Дарья Калинина

Чепуха и сбоку бантик

Глава 1

Юлька смотрела в окно автомобиля и думала о том, какие необычные пейзажи она могла бы сейчас видеть. Например, пробегающие мимо безупречные ряды апельсиновых деревьев в Испании, или зеленеющие всходы на полях и маленькие чистенькие деревушки в Западной Германии, или, на худой конец, даже хвойный лес на подъезде к порядком надоевшей, но такой родной даче. Но вместо этого перед ней тянулись тошно-одинаковые блочные монстры – застройки середины восьмидесятых.

– А-апч-хи! – раздалось у Юльки за спиной, что заставило ее вспомнить еще об одной неприятности.

Ехала Юлька не в собственной машине, а в подвернувшемся ей случайно маршрутном такси. Юлькин «Рено» благополучно сломался у третьего по счету светофора, который находился по дороге от Юлькиного дома до дома ее подруги Мариши. И ведь выехала-то Юлька специально пораньше, прямо в девять часов, чтобы к десяти уж точно приехать к Марише, как и договаривались еще вчера. А потом вместе они собирались посмотреть новую Маришину квартиру, приобретенную взамен старой. Мариша уверяла, что без Юли ни за что в жизни не сумеет принять правильное решение, как ей расставить мебель.

– Если ты не поедешь со мной и не будешь держать меня за руку, то я накуплю всякой дряни и никогда в жизни потом ни себе, ни тебе этого не прощу, – заклинала подругу Мариша. – Ты просто обязана поехать со мной и предостеречь меня от глупых поступков. В конце концов, это твой долг!

В принципе Юля и сама была не против того, чтобы дать подруге дружеский совет или даже несколько советов. Советы давать всегда приятно. Тем более когда тебя при этом еще и безоговорочно признают образцом хорошего вкуса. Юля уже предвкушала, как она будет ходить с Маришей из магазина в магазин и указывать, что следует купить. Правда, некоторые сомнения у Юли на этот счет все же были. Зная Маришин характер, Юля что-то сомневалась, что даже учитывая бездну ее вкуса и здравого смысла, Мариша откажется от нелепых покупок.

Но сломавшаяся Юлькина машина с самого начала дня внесла в планы подруг свои коррективы. Ей пришлось спешно вызывать подмогу в лице Максима – школьного приятеля и соседа, который не раз выручал ее в трудную минуту. Вот и сейчас Максим отбуксировал Юлькину заглохшую машину в ближайшую автомастерскую и умчался дальше по своим делам.

Юле же еще пришлось ненадолго остаться там, чтобы обсудить с автослесарем, что же войдет в понятие «ремонт», и его примерную стоимость. Ждать ее Максим никак не мог – работа. Так что пришлось Юльке, закончив беседу с мастером и кинув последний, полный укоризны взгляд на любимый «Рено», ловить частника. Но вместо него возле Юли почему-то остановилось маршрутное такси. Посмотрев на табличку в окне, Юлька убедилась, что она все же доедет до дома Мариши, и села в «Газель».

И сразу поняла, что сделала крупную ошибку. Юлька даже в детстве не любила кататься в общественном транспорте, и совершенно справедливо. Вот и сейчас, не успела она устроиться на сиденье и отключиться от всех забот, как рядом плюхнулся пьяненький мужичок, который тут же уснул, начав совсем неделикатно заваливаться на Юльку. Первое время Юлька спихивала его с себя довольно беззлобно. Но в конце концов такое поведение пьянчужки заставило ее воззвать к его совести.

– Мужчина, почему бы вам не заваливаться в другую сторону? – вежливо поинтересовалась у соседа Юлька.

Тот посмотрел на Юльку мутным и каким-то удивленным взглядом и неожиданно резонно возразил ей:

– Так там же проход! Ты че, хочешь, чтобы я на пол свалился?

– А-а-апч-хи! – снова раздалось сзади, на этот раз еще и с жутким подвыванием.

Юлька поежилась. Было самое начало весны. То время, когда зима еще продолжает бороться за свои права, но уже чувствуется, что ее ненадолго хватит. В воздухе тогда роятся всякие вирусы, которые были заморожены раньше, а теперь ожили при нулевой температуре. Тем временем пьяница, окончательно обидевшись на Юлю, пересел на другое место, в уголок, где и продолжал дрыхнуть.

Но недолго Юля радовалась своему счастью. Уже через минуту рядом с ней уселась огромных размеров бабища, совершенно придавив Юлю. При этом на сиденье поместилась даже не половина пассажирки, а так… небольшая ее часть. Сзади продолжали чихать, а вскоре в такси влез мужчина с какими-то длиннющими металлическими палками, которыми он тут же принялся усердно тыкать во всех пассажиров, каждый раз извиняясь. Юля тоже успела получить свою порцию палками по затылку, но тут с радостью увидела, что уже почти подъехала к дому своей подруги Мариши.

– А-а-а-апч-хи!

– Остановите! – завопила Юлька не своим голосом. – Прямо здесь!

Маршрутка остановилась, и Юля попыталась пробраться к выходу. Сделать это из-за огромных размеров бабищи было непросто. И какая-то молоденькая девушка опередила Юлю, выскользнув из такси первой. При этом она, видимо, так торопилась, что забыла на сиденье пачку ментоловых сигарет. Заметив это, Юля схватила сигареты и поспешила следом за девушкой. Но пока Юля закрывала дверь, пока пропускала поток машин, девушка уже перешла на другую сторону дороги и теперь резво, даже весьма резво удалялась от Юли.

– Девушка! – закричала ей Юля, энергично замахав руками.

Но незнакомка то ли не услышала Юлин крик, то ли не обратила на него внимания. Юлька огляделась по сторонам. Вообще-то она немного поспешила выйти. До Маришиного дома было еще примерно минут пять ходьбы. Но зато неподалеку виднелся продуктовый павильончик, где Юлька решила купить чего-нибудь вкусненького, чтобы порадовать себя и подругу. Так как девушка, забывшая сигареты в маршрутке, двигалась в ту же сторону, Юлька бодро припустила за ней, решив сделать одновременно сразу два добрых дела.

– Девушка! – обратилась Юлька к незнакомке, почти поравнявшись с ней.

На этот раз та не смогла сделать вид, что не слышит. Она взглянула на попутчицу, и на ее лице отразилась растерянность и даже промелькнула тень страха, словно Юля была не симпатичной девушкой, а олицетворением богини возмездия. Но Юлька, собирающаяся совершить добрый поступок, совершенно не обратила внимания на то, что ей явно не рады.

– Ваши сигареты! – сказала она, лучась счастьем и протягивая девушке пачку ментоловых сигарет. – Вы забыли их в маршрутке.

Девушка взглянула на сигареты, потом на Юльку и внезапно сильно изменилась в лице. Настолько сильно, что теперь это не могла не заметить даже Юля. Она уже открыла рот, чтобы спросить у незнакомки, в чем дело, как вдруг та все так же молча оттолкнула от себя Юлю и бросилась бежать. От полученного сильного толчка Юлька качнулась, но на ногах удержалась.

– Ох! – выдохнула она, изумленно глядя вслед беглянке.

Та мчалась так быстро, что вскоре скрылась за углом огромного блочного массива. А Юлька осталась стоять – в полном недоумении.

– Верно говорят: дорога в ад вымощена благими намерениями, – пробормотала наконец Юля. – Вот стерва! Хоть бы поблагодарила! Или если ей не нужны сигареты, так бы и сказала! Чего пихаться-то? Психическая какая-то!

И Юля побрела к павильону, размышляя о странном поведении людей. Чем больше Юля думала, тем тверже убеждалась, что девушка явно ненормальная. С заскоком.

И рассерженная Юлька швырнула пачку сигарет в пустую коробку с мусором, видимо, выполнявшую возле входа в продуктовый павильончик роль урны. После этого Юлька дернула за ручку двери и с удивлением обнаружила, что она закрыта. Юлька приникла к стеклу и увидела, что магазинчик пуст. И только вдоволь насмотревшись на недра павильончика, Юля наконец увидела записку, прикрепленную под самым ее носом к дверному стеклу. Стандартно знакомый текст гласил, что продавщица ушла на десять минут.

– Знаем мы эти десять минут, – проворчала Юлька.

Решив не ждать, вконец расстроенная тем, что ни одно из запланированных на сегодня добрых дел сделать не удалось, Юлька быстренько убралась от павильона, возле которого она испытала сегодня столько разочарований. Наконец, твердо решив, что напрасно она такая добрая, Юлька вспомнила про Маришу, которая ждала ее уже добрых полтора часа, и прибавила скорость. Может быть, Юлька даже пустилась бы бегом, чтобы поскорей увидеть подругу и извиниться за опоздание, но вдруг позади нее что-то бабахнуло.

Остановившись, Юлька оглянулась назад и успела увидеть, как часть павильона, возле которого она только что торчала, взлетает в воздух, подкинутая вторым взрывом. Кусок металлической крыши, свистя, вскоре приземлился неподалеку. И Юльку обдало жаром от полыхающего ярким пламенем павильона, а потом холодом – от ужаса, что она могла быть в этом самом павильоне. От смены температурных режимов Юлька покрылась конденсатом, который неприятно холодил кожу.

– Мамочка! – прошептала Юлька. – Что это было, а?

Похоже, этот вопрос интересовал не ее одну. Возле горящего павильона тут же собралась толпа. Просто удивительно, минуту назад площадь перед ним была практически пустынна. Изредка проходил какой-нибудь одинокий пенсионер, и все. Теперь же возбужденная толпа материализовалась буквально из воздуха. И при этом она все увеличивалась. Из соседних домов, окна которых выходили на горящий павильон, бежали все новые и новые люди, желающие узнать, что же случилось.

Вскоре прибыла бригада МЧС вместе с пожарной командой. Пожарные быстро залили огонь пеной и уехали. А спасатели, оцепив сгоревший павильон и отодвинув толпу за ограждение, принялись бродить по обломкам павильона, что-то старательно высматривая и осторожно поднимая куски оплавившегося пластика.

– Ищут чего-то, – послышался женский голос.

– Выяснить хотят, с чего загорелось-то все! – услышала Юлька рядом с собой второй женский голос.

– Чего выяснять, взорвалось тут, а потом и пламя пошло, – возразил пожилой мужчина. – Я на остановке стоял, когда бабахнуло.

– Может, хранили тут что-нибудь взрывоопасное, – предположил другой мужчина. – Бензин или еще что.

Юля с интересом прислушивалась к разговору, размышляя, встрять ей в него или не стоит, как вдруг зазвонил мобильник.

– Юлька, ты где? – раздался из трубки возмущенный Маришин голос. – Ты где это шляешься? Кошмар какой-то, я тебя жду, прямо поседела вся от нетерпения. А ты все не едешь! Тебя что, по голове трахнули? Ты все забыла?

– Ой! – спохватилась Юлька, которой взрывом и в самом деле, похоже, вышибло все мысли о том, куда она собиралась идти. – Мариша, прости меня. Тут взрыв был.

– Где? – мигом насторожилась Мариша.

– Возле твоего дома, – сказала Юлька.

– Брось врать! – рассердилась Мариша. – Сначала машина у тебя сломалась, теперь взрыв какой-то. Если ты у любовника и вылезать из постели не хочешь, то так и скажи. Я тогда и без тебя поеду.

– Мариша, ты же знаешь, нет у меня никакого любовника! – возмутилась Юлька.

Стоящие в толпе мужчины, услышав это заявление, дружно обернулись и с интересом посмотрели на девушку. Смутившись, Юлька отошла подальше от толпы и продолжила разговор.

– Ты где? – надрывалась тем временем из трубки Мариша.

– Говорю же, я у твоего дома, – сердито буркнула Юлька. – Метрах в двухстах. Тут взрыв был.

– Не слышала, – гнула свое Мариша. – Врешь ты все!

– У тебя окна на другую сторону выходят, – пояснила ей Юлька. – Хотя все равно странно, что ты не слышала.

– А давно был? – спросила Мариша.

– Минут пятнадцать назад, – прикинула Юля.

– А-а! Так я в душе была, – догадалась Мариша. – А что там взорвалось?

– Павильон, где мы с тобой в прошлый раз грузинское вино покупали, – сказала Юля. – Помнишь?

– Да, – печально ответила Мариша. – И что в нем могло взорваться?

– Не представляю, – искренне сказала Юля. – Говорят, что, может быть, бензин или растворитель какой-нибудь. Тут спасатели сейчас работают.

– Что, и жертвы есть? – ужаснулась Мариша.

– Вообще-то, думаю, что нет, – отбросила эту мысль Юля. – Продавщицы в магазинчике не было. Она как раз отлучилась куда-то. Так что магазин был закрыт. Да и спасатели никого не нашли, хотя уже долго тут ходят.

– Я тоже сейчас приду! – воскликнула Мариша. – Стой там и никуда не уходи. Я мигом.

Она и в самом деле появилась возле Юли уже через пятнадцать минут.

– Волосы только феном высушила, и к тебе, – отдышавшись, сказала Мариша, с интересом глядя на сгоревшие руины павильона. – Вот ужас-то. А как все это случилось?

– Сначала бухнуло, потом крыша отлетела, и вообще мне показалось, что все вверх и в разные стороны летит, – сказала Юля.

– Так был взрыв? – заинтересовалась Мариша. – А потом уже пожар? Или как?

– Сначала взрыв, а потом пожар, – сказала Юля.

– А до взрыва в павильоне ничего не горело? – уточнила Мариша.

– Нет, – покачала головой Юлька.

– Точно, нет? Откуда ты так точно знаешь? Ты что, принюхивалась?

– Говорю тебе – нет, не горело! – воскликнула Юлька. – Я как раз зайти хотела. Купить нам с тобой чего-нибудь вкусненького пожевать. А дверь была закрыта. Я ее еще подергала и внутрь заглянула. Там все тихо было.

– Очень странно, – сказала Мариша. – Если бы внутри канистра с бензином взорвалась, так для этого сначала бензин нагреть нужно. Сам по себе он не взорвется. А если ты говоришь, что в павильоне, когда ты туда заглядывала, никакого огня не было, тогда даже и не знаю, что предположить. Может быть, ты не заметила пожара?

– Вон стоит продавщица, – потеряв терпение, сказала Юлька. – Хочешь, у нее спроси, было ли в павильоне что-нибудь, что могло взорваться.

Мариша так и сделала. С продавщицей она была немного знакома, поэтому легко разговорилась с подавленной несчастьем женщиной. Зная, что у Мариши дар – разговорить любого, Юлька совсем не удивилась, что уже через несколько минут продавщица вовсю болтала с Маришей, выкладывая подробности случившегося.

– Вы подумайте, мне мужик мой, идиот такой, можно сказать, жизнь спас, – говорила, уже счастливо улыбаясь, продавщица. – Господи, никогда не думала, что он хоть на что-то сгодиться может. А ведь сгодился! А мама меня еще ругала всю жизнь, зачем я за этого малахольного замуж пошла. Он у меня и впрямь недотепа. И вечно ему от меня что-то нужно. Вот и утром позвонил, попросил сигарет ему принести. Он у меня ногу сломал, на хоккей ходил, так теперь из дома со сломанной ногой не выходит. А живем мы тут рядом, в двух шагах. Вот и решила, пока покупателей нет, сбегаю, отнесу ему сигарет, чтобы уж не канючил весь день. Взяла сигареты и пошла. Только до дома дошла, слышу, грохнуло. Страшно подумать, что бы со мной было, кабы моему Аркашеньке покурить не захотелось. Я раньше его все время пилила, чтобы курить бросил. А теперь сама сигареты покупать стану. Пусть курит, соколик.

Из всего рассказа у Юльки в голове почему-то отложились только сигареты, которые спасли жизнь продавщице. Но подумать, к чему бы это, времени не было. Среди спасателей, стоящих на том месте, где раньше был вход в павильон, началась жаркая дискуссия. Одна из пронырливых старушенций, которые ради хорошей сплетни в любую щелку пролезут и в засаде хоть целый день просидят, подобралась совсем близко к спасателям. В ухе у старушенции красовался слуховой аппарат. Должно быть, с его помощью ей удалось услышать много занятного. Потому что выражение лица у нее изменилось и она опрометью, длинными скачками ринулась к своим подругам, уже с нетерпением поджидавшим ее. Старушенция начала им что-то взволнованно рассказывать. Бабки тут же заохали на разные голоса, схватились за головы и закачали ими, словно китайские болванчики.

– Что у них там? – пробормотала Юлька, с интересом следившая за перемещениями бабки со слуховым аппаратом.

Некоторые из толпы тоже обратили внимание на бабулек. И через некоторое время возле них сгрудилось уже человек десять. Бабки оказались понимающими и охотно делились добытой информацией с окружающими.

– Взрыв тут был! – закатывая глаза, говорила первая бабка.

– Возле входа взрывное устройство положили-то, – причитала вторая.

– Не иначе, как чеченцы теперь и за наш город взялись! – взвыла третья. – Погибнем мы все теперь!

– Точно взрывное устройство? – спросила у них Мариша.

– Конечно, своими ушами слышала! – азартно подтвердила первая бабка. – Спасатели так и сказали, что возле входа взрывное устройство примостили. Небольшое, в пачке из-под сигарет поместилось бы.

Услышав это, Юлька почувствовала, как у нее в голове все путается и вообще становится как-то нехорошо и муторно.

– Пачка из-под сигарет? – прошептала она внезапно пересохшими губами. – А вы не путаете?

– Спасатели так сказали, – возразила ей бабка. – Им-то видней. Специалисты как-никак.

Мариша, заметив, как побледнела подруга, отвела Юльку в сторону.

– А ты чего? – спросила она у нее. – Зеленая вся стала. Ты не беременна?

Юлька отрицательно помотала головой, не в состоянии выбросить из памяти пачку сигарет, которую забыла в маршрутке неизвестная девушка. Ту пачку сигарет, которую та девушка почему-то отказалась признать своей и решительно отказалась забрать. Теперь Юльке наконец стала понятна причина загадочного поведения девушки из маршрутки.

– Мариша, – прошептала Юлька, – мне кажется, я знаю, кто взорвал павильон.

– Ну да! – ахнула Мариша. – Ты его видела? Ты видела человека, который положил взрывное устройство?

– Не совсем, – покачала головой Юлька.

– А откуда ты знаешь тогда, кто взорвал? – удивилась Мариша.

– Знаю, – твердо кивнула Юля.

– Ну и кто? – спросила Мариша.

– Я! – с какой-то вызывающей интонацией заявила Юлька.

Мариша в ответ презрительно фыркнула.

– Тут дело серьезное, а ты с дурацкими шуточками! – попеняла она подруге. – Люди ведь могли погибнуть!

– В первую очередь могла погибнуть я, – сказала ей Юлька. – Потому что это я несла в руках взрывное устройство.

– Да что ты болтаешь? – нахмурилась Мариша. – Юля, это не смешно, в конце концов. Я просто не понимаю, как ты можешь шутить такими вещами. Впрочем, ты же мне действительно сказала, что заглядывала в павильон… Боже мой! А будь это несколькими минутами позже, тебя бы сейчас не было в живых! Юлька! Любимая! Как бы мы без тебя жили?!

И Мариша, преисполнившаяся теплыми чувствами к едва не погибшей подруге, кинулась обнимать Юльку.

– Мариша, ты не понимаешь всего кошмара! – с досадой отмахнулась от нее Юля, отцепляя от себя подругу. – Ты, между прочим, тоже могла взорваться вместе со мной.

– Это еще с какой стати? – удивилась Мариша, которой вполне очевидная мысль о том, что она тоже смертна, как и все остальные, никогда в голову до сих пор, видимо, не приходила.

– Потому что шла я к тебе! – принялась втолковывать ей Юля. – А взрывное устройство было у меня.

– Юля, я тебя умоляю! – Мариша сложила руки на своем пышном бюсте. – Только не заставляй меня думать, что тебя контузило взрывной волной. И что ты теперь всегда будешь так неудачно шутить!

– Мариша, я не шучу! – воскликнула Юля. – Можешь ты это понять?

– Ну конечно! – кивнула Мариша. – Ты несла взрывное устройство. А позволь спросить, ты сама его смастерила? Или тебе его просто кто-то дал на время? Так, поносить ради развлечения?

– Ни то и ни другое, – ответила Юля. – Я взяла его сама.

– Какая нехорошая ты девочка, – захихикала Мариша. – Разве тебе мама в детстве не говорила, что брать чужие вещи стыдно? Ай-яй!

– Не валяй дурочку! – строго сказала ей Юля. – Я взяла эту бомбу, потому что знать не знала, что это такое на самом деле. Ты же слышала, что бомба была в коробке из-под сигарет.

– Ну и что?..

– Страшно подумать, что бы сейчас со мной было, если бы я курила ментоловые сигареты, – прошептала Юля и содрогнулась.

Мариша молча смотрела на подругу. По ее лицу было видно, что она все же сомневается в сохранности Юлькиного рассудка.

– Ничего, – наконец ласково произнесла Мариша и даже сделала попытку погладить Юльку по голове. – Все пройдет. Сейчас пойдем ко мне. Ты полежишь, отдохнешь. Выпьешь коньячку. Мы вызовем доктора, и все будет хорошо.

– Не нужен мне никакой доктор! – взорвалась Юлька. – Я совершенно здорова! И коньяка я тоже не хочу!

– Мало ли чего ты не хочешь! – возмутилась теперь Мариша. – Считай, что это лекарство. Тебе без коньяка сейчас никак нельзя. У тебя же стресс.

– Стресс, – согласилась Юлька. – Но…

– Ну а стресс нужно как-то снимать, – сказала Мариша и с непоколебимой уверенностью добавила: – Лучше всего коньяком.

Она схватила Юльку за руку и, несмотря на протесты подруги, потащила ее домой.

– Ничего, ничего, – приговаривала Мариша, увлекая за собой Юльку. – Квартиру посмотреть мы всегда успеем. Никуда квартира не денется. А тебе, Юля, нужно отдохнуть. Да и мне себя в порядок не мешает привести. В конце концов, никто, к счастью, при взрыве не пострадал. А павильон был, наверное, застрахован. Может быть, его сам хозяин и взорвал, чтобы страховку получить. А что? Я его видела несколько раз. Тот еще жук. Улучил момент, когда в магазине никого не будет, чтобы человеческую жизнь себе на душу не брать, и подложил бомбочку. А может быть, конкуренты это вместо него сделали.

К этому времени Марише уже удалось дотащить подругу до своей квартиры и усадить на мягкий диван.

– Сколько раз тебе говорить, – отчеканила Юля, откидываясь на подушки, – никакие это не конкуренты, я взорвала, одна. Вот этими руками!

Тут же возле ее носа появился бокал, до половины наполненный золотистой влагой.

– Пей! – приказала Мариша.

Юля вздохнула, взяла бокал и двумя глотками осушила его.

– А теперь закусывай! – велела ей Мариша, пододвигая блюдечко с несколькими тонюсенькими кружочками лимона.

Послушно закусив коньяк, Юля почувствовала, что ей и в самом деле становится лучше. Во всяком случае, мертвенный холод, который сковывал ее внутренности, растопился под воздействием коньяка. Все вокруг заиграло яркими красками, и жизнь вновь показалась Юльке стоящей штукой.

– Слушай, как было дело, – сказала Юля, посмотрев на Маришу. – А потом уж сама решишь, права я или нет.

– Ну?!

И Юлька, морщась от кислого лимона, который она продолжала жевать, принялась рассказывать подруге о странной девушке, с которой она ехала в маршрутке, и о злополучной коробке сигарет с ментолом, которые девушка наотрез отказалась принять обратно.

– Так ты кинула эту пачку в коробку для мусора, которая стояла возле павильона? – уточнила Мариша.

– Вот именно! – кивнула Юля, чувствуя после выпитого коньяка и пережитого стресса необыкновенный подъем. – А через несколько минут павильон взял и взорвался. Улавливаешь связь?

Некоторое время Мариша молчала.

– А в саму сигаретную пачку ты заглядывала? – спросила она наконец у подруги.

– Зачем? – пожала плечами Юлька. – Ты же знаешь, что я ментоловые сигареты на дух не переношу. К тому же пачка была целенькая. В целлофане.

– Значит, в ней могло быть что угодно! – догадалась Мариша. – И совсем не обязательно, что там была бомба?

– Но как же? – растерялась Юля. – Я же тебе говорю, пачка была слишком тяжелой. Я сначала не смекнула, но теперь я точно могу сказать, что для двадцати сигарет, пусть даже и с ментолом, пачка весила многовато. И потом, странное поведение той девушки. И самое главное – взрыв!

– Хм, – произнесла Мариша. – Что пачка тяжелая, тебе могло показаться. Девушка могла от тебя уйти, потому что сигареты в маршрутке забыла вовсе не она, а твое поведение показалось ей странным. А взрыв… Взрыв мог произойти и от взрывного устройства, которое лежало там уже давно, еще до того, как ты вышла сегодня утром из дома.

– Нет! – решительно отказалась Юля. – Мне не показалось, что пачка тяжелая. И девушка забыла ее специально. Пачка осталась лежать на сиденье девушки.

– А ты можешь ее описать? – спросила Мариша.

– Конечно, – кивнула Юля. – Беленькая такая пачка, с зеленой веточкой. Очень нежный рисунок.

– Да не сигареты! – с досадой рявкнула Мариша. – А саму девушку.

– И ее могу, – согласилась Юлька.

– Тогда, думаю, тебе стоит с твоей историей обратиться к ребятам из МЧС, которые, наверное, еще лазают по остаткам павильона, – сказала Мариша.

Слова подруги огорчили Юльку.

– Как это я сама до этого не додумалась! – воскликнула она. – Нужно было сразу же рассказать эту историю спасателям. Может быть, тогда они успели бы задержать ту террористку.

– Вряд ли, – усомнилась Мариша. – Судя по тому, что ты мне рассказала, девица уже давно смоталась на какой-нибудь машине в другой район города. Да и зачем ей дожидаться взрыва, если она намеревалась взорвать маршрутку?

– Думаешь?! – ахнула Юля.

– Если в пачке из-под сигарет была и в самом деле бомба, то девица собиралась взорвать маршрутное такси, – заключила Мариша. – Ведь она оставила пачку на сиденье? Это уже ты притащила подозрительную пачку к моему магазинчику и не нашла ничего лучше, чем выкинуть ее именно там. Где я теперь буду покупать свое любимое грузинское вино? Тоже мне, чистоплюйка какая нашлась! Не могла выкинуть пачку где-нибудь на газоне. И павильон был бы цел, и нервы твои не так пострадали бы.

– Постой! – перебила ее Юлька. – Что же это выходит – та девица хотела взорвать пассажиров такси? Ведь не на саму же «Газель» она покушалась?

– На пассажиров или на кого-то одного из пассажиров, – сказала Мариша. – А может быть, она имела зуб на водителя маршрутки. Если предположить, что в пачке из-под сигарет действительно была взрывчатка, получается две версии. Первая: террористический акт. А вторая – личная месть, девица хотела уничтожить какое-то конкретное лицо, но крыша у нее от ненависти совсем поехала, и она решила взорвать вместе с этим типом и всех остальных. Юлька, постарайся вспомнить, кто из пассажиров мог бы вызвать в этой девице такую ненависть?

Юля старательно принялась вспоминать все подробности про девицу.

– Она проехала в маршрутном такси вместе со мной всего одну остановку, – начала Юля. – Села она в маршрутку следом за одним типом с длинными железными палками. Так вот, эта девица заплатила деньги и почти сразу же вышла. И я вышла следом за ней, потому что сзади меня все время чихали. Я еще подумала, что для здоровья полезней пройтись по свежему воздуху.

– И правильно, – согласно покивала Мариша. – А ты не заметила, эта девица ни с кем из пассажиров не здоровалась?

– Нет, – сказала Юля. – И еще эта девушка когда вошла, то села на то место, которое за спиной водителя. Я еще удивилась, зачем она туда села, потому что в маршрутке были и другие свободные места. А за спиной водителя обычно никто не любит сидеть, потому что тогда приходится все время передавать ему деньги за проезд.

– Это так, – подтвердила Мариша. – А что-нибудь еще можешь вспомнить? Как, например, выглядела эта девушка?

– На вид лет двадцати пяти, – сказала Юля. – Крашеные черные волосы или парик. Сама же она, похоже, русая или светло-русая. Брови у нее были совсем не черные. И волосы были слишком уж иссиня-черными для натуральных.

– А что еще?

– Еще? – задумалась Юлька. – Ну хорошенькая она была. Стройная и довольно спортивная. Когда она бежала, я обратила внимание, как слаженно у нее работают все рычаги.

– А во что она была одета?

– Брюки из темного трикотажа, – сказала Юлька. – Короткая куртка из светлой ткани. Темный свитер с горлом. На ногах кроссовки, тоже темные. На руках никаких украшений. А мордашка симпатичная. Брови только у нее неудачные были. Складывались в такую тоненькую, уж очень тоненькую линию, почти невидную. Да, а за спиной у нее был маленький кожаный рюкзачок!

– И это все? – спросила Мариша.

– Да, – кивнула Юля. – А что тебе еще нужно?

– Видно, придется все-таки обратиться к тем спасателям или в милицию в отдел по борьбе с терроризмом, – сказала Мариша. – Неприятно это, но ничего не поделаешь. По тем сведениям, которые тебе известны, нам самим эту девицу не найти и не поймать. А у ментов могут быть на нее и другие данные. Может быть, она еще в чем-то замешана. И ты ее сумеешь опознать по фотографии, если она у ментов, конечно, есть. Только… Только…

И Мариша замолчала.

– Что только? – спросила у нее Юля.

– Только ты не удивляйся и не расстраивайся, если в милиции тебе не поверят, – немного помявшись, все же договорила Мариша.

– Почему бы им не поверить? – удивилась Юля.

– Сколько раз я лично ни обращалась в милицию, мне никогда там не верили, – сказала Мариша. – Ни в чем! Такая уж у ментов привычка, что они никому и ни при каких обстоятельствах не верят. Да ты и сама вспомни, вот в Берлине, когда ты явилась в полицию и заявила, что пропал твой муж, тебя сразу же заподозрили в том, что это ты же его и угробила.

– Но это же было в Берлине, – попыталась возразить Юля. – У нас, я уверена, все совсем не так.

После солидной порции выпитого коньяка Юле хотелось верить только в самое лучшее.

– А у нас менты еще хуже! – как показалось Юле, с каким-то даже злорадством поспешила ее разочаровать Мариша. – Да что я тебе рассказываю, будто бы ты к нашим ментам не обращалась никогда.

– Обращалась, – вынуждена была согласиться Юля. – Но это было давно. Может быть, они за это время изменились.

– Ага! – фыркнула Мариша. – Но только в худшую сторону, дорогая! В худшую!

– Да ну! – возмутилась Юля. – Тебя послушаешь, так и жить не захочется.

Мариша от возмущения даже потеряла дар речи. Впрочем, надолго она его ни при каких обстоятельствах не теряла. Поэтому уже через минуту пришла в себя от Юлькиного нахальства и заголосила:

– Что мы тут с тобой сидим? Время теряем и спорим о разной чепухе? Мне, между прочим, еще сегодня квартиру осматривать! Пошли живо в милицию, там сама все поймешь!

Юлька согласилась, и подруги, выпив для храбрости остатки коньяка, отправились на место взрыва. Спасатели были еще там.

– Вон тот вроде бы симпатичный, – сказала Мариша, дергая Юльку за рукав и показывая на действительно симпатичного спасателя.

– Что мне с его красоты? – прошипела Юлька. – Нужно выбрать толкового. В мужике красота не главное.

– Не скажи, – не согласилась с ней Мариша. – По внешности человека иногда можно многое о нем сказать. Точно тебе говорю, обратись к этому симпатичному, а то уйдет.

Мариша словно в воду глядела. Пока Юля перебиралась через ограждение, пока ковыляла по обломкам, оступаясь и едва не падая, симпатичный спасатель куда-то делся, а на его месте словно по волшебству появился довольно упитанный, лысый мужик с красной физиономией и таким зверским выражением лица, что Мариша про себя сразу решила, что, если даже она находилась бы в горящем доме, ни за что на свете не разрешила бы этому типу себя спасать. Лучше смерть!

– Что вам нужно? Тут нельзя находиться посторонним. Вы это знаете? – холодно спросил спасатель, увидев приближающуюся к нему Юльку.

Впрочем, вопроса Юлька не услышала. В это время она оступилась на очередном обломке и свалилась. Как оказалось, очень удачно. Прямо в объятия спасателя. Надо отдать ему должное, он и не подумал воспользоваться ситуацией. Мужик быстро отстранил от себя девушку, выбрав для нее относительно ровное место, и повторил:

– Ну, я слушаю. Что вам тут нужно?

Услышав наконец вопрос, Юля открыла рот и задумалась. А что ей в самом деле нужно? Выяснить личность той девушки из маршрутки? Установить, была ли взрывчатка в коробке из-под сигарет? Просто посоветоваться?

– Мне нужно рассказать вам историю, которая со мной приключилась, – наконец выдавила из себя Юлька.

Судя по выражению лица спасателя, он был вовсе не в восторге от этого предложения. И даже скорее напротив, совсем не жаждал слушать рассказы какой-то неизвестной ему особы, к тому же плохо держащейся на ногах и покачивающейся сейчас перед ним на весеннем ветру.

– Я занят, – сухо ответил он.

– Понимаю, понимаю, – заторопилась Юля. – Но дело в том, что я ехала сегодня в маршрутке с девушкой, а она забыла сигареты. Я бежала за ней и догнала. Но она почему-то не захотела их взять. У нее черные крашеные волосы или, может быть, парик и рюкзак. А как она от меня рванула… Мне это сразу показалось подозрительным. И я кинула взрывчатку в ту коробку, которая стояла возле входа в павильон.

Если начало рассказа спасатель выслушал со скучающим выражением лица, а к середине его скука сменилась раздражением, то последняя фраза наконец привлекла к Юлиной персоне самое пристальное внимание спасателя.

– Вы хотите сказать, что это вы устроили взрыв? – настороженно глядя на Юлю, спросил он. – Но с какой целью?

– Ни с какой, – правдиво ответила Юля.

– Ага, ни с какой, – повторил спасатель, явно начиная сомневаться в здравости Юлиного рассудка. – То есть просто чтобы поразвлечься немножко, вы взорвали торговый павильон?

– Вовсе я не развлекалась! – обиделась Юля. – Скажете тоже. Я так и знала, что вы мне не поверите. Права была Мариша, не стоило мне к вам соваться со своими подозрениями.

– Значит, Мариша не советовала к нам идти? – участливо спросил у Юли спасатель. – А почему она вам не советовала? Может быть, это она дала вам взрывчатку?

– Да нет же! – с досадой воскликнула Юля. – Мариша вон там стоит! А взрывчатка была в коробке из-под сигарет. То есть я думаю, что она там была. А в маршрутке Мариши не было. А насчет взрывчатки, Мариша считает, что ее в пачке сигарет вполне могло и не быть. Но коробку из-под сигарет оставила та девушка из маршрутки, которую я не догнала. То есть догнала, но сигареты ей так и не отдала. Да и сигареты она мне не давала. Я сама взяла. Хотя и не хотела их брать, потому что с ментолом не курю. Мне от них во рту холодно.

– И что вы от меня хотите? – с тихим отчаянием спросил у нее спасатель и уже без всякой надежды на понимание добавил: – Мне ведь работать нужно. И нельзя тут посторонним находиться.

– Да не посторонняя я! – громко взвыла Юля.

– Хорошо, не посторонняя, но что вы хотите от меня?

– Я же вам говорю, что теперь я хочу узнать, кто эта девушка из маршрутки, – заявила Юля, решив, что лысый спасатель уже достаточно посвящен в детали ее утреннего приключения, чтобы можно было потребовать у него объяснения.

– Милая ты моя! – с чувством произнес спасатель. – Добром тебе говорю, иди домой и проспись. От тебя же спиртным за несколько метров в нос шибает.

– Я пила коньяк! – ужасно обиделась Юлька. – Восьмилетней выдержки! А вовсе никакой не спирт!

– Но все-таки пила! – обрадовался спасатель своей проницательности. – Я так и знал! Иди ты домой, а то несешь тут всякий бред. Сигареты какие-то. Брюнетки с рюкзаками. Нализалась с утра. Тьфу!

– Послушайте, – с отчаянием произнесла Юля. – Вы можете мне помочь?

– Девушка, я вам говорю, идите домой, – сказал ей спасатель, снова переходя на «вы». – Тут и без вас дел много. Нельзя вам тут находиться. Опасно это!

И он отвернулся от растерявшейся Юли.

– Никуда она не пойдет! – вдруг раздалось за спиной Юли.

Юля обернулась и увидела мчащуюся на всех парах к ней через завалы Маришу. Спасатель тоже увидел ее, и на его лице отразилась самая настоящая паника. Похоже, он готов был удариться в бегство. Но Мариша ему не позволила.

– Сами вы можете идти куда подальше, а она не пойдет! – агрессивно вцепившись в рукав спасателя, заявила Мариша. – Вернее, Юля, конечно, пойдет, но только к вашему начальству. И расскажет ему, как его работники отмахиваются от свидетелей происшествия.

Неизвестно, чем бы закончился этот разговор. Возможно, что вконец разъяренный спасатель силой вытолкал бы подруг за ограждение. Но тут на сцене появилось еще одно действующее лицо – высокий, очень представительный мужчина средних лет, а рядом с ним стоял тот самый приглянувшийся Марише симпатичный спасатель.

– Симаков, что тут происходит? – спросил у лысого спасателя представительный мужчина.

– Вот, сумасшедшие набежали, – пробурчал тот. – То ли сумасшедшие, то ли просто пьяные. Несут всякий бред.

Мужчина перевел взгляд на девушек.

– Вы что-то видели? – спросил он у них. – Я имею в виду что-то, имеющее отношение в взрыву?

– Да, да! – радостно завопила Юлька, ликуя, что наконец кто-то сумел точно сформулировать то, ради чего она сюда притащилась. – Я видела! Я!

– Ну расскажите, – предложил он.

Юля начала рассказывать в своей излюбленной манере, путая действующие лица и ситуации. Мужчина поморщился и сказал:

– Минутку, давайте успокоимся и начнем все сначала.

– Хорошо, – покорно кивнула в ответ Юля.

– Но только более подробно и по порядку, – предупредил ее мужчина.

Юля и на это была согласна. Обрадовавшись, что наконец-то у нее появился, судя по всему, компетентный слушатель, Юля начала пересказывать события сегодняшнего утра с того самого момента, когда она проснулась. К ее удивлению, представительный мужчина и симпатичный спасатель слушали ее внимательно и не перебивали. Лишь когда Юля закончила, один из них произнес:

– А теперь я попрошу вас проехать с нами и рассказать еще раз свою историю, но только начиная с того момента, как вы вышли из автомастерской.

Юлька кивнула и выдвинула свое условие:

– Только Мариша поедет со мной.

– Это ваша подруга? – вежливо осведомился у нее мужчина. – Конечно, пусть едет.

После этого подруг усадили в черный «Форд». По тому, как предупредительно с ними стали обращаться, девушки поняли, что, во-первых, наконец-то им удалось добиться доверия. А во-вторых, что рассказ Юли действительно заинтересовал людей, расследующих дело о взрыве торгового павильона.

– Похоже, что сегодня я на новую квартиру не успею, – пробормотала Мариша. – Ужасно, но ничего не поделаешь. Взрыв важней.

– А зачем тебе вообще туда ехать? – спросила Юля, отвлекшись от своих мыслей. – Ты же видела вашу со Смайлом новую квартиру.

– И не один раз, – заверила ее Мариша. – Ты же знаешь, мы ведь продали мою старую квартиру, чтобы купить побольше. Смайл сказал, что нужно расширяться, пока есть деньги.

Смайлом звали Маришиного мужа. Он был американец, всю свою сознательную жизнь колесивший по миру. Познакомились они с Маришей, когда та была в Африке, где Смайл подрабатывал авиарейсами на своем собственном самолете, а Мариша разыскивала вместе с Юлей пропавшего Юлькиного мужа. С тех пор много воды утекло. Юлин муж благополучно нашелся. И так же благополучно Юля с ним развелась. А Мариша со Смайлом, наоборот, поженились. И вот уже второй год жили в Питере.

– Так что там с квартирой? – спросила у Мариши Юля.

– Ну старую квартиру мы продали, – пояснила Мариша. – Поэтому наши покупатели требуют, чтобы мы поскорей выехали. Их понять можно, ведь охота пожить наконец на приобретенной недвижимости. Ну а у нас свои причины тянуть с переселением. На новой квартире нужно еще оборудовать кухню и купить кое-что из вещей, чтобы там можно было жить. Новая квартира гораздо больше старой. Ну и вообще. Вот я и хотела поехать, чтобы на месте сориентироваться, что и в каких количествах нужно докупать.

– Понятно, – сказала Юля. – Но мы ведь можем это сделать и вечером? Все равно ведь Смайла нет сейчас в городе.

– Да, он улетел за деньгами, – ответила Мариша. – Они, как он говорит, в разных банках по всему миру раскиданы.

– Почему? – удивилась Юля.

– Он говорит, что, когда все время путешествуешь, очень удобно помимо кредитной карточки иметь еще и собственные счета в разных странах. Но теперь он надумал осесть в России. Поэтому большинство счетов ему уже не пригодится. Вот он и собирается часть из них просто закрыть.

И, помолчав, Мариша добавила:

– И как я подозреваю, Смайл решил заодно немного проветриться. Ты же знаешь, какой он непоседа.

– Угу, – пробормотала Юля. – Слушай, а ты не беспокоишься, что он тебе изменит или вообще не вернется?

– Думаю, что вернется, но не раньше, чем через две недели, – совершенно спокойно сказала Мариша. – Да и не на привязи же мне его держать? Деньги нам нужны для переезда, а я со Смайлом поехать не могла, потому что нужно было улаживать формальности с продажей и покупкой квартир.

К этому времени машина, на которой ехали подруги, остановилась перед каким-то массивным зданием.

– А что тут находится? – спросила Юля у симпатичного спасателя.

– Тут вас внимательно выслушают, – уклончиво ответил тот. – Проходите, девушки!

Девушки поднялись следом за своими спутниками на второй этаж и оказались в просторном кабинете, где собралось еще человек семь серьезных мужчин.

– Повторите еще раз свою историю, – попросил у Юли представительный мужчина. – Мои сотрудники тоже должны послушать.

Юля не заставила себя просить дважды, повторно изложив события сегодняшнего дня. После этого в кабинете поднялся страшный шум. Юле наперебой задавали десятки вопросов. Например, уверена ли она, что пачка сигарет принадлежала действительно девушке из маршрутки. И особенно спасателей интересовал еще один вопрос: сколько весила подозрительная пачка из-под сигарет. С этой целью Юле давали взвесить на руке различные предметы. Включая стеклянную пепельницу, книжку в бумажном переплете и набор шариковых ручек. Наконец Юля среди всех этих предметов выбрала небольшой керамический брусок, служивший в качестве пресса для бумаг.

Спасатели многозначительно переглянулись. И хотя вслух ничего не сказали, но, похоже, были удовлетворены выбором Юли. Потому что сразу же потащили Юльку в другую комнату, где начали показывать ей фотографии самых разных женщин. Увы, среди них Юля не узнала девушку. Тогда Юлю посадили к другому компьютеру и попросили составить фоторобот девушки из маршрутки.

Все эти мероприятия заняли достаточно много времени. Мариша, которая томилась от безделья в коридоре, чуть не умерла от радости, когда в четыре часа вечера Юля наконец возникла возле нее и устало пролепетала:

– Все, теперь я свободна.

– Господи! – воскликнула Мариша. – Они тебя что, все это время пытали? Ты хоть жива?

– Не очень, – призналась Юлька. – Есть зверски хочется. Просто умираю от голода!

– Пошли скорей! – воскликнула Мариша. – Я тут приглядела неподалеку кафе. Думаю, нас там быстро накормят.

Юлька с радостью позволила вытащить себя на улицу, довести до кафе и усадить за столик, накрытый симпатичной голубенькой скатертью.

– Ну что, опознала свою девицу? – спросила Мариша, когда они уже сидели в кафе и с жадностью поедали курицу-гриль с овощным гарниром.

Но Юля ответила не сразу. Лишь после того, как от курицы осталась одна грудка, от которой девушки отщипывали по кусочку, ни Мариша, ни Юля не любили белое мясо, Юля наконец вздохнула и сказала:

– Девицу мне опознать не удалось. Но зато мы составили ее фоторобот. На мой взгляд, получилось очень похоже. Теперь ее будут разыскивать по всему городу.

– Это замечательно, – пробормотала Мариша, запивая куриное мясо темным пивом. – А теперь мы можем наконец поехать и посмотреть мою квартиру?

Юля, которую после сытного обеда, честно говоря, потянуло в сон, вспомнила о своем обещании, которое она до сих пор так и не выполнила, и воскликнула:

– Да, да! Едем немедленно!

– Слава богу! – пробормотала Мариша. – Только я тебя предупреждаю, если ты затеяла еще что-нибудь взорвать, то лучше скажи сразу. Потому что тогда я вместо тебя позову с собой Инну.

– Инну! – возмутилась Юля. – Да разве у Инны есть вкус? За нее всю их с Бритым квартиру обставлял дизайнер. Инка только и приобрела самостоятельно одну кровать!

– Ту самую, в форме сердца? – мечтательно вздохнула Мариша. – С розовой обивкой, балдахином и беленькими амурчиками над ним?

– Да, тот самый кошмар, – подтвердила Юля, не совсем правильно истолковав интонации, прозвучавшие в голосе подруги. – Тот кошмар, который Инне пришлось делать на заказ, потому что кровати таких размеров, которую требовала Инна, в магазине попросту не нашлось!

– Я помню. Кровать ведь у них занимает почти всю площадь спальни. Боже мой! А кстати, – Мариша выдохнула, резко возвращаясь к реальности, – как им удалось ее туда запихнуть? Ты не в курсе?

– По частям, – буркнула Юля.

– Пожалуй, я бы тоже хотела такую кровать, – пробормотала Мариша. – Юля, а ты случайно не знаешь, где Инна ее заказывала?

– Не знаю и знать не хочу! – рявкнула Юля. – Мариша, ты что, с ума сошла? Учти, если ты закажешь такую кровать, я к тебе в гости никогда не приду. Встречаться будем на улице или у меня.

Угроза возымела свое действие.

– Ну раз ты так настроена против той кровати, – протянула Мариша, – тогда, конечно, я не буду ее покупать. Но может быть… потом, когда-нибудь в будущем, ты пересмотришь…

– Нет! – твердо сказала Юля. – Никогда!

Мариша вздохнула еще раз и покорилась. После этого подруги поймали частника и отправились смотреть Маришину квартиру. Что и говорить, она производила отличное впечатление. Дом был новый, построен всего четыре года назад. Трехметровые потолки, огромный холл с кухней и очень просторные комнаты, которые казались еще больше из-за отсутствия мебели.

– Целых три огромных комнаты! – воскликнула Юля. – И это не считая гардеробной, комнаты для глажения и встроенных шкафчиков, в каждом из которых вполне можно было бы жить, если бы прорубить окошки. Отличная квартира! Небольшой ремонт, свежие обои на свой вкус, и все!

– Но теперь ты видишь, что тут моей мебелью со старой квартиры никак не обойдешься, – сказала Мариша. – Капля в море для таких хором. Кроме того, кое-что еще пришлось выкинуть при переезде.

– Почему? – удивилась Юлька.

– Испортилась, – лаконично ответила Мариша. – То есть, пока она стояла и никто ее не трогал, все вроде было в порядке. А как тронули, выяснилось, что она либо рассохлась, либо вылиняла, либо просто вышла из моды.

– Так вы уже что, перевезли сюда всю мебель, которую собирались? – спросила у нее Юля, оглядывая совершенно пустое пространство квартиры. – И где же она?

Мариша промолчала.

– Вы что, ее всю выкинули? – ахнула Юлька, вспомнив, что в старой квартире Мариши ее, несмотря на стресс, тоже поразил появившийся там, скажем так, простор.

– Не выкинули, а отдали хорошим людям – маминым знакомым для их дачи, – ответила Мариша.

– Ты с ума сошла! – диагностировала поступок подруги Юлька. – А чем тебе твой кожаный диван не угодил? Он же был еще почти новый!

– Как это чем? Во-первых, мне его подарил мой любовник! – возмутилась Мариша. – А во-вторых, я на нем занималась любовью с разными мужчинами. И поэтому я подумала, что будет неэтично по отношению к Смайлу, если я оставлю этот диван.

– Скажите на милость, какая потрясающая тактичность! – фыркнула Юлька. – Из-за каких-то мужиков, имен которых ты уже и не помнишь, лишиться отличного дивана! А кресла в стиле модерн, они где? Они-то чем тебе не угодили? Их ты куда дела? Или они тебя тоже смущали? Чем ты на них занималась?

– Это что – допрос? – возмутилась Мариша.

– Говори, где мои любимые кресла?! – гневно наступала на нее Юлька. – Ни за что не поверю, что ты и их отдала на какую-то дачу! Господи, ты же знала, как они мне нравятся! Если уж тебе приспичило, могла бы отдать их на мою собственную дачу!

– Ну ладно, – вздохнула Мариша. – Кресла пока остались на старой квартире. Не понимаю, ты что, не заметила их?

– Так они еще там? – обрадовалась Юлька.

– Ты на одном из них даже сидела, – подтвердила Мариша. – Теперь-то понимаешь, почему вопрос с мебелью стоит так жестко? Нам попросту не на чем даже сидеть, если не считать кресел, которые я, так и быть, подарю тебе.

– Тогда мы немедленно должны присмотреть для тебя все необходимое, – твердо сказала Юля. – Хорошая мебель да еще по сходной цене на дороге не валяется. Ее еще поискать нужно.

И подруги отправились по магазинам. Правда, к тому времени, когда они добрались до ближайшего крупного мебельного магазина, выяснилось, что он уже закрывается. Подруги все равно прорвались внутрь, но их ожидало разочарование.

– Никогда бы не подумала, что во времена изобилия так мало хорошей мебели, – фыркнула Мариша. – Посмотри, тут все гарнитуры из ДСП. Куда это годится?

– А я видела пару симпатичных и, кажется, прочных диванов, – сказала Юля.

– Да, но больше тут ничего нет, – вздохнула Мариша. – Придется ехать дальше.

– Сегодня мы вряд ли уже куда-нибудь успеем, – откликнулась Юля. – Предлагаю поехать ко мне и поужинать. Заодно и обсудим, что будем делать дальше.

Девушки так и поступили. И отправились к Юле, где, по крайней мере, было на чем сидеть и на чем есть.

Глава 2

Хорошенько перекусив приготовленным Юлей салатом из консервированного лосося с кукурузой, рисом и мелко порубленными яйцами, подруги принялись ждать, когда будет готов поставленный в духовку запекаться свиной бок, нашпигованный чесноком, брусочками моркови и густо обмазанный горчицей, смешанной с различными пряными травками и перцем.

– Его можно запекать и на большом огне, но только завернув в фольгу, – сказала Юля. – Если не завернуть, то высохнет и станет жестким.

Таким образом, аккуратно укутанный несколькими слоями фольги кусок свинины мирно зрел до готовности. А подруги, налив себе по бокалу красного грузинского вина, которое хоть и было неплохим, но далеко уступало тому, которое обычно девушки покупали во взорвавшемся сегодня утром павильончике, неторопливо вели беседу.

– Никак не могу тебе простить, что ты швырнула эту проклятую сигаретную пачку со взрывчаткой возле моего любимого магазинчика, – сказала Мариша. – Там хозяин настоящий грузин. И считает делом чести продавать настоящее грузинское вино, а не дешевые подделки.

– А что, было бы лучше, если бы я притащила эти проклятые сигареты со взрывчаткой к тебе домой? – спросила Юля. – После этого ты бы уже все равно не смогла наслаждаться грузинским вином, да и никаким другим вином, если уж на то пошло. Да и просто ничем ты бы не смогла уже наслаждаться.

– Вообще-то, мне ничего не грозило, – сказала Мариша. – Взрыв прогремел, когда ты еще не успела даже дойти до моего дома, а не то что войти в квартиру.

– Просто не верится, что это случилось именно со мной! – вздрогнула Юля, мысленно вернувшись к событиям сегодняшнего дня. – Какая ужасная опасность мне грозила, а я даже ничего не подозревала.

– Так чаще всего и бывает, – успокоила ее Мариша.

– Я все думаю, какую же цель преследовала та девушка с рюкзачком из маршрутки, которая оставила сигареты, – сказала Юлька.

– Брюнетка, ты говорила? – спросила Мариша.

– Крашеная брюнетка, – напомнила ей Юля. – Или в парике.

– Ну и что ты надумала?

– Я вот тоже подумала, что это либо террористический акт, либо крашеная брюнетка хотела угробить кого-то из пассажиров маршрутки и действовала наверняка.

– И кого же из пассажиров она хотела прикончить? – заинтересовалась Мариша. – Как ты сама считаешь?

– Думаю, что того мужика с железными палками, следом за которым она и вошла в такси, – предположила Юля.

– Почему именно его?

– Да хотя бы потому, что она села вместе с ним, – сказала Юля. – Если она собиралась прикончить кого-то из пассажиров, уже ехавших в маршрутке, то как она могла угадать, что в нее сядет тот человек. А если она имела зуб на тех, кто потом сел в маршрутку, возникает вопрос: почему потенциальная жертва сядет именно в нее?

– Хорошо, предположим, что наша фальшивая брюнетка охотилась за мужиком с палками, – согласилась Мариша. – И что ты можешь сказать по этому поводу?

– Ну только то, что вряд ли это была его знакомая или родственница. Потому что они не поздоровались и вообще не проявили интереса друг к другу, – сказала Юля.

– Не густо, – поморщилась Мариша. – И как искать этого мужика с палками? Нужно выяснить его личность, чтобы установить круг его общения, ну и так далее. Вот если бы все это происходило в самолете или хотя бы в поезде, тогда другое дело. Там фамилии пассажиров записывают. А в маршрутке пока такие правила не введены. И как же нам, по-твоему, найти того мужика, если единственная зацепка – длинные железные палки? Что за палки хоть были?

– Думаю, что из строительного магазина, – сказала Юля. – Там, где он садился, в подвальчике дома располагался какой-то небольшой магазин стройматериалов.

– Это уже кое-что! – обрадовалась Мариша. – Завтра с утра поедем в этот магазин. Может быть, нам повезет. Ты увидишь эти палки, и мы узнаем, как они называются. А потом спросим у продавца, может, он помнит, кто их покупал. И если уж нам совсем повезет, то продавец скажет, что тот мужик их постоянный клиент. И живет где-нибудь неподалеку.

– Это было бы и в самом деле чудесно, – пробормотала Юля, мечтательно устремив глаза в потолок.

– Юля, не улавливаешь, чем-то пахнет? – спросила Мариша.

Подруги обернулись и с ужасом увидели, что из духовки валит дым.

– Мясо! – завопила Юлька. – Оно горит!

Она открыла духовку, и дым повалил еще гуще. Кашляя, Мариша кинулась открывать окно. Оказалось, что осенью Юля основательно подготовилась к зиме и заклеила окна намертво. Пока Мариша сражалась с окном, Юлька вытащила из духовки противень с мясом. К ее удивлению, дым продолжал валить, но не от мяса. Снова нырнув в духовку, Юлька вытащила нечто обуглившееся и воняющее паленым мехом и жженой резиной.

– Мои любимые тапочки! – горестно воскликнула Юлька, опознав останки. – Как они тут оказались?

– Твоя крыса, которая уже который год прикидывается таксой и живет у тебя в доме, засунула их туда! Как же еще! – наконец справившись с окном и рывком распахивая его, крикнула Мариша сквозь клубы густого дыма. – Залей их водой, а то мы тут окончательно задохнемся!

После этого она принялась полотенцем выгонять дым из кухни в открытое окно, а Юлька кинула обуглившиеся ошметки своих тапок в мойку и залила их водой. Раздалось сердитое шипение, и все стихло. Дым постепенно развеялся. В кухне стало прохладно, но свежий воздух сделал свое дело.

– Думаю, что мясо не пропиталось этим жутким запахом горелой резины, – с тревогой сказала Юля.

– Не беспокойся, я в него столько чеснока запихала, что он перешибет любой другой запах, – сказала Мариша. – Ставь мясо обратно.

Юлька поставила противень обратно в духовку, предварительно убедившись, что там больше нет никаких сюрпризов. После этого она призвала виновницу переполоха – таксу Нику и устроила ей допрос с пристрастием.

– Ты зачем, мерзавка, положила мои тапки в духовку? – возмущалась Юля, глядя сверху вниз на собачонку. – И как ты ее вообще умудрилась открыть? Улучила момент, когда мы с Маришей отвернулись, и засунула, да?

При этом в голосе Юли звучало даже не недовольство, а откровенное отчаяние. Ника, несмотря на свои крохотные размеры, была сущей бестией. Она крала все приглянувшиеся ей съедобные и малосъедобные предметы, которые затем все равно сжирались. А с возрастом Ника достигла в похищениях таких успехов, что застать ее за этим занятием никогда не удавалось.

Юля могла целыми днями без толку искать пропавшую подушку, словарь, пакет с веревочками или один сапог от новой модельной пары, купленной только вчера за безумные деньги. Ника спокойно взирала на беготню хозяйки, сидя где-нибудь на диване, и на ее морде было написано выражение полнейшей невинности.

– Эту шельму давно пора отправить на перевоспитание в собачий питомник! – сердито сказала Мариша. – Пусть посмотрит, как живут другие собаки, которым не так повезло в жизни и им попались менее снисходительные хозяева.

– Думаю, что на этот раз можно ограничиться тем, что оставить ее без сладкого, – робко возразила Юля. – Тапки были старые. И я сама думала каждый раз, когда их надевала, что пора бы их уже выбросить. Только руки все не доходили. Так что ничего страшного, в общем-то, не случилось. Ника все решила за меня.

– Вот! Ты ее всегда защищаешь! – возмутилась Мариша. – Поэтому она и сидит у тебя на голове. И позволяет себе хулиганские выходки! Она и маленьким щенком была редкой оторвой. Помнишь, как она умудрилась сожрать башмак моего тогдашнего возлюбленного, когда мы зашли к тебе в гости. А башмак был из чистой кожи и подошва из каучука. И он был больше ее ровно в полтора раза. Но она его сожрала дочиста. А потом мой кавалер чуть не помер, когда ему пришлось ковылять до дома в одном ботинке. И машину, как назло, он в тот вечер оставил в гараже. Ничего удивительного, что после этого мы с ним расстались.

– Но к этому же все и шло! – воскликнула Юля. – Ты же сама мне все время твердила, что от него устала, что он скучен до невыносимости и что скоро ты либо его убьешь, либо расстанешься с ним.

– Это так! – согласилась Мариша. – Но он до сих пор считает, что это я спрятала его башмак, чтобы поставить его в дурацкое положение. Он так и не поверил, что щенок таксы смог слопать зимний ботинок сорок третьего размера да еще на меху и с толстой каучуковой подошвой и после этого даже не заболеть. Говорю тебе, ее нужно наказать!

Ника сидела рядом и с изумлением смотрела на девушек. В ее взоре светилась удивительная просветленность. Словно у первых христиан, когда они за свои убеждения отправлялись на пытки.

– Иди уж отсюда, мученица ты наша! – вздохнула Юля. – Мясо все равно еще не готово. И хотя я не знаю, зачем ты сожгла мои тапки, но конфет после ужина сегодня не жди!

Словно поняв, что приговор вынесен и обжалованию не подлежит, Ника встала и, трагически повесив голову и хвост, медленно поплелась из кухни. Вся ее поза олицетворяла великую, почти вселенскую скорбь.

– Она еще и актриса! – возмутилась Мариша, подливая себе вина. – Черт, до сих пор в кухне воняет!

– Этот запах теперь долго не выветрится, – со знанием дела сказала Юля. – Когда Ника положила мои пляжные шлепанцы и купальник из эластана, которые, по ее мнению, вышли из моды, в микроволновку, то запах держался недели две, как я ни проветривала помещение.

– И ты, когда включала, не заметила, что в микроволновке что-то лежит? – удивилась Мариша.

– Дело было утром, я еще только продирала глаза, сунула в микроволновку пирожки, чтобы разогрелись к кофе, а посмотреть внимательнее мне и в голову не пришло, – призналась Юлька.

Наконец мясо было готово. Услышав, что его достают из духовки, Ника немедленно появилась на кухне и выразила готовность отведать крохотный кусочек. В результате подруги съели половину куска, а вторую половину съела Ника, давясь и чавкая от жадности. При этом она слопала чеснок, морковь и даже носом не повела на приправы, которыми Мариша густо посыпала мясо.

– А ведь перед уходом я ее сытно накормила и оставила ей целую миску сухого корма, – вздохнула Юля, глядя на кривые и дрожащие от нетерпения лапы ее питомицы, пожирающей мясо. – А еще говорят, что маленьких собачек легко прокормить. Эта жрет больше, чем овчарка.

– И ей никогда не бывает плохо? – с нескрываемым интересом спросила Мариша.

– Никогда, – заверила ее Юля. – Во всяком случае, настолько, чтобы вызывать врача. Один раз, правда, она чуть не загнулась, когда вылизала с пола целый литр оливкового масла, бутылку с которым перевернула в мое отсутствие. Тогда я думала, что она никогда не перестанет проситься во двор. Целую ночь мы с ней гуляли. А как только возвращались домой, мчались обратно на улицу. Но, как видишь, все прошло, и урок ей на пользу не пошел. И знаешь, самое странное, сколько бы она ни лопала, не толстеет.

– Может быть, у нее глисты? – предположила Мариша, учтя, что ужинать они уже закончили.

– Нет у нее глистов, – вздохнула Юля. – А если бы и завелись, уверена, она бы их давно переварила.

– Удивительная собака, – сказала Мариша. – Но характер у нее все равно вредный. Даже странно, обычно так бывает у дам, сидящих на диете. А Ника твоя лопает за двух взрослых мужиков и при этом хронически пакостит в доме.

– Просто у нее свои принципы, – заступилась за любимицу Юлька. – И потом, не забывай, у нее нет мужчины.

– Кобеля, что ли? – удивилась Мариша. – Ну и что?

– А без мужчины у любой дамы характер неизбежно портится, – пояснила ей Юля. – Разве сама не знаешь?

– У меня всегда есть кобель, – ляпнула Мариша. – То есть, я хотела сказать, мужчина! Мужчина у меня всегда есть!

– Да ладно тебе, не переживай, – хмыкнула в глубине души очень довольная Юлька. – Я и раньше подозревала, что ты несерьезно относишься к своим мужчинам.

В результате Мариша обиделась и собралась ехать домой. Юлька принялась ее отговаривать.

– Где ты будешь там спать? – кричала Юля. – На моих креслах? Ну хорошо, там есть какой-то диван. Ну а есть ты что будешь? У тебя даже газовой плиты в квартире не осталось.

Ника радостно прыгала вокруг Мариши, иногда делая стойку свечкой и доставая до Маришиной талии.

– Оставайся у меня, – продолжала увещевать подругу Юлька.

В конце концов Мариша согласилась, что так и в самом деле будет удобней для всех. Завтра с утра они сначала навестят тот магазинчик строительных товаров, где покупал свои железные палки мужик из маршрутки, а потом займутся Маришиной квартирой.

– Чудесно, в том магазинчике я заодно присмотрю и всякие хозяйственные мелочи, которые тоже нужно будет купить нам со Смайлом, – сказала Мариша.

Решив текущие дела, подруги отправились спать, потому что за сегодняшний день здорово утомились.

Следующий день начался с нетерпеливого лая Ники, которая просилась гулять, словно на пружинках прыгая от Юлиной кровати до Маришиного дивана и не давая спать обеим подругам.

– Сколько времени? – сонно спросила Мариша, не открывая глаз.

– Половина восьмого, – сказала Юля, тоже не поднимая головы от подушки. – Можешь даже не смотреть на будильник. По этой собаке часы проверять можно. Каждое утро в половине восьмого она меня будит, в любой ситуации, выходной ли это день, отпуск ли у меня или во всей стране только что отметили Новый год. Нике на все это плевать.

– Оно и понятно, – проворчала Мариша, пытаясь снова заснуть.

– Ладно, я пойду погулять с Никой, а ты приготовь нам чего-нибудь на завтрак, – сказала Юля, вылезая из-под одеяла. – Вообще-то я уже давно не покупала ничего для завтрака, но, кажется, в холодильнике еще есть кусок копченой шейки и брынза. Только она уже подсохла.

Как только Юля взяла Нику за поводок и вышла, Мариша тут же ощутила угрызения совести, что до сих пор валяется в постели. И поплелась на кухню готовить завтрак. Она включила чайник и вытащила продукты из холодильника. К тому времени, когда чайник закипел, Мариша уже успела умыться, причесаться и принять душ. Залив кипятком порезанные куски брынзы, Мариша приготовила бутерброды с копченой шейкой и ржаным хлебом.

Вскоре вернулась Юля, и подруги принялись завтракать.

– Очень вкусно, – сказала Юля, попробовав брынзу, которая в кипятке стала мягкой, как вымоченная в керосине резина. – И совсем не соленая.

– Лишняя соль ушла в кипяток, – охотно объяснила ей Мариша. – Получилась слегка расплавленная горячей водой брынза.

– Здорово! – подтвердила Юля.

– Только долго ее в воде держать нельзя, – разъяснила Мариша. – Вконец размокнет и станет совсем рыхлой. Только для хачапури и будет годиться.

– Но какая она сейчас нежная! – восхитилась Юлька. – Надо же, а я уже собралась ее выкидывать. Потому что, честно говоря, в таком виде есть ее было невозможно. Даже Ника отказывалась.

Это был серьезный аргумент, и не в пользу брынзы. Обычно Ника питалась всем, что поддавалось ее маленьким, но крепким и острым зубам, включая ботинки, DVD-диски, ножки столов и стульев, плитки линолеума и кокосовые орехи. Один раз Юля ее застала за тем, что Ника пыталась закусить булыжником, который Юлина мама, большая поклонница домашних заготовок, использовала в качестве гнета для квашеной капусты.

Позавтракав, подруги старательно вычистили зубы от налипшей на них брынзы. Для этого Юля залезла в шкафчик в ванной комнате и достала оттуда Марише ее гостевую щетку. Дома у Мариши тоже имелась подобный набор щеток, снабженных надписями с именами, на тот случай, если кто-то из подруг или их мужей задумает переночевать у них со Смайлом. И сейчас Мариша была избавлена от необходимости тащиться в аптеку и покупать там себе новую зубную щетку. Или целый день жевать «Орбит» и испытывать дискомфорт, размышляя, как прогрессирует у нее на эмали зловредный кариес.

– Ты готова? – наконец спросила у подруги Юля, когда процесс утреннего умывания наконец подошел к концу. – Тогда поехали.

И девушки двинулись в сторону Маришиного дома. На этот раз они не стали рисковать и останавливать маршрутку, а сразу поймали частника.

– От тебя до моего дома ехать нужно с пересадкой, – сказала Мариша. – А две маршрутки на двоих – это почти пятьдесят рублей. Так за сотню нас довезет любой частник. Стоит ли мелочиться?

Добравшись до нужного им магазина стройматериалов, подруги убедились, что он открылся всего пять минут назад. Покупателей, кроме них, еще не было. Это было замечательно. И к тому же магазинчик был небольшой.

– Вот они! – прошептала Юля, указывая на груду металлических палок. – Такие штуки были у того мужика, который сел в маршрутку. Он ими всех чуть не покалечил.

– Это направляющие, – прошептала Мариша.

– Что? – удивилась Юля.

– Направляющие для раздвижных дверей, – пояснила Мариша. – По этим палкам с канавками створки дверей на колесиках ездят туда и сюда.

– А, понятно! – воскликнула Юля. – Боже, какая ты, Мариша, умная!

– В данном случае мой ум тут ни при чем, – ответила тем не менее польщенная Мариша. – Дело в эрудиции. Вот теперь, к примеру, и ты знаешь, что это направляющие, а не что-нибудь другое.

Мариша направилась к продавцу, совсем молоденькому мальчику.

– Скажите, вот те направляющие пользуются у вас спросом? – поинтересовалась она у него, налегая всем телом на прилавок.

Продавец слегка смутился и испугался за хрупкое стекло, на котором вольготно разлеглась Мариша. Но так как других покупателей не было и он не мог спастись от ее вопросов, пришлось давать разъяснения.

– Да так, не очень, – признался он. – Вчера, например, только один желающий нашелся. Но вы не должны делать из этого какие-либо выводы. Просто редко кто сам устанавливает двери. Обычно этим занимаются фирмы, которые и изготавливают раздвижные двери. А они закупают направляющие оптом на базах.

– Значит, один мужчина, – обрадовалась Мариша. – А вы его хорошо знаете?

– Что? – безмерно удивился продавец. – Откуда мне его вообще знать? Зашел себе человек, выбрал что ему нужно, расплатился, забрал товар и ушел. Вот и все общение.

– Так этот покупатель был вам незнаком? – искренне расстроилась Мариша. – Как жаль, а мы хотели попросить у него поделиться с нами своим опытом. Мы вот с подругой тоже загорелись идеей сделать себе раздвижные двери. Но знаний маловато.

Молодой продавец с сожалением посмотрел на двух девушек. В его глазах ясно читалось сомнение в их пригодности в качестве изготовителей раздвижных дверей. Но продавец был еще молод. И рыцарские чувства не до конца угасли в его сердце. Он представил, что будет с этими двумя милыми, но явно совершенно не приспособленными к суровой реальности девушками, когда они затеют делать ремонт своими силами, и содрогнулся. Он бы с радостью сам им помог, но имел, к сожалению, лишь теоретическое представление, для чего нужны направляющие. И опасался, как бы у него не получилось вместо помощи только навредить двум милым, но явно не от мира сего девушкам.

– Знаете, мне кажется, что тот мужчина оставил заказ на какую-то арматуру, – наконец вспомнил он. – И раз вам так необходимо с кем-то проконсультироваться по вопросу ремонта, то вы не ошиблись в адресе.

– В самом деле? – мило улыбнулась Мариша, перестав давить на прилавок.

– Да, из разговора с мужчиной, пока мы обсуждали направляющие, я понял, что он профессионально занимается ремонтом квартир, – сказал продавец, с благодарностью глядя на Маришу. – Так что если мне удастся найти его телефон и адрес, то вы сможете с ним связаться. И думаю, что он не откажет вам в помощи.

Продавец исчез где-то в подсобном помещении. А подруги обменялись торжествующими взглядами.

– Что я тебе говорила? – прошептала Мариша. – Нам обязательно должно было повезти.

Через пять минут в торговом зале снова появился продавец. И протянул девушкам бумажку с телефоном, адресом и даже фамилией и инициалами покупателя. Фамилия у него была соответствующая – Паклин. Горячо поблагодарив продавца, Мариша пообещала, что отныне будет покупать все необходимое ей для ремонта только в их магазине, и подруги удалились.

– Этот тип и в самом деле живет совсем неподалеку, – сказала Мариша. – В принципе он и пешком мог бы дойти. Но наверное, эти направляющие тяжелей, чем кажутся на первый взгляд.

– Не знаю, как насчет тяжести, но характер у них очень непоседливый, – сказала Юля. – Они так и норовили рассыпаться по всему салону. И каждая стремилась при этом кого-нибудь из пассажиров треснуть побольней по голове. А если не треснуть, то поставить синяк или, на худой конец, порвать колготки.

– Как ты думаешь, этот тип дома? – спросила Мариша.

– Не знаю, – ответила Юля. – Вообще-то, все трудолюбивые люди после десяти часов уже на работе.

Девушки прошли пешком через дворы. И минут через десять оказались перед очередной блочной коробкой.

– Чем больше смотрю на такие строения, тем сильнее верю, что отцом народа действительно был товарищ Сталин, – неожиданно сказала Мариша. – По крайней мере, его дома до сих пор пользуются доброй славой. И в них хотят жить. А ведь он строил их после войны. И ничего, до сих пор стоят. И что бы там ни говорили про хрущевскую оттепель и заслуги Брежнева, но дома, построенные в период их правлений, не вызывают ничего, кроме досады на тех, кто одобрил их строительство. И народ запомнил Хрущева именно благодаря этим конуркам.

– Зайдем? – предложила Юля, чтобы отвлечь подругу от политики. – Только что мы скажем этому Паклину Е. М.?

– Может быть, его еще и дома нет, – сказала Мариша.

Но Паклин был дома. Он открыл подругам дверь, стоя в заляпанных мелом штанах и драной спецовке с пятнами эмалевой краски разных цветов. Сам мужчина выглядел не очень ухоженным. Может быть, из-за того, что в волосах осела пыль от шпатлевки, которая вилась в воздухе, как всегда бывает при ошкуривании стен. А может быть, руки, перепачканные какой-то глубоко въевшейся под кожу грязью явно механического происхождения, производили дурное впечатление.

– Вы к кому? – недоуменно спросил мужчина у появившихся в его дверях девушек.

– Вы Паклин Е. М.? – спросила у него Мариша.

– Я, – растерялся мужчина. – А что такое?

– Почему вы до сих пор не переоформили на себя оплату электроэнергии? – строго спросила у него Мариша.

– А в чем дело? – засуетился мужчина. – Я плачу. Вот квитанции.

И он в самом деле смотался в комнаты и притащил оттуда какие-то квитанции, которые Мариша просмотрела самым внимательным образом.

– Но тут написано, что платила по ним гражданка Паклина С. И., – сказала она наконец. – При чем тут вы?

– Так это моя жена! – ответил гражданин Паклин. – Мы с ней развелись совсем недавно. Я еще не успел переоформить квитанции на свое имя. Да я и не знал, что это обязательно.

– А как вы думали? – строго спросила у него Мариша. – Конечно, обязательно. Если не переоформите в недельный срок, то вам грозит судебное разбирательство.

– Нет, не нужно снова в суд! – взмолился мужчина. – Я переоформлю. Только в суд не нужно! Я как вспомню, чего мне стоило получить от жены эту квартиру, так в дрожь кидает. Мы с ней почти полгода судились!

– Так вы развелись с женой и получили эту квартиру? – сменив гнев на милость, заинтересовалась Мариша.

Паклин, почувствовав изменившееся настроение строгого представителя Петроэлектросбыта, мигом приободрился и охотно поведал о своей судебной тяжбе, закончившейся только в прошлом месяце. Оказалось, что с женой Паклин прожил почти двадцать лет. И вот на третьем десятке супружеской жизни вдруг явственно почувствовал, что поспешил когда-то с выбором супруги.

– Не моя она женщина – и все тут! – заявил он. – Ничьей вины нет. Просто понял, что мы чужие с ней люди.

– Ну конечно, – кивнула Мариша. – После двадцати с лишним лет супружества это уже прямо должно было бросаться в глаза.

– Да, именно так! – подтвердил очень довольный Паклин, совершенно не понявший иронии. – Как только я познакомился с Наташей, сразу же заметил, что жена меня тяготит. И что мое присутствие ей тоже не особенно приятно. Начались мелкие скандалы и глупые ссоры. И в конце концов я ей сказал, что хочу уйти. И знаете, что самое интересное?

– Что? – хором спросили подруги.

– Она не возражала! Не возражала против развода, но зато возражала против размена жилплощади! – с горечью воскликнул Паклин.

– А вы меняли квартиру? – уточнила у него Мариша. – Разъехались?

– Пришлось, – развел руками Паклин.

Мариша вздрогнула. На ее счастье и на счастье Юльки, Паклин явно не слишком хорошо разбирался в том, как происходит оплата платежей за электроэнергию. А то бы он уже давно вывел подруг на чистую воду.

– Сам-то я в прошлом иногородний, – вместо этого продолжал свое повествование Паклин. – Когда мы поженились, жена прописала меня к себе. Потом мы продали ее однокомнатный кооператив и купили двухкомнатный. А после переехали в трехкомнатную квартиру. Тогда с нами еще жили родители моей жены. Потом они умерли. Квартиру из помойки я своими руками превратил в конфетку. Я же работаю электриком, но могу сделать и весь ремонт по дому. Бог меня умением не обидел. Откуда надо руки растут. Ну вот, а когда мы с женой стали разводиться, имущество-то у нас оказалось общее. Куплены обе квартиры были с доплатой. А доплату я вносил. Поэтому я и сказал жене, что хочу разделить нашу трешку. Она ни в какую. Я в суд. И через суд разделили все-таки квартиру на две части. Жена поехала в хорошую однокомнатную в новом доме. А я согласился на запущенную двушку вот в этой брежневке. Но зато все равно две комнаты. А привести квартиру в порядок будет стоить недорого. Я ведь сам все сделаю.

– Повезло вашей подруге, – сказала Мариша. – Мужчины с такими золотыми руками на дороге не валяются.

Стоило ей произнести эту фразу, как в квартиру впорхнуло некое существо со стройной фигуркой, пышными волосами и огромными глазами, в которых читалась не свойственная возрасту жизненная сметка.

– Дорогой! – пролепетало существо. – А кто эти девушки? И что они тут делают?

Паклин объяснил ситуацию. И девушка заняла прочную позицию возле Паклина, явно показывая, что это ее собственность и она ее никому уступать не намерена. Видя, что разговор после ее появления как-то скис, Юля попросила стакан воды. Существо не нашлось что возразить. И вместе с Юлей пошло на кухню. Там Юле стало что-то нехорошо с сердцем. И существу пришлось накапать ей валерьянки, которая стояла тут же на холодильнике. А потом долго обмахивать Юльку полотенцем. Наконец Юля почувствовала, что больше не в силах выносить рыбный запах, который исходил от полотенца, и отправилась в прихожую, где возле счетчика все еще подпирали стену ее подруга и Паклин.

– Попила водички? – спросила у Юли Мариша.

Юля молча кивнула.

– Тогда пошли дальше, – сказала Мариша. – Тут с оплатой все в порядке.

И девушки поспешно покинули квартиру, где обитал Паклин со своей зазнобой.

– Девица не дура, – сказала Мариша, когда подруги спустились вниз. – Не удивлюсь, если она уже заставила своего любовника прописать себя на отсуженную у его жены жилплощадь. Интересно, давно она появилась у Паклина? И самое главное, что думает по этому поводу бывшая жена Паклина?

– Но как нам это узнать? – закручинилась Юля.

– Найти брошенную жену и спросить у нее самой! – удивилась Мариша. – Как же еще?

– А откуда у тебя взялся адрес бывшей жены Паклина?

– Господи, ну недаром же ты притворялась сердечницей на кухне! – воскликнула Мариша. – Пока ты отвлекала эту юную гарпию в мини-юбке, я выманила из доверчивого Паклина адрес и телефон его бывшей жены. Сказала, что это должно помочь ему в переоформлении счетов за электроэнергию. Он как только это услышал, сразу выложил адрес новой квартиры бывшей жены. И ее имя, и вообще готов был еще и денег мне дать, чтобы ему самому по инстанциям не таскаться. Только я не взяла. Похоже, он и в самом деле ни в зуб ногой, как и за что нужно платить.

– А где живет теперь бывшая жена Паклина? – спросила Юля.

– На другом конце города, – сказала Мариша. – Но мы все равно должны к ней съездить.

– Понятное дело, что должны, – согласилась Юля. – Но на чем? Моя машина простоит в ремонте еще как минимум два дня. А твой «Опель»? Он не умер?

– Не умер, но серьезно занемог, – ответила Мариша. – Так что вряд ли в ближайшее время его удастся реанимировать.

– Может быть, попросить у Инны ее «БМВ»? – предложила Юля.

Мысль пришлась Марише по сердцу.

– Но только не сейчас, – сказала она.

– Почему? – удивилась Юля.

– Потому что железо нужно ковать, пока оно горячо, – объяснила ей Мариша. – Жена Паклина сейчас дома.

– Откуда ты знаешь?

– Мне сам Паклин об этом сказал, – ответила Мариша. – Так что сейчас сначала смотаемся к жене Паклина, кстати, она сохранила фамилию мужа, а это о многом свидетельствует. И если не найдем там никаких следов твоей крашеной брюнетки из маршрутки, то позвоним Инне. А сейчас ничего не поделаешь, придется ловить частника. У меня после обмена осталось тысяч десять. Я на них хотела купить стулья, чтобы хотя бы было на чем сидеть. Но раз ты меня приютила у себя, то эти деньги можно и потратить.

И, придя к такому выводу, Мариша повеселела. Ничего на свете она не любила так, как тратить денежки. Это занятие неизменно приводило ее в радостное расположение духа. Особенно если денежки были потрачены не на полезные, но, увы, скучные вещи, а на причуды самой Мариши. Вот тогда она чувствовала, что деньги не пропали даром. Да и вообще жизнь отличная штука!

Подруги поймали очередного частника, который за прекрасные глаза подруг согласился довезти их в Веселый поселок всего за триста рублей, потому что и сам ехал туда. Таким образом, подруги оказались возле метро «Проспект Большевиков» у действительно нового дома, второй корпус которого еще не был введен в эксплуатацию, и его верхние этажи зияли пустыми темными оконными проемами без стекол.

Девушки посмотрели правее и увидели отличное кирпичное здание с изящными башенками, застекленными одинаковыми лоджиями и террасами, спускавшимися до уровня пятого этажа.

– Ну что скажешь? – спросила Юля.

– Скажу, что супруги Паклины поделили трехкомнатную квартирку по справедливости, – ответила Мариша. – Однокомнатная квартира тут стоит двушки в той брежневке, где поселился супруг.

– Поднимемся к ней? – спросила Юля.

– Ну да, – ответила Мариша. – Конечно.

И подруги подошли к дому. Впрочем, тут же на их пути встало препятствие в виде домофона. Только сейчас Мариша сообразила, что неплохо бы заранее предупредить госпожу Паклину о предстоящем визите двух подруг. Мариша набрала номер, который получила от мужа Паклиной, и вскоре услышала приятный женский голос.

– Кто говорит?

– Мне нужно поговорить о вашем муже, – сказала Мариша. – Верней, о вашем бывшем муже. О Паклине.

– А в чем дело? – насторожилась женщина. – И кто вы, собственно говоря, такая?

– Я его соседка. И дело в том, что его поведение просто невыносимо! – воскликнула Мариша. – От него стонет весь дом. Он напивается, дебоширит и пристает к молоденьким девушкам.

– Вы уверены, что говорите именно о моем бывшем муже? – недоуменно уточнила у нее Паклина. – Это на него совсем не похоже!

– Совершенно уверена, – отрезала Мариша. – Я звоню вам с мобильного телефона. И мы с подругой сейчас как раз возле вашего дома. Мы можем подняться и поговорить о поведении вашего мужа?

– Заходите, – со вздохом сказала Паклина. – Квартиру знаете? Третий этаж.

Девушки подошли к домофону, нажали номер нужной квартиры, и современный лифт бесшумно вознес их на третий этаж. Там подруги огляделись и снова пришли к выводу, что мадам Паклина ничуть не проиграла, оказавшись в этом доме. Для одинокой дамы тут было очень комфортно. Холл, куда выходили двери четырех квартир, оказался просторным и светлым. Пол был застелен ковром. А повсюду стояли живые цветы в красивых напольных вазах. Кроме того, внизу сидел охранник, который молча пропустил девушек, видимо, уже предупрежденный об их визите.

– Очень уютно и симпатично, – сказала Мариша, и Юля с ней согласилась.

Но мадам Паклина, которая открыла подругам дверь, явно так не считала. Лет ей было около сорока пяти, а выглядела она гораздо старше. Кроме того, было явно видно, что за последнее время она сильно похудела, а о новой одежде не позаботилась. Так что туалеты болтались на ней как на вешалке.

Ее темные с сильной проседью волосы были зачесаны назад в нелепый хвост. Длинный нос, на котором примостились очки с сильными стеклами, давившими на переносицу, не украшал ее внешность. Как и уши, торчавшие в разные стороны, из которых левое было больше правого. А огромные серьги с полудрагоценными камнями еще больше увеличивали разницу между ними. Высокий рост, большие руки и ноги придавали мадам Паклиной карикатурный вид. Но искреннее страдание, отражавшееся в ее больших, чуточку поблекших от слез глазах, заставляло забыть о забавной внешности их обладательницы.

– Проходите, – сказала женщина. – Проходите на кухню. Это самое уютное место в квартире. Проходите и садитесь.

Подруги прошли на кухню, мельком заглянув в комнату. Там и в самом деле было неуютно. Громоздились нераспакованные коробки, оставшиеся после переезда. Мебель стояла как попало. А приводить в порядок новое жилище явно никто и не собирался. В кухне же царило подобие порядка. Девушки уселись на мягкий уголок, и перед ними немедленно появились чашки, заварочный чайник со свежим чаем, тарелочка с кусочками вафельного тортика с шоколадной глазурью, орехами и карамелью, проложенными тонкими слоями.

Мадам Паклина налила подругам по чашке ароматного цейлонского чая, дождалась, пока они съедят по куску торта, и смущенно спросила:

– Извините, я не совсем поняла, в чем причина вашего визита? Женя плохо себя ведет?

– Вот именно! – выдохнула Мариша. – Ужасно! Просто удивительно, как у такого распущенного человека может быть такая милая и интеллигентная жена, как вы.

– Мы с ним развелись, – напомнила Марише госпожа Паклина. – Но вообще-то никто не назвал бы Женю распущенным. Он всегда был очень трудолюбив и честен. Работал много и всегда старательно. Очень переживал, если у него что-то не получалось. И конечно, он всегда был рад услужить соседям. Все наши бывшие соседи всегда пользовались услугами Жени. Он всегда брал за работу чисто символическую плату и делал свое дело на совесть. Это было его отличительной чертой. Так что меня удивляет, что вы им недовольны как соседом.

– Ужасно недовольны! – еще раз подтвердила Мариша. – Мне прямо не верится, что мы с вами говорим об одном и том же человеке!

– Мне тоже! – сказала Паклина.

– Может быть, эта особа, которая к нему присосалась, так сильно на него повлияла? – задала Мариша коварный вопрос.

И была вознаграждена за это. В глазах мадам Паклиной впервые с начала разговора разгорелся огонь. О! Это был не просто огонь! Это была самая настоящая ненависть! Ее ли не знать Марише! Сама сколько раз ее испытывала. Так что отличить ее от других чувств она могла безошибочно.

– Да! – с яростью воскликнула мадам Паклина. – Наверняка именно эта девица и виновата во всем. Она и ее мерзкая сестрица!

– А кто они вообще такие?

– Никто! – сердито выкрикнула Паклина, и подруги увидели, что ее губы сжались от бессильной ярости. – Негодные лимитчицы! Углядели пожилого, работящего и положительного мужчину, да еще с квартирой, вот и решили прикарманить. Я уверена, что они поочередно приставали к нему с гнусными предложениями. Но Женя, простая душа, решил, что младшая сестра менее испорчена, чище, чем старшая. В этом я не могу с ним не согласиться. Старшая просто исчадие ада! А младшая всего лишь ее послушное орудие.

– Боже мой! – воскликнула Юля. – Так их еще и двое! И они увели у вас мужа! Какие паскудные твари!

– Мерзавки! – подтвердила Паклина. – Напели ему всяких глупостей. Он и поверил. Но в нашем разрыве я виню лишь себя. Я же знала, что Женя в жизни был ребенком. Он все свое время посвящал работе и дому. У него никогда не было другой женщины, кроме меня. И конечно, когда эти две юные гарпии нацелились на него, он был против них совершенно беспомощен. Принял порок за попранную добродетель. Его не покоробило отсутствие воспитания в его избраннице. И он решил, что сможет сделать ее счастливой. Глупый! Еще надеется, что она родит ему ребенка.

– Если и родит, так от какого-нибудь хахаля! – злобно каркнула Мариша, верно уловив настроение хозяйки. – По ней же видно, что пробы ставить негде!

– Я тоже так думаю, – согласилась с Маришей мадам Паклина. – Но Женя-то этого не видит! Бедный, я ночами не сплю, в церковь хожу, все надеюсь вызволить его из лап этой мерзавки и ее сестрицы.

– И что?

– Увы, пока бесполезно! – вздохнула мадам Паклина. – Господи, мне так тяжело без Жени! Но я бы пережила тысячу расставаний, если бы только знала, что с ним все в порядке. И что он счастлив в новой семье. Может быть, тогда и я смогла бы найти свое собственное счастье. Или хотя бы смириться с мыслью, что я теперь одна. Но… Но он ведь несчастлив. Я уверена! Женя всегда был очень добрым человеком. Очень сердечным, приветливым и чистым. И не думаю, что те порядки, которые завела эта девица, придутся ему по вкусу. Конечно, какое-то время он может закрывать глаза на то, что она водит к себе в дом своих приятельниц и потом они целыми днями, а иногда и ночами мотаются неизвестно где. Но рано или поздно до него дойдет, что не рефераты они по ночам пишут. И ведь, гадина, всегда такая ласковая, что и не усомнишься в ее любви и верности к Жене.

– Лично я усомнилась! – сказала Юля, чтобы утешить женщину.

– Так вы женщина, – вздохнула мадам Паклина. – А Женя совершенно по-другому мыслит. И ничего не замечает.

– Знаю я, чем они, мужики, мыслят, – пробормотала Мариша. – Верно в народе говорят: «Седина в голову, бес в ребро».

– Вот, вот, – снова вздохнула мадам Паклина. – Но Жене ведь это не объяснить. Просто не представляю, что мне делать. Я уж и молилась, чтобы эта девица нашла кого-нибудь побогаче. Но нет. Видимо, пока не оттяпает у Жени половину его жилплощади, не отстанет. Она ведь четко знает, что ей нужно. И уж, конечно, не мой простоватый и уже немолодой Женя. Я-то к нему привыкла. Но молодой и честолюбивой девице, прибывшей откуда-то из Череповца, нужен совсем другой мужчина. Думаете, я не понимаю? Женя – это первая ступень. Дальше она через него перешагнет и пойдет дальше. Я лишь надеюсь, что она уйдет раньше, чем окончательно вгонит беднягу в могилу.

– Скажите, а они уже поженились?

– Да, – сказала мадам Паклина. – Сразу же после нашего с Женей развода. Наверное, эта девица уже беременна. Поэтому их так быстро и поженили. У меня просто слезы на глаза наворачиваются, когда я думаю о том, что они с сестрицей могут свести Женю в могилу, захапать себе его квартиру, а потом безнаказанно жить и не тужить. От таких людей ничего другого ждать нельзя.

– Так вы считаете, что ваш муж всецело попал под влияние своей молодой жены и ее сестры из Череповца? – спросила Мариша.

– Да. – И, ненадолго задумавшись, Паклина начала рассказывать. Оказывается, Светлана, в девичестве Антонова, со своим будущим мужем Женей Паклиным познакомилась на танцах, которые были организованы у них в университете. Женя, закончивший строительный техникум, был тихим, робким и удивительно чистым парнем. Светлана сразу же положила на него глаз, и не зря. Женя все эти годы был отличным мужем. Работящим, тихим, души не чаял в жене и к тому же был, что уже равносильно чуду, почтительным к Светиным родителям.

Впрочем, и сами родители Светланы, которые сначала протестовали против Жени, вскоре прониклись к нему теплыми чувствами. Так что, когда встал вопрос, куда прописать Женю, родители Светланы дружно сказали, что к ним.

– Будешь ты за ним, Светка, как за каменной стеной, – сказала мать дочери.

Гром грянул, когда супругам уже мерещились торты с торжественной цифрой пятьдесят. Женя пришел домой необыкновенно бодрым и сияющим какой-то затаенной радостью, от которой у его жены горько защемило сердце. Она нутром почуяла, что радость эта ну никак не связана с ней.

Дальше было только хуже. Женя все больше отдалялся от своей Светы. И наконец наступил роковой момент, когда он заявил, что хочет развода и раздела имущества. Света, опешившая от свалившегося на нее горя, даже толком не протестовала. Ей казалось, что все это дурной сон. Скоро она проснется, а Женя – с ней. Однако раздел квартиры произошел по суду. Света упорно не хотела отпускать мужа, тысячу раз повторяя ему, что такие браки – пожилого человека и молоденькой хваткой девушки – обычно до добра не доводят. Но Женя, который, прямо сказать, звезд с неба не хватал, так и не провел аналогии между тем пожилым человеком из рассказов жены и собой.

Супруги все же развелись, разменяли квартиру и разъехались. Но старая любовь, как известно, не ржавеет. И Женя нет-нет, да и звонил своей Светочке, чтобы поинтересоваться, как у нее дела и не нужно ли ей чего-нибудь отремонтировать.

– И каждый раз голос у него становился все печальней и печальней, – сказала Светлана. – Да я и сама видела, что не так уж он и счастливо живет в своей новой семье.

– Так вы бывали у них в гостях? – поинтересовалась у женщины Мариша.

Та молча кивнула и продолжила рассказ. Молодая жена особой теплоты и заботы о Женечке не проявила. Ее интересовали лишь модные шмотки, чтобы квартира была в идеальном порядке, чтобы была куплена новая дорогая мебель.

– Я внимательно наблюдала за ней. И знаете, иногда ее лицо откровенно выражало желание, чтобы Женя куда-нибудь исчез, но, конечно, при условии, что его зарплата регулярно продолжала бы появляться в доме, – тихо сказала Светлана Паклина.

– А чем вообще занимается эта особа? – спросила у нее Юля.

– Наташа? Да ничем, – пренебрежительно пожала плечами мадам Паклина. – Другие в ее возрасте учатся, стараются сделать карьеру, выйти в люди. А эта закончила какое-то швейное училище, выскочила замуж за человека, который ей в отцы годится, и сидит на его шее. Уверяет, что учится в педагогическом институте. Но только что это за учеба, если она по утрам почти всегда дома?

– Но чем-то она все же занимается, – настаивала Юля.

– Я так поняла, по ее же собственным рассказам, что они с сестрицей целыми днями таскаются по магазинам, сидят в кафе либо ходят в гости к подружкам. Домой иногда возвращается за полночь. Какая там учеба! Вранье, чтобы вытянуть из Жени больше денег.

– И как ваш муж к этому относится?

Мадам Паклина снова закатила глаза.

– Женя – почти святой! – молитвенно произнесла она. – Он даже не понимает, что его так называемая женушка ведет себя не так, как следовало бы порядочной женщине. Он считает, что Наташа еще очень молода. И ей хочется повеселиться. А так как ему приходится много работать, то он не запрещает ей развлекаться.

– Наверное, у нее есть любовник, – сказала Мариша. – Не верю я, чтобы молодая девица целыми днями шлялась бы только по магазинам, кафе и подругам.

– Конечно! – с жаром воскликнула мадам Паклина. – Я тоже так считаю! И очень надеюсь, что скоро эта особа найдет себе рыбку пожирней и бросит моего Женю.

– И тогда он вернется к вам? – тихо спросила Юля.

– Да! – обрадовалась Паклина. – Куда же еще ему идти? Во всем мире, кроме меня, у него нет ни одной родной души. Видите, я даже коробки после переезда толком не распаковала и мебель не расставила. Все думаю, вот вернется Женя, тогда мы с ним вместе все и расставим по своим местам, чтобы обоим нравилось.

– А вы сами-то не видели новую жену Евгения в обществе какого-нибудь мужчины? – спросила у Паклиной Юля, пропустив лирическое отступление последней.

Паклина тяжело вздохнула.

– Увы, нет, – сказала она с видимым сожалением. – Признаюсь, я даже несколько раз следила за ней и ее сестрицей. Но все впустую.

– А как выглядит ее сестрица? – спросила Мариша.

– Здоровущая такая девка. Рост под два метра. Руки и ноги как у дюжего спецназовца. Волосы короткие и вообще какая-то она вся неловкая и мужеподобная. И тоже целыми днями без дела болтается.

– Она замужем?

– Не знаю, – помотала головой Паклина. – Вообще-то сестры почти все время проводят вместе. И эта сестрица все время торчит у Жени дома. Но, честно говоря, я Женю о ней особенно и не расспрашивала. Так что, может быть, у этой дылды и есть где-нибудь муж.

В это время раздался телефонный звонок. Светлана Паклина быстро подскочила к телефону и схватила трубку. Но, видимо, звонивший ее разочаровал. Голос у нее быстро поскучнел. И она заговорила на какие-то производственные темы, обсуждая сегодняшнее совещание и свой доклад. Наконец она повесила трубку и вернулась к подругам.

– Извините меня, но мне нужно идти, – сказала она. – Вообще-то я на работе взяла отпуск. Но сегодня у нас в институте совещание, без меня никак не могут обойтись. Попросили прийти.

– Конечно, мы понимаем. – Подруги быстро поднялись, они, в принципе, уже узнали все, что хотели.

Мариша первой вышла из подъезда и тут же метнулась к гаражам, стоящим перед домом. Юлю она потянула за собой.

– В чем дело? – прошептала Юля.

– А ты еще не поняла? – удивилась Мариша. – Хочу посмотреть, куда намылилась мадам Паклина.

– Она же тебе сказала, что ей нужно на работу, на совещание, – сказала Юля.

– Мы не обязаны ей верить на слово, – ответила Мариша.

– Но почему?

– Потому что у нее есть все основания ненавидеть своего мужа, – сказала Мариша. – Он ее бросил, отсудил квартиру. И в этой самой квартире вознамерился свить гнездышко для себя и своей новой любви. И не просто вознамерился, а вовсю его вьет. Ты же сама видела, что Паклин затеял грандиозный ремонт. А бедная старая брошенная жена сидит в одиночестве на нераспакованных коробках. И в перспективе у нее только одинокая старость в то время, как молодая захватчица вовсю пользуется ее мужем и его деньгами. Конечно, женщине обидно.

– Но она во всем винит не мужа, а соперницу! – возразила Юля. – Так что она не стала бы взрывать Женечку. Она же его боготворит!

– Это Светлана нам так сказала! – возразила Мариша. – А на самом деле, может быть, она ненавидит обоих.

В это время из подъезда появилась сама Светлана Паклина и заторопилась к автобусной остановке. Поэтому подругам пришлось прервать спор и последовать за ней. А на ходу спорить, как известно, не очень-то удобно. Но Светлана Паклина разочаровала Маришу. Она спокойно, не делая попыток оторваться от преследования, про которое, впрочем, и не знала, так как выглядела целиком погруженной в свои мысли, села в автобус, доехала на нем до метро, а потом добралась до станции «Лесная». И уже оттуда поехала на троллейбусе до здания, на котором висела вывеска «Агрофизический институт».

– Видишь, Светлана нас не обманула, – с укором сказала Юля. – Она действительно поехала на работу.

– Тут неподалеку есть два крупных строительных магазина, – вместо ответа произнесла Мариша. – «Максидом» и еще «Дом Лаверна». Раз уж мы тут оказались, давай туда проедем?

И подруги отправились в магазин. По дороге Мариша болтала о всяких пустяках, но чувствовалось, что думала о чем-то другом, серьезном. В магазине у Юльки разбежались глаза от обилия товаров. Огромное помещение, больше напоминающее ангар авиаторов, было под самую крышу забито ламинатом, обоями, смесителями, кафелем, плинтусами, инструментом, сантехникой и всякими интересными штучками, которые громоздились вдоль стен и проходов.

– Тут есть где развернуться! – восторженно восклицала Юлька, бродя от одного отдела к другому. – Какое все блестящее, новенькое, красивое! Мариша, ты просто обязана закупить тут для своей квартиры разных вещичек. Смотри, какая чудная полочка для ванной комнаты. А зеркало с подсветкой в виде колокольчиков? А эти чудесные коврики! А покрывала! Чудо!

Но Мариша, как ни странно, довольно прохладно отнеслась к имеющемуся в магазине изобилию вещей, которые она могла бы приобрести для своего нового жилища.

– Да что с тобой?! – наконец разозлилась Юля. – Можно подумать, что это я переехала в новую квартиру. И это мне нужно присматривать и покупать для нее все необходимое.

– Прости меня, – вздохнула Мариша и тут же хлопнула себя по лбу. – Боже, какая же я дура!

– В чем дело? – оторопела Юлька, впервые слыша из уст подруги подобную самокритику.

– И ты тоже дура! – заявила в ответ Мариша.

– Это еще почему? – решила обидеться Юлька.

– Обе мы с тобой дуры! – заключила Мариша. – Потому что заподозрили не того человека.

Юля хотела напомнить Марише, что подозревать Светлану начала она сама. Но Мариша не дала Юле и рта раскрыть. Стоя в окружении умывальных раковин и унитазов самых различных форм и расцветок, она возбужденно говорила, небрежно облокотившись на унитаз в форме подснежника:

– Да это же очевидно! Стоит взглянуть на ситуацию со стороны, и сразу все встает на свои места. Молодая женщина выходит замуж за человека обеспеченного, по ее понятиям, но пожилого. Конечно, ни о какой любви тут речи не идет. Ей нужна квартира, а старый муж при этом совсем не нужен. И она решает от него избавиться. Тем более что я согласна с Паклиной, наверняка у этой Наташи уже есть на примете какой-нибудь молоденький любовничек, с которым она и будет весело жить в квартирке, доставшейся ей в наследство от мужа, погибшего в результате террористического акта. Отличная версия, ты не находишь?

– Во всяком случае, она мне нравится больше, чем предыдущая, – сказала Юля. – Хотя и она…

– Что?! – завопила Мариша, дернувшись и чуть не уронив на пол белоснежное творение, на которое опиралась. – Что тебе в этой версии не нравится? Согласна, с Паклиной версия дерьмо! Тетка и в самом деле, похоже, ждет мужа и искренне надеется на его возвращение. Но чем тебе не нравится версия, что избавиться от Паклина хочет его молодая жена?

– У меня есть несколько соображений по этому поводу, – ответила Юля. – И если ты все-таки помолчишь минутку и дашь мне возможность высказаться, то я их изложу.

– Ну говори, – разрешила ей Мариша. – Я буду молчать.

Зная по опыту, что молчащая Мариша явление крайне редкое и даже уникальное и уж точно длящееся не больше пяти минут, Юля быстро заговорила:

– Во-первых, никто не станет убивать курицу, несущую золотые яйца. А я так поняла, что Наташа нигде не работает и существует исключительно на деньги, которые дает ей муж. А во-вторых, зачем ей избавляться от мужа, который целиком и полностью занят работой и не стесняет молодую жену запретами! Наташа и так делает, что захочет. А в-третьих, это, конечно, не так важно, но тоже играет свою роль, он еще не закончил ремонт в их новом жилище.

– О, господи! – выдохнула Мариша. – Ты просто не хочешь верить, что кто-то пытался убить Паклина. И на твои аргументы я могу привести свои контраргументы.

– Интересно будет послушать, – согласилась Юля.

– Во-первых, Наташа, у которой полно свободного времени, могла найти себе любовника помоложе или побогаче, чем ее нынешний муж, – начала перечислять Мариша. – Во-вторых, Женя хотя и занят работой, но все равно имеет наглость иногда выражать недовольство, когда его молоденькая женушка где-то задерживается допоздна. И в-третьих, чтобы сделать ремонт, можно не терпеть старого мужа, а нанять мастеров, были бы деньги. А может быть, у ее нового кавалера деньги как раз и есть.

– Есть деньги, но нет квартиры! – скептически хмыкнула Юля. – Ведь если у предполагаемого любовника Наташи есть квартира, зачем ей брать грех на душу и убивать мужа?

– Ты ничего не понимаешь в жизни! – возмутилась Мариша. – Одно дело квартира мужа, а другое – своя собственная. Ее Наташа может сдать и получить деньги на карманные расходы, за которые не обязана отчитываться перед мужем. Она может использовать квартиру для каких-то других своих нужд. Да мало ли на что пригодится квартира! Например, уходить туда, поссорившись в очередной раз с мужем. Вспомни Инку!

Юля вспомнила их общую подругу и была вынуждена признать, что лишняя свободная квартира и в самом деле никогда не помешает.

– И что ты в связи со всем вышесказанным предлагаешь? – спросила Юля. – Я же понимаю, что ты не просто так поливаешь новую жену Паклина. У тебя уже есть какая-то идея.

– Для начала нам нужно побольше разузнать про эту Наташу и ее сестрицу, – утвердительно кивнув, сказала Мариша. – Раз уж сестрица, как я понимаю, никак не тянет на роль той крашеной девушки из маршрутки, значит, стоит поискать эту подозрительную брюнетку где-то в окружении Наташи. И я уверена, что мы ее найдем.

– Может быть, поговорим об этом в более подходящем месте? – спросила Юля, которую уже несколько раз больно толкнули покупатели с тележками, которым приспичило именно сейчас выбирать себе унитазы в форме подснежника.

– Пошли в кафе, – предложила Мариша. – Должно же быть кафе, где вся эта толпа, которая сейчас толчется в магазине, могла бы перекусить.

Кафе нашлось тут же в укромном уголочке, рядом с цветочным отделом. Подруги заказали себе по чашке черного кофе, пирожному со взбитыми сливками и пьяной вишней и уселись за пластиковый чистенький столик, стоящий у огромного во всю стену окна, за которым суетились многочисленные покупатели супермаркета.

– Ну и как мы с тобой внедримся в окружение Наташи? – спросила Юля, пробуя пирожное и находя его восхитительным. – Мы же не можем просто подойти к Наташе и заявить, что хотим дружить с ней и ее сестрой. Это будет выглядеть подозрительно.

– Конечно, – согласилась с ней Мариша.

– И попытаться якобы случайно познакомиться на улице мы тоже не можем, – продолжала Юля. – Наташа видела нас с тобой, и появись мы возле нее, сразу же заподозрит неладное.

– Да, – снова согласилась Мариша. – Поторопились мы с тобой явиться вдвоем с визитом к этому Паклину. Нужно было идти одной из нас, а вторая осталась бы в резерве.

– Но теперь уже ничего не поправишь, – заметила Юля.

– Придется звать кого-то на подмогу, – вздохнула Мариша. – Может быть, Инну? Времени свободного у нее полно. Инкин пацан находится в надежных руках няни. И она следит за ним гораздо лучше, чем могла бы Инна при всем своем желании. Ну ты же знаешь Инну. И потом, она просто обожает такие приключения.

– Бритый нас с тобой убьет, – опечалилась Юля. – Он терпеть не может, когда Инна влипает в какую-нибудь историю.

– А ей и не понадобится влипать! – горячо возразила Мариша. – От нее только и требуется поближе познакомиться с Наташей и понравиться ей настолько, чтобы познакомить Инну со своими подружками.

– А то ты Инну не знаешь! – фыркнула Юля. – Так она и удовлетворится такой скромной ролью. Обязательно захочет вместе с нами раскручивать эту историю. И Бритый нас с тобой за это по головке не погладит. Он мне уже не раз намекал, чтобы мы поменьше дурно влияли на его Инну, особенно теперь, когда она стала матерью.

– Да какое он имеет право! – возмутилась Мариша, совершенно забыв про заказанные сладости. – Кто он вообще такой, чтобы указывать Инне, с кем ей дружить?

– Между прочим, он ее муж, – напомнила Марише Юлька.

– Сегодня муж, а завтра объелся груш! – продолжала бушевать Мариша. – Хочу тебе напомнить, что мужья приходят и уходят, а подруги остаются.

– Не знаю, – сказала Юля. – Бритый шутить не любит. Не хотелось бы, чтобы из-за нас у Инны возникли неприятности.

– А вот мы ей сейчас позвоним, и пусть она нам сама это скажет, – проговорила Мариша, вытаскивая из сумочки свой мобильник. – К тому же у Инны есть средство передвижения. А оно нам, я так чувствую, в ближайшее время очень понадобится.

Глава 3

Инна, которая и не подозревала о надвигающемся на ее спокойную семейную жизнь очередном урагане в лице своих неугомонных подруг, как раз выходила из салона красоты, где ловкие руки мастера превратили ее светлые волосы в ярко-красное пламя. Мастер внутренне содрогался, выполняя каприз клиентки. Но сама Инна совершенно искренне считала это творение на своей голове просто шедевром мастерства и хорошего вкуса. Кинув в зеркальную витрину взгляд на свое отражение, Инна прошептала:

– Прелесть, просто прелесть! Я же красавица! Просто восторг!

Во взглядах, которые кидали прохожие на Инну, читалось что угодно – от ужаса до жалости, но никак не восторг. Однако сама Инна полагала, что краску для волос она выбрала очень удачную.

– Уж теперь Бритый ни за что не сможет сказать, что у меня нет вкуса, – удовлетворенно заявила самой себе Инна, и в этот момент зазвонил ее мобильник.

– Детка, ты где? – спросил знакомый голос.

– А я как раз думала о тебе, – промурлыкала Инна, очень довольная своей прической, самой собой, а потому и всем остальным миром. – Я сейчас была у парикмахера.

– Избавилась наконец от той кошмарной стрижки, которую ты сделала в прошлый раз? – тут же поинтересовался Бритый.

– И вовсе она была не кошмарная! – тут же окрысилась Инна. – Чудесная была стрижка!

– Так избавилась или нет? – строго спросил Бритый.

– Да, – вздохнула Инна и тут же снова пришла в хорошее настроение, увидев мельком в зеркальной витрине свое отражение.

– Умница! – растрогался Бритый, который еще не видел нового творения на голове своей жены, а потому пребывал в хорошем расположении духа. – А сейчас ты куда направляешься?

– В магазин, – ответила Инна. – Хочу купить себе костюмчик, подходящий под цвет моих волос.

Бритый не усмотрел ничего опасного в этом пожелании, и идею с выбором костюма под цвет волос одобрил.

– Иди, конечно, – сказал он. – Я сегодня немного задержусь. Так что перекуси вечером без меня. Только не увлекайся. А когда я освобожусь, съездим в ресторан. Намечается ужин с Димой и его супругой.

– Да ты что? – удивилась Инна.

– Ну пока она еще не совсем супруга, но активно желает таковой стать, – усмехнулся Бритый и добавил: – Так что твоя новая прическа и костюм будут кстати. Только дешевый не покупай.

И, выдав это ценное указание, за которое Инна ему многое простила, Бритый отключился. Инна удовлетворенно вздохнула и направилась к своей машине. В последние дни в отношениях между ней и Бритым установился штиль. Новенький сервиз стоял целехонький за стеклом вот уже почти неделю. И даже ни одна чашка из него не была разбита. Это был своего рода рекорд. И это соображение заставило Инну задуматься.

– Старею, наверное, – пробормотала она. – Скандалы уже закатывать разучилась. А если и чувствую, что обстановка накаляется, стараюсь этого избежать. Неужто старость?

И Инна, несмотря на новую прическу и перспективу покупки нового костюма, почти зарыдала в душе от жалости к самой себе. Но вдоволь пожалеть себя ей не дали. Снова зазвонил мобильник. Увидев, что звонит Мариша, Инна немного приободрилась и подумала, что уж Мариша точно сумеет оценить ее новый цвет волос и вообще внести в жизнь изюминку. Мариша не заставила Инну долго ждать и сразу же перешла к решительным действиям.

– Инна, ты можешь нам помочь поймать девицу, которая едва не взорвала Юльку?

– Что? – оторопела Инна. – Как? Кто? И когда это случилось?

– Вчера, – брякнула Мариша, не подумав.

– Вчера?! – возмущенно взвизгнула Инна. – Вчера Юльку кто-то хотел взорвать, а я об этом узнаю только сегодня? Вы что там, с ума все сошли? И кстати, с кем ты ловишь эту особу, которая чуть не взорвала Юльку?

– Так с Юлей и ловим! Юля как раз шла ко мне, когда это случилось.

– А я! Почему я не в курсе событий? – продолжала негодовать обиженная Инна.

– Ну, видишь ли, Бритый… – начала коварная Мариша и замолчала.

– Что Бритый? – нехорошим голосом спросила Инна. – Что он вам сказал?

– Он нам не велел с тобой дружить, – невиннейшим голоском сообщила ей Мариша. – Сказал, что мы плохо на тебя влияем. И лучше бы нам держаться подальше. Мы даже подумали, что он это говорит с твоего ведома.

– Что?! – взорвалась Инна. – Да как ты могла так подумать? Ты что, свихнулась? Или хочешь меня обидеть?

– Ничего я не хочу! – сказала Мариша. – Просто Бритый не мог на свой страх и риск взять и сказать, чтобы мы держались от тебя подальше. Ты что там – задыхаешься?

– Какой негодяй! – выдохнула наконец Инна, у которой от негодования и в самом деле перехватило дыхание и даже не хватало сил, чтобы толком заорать. – Вижу, что я напрасно так давно не проводила с ним профилактики.

Но внезапно дыхание у Инны прочистилось, и она завопила на всю улицу, ничуть не смущаясь тем фактом, что прохожие при этом дружно шарахнулись от нее в разные стороны:

– Вконец распоясался! Решил, что я превращусь в домашнюю клушу! Вот чего он добивается!

– Ну да, – сказала Мариша. – Он всегда об этом мечтал. Разве ты не знаешь?

– Знаю, – сказала Инна. – Но никак не думала, что он станет действовать за моей спиной. Подлец!

– Так ты нам поможешь или нет? – спросила Мариша.

– Помогу ли я вам? И у тебя еще есть сомнения?! – воскликнула Инна. – Да если бы я даже и собиралась вести себя примерно и не расстраивать Бритого, то теперь все это в прошлом. Он у меня попляшет! Он у меня поседеет! Он у меня в больницу попадет! Где вы сейчас?

– В кафе в «Максидоме», который на Гражданском проспекте. Знаешь, где это?

– Ясное дело, знаю. Ждите меня там. Буду через пятнадцать минут.

И, отключив трубку, Инна открыла машину и попыталась засунуть ключ в замок зажигания. От ярости у нее тряслись руки и ключ никак не вставлялся.

– От подруг меня решил отлучить! – бормотала Инна себе под нос. – Вот гадина! Так я назло тебе, Бритый, стала бы с ними дружить, даже если бы и не дружила раньше!

Ключ наконец вставился, и «БМВ» Инны резко рванул с места, оставив на асфальте следы шин. В бешенстве Инна даже не заметила, как домчалась до Гражданки. Выскочив из машины, она помчалась к «Максидому». Уточнив у охранника, Инна сразу обнаружила кафе, вбежала внутрь и тут же увидела Юлю с Маришей, которые безмятежно доедали свои пирожные. Увидев перекрасившуюся в ярко-красный цвет Инну, лицо которой к тому же в данный момент полыхало не менее огненным румянцем, обе подруги дружно поперхнулись и молча уставились на Инну. Не замечая эффекта, который она произвела на подруг, Инна плюхнулась рядом с ними, чмокнула обеих и нетерпеливо сказала:

– Ну я теперь с вами. Так что рассказывайте, как все это случилось?

Следующие четверть часа у подруг ушло на то, чтобы, кидая время от времени опасливые взгляды на ее прическу, ввести Инну в курс дела, а также выработать план дальнейших действий. Впрочем, план был прост, как все гениальное. Инне предстояло случайно познакомиться с Наташей, а потом, пользуясь деньгами Бритого и своим личным обаянием, постараться внушить Наташе, что общество новой знакомой может быть весьма приятно и, кроме того, полезно как ей, так и ее подружкам.

– Ну а дальше все будет совсем просто, – откинувшись на спинку стула, вещала Инна. – Судя по вашим рассказам, цель жизни этой Наташи – удачно пристроиться замужем. То есть чтобы муж был богатый и красивый. А если не красивый, то хотя бы богатый и доверчивый. Этот Женя, как я понимаю, зарабатывает неплохо, но и только. И Наташу в нем заинтересовала исключительно квартира, куда он уже имел глупость ее прописать. Саму Наташу жизнь с ним никак не может устроить. Те деньги, которые приносит в дом ее муж, никак не окупают его возраста и неинтересной внешности. Верно я поняла?

– Верно, – хором подтвердили Юля с Маришей.

– Ну а раз так, то меня этой дурочке сам бог пошлет, – сказала Инна. – Во всяком случае, она так подумает.

– Почему? – удивленно спросила у нее Юля.

– Дорогая, потому что с деньгами Бритого и его связями я могу свести Наташу и ее подружек с самыми завидными женихами нашего города, – сказала Инна. – С теми, до которых самим девушкам было бы не подобраться никогда в жизни. И как только до Наташи дойдет эта нехитрая истина, считайте, что она наша с потрохами. Она сама от меня не отлипнет. А я уж позабочусь, чтобы побольше о ней разузнать.

– Здорово! – воскликнула Юля.

– Лишь бы получилось, – заметила Мариша, суеверно скрестив пальцы на обеих руках и на всякий случай поплевав еще и через оба плеча.

– По дереву еще постучи! – хихикнула Инна.

– Не глупей тебя, думала уже об этом, но нет тут нигде дерева! – расстроенно пояснила Мариша. – Сплошной пластик, металл и стекло.

После этого три подруги вышли из кафе, сели в машину Инны и отправились выслеживать Наташу и ее дылду-сестрицу. Подъехав к их дому, Мариша позвонила по телефону, который им дали в строительном магазине. К телефону подошла Наташа. Не став вступать с ней в беседу, Мариша отключила трубку. После этого, поставив машину неподалеку от дома, где жил Паклин со своей молодой супругой, девушки стали терпеливо ждать.

– А вдруг она сегодня вообще из дома не выйдет? – закапризничала Юля через час.

– Ты бы стала сидеть дома с нелюбимым старым мужем, который ковыряет потолок и красит плинтуса, и по всей квартире летает пыль и стоит запах краски, когда можно в это время шляться с подружками по магазинам? – спросила у нее Мариша.

– Я не стала бы, – сказала Инна.

– И я не стала бы, – подтвердила Юля. – Но почему Наташа в таком случае сидит дома?

– А вот тебе и ответ на твой вопрос, – неожиданно воскликнула Мариша, кивая куда-то в сторону. – Вон Паклин домой возвращается.

Инна с Юлей посмотрели в ту сторону и увидели Паклина, который тащил домой тяжелую сумку, по всей видимости, с банками с краской.

– Не понимаю, у него что, нет машины? – удивилась Инна.

Паклин, словно услышав ее вопрос, подошел к перламутрово-зеленой машине «ВАЗ-112» и своим ключом открыл багажник. Вытащив оттуда еще какие-то пакеты, он поставил машину на сигнализацию и пошел к дому.

– Понятно, машина у него есть, но он почему-то решил сегодня ею не пользоваться, – сказала Мариша и внезапно скомандовала: – Пригнитесь!

Девушки мгновенно упали на сиденье машины.

– В чем дело? – недовольно пробормотала Инна.

– Мне показалось, что он посмотрел в нашу сторону, – пояснила Мариша.

– Глупости, у нас тонированные стекла, – пробурчала Инна. – Он бы нас все равно не увидел.

– Извини, забыла, – сконфузилась Мариша.

– Только прическу из-за тебя растрепала, – продолжала сердиться Инна.

– Кстати, о прическе… – начала Мариша, но Юлька вовремя пихнула ее в бок локтем.

Девушки снова приняли сидячее положение, и Мариша сказала:

– Сейчас Наташа появится из дома.

– Почему?

– Потому что муж вернулся, – пояснила Мариша. – Сейчас Паклин снова начнет вонять краской, сверлить и все такое прочее. Так что Наташа постарается побыстрей удрать из дома.

И она оказалась права. Уже через десять минут из подъезда появилась вырвавшаяся на свободу Наташа. Она была не одна. Следом за ней вышла девица и в самом деле огромного роста.

– Это ее сестра, – сказала Мариша.

– Не очень-то они похожи, – усомнилась Юля.

– Может быть, она ей двоюродная, – предположила Мариша.

Тем временем Наташа поправила сумочку у себя на плече, взяла сестру под руку, и они быстро побежали прочь от дома.

– За ними! – скомандовала Мариша.

Инна тронула машину с места, и преследование началось. Впрочем, Наташа и ее кузина не стали затруднять своим преследователям жизнь. На улице они поймали частника, сели в салон машины и тронулись в путь.

– Похоже, они едут в центр, – сказала Инна.

И она оказалась права. Водитель высадил своих пассажирок возле Октябрьского концертного зала и уехал прочь.

– Выходите! – внезапно прошипела Инна, обращаясь к подругам.

– Что?

– Выметайтесь! – повторила Инна и, чтобы было более доходчиво, распахнула дверь машины. – Сейчас самое время знакомиться с Наташей и ее сестрой. Так что вы мне будете мешать. Ждите меня вон там!

И Инна указала на красный двухэтажный автобус, стоящий на площади, в котором располагалось кафе. После этого, выпихнув подруг, она направила «БМВ» прямо на Наташу и ее сестру.

– Что она делает? – ужаснулась Мариша. – Она же их задавит! Господи, если она это сделает, то как будет с ними знакомиться?

– Может быть, она собирается навещать их в больнице? – предположила Юля.

– Больно долго получится, – усомнилась Мариша. – Обычно люди вначале очень негативно относятся к тем, кто пытался их угробить.

– Это верно, – вздохнув, согласилась с ней Юля, с содроганием наблюдая, как Инна преследует мечущихся по проезжей части девушек.

Но все кончилось благополучно. Инна успела в последний момент затормозить. Так что Наташа и ее сестра отделались легким испугом. Подруги увидели, как из «БМВ» выскочила Инна и принялась рассыпаться в извинениях перед девушками. При этом Наташа уже через минуту стала поглядывать на Инну и «БМВ» с заметным интересом. Однако ее сестрица так легко сдаваться не собиралась. Но в конце концов Инне все же удалось запихнуть кузин в свою машину, и они куда-то уехали.

– Думаю, что мы с тобой можем и не идти в кафе, – сказала Юля. – Пока мы в «Максидоме» ждали Инну, я выпила столько кофе, что у меня голова до сих пор кружится.

– Ага, – подтвердила снова впавшая в какую-то странную задумчивость Мариша. – Я тоже больше ни кусочка в себя запихнуть не могу.

И девушки отправились в скверик, где нашли относительно чистую лавочку, на которую и уселись.

– Долго нам еще ждать? – пробормотала Мариша, когда прошло полчаса. – Пожалуй, у меня появился аппетит. Может быть, все-таки чего-нибудь перекусим?

Подруги подошли к кафе, но зайти в него им было не суждено, потому что они увидели приближающийся «БМВ», но поскольку тонированные стекла все равно скрывали пассажирок, подруги поспешно отвернулись.

– Эй, – услышали они через минуту Иннин задорный голос. – Девушки, мы с вами не знакомы? Вы чего отвернулись? Идите сюда!

Сделав верный вывод, что Инна одна, Мариша с Юлей поспешили к ней.

– Ну что? – жадно спросила у нее Юля, как только они забрались в машину.

– Все прошло отлично! – похвасталась Инна. – Впрочем, когда я берусь за дело, иначе и не бывает.

– А подробней? – потребовала Мариша.

– Подробней? – переспросила Инна. – Можно и поподробней. В общем, когда мне удалось уговорить этих особ сесть ко мне в машину, мы поехали в ресторан. Я сказала, что просто обязана хоть чем-то загладить свою вину. Они особенно не возражали. То есть Наташа не возражала, а ее сестра, Галя, кстати, жутко мрачная девица, не сводила с меня подозрительного взгляда. Создавалось впечатление, что она решила, будто я не случайно пыталась задавить ее сестру. И все время ждала, когда же я приступлю к следующему действию и подсыплю ее сестричке яда в бокал с вином. Так что под конец обеда я под взглядами этой Гали стала чувствовать себя настоящей преступницей.

– Но тебе удалось с ними подружиться?

– Во всяком случае, сегодня вечером мы с ними идем в «Плазу», – сказала Инна.

– И это все? – разочарованно протянула Мариша.

– А что ты хотела через сорок минут общения? Да еще если одна из моих потенциальных подруг никак не желает понимать свалившегося на нее счастья, а, напротив, всеми силами пытается избавиться от моего общества и увести с собой сестрицу! – возмутилась Инна.

– Другими словами, ты Гале не понравилась? – уточнила Юля.

– Активно не понравилась, – кивнула Инна. – Сама, кстати, не понимаю, почему. Что во мне такого ужасного?

– Ничего, – сказали хором Юля с Маришей, решив пока оставить вопрос с Инниной прической открытым.

– Вот и я думаю, что ничего, – согласилась с ними Инна. – Напротив, я была с этими девицами чрезвычайно мила и сердечна. И думаю, что Наташа в «Плазу» пойдет. Она так и загорелась этой идеей. А ее сестра вряд ли захочет оставить Наташу один на один со мной. По их словам, они очень дружны с самого детства. Выросли в одном городке, они мне сказали его название, но я тут же забыла. Но в общем, Галя тоже приехала в Питер следом за сестрой. И сейчас живет у нее. Мужа у нее никакого нет. Это я выяснила точно. Замужем она все же была, но быстро развелась. И муж остался в родном городе сестер.

– А где она работает? – спросила Мариша.

– Нигде.

– То есть обе сестрицы сидят на шее мужа Наташи? – удивилась Юля. – И тот это терпит?

– Я начинаю верить, что первая жена Евгения не преувеличивала, когда говорила, что он почти святой, – сказала Мариша.

– Святой он там или просто дурак, но характер у него явно покладистый, – сказала Юля. – Просто фантастически покладистый.

– А подруги у сестер есть?

– Да, Наташа заикнулась даже, что хотела бы прихватить с собой в «Плазу» пару подружек, которые тоже мечтали туда пойти, – сказала Инна. – И я, активно изображая богатую дуру, с радостью согласилась купить билеты и для подружек.

– Инна, ты умница! – воскликнула Мариша.

– А то я не знаю! – фыркнула Инна. – Кстати, Бритый сегодня потащит меня в ресторан на ужин со своим клиентом и его супругой. Так что мне нужно купить себе костюмчик.

– Правильно, – одобрили ее подруги.

– Хочу купить такой, чтобы подходил к цвету моих волос, – сказала Инна, и подруги онемели. – Поможете мне выбрать подходящий? – спросила Инна, не замечая реакции подруг.

– М-м, – неопределенно промычала Мариша.

– Конечно, поможем, – легко согласилась Юлька.

Маришу перекосило. Пользуясь тем, что Инна начала выруливать на проезжую часть, она толкнула подругу в бок и прошептала Юле на ухо:

– Ты что говоришь? Кто это будет помогать Инке выбирать костюм под цвет того кошмара, который творится у нее на голове?

– Мы, – твердо сказала Юля. – И постараемся склонить ее к чему-то более нейтральному. Будем ей твердить, что красное ее полнит, бледнит, старит. Все, что угодно, но только чтобы она выбрала кремовое или любой другой цвет, но только менее кричащий. И шляпку!

– Инна не носит шляпки.

– Будет носить, – сказала Юля. – Нужно же хоть как-то замаскировать пожар на голове.

– А! – успокоилась Мариша. – Тогда ладно. Хотя я вообще-то не встречала еще женщины, которую бы красный цвет старил.

– Главное, что мы будем это утверждать, – прошептала Юля. – Ей придется поверить, если мы будем твердить это вместе.

Мариша тем временем спохватилась.

– Инна, а как же ты поведешь в «Плазу» Наташу, Галю и их подружек, если у тебя ужин с Бритым и его клиентом?

– Это не официальный ужин, – отмахнулась Инна. – Бритый угощает своего старого клиента, которого знает настолько давно, что за это время они успели с ним подружиться. Так что они без проблем перенесут свой ужин в «Плазу». И все! Ты довольна?

– А что за дело у этого клиента к твоему Бритому? – спросила Юля.

– Да так, пустяк, – неопределенно ответила Инна, но, увидев устремленные на нее недоумевающие взгляды подруг, пояснила: – Он хочет показать Бритому свою новую подругу.

– А зачем?

– Чтоб узнать мнение Бритого о ней, перед тем как жениться.

– Какой осмотрительный товарищ! – хихикнула Юля, пока Мариша обдумывала сказанное; оказывается, ей известны далеко не все странности мужчин.

– Будешь тут осмотрительным, когда стоишь несколько миллионов долларов, – сказала Инна.

– Кто? – дружно ахнули Юля с Маришей.

– Клиент Бритого, – ответила Инна. – Очень богатый субъект. И к тому же этому человеку катастрофически не везло в личной жизни. Просто удивительно. Представьте, ему еще нет и тридцати пяти, а он был женат уже четыре раза. И каждый раз жены оставляли его ради каких-то уродливых голодранцев, некоторые из которых даже жили в одной квартире с родителями. Представляете?

– Ужас! – в один голос охнули Юля с Маришей.

– И это еще при том, что Дима не только богат, но еще и хорош собой, у него спокойный нрав и полное отсутствие свекрови и вообще каких бы там ни было родственников.

– Он что – сирота? – удивилась Юля.

– Ага, – кивнула Инна. – В самую точку. Так вот, этому Диме с четырнадцати лет, когда он удрал из приюта, везет абсолютно во всем, исключая личную жизнь. Деньги к Диме просто липнут. За что бы ни взялся, деньги из этого бизнеса начинают бить буквально фонтаном. Так что у него есть все, а в будущем будет еще больше. Кроме того, у Димы идеальная фигура – здоров, подтянут. Зимой катается на горных лыжах, а летом занимается бегом. Круглый год ходит в бассейн и вообще ведет активный образ жизни, который никому не навязывает. А как удачлив! На него было совершено пять или шесть покушений, и каждый раз планы злодеев проваливались, покушавшихся ловили, а сам Дима в результате лишался пары-тройки своих конкурентов. В конце концов поползли слухи, что он заговоренный. И покушения прекратились. А может быть, просто конкурентов больше не осталось.

– Как интересно! – воскликнула Юля. – Что же ты, стерва, до сих пор не познакомила меня с этим замечательным человеком? Будто бы не знаешь, что я в разводе. И не только в разводе, но даже и любовника не имею и поэтому чувствую себя далеко не комфортно.

– Так я же повторяю, что не везет этому Диме в личной жизни! – воскликнула Инна. – Он умудряется влюбляться либо в похотливых сучек, которые готовы сразу отдаться любому и в любом месте; либо в изрядных стерв, которые отправили на тот свет уже нескольких мужей; либо просто в жутких непроходимых дур. Причем последний вариант не так уж и плох. Потому что у самого Димы ума хватит на двоих. Но с последней дурой ему самому стало скучно. А вот в нормальную девушку, с которой он мог бы прожить долго и счастливо, Дима что-то ни разу не влюбился. А ты, Юля, именно такая девушка. Так что шансов у тебя в этом случае, на мой взгляд, никаких.

– Ну спасибо! – фыркнула Юля. – Теперь выясняется, что в меня еще и влюбиться невозможно. Утешила, ничего не скажешь!

– Ничего подобного я не говорила! – расстроилась Инна. – Если тебе Дима понравится, я постараюсь устроить так, чтобы его невеста на какое-то время исчезла с горизонта. Все равно у него с ней, я уверена, ничего не получится. Так вот, невеста временно испарится, а ты, Юлька, постараешься занять ее место.

– То ты мне говоришь, что в меня и влюбиться невозможно, а теперь предлагаешь совершить откровенную подлость! – вконец расстроилась Юля. – Господи, ну за что ты меня так не любишь?!

И хотя последнее замечание адресовалось вовсе не ей, Инна все же на него отреагировала.

– Что ты капризничаешь?! – взорвалась она. – Так тебе не нравится и этак не устраивает. На тебя не угодишь! И вообще, чего ты расстраиваешься? Если тебе Дима подойдет, а подлость ты совершать не хочешь, то нужно всего лишь немножко подождать. Самое позднее через год, а может, и раньше Дима снова расстанется со своей нынешней невестой и займется поиском новой кандидатуры.

– Да ты что? – ужаснулась Юля. – Мало ли что может произойти за год! Он, например, может совсем разочароваться в браке. Махнет рукой на эту затею и останется на всю жизнь холостяком.

– Но ты же его еще не видела, – вмешалась в разгоравшуюся перебранку Мариша. – Может быть, он тебя не устроит?

– Человек с несколькими миллионами долларов в кармане не может не устроить, – здраво возразила ей Юля.

На это Мариша не нашла, что ответить. И беседа понемногу угасла, потому что подруги доехали до приглянувшегося Инне магазина. Когда они вошли в небольшой бутик на Петроградской, Инна первой устремилась к прилавку. И странное дело, стоило девушкам очутиться в магазине, как вдруг всем троим разом расхотелось тратить время на разговоры о каком-то там миллионере.

– Сколько тут классных вещей! – восхитилась Юля. – Инка, почему ты раньше нас сюда не привозила?

– Какое чудное платье! – выдохнула Мариша, снимая с вешалки нечто воздушное, развевающееся, цвета летнего луга с тонкими нитями по всему полю на два тона светлее основного фона.

На поверку это оказался сарафан с накидкой.

– Летом я в нем буду просто неотразима! – восторгалась Мариша. – Куплю босоножки в тон, и все просто упадут.

– Не забывай, зачем мы тут! – прошептала ей Юля на ухо. – Посмотри лучше, что нашла себе Инка.

Мариша повернулась и ахнула. Инна держала в руках нечто свекольного цвета.

– Не совсем подходит, но лучше, чем ничего, – заявила им Инна с твердым намерением примерить это одеяние.

– О! – в отчаянии простонала Мариша. – Это еще хуже, чем ее волосы!

Инна тем временем удалилась в примерочную кабинку. Когда она появилась, подруг разом перекосило. Впрочем, гримасы они заготовили загодя, немного порепетировав перед зеркалом.

– Вам не нравится? – удивилась Инна.

Свекольное нечто оказалось брючным костюмом.

– Он тебя полнит! – заявила Юля.

– И брюки тебе велики, – вторила ей Мариша. – Посмотри, сзади просто висят.

Обе кривили душой. Костюм сидел на Инне идеально. И ни чуточки ее не полнил. Но цвет.! Да еще в сочетании с пламенем на голове.

– Нет! Не годится! – разом воскликнули Юля с Маришей.

Инна вздохнула, сняла с себя приглянувшийся костюм, и подруги направились в следующий магазин. К счастью, на Петроградской их было великое множество. Но через два часа девушкам стало казаться, что они идут уже по второму кругу.

– Вот эту юбку я сегодня видела не меньше трех раз, – пробормотала Юля, когда Инна напялила на себя очередной шедевр.

– Ты же не хочешь, чтобы в такой же юбке ходило по городу еще не меньше полусотни женщин? – поинтересовалась у Инны Мариша. – Снимай ее к черту!

Инна со злостью сорвала с себя ни в чем не повинную юбку, и девушки, вздохнув от усталости, двинулись дальше.

– Это будет последний магазин! – твердо заявила Инна. – Если я там ничего не подберу, то пойду в старом! Сил моих больше нет! Или куплю первое попавшееся.

– Почему бы тебе для разнообразия не попытаться примерить что-нибудь в холодных тонах? – предложила Мариша.

– Тебе бы пошло! – тут же поддержала ее Юля.

– Не знаю, – безразлично ответила Инна. – Мне уже все равно.

– Мы тебе сами подберем! – обрадовалась Мариша.

Инна, которая после многочисленных примерок едва могла передвигаться, лишь кивнула в ответ. В следующем магазине подруги быстро подобрали Инне светло-серый костюм, в сочетании с которым Иннин цвет волос неожиданно утратил свою вульгарность, и совсем неожиданно Инна стала похожа на изысканную модель с подиума где-нибудь на показе в Париже.

– Потрясающе! – хором воскликнули Юля с Маришей.

– Мне идет? – недоверчиво поинтересовалась Инна. – А как сидит?

– Как влитой! – заверила ее Мариша. – Бери, это твое!

Юля тем временем посмотрела на цену и присвистнула. Мариша тоже взглянула на ценник, и лицо у нее вытянулось. На эти деньги можно было купить вполне приличный отечественный автомобиль. Немного подержанный, но все же на ходу.

– Ничего, – быстро нашлась Мариша. – Этот костюмчик того стоит.

– И вот эту шляпку, – сказала Юля, протягивая Инне кокетливую таблетку в тон костюма.

Инна примерила шляпку и радостно кивнула. Ее глаза приобрели небесно-голубой цвет.

– Беру! – засмеялась Инна. – Хотя это и разорит меня до следующего месяца, но все равно беру.

После бутика подруги решили обмыть покупку в ближайшем ресторанчике. Там счастливые подруги, утомившись после прогулки по магазинам, немного заморили червячка салатиком из морепродуктов с легким лимонным соусом, удивительно вкусными пирожками с копченой рыбой, жареной дичью и завершили трапезу мороженым и банановым муссом с миндалем.

– Чудесный день, – в восторге заявила Юля.

После обеда подруги договорились, что вечером Инна поедет в «Плазу» одна. А Мариша вместе с Юлей будут ждать от нее известий дома и сами соваться в «Плазу» не станут, чтобы не спугнуть Наташу и ее сумрачную сестрицу.

– Но тогда я не увижу этого миллионера! – расстроилась Юля. – Нет, я тоже хочу пойти в «Плазу».

Инна посмотрела на Юлю и поинтересовалась, что ей важней, устроить свое глупое бабское счастье или найти и обезвредить опасных преступников, которые свободно разгуливают по городу и разбрасывают взрывчатку, жертвой которой чуть не стала сама Юля.

– Подумай, если бы ты взорвалась на этой бомбе, то никакой миллионер тебе был бы уже не нужен, – втолковывала ей Инна. – Так что важней?

Юля вообще-то соглашалась с доводами подруги, но продолжала требовать знакомства с миллионером.

– Ну что с тобой делать?! – в сердцах воскликнула Инна. – Ладно, уговорила!

– Минуточку! – встрепенулась Мариша. – Это что же получается, вы с Юлей отправитесь веселиться, а я должна сидеть в одиночестве в пустой квартире, где даже телевизора нет и неизвестно чего ждать?

– Ты будешь сидеть у меня дома, – напомнила ей Юля. – А у меня телевизор как раз есть.

– Нет уж! – решительно помотала головой Мариша.

– Ты можешь провести вечер в гостях у своей мамы, – предложила ей добрая Юля.

Но Маришу это предложение совсем не утешило.

– Нет! – твердо сказала она. – Если вы идете в «Плазу», то и я пойду!

– Это уж слишком! – возмутилась Инна.

– Ничего не слишком, – сказала Мариша. – Я тоже хочу посмотреть на живого миллионера. И тоже хочу быть в эпицентре событий.

– Ну тогда мне придется проследить, чтобы мои сестрички с их подружками не совались туда, где будете вы с Маришей, – задумалась Инна. – Это, конечно, все усложняет, но… Но может получиться, если вы… А вы пообещаете мне одну вещь.

– Какую угодно! – сразу согласились Юля с Маришей.

– Пообещайте, что вы будете все время находиться рядом с Бритым и его миллионером, – сказала Инна.

– Согласны! – радостно закивали подруги, которым перспектива ужина в обществе миллионера очень даже понравилась.

– Жаль только, что он явится с готовой невестой, – погрустнела Мариша.

Тем не менее вечером Мариша с Юлей сидели за столиком вместе с миллионером, его невестой и слегка удивленным и раздосадованным Бритым. Раздосадован он был потому, что его любимая Инна, оставив на его попечение своих подруг, строго-настрого запретила им куда-либо двигаться с места, а сама испарилась в неизвестном направлении.

Бритого терзали смутные догадки, что его Инна собирается вляпаться в очередную историю. Но устроить допрос ее подругам, которые сидели рядом с ним, прямо сейчас он никак не мог. Потому что его друг – миллионер Дмитрий Кречетов был самого высокого мнения о способности Бритого разбираться в людях, и главное, в женщинах. Бритому никак не хотелось уронить себя в глазах Димы. И еще больше ему не хотелось, чтобы тот узнал, что он, Бритый, даже в собственной жене после нескольких лет совместной жизни так и не сумел разобраться.

Поэтому Бритый лишь молча посматривал на Юлю с Маришей, поскрипывал зубами и клялся в душе, что, как только миллионер с его невестой куда-нибудь отлучатся, он тут же учинит допрос подружкам. А пока Бритый чувствовал: чем дольше отсутствует Инна, тем стремительней падает у него настроение.

Вдобавок ему совсем не понравилась невеста Димы – слащавая крашеная блондинка с такой маленькой головкой, что сразу становилось ясно: больше двух мыслей в ней никак не поместится. Помещалась одна-единственная, да и то не вся целиком. Частично она отражалась на лице блондинки. А мысль была предельно проста – ей очень хотелось выйти замуж за миллионера, а так как всем было понятно, что жених привел ее знакомиться со своим другом не просто так, то блондинка изо всех сил старалась понравиться Бритому.

– Вы не представляете, сколько хорошего Дима рассказывал о вас, – заливалась соловьем блондинка. – По его рассказам, вы просто удивительный человек. И мне бы очень хотелось познакомиться с вами поближе.

Бритому, напротив, совершенно этого не хотелось. Честно говоря, он очень жалел, что вообще согласился на эту встречу. Блондинка ему не нравилась настолько, что Бритый даже поймал себя на мысли, что по сравнению с ней Мариша с Юлькой не так уж и плохи.

Блондинка не унималась:

– У вас такое мужественное лицо! – пела она. – Честное слово, если бы я не была влюблена в Диму, то обязательно вышла бы замуж за вас.

Бритого передернуло. Он засопел и принялся обдумывать, как бы ему потактичней довести до сведения Димы свое мнение о его невесте. Но тот, похоже, совсем забыл о ней, переключив свое внимание на Юлю. Бритый едва успел осмыслить этот факт, как возле их столика неожиданно появилась Инна. Бритый обрадовался, но Инна тут же наклонилась к Марише и что-то прошептала ей. А затем снова мгновенно испарилась.

– В чем дело? – спросил у Мариши окончательно сбитый с толку Бритый.

– Что? – удивилась Мариша. – Ты это о чем?

– Ты прекрасно знаешь о чем! – рассвирепел Бритый. – Что еще вы затеяли с Инкой? И что это за маскарад?

– Какой маскарад? – уже совершенно искренне удивилась Мариша.

– У нее на голове! – свирепо рыкнул Бритый. – И не говори, что ты не обратила внимания на прическу Инны и на эту идиотскую шляпку.

– Скажи спасибо, что мы помогли выбрать ей подходящий костюм и шляпку, чтобы прикрыть ее прическу! – прошипела в ответ Мариша. – Если хочешь знать, то твоя Инна собиралась купить что-нибудь под цвет своих волос. Вот так-то!

Бритый онемел. А представив себе Инну без маскировки, невольно почувствовал к Марише благодарность.

– Что тебе сказала Инна? – прошептала Юля, обратившись к Марише.

– Что сестрички явились и вместе с ними еще три девицы, – ответила Мариша. – А ты что, всерьез решила отбить миллионера у этой белесой дуры?

– Если некоторые девушки не в состоянии удержать возле себя поклонника, то я в этом не виновата, – стервозно хмыкнув, видимо, под воздействием дурманящего аромата миллионов, прощебетала Юля. – А вообще этот Дима, я думаю, тот еще фрукт. Слишком уж он кажется хорошим, чтобы быть таким на самом деле.

– И ты решила спасти блондиночку от тяжкой участи стать женой миллионера? – хихикнула Мариша.

– Да уж, как-нибудь помучаюсь с ним сама, – с достоинством ответила Юля.

Мариша в ответ лишь фыркнула. Но оказалось, что подруги недооценили блондинку. Она уже заметила опасность, которая угрожала ей со стороны Юли, и проявила неожиданную изворотливость.

– Ах, мне что-то не по себе! – застонала она, кладя голову на плечо своему жениху и тихо лишаясь сознания.

– Вот ведь белесая зараза! – в сердцах прошипела Юля, когда миллионер, быстро распрощавшись с Бритым и девушками, с помощью своего телохранителя поволок невесту к выходу.

Бритый, которому уход Димы неожиданно развязал руки, уже решил приступить к допросу Мариши и Юли, как вдруг вернулась Инна. Лицо у нее было красное и злое. Плюхнувшись за столик, она быстро схватила Юлькин коктейль, который стоял поближе, и одним махом выпила его.

– Ты где была? – спросил у нее Бритый.

– Встретила двух знакомых девчонок, – ответила Инна и, посмотрев на подруг, добавила: – Вы их тоже знаете. Наташа с Галей.

– Ну-ну! – кивнули девушки. – И что?

– Представляете, оказывается, они сменили ориентацию! – с возмущением произнесла Инна. – И пытались клеиться ко мне.

Бритый, услышав, что речь идет о каких-то лесбиянках, потерял к разговору всякий интерес. К девушкам он Инну почему-то не ревновал. Вместо этого он сказал, что, раз уж вечер оказался таким неудачным, он предлагает ехать по домам. Девушки не возражали, и он отправился за машиной.

– Ты уверена? – переспросила у Инны Мариша, когда Бритый ушел.

– Еще как уверена! – воскликнула Инна. – Эти сестрички притащили третью подружку специально для меня! И очень удивились, когда я им заявила, что мне их подружка ни к чему. И что у меня уже есть подруга. Они были уверены, что я такая же. И что я специально пригласила их в «Плазу», чтобы они подыскали мне пару.

– Надо же! – удивилась Мариша.

– И скажу вам еще больше, эти Наташа с Галей – никакие они не сестры! – продолжала сыпать новостями Инна. – Как только я им призналась, что хотя мне и не нужна их подружка, но я тоже одного с ними поля ягода, они почувствовали ко мне доверие. И принялись рассказывать о себе и своей жизни.

– Что именно? – с жадностью спросила Юля. – Что ты еще о них узнала?

– Например, то, что Галя с Наташей действительно приехали из одного города, – начала рассказывать Инна. – Но только они уже и там были любовницами. А тут им подвернулся такой сладкий вариант с этим Паклиным. Он их кормит, поит, дает деньги на развлечения. С сексом не пристает, потому что на работе выматывается, да и возраст сказывается. Он лишь смотрит, чтобы возле Наташи не водились мужчины. Но так как Наташе мужчины и ни к чему, то Паклин пребывает в счастливой уверенности, что все в порядке. И девушек это вполне устраивает. Паклин за целый день так устает, что ночью спит без задних ног. А подружки тем временем наслаждаются обществом друг друга. Наташа сама мне все рассказала.

– Так что никакого любовника у Наташи нет? – расстроилась Юля.

– Только Галя, – кивнула Инна. – А Гале присутствие Паклина совсем не мешает. Девушки даже благодарны судьбе, что он им достался. Благодаря Паклину они могут наслаждаться обществом друг друга и при этом не испытывать никаких бытовых проблем.

– И убивать они его не собирались? – разочарованно спросила Мариша.

– Зачем? – воскликнула Инна. – Он же их полностью устраивает. Они испытывают к нему лишь признательность за то, что он такой легковерный дурак.

– Они тебе сами это сказали? – поинтересовалась Мариша.

– Это можно было понять из их рассказа, – ответила Инна.

– Как обидно, – вздохнула Юля.

– Что тебе обидно? – улыбнулась Инна. – Что эти две девчонки не намерены прикончить Паклина?

– Да нет, – отмахнулась Юля. – Обидно, что мы ошиблись. Если та крашеная брюнетка из маршрутки покушалась вовсе не на Паклина, то, значит, у нее была другая жертва. А мы никогда уже не узнаем, кто она. А раз не знаем имени жертвы, то не сможем помешать девице из маршрутки повторить свою попытку. И в результате погибнет человек, а возможно, и не один.

– Подожди немного, – остановила ее Мариша. – Может быть, все не так уж и плохо.

– Ты что-то надумала? – обрадовалась Юля.

– Сначала ответь мне на пару вопросов, – произнесла Мариша. – Во-первых, назови номер маршрутного такси, в которое тебя угораздило сесть. Ты его помнишь?

– Отлично помню! – воскликнула Юля. – 333-М. Легкий номер.

– Вот как? – задумалась Мариша. – А вышла ты на перекрестке?

– Ну да, – кивнула Юля. – Я же тебе говорила.

– А взрыв произошел примерно минут через пять-семь после того, как водитель маршрутки тебя высадил и уехал дальше?

– Да, – снова кивнула Юля.

– Я знаю, на кого было запланировано покушение, – тихо сказала Мариша.

Юля с Инной недоверчиво уставились на Маришу.

– И на кого? – шепотом спросила у нее Юля.

Инна лишь молча сгорала от любопытства. Насладившись впечатлением, которое произвели ее слова, Мариша наконец открыла рот, но ответить ничего не успела.

Глава 4

– Девочки! – возник возле их столика до крайности недовольный Бритый. – Что вы тут прохлаждаетесь? Я вас уже битый час жду на улице, а вы тут расселись и сплетничаете. Вам не надоело?

– Бритый, зачем ты оставил машину и приперся? – простонала Инна. – Мы и так уже собирались уходить. Ты иди, а мы будем тут же, следом.

– Знаю я вас! – ответил Бритый. – Застрянете тут еще на полчаса, а мне сидеть и все это время ждать? Нет уж! Поднимайте свои попки и марш в машину!

Поскольку Бритый прочно застрял возле столика, поговорить все равно не было никакой возможности. И подруги молча подчинились его приказу. Немного ошарашенный такой легкой победой, Бритый пропустил их вперед и пошел следом, зорко следя, чтобы ни одна из девушек не отбилась и не потерялась. Лишь усадив всех троих в свой джип, он немного успокоился.

– Я провожу Юлю с Маришей и сразу же вернусь, – сказала Инна, когда они приехали к дому Юльки. – Вдруг на них кто-нибудь нападет.

– Сам провожу! – заявил Бритый. – Какой из тебя, Инна, охранник? Ну сама посуди!

И Бритый в самом деле проводил Юлю с Маришей. И прощаться с Инной им пришлось под его зорким контролем.

– Ой! – воскликнула Инна, когда девушки вошли в Юлину квартиру и дверь за ними прикрылась. – Совсем забыла! Мне же нужно взять одну вещь из своей квартиры.

– Какую еще вещь? – подозрительно спросил у нее Бритый.

– Это сюрприз! – пробормотала Инна и скрылась за дверями следом за Юлей и Маришей.

Дело в том, что Инна с Юлей были соседками. И когда-то раньше их квартиры были просто соседними комнатами в огромной коммуналке. Потом из комнат сделали отдельные квартиры. Но дверь, которая раньше была между двумя комнатами, замуровывать не стали. И таким образом из Юлиной квартиры можно было без труда попасть в квартиру к Инне. И наоборот.

Выйдя замуж за Бритого, Инна переехала к нему. А к себе домой удирала, поссорившись с Бритым. Но так как ссорились они часто, то и дома Инна жила тоже довольно часто. После рождения сына у Инны и Бритого ничего не изменилось. Поссорившись с мужем, Инна точно так же удирала к себе домой, предоставляя возможность Бритому, Степке и его няне – Анне Семеновне выкручиваться как знают. Так что Бритый не удивился, что Инна оставила у себя дома какой-то сюрприз для него. Он покорно остался ждать в коридоре, а Инна тем временем проскользнула следом за Юлей и Маришей.

– У нас есть пять минут! – прошептала она. – Потом Бритый начнет проявлять нетерпение! Мариша, рассказывай, что ты придумала?

– Дело в том, что маршрут номер 333-М делает кольцо уже через две остановки после того, как вышла Юля, – сказала Мариша. – А если взрыв произошел через восемь минут, то «Газель» должна была в это время стоять на кольце. И в ней остался бы только один водитель. Вот он бы и пострадал при взрыве. А все пассажиры к этому времени должны выйти. А новые еще не входили, потому что между рейсами у маршруток обязательно существует перерыв.

– А это мысль! – согласилась с Маришей Юля. – Действительно, вряд ли бомба была снабжена дистанционным взрывателем. Скорее всего в ней был часовой механизм, который можно было установить на любое время. А вычислив среднюю скорость маршрутки, можно легко узнать, в какое время она окажется на кольце.

– Получается, что покушение готовилось на одного водителя? – спросила Инна.

– Вот именно, – кивнула Мариша.

– Так это же замечательно! – воскликнула Инна. – Водителя найти проще простого. Уверена, что на каждой машине работают посменно два человека. Юля, ты сможешь узнать своего водителя?

– Не знаю, – с сомнением произнесла Юля. – Честно говоря, я как-то не обратила внимания на него. Помню только, что у него была щетина на морде. А волосы довольно длинные и схваченные сзади в хвостик.

– Ну так этого достаточно! – заверила ее Мариша. – Вряд ли у них в парке «Газелей» полно волосатых водителей. Завтра мы с тобой постоим на кольце маршруток. И рано или поздно ты увидишь своего водителя.

– А если будет работать не тот длинноволосый водитель, а его сменщик? – спросила Юля.

– Тогда мы постоим на кольце и завтра, и если понадобится, то и послезавтра, – сказала, как отрезала, Мариша.

– Да, – согласилась Юля. – Мы-то постоим. Но что если за эти два дня террористка все-таки доберется до водителя раньше нас?

– Черт, об этом я не подумала, – с досадой пробормотала Мариша. – В самом деле, она-то наверняка хорошо знает его. Что же делать?

– Вот еще что, в маршрутке над сиденьем водителя висели календари с очень милыми щеночками боксера, – сказала Юлька. – И если лицо водителя я не запомнила, то календари отлично помню.

– Так это же еще лучше! – воскликнула Мариша. – Найдем нужную машину, а потом без труда узнаем и про длинноволосого водителя.

В это время в дверь постучали. Это Бритый, как и предсказывала Инна, начал терять терпение. И деликатно напоминал о своем присутствии.

– Все! До завтра! – чмокнув подруг, промурлыкала Инна и выскочила за дверь.

– Что ты стучишь? – сердито накинулась она на Бритого. – Какой ты все-таки нетерпеливый. И вечно у меня из-за твоей спешки все идет наперекосяк.

– Инна! – возмутился Бритый.

– Да, да! И не спорь, пожалуйста. Вот и сейчас ты меня заторопил, и я так и не смогла найти припрятанный для тебя сюрприз.

– Лучший сюрприз – это ты сама, – галантно заметил Бритый. – Поехали домой, ласточка, сюрприз потом найдешь. Я перебьюсь.

– Да, придется вернуться сюда завтра, – согласилась Инна, садясь в джип и лукаво улыбаясь.

Если бы Бритый не был так занят, отъезжая от ограды и стараясь не задеть стоящие рядом машины, он, конечно, заметил бы Иннину хитрую улыбочку. А заметив, поневоле вспомнил бы о своих недавних подозрениях, посетивших его еще в «Плазе». Но он ничего не заметил и заснул этим вечером совершенно безмятежно, не подозревая, что за сюрприз готовит ему неугомонная Инна.

Следующим утром уже в девять ноль-ноль три девушки стояли на кольце маршрутки номер 333-М, мерзли от утренней свежести и ждали свою «Газель».

– Господи, сто лет в такую рань не вставала, – зевнула Инна. – Даже и не помню, когда в последний раз это со мной случалось.

– Но у тебя же вроде бы ребенок? – удивилась Юля. – Как же ты умудряешься спать допоздна?

– Боже мой! – воскликнула Мариша. – Ты что, не знаешь Инну? Она благополучно свалила все заботы о Степке на бедную Анну Семеновну. И встает, когда Степка уже обедает.

– А что делать, если он предпочитает, чтобы его кормила нянька? – обиделась Инна. – Поэтому я и валяюсь до обеда. Потому и не помню, когда я последний раз вставала так рано.

– Летом, – напомнила ей Мариша. – Когда мы с тобой поехали к реке и нашли там труп того татуированного чудика.

– Ой! – передернуло Инну. – Не хочу даже вспоминать! Ужас какой! Уверена, что это с нами случилось, потому что мы слишком рано встали.

– Ты хочешь сказать, что все неприятности, которые с нами происходят, случаются лишь потому, что мы поспешили? Или слишком рано встали? – спросила Юля.

– Подруга, ты попала в самую точку! – радостно отозвалась Инна.

– Смотрите, еще одна маршрутка едет, – перебила их Мариша. – Юль, похоже, та самая?

– Не знаю, – с сомнением протянула Юля. – Нужно заглянуть внутрь. Снаружи они все похожи. Не отличишь.

– Так заглядывай скорей! – воскликнула Инна. – Стоим тут уже битый час. Я вся замерзла. А твоей маршрутки все нет!

– Как будто бы она виновата, – заступилась за Юлю Мариша.

– Никто ведь не заставлял тебя наряжаться в такую коротенькую курточку да еще надевать под нее топик и щеголять с голым пузом ранней весной! – буркнула вдобавок Юля, заглядывая в подъехавшую «Газель» и здороваясь с водителем.

– Садитесь в первую машину, – немедленно сделал Юльке замечание водитель. – Я еще не скоро поеду.

Но Юля не хотела никуда ехать. К тому же она уже увидела все, что хотела. Календаря с фотографиями щеночков в машине не было. А имелась бумажная иконка Николая Чудотворца, который, как известно, не только исцеляет, но и покровительствует всем людям, находящимся в пути.

– Это не та машина, – вылезая, сказала Юля.

– А ты уверена, что ехала именно на 333-М маршрутке? – сердито спросила у нее вконец замерзшая Инка.

Вместо ответа Юля смерила ее уничтожающим взглядом.

– Смотрите, еще одна подъехала! – радостно воскликнула Мариша.

Юля уже направилась к новой машине, чтобы обследовать и ее нутро, но Мариша внезапно остановила ее.

– Подожди, – недоуменно произнесла она, заглядывая в свой блокнотик. – Очень странно.

– Что странно? – спросила Юля.

– Эту машину мы уже проверяли, – сказала Мариша.

– Точно?

Мариша кивнула.

– Я записывала номера всех машин, которые мы обследовали. Эта была самой первой. А теперь она, видимо, сделала рейс и вернулась на кольцо.

– А где же в таком случае наша машина? – спросила Инна.

И они с Маришей посмотрели на Юлю.

– Что вы на меня уставились? – занервничала Юля. – Откуда я знаю, где та «Газель»? Может быть, она сломалась по дороге. Или попала в аварию. А может, водитель решил заглянуть к любовнице и задержался. Или ту машину вообще перевели на другой маршрут.

– Последнее предположение нравится мне меньше всего, – надулась Мариша. – Не можем же мы ходить по всему городу в поисках «Газели», увешенной календарями с собачками.

– Во-первых, совсем не нужно ходить по всему городу, – возразила Юля. – Достаточно сходить в один-единственный автопарк, которому принадлежат машины, совершающие рейс по 333-М маршруту.

– А во-вторых?

– А во-вторых, мы можем еще немного подождать тут, – сказала Юля. – Вдруг та машина и в самом деле где-то задержалась. В конце концов, водитель мог элементарно проспать.

– А вдруг водитель просто взял и снял календари? – ужаснулась Инна. – Надоели ему, он и снял.

Подруги немного подумали, и Мариша сказала:

– Придется изменить тактику поиска. Пошли.

Она забралась в крайнюю маршрутку и сказала водителю:

– Моя подруга забыла в вашей машине свой зонтик. Вы не находили?

Водитель, пожилой мужчина, недоуменно воззрился на девушку и покачал головой.

– Мне ничего не отдавали. Может, ваша подруга забыла зонтик в другой машине?

– Он спрашивает, не забыла ли ты зонтик в другой машине? – громко проинформировала Мариша Юльку, стоящую на улице.

Юлька, впервые услышавшая, что она, оказывается, потеряла зонтик, молча полезла в свою сумку, где лежал ее маленький складной автомат. Малиновый с розовым кантом зонтик спокойно лежал на донышке и теряться не собирался. Достав зонтик, Юля с недоумением воззрилась на него, а потом на подругу.

– Вот, она уже и новый купила! – сказала Мариша водителю, тоже увидевшему зонтик. – Но старый все равно мечтает найти. Она говорит, что в той машине, где она его забыла, были календари с щенками.

– Такие хорошенькие щеночки! – очень вовремя раздался с улицы голос Юли.

Лицо водителя неожиданно озарилось догадкой.

– У нас в парке есть только одна машина с такими картинками! – воскликнул он. – Но вам не повезло. Сегодня эта машина в ремонте. А когда ваша подруга вообще потеряла свой зонтик?

Мариша припомнила, когда последний раз шел дождь.

– Неделю назад, – сказала она.

– А почему только сегодня пришла? – удивился водитель.

– Времени не было, – доходчиво объяснила Мариша.

Если водителю что-то и показалось странным в его разговоре с Маришей, то он благоразумно оставил свои соображения при себе. И объяснил девушкам, как им найти хозяйство автопарка, где в данный момент и чинилась под присмотром водителя та самая злополучная маршрутка. Девушки сели в Иннин «БМВ» и поехали в автопарк.

– Вам не кажется странным такое совпадение, что сегодня сломалась именно та машина, которую совсем недавно пытались взорвать? – спросила у подруг Мариша.

– А ведь и в самом деле, – пробормотала Юля. – Я еще раньше, когда этой машины не оказалось, забеспокоилась.

– Уймите свою паранойю, – дружески посоветовала им Инна. – Эти «Газели», судя по тому, в каком они состоянии и как нещадно их эксплуатируют, ломаются еженедельно. Так что ничего странного в поломке нет. А ее шофер, похоже, пока жив и здоров.

Мариша с Юлей спорить не стали. Но остались при своем мнении, которое еще больше укрепилось, когда они приехали в автопарк и нашли нужную машину. Возле нее нервно переминался рослый мужик с забранными в хвостик волосами, довольно привлекательной физиономией, хотя и покрытой густой трехдневной щетиной. Одет он был в новенькую кожаную куртку, а на руке тускло поблескивали часы «Тиссот». Он больше походил на какого-то киноартиста, чем на водителя микроавтобуса.

– Боже мой, он сложен как бог! – прошептала Мариша, когда подруги, укрывшись за остовом какого-то древнего автобуса, глазели на водителя. – Юлька, посмотри же!

– Да вижу я, вижу! – проблеяла в ответ Юля. – И где только были раньше мои глаза! Он же красавец.

– Не такой уж и красавец! – встряла в разговор Инна. – Нос у него великоват. Да и плечи слишком широкие. Но я с вами согласна, харизма из мужика так и прет.

– Чего из него прет? – удивилась Юлька. – А, поняла!

– Этот мужик был водителем в твоей маршрутке? – спросила у нее Мариша.

– Судя по волосам и щетине, он, – кивнула Юля.

– Как же ты не заметила, что он просто дьявольски хорош? – удивилась Инна.

– Должно быть, я тогда сосредоточилась на мыслях о своей собственной сломанной машине и на том, во сколько мне обойдется ее ремонт, – откровенно призналась Юля. – Честно говоря, тот мастер, который взялся ее чинить, никакого доверия мне не внушил. А я как только чувствую, что с меня собираются содрать больше денег, чем вещь того стоит, моментально перестаю обращать внимание на всех мужиков. Будь то хоть расписанный красавец, мне на него начхать!

– С твоим «Рено» решим проблему позже, – успокоила ее Инна. – А что это он там орет?

Последний вопрос относился к водителю маршрутки. Он и в самом деле уже минуты три, с тех пор как подруги начали обсуждать его внешность, бегал вокруг своей «Газели» и возмущался.

– Просто чудо, что я догадался проверить тормоза перед тем, как выехать! – кричал он так громко, что его голос доносился даже до стоящих в отдалении подруг, заставляя их при этом сладко замирать. – Никогда их не проверял, а тут взял и проверил! Словно подсказал мне кто-то! Дай, думаю, проверю, как там тормоза!

– Что он там о тормозах говорит? – пробормотала Юля, первой впавшая в оцепенение при звуках голоса водителя. – Ничего разобрать толком не могу. В голове какой-то туман.

Мариша и Инна, как наиболее стойкие к чарам водителя, просветили подругу.

– Проверил и прямо остолбенел! – продолжал разоряться водитель. – Не работают тормоза! Жму, а эффекта ноль! Едва сумел руль вывернуть. Остановилась моя машинка. Я очухался – и к движку. Глянул под капот и ахнул! Тормозная жидкость у меня за ночь вся вытекла. А если бы я на таких тормозах на маршрут выехал? Как бы я тормозил? Ручником? И себя бы погубил, и людей! Ну, допустим, людей утром еще мало. А те, что есть, могли бы и увернуться. Но сам бы я покалечился, это уж точно! И машину бы угробил!

– А вчера все в порядке было? – спросил у него слесарь, поднимая испачканное лицо от машины.

– Почем я знаю? Вчера Михалыч работал. Я ему звонил, но он еще дрыхнет, скотина! Но раз до парка доехал, значит, все нормально было.

– Да, Михалыч серьезный мужик, – согласился слесарь. – Да и вчера, когда уходил, трезвый был. Если бы что-то не в порядке оказалось, он бы мне сказал. Или тебя бы предупредил.

Подруги, услышав эту фразу, переглянулись. Водитель же снова начал рассказывать о том, чем ему мог грозить выезд в город на неисправных, да что там, просто на неработающих тормозах! Но девушки это уже слышали, поэтому даже мужского обаяния водителя не хватило, чтобы заставить их с интересом выслушать рассказ про тормоза и тормозную жидкость во второй раз. Девушки немного отошли в сторону и приступили к дискуссии.

– Теперь я точно уверена, что на этого парня кто-то покушался, – сказала Инна. – Тормозная жидкость сама собой из машины не вытекает. Даже если она во время работы и начинает подтекать, то какие-то признаки нависшей опасности возникают. Тормозная педаль в пол проваливается или еще что-то, что опытный водитель сразу заметит. А этот Михалыч – сменщик нашего патлатого водителя, явно опытный шофер. Вон как о нем уважительно отзываются.

– И что ты предлагаешь? – спросила Юля у Инны.

– Кому-то из нас нужно втереться в доверие к этому водителю, – сказала Инна. – Может быть, ты, Юля?

– Почему это я?

– Потому что ты не замужем, потому что именно ты едва не взорвалась на бомбе и потому что на тебя этот водитель скорей клюнет, – перечислила свои доводы Мариша. И еще добавила: – Он в твоем вкусе, а стало быть, и ты в его тоже.

– Хм, – не стала спорить Юля. – Хотя вчера я вполне могла закрутить роман с миллионером. А сегодня шофер…

– Шофер-то не так прост, – сказала Инна. – Одна куртка стоит не меньше шестисот бакинских. Я такую видела, когда мы Бритому весенний прикид выбирали. Да и ботинки, и часы. Нет, тут что-то не так. Ты, Юля, присмотрись к этому мужику. Либо он никакой не шофер, потому что шоферы так не одеваются. Либо он шофер, но откуда-то имеет дополнительный и очень неплохой источник дохода. Так что ты у него постарайся все узнать.

– Смотри, он как раз куда-то пошел! – воскликнула Мариша. – Юлька, ты идешь?

– Иду! – заторопилась Юля. – Но что мне ему сказать?

– Спроси про зонтик! – рыкнула Мариша. – И побольше улыбайся. Ты становишься ужасно хорошенькой, когда смеешься.

Юля хотела уточнить, а что же творится с ее внешностью, когда она не улыбается, но Мариша уже подтолкнула ее в направлении шпарящего к выходу из парка водителя. И Юля под силой ускорения, которую придала ей Мариша, стрелой помчалась вперед. Врезавшись в мужчину, Юля, помня о данном ей Маришей совете, широко улыбнулась, добившись, чтобы у нее на щеках заиграли ямочки. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что шофер не так уж и молод. На вид ему было лет сорок. Но все равно от него исходила притягательная мужская сила, противиться которой не было никаких сил.

– Извините, – сказала Юля, чувствуя, что ноги у нее под взглядом водителя предательски слабеют. – Я вас не ударила?

– Такой уж у меня сегодня день, – туманно сообщил ей водитель, с каждой минутой все с большим интересом рассматривая Юлю.

– А что случилось? – поинтересовалась у него Юля.

Водитель оживился и принялся рассказывать. Юльке пришлось еще раз выслушать балладу о неисправных тормозах. Попутно выяснилось, что водителя зовут Вова, что он женат и работать сегодня уже не будет, потому что неисправные тормоза отбили всю охоту. После этого Вова рассказал историю о тормозах еще раз. К тому времени, когда она закончилась, Юля обнаружила, что сидит в кафе, перед ней стоит чашка с остывшим кофе и вазочка с мороженым, мирно превратившимся в кашеобразную субстанцию. К еще большему своему удивлению, Юля обнаружила, что ее правая рука находится в лапе водителя, который нежно ее поглаживает.

– Ой! – очнулась Юля. – А мы давно тут сидим?

– Ты что, куда-то торопишься? – поинтересовался у нее Вова.

Юля вспомнила, что еще ничего толком не узнала о нем, кроме того, что он был очень несчастен со своей супругой, и отрицательно помотала головой. Встретить мужчину, который бы признался своей потенциальной любовнице, что он счастлив со своей законной женой, ей еще не приходилось. Поэтому эта информация, которую Юля получила от Вовы, была явно бесполезной.

– Вот и отлично, – успокоился Вова. – Я сегодня тоже свободен. Жена думает, что я на работе. Так что мы с тобой можем провести вместе хоть целый день.

– В самом деле? – пробормотала Юля, не зная, радоваться ей или огорчаться.

Упоминание о жене, вставленное Вовой, настораживало. Женатых мужчин Юля возле себя в качестве поклонников не приветствовала. Но с другой стороны, ей от Вовы нужна была совсем не любовь. Ей было необходимо найти среди его окружения человека, замыслившего погубить Вову. А для этого, конечно, требовалось подружиться с Вовой.

– У меня недавно умерла тетка, – наклонившись к Юле, сказал Вова.

Юля, которая как раз сейчас думала о том, кто же затаил зло против Вовы, нервно вздрогнула и уточнила:

– Родная тетка?

– Родней некуда, – кивнул головой Вова. – Считай, что она и оставалась у меня единственной живой родственницей.

– А жена? – опешила Юлька.

– Жена – это другое, – ответил Вова. – Жена – она сегодня есть, а завтра с другим. Дети тоже. А тетка меня вместе с матерью растила. Так что она меня очень любила.

– А отчего она умерла? – поинтересовалась Юля, размышляя, кто же поспособствовал Вовиной любимой тетке отправиться на тот свет, разумеется, исключительно для того, чтобы расстроить племянника.

– От старости она умерла, – разочаровал Вова Юльку. – Она всего годик до девяноста не дожила. Героическая у меня была тетка, генеральша. Муж старше ее на двадцать лет был. Он умер, когда тетке еще сорока не сравнялось. Она к себе мою мать девчонкой взяла. Воспитала ее. А потом тетка и меня, когда я у матери появился, помогала воспитывать.

– Твоя тетка с мужем на войне познакомилась? – спросила у него Юля.

– Вот еще! – хмыкнул Вова. – Чтобы моя тетка да на войну отправилась? Да ни за что!

– А в чем же тогда заключался героизм твоей тетки? – совсем неделикатно поинтересовалась у него Юля.

– В том, что она все генеральское добро за эти годы сохранить сумела, – охотно просветил Юльку Вова. – Когда все в стране деньги на книжке держали, а во время перестройки вклады свои потеряли, тетка сумела три машины купить. А потом их быстро продать и деньги в доллары перевести. И во время августовского кризиса, когда люди и банки по всей стране разорялись, тетка хоть уже совсем старая была, а доллары успела вовремя из банка забрать. Ни цента не потеряла. И это не считая тех драгоценностей, которые дарил ей генерал, и квартиры.

– А что с квартирой?

– Хочешь посмотреть? – оживился Вова. – Это не очень далеко. За пятнадцать минут доедем. Поехали, я тебе теткины фотографии покажу. И ее мужа генерала.

Юля не хуже героической тетки изобразила на лице максимальный интерес к этому предложению.

– Только я на минутку отлучусь, – сказала она Вове. – Носик попудрю, и поедем. Ты тут меня подожди. Я быстро.

– Я тоже схожу, – заметил Вова.

Он проводил Юлю до дамского туалета. Выждав, пока Вова скроется в мужском, Юлька быстро выскочила из кафе, вертя головой в разные стороны. И почти сразу же увидела то, что искала. Иннин «БМВ» стоял рядом с кафе. И из него уже выбирались Инна с Маришей.

– Ну что? – спросила у подруги Мариша. – Узнала, кто его прикончить хочет?

– Нет, – отрицательно помотала головой Юля. – И судя по всему, сам Вова не догадывается, что кто-то собирается с ним покончить.

– Так его зовут Вова? – спросила Инна. – А о чем же вы с ним столько времени разговаривали, если ты ничего не сумела про него узнать?

– Почему это ничего? – обиделась Юля. – Я узнала, что у Вовы недавно умерла тетка, оставив ему огромное наследство.

– В самом деле? – посмотрела в упор на Юлю Мариша. – А что за наследство?

– Мы как раз сейчас едем его смотреть, – ответила Юля. – То есть не все наследство, а квартиру, которая осталась после тетки.

– Ты с ума сошла?! – ахнула Мариша. – Ты что, не понимаешь, зачем этот жеребец зовет тебя смотреть квартиру?

– Не глупей тебя, все я понимаю, – фыркнула Юля. – Поэтому вы обе поедете следом за нами. Проследите, куда мы войдем. И через пятнадцать, нет, через десять, нет, лучше минут через семь можете уже звонить и стучать в дверь теткиной квартиры. И кричите при этом, что вы соседи снизу. И что вас заливает и вы в суд подадите. Думаю, что после скандала с соседями у любого нормального человека интерес к сексу пропадет. И в любом случае во время ссоры я успею ускользнуть из квартиры.

– А за семь минут ты успеешь у Вовы узнать что-то полезное? – удивилась Инна. – Ты просидела с ним в кафе почти два часа. И явилась к нам с почти нулевым результатом.

– Каюсь, – признала Юлька. – Увлеклась.

– А в квартире наедине с этим жеребцом ты еще больше увлечешься! – заявила Мариша.

– Но пока мы еще доберемся до теткиной квартиры, – пожала плечами Юля. – Так что, думаю, кое-что мне выяснить удастся. В такси-то я сумею держать себя в руках. Да и вообще, забыла сказать, этот Вова женат. Просто буду себе почаще напоминать про его жену и сумею устоять.

И Юля вернулась в кафе, где Вова, сгорая от нетерпения, уже разыскивал Юлю.

– А я думала, что мы договорились встретиться на улице! – растерянно пролепетала Юля.

– Никогда не видел девушки, которая бы так быстро управлялась в туалете! – с искренним восторгом заявил ей Вова, который в обращении был прост до невозможности.

После этого он вытащил Юльку обратно на улицу, поймал машину, и они с Юлей отправились в квартиру тетки. Каждый при этом преследовал свою цель. И честно говоря, Юльке было чертовски сложно не забыть, что ее цель никак не совпадает с целью самого Вовы.

«Как хорошо, что я предупредила Маришу с Инной, чтобы они меня спасали! – промелькнула в голове Юли мысль. – А то стоит этому типу на меня посмотреть, как все мысли из головы вылетают».

Впрочем, несмотря на слабость мозговой деятельности, Юля сумела отметить про себя, что дом Вовиной тетки расположен в отличном районе. На берегу реки Невы, в зеленом массиве и при этом неподалеку от станции метро. Сам дом сталинской постройки, очень чистый и породистый. Но когда Юля вошла в квартиру, она громко ахнула. Квартира была огромной, но при этом ужасно запущенной. Во всяком случае, холл был именно таким.

– И ты говоришь, что твоя тетка была сказочно богата? – усомнилась Юля, оглядевшись по сторонам. – Что-то по ее квартире этого не видно.

– У всех старых людей есть свои странности, – сказал Вова, снимая с себя куртку и направляясь к Юле.

Та поспешно сделала несколько шагов в глубь квартиры, делая вид, что заинтересовалась картинами на стене. Вова последовал за ней, попутно давая пояснения.

– Тетка последние лет десять никого, кроме меня, к себе в квартиру не пускала, – говорил он. – Считала, что все охотятся за ее богатством. Чтобы пригласить мастеров и сделать у нее ремонт, об этом и речи не могло быть. По мелочи что-то исправлял. А что не мог, так и оставалось.

– А вещи? – удивилась Юля, с трудом протискиваясь в узкий проход между антикварным комодом с инкрустированными перламутром дверцами и огромным шкафом из красного дерева. – Зачем ей было столько вещей?

– Так они все стояли в комнатах, – пояснил Вова. – А сейчас там ремонт. Так что мебель пришлось вынести в холл и коридор.

Юлька заглянула в две комнаты и в самом деле обнаружила там ободранные до штукатурки стены, стремянки и мешки с сухими смесями для выравнивания поверхности стен.

– Тут пока смотреть не на что, – сказал Вова, и Юлька мысленно с ним согласилась.

– Пойдем, я покажу тебе уже готовую комнату, – предложил Вова.

Юлька проследовала за ним. Комната, о которой говорил Вова, была спальней. Это Юля поняла с первого взгляда. И она в самом деле приятно радовала глаз по сравнению со всей квартирой. Кроме широкой и явно новой кровати, в спальне стоял еще шкафчик, выполнявший функцию бара.

– А где мастера, которые делают ремонт? – спросила Юлька, чтобы хоть что-то спросить.

Но, к ее удивлению, Вову вопрос смутил. Он отвернулся и промямлил что-то невнятное. Юля переспросила, и тогда Вова с энтузиазмом подвел Юлю к кровати. Но вовсе не за тем, о чем подумала Юля. Вова указал Юльке на висящую над кроватью картину.

– Подлинный Брюллов, – сказал он.

– Да ты что! – ахнула Юлька. – Тот самый?

Вова выглядел таким самодовольным, что и без его ответа было ясно: Брюллов именно тот самый, а вовсе не однофамилец известного художника. Пока Юля любовалась картиной, прикидывая про себя, в самом ли деле это подлинник или Вова ее нагло обманывает, сам Вова вовсю готовился к заключительному акту охмурения своей гостьи. Он задернул шторы, включил музыку и налил персиковый ликер в два бокала. Но не успела Юля пригубить ликер, оказавшийся очень вкусным, как в дверь застучали.

– Вот черт! – дернулся Вова, который уже осмелился чмокнуть Юлю в шейку.

– Не открывай, – предложила Юля, сама ужасаясь тому, что говорит.

Вова, кажется, с охотой готов был последовать Юлиной просьбе, но за дверью завопили на два голоса о том, что их заливает и что теперь Вове придется отвечать за потоп и прочие неприятные вещи. Слова про потоп и про то, что ему предстоит оплачивать ремонт нижних соседей, смыли с Вовы весь любовный пыл.

– Неужели трубы прорвало? – озабоченно пробормотал он и устремился на кухню.

Юлька быстренько оказалась возле входной двери. Из кухни слышалось невнятное бормотание Вовы, который недоумевал по поводу совершенно сухих труб. Поняв, что фокус не удался, Юля проскользнула к двери и попыталась открыть ее. Но в это время из кухни послышались шаги Вовы. Юля заметалась по холлу, наконец увидела бархатную штору, словно бы созданную для игры в прятки, и укрылась за ней.

Не видя Юли, Вова открыл двери и принялся доказывать Марише, что у него совершенно сухо, может сама взглянуть. Мариша отказывалась, Вова настаивал. Пока они спорили, Юля огляделась. Занавеска отделяла дверь в небольшой чуланчик, закрытый на огромный висячий замок. Юля успела потрогать замок и убедиться, что пыли на нем совершенно нет. Хотя обои на стенах возле чуланчика были старыми с комками паутины. Было видно, что Вова успел пошуровать во всех помещениях квартиры своей тетки. Даже в подсобных.

– В квартире он хорошо полазил, что-то искал, – пробормотала Юля себе под нос. – Но вот что?

В это время Мариша все же поддалась на уговоры Вовы и вошла с ним в квартиру. Они прошли на кухню, а обрадованная Юля выскочила из квартиры. Инны на лестничной клетке не было. Юля нашла подругу на улице, как только вышла из дома.

– Мы решили, что заблокировать любвеобильного Вову сможет и одна Мариша, – объяснила Инна. – А я осталась внизу для резерва.

– Правильно, – одобрила ее Юля. – Мариши вполне хватило. Хотя как-то странно. Я же слышала два голоса, которые вопили, что их затопило. Так второй голос был не твой?

– Нет, – помотала головой Инна. – Это Мариша экспериментировала. Вопила на два голоса. Между прочим, ничего сложного. Один голос делаешь басовитым, другой высоким. Никто в жизни не догадается, что кричит один и тот же человек.

– Но где же сама Мариша? – всполошилась Юлька. – Я уже убежала, что она в таком случае делает у Вовы?

Но Мариша появилась внизу только через двадцать минут. Выглядела она какой-то взъерошенной и смущенной. Отведя глаза и избегая смотреть на Юлю, пробормотала:

– Прости меня, что я над тобой смеялась по поводу этого Вовы. Черт знает, как он это делает, но перед ним совершенно невозможно устоять. Вы подумайте, ведь я всего лишь зашла к нему, чтобы посмотреть на эти чертовы трубы. И сама не понимаю, как оказалась у него в спальне.

– Ты что, изменила Смайлу? – ужаснулась Юля.

– Нет! – решительно отвергла подозрение Мариша. – Но скажу откровенно, устоять было трудновато. Я буквально удрала от Вовы. В последний момент вырвалась из его объятий. Не очень-то вежливо, но что было делать? И похоже, он очень удивился моему бегству. Думаю, что обычно девушки его не оставляют в одиночестве.

– Ничего, утешится с женой, – сказала Юля.

– Хм, – произнесла Инна, и подруги дружно уставились на нее.

– Что? – хором спросили они.

– Посидите в машине, – предложила им Инна. – А я поднимусь наверх. Квартиру Вовы я знаю. Мы с Маришей за тобой, Юля, проследили. Так что я постою на площадке этажом выше. И посмотрю, может быть, после неудачи с новенькими Вова утешится с кем-то еще. Из основного состава, так сказать.

– Думаешь, что у него есть еще и любовницы? – удивилась Юля.

– При его-то темпераменте? Да я просто уверена в этом, – кивнула Инна. – Стоит присмотреться к жене нашего внезапно разбогатевшего после смерти тетки шофера. Жены редко приходят в восторг, когда их мужья крутят амуры с любовницами.

С этими словами Инна пошла в дом. А подруги остались в машине наблюдать за подъездом. За полчаса в него вошло немало народу. Но женщины встречались либо пожилые, либо с маленькими детьми, либо совсем юные, с такими крутить любовь – потом себе дороже будет. Но наконец появилась вполне подходящая на роль любовницы Вовы кандидатура. Хотя и не красавица, но у нее были большие выразительные темные глаза и роскошные черные волосы. Фигура тоже не подкачала, правда, местами. У женщины были длинные ноги и высокая грудь. Но вот бедра и живот были полноваты.

Во всяком случае, девушки ничуть не удивились, когда через три минуты после того, как дама вошла в дом, из него вылетела Инна.

– Видели красотку? – спросила она у подруг. – С пышными черными лохмами?

– Видели, – кивнули Юля с Маришей.

– Это любовница нашего Вовы, – с торжеством произнесла Инна.

– Ты уверена?

– Еще бы не уверена! – воскликнула Инна. – Я своими ушами их разговор слышала. Такие вещи мужу не говорят, вы уж мне поверьте.

– А что? Что она ему сказала? – наперебой закричали подруги.

– Сначала они целовались, – сказала Инна. – Потом эта дама сказала: «Как я соскучилась, котик. Почему ты мне так долго не звонил? Я вся извелась!» А Вова ей ответил в том смысле, что занят был очень, да жена еще за ним шпионить вздумала, вот он ради сохранения мира в семье и не звонил своей кошечке. А еще добавил, что сегодня они наверстают за все упущенное время.

– А она ему на это что сказала? – с интересом спросила Юля.

– Ничего, – усмехнулась Инна. – По-моему, она завалила его прямо у дверей. Но может быть, я ошибаюсь, и он все же дотащил ее до спальни.

– Надеюсь, что дотащил, – сказала Юля. – В прихожей у них очень натоптано. И мелом все перепачкано.

– Итак, мы знаем, что Вова имеет жену, любовницу и недавно у него умерла тетка, сделав его богатым или, во всяком случае, обеспеченным человеком, – подытожила Мариша.

– И все это мы знаем лишь с его слов, – заметила Юля. – Разумеется, кроме того, что у него есть любовница. Но наличие жены и сказочного богатства, оставшегося от тетки, это еще большой вопрос.

– Думаешь? – удивилась Инна.

– Конечно, – кивнула Юля. – Квартира вполне может принадлежать какому-нибудь Вовиному приятелю. А Вова своим новым подружкам просто пускает пыль в глаза и говорит, что квартира его. И насчет жены у меня тоже сомнения имеются. Паспорта я Вовиного не видела. Так что Вова может говорить подружкам про жену, чтобы ни на что не надеялись.

– Тоже верно, – заметила Инна. – Так что будем делать?

– Проследим за Вовой, – предложила Юля. – Не век же ему в этой квартире со своей подругой сидеть?

– Кстати, а эта особа не похожа на ту девушку, которая ехала с бомбой в твоей в маршрутке? – спросила у Юли Мариша. – Эта ведь тоже брюнетка.

– Та совсем другая! – решительно покачала головой Юля. – К тому же девица из маршрутки, я вам говорила, скорей всего, крашеная или просто в черном парике, а Вовина любовница самая натуральная брюнетка. Видна примесь южной крови.

– Ладно, – вздохнула Мариша. – Дождемся, когда Вова выйдет из дома.

– И его любовница тоже должна выйти! – добавила Инна.

– Да, – согласилась Юля с подругами. – И тогда ты, Мариша, двинешься за его любовницей. Я останусь и поспрашиваю соседей об этом Вове и его скончавшейся тетке. А тебе, Инна, выпадет честь следить за Вовой. Нам с Маришей нельзя. Нас Вова знает в лицо. А тебя он еще не видел.

– Велика честь! – фыркнула Инна. – Следить за каким-то кобелем.

– Да еще так, чтобы он тебя не увидел, – напомнила ей Юля. – Потому что если увидит, сразу полезет знакомиться. Ты же у нас хорошенькая. А Вова, насколько я понимаю, изрядный бабник.

– Ну и что? – спросила Инна. – Пусть лезет. Я сумею за себя постоять.

– Сомневаемся, – переглянулись Мариша с Юлей.

В ответ Инна заявила, что если Мариша не видела мужчину у себя в постели уже давно, а Юля еще дольше, то она, Инна, имела это счастье только нынче ночью. И бросаться на всяких там Вовок, вдоволь насладившись общением с Бритым, она не собирается.

– Да ведь и я не собиралась, – резонно заметила Юля.

– И я тоже, – вздохнула Мариша. – Уверяю тебя, Инна, никакого желания не было. Но… Но понимаешь ли, харизма, она…

– А со мной такого не будет, – твердо и с достоинством сказала Инна. – Я умею держать себя в руках.

– Лучше скажи, что у тебя за твою жизнь перебывало столько мужиков, что теперь тебя от них уже просто воротит, – обиделась Юля. – Бритого ты еще терпишь, но остальные…

Теперь наступил черед обидеться Инны. Они немножко поругались с Юлей, выясняя, у кого из них мужчин было больше. Но так как на третьем десятке они обе со счета элементарно сбились, то спор сам собой как-то угас. И надо сказать, очень вовремя. Потому что из подъезда появилась сначала пышноволосая брюнетка, а следом за ней и Вова, который выглядел изрядно помятым и утомленным.

– Похоже, его подруга страстная штучка, – заметила Мариша. – Видишь, как она мужика заездила. На ногах едва держится.

И в самом деле Вову слегка пошатывало. И он не без радости, как показалось подругам, попрощался со своей любовницей. Та тоже не выказала сожаления, расставаясь с любовником. Даже не поцеловав его на прощание, она резко повернулась и поспешила прочь.

– Так, – произнесла Мариша. – Нам с брюнеткой, похоже, к метро. Пока, девочки. До связи.

И, дождавшись, пока Вова удалится на достаточное расстояние, Мариша выпрыгнула из «БМВ» и отправилась следом за любовницей Вовы, которая шла странным шагом. То она двигалась, не торопясь, то припускала быстрым аллюром. Юля осталась возле дома Вовы, помахав отъезжающей Инне вслед. А сама Инна тихим ходом двинулась за Вовой. Сначала он шел быстро, видимо, опасаясь, что любвеобильная брюнетка догонит и вернет его обратно. Потом шаг его замедлился. Он зашел в магазинчик, откуда появился с пивом, шоколадкой и бутылкой вина. Открыв пиво, Вова сделал пару глотков. Потом, блаженно закатив глаза и оглядевшись вокруг, он поманил частника и, быстро договорившись, уселся в машину.

– Отлично! – пробормотала Инна, опасавшаяся, что Вова тоже отправится в метро и ей придется бросить «БМВ» без присмотра. – И куда же мы едем?

Оказалось, что они едут в сторону автопарка, где томилась сломавшаяся Вовина «Газель». Но мимо автопарка машина, в которой сидел Вова, проехала не остановившись. И поехала еще дальше. Через пять минут она притормозила возле пятиэтажного блочного дома. Инна поморщилась. Такие дома имели печально известную славу. Срок их эксплуатации либо уже давно закончился, либо подходил к концу, и дома тихо разваливались. Но так как делали они это без всякой помпы, тихо и скромно, понемножку выкрашиваясь, но не рушась целиком, то администрация города предпочитала закрывать на это глаза. И жителям таких домов приходилось годами мириться с постоянно лопавшимися трубами, запахом пара из подвала, плесенью и протечками на всех стенах. Да и квартирки в подобных домах были совершенно крошечными, подходящими для ночевки, но никак не для полноценной жизни.

И именно в такой дом вошел Вова. Инна остановила машину с таким расчетом, чтобы ее не было видно ни из окон, ни из парадного, и приготовилась ждать. Впрочем, долго ей ждать не пришлось. Вова вышел из дома, ведя на поводке небольшую лохматую собачку дворянских кровей. Погуляв с радостно резвящейся собакой, Вова вернулся обратно в дом.

– Значит, тут он и живет, – пробормотала Инна себе под нос. – Вряд ли в гостях он не нашел бы себе занятия поинтересней, чем гулять с чужой собакой.

И Инна начала прикидывать. В парадном было двадцать квартир. И в которой из них жил Вова, она не знала. Пока Инна прикидывала, как бы половчей это узнать, ей неожиданно повезло. Солнце светило сегодня удивительно по-летнему жарко, и многие жильцы дома выползли на крошечные балкончики погреться. Разумеется, те из жильцов, в квартирах которых эти самые балкончики вообще были. Вова оказался в числе счастливчиков.

Инна увидела его в тот самый момент, когда красавец-мужчина вышел на балкон. По странному стечению обстоятельств, она как раз смотрела на этот самый балкончик. В руках у Вовы была новая банка пива. А затем следом за ним на балкончике появилась женщина, которая начала ему что-то выговаривать. По тому, с каким скучающим видом Вова слушал женщину, Инна без труда догадалась, что перед ней супружеская пара. А затем на балкон выполз и отпрыск. Это оказался грязненький мальчуган двух лет, который тут же сделал попытку проскользнуть сквозь прутья балкона и свалиться вниз. Голова у него застряла, мальчишка испугался и принялся головенкой дергать. Разумеется, от этого она застряла еще прочней, и окрестности огласил оглушительный рев. Вовина жена всплеснула руками и принялась выдирать сына обратно. Вова взирал на эту сцену с потрясающим равнодушием, не делая попыток помочь жене.

– Семейная жизнь в полном разгаре, – хмыкнув, проговорила Инна. – Какой горластый мальчишка. Не удивлюсь, если Вова сейчас снова сбежит.

И она оказалась права. Уже через несколько минут Вова снова появился на улице. Его жена появилась на балконе и закричала:

– Ты надолго? А то я к маме в гости обещала сходить!

– Катя, иди ты… Куда хочешь, в общем, иди! – несколько раздраженно крикнул ей в ответ муж, стремительно удаляясь от дома.

– И куда он отправится на этот раз? – задумалась Инна. – Еще к одной любовнице?

Но выяснилось, что Вова и не помышляет о любовных утехах. Он не спеша прогулялся до ближайшего бара и вошел внутрь. Инна продолжала следить и увидела, что в баре Вову встретили двое знакомых мужиков. Вова дружески поздоровался с ними за руку, купил всем пива, уселся за столик и начал что-то им взволнованно рассказывать.

«Судя по всему, он тут обосновался надолго, – решила Инна. – Не мешало бы кое-что разузнать про этого Вову у соседей. Или у его жены».

Последняя мысль Инне очень понравилась. Прикинув по расположению балкона номер Вовиной квартиры, Инна поднялась на нужный этаж и поднесла руку к звонку. Но надавить на упругую кнопочку не успела, потому что в двери заскрежетал замок. Сама не отдавая себе отчета в том, зачем она это делает, Инна взлетела на два пролета вверх и там замерла.

– Пока твой папка гуляет, мы к бабушке сходим, – услышала она голос жены Вовы. – Ты рад?

Судя по громкому реву, Вовин сын вовсе не рвался в гости к бабушке. Но у его матери было на этот счет свое мнение. И, закрыв дверь, она потащила сына вниз по лестнице, обещая купить ему мороженое, если он будет умником. Похоже, слово «мороженое» имело для ребенка магическое действие. Он мгновенно затих, и в подъезде воцарилась звенящая тишина. Инна дождалась, пока мать и сын выйдут на улицу, и последовала за ними.

«Похоже, бабушка живет где-то поблизости, – сказала Инна самой себе. – Только зачем эта баба так накрасилась? Чтобы сходить к матери? Сомнительно мне что-то. Наверное, тоже намылилась погулять. Однако посмотрим».

Вовина жена и в самом деле была не только старательно накрашена, причесана, но и нарядно одета. Между тем она всего лишь прошла с сыном в соседний дом. В такую же блочную пятиэтажную коробку. Скрывшись ненадолго в доме, она, как Инна и ожидала, появилась снова на улице уже через четыре минуты. Поправив на плече маленькую сумочку, она быстрыми шагами начала удаляться прочь от своего дома.

Порадовавшись за себя и за Вовину жену, Инна двинулась за ней следом. Выйдя из дворов, Вовина жена села в подошедший автобус. Инна вырулила на проспект и двинулась следом за автобусом. Но долго ей гнаться за автобусом не пришлось. Она вышла через две остановки. Там ее уже ждал рослый, полноватый мужчина. Но все же при его росте мужчина мог себе позволить иметь несколько лишних килограммов.

Насчет физиономии было хуже. Честно говоря, красавцем он совсем не был. Слегка опухшие глаза, слишком густые брови и нос, который утолщался на конце и выглядел словно маленькая груша-дичок, не красили его. Огладив Катю – так он сразу же назвал ее – по заднице, так что ни у кого, а тем более у Инны не осталось никаких сомнений насчет того, какие отношения связывают этих двоих, мужчина взял свою подругу под руку и повел по улице.

– А ведь Вова гораздо привлекательней этого типа, – произнесла Инна. – Но Катя предпочитает проводить время с ним, а не с мужем. Видно, верно говорят, с лица воду не пить.

И, вспомнив эту народную мудрость, Инна продолжала следить за парочкой. Оригинальностью по части развлечений любовники, прямо сказать, не блистали. Инна даже слегка расстроилась, когда мужчина всего-навсего повел Катю к себе домой. По дороге они купили ананас, курицу-гриль и пакет томатного сока. Причем платила за все Катя. Инна, уверяя себя, что долг превыше всего, проводила их до места. И обнаружила, что мужчина живет тоже в блочном доме, от вида которых Инна уже даже слегка устала. Проходя в подъезд, он поздоровался с бабками, которые, сидя на лавочке, грели на солнышке свои собственные косточки и с азартом перемывали чужие.

Дождавшись, когда Катя и ее любовник скроются в доме, Инна вышла из машины и подобралась поближе к старухам. Там как раз освободилось местечко, и Инна удобно устроилась на лавочке. Бабки с интересом на нее покосились и мирно продолжили сплетничать. И очень скоро Инна уже влилась в их беседу. Обрадовавшись новой слушательнице, бабки охотно посвятили Инну в подробности жизни своих соседей. Так что перевести разговор в нужное русло оказалось очень легко. Дождавшись удобного момента, Инна произнесла:

– Вот вы жалуетесь, что батарея на лестнице лопнула и никому дела до нее нет, а ведь есть же у вас в доме мужчины. Взяли бы, сложились, купили бы батарею и заменили ее.

Бабки сначала онемели. Предложение купить что-то общее на личные деньги показалось им просто диким. Они его даже обсуждать не стали. А сразу же переключились на другое, мол, как мало надежды на мужчин. На это, собственно говоря, и рассчитывала Инна.

– Какие тут мужчины! – воскликнула худая бабка, сидевшая напротив Инны. – Это же не мужчины, а горе! Сплошные пьяницы! Они не то что купить, а смотрят, как бы сами чего из дома урвать.

– Ну не скажи, – возразила ей очень полная старуха, сидевшая рядом с Инной. – Некоторые и не пьют вовсе. Вот сосед из четырнадцатой квартиры. Бывший военный. И не пьет.

– А что толку? – возмутилась первая бабка. – Его как контузило, сразу же на пенсию отправили.

– Не на пенсию, а в отставку, – поправила ее упитанная Иннина соседка.

– Какая разница? – сварливо спросила у нее худая бабка. – Все равно не работает.

– А баб, между прочим, к себе водит, – сказала третья бабка в повязанном по-деревенски платочке. – Вот только что со своей кралей прошел.

– Так эта у него уже давно! – сказала худая бабка. – Она, между прочим, его и кормит. Я сама в магазине видела, как она в кассе расплачивалась. А Шурик рядом стоял и только смотрел. Так что денег он на нее не тратит.

– А чего ему с пенсии тратить-то? – встряла в разговор четвертая бабка.

– Это вы про кого? – спросила у своей соседки Инна.

– Да про Шурика из четырнадцатой, – пояснила ей бабка. – Сосед у нас есть. Почитай, единственный из мужиков, кто у нас в доме не пьет.

Инна вспомнила купленный Катей томатный сок и смекнула, что разговор, похоже, движется в нужном ей направлении.

– А кто он, это Шурик? – спросила она у словоохотливой бабки.

– Военный он, в отставке, – пояснила та. – Контузило его, слышит плохо. Вот и отправили в отставку. Пенсию назначили. Да что с той пенсии? Работать ему идти надо, а он что-то цельными днями дома сидит.

– Так этот ваш сосед, он и на войне был? – спросила у нее Инна.

– Почему это? – удивилась бабка.

– Но контузило-то его на войне?

– Нет, – покачала головой бабка. – Сапером работал. Напарник его на бомбе подорвался, а Шурика только контузило чуток. Ему еще повезло, считай.

– Сапером, – прошептала Инна, чувствуя, как по спине ползет холодок, верный признак того, что она напала на след. – Это со взрывчаткой, что ли?

– Вот-вот! – закивала соседка. – Опасное это дело. Чуть не доглядишь, и уже либо тебя по кусочкам собирают, либо инвалид.

– И сосед ваш нигде не работает? – спросила Инна.

– Нет, дома все сидит, – сказала бабка. – Да и то сказать, человек уже здоровье свое родине отдал. Долг исполнил. Может теперь и отдохнуть.

– Это вы про кого? – спросила у нее худая бабка.

Иннина соседка объяснила, но старухи уже утратили интерес к Шурику и к мужчинам вообще и переключились на обсуждение болезни какой-то своей соседки, которая, по общему мнению бабок, до лета дотянуть никак не сможет.

– До Пасхи бы дожила, – сказала худая бабка. – Я уж ей обещала в церковь сходить и кулича освященного принести.

Слушать про постороннюю старуху, которая помирала уже второй год, но все никак не могла закончить это невеселое занятие, Инне было не интересно. И она уже хотела уйти, но прозвучавшая фраза заставила ее задержаться.

– И что Шурик-то смотрит, как бабка загибается, – сказала одна из старух. – Хоть бы к врачам ее свозил.

– А деньги откуда? – спросила вторая бабка. – На врачей деньги нужны. А откуда у Шурика, который и сам контуженый, и на пенсии сидит, деньги возьмутся. И любовница его, чай, на старуху-то денег пожалеет дать. Что ей чужая старуха? Еще и порадуется, когда бабка помрет. Жилплощадь освободится.

Инна слушала в оба уха, и когда разговор свернул в сторону, снова обратилась за комментариями к своей соседке.

– Да все про того же Шурика и говорят, – пояснила Инне старуха. – Бабка у него дома больная второй год лежит.

– Мать? – спросила Инна.

– Не мать, а бабка, – поправила ее старуха. – Вырастила она его. Матери у Шурика не было. Сгинула сразу же после рождения ребенка. Беспутная. Да и отца у Шурки тоже толком не было. Он военный был. Где-то на границе погиб. Так бабка Шурика одна и вырастила. Никто ей не помогал. А теперь Шурику не грех бы о бабке позаботиться, да какая от мужиков забота? Одни проблемы.

И старуха махнула рукой, показывая, что и говорить на эту тему нечего. Инна не настаивала. Она и так выяснила больше, чем рассчитывала. И теперь с легким сердцем могла снова забраться в свою машину и подождать, когда Катя и ее сапер выйдут из дома.

Глава 5

А Мариша тем временем бодро скакала с одной пересадки в метро на другую. Честно говоря, в восторг от этого она не приходила. В метро было душно и очень много народу. А люди сильно мешали Марише следить за брюнеткой с роскошными волосами. Они толпились возле Мариши, они толкали ее, наконец, они просто отвлекали разными глупыми вопросами. Всем вдруг дружно понадобилось узнать именно у Мариши, как им доехать до центра города. В результате из-за неуемного любопытства окружающих Мариша уже два раза теряла брюнетистую даму, но потом, к счастью, натыкалась на нее вновь.

– И как она умудрилась примчаться к Вове всего за полчаса? – поражалась Мариша. – Видимо, ехала из другого места, например, с работы. А теперь решила туда не возвращаться. Вместо этого едет домой, чтобы принять ванну и отдохнуть после бурных занятий любовью.

Во всяком случае, Мариша на месте брюнетки поступила бы именно так. Она и без всяких занятий любовью чувствовала себя взмыленной лошадью. А что уж говорить про брюнетку?.. Мариша только диву давалась ее неутомимости. Наконец брюнетка, устав нервно метаться по метро, села в вагон поезда, позволив Марише сделать то же самое.

«Ванна и отдых – вот что нужно этой брюнетке», – рассуждала Мариша про себя, забираясь в соседний вагон, усаживаясь на очень кстати подвернувшееся свободное место и с облегчением прислушиваясь, как утихает боль в натертых новыми туфлями ногах.

Эти туфли Мариша купила всего неделю назад. Стоили они бешеных денег и выглядели просто потрясающе. Маришина нога казалась в них изящной, почти как у Золушки. Но помимо достоинств у туфель были и свои недостатки, которые вначале Мариша сочла пустяками, но по мере того, как шло время, недостатки угрожающе выросли и теперь представляли собой настоящую проблему. Только за вчерашний день эти туфли уже немилосердно стерли Марише мизинцы на обеих ногах. А сегодня проклятые туфли, почувствовав аппетит, принялись и за остальные пальцы на ногах, угрожая превратить ноги в сплошную кровавую рану.

– Но я вас все равно доконаю, – злобно прошипела Мариша, наклонившись к туфлям и потирая натруженные ноги. – Вы у меня разноситесь, даже если мне для этого придется истечь кровью, – и Мариша стянула с ноги левую туфлю, которая жала сильней. – Пусть я умру, но вы торжествовать не будете!

– Девушка, с вами все в порядке? – раздался над ухом Мариши мужской голос.

Мариша подняла голову и онемела. Над ней возвышался настоящий «древнегреческий бог». Не важно какой. Все они отличались потрясающими фигурами. И этот невесть каким образом затесавшийся в питерское метро в час пик тоже имел атлетическое телосложение. Да еще какое! Мариша мысленно ахнула, почти забыв про свои проклятые туфли.

– Все в порядке! – нашла она в себе силы пробормотать.

– А почему вы держите в руках свою обувь? – поинтересовался у нее «древнегреческий бог».

Мариша опустила глаза и покраснела. Действительно, она так увлеклась созерцанием мужчины, что совершенно забыла про туфлю у себя в руках, которую она пыталась размять.

– Не беспокойтесь, они совсем новые! – произнесла она и прикусила язык.

Надо же быть такой болтливой. Теперь этот потрясающе красивый парень может подумать, что у нее еще и ноги вдобавок дурно пахнут. Мариша даже застонала от злости на саму себя.

– Натерли ногу? – проявил понимание «бог».

Мариша удрученно кивнула. Она наконец напялила туфлю на ногу, содрогнувшись одновременно от острой боли. За то короткое время, пока нога была без туфли, она, похоже, здорово увеличилась в размерах. Мариша попыталась наступить на ногу, и у нее потемнело в глазах.

– Вы что-то совсем побледнели! – встревожился «бог». – Вы до какой остановки едете?

– Если бы я знала! – пробормотала Мариша.

Мужчина удивился.

– Я слежу за одним человеком, – пояснила ему Мариша.

– Понятно, – отчего-то расстроился ее собеседник, – за мужем.

– Вовсе нет! – воскликнула Мариша и хотела даже добавить, что мужа-то у нее никакого нет, но тут же почти с ужасом вспомнила, что как раз муж у нее имеется.

Как эта подробность могла выскользнуть из ее памяти, Мариша не понимала. Но факт оставался фактом.

– Ничего, – утешила себя Мариша, – перекинуться парой фраз с незнакомым «богом» в метро – это еще не измена.

– Что вы шепчете? – поинтересовался он у нее и, не дожидаясь ответа на свой вопрос, произнес: – Кстати, давайте познакомимся. Меня зовут Миша.

Мариша представилась. В это время рядом с ней освободилось место.

– Так за кем вы следите? – усаживаясь рядом, спросил Миша.

– За женщиной, – ответила Мариша. – Только не подумайте, что тут любовная интрига. До сегодняшнего дня я вообще знать не знала про эту женщину.

– Так чаще всего и бывает, – сочувственно заметил Миша.

– Да что вы! Если бы не моя подруга, я никогда бы и не узнала про эту женщину! – воскликнула Мариша. – Мне-то она никто.

– Ах, так ваша подруга попросила вас проследить за женщиной, в которой подозревает соперницу? – догадался Михаил.

– Примерно так, – пробормотала Мариша.

– Так я вам помогу! Можно?

Мариша с сомнением посмотрела на него. По ее мнению, такой красоты мужчина никак не годился для слежки за дамой. Все женщины неизбежно обращали бы на него внимание.

– Обожаю приключения! – заявил Миша.

Этот довод показался Марише достаточно убедительным, чтобы согласиться на помощь Михаила. К тому же ее проклятые туфли, стоило ей пошевелить ногой, яростно напоминали о своем существовании и о том, что война продолжается.

«В конце концов, если я окончательно выйду из строя, то можно будет поручить дальнейшую слежку за брюнеткой этому Мише», – подумала про себя Мариша и согласилась принять помощь, которую настойчиво предлагал ей, можно сказать, втюхивал новый знакомый.

– Видите в соседнем вагоне вон ту брюнетку с длинными ногами в красной кожаной куртке? – спросила у него Мариша.

– Вижу, – кивнул Миша.

– Вот про нее нам и нужно узнать как можно больше, – сказала Мариша.

– А что именно? – заговорщицки прошептал в ответ Миша.

– Кто она такая, где живет, с кем живет, где работает, как зовут, есть ли у нее муж или любовник, – терпеливо перечисляла Мариша. – Ну и так далее. В общем, все. Любая информация сгодится.

– Так вы что, про нее совсем ничего не знаете? – удивился Миша.

– Угу, – кивнула Мариша, с тревогой замечая, что брюнетка, похоже, пробирается к выходу.

Так и было. Брюнетка в соседнем вагоне растолкала группу подростков, которые столпились у дверей, и заняла прочную позицию на выходе.

– Скорей! – заторопилась Мариша, вскакивая с сиденья и чувствуя, как тысячи иголок впиваются в пальцы ее ног. – Ой!

Выдохнув, Мариша плюхнулась обратно на сиденье.

– Что? – встревожился Миша.

– Ничего, – ответила Мариша, собираясь с духом для повторного рывка. – Пошли! Наша брюнетка собирается выходить. Только помогите мне сделать первые шаги.

Миша заботливо взял Маришу под локоток и провел до выхода. Понемногу боль в ногах стала чуть глуше. Мариша даже нашла два или три положения ступни, когда боль почти совсем не чувствовалась или, во всяком случае, становилась терпимой. Тем временем брюнетка выскочила из своего вагона и резво устремилась по платформе к выходу.

– Где мы? – спросила Мариша, ковыляя следом за брюнеткой.

– Кировский завод, – сказал Миша. – Послушайте, а вы не могли бы идти побыстрей? А то наша брюнетка уже умчалась так далеко вперед, что, боюсь, мы можем ее потерять.

«Наша брюнетка! – фыркнула про себя Мариша. – Уже «наша»! Была бы она «нашей», если бы я тебе не рассказала о ней! Тоже мне мужчины! Не успеют появиться в вашей жизни, глазом даже не успеешь моргнуть, как они уже искренне считают все ваше имущество, да и вас самих в первую очередь, своей собственностью!»

Но в словах Миши был резон, и Мариша ускорила шаги, мечтая стать совсем невесомой или хотя бы иметь крылья.

– Еще часик такой пытки, и я точно кончусь и воспарю на небо, – простонала она.

– Брюнетка куда-то очень торопится, – произнес Миша. – Вы не знаете, куда?

– Откуда мне знать? – простонала Мариша. – Наверное, у нее дела.

Брюнетка и в самом деле торопилась. При этом лицо у нее время от времени перекашивало, руки делали резкие взмахи, а губы беззвучно шевелились, словно она мысленно вела с кем-то бурный диалог.

– Похоже, она чем-то сильно взволнована, – заметил Миша.

– Вижу, – признала Мариша.

Брюнетка мчалась по тротуару, не обращая внимания на призывно-медленно ползущие рядом с ней маршрутные такси. Вскоре она свернула во двор, прошла под арку и набрала код на металлической двери, наглухо перекрывающей вход в жилой дом.

– Нам нужно за ней! – произнесла Мариша. – Наверное, она идет домой.

– Скорее в гости, – не согласился Миша. – Вы заметили, перед кодовым замком она ненадолго замешкалась, словно не очень хорошо помнила цифры.

Ничего такого поглощенная мыслями о своих стертых до крови ногах Мариша не заметила. И сейчас мысленно попеняла себе за это. Тоже мне детектив! Забыла о своих обязанностях. Позор!

– Пойдем за ней? – спросил у Мариши ее спутник.

– Да, – очнулась Мариша. – Конечно!

Они подбежали к подъезду, за дверью которого скрылась брюнетка. Кодовый замок был относительно новым, и нужные кнопочки на нем еще не успели стереться. Но зато рядом на стене дома заботливой рукой было написано три ряда по три цифры. Миша попробовал каждую из комбинаций. Третья из них подошла, и дверь открылась.

– Люблю предусмотрительных людей, – ухмыльнулся Миша. – Запомнить и оповестить всех своих знакомых о новом шифре им лень. Проще написать его на стене на самом виду, а потом удивляться, почему это, несмотря на железную дверь, в подъезде по-прежнему болтаются какие-то подозрительные типы.

– Интересно, на какой нам этаж? – задумчиво произнесла Мариша.

– На шестой! – решительно ответил Миша. – Тут два лифта. Один стоит на первом этаже, а на втором горит цифра шесть. Так что наша брюнетка на шестом этаже.

Они быстро поднялись в лифте на шестой этаж.

– И куда теперь? – спросила Мариша, оглядев семь дверных проемов.

Три из них были отгорожены металлической решеткой. А четыре других скрывались за металлическими дверями, так полюбившимися в последнее время нашим согражданам за иллюзию неприступности, которую они создавали.

– Послушайте, – насторожился Миша. – Какие-то крики!

Мариша прислушалась, и в самом деле – из угловой квартиры доносились женские вопли, звон бьющегося стекла и грохот падающей мебели.

– Что там такое? – спросила она, устремляясь к двери.

К ее удивлению, стоило ей толкнуть дверь, как та приоткрылась. Крики стали громче, и теперь можно было разобрать почти все. То, что не удавалось расслышать из-за звона бьющейся посуды, легко можно было дополнить и понять в контексте.

– Грязная шлюха! – визжал один женский голос. – Как ты могла так со мной поступить?

– Убирайся из моего дома! – вопил другой женский голос. – Ты сама мне сто раз твердила, что не можешь отбить его у жены! Так какие теперь у тебя претензии?

– Одно дело жена, а другое – ты, мерзавка! – верещал первый голос. – Чем ты лучше меня? Чем?

– Значит, лучше! – запальчиво возразила вторая женщина. – Раз он предпочел меня тебе, значит, я действительно лучше! И отстань от моего Вовы! Он тебе сказал, что бросает тебя? Ну так это правда. Он бросает тебя и свою дуру жену и будет жить со мной. Слава богу, у нас теперь достаточно для этого средств!

После этого диалог на время иссяк. Похоже, соперницы вцепились друг другу в волосы и самозабвенно их рвали. При этом они вопили – каждая свое.

– Ты вонючая дешевка! – вопила первая женщина. – Поверить не могу, что я сама познакомила тебя с ним! Стерва!

– Он тебя никогда не любил! – орала хозяйка квартиры. – Он любит меня! А тебя он просто трахал!

– Не далее как два часа назад! – заорала первая женщина.

– О-о! – взвыла вторая и уронила что-то тяжелое из мебели. – Похоже, он сказал, что больше в тебе не нуждается!

После этого снова раздались вопли и треск рвущейся материи.

– Кажется, наша брюнетка обнаружила измену своего любовника, – проницательно заметил Миша. – И ей это очень не понравилось.

– А изменил он ей с ее же подругой, – добавила Мариша.

– И не просто изменил, а дал брюнетке окончательную отставку! – произнес Миша.

– Мне ее даже жаль, – задумчиво сказала Мариша, в голове которой начинал зарождаться смутный план того, в каком направлении ей следует дальше двигаться. – Так и хочется выразить ей свое сочувствие.

– Стоит ли? – усомнился Миша.

Но Мариша его уже не слушала. Она впитывала в себя каждое слово брюнетки. А та определенно выросла не в высшем свете. Во всяком случае, выражения, которые она использовала для того, чтобы охарактеризовать поступок своей подруги, могли заинтересовать специалиста по бранной лексике.

– Кажется, они утихают, – произнес Миша.

– Обессилели, – предположила Мариша.

– Шаги! – воскликнул ее спутник.

И они дружно метнулись с лестничной клетки вниз. И очень вовремя. Потому что через минуту следом за ними во двор вылетела уже знакомая им брюнетка. Но только теперь ее щеку украшали три борозды, оставленные ногтями соперницы и стремительно набухающие кровью. Кроме того, количество волос на голове вроде бы уменьшилось. Под ее правым глазом стремительно разрастался синяк, и вообще она была помятой и растерзанной.

Брюнетка стремительно обогнула детскую площадку и оказалась в соседнем дворе. Тут, скрытая от глаз своей удачливой соперницы, она рухнула на пустую лавочку в тени кустов и принялась рыться в сумочке в поисках сигарет. Время от времени из ее груди рвались сдавленные рыдания вперемешку со звериным рыком. Сигареты в конце концов нашлись, а вот зажигалка – никак. Мариша, которая наблюдала за всеми действиями брюнетки, верно поняла ситуацию. Брюнетку переполняли эмоции. И ей просто необходимо было выговориться. И Мариша с радостью приняла на себя миссию громоотвода.

– Почему ты? – попытался остановить ее Миша. – Мне как мужчине она доверится быстрей.

– Только не в ее теперешнем состоянии, – с жалостью глядя на человека, которому приходится разжевывать прописные истины, сказала Мариша. – Сейчас она может заняться с тобой сексом, но никогда не откроет тебе душу. В которую только что наплевал один из представителей сильного пола.

И, отцепившись от своего спутника, Мариша обогнула кусты и вышла на сцену. Ее появление осталось незамеченным. Брюнетка комкала в руках сигарету и не реагировала на внешние раздражители, поглощенная своими мыслями.

– Огоньку? – с максимальной теплотой в голосе спросила Мариша, присаживаясь на лавочку рядом с брюнеткой.

Та обожгла девушку пронзительным взглядом своих черных глаз, но появившаяся в руке Мариши зажигалка несколько примирила брюнетку с появлением ее владелицы. Она прикурила и молча вернула зажигалку.

– Какие мужики все же скоты! – задумчиво устремив взгляд куда-то вдаль, произнесла Мариша.

Эта реплика вызвала в брюнетке самый бурный отклик. Она вышла из своего ступора и заинтересованно уставилась на Маришу. Та ответила ей понимающим взглядом.

– Не то слово! Какие скоты! – с жаром воскликнула брюнетка. – Просто грязные животные!

О! Мариша сразу почувствовала прилив симпатии к брюнетке. На тему черной неблагодарности мужской половины человечества у Мариши имелось много чего сказать! И упрашивать не нужно. Все, что Мариша имела поставить в счет противоположному полу, она тут же выложила своей новой знакомой. Ну не все, конечно. Ясное дело, что на все у Мариши просто времени бы не хватило – тут всю жизнь сиди на лавочке и рассказывай. Но и того, что Мариша сообщила своей новой подруге, оказалось достаточно. Брюнетка только ахала. Когда Мариша решила, что брюнетка достаточно созрела для откровений, она замолчала. И брюнетка ее не разочаровала.

– Вот и я сегодня рассталась со своим мужчиной, – заявила она. – Сначала меня это известие словно оглушило. И я помчалась к этой мерзавке, к которой он переметнулся. Отлупила ее, все-таки лучшая подруга была. А теперь вот сижу и думаю: бедная она, бедная. Не знает ведь, какое сокровище ей досталось. Мне бы ее пожалеть и поблагодарить нужно, что избавила меня от Вовки. А я на нее вместо этого наорала. А ведь мы с ней чуть ли не с первого класса дружим.

– И во всем мужчины виноваты, – проронила Мариша.

– Да, да! – снова оживилась брюнетка. – Именно они! Ведь этот мой Вова, он женат. Все это время твердил мне, что в семье его удерживает только ребенок. Что из-за сына он и остается с нелюбимой женщиной. А оказалось, он просто не любил меня настолько, чтобы уйти ради меня от жены. А вот из-за Тамарки ушел. Или, во всяком случае, собирается уйти, как только ремонт в своей квартире доделает.

– Тамара – это ваша подруга? – спросила Мариша.

– Ну да, – кивнула брюнетка. – Ей с мужиками всегда везло. Все ей что-то оставляли. Один машину, другой квартиру, третий дачу, четвертый деньги, пятый драгоценности. Вот и Вова, как разбогател, так сразу к Тамарке переметнулся. А как нищим шофером был, так небось и я годилась.

И брюнетка тяжело вздохнула и продолжила:

– Но ведь как странно в жизни получается, живешь с человеком, думаешь, что он тебя любит, а он на самом деле ничего такого не испытывает.

– А вы уверены, что ваш друг вас бросил из-за подруги? – поинтересовалась Мариша.

– Конечно! – фыркнула брюнетка. – Он мне сам сегодня сказал. У меня прямо в глазах помутилось. Сама не знаю, как я до Тамарки добралась. Как пьяная была. Удивительно, что еще под поезд в метро не свалилась. Кстати, меня Лиля зовут.

Мариша тоже представилась.

– А вы знаете, как получилось, что ваш любовник разбогател? – спросила она.

– Так тетка у него умерла, – ответила Лиля. – Она богатая была. Квартиру Вовке оставила. Но квартира – это так.

– Как так? – удивилась Мариша. – А что же еще тетка ему оставила?

Лиля поманила пальцем Маришу к себе поближе. И, когда та нагнулась, прошептала:

– Золото и брильянты.

– О! – поразилась Мариша, чего, видимо, от нее и ждали.

– Да! – кивнула Лиля. – И знаете, где она их запрятала?

– Кто? Тетка?

– Тетка, – снова кивнула Лиля. – Ни за что не догадаетесь. Она под старость совсем из ума выжила. Банкам она после августовского кризиса уже не доверяла. Дело в том, что она тогда была последним человеком в банке, кто успел свои сбережения изъять. Ее без очереди пропустили. Представляете? Если бы не ее старость и не клюка, с которой она приковыляла, так бы ее денежки и сгорели все без остатка.

Как выяснилось, Вова Юльку не обманул. Его тетка и в самом деле была женщиной оборотистой, и к тому же ей попросту везло. Замуж она вышла совсем молоденькой. Муж был ее много старше и души в своей женушке не чаял. А так как человек он был с положением, генерал, то и на жену свою денег не жалел. И после его смерти молодой вдове осталась не только квартира, в которую она немедленно прописала свою сестру, но и золото, драгоценности и деньги. Годы шли, но Вовина тетка привлекательности не теряла. Однако в память о своем муже, который обеспечил ее на всю жизнь, замуж во второй раз не пошла.

– И видимо, он ее очень хорошо обеспечил, если и Вовке целое состояние осталось, – сказала Лиля.

Однако за последние три года состояние здоровья Вовиной тетки резко ухудшилось. Стала сдавать память. Тетка жила среди теней давно умерших людей. И часто принимала своего племянника за покойного мужа, удивляясь, как это генералу Советской Армии позволяют носить неуставную стрижку. И стоило ее племяннику завести разговор о деньгах, тетка хитро улыбалась и заверяла его, что все надежно спрятано. Где именно, Вова так и не сумел добиться от упрямой старухи.

Посторонних людей тетка в дом к себе не пускала. Сама никуда не выходила, опасаясь неизвестно чего. Вова навещал тетку, привозил ей продукты, впускал в квартиру врача. Но около трех месяцев назад тетка скончалась. Годы все же взяли свое. После смерти тетки Вова первым делом ринулся искать деньги и ценности. Но ничего, кроме банок с продуктами с истекшим сроком годности, старых тряпок и разного хлама, не нашел.

Тогда племянник рассудил, что и квартира, которая, безусловно, доставалась ему, тоже стоит денег. Этим он утешился, продал один антикварный столик, и на эти деньги нанял мастеров, чтобы начать приводить запущенную квартиру в божеский вид. Попутно Вова выносил на свалку просроченные консервы, коробки с побелевшими и ставшими каменными шоколадными конфетами, купленными еще в середине шестидесятых годов. А также вздувшиеся банки с черной и красной икрой, крабами и даже устрицами. Он забил весь мусоропровод этими консервами, но конца-краю запасам не предвиделось. Вова стервенел и таскал на помойку коробку за коробкой.

Так продолжалось до тех пор, пока из обессилевших рук Вовы не выпала одна из коробок, которую он приготовил на выброс. Больше в тот день Вова на помойку ничего не носил – в разбившихся банках с прогорклым топленым маслом он обнаружил двадцать золотых николаевских десяток. А между тем банки стояли у его тетки аккуратно закупоренными. Ужаснувшись тому, сколько ценностей он уже выбросил на помойку, Вова стал осмотрительней.

Крупу и сахар он просеивал через сито. И нашел в них несколько колец. Одно было с крупным сапфиром в окружении брильянтов по четверти карата каждый. Два колечка были поизящней. В каждом из брильянтов, их украшавших, было лишь по полтора карата. В коробке с мармеладом, запаянной в целлофан, Вова нашел серьги с сапфирами и колье, получался гарнитур к ранее найденному кольцу.

В жестяных коробках с сухим молоком и яичным порошком Вова обнаружил по тысяче долларов, стянутых в тугой рулончик. Обезумев от охватившей его золотой лихорадки, Вова прекратил ремонт и выставил из квартиры всех мастеров. Теперь он мог совершенно спокойно входить в права наследования ценностей, оставленных ему теткой. Это потребовало от Вовы массу сил и времени. Он, словно хомяк, рылся в крупах, соли, муке и находил кольца, серьги, броши с драгоценными камнями. Один раз он даже нашел маленькую диадему, усыпанную жемчугом, брильянтами и турмалинами.

Содрогаясь от брезгливости, но все же разбирая огромный мешок со старыми теткиными панталонами, которые она упрямо не выбрасывала, он обнаружил там кузнецовский чайный сервиз на шесть персон. Каждая хрупкая почти прозрачная чашечка с изумительно нежными незабудками и васильками была заботливо завернута – ни один из предметов не пострадал. Под половицей Вова нашел еще три тысячи долларов и пять золотых монет неизвестной чеканки. За батареей центрального отопления нашелся золотой слиток, примотанный к ней. Пасхальное яйцо работы Фаберже было найдено среди клубков с шерстью. Оно было обмотано нитками цвета яичного желтка, и клубок с драгоценностью внутри отличался от остальных лишь весом.

Среди старых газет, которые Вова заботливо просматривал перед тем, как вынести на помойку, нашел серию марок, которые, по оценке экспертов, стоили самое малое девятьсот долларов. Там же в газетах Вова обнаружил еще полторы тысячи долларов. Причем эта кипа газет была последней из тех, которые валялись в квартире тетки, ими побрезговали даже мастера, застилая пол в комнатах. Прочие же газеты Вова давно вынес из дома.

В углу кухни, за помойным ведром, где у тетки были сложены пустые консервные банки, Вова нашел связку золотых колечек с драгоценными и полудрагоценными камешками. На самом дне банки с томатной пастой, покрывшейся густым слоем плесени, Вова нашел несколько золотых цепочек, смотанных в плотный клубок. И наконец за плинтусами в холле, которые не успели оторвать мастера, Вова нашел ровно пять тысяч долларов, которые были заботливо приклеены изолентой, прилегающей к стене поверхности.

– Вот так Вовка и стал богатым человеком, – вздохнула Лиля. – И все перечисленное – это лишь то, что я сама лично видела или о чем слышала от Вовки. А сколько всего он нашел без меня и не рассказал! Мне даже подумать страшно. Во всяком случае, продав некоторые из найденных им теткиных колечек, Вовка купил себе в салоне трехлетний «Ауди». Как он давно мечтал. Он и мне подарил одно колечко. Думаю, самое дешевенькое. Но я носила его к ювелиру, и мне сказали, что могут дать за него на руки тысяч пятнадцать.

И она показала Марише кольцо с изумрудом столь чистой воды, что от отражавшегося в его гранях солнечного света становилось больно глазам.

– Очень красивое, – похвалила Мариша.

– Думаю, Вовка назад потребует, – вздохнула Лиля. – Он вообще-то жадный.

– А как Вовина жена относилась к тому, что он ей изменяет?

– Так она про меня не знала. А насчет Тамарки не знаю. Если Вова не врет, собирается сказать жене, что уходит от нее. Думаю, что так и будет. Тамарке с богатыми мужиками всегда везло. Бедные почему-то на нее даже внимания не обращали. А если уж заводился поклонник, то обязательно богатенький. Тянет таких к Тамарке. Хотя в толк не могу взять, почему. Роста она среднего, лицо не сказать чтобы очень красивое. Фигура… Фигура у нее хорошая, но бывают женщины и пофигуристей, а с какими-нибудь алкоголиками маются. Нет, тут, думаю, дело не во внешности, а в энергетике. Ведь и я Вовку с Тамарой почти год назад познакомила. А снюхались они только после того, как Вовка наследство свое от тетки поимел.

И Лиля грустно вздохнула.

– Кто бы мог подумать, что Вовка и в самом деле наследство это получит. Он мне когда раньше рассказывал, я думала, брешет. А ведь все правдой оказалось. Только уйдет теперь это добро в цепкие Тамаркины ручки. Уж я ее знаю. Когда Вовка бедный был, он Тамару не интересовал. И дернул же меня черт за язык ляпнуть, что Вовкино наследство-то и на самом деле существует. Похвастаться перед подругой хотела. Мол, не только у тебя богатые кавалеры бывают. И я не лыком шита. Вот и дохвасталась!

– А может быть, оно и лучше, что твой Вова к твоей же подруге переметнулся, – сказала Мариша. – В конце концов, он человек несвободный. Жена у него.

– Он с Катькой когда-то только из-за ее жилплощади и связался, – отмахнулась Лиля. – С теткой-то ему жить никак невозможно было. У нее и в молодости характер крутой был. А к старости и вовсе чудной сделалась. Так что приехать к ней Вова на часок еще мог, а вот жить под одной крышей – это уж дудки. Вот и появилась у него Катька. Но у нее квартирка так себе. Только за неимением лучшего Вовка там и жил. Мать его прописана в крохотной квартирке была. Да и болела тоже. Вот Вовка и надумал жениться на квартире. Но жену, да и ребенка своего он не любит. Точно скажу, они его раздражают. Так что он с превеликой радостью от них свалит, как только возможность представится. А то еще ныть начнет, долю наследства требовать станет. Я уверена, что он жене про теткины драгоценности и деньги рассказывать не стал.

– Как же так? – удивилась Мариша. – Она же не могла не заметить, что у Вовы появились деньги.

– Ну что-то он ей, конечно, показал из найденного, – сказала Лиля. – Может, и подарил, как и мне. Только головой ручаюсь, что едва ли своей семье он и про одну десятую припрятанного добра рассказал. Вовка еще тот жук! А теперь вот к Тамарке от меня переметнулся. Ну, ясное дело. Деньги к деньгам.

Чувствуя, что жадный Вова нравится ей все меньше, Мариша распрощалась с Лилей, оставив ее на скамеечке, и направилась к метро. Внезапно позади нее раздался топот бегущих ног, треск ломаемого кустарника, и на дорожку позади нее что-то бухнулось и засопело.

– Ой! – вздрогнула Мариша, оглядываясь. – Михаил! Как вы меня напугали! А что вы по кустам прыгаете?

– Ну как? – с интересом спросил у нее Миша, проигнорировав последний Маришин вопрос. – Успешно поговорили с этой брюнеткой?

– Вполне, – кивнула Мариша.

– А сейчас куда? – спросил у нее Миша, не настаивая на немедленном подробном отчете.

Мариша задумалась. С одной стороны, нужно было бы позвонить подругам и сообщить о том, что ей удалось узнать, а с другой… Подруги могли и подождать, а вот кровоточащие Маришины пальцы этого сделать никак не могли.

– В ближайший обувной магазин! – решительно заявила Мариша.

– Тут за углом есть один! Могу показать! – воскликнул Михаил.

С помощью нового друга Мариша доковыляла до маленького магазинчика, расположенного в полуподвальном помещении. О шикарном выборе не могло быть и речи. Обувь тут была дешевой, и, честно говоря, осмотревшись, Мариша засомневалась, что сможет надеть хоть что-то из убогого ассортимента и не скончаться при этом от стыда. К тому же, несмотря на весну, которая вовсю маршировала по улицам города, обувь в магазине была почти вся зимняя. Имелись огромные зимние ботфорты, вышедшие из моды еще два сезона назад, сапоги с грубыми квадратными носами, напоминающие армейские кирзачи. Во всяком случае, шили их явно по одному лекалу. И были довольно уютные ботиночки, но с таким количеством меха, что хватило бы на детскую шубейку. Содрогнувшись, Мариша вспомнила жаркую для весны погоду, и отставила ботинки в сторону.

С трудом Марише удалось обнаружить несколько пар демисезонных ботиночек. Но, сунув в них ногу, она поняла, что легче нацепить на ноги по булыжнику, чем эту обувку.

– А у вас нет чего-нибудь полегче? – спросила Мариша у скучающей продавщицы.

Хотя других покупателей в магазине не было, продавщица даже с места не тронулась.

– Весь товар перед вами! – отрезала она и отвернулась к кассирше.

Мариша пожала плечами и босиком прошлась вдоль витрины. Отмахнувшись от кроссовок, каждая из которых весила по полпуда, а подошва не гнулась вовсе, Мариша увидела на полке тапочки. Она выбрала розовые с белой опушкой, надела их и даже застонала от удовольствия. Ноги ее оказались в раю.

– Вот эти, – прошептала Мариша.

– Которые сейчас у тебя на ногах? – удивился новый приятель. – Но это же тапочки.

– Я не слепая! – рассердилась Мариша. – И отлично знаю, что это. Но что же делать, если только они мне подходят? И только в них я могу передвигаться!

– По магазину – может быть, – согласился Миша. – Но на улице лужи и грязь. Ты не сумеешь пройти в них и ста метров, как они промокнут насквозь.

Мариша посмотрела на парня, потом на тапочки, потом кинула взгляд на улицу и поняла, что Миша прав. С трудом заставив себя снять чудо-тапочки, Мариша загрустила.

– Я тут в соседнем отделе случайно нашел кеды, – смущаясь, произнес Миша. – Может быть, тебе их примерить?

– Тащи, – вяло согласилась Мариша, которой было уже все равно, что мерить.

Миша проворно кинулся к прилавку и притащил коробку. Кеды, насколько могла судить Мариша, за те двадцать с лишним лет, которые прошли с того момента, когда она в первом классе на уроке физкультуры познакомилась с этими удивительными изделиями отечественной резиновой промышленности, – ничуть не изменились. Мариша даже испытала нечто вроде ностальгии. Разве что нынешние кеды были самых разных расцветок. Красные, из джинсовой ткани, желтые, зеленые и даже пестрые с рисунком в виде многочисленных заплаток.

Мариша остановила свой выбор на последних. Они показались ей самыми интересными. Так она и вышла на улицу. Кеды не жали, не давили, не издевались над пальцами. Маришины ноги в кедах наконец смогли расслабиться. И, поняв это, Мариша махнула рукой на то, как странно она, должно быть, со стороны выглядит в подростковых кедах.

После того как ее подруги отправились следить – одна за Вовой, другая – за его знойной подругой-брюнеткой, Юля, оставшись одна, поднялась на этаж, где располагалась интересующая их квартира, и остановилась в раздумье. На площадку, кроме Вовиной, выходила еще одна дверь. И это несмотря на то, что на самой площадке легко мог развернуться «Хаммер». Впрочем, и по лестнице он тоже легко мог бы подняться – ширина лестницы вполне позволяла это сделать.

– Умели же строить! – с уважением сказала Юля, вспоминая клоповники, в которых ей довелось побывать за свою жизнь.

Однако от раздумий Юлю отвлек скрип замка в двери, которая располагалась напротив квартиры Вовы. Судя по дорогой двойной железной двери, отделанной красным деревом, и латунным финтифлюшкам, которыми она была испещрена – изящным ручкам, крючкам, кнопочкам и, разумеется, табличке с номером, Юля поняла, что квартира выкуплена каким-то небедным человеком.

Но к ее удивлению, из квартиры вместо преуспевающего господина появилась крохотная девчушка с кудрявой головкой, как у ангелочков, которых изображают на рождественских открытках. У Юли уже был некоторый опыт общения с подрастающим поколением, так что она хорошо знала, что часто под ангельской внешностью скрываются настоящие чертенята. Девочка наконец отважилась и вышла из квартиры, встав возле Юли и не сводя с нее внимательного взгляда.

– Ты кто? – после минутного раздумья спросила она у Юли.

– Я жду одного человека, – слегка покраснев, соврала Юлька.

– Дядю Вову? – поинтересовалась у нее девочка. – Так он только что ушел.

– Но может быть, он еще вернется, – сказала Юля. – Мы с ним просто разминулись.

– Ну жди, – милостиво разрешила Юльке девочка. – А я гулять пошла.

– Одна? – удивилась Юля. – А где взрослые?

– Я пойду гулять с братом, – сказала девочка и дернула за поводок, который крепко сжимала в детском кулачке и который Юлька только сейчас углядела.

Не успела Юля удивиться, как послышалось тяжелое сопение, и на площадку следом за девочкой выдвинулась стокилограммовая туша. Шерсть собаки была красивого серебристо-черного цвета. А шкура свисала огромными складками, словно псу досталась шуба на пару размеров больше. Самые крупные складки образовывались на морде и шее. Пес подошел к девочке, посмотрел на Юлю и отвернулся. Вообще он выглядел довольно апатичным. Но Юля знала, как быстро слетает апатия с таких собак, как только они видят опасность, грозящую их хозяину.

– Не бойтесь! – сказала девочка. – Он не тронет. Он жуткий лентяй. Ему гавкнуть лишний раз лень. К нам один раз воры лезли, так он ни разу даже не залаял на них. А когда они уже вошли в квартиру, он на них и набросился. Они потом говорили, что собака для них стала полной неожиданностью. Возмущались еще его подлостью. Но они сами подлые!

– А где твой брат? – спросила у нее Юля, с ужасом думая, что будет, если эта махина потянет за собой ребенка.

– Так вот он! – удивленно воскликнула девочка, показывая на пса. – Брат. Так его зовут. Это мой папа его назвал.

– Почему? – удивилась Юля.

– Так он родился в тот же день, что и я. Мы даже день рождения отмечаем один на двоих. Поэтому папа так его и назвал.

Брат широко раскрыл розовую пасть и зевнул. Клыки у него оказались угрожающего размера. А когда он закончил зевать, то пасть захлопнулась с жутким металлическим звуком.

– А ты давно тут живешь? – спросила Юля.

– С самого рождения, – гордо ответила девочка. – А зовут меня Ася. Вообще-то Анастасия, но все так сокращают, Ася.

Юля прикинула. На вид девочке было лет пять. Так что события последнего года она должна была хорошо помнить.

– Вова мне говорил, что раньше он жил тут со своей тетей, – сказала Юля.

– Врет, – меланхолично пожал плечами ребенок. – Как все мужики, врет.

Пока Юля возвращала на место отпавшую нижнюю челюсть, Ася продолжала:

– Никогда он не жил тут с бабкой Верой. Она всегда одна жила. И никого к себе в квартиру не пускала. Даже когда у нее проводку замкнуло и вообще во всем доме свет вырубился, она к себе аварийку не пустила. Пока Вова не приехал. А потом бабка Вера мигом успокоилась и позволила ему войти и все исправить.

– Значит, Вова все-таки тут появлялся?

– Появлялся, но не жил! – со знанием дела пояснила Анастасия. – Бабка Вера ни с кем жить не стала бы. Ей одной комфортно было. Ни в ком не нуждалась. Моя мама тете Свете – своей подруге – рассказывала, что бабка Вера своего мужа генерала у законной жены увела, и вообще какая-то темная там история случилась. Сын генерала вроде бы из-за бабки Веры погиб. Так генеральша бывшая прокляла бабку Веру и предсказала, что та в одиночестве смерть свою встретит.

Юлька поежилась, услышав такие речи из уст пятилетнего ребенка. Но Ася, казалось, наслаждалась произведенным эффектом.

– Так и случилось, – сказала Ася. – Бабка Вера померла. А Вовы в то время рядом с ней не было. И никого с ней не было.

– Вова говорил, что его тетка богатая была, – задумчиво произнесла Юля.

На это Ася ничего не ответила. Она наклонилась к своему псу и попыталась растормошить его, увлекая на прогулку. Насколько Юлька знала собак, при слове «гулять!» все они начинали радостно переминаться на месте, прыгать, скулить или лаять. Впрочем, ничего удивительного в этом, на взгляд Юли, не было. Если бы ей разрешали посещать туалет только два раза в день, предваряя это посещение долгими сборами, то она вела бы себя в точности как собаки. И прогулка тут была в общем-то так – сбоку припека. Во всяком случае, у собак, живущих за городом, которые могут свободно бегать по двору и делать свои дела, прогулки с хозяином никогда не вызывали такой бурной реакции.

– Ася, а твоя мама дома? – спросила у девочки Юлька.

– А зачем она вам? – простодушно откликнулся ребенок.

– Хочу порасспросить ее про тетку Веру, – сказала Юля.

– Тогда вам лучше идти к моей бабушке, она сейчас дома, а мама на телевидении, – ответила Ася. – Да мама никогда с бабкой Верой и не дружила. Говорила, что та противная. А вот бабка Вера с моей бабушкой раньше даже немножко дружили. Ну, конечно, до тех пор, пока бабка Вера совсем от старости не свихнулась.

– А твоя бабушка… Она… Ну она младше бабки Веры?

– Она в полном рассудке, – серьезно ответила Ася. – Только ноги у нее не очень хорошо ходят. Во всяком случае, за мной ей не угнаться. А за мной иногда просто необходимо угнаться. Поэтому мне с Братом вдвоем гулять приходится. А бабушка дома остается. На хозяйстве. На это ее ноги еще годятся.

– А няня? – удивилась Юля. – Почему ты не гуляешь с няней?

Судя по тому, как была одета Ася, ее родители были людьми очень обеспеченными.

– Няньки у нас не держатся, – вздохнула Ася. – Их Брат почему-то не любит. Рычит, лает, одной даже платье порвал. Пришлось новое покупать. Мама говорит, что он просто ревнует. Думает, дурачок, что если нянька заявилась, то в нем надобность отпадет. Только зря. Брат меня уже два раза спасал. Один раз, когда я маленькая чуть кастрюлю с кипящим борщом на себя не перевернула. Так он меня в последний момент от плиты оттащил. А во второй раз, когда на улице ко мне хулиганы пристали. Он их всех разогнал. И одного даже покусал. Его потом в больницу отвезли. И родители решили, что раз Брат так обо мне беспокоится, то пусть я лучше с ним гуляю, чем с нянькой, которая может отвлечься на болтовню со знакомой и упустить меня из вида.

В это время Брат, словно поняв, что начали говорить о нем, быстро встал и всем своим видом продемонстрировал желание гулять, даже потянул Асю за собой вниз по лестнице. Поводок туго натянулся, и Ася поспешила вниз за своим приятелем, охранником и другом.

– А гувернантка ко мне ходит! Она меня читать учит и считать. Только я умею и без нее, – прокричала откуда-то снизу Ася. – И учитель английского языка тоже ко мне ходит. А еще папа меня рисовать возит. По вечерам. Он у меня хороший. И дома бывает чаще, чем мама. Мама вообще все свое время на телевидении проводит.

Голос ее становился все тише и тише, пока внизу наконец не хлопнула входная дверь. Юля посмотрела на дверь Вовиной квартиры, потом перевела глаза на дверь Асиной квартиры. Вспомнила слова о бабушке и позвонила. Какое-то время не было слышно ни звука. Потом послышался старушечий голос.

– Аська, снова что-то забыла? – сердилась старуха. – Ты безголовая, а я безногая. Не звони ты, слышу я! Сейчас доковыляю.

И действительно через пару минут замки в двери заскрежетали, и Юля увидела упитанную бабку с палкой.

– Ой! – удивилась та. – А я думала, это моя внучка трезвонит. У нее вечно пожар. Мне за ней и не угнаться.

– Я ее встретила, – пояснила Юля. – Очень милая девочка. Сказала, что вы знали бабку Веру – тетку Вовы.

– Покойницу-то? – переспросила у Юли старуха. – Знала. А кем же вы ей приходитесь?

Врать о том, что она несуществующая троюродная племянница бабки Веры, Юлька не решилась. Но оказалось, зря. Старуха с палкой сама пришла ей на выручку и сказала:

– Должно быть, ты Дмитрия или Ивана дочь. Они в семье самые младшие из мальчишек были. Потом только мать Вовки родилась. Последняя.

– Да, да, – закивала головой Юля. – Моего папу Иваном звали. Только он нас с матерью бросил, еще когда мне и годика не было. И мебель всю переколошматил, когда уходил. И шубу ее забрал, которую сам же и подарил. Потом вернул, но изрезанную на клочочки. И с тех пор больше не появлялся. Мать со злости даже фамилию мне свою дала. Я от своего отца про его родню ничего почти не слышала. Да и мама никогда не рассказывает. Только вот недавно я от нее узнала, что у меня тут в городе родственница живет. И то мама случайно обмолвилась. Видно, от отца столько горя хлебнула, что и про его родню ничего слышать не желала.

– Очень на то похоже, – скорбно сжав губы, произнесла старуха.

– Вы мне расскажете про моих родственников? – просительно произнесла Юлька. – Мне интересно, а из мамы слова не вытянешь. Она моего отца прямо возненавидела.

– В Веркиной семье все мужики нрав имели сумасшедший, – сказала бабка, посмотрев на дверь, за которой раньше жила ее соседка. – Все словно безумные были. Особенно когда напьются. И ведь что странно, род у них словно в два рукава пошел: дочки в Веркину мать удались, все скупые да жадные, а сыновья – в Веркиного отца. Все шальные, без головы, а когда пьяные – просто жуть. Верка мне рассказывала, как отец, напившись, шашку из ножен выхватывал, бабы все вон из избы с криками бежали, а он лавку шашкой порубит, пар из себя выпустит и снова вопит: «Водки мне!» Ну бабы ему белой поставят, он ее напьется и спать завалится. Тогда уж они обратно в избу потихоньку пробираются.

– Шашкой? – удивилась Юлька.

– А что тут такого? – переспросила старуха. – Не знала? Веркин отец из донских казаков был. И дед тоже. Говорю же, все буйные. Оружие опять же всегда под рукой. Правда, после революции его расстреляли, потому что советскую власть не признавал. А семья стала совсем бедствовать. С Дона они уехали, но на новом месте матери с целым выводком детей тоже судьба не улыбнулась. Так что Верка от такой жизни, едва выросла, в город подалась. А тут ей этот ее генерал и подвернулся. Он уже в возрасте был. Вера ему и приглянулась. Он свою жену оставил, вроде как изменяла она ему, а Веру приручил. Говорил, что она ему девкой досталась, он из нее что угодно вылепить сумеет. Да только иначе получилось. Верка хоть и не изменяла своему мужу, а нрав у нее покруче генеральского был. Опять же отцовская и дедовская кровь сказывалась. Так что генерал у нее под каблуком ходил, ноги ей целовал и подарками задаривал.

– А вы его видели? – спросила Юля.

– Да нет, откуда? – пожала плечами старуха. – Мы в этот дом уже поздней переехали. Так что генерала я только на фотографиях и видела. Но Вера мне про него много рассказывала. Да она вообще всем любила про него рассказать. Вроде как и сама значительней становилась. Не знаю, как остальные, а я всегда с интересом слушала Верины рассказы. Ее послушать, так генерал тот просто без ума от нее был. Руки ей целовал, в ногах валялся, умоляя за него замуж выйти. Но думается мне, что не совсем все так было, как Вера рассказывала.

– Почему? – удивилась Юля.

Старуха окинула ее цепким взглядом. Но, видимо, девушка показалась ей достаточно приличной, чтобы пустить ее в дом. К тому же внучка с Братом должны были скоро вернуться, так что старуха почти ничем не рисковала. Обрадованная перспективой посплетничать, старуха резво проковыляла на кухню, с палкой она обращалась вполне ловко, включила электрический чайник «Тефаль» и поставила на стол несколько блюдечек с печеньем, конфетами и даже нарезанными ломтиками розоватыми кусочками ветчины.

– Меня Анна Степановна зовут, – представилась Юльке старуха. – Ты кушай, не стесняйся. У моего зятя денег полно. Что-что, а зарабатывать он умеет. Да и не жадный вовсе. Меня вот, старуху, к себе в дом согласился взять. А у меня характер тоже не мед. Но я уж стараюсь его не злить – когда смолчу, когда и вовсе к себе уйду. Вижу, если зять домой поздно пришел, значит, устал после работы, ему поесть – и в постель. Слушать кого-то у него сил уже нет. А у меня только и радости осталось на старости лет, что вкусно покушать да язычок почесать. А с кем тут? Вот Вера была, так мы с ней болтали. Напьемся чаю и давай вспоминать былое. А теперь Вера умерла, так и вовсе не с кем стало душу отвести. Анастасия еще маленькая. А дочка почище зятя на работе занята. Он бывает уже дома, а она еще только звонит, мол, грейте ужин, еду.

– Так что там с вашей соседкой-то случилось? – дождавшись, когда Анне Степановне потребуется перевести дух и глотнуть чаю, спросила Юля. – Почему вы считаете, что генерал вовсе не так любил Веру, как она пыталась представить?

– А потому что в конечном счете все деньги решают, – бесхитростно произнесла Анна Степановна. – Приданое, как в мое время говорили. А если муж жену за красоту одну взял, так тут добра от него особо не жди. Всю жизнь будет жене место ее указывать да куском хлеба попрекать. Мол, помни мою доброту, из нищеты тебя вытащил. Бывает, конечно, что мужья добрые попадаются. Слышала я про таких, но лично не встречала. А жизнь долгую прожила. Ты уж можешь мне поверить.

– А что же с вашей соседкой? – прервала ее излияния Юлька.

– У Веры-то? – подняла на Юльку старуха выцветшие глаза. – У нее денег совсем не было. Верка, когда в Питер прибыла, у нее всего и было, что на ней. И куда податься? Либо в няньки, либо полы мыть. Домработницам, если они еще и готовить умели, и постирать, платили больше. Вот Верка и пошла в услужение. И красота ее в этом деле никакой пользы не приносила. Один вред. Только на хорошее место устроится, как мужское население к ней подкатываться начинает. То сынок хозяйский, а то и сам хозяин. Хозяйка и турнет сразу симпатичную девчонку.

– А как же Вера на генерала вышла?

– Тут такое дело получилось, – хлебнув чаю, многозначительно произнесла бабка. – Генерал Платов вроде развелся как раз в то время. Ну, пока он после ухода жены скорбел, Верка его и приголубила. А генерал, даром что генерал, сам из простого люда происходил. Его то, что новая жена у него из деревни и пишет с ошибками, не смущало. Его первая жена вроде бы из дворян была, так он от нее натерпелся. Только не знаю, кто там от кого терпел. Потому что нрав у генерала тот еще был. Хорошо, что помер рано… Вообще тебе скажу, я почти семь десятков на земле прожила и знаю: с любым мужиком жить не сладко. Такое порой вытворяют!

– А генерал-то что вытворял?

– Я генерала Платова лично не знала, – честно повторила Анна Степановна. – Но как-то раз Верка сболтнула, что у генерала был сын от первого брака.

– Сын? – насторожилась Юлька. – Наследник?

– Вроде так, – кивнула Анна Степановна. – Только сын генерала после развода родителей тоже куда-то исчез. Он военный был. А какая у военных жизнь? Все по гарнизонам. Так вот, генерал этого сына не любил. Добился, чтобы того служить на границу отправили. Там парень и сгинул.

– И Вера единственной наследницей стала?

– Других детей у генерала не было. А с Верой у них дети не получались. То ли генерал уже стар был, то ли еще чего. Только не было у них детей.

– Зачем же генерал женился, если был так слаб, что уже и детей-то иметь не мог? – удивилась Юля.

– Да нет, в постели-то он был могуч, – хихикнула Анна Степановна. – Верка мне рассказывала, что, бывало, после его ласк дня два нормально ходить не могла. Да ладно! Дело-то уже прошлое. Ладно уж, скажу тебе… Мне Верка как-то раз сболтнула, что еще до того, как замуж за генерала выйти, вытравила она ребенка. И неудачно. Видно, с тех пор и не могла иметь детей. Так что после смерти генерала она сестру младшую к себе жить выписала. Потом-то у той ребенок родился. Вовка. Так сначала втроем и жили. Только Верка особенного участия в воспитании племянника не принимала. Но и гнать не гнала. А потом уж мать Вовки квартиру как-то получила. Только крохотную. Туда с сыном и съехала.

– А как же получилось, что вы генерала совсем не знали? – спросила Юлька.

– Так мы в этот дом всего лет семь назад переехали, – пожала плечами Анна Степановна. – Когда у зятя дела в гору пошли, он эту квартиру и купил. И место тут хорошее. И метро, и зелень.

– А вы не знаете, кто тут до вас жил? – спросила у Анны Степановны Юлька.

– Дед с дочкой жил, – сказала старуха. – Дед помер, а дочке одной в таких хоромах жутко стало. Да и дорого очень. На одной квартплате разоришься. Вот она и задумала квартиру продать, а себе поменьше и поуютней купить. А на доплату пожить в свое удовольствие.

– А где они сейчас живут, вы не знаете?

– Где живут, не знаю, а телефон они вроде бы оставляли, – сказала Анна Степановна. – Им первое время много народу звонило. Я всем их новый телефон давала. Так меня Таня попросила.

– Таня – это кто?

– Так дочка того старика, который до нас в этой квартире жил, да и помер, – пояснила Анна Степановна.

– А вы не могли бы найти телефончик?

– Да на кой он тебе? – удивилась Анна Степановна.

– Хочу о Вере с людьми, которые ее близко знали, поговорить, – сказала Юлька. – Вроде бы после нее большое наследство осталось. А Вовка все себе забрать норовит.

– Это так, – кивнула Анна Степановна. – Вовка за копейку удавится. Жадный очень. И если он тебе говорит, что после тетки ничего не осталось, ты ему не верь. У Верки много драгоценностей было. Она со мной как-то разоткровенничалась и показала кое-что. Я в жизни таких каменьев не видала. Блестят так, что глазам больно. А еще корона!

– Какая корона? – удивилась Юля.

– Ну не корона, но что-то вроде того, забыла как называется, – пробормотала Анна Степановна. – На голову тоже надевают. Ну не помню. На языке вертится, а вспомнить не могу. Диарея, теорема…

– Диадема! – подсказала Юля.

– Точно! – обрадовалась Анна Степановна. – Диадема. Вот эта самая диадема и была самой большой ценностью, как мне Верка сказала. Она вроде как на части разбиралась, на два браслета, подвеску и серьги. Но это если секрет знать. Только Верка этого секрета не знала, поэтому диадема эта у нее так целиком и лежала. Носить ее Верке, сама понимаешь, некуда было. Так что ты ее у Вовки в случае чего требуй. А то что это получается? Если ему квартира досталась, так не грех и с другими родственниками поделиться. Небось, кроме его матери, у Верки и другие сестры да братья были.

– Были, были! – закивала Юлька.

– Вот, а Вовка с малолетства все под себя норовил подгрести, – заключила Анна Степановна. – Прямо тебе скажу, не люблю я его. Потому и телефончик бывшей хозяйки этой квартиры тебе дам. Может, она тебе и в самом деле в получении наследства чем и подсобит. Она хорошая, эта Таня. Верке, покойнице-то, почти каждый месяц звонила. И иногда в гости заскакивала. И все не с пустыми руками. Так что она баба душевная, не то что Вовка. Тот жадина и подловатый.

И старуха, явно обрадованная перспективой сделать гадость нелюбимому соседу, торопливо заковыляла за нужным номером.

Глава 6

Вечер застал подруг в квартире у Юли. Ее единогласно было решено использовать в качестве штаб-квартиры. У Инны дома подругам сильно мешал бы Бритый, отличающийся удивительным любопытством по части всего, что касалось его жены. Уж так ему хотелось вникнуть во все подробности ее жизни. А у Мариши было хотя и спокойно, но очень уж пусто и уныло. Так что у Юли все было бы просто идеально, если бы Ника способна была насытиться хотя бы на два часа и не клянчила еду у всех подряд.

– Я иногда думаю, а чем она занимается весь день, пока меня нет? – задумчиво произнесла Юля. – Потому что, когда я дома, она жует не переставая.

Подруги с молчаливым укором посмотрели на таксу, которая самозабвенно дожевывала второй килограмм сарделек, который предназначался им на ужин. Пока такса расправлялась с сардельками, подруги успели поделиться друг с другом добытой за сегодняшний день информацией. А Мариша даже успела перебинтовать свои израненные ноги.

– И куда ты дела своего Михаила? – спросила у нее Юля.

– Отправила парня домой, – пожала плечами Мариша. – Не тащить же его к тебе?

– А этот Михаил симпатичный? – задумчиво спросила Юля.

– Вообще-то, да, – немного подумав, вынуждена была признать Мариша.

– Тогда чего же ты его отпустила? – с досадой воскликнула Юля. – Могла бы и притащить его ко мне в гости. Знаешь же, что я скучаю в последнее время.

– Не знаю, если уж то, что ты едва не взорвалась, тебя не взбодрило, то я и не придумаю, что с тобой должно произойти, чтобы тебя развеселить! – фыркнула Мариша. – Атомная война или всемирный потоп? Это тебя развлечет?

– Я скучаю без мужчины, – мрачно пояснила ей Юля. – И не мели ерунды. Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю.

– Нам нужно успеть обезвредить преступника до того, как он прикончит Вову! – возмутилась Мариша. – А потом уж устраивать свою личную жизнь.

– Одно другому совершенно не мешает, – невозмутимо ответила Юля.

– Девочки, не ссорьтесь! – поспешила вмешаться Инна. – Давайте лучше подведем итог тому, что нам удалось узнать.

Подруги согласно кивнули.

– Теперь мы точно знаем, что Вова получил огромное наследство, – начала перечислять Инна. – И знаем, что он вроде как собрался уходить от своей жены к любовнице. Также мы знаем, что у его жены есть любовник. И этот любовник бывший сапер.

– Причем сапер, который отчаянно нуждается в деньгах, – добавила Юля. – У него бабка на руках больная. Да и сам он не может ведь вечно жить на подачки своей любовницы.

– Правильно, – согласилась Инна. – У него на руках парализованная бабушка, которой нужен и уход, и лечение. Еще мы знаем, что этот сапер Шурик живет на крохотную пенсию. А Вовина жена в нем души не чает. Иначе не стала бы кормить его за свой счет.

– Угу, – кивнула Юля, посмотрев с опаской на Нику, которая закончила глотать сардельки и теперь недоуменно обнюхивала пол, на котором они только что лежали.

Казалось, собачка удивлялась, куда же делись сардельки. Убедившись, что на полу их точно нет, Ника возвела глаза к потолку, словно надеясь увидеть там парящие гирлянды сарделек. Их там тоже не оказалось, и Ника укоризненно посмотрела на свою хозяйку. Встретившись глазами с собакой, Юля вздрогнула и отвела их в сторону. Прожорливость таксы временами ее просто пугала. В ней было что-то нереальное. Неземное. Потустороннее.

– Но, кроме жены, у Вовы есть еще и другие наследники, – сказала Юлька. – У Вовиной тетки были и другие братья и сестры, кроме матери Вовы. Они тоже могут заявить о своих правах на драгоценности и деньги.

– И в том случае, если сам Вова погибнет, их иск может быть удовлетворен, – согласилась Мариша.

– Жил себе мужик, зарабатывал какие-то деньги, пил пиво с друзьями, гулял по бабам, а потом вдруг – бац! И в один момент превратился в богатого человека, которого стремятся прикончить любящие родственнички, – хмыкнула Инна. – Верно говорят: не в деньгах счастье. А для Вовы эти деньги и вовсе прямая угроза жизни.

– Но если про жену и ее любовника мы более или менее что-то знаем, то о других родственниках Вовы понятия не имеем, – задумчиво произнесла Мариша.

– Нужно попытаться разузнать о них через бывшую соседку тетки Веры, – высказала идею Юля. – Мне Анна Степановна после долгих поисков все же дала ее телефон.

– И как ее зовут?

– Таня, – ответила Юлька. – Верней, Татьяна Ивановна Быкова. Так будет правильней, учитывая, что этой даме уже сильно за сорок.

– Что еще тебе про нее удалось узнать? – спросила Мариша.

– Судя по номеру телефона, она живет где-то в Выборгском районе. Я уже туда звонила. Но никто не снял трубку.

– Так попробуй еще раз! – предложила Мариша. – Эта соседка, если и в самом деле всю жизнь прожила рядом с Вовиной теткой, должна знать других ее родственников. Не верю, чтобы тетку Веру никто не навещал, кроме младшей сестры и племянника. Да и вообще, нужно разузнать побольше про тетку Веру. Как-то очень уж удачно у нее в жизни все сложилось, и она из бедной девочки-поломойки превратилась в обеспеченную вдову генерала. А это, согласитесь, само по себе выглядит как-то подозрительно.

Но Юлька ничего не успела узнать. Только она подошла к телефону, как он пронзительно затрезвонил. Юлька вздрогнула и схватила трубку.

– Инка у тебя? – строго спросил Бритый.

– У меня, – не стала врать Юля.

– Скажи, чтобы домой ехала, – велел Бритый. – Я через полчаса тоже дома буду.

– Хорошо, – пробормотала Юля. – Скажу.

– И напомни, чтобы сюрприз с собой захватила, – добавил Бритый и повесил трубку.

Юля вернулась к подругам и сказала:

– Инна, это Бритый звонил. Просил тебе напомнить, чтобы ты захватила какой-то сюрприз.

– Вот черт! – схватилась за голову Инна. – Совсем с этой историей забыла, что вчера брякнула Бритому про сюрприз. Ой, девочки! Как нехорошо получается!

– Чего тут нехорошего? – пробурчала Мариша. – Обещанного, как известно, три года ждут.

– Только не Бритый, – отмахнулась от нее Инна. – Что же мне ему купить? Уже и магазины все закрыты.

– Съезди в «Ленту», – посоветовала ей Юля. – Она же возле вашего дома.

– Тоже мне посоветовала! В «Ленте» всегда дикие очереди, – вздохнула Инна. – Да и выбор подарков невелик. Что там купишь?

– Зато там есть отличный отдел элитных спиртных напитков, – мечтательно вздохнула Мариша. – Купи Бритому французский коньяк. Уверяю тебя, он будет очень доволен.

– Бритый не любит коньяк, – сказала Инна. – Он предпочитает традиционный русский напиток.

– Квас? – хихикнула Юля.

– Водку, – вздохнула Инна. – Принципиально пьет только отечественную. Говорит, что за границей не умеют делать водку. А согласитесь, как-то странно дарить водку в качестве сюрприза.

– Да уж, – согласилась с ней Мариша.

– Ладно, я поехала! – заторопилась Инна. – По дороге что-нибудь подберу.

И она резво выскочила из дома, помчавшись к своей машине. Дорога домой лежала через центр. И неожиданно Инна увидела справа от себя сверкающую огнями витрину, в которой были выставлены разные разности для любителей украсить свой домашний очаг. Магазин назывался «Красный куб», и выставленные в витрине вещи вызывали уважение и желание зайти в нарядный и светлый магазин.

– Пожалуй, это то, что мне нужно! – выдохнула Инна, с восторгом глядя на витрину.

Магазин уже закрывался, но Инна просочилась мимо зазевавшегося охранника и бросилась к прилавкам. Мигом обежав глазами ассортимент, Инна остановилась на замечательных керамических пивных кружках производства Германии. Кружки были с выдавленными на них чудесными фигурками. И каждая кружка была снабжена крышечкой. И стоило это великолепие от пятисот до семисот рублей за штуку. Инна сочла, что для такой вещи цена просто смешная, и тут же купила сразу шесть кружек. Все с разным рисунком.

Приветливая продавщица, довольная тем, что Инна не стала задерживать закрытие магазина и быстро определилась с выбором, красиво уложила кружки в коробку и завязала в подарочную упаковку. Инна выскочила на улицу в прекрасном настроении. Бритый по вечерам любил посидеть перед телевизором или с приятелями, но обязательно с пивом. Пил он его исключительно из хрустальных кубков и таких узких, что отмыть их до блеска удавалось с большим трудом. Иннина рука никак не пролезала внутрь. Крышечки на них тоже были из серебра. И Инна прямо ненавидела их за это. Потому что серебро все время норовило потемнеть и покрыться налетом. А чистить крышки нужно было специальной пастой, чтобы, не дай бог, не поцарапать полированную поверхность.

– А эти и мыть особенно не придется, – радовалась Инна. – И уж во всяком случае до потери сознания их полировать точно не нужно.

В общем, домой Инна приехала в чудесном настроении, насвистывая себе что-то под нос. Бритый был уже дома. Инна торжественно вручила ему набор пивных кружек и приготовилась слушать поток благодарностей.

– И за каким чертом тебе понадобилось их покупать? – спросил у нее вместо этого Бритый, пренебрежительно рассматривая кружку. – У нас есть отличные кружки. Купил на аукционе. Заплатил без малого пять тысяч долларов. Да из них сами Нарышкины пили.

– Вот и пей из своих раритетов! – разозлилась Инна. – И чисти их тоже сам! И вообще, чтобы ты знал: из этих кубков всегда пили вино. Да, да! Вино! А вовсе не пиво. Пиво – это вообще напиток смердов!

– А я проще на жизнь смотрю! – заявил ей Бритый.

– А для меня главное, чтобы вещь была функционально удобна, – не осталась в долгу Инна.

– Тебе просто полировать серебро и хрусталь надоело! – моментально проник в суть вещей Бритый. – Ты вообще у меня обленилась. Ребенком не занимаешься, хозяйством тоже. Посмотри, в доме третий день супа нет.

– Ты же его по вечерам никогда не ешь! – удивилась Инна.

– Не в том дело, ем я его или не ем, – кипятился Бритый. – Суп должен быть – и точка!

Отсутствие логики в словах мужа не помешало Инне разозлиться. Слово за слово, и супруги едва не переколошматили раритетные пивные кубки. Спасла их только отменная реакция Бритого. Он метался по комнате, словно вратарь Лиги чемпионов, и ловил один хрустальный кубок за другим. Когда все раритеты были спасены, Бритый торжественно поставил на их место купленные Инной кружки, а хрустальный антиквариат спрятал поглубже, загородив сервизом лиможского завода. Сервиз Бритому почему-то было не так жалко.

– Где ты шлялась целый день? – наконец спросил у жены Бритый, когда кубки были надежно припрятаны.

– Была с подругами, – сказала Инна. – Им нужна моя помощь.

Даже не дослушав, как Инна собиралась помогать своим подругам, Бритый разразился длинной речью, из которой следовало, что он ни на грош не верит ни самой Инне, ни ее подругам. Затем Бритый ввернул свою излюбленную фразу о том, что слишком много власти дали бабам при советской власти. Вот раньше…

– Ты не можешь помнить, как было до советской власти! – завопила в ответ Инна. – Ты старше меня всего на пару лет. А книжек по истории ты сроду не читал. Не спорь! Не читал! Я лучше знаю! Только Уголовный кодекс и сумел осилить!

В общем, тяга Бритого к домострою была подавлена Инной в самом зародыше. И супруги сердито разошлись спать по разным комнатам.

После отъезда Инны Юля с Маришей не спеша закончили ужин, потом выгуляли Нику и заодно сходили в магазинчик, где и купили обожаемое Маришей грузинское вино. Выпив пару бокалов и сжевав на закуску несколько грецких орехов, Мариша почувствовала прилив сил.

– Как ты смотришь на то, чтобы сейчас проследить за Вовой? – спросила она у подруги.

Юля ужаснулась.

– Уже поздно, – пробормотала она. – Вова наверняка дома с женой отдыхает.

– Но точно мы не знаем, – возразила Мариша.

– Не знаем, – покорно согласилась Юля.

– Если ты категорически не хочешь вылезать из дома, тогда нужно хотя бы узнать телефон этого Вовы и позвонить к нему домой.

– А как? – вяло поинтересовалась Юлька, на которую вино оказало противоположное действие, и сейчас ей больше всего на свете хотелось спать.

– С помощью компьютера, – объяснила ей Мариша. – Существуют диски с базой данных по всем телефонным номерам в Питере. Можно даже по номеру мобильного узнать имя человека, на который он зарегистрирован. А уж про стационарные телефонные номера и говорить нечего.

– А у тебя есть эти диски? – зевая, спросила у нее Юля.

– У меня нет, – чистосердечно призналась Мариша. – Но зато у меня есть один старый знакомый. Зовут его Артем.

– Это тот, с которым ты познакомилась на пляже, когда он тебе на голову пролил простоквашу? – поинтересовалась Юля.

– Во-первых, не простоквашу, а обезжиренный кефир, – возмутилась Мариша. – А во-вторых, это совсем другой Артем. Этот вполне нормальный, занимается компьютерами. Мы с ним учились вместе. И как мне кажется, недавно он мне говорил, что приобрел эти диски.

– Так позвони ему, – сладко потягиваясь, предложила Юлька.

– Я и собираюсь, – ответила Мариша. – Вот вспомню его номер телефона и позвоню.

– Он у тебя не записан? – удивилась Юля.

– Записан, но записная книжка во время переезда потерялась, – сообщила ей Мариша, подтягивая к себе телефонный аппарат. – Не знаю, что получится, но попробую набрать по памяти.

Первые пять попыток Марише, прямо сказать, не удались. Она попадала то в больницу, то в магазин. Иногда ей везло, и она попадала на квартиры. Но там слыхом не слыхивали об Артеме. И наконец шестая попытка увенчалась успехом. Марише удалось набрать верную комбинацию цифр, и к телефону в самом деле подошел Артем. Он даже вспомнил Маришу.

– Слушай, – сказала Мариша, когда обмен любезностями подошел к концу, – ты мне говорил, что у тебя есть диски с базой данных всех телефонных номеров в Питере.

– Я?! – очень удивился Артем. – Я тебе такое говорил?

– Говорил, говорил! – заверила его Мариша.

– Ты не путаешь? – осторожно осведомился у нее Артем. – Потому что мне кажется, что я тебе ничего подобного не говорил.

– А я тебя уверяю, что говорил, – настаивала Мариша.

– Не понимаю, с чего ты взяла. У меня нет такого диска.

После непродолжительного выяснения, кто же кому и что говорил, Артем вдруг воскликнул:

– Вспомнил! Я тебе говорил, что этот диск есть у моего знакомого и он может мне его дать.

– Ну и?.. – требовательно спросила Мариша.

– Ну и он мне его не дал, – ответил Артем. – Что-то там у него произошло. Словом, мы с ним так и не встретились.

– Темочка, а ты можешь позвонить этому своему знакомому и попросить у него, чтобы он взглянул в свой диск и нашел там один телефончик? Адрес, по которому должен быть зарегистрирован этот телефон, у меня есть.

– Могу попробовать, – не стал ломаться Артем, еще не зная, на что себя обрекал таким быстрым согласием. – Диктуй адрес.

Мариша продиктовала. Затем повесила трубку и стала ждать. Артем позвонил через пару минут.

– Уже?! – обрадовалась Мариша. – Так быстро?

– Я позвонил своему знакомому, но сейчас его нет дома, – произнес Тема. – Его девушка сказала, что он придет с минуты на минуту. Так что жди.

Во второй раз Артем позвонил через час.

– Записывай этот телефон, – сказал он. – Узнал я его.

Мариша быстро схватила ручку и лист бумаги и записала на нем семь вожделенных цифр.

– Тема, я твоя должница! – радостно сообщила она.

Попрощавшись с Артемом, Мариша набрала номер и сунула трубку Юльке.

– Слушай, – велела она ей. – Только ничего не говори.

Трубку снял Вова. И сонным голосом спросил, кто звонит. Юлька тут же повесила трубку.

– Он дома и уже спит, – сказала она Марише.

– А Катя? – спросила подруга.

– Позвони и спроси! – разозлилась Юлька.

Мариша позвонила. На этот раз к телефону подошла Катя, которая тоже уже спала или засыпала. Совершенно успокоившаяся Мариша бросила трубку. И заявила, что до утра она может не беспокоиться.

– Вряд ли тот человек, который покушался на Вову, решится на откровенный разбой и вломится ночью прямо к нему в квартиру.

– Ага, – согласилась Юля. – Не тот почерк.

После этого подруги дружно зевнули и поняли, что им тоже пора на боковую.

– Интересно, удалось Инне купить подарок Бритому? – пробормотала Мариша. – Или он так и остался без сюрприза?

Но ответа она не дождалась. Юля уже безмятежно посапывала в своей постели.

На следующий день Инна проснулась от удивительной легкости во всем теле. Она сладко потянулась и прислушалась. В квартире было тихо. Бритый уже ушел на работу. А возле Инниной кровати лежала коробка швейцарского шоколада. Посмотрев на нее, Инна тяжело вздохнула. По неведомой ей причине от швейцарского шоколада она покрывалась мелкими зудящими красными пятнышками. Отечественный шоколад она могла лопать тоннами без всякого вреда для здоровья. Причем чем дешевле был шоколад, тем положительней реагировал на него организм Инны. Но вот швейцарский неизбежно вызывал у нее приступ аллергии.

В свою очередь, Бритый с самыми лучшими побуждениями буквально задаривал Инну шоколадом, как назло выбирая самый дорогой, от которого Инна моментально начинала зверски чесаться. Инна наклонилась к коробке и с наслаждением втянула в себя запах, исходящий от нее. Кожа на локтях, словно только этого и ждала, немедленно зачесалась. Инна поспешно отодвинулась подальше от опасной коробки и взяла телефонную трубку.

– Юлька! – прокричала она. – Доброе утро! Как дела? Дозвонилась до этой Татьяны Ивановны? Бывшей соседки тетки Веры?

– Нет, – ответила Юлька. – Звонила всю ночь. Так никто и не подошел. Сейчас еще раз позвоню.

– Я уже еду, вы без меня никуда не двигайтесь, – сказала Инна.

Поговорив с Инной, Юля еще раз набрала номер Татьяны Ивановны. На этот раз там трубку снял какой-то мужчина.

– Татьяна Ивановна сегодня днем приезжает из Москвы, – сказал он. – А потом, не заходя домой, сразу пойдет на работу. Звоните ей туда.

– Подскажите номер телефона, – попросила Юлька.

– Пожалуйста, – не стал сопротивляться мужчина, – пишите.

Юлька записала номер телефона и повесила трубку.

– Чем займемся с утра? – крикнула она Марише. – С этой Татьяной Ивановной – бывшей соседкой тетки Веры мы сумеем поговорить только после обеда.

В ответ ей была тишина.

– Мариша?! – очень удивилась Юлька. – Ты что, спишь? Или ты где?

На то, чтобы обследовать обе квартиры и убедиться, что ни у Инны, ни у нее дома Мариши нет, у Юльки ушло примерно десять минут. Мариша была девушкой не тех габаритов, чтобы с ней долго можно было играть в прятки на территории, площадь которой меньше восьмидесяти квадратных метров.

– Странно, – задумалась Юля. – Куда же она подевалась? Хоть бы записку оставила.

И Юлька еще раз более тщательно обыскала обе квартиры. Повторный осмотр тоже ничего не дал. Мобильный Мариши был отключен. Удрученная Юля отправилась на кухню, чтобы хлебнуть кофейку и подумать, чем бы ей занять себя. Но в это время раздался звонок в дверь. На пороге стояла Инна.

– Мариша куда-то подевалась, – сказала ей Юля.

– Что ты городишь? – удивилась Инна. – Что она – наперсток, чтобы потеряться?

– Не наперсток, конечно, – вынуждена была признать Юля, – но тем не менее она куда-то подевалась. Я обе квартиры обыскала. Ни Мариши, ни записки от нее.

– Дай чего-нибудь пожевать, – попросила Инна.

– Сама возьми.

Подойдя к холодильнику, Инка наткнулась на альбомный лист бумаги, прикрепленный магнитиком с цыплятками к дверце холодильника. На нем огромными красными буквами было написано: «ПОЕХАЛА СЛЕДИТЬ ЗА ВОВОЙ. ВАМ ОСТАВЛЯЮ КАТЮ И ШУРИКА. МАРИША».

– Вот черт! – фыркнула Юлька, когда Инна подвела ее к холодильнику и ткнула пальцем в лист бумаги. – Искала эту записку, все вокруг перевернула, а она тут прилеплена. Как же я не догадалась?!

– Раз Мариша присмотрит за Вовой, мы с тобой можем проследить за тем, чем занят любовник Кати, – предложила Инна, с аппетитом жуя бутерброд с докторской колбасой.

Юля молча кивнула.

– И скажи своей собаке, чтобы она перестала меня гипнотизировать своими умоляющими глазами, – сказала Инна. – Я уже скормила ей полбатона. Так что если она съест хоть крошку, она просто лопнет.

– Не лопнет, – возразила Юля. – Она может сначала раздуться до размеров мяча, а потом за пару часов сжаться до своих обычных габаритов.

– Это же вредно, столько жрать! – воскликнула Инна.

– По ней не скажешь, – заметила Юля. – Она так живет уже который год. И пока ничем ни разу не заболела. Правда, вру! Когда она была еще совсем крохой, то слопала торт на свадьбе моей тетушки. Вот тогда ей действительно было нехорошо.

– Подумаешь, торт! – фыркнула Инна. – Не верю, чтобы Нике из-за такого пустяка стало худо!

– Так ведь тетушка выходила замуж за американца. Тот еще плохо представлял, во что вляпался, и был совершенно счастлив. К тому же он желал поразить своих новых родственников, а также хотел, чтобы русские увидели, как полагается устраивать свадьбы. Так что торт у них на свадьбе был совершенно огромный, в три этажа, и весил не меньше десяти кило. В холодильник он не помещался, поэтому его заперли в подсобном помещении, где было попрохладней, чем в зале. Так вот, когда за ним пришли, то вместо торта нашли Нику, которая лежала на боку и стонала. А от торта не осталось ни кусочка. Даже блюдо было вылизано. Если бы в комнате не было Ники, то можно было подумать, что торт украли инопланетяне.

Инна поспешно отодвинула подальше от морды Ники свои модельные туфельки, которые Ника уже несколько минут рассматривала с видом гурмана, наконец-то обнаружившего свое любимое блюдо, и сказала:

– Так мы поедем? Вдруг именно сегодня этот Шурик пожелает встретиться со своей сообщницей.

– С какой сообщницей? – недопоняла Юля.

– Ну той девицей, с которой ты ехала в маршрутке и она забыла сигареты со взрывчаткой. Это ведь сообщница Шурика?

– Думаешь?

– Конечно, – кивнула Инна. – Смотри, как все ладно получается. Шурик – в прошлом сапер. Значит, про взрывчатку должен знать все. Нашел какую-нибудь девчонку, которая согласилась помочь ему и подложить взрывчатку в «Газель» к Вове.

– Но…

– Ничего не «но»! – не дала ей возразить Инна. – Преступники все отлично рассчитали. Никто не знает, что у Кати есть любовник и что этот любовник бывший сапер. Они решили, что взрыв «Газели» менты просто спишут на террористов. Сейчас ведь сплошь и рядом взрывают. А Катя остается богатенькой вдовой Вовика. И через определенное время, когда вся эта история позабудется, выйдет замуж за Шурика.

– Неужели она готова убить мужа? – ахнула Юлька. – Как-то дико звучит.

– Ради денег люди и не на такие преступления идут, – жестко ответила Инна. – Уж ты мне поверь. А убить мужа, который ей к тому же изменяет, вообще плевое дело. Тут и ревность, и оскорбленное самолюбие, и желание разбогатеть.

– Слушай, а может быть, в таком случае лучше тебе последить за Шуриком, а я присмотрю за Катей? – предложила Юля. – Чего нам вдвоем возле него толочься?

– А если он сегодня встретится с какой-нибудь девушкой, то как я узнаю, с той ли брюнеткой из маршрутки он встретился или нет? – спросила у нее Инна. – Ты ведь говорила, что та брюнетка была ненатуральной. Перекрасит сегодня волосы в другой цвет, шмотки поменяет, и я не узнаю ее. Только ты ведь ее видела. Значит, только ты и узнать сможешь.

Юля немного подумала и признала, что подруга права. Фоторобот, который по ее словам составили в милиции, был, конечно, неплох. Но если говорить честно, Юля сильно сомневалась, чтобы с его помощью можно было опознать и задержать преступницу.

– Ладно, – покорно согласилась она. – Может быть, пока Вова на работе, его неверная жена снова помчится к любовнику. Тогда нам с тобой, Инна, будет очень даже удобно следить за ними обоими. И разделяться и в самом деле не нужно.

Порешив на этом, подруги двинулись к дому Вовы.

– Вова уже на работе, – заметила Юлька, пока они ехали по городу.

– Откуда ты знаешь?

– Он мне вчера говорил, что слесарь обещал к сегодняшнему дню устранить неисправность в машине. Чтобы у Вовы и его напарника простоя в работе не получилось.

– Для человека, который получил большое наследство, этот Вова удивительно трудолюбив, – сказала Инна. – Зачем ему работать, если он теперь богат?

– Привычка, я думаю, – пробормотала Юля.

Подъезжая к дому Вовы, подруги позвонили к нему домой. Трубку сняла слегка запыхавшаяся Катя.

– Отлично! – бодро заявила Инна, подъехав к дому Вовы. – Катя дома, Вова на работе, а мы на своем боевом посту.

– Я вижу, ты сегодня в хорошем настроении, – произнесла Юля.

– Ага, – кивнула Инна. – Выставила Бритого из своей постели, потому хорошо выспалась и чувствую прилив сил.

– Странно, – заметила Юля. – Я тоже спала одна, но никакого прилива оптимизма не чувствую.

– Так у тебя это вошло в привычку, – пояснила Инна. – Потому и киснешь. Я вообще не понимаю, как это ты при таком обаянии и красоте до сих пор без мужика. Сколько времени прошло, как ты развелась с Антоном?

– Вопрос не в том, сколько времени прошло с тех пор, как мы с ним развелись, – ответила Юля. – Просто я еще до сих пор не пережила эту драму. Я ведь его любила, понимаешь ты это? Мне нужно время, чтобы прийти в себя, осмотреться вокруг и выбрать себе подходящего человека.

– Так в чем же дело? – спросила Инна. – Ты ведь не превратилась из-за очередного развода в ярую феминистку и противницу мужского пола?

– Нет, – покачала головой Юля. – Но сначала у меня была депрессия, потом я злилась, потом решила, что мне нужно отдохнуть, и поехала на Красное море.

– Ну и как?

– Отдохнула, – кисло промямлила Юля. – Честно говоря, уже после первой недели, проведенной под жарким солнцем, я поняла, что вполне готова к новым отношениям. Но как только вернулась в Питер и решила заняться устройством личной жизни, как тут же подвернулась эта ненормальная со взрывчаткой. И все мне испортила. Где уж тут искать мужика, когда нужно искать психопатку, которая таскает взрывчатку в пачках из-под сигарет.

– Понятно, – сказала Инна.

Она хотела еще что-то добавить, но в это время из парадного показалась Катя. Инна моментально забыла про Юлины матримониальные планы и сосредоточилась на Кате. На этот раз женщина была без сына. Видимо, уже отвела либо в садик, либо к бабушке. Выглядела Катя неважно. Никакой косметики. Припухшие глаза. Одета женщина была в какие-то затрапезные джинсы и курточку сомнительного качества. В таком виде Катя быстренько смоталась в магазинчик, купила там продуктов и вернулась домой.

В следующий раз она вышла только через два часа. На этот раз она принарядилась. Нацепила облегающие бедра брючки, тонкий кашемировый свитер и коротенькую курточку из блестящей лаковой кожи. К тому же Катя накрасила лицо и выглядела теперь на добрых пять лет моложе, чем два часа назад. У нее даже походка изменилась.

– Сразу видно, что к любовнику спешит! – воскликнула Инна и не ошиблась.

Катя и в самом деле проследовала в сторону дома Шурика. Тот уже ждал ее на углу. Любовники страстно поцеловались и вдвоем сели в маршрутку.

– Интересно, куда это они намылились? – заинтересовалась Юля.

– Развлекаться, я думаю, – предположила Инна, но ошиблась.

Катя с Шуриком доехали до станции метро «Купчино». Там они остановились возле павильончика, где продавались дамские шиньоны и парики.

– Они кого-то ждут, – прошептала Инна.

– Ага, – откликнулась Юля.

Через пять минут Катя кинула на землю обертку от мороженого, которое ела, и любовники неторопливо пошли дальше. При этом лица у обоих посветлели. Причем сначала у Кати, а через некоторое время и у Шурика. И они, время от времени останавливаясь возле витрин и обсуждая выставленные в них вещи, не спеша двинулись дальше.

– Такое впечатление, что они уже сделали все, что собирались, – произнесла Инна.

– Угу, – согласилась Юля. – Только что?

Катя с Шуриком уже скрылись за углом, и подруги приготовились последовать за ними. Но в это время к тому павильончику с париками, возле которого недавно стояли Катя с Шуриком, подошла рослая девица, одетая в модную кожаную куртку и джинсы, ладно облегающие ее плотную фигуру. Она тоже посмотрела на выставленные за стеклом парики, потом полезла в сумочку за косметичкой и внезапно выронила на асфальт пакетик с бумажными носовыми платками.

– Смотри! – воскликнула Инна, показывая подруге на появившуюся девицу.

– Что? – очнулась Юля.

– Девица уронила носовые платки, наклонилась, а потом подняла вместе с ними брошенную Катей бумажку от мороженого! – дрожа от возбуждения, сказала Инна.

– Ты уверена?! – переспросила Юля.

– Уверена! Теперь ты посмотри, не похожа ли эта девица на ту, которую ты видела в маршрутке?

– Ничего общего! – заверила подругу Юлька. – Та была меньше ростом. Худощавей. И вообще, у этой черты лица грубые и фигура мощная, а та была очень изящная, словно статуэтка, и черты лица у нее были мельче.

– Это ничего не значит, – решила Инна. – Просто от нечего делать такие прилично одетые девушки подбирать чьи-то обертки от мороженого не станут. Значит, за этим что-то кроется.

– Думаю, нам нужно узнать, кто эта девица, – сказала Юля.

– Мне тоже так кажется, – согласилась Инна.

Отпустив пока что Катю с Шуриком с миром, подруги в четыре глаза уставились на девицу. Та, внимательно оглядевшись по сторонам, пересекла площадь и вошла в здание торгового комплекса.

– Иди за ней! – велела Инна. – И звони мне, если заметишь, что девица направляется к выходу.

Юля выскочила из «БМВ» и помчалась следом за девицей. Та поднялась на второй этаж и, даже не заходя в отделы, торговавшие верхней одеждой, кофточками, нижним бельем, косметикой и еще всякой всячиной, прямиком направилась к маленькому кафе, где могли перекусить посетители, уставшие бродить по отделам комплекса. Там девица подошла к стойке, взяла молочный коктейль и, потягивая его, поглядывала по сторонам. Юлька прогуливалась поблизости, делая вид, что глазеет на товары.

Через десять минут к девице за столик подсел мужчина. Юлька уже было обрадовалась, но девица быстренько отшила мужика. Тот с недовольным видом поднялся и отошел, бросив девице на прощание что-то нелестное. Но та в ответ лишь пренебрежительно фыркнула. Время шло, и девица начала нервничать. В нетерпении она поглядывала по сторонам. Коктейль был давно выпит, но девица не торопилась заказывать что-то еще.

Наконец еще минут через десять к ней подсела полная пожилая женщина. Крупная дама чем-то даже была похожа на свою более молодую знакомую. Девица сначала что-то сердито сказала ей, должно быть, упрекая за опоздание. Та лишь махнула рукой. Сгорая от любопытства, Юля решилась на дерзость. Она взяла у буфетчицы чашку чая с пирожным и гордо прошествовала со своим подносом к столику, стоявшему по соседству с рослой девицей и полной дамой. Те, поглощенные разговором, даже не обратили на Юльку внимания.

Юля села за столик. И сразу же поправила волосы, чтобы не были видны уши, которые у нее непроизвольно шевелились, словно локаторы, когда она к чему-то прислушивалась. Это Юля выяснила еще в четвертом классе, когда тщетно пыталась подслушать, о чем говорит любовь всей ее жизни Вадик с Машкой Филенковой, признанной красавицей их класса. Юлькины уши выдали ее интерес к разговору, и она тогда чуть не сгорела от стыда. И сейчас Юля в первую очередь позаботилась о том, чтобы предательские уши не выдали ее. Затем она поднесла к губам чашку с чаем, сделала для вида один глоток и стала слушать.

– Нинель, не волнуйтесь. Ничего страшного еще не случилось, – говорила девица, обращаясь к даме. – Все еще отлично устроится. Не может ему все время везти.

– Ах, детка! – томно закатив глаза, ответила дама. – Тебе легко рассуждать. А посуди сама, каково мне? Столько лет мечтать, а потом выяснить, что все богатство уплыло в чужие руки. Да если хочешь знать, я всю жизнь рассчитывала на эти деньги.

– Катя на нашей стороне, – подтвердила девушка.

– Я согласна, что Катюша чудесная девочка! – воскликнула дама. – Но проку от нее, честное слово, пока немного. И потом, она трусиха! У нее было столько возможностей! А она ничего не сумела сделать.

– Но случись что, на нее в первую очередь падет подозрение, – возразила девушка. – Поэтому она и опасается.

– Господи, так и не совалась бы! – сердито воскликнула дама.

На это девица не нашлась что ответить. И некоторое время обе женщины молчали.

– Я даже опасаюсь, что она не вполне на нашей стороне, – наконец вполголоса, так что Юлька едва расслышала, произнесла Нинель.

– Хм, – пожала плечами девица. – Она же сама нас нашла? А теперь в кусты?

И женщины снова замолчали.

– Ну и что мы будем делать? – спросила наконец у девицы Нинель.

– Катя написала, что она попробует раскрутить своего мужика, – сказала девица. – Вроде бы устроит бандитское нападение.

– А не опасно сталкивать их друг с другом? – настороженно поинтересовалась Нинель. – Вдруг они при личном контакте разговорятся и в болтовне выяснят правду?

– Не будет у них времени для болтовни! – резко отрубила девица. – Да и что с того, если и разговорятся? Что они друг другу сказать смогут? И потом, сами же понимаете, делиться никому не хочется.

– Это верно, – вздохнула Нинель.

– А Катя своего мужика крепко держит, – сказала девица. – Что она ему скажет, то он и сделает.

– Хорошо, если так, – кивнула Нинель. – Но у меня, Аленушка, есть к тебе еще один вопрос…

И обе женщины, низко склонившись голова к голове, принялись что-то обсуждать. Юля из последних сил напрягала слух, но больше ей ничего не удалось услышать. Поймав себя на том, что сейчас от избытка любопытства она просто свалится со стула, Юля вздохнула и оставила все попытки подслушать разговор двух женщин. Услышанного ей было вполне достаточно, чтобы смекнуть: дамы замышляют что-то нехорошее. Юля жевала свое пирожное, задумчиво поглядывая на двух самозабвенно шепчущихся женщин. Потом Алена встала и, тепло попрощавшись с Нинель, пошла к выходу.

Юлька пошла было за ней следом, но, спустившись на первый этаж, внезапно остановилась.

– Если я сейчас пойду за Аленой, то упущу Нинель, – сообщила Юля самой себе. – А если останусь с Нинель, то Алена смоется, и мы с Инной больше ничего не сможем про нее узнать.

И тут Юля с досадой на собственную несообразительность прищелкнула языком и поспешно вытащила мобильник.

– Инна, – закричала она в трубку, – ты меня слышишь?

– И очень хорошо, – отозвалась подруга. – Прекрати орать. Что у тебя там случилось? Где ты застряла? Я тут чуть не скончалась от любопытства.

Юля, вспомнив о Нинель, сидящей на приличном расстоянии, но кто знает, вдруг у этой дамы слух как у львицы, послушно умерила голос и сказала:

– Алена сейчас выйдет через дверь, которая смотрит на трамвайное кольцо. Присмотри за ней.

– А ты?

– Меня не жди. У меня тут еще есть дела, – ответила Юля. – Потом расскажу.

– Тогда до связи, – сказала Инна и отключилась.

Юля поднялась обратно на второй этаж. Нинель к этому времени уже успела заказать себе две несколько обветрившиеся корзиночки с желтым кремом, украшенным розовыми цветочками и засахаренными фруктами, и сейчас в свое удовольствие лакомилась ими, запивая напитком, который тут по явному недоразумению назывался кофе. Ее столик Юле был отлично виден через стекло. Сидела Нинель, если не считать пирожных, в гордом одиночестве. Так что обратно в кафе Юлька соваться не стала. Она дождалась, пока Нинель закончит поглощать сладости и начнет двигаться к выходу.

Юлька шмыгнула за угол и стала поджидать Нинель. Та неторопливо выплыла из кафе. Ее дородное тело было туго затянуто в трикотажную юбку и кофту. Ткань четко облегала все жирные складки на теле и двигалась вместе с ними. Юля только головой покачала. На ее взгляд, полным дамам следовало бы носить нечто свободное, не затрудняющее ни дыхание, ни движение. Выйдя на улицу, Нинель накинула на свои полные плечи легкий плащик, который тоже был ей узковат. Но все же скрывал жировые отложения.

На ярком весеннем солнце стало ясно, что Нинель уже за сорок. Жизнь ее достаточно потрепала, хотя в молодости она, вероятно, была хороша собой. Но сейчас от ее красоты почти ничего не осталось. Макияж на лице Нинель был наложен грубо, косметика была явно дешевой. Да и весь ее облик указывал на скромный, если не сказать скудный, доход. Нинель прошла в метро, и Юлька нырнула в подземку следом за ней.

Женщина доехала по прямой ветке без пересадок до станции «Лесная». Вышла и прошла метров двести. Затем вошла в подъезд замызганного и потрепанного временем кирпичного четырехэтажного дома. Подъезд даже не был снабжен самым примитивным кодовым замком. Так что Юлька легко проникла следом за Нинель. В подъезде, как и следовало ожидать, было грязно. Похоже, что все любители пива, отчаявшись найти кабинку общественного туалета, использовали этот подъезд для своих низменных целей.

Брезгливо переступив через подозрительного цвета лужицу, Юлька пошла вверх по лестнице. Она слышала, как на втором этаже хлопнула дверь. А когда Юля поднялась туда, то из-за ближайшей двери до нее донесся грубоватый голос Нинель.

– Что ты тут валяешься у порога, пьянь вонючая?! – вопрошала она кого-то. – Не стыдно тебе?

Но тщетно. Ее собеседник хранил молчание. Потом послышалась какая-то возня. И пьяный мужской голос начал протестовать.

– Оставь меня, Нинка! – вопил мужик. – Спать хочу! Уйди, падла. Сейчас по морде дам.

– Я тебе вдарю! – разошлась Нинель. – Вдарит он! Ты сначала задницу свою от пола оторви! Еще день на дворе, а ты уже лыка не вяжешь! И где ты только деньги берешь? Небось любовница дает!

В ответ мужчина промолчал. Нинель продолжала ругаться. Ругалась она виртуозно, постепено распаляясь. Юлька поневоле заслушалась. В процессе монолога выяснилось, что спящего у порога мужика звали Пашкой и он состоял с Нинель в весьма близких, даже интимных отношениях, которые Нинель охарактеризовала весьма нелестно для мужика. В конце концов Нинель завернула по этому поводу такой трехэтажный мат, что даже Пашка очнулся от своего ступора.

– Заткнись, – от души посоветовал Нинель мужик. – Спать мешаешь. А если чего не нравится, так можешь выметаться. Не держу. На твое место всегда много охотниц найдется. Тоже мне царица Савская нашлась!

Кажется, это замечание переполнило чашу терпения Нинель. Раздался звучный шлепок, рычание, а потом из двери вылетела Нинель. В ее правую ногу, обутую в массивную туфлю, вцепилась грязноватая волосатая мужская рука. Нинель дернула ногой, носок туфли врезался во что-то мягкое. Раздался смачный чмокающий звук, и рука разжалась.

– Ну, сука! – проревел мужской голос. – Только вернись! Убью! Теперь точно убью!

Избавившись от обузы, Нинель развернулась и тут же налетела на Юльку, отдавив той ногу.

– Ой! – вскрикнула Юлька. – Осторожней!

Но Нинель даже не подумала извиниться.

– Сама смотри, куда прешься! – посоветовала она Юльке и помчалась вниз.

Юлька немного обиделась.

– Ну и воспитание! – пробормотала она себе под нос.

Но торопиться за Нинель Юля не стала. Вместо этого она решила немного подождать на лестнице, потому что услышала какой-то шорох. И в самом деле через минуту из соседней двери вышла маленькая старушка. Посмотрев вслед Нинель, она покачала головой и сказала:

– Снова нажрались, алкоголики. Белый день на дворе, а у них уже скандал!

– И часто они так? – спросила у нее Юлька. – Меня эта бабища чуть не задавила!

– Нинка может, – согласилась бабуля. – Она в ларьке работает. Бананами гнилыми торгует. Грубая ужасно. Да и Пашка ее не лучше. Как напьется, так и прет ровно слон. Ничего перед собой не видит.

– Пашка – это ее муж? – поинтересовалась Юля.

– Да какой там муж! – всплеснула руками бабуля. – Пашка Александров – мой сосед. С малолетства тут живет. Пьет сильно, но, пока Нинки с ним не было, тихо пил.

– Как это? – не поняла Юлька.

– А так, напьется и спать завалится, – пояснила бабуля. – А Нинку во хмелю на скандал обязательно тянет. Да и когда трезвая, то все равно орет. Хамка безродная! Житья от нее нет.

И, тяжело вздохнув, бабуля заковыляла вниз. Юля подошла к окну, чтобы посмотреть, в какую сторону направилась Нинель. Из окна она увидела, что Нинель добежала до винного магазина, вошла внутрь и вскоре появилась с бутылкой дешевого портвейна. Затем она проследовала в павильончик, где, судя по вывеске, торговали овощами и сухофруктами. Юля вышла на улицу и, подойдя к павильончику, увидела Нинель, которая со злой физиономией жаловалась продавщице ларька, одновременно разливая портвейн по двум керамическим кружкам. Потом женщины чокнулись, выпили, закусили немытой курагой прямо с витрины и снова о чем-то заговорили.

Поняв, что Нинель нашла себе наперсницу, чтобы излить накопившееся в ней возмущение на своего сожителя, Юля заторопилась. Порывшись в сумке, она вытащила из карманчика несколько помятых квитанций об уплате за услуги мобильной связи, случайно завалявшиеся еще с прошлого месяца, затем нажала кнопку звонка. Сначала долго никто не отзывался. Потом раздался стон, шорох, шарканье ног, дверь распахнулась, и на пороге возник здоровенный мужик с помятым, но в целом незлым лицом. Удивленно уставившись на Юльку, он икнул, распространив вокруг водочный перегар.

– Александров Павел тут проживает? – слегка покачнувшись от убойной спиртной волны, исходящей от мужика, спросила Юля.

Некоторое время тот обдумывал ответ.

– Дык, ясное дело, – наконец произнес он. – Я – он и есть.

– Очень хорошо! – обрадовалась Юля. – Вы выиграли денежный приз в размере трехсот рублей.

– Да ты че? – не поверил Павел. – Ни в жизнь не поверю, что у нас в стране что-то просто так выиграть можно.

– Наш магазин проводил рекламную акцию, – начала бойко врать Юля. – И вы оказались в числе пятисот первых посетителей.

– Я уже больше года ни в какой магазин, кроме винного ларька, не заходил, – заверил ее Павел.

– Мне препираться некогда, – ответила Юлька. – Берите деньги или пишите отказ. Я с вами торговаться не буду. Так берете?

– Беру, – почесал в затылке Павел. – Кто же от дармовых денег откажется?

– Тогда давайте паспорт, – велела Юля.

Переписав данные паспорта, Юлька улыбнулась и извлекла из сумки три сотенные бумажки, торжественно вручая их Павлу.

– Распишитесь в квитанции, – сказала она. – Вот тут!

И она ткнула пальцем в нижнюю строчку. При виде денег все сомнения Павла улетучились, и он быстро поставил какую-то закорючку. Юлька спрятала бумажку с данными Павла в сумку, сделала серьезное лицо и посмотрела в глаза Павла.

– А вы что, один тут живете? – спросила у него Юлька.

– А че? – мигом насторожился Павел.

– Тут по вашему адресу указано еще одно имя, – сказала Юлька. – Гражданка Нина, Нина… А вот фамилию никак не разберу.

– Нинка! – воскликнул Павел. – Нинка Гаврилова! Так это сожительница моя.

– А она сейчас дома? – спросила Юля. – Дело в том, что она тоже выиграла денежный приз.

– Нету ее дома, – расстроился Павел.

– Жаль, – тоже заскучала Юля. – Так бы я разом обе суммы отдала.

– А ты мне отдай, – предложил Павел. – Не боись, я Нинке все передам.

– Не могу, – ответила Юля. – Без данных ее паспорта никак не могу.

– Так я дам вам ее паспорт! – обрадовался Павел. – Я знаю, где Нинка его держит.

И он в самом деле живо сбегал в комнату и притащил новенький паспорт. Юля внимательно рассматривала фотографию Нинель. На черно-белом снимке она выглядела значительно симпатичней и моложе, чем в реальной жизни. Видимо, Нинель в целях экономии принесла в паспортный стол свои старые фотографии. Переписав данные и ее паспорта, Юля вытащила еще три сторублевки. А затем, очень довольная своей находчивостью, покинула квартиру Павла. Выйдя на улицу, она сразу же отошла подальше от дома, чтобы не столкнуться с грубой Нинель, если та вздумает вернуться домой.

– Инка! – позвонила Юля на ходу подруге. – Я узнала, кто такая эта дамочка, с которой разговаривала Алена.

– И кто? – спросила Инна.

– Гаврилова Нина Дмитриевна, – сказала Юлька. – Год рождения есть. Прописка не питерская. Какое-то село Горлово Новгородской области. В настоящее время сожительствует с неким Александровым Павлом Елисеевичем.

– Мне эти имена ничего не говорят, – произнесла Инна. – И вообще, мне сейчас некогда. Позвони Марише. А я вам перезвоню, как только смогу.

Юля набрала номер подруги.

– Наконец-то! – обрадовалась Мариша. – Представляешь, я целое утро мотаюсь следом за этим Вовой. А его никто и не пытается прикончить. Правда, ужасно досадно? А как у вас дела?

Юлька принялась рассказывать, что им с Инной удалось узнать за это утро.

– Выходит, Катька передала какую-то записку этим бабам? – уточнила Мариша.

– Да, и как зовут старшую, я знаю, – ответила Юля. – А за младшей сейчас следит Инна.

– Отлично, – сказала Мариша. – Завтра кто-то из нас съездит в это Горлово.

– Да ты что?! – ужаснулась Юлька.

– А что такого? – удивленно ответила Мариша. – Новгородская область – это не край света. Туда и ехать на машине всего часа три. Ну вот что, ты пока покарауль свою Нинель. А я поезжу с Вовой. И подождем, когда Инна нам позвонит.

Глава 7

А Инне было не до звонков. Аленка оказалась, несмотря на громоздкую комплекцию и кажущуюся неуклюжесть, девушкой, легкой на ногу. А преследовать ее Инне пришлось пешком. Потому что хотя вначале Алена и села на трамвай, но потом внезапно передумала и нырнула в метро. Бросив «БМВ» без присмотра на улице, Инна торопливо поставила его на сигнализацию и помчалась, расталкивая прохожих, следом за Аленой.

Но шустрая девица и не думала ехать домой. Сначала она отправилась на Московский проспект, где вскоре скрылась в высоком доме с гордым фасадом. Войдя следом за ней, Инна обнаружила, что в здании размещается Военно-механический институт, а на проходной сидит глазастая бабка и вдобавок стоит здоровенный охранник. Эта парочка ни под каким видом не пропускала внутрь здания посторонних, не имевших пропуска. Инна такого пропуска не имела. Вздохнув, она осталась ждать в вестибюле, искренне надеясь, что в здании только один выход. И Алена рано или поздно снова появится в вестибюле.

Случилось это скорее рано, чем поздно. Не успела Инна заскучать, как Алена с быстротой урагана пронеслась мимо нее. Инна быстро выскочила следом и увидела, как девица перебежала на другую сторону дороги и уже ловит частника. Инне пришлось последовать ее примеру. Перед ней остановилась синяя «Тойота». За рулем сидел симпатичный молодой парень, явно не настолько нуждавшийся в деньгах, чтобы пускать в свою новенькую машину посторонних. Но Инна не обратила на него никакого внимания. Она не отрывала глаз от машины, в которую плюхнула свои телеса Алена.

– Видите вон те белые «Жигули» – «пятерку»? – спросила она у своего водителя.

– Вижу, – отозвался тот.

– Поезжайте за ней, – велела ему Инна.

Водитель послушно тронул машину. И обе машины поехали друг за другом в сторону центра.

– Инна, а ваш муж знает, что вы тут делаете? – вдруг спросил у Инны водитель.

– Нет, конечно! – машинально фыркнула Инна и лишь потом вздрогнула.

Оторвав глаза от белой «пятерки», она с удивлением обнаружила, что ее угораздило сесть именно в машину Димы – того самого приятеля ее мужа, с которым они были в «Плазе».

– А я вас случайно увидел, – объяснил Дима. – Вот и решил подъехать, поздороваться.

Инна в ответ вздохнула и принялась вдохновенно врать.

– Дима! – для начала фальшиво обрадовалась Инна. – Как я рада, что это вы! С вами мы легко договоримся.

– Конечно, – согласился Дима. – А о чем?

– Как хорошо, что вы меня встретили! – продолжала ликовать Инна. – А то я совсем измучилась. Понимаете, моя подруга считает, что муж ей изменяет. Денег на детективов у нее нет. Вот она и попросила меня, так сказать по-дружески, помочь ей вывести его на чистую воду.

– Но мне кажется, что в ту машину, за которой мы следим, села девушка, – заметил Дима.

– Девушка, – легко согласилась Инна, мысленно проклиная Димину наблюдательность. – Та самая девица, с которой погуливает муж моей подруги. Я это точно установила. А теперь хочу выяснить, где она живет. Ну и как ее зовут, само собой разумеется.

– Это случайно не та подруга, с которой вы были в «Плазе»? – поинтересовался у нее Дима. – Такая смугленькая, стройная и с большими карими глазами? Юля ее зовут. Это ее просьбу вы выполняете?

– Нет, – помотала головой Инна, мысленно попросив у Димы прощения за свое вранье. – Другая подруга. Юлька у нас в данный момент вообще не замужем.

После Инниного признания Дима явно повеселел. И выбросил из головы всех Инниных подруг кроме одной, которая его явно заинтересовала.

– Как же так? – удивился он. – Такая симпатичная девушка и вдруг свободна? Наверное, хоть она и не замужем, но кто-то у нее все же есть.

– Никого у Юльки нет, – отрезала Инна. – После своего последнего развода она совсем свободна!

Целиком поглощенная слежкой за Аленой, Инна совершенно не замечала интереса, проявляемого Димой к личности Юльки. Но так как Инна не хотела показаться невежливой, она спросила:

– А как поживает ваша невеста? Могу вас поздравить! Такую роскошную женщину не каждый день встретишь.

– Мы с ней расстались, – с оттенком печали ответил Дима.

– В самом деле?

Инна так удивилась, что даже кинула пристальный взгляд на миллионера. По ее мнению, ни один мужик, если он только в здравом рассудке, ни за что в жизни добровольно не отказался бы от пары самых роскошных в мире ножек и прочих прелестей, которые имелись у Диминой блондинки.

– Но почему? – продолжала допытываться Инна. – У вашей невесты были такие… М-м-м… Я хотела сказать, такая чудесная фигура. И волосы, и лицо.

– Да, она красавица, – согласился Дима, совсем поскучнев.

– Так почему же вы разбежались?

– Просто я представил, что, постоянно просыпаясь, буду видеть это лицо, и мне стало как-то не по себе.

– И вы расстались? Когда?

– Еще вчера, – сказал Дима. – Вчера утром я позвонил ей из офиса и сообщил, что совершенно разорен. И попросил ее, чтобы хоть как-то удержаться на плаву, продать те драгоценности, которые я ей дарил за время нашей помолвки. А когда через три часа я вернулся домой, ее уже не было. Разумеется, ее вещей и драгоценностей тоже не было. Лежала записка, в которой она сообщала мне, что по здравом размышлении поняла, что мы, в сущности, друг другу не подходим. И пожелала мне на прощанье счастья.

– Потрясающе, – выдавила из себя Инна. – И теперь вы свободны?

– Как ветер, – заверил ее Дима. – И если хотите, могу помочь вам проследить за этой девушкой.

– Вот этого не надо! – испугалась Инна, которая живо смекнула, что предупредительный Дима не постесняется сегодня же доложить об их совместной слежке Бритому.

А тот будет не так доверчив и устроит ей форменный допрос, что это за новая подруга у нее объявилась.

– И я вас очень прошу, не говорите моему мужу, что вы меня встретили, – сказала Инна.

– Почему? – удивился Дима. – У вас от него есть тайны?

– Понимаете, мой муж обидится, что подруга решила прибегнуть к моей помощи, а не обратилась прямо к нему в фирму, – снова вдохновенно принялась врать Инна.

– А в самом деле, почему ваша подруга не обратилась к вашему мужу? – внезапно спохватившись, спросил Дима.

– Моя подруга совсем разочаровалась во всех мужчинах, – с печалью в голосе поведала ему Инна.

– Да что вы? – воскликнул Дима.

– Да, – кивнула Инна, совсем сникнув. – Теперь моя подруга говорит, что все мужчины предатели и одним миром мазаны. И никому из них она не доверяет. Сказала, что мой муж и ее наверняка сговорятся. И один из мужской солидарности покроет грешки другого. А она так в дурах и останется. Сами понимаете, что этого допустить никак нельзя.

Дима быстро согласился, что дурой быть и в самом деле обидно. Да еще когда муж изменяет.

– Но все же ваша подруга не права, считая всех мужчин предателями, – добавил он. – Вот я, например, тоже был обманут привлекательной внешней оболочкой моей невесты. Не сумел разглядеть за красивым фасадом мелкой души. Но тем не менее я не разочаровался во всех женщинах. Напротив, считаю, что где-то есть замечательные женщины. Просто мне они по какой-то причине еще не встречались.

– Надеюсь, моя подруга тоже со временем поймет эту истину, – откликнулась Инна.

– Обязательно! – с жаром воскликнул Дима. – Тем более что, как я понял, предательство ее мужа еще окончательно не установлено?

– Не хватает лишь деталей, – коротко бросила Инна, которую уже стал утомлять этот разговор о несуществующих подруге, ее муже и его любовнице.

Дима на некоторое время замолчал. И когда Инна уже решила, что он целиком сосредоточил свое внимание на дороге, он внезапно произнес:

– Инна, не сочтите меня легкомысленным…

– Ни за что! – пообещала ему Инна, так как Дима выглядел очень серьезным.

– Так вот, вы, конечно, можете считать меня легкомысленным человеком, – продолжал Дима, – я только что расстался со своей невестой и тут вдруг прошу вас об услуге. Я понимаю, что это может выглядеть в ваших глазах более чем странно. Ваш муж рассказывал мне, какая вы примерная супруга.

– Я?! – искренне поразилась Инна, которой Бритый всю их совместную жизнь неустанно твердил, что хуже жены, чем она, быть просто не может, и мучается он с ней исключительно из-за огромной любви, которую ему, видимо, в наказание за его грехи в прошлой жизни послали небеса.

– Да, – не обратив внимания на ее удивление, продолжил Дима. – И я понимаю, что вы сочтете мою просьбу несколько странной. Но я…

И дальше миллионер пустился в такие туманные объяснения, что Инна всерьез испугалась, решив, что миллионер, введенный Бритым в заблуждение относительно качеств самой Инны, собирается сделать ей предложение руки и сердца. Поэтому, когда выяснилось, что Дима всего лишь просит познакомить его поближе с Юлей, Инна испытала огромное облегчение. Она чуть было тут же не дала согласие. Но вовремя вспомнила, что полагается мужика сначала помучить, чтобы потом больше ценил то, что ему досталось.

– Не знаю, – с таким видом, словно у Юли в ногах валялся по крайней мере десяток миллионеров, произнесла Инна. – Согласится ли она? Все-таки Юля совсем недавно обрела свободу. И наверное, еще не успела насладиться ею сполна. Да и душевная рана… Сами понимаете, так скоро она не закроется.

– Я готов ждать! – пылко воскликнул Дима. – Ждать столько, сколько она пожелает. И я помогу исцелить ее горе.

К этому времени белая «пятерка», за которой гналась Инна, стала притормаживать возле кинотеатра «Колизей». И Инна поняла, что разговор с миллионером нужно побыстрей сворачивать.

– Хорошо, конечно, я поговорю с Юлей! – поспешно сказала она. – Сегодня же и поговорю.

– Вы не забудете? – обрадовался Дима. – Вот вам моя визитка. Там мой домашний телефон и номер трубки. Звоните в любом случае. Я буду ждать!

– Угу, – ответила Инна, не отрывая глаз от девицы, которая вылезла из «пятерки» и теперь неторопливо двигалась вдоль улицы. – До свиданья!

Сияющий, словно новенький самовар, Дима на своей не менее блестящей синей «Тойоте» укатил по важным миллионерским делам. А Инна поплелась следом за Аленой. Девица особенно не торопилась. Она дошла до бутика, завистливо повздыхала над выставленной в витрине весенней коллекцией одежды. Но внутрь не зашла. Вместо этого она посетила кондитерский магазин, откуда появилась, держа в руках кулек с шоколадными конфетами. На взгляд Инны, девице с ее ростом, а главное, весом следовало бы ограничить себя в сладком. Но сама Алена явно не находила в своей фигуре никаких изъянов и с видимым удовольствием отправляла в рот одну конфету за другой.

Дойдя до кафе, располагавшегося в подвальчике, Алена проворно спустилась по ступенечкам и скрылась за его дверями. Некоторое время Инна топталась на улице, а потом махнула рукой и вошла следом за Аленой. Та сидела за угловым столиком в компании с девушкой в белой куртке и двумя симпатичными на вид юношами. Инна нашла себе местечко, взяла сок и принялась исподтишка наблюдать за ними.

На их столике стояли чашки с кофе, а в вазочках мирно таяло мороженое. Время от времени один из ребят рассеянно подносил ложечку с белым оплывшим кусочком ко рту и снова склонялся над какими-то бумагами. Похоже, кроме бумаг, ребят ничего не интересовало. Пользуясь тем, что по сторонам они не глазели, Инна, откровенно вытянув шею, пыталась рассмотреть, что же они там изучают. Но увы, сидела она слишком далеко.

И тут на Иннино счастье в уютное кафе ввалился какой-то пьяненький субъект. Одет он был вполне прилично, но штормило его изрядно.

– А нас качало, качало, качало, – напевал этот тип себе под нос хрипловатым баритоном, не лишенным приятности. – А вдоль причала, причала, причала…

Охранник кафе почему-то зазевался и не успел вовремя выставить пьянчужку. Шатаясь и явно сознавая это, тот все же целенаправленно двинулся к стойке бара. Но добраться ему туда было не суждено. По пути его неожиданно сильно качнуло в сторону, он начал терять равновесие и, чтобы не упасть, ухватился за столик, мимо которого проходил и за которым как раз сидела Алена и ее друзья. Столик наклонился, чашки и вазочки заскользили на пол. Девчонки завизжали, ребята начали спасать посуду, а на пол тем временем соскользнули листы бумаги.

– Ой! – взвизгнула Алена. – Держите стол!

– Курсовую держите! – завопили парни, вскочив из-за стола.

– Чашки, чашки держите! – закричала вторая девушка. – Разобьются ведь!

В это время входная дверь распахнулась, впуская очередных посетителей. Вместе с ними в кафе ворвался порыв ветра, который подхватил листы курсовой и разнес их по всему залу. Один из листов залетел под столик, за которым сидела Инна. Недолго думая, она скомкала его и сунула себе в карман. Никто не заметил ее действий, все были поглощены происходящим у столика Алены. Охранник пытался сначала вытащить из-под обломков стола набедокурившего пьянчужку, а потом выдворить его из кафе. Уборщица тем временем помогала Алене и ее друзьям собирать рассыпавшиеся листы.

Оставив нетронутый сок на столе, Инна решила, что все интересное она уже видела, и потихоньку выскользнула из кафе. Ей не терпелось рассмотреть свою находку. К ее досаде, это оказался титульный лист курсовой работы по сопротивлению металлов некоей Елены Владимировны Волосовой. Фамилия ровным счетом ничего не говорила Инне. Сунув лист бумаги обратно в карман, Инна вернулась в кафе. Алена и ее друзья уже полностью собрали разлетевшиеся листы.

– Все в порядке? – спросил у Алены один из парней.

Та, перебирая страницы, пожала плечами, показывая, что еще не разобралась.

– Кажется, все нормально, – наконец произнесла она. – Только титульного листа не хватает. И еще один лист мороженым немножко испачкался. Но это ерунда. Титульный я сделаю заново. И страницу перепечатаю.

«Ха! – подумала про себя Инна. – Оказывается, я теперь знаю имя и фамилию этой Аленушки. Ура!»

Вся Аленина компания скрылась в одной из комнаток. Пройдя к двери, Инна услышала, что они разговаривают о каких-то балках, которые скручивались, сжимались и растягивались самым немыслимым образом. И как поняла Инна, весьма далекая от техники, всем четверым просто позарез нужно было выяснить, в какой момент это сжатие или кручение может произойти. Студенты погрузились в технические вычисления, а Инна заскучала. И, заскучав, отправилась на кухню. Там ее немедленно угостили жареной картошечкой с салом какие-то добродушные лица украинской национальности, которые недолго думая устроили на общежитской кухне подобие маленького кафе для тех, кому было лень готовить для себя одного.

Перекусив обалденно вкусной картошкой, которая буквально таяла во рту, Инна не удержалась и слопала еще пару бутербродов с салом, заедая их сладким чесноком, который полагался к салу.

– Кушай, кушай! – ласково гудела дородная бабища, приготовившая нехитрое угощение. – Тут такого больше не найдешь. Наше-то украинское сало даже хотели признать национальным достоянием Украины. Знаешь про это?

Инна молча кивнула, продолжая жевать. Затем хохлушка поставила перед ней тарелку борща. И Инна так искренне хвалила ее стряпню, что тетка разговорилась.

И так, слово за слово, Инна узнала у словоохотливой поварихи, у которой столовались студенты, все их нехитрые секреты. Что в это общежитие Алена приходит к Ваське. Он хороший парень, серьезно учится и к Алене этой по-честному относится. Хотел бы жениться, но жить им негде. Васькина мать сюда с сыном приехала из Чернигова. У них и квартира там осталась. Но работать негде, а здесь мать на рынке торгует. И сына Васю, пока тот учится, кормит. И Алена вдвоем с матерью в однокомнатной клетушке ютятся. Отец их давно бросил, Алене еще семи лет не было. А потом вторую семью завел. И там не ужился. Женился в третий раз.

– И сынок у него маленький родился, – с жаром рассказывала повариха. – Но Алене от этого, сама понимаешь, радости никакой. Квартира у отца если и имелась, так теперь и вовсе для нее медным тазом накрылась.

– Конечно! – согласилась с ней Инна. – Конечно, накрылась.

– Так вот теперь Алена к Ваське и бегает, – продолжила повариха. – Своей площади нет. Мать у нее больная, дома все время. Так что жениха не приведешь. Ну и пока Васькина мать на рынке торгует, они у него резвятся. А потом Алена к себе домой идет. Только вот не знаю, как им дальше жить? Квартиры-то государство и раньше не очень чтобы много строило, а теперь и вовсе замерло все. У нас ведь как сейчас? Есть денежки, будет тебе квартира. Нет, так живи как хочешь. А не хочешь, так и не живи.

Выйдя из здания общежития, Инна начала ловить такси, чтобы вернуться в Купчино, где она оставила свою машину.

Но стоило ей поднять руку, как зазвонил мобильник. Звонила Юлька.

– Ну что у тебя? – с нетерпением спросила Инна.

– Слушай, Инка, я только что узнала имя и фамилию той тетки, с которой встречалась Алена! – послышался в трубке радостный голос Юли. – Ты бы знала, каких мне это ухищрений стоило!

– Я тоже знаю полное имя Алены и ее фамилию, – сообщила ей Инна. – А как дела у Мариши?

– Ой, она все таскается за этим Вовой, – сказала Юля. – И представляешь, никто на него не покушается. Знаешь, как Маришка злится? Ужас!

– Представляю, – сказала Инна. – А знаешь, я тут случайно встретила этого миллионера, который тебе в «Плазе» так приглянулся.

– В самом деле?! – обрадовалась Юля. – И что? Он про меня спрашивал?

– Он расстался со своей корыстолюбивой невестой и теперь мечтает познакомиться с тобой поближе. Ты не против?

– Я только «за»! – воскликнула Юля.

– Ну и хорошо, – успокоилась Инна. – Тогда давай встретимся у тебя. Через сколько ты будешь дома?

– Через часик, – подумав, ответила Юля. – Мне еще в магазин заскочить нужно. Поесть купить. А Татьяну Ивановну – бывшую соседку тетки Веры никак не застать. Куда-то она снова умотала. И на работе ее нет, и дома. И никто не знает, когда она появится.

– Ладно, встретимся у тебя. А то мне еще нужно забрать «БМВ», – сказала Инна. – Думаю, что это займет примерно столько же времени.

– Кстати, Инна, – поспешно добавила Юля, – а зовут эту тетку, за которой я следила, Нина Дмитриевна Гаврилова. Тебе эта фамилия ничего не говорит?

Инна попыталась вспомнить. Но никаких Гавриловых она не знала.

– Значит, через час у нас дома, – подвела итог Юля. – Пробьем через компьютер Нинель и Алену. Может быть, что-то и выясним.

Как только Инна сунула в карман трубку, возле нее затормозила зеленая «Ока». С сомнением оглядев это средство передвижения, Инна все же не стала выпендриваться и уселась в машинку, больше всего напоминающую своими размерами и формой раздутую жестяную консервную банку.

Но тем не менее она на своих маленьких колесиках двигалась довольно резво. И до Купчина довезла Инну вполне благополучно. Там же Инна купила пакет с пельменями «Сам Самыч», пакет майонеза, помидоры, огурцы и зелень для салата. Обычно Инна этим набором и удовлетворялась. Но сегодня еда, которой угощала ее повариха с Украины, подвигла ее на невиданные поступки. Инна купила кусок свинины.

Потом она купила перца, чеснока, моркови и тяжелый рулончик фольги для жарки. Примчавшись домой, Инна обнаружила, что Юли еще нет. Не теряя даром времени, Инна промыла кусок мяса под струей холодной воды и промокнула его от излишней влаги полотенцем. Потом почистила чеснок и морковь, порезала ее тонкими брусочками по Юлиному фирменному рецепту и нашпиговала кусок свинины. Туда же Инна затолкала и чеснок, смазала все горчицей, натерла смесью соли с перцем, плотно завернула в фольгу и запихнула противень в горячую духовку.

После этого Инна откинулась на диван, выпила легкого чилийского вина, найденного в баре у Юльки, решив наплевать на то, что ей еще нужно ехать домой к Бритому, и призналась самой себе:

– Хоть убейте меня, но ведение домашнего хозяйства – не мое призвание. По-моему, легче поесть в ресторане или нанять кухарку, чем губить у плиты свою драгоценную молодость.

– С кем ты там разговариваешь? – раздался из прихожей голос Юльки.

А следом за голосом в кухню ввалилась и сама Юлька, сжимающая в обеих руках по три пакета, набитых какими-то коробками, банками и свертками. При виде подруги, притащившей столько продуктов, Инна быстро устыдилась своего малодушия. Вот у Юльки был природный талант вкусно готовить любое блюдо, хотя вообще-то Юлька тоже не фанатела от домашнего хозяйства.

– Чем это так изумительно пахнет?! – втянув ноздрями горячий воздух, исходивший от духовки, спросила она.

– Запекаю мясо, – призналась Инна.

– Ты?! – поразилась Юлька. – Ты что, оказывается, умеешь готовить?

Инна в ответ только фыркнула.

– С кем поведешься… – сказала она.

– Картошечки почистишь? – поинтересовалась у нее Юля, выгружая запаянный пакет с уже мытой и очень красивой на вид картошкой.

Единственное, что не любила, да и не могла делать Юля, это чистить картошку. От сока сырой картошки у нее моментально опухали глаза, начиналась аллергия и насморк, а руки раздувались, краснели и начинали зудеть.

– Ладно, – вздохнула Инна, чувствуя, как снова разгорается у нее аппетит.

Пока подруги дружно готовили обед, они успели позвонить Марише. И через полчаса, когда еда поспела, появилась Мариша.

– Как же ты оставила Вовчика одного? – удивилась Инна. – Сама же с утра помчалась за ним следить.

– Надоел, сил нет, – махнула рукой Мариша, накладывая себе в тарелку овощного салата. – Но я его не просто так оставила. Я ему подложила во время стоянки несколько гвоздиков под колеса, он проколол себе разом три покрышки и решил, что хватит ему на сегодня работать.

– И куда он направился?

– Домой, – пожала плечами Мариша. – Купил по дороге бутылку водки, так что теперь он вряд ли куда-то пойдет. А теперь Вова встретил по дороге приятеля и разговорился с ним. Я, конечно, постаралась подслушать.

– И что?

– Вова жаловался, что второй день ему не везет. Машина барахлит. Да еще голова раскалывается. Так что он сейчас придет домой, выпьет водки, попросит жену отправить сына к бабушке и завалится спать в тишине и покое.

– В принципе, врать своему приятелю Вове не было никакого смысла, – заметила Инна.

– Вот и я так подумала, – ответила Мариша. – Но на всякий случай подождала немного у подъезда. А когда Катя и в самом деле отвела ребенка к бабушке и вернулась назад, мне стало окончательно ясно, что Вова останется дома.

И она положила себе на тарелку еще салата и картошки. Инна вытащила из духовки кусок мяса и отрезала всем по сочному ломтю.

– М-м! – блаженно зажмурилась Мариша. – Объедение.

– А не опасно оставлять Вову наедине с Катей? – пережевывая мясо, спросила Инна.

– Вряд ли она решится прикончить его прямо у них в квартире, – сказала Мариша. – Это ведь стопроцентное «палево». Она прямая наследница мужа и к тому же имеет любовника. Это менты рано или поздно могут выяснить. Так что Катя если и замыслила убийство, то постарается сделать это чужими руками и чтобы у нее было стопроцентное алиби.

– Выходит, теперь мы знаем имена и фамилии двух женщин, с которыми по какой-то причине дружит Катя, – сказала Инна. – Нам только осталось узнать, что всех троих связывает между собой.

– И еще хотелось бы наконец выяснить, кто из этих трех женщин дружит с той брюнеткой, которая пыталась взорвать «Газель» Вовчика вместе со мной, – вставила Юлька.

– Может быть, все трое и дружат, – предположила Мариша. – Но это мы выясним.

– Но сначала узнаем всю подноготную про Нинель и Алену, – сказала Инна. – Чтобы было от чего плясать. Мариша, у тебя же был какой-то знакомый, который через компьютер может раздобыть о них информацию.

– Вообще-то я надеялась, что этим займется Бритый, – возразила Мариша.

– И думать забудь! – замахала руками Инна. – Если Бритый узнает, что мы с вами что-то снова расследуем, он нас всех запрет под замок.

– А нас по какому праву?! – хором воскликнули Мариша с Юлей.

– А меня, по-вашему, он имеет право запереть? – возмутилась Инна.

– Ты его жена, – напомнили ей подруги.

– А вы мои подруги, причем в данный момент обе – без мужей. А стало быть, находитесь, по понятиям Бритого, под его крылом и опекой. Вот он и будет заботиться о нашей безопасности в меру своего разумения.

– У меня есть муж! – возразила Мариша.

– Но он уехал, – ответила Инна. – А перед отъездом, я знаю, Смайл просил Бритого присмотреть за тобой, чтобы с тобой чего-нибудь не случилось.

– Вот мерзавец! – почему-то еще больше разозлилась Мариша. – Жила без него почти тридцать лет, и ничего со мной страшного не случилось. А тут появился и сразу начал свои условия диктовать.

– Не сразу, а только разобравшись, что ты за штучка такая, – заметила Инна.

– Молчи уж! – зарычала Мариша. – Ты же не знаешь, как Смайл себя вел, когда мы с ним только познакомились.

– И как он себя вел? – заинтересовалась Инна.

– Точно так же, как и сейчас, – ответила за Маришу Юлька. – Глаз с Мариши не спускал. Уж ты мне поверь!

– Хоть не дерется, и то хорошо, – вздохнула Инна. – Вот, к примеру, второй Юлин муж…

– Бога ради, не вспоминай о нем! – хором воскликнули Юля с Маришей.

– Ладно, не буду, – сразу согласилась Инна и сменила тему. – Так ты, Мариша, можешь у своего знакомого выяснить, что за личности Алена и Нинель?

– Постараюсь, – пробормотала Мариша. – Прямо сейчас и позвоню. А как фамилия Алены?

– Волосова, – ответила Инна. – И зовут ее Елена Владимировна.

Мариша взяла трубку и в самом деле позвонила все тому же Артему. На этот раз он был в постели со своей любовницей. Но это не помешало ему согласиться помочь Марише.

– Как хорошо, что его бросила предыдущая пассия, – сказала Мариша, прикрыв рукой трубку и обращаясь к подругам. – Та не допускала до Артема ни одно существо женского пола. Даже мою двоюродную бабушку, которой в прошлом году стукнуло восемьдесят. Уверяла, что та нарочно маскирует голос под старческий, чтобы увести у нее Артема.

– А теперь?

– Теперь у Артема какая-то восемнадцатилетняя простушка, – ответила Мариша. – Славная такая девочка. Понимает, что пока претендовать ни на что не может, поэтому и ведет себя соответственно. Но думаю, что когда она забеременеет, то Артема еще ждут сюрпризы.

– Но он узнает про Нинель и Алену? – спросила Инна, которую совсем не интересовали любовные похождения Артема.

– Раз обещал, значит, узнает, – сказала Мариша и была права.

Через двадцать минут перезвонил Артем и сказал:

– Мариша, может быть, ты все-таки будешь моей девушкой?

– Твоя нынешняя пассия что, в туалете сидит? – ехидно поинтересовалась у него Мариша. – Не слышит, о чем ты меня просишь?

– Она в ванной моется, – почему-то оскорбился Артем. – А вообще она мне никто. Ты же знаешь, я всю жизнь любил только тебя, Мариша. Еще со школы. Я потому и сочинения плохо писал, чтобы с тобой почаще общаться.

– Ты что, пьян? – ужаснулась Мариша.

– Почему? – удивился Артем. – Ты же знаешь, что я тебя всю жизнь люблю.

– А свою жену ты, выходит, никогда не любил? – еще более ехидно поинтересовалась Мариша. – А сына?

– Их я тоже люблю, но ты – моя единственная мечта, – признался Артем. – Если ты согласишься стать моей, то моя мечта сбудется.

– Тогда она уже не будет мечтой, – напомнила ему Мариша.

Артем немного помолчал и сказал деловым тоном:

– Начну со старшей из женщин. Нина Дмитриевна Гаврилова, в девичестве Коврова, уроженка села Горлово. Там у нее остались мать и отец. Соответственно, Ковровы – Наталья Ивановна и Дмитрий Васильевич. Там же, в селе Горлово, был зарегистрирован брак гражданки Нины Ковровой с гражданином Дмитрием Гавриловым. С тех пор данных о том, чтобы Нина Гаврилова вторично вышла замуж, не поступало.

– А что еще?

– В общем, ничего интересного. Обычная простая баба, из села, образование среднее. Приехала в Питер уже в возрасте. Тридцать с хвостиком ей было. Ни о какой учебе речи, понятное дело, не шло. Я думаю, что перебивается на черной работе. Убрать там, полы помыть, продавщицей без питерской прописки еще в ларек могут взять. А так, не знаю.

– А родители ее? Кто они? – спросила у него Мариша.

– Такой информации я не нашел.

– Ну хорошо, а что там с младшей девчонкой?

– Тут интересней, – сказал Артем. – По крайней мере она уроженка Санкт-Петербурга. Так вот, Елена Владимировна Волосова родилась в 1984 году. Русская. Прописана вместе с матерью Станиславой Рудольфовной Волосовой по адресу: улица Партизана Германа, дом пятьдесят три, корпус два, квартира четырнадцать. Отец Владимир Иванович Волосов. Прописан по адресу…

И тут Артем продиктовал адрес, услышав который Мариша поперхнулась.

– Что? Что такое? – затормошили Маришу подруги.

– Вы не поверите! – просипела Мариша. – Оказывается, Алена – она дочь Вовы.

– Вовы?! – поразилась Юля. – Какого Вовы?!

– Нашего Вовы, – пробормотала Мариша. – За которым я сегодня почти целый день следила.

– Нет, ты ошибаешься, – не поверила Юля.

– У него вовсе не взрослая дочь, а маленький сын, – добавила Инна.

– Так Алена его дочь от первого брака, – объяснила им Мариша.

– Надо же! – воскликнула Инна. – Мне же повариха рассказывала, что Алена живет вдвоем с матерью в крохотной квартирке. А отец смылся от них много лет назад. И сейчас у него третья семья и маленький ребенок. Но я никак не могла сопоставить…

– Вам еще что-нибудь нужно или я могу заняться своими делами? – поинтересовался тем временем Артем.

– Пока нет, ничего не нужно. Спасибо, – поблагодарила его Мариша, повесила трубку и посмотрела на подруг.

Инна с Юлей ответили ей такими же многозначительными взглядами.

– Вот оно что! – первой произнесла Инна. – Теперь многое становится понятным.

– Что, например? – простонала Юля.

– Ну обиженная старшая дочь, которая, возможно, всю жизнь копит обиды на бросившего ее в раннем детстве отца, – начала объяснять Инна. – К тому же живет она в крохотной квартирке вдвоем с матерью. Влюблена. А у предмета ее страсти тоже с жильем голяк. А тут папочке падает на голову наследство. Трехкомнатные хоромы! Но со старшей дочерью он вряд ли захочет поделиться.

– Вова скупердяй, – подтвердила Юля. – Ни за что добровольно он бы не выделил старшей и к тому же давно оставленной им дочери даже комнатенку.

– Я тоже так думаю, – поддержала подругу Мариша. – И девочка решила взять причитающееся ей, как она считает, по праву, без ведома папочки. И конечно, удобней всего это сделать после его смерти.

– А Катя и Нинель тут с какого боку? – озадачилась Юля.

– Ну, с Катей как раз все ясно, – ответила Мариша. – Катя имеет любовника и, я полагаю, тоже надеется получить после смерти мужа свою долю. А то, не ровен час, смоется от нее Вовик к какой-нибудь очередной любовнице. А вместе с ним исчезнет и все его богатство, полученное от тетки Веры.

– А Нинель? Она кто такая? – не унималась Юля.

– Фамилия ее Гаврилова, – напомнила Инна. – Ни на Волосову, ни на Платову не тянет.

– А при чем тут Платова? – спросила Мариша.

– Фамилия генерала, который оставил Вовиной тетке Вере свои деньги и квартиру, Платов, – пояснила Юля.

– Про Нинель мы узнаем завтра, – пообещала подругам Мариша. – Поедем в это Горлово и расспросим местных жителей.

В это время раздался звонок из Инниной сумки. Вытащив хит нынешнего сезона красненькую блестящую крошку «Панасоник», Инна промурлыкала:

– Да, милый!

– Какой к черту милый! – завопил в трубку Бритый. – Ты где шляешься?

– Хам! – заявила ему Инна и нажала отбой.

Через полминуты Бритый позвонил снова. Тон он значительно сбавил.

– Ты где? – довольно миролюбиво спросил он у Инны.

– У Юли вместе с Маришей, – призналась Инна. – Заедешь за мной? Я вина выпила.

Послышался тяжелый вздох.

– Только я не один заеду, – предупредил ее Бритый.

– А с кем? – удивилась Инна.

– С Димой. Он почему-то вбил себе в голову, что обязательно должен с ней познакомиться. Так Юля с вами?

– Да, да, – ответила Инна. – Приезжайте вдвоем.

Она сунула трубку обратно в сумочку и скептически осмотрела Юлю, которая, еще не подозревая, какое счастье движется в ее сторону, маленькими глоточками отпивала белое вино из красивого фужера.

– Кто к нам едет? – спросила у нее подруга.

– Бритый привезет Диму, – задумчиво произнесла Инна. – Миллионера.

От этих слов Юльку словно пружиной подбросило. Она расплескала вино на свою блузку и завопила:

– Когда они приедут?

– Думаю, что самое большее через полчаса, – ответила Инна.

– Идиотка злосчастная, что же ты молчишь?! – закричала Юля, кидаясь в комнату. – Что мне надеть? Девочки! Идите же сюда! Ну, Инна! Иди скорей!

Мариша с Инной поспешно бросились за Юлей. Та уже выгребала из шкафа свои туалеты и, нетерпеливо приплясывая перед зеркалом, лихорадочно прикладывала к себе одно платье за другим.

– Вот это? – спросила она у подруг, приложив платье цвета свежего деревенского сливочного масла.

– Там грязь на боку, – заметила Мариша.

– Боже, он решит, что я неряха! – в ужасе окидывая взглядом свою малость неприбранную квартиру, простонала Юля, одновременно отбрасывая забракованное платье в сторону. – Девочки, умоляю. Распихайте грязь по углам!

– Думаешь, поможет? – усмехнулась Инна.

– Мужики не способны углядеть мусор, если только он еще не заполнил весь дом, – уверенно ответила Юля.

Мариша схватила пылесос, а Инна осталась рядом с Юлей, отвергая один наряд за другим. Одно за другим они забраковали черные платья, потому что это было слишком траурным для первого свидания. Черное в полоску – потому что в нем Юля была похожа на зебру. Белое платье с розовой отделкой, потому что оно было слишком пышным для обычной квартиры и к тому же сильно напоминало наряд невесты.

– Не стоит сразу же пугать потенциального жениха, намекая, что его в результате ждет, – пояснила причину Инна. – Пусть потешится иллюзиями.

В итоге осталось всего одно платье и два костюма. Один был брючный, и его подруги отвергли, так как он полностью скрывал стройные Юлькины ноги. А второй костюм был хоть и с юбкой, но слишком строгим, деловым и тоже никак не подходил для романтической встречи.

– Остается вот это платье, – вздохнула Инна.

Юля посмотрела на него. Платье было из легкого струящегося светло-кремового шелка. Фасоном оно напоминало тунику. И, надев его, смуглая от природы Юлька становилась точь-в-точь участницей первых в мире древнегреческих Олимпийских игр.

– Вообще-то оно мне нравится, – призналась Юля. – Но я купила его в прошлом году, – сказала она. – Вдруг Дима поймет, что оно не новое?

– Если он способен разбираться в таких тонкостях, то он тебе никак не подходит! – решительно заявила Инна. – Муж должен быть немного лопухом в вопросах женской моды. Иначе – это не настоящий мужик.

– Почему? – удивилась Юля.

– А почему все мужчины модельеры голубые? – спросила в ответ Инна.

– Я всегда думала, что не профессия накладывает отпечаток, а гомосексуалисты выбирают себе дело по душе, – робко возразила Юля.

– Рисковать не будем! – решительно заявила Инна. – Надевай это платье, и точка!

К этому времени Мариша закончила наводить чистоту в доме. Разбросанную одежду она просто растолкала по шкафам, предоставив Юльке потом самой разбираться, что и где у нее лежит. Грязную посуду сложила в мешок, а мешок запрятала под мойку. Потом напустила в ванную побольше пара и, когда все предметы в ней запотели, быстро протерла зеркало и полочки. В последний момент, когда в дверь уже звонили, а Юлька как раз заканчивала подкрашивать второй глаз, Мариша запихнула под шкафчик груду обуви, которая с завидной плодовитостью размножалась у Юли в прихожей.

После этого встречать гостей вылетела сама Юлька. Кинув в зеркало последний взгляд, она удовлетворенно выдохнула, поправила платье, сдула с себя несуществующую пылинку и распахнула дверь. Подруги, чтобы не отвлекать внимание Димы, скрылись на это время в комнате.

– Ты тут откуда? – услышали они растерянный голос Юли, в котором не было ни грамма приветливости.

Инна осторожно выглянула из комнаты.

– Вот черт! – воскликнула она. – И чего он приперся?

Мариша с Инной дружно выскочили в прихожую.

– Тоша, ты зачем явился? – сурово спросила Мариша у долговязого парня с тремя крохотными тюльпанчиками в руках.

– Я к Юле, – сердито глядя на Инну с Маришей, объяснил им парень.

Тоша был первым мужем Юли. Расстались они уже больше двух лет назад. С тех пор Юля успела побывать замужем за Павлом, оказавшимся настоящим садистом, и за Антоном, оказавшимся вруном и бабником. По сравнению с ними Тоша был сущим ангелом. Но это лишь в сравнении. А сейчас он и был совсем не к месту. Да еще к тому же Тоша был пьян.

– Поняли, что к Юле, – сердито рявкнула Инна. – А зачем, позволь спросить?

– Поговорить, – пробормотал Тоша.

– Ты не вовремя. Мы сейчас все уходим, – заявила Мариша.

– Куда это? – насторожился Тоша.

– Не твоего ума дело, – отозвалась Юля. – И вообще, что тебе от меня нужно?

– Я соскучился, – признался ей Тоша. – Юля, вернись ко мне. Вот я и цветы купил. Я люблю тебя!

– А я тебя нет! – нагло заявила ему Юля.

В это время зазвонил Иннин мобильник. Она умчалась на кухню. За те несколько минут, пока Инна разговаривала на кухне, Мариша с Юлей предприняла две решительных попытки выставить Тошу за дверь. Но он стоял как скала.

– Бритый звонил и спрашивал, готовы ли мы, – сказала Инна, появляясь из кухни. – А этот почему еще здесь? Девочки, вы с ума сошли! Гоните его скорей!

– Я не уйду, – уперся Тоша, которому алкоголь придал храбрости и сил.

– Уйдешь! – дружно заверили его подруги и стали выталкивать парня за дверь.

– Цветы хоть возьми! – вопил Тоша, пытаясь уцепиться за что-нибудь, но под руку ему, как назло, попадались только легко рвущиеся предметы вроде кофточки Мариши и золотой цепочки на шее Инны. – Возьми, иначе не уйду!

Юля в сердцах выхватила у него тюльпанчики. И захлопнула дверь. Раскрасневшиеся подруги переглянулись. У Инны на шее красовались четыре свежие царапины. Мариша стояла с оторванным рукавом, а у Юли растрепалась вся прическа и вообще вид был расстроенный и помятый. Тюльпаны тоже выглядели после невольного участия в сражении не лучшим образом. Вдобавок выставленный за дверь Тоша никуда не ушел, а начал выводить под дверями Юли серенаду. Слуха у парня не было никакого, и он компенсировал его отсутствие громкостью исполнения.

– Кошмар! – заключила Инна. – Мартовские коты и те орут приятней.

– Что делать? – простонала Юля. – Сейчас сюда придет Дима, а Тоша вопит как резаный. Господи, он еще и рыдает! Что Дима обо мне подумает, когда увидит Тошу?

– Ничего хорошего, – заверила ее Мариша. – Мужчины почему-то очень негативно относятся к появлению распевающего под дверью любимой серенады соперника. Особенно на первом свидании. Впрочем, и потом тоже, – подумав, добавила она.

– Утешила! – едва не расплакалась Юля.

– Радуйся поэтому, что у тебя есть такая подруга, как я, – сказала в ответ Мариша, распахивая входную дверь.

Неизвестно, что именно она собиралась предпринять для того, чтобы утихомирить Тошу. Потому что сразу же после того, как Мариша распахнула дверь, раздался глухой звук удара, и сразу Тошина серенада прервалась, словно кто-то его выключил из розетки. А через секунду в коридоре раздался шум падения чего-то тяжелого. Подруги втроем выглянули в коридор. Три головы высунулись из-за двери, и три пары глаз уставились на парня.

– Кошмар! – заключила Мариша.

Несчастный Тоша лежал на холодной плитке, а на его лбу стремительно зрела огромная шишка.

– Это я его приложила! – почему-то шепотом произнесла Мариша. – Сразу вырубился! Слабый он у тебя, Юлька.

– Дверь сделана из двух листов стали, – прошептала Юля. – Да еще ты силу приложила. Здорово ему досталось.

– Как думаете, он жив? – спросила Инна.

Судя по легким судорожным подергиваниям конечностей Тоши, он был жив. Но в этот же момент на лестнице раздались шаги и голоса поднимающихся людей.

– Это Бритый! – тихонько взвизгнула Инна. – И с ним Дима. Девочки, как хотите, а Тошку нужно спрятать!

Трое подруг как-то сразу смекнули, что валяющееся у порога потенциальной невесты тело ее бывшего мужа, это, ну ни капли не лучше, чем тот же бывший муж, но здоровый и распевающий серенады у того же порога. Мариша схватила левую ногу Тоши, Юлька правую, а Инна подхватила голову. И подруги потащили Тошу в квартиру.

– Куда его деть? – простонала Юля.

– Тащите его ко мне в квартиру, – прохрипела Инна. – Мы его там запрем. Авось еще долго не очухается. Что ни говори, а Мариша его здорово приложила.

Протащив оказавшегося неожиданно тяжелым тощего Тошку в квартиру к Инне, подруги затолкали его поглубже под гостевой диван и помчались обратно к Юле. Бритый с миллионером уже входили в дверь, сияя приветливыми улыбками.

– А что это у вас дверь открыта? – поинтересовался Бритый.

– Вас ждали, – ответила Юля.

Бритый открыл рот, чтобы еще что-то спросить, но Инна его быстро заткнула горячим поцелуем.

– Ух ты! – присвистнул Дима, когда поцелуй затянулся.

– Девочки, – очухавшись, произнес Бритый, – мы тут провизии принесли.

– Зачем? – удивилась Инна. – Мы приготовили мясо и салат.

– Не пропадут, – засмеялся Бритый. – Мы с Димкой проголодались как звери.

Подруги помчались на кухню, разбирать продукты. Выяснилось, что мужчины заехали в универсам и купили вкусненькие салатики от фирмы «Грин-крест» в пластиковых коробочках. Тут были овощные салаты, маринованная спаржа, морковь по-корейски, мясные салаты, малосольные огурчики и много-много свежей зелени. Кроме того, мужчины купили мясную нарезку ассорти. В пакетиках лежали изумительные пласты буженины, которая просто таяла во рту, соблазнительно розовые кусочки карбоната, копченая шейка с белым узором сала и густо, от души посыпанная красным перцем бастурма. Из напитков мужчины взяли мартини, французское шампанское, водку и соки.

Девушки быстро разложили угощение по тарелкам и накрыли стол. Свинина, стоявшая в духовке, к этому времени окончательно пропеклась. Дима с Бритым отдали должное угощению, в особенности запеченному мясу, нахваливая при этом девушек. В общем, все было мило, чудесно и с каждой минуткой становилось все прекрасней и прекрасней. Но вдруг Инна заметила какое-то подозрительное шевеление за ковром, который прикрывал дверь, ведущую из Юлиной квартиры в ее собственную. А также шорох, словно кто-то пытался найти эту самую дверь и присоединиться к гостям. Инна в момент все поняла и побледнела. Счастью подруги грозила опасность.

– Юля, включи музыку! – быстро сказала она, постаравшись придать своему лицу безмятежное выражение.

Юля послушно потянулась и включила музыкальный центр. Полившаяся из него музыка заглушила шорох. Но ковер продолжал угрожающе колыхаться. Инна поднялась и поманила Маришу за собой.

– Вы куда, девочки? – спросил у них Бритый.

– Мы на минуточку, – хихикнула Инна. – Нам нужно поговорить.

Протащив Маришу на кухню, Инна сделала страшные глаза и прошептала:

– Тоша очнулся!

– Да ты что? Так быстро? – расстроилась Мариша.

– Что нам делать, ты мне лучше скажи!

– Пошли попытаемся его выставить вон, – немного подумав, сказала Мариша.

Подруги выскочили в коридор, а потом через входную дверь проникли в квартиру Инны. Тоша и в самом деле бродил по квартире с потерянным видом. Увидев подруг, он очень обрадовался.

– Как я тут очутился? – спросил он у Инны. – И где Юля? Я хочу к ней.

– Юля сейчас занята, – ответила Инна, всеми силами пытаясь оттащить Тошу от потайной двери, которая была закрыта со стороны Юлькиной квартиры на щеколду.

Но Тоша не унимался. Он возмущался с каждой минутой все громче. И скоро его голос должен был перекрыть звучащую у Юли музыку.

– Что с ним делать? – растерянно произнесла Инна, поворачиваясь в сторону двери в квартиру Юли.

И тут у нее за спиной раздался громкий звук:

– Бам!!

Инна обернулась и увидела Маришу с тяжелой чугунной сковородкой в руках и бедного Тошу, рухнувшего на пол.

– Вяжи его! – прошипела Мариша.

Она кинула Инне бельевую веревку. Заткнув рот Тоше куском кухонного полотенца, подруги принялись обматывать его веревкой.

– Надеюсь, когда он протрезвеет, то не станет подавать на нас в суд, – выразила надежду Инна.

– Ради счастья Юльчика я согласна на все, – пропыхтела Мариша. – Запихивай его обратно под диван. На этот раз не выберется!

Подруги начали заталкивать под диван Тошу. Музыка вроде бы стала звучать громче, потом снова утихла. Внезапно за спиной у подруг раздался почти зловещий голос:

– Чем вы тут занимаетесь?!

Девушки оглянулись и увидели Бритого, лицо которого перекосилось от злости.

– Кто этот мужик? – прохрипел он. – И что он делает в твоей квартире, Инна?

– Это Юлин муж, – пролепетала струхнувшая Инна. – Бывший.

– У тебя под диваном? – взревел Бритый. – Что он делает у тебя в квартире? И не просто в квартире, а под твоим диваном?

– А куда прикажешь его девать, если он приперся к Юльке пьяный как раз перед вашим с Димой приходом?! – набросилась на Бритого Мариша. – Он мог испортить все дело со смотринами! Ты только представь, что было бы с Димой, если бы он узрел это пьяное сокровище!

И Мариша слегка пнула ногу, торчащую из-под дивана.

– И он еще объяснялся Юльке в любви, – наябедничала Инна. – Дима мог решить, что между Тошей и Юлей еще что-то есть. А между тем решительно ничего нет. Одни проблемы.

– Вытаскивайте его обратно! – велел Бритый.

Подруги послушно вытащили парня.

– Это и в самом деле Тошка, – удивился Бритый, узнав парня. – А почему вы его связали?

Почувствовав, что гроза миновала, так и не разразившись, подруги осмелели.

– Сначала мы его просто запихнули под диван, – сказала Инна.

– И он не сопротивлялся? – поинтересовался Бритый.

– Он был без сознания, – пояснила ему Инна, мило улыбаясь. – А потом очухался и принялся бродить по моей квартире и рваться к Юльке. Вот нам с Маришей и пришлось его второй раз оглушить, связать и попытаться спрятать. А тут ты явился.

– Значит, оглушить его во второй раз? – как-то странно скалясь, уточнил Бритый.

– Ну да, – кивнули подруги. – А что было делать?

– Не знаю, – развел руками Бритый. – Но я вам скажу, что я собираюсь сейчас делать.

– И что? – хором спросили Инна с Маришей, введенные в заблуждение спокойным тоном Бритого.

– Я сейчас забираю Диму, и мы уходим! – сказал Бритый. – Не буду я знакомить своего лучшего клиента с вами. Не хочу его потом потерять.

И Бритый в самом деле направился обратно к Юле.

– Бритый! – завопили подруги в один голос. – Миленький! Не надо!

Инна повисла на шее Бритого, а Мариша вцепилась ему в ремень брюк.

– Не заставляй меня применять силу! – пыхтела она, упираясь изо всех сил ногами в пол.

Но несмотря на сопротивление, Бритый шаг за шагом медленно, но верно двигался в направлении Юлиной квартиры, чтобы разрушить ее зарождающееся семейное счастье. Такого Мариша позволить не могла. На глаза ей попалась злосчастная сковородка и…

– Бам!!!

Бритый издал какой-то удивленный возглас и рухнул на пол.

– Мариша! – в ужасе заломила руки Инна. – Ты что натворила? Это же мой муж! Действующий!

– Только не говори, что тебя шишка на голове твоего мужика волнует больше, чем счастье подруги! – заявила Мариша.

– Нет, но… Но вдруг он умер?

– Да ты что? – фыркнула Мариша. – Ничего ему не будет. Да у твоего Бритого череп как у Бетховена.

– У собаки? – удивилась Инна, вспомнив нашумевший фильм.

– У композитора! – пояснила Мариша.

Дальше Инна не стала продолжать дискуссию. Вместо этого она опустилась на колени возле упавшего Бритого и осторожно потрогала шишку у него на затылке.

– Когда он очнется, он нас убьет, – пробормотала она.

– Тогда давай и его свяжем, – предложила Мариша.

– Это уж будет слишком, – возмутилась Инна. – Давай лучше уведем Юльку и Диму.

– Куда?

– Куда угодно! – разозлилась Инна. – Только подальше от Тоши и Бритого.

– Ага! – обрадовалась Мариша. – Давай.

На всякий случай подруги перетащили Бритого подальше от стены, разделяющей квартиры Юли и Инны, и уложили его рядом с Тошей.

– Какие они хорошие, когда не шевелятся, – умилилась Мариша, переводя глаза с Тоши на Бритого и обратно.

Инна тоже не удержалась и кинула взгляд на Бритого. И тут же ей в голову полезли мысли о том, что он ей скажет, когда очнется. Мысли были не из приятных. И Инна сказала:

– Пошли скорей отсюда.

Подруги снова вышли в коридор, прошли до входной двери в Юлину квартиру и через прихожую, как и полагается добропорядочным девушкам, вошли в комнату.

– Где вы были? – спросила у них разрумянившаяся и очень оживленная Юля. – Гуляли?

– Ага, – кивнули ее подруги. – Погода просто чудесная. Не хотите ли прогуляться тоже?

При этом Инна умудрилась ущипнуть Юлю, так, что та взвизгнула и удивленно посмотрела на Инну.

– Что с тобой, Юленька? – заволновался Дима.

– Нет, все отлично, – ответила Юля, пытаясь сообразить, что означает выразительная мимика на лице Инны.

– Думаю, что вам стоит глотнуть свежего воздуха, – заявила Инна. – Что вам в духоте сидеть. Сейчас же весна, в конце концов.

– Я готов! – вызвался Дима. – Вина я не пил, так что готов везти вас, девушки, хоть на край света.

– Нас не надо, – поспешно отказалась Инна. – У меня болит голова. А Мариша просто устала. Мы лучше подождем вас дома.

Дима отправился за машиной, чтобы подать ее прямо к подъезду женщины, вызвавшей его восхищение.

– Девочки, вы не представляете, какой он хороший! – с восторгом пробормотала Юля. – Это просто чудо! Я так счастлива.

– Ну и отлично, – ответила Инна, преисполнясь мрачной решимости не позволить Бритому испортить Юльке настроение ни сегодня, ни впредь.

Выставив Юлю из квартиры, подруги принялись обсуждать ситуацию.

– Допустим, Тоша нам не особенно опасен, – сказала Инна. – Протрезвеет и уберется к себе домой. Он тут больше года не появлялся, даже не знаю, что его сегодня-то на старые чувства пробило.

– От Тоши мы легко избавимся, – согласилась с ней Мариша. – Напоим его в случае необходимости до потери человеческого облика и доставим к его нынешней подруге. Положим под дверь, пусть она с ним сама разбирается. Ручаюсь, что после этого он надолго забудет дорогу к Юльке. А вот как быть с Бритым, я не знаю. Он обязательно нажалуется Диме.

– Или подстроит таким образом, чтобы Дима отвернулся от Юли, – согласилась с ней Инна.

– А ты не можешь уговорить Бритого этого не делать? – спросила Мариша. – Дать влюбленным хотя бы неделю на то, чтобы их чувства окрепли и вообще определились.

– Хм, – с сомнением пробормотала Инна. – Даже не знаю, удастся ли мне это. Думаю, что после того, как ты ударила его сковородкой, я надолго потеряю на Бритого всякое влияние.

– Но это ведь я ударила его, а не ты! – возмутилась Мариша. – И к тому же вовсе не обязательно рассказывать Бритому, что его вообще кто-то ударил по голове.

– А что сказать?

– Скажем, что он внезапно побледнел, схватился за сердце и рухнул на пол, ударившись затылком об угол тумбочки. Отсюда и шишка на голове.

– О! – обрадовалась Инна. – Хорошая мысль.

– Только нужно удалить отсюда Тошу, – встрепенулась Мариша. – А то Бритый, когда очнется и увидит рядом с собой связанного Тошу, может все быстро вспомнить.

– Да, – согласилась Инна. – Так, и куда мы денем Тошу?

– Вызывай такси, – велела Мариша. – А я буду его распаковывать.

Такси приехало через десять минут. Подруги взяли под руки еще не очухавшегося Тошу, погрузили его в машину и упросили таксиста доставить бедного парня до самой квартиры и сдать с рук на руки его жене. Тоша жил возле метро «Академическая». Хотя уговорить шофера на этот подвиг оказалось нелегко.

– А платить за проезд и подачу машины кто будет? – строго спросил у подруг шофер.

– Вот, возьмите, – протянула ему Мариша тысячу рублей. – За эти деньги можно доехать на другой конец города и вернуться обратно.

– Так-то оно так, – согласился шофер. – Но ведь он машину мне испортить может. Вдруг его тошнить начнет. Мне с ним возиться неохота. А потом еще с его женой объясняться.

– С женой объясняться не надо! – испугалась Юля. – Скажите, что он сел к вам в машину где-то уже возле метро. И что у него с собой даже цветы были, только они куда-то делись.

– А это вам за неудобства, – сказала Мариша и сунула в руку водителя еще купюру в пятьсот рублей.

– Ладно уж, – смилостивился шофер. – Что с вами поделаешь. Укладывайте вашего приятеля. Да кладите на коврики. Они у меня чистые. Только сейчас на мойке их с порошком протерли.

Захлопнув двери такси, подруги помахали ему вслед и пошли разбираться с Бритым. Тот уже очнулся и сидел на полу, прижавшись спиной к дивану. Рукой он озабоченно ощупывал голову.

– Не пойму, что со мной, – простонал он.

Подруги наперебой принялись рассказывать, как он вдруг побледнел, упал и ударился головой.

– У тебя был сердечный приступ! – рыдала Инна. – Мы уже вызвали неотложку. Сейчас врачи приедут. Укол тебе сделают. Ради бога, ты только не шевелись.

Услышав про неотложку, Бритый, который подобно многим представителям сильной половины человечества панически боялся врачей, тут же резво вскочил на ноги, заявив, что если у него что и болит, то это голова, а никак не сердце.

– И голову тоже пусть посмотрят, – не стала спорить хитрая Инна. – Томографию там сделают. В больнице.

Услышав про больницу, Бритый заволновался еще сильней.

– Мне нельзя в больницу! – закричал он. – У меня бизнес! Инна, собирайся, мы едем домой!

– Тебе нельзя за руль! – взвыла Инна. – Мы должны дождаться врача.

– Домой! – завопил Бритый.

– Я сяду за руль! – вызвалась Мариша. – Я сегодня вина не пила. Словно чувствовала, чем все кончится.

И они в самом деле втроем забрались в джип Бритого. Мариша села за руль. В своем обычном состоянии Бритый ни за что не доверил бы ей управлять его драгоценной машиной. Но сейчас, под угрозой приближающейся неотложки и бригады врачей со шприцами и прочими инструментами, Бритый не стал спорить. Мариша благополучно доставила Инну и Бритого домой. Уложив мужа на кровать, Инна проводила Маришу и приступила к обработке Бритого, заклиная вызвать врача.

– Ну не хочешь неотложку, тогда вызову на завтра врача! – рыдала она. – Пусть послушает твое сердце. Вдруг у тебя инфаркт? А что? Я слышала про такие случаи. У моей подруги тетка целую неделю с инфарктом проходила. Потом только свалилась. Ты же так не хочешь?

– Не хочу, – отказывался Бритый. – Нет у меня ничего. Только голова ноет. А так я себя отлично чувствую. Особенно когда ты не воешь!

– Тетка моей подруги тоже себя нормально чувствовала, – рыдала Инна. – А потом бац! – и угодила в больницу. Бритый, давай я вызову завтра с утра врача.

– Ну ладно, – пробормотал Бритый. – Только сейчас помолчи. У меня голова всерьез разболелась.

Инна замолчала, скрывая в душе поднявшееся торжество. Насколько она знала своего мужа, легко вырванное у него согласие на приход врача означало лишь то, что Бритый намерен сбежать из дома еще до того, как Инна проснется. И завтра он весь день будет прятаться от Инны, чтобы она снова не начала этот тягостный разговор о том, что ему просто необходимо лечь в больницу на обследование его драгоценного здоровья.

Это как нельзя лучше совпадало с планами самой Инны, которой завтра, видимо, предстояла далекая поездка в Новгородскую область в поселок Горлово. Ловко скрыв свою радость, Инна улеглась рядом с Бритым, чмокнула его в шишку на голове и ласково обняла. Через несколько минут оба супруга, уверенные, что ловко обманули друг друга и потому чрезвычайно довольные собой, крепко спали.

Глава 8

На следующее утро Мариша проснулась в Юлиной квартире в обществе Ники, которая ночью забралась к Марише в постель и сейчас самозабвенно пыталась разжевать и проглотить пододеяльник вместе с одеялом из овечьей шерсти. Видимо, запах овечьей шерсти разбудил в Нике дремлющие инстинкты ее весьма далеких предков – волков. К тому моменту, когда Мариша открыла глаза, Нике уже удалось разжевать угол пододеяльника и подобраться к самому одеялу.

– Ты что вытворяешь?! – возмутилась Мариша, вырвав из пасти таксы вконец измусоленный пододеяльник.

Такса, у которой отняли легкий первый завтрак, обиженно засопела и гавкнула.

– Не ври! – строго сказала ей Мариша. – Ты вчера сожрала все остатки ужина. А там хватило бы на трех человек. Да что там человек! Там на трех мужиков бы хватило.

Такса помахала хвостом, показывая, что да, было такое. Но ведь это было вчера. И потом, за один присест на месяц вперед не наешься. А сегодня наступил новый день, и снова кушать хочется.

– Посмотрю, что там у Юльки в холодильнике осталось, – пробормотала Мариша.

Ника на это предложение отреагировала как-то вяло. И, открыв холодильник, Мариша поняла, почему. Любящая гостей Юлька вчера выставила на стол практически все, что было у нее в холодильнике. Сейчас там валялись сухая сырная корочка, пакет прокисшего молока и несколько ломтей черного хлеба.

– Что-то не густо, – заметила Мариша, и Ника грустно вздохнула и сникла.

– Пошли погуляем, а заодно и еды купим, – предложила собачке Мариша, и такса заметно повеселела.

Мариша надела на Нику ошейник, прицепила поводок, и они отправились на прогулку до ближайшего продуктового магазина. Продавщицы там не было, должно быть, она отлучилась в подсобку, откуда слышались веселые голоса. В магазине Мариша взяла Нику под мышку и показала прилавок. Такса, как ни странно, больше всего заинтересовалась замороженными пельменями. Вчера она слопала полкило отваренных пельменей, и, кажется, они пришлись ей по вкусу. Во всяком случае, она скулила и рвалась из рук Мариши к вожделенной еде.

– Куплю я их тебе! – не выдержала и закричала Мариша. – Только успокойся и замолчи, а то нас прогонят. Собак в магазинах не жалуют.

Но Ника, которую обилие еды вокруг крайне взволновало, никак не хотела успокаиваться. Оказавшись на полу, она начала возбужденно бегать и крутиться, старательно обматывая ноги Мариши поводком. Заодно она обмотала ноги и еще двух покупателей. И когда Мариша попыталась сделать шаг к прилавку, на нее неожиданно свалились двое мужчин.

– Что это такое? – возмутилась Мариша. – Держитесь на ногах!

– Это все ваша собака наделала! – заявил один из них. – Она нас запутала.

– Своим поводком! – добавил второй мужчина, делая странные движения и явно стремясь освободиться.

До Мариши наконец дошло, почему ее собственные ноги уже добрых пять минут испытывают какой-то дискомфорт. Вдобавок Ника, которую мужчины таскали за поводок в разные стороны, начала задыхаться и хрипеть.

– Вы задушите мою собаку! – испугалась Мариша. – Оставьте ее в покое!

– Граждане, что вы тут цирк устроили? – вмешалась продавщица, появившаяся наконец на шум из подсобки. – Что еще за животное в магазине? Девушка, ваша собака? Уберите ее.

– Я не могу! – прохрипела Мариша. – Мне не выпутать ее.

– Ничего не знаю! – возмутилась продавщица. – Покупайте или уходите!

В результате Марише и двум покупателям пришлось сесть на пол и распутывать поводок. Нику они при этом от него отцепили, и она с радостным лаем кинулась в подсобку, куда следом за ней помчалась продавщица. Раздался крик, переходящий в визг, потом какой-то грохот и свирепое рычание Ники.

– Кажется, ваша собачка пытается уничтожить продавщицу, – заржал один из мужиков.

Мариша кинула на него испепеляющий взгляд и тоже кинулась в подсобку следом за Никой и продавщицей. Там она застала странное зрелище. Упитанная, даже можно сказать очень упитанная продавщица каким-то образом взобралась на груду ящиков. Груда под тяжестью рассыпалась, и женщина пыталась выбраться из-под коробок. Мариша принялась вытаскивать продавщицу из завала. Наконец ей это удалось. Она помогла женщине встать на ноги и стала отряхивать ее от пыли и мусора.

Ника мирно сидела на протяжении всей этой сцены. Лаять она уже не могла, потому что сжимала в зубах большую крысу, которая пряталась под кучей коробок.

– Брось эту гадость! – взвизгнула Мариша, обращаясь к Нике. – Целлюлит подхватишь!

Такса не отреагировала.

– То есть, я хотела сказать, гепатит! – спохватилась Мариша. – Брось эту дрянь, слышишь?

Но Ника не отреагировала и на второе предупреждение. И лишь после того, как крыса перестала дергаться и окончательно затихла, Ника оставила ее в покое. И потрусила к Марише за похвалой.

– Не приближайся ко мне! – испугалась Мариша. – Ты теперь бациллоносительница!

Но Ника вовсе так не считала. Напротив, она пришла в отличное настроение и была явно довольна собой. Марише пришлось погладить собачку, которую прямо распирало от гордости – вот какой она, оказывается, великий охотник на крыс.

– Мы ничего у вас покупать не будем, – заявила продавщице Мариша, беря Нику за поводок. – Тоже мне! Собаками они брезгуют! Крыс у себя в магазине сначала переловите.

И они гордо покинули помещение магазина.

– Придется доехать до универсама, – сказала Мариша, обращаясь к Нике. – Далеко, но, может быть, хотя бы там санитарный контроль строже.

В это время возле Мариши затормозила синяя «Тойота», из которой вывалилась сияющая не хуже своей таксы Юля.

– Ты где была? – проворчала Мариша.

– Мы с Димой катались по городу, потом пошли в казино, а потом катались на его катере по рекам и каналам! – сообщила Марише Юлька. – А теперь мы зверски хотим есть.

– И для этого вы прикатили сюда? – подозрительно поинтересовалась Мариша.

– Ну да! – радостно кивнула Юля. – Я уговорила Диму перекусить у нас.

– Так знай, что еды в твоем доме нет! – заявила Мариша.

– Как нет?

– Ни крошки. Твоя собака сожрала все подчистую, – объяснила Мариша.

– Ты что, не убрала остатки со стола в холодильник?! – воскликнула Юля.

– Нет, – помотала головой Мариша. – Во-первых, я думала, что вы с Димой скоро вернетесь. А вдруг бы вам захотелось перекусить? И что тогда? Все по новой накрывать?

– Ты просто думала, что я приду и сама займусь уборкой! – догадалась Юлька.

– Ну, признаюсь, такая мысль у меня шевельнулась, когда я примчалась от Инны и улеглась спать.

– Ладно, – вздохнула Юля. – У Ники всегда был отменный аппетит и полнейшее отсутствие моральных принципов. Так что я не удивляюсь, что она доела весь ужин.

– А сегодня утром ей показалось мало вчерашнего ужина, мы пошли в ближайший магазинчик, и она там попыталась позавтракать крысой.

– Б-р-р! – передернуло Юльку.

– Так что туда мы не пойдем, – объяснила ей Мариша.

– Тогда мы съездим в универсам, – предложила Юля. – А потом вместе позавтракаем.

Но Дима в ответ возразил, что он был бы, конечно, рад, но увы, он уже и так сильно опаздывает на какое-то суперважное для него деловое совещание. В магазин он девушек, конечно, отвез и даже доставил их вместе с сумками обратно до дома, но подняться к Юле и позавтракать решительно отказался.

– И пусть катится! – прошипела Юльке на ухо Мариша. – У нас на сегодня намечено много дел.

– Да? – казалось, удивилась Юля.

Впрочем, ничего странного в ее поведении не было. Юлька в очередной раз влюбилась. А стоило Юльке влюбиться, как она напрочь выпадала из реальности. Память у нее заклинивало. И Юлька могла помнить лишь о том, в какой день и на который час назначено у нее следующее свидание с любимым.

– Приди в себя! – рявкнула Мариша. – Некогда плавать в розовых волнах. Человеку грозит опасность!

– Кому это? – очнулась Юля.

– Вове! Теперь мне ясно, что его нынешняя жена и дочь сговорились с целью прикончить беднягу и разделить наследство тетки Веры пополам.

– А Нинель? – спросила Юля.

– Вот это и предстоит сегодня узнать кому-то из нас, – сказала Мариша. – Выбирай, что тебе больше по душе – следить, чтобы Вова остался жив, беседовать с бывшей соседкой тетки Веры или поехать в поселок Горлово?

– А на чем я поеду в Горлово? – поинтересовалась у Мариши Юлька. – Моя машина до сих пор в ремонте. Мастер, подлец, обещал сделать ее только сегодня к вечеру. Но, судя по тем темпам, с какими он движется, вряд ли я получу свою машину раньше, чем через неделю.

– Ну, пусть тогда в Горлово едет Инка, – сказала Мариша. – У нее-то машина на ходу. К тому же стоит у тебя во дворе.

– А почему?

– Потому что Инна с Бритым вчера выпили. И мне пришлось отвезти их домой на джипе Бритого. А «БМВ» остался тут. Сама понимаешь, при всем желании я одновременно в двух машинах сидеть не могла.

– Ну так решено! – вздохнула Юля. – Сейчас я быстренько перекушу. Потом поеду к Вове, извинюсь за то, что сбежала в прошлый раз. И мы с ним прокатаемся весь день по его маршруту. Он ведь сегодня работает?

– Вообще-то не знаю, – с сомнением произнесла Мариша. – Может быть, сегодня трудится его сменщик.

Не успели подруги приступить к приготовлению завтрака, как в квартиру влетела Инна.

– Можем ехать в Горлово! Мой Бритый смотался от меня с утра пораньше! – с торжеством воскликнула она. – Испугался, что я и в самом деле вызову ему врача и тот заберет его в больницу! Ничего на свете Бритый не боится так, как больниц, уколов, капельниц и прочих процедур.

– Ты уже завтракала? – спросила у нее Мариша.

От завтрака Инна отказалась. Она торопливо выпила чашку крепкого кофе, плеснув в нее немного молока длительного срока хранения из пакета, стоящего в холодильнике.

– Инна, молоко старое! – воскликнула Юля. – Уже почти неделю стоит. Наверное, скисло.

– Такое молоко не киснет! – заверила ее Инна. – Продукт новых технологий. Мы один раз уезжали с Бритым на юг и я перед отъездом забыла открытый пакет прямо на столе. На целых три недели! Летом! Так что вы думаете? Оно и не подумало скиснуть.

– А что же с ним случилось?

– Оно стало слегка горчить, – задумчиво произнесла Инна. – И изменило цвет.

И она с удовольствием отхлебнула глоток кофе.

– А что сказал Бритый по поводу того, что я треснула его по башке сковородкой? – поинтересовалась Мариша.

– Видимо, это у него в памяти совершенно не отложилось, – заверила ее Инна. – Иначе он бы уж нашел что сказать. Не беспокойся.

Наконец позавтракав, подруги уселись в «БМВ» Инны и покатили на кольцо маршрутки 133-М. Им повезло. Напарник Вовы заболел или просто не захотел выйти в свою смену. Как бы там ни было, за рулем подруги увидели Вову.

– Твой выход, – сказала Мариша, обращаясь к Юле. – Иди и не отходи от него ни на шаг. Помни, от твоей бдительности зависит жизнь этого бедняги.

– А вы чем займетесь?

– Я поеду в Горлово и постараюсь найти там следы Нины Гавриловой, – сказала Инна. – Карту Новгородской области я уже купила. И Горлово на ней нашла. Думаю, что доберусь туда за два-три часа, если не случится ничего непредвиденного.

– В таком случае я прослежу за самой Нинель, – сказала Мариша. – И попытаюсь добраться до этой неуловимой Татьяны Ивановны Быковой – бывшей соседки тетки Веры.

– А что, с ней до сих пор не удалось поговорить? – удивилась Инна.

– Нет, у нее дома никто не подходит к телефону, – пояснила Мариша.

И девушки расстались. Увидев Юлю, Вова очень обрадовался. И сразу же предложил ей покататься с ним сегодня, чтобы, так сказать, получше узнать друг друга. Юля не возражала. И уселась рядом с Вовой, от всей души надеясь, что сегодня брюнетка со взрывчаткой займется чем-нибудь другим и возле Вовы не появится. Инна подбросила Маришу до дома, где жили Нинель и ее Пашка. Маришу Нинель еще не видела, так что можно было рассчитывать на определенный успех их свидания.

– Иди, я тебя подожду, – сказала Инна подруге.

Мариша поднялась и позвонила в нужную квартиру. Никто не ответил. Мариша позвонила еще раз, а потом принялась стучать. На стук дверь открылась, но только соседняя.

– Ты чего шумишь? – сердито спросила у нее молодая женщина. – У меня ребенок спит, а ты тут в дверь ногами колотишь!

– Извините, – прошептала Мариша. – Мне нужна Нина из этой квартиры. А она, наверное, спит.

– Работает она сегодня, – ответила женщина.

– А ее муж?

– Пашка? – переспросила женщина. – Так он тоже на работе. Только я не поняла, кто из них тебе нужен?

– Нинель, разумеется, – быстро ответила Мариша.

– Ну так, если она тебе нужна, и ступай к ней на работу, – нелюбезно посоветовала Марише молодая женщина. – А тут ошиваться нечего.

И она захлопнула дверь.

– Какая мерзкая особа, – пробормотала Мариша и подошла к окну.

Из рассказа Юли она знала, что магазин, в котором, видимо, работала Нинель, был виден из этого окна. И точно. Наискосок от дома стоял павильончик, украшенный вывеской «Фрукты – Овощи». Как только цель Марише стала ясна, она быстро вышла из подъезда и прошла к ларьку. Помимо картошки, лука, моркови, яблок и тропических фруктов вроде бананов, киви, авокадо и манго, тут продавались еще орехи разных сортов, семечки и засахаренные сухофрукты. Впрочем, сухофрукты и орехи тут были представлены весьма широко. Чернослив в белом шоколаде, курага в глазури. Были кусочки ананаса в йогурте и прочие интересные штучки.

Продавщица в ларьке вполне соответствовала описанию, которое Юлька дала Нинель. Правда, сегодня у дамы под глазом красовался синяк, которого вчера не было. Так что на всякий случай Мариша решила удостовериться, точно ли продавщицу зовут Нинель. С целью установления контакта Мариша купила по сто граммов разных вкусностей. И, пока продавщица старательно ее обвешивала, завела разговор о погоде. После того как Мариша купила полкило разных сухофруктов в шоколаде и без него, они с продавщицей почти подружились.

– Только и удовольствия в жизни, что сладкого покушать, – призналась продавщице Мариша. – Муж у меня мерзавец. Что ни день, так новое расстройство. Да и не муж он мне. А так… Живу с ним, потому что прописки нет, денег, чтобы снимать квартиру, тоже нет, а жить где-то же нужно.

– А ты сама откуда? – спросила у нее продавщица.

– Из-под Новгорода, – ответила Мариша.

– О! – обрадовалась тетка. – Прямо как я!

– Да ну? – делано удивилась Мариша. – А ты откуда?

– Из Горлова, а ты?

– Из Окуловки, – сказала Мариша, которая другого населенного пункта возле Новгорода просто не знала.

– Так мы почти соседи! – обрадовалась тетка. – Меня Нинель зовут. А тебя?

Мариша представилась.

– Надо же! Землячка, – продолжала радоваться Нинель. – И давно ты в Питер подалась?

– Да уже лет пять тут кантуюсь, – вздохнула Мариша. – Дома-то скучно. Да и заработков особых нет.

– Тут платят вроде бы больше, а все равно деньги растекаются, – призналась Нинель. – Вот ты говоришь, что мужик у тебя дрянной. А что делать? Вон посмотри, как мой меня вчера приласкал.

И она ткнула пальцем в синяк.

– А за что? Ну поскандалили мы с ним малость. Ну двинула я его гладильной доской по хребту, так ведь спину, ее же не видно. А лицо, оно на виду. А мне работать. Я ему и говорю потом уже: Пашка, что же ты мне по крупу-то не съездил?! Думать же надо!

– А это ваш первый муж? – осторожно спросила Мариша.

– Какое там первый! – махнула рукой Нинель. – Я первый раз еще девчонкой замуж выскочила. За своего, горловского. Митька Гаврилов. Так он тоже пил и меня колотил. Слава богу, пьяным в тракторе заснул, да потом в речку и свалился.

– И утонул?! – ужаснулась Мариша.

– Да нет, – пожала плечами Нинель. – Там глубины-то у берега никакой почти нет. Вытащили мужики трактор. Немного помялся, но починили, и до сих пор, мать говорит, ездит.

– А мужа?

– Что?

– Мужа, спрашиваю, вытащили?

– Так и его вытащили, – охотно кивнула Нинель. – Только он к тому времени уже воды наглотался. Не откачать было.

– И он что, умер?

– Ага. Туда ему и дорога! – еще более радостно кивнула Нинель. – Меня хоть освободил. А то я уже подумывала, что и жить мне на белом свете совсем не хочется. Пашка-то меня раз в год если и приложит, так и то под горячую руку. Сдачи даст, если уж я на него совсем наседаю. А сам первый никогда не трогает. А Митька меня почти каждый день колотил. Просто так, для профилактики. Представляешь? Я у него все время в синяках ходила. И главное, дела никому нет! Ребра не ломает, и ладно. Раз без переломов, значит, работать могу. А что вся морда синяя и тело ломит от боли, так до этого никому дела нет.

– А ваш отец, что же он не заступился?

– Отец у меня против Митьки щуплый был, – сказала Нинель. – Он раз за меня вступился, так Митька его так огрел, что папка с крыльца птичкой вылетел.

– А братья? – продолжала расспрашивать Мариша.

– Я у родителей одна, – ответила Нинель. – И родилась, когда они уже не первой молодости были. Так что ни братьев, ни сестер у меня нет. А вот у маманьки моей прямо целая куча и братьев, и сестер была. Да только кто помер, а кто переехал и адреса не оставил.

Мариша с удовольствием еще бы поговорила с Нинель, но в это время в подсобное помещение вошел пузатый кривоногий таджик средних лет.

– Принимай товар, – велел он Нинель и вышел.

– Все, – прошептала Нинель. – Прости. Не могу больше болтать. Хозяин явился. Я сегодня до девяти работаю. А ты, если хочешь, к закрытию приходи. Ко мне пойдем. Поболтаем. С Пашкой тебя познакомлю. Придешь?

Мариша пообещала. Довольная Нинель закрыла магазин и отправилась принимать товар. А Мариша побрела к поджидавшей ее Инне.

– Ну что? – спросила подруга.

– Нинель будет работать сегодня до девяти, – сказала Мариша. – Значит, за ней следить не нужно. Попытаюсь проследить за Аленой.

– И куда тебя везти?

– К Алене.

– А она где сейчас?

– Должно быть, в институте, – предположила Мариша.

Инна завела машину и снова заговорила:

– И о чем ты столько времени болтала с Нинель? Расскажи все, что удалось узнать. Может быть, мне это поможет.

– Да все то же.

– А все-таки?

– Гаврилова – это фамилия ее мужа. Но это мы уже от Артема и так знаем. Дмитрий Гаврилов его звали. Оказывается, он погиб. Упал в реку вместе с трактором. Трактор вытащили, а Митька захлебнулся. Родители Нинель, похоже, живы. А родных сестер и братьев у нее нет.

– А как их фамилия?

– Чья?

– Родителей Нинель, – ответила Инна.

– Так Ковровы же, – удивилась Мариша. – Ты что, не помнишь?

– Просто я подумала, вдруг твой Артем ошибся, – сказала Инна. – Нинель про своих родителей что еще говорила?

– Может быть, она мне что-то про них и рассказала бы, – пожала плечами Мариша, – но таджик – это хозяин ларька, с товаром своим скоропортящимся приперся и помешал нашему душевному разговору.

– Ладно, тогда я сначала разыщу в Горлове родственников этого Митьки Гаврилова и поговорю с ними, – решила Инна. – Думаю, что они должны знать родителей своей бывшей невестки.

– Если только они не переехали куда-нибудь в другое место после смерти сына, – возразила Мариша.

– Тогда останутся соседи, – ответила Инна, не дав сбить себя с толку. – В селах и маленьких городках люди совсем другие, чем в мегаполисах. Развлечений там мало. Поэтому люди больше общаются между собой. И конечно, отлично осведомлены о том, что происходит у соседей. Знаешь, как моя бабушка говорила про свой поселок, где всю жизнь прожила?

– Как? – спросила Мариша.

– На одном конце чихнула, на другом тебе доброго здоровья пожелают.

К этому времени подруги доехали до здания, где училась Алена.

– Как бы мне узнать, тут Алена или нет? – озабоченно пробормотала Мариша. – И если – да, то до какого часа она здесь будет?

– Это ты уж сама исхитрись, – сказала Инна. – Мне еще до Горлова ехать. Да и там надо еще отыскать Гавриловых. Так что мне пора!

И, почти вытолкав подругу из машины, Инна дала газу и умчалась. Мариша посмотрела ей вслед и направилась в холл института. Одно ее радовало: вчера за Аленой следила Инна. Так что Мариша могла крутиться возле нее совершенно спокойно. Впрочем, маловероятно, чтобы вчера Алена заметила за собой слежку. По рассказу Инны, она вела себя весьма беспечно.

Марише повезло. Пожилая бабулька, сидящая на вахте, куда-то отлучилась. А на ее место села другая женщина, видимо, согласившаяся временно подменить вахтершу. Новенькая отнеслась к своим обязанностям спустя рукава, усевшись, она сразу же углубилась в изучение какого-то журнала, лишь время от времени рассеянно поглядывая на проходящих мимо студентов. Охранника тоже не было видно, и Мариша решила рискнуть. Она извлекла из сумки дисконтную карту обувного магазина «Нурмас», где один раз купила себе прехорошенькие тапочки. Мельком показав ее тетке на вахте, которая даже не отвлеклась от своего любимого журнала, Мариша оказалась в здании института.

– Итак, Елена Владимировна Волосова, – пробормотала себе под нос Мариша. – Где же ты учишься?

И Мариша побрела вперед в поисках учебной части. Уже через десять минут блужданий по институту Мариша смекнула, что без посторонней помощи ей не обойтись. Высмотрев пожилую даму, по уверенной походке которой было видно, что она провела в здании института не один десяток лет, Мариша преградила ей дорогу.

– Пожалуйста, подскажите, как мне найти учебную часть? – взмолилась Мариша.

– А в чем дело? – спросила у нее дама.

– Мне необходимо найти одну вашу студентку, – сказала Мариша.

– А зачем? – проявила бдительность дама.

– Понимаете, Алена с матерью живут над нами, – принялась врать Мариша. – А сегодня утром я вернулась со смены и обнаружила, что с потолка течет. У Алены никто не открывает. Дверь у них стоит железная, ломать ее сантехники отказались. Вот я и примчалась в институт, потому что не знаю, где ее искать.

Кажется, дама поверила.

– И сильно залило? – озабоченно спросила она у Мариши.

– Когда я уходила, только по стенам текло. Но, думаю, сейчас там уже потоп. Наверное, у нас, как всегда, отключали воду. Алена утром ушла, а кран завернуть забыла. Потом воду дали, ну и…

– Понятно, понятно! – заторопилась дама. – Сейчас найдем вашу Алену.

– Не хочется заставлять соседей делать ремонт, – продолжала зудеть Мариша. – Алена студентка, мать у нее тоже много не зарабатывает, отца у девушки нет. Поэтому лишних денег у них, я знаю, не водится. Но и мне на свои ремонт из-за их рассеянности делать не хочется.

– Конечно, если виноваты, должны будут заплатить! – решительно заявила дама. – Но, может быть, трубы прорвало. Тогда они уж ни при чем.

Беседуя, дама довела Маришу до учебной части. Быстро усевшись за компьютер, дама нажала несколько кнопочек, озабоченно вгляделась в монитор и произнесла:

– У вашей Алены сейчас занятия по теплотехнике. Аудитория номер сто пять. Поспешите, пара заканчивается через десять минут.

Мариша поблагодарила даму и рванула прочь из помещения учебной части. Возле сто пятой аудитории Мариша оказалась вовремя. Студенты расползались небольшими группками. Девушек, прямо сказать, было маловато. Например, сегодня на занятиях их было всего две. Одна рослая, упитанная подходила под описание Алены. А ее товарка была, напротив, худенькая, даже субтильная девушка, явно плод многих поколений, родившихся и выросших в нездоровом климате Петербурга.

Возле девушек столпилось семь юношей. Но вскоре пятеро из них исчезли, и осталось лишь двое. Рослая девушка с видом собственницы взяла под руку парнишку с симпатичным лицом и черными как смоль вьющимися, до плеч волосами. Парень был смуглым и очень напоминал казака, только не бритого и с чубом, а более современного, отрастившего кудри в целях конспирации.

– Вася-а! – капризно протянула девушка. – Я проголодалась. Наш Аванесян явно снова часов до десяти нас не отпустит.

– Он со своей подготовкой к контрольной вконец помешался, – поддержал ее второй парень. – Вчера притащились в четыре часа дня и до девяти вечера сидели. А сегодня последняя подготовка, а мы еще и половины задач не осилили. Думаю, что он нас вообще до ночи держать будет.

– И главное, уйти нельзя! – с досадой воскликнула худенькая девушка. – Если заметит, что кто-то ушел, завтра на контрольную можешь и не являться. Точно неуд обеспечен!

– Тем более покушать нужно, – сказала рослая девушка. – Неизвестно, когда в следующий раз свободную минутку урвать удастся.

– И в самом деле, до следующей пары еще целых полчаса! – воскликнула ее товарка. – Можно успеть перекусить. Пошли в кафе.

– В какое? – спросил второй парень. – Вниз или на этом этаже?

– Где народу меньше, – ответила его подруга.

– Вася! – повторила первая девушка, вопросительно глядя на своего кавалера. – Ты что, заснул? Не слышишь, что мы в кафе собрались?

– Конечно, пошли, Аленушка, – ласково ответил ей Вася. – У мамы вчера на рынке хороший день выдался. Так что она мне дала пару сотен. Велела их прогулять.

– Хорошая у тебя мама, – отозвался второй парень. – Моя ни в жизнь такого бы мне не посоветовала.

– Так ведь твоя в рассыпающемся НИИ старшим научным сотрудником трудится, тысяч пять от силы со всеми надбавками и премиями получает, – ответил ему Вася. – А моя на рынке горбатится. Зарабатывает нормально, так ведь и я ей всегда помогаю. Не она же тюки с вокзала до дома таскает. И потом, я ей каждое утро эти же тюки до палатки донести помогаю. Чем носильщикам платить, лучше уж она мне немножко денежек подбросит. Знает, что все равно не пропью и не проиграю. А поесть нужно. Без еды голова соображать не будет. Моя мама так и говорит: кушай, сынок, хорошо. И друзей угости. Одному, в тарелку уткнувшись, лопать стыдно. Люди тебя не поймут. Так что пошли, сегодня я угощаю.

И вся компания дружно двинулась вниз. Мариша за ними не пошла. Из их разговора она умудрилась сделать как минимум два очень важных для себя вывода. Во-первых, Алена и ее приятель Вася, чья мама торгует турецкими шмотками на Апраксином рынке, находятся тут, в институте. А во-вторых, сегодня никто из них до девяти вечера из института не рискнет свалить.

– Стало быть, можно с чистой совестью проследить за Катей, – сказала себе Мариша. – Двое ее товарок заняты. Одна работает до девяти. А другая учится, и, что удивительно, тоже до девяти. А к этому времени мы с Юлькой созвонимся. И решим, как быть дальше. Да и Инна уже, наверное, к этому времени вернется из Горлова.

И с легкой душой Мариша выскочила из института и помчалась ловить частника, чтобы доехать до дома Вовы и Кати. Машина возле девушки остановилась почти сразу. Забравшись в нее, Мариша продиктовала адрес и блаженно откинулась на подушки сиденья. По дороге Мариша позвонила Татьяне Ивановне. Но ту снова не удалось застать на месте.

Тем не менее настроение у Мариши было превосходное. Расследование близилось к концу. Мариша уже предвкушала, как они за сегодняшний день выяснят, кто такая Нинель, а потом в самом скором времени, желательно, конечно, до возвращения Смайла, поймают с поличным всех трех дамочек и докажут их вину. А потом через них найдут и злосчастную террористку, едва не подорвавшую Юльку вместе с маршруткой, в которой она ехала.

Выйдя возле дома Кати и Вовы, Мариша прямиком направилась к ним в квартиру. Позвонив, она убедилась, что Кати нет дома. Вообще, входить в визуальный контакт с Катей не входило в сегодняшние планы Мариши.

– И где она может быть, пока муж на работе? – размышляла Мариша.

Ответ напрашивался сам собой. У любовника. К счастью, адрес любовника Кати, некоего Шурика, предусмотрительная Мариша захватила с собой. Она поехала к нему. Возле дома, к Маришиному удивлению, бабок не было, хотя погода была отличная, а лавочка так и звала, чтобы на ней посидели. Внимательно оглядев лавочку, Мариша убедилась, что она не окрашена свежей краской и не испачкана. Так что отсутствие старух можно было объяснить какими-то необыкновенно захватывающими событиями, к тому же случившимися поблизости.

Прислушавшись и принюхавшись, Мариша не учуяла ничего подозрительного. Воплей слышно не было. Запаха гари тоже. Но тут к подъезду с воем подкатила карета «Скорой помощи». Из нее резво выпрыгнул врач в белом халате и двое санитаров с носилками. Мариша удивилась. Из своих, к счастью, редких столкновений с отечественной «Скорой помощью» Мариша знала, что двое санитаров с носилками, да еще и врач – это уже что-то из ряда вон выходящее. Бригада из трех человек могла выехать только к весьма значительной персоне.

Оглядев убогий домик, куда рванули врачи, Мариша сочла, что тут ни одна значительная персона жить не стала бы. Хотя бы из-за отсутствия в доме мусоропровода и лифта. Но тем не менее медики помчались именно в тот подъезд, где жил Шурик – Катин любовник. Томимая дурными предчувствиями, Мариша рванула за врачами. Уже через один пролет ей стало ясно, что она не ошиблась в своем решении. Наверху слышались взволнованные голоса. Похоже, там собралось все свободное от работы население подъезда.

– Бедная старуха, – расслышала Мариша и немного расслабилась.

Старух в их деле с тремя спевшимися дамочками – дочкой, женой Вовика и неизвестно откуда появившейся в деле Нинель, не было.

– Дура ты! – произнес второй старушечий голос. – Это ты бедная старуха. Сдохнешь с этой бесплатной медициной, никто и не заметит. А Шурик за свою бабушку такие деньги отдал, что нам с тобой на месяц хватит.

– Да откуда у него деньги? – пренебрежительно произнес третий голос, принадлежавший тоже даме и тоже преклонного возраста. – На пенсию он живет. А много ли той пенсии? Ну еще как инвалид льготы имеет за квартплату и электричество. Так с этого не разжиреешь.

– Значит, нашел где-то деньги, – возразил первый голос.

– А хоть бы и украл, – сказала вторая бабка.

– Ничего вы не знаете, он деньги от своей воинской части получил. Он мне сам вчера сказал. Да, наградить его решили за героизм, отвагу и за то, что он свое здоровье на благо родины пожертвовал.

– Да откуда бы ни взялись у него деньги, вам-то что? Тратит Шурик эти деньги на доброе дело, – вмешалась еще одна женщина. – Старуху свою в больницу определил, наконец. А то ведь совсем загибалась бабка. А теперь, смотри, как возле нее врачи забегали. Суетятся, словно она золотая.

И в подтверждение этому мимо Мариши пронесли носилки с маленькой сухонькой старушкой. Следом за носилками двигался мужчина средних лет с озабоченным выражением лица.

– Бабку-то мою не уроните, – рокотал он, словно из бочки. – Ей жить, может, немного осталось. Так пусть ей хоть напоследок жизнь улыбнется.

– Не беспокойтесь, – вежливо улыбаясь, отвечал врач, спускавшийся по лестнице следом за мужчиной. – Наш военный госпиталь считается лучшим в городе. Только благодаря тому, что за вас лично хлопотал наш заведующий, вашу бабушку согласились взять.

– Вы с ней поаккуратней, она ведь хоть и лежачая, а в полном рассудке находится, – наставлял мужчина. – Если ей что-то не понравится, она мне живо доложит. Это она на вид одуванчик. А так кремень, а не бабка. Она ведь раньше одна отца моего растила, потом меня. О себе и подумать было некогда.

Странная процессия с носилками скрылась за углом. Любопытные старухи последовали за ними, а Мариша приникла к окну. Отсюда был отлично виден номер кареты «Скорой помощи». На всякий случай Мариша записала его на стене, потому что никакой бумажки у нее под рукой не оказалась. Бабку погрузили в машину, Шурик сел рядом с ней, и все уехали. Любопытные постояли, обсуждая случившееся, а потом начали потихоньку разбредаться в разные стороны. Решив, что нужно пока не поздно поговорить со свидетельницами, Мариша спустилась вниз.

– Что тут случилось? «Скорая помощь» к кому-то приезжала? – с невинным видом спросила Мариша у бабок.

Те, обрадовавшись, что появилась слушательница, которой можно выложить всю историю с самого начала и даже приукрасить ее, наперебой начали посвящать девушку в курс дела.

– Бывают же внуки хорошие на свете! – первой произнесла старушка, настолько хрупкая, что было странно, как ее не унес поднявшийся ветер. – О старших заботятся. Любят их!

– Да, Шурик молодец! – решительно подтянув кончики платка, заявила вторая старуха, помоложе и поплотнее первой.

– Только что-то долгонько он ждал! – ехидно хихикнула еще одна бабка.

Но две первые со всем жаром набросились на нее.

– Что ты понимаешь! – кричала первая. – Он себе во всем отказывал, пока бабке деньги на лечение накопил!

– Да уж, отказывал! – не сдавалась ехидная старуха. – Небось на развлечения денег не жалел. В автоматы сколько раз заглядывал. Я уж видела.

– В какие автоматы? – удивилась Мариша.

– В игровые, – объяснила ей бабка. – Я Шурика у них частенько видела. Дочка после работы забудет хлеба купить или молока, вот я в ночной магазин и бегу. Мне-то поспать время всегда найдется. А она устает.

– Да знаем мы про твою дочку! – хором заверещали защитницы Шурика. – Как в детстве лентяйкой была, такой и осталась. Вот в магазин тебя, старую, и гоняет.

– Не ваше дело, – огрызнулась бабка.

– Так что там с игровыми автоматами и Шуриком? – спросила у нее Мариша.

– Деньги он там проигрывал, вот что! – воскликнула бабка. – Известное дело, никто в эти автоматы выиграть не может. Так уж они устроены. Если кто и выигрывает, так уж точно не те дураки, кто играть приходят и свои денежки утробам железным скармливают.

– А откуда же у Шурика тогда взялись деньги, чтобы пристроить бабку в госпиталь? – удивилась Мариша.

– Да, видать, достал где-то, – поджала губы ехидная бабка. – Любовница небось дала. Чтобы квартирку для блуда освободить. Тьфу! Гадость какая!

И старуха скривилась, выражая крайнюю степень омерзения. Ее подруги дружно поджали губы гузками, осуждая срамное поведение.

Мариша быстро попрощалась со старухами. Про любовницу Шурика она уже все знала. Поэтому прямиком направилась к дому Кати. Но той дома снова не оказалось. Мариша звонила довольно упорно, и наконец из соседней квартиры, как и следовало ожидать, появилась седая голова, украшенная химической завивкой.

– Чего тебе? – сердито спросила старуха у Мариши.

– Мне нужна Катерина Волосова, – недрогнувшим голосом произнесла Мариша. – Не подскажете, где ее найти?

– А ты кто такая, чтобы я тебе рассказывала? – сердито спросила завитая бабка.

– Я из санэпидемстанции, – ответила Мариша. – У ее ребенка обнаружен вирус статекока. Нужна срочная госпитализация.

– А что же это за вирус такой? – заволновалась бабка. – Заразный небось?

– Очень заразный, – заверила ее Мариша. – Иначе стали бы меня сюда присылать? Если ребенка в ближайшие часы не госпитализировать, то вирус расплодится со страшной силой. И половина микрорайона окажется в зоне эпидемии. Придется вводить карантин.

– Батюшки святы! – охнула бабка. – Вот зараза эта Катька! Не уследила за ребенком! Шалава проклятая! Сама шатается целыми днями невесть где, а нам из-за нее в карантине сидеть!

– Еще не поздно локализовать эпидемию, – сказала Мариша. – Нужно только быстро взять мать и ребенка, доставить их в карантин, а в квартире провести санобработку.

– А у нас? – встрепенулась бабка.

– У вас, если носитель вируса будет изолирован в течение часа, не нужно, – авторитетно заявила Мариша.

Логики в ее словах, честно говоря, было мало. Мариша и сама это прекрасно понимала. Но ей нужно было запугать старушенцию и выяснить у нее, куда могла направиться Катя с сыном. И это сработало. Бабка до такой степени перепугалась неизвестной заразы, что утратила всякую способность здраво рассуждать. Схватившись за голову, она застонала.

– И что за вирус такой? Какие симптомы?

– Начинается все с расстройства желудка, – начала перечислять Мариша. – Потом следуют сильные головные боли, потом рвота и постепенное повышение температуры. На третий день температура может достигать наивысшей точки, и больной, если ему не оказать медицинской помощи, погибает, заражая всех вокруг.

– О! – простонала бабка. – Мне кажется, я уже больна. Желудок вчера что-то расстроился. А я и не ела ничего. Кефирчику только два стаканчика. И голова сегодня болит. Пощупайте, температуры у меня еще нет? Что, нет? Но вы меня все равно госпитализируйте. Я вчера с Катькиным пацаном за ручку здоровалась. Черт меня дернул дотрагиваться до заразы!

Мариша струхнула. В ее планы вовсе не входило возиться с этой паникершей да еще тащить ее с несуществующим вирусом в больницу. Поэтому она помотала головой и решительно произнесла:

– У вас ничего нет!

– А как это вы так сразу видите? – насторожилась старуха.

– По радужной оболочке глаз, – нашлась Мариша. – Она у вас не гипертрофирована.

Мариша ляпнула и сама ужаснулась. Но соседка ничуть не удивилась.

– Не гипертрофирована, значит, – удовлетворенно пробормотала она. – Но может быть, анализы все же сдать стоит?

– Только не сегодня, – сказала Мариша. – Сегодня посидите лучше дома. Потому что вирус передается по воздуху. Вот, к примеру, ребенок сегодня прошел по лестнице и…

Закончить ей не удалось. Соседка быстро убрала голову и захлопнула за собой дверь.

– Вот черт! – тихо выругалась про себя Мариша. – Старая дура!

Она позвонила в дверь соседки.

– Чего вам? – нелюбезно отозвалась та.

– Откройте дверь, – попросила Мариша.

– Вот еще! – фыркнула соседка. – Еще вирусов напустите!

– Тогда ответьте через дверь. Куда пошла Катя с сыном?

– Куда Катька пошла, не знаю. Я за ней не слежу! Спросите у ее матери. Она в соседнем доме живет. Квартира двадцать пять. А если марганцовки попить, вирус сдохнет?

– Если он находится в организме в небольших количествах, в первой стадии, то от слабого раствора обязательно сдохнет, – сказала Мариша и мстительно прибавила: – Только сразу нужно выпить не меньше трех литров теплой воды.

И, довольно ухмыляясь и предвкушая, как трусливая соседка сейчас будет опрокидывать в себя стакан за стаканом противную розоватую жидкость, Мариша спустилась вниз.

– Эта стервоза для перестраховки выпьет и все четыре литра, – хихикнула Мариша. – Вот дрянь! Только о себе и беспокоится. А если бы ребенок Кати в самом деле был болен? Жуткая эгоистка!

И рассерженная Мариша направилась к дому, где жила Катина мать. В двадцать пятой квартире было тихо – ни детского смеха, ни плача. Нажав на упругую кнопочку звонка, Мариша снова прислушалась. В квартире раздались шаги, и дверь приоткрылась.

– Вам кого? – посмотрела на Маришу пожилая женщина с приятным, но немного отекшим лицом.

– Я из детской поликлиники. Мне сказали, что Катерина Волосова у вас, – ответила Мариша.

– Нет, – покачала головой женщина.

– Как же так? – расстроилась Мариша. – Соседка сказала, что Катерина у своей матери. И адрес ваш дала.

– Вообще-то правильно, – кивнула женщина. – Я Катина мать. Но в данный момент Кати у меня нет. У меня, видите ли, вчера давление сильно подскочило. Сегодня вроде бы получше, но все равно гостей мне принимать тяжело. Так что Катя к подруге ушла. У той тоже ребенок. Вот вдвоем и посидят.

– А где живет подруга? – жалобно спросила Мариша. – Простите за настойчивость, но, если я вернусь на работу, так сказать, с пустыми руками, у меня будут неприятности. Я только стажируюсь, и любой промах будет поставлен мне в минус.

Марише Катина мама показалась женщиной доброй. И она не ошиблась.

– Я понимаю, понимаю, – закивала та. – Конечно, с работой сейчас трудно. И очень хорошо, что вы так ответственно к ней относитесь. Не беспокойтесь. Сейчас дам вам адрес.

Мариша на улице заглянула в бумажку и убедилась, что дом, где живет Катина подруга, и в самом деле находится где-то неподалеку. Пробежав бодрой рысью три дома, Мариша наткнулась на новый кирпичный дом, построенный на пустыре между двумя древними девятиэтажками. Судя по охраняемой парковке для машин, домофону на всех дверях и вылизанному газончику и клумбам, которые уже пестрели первыми ростками, в доме жили достаточно обеспеченные люди.

Осмотрев дом, Мариша убедилась, что просто так в него не попадешь. Светиться перед Катей ей тоже не хотелось. Но Марише повезло. У нее за спиной послышался детский плач. Обернувшись, Мариша увидела молодую женщину, которая вполне подходила под описание Кати. Мамы склонились над упавшей малышкой.

– Катька, посмотри, у нее кровь!

– Нет у нее никакой крови, – успокаивала подругу Катя. – Даже шишки нет. Просто испугалась. Вот уже и плакать перестала. Все в порядке.

– Слава богу! – воскликнула молодая мать. – Но как испачкалась! Ужас! Пошли скорей домой.

Мальчик, стоявший рядом, задумчиво ковырял в носу. Его держала за руку пожилая женщина, видимо, няня.

– Антонина Львовна, – обратилась к ней командирским тоном Катина подруга, – возьмите детей и ведите их домой. А мы с Катей зайдем купить булочек к обеду.

Няня занялась детьми, а подружки зашли в булочную, которая располагалась на первом этаже жилого дома. Вышли они минут через десять со свежей выпечкой.

– Ты должна остаться у меня до ужина, – говорила Кате ее подруга. – Антонина Львовна сама накормит и уложит детей. А мы с тобой погуляем.

– Давай лучше побудем дома, – предложила Катя.

– Так я же тебя приглашаю! – воскликнула подруга. – Нет, сейчас занесем булочки для детей, а сами пойдем в какое-нибудь кафе и поболтаем. А потом вернемся и видик посмотрим. У меня есть куча новых кассет. Анна Львовна пусть сама с карапузами разбирается. В конце концов, ей платят немалые деньги.

И молодые женщины скрылись в дверях. Мариша вдохнула дразнящий аромат выпечки и быстро заскочила в булочную.

Глава 9

Инна промчалась по московской трассе, хорошо известной всем москвичам и питерцам, не особенно задумываясь. А чего задумываться, если ее «БМВ» почти все машины уступали дорогу. И хотя обычно Инна ездила достаточно осторожно, сегодня она торопилась. Времени было немного, ночевать в Горлове она не собиралась, поэтому обернуться в оба конца нужно было до темноты.

И только за десять километров до нужного поворота Инна сбросила скорость, чтобы не проскочить его. Свернув, она заметила, что качество дороги ухудшилось буквально через сотню метров. Несмотря на усиленную подвеску, машину потряхивало. Потом дорога снова улучшилась.

– Если я не заблужусь, это будет настоящим чудом, – пробормотала Инна, делая то ли пятую, то ли шестую отметку на карте.

Она помечала маршрут, чтобы не запутаться. Наконец она выехала на относительно ровный участок дороги, который, как утверждала карта, должен был привести ее прямиком в село Горлово. Инна проехала уже порядочно, и, по ее мнению, село должно было давно появиться. Но вместо села показалась заброшенная деревенька. Половина домов были разрушены пожаром. А остальная часть была тоже явно нежилой. В уцелевших домах ставни были наглухо забиты. Собаки не лаяли, петухи не пели.

Наконец в крайнем доме Инна заметила какую-то жизнь. На веревке сушилось постельное белье, а по двору бродили грязные куры. Инна вылезла из машины, оставив ее прямо посредине улицы, которая была, как ни странно, недавно заасфальтирована. Постучав в калитку, Инна крикнула:

– Эй, хозяева! Не скажете, как мне проехать в Горлово?

Из дома появилась бабулька с лицом, сморщенным, как печеное яблоко. Одета бабулька была основательно. В теплый тулуп, валенки и закутана поверх тулупа огромным теплым платком.

– Ась? – спросила она. – Чего надоть-то?

– Горлово где? – завопила Инна.

– Да ты проходи, проходи, – махнула рукой старушка. – Собака у меня не злая, да и на цепи она.

Инна прошла к дому. Из конуры вылез лохматый заспанный барбос, добродушно помахал хвостом и полез обратно.

– Чего тебе? – спросила бабушка.

– Мне в Горлово нужно, – ответила Инна.

– Так это Горлово и есть, – подтвердила бабулька.

– Не может быть! – ахнула Инна. – Тут же никто не живет!

– А кому тут жить? Только старики и живут. А ты как думала? – удивилась старушка. – Все перебрались поближе к пищевому комбинату. Работать же нужно! А отсюда до комбината еще добрых двадцать верст. Не у всякого сил хватит туда-сюда мотаться. А комбинат деньги выделил, чтобы свои дома работникам на новое место перевезти. Кто-то квартиру от комбината получил. Или кредит, чтобы новый дом поставить. Так люди потихоньку поближе к комбинату и перебрались.

– А вы?

– А мне зачем? – удивилась бабулька. – Стара я уже, чтобы работать. Мне на своем месте привычней. Старики тута свой век остались доживать. Летом еще бывшие хозяева наезжают. Так только вред от них. Пожар вот прошлым летом устроили. Половина деревни выгорела. Ироды!

– Так, а Гавриловы тут не живут больше? – расстроилась Инна, чувствуя, что ее поездка оказалась напрасной.

– Гавриловы? – задумалась бабулька. – Это кто же такие будут? Не те ли, у которых старший внук утонул?

– Сын, – поправила ее Инна.

– Кому сын, а старшим Гавриловым – внук.

– Да, да! – обрадовалась Инна. – Пусть так. Митька его звали?

– Точно! – подняла бабуля вверх указательный палец. – Буйная головушка. Шельмец! Пил очень, через это и смерть свою нашел.

– А родителей его где найти?

– Так в Горлове они, – удивилась та.

– Где? Тут? – растерянно посмотрела по сторонам Инна.

– Нет, милая, – засмеялась бабуля. – Тут Горлово деревенька. А Гавриловы перебрались в село Горлово. Я тебе рассказывала, оно возле комбината образовалось.

– А где он? Комбинат этот?

– Так ты дальше по этой дороге поезжай и через двадцать верст аккурат в Горлово и упрешься, – сказала бабуля. – Не бойся, не потеряешься. Оно большое нынче стало. Ну прощай! Недосуг мне с тобой лясы точить. Стирка у меня сегодня.

И бабуля с деловым видом повернула обратно в дом, а Инна поспешила к своей машине. Следуя совету бабули, Инна и в самом деле вскоре добралась до довольно крупного поселка. Тут даже было несколько домов городского типа, а также длинные ряды хорошеньких оштукатуренных двухэтажных коттеджей. Но это был центр поселка. А на окраине примостились рубленые избы, правда, по большей части обшитые сверху вагонкой и покрашенные, что вообще-то в деревнях было большой редкостью. По Инниным наблюдениям, сельские жители избегают тратить деньги на такую ненужную, по их понятиям, вещь, как покраска домов. Лучше уж пропить, все веселей, чем дом красить.

«И где мне тут искать этих Гавриловых?» – растерялась Инна.

Чем дальше она ехала, тем больше убеждалась, что без помощи сельской администрации ей не обойтись. И словно по указанию свыше, улица уперлась в чистенькое белое двухэтажное здание, по виду напоминающее административное. Воспрянув духом, Инна вошла внутрь. Впрочем, уже в дверях она поняла свою ошибку. Это был офис того самого пищевого комбината, о котором говорила бабуля.

– Ну и отлично, – пожала плечами Инна. – Раз жители поселка все поголовно работают на этом комбинате, значит, в отделе кадров должны иметься их адреса и прочая информация.

Сделав это умозаключение, Инна бодро двинулась на поиски нужного ей кабинета. Это оказалось плевым делом. Первый же попавшийся на пути селянин охотно объяснил, в каком направлении ей двигаться.

– Прямо, первый поворот направо, потом пятая дверь по левую руку, – сказал он. – Там табличка, так что не ошибетесь. А вы что, к нам работать устраиваетесь?

От неожиданности Инна сначала не нашлась что ответить. Но мысль о том, что повод для визита в отдел кадров найден, прочно засела у нее в голове. Она быстро нашла нужную дверь, толкнула ее и обнаружила, что в просторном кабинете сидит всего одна, средних лет, тетка. Волосы у нее были вытравлены до белого цвета и вились мелкими кольцами – явно не от природы. Но несмотря на такое варварское обращение с волосами, их у дамы было еще очень и очень много. Накрашена она была грубовато. На ресницах висели комья туши, щеки алели, словно у чахоточной, а губы мерцали перламутровой помадой рябинового цвета. При этом дама была одета в малинового цвета кофту и ярко-красную юбку, а ногти ее покрывал слой оранжевого лака.

– Вы ко мне? – поинтересовалась она у Инны.

Инна кивнула, медленно приходя в себя от вида служащей.

– Я вас слушаю, – милостиво сказала та.

– Вот, хотела устроиться к вам на работу, – пролепетала Инна.

Дама кинула взгляд на брильянтовые кольца, украшавшие пальцы Инны, ее ботиночки, куртку из тончайшей кожи и фыркнула. А Инна еще старалась одеться для визита в провинцию поскромней! Видя, что ее желание трудиться на местном пищевом комбинате не вызвало должного отклика, Инна без приглашения плюхнулась на стул и принялась рыдать.

– Что с вами?! – переполошилась тетка, мигом потерявшая весь свой неприступный облик.

– Понимаете, мы с мужем разводимся, – сквозь слезы пробормотала Инна. – Он уходит к любовнице и твердо заявил, что никаких алиментов мне не даст.

– Я вас понимаю, – вздохнула дама, мигом проникаясь к Инне сочувствием. – Меня муж тоже оставил пару лет назад.

– И как вам удалось это пережить? – прорыдала Инна.

– В конце концов все отлично устроилось, – бодро заверила ее дама. – Снова вышла замуж. И очень удачно.

– Может быть, и мне повезет? – всхлипнула Инна. – Я потому и приехала к вам, что хочу поселиться подальше от мужа. Чтобы начать жизнь заново. И не натыкаться каждый день на места, где мы с ним были вместе, где гуляли, где он первый раз меня поцеловал…

На этом месте Иннин голос дрогнул и прервался. А сама она вновь затряслась от рыданий. Дама быстро принесла Инне стакан с водой и присела рядом, ободряюще похлопывая ее по руке.

– Конечно, у вас все получится, – сказала она.

– Вы думаете? – всхлипнула в последний раз Инна, решив, что уже хватит соплей, пора переходить к делу. – А знаете, я еще потому приехала к вам, что у меня тут раньше жили знакомые.

Потом Инна подумала и решила сделать Гавриловых для большей правдоподобности своими родственниками.

– Даже не просто знакомые, а родственники, – сказала она. – Просто очень дальние. Но они работают у вас на комбинате и очень хвалили свою работу.

– В самом деле? – оживилась дама. – И как их фамилия?

– Ковровы, – подумав, назвала Инна фамилию родителей Нинель.

– Таких нет, – сказала дама, посмотрев в компьютер.

– Как нет? – растерялась Инна. – Тогда Гавриловы. Они тоже мне родня. Не знаете, они еще у вас работают? Я давно не поддерживала с ними связи.

– Хм, – произнесла дама. – Гавриловы? Гавриловых у нас несколько. Нужно посмотреть.

И она уставилась на экран компьютера.

– Так и есть! – сказала она через минуту. – Гавриловы муж и жена, Татьяна и Леонид. А также Гаврилов Иннокентий. Но ему всего двадцать лет. И я его знаю. Он недавно вернулся из армии. И у нас в поселке живет меньше года. А вот Татьяна и Леонид работают уже пятый год. На хорошем счету оба.

– Да! – обрадовалась Инна. – Это они! Можно их адрес?

– А у вас его нет? – удивилась дама. – Это же ваши родственники. Как же у вас нет их адреса?

Инна снова закрыла лицо руками и завела песню об изверге-муже, который забрал не только всю мебель и ковры, но даже и ее личные вещи, в том числе и записную книжку.

– Из чистой вредности, разумеется, – добавила Инна. – Просто чтобы мне еще больше насолить. Уверяет, что я во всем виновата, никогда его не ценила и вообще не заслуживаю хорошего обращения.

– Мужчины при расставании иногда ведут себя очень странно, – со вздохом согласилась с ней дама. – Надо же, сам уходит к любовнице, так еще и вас в этом винит. Просто мерзавец какой-то! Вам еще повезло, что вы с ним расстаетесь. Вы еще молодая, найдете себе хорошего человека. У нас работает много холостых мужчин. Обязательно кого-нибудь выберете. Да и родственники, хоть и дальние, но все же поддержка. Хотя бы на первое время.

В конце концов правдами и неправдами Инна вожделенный адрес получила и тут же смоталась, пообещав отзывчивой даме явиться завтра с паспортом, трудовой и санитарной книжкой, чтобы уже окончательно определиться с устройством на работу. Дом, где жили Гавриловы, Инне удалось найти очень быстро. Это был один из новеньких коттеджей, стоящих вдоль главной улицы. В коттедже жили две семьи. И вначале Инна попала на половину соседей Гавриловых.

Дверь открыла молодая женщина с ребенком на руках. Второй ребенок постарше цеплялся за ее юбку. А из комнаты доносились еще детские голоса. На робкий вопрос Инны, тут ли живут Гавриловы, женщина покачала головой.

– Это наши соседи, – сказала она. – Только они сейчас на работе. Правда, думаю, что бабка их точно дома. У нее вчера спину прихватило. Так что даже детский садик пришлось закрыть.

– Почему? – удивилась Инна.

– Так она воспитательница в нашем детском садике, – пояснила молодая женщина. – И как назло, ее напарница тоже болеет. А в соседних группах карантин по ветрянке. Туда наших детей не подкинешь. Ну и пришлось нам с другими мамочками детишек дома оставить. Вот я со своими сижу, да еще соседки подкинули. А если Сергеевна до завтра не оклемается, так и я своих карапузов кому-нибудь на дежурство сдам, чтобы на работу идти. А у вас какое дело к Сергеевне?

– Я насчет Нины Гавриловой, – сказала Инна.

– Нинки? – удивилась женщина. – Она же вроде бы в Питер подалась.

– Вот-вот, – кивнула Инна.

– Случилось с ней что-то?

– В больницу попала, – нагло соврала Инна. – Травма. Операция нужна, а пострадавшая без сознания. Поэтому согласие родственников нужно. А при ней только и документов нашлось, что водительские права и неотправленная открытка с этим вот адресом.

– Надо же! – удивилась женщина. – Не знала, что Нинка поддерживает отношения с Гавриловыми.

– Почему бы ей этого не делать? Это же ее родственники? Или как?

– Родственники, но только по мужу, – вздохнула женщина. – А муж ее погиб. И хотя все в поселке считают, что туда ему и дорога, но родители до сих пор винят в смерти сына невестку. Нине даже в город пришлось уехать, они ей тут жить не давали. Травили всячески. Проклинали каждый день. В общем, я считаю, что они, конечно, не правы. Нинка в этой истории пострадала больше всех. Муж у нее был очень ревнивый. И чуть что не по нему, так он Нинку бил. Да мне кажется, что не в ревности вовсе дело было. Ему просто нравилось ее колотить. Бывают такие скоты. Да и погиб он по своей глупости. Напился и в реку свалился вместе с трактором.

– А при чем тут Нина? – удивилась Инна. – Почему родители мужа винят ее? Не она же вела тот трактор?

– Конечно, нет, – хмыкнула женщина. – Но нужно же им на ком-то свое горе выместить? Вот и завели песню, что Нинка, дескать, сыночка их дорогого своим поведением расстраивала. Вот он в тот вечер напился с горя да в речку и сиганул. Так что они ради Нины в город не попрутся. Им только радость будет, если она умрет.

– А другие родственники у Нины есть?

– Мать с отцом после случившегося с Митькой в другое место жить перебрались, – пожала плечами женщина. – Но я их нового адреса не знаю. Спросите у Сергеевны. Она одна из всех Гавриловых к Нинке нормально относилась. Думаю, она вам поможет.

Инна поблагодарила соседку и отправилась на другую половину дома. Стоило ей открыть дверь, как на нее набросился лохматый пес с жесткой черной шерстью и седой мордой. К счастью, длина цепи оказалась коротка. Если бы пес рассчитал получше и подпустил Инну поближе, то ее расследование могло бы тут же в сельском дворике и закончиться. Потому что пес скалил огромные зубы явно не в шутку, а на его лай из дома никто не торопился появиться.

Постояв минут десять, Инна поняла, что замерзает. Откуда ни возьмись поднялся ветер, похолодало, и даже начал накрапывать дождь. И дольше стоять в пустом дворе было бесполезно. Проведя мысленно окружность, по которой мог бегать на своей цепи сторожевой пес, Инна начала осторожно двигаться вдоль забора к дому. Заметив ее маневр, пес начал бесноваться. Представив, что с ней будет, если собака сорвется с цепи, Инна шустро запрыгала по грядкам. Взлетев на крыльцо, она чудом избежала собачьих зубов, которые клацнули буквально в сантиметре от ее коленки. К счастью, дверь была открыта. Инна заскочила в дом и перевела дух.

– Кто там? – услышала она старческий голос. – Матвеевна, ты?

– Нет, – откликнулась Инна. – Мне нужны Гавриловы.

– Идите сюда, – велел ей тот же голос.

Инна прошла и через две комнаты увидела пожилую женщину, вытянувшуюся на кровати на листе толстой фанеры.

– Вы кто такая? – удивилась женщина.

– Я из города, – объяснила ей Инна и снова повторила ту же историю про Нинель, лежащую без сознания и нуждавшуюся в согласии родственников на операцию.

– Не знаю, чем вам и помочь, – с сомнением сказала Сергеевна. – Сама я встать не могу, ишиас прихватил. А моя дочь с зятем ни за что не поедут ради Нины в город.

– Почему?

– Ненавидят они ее, – со вздохом объяснила Сергеевна. – Внук у меня был, так Нинка замужем за ним была.

– Мне ваша соседка уже все рассказала, – кивнула Инна. – Я вас искала, а к ним случайно зашла…

– Понятно, – вздохнула Сергеевна. – Ничего не скажу, Митька с ней плохо обращался. Лично я Нинку ни в чем не виню. Митька сам должен был думать, когда пьяным в трактор забирался. Так уж получилось. Никто не виноват, кроме него самого.

– А где родители Нины живут, вы знаете?

– В Боровичах, – сказала Сергеевна. – После смерти Митьки мой зять совсем озверел. Нинку травил, и ее родителям доставалось. От горя голову совсем потерял. Винил Нинку в смерти сына. И родителям гадость подстроил, так что их с комбината уволили. Зять у меня заместитель начальника цеха. Так что ему легко было выжить Нинкиных родителей.

– И они уехали?

– Так в нашем поселке другой работы, кроме как на комбинате, почти нет, – вздохнула Сергеевна. – Да мой зять и не позволил бы им тут остаться. Одно твердил: не желаю, мол, видеть их рожи. Пусть убираются. А то убью всех за сына. Ну Нинка с родителями собрали вещи, продали дом да и уехали от греха подальше. Нинка в город подалась. А родители ее в Боровичах осели.

– Это ведь недалеко? – вырвалось у Инны. – А вы адреса родителей Нины не знаете?

– Почему же? – пробормотала Сергеевна. – Я с ними не ссорилась и в смерти Митьки не виню. Если моему зятю охота чудить, так я ему не помощница. К тому же мать у Нинки очень хорошая женщина. Я всю их семью знала. И мать Нинки, и ее сестер, и братишек. Старшая сестра матери Нинки даже замужем за генералом была. Такая вот интересная история.

– Как? – переспросила Инна, чувствуя, как у нее перехватило дыхание.

– За генералом, – охотно повторила Сергеевна. – Платов его фамилия. Может быть, слыхали?

– Да, – прошептала Инна. – Слыхала…

– Надо же! – обрадовалась Сергеевна. – Так я вам расскажу, что генерал этот семью свою оставил и на Верке женился. Она у них домработницей служила. Не знаю, как у них там получилось, только с тех пор, как Верка в доме у генерала законной женой стала, генерал свою прежнюю семью знать не желал. И когда он помер, все его добро Верке досталось. А она к себе младшую сестру вызвала. Та потом замуж в городе вышла и мальчика, я слышала, родила.

– С ума сойти, – прошептала Инна. – Как тесен мир.

– Да, чего только в жизни не случается, – очень довольная произведенным впечатлением, произнесла Сергеевна. – А адрес родителей Нинки у меня записан. Вон сумка, подайте ее мне.

Инна протянула Сергеевне потертую объемистую сумку. Та достала записную книжку и продиктовала Инне адрес. Инна его быстренько записала и выскочила на улицу. Усевшись в машину, она схватила трубку и принялась лихорадочно тыкать пальцами по кнопкам, пытаясь дозвониться подругам в Питер.

Юля совершала уже шестой маршрут с Вовой и успела проклясть все на свете, а особенно тот момент, когда им взбрело в голову охранять этого типа. Вова надоел ей смертельно. Почему-то сегодня Юля не чувствовала никакой особой энергетики, которая еще вчера вроде бы исходила от мужика. Сегодня Юля замечала в нем одни недостатки. Под ногтями черная грязь, волосы не мешало бы помыть, рожу побрить. А самому иногда пользоваться туалетной водой или хотя бы дезодорантом. Да и носки тоже менять следовало бы каждый день, а не по выходным.

«В чем дело? – размышляла про себя Юля. – Почему он мне стал неприятен?»

Юля пришла к выводу, что все дело в Диме. Он был в качестве кавалера куда привлекательней Вовы, который в десятый раз повторял Юле, что его в отношениях с женщинами привлекает секс и только секс. В общем, галантным Вову назвать было никак нельзя. И его прямота довела Юлю до белого каления. В очередной раз добравшись до кольца, Вова ущипнул Юльку за зад и попытался поцеловать. Юля сопротивлялась, намекая, что зубы неплохо бы чистить не только по праздникам. Но это не помогало. И Юлька просто выскочила из машины на улицу. Она уже готова была плюнуть Вове в физиономию и бросить его на произвол судьбы, как вдруг зазвонила ее трубка. Отойдя подальше от обиженного Вовы, Юля достала ее.

– Алло! – раздалось из трубки. – Немедленно сядь, а то упадешь!

Юля осмотрелась. Вокруг был ровный асфальт.

– Сидишь? – допытывалась Инна.

– Почти, – соврала Юля.

– Мне совершенно точно удалось узнать, что наш Вовка и Нинель – двоюродные брат и сестра! – прокричала в трубку Инна, и Юля почувствовала, что зря она, в общем-то, не послушалась Инны и не присела хоть куда-нибудь.

– Ты уверена? – прошептала она.

– Абсолютно! – заверила ее Инна. – Мать Нинки была родной сестрой Вовкиной тетки Веры и, соответственно, еще и сестрой матери самого Вовки. В общем, там была большая семья. Но мать Нинки, мать Вовки и тетка Вера – родные сестры. Представляешь?

– Тогда выходит, что у Нинель тоже есть мотив желать смерти Вовы, – с тоской заметила Юля.

– В точку! – закричала Инна. – Они все сговорились, жена Вовки, его дочь от первого брака и сестра! Жена Вовки мечтает от него избавиться, потому что он, во-первых, хочет ее бросить, а во-вторых, у нее у самой есть любовник. Алена считает себя незаслуженно обиженной и тоже готова прикончить папочку, чтобы получить жилье. Нинель тоже надеется получить свой кусок наследства.

– И наверное, весь план у них зародился, когда Катя заимела любовника сапера, – догадалась Юля. – Представляю, как они ликовали! Еще бы, такая удача. Шурик взорвет Вову, а потом все можно будет списать на несчастный случай. Например, загородная экскурсия куда-нибудь в дебри дикой природы. Тут Вовик отходит от остальных и совершенно случайно наступает на забытую с войны противопехотную мину. Успех гарантирован! А если не несчастный случай на природе, тогда происки злобных террористов в черте города вполне сгодятся. Если везде взрывают, то почему бы и у нас не попробовать? Да, а по несчастному совпадению взорвалась именно маршрутка Вовчика.

– Вместе с шофером, разумеется, – хмыкнула Инна.

– И что в таком случае делать? – спросила Юля.

– Продолжать бдеть, – ответила Инна. – Не допусти, чтобы бедного Вовчика прикончили у тебя на глазах. И позвони Марише, узнай, как у нее дела, а то я с этим областным роумингом вконец разорюсь. Заплатить тут негде.

– А сама ты сейчас где? – спросила у нее Юля.

– Я еще в Горлове, двигаюсь обратно в Питер, но по дороге заеду в Боровичи, – ответила Инна, и связь прервалась.

Юля внимательно посмотрела в ту сторону, где оставила Вовку. Тот стоял в компании трех своих приятелей шоферов и что-то взволнованно им объяснял, время от времени стуча ногой по правому переднему колесу своей машины. Решив, что в данный момент он находится и без ее присмотра в относительной безопасности, Юля позвонила Марише.

– Ты где? – спросила она.

– Караулю Катьку, – ответила Мариша. – Ничего интересного. Вообще все три особы словно сговорились. Нинель сегодня работает до девяти в ларьке. Алена на консультации у себя в институте. У нее завтра важная контрольная работа. Так что она тоже будет сидеть вместе со своей группой до упора. А Катька пошла в гости к подружке. Сначала они погуляли, потом смотались попить кофе и уже третий час сидят в гостях у этой подруги. И судя по подслушанному разговору, Катя домой не торопится.

– Странно, – пробормотала Юля. – Словно сговорились.

– Вот и я о том же! – с воодушевлением воскликнула Мариша. – Интересно только знать, зачем им это нужно?

– Ой! – воскликнула Юля. – А тебе не кажется, что они обеспечивают себе алиби?

– Да? – задумалась Мариша. – А ведь верно!

– А где Шурик? – встрепенулась Юля.

– Его увезли в госпиталь вместе с его бабкой, – сказала Мариша.

– Все-то ты знаешь, – с некоторой завистью произнесла Юля. – Вот Инне тоже удалось узнать, что наша Нинель двоюродная сестра Вовчика.

Некоторое время Мариша молчала.

– Подобралась теплая родственная компания из трех женщин, – сказала Мариша. – Причем все три явно озабочены тем, как бы им добраться до наследства вдовы генерала, минуя прямого наследника.

– Мариша, если все три преступницы на сегодня сварганили себе алиби, тогда… Мариша, мне страшно! Что я буду делать, если Вовчика придут убивать?

– Не бойся! – попыталась успокоить подругу Мариша. – Просто смотри в оба.

– А ты? – с тоской спросила Юля.

– А я сейчас же пулей мчусь в госпиталь, куда поехал Шурик со своей бабкой. И выясню, как он там и что собирается предпринять. Вполне возможно, что он еще оформляет бумаги. Тогда опасность Вовке временно не грозит.

– Не забывай, что у Шурика есть сообщница, – напомнила Юлька. – Та самая фальшивая брюнетка со взрывчаткой, с которой все и началось.

Мариша задумалась.

– Все равно начну с Шурика, – сказала она. – До брюнетки пока не добраться.

Юля сунула трубку обратно в карман и тут же услышала у себя над ухом:

– Ну что, моя рыбка? Все еще дуешься на своего котика?

И немедленно в Юлькину шею ткнулось нечто колючее и пахучее, в чем Юля без особого труда да и восторга узнала Вовкину отрастающую бороду.

– Скучаешь? – игриво поинтересовался Вовчик. – Прости, но сегодня я должен работать до упора. Но тебя я не отпущу, и не мечтай. Ты не проголодалась?

– Угу, – помрачнела Юля, ловя себя на мысли, что поскорей бы Шурик и трое его помощниц довели свой черный план до конца, потому что Вова ее раздражал с каждой минутой все больше и больше.

– Тогда пошли в кафе! – воскликнул Вова. – Мне для тебя ничего не жалко.

И он повел Юльку к единственному киоску, торговавшему шаурмой, сосисками гриль и какими-то сомнительными пирожками, и сделал широкий жест рукой:

– Выбирай, что хочешь!

Юлька с сомнением оглядела ассортимент и вздохнула. Шаурму без ста граммов водки она есть не отваживалась. Ко всем пирожкам, котлетам и супам, которые были сделаны не ею самой и где она не могла проконтролировать качество ингредиентов, Юля вообще относилась с большим подозрением. Оставались сосиски.

– Прожарьте их хорошенько, – сказала Юлька продавцу-узбеку, с трудом удержавшись от желания попросить того после обжаривания сосисок к ним вообще больше не прикасаться, а позволить ей самой схватить сосиски с гриля.

Но природная тактичность одержала верх над здравым смыслом. Впрочем, к сосискам, поданным ей прямо голой рукой, Юля так и не прикоснулась. Вовка с аппетитом умял и свою шаурму, и Юлькины сосиски. Полученное наследство пока что никак не сказалось на его привычках. Он продолжал вести жизнь шофера, зарабатывающего самое большее до пятнадцати тысяч рублей в месяц. Пока Юлька размышляла, чем же вызвана эта странность – природной скупостью Вовки или чем-то другим, тот предпринял новый штурм Юлькиных бастионов.

– Детка, – томно прошептал он, наклоняясь к Юле. – Дай я тебя поцелую.

При этом на его замаслившейся после поедания шаурмы физиономии отражалась твердая уверенность, что Юля будет просто в восторге от его предложения. Эта уверенность заставила Юльку испугаться за свою светленькую курточку, на которой неизбежно остались бы пятна от соуса и жира. Юлька раздраженно сунула Вовке свой носовой платок, зловредно подумав, что мог бы по крайней мере не скупиться на бумажные салфетки. Вовка недоуменно повертел платок в руках и вернул его Юле в прежнем девственно чистом виде.

– У тебя лицо в соусе, – из последних сил сдерживаясь, сказала Юля. – Я тебе для того и дала платок. Вытрись.

– Так зачем же добро переводить! – удивленно отозвался Вова и облизался.

Юля почувствовала, что ее уже тошнит от вида ее кавалера. Она отошла в сторонку и позвонила Марише.

– Я больше не могу его видеть! – простонала она. – По сравнению с Димой это не человек, а просто какое-то невоспитанное животное. Честно говоря, я отлично понимаю его жену и ее стремление от него избавиться. Проживи я с ним один месяц, я бы его своими руками придушила.

– Это ты к чему? – спросила явно чем-то другим озабоченная Мариша.

– К тому, чтобы ты приехала и сменила меня, – ответила Юля.

– Я не могу, – отрезала Мариша. – Шурик пропал.

– Куда?

– Не знаю, но в госпитале его нет, – ответила Мариша. – И мало того, что он исчез. Это еще как-то можно объяснить. Но пропала и его бабка.

– Да? – удивилась Юля. – Она вроде бы парализованная?

– Вот именно!

– Так как же она могла сбежать из госпиталя?

– Она и не сбегала! – в отчаянии прокричала Мариша. – Она даже не поступала в госпиталь. И знаешь, что самое непонятное?

– Что? – спросила Юля.

– Кареты «Скорой помощи», которая увезла Шурика и его бабушку, в автопарке госпиталя нет!

– Может быть, ты ошибаешься?

– Я проверила два раза! И точно запомнила номер машины. Я его даже записала на стене дома. А ты же знаешь, какая у меня зрительная память! Стоит мне что-то один раз записать, я запомню это на всю жизнь. Даже если захочу забыть, то не смогу.

– Да, – вынуждена была признать Юля, которая хорошо знала эту особенность Маришиной памяти.

В то время как краткие указания, воспринятые ею на слух, вроде: «Сходи в магазин, лук кончился» или «Оплати счета, а то телефон отключат» совершенно не отпечатывались у нее в мозгу. Что называется, в одно ухо влетали, в другое вылетали.

– Но в любом случае ни одна из машин, которые принадлежат военному госпиталю, не привозила сегодня Шурика и его бабку, – заключила Мариша.

– Может быть, в городе есть еще другой госпиталь? – спросила Юля. – Да что я говорю! Конечно, есть. И не один!

– В городе я насчитала одиннадцать госпиталей, – перебила ее Мариша. – Три находятся в Ломоносове, Кронштадте и Петродворце. Остальные восемь где-то в городе.

– А ты в каком сейчас?

– На Суворовском проспекте.

– А почему именно там?

– Шофер машины, которая увезла Шурика и его бабку, называл соседям этот адрес. Я, когда с ними разговаривала, специально подробно расспросила. Да, говорят, госпиталь на Суворовском.

– Суворовский проспект, он большой, – с сомнением протянула Юля.

– Ты занимайся своими делами! – закричала в полном расстройстве Мариша. – А на Суворовском, чтобы ты знала, госпиталь только один. Тот, где я сейчас торчу! И если честно, мне это нравится все меньше и меньше!

– Какое совпадение! – фыркнула Юля.

В это время к ней подошел Вовка, ухитрившийся умыться, и теперь он выглядел посвежевшим и довольным. Правда, он тут же полез к девушке с изъявлениями нежности. Юля позволила себя поцеловать, вздохнула и подумала, что в конце концов можно и потерпеть, ведь Вовку готовятся убить не сегодня, так завтра. А может быть, и в ближайшие минуты. Как ни странно, это соображение немного ее утешило. И она даже нашла в себе силы улыбнуться. Как-никак, может быть, мужик последние минуты доживает.

Инна увидела указатель у дороги и поняла, что наконец она добралась до Боровичей, где жили родители Нинель. Нужную улицу она нашла довольно быстро, расспросив местного мальчишку. Но дома оказалась только мать Нинель. Услышав, что гостья прибыла из Питера, женщина расплылась в радушной улыбке.

– А у меня дочь там живет, – сказала она и с деревенской простотой спросила: – Не встречали? Нина Гаврилова ее зовут.

Инна кивнула.

– Она меня к вам и послала, – сказала она.

– А что случилось? – встревожилась женщина. – Да вы проходите в дом. Я только что обед приготовила. Пробу снимете.

Инна охотно согласилась. Затекшее от дальней дороги тело просто взывало хотя бы о небольшом отдыхе. Инна прошла в чистенькую горницу с белыми вышитыми занавесками на окнах. Туда же гостеприимная мать Нинель принесла обед. Постные щи, жареных окуней и хрустящие соленые пахнущие летом и укропом огурчики к ним. Щи Инна не любила, костлявую речную рыбу тоже. Поэтому предпочтение она отдала соленым огурцам и свежему черному хлебу.

– Что-то вы плохо едите, – заботливо поинтересовалась хозяйка. – Аль постное не по вкусу? Так ведь мясо нельзя. Пост сейчас.

– Да, да! – спохватилась Инна.

– В городе-то небось и забыли про пост, – неодобрительно покачала головой хозяйка.

– Нет, что вы, есть люди, которые постятся, – сказала Инна.

Хозяйка молча собрала посуду, заварила свежий чай и подала мед в сотах.

– А что за дело, по которому вас ко мне дочка прислала? – спросила она наконец у Инны.

– Дело не в ней, а в вашей сестре, – сказала Инна.

– В Вере? – быстро спросила женщина и пояснила: – Одна она у меня из сестер осталась. Все остальные померли. А Вера и в самом деле в Питере жила. Только я с ней почти не общалась. Она с детства странная была. Никогда к себе не звала. Словно боялась чего.

И мать Нинель снова покачала головой.

– А ваша дочь сказала, что нашла свою родственницу, – заметила Инна, желая посмотреть на ее реакцию.

– Не может быть! – не поверила та. – И что же она мне не написала об этом?

– Не знаю, – пожала плечами Инна.

– И что ей Вера сказала? Небось и не поверила, что Нинка ее племянница?

– Вообще-то ваша сестра умерла уже несколько месяцев назад, – ответила Инна. – И оставила после себя большое наследство.

– Квартиру, – кивнула мать Нинель. – Квартира у нее хорошая была. Я знаю.

– Вы там бывали? – спросила Инна.

– А как же, – подтвердила та. – Бывала. И с соседями общалась. Они за Верой присматривали, чтобы дом не сожгла. Или не затопила. Вера к старости совсем чудной стала. Своих не признавала, в дом боялась пустить.

– Ясно, – пробормотала Инна, теряя интерес к беседе.

Про странности Веры Платовой она уже была наслышана. Все, ради чего Инна завернула в Боровичи, она уже узнала. Мать Нинель бывала в доме у Веры. Стало быть, могла рассказать обо всем, что там происходило, своей дочери. А заодно, пожалуй, и научить, как избавиться от родственника-соперника, чтобы самим заполучить все богатство тетки Веры. Выходило, что многочисленные любовницы Вовика тут были совершенно и ни при чем. Все коварство шло от его родни. Попрощавшись с матерью Нинель, Инна торопливо повернула обратно в Питер.

Тем временем Мариша после телефонного разговора с Юлей металась по всему городу, пытаясь узнать, куда же могли отправить бабку Шурика. В результате она выяснила, что бабку могли отвезти в один из госпиталей города или ближайшего пригорода только в том случае, если она была в прошлом военнослужащей, сотрудницей МВД или других силовых структур.

– Иначе вашему знакомому пришлось бы заплатить за ее лечение очень крупную сумму, – разъяснил Марише заведующий отделением на втором этаже, куда ей удалось прорваться. – Коммерческие больные у нас есть. Но так как уровень лечения у нас гораздо выше, чем в обычных бюджетных больницах, то и стоимость пребывания платных больных значительно дороже.

– Но ваши санитары сказали, что старуху отвезли именно к вам, – твердила Мариша. – И что бабка стояла на очереди довольно долго, и только вчера очередь подошла.

– Ваша знакомая бабушка в прошлом военнослужащая? – повторил свой вопрос врач с некоторым раздражением. – Если нет, то никто ее на очередь на бесплатную госпитализацию не поставил. Только платные больные…

– Но ее внук – он инвалид, – возразила Мариша.

– Ну и что? – не поддался на жалость врач.

– Он сапер, – даже не поведя ухом, продолжала Мариша. – В свое время он подорвался на мине, оглох и получил инвалидность. И поэтому он сумел устроить свою бабушку в госпиталь.

– Вы хоть понимаете, что говорите? – довольно вежливо, но уже с явственно заметной досадой спросил врач. – Если внук вашей знакомой военнослужащий, то как это может повлиять на то, чтобы устроить к нам его бабушку? То есть я лично не возражаю. Но правила есть правила. У нас лечатся лишь военнослужащие и члены их семей.

– Но бабушка и есть его семья, – возмутилась Мариша. – Жены у моего знакомого нет, детей тоже. Мать умерла, отца он никогда не знал. Осталась одна старенькая парализованная бабушка. И она…

– Понятно, – перебил Маришу врач, который, похоже, действительно был сильно занят, потому что упорно не поддавался на чары Мариши и всем своим видом показывал, что ему не терпится с ней распрощаться. – Как фамилия пациента?

– Кого?

– Как фамилия вашей бабушки?

– У меня нет бабушки, – отказалась Мариша. – Уже все умерли. Жизнь, знаете ли, была тяжелая. Мои родные, к примеру, никогда от трудностей не отвиливали. И поэтому женщины у нас в роду живут недолго. А мужчины и того меньше.

– Господи! Да не ваша бабушка! – воскликнул врач. – Скажите на милость, зачем мне ваша бабушка?

– Мало ли зачем! – кокетливо хихикнула Мариша, пребывавшая в полной уверенности, что врач завел весь этот разговор о ее бабушке с единственной целью – выяснить вероятное количество будущих родственников, с которыми ему в скором времени предстоит жить и общаться.

– Как фамилия бабушки вашего знакомого? – несколько видоизменил свой вопрос врач, проклиная себя за то, что когда-то черт его дернул дать клятву Гиппократа. – Бабушки, которая, по вашим словам, легла на лечение именно в наш госпиталь.

– Да какая разница? – возмутилась Мариша. – Я знаю номер машины, на которой она к вам приехала. Разве этого мало?

– Мало! – рявкнул врач, который, как всякий нормальный человек, быстро терял терпение от общения с Маришей. – У меня в базе данных нет номеров машин, которые привозят к нам пациентов.

– А-а если?..

– Как платных, так и бесплатных, – перебил ее врач.

– Очень жаль! – возмутилась Мариша. – Почему вы в компьютер не заносите номера машин, которые привозят вам больных? А вдруг это может понадобиться?

– Знаете ли, у нас программа не предусматривает фиксацию данных об автомобилях, – сердито пробурчал врач.

– А вот в Германии… – начала Мариша, которая действительно могла много чего рассказать про Германию.

– Для меня это не важно, – деликатно, но с нехорошим блеском в глазах ответил врач. – Вы можете точно назвать фамилию пациентки, которая, по вашим словам, поступила в нашу клинику?

– Нет, – вынуждена была признать Мариша.

– Так узнайте! – воспрянул духом врач, предчувствуя перспективу скорого избавления от докучливой посетительницы. – Потом выясним, прибыла ли ваша знакомая в наш госпиталь или нет.

– Хорошо, – поникла Мариша.

Заведующий отделением, снисходительно кивнув, отправил Маришу уточнять фамилию бабушки Шурика. Избавившись от Мариши, врач удовлетворенно улыбнулся. Но тут же улыбка сползла с лица. Он вспомнил, что она обещала вернуться. Врач быстро вскочил со стула и подбежал к дверям. Суетливо оглядев пустой коридор, он выскользнул из своего кабинета, оставив на дверях табличку: «Ушел на конференцию».

Выбежав из госпиталя, Мариша набрала номер Инны. Телефон настойчиво твердил, что Инна вне зоны действия сети или отключила свой телефон.

– Вот черт! – возмутилась Мариша и позвонила Юле.

К счастью, Юля была в зоне действия и ответила.

– Юлька, ты не помнишь фамилию Шурика?

– Откуда мне это знать? – удивилась та. – Это же ты и Инна с его соседками общались.

– Но фамилию Шурика я, сама понимаешь, спросить не удосужилась, – заявила Мариша. – Нужно было, конечно, у бабок узнать. Но я как-то сразу не смекнула.

– Да, ошибочка вышла, – вынуждена была признать Юля. – А ты сходи в домоуправление или что у них там вместо домоуправления. В паспортный стол сходи, вот! Только с пустыми руками не суйся. Купи коробку конфет и бутылочку хорошего вина.

– Сама понимаю, – буркнула Мариша, досадуя, что ей не пришла в голову эта простая идея.

И она снова помчалась к дому Шурика. Бабок возле дома не наблюдалось. Мариша поднялась к квартире Шурика, позвонила, но никто не ответил. Тогда Мариша переписала со стены нацарапанный ею номер «Скорой помощи», которая увезла Шурика и его бабулю. Судя по всему, Шурик дома не появлялся, и Мариша направилась в паспортный стол.

По пути она приобрела необходимый для визита набор и теперь чувствовала, что конец разгадки уже близок. В паспортном столе Мариша без труда высмотрела паспортистку – молоденькую девушку, одетую без особых претензий в синюю юбку из шерстяной ткани и белую блузку. Других посетителей рядом не наблюдалось, и Мариша смело двинулась к ней. Через несколько минут первый контакт был установлен, подношение Мариши было милостиво принято, а сама паспортистка сразу же уткнулась в компьютер.

– Нужно подождать несколько минут, – наконец произнесла она. – Компьютер завис.

Через десять минут выяснилось, что вышла из строя вся компьютерная сеть. И паспортистка отправилась к допотопному шкафу, в котором, видимо, хранились бумаги на жильцов. Паспортистка долго копалась среди пыльных бумаг. Компьютеры так и не заработали, зато нужные документы нашлись. И через сорок минут взмокшая и взбешенная Мариша получила наконец вожделенную справку. От двух последних фамилий у Мариши отвисла челюсть и потемнело в глазах.

– Не может быть! – ахнула она. – Боже мой!

Как только Мариша обрела способность чувствовать собственное тело, она вылетела из паспортного стола и помчалась обратно в госпиталь. Там ее поджидало очередное препятствие в виде таблички, информирующей, что заведующий отбыл на конференцию. Но Мариша уже завелась до такой степени, что ей было плевать на все.

– Я вам покажу конференцию! – взвыла она и двинулась по коридору, заглядывая во все двери подряд.

Только в четвертой комнате она обнаружила несчастного заведующего, мирно пившего чай и наслаждавшегося тишиной и мятными пряниками. При виде возникшей перед ним словно статуя Командора Мариши он подавился. Железной рукой Мариша оторвала щупленького заведующего от стула и внушительно произнесла:

– Сейчас речь идет о жизни и смерти. И я не шучу!

Заведующий, окончательно убедившийся, что с головой у его докучливой посетительницы не все в порядке, покорился. Он понял, что единственный способ избавиться от Мариши – это сделать то, что она просит. Покорно прошел в свой кабинет, взял бумажку с фамилией бабули Шурика и сверился.

– Такая больная к нам не поступала, – уверенно сказал он.

– Как? – прошептала Мариша.

– Совершенно точно.

– А в другие госпитали?

Врач опасливо покосился на Маришу и сказал:

– Не знаю.

– А можете узнать? – настаивала Мариша.

– Дайте номер машины, которая, по вашим словам, забрала пациентку, – вздохнул заведующий.

Мариша дала.

– Очень странно, машина не числится в нашем автопарке, – сказал заведующий. – Не понимаю, в чем дело. А вы точно уверены, что правильно записали номер?

– Да, – рыкнула Мариша.

– Тогда спросите у шофера, в чем дело, – посоветовал ей врач. – Возможно, бабушка вашего знакомого по дороге передумала ложиться в госпиталь.

– А где мне найти этого шофера? – снова прорычала Мариша.

– Минутку, – сказал заведующий и выскользнул из кабинета.

Отсутствовал он долго. Мариша даже начала думать, что врач вообще сбежал от нее. Но когда он появился, Мариша успокоилась.

– Вообще-то вашу бабушку должны были везти в госпиталь Военно-медицинской академии, – произнес врач. – Во всяком случае, машина из их парка. Госпиталь располагается на Загородном проспекте. Съездите туда, возможно, там вам помогут.

– Хорошо, – покладисто согласилась Мариша, с трудом справившись с желанием броситься на шею заведующему и расцеловать его.

Узнав точный адрес нужного ей госпиталя, Мариша покинула его кабинет. На этот раз навсегда. И уже через двадцать минут, слегка запыхавшаяся, она добивалась понимания от девушки в приемном покое другого госпиталя.

– Такая пациентка к нам не поступала, – сказала девушка. – А вы уверены, что она должна была попасть именно к нам? Вы верно запомнили фамилию? А номер машины, которая ее привезла?

Мариша почувствовала, что движется по замкнутому кругу.

– Сходите к шоферу, – посоветовала ей в конце концов девушка. – Может быть, он вспомнит вашу бабулю.

Мариша отправилась на поиски шофера. Но не успела отойти и на несколько шагов, как следом за ней выскочила девушка.

– Я вспомнила! – воскликнула она, размахивая какой-то бумагой. – Можете не искать шофера. Эту машину угнали сегодня в десять часов утра.

– Как? – опешила Мариша.

– Как именно, я не знаю. Конечно, вы можете поговорить с шофером, – пожав плечами, ответила девушка. – Но он вам ничего нового не скажет. Он уже десять раз повторял одно и то же. Сегодня утром поставил машину в довольно тихом месте, включил сигнализацию и отлучился выпить кофе, а когда вернулся, машины не было.

– А где? – спросила Мариша. – Где это случилось?

Девушка назвала место. Мариша вспомнила, что это было всего в десяти минутах езды от дома Шурика. А бабулю увезли в одиннадцать. Предположим, что ей дали полчаса на сборы. Выходит, что угонщики «Скорой помощи» подготовились заранее. Приготовили белые халаты, угнали машину и увезли бабку и Шурика. И они оба пропали!

Мариша схватила трубку и позвонила Юльке.

– Бросай все! – закричала она. – Плюнь на этого Вовку и приезжай ко мне!

– Почему? – удивилась Юля.

– Похоже, мы спасаем совсем не того человека! – объяснила ей Мариша. – Опасность грозит совсем другим людям!

– Я уже мчусь! – сказала Юля и отключила трубку.

Мариша ненадолго задумалась и позвонила Татьяне Ивановне.

– Да, слушаю, – ответил приятный женский голос.

– Татьяна Ивановна, мне необходимо поговорить с вами о генерале Платове, его первой жене и сыне, – сказала Мариша. – А также о вашей бывшей соседке Вере Платовой. Вы можете уделить мне десять минут времени?

– Приезжайте, – ответила ей женщина. – И адрес запишите.

Мариша записала адрес на оторванном от стены рекламном объявлении о потрясающе дешевой реставрации ванн.

– Вот и ты на что-то сгодилось, – удовлетворенно заметила Мариша, обращаясь к объявлению, и в это время ей перезвонила Юля.

– Мариша, а куда мне мчаться? – спросила она растерянно. – Ты где сейчас?

– Не важно, где я. А ты немедленно поезжай к бывшей соседке тетки Веры, – ответила Мариша и продиктовала Юле нужный адрес. – Жду тебя там!

Глава 10

Инна, которая и не подозревала, в каком направлении развиваются события у ее подруг, рулила к городу. Вначале она решила навестить Юльку. Тем более что кольцо маршруток все равно было ей по пути. Каково же было удивление Инны, когда она увидела Вовку, мирно жующего булочку с колбасой, но не увидела Юльку. Ни рядом с Вовкой, ни где-то поблизости, ни даже поодаль.

– Безобразие! – разозлилась Инна. – Что они себе позволяют?!

Она немедленно набрала телефон Юльки, приготовившись высказать той, что она думает о подобном разгильдяйстве.

– Инна, хорошо, что ты позвонила! – обрадовалась Юля.

– Погоди радоваться, – сухо остановила ее Инна. – Сначала объясни, почему Вовка без присмотра и охраны?

– У нас изменилась ситуация, – вздохнула Юля. – Приезжай, сама все узнаешь.

Приехав по указанному адресу, Инна поднялась на третий этаж чистенького кирпичного дома и позвонила в дверь, обитую красивой искусственной кожей вишневого цвета. Вскоре Инна сидела за столом, рассматривала фотографии и слушала рассказ пожилой румяной женщины, оказавшейся бывшей соседкой Веры Платовой – почившей с миром Вовкиной тетки.

– Самого генерала-то я плохо помню, – рассказывала Татьяна Ивановна. – Маленькая еще была, когда он умер. Но мать мне рассказывала, что с первой женой у него что-то не получилось. Вроде бы застукал он ее на измене с другим мужчиной. Из дома выгнал в чем мать родила. И еще кричал, что пусть в ноги ему поклонится, что не убил.

– И не простил?

– Нет, так и не простил до самой смерти, – покачала головой Татьяна Ивановна. – А когда на Верке женился, то вполне утешился. И хотя наследников она ему не подарила, все равно к первой жене не вернулся.

– А что, у первой жены был от генерала ребенок? – спросила Мариша.

– Был, – кивнула головой Татьяна Ивановна. – Когда эта история случилась, он уже большой совсем был. Военное училище заканчивал. Но после того, как отец свою первую жену из дома выгнал, сын у генерала тоже не показывался.

– Почему?

– Да вроде как не его это сын оказался, – неохотно пробормотала Татьяна Ивановна. – Не генерала был ребенок, а жена от кого-то нагуляла.

– Ну да! – поразилась Юлька.

– Генерал после того, как жену и сына из дома выгнал, так вещи начал ее собирать. Чтобы отослать, значит. Кричал: мне, дескать, ее барахла не нужно. Ну а в вещах-то генерал письма любовника, которые его жена бережно хранила, и нашел. И в этих самых письмах любовник благодарил жену генерала за сына, которого она ему подарила. И убивался, что сам не может дать ребенку того, что давал мальчику генерал. Ну, сами понимаете, после этого ни о каком примирении речи уже не шло. Первую жену генерал даже перед смертью проститься не позвал.

– А сына? Все-таки он его вырастил. Так что мальчик все равно ему сыном приходился, хотя и неродным. И потом, мальчик же не виноват, что его мать обманула своего мужа, – сказала Инна.

– Так-то оно так, – вздохнула Татьяна Ивановна. – Только сын генерала к тому времени вроде как погиб.

– Погиб?

– Угу, – кивнула Татьяна Ивановна. – Убил его генерал.

– Да что вы! – хором ахнули подруги.

– Ну не своими руками, – уточнила Татьяна Ивановна. – Но добился, чтобы парня после военного училища распределили на китайскую границу. И то ли там эпидемия была, то ли еще что, только генеральский сынок погиб.

– А его мать? Первая жена генерала?

– Она была сильной женщиной, – ответила Татьяна Ивановна. – После того, как генерал ее выгнал, она с сыном уехала. А потом ей от матери квартира осталась. Так она вроде бы с ребеночком, который на китайской границе у ее сына родился, и невесткой, которую ее сын там же встретил, обратно в Ленинград вернулись. Только невестка память мужа чтить особо не стала. Быстро другого мужчину себе нашла. А сына оставила бабке на воспитание. Кстати, его Александром назвали, как генерала. Должно быть, в его честь.

– Странно, – пожала плечами Мариша. – С чего бы это?

– Должно быть, бабка свою вину перед мужем все же чувствовала, поэтому так внука и назвала, – сказала Татьяна Ивановна. – Верка мне рассказывала, что как генерал ни буйствовал и ни протестовал на суде, но его первая жена после развода с ним и фамилию его сохранила. Сказала генералу: «Что ты мне дал, то я тебе назад уже не верну». И оставила себе его фамилию. Платова.

– А фамилия нашего Шурика – Платов, – сказала Мариша, глядя на Инну. – Я сегодня в паспортном столе узнала.

– Шурик? – удивилась Инна. – Какой Шурик? Любовник Кати?

– Он самый, – кивнула Мариша.

– Так что же это выходит? – поразилась Инна. – У Шурика тоже есть личный повод желать смерти Вовки? Наследство, которое должны была получить его бабка и отец? Наследство, которого они в свое время лишились?

– Не знаю, – пробормотала Мариша. – Все вроде бы так, только вот сам Шурик куда-то пропал. И бабка его, та самая первая жена генерала, тоже пропала. Вот что странно.

И она рассказала Инне историю исчезновения Шурика и его бабки на машине «Скорой помощи», которая к тому же оказалась в угоне.

– Как-то это действительно выглядит подозрительно, – пробормотала Инна. – Вам не кажется, что если бы Шурик захотел сам куда-нибудь исчезнуть, то не стал бы устраивать этот фарс со «Скорой помощью»?

– Кажется, – откликнулись подруги.

– Выходит, его похитили? – прошептала Юля. – Неужели?

Подруги многозначительно молчали.

– Но зачем? – наконец спросила Инна. – Чем этой теплой компании родственников Вовика помешал инвалид Шурик? На наследство Вовкиной тетки он претендовать не мог. Тетке Вере он никакой не родственник.

– Пасынок, если на то пошло, – сказала Мариша.

– Пасынок отдыхает, когда имеется куча родных племянников, – решительно отмела это предположение Инна. – Да еще, я так поняла, что по крайней мере одна из родных сестер тетки Веры жива и по сей день. Мать Нинель. Да и вообще Вова до того, как прописался к Кате, был прописан у своей тетки Веры.

– Вова не был там прописан уже много лет! – сказала Татьяна Ивановна, входившая в этот момент в комнату с подносом.

Она готовила чай на кухне и услышала только последнюю фразу, произнесенную Инной.

– Как вы говорите? – хором воскликнули подруги. – Не был?

– Нет, – покачала головой Татьяна Ивановна. – Только первые годы жизни.

– Но он ведь там жил!

– Тоже только первое время после своего рождения, – ответила Татьяна Ивановна. – Потом мать Вовы построила себе однокомнатную кооперативную квартиру. Подозреваю, что деньги ей дала Вера. Так вот, матери Вовы нужно было прописаться на ту жилплощадь. А в те времена существовал закон, что ребенок может быть прописан только с матерью. Вот Вову и выписали от тетки к матери.

– А потом? – настойчиво спросила Мариша. – Потом он прописался обратно?

– Не думаю, – покачала головой Татьяна Ивановна. – Даже уверена, что нет.

– А почему?

– Потому что Вера иногда просила меня оплатить ее квитанции с квартплатой. И я заинтересовалась, почему она платит меньше, чем я с дедом. Вернулась с оплаченной квитанцией и спросила, почему это ты, Вера, не инвалид, не ветеран войны, а платишь меньше моего? Колись, говорю, какие у тебя льготы?

– А она?

– Сказала, что я, наверное, совсем из ума выжила, если уже до двух считать разучилась, – спокойно ответила Татьяна Ивановна. – У нас в квартире было прописано два человека, а Вера была прописана одна. Вот и ответ, почему она платила меньше. Расход горячей воды и прочие коммунальные услуги рассчитывались на одного, а не на двух человек.

– Но может быть, незадолго до смерти она все же прописала племянника к себе? – предположила Мариша.

– Этого я вам точно сказать не могу, – ответила Татьяна Ивановна. – Но вообще-то у Веры под конец жизни стали появляться странные мысли.

– Например? – поинтересовалась Инна.

– Ну она считала, что жила не так, как следовало бы, – вздохнула Татьяна Ивановна. – Я ей говорила, что теперь уже ничего не исправишь. Как жила, так и жила. Но она продолжала твердить свое. Что очень виновата перед первой женой Платова. И особенно перед его сыном. Мол, они по ее вине лишились всех прав на имущество генерала. Правда, не знаю, к чему она все время об этом толковала.

И Татьяна Ивановна задумчиво посмотрела в окно.

– А насчет прописки, – добавила она, – вы можете спросить у самого Вовы. Я знаю, что он сейчас часто бывает в квартире Веры. Ремонт там затеял. Так что если он не на работе, то там. Мне мои покупатели, которым я квартиру продала, об этом уже успели доложить.

Подруги быстро выпили чай, простились с добродушной женщиной и побежали, но не к Вове, а в паспортный стол, наводить справки. Устанавливать контакт отправилась Мариша. Но на этот раз ей не повезло. Она наткнулась на служащую, стоящую за свои принципы как скала. И эти ее принципы не пошатнул даже большой вишневый торт со взбитыми сливками.

– Ну и черт с ней! – сердито сказала Мариша. – Торт мы съедим сами. И пусть той дуре будет завидно. Про Вовика мы все узнаем и без ее помощи. Теперь, к счастью, имеется целая куча разных баз данных. Влезай в любую и ищи нужную информацию.

Но сама Мариша ничего не стала искать. Она просто позвонила многострадальному Артему.

– Снова ты! – простонал Артем, узнав голос Мариши. – Поверишь ли, я уже начинаю подумывать, а не устроиться ли мне куда-нибудь в офис на работу.

– Зачем? – опешила Мариша.

– Тогда ты по крайней мере не сможешь меня доставать так часто, – откровенно признался Артем.

– Только не говори, что ты не скучал по мне! – фыркнула Мариша. – Ты ведь жить без меня не можешь. И сам потом звонишь и канючишь, чтобы я тебе рассказала, что нам удалось расследовать на этот раз. И заметь, я никогда не отказываюсь тебя развлечь. И не говорю, что ты мне надоел, что я занята и чтобы ты не лез ко мне с пустяками.

– Да разве я так говорю? – всполошился Артем. – Я же понимаю, что без меня ты бы ничего не сумела разузнать.

Мариша скрипнула зубами. С компьютером она и в самом деле старалась свои контакты сводить к необходимому минимуму.

– Ты много о себе не воображай, – сказала она наконец. – В городе есть и другие специалисты, просто до тебя дозвониться проще всего. Ты ведь почти всегда сиднем сидишь дома.

Артем собрался сказать ответную гадость, но вспомнил, что он мужчина, джентльмен, и поэтому ему следует уступить даме.

– Говори, что тебе нужно на этот раз, – велел он Марише.

Мариша быстро продиктовала ему адрес квартиры тетки Веры.

– И узнай, кто сейчас прописан там. И кто в ней был прописан – за последние двадцать, нет, за последние сорок лет.

– С каждым разом становится все интересней и интересней, – пробормотал Артем и отключился.

Позвонил он только через десять минут.

– Что так долго? – недовольно поинтересовалась у него Мариша. – Квалификацию теряешь?

Артем прошипел что-то невнятное и сказал:

– Поздравляю, если ты собираешься приобрести эту квартиру, можешь сделать это совершенно спокойно. В ней никто не прописан.

– Как это? – не поняла Мариша.

– Никто из ныне живых, – поправился Артем. – Вообще-то там в свое время было зарегистрировано много народу. Но это было очень давно. Акт государственной собственности был составлен на Веру Платову. Она и являлась единственной владелицей квартиры. А после ее смерти квартира должна отойти к прямым наследникам. Есть у этой тетки дети или муж?

– Нет, – ответила Мариша. – Только сестра или сестры и племянники.

– Ну им и отойдет, если другого завещания эта старуха не оставила.

– А могла?

– А что ей помешало бы это сделать? – ухмыльнулся Артем.

Мариша посмотрела на подруг и сказала:

– Вова в квартире у тетки Веры не прописан. И никаких прав, подтверждающих его право владения ее квартирой, Артему найти не удалось. И вообще в отсутствие прямых наследников тетка могла оставить свою квартиру любому человеку.

– Любому? – затаив дыхание, переспросила Юля. – И Шурику?

– И Шурику в том числе, – мрачно подтвердила Мариша.

– А почему именно Шурику? – спросила Инна.

– Потому что он внук генерала Платова, – вздохнув, объяснила ей Юля. – Сын – погибшего сына генерала Платова от первого брака. Перед которым тетка Вера, по словам ее соседки, чувствовала свою вину.

Подруги забрались в «БМВ» Инны и принялись обсуждать ситуацию.

– Предположим, что Шурика и его бабку и в самом деле похитили из-за того, что они могли претендовать на наследство тетки Веры, – сказала Инна. – Но кто их похитил? Все известные нам заинтересованные лица, мы точно знаем, имеют на время похищения твердое алиби. Вовик был на работе, Алена в институте, Нинель на работе, а Катя весело проводила время в компании подруги.

– Могли нанять и кого-то со стороны, – сказала Юля.

– На их месте я бы не стала посвящать посторонних в такое щекотливое дело, – произнесла Мариша.

– Так это ты, – фыркнула Инна. – Ты только и занимаешься тем, что влипаешь в криминальные истории. А у них твоего опыта нет.

– Ну хорошо, предположим, что они наняли кого-то увезти Шурика и его бабку, – согласилась Мариша. – Но…

– Стойте, а какое сегодня число? – вдруг перебила ее Юля. – Первое апреля?

Подруги посчитали.

– Да, – сказала Инна. – И что?

– Не знаю еще, – пробормотала Юля. – Но может быть, похищение Шурика – это просто шутка?

– Не говори глупостей, – сказала ей Мариша. – Речь идет о человеческой жизни. Какие уж тут шутки?

– Тогда давайте лучше подумаем о том, куда похитители могли увезти Шурика и его бабку? – предложила Юля.

– Я почти уверена, что их спрятали дома у кого-то из спевшейся троицы, – сказала Инна. – Наверняка лежат Шурик и его бабушка связанные, если вообще еще живые.

– У Нинель их спрятать невозможно, у нее дома Паша, – сказала Юля. – Он, во-первых, будет активно возражать против присутствия у себя в доме постороннего мужчины. А во-вторых, напьется и может начать болтать во дворе.

– У Кати и Вовы? – предположила Мариша.

– Но у них маленький ребенок. Тоже может проболтаться на прогулке, что дома лежит связанные дяденька и какая-то старушка, – сказала Юля.

– Ужас какой! – простонала Мариша. – Остается Алена и ее мать.

– Придется навестить их, – согласилась Инна. – Адрес Алены у нас благодаря Артему есть.

Подруги помчались на улицу Партизана Германа, где жила Алена со своей матерью. Дверь им открыла приветливая женщина. Очень полная и с таким красным лицом, что сразу становилось понятно, что у нее явная склонность к повышенному давлению.

– Алена? – ответила она на вопрос подруг. – Она в институте.

– Мы знаем, – наперебой затрещали те. – Но она просила нас взять ее конспект лекций. У нее сейчас подготовка к контрольной. Так без конспекта не допускают.

– Господи, что за мука? – вздохнула мать Алены. – Все преподаватели как преподаватели, а этот просто изверг. Нравится ему, что ли, мучить своих студентов?

После этого она посторонилась и произнесла:

– Входите, девочки. Возьмите сами что нужно. Вон Аленин стол.

Как только подруги огляделись в квартире Алены, им сразу стало ясно, что Шурика и его бабушку тут спрятать решительно негде. Комната была всего одна. Кухонька крошечная. А туалет и ванная таких размеров, что там вряд ли поместилось бы два человека. Даже стоя. Но на всякий случай Инна заглянула и туда. Там не было даже следа Шурика или его бабки.

– Нашли конспект? – спросила у подруг мать Алены.

Девушки схватили первую попавшуюся тетрадку со стола и поспешно удалились.

– Приходится признать, что одним нам не справиться, – сказала Мариша. – Инна, позвони Бритому.

– Да ты что? – ахнула Инна. – Если он узнает, что мы снова что-то расследуем, его удар хватит. А потом он будет дуться на меня месяц, не меньше.

– По-твоему, лучше, чтобы Шурик и его бабушка погибли? – сердито зашипели на нее подруги. – Стыдись!

Инна подумала и устыдилась.

– А что мне у него узнать? – поинтересовалась она.

– Узнай, не нашли ли менты угнанную сегодня утром «Скорую помощь», – сказала Мариша. – А если нашли, то где?

Инна послушно позвонила Бритому. Мобильник был выключен, а в офисе его не оказалось. Трубку взял Крученый – друг и компаньон Бритого, с которым они вдвоем владели охранным агентством. Крученый внимательно выслушал Иннину просьбу.

– Зачем тебе понадобилась эта информация? – подозрительно осведомился он. – Что ты там снова затеваешь?

– Ничего я не затеваю, – отказалась Инна. – И нужно это не мне, а одной моей знакомой. У нее брат работает шофером на этой «Скорой помощи». Если машина не найдется, у него будут крупные неприятности. Он сейчас дома и места себе не находит. Мечется, волосы на себе рвет. Вот его сестра и попросила меня разузнать, если сумею.

– Странно, откуда ты таких знакомых берешь? – удивился Крученый. – То подруга какая-то, которая просит тебя проследить за ее мужем, то теперь брат с угнанной машиной. Бурная жизнь у твоих друзей. Завидую.

– Ты не завидуй, ты помоги, – попросила Инна.

– Ладно, – ответил Крученый. – Позвоню, как только что-то узнаю.

Он и в самом деле перезвонил. За это время Инна успела пожаловаться подругам, какие сплетники все мужики.

– Оказывается, Дима уже наябедничал моему Бритому, что видел меня, когда я следила за Аленой, – сказала она.

Мариша с Юлей только понимающе вздохнули в ответ. Вскоре позвонил и Крученый.

– Скажи своей подруге, что ее брату крупно повезло, – сказал он. – Машину нашли еще час назад. Стояла с открытой дверью. Патруль на нее чисто случайно наткнулся.

– Нашли, – прикрыв мембрану рукой, прошептала Инна.

– А где? – прошептала Мариша в ответ. – Спроси, где ее нашли?

– Что там у тебя за шорохи? – тут же подозрительно заинтересовался Крученый.

– Ничего, ничего, – ответила Инна. – А где машину нашли?

– Возле Сенной площади, – уточнил Крученый. – У тебя все? А то у меня дел много. Некоторым ведь и работать надо.

Инна отключила трубку и сказала:

– Машину нашли возле Сенной площади.

– А что там у нас есть? – задумалась Юля. – Постойте-ка, там же неподалеку Апраксин двор!

– Где торгует мать Алениного жениха! – добавила Инна.

– Девочки, кажется, мы нашли Шурика и его бабку, – прошептала Юля.

– Не сглазь! – суеверно заметила Мариша.

Юля быстро поплевала через левое плечо, забрызгав стекло в «БМВ», чем вызвала бурное недовольство Инны.

– Что за собственнические инстинкты? – возмутилась Мариша. – Подумаешь, стекло немножко заплевано. Что тут ужасного? Сейчас вытрем. Гони к общежитию, где живет Вася и его мать. И давай побыстрей, а не как ты обычно ездишь. Или хочешь, я за руль сяду?

– Нет! – хором закричали Инна с Юлей, неоднократно ездившие с Маришей и поэтому имеющие представление о ее манере водить машину. – Ни за что!

– Как хотите, – проворчала Мариша и стала демонстративно смотреть в окно.

Инна постаралась и до общежития доставила всю компанию удивительно быстро. Там они поднялись на третий этаж. Инна помчалась на кухню, где встретила свою знакомую повариху.

– А зачем тебе Вася? – удивилась та. – Да и не знаю, где он. Наверное, в институте.

– А его мать сейчас на рынке?

– Конечно, – спокойно кивнула повариха. – Где же ей еще среди бела дня быть? Хотя нет! Постойте-ка! Она же вчера уехала за товаром.

– Вы откуда знаете? – спросила у нее Инна.

– Это просто, – ответила повариха. – Она мне сама сказала.

Инна вернулась к подругам, стоящим поблизости. Втроем они сгрудились и шепотом обсудили положение.

– Шурик и бабка где-то поблизости, – произнесла Мариша. – Те люди, которые угнали машину «Скорой помощи», недаром бросили ее на Сенной площади. Им не хотелось рисковать и раскатывать дольше необходимого на угнанной машине. Они доставили Шурика и его бабку в условленное место, бросили машину и смотались.

– Я согласна, что они спрятаны где-то поблизости, – сказала Инна.

– Но мы не знаем, где именно, – возразила Юля.

– Однако мы можем это узнать, – загадочно почесав ухо, произнесла Мариша.

Она поманила к себе поближе своих подруг. И три женские головки склонились друг к другу.

Вечером этого же дня подруги сидели в засаде. Кто не знает, сидеть в засаде очень скучно. Время тянется словно густой кисель, а иногда кажется, что оно вовсе остановилось. Поэтому каждая девушка развлекалась по-своему. Инна в красках описывала, что с ней сделает Бритый, если все-таки узнает, что она не в гостях у Мариши, а сидит где-то в темной подворотне и караулит очередных злоумышленников. Юля листала журнальчик в глянцевой обложке и думала, почему ей не звонит Дима и не виной ли тому Бритый. А Мариша подсчитывала на бумажке стоимость починки своего «Опеля» и приходила к неутешительному выводу, что «Опелем» придется пожертвовать, – чем его чинить, дешевле купить другую машину.

Одним словом, девушки и думать забыли о том взрыве, который и привел их в итоге в этот проходной двор, из которого они отлично могли увидеть, как из института выйдут Вася с Аленой. И как раз в тот момент, когда Инна добралась в своем рассказе до угроз Бритого собственноручно и публично выпороть ее за неразумное поведение на Дворцовой площади розгами, Юля вскрикнула.

– Да ты не волнуйся! – тут же попыталась успокоить ее Инна. – Никогда Бритый не поднимет на меня ни руки, ни розги. Это он только на словах горазд. А так он ужасно сентиментальный. И даже щенка никогда не обидит. И никогда не обидит того, кто слабей. Вообще же, я думаю, что иногда он мечтает, чтобы я хоть разочек, хоть на пять минут стала мужчиной, вот тогда он смог бы наконец отыграться за все мои художества.

– Замолчи! – простонала Юля, кидаясь на Инну и затыкая ей рот рукой. – Лучше посмотрите на это!

И она сунула подругам журнальчик, ткнув пальцем в какую-то цветную фотографию.

– Ну и что? – спросила у нее Мариша. – Какая-то тусовка! Похоже, довольно крутая. Что тут написано? А! Банк «Меркурий» празднует десятую годовщину со дня своего основания.

– Странное они выбрали название, – заметила Инна. – Насколько я помню, Меркурий – это бог воров.

– Торговцев и воров, – поправила ее Мариша.

– Вот сюда смотрите! – перебила подруг Юлька и постучала пальцем по изображению смазливой молоденькой девчонки, стоящей в длинном платье, струящемся по ее ногам, словно красное вино из Бордо.

– Хорошенькая, – согласилась Мариша.

– Это та самая брюнетка, которая ехала со мной в маршрутке! – вскрикнула Юля.

– Да ну?! – удивились подруги.

– Но на фотографии девушка с русыми волосами, – задумалась Мариша.

– Можешь представить, я тоже это заметила! – ехидно произнесла Юля. – Но тем не менее – это она! Там в маршрутке на ней был парик. А тут ее настоящие волосы. Или перекрасилась. Не важно! Это она!

Мариша взяла из рук Юльки журнал и принялась внимательно рассматривать фотографию.

– Похоже, это дочь какого-то богатого человека или его жена, – сказала она. – Одета девица очень дорого. И сама выглядит так, словно целыми днями не вылезает из салонов красоты, бутиков и тренажерного зала. Такую жизнь на одну зарплату вести не сможешь.

– Да, девица стоит дорого, но в то же время она не проститутка, – сказала Инна. – У нее глаза спокойные и взгляд уверенной в себе особы. Такой бывает у людей, которые не сомневаются в прочности своего положения. И она явно сознает, что находится среди всех этих банкиров не случайно, а с полным правом. И еще ей смертельно с ними скучно.

– Интересно узнать, кто же эта девица? – пробормотала Мариша.

Но в это время Инна ущипнула ее за руку.

– Ой! – очнулась Мариша.

– Что? – вскрикнула Юля, которой тоже достался щипок.

– Пока вы болтаете, мы чуть не упустили наших голубков! – сердито прошипела Инна. – Вон они!

Подруги посмотрели в ту сторону и увидели, как Алена с Васей с совершенно счастливыми лицами идут в сторону метро.

– Поехали потихоньку за ними, – сказала Юля. – Только близко не приближайся.

– Эх, нужно было машину сменить, – с досадой сказала Инна. – А то мой «БМВ» мог им уже примелькаться.

И тут, словно только этого и ждал, зазвонил Юлькин мобильник. Юля схватила трубку и внезапно расцвела.

– Это Дима, – прошептала она. – Спрашивает, чем я занята сегодня вечером.

– Скажи ему, что я сижу у тебя в гостях! – поспешно произнесла Инна. – Надеюсь, ты не забыла об этом?

– Дима спрашивает, может ли он тоже к нам присоединиться. – снова обратилась к подругам Юля через минуту.

– Вот ведь шайтан его раздери! – выругалась Инна. – Навязался на нашу голову!

– Юлька, если мы его сейчас пригласим, он ведь все разболтает Бритому, – вздохнула Мариша.

– Ага, – подтвердила Инна. – Говорю же, все мужики ужасные сплетники. В чем, в чем, а в этом они любую бабу за пояс заткнут.

– Но ведь нам может понадобиться мужская поддержка, – жалобно простонала Юля. – И ты, Инна, сама говорила, что неплохо бы сменить машину. И потом, я попрошу Диму, чтобы он никому не рассказывал, чем мы занимались.

– О-о! – взвыла Инна. – Кто же верит мужчинам на слово! Любое их обещание нужно немедленно записывать в присутствии двух, а лучше трех или четырех свидетелей и нести к нотариусу для документального подтверждения. И назначать солидный штраф, если обещание будет нарушено.

– Инна! – в отчаянии воскликнула Юля.

– Ну, девочки, вы тут выясняйте отношения, а я пошла, – сказала Мариша, выбираясь из машины. – Наши голубки сейчас в метро нырнут. Только мы их и видели. Так что я за ними, а вы держите со мной связь.

Когда она ушла, Юля умоляюще посмотрела на Инну.

– Ладно уж, вижу, что твое счастье рушится прямо у меня на глазах, – вздохнула Инна. – Не могу я такого допустить. Ты же моя лучшая подруга. Пусть уж лучше тогда мое собственное пропадает. Я хоть немного им насладиться успела. Хватит, насладилась. Выходит, теперь твой черед. Так и быть, зови своего Диму.

– Дима! – обрадованно закричала в трубку Юля. – Приезжай! Нет, не ко мне домой. Почему не ко мне домой? Потому что я не дома! Мало ли что там Бритый считает…

И, закончив разговор, она обратилась к Инне.

– Представляешь, похоже, что они с Бритым только и занимаются тем, что обсуждают, где мы и что в данный момент делаем.

– Представляю, – вздохнула Инна.

– Тоже мне, «деловые люди»! – фыркнула Юля.

А тем временем Мариша миновала турникет в метро, встала на ступени эскалатора и двинулась следом за Аленой и Васей. На Сенной площади ребята вышли. Мариша, разумеется, последовала за ними.

– А ведь я догадываюсь, куда они направляются, – пробормотала очень довольная своей проницательностью Мариша.

Но вскоре выяснилось, что она ошибается. Парочка пошла совсем не в сторону общежития, где у Васиной матери была своя комната. Хотя сначала вроде бы собирались идти туда. Но, посовещавшись, двинулись совсем в другую сторону. В конце концов все трое добрались до Вознесенского проспекта. А это целых две трамвайных остановки от Сенной. Своим подругам Мариша позвонила сразу же, выходя из метро. И теперь каждые две минуты она звонила им и осведомлялась, скоро ли они приедут за ней. Ответ неизменно был один и тот же. Скоро.

– Ну где же они? – нетерпеливо оглядываясь назад, постанывала Мариша.

Недавно стертые в новых туфлях ноги снова напоминали о себе резкой болью. Но «БМВ» Инны что-то все не было видно. Мариша в очередной раз поднесла к уху трубку, чтобы устроить подругам выволочку за медлительность, но в это время возле нее резко затормозила синяя иномарка. Напрочь позабыв о своих бедных ногах, Мариша взвилась в воздух и сделала виртуозно длинный прыжок подальше от проезжей части. Синюю машину она никак не ждала. А потому решила быть осторожней и держаться от нее подальше. Мало ли кто в ней может быть! И с какими целями?

– А еще жалуешься, что ноги болят! – услышала она знакомый насмешливый голос. – Мне и после долгих тренировок так не сигануть.

Мариша с удивлением обернулась и узрела довольные лица своих подруг, выглядывающих из синей «Тойоты», за рулем которой сидел Дима.

– Привет! – кисло произнесла Мариша, досадуя, что попала в неловкое положение.

– Садись, – предложил ей Дима.

– Мы решили поменять машину, чтобы Алена с Васей нас не засекли, – шепотом поделилась с Маришей Инна, когда та забралась на заднее сиденье. – И Юлька так канючила, чтобы пригласить Диму, что я сдалась.

– У них любовь?

– По всей видимости, – пожала плечами Инна. – Хотя если они влюбились друг в друга, то при их везучести в личной жизни, обоих можно только пожалеть.

И она вздохнула.

– Минус на минус в результате дает плюс, – утешила ее Мариша.

Тем временем Алена с Васей свернули на Вознесенский проспект, и затем, перейдя по мостику канал Грибоедова, они зашли под арку жилого дома и пропали из вида.

– Кому-то нужно идти за ними, – сказала Мариша. – Сразу предупреждаю, я не могу.

– Тогда я пойду, – вызвалась Инна, покосившись на воркующих Диму и Юлю.

Кажется, влюбленные напрочь забыли о том, где они и что вообще вокруг происходит.

– Иди, я присмотрю, – сказала Мариша, не уточнив, что или кого она имеет в виду.

Инна выскользнула из машины и крадучись двинулась за Васей и Аленой. Они миновали два проходных двора, просторных, но грязных, заставленных какими-то сомнительными сараюшками и заваленных разным хламом.

«Просто удивительно, – невольно подумала Инна, – что в центре города еще сохранились подобные трущобы».

Оглядевшись по сторонам, Инна обнаружила огромную трещину, змеившуюся вдоль всей стены дома, начиная со второго и кончая пятым этажом. Если уж власти города не нашли в бюджете средств, чтобы расселить аварийный дом или хотя бы как-то укрепить трещину, то что уж говорить про грязь во дворе и явно несанкционированные строения.

Вася с Аленой прошли в следующий дворик, оказавшийся меньше предыдущего. Но грязи в нем было отнюдь не меньше. О, нет! Просто она скучковалась на меньшей площади. И в этом дворе-колодце, куда солнце заглядывало лишь по особому случаю, стояло несколько сарайчиков, снабженных огромными амбарными замками. Видимо, когда-то сарайчики выполняли для жильцов роль гаражей, мастерских и тому подобных подсобных помещений. Но сейчас они сгнили и вряд ли годились для чего-то вообще.

Но тем не менее именно к одному такому сарайчику, стоящему с краю, Вася и направился прямым ходом. Поковырявшись своим ключом в замке, парень снял его и сделал Алене знак следовать за ним. Сгорающая от любопытства Инна тоже не отказалась бы заглянуть внутрь сарайчика. Ведь не любовью же они пошли заниматься в такое унылое место, когда в общежитии у Васи есть комната, а его мать как раз уехала куда-то за товаром. Но внутрь Инну никто не пригласил. Пришлось действовать самой, на свой страх и риск.

– Сарайчик-то совсем гнилой, – пробормотала Инна. – Небось щелей в нем полно.

Говоря это, она сделала короткую перебежку от угла дома, за которым пряталась, к стволу старого тополя. Прижавшись к шероховатой коре, Инна прислушалась. Голосов не было слышно. Однако в сарайчике явно ворочали что-то тяжелое. Инна вздохнула и на цыпочках приблизилась к стене. Выбрав между досок местечко похлипче, она ткнула в него пальцем. Гнилое дерево поддалось, в стене немедленно образовалась дырочка, сквозь которую можно было наблюдать, что там происходит.

Инна жадно приникла к самодельной амбразуре. А в сарайчике явно что-то затевалось. Вася с Аленой, обливаясь потом, занимались довольно странным делом. Пыхтя от напряжения, они стаскивали железный хлам в угол, освобождая центр помещения. Затем они приступили ко второй стадии своей операции. Стали пытаться приподнять что-то тяжелое, находящееся на полу.

– Тяни! – обливаясь потом, приказал Алене ее приятель. – Мне одному крышку не поднять. Железная, чертяка!

Алена послушно пришла ему на помощь. И вскоре железная плита, издав резкий звук, поддалась их усилиям.

– Фу-у! – передернуло Алену. – Ну и запах!

– А ты что хотела? – недовольно отозвался Вася. – Не на курорт их отправили. Ничего, сейчас Заяц машину подгонит, мы их погрузим, и все дела.

«Что они там перевозить собрались? – задумалась Инна. – Лом цветных металлов? Оружие? Шмотки из Китая?»

Но в это время откуда-то снизу раздался звук, от которого у Инны по спине прошла дрожь, а от страха она покрылась холодным потом. Услышанный звук она не спутала бы ни с каким другим. Это был стон. Человеческий стон.

– Вот леший их подери! – с досадой воскликнул Вася. – Кажись, бабка в себя приходит. Придется ее прямо тут добить.

– Вася! – ужаснулась Алена.

– Что Вася? – заорал на нее парень. – Думаешь, мне самому это нравится? Для нас с тобой, дура, стараюсь! Радовалась бы, что я к другой не переметнулся. Голь ты перекатная.

– Я и так рада, – покорно отозвалась Алена.

– А были ведь у меня девочки и с квартирой, и папа профессор, – продолжал Вася. – А я все с тобой. А почему? Ясно уж, что не ради клоповника твоей мамаши. А потому что влюбился в тебя. Вот для нас же и стараюсь.

– Васенька, я тебя тоже люблю! – едва не плакала Алена. – Но все-таки… Живые же люди…

– Один инвалид, а вторую точно на том свете с фонарями разыскивают, – заявил Вася, но в голосе его послышались нотки сомнения.

Однако Инна не стала ждать, когда у Васи проснется совесть и он вытащит своих пленников из ямы, отряхнет от мусора, принесет им свои извинения и отпустит мирно домой. Могла ведь и не дождаться. А рисковать в этом случае как-то не хотелось. Стараясь, чтобы не хрустнула ни одна ветка, Инна начала отступать от сарайчика. Внезапно она спиной уперлась во что-то твердое. Едва не вскрикнув от страха, нервы у нее были напряжены до предела, Инна скосила глаза и с облегчением обнаружила, что наткнулась она всего лишь на ствол еще одного старого тополя. И только добравшись до следующего дворика и убедившись, что ее никто не преследует, она кинулась бежать. На ходу она вытащила трубку, набрала номер и закричала:

– Бритый, миленький, немедленно приезжай!

– Абонент временно недоступен, – ответил ей приятный женский голос.

Инна даже застонала от бессилия. Подбежав к машине Димы, она попыталась позвать на помощь, но дыхание у нее прервалось, и из груди Инны вырывался лишь невнятный хрип.

– Что случилось? – испугалась Мариша. – Что там?

– Бритый, – прохрипела Инна, пытаясь сказать, что им нужно срочно и любой ценой добыть его самого и его парней.

– Ты уже знаешь? – немного невпопад удивилась Мариша. – Откуда?

– Надо его найти! – махнув рукой, выпалила Инна.

– А что меня искать? – раздался за машиной знакомый голос. – И главное, зачем?

– Бритый! – обрадовалась Инна, узрев через стекло машины родное лицо. – Как ты тут очутился? Впрочем, можешь не объяснять. И так ясно, тебя Дима позвал. Видишь, Юля, я же тебе говорила, что мужики народ ненадежный.

– Ты собиралась рассказать нам о чем-то важном или желаешь пофилософствовать? – мирно поинтересовался у нее Бритый.

– Да! – воскликнула Инна. – Там люди в яме! Их нужно отбить! А то их увезут!

– Какие люди? Какая яма? Кто их увезет? – заволновался Бритый. – Ну, Инна! Я прямо чувствовал, что нельзя тебя одну из дома выпускать! Ты как маленький ребенок, сразу в грязь вляпаешься!

– Там же люди! – чуть не заплакала Инна. – Скорей! Сейчас машина приедет и их увезут!

Бритый, при всем своем скверном характере, уж очень любил поворчать, был профессионалом. И сейчас, не переставая ругать Инну за легкомыслие и самодеятельность, тыкал в кнопки своей трубки.

– Много там народу? – спросил он.

– Не знаю, но они стонут! Из ямы! – со слезами на глазах выкрикивала потрясенная Инна. – Это ужасно!

– Я тебя спрашиваю не о пленниках! – сердито сказал ей муж.

– А! – смекнула Инна. – Других только двое. Парень и девушка. Но сейчас к ним приедет машина. Там, наверное, еще кто-то будет.

– Ясное дело, – проворчал Бритый. – Не на автопилоте же она прикатит. Так, главное сейчас их не спугнуть и не упустить. Ты, Инна, садись к подругам в машину. А Дима пойдет со мной.

Инна послушно забралась в машину. Мужчины сразу будто испарились. И подругам только и оставалось, что слушать, чем они и занялись, с жадным любопытством прислушиваясь к каждому звуку. Увы – никакой слышимости. Через пять минут Мариша сказала:

– Не знаю, как вы, а я, если немедленно не увижу, что там происходит, просто взорвусь!

И девушки дружно начали дергать дверцы «Тойоты», пытаясь выбраться наружу.

– Заклинило! – пробормотала Мариша.

– Не заклинило, а это гад Дима специальное противоугонное устройство включил, – прошипела в ответ Инна.

– И в чем его смысл? – удивилась Юля. – Мы ведь уже в машине.

– Если угонщикам все же удалось забраться в машину, а хозяин это заметил, но находится далеко, то он нажимает на кнопку, и это устройство срабатывает, – объяснила ей Инна. – Блокирует все на свете, и угонщикам уже из машины не выбраться. Только если стекла разбить, – добавила она задумчиво.

– Что, а иначе никак? – с сожалением переспросила у нее Юля, которой ужасно не хотелось бить стекла в машине своего нового потенциального возлюбленного.

– Можно попытаться через люк, – с некоторым сомнением сказала Инна, глядя на люк в крыше. – Вряд ли они и там датчики поставили.

Она попыталась открыть люк. Разумеется, в «Тойоте» все управлялось автоматически. И люк тоже. Поэтому замок люка пришлось сломать. Но в конце концов Инна решила, что дело того стоит. Да и вообще, нужно же на что-то тратить деньги, которые дает ей Бритый. Вот и починит она потом Диме его люк. Первыми выбрались на свободу Инна с Юлей. Потом они совместными усилиями начали тянуть наружу Маришу.

– Убери грудь! Втяни живот! – командовала Юля. – Подожми бедра!

– Совсем сдурела? – сердито прошипела Мариша. – Ты бы мне еще в длину вытянуться посоветовала. Я же не резиновая!

С трудом, но подругам, немного помяв крышу «Тойоты», удалось вытащить Маришу.

– Дима будет недоволен, – заметила Мариша, оглядывая машину, которая выглядела так, словно по ней потопталось стадо упитанных бегемотов.

– Никто не заставлял его покупать такую непрочную машину! – возразила Инна. – Японцы на всем экономят. Они бы еще из папье-маше крышу корпуса машины варганили. Чтобы при аварии уж наверняка в живых никого не осталось!

– Это на них похоже, – хмыкнула Юля.

И подруги крадучись направились в тот дворик, где стоял злополучный сарайчик. С виду он выглядел, как и раньше, за исключением одной детали. Сейчас вплотную к открытым дверям сарайчика стоял овощной фургон.

– Не удивлюсь, если он принадлежит ларьку, в котором торгует Нинель, – хмыкнула Мариша.

Из фургона уже были выгружены какие-то ящики с помидорами, яблоками и бананами. А двое парней – Вася и еще один продолжали вытаскивать все новые и новые ящики.

– Что это? – удивилась Юля. – Контрабанда бананов?

– Впервые слышу о таком бизнесе, – хмыкнула Инна. – Нет, тут что-то другое. Сдается мне…

Но что именно ей сдается, она сказать не успела. Потому что Вася и его напарник дружно нырнули в сарайчик, а потом вынесли оттуда что-то явно тяжелое, вроде мешка с картошкой. Следом они перенесли из сарайчика в фургон еще один такой же «мешок», а потом начали сноровисто загружать обратно в машину ящики с фруктами, которые вытащили буквально несколько минут назад.

– Ой! – тоненько пискнула Юля. – Девчонки, вы это видели? Где же Бритый?

Но Бритый почему-то медлил. Парни уже закончили свою погрузку, закрыли фургон и сели в кабину, а Бритого все не было.

– Они уже трогаются! – закусила губу Мариша. – Сейчас уедут!

– Нам нужно за ними! – решила Инна.

И подруги помчались к своей машине. На полпути они сообразили, что если вылезти через люк в крыше они сумели, то как им теперь быть с замком зажигания? Разумеется, они как-нибудь сумели бы завести машину и без ключа, соединив провода напрямую. Но это в машине классом попроще и с отключенной блокировкой.

– Я даже не представляю, как в этой «Тойоте» к проводам-то подобраться! – сокрушенно заметила Инна, останавливаясь на бегу. – Без ключа мне ее ни за что не завести.

– Тогда нам нужна другая машина! – прокричала Мариша. – Бежим! Пока этот Вася с приятелем в этих дворах со своим фургоном развернутся, мы успеем поймать какого-нибудь частника.

И подруги помчались обратно через проходные дворы. По дороге они и в самом деле обогнали овощной фургон, который никак не мог выбраться из узкого тупичка, застряв между толстенным стволом тополя и чьим-то гаражом. Водитель фургона как раз пытался сделать разворот в три или даже в четыре приема, но в тесном пространстве у него это не очень-то получалось.

Девушки выбежали на дорогу и принялись ловить машину. Но по закону подлости, когда машина нужна позарез – ее нет.

– Я всегда это знала! – сердилась Инна. – Стоит пожелать какую-то вещь, так ее словно корова языком во всем городе слизывает! Но вот чего бы мне сейчас больше всего не хотелось, так это чтобы возле нас тормозил джип Бритого.

– К чему ты это говоришь? – не успела сказать Мариша, как возле них затормозил знакомый джип.

– Садитесь! – распорядился Бритый, выглядывая из окна. – Немедленно!

Подруги быстро забрались на заднее сиденье джипа. На переднем сиденье рядом с водителем сидел Дима и улыбался. Сам Бритый к веселью в данный момент не был склонен.

– И что вы тут делали? – грозно спросил он. – Вам ведь было велено оставаться в Диминой машине. А? Не слышу ответа!

Девушки молчали.

– Что ты спрашиваешь, сам же все понимаешь, – наконец огрызнулась Мариша.

– Я-то понимаю, – хмыкнул Бритый. – Но как вам удалось выбраться из машины, когда Дима заблокировал двери?

– Он забыл про люк в крыше, – ответила Юля.

– Только не говорите, что вам удалось протащить Маришу через эту дырку! – заржал Бритый.

– Если бы ты не был нам сейчас так нужен, я бы тебя задушила! – гневно заявила ему в ответ Мариша. – И ни разу потом не пожалела бы!

Бритый в ответ только ржал. Очень обидно, надо сказать. Поэтому Мариша не выдержала и огрела его по черепу своей сумочкой. Бритый замолчал, словно его выключили.

– Больно же! – наконец обиженно сказал он. – Ты что, в сумке гантели таскаешь? Мне бы такую и не поднять. Ты, Мариша, чисто гренадер!

– А ты дурак! – взвизгнула Мариша, замахиваясь сумкой на Бритого.

– Ладно вам! – испугался Дима, который еще не привык к такой манере общения. – Вон фургон из двора выехал и уже на светофоре стоит.

Замечание было сделано вовремя. Увлекшиеся ссорой Мариша и Бритый не заметили фургона. И сейчас Бритый, чертыхаясь и обвиняя во всем Маришу, поехал следом за фургоном.

– Бритый, я уверена, что в фургоне Шурик и его бабушка, – включилась Инна. – Почему бы тебе не остановить фургон и не осмотреть его?

– Я не беспредельщик, – спокойно ответил Бритый. – Фургон – чужая собственность. А закон нужно чтить. И потом, чего суетиться? Если ваш Шурик и его бабка и в самом деле в фургоне, то рано или поздно их выгрузят.

– Было бы странно, если бы Вася и его приятель так и возили с собой два тела, – согласилась Инна.

– Какие тела! – взвизгнула Юля. – Инна, ты же говорила, что они еще живы!

– Были живы, – подтвердила Инна. – Но старушка и так парализована. Если ее и Шурика будут долго держать в мешках да еще придавят сверху коробками с бананами, бабка может и окочуриться.

– Черт! – воскликнул с досадой Бритый. – Что же вы мне раньше про старуху не сказали? Мы бы с Димой рискнули и попытались отбить пленников еще возле того сарая.

– Ты нас не слушал! – хором возмутились подруги. – Ты нас никогда не слушаешь!

– Так и времени не было, – оправдывался Бритый. – А вы всегда столько всякой чепухи городите, что недосуг вас до конца слушать. Я понял главное и действовал соответственно.

– И как всегда, немного ошибся, – сурово отбрила его Мариша.

– С кем не случается, – покаянно признал свою ошибку Бритый. – Но я исправлюсь.

Он вытащил сотовый и сказал:

– Внимание, ребята. Операция «Захват». Поняли?

– Смотрите, гаишник нарисовался, – радостно сообщила Инна.

Бритый взглянул в том направлении, куда она указывала, и переменился в лице. Возле фургона и в самом деле пристроилась машина дорожно-патрульной службы. Бритый снова схватил трубку и закричал:

– Ребята, отбой! Ждем, когда «мигалкин» свалит.

– Ты что? – удивилась Инна. – Сейчас самое время твоим ребятам остановить фургон и вытащить из-под ящиков Шурика с бабкой. Очень удачно, что и представитель, так сказать, закона уже на месте. Почему отбой?

– А ты ручаешься, что в фургоне под фруктами действительно спрятаны люди? – поинтересовался Бритый.

– М-м! – замялась Инна.

Лично она не сомневалась в том, что Шурик и его бабка действительно находятся в фургоне. Но…

– Ты своими глазами видела, как их погрузили в фургон? – продолжал настаивать Бритый.

– М-м, – засомневалась Инна.

– То-то и оно, – рыкнул на нее Бритый. – Одно дело, когда я просто рискую своим драгоценным временем ради проверки ваших дурацких подозрений. И совсем другое – если мои ребята перекроют дорогу фургону, а потом начнут вышвыривать на асфальт ящики и устраивать шмон. Вы только на секунду представьте, что будет, если в фургоне ничего кроме овощей и фруктов нет?

Подруги подумали и признали, что такая штука мо-жет дурно обернуться для Бритого.

– И что же делать? – расстроенно спросила у него Инна.

– Думаю, что фургон сейчас выедет за город. Там места побольше, а любопытных поменьше. Где-нибудь прижмем фургон к лесу, да и пошерстим.

Бритый словно в воду глядел. Фургон, в котором ехали Вася, его приятель, фрукты и предположительно Шурик со своей бабушкой, выехал из черты города и направился по Мурманскому шоссе.

– Еще не пора? – спрашивала Мариша всякий раз, когда в окружавшем дорогу лесочке появлялась боковая тропинка.

Бритый молчал.

– Я тут не раз ездил, – наконец сказал он. – Чуть дальше будет удобный отрезок. Потерпите. Немножко осталось.

Подруги благоразумно заткнулись. И даже Мариша больше не лезла со своими указаниями. Наконец Бритый вытащил мобильник и снова скомандовал: «Захват!» Буквально через несколько секунд джип опередили еще две машины. Судя по той скорости, которую они развили во время обгона, под неказистыми корпусами «пятерок» прятались мощные движки от немецких автомобильных концернов. «Жигули» без особого труда перекрыли дорогу фургону, а джип подпер его слева. Так что у водителя фургона, чтобы избежать аварии, оставался единственный выход – свернуть. Что он и сделал, свернув с ровной полосы шоссе в лес.

Из «Жигулей» тут же выскочили здоровенные молодцы. У некоторых в руках появилось оружие. Они подбежали к фургону и вытащили вконец деморализованного таким поворотом событий водителя и Васю. Те не оказали ни малейшего сопротивления. Поэтому их мирно и даже с некоторой заботой уложили на землю, выбрав местечко посуше, и возле них застыл один из сотрудников Бритого. Остальные принялись быстро разгружать фургон. Бритый, Дима и подруги стояли рядом и с нетерпением ждали конца.

– Есть! – наконец раздался из глубины фургона голос. – Нашли!

Затем из фургона появились двое парней, несущих очень тяжелый мешок.

– Там еще один, – сказали парни, положив первый мешок на землю.

Они полезли обратно в фургон, а Бритый и остальные склонились над первым мешком.

– Развязывай скорей! – велела Бритому Мариша. – Чего тянешь?

– У кого-нибудь есть нож? – спросил Бритый. – Веревка запуталась.

Нож был немедленно ему предоставлен. Бритый вспорол мешковину.

– Шурик! – обрадовались девушки. – Он живой?

– Живой, сейчас очухается, – сказал Бритый.

К этому времени подоспел и второй мешок, из которого была извлечена сморщенная старушенция. Она пришла в себя быстрее внука. Безо всякого удивления оглядела незнакомых людей, столпившихся над ней, и улыбнулась. Парни радостно загалдели.

– Слава тебе господи! – сказала старушка, торопливо поднимаясь и тут же шустро ковыляя в сторону ближайших кустиков. – Думала, уж не дотерплю, опозорюсь.

– Мне казалось, вы говорили, бабушка вашего Шурика существо парализованное, – недоуменно произнес Бритый, глядя вслед старушке, уже скрывшейся в лесу.

– Когда не надо, так ты просто чудеса внимательности проявляешь, – ехидно заметила Юля.

Но Бритый уже склонился над вторым пленником. Шурик медленно приходил в себя, но ходить еще не мог. Он просто сидел и очумело вертел головой по сторонам.

– Ты помнишь, что с тобой произошло? – допытывался у него Бритый.

Шурик еще немного потряс головой и наконец заговорил:

– Помню. Только не все.

– А что помнишь?

– Ну, мы с бабушкой сели в машину «Скорой помощи», которая должна была отвезти нас, верней бабулю, в госпиталь. Бабуля давно стояла на очереди. И тут мне из госпиталя позвонили и сказали, что место освободилось. И бабулю могут принять, если я согласен. Разумеется, я согласился. Машина приехала, бабулю погрузили. Я, конечно, с ней поехал, чтобы документы правильно оформили.

– А потом? – спросил Бритый.

– Да, а что же было потом?.. – задумался Шурик. – Странно, больше я ничего не помню. Темнота. А где я? И где моя бабушка?

И Шурик встревоженно завертел головой в разные стороны.

– Вон твоя бабушка, – фыркнула Инна, указывая в сторону леса, откуда появилась старушка с блаженным выражением лица.

– Бабушка! – не поверил своим глазам Шурик. – Она что, ходит? Или мне кажется?

– Не кажется, – заверил его Бритый. – Твоя бабулька ходит, и очень шустро.

– Не может быть! – не поверил Шурик. – Она уже почти год лежит. Врачи сказали, что это уже безнадежно.

И он в недоумении уставился на свою бабушку, которая семенила к внуку.

– Шурик! – воскликнула она. – Как ты?

– Хорошо, бабушка, – ответил тот. – А ты как?

Старушка в ответ только радостно заулыбалась.

– А где мы? – обратился к Бритому Шурик.

– Вас сюда в мешках под коробками с фруктами привезли вот эти ребята, – вместо Бритого ответила ему Инна, указывая на лежащих на земле Васю и его напарника. – Ты их знаешь?

– Нет, – покачал головой Шурик. – Хотя вру! Это же врач и водитель, которые приехали за бабушкой, чтобы везти ее в больницу! Но что они тут делают?

Но ответа на свой вопрос он дождался не скоро. Потому что в этот момент на поляну с включенными сиренами и мигалками въехали три машины, из которых высыпали вооруженные люди. Увидев распростертых Васю и водителя, над которыми застыл мужчина с пистолетом в руках, а также остальных, собравшихся на поляне явно не для пикника, сотрудники правоохранительных органов, толком не разобравшись в ситуации, тоже дружно, как по команде, вытащили оружие и закричали:

– Бросайте оружие! Всем на землю! Лежать!

Для убедительности они выпалили несколько раз в воздух. Подруги первыми рухнули на землю, которая, кстати говоря, оказалась негостеприимно холодной. Следом за ними упали Бритый и Дима. А потом уж и остальные сотрудники Бритого решили не проявлять глупого героизма и последовали примеру шефа. Лишь бабушка Шурика осталась стоять на ногах. Подслеповато глядя на внука, она посеменила к нему.

– Шурик, тебе нельзя лежать на сырой земле! – решительно заявила она. – Вставай, внучек!

– Уберите бабку! – возмутился мент.

– Я никуда не уйду! – закричала бабушка. – Это мой внук! Ему вредно лежать на земле. Он инвалид. У него и справка об этом имеется.

– Бабушка! – прошипел с земли Шурик. – Не надо!

В результате строптивую бабку менты первой усадили в машину.

– А остальным по одному подниматься, сдать оружие, если имеется, и следовать за нами, – заявил лейтенант.

Через полчаса все, на кого у ментов хватило наручников, сидели в отделении милиции и давали показания. К счастью, первым вытащили Шурика. В нем менты безошибочно признали потерпевшего и надеялись на его откровенность. Еще через полчаса Бритого и его ребят тоже допросили, а затем освободили от наручников.

– А как же мы? – спросил Вася.

– А с вами, голубчики, – сказал один из сотрудников оперативно-следственной группы, обращаясь к нему и к его приятелю, – у нас будет долгий разговор.

– У меня с вами тоже, – повернулся к подругам Бритый. – И с тобой, Инна, в особенности.

Выбравшись из лап милиции, подруги попали в другой капкан. Впрочем, пока они сидели в милиции, им удалось узнать немало интересного от бабушки Шурика. Оказывается, тетка Вера перед смертью навестила бабушку Шурика, которая когда-то была первой женой генерала Платова. В квартиру ее впустил Шурик, которому тетка Вера представилась старой знакомой его бабушки. Шурик впустил тетку в квартиру и ушел на кухню заваривать чай, оставив двух старух наедине.

Но к его удивлению, подруга его бабушки вылетела из комнаты очень быстро. Она не попрощалась и лишь сунула оторопевшему Шурику в руки конверт, в котором написала, что после ее смерти все свое имущество завещает ему. Шурик воспринял тогда визит странной старухи как шутку. Тетка Вера одета была довольно скромно, а разговаривала путано и вообще не производила впечатления человека, отдающего себе отчет в своих действиях.

Бабушка Шурика, которой не хотелось ворошить эту историю, заверила внука, что этой сумасшедшей старухи она раньше никогда и в глаза не видела. Поэтому Шурик посмеялся и забыл про визит старой дамы. С классикой он был не знаком, поэтому и не знал, что подобными визитами пренебрегать ни в коем случае нельзя. О том, что было дальше, подругам узнать не удалось, потому что бабушку тоже увели на допрос. А затем Бритый загрузил подруг в джип и отвез всех троих к себе домой и там учинил им допрос по всей строгости. Результатом стал решительный приговор:

– Домашний арест для всех троих!

– За что? – простонала Юля.

– Ни за что, а для вашей же безопасности, – ответил ей Бритый. – Уверен, что Дима будет на моей стороне.

– Да, Юлюшка, – пробормотал Дима. – Думаю, что тебе и твоим подружкам действительно лучше посидеть дома. А то взрывы там всякие… Похищения… Не хватало еще, чтобы и тебя похитили. И это сейчас, когда я наконец встретил тебя! Нет уж! Сиди дома. С подружками.

– А я? – воскликнула Мариша. – Какое право вы имеете и меня запирать дома? Ты мне, Бритый, никто. И ты, Дима, не обижайся только, но ты мне тоже никто.

– С тобой я даже вообще говорить не хочу, – рыкнул на нее Бритый. – Вот Смайл приедет, пусть сам с тобой разбирается. А пока он не вернулся, я костьми лягу, но добьюсь, что ты встретишь Смайла живой и невредимой. Как я ему и обещал.

Инна даже не стала пытаться качать свои права. Впрочем, домашний арест не отличался особенно строгим режимом. Подруг вкусно накормили ужином, который Бритый и Дима вынуждены были приготовить сами из полуфабрикатов, которыми был забит холодильник на кухне у Инны.

– Раз мы заключенные, вы обязаны нас накормить, – заявила Мариша тюремщикам. – Ничего, разок приготовите ужин, небось не переломитесь.

После ужина подругам разрешили принять по очереди горячую ванну, а потом Бритый запер их всех троих, сытых, чистых и вполне довольных жизнью, в спальне у Инны.

– Так за вами следить легче, – сказал он им.

– Бритый, но ведь Шурика и его бабку мы уже спасли, злодеев тоже поймали, чего ты волнуешься? – примирительно спросила у него подобревшая после ужина и горячей ванны Мариша.

– Еще нужно задержать остальных членов преступного сговора, – ответил ей Бритый. – Эту Нинель с Аленой и Катю с ее муженьком. И потом…

– И что потом? – хором спросили у него подруги.

– И потом, мне кажется, что вы мне чего-то недоговариваете, – закончил свою мысль Бритый и захлопнул перед носом подруг дверь.

– И предупреждаю, я лягу спать на коврике у входной двери! – сердито сказал он девушкам на прощание через дверь.

И в коридоре послышались его шаги и в самом деле удаляющиеся в сторону входной двери. Подруги переглянулись и направились к кровати. К счастью, она у Инны была таких размеров, что занимала почти всю спальню. И для того чтобы в свое время внести ее, даже в разобранном состоянии, в квартиру, пришлось снимать с петель все двери.

– А где постельное белье? – удивилась Мариша, когда они подошли поближе к кровати.

– Не знаю, – удивленно ответила Инна. – Утром было на месте.

Подруги переворошили все шкафы и ящики для белья. Бесполезно. Простыни, наволочки, полотенца и пододеяльники испарились словно по волшебству.

– Ничего не понимаю, – пробормотала Юля. – Кому понадобилось выносить из спальни простыни?

– Бритому, – злобно буркнула в ответ Инна, которая уже давно все поняла и последние пять минут поисков пребывала в состоянии тихого бешенства. – Он решил, что мы с вами смастерим веревку из простыней и смоемся с балкона спальни на балкон нижнего этажа.

– Что за чушь! – возмутилась Юля. – Спускаться вниз к незнакомым людям!

– Хм, не скажи, – несколько смутилась Инна. – Вообще-то у меня там живет одна хорошая знакомая, так что в принципе она не стала бы возражать против нашего появления у нее на балконе. И к тому же я уже как-то удирала от него подобным образом.

– Хоть наволочки мог бы оставить, – сердито буркнула Мариша.

– Подушки совсем новые, – утешила ее Инна.

И в самом деле подушки выглядели и без наволочек очень соблазнительно. Яркая декоративная ткань была совершенно чистой. Так же как и одеяло. Повздыхав, подруги смирились с неизбежным, забрались в кровать и быстро заснули.

Глава 11

На следующее утро Мариша проснулась первой. Решив не беспокоить подруг, она на цыпочках прокралась к двери и потрогала ее. К ее удивлению, дверь открылась. И Мариша, воспользовавшись удачей, быстро проскользнула в коридор, где и прошлепала босиком в сторону ванной. Проходя мимо входной двери, она и в самом деле обнаружила возле нее Бритого, который притащил себе надувной матрас, накрылся пледом из овечьей шерсти и сладко сопел под ним. Если бы Мариша так не торопилась, она бы даже нашла время пожалеть мужика, которому приходилось ради их безопасности лишать себя полноценного ночного отдыха.

Впрочем, возвращаясь обратно, Мариша Бритого на матрасе уже не застала. Да и самого надувного матраса не было. Сдулся! И не просто сдулся, а вообще исчез. Мариша немного постояла, протирая глаза и размышляя, привиделся ей Бритый на матрасе возле входной двери или это было в самом деле, как вдруг позади нее раздался голос Бритого:

– Ты что тут высматриваешь? Прикидываешь, как половчей смыться из дома? Сразу предупреждаю, что одних я вас на сегодня ни за что не оставлю.

– Бритый, а ты что, в самом деле спал у входной двери? – хихикнула Мариша.

Бритый медленно багровел.

– Ты что выдумываешь?! – воскликнул он наконец. – Думай, что говоришь! Стану я как сторожевая собака спать у двери!

– Что у вас случилось? – выскочила в коридор Юлька, протирающая глаза.

– Еще одна явилась! – заметил Бритый. – Вот что, девочки, нам с Димой недосуг с вами сидеть. У нас есть дела поважней. А к вам я приставлю трех парней. Конечно, я понимаю, что не могу заставить вас целыми днями сидеть в доме, поэтому и предупреждаю заранее: если кто-то из вас вздумает отправиться по своим делам, то с ней пойдет мой человек.

И, увидев появившуюся в коридоре жену, он закричал:

– И без комментариев мне!

После этого он почти бегом скрылся в соседней комнате.

– Что это с ним? – удивилась Инна. – Что он вам тут говорил?

– Они с Димой уходят по своим делам, а к нам приставят трех охранников, – объяснила ей Мариша.

– А-а! – зевнула Инна, не проявив никакого интереса. – Знаю я этих охранников. Бритый их ко мне уже сто раз приставлял. Сплошь лопухи и молокососы. Если нам с вами, девочки, понадобится, то мы живо от них избавимся.

– Я все слышал! – раздался из соседней комнаты страдающий голос Бритого.

Инна хихикнула и отправилась в кухню, варить кофе. Завтрак прошел в молчании. Бритый о чем-то сосредоточенно думал. Дима улыбался Юле, но та хранила гордое молчание, изображая оскорбленную невинность и ужасно этим травмируя своего поклонника. А Мариша размышляла, какого черта ей на трубку не звонит Смайл. Через пять минут она поняла, что тот просто может не помнить номера ее трубки, а ни на новой квартире, ни на старой ее нет уже который день. После этого Мариша совершенно расстроилась. Закончив завтракать, Бритый чмокнул воздух возле макушки увернувшейся от поцелуя Инны и сказал:

– Охранники сейчас поднимутся. И советую вам, девочки, вести себя с ними примерно. Все-таки вы уже взрослые. Ведь должны же вы понимать, что я ради вашей же безопасности стараюсь.

Лицо у Бритого при этом сделалось ужасно виноватым. Но тем не менее охранников он в квартиру пустил. И даже провел с ними инструктаж, длившийся за закрытыми дверьми в течение добрых сорока минут.

– Ого, как он их натаскивает! – в восторге пробормотала Мариша. – Прямо чувствую себя опасной преступницей.

– Склонной к побегам и к нападению на конвой, – резюмировала Юля.

Наконец Бритый удалился. Дима уехал еще раньше. И девушки остались с тремя охранниками, поглядывающими на них весьма настороженно. От чая, заваренного для них, охранники отказались так дружно и решительно, что стало совершенно ясно: они подозревают подруг в попытке отравить их. Возмущенно фыркнув, они скрылись в спальне у Инны.

– Тут мы можем спокойно поговорить, – сказала Инна. – Бритый позаботился, чтобы в этом помещении была идеальная звукоизоляция. Теперь ни мы, ни нас никто не услышит.

– Предусмотрительно, – задумалась Мариша. – Спальня – это святое.

– Если, конечно, Бритый по своей привычке не понаставил и тут жучков, – помрачнела Инна. – Но надеюсь, у него хватило совести не осквернять хотя бы спальню. Если же нет… Не знаю, что я с ним сделаю!

И Инна сжала кулаки. Впрочем, приступ злости у нее прошел довольно быстро, вытесненный более захватывающей эмоцией. Инна повернулась к подругам и сказала:

– Я вот вас зачем позвала. Помните тот снимок в журнале с девчонкой, в которой Юля узнала свою террористку?

– Ну да, – кивнули Мариша с Юлей. – И что?

– И вот теперь выясняется, что самого Вовика никто из родственников убивать не хотел, потому что Вовик никакой не наследник и вообще практически голодранец, а убить-то хотели Шурика.

– Ну и что?

– А то, что Шурика в той маршрутке, где ехала Юлька, не было! – воскликнула Инна. – Ведь не было же?

– Я его там не видела, – помотала головой Юля.

– Значит, та террористка оставила в маршрутке взрывчатку вовсе не для того, чтобы убить шофера, то есть Вовика, – сказала Инна. – И с этим теперь нельзя не согласиться.

– А любовница? – предположила Мариша. – Брошенная Вовиком женщина?

– Это мысль, – одобрила Инна. – Но все же мне кажется странным, чтобы такая красотка, как та девушка на фотографии в журнале, стала преследовать какого-то там мужика, к тому же не первой молодости.

– А зачем тогда она оставила взрывчатку в маршрутке Вовика? – резонно спросила Юля.

– Вот это нам и предстоит выяснить! – воскликнула Инна. – А для этого сначала нужно узнать, что за личность эта девица. Проще сказать, познакомиться с ней. Хотя бы заочно.

– Ну это сделать легко, – заметила Мариша. – Нужно только наведаться в редакцию журнала, в котором была опубликована статья с фотографией. Найти там фотокорреспондента и выяснить у него, не знает ли он эту девицу или хотя бы кого-то из ее окружения. А дальше уже дело пойдет.

Инна с Юлей дружно закивали.

– Как назывался журнал? – спросила Мариша у Юли.

– Я не помню, – развела та руками.

– Как же так? – с досадой воскликнула Инна. – Ты же его читала!

– Ну и что? – удивилась Юля. – Я его машинально схватила с прилавка. Продавщица назвала мне цену. Я заплатила – и все.

– А где он? – спросила у нее Мариша. – Журнал где?

– Остался в «БМВ», – пожала плечами Юля. – По всей видимости.

Мариша перевела взгляд на Инну.

– А «БМВ» вы где оставили?

– Возле «Технологического института», – ответила Инна.

– Поедем туда? – предложила Мариша.

Подруги согласились и, одевшись, направились к выходу. Но как выяснилось, Бритый недаром потратил столько времени, инструктируя охранников. Стоило подругам подойти к дверям, как возле них вырос словно из-под земли один из охранников и твердым голосом заявил:

– Покидать квартиру можно только по одному.

– Что за произвол! – первой возмутилась Инна, пока ее подруги молчали, ошеломленные таким поворотом событий. – Вы не имеете права!

Пришедшие в себя Юля с Маришей тоже внесли свою лепту, возмущенно крича и размахивая руками. Но все это произвело на охранника весьма слабое впечатление.

– Приказ шефа, – твердил он в ответ на все упреки подруг. – Одна девушка выходит, остальные ждут. Потом она возвращается, вторая уходит. Иначе за вами не уследить. Приказ шефа. Ничего не можем поделать.

– Я убью этого Бритого! – наконец в ярости закричала Мариша. – Прямо сейчас первой поеду и убью! Честное слово! Зря я его вчера посильней не стукнула. Ох, как я сейчас об этом жалею!

Инна молча схватила свой сотовый и начала названивать Бритому. Но хитрый мужик, предвидя, какую реакцию вызовет его приказ, отключился.

– Ну что же! – сердито сказала Юля, когда у Инны не получилось со звонком. – Ты, Инна, поезжай одна. Забери хотя бы машину. Не может же она сутками стоять брошенной в центре города. А дальше решим, как нам быть.

Инна кивнула и помчалась за «БМВ» и журналом, который должен был лежать где-то в салоне машины. До Московского проспекта ее подвез тот же охранник, который оказался на машине, и вообще, несмотря на его упорное нежелание оставить Инну одну и в покое, оказался славным парнем. С «БМВ» тоже все было хорошо. Машина стояла в целости и сохранности там, где ее вчера оставила Инна. Но журнала в машине не было. Инна перевернула весь салон, заглянула в бардачок, под зеркало, под сиденья и даже под коврики на полу, но журнал словно испарился. И в этот момент раздался звонок ее сотового.

– Мы его нашли, – услышала Инна в трубке угрюмый голос Мариши.

– И где он был? – моментально догадавшись, о чем идет речь, спросила Инна.

– У Юльки в сумке, – ответила Мариша. – Приезжай!

– Давайте уж я лучше съезжу в редакцию этого журнала, как мы раньше и собирались. Как он называется-то?

– На нем нет обложки, – еще более мрачно ответила Мариша. – Юлька говорит, что ее Ника сжевала. Кстати, она просила тебя с ней погулять и привезти к нам. Так что ты съезди за Никой, а потом приезжай за журналом.

– А статья с фотографией на месте? – всполошилась Инна.

– Статья на месте, – подтвердила Мариша. – Нику же мы с собой не брали. И вот что, когда заберешь таксу, то придется кому-то из нас поездить по книжным лоткам. Поспрашивать. Может быть, кто-то из продавцов скажет нам, что это за журнал.

Выслушав указания, Инна послушно поехала к Юльке домой. Там она взяла изнывающую от скуки и голода Нику за поводок и потащила за собой. Насчет прогулки Мариша погорячилась. Ника отлично ходила гулять в туалет с кошачьим наполнителем, впитывающим любой запах. И еды ей Юля оставила предостаточно. То есть для любой другой собаки там хватило бы на двое суток. Но Ника, видимо, умяла все за один присест и теперь буквально валилась от голода с ног.

– Так не пойдет! – воскликнула Инна, подхватывая тяжеленькую, словно чугунную, таксу под мышку.

Запихнув Нике в пасть большой кусок ветчины, который полоскался у собачьей мордочки как парус, Инне удалось выскочить на улицу без особых возражений со стороны таксы. Но оказавшись в машине, Ника быстренько справилась с первым куском и решительно потребовала продолжения завтрака. Она так бросалась на стекла машины, когда они проезжали мимо продовольственных магазинов, что Инне пришлось остановиться возле супермаркета и купить Нике говяжьих отбивных в вакуумной упаковке. Отбивные полностью поглотили внимание таксы, и дальнейшая дорога прошла спокойно.

Поднявшись наверх, Инна пихнула собачку в руки ее счастливой хозяйки, сама схватила журнал и снова убежала.

– А вы пока думайте, как нам избавиться от стражей, – шепнула она на прощание подругам. – Как только узнаю, что это за журнал, я вам позвоню.

Немного подумав, Инна направилась к ближайшей станции метро. Народу возле книжных лотков было немного. И Инна устремилась к первому попавшемуся киоску, возле которого скучала большущая толстая баба, едва помещавшаяся за прилавком.

– Не знаю я, что это за журнал! – сердито буркнула продавщица, едва Инна изложила ей свою просьбу. – Столько всякого теперь печатают! Сами смотрите.

И продавщица развернулась к Инне кормой. Так как в пределах досягаемости Инны лежали только дешевенькие газетки с кроссвордами, которые невозможно было отгадать, потому что их составители упрямо считали папирус материей для парусов, а Кустодиева – олимпийским чемпионом по прыжкам в длину. Ничего из этой литературы Инне не подходило, и она перешла к следующему ларьку. Тут продавщица была полюбезней. И с готовностью продемонстрировала все подходящие, по ее мнению, журналы. Но увы, журнала с нужной статьей на пятнадцатой странице не попадалось.

– А где вы покупали этот журнал? – отчаявшись, спросила у Инны продавщица. – Попробуйте спросить там.

Инна быстро позвонила Юльке.

– Юлька, где ты купила свой журнал?

Та не помнила. Но обещала постараться и все же вспомнить. И в самом деле через некоторое время она перезвонила Инне и сказала:

– Метро «Спортивная»! Прямо у входа.

Инна помчалась к «Спортивной». Но у входа там вообще не было книжных киосков. Закипая от злости, Инна позвонила Юльке еще раз.

– Я сказала «Спортивная»? – удивилась Юля. – Ты ошибаешься. Я сказала «Чкаловская».

Немножко поспорив, кто из них был прав, Инна поехала на «Чкаловскую». Там и в самом деле был книжно-газетный киоск. Уже через три минуты продавщица достала журнал «Эхо ночи». В обложке он выглядел вполне солидно. И на пятнадцатой странице имелась та самая статья с фотографией. Инна посмотрела в конец журнала и побледнела: журнал был московский. Ехать же в Москву Инне ужасно не хотелось.

Она принялась просматривать статьи и вскоре пришла к выводу, что журнал посвящен крутым шишкам. Причем чем круче эти шишки, тем больше текста им посвящалось. К счастью, в конце журнала был дан и телефон редакции. Вытащив из отделения кошелька телефонную карточку, Инна позвонила в «Эхо ночи».

– Могу я побеседовать с К. Максимцевым? – спросила она.

– Не можете, – любезно ответила ей девушка, снявшая трубку.

– Почему? – опешила Инна.

– Потому что это Москва, – объяснила ей девушка.

– Ну да, – согласилась Инна. – А я в Питере. Звоню вам по междугородному телефону, между прочим, трачу деньги при этом. И глупо шутить не намерена. Позовете вы мне этого К. Максимцева?

– Костя живет и работает у вас в Питере, – так же спокойно ответила ей девушка. – Он наш внештатный корреспондент. Иногда наш журнал заказывает ему статьи.

– Зачем? – удивилась Инна.

– Бывают случаи, что и в вашем городе происходит что-то важное и интересное, что бы наш журнал хотел осветить, – снисходительно пояснила ей девушка. – Но высылать к вам своего сотрудника довольно накладно, вот мы и договариваемся с кем-то из питерских журналистов.

– Ясно, – пробормотала Инна. – А у вас есть питерский телефон Кости?

– Минуточку, – чирикнула девушка и зашелестела бумагой. – Пишите! – скомандовала она через минуту.

Инна записала два номера телефона загадочного Максимцева и тут же позвонила по первому. Это был номер мобильного телефона, подключенный к оператору связи «Мегафон». Но по трубке никто не ответил. Перезвонив второй раз, Инна услышала, что телефон просто отключили или абонент стал внезапно недоступен. Тогда Инна набрала второй, и последний, номер. Трубку сняла женщина. Услышав, что какая-то девица спрашивает Костю, она явно не обрадовалась.

– Кто его спрашивает? – рявкнула она.

– Это насчет статьи, которую он опубликовал в журнале «Эхо ночи», – быстро ответила Инна.

– И что? – не теряя бдительности, допытывалась женщина.

– Хочу расспросить его о людях, которые запечатлены на фотографии в этой статье, – ответила Инна, уже предчувствуя провал.

И точно! Неприятная подруга неведомого Кости обрушила на Инну целый шквал пожеланий. Начиная с того, что нужно внимательно читать статью, для этого их Костя и пишет, и кончая пожеланием Инне исчезнуть из эфира прочно и надолго.

– И вообще насчет фотографий разговаривайте с фотокорреспондентом! А сюда больше не звоните! Поклонниц развел, козел проклятый. Не протолкнешься! – рявкнула тетка на прощание и повесила трубку.

– Мегера! – возмутилась Инна в замолчавшую трубку. – Быдло! Так интеллигентные люди разговор не заканчивают.

Тут она опомнилась, что разговаривает сама с собой, и замолчала. Оглядевшись по сторонам, она убедилась, что ее охранник, которого, как она выяснила, звали Колей, в тоске маячит в отдалении, как ему и было приказано. Достаточно далеко, чтобы не подслушивать, и достаточно близко, чтобы успеть перехватить Инну, если ей будет грозить опасность или она просто пожелает смыться. Инна позвонила Марише и изложила ей суть проблемы.

– Нужно узнать, где живет этот Максимцев, – сказала она. – Сможешь?

– Если Артем не заартачится, то смогу, – ответила Мариша. – Кстати, мы придумали, как нам избавиться от амбалов твоего муженька.

– В самом деле? – обрадовалась Инна.

– Ага, – довольным голосом сказала Мариша. – Ты на «Чкаловской»? Так и жди нас там. Будем максимум через двадцать минут. Да, и избавься от своего охранника. Он нам на фиг не нужен.

И Мариша повесила трубку. Инна с сомнением посмотрела на Колю. Несмотря на ее собственные недавние заверения, что у Бритого работают сплошные лопухи и олухи, Коля не выглядел таким уж лопухом.

– Легко сказать, избавься, – проворчала Инна. – А как?

И Инна еще разок взглянула на Колю. Потом пошарила в сумке, и лицо ее просветлело. Она быстро подошла к охраннику и сказала:

– Кажется, у меня в «БМВ» спустило колесо. Посмотри, пожалуйста!

Коля немного подумал, но не усмотрел в этой просьбе ничего противоречащего его основному приказу охранять Инну. И послушно отправился осматривать колеса на Инниной машине. Свою собственную машину он поставил всего в пяти метрах от «БМВ». Проходя мимо нее, Инна пропустила Колю вперед, а сама ненадолго задержалась возле его «Фольксвагена».

– Все колеса в порядке, – через несколько минут сообщил ей Коля. – А в чем дело?

– Мне показалось, что одно колесо какое-то мягкое, – объяснила ему Инна. – Но раз ты говоришь, что все в порядке, то я поехала.

Она быстро села в «БМВ», нажала на газ и покатила. Коля запрыгнул в свою машину и двинулся следом. От «Чкаловской» они отъехали вполне благополучно. Но уже через пять минут Коля затормозил. У него спустили сразу два колеса. И ничего удивительного в этом не было, потому что Инна, пока Коля осматривал ее «БМВ», тоже потрудилась и подложила ему под колеса внушительных размеров колючки, которые в свое время обнаружила в ящике стола Бритого и, не задумываясь, позаимствовала у него.

Теперь Инна без труда оторвалась от преследования. Немного покружив по району, она вернулась на «Чкаловскую», куда уже через пять минут подъехала незнакомая «девятка», из которой вылезли Мариша и Юля, державшая под мышкой Нику. Подруги радостно обнялись и поздравили друг друга со счастливым избавлением от опеки, навязанной им Бритым.

– А как вы отвязались от своих охранников? – спросила у подруг Инна.

– Хм… когда вернешься к себе домой, то найдешь там небольшой разгром, – предупредила Мариша.

– Но так уж получилось! – вмешалась Юля. – Ничего другого нам в голову не пришло. А ты велела торопиться.

Из рассказа подруг Инна поняла, что Юлька с Маришей заманили обоих охранников на кухню пить кофе, предварительно устроив над дверью ловушку. Как только первый вошел в кухню, а второй сунулся в коридор, который вел на кухню, им на головы посыпались пакеты с рисом, утюг, стеклянные банки с джемом, крупами и крахмалом. А также эмалированные кастрюли, тарелки, керамические горшочки, в которых Инна запекала мясо, и чугунные сковородки.

– В общем, мы уж постарались, чтобы успокоить ребят основательно, – не без гордости сказала Мариша.

– А они вообще живы? – поинтересовалась Инна.

Кажется, ни одну из подруг этот вопрос до сих пор не занимал. Они переглянулись, и Юля пожала плечами:

– Как только они упали, мы для надежности еще полили на них хлороформом и сразу же убежали.

– А хлороформ вы где взяли? – простонала Инна, предвидя размеры предстоящей уборки и разборки с Бритым.

– У вас в аптечке, – пояснила Мариша. – А ты что, не знала, что он у вас есть?

Инна молча покачала головой.

– Теперь будешь знать, – удовлетворенно произнесла Юля. – Впрочем, там его немного осталось. Но на пару раз еще хватит.

Инна только рукой махнула, показывая, что ей уже все равно.

– Адрес Максимцева узнали? – спросила она у подруг.

– А как же! – воскликнула Мариша. – Артем не подвел. А зачем тебе этот адрес? И, вообще, кто он такой этот Максимцев? Я по телефону что-то не очень поняла.

Инна еще раз более доходчиво и подробно объяснила ситуацию.

– И эта мегера ни за что не хочет звать своего Костю к телефону, – пожаловалась она подругам.

– Может быть, его и дома нет? – предположила Юля.

– Есть, – упрямо потрясла головой Инна. – Я слышала, как там кто-то поет мужским голосом.

– Может быть, это не он?

– Я слышала, как она назвала его Костенькой, – возразила Инна.

– Тогда это он, – вынуждена была признать Юлька.

– А чего мы ждем? – поинтересовалась Мариша.

– Не знаю, – искренне призналась Инна. – Поехали скорей.

Подруги сели в «БМВ» Инны и отправились по адресу, который раздобыл для подруг Артем.

– Что мы ей скажем? – спросила Инна. – Судя по всему, эта особа будет стоять намертво, чтобы не пустить нас к своему Костеньке.

– Скажу, что я из налоговой службы, – нашлась Мариша. – Представлюсь районным налоговым инспектором.

Но ничего выдумывать Марише не пришлось. Костик жил в доме, где двери не были еще снабжены даже кодовыми замками, не говоря о более продвинутых охранных системах. Так что до квартиры, где жили Костик и его злобная половина, подруги добрались вообще без проблем. И едва они оказались у цели, как замки заскрипели – кто-то собирался выйти из квартиры. Подруги кинулись наверх. А через секунду на пороге появилась тетка средних лет с широкими скулами, крашенными в ярко-малиновый цвет волосами и маленькими узкими карими глазками.

– Костенька, я вернусь через десять минут, – крикнула она в глубь квартиры.

После этого дама захлопнула дверь и тяжело потопала вниз. Как только ее шаги перестали отдаваться под сводами лестницы, подруги устремились обратно к квартире, где остался Костенька.

– У нас есть десять минут, – шепотом предупредила Инну Мариша. – Расспрашивай этого Костеньку побыстрей. И уходим.

– Не глухая, – прошипела в ответ Инна.

Одновременно она нажала на кнопку звонка. В квартире зазвучала продвинутая музыкальная заставка из кинофильма «Бригада».

– Крошечка, ты что-то забыла? – С этими словами на пороге возник тощенький мужичонка с блудливыми лазоревыми глазками, лысиной и куцей растительностью на обнаженном торсе.

– Ой, вы кто? – удивленно воскликнул мужичонка, но в его глазах при виде трех красавиц разгорелся интерес.

– Вы Костя Максимцев? – спросила у него Инна.

– Я-а! – немного подумав, все же признался тот. – А что вам нужно?

И он оглядел всех трех подруг по очереди с ног до головы. Но взгляд его снова вернулся к Инне. Похоже, что она пришлась ему больше всех по душе. По этой причине ее подруги решили не вступать в переговоры и скромно стушеваться в сторонке.

– А это ваших рук дело? – поинтересовалась у него Инна, сунув ему статью с фотографией некоей брюнетки, ставшей теперь русоволосой красавицей, с которой вся эта история и началась.

– В к-к-каком смысле? – спросил у нее Костя.

– Вы написали эту статью? – пояснила ему Инна.

– Раз подпись моя, значит – я, – признался Костя. – Вам понравилась?

– Очень, – горячо заверила его Инна.

– Все говорят, что у меня талант, – скромно ответил Костя.

– А кто на фотографиях, вы знаете?

– Некоторых знаю, некоторых нет, – ответил Костя. – Я не могу знать всех. Хотя некоторых бы не отказался узнать получше.

И он проказливо хихикнул.

– Вот эту девушку знаете? – спросила Инна, ткнув пальцем в брюнетку, которая на фотографии уже – или, скорей, еще, судя по дате выхода журнала, – была с русыми волосами.

– Ее – нет, не знаю, – покачал головой Костик.

– А кто знает?

– Фотокорреспондент, может быть, – предположил Костик. – Но зачем вам эта девушка?

На секунду повисла пауза.

– Дело в том, – произнесла Инна, – что она воровка.

У Юли с Маришей хватило выдержки, чтобы удержать свои челюсти на месте и сохранить спокойное выражение лиц. Но зато Костик отреагировал очень бурно.

– Нет! Вы ошибаетесь! – горячо воскликнул он.

– Почему это я ошибаюсь, если вы эту девушку, по вашим же словам, совсем не знаете? – догадливо осведомилась у него Инна.

– Верно, не знаю, – согласился Костя. – Но на той тусовке посторонних не было. Все руководство «Меркурия» и друзья этого руководства, тоже сплошь важные шишки. И если эта девица была на той тусовке, значит, у нее либо очень крутой поклонник, либо она сама по себе очень крутая. Но последнее вряд ли. Всех бизнес-леди, которые присутствовали на той тусовке, я более или менее знаю. И эту девицу вроде бы видел несколько раз. Но кто она такая, ни разу не поинтересовался. Но можете мне поверить, что она не воровка. Не тот круг. Ее бы мигом вычислили.

– Возможно, я ошиблась, – пошла на попятную Инна. – Но эта девушка очень похожа на ту особу, которая ограбила меня в трамвае.

– О! Тогда точно не она! – воскликнул Костя. – Такие люди в трамваях не ездят!

– И все же… Все же я хотела бы поподробней узнать, что это за девушка, – сказала Инна. – Можете дать мне телефон фотокорреспондента, который делал эти снимки?

– Дать-то я могу, – нерешительно согласился Костя. – Но мне бы не хотелось, чтобы у меня потом возникли из-за вас проблемы.

– Ни одна живая душа не узнает, что этот телефон мы получили от вас! – воскликнула Инна, с жаром стрельнув на журналиста глазками.

Тот определенно был неравнодушен к женскому полу, потому что в конце концов телефон Инне дал. Ему явно очень хотелось заманить хорошенькую посетительницу к себе в гости, но он боялся возвращения своего бегемота, чья тяжелая поступь и пыхтение уже слышались внизу.

– Костенька, ты с кем там разговариваешь? – ревниво осведомилась дама, еще находясь двумя пролетами ниже.

– Ни с кем, – проблеял ее благоверный. – Тебя, моя ягодка, поджидаю.

Подружки дружно шмыгнули наверх, избавив тем самым тщедушного Костеньку и самих себя от неминуемой расправы.

– Так, телефон мы получили, – сказала Мариша, когда опасность миновала, а дверь Костенькиной квартиры закрылась за ним и его грозной половиной, которая все еще сюсюкала по поводу того, что Костенька мог простудиться, выходя на лестницу почти голым, а там ведь сквозняки и вообще холодно. – Теперь нужно добраться до этого фотокорреспондента. Кстати, как его зовут?

Подруги пожали плечами. Имя фотографа никто из них уточнить у Кости не догадался.

– Ну и ладно, – вздохнула Мариша. – Попытаемся наугад.

Она начала набирать номер, но вдруг заиграло вступление к «Танцу маленьких лебедей».

– Ой, что это! – воскликнула Мариша.

– Это мой телефон звонит, – успокоила ее Инна.

– Странно, у меня такой же звонок! – удивилась Мариша. – Надо же! Я уж думала, что моя трубка сломалась. Ты давно эту мелодию выбрала?

– Сегодня утром, – успокоила подругу Юля.

– То-то я и думаю, что раньше не слышала этой мелодии у Инны, – задумалась Мариша.

Тем временем Инна поднесла трубку к уху.

– Ты что же это вытворяешь?! – раздался голос Бритого.

Инна молчала.

– Что ты молчишь?! – разъярился еще больше Бритый. – Вы зачем моих парней искалечили? И машину испортили?

– Оставь меня в покое! – с чувством собственного достоинства ответила ему Инна. – В чем ты нас снова обвиняешь?

В ответ Бритый пробормотал нечто невнятное, из чего Инна поняла лишь то, что если с ней и ее безумными подругами что-то случится, то он, Бритый, умывает руки. И вообще идет заказывать поминки для всех троих.

– Только сделай все по высшему разряду, – попросила Инна. – Чтобы перед знакомыми не было стыдно.

Бритый что-то прорычал, и связь прервалась.

– Что там? – спросила Мариша.

– Бритый дознался, что мы удрали от его охранников, – сказала Инна.

– Он в бешенстве? – затаив дыхание, поинтересовалась Юля.

– В меру, – ответила Инна. – Сказал, что поехал заказывать банкетный зал.

– Зачем? – удивились подруги.

– Для наших с вами поминок, – пояснила им Инна.

– Но мы же еще живы? – помолчав, произнесла Юля.

– По мнению Бритого, это ненадолго.

Некоторое время подруги помолчали.

– А он не уточнял, кто именно нас прикончит? – наконец спросила Юля. – Он сам или все же кто-то другой?

– Не уточнял, – ответила Инна, помрачнев. – Ну поехали?

– Куда? – тоскливо отозвалась Юля, перед мысленным взором которой уже развернулась картина кровавой расправы, которую над ними учинит Бритый. – Сначала нужно позвонить этому фотографу, договориться с ним о встрече, уточнить, где вообще эта встреча произойдет, а потом уж ехать.

Инна только фыркнула и снова схватилась за телефон. К счастью, фотограф ответил сразу же.

– К-к-какие ф-фотографии? – переспросил он. – У-уточните, п-пожалуйста.

Инна уточнила.

– Все р-рав-вно н-не п-п-п-понимаю, – разволновался фотограф, заикаясь по мере разговора все сильней и сильней.

Инна попыталась ему объяснить, какие именно фотографии ее интересуют. Но фотограф от ее объяснений неожиданно разволновался так сильно, что Инна поняла: если она попытается узнать у него что-либо конкретное, то она просто рискует разориться. На то, чтобы выговорить одно слово, у парня уходило от минуты до трех.

– Может быть, мне лучше подъехать и показать вам фотографию, о которой идет речь? – предложила она наконец.

– Приезжайте! – обрадовался фотограф, в один момент вылечившись от своего заикания и продиктовав Инне адрес.

– Нам придется смотаться к этому Никите в Красносельский район, – сказала Инна.

– Ого! – присвистнула Юля. – И далеко?

– Угу, – кивнула Инна. – Почти в Стрельне.

– Никита там живет? – спросила у нее Юля.

Инна молча пожала плечами.

– Во всяком случае, он сказал, что пробудет там еще пару часов, – ответила она. – Садитесь в машину.

– Я хочу пить, – заявила Юля и умчалась за пепси. Обратно она вернулась довольно быстро, сжимая в руках двухлитровую бутылку.

– Ты бы еще канистру купила! – фыркнула Мариша.

– У них не было меньше, – оправдывалась Юля. – А ничего другого я не пью. То есть пью, но не люблю.

– Купила бы минералки, – сказала Инна. – Все полезней.

– Зато пепси вкусней, – заявила Юля. – А мне необходимо себя как-то утешить.

– С чего это? – удивилась Инна.

– Мое личное счастье рушится прямо на глазах, – сокрушенно ответила Юля, сделав большой глоток из бутылки. – Уверена, что Бритый теперь сделает все, чтобы представить меня Диме в самом черном цвете.

– Если он этого не сделал раньше, то не сделает и теперь, – ответила Инна, постаравшись, чтобы в ее голосе прозвучала уверенность, которой она отнюдь не испытывала.

– Не знаю, не знаю, – пробормотала Юля и присосалась к бутылке со сладкой шипучкой.

После того, как она выпила половину бутылки, подруги загрузились в «БМВ» и поехали к гости к фотокорреспонденту. После станции метро «Автово» на Юльку напала икота. А через десять минут она начала ерзать на сиденье и страдальчески морщиться.

– Что с тобой? – спросила Инна, посмотрев на подругу в зеркальце заднего вида.

– Так, – пробормотала Юлька. – Не отвлекайся.

– Она в туалет хочет! – заржала Мариша. – Выдула целый литр своего пепсика, вот ее и разбирает.

– Ничего подобного! – возмутилась Юля. – Просто я переживаю.

К этому времени подруги подъехали к нужному дому.

– Тупиковая улица, дом пять, корпус три, – прочитала Инна по бумажке. – Да уж, название говорит само за себя.

Подруги доехали до дома номер три и вышли из машины. Дальше дороги не было. Повсюду громоздились такие горы строительного мусора и прочего хлама, успевшего местами порасти свежей травкой, что проехать через них даже на «БМВ» было решительно невозможно.

– Вот дом пять! – радостно воскликнула Юля, завернув за угол.

– Но это его второй корпус, – сказала Мариша, посмотрев на табличку. – А где же первый?

– Какая разница, если нам нужен третий? – рыкнула Инна.

Поколесив немного, подруги все же нашли первый корпус пятого дома, представлявший собой полуразрушенное деревянное здание неведомого назначения.

– Странно, первый корпус совсем древний, второй корпус построен лет пять назад, но третий словно сквозь землю провалился.

– Может быть, он еще не построен? – предположила Юля.

– Скажешь тоже! – воскликнула Инна. – Как же тогда в нем мог бы жить Никита?

Юля молча пожала плечами, с тоской глядя на густые заросли, покрывавшие подножие мусорной горы. Выпитый пепсик настойчиво просился наружу.

– Я на минуточку, – наконец не выдержала она и стрелой метнулась к зарослям.

Обратно она появилась только через десять минут.

– Что ты там делала так долго? – набросилась на нее Мариша.

– Мы уже хотели отправляться на поиски, – добавила Инна.

– Ликуйте! Я нашла третий корпус! – торжественно блеснув глазами, заявила им Юля.

– Странно, я думала, что ты ходила за другой надобностью, – хмыкнула Мариша.

– Не болтайте, а идите за мной, – велела им Юля.

– Куда? – удивилась Инна, так как Юля настойчиво рвалась в машину. – Только пепси с собой возьму, и пойдем, – пояснила ей Юля.

– Ты еще не напилась? – хмыкнула Инна, но Юля только отмахнулась и полезла в машину за своей бутылкой.

– У меня стресс, – пояснила она.

Затем подруги перелезли через мусорные завалы, в которых была протоптана узенькая тропинка, и оказались перед одноэтажным домиком, больше напоминающим сторожку, чем жилой дом. Тем не менее на нем красовалась сделанная белой краской надпись, что это строение и есть искомый корпус номер три.

– Ну и ну! – фыркнула Мариша. – Если не знать, ни за что не догадаешься, что тут может быть дом.

– Должно быть, сторожка осталась после строительства, – предположила Инна. – А снести ее не удосужились.

Подруги подошли к домику и попытались найти звонок. Его не было. Тогда подруги просто постучали. Через некоторое время дверь открылась, и на пороге возникло длинное существо в черных джинсах и таком же черном свитере.

– В-вам к-кого? – заикаясь, спросило существо.

– Вы Никита? – обрадовалась Инна, узнав его голос.

– Н-ну д-да, – кивнул парень, и вдруг глаза его заблестели.

Он углядел в руках Юли бутылку с пепси.

– Вы фотограф? – уточнила у него Инна, вытаскивая из сумки журнал с фотографией Юлиной террористки. – Вы делали эту фотографию?

Никита молча кивнул, не сводя алчного взгляда с бутылки в руках Юли.

– Хотите? – великодушно предложила Юля.

– Ага! – с жаром ответил Никита. – Вчера отмечали… так в горле словно наждаком надрали. И голова раскалывается. И в желудке…

Не договорив, что именно отмечали и что стряслось с его желудком, парень выхватил бутылку из рук Юли и несколькими мощными глотками опорожнил ее. Удовлетворенно крякнув, он вытер рот и посмотрел на подруг дружелюбным взглядом.

– Кто эта девушка? – спросила у него Инна, ткнув пальцем в перекрасившуюся брюнетку. – Ты ее знаешь?

Никита взял из рук Инны журнал, внимательно изучая изображение.

– Его вот дочь, – наконец изрек он, ткнув пальцем в толстого дядьку, у которого на лице, казалось, отразился весь его банковский счет с многочисленными нулями.

– А он кто? – спросила Инна.

Фотокорреспондент посмотрел на нее с таким видом, словно она сморозила невесть какую глупость. Следом в его глазах мелькнула жалость, и он сказал:

– Заходите!

Подруги с некоторым трепетом прошли за ним в дом. И миновав длинный темный коридор, в котором пахло сложной смесью плесени, пыли, старых тряпок и сгоревшей картошки, оказались на кухне. Доски пола на каждом шагу жалобно стонали и потрескивали. Со стен свисали гирлянды паутины, неведомо как образовавшиеся в этом относительно новом здании. Отказавшись от липких даже на вид от непросыхающей масляной краски табуреток, которые им предложил их странный новый знакомый, подруги с изумлением принялись озираться по сторонам.

Кухня была перегорожена на две части ситцевой занавеской, первоначальный цвет которой с трудом угадывался под толстым слоем осевшего на ней жира и грязи. В первой половине располагался стол и шкафчики с посудой. А во второй была газовая плита, допотопный холодильник, издававший жуткие стоны и дрожавший так, что тряслись стены и с неокрашенного потолка сыпалась потрескавшаяся штукатурка, и раковина, из которой торчала гора немытой посуды с присохшими к ней намертво остатками пищи.

– Ч-чаю? – предложил Никита, с готовностью извлекая откуда-то из замызганной тумбочки закопченный чайник.

От чая подруги с содроганием отказались. Кажется, их отказ от чаепития расположил хозяина в их пользу.

– З-зачем в-вам он нужен? – спросил он у подруг, ткнув пальцем в толстого папочку красотки.

– Нам нужен не он, а его дочурка, – терпеливо объяснила ему Инна. – Вот эта девушка.

И она тоже ткнула пальцем в фотографию.

– А она зачем? – продолжал допытываться Никита.

– Она украла у моей подруги одну ценную вещь, – ответила Инна.

– Кольцо ее мамы, – добавила для правдоподобности Мариша. – Очень ценное.

– С брильянтами и рубинами, – закончила Юля. – Мать ее убьет, если она не вернет кольцо.

– Не п-похоже, – заикнулся Никита.

– Что? – хором возмутились подруги. – Ты что, не веришь, что у мамы нашей подруги может быть кольцо с алмазами и рубинами?

– Вовсе нет, – поморщился Никита, вдруг временно перестав заикаться. – Просто эта девушка, – и он снова ткнул в журнальный лист, – она дочь очень богатого человека. Единственная дочь. И отец для Лотты ничего не жалеет. Так что красть кольца у нее нет никакой необходимости. Все, что она пожелает, отец ей купит.

– Значит, Лотта? – задумчиво повторила Инна. – А кто ее отец?

– Думаю, что вы можете это узнать и без моей помощи, – вздохнув, произнес Никита. – Никакая это не тайна. Я д-даже у-удивляюсь, что вы не знаете т-такого известного ч-человека.

– И кто же он? – продолжала допытываться Инна.

– Банкир, – на этот раз с оттенком зависти вздохнул Никита. – Нетленов Иван Степанович. Владелец банка «Меркурий».

Как ни странно, но фамилию, имя и отчество банкира фотокорреспондент выговорил не заикаясь.

– Ого! – воскликнула Инна. – Я про него слышала. А эти господа, которые стоят рядом с ним, они его коллеги?

– Вот это управляющий банком, – подтвердил ее слова Никита. – А это заместитель Нетленова – Кучиков.

– Понятно, – сказала Мариша. – Так, а что там с Лоттой? Она в самом деле дочь Нетленова?

– Точней не бывает, – с неожиданной энергией закивал Никита.

– Именно дочь? Не племянница и не любовница? – уточнила на всякий случай Юля.

– Она его дочь, – твердо сказал Никита. – А вот его жена. Мать Лотты.

И он ткнул пальцем в дородную матрону, так основательно упакованную в утягивающее белье, что все ее прелести буквально вываливались из слишком тесного для ее телес платья. Лицо у дамы было свекольно-красного цвета. Видимо, вожделенная стройность давалась ей с огромным трудом.

– А Лотта?

– Крайне избалованная и противная девица, – сказал Никита. – Бывает, что и у «новых русских» встречаются хорошие или по крайней мере воспитанные дети. Но про Лотту такого не скажешь. Просто отвратительный характер. Вечные истерики, капризы. А маменька с папенькой ее просто обожают и в обиду никому не дают.

При этих словах лицо Никиты перекосилось, словно ему насильно скормили пол-лимона.

– Вот так, одним все, а другим ничего, – с горечью добавил он, выразительно оглядев облупившиеся стены своей кухни, а потом, взглянув на фотографию, неожиданно добавил: – А я ведь с этой Лоттой встречался.

– Что? – не поверили ему подруги. – Ты?

– Угу, – хмуро кивнул Никита. – Недолго только, правда. Думаю, что это был просто каприз избалованной папенькиной и маменькиной дочки.

– Да? – с сомнением оглядела его с ног до головы Инна.

– Лотту вечно тянет на экзотику, – верно истолковав ее взгляд, произнес Никита. – То она с музыкантами из подземного перехода тусуется, то какие-то наркоманы из своего подвала к ней в дом заглядывают, то с байкерами как полоумная по городу носится. Вечно у нее так. Лотта говорит, что ей со знакомыми ее папочки и их отпрысками скучно. Все они для нее на одно лицо. Учились где-то за границей, тепленькие места им родители обеспечили, развлечения у них тоже запрограммированные.

– И что?

– И однажды ее потянуло на меня, – хмыкнул Никита. – Мы с ней провели неделю вместе, а потом она исчезла. Я ей позвонил, а она мне заявила, что ей про меня все ясно, она мою жизнь изучила до мелочей, и я ей больше не интересен.

– Как странно, – пожала плечами Инна.

– Разные люди по-разному развлекаются, – пожал плечами Никита. – Я не удивлюсь, если после наркоманов и байкеров Лотта свяжется со шпионами или террористами.

– Как?!

– А что тут такого? – пожал плечами Никита. – Лотту всегда на что-то остренькое тянет. Всякие порнозвезды, альфонсы, параноики и шизофреники – это ее стихия. Чем необычней, странней человек, тем он больше цепляет. Уверен, если ей удастся познакомиться с каким-нибудь преступником, насильником, убийцей, она вообще будет в полном восторге.

– А она вообще-то нормальная?

– Вполне, – хмыкнул Никита. – Она просто твердо уверена, что из любой передряги любящий папашка свою Лотточку обязательно вытащит. Вот и веселится на свой лад, ничего не опасаясь. Она и со мной, я думаю, встречалась только для того, чтобы я брал ее с собой на работу.

– Но зачем?

– Мне ведь всякое фотографировать приходится, – ответил Никита. – И самоубийц, и артистов, и художников. Вот Лотта за кого-то и уцепилась.

– А давно это было, когда вы с ней встречались? – жадно спросила у него Мариша.

– Фотографии для этой статьи я делал недели три назад. Значит, две недели назад мы с Лоттой расстались.

– А ради кого она тебя бросила? – безжалостно спросила Мариша. – Ты не догадываешься?

– Был один тип, – не очень охотно признался Никита. – Если хотите, могу рассказать.

И, закинув ногу на ногу, он закурил последнюю сигарету из пачки «ЛМ» и начал рассказ.

– Однажды мне велели отщелкать одного известного киноактера. Честно говоря, когда мы ехали к нему с Лоттой, я уже мысленно с ней попрощался.

Никита был уверен, что устоять перед известным киноактером, у которого были тучи поклонниц, Лотта не сможет. Но Лотта, проявив потрясающее равнодушие к знаменитости, «запала» на его приятеля, случайно, как он сказал, заглянувшего в гости к своему старому другу.

– И что это был за человек? – спросила Мариша.

– Я его не знаю, – пожал плечами Никита. – Но Лотта прилипла к нему намертво. Но, зная ее вкусы, думаю, что он был в лучшем случае уголовником из тех, что почитают романтику блатного мира. Ну, там, песни про Мурку, татуировки, «стрелки» в дорогущих ресторанах и прочее из этого же репертуара. Как раз все для Лотты.

– А ты откуда знаешь, чем он ее склеил? – поинтересовалась у парня Юля.

– Да слышал я краем уха несколько фраз, которые он ей напевал, – хмыкнул Никита. – Так что от актера Лотта ушла не со мной, а уже с тем типом. Ну а когда я ей через день позвонил, она мне и заявила, что со мной у нее все кончено, она наконец встретила человека, которого искала всю свою жизнь и с которым пойдет до конца.

– До какого конца? – не поняла Мариша.

– Не знаю, – пожал плечами Никита. – Она сказала, что пойдет с ним до самого конца. И все. Пояснять ничего не пожелала. И я ей больше не звонил.

– А как выглядел тот тип, с которым ушла от актера Лотта? – спросила Юля.

– Невысокий, но накачанный. Однако при этом какой-то суетливый в движениях, – немного подумав, ответил Никита. – Я еще подумал, колется он, что ли? Как-то он странно себя вел. Хотя сейчас и без наркоманов развелось столько странных личностей.

«Кто бы говорил!» – подумали про себя подруги.

– Блондин? – спросила Мариша, имея в виду знакомого Лотты.

– Наоборот – брюнет. Волосы длинные, заплетены в косичку.

– Борода?

– Нет, он был чисто выбрит, – ответил Никита. – Ни бороды, ни усов я у него не заметил. Только баки. Знаете, такие небольшие, аккуратно подстриженные. Если честно, то очень стильный субъект. Думаю, что у него в месяц не меньше тысячи бакинских уходит только на то, чтобы поддерживать свой имидж.

– Дай нам телефон этой твоей Лотты, – попросила Мариша. – Как ни крути, а кольцо матери нашей подруги она должна вернуть.

Никита пожал плечами.

– Телефон я вам дам. Но повторяю, что никакого резона красть кольцо у Лотты нет. Родители в состоянии купить дочурке любую приглянувшуюся ей безделушку. Разве что… Разве что ей просто захотелось в тот раз испытать новые ощущения. Вот она и украла кольцо. Хотя думаю, – тяжело вздохнул он, – что такие примитивные ощущения она испытала в своей жизни уже давным-давно.

Получив от Никиты телефон его бывшей подружки, девушки поспешно покинули жилище фотографа.

– И что вы обо всем этом думаете? – спросила Юля, когда они забрались обратно в «БМВ».

– Нужно навестить эту Лотту, – сказала Инна.

– Ну навестим мы ее, и что мы ей скажем? – поинтересовалась Мариша. – Признавайся, нехорошая девчонка, зачем хотела взорвать маршрутку вместе с нашей подругой?

– Не издевайся, – поморщилась Инна. – Согласна, повод надо найти. Но лично ты что-то предлагаешь?

– Сначала понаблюдать за этой Лоттой, – сказала Мариша. – А когда мы про нее будем знать хоть что-то, кроме того, что она дочка богатенького буратинки, тогда и начнем действовать.

– Я это с самого начала собиралась предложить! – обиделась Инна.

– Так и предлагала бы! – вспылила в ответ Мариша.

Пока подруги переругивались, Юля внимательно рассматривала бумажку с телефоном Лотты.

– Похоже, что мы разжились домашним телефоном Лотты, – сказала она наконец.

– Значит, можно узнать по этому телефону ее домашний адрес, – добавила Мариша.

И тут же начала звонить Артему.

– Снова ты! – простонал тот. – Я начинаю всерьез задумываться, что мне стоит поставить автоответчик.

– А как ты тогда узнаешь, звоню я тебе потому, что мне что-то от тебя нужно, или потому, что у меня есть для тебя полезная информация? – поинтересовалась Мариша.

– Не смеши меня! – хмыкнул Артем. – Ты просто пользуешься мной!

– В счет прошлых заслуг! – заметила ему Мариша. – Ты знаешь, о чем я говорю!

– Если в пятом классе ты один раз дала мне списать свое сочинение, это еще не значит, что я теперь твой должник на всю жизнь! – возмутился Артем.

– Зато какое это было сочинение! – не сдавалась Мариша. – Просто кладезь красноречия. И главное, все по теме. И без единой грамматической ошибочки!

– Одна-то была! – хмыкнул Артем.

– Я специально ее допустила. Знала, что, когда будешь перекатывать в свою тетрадку, ничего не заметишь. А учительница сразу бы смекнула, что дело нечисто, если бы не нашла у тебя ни единой ошибочки.

– Теперь что угодно можно придумать! – отстаивал свою честь Артем.

– Да тебе без этого сочинения грозила пара в четверти! – всерьез разозлилась Мариша. – Я тебя пожалела, отдала свое кровно выстраданное сочинение. А сама осталась ни с чем и получила за ту писульку, которую успела состряпать до звонка, жалкую троечку. Такую жертву не оценить! А еще ты постоянно спрашивал у меня на диктантах, что написать, чтоб не напороть ошибок.

– И все равно это было давно! – буркнул Артем, но уже было ясно, что победа осталась за Маришей.

– Благодарность срока давности не имеет! – закончила разговор Мариша.

Тем временем, пока Мариша ставила на место своего школьного приятеля, Юля набрала номер квартиры Лотты.

– Пожалуйста, позовите к телефону Лотту, – попросила она.

В ответ раздался всхлип, и трубку бросили.

– Хм! – произнесла Юля и набрала номер еще раз.

Теперь к телефону подошел мужчина.

– Кто ее спрашивает? – спросил он в ответ на Юлину просьбу позвать к телефону Лотту.

– Ее подруга, – вежливо ответила Юля.

– А как ваше имя? – продолжил допрос мужчина.

– Наташа, – соврала Юля, решив, что уж одна Наташа среди подруг Лотты должна сыскаться.

Хотя, кто знает, у девушки с таким оригинальным именем и пристрастиями и подруги могли быть соответствующие.

– Скажи, Наташа, – продолжал приставать к Юле неизвестный мужчина, – ты давно видела Лотту?

– Чуть меньше недели назад, – ответила Юля почти чистую правду, судорожно думая, что она будет врать, если мужчина спросит ее, при каких таких обстоятельствах они встречались.

Но, к счастью, ни о чем таком мужчина спрашивать Юлю не стал. Вместо этого из трубки донесся тяжелый вздох.

– Наташа, это отец Лотты. И я не могу позвать свою дочь, – сказал мужчина.

– Почему? – удивилась Юля.

– Она пропала, – лаконично ответил ей отец Лотты и повесил трубку.

Юля опустила руки и задумалась. Из состояния задумчивости ее вывела Мариша.

– Юлька, – затеребила она подругу, – просыпайся. Нашел Артем адрес Лотты. И скажу тебе, что это было не так-то легко. Ее телефона не оказалось на общегородском диске. Пришлось влезать в какие-то милицейские базы данных. Но главное, он нашел ее адрес!

– Бесполезно, – прошептала Юля.

– Что? Что ты говоришь? – удивилась Мариша. – Почему бесполезно?

– Я только что звонила Лотте, но ее дома нет, – ответила Юля. – Она пропала!

– Как?! – ахнули Инна с Маришей. – Когда?

– Судя по тому, в каком расстройстве ее родители, Лотты нет уже несколько дней, – ответила Юля.

– И что это может значить?

– Почем я знаю, – рассердилась Юля. – Я один раз в жизни встречалась с этой девицей. К тому же она не сказала мне при этом ни слова.

– Может, загуляла с парнем? – предположила Мариша. – Судя по рассказу Никиты, Лотта порядочная оторва. Наверняка она уже не раз исчезала из дома.

– Тогда ее родители не впали бы в такое расстройство, – заметила Юля. – Мать рыдает, отец едва держит себя в руках.

– Все равно придется их навестить, – решила Инна. – Не нравится мне все это. Сначала Лотта пытается взорвать маршрутное такси, а потом пропадает из дома. Нет, не нравятся мне эти совпадения! Мариша, какой там адрес дал тебе Артем?

– Третья линия Васильевского острова, – сказала Мариша.

– Поехали! – скомандовала Инна и тронула машину с места.

На Васильевский остров подруги добрались с трудом, попав по дороге в несколько пробок.

– Нужно попросить Бритого, чтобы он купил мне другую машину, – едва двигаясь в очередной пробке, пробормотала Инна.

– Какую? – поинтересовалась у нее Мариша.

– Либо совсем крохотную, чтобы можно было прошмыгнуть в любую щель, либо, наоборот, огромную, чтобы все сами разбегались.

– Посади за руль Маришу, и такой результат тебе стопроцентно гарантирован, – хихикнула Юля. – Все участники движения в ужасе разбегутся, на какой бы машине она ни ехала.

– Не так уж плохо я и вожу! – обиделась Мариша. – А что без прав, так я не виновата. Я так гаишнику и сказала: знака о том, что я двигаюсь по встречной полосе, там не было. Только этот козел меня и слушать не стал. Прямо на месте отобрал права и еще ругался, что из-за меня целых три машины в канаву угодили. А я тут при чем? Если такие олухи, что даже свернуть толком не умеют, не нужно за руль садиться. И вообще, девочки, поехали бы мы на метро. Быстрей бы получилось, честное слово!

Наконец пробка рассосалась, и подруги сумели добраться до нужной им третьей линии.

– Выметайтесь! – скомандовала Мариша, когда машина доехала до пятиэтажного дома, явно после недавней реконструкции.

Напротив был зеленый скверик, а мостовая вымощена ровными кирпичиками. И вообще все вокруг так и сияло порядком и чистотой.

– Приятно жить в таком месте, – мечтательно протянула Мариша, оглядевшись по сторонам. – Тут тебе и Нева под носом. И до центра два шага. И пешеходная зона, гуляй, не хочу.

– Ага, и загазованность такая, что летом окно не открыть, – подхватила Юля. – А если на машине куда-нибудь захочешь выбраться, неизбежно попадешь или в одну, или в другую пробку. Не говоря уж о том, что и магазины тут торгуют почти исключительно вином, конфетами и сигаретами. А если уж у кого появился маленький ребенок, то вообще караул. Гулять-то с ним негде! Куда ни пойдешь, везде машины.

– Тут домофон! – перебила ее Инна, оказавшись перед дверью подъезда.

– Так набери нужную квартиру! – откликнулась Мариша. – Семнадцатую.

Инна нажала две кнопочки. Домофон замигал лампочками, и из динамика донесся мужской голос.

– Кто там? – спросил он.

– Это я! – откликнулась Юля. – Подруга Лотты. Я вам только что звонила по телефону. У меня есть подозрения, куда могла деться Лотта.

– Заходите, – сказал мужчина, и дверь открылась.

Глава 12

Семнадцатая квартира находилась на третьем этаже. Поднявшись на лифте, подруги выяснили, что их уже ждут. В дверях стоял и с удивлением смотрел на подруг упитанный мужчина, в котором девушки тут же признали по фотографии отца Лотты.

– Вас так много? – растерянно произнес Иван Степанович. – И вы все подруги Лотты?

– Мы все просто немного ее знаем, – хором ответили Инна с Маришей.

– А кто из вас Наташа? – спросил у них Иван Степанович.

– Я, – сделала шаг вперед Юля. – Мне кажется, я знаю, у кого может находиться сейчас Лотта.

– Заходите, – пригласил отец Лотты всех трех девушек в дом.

Девушки не заставили себя просить дважды. И оказались в роскошной квартире. Из просторного холла вдаль уходил коридор, дальний конец которого скрывался, казалось, за линией горизонта. В коридор выходили двери из многочисленных комнат. Все вещи в квартире отца Лотты поражали уникальностью.

– Вот этот шкафчик я видела на распродаже мебельной коллекции прошлого года, – прошептала Мариша на ухо Юле, указывая на красивый шкаф из вишни. – Он стоит около двух тысяч долларов.

– Сюда, пожалуйста, – пригласил подруг Иван Степанович в гостиную.

– А вот тот невзрачный на вид диванчик стоил на той же распродаже больше пяти тысяч у.е., – войдя в гостиную, продолжала шепотом делиться своими воспоминаниями Мариша. – И это со скидкой! А тут этот диванчик стоит уже не первый день. И ясное дело, куплен безо всякой скидки.

– Пять тысяч долларов? – ахнула Юля. – Ты не шутишь?

– Какие тут шутки, – кисло промямлила Мариша. – У самой тогда в глазах потемнело. И ведь что в нем такого? Тряпка и металлический каркас с пружинами.

Иван Степанович без всякого почтения к стоящему астрономическую сумму диванчику плюхнулся на него своим толстым задом. Хиленький на вид диванчик не дрогнул.

– Так что вы хотели мне рассказать про мою дочь? – спросил у девушек Иван Степанович и тут же добавил: – Нет, подождите! Дорогая!

На его крик из глубины квартиры послышалось шмыгание и сопение, которое становилось все громче и громче по мере приближения хозяйки квартиры.

– У нас гости! – предупредил жену Иван Степанович.

Шмыгание на мгновение замерло. Потом жена банкира, видимо, решила, что в страданиях матери, потерявшей свое чадо, нет ничего зазорного, и все же появилась в гостиной. Выглядела дама плохо. Видимо, Никита, несмотря на свою карикатурную внешность, был очень хорошим фотографом. Потому что у него на фотографиях мать Лотты получилась хотя и несколько тучной, но все же местами привлекательной дамой. Но в реальной жизни!.. И слезы тут были ни при чем. Как ни рыдай, а раздаться от этого раза в два в ширину все равно не удастся. Нос и щеки тоже не могут вырасти от слез в размерах. Да и ноги искривиться никак не могут.

– Дорогая, – обратился к ней Иван Степанович. – Эти девушки говорят, что знают человека, у которого сейчас находится наша Лотта.

– Не совсем так, – поправила его Юля. – Я подозреваю, с кем в настоящий момент может быть Лотта. Но я сама этого человека совсем не знаю.

– Говорите, – предложил ей Иван Степанович.

– Лотта познакомилась с ним у одного киноактера, – сказала Юля. – Две недели назад.

– Знаю, – серьезно кивнул банкир. – Она мне рассказывала, что побывала в гостях у этого актера. Золотов его фамилия.

– А она не рассказывала вам про мужчину, с которым она познакомилась в гостях у этого Золотова?

– Нет, – удивленно покачал головой банкир. – А с кем она там познакомилась?

– Он брюнет, с длинными волосами. Заплетает их в косичку и, видимо…

– Я его видела! – неожиданно перебила Юлю мать Лотты. – Он приходил сюда!

– В самом деле? – сердито зыркнул на жену банкир. – И почему я об этом узнаю только сейчас? Ты что, не могла мне раньше рассказать, что Лотта снова связалась с каким-то подозрительным типом?

– Как будто бы она когда-то переставала это делать! – взвизгнула неожиданно тоненьким при ее комплекции голоском мать Лотты. – Да их столько тут сменилось! Один хуже другого! А все ты! Твое влияние! Избаловал девчонку сверх меры! Все ей позволял! А теперь я же оказываюсь и виновата!

– С тобой же беседовал детектив, которого я нанял для поисков Лотты! – продолжал сердиться банкир. – Ты сказала, что ничего особенного за Лоттой в последние дни не замечала.

– Ничего особенного и не было! – крикнула в ответ жена. – Как обычно, подозрительные субъекты, которых она таскала в дом. Этот тип с косичкой на затылке был одним из длинной череды поклонников Лотты. Ты же знаешь, с людьми какого сорта предпочитала общаться твоя дочь! Сплошные отщепенцы! Этот хоть одет был прилично. Я даже порадовалась, что наконец у Лотты появился кавалер, с которым хоть на улице показаться не слишком стыдно.

– И что это был за мужчина? – спросил банкир. – Ты спросила у Лотты?

– Конечно, – фыркнула его жена.

– И что она тебе ответила?

– Что обычно. Что это любовь всей ее жизни. И чтобы я к ней не цеплялась. А потом она ушла вместе с этим типом.

– И куда они могли уйти? – спросил банкир и добавил: – Надеюсь, понятно, что я обращаюсь с этим вопросом ко всем присутствующим тут дамам.

– Мы не знаем, – пожала плечами Юля. – Полагаю, нужно спросить о нем у этого актера. У Золотова. Вы с ним знакомы?

– Не знаком, но поговорить могу, – отозвался банкир.

Он встал и вышел из комнаты.

– А почему вы не связали исчезновение вашей дочери с появлением в вашем доме этого брюнета с косичкой? – спросила у матери Мариша.

– А почему я должна была это сделать?

– Но ведь вы сказали, что Лотта ушла с этим брюнетом?

– Ушла, – согласилась банкирша. – Но в тот вечер она вернулась домой. А потом этот мужчина у нас дома не показывался. Поэтому я и решила, что ничего особенного он из себя не представляет.

– Но как же? Лотта ведь сказала, что он – любовь всей ее жизни! – воскликнула Юля.

– Милочка, а вы уверены, что вы точно знакомы с моей дочерью? – насторожилась банкирша.

– Поверхностно, – ответила Юля.

– Оно и заметно, – удовлетворенно кивнула дама. – Потому что если бы вы были знакомы с Лоттой получше, то знали бы, что увлечения у нее менялись каждую неделю. А то и чаще. Я уже устала отслеживать ее мужчин. Они менялись, как… Как колготки! Одни исчезали уже через несколько дней. Другие задерживались немного дольше. Но в целом никто из них не продержался больше двух недель.

– И вы позволяли своей дочери вести такой распущенный образ жизни?

– О, господи! – вздохнула дама. – А как я могла ей запретить? Лотте никто был не указ. Один раз отец пригрозил Лотте, что выгонит из дома и лишит наследства, если она не образумится. Девушка ушла, и нам же с отцом пришлось потом разыскивать ее с милицией и телохранителями мужа по всем питерским притонам. А в последнее время Иван Степанович ограничивался тем, что приставлял к Лотте охранника.

– У Лотты был охранник? – удивилась Юля. – А как вообще пропала Лотта?

– Просто утром вышла из дома и не вернулась, – зарыдала мать.

– А охранник?

– А что охранник? Охранник вернулся. Сказал, что Лотте удалось от него удрать в подземном переходе. Как сквозь землю провалилась. Но сначала мы с Иваном Степановичем не слишком встревожились. Иногда Лотта позволяла себе такие выходки. Однако она не вернулась домой ни вечером, ни ночью, ни на следующий день. До сих пор… не вернулась.

– Так что, с ней такого раньше не случалось? – удивилась Мариша. – Судя по вашим рассказам, Лотта вела весьма свободный образ жизни. Не верю, что у нее ни разу не было подобных загулов.

– Случались, – грустно призналась мать Лотты. – Но обычно она предупреждала нас с отцом, что домой ночевать не придет. Или хотя бы звонила. Ну хоть раз в день. Лотта ведь знает, что, если не позвонит, отец на ноги весь город поднимет. И в любом случае никогда больше чем на двое суток из дома не уходила. Да еще без вещей! И без своей косметички! Да она без нее вообще прожить и часу не могла! А тут забыла дома и исчезла. И вся косметика осталась дома! Ужас! Я специально посмотрела.

Объяснения дамы отличались некоторой путаностью, да еще время от времени случались паузы – высморкать нос и промокнуть глаза. Но в конце концов банкирше удалось закончить свой рассказ. И подруги сочли, что матери все же видней, когда нужно волноваться. Если родители Лотты забили тревогу, значит, считали положение своей дочери и в самом деле угрожающим. В это время, когда мать Лотты как раз собралась падать в обморок и даже сообщила об этом девушкам, появился Иван Степанович.

– Мне удалось дозвониться до Золотова, – сказал он. – Сейчас он на съемках. По телефону этот гад со мной говорить отказался. Дорогая, придется мне к нему съездить. И потолковать по душам. Наверняка этот тип что-то знает. Потому и по телефону отказался говорить.

– Хорошо, поезжай, – покорно отозвалась супруга, мигом раздумавшая падать в обморок. – Я с тобой?

– Нет, ты побудь дома на тот случай, если Лотта объявится, – сказал ей Иван Степанович.

– А мы? – робко окликнула его Юля. – Нам можно поехать с вами?

Банкир на секунду задумался.

– Поехали! – сказал он. – Может быть, этот Золотов не сразу вспомнит своего приятеля с косичкой. Тогда вы ему напомните.

«Что напомним?» – хотели спросить подруги, но вовремя прикусили язык.

Ведь стоило банкиру узнать, что девушки никогда не видели нового поклонника Лотты, как он мог мигом потерять к ним всякий интерес. Поэтому они скромненько промолчали, выскочили на улицу следом за банкиром, который несмотря на свою тучность, так быстро передвигал коротенькими ножками, что напоминал вертолет. Возле дома его уже ждал роскошный «Мерседес», подруги резво запрыгнули в «БМВ» Инны и тронулись следом за машиной, в которую загрузилась силовая поддержка, которую банкир вызвал для разговора по душам с актером.

Съемки фильма, в которых был занят Золотов, происходили за городом на развалинах старинной усадьбы. Когда-то тут располагался детский оздоровительный интернат. После перестройки средств на его содержание отпускалось все меньше и меньше. И интернат постепенно совсем захирел. Воспитанников передали другим учреждениям подобного типа, а его закрыли. Теперь вконец запущенную усадьбу облюбовали киношники. Они убрали из здания все детали, которые помогли бы зрителям опознать в нем бывший детский интернат, и теперь приезжали сюда, когда требовалось отснять кадры из жизни загнивающего, но все еще такого привлекательного быта дореволюционной России.

«Мерседес» банкира протаранил красные ленточки, ограждавшие территорию съемок от любопытных, которые словно грибы после дождя вырастали в этой в общем-то пустынной местности, стоило съемочной группе приступить к работе. От любопытных ленточки спасали, но банкир, жаждавший найти своего ребенка, попросту смел все ограждения. «Мерседес» пышно украсился красными ленточками, словно свадебная машина, и так – с развевающимися тряпочками – и затормозил перед парадной лестницей усадьбы.

Из машины выскочил маленький толстенький банкир и молниеносно, словно пушечное ядро, стрельнул вверх по лестнице. Сбив по пути нескольких членов съемочной группы, которые пытались преградить ему дорогу, он оказался внутри полуразрушенной центральной постройки бывшей барской усадьбы. Прочих киношников, которые решились высунуться с протестами, смела с дороги силовая группа поддержки банкира.

Не прошло и десяти минут, как здание оказалось полностью оккупированным предприимчивым банкиром, который теперь с воплями носился по нему, угрожая убить всякого, кто не покажет ему, где скрывается подлец и прощелыга Золотов.

– Пошли! – сказала Инна подругам, хранившим до этого момента нейтралитет. – Здание не такое уж большое. Если Золотов не смотался еще в начале штурма, у него нет шансов отсидеться.

И как в воду глядела. Стоило подругам подняться по лестнице и войти в дом, как мимо них двое телохранителей банкира протащили сопротивляющегося мужчину.

– Это же он! – изумленно прошептала Мариша. – Актер!

– За ним! – велела Юля. – Иначе все пропустим.

И подруги помчались следом за Золотовым, который отчаянно сопротивлялся и, не умолкая, сыпал проклятиями.

– Вы мне ответите! – вопил актер. – По какому праву? Что за произвол? Я подам на вас в суд! Вы мне заплатите!

– Молчать! – рявкнул банкир.

Следом за живописной группой следовал еще один мужчина – худой, с всклокоченными волосами и несчастным выражением лица.

– Семочка! – молитвенно сложив руки, забормотал худой, обращаясь к актеру. – Успокойся!

В этот момент один из охранников банкира, выведенный из себя тем, что Золотов уже десять минут кряду в промежутках между проклятиями грыз своими безупречными – благодаря усилиям целой стоматологической клиники – зубами его рукав, хорошенько двинул актера в бок. Тот и в самом деле затих, скрючившись от боли.

– Семочка, поговори с Иваном Степановичем, – взмолился худой мужчина, оказавшийся режиссером картины, как уже успели узнать подруги. – Иван Степанович один из наших спонсоров. Ты понял, Семочка?

– Понял! – сдавленным голосом прохрипел Золотов. – Так что случилось?..

– Вот так-то лучше, молодой человек, – наставительно сказал банкир. – Все-то вас, молодежь, уму-разуму учить приходится. Неразумные вы какие-то. Вот поговорил бы ты со мной по телефону нормально, и не пришлось бы мне, пожилому человеку, мчаться к тебе сломя голову. Эй, молодежь, молодежь…

– Я не знал, что это вы звоните, – буркнул актер.

– Он не знал! – обрадовался режиссер. – Иван Степанович, простил бы ты его, а? Они вчера с друзьями перебрали. Вот с утра и не в форме. Все они не в форме.

Не обращая внимания на слова режиссера, Иван Степанович плюхнулся на уютный диванчик. К сожалению, диванчик был бутафорским, и с жалким скрипом фанерное сооружение развалилось на части.

– Ох! – только и успел произнести Иван Степанович.

Охранники дружно кинулись поднимать своего павшего босса, режиссер устремился им помогать. Банкир потешно болтал в воздухе коротенькими ножками, но почему-то смеяться над этим никто не торопился. Все с удивительно озабоченными и серьезными лицами помогали ему подняться. А потом принялись отряхивать от пыли и паутины. Таким образом Золотов остался без присмотра и попытался улизнуть.

– Ну нет! – ощетинилась Мариша, заметив его маневр. – Шутки в стороны!

Она ринулась за щуплым, в общем-то, актером и успела схватить его за полу камзола, в который он был наряжен.

– Где Лотта? – закричала она. – Признавайся!

– Отцепись! – шипел актер, делая тщетные попытки высвободить свою одежду из рук Мариши. – Не знаю я никакой Лотты!

– Не знаешь? – откликнулся банкир. – А дружка своего с косичкой тоже не знаешь?

– Какие еще косички? – разозлился актер. – Какая Лотта? Я по малолеткам не ходок! Нужно мне всякий мусор вроде этой Лотты на улице подбирать.

Банкир раздулся и почернел от злости. Кажется, назревал очередной конфликт. А время шло. И Лотта все еще находилась неизвестно где. Возможно, рыскала по городу с очередной порцией взрывчатки.

– Можно я с ним поговорю? – спросила у банкира Юля.

Тот лишь кивнул в ответ, не в силах выдавить из себя ни слова.

– Нас интересует та девушка, которая приходила к тебе домой с Никитой, фотокорреспондентом, – сказала Юля. – Вот, кстати говоря, ее фотография.

И она показала актеру фотографию Лотты.

– А, эта! – вспомнил актер, кивнув головой. – Да, была такая метелка. Ой!

И он зажал себе рот, испуганно глядя на банкира. Но тот все еще не пришел в себя после падения и предыдущего оскорбления, нанесенного актером его дочери. Так что к новому он отнесся довольно спокойно. Может быть, просто не понял, что речь идет о его дочери.

– Была у меня в гостях такая девушка, – поправился актер. – И ушла она с Миком. Он и в самом деле прическу длинную носит. Брюнет.

– Кто он? – набросились все на бедного актера.

– Не знаю, – пожал плечами Золотов. – Мы с ним всего один раз и виделись. Верней, два. Познакомились на тусовке. А на следующее утро он ко мне заявился. Там у меня в гостях его ваша Лотта и склеила. А куда они пошли потом, я не знаю.

– Да кто он такой, ты знаешь? Где он живет? Где работает? Как хоть его фамилия? – Иван Степанович был взбешен.

Актер молча покачал головой.

– Да как же ты у себя дома принимаешь людей, про которых ничего не знаешь? – бесновался банкир, совершенно забыв про череду поклонников его дочери, прошедшую через его собственный дом.

– Постойте, у меня где-то был номер его трубки, – вдруг встрепенулся актер.

– Давай! – жадно потребовал банкир.

– У меня в гримерной.

Свита проводила актера в его гримерную и застыла у него над душой, пока он рылся в ящиках трюмо.

– М-м-м… – бормотал себе под нос Золотов. – Вот он, Мик! Его телефон…

И он продиктовал номер.

– Набери! – велел банкир одному из своих телохранителей.

Тот проворно потыкал толстым, как сарделька, пальцем по крохотным кнопочкам, вслушался в ответ и сказал:

– Трубка отключена.

Банкир задумался.

– Узнай мне все про этого Мика, – сказал он другому телохранителю. – Что сможешь выжать из номера, все должно быть у меня не позже, чем через пять минут.

Телохранитель отошел в сторонку и принялся кому-то звонить. А банкир снова повернулся к Золотову.

– Но хоть что-то еще ты можешь про своего знакомого рассказать?

Тот напрягся.

– Кажется, он бывший уголовник, – наконец произнес он. – Во всяком случае, так я понял из его рассказов. Да! И он женат!

– Это уже кое-что! – обрадовался банкир. – А на ком он женат?

– Какая-то очень богатая стерва, – ответил Золотов. – Мне Мик жаловался, что совсем жизни от нее нет. Ревнивая до ужаса. Одну свою соперницу в больницу отправила, кости ей переломала. Не сама, конечно. Отморозков каких-то наняла. Другой в лицо уксусной кислотой плеснула. Хорошо еще, девчонка отвернуться успела. Почти все на волосы и одежду попало. С третьей еще что-то там учудила, та девчонка вообще из города исчезла. И ни слуху от нее, ни духу. Неизвестно, жива ли еще. Но честно говоря, я в болтовню Мика не вслушивался.

– А кто его жена? Что за персона?

– Как зовут, не знаю, – ответил Золотов. – На той тусовке, где мы с Миком познакомились, были только актеры и спонсоры. Раз жена Мика не актриса, иначе я бы ее знал, значит, она спонсор. Больше ничего сказать не могу.

– Так ты что, видел ее? – недоуменно спросил у него банкир. – Из твоих слов так можно понять?

– Ну да, – кивнул Золотов, – видел.

– Что же ты молчишь? – рассвирепел банкир.

– Я и не молчу, – обиделся актер. – Что вам с того, что я видел жену Мика?

– На кого она похожа хоть?

Золотов задумался. Потом его взгляд упал на Юлю.

– Вот на нее, – просветлев лицом, сказал он, указывая на девушку. – Только лицо не такое славное. На жену этого Мика один раз глянешь, и сразу понимаешь, что перед тобой стоит злобная стерва.

В это время появился телохранитель Ивана Степановича. Наклонившись к хозяину, он начал что-то шептать ему на ухо.

– Хорошо, – кивнул тот. – Едем.

– Мы с вами! – крикнули подруги.

Поскольку банкир не сказал ни «да», ни «нет», девушки двинулись за ним. И охрана не возражала.

– Интересно, куда мы на этот раз? – пробормотала Инна, садясь за руль своей машины.

Подруги молча пожали плечами. Вся процессия в том же составе вернулась обратно в город. Машины, свернув в сторону проспекта Космонавтов, вскоре очутились перед массивным жилым домом с колоннами перед входом. Большинство коммунальных квартир в этом доме были уже явно расселены, и теперь их окна сверкали новенькими стеклопакетами. Но в некоторых проемах оставались старые потрескавшиеся стекла и облупившиеся рамы, доживающие свой век коммунального рая.

Поднявшись по лестнице на пятый, последний, этаж, вся компания столпилась перед обшарпанной дверью. Звонок не работал, и чтобы попасть в квартиру, пришлось долго стучать кулаками в дверь. Наконец она открылась, и на пороге возникла ветхая старушка. Ничуть не удивившись скоплению народа на лестничной клетке, она повернулась и просеменила в свою комнату.

– Где Мик? – спросил у нее один из телохранителей.

Бабулька молча показала рукой на дверь, выкрашенную когда-то белой краской, которая теперь потрескалась и отваливалась от дерева в виде шелухи. Все прошли туда. И телохранители снова постучали. Дверь открылась, и на пороге возникла молоденькая девчонка.

– Лотта! – воскликнул пораженный банкир.

– Папулька! – воскликнула в ответ дочь, кинувшись обнимать отца.

Повиснув у него на шее, она издавала радостные вопли. Но тут ее взгляд неожиданно уперся в Юльку. Лотта взвизгнула и отпрянула от отца. Потом она издала еще один дикий вопль и кинулась обратно в комнату. Банкир опешил.

– Что это с ней? – удивленно воскликнул он, следуя за дочерью в комнату.

Свита последовала за ним. Увидев, что ее преследуют и укрыться в комнате ей не удастся, Лотта завизжала еще громче, отступая все дальше. Наконец она уперлась в стену. Дальше двигаться было некуда, поэтому Лотта застыла на месте. Банкир бросился к обожаемому чаду, которое явно было не в себе.

– Ай, папулька, зачем она тут?! – кричала Лотта, делая попытку спрятаться за отца. – Спаси меня! Она же ненормальная. Она на меня сейчас накинется!

Юля, к которой, по-видимому, относились эти слова и страхи Лотты, стояла в полном недоумении.

– Почему? – наконец растерянно пробормотала она. – Почему я должна на нее накинуться?

В это время на пороге возник еще один персонаж. Это был любовник Лотты – Мик. Опознать его оказалось нетрудно. Волосы, несмотря на то, что сегодня они у него были влажными, уже были заплетены в тугую косичку. Похоже, Мик только что вышел из ванны.

– В чем дело? – осведомился он, недовольно глядя на толпу посторонних людей.

– Папик притащил сюда твою жену! – просветила его Лотта, указывая на Юльку. – Папулька, совсем ты сдурел, старый пень!

– Лотта, как ты разговариваешь с отцом? – возмутился банкир, но тут же с интересом уставился на Юлю. – Так вы жена Мика?

– Я не его жена! – поспешно заявила Юлька. – А этого человека вообще впервые вижу.

– Лотта, это не моя жена, – подтвердил слова Юли и сам Мик. – С чего ты взяла, что она моя жена?

– Но она… она… Она похожа на твою жену! – пробормотала Лотта. – Ты же показывал мне ее фотографию. Посмотри на нее!

Мик внимательно посмотрел на Юлю, словно силясь понять, может быть, Лотта и в самом деле права?

– Но тем не менее эта девушка не моя жена, – наконец решил Мик.

– Нет? – удивилась Лотта. – Но она все равно преследовала меня!

– Когда это? – изумилась Юлька.

– Мчалась за мной с какими-то дурацкими сигаретами! Мчалась, мчалась!

– Ты же их забыла в маршрутке, – развела руками Юля.

– Ну и что с того! – заорала Лотта. – Твое какое дело?

– Скажи еще, что это были не твои сигареты! – тоже разозлилась Юля.

– Может быть, и мои! Только нечего за людьми носиться по улицам из-за какой-то паршивой пачки сигарет и пугать их чуть ли не до полусмерти!

– Нечего с женатыми мужиками путаться, тогда и пугаться некого будет! – сердито рыкнула в ответ Юля.

– Не твоего ума дело! – пробурчала Лотта, но уже далеко не так воинственно.

– Так ты что, тогда на улице приняла ее за жену своего любовника? – спросила у Лотты Мариша, указывая на Юльку. – И потому убежала, даже не взяв сигареты?

– Да, – кивнула Лотта. – Обозналась. А Мик рассказывал мне столько ужасов, которые его законная половина творит. У нее точно не все дома. А мне совсем не хотелось, чтобы какая-то помешавшаяся от ревности корова брызнула мне в лицо чем-нибудь ядовитым. Я, между прочим, чтобы не рисковать, даже по улицам ходила, замаскировавшись. И дома не показывалась все эти дни, боялась, что она нас с Миком выследит. Да я чуть в ящик не сыграла, когда забралась в маршрутку и увидела там ее, – и Лотта указала на Юлю. – Мик, ну скажи, – обратилась она к любовнику, – она же в самом деле похожа на твою жену!

– Что-то общее есть, – сдержанно кивнул парень.

– Вот и я говорю, что похожа! – обрадовалась Лотта. – А на фотографии – так особенно. Я как ее увидела, так и решила, что эта стерва пронюхала про наш роман. Вот я от нее и дернула. А она за мной.

– Так что, никакой взрывчатки в пачке из-под сигарет не было? – разочарованно спросила у Лотты Мариша.

Девушка онемела. Ее глаза едва не выскочили из орбит.

– Чего? Взрывчатки?! – наконец выдавила она. – Я что, купила в ларьке пачку со взрывчаткой? Боже мой!

– Ты купила эти сигареты в ларьке? – быстро спросила Мариша.

– В магазине, – поправила ее Лотта. – В гипермаркете, так он назывался. Купила эти проклятые сигареты как раз перед тем, как сесть в маршрутку.

– Села, увидела там меня, приняла меня за жену своего любовника, и все сигареты вылетели у тебя из головы, – договорила за Лотту Юлька.

– Точно…

– Я видела этот магазин, – кивнула Юля. – Такой синий с белым.

– Точно, – снова согласилась с ней Лотта. – Там мне и продали эти сигареты.

В это время банкир вывел Мика в коридор для конфиденциального разговора. Судя по тому, что там не слышалось хруста ломаемых костей и звука оплеух, разговор у будущих родственников протекал вполне мирно.

– Значит, тут ты со своим любовником скрываешься от его ревнивой жены? – спросила у Лотты Мариша, оглядев невзрачную обстановку.

Выделялась только огромных размеров кровать, очень роскошная и дорогая. Остальная мебель в комнате была конца прошлого века.

– Да, – кивнула Лотта, тоже оглядевшись по сторонам, и добавила с некоторой тоской в голосе: – Эта комната досталась Мику от его бабушки. Жена про нее не знает. Вот и живем тут. А что делать? Ко мне идти нельзя. К нему – тем более. Гостиницы его гарпия обыщет в первую очередь. Вот и кантуемся тут. Условия, конечно, жуткие. Туалет на пять комнат. Вечные очереди. В ванне кто-то постоянно стирает, так что не помоешься толком. Ну и соседи. Злобные дуры. Шипят на меня, что мы с Миком им спать мешаем. Нельзя ли, дескать, стонать потише.

– А почему не снять квартиру? – удивилась Инна.

– Честно говоря, я все эти дни уговаривала Мика пойти к моему отцу, – сказала Лотта. – Мой папулька может любую проблему решить. Уверена, что он и на жену Мика управу найдет. Так что снимать квартиру я не хотела. Снимем квартиру, так все и пойдет, и покатится. Мик будет то к жене бегать, то ко мне. А я хочу, чтобы он был только мой! Только жены его боюсь. Она точно психическая.

В это время в комнату вернулся Мик, которого нежно обнимал за плечи банкир.

– Ну, доченька, поздравляю, – сказал Иван Степанович, слегка прослезившись от умиления. – Мик попросил твоей руки. И я дал свое согласие на ваш брак. Может быть, хоть теперь ты немного угомонишься. А нет, так это уже будут не мои заботы! – радостно закончил он.

Мик выглядел кисловато, зато банкир буквально лучился счастьем. Даже тот факт, что ему еще предстояло повозиться с предстоящим разводом Мика и его жены, банкира не смущал. Это были семечки по сравнению с восхитительной перспективой сбыть наконец утомительную доченьку с рук, передав другому страдальцу. Лотта завизжала на этот раз от радости и кинулась обнимать дорогих жениха и папульку.

– Я же вам говорила! – торжествующе крикнула она подругам. – Мой папулька любую проблему за пять минут решает!

– Пошли отсюда! – прошептала Мариша, когда сцена с поцелуями стала затягиваться, а потом еще Лотта начала бурно обсуждать, какой фасон свадебного платья пойдет ей больше. – Похоже, они тут и без нас обойдутся. Чего эту чепуху слушать?

– А сбоку еще бантик! – донеслась до них уже у дверей последняя фраза Лотты.

И подруги тихо вышли на улицу. Напротив дома Мика было летнее кафе, готовившее исключительно вегетарианские кушанья.

– Хочу чего-нибудь съесть, – сказала Инна.

– И подумать, – добавила за нее Мариша.

Подруги зашли в кафе, где купили по стакану сока, который выжали при них, и по салату с пророщенной соей. Рыбу они брать не рискнули, ограничившись вегетарианской диетой. Молча прожевав свою порцию, Юля вздохнула и наконец сказала:

– Выходит, что в пачке из-под сигарет взрывчатки не было.

– Похоже на то, – кивнула Мариша. – Разве что эта Лотта просто мастерски врет.

– Или ей в магазине подсунули сигареты со взрывчаткой, – воодушевилась Юля.

– Зачем? – удивилась Мариша.

– Перепутали с кем-нибудь, – пожала плечами Юля. – Она же замаскированной по городу ходила. Черный парик, грим на лице в палец толщиной. Могли и обознаться.

– Ну знаешь, – хмыкнула Мариша. – По твоим словам выходит, что у нас взрывчатку в магазинах за здорово живешь всем желающим раздают.

– Нет, но откуда-то она в сигаретной пачке взялась, – сказала Юля.

– Глупости! – фыркнула Мариша.

– И все равно я предлагаю заглянуть в тот гипермаркет, в котором Лотта покупала свои сигареты, – сказала Юля.

В это время раздался звонок Маришиного мобильника. Она поднесла трубку к уху и, прикрыв рукой мембрану, сказала:

– Это Бритый звонит.

– Почему тебе? – удивилась Инна.

– Он говорит, чтобы мы все приехали к нему в офис, – сказала Мариша.

– Но почему он позвонил тебе? – не успокаивалась Инна.

– Не волнуйся, первым делом он спросил, с нами ли его жена, – хмыкнула Мариша. – Ну что, поедем?

– Поехали, – вздохнула Инна. – Может быть, и в самом деле узнаем что-нибудь новенькое.

В офисе подруги застали самого Бритого, его компаньона Крученого, который всегда был в курсе дел своего друга, и Диму. Стоило подругам войти, как на них уставились три пары мужских глаз, в которых читалось откровенное недоумение.

– В чем дело? – прямо с порога осведомилась Инна. – И предупреждаю сразу, если вы нас снова задумали посадить под замок, мы будем активно возражать.

– Вами интересовались ребята из ФСБ, – строго сказал Бритый. – Сил моих с вами больше нет! Признавайтесь, несчастные, что вы еще натворили?

Подруги постарались припомнить, чем они могли привлечь к себе внимание такой серьезной организации, но ничего на ум не приходило. Похищение Шурика и его бабки, вдовы генерала Платова, вряд ли могло заинтересовать ФСБ.

– Не знаю, – честно ответила Инна.

– Может быть, это из-за взрыва, – несмело предположила Юля.

– Что?! – воскликнул Бритый. – Какого взрыва?

– Так мы же тебе рассказывали, – заторопилась Инна. – Просто ты вечно меня не слушаешь. Я же тебе сто раз говорила, что Юлька чуть не взорвалась вместе с маршруткой, в которой ехала. Мы сначала думали, что эту маршрутку хотели взорвать родственники Вовика, чтобы получить его наследство. Или кто-то из его любовниц, чтобы отомстить Вовику за его измены. Но так как наследство, как выясняется, и не Вовика вовсе, то в конце концов мы нашли ту девчонку, которая забыла сигареты со взрывчаткой. Но и она вроде бы ни при чем. Она дочь банкира. И вообще все ее мысли заняты любовником, а не взрывчаткой.

– Вот оно что! – протянул Бритый. – Так что и «Газель» в конце концов взорвалась?

– Не «Газель»! – поправила его Мариша. – Торговый павильон, где продавалось замечательное грузинское вино. Я там всегда его покупала.

– При чем тут павильон? – удивился Бритый. – Если взрывчатка была в «Газели»?

– Так Юлька ее потом к павильону перенесла! – хором просветили его подруги.

– Угу! – мрачно кивнул Бритый. – По крайней мере теперь одно мне в этой истории ясно.

– Что именно? – дружно поинтересовались у него подруги.

– Мне ясно, почему ФСБ вами заинтересовалась, – ответил Бритый. – Выходит, одна из вас взорвала торговую точку. Интересные дела!

– Так я же не нарочно! – в отчаянии закричала Юлька. – Я же не знала!

– Это еще доказать нужно, – хмыкнул Крученый.

– А как же презумпция невиновности? – робко осведомилась Юля.

– Только не у нас в стране, – отрезал Бритый.

Но продолжить спор им не удалось, потому что в это время в кабинете появились двое мужчин.

– Вот и ФСБ пожаловали, – шепнул Юльке на ухо Крученый.

Представляться гости не стали, а сразу завели разговор про взрыв.

– Нам нужно задать Юлии Пернатых несколько вопросов, – сообщили они. – Кто из вас Юлия?

– Вот она, – тут же указал на Юльку Крученый.

И при первых же словах фээсбэшников Юлька всерьез затосковала.

– Так вы уверяете, что принесли пачку из-под сигарет со взрывчаткой к павильону, а через пять минут раздался взрыв? – спросил у нее один из мужчин.

– Ну да, – нерешительно кивнула Юлька. – Правда, я не уверена, что в пачке была именно взрывчатка. Но с другой стороны…

– Где именно вы кинули свою пачку? – перебил ее фээсбэшник.

– Перед входом в павильон, – сказала Юля. – В мусорную коробку.

– Перед главным входом или перед задним? – осведомился у нее фээсбешник.

– Перед главным, – недоуменно ответила Юля. – А что?

– В вашей пачке взрывчатки не было, – сухо проинформировал ее мужчина.

– Как? – ахнула Юлька, чувствуя, как с ее души сваливается огромный камень. – Как не было?

– Так вот, не было, – ответил ей фээсбэшник. – Взрывное устройство находилось у заднего входа. Там оно и сработало. Похоже, происки конкурентов владельца павильона. По его же собственным словам, ему уже несколько раз угрожали. И видимо, в конце концов угрозы воплотили в жизнь.

Больше они не стали тратить свое драгоценное время на Юльку. И, попрощавшись, направились к выходу. Остановить их никто как-то не решился. Стоило за фээсбэшниками закрыться двери, как подруги повернулись и посмотрели друг на друга.

– Надо же! – внезапно засияла Юлька. – Оказывается, Лотта не соврала. И в пачке действительно были просто сигареты. Наверное, мне со страху показалось, что пачка слишком тяжелая.

Инна с Маришей молчали и смотрели на Юлю.

– Что вы так на меня смотрите? – жалобно спросила у них Юлька. – Я же не виновата! Я была в шоке. Да еще Мариша влила в меня почти целую бутылку коньяка. Конечно, после этого мне трудно было определить, сколько там весила эта проклятая сигаретная пачка.

– И если бы не этот взрыв, вы бы не спасли две невинные жизни, – пришел на выручку Юле Дима. – Вспомните, это ведь вы спасли Шурика и его бабушку.

– Это верно, – согласилась с ним Мариша. – Кстати, а с ними все в порядке? Где они сейчас?

– Поехали! Все равно рабочий день насмарку, – вздохнул Бритый. – Так хоть узнаем, чем все это ваше расследование закончилось!

Мужчины запихали подруг в джип Бритого, он сел за руль. Впереди на «Лексусе» поехал Крученый, а замыкал процессию Дима на своей «Тойоте».

– А куда мы едем? – спросила у него Мариша.

– В больницу, – коротко ответил ей Бритый. – К вашему Шурику.

Впрочем, доехав, они выяснили, что Шурика и его бабушку положили не в больницу, а в тот самый госпиталь на Суворовском проспекте, где Мариша уже имела счастье беседовать с нервным заведующим отделением. И по стечению обстоятельств этот заведующий был первым человеком, кого встретили наши друзья. Увидев Маришу, да еще прибывшую с подкреплением, бедный заведующий побледнел и затрясся.

– А мы нашли нашу бабушку, – радостно сообщила ему Мариша. – И ее внука тоже.

– Очень за вас рад, – пролепетал заведующий, прижимаясь к стеночке и пропуская мимо себя всю компанию.

В госпитале сегодня как раз были разрешены посещения больных родственниками и друзьями. Так что к Шурику их пропустили без проблем. Как ни странно, Шурик все еще лежал в кровати в то время, как его бабушка уже вовсю суетилась возле него.

– Старая закалка, – уважительно шепнула Инна. – Не удивительно, что про генеральшу говорили, что она железная женщина.

– Угу, – кивнула Мариша. – И ведь что интересно, стоило ей немножко в пыльном мешке под коробками с бананами поваляться, как весь ее паралич как рукой сняло.

– Может быть, врачам стоит взять этот метод на вооружение? – заметила Инна.

– Не было бы счастья, да несчастье помогло, – вступила в беседу Юлька.

Шурик увидел новых посетителей и попытался сесть в кровати.

– Лежи, лежи! – заволновалась бабушка. – Ты что это зашевелился? У тебя сотрясение мозга. Тебе двигаться нельзя.

– Бабуля, – ласково обратился к ней Шурик, – я уже хорошо себя чувствую.

– Это тебе только так кажется, – заверила его бабушка.

– И к нам гости, – добавил Шурик.

Старушка оглянулась и, увидев знакомые лица, заулыбалась.

– Это ведь вы нас с Шуриком спасли? – приветствовала она подруг и их сопровождающих. – Мы с внуком вас толком и не поблагодарили еще. Спасибо вам!

– Не за что, – хором ответили подруги.

– Честно говоря, мы вовсе не намеревались вас спасать, – призналась Инна.

– Но спасли же, – возразил ей Шурик. – А нам с бабулей, честное слово, все равно, как это у вас получилось. Главное, что получилось.

– Вы лучше расскажите, почему вас хотели убить, – присаживаясь на соседнюю с Шуриком пустую койку, спросила Мариша.

– Так это все старая дура Верка затеяла, – вместо Шурика ответила его бабуля. – Под старость ее совсем нечистая совесть замучила. Вот она и решила все свои прегрешения искупить тем, что имущество генерала в обход своей родни отдать моему Шурику.

– Но почему? – удивились подруги.

– Оболгала она меня в свое время, – спокойно ответила бабушка Шурика. – Наврала моему мужу, что у меня любовник есть. Письма фальшивые подбросила, которые я якобы от своего любовника получала и бережно хранила. В общем, тогда ей все удалось. Генерал со мной развелся. Сына нашего отказался считать своим. И внука соответственно тоже. Да только Верке то богатство, которое ей после смерти генерала досталось, на пользу не пошло. Детей у нее не было. Племянника она не любила. Сестер тоже. Жила одиноко, да и с головой стало плохо. Вот к старости ее совсем и скрутило, решила, что должна имущество, которое ей от мужа досталось, вернуть законным наследникам. То есть мне и Шурику.

– Она и к вам домой приходила с этой целью? – спросила у старухи Инна.

– Да, – кивнула Платова. – Только я от ее денег отказалась. И из своего дома выгнала. Тогда она еще мне на прощание заявила, что завещание все равно на меня и на Шурика написала и к нотариусу его отнесла. И получился Шурик единственным наследником всего состояния своего деда. Потому как завещание Верка написала такое, что если Шурик умрет, то тогда наследницей становлюсь я.

– А Вова?

– Ему тетка Вера тоже, наверное, какую-то малость отписала, – ответила Платова. – Только Вове все нужно было, а не часть.

– Так это он затеял эту историю с вашим похищением? – спросила у Шурика Мариша.

Тот пожал плечами.

– А на этот вопрос я могу вам ответить, – услышали подруги за своей спиной знакомый голос.

Они обернулись и увидели майора, который допрашивал их после спасения Шурика и его бабушки из фруктового фургона, в котором их собирались перевезти к месту их последнего пристанища.

– Мысль эта зародилась и не у Вовы, и не у его жены или дочери, а у матери Нины Гавриловой, в девичестве Ковровой, – продолжал майор. – Сестры Вовы Волосова.

– Надо же! – воскликнула Инна. – А мне, когда я к ней в Боровичи заехала, она показалась милым и даже симпатичным человеком.

– Но тем не менее из-за сумасбродства выжившей из ума старшей сестры она не собиралась упускать того, что считала своим по праву, – сказал майор. – Это ей покойная Вера Платова проговорилась о том, что собирается написать завещание не в пользу Вовы и других своих родственников. Сестры даже повздорили из-за этого. Но Вера Платова твердо заявила сестре, что богатство от генерала досталось именно ей, так что только она и может им распорядиться. И распорядится по своему усмотрению, а не по желанию своей родни.

– Вообще-то она поступила правильно, что отдала все Шурику, – задумчиво сказала Инна. – Если когда-то она оболгала первую жену генерала и по ее вине погиб сын генерала, то…

– Но ее сестра вовсе не считала, что это правильно! – возразил майор. – Напротив, она тут же собрала своих родственников – дочь Нину, племянника Вову, его жену и сказала им, что тетка Вера совсем свихнулась и все свое богатство хочет оставить первой жене генерала или его внуку.

– Представляю, как они засуетились! – воскликнула Мариша.

– Но сделать ничего не смогли, – продолжил майор. – Тетка Вера написала завещание так, как решила. А после этого спокойно скончалась, оставив своих кровных родственничков с носом.

– Но Вова все же вступил во владение квартирой своей тетки, – заметила Юля. – Он даже начал там делать ремонт.

– Ремонт он начал делать для вида, – сказал майор. – Цель у него была одна: самым тщательным образом обыскать всю квартиру тетки. Ведь он надеялся, что там найдет и деньги, и драгоценности. А у тетки Веры было чем поживиться. Вова и в самом деле нашел много ценных вещей. Но не добрался до самого главного, ради чего и переворачивал квартиру вверх дном.

– Чего же?

– Диадемы, – ответил майор. – Той трофейной диадемы, которую генерал привез после войны из Германии и которая одна стоила в десять раз больше, чем все остальное наследство.

– Да, да! – воскликнули подруги. – Соседка рассказывала, что та диадема еще разбиралась на составные части, каждая из которых была самостоятельным украшением. Серьгами, браслетами и…

– Да, та самая, – перебил их майор. – Даже картина кисти Брюллова, которая имелась у тетки Веры, не шла в сравнение с диадемой. Подлинность картины была под сомнением. А вот диадема была поистине ценной вещью.

– А где же она была спрятана, что Вова не сумел до нее добраться?

– Диадема лежала в банковской ячейке, – ответил майор. – И в договоре было указано, что выдать ее могли лишь Александру Платову, а в случае предъявления свидетельства о его смерти, – его бабушке. И лишь тогда, когда в живых не осталось бы ни Шурика, ни его бабушки, диадему могли получить кровные родственники Веры Платовой – Вова и прочие.

– Выходит, любовницы Вовы были ни при чем? – воскликнула Инна. – Напрасно мы их подозревали? Никто из них Вову убивать не собирался?

– Нет, – покачал головой майор. – Покушение на жизнь Шурика и его бабушки целиком на совести самого Вовы и его родственников.

– Но как Вова узнал о том, что наследство из его рук уплывает к Шурику и его бабке?

– А ему проговорился нотариус, в конторе у которого хранилось завещание Веры Платовой, – ответил майор. – Нотариус не делал тайны из того, что диадема существует. Да и сам Вова знал, что она есть у тетки. Сам этот нотариус был близким другом Вовы. Когда-то Вова познакомил тетку Веру со своим другом, надеясь, что она напишет завещание в его пользу.

– А разве нотариус не мог уничтожить завещание тетки Веры? – спросила Мариша. – Тогда мать Нинель или Вова могли бы спокойно претендовать на состояние покойницы.

– Совсем уничтожить завещание нотариус все же опасался, – сказал майор. – Но за некоторое вознаграждение он соглашался потянуть дело с объявлением настоящего наследника. Это было в его силах.

– А Катя – жена Вовы? Она-то зачем встречалась с Шуриком?

– Как только Вове стало ясно, что денежки могут в любое время уплыть в чужие руки, он поговорил со своей женой и внушил ей, что Шурика нужно держать под контролем, – сказал майор. – От нее родственники Вовы и узнали, что Шурик ожидает, когда ему позвонят из госпиталя и сообщат, что для его бабули освободилось местечко.

– Это мы уже поняли, – кивнули подруги.

– А вскоре после того, как Вова понял, что завещание тетки Веры не в его пользу, Нинель, которая очень любила Алену – дочь Вовы от первого брака, уже успела рассказать той, что учудила тетка Вера. А у Алены был жених…

– Вася! – на этот раз перебили подруги майора. – Мы знаем.

– Все-то вы знаете, все-то вы поняли, – проворчал майор.

– Не все, а только то, что родственники Вовы решили действовать ва-банк и любым путем получить свое, – сказала Инна. – Тут и Вася появился очень кстати.

– Да, и этому Васе Алена разболтала про семейную охоту за наследством, – добавил майор. – Вася, не будь дураком, мигом смекнул, какую выгоду тут можно поиметь. И принял участие в травле Шурика. В общем, участь Шурика была решена. С одной стороны, его опекала Катя – жена Вовы. А с другой – подпирали Нина, Вова и Вася с Аленой.

– Только странно, что они так долго тянули с устранением Шурика, – сказала Мариша.

– Они же обычные люди, – пожал плечами майор. – А убить человека в первый раз, даже когда на кону стоит много тысяч долларов, – не так-то просто. Вот они и тянули до последнего. Но когда стало ясно, что все сроки прошли, Вася пригласил своего приятеля для инсценировки «отбытия» Шурика и его бабушки в госпиталь.

– Но зачем такие сложности? – удивилась Мариша.

– Бабушка Шурика не выходила из дома. А устранить нужно было и ее, и Шурика. Но Катя травить или душить старуху, как ей предложил Вова, наотрез отказывалась. Одно дело, пользуясь согласием мужа, закрутить роман с симпатичным молодым человеком, и совсем другое – брать смертный грех на душу и убивать беззащитную старуху. К тому же, если бы Катя отправила на тот свет старуху, все равно еще оставался Шурик. Поэтому у Алены с Васей и созрел план, как убрать из квартиры и Шурика, и его бабушку. И покончить с ними, отвезя в уединенное место за городом.

– Не очень-то удачно у них это получилось, – хмыкнула Инна.

– Это же был их первый опыт. К тому же люди они неискушенные. Для них и эта не слишком удачная инсценировка со «Скорой помощью» была вершиной коварства. Пригнать машину так, чтобы Шурик не заподозрил подвоха. О! Они считали себя чуть ли не гениями!

И, помолчав, майор добавил:

– Неизвестно, как бы они там потом делили между собой полученное преступным путем наследство, но против внука генерала весь клан родных Веры Платовой сомкнулся тесными рядами.

– Они много лет жили с твердой уверенностью, что после смерти тетки Веры каждый из них разбогатеет. И ради ее внезапно проснувшегося благородства отступаться от денег не собирались, – сказала Инна.

– А я так и не поняла, почему Вова оказался прописанным у своей жены Кати, а не у своей матери? – спросила Мариша.

На этот вопрос неожиданно ответил Шурик.

– Я знаю, – сказал он. – После смерти матери Вовы он съехался с Катей. У нее была крохотная двухкомнатная квартира. А у него однокомнатная – еще меньше. В результате из двух клоповников они получили хрущевку из четырех комнат, которые, сломав перегородки, превратили в довольно приличную трехкомнатную квартиру с кухней – столовой. Туда он и прописался.

– Ясно, – кивнула Мариша.

– А кто теперь становится наследником тетки Веры? – спросила Юля у майора. – Шурик?

– Да. И я считаю, что это будет справедливо, – сказал в заключение майор.

Так и закончилась эта история. Преступники получили по заслугам. Бабушка Шурика после пережитых потрясений, как ни странно, неожиданно резко пошла на поправку и теперь уверяет всех, что чувствует себя просто отлично и собирается прожить еще добрую четверть века. Наследство генерала Платова, хотя и порядком пощипанное Вовой, Шурик в конце концов получил. Только диадему он вернул ее бывшим владельцам в Германию. Те на радостях выплатили Шурику огромную премию, на которую Шурик и бабушка могли безбедно существовать до конца жизни. Любовницы Вовика, узнав, что тот остался на бобах, да к тому же ему грозит судебное разбирательство, дружно его бросили.

Лотта вышла замуж за своего Мика, а его жена получила от Ивана Степановича такие солидные отступные, что ничуть не жалеет о своем муже. Юлька продолжает встречаться с Димой. И судя по тому, как развиваются их отношения, в скором времени можно ожидать появления белого платья, лимузина с кольцами и прочих свадебных атрибутов. Тоша еще несколько раз появлялся у порога Юлиного дома, но, побеседовав как-то раз с Димой, исчез. Смайл в конце концов вернулся в Питер, и они с Маришей смогли наконец вплотную заняться обустройством своей новой квартиры. А Инна в очередной раз помирилась с Бритым. Правда, как всегда, ненадолго. Только до следующей истории, в которую она, совсем не желая того, все же влипла вместе со своими верными подругами.

Content

Дарья Калинина
Чепуха и сбоку бантик

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12