Ирина Дегтерева

Танец с тенью

Глава 1

– Как это могло произойти? Кому пришло в голову взять ее на осмотр старого дома? – Краснолицый толстяк в камуфляжной форме гневно взмахнул кулаком. – Вы соображаете, что поставили под угрозу резервный план?

Мужчина и женщина в темно-серых балахонах, в чей адрес и была направлена эта вспышка ярости, стояли у самой двери, покорно опустив головы.

– Мы подумали, что так сможем быстрее его найти. – Мужчина в сером попытался оправдаться.

– Для того чтобы думать, нужны мозги, – человек в камуфляже разъярился еще сильнее, – поэтому вам думать противопоказано! Вы хоть понимаете, что может случиться, если старый маразматик ее узнал?

– Он не видел меня больше двадцати лет, да и пьян был вчера… – В разговор вступила молчавшая до сих пор женщина. – Конечно, остается шрам на щеке, но я не поворачивалась к нему этой стороной лица. Мы думали…

– Повторяю: не надо думать, вам это вредно! Хватит! Я не собираюсь и дальше слушать эту чушь. Вы будете оба наказаны. Брат Валерий, сейчас же отправляйся к этому дому и присмотри за соседом. Если он все-таки что-то почуял – немедленно поставить меня в известность. Сестра, ты поступаешь в распоряжение брата Николая. Ступайте.

Пара в серых балахонах выскользнула за дверь. Толстяк в камуфляже упал в кресло и потянулся к бутылке виски, стоящей рядом на столике.

– Как я понимаю, твои собратья снова прокололись, Даниил. – Человек в черном материализовался, казалось, из ниоткуда.

Даниил вздрогнул и уронил руку.

– Я просил не подкрадываться ко мне!

– Ты слишком много пьешь и не заметишь даже зеленых человечков, когда они свалятся тебе прямо на голову. Сам хоть понимаешь, к чему может привести этот прокол?

– Не думаю, что это так уж серьезно. Скорее всего, резервный план нам не понадобится.

– Смотрю, думать у тебя тоже получается без особого успеха. Ты идиот. Я тебе уже говорил, что этот человек слишком умен, великолепно подготовлен и безумно, слышишь, безумно опасен. У него потрясающее чутье и умение перевоплощаться. Ты имеешь дело с хищником, для которого любая среда – родные джунгли. Даже если резервный план нам не понадобится, один слух о том, что здесь видели эту женщину, заставит его поставить город на уши. И он сделает это быстро и эффективно и найдет тебя уже на следующий день.

– У меня такое чувство, что ты его боишься. – Даниил насмешливо сощурил глаза.

– Нет, я его справедливо опасаюсь и очень уважаю. Единственное наше преимущество в том, что он ничего не подозревает.

– У меня достаточно хороших бойцов, которые справятся с любой бандой, не то что с одним выскочкой. Да и ты у нас разве не мастер?

– Нет, ты точно не в себе. Да он поломает всех твоих братьев и даже не помнет костюм. А я… Посмотрим. Но мне бы очень не хотелось доводить ситуацию до последнего боя. Все, ситуацию нужно исправить. Держи меня в курсе. Будь здоров.

Женя катастрофически опаздывала. Почему-то на работу она опаздывала практически всегда. Даже если удавалось проснуться раньше обычного, автобус категорически отказывался приходить вовремя, попадал в потоп, сугроб, пробку, просто ломался в пути. Честно говоря, она давно перестала с этим бороться. Да и серьезных причин для борьбы со стихией и техникой у ведущего дизайнера фирмы «Эдвилон» Евгении Ярославской не было – ей, чуть ли не единственной из всего штата сотрудников, все опоздания сходили с рук. «Дражайшие боссы» давно пришли к выводу, что гораздо выгоднее вручить ей проект, оговорить сроки и не мешать работе бессмысленными проверками. И если очередной каталог «рисуется» быстрее на домашнем компьютере ночью, чем утром в офисе, – на здоровье, лишь бы готовый продукт был сдан в печать вовремя.

Это утро ничем не отличалось от вчерашнего: мучительное пробуждение после четырех часов сна, большая чашка черного кофе и первая сигарета. Гадкое месиво снега и грязи под ногами. На этот раз транспорт, как ни странно, почти не опоздал. Пробравшись к выходу, она остановилась за коренастым парнем лет двадцати пяти со щедро «прогеленной» головой. Автобус подъехал к остановке, толпа колыхнулась к дверям и слегка притормозила. Причиной задержки оказался не совсем трезвый мужик в потрепанной, но чистой одежке, который медленно и осторожно спускался к выходу. «Гелевый» молодец громко выругался и сильно толкнул виновника затора в густую грязь. Пассажиры деловито спешили покинуть автобус, стыдливо отводя глаза от поверженного пьянчужки.

Женя уже ступила на тротуар, когда мужик, продолжая попытки встать на ноги, поднял на нее глаза. Она резко остановилась и сжалась как от удара: столько растерянности и боли было в его взгляде. Женя тряхнула головой и, сквозь зубы проклиная тупых напомаженных хамов, ступила в грязь и протянула руку. Мужичок был тяжел и неповоротлив. Он непрерывно что-то бессвязно объяснял и резво жестикулировал, что весьма осложняло задачу Жене. Неожиданно у нее за спиной раздался визг тормозов, хлопнула дверца, и какой-то человек бросился ей на помощь. Вдвоем они подняли мужика, довели до скамейки и, бережно усадив его, присели рядом.

– Дядь Витя, как же это ты так… – растерянно проговорил ее помощник.

Мужичок встрепенулся и наконец огляделся по сторонам:

– Аленька, мальчик, это ты? А я вот в магазин собрался, да не дошел.

Женя достала пачку сигарет и молча протянула мужчинам. Дядя Витя неспешно достал одну, парень вежливо отказался. Поплотнее кутаясь в курточку, Женя затянулась, искоса глянула на него и чуть не задохнулась: мальчик Аленька оказался роскошным мужчиной в шикарном костюме и белоснежной рубашке. Смуглая кожа, темные, почти черные густые волосы, резкие, но правильные черты лица. Жесткий взгляд стальных глаз смягчился, когда встретился с ее растерянными глазами.

– Хотите чаю?

Женя пожала плечами:

– Хочу кофе – большущую чашку крепкого-крепкого, но, – вздохнула она, поднимаясь на ноги, – уже на работе, иначе меня все-таки уволят.

– Я подвезу вас.

– Не стоит, здесь уже рядом. – Женя повернулась к дяде Вите. – Берегите себя.

– Спасибо тебе, девочка.

– Меня зовут Алекс, – вставая, протянул руку ее неожиданный помощник. И улыбнулся.

– Женя. – Она пожала руку и быстро зашагала прочь.

Ничем не примечательный человек в темной куртке с пакетом в руках стоял на остановке и наблюдал за свалившимся в грязь алкоголиком и бесполезными попытками помочь ему оказавшейся рядом девчонки. Когда пьяный мужик начал что-то бормотать, размахивая руками, человек в куртке подошел поближе, с интересом вслушиваясь в его болтовню. Внезапно он вздрогнул, внимательно оглядел пьянчужку и девчонку, резко повернулся и зашагал прочь с остановки. Он свернул за угол и направился к пешеходному переходу. Человек в темной куртке настолько погрузился в свои мысли, что не заметил мчащуюся наперерез маленькую зеленую «Оку». Он успел почувствовать, как что-то подбросило его вверх, и потерял сознание.

– Привет, кофе сделать? Боссиков нет, расслабься, заходи, – на одном дыхании выпалила Люська – секретарь упомянутых боссиков. – Прикинь, эта идиотка Царева опять перепутала адреса «Эклина» и «Эстике» и отправила им чужие инвойсы на сверку. Хипеж будет…

– Ага, если снова тебя крайней не выставит, – буркнула Женя, стаскивая куртку. – Давай кофе.

Приемная была единственным местом в офисе, где можно было выпить приличный кофе. Тот продукт, который под этим названием ежемесячно вручался сотрудникам, мог использоваться как угодно, только не по назначению. Люське же было строжайше запрещено разбазаривать хозяйский кофе для угощения рядовых сотрудников. Выполнять это указание, как, впрочем, и многие другие, она считала ниже своего достоинства.

Вообще-то Люська была довольно своеобразным секретарем. Нет, она отлично разбиралась в делопроизводстве, аккуратно вела переписку и даже частично курировала вопросы международных перевозок. Но работа в штате «Эдвилона» предусматривала не только точное выполнение своих обязанностей. Скорее наоборот: каждый новый день, проведенный в этой организации, предполагал постоянное увеличение их количества. Так, устроившись в «Эдвилон» секретарем-переводчиком, через полгода Люське пришлось стать специалистом в области логистики и даже бухгалтерии. При этом, что характерно для «Эдвилона», постоянный рост объема работ вовсе не предусматривал каких-либо изменений в уровне заработной платы. Безусловно, столь явная эксплуатация не могла не отразиться на отношении Люськи к владельцам фирмы.

Последней же каплей, переполнившей чашу ее терпения, стала необходимость находиться в постоянном ожидании взрыва. «Дражайшие боссики» оказались весьма гневливыми и неуравновешенными джентльменами. Ежедневное общение с ними походило на перекур на пороховой бочке в надежде на отсыревший порох. Вообще, чтобы остаться в здравом уме, работая в «Эдвилоне», необходимо было обладать стальными нервами, ангельским терпением или здоровым пофигизмом. Именно последнее качество успешно развивала в себе Люська Лобачева. Приемная стала ее «епархией». Люська устанавливала здесь свои законы и правила. Неугодные быстро изгонялись за дверь – ожидать аудиенции в коридоре. Те немногие, к кому благоволила капризная хозяйка, щедро одаривались лучшим кофе и конфетами из тайных запасников. К Жене Ярославской Люська почему-то относилась с особой теплотой.

– Ирка скоро вернется? – Женя поудобнее устроилась на гостевом диване и отхлебнула кофе. Ирка – ее подружка и вторая обитательница приемной – была в деловой поездке вместе с одним из боссов.

– Только на следующей неделе. Эдик с Витей вчера созванивались, шуму было…

Эдик и Витя, как между собой называли их обитатели офиса, или Эдуард Георгиевич и Виктор Моисеевич, и были боссиками – владельцами «Эдвилона». Они любили поведать окружающим о тесной дружбе, которая их связывает, и при встрече броситься друг к другу с жаркими объятиями. Однако это не мешало им бурно скандалить за закрытыми дверями их общего кабинета. Считалось, что никто не подозревает об их постоянных стычках, но, как только раздавался первый вопль, весь офис был в курсе, что снова «заштормило». Оба они обожали себя, были довольно скупы и капризны. Боссики курировали разные стороны деятельности «Эдвилона», поэтому Жени касались капризы лишь одного из них – Эдика, который, к ее глубочайшему сожалению, остался в городе.

– Кстати, имей в виду, Эдик вчера с каким-то корешем встречался. Кажется, у тебя новый проект. – Люська старательно красила ресницы, не обращая внимания на надрывающийся телефон. – Вроде как жутко выгодный клиент, компания из какого-то концерна.

– Если Царева еще на пару дней затянет перевод для французов, не будет никакого проекта – ни нового, ни старого. – Женя скорчила выразительную гримасу.

– Опять ночью из-за нее ваяешь?

– А у меня есть выбор?

– Выбор есть всегда. – Для своих девятнадцати лет Люська была весьма практичной особой, к тому же она активно не любила Цареву. – Сдай ее Эдику. Это даже не будет подставой, это – возмездие. Очень даже справедливое.

В этот момент карман Жениной куртки задрожал и затявкал. Люська дернулась, закатила глаза:

– Сделай одолжение, смени музычку, у меня и так работа нервная, а тут ты со своим зверинцем.

Женя достала трубку мобильного:

– Здравствуй, Петя, что случилось?

– Ты в приемной?

– Угу.

– Тикай оттуда, Эдичка подъехал.

– Тикаю, спасибо. Люська, я побежала, Эдик прибыл. – Женя поставила чашку и выскочила на лестницу.

В ее каморке было холодно и темно. В углу, прилипнув к монитору, сидел незаменимый Петя Демьянов и сосредоточенно гонял мышкой каких-то монстров. Услышав шаги, поднял голову и подскочил:

– Евгения Васильевна, мое почтение, давайте ваш лапсердачок…

– Петька, не дури, вырубай своих врагов, что нового?

– Все прекрасно, там записаны, кто звонил. Кстати, Царева заходила, у нее снова кризис.

Единственный маркетолог «Эдвилона» Лена Царева по праву считалась главным стихийным бедствием фирмы. Не прилагая абсолютно никаких усилий, она умудрялась выводить из себя даже тех, кому удавалось выстоять после общения с боссиками. Любое дело, которое она начинала, неизменно сталкивалось с непреодолимыми трудностями в виде чужого непонимания и катастрофической нехватки времени. После чего к проекту подключались менеджеры, Женя, Люська, фотографы, даже бухгалтерия и успешно его реанимировали. В принципе народ в «Эдвилоне» работал незлой, все отделы старались поддержать друг друга и помочь по возможности. Однако и не глупый: после третьей такой «реанимации» ее визиты в чужие кабинеты стали вызывать легкое раздражение, которое плавно перерастало в панику в случае появления очередной проблемы.

Лена Царева не была идиоткой, как подозревали многие. Она получила неплохое образование, знала три иностранных языка, училась в Бельгии, пару месяцев работала в Штатах. Она увлекалась творчеством художников-модернистов и сама немного рисовала. Вместе с тем Царева была избалованна, безалаберна, бестолкова и патологически болтлива. Она имела бесчисленное множество многоюродных сестер и постоянно с ними общалась, почти беспрекословно слушалась маму и больше девяти лет подряд встречалась с одним и тем же молодым человеком, который также держал ее на коротком поводке. Именно о перипетиях своих отношений с этим молодцом – Сергеем Мамаевым – Царева, совершенно не смущаясь, регулярно исповедовалась всему офису. Мало кто воспринимал ее всерьез, но Жене, как ни странно, Царева нравилась. Она казалась ей трогательной и беззащитной. Люська же, наблюдая со стороны за развитием их отношений, язвительно отмечала, что в России всегда любили убогих.

На этот раз, после того как Эдичка вручил им совместный проект, Женя была готова согласиться с кем угодно: может, дружить с Царевой еще возможно, работать с ней в паре – самоубийство. Если она не хотела работать, никакие доводы на нее не действовали, хоть ты ей звезду с неба достань – находилась тысяча причин, чтобы этого не делать. Вот теперь – кризис.

– Да, у меня кризис. – Царева степенно вплыла в кабинет и плюхнулась в кресло. – У меня личный кризис и творческий застой. Мамаев мой вчера опять скандалил. Вот вы как считаете, могу ли я встретиться со своей троюродной сестрой без его соизволения? А моя мама говорит, что я просто обязана прислушиваться к Сереженьке, он обо мне заботится.

– Твоя мама боится, он тебя внимательно рассмотрит и откажется жениться. – Петя тоже не очень любил Цареву. – Вот я, например, рассмотрел. Кстати, Царева, а что это у тебя с юбкой?

Светлая длинная юбка на самом деле выглядела замечательно: сильно помятая, в странных пятнах.

– Я же говорю: у меня кризис. Просто чистые вещи закончились, грязные мама еще не успела постирать, вот я и выудила что почище.

– Ага, и зеркало с расческой тоже мама спрятала, – ухмыльнулся Петька.

– Слушай, Ярославская, уйми своего помощничка! Он мне хамит, а ты только хихикаешь.

– Доброе утро! Что, Елена, отдыхаем? – Эдичка подкрался, как всегда, незаметно.

Царева вскочила и одернула юбку:

– Ну что вы, Эдуард Георгиевич, обсуждаем информационные страницы.

– Понятно. Евгения, зайдите ко мне минут через сорок. Да, Елена, – Эдичка прищурился и раздвинул губы в улыбке, – вы сменили прическу? – и удалился.

Петя закрыл лицо руками и сполз под стол.

Через сорок минут Женя спустилась в приемную, хотя не сомневалась, что назначенной аудиенции придется ожидать еще как минимум полчаса – об Эдичкиной пунктуальности, точнее, о ее отсутствии было известно даже зарубежным партнерам. И правда, она успела просмотреть новые журналы, прослушать Люськин монолог о мужской непоследовательности и собственной сообразительности, пока ее не допустили в «святую обитель».

– Присаживайтесь, Евгения, хотите конфету? – Иногда Эдичка любил демонстрировать демократические манеры и заботу о своих сотрудниках.

– Благодарю, нет. – Женя, в свою очередь, знала, что злоупотреблять этой заботой не стоило.

– Жаль, – Эдичка вполне искренне огорчился. – Евгения, я вас поздравляю, у вас, а точнее, у нас наметился новый проект: серия каталогов для компании «АлМакс». Компания эта входит в международный концерн «АлБест», вы не могли о нем не слышать. Это очень серьезный заказчик.

– Кто кого нашел? – Иногда ей позволялись подобные вопросы.

– Директор по маркетингу «АлМакс» – мой однокурсник. – Эдик учился в местном отделении MBA, чем очень гордился, несмотря на то что курсовые и контрольные работы для него выполнялись практически всем офисом. – Ему понравился наш последний каталог, и он хотел бы обсудить возможность изготовления схожего продукта.

– Ага. Значит, это не совсем горящий проект?

– Не совсем, выпуск каталога планируется лишь через семь-восемь месяцев. Сейчас нужно реально оценить объем работы, сроки и необходимые средства. Подготовьтесь, пожалуйста, соответственно, завтра в четыре часа мы едем на предварительную беседу в «АлМакс».

Женя тяжело вздохнула: «подготовиться соответственно» означало не только подобрать нужную информацию, но и сменить неизменные джинсы на что-то более приличное.

– Но мне необходимо знать хотя бы примерное количество страниц и наименований продукции.

– Сориентируетесь на месте, я знаю: вы сумеете.

Просто замечательно! Они едут на переговоры, где будут обсуждать «необходимые средства», но информацию для оценки этих самых «средств» она получит прямо на этих самых переговорах. Превосходно!

– Вам все понятно?

– Что ж тут непонятного, конечно.

– Чудесно, тогда – вы свободны.

Яростно ругаясь про себя, Женя влетела в свой кабинет:

– Демьянов, стройся, у нас перекур!

– Что, опять пятилетка в три года?

– Хуже, экспромт на отчетном концерте. Где мои сигареты?

– Снова посеяла? Возьми мои, скоро пойду тебе за едой, куплю.

Вернувшись в свою каморку, Женя была почти спокойна. Правда, оказалось, что Царева не только не подготовила ожидаемый перевод, но и сбежала на встречу с очередной троюродной сестрой. Кроме того, закончился картридж, а техник Петровский, который давно должен был установить новый, снова возомнил себя техническим божеством и отказывался обращать внимание на такие низменные проблемы. В конце концов, когда удалось решить эти и многие другие высокопроизводительные задачи, было уже пять часов вечера. Она обессиленно откинулась на спинку кресла и отстраненно уставилась в окно.

– Жень, мне бы сегодня уйти пораньше… – Петя виновато заерзал на стуле. – В колледж надо заскочить. – Кроме работы в «Эдвилоне» на нем висела еще и вялотекущая учеба в экономическом колледже.

– Угу. Ступай, конечно. – Она встрепенулась и повернулась к помощнику. – Слушай, так у тебя же сессия совсем скоро!

– Не-а! – Петя радостно улыбался. – Заочникам экзамены перенесли на январь. Так что до Нового года еще продержимся.

– Ладно, топай. Мне еще поработать чуток нужно. Что-то я притомилась, Петька. Завтра могу и опоздать, ты там придумай что-нибудь. – В отличие от нее Петя на работу опаздывал крайне редко.

– О’кей! Ну пока! – Застегивая на ходу дубленку, Демьянов вылетел из кабинета.

Глава 2

– Здравствуй, Святоша. Слыхали мы, что у тебя проблемы?

– Да какие это проблемы? – Человек в камуфляже судорожно сжал телефонную трубку. – Ерунда, ничего не значащий инцидент…

– Инцидент, значит. Смотри, как бы он не превратился в многозначащий, слышишь, Святоша?

– Мы все исправим! Завтра же уберем возможную угрозу.

– Отставить. Ты же слышал слова инструктора: не привлекать лишнего внимания. Угрозу уберешь, только когда будешь уверен, что она реальна.

– Слушаюсь.

– Это хорошо, что слушаешься. И вот еще что, Святоша. Постарайся больше не допускать таких «инцидентов». Я говорю понятно?

– Понятно.

– Вот и хорошо, что понятно. Действуй.

– До свидания. – Толстяк в камуфляже, едва сдерживаясь, аккуратно опустил трубку на аппарат.

…Уже подходя к дому, она внезапно вспомнила, что в холодильнике остался лишь скукожившийся от старости глазированный сырок, и обреченно повернула к магазину. Быстро закинув в корзинку хлеб, пельмени и очередную партию сырков в шоколаде, Женя нерешительно остановилась у витрины с мясными деликатесами. Пока она задумчиво изучала раскинувшееся перед ней великолепие мясных рулетов и ветчины, к весам выстроилась очередь. Пристроившись за высокой дамой лет шестидесяти в жемчужно-сером пальто, Женя уже приготовилась наблюдать за неторопливыми движениями продавщицы, меланхолично жующей резинку, как ее внимание привлек едва заметный необычный запах. Пахло чем-то свежим, но в то же время очень теплым, почти горячим и давно забытым. Она незаметно повела носом, сквозь опущенные ресницы наблюдая за народом вокруг, и тут же определила источник загадочного аромата – он исходил от ее соседки в жемчужном пальто. Словно почувствовав интерес к своей особе, женщина в пальто повернула голову и неожиданно пристально посмотрела ей в глаза. Женя вздрогнула и почувствовала, как перехватило дыхание: глаза незнакомки, большие, ярко-зеленые, казалось, пронзали ее насквозь. Ну уж нет! Женя на секунду опустила веки, решительно вздернула подбородок и ответила дерзким и вызывающим взглядом. Ощущение чего-то инородного в ее голове тут же исчезло, женщина в пальто изумленно приподняла брови и резко отвернулась.

Побросав в рюкзак приобретенную провизию, Женя накинула капюшон и шагнула на улицу. Да, за те двадцать минут, что она провела в магазине, погодка отнюдь не улучшилась: моросящий дождик сменился густыми хлопьями мокрого снега, которые усилившийся ветер зловредно норовил зашвырнуть в лицо немногочисленным прохожим. Она преодолела пару метров до перил и, крепко схватившись за них, начала спускаться вниз по лестнице. Внезапно прямо перед ней какая-то бесформенная фигура сделала неловкое движение и, издав неясный возглас, стала медленно опускаться на обледеневшую ступеньку.

– Я могу вам помочь? – Аккуратно обойдя преграду, Женя остановилась прямо перед пострадавшим.

– Благодарю вас, вы очень добры, – раздался в ответ мелодичный женский голос. Незнакомка подняла голову, и Женя отшатнулась: перед ней была та самая женщина с пронзительным взглядом в жемчужном пальто.

– Давайте, я помогу вам встать. – Быстро взяв себя в руки, она протянула ладонь женщине с изумрудными глазами. Та крепко ухватилась за нее и поднялась на ноги.

– Спасибо, вам душенька. – Незнакомка прерывисто произносила слова, пока они медленно спускались с лестницы. – Сегодня так скользко, что боюсь, мне не дойти домой с такой ногой.

– Болит?

– Немного. – Она осторожно наступила на больную ногу и едва слышно ойкнула.

– Понятно. Вы далеко живете?

– Да нет, тут рядом, через дорогу…

– Я проведу вас. Держитесь крепче.

– Ну что вы…

– Мне совсем не трудно, не беспокойтесь. – Женя решительно направилась в указанном направлении.

Дом на самом деле оказался совсем недалеко. Даже осторожно передвигаясь черепашьим шагом, через десять минут они достигли нужного подъезда.

– Ну, пожалуй, дальше у вас получится добраться самостоятельно. – Женя вежливо улыбнулась незнакомке и приготовилась уходить. – Всего доброго, выздоравливайте.

– Ну что вы, милая. Я не могу вас так просто отпустить. Пожалуйста, зайдите ко мне на чашечку чая. Я так благодарна вам…

– Поверьте, мне было совсем не трудно вам помочь. К сожалению, мне пора идти.

– Ну пойдемте же! – Женщина решительно взялась за рукав Жениной куртки и почти силой втащила опешившую девушку в подъехавший лифт. – Простите, но я не могу вас отпустить, не отблагодарив хотя бы чашечкой чая. – Она заискивающе улыбнулась. – Я живу одна, и мне так редко случается встречать гостей.

– Хорошо, я с удовольствием выпью чашку чая. – Женя почувствовала себя виноватой. – Но, честно говоря, предпочла бы кофе. – Она улыбнулась в ответ.

– Ну, конечно, кофе, как же я сразу не догадалась! – Женщина загадочно подмигнула и протянула руку. – Меня зовут Аделаида Марковна. Лучше – просто Аделаида.

– Женя. – Она аккуратно пожала протянутую руку.

Лифт скрипнул и остановился. Аделаида, прихрамывая, подошла к одной из дверей, открыла ее и приглашающее кивнула:

– Проходите, Женечка.

Мягкий свет залил просторную прихожую. Серебристо-сиреневые стены, большое зеркало и… голубой пушистый ковер на полу. Женя изумленно повернулась к хозяйке:

– Почему голубой?

Та довольно улыбнулась в ответ:

– Мне нравится ваша реакция. Вы не упрекаете меня в непрактичности, не скрываете своего удивления. Давайте, я повешу вашу одежду. – Она взяла из ее рук куртку и аккуратно повесила в стенной шкаф. – Пойдемте в гостиную. Скажите, Женечка, а какие цвета нравятся вам?

– Желтый, сиреневый, синий, красный, черно-белый. – Женя опустилась на диван.

– Вы светлая, умная и лукавая. – Аделаида наблюдала за ее реакцией.

– А сейчас я должна спросить: почему?

– С вами интересно разговаривать, я не ошиблась. Пожалуйста, подождите немного, я принесу напитки. – Она легко поднялась и направилась, судя по всему, в сторону кухни.

– Светлая – потому, что первым любимым цветом вы назвали желтый. Цвет солнца, золота, тепла. – Хозяйка опустила поднос на столик, поколдовала с посудой и, протягивая Жене чашку, продолжила: – Вы не следуете слепо капризам моды, что весьма разумно. И, наконец, вашими любимыми оттенками оказались именно те, которые вам исключительно к лицу. Хитро, не находите?

Женя сделала из чашки глоток кофе и пожала плечами:

– Стало быть, вы увлекаетесь психологией. А голубой ковер в прихожей – лишь дань собственной эксцентричности.

– Вы не только умны, но и достаточно мудры для своего возраста. Женя, хотите, я вам погадаю? Я на самом деле очень благодарна за вашу неоценимую помощь.

– Погадаете? Не очень-то я хочу знать, что ждет меня завтра, через год или даже через десять лет. Это ведь билет в один конец, не так ли? Ты знаешь, что будет, но ничего не можешь исправить. К тому же я и сама неплохо…

– Вы умеете гадать. – Неожиданно серьезный голос Аделаиды прервал ее. – Как?

– Вроде как на картах… – Женя смутилась. – Но я плохо помню трактовку комбинаций. Рассказываю, что приходит в голову, девчонки говорят, что угадываю. Но это так, ради шутки.

– Хороша шутка! Скажите, душенька, могли бы вы, чтобы потешить мое любопытство, провести один маленький опыт?

– Опыт? – Что-то все это перестало ей нравиться.

– Да вы не беспокойтесь – простой психологический тест. Как у вас с фантазией?

– Слишком хорошо. – Женя недовольно посматривала на оживившуюся хозяйку.

– Замечательно! Будьте добры, закройте глаза, сосредоточьтесь и представьте, что вы, к примеру, во Франции, на Эйфелевой башне. И постарайтесь сделать картинку как можно реалистичнее. Получается?

– Получается. И что? – Женя, закрыв глаза, откинулась на спинку дивана и мысленно рисовала заданный сюжет.

– Вы чувствуете себя там, дышите парижским воздухом, наблюдаете Сену, слышите французскую речь?

– Разумеется.

– Странно. Хотя… Женя, а теперь попробуйте представить себя в Белом море, на льдине. Вот выглянул белый медведь…

– Ерунда какая-то.

– Все выглядит так же, как и в предыдущем сюжете?

– Не совсем.

– Вы можете сформулировать различия?

– В первом сюжете я присутствую лично, вторую картинку – рассматриваю со стороны.

– Уф! – Аделаида тяжело выдохнула. – А случалось ли вам, Женечка, бывать в такой ситуации: необходимо выполнить какие-то действия, чтобы избежать неприятных последствий. Но вам очень не хочется этого делать, и вы пускаете все на самотек. Позже выясняется, что ситуация неожиданно решается сама собой, этакое везение.

– Случалось. В институте, например. Аделаида, я прошу прощения, но к чему этот опрос?

– Видите ли, душенька, постарайтесь отнестись к этому серьезно и не делайте поспешных выводов. Дело в том, что все, что вы сейчас продемонстрировали, подтверждает мое первоначальное предположение. У вас есть серьезные задатки экстрасенса, или ведьмы, – как вам больше нравится. – Аделаида умоляюще посмотрела на онемевшую гостью и, словно опасаясь, что ее сейчас перебьют, быстро продолжила: – Сначала вы не просто сумели противостоять моему давлению в магазине, вы довольно сильно оттолкнули меня. А это по силам далеко не каждому, поверьте. Вы созерцательно относитесь к окружающему вас миру, не подчиняетесь общепринятым стереотипам. Вы утверждаете, что угадываете значение комбинаций карт, но это не так. Карты здесь ни при чем, по крайней мере ваши карты. Это отражение вашей способности к ясновидению. Пусть пока слабенькое, но все же ясновидение. Этот так называемый психологический тест подтверждает это. Вы реально представляете себя в ситуации, в которую вполне можете попасть, однако смотрите как бы «со стороны» на события, которые никогда не произойдут. Кстати, судя по всему, Париж вы обязательно посетите. – При этих словах Женя тихо фыркнула и скептически поджала губы. – Я знаю, в это тяжело сразу поверить, но постарайтесь выслушать меня до конца. Женечка, я довольно сильный экстрасенс, или, как некоторые называют, ведьма. В свое время я встречала молодых людей со схожими способностями, но каждый раз меня что-то останавливало, когда я решала обсудить с ними этот вопрос. Иногда меня не устраивало состояние их ума, иногда – души, порой их экстрасенсорные возможности были слишком незначительны. Поверьте мне, душенька, если вы сумеете полностью использовать скрытые в вас резервы, вы достигнете очень многого. Я понимаю, что сейчас все это кажется бредом ополоумевшей старухи, но, когда вы проанализируете все, что сегодня услышали, сопоставите с тем, что вам уже известно, вы поймете, что я права. И знайте, что, даже если вы примете решение оставить все как есть, я всегда буду рада прийти к вам на помощь, когда это понадобится. – Хозяйка квартиры сделала глоток из своей чашки и вопросительно посмотрела на гостью.

– Для меня все это слишком неожиданно… – Женя запуталась в своих ощущениях и решила, что подумает об этом завтра.

– Разумеется, деточка, я понимаю. Думаю, вам нужно отдохнуть.

– Да, я, пожалуй, уже пойду. Спасибо вам за угощение и за информацию. Я обещаю об этом подумать. – Она поднялась и направилась в прихожую.

– И последнее, Женечка. – Аделаида, устало прислонившись к стене, наблюдала за одевающейся девушкой. – Как мне кажется, у вас что-то с желудком. Гастрит? – Она уловила легкий кивок гостьи и продолжила: – Для начала я научу вас снимать боль. Сперва эффект продлится недолго, в дальнейшем результат станет более заметным. Смотрите…

Женя застегнула сапоги и выпрямилась. Аделаида показала ей свою ладонь:

– Ваши руки – главный инструмент. Обратите внимание, пальцы крепко прижаты друг к другу, ладонь напряжена, даже выгнута. Теперь вы можете опустить ладонь на больное место, но лучше расположить ее на некотором расстоянии от него. – Она стала медленно подносить ладонь к своему животу и в сантиметре-двух от него остановилась. – А теперь нужно закрыть глаза и представить источник боли. И мысленно его лечить: может, прижечь или, наоборот, охладить, удалить бактерии, просто усыпить. Попробуйте, у вас обязательно получится.

– Спасибо. – Женя была абсолютно серьезна. – До свидания.

– Возьмите. – Аделаида протягивала серебристый кусочек картона. – Так вы сможете меня быстрее найти. Это просто визитка.

– Благодарю вас. – Женя машинально протянула в ответ свою вадитоновскую карточку. – Всего доброго.

– До свидания, душенька.

Глава 3

Как ни странно, наступившее утро не вызвало привычного раздражения. Она открыла глаза и задумалась, пытаясь вычислить причину столь необычного душевного подъема. Будучи стопроцентной совой, Женя недолюбливала это время суток без каких-либо видимых причин, однако на этот раз она проснулась с тревожным предвкушением какого-то долгожданного события. Пытаясь сосредоточиться, Женя крепко зажмурилась: так, и с чего бы мы сегодня такие радостные? Вот черт! Алекс. Как там говаривала Кэрри Брэдшоу, «мужчина ее мечты»? Этого еще не хватало! Эту тему мы закрываем и больше не возвращаемся. Кстати, совсем запамятовали, мы же теперь еще и экстрасенс. Чудненько, мало того что она почти влюбилась в самого неподходящего мужчину, по крайней мере в этом полушарии, так она еще оказалась ведьмой! Чем не повод для утренней радости? Ехидно посмеиваясь над собственным легкомыслием, Женька решительно отбросила одеяло. Ну что, роковая красавица-колдунья, пора и на работу!

…Переговоры в кабинете директора по маркетингу компании «АлМакс» продолжались второй час. Женя уже рассчитала ориентировочную сумму «необходимых средств», для верности увеличив ее на треть, и вручила расчет Эдику, который приступил к своему излюбленному развлечению – раскрутке собеседника на нужную ему сумму. Делал он это умело и с видимым удовольствием. После того как в качестве рычагов для воздействия на активно сопротивляющегося маркетолога «АлМакса» были упомянуты общие корни (интересно, кем же был представитель «АлМакса» Цыбулько Степан Иванович – евреем или грузином?), Женя совсем загрустила. Было довольно свежо, к тому же хотелось пить и курить.

Она перестала прислушиваться к уже довольно вялой беседе двух однокурсников и принялась рассматривать гравюры, развешанные на стенах. Вдруг дверь отворилась и в комнату стремительно вошел… Алекс. Хозяин кабинета резко вскочил и вытянулся:

– Добрый день, Алексей Андреевич. Это представители фирмы «Эдвилон», которая будет делать для нас каталоги. Господа, это президент концерна «АлБест» Алексей Андреевич Ромашов.

При этих словах Эдичка выразительно скосил глаза на Женю. Понятно, значит, вопрос о том, считать себя президентом или генеральным директором, на бурное обсуждение которого она недавно попала, он для себя только что решил.

Алекс быстро окинул взглядом сидящих в кабинете, извинился и вышел. Вернувшись через две минуты, он присел за стол напротив Жени и, улыбнувшись, попросил у Эдички:

– Расскажите мне о своей фирме.

Когда тот вдохновенно начал вещать об «Эдвилоне» и его месте в современном мире, дверь снова открылась – в кабинет вошла девушка с подносом. Пристроив его на край стола, она поставила чашку чая перед Алексом, большую чашку кофе и пепельницу для Жени, воду и стаканы – для остальных. Женя достала сигарету, отхлебнула кофе и зажмурилась: он был именно таким, как она любила – крепкий, горячий, чуть сладкий. Она подняла глаза на Алекса. Тот ей незаметно подмигнул и щелкнул зажигалкой. Эдичка недовольно поморщился, но Женя проигнорировала реакцию босса.

Когда они вышли на улицу, Эдик взглянул на темное небо, поежился и раздраженно произнес:

– Евгения, извините, но я опаздываю на свидание. Вы же можете доехать на такси?

– Конечно. До свидания. – Она накинула капюшон и побрела к метро.

Стало совсем темно, поднялся сильный ветер, начал моросить дождь. Женя здорово устала, впрочем, как всегда после совместных переговоров с Эдиком, и неожиданно для себя решила ехать не домой, а к любимой подружке Инке Матвиенко. Приняв это решение, она повеселела и бодро зашагала по дороге. Но уже через несколько шагов пришлось остановиться – прямо перед ней притормозил большой черный «ягуар». Алекс быстро обошел машину, открыл дверцу и вопросительно поднял брови, не говоря ни слова. Она пожала плечами и нырнула вовнутрь. В машине было тепло, тихо играла музыка, пахло чем-то свежим и приятным.

– Спасибо за кофе, – первой нарушила молчание Женя.

– Он был вам необходим, не так ли?

– Вы проницательны.

– Я просто читал ваши мысли. – Алекс интригующе улыбнулся.

– Ну конечно…

– Правда, а сейчас вам необходимо поужинать. Вы составите мне компанию?

– Зачем вам это? – Женя так устала, что сил на светские беседы уже не осталось.

– Мне этого хочется.

– Вы всегда делаете то, что вам хочется?

– Практически да. А что, это невозможно?

– Ну, разумеется, возможно. Но в данном случае это похоже на совместный ужин ягуара и чайки – нелепо и опасно.

– Почему чайка? – Он недоуменно нахмурился.

– Это мой «ник» в сети на работе, просто к слову пришлось. – Она смутилась.

– Милая Женя, – Алекс ухмыльнулся, – что-то мне подсказывает, что под маской беспомощной чайки скрывается не менее грозный хищник, например пантера. Может, все-таки составите мне компанию?

– Благодарю вас, нет. Меня ждут.

– Тогда обещайте, что не откажете на мое следующее приглашение?

– Обещаю. – Женя была уверена, что никакого следующего приглашения не будет, и с неудовольствием отметила, что мысль эта ее не обрадовала.

– И не мечтайте. – Алекс искоса глянул на нее. Он что, правда читает мысли? – Куда вас отвезти? Да не смущайтесь, я никуда не тороплюсь и буду рад хоть в чем-то оказаться вам полезным.

На прощание он просто протянул ей руку:

– Надеюсь, вечер окажется лучше, чем день. Не забудьте про обещание.

– Благодарю вас. Прощайте. – Женя выдернула свою руку, которую как огнем обожгло в его ладони, и быстро зашагала к двери подъезда. Сзади раздался тихий смех:

– До свидания, Женя.

…Алекс любил ночной город, любил медленно катиться на машине по освещенным улицам и размышлять. Он и сам не мог понять, чем его так зацепила эта девчонка. Да, конечно, фигурка ничего, смеющиеся зеленые глаза завораживают, решительные губы, а пушистые рыжеватые волосы чудно блестят, но ведь он не раз встречал дивных красоток, и ни одна из них не вызывала такого непреодолимого желания увидеть, услышать, прикоснуться. Может, все дело в том, что он не заметил в ее глазах такого привычного восхищения и желания обладать или просто давно не общался с девушкой, с которой можно разговаривать. Ну что ж, в любом случае она определенно заслуживает того, чтобы встретиться с ней еще раз.

– Господи, Ярославская, где ты их находишь? Почему у тебя в кавалерах если не урод, то идиот? – Инка Матвиенко жевала шоколадку и возмущено поглядывала на Женю.

– Он не кавалер, не урод и не идиот.

– Ага, у нас новая категория ухажеров: сообразительный красавец-мужчина, к тому же миллионер. Кофе сварить, Золушка?

– Свари. Он не ухажер, я не Золушка. Смешная и глупая сказка.

– Ну разумеется… – Инка поднялась и двинулась к плите, – теперь все олигархи развлекаются тем, что катают по городу всех заработавшихся девиц и настойчиво тянут их поужинать.

– Он просто оказал любезность в благодарность за то, что я помогла его знакомому.

– Ага, только не учел всех тонкостей твоей романтичной натуры. Не вздумай в него влюбиться, слышишь? Я едва пережила последствия твоего последнего увлечения. Не бережешь себя – пожалей меня.

– Перестань, я просто не успею. Может, мы больше и не встретимся. К тому же я уже научилась реально оценивать себя и свои возможности. Принц конечно великолепен, но не для меня. Кстати, совсем из головы вылетело, прикинь – я-то, оказывается, ведьма!

– Тоже мне новость! Я всегда утверждала, что все женщины ведьмы, одни – больше, другие – чуть меньше.

– Да нет, ты не поняла. Это, можно сказать, сведения из достоверного источника. Я тут давеча познакомилась с одной занимательнейшей тетенькой… – Женя выудила из банки огурец, откусила кусочек, пожевала и, довольно кивнув, принялась излагать обстоятельства неожиданной встречи в магазине. Инка, затаив дыхание, сосредоточенно слушала.

– Ну а потом она продемонстрировала, как уважающие себя экстрасенсы должны избавляться от боли. – Женя закончила рассказ и теперь внимательно изучала содержимое стоящей перед ней банки.

– И как? – Инка снова обрела дар речи и теперь странно посматривала на подругу.

– Я еще не экспериментировала. – Женя наконец оторвала взгляд от банки, заметила задумчивый вид Матвиенко и моментально сообразила, чем это ей грозит. – Даже не думай! Я не собираюсь участвовать в твоей сумасбродной затее!

– Ну почему сразу сумасбродной? Ярославская, ты только подумай, это ж просто золотое дно: ты обучишься всем этим штучкам, станешь давать сеансы какой-нибудь магии. А я буду твоим импресарио, или как там это еще называется… Да мы с тобой этот город вверх ногами перевернем! – Инка устремила невидящий взгляд в окно, явно обдумывая план покорения города.

– Все, закрыли эту тему! – Женька отлично знала, что, если вовремя не остановить набиравшую обороты бурную фантазию подруги, последствия будут непредсказуемы. – Не собираюсь я ничему обучаться, да и город меня вполне устраивает в нынешнем виде. Хватит об этом, расскажи лучше, как прошла свадьба.

Инка совсем недавно вернулась из Швейцарии с очередной свадьбы своей подруги Лельки – их общей однокурсницы. После окончания института, когда все ринулись искать работу, Лелька поставила перед собой одну глобальную задачу и ничего не жалела для ее реализации. Для начала она поехала погостить к родственникам в Польшу и довольно быстро охмурила их приятеля Януша. Нужно отметить, что ни чудесной внешностью, ни дивной фигурой, ни тем более добрым нравом Лелька не отличалась. Януш же влюбился до такой степени, что готов был носить ее на руках круглыми сутками, дарить ей звезды и острова. Конечно же, в рекордные сроки они поженились. Чтобы Леленька не чувствовала себя одинокой на собственной свадьбе, Януш обеспечил приезд и полное материальное обеспечение всех желаемых ею друзей и родственников. Свадьба была пышной и радостной.

И вроде бы все должно быть хорошо, но Лелька рассматривала новоиспеченного мужа лишь как одно из средств для достижения поставленной цели: жить в Европе, желательно Западной, и обязательно жить весело и богато. Поэтому через несколько месяцев Лелька подала на развод. И так как Януш буквально сдувал с любимой женушки все пылинки, единственной причиной, которую она смогла озвучить при подаче заявления, – шутки приятелей мужа над несовершенством ее польского языка. Януш рыдал в зале суда и клялся разобраться с приятелями и никогда с ними не встречаться, но Лелька была неумолима.

После развода она встряхнулась, почистила перышки и ринулась дальше навстречу мечте. У тех же польских родственников росла юная красавица дочь Казя. Девочка училась в колледже и развлекалась в Интернете, обмениваясь забавными письмами с виртуальными поклонниками. Лелька помогала кузине переводить послания на английский язык. И вот один из этих поклонников – швейцарец Петрас – сообщил о своем грядущем посещении польской столицы и желании увидеть свою виртуальную собеседницу. Нужно отметить, что Лелька, умело формулируя вопросы, давно выяснила материальное положение и сферу деятельности уже приговоренного Петраса.

Когда бедный швейцарец приехал в Варшаву, Казя переживала увлечение очередным прыщавым восемнадцатилетним Ромео. Она решительно не желала тратить время на свалившегося на голову гостя, который к тому же был значительно старше ее. Поэтому все были очень благодарны Лельке, когда она взяла на себя роль гида. Через месяц Петрас снова приехал в Польшу, но уже к Леле, а еще через несколько месяцев они объявили о грядущей свадьбе. Самое смешное, что он тоже готов был принести к ногам любимой весь мир и также обеспечил приезд на свадьбу всех родственников и друзей дражайшей невесты. Именно эту свадьбу и почтила своим присутствием Инка.

Когда все было съедено, выпито и рассказано, Женя, сопровождаемая напутствиями о скорейшем возвращении разума в больную голову, отправилась домой. Было уже довольно поздно. Открывая свою дверь, она услышала надрывающийся телефон и, не раздеваясь, бросилась к нему.

– Здравствуй, Евгения. Где это ты ходишь так поздно? – пророкотал в трубке недовольный бас ее тетки. Женя едва слышно простонала – чудесный финал для сумасшедшего дня.

Тетка Зинаида – старшая сестра Жениной матери – отличалась бурным нравом и внушительной фигурой. Она давно развелась с мужем, детей у них никогда не было, поэтому пока, Женины родители носились по миру в поисках очередной археологической сенсации, тетка взвалила на себя нелегкое бремя воспитания своевольного подростка. Зинаида преподавала русский язык и литературу в средней школе и обладала всеми возможными навыками советского учителя.

Будучи еще в совсем юном возрасте, Женя как-то просмотрела мультфильм о Карлсоне и была поражена необычайным сходством собственной тетки с домоправительницей Малыша фрекен Бок. Под впечатлением сделанного открытия она даже прорезала дырки в одной из простыней, желая познакомить невыносимую родственницу с маленьким, но очень симпатичным привидением. Неожиданно появившийся проездом на один день отец вовремя остановил уже подготовленную операцию. Он согласился со сделанными Женей выводами и даже похвалил ее за наблюдательность. Но потом заметил, что вряд ли яростную атеистку, коей является тетка Зинаида, сильно впечатлит встреча с представителем потустороннего мира, особенно таким маленьким и симпатичным. К тому же реакция тетушки на испорченную простыню также легко угадывалась. Жене пришлось согласиться с его доводами, забросить подальше изрезанное белье и дожидаться нового шанса подшутить над несносной теткой.

Повзрослев, Женя поняла, что тетка Зинаида по-своему любила ее и желала добра. Она пыталась вырастить ее именно такой, какой представляла себе достойную девушку своего времени – умной, скромной, работящей. Возможно, будь тетка помягче да похитрей, что-нибудь из этого и вышло бы. А так, заслышав очередное требование или обвинение в глупости и чрезмерной лености, Женя молча пожимала плечами и уходила в свою комнату. Следующие за этим громы и молнии она воспринимала философски: работа у тетки нервная, надо ж ей как-то пар выпускать. Однако если приказ о немедленном прекращении всякого общения, например, с Танечкой, потому что та груба и невоспитанна, вызывал ироничную усмешку, то постоянная констатация ее собственных недостатков здорово отравляла существование. Удивительно, но складывалось впечатление, что почти все родители или воспитатели считают, что все дети должны стремиться к какому-то всем им известному идеалу. Если ребенок любит читать, его обязательно нужно отправить погулять на улицу. Если же наоборот – непременно засадить за книжки. Жене казалось, что, какой бы она ни была, тетке Зинаиде было просто необходимо ее изменить.

Поступив в институт, Женя, в отличие от многих других первокурсников, искренне радовалась возможности покинуть родной дом и поселиться в общежитии. Когда же пришло время получать диплом, наконец объявились ее родители и преподнесли ей царский подарок – небольшую уютную квартирку в столице. После торжественного вручения верительных грамот родители снова исчезли. Двадцатилетние поиски древних черепков принесли наконец свои плоды – профессор Ярославский с супругой получили признание и известность в определенных кругах и были приглашены для чтения лекций в один из американских университетов.

Известие о смене Жениного места проживания тетка Зинаида восприняла неоднозначно: ребенку, конечно, нужно становиться самостоятельным, но все же девочка так неприспособленна к жизни! Придя к выводу, что этот раунд остался все же за Женей, тетка не собиралась падать духом: контрольные звонки по телефону и визиты с ревизиями посыпались как из рога изобилия. Сейчас, спустя пять лет, посещения стали случаться реже, но телефонные звонки по-прежнему радовали частотой и непредсказуемостью. На этот раз тетушка снова была не в духе.

– Ну так где ты ходишь?

– Заходила к Инке Матвиенко.

– Понятно, если гости не у тебя, значит, ты у них. Не надоело?

– Не надоело, – обреченно подтвердила Женя, пытаясь стянуть куртку.

– Ты постоянно в гостях. Если бы ты тратила это время и деньги на обустройство квартиры или на создание какого-то материального запаса, было бы гораздо умнее. Эти гости забирают много сил и средств, ты должна думать о завтрашнем дне. Вдруг завтра твой «Эдвилон» разорится, что ты будешь делать?

– Тетя, ты так часто говоришь о разорении «Эдвилона», что это становится подозрительным. – Женя стиснула зубы и начала про себя считать до десяти.

– Не говори глупости, – тетка завелась всерьез, – ты слишком бессмысленно тратишь деньги, я давно хотела поговорить с тобой на эту тему.

– Дорогая тетя, – счет не помог, Женя все-таки вскипела, – прости, что напоминаю, но эти деньги я зарабатываю сама. И даже если тебе это не нравится, тратить их буду тоже сама. А сейчас извини, я хочу спать. Позвоню завтра, спокойной ночи.

Тетка, видно, вспомнила, что она прежде всего педагог, и взяла себя в руки:

– Спокойной ночи. Не забывай кушать.

– Обязательно. Пока.

Да, день поистине удался.

Глава 4

На этот раз Женя почти не удивилась. Эдичка и раньше решал проблемы подобным образом. Когда предстояло высказать свое отрицательное мнение о чем-то или ком-то, с кем ему не хотелось бы портить отношения, он поручал выступать с нелицеприятными речами от лица компании своим сотрудникам. Но в этот раз ее миссия была особенно неприятной. Ей предстояло сообщить Анфисе Подножной – арт-директору рекламной фирмы «Тари», с которой «Эдвилон» зачем-то периодически сотрудничал, – что последняя продукция этой фирмы была отвратительного качества. Причем госпоже Подножной об этом было прекрасно известно, что вовсе не облегчало задачу Жене.

Почему и зачем «Эдвилон» работает с «Тари», не знал никто, кроме Эдички. Кажется, даже второй владелец «Эдвилона» – Витя – лишь подчинялся этому капризу партнера. Расценки у «Тари» для «Эдвилона» были необоснованно завышены, и всем об этом было известно. Все рекламные продукты были недодуманы и недоработаны, что неудивительно, учитывая, с какой скоростью в «Тари» сменялись сотрудники и уровень их заработной платы. А что же касается самой Анфисы Подножной, то эта постоянно замызганная мужеподобная тетка, определение «стерва» для которой было самым ласковым и мягким, горячо и беззаветно ненавидела Женю и еще половину «Эдвилона». Она обожала воспитывать и унижать Эдичку, желательно в присутствии его сотрудников, любила поучать его, как надо управлять компанией и обращаться с работниками. Его же отношение к ней было очень неровным. Он то преданно смотрел ей в рот, часто цитируя и превознося до небес, то наотрез отказывался с ней встречаться. Каждый раз, когда она перегибала палку и он оскорблялся, наступал период затишья и весь «Эдвилон» в надежде скрещивал пальцы. Однако проходил месяц-другой, Эдичка начинал скучать, и она появлялась снова.

Анфиса Подножная считала себя непревзойденным мастером слова, великим генератором идей и бездонным кладезем мудрых мыслей, а тех, кто сомневался в этих непреложных истинах, она презирала и всячески третировала. Эдичка же требовал не просто сообщить ей о неудовлетворительном качестве полученного материала, он настаивал на подробном разборе ошибок с последующим порицанием работы «Тари» в целом и самой Подножной в частности. Учитывая особенности характера последней и все тонкости ее отношений с Женей, можно было не сомневаться в последствиях планируемого визита.

– Не поеду! – Женя сознавала обреченность своего сопротивления, но не собиралась сдаваться без борьбы.

– Это еще почему? – Эдичка знал, что после визита Жени Подножная тут же позабудет свою обиду на него и примчится жаловаться. Ведь никто не умеет приводить ее в ярость с такой легкостью, как Евгения Ярославская своими спокойными саркастичными речами. А раз это самый простой способ помириться с Подножной, то можно и пожертвовать душевным равновесием своего ведущего дизайнера. Женя также понимала, какие цели преследует ее босс, но все еще сопротивлялась:

– Она будет поливать меня грязью, визжать и топать ногами. И вы это прекрасно знаете.

– Не говорите глупости, Евгения. Она допустила небрежность в своей работе, и мы должны на это указать. Анфиса Подножная – цивилизованная женщина и будет себя вести корректно. – Эдик на самом деле понимал, что это не так, но был уверен, что цель оправдывает средства.

– Ладно, – Женя решила сменить тактику, – но как я могу указывать на ее ошибки, если я не участвовала ни в формулировании технического задания, ни в обсуждении условий?

Эдичка разозлился, что упустил из виду этот факт, ведь Женя всегда избегала обсуждать что-либо с «Тари», и ему это было известно. Но он тут же нашел выход:

– Ничего страшного, с вами поедет Лена Царева. Мы вместе с ней беседовали с Подножной на эту тему.

– Благодарю за доверие. – Женя убедилась, что ситуация безнадежна, поднялась и двинулась к выходу.

– Всего доброго Евгения. – Эдичка был доволен.

Она ошиблась – Подножная не визжала и не топала ногами. Она орала, захлебываясь слюной, рычала, бросалась на стены. А те гадости, что она бросала Жене в лицо, даже грязью назвать было трудно. Женя давно уже сухо изложила все претензии к работе «Тари» и теперь молча сидела и меланхолично рассматривала прическу и макияж, точнее, полное их отсутствие сидящей напротив фурии, не обращая никакого внимания на бушующий вокруг торнадо.

Царева тихо забилась в угол и оттуда с ужасом наблюдала за развитием событий. Когда оскорбления начали повторяться по третьему кругу, Женя поднялась и прервала их непрерывный поток:

– Я рада, что мы нашли общий язык. Надеюсь, в дальнейшем вы сможете учесть наши пожелания. До свидания. – И повернулась к выходу. Царева бежала за ней, а вслед неслись новые ругательства.

Когда они вышли на улицу, было уже совсем темно. Шел снег, дождь и, кажется, что-то еще.

– Может, пойдем выпьем кофе, – Царева жалобно смотрела на Женю, – уж больно мерзко все это было.

– Кофе? – Женя, не соображая, взглянула на нее. Она чувствовала себя туго сжатой пружиной и с неудовольствием отметила, что уже вот-вот готова взорваться. Неожиданно за спиной раздался низкий мужской голос:

– Здравствуйте, барышни. Да, похоже, денек у вас выдался еще тот. – Под деревом стоял Алекс и внимательно их рассматривал.

Женя судорожно вздохнула и сжала зубы:

– Как вы здесь оказались?

– Какой-то молодой человек по вашему офисному телефону объяснил.

– Петьке сверну голову, чтобы не сливал всем подряд информацию.

– Женя, – нахмурился Алекс, – я постарался объяснить ему, что я не «все подряд», а ваш иногородний брат, он сжалился над бедным провинциалом.

– Я очень устала, извините. – Женя опустила глаза. – Пожалуйста, отпустите меня домой.

– Меня зовут Лена. – Царева радостно протягивала ладошку Алексу. – Мы ведь еще не знакомы. – Боже мой, куда делся ее поникший вид: глазки сверкают, щечки горят, сама пританцовывает.

– Алексей. – Алекс осторожно пожал протянутую руку и снова взглянул на Женю. – Я отвезу вас куда захотите.

– Правда? Пойдемте вместе с нами пить кофе. – Царева просто светилась.

– Жень? – Алекс вопросительно смотрел на нее.

– Ладно, пойдем, – некстати пришло на ум данное ему обещание.

В кофейне было тепло и уютно. После сырого и голого офиса «Тари» Жене казалось, что она попала в другой мир. Она согрелась, расслабилась, молча курила, прихлебывала кофе, совершенно не прислушиваясь к разговору Алекса и Царевой. Впрочем, это был скорее монолог последней на тему «как мы сражались с Анфисой Подножной». Алекс внимательно слушал и тревожно поглядывал на Женю. Кофе был давно допит, а Царева все еще бойко болтала. В процессе повествования она – ну, конечно, совсем случайно – прижалась своей ногой к Алексу и опустила на его руку свою. Он усмехнулся и повернулся к Жене:

– Поехали.

– Может, съездим куда-нибудь? – Царева не сдавалась.

– Не думаю, Женя устала, я отвезу ее домой. – Алекс уже надел на Женю куртку и завязывал ей шарф.

– А я не устала. – Царева призывно улыбалась.

– Значит, домой вас отвозить не нужно? – поднял он одну бровь.

– Не поеду же я развлекаться одна, – недовольно вздохнула Царева, – отвозите.

– Ты с ней дружишь? – Алекс и сам не заметил, как перешел на «ты». Они уже отвезли Цареву домой и сейчас не спеша катились по проспекту.

– Я с ней работаю, точнее, изо всех сил пытаюсь. – На Женю вдруг накатило такое умиротворение, что казалось, будто эта машина – самое прекрасное место на земле, а человек за рулем – такой родной и близкий.

– Ужинать поедем?

– Давай лучше немного покатаемся, мне сейчас никого не хочется видеть.

– Хорошо. Расскажи мне о своей работе.

Женя не замечала, как летит время. Сначала нехотя, потом более оживленно она рассказывала об интригах Эдички, капризах Подножной, верном Пете Демьянове, бестолковой Царевой и еще много чего, что раньше считала интересным лишь себе самой. Алекс внимательно слушал и думал о том, понимает ли сам Эдик, насколько его спокойствие зависит от этой хрупкой усталой девчушки и какой хаос его ожидает, если она всерьез на него обидится и объявит войну.

Машина уже давно стояла во дворе ее дома, когда Женя наконец сообщила что ей пора уходить. Алекс помог ей выйти и, поддерживая под локоть, повел к подъезду.

– Можно я задам вопрос? – Женя смущенно подняла на него глаза.

– Конечно.

– Почему ты представился мне Алексом?

– Видишь ли, – Алекс улыбался, – так меня называют зарубежные партнеры, а здесь – самые близкие друзья.

– Вот как?

– Вот так. – Алекс внезапно притянул Женю к себе и поцеловал.

Потом он и сам не мог понять, каким образом легкий прощальный поцелуй перешел во что-то пылкое, огненное, страстное. Не могла понять и Женя, почему вдруг судорожно вцепилась в человека, от которого приказала себе держаться как можно дальше. Она резко отпустила его и отскочила в сторону.

– Извини, я, наверно, очень устала.

– Ты так думаешь? – Он засмеялся. – Прости, я напугал тебя.

– Спокойной ночи. – Женя открыла дверь подъезда.

– Береги себя, девочка.

День подходил к обеду, а Женя до сих пор не могла сесть за компьютер. Снова пришлось доказывать Петровскому, что он техник, выслушивать долгие заверения фотографов, что вот уже завтра она получит долгожданные слайды, беседовать по телефону с теткой о пользе горячего питания, а тут, наконец, явилась на работу Царева и, разумеется, сразу направилась к ней.

– Кто он?

– Мой знакомый.

– Где ты его нашла?

– На автобусной остановке. – Женя никогда не врала по мелочам.

– Если он тебе не нужен, я бы могла его подобрать. – Царева мечтательно закатила глаза.

– Сомневаюсь, что его можно подобрать. А как же Мамаев?

– Сравнила. Мамаев – посредственность, а этот… – Она блаженно улыбнулась. – Какой мужчина, какой костюм, какая машина… Странная ты, Женька, неужели тебя не зацепило?

В этот момент дверь кабинета отворилась и раздался почтительный голос Эдика:

– Проходите, Алексей Андреевич, здесь у нас дизайнерское бюро.

Эдик вошел в кабинет, рядом с ним стоял… Алекс. Кто бы сомневался!

– С Евгенией вы уже знакомы, это ее помощник Петр Демьянов, а это, – Эдик недовольно глянул на Цареву, – наш маркетолог Лена Царева, которая сейчас же отправится на свое рабочее место.

Алекс ласково улыбнулся Пете, сухо кивнул Царевой, которая тут же вылетела из кабинета, и подошел к Жене. Слава богу, у Эдички в этот момент зазвонил мобильный телефон, и тот отошел в сторону.

– Что ты здесь делаешь? – буркнула она, не поворачивая головы.

– Твой босс пригласил меня на экскурсию. – Алекс довольно улыбался.

– Ага, а ты обожаешь ходить на подобные мероприятия.

– Терпеть не могу, ты права. Встречаемся через пятнадцать минут, машина за углом у входа в парк. Поедем обедать.

– Но я не могу. И не хочу.

– Пройдемте дальше, Алексей Андреевич. – К ним уже подходил Эдичка.

Выходя из кабинета, Алекс пропустил Эдика вперед, а сам обернулся и весело ей подмигнул.

– Что ты себе позволяешь? – Женя сидела в машине и гневно отчитывала Алекса.

– Жень, успокойся. Ты наверняка уже забыла, когда последний раз выходила на обед, а мне одному есть тоже не хочется.

Вдруг он резко обернулся и недоуменно поднял брови:

– Что за черт?

– В чем дело? – заинтересовалась Женя.

– Скажи мне, милая, за тобой никто не может следить? Ревнивый поклонник, например…

– Сомневаюсь.

– Я так и думал. Тогда давай решать: будем отрываться или делать вид, что ничего не заметили.

– Будем отрываться. – Женя обеспокоенно заглянула в его глаза: – Алекс, а у тебя все в порядке?

– Вроде было в порядке. Ладно, отрываемся.

Никогда в жизни Женя не ездила по городу подобным образом. Алекс игнорировал светофоры и невозмутимо направлял машину на встречную полосу. Уверенно петляя среди сквозных дворов по маленьким улочкам, о существовании которых она и не подозревала, «ягуар» наконец выскочил на проспект и влился в поток степенно катящих по нему автомобилей.

Аккуратно припарковав машину у маленького ресторанчика, скрытого среди деревьев в глубине парка, Алекс откинулся на сиденье и повернул голову:

– Все хорошо? Извини.

– За экскурсию по тайным тропкам столицы? Или за демонстрацию мастер-класса по экстремальному вождению? Да вы просто гуру в этих вопросах, молодой человек. Снимаю шляпу.

– Ну прямо уж гуру. – Он опустил глаза. Боже, да он умеет смущаться! – Пойдем.

Еда была отменной, интерьер достойным, а официанты предупредительны. Подали кофе, и Женя закурила сигарету.

– Приятное местечко.

– Ага. – Алекс попробовал чай и удовлетворенно кивнул.

– Ты, видно, здесь частый гость, они смотрят на тебя, как на божество, – кивнула Женя на официантов.

– Еще бы, – хмыкнул он и пожал плечами, – мои служащие всегда относились к владельцу с особым трепетом.

Теперь уже Женя пожала плечами:

– Кстати, Петя очень интересовался, с чего бы тебе ему так ласково улыбаться.

– И что ты ответила?

– Ничего, заметила только, что он часто нравится определенному типу мужчин.

Алекс поперхнулся и закашлялся. Немного успокоившись, весело засмеялся:

– Даже не знаю, кому больше попало: мне или Пете. Наконец-то образ кроткой чайки уходит в сторону. Я всегда подозревал, что манеры благовоспитанной барышни – не больше чем очередная маска. Могу себе представить, что на самом деле кроется за этой вежливой улыбкой…

– Не думаю, что можешь. – Женя нахмурилась.

– Ты неподражаема. Не обижайся. – Алекс нежно провел пальцем по ее щеке.

– Мне пора возвращаться на работу.

– Конечно, поехали.

– Они провалили задание, он ушел от слежки. – Высокая темноволосая женщина в черном бесформенном балахоне вошла в комнату и остановилась.

– Почему? – Огромный мужчина в военной форме без знаков отличия грозно нахмурил брови.

– Похоже, он их обнаружил. А с машиной он обращается виртуозно.

– Я слышу нотки восхищения? Может, ты его уже пожалела и не хочешь дальнейшего выполнения нашего плана?

– Что вы, отец Даниил, я его ненавижу, просто мне кажется… – В голосе женщины отчетливо слышался испуг.

– Тебе не должно казаться, – прервал ее мужчина, – дети «Красного братства» твердо уверены в своих силах и желаниях. Еще раз услышу в твоем голосе сомнение или сожаление, и ты будешь жестоко наказана. А сейчас найдите его и продолжайте следить.

– Да, господин. – Женщина наклонила голову и попятилась к двери.

– Постой. Передай брату Николаю, что тебе необходима вторая программа психологической помощи. Сестра, ты слышишь меня?

– Да, отец Даниил.

– И успокойся, наш первый план продвигается вполне успешно и уже подошел ко второй фазе. – Он говорил скорее себе, чем ей. – Теперь, если наши новые друзья оправдают вложенные в них средства, мы завершим проект, и тогда… Ступай, сестра.

Глава 5

Первый из продолжительной серии звонок раздался под вечер. Трубку, как обычно, поднял Петя:

– Это твоя Матвиенко. Будешь разговаривать?

– Переключай.

– Ярославская, как наши колдовские делишки?

– Никак.

– Ага, а как наш олигарх?

– Прекрасен, как никогда.

– Я много пропустила?

– Не очень.

– Как ты?

– В раздумьях.

– Сегодня жди в гости, часов в семь.

– Жду.

Женя отложила мышку и отвернулась от компьютера:

– Петя, может, попьем кофе?

Снова зазвонил телефон. Петя развел руками и схватил трубку, немного послушал и кивнул Жене:

– Это твой провинциальный брат, тот, который недавно потерялся. Кстати, что-то голос знакомый, кто это?

– Не твое дело.

– Привет, Жень, как спалось? – Это действительно был Алекс.

– Прекрасно.

– Ты поужинаешь со мной завтра? Я очень хотел бы увидеть тебя сегодня, но прилетели лондонские партнеры. Придется провести вечер с ними, ведь составить мне компанию ты наверняка откажешься.

– А как же. И ты вовсе не должен передо мной оправдываться.

– Наверно, но мне этого хочется. Так как насчет завтра?

– Не думаю, что…

– Девочка, извини, что напоминаю, но мне обещан ужин, помнишь?

– Ладно, но перезвони на всякий случай, хорошо?

– Спасибо. Целую. – Алекс улыбался.

Она бросила трубку.

Следующий звонок прогремел через несколько минут. Женя вздрогнула и с неудовольствием отметила, что сидит, уставившись в противоположную стену, и чему-то глупо улыбается. Она раздраженно схватила трубку:

– Да!

– Добрый вечер, Женечка. Это Аделаида, вы меня помните?

– Разумеется. – Женя постаралась взять в себя в руки. – Добрый вечер. Как ваша нога?

– Нога? Ах да… Спасибо, дорогая, гораздо лучше.

– Я очень рада. – Женя замолчала, лихорадочно подыскивая очередной вежливый вопрос.

– Женечка, я прошу прощения, что беспокою вас на работе. Наверно, вы сочтете это блажью скучающей старухи, однако я должна вас предостеречь.

– Ну что вы, я очень рада, что вы позвонили. Предостеречь?

– Пожалуйста, постарайтесь быть сегодня вечером осторожней. Я не могу сказать точнее, так как вы на большом расстоянии, а я не так уж сильна в ясновидении. И все же я отчетливо вижу рядом с вами опасность.

– Рядом?

– Да. Возможно, несчастье случится с другим человеком, но оно обязательно коснется вас лично. Кроме того, последствия сегодняшнего события получат отражение в вашем ближайшем будущем. Понимаю, что говорю непонятно и бессвязно. Очень надеюсь, что ошибаюсь, и буду рада, если мои сбивчивые пророчества так и останутся пустой болтовней, но все же постарайтесь быть аккуратнее сегодня, я вас очень прошу.

– Спасибо, Аделаида. Я очень признательна вам за беспокойство и постараюсь вести себя хорошо. – Женя устало откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Только сумасшедшего экстрасенса ей не хватает для полного счастья!

– Я знаю, что вы мне не верите, Женечка, но пообещайте, что позвоните мне завтра и расскажете, если что-нибудь все-таки произойдет.

– Обещаю.

– Хорошо. Всего доброго, дорогая. – Из трубки понеслись короткие гудки.

Ну и денек!

После колдуньи позвонила тетя, затем Царева, фотограф, Люська, Эдик. Швырнув раскаленную трубку, Женя разъяренно повернулась к Пете:

– Я ухожу домой. Для боссиков – я на складе, для остальных – в творческом поиске. И позвони, пожалуйста, на склад, сообщи, что до конца дня я виртуально – у них. – Она схватила куртку и сумку. – Все, пока. И веди себя прилично.

Подходя к дому, Женя решила сократить путь и свернула на тайную тропку. В темноте, конечно, страшновато, зато быстрее доберется до долгожданного тепла. Пройдя в арку, она услышала глухие ритмичные удары. Наверно, мальчишки играют в футбол, хотя странно – в темноте и грязи. Сделав еще несколько шагов, она ахнула и остановилась: четыре темные фигуры методично вбивали ноги в какой-то большой бесформенный мешок. Услышав ее возглас, незнакомцы одновременно повернулись и бросились к стоящей под тусклым фонарем машине, которая тут же взвизгнула и сорвалась с места. Женя подошла ближе. На земле лежал человек. Они его убили! Она достала телефон и дрожащим голосом вызвала «скорую». В это время несчастный застонал и приоткрыл глаза.

– Ты ангел?

– Почти. – Женя опустилась перед ним на колени.

– Хорошо. – Его глаза снова закрылись.

– Эй, постой. – не хватало еще, чтобы он умер прямо у нее на руках. – Знаешь, в нашем ведомстве сейчас карантин, так что давай-ка возвращайся обратно.

Что за чушь она несет! Но как ни странно, раненый снова приоткрыл глаза:

– Вот как? Жаль. Ну ладно, как скажешь.

Он снова потерял сознание и до приезда медиков лишь изредка слабо стонал.

В больничном коридоре было сыро и холодно. Наконец дверь открылась, и вышел человек в зеленом халате и шапочке.

– Вы вся в крови, вам не нужна помощь?

– Это не моя, ну как он?

– Все в порядке. Много ссадин, небольшое сотрясение мозга. Самое опасное – сломана пара ребер и одно из них почти достигло легкого. Знаете, вполне возможно, что вы спасли ему жизнь. Сейчас он быстро поправится, главное – нужно было вовремя выправить сломанное ребро.

– Когда он очнется?

– Думаю, завтра к обеду. Вот что, давайте я отправлю вас домой на нашей машине – куда вы в таком виде?

– Спасибо.

– Привет, пострадавший. – Осторожно приоткрыв дверь, Женя заглянула в палату. – Как вы?

В обеденный перерыв она сбежала с работы и примчалась в больницу. Сейчас, разглядывая раненого, она с удивлением отметила, что лицо его почти не пострадало, а сам он был еще совсем молод.

– Я вас помню. – Молодой человек задумался. – Точно, вы ангел. – Он нахмурился, вспоминая. – И вы запретили мне умирать.

– Ну все было немного по-другому, но общий смысл такой.

– Доктор сказал, что я и правда мог бы умереть без вас.

– Вы могли бы умереть без помощи, а я просто оказалась рядом.

Он усмехнулся и тут же поморщился:

– Ну все было немного по-другому, но общий смысл такой. Здорово меня разрисовали, правда?

– Не то слово. А вы знакомы с этими художниками?

– Я работаю в милиции. Это мои старые клиенты.

– Понятно. Вам здесь не очень скучно?

– Да нет, уже приходили родители, скоро должны быть сестра и коллеги.

– Тогда я пойду. – Женя поставила сок на тумбочку и направилась к двери. – Я еще забегу, ладно?

– Конечно. Эй, ангел! – Она обернулась. – Меня зовут Никита, а тебя?

– Женя. – Она вышла и аккуратно закрыла за собой дверь.

Выйдя из больницы, она направилась к троллейбусной остановке, когда в кармане зазвонил телефон. Женя глянула на определитель, чертыхнулась и нажала кнопку:

– Слушаю, Эдуард Георгиевич.

– Евгения, а вы где?

– Вышла на обед.

– Да? И скоро вы будете на месте?

Она оглянулась и заметила машину такси.

– Через двадцать минут.

– Хорошо, зайдите сразу ко мне.

Мысленно подсчитывая содержимое карманов, Женя подошла к замеченной машине. Через пятнадцать минут она уже открывала дверь своей каморки.

– Тебя искал Эдичка. – Петя был, как всегда, на страже.

– Уже знаю, сейчас покурю и пойду на прием.

– Что-то случилось?

– Если только у него.

– Ну счастливо.

На этот раз босс принял ее почти сразу: наверное, действительно что-то случилось.

– Скажите, Евгения, вы помните день рождения нашего управляющего – Дмитрия Силова?

– Да.

– Вы тогда помогли подготовить ему забавный сувенир – диплом и удостоверение с его же подписью и печатью.

– Да.

– А вы смогли бы изготовить еще один такой сувенир?

– А что он сделал с предыдущим?

– Это не для него. Дело в том, что я рассказал об этой шутке своему приятелю из «АлМакса», с которым вы уже знакомы, и он попросил подготовить такой же подарок для директора своей компании – у него скоро день рождения.

– Но вы же понимаете, что это будет грубая подделка: с помощью нашего принтера нельзя сделать лучше.

– Конечно-конечно, главное, чтоб на первый взгляд было похоже. Вот возьмите, – он протянул ей папку, – это образцы подписи и печати на документах. Подготовьте, пожалуйста, несколько экземпляров сочетаний на второй половине чистого листа.

– Чистого листа? Вы уверены, что это будет шутка? Впрочем, даже если он не собирается шутить, сразу предупреждаю – копия будет весьма далека от оригинала.

– Евгения, что вы себе позволяете! Конечно, это будет шутка. Постарайтесь выполнить эту просьбу как можно лучше. Возможно, это поможет нам закрепить наши отношения с «АлМаксом».

– Постараюсь. Это срочно?

– Желательно все сделать до конца недели.

– Хорошо. Я могу идти?

– Да.

Женя вышла из кабинета, на ходу открывая папку. Так, часть какого-то контракта на немецком. Ха, все фамилии предусмотрительно вырезаны, тоже мне секретные материалы. Конец недели наступит через день. Да, не вовремя на нее свалился этот «сюрпризик», придется брать домой. Она дошла до своего кабинета, бросила папку в сумку и отправилась выбивать из Царевой очередную порцию переведенных информационных страниц.

Прослушав в течение сорока минут пространный пересказ очередной серии мыльной оперы «Несчастная Царева и ее жестокие родственники» и потратив еще полчаса на уговоры неумолкающей подруги работать хоть чуть-чуть быстрее, Женя наконец вернулась в свою каморку, плюхнулась в кресло и задумалась. Почему весь день у нее такое ощущение, что она упустила из виду что-то важное, необходимое? Вроде все успела, даже к Никите в больницу заехала… Стоп, Никита! Она не позвонила Аделаиде, как обещала. А ведь зря она посмеивалась над тетенькой – та оказалась права. Вот только непонятно, каких еще неприятностей стоит ожидать от раненого мента. Может, все же прорицательница ошиблась? Женя придвинула к себе телефон и набрала номер.

– Добрый день, Аделаида. Это Женя.

– Здравствуйте, Женечка! – Голос в трубке звучал нетерпеливо и взволнованно. – Спасибо, что не забыли мне позвонить. Надеюсь, ничего серьезного не произошло?

– Да как вам сказать… – Женя пожала плечами, словно гадалка могла ее видеть. Затем решительно отбросила карандаш, который незаметно для себя крутила в руках, и кратко изложила собеседнице события вчерашнего вечера.

– Юношу, безусловно, жаль, однако я рада, что с вами все в порядке. – Аделаида заметно успокоилась. – Женечка, я все же очень прошу вас выбрать время и встретиться со мной. Мне почему-то кажется, что основные события, столь небезопасные для вас, еще впереди. Я не могу сказать определеннее, пока не увижу вас лично.

– Я постараюсь навестить вас на выходных, если вам удобно… – Женя даже растерялась от такого напора.

– Безусловно, душенька. Я буду вас ждать.

– До свидания.

– Всего доброго, Женечка. Берегите себя.

Выйдя вечером из офиса, Женя не спеша шагала к остановке. Алекс сегодня так и не позвонил. Но ведь именно этого она и хотела. Почему же тогда она так расстроена? Снег подтаял, и идти по тропинке было довольно рискованно. Женя, опустив голову, осторожно ступала, выискивая сухие участки, и вдруг со всего маху уткнулась носом во что-то мягкое и пушистое. Она попыталась отстраниться, но чьи-то руки крепко держали ее под локти.

– Вы всегда ходите, не глядя на дорогу, милая леди?

Алекс! Женя радостно улыбнулась, но тут же нахмурилась.

– Во-первых, это не дорога, а во-вторых…

– Прости, я не мог перезвонить тебе сегодня. Поехали?

– Ну уж нет, ты нарушаешь свое слово, значит, и я могу.

– А просто так, без обещания, не можешь поехать?

Женя искоса взглянул на него. Сегодня в мягком свитере и джинсах он был еще привлекательнее, чем в костюме, и еще опаснее.

– Поехали.

Алекс быстро поцеловал ее, выпрямился и крепко взял за руку.

– Пойдем, я проведу тебя безопасным путем.

И быстро повел ее по тропинке.

– Почему ты ни разу не попал ни в грязь, ни в лужу? Ведь все припорошено снегом и ничего не заметно.

Алекс засмеялся:

– Просто я знаю, куда ступать. И ни одна лужа не рискнет появляться на моем пути.

– Не хочешь говорить? Ты виртуозно водишь машину; появляешься из ниоткуда, как тень; ходишь, как кошка. И ничего не хочешь говорить. Ладно, дело твое.

– Ты наблюдательна. Не обижайся.

– Я вовсе не обиделась. Любой человек может иметь свою тайну. Да что там – может, он просто обязан ее иметь. Это твое право.

Алекс остановился и с интересом оглядел ее.

– Знаешь, каждый раз ты удивляешь меня чем-то новым. Кто ты, Женя Ярославская?

– Я же не спрашиваю у тебя: кто ты, Алекс Ромашов? Хотя подозреваю, что ответ весьма содержателен и необычен.

– Туше. – Алекс снова засмеялся и поднял руки. – Вот и машина.

Женя поудобнее устроилась на переднем сиденье и задумалась. А правда, кто же ты, Алекс Ромашов? Крупный бизнесмен с фигурой профессионального спортсмена, обаянием опытного ловеласа – это еще понятно. Но как с этим вяжется способность моментально замечать преследование, грамотно уходить от погони, взвешивать каждое движение своего большого тренированного тела, умение сопереживать нищему алкоголику?

– Эй, красавица, ты где? – Алекс помахал перед ее глазами рукой. – Я не потерплю, чтобы леди мечтала о ком-то рядом со мной.

Женя встряхнулась и посмотрела на него:

– Куда мы едем?

– Ну, учитывая наш несколько неформальный наряд, – Алекс кивнул на свои джинсы и перевел взгляд на ее ноги, – я подумал, что мы могли бы вместо ресторана заехать в гости к моим друзьям. – Его взгляд не отрывался от ее ног.

– Смотри, пожалуйста, на дорогу.

Он хмыкнул. Господи, что это с ним? Он ведет себя, как расшалившийся мальчишка.

– Алекс, я не уверена, что расположена сейчас к беседам с незнакомыми людьми.

– Девочка, не беспокойся. Доверься мне, ладно?

Женя пожала плечами и замолчала. Интересно, что происходит? Почему она беспрекословно выполняет все пожелания этого человека? Еще никому не позволялось так легко управлять ею. Наверно, она просто устала. Точно, устала и не имеет сил сопротивляться. Придя к этому выводу, Женя успокоилась и начала рассматривать из окна проносящийся мимо город. Через несколько минут они свернули к высотному дому на берегу реки и подъехали к подъезду. Затем прошли мимо почтительного консьержа и в огромном зеркальном лифте поднялись на последний этаж. На лестничной клетке была всего одна дверь.

– Надо полагать, твои друзья тоже олигархи. – Женя растерянно смотрела по сторонам.

– Я не олигарх. – Алекс нахмурившись, посмотрел на нее и нажал на кнопку звонка.

Дверь открыла немолодая женщина в темном платье с тщательно зачесанными волосами и пропустила их в большую, светлую прихожую. Приветливо улыбнувшись Алексу и сухо кивнув Жене, она забрала у них куртки.

– Пойдем. – Алекс потянул ее за руку.

Она вошла вслед за ним в комнату и ахнула: одна ее стена была стеклянной, а за ней переливался огнями вечерний город. Женя бросилась к этому огромному окну и застыла.

– Налюбуешься еще, – Алекс подошел сзади и обнял ее за плечи, – ужин остынет.

Она вывернулась из его объятий и прошлась по комнате. Пол был устелен пушистым ковром, в углу потрескивал камин, а рядом был накрыт стол, украшенный цветами и свечами. Стол был накрыт на двоих.

– Ты меня обманул, – подозрительно спокойно констатировала Женя, – это твоя квартира.

– Я не обманул, просто не сказал всю правду. Иначе ты бы отказалась сюда приехать.

– Я что мне помешает уйти прямо сейчас? – Она отвернулась и направилась к двери.

Каким-то образом он моментально переместился и оказался на ее пути.

– Я помешаю. Я же просил мне довериться, и ты согласилась. Что-то изменилось?

– Алекс!..

– Жень, я улетаю завтра в Японию. Недели на две. – Он отошел в сторону, освободив ей путь. И попросил: – Не уходи.

Она взглянула на него и почувствовала, как что-то защемило в груди.

– Показывай, где ванная, пойдем мыть руки.

Еще никогда Женя не чувствовала себя такой расслабленной, довольной и, наверно, счастливой. Стало совсем темно. Свечи давно погасли, и комнату освещал лишь огонь камина.

– В Японию ты летишь по делам? – Откинувшись назад, Женя потягивала из бокала белое вино.

– И да, и нет. Мне нужно решить кое-какие деловые вопросы со своим братом.

– Братом?

– Не по крови. Нас вместе воспитывал его отец. Ближе Акиры у меня никого нет. Он лучший брат, какого только можно представить. Он не просто хорошо знает, он чувствует меня. В каждый мой приезд мы на несколько дней отправляемся в старую заброшенную хижину на берегу моря. Там нет ни радио, ни телефона, ни сотовой связи.

– А твои настоящие родители живы?

– Нет. Они погибли вместе с сестрой. Давай не будем об этом.

Алекс не понимал, что с ним происходит. Сначала он привел эту девушку к себе, чего раньше никогда не делал. Теперь он сообщает ей такие вещи, о которых раньше предпочитал не распространяться. Он знает ее совсем недолго, так почему подпустил к себе так близко? Хорошо, что он уезжает в Японию. Там он сможет все обдумать и понять.

– Ты умеешь слушать.

– Не беспокойся, ты все еще остаешься загадочным незнакомцем. Извини, но уже поздно, мне пора.

– Ну что ж, значит, нам еще предстоит познакомиться. Поехали.

Мужчина в камуфляжной форме развалившись сидел на диване в роскошно обставленной комнате, потягивал виски и смотрел программу новостей. Дверь в комнату неслышно отворилась, и внутрь скользнул невысокий худой человек в черном.

– Все идет согласно плану. Мы можем начинать второй этап проекта.

Человек в камуфляже вздрогнул и пролил виски.

– Хватит меня пугать!

– Если бы ты меньше увлекался виски, ты бы меня услышал. Развлекаешься, а, отец Даниил?

– Сделай одолжение, говори тише, эти овцы должны испытывать ко мне благоговение.

– Ах, как пренебрежительно мы относимся к собственной пастве. Нехорошо.

– Не остри. Он улетел?

– Только что оторвался от земли.

– Он точно будет недоступен?

– Гарантия – девяносто семь процентов.

– Неплохо. «Подстава» готова?

– В процессе.

– Дорогой исполнитель?

– Бесплатный. Мы используем его «втемную». Что с дедом, он ее узнал?

– Она утверждает, что нет.

– А что проверка? Как этого кретина угораздило попасть под машину?

– Он еще в реанимации. Врачи говорят – со дня на день очнется.

– Смотри, Даниил, не дай бог, из-за такой мелочи… Нужно деда нейтрализовать.

– Незачем привлекать внимание, подождем чуть-чуть.

– Отвечаешь головой. Будь здоров.

Человек в черном помахал рукой и выскользнул за дверь так же неслышно, как и появился.

Глава 6

Женя откинулась в кресле и наконец перевела дух. Эдичкино спецзадание почти готово. Осталось подобрать грамотный цвет и резкость и можно пускать на печать. Ох и повозилась она с ним! Сейчас нужно сделать перерыв, приготовить чашку кофе и приступать к остаткам информационных страниц. Нет, дома однозначно работать легче и быстрее. Здесь спокойно и комфортно, и телефон молчит. В этот момент зазвонил упомянутый аппарат. Из вредности – пожала плечами Женя и пошла за трубкой.

– Добрый вечер, как ты? – Голос Алекса раздался совсем рядом.

– Работаю. Как долетел? – Женя грустно и растерянно улыбалась.

– Все хорошо. В Токио совсем тепло, тебе бы понравилось. Что ты делаешь?

– Один заказик для твоих, кстати, сотрудников.

– Вот как? Ладно, потом расскажешь. Жень, открой свою дверь прямо сейчас.

– Что за шутки? – Она поднялась и отправилась к двери.

– Ну открывай же.

– Ох! – За дверью в маленькой кадушке стояло живое деревце, все усыпанное цветами. – Это…

– Умная девочка, это и правда сакура. Правда, красиво?

– Алекс, ты сумасшедший! Спасибо. – Она прислонилась к косяку двери и завороженно смотрела на подарок.

– Не грусти, милая. В следующий раз я смогу позвонить тебе только через неделю.

– Я буду ждать.

– Ох, ну надо же – первый раз слышу такое от тебя, а сам так далеко.

– Пока. – Женя уже хмурилась.

– Целую. – В трубке раздался грустный смех и короткие гудки.

– И я тебя, – тихо сказала она и тяжело вздохнула. Ну как с этим бороться? Женя перевела взгляд на маленькую сакуру и снова улыбнулась. Лучше жалеть о том, что было, чем о том, чего ты не допустила.

Она установила деревце на столике у окна, приготовила кофе и устроилась в кресле, прикрыв глаза. В тишине звонок телефона раздался слишком резко и неожиданно. Она вздрогнула, с надеждой посмотрела на трубку и нажала кнопку.

– Здравствуй, Женя. Это Никита, помнишь меня?

– Никита? – Она непонимающе пожала плечами.

– Ну как же, ангел? Ты спасла меня, помнишь?

– А, это ты… – Женя улыбнулась: только один человек мог называть ее ангелом.

– Я сбежал из больницы. Давай будем знакомиться заново, а?

– Ты уверен, что правильно сделал? И телефон я, кажется, не оставляла.

– Я все всегда делаю правильно. И ты забываешь, где я работаю. Собирайся, пойдем прогуляемся. – Голос его был бодрым и очень уверенным.

А правда, почему бы и нет?

– Хорошо, давай минут через двадцать у моего подъезда.

Никита радостно хмыкнул в ответ:

– Я знал. Буду ждать.

Через полчаса она вышла из подъезда и нерешительно остановилась: ну и где наш доблестный страж порядка? Внезапно машина, припаркованная напротив, надрывно загудела, свет вспыхнувших фар больно ударил по глазам. Женя зажмурила глаза и испуганно отшатнулась.

– Испугалась? – Радостный голос Никиты раздался со стороны воющего автомобиля. Гудок стих, яркий свет тоже исчез. – Не бойся, это всего лишь я.

Женя осторожно открыла глаза и уже собиралась выдать гневную тираду по поводу детских шалостей нового приятеля, но, увидев широкую мальчишескую улыбку на довольном лице Никиты, лишь слабо улыбнулась в ответ. Совсем еще пацан, все равно ничего не поймет.

– Не делай так больше, пожалуйста, хорошо? – только и смогла произнести она.

– Ладно, если ты такая трусиха – не буду, – благодушно согласился тот. И тут же с гордостью кивнул на машину. – Классная тачка, правда?

– Превосходная. – Чистенький белоснежный «форд» и правда выглядел только сошедшим с конвейера. – Неужели уже ставшая пословицей зарплата нашей милиции лишь художественный вымысел сценаристов?

– Да ладно тебе язвить. Мстишь за то, что напугал? Ну прости… Зарплата на самом деле так себе, машинку мне родители подарили. К двадцатипятилетию.

– Ага, то есть наша народная милиция вовсе не вся родом из народа?

– Жень, ну перестань. Я же уже извинился. Ой! – Театральным жестом он схватился за грудь и пошатнулся.

– Не верю! – с пафосом процитировала Женя. – Ладно, хорош придуриваться. Еще раз напугаешь – отправлю обратно на койку. Понял, потерпевший?

– Понял. – Никита снова улыбался. – По правде, ходить мне все-таки тяжеловато. Поедем куда-нибудь кофе попьем?

– Поедем.

Как оказалась, в кафе, к которому они подъехали, для них уже был зарезервирован столик. На двоих. Со свечами. В самом темном углу. Никита просто сиял от сознания собственной предусмотрительности. Женя же, прикрывшись меню, лихорадочно старалась подавить рвущийся наружу смех. Да, личная жизнь просто бьет ключом. Почти каждый вечер – романтический ужин. При свечах и новом ухажере. Просто роковая женщина! При воспоминании об Алексе смеяться, правда, расхотелось. Выглянув из-под папки меню, она натолкнулась на томный взгляд Никиты.

– Ты уже выбрала, милая? – Та-ак, Остапа, кажется, уже понесло.

– Послушай, дорогой, сделай мне одно одолжение: не стоит превращать дружескую встречу в романтическое свидание, идет? Я вижу тебя всего третий раз, два из которых ты был, мягко скажем, не в лучшей форме. Конечно, я уважаю твою работу и сочувствую твоим боевым ранениям, однако ореола мученика недостаточно для возникновения пылкой и трепетной любви, тебе не кажется?

– Прости, пожалуйста. – Он смущенно опустил глаза. – Я веду себя как идиот. Конечно же для тебя все это слишком быстро. Ты должна узнать меня получше…

Женя ошалело смотрела на него. И правда идиот. Кажется, он считает, что теперь, как настоящий мужчина, он должен на ней жениться. Шутки шутками, но с этим нужно что-то делать.

– Ты прав, мы должны узнать друг друга получше, – ухватилась она за последние слова новоявленного Ромео. – Расскажи мне о себе, пожалуйста.

Никита заметно прибодрился и приготовился говорить.

…История Никиты Полянского в очередной раз опровергала наевший всем оскомину тезис о том, что яблоко падает недалеко от древа, взрастившего его. Петр Полянский – его прадед – был весьма богатым и предприимчивым купцом, известным не только в России, но и далеко за ее пределами. Он мог продать что угодно и кому угодно: от иголки и мотка пряжи деревенской швее до многотонного пресса на уральские мануфактуры. И хоть богатство его у многих вызывало нездоровое уныние, слава о его честности и порядочности открывала двери многих домов, ранее закрытых для представителей купеческого сословия.

Сыну его – Степану – повезло меньше. С полученным от отца в наследство многомиллионным состоянием и хорошо отлаженным механизмом торговых операций он просто не мог не попасть в поле зрения народных комиссаров, а так как не обладал отцовской прозорливостью и интуицией, то одним из первых очутился под прессом революции. С большим трудом ему удалось покинуть Москву и затеряться на просторах великой и необъятной. Через пару лет, когда первая волна охотников на ведьм улеглась, в небольшом уральском городке открылась маленькая мастерская по пошиву и ремонту обуви. Народных комиссаров заведение обслуживало бесплатно, обувку там шили добротную, часто даже в долг, несмотря на то что добрая половина долгов так и не возвращалась. Да и как иначе? Время беспокойное, мир до основания уже разрушили, строить новый только собрались.

Женился Степан поздно, уже на пятом десятке. А через пару лет даже родил сына Петра – назвал в честь отца. Петр-младший от отца-сапожника получил спокойный, незлобивый нрав, от деда же – удивительную прозорливость и предприимчивость. Отправившись учиться в столичный университет, он не только исправно посещал лекции, с отличием сдавал сессии, был комсомольским вожаком и душой любой компании. На пятом курсе Петр Полянский без лишней шумихи женился на хрупкой и неприметной Леночке Шустерман, получив в качестве свадебного подарка от тестя двухкомнатную квартиру в столице и место неприметного клерка в Министерстве торговли. Молодые, как ни странно, зажили дружно и счастливо. Леночка родила сперва сына, затем дочку, неожиданно для всех расцвела, превратившись из серого заморыша в статную кареглазую красавицу. Моисей Шустерман – тот самый щедрый тесть – не мог нарадоваться, глядя на счастье любимой дочери. Зятя он уважал, ценил и берег. И передвигал периодически на другие места работы – не столько хлебные, сколько перспективные и безопасные. И уж конечно никто не удивился, когда на заре перестройки мощный тандем Шустерман – Полянский ринулся покорять зарождающуюся рыночную экономику страны.

Никита родился, когда папа еще не был владельцем сети модных магазинов. Семья Полянских жила в той же двухкомнатной квартирке и ездила на дедушкину дачу на стареньких «Жигулях». Демонстрировать собственное благополучие было все еще не принято и небезопасно. Тем не менее хрупкий кудрявый малыш, отправившийся в первый класс обыкновенной районной средней школы, через десять лет закончил элитный столичный колледж с углубленным изучением математики и иностранных языков.

Никите нравилось учиться, нравилось быть богатым и лучшим. Лишь одна ложка дегтя несколько омрачала радость счастливых родителей: будучи еще шестилетним карапузом, парень тяжело заболел военной романтикой. Поначалу родители лишь умиленно качали головой, ласково поглядывая на расшалившегося отпрыска с новой моделью игрушечного автомата, подаренного дедом. Как бы ни старалась семья Полянских – Шустерманов держаться вне политики, идеология непобедимого советского воина, так широко пропагандируемая в отечественном кинематографе, хорошенько зацепила юного Полянского, как, впрочем, и большинство его ровесников. Однако если приятели со временем все же сменили собранный арсенал на паяльники и футбольные мячи, любовь Никиты к людям в форме лишь перешла на качественно новый уровень. Он уже не сидел в засаде у поваленного дерева и не строил блиндажи в старом саду, мальчик проглатывал одну за другой книги о сражениях, великих полководцах и разведчиках. Перечитав четыре раза «Щит и меч», Никита твердо решил, что станет готовить себя к работе к КГБ. «И один в поле воин», найденный где-то на чердаке и усвоенный за одну ночь, несмотря на то что был в украинском варианте, лишь утвердил принятое решение. Парень обрадовался, что наконец определился с собственным будущим, и с гордостью сообщил об этом родителям и деду. Те особой радости не высказали, но и беспокойства не проявили, заметив лишь про себя, что малышу пора бы повзрослеть. А когда через пару лет перед началом последнего школьного учебного года дед поинтересовался у любимого внука, какой же институт тот себе присмотрел, он искренне удивился и напомнил о принятом решении. Так Никита Полянский в полной мере ощутил на себе гнев, казалось бы, самых спокойных и добродушных людей на свете – собственных родителей и обожаемого деда.

Однако жизнь внесла свои коррективы в романтические, но честолюбивые планы младшего Полянского. Прогремел по всем каналам путч, на улицах показались танки, народ был растерян и слегка напуган. Никита впервые серьезно обдумал доводы деда и пришел к выводу, что тот в чем-то прав: пожалуй, разведка военного времени и впрямь отличается от контрразведки наших дней, да и с предпочтениями ребята что-то напутали. Парень вышел к народу и торжественно объявил семье, что готов принять во внимание их мнение, однако и они должны пойти на уступки. И коль не судьба ему стать прославленным разведчиком, он станет великим детективом. Дед просчитал тут же все варианты развития событий и поставил единственное условие: кроме Высшей школы милиции, куда направил стопы строптивый отпрыск, он обязан закончить юридический факультет университета: глядишь, дурь с головы выветрится – сделаем из него адвоката.

Так, Никита Полянский, потомок нескольких поколений прославленных купцов, стал милиционером. К настоящему времени он успел закончить и школу милиции, и юридический факультет, последний, правда, заочно. Он даже успел поучаствовать в военных действиях, когда, получив небольшой осколок в левую ногу, уже на второй день благополучно отбыл на родину. По правде говоря, об этом отрезке своей биографии он рассказывал нечасто и неохотно.

Глава 7

Любой телефонный звонок, имеющий место в субботу до одиннадцати утра, Женя отождествляла с тяжким преступлением против своей особы. На этот раз преступление было налицо – будильник на столике показывал лишь половину десятого. Недовольно скривившись, она повернулась на другой бок и накинула одеяло на голову в надежде, что бесцеремонный абонент оставит попытки выйти с ней на связь, и ей удастся снова уснуть. Телефон на самом деле скоро перестал голосить, Женя удовлетворенно кивнула и тут же снова нахмурилась: новая серия звонков не заставила себя долго ждать. Да это просто хамство какое-то! Она решительно шлепнула по кнопке вызова:

– Да!

– Женечка, привет, это Никита, – на одном дыхании выпалила трубка.

– И что? – Она даже не собиралась притворяться вежливой. – Уже соскучился?

– О! Да моя б воля, я б с тобой вообще не расставался! – Остатки сна моментально испарились. Что-то парня постоянно заносит на поворотах…

– Это вряд ли. Боюсь, я не перенесу такого насилия над собственным организмом.

– Ну зачем ты так со мной? – Кажется, он всерьез обиделся.

– Ладно, мы с тобой знакомы недавно, и на первый раз я тебя, пожалуй, прощу. Но на будущее имей в виду: не стоит меня тревожить в выходные раньше одиннадцати, понятно?

– Так ты из-за такой мелочи на меня разозлилась? Не понимаю…

– Для меня это не мелочь. И понимать это не обязательно, просто прими к сведению, ясно?

– Ну ладно. А я вообще-то по делу. По правде говоря, это нужно было сделать раньше, но я так закрутился…

– Никита, что ты хочешь? – Слушать с утра его оправдания было весьма утомительно.

– Понимаешь, Женя, я в принципе знаю, кто меня разукрасил тогда в подворотне. Но нам бы не помешал сторонний свидетель. Не могла бы ты подъехать к нам в управление и просмотреть фотографии подозреваемых? Возможно, мы хоть на этом сможем их зацепить. Это ненадолго, правда.

– Но ты же помнишь: было темно, зрение у меня так себе…

– Ты совсем никого не запомнила?

– Ну можем попробовать… Но не гарантирую, что всех узнаю.

– Спасибо большое! – Он искренне обрадовался. – Я заеду за тобой через полчаса, ладно?

– Не ладно! Мне нужен как минимум час, чтобы привести себя в порядок. К тому же я обещала сегодня навестить знакомую…

– Сразу после управления я отвезу тебя к твоей знакомой, обещаю! Мне за тобой подняться через час?

– Сама выйду. Пока. – Она показала трубке язык и решительно откинула одеяло в сторону. – Утро определенно удалось.

Визит в контору, где работал Никита, на самом деле продлился недолго. Скромное пространство небольшой пыльной комнаты, оклеенной жуткими цветастыми обоями, было практически полностью заполнено тремя разнокалиберными письменными столами, большим металлическим сейфом и несколькими подозрительными стульями, на один из которых и была усажена Женя со всей торжественностью, подобающей столь значительному событию. Невероятно довольный собой Никита уселся за самый большой из столов и с наигранной строгостью изрек:

– Ну что ж, гражданка Ярославская, давайте уточним ваши паспортные данные.

– Дружочек, выйди из образа, а? У меня не так много времени, чтобы тратить его на твои спектакли. Показывай фотографии.

– Жень, но мне положено все оформить как следует…

– Оформляй себе тихонечко, пока я вашу галерею изучать буду, о’кей?

– О’кей. – Со вздохом согласился приятель и, тяжело поднявшись, вышел из кабинета.

Через несколько минут он вернулся с помятым металлическим чайником и розовощеким молодым человеком, с виду не старше двадцати лет, который трепетно прижимал к себе два толстенных альбома.

– Здрасте. – Юноша едва заметно кивнул и, подойдя к столу, за которым устроилась посетительница, разжал руки. Женя едва успела отшатнуться от столба пыли, выросшего над альбомами.

– Надо полагать, желающих полюбоваться на вашу доску почета не так уж много. – Она достала платок и попыталась вытереть заслезившиеся глаза.

– Чего? – Розовощекий крепыш недоуменно смотрел на нее.

– Она имеет в виду, что вещи, которыми часто пользуются, не бывают настолько пыльными, – терпеливо разъяснил Никита. – Женя, это мой помощник – Артем.

– А-а. Теперь в вашу богадельню принимают прямо со школьной скамьи? – Она не собиралась хамить, но все еще клубящаяся в воздухе пыль выводила ее из себя.

– Мне уже двадцать два. – Юный помощник милиции покраснел еще больше. – А пыль, потому что в той комнате – ремонт.

– А вы, значит, не выносите архивы из ремонтируемых помещений. Мудро! Такой простой ход, а как значительно сокращает непроизводительные затраты рабочего времени.

– Жень, кофе будешь? – Никита поспешил ее отвлечь. – У меня есть хороший, молотый.

– Буду. – Она кивнула приятелю и снова повернулась к Артему. – Извините, я не хотела вас обидеть, у меня просто аллергия на пыль. Теперь до вечера слезы лить буду.

Тот смущенно улыбнулся и опустил глаза:

– Простите, в следующий раз буду аккуратнее.

Женя хотела понадеяться вслух, что следующего раза не будет, но лишь улыбнулась в ответ.

Просидев полтора часа на неудобном поскрипывающем стуле, внимательно всматриваясь в суровые лица на фотографиях, Женя сделала для себя два вывода. Во-первых, среди преступников удивительно мало людей, имеющих злодейские физиономии. Наоборот, основная масса их выглядит кротко и интеллигентно. А во-вторых, необычайно сложно опознать человека, тем самым обвинив его в преступлении. Ведь если она ошибется – чья-то судьба может быть навсегда сломана, даже если этот человек однажды уже сделал ошибку. Она поспешила поделиться последним выводом с Никитой, однако тот неожиданно разозлился:

– Женька, они ведь шли меня убивать! Иначе б масочки напялили. А тебе их жалко?!

– Но ведь было на самом деле темно, я могу ошибиться…

– Послушай, тут ведь тоже не законченные лохи работают: все проверим, узнаем, докажем. Смотри внимательней!

И она смотрела внимательней. Наконец, на исходе второго часа тщательного изучения фотоархива, Женя нерешительно указала на две фотографии:

– Эти очень похожи. Двух других я совсем не рассмотрела, они не поворачивались ко мне лицом под фонарем.

– Так-так-так… – Никита отобрал у нее альбом и впился глазами в указанные карточки. – Надо же, а я, грешным делом, думал на другую компанию. Неужели я и этих зацепил? Что ж, сами подставились.

– Никита, я…

– Женя, расслабься. Я же сказал: все проверим, задержим, возможно, пригласим тебя на опознание… – Он вдруг осекся и поднял на нее виноватые глаза. – Прости, я сразу не сказал про опознание. Жень, это очень важно, к тому же вполне вероятно, что обойдемся и без этого.

– Ага, важно. А ты не думал, друг мой, что не только я их рассмотрела, но и они меня? Они ведь неспроста без масок были, сам сказал.

– Жень, во-первых, им не повезло засветиться под фонарем. А во-вторых, ты же узнала их физиономии на фото, а у них твоей карточки наверняка нет. Мало ли кто ходит в той подворотне…

– Ладно, теперь вези меня на встречу, коль пообещал.

– А может, мы сегодня…

– Не может! Мне еще работать надо. День пропал, теперь вечер занят.

– Хорошо. – Он печально покачал головой. – Но я еще позвоню.

– Не сомневаюсь. Пойдем.

Аделаида, казалось, ждала ее у окна – настолько быстро распахнулась дверь после ее звонка. Выглядела она и на этот раз потрясающе: легкий, едва заметный макияж, светлое платье из мягкого вельвета, гладко зачесанные назад волосы перехвачены старинной ажурной заколкой. Тепло поприветствовав гостью, она провела ее в гостиную, где уже был накрыт столик с дымящимся кофейником, бутербродами и пирожными. Кажется, ее здесь ждали. Усевшись в мягкое кресло, Женя приняла из рук хозяйки чашку с кофе и зажмурилась от удовольствия: после двухчасового сидения на жестком неудобном стуле в пыльном кабинете Никиты здесь она чувствовала себя как в другом мире.

– Душенька, ваши глазки совсем покраснели. Извините меня за любопытство, вы плакали? – Женщина встревоженно рассматривала ее лицо.

– Ну что вы, не беспокойтесь. Просто недавно пришлось хлебнуть немного пыли, а у меня на нее…

– …аллергия, – закончила за нее Аделаида и встала. – Женечка, поставьте, пожалуйста, чашку и закройте глазки, я попытаюсь вам помочь. – Она подошла к Жениному креслу, опустила ладонь на ее сомкнутые веки. – Душенька, расслабьтесь, я уже знакома с вашей защитой и ничего не смогу сделать, если вы хоть чуточку ее не ослабите. Пожалуйста, милая, я не нанесу вам вред.

Женя почувствовала, как глазам вдруг стало жарко и неприятно, будто туда сыпанули горсть песка, и дернулась из рук хозяйки.

– Тише, милая, сейчас все пройдет. – И правда, через мгновение прошли жар и зуд, она ощутила прохладу и свежесть. Аделаида убрала руки, Женя осторожно открыла глаза. Вот так номер: все прошло, даже усталость от двухчасового всматривания в незнакомые лица исчезла!

– Благодарю вас…

– Ну что вы, душенька, я рада, что сумела вам помочь хоть немного. Давайте пить наш кофе, а то скоро совсем остынет.

– Вы хотели со мной поговорить… – Женя допила кофе и отставила чашку в сторону. – О чем?

– Да, Женечка. Знаете, я попыталась предвидеть некоторые события вашей жизни. Вы сами заметили, чем закончился этот опыт. Как я уже говорила, ясновидец из меня посредственный. Я могу работать только с людьми, имеющими очень сильную энергетику, к тому же мне нужны время и возможность, чтобы настроиться как бы на волну человека. Я смогла уловить общее направление грозящей вам опасности, и то лишь потому, что настроилась на вас на предыдущей встрече. Мне бы очень хотелось попробовать использовать непосредственный контакт при работе с вами.

– Непосредственный контакт?

– Ой, не пугайтесь, милая. – Аделаида смущенно засмеялась. – Для этого мне достаточно дотронуться до вашей руки. Попробуем?

– Можно, конечно, ради науки. Но я не уверена, что хотела бы знать, что ожидает меня в будущем. Понимаете, ведь знание событий не убережет меня от ошибок. Я просто буду ожидать их и еще больше сожалеть о неминуемом.

– Знаете, Женечка, а я нечасто сталкиваюсь с такой точкой зрения. Обычный обыватель просто мечтает узнать, что ожидает его завтра или через месяц. И я еще раз благодарю судьбу, что свела нас вместе. Давайте попробуем ради интереса разочек?

– Ну если только разочек. Мне что-то нужно делать?

– Да нет, просто дайте мне свою руку, устройтесь поудобнее, закройте глаза и постарайтесь максимально расслабиться.

Женя пересела на диван и постаралась выполнить указания прорицательницы. По правде говоря, она ожидала хоть каких-то физических проявлений «контакта»: ну, может быть, потока тепла или света, в крайнем случае излишней сонливости или головокружения. Но нет, она просто удобно откинулась на спинку дивана, а устроенная на подлокотник левая рука, повернутая ладонью вверх, ощущала прохладную руку Аделаиды. Опыт продолжался всего несколько минут, затем хозяйка шумно выдохнула и отняла свою руку.

– Женечка, можете открывать глаза.

– Получилось? – Женя обеспокоенно смотрела на побледневшую Аделаиду. – Вам нехорошо?

– Все в порядке, милая. Любое действие, будь то физическое или эмоциональное, отнимает силу. Должна признаться, далеко не каждый может похвастаться настолько бурной и напряженной жизнью, душенька.

– Бурная? Да не сказала бы… Вы ничего не перепутали?

– Не думаю. Я говорю не о теперешней вашей жизни, а о том, что с ней станет в ближайшее время. Но все по порядку. Совсем недавно судьба свела вас с двумя молодыми людьми. Оба привлекательны, сильны и уже неравнодушны по отношению к вам. Вы понимаете, о чем я говорю?

Что ж тут непонятного? Один, разумеется, Алекс. Неравнодушен, значит, интересно. А другой? Никита, что ли? А что, вроде бы он ничего, симпатичный.

– Кажется, понимаю. И что, теперь я должна выбрать, с кем мне дружить?

– А вот и нет, Женечка. Как раз выбирать вам ничего не придется. Свой выбор вы уже давно сделали, не так ли? – Женя обескураженно пожала плечами. – Не мне судить, окажется ли он верным, ваш выбор, но должна признаться, именно он и обусловит те непростые перемены, о которых я упоминала раньше. Хотя, нужно отметить, второй молодой человек также сыграет немаловажную роль в тех неприятностях, которые свалятся на вашу голову. Да вас вообще ожидает много интересных знакомств и встреч, часто, правда, вынужденных. В скором времени вы отправитесь в путешествие. Может, даже в Париж, как мы и предполагали во время вашего предыдущего визита. Ну и, наконец, самое главное. Женечка, я не зря настаивала на встрече, чувствовала что-то грозное и непонятное над вашей головой. Мне очень жаль, что не могу сказать более определенно, но постарайтесь поберечь себя. В ближайшее время вы подвергнетесь серьезнейшей опасности. Вы невольно окажетесь втянутой в чужую игру. Грязную игру. Очень нехорошим людям понадобится избавиться от вас, и они трижды попытаются это сделать. Хотя нет, попыток будет четыре, но последняя уж какая-то неправильная, странная.

– А все остальные, значит, будут правильные? – Женя неожиданно развеселилась и с трудом сдерживала смех. Чужая игра, попытки избавиться – ерунда какая-то.

– Напрасно вы относитесь к этому несерьезно, милая. Я вас не пугаю, а просто пытаюсь предостеречь. Поверьте, я была бы счастлива, если это предсказание не сбудется. Дай бог… И все же, Женечка, берегите себя.

– Но разве я могу что-либо изменить? В этом же и есть вся прелесть подобных прогнозов: если кирпич должен упасть на голову, он настигнет меня даже дома.

– Вы неправы, душенька. Безусловно, эти инциденты могут иметь место, но в ваших силах хоть чуточку изменить ход событий, смягчить удар, наконец, в последний момент изменить привычный ход вашей жизни и избежать серьезной опасности. Вы можете хотя бы попытаться…

– Но, надо полагать, я хоть переживу все эти четыре попытки?

– Я не могу вам это обещать. – Аделаида побледнела еще больше. – Достаточно опасны все они, каждая может оказаться последней.

– Но раз вы предвидите последующие, думаю, как минимум до четвертой я доживу. – Женя почему-то чувствовала себя удивительно спокойной и уверенной в себе.

– Вероятность велика.

– Вот и чудненько. А что там мои молодые люди? Надеюсь, руку помощи протянут?

– Безусловно. Женечка, я рада, что мой прогноз, как вы сказали, не напугал вас. Простите, но не в моих силах подробнее изложить вам события. Надеюсь, что все будет хорошо. Пожалуйста, постарайтесь держать меня в курсе, ладно? И не стесняйтесь обращаться за помощью, когда понадобится.

– Спасибо вам большое. – Женя поднялась с дивана. – Я обязательно забегу к вам на следующей неделе, хорошо? Если, конечно, ваши предсказания не начнут сбываться прямо с понедельника. – Она улыбнулась и протянула руку.

– И вам спасибо, душенька. – Хозяйка бережно пожала ее руку. – Спасибо, что не смеетесь над старухой, что навещаете. Берегите себя, девочка.

– Обязательно. Но только если вы прекратите клеветать на себя. Ничего себе старуха!

– Спасибо, милая. Всего хорошего.

Женя последний раз кивнула прорицательнице и выбежала из квартиры.

Глава 8tc «Глава 8»

– Благодарю вас, Евгения, – промурлыкал Эдичка, рассматривая подготовленные образцы. – Получилось довольно неплохо.

– Я рада, что вам понравилось. – Женя иронично рассматривала радостного босса, который, развалившись, медленно покачивался в кресле.

– Послушайте, Евгения, тут у нас скоро намечается небольшой праздник. День рождения. – Эдичка сделал эффектную паузу.

– Чей?

– Нашей компании. – Эдичка усмехнулся. – Так вот, к вам должна подойти Элла Георгиевна, я поручил ей заниматься организацией этого праздника. Окажите ей, пожалуйста, помощь, которая будет необходима.

Элла Георгиевна была родной сестрой Эдички. Она совсем недавно пришла работать в «Эдвилон», еще не привыкла к существующим здесь порядкам и искренне удивлялась раскрывающимся перед ней новым чертам характера своего брата. Еще одним потрясением для нее стал тот факт, что кроме проведения кадровой работы любезный братец повесил на нее и функции массовика-затейника. Бедная Элла прилагала бездну усилий, доказывая окружающим, что она сама по себе, а вовсе не с братцем-тираном. Усилия эти тратились понапрасну: при ее появлении в любом кабинете офиса смолкали все разговоры и после неловкой паузы начиналось оживленнейшее обсуждение погоды и международных событий.

– Хорошо. – Жене было жаль Эллу, и она никогда не отказывалась ей помочь.

– И еще, Евгения. Что там у нас с французским проектом?

– Уже проверяем и вносим правки.

– Ускорьте, пожалуйста, этот процесс. – Чудесно. Замечательно. Значит, днем – организация праздника, а ночью – французский проект. Особенно здорово, что Царева не задерживается после работы ни на минуту. Опять предстоит проявить чудеса дипломатии, дабы дражайший босс был доволен.

– Постараюсь, Эдуард Георгиевич.

– Хорошо, Евгения. Вы свободны. И попросите Людмилу принести мне кофе и конфеты.

Женя вылетела в приемную, посчитала вслух до десяти и повернулась к Люське:

– Их высочество требует кофе и конфеты.

– Подождет. – Люська с увлечением опиливала ноготок. – Кстати, почему высочество, а не величество?

– Всегда должна оставаться возможность для дальнейшего роста. Все, бай. – Женя медленно побрела к лестнице, обдумывая, как бы подипломатичнее заставить Цареву работать.

Однако все ее благие намерения мгновенно испарились, как только она вошла в свою каморку. Раскачиваясь на ее стуле, Царева дожевывала шоколадку – ее обед – и живо обсуждала с Петей возможность своего скорого замужества.

– Петенька, добрый ты мой самаритянин! Раз уж ты позволил этой прожорливой даме съесть мой обед, бегом в ларек за новой шоколадкой!

– Я выходил покурить, когда она пришла. – Петя виновато взглянул на Женю.

Царева тут же надулась и прошипела:

– Ты пожалела мне какую-то дрянную шоколадку, подруга называется…

– Уймись, не устраивай детский сад. – Женя хмуро глянула на нее. – Сегодня мы работаем, пока не закончим все проверки переводов.

– Вот еще! Наоборот, я ухожу на час раньше. Мы с Мамаевым идем в ресторан.

– Нет, дорогая, пока мы не закончим работу, ты никуда сегодня не идешь. Это горячее пожелание Эдуарда Георгиевича.

– А как же Мамаев? – Поняв, что это не шутки, Царева всерьез встревожилась.

– Один вечер переживет без твоей восхитительной трескотни.

– Жестокая ты, Ярославская. У меня есть право на личную жизнь! – Она театрально выбросила вперед правую руку и свысока посмотрела на них.

– Царева! – Женя тяжело вздохнула и села в освободившееся кресло. – Слезь с броневика, выйди из образа и прими к сведению: проект должен быть сдан послезавтра.

– Так еще есть завтра!

– Завтра я буду конвертировать файлы. Все, это не обсуждается!

– Я поругалась с Мамаевым. – Царева грустно смотрела на Женю, вертя в руках распечатки с переводом. Они вдвоем остались в офисе – все остальные давно ушли домой. Женя с сочувствием посмотрела на нее:

– Ты правда собираешься за него замуж?

– Он меня очень любит, беспокоится. Я тоже уже не представляю своей жизни без него. Вот только…

– Вот только он тиран.

– Да, тиран. Не знаю, что делать. С одной стороны, мы встречаемся уже девять лет, и я к нему очень привыкла. С другой – любое мое действие без получения его одобрения ведет к скандалу. Знаешь, я очень устала от всей этой ругани. А мама всегда его поддерживает, говорит – я должна прислушиваться к Сереженькиным словам, он обо мне заботится. А тут еще его родители купили для нас квартиру. Да, наверно, придется выходить замуж.

– Тебе решать. – Женя пожала плечами и потянулась. – Вот что, давай я приготовлю кофе и покурим.

В этот момент раздался телефонный звонок, и Царева, перекрестившись, сняла трубку.

– Да. Да, Сергей, я еще занята… Нет, я не одна, со мной Женя… Нет, Эдика нет… Сергей, не кричи, пожалуйста… Я не знаю, когда мы освободимся… Да, мы не умеем правильно использовать свое рабочее время… Нет, мне не наплевать на тебя… Прекрати на меня орать!.. – Она положила трубку и затравленно глянула на Женю: – И как мне с этим жить? Он приехал сюда и стоит за воротами.

В этот момент зазвонил ее мобильный. Глянув на определитель, она содрогнулась и отключила телефон. Женя, наблюдая за ее манипуляциями, покачала головой и поднялась:

– Пошли курить.

Они вышли на балкон, и тут же зазвонил мобильный Жени. Мамаев. Не снимая трубку, Женя взглянула на Цареву:

– Ты поговоришь с ним?

– Давай. – Она нажала на кнопку и быстро проговорила в трубку: – Я сейчас выйду. – И отключилась.

– Что ты собираешься делать? – Женя встревоженно посмотрела на нее.

– Ничего. Пойду выслушаю очередную порцию гадостей, отправлю домой.

Царева затушила сигарету и направилась к двери.

Через двадцать минут она вошла в кабинет, шмыгая носом и размазывая остатки туши по щекам.

– Вот твой кофе. Он уехал?

– Угу.

– Вот и ладненько.

– Он сказал, что, раз я такая дура, он сомневается в целесообразности нашего брака.

– Что, прямо так и сказал?

– Прямо так. А вдруг он и правда раздумает жениться? Ну почему он такой деспот? – Царева опять зарыдала.

– Послушай, дорогая, что тебя пугает больше: что ты собираешься всю оставшуюся жизнь прожить с тираном или что можешь и не выйти за него замуж?

Царева внезапно перестала лить слезы и задумалась.

– Наверно, первое, – шмыгнув носом, пробормотала она.

– Тогда успокойся и посмотри, чем кончится: сама ты вряд ли откажешь ему – здоровья не хватит, а так все что ни делается – делается к лучшему.

– Ты слишком разумна. Разум мешает чувствам. Вряд ли ты когда-нибудь сможешь полностью забыться, твоя голова всегда будет раздумывать – это правильно или нет. Там, где есть настоящая любовь, нет места разуму.

– Это твое личное наблюдение или где вычитала? Кажется, мы обсуждаем твою личную жизнь, а не мою.

– Еще бы. Твою мы никогда не обсуждаем. А что бы ты сделала на моем месте? Сомневаюсь, что сидела бы и ждала, чем кончится…

– Не думаю, чтобы я оказалась на твоем месте… Знаешь, если я не знаю, что делать, я делаю шаг вперед. Но ты ведь его не сделаешь. Отойди в сторону. Выжди.

– Ты слишком разумна, чтобы любить. Ладно, я и сама думаю, что так будет лучше. А может, тогда ты спросишь у твоего шикарного знакомого, не хочет ли он со мной еще раз встретиться?

– Сомневаюсь, что увижу его скоро. Но спрошу обязательно. Давай работать, уже совсем поздно.

– Ах, какой мужчина… Что ты о нем думаешь?

– Я о нем не думаю, – солгала Женя, – лови перевод, проверяй.

– Сергей Александрович, они засветились! – Молодой человек в строгом сером костюме влетел в кабинет и, сделав по инерции три шага, остановился.

Невысокий плотный мужчина медленно отвернулся от окна и укоризненно взглянул на него.

– Лейтенант, я понимаю, что штатская одежда несколько расслабляет, но всему же есть предел…

– Виноват, товарищ майор! – Лейтенант вытянулся и опустил глаза. – Разрешите доложить?

– Да продолжай, чего уж.

– На один из курируемых счетов поступили деньги.

– Откуда – уже проверили?

– Да. Вот данные на компанию и владельца. – Молодой человек протянул листок бумаги. – Я уже отправил группу в их головной офис.

– Отставить, лейтенант! – Майор оторвал взгляд от поданного документа. – Немедленно отзовите группу! Я лично займусь проверкой. Вы свободны.

– Сергей Александрович, но как же…

– Вы свободны, лейтенант. – Хозяин кабинета вновь повернулся к окну и подождал, пока захлопнется дверь. – Ну во что на этот раз ты влип, братуха? Не живется тебе спокойно… – Он открыл верхний ящик стола, достал телефонную трубку, бросил в карман и не спеша направился к выходу.

Работа над сценарием празднования дня рождения компании продвигалась довольно резво. Правда, Элла настаивала на том, что это мероприятие должно быть торжественным и серьезным, дабы все прониклись величием момента. А Женя мягко пыталась доказать, что без смешных вставок вечер будет слишком казенным и сухим. В итоге они решили разделить обязанности по подготовке вечера, а перед самим праздником соединить саму речь и спецэффекты и посмотреть, что из этого выйдет.

Основная работа Жени уже пятый час заключалась в том, чтобы просмотреть старые, любимые всеми мультфильмы и подобрать из них вставки в слайд-шоу о рождении и развитии «Эдвилона». Как раз в тот момент, когда Чебурашка радостно сообщил, что они строили, строили и, наконец, построили Дом Дружбы, в кабинет вошел Эдичка.

– Послушайте, Евгения, я, конечно, понимаю, что файлы для французов вы уже отправили и всем иногда нужно расслабляться, но Чебурашка в разгар рабочего дня… Вам больше нечего посмотреть?

– Благодарю за заботу, у меня достаточно новых записей. – Женя достала из сидирома диск и вставила новый мультфильм. – Я готовлю небольшое слайд-шоу для дня рождения.

– Чьего?

– Вашей компании.

– Ага. Ну и как? Может, нужна моя помощь?

– Благодарю. Пока справляюсь.

– Ну-ну. Уже мечтаю взглянуть на этот шедевр.

– Вас что-то смущает?

– Да нет. – Эдичка задумчиво почесал подбородок. – Если бы я знал вас чуть хуже, тогда – возможно, а так – действуйте. – Он повернулся и направился к двери.

– Благодарю за доверие. – Женя усмехнулась и показала язык Эдичкиной спине.

Петя хрюкнул и показал большой палец:

– Давай устроим прямо здесь пьяный дебош и скажем, что это в рамках подготовки грядущего праздника.

– Ага, а потом заставим водителей развозить нас по домам тоже в качестве тренировки. – Женя отхлебнула кофе и включила новый мультфильм. И тут же его выключила: в комнату ворвалась одна из менеджеров – Наташа Денисова – и подлетела к окну.

– Народ, кто-нибудь в курсе, почему Эдичка уже вторую неделю ездит на такси? А что с его машиной?

– Тебе не все равно? – Петя обреченно взглянул на нее.

– Зачем ему машина? – Женя, старательно демонстрируя удивление, подняла глаза. – Ты разве не знаешь, что он приобрел таксопарк?

– Нет… – У Наташи расширились глаза в предвкушении такой новости. – Самостоятельно или с Витей? И какой именно таксопарк?

– Ну конечно самостоятельно, – вступил в игру Петя. – Ты же видишь, что Витя ездит на своей машине.

– А какой именно таксопарк, мы как-то не уточнили. Как придет с очередным визитом – спроси, ему нравится об этом рассказывать, – совершенно серьезно посоветовала Женя.

Глаза Денисовой радостно сверкнули, и она умчалась из кабинета так же быстро, как появилась.

– Ой. – Женя испуганно взглянула на Петю.

– Вот тебе и «ой». – Тот растерянно пожал плечами. – Кто ж мог подумать… Ну ладно, никто не поверит. Остальные-то поймут.

Остальные не поняли. В течение часа раздалось шесть звонков от желающих поделиться потрясающей новостью: Эдичка купил таксопарк! А вечером снова зашла расстроенная Денисова.

– Знаете, когда я спросила у Эдика, какой именно таксопарк он приобрел, он очень странно посмотрел на меня и поинтересовался, откуда такая информация. Я промолчала, а он хмыкнул и ушел. Кажется, он обиделся, что же делать? Ладно, побегу, вроде бы его голос…

Действительно, в кабинет уже входил Эдик.

– Добрый вечер, Евгения, Петр. Как ваши мультфильмы?

– Благодарю вас, прекрасно. – Женя нахмурилась.

– В чем дело, Евгения?

– Эдуард Георгиевич, эта история о приобретении вами таксопарка… Это была моя шутка. Прошу прощения, если она оказалась неудачной. Наташа здесь ни при чем.

Эдичка весело захохотал:

– Неудачной? Очень даже удачной! Давно я так не смеялся. В следующий раз, Евгения, когда вам захочется пошутить, проконсультируйтесь со мной, чтобы я подготовился отвечать на шокирующие вопросы. Ну ладно, до завтра. – Все еще посмеиваясь, он направился к выходу.

– И с чего бы мы такие великодушные? – Петя недоуменно посмотрел на нее.

– Ой, не буди лихо… Пошли домой.

Никита уже подходил к пешеходному переходу, когда заметил на другой стороне улицы неторопливо бредущую Женю. Радостная улыбка осветила его лицо, он и сам не заметил, как ускорил шаг. Внезапно какая-то машина притормозила прямо перед ней. Женя остановилась, неуверенно поглядывая в ее сторону. Из машины неторопливо вышел высокий, темноволосый мужчина и остановился. Так они стояли несколько секунд, не отрывая глаз друг от друга. Тут незнакомец слегка развел в руки стороны, и девушка бросилась к нему на шею. Он крепко прижал ее к себе и закружил. Никита растерянно смотрел, как неожиданно обнаруженный соперник бережно усадил его девушку в автомобиль, сел в него сам и завел мотор. Машина уже тронулась с места, когда опер вышел из ступора, быстро достал ручку и неизменный блокнот и записал номер. Затем отшвырнул ногой подвернувшуюся жестянку, выругался и зашагал через дорогу.

Глава 9

– Ты не представляешь, как я рад тебя видеть. – Алекс оторвал взгляд от дороги и тепло посмотрел на сидевшую рядом зарумянившуюся Женю. Она сама не ожидала, что ее захлестнет такая волна эмоций. О да, она была не просто рада его видеть, она была необыкновенно счастлива, что он наконец вернулся.

– Когда ты прилетел?

– Сегодня. Мне пришлось отложить все дела и прервать поездку. У меня тут возникло небольшое ЧП.

– У тебя неприятности? Это серьезно? – Женя встревоженно посмотрела на него.

– Я и сам еще толком ничего не знаю. Сейчас отвезу тебя домой и поеду на встречу со своим старым другом. Кажется, ему удалось вовремя вмешаться. Постараюсь разобраться, а потом, если ты не против, заеду к тебе. Хорошо?

– Конечно, перезвони мне, как освободишься.

– Ладно. Кажется, приехали. – Алекс остановил машину, повернулся к Жене и быстро поцеловал ее. – Пока, девочка, до вечера.

Господи! Ну почему такая маленькая квартира требует так много времени и сил на свою уборку? Женя носилась по комнатам и пыталась одновременно сложить вещи, вытереть пыль и придумать, что приготовить на ужин. Быстро выстроив ровной стопочкой живописно разбросанные диски и аккуратно сложив черновые распечатки на полочку рядом с принтером, она умчалась за пылесосом.

Через три часа комнаты сияли непривычной чистотой, а Женя, накинув халатик и расчесав мокрые после душа волосы, сидела на кухне и пила кофе. Так, вроде все. Зазвонил телефон, сердце подпрыгнуло, рука дрогнула, кофе пролился. Горячо!

– Привет, подруга! Как жизнь? – Это была всего лишь Инка Матвиенко.

– Бьет ключом.

– Понятно. Чувствую, в основном по голове. Как там наш доблестный сотрудник правоохранительных органов, не появлялся?

– Нет.

– Олигарх не звонил?

– Он приехал. Сейчас на деловой встрече, потом заедет.

– Да ты что! И ты молчишь? Как ты?

– Стремно.

– Я думаю… Да, мент твой расстроится.

– Он вовсе не мой.

– Ага, не твой. Ему только не забудь сообщить об этом.

– Ты опять все выдумываешь.

– Ладно, свистни, как все пройдет, ага?

– Договорились.

Звонок в дверь прогремел, когда Женя уже перестала надеяться и собиралась ложиться спать. Алекс стоял, прислонившись к косяку, и грустно улыбался:

– Привет, я только освободился. Наверно, уже не нужно было приходить… – Он протянул букет ромашек.

– Проходи. Очень устал?

Алекс быстро шагнул в комнату, закрыл за собой дверь, повернулся к Жене и крепко прижал ее к себе.

– Угу. Очень устал и очень соскучился. – Он провел рукой по ее волосам. – Ты уже не сторонишься меня?

– Я тоже скучала. – Женя покрепче прижалась к его груди, чтоб он не смог рассмотреть ее лицо.

– Все еще смущаешься. – Алекс усмехнулся и слегка отстранился. – Угостишь кофе?

– Пойдем. – Женя провела его в комнату и отправилась на кухню.

Когда она вернулась, Алекс полулежал в ее любимом кресле, вытянув ноги и закрыв глаза. И отчего только у нее перехватило горло при виде того, каким уязвимым кажется сейчас этот сильный и властный мужчина?.. Женя поставила чашки на столик, присела на подлокотник и принялась рассматривать его лицо. Надо же, оказывается, через весь лоб тянется тонкий белый шрам, раньше она его не замечала. Она дотронулась до него пальцем и вдруг оказалась сидящей на коленях Алекса и крепко прижатой к его груди.

– Попалась! Ну что, тихоня, не выдержала?

– Ты меня напугал. Отпусти! Я принесла тебе кофе…

– Не отпущу. А кофе я и так достану, держи. – Он протянул ей чашку. Женя прекратила попытки вырваться и взяла протянутый кофе.

– Ты расскажешь мне, что случилось?

Алекс задумался, взял вторую чашку, сделал из нее глоток и кивнул.

– Мой друг, с которым я сейчас встречался, работает в одной важной правительственной организации. Занимается эта организация тем, что отслеживает появление, развитие и деятельность различных террористических группировок. Не так давно они сумели выйти на несколько банковских счетов, принадлежащих одной из таких групп. Не буду вдаваться в подробности, но, в общем, выяснилось, что деньги в адрес этой группировки поступили с одного из счетов моего концерна. И случилось это на следующий день после моего отъезда. Хорошо, что Сергей – тот самый друг – вовремя получил эти данные, лично занялся расследованием и сумел вызвать меня обратно. Счет мы уже заблокировали. Будем теперь разбираться. Возможно, это только часть операции этой банды и они еще проявят себя.

– А кто из твоих приказал перевести деньги?

– Один из моих заместителей. Причем я уверен, что как раз он ни в чем не виноват. Похоже на то, что каким-то образом его убедили, что это мое распоряжение. После того как он все узнал, его увезли в больницу. Врачи обещают, что скоро уже поправится и с ним можно будет обсудить подробности.

– Думаешь, кто-то из твоей команды работает на них?

– Наверняка. Будем выяснять кто. Ну ладно, с этим разберемся. – Алекс поставил чашку на столик и покрепче прижал к себе Женю. – Ну а ты как тут без меня?

– Замечательно! – преувеличенно радостным голосом заявила она. – Просто чудесно! Гуляю, отдыхаю, встречаюсь с интересными людьми.

– Вот как? Ну с этими интересными людьми я разберусь попозже, а с тобой, пожалуй, прямо сейчас! – Алекс наклонил голову, нежно провел по ее губам своими. Женя проглотила смешок и обвила его шею руками.

Через несколько секунд они одновременно вдруг пришли к выводу, что кресло не так уж удобно. Алекс быстро поднялся, поставил на пол Женю, яростно прижал к себе и снова потянулся к ее губам. Она от такого напора вдруг потеряла равновесие и схватилась за его плечи. Алекс на миг оторвался от нее.

– Где? – хрипло прошептал он.

Женя кивнула в сторону спальни. Он поднял ее на руки и уже через мгновение опустил на кровать. И вдруг отстранился, провел по лицу рукой и виновато взглянул на нее.

– Я тебя испугал? – Женя молча покачала головой. Его глаза радостно вспыхнули, он наклонился к ней. Теперь поцелуй был нежным и легким.

Интересно, как долго он будет сдерживаться, – это была последняя разумная мысль в ее голове.

– Как? Объясни мне: как это могло случиться! – Лицо отца Даниила приобрело пугающий бордовый оттенок.

– Уймись! – Человек в черном скрипнул зубами, шагнул к собеседнику и быстро ткнул пальцем где-то за ухо.

Отец Даниил, беззвучно хватая ртом воздух, рухнул в кресло.

– Так-то лучше. Чего зря орать? Кто ж знал, что особисты вычислили счет? Хотя бы часть денег успели перевести, и то ладно. Переходим к резервному плану. Что там со стариком? – Он вопросительно взглянул на Даниила. – Ах да, подожди… – Он снова ткнул его за ухом.

– Ну, знаешь! – Прошипел тот возмущенно, но с опаской. – Брат Валерий пришел в себя. Похоже, что дед все-таки узнал ее. Причем успел разболтать об этом какой-то левой девице.

– Деда убрать, девицу вычислить и тоже нейтрализовать. Только после этого вводим в действие резервный план. К тому же нужно подчистить за собой после провала основного плана. Встряхни свою паству, и действуйте. – Человек в черном угрожающе покачал пальцем перед лицом отца Даниила и направился к двери.

Женя уже разогрела вчерашний нетронутый ужин, сварила кофе и присела к столу. Она прислушалась к шуму воды в ванной и наконец позволила себе подумать о вчерашнем вечере. И о сегодняшнем утре. Что теперь? Ну, то, что они из разных миров, – это понятно. Как понятно и то, что совсем напрасно она позволила себе так опрометчиво увлечься. Как там она советовала Царевой? Подождать, чем кончится? Ну-ну… Шум в душе прекратился. На кухне появился Алекс. Ох! Да, с мокрыми волосами и в ее огромной майке, которая трещала у него на плечах, он был слишком велик и опасен для этой квартирки, маленькой кухоньки, да и самой Жени. Она с тоской глянула на него и кивнула на стол:

– Завтракать будешь?

– Вот что, девочка. – Алекс взял табурет, поставил его напротив нее и уселся. – Все эти глупости, что ты сейчас напридумывала, немедленно выбрось из головы. Нам слишком хорошо вместе, по крайней мере мне, чтобы тратить время и силы на подобную ерунду. А о том, что будет потом, мы подумаем с тобой позже. Вдвоем. Договорились? – Женя кивнула. – Вот и ладненько. Завтракать буду. – Он быстро поцеловал ее и придвинул к себе тарелку.

После завтрака Женя отправилась одеваться на работу, Алекс же непрерывно с кем-то проводил телефонные переговоры.

– Жень, у тебя есть какой-нибудь карандаш? – Прикрыв трубку рукой, он приоткрыл дверь и охнул: – Немедленно одевайся, а то сейчас никто никуда не пойдет.

– Возьми на столике возле компьютера. – Женя ласково улыбнулась ему и потянулась как кошка. Алекс со свистом втянул воздух и выбежал из комнаты.

Когда через несколько минут она вышла одетая из спальни, в квартире стояла оглушительная тишина. Алекс не разговаривал, телефон не звонил, даже кран не капал. Она заглянула в комнату и удивленно посмотрела на него:

– Что-то еще произошло?

– Ничего нового. – Он смотрел на нее холодно и жестко. – Выяснилось кое-что старое. Не подскажешь ли мне, милая, что это такое? – Он протянул ей черновые распечатки с печатью и подписью директора «АлМакса». Женя мельком взглянула на них и улыбнулась:

– Эдичка попросил сделать заготовку для одного из твоих директоров. Это его печать и подпись. Они готовили сюрприз ко дню рождения.

– Это мои печать и подпись. И с помощью этого «сюрприза» моего заместителя вынудили перечислить деньги на тот самый счет. Сколько тебе заплатили?

– Но я ни разу не видела твою подпись! К тому же качество распечатки далеко не самое лучшее, ты что – не видишь?

– Я-то вижу, а вот человек, для которого это готовилось, – нет! Видишь ли, как раз в тот день кто-то очень вовремя наступил на его очки. Так сколько тебе заплатили? А я-то удивлялся: с чего бы такая недотрога вдруг бросилась мне на шею… – Он полоснул по ней презрительным взглядом.

– Уходи. – Жене вдруг показалось, что она наблюдает за всем со стороны. Это происходит где-то рядом, но ее совершенно не касается. – Немедленно убирайся.

– С удовольствием. Интересно, а чего ты ожидала от меня?

– Убирайся. – Женя развернулась и ушла на кухню. Через минуту хлопнула входная дверь.

– Госпожа Ярославская, у меня для тебя сногсшибательная новость! – Сияющая Царева ворвалась в кабинет и плюхнулась в кресло. – Через три недели мы летим с тобой во Францию! – Тут она запнулась и внимательно посмотрела на Женю. – Что это с тобой?

С момента знаменательной беседы с Алексом прошло четыре дня. Ох, и не хотелось бы ей прожить еще раз эти несколько дней. Нет, не было ни слез, ни истерик, она просто как-то замкнулась в себе, как будто заперла под замок все эмоции и чувства. Да еще, пожалуй, заметно похудела.

– Женька, ты не заболела? – Царева не на шутку встревожилась.

– Нет. Так зачем мы туда едем?

– Эти гении из их графической студии что-то напортачили при открытии твоих файлов. А тираж, сама понимаешь, слишком большой, чтобы допускать ошибки. Вот они и требуют нас для проверки пленок и согласования дальнейших работ.

– И что, мы едем вдвоем?

– Так о чем я и говорю! Раньше все ездили только с боссиками, а тут наши как раз решили себе устроить лыжные каникулы в Альпах, поэтому отправляют нас вдвоем. Я уже согласовываю маршрут. Ура?

– Ура, ура. А как же день рождения компании?

– Видишь ли, как ты сама понимаешь, наша основная цель – экономить хозяйские деньги. Боссики подумали, что нет смысла устраивать один праздник поздней осенью, а другой – Новый год – в середине зимы. И решили совместить.

– Ясно. Спасибо, что предупредила.

– Обращайся. Кстати, приноси завтра паспорт, поеду в посольство за визами. Слушай, уж больно вид у тебя бледный. Может, тебе пойти домой, а то, чувствую, сейчас в обморок грохнешься…

– Пожалуй. Петя, я – домой. Если что – ушла в аптеку. – Женя накинула куртку, взяла сумку и направилась к выходу.

Выйдя за ворота, она неторопливо направилась к остановке. Дойдя до парка, Женя непроизвольно поежилась – настолько холодно и уныло он выглядел. Неглубокие, но довольно обширные лужи заполняли, казалось, всю площадь между голыми деревьями и кустами. Заскользив по липкой грязи относительно сухой узкой тропки, ей удалось вовремя притормозить у края огромной черной лужи. Вот бы где пригодились способности ее нового приятеля! Бывшего приятеля, горько усмехнулась она. Растерянно оглядевшись вокруг, Женя наконец приняла решение, закатала джинсы и, больше не обращая ни на что внимания, побрела через парк. Да, бывшего нового приятеля, с мрачным удовлетворением повторила она про себя. Хотя чему тут удивляться? Разве она сама не была уверена, что рано или поздно это произойдет? А в такой ситуации, конечно, лучше рано, чем… А может быть, уже поздно? Нет, пожалуй, как-то очень быстро решила она. Просто она уязвлена и разочарована. Случилось именно то, чего она всегда старалась избежать: она связалась с богатым мужчиной. А он объявил ее охотницей за деньгами. И совсем ей не горько, что этот роман закончился, не успев начаться, нет. Все дело в ее проклятой истерзанной гордости, только в ней. Подумаешь, невероятный мужчина, мечта всей жизни! Она внезапно остановилась и рассмеялась: интересно, кому это она сейчас пытается лгать?

Женя наконец вышла на асфальт и, медленно двигаясь вдоль дороги, уже приближалась к остановке. Она настолько погрузилась в свои мысли, что даже не заметила, как грязная серая машина внезапно выехала на тротуар. Женя вдруг почувствовала, как кто-то сильно дернул ее за руку, затем – сильный удар откуда-то сбоку, и провалилась в темноту.

Глава 10

Сигнал интеркома прервал упорную борьбу на последнем рубеже. А ведь победа была уже в его руках. Почти. Ему почти удалось выдавить из себя все ненужные мысли. Он почти сумел заставить убраться вон все нелепые эмоции. У него почти получилось… Резкий звонок раздался снова. Что-то срочное. Алекс аккуратно поставил штангу на подставку, накинул футболку и направился к лифту.

В холле, переминаясь с ноги на ногу, стоял один из сотрудников службы охраны.

– Что случилось?

– Моей группе было поручено присматривать за стариком Авдеевым. Виктором Никифоровичем…

– Олег, ближе к делу.

– Сегодня был плановый визит… – Парень виновато опустил глаза. – Он убит.

– Когда и как?

– Похоже, что вчера. Шесть ножевых ран.

– Узнайте подробности. Мне сообщать в любое время.

– Слушаюсь! – Молодой человек развернулся и вышел.

Алекс устало потер глаза. Что ж ты так, дядя Витя? Кому понадобилось убивать почти всегда пьяного безобидного старика? Может, с коллегами что не поделил? Нет, что-то в последнее время слишком много совпадений. Конечно, маловероятно, чтобы смерть бывшего соседа была связана с ним, Алексом, но чем черт не шутит: нужно все тщательно проверить. Снова раздался звонок: на этот раз телефон.

– Алексей Андреевич, добрый вечер. – Его секретарь, как всегда, неизменно вежлива. – Вас разыскивает майор Гончаренко из антитеррористического центра. Утверждает, что ваш мобильный недоступен…

– Да, Арина, он прав. Будьте любезны, переключите его на этот номер.

– Конечно, сейчас. Всего доброго, Алексей Андреевич.

Алекс только хмыкнул в ответ.

– Привет, Сережа. Что нового?

– Здорово. Нового не так уж много. Ты же знаешь, всех исполнителей внутри твоей лавочки мы уже вычислили. Они болтают о чем угодно: как делали, что, зачем, вот только об организаторах – ни слова. Похоже, что их очень-очень напугали. Причем боятся они совсем не за себя.

– Давай, завтра утром я попробую с ними пообщаться. Пообещаю поддержать морально и материально.

– Попробуй. Да, еще мы полностью восстановили весь процесс. Тор, все просто, как топор. Им даже не пришлось платить за техническое исполнение.

– То есть?

– Ты, наверно, не знаешь, что есть такая совсем небольшая фирма «Эдвилон», которая занимается всем понемногу, в том числе дизайнерскими разработками. Так вот, один из владельцев этой фирмочки – сокурсник одного из твоих директоров по маркетингу. Как-то они обедали в компании с твоим иудой Самсоновым, и зашел разговор о шутках и розыгрышах. И этот из «Эдвилона» возьми да ляпни – мол, у меня есть сотрудник, который отлично подделывает печати и подписи, и мы уже не раз так разыгрывали своих же. Правда, копии получаются не очень добротные, но для шутки высокое качество не обязательно. Вот твой Самсонов и попросил сделать ему такую заготовку для розыгрыша.

– Ты думаешь, владелец «Эдвилона» не догадывался, что это не шутка? – Алекс вдруг почувствовал, что дышать становится все труднее.

– Уверен. Во-первых, Самсонов бы его сдал; во-вторых, он бы своего не упустил – зачем им лишние расходы.

– Понятно. – Он закрыл глаза и попытался сосредоточиться.

– Вот вроде все новости. У тебя больше ничего странного не произошло?

– Странного? Ты знаешь, тут человечка одного убили, правда, я сомневаюсь, что это связано со мной…

– Что за человек?

– Мой бывший сосед из прошлой жизни. Я и встретил-то его всего раз после того, как вернулся.

– Тор, я тебя не узнаю. Ты же знаешь, что странности не происходят просто так. Где и когда вы встретились? Кто был рядом?

– Рядом? – Алекс зажмурился. Господи! Рядом была она. И если это не случайность, ей тоже может грозить опасность. Какой же он идиот! – Сергей, извини, мне нужно бежать. Я перезвоню.

Лифт взвизгнул и наконец остановился. Алекс ринулся к выходу, бросился в общий коридор и остановился как вкопанный. Невысокая полненькая блондинка, закусив губу, поворачивала ключ в замке знакомой двери. Он одним прыжком оказался рядом и схватил ее за плечи.

– Она жива?

Блондинка поморщилась, с видимым усилием стряхнула его руки и язвительно прищурилась:

– А, господин олигарх пожаловали…

Алекс не отрывал от нее взгляд.

– Я, кажется, вас знаю. Точно, вы Инна, Инна Матвиенко. Пожалуйста, скажите: она жива? C ней все в порядке?

Инке наконец удалось отпереть замок, она распахнула дверь и приглашающе кивнула:

– Жива. Заходи, олигарх. Как же мне хотелось с тобой поговорить! Нет, сегодня точно мой день.

Алекс шагнул вовнутрь и повернулся к девушке:

– Где она?

– Ну уж нет! Сначала ты меня выслушаешь, а потом будешь задавать вопросы. Топай к креслу, присаживайся.

Он понял, что ничего не добьется, если не подчинится приказам блондинки, сделал несколько шагов и рухнул в кресло.

– Вы не понимаете, ей угрожает опасность…

– Ее самая большая опасность – это ты. – Инка вызывающе вскинула подбородок и презрительно глянула на него. – Скажите пожалуйста, защитничек выискался! Чего пришел, не наигрался?

– Хорошо, вы правы, я вел себя не лучшим образом. – Он опустил голову, сжал руки и с силой опустил побелевшие кулаки на колени.

– И это еще мягко сказано. Может, объяснишь, с чего это ты решил, что, если твои деньги так дороги тебе, они так же дороги для всех вокруг?

– Вовсе они мне не дороги, просто те женщины, которых я встречал… – Алекс замолчал, остановленный гневным взмахом руки.

– Это всего лишь означает, что ты встречал не тех женщин! А это, между прочим, твои проблемы! Ты не имел никакого права приносить ее в жертву собственному жизненному опыту. Ты хоть знаешь, что сделал именно то, чего она больше всего боялась? Ты даже не представляешь, как она прожила эти дни…

Алекс виновато опустил голову, а Инка наконец принялась его рассматривать. Да, хорош… Правда, похоже, для него эти дни тоже не прошли даром. Надо ж, как переживает…

– Инна, пожалуйста, скажите мне: где она?

– В больнице.

Он вскочил и сделал шаг к ней навстречу:

– Что случилось? Как она? В какой больнице?

Инка усмехнулась:

– Неужели ты думаешь, что, случись что-то серьезное, я бы так спокойно с тобой беседовала? Несколько дней назад ее сбила машина. Пьяный кретин выехал прямо на тротуар. Слава богу, какой-то парень успел выдернуть ее прямо из-под колес. Она отделалась парочкой сильных ушибов и сотрясением мозга. Я приехала за вещами: сегодня ее выписывают.

– Прямо на тротуар? – Алекс растерянно смотрел на нее. – Дьявол! Что же все это значит… Я еду с вами!

– Еще чего! Она от твоего предыдущего визита не оправилась.

– Инна, возможно, ей все еще угрожает опасность. Вы сможете ее уберечь от следующей попытки? А я смогу. Быстрее собирайте вещи!

Инка с удивлением смотрела на стоящего рядом мужчину. Никаких признаков того, что еще несколько мгновений назад он был крайне растерян и расстроен. Перед ней стоял собранный, сосредоточенный, готовый к прыжку зверь. Она поежилась от его цепкого взгляда и двинулась за сумкой.

Женя стояла у окна и раздумывала над тем, чего бы ей сейчас хотелось больше: принять ванну или выпить наконец нормального кофе. Пожалуй, лучше всего – кофе в ванной. С книжкой. И никого не видеть хотя бы пару дней. И клубники. Ага, похоже, совсем выздоровела, если начинает мечтать о еде. Ну когда же принесут одежду! Как же хочется поскорее попасть домой, закрыться на все замки и про все, про все забыть!

Словно услышав ее мысли, в палату вошла медсестра и протянула ей сумку:

– Ну вот и дождались. Одевайтесь скорее, там вас ожидают… – Она загадочно улыбнулась и почему-то покраснела. И что бы это значило? Женя пожала плечами, быстро натянула джинсы и свитер и выскользнула за дверь. На выходе из отделения она заметила Инку и радостно улыбнулась:

– Привет, подруга. Ну что, поехали домой?

Инка виновато посмотрела на нее и опустила глаза.

– Да что случилось?

– Женя… – Раздавшийся из-за спины мужской голос застал ее врасплох. Она крепко зажмурилась и, не оборачиваясь, бросила:

– Что тебе нужно?

– Поговорить с тобой.

– Мы уже все обсудили. – Она укоризненно глянула на Инку и направилась к выходу.

– Пожалуйста, подожди.

Женя лишь покачала головой, вышла на улицу и резко остановилась, прикрыв глаза рукой от яркого солнца.

– Осторожнее. – Алекс наконец догнал ее и взял под руку.

– Отойди от нее, Ромашов! – Внезапно появившийся Никита в два прыжка подскочил к ним и схватил его за плечо. Вернее, попытался схватить. Женя и сама не поняла, как вдруг они оказались в трех метрах от разъяренного лейтенанта. – Я сказал, отойди от нее! – Никита шагнул вперед.

Алекс, сделав неуловимое движение, оказался между ним и Женей и повернул голову к Инке:

– Кто это?

Та от неожиданности ответила:

– Женькин приятель – Никита. В милиции работает.

– Значит, приятель… – Алекс скосил глаза на Женю, которая спокойно стояла у него за плечом и невозмутимо наблюдала за развитием событий.

– Женя, подойди сюда. – Никита решил сменить тактику. – Возможно, этот человек замешан в покушении на тебя.

Она усмехнулась и покачала головой:

– Это вряд ли. Он, конечно, тот еще экземпляр, но…

– Ты не понимаешь! – Никита перебил ее, яростно сверкая глазами. – На его деньги содержат и тренируют террористов!

– Да что ты? – Женя иронично взглянула на Алекса.

– Да пойми, я не шучу! У меня сведения из надежного источника.

– Ну-ну, хотел бы я поболтать с этим источником. – Невысокий человек в строгом костюме не торопясь подходил к разошедшейся компании. – Вы с ним случайно не знакомы, лейтенант? – Он повернулся к шедшему следом за ним молодому человеку. Тот опустил голову и густо покраснел:

– Сергей Александрович, я… Виноват, товарищ майор.

– Разберемся, – отмахнулся тот и повернулся к Алексу. – Все в порядке?

– Что-то мне не нравится, Сережа. – Он напряженно оглядывал дома напротив. – Надо убираться отсюда.

Последующие события слились для Жени в один непрерывный ряд несвязанных сюжетов – настолько стремительно они начали развиваться. Внезапно она вместе с Алексом оказалась повернута лицом к зданию больницы. Неуловимое движение его руки – и Инка отлетает в сторону и падает за одну из скамеек для посетителей. А вот и она сама летит на свежевскопанную перед зимой клумбу, скрытую за высокими кустами. Потом – едва слышный глухой удар, и что-то падает на асфальт прямо перед кустами, за которыми приземлилась она. И громкий рев майора:

– Смотри! Дом напротив слева, крыша! Бегом к выходу – он уже исчез! Лейтенант, машину «скорой» немедленно поставь перед входом!

Женя подняла голову. Теперь машина «скорой помощи» надежно заслонила ее от улицы. Она приподнялась и начала выбираться из мягкой земли, пытаясь рассмотреть, что же лежит за кустами. Внезапная догадка заставила забыть обо всем и ринуться вперед.

Алекс лежал на асфальте, как-то странно подвернув ногу. Светлый свитер с левой стороны груди потемнел от крови. И чей-то оглушительный крик:

– Не-ет!

Женя не сразу поняла, что кричит она сама. Она рухнула перед Алексом, приподняла его голову себе на колени и робко погладила по щеке.

– Милый, хороший. Ты только не умирай, пожалуйста. Как же я без тебя? – Она тихо всхлипывала, не замечая слез, катящихся по щекам. – Алекс, родной, ты только не умирай. Хочешь, я уйду навсегда и никогда больше тебя не побеспокою?

Женя внезапно почувствовала, как он вздрогнул, и в следующий миг оказалась крепко прижатой к его груди. Она подняла глаза и встретилась с насмешливым взглядом серых глаз:

– Не хочу. – Глаза вдруг стали совсем серьезными. – Прости меня. Я был мерзавцем.

Женя слабо улыбнулась сквозь слезы:

– Не пугай меня так больше никогда.

– Постараюсь. – Он попытался встать.

– Нет, лежи. Сейчас подойдут врачи…

– Девочка, пуля скользнула по ребрам. Там просто большая царапина, я вполне дойду сам.

Она замотала головой.

– Обычно он знает, что говорит. – Майор с интересом наблюдал за ними. – Тебе помочь? – Он протянул руку Алексу. Тот ухватился за нее и, продолжая обнимать девушку, поднялся вместе с ней.

В этот момент из-за машины показался запыхавшийся Никита:

– Ушел. – Он встревоженно смотрел на Женю. – Ты в порядке? У тебя кровь…

– Это не моя. – Она вздрогнула. – Кто это был?

– Успокойся, милая. – Алекс легонько коснулся губами ее виска. – Кто бы это ни был, постараемся, чтобы это не повторилось.

Никита, только что с уважением смотревший на него, при этих словах скривился:

– Ага, лежа на больничной койке. Что же мы, такие крутые, позволили себя подстрелить?

Алекс лишь усмехнулся. Но майор нахмурился и выступил вперед:

– Послушай, доблестный воин. Пока ты строил из себя спасителя человечества, он вывел из-под прицела двух девчонок. А если его и зацепило, то лишь потому, что он не просто уронил ее, – он кивнул на Женю, – а аккуратно уложил в самом удачном месте. Если б не его дьявольское чутье…

– Вы что, не нашли лучше момента устроить разбор полетов? – Женя раздраженно его перебила. – Он истекает кровью, гении.

Майор удивленно посмотрел на нее и подхватил Алекса с другой стороны.

Пуля действительно лишь задела Алекса. Рана была не серьезная, но крови он потерял много. Несмотря на настойчивое требование хирургов остаться в больнице, после наложения швов и повязок Алекс решительно направился к выходу.

– Ну что, орлы, будем делать? Предлагаю отправиться ко мне, подкрепиться и все спокойно обсудить. – Он повернулся к успевшим подъехать охранникам. – Ребята, всю эту толпу рассадить по машинам и доставить по назначению.

– А провизии у тебя хватит? – Майор с преувеличенной серьезностью посмотрел на него.

Алекс усмехнулся в ответ:

– Что-нибудь наскребем.

– Послушайте, ребятки, с вами, конечно, здорово и совсем не скучно, – неожиданно подала голос Инка Матвиенко. – Я была бы счастлива и дальше разделить с вами компанию, но мне нужно на работу. Я уже опоздала.

– Простите меня, Инна. – Алекс ласково ей улыбнулся и снова перевел взгляд на охранников. – Олег, отвези девушку.

– Спасибо. – Инка самодовольно кивнула. – До встречи, мальчики. Пока, Ярославская. – Она внимательно посмотрела на Алекса: – Береги ее, олигарх.

– Обещаю. – Он серьезно кивнул ей в ответ.

Глава 11

Минут через сорок машина, в которой ехали Женя, Алекс и улыбчивый майор, выехала за город. Еще через полчаса они подъехали к высоким воротам, по разные стороны которых тянулись высокие стены ограды. Молчаливый паренек, сидевший за рулем, поднес ко рту рацию и что-то неразборчиво пробормотал. Ворота медленно поползли в сторону, и машина покатилась по широкой аллее, вдоль которой высились огромные деревья. Женя вопросительно взглянула на Алекса. Тот виновато пожал плечами:

– Вообще-то я тут живу.

Тут из-за деревьев показались очертания самого дома. Или особняка. В общем, Женя затруднялась в определении названия для этого строения. Оно не было ни слишком простым, ни чересчур вычурным. Дом просто дышал силой и величием. Стоп! – Женя оборвала собственные рассуждения и пожала плечами. Просто дом. Ничего такой.

У лестницы при входе в дом они остановились. Не дожидаясь, пока выйдет шофер, Алекс выскользнул из машины и протянул руку Жене:

– Пойдем. Не пугайся, пожалуйста. У меня не было времени рассказать о нем раньше. Тебе понравится.

– Ага, понравится. – Радостный майор закатил глаза. – Кажется, кто-то обещал обед…

– Надо же, как живут отечественные бизнесмены, – раздался за спиной ехидный голос Никиты. Алекс, не оборачиваясь, подмигнул майору и потянул Женю вверх по лестнице.

Они не успели достичь верхней ступеньки, как дверь распахнулась. На пороге стояла невысокая полная пожилая женщина в строгом светлом платье.

– Что случилось? – Она не скрывала тревоги, хоть и попыталась взять себя в руки, когда заметила, что хозяин не один. – Извините… – Она посторонилась, пропуская их вовнутрь.

– Все в порядке, Алена. – Алекс тепло улыбнулся. – Не беспокойтесь. Все эти люди у нас сегодня обедают. Пусть их пока проведут в библиотеку. И распорядитесь, пожалуйста, чтобы для девушки приготовили комнату. – Он повернулся к следовавшим за ним мужчинам. – Господа, боюсь, обед будет чуть позже. А пока мы с Женей попытаемся привести себя в порядок, вы сможете что-нибудь выпить и немного расслабиться или, наоборот, взять себя в руки. – Он скосил глаза на Никиту, повернулся к Жене, взял ее за руку и повел к лестнице на второй этаж. Сзади раздался только смешок развеселившегося майора.

Поднявшись по лестнице, Алекс направился к одной из комнат, быстро шагнул внутрь, втянув за собой Женю, захлопнул дверь и привалился к ней спиной.

– Наконец-то! Тебе не кажется, милая, что вокруг стало слишком много народу. – Он притянул ее к себе. – Как ты себя чувствуешь?

– Теперь все хорошо. – Женя покраснела и спрятала лицо у него на груди. – Ты меня очень напугал. Я думала, что ты… – В голосе опять зазвенели слезы.

– Ну, девочка… – Он растерянно гладил ее по голове. – Ты же сама сказала: теперь все хорошо. Поверь, чтобы меня убить, какого-то паршивого киллера мало. Ладно, мы еще разберемся, с чего бы ему понадобилось стрелять. А пока послушай. – Алекс отстранил ее от себя и заглянул в лицо. – Стреляли не в меня, а в тебя, ведь так? – Женя хмуро кивнула. – Они могут повторить попытку, а я не могу им этого позволить, это ты тоже понимаешь?

– Ты хочешь снабдить меня телохранителями, а еще лучше – закрыть в погребе? – Женя отошла на несколько шагов. – Это смешно.

– Мне не смешно, поверь. Видишь ли, есть только один человек, которому я могу доверить твою охрану. – Алекс почему-то невесело усмехнулся.

– Ага. Надеюсь, ты помнишь, что все современные девушки просто обязаны влюбляться в своих телохранителей? И кто этот супергерой?

– Я. Надеюсь, ты современная девушка… – Он откровенно наслаждался ситуацией.

– Постой. – Женя нахмурилась. – Ты же знаешь, что это невозможно.

– Милая, я просто хочу, чтобы ты пожила ближайшие несколько дней здесь. Ты окончательно поправишься после аварии, мы что-нибудь решим с этим киллером и его заказчиком. Сейчас все равно несколько выходных, на работу тебе не надо. Если ты не хочешь жить здесь, я могу переехать к тебе. Но поверь, здесь будет гораздо безопаснее. – Вдруг он схватился за раненый бок, сделал несколько шагов и со стоном опустился на кровать. Женя метнулась к нему:

– Больно?

– Да ничего. – Он опять радостно улыбался. – Видишь, мне просто необходима сиделка. Ты ведь не откажешь в помощи раненому товарищу?

– Ты ведь обещал меня не пугать! – Женя не на шутку рассердилась.

– Девочка, прости. Я не подумал, что… Пожалуйста, скажи, что немного поживешь здесь. – Он заглянул ей в глаза.

Она отошла от кровати и задумалась. Не сказать, чтобы ей было очень страшно. Скорее, совсем не хотелось снова в больницу. Конечно, хорошо бы оказаться в родной квартирке, закрыться и расслабиться. Но с другой стороны, здесь Он, и к тому же происходит что-то непонятное. Женя повернулась к Алексу:

– Хорошо. Но будем считать, что я просто у тебя в гостях.

– Я бы предпочел, чтобы ты считала себя дома. Ладно. – Он шагнул к ней и снова поцеловал. – А теперь смотри: там ванная комната, наверняка тебе хочется после больницы попасть под душ. Прости, что пришлось испортить твои вещи. – Он окинул ее взглядом. – Я попрошу, чтобы привезли другие, а пока найду тебе что-нибудь из своего гардероба.

– Кстати, чья это спальня? – Женя наконец огляделась по сторонам. Они находились в большой светлой комнате, основное пространство которой занимала огромная кровать.

– Моя. – Алекс подошел к одной из стен, отделанной зеркалами, и нажал на кнопку. Стена бесшумно покатилась в сторону, открывая небольшую комнатку, заполненную вешалками и полками. – Это гардеробная. Сейчас я подберу тебе что-нибудь.

– Понятно. – Женя повернулась, продолжая рассматривать спальню. На противоположной стене был вмонтирован большой экран, под ним полка с какой-то аппаратурой. Пара кресел по углам. Миленькая спаленка… – Ладно, я пойду.

– Я буду внизу. Если что-нибудь понадобится – кнопка слева от зеркала. – Он сбросил рубашку, подошел к ней и слегка приподнял ее подбородок. – Все будет хорошо.

– Ага. – Она старательно отводила взгляд от его обнаженной груди, пересеченной широкой полосой бинтов. Алекс усмехнулся и крепко прижал ее к себе. – Беги, девочка, я слишком долго тебя ждал. А у нас так много дел.

Никита мерил шагами комнату, куда их провел молчаливый молодой человек, и раздраженно посматривал на часы над столом. За столом, вальяжно развалившись в кресле, сидел майор, потягивал коньяк и с насмешкой за ним наблюдал. Провинившийся лейтенант сидел в углу на стуле и молча рассматривал носки своих ботинок. Наконец майор залпом допил коньяк и, подтянув к себе телефон, нарушил молчание:

– Слышь, опер, ты из какого отделения?

– Областного, – буркнул тот, продолжая марафон.

Майор на секунду задумался, кивнул и стал набирать номер.

– Добрый день, барышня. Мне бы с полковником Савеловым пообщаться… Совещание – это, конечно, серьезно. А вы будьте так добры, передайте, что майор Гончаренко хотел бы с ним обсудить дело исключительной государственной важности… Барышня, какие шутки? Как можно… Ага, жду. – Майор подмигнул Никите, внезапно остановившемуся посреди комнаты. – Михаил Семеныч? Здорово!.. Да, точно я. Совещаешься?.. Тогда я коротенько, по делу. Есть у тебя такой сотрудник – Никита Полянский. Знаешь его?.. Ага, и я слышал. Так вот он тут случайно с моим ведомством пересекся. Ты не одолжишь мне его до окончания дела?.. Конечно, под подписочку. Можно параллельно… Чудно. Я тогда тебе завтра с утра запросик скину, а ты приказик подмахнешь, идет?.. Ну спасибо, дорогой. Будь здоров…

Никита по-прежнему стоял посреди комнаты и изумленно рассматривал человека, который вот так, запросто, позвонил начальнику управления и совершенно без усилий одолжил одного из ведущих оперов.

– Ну что рот открыл? Присядь, наконец. Не мельтеши. Теперь, дружок, ты подчиняешься мне и все свои фокусы оставь-ка в управлении. Ясно?

– Но ведь я …

– А у тебя никто не спрашивал. Со своей дурной головой ты влез в сферу государственной безопасности. И скажи спасибо, что так легко отделался. Садись, пиши подписку о неразглашении. – Майор вытянул из стопки бумаги на столе лист и достал авторучку. – Иди вон к корешу, он тебе текстик подскажет. А я пока еще пару звонков сделаю.

Через десять минут Никита поднялся и подошел к столу, майор как раз закончил очередной разговор по телефону.

– Написали? Вот и молодцы.

– Товарищ майор, а Ромашов тоже служит в вашем ведомстве?

– Он уже свое отслужил.

– Кто он?

– Вообще-то не вашего это ума дело, но вы ведь не отстанете. По моим данным, Алекс Ромашов – один из самых опасных людей в Европе, а может, и в мире. По крайней мере, лучше его я никого не встречал, а повидал я немало. И вы даже не представляете себе, как часто я благодарю Бога, что он на нашей стороне.

– А вы уверены, что он на нашей стороне?

– Послушай, молодой человек, ты говори, да не заговаривайся! Я понимаю, девчонка тебе понравилась. Но ни одна девица не стоит того, чтобы обрести из-за нее такого врага, как Алекс.

– Зачем она ему? Он богат, красив, могущественен. Таких, как она, у него уже были сотни и столько же будет. Он ведь поиграется и бросит…

– Ты можешь думать все, что тебе угодно. – Алекс стоял, прислонившись к косяку, и исподлобья смотрел на Никиту. – Но только попробуй донести этот бред до ее ушей… – Он говорил очень тихо, но даже майор содрогнулся из-за едва сдерживаемого гнева в его голосе. – И чтобы ни для кого вдруг не оказалось сюрпризом, сообщаю: некоторое время она поживет здесь. – Он прошел в глубь комнаты и остановился у окна, повернувшись ко всем спиной.

– Еще чего! – Никита вскинул голову и злобно посмотрел на него. – Ты еще не понял – ты ранен! Ты не сможешь ее больше защищать. У меня это получится… – Неожиданно он оборвал себя и отшатнулся в сторону – майор вдруг схватил тяжелую мраморную пепельницу и молниеносным движением швырнул ее в голову Алексу. Через миг тот уже стоял, повернувшись к ним лицом, с пойманным снарядом в руках.

– Мог бы просто уклониться, – пробурчал майор.

– Мне нравится эта комната. К тому же пришлось бы восстанавливать сигнализацию на окне. – Алекс аккуратно поставил пепельницу на место.

– Вот что, друзья! – Голос Жени дрожал. Она вошла в комнату и направилась к Никите. – Это очень здорово, что вы так печетесь о моем здоровье и благополучии, но может, лучше спросить у меня, где я собираюсь жить? – Она повернулась к майору и ласково произнесла: – Скажите, Сергей, а вы так же ловко уворачиваетесь от тяжелых предметов?

– Гораздо хуже, – с тяжелым вздохом признался тот.

– Чудесно! Тогда вы представляете, что будет, когда после следующей подобной демонстрации я повторю опыт с вами?

Алекс снова быстро переместился и оказался между рассерженной Женей и растерянным майором:

– Девочка, не волнуйся. Считай, что это такая тренировка. – Он бережно обнял ее.

– Хороша тренировка с только что наложенными швами. Очень хочется снова в больницу? Вы просто глупые задиристые пацаны! – Она уткнулась носом в его рубашку.

Алекс покачал головой:

– Сережа, проведи гостей в столовую, пожалуйста. – Майор быстро вытолкал опешивших лейтенантов из комнаты. – Ну и кто здесь робкая чайка? Ты умудрилась испугать даже офицера госбезопасности, и, между прочим, довольно бесстрашного человека. – Он нагнул голову и быстро поцеловал поникшую девушку. – Знаешь, а ведь за меня никто так особо не заступался. Странно это как-то.

– Пойдем обедать, – выдавила из себя Женя и потянула его к двери.

Когда подобревшие от еды и тепла гости расположились в креслах вокруг большого стола в кабинете хозяина дома, за окнами стало совсем темно.

– Хорошо-то как! – задумчиво протянул Никита, отложив сигарету на край пепельницы и отхлебнув кофе.

– Не расслабляться, у нас море работы, – преувеличенно бодрым голосом пропел майор. – Алекс, сделай-ка свет поярче, а то некоторые уснут прямо сейчас.

Алекс откинулся в кресле перед компьютером и непрерывно щелкал мышкой, задумчиво потирая свободной рукой раненый бок. Услышав просьбу, он послушно кивнул, наконец выключил монитор и что-то нажал на планшете, встроенном в стол. Свет на самом деле стал ярче.

– На повестке дня у нас, ребятушки, один важнейший вопрос, – значительно произнес майор.

– Два, – перебил его Алекс и кивнул в сторону Жени, сидящей в соседнем кресле.

– Но когда мы справимся с первым, второй отпадет сам.

– А так как нам неизвестно, когда мы с ним справимся, будем решать оба одновременно.

– Давненько мы с тобой не работали, Тор. Надо же, я успел уже подзабыть, каким упрямцем ты бываешь.

– Он Тор? – Никита поперхнулся кофе и вскочил с кресла. – Тот самый?

– Я не знаю, который из них именно тот. Мало ли кого так называют, – проворчал Алекс, недовольно глядя на майора.

– Он самый, – радостно промурлыкал тот. – Но имейте в виду, ребятушки, это тоже важная государственная тайна.

– Господи, я думал, это сказка для новичков. Тор и правда существует! – растерянно покачал головой молчаливый помощник майора.

Женя с недоумением переводила взгляд с одного возбужденного лица на другое. Наконец она повернула голову к Алексу и вопросительно подняла брови. Тот ей успокаивающе улыбнулся. Но улыбка тут же исчезла, когда он жестко произнес:

– Ну хватит, устроили тут балаган: бывает, не бывает. Хорош трепаться! Что нам известно по переводу денег? – Он посмотрел на майора.

– Практически ничего нового. Один из твоих вице-президентов – Самсонов – нашел случайного исполнителя для фиктивного письма от твоего имени начальнику финансового управления на срочный перевод полумиллиона на один из отслеживаемых нами счетов. Средства с этих счетов направлялись на финансирование деятельности… неважно какой… террористической организации. Тот же Самсонов, разумеется, совершенно случайно разбил очки твоего финансиста, и тот не заметил, что письмо – грубая подделка. Слишком просто, банально, почти глупо. Тем не менее почти сработало. Не получив твоего личного устного распоряжения, финансист принимает решение перечислить лишь небольшую сумму – перевод-то срочный, – а потом разобраться с непонятным письмом. Кстати, нужно отметить удивительное стечение обстоятельств: эту аферу пытались провернуть именно тогда, когда тебя не просто не было в стране, ты был совершенно недоступен для всех каналов связи. А так как мы с вами не верим в такие случайности, вывод один – за тобой давно серьезно присматривают. И что-то мне подсказывает, на достигнутом они не остановятся: на халяву не вышло – возьмутся посерьезнее. А пока ты потерял всего несколько десятков тысяч, а мы вышли на след этой организации в нашем городе.

– Ну и где след?

– Н-да, след, честно говоря, хреновый. Самсонов молчит. У него трое детей, и он будет молчать. Если только…

– Нет, Сережа. Тор и Змей остались далеко. Мы должны выйти на них другим путем.

– Даже если от этого будет зависеть ее жизнь?

– Это запрещенный прием. Значит, она не будет от этого зависеть. Что по покушениям?

– Авдеев Виктор Никифорович, шестидесяти трех лет. Проживает… проживал по адресу второй Петровский переулок, дом двадцать три, квартира пятьдесят шесть. Скончался два дня назад от нанесения тяжких телесных… короче, шести ударов ножом в область груди. Расследование, проведенное местным отделением милиции, ничего не прояснило. Оно и понятно: алкоголик, почти бомж. Наши покрутились и выяснили, что в ориентировочное время смерти во дворе видели неприметного мужичка средних лет в чем-то сером. Рост, вес, цвет глаз все свидетели указывают разный. Единственное, что может вывести на след, – едва заметный шрам в виде подковы на кисти левой руки. Его совершенно случайно заметила девушка-художница, пришедшая в гости в квартиру двумя этажами выше. Вот. – Сергей поднял глаза и внимательно посмотрел на Алекса.

– Ты ведь не думаешь то же, что и я, правда? – Алекс уставился на свои руки и сжал зубы.

– Думаю. Уже послал запрос. В любом случае это не объясняет, зачем убили старика.

– Что тут объяснять? Если это не совпадение, а такое вполне возможно, то объяснение одно. Старик – человек из моей прошлой жизни. Даже не из предпоследней, а скорее из первой. Возможно, он видел что-то, что не должно было стать известным. Причем, учитывая мое внезапное появление в его мире, они были уверены, что он обязательно об этом мне сообщит.

– Угу, ставлю сто к одному, что это «что-то» тоже относится к твоей так называемой «первой жизни».

– Похоже на то. – Алекс повернул голову и серьезно посмотрел на Женю. – Ты случайно не знаешь что?

…– Ну и что мы теперь будем делать? – Отец Даниил устало провел рукой по глазам. – Ладно, наши любители, но ты же профессионал… – Он раздраженно повел плечами.

– Н-да, накладочка… – Человек в черном опустил голову и тут же резко выпрямился. – Вот что. Девицу на время оставляем. Мы и так привлекли к ней внимание. Если она до сих пор не рассказала, что слышала, значит, просто не придала этому значения. Поверь, он не просто профессионал, он – ас и один ко одному складывает с легкостью.

– Кстати, девица его, кажется, зацепила. Может, возьмем и ее в оборот?

– А вот это мысль здравая. За ней стоит присмотреть, а план слегка трансформировать: два рычага лучше, чем один. Сколько вам времени нужно на подготовку последнего этапа?

– Неделю, полторы.

– Хорошо, а я попытаюсь присмотреть за нашим приятелем. Бай! – Через мгновение его уже не было в комнате. Отец Даниил лишь недовольно покачал головой.

Глава 12

Женя вздрогнула от неожиданности. Взгляды четырех мужчин обратились к ней. Она пожала плечами:

– А должна?

– Должна. – Жизнерадостный майор медленно покачал головой и повторил: – Должна, иначе просто нет смысла тебя убирать. – В полной тишине кабинета как-то уж слишком зловеще прозвучала последняя фраза. Женя впервые совершенно отчетливо поняла: кто-то на самом деле хотел, чтобы она умерла. Очень сильно хотел, раз сделал уже две попытки добиться своего.

– Тише-тише, теперь ты здесь, и все будет хорошо. – Алекс сразу почувствовал, что творится у нее в голове. Он протянул руку и крепко сжал ее ладонь своей. – Сергей, конечно, грубиян, – он бросил укоризненный взгляд на друга, – но выводы сделал верные. В тот единственный раз, когда я увидел дядю Витю после стольких лет, ты была рядом. Помнишь?

Как же она могла забыть, ведь тогда она и познакомилась с Ним – своей самой большой проблемой. Она вдруг ощутила, как вместе с теплом его руки в нее вливается спокойствие и уверенность в том, что теперь на самом деле все будет хорошо.

Она благодарно улыбнулась и, сделав над собой невероятное усилие, сосредоточилась. Перед глазами возник несчастный старик, который безуспешно пытался подняться, размахивал руками и активно мешал ее попыткам помочь ему. А еще он все время что-то бормотал и пытался ей объяснить. Женя зажмурилась. В висках застучало, заломил затылок. Она открыла глаза лишь после того, как Алекс провел рукой по ее щеке и ласково шепнул:

– Милая, кажется, тебе не помешал бы кофе, желательно с коньяком. Голова сильно болит? – Она кивнула в ответ и едва слышно начала говорить:

– Все в порядке. Он говорил что-то вроде: она вернулась, светлая девочка стала темной, малышка такая чужая. Это были не совсем связные фразы – как обрывки его размышлений. Спасибо. – Она приняла из рук Алекса чашку с кофе и сделала глоток.

– Он называл какие-нибудь имена? – В разговор снова вступил майор.

– Нет, я бы запомнила. Просто – девочка, малышка, бедняжка.

– Кажется, в прошлом нашего супермена появилась загадочная дама. – Никита ехидно улыбался. – Может, какая-нибудь красотка, отброшенная раньше за ненадобностью, решила теперь отомстить?

– Молодой человек, ты хоть когда-нибудь думаешь? – Майор не на шутку разозлился. – Когда он последний раз видел старика, не считая последней встречи, ему было двенадцать лет. Тот бы его и не узнал, если б Тор не был так здорово похож на своего отца. Или ты уймешься и начнешь работать, или убирайся ловить своих карманников.

– Ладно, извини. – Никита виновато взглянул на Алекса. Тот лишь пожал плечами. В этот момент раздался звонок телефона. Женя извлекла из кармана мобильный и глянула на определитель: Эдичка. Она привстала, собираясь выйти из кабинета, но, остановленная рукой Алекса, опустилась обратно в кресло.

– Добрый вечер, Эдуард Георгиевич.

– Здравствуйте, Евгения. Вас уже выписали из больницы?

– Да.

– Значит, вы уже чувствуете себя хорошо?

– Более или менее. Спасибо.

– Прекрасно. Я знаю, что завтра суббота, но вы же понимаете – у нас коммерческая фирма, ненормированный рабочий день и все такое. Я бы хотел, чтобы вы завтра подъехали в офис «АлМакса».

– Зачем? Вообще-то я еще на больничном…

– Я все понимаю, Евгения. Но возникла такая производственная необходимость – кажется, это так называется? – Эдичка хохотнул. – Директор по маркетингу «АлМакса» уезжает в продолжительную командировку, а нам нужно окончательно утвердить сроки и объем предоплаты. – Все ясно, Эдичка жаждет денег.

– Эдуард Георгиевич, но ведь мы еще не приступаем к этому проекту. Может, не стоит спешить?

– В любом случае, Евгения, мы уже договорились о встрече. Я буду ждать вас в одиннадцать в офисе «АлМакса». Охранника внизу предупредят. Всего доброго, выздоравливайте.

– До свидания, Эдуард Георгиевич. – Женя нажала на кнопку и показала язык телефону.

Алекс усмехнулся, но тут же посерьезнел:

– Ты никуда не поедешь.

– Поеду. – Женя возмущенно вскинула на него глаза. – Поеду, потому что это моя работа. И никто не смеет указывать, что и как мне делать.

– Это может быть западня, – неожиданно поддержал его Никита. – Мы ведь не знаем, кто еще замешан в этом винегрете. Ты не должна ехать.

– Неправда, весь «АлМакс» уже проверили. Это обыкновенный каприз Эдика. Я поеду, и никто меня не остановит.

– Вообще-то я бы мог попробовать. – Алекс нахмурился и машинально потер больной бок. – Ты же сама говоришь: это его каприз. Может, не стоит потакать…

– Послушай, таковы правила игры. – Женя разозлилась не на шутку. – У «Эдвилона» есть свои тонкости, свои нюансы. Он – это часть меня. И если ты не станешь уважать…

– Стоп! – Алекс поднял обе руки. – Ты права, прости меня. Я ведь тоже учусь не сразу, постепенно. – Он улыбнулся и подмигнул ей. – Я принимаю твое желание поехать на деловую встречу, но, пожалуйста, пойми и мое: я поеду с тобой.

– Ты представляешь, как это будет выглядеть? Это глупость!

– Вовсе нет. В конце концов, это ведь моя компания и я могу в любой момент подъехать посмотреть, как там идут дела. А если по дороге вдруг встречу очаровательную девушку и случайно выясню, что нам по пути, – почему бы мне не провести ее?

– Ты не можешь меня опекать все время! – Женя уже остыла и поняла, что отвертеться от сопровождения не удастся. Но по инерции продолжала: – Пойми, это то, что делает меня самостоятельной. Я не хочу во всем зависеть от… – Она запнулась и опустила голову.

– Понимаю. – Алекс грустно улыбнулся. – Я не собираюсь постоянно вмешиваться в твою жизнь, если ты не хочешь этого. Но сейчас все не совсем обычно: тебя пытались убить, и, пока мы не решим эту проблему, я считаю себя вправе позаботиться о твоей безопасности.

– Брейк! – Майор хлопнул в ладоши. – Вот что, красавица, пока идет расследование, сделай одолжение – учитывай пожелания товарищей, даже если они тебе не нравятся. Хотя, конечно, я бы предпочел, чтобы наш герой подлечился, прежде чем снова лезть под пули, а ты отправилась на свою встречу просто под охраной. Вон и наш сотрудник милиции в бой рвется. – Он поднял руку, останавливая вскинувшегося Алекса. – Но понимаю, что он все равно отправится следом. Будем надеяться, что это будет просто милая воскресная прогулка. Все, тема закрыта. – Он подъехал на кресле к столу и плеснул в чашку остывшего кофе. – Алекс, кем может быть та «бедная девочка», с которой столкнулся старик Авдеев?

– Я уже думал об этом. Есть только две женщины, встреча с которыми могла так впечатлить дядю Витю. Они погибли больше двадцати лет назад. – В его глазах мелькнула тень, но он опустил их, прежде чем Женя сумела что-либо понять.

– Ты уверен в этом?

– Да. Я видел сам. Хотя… Я-то спасся. Нет, уверен. Они погибли. Да и зачем им устраивать всю эту катавасию? Я подумаю еще, может, что всплывет.

– Я надеюсь на это. – Майор допил кофе и выпрямился в кресле. – Вот что, господа. Учитывая, что в этом деле затронуты интересы дорогих мне гражданских лиц, нежелательно привлекать к расследованию большое внимание. Поэтому основная работа ложится на нас. Никита, покрутись вокруг дома старика. Тему убийства сам не затрагивай. Тебя интересуют все незнакомые или смутно знакомые личности, особенно женщины, появлявшиеся в последнее время. Игорь, – он повернулся к своему помощнику, – мы с тобой проверим по нашим каналам одного человека, предположительно нашего киллера. Тор – лечишься, присматриваешь за девушкой, решаешь свои вопросы. Женя – быстренько выздоравливаешь, постепенно восстанавливаешь встречу со стариком. Алекс тебе поможет, он умеет. Может, вспомните что-нибудь еще интересное. Все, по коням. – Он поднялся и кивнул лейтенантам на дверь.

Женя медленно покачивалась в кресле, ожидая Алекса, ушедшего провожать гостей. Он неслышно вошел в комнату, присел на край стола и принялся ее рассматривать. Она и сама не знала, насколько обворожительно выглядит: его подвернутые голубые джинсы, белый свитер с закатанными рукавами, уже подсохшие волосы, рассыпавшиеся по плечам. Женя неправильно поняла затянувшееся молчание и подняла на него глаза:

– Прости меня, я не хотела тебя обидеть.

– Ты меня не обидела, просто поставила на место. Ты очень красивая, – добавил он без всякого перехода. – Пойдем, я покажу твою спальню, ты ведь совсем устала.

– Мне нужно завтра заехать домой. Взять одежду. Мне даже на встречу поехать не в чем.

– Не беспокойся, все решим, я уже распорядился. Пойдем. – Он помог ей встать с кресла и, взяв под руку, повел к лестнице. – Вот смотри. – Они вошли в просторную комнату в голубых тонах, – надеюсь, тебе здесь понравится. Если нет – мы что-нибудь придумаем.

– Спасибо, здесь здорово. – Женя рассматривала спальню.

– Вон там ванная комната, – Алекс кивнул в сторону одной из дверей. – Можешь пользоваться всем, что найдешь. Пульт рядом с телевизором, телефон на столике. Ладно, спокойной ночи. – Он нагнулся, быстро поцеловал ее и выскользнул за дверь.

Она проснулась с навязчивой мыслью, что произошло что-то неправильное, что-то нужно срочно исправить. Она вскочила с кровати и подошла к окну. Странно, похоже, ветру вечером все же удалось разогнать тучи, нависавшие над городом уже неделю. Полная луна была огромной. «Может, я лунатик?» – Она хихикнула и отправилась на поиски воды. Половина лестницы уже была преодолена, когда отчетливый скрип заставил ее вздрогнуть. Она покачнулась, потеряла равновесие и рухнула. Прямо на кем-то вовремя подставленные руки. Она дернулась и уже открыла рот, чтобы закричать, но спокойный голос над левым ухом заставил ее остановиться:

– Тихо, красавица, это только я. Прогуливаемся?

– Я хочу пить. – Голос немного охрип и дрогнул.

– Давай руку, отведу тебя на кухню. – Он крепко взял ее за руку и осторожно спустил с оставшейся части лестницы.

– Залазь с ногами, – он кивнул на диванчик, – ты замерзнешь босиком.

– А ты почему не спишь? – Она поджала под себя ноги и натянула на них футболку.

– Нужно было кое-что проверить. В общем, заработался. – Он протянул ей стакан с соком. Она сделала глоток и тяжело вздохнула.

– Тогда, вечером, ты… неправильно меня понял. – Он вопросительно поднял брови. – Я… это долго объяснять, лучше потом… – Она поставила стакан на стол и подняла на него глаза. – Ты…

Он одним шагом пересек разделявшее их пространство, поднял ее на ноги и крепко прижал к себе:

– Ты тоже соскучилась?

Она лишь молча кивнула в ответ.

Женя проснулась оттого, что кто-то нежно провел ладонью по ее щеке. Все еще не открывая глаз, она потерлась щекой об эту ладонь:

– Алекс?

– Привет, милая. Кофе принести сюда?

– Ой, нет. Сначала я умоюсь. – Она наконец открыла глаза и, приподнявшись, удивленно оглядела его спальню, припоминая, как она здесь оказалась. – Мне нужно в мою комнату.

– Легко. – Алекс указал на одну из дверей. – Забыл сообщить, у нас смежные спальни. – Он лукаво усмехнулся.

– Ага, я так и подумала. – Женя выскользнула из-под одеяла, поправила футболку и медленно приблизилась к нему. – Доброе утро. – Она легонько коснулась его губ и быстро исчезла за дверью.

Когда она, завернутая в полотенце, вышла из душа в свою спальню, то обнаружила, что постель уже убрана, а поверх одеяла разложены какие-то вещи. Она сбросила полотенце и, накинув белый пушистый халат, лежащий сверху, принялась рассматривать остальное. Мягкие черные джинсы, синий пушистый свитер, здесь были даже колготки и белье! Рядом с кроватью стояли черные замшевые ботинки и рюкзачок. Женя фыркнула и, схватив вещи, отправилась к Алексу.

– Что это?

– Я сам не видел, но должна быть очень даже неплохая одежка. Что-нибудь не так? Я не угадал размер?

– Я не знаю, угадал ли. Мне нужны мои вещи. Где они?

– Женька, перестань. После того как я вчера уронил тебя на газон, почти все вышло из строя. Я же должен как-то компенсировать нанесенный мною же урон?

– Ага, правда, заодно ты спас мне жизнь. Алекс, не дури мне голову, мы заедем ко мне, я возьму другие шмотки. Мне не нужны такие подарки.

– А какие нужны? – Алекс с преувеличенным интересом взглянул на нее.

– Алекс!

– Ладно. Послушай, мне будет приятно, если ты станешь это носить. Считай, что это мой каприз. Я имею право иногда капризничать?

– Но…

– Женька, уймись. Ты слишком много значения придаешь условностям. Если станешь продолжать, я обижусь. Ну что здесь такого?

– Хорошо, проехали. – Она насупилась и вышла за дверь.

Нужно сказать, что размер он угадал. А одежка на самом деле оказалась «неплохой». Женька лишь хмыкнула, оглядев себя в зеркале.

– Спасибо. – В столовой были только они с Алексом. Тот понимающе кивнул и ехидно поинтересовался, не жмет ли чего. Женя только улыбнулась и показала ему язык. А когда на выходе из дома Алекс помог ей надеть новую замшевую курточку, она лишь поинтересовалась: – Надо полагать, моя куртка тоже вышла из строя?

– Приятно иметь дело с умными девушками. – Он отворил дверь и, остановив ее рукой, первый шагнул наружу.

Глава 13

– Доброе утро, господа! – Алекс открыл дверь в приемную и пропустил Женю вперед. Эдик и его приятель – хозяин кабинета, – очевидно, только что вошли. Они стояли у раскрытого шкафа и снимали куртки. Главный маркетолог «АлМакса» вытянулся и отчеканил:

– Доброе утро, Алексей Андреевич. Вот, решили перед моей командировкой провести рабочую встречу…

– Конечно, Степан Иванович. Я так и подумал. Кстати, вот девушку по дороге встретил… – Алекс усмехнулся и повернулся к Жене, чтобы помочь ей снять куртку. – Ладно, совещайтесь, я вас попозже еще навещу.

Как только за ним захлопнулась дверь, Эдик подошел поближе к Жене и внимательно оглядел ее с ног до головы:

– Вы неплохо выглядите сегодня, Евгения. У вас изменился гардероб?

Его приятель удивленно посмотрел на него. Но Женя за четыре года работы в «Эдвилоне» слышала и не такое. Она лишь пожала плечами:

– Я рада, что вам нравится.

– А где это вы встретили Ромашова? – Глаза босса смотрели пристально и подозрительно.

– На улице. – Женя спокойно встретила его взгляд, ожидая продолжения допроса. Но неожиданно вмешался маркетолог:

– Ну что ты к ней прицепился, Эдя. Пошли, у нас мало времени.

Женя мысленно зааплодировала: подумать только – Эдя! Эдичка же недовольно посмотрел на приятеля и двинулся вслед за ним.

Прошел уже почти час после столь жизнерадостного начала встречи, но Женя так и не смогла понять ее необходимости. Лениво перебрасываясь словами, приятели обсуждали ситуацию на Ближнем Востоке. Эдик допивал вторую чашку чая, хозяин кабинета глушил кофе, а сама она держала в руках стакан с минералкой. Кажется, проблемы Палестины были уже рассмотрены со всех возможных сторон, так как в комнате неожиданно повисла тишина. Женя недоуменно посмотрела на откровенно скучающих мужчин и вдруг заметила в глазах главного маркетолога «АлМакса» неподдельный интерес.

– Эдя, послушай, а этот твой костюмчик из последней коллекции? Какая линия?

От изумления она сделала слишком большой глоток воды и почувствовала, что ей не хватает воздуха. Лихорадочно кашляя, она подняла глаза на Эдика и кивнула на дверь. Тот недовольно скривился, но утвердительно кивнул в ответ. Продолжая кашлять, Женя выбежала в приемную и обессиленно упала в кресло. Кашель почему-то сразу же прекратился. Она потянулась к стоящему на столике стакану с водой, осторожно сделала несколько глотков. Кажется, отпустило. Ну мужики, ну крутые парни! Костюмчик из последней коллекции, надо же.

– Привет, что это ты здесь делаешь? – У дверей приемной стоял невысокий, очень худой парень и подозрительно смотрел на нее. Длинные редкие волосы мышиного цвета были собраны сзади в хвост, ярко-зеленая рубашка чудесно оттеняла серо-розовый цвет лица, черные джинсы с вычурной вышивкой бесформенно повисли на неожиданно полноватых бедрах.

– Здравствуйте. Я здесь кашляю. Сейчас пойду обратно в кабинет. – Она кивнула на дверь главного маркетолога.

– Ты новенькая? – Парень подошел поближе. – А, ты из этой фирмочки, забыл, как называется, будешь малевать нам каталоги, да?

Женя в ответ лишь пожала плечами и поднялась из кресла.

– Постой. – Он схватил ее за руку. – Я Серж Голубовский, кстати – менеджер по выпуску печатной продукции. Так что, милочка, ты со мной должна дружить.

– Обязательно. – Женя выдернула свою руку и повернулась к двери кабинета.

– Я сказал: постой! – Он прыгнул к ней и снова схватил за руку. Хватка худых рук оказалась неожиданно сильной. – Со мной дружить – это значит относится с уважением и оказывать кое-какие дружеские услуги.

– Ты сумасшедший? – вполне мирно поинтересовалась она, аккуратно пытаясь высвободить руку.

– Я племянник директора «АлМакса». И если ты хочешь здесь работать, придется вести себя хорошо. Поняла, крошка? – С этими словами он сильно дернул ее на себя и обхватил второй рукой за талию. Женя принялась вырываться и даже умудрилась ударить локтем в солнечное сплетение племянничку, когда тот резко выругался и замахнулся.

– Отпусти ее. – Негромкий повелительный голос со стороны двери застал его врасплох.

– Это кто здесь лезет не в свои дела? – не оборачиваясь, сквозь зубы процедил он, но руку опустил.

– Я сказал, отпусти ее.

Племянник Серж нехотя повернул голову к двери и, шумно выдохнув, разжал руки. Женя отскочила к дивану, обернулась и испуганно замерла: обычно светлые серые глаза Алекса стали почти черными.

– Алексей Андреевич, здравствуйте. А я тут с девушкой знакомлюсь. – Похоже, племянничек начал приходить в себя. – Все-таки нам вместе работать…

– Совершенно напрасно вы с ней знакомитесь.

– А-а-а, так вы приняли решение не работать с этой фирмочкой? Совершенно с вами согласен, Алексей Андреевич. Мне они тоже сразу не понравились. Да и сотрудницы там уж больно жеманные. – Он хитро подмигнул Алексу и тихонько захихикал.

– Нет, я принял решение не работать с вами. Вы уволены.

– Уволен? Я уволен из-за какой-то… Да я…

– Что, дяде пожалуетесь? – по-прежнему не двигаясь, поинтересовался Алекс и повернул голову к Жене. – Тебе еще нужно туда возвращаться? – Он показал глазами на кабинет главного маркетолога.

Она кивнула и машинально потерла левое запястье, где остались следы пальцев Сержа. Алекс проследил взглядом за ее рукой и, стиснув зубы, бросил:

– Иди.

– Пожалуйста… – Женя умоляюще склонила голову.

– Все будет хорошо, не беспокойся. – Его голос звучал уже не так жестко. – Иди, девочка. Мне еще нужно познакомиться с этим героем. Я скоро приду.

И правда, не прошло и десяти минут с момента ее возвращения, как Алекс стремительно вошел в кабинет.

– Если вы не против, я, пожалуй, присоединюсь. – С этими словами он отодвинул стул и присел рядом с Эдичкой. – Надеюсь, переговоры проходят успешно?

– Да, Алексей Андреевич, мы почти закончили. – Маркетолог даже сидя на стуле умудрился вытянуться по струнке. – Уже оговариваем время следующей встречи.

– Да, Алексей, встреча была достаточно плодотворной, – вставил Эдичка. – Кстати, может быть, нам пообедать втроем? Я думаю, мы нашли бы что обсудить.

– Пообедать? – Алекс усмехнулся и приподнял правую бровь. – Боюсь, не получится. У меня назначено свидание буквально через полчаса.

– Ну что ж, в следующий раз, надеюсь, мы сумеем съездить куда-нибудь. Развеемся. – Эдик откровенно навязывал свою внезапно ярко вспыхнувшую приязнь. – И еще один момент, Алексей. Мне тут Степан рассказал, что вы сотрудничаете с одним рекламным агентством. Вас устраивает его работа?

– Степан Иванович не совсем точно разъяснил вам ситуацию. «Первый шаг» – крупнейшая международная корпорация, которая оказывает различные маркетинговые услуги компаниям нашего концерна в Европе. Специально для работы с нашими филиалами здесь было создано представительство этой корпорации в нашем городе. А для адаптации и помощи им служат маркетинговые отделения непосредственно в филиалах.

– Не слишком ли сложно? Может, лучше найти хорошую рекламную фирму здесь?

– Там работают профессионалы. Неплохо, кстати, работают. Полагаю, эти вопросы вы задаете не из-за простого любопытства?

– Вы правы. Я бы хотел познакомить вас с деятельностью одной, так сказать, местной рекламной фирмы «Тари». А также с ее директором – Анфисой Карповной Подножной. Она прекрасный специалист и очень интересная женщина.

– Вот как? – У Алекса перед глазами неожиданно встало измученное, посеревшее лицо Жени после визита в «Тари», ее обессиленно закушенная губа и нервно подрагивающие руки. – Я с удовольствием познакомлюсь с этой Подножной.

– Когда же мы сможем подъехать к Анфисе Карповне? – Похоже, Эдик наконец выполнил просьбу своей подруги и теперь был очень доволен собой.

– Подъехать? – На лице Алекса появилось высокомерно-брезгливое выражение. – А что, она тяжело больна и не может двигаться? Мне всегда казалось, что представители рекламных фирм обычно сами выезжают к работодателям.

– Да-да, конечно. Я просто неправильно выразился. Так где же мы организуем встречу?

– Я так понимаю, вы с ней сотрудничаете? Замечательно, когда соберетесь в очередной раз пригласить ее в «Эдвилон», предупредите меня, я постараюсь посетить это мероприятие.

– Прекрасно. Договорились. – Эдичка облегченно вздохнул. – Благодарю вас, Евгения, за помощь. – Он повернулся к Жене и уж слишком трепетно заглянул ей в глаза.

– На здоровье, – буркнула в ответ Женя. – Можно идти?

– Пожалуй, да. – Алекс первый поднялся, с явным удовольствием наблюдая, как под его взглядом вскочил один из его директоров. Эдичка встал также довольно резво. Женя же, пользуясь тем, что на нее никто не обращает внимания, иронично подняла брови и, глядя на Алекса, укоризненно покачала головой.

В приемной, пока Эдик с приятелем одевались, тихо переговариваясь, Алекс снова взялся за Женину куртку, помогая одеться. Эдичка бросил на них подозрительный взгляд, поджал губы и направился к выходу.

– Всего доброго, Алексей, надеюсь на скорую новую встречу, – протянул он руку для пожатия. Алекс руку пожал.

– До свидания, Алексей Андреевич. – Казалось, маркетолог сейчас выскочит из своих ботинок.

– До свидания. Кстати, совсем забыл, Степан Иванович, с завтрашнего дня в вашем отделе работает на одного человека меньше. Господин Голубовский уволен.

– Уволен? – На лице главного маркетолога читалось искреннее изумление. – За что?

– За нарушение основных принципов корпоративной этики. Думаю, ваш директор по персоналу скоро также покинет нашу компанию. Будьте добры, завтра прихватите с собой его, а также управляющего «АлМакса» и в девять часов будьте готовы к совещанию в моем офисе. Все понятно?

Маркетолог растерянно кивнул.

Пока его приятель тщетно пытался взять себя в руки, Эдик с нескрываемым интересом прислушивался к разговору. Запоминает формулировки, поняла Женя и усмехнулась.

– До свидания, Алексей Андреевич. Всего доброго, Женя. – Степан Иванович слабо улыбнулся и направился к выходу следом за Эдичкой.

Как только дверь закрылась, Алекс расхохотался и упал в кресло:

– Ну как тебе эти гуси? – Он похлопал по колену, приглашая Женю присесть.

– Что это за спектакль ты устроил? Прямо владелец заводов, газет, пароходов вышел в народ. Тебе доставляет удовольствие смотреть, как он бьет поклоны?

– Что ты, милая. Меня это раздражает хуже горькой редьки. Видишь ли, я долгое время жил в Европе и редко бывал в этом филиале. Да и подбор персонала лежал на моих менеджерах. Сейчас расхлебываю.

– Злой ты, Алекс. А мне его жалко. Взрослый мужик, а корчится в реверансах…

– Девочка, прости. Просто я все еще бешусь, что мои сотрудники могут так легко выдернуть тебя из-под моего же носа на какие-то сомнительные рабочие встречи. И вот что: прости, пожалуйста, за этого любвеобильного охламона в зеленой рубашке.

– Ты-то здесь при чем?

– Он сотрудник моей компании, значит, я очень даже при чем. – Он нахмурился. – Прости, ладно?

– Алекс, а если бы это была…

– Если бы это была другая женщина, я бы его просто уволил.

– Просто уволил?..

– Да не переживай ты, он жив и почти здоров. Даже следов никаких не осталось. Ну, возможно, некоторые части его худосочного тела будут еще долго напоминать о своем существовании.

– Надеюсь, это ему поможет. А зачем ты собрался встречаться с Подножной? Ты что, на самом деле думаешь сменить рекламное агентство?

– Это вряд ли. Особенно если учесть, что я владею контрольным пакетом акций корпорации «Первый шаг». Только об этом не стоит распространяться. А Подножная… Женька, я думаю, нет, я просто уверен, что она заслуживает хорошенькой трепки. Как вспомню твой последний поход в этот… «Тавро»?

– «Тари». Алекс Ромашов, ты страшный человек.

– Ага. Твой Эдичка еще легко отделался. Кстати, и что там такого срочного было на вашем совещании?

– Как я и думала, пацаны капризничали. По очереди. Кстати, Эдичка отметил смену моего гардероба и наше совместное прибытие. Чувствую, подозревает самое страшное.

– А что у нас самое страшное?

– Ну как же, промышленный шпионаж, конечно. – Женя была совершенно серьезна. Алекс же хрюкнул и закашлялся.

– Да у нас еще и паранойя!

– Ага. Пока удается локализировать, но кто его знает… – Теперь улыбалась и Женя. – Ладно, пойдем. У меня к тебе куча вопросов. Пообедаем в городе или дома?

– Конечно, в городе. Но твою кучу начнем разгребать дома, там безопаснее. Будем соблюдать конспирацию? – Он скосил на нее глаза.

– Будем. – Она с преувеличенной серьезностью кивнула и хлопнула рукой по его плечу, направляясь к выходу.

– Привет, Ярославская! У меня новость. Можешь начинать танцевать… – Звонок от Царевой раздался, когда они уже подъезжали к особняку.

– Танцую. Что случилось? – Женя успокаивающе провела рукой по колену Алекса, заметив, как он насторожился.

– Мы едем во Францию на следующей неделе. У французов поменялись планы. Здорово, что я успела забрать твой паспорт, пока ты была в больнице, правда?

– Угу. – Женя задумчиво прищурилась, прикидывая, как отреагирует Алекс на ее незапланированный отъезд.

– Кстати, как ты? – спохватилась Царева. – Тебя ведь уже выписали? Может, я тебя навещу?

– Я – хорошо. Навещать не нужно, я гощу у друзей.

– Это у каких? – Бдительность была в крови у всех, кто проработал в «Эдвилоне» больше полугода.

– Ты их не знаешь. И что теперь?

– Ничего. Сейчас залезу в Инет, забронирую отельчик и билеты на самолет. Вечером перезвоню, расскажу.

– Хорошо, буду ждать. – Женя нажала на кнопку и, чтобы не встретиться взглядом с Алексом, отвернулась к окну.

– Рассказывай. – Алекс вальяжно развалился на сиденье и был как-то уж очень спокоен.

– Я забыла. Думала, это будет не скоро, но тут… – Она по-прежнему упрямо смотрела в окно.

– Надеюсь, мы с этим справимся. Что случилось? – Он обхватил ее рукой и притянул к себе.

– Мне нужно ехать во Францию. – Она наконец повернула голову и подняла на него глаза. – На следующей неделе.

– Куда? – Он поднял руку и медленно провел пальцем по ее лицу от виска к подбородку.

– В Лион. – Она прислонилась к его плечу и закрыла глаза.

– Значит, самолетом через Париж. – Он бережно касался ее лица.

– Это очень плохо?

– Честно говоря, мне не очень нравится, что ты будешь далеко. Но может, это к лучшему. – Он опустил руку на талию и обнял покрепче. – Я больше не могу откладывать переговоры во Франкфурте. – Она вдруг вспомнила, что Алекс, ко всему прочему, еще и крупный бизнесмен, что у него есть работа, партнеры, люди, за которых он отвечает.

– Прости меня. – Женя чувствовала, что это она виновата в том, что ему пришлось отложить все дела, встречи и сидеть здесь, возиться с ней. Она тяжело вздохнула и уткнулась лбом в его плечо.

– Глупая. – Он ласково усмехнулся. – Ты же помнишь, я редко делаю то, чего не хочу. К тому же это больше мои проблемы, и я тебя в них впутал. – Черт, он опять читал ее мысли! – Когда ты едешь?

– Вечером перезвонит Царева, расскажет подробности.

– Вы едете вдвоем? – Она кивнула. – Этого еще не хватало – ехать в чужую страну с этой взбалмошной девицей! – Алекс внезапно рассердился. – Она же совсем без головы, ты с ума сошла?

– Тише, во-первых, у меня нет выбора, а во-вторых, я буду ее тормозить. Не беспокойся, все будет хорошо. А когда уезжаешь ты? И когда ты собирался мне об этом сообщить? – Она была встревожена и немного обижена.

– Через три дня. Я собирался уговорить тебя поехать со мной, но понимал, что ты станешь сопротивляться, чтобы не оставлять свою драгоценную работу.

– Уж какая есть!

– Успокойся, милая. Я вовсе не хотел обидеть твой «Эдвилон», а тем более тебя. Просто ты слишком трепетно к нему относишься, и я…

– Ага, еще скажи, что ревнуешь. – Женя с интересом скосила на него глаза.

– Ревную? – Алекс неожиданно замолчал и задумался. – Знаешь… – Он удивленно взглянул на нее.

– Ладно, не переживай. – Она и сама испугалась того, к чему может привести продолжение этого разговора. – Я на самом деле вряд ли смогла бы поехать с тобой. К тому же виза… – Он лишь иронично хмыкнул. – Ты думаешь, там будет безопасно? – поспешила она сменить тему.

– Почти уверен. Ладно, пойдем домой.

Она решительно открыла дверцу машины и выскользнула наружу.

Глава 14

– Ты надолго едешь в Германию? – Женя устроилась на ковре у камина, опершись спиной о грудь Алекса, лежащего рядом на боку.

– Надеюсь, за неделю справимся.

– Понятно.

Они замолчали, пристально вглядываясь в языки пламени. Наконец Алекс нарушил молчание:

– Ты ведь хотела спросить о другом.

– Может, я передумала… – Женя едва заметно пожала плечами.

– Спрашивай. – Он провел рукой по волосам и повторил: – Спрашивай.

– Рассказывай.

– Что?

– Что считаешь нужным.

Алекс усмехнулся и слегка подвинулся, устраиваясь поудобнее.

– Когда-то давно моя семья жила в этом городе. В небольшой квартирке, все окна которой выходили во двор. Я обожал этот двор и эти окна. Дядя Витя, тот самый старик, был нашим соседом по лестничной клетке. – Алекс невесело улыбнулся. – Он жил с женой – добродушной красавицей армянкой. Своих детей у них не было, и они обожали нас – меня и мою сестру Марию – она настаивала, чтобы все называли ее именно так, никаких Машенек и Марьюшек. Она была старше меня на пять лет, не любила всякие там нежности, была очень строгой и благовоспитанной девушкой. Знаешь, иногда даже не верилось, что у нас общие родители – настолько мы отличались друг от друга. Мария интересовалась только учебой, готовилась поступать в университет, она хотела быть физиком-ядерщиком, представляешь?

– Ты ее очень любил?

– Да, хотя иногда казалось, что это она великодушно позволяет себя любить. Она, конечно, старалась заботиться обо мне, хотя порой я думал, что это просто входит в обязанности правильной и хорошо воспитанной девушки.

– Сколько ж тебе было лет, когда ты рассуждал на эту тему?

– Двенадцать. Иногда кажется, что это все было совсем недавно – так отчетливо все они встают предо мной. У меня были замечательные родители: отец изучал миграцию рыб, он был профессором университета, а мама преподавала иностранные языки в институте. Представляешь, мы дома болтали неделю на английском, неделю на французском… И это казалось таким естественным, будто иначе и быть не могло. А потом… – Он вдруг замолчал. Женя повернулась лицом к нему и ласково провела рукой по волосам. Алекс благодарно улыбнулся и кивнул: – А потом летом во время каникул мы отправились всей семьей в экспедицию на Дальний Восток. Ты не представляешь, как я мечтал поехать туда. Я готовился целый год. Мы получили разрешение на изучение миграции рыб в Японском море. Пять недель на борту научно-исследовательской яхты для двенадцатилетнего пацана! А однажды ночью что-то произошло, кажется, с винтами. Уже потом, через много лет, я пытался выяснить, что же случилось с оборудованием, но, как оказалось, почти не осталось никаких документов, да и свидетелей тоже. А тогда вдруг начался сильнейший шторм, двигатель перестал работать, в общем, мы все оказались в воде. Я не очень-то помню подробности. Потом мне часто снилось, как тонет моя семья. Каждый раз я по-разному вижу, как пошли ко дну мама и сестра. Отца в ту ночь я так и не увидел. Очнулся только на следующий день в избушке на курьих ножках. Правда. Представляешь, оказывается, наш корабль затонул совсем рядом с берегом. Не знаю, каким чудом я не захлебнулся, не разбился о скалы, из которых там состоит весь берег. Той ночью уже на берегу меня нашел хозяин той самой избушки и притащил к себе. Так я оказался в Японии.

– В Японии? – Женя удивленно вскинула брови. – Но разве тебя не отправили сразу в посольство, да и с крушением вашего судна неужели никто не разбирался? И вас никто не искал?

– Видишь ли, хозяин избушки оказался крупнейшим машиностроительным и электронным магнатом. В его владения и местные власти не рисковали заходить без крайней надобности, а уж допускать туда дипломатов… К тому же тогда еще был Советский Союз, разведки и контрразведки развлекались вовсю. На тот момент нашим дипломатам показалось нецелесообразным допускать даже намек на зарождающийся скандал. Так, вертолеты полетали, обломки обнаружили и пришли к выводу, что исследовательское судно попало в шторм и затонуло. А экипаж и пассажиры погибли. Меня же, похоже, все-таки приложило головой о камни, потому что первые две недели после крушения я даже имя свое не мог назвать. Японец, который меня вытащил, – Кимото Агасава – совсем недавно потерял жену при рождении второго сына. Он тогда удалился от дел и перебрался жить в эту хижину. А через три дня нашел меня. Вот он и решил, что Бог вернул ему маленького сына. А такой дар он не собирался никому возвращать. Потом я познакомился с его старшим сыном – Акирой. Знаешь, я с тех пор считаю его своим братом. Мы и правда с ним очень близки.

– Как же вы общались? Вряд ли даже очень продвинутый японский магнат говорил по-русски.

– Ты права. – Алекс усмехнулся. – Зато и он, и Акира прекрасно изъяснялись на английском, который я тоже знал очень прилично. А потом я выучил японский. Я рос вместе с Акирой – он всего на год меня старше. Учились мы дома. Мало кто мог рискнуть задавать вопросы такому человеку, как Кимото Агасава. К тому же, можешь себе представить, его предки сколотили неплохой капитал на наемных убийствах пару веков назад. При упоминании клана Агасавы до сих пор многие оглядываются по сторонам и понижают голос.

– Ниндзя?

– Ну что-то вроде этого. Каждый день по нескольку часов мы занимались с Акирой в зале, когда были в городе, и просто на берегу, когда жили в хижине. Кимото-сан старался передать нам те знания и умения, которые в его семье передавались веками из поколения в поколение.

– Значит, и ты ниндзя? – Женя даже подпрыгнула на месте.

– Ну что ты… Этому нужно учиться всю жизнь. Во-первых, я поздно начал изучать основы – Акира гораздо сильнее меня, – во-вторых, когда мне было двадцать лет, Кимото Агасава погиб в авиакатастрофе. Мы, конечно, продолжаем тренироваться и стараемся держать себя в форме.

– Ага, значит, просто держать себя в форме. Понятно. Что было дальше?

– А дальше, после смерти отца, его адвокат огласил завещание. Мы с Акирой были признаны равноправными наследниками его империи. Нет, конечно, были еще другие распоряжения, но основной капитал оставался в семье. Представляешь, он действительно считал меня своим сыном. – Его голос дрогнул. Но, тряхнув головой, он продолжил: – Кроме завещания у адвоката были документы, удостоверяющие мою личность, – оказывается, Кимото нанимал, а точнее, покупал людей, которые нашли все оставшиеся документы о моей семье здесь и выкупили их или копии. Там же был рассказ о том, как он нашел меня на берегу после крушения советского судна. И документ о моем усыновлении. То есть вроде как я гражданин Японии. В то время в Союзе уже начали твориться все эти волнения, и мы с Акирой уехали в Европу, чтобы выполнить последнюю волю отца – я должен был получить приличное образование. Потом я вернулся уже в Содружество, быстренько уладил дела со своей идентификацией…

– Быстренько… – Женя снова иронично усмехнулась. – А зачем?

– Чтобы спокойно жить здесь, когда мне вздумается.

– Спокойно?

– Ладно, не придирайся. Мы с Акирой решили не делить средства семьи. Он продолжает управлять империей отца в Японии и Америке, а я, получив начальный капитал, работаю в Европе. Вот, в общем-то, и вся история. – Алекс перевернулся на спину и потер рукой больной бок.

– Больно? – Женя встревоженно вскинулась и стала над ним на колени. Он весело подмигнул ей и потянул на себя. – Пусти, глупый. Ты же ранен! – Она безуспешно попыталась вырваться.

– Ладно тебе. Кроме языка, у меня ничего не болит. Что-то я разговорился сегодня. – Алекс не ожидал, что станет рассказывать ей всю эту историю. Он и сам не был готов к потоку собственного красноречия. Черт, что же с ним происходит? Он недовольно покачал головой и попытался отстранить Женю и встать.

– Нет уж, постой. – Она обвила руками его шею. – Я очень ценю, что ты решил рассказать мне всю эту историю. Спасибо. – Она нагнулась и легонько поцеловала его в губы. – Спасибо за доверие.

Он провел рукой по ее спутанным волосам и вдруг понял, что все правильно, так и должно быть. Она не предаст и не обманет. Ей можно довериться, и он, кажется…

– Алекс? – прервала она его неожиданную мысль.

– М-м-м? – не отрывая губ от ее шеи, вопросительно промычал он.

– А кто такой Тор?

– Ага. – Он отстранил голову и насмешливо заглянул ей в глаза. – Мы хотим все и сразу.

– Хотим. – Она скорчила виноватую рожицу и спрятала свое лицо у него на плече.

– Эту сказку мы оставим на потом. – Он передвинулся, чтобы все же поймать ее взгляд, и улыбнулся. – А то нам и поговорить будет не о чем.

– Поговорить?

– Да, иногда мы будем разговаривать. – Он сделал вид, что попался на ее притворное удивление. – Кстати, я в детстве учился играть на гитаре.

– А я писала стихи.

– Женька, прочти парочку, а?

– Они глупые и детские.

– Не нарывайся заранее на комплимент. Читай.

– Ладно, ты сам напросился. – Она откашлялась и принялась с пафосом декламировать.

Эй, где ты там? Привет тебе, Звезда!

И вот опять в привычной суматохе

Ты слышишь, как уходят поезда

Туда, где и без нас совсем не плохо.

По комнате гуляет сквознячок,

И нужно встать, чтобы зажегся свет.

И не поет за стенкою сверчок,

И знаешь ты: его там просто нет.

Уже не думаешь, что жизнь прекрасна,

Что рядом будут верные друзья,

И кажется, что наконец все ясно.

Да только изменить ничто нельзя.

– Эк тебя проняло. Спорим, ваяла, когда было холодно и сыро?

– Ну вот, теперь ты будешь издеваться. Честно говоря, ты прав, была поздняя осень.

– Жень, какая же ты у меня умница! А можешь что-нибудь более жизнеутверждающее?

– Могу. Но в другой раз. А то нам и поговорить будет не о чем…

– Женька, какие цветы несла Маргарита в день встречи с Мастером? – Олег сидел в кресле, закинув ноги на журнальный столик, и разгадывал кроссворд. Неожиданно для себя Женя подружилась с этим сотрудником службы охраны, который присматривал за ней во время отсутствия Алекса. На этот раз, прихватив с собой огромный кофейник и чашки, они с комфортом устроились в небольшой комнатке, которая совсем недавно была оборудована как ее кабинет. Беспрерывно щелкая мышкой и не отрывая взгляд от монитора, Женя, как могла, помогала приятелю.

– Желтые. – Она отхлебнула из чашки и снова опустила руку на мышку. Сегодня ей еще предстояло закончить правку макета перекидного календаря. Работа не сложная, но нудная.

– Одуванчики, что ли?

– Почему одуванчики? Просто желтые. Проверь.

– Точно. – Олег радостно присвистнул. – А какое любимое слово у полковника Гурова? Кстати, кто он?

– Мент один у Николая Леонова. Практически, твой коллега. Лев Иванович Гуров.

– А любимое слово?

– «Это вряд ли».

– Жень, одно слово.

– Тогда «обязательно». Посмотри, тебе фон здесь нравится больше желтый или персиковый? – Она склонила набок голову, открывая монитор.

Олег привстал и окинул взглядом картинки.

– Желтый. Как-то полегче смотрится.

– Ага, и мне так кажется. Что там еще?

– Кто написал серию романов о корпорации МИФ?

– Роберт Асприн. Слушай, у тебя что, литературный кроссворд?

– Да нет, просто на остальные вопросы я уже ответил. О, это ты вряд ли знаешь: исполнитель песни «Бесы».

– Обижаешь. Как это не знаю? Одна из моих любимых. Это «Ария». Мы в институте на нее здорово подсели, даже на концерт разок сходили.

– Угу. Только «Ария» не подходит. О чем песня?

– О бесах. Проверь тогда «Кипелов». – Женя прикрыла глаза, припоминая текст. – Слушай:

Господи, я – не твой,

Ближних я не могу любить.

Трудно мне жить слугой,

А хозяином мне не быть.

Дай мне сойти с ума —

Ведь с безумца и спроса нет.

Дай мне хоть раз сломать

Этот слишком нормальный свет.

– Дивная песнь. А я из их репертуара, кроме «Ангельской пыли» и «Я свободен», ничего и не слыхал.

– Чайник ты, Олежка. Но не переживай, рано или поздно все периодически заболевают «Арией». Слушай еще:

В этой пьяной стране

Есть на каждого кнут.

Здесь поют о душе

И в нее же плюют…

– Как назло, как назло, я понял слишком поздно. – Закончил за нее насмешливый мужской голос. Олег подпрыгнул в кресле, Женя вздрогнула и повернулась к двери. Прислонившись к стене, Алекс с улыбкой наблюдал за ними. – «Паранойя», если не ошибаюсь? Повышаешь культурный уровень моих сотрудников? Миленько тут у вас…

– Вы же приказали не спускать с нее глаз. – Олег уже успел взять себя в руки. – Совмещаем приятное с полезным.

– Как же это вы такие ответственные – и пропустили мое появление? – Алекс обнимал одной рукой подскочившую к нему Женю и над ее головой язвительно поглядывал на охранника.

– Так то ж – вы! Будь кто другой, я б его мигом срисовал.

– И где это мы набрались дворцовых манер? Версаль просто отдыхает. – Алекс уже открыто смеялся. – Кстати, красавица, там внизу твой мобильный уже надорвался. Вот, держи. – Он достал из кармана телефон и вручил его Жене. Та поколдовала с клавишами и тяжело вздохнула:

– Черт, я совсем про нее забыла! Тетка меня убьет.

– За что? – Алекс усмехнулся, заметив, как напрягся Олег.

– За отсутствие должного внимания и уважения к ее персоне. Будет, как в анекдоте: лучше б я умерла вчера. – Женя грустно улыбнулась и покачала головой. – Никакая охрана не спасет, и никто не узнает, где могилка моя…

– Ну это мы еще посмотрим. Звони тетушке, может, все еще обойдется.

Не обошлось. Едва заслышав голос любимой племянницы, тетка Зинаида немедленно обрушила на нее нескончаемый поток упреков в безалаберности и эгоизме. Приоткрыв наконец крепко зажмуренные глаза, Женя встретила сочувствующие взгляды мужчин. И решила ввести в действие главный козырь, которым терпеть не могла пользоваться и прибегала лишь в критической ситуации.

– Тетя, прости, что исчезла надолго, – решительно перебила она неутихающие причитания в трубке. – Я просто не хотела тебя беспокоить. – Тетка насторожилась и замолчала. – Дело в том, что я ненадолго попала в больницу, только недавно выписалась.

– Евгения, почему ты скрыла от меня правду? Как ты себя чувствуешь? Что именно случилось? Я должна приехать, чтобы ухаживать за тобой! Почему ты не дома? – Это была ожидаемая расплата за использование запрещенного приема. Именно поэтому Женя так редко использовала подобные доводы.

– Сейчас уже все в порядке. Я всего-навсего поскользнулась и неудачно упала. Получила небольшое сотрясение мозга. Ничего серьезного, не беспокойся, просто врачи решили, пользуясь случаем, обследовать меня. Не поверишь – я совершенно здорова.

– Что-то мне не верится. Я завтра же приеду и все сама выясню. Кстати, ты не ответила, почему ты не дома, я тебе звонила.

– Почему не дома? – Женька растерянно наморщила лоб. – Знаешь, тетя, у нас воду выключали на пару часов, какая-то авария на водоканале. А соседи сверху оставили открытым кран и ушли из дома. В общем, теперь у меня ремонт, а я пока живу у друзей.

– У каких таких друзей? Нет, Евгения, я завтра приеду и сама во всем разберусь. Выеду десятичасовым рейсом. Меня кто-нибудь встретит?

– Обязательно. До свидания, тетя. – Женя тяжело вздохнула и устало посмотрела на Алекса.

Тот ободряюще улыбнулся:

– Тебе б в разведке работать, «легенды» сочинять. Не переживай, встретим мы твою тетушку. – Он потрепал ее по голове и обернулся к Олегу. – Будь добр, свяжись с «АлДомом» и отправь пару специалистов по Женькиному адресу.

– Алекс? – Женя вопросительно подняла брови.

– Будем придавать правдоподобность твоей легенде. «АлДом» занимается строительными работами. Не беспокойся, ребятки там толковые, сделают легкий косметический ремонт. И не спорь, ты же не хочешь, чтобы тетушка о чем-то догадалась?

– Знаешь же, что нет. – Она нахмурилась. Кажется, он снова прав: это будет наилучший выход. – Только вот как-то все это…

– Женька, не начинай сначала. Прими это как неизбежность. Завтра строители заедут, проконсультируются по поводу материалов. Как думаешь, какую комнату лучше всего подготовить для твоей тети?

Глава 15

Встречать тетку Зинаиду поехал сам Алекс на джипе службы охраны. Женя настаивала на своем личном присутствии, однако, «принимая во внимание необходимость определенных мер безопасности, во избежание столпотворения», он убедил ее остаться дома.

Едва тетушка, облаченная в зеленое пальто и огромную черную шляпу, появилась в дверях автобуса, перед ней вырос высокий темноволосый молодой человек и, поддерживая под руку, помог спуститься на землю.

– Добрый день, вы ведь тетя Жени Ярославской, Зинаида Павловна, не так ли? – Он обаятельно улыбнулся.

Тетка Зинаида, смутившись от неожиданности, внимательно окинула взглядом его простые черные джинсы, самый обыкновенный серо-голубой свитер, скромную черную курточку и растерянно ответила:

– Ну да… А вы?..

– Ой, простите, – молодой человек очаровательно покраснел, – меня зовут Алексей. Я друг вашей племянницы. Я очень рад, что именно мне выпала честь встретить вас. Разрешите, я помогу вам с багажом? – Алекс подхватил небольшую черную сумку у нее из рук и, согнув правую руку в локте, предложил: – Пожалуйста, держитесь за меня, здесь так скользко!

Тетка, все еще пребывая в состоянии легкой растерянности, послушно схватилась за предложенный локоть. Бережно усадив дорогую гостью в джип, молодой человек завел мотор и снова обаятельно улыбнулся:

– Надеюсь, вы позволите, сразу же пригласить вас в гости? У Жени дома на самом деле небольшой ремонт, поэтому некоторое время она погостит у меня. Вы не представляете, как я рад, что мне представилась возможность познакомиться с ее очаровательной тетей. – Честно говоря, из его головы напрочь вылетели все Женькины инструкции. Кажется, она настаивала на полном отсутствии «всяких нежностей» и комплиментов, вроде бы тетушка этого не переносит. Но она все же женщина! «Женщина» отреагировала сразу же:

– Что значит «гостит у меня»? Я думала, она остановилась у какой-нибудь подружки. Жить в доме вдвоем с мужчиной! К тому же дом наверняка за городом…

– Ну что вы! Кроме нас с Женей в доме живут еще несколько человек. Там довольно уютно, да вы сейчас и сами все увидите.

– Хорошо. А где вы познакомились с Евгенией? – Она задумчиво оглядывалась, пытаясь понять явное несоответствие дорогой машины и скромной, как ей казалось, одежки парня.

– На автобусной остановке.

– Понятно, что-то такое я и предполагала. – Тетушка была очарована и заинтригована. Прокручивая в голове разные варианты, она совсем запуталась и решила все выяснить у самой Евгении.

Женя выскочила на крыльцо, стоило джипу показаться в начале аллеи, ведущей к дому. Тут же появился Олег, накинул ей на плечи куртку и легонько дернул за волосы:

– Женька, я же тебя вроде как охраняю. С меня шеф голову снимет.

– Прости, я так волнуюсь. Думаю, твоему шефу сейчас будет не до тебя.

Олег скептически покачал головой и шагнул вперед, прикрывая ее плечом. На самом деле, помогая тетушке выйти из машины, Алекс бросил суровый взгляд на охранника и ободряюще подмигнул Жене. Тетка Зинаида была несколько ошеломлена видом представшего перед ней особняка, однако быстро взяла себя в руки и решительно направилась к племяннице.

– Здравствуй, Евгения. Что-то ты бледна.

– Дамы, я настоятельно рекомендую пройти в дом. – Алекс подхватил их под руки и развернул лицом к двери. – Боюсь, погода не располагает к беседам под открытым небом.

Дамы послушно двинулись в рекомендованном направлении. Понурый Олег побрел следом.

Благодаря неумолкающему Алексу, который умело вовлекал в разговор и тетю, и племянницу, щедро одаривал обеих комплиментами, перемежающимися с остротами, обед прошел вполне непринужденно. Женя с удивлением отметила легкий румянец и смущенную улыбку на обычно невозмутимом лице тетки, а парочка вполне остроумных шуток, отпущенных строгой родственницей в адрес Алекса, и вовсе изумили ее. Наблюдая, как тетушка бодрым шагом углубляется в подготовленную для нее ловушку, Женя с неожиданной тоской вдруг подумала, что и сама она попалась на схожую приманку. И вырваться теперь из этого плена будет совсем непросто. Вездесущий Алекс моментально уловил перемену в настроении подруги и даже догадался о ее причинах. Он лишь укоризненно покачал головой, но тетка Зинаида снова привлекла его внимание:

– Кстати, Алексей, вам не кажется, что Евгения слишком худа для своего роста?

– Вы так полагаете? – С преувеличенной серьезностью он окинул взглядом Женю, демонстративно закатившую глаза.

– Конечно, это же очевидно! – Не встретив явного сопротивления, тетушка с оживлением продолжила любимую тему: – Может, хоть вы ей скажете, что мужчинам не нравятся костлявые худышки, они предпочитают, чтобы… хе-хе… было за что подержаться.

Женя почувствовала, как щеки предательски вспыхнули. Да, тетушка, похоже, совсем освоилась, если допускает подобную пошлость в разговоре с малознакомым человеком. Кажется, господин Ромашов слегка переусердствовал с вином. Она набрала побольше воздуха, чтобы остановить зарапортовавшуюся родственницу, но была остановлена предостерегающим взглядом Алекса.

– Ну что вы, Зинаида Павловна! Простите великодушно, но вынужден с вами не согласиться. Безусловно, пышные формы так подходят дамам элегантного возраста, они подчеркивают их мягкость и очарование. Вот, к слову, и за примером далеко ходить не приходится. – Он вежливо склонил голову, ласково улыбнувшись тетушке. Та скосила глаза на свою необъятную грудь и кокетливо повела не менее монументальным плечиком. – Однако, право же, вы несправедливы к своей племяннице. У нее великолепная девичья фигурка, стройная, но женственная. Вы обе олицетворяете разные категории женской прелести: трогательную хрупкость юности и умиротворяющую уверенность зрелости.

– Вот как? – Тетка Зинаида несколько растерялась: с одной стороны, она не получила ожидаемой поддержки, с другой же – совершенно не чувствовала себя уязвленной по этому поводу. – Но все же вы не можете не согласиться, что она слишком мало ест и слишком много курит.

– Я непременно постараюсь поговорить с ней на эту тему, пожалуйста, не переживайте. Все же Женя достаточно разумна, чтобы не наносить себе сознательно вред, не так ли? Сразу заметно руку опытного воспитателя и наставника!

– Благодарю вас. – Тетушка смущенно опустила глаза. А Женя в который раз убедилась в исключительных способностях своего нового друга.

После столь содержательного во всех отношениях обеда по настоятельной рекомендации хозяина дома тетка Зинаида отправилась «отдохнуть с дороги», дабы ее «удивительная стать» засияла новыми красками, ибо «кощунственно относиться к истинной красоте недостаточно бережно». С удовлетворением осмотрев предоставленную ей спальню, особым восторгом тетушка отметила прилегающую к ней грандиозную ванную комнату и решила, не откладывая, воспользоваться ее услугами. Проведя полтора часа в царстве невесомой пены и невероятного количества разнообразных баночек, бутылочек и коробочек, содержимое которых было немедленно протестировано, еле живая от удовольствия Зинаида вернулась в свою спальню и обнаружила на столике фарфоровый чайник, полный горячего чая, и теплые воздушные булочки. Постанывая от восторга, тетушка устроилась на кровати и даже отважилась нажать кнопочку на непонятном пульте, лежавшем на том же столике. И тут выяснилось, что плоская темная панель, устроенная на противоположной стене, была телевизором. Мало того, случайно нажатая кнопка включила именно тот канал, который транслировал любимый сериал тетки Зинаиды. Выходит, она даже не пропустит очередную серию! От избытка чувств тетка Зинаида обессиленно рухнула на подушки. Да, это она удачно приехала навестить племянницу…

Пользуясь тем, что дорогая родственница торжественно удалилась приводить себя в порядок, Женя направилась в оборудованный для нее кабинет, чтобы довести наконец до ума макет календаря. Алекс же, сообщив, что нужно решить кое-какие вопросы, засобирался в собственный офис.

– А если она захочет пройтись по магазинам? Она всегда заглядывает в ГУМ, когда приезжает с визитом. – Женя растерянно смотрела на него.

– Никаких магазинов, ты же сама понимаешь. Там много народу, Олег за всем не усмотрит. Не переживай, девочка. – Алекс шагнул к ней и успокаивающе провел ладонью по щеке. – Не думаю, что в течение нескольких ближайших часов она появится. Как я понял, тетушка твоя – дама любознательная, пока везде не заглянет, все кнопочки не понажимает – не успокоится. А там придет время ужина, да и я надолго не задержусь. – Он быстро поцеловал ее и шагнул за дверь.

Он оказался прав, прошло больше трех часов, с тех пор как тетка удалилась в свои апартаменты, когда она наконец показалась в дверях библиотеки.

– Здравствуйте, юноша, могу я узнать, где сейчас находится моя племянница Евгения? – торжественно обратилась она к Олегу, который сидел за компьютером, пытаясь определить в электронной картотеке наличие какой-нибудь книги о полковнике Гурове. Он слышал, как открылась дверь, и был готов к визиту посетителя, но никак не ожидал, что им окажется Женина тетка. Однако не зря он считался одним из лучших учеников самого Тора: вежливо улыбнувшись неожиданной гостье, он не спеша поднялся из-за стола и невозмутимо предложил:

– Здравствуйте, если хотите, я могу провести вас в ее кабинет.

– Кабинет? Я смотрю, эта девчонка совсем здесь освоилась.

– Алексей Андреевич – хозяин дома – делает все возможное, чтобы его гости чувствовали себя комфортно. Не правда ли? – Он демонстративно окинул взглядом ее свежеуложенную прическу.

– Да, несомненно, – недовольно буркнула тетушка и повернулась к выходу из библиотеки.

Подойдя к двери, указанной Олегом, Зинаида уже протянула руку, чтобы распахнуть ее, но он неожиданно шагнул вперед, оказавшись между дверью и тетушкой, и осторожно постучал.

– Что это еще за церемонии?!. – Тетка уже не на шутку рассердилась.

– Почему церемонии? Простая вежливость… – Расслышав ответ из комнаты, он открыл дверь и посторонился, пропуская вперед Зинаиду.

– Евгения, чем это ты занимаешься? – Она пронеслась мимо Олега и принялась подозрительно осматривать комнату.

– Работаю, тетя. – Женя отложила мышку и повернулась к вошедшим. – Привет, Олежка. Тетя, как отдохнула?

– Хорошо отдохнула. В кои-то веки навещаю родную племянницу, а она не может уделить мне ни минуты своего времени, так как, видите ли, работает! Собирайся, поедем в ГУМ. – Она хлопнула ладонью по столу. Женя вздрогнула от неожиданности, а Олег сделал решительный шаг вперед.

– Дорогая тетушка, как же я могла уделить тебе время, когда ты сама была занята? – Она незаметно подмигнула Олегу. – Кстати, новая прическа тебе очень к лицу. Да, насчет ГУМа. Видишь ли, твой новый знакомый Алексей просил передать, что на улице сейчас жуткий ветер. Поэтому после принятия водных процедур, пожалуй, стоит выждать несколько часов перед выходом на холод. Может, отложим магазины?

– Алексей так сказал? Но что же мы будем делать?

– Давай попьем чаю. Сходим на кухню, я познакомлю тебя с Аленой…

– Что еще за Алена? – Тетушка понемногу успокаивалась.

– О, Алена здесь очень важный человек. Она следит за порядком в доме, и не только, она настоящая королева кухни. А главное, Алена печет удивительные пироги с картошкой, которые ты так любишь.

– Угу, прямо фея домашнего очага! Ладно, пойдем.

Неожиданно для Жени фея домашнего очага и тетка Зинаида с первого взгляда очень понравились друг другу. Не успела она допить задекларированную ранее чашку чая, как они уже задушевно болтали, дегустируя новое произведение Алены – круассаны с персиковым джемом. Отметив, что обе дамы настолько поглощены друг другом, что не обращают на нее никакого внимания, Женя осторожно выскользнула из-за стола и на цыпочках выбежала из кухни в фойе.

– Привет, милая. Как обстановка? – Алекс приехал!

– Привет! – Она подскочила к нему. – Обстановка более-менее. Источник угрозы удалось на время нейтрализовать. Кажется, они с твоей Аленой нашли друг друга.

– Я знал, что ты у меня умница. – Алекс засмеялся и обнял ее одной рукой. – Тебе ведь завтра на работу не нужно, я надеюсь? Проведу твою тетушку…

– Прости, мне на несколько часов все-таки придется заехать в офис. Эдичка звонил. Хочет устроить перед командировкой во Францию последнюю промывку мозгов.

– Женя, мы же договаривались!

– Мы, может, и договаривались, но Эдичка у нас парень самостоятельный и очень авторитарный.

– Ладно, потом решим, что будем делать. Давай-ка сообщим, что готовы ужинать, а там посмотрим.

Ужин прошел относительно ровно и спокойно. Тетушка с достоинством поблагодарила Алекса за гостеприимство. Причем не только за себя, но и за племянницу. Тот в ответ отпустил пару витиеватых комплиментов в адрес ее новой прически и появившегося макияжа. Женя уже едва сдерживала смех, слушая, как они изгаляются в дифирамбах, когда звонок телефона неожиданно прервал поток красноречия. Алекс вежливо извинился перед дамами и снял трубку. Что-то внимательно выслушав, он поднялся и, еще раз извинившись за то, что должен ненадолго покинуть столь очаровательное общество, вышел из столовой. Тетушка, потеряв полюбившегося собеседника, заметно заскучала, к тому же она успела наесться и решила не дожидаться кофе:

– Пойдем, Евгения, прогуляемся.

Женя покорно поднялась и двинулась вслед за теткой. Но далеко идти им не пришлось: сразу на выходе из столовой они столкнулись с Алексом, который пожимал руку начальнику службы охраны, очевидно прощаясь. Тетка Зинаида остановилась как вкопанная и растерянно поинтересовалась:

– Миша? Миша, это ведь ты?

Главный охранник повернул к ним голову и удивленно захлопал глазами.

– Зиночка? Зиночка Самойлова… – Однако многолетняя выучка сделала свое дело. Охранник быстро пришел в себя и вытянулся перед Алексом. – Извините, Алексей Андреевич!

– Вы знакомы? – Алекс с живым интересом наблюдал за теткой и своим сотрудником.

– Да мы учились в одном классе. – Тетушка жадно рассматривала бывшего однокашника. – Какое-то время даже дружили… – При этих словах начальник службы охраны густо покраснел.

– Вот что, друзья. – Алекс взмахнул рукой, как бы отметая все возможные возражения. – Я сейчас буду вынужден вас покинуть, и так как чувствую себя виноватым перед гостьей, – он поклонился тетке Зинаиде, – то буду очень благодарен Михаилу Юрьевичу, если он возьмет на себя приятную обязанность развлечь ее сегодня вечером. Гостиная, библиотека, бар – в общем, все в вашем распоряжении.

Женя опешила от неожиданности. Что значит «вынужден покинуть»? Нет, конечно, он вовсе не должен перед ней отчитываться, но можно же хотя бы предупредить заранее. А ей что сейчас делать? Вечер воспоминаний собственной тетушки и ее бывшего приятеля – то еще удовольствие. Она возмущенно посмотрела на Алекса, но тот лишь ободряюще улыбнулся и направился к двери. Что ж, пусть идет, она даже не подумает его провожать, ожидать каких-то объяснений. Сейчас завалится в кровать с какой-нибудь интересной книжонкой, и пусть они все катятся…

Через некоторое время размякшая от избытка чувств тетушка вместе со своим бывшим поклонником комфортно устроились на диванчике в гостиной, трепетно заглядывая друг другу в глаза, излагали наиболее запомнившиеся события с момента их последней встречи, периодически прикладываясь к бокалам, которые держали в руках. Женя не могла не признать, что Алекс здорово придумал с этим вечером воспоминаний. Сейчас, когда обида на него улеглась, она понимала, что и тетка Зинаида, и ее бывший одноклассник вряд ли ощущали бы себя комфортно и легко, останься он дома. Тетушка бы старалась «держать марку», а ее приятель не находил бы себе места от смущения в присутствии руководства. «Пожалуй, и мне пора покинуть эту парочку». Женя неслышно вышла из комнаты и направилась в свою спальню.

Спокойно почитать удалось недолго. Едва она достигла десятой страницы, раздался негромкий стук в дверь. Женя оторвала взгляд от книги и недоуменно нахмурилась: стук раздавался вовсе не у входной двери в спальню, стучали во внутреннюю дверь, смежную со спальней Алекса. Не отрывая взгляд от двери, Женя нащупала на прикроватном столике кувшин с водой и обхватила его рукой.

– Так-так-так. И что же мы будем делать с этой посудиной? – У бесшумно открывшейся двери стоял Алекс и весело улыбался.

– Откуда ты взялся? Ты же «уехал по делам»!

– Не злись, Женька. Я видел, как ты обиделась, но ничего не мог объяснить. Просто я так обрадовался возможности нейтрализовать твою тетушку до утра, что не удержался.

– То есть сейчас все в доме знают, что ты прокрался тайком на второй этаж и теперь в моей спальне?

– Ну допустим, это никого не касается. Им платят, в том числе и за то, чтобы они замечали лишь то, что нужно. К тому же, кроме двух охранников на улице, никто не знает, что я в доме. Подумать только, инкогнито в собственном доме! Знаешь, а мне даже нравится…

– Мальчишка ты еще. Но я даже рада этому.

– Вот как? – Неслышно ступая, Алекс приблизился к кровати. И выругался едва слышно: в его кармане зазвонил мобильный. – Извини, девочка.

– Ничего, я уже где-то слышала такие слова. Ты не хочешь снять трубку?

– Не хочу. – Он достал телефон и нажал на кнопку вызова. – Слушаю. – Выражение его лица изменилось, он присел рядом с Женей и знаком предложил послушать. Звонил Эдичка.

– Алексей, я надеюсь, еще не очень поздно для звонка?

– На мой взгляд, уже достаточно поздно. Что-то случилось?

– Вовсе нет. Извините за беспокойство, но мы договаривались созвониться, когда мы назначим встречу с фирмой «Тари» и Анфисой Подножной.

– Полагаю, встречу вы уже назначили.

– Именно так. Если вам удобно, мы будем ждать вас в моем офисе завтра в три часа дня.

– Хорошо, спасибо. Я постараюсь быть вовремя.

– До свидания, Алексей.

– Всего доброго. – Алекс выключил телефон и скосил глаза на Женю, прислонившуюся к его плечу. – Завтра я навещу вашу скромную обитель и составлю тебе компанию на посиделках с Подножной.

– Боюсь, ты плохо знаешь Эдичку. Что за посиделки с рядовыми сотрудниками фирмы? Думаю, Подножная приедет заранее, чтобы поучаствовать в нашем инструктаже и закончить его до твоего появления.

– Ну что ж, я тоже приеду пораньше. Если у вашего Эдика нет чувства времени, то бороться с ним надо его же оружием. Он всегда так бесцеремонен?

– По-моему, он был очень предупредителен. Мне он может позвонить в полночь, чтобы поинтересоваться, что я думаю, например, о новом каталоге компании «А-5».

– Полагаю, о профсоюзной организации в вашей фирме никто не слышал. Иногда я поражаюсь твоему терпению.

– Только ему?

– Не только. Еще мне нравятся твои аналитические способности, острый ум, хорошее воспитание, безупречный вкус, доброта, чувство юмора и… ой! – Женя не успела поинтересоваться, куда попал ее локоть.

Глава 16

Алекс приехал вовремя.

Шел уже второй час занимательной беседы в кабинете боссов «Эдвилона».

Женя с Царевой сидели напротив развалившихся в креслах Подножной и Эдички, изо всех сил изображая внимание и сосредоточенность. Речь шла о том, как следует себя вести на переговорах, и не только. Подножная как раз ехидно поинтересовалась, умеют ли они пользоваться ножом и вилкой.

– А что это? – невинно спросила в ответ Женя.

Царева полузадушенно хрюкнула.

– Да что же это такое?!! – Раздраженную тираду Эдички прервал сигнал интеркома. – Да! Слушаю!

– Эдуард Георгиевич, – раздался в кабинете невозмутимый голос Люськи Лобачевой, – прибыл господин Ромашов. Пригласить?

– Разумеется, Людмила. – Эдичка моментально взял себя в руки и приосанился.

– Добрый день, дамы и господа. Прошу меня извинить, освободился раньше времени, сразу приехал. Надеюсь, я не помешаю? – Даже в чужой кабинет Алекс ворвался как хозяин – стремительно и решительно.

– Ну что вы, Алексей, конечно нет. Присаживайтесь, пожалуйста. – Эдичка вскочил с места и придвинул к столу еще одно кресло. – С девочками мы почти закончили. Думаю, можно их отпустить.

– Я бы просил девушек остаться. – Алекс широко улыбнулся. – Мы ведь собирались поговорить о деятельности фирмы «Тари», полагаю, девушки тоже сотрудничали с данной организацией. Уверен, они не будут здесь лишними. К тому же, – он отвесил шутливый поклон Царевой, – не могу позволить, чтобы нас покинули самые прекрасные участницы сегодняшней встречи. – Женя заметила, как при этих словах сидевшая в углу Подножная едва заметно скривилась. Царева же засияла от удовольствия.

– Алексей, позвольте вам представить арт-директора фирмы «Тари» Анфису Карповну Подножную, – привстал Эдичка, который, судя по всему, также заметил реакцию Подножной.

– Здравствуйте. – Алекс холодно кивнул ей. – Рад познакомиться.

– А это, – продолжал знакомство радушный хозяин, – президент международного концерна «АлБест» Алексей Андреевич Ромашов.

– По имени-отчеству обязательно? – кокетливо улыбнулась Подножная.

– Обязательно. – Алекс вальяжно откинулся на спинку кресла. – Как неоднократно показывала практика.

– Ну что ж, приятно познакомиться, Алексей Андреевич.

– Взаимно, Анфиса Карповна.

– Алексей, позвольте вручить вам небольшие сувениры, с символикой нашей фирмы. – Эдик поспешил разрядить обстановку и выложил на стол сувенирную папку.

– Благодарю вас, Эдуард. Ну что ж, раз с официальной частью закончено, полагаю, мы можем приступить непосредственно к делу. – Алекс повернул голову к Подножной.

Та скрипнула зубами – подумать только, ее вынуждают отвечать, словно на уроке, – однако быстро взяла себя в руки.

– Как рассказал мне Эдуард, ваш концерн сотрудничает с местным отделением европейской маркетинговой корпорации «Первый шаг». Безусловно, это очень известная и уважаемая корпорация, сотрудники которой славятся своим профессионализмом и богатым опытом. Однако, смею вас заверить, как показывает практика, деятельность западных организаций подобного рода на постсоветском пространстве заранее обречена на неудачу. Наша экономика еще слишком неустойчива и непредсказуема, а политическая ситуация слишком нестабильна, чтобы иностранные специалисты могли оказывать достойное сопровождение бизнесу в тех областях, где это необходимо. У них не хватает гибкости и интуиции, они для нас слишком профессиональны и чересчур медлительны.

– Что вы говорите? – Лицо Алекса выражало живой интерес. – Выходит, профессионализм может оказаться недостатком?

– Безусловно. Их профессиональные качества оттачивались в совершенно других условиях, их опыт для нашего бизнеса совершенно излишен. На мой взгляд, чтобы грамотно производить маркетинговые исследования, вам необходимо сотрудничество с одной из хорошо себя зарекомендовавших отечественных рекламных фирм.

– Полагаю, свою фирму вы к таковым относите?

– Несомненно. Нашими клиентами были такие крупные отечественные предприятия, как «Атлантик», «Милон», «Спартак».

– Почему были?

– Ой, простите, я оговорилась.

– Не думаю, что это оговорка, я точно знаю, что и «Атлантик», и «Милон» сейчас сотрудничают с другими маркетинговыми компаниями.

– Видите ли, – Подножная изобразила смущение, – они решили для сравнения попробовать работать с кем-нибудь еще. Но я уверена, что сравнение будет в нашу пользу, и эти компании обязательно вернутся к нам.

– Вот как? Ну что ж, время покажет. – Алекс незаметно подмигнул притихшим Жене и Царевой.

Анфиса Подножная, кажется, уже начинала понимать, что оппонент на этот раз не только превосходит ее в эрудированности, но и достаточно опытен в затронутых вопросах. К тому же на крик и преднамеренное унижение, какие она практиковала в подобных случаях ранее, сейчас пойти небезопасно. Однако она все еще надеялась исправить ситуацию.

– Алексей Андреевич, фирма «Тари» существует на рынке рекламных услуг уже более семи лет. У нас налажены постоянные связи с различными типографиями, от самых лучших и дорогих до самых экономичных. В штат нашей фирмы входят несколько отличных дизайнеров. Мы сотрудничаем с известным профессиональным фотографом.

– Извините, Анфиса Карповна, но, заслушав только что перечень ваших достоинств, я так и не понял, в чем преимущество фирмы «Тари» перед иностранными маркетинговыми компаниями, например уже упомянутой корпорацией «Первый шаг». Позвольте усомниться, что ваши типографии, дизайнеры и фотографы окажутся лучше и профессиональней знакомых нам по работе с этой организацией.

– Возможно. – Подножная пошла красными пятнами. Еще бы: ее не просто ставят на место, но делают это в присутствии преклоняющегося перед ней Эдика и нескольких недолюбливающих ее девчонок. – Однако оценить возможности того или иного рынка, создать план мероприятий по его освоению, составить план рекламной кампании, учитывающей все особенности сложившейся ситуации, моя фирма сумеет гораздо качественнее любой западной компании.

– Вот как? И что же, все эти манипуляции ваша фирма производит самостоятельно? У вас в штате есть столько специалистов?

– Не совсем. – Если бы при беседе не присутствовали Эдичка и его сотрудницы, она бы, конечно, приврала, но теперь приходилось держаться поближе к правде. – Все эти манипуляции будет производить ваш, например, отдел маркетинга. Наша фирма осуществляет лишь общее руководство, дает задания и рекомендации, проверяет результаты. Но ведь это и есть самое основное!

– Другими словами, ваша работа над каким-нибудь проектом сводится к тому, что вы на время принимаете на себя обязанности руководителя отдела маркетинга, не так ли? А что дает вам право думать, что главный маркетолог, например, моей компании менее образован, профессионален и опытен, чем вы? И что я отберу бразды правления хорошо знакомого мне человека, замечательного специалиста, который наверняка гораздо лучше вас знаком и со спецификой рынка, и с особенностями производства, и отдам их совершенно незнакомой женщине с большими амбициями? Возможно, некоторые компании, где нет достойной маркетинговой службы, и могут прибегать к вашим услугам, хотя, полагаю, экономнее было бы завести собственного маркетолога. А есть ли у вас опыт проведения пиар-кампаний?

– Есть.

– И сколько, если не секрет, таких кампаний вы провели? – Алекс внимательно посмотрел ей в глаза. Подножная вздрогнула и неожиданно ответила правду:

– Три.

– Понятно, богатый опыт. Ну да ладно, может быть, у вас на самом деле гениальные дизайнеры и первоклассная печать. Могу я взглянуть на образцы работ?

– Боюсь, что нет. – На Подножную уже было больно смотреть. – Обычно клиенты сами приезжают в наш офис…

– Ах да. Это я уже слышал. Но вы ведь сотрудничаете с «Эдвилоном», может быть, у Эдуарда найдутся образцы хоть некоторых ваших произведений?

Эдичка, до этого момента зачарованно следивший за разворачивающимися событиями, встрепенулся и вопросительно посмотрел на Женю:

– Евгения, организуйте.

– Зачем далеко идти? – Женя довольно улыбнулась и кивнула на сувенирную папку, лежащую перед Алексом. – Можно посмотреть в ней. Наверняка что-нибудь подходящее там окажется.

Алекс улыбкой поблагодарил ее и открыл папку. Эдик почему-то заерзал в кресле и провозгласил:

– Алексей, Анфиса, думаю, нам нужно передохнуть и промочить горло. Что вы будете пить?

– Хорошая мысль. – Алекс повернулся к девушкам. – Позволим сначала сделать заказ дамам. Женя? Лена?

– Нам кофе, пожалуйста, – ответила Женя за двоих.

– Прекрасно. – Алекс утвердительно кивнул. – Мне минеральную воду.

Эдик нажал на кнопку интеркома:

– Людмила, приготовьте, пожалуйста, три кофе, один стакан минеральной воды и… Анфиса, что для вас?

– Чай. – Анфиса обиженно насупилась.

– И один чай.

– Хорошо, Эдуард Георгиевич, – согласился Люськин голос, – сейчас.

– Знаете, Алексей, – Эдичка решил скрасить ожидание светской беседой, – Евгения с Еленой скоро отправляются во Францию.

– Что вы говорите? – Удивление на лице Алекса выглядело очень искренним. – В командировку или отдыхать?

– Какой еще отдых? В командировку, разумеется. Поедут налаживать контакт с французским производителем ежедневников.

– Не сомневаюсь, они справятся. – Алекс тепло улыбнулся девушкам.

– А я сомневаюсь, – раздался язвительный голос Подножной, – с их уровнем знаний и умений наверняка глупостей наделают.

– Полагаю, для того, чтобы все прошло хорошо, в состав группы необходимо было включить и вас, – очень серьезно заметил Алекс.

Зазвонивший в этот момент телефон сорвал намечающуюся пикировку. Алекс взглянул на определитель и, извинившись перед остальными, нажал кнопку:

– Уи, Жан. Бон суар. – Он вопросительно взглянул на Женю.

Та на секунду задумалась и указала глазами на Цареву. Насколько она знала, из присутствующих только Царева владела французским. Эдичка и по-русски-то не все мог сформулировать, а госпожа Подножная родной язык знала неплохо, но на этом ее лингвистические способности заканчивались. Алекс благодарно кивнул и, еще раз извинившись, вышел из кабинета. Вернулся он буквально через минуту вместе с Люськой, помогая ей нести тяжелый поднос.

Появление Люськи несколько разрядило накалившуюся атмосферу. Наскоро расправившись с принесенными ею напитками, все как-то разом засобирались уходить. Алекс попрощался первым, сославшись на назначенную встречу, а через несколько минут на свободу были отпущены и Женя с Царевой.

– Эх, жаль, не успели ознакомиться с шедеврами дизайнеров. – Перехватив Женю на полпути к остановке, Алекс свернул на проспект и поехал по направлению к дому.

– Не переживай, будет о чем поговорить на следующей встрече.

– Надеюсь, удастся ее избежать. Сильно вас измотали?

– Да после твоего появления все моментально вылетело с головы. Царева, когда нас выпустили, прыгала от восторга. – Женя немного помолчала и добавила: – Спасибо.

– Ерунда. Жень, я не могу понять, как это ваш Эдичка мог попасться на эти пустые разговоры и замашки столбовой дворянки. Вроде ж не дурак.

– Тайна сия, мой милый, давно покрыта мраком. Кстати, как там моя тетушка? Надеюсь, благополучно уехала?

– А то. Обещала навещать тебя почаще. А мне велела хорошенько присматривать за тобой.

– Даже не представляю, как я раньше без тебя справлялась. – Женя ощутила, как перехватило дыхание, и резко отвернулась к окну.

– Обращайся. – Он почувствовал напряжение и попытался свести все к шутке. – Иначе для чего еще нужны друзья? Кстати, у меня тут идейка одна нарисовалась…

– Интересно, почему меня пугает даже упоминание о твоих идейках? – Она уже взяла себя в руки и даже пыталась улыбнуться.

– Ты просто боишься, что они тебе понравятся. А не поехать ли нам в квартирку, где ты уже как-то ужинала? – Он резко повернул руль и свернул с проспекта на какую-то узкую улицу. – В доме, конечно, здорово, удобно и безопасно, но там слишком много людей. И, как мне кажется, они тебя немного напрягают.

Женя с каким-то восторженным удивлением рассматривала сидящего за рулем мужчину. Он заметил ее взгляд и неожиданно покраснел:

– Я ошибаюсь?

– Нет. Спасибо…

«Квартирка», как назвал Алекс свои апартаменты на берегу реки, по сравнению с величественным особняком за городом казалась маленькой и спокойной. Они неторопливо поужинали, заказав еду в ближайшем ресторане, затем, как и в прошлый раз, устроились с вином в креслах у камина.

– С тобой приятно молчать. – Алекс нарушил долгую тишину, установившуюся после ужина. – Наверно, сочтешь это глупостью, но я чувствую, что наконец оказался дома. Не знаю, поймешь ли ты меня…

– Я понимаю. И это меня пугает. – Женя также решила не скрывать ни чувств, ни эмоций.

– Меня тоже, – признался он. – Поговорим?

– Поговорим. Ты не пьешь кофе. Почему? – Женя поспешила перейти к безопасной теме.

– Привык. И полюбил чай. – Алекс понимающе взглянул на нее. – Теперь моя очередь. Чего ты больше всего боишься?

– Разочаровать важных для себя людей. – «И снова потерять тебя», – мысленно добавила она. – А ты?

– Оказаться неспособным помочь своим близким. Какие цветы ты любишь?

– Ландыши, сирень, нарциссы. Может быть, розы. Желтые. Ты боишься меня?

– Да. И еще очень боюсь за тебя. Тебе нравится «Эдвилон»?

– Раньше нравился очень. Сейчас там все не так. Эдик все больше выпендривается, указывает на разницу между собой и простыми смертными. А после того как он выучился – вообще нельзя спокойно работать. Всем пытается рассказать, как нужно жить, дышать, даже как правильно держать мышку. Знаешь, может, это слишком громко сказано, но раньше «Эдвилон» был командой единомышленников-энтузиастов, а сейчас – кучка спешащих поскорее отделаться от проблем людей. Если раньше боссики подчеркивали, что мы вместе, то сейчас стремятся разъяснить, кто в доме хозяин и чьи капризы нужно прежде всего выполнять.

– Почему же ты тогда за него так держишься?

– Я держусь не за конкретно «Эдвилон», а за работу, которая мне пока нравится. Она делает меня самостоятельной и взрослой. В конце концов, мне же нужно на что-то жить.

– А если ты найдешь другую, более удачную работу – уйдешь?

– Обязательно, если она будет отвечать моим запросам.

– Твоим запросам?

– Первый из которых – работать не на тебя. Не сердись… – Женя умоляюще посмотрела на него.

– Я понимаю. – Он ободряюще кивнул. – Самостоятельность.

– Ничего ты не понимаешь. Я не хочу, чтобы ты даже мог допустить такую мысль, что я… хм… общаюсь с тобой из-за каких-то меркантильных или других подобных причин.

– И почему же ты… хм… со мной общаешься? – ласково передразнил Алекс.

– Не знаю. – Она скорчила недоуменную рожицу. – Может, ты мне немного нравишься? А ты почему со мной возишься?

– Думаю, ты мне тоже немного нравишься. Кстати, для людей, которые даже немного друг другу нравятся, между нами слишком много места, не находишь? Может, подойдешь ближе? – Он развел руки в стороны.

– Возможно, ты и прав. – Женя медленно поднялась со своего кресла и не спеша направилась к нему.

– Может, все-таки останешься? – Алекс остановился позади кресла и запустил руку в ее волосы. – Подумай, мне будет гораздо спокойней. Жень?

– Мы уже все обсудили. – Женя откинулась назад и закрыла глаза. – Я не могу здесь оставаться без тебя. Да и твоя домоправительница меня едва переваривает.

– Глупости. Она просто чересчур осторожна. К тому же после знакомства с твоей бесподобной тетушкой она совершенно по-другому смотрит на «бедную худышку». – Он вовремя перехватил ее локоть, направленный в солнечное сплетение. – Женька, пойми, я там с ума сойду от беспокойства. – Алекс знал, что бесполезно снова обсуждать этот вопрос, но все еще не мог смириться, что на этот раз она сделает по-своему.

– Но осталось всего три дня! Наверняка за мной уже присматривает весь штат твоей охраны. Да и Никита будет недалеко… – Ох, это она сказала, кажется, напрасно.

– Не сомневаюсь, – буркнул он, вынимая руку из ее волос.

– Ты еще не успокоился? – Женя поднялась с кресла и обвила руками его талию. – Ну же, Ромашов! – Она разжала руки и уронила их вдоль тела. – Я буду скучать. Не забывай мне звонить, ладно?

– Ладно. – Он приподнял согнутым пальцем ее подбородок и нагнулся, чтобы поцеловать. – Передавай от меня привет Парижу.

– Угу. – Она тяжело вздохнула.

– А может, когда ты вернешься, я уже буду тебя встречать.

– Правда?

– Постараюсь. Пойдем возьмем твою сумку, мне уже пора. Отвезу тебя по дороге в аэропорт.

– Так будет лучше. Ты снова прав. – Она привычно пожала плечами и повернулась к двери.

Глава 17

Три дня спустя в начале двенадцатого ничем не приметная машина притормозила на стоянке перед аэропортом. Первым медленно вышел Олег. Он незаметно огляделся и помог ей выйти. За ней выскочил Никита и по-хозяйски взял под руку. Женя аккуратно вывернулась и вслед за Олегом направилась в здание аэропорта. Слева от входа сгруппировалась весьма примечательная компания с Царевой во главе.

– Ярославская, сюда! – Она энергично замахала рукой, абсолютно не обращая внимания на оглядывающихся людей вокруг. Олег поморщился, незаметно подвинул Женю к стене и прикрыл собой от любопытных взглядов. Она быстро, почти бегом преодолела расстояние, разделяющее их от радостно голосящей Царевой. – А кто это с тобой?

– Ты чего орешь?

– Надо же, какие мы благовоспитанные. Привет, мальчики, а вы кто?

– Здравствуйте, – вежливо улыбнулась Женя родителям Царевой, подмигнула Мамаеву и снова повернулась к пританцовывающей от нетерпения подруге. – Это мои приятели. Никита и Олег. – Те кивнули и растянули губы в улыбках.

– Ага. Что-то много незнакомых приятелей у тебя появилось. Ладно, потом познакомимся поближе. – Царева скосила глаза на усталого Мамаева. – Между прочим, ты опять приехала впритык. Нам пора регистрироваться. – Она еще раз лучезарно улыбнулась молодым людям.

– Что-то мне неспокойно. – Олег недовольно покачал головой, глядя вслед Царевой, отошедшей наконец к родителям.

– Все будет хорошо. – Женя погладила его по руке. – Там будет поменьше зрителей, она успокоится и не будет дергаться. Не волнуйся, Олежка.

– Ах, какие нежности! – Никита недовольно поджал губы. – Смотри, голубок, побереги крылышки.

– Дорогой Никита Полянский! – Женя крепко сжала руку вскинувшегося Олега. – Благодарю за заботу, но, кажется, ты перешел уже все мыслимые границы. – В этот момент задрожал кармашек ее рюкзака, она нетерпеливо расстегнула его и достала телефон.

– Привет, маленькая. Как ты? – услышав знакомый низкий голос, она замерла на месте.

– Привет. Я… У меня все хорошо… – Она отвернулась, уловив колючий взгляд Никиты, и сделала несколько шагов в сторону. И про себя улыбнулась, краем глаза заметив, что Олег повторил ее маневр и снова стоит у нее за спиной.

– Волнуешься. Не переживай, девочка, все будет хорошо. Я постараюсь устроить, чтобы за вами присмотрели, подстраховали, если что…

– Да не будет никакого «если что»! – Женя даже рассердилась. – Алекс, оставь свои имперские замашки!

– Ну не будет так не будет, как скажешь, – как-то слишком быстро согласился он. – Береги себя, милая. Я по тебе ужасно соскучился.

– Я тоже. Ты ведь встретишь меня, когда я прилечу обратно, правда?

– Я сделаю все возможное. Кто-нибудь из моих ребят с тобой?

– Олежка спину прикрывает. Ответственный он у тебя.

– А то. Жень, я несколько часов не смогу тебе звонить. Как только прилетишь – сразу набери, договорились?

– Договорились. – Она тяжело вздохнула и покрепче сжала трубку. – Зачем мне Париж?..

– Женька, я… – Его голос дрогнул. – Мне тоже тебя не хватает, девочка. Постарайся отдохнуть, ладно? Не грусти, милая. Счастливого пути. И передай, пожалуйста, трубку Олегу.

– Пока, Алекс. – Женя решительно тряхнула головой. – И ты будь осторожен. – Она протянула телефон Олегу.

Тот что-то внимательно выслушал, с чем-то бодро согласился, нажал на кнопку и вернул трубку.

– Ребятки, я, пожалуй, пойду. – Она встала на цыпочки и чмокнула в щеку Олега. – Как только доберусь до отеля, сразу позвоню. – Она повернулась в Никите. – Пожалуйста, веди себя хорошо, ладно? – Он пожал плечами и, шагнув вперед, потянулся к ее губам. Однако она резко дернула головой, и его губы лишь скользнули по ее щеке. Женя усмехнулась, подхватила сумку и, помахав рукой, быстро пошла к стойке с пограничниками.

В небольшом душном накопителе они сидели уже час. Все это выглядело как-то странно. Обратно к провожающим их не выпускали, потому что они уже прошли все возможные досмотры и получили все необходимые печати. В беспошлинный магазинчик им также почему-то не позволялось выходить. Когда наконец сможет взлететь самолет, ответить не мог никто. Нет, в самом самолете они уже побывали: сняли верхнюю одежду, устроились, посидели минут сорок и под конвоем отправились обратно в накопитель. Встревоженный Олег позвонил уже три раза, пытаясь успокоить совершенно спокойную Женю. В конце концов он сообщил, что отправляется искать какой-нибудь путь в этот чертов зал, куда заперли всех пассажиров. Странно, но Царева почти не нервничала. Только каждые десять минут интересовалась ее мнением, как скоро их отсюда выпустят.

Женя отметила, что выяснять отношения с представителями власти бегали в основном ее соотечественники. Законопослушные французы, возвращающиеся на родину, терпеливо ожидали, когда пресловутая русская техника наконец станет работать. Даже те из них, кто путешествовал с маленькими детьми, спокойно сидели на жестких диванчиках и пытались развлечь уставших малышей.

Еще через полчаса у одной из стен их импровизированной тюрьмы, почему-то стеклянной, появился Олег со значительно поредевшей толпой других провожающих. Он радостно помахал им рукой и знаком пригласил присоединиться к прибывшей компании. Правда, разговаривать сквозь стекло оказалось практически невозможно, поэтому они отошли в сторонку, чтобы не мешать резво жестикулирующим и кричащим попутчикам, и достали мобильные телефоны. Олег, увидев наконец, что его подопечная жива и выглядит здоровой, заметно успокоился и начал веселиться.

– Ну, подруга, шоу «За стеклом» отдыхает. Можешь мне поверить.

– Тебе легко говорить, а нас даже покурить не выпускают.

– Женька, ты не понимаешь, как тебе повезло. Как бы ты бросила курить самостоятельно? А так ты совершенно безвозмездно попала под действие программы «Самолеты за чистый воздух».

– Угу. А сейчас нам еще раздадут значки «Хочешь похудеть – спроси меня как».

– А вот это мне не нравится. – Олег нахмурился. – Слушай, наши же никогда не строят герметично. Если одна стена из кирпича, а другая – из стекла, значит, между ними обязательно должна быть хоть маленькая щелочка. К тому же смотри: чудо архитектуры – стены пересекаются прямо посередине батареи отопления. Ну-ка, что у нас там? – Он присел у батареи, стал шарить рукой в зачем-то пристроенной коробке на стыке двух стен и пола. – Что там с твоей стороны?

– Похоже, продолжение твоей конструкции. – Женя просунула руку в аналогичную коробку и тут же наткнулась на руку Олега.

– Есть! – Радостный возглас раздался с двух сторон от разделительной стены. Олег бережно сжал Женину руку и скороговоркой произнес в трубку: – Ладно, красавица, я побегу поищу чего-нибудь поесть. Жди. – Он выключил телефон и умчался.

– Ну что тут у вас? – Наобщавшись вдоволь с родственниками, появилась Царева. – А где твои приятели?

– Пошли искать еду.

– Ага, а потом они будут ее телепортировать. Они у тебя фокусники?

– Они у меня умные и находчивые. Как твой Мамаев?

– Тоска во взгляде, слеза в голосе. Знаешь, меня проняло. Я уже по нему скучаю. Наверно, я его все-таки люблю. – Она картинно закатила глаза. – Кстати, наш роковой мужчина не появлялся?

– Ваш?

– Вот! – Она демонстративно надулась. – Как никто им не интересуется – так чужой, а как подруге приглянулся – сразу и тебе понадобился!

– Ты видишь его где-нибудь поблизости, чтобы делать такие выводы? – Женя склонила набок голову и иронично рассматривала Цареву.

– Ладно, потом разберемся. Ой, смотри, один из твоих корешей идет.

И правда, к их углу с обратной стороны стеклянной стены приближался Олег с пакетом в руках. Приблизившись к стеклу, он присел и просунул руку в обнаруженный лаз. В Женину руку, протянутую ему навстречу, лег небольшой сверток. Она вынула руку и обнаружила в ней несколько пачек печенья и шоколад.

– Ну ни фига себе! – Царева ошеломленно захлопала глазами.

– Пойди раздай французам с детьми. – Женя протянула ей переданные продукты. – Олежка нам еще принесет.

Подруга согласно кивнула и отошла в сторону. Женя достала телефон и набрала номер Олега.

– Спасибо, кормилец.

– Женька, прости, ты же знаешь, наши буфеты – ничего более подходящего не нашлось. А до кафе долго добираться по этим переходам. Кстати, куда ушла еда?

– Там дети маленькие. Уже хнычут. Ты еще принесешь?

– Разумеется, не уходи далеко. Скоро буду. – Он шутливо козырнул ей и снова умчался.

Через несколько минут Олег вернулся с таким же свертком.

– Снова гуманитарная помощь. – Женя ласково улыбнулась ему через стекло и развернула шоколадку. – А куда подевался Никита?

– Его в отдел вызвали. Уехал, слава богу. – Он невесело усмехнулся.

– Будь к нему снисходительнее. У него…

– У него дикое самомнение, – перебил ее Олег, – которое странно сочетается с диким количеством комплексов. Когда-нибудь он нарвется…

– Что тебе сказал Алекс? – Поспешила сменить тему Женя. – Или это нужно хранить в тайне?

– Почти ничего. – Он посерьезнел. – Слушай, будь там поаккуратней, ладно? Эх, зря я с тобой не лечу!

– Прекрати. Ничего со мной не случится. – Она нахмурилась. – Правда, Олежка. Было бы опасно, думаешь, Алекс выпустил бы меня одну?

Олег в ответ лишь загадочно улыбнулся.

В этот момент в зал вошел человек в униформе, и все повернулись к нему. Он вежливо попросил прощения за вынужденную задержку и сообщил, что карантин может быть несколько нарушен: им разрешают посетить магазин беспошлинной торговли и скоро даже покормят. Взмахнув рукой, отметая беспорядочные вопросы оживившихся пассажиров, он также поведал о серьезной поломке одного из двигателей самолета. Особенно всем понравилось его обещание, что сразу по прилете самолета из Рима он будет тут же отправлен в Париж. Через четыре часа.

Пока возмущенный народ обсуждал новости, Женя позвонила Олегу и тихонечко пересказала полученное сообщение. Потом с бурлящей толпой разгневанных попутчиков направилась в магазин за соком.

Через три с половиной часа, после шести часов ожидания, изрядно утомленных пассажиров пригласили вернуться в отремонтированный самолет. За пятнадцать минут до прибытия самолета из Рима. Женя подхватила рюкзачок и напоследок позвонила Олегу:

– Женька, мне не нравится, что вы все-таки летите этим самолетом. Лучше бы вам подождать тот, из Италии.

– Ты предлагаешь мне убедить в этом администрацию?

– Нет. Но если я сейчас позвоню шефу, он вполне может это устроить.

– Даже не думай! Оставь Алекса в покое, я прилечу, сама ему позвоню. Не скучай. Я привезу тебе подарок из Парижа.

– Ты лучше не забудь мне перезвонить из отеля, я буду волноваться, слышишь?

– Ладно, пока. – Она выключила телефон и, помахав ему рукой, двинулась вслед за остальными в переход.

В самолете у всех будто открылось второе дыхание. Народ веселился, шутил. Видно, вновь обретенная надежда все-таки увидеть сегодня Париж добавила энтузиазма уставшим от бездействия людям. Женя сидела в правом ряду у самого иллюминатора и скептически слушала восторженное повествование седевшей рядом Царевой о ее впечатлениях от работы в Америке прошедшим летом. Особенно возвышенными были дифирамбы в адрес генерального менеджера отеля, в котором она была временным администратором. Этот, кстати, француз обладал, по ее словам, всеми достоинствами, которые только бывают у простых смертных. И даже не очень простых. Через сорок минут перечисления этих достоинств и красочных примеров их проявления Женя не выдержала:

– По-моему, подруга, ты банально влюбилась.

– Что ты! – не на шутку встревожилась Царева. – Как ты можешь так говорить! У него жена, двое детей и дом в Париже.

– А жена и дети, надо полагать, в этом доме?

– Ну да…

– И что же, этот сгусток достоинств лишь изредка навещает семью, а так живет в Штатах и руководит величественным отелем, описанным ранее?

– Все ты, Женька, опошлишь! – Царева надулась и отвернулась.

– Да ладно тебе, – сбавила обороты Женя. – Я поняла: этот самый Франсуа замечательнейший мужик. Жаль, остался в Штатах…

– Возможно, ему удастся вырваться. – Не поворачивая головы, Царева скосила на нее глаза. – Мы же два дня в Париже. В Лион поедем только вечером в воскресенье. Может, мне придется с ним поужинать завтра вечером…

– Понимаю. – Женя вполне серьезно кивнула. – Ну что ж, такие знакомства, конечно, стоит поддерживать, тем более если это такой интересный человек….

– Очень интересный! – подхватила Царева. – Ты даже не представляешь, как я буду рада, если он сумеет со мной встретиться!

– Будем надеяться, что ему это удастся. – Женя успокаивающе дотронулась до ее руки. – Ой, смотри, какой-то город! – Она повернулась к иллюминатору и кивнула Царевой на огни внизу.

– Это Прага, – вежливо улыбнулась проходящая мимо стюардесса.

Царева нависла над Женей, тоже пытаясь рассмотреть сияющие ручейки, но тут же откатилась на место. Самолет дал крен и резко повернул в сторону.

– Что это с ним? – Царева обратилась почему-то к Жене.

– Видишь, пилоты уводят самолет от города, – очень серьезно кивнула та на исчезающие внизу огни. – Жаль, не дождались римского рейса. – Она громко вздохнула и с пафосом продекламировала: – «А город подумал – ученья идут».

Очевидно, где-то рядом сидели их соотечественники, так как после этих слов раздалось дружное испуганное «ойканье».

– Пилоты производят запланированный маневр, – поспешила разъяснить ситуацию подоспевшая стюардесса. – Все в порядке. – Она бросила укоризненный взгляд на Женю.

В десять часов вечера их самолет наконец приземлился в парижском аэропорту имени Шарля де Голля. Опоздав на шесть с половиной часов. Еще через полчаса, дождавшись свой багаж, они вышли на улицу.

– Пошли искать автобус в город. – Царева кивнула в сторону автостоянки.

– С этими мешками? – Женя сняла с плеча сумку с подарками для французских партнеров и опустила ее на землю. – Давай я постою, а ты сбегай, осмотрись.

– Хорошо. – Царева поставила рядом свой рюкзак и засеменила в указанном направлении.

Женя тут же достала телефон и набрала номер.

– Привет, я в Париже.

– Женька, я чуть не поседел! – Алекс почти кричал.

– Все в порядке, успокойся. Ну чуток задержались…

– При чем здесь задержались! Я тут весь аэропорт на уши поднял. Разговаривал даже с техниками, которые ваш самолет ремонтировали. Пообещал лично разорвать на части, если что…

– Думаешь, тебе бы полегчало? – поинтересовалась она, почему-то чрезвычайно довольная.

– Вряд ли. Послушай, пообещай, что ты больше никогда не полетишь с сомнительными авиакомпаниями! Если твой Эдичка экономит на безопасности своих сотрудников…

– И что ты ему сделаешь?

– Лучше тебе не знать. А тебя отправлю сам, другим рейсом. – Алекс заметно успокоился и уже улыбался.

– Ладно, кажется, Царева нашла автобус. Мне нужно идти, пока.

– Осторожней, девочка. И позвони из отеля, хорошо?

– Обязательно. – Женя выключила телефон и спрятала в карман.

Дорога до бульвара Монпарнас заняла гораздо больше времени, чем они рассчитывали. Наконец они вышли из автобуса и, повесив на плечи сумки, медленно потянулись вдоль ярко освещенной улицы в поисках нужного отеля. Время от времени Царева доставала карту города, купленную в аэропорту, и что-то сосредоточенно рассматривала на ней. Несколько раз они пытались уточнить дорогу у редких прохожих, но они лишь недоуменно пожимали плечами. То ли французский Царевой был им совсем не понятен, то ли нужный отель оказался уж очень незаметным.

В конце концов Женя не выдержала и объявила привал. Они сбросили с себя сумки и достали сигареты. Рассеянно глядя по сторонам, Женя обратила внимание, что в городе очень много мотоциклистов. Они шумно проносились мимо, иногда жизнерадостно сигналя. Вдруг один из мотоциклов притормозил метрах в десяти от них. Двое молодых людей сняли шлемы и, помахав ими в воздухе, что-то прокричали.

Царева испуганно ойкнула и отпрыгнула на шаг назад. Возле закрытого газетного ларька, стоящего неподалеку, мелькнула какая-то тень. Женя только устало вздохнула и неожиданно улыбнулась: надо же, ее первый контакт с аборигенами, а она даже не подозревает, что ей пытаются сообщить. Мотоциклисты последний раз взмахнули шлемами, устроились поудобнее и с громким треском сорвались с места.

– Не переведешь? – Женя поинтересовалась у подруги, когда шум затих вдали.

– Что-то вроде «Здравствуйте, мы очень рады, что в Париже есть такие красивые девушки».

– И все? Надо же. Наши бы сформулировали это несколько по-другому. – Она иронично хмыкнула. – Ладно, по коням. – Женя снова подняла свою сумку.

Нужный им отельчик обнаружился в конце неприметной улочки, примыкающей к бульвару. Они открыли дверь, где-то зазвонил колокольчик, и высокий мужчина лет шестидесяти с удивительно прямой спиной поднялся им навстречу. Выяснилось, что их ожидали гораздо раньше. Ну кто бы мог подумать! На свой страх и риск администратор сохранил их бронь по просьбе месье Бувье, который, впрочем, в случае если номер не будет занят, обещал оплатить его все равно. Получив ключи и выслушав инструкцию по поиску нужной комнаты, они покинули говорливого портье и вошли в лифт.

– И с чего бы месье Бувье проявлять такую заботу? – поинтересовалась Женя у Царевой, которая вела деловую переписку с этим самым месье.

– Он же вроде как должен обеспечить наше здесь пребывание. За деньги Эдички.

– Я тоже думаю, что это Эдичка ему велел присмотреть за номером. – Они вышли из лифта и подошли к нужной двери.

Комната, куда они попали, была светлой и уютной. Из мебели, правда, там было все только самое необходимое: шкаф, два стула, столик, телевизор и… двуспальная кровать.

– Интересно, а с двумя кроватями здесь номеров не бывает? – Женя удивленно рассматривала обстановку.

– Бывает. – Царева устало опустилась на стул и вытянула ноги. – Только они стоят дороже. А нам было велено экономить.

– Представляю, как веселился этот Бувье, когда оплачивал все это своей кредиткой… – Она усмехнулась. – Слушай, я хочу есть. Пошли!

– Но уже поздно! – Царева жалобно смотрела на нее.

– А мы пойдем не очень далеко. Вставай! – Женя потянула ее за руку.

Царева тяжело вздохнула, взяла сумочку и дала себя вывести из номера.

Погуляв около часа по ночному бульвару и быстро перекусив в маленьком бистро рядом с отелем, они вернулись в номер. Царева, блаженно скинув сапоги, радостно направилась в душ, а Женя снова позвонила Алексу.

– Привет, мы добрались и даже поужинали.

– Я так и понял. – Алекс был удивительно спокоен. – Завтра целый день будете гулять?

– Да. Купим билеты до Лиона и – совершенно свободны. Ты еще в Германии?

– Да, осталось решить еще несколько вопросов. Отдыхай, девочка, завтра будет тяжелый день.

– Спокойной ночи. – Женя нажала кнопку и набрала еще один номер.

Трубку сняли почти сразу же.

– Привет, Олежка, ты не спишь?

– Ты же обещала перезвонить…

Женя почувствовала угрызения совести.

– У нас все в порядке. Ложись спать. Хочешь, перезвоню завтра?

– Угу, – смущенно согласился он. – Мне будет спокойней. Пока.

– Пока.

Когда они с Царевой наконец позвонили ее родителям, вымылись, покурили, попили колы из мини-бара под телевизором и устроились в кровати, было совсем поздно.

– Слушай, мы же Эдику не позвонили. – Женя подняла голову, пытаясь рассмотреть в темноте подругу.

– Человек в отпуске, сейчас отдыхает, – донеслось в ответ с другого конца кровати. – Завтра утром позвоним. Спи!

Глава 18

Наверно, все-таки было бы лучше, если б они позвонили ему вечером. Хотя, неплохо изучив Эдика за время работы в «Эдвилоне», Женя была уверена, что тогда он бы нашел другой повод для выволочки. Глядя на покрывающуюся красными пятнами Цареву, которая уже минут пять молча стояла, прижав к уху трубку телефона, она малодушно порадовалась, что не ей приходится сейчас выслушивать разгневанного босса. Наконец, пробормотав что-то утвердительное, Царева опустила трубку на аппарат и рухнула на стул.

– Надо полагать, «ты виноват лишь в том, что хочется мне кушать». – Женя вопросительно взглянула на подругу.

– «И в темный лес ягненка поволок», – устало закончила та фразу. И вдруг хихикнула: – Представляешь, говорит: сижу я на горе, а тут звонит Жак Бувье.

Женя тоже рассмеялась:

– И что?

– А то, что месье Бувье, позвонив в отель через пять часов после нашего предполагаемого вылета, выяснил, что мы там не появлялись. Он залазит в Интернет, чтобы посмотреть, где находится наш самолет, и выясняет, что он направляется в Токио. Бувье звонит Эдичке и так с придыханием сообщает, что самолет с девочками угнали террористы и теперь они летят в Японию. Ах, что же делать ему, бедному и несчастному, ведь он забронировал номер в отеле на свою кредитную карточку. Эдичка ему ласково предлагает еще раз проверить местоположение самолета и клятвенно обещает возместить все расходы. В общем, все шесть часов, что мы сидели в аэропорту, они пытались разыскать наш самолет в мировом воздушном пространстве. – Они обе повалились на кровать и весело захохотали.

– Понятно, у Эдички опять спровоцированы критические дни. Пусть побурчит. – Отсмеявшись, Женя поднялась с кровати и принялась расчесываться. – Собирайся, позавтракаем – и гулять.

– Угу. – Царева принялась натягивать колготки. – А здорово все-таки, что рейс в Париж в пятницу, а в Лионе нам нужно быть только в понедельник, правда? Поднимемся на Эйфелеву башню…

– Над головой беспечных парижан, – хмыкнула Женя. – Пойдем.

Первое, что поразило Женю на утреннем Монпарнасе, – это толпы ярко одетых разноцветных старичков, которые, нацепив ботинки с роликами немыслимых кислотных расцветок, радостно гоняли по тротуару и на круглой площадке в центре бульвара. Засмотревшись на этот аттракцион, она даже случайно наткнулась на огромного негра, не заметив его.

– Пардон, мадам. – Негр ласково улыбнулся и вежливо посторонился, уступая ей дорогу.

Царева, открыв рот, шагала рядом. Они переглянулись и решительно направились в здание железнодорожного вокзала, находящееся прямо на бульваре.

Следующим ударом для Жени оказались огромные урны-пепельницы, стоящие почти у каждой кассы на вокзале. Она с восторгом закурила и огляделась по сторонам. Надо же, а народ одет совсем не богато. Даже, скорее, как-то безразлично, что ли. Правда, может быть, на поездах у них ездят совсем уж простые смертные? В конце концов, купив билеты, они в радостном предвкушении оправились гулять по Парижу.

К концу дня, изрядно уставшие, но все равно довольные, они добрались на метро до Лувра и направились пешком к Эйфелевой башне вдоль набережной Сены. Башня, которая, как им казалось, должна была находиться совсем рядом, оказалась достаточно далеко. Когда наконец они добрались до нее, стало довольно темно. Прямо на подходе к башне на большом пустыре, где почему-то оказался лишь один фонарь, их настигла стайка чернокожих парней лет шестнадцати на роликах. Что-то громко выкрикивая, они окружили подруг и стали медленно приближаться. Царева по привычке громко ойкнула и стала опускаться на землю. Женя же, учитывая опыт прогулок по вечернему Парижу, приобретенный днем ранее, схватила ее за руку и пробормотала сквозь зубы:

– Ну куда ты валишься? Что они говорят?

Царева прислушалась, истерично хихикнула и стала медленно подниматься.

– Говорят, купите сувениры на память о Париже. Обещают, что в магазине на самой башне такие же будут стоить гораздо дороже.

– Вот и ладненько. – Женя призывно махнула парням рукой. Надо же, сувенирчики оказались аккуратно сложены в больших черных кейсах. Продемонстрировав весь ассортимент, ребята трепетно следили, как девушки выбирают статуэтки. После того как нужное количество евро было отсчитано, самый высокий негр запустил руку в свой кейс и вручил каждой их них по маленькой башенке. В подарок на память о незабываемой встрече у подножия Эйфелевой башни, как потом перевела Царева его прощальный монолог.

Честно говоря, сама башня не произвела на Женю большого впечатления. Ну да, большущая железная конструкция с магазинчиками на втором этаже, рестораном на третьем и большим прожектором на макушке. Стоя на площадке третьего этажа, куда они поднялись на большом скрипучем лифте, она с восторгом рассматривала сияющий вечерними огнями Париж. Степенная Сена, с медленно проплывающими по ней пароходиками, ярко освещенный главный стадион Франции, где была видна даже нанесенная на поле разметка, и Елисейские Поля, которые выглядели как одна большая сияющая новогодняя елка. Она, затаив дыхание, оглядывала все это великолепие, когда рядом раздался звонок мобильного телефона Царевой и испортил все величие момента.

– Франсуа прилетел! – Царева радостно засмеялась и дернула ее за руку. – Он уже скоро за мной заедет, поехали вниз, будем искать такси. – Женя в ответ лишь печально кивнула и дала себя увести к лифту.

– Ты не скучай, я постараюсь сегодня вернуться. – Посвежевшая после душа Царева бодро скакала возле высоко висящего зеркала, пытаясь рассмотреть, не слишком ли платье облегает ее ниже спины.

– Возьми стул и стань на него, чувствую, под нами люстра чечетку выбивает. – Пристроившись на подоконнике, Женя меланхолично наблюдала за ее манипуляциями.

– Слушай, Ярославская, – Царева остановилась и восхищенно посмотрела на нее, – я всегда говорила, что ты у нас слишком умна.

– Слишком для чего? – не меняя выражения лица, поинтересовалась Женя.

– Для спокойствия окружающих. – Царева наконец одернула платье до нужной длины и, плюхнувшись на вышеупомянутый стул, потянулась к сапогам.

– Ну и смысл был обтягивать платье, если ты опять на нем сидишь? – Женя даже немного оживилась.

– Для успокоения. Черт, где мой шарфик? Куда делись перчатки? – Царева нервно хрустнула пальцами и зачем-то полезла под подушку.

– Шарф торчит из рукава пальто, а перчатки ты всегда оставляешь в карманах. Ленка, шла бы ты уже, а…

Царева подскочила к пальто, достала из рукава шарф, оделась и, сердито кивнув на прощание, удалилась.

Женька открыла окно, снова залезла на подоконник и прикурила сигарету. Кофе хочется! Ага, как же, еще вчера она выяснила, что ближайшее место, где проживающие в двухзвездочных отелях могут получить чашку кофе, находится в кафе через дорогу. Вот тебе и Париж!

Стук в дверь прервал ее ироничный разговор с собой. Интересно, каким образом она будет объясняться с неожиданным визитером? Женя быстро затушила сигарету, соскользнула с подоконника и открыла дверь. На пороге стоял вчерашний портье с большой дымящейся чашкой на подносе. Заметив ее изумление, он что-то смущенно забормотал по-французски, быстро прошел мимо нее в комнату и, оставив поднос на столе, так же быстро выбежал из номера. И даже аккуратно прикрыл за собой дверь. Ну и ну! Женя снова взобралась на подоконник и осторожно понюхала содержимое чашки: кофе! Что бы это значило? Неужели она так очаровала старого французского ловеласа, что тот стал улавливать ее желания на расстоянии и тут же бросаться их исполнять? Посмеиваясь над собственными размышлениями, она поудобнее устроилась и с удовольствием отхлебнула из чашки. Так, чего бы нам еще такого пожелать? Может, цветов?

Вновь прозвучавший стук развеселил ее настолько, что она даже подавилась кофе. Все еще кашляя, она слетела с подоконника и распахнула дверь. Большая корзина желтых роз вызывающе стояла на пороге. Надо же, он даже знает, что розы она предпочитает именно желтые! Она втащила корзину внутрь и захлопнула дверь. Нет, шутки шутками, а с этим надо что-то делать. На ее памяти только один человек был способен на подобные фокусы. Стоп! Она рванулась к двери и рывком ее распахнула. Он стоял, небрежно прислонившись к стене, и довольно улыбался.

– Догадалась?

– Это просто не мог быть кто-то другой. – Прислонившись плечом к косяку, она не отрывала от него глаз.

– Привет, красавица. Мне можно войти?

– Привет. – Она кивнула внутрь номера. – Проходи.

Алекс шагнул вперед и, подхватив ее одной рукой, другой тихо закрыл за ними дверь.

– Как ты здесь оказался? – Крепко обхватив его за шею, она почти висела на нем.

– Потом. – Нетерпеливо дернув плечом, он обнял ее второй рукой и наклонил голову к ее лицу.

Сильный порыв ветра широко распахнул окно, поэтому в комнате было довольно свежо, когда они наконец вышли из душа. Алекс вновь рухнул на кровать, а Женя, накинув на себя его рубашку, присела рядом.

– Ох, Женька, как же я соскучился. – Он рывком придвинулся и опустил голову ей на колени.

– Устал? – Она с тайным восторгом окинула взглядом мужчину, лежащего перед ней, и усмехнулась. – Подумать только: сероглазый король…

– Вот еще. – Алекс притворно нахмурил брови. – Помнится, тому королю пришлось преждевременно покинуть этот мир. Я же пока, пожалуй, воздержусь.

– Да уж, постарайся. – Женя старательно разгладила морщинку между его бровями.

– Но ход мыслей мне нравится. Любишь Ахматову? – Он прикрыл глаза, припоминая.

Лаской страшишь, оскорбляешь мольбой,

Входишь без стука.

Все наслаждением будет с тобой —

Даже разлука.

– Разлука, значит… – Женя покачала головой и подхватила:

Пусть разольется в зловещей судьбе

Алая пена,

Но прозвучит как присяга тебе

Даже измена…

– Измена, значит… – передразнил ее Алекс, повернулся и, прижав ее к кровати, навис над ней. – Смотри мне, Женька! – И вдруг рассмеялся. – Осторожней, девочка. Мне и самому страшно. – Он отпустил ее и одним движением спрыгнул с кровати. – Одевайся, поехали ужинать.

– Царева! – Женя ахнула. – Я же совсем забыла о ней. А вдруг бы она вернулась?

– «Вдруг бы» не вернулась. Они сейчас уже, наверно, закончили ужинать и отправляются точно не на прогулку. – Алекс иронично усмехнулся.

– Алекс, а ты не хочешь мне кое-что объяснить? – Женя, все еще сидя на кровати, подозрительно смотрела на него.

Он прищурил глаза.

– Милая, ты удивительно догадлива. И к тому же тебе очень идут мужские рубашки. – Он улыбнулся, но тут же посерьезнел. – Думаю, только мои.

– Алекс!

– Хорошо! – Он поднял обе руки. – Ты же понимаешь, что я не мог тебе позволить разгуливать по Европе после двух покушений в компании лишь одной бестолковой взбалмошной девицы.

– Конечно, было бы лучше, если б девиц было двое или трое. – Женя скептически покачала головой.

– Я обожаю твое чувство юмора. – Алекс нагнулся и поцеловал кончик ее носа. – За вами присматривал мой приятель – Жан. У него сейчас свое детективное агентство. Кстати, ты ему очень понравилась. Теперь мечтает познакомиться.

– Алекс! – Ее голос стал подозрительно спокойным и очень тихим. – Значит, все это время кто-то постоянно следил за нами?

– Жень, а представь, если бы дело касалось меня, как бы ты поступила на моем месте?

Она закрыла глаза и согласно кивнула.

– Так же. Но все равно это как-то…

– Это его работа. Он присматривал со стороны, и больше не за вами, а за людьми вокруг. Не расстраивайся, девочка. – Он нежно провел тыльной стороной ладони по ее щеке.

– А сейчас он…

– Сейчас он ушел присматривать за твоей подругой, успокойся. Здесь же я, поэтому пост можно оставить.

– Конечно. Ты ведь все-таки лучший телохранитель всех времен и народов, – иронично пробормотала она. – А кстати, что ты сделал со здешним портье?

– Вежливо попросил мне помочь. – Алекс весело рассмеялся.

– Ладно. – Она решительно тряхнула головой. – Ужинать так ужинать.

– Нам удалось выяснить: объект возвращается к концу этой недели. – Невысокий человек в сером, не поднимая глаз, стоял перед отцом Даниилом. Тот еще раз удовлетворенно окинул его взглядом: все-таки умеет он хорошо подобрать команду! Этого брата, впрочем, как и большинство остальных, увидишь на улице, пройдешь мимо, а уже через минуту не узнаешь и не вспомнишь.

– Продолжайте следить за всеми обозначенными местами. Как вернется – рассмотрите все возможные пути для реализации второго этапа.

– Охрана…

– Постарайтесь использовать примкнувших к этой компании – они не так хорошо подготовлены.

– Слушаюсь! – Человек в сером вытянулся, но глаз так и не поднял.

Уважает! – оценил отец Даниил.

– Свободен.

Глава 19

– Доброе утро! – радостно пропел голос Царевой ей на ухо. Женя подняла голову и недоуменно посмотрела вокруг. – Такое чувство, что не я, а ты вчера ездила развлекаться. – Подруга довольно рассмеялась.

– Ты неугомонная девица. Который час? – Женя сердито потерла глаза.

– Скоро девять. А что это у нас за цветы? – Очевидно, корзину с розами вчера в потемках она не разглядела.

Цветы? Женя резко села и посмотрела в указанный угол. Господи, Алекс! В голове все стало медленно проясняться. Вчера они успели спокойно поужинать в маленьком рыбном ресторанчике прямо на набережной Сены, когда приятель Алекса перезвонил ему и сообщил, что для соблюдения конспирации ей лучше вернуться в отель: бывший босс Царевой уже везет ее обратно. Весь вечер Женя веселилась и шутила, пытаясь рассмешить Алекса, ставшего почему-то слишком задумчивым и серьезным. И ей это почти удалось, если бы не звонок Жана. Правда, Алекс так и не признался, что его так беспокоило. А так ли много у них общего? Она печально покачала головой, вспоминая вчерашний вечер.

– Ну чего на стену таращишься? – Царева недовольно притоптывала ногой. – Откуда цветы?

– Принес посыльный. Карточки не было.

– А может, это Франсуа… – Она с блаженной улыбкой прижала руку к груди.

– Может. – Женя безразлично пожала плечами и стала выбираться из постели. – Все равно придется оставить здесь. Не потянем же мы их в Лион.

– Эх ты! Никакой в тебе романтики, опять мозги включила. – Царева укоризненно покачала головой и отправилась в душ.

Железнодорожный вокзал на Монпарнасе представлял собой небольшой городок из нескольких этажей. Несмотря на то что они прибыли минут за сорок до отправления поезда, медленно передвигаясь по переходам и лестницам, волоча на себе сумки, до нужного вагона они добрались лишь за пять минут до отправления состава.

Недоразумения начались сразу при входе в вагон. В тамбуре, напротив дверей, оказались открытые полки для багажа, куда все пассажиры небрежно бросали сумки и чемоданы и, словно забыв о них, спокойно уходили в салон вагона. При этом все сиденья – мягкие, удобные кресла, как в самолете, – оказались повернуты в сторону, обратную от сложенного багажа.

Настороженно оглядев багажные полки, Царева оглянулась на Женю, вопросительно приподняв брови. Та пожала плечами и молча поставила сумку на самую нижнюю из полок.

– Думаешь, на этой оставлять безопаснее всего? – Царева пристраивала свой рюкзак рядом с ней.

– Думаю, выше я просто не подниму. – Женя в последний раз пнула ногой сумку и повернулась ко входу в салон. Царева сдавленно хихикнула и последовала за ней.

Добравшись наконец до своих мест они дружно упали в кресла, одновременно облегченно вздохнули и весело рассмеялись.

– За сумки как-то стремно. – Царева открыла откидной столик, встроенный в спинку переднего кресла, и начала вытряхивать на него из карманов разные мелочи.

– Пару раз проверим. Сумки-то ладно, боюсь, французы осерчают без подарочной водки. – Женя с интересом посматривала на кучу, растущую перед подругой. – Что ты собираешься с этим делать?

– Засуну в сумку. – Она на самом деле раскрыла сумочку и, выудив из вороха билеты и сигареты, смахнула все в нее. – Покурим.

Женя сбросила куртку, открыла пепельницу в ручке своего кресла и потянулась за сигаретой. В этот момент долговязый француз, сидевший через проход от Царевой, вскочил и, тыча пальцем в сложенные на столике билеты, что-то радостно залопотал.

– Что-то мне не нравится его улыбка… – Женя мрачно смотрела на веселящегося соседа.

– Сейчас она понравится тебе еще меньше. – С этими словами Царева выхватила из рук француза его билеты и сложила их рядом со своими. – Так и есть. Мы не прокомпостировали проездные талоны.

– И где компостер? – Женя завертела головой в поисках аппарата.

– По словам этого идиота, – Царева кивнула на соседа, уже скачущего от восторга, – он находится на перроне у головы поезда.

– Н-да… – Женя достала мобильный телефон взглянула на время. – До отправления точно не успеем. А что нам за это будет?

– Этот гад обещает, что или высадят, или заставят купить новые билеты.

– Из страны не вышлют, в тюрьму не посадят, – значит, справимся. Расслабься, испорть ему кайф. – Женя кивнула на светящегося от счастья француза. Они спокойно уселись и закурили, меланхолично поглядывая на вокзальную суету из окна.

Минут через десять после отправления поезда заскучавший было сосед снова начал радостно подпрыгивать.

– Готовь речь. – Женя кивнула на него Царевой. – Этот контролера почувствовал.

Та кивнула и сосредоточилась. Действительно, через пару минут появился высокий привлекательный мулат в представительном черном форменном костюме и фуражке, который проверял проездные билеты. Как только бедный мужик приблизился, Царева вскочила и что-то быстро, взахлеб затарабанила на французском. Женя осталась сидеть и для усиления эффекта вполголоса забормотала:

– Сами мы не местные, отстали от поезда…

Царева неожиданно запнулась и злобно на нее посмотрела. А Женя пожала плечами и весело улыбнулась контролеру. Тот усмехнулся и, пропев коронную французскую припевку «О-ля-ля», прокомпостировал их билеты. Затем шутливо отдал им честь и, громко возвестив «Бон вояж!», отправился дальше. Царева рухнула в кресло и задумчиво посмотрела на соседа.

– Что с ним будем делать?

– Оставь! – Женя махнула рукой. – Он и так, бедный, видишь, как разочарован. Хоть бы это пережил.

– Мне нужно выпить. Там в конце вагона – бар. Пойдем. – Царева решительно потянула ее за руку. Женя привычно пожала плечами и последовала за ней.

Однако покупать спиртное для Царевой не пришлось. Двое игривых молодых людей проспорили им по порции мартини, пытаясь с трех попыток угадать, из какой страны прибыли «такие прекрасные девушки». Оставшаяся дорога до Лиона прошла без приключений.

Лион же встретил их сырым холодным ветром и поджатыми губами мадам Эжен – дражайшей супруги Жака Бувье. Она подозрительно посматривала на них по пути к автостоянке, пока ее муженек с трудом волок до машины самую мелкую сумку из их багажа.

Следующие два дня прошли для Жени как в страшном сне. Большой холодный номер в старой гостинице, сложнейшие переговоры днем, светская беседа с надменной Эжен вечером, телефонные разговоры с негодующим Эдичкой по утрам. Жене, правда, как-то удавалось избегать своей порции злобных нотаций, а вот бедную Цареву каждый раз приходилось отпаивать чаем.

– Пойми, каждый человек имеет право на критические дни, – пыталась Женя хоть немного оправдать поведение Эдички.

– Да? Что ж они так долго у него продолжаются? – Подруга была безутешна.

– Видишь ли, это у женщин предсказывается время их прихода и продолжительность, а у мужчин они бывают реже, но зато качественней.

– Да, уж куда качественней, – хмыкала ободренная Царева.

Когда наконец пришло время отправляться из Лиона в парижский аэропорт, они почувствовали лишь облегчение. Поезд, правда, отходил в пять утра, поэтому, как только подруги упали в свои кресла, обе моментально уснули.

Почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, Женя проснулась и только тогда ощутила, как кто-то осторожно трогает ее за руку. Она медленно открыла глаза и увидела перед собой… контролера. Здоровый мужик в форме что-то быстро говорил и призывно протягивал руку. Понадобилось несколько секунд, пока она поняла его вполне естественное желание увидеть их билеты. Еще через некоторое время она вспомнила, где они находятся, и наконец передала документы ему. Он внимательно их рассмотрел и, протянув обратно, принялся что-то объяснять, бурно жестикулируя. Женя безнадежно посмотрела на крепко спящую Цареву и, тяжело вздохнув, устало улыбнулась контролеру:

– Ну что еще? – Он продолжал махать руками и показывать на часы. – Мы проспали и едем обратно в Лион? – Она выглянула в окно. – Да вроде нет, на улице еще темно. Может, мы сели не на тот поезд и едем в какой-нибудь Марсель?

Контролер замолчал и крепко задумался. Вдруг лицо его озарилось радостной улыбкой. Он заговорщицки подмигнул ей, достал авторучку и что-то обвел ею на билетах.

– Ну и что? – Женя в недоумении смотрела на него. Обведенной оказалась дата поездки. Мужик поднес свои часы к ее глазам и постучал по стеклу. Господи! У них были билеты на вчерашнее число. Царева оказалась в своем репертуаре и на этот раз!

– Ну и что мне с этим делать? – Женя грустно посмотрела на контролера и скорчила виноватую рожицу. Тот усмехнулся, махнул рукой, исправил дату на билете и, провозгласив уже привычное «Бон вояж», отправился дальше. Ох уж эти французы! Женя не успела додумать, что бы ожидало ее на родине в аналогичном случае, как неожиданно для себя снова уснула.

Глава 20tc «Глава 20»

– Тебя подбросить до дома? – Царева нетерпеливо терзала в руках перчатку. Вот уже сорок минут они стояли перед движущимся транспортером в ожидании своего багажа. – За мной Мамаев приедет, можем и тебя отвезти.

– Думаю, меня тоже кто-нибудь встретит. – Женя почувствовала, как сердце застучало быстрее. Может, Алексу все-таки удастся прилететь пораньше?

– А, как же я могла забыть! Твои новые приятели. – Царева заговорщицки подмигнула ей. – Ты ведь познакомишь меня с ними?

– Обязательно. Смотри, кажется, наши сумки. – Женя кивнула на движущуюся ленту, на которой выезжал их багаж.

Выйдя в фойе аэропорта, они дружно замедлили шаг и переглянулись: подперев одну из колонн плечами, Мамаев и Олег вели неторопливую беседу.

– Мальчики, мы вас не очень побеспокоим? – Они подошли поближе и остановились.

Олег смутился и бросился к ним навстречу.

– Привет, как долетели? – Пряча глаза, он взял ее сумку. – Вы должны были выйти из того выхода. – Он кивнул на центральные двери. – Мы за ним и наблюдали.

– А мы, как всегда, заблудились. – Женя невесело усмехнулась. Затем пригнула его голову к себе и быстро коснулась губами его щеки. – Я рада тебя видеть.

– Мне тебя не хватало. – Олег покраснел еще больше и отвернулся. – Пойдем.

– Пока, ребята. – Женя помахала рукой Царевой с кавалером и зашагала рядом с Олегом.

Увидев на автостоянке джип службы охраны, она потеряла последнюю надежду: Алекс бы приехал на своем «ягуаре». «У Олега спрашивать ничего не буду», – твердо решила она.

– Как Париж? – Олег, кажется, уже пришел в себя.

– Красивый и немного смешной.

– Смешной?

– Скорее, забавный: разряженные старички на роликах, контролеры, спешащие на помощь, и вкуснейшие круассаны… – Она вдруг поскользнулась и, схватив его за руку, перевела взгляд себе под ноги.

– Знаешь, после твоего описания мне жутко захотелось самому взглянуть на этот чудный городок.

– Еще посмотришь, обязательно. – Краем глаза Женя заметила, что у машины, к которой они направлялись, появилась какая-то фигура. Она подняла голову и почувствовала, как в горле пересохло. Высокий и внушительный, он стоял, слегка склонив голову набок и опустив руки в карманы длинного черного пальто. Женя отпустила локоть Олега и бросилась вперед. – Ты приехал!

– Я же обещал. – Алекс крепко прижал ее к себе. – Прости, что не вышел к самолету, ты же сама просила о конспирации. – Все еще обнимая ее одной рукой, он открыл дверцу джипа и бережно усадил на заднее сиденье. – Замерзла? – Усевшись рядом, он взял ее руки в свои ладони. Она прислонилась к нему и закрыла глаза, даже не заметив, что Олег завел мотор.

– Жень, тут открылись кое-какие обстоятельства, которые мне очень не нравятся. – Алекс сидел в кресле и бережно прижимал к себе Женю, пристроившуюся на его коленях. – Вся эта ситуация уже начинает утомлять.

– Что-то случилось?

– Сергей подтвердил наше с ним предположение: человек, который стоит за всеми этими покушениями, очень опытен и опасен.

– Мне показалось, что вы с ним даже знакомы.

– Знакомы, понятливая моя, и даже очень хорошо знакомы. – Он недовольно нахмурился. – Нам пришлось вместе повоевать.

– Ага, значит, Тор, Змей и… как там его?

– Бес. Его, как ты называешь, «ник» был – Бес.

– Почему он пошел против тебя? Ты его обидел?

– Да вроде нет. Понимаешь, он всегда держался в стороне. В нашей команде было семь человек, но он держался сам по себе, никого не подпускал близко. Честно говоря, там все были со своими заморочками в прошлом, которые старались не афишировать, но как-то общались между собой. В конце концов, научились доверять друг другу, там без этого было нельзя.

– Он вас подвел?

– Нет, он был хороший специалист и неплохо выполнял свою работу. Иногда, правда, приходилось ставить его на место, но там, где мы были, у всех случались срывы.

– И у тебя?

– Жень, мы же договорились обсудить это позднее. У меня срывов не было. Порой я был близок, но всегда умудрялся взять себя в руки, сказывалась японская школа. – Он задумался на мгновение, но потом решительно тряхнул головой и продолжил: – Я не имел права на послабление, я руководил этой группой. И давай не будем больше о Торе, ладно?

– Как скажешь. – Она провела губами по его шее. – Если все было в порядке, как ты говоришь, так почему же он все-таки пошел на это?

– Почему? – Он покрепче прижал ее к себе. – Может, дело в деньгах, Бес всегда слишком трепетно к ним относился. Может, он все-таки решился принять ислам, хотя я сомневаюсь. А может, и то, и другое.

– Но ведь он не может не понимать, что открыто выступать против тебя для него слишком опасно. – Женя отстранилась и заглянула в его глаза.

– Вот как, значит, ты думаешь? – Алекс тяжело вздохнул. – Да, он знает, что в открытом бою я сильнее. Но ведь он не действует открыто, не так ли? Наверняка для него стало неожиданностью, что мы с тобой не только встретились, но и… – Он неожиданно замолчал.

– Кажется, для тебя это тоже стало неожиданностью. – Женя невесело усмехнулась. – Это мы обсудим позже, если, конечно, захочешь. – При этих словах Алекс прищурился и внимательно посмотрел на нее. – Мне кажется, что твой Бес, каким бы умным он ни был, вряд ли смог бы сам организовать и устроить всю эту катавасию.

– Сергей, кроме всего прочего, сообщил, что, по данным его агентуры, где-то в городе осела довольно не мелкая религиозно-патриотическая компания, проще говоря, секта. Лучшей почвы для организации этой катавасии, как ты ее назвала, не придумаешь.

– А поподробнее?

Алекс лишь покачал головой.

– Известно лишь, что проповедуют они какой-то левый культ. Организация агрессивно настроена, а в состав ее входят в основном мужчины, хотя есть и несколько женщин.

– А место дисклокации?

– Милая, ты уверена, что работаешь по призванию и специальности? Больше ничего не известно. Сережа обещает узнать подробности через пару дней – неделю.

– Ладно. Но тогда получается, что вряд ли на меня кто-то станет еще раз покушаться. Если я могла что-то знать, по их данным, то давно сообщила бы это тебе. Кроме того, ты сам говоришь: Бес не рискнет ввязываться в открытое противоборство с тобой.

– Логично. Вот только я не знаю, какие цели стоят перед ним и его компанией. К тому же за это время он мог стать сильнее или, по крайней мере, думать, что это так.

– Алекс, я собираюсь завтра идти на работу. Я не могу ждать, пока твой Змей определится со степенью опасности.

– Женька, его зовут Сергей, ладно? Хорошо, ты пойдешь на свою работу, хоть мне это и не нравится, но Олег будет немного присматривать за тобой. – Он серьезно посмотрел на нее.

– Ну если тебе от этого станет легче… – иронично пропела она в ответ.

– Тебе не нравится Олег?

– Ерунда, он мне очень нравится. Только вот жалко его…

– Это его работа. Кстати, если не ошибаюсь, ты ему тоже очень нравишься. – С безразличным выражением лица он отвернулся к окну.

– Алекс… – предупреждая, тихонько произнесла она ему прямо на ухо.

– Прости, проехали. Так мы договорились?

– Может, мне съехать домой? – Сразу из аэропорта они, разумеется, поехали к нему.

– Тебе здесь не нравится? – Он огорченно опустил глаза.

– Нет, здесь здорово, но мне не очень-то нравится все время жить в гостях.

– Женька, ну что мне сделать, чтобы ты почувствовала себя дома? Здесь уже почти все твои вещи и компьютер. – Он искренне расстроился.

– Мой хороший, не волнуйся. – Она встревоженно пыталась заглянуть в его глаза. – Там я сама себе хозяйка, могу никого не пустить на порог или, наоборот, позвать гостей, понимаешь?

– Ты можешь и сюда позвать кого захочешь. – Она скептически посмотрела на него, но он продолжал дальше: – Здесь тебя никто не побеспокоит, а в твою комнату я и сейчас не вхожу без разрешения.

– Так я могу позвать на ужин Инку? – Обрадованная, Женя даже подпрыгивала от нетерпения.

– Я и сам буду рад ее увидеть. – Он наклонил голову и коснулся ее губ. Как, скажите, у таких сильных и опасных мужчин могут быть такие нежные губы?

Через несколько часов жизнерадостная Инка уже снимала куртку в прихожей особняка. Алекс вовремя вспомнил, что добраться до его дома не так уж просто, поэтому за Женькиной подружкой была отправлена машина с Олегом.

– Так-так-так, привет, олигарх! Как жизнь, Ярославская? Париж цел? – Инка аж подпрыгивала от нетерпения увидеть «скромную хижину нашего олигарха», как она сама выразилась. Странно, но Алекс уже привык к новому прозвищу и лишь весело улыбался в ответ. – Олигарх, ты мне обещал экскурсию. Пойдем. – Она схватила его за рукав и потащила к лестнице на второй этаж.

– Стой, там в основном спальни. – Алекс уже смеялся. – Пойдем туда. – Он повернул налево.

Женя, лишь посмеиваясь, покачала головой.

– Олежка, я собираюсь завтра на работу, – подошла она к охраннику, после того как Алекс с Инкой скрылись в библиотеке. – Твой шеф сказал, что тебе придется снова за мной присматривать. Извини. – Она виновато погладила его по руке.

– Жень, перестань. – Он укоризненно покачал головой. – Во-первых, это моя работа; во-вторых, мне даже нравится, как ты говоришь, присматривать за тобой.

– А теперь Женя, наверно, захочет показать свою комнату, – раздался за спиной голос Алекса.

– Разумеется. – Она иронично усмехнулась. – Думаю, господин олигарх тоже прогуляется с нами. – Она с улыбкой повернулась к нему и взяла под руку.

Алекс послушно наклонил голову и важно предложил Инке вторую руку. Однако когда они неспешно и степенно поднялись по лестнице, он вежливо извинился и отправился переодеваться.

– А неплохое ты себе временное пристанище присмотрела. – Оказавшись в Жениной спальне, Инка с размаху плюхнулась на кровать и с интересом огляделась. – Знаешь, даже дух захватывает.

– От дома? – Женя устроилась в кресле и ласково смотрела на оживленную подругу.

– «От дома»… – передразнила Инка. – От хозяина дома. Просто ожившая мечта современной Золушки. И не только Золушки.

– Это меня и пугает. – Женя тяжело вздохнула.

– Да уж, есть отчего испугаться. Хотя, мне кажется, он очень трепетно к тебе относится. Полагаю, ты уже влюбилась? – В ответ Женя только пожала плечами. Инка снисходительно покачала головой и продолжила: – Даже если это еще не так, у тебя почти нет шанса устоять. Можешь даже не трепыхаться.

– Не трепыхаться? – Женя неожиданно разозлилась. – Видишь ли, чтобы не трепыхаться, пустить все на самотек и ждать счастливого конца этой сказки, нужно быть либо полной дурой, либо неисправимой идеалисткой. Признаться, никогда не считала себя первой и уже давно не считаю себя последней.

– Ага, этакая хитрющая, побитая жизнью, циничная стерва. Осталось объяснить это прекрасному принцу и объявить его «недоразумением» твоей жизни.

– Что-то вроде того.

– С другой стороны, у нашего олигарха явно есть шанс. – Инка довольно ухмыльнулась. – Быть «недоразумением» твоей жизни гораздо почетнее, чем быть ее «разочарованием», как господин Покровский.

– Несомненно. Вот я и хочу, чтобы он оставался «недоразумением». И пытаюсь «трепыхаться», чтобы он однажды не перехватил у Глеба Покровского его почетный титул.

– Получается?

– Не очень.

– Вообще-то он совсем не похож на Покровского.

– Вообще-то и мне уже не восемнадцать.

– Мне почему-то кажется, что у тебя нет шансов в твоем «трепыхании».

– Ничего, поживем – увидим. – Женя тряхнула головой и решительно поднялась на ноги. – Пойдем рассматривать остальные чудеса замка.

– Постой, у меня есть один личный вопрос. – Инка покраснела и смущенно отвела глаза. – А кто этот приятный джентльмен по имени Сергей?

– Сергей?

– Ну его твой олигарх так называл у больницы, где по нас стреляли. Он еще твоего спасенного мента на место поставил…

– А, Сергей! – Женя с интересом посмотрела на подругу. – Майор одного из спецподразделений госбезопасности. Он друг Алекса.

– А он…

– Ни разу не слышала, чтобы Алекс упоминал о каких-нибудь женщинах рядом с ним. Но ты же знаешь мужчин… Я постараюсь выяснить.

Вернувшись с просмотра спален, Инка потребовала показать ей сауну с бассейном, которые, как она утверждала, просто были обязаны находиться в доме любого уважающего себя олигарха. А после того как Женя сообщила о наличии зимнего сада, она картинно рухнула в кресло рядом с камином и слабым голосом попросила хотя бы маленькую чашечку кофе. Получив требуемое, она прибодрилась и приступила к допросу:

– Олигарх, надеюсь, ты уже нашел гадов, которые решили свести счеты с нашей Евгенией?

– Нет, но я делаю все возможное для этого. – Алекс сидел в соседнем кресле и покорно отвечал на вопросы.

– Присматривай за ней, олигарх, она у нас дама капризная и беспокойная.

– Это я уже понял. – Алекс положил руку на колено вышеупомянутой дамы, сидящей на подлокотнике его кресла.

– Хорошо, – кивнула Инка и перевела взгляд на Женю. – Ярославская, надеюсь, не весь Париж остался в руинах после твоей командировки?

– Не весь. Кое-что осталось в первозданном виде для будущих визитов.

– Это правильно. – Инка одобрительно кивнула. – Как французы?

– Прелесть! Очаровательнейшие люди. – Она скосила глаза на нахмурившегося Алекса.

– Надеюсь, ты там не очень скучала?

– Не очень. – Женя усмехнулась, заметив, как дрогнули его губы в улыбке.

– Ладно, расскажешь за ужином. – Инка потянулась в кресле и резко встала. – Никогда не ела устриц. Олигарх, как у тебя с устрицами?

Алекс улыбаясь, пожал плечами.

После разговора с Алексом Инка изъявила желание заглянуть в библиотеку. Потом в спортзал и бильярдную. Побродив еще полчаса по зимнему саду, она наконец сообщила, что готова к посещению столовой. Схватив Женю за руку, она быстро стащила ее по лестнице на первый этаж, но в двух шагах от двери в столовую резко остановилась. Женя, не удержавшись, врезалась в ее спину и недоуменно поинтересовалась:

– Ты чего?

– Тише ты. – Инка приложила палец к губам. – Слушай.

И в самом деле: из-за неплотно прикрытой двери отчетливо слышались голоса. Алекс и майор – узнала Женя и невольно прислушалась.

– Сергей, повторяю: я не собираюсь даже обсуждать этот вопрос. – Алекс, похоже, был здорово рассержен.

– Тор, ты делаешь ошибку. Чем быстрее мы разберемся с этим делом, тем быстрее ты сможешь освободиться из-под опеки наших доблестных органов. – Голос Сергея звучал гораздо спокойнее.

– Но не таким путем.

– Цель оправдывает средства.

– В этом случае это не так. Я никогда добровольно не подставлю ее под удар. Это моя проблема, мне ее и решать.

– Ну так решай! – Майор, кажется, тоже завелся. – Я тебе предлагаю прекрасный способ решения. Кстати, она, таким образом, тоже сможет быстрее отделаться от истории с покушениями. И вообще, я считаю, что решение должна принимать она сама. Заодно проверим, как она на самом деле к тебе относится.

– Сережа… – Теперь Алекс говорил очень спокойно и ровно. Насколько Женя успела его узнать – это было весьма дурным признаком. – Я не собираюсь ничего проверять. Мы больше не возвращаемся к этому вопросу. И не смей у нее ничего спрашивать.

– Вот как? Интересно, ты боишься, что она согласится или откажется?

– Девочку оставь в покое. Иначе…

– Вот как, Тор? Теперь ты мне будешь угрожать? Дожили… Значит, из-за какой-то…

– Осторожнее, Сережа, – совсем уж ласковым голосом прервал его Алекс.

Женя поняла, что до взрыва остались считаные минуты, решительно открыла дверь и шагнула в комнату.

– Привет, ребята. Вы так орете, что слышно на втором этаже. – Вранье, конечно, но нужно же ей было как-то оправдать свое подслушивание. Алекс бросил на нее укоризненный взгляд и покачал головой. Господи, как же можно общаться с этим человеком, когда он видит ее насквозь!

– Извините, барышни. – Он сдержанно улыбнулся. – Мы уже закончили обсуждать дела и теперь готовы ужинать.

– Я так не думаю, – упрямо отозвался майор.

Глаза Алекса потемнели. Женя быстро подошла к нему и взяла за руку. Инка же медленно направилась к майору.

– Скажите, Сергей, а кроме Макиавелли у вас есть еще какие-нибудь любимые писатели, философы, политики? Вот Ницше, я слыхала, тоже пару занятных вещиц написал. Вам бы понравилось… – Она с подчеркнутым интересом ожидала ответ. Женя тяжело вздохнула и приготовилась к бою: кажется, майор попал.

– Не понимаю, как вы пришли к такому выводу, дорогая Инна. Вы ведь Инна, не так ли?

– На этот раз вы совершенно правы.

– Я могу все объяснить. – Майор быстро взглянул на Алекса и приготовился говорить.

– Сережа… – Алекс упрямо смотрел в окно. Женя не очень-то любила показывать чувства и эмоции в присутствии посторонних, но, похоже, сейчас у нее не было другого выхода. Она подняла руку и ласково провела ладонью по его щеке, заставляя повернуться к ней:

– Пусть он расскажет. Я обещаю – все будет так, как ты захочешь.

Алекс долго не отводил взгляда от ее глаз, потом заметно расслабился и кивнул:

– Хорошо.

– Полагаю, Инна все равно будет в курсе дела, – недовольно кивнул в сторону Матвиенко майор. – У меня есть план, как заставить нашу банду выйти из укрытия. Детали, конечно, еще нужно проработать, но общая стратегия уже готова. Тор отправляется в очередную командировку в Европу. А ты, Женя, должна вернуться к себе домой. Разумеется, ты будешь находиться под постоянным скрытым наблюдением наших людей. У нас ведь есть выход на банду – тот самый Самсонов из офиса «АлБеста», который так и не раскололся. Мы собираемся допустить при нем утечку информации: мол, ты вспомнила, что говорил убитый старик, но согласна рассказать об этом лишь самому Тору. Посетуем на ее недоверчивость. А затем позволим Самсонову встретиться с родными. Думаю, он найдет способ передать сообщение.

– Дальше понятно, – спокойно перебила его Женя. – Они выходят на охоту. Вы их ловите. На живца.

– Приятно иметь дело с умной женщиной, – довольно улыбнулся майор. – Ты пойми: и ты сможешь быстрее избавиться от постоянной опасности, и Тор выйдет из-под колпака спецслужб.

– И ты наконец сможешь закрыть это дело, – добавил Алекс. – Правда вот охранять хорошо и незаметно в вашей богадельне вряд ли научились. Да и утечка при Самсонове будет шита белыми нитками. Не говоря уже о том, что я не собираюсь не на миг ставить под угрозу ее жизнь.

– Может, стоит попробовать? – Женя робко взглянула на Алекса.

– Нет! Никакие деньги не стоят жизни. Если уж на то пошло, я завтра утром возьму тебя в охапку и отволоку в ту самую Европу. И спрячу так, что ни бандиты, ни спецслужбы в ближайшие полсотни лет не найдут.

– Ладно, это уже слишком. – Она пожала плечами. – Я ведь обещала, все будет так, как ты хочешь. – Она повернулась к майору. – Сергей, я бы очень хотела вам помочь, правда. Но думаю, Алекс прав насчет Самсонова. К тому же мне бы не хотелось его огорчать. Простите.

– Я понимаю. – Неожиданно для всех майор опустил голову и даже покраснел. – Кажется, кто-то здесь обещал ужин?

– Ты уверен, что план Сергея совсем безнадежен? – Уютно свернувшись клубком под боком у Алекса, Женя осторожно водила пальцем по его груди.

– С каждым днем я открываю в тебе что-то новое, – хмыкнул в ответ Алекс. – Почему-то раньше я не замечал в тебе неудержимой тяги разговаривать по ночам. Думаю, это моя вина – ты просто недостаточно устала…

Женя быстро приложила к его губам свою ладошку, которую он тут же поцеловал.

– Алекс! – Она отдернула ладонь и смущенно спрятала лицо на его плече.

– Ладно, – как-то очень легко согласился он, – поговорим. Да, я уверен. План Сергея имеет слишком много слабых мест, чтобы я позволил ему реализоваться.

– И поэтому он так быстро в конце концов с тобой согласился?

– Полагаю, он просто понял, что это бесполезный разговор, я не собираюсь рисковать твоей жизнью ни при каких условиях. Ну а теперь моя очередь задавать вопросы. Скажи-ка, милая, кто такой Глеб Покровский? – При этих словах Женя дернулась и резко села.

– Ты подслушивал нас с Инкой!

– Ты же тоже подслушивала нас с Сергеем. Нет, успокойся. Если помнишь, я переодевался, а дверь между нашими спальнями была приоткрыта.

– Точно так же, как и дверь в столовую…

– Н-да. Похоже, со всеми дверями в этом доме нужно что-то делать. Так что там с Покровским?

– Я не уверена, что готова рассказать тебе эту историю.

– Женька…

– Ладно, хорошо. Но мне будет не очень приятно. – Алекс крепко обнял ее и сильно прижал к себе. – Так уже лучше. Глеб учился со мной в одном институте. На три курса старше. Ты же знаешь – я жила в общежитии. Он тоже, на одном этаже со мной. Парень из его комнаты – Валера – влюбился в мою бывшую лучшую подругу.

– Бывшую?

– Да, но это уже совсем другая история. Не перебивай. А мы очень подружились с Валеркой. Марина – та самая подруга – крутила им, как хотела, издевалась по полной программе. Кроме Валерки у нее был еще один ухажер, а для планов на будущее ни один из них не подходил – не то чтобы они были совсем бедны, просто были далеки от нужного ей уровня благополучия. Думаю, вот ты бы ее вполне устроил.

Алекс от подобного заявления закашлялся. Женька, представив нарисованную ей же самой картину, нервно заерзала и обхватила рукой его шею.

– Прости, иногда я говорю редкие глупости. Валерка страдал, мне его было ужасно жалко. Вообще, в институте я часто была жилеткой для страждущих. Естественно, что он приходил в гости ко мне, я – к нему. Там я познакомилась с Глебом.

Это был самый необычный человек, которого я когда-либо видела в свои восемнадцать лет. Нет, внешне он был совершенно заурядным. Он редко говорил то, что от него ожидали услышать, и соглашался на самые сумасбродные предложения. Он слушал странную музыку и читал непонятные книги. Он и ко мне относился странно и непонятно. В его шкафчике всегда находилась какая-нибудь конфета или шоколадка, которую он мне непременно скармливал. По тем временам это было ужасно дорого, а он не брал у родителей денег, жил только на стипендию и постоянно пытался подработать в институтской компьютерной лаборатории. Он дарил мне детские книжки и маленькие игрушки, вручал свои непонятные книги, и я их на самом деле читала. Он говорил, что я не должна благодарить его за подарки, ведь он делает это не ради моей благодарности, а просто потому, что это доставляет ему удовольствие.

Я могла прийти совершенно уставшая после занятий, а он молча устанавливал на магнитофоне запись со своей странной космической музыкой, усаживал меня на соседнюю кровать, сам устраивался на своей и выключал свет.

Мы могли молчать часами, слушая музыку, читая, просто думая о своем. Он говорил, что, если люди близки по духу, им необязательно что-то обсуждать, им комфортно вместе даже в полной тишине. Знаешь, кроме него, пожалуй, лишь с тобой я могу молчать и чувствовать себя при этом очень спокойно и уверенно. Я могла забежать часов в десять вечера, объявить, что падает первый настоящий снег, и он покорно одевался и шел бродить со мной по улице. А на мой день рождения он просто зашел за мной после занятий и увел на весь вечер гулять по весеннему парку.

Мы попали под дождь, видели первые цветы, наблюдали за птицами. Он знал, что я писала стихи, и часто был первым читателем. Во всем этом была одна большая и чувствительная ложка дегтя: те самые странные книги, которые он читал.

Глеб увлекся учением одного из индийских философов. Помимо техники медитации, с которой, кстати, Глеб ознакомил и меня, эти трактаты были пронизаны одной общей идеей: ни к чему и ни к кому нельзя привязываться. По словам этого горе-философа, основная беда современных людей – это привычка, привязанность к вещам, животным, людям. Любое привыкание несет в себе неизбежность горя и боли при непременном будущем расставании. Не рекомендовалось привязываться даже к родителям и друзьям. Я часто спорила с Глебом на эту тему, но что я могла сказать взрослому парню с высоты своих прожитых в теплице восемнадцати лет?

Я знала, что, когда придет пора уезжать из общежития, института, Глеб сразу же выбросит меня из головы, забудет, как глупую случайность. Единственное, о чем я попросила его еще за год до его отъезда, – попрощаться со мной. И нужно отдать ему должное – он это сделал.

Но как! Вся его группа уже сдала дипломы, я не видела его уже пару месяцев, когда он неожиданно появился на пороге моей комнаты и предложил прогуляться. Мы прошли километра три до совсем не ближайшей станции метро, разговаривая о пустяках. Затем спустились в подземку. Одновременно пришли две электрички, он сел в одну, я – в другую.

И все. Представляешь? Как в старом дешевом кино. Наверно, он думал, что это было очень романтично. Самое смешное в этой истории, что мы встретились снова через четыре года. Я встретила на улице Валерку и пригласила его в гости. Я позвала Инку, а Валерка привел Глеба.

Мы сидели, ужинали, болтали, шутили, и внезапно я поняла, что уже не считаю этого человека необычным, даже интересным. Он стал таким же, как все. Я тогда вышла на балкон покурить, он вышел за мной. И я сказала ему об этом, наверно, хотела отомстить за пережитое разочарование. Он знакомым жестом склонил набок голову и заметил, что ужасно тяжело разочаровываться в людях. Но еще тяжелее и больнее, когда кто-то разочаровывается в тебе. Потом он спросил, пишу ли я еще стихи. Я ответила – нет. Я на самом деле перестала этим баловаться после его ухода. Представляешь? Как отрезало. Вскоре я узнала, что Глеб заключил контракт с какой-то фирмой и уехал работать в Америку. А Инка обозвала его разочарованием всей моей жизни. – Женя тяжело вздохнула и потерлась носом о плечо Алекса.

– Наверно, вы были очень близки? – неожиданно хриплым голосом поинтересовался он.

– Да, но не так, как ты думаешь. Не поверишь, мы даже ни разу не целовались. Этакая покровительственная дружба: гуру и ученик.

– Знаешь, если мне когда-нибудь доведется встретить этого Глеба, я, пожалуй, благодарно пожму ему руку. А потом набью морду. И еще. Я приложу все усилия, чтобы не стать новым разочарованием всей твоей жизни, веришь?

– Да.

– Я рад, что мы прояснили этот вопрос. – Алекс неожиданно вынул из-под ее головы свою руку и всем телом повернулся к ней. – А теперь, милая, будем избавлять тебя от излишней ночной разговорчивости.

Алекс был неправ: Бес, или Дима Бессонов, вовсе не собирался принимать ислам. Он одинаково снисходительно относился ко всем религиям в мире. Изучение религиозных культов стало его хобби еще в шестом классе. В то время, когда сверстники зачитывались первыми переведенными на русский язык романами Чейза, с восторгом следили за неправдоподобно быстрым развитием Тарзана и пытались понять Брэдбери, Димочка Бессонов с упоением погружался в описание шаманских обрядов североамериканских индейцев. Постепенно Маниту и Небесные врата сменили злоключения Понтия Пилата и святой инквизиции. За ними пришел черед Мухаммеда и Будды.

Чаще всего очередной объект изучения с самого начала вызывал в юном исследователе чувство восторга и уважения. Однако стоило копнуть глубже, просмотреть записки служителей культа и проследить развитие религии в течение нескольких веков, как он снова и снова приходил к одной и той же истине: среди людей нет места абсолютной власти. Любой замысел, даже самый изящный и надежный, непременно запутается в паутине человеческих эмоций и желаний. И чем больше народа охватывает этот проект, тем менее долговечными и менее предсказуемыми будут его результаты. Возможно, дополнение духовных стимулов материальными могло бы на некоторое время продлить агонию, однако в этом случае терялась сущность самой религии.

Придя к таким неутешительным выводам, Дима немедленно впал в депрессию, бросил институт, где он к тому времени учился на третьем курсе, и даже начал полистывать книжицы о реинкарнации. Положение спасла мать, благодаря которой ему и удавалось получать доступ к источнику своих исследований: она заведовала одним из отделений местной библиотеки. Внимательно выслушав доводы сына, она задумчиво покачала головой и указала на нюанс, который тот упустил: любая власть, будь то религия или государство, изначально базируется не только и не столько на духовных и материальных ценностях, но и на применении грубой силы.

Замечание матери, неожиданно для нее самой, привело к странному результату. Дима Бессонов снова стал посещать занятия в институте, однако все свободное время теперь проводил в старом подвале, где обосновалась тайная секция по карате. Занятия проводил старый китаец, каким-то невероятным образом очутившийся в их городе. Старик был хорошим учителем, мечтавшим о достойном преемнике. Занятия по технике боя занимали едва ли больше времени, чем обучение основам психологии. Однако схватывающий на лету каждое слово сэнсэя Дима не сумел стать тем самым преемником, которого не хватало учителю.

– Для того чтоб стать мастером, нужно не только обладать хорошей техникой. Для этого недостаточно иметь силу духа. Здесь необходима чистота этого духа, – на прощание сказал ему старый мастер и добавил, что больше не может его ничему научить. – Прощай, ученик. Ты станешь отличным бойцом, но никогда не станешь великим мастером. – Китаец кивнул на прощание и, не дожидаясь ответа, скользнул в свою каморку.

На следующий день в старый подвал нагрянула проверка. Рослые парни в камуфляже вынесли дверь и ворвались в темную конуру, заваленную старым хламом. Не найдя никаких признаков тренировочного зала, разочарованные, они погрузились в машину и исчезли так же быстро, как появились. Дима Бессонов наблюдал за их маневрами из телефонной будки через дорогу. После отъезда машины с представителями власти он беззвучно выругался и решительно зашагал прочь. Старик-китаец его снова перехитрил.

Слова старого учителя он вспомнил лишь через несколько лет, когда после долгих перипетий военной службы попал в группу прославленного Тора – Алекса Ромашова. Только тогда он понял смысл фразы, которую не раз повторял своим ученикам сэнсэй: мастер – это стихия. Но стихия разумная и контролируемая изнутри, великая и непредсказуемая. Еще до того, как он увидел командира в деле, Дима Бессонов – уже ставший к тому времени Бесом – узнал мастера.

И понял, что самому не суждено стать таким же. Понял, что его идол абсолютной власти так и останется жалкой фигуркой в его сознании. Понял, что и этот путь к несметным сокровищам для него будет тернист, если вообще будет.

И тогда все изменилось. Словно во сне он посещал тренировки, которые Тор устраивал для своей группы, оттачивал удары и захваты, ходил на задания, уничтожал противника. Наблюдал, как его соперник – а именно так он воспринимал Тора – постепенно возводит стены несокрушимой крепости, превращая свою группу в неуязвимое и непобедимое оружие, по-прежнему разумное и контролируемое. Бес впитывал в себя любое его слово, каждый жест, движение глаз. И пусть ему не стать мастером здесь и сейчас, потом, когда Тора не будет рядом, он сумеет стать лучшим, он еще заявит о себе этому миру!

Сейчас, спустя столько лет, Дима Бессонов мечтал о встрече с бывшим командиром – тот притягивал к себе словно магнит – и панически боялся ее. Нет, он не страшился Тора, тот был мудр и благороден, он боялся самого себя, боялся атомного всплеска собственной зависти, спровоцированного новой встречей с мастером.

Глава 21

Она проснулась от необъяснимого чувства тревоги, сдавившей грудь. Резко открыла глаза и попыталась восстановить дыхание. Дрожащей рукой убрала с лица волосы и прислушалась. Справа от нее раздался слабый, едва слышный стон. Она быстро села и повернулась к нему.

– Алекс? – Она протянула руку, дотронулась до его лица и ощутила, насколько холодной была его кожа.

– Нет, не-е-ет! – Он исступленно замотал головой. – Пусть отпустят детей… Не стреляйте, нет! – Женя почувствовала пальцами влагу на его щеке.

– Алекс! Проснись, милый. – Она осторожно потрясла его плечо. – Пожалуйста, Алекс.

Он продолжал качать головой, не открывая глаз:

– Нет!

Женя была готова разрыдаться – столько сдержанных страданий было в его голосе. Она обхватила двумя руками бледное лицо и потянулась к его губам.

– Тише, мой хороший, успокойся. Все позади, ты дома. – Она касалась его губ легкими поцелуями.

– Дома? – Внезапно он открыл глаза и посмотрел прямо на нее. – Жень? Что случилось? Я…

– Все хорошо, милый. Это был просто кошмар. – Она продолжала держать его лицо в своих руках, вытирая пальцами слезы. – Теперь уже все хорошо, ты дома.

– Я не сделал тебе больно? – Увидев тревогу в его глазах, она ощутила в горле большой неповоротливый ком. – Женя?

– Нет, – наконец выдавила она. – Ты не сделал мне больно. Просто я очень испугалась. За тебя.

Он заметно расслабился и, обняв ее рукой, прижал к себе.

– Этот сон давно не возвращался. Я думал, что уже избавился от него. Прости, что напугал тебя.

– Мне нравится переживать за тебя, не говори глупости. – Она ободряюще улыбнулась. – Будем спать или… поговорим?

– Я знаю, ты хочешь поговорить. Ладно, вряд ли я сейчас смогу уснуть. Раньше этот кошмар приходил почти каждую ночь. Потом все реже и реже. С тех пор как я познакомился с тобой, он не возвращался. И вот снова… Мы должны были обезвредить четырех… бандитов. Отъявленные мерзавцы, они никого не жалели. Везде, где они побывали, оставалась кровь. Много крови. – У него на мгновение перехватило дыхание. Алекс с трудом сглотнул и, сделав над собой усилие, продолжил: – Долго мы за ними гонялись, пока наконец не загнали в нами же подготовленную ловушку. У них не было никаких шансов уйти, но они все же нашли выход. Мы окружили их в лесу у какой-то старой развалюхи без крыши, вежливо сообщили им об этом и порекомендовали выйти из укрытия. Они вышли. А вместе с ними – четверо малышей где-то от трех до шести лет. Самое ужасное, что дети их совершенно не боялись, они их знали. Представляешь, четверо карапузов стояли и, улыбаясь, смотрели на нас. Они велели нам бросить оружие, а чтобы было понятнее, чтобы мы случайно не подумали, что они блефуют, они убили самого маленького. Просто взяли за ножки и со всей силы ударили головой о дерево. – Алекс с шумом втянул в себя воздух. Женя, застыв неподвижно, беззвучно плакала. – А потом, пробираясь мимо нас в чащу, они по очереди застрелили всех детей. Не выжил никто. Через три дня мы их снова нашли. И без предупреждения, без лишнего шума, без всяких эмоций хладнокровно убили. – Алекс рывком поднялся и подошел к окну. – Теперь ты знаешь мою самую страшную тайну.

– Прости меня. – Женя тоже встала, подошла к нему и, обхватив руками талию, прижалась к его спине. – Я заставила тебя снова пережить этот ужас.

– Я переживаю его постоянно вот уже пять лет. – Алекс разжал ее руки и, повернувшись, приподнял согнутым пальцем ее подбородок. – Ты прости, что заставил это пережить и тебя. – Он вытер ей слезы большим пальцем.

– Мне не за что тебя прощать. Ты нужен мне такой, как есть, со всеми твоими кошмарами. Будь ты другим, я бы…

Он нагнулся и легонько поцеловал ее губы.

– А тебя не пугает, милая, что ты живешь с настоящим убийцей? – Алекс пристально смотрел в ее глаза.

– Я живу с воином, который избавляет мир от всякой нечисти. Я горжусь тобой и очень уважаю, – неожиданно сердито ответила она. – И не нужно меня больше провоцировать, хорошо? Если мне что-то не понравится или испугает, ты первый об этом узнаешь.

– Ты очень необычная девушка, Женя Ярославская. Я тоже тобой горжусь и очень уважаю. – Он снова поцеловал ее. – Пойдем в постель, ты совсем замерзла.

Через час, когда Женя уже крепко спала, Алекс смотрел в потолок и бережно прижимал к себе ее расслабившееся тело. Интересно, как скоро у него совсем не останется от нее никаких секретов? У него было ощущение, что она вынула из него душу, аккуратно почистила, пригладила, ласково побаюкала и вернула обратно. Мог ли он еще месяц назад даже подумать о том, что вот легко, играючи обыкновенная девчушка придет и заставит весь его мир, такой удобный и упорядоченный, перевернуться с ног на голову? О нет, она может быть какой угодно, только не обыкновенной, поправил он себя. Он снова повернулся к ней, ласково поцеловал и наконец закрыл глаза.

– Евгения Васильевна, солнышко наше ясное, как я рад вас видеть! – Петя Демьянов вскочил со стула и картинно развел руками.

– Петька, не паясничай. Как дела? – Женя повесила куртку и плюхнулась в свое кресло.

– Вы же знаете, дорогая Евгения Васильевна: дела у прокурора. – Петька продолжал дурачиться.

– Уймись. Что нового?

– Почти ничего. Жень, а что это ты уже третий день стала вовремя на работу приходить?

– Не спится. – Не объяснять же ему, что теперь, просыпаясь каждое утро вместе с Алексом, она выпивает положенный кофе с горячей булочкой и усаживается в машину к Олегу, который отвозит ее почти к самому офису. Сегодня, правда, Олега сменил другой сотрудник службы безопасности – Илья.

– Слышал я, дорогая Евгения Васильевна, что у вас появился новый друг сердешный и теперь он привозит вас на работу и забирает обратно, – не унимался Демьянов.

– Петька, – возмущенно начала Женя, – ты теперь собираешь обо мне сплетни?

– Конечно, нет. Просто менеджеры наши тебя видели, спросили, не знаю ли чего.

– А ты знаешь?

– Сказал, не их ума это дело.

– Понятно, ты опять хамишь менеджерам!

– Жень, я просто поставил их на место. Они не обиделись, честное слово!

– Ладно, давай кофе пить. – Женя откинулась в кресле и включила компьютер.

После их возвращения выяснилось, что критические дни у Эдички успешно завершились. Он вернулся со своей лыжной поездки одновременно с ними и теперь, посвежевший и сияющий, прогуливался по офису. Выслушав их отчет о командировке, он даже намекнул, что, возможно, был неправ, устраивая каждый день им истерики. Правда, намек этот был очень легким, мимолетным. Теперь он с нетерпением ожидал грядущего празднования дня рождения своей компании и Нового года. Женя, в свою очередь, вплотную занялась организацией этого праздника.

Кроме подготовки презентации предстояло еще уладить вопрос с корпоративными новогодними открытками и настольными календарями. Хорошо еще, что разработать и утвердить макеты ей удалось до командировки во Францию, иначе пришлось бы с вещами перебираться жить в офис.

Печатать календари и открытки Эдичка настойчиво рекомендовал в типографии своего очередного приятеля-сокурсника Андрея Федорова. Тот неожиданно оказался неплохим мужиком без мании величия, зато с отличным чувством юмора. Казалось даже странным, что им с Эдичкой удалось найти общий язык. Тем не менее, несмотря на дружбу с владельцем «Эдвилона», все вопросы по полиграфии Федоров решал с ней, Женей Ярославской. На этот раз он позвонил ей на мобильный прямо перед обедом.

– Жень, здрасте. Это Андрей.

– Здравствуйте, Андрей. – Как всегда, услышав голос Федорова, Женя улыбнулась.

– Открыточки ваши почти готовы, конверты я заказал, как вы и просили. Может, заедете сегодня за открытками, вам же вроде срочно было?

– Сегодня? – Она задумалась. – Хорошо, вы после обеда будете на месте? – Застать Федорова в его офисе было непростым делом.

– После обеда? – Теперь он сделал задумчивую паузу и тут же хмыкнул: – Что-то у нас с вами разговор как в анекдоте получается. Хорошо, после трех буду вас ждать, заодно глянете, что с календарями выходит, ладно?

– Ладно. До встречи.

– До свидания.

Отложив мобильный в сторону, Женя откинулась на спинку кресла и задумалась.

До типографии путь неблизкий, выпросить машину в транспортном отделе «Эдвилона», конечно, можно, но придется лишний раз упоминать Эдичку, а этого хотелось бы избежать. Подключать службу охраны Алекса вроде бы логично, все равно они за ней потянутся, но добавлять огня в и так разбушевавшиеся сплетни пока не стоит.

Вообще-то обычно с ней ездит ее приятель – начальник технического отдела, но сегодня он, как назло, до вечера будет на выезде. Значит, придется снова тащиться на такси. Ее размышления прервал очередной звонок мобильного.

Она глянула на определитель: Никита.

– Здравствуй, ангел.

– Привет. Случилось что?

– Почему сразу случилось? Так, хочу поболтать с тобой, рассказать кое-что интересное. Может, встретимся?

– Никит, я же на работе.

– А я могу подъехать. Посидим пару минут в машине, покурим.

– Слушай, – осенило Женю, – раз тебе нечем заняться, может, ты отвезешь меня в типографию? По дороге поболтаем, да и ребятам Алекса не нужно будет лишний раз светиться.

– Идет. Когда заехать?

– В половине четвертого, хорошо?

– Жди.

Женя выключила телефон и довольно улыбнулась. Вот все и уладилось. Заодно нужно будет прочистить мозги приятелю, уж больно агрессивно настроенному в последнее время.

– Привет, ангел. Куда тебя везти? – Никита завел машину сразу, как только она пристроилась на переднем сиденье.

– На Сурикова, к дискоклубу «Конус». Ты Илью предупредил?

– Да, сказал, что пару часов я сам за тобой присмотрю. Он, правда, посопротивлялся слегка, но потом согласился съездить пообедать.

– О чем ты хотел со мной побеседовать?

– Мне не нравится твоя связь с Ромашовым. – Он сжал руль так крепко, что побелели пальцы.

– Я заметила. И не только я. Ты умудрился оповестить об этом всех, кто видел вас рядом. Никита, ты ведешь себя, как мальчишка…

– Нет, это ты ведешь себя, как глупая влюбленная девчонка! – резко прервал ее он. – Ты хоть раз интересовалась, почему твой хахаль не переносит даже упоминание о Торе? Может быть, ты знаешь, кто такой этот Тор и чем он так прославился?

– Я не думаю, что хочу услышать это от тебя. – Женя говорила тихо, но очень решительно. – Не вмешивайся в наши дела, ладно? Я запрещаю тебе разговаривать со мной о нем.

– Дурочка! – Никита был вне себя. – Тор – профессиональный убийца. Его работа заключалась в том, чтобы убивать. Убивать как можно более эффективно. Он не только убивал сам, он обучал этому других. Этакий наставник смерти!

– Послушай, дружок! – В ее голосе звенел едва сдерживаемый гнев. – А кто в восторге прыгал, узнав, что познакомился с самим Тором? А что за легкая зависть звучала в твоем голосе, когда Олег проболтался, что Алекс сам тренировал свою службу охраны? А не ты ли был на той же войне, что и Тор, иначе где бы ты о нем мог услышать? Может быть, разница между вами лишь в том, что он был более искусен в борьбе с врагом?

– Что ты такое говоришь?! – Никита растерялся. – Тебе бы адвокатом быть, подруга. Адвокатом дьявола… Он же убивал людей!

– А что в это время делали эти люди? Может, пытались убить его?

– Не только. Иногда они спали, ели и занимались сексом, когда он…

– Не верю! – Она гневно взмахнула рукой, отметая все его доводы. – Не верю и не хочу больше ничего слышать об этом!

– Имей в виду, ангел: этот человек жесток и циничен. У него нет сердца, и он пойдет на все, чтобы достичь поставленной цели. А если на его пути окажется твоя нежная шейка, в лучшем случае он тебя слегка придушит и отбросит как ненужную преграду. Приехали. – Он остановил машину на автостоянке и откинулся назад, прикрыв глаза. – Ты еще вспомнишь меня. – Эти слова он уже крикнул вслед вылетевшей из машины и громко хлопнувшей дверцей Жене.

Не помня себя от ярости, застилавшей глаза, она двумя прыжками преодолела ступеньки, ведущие к двери. Отмахнувшись от привставшего вахтера, бросилась к открытому лифту и ударила по кнопке.

Дверь лифта медленно поползла вперед и уже почти закрылась, когда была остановлена чьей-то просунувшейся рукой. Так же медленно она двинулась назад. В кабину шагнул мужчина в серой куртке и джинсах.

– Вам какой этаж?

– Пятый. – Женя потихоньку приходила в себя.

– Хорошо. Мне шестой. – Он нажал на кнопки.

Чтобы не встречаться с ним глазами, Женя стала рассматривать электронное табло, отсчитывающее этажи.

Наконец, лифт остановился, и она шагнула в открытую дверь мимо случайного попутчика. Заметив краем глаза какое-то движение сбоку, она обернулась и успела увидеть, как что-то матово блеснуло в его поднятой руке.

Затем эта рука опустилась, она почувствовала резкую боль в затылке и упала в темноту.

Глава 22

– Заходи, садись. – Алекс кивнул вошедшему Олегу, стараясь не смотреть на уже начинающего приходить в себя Никиту, который валялся перед ним на полу. Он сам испугался той волны гнева, которая захлестнула его, когда он услышал сообщение этого человека.

– Что-то серьезное? – Олег переступил через Никиту и, стараясь не показывать своей обеспокоенности, присел в кресло.

– Более чем. – Алекс опустил руки на стол перед собой и сцепил их в замок. – Ее похитили.

– Что? – Олег остался спокойно сидеть в кресле, но лицо его стало почти белым.

– А нервы у тебя покрепче, чем мои. – Алекс невесело улыбнулся. – Этот идиот отпустил охрану и сам повез ее на деловую встречу. – Он кивнул на уже сидящего Никиту. – Он остался в машине, ее взяли в здании и вывели, судя по всему, через другой выход.

– Она обиделась и ускользнула, – хрипло попытался оправдаться поднявшийся было Никита. Но тут же снова рухнул на пол, получив почти одновременные удары в челюсть и солнечное сплетение.

– А нет, нервы у тебя тоже ни к черту, – спокойно констатировал Алекс, глядя на вновь опускающегося в кресло Олега. – Ладно, хорош его трепать, все равно без толку. Отправь пару человек в то здание, вот адрес. – Он протянул листок бумаги. – Пусть побеседуют, присмотрятся. Это, конечно, вряд ли что-то даст, но все же… Сам потом возвращайся, сейчас наши спецслужбы появятся, будем думать.

– Хорошо. – Олег поднялся и двинулся было к двери, но на полпути был остановлен.

– И убери, пожалуйста, отсюда этого…

Алексей Ромашов, легендарный Тор, не был совершенно бесстрашным человеком. Он давно научился оценивать степень опасности и по возможности сводить к минимуму риск любой операции. Может быть, именно поэтому за ним следовала слава удивительно везучего человека.

Своих людей он всегда учил сначала думать, затем кропотливо проводить подготовку и лишь потом начинать действовать. Сейчас он впервые ощутил удушливый, всепоглощающий страх, и, хотя внешне оставался почти спокойным, ужас от собственного бессилия заставлял его сердце колотиться все быстрее и быстрее. Он уже не злился на незадачливого Никиту, нет, он обвинял себя, что позволил, допустил такое развитие событий.

Господи, если бы он не оставил ее с собой, за ней не стали бы охотиться эти люди. Если бы он позволил ей уйти сразу, она была бы жива и здорова. Если бы он настоял на том, чтобы увезти ее из страны, пока все не уладится…

Алекс закрыл лицо руками и застонал. Минут пять он сидел, не двигаясь, вспоминая ее насмешливую улыбку, загадочные зеленые глаза, блестящие рыжеватые волосы, разметавшиеся по его подушке.

Ну хватит! Сопли распустил: если бы да кабы…

Женьку нужно спасать, его девочка должна быть цела и невредима, иначе… Не может быть никакого иначе! Он резко выпрямился, осененный неожиданной мыслью: а не от этого ли он бежал всю свою жизнь? Не от этой ли зависимости он старался всегда отвертеться? Не поэтому ли все женщины, с которыми он когда-либо встречался, были благополучно забыты, как только их отношения выходили за рамки простой интрижки? Но так ли ему сейчас хочется, чтобы и отношения с ней остались простой интрижкой? Надо же, какой он все-таки дурак! Нравится не нравится, хочет не хочет, девочку нужно спасать сейчас, что делать дальше, он подумает позже, когда она будет в безопасности.

Неожиданный стук в дверь заставил его вздрогнуть. Так, с нервами нужно что-то делать, с такой реакцией – какой из него боец?

– Заходите. – Дверь распахнулась. На пороге стояли «его спецслужбы» и Олег. – Присаживайтесь.

– Здорово, Тор. – Непривычно серьезный майор пожал его руку и присел рядом. – Если тебя это хоть немного приободрит, я поднял на ноги чертову кучу народа.

– Спасибо, Сережа. – Алекс был совершенно спокоен – Только боюсь, они наделают много шума, а нам это ни к чему.

– Нет, наоборот, мы должны заставить их нервничать. Как только в дело вступишь ты, я их всех уберу.

– Может, ты и прав. Что по секте?

– Знаешь, это какая-то странная секта, неправильная. Они не вербуют новичков, не выпускают никакой агитационной литературы, не проводят общественных мероприятий.

– Да, больше смахивает на законспирированную террористическую группу.

– Ага, вот и я пришел к такому выводу. Но тем не менее одному из наших агентов удалось познакомиться с предполагаемым сектантом. Знакомство их, правда, в дружбу перерасти не успело, но наблюдение позволило значительно сузить круг поиска. Судя по всему, компания эта базируется по улице Северной. Там, если помнишь, сразу за бульваром Шевченко находится что-то вроде дачного городка: частные коттеджи. Сейчас пытаемся определить номер нужного нам дома. Но для этого нужно время, а у нас его не так уж много.

– Уф! – Алекс шумно выдохнул. – Это уже что-то, молодцы. Хотя времени у нас на самом деле нет. Теперь еще один вопрос, господа. Как подсказывает практика, людей средь бела дня похищают по четырем причинам: чтобы без помех избавиться от них; чтобы что-то выяснить, а затем избавиться; банальный киднеппинг с требованием выкупа; и, наконец, в качестве заложников для реализации своих требований. В принципе последний случай является разновидностью предыдущего. Первый вариант я сразу отбрасываю из-за очевидной глупости: решить проблему подобным образом можно было и на месте. Итак, зачем, по-вашему, похитили девочку?

– Киднеппинг, – первым Олег нарушил молчание.

– Киднеппинг, – одобрительно кивнул майор.

– Согласен. – Алекс устало потер глаза. – В этом случае они должны выйти на связь, чтобы сообщить мне свои требования. Ваши предположения?

– Деньги. – Олег почему-то виновато посмотрел на Алекса.

– Много денег, – флегматично поправил его майор.

– Что такое «много»? – Алекс недоуменно пожал плечами. – А знаете, видно, что-то у них пошло не так, кое-где они ошиблись.

– Банк, – еле слышно проронил Олег.

– Умница, – согласился Алекс. – Сегодня пятница, завтра и послезавтра банки будут закрыты. Бес, если, конечно, он с ними, не мог не учесть этот факт. Значит, кто-то или что-то заставило их ошибиться. Это нам на руку. Честно говоря, при желании я бы смог уладить вопрос с банками, но им об этом неизвестно. Значит, все же прокол. – Майор уважительно посмотрел на них и уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но Алекс нетерпеливо остановил его взмахом руки. – Не пойму, что меня так настораживает? Ребятки, мы что-то упустили, я это чувствую. – Он закрыл глаза.

– Тор, мой жизненный опыт подсказывает, что, если ты что почуял, дело нечисто. Давай думай. А мы, чтобы не мешать, пока сходим на кухню, проверим как там дела. – Майор встал, потянулся до хруста в суставах и, призывно кивнув Олегу, направился к двери.

Отец Даниил беспрерывно ходил по комнате и виртуозно ругался. Если бы ситуация не была такой серьезной, человек в черном, притаившийся за шторой, наверно, даже поаплодировал бы ему. Это было бы смешно, если бы не было так грустно, вспомнил он чье-то наевшее оскомину изречение.

– Вон отсюда! – Отец Даниил неожиданно остановился и затопал ногами. – Пошел вон!

Брат Николай, в адрес которого и звучал этот импровизированный концерт, не поднимая глаз, опрометью бросился из комнаты. После исчезновения объекта для разрядки отец Даниил мгновенно успокоился и подошел к бару, по дороге что-то бормоча себе под нос.

– Боюсь, ты не понимаешь всей сложности создавшегося положения. – Человек в черном выскользнул из-за шторы. Бутылка виски с грохотом упала на пол и разбилась. Запахло хлебом и спиртом.

– Изволь стучаться, когда входишь! – снова заорал взбешенный «святой» отец.

– Не изволю, – тихо произнес его гость и медленно подошел к нему. – Ты соображаешь, что натворили твои братья?

– Послушай, Бес, ну да, взяли они ее раньше срока. Сам знаешь, ее постоянно «вели», подобраться близко было очень сложно. А тут этот мент подвернулся, вот наши и решили, что нельзя упускать такую удачу.

– Удачу? Скажи мне, стратег-самоучка, а какой сегодня день недели?

– Какой? Пятница, кажется. При чем здесь день?

– А при том, дорогой мой, что следующие два дня все банки будут закрыты!

– Но ведь это уже не наши проблемы!

– Да нет, очень даже наши. Мы не сможем осуществить перевод денег до понедельника, а что в это время прикажешь делать с девицей?

– Посидит, подумает…

– «Подумает»! Это не она подумает, это Тор основательно подготовится и где-нибудь завтра под вечер выйдет на охоту. А уж он тебя в два счета вычислит, будь уверен.

– Но мы можем выдвинуть ему свои требования, чтобы заставить нервничать… – Отец Даниил отвечал все неувереннее.

– Его невозможно заставить нервничать, его можно только заставить действовать побыстрее! Боже, с кем я связался!

– Но тогда мы можем захватить его самого и продержать у себя до понедельника. Заманим его сюда, иначе пообещаем избавить от излишнего женского внимания.

– «Захватить его»? Да ты близко к нему не подойдешь!

– А вот для этого у меня есть ты. В общем, жаль, конечно, что изначальный план придется ломать, уж больно красиво и безопасно все выходило. Зато сейчас мои ребятки смогут размяться. – Он довольно потер руки.

– Какая глупость! Но, похоже, лучшего выхода у нас просто нет. Я надеюсь, вы хотя бы завязали девчонке глаза?

– Это еще зачем? Ты же не собираешься ее отпускать живой, я надеюсь?

– Как раз собираюсь! – Бес даже застонал от бессилия. – Она должна живой и здоровой быть отдана Тору, иначе он достанет тебя даже на том свете.

– Он что, дьявол?

– Хуже. Он – разъяренный дьявол. И команда у него соответствующая. И чего мы к нему полезли? Других миллионеров не было?

– К этому проще всего подобраться. Не ной, нужно устроить так, чтобы он сам «случайно» ее прикончил. Только смотри, его самого не прихлопни, он нам еще будет нужен живым. К тому же, кажется мне, ты преувеличиваешь значение для него этой девицы. Ты подумай об этом. А я, пожалуй, позвоню твоему Тору, чтоб не расслаблялся.

Ответный взгляд Беса выражал жалость и умиление – так смотрят на больных детей и умалишенных.

– Позвони. – Он резко повернулся и вышел из комнаты.

Глава 23

О своем предназначении Данила Струпов узнал случайно. В то далекое лето его, шестнадцатилетнего парня, по окончании очередного учебного года отец отправил в далекую украинскую деревню для оказания помощи своим старикам. Отправил в наказание за постоянные уже недетские шалости, категорическое нежелание учиться, в общем, за все, что отличает достойного парня его возраста от двоечника и хулигана, каковым Данила и являлся, по твердому убеждению отца.

Однако воспитательным планам отца не суждено было осуществиться. Дед с бабкой внука любили, берегли и жалели. Поэтому вместо запланированных исправительных сельскохозяйственных работ он проводил время в свое удовольствие: отсыпался, наедался до отвала никогда не переводящимися пирогами и плюшками, вовсю развлекался с дородными деревенскими прелестницами. Правда, нужно отдать ему должное, Данила всегда отзывался на просьбы обожающих его стариков и никогда не отказывал им в той незначительной помощи, о которой они иногда робко упоминали.

В тот знаменательный день деда Данилы внезапно свалил радикулит. Ну не совсем свалил, кое-как передвигаться он еще мог, но стоило ему хоть слегка согнуться, как резкий укол боли пронзал спину. Поэтому на этот раз Данила получил задание посложнее, чем обычно: нужно было съездить на велосипеде на далекое колхозное поле, где старики имели свой надел, и выкопать там полмешка картошки. Поначалу внучок запечалился, физическую работу он никогда не жаловал, да тут еще в земле ковыряться. Но отказать чуть не плачущему деду не смог, покорно взял велосипед и отправился в путь.

Событие, так повлиявшее на дальнейшую жизнь Данилы, произошло, когда ненавистный картофель был выкопан, уложен в мешок и даже привязан к велосипеду. Неожиданно поднялся ветер, небо в течение двух минут закрыла огромная, низко нависшая черная туча, и тут же хлынул сильнейший ливень. Народ, работавший на своих наделах, серьезно забеспокоился: куда спрятаться от такого дождя в середине поля? До леса, расположенного на одном конце поля, бежать далеко, до старого коровника, виднеющегося на другом конце, – тоже не близко. Растерянность колхозников сменилась паникой, когда с легким шелестом на их головы посыпался мелкий град.

– Айда в коровник! – послышался чей-то одинокий клич. И тут вся толпа со всех ног бросилась к коровнику. В общей беспорядочной колоне бежали даже те, кому гораздо ближе и быстрей было бы добраться до леса. В сознании людей застряла лишь одна лихорадочная мысль: быстрее в коровник. Однако когда первые ряды достигли наконец кромки поля, выяснилось, что на пути к вожделенной постройке возникла еще одна преграда.

Необходимо было преодолеть небольшой, но довольно крутой склон, поросший колючим кустарником. Единственная тропинка, по которой можно было спуститься вниз, не рискуя расцарапать себя до крови, была уже хорошенько размыта водой. Люди скользили по невесть откуда взявшейся там глине, падали и отползали в стороны, чтобы не оказаться затоптанными бегущими следом. Как выяснилось позже, вовремя отползти удалось не всем.

Данила Струпов, сразу ринувшийся вместе со всеми в сторону спасительной постройки, пробежав несколько десятков метров, одумался и решительно свернул к стоящему неподалеку дереву. Он, разумеется, знал, что прятаться в грозу под отдельно стоящими деревьями рискованно, но справедливо рассудил, что лучше вероятная опасность, чем неизбежная. Прислонившись к еще теплому шершавому стволу, он с ужасом наблюдал за действиями толпы, не замечая тяжелых капель, стекающих за шиворот, и вдруг внезапная мысль вытеснила из головы все остальные.

Как просто повелевать толпой! Как легко можно заставить их всех совершить любое, даже самое глупое и небезопасное, действие! Главное – устроить необходимые декорации и выбрать нужный момент. И он, именно он, Данила Струпов, станет человеком, который будет выбирать этот момент, решать, когда он настанет. Он должен стать вождем, повелителем, главарем толпы.

В положенный срок, тепло попрощавшись с дедом и бабкой, юный Струпов вернулся в родной город. Уже давно махнувшие рукой на бестолкового отпрыска родители неожиданно воспрянули духом. Мальчик не просто изменился, перед ними предстал совершенно другой человек. В прошлое ушли постоянные шалости, поздние посиделки с дворовой компанией, регулярные вызовы в школу.

Теперь Данила до ночи просиживал за чтением серьезных книг, с невиданным упорством он штудировал учебники и даже записался на подготовительные курсы в университет.

И лишь одна ложка дегтя омрачала радость отца и матери – любую свободную минуту сын проводил на свиданиях с многочисленными поклонницами.

Неожиданно для себя юные красавицы Советского района, а именно там проживал новоявленный Казанова, вдруг разом отдали свои сердца невзрачному Даниле. Младшему Струпову такое положение вещей странным не казалось. Наоборот, твердо уверенный в собственной неотразимости, он снова и снова бросался на покорение новых высот. Однако нужно отдать ему должное, Данила прекрасно понимал, что дело здесь вовсе не в его исключительной внешности или избытке обаяния. По поводу собственной привлекательности он уже давно не питал никаких иллюзий: коренастый, тяжеловесный, с длинными большими руками, маленькими, глубоко посаженными глазками, слишком хрупким для его широкого лица носом и большим узким ртом. Интересным собеседником его также назвать было трудно: избытком красноречия он явно не страдал.

И все же была у Данилы отличительная черта, которая выделяла его из общей массы ровесников. Данила Струпов совершенно неожиданно открыл в себе необычайный дар. Как-то поздним вечером, уже лежа в постели, он листал случайно попавший в его руки журнал «Смена» – с недавних пор Данила предпочитал лишь научно-популярные издания – и наткнулся на небольшой занимательный рассказик о человеке, обладающем способностью к гипнозу. Герой найденного рассказа в считаные секунды мог полностью покорить волю любого своего собеседника, но, так как был порядочным человеком и истинным патриотом, использовал свой дар только во благо родины. В ту ночь Даниле так и не удалось уснуть. А на следующий день, с трудом дождавшись большой перемены, он приступил к выполнению собственного замысла. Выделив из снующей толпы одноклассников величавую фигуру первой красавицы школы гордячки Эллочки, он подошел к ней поближе и уселся напротив.

– Тебе чего, Струпов? – Эллочка держала в руках большое красное яблоко, которым собиралась пообедать.

«Диета!» – хмыкнул Данила, но взял себя в руки и пристально посмотрел в глаза первому объекту своего первого опыта. Эллочка продолжала недоуменно его разглядывать:

– Струпов, ты здоров?

Данила сосредоточился и мысленно приказал: «Отдай мне яблоко!» Глаза Эллочки вдруг затуманились, она слегка покачнулась и совершенно ровным голосом произнесла:

– Возьми, – и протянула ему дрожащей рукой так и не надкушенное яблоко.

Он принял то яблоко, как первый заслуженный приз, – с достоинством и спокойствием, но внутри все надрывалось от крика: получилось! Теперь он добьется всего, чего захочет!

Однако суровая реальность внесла свои коррективы в честолюбивые планы Данилы Струпова. Выяснилось, что он мог воздействовать на сознание далеко не всех окружающих его людей. Его попыткам загипнотизировать поддавались в основном женщины, да и то не все: уверенные в себе дамы, не склонные к меланхолии и слезам, лишь высокомерно улыбались, глядя на его выпученные глаза и сосредоточенную физиономию, покровительственно хлопали по плечу и уходили восвояси. Была, правда, в активе Струпова и парочка мужчин: пьяный дворник дядя Митя, который по его приказу принялся танцевать что-то невообразимое посреди песочницы, и сосед-пятиклассник Ванечка, которого весь двор оберегал и лелеял из-за явных неполадок с головой. Глядя на не такие уж многообещающие результаты своих опытов, Данила приказал себе не падать духом. Он ведь необыкновенен, гений. А то, что, не все получается, – ничего, переживет. Может, он еще чему-нибудь подучится, а для начала и так неплохо. Преисполненный самых радостных ожиданий, Данила с головой окунулся в процесс покорения женского общества, так не жаловавшего его ранее.

Второй ощутимый удар по самолюбию Струпов получил на первом же экзамене при поступлении в университет. Как он и надеялся, в составе экзаменационной комиссии присутствовала женщина, но, очевидно, она входила именно в ту категорию представительниц прекрасного пола, которая была неподвластна его желаниям. А собственных познаний для сдачи экзамена ему определенно не хватило. Разумеется, бывают случаи, когда люди с невысокими способностями преодолевают рубеж высшей школы без дополнительных материальных затрат, но достигают они этого, как правило, при помощи невероятного усердия и трудолюбия. Очевидно, никогда не хватавшему звезд с неба Даниле Струпову одного года, проведенного за учебниками, оказалась мало, чтобы оказаться в числе студентов университета. Однако вполне хватило для зачисления в педагогический техникум для обучения истории и психологии.

Следующие несколько лет Данила посвятил подготовке к исполнению своей мечты. С большим интересом выслушивая лекторов днем, вечером он неторопливо прогуливался по городу в поисках наглядных подтверждений их слов и собственных выводов. Выводов было три. Во-первых, чем выше уровень развития и независимости человека, тем труднее его заставить слепо повиноваться, скорее всего, придется использовать какие-то рычаги влияния, а это не всегда безопасно. Во-вторых, легче всего управлять массой народа, когда эта масса возбуждена, обижена и растеряна. Голос разума в этом случае слышат лишь единицы, их нужно вовремя нейтрализовать. И, наконец, в-третьих, оптимальный объект для воздействия – это предмет веры человека. Если человек ни во что не верит, этот предмет нужно ему дать, ибо верить во что-то или в кого-то – одна из первичных потребностей любого человека, как бы ни отрицали этого специалисты.

К моменту окончания училища Данила Струпов обрел не только прекрасно усвоенные и не раз проверенные на практике познания по психологии, но и небольшую сплоченную команду собственных последователей. Коллектив этот состоял из пяти намертво присушенных к нему девушек. Послушниц он подбирал скрупулезно, не раз подвергая проверке. Данила понимал, что вовлечение в дело богатых наследниц, безусловно, заманчиво. Однако кроме вероятных материальных вливаний это грозит серьезной опасностью разоблачения. Поэтому этот самый популярный прием руководителей традиционных сект был им отвергнут как слишком рискованный. Девушки из группы Струпова были молоды, не очень образованны, не обременены большим количеством заботливых родственников.

С мужчинами дело обстояло сложнее. В поисках удобного момента Данила не один вечер провел, слоняясь у грязных забегаловок, даже к водке немного пристрастился, когда наконец его упорство было вознаграждено. У входа очередной пивнухи громко гомонила стайка подвыпивших бомжей. Появившийся на крыльце здоровенный парень, видимо подвизавшийся в роли вышибалы, помахал кулаком и потребовал немедленно убираться. Мужики заговорили громче, но от входа отошли. Парень продолжал кричать и махать руками. В этот момент раздался чей-то громкий голос:

– Что мы, не люди? Бей его!

Обиженные бомжи бросились на вышибалу, сбили его с ног и принялись беспорядочно избивать. На Данилу, который и затеял всю эту экзекуцию, а теперь стоял в двух шагах и любовался на результат, никто не обратил внимания. Однако тот не считал эксперимент законченным и подошел поближе:

– Стойте! Тут милиция рядом. Айда в безопасное место!

Отвесив по инерции еще пару затрещин, мужики остановились и разом повернулись к Струпову:

– Ты кто?

– Хочу вам помочь. Пошли! – Не слушая дальнейших вопросов, Данила повернулся и быстро зашагал прочь.

Гостей он привел в большой деревянный дом на окраине города, который принадлежал одной из его пассий. Мужики сперва отнеслись недоверчиво к новому приятелю: богатый жизненный опыт подсказывал, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Однако, долгие годы лишенные нормального человеческого общения и постороннего интереса к собственной жизни, в конце концов они размякли и позволили себя накормить. Данила долго размышлял, чем же завлечь здоровых, годящихся по возрасту ему в отцы мужчин, которые давно потеряли веру в любые ценности.

И, как ему казалось, нащупал нужное место. Армия. Ведь в то время, когда его гости служили в армии, дело это считалось почетным и интересным. Где, как не там, они могли ощутить себя полезными и уважаемыми? Расчет оказался верным.

Уже через два часа после начала импровизированной вечеринки грязные, полупьяные, забытые всеми люди считали себя маленькой армией. Армией, которая была призвана защищать их самих от всех отвернувшихся от них, обидевших их. Когда вопрос со статусом организации был решен, Данила поспешил утвердить ее устав, согласно которому он был главнокомандующим, слово его было незыблемо, а авторитет непререкаем. То ли мужики прониклись внезапным уважением к новому знакомому, то ли на них все-таки подействовал гипноз, но устав они приняли без всяких возражений. Называть новую армию было решено «Красным братством».

С этого дня жизнь вольнонаемных служащих маленькой армии Данилы Струпова кардинально изменилась. Для начала главнокомандующий объявил решительный бой пьянству. Конечно, всю свою сознательную жизнь принимающие живительную влагу мужики не могли так просто одним махом отказаться от милой сердцу привычки. Однако Данила не зря был дипломированным психологом и обладал хоть какими-то навыками гипноза. К концу месяца службы его солдат нельзя было узнать: пропала привычная дрожь в руках, походка стала уверенной и решительной, появился блеск в глазах.

Теперь их жизнь текла по заведенному распорядку: ранний подъем, холодный душ во дворе, завтрак и, наконец, непосредственное выполнение своих служебных обязанностей. Обязанностей было две: наблюдение и рекрутинг новых волонтеров. Первая включала в себя возвращение к старой жизни: шатание в парках, у домов и магазинов, сбор бутылок, подработка грузчиками на рынках и в магазинах. Была в привычном порядке лишь одна маленькая особенность: солдаты Струпова цепким взглядом отмечали все возможные особенности протекающей мимо них обычной жизни прикрепленного района службы: кто, когда, где и зачем поехал, встретился, что привез, с кем общался. Все эти сведения по возможности скрупулезно фиксировались на месте или были четко изложены в вечернем докладе главнокомандующему.

Новыми же волонтерами занимался специально подготовленный Данилой человек. Постоянно вращаясь в питейных заведениях самого невысокого пошиба, тот выискивал из множества алкашей одиноких владельцев квартир и для дальнейшей проверки и вербовки привозил на собеседование со Струповым.

Девушки, также зачисленные в состав армии, кроме удовлетворения потребностей своего идола, а иногда по его приказу и других представителей братства, занимались обычными домашними делами: накормить, обстирать и убрать за маленькой армией было не так уж просто.

Сам Данила Струпов, числящийся психологом одной из местных школ, в силу своих должностных обязанностей на рабочем месте появлялся весьма редко. Зато в роли главнокомандующего ему приходилось круглыми сутками оставаться на боевом посту. Много времени и сил требовала обработка информации, полученной наблюдателями, и ее анализ. Да и за самими волонтерами нужен был глаз да глаз: то вновь на бутылку коситься начнут, то, наоборот, упиваться своим нынешним величием.

Разумеется, такое немаленькое скопление народа в одном месте не могло не вызвать интерес у местных властей. Появившийся участковый был вежливо встречен, обласкан одной из послушниц Данилы, отправлен домой с увесистым материальным поощрением и приглашением заходить еще.

Через несколько месяцев после создания армии была создана внушительная база данных о самых разнообразных объектах района, служащих там людях, их привычках, режиме дня, особенностях и слабых местах. К тому времени подошли к концу средства, бережно собранные Данилой за годы обольщения и одурманивания несчастных дурочек, попавших под влияние его чар.

На очередном вечернем собрании главнокомандующий сообщил пастве о том, что час пробил и бойцы «Красного братства» приступили к решительным боевым действиям. Как и предварительная разведывательная работа, наступление пошло по двум направлениям.

По городу прокатилась волна ограблений коммерческих ларьков и магазинов. Воры действовали дерзко и молниеносно растворялись в темноте дворов – разумеется, никто лучше бывших бомжей не знал всех тайных и темных углов. Следов никаких не оставляли: не зря Данила просиживал долгими ночами в изучении толстых томов по криминалистике, а затем производил многочасовой инструктаж бойцов.

Самое необычное – воры заявлялись с визитом лишь туда, где по несчастливой случайности, по какой-то причине вечером отсутствовал инкассатор. Грабители уносили лишь деньги. Все признаки указывали на то, что за объектами нападений либо велось постоянное наблюдение, любо существовал наводчик из обслуживающего персонала. Но магазинов было много, вряд ли возможно такое количество наводчиков, а наблюдателей никто не заметил. Конечно, ни у кого и мысли не возникло, что на такое способны бомжи, хотя именно их чаще всего никто не замечает.

Однако, как бы ни были успешны действия основной группы бойцов на поприще избавления более успешных сограждан от денежных средств, их главнокомандующий понимал, что так долго продолжаться не может. Скоро придется перебазировать группу в другие районы, снова вести наблюдение, снова тратить время. Поэтому в действие начали потихоньку вводить второе направление деятельности «Красного братства»: реализацию квартир одиноких алкашей, привлеченных в ряды их армии. Их к тому моменту насчитывалось уже пятеро.

Гром грянул, когда владелец третьей по счету квартиры, переселенный после ее продажи на базу «Красного братства», вышел погулять в ближайший парк и не вернулся. Заставить мужичка бросить свою пагубную привычку Даниле не удалось, к тому времени он и сам частенько прикладывался к бутылке, когда был один. Исчезновению старого алкаша не придали большого значения, однако через несколько дней Данилу во внеочередной раз навестил участковый и сообщил, что был найден труп старика, которого иногда видели в этом переулке. Может нагрянуть проверка, стоит поберечься.

Главнокомандующий провел бессонную ночь, пришел к выводу, что многим рискует и стоит, пожалуй, на время исчезнуть. Собранным бойцам Данила торжественно вручил их долю от грабежей, велел на время затаиться, не допускать самодеятельности и ожидать его возвращения. О продаже квартир знали лишь двое особо доверенных лиц, которым вождь приказал сопровождать себя в командировку. К дяде в деревню. В Северную Осетию.

Осетия встретила их металлоискателями в аэропорту, размытыми дорогами и, наконец, сырым подвалом на хуторе, где оказалась база одного из полевых командиров. Мало интересующийся политикой Данила Струпов до этих пор наивно предполагал, что если война идет в Чечне, то при чем здесь Осетия? Боевик, команда которого сняла Данилу с приятелями с попутной машины в десяти километрах от дядиной деревни, полагал, очевидно, иначе. Кроме того, его чрезвычайно интересовал вопрос, что здесь делают три здоровых мужика с типично славянскими лицами, если они, конечно, не являются агентами федеральных войск. Причем свои вопросы горячие восточные парни начали задавать лишь на второй день пребывания у них в гостях, первый же был посвящен предварительной физической обработке. Справедливо рассудив, что люди, находящиеся по одну сторону закона, должны хоть чуть-чуть понимать друг друга, после первого же вопроса Данила, захлебываясь словами, немедленно выложил свою историю, умолчав лишь о спрятанных на родине деньгах, вырученных от продажи квартир. Изумленно выслушав его, руководитель группы предложил продемонстрировать свое умение на молоденькой чеченке, отозвавшейся на его гортанный крик. Через две минуты девушка закружилась в танце. Командир удовлетворенно кивнул и велел отвести их обратно в подвал.

На следующее утро пленников снова вывели на улицу.

– Ты пришел на чужую территорию. – Горец выглядел мрачно и решительно. – У тебя есть лишь два пути: остаться в этой земле или служить ей.

– Я согласен служить! – Данила почувствовал, как от страха немеют ноги. Только бы добраться домой, а там…

– Твой вчерашний рассказ был записан на видеопленку. – Боевик, очевидно, понял, о чем он думает. – Подозреваю, она будет интересна вашим властям. Поэтому забудь о своих надеждах и слушай внимательно. Наши разведчики ловки, сильны, быстры и умны. – Данила недоуменно пожал плечами. – Но они выглядят как наши. С твоей внешностью, если тебя подучить, ты тоже станешь разведчиком. Нашим. Но будешь выглядеть чужим. Ты отправляешься с нами в лагерь.

После нескольких месяцев обучения Данила не раз участвовал в разведывательных рейдах, не раз его вынуждали использовать свой дар, несколько раз он даже принимал участие в терактах, выступая для маскировки в составе первой группы. Однако в качестве руководителя самостоятельной группы, отправленной со столь необычным заданием, Данила Струпов выступал впервые.

Разумеется, общий план был разработан еще на базе, но его непосредственная подготовка и выполнение ложились на месте на его плечи. Ну, правда, не только на его. Один из инструкторов по боевой подготовке был также отправлен с ним для проведения операции. Бес, безусловно, неплохой боец, но уж больно заносчив. Хорошо, хоть позволили привлечь к делу еще и прежний состав «Красного братства». Идиоты, конечно, зато – свои. Да здравствует «Красное братство»! Виват.

Глава 24

Женя открыла глаза и тут же снова закрыла их, пытаясь спрятаться от волны резкой боли в голове. Вот дьявол! Сколько ж можно ее лупить по голове! Так недолго и в идиотку превратиться.

Она тихонько застонала и вновь попыталась осторожно приоткрыть глаза. Боль снова вспыхнула, но тут же медленно отодвинулась в сторону. Голова все еще болела, но уже не так сильно. Она сфокусировала взгляд перед собой. Потолок. Светильников не видно.

Откуда же свет? Она с трудом приподнялась и рывком села. Новая вспышка боли заставила ее согнуться. Она переждала несколько минут и снова медленно выпрямилась. Ага, над дверью какой-то фонарь. В комнате без окон находились лишь кровать, на которой она сидела, и старый ободранный стул с поломанной спинкой. Чем не камера? Что там делал в аналогичном случае узник замка Иф? Правда, с его скоростью, она выберется отсюда уже седовласой дамой. Она сдавленно хихикнула и тут же поморщилась от нового приступа боли. Хорошо, хоть руки-ноги целы. А целы ли? Она аккуратно подвигала пальцами: вроде все в порядке. Вот так номер: ее похитили!

О дверь ее импровизированной камеры что-то сильно ударилось, мягко повернулся ключ, и в комнату вошла высокая темноволосая женщина. От левого виска всю ее щеку пересекал тонкий светлый шрам. Она закрыла за собой дверь и, прислонившись к стене, стала внимательно рассматривать узницу.

– Вот, значит, ты какая. Странно, вроде ничего особенного.

– А почему должно быть что-то особенное? – Женя с трудом произносила слова. Очень хотелось пить, в горле пересохло.

– Впрочем, ты права. Он и сам слишком обыкновенен, и девицы ему должны нравиться обыкновенные, вежливые серые мыши. Ты, наверное, и не подозреваешь, по чьей вине здесь оказалась?

– Подозреваю. Он сделал вам что-то плохое? – Женя, наконец, начала что-то понимать.

– Да. Когда родился на свет.

– А чем же он мешает вам сейчас? Это ведь не он лезет в вашу жизнь, а вы появились на его пути.

– Однако. – Женщина удивленно покачала головой. – Возможно, я ошиблась на твой счет, не так уж ты проста.

– Вы все про меня знаете?

– И не только про тебя.

– Зачем я вам, раз вам нужен он?

– Мне он не нужен, я и так…

– Вы ведь Мария, верно? – Женя заметила, как в глазах ее гости мелькнуло раздражение.

– Я думала, он обо мне давно забыл.

– Это не так. Он до сих пор тяжело переживает ту ночь на корабле.

– Похоже, ты действительно ему близка… Но это ничего не меняет. Он никогда мне особенно не нравился, а сейчас… – Дверь неожиданно распахнулась, женщина отлетела к стене и, негромко вкрикнув, сползла на пол.

– Кто тебе позволил сюда заходить? – Невысокий грузный мужчина в камуфляжной форме, скрестив на груди руки, грозно смотрел на Марию. Она не проронила ни звука, только покорно опустила глаза. – Вон! – Женщина медленно поднялась и, прихрамывая, вышла из комнаты. Мужчина отвернулся и, не мигая, уставился на пленницу. – Очухалась? – Женя в ответ лишь пожала плечами. – Когда с тобой разговаривают, нужно отвечать! – Он повысил голос. – Из-за тебя у нас сплошные проблемы!

– А без меня у вас их нет?

– Не дерзи! – Он размахнулся и сильно ударил ее по щеке. От удара голова дернулась и ударилась о стену. Красная пелена боли нахлынула с новой силой. – Может, тебя чем-нибудь развлечь, чтоб не скучно было? – Сквозь туман в глазах она увидела, как он медленно приближается к кровати.

– Отойди от нее. – Женя даже не заметила, как худой человек в черной одежде появился в ее камере. Затаив дыхание, она молча следила за тем, как тот бесшумно пересек комнату и, схватив за локоть ее собеседника, совершенно не напрягаясь, потащил его к выходу. У самой двери человек в камуфляже, видимо, пришел в себя и попытался притормозить.

– Уйди, Бес!

– Убирайся. – Человек, названный Бесом, говорил едва слышно. – Если еще хоть раз приблизишься к ней, я сломаю тебе обе руки. Веришь?

Толстяк сумел лишь кивнуть в ответ. Когда дверь за ним захлопнулась, человек в черном подтащил стул и, усевшись напротив узницы, с сожалением покачал головой.

– Не нужно было его злить.

– Что-то я не наблюдаю здесь задокументированных правил поведения. – Закусив губу, Женя демонстративно огляделась по сторонам. – К тому же он знал, зачем сюда пришел. Вряд ли низкий поклон и хлеб-соль остановили бы его порыв.

– Могла хотя бы поблагодарить меня за то, что избавил от этого урода.

– Спасибо тебе, добрый человек, – Женя, дурачась, выдавила из себя идиотскую ухмылку, – за то, что нарушил традиции вашей славной организации и не стал бить меня по голове.

– А ты стерва. – В его глазах появился явный интерес. – Кажется, я начинаю понимать Тора.

– Не думаю, что тебе это удастся. Разводить на деньги станете? Молодцы, подстраховались, еще и сестрицу его прихватили. – Бес выругался сквозь зубы.

– Извини. Не думал, что эта дура тоже первым делом отправится тебя навещать. Но я рад, что ты так высоко оценила размах нашей компании.

– Вашей компании? – Она криво усмехнулась. – Да твои партнеры ведут себя хуже, чем дети в песочнице. Алекс одним взмахом руки заставит их упасть и долго-долго отжиматься. И с этой бандой сопливых извращенцев ты собираешься выступать против Тора?

– Хороша: умна, темпераментна и верна. Тору всегда везло с женщинами.

– Я слышу зависть? Бедный Бес, его так никто и не смог оценить по достоинству…

– Прекрати!

– Иначе что? Снова получу удар по голове? Какой мужественный, благородный способ общения с женщиной.

– Может, принести тебе таблетки от боли?

– Лучше просто воды.

– Что-нибудь еще?

– Угу. Самоучитель по «айкидо» и мобильный телефон.

– Дошутишься! – Он резко поднялся и, развернувшись, покинул комнату.

– Ну-с, достопочтенный бизнесмен, рад видеть, что ты собран, бодр и готов к борьбе. – Повеселевший после посещения кухни майор крутился в кресле перед столом. – Дом наши все еще не вычислили. Сам знаю: хреново работают, но там в самом деле нужно приложить массу усилий, чтобы не засветиться. Обстоятельства, понимаешь…

– Обстоятельства? Знаешь, канцлер Бестужев как-то заметил в схожей ситуации: обстоятельства здесь ни при чем, искать нужно лучше.

– Ищем, Тор, ищем. Думаю, тебе самому не мешало бы взглянуть на натуру.

– А я так не думаю. Мне бы не мешало остаться здесь и подождать звонка. Можно, конечно, организовать переадресацию, но здесь будет надежнее. – Алекс включил компьютер. – Полагаю, позвонят сегодня, Бес не захочет пускать все на самотек до понедельника. Их единственный выход – нейтрализовать меня до этого времени, значит, позовут в гости.

– Ты вычислил, что тебя настораживало?

Алекс кивнул в ответ:

– Они ведь не знали, что я увлекусь девочкой, я сам этого не ожидал. Очевидно, что план разработан давно, еще до истории с подставным письмом. У них есть еще один козырь.

– Логично. – Майор с уважением посмотрел на него. – Это усложняет дело.

– Может быть. А может, и нет. Старика-соседа убили не зря. Да и Женьку тоже убрать пытались не просто так. Сдается мне, это, как ты говоришь, какой-то неправильный козырь.

– А ты не догадываешься, что это может быть?

– Догадываюсь. И моя догадка мне очень не нравится. Это слишком сумасшедшее предположение. Думаю, разберусь с этим на месте.

В этот момент раздался зуммер телефонного звонка. Алекс развел руками и снял трубку.

– Слушаю.

– Алексей Андреевич, добрый вечер. – Голос начальника службы охраны звучал совершенно спокойно. – Вы велели все звонки по открытой городской линии беспрепятственно переключать на вас.

– Верно, Михаил Юрьевич.

– Тут мужик какой-то даже назваться не захотел…

– Давайте-ка его сюда, я сам разберусь. – Алекс протянул руку и нажал несколько клавиш на пульте, встроенном в стол, за которым он сидел. Низкий хриплый голос заполнил комнату.

– Господин Ромашов?

– Слушаю вас.

– У меня для вас сюрприз. Вы ничего не теряли?

– Не думаю.

– Ой ли? А я тут познакомился с одной очаровательной девушкой, которая думает, что потерялась.

– Могу ли я услышать голос этой девушки?

– Не сейчас. Скоро вы сможете ее даже увидеть. И не только ее.

– Вот как?

– Да. – Человек на том конце провода откровенно наслаждался ситуацией. – Кажется, около двадцати лет назад вы умудрились потерять еще одну девушку.

– Я не понимаю, о чем вы говорите. – Алекс обессиленно откинулся в кресле.

– Поймете. Так вот, мне ее удалось найти. С ней, кстати, вы можете поговорить и сейчас. – Что-то щелкнуло, зашуршало, и неуверенный женский голос произнес:

– Алеша? Это Мария, здравствуй.

– Здравствуй. – Голос Алекса звучал по-прежнему ровно и спокойно.

– Забери меня отсюда, пожалуйста. – Ее голос задрожал, она всхлипнула.

– Постараюсь. Но… – Мужской голос прервал его вопрос:

– Подумай, Ромашов, я еще перезвоню. – Из динамика раздались короткие гудки.

Алекс закрыл глаза.

– Тор, ведь ты ее вычислил, правда? – Майор восхищенно разглядывал друга. Тот мрачно кивнул в ответ. – Ты ожидал ее услышать, поэтому сумел подготовиться. Учись, студент! – Он повернулся к притихшему Олегу. Тот вздрогнул и всем телом повернулся к боссу.

– Что значит «неправильный козырь»?

– Это значит козырь, который таковым не является, – отвечал ему майор, так как Алекс по-прежнему не двигался.

– Но ведь он им является!

– Уймись, студент, он сам разберется с системой ценностей. – Майор нетерпеливо от него отмахнулся. – Что будем делать, Тор?

Алекс резко выпрямился в кресле и открыл глаза. Он потянулся к пульту, просмотрел информацию на экране, заглянул в монитор компьютера на столе.

– Вот что, друзья. Телефон, как я и предполагал, не засветился. Оно и понятно, Бес не рядовой бандит с улицы, специалист. – Он иронично хмыкнул. – Кстати, голос был не его, и манера говорить тоже. Это не Бес, это, кажется, наш «мессия», глава секты. Сережа, нужно приложить максимум усилий, чтобы точно вычислить дом. Не думаю, что это принесет какие-нибудь плоды, но ты, пожалуй, навести нашего старого приятеля Самсонова. Обрисуй ему ситуацию, объясни, что он становится соучастником еще одного тяжкого преступления. Можешь ему также рассказать о моем дивном характере, боевом прошлом и весьма влиятельном настоящем. Понимаю, что хорошо бы лично с ним пообщаться, но все еще считаю, что мне лучше остаться здесь.

– Помнится, раньше ты был против общения с этим клиентом. И я с тобой тогда согласился – это очень ненадежный источник информации.

– Я и сейчас не в восторге от этой идеи. Но боюсь, у нас может просто не оказаться другого выхода. Нам просто жизненно необходимо как можно быстрее найти месторасположение их базы. Кроме этого меня занимает только один вопрос: там ли женщины. Если это так – занимаемся разработкой плана проникновения. Если нет – ищем дальше. Вопросы есть?

– Да. – Олег выдвинулся вперед. – Как мы поймем, есть ли там женщины?

– Подождем еще немного информацию от орлов из спецслужб. Потом я сам махну на разведку. Если вопросов больше нет, построились – и дружно в столовую. На голодный желудок воюют плохо. Олег, после ужина найди ребят, – он протянул листок бумаги, – я тут набросал, кого именно. Я жду их через полтора часа в кабинете.

…– Привет, красавица. Твоя вода и немного еды. – Бес придвинул ногой стул к кровати и аккуратно поставил на него поднос.

– Ты очень любезен. – Женя отодвинулась от стены и, поднеся к губам бутылку с минералкой, стала жадно пить.

– Голова очень болит?

– Надо же, какая забота! – Она язвительно улыбнулась. – С чего бы это, а, Бес?

– Не думаю, что, причиняя тебе лишнюю боль, мы что-то выиграем. – Он насупился.

– Да ты его просто боишься! – вдруг догадалась она. – Ты просто опасаешься, что этого Тор тебе не простит, ведь так?

– Он не сделал мне ничего плохого. К тому же я не воюю с беспомощными женщинами.

– Ах, как это благородно! Просто настоящий рыцарь. Круглого стола.

– Ешь быстрее. – Бес разозлился. – Я собираюсь перевести тебя в другую комнату.

– Зачем? Чем тебя не устраивает эта конура?

– Кое-какое предчувствие покоя не дает.

– Ага. Ты думаешь, Алекс уже где-то рядом. – Женя внимательно следила за его реакцией.

– Если бы я так думал, тебя здесь уже не было бы. – Его лицо снова стало непроницаемым. – Я просто подстраховываюсь. Есть будешь или нет?

– Не хочу. – Она отвернулась к стене.

– Тогда пойдем. – Он сделал шаг вперед и крепко взял ее за локоть.

Очередной звонок в кабинете Алекса Ромашова встретили напряженным молчанием.

– Слушаю, Михаил Юрьевич.

– Алексей Андреевич, здесь на проводе женщина. Утверждает, что может вам в чем-то помочь.

– Переключайте.

– Здравствуйте, вы на самом деле Алекс Ромашов? – осторожно поинтересовался мелодичный женский голос.

– На самом деле.

– Тогда имя Жени Ярославской должно быть вам знакомо.

– Оно мне знакомо. – Алекс весь подобрался, как перед прыжком.

– Скажите, с Женечкой произошло несчастье?

– Извините, могу я узнать, кто вы и почему вас интересует Женя Ярославская?

– Конечно. Простите, я так волнуюсь… Меня зовут Аделаида, я знакомая Жени. Дело в том, что у меня есть от нее сообщение…

– Я вас внимательно слушаю.

– Боюсь, это возможно только при личной встрече.

– Где вы сейчас находитесь? Я отправлю за вами машину.

– А вы бы не могли подъехать сами?

– Боюсь, это невозможно, я должен остаться здесь.

– Хорошо, пишите.

Алекс быстро записал адрес незнакомки и, коротко попрощавшись, поднял глаза на Олега.

– Кто у нас сейчас в городе?

– Павлик должен быть в автомастерской.

– Найди его, пусть все оставит, по этому адресу подберет девушку – и мигом сюда, – протянул он листок с адресом. – Олег, и постарайся внушить ему, что это очень важно.

– Хорошо. – Охранник взял листок и быстро вышел.

Глава 25

Алекс почти не удивился, когда ожидаемая девушка оказалась статной дамой в зрелом возрасте.

Аделаида невозмутимо позволила Олегу снять с себя пальто, неспешно подплыла к Алексу, вышедшему встречать гостью, и протянула руку:

– Здравствуйте, я Аделаида.

– Здравствуйте. – Алекс аккуратно пожал руку. – Как добрались?

– Благодарю вас, хорошо. – Она пристально посмотрела ему в глаза. – Кажется, теперь я начинаю что-то понимать. У меня есть для вас сообщение.

– Давайте пройдем туда, где нам не помешают. – Алекс кивнул в сторону кабинета. – Простите за сомнение, но как я узнаю, что ваше сообщение на самом деле от Жени? – Они расселись в кресла по разные стороны от стола и теперь, не смущаясь, разглядывали друг друга.

– Она сказала «сероглазый король». Сразу я не поняла почему, но сейчас… – Она снова заглянула ему в глаза. Алекс едва заметно вздрогнул и опустил глаза: «сероглазый король» – именно так она называла его во время той короткой встречи в Париже.

– Я слушаю вас. – Он снова взял себя в руки. – Каким образом вы получили сообщение? Вы ее видели?

– Не знаю, поверите ли вы мне… Могу я сначала узнать, что случилось?

– Ее похитили, – коротко бросил он в ответ.

– Понятно. То, что я вам сейчас расскажу, возможно, будет сложно понять и принять. Но думаю, у вас просто не будет другого выхода, как поверить мне. Дело в том, что я экстрасенс. Постойте! – Она вскинула руку, останавливая пытающегося заговорить Алекса. – Выслушайте меня, не перебивая, потом будете решать, верить или нет. Полагаю, лучше начать с самого начала. Однажды в магазине… – Аделаида коротко изложила историю своего знакомства с Женей.

– Вы хотите сказать, что Женька тоже экстрасенс? – Обескураженный Алекс недоверчиво смотрел на гостью.

– Нет. Женечка имеет высокий, даже чрезвычайно высокий биоэнергетический потенциал. Чтобы ее способности полностью раскрылись, с ней нужно работать. Ей необходимо научиться владеть своими силами и грамотно направлять их.

– Но почему она мне ничего не рассказывала о вас?

– Скажите, Алексей, какова ваша первая реакция при упоминании об экстрасенсах, ясновидящих, медиумах? Недоверие и подсознательный страх, не так ли? Даже если вы очень уверены в собственных силах и порядочности человека с такими способностями, вы все равно будете опасаться, что он сможет втайне от вас вмешаться в ваши мысли, повлиять на ваши действия. Не смущайтесь, так реагирует абсолютное большинство обывателей. Думаю, именно поэтому Женя отказывается развивать свои способности. Такие люди часто обречены на одиночество, лишь немногим выпадает удача встретить человека, который будет им доверять и уважать их самих, а не их дар. К тому же умением читать чужие мысли, которого все так опасаются, владеют лишь считаные единицы. Кстати, молодой человек, должна вам сообщить, что вы и сами обладаете некоторыми способностями. Конечно, не такими яркими, как Женечка, но гораздо более адаптированными. Наверно, не ошибусь, если предположу, что вас обучали управлять силой собственного духа? – Алекс едва заметно пожал плечами. – Понимаете, ответный удар от Жени при нашей первой встрече я получила лишь после своей попытки дотронуться до ее сознания. У вас же постоянно стоит блок от чужого вмешательства. Простите мне мое любопытство, где с вами работали?

– В Японии, – недовольно выдавил из себя Алекс. – Может быть, вы расскажете мне о Женином сообщении?

– Ой, простите, ради бога! Совсем заболталась, глупая. Меня оправдывает лишь то, что без этой предыстории вряд ли бы вы восприняли всерьез мой рассказ. Женя на самом деле прислала мне сообщение. Передавать на расстояние образы-«картинки» она, разумеется, не умеет, этому нужно учиться. Удивительно, что ей удалось передать мысли и в такой, «словесной» форме…

– Так что же она передала? – Алекс окончательно потерял терпение.

– Ощущение тревоги. И фразы «Алекс Ромашов», «флюгер в окне» и «сероглазый король». Полагаю, это указание адресата, непосредственно само сообщение, ну и пароль, не так ли?

– Откуда вы узнали, что эта передача именно от Жени?

– Молодой человек, вы, когда разговариваете по телефону со знакомыми людьми, всегда ожидаете, пока они представятся, чтобы понять, кто это?

– Нет, часто я узнаю голос…

– Вот и я узнала голос. Надеюсь, я хоть немного вам помогла?

– Тоже очень на это надеюсь. Вы меня извините…

– Конечно, конечно, Алексей. Я понимаю, у вас сейчас каждая секунда на счету. – Аделаида торопливо вскочила с места. – Пожалуйста, сообщите мне, чем все закончилось, хорошо?

– Обязательно. Я думаю, Женя сама перезвонит вам, чтобы поблагодарить. Вас сейчас же отвезут обратно домой. Спасибо вам огромное. – Алекс тоже поднялся.

– Желаю вам удачи, молодой человек. Почему-то я уверена, что все будет хорошо. Надеюсь, мы еще с вами встретимся.

– Я в этом уверен. И еще раз благодарю вас.

Как только захлопнулась дверь за необычной гостьей, в кабинет подтянулись Олег и возвратившийся к тому времени майор.

– Ну что? Что-то стоящее? – Майор снова устроился в крутящемся кресле и принялся нарезать круги вокруг его оси.

– Еще не знаю. Прекрати мельтешить и дай своим парням наводку: из окна дома, где держат девушек, виден флюгер. Не думаю, чтобы это было обычным делом в дачном городке.

– Можно спросить…

– Считай это подарком судьбы. Аделаида – экстрасенс.

– Экстрасенс? – Майор громко фыркнул. – Ты б еще парочку хиромантов привлек! Тор, ты меня пугаешь. Думаю, информация из моего источника и то более надежна. Самсонов согласился говорить. Похоже, мы ошиблись с районом дисклокации нашей секты. Он утверждает, что база находится в одном из складов на улице Красноармейской.

– Это ведь в противоположном конце города. Уж больно все это смахивает на возможную ловушку. К тому же прекрасный способ потянуть время. – Алекс повернулся в кресле и некоторое время неподвижно смотрел в окно. – Я думаю, Аделаида права, – наконец заговорил он. – Ты, конечно, можешь отправить пару человек по адресу, названному Самсоновым. Пусть повертятся, понаблюдают, но ни в коем случае не заходят вовнутрь. Это очень опасно. А мы все же займемся флюгером. Звони. – Он подвинул майору телефон.

– Почему ты так уверен?

– Я это чувствую. – Алекс прикрыл глаза.

– Что ж, надеюсь, ты знаешь, что делаешь. – Майор снял трубку и стал набирать номер.

Уже через несколько минут выяснилось, что лишь в двух домах из окон можно увидеть флюгер: в коттедже номер двадцать пять, во дворе которого и было замечено это приметное устройство, там его установил двенадцатилетний сын хозяина дома, и в соседнем доме – номер двадцать семь. Но именно соседний коттедж уже был в списке подозрительных домов, составленном ребятами майора Гончаренко.

Снимки предполагаемой базы похитителей появились почти одновременно с фотографиями со спутника. Покопавшись немного в сети Министерства архитектуры, Алекс отыскал проект нужного дома, прихватив на всякий случай всю документацию и по соседним коттеджам. Сопоставив все это с информацией, полученной от агентов, постоянно наблюдающих за домом, оперативный штаб пришел к неутешительным выводам.

Дом расположен на холме, с того места все просматривается метров на тридцать. Деревья вокруг есть, но ввиду настоящих погодных условий, а проще говоря – зима на дворе, за ними не спрячешься. Возле дома – двое часовых, которые меняются каждые четыре часа. Периодически, примерно раз в час, в чердачном окне появляется еще один смотрящий с оптикой и добросовестно присматривается к близлежащим огородам. Всего в банду входят одиннадцать мужчин и две женщины. Одна из них была опознана Алексом как «предположительно его сестра». Учитывая, что последняя их встреча происходила около двадцати лет назад, точнее определиться с этим вопросом невозможно. Хотя на одной из фотографий ясно виден шрам на щеке женщины и примерно такой же должен быть у Марии Ромашовой, у Алекса все равно остаются сомнения на этот счет. Его неуверенность подтверждает тот факт, что эта женщина беспрепятственно перемещается не только внутри дома, но и во дворе. Возможно, за ней постоянно присматривают.

Никаких следов Евгении Ярославской наблюдение не обнаружило. Осторожный опрос жителей соседних дач позволил выяснить, что сегодня ранним вечером к дому подъезжала машина, дважды просигналила, после чего ворота открылись. Автомобиль заехал во двор. Кроме водителя, в салоне никого не было. О машине известно лишь, что это «Жигули» серого цвета. Номер и год выпуска остались за кадром: большая часть свидетелей – женщины. Проверка здания на улице Сурикова, где была похищена девушка, а также близлежащих дворов и автостоянок ни к чему не привела. Был час пик, слишком много людей и автомобилей. Несмотря на то что фактов, подтверждающих содержание Евгении в подозрительном доме, нет, Алекс был уверен, что она там. Вряд ли похитители станут держать обеих заложниц в разных местах, это не рационально: требует вдвое больше и людей, и средств. Если же исходить из предположения о присутствии девушки в доме, то наиболее вероятным местом ее расположения в нем была небольшая комната без окон на втором этаже.

Тем не менее в сложившейся ситуации были и положительные моменты. Похитив Женю в пятницу вечером, сектанты допустили серьезную ошибку. На ближайшие два дня они сами связали себе руки. Теперь, даже если они изменят план собственных действий и попытаются нейтрализовать Алекса, на подготовку этого шага потребуется дополнительное время. К тому же, судя по спокойствию, наблюдаемому в стане противника, они не догадываются, что их база уже обнаружена. Поэтому просто необходимо использовать полученное преимущество и как можно скорее реализовать его. Операцию по освобождению похищенных женщин было решено проводить грядущим утром. Времени на подготовку почти не оставалось.

Глава 26

Алекс немного кривил душой, сообщив майору, что поверил словам Аделаиды лишь благодаря своему предчувствию. Безусловно, он доверял своей интуиции, которая не раз выручала и его, и всю его команду, но дело было не в этом. Вернее, не только в этом. Аделаида не ошибалась, заметив хорошо установленную защиту против постороннего вмешательства в его мозг. На определенном этапе своего обучения в Японии Алекс выяснил, что почти каждый человек обладает некоторыми способностями, чаще всего совсем незначительными и незаметными, которые позволяют лучше ориентироваться в окружающем мире. Но лишь очень немногим удается раскрыть в себе эти возможности и максимально адаптировать их к повседневной жизни. Алексу повезло. Будучи еще совсем юным, он попал к мастеру, который разъяснил природу этих способностей и помог разобраться и овладеть ими.

Так, неожиданно для себя, Алекс узнал, что владеет двумя видами экстрасенсорных возможностей: эмпатией и предвидением. Конечно, назвать себя ясновидящим в полном смысле этого слова он не мог: уж больно слабы и практически невыраженны были его способности. Однако его прекрасно развитая интуиция ему совсем не мешала, скорее наоборот. Эмпатия же отразилась на его умении быстро находить общий язык с любыми людьми, порой понимать их совсем без слов. Разумеется, это было довольно далеко от возможностей настоящих эмпатов, так погружаться в эмоциональный мир собеседников, что иногда сами терялись, чьи же чувства они сейчас испытывают.

Кроме этого, учитель объяснил Алексу, что он мог бы, конечно, использовать свои скрытые способности, чтобы облегчить себе жизнь, если бы не одно «но». Ему необходимо закрыть свой мозг от вмешательства других подобных умельцев. А его ресурсы оказались велики лишь настолько, насколько необходимо, чтобы установить эту качественную защиту. Разумеется, при нем по-прежнему осталась какая-то часть его интуиции, он по-прежнему прекрасно чувствовал людей и почти всегда различал, когда ему лгали. Однако, чтобы выпустить на свободу закрытые в нем силы, необходимо было снять щит, установленный мудрым учителем. А это как раз ему настоятельно рекомендовали не делать.

Услышав рассказ Аделаиды, Алекс наконец понял, что же именно его так всегда беспокоило, когда он думал о Жене.

Она была идеальна. Нет, разумеется, она была нормальным человеком, с массой собственных капризов и недостатков.

Она была идеальна для него. Она чувствовала его настроение и разбиралась в нем лучше, чем в своем. Она замечала любые мелочи в его поведении и, хотя чаще всего деликатно молчала, порой все же задавала самые неожиданные вопросы. И самое смешное – что он только сейчас понял, что сам прекрасно чувствовал ее с собой и себя с ней.

Похоже, девочка тоже немного эмпат. Лишь один раз он совершил ошибку по отношению к ней – позволил себе обвинить ее в той истории с подделанными документами. А ведь чувствовал, что она говорит правду! Но был слишком зол на нее, что впуталась в это грязное дело, и на себя – что хотел верить ей, несмотря на все доказательства.

Алекс знал, что Аделаида не лгала ему.

Он верил и ее рассказу о Жениных способностях, и истории о полученном послании. Если бы его кто-нибудь попросил объяснить, почему он верил, казалось, невозможному, он ни за что не стал бы этого делать. Он был просто уверен, что это правда.

Ранним субботним утром к дачному поселку на улице Северной с легким шелестом подъехали два черных джипа. Из них бесшумно выскочили десять человек во всем черном и, растянувшись цепочкой вдоль непрерывной ограды, стали быстро передвигаться к дому номер двадцать семь. Не дойдя до цели, они аккуратно перемахнули через ограду соседнего коттеджа и остановились у неприметного лаза в заборе, разделяющего два участка. О наличии тайного хода несколько часов назад оперативникам поведал по секрету соседский двенадцатилетний пацан, тот самый, который установил в своем дворе флюгер. Лица неожиданных визитеров были раскрашены темной краской, в ухе каждого чернели маленькие кнопки наушников. Быстро вынули из сумок коробки и собрали аппаратуру.

Алекс сбросил спортивную куртку и накинул черный плащ из странного материала, похожего на мягкий матовый полиэтилен.

– Зачем? – Это было первое слово, произнесенное с момента высадки из машин. Алекс недовольно взглянул на Никиту, а именно он первым нарушил молчание, и отвернулся к своей сумке.

Придя в себя после проявлений негативного отношения Алекса и Олега к принесенной им новости, единственный представитель доблестных правоохранительных органов в их команде сперва начал угрожать, затем наступило глубокое раскаяние. Несмотря на все мольбы, его вряд ли взяли бы в группу захвата, но майор рассудительно решил, что в случае незапланированного контакта с местными органами правопорядка свой мент не помешает. Поклявшись перед выездом на место операции не проронить ни звука, Никита тем не менее не сумел сдержать любопытства.

– Заткнись! – едва шевеля губами, приказал майор. – Это прикрытие для инфракрасного излучения.

Алекс закончил наконец распределять по многочисленным карманам странные свертки, иголки, ножи, запахнул плащ и, повернувшись к остальным, призывно поднял палец. Все подтянулись поближе и приготовились слушать.

– Всем внимательно слушать разговоры. Штурм только по моему сигналу. И еще раз повторяю: наша главная цель – спасти заложниц. Адье! – Он неслышно развернулся вокруг своей оси, нырнул в лаз и растворился в темноте.

По знаку майора двое бойцов отделились от группы и направились в глубину сада. Остальные сгрудились вокруг небольшого монитора, на котором появился соседний двор. Через некоторое время, когда оба часовых появились перед крыльцом, в зоне, закрытой для обзора из чердачного окна, они почти одновременно схватились за шеи и опустились на землю. Тут же размытая черная фигура подлетела к ним и, бережно подхватив за предплечья, оттащила в кусты в центре двора.

– Умно! – Майор одобрительно кивнул. – Пока не рассветет – никто не заметит.

– Это ножи? – Никита с широко раскрытыми глазами повернулся к нему.

– Иглы с парализатором. Тор никогда не убивает без крайней необходимости.

Черная фигура на экране замерла на несколько минут.

– Чего он медлит?

– Ждет, пока исчезнет блик в левом чердачном окне.

– Блик?

– Там человек с оптикой. Чтобы избежать шума, нужно застать его врасплох. Блик исчезнет, – значит, он двинулся к другому окну.

Дальше события развивались стремительно. Фигура на экране сделала резкое движение рукой и неожиданно взлетела в воздух, ненадолго зависла у окна второго этажа и мягко приземлилась на крышу перед чердачным окном. Еще одно плавное движение рукой – и Алекс уже скользит внутрь через открытое окно.

– Умница! – Майор восхищенно покачал головой. – Он даже стекло умудрился вырезать, чтобы шума не было. Так, внимание! Все приготовились слушать.

Одарив чердачного смотрителя еще одной иглой и оттащив его в сторону, чтобы не путался под ногами, Алекс на ощупь пошарил в одном из карманов, вынул пластиковую бутылочку и аккуратно полил машинным маслом на петли чердачной двери. Переждав пару минут, он повторил процедуру, затем бесшумно открыл дверь и замер. Если в доме и спали, то явно не все. Кто-то смотрел телевизор, из комнаты напротив доносился звон посуды – там, судя по всему, кухня.

Стараясь ступать как можно тише, он медленно спустился по лестнице и заглянул в ближайшую комнату, откуда доносился дружный мужской храп. Действительно, шестеро мужчин, развалившись на матрасах, брошенных прямо на пол, крепко спали. Алекс беззвучно хмыкнул и присел на корточки перед дверью, внимательно изучая замок. Одобрительно кивнув, он опустил руку в очередной карман и достал небольшой футляр с похожими на отвертки инструментами. Приближающиеся едва слышные шаги заставили его резко подняться и повернуться. В двух шагах от него стояла женщина, и она уже набрала воздуха, чтобы закричать. Спустя мгновение он подхватил обмякшее тело, предварительно коснувшись двумя пальцами ее шеи. Затем женщина была бережно устроена в компании храпящих соратников. Закрыв наконец злополучную дверь, Алекс поковырялся в замке одной из отмычек и довольно кивнул: теперь им оставалось либо дверь выносить, либо в окно прыгать. Еще шестеро.

Он повернул на кухню, справедливо полагая, что человеку со сковородкой вряд ли очень сподручно держать во второй руке пистолет. Но на кухне его ждал сюрприз. Мрачно глядя на шкварчащую яичницу, у плиты стояла его сестра. Или женщина, очень на нее похожая.

– Привет, сестрица, – хрипло выдавил он из себя.

Она взвизгнула и с криком бросилась мимо него к двери. Черт, у него же лицо раскрашено! Алекс и сам не мог понять, почему не остановил ее. Он переждал минуту и осторожно двинулся следом.

Первого громилу с обнаженным торсом Алекс встретил прямо на выходе из кухни. Перехватив его вытянутую руку с пистолетом, он резко вывернул ее по часовой стрелке и недовольно поморщился, когда раздался выстрел. Отбросив ногой оружие, выпавшее из сломанной руки здоровяка, Алекс повернулся ко второму нападавшему. Пока тот раздумывал, стоит ли рисковать жизнью приятеля, которым прикрывался неожиданный посетитель, тот достал последнюю иглу и молниеносно метнул ее в бандита. После чего небрежно двинул ребром ладони по шее оживившегося здоровяка. Четверо. Если не считать Марию – трое. Один из них – новоявленный «мессия», другой – паршивец Бес.

– Здравствуй, Тор. – А, легок на помине. Бес стоял, прислонившись к косяку двери одной из комнат, и как-то очень умиротворенно посматривал на него. – Вот и встретились.

– Как в киношном триллере. Раньше тебе были чужды дешевые спецэффекты. – Скрестив руки на груди, Алекс внимательно следил за бывшим товарищем.

– Раньше мы играли в одной команде, теперь – в разных. Такова жизнь.

– Ты слишком банален. Девочку-то зачем взяли? Опустились и до этого?

– А девчонка у тебя смешная. Ершистая такая. Говорит, детский сад, мол, развели. Сейчас Тор придет – повеселитесь. Представляешь, у нее вся голова в крови – а она смеется.

– В крови?.. – Алекс сжал зубы.

– Прости, Тор. Я появился, когда ее уже взяли. Недоглядел. Кстати, я не рассчитывал, что ты так быстро на нас выйдешь. Недооценил.

– Что-то ты разболтался. И что мы будем делать?

– Ты же не согласишься посидеть здесь под присмотром до понедельника, верно? – Бес уныло улыбнулся своему предположению. Алекс в ответ лишь пожал плечами. – Значит, попробую тебя уговорить. – Он вдруг наклонился и резко выбросил вперед сжатую в кулак руку. Алекс стоял уже в метре от того места и удивленно качал головой:

– Да, Бес, совсем плохой стал… Отдай девочек, я тебя отпущу.

– Не могу, – простонал тот и снова бросился на него.

Бой длился не больше пяти минут. Иногда казалось, что по комнате проносится черный вихрь – настолько быстрыми были их движения. Алекс сразу понял, что ничему новому со времени их последней встречи его соперник не научился.

Но Бес все равно оставался очень сильным бойцом. К тому же они оба немного нервничали: Алекс беспокоился о заложницах, а Бес лихорадочно искал приемлемый для себя выход из этой безвыходной ситуации. Он понимал, что Тор больше играет с ним, что спасти его может только случай, а с Тором такое не проходит. Он не допустит никакого случая.

В конце концов Алексу надоело бесполезное движение по комнате. Бес получил два одновременных удара: в голову и по правой ноге. В голове вспыхнуло, нога хрустнула и сложилась в направлении удара. Он понял, что игра стремительно приближается к финалу, выхватил из-за спины нож и, молниеносно метнув его в соперника, нечеловеческим усилием воли прыгнул к окну. Зазвенело стекло, в следующее мгновение Беса в комнате не было.

– Запрещенный прием. – Алекс покачал головой, достал из стены нож и постучал по булавке микрофона. – Змей, можете приступать. Остались «мессия», еще один умелец и заложницы. Шестеро заперты в комнате два «б». Кажется, догадались применить оружие, поспешите. Бес обезврежен. – Выслушав подтверждение о том, что он услышан, Алекс, мягко ступая на пол, под аккомпанемент глухих выстрелов, доносящихся из запертой комнаты, отправился искать заложниц.

– Тор, мы тебя ждем! – Низкий, глухой голос доносился из самой дальней по коридору комнаты. Кажется, именно его он слышал по телефону.

Дверь была открыта, Алекс достал из-за пояса пистолет, снял с предохранителя и шагнул внутрь. То, что он увидел там, ему не понравилось. Очень не понравилось. Женя на цыпочках стояла на колченогой табуретке. Руки ее были связаны сзади, а на шее – почти затянутая петля. Конец натянутой веревки крепился к крюку для люстры. Рядом стоял толстый мужик в камуфляжной форме и одной рукой прижимал к себе Марию. В другой руке был пистолет, прижатый к ее боку. Мужик злорадно улыбался.

– Ну что, приятель, попал? Я знал, что ты появишься один, хотя не думал, что так скоро. Еще тебе крупно повезло, что ты умудрился закрыть моих ребят. Но в этом была и твоя ошибка. Как видишь, я не буду играть в благородного героя, как Бес. К тому же вижу, ты тоже умеешь обращаться с оружием. Сейчас я толкну этот стульчик, и пока твоя подружка будет корчиться, мы с Марией прогуляемся к ребятам. А там еще посмотрим, кто кого перехитрил.

– Тор, спокойно! – Голос майора в наушнике раздался неожиданно громко. – Лови девочку, пятнистого беру на себя. Работаем на счет три. Один…

Толстяк оперся на Марию, перенося центр тяжести на другую ногу…

– Два…

…размахнулся правой ногой…

– Три!

…удар ногой по стулу!

Несколько выстрелов слились в один. Появившийся в дверях майор выстрелил в не прикрытую телом Марии голову бандита. Алекс перебил веревку, которая уже затянулась на шее Жени, и, сделав гигантский прыжок вперед, подхватил ее на руки.

– Ты в порядке? – Он с испугом рассматривал ее бледное лицо.

– Спасибо. – Она измученно улыбнулась. – Алекс, руки…

– Прости. – Выругавшись сквозь зубы, он достал из очередного кармана нож и перерезал веревку на руках. Затем аккуратно снял с шеи петлю и осторожно прижал к себе девушку. В комнату ворвался Олег и бросился к ним.

– Женька, с тобой все хорошо? – Не обращая внимания на шефа, он опустился рядом с ними на колени и взял ее безжизненно висящую руку.

– Вы молодцы. – Она все еще улыбалась.

– Тор, кажется, он тоже успел выстрелить, – с другого конца комнаты раздался встревоженный голос майора.

– Дьявол! – Алекс бережно передал Женю Олегу и подошел к другу. – Куда?

– Правый бок, ее сердце точно не задето. Видно, палец автоматически нажал на курок. – Майор виновато опустил глаза.

– Не дури. – Алекс хлопнул его по плечу. – Ты здесь точно ни при чем. «Скорая»?

– Уже.

– Хорошо, ты остаешься здесь разгребать, а я в больницу. Бес ушел?

– Испарился.

– Кстати, где-то еще один должен быть.

– Как только раздались первые выстрелы, он выбежал во двор. Мы его первым взяли.

– Хорошо. Сережа, придержи здесь нашего мента. Нет у меня сил с ним объясняться.

– Не беспокойся. Там «скорая» прибыла. Давай. – Он протянул руку. – Разберусь здесь – приеду.

Женя проснулась и, еще не открывая глаз, почувствовала, что в комнате кто-то есть. Чувство это не было тревожным, скорее спокойным и уверенным. И немного удивленным. Перед глазами встали картины недавнего субботнего утра. Как кадры из кинофильма. Бес. Мария. Самозваный «мессия». Алекс. Хотя нет, скорее Тор. Как в тумане, визит в больницу. Она в больнице? Женя открыла глаза и довольно улыбнулась: она находилась в своей спальне в доме Алекса. За окнами было уже темно. Или еще темно? В кресле у окна неподвижно сидел человек, освещенный неярким потоком лунного света. Женя содрогнулась: настолько безжизненной и холодной показалась ей эта фигура в кресле.

– Алекс?

– Как ты себя чувствуешь? – Человек у окна пошевелился и сделал глоток из стакана, который держал в руке.

– Хорошо. Все в порядке?

– В порядке?! – В его голосе звучали издевка и боль. – О да! В полном порядке.

– Как Мария?

– Операция прошла успешно. Она пока без сознания.

– Мне жаль, что это произошло с твоей сестрой.

– Ты не понимаешь, о чем говоришь.

Женя насторожилась и попыталась встать с кровати. Надо же, она одета в красную футболку Алекса, которая доходила ей почти до колен. Она встала на ноги и пошатнулась.

– Дьявол! – Одним прыжком он подскочил к ней и, обхватив одной рукой, прижал к себе. – Тебе не стоило подниматься.

– Ерунда, просто я слишком долго спала. – Женя слабо пошевелилась. Алекс подтащил ее к одному из кресел и бережно усадил. Сам тяжело опустился в соседнее и снова отхлебнул из стакана.

– Я знала, что все будет хорошо. Аделаида сказала, что нехорошие люди сделают четыре попытки. Это была только третья.

– Какие попытки? Ты о чем?

– Ладно, неважно. Ты пьян?

– Не настолько, как бы мне хотелось.

– Переживаешь из-за Марии? Прости, возможно, если бы не я, она была бы здорова. – Женя опустила голову.

– Ты не понимаешь, о чем говоришь, – снова повторил он с горечью.

– Ты не хочешь объяснить?

Алекс приподнялся и, приблизив свое лицо, заглянул ей в глаза. Она подняла руку и нежно дотронулась до его щеки. Он резко отшатнулся и вскочил на ноги.

– Нет!

Женя закрыла глаза и вздрогнула от звука захлопнувшейся двери.

Спустя некоторое время она приняла решение и осторожно покачала головой. Голова закружилась, но не так сильно, как прежде. Ага, значит, не все потеряно. Она медленно поднялась из кресла, потихоньку оделась и направилась к выходу.

В гостиной перед включенным телевизором, развалившись на диване, расположился Олег. Он меланхолично покачивал в руке стакан, наблюдая за тающим в нем льдом.

– Похоже, сегодня в этом доме все решили напиться. – С этими словами Женя вошла в комнату и присела рядом ним. – Плесни и мне чего-нибудь.

– Тебе нежелательно. Как голова?

– Превосходно. Наливай.

Олег пожал плечами и подошел к бару. Обернувшись, протянул ей пузатый бокал с янтарной жидкостью. Она понюхала и сморщилась.

– Что это?

– Коньяк. Должен быть ничего, попробуй.

– Вот так и становятся алкоголиками. – Она сделала маленький глоток и довольно кивнула. – И правда ничего. Что здесь происходит? – Он удивленно посмотрел на нее. – Не строй мне невинные глазки. Что здесь происходит?

– Думаю, шеф должен сам все объяснить. Не мое это дело.

– Ты мне друг или охранник?

– Друг. Поэтому не буду ничего объяснять. Женька, не сердись на него, ему сейчас очень непросто. Бывают ситуации, когда человеку нужно побыть одному и все осмыслить.

– Знаешь, я думаю, что он мучается из-за сестры. Если бы он тогда не бросился выручать меня, она, скорее всего, была бы жива и здорова. Представляю, каково ему сейчас сознавать, что ради спасения очередной подружки он пожертвовал жизнью сестры!

– Чушь!

– Нет, Олежка. – Женя задумчиво покачала головой. – Думаю, мне нужно вернуться домой, чтоб лишний раз не напоминать ему об этой ошибке.

– Мне кажется, это ты сейчас делаешь ошибку. Серьезную ошибку.

– Как знать. – Она залпом допила коньяк и поднялась. – Спасибо за компанию. Пойду, нужно собрать вещи.

Ранним воскресным утром, с трудом волоча сумку с вещами, Женя спустилась со второго этажа в прихожую, где, к своему удивлению, наткнулась на Никиту. Он явно обрадовался, увидев ее, и шагнул навстречу.

– Могла бы позвать кого на помощь. – Он перехватил сумку у нее из рук. – Куда нести?

– Никуда. Поставь здесь. – Женя собиралась сначала попрощаться с Алексом.

– Жень, прости меня, пожалуйста. Я…

– Прощаю. Проехали.

– Правда? – Он радостно улыбнулся. – Тогда позволь мне поговорить с тобой наедине. Всего пару минут. Это очень важно.

– Ладно. – Она достала сигареты. – Пойдем на крыльцо, покурим. – Она, не оборачиваясь, направилась к двери. Никита, не выпуская из рук ее сумку, отправился следом за ней.

На улице было мрачно и холодно. Падал мелкий снег, небольшие лужицы покрылись льдом.

– Свежо. – Женя поежилась и накинула капюшон.

– Угу, прохладно. Как ты себя чувствуешь?

– Превосходно, – привычно ответила она и усмехнулась. – Что ты хотел сказать?

– Жень, у тебя никогда не возникало мысли, что тебя используют?

– Никита…

– Подожди. – Он поднял руку, останавливая ее. – Выслушай хоть раз, не перебивая. Алексей Ромашов – опытный бизнесмен, можно сказать, акула бизнеса. Чтобы достичь такого успеха, как он, нужно иметь холодную голову, стальные нервы и полную беспринципность. Не мне тебе рассказывать, какие у него знакомства и возможности. Легендарный Тор – хорошо отлаженная машина для убийства. Таким людям просто противопоказаны жалость и сострадание. Неужели ты думаешь, что такой человек смог испытать какие-то чувства к обыкновенной девчонке, дизайнеру мелкой, никому не известной фирмочки? Неужели ты не понимаешь, что ему было необходимо выйти на этих людей, которые пытались угрожать его спокойствию и благосостоянию, а ты просто послужила удобной приманкой. Ему было выгодно держать тебя рядом. А сейчас, когда все кончилось, ты, кажется, собралась уезжать?

Неожиданно Женя услышала стук открывающегося окна над головой, звон стекла и испуганный возглас Никиты. Чуть согнув колени, почти без удара Алекс мягко приземлился рядом с ними. Она подняла голову и успела заметить в открытом окне второго этажа мелькнувшее лицо Олега. Кажется, там библиотека. Они слышали весь монолог Никиты!

Алекс выпрямился, пристально посмотрел ей в глаза и, крепко взяв за локоть, решительно передвинул в сторону. В черных джинсах и футболке, с разлившейся синевой под глазами и уже явно проступившей щетиной на щеках, все еще немного пьяный, он стоял босой на промерзшей земле и, перекатываясь с пяток на носки, напряженно изучал замершего Никиту. В этот момент Женя вдруг совершенно ясно поняла, насколько дорог ей этот мужчина. Она знала, что он ей нравится, подозревала, что влюблена в него, но глубина чувства, охватившего ее сейчас, испугала ее до потери речи.

– Шеф, вы его убьете. – Обстановка была так накалена, что появления Олега никто не заметил. Алекс едва заметно расслабился и кивнул. Затем размахнулся и залепил уже пришедшему в себя Никите звонкую пощечину.

– Убирайся отсюда. – Олег выступил вперед и с отвращением взглянул на него. Тот низко опустил голову и быстро зашагал прочь.

Алекс снова посмотрел на Женю и сделал шаг назад. Она гордо вздернула подбородок и ровно произнесла:

– Я уезжаю домой. Пока.

– Пока. – Не двигаясь с места, он не отрывал от нее глаз. Женя горько поджала губы и повернулась к Олегу.

– Отвези меня домой, пожалуйста.

Он бросил суровый взгляд на босса и, подхватив ее сумку, направился к гаражу.

– Пойдем.

Глава 27

tc «Глава 27»

Она и не предполагала, что размолвка с Алексом так здорово выбьет ее из колеи. Даже проклятая гордость наконец-то заткнулась. Видно, с испугу. Она не чувствовала себя униженной и обиженной. Ей было просто больно, очень больно. И эта проклятая боль раздирала ее на части. Иногда к ней примешивалось недоумение: почему? А что бы ты сделала на его месте? – вспоминала она обычный вопрос Алекса. И не находила ответа. На самом деле она понимала – почему. Она поставила его перед выбором, очень неприятным выбором. И теперь очень сомневалась, что он принял верное решение. Чего нужно ожидать от человека, который всю сознательную жизнь зависел лишь от себя? А теперь, когда от него зависели чужие жизни, что он мог чувствовать? Причем это не были жизни его бойцов, которые сами могли постоять за себя. Две слабые женщины, и лишь он мог спасти их. Она от всей души сочувствовала ему и сознавала, что ощущает не только свою, но и его боль. Ну почему все именно так должно было закончиться?

Она и к работе стала относиться иначе, практически силой заставляя себя думать, разговаривать, принимать решения.

Петя Демьянов уже выбивался из сил, пытаясь то шутками, то преднамеренным хамством вывести ее из безразличного ступора. Даже Эдичка проникся к ней сочувствием и теперь ежедневно пытался накормить ее шоколадом и выпытать, что же все-таки произошло. Женя вяло отшучивалась и тихо радовалась, что хоть избавлена от чрезмерного внимания неугомонной Царевой, которая выпросила на несколько дней отпуск и укатила навещать очередную партию родственников.

Однако с Инкой Матвиенко такие номера не проходили. Моментально вычислив, что подруга теперь пребывает дома в печали и гордом одиночестве, она примчалась в тот же вечер с бутылкой шампанского и огромной шоколадкой. Женя даже нашла в себе силы, чтобы пошутить:

– С чего бы это меня все пытаются накормить шоколадом?

– Вид у тебя больно кислый, милочка. – Инка уже отломила кусок принесенного лакомства и принялась дегустировать. – К тому же шоколад прочищает мозги и добавляет адреналину.

– Чего-чего, а адреналину мне добавлять не нужно. – Женя безуспешно пыталась достать пробку из бутылки. – Слушай, раз ты уже подкрепилась, может, вскроешь эту тару?

– Легко. – Подруга облизала пальцы и решительно взялась за шампанское.

Через двадцать минут пустая бутылка была отставлена в сторону. Инка разочарованно взглянула на пустые бокалы и протянула:

– Ну вот. То ли ты наконец научилась пить, то ли с бутылкой они что-то намудрили. Схожу-ка я в магазин.

Не обращая внимания на слабые попытки Жени ее остановить, Инка молча оделась и выскользнула за дверь. На этот раз она вернулась уже с двумя бутылками вина и пакетиком конфет.

– Значит, по старой русской традиции будем заливать свое горе живой водой, – спокойно прокомментировала Женя.

– Живительной влагой, – поправила подруга. – Вот что, раз уж мы немного уже расслабились, давай колись: что там у вас вышло. Уже можно собираться колотить олигарха или это ты характер показываешь?

– Просто не сложилось. – Женя пожала плечами и нахмурилась. – Думаю, нам нужно просто подумать, все взвесить…

– А я думаю, что взвешивать скоро будет нечего. И некого. Сама глянь. – Инка кивнула на зеркало. – Значит, все-таки это ты характер показываешь…

– Да как сказать. – Женя сделала глоток из своего бокала и приступила к изложению недавних событий. Инка же, в начале ее рассказа рассеянно вертевшая в руках конфету, теперь неподвижно сидела и не сводила напряженного взгляда с лица подруги.

– Ну знаешь, Ярославская! – изумленно пробормотала она, когда Женя закончила свою историю. – Да ты у нас, оказывается, просто леди-терминатор: огонь, вода, медные трубы…

– Это не я терминатор, это Алекс под Бэтмена косит.

– Ты олигарха-то не ругай. Он, безусловно, большой молодец. И даже у Бэтменов бывают срывы. Он расстроился, ты разобиделась – все еще утрясется, вот увидишь.

– Да как же ты не понимаешь, если бы не я, его сестра была бы сейчас здорова!

– Во-первых, это не факт. А во-вторых, парень он, как я поняла, опытный, кого первого спасать, сам решал. Думаю, ты просто чего-то не знаешь. И вот еще что. Я тут давеча с нашим майором столкнулась…

– Столкнулась? – Женя нашла в себе силы улыбнуться.

– Не придирайся к словам. В общем, мы встретились и немножко поболтали. Разумеется, слегка поспорили…

– Слегка…

– Ладно, дело не в этом. Сергей сказал, что он сразу немного настороженно к тебе относился. Оно и понятно – ты влезла в самую гущу аферы, перемешала всем вокруг планы, еще и умудрилась дать себя похитить.

– Признаться, я очень старалась…

– Не ерничай. К тому же бравому майору вовсе не понравилось, что его боевой друг в твоих руках вдруг становился то ласковым котенком, то разъяренным зверем, когда кто-то пытался тебя обидеть или отобрать у него. Как он сказал, Тор был обязан думать о деле, а он думал о тебе. Я, конечно, объяснила ему, что, по моим данным, их война вроде как окончилась, сейчас мирное время и, извини за каламбур, самое время расслабиться и получить удовольствие. Майор, само собой, указал на некоторую сомнительность такого удовольствия. Ну а я, кхм… попыталась его переубедить. Потом Сергей признался, что просто не привык видеть друга в таком состоянии. И ты на самом деле совсем неплохая барышня. И если уж кто подходит в подруги его дорогому Тору, так это ты. И добавил, что на его памяти лишь к одному существу женского пола твой Алекс относился так же нежно и трепетно – некой Маргарите. Причем этот гад наотрез отказался объяснять, кто это. Думаю, ты сама разберешься при случае.

– Спасибо, Инка. Как майор?

– Он мне нравится. С ним хорошо и спокойно. Но еще ничего не понятно. Знаешь, я тут неожиданно подумала и пришла к странному выводу. Ничего удивительного, что мужики такие собственники. Ведь, дай нам волю и позволь посматривать на сторону, мы начнем их сравнивать. И все. У них больше не останется времени ни на что, кроме как доказывать, что они лучшие.

– Интересно, и что это навело тебя на такие мысли?

– Неважно. Он мне нравится. Чем кончится – посмотрим.

– Держи меня в курсе. И удачи, что ли…

– Тебе она тоже не помешает. Прекращай-ка хандру, Ярославская. Вот увидишь, все еще устаканится.

Неожиданно для себя Женя почему-то ей поверила. И правда, что за вселенская печаль? В конце концов, скоро Новый год, праздники. А если до того времени все не уладится, она сама решит, что ей со всем этим делать. И вот тогда берегись Ромашов!

Алекс пытался использовать свое обычное испытанное средство против ненужных мыслей и эмоций. Вот уже второй час он истязал себя на тренажерах, но упрямый маятник в груди, присутствие которого он почувствовал сразу после отъезда Жени, упрямо продолжал его изводить.

– Паршиво выглядишь. – Голос Сергея Гончаренко прозвучал настолько неожиданно, что Алекс едва успел перехватить вырвавшуюся штангу. – Совсем плохой стал. Ты и правда даже не слышал, как я вошел?

– Правда. Хочешь поиздеваться?

– Хочу. Но не буду. Скажи мне, Тор, где твои мозги?

– Сережа, лучше уйди, от греха… – Алекс легко поднялся на ноги и отошел к окну.

– А то что? Ты меня поколотишь? Давай. Хотя в твоем теперешнем состоянии ты даже мячик отбить не сумеешь.

– На твою долю сил хватит. Что ты хочешь?

– Алекс, я твой друг, помнишь?

– Помню. Поэтому я тебя прошу: уходи.

– Я-то уйду, а ты что делать будешь? Выдавливать себя по капле?

– Это я ее чуть не убил, понимаешь? Не Бес, не сектанты – я!

– Полагаю, мы говорим о Евгении. И что теперь? Ты был молодцом, она – тоже. А теперь, ребята, получите главный приз – расставание навсегда.

– А вдруг когда-нибудь…

– Ты ударишь по дереву, с него упадет яблоко и ударит по ней, да?

– Это глупо.

– Вот именно! Слава богу, дошло!

– Ладно, дело не только в этом.

– Я знаю, Тор. И знаю, что, сколько я тебя помню, ты избегал этого. Я понимаю – страшно. Но у тебя уже нет выбора. Во-первых, ты никогда не был трусом и не простишь, если изменишь себе. Во-вторых, ты уже другой и не сможешь жить по-прежнему. И в этом виновата она. Честно говоря, я жалею об этих переменах, но понимаю, что это неизбежно.

– А если я смогу…

– А ты этого хочешь? Ты же всегда делаешь то, что хочешь.

– Да, похоже, у меня нет выбора, – грустно хмыкнул Алекс. – Придется делать то, мне хочется. Ну что ж, скоро новогодние праздники…

Новый год на самом деле был не за горами. Весь «Эдвилон» находился в радостном ожидании традиционной корпоративной вечеринки, тем более что в этом году боссики решили дополнить ее торжествами по поводу дня рождения компании. На самом деле если и стоило отмечать знаменательную дату создания «Эдвилона», то, скорее, в августе, а не в декабре.

Факт этот Женя обнаружила после трехкратного прочтения и внесения правок в историю фирмы, которую составила Элла. Однако что значат какие-то четыре месяца, когда можно сэкономить столько средств! Эдичку понять можно: и праздника хочется, и денег жалко. Весь «Эдвилон» ехидно посмеивался над прихотью боссиков, но праздник ожидали с неослабевающим интересом.

Последний рабочий день перед новогодней вечеринкой для Жени закончился довольно поздно. Долго «прогоняли» презентацию, пытались совместить ее с выступлением ведущих, обнаружилась масса, как оказалось, значительных деталей, на которые раньше никто не обращал внимания. Наконец, Элла громко захлопнула свой ежедневник и устало возвестила об окончании подготовительных работ.

– Вы поймите, Женечка, все равно что-нибудь «вылезет» во время праздника, – больше себя, чем Женю успокаивала она. – Как говорит мой разлюбезный братец Эдуард Георгиевич: идеальное – враг хорошего. Главное в нашем деле – вовремя остановиться с улучшениями. Все, по домам! – Она решительно запахнула на груди норковое манто и направилась к двери.

Темнота на улице была густой и беспросветной. Как гуталин. Женя поежилась и нерешительно оглянулась. Так и есть: похоже, ребятки из соседней школы наконец добрались и до двух оставшихся фонарей, которые еще вчера хоть чуть-чуть, но освещали дорожку в парке. Эх, Алекса бы сюда с его кошачьими способностями! Ага, и «ягуар», невесело усмехнулась она собственным рассуждениям. Ладно, не утра же здесь дожидаться!

Накинув капюшон, Женя медленно двинулась в глубь парка. Ей удалось преодолеть почти половину пути, когда громкий шорох за спиной заставил ее подпрыгнуть на месте. Крепко вцепившись в постоянно сползающую лямку рюкзака, она бросилась бежать, не разбирая дороги.

Достигнув ярко освещенной остановки, Женя, не останавливаясь, заскочила в подъехавший автобус и рухнула на свободное сиденье. Вот идиотка! Подумаешь, шевельнулось там что-то! Наверняка какая-нибудь кошка-доходяга дернулась. Надо ж быть такой трусихой! А с сапогами теперь что делать? За ночь точно не высохнут.

Ругая себя последними словами, она вышла из автобуса и решительно направилась к дому по кратчайшему пути. Дойдя до тайной тропки, где первый раз встретилась с Никитой, иронично скривилась: права была Аделаида, славный лейтенант – это одна большая ходячая проблема. Может, хоть теперь он оставит ее в покое? Хруст ветки за спиной заставил ее вздрогнуть и ускорить шаг. Однако далеко уйти не удалось – кто-то грубо схватил ее за плечо и сильно швырнул к стене арки. Пролетев пару метров, Женя больно ткнулась головой о выступающий кирпич.

Сговорились они все, что ли? Сколько можно бить бедную голову? Она решительно выпрямилась и уже повернулась к обидчику, как тот, обхватив рукой ее шею, снова пригвоздил к стене.

– Ну что, сволочь, попалась? – Голос напавшего был визгливым и тонким, почти женским. Он достал из кармана вторую руку, и Женя содрогнулась: в свете непонятно откуда взявшейся луны блеснуло лезвие ножа. – Теперь не будешь стучать, просто нечем будет. – Он радостно засмеялся.

– Стучать на кого? – сдавленно поинтересовалась она.

Мужчина с женским голосом ответить не успел, так как сам неожиданно был поднят в воздух и, преодолев несколько метров, с отвратительным кваканьем шмякнулся о противоположную стену арки.

«Интересно, я так же некрасиво приземлилась? – совсем некстати пришло ей в голову. – Ну конечно же нет. Я была изящна и грациозна». Женя закашлялась, пытаясь остановить рвущийся наружу смех.

– Жень, ты в порядке? – неожиданно появилось перед ней встревоженное лицо Олега.

Почему-то совершенно не удивившись, она утвердительно кивнула.

– Тогда стой здесь и не двигайся, – велел он и одним прыжком преодолел расстояние до мужика с ножом.

Так же бесцеремонно, как и она сама, ее обидчик был поднят и прижат к стене. Потом он, правда, получил еще несколько быстрых и явно болезненных ударов в район лица и туловища – так показалась Жене в темноте. И лишь после этого был схвачен за шиворот и препровожден в ближайшие кусты. Беседа между Олегом и нападавшим проходила, видимо, в теплой и дружественной атмосфере, так как продолжалась довольно долго. Когда приятель наконец появился снова, Женя уже едва стояла на ногах, голова жутко болела и кружилась. Оставшийся путь до дома Олег почти нес ее, крепко обняв за талию.

– Потерпи, миленькая, пожалуйста. – Он бережно усадил ее в кресло и начал осматривать голову. – Голова сильно кружится?

– Уже почти не кружится. Только болит.

– Будем надеяться, что это просто большая шишка. Хотя я бы вызвал врача.

– Нет! – Женя вывернулась из его рук и рванулась из кресла. – Видишь: со мной все хорошо.

– Вижу. Вот что, подруга, сейчас мы с тобой накатим коньячку, и ты ложишься баиньки, идет?

– У меня нет коньячку.

– У меня есть. – Он достал из-за пазухи фляжку и огляделся в поисках посуды.

– Посмотри на кухне. – Последний рывок забрал последние силы, Женя снова упала в кресло и прикрыла глаза.

– Держи. – Она ощутила в руке холод стекла.

– Как ты там оказался?

– И это благодарность любимому другу за спасение?

– Спасибо, любимый друг. Так что ты там делал?

– Тебя спасал. Да правда, – добавил он, заметив, как она раздраженно вскинула голову. – Шеф велел присматривать. Думаю, он бы сам отправился оберегать твой покой, но его срочно вызвали во Франкфурт, только недавно вернулся.

– Это с чего бы такая забота? – Она ощутила, как перехватило дыхание, но не могла разобраться: от гнева или от радости.

– Он толком не объяснил, сказал только что-то странное, что-то вроде: осталась еще четвертая попытка. И добавил: возможно, все будет хорошо, но ты все равно гляди в оба. Ты понимаешь, о чем он?

Женя понимала. Выходит, тогда, поздним вечером, когда она очнулась после похищения, Алекс все-таки слышал и слушал ее. Несмотря на то что был пьян, сильно расстроен и растерян. И несмотря на то что, наверно, даже не принял всерьез ее слова, он все-таки принял меры для ее безопасности. Значит, предсказание Аделаиды о возможности еще одного покушения не было ошибкой. Но сообщать Олегу о том, во что и сама еще до конца не поверила, пожалуй, пока не стоит. Она опустила глаза и принялась разглядывать коньяк в стакане.

– Не думаю. Олег, а кто это был?

– А это, милая подружка, самое интересное. Кажется, наш любезный приятель Никита успел еще раз тебе напакостить. Помнится, ты его давеча от бандитов спасала?

– Ну так уж и спасала. Просто случайно их вспугнула.

– Вспугнула ты их, может, и случайно, а вот опознавать отправилась вполне преднамеренно. И все бы ничего, да наш бравый опер с гордостью сообщил задержанным браткам, что у него-де имеется настоящий свидетель их преступных действий. Те даже долго не думали, кем может быть этот свидетель, и принялись тебя разыскивать. Не знаю, может, они чего недопоняли, но приняли решение от тебя срочно избавляться, пока дело до суда не дошло. А вычислили они тебя просто: один приглядывал за Полянским, а другой изучал жильцов дома – тропка-то эта лишь к одному дому ведет. Затем результаты наблюдений сопоставили и сделали весьма верные выводы.

– И что теперь, мне постоянно скрываться от мести бандитов?

– Да нет, теперь они от тебя сами скрываться будут. Я ему корочку показал одной спецслужбы по борьбе с терроризмом. – Олег многозначительно подмигнул – и объяснил, что не стоит простой уголовке связываться с конторой. Ну а потом еще рекомендовал порасспрашивать, кто такой Тор и что он может сделать, если обидят его подругу. Парня отправил доложить обстановку старшим по званию, чтобы сделали соответствующие выводы.

– Мне кажется, что Тора ты напрасно припомнил.

– Честно говоря, мне уже и самому так кажется. Но ничего, лишним это не будет. Кстати, господину Полянскому тоже не мешало бы мозги прочистить. Бандюга наш утверждает, что, когда опер тебя браткам случайно сдавал, он был несколько нетрезв. Ляпнул по пьяни…

– Ага, по пьяни. Как говаривал граф Бестужев: пьяный проспится, дурак – никогда. Ты чего это на меня так смотришь?

– Да как тебе сказать… – Олег не сводил с нее изумленных глаз. – Шеф мой – господин Ромашов, – тот тоже Бестужева порой цитирует. Странно…

– Ничего в этом странного нет. Умный мужик был великий канцлер граф Бестужев. Вот и все.

– Ну да, ничего странного. – Он одним глотком допил содержимое своего стакана и поднялся. – Вот что, подруга, теперь ты, конечно, можешь спать спокойно. Но есть у меня к тебе одна просьба.

– Ну что не сделаешь ради своего спасителя… – Женя тоже встала на ноги.

– Ты бы поговорила с шефом, а? Ну глупо все это…

– Глупо разговаривать с человеком, когда он этого не хочет. А как захочет – сам даст знать.

– Думаешь, я не вижу, как ты переживаешь? Женька, ты же мне как сестра. – Он внезапно покраснел и тихо добавил: – И даже больше.

– Спасибо, Олежка. Я тоже тебя очень люблю. – Женя подошла к нему и обняла за талию. – Но пойми: все что ни делается – делается к лучшему. Значит, так и должно быть.

– Ладно, пойду я. Звони, подруга, не забывай.

– А ты не забывай меня навещать. И спасибо еще раз за своевременное появление.

– На здоровье. – Олег хмыкнул и шагнул за дверь.

Глава 28

Такой долгожданный для всего «Эдвилона» праздничный вечер вот-вот должен был начаться. Народ уже собрался, все расселись за столики и радостно галдели. Ожидали только боссов. А они традиционно опаздывали. Женя уже проверила готовность проекционной группы и ведущих, наличие подарков и сюрпризов и теперь спокойно сидела за своим столиком и рассматривала разнаряженных коллег.

– Вот редиски, могли бы хоть раз вовремя приехать! – Люська в сногсшибательном коротеньком платьице в облаке духов подплыла к их столику.

– А мне нравятся люди, которые не изменяют себе даже по праздникам. – Женькин приятель Стас, начальник технического отдела, сидел рядом и иронично улыбался. – Это как визитная карточка.

– Хреновая карточка, – буркнула Люська и поплыла дальше.

– Какие ножки! – Стас закатил глаза. – Ой, смотри, Царева несется. Как сияет!

– Ярославская, ты сегодня ничего так выглядишь… – Царева притормозила рядом и уже задумчиво рассматривала ее наряд.

Женя и вправду выглядела неплохо. Изящное черное платье до колен – единственная вещь, которую она купила в Париже, – облегало ее тонкую фигурку, серебристо-черные туфли на высоком каблуке, обычно растрепанная шевелюра аккуратно заколота кверху. Зеленые глаза на похудевшем лице казались еще больше и ярче.

– Слушай, Женька, ты, кажется, еще больше истончилась. – Царева заговорила на больную для себя тему. – Поделись рецептом.

– Все очень просто: я влюбилась. – Женя грустно усмехнулась.

– Ты? – Изумление в голосе подруги смешалось с ужасом. – Этого просто не может быть! – Она уверенно кивнула, словно поставила точку.

Женя на самом деле здорово похудела. Она относилась к той категории людей, которые, когда на душе неспокойно, почти прекращают есть. А на душе у нее было не просто неспокойно, там бушевал настоящий ураган.

Разумеется, посвящать Цареву во все перипетии своей личной жизни Женя не собиралась, поэтому в ответ на ее провокационные вопросы лишь опускала глаза и загадочно улыбалась. Подруга же не собиралась сдавать позиции и требовала хоть каких-нибудь подробностей. Еще никогда Женя так не радовалась появлению своих боссов! Царева, наоборот, нахмурилась и, сообщив, что они еще не закончили, поспешила на свое место.

Однако первая радость при виде долгожданного руководства немедленно сменилась растерянностью, а затем и паникой, когда Женя разглядела в толпе прибывших знакомую стройную фигуру. Строгий темный костюм и белоснежная рубашка с распахнутым воротом, густые черные волосы, с элегантной небрежностью зачесанные набок, и ленивая ироничная улыбка на смуглом лице делали его похожим на скучающего плейбоя.

Блондинка в красном платье, висящая на его левой руке, удачно дополняла выбранный образ. Женя, конечно, знала, что Эдичка задумал пригласить на праздник нескольких своих приятелей, но что в числе избранных окажется и Алекс, для нее стало полной неожиданностью. И честно говоря, очень неприятной, даже катастрофической неожиданностью.

Ну что ж, значит, этот вечер закончится для нее быстрее, чем ожидалось, обреченно подумала она, твердо решив незаметно покинуть праздник сразу после официальной части.

И все же сразу сбежать не получилось. Сначала, Эдичка устроил массовое фотопати, в котором непременно должны были участвовать все сотрудники его компании.

Затем появились клоуны и заблокировали выход какими-то трубами, коробками и мешками. Когда же, наконец, после объявления танцевальной паузы ей удалось добраться до двери, там подстерегала очередная преграда. Одна из девиц, работающих в региональном представительстве «Эдвилона», Женя даже не поняла в каком именно, вознамерилась переквалифицироваться из бухгалтера в дизайнера и теперь жаждала получить ее консультацию о некоторых деталях освоения новой профессии. Новая знакомая мертвой хваткой вцепилась в ее руку и, преданно глядя в глаза, беспрерывно болтала о своих первых успехах, с удовольствием смакуя понравившиеся ей термины «кернинг», «трекинг», «интерлиньяж». Потеряв последние остатки терпения, Женя уже готова была прервать исповедь начинающей художницы, когда за спиной раздался хорошо знакомый низкий голос:

– Девушки, есть ли способ принять участие в вашей беседе и при этом не выглядеть идиотом?

Девица из представительства повела себя именно так, как и должна была отреагировать любая неподготовленная барышня старше тринадцати лет при виде Алекса Ромашова: застыла на полуслове, не сводя с него изумленных глаз. Женя же тяжело вздохнула и, не оборачиваясь, недовольно буркнула:

– Не думаю.

– Ну что ж, тогда я все равно вынужден вмешаться. – Он обвил рукой ее талию. – Такая милая музыка, а две прекрасные дамы заняты обсуждением рабочих вопросов. Я просто не могу допустить этой чудовищной несправедливости. Вы потанцуете со мной? – Он развернул Женю лицом к себе.

– Что ты себе позволяешь? – От гнева на ее щеках выступил яркий румянец.

– Ты привлекаешь к себе внимание. – Он кивнул на Эдичку, который расположился недалеко и с возрастающим вниманием следил за их беседой. – Пожалуйста, потанцуй со мной. – Он просительно склонил набок голову.

Как назло, заиграла медленная музыка, Эдичка направился к ним.

– Ладно, пойдем быстрее. – Она обреченно вздохнула.

По-прежнему обнимая за талию, он быстро повел ее в глубь зала.

– Что все это значит? – Медленно покачиваясь в такт музыке, она старалась не обращать внимания на его горячую руку.

– Я рад тебя видеть. Что с тобой?

– Что со мной? – Она задохнулась от негодования. – Ты еще спрашиваешь? Сначала ты даешь мне понять, что мое присутствие нежелательно, практически выгоняешь из дома. Потом, спустя две недели, неожиданно появляешься в компании сексапильной блондинки, которая так и стремится выпрыгнуть из своего платья в твои жаркие объятия. После этого у тебя хватает наглости подойти ко мне и поинтересоваться, что со мной?

– Девочка, прости. – Алекс покрепче прижал ее к себе. – Позволь мне объяснить…

– Я ничего не хочу слушать! Мне не нужны никакие объяснения! Я хочу спокойно уйти и…

– Если ты не остановишься, я сейчас же тебя поцелую. – Она подняла на него глаза. Он вовсе не шутил, мало того, кажется, был даже расстроен. – Пойми, мне тоже нелегко дались эти две недели. Тебе никогда не приходило в голову, каково это знать, что одно мое присутствие рядом трижды чуть не привело тебя к смерти? И я никогда не выгонял тебя из дома, если помнишь, ты сама решила уехать. Хочешь узнать, какие причины твоего отъезда пришли мне в голову?

Она обескуражено покачала головой, но тут же упрямо вздернула подбородок.

– Однако, ты быстро утешился.

– Глупая. – Он тихонечко рассмеялся. – Эта барышня – двоюродная сестра твоего второго босса – Виктора. Мы познакомились прямо перед входом в зал, где меня довольно навязчиво попросили за ней присмотреть. И нравится она мне не больше, чем тебе. – Алекс нагнулся к ее уху и заговорщицки продолжил: – Только не говори об этом Виктору.

Женя вдруг ощутила, как огромная глыба, сдавливающая грудь, медленно покатилась прочь.

– Почему ты мне даже не позвонил?

– Прости, милая. Мне нужно было время, чтобы кое-что выяснить, во всем разобраться.

– А теперь ты уже во всем разобрался?

– Не совсем.

– Значит, в любой момент тебя опять может замкнуть, а я отправлюсь снова собирать вещи. Вот что, милый, давай ты сначала все выяснишь, разберешься, оценишь все «за» и «против». Я тоже еще подумаю, а потом мы решим, как жить дальше. – Женя вывернулась из его рук и нырнула в толпу у сцены.

Через четверть часа бессмысленного топтания с основной массой радостных «эдвилоновцев», охваченных единым порывом увидеть наконец традиционно опаздывающую Снегурочку, Женя стала аккуратно пробираться в сторону выхода. Ей почти удалось достичь вожделенных дверей, когда на сцене появилась всеми желаемая Снегурочка. Уже изрядно разгоряченные молодые люди вскинулись и радостно закричали. Внезапно раздался громкий хлопок, со стороны елки что-то ярко вспыхнуло, и весь зал погрузился в полумрак: весь свет погас, даже фонарики на елке, слабо горели только свечи на столах. В воздухе повеяло дымком. Народ разделился на две части – одни ринулись к дверям, опасаясь за собственную безопасность, другие, у которых любопытство пересилило страх, колыхнулись в сторону подозрительной елки.

Увидев несущуюся к дверям группу коллег, Женя отпрянула к стене и замерла. Господи, взорвалось же что-то рядом с елкой, а ведь именно там стоит столик боссов и их приятелей. А что, если вся эта история с сектой еще не закончилась? А вдруг это Бес или кто-то из его приятелей? Алекс! Женя резко повернулась и бросилась в сторону елки. Безуспешно попытавшись вклиниться в толпу любопытствующих, она вскочила на ближайший стул и стала вглядываться в темноту. Разглядеть что-либо было почти невозможно: во-первых, свечи начали по одной гаснуть, во-вторых, мешали слезы, которых она не замечала.

Неожиданно чьи-то руки крепко обхватили ее талию и бережно сняли со стула.

– Пусти! – Она стала яростно отбиваться. – Там Алекс!

– Тише милая, успокойся. – Она не сразу поняла, кому принадлежит голос. Руки снова обхватили ее и прижали к груди. – Девочка, успокойся, это просто короткое замыкание. Я здесь, со мной все в порядке.

Женя подняла голову и сквозь слезы разглядела знакомое лицо. Поняв наконец, что перед ней на самом деле Алекс, она освободила дрожащие руки и бережно коснулась его лица:

– Это ты? Ты не ранен?

– Ни царапины. Все в порядке, милая. Поехали-ка домой, ладно? Нам надо успокоиться. И поговорить.

Однако поговорить удалось далеко не сразу. Едва они переступили порог ее квартиры – ехать в особняк Женя наотрез отказалась, – словно какой-то вихрь подхватил их и бросил навстречу друг другу. Много позже, когда страсти немного улеглись, Алекс прикурил две сигареты и, протянув одну из них ей, решительно произнес:

– Ну хватит. Больше никаких разъездов, уходов и долгих прощаний. Ты немедленно возвращаешься ко мне, иначе, боюсь, еще пара таких воссоединений – и никакие киллеры нам не понадобятся.

– Я думала, ты не куришь. – Женя была совершенно согласна с его выводами, однако вовсе не собиралась это демонстрировать.

– Я тоже думал, пока ты не исчезла. Как же я мог даже допустить мысль, что спокойно обойдусь без тебя? Когда я услышал ту патетическую речь, что произнес наш драгоценный слуга порядка, мне показалось, что он в чем-то прав. Ведь получается, я и правда использовал тебя, чтобы выйти на эту банду. Тем, что так настойчиво удерживал тебя рядом с собой, я ставил под угрозу твою жизнь. Я как бы приглашал их к похищению, понимаешь? Я пошел на поводу у собственных желаний и этим чуть не погубил тебя. Когда ты решила уйти, я подумал, что это мое наказание, что я не должен тебя удерживать. Ты можешь и должна сама решать, что и как тебе делать. – Он обхватил рукой ее плечи и крепко прижал к себе.

– Но сегодня ты все же пришел. Почему?

– Сначала Олег, не обращая внимания на мое обещание немедленно уволить его, в сердцах сообщил, что только твердолобый болван может не понять, что, наказывая себя, я причиняю боль и тебе. Потом последовал звонок твоей подружки, которая язвительно посетовала на свое опрометчивое доверие, оказанное моей недостойной персоне. И, наконец, наш бравый майор заметил, что это поступок настоящего мужчины – отказаться от дамы ввиду анализа прошлых и ожидания будущих опасностей.

– Значит, если бы не осуждение друзей, тебя бы здесь не было?

– Хорошо же ты обо мне думаешь. Они просто немного форсировали принятие мною важного решения: тебя нужно вернуть. По крайней мере, сделать для этого все возможное и невозможное.

– Немного форсировали?

– Ага. Минут на пять. А когда вчера появился Олег с рассказом о ваших вечерних приключениях, я просто не знал, куда бежать: то ли к тебе – оберегать покой и сон, то ли к нашему любимому оперу – шею свернуть. Олег почти силой удержал меня дома. Сказал, что ты все равно крепко будешь спать до завтра после его дозы коньяка, а мента потрепать дело нехитрое, но это не выход из положения.

– Ты же говорил, что лучший телохранитель, которого ты знаешь, – это ты.

– Так и есть. Но я был твердо уверен, что все сектанты недоступны, а Бес еще не скоро сможет встать на ноги. Скорее всего, и с ними Олег бы справился, а уж с простыми уголовниками – тем более. Поэтому, когда мне пришлось срочно вылететь во Франкфурт, я почти не раздумывал.

– Значит, ты все-таки слышал меня тогда ночью, после похищения? Ты был рассеян и пьян…

– Милая, все, что касается тебя, заслуживает самого серьезного внимания.

– Льстец, я с тобой серьезно разговариваю, а ты… Но, полагаю, дело было не только в словах Никиты, не так ли?

– Так. – Он усмехнулся. – Я уже успел подзабыть, с какой легкостью ты меня умеешь читать.

– Тебя это пугает?

– Немного. Я на самом деле испугался и запутался. Ты ведь понимаешь, правда?

– Понимаю. Но все-таки ты пришел.

– Я всегда делаю то, что хочу, не так ли?

– Почти всегда.

– Да, почти, – покорно согласился он. – Но на этот раз это не было исключением из правила. А как ты?..

– Как я? Мне было больно. Я переживала за тебя. Мне тебя очень не хватало. Кажется, все.

– И всего-то? – Он грустно посмотрел на нее. – А когда ты собиралась мне рассказать об Аделаиде? И вообще, собиралась ли?

– Не уверена. Я ведь тоже боялась. – Она вопросительно заглянула ему в глаза.

– Я понимаю. Знаешь, иногда меня в дрожь бросает оттого, как мы с тобой общаемся. Без слов. Я понимаю. Ты боялась отпугнуть меня своими способностями и просто решила закопать их в себе. Еще в Японии у меня поставлен вполне серьезный блок против стороннего вмешательства, Аделаида сразу его заметила. Так что вряд ли ты бы меня сильно испугала своим признанием. К тому же я вполне доверяю тебе, чтобы бояться с твоей стороны каких-то тайных разведдействий. Я думаю, тебе бы не мешало позаниматься с Аделаидой, хотя бы чтобы научиться устанавливать такую же защиту.

– Я подумаю.

– Ладно, по поводу Аделаиды мы еще поговорим. Пока нам и так есть что обсудить, не так ли?

– Думаешь?

– Снова в оборону уходишь? Я когда увидел тебя сегодня, такую гордую и неприступную, то даже слегка растерялся. Представляешь, я так долго готовился к встрече с тобой, а ты просто взяла и бросила меня посреди зала. Что тут будешь думать?

– Ты всегда так нерешителен с девушками?

– Поверь мне – нет. А потом замкнуло проводку у елки, и я понял, что не все потеряно и я, возможно, не ошибся.

– Я чуть с ума не сошла от тревоги, а он тут свои теории проверяет! Как ты меня нашел так быстро среди толпы и в полной темноте?

– С того момента, как ты решительно отвергла мои ухаживания, – при этих словах Женя фыркнула, – я не отходил от тебя дальше трех шагов.

– Вот черт! Как же я могла выпустить такое из виду: ты же у нас еще и легендарный Тор!

– Женька, хорош ехидничать, я ей тут душу, можно сказать, открываю, а она издевается!

– Но ведь именно из-за меня твоя сестра была ранена в ту ночь. Я думала, ты именно поэтому не хочешь меня видеть.

– Ты здесь ни при чем. – Алекс внезапно перестал улыбаться. – Ситуация тогда сложилась на самом деле неприятная, но совсем не по твоей вине. Эта история началась давно и, боюсь, еще не закончилась.

– Что значит «не закончилась»? – Женя встревоженно попыталась приподняться. – С Марией что-то не так?

– Это ты правильно сказала – «что-то не так». Нет, не беспокойся, она идет на поправку, уже пришла в себя. Дело не в этом.

– Алекс!..

– Понимаешь, девочка, в жизни каждого человека, какой бы праведной она ни была, рано или поздно наступает момент встречи с отрицанием и неприятием со стороны других людей. И какими бы неявными и незначительными ни казались чужие непонимание, зависть, злоба, тени этих чувств и эмоций будут следовать за тобой всю оставшуюся жизнь. Сколько бы ни прошло времени, как бы далеко ты ни уехал, тебе не удастся скрыться от этих теней. Рано или поздно некоторые наиболее сильные из них настигнут тебя и заставят обернуться назад. Мне пришлось встретиться сразу с двумя тенями.

Видишь ли, Мария всегда была подходящей кандидатурой для вербовки в сектанты. Тогда, двадцать лет назад, родителям пришлось почти силой увезти ее в экспедицию, потому что оставаться в городе для нее было слишком опасно.

Еще в школе моя сестра зачитывалась книжками о преданных партии и вождям суровых людях в форме, ведущих жестокую борьбу с врагами своего народа среди этого самого народа. Она бредила сказками о контрразведчиках и ненавидела пособников проклятых капиталистов. У нас в доме почти не обсуждалась политика, родители предпочитали увлечь нас наукой, творчеством. Мы, конечно, ходили на первомайские демонстрации и были пионерами, но периодических волн мнимого патриотизма удавалось избегать всем, кроме, как оказалось, Марии.

В то время уже мало кого сажали за политические воззрения, но борьба с так называемой спекуляцией была в самом разгаре. За неимением лучшего применения своих взглядов и энтузиазма, моя сестра стала тайно следить за фарцовщиками, а чаще за теми, кого она считала таковыми, и писать доносы в органы. Самое забавное, что мы ничего не знали об этом увлечении, пока серьезные люди в штатском не приехали за одной из семей, живущей в нашем доме. Тогда она и заработала тот приметный шрам на левой щеке.

И все вышло наружу. В тот день на осторожные вопросы отца сестра заявила, что больше не может выносить этих вшивых интеллигентов – родителей и горячо ненавидит этого маленького слюнтяя – своего братца. Из-за таких, как мы, по ее мнению, терпят крах лучшие начинания наших вождей. Потом она перешла на бытовые темы и сообщила, что никогда не хотела иметь брата и не собирается за ним присматривать. Она-де уже нашла свое призвание и отныне будет бороться против империализма, невзирая на, мягко говоря, сомнительные политические взгляды этой семейки.

Отца тогда чуть удар не хватил. А потом пришло время отправляться в экспедицию, и Мария, хорошенько поскандалив вначале, потом пришла к выводу, что вдали от Родины просто необходимо будет присмотреть за поведением «этой семейки».

После крушения нашего судна ее, как оказалось, почти насмерть замерзшую, подобрали заблудившиеся дальневосточные контрабандисты. Прожив почти пятнадцать лет в тайге, она умудрилась там встретить одного из вдохновителей террористической группы…

Извини, не могу сказать какой. Увидев мою фотографию в газетах, она прибежала к своим боссам и потребовала продолжить борьбу с империалистическими прихвостнями. Те пропустили «прихвостней» мимо ушей, но возможным шантажом братца-миллионера заинтересовались и отправили сюда группу.

– Мне жаль, что так получилось. – Женя заметила, что крепко сжимает его руку. – Она ведь твоя сестра.

– Понимаешь, девочка, у всех родственников есть одна общая черта: ты не можешь их выбирать. Если человек тебе неприятен, ты просто не станешь с ним общаться. Когда же дело касается родственников, тебе приходится терпеть. А так ли уж это необходимо?

– Но ты только сейчас узнал, что она была вместе с ними?

– Нет, милая. – Алекс невесело усмехнулся. – Еще до встречи с ней я предполагал, что она там, и был почти уверен, что она на их стороне. Это так называемый неправильный козырь.

– Вторая тень – Бес?

– Да, ты права. Я все не мог до конца понять, что же подвигло его на этот вызов. Сразу решил, что это деньги. Потом понял, что это не все.

– Зависть. Он завидовал тебе и считал, что должен быть на твоем месте. И прекрасно понимал, что этого никогда не случится.

– В общем, да. Но ты откуда знаешь?

– Почувствовала, когда он разговаривал со мной до твоего триумфального появления.

– Так уж и триумфального. – Алекс недовольно скривился. – Перестань, Женька. Я заметил, что, с тех пор как с тобой встретился, стал понемногу сходить с ума. От ужаса, беспокойства, страха, тоски, радости. С тобой не бывает ничего понемногу, все – в полной мере, через край.

– Зато ты не сходишь с ума от скуки. – Она лукаво усмехнулась.

– Это уж точно. Я уже забыл, когда столько смеялся. Хотя, нужно признать, так сильно переживал я тоже давненько. Мне нравится с тобой разговаривать, шутить, заниматься любовью…

– Постой, теперь моя очередь. – Она приложила ладонь к его губам. – Ты знаешь, что, когда ты злишься, твои глаза темнеют? Однажды я видела их почти черными.

– Правда? Не поверишь, с тобой я даже злиться стал гораздо чаще.

– А мне нравится, когда ты злишься. Ты становишься таким грозным и неприступным, что хочется обнять твою жертву и прикрыть собой. А когда ты смеешься, возле глаз появляются маленькие смешные морщинки. И мне хочется их поцеловать. Еще я обожаю, когда твои волосы взъерошены. – Она провела рукой по его голове. – Тогда ты похож на такого хулиганистого мальчишку. Кстати, ты знаешь, что, когда ты возбуждаешься, твои глаза из серых превращаются в бирюзовые?

– Да нет, как-то пока никто не удосужился мне об этом сообщить. – Алекс смеялся.

– А что, было кому? Ой, что это я спрашиваю? Конечно, было! Думаю, ты вряд ли оставался надолго один, не правда ли?

– Ты ревнуешь! – Он радовался, как ребенок, получивший конфетку. – Наконец-то, а то как-то все на мою долю выпадает. Послушай, я никогда не встречался сразу с двумя девушками. И никогда не подпускал их так близко к себе, как тебя. Честно говоря, до встречи с тобой мне никто не был так необходим.

– Вот как? Алекс, а кто такая Маргарита?

– Почему ты спрашиваешь? – Он нахмурился. – Где ты слышала это имя?

– Сергей сказал. – Женя похолодела. – Он сказал, что это женщина, которая была тебе очень близка.

– Прямо так и сказал? – Алекс грустно улыбался.

– Ну… дословно: это единственное существо женского пола, к которому на его памяти ты относился нежно и трепетно.

– Марго была очень мила и преданна. Она была замечательной: теплая, ласковая. – Он протянул руку и осторожно привлек ее к себе. – Это была самая отважная кошка, которую я когда-либо видел.

– Кошка?

– Угу. Большая рыжая кошка-дворняга. Она прибилась к нам на одном из переходов. Ее все любили, кормили… Она была такой уютной и домашней. Потом она сбежала. Кажется, Сережка немного подшутил, он вообще у нас редкий шутник. Не обижайся. Так ты возвращаешься?

– Я подумаю.

Тень постепенно сгущалась, принимая все более четкие очертания.

Нет, так просто ты не уйдешь. Ты думаешь, что выиграл? Наивный! Ты выиграл лишь битву, война еще не закончена.

Скоро, очень скоро ты снова забудешь покой, ты перестанешь спокойно спать и смеяться. Любовь не спасет тебя. Существуют узы, которые тебе не дано разрушить. Ты уже перешел черту, обратной дороги нет.

А сможешь ли ты пережить новый танец с тенью?

Алекс открыл глаза.

Что это? Видение?

Женя? Девочка моя… Неужели ты не слышишь меня… Ты ведь понимаешь, что со мной происходит… Женя…

Content

Ирина Дегтерева
Танец с тенью

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28