Кирилл Багров

Экзамен на выживание

Глава 1

«Они мне с самого начала не понравились. Особенно этот рыжий, Илья. Общаться с ним – все равно, что сидеть на пороховой бочке с зажженной спичкой. Впрочем, этой бочке чужая спичка не нужна: у него отлично работает самозапал. А если к такому взрывному характеру добавить еще и его габариты – рост метр девяносто, плечи как у вышибалы, – то вы поймете мою неприязнь по отношению к этому заводиле. На мой взгляд, если ты занимаешь слишком много места в пространстве, то уж будь любезен держаться помалоприметнее, чтобы не напрягать своим присутствием окружающих.

Вообще-то, дело тут не только в Илье. Вся их пятерка, свалившаяся на мою голову как гром среди ясного неба, вполне заслуживает того, чтобы кто-нибудь позаботился об их истреблении. Ну, не будем преувеличивать – по крайней мере, об их отчислении из Школы.

Их тут никто не ждал. В Школе Выживания я всегда был лучшим, именно мне больше всех уделял внимания Сергей Викторович. Руководитель даже оставался со мной после занятий, когда все расходились, и рассказывал мне о своих путешествиях, из которых ни одно не обходилось без захватывающих приключений, порой таких, от которых леденела кровь. Да и с кем ему беседовать на самую сокровенную для него тему, как не со мной, – первым, кто записался в Школу с момента ее открытия? Я – живой свидетель всего пути ее развития; вместе с Сергеем Викторовичем я наблюдал за изменениями, которые происходили в Школе время от времени, за людьми, которые приходили на занятия и довольно скоро отсеивались. Поначалу был самый настоящий ажиотаж: народ валил в Школу, как будто там открыли бесплатный вход в Интернет.

Я знал, что долго это не продлится: занятия в Школе требуют полной самоотдачи, это дело серьезное и непростое. Мало кто оставался надолго, – как правило, все уходили, продержавшись первые две недели. Только я по-прежнему оставался верен Школе, и на мою долю по праву приходилось повышенное внимание Сергея Викторовича. Я думал, что так будет всегда. Но все изменилось, как только появились эти пятеро.

Они пришли все вместе. Кроме рыжего громилы, о котором вы уже имеете более или менее точное представление, заявились еще четверо: двое парней и двое девчонок. Более разношерстной, но на удивление дружной тусовки я не встречал. Один строит из себя интеллектуала, бредит одними лишь компьютерными играми и путешествиями по сети Интернета. Тоже мне, вундеркинд нашелся! И чего он приперся в Школу? Здесь люди готовятся к настоящим путешествиям, на своих двоих, с рюкзаком за плечами. Я надеялся, что он скоро исчезнет из моего поля зрения. И в самом деле, в один прекрасный момент ему стало скучно, но остаться его уговорил его друг, Игорь.

Я вам скажу по секрету, но пусть это останется только между нами: с этим Игорем я бы связываться не хотел. Не то, чтобы я его боюсь, – нет, конечно. Внешне он никакой опасности для окружающих не представляет: обычный тип, о котором мечтают девчонки – в меру высокий, стройный брюнет с карими глазами. Но есть в нем что-то, скрытое за этой заурядной внешностью, какая-то тайная сила. Когда их тусовка спорит (а спорят они весьма часто), он какое-то время не вмешивается, но потом говорит свое весомое последнее слово, принимает решение, и все почему-то подчиняются.

Вам трудно будет понять, почему я опасаюсь именно его, а не рыжего самовзрывающегося громилу, например. Но теперь, когда все позади, я могу вам признаться откровенно: я чувствовал себя слабее по сравнению с ним, у меня не было такого авторитета, я не обладал его способностью интуитивно или обдуманно находить единственный верный выход из всех существующих ложных путей. А я не очень-то люблю людей, которым я явно в чем-то уступаю. Один из нас должен был уйти из Школы, либо он, либо… Я предпочел первый вариант.

Названных моментов, послуживших причиной моему поступку, уже более чем достаточно. Вы не согласны со мной? По-моему, на моем месте так поступил бы каждый из вас, способный на решительные поступки. Но если вы все еще считаете, что я был неправ, то вот вам внушительный довесок: с ними были девчонки. Если вы думаете, что это были обычные девчонки, то вы глубоко заблуждаетесь.

Прежде всего, девчонкам вообще нечего делать в Школе Выживания. Это – занятие для настоящих мужчин, а не для кисейных барышень типа Катерины. Эта «утонченная музыканша» с белокурыми волосами и голубыми глазами должна сидеть за своим пианино и не рыпаться! Если бы она не была подружкой Игоря, я бы быстренько от нее избавился: такие не выдерживают длительных нападок и в момент сваливают, если до них дошло, что им здесь не место.

То ли дело – Ритка. Это особый экземпляр, полная противоположность своей элегичной подруге. Катя и сама однажды метко ее охарактеризовала: «Риту можно было бы назвать парнем в юбке, если бы она эту самую юбку хотя бы разочек надела», говорит. Это точно. Тягаться с этой фурией под силу не каждому парню. А Сергей Викторович ее явно возлюбил, как и всю эту нелепую тусовку. Как вы полагаете, мог ли я позволить этой девчонке быть сильнее, внимательнее, сообразительнее меня в глазах руководителя?! Разумеется, допустить этого я не мог ни в коем случае.

Я уже начал подумывать о том, как устранить их с моего пути, когда Сергей Викторович предложил им впятером принять участие в экзамене на выживание. Вы наверняка догадываетесь, что до этого экзамена допускались далеко не все – нужно было доказать еще на занятиях, что ты достоин этого почетного права. А он им – просто так, ни с того ни с сего: «Ребята, не хотите ли сдать экзамен на выживание?»

Это стало последней каплей…»

* * *

– Илья! – раздался из ванной гневный голос матери, заглушаемый жутким грохотом чего-то металлического. – Что это такое?!

– И что там у тебя такое? – в свою очередь поинтересовался Костя-Интернет, не отрывая взгляда от монитора и судорожно нажимая на кнопки в пылу азарта.

Костя стал частым гостем у Ильи с тех самых пор, как родители подарили тому на день рождения компьютер. Его собственный на днях «завис» по непонятным причинам. Если бы не Школа Выживания, в которую его затащили ребята несколько месяцев назад и занятия в которой настолько увлекли Костю, что он впервые смог увлечься чем-то еще, разлука с компьютером стала бы огромным горем для мальчишки. А поиграть он мог и у Ильи. За этим увлекательным занятием он и проводил последние полтора часа.

Илья буркнул откуда-то снизу в ответ:

– Наверно, мать задела походный котелок, вот он и свалился прямо в ванну.

– А зачем ты его в ванную повесил? – удивился Костя.

– А куда?! В прихожей оставлять она запретила, из кухни выбросила его на лестничную площадку… Хорошо, я вовремя подобрал – кто-нибудь наверняка увел бы! Я его почистил, надраил хорошенько, до блеска, и повесил под полотенце, чтобы не заметила. Так нет же! Везде ей нужно полазить!

– Так ты бы в комнату…

– В комнату?!! – взорвался Илья. Он вскочил с пола и с вызовом огляделся вокруг. – Интересно, куда? Себе на голову, что ли, нахлобучить?!

Костя повернулся и обвел комнату друга взглядом. Увиденное не оправдало его надежд найти иное решение: все четыре угла были завалены различными тюками, в развернутом виде представляющих собой палатки и спальные мешки, веревками различной толщины и длины, рюкзаками, металлическими крюками и прочими многочисленными предметами, необходимыми для путешествия пешком по труднопроходимой местности. В центре комнаты, на свободных двух метрах пытался расположиться хозяин этого бедлама вместе с развернутой крупномасштабной картой, что удавалось ему с превеликим трудом: либо не помещался какой-нибудь важный участок карты, либо приходилось жертвовать какой-либо частью тела, засовывая ее в пыльное подкроватное пространство.

– Да-а, – глубокомысленно протянул Костя, глядя на друга, возвышающегося над всем этим беспределом, чья правая нога властно стояла непосредственно на Уральских горах, прикрывая значительную их часть. – Это, конечно, неплохая идея. Котелок будет тебе к лицу!

– И вообще, почему все решили складывать именно ко мне?! – возмущенный Илья пропустил комплимент друга мимо ушей, на его счастье. – Можно подумать, у меня не квартира, а склад!

– Да нет, просто ты живешь ближе всех от Школы, – успокоил его Костя.

В комнату вошла мама Ильи, такая же ослепительно рыжеволосая, как и ее сын:

– Мальчики, скажите мне, когда кончится весь этот кошмар? – судя по твердому и непоколебимому тону ее голоса, она решила прекратить его немедленно собственными силами. По-видимому, допускалось даже наличие жертв…

– Мам, я больше ничего не притащу, обещаю, – примиряюще сказало детище.

– Речь идет не о том, чтобы что-то не приносить! Речь идет о том, чтобы все это вынести из дома! Прямо сейчас! Чтобы через полчаса этот хлам исчез из квартиры, на-все-гда! – заявила она, потрясая котелком, виновником ссоры.

И даже хлопнула дверью.

– Видел, какая она у меня? – Илья кивнул головой в сторону двери. – Огонь! Не подступишься!

– Что будем делать? – спросил перепугавшийся не на шутку гость.

– Придется перетаскивать все это либо к тебе, либо в какое-нибудь другое укромное местечко.

Мальчишки переговаривались шепотом, хотя мама Ильи заперлась в ванной и за шумом сильного напора воды, льющейся из крана, не услышала бы даже их крик.

– Ко мне тоже нельзя, – сказал Костя. – Но зато у отца Игоря есть гараж с мотоциклом. Давай сгрузим все это к нему!

– Вали, звони Игорю, – с радостью согласился Илья.

* * *

Телефонный звонок оторвал Игоря от учебника по физике. С ним, как и с дополнительной литературой по этому предмету, рекомендованной особо одаренным учащимся 10-х классов для развития их таланта на данном поприще, несчастному парню приходилось «общаться» по несколько часов ежедневно. Ясное дело, такие усердные занятия физикой не могли проводиться по доброй воле. Очевидно, они были той жертвой, которую он был вынужден принести во имя чего-то святого.

Охотно захлопнув учебник, Игорь выскочил в прихожую и взял трубку.

– Хэллоу, май френд! – услышал он голос Кости-Интернета.

– Хай! – «Хочешь английский, на тебе английский», – подумал Игорь. – Хау а ю?

– Слушай, великомученик! – засмеялся Костя. – Ты там над чем корпишь – над физикой или над инглишем?

– И над историей тоже.

Из трубки донеся протяжный свист:

– Не слабо! Смотри не переусердствуй, а то твоя голова от мозгов распухнет и не влезет в котелок!

– Зачем в котелок? – не понял Игорь, сбитый с толку.

– А у нас тут с рыжим новая фишка: котелок походный некуда девать, поэтому мы решили носить его по очереди! Мы уже поносили, теперь дело за тобой!

– У вас там че, крыша поехала от жары? – обеспокоено спросил мальчишка.

– На самом деле, фрэнд, нам некуда складывать это походное барахло. Тут столько всего накопилось! Мать Ильи только что грозилась выбросить все это добро на улицу. Говорит, чтобы через полчаса глаза мои этого не видели.

– И че? – «Ну ясно, – подумал Игорь, – они не придумали ничего лучше, как свалить груду тряпья и железа мне в квартиру!»

– Нет, не волнуйся, мы о твоей квартире и не думали! – словно прочел его мысли Костя. – Но ведь у твоего отца есть мотоцикл, а у мотоцикла есть гараж! Доходит?

– Отец будет против, наверно…

– Так ты спроси! Объясни ему, что у нас на его гараж все надежды, и другого выхода нет. Через пять минут я с тобой свяжусь, но имей в виду – мы уже волочем это барахло! Мы уже на полпути к твоему дому!

В трубке послышались короткие гудки.

Отец был против, как и предполагал Игорь. Он всегда был против всего, чем бы ни увлекался его сын. К физике, разумеется, это правило не относилось. Физика – это святое! Игорь на свою голову победил в нескольких школьных олимпиадах, и теперь Валерий Олегович, возгордившись успехами сына, видел его исключительно в МГТУ имени Баумана, студентом физико-математического факультета.

И мысль эта не давала спокойно жить заботливому родителю, а уж тем более – его несчастному сыну. С некоторых пор все увлечения и пристрастия Игоря находились под строгим контролем отца – дабы (не приведи Господь!) они не отвлекли мальчика от уроков, не столкнули неразумное дитя с пути истинного.

Когда он пару лет назад встал на ролики, это показалось Валерию Олеговичу по меньшей мере странным – Игорь в детстве был послушным мальчиком, а тут совсем от рук отбился, связался с роллерами, типичными экстремалами… Но он тогда и не догадывался о том, что ролики – это всего лишь первые ласточки. Потом, на море, он занялся виндсерфингом – забыл обо всем на свете, кроме парусной доски. Но это не очень пугало отца, поскольку дома моря не было.

Сильнодействующим отвлекающим элементом для сына оказалась эта девочка-пианистка. Катя в общем-то нравилась Валерию Олеговичу – да и кому бы не понравилось это чудесное стройное создание с голубыми глазами и хорошими манерами? Но физика на данном этапе считалась более важным и значимым делом, чем все остальные вместе взятые. «А эти романтические глупости подождут, никуда не денутся», – решил за сына Валерий Олегович, в течение всего учебного года неусыпно борясь за свободное время сына, заполняя его дополнительными занятиями по физике и математике.

А в начале весны их взбалмошная компания вдруг сменила пристрастие и решила записаться в Школу Выживания! Этого Валерий Олегович уже не мог перенести. Особенно он не мог мириться с этим сейчас, накануне экзаменов. Десятый класс – это своеобразная репетиция перед выпускными экзаменами, которые уже не за горами, а буквально следующим летом! А они решили учиться ходить по лесам вместо того, чтобы успешно сдавать экзамены и зачеты!

– Пап, мне нужны ключи от гаража, – Игорь решил, что лучше начинать разговор с места в карьер.

– Зачем? – нахмурился Валерий Олегович.

– Нужно сложить вещи… – сын лихорадочно искал слово, какой-нибудь синоним слова «походные».

– Опять твоя голова забита этими глупостями?!

– Пап, вещи были приобретены на заработанные честным трудом деньги! Мы все трудились, кто во что горазд, а теперь все это выбрасывать под дождь?!

Игорь в отчаянии посмотрел на отца. Тот подумал несколько секунд и махнул рукой:

– Возьми на гвоздике в прихожей связку. Сам знаешь: от гаража тот, который поменьше. Но у меня условие! – тут же остановил он обрадовавшегося было мальчишку.

Игорь замер на полпути к двери в тревожном ожидании.

– Ты должен обещать мне сдать все экзамены в школе на «отлично»!

– Даже литературу? – спросил сын в надежде, что отец будет милосерден, поскольку к физико-математическому факультету литература не имеет никакого отношения.

– Даже литературу! – Валерий Олегович был неумолим. – Если я увижу в дневнике хотя бы одну «четверку», ты можешь распрощаться с вашей Школой Выживания. Если я не ошибаюсь, вы собирались в поход?

Сын обреченно кивнул.

– Пойми, Игорек, ты мне потом спасибо скажешь! – неожиданно мягко сказал ему отец. – Твое будущее зависит сейчас от того, как ты подготовишься к вступительным экзаменам в ВУЗ. И я со своей стороны не позволю тебе отнестись к собственной жизни так безответственно.

– Ладно, я все понял насчет экзаменов, – сказал Игорь и вышел из спальни отца. «Нечего оправдываться, – сказал он отцу уже мысленно, – что ты изо всех сил пытаешься испортить мне настоящее, прикрываясь громкими словами о будущем».

Но спорить сейчас было никак нельзя: решение отца могло перемениться в худшую сторону в зависимости от поведения и успеваемости Игоря, а это было бы полным крахом всему. Ведь они с ребятами так готовились к этому походу!

* * *

– До завтра, Николай Петрович! – Катя запихнула ноты в сумку и перекинула ее через плечо.

– Всего доброго, Катенька! – кивнул в ответ преподаватель по классу фортепиано, невысокого роста мужчина, напоминающий своим видом мокрую взъерошенную птицу в очках. – Не опаздывай завтра на генеральную репетицию! Помни, что зал нам дают только на полчаса!

– Не волнуйтесь, Николай Петрович, я приду вовремя, – пообещала девочка и выбежала из мрачноватого здания музыкальной школы.

У входа ее поджидала Рита. Входящих и выходящих музыкантов, как правило, не вращающихся в обществе экстремалов, сидящая на ступеньках девчонка слегка шокировала своей экстравагантной внешностью – длинной пестрой футболкой с надписью «Олимп» на спине, из-под которой виднелись полосатые бриджи, плавно переходящие в кожаные наколенники, и особенно взлохмаченными коротко стриженными волосами, часть из которых была выкрашена в темно-зеленый, а другая часть – в малиновый оттенок.

– У тебя там как в гробу, – заявила она, увидев в дверях Катю. – Я потусовалась в холле, продрогла вся до костей и решила, что лучше уж погреться на солнышке.

– Да, – согласилась Катя, – весной у нас и в самом деле довольно мрачно. Солнечный свет проникает только в классы, а в холле сыро и неуютно.

– Я тут, вообще-то, по делу.

Рита встала со ступенек и, оттолкнувшись, медленно поехала на роликах по подсохшему тротуару рядом с Катей.

Весна была на исходе, уступая свои права жаркой и знойной поре, столь любимой всеми школьниками и студентами. Сегодня был один из тех редких деньков, когда молодая листва уже распустилась и пребывала в стадии расцвета, но еще не успела покрыться слоем пыли. Катя из всех времен года предпочитала именно эти дни ранней летней юности.

– У тебя проблемы? – поинтересовалась она.

– Пока нет, но могут быть, – уклончиво ответила Рита.

– Я могу тебе помочь?

– Угу, – кивнула девочка и неожиданно набрала скорость. Она доехала до угла, эффектно развернулась, описала круг возле шагающей подруги, чуть не сбив с ног при этом мирно проходящую старушку. Рита не любила никого ни о чем просить. Она катастрофически не умела этого делать и поэтому чувствовала себя ужасно неловко, будто бы не в своей тарелке. «Лучше уж все делать самой, чтобы не приходилось кого-то умолять, попадать под чью-то зависимость», – решила девочка для себя.

А недавно она вычитала у Булгакова меткую фразу о том, что никогда и ничего не нужно просить, особенно у тех, кто сильнее тебя. Михаил Афанасьевич в лице Воланда полагал, что в этом случае они сами все дадут. Вот Рита и проверяла справедливость булгаковского мнения. Она и теперь как-нибудь обошлась бы своими силами, если бы риск был не настолько велик…

– Говори, не бойся, – подбодрила ее Катя. – Может, я и вправду смогу тебе помочь.

– У нас поход через три недели, а мать меня не отпускает. Она с чего-то взяла, что занятия в Школе Выживания сбивают меня с толку и именно из-за них я стала получать «тройки». Говорит, что все мои мысли вертятся исключительно вокруг похода, а об стальном я и думать забыла.

– А это не так?

– Не важно, – отрезала Рита. И продолжила: – Но так как запретить ходить в Школу Выживания она мне не может (сама знает, что это бесполезно), то она пошла на компромисс: если я сдам все экзамены без «троек», то она отпустит меня в поход.

– А если не сдашь?

– Да я по-любому пойду, даже без спросу. Но тут дело в другом: мне нужно доказать маме, что я еще на что-то способна, кроме как гонять на роликах и таскать рюкзаки по лесу. И главное, что у меня все должно получиться!.. Кроме…

– Кроме чего?

– Английского, – со вздохом сказала Рита. Этот ненавистный язык не давался ей еще с пятого класса, а тем более – теперь, когда уровень сложности был довольно-таки высоким. – Мне нужно научиться отвечать на вопросы, которые будут задавать на экзамене, а я их даже не понимаю!

Девчонка была в отчаянии: из-за этого английского летят все ее планы. «Тройка», к тому же натянутая, подпортит ей всю картину.

– У тебя, насколько мне известно, с языком все окей?

– Да, вроде бы нормально, – кивнула Катя, которая была гуманитарием по сути, и ей сложнее было с математикой и прочими точными науками.

– Тогда позанимайся со мной, а? – Рита так забавно сложила бровки домиком, что Катя не выдержала и засмеялась.

– Позанимаюсь, конечно, только не строй такую жалобную физиономию!

Рита, осознав, что в просьбе ей не отказали, оживилась:

– Значит, так: мне нужно написать несколько тем, а потом их выучить. И еще я хочу, чтобы ты позадавала мне вопросы по-английски о чем угодно. Идет?

– Идет, – кивнула Катя.

– Тогда давай начнем прямо с сегодняшнего дня! До экзамена осталось всего десять дней. Похоже, эти две недельки будут жаркими!

Глава 2

В Школе Выживания царила обычная суматоха, завершающая очередное занятие. Небольшая, но с довольно приличной обстановкой аудитория вмещала в себя около тридцати обучающихся. Всех их объединяло многое: тинейджерский возраст, авантюризм, пристрастие ко всему необычному. Практически каждый из них был сильной, уверенной в себе и вполне сформировавшейся личностью. И все они хотели попробовать в жизни все, чтобы из этого всего выбрать то, что им особенно понравилось, и уж потом посвятить этому увлечению всю оставшуюся жизнь.

На данном этапе жизнь забросила этих неугомонных, вечно ищущих тинейджеров в Школу Выживания, которая привлекла их прежде всего своим многообещающим названием. На самом деле занятия были весьма прозаичными. Они проходили либо в аудитории, где их учили ориентироваться на местности и читать карту, либо за городом, где в искусственно созданных условиях ребята пробовали преодолевать непроходимые препятствия на практике.

Например, сегодняшнее занятие было посвящено работе с компасом и определению направления по азимуту. Для лучшего усвоения знаний и приобретения навыков Сергей Викторович в самом начале занятия сказал, что через две недели курс занятий завершается, и состоится обещанный экзамен на выживание. Но сдавать его будут не все, а лишь те, в ком руководитель может быть уверен. Экзаменационный поход предполагает умение ориентироваться на местности, преодолевать препятствия в виде болот, рек, ущелий, обрывов, гор, уметь правильно разжигать костры, добывать пищу в случае необходимости, распределять запасы воды и многое-многое другое, чему ребята и обучались в течение четырех месяцев. В конце недели Сергей Викторович обещал уточнить имена тех, кому предстоит пройти это увлекательное и захватывающее испытание.

– Надеюсь, мы не разочаруем его за эту неделю, – сказал Катя, которая очень хотела пойти в этот поход.

Дружная пятерка по традиции собралась возле открытого настежь окна перед тем, как направить свои усталые стопы к дому. Вечерний остывающий воздух неторопливо проникал в душную аудиторию, что немного взбадривало и позволяло дышать полной грудью.

– Пусть только попробует запретить нам! – грозно воскликнул Илья. Его энергия было поистине неиссякающей. – Да и не стал бы он предлагать нам сдать экзамен, если бы потом задумал нас обломать!

– Я слышала, что будут формировать две команды по шесть человек, – сказала подошедшая Рита.

– Откуда ты знаешь? – недоверчиво спросил Костя.

– Сергей Викторович разговаривал с каким-то типом в коридоре, а я как раз шла мимо.

– Очень удачно ты «ходишь мимо»! – иронично заметил Игорь. – А ты случайно не слышала, кого именно распределят в эти команды?

– Не слышала, – Рита скорчила рожицу. – Вот если бы у меня были такие торчащие локаторы, как у тебя!..

– Ну, уж если целых две, то мы попадем в число участников, сто пудов! – уверенно сказал Илья.

– Главное, чтобы предки не были против этой затеи! – сказала Рита, напомнив всем о том, что родители, не сговариваясь (хотя это еще неизвестно), поставили условие: успешно сдать школьные экзамены. Категория успешности у каждого была своя – с Игоря и Кости требовали исключительно «пятерки», девчонкам позволялось иметь одну-две «четверки», а мать Ильи втайне надеялась, что ее горе-сына не оставят на второй год.

– Да у нас уже почти все экзамены позади, – успокоил всех Костя. – Мне, например, осталось только историю сдать. Устно.

– Жаль, что мы учимся не в одной школе! – сказала Катя. – Давали бы друг другу списывать.

– Тебе-то зачем! – усмехнулась Рита. – Ты у нас на все руки мастер: и контрольные писать, и на пианино играть, да еще и английскому меня выучила!

– Ты че, его уже сдала? – не поверил своим ушам Костя, на своем опыте убедившийся однажды, что Ритка и английский – вещи абсолютно несовместимые.

– Сдала, а ты как думал! – гордо сообщила девчонка. – Рисует англичанка мне «тройку» в дневник, а сама удивляется безмерно! Как у нее только рука повернулась дорисовать-таки эту закорючку! Ведь у нее уши в трубочку сворачивались от моего произношения!

Ребята засмеялись.

– Ой, – спохватилась Катя, – у меня же завтра заключительный концерт в музыкалке! Уже поздно, мне пора домой.

Костя спрыгнул с подоконника:

– Нам всем уже пора. Смотрите, уже все разошлись, один Вадим остался.

– Он все время здесь торчит, – заметила Рита. – Такое ощущение, что он и ночует в Школе.

Рита недолюбливала этого паренька. Да и мало кому из ребят он внушал доверие. Неповоротливый, медлительный, замкнутый, Вадим не был душой компании, да и компании-то, собственно, у него никакой не было. Он всегда был один.

– Вадим, ты остаешься? – крикнула ему Катя.

– Да, я еще немного полистаю атлас, – ответил он и снова уткнулся в книгу, лежащую на столе.

Кате вдруг стало жалко этого нескладного, нерешительного подростка, который оставался один-одинешенек в пустой аудитории:

– Может, пойдешь с нами? Нам в сторону рынка, на остановку. Тебе ведь, наверно, скучно здесь одному?

– Спасибо, но мне не по пути с вами, мне в другую сторону. И вовсе мне не скучно – я же сказал: полистаю атлас.

Игорь ощутил едва уловимую угрозу в интонации Вадима и инстинктивно взял Катю за руку:

– Да оставь ты его, пошли!

Катя пожала плечиком и вслед за ребятами вышла из аудитории, прикрыв дверь.

* * *

«…План в моей голове с каждым днем становился все отчетливее. Он прорисовывался до малейших деталей. Их постоянное присутствие в Школе явилось отличным стимулом для того, чтобы как можно полноценнее реализовать план в действительность.

Я наблюдал за ними и все больше убеждался в том, что если им не помешать, то, пожалуй, они сдадут экзамен без проблем. Чтобы одолеть противника, нужно реально оценивать его силы. Надо признать, хотя и не хочется, что все пятеро отлично подготовлены к походу. Они такие разные, что являются как бы дополнением друг друга: один – средоточие силы, второй – мозговой центр, третий – их негласный «вождь». А девчонки умеют готовить, да и все остальное тоже умеют делать не хуже парней, так что даже они не могут посодействовать мне, сами того не подозревая.

Когда стали известны имена участников экзаменационного похода, я стал готовиться к его осуществлению. Сначала я тайно взял из кабинета Сергея Викторовича карту той местности, где будет проводиться экзамен, и отксерил ее в магазине через дорогу. Затем осторожно вернул ее на место, чтобы никто не заметил. Это было просто. Надеялся, остальные пункты моего плана можно будет выполнить так же легко.

Они радовались, веселились как чокнутые, и не предполагали, что за экзамен их ожидает. Я намеревался сделать все возможное, чтобы Сергей Викторович был разочарован в них и не принял бы их на курсы спелеологов, как обещал. Мне-то все равно, я в пещеры лезть не собирался. Нечего там, в пещерах, делать…»

* * *

Возле двери кабинета химии столпилась добрая половина десятого Б: там, внутри сдавал экзамен Илья, заводила и всеобщий любимец класса. Все видели, как он заходил в кабинет. Это зрелище можно было сравнить лишь с восшествием Жанны д'Арк на костер.

Весь класс пребывал в тревожном ожидании, в нервном состоянии волнения и нетерпения, а кое-кто из мальчишек попытался даже приоткрыть дверь и послушать, что там присходит.

За химичкой ходила дурная слава: она считалась настоящей ведьмой-колдуньей. Ее пристального взгляда не мог выдержать никто, а опыты, во время которых жидкость в пробирках то вскипала, то меняла цвет, то переходила в газообразное состояние, были ничем иным, как колдовскими штучками. Даже у отличников не получалось повторить опыт с той ловкостью и виртуозностью, как это проделывала химичка.

А с Ильей у них отношения явно не сложились.

– Я всегда говорила ему, – писклявым голоском сказала маленькая худощавая одноклассница Ильи, похожая на мышку, – что нужно ходить на химию! Химичка не простит ему столько пропусков! У него же за всю четверть одна или две лабораторных работы!

– Не каркай! – оборвал ее стоящий рядом мальчишка. – А то еще накаркаешь ему «пару»!

От дверной щели оторвался паренек и зашипел:

– Выходит!!!

Толпа расступилась. Илья вышел, бледный, как полотно.

– Ну что??? – читалось в глазах одноклассников, не решающихся задать вопрос вслух.

Илья зашвырнул дневник в угол коридора и стремительно спустился по лестнице. Девчонка с писклявым голоском подбежала к изрядно истрепанному, по-видимому, привыкшему к подобному обращению дневнику и судорожно раскрыла его.

– «Неуд»!

Вздох огорчения пронеся в толпе. Илью любили за его добродушие, откровенность, порывистость, незлопамятность. С ним всегда было интересно, и на каждом сборище класса именно Илья был в центре внимания. Без него одноклассникам всегда было скучно. Все уже привыкли к его бурным выходкам, запальчивости, и попросту не принимали их всерьез.

Но Илья в дурном расположении духа – это было нечто совершенно иное. В такие моменты – хотя они были достаточно редкими – рыжего высокого парня можно было найти на какой-нибудь заброшенной или пустынной территории. Но безопаснее его все же не находить, а оставить наедине со своими проблемами и несчастьями. Спустя несколько часов, в течение которых он успевает разрядить свою отрицательную энергию, Илья благополучно возвращается сам.

Ритка, которая училась в параллельном классе той же школы, что и Илья, чуть не столкнулась с ним на лестнице, когда он сбегал от расспросов одноклассников и от осознания собственной никчемности. Судя по скорости спуска, останавливать Илью было делом рискованным – Рита поняла это, как только увидела выражение его лица. Мальчишка явно ничего не видел и не слышал вокруг, убитый горем. Что за несчастье обрушилось на его рыжую голову на сей раз, девчонка догадывалась, – Илья вчера весь вечер твердил о том, что химичка не поставит ему «тройку».

Весь день Рита висела на телефоне и набирала его номер. Сначала никто не поднимал трубку, а вечером с работы вернулась его мама и сказала, что понятия не имеет, где носит этого оболтуса. Тогда Рита позвонила Игорю, но и там его не оказалось. Через полчаса ребята собрались возле подъезда Ильи.

– Вы что, не знаете его мамочку? – усмехнулась Рита, отвечая на наивный Катин вопрос, почему же Илья исчез. – Она же его конкретно предупредила, что не видать ему похода как ушей своих, если он не сдаст экзамены в школе.

– Но как же мы пойдем без него? Ведь мы же вместе готовились, и вещи покупали в рассчете на пятерых… – Катя все еще не могла свыкнуться с мыслью, что им придется идти без Ильи. Она вообще не представляла себе их компанию, лишенной хотя бы одного из них. – И нужно же было случиться такому, когда нас всех допустили до этого экзаменационного похода!

– Да, – с огорчением добавил Игорь, – особенно плохо то, что после удачного завершения похода Сергей Викторович обещал всех нас перевести на курсы спелеологов! А лазить по пещерам Илья мечтал еще с детства.

– Попробуем уломать его мамочку, – с сомнением в голосе произнес Костя. – Хотя я заранее предупреждаю вас, что шансы на успешный исход дела равны нулю.

– Прежде всего, нам нужно сначала дождаться виновника происшедшего, – прервал Игорь пессимистические прогнозы Интернета.

– Хоп, а вот и он собственной персоной! – воскликнула Рита, которой с высоты спинки лавочки было видно лучше всех. – Только не делайте умильно-жалостливых рож!

Силуэт Ильи в силу весьма внушительных размеров легко выделялся из серой толпы возвращающихся с работы или праздно разгуливающих людей. Теплый весенний вечер располагал к прогулкам: люди, уставшие за долгую зиму от холодов и тяжелых шуб, долгие месяцы тяжкими килограммами свисавших с изнуренных плеч, с радостью ощущали каждой клеточкой кожи мягкое прикосновение ветерка, забирающегося под складки легкой, уже почти совсем летней одежды. Никто не спешил домой, – на улице было гораздо уютнее и приятнее, чем в надоевших четырех стенах.

Илья неспешно приблизился к ребятам. Закатное солнце сияло в его рыжих волосах огненным нимбом.

– Явление Христа народу! – воскликнул Костя-умник, не упускавший ни единой возможности лишний раз блеснуть знаниями.

– Здравствуй, ночь-Людмила! Где тебя носило? – в свою очередь осведомилась Рита строчкой из заполонившей радио-эфир песни.

Илья не счел нужным отвечать на вопрос и присел на свободный краешек лавочки. Игорь похлопал друга по плечу:

– Ничего, что-нибудь придумаем! Мы тебя одного не оставим.

– Ага, – насмешливо подтвердила Рита. – Упакуем в рюкзак и понесем допгрузом. По очереди.

– Может, поговорить с твоей родительницей? – предложил Костя.

– Умнее ничего не придумал? – мрачно ответил Илья.

– А ты?

– Да, может у тебя есть какая-нибудь идея? – подхватила Катя.

– Есть, – посомневавшись несколько мгновений, признался Илья.

– Может, расскажешь? – заинтересованно спросил Игорь.

– Может и расскажу, – в тон ему ответил Илья. – Но обещайте, что никто из вас не проронит ни слова. Никому! Никогда!

Ребята дружно, в один голос пообещали другу хранить его тайный план. Начитанный Костя вспомнил, что в давние времена клятву скрепляли кровью и предложил воскресить канувшую в лета, восхитительную по его мнению традицию, на что девчонки выразительным жестом показали, что Костя живет не по адресу, и самое место ему в небезызвестной клинике.

– Короче, – сказал Илья. – План мой таков: я тайно поеду вслед за вами на электричке и вскоре догоню вас в пути. И никто меня не остановит.

– План, бесспорно, потрясающий, – с ноткой иронии в голосе сказала Рита. – Но ты же не знаешь ни маршрута, ни условий похода, и даже карты у тебя нет!

– Это не проблема, – Илья был готов к подобной реакции друзей. – О маршруте и условиях вам накануне подробно расскажет Сергей Викторович, а вы сразу передадите информацию мне. Карту вам тоже выдадут на руки – я ее отксерю. Компас и все необходимые вещи для похода у меня есть – не зря я всю весну стиральный порошок рекламировал!

– Ну это понятно, – согласился Игорь. – Но как ты уладишь дело с матерью?

– Ха, это проще простого! – Илья ощущал, как в нем растет уверенность, что все получится. Его голос, поначалу нерешительный, теперь зазвучал бодро и энергично, что свидетельствовало о том, что парень окончательно пришел в себя.

– У моего одноклассника есть загородная дача. Он уже давно меня приглашал погостить. И мама об этом знает. К тому же парниша нехило шарит в химии (на этом слове Илья поморщился). Мамаша будет только рада, если я якобы поеду в этому чуваку в гости на недельку. Типа он там со мной позанимается.

– А если мать узнает, что тебя там нет? – спросил предусмотрительный Костя.

– Не узнает! – уверенно ответил Илья. – У того парня нет телефона, а на родительские собрания мать ни разу не ходила – видите ли, ей за меня краснеть не хотелось! – поэтому ни его предков, ни адреса она не знает.

– Смотри-ка, – усмехнулся Игорь. – Оказывается, у тебя уже все схвачено!

– А то! – гордо произнес Илья. – Зря я что ли целый день по пустырям гонял? У меня всегда мозги лучше работают вместе с ногами.

– Да уж! – презрительно фыркнула Рита. – Хорошо, что ты у нас в футбол не играешь! А то еще стал бы великим философом!

– Не волнуйся, ему это не грозит, – успокоил девчонку Костя. – У него же ветер в башке, – в миг выветривает то, что надумалось, поэтому мысли надолго не задерживаются!

План Ильи хотя и не внушал особых надежд, все же был хоть каким-то выходом из проблемной ситуации. Все с радостью приняли его, уцепились как за спасительную ниточку и с легким сердцем подшучивали над Ильей.

Глава 3

– Вернулись! Они вернулись!!!

В аудиторию Школы Выживания ворвался мальчишка, которому посчастливилось первому встретить возвратившуюся из похода команду номер один.

В распахнувшуюся настежь дверь вошли шестеро ребят в истрепанном и грязном походном обмундировании, с рюкзаками внушительных размеров за плечами.

– Смотри, какие гордые! – шепнула Рита Кате, сидящей с ней за одним столом.

Катя кивнула в ответ, не отрывая восторженного взгляда от группы. Девочка вспомнила этих ребят перед началом похода и поняла, насколько они изменились за прошедшую неделю. Они вернулись совершенно другими. Из лица были отмечены суровой печатью пережитых вместе испытаний, преодоленных трудностей, когда приходилось рассчитывать исключительно на свои силы и помощь друзей. Если уходили по одному, держались вразнобой, то теперь команда действительно стала единым целым, все ее участники были словно связаны невидимой веревкой. Они даже вошли в аудиторию слитным блоком, чуть ли не плечом к плечу.

– Видно, поход был не из легких, – послышался за спиной голос Кости.

Вслед за ребятами вошел Сергей Викторович, подтянутый мужчина средних лет:

– Вот мы и дождались возвращения наших первопроходцев! – радостно сказал он. – Поздравляем вас с успешной сдачей экзамена! Опоздав на сутки, в течение которых мы все очень волновались за них, команда все же благополучно добралась до конечного пункта – без потерь и жертв. Что стало причиной вашей задержки в пути? – обратился преподаватель к стоявшим у доски ребятам.

– Мы просто сбились с пути, – ответил один из мальчишек. – Всего лишь за несколько километров до места прибытия понадеялись на собственную интуицию, и не стали лишний раз сверяться с картой. Вот и занесло нас в другую сторону.

– К вечеру только заподозрили, что что-то долго нет обещанного шалаша! – с улыбкой добавил другой участник похода.

– А как перенесла это нелегкое путешествие ваша единственная дама? – спросил Сергей Викторович, глядя на измученную Маринку, без сил рухнувшую на первый попавшийся ей на глаза стул.

– Нормально, – кивнула Маринка. – Только устала очень. В последний день у нас было мало пищи, хоть мы и старались экономить в пути, поэтому сил совсем не осталось.

– Что ж, – сказал руководитель, – не будем вас дольше мучать расспросами, тем более, что идентичный маршрут предстоит преодолеть нашей второй команде. Не будем вводить их в курс дела: пусть для них все трудности и препятствия будут так же неизвестны, как и для вас. Расходитесь по домам и отдыхайте!

После того, как усталая команда покинула аудиторию, Сергей Викторович обратился ко второй команде:

– Ребята, по состоянию участников первого похода вы можете судить, насколько сложным был маршрут. Завтра вам предстоит узнать непосредственно на месте, какие именно сложности вас ожидают на пути. А сейчас я познакомлю вас с условиями похода. Может быть, для вас станет неожиданным изначальное условие, но руководство Школы посчитало его необходимым для экзаменационного похода. Вашу команду мы разделим на две группы по трое человек, каждая из которых начнет путешествие из собственного пункта отправления. Через трое суток вы, следуя указанному маршруту, должны будете встретиться в обозначенном на карте пункте.

– В деревне, что ли? – перебил руководителя нетерпеливый Костя.

– Нет, это будет не населенный пункт. Место встречи представляет собой широкую поляну – так что, если немного уклонитесь от курса, то не промахнетесь! – на которой выстроен большой шалаш с запасом продуктов питания на последующие четыре дня пути. Там вы сможете отдохнуть, если, конечно, придете в срок, выспаться по-человечески (на удобных лежанках, а не в спальных мешках на земле!), и продолжить путешествие уже все вместе с новыми силами.

– Можно узнать, – вытянула руку Рита, – как будут распределены группы?

– Да, сейчас я все скажу! – Сергей Викторович достал из ящика стола крупномасштабную карту какой-то лесистой местности и повесил ее на стену. – Первая группа, состоящая из Игоря, Кати и Вадима, отправится вот отсюда, – и ткнул указкой в точку на карте.

– Сергей Викторович, а почему я именно с ними? – неожиданно подал голос молчавший до сих пор Вадим.

– Так решило руководство, – пожал плечами преподаватель. – По-моему, они тянули жребий. И очень прошу вас не перебивать меня – я теряю нить мысли. На все интересующие вас вопросы я отвечу в конце объяснения маршрута.

Так вот. Вторая группа – Рита, Костя и Славик соответственно – выйдет вот из этой точки. Расстояние и степень трудности пути примерно одинаковы. Встретиться вы должны вот здесь, – Сергей Викторович указал в пункт, обозначенный на карте значком в виде шалаша с белым флагом. – Следующим утром измените направление и оправитесь на север. Будете идти прямо, никуда не сворачивая, и в конце четвертого дня пути должны прийти в конечный пункт. Это также будет большая поляна, но вместо шалаша на ней будет небольшая избушка местного лесника. Там вас будет ожидать вертолет, который который в случае вашего опоздания отправится на поиски.

– А если мы случайно заблудимся, или вдруг случится ЧП? – обеспокоено спросила Катя, которая мысленно уже находилась в непроходимом лесу. – Кто-нибудь придет нам на помощь?

– Конечно, Катерина, не волнуйся! У каждой группы будет вот такая сигнальная ракета, – с этими словами Сергей Викторович вытащил из кармана какую-то штуковину, умещающуюся на его широкой ладони, и продемонстрировал ребятам. – В случае крайней необходимости вы сможете подать сигнал, и поисковый вертолет начнет действовать незамедлительно. Но, я думаю, ракеты вам не понадобятся: все пройдет благополучно, и вы без проблем доберетесь в срок до указанного пункта.

Игорь, Костя и девчонки одновременно сплюнули через плечо и постучали по дереву. Рита, конечно, не могла удержаться от того, чтобы не использовать для этой цели вместо стола Костину голову. Илья, стоящий под открытым окном аудитории и не пропустивший ни единого слова, сплюнул тоже – на всякий случай – и побежал к дереву, растущему в нескольких метрах от него. Вадим в приметы не верил – он считал, что никаких сверхестественных сил не существует, и во всем полагаться нужно лишь на себя. Славик, шестой участник похода, и вовсе отсутствовал.

* * *

«…К этому моменту у меня уже было все готово! Я видел свой план так отчетливо, что казалось, уже проделывал все до мелочей когда-то, может быть во сне. Еще бы! Ведь все мои мысли были направлены только на обдумывание плана.

До завтрашнего утра, на которое был запланирован сбор всей команды у Школы, оставалось всего несколько часов. Я должен был еще раз все взвесить, продумать каждый свой шаг, каждое действие, чтобы ничего не испортить. Я не сомневался, что эти самоуверенные придурки ничего не заподозрят, по крайней мере первые три-четыре дня. А потом уже будет поздно, слишком поздно для того, чтобы что-то исправить!

Тот факт, что я был один против этой четверки, меня не смущал. Во-первых, меня обрадовало отчисление этого рыжего задиры. Он был, пожалуй, наиболее опасным противником. Хотя бы потому, что если он что-то заподозрит, то не станет откладывать свои безумные поступки ни на минуту: первым делом поднимет переполох, посеет панику, переколотит всех, а только потом начнет разбираться, кто же виноват.

Итак, один уже был устранен с моего пути. Это во многом облегчало мне жизнь. Во вражеском стане было теперь только четыре человека. Тем не менее, самое время было подумать о пополнении моего…»

* * *

– Катя, я не могу отпустить тебя в этот жуткий лес! – сказала мама, вернувшаяся из театра.

Сегодня у нее была сложная роль, вследствие чего она чувствовала себя разбитой, несчастной женщиной в возрасте приближающейся старости. Когда она после спектакля стирала грим, ее неприятно поразило усталое лицо, покрытое сетью мелких морщинок, выглянувшее из зеркала гримерной.

А по приходе домой она застала свою до неприличия юную дочь, возившуюся с огромным рюкзаком. Катя запихивала в него какие-то канаты, крюки, старую вылинявшую ветровку… Далее безучастно наблюдать это безобразие Катина мама не могла.

– Дочь, ты слышишь меня? Вы же будете там совершенно одни, без присмотра педагога! – женщина всплеснула руками.

«Совсем, как на сцене», – подумала Катя.

– Мамочка, это не просто поход, а экзамен, – попыталась она объяснить.

– Какой еще экзамен? – удивилась мама. Тонкие линии ее бровей взлетели проворными птичками. – Разве в школе теперь сдают экзамены по физкультуре?!

Катя вздохнула: опять мамуля пропустила мимо ушей ее недавний увлекательный рассказ о Школе Выживания! Она вообще была чрезвычайно рассеянна. Катя много чего рассказывала ей о своей жизни, но выяснялось, что мама определенно знает лишь то, что ее дочь переходит в 11-й класс и заканчивает музыкальную школу. Все остальное она забывала, путала, придумывала… Одним словом, в ее голове царил невообразимый творческий беспорядок, свой собственный мир, который разительно отличался от настоящей реальности.

Катя понимала, что подобно всем гениальным людям, ее мама – выдающаяся актриса – не может быть иной, и пыталась мириться со своеобразным характером мамочки, которую она очень любила, несмотря на ее причуды. И сейчас она старалась воскресить в ее памяти те немногочисленные факты, связанные с ее занятиями в Школе Выживания.

– Мамуль, это не в обычной школе, а в Школе Выживания! Помнишь, я как-то говорила тебе, что хожу туда с ребятами?

– Ах, да, да! Конечно, припоминаю! – мама нахмурилась и поднесла руку ко лбу. – Ты рассказывала, что вы полетите на вертолете…

– На вертолете нас доставят в пункт отправления, – уточнила дочь. – А потом мы пойдем пешком. Если пройдем маршрут в срок, то нас зачислят в группу спелеологов!

– Это еще зачем?!

– Ну как же?! – Лазить в пещеры так интересно!

– Но и опасно! – не уступала позиций мать.

– Мамуля, это нисколечко не опасно! В любом случае, сбор назначен на завтра, и отказаться я не могу – иначе подведу ребят, всю команду.

– Но ты совершенно не думаешь о матери! Я же буду волноваться все эти три дня!

– Не три, – с опаской поправила маму Катя, – а неделю. Семь суток. Во вторник отправляемся, во вторник и прилетим обратно. Ты не волнуйся, за нами будет наблюдать спасательный вертолет.

– Боже мой! – ахнула мама. – Целую неделю! Вы же там умрете с голода!

– Да нет же! – Катя уже устала от объяснений и даже топнула ногой. – Продукты питания у нас рассчитаны на весь срок пути! Все продумано.

Мать внезапно потеряла всяческий интерес к дочери и ее безумным приключениям:

– И хочется тебе таскать эти неподъемные тяжести по лесам? – равнодушно сказала она, демонстративно зевнув. – Ну, если хочется, – собирайся, таскай на здоровье… А я в ванную и спать: устала страшно.

Катя облегченно вздохнула, когда за мамой закрылась дверь ванной комнаты и зашумела вода. Иногда она бывает просто невыносима. «Я никогда не буду такой!» – подумала девочка и застегнула последнюю лямку на рюкзаке.

Ничего себе рюкзачок! Она и не думала, что он может быть таким тяжелым! Неужели ей придется тащить на себе эту тяжесть целую неделю?!

Катя с трудом отволокла рюкзак в прихожую и затолкала его в угол, чтобы мама не споткнулась в темноте. «Мне и самой не мешало бы выспаться, – подумала девочка. – Впереди такая трудная неделя! Но наверняка ужасно интересная! Как все же хорошо, что в прошлом году я познакомилась с этими ребятами. Они вносят разнообразие в мою скучную жизнь, наполняют ее приключениями… Они такие неугомонные, всегда – в поиске чего-то нового, неизведанных острых ощущений!»

Девочка забралась под одеяло и через несколько минут крепко заснула со сладостной мыслью о предстоящем походе, в предвкушении чего-то особенного, необычного.

* * *

А вот Илье было не до сна. Он вырисовывал на копии карты маршрут, правда, по памяти, так как на руки ребятам карту не выдали. «Все необходимое ребята получат непосредственно в вертолете», – сказал Сергей Викторович. Это сначала огорчило Илью, но его не могли сломить никакие преграды. Оставшись после занятия и подождав, когда все уйдут, он решил тайком проникнуть в аудиторию – ведь если кто-нибудь увидит, то обязательно спросит, что это Илья тут делает и непременно заподозрит его во всех смертных грехах – и как можно подробнее запомнить маршрут.

Но дождаться, когда аудитория опустеет было не так-то просто: сначала все долго обсуждали, каково пришлось первой команде в походе. Каждый начал предлагать свои версии, что же за трудности им пришлось преодолеть. Это занятие наскучило ребятам, когда уже стемнело. Вдобавок ко всему, этот неповоротливый размазня-Вадим долго копался в своем столе, что-то чертил на доске, бурчал себе под нос какие-то цифры…

Илья был в отчаянии и намеревался уже выгнать этого наглеца из Школы, когда Вадима словно что-то осенило: он взглянул на часы, переполошился и выскочил из аудитории, даже забыв запереть дверь на ключ. О том, что у Вадима был собственный ключ от аудитории, знали все – он каждый день задерживался подолгу, и Сергей Викторович позволил ему сделать копию ключа, чтобы не заставлять старенькую вахтершу беспокоиться. Преподаватель сдавал на вахту свой ключ, а Вадим запирал своим и держал его все время при себе.

«Наверно, предки ругать будут, что сынка так долго нет дома», – с усмешкой подумал Илья, когда полноватый Вадим выбежал из здания Школы, отдуваясь и пыхтя, как паровоз.

Следующие полчаса Илья внимательно рассматривал и запоминал маршрут, чтобы потом перенести его на свою карту. Он решил подъехать электричками как можно ближе к месту встречи, а потом добраться до него пешком и встретиться с ребятами. Придется сделать несколько пересадок на пригородных электричках, и путь по железной дороге будет довольно продолжительным. За остальное время – около двух суток, ему нужно прийти к шалашу.

– А что это ты здесь делаешь? – неожиданно прозвучавший вопрос прервал размышления Ильи и застал его врасплох.

Мальчишка поднял голову, нехотя оторвавшись от карты: в дверях стоял Славик, который должен был пойти в поход вместо него. Славику просто повезло – на роль шестого участника тянули жребий многие претенденты, чтобы никому не было обидно. Короткую спичку вытащил почему-то он.

Славик был всего на год моложе остальных участников похода, но выглядел десятилетним ребенком. Такое впечатление создавалось не только из-за его маленького роста, но в большей степени благодаря основным качествам характера. Мальчишка отличался повышенной вертлявостью, непоседливостью, суетливостью. Его белобрысая голова мелькала то здесь, то там; казалось, ее можно было видеть одновременно в нескольких местах.

Когда Илья увидел эту голову, выглядывающей из-за двери, то понял, что все пропало. Славик в силу своей пронырливости всегда приносил какие-то свежие новости, сплетни, слухи, большей частью преувеличенные или недостоверные. Все знали о способности Славика раздувать из мухи слона, поэтому не очень-то верили ему. Поведать мальчишке секрет означало, что завтра о нем будет знать вся группа, причем каждому секрет будет рассказан сугубо конфеденциально, только по дружбе.

Славику не удержаться и от того, чтобы завтра не доложить Сергею Викторовичу о том, что Илья был в аудитории после окончания занятий. Вспомнив золотое правило, которое гласит, что лучшая защита – нападение, Илья решил пойти в атаку.

– А ты что здесь делаешь? – осведомился он официальным тоном следователя.

Славик не растерялся: у него всегда наготове было несколько ответов, так и норовивших сорваться с языка.

– Я пришел запереть дверь, меня Вадим попросил. Я его на улице встретил. Он даже свой ключ мне дал: вот! – выпалив всю информацию на одном дыхании, Славик высунул из-за двери руку и продемонстрировал ключ в доказательство того, что он говорит истинную правду.

– С чего бы это Вадим доверил тебе свой драгоценный ключ?! – удивился Илья. – Ни разу не видел, чтобы он разрешал кому-нибудь даже подержать эту священную реликвию в руках!

– Он куда-то очень спешил, а я как раз шел навстречу. Он вспомнил, что не запер дверь, но уже не успевал вернуться, поэтому поручил это мне! – с оттенком гордости в голосе сказал Славик.

– Странно, – с сомнением произнес Илья. – Куда это он так спешил? Что в его жизни может быть важнее ключа от класса? Ведь ему пришлось рисковать, доверив эту ценность тебе – ты ведь можешь и потерять, и отдать кому-нибудь, да и сам можешь сделать копию… А?

Илья с подозрением посмотрел Славику в глаза. Это было непросто – поймать его постоянно бегающий взгляд, но Илья изо всех сил старался быть суровым и бесстрастным. Тем самым он убивал сразу двух зайцев: с одной стороны, отвлекал Славика от расспросов по поводу собственной персоны, а с другой – ему и в самом деле стало интересно, как это Вадим мог отдать свой ключ в ненадежные руки этого проныры.

«Что-то здесь неладно», – подумал Илья. Но сейчас ему некогда было отвлекаться на подобного рода размышления. Главной целью все же в данный момент было отвести от себя подозрения, слегка запугав Славика, и поскорее смыться домой, где его ожидали незавершенные дела.

– … Я не знаю, – мальчишка отрицательно завертел головой. – Правда, не знаю. Разве он мне что-нибудь расскажет?

– А сам ты не можешь догадаться? – не уступал Илья. – Ты же у нас мастер строить версии!

– Ну-у, может, у него рюкзак еще не собран! – предположил Славик. – Нам же завтра к семи утра.

– Чего это в такую рань?

– Пока соберемся, пока погрузимся в вертолет, пока долетим… Да еще Сергей Викторович будет давать какие-то указания на месте. Не начинать же под вечер? – резонно рассудил мальчишка.

– Тогда и тебе пора баиньки, – сказал Илья тоном, не допускающим возражений. – А то еще проспишь завтра, и улетят без тебя.

Славик махнул рукой и рассмеялся:

– Ну уж нет! Никуда они без меня не улетят! Отправлять группу в количестве двух человек запрещено. Дождутся, как миленькие!

– У тебя есть совесть?! – вскипел Илья. – Неужели ты хочешь подвести ребят и все испортить еще до начала пути?!

– Нет-нет, – пошел на попятную мальчишка. Смешливая гримаса мгновенно сменилась испуганным выражением на его лице: – Я пошутил! Я приду вовремя!

Занесенный кулак подскочившего в один прыжок Ильи над белобрысой головой пригнувшегося Славика нехотя опустился:

– Смотри у меня, молокосос! Если из-за тебя у моих друзей возникнут проблемы, – можешь не возвращаться! Ты меня хорошо понял?! – угрожающе произнес он.

– Хорошо, – пролепетал мальчишка. – Так ты идешь? Мне нужно запереть дверь и еще отнести ключ Вадиму домой.

– Валяй, – снисходительно бросил Илья и незаметно сунул карту в выдвинутый ящик стола. Ему дверь была не нужна: он благополучно вышел тем же путем, как и проник в аудиторию – через открытое окно.

Глава 4

Наступившее утро порадовало всех, кому пришлось вставать с петухами, восхитительной погодой. С выходом из дома люди, только что свершившие поистине героическое деяние, были вознаграждены сполна: они могли воспользоваться уникальной возможностью раннего часа и подышать чистым воздухом, еще не испорченным выхлопными газами городского транспорта и пылью, поднимаемой с тротуаров под дружным топотом многочисленных ботинок и туфель.

Аквамариновое небо пугало своей ослепительной высью и возможностью раствориться в нем, если смотреть долго и безотрывно. На зеленой еще травке газонов мелким бисером поблескивали росинки, рожденные то ли ночной прохладой, то ли проехавшей недавно поливочной машиной. Предрассветная тишина уже уступила место хору ранних птиц, соревнующихся в виртуозности и колоратуре, и ожиданию привычной для города звуковой палитры, элементы которой с каждой минутой все больше проникали в атмосферу.

– Иногда очень приятно вот так вот рано вставать! – восхищенно произнесла Катя, любуясь красотой утреннего лета и беспечно болтая ногами. – Я так боялась проспать, что вскочила раньше будильника, быстро собралась и не могла больше сидеть дома!

Костя, подошедший минуту назад, отчаянно боролся с неоступающей зевотой и тер глаза:

– Может быть, но только если очень «иногда»! И чем реже, тем лучше, – возразил он. – Мне спозаранку хоть спички в глаза вставляй!

В ожидании остальных членов команды пришедшие чуть раньше ребята оккупировали лавочку в небольшом скверике напротив здания Школы Выживания. Рюкзаки небрежно валялись на травке, и их вид несколько диссонировал с окружающем пейзажем окультуризированной природы – тщательно подстриженными газончиками, кустиками, деревцами, цветными клумбами без единого сорняка, только что подметенными асфальтированными дорожками…

Спортивное обмундирование и экипировка ребят напоминали им о том, что в течение последующих семи дней придется позабыть о всяческих удобствах типа протоптанных (не то что асфальтированных!) дорожек и изящно вырезанных из дерева лавочек. Им предстоят непроходимые леса и наваленные где попало буреломы, трясинистые болотца, скалистые ущелья, высокие холмы и прочие прелести первозданной, не тронутой человеком природы.

– Игорь идет! – приветственно воскликнула Катя и помахала ему издали рукой.

– А с другой стороны – прется этот тюфяк, – добавил Костя. – И зачем нам его навязали? Намучаемся мы с ним!

– Почему ты так думаешь? – вступилась за Вадима добросердечная Катя. – Может, он выносливее нас? Может, он неплохо соображает?

– Что-то я не заметил ничего подобного на занятиях! Вечно он возится, копается, постоянно приходится его ждать…

– Ну ладно, тихо! – зашипела на разворчавшегося друга Катя. – Он уже близко, может услышать. Не думаю, что это поднимет ему настроение в первый день пути.

Игорь и Вадим приблизились с двух сторон практически одновременно. Между ними натянулась дрожащая нить напряжения. Игорь подумал: сходимся, как на дуэли.

– Привет всем! – бросил он. – Как настрой, боевой?

– Настрой самый подходящий! – с улыбкой уверила его Катя. – Нам просто не терпится начать путешествие! Правда, мальчишки?

– Угу, – буркнул Вадим.

– Осталось только дождаться Риту и этого егозу-Славика, – резюмировал Костя.

Катя взглянула на часы:

– Уже без пяти семь! Может, кому-то из нас стоит сбегать в Школу и предупредить Сергея Викторовича, что мы собираемся здесь, в сквере?

– Давайте я схожу, – проявил инициативу Вадим.

– Передай, что мы через пять-десять минут все придем, – сказал Игорь.

Вадим кивнул головой, взвалил на плечи свой рюкзак и неторопливо, вразвалочку направился в сторону Школы Выживания.

– Это у него называется «сбегаю»! – усмехнулся Костя. – Представляю, с какой скоростью он передвигается в лесу, если по асфальту ходит не торопясь!

– Да ладно тебе, Интернет! – остановил его Игорь. – Не наезжай на парня. Вспомни, на практических занятиях он показал себя ничуть не хуже других. Я даже удивился тогда, с какой ловкостью он перебирался по веревкам через ущелье! Мы о нем многого не знаем.

– Это ты верно подметил, – согласился с другом Костя. – Говорят, в тихом омуте…

– С каких это пор Интернет перестал опаздывать?! – бодрый Ритин голосок, раздавшийся из-за его спины, не дал Косте закончить глубокомысленное изречение, прибегнув для пущей убедительности к фольклорной мудрости.

Рита улыбалась во весь рот, довольная удачным началом дня: ей всегда нравилось подкалывать друзей, особенно Костю и вспыльчивого Илью. Первый из них, к тому же, был достойным соперником по части метания остреньких язвительных шуточек.

– С тех самых, как кто-то стал запаздывать и вынуждать остальных ожидать собственную персону! – последовал незамедлительный ответ.

– А я ни на минуту не опоздала! – возразила Рита. – Катерина, сколько на твоих?

– Две минуты восьмого.

– Ну вот! Прошло именно две минуты с момента моего появления в этом сквере!

– Но не забывай, что нам нужно быть ровно в семь не в сквере, а в Школе!

– По-моему, еще не все собрались, – Рита все же сбросила с плеч рюкзак и сделала несколько энергичных разминочных движений: – Надо же, с непривычки от этого жуткого монстра, – девчонка пнула рюкзак ногой, – все плечи затекли!

– Надеюсь, ты не будешь ныть по этому поводу в пути? – выразительно произнес Интернет. – Зря меня с тобой в одну группу распределили!

– Действительно, зря! – согласился Игорь. – Вы же как кошка с собакой – ни минуты спокойно не можете поговорить!

– Да мы же шутим! Не волнуйся за нас! – засмеялась Рита.

– Ясное дело, это мы любя!

– Смотрите, ребята, там Славик нам машет! – заметила наблюдательная Катя.

– Вот паразит! Мы его тут ждем, а он! – вспылила Рита. – Сейчас мы же и будем виноваты в опоздании!

Ребята быстро разобрали свою поклажу и побежали к зданию Школы.

* * *

«…Выговор от Сергея Викторовича был весьма кстати. Хорошенькое начало путешествия! Небольшого нагоняя оказалось вполне достаточно для того, чтобы испортить им настроение. А ведь они, бедняжки, и не догадывались, что это только цветочки! Они ждали незабываемого путешествия! Без проблем! – Я позаботился о том, чтобы они никогда не забыли этот поход.

Уже в первые полчаса мне надоели эти косые взгляды, которыми они пытались пронзить меня насквозь. А эта бойкая девчонка, чья непосредственность порой граничит с наглостью, вообще уставилась на меня в упор, и весь ее вид просто кричал о том, как я ей противен.

Пожалуй, зря я настроил их с самого начала против себя. Эта мысль пришла мне в голову еще по дороге к вертолету. Зачем я с первых же шагов навлекаю на себя подозрения? Мне бы наоборот – втереться в команду, завоевать хотя бы часть их доверия. В противном случае они стали бы опасаться меня с самого начала, все ошибки и неудачи сваливали бы на меня, держались бы со мной предельно осторожно и были бы постоянно начеку. А мне это весьма помешало бы.

Итак, первым пунктом моего плана я утвердил следующее: замереть, затаиться и наблюдать. Стать на время покладистым и добродушным, этаким простачком… Всю остальную игру я намеревался отдать в их руки…»

* * *

– Жаль, что такую красоту не может видеть Илья! – сказала Катя.

Команда в полном составе во главе с Сергеем Викторовичем летела в вертолете над родными просторами. Салон вертолета был комфортным, мягким, и главное – значительная часть его корпуса была прозрачной, что особенно восхитило ребят. Любоваться красотами проплывающих внизу пейзажей можно было беспрепятственно с любого пассажирского места. Единственным неудобством оказался жуткий шум, сквозь который голоса друзей были едва различимы. Вот и Кате никто не ответил – получается, она говорила сама с собой.

Никто не разговаривал. Но шум был далеко не единственной причиной напряженного молчания. Катя понимала, что все размышляют о поступке Славика и Вадима. Первый был виноват в том, что не явился на назначенное место встречи, тем самым задержав ребят. «Сергей Викторович рассердился абсолютно справедливо, – считала Катя, – ведь неорганизованность и непунктуальность – те самые пороки, которые и способствуют большинству неудач в походах. Он говорил об этом еще на первом занятии, а мы, получается, умудрились до начала пути нарушить один из главных законов!

Допустим, Славик все перепутал, забыл о нашей договоренности… Но как мог Вадим не предупредить Сергея Викторовича, если за десять минут до того он специально для этого и пошел в Школу!» Это никак не укладывалось у Кати в голове. Наверно, он замешкался и не успел…

Вертолет пошел на посадку. Местность, над которой они летели последние несколько минут, поражала своим разнообразием. Здесь было все, о чем говорил им Сергей Викторович: непроходимые леса, тянущиеся на десятки километров; холмы, у подножья поросшие густой растительностью, а на вершинах достаточно крутые и на вид неприступные; несколько речушек и озер, а также болот, без которых не обойтись; ребята разглядели даже одно почти скалистое ущелье… Одним словом, им предстояло преодолеть все виды трудностей, к которым ребята готовились на занятиях – и теоретически, и непосредственно на практике.

Наконец-то приземлились на открытую поляну.

– Игорь, Катя и Вадим! – послышался голос руководителя. – Высаживайтесь на землю: отсюда начнется ваш маршрут. Вот вам карта – одна на троих, не потеряйте! Будьте предельно осторожны и внимательны, не забывайте, о чем мы говорили на занятиях!

С этими напутственными словами Сергей Викторович помог ребятам спуститься с вертолета на землю и скинул им вещи. Оставшиеся прилипли к стеклу и махали руками на прощанье, пытаясь перекричать шум и грохот:

– До встречи! Увидимся через три дня!

Когда вертолет поднялся в воздух и через несколько мгновений скрылся за верхушками деревьев из виду, ребята переглянулись.

– Ну что, начнем наш нелегкий путь? – бодрым голосом Игорь пытался вернуть их маленькой группе прежний боевой и оптимистический настрой.

Катя с радостью его поддержала:

– Начнем! Только давайте сначала сверимся с картой и выберем правильное направление. А то как бы нам не заблудиться с самого начала!

Игорь вытащил из нагрудного кармана карту и компас. Дело было ответственным, поэтому он сам взял на себя эту задачу. Ребята склонились над компасом и внимательно следили за действиями мальчишки.

Первым делом он определил, в какой стороне находится север. Когда линии, нарисованные на основании коробочки совпали с линиями на планке компаса и стрелка прочно установилась между двумя светящимися штрихами, Игорь развернул карту и положил ее на траву так, чтобы линии ее магнитного меридиана стали параллельны стрелке. После этого он провел мысленно прямую линию от себя прямо через все поле карты и установил направление движения их группы.

– Так, – размышлял он вслух, – если нам нужно двигаться в северо-западном направлении, то это туда.

Ребята устремили взгляд за вытянутой рукой Игоря. Впереди их ожидал нелегкий путь через густой смешанный лес. Вадим неожиданно подал голос:

– В лесу нас замучают комары и всяческая мошкара, поэтому лучше сразу надеть что-нибудь на голову. К тому же вон на тех соснах наверняка нас поджидают клопы, – добавил он.

– Ой, как хорошо, что ты вовремя напомнил нам об этом, Вадим! – Катя обрадовано похвалила мальчишку. В ее глазах он выглядел обыкновенным неудачником, и девочка подсознательно искала повод для реабилитации Вадима в глазах команды. – Я напрочь об этом забыла!

Мальчишки натянули бейсболки, а Катя повязала на голову косынку, как учила ее бабушка, живущая в деревне. Она собрала волосы в пучок, чтобы не мешали, и спрятала их под платок. Игорь помог девочке надеть на плечи рюкзак и группа номер один отправилась в путь.

* * *

Точкой отсчета для второй группы стала не поляна в лесу, а открытое пространство полей с необычайно неровным рельефом. На горизонте возвышался массивный холм с довольно крутым подъемом и спуском, насколько можно было судить по виду сверху, когда вертолет пролетал над ним.

Сергей Викторович, напомнив ребятам напоследок основные моменты в походе и пожелав им удачного путешествия, захлопнул дверь кабины вертолета, и вскоре его шум затих вдали.

– Ну вот, – вздохнул Костя. – Придется тащить рюкзаки под палящим солнцем. И ни деревца вокруг! Так мы быстро копытца отбросим!

– Давай посмотрим по карте, где мы находимся и куда нам идти, – перебила его Рита. – Твой скептицизм здесь неуместен!

Сказала и сама удивилась. Интернет подошел к девчонке и погладил ее по волосам:

– Вот это речь, вот это я понимаю! Изреченная тобою последняя фраза свидетельствует о том, что общение с таким умным и образованным человеком, как я, явно пошло тебе на пользу! Так держать, дочь моя!

– А вот по твоей речи что-то я не пойму, с кем разговариваю: с псевдо-интеллигентом, с капитаном корабля, со святым отцом или попросту с хвастуном и зазнайкой! – выпалила Рита.

– Эй, ребята! – послышался негромкий голос Славика. – Может, достанете компас?

Рита презрительно фыркнула, но компас и карту, свернутую в трубочку, все же вытащила. Спустя несколько минут горячих споров ребята все же пришли к единому мнению, что если они находятся в данный момент в самой крайней восточной точке территории, обозначенной на карте, то двигаться им предстоит прямо на запад. После того, как несчастный компас был буквально растерзан на куски в борьбе за право определять стороны света, западное направление было найдено.

– Отлично! – воскликнула Рита. – Дружная команда, все за мной!

И, энергично вскинув рюкзак на плечи, пошагала впереди всех в нужном направлении. Мальчишки едва за ней поспевали. Особенно нелегко было Славику: он был невелик ростом, и вид мальчика со спины напоминал не юного туриста, а скорее огромный рюкзак с тоненькими ножками. Светлая коротко стриженая голова его, предусмотрительно прикрытая бейсболкой от палящих лучей солнца, была и вовсе не видна за поклажей.

Идти по неровной поверхности было не так-то просто, как казалось на первый взгляд. Но мучения мальчишек, на их счастье, длились недолго: через полчаса Ритка выбилась из сил и рухнула прямо на землю, покрытую скудной травкой, еще не успевшей окончательно выгореть и обрести характерный изжелта-коричневый цвет.

– Ну что, неугомонная? Далеко ты ушла с такой скоростью? – хихикая, съехидничал Славик.

Рита могла допустить насмешку Кости, Ильи, и даже Игорю прощала его замечания, в большинстве вполне заслуженные. Но вот спокойно выносить издевательства этого хлюпика, по чистой случайности попавшего в их команду, было выше ее сил! Только оставшиеся крохи благоразумия заставили девчонку усидеть на месте и не отколотить этого наглеца.

Костя внес предложение:

– Давайте отдохнем, – нельзя работать по максимуму с первых шагов. Сергей Викторович говорил по этому поводу, что разумнее распределять свои силы в соответствии с возможностями. Короче говоря, тише едешь – дальше будешь.

– Ладно, умник. Давай сюда карту и компас: я хочу проверить, не сбились ли мы с курса, – сказала Рита.

Костя похлопал по всем имеющимся в его походном обмундировании карманам:

– Ох, какой же я худой! – отмочил он по ходу дела прикол из последнего КВН. Но искомого не обнаружил.

– Это добро, ребятки, у вас! – пришел к логичному выводу Костя. – Мои карманы пусты!

Рита, которая точно знала, что ни карты, ни компаса у нее нет, вопросительно уставилась на Славика.

– У меня тоже нет, – замотал головой мальчишка. – Я и не трогал ничего: разве у вас можно отобрать хоть что-нибудь?

– Проверь карманы! – командирским тоном сказала девчонка. – И в рюкзаке посмотри.

Славик поспешно вывернул оба кармана из спортивных штанов защитного цвета – они и самом деле были пусты.

– Вы, наверно, сами в суматохе их потеряли! – обиженно произнес мальчишка. – А на меня наговариваете.

– Да никто на тебя не наговаривает, – успокоил его Костя. – Марго, ты все-таки у себя проверь…

Девочка, у которой сердце заколотилось в три раза быстрее от волнения, обшарила все внешние отделения трех рюкзаков. Она знала, что за прошедший час пути никто не успел залезть внутрь хорошо упакованного рюкзака – пока это было ни к чему. Осмотрев вещи мальчишек, она уже безо всякой надежды потянулась за своим собственным и вдруг на удивление в первом же кармане обнаружила компас!

– Нашла! – обрадовались мальчишки.

– Ну вот, а говорила, что у тебя нет ничего! – сказал Славик.

– Отвечаю, я его туда не ложила!

– Ну, Марго, посуди сама – не запрыгнул же он в карман сам? – сказал Интернет.

Рита ничего не ответила. Она не успела рассказать Косте и Кате с Игорем о вчерашнем разговоре с Ильей. Он позвонил ей около полуночи. Мама, подошедшая к телефону, была недовольна тем, что звонок разбудил ее. «Твои друзья понятия не имеют о правилах приличия!» – сквозь сон сказала она дочери, вскочившей с кровати.

Из телефонного разговора с Ильей девочка узнала некоторые подробности его встречи со Славиком в пустой аудитории и о внезапной спешке Вадима. Девочке тоже показалось весьма странным поведение последнего, что зародило в ее душе сомнения и подозрения. Тем более, этот неразговорчивый тюфяк никогда не внушал ей доверия. Мало ли что творится у него в голове? Может, он такой замкнутый от того, что ему есть, что скрывать?

Полученную от Ильи информацию необходимо было сразу же обсудить с ребятами, но Рита, взволнованная звонком приятеля и пролежавшая почти всю ночь без сна, к утру как назло отрубилась. Как известно, предрассветный сон особенно сладок и крепок, поэтому девочка не услышала звон будильника. Мама, которая встала спустя полчаса, была удивлена при виде мирно спящей в своей кровати дочери.

Ребята до сих пор ничего не знали о том, что произошло вчерашним вечером, да и сейчас вносить смуту в ясный разум Интернета было излишним. Рита решила пока вести наблюдения одна, а при встрече через трое суток рассказать обо всем ребятам.

– Хей, Марго! – Костя потряс за плечо задумавшуюся о чем-то девчонку. – Ты что, и вправду размышляешь о том, где у компаса ножки?

– Отвали, – отмахнулась Рита. – Ищите лучше карту! Ее-то у меня точно нет.

– И у нас нет! У нас тоже нет! – выпалил Славик. Казалось, его забавляла ситуация, в действительности грозившая ребятам многочисленными неприятностями.

Еще раз предельно тщательно обыскав рюкзаки и собственные карманы, ребята поняли, что карта пропала.

– Но куда она могла исчезнуть? – вслух размышлял погрустневший Костя. Ведь мы ее доставали, уточняли по ней маршрут, определяли направление…

– Если ее нет у нас, значит мы посеяли ее в пункте отправления, – сказала Рита.

– Логично рассуждаешь, – согласился Костя. – Тогда нам нужно вернуться и поискать ее там.

Ребята уныло переглянулись. Перспектива возвращения к исходной точке путешествия по полуденной жаре их явно не прельщала.

– Но мы же потеряем столько времени! – сказал Славик. – А нам никак нельзя опаздывать: мы должны уложиться в срок, чтобы не подвести всю команду!

Ясное дело, эта мысль тревожила нее только Славика.

– Разве мы можем пойти дальше без карты? – с сомнением произнесла Рита.

– Я помню маршрут! – с готовностью сказал Славик.

Девчонка подозрительно посмотрела на него: «То ли он хочет сбить нас с толку, то ли действительно беспокоится о том, чтобы мы пришли вовремя, – подумала она. – Подложил мне компас в рюкзак… Зачем?»

– И еще неизвестно, найдем ли мы карту, – добавил он.

– Ну, если ты точно помнишь маршрут, то нам не стоит терять лишние два часа. Уж до шалаша как-нибудь доберемся, а там присоединимся к ребятам: у них-то карта находится в надежных руках Игоря! Он будет контролировать каждый шаг группы, не допустит ни малейшей оплошности и уж тем более не потеряет такую ценность, как карта.

Костя говорил, но в его голосе все же сквозила неуверенность. Кому-то нужно было принять решение.

– А ты не запомнил маршрута? – спросила у него Рита, надеясь на зрительную память Интернета.

– Да вы же постоянно вырывали карту у меня из рук! Разве что-нибудь можно было разглядеть, когда карта мелькает перед носом?

– Я точно помню, что нам нужно идти только на запад, никуда не сворачивая, – сказала девочка.

– Да-да, – кивнул головой Славик. – Именно на запад! Я тоже в этом уверен!

– Тогда не будем терять времени, – со вздохом произнес Костя. – Все согласны переться в неизвестность без карты?

Ответа не последовало.

– Возражений не слышу. Тогда пошли!

Хорошо, что в начале пути ребята определили ориентиром возвышающийся на горизонте холм. К нему группа должна была подойти поздним вечером и заночевать у его склонов. Вечерней прохлады каждый ждал с нетерпением, – июньское безжалостное солнце накалило землю и воздух так, что было трудно дышать. Фляга с нагревшейся водой то и дело переходила из рук в руки. А заветный холм ближе почему-то не становился.

Глава 5

Электричка довезла Илью до конечной станции и выпустила его навстречу неизведанному. Неизведанное предстало перед мальчишкой в виде покосившегося деревянного здания вокзала, освещенного желтым пятном электрического света, щедро изливающегося из такого же ветхого, склонившегося фонаря. Пространство, существующее за пределами желтого пятна, было поглощено непроглядным мраком деревенской ночи: фонарь, как водится в малонаселенных пунктах, был единственным источником освещения во всей округе.

Это обстоятельство не смутило Илью, и он смело шагнул из раскрывшихся створок двери вагона в жуткую темень. Отойдя на несколько шагов от здания вокзала, мальчишка постепенно стал различать некоторые элементы местности. Вокруг возвышались деревья, сквозь которые в одной стороне можно было разглядеть белеющие в ночи поля. Никаких зданий, построек и в помине не было. Илья решил переночевать на вокзале, а как только рассветет, определить направление и немедленно отправляться в путь.

Поутру, подкрепившись и набравшись сил, мальчишка вышел из здания и осмотрелся. От вокзала расходились три дорожки в разные стороны, причем одна из них была похожа на проезжую колею, а две другие напоминали скорее узкие лесные тропинки, поросшие травой. Это означает, рассудил Илья, что неподалеку есть три деревни: одна большая и две маленькие.

На практических занятиях Илья всегда ориентировался на местности быстрее и точнее всех, поэтому и сейчас он без сомнений определили верное направление: двигаться ему предстояло по одной из «лесных тропинок», – той, которая вела направо.

На своей отксерокопированной версии карты отчаянный путешественник-одиночка еще дома вычертил совместный маршрут, начинающийся от шалаша, а также нарисовал свой собственный путь, ведущий от Коконевки (так называлась конечная станция электрички) к вышеобозначенному пункту. Поскольку Коконевка располагалась в юго-западной стороне, путь к шалашу лежал на северо-восток. Стало быть, Илья двигался прямо навстречу второй группе.

Поглядывая на компас, болтающийся у него на груди, мальчишка направился по тропинке, уводящей в лесную чащу. Где-то поблизости послышалось знакомое дребезжание: из-за деревьев появился старичок на велосипеде. Оба были довольно-таки древними, особенно велосипед, грозивший развалиться на ходу. Характерное знакомое дребезжание издавало именно это нехитрое транспортное средство. Илья окликнул старичка, по всей видимости, являющегося представителем местного коренного населения:

– Доброе утро, вы не подскажете мне дорогу?

Старичок остановился и довольно ловко слез с велосипеда. Илья так и не понял, кто из них при этом поскрипывал.

– Говори громче, сынок. Я глухой!

– Дедушка! – проорал мальчишка. – Я в первый раз в ваших местах! Не могли бы вы рассказать мне, как пройти на северо-восток?!

Старичок внимательно осмотрел приезжего с ног до головы, словно пытаясь угадать – хороший человек перед ним или плохой. По всей видимости, ответ во многом зависел от этого определения. Взлохмаченные рыжие вихры, частично скрываемые бейсболкой, подозрения не внушали, а спортивное обмундирование и экипировка в виде огромного рюкзака за плечами и поблескивающего в лучах восходящего солнца компаса свидетельствовали о приезжем, как о безобидном юном туристе, отставшем от группы.

– А ты, сынок, откель будешь? – глухота старичка отнюдь не мешала общительности. В округе осталось так мало местных жителей, что и поговорить-то не с кем было.

– Я из города! – прокричал Илья. В отличие от старичка, ему общение удовольствия не доставляло, так как приходилось вовсю напрягать голосовые связки. Поэтому ему приходилось выбирать максимально краткие фразы, наиболее емко выдающие необходимую информацию. – Путешествую!

– Штой-то ты один? Никак, своих потерял? – полюбопытствовал старичок.

– Ага! – кивнул головой мальчишка. – И я спешу! Скажите мне, как лучше пройти на северо-восток?

– А ты ходи прямо через нашу деревню, Малиновку, по этой-то тропке! Раньше деревня у нас была больша-ая, домов в триста! А после войны-то мало кто вернулся! А кто вернулся, в городах поосели, – молодежь-то не хочет нынче жить в деревнях, – вот и осталося в деревне с дюжину домов. Теперича и за буханкою хлеба аж но в Коконевку приходится ездить!

Общительный старичок поведал терпеливому Илье историю родного края, пожаловался на свое нелегкое теперешнее житье, но в конце рассказа мальчишка все же был вознагражден за понимание и вежливость по отношению к старшим:

– А за деревней пойдет лесок – пройти по леску можно, можно! В молодости мною там все тропки были исхожены, да и нынче за дровами, да за грибами, да за ягодами с бабою ходим. А за леском-от пойдет овраг, а за оврагом – редкий кустарничек, а за кустарничком – сызнова лесок, токма погуще: в тех местах уж никто не живет!

– Спасибо, дедуль! – поблагодарил старичка Илья.

Полученная информация была для него очень важна – на спортивной карте этот участок пути не был зафиксирован, и мальчишка дорисовывал свой путь практически за ее пределами, ориентируясь лишь по обычному атласу этого края родной страны. Из рассказа местного жителя ему стало ясно, что на пути не предполагается встретить непроходимые места, к тому же он еще раз убедился, что не ошибся в выборе направления: на спортивной карте ребят недалеко от пункта встречи был обозначен названный старичком овраг, после которого начинался редкий кустарник, постепенно переходящий в труднопроходимый лес.

Все сходилось – это успокоило Илью, и он продолжил свой нелегкий путь по обозначенному им самим маршруту.

* * *

Рита бежала изо всех сил, продираясь сквозь ветки кустарника, которые цепляли ее за одежду, хватали за ноги, не позволяя уйти от погони. То, что гналось за ней, внушало непередаваемый страх, просто ужас! Рита не видела его: тяжелая мерная поступь огромного механического существа с каждой секундой нарастала, расстояние между ним и девочкой неумолимо сокращалось… Рита выбивалась из сил, увязала в тягучей пучине болота, сердце вырывалось из груди… Еще мгновенье, и оно схватит девочку, разорвет на маленькие кусочки, растерзает своими стальными клещами!

Но вдруг в самый последний миг откуда-то сверху спустился яркий солнечный диск, и время замедлило ход. Жуткий монстр остался где-то позади, а Рита, не отрываясь, смотрела на ослепительный диск, издающий странные ритмичные попискивания, которые становились все громче и громче…

– Да выруби ты его! – сонно пробормотал Костя, переворачиваясь на другой бок.

Писк солнечного диска, вырвавший Риту из тяжелого сна, оказался обычным сигналом наручных электронных часов Славика. Девочка с трудом открыла глаза и приподняла голову, пытаясь определить, где она находится.

Находилась она в спальном мешке, рядом с которым располагались еще два таких же среди распакованных рюкзаков; немытая походная посуда была разбросана как попало, а котелок с остатками супа на дне валялся непосредственно в остывшем кострище. С правой стороны возвышался склон заветного холма, к которому они так упорно шли вчера целый день!

Рита осторожно пошевелила всеми конечностями и издала протяжный жалобный звук:

– У-у-у! Как у меня болят ноги! И руки! И плечи!

Ребята медленно вылезли из спальных мешков и потянулись.

– Вчера мы, похоже, перестарались! – сказал Славик после неудачной попытки выполнить ежеутренние приседания.

– Да уж! – согласился Костя. Он недовольно осмотрелся вокруг: – И оставили такой бардак после вечернего пиршества!

– Интересно, как ты представляешь себе мытье посуды в кромешной тьме? – возразила Рита. – К тому же, насколько я помню, именно ты первым забрался вчера в мешок и отрубился!

– Еще бы! Я устал как лошадь в разгар посевной поры! – сказал Костя. – Но, надо отдать нам должное, мы все же дошли до этого холма!

– А сегодня нам предстоит взбираться на него, – без особого энтузиазма произнесла девочка. – На это уйдет уйма времени, поэтому надо поторопиться. Славик, сколько на твоих?

– Без пятнадцати семь! Я заводил ровно на половину седьмого, как вы просили!

– Ужас, какая рань! – судорожно зевнула Рита. – А на твоих, Интернет, сколько?

– Столько же. Кстати, странно – чего это они перестали спешить на пять минут? – встревожился мальчишка. – Я всегда ставлю их на пять минут вперед, чтобы не опаздывать…

– Да ладно тебе, – отмахнулась от мальчишки Рита. – Еще из-за каких-то пяти минут будешь кипушиться!

– А я свои тоже на пять минут вперед ставлю! – быстро проговорил Славик. – Так что, не волнуйся, – твои идут как обычно!

– Да? – с сомнением посмотрел на него Костя. – Ну тогда давайте умываться, завтракать, складывать пожитки… Я вчера ходил за водой, теперь очередь Славика. Канистра вон там, возле Риткиного рюкзака.

– А почему это сразу я? Чего это вы за меня решаете? – попробовал возмутиться Славик.

– Потому что в группе должен быть один возглавляющий! Демократия в данном случае неуместна! – твердо поставил его на место Интернет, поднял с земли пустую канистру и бросил ее Славику: – Лови! И быстрее пошевеливайся!

Когда мальчишка удалился, Костя, упаковывавший спальный мешок, вполголоса сказал:

– Заливает он насчет часов. Я сверялся с ним перед вылетом.

Рита внимательно посмотрела на друга.

– Ты уверен?

– Сто пудов!

– О! – вспомнила вдруг девочка. – Мне же заботливая мамаша сунула в рюкзак свои наручные часы! Говорит, – на всякий случай. У меня-то своих часов нет, я человек, свободный от временных условностей! Я ей говорю: ну зачем в лесу часы?! А она все равно пихнула!

– Ну-ка, посмотри, сколько на твоих?

Рита покопалась на дне рюкзака и вытащила изящные мамины часики.

– Похоже, идут, – сказала она, приложив циферблат к уху. – Финиш!!! Они показывают начало десятого!!!

Костя выхватил часы из рук девчонки, зная Риткины приколы. Но, взглянув на них, удостоверился в справедливости ее слов.

Рита посмотрела на небо:

– Ну, конечно же! Мы с тобой – полные идиоты, кретины самые настоящие! – поток лестных слов в собственный адрес, дополняемых выразительной жестикуляцией, вырвался вовне, ничем не сдерживаемый: – Солнце-то уже вон как высоко! И куда мои глаза смотрели!

Костя схватился за голову:

– То-то я думаю: странно, что за пять часов я так хорошо выспался!

– Полный отстой! – метко охарактеризовала положение вещей Рита.

– И что же теперь делать?

– Как что? Быстрее собираться, руки в ноги и – вперед, нагонять упущенное! – сказала Рита и стала быстро складывать разбросанные вещи и невымытую посуду в рюкзак.

– Нет, я имею ввиду: что нам делать с этим предателем? Ведь ясно, как день, что это он нарочно перевел мои часы, зная, что у тебя их сроду не было! И зачем ему это понадобилось? – Не понимаю.

– Я пока тоже не дорубила, что к чему, – сказала Рита. – Но у меня имеются кое-какие наметки на сей счет.

– Поделись с товарищем по несчастью, – потребовал Костя. – Не жлобствуй!

– Потом, – прошипела в ответ девчонка. – Он возвращается. Делаем вид, что ничего не заметили, но будем гнуть свою линию!

– Окей! – кивнул Костя и обратился к приближающемуся Славику, тащившему полную канистру воды из ближайшего ручья. – Ты чего так долго? Мы тут же все собрали, упаковались! Чай пить не будем – перекусим бутербродами.

– Как это – не будем? – удивился Славик. – А зачем же я старался, чистую воду добывал? Нам бы не мешало как следует подкрепиться перед подъемом!

– Нет уж, подниматься лучше налегке, – возразил Костя. – Вспомни советы Сергея Викторовича! А вот перейдем через холм – тогда и пообедаем.

Славик поднял взгляд на возвышающийся холм и нерешительно произнес:

– А может мы обойдем его и не будем тащиться наверх?

– Нет, мы пойдем наверх, потому что без карты мы не знаем, что там – вокруг этого холма. Может, там топи непроходимые! – убедительно сказала Рита.

«Он определенно хочет сбить нас с маршрута и задержать в пути», – подумал Костя и посмотрел на девчонку. Похоже было на то, что и она думала так же. Не сговариваясь, ребята подхватили рюкзаки и решительно двинулись по направлению к наиболее пологому участку склона холма. Славику ничего не оставалось, как последовать их примеру.

Подъем оказался намного труднее, чем предполагали ребята. Основание холма было усеяно густым, непроходимым кустарником и травой в человеческий рост вышиной. Маленькая группа старалась держаться вместе, чтобы не потерять друг друга из виду. Внимание Риты и Кости с момента обнаружения злодеяний Славика было обострено и направлено прежде всего на этого подозрительного мальчишку. За ним следили неотрывно, чтобы он нарочно не затерялся в гуще растительности, но делали это по возможности незаметно, исподтишка, чтобы не выдать себя.

С трудом преодолев первый этап подъема, группа выбралась на открытое пространство и остановилась, чтобы перевести дух. Солнце палило с каждой минутой все ожесточеннее и нещаднее. Обессиленные ребята молча присели на землю. «На разговоры сил уже не хватало: они понадобятся для дальнейшего восхождения, поэтому их нужно экономить», – думал каждый про себя. Быстрый завтрак всухомятку довольно скоро напомнил о себе все нарастающем чувством голода.

– Может, сделаем мини-привал? – предложил Славик. – Еще ведь только половина одиннадцатого, – нам некуда спешить! Похаваем… У меня такое ощущение, будто желудок к спине прилип!

Костя посмотрел на раскаленное солнце, нависшее прямо над головой, а затем перевел взгляд на крошечное пятнышко тени у его ног и резюмировал:

– Нет, отдохнем на вершине. Мои часы, оказывается, еще утром стали. Наверно, батарейка села, – зря я новую в дорогу не купил! – у Кости не очень-то получалось врать, но это было заметно только Рите, которая знала его как свои пять пальцев. – А твои явно отстают: посмотри на солнце и на тень – сейчас несколько минут после полудня!

– Хорошо, что Сергей Викторович научил нас определять приблизительное время по солнцу! – подхватила Рита. – Вот случись чего с часами, а тут даже спросить не у кого. Мы задержались в пути уже на пару часов, если не больше, поэтому нам сейчас нельзя делать привалы! Осталось совсем немножко.

Все посмотрели на вершину холма, которая и в самом деле казалась довольно близкой, но каждый знал, что несколько метров вертикальной ходьбы по степени трудности равнозначны чуть ли не километру маршрута по ровной местности.

Славик, подметив, что его предложения не встречают должного энтузиазма, нерешительно произнес:

– А как мы будем подниматься, если с каждым метром склон все круче и круче?

– Кстати, хороший вопрос, – сказал Костя. – Вспоминайте, что говорил по этому поводу Сергей Викторович?

– Шесты! – выпалил Славик. Он всегда отличался быстрой сообразительностью, да и на память не жаловался.

– Ну ясное дело, – согласилась Рита. – Хорошо, что мы именно сейчас об этом вспомнили, я не через полчаса, когда кустарник останется далеко позади!

Костя посмотрел вниз, на зеленеющие ветки и одобрительно кивнул:

– До ближайших кустов – два шага. Сделать из веток шесты – раз плюнуть! Марго, подождешь нас здесь с вещами. Славик, хватай ножик, погнали за шестами!

Спустя минуту густые заросли поглотили фигуры мальчишек. О том, куда они направляются, Рита могла судить лишь по покачивающимся верхушкам кустарника.

Пока ребята выбирали подходящие ветки и вырезали шесты, девочка сидела на одном из рюкзаков, подперев подбородок руками, и размышляла о деяниях Славика. «И зачем ему это нужно? Илья что-то рассказывал о внезапной спешке Вадима вечером накануне вылета, о его поручении запереть дверь аудитории Славику… Что может их связывать, кто из них заинтересован в срыве экзаменационного похода? Вадим всегда такой тихоня, такой молчун и скромняга. Увлечен своими атласам, мечтами о путешествиях… Ему и в голову не придет совершить пакость. А Славик и сам рад по уши, что ему выпал жребий идти с нами. Зачем ему отравлять нам жизнь?»

Причину происходящего Рита так и не смогла определить: ее размышления были прерваны возвращением мальчишек.

– Смотри, какие шесты мы принесли! – еще издали окликнул ее Славик, помахивая в воздухе толстой увесистой палкой в две трети его роста.

С помощью этих нехитрых приспособлений подниматься по склону холма стало намного легче и сподручнее. Ребята, склонившись в три погибели, чтобы рюкзаки не оттягивали плечи и не перевешивали назад, и опираясь на палки, поскольку зацепиться больше было не за что, постепенно преодолевали это препятствие.

Кроссовки, которые были, к счастью, на толстой рубленой подошве, что препятствовало скольжению по земле и траве, часто оказывались на одном уровне с лицом – настолько крутым был склон. Если бы не практические занятия с Сергеем Викторовичем, когда они тренировались восхождению с грузом под углом 45 градусов, а потом еще и устраивали соревнования на время, то сейчас им пришлось бы несладко.

Их руководитель говорил, что мышцы тоже имеют свойство памяти. Достаточно однажды приобрести навык, сноровку, как в аналогичной ситуации организм сам вспомнит, как ее упростить. Вот и теперь ребята даже не задумывались, как правильно держать корпус тела, как ставить ступню, как управляться с шестом… Они двигались слаженно и сосредоточенно, концентрируя все усилия на преодоление высоты и не отвлекаясь на разговоры или смешки.

Рита лишь однажды нарушила предупреждение Сергея Викторовича о том, что при подъеме нельзя оглядываться и смотреть вниз – очень уж хотелось полюбоваться пройденным отрезком пути! Обернувшись, Рита тут же пожалела об этом: склон холма так стремительно убегал вниз, что у девочки закружилась голова и, что хуже всего, ее охватило чувство страха перед тем, что она вот-вот не удержится и полетит на всей скорости, кубарем до самого кустарника!

Рита быстро перевела взгляд наверх, на пыхтящего в нескольких шагах Славика, на приближающуюся вершину, и успокоилась: она сильная и бесстрашная! Никто и ничто не может ее напугать настолько, чтобы она пожаловалась мальчишкам! Скорее, они попросят у нее помощи, чем наоборот!

И вот наступил тот самый долгожданный и знаменательный момент, когда Костя, взбиравшийся на пару метров впереди остальных и подсказывающий углубления и вмятины, куда можно было бы поставить очередную ногу, испустил радостный вопль и рухнул прямо с рюкзаком на землю. Рита и Славик собрали остатки сил и поднялись на вершину вслед за ним.

И только сейчас ребята посмотрели вниз.

– Вот это красота! – восхищенно произнесла девочка, снимая лямки рюкзака, казалось, глубоко врезавшиеся в плечи.

Вид с вершины холма открывался удивительный. По левую его сторону тянулось бесконечное открытое пространство, часть которого ребята преодолели за вчерашний день, а по правую начинался реденький лесок, который становился все гуще по мере удаления от холма.

– Как с вертолета! Полный отпад! – сказал Славик.

Костя вскочил и вытянул руку в сторону леса:

– Смотрите! Вон там поляна! Видите темно-зеленое пятно? А крошечное белое пятнышко видите?! Это флаг с нашего шалаша, сто пудов!!!

Рита, копавшаяся все это время в рюкзаке, извлекла на свет Божий маленький бинокль:

– Точно, это наш пункт встречи! Я даже могу разглядеть шалаш!

– Дай посмотреть! – мальчишки тут же вырвали бинокль из рук Риты.

– Ништяк! – облегченно вздохнула девочка. – Теперь-то мы можем не волноваться, что собьемся с курса и придем не туда! Судя по компасу, нам все время нужно двигаться только на запад!

Порыв радости и ликования прошел быстро – ребята так устали, что на длительные излияния эмоций были уже не способны. Солнце клонилось к горизонту, наступило самое время привала.

Глава 6

В отличие от второй группы, у Кати, Игоря и Вадима путешествие проходило без особых проблем. К удивлению ребят, Вадим хлопот не доставлял: его обычная мешковатость и неповоротливость куда-то испарились, уступив место собранности, рассудительности и порой даже находчивости.

Он деловито шагал впереди, выбирая среди всех возможных наиболее удачный путь. Идти по густому лесу было нелегко – деревья преграждали дорогу не только в виде многочисленных стволов, но и в образе хаотично наваленного бурелома.

– Лесок явно не для прогулок! – заметила Катя, в очередной раз споткнувшись о торчащую ветку поваленного дерева.

Если в начале первого дня пути она старалась идти рядом с Игорем, то теперь девочка покорно шагала за ним – по лесу высокой степени непроходимости группе передвигаться было можно только гуськом. Спина Игоря, полностью закрытая огромным рюкзаком, служила ей прекрасным ориентиром.

Поначалу Игорь был замыкающим их маленькой группы, но Катя постоянно путалась у него под ногами и препятствовала развитию более быстрой скорости ходьбы. Тогда Игорь поручил эту ответственную функцию девочке, предупредив, чтобы она не отставала о него ни на шаг. Практика показала, что это мудрое решение, поскольку Катя следовала за Игорем след в след, и ни разу при этом не потерялась!

Группа так приспособилась к передвижению по лесу, что преодолела предложенный им участок пути за рекордно короткий срок. Да и с погодой им невероятно повезло: за двое суток пути небо ни разу не омрачилось тучками, не говоря уже о дожде или сильных порывах ветра, которые могли быть нежелательным препятствием. Яркое солнце, исправно согревающее этот скромный участок планеты, тоже не мешало ребятам, поскольку от его палящих лучей из надежно закрывали уходящие ввысь кроны часто растущих деревьев. Одним словом, группа продолжала свой путь практически в идеальных условиях, не считая надоедливых мошек и комаров, особенно одолевавших в низинах и по ночам.

Уже к вечеру второго дня пути Катя наткнулась на спину внезапно остановившегося Игоря:

– Ты чего встал, как вкопанный? – удивилась она. О привале мальчишки всегда предупреждали ее заранее, поэтому эта остановка явилась для нее неожиданностью. – Я чуть не врезалась в твой рюкзак!

– Прикинь, мы-то, оказывается, уже пришли! – ответил ей голос Игоря. Мальчишке трудно было обернуться и даже повернуть голову: за двое суток путешествия он приспособился затрачивать минимум усилий, чтобы добиться большей скорости в ходьбе, да и шея, откровенно говоря, побаливала и почти совсем не гнулась.

Катя обошла несколько деревьев: впереди лес расступался, как в сказке, и открывалась чудесная огромная поляна, посередине которой возвышался большой шалаш, из крыши которого на длинном шесте развевался белый флаг.

– Чудо! – сказала она. – Отчего же так рано?

– Видимо, путь был рассчитан на более низкую скорость движения, – пожал плечами рассудительный Вадим. – А мы шли быстрее, поэтому дошли до места за двое суток вместо двух с половиной!

– Здорово! – обрадовалась Катя. – Сможем подольше отдохнуть!

– И переночуем лишнюю ночь под крышей, как нормальные люди! – добавил Игорь.

Ребята пересекли поляну и приблизились к шалашу. Он был выстроен из свежесрубленных веток, а опорой служили высокие прочные стволы. Отогнув прикрывающий вход навес из сетки, сложенной в несколько слоев – для защиты от вредных насекомых – группа вошла внутрь этого сооружения.

Шалаш, показавшийся снаружи большим и высоким, в действительности и изнутри был настолько просторным, что запросто мог вместить в себя не только шесть, но целую дюжину туристов! Крыша, сужающаяся кверху, позволяла беспрепятственно разгуливать по шалашу с широко расправленными плечами, так как уходила ввысь метра на три. Это было весьма кстати, так как спины ребят, сгибающиеся под тяжестью рюкзаков в течение двух последних суток, приобрели слегка округленные очертания.

Возле стен шалаша располагались деревянные лежанки, на которых чья-то добрая душа положила по хорошему тюфяку и тоненькому шерстяному пледу. Посередине этой импровизированной комнаты стоял обеденный стол, который окружали маленькие деревянные табуреточки.

– Мальчики! Я ощущаю себя как в настоящей сказке! – всплеснула руками Катя.

– И в какой же именно? – скептически поинтересовался Вадим. – Случайно, не про Машу и трех медведей?

– Точно! – еще больше обрадовалась Катя. – Только не про трех, а про шестерых!

– И кто же будет Машей?

– Не знаю, может быть, кто-нибудь к нам придет, или уже приходил!

– Если не приходил, значит уже опоздал, – сказал Игорь и посмотрел на Катю.

Девочка уловила во взгляде продолжение мысли: Илья почему-то задерживается, – ведь он должен быть на месте раньше нас. Может, с ним что-то случилось?

– Нет, – возразила Катя, – наверное, это все же мы пришли слишком рано!

– Ребята, – Вадим удивленно посмотрел на них. – Вы определенно загнались – наверно, переутомились. Какой-то странный у вас базар. Вам нужно отдохнуть.

Игорь быстро исправил положение:

– Точно! Давайте поедим! Я голодный, как волк!

– Перед шалашом я видела окопанное кострище. Кто-то позаботился обо всем, чтобы мы отдохнули и набрались сил для продолжения похода, – с признательностью по отношению к неизвестному благодетелю сказала Катя.

– Лучше бы здесь была электрическая плита, – усмехнулся Вадим.

– Кстати, электричества здесь действительно нет, – заметил наблюдательный Игорь. – Поэтому нам нужно поужинать еще засветло. Через час-другой совсем стемнеет, и придется есть наощупь, при освещении гаснущего костра.

Ребята дружно принялись за дело. За время пути в группе произошло негласное распределение обязанностей, поэтому все действия – будь то во время движения или привала – выполнялись организованно, подобно четко налаженному механизму. Вот и сейчас мальчишки ушли в лес за дровами, а Катя принялась за распаковку рюкзаков.

«Странно, почему же нет Ильи», – не оставляла Катю тревожная мысль.

* * *

Илья тем временем катастрофически опаздывал. Причиной его задержки в пути были всего-навсего неправильные рассчеты, над которыми он усердно просидел всю ночь накануне выхода. Оказывается, он малость просчитался: чтобы пересечь лесок, о котором говорил общительный старичок, необходимо было затратить вместо предполагаемых пяти-шести часов целый день пути. Следовательно, садиться в электричку нужно было на сутки раньше.

Свою ошибку Илья понял только к вечеру, когда добрался-таки до оврага. Но, как ни странно, это не только не расстроило, но даже успокоило мальчишку, который начал уже подозревать самое худшее – что он сбился с верного курса. А потом еще и овраг, как выяснилось, был частично затоплен водой: Илье пришлось делать крюк в несколько километров.

То и дело возникающие на пути преграды, растущие как грибы под летним дождичком, все больше расстраивали путешественника-одиночку. Коварная мысль-сожаление о том, что зря он вообще затеял это безумное предприятие, все чаще посещала его и грозила остаться с ним навсегда.

Но мальчишка не отчаивался и старался двигаться как можно скорее, утешая себя небезызвестной истиной, что лучше поздно, чем никогда. Еще немного, и он догонит группу, ведь идти одному сквозь непроходимые чащи и болота легче – не нужно останавливаться и тратить драгоценное время на то, чтобы поджидать отставших (без таковых походы обычно не обходятся), не нужно приспосабливать свой темп ходьбы под остальных. С другой стороны, одному сложнее преодолевать всевозможные препятствия. Но Илья недаром считался одним из самых ловких, сильных и выносливых среди тех, кто обучался в Школе Выживания – никакие трудности маршрута его не страшили, с любой он мог расправиться в одиночку.

До пункта встречи оставалось всего несколько часов ходьбы, когда он, к своему ужасу, обнаружил пропажу компаса. На груди все еще болталась тоненькая оборванная бечевка, но компаса – как не бывало. Илья приложил все усилия, чтобы не поддаваться панике.

Спустя некоторое время, затраченное на сложный процесс взятия себя в руки, Илья вновь обрел способность здраво размышлять. Вспомнив, что на последнем привале он еще определял направление с помощью потерявшейся штуковины, мальчишка немного приободрился: значит, компас он посеял всего-навсего за последние полчаса. «В таком случае, – рассудил он, – имеет смысл его поискать».

Первым делом он сделал на дереве засечку с указанием направления, в котором он двигался – на всякий случай – после чего осторожно пошел обратно, пристально вглядываясь в траву и загибая ветки, чтобы выйти к отмеченному дереву.

Ясное дело, попытка изначально была обречена на провал: ничего не стоило уклониться на несколько метров от пути, по которому совсем недавно шел Илья. Потратив на поиски около двух часов, мальчишка понял, что это бесполезно. Ему ничего не оставалось, как идти дальше без компаса, уповая на везение и ясную погоду – Сергей Викторович на занятиях учил ребят и определению направления по солнцу.

Илья шел на восток, поэтому вечернее солнце должно было находиться у него за спиной. Помогали и приметы на растительности, в особенности мох, покрывающий северную сторону стволов большинства деревьев.

Когда небесное светило окончательно исчезло за деревьями, Илья решил отложить оставшийся участок маршрута на завтра: чувство самосохранения подсказывало ему, что опоздать в пункт встречи все-таки лучше, чем окончательно заблудиться. Сигнальных ракет у него, в отличие от ребят, в запасе не было.

* * *

– Я не могу больше просто так сидеть, сложа руки! – заявила Катя по истечении суток с момента прибытия их группы в пункт встречи.

Ни Ильи, ни оставшихся участников похода все еще не было, хотя все сроки уже вышли. Ребята должны были появиться во второй половине дня, а сейчас уже совсем стемнело. С каждой минутой исчезала надежда на то, что кто-нибудь из них все же появится на поляне.

– Что же с ними могло случиться? – недоумевал Игорь. – Все были готовы стопроцентно, опасностей со стороны никаких не предвиделось…

– Завтра утром мы должны продолжить маршрут, – напомнил ребятам Вадим.

– Если они не придут к тому времени, мы останемся здесь и будем ждать, – решительно произнес Игорь.

Вадим высказал предположение:

– Они могли сбиться с пути, а потом, когда поняли, что потеряно много времени, решили сократить маршрут и пойти наперерез прямо к конечному пункту.

– Нет, что ты! – горячо возразила Катя. – Они не могли так поступить: все знают, что мы должны ждать друг друга в шалаше, что бы ни произошло!

Ожидание в сочетании с бесполезностью собственных действий не способен выдержать ни один человек с пониженным чувством терпеливости и сдержанности. «Был бы здесь Илья, – подумал Игорь, – он немедленно предпринял бы попытку организовать поиски, несмотря на очевидную их безуспешность. Для него делать хоть что-либо всегда было единственным спасением от беспокойства и тревоги ожидания».

Тщательно все обдумав и взвесив все «за» и «против», Игорь принял решение и объявил его своей маленькой группе:

– Короче, поступим так: если ребята не появятся к завтрашнему утру, пустим сигнальную ракету. Возражения есть?

– Но ведь ракета у нас одна, – сказал, поразмыслив, Вадим. – Этот сигнал будет означать, что к нам тут же прилетит спасательный вертолет и – конец бесславному путешествию, к которому мы готовились полгода! Представляете, какой позор нас ожидает, когда мы вернемся в Школу?! Первая группа успешно справилась с заданием, а вторая сломалась на пол-пути!

– Я считаю, что позор легче пережить, чем потерю друзей, – сухо ответил Игорь.

– Да какие тут могут быть разногласия?! – вспыхнула Катя. – Разве кто-нибудь из вас способен рисковать жизнью ребят?! Плевать я хотела на этот дурацкий экзамен, если он превращается в трагедию!

– Ну-ну, – Игорь обнял девочку за плечи. – Не преувеличивай. С ними, конечно же, все в порядке. Наверняка они просто заблудились. Ты что, Ритку не знаешь? Она же никогда не позволит себе сдастся или упасть духом! К тому же, с ними Интернет – он напряжет свои извилины и обязательно выдаст верное решение, если потребуется!

– Ладно, как хотите, – пожал плечами Вадим. – Я пошел спать, – и скрылся за пологом шалаша.

Игорь и Катя остались посидеть возле угасающего костра. Ночь была удивительно красивая – тихая и звездная.

– Жаль, что сейчас не август, – вздохнула Катя.

– Почему?

– В августе обычно начинается звездопад. Ты видел, как падают звезды – одна за другой?

– Конечно, я каждое лето пытаюсь загадать желание, но никогда не успеваю проговорить его про себя, пока летит звезда. Она ведь мгновенно сгорает!

– У тебя, наверно, слишком длинные желания! – засмеялась Катя. – А ты попробуй уместить самое заветное в два-три слова и мысленно сконцентрируйся только на них, – тогда у тебя обязательно получится!

– О, смотри, звезда упала! – воскликнул Игорь, указав на небо рукой. – Разве в июне бывает звездопад?

– Мне кажется, все бывает, – тихо сказала Катя. – Представляешь, я ведь сейчас тоже увидела эту звезду и успела загадать желание.

– Ну ты даешь! – восхитился Игорь. – Как это тебе удается?!

– Проще простого: эта мечта всегда со мной, поэтому мне нужно всего долю секунды, чтобы мысленно произнести ее.

– Интересно, что это за мечта? – Игорь пристально посмотрел девочке в глаза.

– Не скажу, иначе не сбудется. А когда сбудется, ты об этом сам узнаешь.

– Ты меня заинтриговала, – усмехнулся Игорь. – А может, наши мечты совпадают?

– Вот уж не знаю! – засмеялась Катя и встала с широкого полена. – Хорошо бы, если так. Давай подбросим в костер еще немного веточек! Вдруг ребята где-то поблизости, тогда они заметят наш костер и смогут ориентироваться на свет.

– Ты это здорово придумала, – Игорь присоединился к ней и ребята скрылись в лесной чаще.

Спустя несколько минут костер запылал с новой силой. Прожорливые язычки пламени с жадностью облизывали сухие сучья, принесенные ребятами. Таких дров в лесу была целая прорва – было заметно, что туристы и отдыхающие навещали здешние места нечасто. Поваленных деревьев и сломанных веток накопилось хоть отбавляй, поэтому ребятам не пришлось ломать и срубать живые деревья, нанося тем самым губительный вред природе.

– Я совсем не хочу спать, а ты? – спросила Катя Игоря.

– Я тоже. Мы здорово выспались прошлой ночью, дрыхли без задних лап на царском ложе!

– А наши скитаются неизвестно где, – вздохнула девочка. – Спят под открытым небом, на голой земле.

Игорь внезапно вскочил и приложил указательный палец к губам:

– Тс-с-с! Молчи!

Катя послушно замолкла. Ребят окружила лесная тишина, наполненная потрескиванием дров, пением ночных птиц, странными звуками, издаваемыми хищниками, которые, вероятно, находились где-то поблизости… Больше Катя ничего подозрительного не услышала.

– Ты чего? – еле слышным шепотом спросила она Игоря.

Вместо ответа он стремительно бросился в шалаш и тут же выбежал оттуда, держа в руках маленький электрический фонарик.

– Куда ты?

Игорь не ответил ей, и девочка побежала вслед за ним к восточной стороне леса. Добежав до деревьев, ребята остановились и прислушались: издали все явственнее и отчетливее доносился шорох травы и треск мелких сучьев под чьими-то ногами.

– Э-эй! – закричал Игорь в темноту. – Кто идет?!

Ответа не было. Мальчишка пустил в темноту луч света и среди деревьев увидел маленькое яркое пятно такого же фонарика.

– Рита! – закричала Катя. – Это вы?! Отзовитесь же!

Ребята пошли навстречу приближающимся людям. Наконец луч света наткнулся на знакомую худощавую фигуру, еле передвигающую ноги впереди двух остальных силуэтов, освещая им путь тусклым лучом подсевшего фонарика.

– Интернет! Наконец-то вы пришли! – с нескрываемой радостью и облегчением в один голос воскликнули Игорь и Катя.

– С вами все в порядке? Все живы? – тут же обеспокоено добавила девочка. – Вы же едва на ногах держитесь! Ну ответьте же что-нибудь!

– Мы жутко устали, – сказал Костя измученным голосом. – Очень хотим пить, и еще сильнее – спать.

Игорь отобрал у ребят рюкзаки и они медленно побрели в сторону шалаша. Рита еще кое-как держалась, а Славик – тот вообще опирался о каждое дерево, попадавшееся ему под руку.

Дождавшиеся друзей ребята поняли, что не добьются от них ничего по меньшей мере до завтрашнего утра, поэтому отвели бессловесных и измученных путешественников в шалаш, не досаждая им расспросами. Увидев поистине роскошные лежанки, ребята издали слабые звуки, означающие их восторг, и тут же свалились на них.

Катя заботливо стащила с каждого пыльные и стоптанные кроссовки и укрыла ребят пледами.

– Бедные-несчастные! – с сочувствием произнесла она. – Где же это их носило?

– Завтра все узнаем, – ответил Игорь. – Как известно, утро вечера мудренее.

– Как хорошо, что они пришли именно сегодня! Я бы всю ночь не смогла заснуть, волновалась бы за них.

Игорь посмотрел на кровать Вадима:

– А этот бесчувственный тюфяк даже не проснулся! – презрительно усмехнулся он. – Что-то он мне не внушает доверия, несмотря на его безупречное поведение!

– Да ладно, не придирайся, – отмахнулась Катя. – И что он тебе сделал? Нормальный мальчишка…

– Вот уж не скажи, – возразил Игорь. – Он явно себе на уме. Такая неказистая внешность и тихое-скромное поведение бывают как раз у маньяков. Не слышала? Большинство самых отъявленных негодяев выглядят интеллигентными и воспитанными, на них никогда и не подумаешь!

– Ой, Игорь, ну что ты такое говоришь посреди глубокой ночи! Да и нельзя так плохо думать о людях. Ты скоро всех начнешь подозревать неизвестно в чем, может быть и меня…

– Нет, будь спок, тебя – ни за что! – миролюбиво улыбнулся Игорь. Ему вовсе не хотелось ссориться с Катей из-за Вадима. Тем более, что ребята вернулись и все обошлось. Остается только дождаться Илью.

Глава 7

«… Не стоит себя ни в чем укорять: к тому моменту я сделал все, что мог. Вторая группа оправдала мои надежды и ожидания. Они хотя и добрались до места встречи, но были окончательно измотаны, потеряли массу сил и времени. Я надеялся на то, что их заботливые друзья предложат им отдохнуть еще пол-денька. Я был рад, что у меня появился надежный помощник. Теперь я мог действовать с удвоенными силами, наносить удары сразу с двух фронтов. Нужно было только окончательно запутать этих придурков, чтобы отвести от себя подозрения.

Тогда у меня возникла еще одна гениальная идея. Она прекрасно вписывалась в мой план и даже дополняла его, делала более точным. С ее помощью я надеялся не только исподтишка портить им жизнь, не только контролировать развитие событий, но и оставаться незамеченным до последнего.

Я стал замечать, что Игорь относится ко мне с недоверием. Наверно, я все же перестарался, подыгрывая им. Но еще некоторое время я мог быть спокоен: у меня был отличный защитник в лице его подружки. Мнение этой девчонки для него кое-что да значило, поэтому я полагал, он не станет устраивать кипеш. А она-то, наивная чукотская девочка, и в самом деле считала, что я просто нелепый неудачник и недотепа! Ну ничего, я намеревался доказать им, да и себе самому, что я на многое способен!..»

* * *

Утро разбудило Костю маленьким солнечным лучиком, пробравшимся из-под сетевого завеса. Костя открыл глаза и, даже не пытаясь пошевелить затекшими конечностями, задумчиво рассматривал его. В тоненькой прозрачной ткани солнечного света кружились пылинки, еле видимые невооруженным взглядом. «А мы всем этим дышим», – почему-то с грустью подумал Костя. Прямо в луч со всей дури врезался тяжелый и неповоротливый по сравнению с невесомыми частичками пыли комар. Он целеустремленно приближался прямо к щеке мальчишки, заунывно и непереносимо звеня по пути.

Костя со скрипом вытащил из-под пледа ближайшую руку и поймал нахала-кровопийцу в кулак:

– Вот тебе возмездие за то, что ты посмел «своим нечистым рылом» покушаться на мою драгоценную кровь! – объявил он комару. Впрочем, тот наверняка не услышал и не оценил сей риторический шедевр, будучи стиснутым в плотно сжатой пятерне.

– Проснулся, Интернет? – раздался голос Игоря откуда-то слева.

Костина лежанка была ближайшей к выходу. Мальчишка повернул голову на голос и увидел торчащую из-за сетки темноволосую голову друга.

– Рад тебя видеть, дружище! – слегка противоречащим смысловому содержанию фразы тоном произнес он.

– Хватит дрыхнуть! Вставай, скоро каша сварится! А то проваляешься, и не достанется – пойдешь голодным.

– Ну, если в каждой шутке есть лишь доля шутки, как говорят, то имеет смысл приподнять свое дряхлое немощное тело с этой роскошной и мягкой лежанки. В большой семье «кто первый встал, тому и тапки», – справедливо рассудил Интернет.

– Ага! – засмеялся Игорь и, набрав в легкие побольше воздуха, крикнул зычным покриком:

– Всем подъем! Через десять минут сварится каша!

– А какая? – раздался заинтересованный голос Славика из глубины шалаша. – Перловая или гречневая?

– Овсяная! Геркулес! Спешиал фо ас, то бишь специально для таких идиотов, которые решили отдохнуть в непроходимом лесу и которым понадобятся богатырские силы!

– Откуда это у вас овсянка? А у нас не было!

– Не будь занудой! – оборвала его Рита.

– Это не из пайка – это моя мама положила мне в рюкзак целую коробку овсяных хлопьев, – объяснила Катя. – Хорошо, что я не выложила их обратно! Они легкие по весу, быстро варятся, вкусные и, к тому же, придают много сил. Быстренько вставайте и умывайтесь. Мы с Игорем принесли воду на всех!

Только после завтрака ребята узнали о приключениях второй группы. Рассказ то и дело прерывался расспросами и взрывами эмоций. Наибольшую бурю вызвала весть о пропаже карты. О часах все трое, не сговариваясь, умолчали. Славик предпочитал вообще не заговаривать на эту тему, которая компрометировала его с головой. А Костя и Рита каждый про себя решили сообщить о переводе часов Игорю и Кате без лишних свидетелей.

После того, как установили время выхода – в одиннадцать часов – девчонки пошли к ручью мыть посуду.

– Давайте я помогу вам, – предложил Игорь и свалил в опустевший котелок все грязные миски и ложки.

– Пошли, – кивнула Рита.

– Вадим, Интернет и Славик! Займитесь упаковыванием вещей и закопайте кострище.

– Будет сделано, шеф, – без особого энтузиазма откликнулся Костя.

Девчонки захватили губки и полотенце и неторопливо направились вслед за Игорем. До ручья было рукой подать: перейти поляну в западную сторону и спуститься по склону вниз. Ручеек был тоненький, журчащий, веселый. В струйках прозрачной воды переливались солнечные лучи. Окружающий пейзаж – возвышающиеся деревья по левую сторону от ручья и открытая, просторная поляна под голубым куполом ослепительно ясного и чистого неба – хотя и радовал глаз, но ребята отчего-то чувствовали себя неуютно и незащищено.

Игорь набрал в канистру воды и приблизился к девочкам, присевшим на склон, покрытый мягкой июньской травой, недалеко от ручья. Рита о чем-то оживленно рассказывала Кате. До Игоря донеслось лишь окончание фразы:

– … и мы ничего не стали говорить ему о моих часах!

– И правильно, – кивнула Катя.

– О чем это вы? – поинтересовался подошедший Игорь.

Рита взяла грязную миску:

– Поливай мне понемногу, а то нас не дождутся. Я говорила Кате о том, что карта наверняка пропала не случайно. Я больше, чем уверена, что ее специально потерял этот белобрысый шкет.

– С чего ты взяла?

Рита продолжила, не ответив на вопрос:

– А потом, в первую же ночь, он перевел Интернетовские часы на два часа назад, чтобы задержать всю группу! Он-то не знал, что моя мамуля кинула мне в рюкзак свои наручные часы! Он-то думал, что если у меня отродясь часов не водилось, то в лес-то уж тем более я их не возьму! Только немного просчитался, не учел родительской заботы, – презрительно говорила Рита. – Мы с Интернетом когда обнаружили его обман, тут же стали наблюдать за ним, но так, чтобы он не заметил. А про мои часы не сказали.

Игорь озадаченно присвистнул:

– Ни фига себе, делишки!

– Да уж, – скривилась Рита. – Хуже не бывает. Я вам еще про Илью не рассказала.

– Про Илью? – удивились ребята. – А он тут при чем?

И тогда Рита рассказала им про телефонный разговор с Ильей накануне похода, про возвращение Славика в пустую аудиторию, про внезапную спешку Вадима…

– Я тут еще не все поняла, что-то у меня не сходится, – сказала девчонка. – И главное, я не могу понять: кому из них нужно испортить нам поход и с какой целью?

– Действительно, я тоже не понимаю, – пожала плечиком Катя, вытирая насухо последнюю ложку. – Но что касается Вадима, то за все время пути он вел себя просто идеально. Он помогал нам во всем, шел впереди, и именно благодаря его стараниям мы добрались до шалаша раньше срока. Нет, к нему не придерешься! Наверно, он тут ни при чем, а виноват во всем Славик…

– Но ему-то зачем все это нужно? – возразила Рита. – Он так хотел пойти в этот поход! Он же из штанов выпрыгивал от радости, когда вытащил короткую спичку! Как здесь все запущено! Ничего не понятно!

– Ладно, пойдемте наверх, – сказал Игорь, нехотя поднимаясь с земли. – Не показывайте вида, что мы что-то подозреваем, но будьте все время начеку! Если заметите что-то неладное, сразу говорите мне. Интернет в курсе твоего разговора с Ильей? – спросил он у Риты.

– Ясное дело, я ему рассказала.

Ребята собрали вымытую посуду и стали подниматься по пологому склону. Когда они вышли на поляну, то заметили возле шалаша какой-то переполох.

– Смотрите, – первой обратила внимание Рита. – Там, похоже, что-то затевается. Не бьют ли случайно Интернета? Мы его одного оставили с этими…

– Да нет, по-моему, они возятся с Вадимом, тащат его куда-то! – присмотрелся Игорь, подставив ко лбу ладонь козырьком.

– Зовут нас! Побежали скорее, наверно, что-то случилось! – испуганно проговорила Катя и первой бросилась к шалашу.

Виновником возникшей суматохи оказался действительно Вадим. Он сидел на кровати, скрючившись в три погибели и обхватив обеими руками правую ногу и придерживая повязку, смоченную холодной водой. Стиснутые челюсти на его лице, сквозь которые все же прорывался напрасно сдерживаемый стон, свидетельствовали о невыносимых страданиях, которые приходилось испытывать мальчишке. Вокруг пострадавшего столпились ребята. Катя в очередной раз с сочувствием в голосе поинтересовалась:

– Ну как? Меньше болит?

Вадим отрицательно покачал головой.

– Нет, боль не утихает. Может, у меня вообще там закрытый перелом?

– И как тебя угораздило свалиться с дерева? – недовольно бурчал Славик. – Зачем ты вообще на него полез?

– Да я же говорю: там было птичье гнездо. Ты не поймешь, тебе никогда не было интересно наблюдать за природой, а я еще не видел настоящего гнезда. Правда, оно оказалось пустым…

– Еще бы, – сказал Интернет. – В июне птенцы обычно вырастают и улетают из отеческого гнезда.

– Я об этом как-то не подумал, – сказал Вадим. – Вы извините меня, ребята, за то, что вам придется со мной возиться. Но идти я пока не смогу. Может, к вечеру боль немного пройдет…

У него был довольно несчастный и жалкий вид. Он явно чувствовал себя виноватым за то, что время отправления снова придется отложить. Да и реакция команды на происшедшее была негативной. Если бы не добрая Катя с ее заботой и вниманием к пострадавшему, на голову Вадима непременно обрушилось бы накопившееся в сердцах ребят негодование.

Игорю, на долю которого выпала роль командира, вновь пришлось принимать решение. Он посмотрел на часы и твердо произнес:

– Нет, задерживаться мы не будем. Мы потеряли слишком много времени, чтобы позволять себе оставаться здесь даже до вечера.

– Ну не нести же нам его?! – возмущенно сказал Славик. – Я, например, еле-еле этот рюкзак волоку, не то что Вадима. Он у нас как-никак упитанный…

– Не волнуйся, – успокоил его Игорь. – Никого мы нести не будем. Вадим, мы оставим тебе продуктов и одну их тех двух сигнальных ракет, что у нас есть. Завтра к шалашу должен прилететь вертолет, чтобы проверить, в каком состоянии мы оставили территорию. На нем ты и улетишь домой. Объяснишь, в чем дело, и скоро будешь под заботливым крылом мамочки.

– Но я хотел дойти с вами до конечного пункта! – попробовал сопротивляться больной.

– Никаких возражений! – прервал его Игорь. – Так будет лучше для всех. Если хочешь, мы можем оставить кого-нибудь тебе в качестве сиделки. Например, Славика…

– Да нет, спасибо, – поспешно отказался Вадим. – Вы должны прийти все вместе. Я тут и сам как-нибудь справлюсь.

Вадим попытался приподняться и наступить на больную ногу. Кривясь от боли, он сделал несколько шагов.

– Да, уже немного получше. Это обычный вывих. Скоро пройдет.

– Я читала, что при вывихе нужно как следует дернуть, а потом приложить холод, – вспомнила Рита.

– Нет, – испугался Вадим. – Не надо дергать. Дернете не так, а мне потом еще хуже будет. Я лучше дождусь вертолета, а в городе вызову врача.

– Тогда по крайней мере я сменю тебе примочку, – предложила заботливая Катя. – Костя, сгоняй к ручью и принеси флягу воды – оставим ее Вадиму.

– Да, и вообще, давайте собираться, иначе мы по-любому проторчим здесь до вечера! – сказала Рита. – Место хоть и привлекательное, но какое-то заколдованное: не отпускает нас!

Ослепительный солнечный диск, поднявшийся высоко над неровной полосой леса, неопровержимо свидетельствовал о том, что утро уже давным-давно кончилось и плавно перешло в полдень. Команда организованно собиралась в путь, складывая вещи и упаковывая рюкзаки. По истечении всего нескольких минут (не зря на практических занятиях в Школе Выживания их команда стабильно занимала первое место по скорости сборов!) ребята в полном обмундировании и экипировке собрались возле входа в шалаш. Даже Вадим, хромая и издавая стоны, выполз на свет дневной, чтобы проводить оставляющую его команду.

– Все готовы? – Игорь окинул взглядом навьюченных ребят.

– Готовы, вроде, – нерешительно произнес Костя. – Но давайте лучше еще раз проверим, у кого из нас карты, у кого компас, у всех ли есть спички, фонарики и прочая белиберда, без которой никак не обойтись.

– По идее, у нас должно было быть два компаса, две карты и две сигнальные ракеты, – сказал Игорь.

– Да уж, неплохая была идея, – хмыкнул Костя. – Но в силу роковых обстоятельств, нам придется довольствоваться одной картой…

– И одной сигнальной ракетой, – добавила Катя. – Вторую мы оставляем Вадиму.

– Давайте скинем и карту, и ракету, и один компас Игорю, – предложила Рита. – А второй, например, пусть будет у меня. Интернет бывает иногда рассеянным, может и потерять, а тебе, Катюха, не нужна лишняя ответственность, так?

– А меня вы в расчет не берете? – обиженно пробубнил Славик.

Его негромкая реплика осталась без комментариев. Никто из ребят и не подумал оправдаться или как-то объяснить мальчишке такое поведение. Тем самым негласно ему дали понять, что он впал в немилость и занесен в «черный список».

Игорю передали карту, ракету и компас. На глазах у всей команды он демонстративно положил ракету и карту в рюкзак, а компас повесил на шею, чтобы постоянно сверяться с ним.

– У кого второй? – спросила Рита. – Гоните сюда, под моим присмотром он будет в полной сохранности.

Никто не пошевелился. По спинам ребят пробежали мелкие неприятные мурашки.

– Что, ни у кого нет второго компаса? – глухо резюмировал Игорь. И вдруг неожиданно сорвался на крик: – Что вы встали, как вкопанные?! Проверьте каждый в своем рюкзаке еще раз!

– Не ори, – сказал Интернет. – Спокойно.

Ребята снова перерыли свои вещи, вытряхнули все из рюкзаков на траву, но второго компаса так и не обнаружили.

– Странно, очень странно, – взбудораженным голосом говорил Интернет. – Первый компас хранился у меня, и я его только что передал Игорю. Второй, выходит, должен быть у кого-то из вашей группы, Катя.

Катя и Игорь молча переглянулись.

– Вадим, не у тебя ли компас? Ты ведь шел впереди! – Игорь подошел к мальчишке вплотную.

– Да нету у меня никакого компаса! Че вы ко мне пристали! Когда мы пришли, я положил его на деревянный столик в шалаше, сами видели, и с тех пор не обращал на него никакого внимания.

Игорь стрелой метнулся к столику, но компаса там не обнаружил, чего и следовало ожидать.

– Эх, как это мы так не позаботились! – Катя в ужасе закрыла лицо ладонями. – Нужно было хранить его, как зеницу ока! А мы пришли и расслабились, совсем бдительность потеряли!

Некоторое время все стояли в молчаливой задумчивости, оценивая ситуацию. Наконец Игорь сказал:

– Ну ничего, у нас же есть один компас. Вадиму его оставлять не надо, поэтому проблем не возникнет. Если мы, конечно, не умудримся потерять и его, – добавил он. – Но я буду держать его на виду, и вы тоже посматривайте мне на грудь, не пропала ли эта штуковина. О'кей?

– Но не мог же он сквозь землю провалиться, – заметила Катя. – Может, стоит еще поискать?

– Да уже час дня! – напомнил всем Славик, не спускавший взгляда с циферблата наручных часов. – Мы так вообще никогда не придем. Зачем нам два компаса, ведь мы не будем больше разделяться. Трое суток каждая группа шла с одним, и ничего.

– Действительно, – согласился с ним Вадим. – Идите, не теряйте больше времени.

Ребята с сомнением переглянулись. Очевидных возражений не последовало. Да и что оставалось делать, как не примириться с возникшей ситуацией. Ребята снова упаковали рюкзаки, на этот раз в напряженной тишине. Никому не хотелось разговаривать, бросать слова на ветер. Каждый про себя обдумывал происходящие события. Рита вдруг вспомнила…

– Игорь, пошли наберем воды в мою флягу, у меня закончилась.

Игорь внимательно посмотрел на девчонку. Времени было в обрез, и Рита прекрасно отдавала себе в этом отчет. «Значит, она хочет сообщить что-то важное», – подумал он.

– Идем, только быстро.

Отойдя на расстояние в несколько десятков метров, Игорь не выдержал:

– Что у тебя еще?

– Илья.

Мальчишка внезапно остановился и стукнул себя кулаком по лбу:

– О, ч-черт! Совсем забыл! Что же нам с ним делать?

– Если его так долго нет, значит, заблудился. Может, у него тоже что-то с компасом случилось. Допустим, он все же выберется к шалашу, а дальше? У него же карта неполная, только до места встречи!

– Если он придет завтра, то наткнется на Вадима. Он ему покажет направление, в котором мы ушли…

– Направление! – передразнила его Рита, опираясь на предложенную руку при спуске к ручью. – Соображаешь, о чем говоришь?! Мы и сами не знаем, что там будет, на пути! Вдруг топи болотные, непроходимые, или еще что – придется сворачивать, менять курс… Я думаю, что нужно оставлять ему наметки.

– Мысль неплохая, – задумчиво произнес Игорь, набирая воду в флягу. – Но как? Не будем же мы обламывать ветки на каждом попутном дереве?

– Я подумала и об этом, – снисходительно бросила Рита. – Не зря я в одной группе с Интернетом была целых трое суток! У меня и у Кати есть по две катушки ниток. Илья знает, что мы должны идти на север. На одном из приметных деревьев сделаем видную зарубку и привяжем к нему конец нитки…

– Ух ты! – восхитился Игорь. – Не слабо у тебя мозги работают! Это похоже на нить, как ее там звали, Ариадны что ли, которая Тесею клубок давала для путешествия по лабиринту.

– Да какая разница! Главное, чтобы он нас догнал быстрее, чем кончатся эти четыре катушки.

– И чтобы никто не оборвал эту нитку.

Девочка поняла друга с полуслова:

– Ты об этом белобрысом придурке? Поставь замыкающим Интернета и дай ему в руки нитки, а Славика – вторым, тогда он и не заметит, что мы оставляем следы.

* * *

Ребята шли медленно, но каждое их движение было наполнено внутренней решимостью идти, не останавливаясь, до победного конца. Они экономили силы на скорости. По крайней мере, так объяснил Игорь Славику, который достал его своим вопросом, почему они так неспешно продвигаются.

Славик старался помогать группе изо всех сил, словно искупая какую-то вину: он то и дело забегал вперед, высматривая наиболее проходимый путь, иногда вносил нелепые предложения насчет переноски тяжестей, которые, впрочем, оставались незамеченными ребятами.

Труднее всех было Косте, который шел позади всех и старательно разматывал маленькую катушку черных ниток…

Глава 8

Илья обнаружил поляну с шалашом по чистой случайности. Это произошло на пятый день пути, а вернее сказать – вечер, поскольку солнце уже скрылось за деревьями и комары стали досаждать мальчишке все больше, с потрясающим упорством атакуя все открытые участки кожи.

Последние двое суток Илья продвигался без всякого ориентира, полагаясь лишь на солнце, собственную память и интуицию. Запас продуктов в его рюкзаке неумолимо истощался. С одной стороны, Илья от этого только выигрывал, так как груз на его плечах после каждого привала становился все легче и легче. Но обратной стороной медали была опасность голода, в случае, если он не выйдет к пункту встречи через сутки-другие.

Мальчишка был уже уверен в том, что где-то просчитался и поляна находится совсем в другой стороне. Но идти не переставал, разумно полагая, что ноги все же куда-нибудь да выведут: шансы выжить возрастают в отличие от того, если бы он остался ждать у моря погоды на одном месте. В конце концов, не исключено, что по дороге ему может кто-нибудь встретиться – мало ли в стране «сумасшедших», предпочитающих комфортному путешествию в автомобиле или на поезде поход на своих двоих по непроходимым местам. Правда, Илья в глубине души догадывался, что он лишь пытается себя обмануть и внушить себе тем самым надежду на лучшее, но данный способ отлично действовал и помогал не упасть духом.

Когда деревья стали немного расступаться и впереди забрезжил красно-оранжевый свет заката, Илья не поверил своим глазам. Он подумал, что это галлюцинации: ведь бывает же такое, когда видишь словно наяву то, чего нет в действительности, но очень хочешь увидеть! Особенно часто такие явления происходят в пустынях, у заблудших путешественников, которые погибают от жажды. Им мерещится источник или фонтан, об этом Илья неоднократно читал в разных книжках.

Вот и тогда он не стал особенно радоваться, хотя сердце отчего-то стало биться так оглушительно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Илья пошел быстрее на этот чудный свет, который падал на стволы деревьев и окрашивал их в легкий золотистый оттенок. Если бы Илья обернулся, ему бы понравился этот эффект, но усталому и голодному путешественнику было не до пейзажных красот.

Деревья не обманули его тайных ожиданий: постепенно они расступились и его взору открылась огромная поляна, посередине которой возвышалась постройка из веток. Илья не стал ликовать по этому поводу, но был необычайно горд собой. И для этой гордости, надо признать, был веский повод.

В шалаше мальчишка ребят не нашел, но зато обнаружил очевидные следы их недавнего пребывания здесь, а кроме того, он нашел приличный запас продуктов, которому чрезвычайно обрадовался. Собрав остатки сил, Илья отправился за дровами, развел костер на присыпанном землей кострище и сварил суп из тушенки и разных круп. Такого вкусного супа он не ел никогда в жизни!

Подкрепившись, он стал обдумывать дальнейшие действия. Мальчишку смущал тот факт, что все следы говорили о том, что ребята покинули шалаш совсем недавно: земля, которой присыпали кострище, еще не успела высохнуть, на одной из лежанок валялась кем-то небрежно брошенный бинт, который на ощупь оказался абсолютно влажным, возле входа он подобрал с земли сорванную ветку – ее листва была лишь слегка увядшей.

– Значит, они ушли отсюда несколько часов назад, – сам себе сказал Илья.

За несколько дней пути в одиночку он отвык разговаривать, но теперь недавнее присутствие друзей вызвало в нем дикое желание поговорить с кем-нибудь. Хотя бы с самим собой. К тому же способ размышлять вслух всегда помогал ему сосредоточиться и быстро прийти к нужному решению.

– Почему они так задержались? Сегодня – пятый день пути, а выйти отсюда они должны были утром четвертого… Странно. Неужели меня так долго ждали? Нет, они не могли задерживаться без веской причины, потому что с ними двое этих подозрительных типов… Значит, с ними тоже что-то случилось, в чем я и не сомневался с самого начала! А теперь я должен выбирать: догонять их прямо сейчас, или все же переночевать в шалаше.

Посомневавшись с полчасика, Илья выглянул из шалаша и убедился, что вот-вот окончательно стемнеет. Этот факт положил конец его мучительным колебаниям и позволили мальчишке выспаться под крышей, на настоящей кровати, почти как дома…

– Ясное дело, – сказал себе Илья, борясь с навалившейся зевотой и натягивая до подбородка мягкий плед, – завтра с утречка, набравшись сил, я их догоню намного быстрее.

* * *

Догнать группу Илье было бы несложно. Мало того, что они шли медленно, так еще на их пути невесть откуда появилось широкое заболоченное место, не обозначенное на карте. Сергей Викторович предупреждал ребят о том, что путешествие предстоит необычное, с сюрпризами. Вероятно, болото, простирающееся в несколько километров, было одним из таких «сюрпризов».

Сначала Игорь попытался вести группу через болото, которое на вид было довольно безобидным. Но идея провалилась вместе с самим Игорем, который, наступив на зеленую кочку, неожиданно увяз в зыбкой трясине по колено. Славик не мог упустить такого прекрасного момента быть полезным и тут же начал помогать Игорю выйти на твердую почву. В результате по колено промокли оба. Носки можно было сменить, а вот с кроссовками дело обстояло гораздо хуже, их непременно следовало высушить, иначе мальчишкам грозила не только простуда, но и серьезные мозоли на ступнях.

Исходя из лучших побуждений и заботясь о здоровье друзей, единогласно решили сделать привал, тем более, что заметно вечерело. Только сейчас, сбросив на землю рюкзаки, ребята ощутили волчий голод: из-за нервной суматохи с Вадимом и компасом они совсем забыли пообедать, так что у них во рту с самого утра ни крошки не было! С этой мыслью бедный желудок еще сильнее сводило спазмами, что побуждало ребят к активному действию и дало неплохие результаты: костер был разведен в максимально короткие сроки, и вскоре над огнем покачивался закопченный котелок с булькающей кашей.

– Варись, кашка, варись! – вокруг костра босиком приплясывал жутко голодный Славик, изображая из себя шамана или обычного колдуна.

– Не размахивай грязными руками над котелком! – прикрикнула на него Рита. – Лучше займись делом: открой нам банку тушенки.

К импровизированному столу подлетел Костя, заслышав волшебное слово «тушенка» и возмущенно выхватил банку из протянутой руки Риты:

– Да ты что?! Нашла, кому тушенку доверять! Он же слопает в один миг, не успеешь глазом моргнуть! Ты ее мне отдай, я сам вскрою.

Рита рассмеялась, наблюдая за переполошившимся Интернетом, который нежно обнимал банку и прижимал ее к сердцу, как родное детище.

– Ты так злостно не шути: смотри, наш блондинчик обиделся! Даже ушел от нас! – сказала ему девчонка.

– Зато не стоит теперь над котлом, – гордо ответил довольный собой Костя. – И не портит своим стремным видом живописный пейзаж.

Гречневая каша с консервированным куском говядины удалась на славу! Мяса, конечно, было слишком мало для такой компании, но запах был превосходный. Котелок опустошили во мгновение ока, после чего всем показалось, что каши было маловато и в связи с этим захотелось съесть чего-нибудь еще.

– А давайте вскипятим чаю! – подкинул идейку Славик, чей подвижный мозг неплохо работал в тех жизненных сферах, кои имели хотя бы косвенное отношение к так называемому «хавчику». – Кажется, в шалаше была сгущенка…

Его предложение нашло бурное одобрение и поддержку. Общие интересы, как правило, сближают людей, даже если они еще недавно были противниками. Эту истину ребятам предстояло познать сполна в ближайшем будущем.

Котелок вымыли от остатков гречки, наполнили водой и заново подвесили на стальной крюк рядом с промокшими кроссовками Игоря и Славика, от которых исходил пар. Было очень приятно сидеть вот так, вокруг костра, и наблюдать за огнем.

– Вода уже закипает, доставайте заварку, – сказала Катя, приподнявшая прутиком крышку и заглянувшая в котелок. – Надо же, так быстро!

– Это тебе не электрические плитки, – сказала Рита и прихлопнула очередного комара. – Как эти твари меня достали! Их здесь целые стада, над каждой человеческой головой – туча!

– Местность-то болотистая, низменная, – сказал Интернет, за которым в силу его эрудированности в компании издавна закрепилась обязанность объяснять все жизненные явления и закономерности. – Они, подлецы, любят скапливаться в таких местах. Им тут есть чем поживиться…

– …в отличие от нас, – хмыкнул Славик. – Вот кончатся у нас продукты, а здесь тебе ни грибов, ни ягод. Кругом одна сплошная сырость…

– Не каркай, – оборвала его мрачные пророчества Рита.

Катя вооружилась большим половником и громко объявила:

– Народ, подставляйте кружки – чай готов!

Пять жестяных кружек мгновенно материализовались на широком расщепленном пне, который временно выполнял нехитрые обязанности столика. Катя наполнила каждую горячей темно-коричневой жидкостью, от которой поднимался пар.

– Надеюсь, кто-нибудь из мальчишек позаботился о том, чтобы открыть банку сгущенки? – поинтересовалась она.

– Я уже открываю! – донеся из-за деревьев голос Славика.

– Ты зачем ее уволок? – удивился Костя. – Тебе здесь, что ли, мешали?

– А то нет! – Славик вышел к ребятам, держа в руках открытую банку и консервный нож. – Забыл, как перехватил у меня тушенку? Я хотел, как лучше, а вы мне не доверили: испугались, что я захаваю! Вот! Смотрите: сгущенка цела-целехонька, ни капельки не пропало!

Ребята недоуменно переглянулись, и над болотами разнеся затяжной взрыв дружного хохота. Особенно выходка Славика рассмешила Риту: девчонка повалилась на траву и, держась за живот, издавала какие-то непонятные ультразвуки и прорывающиеся всхлипы.

– Нет, я больше не выдержу! Уберите от меня подальше этого полоумного идиота! – вдоволь насмеявшись и приподнимаясь с сырой земли, ослабевшим голосом произнесла она. – Я и не знала, что такие встречаются в жизни: думала, что им место только в сказках Льюиса Кэрролла!

– Ага, он был бы достойным гостем в сцене Безумного чаепития, – подхватил ее мысль Интернет. – Они бы со Шляпником и с Полоумным Кроликом поняли друг друга с полуслова!

Славик почему-то на этот раз не обиделся, а открыто смеялся вместе со всеми. Наверно, он инстинктивно почувствовал, что если он стал объектом всеобщего внимания и причиной бурного смеха ребят, это означает, что его постепенно прощают. Да и шутки ребят были уже без недоброго подтекста, а просто отпускались по поводу и без такового на каждом шагу.

Сгущенку торжественно водрузили на пень и ели ее ложками, намазывая на сухарики, а Интернет даже вылил пару ложек себе в кружку. Хорошенько перемешав содержимое, он обнаружил, что получилось какое-то подозрительное варево мутного серого цвета. Это зрелище отнюдь не вдохновило Интернета, и он предварительно дал каждому попробовать, не желая погибать в одиночку. К его глубокому удивлению, на лице каждого отхлебнувшего просвечивалось выражение, противоречащее отвращению или какому-либо ему родственному чувству. Когда кружка вернулась в руки хозяина, ему ничего не оставалось, как обреченно посмотреть на сверкающее жестяное дно: кружка, минуту назад наполненная вкусным, как показало мнение большинства, горячим напитком, теперь была абсолютно пустой.

Пока над Интернетом любовно потешались, Катя поспешила налить ему оставшийся на дне котелка чай с обилием заварки. К тому времени сгущенки совсем не осталось, и Костя мрачно пил несладкий чай, то и дело отплевывая прилипающие к языку чаинки, тем самым непомерно радуя развеселившуюся публику.

В шумном веселье никто и не обратил внимания на то, что сгущенка не досталась не только несчастному экспериментатору Косте. Славик расположился далековато от обеденного пня, чтобы дотягиваться до банки. Он грыз сухарики и веселился, словно забыв о лакомстве.

После чаепития, достойного пера упомянутого Ритой английского сказочника, угомонившиеся и притихшие ребята ощутили неимоверную усталость и слабость.

– Этот чай меня так разморил, – сказала Катя и зевнула, – что я, пожалуй, посуду мыть не буду. Вы как-нибудь без меня…

– У меня тоже глаза слипаются, – согласился с ней Игорь. – Наверно, нам всем нужно отдохнуть. А посуду помоем потом.

Ребята, собрав остаток усилий, поднялись с земли и распаковали спальные мешки, на которых тут же улеглись, не забираясь вовнутрь. Косте спать еще не хотелось и он подошел к костру, подкинул немного мелких веток и растормошил огонь прутиком. Проворные язычки пламени тут же принялись за работу: чуть сыроватые от влажной почвы ветки затрещали в тишине, над костром поднялась тонкая струйка дыма, на которую настырные комары и мошки попросту никак не реагировали.

– Ты не устал разве? – услышал он за спиной голос Славика.

Костя оглянулся – мальчишка забрался в мешок и накинул чехол. «Наверно, так комары меньше достают», – подумал он.

– Да нет, я еще посижу.

– Как хочешь, – Славик пожал плечом и закрыл глаза. – Но лучше бы тебе выспаться, чтобы завтра идти быстрее. Мы опаздываем почти на двое суток.

Его голос еще некоторое время звучал из темноты и мешал Интернету слушать треск костра. А потом перед глазами поплыл непонятный туман. Костя попробовал от него отмахнуться, приняв первоначально за дым, но быстро догадался, что внешние явления тут ни при чем – что-то творилось с ним самим. Сознание стало неясным и вот-вот обещало отключиться. Костя повернулся и зашагал, покачиваясь, к спальному мешку. Лес повел себя необычно: окружающие деревья стремительно взлетели вверх, а трава бросилась прямо в глаза…

С этого момента Костя уже не мог ничего осознавать и фиксировать в памяти странные ощущения. Он даже не успел удивиться, как упал неподалеку от спального мешка.

* * *

«… Я не стал долго задерживаться в шалаше. Выждал полчасика и пошел следом за ними. Славик получил от меня все необходимые инструкции к действию. Мы договорились, что он испортит компас таким образом, что направление изменится не более, чем на 45 градусов. Они не заметят, что идут не прямо на север, а на северо-запад – в лесу трудно точно сориентироваться. Славик хорошо поработал, надо отдать должное его мастерству. Он вскрыл коробки обоих компасов и вложил вовнутрь тончайшую пластинку магнита. Большего и не требовалось: стрелка сразу отклонилась от верного курса.

Наши компасы были «настроены» одинаково, поэтому я не боялся потерять группу из вида. Я, нисколько не торопясь, последовал за ними на расстоянии в пару километров. Идти одному было намного проще, чем передвигаться по лесу группой, поэтому я быстро догнал их. Я соблюдал все меры предосторожности, чтобы они не заметили мое присутствие, и старался двигаться параллельно маршруту группы.

Когда они решили сделать привал неподалеку от болота, я подумал: а почему бы не позабавиться? Нужно позаботиться о здоровье «друзей», иначе в такой сырости они могут подхватить ангину, насморк, бронхит или еще какую заразу. Дать условный знак моему помощнику было несложно – лягушек в округе было более, чем достаточно, и на ненавязчивое троекратное кваканье никто не обратил внимания, как я и думал.

Столовой ложки снотворного порошка, купленного мной заранее в аптеке, с лихвой хватило на всех. Сладкий вкус сгущенки полностью скрыл легкую горечь этого зелья. Славику пришлось прикинуться идиотом, чтобы никто ничего не заподозрил. Некоторое время я наблюдал, как они веселились, предвкушая ликование и торжество, которое меня ожидало…»

* * *

Огонь незатушенного костра и не подумал бы перекинуться на сырую от ночной росы траву, если бы тому не поспособствовал неутомимый Славик. Он не поленился собрать сухих веточек, раскидать их вокруг костра и направить пламя в сторону небрежно скинутых рюкзаков, валявшихся в нескольких шагах от кострища. Требуемый эффект последовал незамедлительно – шустрые светящиеся язычки по сухим веточкам быстро добрались до ближайшего рюкзака, из кармашка которого торчал уголок карты, которую Игорь просматривал накануне. Славик не опасался, что пожар распространится дальше, вплоть до расстеленных спальников, – вокруг была такая сырость, что участь Коперника и Жанны д Арк ребятам не грозила.

Первым проснулся Интернет (ему ведь досталось совсем немного сгущенки из-за этой шумной катавасии с кружкой) от сильного запаха чего-то горелого. Его реакция была самой что ни на есть правильной: он открыл глаза и вскочил на ноги. От резких движений, дыма и еще чего-то сильно кружилась голова, хорошо рассмотреть, что случилось было сложно из-за кромешной тьмы – стояла глубокая ночь. Костя увидел огненные змейки, расползшиеся в радиусе нескольких метров вокруг него, схватил канистру, стоявшую на счастье под рукой, и бросился заливать их остатками запасов воды.

Ребята спали, как убитые. Огонь уже вовсю хозяйничал возле рюкзаков, сваленных в одну кучу, и подбирался к деревьям, среди которых попадались и сухие. Костя растолкал ребят.

– Вставайте, пожар!!! Слышите, лес горит! – кричал он, тормоша всех по очереди.

Ребята с трудом освобождались из плена навязанного им сна, беспомощно хлопая глазами и не соображая, что к чему.

– Игорь, Славик, – берите быстро котелок и еще что-нибудь, набирайте воду из болота и тушите огонь! – сказал он, убедившись, что действовать самостоятельно никто из них не способен.

– Интернет? Мы горим? – спокойно и как-то равнодушно спросила Рита.

– Горим, и если ты будешь тормозить, то дальше нам придется идти налегке! – и указал на тлеющие рюкзаки.

До всех наконец-то стало доходить, что пожар им не снится. Ребята вскочили и принялись за дело. Быстро и правильно тушить лесные пожары Сергей Викторович их тоже учил на занятиях. Болото, неоднократно доставляющее группе различного рода трудности, на сей раз оказалось незаменимым помощником по пожарной части. Кроме того, что оно состояло преимущественно из воды (хотя и издававшей стойкий неприятный запах), которую ребята таскали во всех попавшихся под руку емкостях, именно благодаря сырости огонь не разыгрался слишком сильно и не перекинулся на деревья.

Глава 9

В неясном освещении занимающейся зари картина последствий происшедшего выглядела унылой и печальной. Сложно представить, что кому-либо придет в голову радоваться при виде обгоревших рюкзаков, подпаленных спальных мешков, закопченной посуды, которую забыли вымыть, и которая попала в самый эпицентр пожара… Лица и руки ребят тоже оставляли желать лучшего. Почти вся трава в округе была черной. Катя, сидевшая на пне, негромко всхлипывала, закрыв лицо ладонями. Остальные, усевшись, где придется и как попало, молча созерцали весь этот ужас.

Славик поднял с земли обгорелый ошметок:

– Кроссовок, – сказал он, внимательно осмотрев его. – Твой, Игорь? Хотели посушить…

– Высушили, – хмыкнула Рита. – Засушили наглухо!

– Хорошо, что я свои надел перед сном, – сказал мальчишка и отбросил пострадавшую вещь подальше в сторону. – А ты теперь как пойдешь?

Вопрос остался без ответа. Игорь и сам не знал, как он пойдет дальше. Да и куда им идти, тоже было неизвестно: бумажная карта, как известно, предмет легко воспламеняемый.

Рита посмотрела на Костю:

– Интернет, а как получилось, что рюкзаки сверху обгорели не так уж сильно, а внутри не осталось ни одной целой вещи? Как ты объяснишь мне такое странное, я бы даже сказала – загадочное явление?

– Ничего странного, – пожал плечами Костя. – У каждого из нас в рюкзаке хранился приличный запас спичек и бумаги. Огонь добрался до них и все сгорело. А брезент, из которого пошиты наши рюкзаки, практически несгораемый материал. Он только подкоптился слегка, да и я вовремя проснулся.

– Как это нас всех одинаково сморило? Мы ведь никогда не засыпали так сразу, одновременно, как убитые…

Катина мысль навела всех на размышления. Косте припомнились недавние ощущения, которые он испытал накануне пожара, и он решил поговорить с Игорем наедине. Хотя он еще вчера искренне хотел забыть о подозрениях, вызванных поведением Славика, теперь черные мысли вновь вернулись к нему, и он не мог говорить с Игорем при всех. Нужен был повод, чтобы отозвать друга в сторону.

– Интернет, что нам делать с этим? – очень кстати спросила Рита, показав на черные от копоти миски и деформированные кружки и ложки. – Не бросать же? Все-таки, единственное, что удалось спасти…

– Да зачем нам эта рухлядь? – сказал Славик. – Есть-то теперь из нее все равно нечего!

– Ну почему же? Кое-что осталось – консервы, например.

– Мы с Игорем сейчас у болота попробуем их отчистить, – обрадовано сказал Костя. – Пошли, Игорек!

Где-то поблизости громко заквакала лягушка. Мальчишки направились к болоту, волоча за собой рюкзак, набитый столовыми предметами. Когда они удалились, Славик схватился за живот и юркнул в глубь леса, кратко объяснив на ходу, что это у него от нервов схватило. Девочки занялись делом: внимательно осмотрели все, что осталось не тронуто огнем. Наскрести удалось немногое. Личные вещи сгорели без остатка, – из одежды у ребят теперь было лишь то немногое, что было на них надето. Внезапно сморивший всю группу сон стал причиной того, что на разувание ни у кого не хватило сил, поэтому почти у всех обувь сохранилась в порядке. Не повезло только Игорю, который беспечно оставил их сушиться у костра.

Из продуктов не было испорчено лишь то, что находилось в консервных банках. Катя задумчиво сложила скудный запас пропитания в один из рюкзаков: две банки тушенки, три рыбных консервы, несколько баночек с символичный названием «Завтрак туриста» и небольшую стеклянную баночку кофе, которая чудом не треснула в огне. Все крупы и сухие супы не подлежали восстановлению – Катя высыпала весь обгоревший мусор в кострище и глубоко вздохнула:

– Что же нам теперь делать? У нас нет даже карты.

– Мы опаздываем на два дня, – сказала Рита. – Сегодня к полудню, в крайнем случае после обеда мы должны прибыть в конечный пункт. А так как нас там по-любому не будет, нас сразу начнут искать. Так что нам нужно продержаться всего-навсего до вечера.

– А если не найдут?

– Найдут, – успокоила девочку подруга. – Вертолет полетит по указанному на карте маршруту и рано или поздно обязательно нас обнаружит!

– Тогда нам нужно оставаться здесь. Ведь у нас нет теперь карты, и мы можем сбиться с курса.

– Не знаю, пускай мальчишки решают, – отмахнулась Рита, словно желая оставить груз решения на долю других. – Я устала от всего этого и, честно говоря, дико хочу домой. А ты?

Катя уловила в голосе подруги удивительно теплый и проникновенный тон, который проскальзывал лишь в те редкостные минуты, когда ее одолевало глубокое отчаяние, непременно сочетаемое с напускными приступами холодного равнодушия. Несмотря на кажущуюся силу и выносливость, Рита была всего-навсего обычной девчонкой – такой же ранимой, слабой, нуждающейся в защите и сильном плече, как и Катя. Просто вида не подавала. С некоторых пор Катя стала для нее единственной живой душой, кому она могла доверить свои чувства и переживания, с кем могла поделиться самым сокровенным. Правда, подобные порывы откровенности представляли собой, как правило, лишь тонкий полупрозрачный намек, о котором чуткая Катя, зная особенности характера подруги, тут же догадывалась.

– Ой, Рита, я тоже ужасно устала, – тяжело вздохнула Катя. – Но нам нужно продержаться до конца – мальчишки же держатся. И мы не должны падать духом, иначе у нас будет не команда, а скопище хлюпиков, жалующихся друг дружке на нелегкое житье. Честно говоря, мне кажется, что мальчики стараются быть сильными и не впадать в панику потому, что не хотят выглядеть в наших с тобой глазах слабаками…

– Ясное дело, – согласилась Рита. – Я тоже держусь по большей части из-за них: не хочется признавать себя слабее их только потому, что они мальчишки, а я – девчонка. Наверно, я феминистка. Да?

Катино усталое и запыленное личико осветила задорная улыбка:

– Если бы ты была феминисткой, ты бы не удержалась и поперлась бы на площадь с транспарантами типа «Долой мужчин!».

– Вовсе не обязательно ходить с транспарантами, – возразила Рита. – К тому же я и не хочу их полностью истреблять, просто хочу доказать этим неизвестно что возомнившим о себе типам, что наш пол не только прекрасный, но и не менее сильный!

– Зачем? – удивилась Катя. – Разве тебе не хочется, чтобы кто-то был сильнее, мог тебя защищать, заботиться о тебе?

Разумеется, Рите хотелось и это даже было ее заветной мечтой, поэтому она пока не стала признаваться в этом подруге. А подобные взгляды на жизнь были всего лишь защитной реакцией на неосуществимость этой мечты.

Рита разложила продукты по рюкзакам и девчонки принялись за спальные мешки, которые чудом уцелели от огня. Местами на них виднелись черные подпалины, глядя на которые они сокрушено качали головой и горестно вздыхали: им стоило больших трудов заработать деньги на все обмундирование, а уж спальники обошлись ребятам в довольно кругленькую сумму. Жаль, что все это добро пригодилось только на один раз…

Возле болота тем временем велся совсем другой разговор, старательно заглушаемый скрежетом очищаемой от копоти посуды.

– Понимаешь, огонь не мог просто так перекинуться на вещи, кто-то обязательно должен был этому поспособствовать! – убеждено говорил другу Костя. – Трава вокруг сырая, сухих дров и в помине нет, поэтому я и не подумал о том, чтобы окопать кострище.

– Да, я тоже думаю, что пожар возник не сам по себе. Тогда кто и зачем его устроил? Жаль, я сразу отключился, – не помню, кто лег последним…

– Я лег последним, – сказал Костя. – Но со мной творилось что-то странное: я как будто потерял сознание. На самом деле я его ни разу в жизни еще не терял, поэтому мне не с чем сравнить. Но, если сравнивать с тем, что я об этом читал, то это что-то похожее: в глазах появился ни с того ни с сего какой-то туман, башка закружилась, и последнее, что я помню – как мне в лицо бросилась трава (видно, я упал на землю). Со мной такого никогда не происходило, вот я и подумал…

– Что?

– Что это неспроста. И то, что мы вырубились все одновременно после чая – тоже странно.

– Снотворное?

– По-любому. И хорошо, что просто невинное снотворное, а не отрава какая-нибудь.

– А ты не помнишь, Славик тоже отключился вместе с нами?

– Да. Но перед тем, как отключиться, он надел кроссовки! Я не уверен, что они успели высохнуть, но он их надел!

– Значит, это все же он, – обреченно сказал Игорь. – Но зачем? А я-то сначала думал на Вадима.

– Вадима? Но он же ничем себя не скомпрометировал, даже наоборот.

– В том-то и дело. Слишком уж он следил за собой. А потом еще этот вывих…

– Говори на всякий случай потише: вдруг этот белобрысый тип подслушивает поблизости, – остановил друга Интернет.

Мальчишки принялись яростно начищать посуду. Дикий скрежет металлических предметов раздавался на всю округу, поэтому ребята даже друг друга не могли расслышать, не говоря уже о предполагаемых шпионах, притаившихся неподалеку. Мальчишки выбрали наиболее открытое место возле воды – ближайшие кусты находились метрах в десяти от них, да и те были реденькие, сквозь них любой злоумышленник был бы виден как на ладони, поэтому за конфиденциальность разговора можно было не опасаться.

– Но больше всего меня волнует, что с Ильей, – сказал Игорь, переводя дух и откладывая очередную вновь заблестевшую миску в сторону.

– Надеюсь, наша затея с ниткой не пропадет даром, а то у меня уже от этой катушки запястье болит с непривычки, – усмехнулся Интернет.

– Может, мы останемся на этом месте и не пойдем дальше? – Игорю, который всегда рассчитывал исключительно на свои силы, сейчас требовался совет друга.

– Не знаю, – пожал плечами Костя. – Наверно, надо решить это вместе со всеми.

* * *

«…Мой сообщник меня не подвел – выполнил все, как я ему велел. Зря он только слишком уж позаботился о себе: обулся заранее, спальник подальше от костра отодвинул… Но сказать, что у него совсем плохо с сообразительностью, я все же не мог. А теперь и подавно. Когда я дал ему условный сигнал, он сделал вид, что у него с кишечником непорядок, а не просто так, беспричинно, смылся с глаз девчонок.

Мы ушли на всякий случай подальше от места привала, чтобы не попасться кому-нибудь на глаза. Я все еще заботился об этом, хотя план успешно реализовался, да и мою внешность надежно скрывал огромный темный плащ-дождевик, который обычно надевают опытные завсегдатаи-грибники. Так что, если бы кто-нибудь и увидел Славика рядом со мной, ему было бы несложно отмазаться, сказав что я – один из таких фанатов-грибников, забредший слишком далеко.

Последним пунктом моего плана, этакой грандиозной кодой была маленькая месть: я велел моему сообщнику выкрасть последнюю сигнальную ракету, чтобы лишить их возможности позвать на помощь спасательный вертолет. Пусть выбираются сами, решил я. Компас у них фальшивый, продукты на исходе – долго не протянут. А тем временем я планировал дойти до конечного пункта, добраться этаким героем, сумевшим в одиночку справиться со всеми трудностями! И тогда уж сообщить Сергею Викторовичу об остальных. Я не сомневаюсь, что после того, как с моей помощью будет спасена группа, Сергей Викторович будет мной гордиться! Не забыть бы о вывихе…

Я еще сомневался насчет Славика: стоит ли брать его с собой, или лучше оставить на произвол судьбы вместе с командой? Не нравилась мне в нем эта способность вести двойную игру. Это говорило о том, что он в любой момент мог перейти на их сторону и так же успешно обманывать меня. С другой стороны, идти одному было страшновато. Но этот белобрысый тип сам выбрал за меня дальнейшие действия.

С момента нашей встречи после пожара его поведение внезапно резко изменилось, что и застало меня врасплох. Он вдруг заявил, что сигнальная ракета у него, но я ее не получу, покуда не выполню его требования. Вот это поворот событий! Я был шокирован и обезоружен: от этого никчемного хлюпика я просто не мог ожидать такой хитро подстроенной ловушки!

Теперь-то я понял, почему он так легко согласился помогать мне, не имея определенной выгоды с этого предприятия! Оказывается, все у него было продумано, все рассчитано – не хуже, чем у меня! В самый последний, решающий момент извернуться и взять ситуацию в свои руки! Да, я явно недооценивал этого придурка!

Если раньше я диктовал ему условия, то с этого момента боссом стал он. Ничтожество! Если моя цель была лишь в том, чтобы лишить команду доверия Сергея Викторовича и опустить их, то этот корыстный тип решил обогатиться с моей помощью. Я должен был вернуть все, как прежде, поставить этого идиота на свое место. Но тогда еще было рано, да и невозможно противиться его требованиям. Наша встреча закончилась тем, что я пообещал ему отдать свой музыкальный центр и коллекцию сидишников. Пообещать я мог, что угодно – это вовсе не означило, что я собирался сдержать слово.

Но сигнальную ракету он мне пока не отдал. Сказал, что будет держать ее при себе даже тогда, когда уйдет от команды и мы с ним направимся к конечному пункту. Задал мне задачку! Я подчинился ему и мы мирно разошлись, условившись встретиться через пару часов. За это время, уверил он меня, Игорь непременно выберет одно из двух – идти дальше или остаться в ожидании помощи. Если второе, то он уходит от них сразу, и мы вдвоем возвращаемся, предоставив остальным уникальную возможность ощутить со всей остротой на собственной шкуре все прелести экзамена на выживание…»

* * *

Мальчишки вернулись вместе с относительно вычищенной посудой. Конечно, она не сияла как раньше – у ребят не было с собой чистящего средства наподобие соды и они действовали при помощи незатейливых подручных средств из природного материала – кусочков древесины, обмотанными остатками обгоревшей ткани. Посуда предстала перед девчонками в весьма экзотическом виде – с продольными, а иногда и поперечными светлыми полосами, очень напоминающими шкуру зебры. Рита презрительно хмыкнула, узрев результаты получасовой работы.

Славик, вернувшись с довольной физиономией из кустов за минуту до возвращения ребят, уже упаковывал спальники.

– Где вы пропали? – засуетился он. – Нужно решать, что делать дальше…

– Мы тут с Интернетом подумали, – сказал Игорь, – и решили, что рисковать не имеет смысла. Так как карта у нас сгорела, мы предлагаем никуда дальше не ходить и дать сигнал о помощи. Кто-нибудь против?

– По-моему, в этой ситуации против будет только тот, у кого крыша серьезно протекает, – сказала Рита.

– Нечего тут и думать, давайте пускать ракету, – согласилась Катя. – Ты, Славик, чего молчишь? Ты согласен?

Мальчишка поднял голову:

– Жалко, конечно, что поход срывается, но я тоже «за» ракету.

– Отлично, тогда не будем откладывать, – Игорь встал с земли и потер ладони. – Тащите ракету.

Девчонки переглянулись. На их лица отразился переполох и ужас при одновременно промелькнувшей мысли: перебирая все уцелевшие предметы, они НЕ НАХОДИЛИ РАКЕТЫ!

– Игорь, среди сохранившихся вещей ракеты не было, – обреченно произнесла Катя. – Мы думали, она у тебя или у Кости…

– Прямо наваждение какое-то! – по-девичьи всплеснул руками раздосадованный Интернет. – Все у нас пропадает! Ничего на месте оставить нельзя! Когда кончится этот кошмар?! Признавайтесь, кто стащил ракету!!!

Костя настолько редко пребывал во гневе, что даже друзья с интересом уставились на него: таким Интернета практически никто никогда не видел. Дрожащая нить напряжения опутала всех присутствующих. Ребята молча смотрели на Костю, который в свою очередь пристально уставился на Славика, словно ждал от него признания.

В ответ на этот гневный выпад Славик широко открыл глаза и похлопал коротенькими светлыми ресничками, тем самым выразив наивное недоумение по поводу этого несправедливого обвинения:

– А что? Я-то тут при чем? Неужели ты думаешь, что я стащил карту? – ахнул он. – Я же в вашей команде, нам же вместе отсюда выбираться! Как ты мог такое подумать?!

Его голос постепенно окреп, набирая мощь и силу от тихой и робкой вопросительной интонации – до сильного и яркого тона возмущения. В этот момент он и сам искренне поверил в собственную невиновность.

– Интернет, ты чего это на него набросился? – Катя подошла к Косте и взяла его под руку. – Славик не мог ее взять. Зачем она ему? Наверняка она сгорела в пожаре.

– Не говори ерунды, – оборвала ее Рита. – Такая ракета в огне не горит, но вот забросить ее в суматохе запросто мог каждый из нас.

– Тогда давайте поищем! – бодро предложил Славик. – Не могла же она сквозь землю провалиться!

Ребята немедленно начали поиски. Они обшарили каждый сантиметр территории, на которой расположились, заглядывая под каждую ветку кустарников, внимательно обходя вокруг каждого дерева, тщательно исследуя каждое малейшее углубление на почве и шаря руками по траве, но все их усилия были напрасными. Славик тоже принимал участие в поисковых работах, да с таким усердием, что даже в душу Кости, обрушившего свой праведный гнев на светлую голову мальчишки, прокрались сомнения, а вместе с ними и угрызения совести.

На этот раз у Кати первой кончилось терпение:

– Нет, не могу я больше искать! Это все равно, что пытаться найти иголку в стоге сена! – девочка демонстративно набросила на плечи ветровку и шагнула в сторону пня. – Вот сяду на этот пень и шагу от него не сделаю!

– Я уже проголодался! – сказал Игорь. – Может, сообразим что-нибудь на обед?

– Скорее, на ужин, – мрачно поправила его Рита. – Уже солнце садится.

Заговорив о еде, все мгновенно почувствовали голод. Вместо привычной каши или супа из круп ребят ожидал пресловутый «Завтрак туриста» вприкуску с тушенкой: во время пожара сгорели все спички, поэтому разжечь костер было нечем. Но и такой обед – холодный и всухомятку – показался проголодавшимся ребятам невероятно вкусным и аппетитным.

После обеда Славик напомнил Игорю, что необходимо срочно что-то решать: если идти, то выходить прямо сейчас, так как до заката остается несколько часов. Поразмыслив, все пришли к единому мнению, что лучше понемногу продвигаться навстречу спасательному вертолету. Тем более, что все были уверены в том, что их курс – прямо на север, и ошибиться будет невозможно. О том, что вертолета что-то долго нет, подумали все, но никто не решился произнести это вслух, дабы не погасить надежду в сердцах друзей на благополучное завершение этого необычного похода.

Распределив понемногу на всех оставшуюся поклажу, ребята почти налегке отправились в ту сторону, куда указывала синяя стрелка на их единственном компасе, болтавшемся на груди у Игоря. Проблему с обувью мальчишка решил, прибегнув к нехитрому дедовскому способу: он попросту обмотал ступни плотной тканью, отрезанной от нетронутых пламенем участков спальника. Идти в таких портянках было довольно-таки удобно – мелкие ветки и жесткая трава не кололи ноги, да и от влаги прочная ткань стойко защищала первые часы пути.

Славик брел рядом с Игорем, который внимательно следил за тем, чтобы мальчишка не отставал и никуда не отходил: замыкающим шел Костя и старательно разматывал предпоследнюю катушку ниток.

Глава 10

Тем временем в домике лесника, который временно с согласия хозяина выполнял функцию конечного пункта экзаменационного похода, легкая тревога, закравшаяся в души организаторов этого опасного мероприятия где-то к полудню, постепенно все больше перерастала в серьезное волнение и беспокойство. Сергей Викторович и двое его коллег целый день сидели в ожидании ребят или добрых вестей от поисковой группы в хижине лесника – сухонького и проворного старичка – и беспрерывно пили чай из сбора трав, приготовленный самим хозяином. По его уверениям, этот сбор лучше всяких современных медицинских препаратов снимает разную хворь, а в особенности успокаивает нервную систему, защищая от стрессов.

Несмотря на усиленное потребления чая, к вечеру нервы сдали у всех троих, особенно у Сергея Викторовича, который успел полюбить своих подопечных за недолгий срок обучения в Школе Выживания. Факт, что ребятам не удалось с честью выполнить задание, прибыв в конечный пункт в срок, заметно опечалил руководителя. Коллеги понимали и сочувствовали ему: именно эти ребята на занятиях показали себя с самой лучшей стороны, именно они все вместе представляли собой идеальный образец сплоченной команды, взаимоотношения в которой основывались только на прочной дружбе, несмотря на то, что они были такими разными.

Помимо личных переживаний, Сергей Викторович являлся еще и ответственным лицом, и в случае невозвращения ребят к концу сегодняшнего дня был обязан известить ближайших родственников ребят о случившемся. Вышеуказанная обязанность никоим образом не привлекала руководителя, в силу этого он предпочитал сделать все возможное и невозможное для результативных поисков команды – лишь бы избежать этого крайне неприятного в данном случае общения с родителями, подозревая, что на его голову обрушится град, нет – пожалуй, целый шквал негативных эмоций, буря возмущений и негодований.

Мрачные размышления Сергея Викторовича прервал звонок сотового, лежащего на деревянном свежевыструганном столе. Предметы современной цивилизации были в этой хижине в диковинку и вносили некоторый диссонанс в обстановку, скорее напоминающую начало двадцатого века, когда обходились свечами и чернильницами, а путешествовали на лошадях.

– Да, это я, – нервно, скороговоркой сыпался в трубку голос Сергея Викторовича. – Что у тебя? Как ничего?! Ну где-то же они должны быть?! На пункте встречи был? Ну и? Во-от, видишь, раз их следы остались, значит до момента встречи с ними все было нормально. По крайней мере они существовали! Вернись снова к этому шалашу и обследуй все окрестности в радиусе тридцати километров. Обращай внимание на любую мелочь – дым костра, шест с тряпкой и тому подобные сигналы. Сам знаешь, не мне тебя учить… Если заметишь что, немедленно свяжись со мной.

Сергей Викторович отключил телефон и положил трубку.

– Что, никого не нашел? – автоматически спросил один из коллег, хотя из телефонного разговора все было предельно ясно.

– Почему они не подают сигнал? – напряженно вглядываясь в окно, сам себе говорил Сергей Викторович. – Ведь у них были с собой целых две сигнальных ракеты! Неужели обе потеряли? Не может этого быть, – так и не найдя ответа на мучивший его вопрос, мужчина с шумом отодвинул деревянную самодельную табуретку и стал мерить тесную комнату своими широкими шагами.

– И не зажигают костра, – добавил другой, лысеющий мужчина с чуть заметным брюшком. – Ты что, не говорил им, чтобы в крайнем случае они разжигали костер из сырых можжевеловых веток? По густому дыму обнаружить их местопребывание проще простого.

Сергей Викторович беспомощно развел руками.

Откуда им было знать, что ребята не разжигали костра, так как у них не было спичек? А костер им был нужен сейчас, как ни что другое. Без этого, на первый взгляд чисто символического атрибута туристических походов и кратковременных вылазок из урбанистического пейзажа города на лоно природы, ребятам пришлось очень туго. Вместе со спичками они лишились горячей пищи, питья, тепла, да и попросту освещения по вечерам. В довершении ко всем несчастьям испортилась погода – безупречно чистое до злосчастного пожара небо затянула череда серых, низких облаков, лишивших ребят последнего ориентира – солнца. Интернет пытался найти положительные стороны в сложившейся ситуации, заявив, что теперь их не будут одолевать комары и мошкара, слетавшаяся на свет костра. Но, как только стемнело, Костя отрекся от собственных слов, убедившись в том, что этих жутких монстров привлекает отнюдь не свет – им вполне достаточно и тепла человеческого тела.

Преодолев несколько километров вокруг озера, группа наконец вышла на возвышенность, почва которой была намного суше и тверже, чем возле болота. Кустарники, становясь все реже, постепенно перешли в смешанную лесную полосу. Идти стало легче, особенно Игорю, который сменил промокшие портянки на новые, сухие, пустив в ход остатки своего спальника.

На закате, заприметив подходящее для привала местечко, ребята решили остановиться здесь с ночевкой. Перекусив жалкими крохами, добытыми из последних консерв, они сидели на расстеленных спальниках, тесно прижавшись друг к другу и пытаясь хоть как-то согреться.

– Чем мы завтра будем питаться? – прозвучавший в сумерках вопрос был озвученной мыслью, которая назойливо, как комар, вилась вокруг всей группы.

– Может, завтра нас найдут? – выразил надежду другой безликий отзвук.

– Пойти, что ли, поискать воды?

Игорь вдруг пошевелился:

– Слушайте, а ведь где-то поблизости должна быть маленькая речка, помните? На карте, чуть левее конечного пункта…

– Да, я тоже припоминаю что-то подобное, – оживленно кивнул Славик. – Если бы я знал, выучил бы карту наизусть!

– Знал бы, где упасть, соломки бы подстелил? – усмехнулся Интернет, со всего размаха прибивая очередного неудачника-кровопийцу на спине Игоря.

Славику не понравился тон Кости, и он решительно встал с места:

– Ну и рассиживайтесь здесь, без воды и хавчика!

Он резко повернулся и зашагал вглубь леса. Игорь нахмурил брови, напряженно о чем-то размышляя.

– Интернет, сгоняй-ка за ним, проследи, куда он так рванул, – вполголоса бросил он. – Что-то мне не нравятся его постоянные попытки скрыться из виду!

Костя незаметно отделился от группы и с мягкостью и бесшумностью кошки скрылся среди деревьев. Прошло всего несколько минут, когда с противоположной стороны послышался звук быстрых шагов. Игорь и девочки, как по команде, повернули головы: из сгущающихся сумерек показался знакомый силуэт, но это явно был не Костя. По габаритам фигура приближающегося человека намного превышала щуплое строение Интернета, чье развитие, похоже, целиком перешло в сферу умственного.

– Илья! – восторженно зашипела Рита. – Ребята, это же Илюха!

В течение последующих минут продолжалась бурная сцена встречи с традиционными для нее явлениями – тисками дружеских объятий и рукопожатий, увесистыми хлопаниями по плечу, дикими визгами и нескончаемым расспросами, из которых ребята узнали о неудачных приключениях Ильи и поделились своими.

С появлением Ильи у всех свалился огромный камень с души, как будто вместе с ним на сумеречную полянку снизошло само Спасение. Когда первое волнение прошло и бури поутихли, к ребятам вновь вернулось самообладание и чувство юмора. Веселее всех смеялся только что прибывший Илья, не изморенный голодом и жаждой, особенно его рассмешила «ариаднова нить»:

– Интересно, кто из вас додумался до такого?! – любопытствовал он, растягивая рот до ушей. – Неужто опять Интернет?

– Нет, это Рита придумала, – с гордостью за подругу сказала Катя. – Ты сразу ее увидел?

– Ну да, почти сразу. Еще бы, не заметить такую зарубку на дереве! Правда, я не думал, что вы возьмете курс чуть западнее, чем нужно. Что это на вас нашло? – тон голоса мальчишки стал более серьезным.

– Разве мы взяли западнее? – удивился Игорь. – Мы шли точно на север, по крайней мере в ту сторону, куда указывал синяя стрелка компаса. Да и сейчас она туда указывает, – и протянул компас Илье.

– Не может быть, – мальчишка встряхнул компас, приложил корпус к уху, после чего решительно потребовал нож и вскрыл коробочку. Тут-то широко раскрытым глазам ребят к их безмерному удивлению и предстала во всей красе маленькая магнитная пластинка, виновница всех бед и несчастий!

– Вот! Я же вам говорил! Что ж вы? Это у меня компаса не было, да и то я заподозрил, что вы идете не совсем на север. К тому же, знаете ли вы, что за вами кто-то следит?

– С чего ты взял? – быстро спросил Игорь.

– Чуть в стороне кто-то постоянно двигается параллельно вам, останавливаясь неподалеку от места вашего привала. Сам я его не видел, но следы и мусор на стоянках явно говорят о присутствии человека! – убеждено говорил Илья.

– Постой, постой, – пришла еще одна мысль в голову Рите. – Ты когда был в шалаше?

– Да сразу после вас! Я еще удивился, что вы так задержались. По всем приметам было понятно, что вы вышли буквально пару часов назад.

– А как там Вадим? Его нога лучше? – поинтересовалась заботливая Катя.

– Вадим?! Не было там никакого Вадима! – однозначно сказал Илья.

Лихорадочный мыслительный процесс, бродивший в мозгу Игоря, наконец остановился: все сошлось! Все во мгновение ока стало на свои места и само разложилось по полочкам! Теперь у него были все необходимые доказательства его прежних, казалось бы, необоснованных подозрений! Рита, также догадавшаяся обо всем, не сдержалась:

– Все ясно, как день! – торжественно выпалила она. – За нами следит ни кто иной, как Вадим собственной персоной! Прикинулся больным, а сам!

Рита больше ни минуты не могла сдерживать сжигавшее ее изнутри возмущение и негодование. Но слов для этих страстных чувств тоже не нашлось, и девчонке ничего не оставалось, как гневно потрясать кулаками над головой.

В этот момент из-за деревьев выскочил запыхавшийся от бега Костя.

– Ну что, Интернет-следопыт, какие новости? – спросил Илья, посвященный в ход дела.

После того, как мальчишки обменялись рукопожатиями и приветствиями, Костя поведал о том, что Славик, как и предполагалось, ушел в лес вовсе не в поисках воды! Он долго нарезал круги с целью замести следы, но Костик неотступно следовал за ним по пятам. Он был особенно горд тем, что Славик его не заметил, хотя он и находился всего в нескольких шагах от него. Потом Слава вдруг остановился и заквакал, как настоящая лягушка: Косте сразу припомнилось точно такое же – громкое и отчетливое – кваканье на привале возле озера, которое раздавалось время от времени. Теперь-то ему ясно, что это была за «лягушка»!

На кваканье Славику тут же кто-то ответил, и вскоре к этому белобрысому предателю приблизился незнакомый тип в темном плаще-дождевике. Впрочем, Костя не был полностью уверен, что тип ему незнаком: его лицо мешал рассмотреть широкий капюшон. Потом Славик и этот тип стали долго о чем-то разговаривать. Поначалу Костику не удавалось ничего услышать, но потом их мирная беседа переросла в оживленную и, Костик бы даже сказал – ожесточенную дискуссию, которая в свою очередь перешла к драке.

Вот тогда Интернет и узнал, что именно не поделили злоумышленники: оказывается, весь сыр-бор из-за сигнальной ракеты! Да-да, той самой ракеты, которую «потеряли» после пожара! Та самая, которая могла бы избавить ребят от дальнейших мытарств (и словечко же выкопал!) и скитаний по этому мрачному лесу!

Костя немного успокоился и продолжил. Значит, дело было вот в чем: они собирались уйти вместе. Причем, незнакомец требовал ракету, а Славик ни за какие коврижки не хотел ее отдавать. Воспользовавшись удачно возникшей потасовкой, Костя прибежал сюда, чтобы позвать всех и выяснить, кто этот таинственный тип. Но появление Ильи отвлекло его от намерений застать злоумышленников врасплох, и теперь потеряно слишком много времени, – может, эти двое уже смылись, а может, продолжают колотить друг друга…

– Мы догадываемся, кто этот тип в плаще, – сквозь зубы процедил Игорь. – Когда Илья через пару часов после нашего ухода из пункта встречи дошел до шалаша, там никого не было!

Интернету не нужно было ничего разжевывать:

– Я так и думал! Я его давно подозревал, только поймать ни на чем не мог! Побежали скорее, раз Славика еще нет, значит, они оба должны быть там!

Дружная команда, забыв об усталости, сорвалась с места и понеслась вслед за Костей.

* * *

«… Мой „помощник“ оказался на удивление настойчивым. Никакие уговоры, обещания и даже угрозы не помогали: он, по-видимому, с самого начала задумал не отдавать мне ракету. Ясное дело, она была главным козырем в нашей игре. Если бы она оказалась у меня в руках, я сразу же унес бы оттуда ноги, пока не успели разоблачить…

Но мой бывший сообщник и нынешний враг раскрыл все мои карты, как будто видел меня насквозь. К тому же, у него резко изменились планы. Если раньше он хотел дойти до конечного пункта только со мной, то теперь ему ни с того ни с сего вдруг вздумалось вывести всю команду! Он сказал, что признается ребятам в наших замыслах, попросит у них помилования и выведет группу из леса, починив компас.

Разумеется, я был против. Более того – я был взбешен! Выслушав намерения этого придурка, я попытался сначала понять причину столь резких перемен. В ответ он нерешительно помялся, уставившись в землю, и промямлил что-то насчет того, что они – клевые ребята, и он не может больше их предавать. Это меня окончательно вывело из себя. Я не сдержался и набросился на него, чтобы силой отобрать ракету. И снова я не рассчитал своих сил!

Не только душа, но и внешняя оболочка у него была лживой, обманчивой! Судя по хлюпкому, немощному сложению этого белобрысого идиота я думал, что легко справлюсь с ним. Но, сцепившись с ним, я ощутил, что он словно сделан из железа, и его просто так не одолеешь. Мы катались по траве, награждая друг друга увесистыми тумаками, до тех пор, пока не услышали голоса…»

* * *

– И долго нам еще еще ждать, пока закончатся ваши разборки? – подчеркнуто громко поинтересовался Илья, с высоты своего немалого роста снисходительно глядя на замеревших в отнюдь не дружественных объятиях Славика и Вадима.

Драка тут же прекратилась. Юные злоумышленники поднялись с земли. Их лица выражали мрачную растерянность и досаду по поводу столь внезапного разоблачения. Они стояли рядом, беспомощно опустив руки и не решаясь поднять глаза. Еще бы: сплоченная команда, уставившаяся на Славика и Вадима, прямо-таки испускала пронзительный, испепеляющий взгляд, преисполненный осуждением и презрением. Пятеро судей возвышались над поникшими фигурами мальчишек.

Первым взял себя в руки Вадим. Он оценил ситуацию правильно, осознав, что силы в любом случае неравны, независимо от того, останется ли Славик на его стороне или перейдет к противнику. Тогда он решил вести себя достойно, и не сдавать своих позиций до конца.

Мальчишка выпрямил плечи и высоко поднял голову. Только теперь он заметил, что вражеского полку прибыло. Суровое выражение его физиономии сменилось гримасой удивления – брови поползли вверх, глаза округлились, овал лица вытянулся – и в полнейшей натянутой тишине раздался его уверенно-насмешливый голос:

– О-о! Какие люди! Какими судьбами занесло в эти глухие места нашего рыжего громилу? Заскучал по приятелям?

Илья стиснул зубы, пальцы рефлексивно сжались в кулаки. Костя заметил реакцию друга и крепко сжал его локоть:

– Спокойно, дружище! Не стоит пачкать руки об этого предателя! Лучше давайте отберем у них ракету и дадим сигнал: наверняка нас ищут, только и не догадываются, что нас занесло в другую сторону.

Славик засуетился, вытащил из внутреннего кармана ветровки ракету и подбежал к ребятам, неся ее перед собой в вытянутой руке, всем своим видом показывая готовность искупить свою вину во что бы то ни стало. Если бы у него был хвост, то сейчас он непременно вилял бы со скоростью пропеллера.

– Не нужно ничего отбирать, я вам ее добровольно отдаю! Верите, я хотел вам ее сейчас принести? Если бы вы сами не набежали, я бы вам ее отдал, мы из-за этого и подрались…

Робкий торопливый говорок, оправдывающийся и извиняющийся тон, скользящий взгляд, неуверенные движения – каждый жест этого мальчишки был неприятен не только всем участникам команды. Даже Вадим наблюдал за его действиями с небрежной презрительной физиономией. К удивлению ребят, в душе этого «ходячего скопища пороков» были и положительные, даже благородные черты. Сохранение собственного достоинства возглавляло «белый» список качеств его характера.

– Ладно, потом разберемся, теперь это неважно, – остановил угодливые порывы Славика Игорь и взял ракету.

Спустя минут ребята, задрав головы к небу, наблюдали, как ракета скрылась в плотной завесе серых облаков, сквозь которые еле поблескивало пульсирующее огненное мерцание.

– Может, надо было дождаться ночи? В темноте-то она была бы лучше видна, – послышался тихий голос Кати.

– Да, такой слабый сигнал, пробивающийся из-за облаков, могли запросто не заметить, – согласился Илья. – Зря ты ее пустил сейчас!

Игорь вспыхнул:

– Ждать?! Снова ждать неизвестно чего?! А вы не забыли, что продукты у нас все вышли? Что жрать, пардон, больше нечего?! Ракету должны заметить! Если нет, то сразу по возвращении я подам на них в суд!

Катя даже испугалась:

– Ну что ты, Игорь! Ты правильно сделал, что выстрелил! Только не надо никаких судов, пожалуйста! Мы же сами согласились на этот экзамен выживания, и Сергей Викторович тут ни при чем!

Катины убеждения сработали безотказно, как всегда. Усталая, измученная команда во главе с Игорем в портянках поплелась к биваку. Злоумышленники тащились позади, так как у них не было другого выхода. Шествие напоминало траурную процессию, не хватало только главного атрибута и фальшивых звуков медных духовых инструментов, дополняемых нерегулярными ударами тарелок.

Игорь ошибался, полагая, что есть больше совершенно нечего. Кое-что оставалось в рюкзаке Ильи, который доверху затарился запасами из шалаша. В дополнение к этому Славик сбегал в лес и притащил котомку Вадима, в которой тоже было чем поживиться. Принципиальный Илья тушенкой из рюкзака Вадима побрезговал. Его поддержал и Интернет, аргументировав свой отказ древней традицией: в доме врага (или из его рук, что равноценно) не откушивать явств.

Остальные, настроенные более милосердно по отношению к предателям, вывалили из обоих рюкзаков продукты на общий стол. «Нечего понтоваться, когда погибаешь с голода», – справедливо заметил Игорь.

Подкрепившись, ребята решили двигаться потихоньку дальше, только на сей раз в правильном направлении. Теперь они были твердо уверены в том, что с каждым шагом приближаются к дому. Вдруг Игорь, возглавляющий цепочку ребят, внезапно остановился и поднял голову вверх.

– Тихо! – приложил он указательный палец к губам. – Слушайте! Похоже на наш вертолет.

Вся команда замерла, и в наступившей тишине все услышали тихий рокот пропеллера. Вертолет был еще далеко, но звук с каждой минутой нарастал и усиливался, что говорило о его приближении.

– Эх, а мы как назло – в самой лесной глуши! – с досадой сказал Интернет. – Он нас может и не заметить! Вот если бы мы были на пригорке или на открытой поляне…

– Давайте влезем на дерево с какой-нибудь яркой тряпкой! – предложил Илья, присматриваясь к наиболее удобному для этого действа стволу. Все хвойные деревья, в обилии растущие вокруг, как на грех были старые, стволы у них были толстые и шершавые, а первые ветки отрастали метрах в трех от земли. Те немногие широколиственные, которые попадались на их пути, были слишком тонкими и невысокими, одним словом – не годились для поставленной цели.

Игорь с сомнением посмотрел на друга:

– Да разве залезешь по таким? Тем более, неизвестно, где у этих деревьев верхушка, ее отсюда, снизу, даже не видно.

– Это опасно, – попыталась остановить отчаянного мальчишку Катя. – Все деревья такие высокие, что ты не долезешь доверху, да и сорваться проще простого…

Но Илья, уверенно сметая перед собой все преграды и дружеские убеждения, все же выбрал более-менее подходящий ствол молодой ели и стал энергично карабкаться вверх. Пока он находился в поисках дерева, девчонки искали что-нибудь подходящее, что можно было бы использовать в качестве сигнального флажка. Из оставшейся поклажи выбрали красную футболку Ильи, которая была надета непосредственно на ее владельца.

Стоит ли упоминать о том, что отчаянная попытка с треском провалилась? Настырный в своем упорстве Илья все же долез почти до самой верхушки елки, но она оказалась слишком низкой по сравнению с остальными деревьями, среди которых она терялась и не была видна с воздуха. Напрасно мальчишка размахивал своей футболкой и истошно кричал, пытаясь привлечь внимание пилота – вертолет проследовал мимо, не останавливаясь. Надежды на то, что их когда-нибудь обнаружат, геройски погибли…

Глава 11

Итак, в завершении седьмого дня нелегкого пути, сопровождающегося сомнениями, тревогой, подозрениями и тому подобными чувствами, в сердцах ребят поселилось долгожданное спокойствие и безмятежность. Больше не нужно было, как раньше, подсознательно ждать опасности неизвестно откуда, не нужно было разгадывать загадки, которые подкидывала им судьба рукой медлительного и неповоротливого Вадима и его бывшего сообщника… Ориентируясь по карте, изъятой у Вадима, с помощью исправленного компаса команда медленно, но верно продвигалась вперед, к заветному конечному пункту.

«Не знаю, сколько мы прошли, но вот-вот должен появиться тот самый загадочный конечный пункт, и все мы окажемся под крылышком Сергея Викторовича, который наверняка сейчас волнуется, – думала Катя, машинально переставляя ноги. – Да и не только Сергей Викторович, все организаторы похода сейчас места себе не находят. А бедные родители! Если им уже сообщили, что мы не добрались к конечному пункту в положенный срок, мама с ума сойдет от беспокойства! Она ведь у меня такая чувствительная и ранимая!»

Катя вспомнила, как сильно волнуется ее мама, как нервно ходит из угла в угол, капает успокоительные капли в кружечку с водой, а потом без сил падает на диван и закрывает лицо руками, пророча по обыкновению самое худшее, что может случиться. Всплывшая из памяти живая картинка заставила девочку вздрогнуть и прибавить шагу. За ней по инерции потянулась вся команда в надежде, что уже сегодняшним вечером они заснут в теплых и уютных домашних кроватях…

А в городе тем временем росла самая настоящая паника. Она передавалась по телефонным проводам в дома ребят и выливалась из дырочек трубки отравленным газом, наполняя воздух в квартире жутью и ужасом. Этим воздухом дышали все домочадцы, от родителей до случайно зашедших гостей, не исключая и домашних животных.

Родственники пропавших детей, находившиеся в разных точках города, независимо друг от друга испытывали одни и те же чувства, одинаково хватались за сердце и капали успокоительные капли в кружечки с водой. Всех их, таких разных и преимущественно незнакомых между собой, в один миг объединило общее несчастье. Паника потоком вырывалась из открытых форточек их квартир и улетала ввысь, сливаясь с другими потоками и обволакивая все небо.

Запоздалые прохожие чувствовали в атмосфере какое-то напряжение, поднимали взгляд к небу, видели там надвигающуюся с горизонта черную тучу и торопились по домам, наивно принимая это явление за обычную грозу. Людей так легко обмануть, придав необычному традиционный, привычный вид! Но достаточно было взглянуть на вздыбленную шерсть бездомной кошки, которую частенько подкармливала Рита, или услышать жалобный вой собаки Игоря, как сразу становилось понятным, что это никакая не гроза, а скопившаяся паника и тревога, обещающая пролиться на головы мирных и ничего не подозревающих горожан шумным июньским дождем.

Катина мама, поздно вернувшаяся со спектакля, отреагировала на страшную весть об исчезновении дочери на удивление спокойно и сдержанно. Но, положив дрожащей рукой трубку телефона, она подошла к окну, замерла и не двигалась несколько часов, слушая грозовые раскаты, шум отвесного ливня и оглушающий стук собственного сердца. Дома никого больше не было, поэтому истерических сцен с характерными изломами рук играть не требовалось. Катина мама добровольно осталась наедине со своей тревогой. Звонить она никому не стала: она всегда старалась избавить близких людей от лишних волнений. «Все обойдется», – глядя сквозь стену воды за окном, думала она.

Валерий Олегович, отец Игоря, будучи натурой горячей и нетерпеливой, то и дело порывался набрать номер городской спасательной службы, но накопленный с годами опыт и приобретенное рационалистическое мышление убеждали его в том, что эта идея абсурдна. Он даже не сможет вразумительно объяснить спасателям, в каком районе пропали ребята, не сможет показать им маршрут похода. Да что там маршрут! Валерий Олегович, к собственному стыду, не помнил даже координат конечного пункта!

Родители Риты держались стойко. Они-то как никто другой отлично знали непокорный и буйный характер своей дочери. Отчаянная девчонка не раз попадала в такие переделки, от одной мысли о которых у мамы едва не седели волосы, но Рита всегда с достоинством выбиралась из всех передряг. А этот случай не такой уж и опасный: подумаешь, не пришли в назначенный срок! Мало ли что может случиться с детьми в лесу! Может, напутали с маршрутом, поэтому и задержались… В конце концов, их дочь там не одна, а вместе с друзьями. Последнее обстоятельство утешало Ритиных родителей гораздо эффективнее валериановых капель, так как эта неразлучная пятерка последние два года доказала всем, что они – настоящие друзья, способные выручить друг друга в любой ситуации.

У Ильи дома была только бабушка: его родители, как всегда, уехали в очередную командировку. Выяснив, что кроме пожилой женщины в доме больше никого нет, Сергей Викторович не хотел поначалу информировать ее о случившемся в опасении за слабое сердце старушки. Но бабуля Ильи, в годы молодости огонь-девка, и сама догадалась, что с ребятами что-то произошло, раз внука до сих пор нет дома. Выспросив у предельно корректного и тактичного руководителя об обстоятельствах поподробнее, бабушка удалилась в спальню молиться. Она-то знала, что Господь не оставит ее внука, а вместе с ним и его друзей.

До родителей Кости Сергей Викторович дозвониться не смог. К счастью, они находились на даче, и благодаря этому руководитель избежал еще одного неприятного разговора. Зато следующий звонок с лихвой компенсировал это упущение: на его несчастную голову обрушился поток обвинений и угроз со стороны родителей Славика, которые с самого начала не хотели, чтобы их сын пускался в это опасное и совершенно ему не нужное путешествие, которое придумали какие-то идиоты, исключительно преследуя корыстные цели и собственную выгоду!

Дома у Славика поднялся целый переполох: мама, папа, дедушка, бабушка, младшая сестра и приехавший погостить двоюродный дядя – каждый вносил свою посильную лепту в процесс взращивания паники. Плоды этого ядовитого «растения», пустившего свои корни довольно глубоко и не позволявшего ни одному из членов семейства подумать о чем-либо, кроме исчезновения драгоценного Славика, пришлось пожинать сполна: маму увезли на скорой помощи с сердечным приступом, у сестренки разыгралась астма, у бабушки – подагра, постоянно путавшейся под ногами собаке отдавили лапу… Разумеется, весь этот бардак сопровождался соответствующей озвучкой – стонами, ахами, охами, криками, причитаниями, рыданиями и отчаянным собачьим визгом.

С мамой Вадима Сергей Викторович был знаком лично. Он знал ее как неуравновешенную, вспыльчивую даму, питающую фанатичную любовь к сыну и способную в случае надобности пойти на какие угодно жертвы во благо родного детища. Перспектива стать одной из вышеупомянутых жертв Сергея Викторовича не прельщала. В данной ситуации эта женщина запросто могла поднять на уши все городское правительство, что было крайне нежелательно для руководства Школы Выживания, функционирующей в городе на правах частного предприятия и уже имевшего в связи с этим некоторые проблемы.

Характер вышеупомянутой родительницы был, по мнению Сергея Викторовича, веским поводом для того, чтобы отложить звонок на неопределенное время. «В случае чего, подумал он, скажем, что ребята ночуют сегодня с нами. А завтра утром мы их непременно найдем! В вертолете полечу я сам, лично! А этого кретина-пилота придется уволить…»

Сергей Викторович подлил в кружку с заваркой еще кипяточку. Было приятно попить горяченького в теплой уютной хижине лесника, глядя на покачивающиеся от ветра ветви деревьев.

– Какое счастье, что грозовая туча не добралась до здешних мест! – произнес он вслух.

– Да, бедным детишкам пришлось бы несладко, – согласился с ним один из коллег, сидевший за противоположным краем стола.

– Через час-другой заморосит, – добавил скрипучим голосом хозяин-лесник. – Намокнет все, земля впитает влагу – им даже сесть негде будет.

– Вот вы, Федор Михайлович, хорошо знаете здешний лес… – начал Сергей Викторович.

Старик тут же его перебил с лукавой ухмылкой:

– Знаю, сынок, а как же! Я-то сам завсегда из лесу выберусь, потому как вырос неподалеку в глухой деревне. С детства все тропинки, все полянки, все ягодники и грибные места – все знаю! Но, попроси ты меня найти человека в этом лесу, я тебе в этом не помощник! Это все равно, что попросить меня найти иголку в стоге сена! Глухой лес, сынок. Поэтому вы и с вертолета ничего увидеть не можете, кроме сплошной, неразрывной полосы верхушек деревьев.

– Кстати, Серега, найти иголку в сене очень даже легко с помощью магнита! – сказал лысоватый коллега с брюшком, выглядывая из-за занавески, служившей в жилище лесника дверью между смежными комнатами. – Это не наводит тебя ни на какую мысль?

Сергей Викторович задумался:

– Ты хочешь сказать, что раз мы не можем их найти, значит они должны сами выйти на нас. Но что использовать в качестве магнита? Если только дать ребятам какой-то опознавательный сигнал, который они смогли бы увидеть с любого места, где бы ни находились и на который могли бы ориентироваться… Но какого рода должен быть этот сигнал? Световой, звуковой?

– Да любой! – вставил свое веское слово с противоположного края стола другой коллега, размешивая в кружке сахар чайной ложечкой. – Главное, чтобы продолжительный, а не кратковременный!

Сергей Викторович наморщил лоб и почесал в затылке, напряженно и мучительно размышляя. Но ничего так и не придумал.

– Ночью хорошо бы пустить яркий столб света. Они хоть и не будут продвигаться по лесу в темноте, но во всяком случае смогут сориентироваться и понять, как далеко они находятся от нас. Яркий свет будет хорошо виден на темном фоне неба… – сказал коллега и окончательно вошел в комнату, отодвинув занавеску.

– Гениально! То, что надо! – обрадовался Сергей Викторович и, обуреваемый нахлынувшим чувством благодарности, подошел к другу и чмокнул его в лысину. Это ему с легкостью удалось благодаря значительной разнице в росте, после чего, оставив смущенного коллегу в полном недоумении, бросился к сотовому.

Часам к восьми вечера вертолет доставил к хижине лесника особо мощный прожектор, который устремлял в темнеющее небо широкий столб ярко-красного света. В душе Сергей Викторович возлагал на этот сигнал самые большие надежды, так как обнаружить детей с вертолета оказалось делом безуспешным: высокие деревья росли так часто, что сквозь их густую листву рассмотреть, что делается внизу, не предоставлялось ни малейшей возможности.

Первым из команды луч света заметил внимательный Вадим, который находился в стороне от остальных и наблюдал за их действиями. Мальчишки по очереди срубали раскидистые еловые ветки и мастерили из них широкий навес, который должен укрыть всех от надвигающегося дождя. В том, что дождь начнется с минуты на минуту, никто не сомневался: серые, низкие облака, затянувшие все небо, все более сгущались и темнели, атмосфера наполнилась влажностью – вероятно, поблизости он уже шел с полной силой.

Вадим и не стал предлагать свою помощь, будучи уверенным в том, что это закончится лишь тем, что он нарвется на неприятности. Ему достаточно было посмотреть на суетившегося и путающегося под ногами Славика, которого отгоняли как надоедливую муху. Совместный с врагами труд предоставлял для обеих сторон определенную опасность, не столько физическую (вряд ли кто-нибудь стал замахиваться топориком), сколько психологическую. Конфликт мог вспыхнуть из-за малейшего повода или без него, что было неуместным в данное время, когда все спешили достроить укрытие до того, как хлынет дождь.

Когда Вадим взглянул ввысь и увидел красный световой столб, подобно однобокой радуге воткнувшийся в небо, он даже привстал от неожиданности. Его реакцию заметил Илья, следивший краем глаза за нераскаявшимся злоумышленником (как бы не выкинул чего!) и тоже по инерции перевел взгляд к небу.

– Мамочка родная! Глазам своим не верю! Неужто НЛО?! – воскликнул мальчишка, замерев на месте.

Остальные побросали на землю орудия труда – топорики, ножи и жгуты – и уставились на столб света.

– Ух ты! – Славик не смог сдержать восторженных эмоций. – Так долго держится и не пропадает!

Интернет, присмотревшись к лучу и убедившись в его земном происхождении, со снисходительной усмешкой посмотрел на друзей:

– Никогда бы не подумал, что вы у меня такие наивные чукотские парни! Никакое это не НЛО. Этот свет посылают с земли с помощью мощного прожектора, причем этот прожектор находится совсем недалеко от нас…

Его прервала Рита, всегда отличавшаяся быстротой реакции:

– Значит, совсем недалеко, как ты говоришь, КТО-ТО ЕСТЬ! – воскликнула она. – Ведь луч засветил не сам по себе, его кто-то пустил! Люди! Поблизости есть люди! Пойдемте к ним, не будем терять ни минуты!

Девчонка схватила первый попавшийся под руку рюкзак с явным намерением немедленно отправиться в путь. Ее остановила Катя:

– Постой, Рита! Сейчас начнется дождь, мы все вымокнем, а когда доберемся – неизвестно! Может, это только кажется, что источник света близко, а на самом деле до него еще целых … несколько километров.

– Ясное дело, сейчас мы никуда не пойдем, поддержал Катю Игорь. – Мы переночуем под навесом, а завтра пойдем в сторону источника луча. Нужно только запомнить, в каком именно направлении нужно идти, если к утру ему вздумается исчезнуть.

Илья, вооружившись компасом, установил:

– Так нам и менять направление не нужно! Источник света находится на севере!

– А вдруг этот сигнал дан специально для нас? – вслух подумала Катя. – Может, его посылает Сергей Викторович, чтобы мы правильно ориентировались? Ведь вертолет нас не нашел, вот они и придумали другой способ: не они нас, так мы их найдем!

Катина способность мыслить логически, в существовании которой девочка частенько сомневалась, на сей раз оказалась на высоте. Ее идею с радостью поддержали все ребята. Ликование Ильи по тому скромному поводу, что он в верном направлении вел команду, прервали первые грустные дождинки – мелкие и нерешительные, как осколки брызг.

«Словно крупные капли чьих-то слез разбились о толщу воздуха и разлетелись на мелкие частички», – подумала Катя, склонная во всех обычных проявлениях видеть что-то большее, находить некий символ, поэтизировать прозу жизни, проникая тем самым в самую глубину вещей и подсознательно угадывая их истинную сущность. «Наверно, это беспокойство наших родителей проливается», – решила Катя, и с этой мыслью забралась под навес.

Дождик печально моросил, покрывая влагой листву и траву, проникая в почву, что было особенно неприятно для Игоря, который в отличие от остальных путешествовал последние сутки в портянках, превратившихся к этому времени в жалкие истрепанные лохмотья. Игорь сидел ближе всех к краю навеса, благодаря которому посреди мокрого пространства сохранился маленький сухой участок. Остальные забрались как можно дальше в этот импровизированный шалаш и тихонько там переговаривались. Под навес запихнули и упиравшегося Вадима, пожелавшего мокнуть под дождем, лишь бы не находиться под одной крышей с врагами. Но Катя, сжалившись над ним, убедила всех, что оставлять Вадима без присмотра было бы рискованно, и под таким прикрытием избавила мальчишку от промокания.

– Интернет! – окликнул Игорь друга.

Из глубины шалаша донеся сонный голос:

– У?

– Ты как думаешь, далеко нам еще до этого прожектора пилять?

– Трудно сказать, – засомневался Костя. – В лесу с расстоянием что-то творится, не поймешь… Иногда кажется, что далеко, а добираешься быстро, а иногда наоборот. Но я думаю, что где-то около двух-трех километров, не больше.

– Значит, к обеду будем на месте…

Игоря перебил возмущенный голос Ильи:

– Только давайте не будем об обеде! Я голодный, как волк! А у нас ни крошки.

– Тут все голодные, не скули, – отозвалась Рита.

– Но вам-то легче: у вас желудки уже давно сжались и привыкли к скудному питанию, а я первый день голодаю!

– Ничего, небольшая разгрузка полезна для организма, – ободряюще сказала Катя. – Тем более, что завтра будем дома!

Эта мысль согревала ребят намного лучше костра и солнца, вместе взятых. Поход приближался к концу, экзамен на выживание усложнился несколькими неизвестными, но и его ребята благополучно сдали. Пока об этом знали только они.

Глава 12

С самого раннего утра маленькую хижину лесника наполняли разнообразные звуки, свидетельствовавшие о кипучей жизнедеятельности, несмотря на отсутствие самого лесника. Его гости хозяйничали вовсю, каждый из них еще до рассвета был занят своим делом.

Сотовый Сергея Викторовича в буквальном смысле слова разрывался на части от бесчисленных звонков, посыпавшихся от родителей и родственников, крайне обеспокоенных участью детей. Смысл всех вопросов, в сущности, сводился к одному: нет ли новых вестей? К четвертому звонку, прозвучавшему без нескольких минут шесть, у Сергея Викторовича уже выработался определенный лаконичный и весьма содержательный ответ, состоящий из одной-единственной фразы:

– Нет, к сожалению, пока ничего нового, но поисковая группа работает и как только кого-нибудь найдут, мы непременно вас известим!

Он выпаливал ее автоматически, на одном дыхании и тут же отключался от настырного абонента, желающего выпытать что-нибудь еще от несчастного руководителя. Несмотря на столь ограниченное общение с заинтересованной стороной, к восьмому звонку у Сергея Викторовича на языке образовалась трудовая мозоль, вследствие чего он отключил сотовый, лишив тем самым родителей единственного источника информации о пропавшей команде.

Из кухни доносилось шипение яичницы. Лысоватый коллега, подкинувший накануне блестящую идею насчет прожектора, заделался сегодня шеф-поваром, так как лесник ушел с утреца пораньше обследовать окрестности и готовить еду было некому. Он бодро вошел в комнату и застал Сергея Викторовича сидящим на раскладушке и схватившимся за голову руками.

– Кушать подано! – торжественно провозгласил он, дирижерским жестом взмахнув в воздухе вилкой.

Сергей Викторович посмотрел на него исподлобья, тяжело вздохнул и ничего не ответил.

– Неважно выглядишь сегодня, приятель, – сочувственно сказал коллега. – Синяки под глазами, морда помятая… Не спалось?

– Да уж, заснешь тут, – махнул рукой Сергей Викторович. – Завтракать я не буду, ты мне заверни бутербродов с собой. Уже достаточно рассвело, чтобы начать поиски ребят. Рассчитывать на прожектор теперь нет смысла: при солнечном свете его совсем не видно. Будем надеяться на то, что они заметили его ночью, сориентировались и теперь пойдут в нужном направлении.

– Что, сам полетишь?

– Да, я уже вызвал вертолет. С минуты на минуту должен появиться. Этот идиот пилот ничего не смыслит в поисковом деле. Новенький, недавно на работе.

– Глотни пока кофейку, чайник только что вскипел, – предложил ему коллега.

От кофе Сергей Викторович не мог отказаться – кофе был одной из его немногочисленных слабостей.

Но дело было превыше всего: услышав звук пропеллера, он тут же поставил наполовину опустошенную кружку на стол и, вооружившись хорошим биноклем, выбежал из избушки.

* * *

– Ребята, Вадим сбежал! – испуганный возглас Славика разбудил всю команду еще до восхода солнца.

Проснувшись и удостоверившись в том, что Вадима и в самом деле нет под навесом, ребята набросились на Славика:

– Что вы еще собираетесь подстроить?! Мало тебе всех злоключений?! Признавайся, что вы задумали на этот раз, и куда смылся этот предатель?!

Мальчишка беспомощно разводил руками: он не знал, что ответить разъяренным ребятам. Он действительно не знал, куда и зачем ушел Вадим, но разве можно было всех убедить в этом? Похоже, у них кончилось терпение, и эта выходка Вадима оказалась каплей, переполнившей чашу: все содержимое не замедлило хлынуть через край и вылиться непосредственно на голову Славика.

Когда прорвавшийся поток негативных эмоций поутих, ребята решили, что в исчезновении Вадима нет ничего страшного. Компас был при них, правильное направление они знали, а напакостить Вадим уже никак не мог, так как лишить чего-либо команду было совершенно невозможным: у них и так уже ничего не осталось – ни продуктов, ни личных вещей. Теперь, когда худшее позади и красть было нечего, Вадим был не опасен.

Первым из-под навеса рискнул выбраться Игорь. Хотя дождик кончился еще ночью, сырости от этого не поубавилось: трава была усеяна многочисленными бисеринками то ли росы, то ли дождевых капель, переливающихся и поблескивающих в лучах рассветного солнышка. Листва деревьев тоже хранила в себе изрядные запасы влаги, в чем мальчишка тут же убедился. Мало того, что портянки тут же намокли, так еще и на его голову обрушился настоящий водопад, скопившийся на «крыше» из еловых веток, которую мальчишка ненароком задел.

– Бр-р-р!!! – передернулся Игорь. – Холодный душ с утра – дело святое! Теперь придется делать зарядку, иначе я коньки отброшу от холода! У меня и так ночью зуб на зуб не попадал.

Остальные нехотя присоединились к нему, так как согреться нужно было всем: ночь выдалась на редкость прохладной, наверное, из-за дождя.

Поскольку продукты закончились еще вчера, тратить драгоценное время на завтрак не пришлось. Это обстоятельство служило хотя и слабым, но все же утешением для изголодавшихся и обессилевших ребят. Катя попробовала поднять свой рюкзак, но, потянув за лямку, вдруг передумала:

– Знаете, у меня совсем нет сил тащить эту тяжесть, – пожаловалась она мальчишкам.

– Да разве это тяжесть? – удивился Игорь. – Он же почти пустой! Там у тебя только спальник и немного посуды. Вспомни, какой он был неподъемный в начале похода, но тогда тебя это почему-то не очень напрягало.

– Сравнил! – заступилась за подругу Рита. – В начале похода мы были упитанные, крепкие, здоровые! А теперь ее нужно саму нести: посмотри – она же бледная, как смерть! И исхудала так, что костьми гремит!

Все посмотрели на смутившуюся Катю. Девочка и в самом деле выглядела измученной и уставшей намного сильнее, чем остальные участники похода, которых выручала спортивная подготовка. Даже Интернет в последнее время частенько катался на роликах, что значительно укрепило его физическое состояние и подготовило к подобного рода испытаниям. Катя же, всецело поглощенная занятиям в музыкальной школе и фортепианной программой для поступления в училище, совершенно забыла о физкультуре и спорте, не считая Школы Выживания. Она забыла бы и про нее, если бы Игорь постоянно не заходил за ней перед занятиями у Сергея Викторовича.

– Да кому сейчас легко? – подтвердил Костя, которому тоже не улыбалось волочить никому не нужную поклажу.

– Тогда, может, бросим к черту все эти жалкие остатки обмундирования? – предложил Игорь.

Ребята горячо поддержали эту идею. Силы нужно было экономить, а не бездумно расточать их на перетаскивание вещей, которые никому уже не понадобятся (по крайней мере, все на это очень надеялись). Налегке группа рассчитывала добраться до конечного пункта через пару-тройку часов.

О Вадиме, сбежавшем посреди ночи, никто не говорил. Но его непонятный поступок все же беспокоил ребят. И зачем ему это понадобилось? Что еще задумал этот неугомонный вершитель судеб, творец злодеяний? Причина его поведения оставалась загадкой, нераскрытой тайной, поэтому никто не знал, чего еще от него можно было ожидать. Оставалось надеяться на то, что группа доберется до конечного пункта раньше, чем он появится и доставит новые неприятности, возникшие в его неистощимом воображении.

Тем временем Игорь стал замечать, что лес стал более покладистым, идти по нему было уже не так сложно, как раньше. Все меньше встречалось на их пути преград в виде поваленных деревьев, буреломов, высокой травы, заросших кустарников. Ребята продвигались уже не гуськом, а в произвольной последовательности – кому как вздумается. Деревья здесь росли достаточно редко для того, чтобы каждый мог держать друзей в поле зрения и не потеряться или отстать от команды.

– Ой, ребята! – воскликнула внезапно Катя и замерла на месте. – Посмотрите сюда: у меня глюки или это и вправду пачка из-под сигарет?!

Все сбежались и убедились в реальном существовании замеченной Катей пустой сигаретной пачки. Восторженно горящие глаза Риты излучали торжествующий взгляд, направленный на подругу:

– Катюха! Это же круто, что ты нашла эту пачку! Это значит, что где-то совсем поблизости живут люди!

– Выходит, цель наша близка? – с сомнением спросил Интернет. – Неужели? А я-то уж настолько привык бродить по этому нескончаемому лесу, что и не думал, что мы когда-нибудь куда-нибудь придем.

Нескончаемую радость ребят не смог нарушить даже скептицизм Ильи, который попытался сказать что-то насчет случайно сброшенной пачки с вертолета. Возмущенный хор голосов прервал его на полуслове и мальчишка послушно умолк, поскольку и сам предпочитал верить в лучшее. В данном случае лучшей была версия о существовании поблизости человеческого жилья.

Ценная находка Кати придала всем сил и уверенности, ребята словно обрели второе дыхание и продолжили путешествие в более быстром темпе.

* * *

Сергею Викторовичу в бинокль с предельно низкой высоты было видно многое: деревья, кустарники, маленькие полянки, пригорки, ложбинки. Он долетел и до широкого болота, которое простиралось к западу от маршрута и хотел уже докричаться сквозь шум до пилота, чтобы тот поворачивал обратно, как вдруг заметил нечто не поддающееся никакому объяснению: на небольшой возвышенности с одной стороны болота, почти у самого его края, в радиусе пятнадцати-двадцати метров вся трава была выжжена! Как возле болота мог возникнуть пожар и почему он не распространился дальше, на деревья, которые горели бы значительно лучше сырой травы – для Сергея Викторовича было загадкой. Будучи натурой любопытствующей, он этого дела так не оставил и велел пилоту приземлиться на эту выжженную территорию.

На месте бывшего пожара он к немалому удивлению обнаружил множество интересных вещей, как то: кострище, забросанное хламом, состоящим преимущественно из сгоревших вещей и испорченных огнем пищевых продуктов, изрезанный спальник, обугленные кроссовки (точнее то, что когда-то было кроссовками). В воображении руководителя и пилота нарисовалась довольно мрачная картина. Поразмыслив, Сергей Викторович пришел к неутешительным выводам. Он решил, что ребята, совершенно непонятным образом забредшие так далеко от нужного курса, учинили пожар по неосмотрительности и теперь погибают от голода и холода неизвестно где.

Кстати, о пожаре он решил умолчать: несоблюдение пожарной безопасности в лесу посреди жаркого лета было чревато нежелательными последствиями для руководства Школы Выживания, в частности штрафом и прочими мелкими неприятностями. Правительство губернии могло разгневаться и запретить Школе устраивать в их лесу подобные игрища, а то и вовсе лишить Школу прав на существование. Ко всему прочему, Сергею Викторовичу вовсе не хотелось ссориться с общительным и добрым старичком-лесником, гостеприимностью которого он со своими коллегами пользовался уже вторые сутки.

«Но вернемся к нашим баранам, – мысленно приказал себе Сергей Викторович. – Будь я на месте группы, в каком направлении я бы пошел? Наверно, прежде всего обошел бы болото».

Посчитав свою мысль довольно разумной, руководитель вновь занял место в кабине пилота, и вертолет поднялся над верхушками деревьев. Избранный метод поиска оказался верным: вскоре Сергей Викторович обнаружил в бинокль место стоянки, но уже без кострища. Если бы не брошенная ребятами поклажа и не построенный навес из еловых веток, вертолет бы благополучно проследовал мимо.

Последний привал, судя по всему, ребята делали сегодняшней дождливой ночью, иначе зачем бы им понадобилось сооружать укрытие? Оставленные вещи говорили о том, что ночью группа заметила свет прожектора, и они решили добраться до конечного пункта налегке. «Что ж, достаточно мудрое решение, – подумал Сергей Викторович. – Они наверняка выбились из сил от голода, чтобы тащить лишние тяжести. До лесничей хижины и в самом деле было уже совсем не далеко».

Но каково же было удивление Сергей Викторовича, когда неподалеку от привала он обнаружил распростертую на земле, совершенно одинокую фигуру мальчика. Как назло, в этом месте вертолет не мог совершить посадку, так как в округе не было ни одного достаточно открытого участка. Сергею Викторовичу пришлось вспомнить молодость и спуститься на землю при помощи веревочной лестницы непосредственно из зависшего в воздухе вертолета.

– Вадим?! – вырвалось у пораженного руководителя, когда он перевернул мальчика на спину. – Почему ты один, где все остальные?!

Не получив ответа от мальчика, пребывавшего в бессознательном состоянии, Сергей Викторович внимательно его осмотрел и, не обнаружив никаких явный переломов и вывихов, обвязал его веревками, спущенными из кабины. Совместными усилиями пилот и руководитель подняли обессиленное тело на борт вертолета.

Дальнейшие события понеслись в ускоренном темпе. Прежде всего, немедленно была вызвана бригада врачей из города, которых поместили в другой вертолет и доставили к хижине лесника. Врачи привели Вадима в чувство и после осмотра поставили однозначный диагноз: физическое и психическое истощение. Говорить мальчик отказывался, поэтому никаких сведений об остальных участниках похода Сергей Викторович не получил, как ни пытался. Но матери Вадима он тут же позвонил и сказал, что группа добралась без особых осложнений. Оставалось только дождаться прибытия ребят.

Сергей Викторович, ясное дело, не мог не заметить их с вертолета: группа находилась в километре от конечного пункта. Ребята шли достаточно быстро, так как ничто не мешало из продвижению по лесу – ни тяжести, благоразумно оставленные позади, ни густая растительность, которая по мере приближения к хижине лесника все более редела.

Он мог бы забрать их с собой, но ему не хотелось лишать ребят возможности самостоятельно пройти этот путь до самого финала. «После всех трудностей и испытаний, возникших на их пути, команду нужно встретить достойно!» – подумал Сергей Викторович и ограничился тем, что высунулся из зависшего над ребятами вертолета и помахал им рукой.

– Мы ждем вас! – постарался он перекричать шум пропеллера, но никто его не услышал. Тогда он жестами попытался показать, что ребята идут в правильном направлении: – Идите дальше! Скоро увидимся!

Ребятам вполне достаточно было и одного лишь появления вертолета с Сергеем Викторовичем на борту, одного лишь факта их обнаружения. Они были безгранично счастливы от того, что уже не одиноки, о них кто-то заботится, их ждет руководитель и с минуты на минуту долгожданная встреча состоится! Одним словом, они чувствовали себя в полной безопасности.

– Неужели мы почти пришли! – ликовал Илья. Его бодрость и энергичность вновь вернулись к нему, что заразительно подействовало на всех остальных. Мир, который был черно-серым еще минуту назад, теперь засверкал многоцветием ярких красок. В подтверждение тому, что все худшее позади, из-за облаков выглянуло солнце и улыбнулось, глядя на потрепанную, измученную, но безумно счастливую группу из шести человек.

После чудесного появления над лесом вертолета с Сергеем Викторовичем идти стало совсем легко. Ребята, окрыленные радостью приближающегося окончания их приключений, бежали почти вприпрыжку. Куда подевалась усталость?! – Бледные лица с более четко очерченными линиями и появившимися после бессонных, холодных ночей тенями осветились лучезарной улыбкой, которая стерла все следы от неприятностей.

– Игорь, – тихонько окликнула парнишку Катя. – А что мы скажем про Вадима? Сергей Викторович первым делом спросит, куда он подевался.

– Не знаю, – беззаботно пожал плечами Игорь. – Мне это по барабану! Скажем Сергею Викторовичу так, как есть на самом деле. Я не собираюсь ничего придумывать, чтобы оправдать этого кретина!

– О чем это вы? – присоединилась к разговору Рита, которой всегда нужно было влезть и высказать свое мнение по любому поводу. – О Вадиме, что ли?

– Ну да, ведь он же пропал, – сказала Катя. – А мы, получается, вместо того, чтобы его поискать, бросили парня и ушли!

– Да ты в своем ли уме, подружка?! – снисходительно усмехнулась Рита. – После того, что натворил этот полоумный тип, после того, как он выкинул столько подлых штучек, ты еще хочешь, чтобы мы искали его?! Может, ты еще заступишься за него, оправдаешь в глазах Сергея Викторовича?!

– Кстати, – послышался за спиной голос Кости. – Катя отчасти права. Вы не забыли, что мы и Вадим – одна команда?

– Вот еще! – презрительно фыркнул Илья. – Он лишился этого почетного права уже после того, как симулировал вывих в шалаше!

– Понимаете, – попытался объяснить свою мысль Интернет. – Мы должны быть выше его подлостей. Иначе, если мы начнем мстить или не сможем простить его злодеяния, то окажемся на том же низком уровне, что и он. Нужно быть благородными! В конце концов, не я сказал, что доброта спасет мир!

– Не доброта, а красота, – поправила его Катя. – Достоевский говорил «красота».

– Не важно, – отмахнулся Костя. – Это одно и то же: внутренняя, духовная красота и есть та самая доброта и благородство, о которых я вам твержу.

– И что, – с вызовом в голосе произнесла Рита. – Значит, ты хочешь сказать, что мы должны были броситься на поиски этого идиота?

– Не знаю, как насчет поисков, – ответил Интернет, – но в одном я уверен: мы должны скрыть от Сергея Викторовича, что он предал нас и пытался всячески помешать нам дойти. Это мы и сами знаем. А если узнает руководитель, то он лишит его права посещения занятий, и Вадим с позором будет выгнан из Школы Выживания. Представляете, какой это будет удар для него?!

– Действительно, ребята, – Катя даже приостановилась. – Вспомните, как для него важны эти занятия! Он даже оставался, когда все расходились, и часами зависал в пустом классе, изучая карты, читая журналы о путешествиях… Он, может, всю жизнь мечтал о настоящем путешествии.

– А мы-то тут при чем? Чего он на нас-то отрывался? – спросил Илья.

– Мне кажется, он надеялся на то, что Сергей Викторович возьмет его с собой в одно из своих путешествий, и набивался к нему в любимчики, завоевывал его доверие. Он ведь занимается в Школе с самого момента ее открытия! А тут появились мы и разрушили все его планы: Сергей Викторович сразу нас полюбил и стал уделять нам больше внимания.

– Но ведь заслуженно полюбил, а не просто так! – уточнила Рита. – Давайте все-таки не будем застревать в двух шагах от финиша! Пойдемте, поговорим на ходу.

– Неважно, – сказал Интернет, трогаясь с места и постепенно прибавляя шагу. – Главное, что мы явились серьезным препятствием на пути к достижению его заветной цели. Именно поэтому он и решил устранить нас, конкретно подмочив нашу репутацию в глазах руководителя и таким образом избавившись от конкуренции.

По мере расстолковывания друзьям, Костя и сам наконец-то начал понимать, что к чему. Теперь в его голове все стало на свои места и наступило полное просветление. Ну как он раньше не мог до этого додуматься! Может, он сразу раскусил бы его и расстроил все его коварные замыслы и планы!

– Подумать только! – не сдержался Костя. – Если бы мы раньше сообразили, в чем причина его поведения, нам удалось бы избежать многих бед!

– Ага, и лишить себя такого захватывающего приключения?! – сказала Рита. – Да мы должны быть благодарны этому тюфяку, что он со своими навязчивыми идеями внес в наш обычный поход столько увлекательных моментов, порадовал нас сюрпризами и неожиданностями!

– Ну вы даете! – не выдержал Славик и покатился со смеху. – Ой, не могу больше! Так перевернуть все с ног на голову и превратить неудачный поход в увлекательное приключение могут только неисправимые оптимисты! Ха-ха-ха! Уморили!

В его искреннем смехе не звучали издевательские нотки, в нем не было ни тени насмешки, поэтому ребята дружно поддержали бывшего врага и засмеялись вместе с ним.

Отдышавшись после неудержимого хохота, Славик заискивающе спросил, забежав немного вперед и заглядывая всем по очереди в глаза:

– Слушайте, а может, вы и меня простите, а? И не будете выдавать Сергею Викторовичу? Он меня точно выгонит!

– И поделом! – наставительно сказал Интернет. – Вести двойную игру – последнее дело!

– Я больше не буду! – горячо пообещал он. – Я хотел только наказать Вадима за его предательство его же методом – предательством. Просто поздно одумался. Мне казалось, что вы какие-то загнанные, себе на уме, кроме своих никого не признаете. А на самом деле вы, оказывается, совсем не такие.

Игорь в нерешительности остановился и пожал плечами, окинув взглядом группу:

– Ну, я не знаю, не мне решать… Но, в принципе, я не против.

– Давайте простим его! – поддержала Игоря Катя. – Он раскаивается! Правда, Славик?

Славик быстро закивал головой в подтверждении ее слов.

– Ты у нас прямо всепрощающая святая дева! – сказала Рита подруге. – Тебя хлебом не корми – дай кого-нибудь простить!

– Ладно уж, прощать так прощать! – махнул рукой Илья. – Так уж тому и быть. Но если хоть еще раз ты выкинешь что-нибудь в этом духе!…

Илья не закончил фразу, но его угрожающий тон и покачивающийся перед Славиковым носом внушительных размеров кулак не предвещал мальчишке ничего хорошего в случае его очередной промашки. Он это очень хорошо понял и быстро заверил грозного Илью, зная, что его слова обычно не расходятся с делом:

– Нет-нет! Я же пообещал! Никогда больше не буду вести двойных игр! Я исправлюсь, вот увидите! Дайте мне шанс!

* * *

Ноги сделали свое дело и привели-таки ребят к хижине лесника, возле которой их с распростертыми объятиями встречал Сергей Викторович вместе с коллегами, пилотом и лесником. Вадим, напичканный снотворным и успокоительным, мирно спал на раскладушке и встречать команду не вышел.

Специально для торжественной встречи у Сергея Викторовича была припасена соответствующая музыка. Это был финал девятой симфонии Бетховена, то самое место, где звучит знаменитая «Ода к радости». Когда руководитель подбирал музыку, он и не предполагал, что его выбор окажется настолько точно соответствующим сложившейся ситуации: благополучное возвращение ребят, несмотря на их двухдневную задержку в пути и возникшие дополнительные, не запланированные руководством Школы Выживания испытания, стало огромной радостью для всех, и гимническое звучание Оды была как нельзя более кстати.

Сергей Викторович торжественно пожал всем участникам похода руки и одарил каждого почетным значком. Не прошел он и мимо Ильи. Подивился, правда, его появлению, но оставил расспросы на потом.

– Вас ожидает еще и кубок, правда – один на всех, а также обещанное мной зачисление всех вас на курсы спелеологов с обязательным практическим исследованием после окончания теоретических занятий! – сказал он и повел ребят в домик, к заранее накрытому столу.

– Только не набрасывайтесь на все сразу! – предупредил Сергей Викторович ребят, заметив блеск в их глазах при виде столь обильной и вкусной пищи. – Не хватало еще, чтобы после всех достойно пережитых трудностей у вас уже на месте случился заворот кишок!

Но руководитель напрасно опасался: ребята съели совсем немного, как почувствовали полное насыщение. После того, как с обедом было покончено, Сергей Викторович пролюбопытствовал:

– Ну а теперь рассказывайте все по порядку: что с вами произошло? Каким образом вы сбились с курса и что за пожар возник возле болота?

Ребятам пришлось на ходу изворачиваться и придумывать невероятную историю, в которой главными героями были их поразительная Рассеянность и Забывчивость: и карту они потеряли, и компас сломали, и шли слишком медленно, и о кострище не позаботились, и личные вещи оставили непозволительно близко от огня… О Вадиме сообщили лишь то, что он вывихнул ногу, что послужило еще одной причиной их задержки в пути. Про Илью врать не нужно было, он и сам с удовольствием поведал о своих приключениях в одиночку. Сергей Викторович слегка пожурил его за безумную идею, но в душе гордился этим отчаянным мальчишкой.

Самым трудным для ребят было объяснить, каким образом Вадим оказался совершенно один в лесу, в глубоком обмороке. Сообразительному Интернету пришлось выкручиваться одному. Помявшись, он признался, что Вадим ушел без их ведома посреди ночи. Зачем? – Наверняка ему не спалось, и он захотел поскорее добраться до конечного пункта и вызвать спасательный вертолет, чтобы помочь остальным. Чем завершилась эта «благотворительная акция», Сергей Викторович знал и без Кости.

«Что-то не сходится в их сбивчивом рассказе», – подумал Сергей Викторович, выслушав ребят. Но он-то знал, что все тайное неизменно рано или поздно становится явным, и, руководствуясь этой мудростью, решил не выпытывать тайну злоключений у уставших ребят, посчитав, что она и сама ему вскоре откроется…

Эпилог

…и оказался прав.

– Здравствуйте, Сергей Викторович! – сказал Вадим, стоящий на лестничной площадке перед дверью квартиры руководителя.

– Здравствуй, Вадим, – ответил он с удивлением. – Ты насчет курсов спелеологов? Они начнутся на следующей неделе…

– Нет. Я по другому поводу, – мальчишка медлил, переминался с ноги на ногу и тщательно подбирал каждое слово. Видимо, предстоял нелегкий разговор.

– Ну, тогда проходи, – пригласил его Сергей Викторович, распахивая перед ним дверь.

Руководитель не ожидал визитов подобного рода. После возвращения команды из экзаменационного похода прошла уже неделя, и бушевавшие страсти немного поутихли. И родители, пережившие стресс, и сами участники путешествия стали замечать, что сильные впечатления стираются, уступая место самым приятным воспоминаниям.

Ребята получили двухнедельные каникулы для отдыха и восстановления сил, после чего вновь приглашались на занятия в Школу Выживания. В связи с этим Сергей Викторович был удивлен, когда открыл дверь и увидел Вадима.

– Я далеко не буду проходить, – мальчишка застыл на пороге.

– Ну что ж, тогда выкладывай, что у тебя ко мне за дело.

– Я вам кое-что принес, – сказал Вадим и достал из пакета толстую тетрадку и положил ее на стоящую рядом тумбочку. – Вам будет интересно почитать.

– А может быть, вместе почитаем? – предложил Сергей Викторович, не зная, как реагировать на это неожиданное явление.

– Нет, я спешу, меня мама ждет. Она везет меня на море. Говорит, для укрепления здоровья. Она считает, что моя депрессия – это последствия похода.

– А ты считаешь, что нет?

– Вы почитайте, – кивнул мальчик головой в сторону тетрадки. – И все поймете. Я пошел.

Вадим решительно повернулся и взялся за ручку двери.

– Желаю хорошо отдохнуть и набраться сил для дальнейших занятий, – сказал ему на прощание обескураженный преподаватель. – Возвращайся скорее!

Вадим на минуту обернулся:

– В Школу Выживания я больше не приду.

– Почему?! – вот это для Сергея Викторовича было совсем непонятно! Он считал, что для этого мальчишки занятия в Школе – дело всей жизни, а тут такой поворот событий…

– Вы почитаете и все поймете, – как заведенный опять повторил Вадим. – До свидания, Сергей Викторович.

– Всего доброго… – удерживать мальчишку и расспрашивать его о чем-либо не было смысла.

Закрыв входную дверь, преподаватель вошел в прихожую и его взгляд выхватил среди привычных предметов мебели и кучи ненужных вещей, захламлявших тесную квартирку, зеленую тетрадку, словно светящуюся изнутри нереальным огнем. Сергей Викторович поморщился:

– Ерунда какая-то!

Но тетрадку все же взял и пошел с ней на кухню. Усевшись возле окна, он открыл обложку и прочитал первые слова:

«Они мне с самого начала не понравились…»

* * *

«… После разоблачения я старался держаться, не терять собственного достоинства, пока хватало сил. В отличие от двуличного Славика, меняющего как хамелеон собственную шкуру в зависимости от того, на чьей стороне сила, я стойко оставался при своих убеждениях. Я отказывался от пищи вместе с ними, хотя они разделили и мои продукты между собой, на привалах я сидел в стороне от команды. Если бы вы знали, как противно было наблюдать за этим подлецом, который вилял хвостом и путался под ногами как собака, заискивающе глядя в глаза и стараясь завоевать их расположение и прощение!

Нет! Я таким никогда не буду! Лучше я умру с голода, но ни за что не стану унижаться ни перед кем!

В ночь, когда шел дождь и меня насильно затащили под навес, я не выдержал. Дождавшись, когда все заснут, я тихонько выбрался из-под веток и незаметно скрылся в лесу, чтобы самому дойти до конечного пункта. У меня не было с собой компаса: он висел на груди у Игоря, который непременно бы проснулся при малейшем прикосновении к нему. Я не стал рисковать, надеясь, что не ошибусь в направлении, двигаясь на красный свет вашего прожектора.

Но к утру, когда рассвет лишил меня единственного ориентира, я, видимо, сбился с пути. А потом вдруг почувствовал странную слабость, которая нахлынула на меня волной и окатила с головой. Больше ничего не помню.

Когда открыл глаза, то даже удивился, что я в какой-то комнате и вокруг меня – незнакомые люди. За прошедшую неделю я так привык к лесному пейзажу, что стены человеческого жилья для меня были в диковинку. Я не мог ничего говорить тогда по той простой причине что не знал, что говорить и как оправдываться. Как видите, я все сделал правильно и все разрешилось само собой.

Если вы читаете эту тетрадь, то наверняка захотите меня спросить: зачем я описал все, как есть, тем самым открыв все карты, если все сложилось так выгодно для меня? Это же самый настоящий компромат!

Я предусмотрел ваш вопрос и отвечаю на него: эти записи были важны не только для того, чтобы оставить эту захватывающую историю из моей жизни для потомков, но и чтобы мне самому получше разобраться во всем.

Я намеревался оставить эти записи в моем столе и вытащить на свет только через несколько лет. Но теперь, когда финал сложился для меня так неожиданно, я собираюсь отдать эту тетрадь в руки моего преподавателя, Сергея Викторовича. А он, в свою очередь спросит меня: почему, зачем мне понадобилось выдавать себя?

Все очень просто: я бы мог благополучно скрывать это до конца дней своих, но я больше не мог с этим жить. Они обезоружили меня своим благородством и добротой. Разумеется, я не ожидал, что они не выдадут меня и даже представят в глазах руководителя в образе жертвы, подвернувшей ногу. От их поступка мне стало больно, я не мог больше дышать и жить спокойно в осознании собственной низости, подлости, собственного ничтожества, поэтому решил раз и навсегда избавиться от этой мучительной язвы, признавшись во всем и чистосердечно покаявшись.

Постскриптум:

Эти записи я начал вести еще в лесу, поэтому извините за корявый почерк и потрепанный вид тетрадки.»

Сергей Викторович закрыл тетрадь и посмотрел в окно. Смеркалось.

Content

Кирилл Багров
Экзамен на выживание

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог