть отросшие после бритья наголо волосы в цвет молодой зелени, и ее голова напоминала этакий позеленевший одуванчик. Что касается стиля одежды, то тут девочка тоже не изменила себе: на ней болталась огромных размеров ультра-розовая футболка, непередаваемо сочетающаяся с бриджами стального цвета и великоразмерными кроссовками на тракторной подошве.

– Уау! – воскликнул Игорь. – Ты, Марго, как обычно – в своем репертуаре. Свежая зелень тебе очень даже к лицу!

– Спасибо за комплимент, остряк, – буркнула в ответ Рита и уверенно вошла в квартиру, не дожидаясь особого приглашения. – Пошли, Катя! Так и будешь стоять возле двери?

Высокая, но в полумраке лестничной площадки кажущаяся особенно хрупкой и почти прозрачной фигурка Кати нерешительно приблизилась к двери и перешагнула порог. Игорь, как истинный джентльмен, вежливо пропустил даму вперед, аккуратно прикрыв входную дверь.

В прихожей девочек встретила Татьяна Сергеевна:

– Здравствуйте, дорогие мои! Очень рада вас видеть! Проходите сразу на кухню – чай уже на столе, да и Илья неоднократно покушался на пирог.

Рита прошла на кухню, откуда немедленно послышались приветственные возгласы и вопли двух экстремалов, не видевшихся целую вечность – со вчерашнего дня. Катя остановилась у большого зеркала в резной раме, украшавшего противоположную стену прихожей, и легким движением поправила светлые локоны, придав им правильную форму. Пристальный и неотрывный взгляд Игоря несколько смущал девочку, поэтому она последовала за подругой.

– Ты сегодня очень красивая! – полетел вдогонку Кате едва слышный шепот.

Когда чайник поставили в третий раз, в кухню влетел запыхавшийся Костя, дверь которому открыл Валерий Олегович:

– Я не опоздал?

Костя с разбегу плюхнулся на предложенную ему табуретку и перевел дух. Ребята с первого взгляда на слегка шальной и взъерошенный вид мальчишки поняли, где он пропадал все это время.

– Что, опять от компьютера не мог оторваться? – дружелюбно усмехнулся Игорь.

– Не то слово! Я и не заметил, что прошло четыре часа, пока Рита не позвонила мне и не напомнила, что мы договаривались сегодня у тебя…

– Знаю я тебя! Не позвони, так и не дождешься! – сказала девочка. – Ты друзей променяешь на свой дурацкий компьютер.

В разговор вмешалась мама Игоря:

– Костя, угощайся яблочным пирогом, иначе все сейчас перейдут к третьей порции и тебе ничего не достанется! – Татьяна Сергеевна обошла всех с чайником, добавив в кружку каждого свежезаваренного чая.

Катя подумала, что так хорошо и комфортно ей уже давно не было. Ее мама-актриса постоянно убегала на репетиции, спектакли, вечера встреч… Все ее мысли вертелись вокруг театра, а ведь настоящая, реальная жизнь была дома, и она никак не хотела вписываться в законы театральной игры. Мама никогда не разговаривала с Катей как с подружкой, а ей так этого не хватало.

Теплая атмосфера, царившая в доме Игоря, очаровала девочку и покорила ее сердце. В какой-то момент Катя поняла, что именно такого вечера она ждала, может быть, всю свою сознательную жизнь. Мягкое освещение низкого светильника словно наполняло гармонией эту маленькую кухню, связывало всех присутствующих какой-то единой негласной тайной.

Голубая занавеска на окне всколыхнулась под порывом ветра – в кухню зашел папа Игоря:

– Думаю, настало время обсудить тот вопрос, ради которого, собственно, мы все и собрались.

Ребята внимательно и настороженно посмотрели на Валерия Олеговича, который продолжал:

– Мы тут с Татьяной Сергеевной посоветовались и пришли к единодушному мнению, что отпускать вас одних в такую даль ни в коем случае нельзя. Наверняка ваши родители тоже беспокоятся по этому поводу. Илья, что говорит твой отец?

– Мои предки уехали, поэтому я сейчас с бабушкой живу. Она у меня старенькая, но жутко ответственная – меня же оставили на ее попечение! – взметнулась рыжая шевелюра, на мгновение оторвавшись от чашки.

– А у вас как обстоят дела, девочки?

– Мои от меня уже ничего не ждут. Им наплевать, что со мной. Разъехались и склонны думать, что если дочери нет дома, то она наверняка околачивается у бывшей жены или мужа!

– взорвалась Рита.

Ребята привыкли к подобной реакции девочки, когда разговор заходил о ее родителях. Совсем недавно на эту тему было наложено строгое и нерушимое табу. Но постепенно Рита свыклась с фактом развода родителей и стала относиться к этому более просто, даже смеялась.

– А моя мама, наверно, все же будет беспокоиться… – задумчиво произнесла Катя. – Но поехать с нами она не сможет, потому что у нее скоро новый сезон, премьера.

Валерий Олегович внимательно выслушал ребят и обобщил ситуацию:

– Выходит, из взрослых ехать никто не может. Я созвонился с отцом Кости – он не предложил ничего лучше, как выбрать в качестве сопровождающего лица меня. Этому благоприятствует и тот факт, что я сейчас в отпуске, а также наше относительно сносное материальное положение. Так что, если никто из вас не против, то к морю поеду и я тоже.

Мужа поддержала Татьяна Сергеевна:

– Ребята, с Валерием Олеговичем вам будет проще путешествовать и отдыхать. Кто-то же должен быть ответственным лицом? Я уверена, что никто из вас не согласится постоянно следить за происходящим и испортить тем самым себе отдых.

– Конечно, Татьяна Сергеевна! – поддержали ее ребята.

– Значит, решено: завтра же куплю билет, – сказал папа Игоря. И лукаво добавил:

– Признаться откровенно, я уже лет десять не был на море! Соскучился ужасно! Хорошо, что вам досталась эта путевка – у меня появился отличный повод повидаться с морем, моим старым добрым знакомым.

* * *

Рита неслась по улице на роликах и смаковала мысль, что через два дня (всего-навсего два каких-то денька!) они сядут в поезд, который привезет их к берегу Черного моря! Она пролетала на бешеной скорости – как на крыльях – мимо знакомых с детства зданий, по улицам, на которых она выросла… чКаждая трещина на асфальте, каждый бугорок она знала наизусть, поэтому могла ехать с огромной скоростью даже с закрытыми глазами. При мысли о расставании с родным городом он стал казаться Рите еще дороже и любимее.

Проезжая мимо школы, девочка увидела свою классную руководительницу. Она и в самом деле была классной, самой настоящей заводилой. У Виктории Алексеевны, недавно окончившей университет, в голове имелось огромное количество оригинальных идей, которые она и реализовывала с ребятами, во всем целиком и полностью ее поддерживающих.

Рита эффектно подъехала к учительнице, выполнив пару несложных трюков по дороге.

– Физкульт-привет, Виктория Алексеевна!

– Здравствуй, Рита, – обрадованно произнесла учительница. – Как проводишь лето?

– Вы, наверное, не в курсе последних новостей? Наша команда роллеров – я вам о ней рассказывала – заняла в соревновании первое место! Представляете?! И нас наградили путевками на Черное море на целый август!

– Надо же, какие вы молодцы! А я-то думала, что вы только начинаете кататься, а о соревнованиях пока и речи быть не может, – удивилась учительница.

– Так быстро обучиться всей технологии нас вынудили наши соперники. Можно сказать, именно благодаря им мы и победили!

Виктория Алексеевна вглядывалась в темные глаза девочки, сверкающие задорными огоньками. Ее экстремальный, супероригинальный облик всегда вызывал у нее улыбку. Она очень любила эту девочку, сердце которой было распахнуто всем ветрам. «Похоже, ее жизнь наполнена сплошь одними крайностями, – подумала романтичная учительница, – а ее внутренний мир соткан из противоречий. Из поднебесья – на дно пропасти, а потом вновь к облакам…»

– Что ж, прими мои поздравления! Когда вы уезжаете?

– Через два дня, в четверг.

– Знаешь, Рита, я бы очень хотела, чтобы ты во время отдыха записывала свои впечатления, чтобы потом рассказать всем ребятам в классе об этом более подробно. Ты же знаешь, что по приезде домой многие вещи стираются из памяти, а такой чудный отдых необходимо сохранить в максимально подробном варианте.

– Прекрасная идея, Виктория Алексеевна! Конечно, не обещаю, что буду вести записи регулярно, но время от времени – гарантирую!

– Отлично! Желаю вам полноценно отдохнуть, приобрести новых друзей, загореть, вдоволь поплавать и открыть для себя множество новых и интересных вещей!

– Спасибо, Виктория Алексеевна! До встречи в сентябре! – кричала Рита, удаляясь от классной руководительницы со скоростью ветра.

«И в самом деле, – сказала себе Рита, – мне бы подобная идея в голову не пришла. Как хорошо, что я ее встретила! Заведу дневник, куда буду записывать самые яркие впечатления, и сохраню их на всю жизнь! Нужно еще обязательно взять фотик и купить длинную пленку – на 36 кадров. Или две пленки. Жаль, нет видеокамеры…»

Размышляя подобным образом, девчонка спешила домой, чтобы заняться самым увлекательным на данный момент делом – сборами чемодана. Ей так редко приходилось куда-либо выезжать из города, что любая поездка казалась Рите необычайно интересной. А уж море всегда было ее самой заветной мечтой. Да, надо признать неопровержимый факт: мечты все-таки имеют свойство рано или поздно сбываться!

* * *

Катя и Игорь сидели друг напротив друга за небольшим столиком в летнем кафе с красивым романтическим названием «Унесенные ветром». Огромный солнцезащитный красный зонт опускал теневое пятно на столик и создавал эффект ограниченного пространства, тем самым словно ограждая ребят от внешнего мира. Игорь смотрел на девочку, которая неторопливо разминала ложечкой мороженое.

– Знаешь, Игорь, скорее всего мне придется остаться в городе и никуда не ехать… – с грустью произнесла Катя.

– Как это? – не понял мальчишка. – Почему?!

Поток музыкальных звуков, льющихся из динамиков кафе, заглушал голоса ребят, поэтому они были вынуждены говорить погромче.

– Я уже говорила тебе раньше, что в начале октября у меня фортепианный конкурс. Мой учитель из музыкальной школы уверен, что мне непременно нужно поступать в музыкальное училище. Говорит, иначе я свой талант погублю. А участие в этом областном конкурсе – веский повод заявить о себе, к тому же победа в нем позволит мне поступить в училище без экзаменов.

– Но при чем здесь наша поездка? – не понял Игорь. – Ведь, как ты говоришь, конкурс состоится в октябре, а мы вернемся уже к началу сентября…

Внезапный порыв ветра опрокинул стаканчик с остатками сока. Катя вовремя вскочила с места, иначе ее светлая юбка была бы разукрашена мокрыми пятнами, отнюдь не радующими глаз и не способствующими повышению эмоционального тонуса.

– Пойдем, прогуляемся по Набережной, – предложил Игорь.

Ребята вышли из кафе и, взявшись за руки, направились в сторону Волги. Игорь вдруг осознал, что ехать куда-либо без Кати для него совершенно невозможно. Мальчишку охватил панический страх, а потом – еще больший страх при мысли, что его состояние может быть обнаружено.

– Понимаешь, – тем временем объясняла Катя, – когда готовишь программу по фортепиано, необходимо заниматься постоянно, изо дня в день, иначе пальцы потеряют гибкость, беглость, виртуозность и забудут правильные ощущения при исполнении. Николай Петрович – мой преподаватель по классу фортепиано – уже составил для меня расписание дополнительных занятий на весь август…

– А заниматься самостоятельно ты не можешь? – с плохо скрываемым волнением спросил ее спутник.

– Не знаю, – ответила девочка. – Нужно посоветоваться с Николаем Петровичем.

Игорь резко остановился и схватил Катю за плечи:

– Тогда пошли к нему прямо сейчас, не откладывая! Спросим, можно ли тебе заниматься без его руководства, – сдержанно сказал он, пристально всматриваясь в голубые глаза девочки, окаймленные чудной бахромой темных ресниц.

– Разве это решит проблему? Ты думаешь, что в спортивном городке имеется инструмент?

– Конечно! – убежденно ответил Игорь. – Помнишь, когда нам вручали путевки, то рассказывали об «Олимпе» как об универсальном городке, включающем в себя практически все существующие виды увлечений? Если там имеется и компьютерный клуб, и клуб художников, то уж музыкальный-то будет обязательно!

Катя пожала плечами:

– Было бы здорово, но я не уверена, что меня отпустят…

– Идем! – Игорь решительно потащил девочку за руку. – Где живет твой преподаватель?

* * *

– По-моему, здесь… – Катя нерешительно остановилась у двери с табличкой «78». – Надеюсь, я ничего не перепутала.

Игорь нажал кнопку звонка, но тишина в квартире оставалась ничем и никем не нарушенной. Мальчик попробовал еще раз – тот же результат:

– Похоже, не работает.

– Может, постучим? – предложила Катя.

На громкий стук вышел хозяин квартиры, Николай Петрович. Он удивленно посмотрел на ребят поверх очков:

– Добро пожаловать, молодежь! Чем могу служить?

Ребята вошли в квартиру преподавателя. Говорят, жилище человека есть отражение внутреннего мира его хозяина. Обстановка в доме Николая Петровича характеризовала его как человека, фанатично увлеченного своим делом, витающего в каких-то надземных пространствах, материях иных миров. В большой светлой комнате стоял старенький рояль, заваленный многочисленными нотными изданиями. Единственной мебелью являлся огромный стенной шкаф, в котором все полки (даже предназначенные для посуды) были беспорядочно заставлены книгами. В углублении вместо телевизора и видеомагнитофона стоял отечественный старенький проигрыватель, рядом с которым возвышалась внушительных размеров кипа грампластинок.

– Обратите внимание на это полотно, – раздался за спиной застывших ребят голос хозяина. – Это Марк Шагал. «Над городом». Каково?

– Да, очень интересная картина, – пролепетала смущенная Катя.

Николай Петрович прошаркал в потрепанных тапочках по непокрытому полу на середину комнаты и воскликнул:

– Вообще-то ваш приход, Катенька, весьма, весьма кстати! Я как раз собирался послушать Второй концерт Рахманинова. Вам, я уверен, необычайно понравится! Присаживайтесь… Ах да! Минуточку, сейчас я принесу стулья…

– Простите, Николай Петрович! – остановил его Игорь. – Мы пришли к вам по очень важному делу.

– Так что же вы молчите? – музыкант привычным жестом поправил сползающие на нос очки и сложил руки на груди. – В таком случае, выражаясь словами героя из небезызвестного вам кинофильма, я вас очень внимательно слушаю!

Ребята, дополняя друг друга, охарактеризовали ситуацию. По мере того, как продвигался рассказ, лицо преподавателя все более омрачалось, серьезный взгляд из-под нависших бровей пронзал девочку насквозь. Катя уже не раз пожалела о том, что поддалась на уговоры Игоря и решилась на эту безумную затею. Николай Петрович, не говоря ни единого слова, дал ей понять всю безосновательность ее просьбы.

Катю всегда очень легко можно было сбить с толку. Она обладала удивительной способностью мгновенно принимать позиции и убеждения других людей, особенно, если эти люди пользовались заслуженным авторитетом у окружающих. Это не значило, что при этом она меняла свое мнение, но собственные взгляды вдруг начинали казаться ей поверхностными, несколько абсурдными и лишенными здравого смысла.

Вот и теперь Катя подумала, что совершенно не права в своей прихоти променять занятия фортепиано, за которыми наверняка стоит ее будущее, на какую-то развлекательную поездку. Девочка опустила голову и уставилась на геометрический узор, образующийся из линий паркета, изо всех сил пытаясь сдержать подступающий к горлу комок слез.

В памяти ярко высветились восторженные слова Николая Петровича, сказанные после ее победы в городском фортепианном конкурсе. Он тогда сказал: «Катенька, твой талант дан тебе Богом! И сей факт накладывает на тебя определенные обязательства, хочешь ты того или нет. Ты всегда должна помнить о том, что его необходимо развивать: только благодаря трудолюбию и терпению из таланта вырастает истинный гений! Миру нужны руки гениев для того, чтобы поддерживать его, спасать от краха. Твои пальчики могут принести людям много добра и света, что спасет их души и уведет их от мирского зла…» Он еще тогда много чего говорил, Катя всего и не запомнила, но она поняла одно: она не принадлежит себе целиком и полностью, ее судьба навсегда связана с миром искусства.

Повисшую в воздухе напряженную тишину нарушил Николай Петрович:

– Катенька, скажи мне, эта поездка действительно много значит для тебя?

– Да, – тихо ответила девочка, не поднимая головы.

– Ну что ж… – вздохнул преподаватель. – Не буду удерживать тебя, лишать удовольствия, тем более, что такая возможность побывать на море предоставляется нечасто. Но обещай мне!.. – остановил Николай Петрович бурное ликование ребят. – Обещай, что в спортивном городке будешь заниматься фортепиано ежедневно не менее трех часов!

– Обещаю! – кивала головой девочка.

Николай Петрович проводил взглядом стремительно спускающихся по лестнице ребят.

– И помни все, о чем я тебе говорил! – крикнул он им вдогонку. – Да, все нюансы в динамике, штрихах, прикосновении … – задумчиво рассуждал он, возвращаясь в квартиру. – Главное ведь – в понимании музыки, в умении ее услышать, понять и прочувствовать, пропустить через себя и оставить неприкосновенной, не запятнанной собственным отношением к ней…

За неплотно прикрытой дверью еще некоторое время можно было слышать его негромкий баритон, беседующий, видимо, с внутренним голосом, а потом в тишине полупустой квартиры зазвучали первые такты Концерта Рахманинова.

Глава 2

В Костиной квартире по случаю отъезда царил его величество Переполох. Все стояло вверх дном, родители сбились с ног в поисках необходимых для поездки вещей. Мама то и дело заглядывала в комнату сына и говорила:

– Да, сынок, вот еще что: в поезде не оставляйте без присмотра свои вещи! Обязательно оставляйте дежурного, если куда-то уходите вместе. Слышишь, Костя?

– Слышу, мам, слышу… – с готовностью отвечал сын, не отрываясь от своего дела. Он упаковывал дискеты с нужной ему информацией, а также несколько пустых – вдруг ему повезет, и в компьютерном клубе предоставится возможность побродить по Сети?

Все мамины советы и наставления пролетали мимо ушей мальчишки, но его сосредоточенный вид внушал родителям надежды на лучшее. Мама снова заглянула в комнату сына:

– Да, Костя, вот еще что: на вокзале и в поезде смотрите внимательно – не лежат ли поблизости оставленные без присмотра чужие пакеты и свертки.

– Конечно, мам, – буркнул Костя.

– Сынок, отнесись к моим словам серьезно! – продолжала настаивать мама. – Ты же знаешь, какая в стране напряженная ситуация! А уж на вокзалах и в поездах все время что-либо случается. Сколько уже было взрывов, сколько невинных людей пострадало! Сынок, я ведь так волнуюсь за вас! Если бы не моя диссертация, я бы обязательно поехала с вами!

Костя оторвался от чемодана и подошел к матери:

– Мамуль, ты не волнуйся! Мы же едем с Валерием Олеговичем. Он вполне ответственный и серьезный мужчина. К тому же – каскадер! Если что, его защита нам гарантирована!

– Если что? – подозрительно спросила мама.

– Да это я так, к слову, – поспешил оправдаться Костя. – Никаких бандитов в поездах не бывает. Ты же знаешь, угоняют преимущественно самолеты. А мы поедем по железной дороге, в самом безопасном из всех видов транспорта!

– Ты уж, пожалуйста, береги себя! – вздохнула мама. – И не сиди днями напролет у компьютера: отдохни от него, займись вместе с ребятами каким-нибудь видом спорта, загорайте, плавайте…

– Хорошо, мам, обещаю, что приеду загоревшим и поправившимся! – торжественно пообещал Костя.

* * *

Поезд отправлялся в 15:35, но ребята решили собраться на вокзале еще в половине третьего. Первыми на место сбора явились Валерий Олегович и Игорь. Как только они вошли в здание вокзала, их окружила накаленная атмосфера ожидания, наполненная густой звуковой тканью, похожей на монотонный рой в пчелином улье. Сквозь однообразный гул время от времени пробивались солирующие голоса: выкрики торговцев, объявления о посадке, звучно раздающиеся из репродуктора, гудки поездов. В разгар сезона отпусков на вокзале яблоку было негде упасть, поэтому Игорь предложил:

– Пап, давай выйдем на перрон, здесь же дышать нечем!

– Но мы же договорились с ребятами, что встречаемся возле расписания.

– А мы будем по очереди забегать в здание и вылавливать их. Так и соберемся все вместе.

Игорь схватил чемодан и побрел к выходу. Отец крикнул ему:

– Иди на третью платформу и жди нас возле выхода из тоннеля! Я дождусь ребят!

Сын махнул ему рукой и скрылся в толпе. «Не потеряться бы нам всем с самого начала», – подумал Валерий Олегович.

Спустя несколько минут к расписанию подошли все участники путешествия. Не было только Кати. Группа переместилась на перрон, оставив дожидаться Катю у расписания надышавшегося свежим воздухом Игоря. Валерий Олегович догадывался о беспокойстве сына на тот счет, что девочка в последний момент могла передумать.

– Где она пропадает?! – возмутилась Рита, когда минутная стрелка на больших вокзальных часах стала приближаться к трем. – Разве это нормально – заставлять всех волноваться?! Договаривались, что собираемся ровно в половине третьего, значит нужно прийти именно к половине третьего!

Свободной жестикуляции девочки явно мешало ее обмундирование: Рита с ног до головы была обвешена многочисленными атрибутами неопытного туриста – за спиной висел тяжелый рюкзак, на груди болтался плейер с наушниками, поверх бейсболки, надетой, как полагается, козырьком назад, возвышались солнцезащитные очки с голубыми стеклами. В довершении ко всему возле ног юной путешественницы стояли два увесистых пакета, доверху набитых продуктами питания.

– Это мамочка расщедрилась на прощанье! Напихала еды на всю команду! – сказала Рита, отвечая на удивленный взгляд Ильи, направленный на пакеты. – А нести я это все не собираюсь. Если не съедим в поезде, выброшу в первую же мусорку!

– Ну ты даешь, Марго! – фыркнул Илья. – Выбрасывать продукты в то время, когда страна голодает! Лучше уж я понесу. Я все-таки посильнее тебя.

Начитанный Костя-интеллектуал добавил:

– И вообще, по законам православной церкви, к примеру, выбрасывание пищи, особенно хлеба, является грехом. Кроме того, ты лишаешься положительной энергетики…

– Ну хватит, хватит! – перебила его Рита. – Убедили! В довершении ко всем волнениям мне еще только лекций не достает!

Валерий Олегович заметил появившуюся на белый свет из тьмы и прохлады тоннеля темноволосую голову сына. По растерянному выражению лица Игоря отец понял, что Катя так и не появилась.

– Пап, я пойду позвоню Кате домой – на привокзальной площади есть пара таксофонов, – в голосе Игоря явственно звучали нотки безнадежности и уныния.

– Сын, даю тебе десять минут: посадку уже объявили! Не заставляй нас волноваться еще и по поводу твоего отсутствия.

Игорь кивнул головой и нырнул в тоннель. Люди, предметы, звуки слились в серую однородную массу, которую мальчишка рассекал подобно паруснику, попавшему в шторм, не замечая ничего вокруг. Ослепительное сияние послеполуденного солнца при выходе из здания вокзала вынудило его остановиться и опустить на глаза солнцезащитные очки, чтобы сориентироваться и найти взглядом таксофоны. Оглянувшись по сторонам, Игорь к своему удивлению таксофонов не обнаружил, но нечто иное увиденное обратило его в неподвижный столп: из подошедшей маршрутки вышла Катя, с трудом волоча за собой объемную спортивную сумку.

Хрупкая фигурка, сгибающаяся под тяжестью поклажи, казалась Игорю окруженной ореолом, магическим сиянием. Мир в одно мгновенье наполнился звуками и засверкал разноцветными красками. Мальчику понадобилась целая вечность (в действительности свернувшаяся в несколько секунд земного времяисчисления), чтобы прийти в себя и помчаться Кате навстречу.

– Привет! Как хорошо, что ты все-таки пришла! – вырвалось само собой, после чего Игорь прикусил язычок.

Катя смущенно улыбнулась:

– Я бы обязательно пришла, даже если бы все вокруг меня были настроены решительно против. Просто по дороге, возле рынка, сломался троллейбус, и мне пришлось ловить маршрутку, чтобы не опоздать к поезду. А тут еще эта сумка!

– Давай я понесу! – спохватился мальчишка. – И побежали быстрее: посадку объявили уже пятнадцать минут назад!

* * *

За окном вагона неторопливо проплывали последние постройки городских окраин, плавно переходящие в пустынное пространство полей, изредка чередующихся с перелесками, редкими кустарниками или одинокими деревцами чахлого вида – вероятно, по причине засухи. Самым интересным справедливо считался вид горделиво возвышающихся холмов и причудливых рельефных ландшафтов, подобных свободно образовавшимся складкам плотной ткани, небрежно накинутой кем-то очень большим.

Рита оторвалась от покорившего ее пейзажа и решила проведать друзей. Поначалу девочке казалось несправедливым, что именно ей досталось то единственное место в предпоследнем купе, отдельное от всех остальных, обосновавшимся в купе, принадлежащем исключительно им четверым. Но потом она обнаружила, что фактическое местоположение ничуть не мешает ей подолгу зависать в купе ребят. Валерий Олегович тоже время от времени заходил навещать их, но тут же возвращался к себе, поскольку ему досталось место в соседнем вагоне и он, руководствуясь рассудком, не рисковал оставлять вещи надолго без присмотра, о чем так беспокоилась Костина мама.

Рита бросила мимолетный оценивающий взгляд на своих случайных попутчиков. «Молодая супружеская пара, расположившаяся напротив, явно путешествует не в первый раз, – с тоской подумала девочка. – Они чувствуют себя в поезде так уверенно и комфортно, как у себя дома. Вон, даже салфеточки с собой взяли, обо всем заблаговременно позаботились. Наверно, едут на море во время заслуженного отпуска…»

Девочка оглянулась на звук отодвигаемой двери купе – вошел парень, который занимал верхнюю полку. Он был немного постарше ее, может быть, лет шестнадцати. Рита почему-то была уверена в этом, несмотря на его невысокий рост и на первый взгляд щупловатое телосложение. В нем было что-то такое, что заставляло девочку постоянно быть начеку. Может, взгляд, словно пронзающий насквозь, или полуусмешка-полуулыбка, закрепленная на его лице? Девочка смело окинула его взглядом, в котором читался намек на вызов: будем знакомиться или боишься?

– Ну что, будем знакомиться? – прочитал ее мысли парень. – Меня зовут Родион.

Он доброжелательно улыбнулся. «Лишь бы она не подумала, что эта улыбка вызвана ее внешним видом», – промелькнула мысль. Хотя, откровенно признаться, Родиона с первого взгляда позабавил экстремальный облик девчонки, ярко выделяющейся даже на фоне пестрой толпы туристов чересчур смелыми сочетаниями цветовой гаммы в одежде и, в особенности, прозрачной зеленью чуть отрастающих волос. Ясное дело, он видел экстремалов и похлеще, но все же эта девочка чем-то ему понравилась. За маской независимости и самоуверенности он сумел уловить глубину и ранимость ее внутреннего мира.

Родион с детства обладал подобными способностями – уметь увидеть человека с первого взгляда, понять его намерения, его оригинальный стиль самовыражения, логику действий. Мальчик полагал, что это качество у него от мамы, которая писала стихи, рисовала картины и, кроме того, была профессиональным психологом.

– Маргарита, – ответила девочка. – Для друзей – Рита, в особых случаях – Марго. Последний вариант обычно выбирают, когда я выкидываю штучки из ряда вон выходящие.

– И часто ты их выкидываешь? – поинтересовался Родион.

– Каждые пять минут, – вызывающе ответила Рита.

– Ты едешь одна?

– Вот еще! С друзьями, конечно.

– И где же они? – поинтересовался мальчишка.

– В начале вагона. Там целое купе – наше! Я сейчас как раз туда и собираюсь. А у тебя, похоже, нет компании?

– Угадала. Я еду один, к сожалению. Жаль, но путевка в «Олимп» полагалась только тому, кто занял первое место в соревновании.

– «Олимп»?! Мы с друзьями тоже едем в спортивный городок «Олимп»! – так и подпрыгнула девочка. – А в каком соревновании ты стал победителем?

– В областном, по скейтбордингу.

Рита с невольным уважением посмотрела на парнишку:

– Скейт – это клево! Мы и сами хотели бы им заняться по возвращении. Ролики – это, конечно, хорошо, но хочется чего-то суперского!

Теперь настал черед удивляться Родиону:

– Вы – роллеры? А-а, припоминаю… Это случайно не о вас писали в «Саратовских вестях» что-то вроде «пятеро юных отважных роллеров показали высший класс и оказались на одном уровне с опытными мастерами…»

– Ну, допустим, о нас, – нехотя произнесла девочка.

– В таком случае, мы собратья по пристрастиям! – присвистнул Родион. – Чего только не бывает! Ни за что бы не подумал, что встречу в «Олимпе» родственные души из собственного города!

– Знаешь, – прервала его Рита. – Пошли к ребятам! Я тебя с ними познакомлю.

* * *

Спустя пару часов, проведенных в общении с роллерами, Родион совершенно забыл о том, что он знаком с этой компанией всего первый день. Как это всегда бывает при встрече с единомышленниками, говорящими на одном языке, мыслящими в одном направлении, ребятам показалось, что они знают друг друга целую жизнь. Просто не виделись давно.

Веселый, словоохотливый Родион покорил дружную компанию роллеров своим чувством юмора и умением рассказывать истории из собственной жизни удивительно интересно и захватывающе, что делало их похожими на сценарии приключенческих фильмов. Да и события из жизни этого парня, надо признать, были не совсем обычными. Благодаря виртуозному владению роликовой доской, Родион успел побывать не только в разных городах России, но и в разных странах.

Не в меньшей степени, чем рассказы о поездках, ребят интересовали и технические моменты скейтбординга.

– Когда вернемся из «Олимпа», я вас обязательно научу кататься на доске! – пообещал ребятам Родион. – Это, на самом деле, гораздо интереснее обычных роликов. Доска является определенным препятствием, ограничивающим твою свободу. Кроме того, она опасна тем, что не прикреплена к ноге, а независима от нее, свободна. Ты должен подчинить ее себе, стать с ней единым целым, научиться «чувствовать» ее – так выражается мой отец о своей любимой «десятке», когда учит меня ее водить. Но во все подробности я посвящу вас по приезде домой, когда нечем будет заняться, а пока… Кстати, чему вы хотите научиться в спортгородке?

– А что, там еще и чему-то учат? – удивился Илья. Он с трудом помещался на своей верхней полке, и с нее то и дело свисали то его ноги, но руки.

– Конечно! Там можно познакомиться с различными водными видами спорта – водными лыжами, спортивным плаваньем всевозможными способами, серфингом и виндсерфингом…

– Чем-чем? – переспросила непросвещенная в области спорта Катя.

– Виндсерфингом – на доске под парусом, – доступно объяснил Родион.

– Вот это да! – восхитился Игорь. – Наверно, виндсерфинг, это так круто! Нестись под парусом на доске! Я всю жизнь мечтал о подобном!.. Только не знал, что такое возможно, – тихо добавил мальчишка.

– Это, наверно, очень красиво! – сказала Катя.

– Красиво, – согласился Родион. – Но нужно иметь неслабую спортивную подготовку, чтобы покорить эту своенравную доску и научиться маневрированию. К тому же, это один из самых опасных, самых, я бы сказал, экстремальных видов спорта.

Ребята переглянулись и дружно рассмеялись.

– Тогда это нам подходит! – раздался звучный голос с верхней полки. – Разве мы не экстремалы?!

– Я так и понял, – сказал Родион. – Думаю, виндсерфинг нас еще больше объединит.

Катя сидела в уголке и задумчиво смотрела в окно, на линию горизонта, за которой скрывалось вечернее солнце, окрашивая небо в оранжево-алым оттенок. Костя заметил, что девочка притихла и загрустила:

– Хей, а кроме спорта там что-нибудь есть? – поинтересовался он. – Я бы не отказался от общения с компьютером, например. Да и некоторым из нас ( он кивнул головой в Катину сторону) будет сложновато обучаться таким экстремальным видам спорта.

– Конечно, есть, – успокоил его Родион. – Мой знакомый отдыхал там в прошлом году и был в полном восторге: говорит, там каждый может найти себе занятие по душе.

– Я бы поплавала и позанималась музыкой, – оживилась Катя. – Рита, а ты будешь плавать со мной?

– Ну уж нет! – запротестовала девочка. – Ни за какие коврижки, как говорит моя младшая двоюродная сестренка. Я не упущу шанс полетать по волнам под парусом!

В купе постучали. Сидевший ближе всех к выходу Костя открыл дверь.

– Ребята… У-у, как вас много! У вас сигарет не найдется? – спросил слегка покачивающийся парень с бутылкой пива в руке.

– Мы не курим! – отрезала Рита.

– Да вы че? – удивился парень. – По виду не скажешь, что вы «ботаники».

Он презрительно скривился и отправился далее нетвердой походкой.

– Эк его качает! – усмехнулся Родион. – Всего года на три меня старше, а принадлежит к устаревшему поколению. Сейчас стильно быть здоровым, сильным, спортивным, свободным телом и духом!

– Ему этого не понять, – сказал Костя.

– Жаль, – вздохнула Катя. – Если бы все это понимали, сколько было бы здоровых людей! И физически, и духовно.

– Да, а потом все удивляются самоубийствам молодых. Они же, как правило, пытаются отключиться от действительности при помощи всяких там ЛСД, наркотиков, спирта… – сказал Костя. – А того не понимают, что жизнь-то прекрасна! И вовсе незачем от нее уходить куда-то в иные миры.

– А сам, кстати, противоречишь своим же собственным словам: для тебя компьютер – самый настоящий наркотик! – поймала его на слове Рита.

– Ну ладно уж, не преувеличивай! – стал оправдываться Костя. – Этим я не причиняю вред своему организму, а напротив – обогащаюсь постоянным поступлением новой информации, становлюсь, так сказать, умнее…

– Умник нашелся! – засмеялся Илья и, протянув сверху руку, потрепал мальчишку по затылку. – Все нужно делать в меру!

– Хей, смотрите, уже стемнело! – воскликнула Рита, на мгновенье повернувшись к окну.

В этот момент постучала проводница и тоном вежливым, но не допускающим возражений, попросила всех посторонних разойтись по своим местам. Посторонних, ясное дело, не было. Но мест было всего четыре, поэтому Рита и Родион спустя несколько минут отправились в свое купе.

Глава 3

– Уау! Вот это круто! – раздался восторженный возглас Игоря, который первым выскочил из автобуса «Анапа–„Олимп“». Его примеру последовали и все остальные, не заставляя себя ждать.

В действительности, здесь было на что посмотреть. Остановка автобуса находилась почти на самой вершине холма, на склонах которого и располагались оригинальные постройки городка, эффектно чередующихся с высокими южными деревьями. «Олимп» простирался на несколько километров и спускался к самому побережью. С высоты ребятам было видно, как морские волны ласково поглаживали песочный пляж, симметрично обрамленный с двух сторон скалистыми заливами.

Ребята, забыв напрочь о неподъемной тяжести сумок и чемоданов, угнетавшей их еще несколько минут назад, помчались по дороге, ведущей к городку, словно легкие парусники, подгоняемые попутным ветром. Валерий Олегович едва успевал за ними.

– Смотрите, какое красивое здание с круглой крышей вон там, недалеко от берега! – воскликнула Катя, которая всегда умудрялась подметить все самое оригинальное.

– Наверняка это тот самый Центр, где проходят все сборища, – предположил Родион.

– А в тех маленьких домишках, рассыпанных по всему склону, мы, скорее всего, и будем жить, – сказал Валерий Олегович, которому удалось выведать немного информации о городке перед самым отъездом у знакомых.

У огромных ворот, украшенных флагом и гербом – символами городка – группу встретила молодая женщина, которая предложила ребятам позавтракать в кафе, пока Валерий Олегович, выполнявший обязанности руководителя, будет оформлять необходимые документы.

Изрядно проголодавшиеся ребята набросились на предложенную барменом пиццу, словно никогда не видели ничего подобного. Просторное, но довольно-таки уютное кафе (сочетание весьма редкое) оказалось практически пустым, так как до обеда, когда здесь собиралась основная масса отдыхающих, оставалось еще больше часа. Столики с широкими зонтами цвета морской волны стояли и на террасе, поэтому ребята решили позавтракать на свежем воздухе.

Спустя полчаса, которые пролетели незаметно, явился и отец Игоря, которому заботливые ребята заблаговременно заказали чашечку кофе и горячую пиццу с кальмарами.

– Все в порядке, – объявил Валерий Олегович, подсаживаясь за столик. – Вас удобно расселили по двое совсем недалеко друг от друга. А мне, как организатору, выделили отельное помещение – одноместный домик. Правда, он расположен в другом районе городка, минут в двадцати ходьбы от вас. Но, я полагаю, это не лишит меня возможности присматривать за вами.

– Да уж, на это нам рассчитывать не приходится… – печально изрек сын. – Похоже, мы зря взяли тебя с собой.

– Не зря, не зря, – поспешно сказал Костя в побуждении сгладить слова Игоря. – Кто бы, по твоему, сейчас ходил улаживать все эти бюрократические формальности?

– Да, кстати о формальностях, – вставил свое веское слово Валерий Олегович. – Все подробности насчет организации отдыха, разнообразии клубов, распорядка дня в городке и о том, как здесь себя вести, вы узнаете на общем собрании, которое состоится после обеда в Центре. Сейчас я помогу вам расселиться, а к трем часам прошу всех в обязательном порядке явиться в центральный корпус, тот самый, с круглой крышей.

– Тогда не будем терять время! – сказала Рита, взглянувшая на часы Родиона. – На все про все у нас полтора часа, а мне хотелось бы еще раскидать вещи и переодеться.

– Да, – согласилась Катя, окинув взглядом запыленную и помятую одежду ребят. – Нам бы всем не мешало привести себя в порядок. Встречают, как говорится, по одежке, а состояние нашей явно не способствует приятному впечатлению.

* * *

Расселившись и немного отдохнув, ребята почувствовали новый прилив сил и в назначенное время собрались у входа в центральный корпус городка.

– Ну, как вам «номера»? – спросил Костя у девчонок, которых поселили в отдельный двухместный домик.

– Отлично! Все просто супер! – сияющие глаза Риты не требовали иного ответа.

– В самом деле, лучшего и быть не могло, – согласилась Катя.

Девочки ничуть не чувствовали себя уставшими и, соответственно, выглядели на все 100 процентов. Рита, всем на удивление, вместо огромной бесформенной футболки на этот раз одела коротенький топик ультра-зеленого цвета, оригинально сочетающийся с оранжевыми штанами свободного покроя, с огромными карманами и многочисленными прорезями. С ней выгодно контрастировала вытянутая и худенькая фигурка Кати в светлом сарафанчике из легкой полупрозрачной ткани.

– Нас поселили с Костей, а Илью с Родионом, – сказал Игорь. – Самое интересное, что наши домики находятся друг напротив друга, и мы можем общаться, практически не выходя из своей комнаты – через открытое окно.

– Смотрите, сколько народа собралось! – присвистнул Илья, чья рыжая голова беспрестанно вертелась во все стороны одновременно. – Пошли в зал, иначе нам мест не достанется!

Огромный зал, рассчитанный на большое количество людей, покорил ребят. Он был построен наподобие античного театра: сцена находилась посередине зала и была окружена со всех сторон возвышающимися зрительными рядами. Но наибольшее впечатление на ребят произвели прозрачные стеклянные стены, окружающие зал, создающие эффект «псевдо-ограниченного» пространства.

Отдыхающих было так много, что запросто можно было потерять друг друга из вида. Игорь (якобы во избежание подобной утраты) взял Катю за руку. Поток разношерстной, пестрой толпы равномерно заполнял зал.

– Похоже, здесь собрались представители всех городов нашей необъятной страны, – заметил Костя.

– И всех существующих ныне молодежных направлений, – добавил Илья.

– Да уж, кого только не встретишь на такого рода курортах! – начал было Родион, но его перебил звучный властный голос сидевшего сзади парня.

– Эй, рыжий! – парень смотрел на Илью. – Сними с башки свой котелок, из-за тебя ничего не видно!

– С чего это вдруг?! – вспыхнул мальчишка. Он всегда отличался повышенной воспламенимостью, а сегодня, в такой эмоционально-насыщенный день, и подавно. – Если тебе нужно, пересядь.

Парень был невысокого роста, но широк в плечах и производил впечатление сильного человека. Он с легкостью спортсмена толкнул Илью в плечо и сорвал с его головы бейсболку. Первой защитной реакцией мальчишки был ответный удар, от которого незнакомец ловко уклонился. Игорь и Родион вскочили с мест, девчонки морально приготовились к позорному финалу, что и произошло бы, если бы не вмешался вовремя подошедший Валерий Олегович.

– Немедленно прекратите! Как вы себя ведете?! – зашипел он на ребят, нехотя занимавших свои места.

– Хорошенькое у нас получилось первое знакомство! – усмехнулась Рита. – Если так пойдет дальше, то неизвестно, чем закончится для нас этот отдых…

– Если вообще нас отсюда не вытурят досрочно! – резонно заметил рассудительный Костя.

– Успокойтесь и замолчите! – остановил ребят Валерий Олегович. – Лучше послушайте, о чем вам говорит начальник городка.

Начальник городка поведал о многом. Прежде всего, заявил он, отдыхающим предлагается огромное разнообразие Клубов Увлечений. Причем каждый может вступать сразу в несколько Клубов, если одного для полноценного отдыха ему недостаточно. Распорядок дня – абсолютно свободный, в каждом Клубе организуются занятия по собственному графику, в результате чего их можно благополучно совмещать. В связи с тем, что возраст большинства отдыхающих колеблется от 14 до 20, за исключением взрослых, разумеется, в их распоряжение предоставляется пляж с раннего утра до 23 часов. «После того, как стемнеет, в воду заходить запрещается! – несколько раз подчеркнуло начальник. Нарушение границ городка и плавание в ночное время – два „смертных“ греха, грозящих немедленным отчислением.»

Но начальник выразил надежду на то, что подобных случаев не произойдет, и отдых каждого не будет нарушен подобными неприятностями. «А самое интересное, самое главное, – сказал начальник, – заключается в следующем.

Поскольку «Олимп» собирает на своей Вершине Мастерства лидеров из разных городов России в количестве шести человек, то они непроизвольно, автоматически являются членами одной «команды». Каждый участник должен стремиться зарабатывать на своем поприще увлечений специальные отличительные значки с гербом «Олимпа», которые будут подсчитаны в последний день пребывания в городке. Та команда, у которой окажется наибольшее количество упомянутых значков, прославит свой город и получит приз – почетный кубок и именные футболки, сшитые для каждого участника на заказ.»

– Ну что, ребята, выходит – на нас лежит тяжкий груз ответственности за честь нашего славного города! – резюмировал Костя. – Значит, мы должны постараться сделать так, чтобы в список золотых городов России был внесен именно Саратов.

– Да и стараться-то особо не придется, – сказал Родион. – Мы же все равно хотели обучиться всем премудростям виндсерфинга. А овладение мастерством приносит, как правило, хорошие результаты.

– Во-первых, – вставил свое слово неугомонный Костя, – не думай, что научиться виндсерфингу так легко и просто. Этот вид спорта подходит только сильным и целеустремленным людям. Конечно, я не сомневаюсь, что вы все такие! А во-вторых, некоторые из нас будут заниматься и другим. Я, например, с удовольствием пообщаюсь со своим неизменным старым другом-компьютером. Катя собиралась пойти в Музыкальный Клуб. Верно?

– Да, я думаю, что не готова к тому, чтобы плавать на парусной доске. Я ее даже удержать не смогу! Кроме того, мне нужно заниматься – готовить программу к фортепианному конкурсу, – сказала девочка.

– Неужели ты и вправду собираешься провести все время отдыха за пианино? – удивилась Рита. – Ты сбрендила! Мы же на берегу Черного моря! Нужно отдыхать, плавать, загорать – с запасом на целую жизнь вперед! Вдруг нам больше никогда не удастся вырваться к морю…

– Конечно, я буду отдыхать, – успокоила ее Катя. – В свободное от занятий время.

– Хей, ребята, а пошли на пляж прямо сейчас! Заодно узнаем расписание занятий Виндсерфинг-Клуба, – предложил Игорь.

Приступ шальной радости и оптимизма, прозвучавший в голосе мальчишки, мгновенно передался всем остальным, и ребята, не сговариваясь, помчались в сторону пляжа.

* * *

Первый день пребывания в городке, переполненный событиями и впечатлениями, пролетел как во сне. Даже для Риты, привыкшей к безумному ритму жизни, этот день показался слишком уж огромным. Еще бы! Если с самого утра ребята только подъезжали к Анапе, то к вечеру накопилось обилие впечатлений от новой местности, множества незнакомых людей, действий и новостей…

Только перед сном Рита вспомнила о данном ею обещании записывать все самое интересное об отдыхе в «Олимпе». Утомленная с непривычки солнцем и морем, девочка сползла с кровати и извлекла со дна рюкзака тетрадь с яркой цветной обложкой, купленную еще до отъезда.

Катя мирно спала на своей кровати у противоположной стены, поэтому Рите никто не мешал немножко побыть самой собой. Она бережно открыла тетрадь и с любовью провела ладонью по гладкому листку белоснежной бумаги. Почему-то было немного страшно вывести первое слово, нарушить первозданную чистоту странички…

«Оказывается, это правда, что вода в море – соленая, а море – бесконечное, а на горизонте оно сливается с небом, и уже непонятно, где кончается линия воды и переходит в линию неба… Сегодня столько всего произошло, что совершенно невозможно обо всем рассказать.

«Олимп» – универсальный городок для отдыха. Здесь есть все, что душе угодно: всевозможные клубы, дискотека, бары и кафе, даже кинотеатр. Но самое главное, то, ради чего сюда все и приехали – это море. На морском побережье я – первый раз в жизни, поэтому все для меня удивительно и интересно.

В день приезда сразу после расселения и общего собрания отдыхающих мы с ребятами пошли на пляж. То есть, конечно же, не пошли, а полетели на крыльях ветра. Морская вода такая теплая и удивительно легкая. От речной она отличается и цветом, и вкусом. Ясное дело, барахтаясь в воде, мы вдоволь ее наглотались и просолились, наверное, насквозь.

После купания мы немножко повалялись на горячем, раскаленном песке. Мы бы валялись и до вечера, но пришел Валерий Олегович и прогнал нас с пляжа, повелев всем одеться. Он сказал, что если мы не уйдем немедленно, то обгорим на солнце в первый же день, и всю следующую неделю, а то и больше, просидим дома или в тени, лишив тем самым себя всех удовольствий.

Тогда мы пошли в Клуб Виндсерфинга, чтобы узнать расписание занятий, где и познакомились с мастером – Анатолием Григорьевичем. Он показал нам парусные доски. Оказывается, они бывают разные – длинные (швертовые) и короткие (слаломные), а также различаются по размеру парусов. Я решила, что мне не под силу будет управлять длинной доской. Пожалуй, выберу слаломную. Признаться откровенно, я не уверена в своих силах, и Анатолий Григорьевич с сомнением посмотрел на меня, когда я выразила настойчивое желание заниматься этим видом спорта.

Но я ни за что не признаюсь мальчишкам, что я слабее их, и сделаю все возможное, чтобы научиться управлять парусной доской ничуть не хуже. Мастер сказал, что несколько первых занятий у нас будут чисто теоретического плана – он нам подробно расскажет о досках, об истории этого вида спорта, о технологии и еще о многом интересном. А после этого, где-то через недельку, мы сами выйдем в море под парусом! Представляю, насколько это захватывающе!

Жаль, что Катя и Костя отказались заниматься в Виндсерфинг-Клубе вместе с нами. Костя посмотрел на доски, потом на свои девичьи плечики и состроил такую мину, что нам сразу все стало понятно и без слов. Результатом знакомства с виндсерфингом для него стал побег в первый же вечер в Компьютерный Клуб, где он и завис до самого закрытия.

А Катю мы определили в Музыкальный Клуб. Оказывается, в «Олимпе» собралось столько музыкантов! Правда, большей частью любителей. Но они уже успели создать свою рок-группу, а нашу Катю приглашают играть на клавишных. Она, ясное дело, с радостью согласилась. К тому же, репетиции группы будут проходить в основном по вечерам, поэтому у нее остается много свободного времени в первой половине дня для подготовки к своему фортепианному конкурсу.

Игорь, конечно, сначала расстроился, что Катя не будет ходить с нами в Виндсерфинг-Клуб. Но лично мне кажется, что он увлечется новым занятием и не заметит ее отсутствия. Он из тех, кто отдает себя новому пристрастию целиком и полностью.

Родион – тот самый парнишка-скейтбордист, с которым мы случайно познакомились в поезде – так влился в нашу компанию, что мне кажется, мы знаем его давным-давно. С ним стало интереснее и веселее. Как хорошо, что мы встретили его!

Почему-то с ним рядом я ощущаю себя немного скованной… Удивительно – ведь это совершенно на меня не похоже! Мне почему-то кажется в последнее время, что по сравнению с другими девчонками, и особенно с Катей, я выгляжу слишком вызывающе и, наверное, даже смешно. Интересно, что он обо мне думает?..»

Рита в задумчивости погрызла кончик карандаша и мечтательно уставилась в окно. Спустя полчаса, в течение которых в ее памяти промелькнули красочным калейдоскопом все события прошедшего дня, девочка вдруг ощутила смертельную усталость и решила, что лучше ей сейчас выспаться, набраться сил для завтрашнего дня, с которого и начнется их самый настоящий отдых у моря. К девяти часам утра нужно успеть позавтракать и собраться на берегу, возле здания Клуба Виндсерфинга для первого занятия.

Как здорово! – ликование и восторг, вызванные мыслью о виндсерфинге, вновь прогнали усталость. «Такое мне и не снилось! Доска под парусом, летящая по волнам – что может быть красивее и экстремальнее! Похоже, настал момент реализации мечты в действительность… К тому же, этот новый мальчишка оказался довольно-таки интересным, мне он даже нравится», – поймав себя на этой неожиданно промелькнувшей мысли, Рита сонно улыбнулась и натянула на себя тоненькое одеяло.

* * *

Валерий Олегович медленно брел босиком по кромке воды в сгущающейся темноте. В этот поздний час отдыхающие были заняты преимущественно приготовлением ко сну, столь необходимому для восполнения сил, и пляж был абсолютно пустынен. Мягкие волны мягко, но настойчиво покушались на цепочку следов, тянувшуюся за отцом Игоря.

«Давненько я не разговаривал с морем по душам, как с добрым старым другом», – подумал он. В молодости правило брошенной на прощанье монетки было нерушимым и непременно способствовало скорому возвращению на морское побережье. «Теперь, – грустно подумал Валерий Олегович, – все не так, все совсем иначе. Наверно, из-за инфляции», – усмехнулся он.

Вглядываясь в морскую даль, он не заметил, как его следы, отчетливо вырисовывавшиеся на гладком мокром песке пересеклись с аккуратной цепочкой чьих-то миниатюрных следов. Валерий Олегович наклонился и зачерпнул ладонью теплую прозрачную воду, которая тут же просачивалась сквозь пальцы. «Как время, – подумал он, – так же бесповоротно и быстро».

– Теплая вода? – неожиданно раздался голос незаметно подошедшей женщины.

Валерий Олегович выпрямился и окинул оценивающим взглядом стройную фигурку:

– Вполне, можно даже искупаться! – бодро ответил он.

Молодая женщина, случайно встретившаяся на берегу пустынного пляжа, оказалась очень привлекательной. Она засмеялась:

– Разве вы не знаете, что купаться в полуночное время запрещено руководством городка в целях безопасности?

– Знаю, конечно. Но, может быть, рискнем и нарушим это правило?

– Пожалуй, рискнем! – внезапно согласилась незнакомка и тихонько рассмеялась. – Вы, наверное, давно не преступали норм закона.

– Угадали, – смущенно улыбнулся Валерий Олегович.

Рядом с этой удивительно молодой женщиной он вдруг почувствовал себя близким к тому неприятному возрасту, который называется старостью. «Странно, – подумал он, – я никогда не ощущал ничего подобного. Наверно, моя профессия каскадера заставляла постоянно держать себя в форме. А сейчас, когда я целиком расслабился – и физически, и духовно, предавшись меланхолическим воспоминаниям – все трещины дали о себе знать. Особенно в сравнении с этой ослепительной молодостью», – добавил он мысленно, глядя с симпатией на случайную спутницу.

– Вы приехали отдыхать? – поинтересовался Валерий Олегович.

– Нет, я завсегдатай здешних мест. Живу на окраине Анапы и летом подрабатываю в «Олимпе», провожу занятия шейпинга.

– В самом деле? – искренне удивился мужчина. – А я-то думал, судя по вашему внешнему виду, что вам не больше двадцати и вы приехали сюда, как и мой сын с друзьями, просто отдыхать.

– Благодарю за комплимент, – серебристый смех снова зазвучал под ненавязчивый аккомпанемент морских волн. – Значит, вы – сопровождающий.

– Да. Позвольте представиться, Валерий… – отец Игоря неловко замолчал.

– Наталья, – ответила молодая женщина.

В тот вечер Валерий Олегович оставил за спиной все, что накопилось за всю жизнь – возраст, статус отца и главы семьи, профессионализм каскадера, житейский опыт… Рассекая гладь поверхности тихого ночного моря сильными движениями, он плавал и нырял, как ребенок. Потом Наташа позвала его за собой в морскую даль, и он безропотно подчинился ей. Вернувшись, немного уставшие, они долго лежали на остывшем песке и вели легкую, непринужденную беседу – обо всем и ни о чем одновременно, как это бывает с людьми, чьи пути пересеклись на мгновенье, после чего должны разойтись в противоположные стороны.

Глава 4

Раннее утро наступившего завтра было тихо и безветренно, ничто не нарушало идиллию, опустившуюся на морское побережье. Когда Рита проснулась, солнце еще не поднималось на горизонте, но небо было озарено необычным, словно неземным освещением, какого девочка ни разу не видела в родном городе.

Рита посмотрела на Катю, улыбающуюся во сне, и тихонько проскользнула к входной двери. Зачем надевать босоножки и даже тапочки, если земля такая мягкая и теплая? Если нельзя посидеть у моря в полночь, то уж в шестом часу утра, когда все еще мирно спят в теплой постели, самое время уединиться на побережье и под шум волн насладиться гармонией первозданой стихии.

Но уединение в «Олимпе» – вещь практически невозможная, в чем Рита и убедилась лично спустя несколько минут. Кто-то ее уже опередил, наверняка преследуя подобного рода цель – еще издали можно было разглядеть влюбленную парочку, прогуливающихся в обнимку вдоль берега. Рита решила не мешать им и повернула было в противоположный край пляжа, но вдруг ей показалось, что один из этих силуэтов ей знаком. Приглядевшись, она с ужасом поняла, что фигура мужчины отчетливо напоминает ей Валерия Олеговича. Стройную женщину, обнимающую его, Рита видела впервые.

– Боже мой, – прошептала девочка. – Что будет с Игорем, если он узнает о похождениях Валерия Олеговича!…

– А ты просто пока не говори ему, – услышала она в ответ тихий голос.

Резко обернувшись, Рита увидела стоящего перед ней Родиона. По-видимому, он тоже пришел к морю с утра пораньше, и даже успел искупаться, судя по мокрым взъерошенным волосам и прилипшей к влажному телу футболке.

– Ты… что здесь делаешь так рано? – растерялась девочка.

– Давно не был на море – хотелось побыть с ним наедине. Это самое естественное желание, которое возникает у романтически настроенных приезжих, влюбленных в море. Ты и сама наверняка пришла сюда по этой же причине. Я прав? – Родион улыбнулся, вглядываясь в темные глаза девочки.

– Угу, – буркнула Рита. – Только я на море в первый раз, поэтому мне и хотелось посидеть одной на берегу и послушать шум волн, понаблюдать за их поведением.

– Кстати, ты очень точно подметила – «поведением». Море, как это ни покажется странным на первый взгляд, – живой организм. У него, как и у всех одушевленных существ, есть свой характер и определенное настроение в тот или иной момент, которое частенько меняется.

Родион так воодушевленно говорил о море, что Рита невольно заслушалась и подумала, что только человек с чутким сердцем способен на подобные «поэтические» наблюдения.

– …и море прекрасно в любое время года и суток, но особенно я люблю его в предрассветный момент, когда все в мире и природе удивительно тихо и спокойно. И сегодня я пришел сюда, поплавал немножко…

– Теплая вода? – прервала его оживившаяся Рита. – Я тоже хочу искупаться, пока народу мало!

– Вода – самое то! – уверенно сказал Родион. – Действительно, пошли купаться – я с удовольствием составлю тебе компанию!

Ребята побежали к воде, напрочь забыв о Валерии Олеговиче и его новой пассии. Поднимающееся над линией горизонта солнце окрасило ровную поверхность в золотистые оттенки, переливающиеся в едва заметных движениях воды. Родион и Рита поддались царящему в природе умиротворению и старались как можно меньше нарушать движениями спокойствие морской стихии.

Наплававшись вдоволь, ребята медленно брели в сторону домиков.

– Интересно, сколько сейчас времени? – спросила Рита. – Не нужно ли нам поторопиться, чтобы успеть на занятие по виндсерфингу?

– Не думаю, – пожал плечами мальчишка. – Скорее всего, у нас еще куча времени. Здесь солнце встает очень рано, поэтому кажется, что приближается полдень, а на самом деле еще наверняка и восьми-то нет.

– И все же я пойду побыстрее, – сказала Рита.

На самом деле причина ее поспешности скрывалась не в боязни опоздать в Клуб, а скорее в желании избежать ощущения неловкости и натянутости отношений, которое росло все больше по мере того, как они возвращались домой. Девочка прекрасно отдавала себе в этом отчет, но ни за что не призналась бы никому на свете!

Махнув на прощанье рукой, Рита повернула в сторону своего домика. «Катя, похоже, еще спит. Вот еще соня! – подумала девочка. Так все самое интересное и проспит.»

Потянув ручку двери на себя, Рита оглянулась в тайной надежде увидеть Родиона. На горизонте никого не оказалось – мальчишка уже скрылся из вида. Рита вздохнула и открыла дверь. В этот момент краем глаза она случайно заметила фигурку молодой стройной женщины, спешившей в сторону Центрального здания. Какое-то странное беспокойство закралось ей в душу при виде незнакомки. Ее силуэт напоминал ей о чем-то неприятном… Ах, да! Издали она очень похожа на ту женщину, которую они с Родионом видели на пляже вместе с Валерием Олеговичем. Конечно, это вполне может быть и не она, а совсем другая женщина. Просто совпадение…

Родион тогда советовал не говорить пока об увиденном Игорю. «Пожалуй, он прав, – подумала девочка. – И не только Игорю, но и всем остальным. Зачем портить мальчишке отдых? К тому же, эта прогулка может оказаться на поверку весьма безобидной». «Вряд ли, – тут же поспорил с ней внутренний голос, – не стоит напрасно обманываться и тешить себя надеждой на лучшее. Но, в конце концов август закончится, мы все вернемся домой и все будет как прежде. Курортные романы, как правило, отличаются тем, что не имеют продолжения».

Размышляя подобным образом, Рита вошла в домик и застала Катю возле зеркала за традиционным утренним занятием – собиранием роскошных светлых волос в «хвост» на затылке.

– Привет, Рита! Где ты была так рано? – поинтересовалась девочка.

– Купалась в утреннем море, пока никого нет, – нехотя ответила Рита. Несколько неприветливый тон ее голоса сбил Катю с толку, которая сочла его абсолютно беспричинным и ничем не обоснованным. Рита решила промолчать и об отце Игоря, и о встрече с Родионом. «Всему свое время», – подумала она. А пока хочется немного сохранить приятное событие для себя, а неприятное тоже скрыть во избежании ссор.

Заметив, что подруга слега обиделась на нее, Рита улыбнулась и воскликнула:

– Там, на свежем воздухе, так здорово! Пошли скорее, копуша! Опоздаем на завтрак, а ведь мне еще с мальчишками нужно успеть в Виндсерфинг-Клуб.

* * *

Через пару часов ребята сидели на открытой террасе Виндсерфинг-Клуба, поджидая мастера, который должен был подойти с минуты на минуту.

– А народу не так уж и много, – сказал Игорь, оглядывая помещение. – Я думал, за таким экзотическим видом спорта погонится огромное количество желающих.

– Сюда приехали не только экстремалы, – резонно заметил Илья. – Многие, наподобие наших Кати и Кости предпочитают заниматься чем-нибудь более спокойным и ненапряженым.

– Да, кстати, а где они? – поинтересовался Родион.

– Костя-Интернет с самого утра заморочил мне голову своими компьютерами, – ответил Игорь, которому выпала огромная честь поселиться вместе с этим достойнейшим, умным человеком. – Говорит, узнал, что здесь есть возможность выйти в Интернет, чему он жутко обрадовался. Обещал первым делом нарыть информации о виндсерфинге. Говорит: «буду вместе с вами овладевать этим видом спорта, только вы на практике, а я – чисто теоретически». А куда пошла Катя?

Рита откинулась на спинку кресла и метнула в его сторону лукавый взгляд из-под очков:

– Наша белокурая красавица отправилась на разведку по поводу занятий в Музыкальном Клубе. Взяла с собой кучу нот и обещала вернуться только после обеда.

– Я думаю, все вместе соберемся на пляже – кому не захочется поваляться на нагретом песке и поплавать в теплых морских волнах? – предложил Илья.

– Смотрите, кто к нам пожаловал! – вдруг раздался знакомый откуда-то властный голос.

Ребята оглянулись: на террасе стоял недавно обретенный враг Ильи, с которым он чуть не подрался вчера в Центре, на общем собрании. Парень явно чувствовал себя здесь хозяином положения. Он презрительно хмыкнул в сторону ребят, после чего уверенно прошел к рядам и небрежно уселся в одно из самых удобных кресел.

– Не пойму, с какой стати он выпендривается! – вспыхнул Илья. – Кто он такой?!

На его гневный вопрос ответил мастер, который еще в дверях заметил этого парня и издали поприветствовал его:

– Артур, ты снова приехал? Приятно тебя видеть! Будешь сидеть на занятии?

– Нет, Анатолий Григорьевич, – с готовностью ответил парень. – Если можно, выдайте мне доску сразу.

– Пойдем, твой любимый борд я оставил за тобой.

Артур вскочил с кресла и бодро направился вслед за вышедшим мастером. Ребята переглянулись. Во взгляде Ильи сквозило презрение и едва сдерживаемая злость:

– Он тут на правах лидера, птица стреляная! Теперь понятно, что является поводом для такого зазнавательства! – проговорил он сквозь зубы.

– Спокойно, дружище, – похлопал его по плечу Родион. – Мы еще посмотрим, кто кого! Вот научимся управлять доской похлеще этого задаваки и утрем ему нос.

– Да, Родион прав, – согласилась Рита. – Мы еще посмотрим, кто через несколько дней будет круче кататься! Будем действовать своими методами.

Наконец мастер пришел окончательно, неся в руках небольшой макет парусной доски, и встал перед немногочисленной аудиторией:

– Вижу, желающих заниматься виндсерфингом не так уж и много в этот раз. Но надеюсь, ряды обучающихся не поредеют со временем и все мы сможем выйти под парусом в море и оседлать волну. Добро пожаловать в Клуб сильных и смелых людей! Как вы уже поняли, я – руководитель занятий этого Клуба, зовут меня Анатолий Григорьевич, и под моим строгим надзором вы начнете овладевать непростым искусством парусного спорта. А теперь начнем наше первое занятие, на котором я вкратце познакомлю вас с устройством парусной доски, с которой вам придется иметь дело в течение этого месяца.

Ребята устроились поудобнее и приготовились внимательно слушать и запоминать каждое слово мастера. Анатолий Григорьевич подошел к макету:

– Существует несколько десятков типов виндсерферов, но все они объединены общими принципами устройства. Любой виндсерфер состоит из двух основных частей – корпуса, иначе говоря «поплавка», и парусного вооружения. Последнее включает в себя собственно парус, рангоут-мачту, гик и такелаж, который предназначен для установки паруса и управления им.

Анатолий Григорьевич показывал на макете все называемые по ходу лекции части виндсерфера. Ребята, как заколдованные, следили за его руками.

– Не пугайтесь обилия терминологии, – успокоил мастер группу. – Со временем вы привыкнете к ней и уже не сможете без нее обходиться, подобно опытным серфингистам. А пока слушайте и постарайтесь запомнить как можно больше. Итак, продолжим… Обратите внимание, надводные части – парус, мачта и гик – приводятся в рабочее состояние при помощи стар-шкота, причем верхний его конец крепится к ноку – передней части гика, а нижний тянется через резиновый шнур-амортизатор к нижней части мачты…

После краткого ознакомления с устройством парусной доски от группы ребят посыпалось множество вопросов, на которые мастер по мере возможности отвечал, стараясь наиболее полно удовлетворить неугасающий интерес группы. Первое занятие пролетело так быстро и незаметно, что никто из ребят не хотел расходиться.

– В следующий раз встретимся на берегу и перейдем к технологии управления виндсерфером, – пообещал Анатолий Григорьевич, прощаясь с ребятами.

Группа еще долго стояла возле макета, рассматривая все его составляющие детали и их мудреные названия. Наконец Рите, отличающейся особой нетерпеливостью и непоседливостью, наскучило это однообразное занятие и она потащила ребят на пляж. В общем-то сделать это было довольно несложно, достаточно только напомнить Игорю о том, что туда придет и Катя.

* * *

– Смотрите, наш умник идет! – воскликнула Рита, приподняв уголок полотенца, которое лежало на голове, защищая девочку от неблагоприятного воздействия прямых солнечных лучей. – Несет бутылку минералки!

Четверо будущих серфингистов лежали на песке в ряд недалеко от набегающей прибрежной волны и поджидали остальных. «Кати что-то долго нет», – печально подумал Игорь.

Пляж, хотя и был достаточно просторным, едва вмещал на своей территории всех желающих позагорать. Повсюду, преимущественно в горизонтальном положении, были люди. Некоторые развлекались чтением газет и журналов или игрой в карты. Но большинство пребывало в постоянном движении, курсируя по пляжу от одной компании к другой, поскольку все когда-то успели перезнакомиться. То и дело по пляжу стремительно пробегали желающие искупаться. Причиной их быстрых передвижений был раскаленный песок, по которому невозможно было идти в спокойном темпе.

– Хотите пить? – спросил подошедший Костя. Он шел не торопясь, вразвалочку, поскольку был в шлепанцах. – Пейте, пока совсем не нагрелась!

– Кидай сюда, – протянул руку Илья.

Сделав несколько больших глотков, он передал бутылку лежащей рядом Рите и из-под козырька посмотрел на море. Сегодня волны разыгрались не на шутку – пловцы не рисковали заплывать слишком далеко, поэтому большинство купающихся барахталось возле берега. «Этакая масса народа, слегка разбавленная водой», – подумал Илья.

Вдали виднелись яхты, моторные лодки, катера… Небольшой цветной парус, с необычайной легкостью летящий по гребням волн, привлек внимание мальчишки. Приглядевшись, он произнес:

– Похоже, мой новоявленный недруг действительно неплохо катается! С этим не поспоришь…

Ребята вскочили с песка и посмотрели в ту сторону, куда был направлен взгляд Ильи. С минуту понаблюдав за виртуозным скольжением виндсерфера, Родион покачал головой:

– Да-а, – протянул он. – Техника действительно на высоком уровне. Нам придется вылезти из кожи вон, чтобы научиться управлять виндсерфером по крайней мере так же хорошо, как этот Артур. Так вроде бы его зовут?

Сзади послышались легкие шаги и негромкий голосок спросил:

– А что это вы так пристально рассматриваете? – подошедшая Катя с улыбкой смотрела на одновременно обернувшихся ребят. – Приятно видеть вас всех в сборе!

– Помнишь того парня, с которым Илья чуть не подрался вчера? – ответила Рита вопросом на вопрос.

Катя кивнула головой.

– Так вот, – продолжала подруга. – Он, оказывается, один из лучших, опытных серфингистов. Представляешь?! Он, похоже, приезжает сюда постоянно, потому что наш руководитель запросто разговаривает с ним, как со своим старым приятелем, и даже выделил ему личный виндсерфинг.

– Надо же ему оказаться именно серфингистом! – удивленно воскликнула Катя. – А почему вы хотите кататься именно на этих досках? Может, вам выбрать другое занятие? Например, водные лыжи, а?

– Да ты что?! – возмутился Илья. – Смотри, как это классно – слользить по волнам, по ветру! Или ты из-за этого идиота считаешь, что мы должны лишиться лучшего занятия?

– Действительно, – с укором посмотрел на нее Родион. – Мы не станем отступать из-за этого задиры. Напротив, это лишь стимул для того, чтобы как можно быстрее и лучше научиться управлять виндсерфером.

Игорь поспешил загладить нечаянную промашку Кати:

– Ну а ты как? Договорилась насчет занятий в музыкальном клубе?

– Да, все в порядке, – Катя с благодарностью взглянула на Игоря. – Мне разрешили заниматься даже на рояле, который стоит у них в концертном зале. Говорят, что он все равно у них стоит без дела. Я сказала, что до обеда буду приходить каждый день. Как раз в то время, когда вы будете обучаться виндсерфингу.

– А после обеда?

– По вечерам, в пять часов, в нашей рок-группе, – помните, я говорила, что меня пригласили на роль клавишника? – будут проходить репетиции. Не знаю, сколько времени они будут занимать, но, надеюсь, мы сможем все вместе ходить на дискотеку или еще куда-нибудь.

– Конечно! А сейчас пошли купаться! – призывным голосом сказал Костя. – Я уже весь испекся на солнце, пока вы тут разглагольствовали!

Вся компания дружно помчалась к воде, на бегу срывая с себя бейсболки, очки, футболки и прочие элементы одежды, и беззаботно оставляя их на песке.

Валерий Олегович сидел за столиком бара и в ожидании заказанного кофе размышлял. Размышлял он о разном. Но почему-то все остальные мысли постепенно все больше и больше вытеснял образ Наташи. Вот он уже показан крупным планом. Валерий Олегович для создания полного эффекта закрыл глаза, и милое личико его новой знакомой проявилось максимально отчетливо, видна была каждая черточка, каждая морщинка в уголках глаз…

– Ваш кофе, пожалуйста! – раздалось над ухом.

Валерий Олегович вздрогнул от неожиданности и открыл глаза.

– Да-да, – поспешно, словно стряхивая с себя наваждение, сказал он. – Спасибо, поставьте здесь. И, будьте любезны, принесите бутылочку минеральной воды.

Девушка, совсем еще юная, удалилась. Валерий Олегович подумал, глядя ей вслед, что за собственными личными переживаниями он как-то начинает упускать из виду ребят. Как-никак, его роль состоит в контролировании процесса отдыха этой взбаломошной компании. «Впрочем, – возразил себе отец Игоря, – ребята уже довольно-таки взрослые, самостоятельные, за ними как за малыми детьми „глаз да глаз“ не нужен. Но с другой стороны, мне незачем отвлекаться, точнее увлекаться этой женщиной. Когда приедем домой…»

Логические размышления на данную тему привели мужчину к одной из нежелательных, даже можно сказать неуместных в данной ситуации мыслей. Валерий Олегович решительно выпил кофе одним глотком и, оставив деньги на столе, вышел из бара.

Вдохнув полной грудью целебного морского воздуха, он в полной мере ощутил всю «прекрасность» жизни и мудро рассудил, что сейчас не время задумываться о проблемах и неприятностях.

Погода стояла чудесная – легкий ветерок приятно касался нагретого солнцем тела, забираясь под рубашку и облегчая таким образом существование. Вокруг во всем многообразии и изобилии была представлена пышная растительность юга, слух радовало пение птиц в гармоничном сочетании с мягким рокотом волн, доносящийся с побережья. «Как в раю, – справедливо оценил окружающую среду Валерий Олегович, – так просто не бывает!»

Отдавшись целиком и полностью созерцанию природы, он предоставил право выбирать направление собственным стопам, кои и привели его незамедлительно на пляж. Коснувшись нахлынувшей волны, одна из стоп нашла температуру воды вполне приемлемой, можно сказать, самой подходящей для купания.

Валерий Олегович, поразмыслив, разделся и шагнул навстречу морским волнам. Заплыв на приличное расстояние от берега, он лег на спину, раскинул руки и некоторое время мягко покачивался на волнах…

Подплывая к берегу спустя несколько минут, Валерий Олегович заметил фигурку женщины, сидящей возле его сброшенной одежды. Набежавшая волна внезапно накрыла его с головой, отчего мужчина поперхнулся и закашлялся. Наташа, – а это была, конечно же, она, – встала с песка и шагнула ему навстречу.

– Здравствуйте, Валерий! – она легко и непринужденно махнула рукой. – Вылезайте же из воды, я сообщу вам прекрасную новость! Сегодня вечером в Центре намечается большое сборище всего персонала и взрослых отдыхающих, которых не так уж мало, как могла бы показаться на первый взгляд. После краткой официальной части, на которой пойдет речь о контроле за подростками, начнется торжественный банкет, посвященный открытию последнего в этом году съезда отдыхающих. Там будет музыка, танцы! Пойдемте, составите мне компанию! Иначе я весь вечер буду чувствовать себя одинокой и несчастной…

Валерий Олегович, выслушав быструю и непрерывную речь, сказанную на едином дыхании, улыбнулся:

– Ну, что вы, Наташа! Разве вы с вашей красотой сможете когда-нибудь быть в одиночестве? Любой представитель противоположного пола, будучи поблизости, не упустит шанса стать вашим кавалером!

– Этим вы хотите избежать моего общества сегодняшним вечером? – кокетливый взгляд, стрелой пущенный в мужчину, пронзил его насквозь.

Валерий Олегович взял себя в руки:

– Отнюдь. Я с удовольствием составлю вам компанию на этом банкете. Надеюсь, мое общество вам в скором времени не надоест?

– Посмотрим! – Наташа вздернула голову и рассыпалась серебристым смехом. – Посмотрим на ваше поведение!

Она уверенно взяла мужчину под руку и зашагала по кромке воды, о чем-то увлеченно рассказывая и, время от времени забегая вперед, тащила его за собой. Валерий Олегович не оказывал ни малейшего сопротивления, даже мысленно, целиком покорившись воле волн.

Глава 5

Из переполненного компьютерного зала вышел Костя в своем традиционном виде – со взлохмаченной шевелюрой и шальными, слегка покрасневшими от перенапряжения глазами, что с некоторых пор стало неотъемлемой чертой его облика.

«Уже стемнело, – выходит, сейчас где-то около полуночи, – Костя прибавил шагу. – Застать бы ребят дома! У меня сегодня жутко удачный день – достал в Интернете кое-что интересное для них – из истории виндсерфинга. Им наверняка понравится. А то занимаются этим уже больше недели, а практически ничего не знают!»

Вдалеке показалось здание Музыкального Клуба, из дверей которого выходили ребята, некоторые несли с собой гитары в чехлах. Костя на зрение пока не жаловался и даже в полумраке мог разглядеть знакомые лица. Поэтому он слегка удивился, застав Катю в столь поздний час выходящей из Клуба. Рядом с девочкой шел какой-то неизвестный Косте мальчишка с гитарой, довольно хлюпкий и невзрачный на вид. Он увлеченно говорил ей о чем-то, девчонка смеялась и восторженно смотрела на парня. Костя поспешил вслед за ними.

– Катя! Подожди! – крикнул он.

Девочка оглянулась и остановилась, чтобы подождать друга.

– Это из твоей компании? – недоверчиво спросил ее спутник.

– Да, знакомься – это Костя по прозвищу Интернет, потому что в его жизни есть лишь «одна, но пламенная страсть» – компьютер, – представила Катя подошедшего Костю. – А это мой новый знакомый, Антон. Он – бас-гитарист из нашей группы.

Мальчишки пожали друг другу руки, после чего Костя немедленно захватил бразды правления:

– Катя, пошли скорее! Знаешь, сколько сейчас времени?! Нас же ребята ждут! Даже странно, что Игорь не пришел тебя встречать…

– Хорошо, – покорно ответила Катя и помахала ладошкой Антону. – До завтра!

– Что это он к тебе пристает? – подозрительно осведомился Костя, когда они удалились на несколько метров.

Катя подняла голову и печально посмотрела на него:

– Он не пристает, мы просто хорошие приятели. А насчет Игоря я и сама ничего не понимаю. Он уже четвертый день не приходит меня встречать с репетиции, совсем не интересуется моими делами, как будто забыл, что я существую…

– Что это ты такое говоришь? – нахмурился Костя. – Причина этому одна: они там все на этом виндсерфинге помешались, только о нем и говорят, и все мысли, ясное дело, тоже исключительно на спортивную тематику.

– Я тоже увлечена репетициями в группе и подготовкой конкурсной программы, но это же еще не значит, что я напрочь забываю обо всем остальном…

Костя задумался. Действительно, Игорь в последнее время все больше погружается в свое новое увлечение, с готовностью жертвуя всем остальным. Он так устает на тренировках, что по приходе домой засыпает, поэтому не приходит за Катей в Клуб. Так он, не замечая ничего, кроме парусной доски и моря, пожалуй, потеряет все, что имеет. «С ним нужно поговорить!» – решил мальчик.

Последнюю фразу Костя произнес вслух, на что Катя ответила:

– Знаешь что, я не хочу ему навязываться! Когда будешь с ним говорить, упомяни об этом вскользь. Если для него виндсерфинг намного важнее, чем я – пожалуйста! Я не буду настаивать.

«Что-то слишком быстро я вспыхнула, – подумала Катя. – Словно стремлюсь сама поскорее избавиться от застывших отношений с Игорем. Может, так оно и есть. Мне становится скучно, когда мы с Игорем прогуливаемся, потому что кроме рассказов о виндсерфинге и его собственных успехах, я от него в последнее время ничего не слышу. А когда я с Антоном, то часто ловлю себя на мысли, что совсем не хочу идти к ребятам и слушать эти бесконечные восторги про парусные доски. С Антоном так интересно! Он так увлечен музыкой, столько знает о ней! И к тому же, похоже, я ему нравлюсь…»

Ребята подошли к домику Кости и Игоря и, к собственному удивлению, застали всю компанию в полном составе за увлекательным занятием – рассматриванием фотографий парусных лодок.

– Приветствую вас, господа! – Костя щедро отвесил мушкетерский поклон, снимая воображаемую шляпу. – Чем вы так увлечены, позвольте поинтересоваться?

– Не валяй дурака, – бросил Илья. – Лучше идите сюда. Посмотрите, какие бывают настоящие виндсерферы!

– Ну и какие же? – равнодушно спросила Катя, присаживаясь в общий круг, предварительно выбрав место, максимально отдаленное от Игоря.

– Смотри, – Рита, не отрывая горящего взгляда от фотографий, сунула ей одну в руку. – Вот это – слаломная доска, короткая. Мы на таких приблизительно и катаемся. А вот это – длинная доска, то есть швертовая. Вот это на мой взгляд самая лучшая доска! Смотри, какой парус! Анатолий Григорьевич говорил, что такой доской нужно специально учиться управлять.

– Он нам пообещал, что научит, если мы захотим! – гордо добавил Игорь.

– А чем же они лучше слаломных? – спросил Костя.

– Ну, во-первых, на более устойчивых швертах можно перемещаться как твоей душе угодно, безо всяких ограничений! Во-вторых, она меньше, чем слаломная, зависит от силы ветра, поэтому на ней можно кататься даже по реке!

– Да к тому же, на ней можно участвовать в гоночных соревнованиях, – вставил Родион.

– А на коротких что, нельзя?

– Слаломные предназначены для другого, – снисходительно объяснил Илья. – Высшим пилотажем с такими досками может быть, к примеру, высокое сальто в пенном прибое! Это совсем другой профиль, как видишь.

Костя просмотрел фотографии и многозначительно посмотрел на ребят и вкрадчивым голосом произнес:

– А вам никогда не хотелось узнать о том, как этот спорт начался?

Все дружно подняли головы и уставились на Костю.

– Ты что, лазил в Интернет по этому поводу? – осторожно спросил Игорь, который знал друга намного лучше других.

– Угадал! – просиял Костя.

– Так выкладывай скорее, чего же ты ждешь?! – набросились на него ребята. – Ясное дело, нам интересно все знать о виндсерфинге!

И тогда Костя поведал друзьям много интересного из истории этого вида спорта. Конечно, Анатолий Григорьевич рассказывал им на занятиях о том, как возник виндсерфинг. Но новейшая информация, которую вытащил Костя из Интернета, значительно пополнила и даже пролила свет на некоторые неясности по этому поводу.

Например, Анатолий Григорьевич говорил, что виндсерфинг родился в 60-х годах в результате совместного творчества двух увлеченных людей, проживающих в Южной Калифорнии, Джеймса Дрейка и Фреда Пейна. Один из них мечтал об океанских гонках на яхтах, а другой хотел промчаться на серфере по морской волне. Однажды в процессе обмена собственными мечтаниями у них возникла блестящая идея – установить на доску для серфинга небольшой парус от швертборта. Несколько неудачных попыток все же привели их к созданию настоящего виндсерфа с оптимальной конструкцией.

Но Костя со своей пронырливостью выяснил, что идея «свободного паруса» на доске родилась значительно раньше, еще с 1948 года – в голове Ньюмена Дэрби, который и начал производить первые борды, начиная с 1964 года. Имя Дэрби было утеряно со временем, но благодаря American Wivdsurfer Magazine, специальному журналу серфингистов, восстановлено для истории виндсерфинга.

Расцвет этого вида спорта приходится на 80-е годы, когда большинство людей, имеющих возможность выбираться к морю, стремились приобрести свой виндсерфер, или хотя бы разочек попробовать оседлать непокорную волну. А в 1984-м году в Лос-Анджелесе виндсерфинг получил олимпийский статус. С того времени конструкция виндсерферов неутомимо совершенствовалась, скоростные возможности все более возрастали, что позволяло любителям парусных гонок устанавливать рекорды, до 36 узлов. «А в наши дни, – Костин указательный палец взметнулся в высь, – в наши дни скорость отчаянных виндсерфингистов переваливает порой за 40 узлов!»

– Интересно, а в нашей стране было подобное массовое увлечение? – спросила Рита. – Или российские экстремалы лишились столь шикарного удовольствия в свое время?

– Что ты! – засмеялся Костя. – Разве наши пропустят что-то стоящее?! Я вычитал одну забавную историю, как начинался виндсерфинг в России, а точнее – в Москве…

– В Москве? – перебила его Катя. – Где же в Москве можно плавать на парусных досках?

– В принципе, для виндсерфинга достаточно располагать любым водоемом шириной в 200-300 м и глубиной чуть больше метра. Конечно, по волнам в такой лужице не поскачешь, но просто покататься можно, а для начинающих подобный способ – самый приемлемый вариант, – сказал Родион.

– Да, так вот, – продолжал свой рассказ Костя. – В начале 70-х годов несколько москвичей-авантюристов, насмотревшись по телевизору передач об экстремалах, проживающих за рубежом и располагающих гораздо большими средствами и возможностями для катания на парусных досках по волнам океана, заразились этой идеей и решили реализовать ее в действительность в суровых московских условиях. Стояла зима. Московские экстремалы той противоречивой эпохи собственноручно смастерили некое подобие парусных досок и, с трудом дождавшись вскрытия Москвы-реки, пустились в плавание.

Надо отдать должное их настойчивости. И что бы вы думали?! Тяжеловесные и неповоротливые виндсерферы, изготовленные кустарным способом сумели-таки с достоинством удержаться на поверхности воды вместе с их владельцами и даже доплыть в назначенное место!

– Здорово! – в голосе Ильи слышалось неподдельное восхищение. – Это надо же! Вот нам бы так – придумать что-нибудь новенькое, стать родоначальниками, так сказать, нового вида спорта или еще чего. И чтоб потом этим увлеклись практически все в нашей стране, а то и в мире!

– Все бы тебе только выделиться! – засмеялся Костя. – Наверно, увидеть собственное имя в каком-нибудь почетном списке для тебя – высшее счастье!

– А что в этом плохого? – удивился Илья. – Я же не только для себя стараюсь, но прежде всего для общества!

– Согласен, – кивнул головой Игорь. – Ты готов совершить подвиг, но с непременным условием, чтобы твое имя не осталось утерянным в веках, как это случилось с этим Дорби, или как там его…

– Дэрби, – поправил его Костя. – Но, кстати о виндсерфинге, я не рассказал вам самого интересного.

– О чем же? – судорожно зевнула уставшая за день Катя. – Может, ты расскажешь об этом в следующий раз, а сейчас мы с Ритой пойдем спать?..

– Нет-нет, – поспешно возразила ее неутомимая подруга. – Ты всегда так: сначала заинтриговываешь, а потом уходишь в тень. Не выйдет! Выкладывай!

– Да я просто хотел вам сказать, что на парусной доске можно путешествовать! – сказал Костя.

– И как далеко можно на ней уплыть? – поинтересовался Родион.

– А это уж кто на что способен! Например, две отважные молодые швейцарские спортсменки (если не ошибаюсь, одной из них было 24 года, а второй и того меньше – всего 18 лет) однажды обогнули собственную страну на доске-тандеме с двумя мачтами. А француз Арно де Роснэ покорил меня настолько, что я даже запомнил его имя! Он промчался через пески Сахары на роликовом шасси с парусом от виндсерфера, а потом вдобавок переплыл на парусной доске Берингов пролив в 96 километров шириной.

– Вот это да! – вся компания прониклась единым духом восторга.

– Эти французы вообще просто молодцы в отношении этого вида спорта. Другой, например, сумел обогнуть на виндсерфере мыс Горн, который, как вам известно, является самой южной точкой обитаемых континентов нашей планеты.

– Может, и нам что-нибудь обогнуть? – в шутку сказал Родион. – Тогда наши имена тоже будут внесены в список отважных путешественников, прославимся навек!

Глаза Ильи как-то странно сверкнули. «А это идея, – подумал он. Хорошо бы как-нибудь ночью увести доску и уплыть вдаль! Пускай потом ищут!»

– Что это ты задумал? – словно прочел его мысли Родион.

– С чего ты взял, что я что-то задумал?

– По твоему изменившемуся выражению лица сразу все понятно. Даже и не думай стащить виндсерфинг! Ты же сам слышал, что за нарушение правил из «Олимпа» тут же отчисляют! Не станешь же ты подводить всех нас? – Родион надавил на самую болезненную точку. «Но иначе его не остановить», – подумал он.

– Да я и не думаю ни о чем! – вспыхнул Илья. – И вообще, не пора ли нам расходиться? Времени уже – выше крыши! Наверняка уже к двум часам приближается.

Игорь подошел к Кате, взял ее за руку и поднес тоненькое запястье с изящным браслетом ручных часов к самым глазам:

– Нет, еще только половина второго.

– Половина второго?! – ужаснулась единственная обладательница часов. – Боже, мне ведь завтра опять к девяти в Музыкальный Клуб, готовить конкурсную программу! Я снова не высплюсь…

– Пойдем, я провожу тебя, – предложил Игорь.

В тоне его голоса Катя никак не могла уловить прежней теплоты, заботы, бережности. «Похоже, ему уже все равно, есть я или меня нету, – с грустью подумала девочка. – А всего лишь неделю назад он, в буквальном и переносном смысле слова, носил меня на руках».

– Спасибо, не надо, – тихо, но твердо ответила Катя. – Рита, ты идешь спать?

– Нет, я еще поболтаю с ребятами, держи ключ!

Кате не удалось поймать ключ на лету, и он упал в песок где-то рядом. Девочка присела на корточки и провела по земле ладонями. Безрезультатно: ключа нигде не было. Катя подняла голову и посмотрела на ребят, которые снова сбились в тесный круг и продолжали что-то рассматривать, не обращая на ее тщетные поиски ни малейшего внимания.

Девочка вдруг почувствовала себя глубоко несчастной и одинокой, совершенно никому не нужной. Ее пронзила холодность и какая-то чуждость, исходившая от ребят. «Да, ведь они – единомышленники, а я словно белая ворона: спортом не увлекаюсь, и они далеки от мира музыки. Мы абсолютно разные, поэтому нам так часто сложно понять друг друга. То ли дело, к примеру, Антон, который играет в группе на бас-гитаре!»

Кате наконец попался под руку ключ, и она решительно зашагала в сторону своего домика, не оглядываясь. Да, Антон. Он совсем другой, с ним как-то легко, словно в чужой стране разговариваешь с человеком на родном языке. Вчера, например, они вдвоем до самого рассвета просидели под пальмой возле Клуба. (А Игорь, который не пришел встречать ее с репетиции, даже и не заметил!)

Этот мальчишка играл ей на гитаре, а потом читал чудесные стихи собственного сочинения! Кате еще никто и никогда не читал стихи собственного сочинения. В этом есть что-то романтичное, словно пришедшее из галантной эпохи восемнадцатого века, когда мужчины сражались из-за прекрасной дамы на дуэли! Правда, посвящены эти стихи не ей, так как были написаны еще до их знакомства, но все равно – удивительно приятно!

На губах Кати проскользнула мимолетная улыбка. С ним ей, наверное, никогда не будет так скучно, как с Игорем в последнее время.

– Катя, постой! – за спиной послышался нарастающий звук поспешных шагов догоняющего человека. – Подожди!

Девочка остановилась и обернулась – за ней спешил Игорь. Мальчишка подбежал к ней и взял за руку:

– Что же ты ушла и не попрощалась? Я ведь хотел тебя проводить! – дыхание Игоря было прерывистым из-за быстрой ходьбы.

– Я уже почти пришла, и вовсе не нужно меня провожать.

– Ты на меня обиделась? – удивился Игорь. – Я что-то сделал не так?

– Да нет, – пожала плечиками Катя. – Все в порядке. Я просто очень устала, мне необходимо выспаться, чтобы завтра нормально позаниматься.

– Да, кстати, а как у тебя дела в Музыкальном клубе?

– Нормально, – ответила Катя. И мысленно добавила: «Первый раз за четыре дня поинтересовался моими делами!»

– Знаешь, уже слишком поздно, чтобы о чем-то рассказывать. Костя тебя еще не утомил своими бесконечными байками?

– Нет, конечно! Это же так интересно! – Игорь внимательно посмотрел Кате в глаза и вдруг неожиданно с ноткой тревоги в голосе произнес:

– Тебе, наверно, стало скучно с нами? Я сам тащил тебя к морю отдыхать, говорил, что не поеду без тебя, а теперь так увлекся виндсерфингом, что уделяю тебе слишком мало внимания… Да?

– Наверно, – сказала Катя. – Ты ведь уже и не замечаешь мое отсутствие и даже присутствие, что гораздо хуже.

Игорь обнял девочку за плечи:

– Нет, ты совершенно не права! Жаль, конечно, что ты не катаешься с нами на виндсерферах. Ты не представляешь, как это интересно и захватывающе! Как будто не по волнам плывешь, а летишь по воздуху! И земное притяжение для тебя уже не имеет никакого значения!

«Действительно, ты слишком высоко воспарил, и земное притяжение и в самом деле не имеет для тебя никакого значения, – подумала девочка. И до чего же надоели эти постоянные бесконечные разговоры о парусных лодках и супер-ощущениях!»

– Игорь, уже поздно, я устала и хочу пойти спать. Спокойной ночи! – Катя решительно подошла к двери и открыла ее ключом.

Когда дверь захлопнулась – почему-то с излишне громким звуком – Игорь подумал, что что-то в отношениях с Катей стало не так, что-то нарушилось. Кирпичик прочного еще неделю назад здания выпал, и теперь весь корпус медленно, но неумолимо рушится, разваливается по частям.

Возвращаясь домой, Игорь случайно заметил Риту и Родиона, отдыхающих на одной из наименее освещенных лавочек. «Странно, – подумал мальчишка, – и когда это они успели так сдружиться? А я и не заметил…»

Глава 6

Исчисление дней августа незаметно перевалило за середину и, как это обычно бывает, с этого момента стало двигаться к завершению с неумолимо нарастающей скоростью. Ребята уже успели привыкнуть к бешеному ритму жизни в спортивном городке и перестали замечать усталость. Насквозь пропитавшись морским воздухом и соленой водой, загорелые и цветущие в чудных климатических условиях побережья Черного моря, они словно проживали некую отдельную жизнь, выхваченную из рамок повседневности. В этой новой жизни, напоминавшей сказку, были свои правила и законы, свои праздники и неприятности, но все это воспринималось не всерьез, а играючи, с улыбкой, в силу своей кратковременности. Все скоро закончится и вернется на круги своя, а пока…

Из концертного зала Музыкального Клуба доносились звуки рояля. Антон подошел поближе, к самой двери, и прислушался. Музыка очень знакомая, только что это – сейчас не вспомнить… Бах? Может быть. Заключительный аккорд прелюдии сменился танцевальной одноголосной темой, которую тут же подхватил второй голос, и третий… Ну конечно, это Бах, какая-то из 24-х Прелюдий и Фуг. «Музыкальная школа не прошла совсем уж мимо», – с гордостью подумал Антон.

Терпеливо дождавшись последнего звука произведения, которое Катя готовила к конкурсу, мальчишка хотел войти в зал, но что-то остановило его – девочка начала наигрывать какую-то популярную песенку из детского мультфильма и негромко напевать. Постепенно она распевалась все больше и больше, и уже следующую песню исполняла полным звуком. Кате никто не мешал, она чувствовала себя раскрепощенной и свободной, будучи уверена, что ее никто не слышит.

Антон, имевший достаточно солидный для его возраста опыт практикующего музыканта и слышавший не одну хорошую солистку, был покорен удивительной красотой и звонкостью Катиного голоса. Девочка пела умело, как профессиональная певица, но в то же время и не задумываясь над тем, как взять следующую ноту, чисто интуитивно и непосредственно, что придавало исполнению оттенок чистоты и истинности.

– Я и не знал, что у тебя такой потрясающий голос! – восторженное восклицание вырвалось само собой.

Катя вздрогнула и резко встала, в сопровождении грохота упавшей крышки рояля.

– Ты зачем подслушивал? – в голосе и во взгляде девочки явно просвечивался упрек.

– Я случайно шел мимо и услышал звуки рояля, я вспомнил, что в это время обычно ты занимаешься в этом зале. Вот я и захотел увидеть тебя и напомнить о том, что репетиция сегодня начнется не в пять часов, как всегда, а в шесть, – объяснил Антон и вошел в зал.

– Я помню, спасибо, – Катя уже взяла себя в руки, но голосок все еще дрожал от смущения.

– Ты действительно очень хорошо поешь, – продолжал Антон. – Почему ты так стесняешься и зарываешь в землю свой вокальный талант? Тебе обязательно нужно попробовать себя на сцене в качестве солистки!

– Да что ты, какой там талант, – отмахнулась Катя. – Я пою ничуть не лучше других. Но на сцену меня и в самом деле тянет, – наверное, по генам передалось.

– У тебя кто-то в семье связан со сценой? – заинтересованно спросил Антон.

– Да, мама – театральная актриса. Говорят, она хорошо играет. Ей постоянно поручают главные или самые интересные роли, поэтому она все время на репетициях, а дома ее практически нет, что очень мешает нашему с ней общению. И часто бывает, что что-то происходит, а посоветоваться не с кем… Ой, – спохватилась девочка, – что-то я разоткровенничалась не к месту! Кстати, я уже закончила заниматься, поэтому мы можем пойти на пляж, например, или еще куда-нибудь.

– Пойдем посидим в том кафе, которое находится на скалистом выступе, нависающем над берегом. Ты была там? – Оттуда открывается чудный вид на море и пляж!

Вид и в самом деле был чудный. Ребята выбрали крайний столик, чтобы ничто не мешало обозрению. Морская сине-зеленая гладь простиралась в далекую даль, местами принимая то более темный, насыщенный цвет, то растворяясь до полупрозрачного легкого оттенка, плавно переходя на горизонте в ультрамариновую высь безоблачного неба.

Море возле берега, казалось, было переполнено купающимися людьми. А вдали оно было украшено разнообразием маленьких цветных пятнышек или белых точек всевозможных парусников – виндсерферов, швертов, яхт, парусных суденышек и больших великолепных лайнеров.

– Смотри, – Катя вскочила с места и вытянула руку в сторону моря. – Смотри, по-моему, это наши ребята катаются на своих парусных досках! Или я ошибаюсь?

– Да нет, это действительно занятия Клуба Виндсерфингистов, – подтвердил Антон. – Они в это время всегда выходят в море.

– С этого расстояния, если внимательно присмотреться, можно узнать моих друзей! – воскликнула девочка и подбежала к самому краю скалистой платформы.

– Осторожней, не свались оттуда! – Антон подошел к ней и взял ее тоненькую руку в свою.

– Видишь вон тот белый парус с широкими красными полосами? Это, по-моему, Илья. Да, точно, это его рыжая шевелюра. А тот, желтый с синим, это Игорь. Они с Ильей не уступают друг другу ни в чем!

– Да, молодцы, так быстро научились управляться с этими штуками!

– А там, смотри, – Рита. У нее разноцветный парус, самый яркий и веселый из всех. Это на нее так похоже! Она любит во всем находить крайности и выбирает только их. Ни о какой золотой середине и речи быть не может. Истинная экстремалка! Мне кажется, я даже отсюда слышу ее задорный смех!

* * *

Рита смеялась, как сумашедшая. Еще бы! Она только вошла в раж, поймала кайф этого непередаваемого ощущения полета, легкого и стремительного скольжения по волнам! Подумать только, Катя и Костя отказались от этого, хоть и непростого, но стоящего приложенных усилий увлечения! Сами того не зная, променяли свое счастье на какие-то обыденные занятия: можно подумать, они дома от этого не устали!

– Осторожней! – прокричала она, заметив направленный в ее сторону парус. – Смотри, куда едешь!

Роллерские привычки все еще напоминали о себе. Но если там, на асфальтовой площадке или трассе пространство для движений было ограничено, то тут, казалось бы, все пути открыты. Катайся в свое удовольствие, границ нет! Но не тут-то было: всегда и везде находятся какие-то идиоты, которым непременно нужно испортить тебе жизнь, направив, к примеру, доску в твою сторону с очевидной целью искупать тебя в прибрежных водах моря.

Вот и сейчас: Рите стоило большого труда увернуться и избежать столкновения с этим виндсерфером. Она грозно посмотрела ему вслед и прокричала:

– На берегу поговорим!

Мальчишка, управлявший парусом, обернулся на ее выкрик и рассмеялся. Хей, это же Артур, этот задиристый тип! Вот негодяй! Был бы поблизости Илья, он бы этого дела так не оставил! Ну да ладно. Поднимается ветерок, это здорово! Сейчас нужно подплыть поближе к берегу, там волны круче, и попробовать взлететь на самый гребень волны!

– Эй, на паруснике!

Девчонка оглянулась на крик и, не удержавшись от внезапного порыва ветра, потеряла равновесие и управление, выпустив гик из рук. Виндсерфер плавно лег на воду. Рита, поначалу ушедшая под воду с головой, вынырнула и уцепилась за доску.

Какой кретин тут околачивается в неподходящий момент! Рита, беспомощно барахтаясь в воде, попыталась все же увидеть того самого неудачливого кретина, по чьей вине ей пришлось свалиться в воду. Белый парус с широкими ультрамариновыми полосами мягко покачивался на волнах и приближался к ней. Доской управлял не кто иной, как Родион. Выражение его лица было обеспокоенным, встревоженным по поводу происшедшего.

– Рита, ты там как?

– А как ты думаешь?! – взорвалась девчонка. – Мокро тут и не очень-то приятно! Черт тебя дернул кричать в неподходящий момент!

– Да ладно тебе, – облегченно засмеялся мальчишка, удостоверившись, что все в порядке и никакой опасности для жизни девчонки эта маленькая катастрофа не представляет. – Тебе давно пора искупаться, а то сгоришь на солнце, облезешь вся с ног до головы!

– Он еще издевается! – Рита не могла долго и всерьез на него сердиться. – Помог бы лучше!

– Интересно, ты предлагаешь мне последовать твоему примеру? Ну уж нет! Ни за какие коврижки! – веселый голос поддразнивал девчонку. – Или ты сама не сможешь добраться до берега?

Безошибочно угадав слабое место в характере Риты, мальчишка тем самым не позволял ей расслабиться и направлял ее на действие.

– Вот еще! – фыркнула девчонка. – Зря ты так обо мне думаешь! Нужен мне кто-то там! Я и сама без проблем доплыву!

Родион оценил ее силы, тяжесть и неповоротливость доски и довольно-таки приличное расстояние до берега, и произнес миролюбивым тоном:

– Ладно, не сердись на меня! Я сейчас позову спасателей и они помогут тебе добраться, по крайней мере заберут доску. Окей?

Рита еще раз фыркнула в ответ и попыталась грести к берегу. Виновник ее крушения взял курс фордевинд и удалился восвояси. Девочка пробормотала себе под нос:

– Обойдусь как-нибудь без тебя и без твоих спасателей! – и, разгребая воду одной рукой изо всех сил, потащила за собой тяжелый виндсерфер к берегу.

* * *

– Эх, Рита свалилась в воду! – огорченно воскликнула Катя, наблюдавшая за парусами, сидя за столиком и потягивая из соломинки апельсиновый сок.

– Интересно, как она теперь доберется до берега?

– Доберется! – уверила Антона девочка. – Ты не знаешь ее характер! Она сильная и самостоятельная, не каждый мальчишка сможет с ней сравниться в настойчивости и целеустремленности. Наши мальчишки даже немножко побаиваются ее, только стараются виду не подавать. О ней можно было бы сказать, что она – «мужчина в юбке», если бы не тот факт, что юбок она с детства не носила.

– Да, судя по ее виду, она и косы-то никогда не плела! – засмеялся Антон. – Зачем она так коротко постриглась, да еще и выкрасилась в зеленый цвет?

– Просто совсем недавно Рита стриглась наголо, поэтому волосы еще не успели отрасти. А к экстремальным цветам у нее всегда было пристрастие: до этого у нее были волосы насыщенного синего цвета! Но мне даже нравится этот ее своеобразный стиль. Я бы так, если честно, не смогла – духу бы не хватило сотворить с собой что-то из ряда вон выходящее.

– А тебе и не нужно ничего с собой вытворять! – убежденно сказал Антон. – Ты совсем другая, у тебя свой собственный стиль. Ты все-таки немного из другого мира – из мира искусства, – музыки, театра… Кстати, у меня только что родилась идея: а почему бы тебе не попробовать спеть несколько песен из нашего репертуара? А? Давай, не бойся! Сегодня на репетиции попробуешь и, если все пойдет как надо, переквалифицируешься «в управдомы», то бишь на роль солистки. Идет?

Катя смущенно смотрела на дно опустевшего бокала из-под сока.

– Я даже не знаю, – после небольшой паузы нерешительно произнесла она. – Я ни разу не пела на людях…

– Нужно же когда-то начинать! – Антон даже привстал со стула и наклонился к Кате. – А вдруг ты покоришь всех наших поклонников, а там, глядишь, и новые потянутся! Ну как, решено?

– Ладно, на репетиции я попробую, но выступать на публике не обещаю! – согласилась Катя.

* * *

Виндсерфер оказался жутко тяжелым, а может быть просто Рита устала, и запас сил в необходимый момент истощился. Но девчонка была горда собой, что лодка спасателей появилась уже тогда, когда она подплывала к берегу. Она смогла сама справится с этой трудностью и тем самым доказала Родиону, да и себе самой, что она – сильная и смелая, а вовсе не беспомощная кисейная барышня!

На ее счастье Анатолия Григорьевича во время «крушения» не было на берегу, и ей не пришлось выглядеть неумехой в его глазах, которой достаточно легкого дуновения ветерка для того, чтобы потерять управление. Руководитель уже пару дней предоставлял своих учеников самим себе и оставлял их на попеение спасателей, видимо, посчитав их уже в достаточной мере освоившими это непростое искусство маневрирования на парусной доске. Да и состав группы, надо сказать, значительно уменьшился по сравнению с первой неделей: мало кто захотел провести весь отдых в максимальном напряжении, большинство предпочло что-либо менее экстремальное.

В группе Виндсерфинг-Клуба остались только самые стойкие и крепкие ребята. Рита среди них была единственной представительницей прекрасной половины человечества, но она нисколько не была этим смущена, скорее наоборот – девочка настолько привыкла быть в мальчишечьем обществе, начиная с детского сада, что они повсюду изначально принимали ее за свою, да и она чувствовала себя среди ребят как рыба в воде. Общаться с девчонками, среди которых ей не было равных, Рите было невыносимо скучно.

А с недавних пор, когда в их компании появилась Катя, которая была полной ее противоположностью – и по складу характера, и по стилю жизни, и даже внешне – Рита ощутила какой-то дискомфорт, в их компании произошел скрытый разлад. Наверно, это называется конкуренцией, в чем Рита не могла признаться самой себе, но девочка стала замечать, что большая часть внимания со стороны мальчишек уделяется теперь не ей, а Кате, чья хрупкость и беспомощность словно требовали присутствие рядом сильного защитника. Не отдавая себе в этом отчета, Рита подсознательно начинала действовать наперекор Кате, отрываться на полную катушку, скрывать ранимость и утрату уверенности под маской равнодушной беспечности и облекать чувства в закодированную форму язвительно-насмешливых фраз.

Долгожданный берег! Теперь становится понятной радость и ликование моряков дальнего плавания. Рита распласталась на песке у самой кромки воды, и набегающие волны словно смывали с нее всю усталость, приятно охлаждая ее нагретую лучами жаркого южного солнца загорелую кожу.

– Ты здесь растянулась для того, чтобы об тебя спотыкались?

Рита приоткрыла глаза и, щурясь от солнца, посмотрела на склонившегося над ней Костю.

– Да, а ты как думал? Чтобы с разбега, как с трамплина, головой о прибрежную волну! Особенно тебе полезно, а то твоя башка от компьютера медленно, но верно приобретает форму квадрата.

– Да ты, Марго, сегодня явно не в духе! – присвистнул Костя. – Что у тебя стряслось на сей раз?

– Отвали, – не очень-то миролюбиво ответила девчонка. – Я тут загораю, но не уверена, что смогу загореть в твоей тени.

– Да от меня отходят не менее жаркие лучи, чем от солнца – лучи славы! – напыщенным тоном продекламировал мальчишка. – Ты вот, Марго, лежишь тут и не знаешь, что общаешься с гениальной личностью, которая в недалеком будущем обретет всемирную известность!

Рита подозрительно посмотрела на него и лениво перевернулась на живот.

– Поди повесь лапшу на чьи-нибудь другие уши!

Костя плюхнулся на песок рядом:

– Зачем же далеко ходить, – твои мне вполне подходят! Смотри! – он протянул Рите какую-то маленькую вещицу, поблескивающую на ладони.

– Это еще что? Ты изобрел золото, алхимик-самоучка? – равнодушно бросила девочка.

– Да ты посмотри! Это значок. Значок, понятно? За особые заслуги в области компьютерной деятельности! – Костя на минуту снял с головы любимую бейсболку и погладил себя по выгоревшим волосам: – Я горжусь тобой, друг мой!

Рита повернулась к нему:

– Это случайно не из тех значков, которые будут подсчитывать через десять дней?

– Тот самый! – Костя и в самом деле так светился от гордости и счастья, что мог затмить своим сиянием полуденное солнце.

– Слушай, умник, это же круто!

– Наконец-то до тебя дошло! Теперь и ты можешь гордиться мной. Если очень хочешь, можешь даже поносить меня на руках и надеть на мой светлый лоб, под которым скрывается не менее светлый разум, лавровый венок – тебе я, так тому и быть, разрешаю!

– Может, тебе еще и памятник поставить? Бюст, например?! Из натурального материала! – Рита вскочила и стала забрасывать приятеля песком. – Зарыть тебя по пояс и прикармливать по ночам, чтобы не умер с голоду и не испускал на отдыхающих смрадный запах растления!

Мальчишка, хохоча, отбивался от атакующей Риты, увертываясь, насколько это возможно (а, впрочем, абсолютно бесполезно) от песочного града, обрушившегося на него сплошным потоком.

– Эй, молодежь, кому из вас помочь? – откуда-то сверху послышался серебристый смех.

Ребята остановились и подняли головы. Рядом с ними стояла молодая женщина, стройная и красивая. Костя, воспользовавшись спасительной паузой, вскочил на ноги и приготовился к продолжению битвы. На его удивление, Рита не очень-то торопилась нападать, скорее, и не собиралась вовсе. Она бросила недобрый взгляд на вмешавшуюся женщину, неторопливо поднялась на ноги и, направляясь в противоположную от моря сторону, бросила Косте:

– Че застыл? Вошел в роль монумента?

Женщина пошла купаться, а Костя поплелся вслед за девчонкой.

– Марго, ты чего? Красотка испортила тебе настроение? Ты что, ее знаешь?

Рита внезапно остановилась, повернулась к Косте в упор:

– Слушай, умник, если ты задашь еще хоть один вопрос, будешь собирать свои конечности по всему пляжу. Имей в виду, со мной шутки плохи! Отвали, сказала!

Мальчишка от таких резких перепадов настроения Риты остолбенел на месте, его брови приподнялись кверху, образуя на лбу едва заметные поперечные морщины. Руки невольно опустились и повисли вдоль тела. Он смотрел вслед быстро удаляющейся девчонке и совершенно ничего не понимал. Странно, что это с ней случилось? Натянув на затылок бейсболку, он неторопливо направился в сторону ближайшего кафе, дабы за бокалом холодного сока поразмыслить над загадочным поведением Риты.

* * *

Наталья заплыла довольно далеко. Ей хотелось уединиться в морских просторах, ощутить раздолье пространства, не нарушенное людьми. Но достигнуть желаемой гармонии так и не удалось: непонятное поведение той девочки на пляже вызвало ее смущение и внесло диссонирующую нотку.

«Интересно, почему подростки порой так странно реагируют? Та девочка повела себя так, словно встретила врага, а ведь мы с ней даже не знакомы…»

Импровизированное одиночество молодой женщины было прервано подплывающей моторкой. Валерий Олегович, который сидел в этой лодке, заглушил мотор и наклонился к воде:

– Наталья, вы заплываете за дозволенные границы! Залезайте в лодку, прокатимся! – и протянул ей руку.

– Валерий, это вы? – удивилась женщина. – Что вы здесь делаете?

– Спасаю вас! Держитесь же крепче, иначе перевернемся!

Раскачивая лодку, Наташа все же забралась и с удовольствием откинулась на бортик, вытянув длинные ноги безупречной формы.

– Как же вы меня нашли? Я нарочно пыталась скрыться от людских глаз и поплавать всласть, чтобы никто не мешал…

– А у меня есть специальное приспособление, – он показал на бинокль, болтающийся у него на груди. – Путешествовал тут и оглядывал окрестности, смотрю – вы плывете! И часто вы нарушаете установленные границы?

– В зависимости от обстоятельств и моего настроения, – лукаво ответила Наталья, поддерживая эту двусмысленную беседу.

– В таком случае предлагаю вам продолжить нарушение правил и отправиться прямо сейчас в ресторан, несмотря на то, что вам нужно вести шейпинг, а мне – присматривать за своими оболтусами. Я заказал столик для нас двоих, не отказывайте отчаянному по сути своей, но отчаявшемуся от приторного «ничего-не-деланья» мужчине в самом расцвете сил! – и достал из-под скамьи букет шикарных белых роз.

– Вы с ума сошли, Валерий! – всплеснула руками женщина. – Бесспорно, это веский аргумент для положительного ответа: какое сердце останется равнодушным к такой красоте!

Вытаскивая виндсерфер на песок, Игорь увидел, как отец с какой-то женщиной подплыл на моторке к причалу, как он помогал ей сойти на берег, заметил шикарные цветы у нее в руках… Смутные сомненья закрались в его душу и первоначально возникшее желание окликнуть отца и помахать ему рукой куда-то мгновенно испарилось. Он спрятался за парус, но тут же понял, что в этом нет никакой необходимости: отец был так увлечен своей очаровательной спутницей, что не заметил бы сына, даже если бы он перешел им дорогу.

У Игоря возникло странное, неведомое ранее ощущение, что почва уплывает из-под ног – не в буквальном смысле, конечно. Все как-то понемногу рушилось, разваливалось прямо на глазах. С одной стороны, отношения с Катей стали донельзя холодными, с другой – отец, который и так-то редко стал появляться в поле зрения ребят, теперь и вовсе пропал… Только сейчас Игорю стала понятной причина столь халатного контролирования их отдыха…

Двойное предательство! И как он раньше ничего не замечал? Ведь не могло же все обрушиться сразу, в один момент, безо всяких на то причин? Наверное, он что-то не понимает, что-то делает не так… Надо бы поговорить с Костей. Он у нас единственный, к кому можно смело обратиться с подобными проблемами, не рискуя быть непонятым и даже в надежде получить хороший совет…

Глава 7

В тот день поговорить с Костей не удалось – сначала Игорь никак не мог найти Интернета. Трижды заходил в Компьютерный Клуб, несколько раз бродил по пляжу, пытаясь среди многочисленных загорающих и купающихся отыскать знакомую бейсболку, которую Костя снимал только в особых случаях. Домой Костя пришел так поздно, что мальчишка не дождался его и заснул беспокойным, тревожным сном.

А на следующий день Игорь благополучно об этом забыл. Да и как не забыть, если Анатолий Григорьевич назначил на послезавтра гонки с препятствиями на швертовых досках, в которых должны принимать участие все одиннадцать участников, оставшихся в группе Виндсерфинг-Клуба. За победу в этих пробных гонках полагался значок, такой же, как и у Кости – поутру обладатель долго и нудно хвастал им, но напомнил тем самым ребятам об их первоначальных намерениях – быть удостоенными чести внести название своего родного города в Золотой список «городов-чемпионов».

Костин первый значок торжественно прикололи на специально предназначенный для этой цели кусочек ткани цвета морской волны. На значке было позолоченое изображение знаменитого Дискобола – символа «Олимпа». Костя долго с гордостью всем его показывал, пока его не стали отовсюду попросту гнать. В результате значок прикололи к материалу и повесили его на стену в домике над кроватью Кости как зачинателя этого славного дела – приобретения значков. На том и успокоились.

* * *

Два дня подряд ребята усиленно тренировались к предстоящему состязанию, пытаясь за столь короткий срок достигнуть максимально высокого уровня мастерства управления виндсерфером, виртуозной техники маневрирования.

Накануне гонок Илья решил испытать себя на прочность, бросив вызов своему злостному сопернику, Артуру. Противостояние этих двух мальчишек, обладающих всеми качествами лидера, началось с самого первого дня тренировок в Виндсерфинг-Клубе и даже еще раньше – с момента их первой стычки в день приезда. Судьба распорядилась так, что мальчишки вынуждены были постоянно мозолить друг другу глаза, создавая тем самым препятствия и трудности прежде всего на собственном пути. Но, с другой стороны, это явилось для них отличным стимулом к максимально быстрому и качественному обучению виндсерфингу.

Их соперничество проявлялось не только в постоянном стремлении выделиться, отличиться, добиться похвалы мастера, но и в многократных попытках задеть друг друга саркастически-язвительными выпадами. Причем, последнее удавалось преимущественно Артуру, который был старше, опытнее и, стало быть, самоувереннее. Он либо не реагировал на замечания Ильи, либо с чувством достоинства бросал еще более меткие фразы, что выводило мальчишку из себя. Чувствуя превосходство соперника, Илья начал руководствоваться небезызвестным принципом: лучшая защита – нападение.

После обеда, немного отдохнув и восстановив растраченные во время утренней тренировки силы, Илья нашел Артура, развалившегося в гамаке неподалеку от берега. Небрежной походкой, засунув руки в карманы легких шорт, он приблизился ко вражескому стану:

– Думаешь, завтра ты утрешь всем нам нос? – без лишних околичностей бросил Илья.

Из мерно покачивающегося гамака гордо донеслось:

– А то!

– Ничего не выйдет! – спокойно заявил мальчишка.

– Ты в этом уверен? – парень приподнял козырек бейсболки с глаз и насмешливо посмотрел на Илью.

– Давай поспорим!

– Щас, разбежался! Стану я с тобой спорить, сопляк!

Илья едва сдерживал себя, чтобы не наброситься на противника с кулаками:

– Тогда я вызываю тебя на поединок – давай один на один! Посмотрим, кто быстрее! – гневно заявил он.

– Да ну? – показное равнодушие явно было одним из главных козырей Артура.

– Анатолий Григорьевич уже установил дистанцию с препятствиями для завтрашних гонок. Через полчаса жду тебя на старте. Неявка равносильна проигрышу.

Выпалив условия на едином дыхании, Илья повернулся и быстро пошел обратно, не позволив противнику даже возразить в ответ, не дав ему шанса еще раз опустить мальчишку или, чего доброго, не принять его вызов во внимание.

Артур пожал плечами. Незаметно взглянув на часы, он прикинул, что «поединок» (рыцарь несчастный!) назначен на половину четвертого. Он резко поднялся, вскочил на песок и начал разминаться, предварительно убедившись в том, что «этот сопляк» скрылся из виду. «Что ж, если он настаивает, почему бы не пойти ему навстречу? Куда ему, новичку, тягаться с таким опытным серфингистом, как я? Пусть сам убедится в том, что все его жалкие попытки стать лидером обречены на провал,» – на губах Артура появилась усмешка.

* * *

Ветер сегодня разыгрался ни на шутку: волны яростно разбивались о прибрежные камни и скалы, выступающие по обе стороны пляжа. «Это даже к лучшему, – подумал Илья, – борьба в экстремальной ситуации бесспорно определит лидера».

Он с трудом управлял виндсерфером, пытаясь вывести его к бую, открывающему гоночную дистанцию. «Ничего, это просто у берега волны сильнее и выше. Дальше будет проще, – подбадривал себя мальчишка. – Главное – не сдаваться до последнего!»

– Эй, тебе помочь?! – за спиной сквозь шум ветра и воды послышался злорадный смех догоняющего противника. – Может, кинуть спасательный круг?

– Тебе он самому пригодится! Не нужно так рисковать!

Насмешка Артура привела мальчишку в максимально напряженное и сконцентрированное состояние, придала ему сил, и спустя минуту он был уже на старте.

Соревноваться решили без свидетелей и даже без судьи – на честность. Борьба кипела не на жизнь, а на смерть. Буи-препятствия, которые следовало аккуратно огибать, не касаясь, сшибались досками на всем ходу. Главным критерием мальчишки негласно установили скорость. Прийти первым означало полную и безоговорочную победу.

До финиша оставалось совсем немного, когда Илья внезапно потерял управление и чуть было не выпустил гик из дрожащих от напряжения рук. В результате виндсерфер занесло, он накренился больше, чем обычно и зашел на дистанцию соперника. Артур не успел вовремя сориентироваться, и его доска на всем лету врезалась в борд Ильи.

– Ты, кретин! – отплевываясь, орал Артур. – Не умеешь маневрировать – не берись!!! Сначала научись управлять, а потом вызывай на «поединки»! Рыцарь меча и орала! Идиот!

Много лестных слов в свой адрес услышал Илья в последующие несколько минут, пока они дружно гребли к берегу, волоча за собой виндсерферы. Он и сам чувствовал за собой вину, но пытался защищаться:

– А ты куда смотрел?! Сам не справляешься с управлением! Если ты такой крутой, почему не смог просто-напросто свернуть?

Подплывая к берегу, ребята увидели, что их дожидается Анатолий Григорьевич, нервно меряя шагами линию прибоя.

– Кто позволил вам выплывать в такую погоду?!! – встретил нарушителей мастер. – Неужели непонятно, как это опасно? За подобное самоволие лишаю вас обоих права участвовать в завтрашних гонках! Вы уже поучаствовали! Виндсерферы поставить на место и не появляться мне на глаза до конца недели!!!

* * *

– Вот так поворот событий! – печально изрек Костя, выслушав возмущенный рассказ Ильи. – Но ты хоть бы с нами посоветовался перед тем, как бросать вызов! Мы бы отвлекли Анатолия Григорьевича, и у вас не возникло бы таких проблем.

Четверо мальчишек сидели за столиком в кафе и потягивали холодную «Колу». Катя и Рита тоже были где-то здесь, но, скорее всего, ушли в Диско-Зал. Вечер стоял тихий-тихий, ни ветерка, словно компенсируя буйство дневного шторма своим безмолвием.

– Затишье перед бурей… – неизвестно к чему произнес Родион.

– Что? – ребята повернули головы в его сторону.

– Да нет, ничего, – сказал мальчишка, словно стряхивая с плеч какой-то груз. – Говорю, такое затишье бывает обычно перед бурей.

– Да нет, – успокоил его Игорь. – Тишина бывает и после бури. Днем ведь был шторм, поэтому сейчас все стихло.

– Это была репетиция! – засмеялся Родион. – Не обращайте внимания на мои бредни. Так что же будем делать с Ильей и Артуром?

– Да ничего! – рассудительно сказал Игорь. – Илья, можно сказать, дал нам шанс получить значок за победу в завтрашних гонках, устранив с поля битвы самого опасного соперника – Артура. Теперь слово за нами!

– Ну да! – в голосе Кости звучало сомнение. – Разве нет в вашей группе других достойных конкурентов?

– Практически нет, – подтвердил Родион. – Что касается меня, то я на победу не рассчитываю, а делаю ставку на Игоря. Он у нас самый ловкий серфингист после небезызвестной пары, отнюдь не дружеской.

– Хорошо, что тебя Рита не слышит, – усмехнулся Костя. – Уверен, она бы тебя отколотила не глядя за такие слова! Разве она может допустить хоть на минуту, что она – не первая?

– Что, тебя уже колотила? – засмеялся Родион. – И не оправдывайся, я видел, как она тебя на пляже пару дней назад всего песком засыпала! Уж не знаю, чем был вызван сей праведный гнев!

– Видел и не помог! – в шутку возмутился Костя. – Вот еще друг! Где же мужская солидарность? Кстати, Игорек, – внезапно переменил тему мальчишка. – Не составишь мне компанию из чисто мужской солидарности? Хочу пройтись по берегу.

– Тогда мы пойдем в Зал и составим компанию девчонкам! – быстро сориентировался Илья. – Родик, я удивляюсь, что ты вообще сидишь с нами! В последнее время ты все как-то больше с Ритой да с Ритой! Что-то здесь нечисто!

– Интересно, как ты нашел к ней подход? – удивленно спросил Костя. – Я, например, с ней общаться подолгу не могу: постоянно рисковать быть опущенным – это не для меня! Уж больно у нее острый язычок и сложный характер!

– Ты просто с женщинами не общался! – засмеялся «опытный» в этом отношении Игорь. – Кстати, тебе стоит об этом подумать! Компьютер тебе все в жизни не заменит!

Илья, которому надоело слушать подобные бредни, потащил Родиона в Диско-Зал:

– Подходите, забьем вам местечко!

– Зачем местечко? – удивился Костя, не ходивший на дискотеки и не знакомый с традициями подобных увеселительных заведений.

– Эх ты, умник! – похлопал его по плечу Игорь, спускаясь по ступенькам бара на дорожку, ведущую к пляжу. – Местечко на наблюдательном пункте! Оттуда удобно смотреть за пляшущими девицами. Или ты хочешь сказать, что собираешься сам выплясывать?

Костя в ответ молчал и нерешительно мял в руке бейсболку. Попадающиеся на их пути свисающие ветви деревьев или высокие цветы, растущие по обочинам дорожки на аккуратных клумбочках оставались в его пальцах. Игорь заглянул в его глаза:

– Хей, дружище, ты чего? Обиделся, что-ли?

Обычно насмешливый или псевдо-напыщенный тон мальчишки неожиданно стал серьезным.

– Нет, конечно. Но ты же догадываешься, что говорить мы будем не обо мне.

– А о ком же? – невинный вопрос был явно лишним.

Костя выдержал многозначительную паузу.

– Я говорил с Катей… Она, между прочим, расстроена тем, что ты к ней стал равнодушен. Говорит, виндсерфинг тебе дороже, чем она. Это и в самом деле так?

– Ты че?! – возмутился Игорь. – Че она жертвой прикидывается? Сама зависает в своем Музыкальном Клубе днями и ночами, не выловишь ее оттуда! Потом еще этот музыкант! Вечно под ногами у нее путается! А я, значит, еще и виноват!

– Ладно, не кипятись, – миролюбиво сказал Костя. – Просто она сама хотела, чтобы я с тобой поговорил. Ты все-таки подумай маленько и реши, что для тебя важнее – виндсерфинг или Катя.

– А че, совмещать никак нельзя?!

– Совмещать у тебя не получается, как видишь.

– Знаешь, Интернет, не лезь-ка ты в это дело! С Катей я и сам разберусь. У меня сейчас и без нее куча проблем!

– Например? Тянешься за победой в гонках?

– Допустим, и это тоже – ты не забыл, что нам нужно зарабатывать значки? Но, честно говоря, есть проблемы и поважнее.

Помолчав с минуту, Игорь остановился и посмотрел на друга:

– Интернет, ты же у нас умный! Посоветуй, что мне делать: я видел отца с какой-то девицей! Он ей розы белые дарил – мать таких и не видела, катал ее на моторке, потом они в ресторан пошли… Мать дома волнуется, звонит, вон вчера письмо от нее получили, а он…

Мальчишка стиснул зубы, пальцы рефлективно сжались в кулаки.

– Спокойно, – Костя похлопал его по плечу. – Не нервничай.

– Знаешь сам, у меня всегда были с ним проблемы. Он зациклился на моем образовании, кроме учебы слышать ничего не хочет! Помнишь, какие были разговоры, когда мы начали готовиться к соревнованию роллеров? А потом он был «категорически против!» (передразнивая отца) нашей дружбы с Катей. «Тебе нужно подумать об институте!» Слишком правильный нашелся! В тихом омуте черти водятся! – голос мальчишки постепенно перешел на крик.

– Не ори, – остановил его Костя. – Хочешь, чтобы о твоих проблемах узнал весь «Олимп»?

Игорь махнул рукой, всем своим видом показывая, что ему глубоко наплевать на общественное мнение:

– Что мне делать?

– Лучше всего – повременить. Поверь, это самый разумный выход. Ты что, не слышал о курортных романах? Да без них мало у кого вообще дело обходится! И твой отец тоже не исключение. Он же живой человек, мужчина, причем в самом расцвете сил! Да прости ты ему эту блажь! Вот уедем, все станет на свои места, он и не вспомнит о ней через два дня!

Игорь забрался на ближайшую лавочку с ногами, усевшись на спинку по обыкновению.

– А если вспомнит?

– Да нет же! – тон голоса Кости не оставлял места никаким сомнениям. – Вот увидишь! Он никогда не пойдет на то, чтобы ради первой попавшейся девицы разрушить семью – то, что создал сам с превеликим трудом.

– Хорошо бы, – сказал Игорь, в надежде глядя на друга. – Но я не могу ему этого простить. Он же не появляется у нас в последнее время! Нам, конечно, это на руку, но для чего, спрашивается, он вообще сюда ехал? А мать там волнуется… Нет, никогда ему этого не прощу! И пусть не подлизывается! А если попробует еще раз вмешаться в мою личную жизнь и приказывать, что мне делать, я ему все выскажу! Мало не покажется!

– Да перестань ты, – махнул рукой Костя. – Будь великодушнее и снисходительнее! Он тебе, как-никак, отец.

– Значит, ты считаешь, что пока не нужно объявлять ему войну?

– Да, в этом я абсолютно уверен. Испортить отношения можно успеть в любой момент, а вот восстановить их не так-то просто.

Игорь с уважением и благодарностью посмотрел на друга:

– Эх, Интернет, все-таки умный ты у нас! Не зря ты за компьютером зависаешь целыми днями! Что бы мы без тебя делали?!

Костя продемонстрировал смущение милым видом малыша, ковыряющегося носком ботика в песке, после чего ребята повернули в сторону Диско-Зала, чтобы присоединиться к остальным.

* * *

– Рита, тебе не кажется, что вон в том углу начинаются какие-то разборки? – Катя потрогала подругу за рукав и показала в сторону входной двери Диско-Зала. – Надо же, и здесь без этого не обходится!

Там и в самом деле наблюдалось какое-то нездоровое оживление, едва просматривающееся за силуэтами танцующих.

– Разборки? Заварушка?! – оживилась Рита.

Мерцающие неоновые огни Диско-Зала и навязчивые однообразные ритмы кислотной попсы слегка утомили ее и она была рада сменить обстановку и чем-нибудь развлечься.

– Это круто! Пошли посмотрим! Интересно, кто там кому мозги прочищает?

Девчонки с трудом протиснулись сквозь сомкнувшиеся в единый миг ряды набежавшей толпы, плотным кольцом окружившей дерущихся. Катя задержалась где-то на пол-пути, она была лишена такой способности Риты, как пронырливость – умение пробираться почти сквозь стены в нужный момент. Риту вообще ничто не могло остановить на пути к достижению цели, даже стихийное бедствие. Она и сама могла бы запросто быть этим стихийным бедствием, если бы ей позволяла ситуация. Но, как правило, ей приходилось сдерживать свои бурные эмоции и стремительные действия ради всеобщего блага и спокойствия.

И сейчас ей проще простого было пробраться в самый эпицентр событий. Увидев злостных нарушителей общественного порядка, девчонка остолбенела на месте: по полу катались, держа друг друга в крепких объятиях и по возможности нанося противнику меткие удары Илья и Артур. В бой ринулся Родион, который сдерживал себя из последних сил, но больше не мог пассивно наблюдать, как колошматят друга.

Ну кому же еще быть, как не этой «сладкой парочке», временно преобразующейся в «святую троицу»? Рита скрестила руки на груди и выставила чуть вперед правую ногу, чувствуя себя хозяйкой положения. В этот момент кто-то нечаянно подтолкнул ее сзади, и девчонка, потеряв равновесие, рухнула на пол четвертой. Ее дурному примеру, который, как известно, является особенно заразительным, последовала толпа «зрителей», повинуясь стадному инстинкту, что непременно образовало огромную кучу человеческих тел на пыльном полу Диско-Зала.

Катя в ужасе некоторое время смотрела на все это, потом растерянно оглянулась по сторонам и к своему счастью увидела входящих в зал Игоря и Костю, очень кстати вернувшихся с прогулки. Девочка побежала ребятам навстречу и постаралась перекричать всеобщий гвалт и шум:

– Ребята, сделайте что-нибудь! Там Илья с Артуром подрались, Родион вмешался, Риту втолкнули на них, и начался этот ужас! Нужно срочно остановить этот кошмар, пока ребят не запалил кто-нибудь из администрации или охранников!

Каким-то совершенно непонятным образом мальчишкам удалось вытащить Риту, Илью и Родиона из эпицентра, где уже никого не волновало, кто зачинщик драки, и по какому поводу она вообще началась. Оставив Артура на растерзание толпы, ребятам удалось смыться из зала до того, как кто-то из дерущихся заметил их отсутствие.

Глава 8

– И как вас угораздило заварить эту бучу? – Рита достала из-под кровати дорожную сумку, вытащила аптечку, которой снабдила ее предусмотрительная мама, прекрасно зная взбаломошный и непоседливый характер дочери.

– А ты не догадываешься? – усмехнулся Илья. – Мы с ним сцепились бы еще тогда на берегу, если бы не вмешался Анатолий Григорьевич. Я думаю, он нарочно приперся в Диско, чтобы разобраться со мной.

– Ага, – кивнул головой Костя, дожевывая пирожок, который стащил со стола, воспользовавшись невнимательностью хозяек. – А тебе повода и не надо, достаточно только появиться в поле твоего зрения. Ты же у нас обладаешь свойством самозапальчивости!

– Ой-ой! – с кровати послышались вопли, чередующиеся с приглушенными стонами: Рита безжалостно мазала йодом раны и ссадины горе-бойцов. – Больно же! Хватит, что ли?

– Молчите, несчастные! – тоном античного оратора воскликнул Костя, дожевавший-таки пирожок. – Принимайте с достоинством наказание за грехи ваши!

Илья с особой бодростью и резвостью спрыгнул с кровати и помчался к двери, размахивая на бегу истекающей кровью и йодом рукой:

– Нет, я так больше не могу! Лучше умру от заражения крови, но эту садистку больше не подпущу к себе на расстояние двух метров! – высунув кисть из-за двери на улицу и подставив ее прохладному вечернему ветерку, он облегченно вздохнул и вкрадчиво добавил: – Надеюсь, твои руки не превышают такую длину?

– Помолчал бы лучше, – отмахнулась Рита, занятая заботами о другом пострадавшем. – Для вас стараешься, стараешься, а взамен – ни капли благодарности! Куда это наша великая пианистка подевалась? Помогла бы мне с примочками…

– Ее увел Антон, тот гитарист. Сказал, что завтра группа должна выступать, поэтому они назначили сверхурочную репетицию, – объяснил Костя.

– И откуда ты все знаешь, Интернет? – язвительно поинтересовалась Рита. – Может, ты еще знаешь, куда смылся Игорь? Завтра как-никак гонки, ему бы набраться сил, а не бодрствовать ночами напролет!

– Я-то знаю, но не скажу, – таинственно произнес Костя. – Это – великая тайна! На вот тебе бинт, вот тебе холодная вода, действуй! Ты у нас временно на правах врача скорой помощи!

Родион за время перевязки и накладывания примочек на многочисленные синяки и ушибы не произнес ни слова. Он лежал и смотрел на Риту, словно наблюдая за ее действиями со стороны. Он подумал, что запросто подрался бы еще с кем-нибудь, если бы ему была оказана такая же помощь. А может, дрался бы всю жизнь…

Девочка изо всех сил старалась не выдавать и тени смущения, но в действительности ей было неловко ощущать себя объектом столь пристального и неотрывного наблюдения. Главное, не разлить йод на кровать! Во-первых, это тут же выдаст ее чувство неловкости, а во-вторых – его же потом не отстирать.

– Ну все, готово! Жить будете, – сказала Рита и кинула взгляд на стол. – Пока наш умник не слопал все пирожки, предлагаю всем попить чаю!

* * *

Ничего не подозревающая Катя шла на репетицию группы. Да и с чего бы ей подозревать, если Игорь старался следовать за ней как можно незаметнее, выбирая неосвещенные места, прячась за деревьями и постройками, попадающимися на пути.

«Зря я пошел так рано, лучше было бы дождаться окончания репетиции и понаблюдать из укрытия, с кем она будет возвращаться. Может, я и не прав совсем, может, Катя – сама чистота и непорочность? В этом-то я и хочу убедиться лично, увидеть собственными глазами. Сейчас – самый благоприятный момент. Катя уверена, что я пошел отсыпаться перед гонками и мне и в голову не придет встретить ее, особенно если она думает, что стала мне безразлична.

Внимание! Кто-то вышел ей навстречу! Выбрать бы укромное местечко, откуда будет видна входная дверь Клуба! А еще лучше пробраться вовнутрь и послушать, что вообще творится на этих репетициях,» – Игорь дождался, пока Катя и встречавший ее парень вошли в здание, и незаметно пробрался в более укромное местечко, попытался заглянуть в окно.

Музыкальный Клуб внутри представлял собой большую сцену, на которой были расположены самые разнообразные музыкальные инструменты, и ряды кресел для слушателей. Они легко сдвигались в сторону по необходимости и здесь можно было устраивать танцы под живую музыку. Подобное развлечение музыканты и запланировали на завтрашний вечер. Это был их дебют, поэтому каждый жутко волновался и чувствовал огромную степень ответственности.

Что касается Кати, то она играла сразу две роли – в инструментальных композициях она солировала на клавишных, а в прочих – пела, поскольку первая солистка группы, Лена, умудрилась заработать ангину, накупавшись и объевшись мороженым. Она обещала выздороветь к концу недели, но музыканты не могли ждать так долго. А тут еще Антон обнаружил пропадающий зазря Катин вокальный талант. Одним словом, девчонке пришлось выручать группу.

– Раз, два, три, поехали! – ударник задал темп и музыканты дружно начали.

Своих песен было мало – сочинял только Антон, и далеко не все были единогласно приняты группой. Поэтому пели в основном вещи из репертуара современных поп-рок-групп. Кто-то, помнится, предлагал попробовать покуситься на «Битлов», но первая же попытка показала, что лучше не надо.

Игорь все прекрасно слышал, правда, видел лишь фрагментарно, рискуя быть замеченным. Его лицо, скрытое солнцезащитными очками, несмотря на позднее время, то и дело появлялось в одном из окон зала, но увлеченные ребята не обращали никакого внимания – мало ли любопытных в «Олимпе»!

В процессе наблюдения мальчишка пришел к следующим выводам:

– во-первых, Катю там у них явно любят, потому что вертятся все вокруг нее и осыпают комплиментами, особенно этот гитарист!

– во-вторых, она, оказывается, обалденно поет!

– в-третьих, она слишком любезна с этими музыкантишками, и совсем не отвергает навязчивые ухаживания ненавистного гитариста как полагается порядочной девушке. Судя по всему, этот идиот ей нравится!

Открыв для себя много нового, Игорь задумчиво ушел в тень, спрятался за пышной клумбой цветов, оставив себе свободным путь для быстрого отступления. Уже три часа прошло! «Сколько можно репетировать! Я, конечно, понимаю, – завтра у них что-то равнозначное моим гонкам, но нужно же и меру знать! Фанаты, тоже мне! Ага, похоже, выходят.»

Дверь Музыкального Клуба распахнулась, и музыканты стали постепенно расходиться. Игорю было не очень хорошо видно из его укрытия, но он изо всех сил старался не пропустить хорошо знакомую стройную фигурку. Что же ее все нет и нет? Уже, наверное, все вышли! Интересно, почему это она там задерживается?! И этого гитариста тоже нет! Хорошенькое дело! «Спокойно, Игорь, спокойно! Ты же не уронишь своего достоинства низкими разбирательствами прямо на месте преступления! Нет, я не буду нападать со спины, я дождусь более подходящего момента и поговорю с этой предательницей,» – Игорь совсем расстроился, взглянув на часы – перевалило уже за час ночи!

Он хотел уже встать из-за клумбы, выпрямить затекшие конечности и слегка размяться, как дверь Клуба снова отворилась и оттуда вышел Антон. Он спустился на несколько ступенек с крыльца и театральным жестом протянул Кате руку. Милое личико девчонки было озарено счастливой улыбкой, она подыграла своему спутнику и царственной походкой спустилась по ступенькам, слегка касаясь предложенной руки.

Антон засмеялся и подхватил Катю на руки, закружил ее, поцеловал… Дальше Игорь смотреть не мог. Он решительно встал и направился в ту сторону, где располагался домик отца. Больше всего на свете ему сейчас не хотелось возвращаться и ложиться спать. Он прекрасно знал, что увиденное не позволит ему заснуть, и впереди его ожидает долгая бессонная ночь, а может быть и не одна…

В домике у отца горел свет. «Поздновато уже, вообще-то, для визитов,» – подумал Игорь. Что-что, а правила этикета благодаря усилиям мамы прочно сидели у него в голове. Но к кому я еще могу сейчас пойти? Снова плакаться в жилетку Интернету? Он уже вешается от моих проблем…

Игорь постучал в дверь. Ответа не последовало. «Странно, – подумал Игорь, – может, он заснул при включенном свете?» Мальчишка толкнул дверь, она легко открылась и впустила Игоря в комнату.

– Час от часу не легче! – на кровати отца спала красивая женщина, та самая, с белыми розами. А самого отца вообще не было в домике. Игорь обескураженно сел за стол, налил в кружку воды из чайника и сделал пару глотков. Вылив оставшуюся воду себе на затылок, дабы привести себя в сознание, он запульнул кружку что было сил в противоположную стену. От громкого удара и звона разлетевшегося вдребезги фарфора женщина вздрогнула и проснулась.

– Кто здесь?

– Я здесь, – грубо ответил мальчишка.

– Что ты здесь делаешь?! – возмутилась женщина. – По какому праву ты залез в чужой дом?

– Это дом моего отца, – сухо ответил Игорь. – А теперь скажите, что здесь делаете вы?

Женщина села на кровати и накинула на плечи халат.

– Я смотрю, вы тут конкретно поселились, обосновались… А чемодан тоже приволокли?! – в голосе мальчишки сквозила с трудом сдерживаемая ярость.

– Послушай, мальчик, – начала оправдываться женщина.

– Я не собираюсь ничего слушать! – оборвал ее Игорь. – Я хочу, чтобы вы немедленно убрались отсюда!

Наталья сидела и не двигалась с места. В этот момент в комнату вошел отец с блаженной улыбкой и огромным букетом роз, на сей раз алых. В другой руке он держал бутылку шампанского.

Увидев сына, Валерий Олегович на мгновение растерялся: Игорь ни разу не заходил к нему за все время отдыха в «Олимпе», поэтому ему и в голову не пришло позаботиться даже о минимальной конспирации. Он попытался взять себя в руки:

– Сын? Ч-что ты здесь делаешь в такое позднее время? – к концу фразы он вполне освоился и тон его голоса стал спокойным и сдержанным.

Игорь, уловивший выражение безмятежного счастья на физиономии отца в момент появления в дверях, понял вдруг всю необоснованность и, главное, бесполезность своих претензий. Отец счастлив. Пусть хоть кто-то будет счастлив. Игорь махнул рукой:

– Уже ничего, – и устало направился к выходу.

– Подожди, сын! – попытался остановить его отец. – Мне нужно с тобой поговорить!

– Завтра, – не поворачивая головы, буркнул Игорь. – Уже поздно, я пошел спать.

Валерий Олегович вопросительно взглянул на Наталью. Она пожала плечиком и забралась на кровать с ногами:

– Не знаю, Валерий, твой сын – ты его лучше знаешь…

Мужчина выбежал за Игорем, неосторожно хлопнув дверью. Наташа встала. Этого звука она не переносила. «Ничего, мое время еще придет, – подумала она. – Ты еще вернешься и будешь умолять меня о прощении.»

* * *

– Сын! Ты меня слышишь?! – спортивная подготовка отца позволила ему вскоре догнать мальчишку.

– Нет, я не хочу тебя слушать, – Игорь обернулся и посмотрел отцу в глаза.

– Игорь, я знаю, ты сердишься, думаешь, что я изменяю маме… Но это не так! Эта женщина – просто хорошая знакомая, которая сегодня потеряла ключи от своего домика, поэтому я предложил ей переночевать у меня. Сам видишь, даже ушел, чтобы не мешать ей заснуть…

– Хватит! – прервал его объяснения сын. – Не нужно врать. Ты сам учил меня, что надо всегда говорить правду, несмотря ни на что. Никогда бы не подумал, что увижу, как тебе придется изворачиваться и лгать, как вору, пойманному с поличным! Перестань, мне противно.

– Игорь, – тон голоса Валерий Олеговича стал строгим. – Даже в такой ситуации не забывай, что разговариваешь с отцом!

– Как же, забудешь тут! – усмехнулся сын. – Мне стыдно за тебя. Ты хоть бы скрывал свои шашни с этой… Весь городок в курсе, что мой отец завел курортный роман! А наши ребята постоянно избегают разговоров на эту тему, вообще о тебе говорить не хотят – боятся, как бы я чего не заподозрил! Благо, ты не появляешься у нас. Если бы мать только знала!..

– Сынок, ты правильно сказал – «курортный роман», – миролюбиво сказал Валерий Олегович. – Именно курортный. Как только мы уедем отсюда, я ни на шаг от мамы! Обещаю! Но я рассчитываю на мужскую солидарность с твоей стороны: Татьяна не должна ничего знать! Ты поддержишь меня? Ради спокойствия твоей матери?

– Ха, ловко ты выкручиваешься! «Ради спокойствия матери!» Лучшего аргумента не придумаешь!

– По крайней мере, он справедлив.

– Отец, послушай. Маме я не скажу. Но если она сама что-то заподозрит и начнет меня выспрашивать, врать и изворачиваться я не буду, а сразу отправлю ее к тебе. Выкручивайся сам, как знаешь!

Валерий Олегович испустил вздох облегчения.

– Спасибо и на том, сын.

– Носи на здоровье.

– Мы с тобой никогда не были друзьями, скорее – оппонентами. Но я признаю, что часто был неправ. А ты сегодня поступил великодушно, принял мудрое решение, и с этих пор можешь всегда рассчитывать на мою поддержку и помощь, если вдруг понадобится.

Отец протянул Игорю раскрытую ладонь для рукопожатия. Мальчишка отступил назад и нехотя протянул свою в ответ.

– Ты прощаешь меня? – тихо спросил Валерий Олегович. Первый раз в жизни он чувствовал себя настолько уязвимым, практически беззащитным. И перед кем? – Перед собственным сыном.

– Предательства не прощают, – Игорь вынул ладонь из крепких тисков отца.

– Ты не прав: человек с открытым сердцем способен простить все, что угодно. Простить все смертные грехи тому, кто дорог. Уметь прощать, сынок, – это тоже великий дар. Если не можешь, – научись. Возможно, это станет для тебя своего рода испытанием на выносливость – в плане духовной силы.

– Опять ты за свои морали, тебе бы священником быть, – отмахнулся Игорь.

– Все, – засмеялся отец. – Больше не буду! Но то, что я успел сказать, назад не заберу! Тебе пригодится.

Попрощавшись с отцом, Игорь побрел к себе домой. Его силуэт скрылся в полутьме, разгоняемой мощными лучами фонарей, освещающих территорию «Олимпа». Он чувствовал себя всеми покинутым и никому не нужным. Почему-то все нуждались в его поддержке! Именно в тот момент, когда ему самому эта поддержка так необходима.

«Отец, конечно, прав, – подумал Игорь. Уметь прощать – это не так-то просто, как кажется на первый взгляд. Сделать вид, что простил – одно, а простить по-настоящему, от чистого сердца – совсем другое. Ладно бы только папа, а тут еще и Катя… Все напасти обрушились на мою голову! Дома все было спокойно, никаких проблем, не считая, конечно, мелких неприятностей – а с кем их не бывает?

А здесь я словно оказался на каком-то «острове» – отрезанным от своего повседневного образа жизни и выброшенным в особые, можно сказать, эстремальные условия существования. Условия внешнего плана, ясное дело, здесь идеальные – море, солнце, виндсерфинг, вкусная кухня, развлечения, отдых по полной программе. Живи и радуйся! Но не тут-то было!

Вот тебе для разнообразия препятствия, чтобы жизнь сладкой не показалась. Попробуй-ка их преодолеть! Как ты поступишь, какое решение примешь? Как будто я не отдыхать приехал, а проходить круг испытаний… Зато по сравнению с такими неурядицами все бывшие проблемы кажутся уже такими маленькими, потерявшими всякую значимость. Подумаешь, папа не хотел, чтобы я встречался с Катей! Вот беда! Или его зацикленность на моей учебе! Да какой предок не заботится об образовании своего чада? Да уж, со стороны оказывается, виднее, как великолепно я умею раздувать из мухи слона!

Выходит, все относительно… Если уж на то пошло, то наверняка существуют еще более страшные вещи, на фоне которых и теперешние переживания окажутся мелочью, песчинкой. Не хотел бы я их узнать», – подумал Игорь, ощущая, как по спине пробежали мурашки.

* * *

Катя беззаботно смеялась, позабыв обо всем на свете – об Игоре, о нависшем тяжким грузом фортепианном конкурсе, о том, что завтра ей предстоит впервые петь перед многочисленной публикой…

Антон помогал ей забыть обо всем. Он рассказывал удивительные истории, он открывал ей новые миры, откуда-то знакомые ей и будто давно забытые. С ним ей никогда не будет скучно – это точно! Может, расстаться с Игорем?

– Антон, ты откуда приехал?

– Из Волгограда.

– Это, если я не ошибаюсь, бывший Сталинград?

– Не ошибаешься! – подтвердил мальчишка. – Только новое название мне намного больше нравится.

– Да, мне тоже! – согласилась Катя. – Знаешь, это скорее всего простое совпадение, но мне на днях приснился удивительный сон о Волгограде. Такой красочный, такой яркий!

– Правда? – заинтересовался Антон. – Расскажи!

– Представь: плыву я на большом белом лайнере по безбрежному морю. Берега не видно даже на горизонте, на тысячи километров (вернее сказать, миль) вокруг меня – синяя, спокойная гладь воды под безоблачным небом! Такая красота! А я стою на палубе и смотрю по сторонам.

– Ну, а дальше? – поторопил девочку нетерпеливый Антон.

– Вдруг в рупор кто-то объявляет: «Подплываем к Волгограду!» А я смотрю вокруг и не вижу берега. Удивляюсь и спрашиваю у кого-то: «Скажите, – говорю, – а где же Волгоград, ведь вокруг одна вода?» А мне кто-то из-за спины отвечает: «Как? Разве ты не видишь?! Вот он!» И тут я и в самом деле вижу, как прямо из воды вырастают огромные серые многоэтажки, на балконах которых стоят люди, смеются и почему-то бросают бумажки прямо вниз, в воду, и они плывут белыми корабликами по волнам.

– Обычные дома? Прямо из воды? – восхитился мальчишка.

– Да! В том-то и дело! Представляешь, как эти грубые блочные постройки смотрелись посреди воды. И по цветовой гамме тоже.

– На этом все?

– Нет, самое интересное впереди! Тут я срываюсь с места, и вот я уже не на палубе корабля, а на виндсерфере! Лечу под парусом по городу, лавирую между домами! Красота! А потом, судя по всему, какой-то отрезок времени вырезается из сна, но именно в нем-то и происходят все основные события. А мне позволяется только увидеть «результаты» моего пребывания в этом Волгограде.

– Интересно, интересно!

– Так вот, – продолжала Катя. – Я уже поднимаюсь по трапу на свой белый лайнер, как вдруг сзади какой-то парень обнимает меня за талию и говорит: «Ты уезжаешь? Тебе разве здесь не понравилось?» Заметь, снова голос из-за спины, и я не вижу того, кто со мной говорит. Я отвечаю ему: «Что ты! Мне очень понравилось!» «Тогда оставайся, не уезжай никуда. Живи здесь!» Я ему говорю: «Ой, а ведь я и в самом деле могу здесь остаться! Хорошо, так и быть, я никуда не поеду!» Но при этом я сама же противоречу своим словам, так как продолжаю подниматься на корабль по трапу, иду и иду, не останавливаясь! Так и уехала, наверное.

– Какой классный сон! – восхитился Антон. – Я таких давно уже не видел! А, главное, символический!

– Да, ты прав, – задумчиво признесла Катя. – Символики в этом сне хоть отбавляй. Только я пока не могу ее объяснить.

– Ну и не надо! Жизнь тебе сама все растолкует, подожди немножко. Ты его только не забудь.

– Нет, что ты! Такой впечатляющий сон я, наверно, никогда не забуду! Особенно эффектно вырастали из воды здания! Наверно, в моем подсознании просто сработала обычная ассоциация от названия города: Волгоград – град на Волге. В прямом смысле! – Катя засмеялась. – А на самом деле это красивый город?

– Да, пожалуй, красивый, – с сомнением ответил Антон. – Хотя мне трудно его оценивать, потому что я мало где побывал. Сравнить не с чем!

– А разве всегда обязательно нужно сравнивать с чем-то, чтобы верно оценить?

– Не знаю, – пожал плечами Антон. – Но, во всяком случае, так легче и определеннее.

– А у нас, в Саратове, ты не был? – спросила Катя.

– Нет. У меня там никто не живет из родственников, и даже из друзей.

– Теперь живет! – Катя задорно посмотрела на мальчишку. – А Волгоград далеко от Саратова?

– Думаю, нет – слышал, что ехать ан поезде часов 10-12.

– Вот и здорово! Надеюсь, как-нибудь ты выберешься и приедешь ко мне в гости! Я с удовольствием покажу тебе наш город, я его очень люблю!

– Спасибо за приглашение, но я, честно говоря, не обещаю, – Антон взглянул на часы. – Уау! Время-то до трех доходит! Если задержимся еще на часок, то успешно встретим рассвет!

– Здорово! – обрадовалась Катя. – Давай и в самом деле его встретим!

Антон как-то странно посмотрел на нее и сказал:

– И мне, и особенно тебе нужно выспаться: ты не забыла, что у нас завтра выступление?

Катя вдруг ощутила, что в этот момент что-то кончилось, почти так же бесследно, как прошел ее сон. Антон непонятно по какой причине стал замкнутым и ушел в себя. «Наверное, я что-то не так сказала, – подумала Катя. – Но сейчас не время разбираться и что-либо выяснять.»

Ребята подошли к Катиному домику и попрощались. Когда за Катей закрылась дверь, Антон подумал, что все повторяется: снова и снова он сталкивается с тем, что каждая девчонка пытается привязать его к себе, тем самым ограничивая его независимость и свободу. «Жаль, что Катя такая же, как и все. Ничего не выйдет: я – кот, который гуляет сам по себе. Меня нельзя приручить и посадить в клетку. Нужно завязывать с этой Катей и искать себе кого-нибудь попроще, без притязаний на серьезные отношения. А она пусть уплывает на своем белом лайнере из моего Волгограда.»

Приняв решение, Антон вздохнул полной грудью и улыбнулся сам себе. «Завтра выносим наше творчество на суд, так сказать, народа! Интересно, понравятся ли народу мои песни? Это единственное, что меня беспокоит…»

Глава 9

Девять разноцветных виндсерферов стремительно летели по волнам к цели в виде лески с нанизанными на нее маленькими пенопластовыми шариками. Задача участников гонок состояла в том, чтобы ловко обогнуть каждый из расположенных на дистанции буев, получивших условное название «мин», не «подорвавшись» на них и не нарушая при этом границ своей дорожки, то есть не заплывая на территорию соседа. Разумеется, победителем считался тот, кто первым пересечет финишную прямую, возле которой покачивалась моторка Анатолия Григорьевича, вооруженного биноклем. Он неотрывно наблюдал за процессом соревнования, внимательно следил за нарушениями и то и дело покрикивал в рупор:

– Максим, нарушение территориальных границ – штрафное очко!

– Рита, аккуратнее возле «мин»! Это не миллиметраж!

– Андрей, держи гик крепче! Не теряй равновесия!

Но Андрей все же потерял управление, и его парус плавно лег на воду. Мастер подал на берег сигнал взмахом флажка и к потерпевшему крушение виндсерферу тут же отправилась спасательная шлюпка.

– Уже второй сошел с дистанции, – досадливо произнес Анатолий Григорьевич. – Учи их, учи – все без толку. Похоже, победителем можно смело называть того, кто вообще доберется до финиша, не говоря уже о скорости…

Первым уверенно шел Игорь с отрывом от остальных по меньшей мере на десять метров, за ним – Рита и Максим, с разницей в несколько дюймов. Они были достойными соперниками и ни в чем не уступали друг другу – ни в силе, ни в ловкости, ни в умении искусно маневрировать, менять курс в зависимости от направления очередного порыва ветра.

Разница была только в том, что Рита была как-никак девчонкой, и сей факт поначалу озадачивал всю группу виндсерфингистов, представителей сильной половины человечества. С одной стороны, из джентльменских побуждений, следовало бы уступить девчонке… Но эта девчонка сама разрешила их психологическую проблему, оказавшись сильнее и выносливей многих из парней. Так что им пришлось состязаться с ней по-настоящему, прикладывая максимум усилий, чтобы выглядеть, по крайней мере, достойными соперниками.

До финиша оставалось совсем немного, когда Игорь решил оглянуться назад: первым делом он увидел Риту, обгоняющую самого опасного претендента на роль победителя, что успокоило его и даже расслабило. Свою ошибку Игорь понял сразу, как только почувствовал, что теряет управление. Пытаясь изо всех сил овладеть непокорной доской, он вцепился в гик и поменял курс, но просчитался, в результате чего виндсерфинг занесло и он потерял драгоценные минуты на то, чтобы выровнять доску и попасть на свою дорожку.

– Игорь, нарушение территориальных границ! – донеслось до мальчишки. – Штрафное очко!

Главное – не сдаваться, промелькнуло в голове Игоря. Он собрался с силами и принял нужный курс. Рита и Максим за это время оказались далеко впереди, соперничая с еще большим рвением. Но каким-то чудом он еще оставался в лидирующей тройке.

Рита прекрасно отдавала себе отчет в том, что если она не будет первой, то им как собственных ушей не видать значка победителя: за ней мчался Максим, не сдавая свои позиции, а Игорь, на которого ребята возлагали особые надежды, остался далеко позади. Тогда она решила: если он вот-вот станет обгонять ее, ей придется нарушить правила и направить доску на дорожку Максима, преградив ему путь. Пусть она пострадает, зато Игорь, нагонявший упущенное время, станет победителем, и значок достанется их городу!

Судьба оказалась не столь жестока к девочке – она не позволила ей преступать Кодекс Чести: Максим так и не смог преодолеть несчастную пару метров, которые отделяли его доску от виндсерфера Риты. Под громкое ликование мастера, изливающееся потоком бурных эмоций непосредственно в рупор, девочка пересекла финишную черту!

– Я все-таки сделала это! – восторгу Риты не было предела. – Я их всех победила!!!

* * *

Илья сидел за столиком в том самом кафе, откуда открывался вид на море и пляж. С самого начала гонок он неотрывно следил за происходящим в бинокль. Кафе располагалось слишком далеко от моря, чтобы можно было слышать выкрики мастера, но оценивать ситуацию соревнования мальчишка мог и самостоятельно. Когда желто-синий парус Игоря накренился и лег на поверхность воды, Илья вскочил из-за столика, не поверив глазам своим. Но, набравшись терпения, он преодолел себя и не стал швырять бинокль в море, решив все же посмотреть, чем дело кончится.

– Вот молодец девчонка! – вырвалось у него через несколько секунд, когда роль победителя определилась.

Илья сорвался с места и помчался к берегу, подгоняемый попутным ветром. У входа на пляж он столкнулся с Интернетом который прогуливался не спеша, обремененный большим полотенцем и кипой журналов.

– Куда это тебя несет? – поинтересовался он у своего шального приятеля.

– Ритка наша победила в гонках!!! – как на духу выпалил Илья. – Я из кафе наблюдал! Как она их всех сделала!

– Ритка?! – Костя был сражен наповал. – Она же там у вас – единственная девчонка из всех! А Игорь?

– Он свалился в воду почти у самого финиша и, если бы не Рита, победителем бы оказался Максим, тот дуралей из Ростова.

– Вот это да! – покачал головой Костя. – Я ее недооценивал. Думал, она способна только на то, чтобы выкрикивать последнюю букву алфавита.

– А ты откуда, такой ленивый? – в свою очередь спросил Илья.

– А я иду на заслуженный отдых – валяться под остывающим августовским солнцем и листать «Караван истории».

– И от чего же, позвольте осведомиться, ваше преосвященство идет отдыхать? От каких таких непосильных трудов?

– Да вот, – Костя снял с головы бейсболку и отколол с подкладки значок. – Вот, еще один заработал с утреца.

– Фью, – присвистнул Илья. – Откуда?

– Да вот шел мимо шахматного клуба – есть здесь и такой, оказывается. Жаль, я поздно его заприметил. Так вот, шел я мимо него, вижу – народ тусуется. Подхожу, а там – шахматный турнир начинается. Ну, я и не стал терять времени даром. С детства любил шахматы. Заодно решил проверить качество собственного интеллектуального уровня. Выяснилось, что я могу гордиться собой. Что я и делаю.

Илья похлопал друга по плечу, отчего тот покачнулся.

– Хей, ты полегче!

– Это, чтобы ты особо не зазнавался, умник! – по-доброму сказал Илья. – Не в одном только интеллекте сила.

– Ну, на этот счет я могу с тобой поспорить… – начал Костя, но в этот момент с берега прозвучали торжественные звуки марша победителей.

– Пошли скорее! – спохватился Илья. – Там Ритку награждают!

– Да уж, – кивнул Костя. – Пропустим сей знаменательный момент – эта фурия нам никогда не простит!

* * *

Рите дали почетный кубок победителя и обещанный значок. Анатолий Григорьевич торжественно пожал ей руку и произнес с едва заметной дрожью в голосе:

– Я горжусь тобой, девочка моя! Своим примером ты еще раз доказала, что женский пол вовсе не так слаб, как это принято считать. А главное, что в виндсерфинге важна не столько сила, сколько ловкость, сноровка и способность быстро сориентироваться в нужный момент! С уверенностью можно сказать, что ты всеми этим премудростями успешно овладела! В дополнение к этим призам хочу подарить тебе от себя лично виндсерфер, тот самый, который принес тебе победу! Можешь забрать его с собой и кататься по Волге!

Рита была польщена: такого она и не ожидала! Подарок Анатолия Григорьевича спровоцировал в ее чувствительной душе бурю эмоций, которые вылились в виде потока счастливых слез.

Вся компания разделяла с девчонкой ее заслуженную радость, за исключением Игоря. Он наблюдал за скачущими по берегу ребятами, сидя на горячем песке и подперев голову руками. Мысли, одна чернее другой, проносились в его воспаленном мозгу.

К другу незаметно подсел Костя:

– Казнишь себя? Типа «Не оправдал доверия и возложенных надежд?»

– Отвали.

– Забудь, дружище, с кем не бывает!

– Отвали, сказал! – в голосе Игоря послышалась явная угроза.

– Ну и дурак! – обиженно сказал Костя.

Игорь резко вскочил на ноги, с силой толкнул мальчишку так, что он полетел на песок, и побежал наверх. К лежащему Косте подбежали ребята:

– Чего это он? – недоуменно спросил Илья.

– Оставьте его на время в покое, – посоветовал пострадавший, отряхивая песчинки, налипшие на влажную от брызг одежду. – Он грузится по поводу того, что свалился в воду и не оправдал наших надежд, не выполнил обещания.

– Вот идиот! – сказал Родион. – Соревнование – это же в какой-то степени лотерея, ее нельзя рассчитать! Здесь неизвестно, кому повезет, а кому выпадет zero.

– А ты поди и попробуй ему это сказать! – предложил Костя. Интонация, с которой была произнесена фраза, заранее обрекала на безуспешность попытки.

– Попробую, – согласился Родион и, не теряя ни минуты, отправился вслед за убежавшим в неизвестном направлении Игорем.

– Жаль, конечно, что так получилось, – сказала Рита. – У него ведь были все шансы стать победителем. Но, если он будет громко плакать или, чего доброго, попытается повеситься с горя, я, так тому и быть, уступлю ему право первенства и отдам этот несчастный кубок!

– Да не в нем же дело! – всплеснул руками Костя. – Просто он наверняка сейчас остро ощущает свою бесполезность. Ты заработала для нас значок, я – целых два, Катя сегодня дебютирует с группой, а также собирается исполнять свою конкурсную программу на концерте классической музыки. Я уверен, значки ей обеспечены! Родион будет участвовать в соревновании скейтбордистов, а Илья покажет класс на роликах. В этом деле ему замены нет! Понимаете теперь? Игорь не заработал для нас ни одного значка, и у него нет никакой перспективы! Вся надежда была на эти гонки, тем более, что Илья и Артур выбыли по своей глупости.

Ребята примолкли и задумались. После Костиного объяснения, раскладывания по полочкам стало ясно, что все не так-то просто. Игорь попал в водоворот событий, который затягивал его и не позволял дышать.

– Как же ему помочь? – нарушила молчание притихшая победительница.

– Надеюсь, Родиону удастся прочистить ему мозги насчет соревнования, а уж как заработать значок, мы придумаем, – Костя-Интернет, как всегда, оказался прав.

* * *

Вечером все «население» городка собралось в Музыкальном Клубе. Еще бы! Ведь послушать живую музыку удается не каждый день, а уж в «Олимпе» подобное явление вообще можно отнести к разряду исключений.

Зал Клуба с большим трудом вместил в себя всех желающих, хотя организаторы мероприятия постарались сделать перестановку, удобную для всех. Ряды кресел были вынесены из зала, дабы освободить пространство для танцующих. Вдоль стен поставили несколько столиков таким образом, чтобы отдыхающим было отчетливо видно все, что происходит на сцене. У противоположной сцене стены помещалась импровизированная стойка бара с прохладительными и горячительными напитками.

Ребята заняли ближайший к сцене столик, еле уместившись за ним впятером. Игоря пришлось тащить силой, так как он наотрез отказывался идти в Музыкальный Клуб, слушать «эту предательницу», по его непоколебимому мнению. И сейчас он сидел, угрюмо уставившись в пол и потягивая через соломинку грейпфрутовый сок. Казалось, его нервы вот-вот не выдержат, и о последствиях оставалось только догадываться.

Рита незаметно пихнула в бок Родиона, сидящего рядом с ней:

– Может, мы зря его сюда привели?

– Может, – так же тихо ответил мальчишка. – Но, во всяком случае, здесь он у нас на глазах, и не сможет ничего такого-этакого вытворить.

Его шепот заглушили бурные приветствия, сопровождаемые, как водится, одобрительными выкриками и свистом – на сцену вышли музыканты. Игорь поднял голову. Внимательный наблюдатель мог бы прочесть на его лице отражение сложной внутренней борьбы.

Надо сказать, Игорь все-таки был умным парнем, и воля разума в его психологической борьбе с самим собой взяла верх над эмоциями «униженного и оскорбленного». А потом пела Катя: поначалу робким и неуверенным голоском, а затем все более раскрепощаясь и покоряя публику удивительно красивым тембром голоса и чистой интонацией.

Ребята были поражены – внешний облик Игоря менялся прямо не глазах. Сутулая, словно несшая тяжкий груз спина выпрямилась; опущенные, безвольно повисшие пять минут назад руки теперь были напряжены и готовы к действию. Взгляд мальчишки был устремлен уже не вниз, а на Катю, и в нем не было ни капли злости и гнева.

Тем временем, овации возрастали с каждой новой песней. Репертуар, исполняемый группой, явно пользовался успехом у молодежи. Привлекательность солистки тоже делала свое дело: у сцены столпились самые активные новоявленные фанаты и забрасывали Катю цветами, сорванными неподалеку от Клуба. Игорь ощущал тайную гордость – впервые – не за себя. И это, пожалуй, стало поворотным моментом в его истории.

* * *

Катя достойно выдержала завершающие удачный дебют группы аплодисменты, длившиеся, по ее подсчетам, где-то около полжизни, и удалилась за кулисы, не чувствуя ни собственных ног, ни твердой почвы под ними. Там она рухнула без сил и малейших признаков жизни, каким-то чудом угодив прямо в ветхое полуразвалившееся кресло, тем самым доведя процесс обветшания последнего до неминуемого конца.

– Боже мой! – произнесла она чуть слышным голосом. – Неужели весь этот ужас закончился?!

– Тебе что, не понравилось? – удивился ударник, самый старший из группы, имеющий кое-какой опыт в выступлениях такого рода. – На мой взгляд, все прошло путем, лучше не бывает.

Антон притащил кучу собранных со сцены цветов и небрежно бросил их к ногам Кати.

– Смотри, как тебя полюбили! Ты их всех просто очаровала!

– Почему это я? – смутилась девочка. – Людям понравилась музыка, которую мы делали все вместе…

– Нет, Тонни прав, – вмешался ударник. – Большей частью нашего успеха мы обязаны нашей красавице-солистке. А уж когда выйдет наша длинноногая Леночка, нас будут носить на руках! – добавил он.

– Кстати, – оживился Антон. – Как ее здоровье? Что-то я давно к ней не заходил, совсем от рук отбился!

– Ничего, уже лучше. Я был у нее вчера, она тебе шлет огромный привет и поцелуй.

Кате почему-то не понравился разговор и она, с трудом поднявшись с дряхлого кресла, направилась к выходу. Она почувствовала странную боль в области груди, как будто что-то сжимало ее сердце и понемногу вытягивало из него жизненные силы. Катя понимала, что, хотя многие и считают ее довольно привлекательной, но до Леночки в этом отношении ей далеко.

«Да, куда уж мне тягаться с Леночкой,» – вздохнула мысленно Катя, выходя из Клуба в тихую ночь. Ее окликнул голос:

– Подожди, нам в одну сторону!

Антон догнал ее и взял за руку. Катя инстинктивно, будто защищаясь, вытащила кисть из его ладони.

– Ты чего? Обиделась, что ли?

– Нет, просто я спешу – меня ребята ждут. Будем отмечать мой дебют в качестве солистки.

Катя непроизвольно ускорила шаг. Антон пожал плечами и произнес понятную обоим фразу:

– Знаешь, если ты будешь так вести себя, у нас ничего не получится.

– И не надо, – бросила Катя и решительно свернула с дорожки в сторону. «Пойду наперерез, – подумала она. – Так быстрее, и не придется выслушивать его жутких слов.» Слезы все равно навернулись на глаза, хотя Катя совсем этого не хотела.

Но ребята, приготовившие роскошный стол из шампанского, фруктов и сладостей, тут же закружили ее, осыпали поздравлениями и искоренили тем самым все зарождающиеся в ее голове мрачные мысли. Игорь, на удивление, вел себя предельно корректно, веселился вместе со всеми и не стал привлекать внимание ребят к своей персоне. Костя приволок откуда-то неплохой магнитофон, Игорь и Родион по очереди пели что-то под гитару, вырывая инструмент друг у друга из рук…

В общем, все отрывались на полную катушку до самого утра, в результате чего весь следующий день оказался скомканным. Мальчишки ушли из домика девочек, когда совсем рассвело и заснули, как придется: Игорь, Родион и Костя улеглись на полу втроем, а Илья, сославшись на свой немалый рост, который не позволял ему уместиться четвертым на гостеприимном полу, отважился все-таки перейти через дорогу, дабы с достоинством заснуть на собственной кровати.

Глава 10

– Помнится мне, – медленно, с расстановкой произнесла Рита, приоткрыв один глаз, – вчера мы договаривались собраться в нашем любимом кафе где-то около полудня… Который час?

Ответа не последовало. Рита приподняла голову с подушки и посмотрела в сторону Катиной кровати. Нет, Катя не спала мертвым сном, как того ожидала ее подруга. Ее кровать была аккуратно заправлена, а на цветном покрывале отчетливо белел листок бумаги.

Рита, преодолев жуткую слабость в мышцах – это же надо, так плясать до упаду всю ночь! – вылезла из-под одеяла.

«Не хотелось тебя будить – ты очень сладко спала. Мы с ребятами ждем тебя в кафе, как и договаривались. Я поставила будильник на половину двенадцатого. С добрым утром!»

В доказательство написанным Катей словам жутко затрещал маленький будильник советских времен, который Катя из неведомых Рите соображений захватила с собой. «Он будет постоянно напоминать мне о том, что по приезде меня ожидает конкурс, и не даст мне окончательно и бесповоротно расслабиться,» – так объясняла ей Катя, но Рите были чужды подобные благие побуждения.

Рита прихлопнула ладонью маленькое вредное существо, издающее крайне неприятные для ее ушей звуки. Последовавшая за тем тишина показалась ей райской музыкой. Но будильники всегда имели свойство пробуждать в Рите ее неукротимую энергию, поэтому она тут же начала быстро собираться, ощутив вдобавок в желудке нарастающий с каждой минутой нечеловеческий голод.

Расположившуюся за одним из самых уютных столиков компанию она увидела сразу, махнула им рукой и помчалась к стойке заказывать кофе и, по меньшей мере, двойной чисбургер.

– Наконец-то ты проснулась! – радостно поприветствовала ее Катя. – А мы тут уже битый час сидим.

– И как тебе удалось проснуться спозаранку? – спросила Рита и тут же запихнула в рот огромный кусок чисбургера, что на ближайшее время напрочь лишило ее возможности общаться.

– Я уже успела позаниматься. Ведь концерт классической музыки состоится послезавтра. Я ужасно волнуюсь – программа еще не обыграна, никто у меня ее не прослушивал…

– Да не волнуйся ты, – успокоил ее Игорь. – Думаешь, здесь собрались одни лишь знаменитые пианисты? Да я вообще думаю, что на этот концерт мало кто придет. Кому охота слушать классику в такую жару?

– Надеюсь, вы-то меня поддержите?

– Сто пудов! – пообещал Костя. – Явка гарантируется стопроцентная, форма одежды – парадная. Жаль, фраки с собой не захватили!

– Хватит издеваться, – попросила Катя.

Рита, запившая первый кусок, давшийся ей с таким трудом, поинтересовалась:

– А где это наша рыжая громила околачивается?

Ребята переглянулись.

– Он пошел ночевать к себе, а мы втроем улеглись у Кости, прямо на полу…

– Ага, – прервал его Игорь. – Спина после этого отваливается, просто жуть!

– … с тех пор мы его и не видели, – закончил свою мысль Родион.

– Да он, поди, досматривает десятый сон, – махнул рукой Костя.

– Пошли-ка, разбудим этого соню холодненькой водичкой! Пусть прочувствует на себе свою любимую поговорку, которую выцепил из «Русского Радио» – «Утро добрым не бывает».

Подкрепившаяся Рита в полной мере вернулась к жизни и ей требовалось наполнить ее приколами и приключениями. Для начала сойдет и шутка над Ильей. Ребята с радостью поддержали идею юной вредительницы и направилась в сторону домика Ильи.

* * *

Блестящая идея пришла в это утро в голову не только Рите. Чудная мысль осенила и Валерия Олеговича непосредственно в момент пробуждения.

Первое, что попалось ему на глаза после того, как он их открыл, был календарь. Обычный настенный календарь, на котором в фейерверке брызг был изображен мужчина, рассекающий поверхность воды на водных лыжах. Мужчина был явно доволен препровождением времени, а также собой, судя по его широкой, сияющей улыбке. Он с поразительной ловкостью держался за трос левой рукой, а правой в это время махал тому, кто запечатлевал сей живописный момент на фотопленку.

Под этой восхитительной картинкой, настраивающей на оптимистический лад и придающей упавшему духу бодрости (хорошо бы каждое утро, просыпаясь, видеть такую красоту! – подумал Валерий Олегович) была расчерчена традиционная сетка календаря текущего года. Взгляд привычно заскользил по знакомым цифрам. Ага, сегодня у нас, дай Бог памяти, понедельник, стало быть 21-ое число. А билет на обратный путь – на 25-ое, в пятницу. Выходит, осталось всего лишь четыре денька пребывания в раю.

Этот факт отнюдь не обрадовал Валерия Олеговича, поскольку за ним тащились такие неприятные события, как посадка в поезд, возвращение домой, встреча с женой, которой нужно будет честно посмотреть в глаза в ответ на ее правомерный вопрос «Ну, как вы отдохнули? Рассказывайте все по порядку!». Ему взгрустнулось. Валерий Олегович осознавал, что ему-то как раз рассказывать и не о чем: ребята весь месяц жили самостоятельно, он вел свою жизнь по-своему, увлекшись не на шутку милым, очаровательным существом… с которым предстоит расставанье через четыре дня. Навсегда!

Мысль ловко изогнулась и мгновенно вернула Валерия Олеговича из напряженной, не предвещавшей ничего хорошего сцены объяснения с женой в более приемлемое сегодня. «Эти дни необходимо провести так, чтобы потом не было мучительно больно за бесцельно потраченное время,» – решил Валерий Олегович. Взгляд мучительно оторвался от календарной сетки и заскользил вверх по картинке. Вот тут-то его и осенило!

«Наташа недавно говорила, что в юности каталась на водных лыжах и ей очень нравилось. Я, как-никак, каскадер, хоть это уже и в прошлом. Почему бы нам с ней не тряхнуть, как говорится, стариной?!»

Отец Игоря бодро вскочил с кровати и взволнованно зашагал по комнате. «Уехать на целый день к пустынному берегу на моторке, захватить с собой водные лыжи и кататься, сколько душе угодно, не мозоля глаза ребятам! Не хочу, чтобы они видели меня с ней, но и скрываться и постоянно опасаться, что они заметят нас вместе мне, да и Наталье тоже, определенно надоело! Из-за этой дурацкой конспирации я не вижу ее целыми днями!»

Валерий Олегович был настроен решительно. Даже стихийное бедствие не смогло бы изменить его планы. Но именно оно – в виде надвигающегося урагана с запада – сыграло далеко не последнюю роль в развитии дальнейших событий.

* * *

Он налетел внезапно. Даже Гидромецентр не успел заблаговременно предупредить о грозящей опасности. До обеда никто и не подозревал о том, что буквально через пару часов все будут вынуждены искать защиты от разбушевавшегося ветра под надежными укрытиями.

Ничто не предвещало бури – небо было безоблачным, если не считать невесть откуда взявшихся черных туч на горизонте. Начиная с двух часов пополудня ветер стал стремительно усиливаться, черная туча – расти и увеличиваться с небывалой скоростью. Море потемнело и разбушевалось, деревья пригнулись, словно покоряясь грозной стихии.

Так же бурно развивались и события.

Девочки, Костя и Родион сидели на корточках возле стены в подземной постройке, предназначенной именно для подобных случаев. Здесь было безопасно и спокойно, завывания ветра и треск ломающихся деревьев отсюда не был слышен. Почти все благоразумные отдыхающие «Олимпа» сбежались в укрытие, поэтому свободных кресел запоздавшим ребятам не досталось.

– Идет, – сказал Костя, сидящий к двери лицом. – Один.

В укрытие вбежал взъерошенный и запыхавшийся Игорь. Футболка и шорты на нем вымокли до нитки и прилипали к озябшей и покрывшейся мурашками коже. Весь облик мальчишки выдавал его крайнюю взволнованность.

– Ну что?! – хором спросили ребята. Четыре пары глаз были устремлены на Игоря в тревожном ожидании ответа. Как приговора.

– Нет его. Я весь городок обегал – ни в кафе, ни дома, ни в Виндсерфинг-Клубе…

Мальчишка замолк на полуслове, не решаясь сказать самое главное. Родион не выдержал:

– Ну, дальше! Не тяни!

Игорь присел на корточки и шепотом произнес:

– Когда я бежал мимо виндсерферов, мне показалось, что чего-то не хватает…

– Он что, увел доску?!! – Костя схватился за голову.

– У него эта мысль давно в башке сидела, – взволнованно сказал Родион. – Помните, когда Костя рассказывал нам о путешествиях на серфере? Он тогда весь в лице изменился, я заметил.

– Тише, не орите! – сказала Рита. – Если Анатолий Григорьевич узнает, ему мало не покажется!

– Ты с ума сошла! – В такую погоду выходить в море может только самоубийца!!!

– Но самое интересное, – продолжал Игорь, – что доски Артура тоже нет.

Ребята молча переглянулись.

– Нужно сказать Валерию Олеговичу, – после небольшой паузы сказала Катя. – Если они вдвоем, по своей глупости, вышли на досках в такую погоду, с ними может случиться все, что угодно.

– Я об этом сразу подумал, – кивнул Игорь, – но отца я тоже не нашел – ни в домике, ни в кафе. И здесь его тоже нет.

– Что?!

Вся компания пристально посмотрела на Игоря. Мальчишка был готов провалиться сквозь землю: в самый ответственный момент отца нет на месте, помощи, на которую рассчитывали, ждать неоткуда. Отец отнеся к порученной ему миссии крайне недобросовестно, оставив ребят на произвол судьбы, оправдавшись тем, что им давно пора в их возрасте самим отвечать за свои поступки и самим принимать решения. Еще хуже Игорю было при мысли, что всем известна истинная причина такого поведения отца – Наталья. Ему было неловко и очень стыдно, как будто это не отец, а он сам подвел ребят. Еще одно чувство, которое ему пришлось испытать не за себя.

– Что же нам теперь делать? – испуганно прошептала Катя.

– Передавали, что ветер уже стихает, и через часок-другой можно будет выйти, – сказал Родион. – Тогда еще раз попробуем найти Валерия Олеговича…

– А если не найдем?

– Если не найдем, тогда придется поставить в известность администрацию, – твердо сказал Костя. – Мы не можем рисковать жизнью Ильи и Артура. Сейчас не время для сведения личных счетов.

Заметив, что Катя побледнела и вот-вот лишится чувств, Игорь сказал:

– Ну, зачем же так преувеличивать? Илья – сильный и неглупый мальчишка. Он не выйдет в море в такую непогодь, я в нем не сомневаюсь! – парень постарался придать интонации как можно больше уверенности и бодрости.

Тем не менее, администрацию в известность не поставили, сделав ставку на разумность пропавших мальчишек. Понадеявшись, что они, будучи благоразумными, отсиживались где-то, пережидая бурю, и с минуты на минуту должны вернуться, ребята продолжали вести поиски самостоятельно. Валерия Олеговича все еще не было.

Пока мальчишки и Рита прочесывали побережье, Катя сидела возле двери Валерия Олеговича и терпеливо дожидалась его, то и дело переводя напряженный взгляд с циферблата наручных часов на дорогу, ведущую к домику. Девочка просила не оставлять ее одну, но Рита не способна была усидеть на месте, а уж мальчишки и подавно не могли себе позволить прохлаждаться, когда их поисковые действия так важны.

Совсем стемнело, когда Катя увидела знакомый силуэт отца Игоря, неторопливо приближающегося к домику в обнимку с молодой женщиной. Девочка вскочила со ступенек и побежала им навстречу.

– Валерий Олегович!

Мужчина резко отстранился от фигурки спутницы, услышав свое имя:

– Что случилось? – в полутьме мужчина с трудом разглядел взволнованное личико подбежавшей Кати.

– Где же вы были так долго?! Мы вас целый день ждем, весь городок обыскали!

– Да что же случилось?!

– Илья с Артуром пропали, – дрожащим голоском начала Катя. – Их виндсерферов тоже нет, скорее всего, они ушли на них в море еще до начала бури.

– Когда вы видели их в последний раз? – Валерий Олегович мгновенно взял себя в руки и в его мозгу замелькали всевозможные версии случившегося и варианты мер, которые следует тотчас предпринять. Быстрота реакции – его неотъемлемое профессиональное качество – не раз выручала его в трудные минуты.

– Насчет Артура я не знаю, – засомневалась Катя. – Но с Ильей мы расстались вчера, точнее сегодня, потому что уже рассвело, когда он пошел спать.

– Спасателей поставили в известность?

– Нет, – смутилась девочка. – Мы подумали, что ребята не станут выходить в море в такой ветер, и, скорее всего, где-нибудь пережидают бурю. К тому же, если сообщить спасателям, то их наверняка накажут… Они же взяли доски без разрешения Анатолия Григорьевича. И нарушили границы «Олимпа».

– Почему ты уверена, что они – за пределами городка?

– Мальчишки и Рита уже искали везде, где можно. Их так и не нашли.

– Наталья, извини, – бросил Валерий Олегович своей спутнице и снова обратился к Кате: – Быстро пошли на спасательную станцию! Нужно немедленно сообщить им о пропавших мальчишках!

* * *

Валерий Олегович прилагал все мыслимые усилия, чтобы хоть как-то загладить свою вину перед ребятами. Пока он энергично предпринимал необходимые меры для успешного поиска мальчишек, в его душе творилось невообразимое. Он корил и клял себя, на чем свет стоит.

Это надо же такому случиться, что Илья умудрился выбрать для исчезновения из тридцати дней отдыха именно тот один-единственный, когда Валерий Олегович решился тайком покинуть территорию городка! Просто роковое стечение обстоятельств! Если бы он оказался в нужный момент на месте, то Илья уже к вечеру был бы обнаружен и доставлен в «Олимп», и может быть даже без помощи спасателей. Внутренний голосок ядовитым шепотом добавил: а если бы ты почаще следил за ребятами, интересовался бы их проблемами, был бы постоянно с ними рядом, то Илье, возможно, вообще не пришла бы в голову эта отчаянная мысль.

Подлый голосок! Но отрицать справедливость его мнения было бесполезно. Валерий Олегович рвал на себе волосы и кусал локти. Мысленно, разумеется, потому что в действительности это было бы невозможно по той простой причине, что отец Игоря был большей частью лыс, а локти кусать могут только участники рубрики «Слабо» небезызвестной телепередачи.

Сыну он не мог смотреть в глаза, а уж поговорить с ним один на один было и подавно выше его сил. Приняв командование на себя, Валерий Олегович отдавал разумные приказания таким образом, чтобы вся «поисковая команда» находилась в постоянном действии. Помимо прямой цели, отец Игоря преследовал и тайную – он надеялся, что за всей суматохой поиска ребятам некогда будет отвлекаться на размышления по поводу его недостойного поведения и отсутствия в городке в этот злосчастный день.

Правда, поначалу день был очень даже счастливым: все радужные планы Валерия Олеговича были успешно претворены в жизнь. Наташа с радостью приняла его предложение и они, прихватив водные лыжи, отправились на один из многочисленных диких пляжей.

Кто бы знал, что окончанием этого романтичного и удивительного дня станет страшная весть, поведанная дрожащим голоском Кати!

* * *

Группа спасателей разделилась на четыре команды, две из которых отправились прочесывать побережье по обе стороны от «Олимпа», а две других погрузились на лодки вместе с водолазами. Игорь и Костя находились на причале в момент отплытия спасательных лодок.

– Впервые вижу костюм водолаза! – с оттенком восхищения произнес Костя. – До чего же здорово, наверно, путешествовать под водой!

– Да, но я лучше бы их вообще никогда не увидел, чем в такой ситуации, – глухо ответил Игорь. – Как подумаю, для чего они обмундировались, дрожь пробирает… Вылавливать из воды утопленников – не особо приятное занятие.

– Смотри, они и багры с собой взяли! Ты только девчонкам не говори, а то им совсем плохо станет. Рита вроде бы держится, а Катя твоя того и гляди хлопнется в обморок.

– Конечно, не скажу. Что их попусту тревожить? Мне кажется, что все обойдется, – с долей сомнения произнес Игорь.

Ночь предстояла бессонная. В ход пошла вся валерианка, найденная в дорожной аптечке Риты. Валерий Олегович собрал всех ребят в своем домике, чтобы все были на виду.

Утром, часам к восьми, он сообразил-таки, что детям нужно время от времени питаться. Отослав мальчишек за сэндвичами, он поставил на электроплитку чайник. Катя мирно спала на единственной в комнате кровати, приняв изрядную дозу успокоительного.

– Рита, – отец Игоря коснулся плеча девочки, неотрывно смотрящей в окно на дорогу. – В это время обычно приезжает местная молочница, так надо бы купить молока… Вам всем необходимо основательно подкрепиться! – решительно добавил он. – Еще неизвестно, какой день нам предстоит.

– Да, я сбегаю.

Валерия Олеговича насторожило ее внешнее спокойствие и покорность – качества, которые он раньше никогда не замечал в характере девочки.

– Поспеши, сейчас ребята вернутся из кафе, чайник вот-вот закипит…

Рита взяла деньги и вышла. Пройдя несколько метров, она вдруг увидела, как с противоположной стороны к домику Валерия Олеговича быстро приближаются двое неизвестных ей мужчин. Заподозрив неладное, девчонка дождалась, когда они войдут в дверь и молниеносно, в несколько кенгуриных прыжков предолела расстояние до окна.

Низкие мужские голоса всегда слышны лучше, чем высокие или, тем более, женские. Рите повезло – голоса гостей обладали густым насыщенным тембром, каждая фраза, сказанная ими, доносилась до ушей девочки более-менее отчетливо. Сказано было совсем немного, но полученная информация повергла Риту в состояние полной прострации.

– Гордеев Валерий Олегович? – официальным тоном поинтересовался один из пришедших.

– Так точно, – почему-то ответил отец Игоря, из подсознания которого всплыли армейские времена столетней давности.

– Попрошу проследовать за нами для опознания.

– К-какого оп-познания? – сердце ухнуло куда-то в пятки и затихло там на несколько секунд, после чего оглушило бешеным стуком.

– Опознания тела мальчика, которого спасатели выловили из воды сегодня утром, – угрюмо пояснил второй мужчина.

– Одного? – с нарастающим ужасом спросил Валерий Олегович.

– Одного пока, – равнодушно ответил первый гость. Ему за свою практику приходилось сталкиваться со случаями и пострашнее. Это так закалило его нервную систему, что многим казалось, что человек не имеет сердца и не знает, что такое сочувствие и сострадание. – Но бригада спасателей все еще работает, и в скором времени мы отыщем и второго, не беспокойтесь.

Росла бы на голове Валерия Олеговича шевелюра попышнее, она бы непременно встала дыбом от таких слов. Нужно срочно взять себя в руки!

– Да-да, – поспешно сказал он. – Да-да, я сейчас иду, уже иду… Идемте! Пока не пришли ребята…

Рита вросла в стену. Мужчины вышли из домика и зашагали в сторону причала. Когда они скрылись из виду, девочка медленно сползла на землю.

Илья предстал в ее воображении как живой. В один миг ей припомнились все его шутки, нелепые выходки, вечно взлохмаченная рыжая шевелюра, какая-то неловкость жестов из-за его почти двухметрового роста… Девочка готова была простить ему все глупости, которые были и которые были бы…

– Не может этого быть, не верю, – твердила себе Рита, уставившись в землю.

* * *

– Тело изрядно потрепало волнами о скалы, – говорил спасатель, дежуривший на причале. Он указал в сторону спасательной будки: – Вон там оно. Отволокли с глаз подальше.

– А парусная доска? – с замиранием спросил Валерий Олегович.

– Какая еще доска? – удивился спасатель. – Не было там никакой доски! Мы бы обязательно нашли ее обломки неподалеку от тела. И вообще, непонятно, для чего рыбаку виндсерфер? Сеть его мы вытащили, а ошметки резиновой лодки трогать не стали. Зачем? – рассуждал словоохотливый спасатель. Похоже, о своей нелегкой работе ему не с кем было поговорить.

Неясный свет надежды забрезжил в душе Валерия Олеговича. Он как-то странно взглянул на спасателя и побежал к будке. Представители администрации не спеша отправились за ним следом.

Тело положили на деревянную лавку и накрыли мешком. Возле него сидел старик и курил трубку.

– Ваш мальчик? – пробурчал он, откашливаясь. – Бог-то его покарал, покарал! Не лови рыбку браконьерской сетью! Бог-то он все видит!

Валерий Олегович дрожащей рукой приподнял уголок мешковины: волосы светлые, выгоревшие – нет, не он! Не Илья! Его рыжие вихры были самой важной приметой для опознания. И не Артур! Насколько помнил отец Игоря, Артур был брюнетом, так что перепутать было бы просто невозможно. Приоткрыв ткань побольше, он окончательно убедился в том, что перед ним – тело совершенно незнакомого мальчика, который к тому же был года на два моложе его ребят. Холодный пот градом скатился по лбу.

К нему подошли мужчины, которые вызывали на опознание, с документами в руках:

– Распишитесь вот здесь.

В дрожащие пальцы Валерия Олеговича, только что перенесшего неслабый шок, впихнули шариковую ручку и ткнули в место на листке бумаги, где следовало поставить подпись.

– Но это совсем чужой мальчик! – отец Игоря недоуменно посмотрел на представителей администрации «Олимпа».

Они удивленно переглянулись:

– Как чужой? Разве не ваш?

– Нет конечно! Это, очевидно кто-то из местных. Видите, вот и сеть его! И плыл он на резиновой лодке, а Илья с Артуром ушли на виндсерферах! – жизнь и дыхание постепенно возвращались к нему.

– Ну, раз не ваш, – пожал плечами один из мужчин, – значит не нужно расписываться. Тогда вы свободны.

Валерий Олегович бодро зашагал к ребятам. Уже подходя к домику, он поймал себя на том, что чувствует огромное облегчение. «Какой ужас! Я ведь только что видел утонувшего мальчика, а на его месте мог быть Илья,» – подумал он.

Глава 11

У домика Валерия Олеговича поджидала бледная как смерть Рита:

– Не скрывайте от меня ничего – я слышала ваш разговор в домике. Это Илья?!

Отец Игоря потрепал ее по стриженой макушке:

– Нет, это не Илья! Честное слово, я тебя не обманываю! И не Артур! Просто какой-то местный неудачник-рыболов.

– А почему же его привезли в «Олимп»? – подозрительно спросила Рита.

– Подумали, что он – один из отдыхающих. Но удивительно, что в пределах десяти километров по обе стороны от городка не нашли ни мальчишек, ни их виндсерферы…

– Это значит, – убежденно подхватила девочка, – что они, живые и здоровые, добираются автобусом или попуткой!

Валерий Олегович не стал ей возражать. «Пусть думает, что добираются автобусом. Хотя на самом деле это невозможно: за такой срок можно раз шесть проехать из Анапы в „Олимп“ и обратно», – подумал отец Игоря.

– Рита, ты сказала о подслушанном разговоре всем остальным? – спохватился он.

– Что вы! И как вам могло прийти такое в голову! – презрительно фыркнула девчонка. – Еще не хватало в такой ситуации панику разводить! И я оказалась права – тревога была ложной! Мальчишки там уминают омлет с сэндвичами за обе щеки, а Катю я даже будить не стала. Еще с ней возиться!

– Ну, покормить-то ее надо, – с мягким упреком сказал Валерий Олегович. – Пойдем, расскажем остальным новости.

* * *

Мальчишки втайне расстроились, что пропустили такие потрясающие события.

Их легкомысленный возраст не позволял им полностью отдавать себе отчет серьезности ситуации. Для ребят все происходящее было скорее захватывающим приключением, которое обязательно должно закончится «хэппи-эндом».

Почему-то после того, как Валерий Олегович поведал ребятам эту жуткую историю о выловленном трупе, у всех одновременно возникло ничем не обоснованое, но вполне реальное ощущение, что самое страшное позади. В домике теперь то и дело раздавался дружный смех, и даже пробудившаяся Катя поведала всем свой сон, который оказался удивительно радужным и красочным, несмотря на страшную действительность. Сон пророчил светлое будущее, что еще раз говорило в пользу «хэппи-энда».

Когда все позавтракали, Валерий Олегович взглянул на часы:

– Половина десятого, пора бы сходить на причал, посмотреть, не вернулись ли спасатели. А потом узнать в администрации, нет ли вестей откуда-нибудь еще…

– Пойдемте все вместе! – предложила Рита, кипящая своей неуемной деятельностью. – Сил уже нет сидеть сиднем, не сходя с места.

Костя, лежащий на кровати, лениво сказал:

– Налейте мне еще чаю, дайте выспаться, а потом тащите, куда хотите…

– Ты там со всеми удобствами развалился, вот тебя и разморило! – усмехнулся Игорь.

– Не знаю, как это вам удается быть бодренькими после такой ночки!

– Да ты выйди на свежий воздух, – посоветовала Рита. – Посмотри, какое солнце!

– Да, – согласился Родион, – такое яркое солнце бывает только после бури. Его будто кто-то начистил, стер с него всю пыль.

Все дружно посмотрели в окно, чтобы увидеть свежевымытое светило. Костя поперхнулся чаем и закашлялся, все остальные никак на это не отреагировали, а продолжали пялиться в окно, не отрывая взгляда. Там и в самом деле было на что посмотреть: в окно на них смотрела смущенная и виновато улыбающаяся рожица Ильи, взъерошенного по своему обыкновению.

* * *

Мальчишку вот уже полчаса отпаивали чаем и кормили оставшимся от завтрака холодным омлетом. (Никто не согласился бежать в кафе за сэндвичем в опасении пропустить самое интересное из рассказа Ильи.) Правда, поесть ему так и не удалось – ребята засыпали его вопросами с ног до головы. Мало-помалу в истории исчезновения закрасились темные пятна и все стало на свои места.

Бесконечный список вопросов открыл Валерий Олегович, нарушив торжественное молчание, когда Илья – здоровый и невредимый, если не считать нескольких синяков – все-таки решился переступить порог комнаты.

– А где Артур? – сурово прозвучал его низкий бас.

– В нашем медпункте.

– Что с ним?! – воскликнули все хором.

– Да, ничего особенного, – отмахнулся Илья. – Ногу сломал. Закрытый перелом голени. Сказали, через месяц-другой будет бегать, как новенький.

– А ты?!

– А что я? Со мной все в порядке, – равнодушно пожал плечами мальчишка.

– И как тебе пришло в голову – сбежать на виндсерфере, да еще с Артуром, да еще накануне урагана?! – Рита была возмущена. И это справедливое чувство не имело к заданному вопросу ни малейшего отношения. Ее возмутил тот факт, что все так за него переживали – Катя съела огромное количество валерианки, мальчишки сбились с ног в поисках этого подлеца, она сама чуть не лишилась чувств там, возле окна, когда узнала о трупе – а это негодяй ведет себя так, будто ничего не случилось, будто он вышел на минутку и вернулся!!! Праведный гнев не мог не вырваться наружу!

– Да ничего мне в голову и не приходило, – оправдывался Илья. – Я проснулся тогда, обнаружил, что я один, умылся и пошел к вам. Иду, а навстречу мне Артур. Говорит: «Тебе удалось в прошлый раз смыться с дискотеки, но теперь не отмажешься! Идем прямо сейчас к причалу, берем доски и уходим. Я знаю, – говорит, – один залив, где нас никто не найдет. Он недалеко от Анапы. Поплывем туда и будем состязаться.»

Я сначала не понял, какого рода будет состязание, не на скорость же… Оказывается, на выживание! Достал я его, судя по всему, конкретно! У него мама работает на метеорологической станции, она ему позвонила и предупредила о надвигающемся урагане. И он решил: пусть судьба определит, кто из нас круче. Борьба, так сказать, не на жизнь, а на смерть: чей виндсерфер дольше продержится на поверхности и не перевернется.

– Это же опасно! – не выдержал Валерий Олегович. – Как ты поддался на эту провокацию?!

– Я не мог не согласиться, – мрачно ответил Илья. – Он бы тогда подумал, что я трус, и пустил бы об этом слухи по всему городку. Мне такая слава не нужна. У меня еще есть собственное достоинство!

– Илья, ты совершил огромную ошибку, приняв это безумное предложение. Ты не подумал ни о своих друзьях, которые, между прочим, всю ночь не спали по твоей вине, делали все, что в их силах, чтобы найти тебя. Ты не подумал также и о том, что за твое благополучие отвечаю я. А если бы с тобой что-нибудь случилось?! Я вообще поражен, как вам удалось выжить в такой сильный ураган!

– Ладно, пап, – остановил его Игорь. – Ты ему потом, наедине мозги прочистишь. А сейчас лучше пусть расскажет, как все было.

– Так что же дальше? – нетерпеливо спросила Катя.

– Дальше? Приплыли мы к этому заливу. Кстати, это совсем недалеко от Анапы, оттуда даже виден город, если хорошенько приглядеться. И залив очень красивый… Ветер начал усиливаться, как только мы добрались до места.

Илью захватил собственный рассказ, и он почувствовал, как к нему вернулись реальность и переживания того жуткого момента… Ветер все нарастал, волны становились все круче и выше, на мгновение Илью охватили сомнения: а может, лучше сразу отказаться? Добровольно признать свое поражение, передать право лидерства Артуру, выдать свою слабость… Нет, ни за какие коврижки! Лучше утонуть. Хотя это уже слишком.

Одним словом, необходимо срочно собраться с силами, вспомнить те занятия с Анатолием Григорьевичем, на которых он говорил о маневрах в экстренных случаях. Сегодняшний ураган и отсутствие поблизости людей, похоже, тот самый экстренный случай…

– Кто же из вас продержался дольше? – с азартом спросил Игорь.

Внезапно прозвучавший вопрос выхватил рассказчика из бушующей морской стихии и поместил в уютное кресло маленького домика Валерия Олеговича. Илья глотнул остывшего чая:

– Дуэль была без свидетелей и, стало быть, без правил. Когда Артур понял, что я решительно настроен продержаться во чтобы то ни стало, а у него самого сил осталось не так уж и много, он решил ускорить процесс и направил виндсерфер прямо на мою доску.

Представляете, насколько это было сложно: бороться с двумя противниками сразу, один из которых – кровный враг, а другой – взбесившаяся природа! Боковым зрением я заметил, что он резко изменил курс. С огромным трудом я увернулся и мы не столкнулись. Сначала я подумал, что он потерял управление и его просто занесло в мою сторону. Но когда нападение повторилось, а оно повторилось сразу же после того, как только он выровнял доску, я догадался, что дело нечисто. Тут я понял: если буду только защищаться, то проблема не разрешится, вернее, решится не в мою пользу. Предположим, он неустанно будет нападать, а я – изворачиваться, и так до тех пор, пока не останется сил. А я с утра не успел позавтракать, так что на длительный запас сил мне рассчитывать не приходилось.

Тогда я стал действовать его же методами. Поймав удачный момент и выбрав наиболее точный курс, я извернулся и направил доску прямо на него. Он явно не ожидал нападения, видно было, как он растерялся, потому что мне даже не пришлось сталкиваться с ним – он резко повернул, но не смог справиться с налетевшим порывом урагана.

– Свалился? – ахнула Катя.

– Ага, – подтвердил Илья. – Я подумал: «Слава тебе, всесильный! Все кончилось!» Да как бы не так. С этого момента и началось самое интересное. Артур перевернулся очень неловко – его тут же с головой накрыла сильная волна. Он, идиот, уцепился за доску и не отпускает! Нужно было срочно отплыть от нее и – к берегу. Мы были не так уж и далеко от него, доплыть можно. Я старался подплыть к нему поближе, чтобы он уцепился за мой виндсерфер и мы вместе бы выбрались. Но порывы ветра и высокие волны никак не позволяли мне подойти к нему на нужное расстояние.

Смотрю, он уже из сил выбился, вот-вот руки отпустит и тогда – под воду. Да я и сам уже еле-еле на поверхности держусь. Тогда меня осенило: Анатолий Григорьевич нам еще на первом занятии говорил, что к каждому виндсерферу возле гика, – чтобы под рукой – привязана сигнальная ракета. Она, если вы помните, не боится воды. Вот я и кричу этому придурку: «Ракета, ракета!» До него, видно, дошло, так как он стал шевелиться, тянуться к гику. Смотрю – достал, вытащил, вроде стрельнул, а сигнала нет. Тогда я понял, что он не смог ее удержать, и еще до выстрела ракета упала в пучину морскую.

Оставшаяся ракета, прикрепленная к моему серферу, была последним спасением, единственным шансом выжить, особенно для этого кретина, который и заварил всю кашу. Я постарался выбрать как можно более затишный момент, одной рукой крепко сжал управление, а другой стал отцеплять ракету. Мне это удалось с первой же попытки, тем более, что второй могло бы уже и не оказаться: нахлынувшая невесть откуда волна опрокинула мою доску и меня, соответственно, вместе с ней. Я выпустил из рук гик, но не ракету. Когда я вынырнул, то понял, почему Артур не хотел отцепляться от доски: серфер был единственной более-менее плавучей вещью, с помощью которой можно было хоть как-то продержаться на поверхности. Если бы я попытался добраться до берега, бросив доску, далеко бы мне не уплыть. Слишком сильные и высокие были волны, они накрывали с головой надолго – запросто можно захлебнуться.

Ребята, затаив дыхание, слушали рассказ друга, не отрывая от него восторженного взгляда. Как ему удалось выбраться из бушующего моря и остаться в живых?! После таких приключений его вправе можно назвать настоящим героем. «А мы тут на него набросились с упреками,» – подумал Валерий Олегович.

– В общем, – продолжал Илья, – я умудрился выпустить ракету и дать сигнал спасателям. Я знал, что дежурная бригада непременно должна осматривать побережье в такую опасную погоду, поэтому у нас были шансы на то, что наш сигнал будет замечен. На наше счастье мы барахтались в воде, как беспомощные щенки, еще минут десять. А потом увидели лодку спасателей. Они нас выловили и отвезли в город. Артур к тому времени весь посинел, нахлебался воды. А при первом же осмотре выяснилось, что он при падении как-то умудрился сильно удариться о собственный серфер и сломать ногу. Он, говорит, тогда даже боли не почувствовал, потому что холодно было очень.

– Вы сказали спасателям, что вы – отдыхающие из «Олимпа»? – спросил Валерий Олегович.

– Да, конечно, сразу же, – закивал головой Илья. – Мы же знали, что там, точнее здесь, будут волноваться. Но спасатели сказали, что до «Олимпа» намного дальше, чем до Анапы, а нам необходима срочная медицинская помощь. Они сказали, что оттуда можно будет позвонить в городок.

– Так почему же вы не позвонили сразу же по прибытии в больницу?

– Да на нас тут же набросилась целая куча самых разных врачей – всем непременно хотелось нас осмотреть и обследовать. Осмотрев нас самым тщательным образом, они напоили нас снотворным – дозу дали лошадиную – и велели отдыхать. Артуру наложили гипс и сказали, что он еще дешево отделался. Мы пытались заикнуться о звонке, но они и слышать ничего не хотели до самого утра. А утром выяснилось, что между Анапой и «Олимпом» нарушена связь из-за этой бури, которая оборвала провода. Мы подумали, что быстрее доберемся на автобусе, чем дозвонимся. Тогда поликлиника выделила нам одну из стареньких машин «Скорой помощи», чтобы не тревожить ногу Артура. На ней-то мы и добрались до «Олимпа». Артура уложили в госпиталь, а я – первым делом к вам, успокоить вас.

– Спасибо и на том, – буркнула Рита. Девочка все еще не могла простить Илье его отчаянную выходку. Хотя в душе она признавала, что мальчишка оказался скорее жертвой сложившихся обстоятельств, чем злоумышленником. И втайне восхищалась его мужеством, отвагой и умением принять верное решение в самый опасный и сложный момент. «Я бы так не смогла,» – с грустью призналась себе Рита.

В дверь постучали.

– Стук чужой, я бы даже сказал, официальный, – тихонько произнес Костя, склонный к дедукции. – Похоже, нас решили навестить представители администрации.

«Ясное дело! Кому бы еще понадобилось приходить ко мне? – подумал Валерий Олегович. – Знакомыми и приятелями я как-то не успел обзавестись за время отдыха, а Наташин тихий и вкрадчивый стук я узнаю безошибочно. Кстати, надо бы навестить ее, успокоить…»

– Входите, дверь открыта! – крикнул он.

В комнату вошли те самые мужчины, которые приходили за Валерием Олеговичем ранним утром, для церемонии опознания. Один из них сказал:

– Мы прослышали, что ваш герой здесь… Так, так, значит, вот кто этот мальчик! Как вы знаете, нарушителям правил поведения грозит немедленное отчисление из «Олимпа»…

Валерий Олегович прервал его:

– Послушайте, уважаемый! Мы все прекрасно понимаем, но ведь до конца отдыха осталось два дня! Не могли бы вы сделать исключение и оставить мальчишек на прощальный костер! Иначе мне придется увезти с собой всю группу…

– Выслушайте меня внимательно и не перебивая! – остановил его жестом представитель администрации. – Я остановился на…

– На отчислении, – подсказал его спутник.

– Да, так вот: отчислять мы вашего мальчика не будем. И даже более того – ему полагается отличительный знак «За спасение утопающих». По показаниям второго мальчика, Артура или как его там, если бы не пущенная тобой ракета, спасатели вылавливали бы не живых ребят, а их хладные тела…

– Тем самым ты не только спас две молодых жизни, но и безупречную репутацию нашего городка! – добавил второй. – Газетные слухи об утопленниках в «Олимпе» нам бы гостей не прибавили.

– В связи с этим ты, Илья, отныне считаешься почетным гостем «Олимпа» и мы ждем тебя в следующем сезоне! – торжественно объявил первый, видимо, главный.

– С распростертыми объятиями! – радостно добавил второй. – А о твоем подвиге будет объявлено на церемонии прощального костра.

– Теперь не будем вам мешать, отдыхайте, – голос представителя администрации неожиданно стал более мягким, словно с ними разговаривал любящий отец. – У вас была нелегкая ночка.

И вышли из домика, оставив дружную саратовскую тусовку осмысливать вышеизложенную информацию и испускать по этому поводу вопли восторга, сотрясающих хрупкую деревянную постройку.

Глава 12

Прощальный костер устроили на широкой открытой платформе, покрытой травой и малочисленными деревцами, находящейся невысоко над уровнем моря. С этой «полянки», как ее ласково называли отдыхающие, открывался чудный вид на море.

Она была создана специально для такого рода массовых мероприятий, представляя собой ровное открытое пространство, способное вместить огромное количество людей. Для церемонии прощального костра она подходила идеально. В прочие же дни эта полянка не пользовалась популярностью. Для малочисленных компаний она была слишком большой, слишкой пространной. Днем на ней трудно было найти густую тень, защищающую от палящего солнца, к тому же отсюда невозможно было пробраться к воде – слишком крутым был скалистый спуск.

К прощальному вечеру администрация «Олимпа» велела установить несколько летних кафе, расположенных по краям территории. В центре было расположено круглое возвышение для выступающих. На этой импровизированной сцене была установлена аппаратура, обещающая супер-дискотеку с неоновыми огнями. Место для костра отвели немного в стороне, недалеко от скалистого спуска. Все было организовано таким образом, чтобы отдыхающие могли наблюдать за происходящим практически с любого места полянки. А уж двадцатиметровый костер, эффектно отражающийся в поверхности воды спокойного в этот вечер и на удивление кроткого моря, мог осветить своим сияньем любой уголок.

– Красивая ночь! – восхищенно сказала Катя.

Небо было усыпано каскадом звезд разной величины и цвета. Некоторые из них отчетливо мерцали, пульсировали на черной ткани, словно подтверждая гипотезу некоторых фантастов об одушевленности космического пространства.

– Под ноги смотри, – Рита едва успела подхватить споткнувшуюся подругу. – Еще не хватало, чтобы и ты в довершении ко всему сломала какую-нибудь конечность!

Ребята всей компанией прогуливались по полянке в направлении к костру. Его огромной вышины пламя притягивало и манило к себе издалека, в результате чего возле костра собралась чуть ли не половина всего «населения» городка.

Праздничная театрализованная программа должна была начаться с минуты на минуту. Официальная часть с награждениями уже завершилась, и все облегченно вздохнули. Ребята были особенно горды собой – ведь их город стал чемпионом по количеству заработанных ими значков. Они прогуливались этакими степенными героями, слегка уставшими от беспрерывных боев и сражений.

Надо признать, быть удостоенными этой великой честью – дело нелегкое. В последние дни отдыха ребята изо всех сил старались заработать как можно больше значков. Катя, как и было предречено Костей, получила в качестве солистки рок-группы признание и поклонение публики, в результате чего всей группе было выдано по значку, а Кате – целых два, что было вполне справедливо: ведь помимо вокала, она играла и на клавишных, причем не менее успешно.

Костя, воодушевившись спантанной победой в шахматном турнире, принял участие в финальном туре, принесшем ему еще один почетный значок. Родион, не добившись впечатляющих результатов на занятиях по виндсерфингу, «тряхнул стариной» и победил в соревновании по скейтбордингу. Эта победа еще раз подтвердила его в высшей степени профессиональную подготовку и мастерство.

Илья, с гордостью носивший значок спасателя, мимоходом заработал еще один – в показательных выступлениях роллеров, слегка потренировавшись накануне. Это не стоило большого труда, так как ролики совсем недавно заменяли ему собственные ноги, и мальчишка не мыслил иного способа передвижения, как с их помощью. Его бабушка, не привыкшая к образу жизни прогрессивной молодежи, ворчливо бурчала: «Так и пешком ходить разучишься!» Но в данной ситуации это качество пошло только на пользу.

Наконец, Игорь, совершенно запутавшийся в собственных переживаниях и событиях, творившихся вокруг него, махнул рукой на то, чтобы как-то проявить себя и катался все дни напролет на любимом виндсерфере, который стал его любовью и пристрастием на всю жизнь.

Тем не менее, его пассивность не стала камнем преткновения на пути к достижению изначально поставленной ребятами цели. Значков и так накопилось больше, чем нужно: другие города отставали по меньшей мере, на два-три значка, что говорило о безоговорочном лидерстве саратовской группы.

– Сегодня должна выступать и наша рок-группа, – с ноткой грусти в голосе сказала Катя.

– А ты что же? – послышался голос Кости.

– Солирует теперь всеобщая любимица Леночка, а на клавишных согласился играть Дима.

– Это тот самый Дима, который исполнял Шопена на концерте классической музыки? – заинтересовалась Рита.

– Да, тот самый. Правда, играл просто великолепно? Я рада, что именно ему дали значок. Моя программа была и в самом деле сырой и не в должной степени выученной. Зато была отличная практика в обыгрывании ее перед конкурсом. Я за последние несколько дней чуть не забыла, что мне предстоит играть по приезде домой. Понесу программу на суд моего педагога.

Внутренним взором Катя видела, как месяц назад она с Игорем за руку шла по городу. Тогда они решали вопрос о ее участии в этой поездке. Тогда же ходили и в гости к Николаю Петровичу. Игорь так хотел, чтобы она поехала вместе со всеми, а теперь, наверно, жалеет. «И правда, лучше бы я оставалась дома, занималась бы себе спокойно, ждала бы возвращения ребят…» – подумала девочка.

«Нет, если бы она осталась в Саратове, я не смог бы так хорошо отдохнуть. Ее присутствие мне необходимо. Как воздух. Катя и виндсерфинг – то, без чего я не смогу жить. Хорошо, что я настоял тогда и забрал ее с собой,» – Игорь немного потеснил в сторону Риту и взял за руку Катю. Они остановились, а остальные, плавно их обтекая, пошли дальше. Катя и Игорь долго-долго смотрели друг другу в глаза, а потом, не сговариваясь, в один голос сказали:

– Прости меня, пожалуйста, – и засмеялись.

Стена, выросшая между ними за минувший месяц, разрушилась в одно мгновенье. Не нужно было уже ничего никому объяснять, вообще не требовалось больше никаких слов.

– Давай догоним ребят! – предложила Катя.

Вскоре вся саратовская компания, вдоволь нагревшись у костра, уселась на самом краю обрыва и, болтая ногами, созерцала величественное спокойствие морской стихии.

– А давайте-ка, – интригующе начала Рита, – напоследок нарушим правила!

– Конкретизируй, – насторожился Костя.

– Пошли купаться! Хоть в ночное время и запрещено, но до чего же хочется поплавать именно сейчас, в последнюю ночь!

– Отличная идея! – поддержал девчонку Родион. – Отчислять нас все равно смысла нет, значит, если нас оттуда не погонят дежурные спасатели, будем купаться!

Компания в полном составе сорвалась с места и помчалась в сторону пляжа. Желающих нарушить установленные запреты оказалось не так уж и мало, пляж не казался пустынным.

Вода была удивительно теплая. Рита знала, что вода долго нагревается, но зато и долго сохраняет солнечное тепло, но о том, что ночное море бывает настолько мягким и спокойным, она и не подозревала. Несмотря на многочисленность купающихся, никто не кричал, не плескался и не создавал лишнего шума своим присутствием. Люди органично слились в одно целое с природой, запоминая каждое мгновение, каждое ощущение, чтобы потом, холодными зимними вечерами за чашкой чая воскрешать в памяти чудо, оставшееся в прошлом.

* * *

Валерий Олегович рассеяно смотрел на сцену, пропуская мимо ушей одну за другой песни выступающей группы. Он размышлял. Обычно подобный мыслительный процесс не обременял Валерия Олеговича, но сегодняшний случай явился исключением из правил. Он думал напряженно и сосредоточенно, мучительно пытаясь решить для себя одну проблему. У этой проблемы было имя – простое и прекрасное, как и его обладательница. Наташа.

Факт, что Наталья поселилась в сердце и в мыслях Валерия Олеговича, несколько пугал его. Надежда на то, что с переменой обстановки по возвращении домой воспоминания о Наташе благополучно останутся в окаменевшем прошлом, была смутной и неясной. Она просила оставить адрес. Обещала приехать: «Я так часто путешествую, что заглянуть в Саратов через месяц-другой для меня – пара пустяков!» Как только он пытался согласиться на коварное предложение Наташи, перед ним вырастал образ жены, Татьяны. И напрочь отметал все неверные мысли.

Поразмыслив немного, Валерий Олегович понял, что сейчас он ничего не сможет решить. Тогда он огляделся вокруг в поисках ребят, но опять-таки безрезультатно. «Куда они подевались?» – подумал он.

– Ты не меня случайно ищешь? – звонкий женский голос заставил мужчину вздрогнуть и обернуться. Наташа сегодня была очаровательна, как никогда. «Впрочем, как всегда, – подумал Валерий Олегович, – но сегодня она какая-то особенная!»

– Ты давно здесь? – избежал он прямого ответа.

– Нет, минут десять. Официальные части меня утомляют. Мне их тут столько пришлось выслушать! Я ведь в городке не первый год работаю.

– Давай отойдем в более тихое место, – сказал Валерий Олегович, – я не хочу, чтобы мои ребята снова видели нас вместе.

Наталья вздохнула:

– Видно, судьба наша такая – всю жизнь прятаться, скрываться от глаз людских!

– Ничего, – утешающе произнес мужчина, – скоро это закончится!

– Что ты хочешь этим сказать? – насторожилась его спутница.

– Как раз об этом я и хотел поговорить с тобой, – смущенно ответил Валерий Олегович, глядя в землю.

– Что ж, я слушаю, – Наташа поняла, что начатый в подобном тоне разговор не предвещает ничего хорошего и приготовилась к самому худшему.

– Видишь ли, завтра мы с ребятами уезжаем. Возвращаемся, – каждое слово давалось ему с огромным трудом. – И я твердо намерен оставить здесь все воспоминания о наших отношениях, и не продолжать их ни в коей мере! – неожиданно для самого себя заявил Валерий Олегович.

– Вот как?

– Ты меня пойми, – стал оправдываться он, наткнувшись на ледяную стену Наташиного взгляда из-под удивленно приподнятых бровей, – из-за тебя я совсем позабыл о ребятах, что стало причиной того исчезновения распоясавшегося Ильи, которое поставило на ноги весь «Олимп». Наши отношения и мое поведение вынудили ребят отстраниться от меня, я стал им чужим дядей, от которого им не дождаться помощи в нужный момент. И еще одно: Игорь, который перестал мне доверять. У нас с ним и раньше во многом были разногласия, но теперь он просто избегает меня. Самое страшное, что я стал чужим собственному сыну!

По мере того, как Валерий Олегович объяснял положение вещей Наташе, все как-то само собой разложилось по полочкам и в его голове. Впервые в жизни он ощутил себя предателем, изменником, негодяем – и это ему очень не понравилось.

– Значит, ты не оставишь мне адреса, не будешь мне писать, звонить, не хочешь продолжать наши отношения? Я тебя правильно поняла?

Что творилось в душе у Наташи, для Валерия Олеговича остается неизвестным и по сей день. Она быстро взяла себя в руки, словно ей приходилось кардинально менять свою жизнь в единое мгновенье каждый день.

– Окей! – пожала плечиком Наташа. – Видно, мне и на сей раз не выйти замуж.

И ушла, оставив мужчину в полном недоумении. Через пару минут он видел ее танцующей с каким-то пожилым мужчиной – кавалеров подходящего для нее возраста в городке практически не было. Увиденное внезапно пролилось лучом света на эту темную и непонятную Валерию Олеговичу историю: оказывается, целью Наташи было замужество! «Но почему я? – спросил себя он. – Я ведь женатый человек, к тому же в возрасте…» Ответ пришел сам собой: более подходящих кандидатур в мужья в городке попросту не было.

Озарение неприятно задело самолюбие Валерия Олеговича: «Стало быть, если бы здесь был некто помоложе и посостоятельнее, она бы не обратила на меня ни малейшего внимания! С другой стороны, это решает проблему, еще недавно не позволяющую мне заснуть: я с легкостью забуду эту женщину! Остается только наладить отношения с сыном до отъезда.»

Как это сделать, Валерий Олегович еще не знал.

* * *

Дискотечные ритмы разносились на весь городок, они были слышны и на пляже, заражая купающихся весельем и энергией.

– П-пойдемте п-плясать! – проговорила Рита. У нее уже зуб на зуб не попадал от холода. В воде было тепло и приятно, и выходить из нее никому не хотелось – большей частью потому, что температура воздуха была гораздо холоднее. Это ощущалось даже рукой, поднятой над поверхностью воды. А уж о том, что рано или поздно придется всем телом принять такую бодрящую «воздушную ванну», думать и вовсе не хотелось.

К Рите подплыла продрогшая Катя:

– Действительно, побежали на дискотеку – заодно согреемся!

– Нам нужно забежать в домики, – напомнил Родион, неожиданно появившийся из темноты, – чтобы переодеться и надеть маски.

И в самом деле! Девчонки совсем позабыли о том, что планировалось устроить не обычную дискотеку, а своеобразный карнавал, на который все должны были явиться в масках. Конечно, с маскарадными костюмами было бы сложнее – трудно было придумать что-нибудь подходящее, исходя из минимальных средств, той одежды, которую привезли с собой отдыхающие. Поэтому все с радостью приняли оптимальный вариант – маски, изготовить которые не представляло никакого труда.

Мысль о том, что сейчас нужно бежать в теплые и уютные комнаты, где поджидает махровое полотенце и кружка горячего чая, ребятам понравилась, что и подвигло их на героические усилия – выбраться-таки из воды и с предельной скоростью преодолеть расстояние, отделяющее их от заветной цели.

Когда ребята добрались до полянки, карнавал уже был в самом разгаре. Развеселившаяся не на шутку молодежь водила огромный хоровод, приплясывая и подвывая мелодию песен на ходу, а в кругу танцевала избранная маска с пальмовой ветвью в руке, которую передавали друг другу с правом поплясать в центре всеобщего внимания.

Маска, скрывающая лицо, позволяла танцующим максимално раскрепоститься и чувствовать себя свободно и непринужденно в танце, хотя среди отдыхающих было не так уж много закомплексованных личностей. Ребята пришли на полянку вразнобой, по одиночке, чтобы сохранить атмосферу таинственности и загадочности, предполагаемой маскарадом. Каждый мастерил свою маску втайне от друзей, так было интереснее.

Поэтому Катя, танцующая на этот раз в центре – ей никак не удалось отвертеться от пальмовой ветви, которую ей впихнули в руки – сколько не вглядывалась в окружающих ее людей, не могла узнать среди них своих друзей. Хоровод танцующих масок, расцвеченных сверкающими и мигающими неоновыми лучами, проносился перед ней хаотичным каллейдоскопом, и на какой-то миг у девочки закружилась голова.

Ей вдруг показалось, что она – невинная жертва, которую эти дикие люди со скрытыми лицами намерены затанцевать до смерти! Как в «Весне священной» Стравинского! А если под масками у них – вовсе не лица, а страшные звериные морды?!

Очередной куплет песни закончился, и Катя, совладав со своими страхами, передала ветвь попавшей в ее поле зрения черно-красной маске и с чувством выполненного тяжкого долга заняла ее место. Соседняя маска подхватила ее под руку и, разорвав непрерывную цепь круга, вытащила девочку за его пределы.

– Угадай с трех попыток, кто я! – знакомым голосом произнесла маска.

– А можно с одной? – лукаво спросила Катя. Она узнала бы Игоря даже в образе чудовища.

– Ну-у, так не интересно, – засмеялся Игорь, снимая маску. – Тогда пошли скорее, тебя ждет сюрприз!

– Куда мы идем? – не выдержала Катя.

Они шли по прибрежному песку вдоль кромки воды уже слишком долго.

– Сейчас увидишь! Еще немножко и мы на месте! – сияющие глаза Игоря не позволяли девочке ни на минуту усомниться в том, что сюрприз того стоит.

Ребята подошли к скалистому выступу, в котором Катя заметила небольшое углубление в виде маленького грота. Игорь полез туда и протянул руку Кате:

– Давай, только осторожнее!

– Зачем мы туда лезем? Мне страшно!

– Тебе страшно со мной?! – раздался из глубины пещеры богатырский возглас.

– А там никто не живет, типа змей или ящериц? – все еще не решалась последовать примеру Игоря Катя.

– Да нет тут никого! – мальчишка высунул голову из-за выступа скалы. – Давай же, смелее!

Катя набрала в легкие воздуха, как перед нырком, и полезла в пещеру. Внутри было сухо, но очень тесно и темно, что настораживало Катю, отдававшую предпочтение открытым, свободным пространствам. Но впереди она видела скрюченную спину Игоря, пробирающегося к чему-то очень интересному, и этот вид немного смешил ее, не позволял даже немножко побояться.

Внезапно пещера расширилась и ребята смогли выпрямиться в полный рост.

– А теперь смотри!

Игорь вытащил из-за пояса фонарик и осветил один из улов пещеры.

Почти на уровне глаз в образовавшейся естественным путем в скалистой стене нише красовалась, переливаясь всеми цветами радуги даже при скудном освещении электрического карманного фонарика огромная, удивительная раковина!

– Ух ты! Вот это да! – Катя не находила иных слов для выражения восхищения этой потрясающей штуковиной.

– Я ее прямо здесь нашел! – сказал Игорь. – Сначала хотел забрать и отнести тебе, но потом подумал, что будет лучше, если ты сама увидишь ее в пещере. Правда, обалденная?

– Это просто чудо! – к Кате вернулся утраченный на мгновенье словарный запас. – Как хорошо, что ты меня сюда привел! Я такой красоты никогда в жизни не видела! Смотри, какие узоры!!!

– Забирай ее себе! Я ее нашел специально для тебя!

Катя не решалась дотронуться до раковины.

– А может, пусть она здесь остается? Даже жалко забирать ее из пещеры. Вдруг она потускнеет, выцветет на солнце?

– Это тебе не морская звезда, ничего с ней не случится, – убежденно сказал Игорь. – Я хочу, чтобы она была твоим талисманом, чтобы приносила тебе удачу. Чтобы всегда была с тобой.

– Нет, таскать с собой я ее не буду, – возразила Катя. – Я положу ее на тумбочку перед кроватью и буду смотреть на нее перед сном и утром, просыпаясь. Она будет приносить мне счастье!

– Ладно, – согласился Игорь. – Не таскай, положи на тумбочку. Только обязательно возьми с собой, не оставляй ее здесь. Представь, как ей в пещере скучно и одиноко…

Эпилог

Над ракушкой, свернувшейся на тумбочке с грацией кошки, склонились две макушки – взъерошенная рыжая шевелюра и коротко стриженая, окрашеная на сей раз в лиловые тона.

– А ее можно потрогать? – спросила Рита.

Катя, владелица этого сокровища, с улыбкой кивнула головой:

– Конечно, только не разбейте, пожалуйста! Игорь вам этого не простит.

Илья сказал:

– Да, красивая вещица! Ни у кого такой не видел! А почему ты раньше нам не показывала?

– Игорь сказал, чтобы я довезла ее до дома в тайне. Чтобы она сохранила свою магическую силу! Теперь эта ракушка приносит мне счастье и удачу!

– Что, и вправду действует?! – поразились ребята.

– Конечно! С тех пор, как она у меня появилась, я целыми днями хожу счастливая, и мне во всем везет! Вот, например, совсем недавно я купила лотерейку и выиграла целых двадцать рублей! – похвасталась Катя.

– Да ну?! – не поверила Рита, которая сколько ни покупала лотерейные билетики, ни разу не выиграла ни копейки. – А мне она тоже будет счастье приносить?

– Не покушайся на чужое добро! – Илья нахлобучил ей бейсболку на лоб. – Тебе – не будет! Потому что это ей Игорь подарил! Ясно тебе?

– А давай попробуем! – предложила Катя. – Я дам ее тебе на несколько деньков. Пусть полежит на твоей тумбочке – вдруг и тебе будет счастье приносить?

Рита подумала, что не нужно ей чьего-то счастья, она подождет своего. Да и тумбочки-то у нее возле кровати никакой отроду не было. И отказалась.

* * *

– Ребята, кому еще чайку подлить? – возле плиты хлопотала обаятельная мама Игоря.

На теплой и уютной кухне этой гостеприимной семьи снова собралась вся дружная тусовка – впервые после приезда, хотя прошло более двух недель с того дня, когда ребята, окрепшие и загорелые, вышли из поезда на платформу родного города. Занятия в школе уже начались, закружили суетой и повседневными делами, поэтому ребятам удалось собраться только сейчас. Рита с гордостью вспоминала, как на самом первом уроке Виктория Алексеевна посвятила беседу летним каникулам, и Рите была предоставлена возможность рассказать всему классу об их незабываемом отдыхе в «Олимпе», впечатления о котором ей все удалось, хоть и отрывочно, запечатлеть в дневниковых набросках. Альбом с красочными и солнечными фотографиями целый день ходил по классу. Его, как ценную реликвию, бережно передавали из рук в руки. Одним словом, Рите удалось вдохновить класс и поставить перед ребятами цель – провести следующие каникулы на море, о путях достижения которой им предстояло подумать в течение школьного года.

За окном моросил дождичек, напоминавший о том, что осень уже началась, что скоро облетит листва с деревьев и станет холодно и мрачно. А Кате дождик напоминал еще и о фортепианном конкурсе, который приближался с невероятной скоростью – наверно, быстрее, чем со скоростью света. Она уже прослушивалась у Николая Петровича, который даже похвалил ее за проделанную работу. Но самое главное еще впереди. Катю дрожь пробирала при одной мысли о конкурсе. Хотя теперь ее пугала не столько публика и большая сцена, сколько оценка ее исполнения профессорами.

– Пирог понравился? – с улыбкой спросила у ребят Татьяна Сергеевна. – Я сейчас вам и варенье достану! Пока вы на море отдыхали, я тут, не покладая рук, запасалась на зиму всевозможными вареньями и соленьями. Одну баночку с вареньем из арбузных корок я вам сейчас открою! Вы такое никогда не пробовали!

Глядя на маму, такую добрую и красивую, Игорь совершенно не понимал отца. Как он вообще мог посмотреть на другую женщину?! Ведь лучше мамы вообще никого нет! Ну, может быть, кроме Кати…

Валерий Олегович и сам понимал себя все меньше и меньше. Его чудесная жена казалась ему сущим ангелом во плоти. Она, казалось, была окружена ореолом доброты, уюта и душевного тепла. Рядом с ней было так спокойно и надежно, что Валерию Олеговичу было невыносимо стыдно за свои «похождения» при одном взгляде на жену.

Татьяна Сергеевна сразу почувствовала, что между сыном и мужем что-то произошло. Знаменитая женская интуиция и на сей раз оказалась на высоте. Но, умудренная жизненным опытом, она не стала выспрашивать у своих мужчин, что же там у них произошло. Она знала, что придет время, когда они сами ей все расскажут. А пока ей и самой не хотелось вносить диссонирующие нотки в их гармоничные отношения. Ведь у каждого должны быть свои секреты и маленькие тайны, справедливо считала она. «Главное, что мы – вместе, и очень любим друг друга,» – в этом Татьяна Сергеевна не сомневалась. И была абсолютно права.

Илья поедал варенье из арбузных корок большими столовыми ложками.

– Обалденно вкусно! – оценил он, попробовав лакомство, после чего умолк на неопределенное время, так как речевой аппарат его был занят поглощением сей вкуснятины.

Родион и Костя рассматривали альбом с фотографиями. До этого им никак не удавалось добраться до него – эта школа с ее насущными проблемами заняла практически все свободное время, к тому же мальчишки жили на противоположном краю города, что являлось еще одной преградой на пути к фотографиям.

– Смотри, как здорово получился Игорь на серфере! – восхитился Родион. – Эту фотку нужно бы увеличить до размеров плаката и повесить на стену!

Катя, сидевшая рядом, подумала: «А ведь это отличная идея! У Игоря скоро день рождения и такой плакат будет самым лучшим подарком для него. Хотя, кто знает, может быть, воспоминания об „Олимпе“ у Игоря не настолько радужны, как у остальных. Ведь в тот месяц на него свалилась целая куча неприятностей: папа, я, ни одного значка…»

– Смотрю я на эти картинки, – размышлял между прочим Костя, – и у меня возникает такое ощущение, что все это было не на самом деле, а во сне, например, или в другой жизни…

– Ага, – кивнул головой Родион. – У меня тоже такое ощущение. Кажется, будто мы были выхвачены из нашей обычной жизни и помещены в этот городок с какой-то неясной целью под прикрытием отдыха.

– Думаю, вы правы, – вдруг сказал молчавший до сих пор Валерий Олегович. – Для каждого из нас пребывание в «Олимпе» стало весьма значимым. Во-первых, ряды вашей дружной компании пополнились – если бы не эта поездка, мы бы не повстречали Родиона.

– Кажется мне, – лукаво добавил Костя, – Родион стал приобретением не только для нашего общества в целом, но и для некоторых отдельных личностей в частности! – и посмотрел на смутившуюся Риту.

Девчонка, всем на удивление, не ответила по своему обыкновению язвительно, не отпустила очередную резкую шуточку, а промолчала, скромно опустив взор куда-то под стол.

Валерий Олегович улыбнулся и продолжал:

– Во-вторых, почти всем вам удалось максимально проявить свои способности и таланты. Катя, оказывается, у нас не только хорошо играет, но и прекрасно поет. Рита смогла одержать победу в соревновании над мальчишками, тем самым утерев им нос и показав всем, на что она способна. А уж сколько каждый из вас заработал значков, я и говорить не стану: достаточно лишь напомнить, что Саратов стал носить звание города-чемпиона именно благодаря вашим стараниям!

– Да уж, – иронично усмехнулся Игорь. – Особенно большой вклад внес я!

– А для тебя, сын мой, эта поездка стала испытанием, которое ты с честью выдержал и не упал лицом в грязь!

– Не только для меня, не так ли? – Игорь незаметно подмигнул отцу.

– Так, – согласился Валерий Олегович. – Нам пришлось пережить многое, в результате чего мы стали мудрее, опытнее и сильнее. Это, скажу я вам, не менее важное приобретение, чем ваши значки. Так что, дорогие мои, мы вернулись немножко другими.

– Вероятно, эти испытания были ниспосланы вам не случайно, – с улыбкой произнесла Татьяна Сергеевна. – Значит, именно на этом этапе жизни вам необходимо было что-то понять, открыть для себя, чему-то научиться, чтобы жить дальше с этими приобретенными качествами.

– Значит, даже каникулы оказались для нас просто еще одним большим уроком? – улыбнулась Катя.

– Или большой переменой, только переменой в более общем смысле этого слова – переменой ветра, что ли… – сказал Игорь.

На несколько минут все задумались, погрузились в себя, осмысливая сказанное. Был слышен лишь шорох переворачиваемых страничек фотоальбома. Наконец Костя дошел до последней и вздохнул:

– И все-таки, как было здорово на море!

– Да-а, жаль, что все хорошее так быстро кончается! – сказал Родион.

– Ничего, – успокоил его Илья, объевшийся вареньем и жмурившийся под электрическим освещением, как кот на солнышке. – Следующим летом мы опять куда-нибудь рванем!

– Куда это вы «рванете»? – насторожился отец Игоря. – Не забывайте, дорогие мои, что в следующем году вам придется сдавать очень сложные экзамены и времени на развлечения не будет.

Ребята интригующе переглянулись. «А это мы еще посмотрим!» – шальная мысль, возникшая у всех одновременно, материализовалась в атмосфере. Дружный хохот потряс маленькую тихую квартирку Игоря.

Content

Кирилл Багров
Укротители волн

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог