Александр Тамоников

Афганские сны

Пролог

Южный Афганистан. Провинция Герат.

6 сентября 1986 года.

Высадившись под прикрытием вертолетов огневой поддержки из транспортного «Ми-8» точно в заданном квадрате и в точно назначенное время, командир разведывательно-диверсионной группы штурмовой бригады специального назначения капитан Поляков построил личный состав. Дождавшись отхода транспортного борта, взявшего курс обратно на базу бригады, Поляков вывел группу за сопку, где в свободном режиме, разрешив подчиненным нарушить строй, приступил к постановке задачи:

– Внимание, группа. Мы находимся на рубеже начала действия. Отсюда, севернее, на удалении в восемнадцать километров, расположен кишлак Камельхер, состоящий из двадцати четырех дворов с мечетью и минаретом. Сейчас 16 часов 42 минуты. Ровно в 21.10 группа должна выйти к названному кишлаку. Старший лейтенант Костылев с двумя стрелками образуют передовой разведывательный дозор, Вдовец и Молдаванин уходят вправо, Саркисян с Юшко – влево на удаление прямой видимости основных сил группы, прапорщик Миронов и рядовой Коржаков замыкают колонну, также соблюдая по ходу марша дистанцию визуального контакта с подразделением. Марш совершаем в два этапа, первый – между холмами до «зеленки», второй – по лесному массиву до скрытого выхода к южной оконечности селения. На выходе из «зеленки», в двух километрах от кишлака и оросительного канала, остановка. Там на месте, исходя из рекогносцировки, уточнение задачи и поутру штурм Камельхера по плану, который определю непосредственно перед началом активных действий! Между первым и вторым этапами марша – короткий, в 10 минут, привал. Сейчас 13 минут на перекур, подгонку обмундирования с вооружением, построение в походный порядок и отправление естественных надобностей. Всем все ясно?

Бойцы разведывательно-диверсионной группы ответили утвердительно и после соответствующей команды разошлись, чтобы в 16.55 начать марш к кишлаку. Никто в группе, кроме командира, не знал конечную цель рейда. Только то, что подразделению предстояло подойти к афганскому кишлаку. Да никто и не поинтересовался, собственно, зачем их выбросили на холмистую равнину в шестидесяти километрах от места временной дислокации бригады. Среди бойцов спецназа задавать лишние вопросы не принято. Наступит время, командир все объяснит, каждому определит, как и что делать в тех или иных условиях. Отдав приказ на начало выдвижения передового разведывательного дозора, Поляков подозвал к себе связиста, сержанта Стогова, приказав:

– Штырь! (Так в группе, как и во многих других, по-свойски внутри единого коллектива иногда звали сержанта.) Обеспечь-ка мне связь с базой! И оперативней, Валера, оперативней, нам нельзя терять время!

Стогов, сняв ранец с рацией, быстро настроил ее, выбросив лучевую антенну, передал гарнитуру командиру. Поляков бросил в эфир:

– База! Я – Барс-12. – Услышав ответ базы, доложил: – Время «Ч» + 10 (под временем «Ч» подразумевалось 16 часов 45 минут)! Начал сближение с объектом.

Начальник штаба бригады, а это он находился на связи с разведывательно-штурмовой группой, и именно он обязан был координировать ее действия, ответил:

– Принял, Барс-12! Счастливого пути!

Вернув выносную гарнитуру радиостанции звена батальон – рота, работающую в радиусе пятидесяти-шестидесяти километров, связисту, капитан, дождавшись, пока Стогов приведет себя в готовность к перемещению, и дождавшись удаления передового дозора на установленную в 100 метров дистанцию, отдал команду основным силам группы:

– Вслед за дозором вперед!

Разведывательно-диверсионное подразделение, развернутое в походный порядок, начало удаляться на север от места высадки из вертолета к неизвестному кишлаку Камельхер.

Сближение с рубежом действия группа провела оперативно и без проблем, по графику марша, точно в 21.10 выйдя на окраину неширокого, но длинного лесного массива, раскинувшегося в двух километрах от глубокого, заросшего по берегам оросительного канала, охватывающего Камельхер с востока и юга и являющегося границей населенного пункта с этих направлений. Первыми, в девять часов вечера конечного пункта марша достиг разведывательный дозор старшего лейтенанта Костылева. За ними вдоль окраины «зеленки» в кустарниковых зарослях рассредоточились и остальные бойцы группы, за исключением прапорщика – сапера Миронова, рядового Коржакова и примкнувшего к ним по приказу Полякова пулеметчика Полозова, для прикрытия подразделения с тыла. Капитан использовал прибор ночного видения, хотя в этом, в принципе, не было никакой необходимости, близкие звезды совершенно безоблачного неба прекрасно освещали холм, на котором вокруг мечети расположился кишлак, внимательно осмотрел сам населенный пункт, а затем подходы к нему со всех направлений. В эфир вновь ушел доклад о прибытии диверсионной группы в назначенный район. Доклад, как и в первый раз, принял начальник штаба, проинструктировав командира спецназовцев о порядке дальнейших действий, что явилось действием лишним, но положенным согласно боевому уставу. Выслушав начальство, Поляков приказал связисту перевести рацию в режим «приема» и вызвал к себе старшего лейтенанта Костылева, своего штатного заместителя и прапорщика Миронова, заменив его на снайпера группы, сержанта Титова. Совещание, или уточнение задачи, капитан решил провести прямо на местности на опушке лесного массива, имея кишлак в зоне прямой видимости, а не на оперативной карте района. Поляков проговорил:

– Объясню, для чего мы здесь. Ранее это обстоятельство тщательно скрывалось, так как у контрразведки появились основания считать, что в штабе бригады кто-то работает на духов. А здесь мы потому, что, по данным уже разведки ГРУ, в кишлаке Камельхер 7 сентября 1986 года должна состояться встреча полевых командиров моджахедов во главе с самим Урчидалом, заместителем Раббани. Наша задача – уничтожить главарей бандформирований, проведя штурм кишлака в жестком режиме. Встреча духов должна состояться в 10.00 завтрашнего дня в большом доме, что высится рядом с мечетью. Штурм проведем, как только полевые командиры соберутся в доме, и проведем с двух направлений: по улочке, ведущей к мечети с северо-запада, и по такому же проходу между глиняными заборами с юго-востока.

Капитан повернулся к заместителю:

– Тебе, Игорь, взяв половину личного состава, в три утра следует обойти кишлак с запада, за виноградником, и выйти к началу вышеуказанной улочки. Я же со второй подгруппой выдвинусь к восточной оконечности лесного массива, в котором мы находимся сейчас, и займу позицию для штурма там. Далее смотрим, как будут прибывать в населенный пункт духи, где рассредоточивать силы охранения. Исходя из схемы охраны и обороны, которую примут моджахеды, скорректируем план штурма. И тут же начинаем действовать. После чего отходим к арыку единой группой по улице, что лежит прямо перед нами. За каналом организуем линию обороны для отражения нападения вероятного преследования оставшихся в живых сил противника. А эти силы будут нас преследовать. Главари моджахедов не соберут телохранителей в кучу, что было бы для нас просто идеально. Нет, оставив солидную часть для прикрытия дома, они разведут охранение по всему кишлаку и установят посты раннего обнаружения противника, но не думаю, чтобы на значительном расстоянии от границ Камельхера. Скорее всего, такие посты выставят по одному с каждой стороны кишлака.

Подал голос прапорщик:

– Будем валить эти посты?

Командир группы ответил кратко и категорично:

– Да! Причем одновременно начинаем атаку постов и штурм!

Старший лейтенант Костылев проговорил:

– Сложно нам придется, если главари банд действительно разбросают духов по всему кишлаку. Тогда успевай только по сторонам оглядываться. Очередь может пройти из любой хибары, из-за любого забора.

Капитан взглянул на заместителя:

– Да, Игорек, так оно и будет, если мы хоть на секунду замешкаемся. Стоит нам втянуться в позиционный бой, и тогда считай хана. Потому-то штурм мы должны провести молниеносно. Сняв посты, бросками двух групп к центру селения выйти к дому, с ходу уничтожив непосредственное охранение дома у мечети, забросав его гранатами, после чего провести контрольный отстрел главарей моджахедов и тут же начать отход к арыку, за которым и встретить духов, попытающихся зацепить дерзких гяуров. Другими словами, на всю операцию, начиная с огневой атаки постов внешнего охранения, если таковые, естественно, будут выставлены, заканчивая занятием позиции за арыком, не более двадцати минут. Это время позволит нам быстро выполнить задачу, каждая же последующая минута затягивания акции будет усложнять ситуацию, грозя уже через полчаса кардинально изменить обстановку. И не в нашу пользу! Вот это, мужики, вы должны крепко уяснить сами и вбить в головы своим подчиненным. Залог успеха наших действий – быстрота, слаженность подгрупп и неожиданность нападения. У кого будут ко мне вопросы?

Старший лейтенант Костылев улыбнулся:

– Что-то подсказывает мне, командир, у кого-то из нас сегодня день рождения, или я не прав?

Заместитель командира группы взглянул на прапорщика, тот ответил офицеру подмигиванием.

Поляков качнул головой:

– Ну даете! На носу боевая акция, а вы о каком-то дне рождения думаете! И чего юлить? Ведь отлично знаете, кто именинник, но… предупреждаю, до окончания работы по Камельхеру, а точнее по Урчидалу и его подельникам, никто не получит ни капли спирта! Выйдем из зоны применения, тогда прямо на борту «вертушки» во время эвакуации и отметим!

Прапорщик поправил командира:

– Начнем отмечать, капитан!

Поляков согласился:

– Начнем отмечать, хотя я не любитель праздновать дни рождения!

Прапорщик пожал плечами:

– Это твое дело, Николаевич, но традиция есть традиция. Придется выставляться!

– Не волнуйся, выставлюсь! Сначала давай здесь разберемся!

– Разберемся, куда ж мы денемся?

– Разберемся, здесь ты прав! Совещание считаю закрытым.

Командир группы повернулся к заместителю:

– Устраивай, Игорь, сменный отдых подчиненным до 2.30. Я со связистом буду находиться здесь. Ты, Герман, – обратился командир к прапорщику, – аккуратно выйди на открытое пространство и установи пару мин направленного действия МОН-60 слева и справа от тропы, после мостика через арык, выходящий на улицу нашего отхода. А также выбери и оборудуй пулеметную позицию в самой «зеленке» – останешься в лесу прикрывать наш отход, а при необходимости поддержишь огнем действия в кишлаке.

Прапорщик-сапер предложил:

– А может, добраться до арыка да установить кое-где растяжки? Наверняка этот видимый нам отсюда мостик не единственный по каналу. Вот и перекроем на время движение через арык.

Поляков отрицательно покачал головой:

– А если план отхода в ходе операции рухнет и бойцам придется выходить из кишлака малыми группами и по разным направлениям? Тогда они прямым ходом на твои растяжки и налетят. Или, если предупредить группу о «сюрпризах», обходить заминированные участки, что создаст лишь проблемы и поставит под угрозу жизнь солдат. Нет! Действуй, как сказал, без ненужной инициативы!

Миронов ответил «Есть!» и скрылся в кустах.

Вместо него рядом с командиром на землю опустился связист, поставив радиостанцию между собой и капитаном. Поляков похлопал по зеленому ящику ладонью, спросил:

– Агрегат в порядке?

Стогов ответил:

– Так точно, товарищ капитан! В полном порядке! Станция работает в режиме «приема – передачи».

Командир группы неожиданно спросил:

– Из дома письмо давно получал?

Сержант с удивлением взглянул на командира:

– Письмо?

– Ну да, письмо! От родителей или девушки?

Стогов тоскливо произнес:

– От предков недавно, у них все в порядке! А вот девушка… Кинула меня девушка, товарищ капитан! Не дождалась, хотя осталось-то два месяца. Правильно пацаны говорили, не связывайся с бабами перед армией, только хуже сделаешь. Не послушал, так с Маринкой до призыва и гулял. Говорила, служи спокойно, подожду. Чего там какие-то два года. Вот и подождала, месяц назад замуж вышла. В институт поступила, за однокурсника и вышла! Обидно, товарищ капитан! Мы здесь по ущельям да «зеленкам»… сколько уж всего насмотрелись, а они там… в Союзе… в институтах, на танцульках… женятся, замуж выходят! Знают, утром проснутся и спокойно пойдут по делам своим, чтобы вечером встретиться в уютной квартире, телевизор посмотреть, поужинают и в постель… А тут? «Зеленка» и неизвестность, без всякой гарантии, что доживешь до вечера. Обидно! Но моя-то хоть набралась духу, предупредила, что встретила другого, а вон Коле Молдаванину родичи написали, что его зазноба вовсю с мужиками гуляет, а пишет, сука, что ждет!

Командир положил руку на плечо подчиненного:

– Не переживай, Валера! Жизнь, она штука сложная. И не вы с Молдаваниным одни такие. Вот меня тоже невеста бросила!

Связист поднял на капитана удивленный взгляд:

– Серьезно? Вас, офицера?

Поляков улыбнулся:

– А что, офицер не человек? Его не могут бросить?

– Нет, но… я как-то не думал, чтоб и офицера…

Капитан не дал подчиненному закончить мысль:

– Бросила меня невеста, Валера, и сделала это подленько, но… ладно, сейчас говорить об этом не хочу, вернемся на базу, тогда и побеседуем! Сейчас выбрось свою Марину из головы! Нам главное – выжить в этой мясорубке. Выжить и вернуться в Союз! А там и с личными проблемами разберемся! Давай вызови-ка мне базу!

Связист принялся колдовать над радиостанцией. Вскоре капитан доложил начальнику штаба о том, как он, капитан Поляков, планирует выполнение поставленной задачи.

Подполковник утвердил его план, дополнительных разведданных командиру не сообщив, так как сам в штабе не имел их.

И данное обстоятельство явилось грубой недоработкой армейской разведки, «прозевавшей» переброску в Камельхер еще вчера отряда душманов численностью в двадцать человек. Банды, подчиненной лично Урчидалу, который придавал собственной безопасности очень большое значение. Этот отряд рассредоточился по ближайшим к мечети и главному дому – объекту штурма спецназа – дворам простых афганцев, имея приказ ни при каких обстоятельствах не обнаруживать своего присутствия. Об этом отряде, планируя штурм, не знал капитан Поляков, что изначально переводило план отработки кишлака в разряд практически невыполнимых мероприятий! Другими словами, готовясь ввести своих подчиненных в кишлак для молниеносной атаки, Поляков невольно был обречен завести разведывательно-диверсионную группу в засаду. Впрочем, скрытность переброски группы не позволила предателю в штабе бригады сбросить Урчидалу информацию об угрозе – группе Полякова, подошедшей к месту встречи заместителя Раббани с наиболее влиятельными полевыми командирами, чьи банды активно противостоят советским войскам в провинциях. Поляков не знал о дополнительных силах моджахедов, но и душманы не предполагали, что находятся под прицелом русского спецназа. Это несколько сглаживало обстановку, но по большому счету кардинально ее не меняло. И складывалась ситуация явно не в пользу группы Алексея Полякова, о чем, как уже говорилось, капитан даже не предполагал. И в этом не было его вины. Война коварна и кровава, бой зачастую непредсказуем, несмотря на все подготовительные мероприятия. Исход боя далеко не всегда зависит от того, какие силы и в каких условиях столкнутся между собой. Иногда Случай совершал невозможное, и потенциальные победители в мгновение ока превращались в побежденных. И здесь решающую роль играл профессионализм командира той или иной стороны, успевшего первым переломить ситуацию, измененную банальным случаем, который просчитать ни в каких штабах невозможно. Он если проявляется, то в ходе боя, когда уже ничто не просчитывается и когда что-либо менять уже поздно. Когда остается одно – яростно, иногда неуправляемо, безудержно драться. Убивать, чтобы выжить!

В 10 часов утра 7 сентября в кишлак начали прибывать главари моджахедов с охраной. Полякова несколько насторожила малочисленность этой охраны, и он связался с базой. Там подтвердили, что полевые командиры и планировали привлечь в целях обеспечения собственной безопасности минимальные силы, чтобы не засветиться крупными отрядами. Над провинциями наша авиация постоянно проводила воздушную разведку. Итак, боевики начали прибывать в 10 часов. Около одиннадцати появился и сам Урчидал. Духи, как и предполагалось, выставили внешние посты раннего обнаружения противника неподалеку от кишлака. Главари вошли в дом. В этот момент капитан и отдал приказ на штурм. И сначала все пошло гладко, подгруппы снесли северный и южный посты наблюдения и рванулись с двух сторон к дому. Группе в целом удалось быстро, в считаные минуты прорваться к каменному зданию, снять охрану внутри усадьбы и проникнуть в дом. Урчидала с главарями банды уже ничто не могло спасти, и спецназ уничтожил их.

И вот диверсионное подразделение попало в засаду. Усадьбу окружили те самые силы, что были введены в кишлак ранее.

Группу атаковали! Но среди духов не было единого командования, и это в какой-то мере спасло группу от немедленного уничтожения, а Полякову дало возможность связаться с базой и доложить о сложившейся обстановке. Начальник штаба приказал держаться, сообщив, что немедленно предпримет все меры, чтобы навести на кишлак либо штурмовую авиацию в виде самолетов «Су-24» либо вертолетов огневой поддержки «Ми-24».

Дом представлял собой крепость, так просто его было не взять, не разрушить, даже применив гранатометы, да и диверсионная группа имела приличный арсенал вооружения с боеприпасами. Но… афганские кишлаки представляют собой очень скученные населенные пункты, дома прилегали к домам, улочки узкие, заборы глиняные, как и основная масса зданий. И все это расположено вокруг мечети да двух-трех домов местных богачей, на которых население кишлаков и работает. Поэтому авиация просто не в состоянии нанести точечные удары по кишлаку. Бомбы или неуправляемые реактивные снаряды накроют всю площадь селения, что грозит гибелью не только противнику, но и своим подразделениям, которые на момент налета окажутся в кишлаке. А посему группе, чтобы выжить, предстояло совершить прорыв с целью выхода из населенного пункта, который вскоре превратится в сектор обстрела. Но в тот момент прорыв был практически невозможен. Однако возможен выход из селения или невозможен, оставаться в нем означало одно – бесславно погибнуть от своих же снарядов и ракет. И капитан повел группу на прорыв!

Собрав личный состав на первом этаже, он поставил подчиненным задачу прорываться в определенном ранее направлении, но не улицей, где личный состав мог стать прекрасной мишенью для душманов, а прямо через дома, выдерживая направление на арык, на мостик, через канал, где прапорщиком Мироновым был подготовлен проход для группы и установлены мины направленного действия, способные нанести преследующим силам серьезный урон. Исходя из изменившегося порядка выхода из кишлака, Поляков разделил группу точно так же, как это было сделано перед штурмом.

Как только оговорили порядок выхода, бойцы группы рванулись из усадьбы. И уже у дома понесли первые потери. Неожиданно заработавший с минарета пулемет противника буквально срезал Молдаванина, Хохла и Коржакова. Вражеский пулеметчик мог завалить и всю группу, если бы не сержант Полозов. Имея, кроме пулемета РПГ, гранатомет, он, мгновенно сориентировавшись, пустил кумулятивный заряд на площадку минарета, оттуда и велся губительный огонь! Пулемет духов замолчал. Погибших бойцов по всем законам следовало взять с собой, но не сейчас, сейчас это было смерти подобно! И подгруппа, ведя шквальный огонь из автоматов, бросая по сторонам наступательные гранаты «РГД-5», поднимавшие вслед за взрывом облака густой пыли, ворвались в близлежащие дворы. Поляков вел левую подгруппу. Он первым перепрыгнул забор афганской лачуги и увидел душмана, спешившего навстречу. Тот при виде русского на мгновение растерялся, что стоило ему жизни. Капитан снес ему полчерепа прицельной очередью. Из лачуги раздался выстрел, и рухнул сержант Стогов, завалившись набок вместе с простреленной рацией. Он был смертельно ранен в живот. Это увидел капитан, но все же приказал Самойлову и Титову захватить раненого с собой, что осложнило положение группы. Ведь полноценный бой в подгруппе мог вести только он и пулеметчик Полозов. Но пока и этого было достаточно, вот только потеря темпа движения, связанная с эвакуацией раненого, ставила прорыв под реальную угрозу срыва. Но следовало действовать. И капитан перед тем, как преодолеть заросли кустарника, разделявшие первый двор от второго, метнул за кусты две гранаты. Раздались вскрики, один из них детский. Черт, этого еще не хватало. Но надо было продолжать движение, и подгруппа ворвалась во двор, возле топчана которого в разных позах корчились мирные афганцы, среди них девочка, пытавшаяся своими маленькими ручками удержать вывалившиеся из разорванного живота кишки. Дикая боль словно светилась в ее глазах. Одиночным выстрелом капитан прервал мучения ребенка. А в ответ соседний дом огрызнулся автоматной очередью, свалившей наповал рядового Титова. Поляков метнул в окно этой мазанки предпоследнюю свою гранату. И понял, что его подгруппе из кишлака не выйти! Может быть, Костылеву повезет, а ему с Полозом и Самойловым через дворы не прорваться. Капитан приказал подчиненным прижаться к зданию. Самойлов доложил, что Стогов умер. Капитан оглядел подчиненных:

– Ну что, ребята, похоже, этот кишлак станет нашей могилой. Впереди еще два двора, и там наверняка нас будут ждать сюрпризы, как и в тех усадьбах, что прошли!

Полозов спросил:

– Что предлагаете, товарищ капитан?

– Выйти на улицу!

– Но там же духи!

– А впереди кто? Наши десантники? Так что делаем, как скажу! Выходим на улицу, и ты, Полоз, с Самойловым, ведя огонь по правой стороне, рвете к арыку!

Самойлов спросил:

– А вы?

Алексей принял решение:

– А я буду прикрывать вас, отвлеку огонь бандитов на себя. Продержусь недолго, так что рвите к каналу что есть силы. Там, в камышах, спасение, и там прапорщик Миронов с пулеметом!

Солдаты взглянули на командира, Полозов хотел что-то сказать, но в это время со стороны запада донесся приближающийся рокот вертолетов. К цели шли машины огневой поддержки «Ми-24». И было их как минимум штук шесть. Менее чем через минуту здесь развернется огненный ад! Поляков приказал:

– Быстро на улицу и в указанном порядке вперед к арыку.

Выскочили на улицу, и тут же еще одна предательская очередь задела спецназовцев. На этот раз пули вспороли тело Самойлова, прострелив солдату сердце. И капитан, и сержант выстрелили в ответ и… что есть силы побежали к камышам, до которых было метров сто. Поляков с Полозовым выскочили из селения в тот момент, когда первое звено советских вертолетов нанесло удар по западной окраине кишлака. Затем удары уже других звеньев полностью накрыли кишлак, превратив его в скопление огненно-черных грибов от разрывов неуправляемых реактивных снарядов. Преодолев камыши, капитан с сержантом чуть было не попали под огонь своих вырвавшихся из селения товарищей, уцелевших из второй группы, – старшего лейтенанта и рядового Монахова. Выругавшись, начали совместный отход на позицию прапорщика Миронова. Достигли леса и увидели на месте, где должен был находиться прапорщик-сапер, несколько трупов. Стало ясно, что на прапорщика вышел один из уцелевших постов духов, и Мирон, верный долгу и присяге, лишенный возможности оказать сопротивление внезапно объявившемуся врагу, решил подорвать себя гранатой вместе с моджахедами! Исковерканный пулемет валялся в стороне. Не смог воспользоваться им прапорщик, видимо, душманы напали с тыла или фланга! Также в стороне валялись обрывки проводов, ведущие к взрывателям мин направленного действия МОН-60. Вырвало ли их из пульта силой разрыва гранаты прапорщика или он в последний момент успел отсоединить их, дабы заряды не сдетонировали раньше времени? А они существенно могли помочь отходящим из кишлака и попавшим в сложнейшее положение спецназовцам.

Полякова окрикнул старший лейтенант Костылев:

– Командир! Духи прорвались из кишлака, прут прямо на нас!

Алексей резко развернулся, взглянув на горящее селение. От него под прикрытием дыма прямо на позицию подорвавшего себя прапорщика бежала крупная, человек в двадцать, банда. Алексей выругался:

– Твою мать! – И спросил у оставшихся в живых подчиненных: – Патроны?

Ему ответили:

– Есть немного!

Полозов добавил:

– И мины, товарищ капитан!

– Мины! А ну, сержант, быстро к проводам, тяни их сюда к аккумуляторам.

Тот, как ни странно, от взрыва не пострадал, может, оттого, что находился в стороне позиции Миронова, в кустах.

– Остальным в цепь! Автоматы на одиночный огонь, будем отбиваться, насколько хватит сил… если не удастся подорвать МОНы. Но почему, черт возьми, «вертушки» не видят духов?

Заместитель командира разведывательно-диверсионной группы коротко ответил:

– Дым!

Поляков повторил:

– Да, дым! Но не теряем время, к бою!

Полозов метнулся к проводам. Моджахеды его не обстреливали, так как в настоящий момент больше думали о том, как скрыться в камышах арыка, а не о мечущемся на открытом пространстве советском солдате.

Вертолеты продолжали обстреливать селение, а командир головной «вертушки» продолжал вызывать Полякова, хотя и понимал, что все его попытки бесполезны. Либо спецназу, вызвавшему огонь, по сути, на себя, так и не удалось покинуть кишлак, либо их командир просто не мог выйти на связь. Но подполковник-летчик с каким-то неистовым упорством продолжал бросать в эфир:

– Барс-12! Барс-12! Я – Беркут-24! Ответь, прием. Я – Беркут-24!

В ответ тишина!

Сержанту удалось вытянуть провода с открытой поляны. Старший лейтенант подсоединил их к аккумулятору.

Алексей взглянул на бегущую банду. Ей оставалось до арыка метров десять, и она полностью вошла в сектор сплошного поражения установленных спецназом мин направленного действия МОН-60. Поляков перемкнул провода, и одновременно прогремели два взрыва. Осколки МОН веером, сшибая камыши и душманов, накрыли банду. Эти взрывы заметили с воздуха.

Два вертолета тут же ударили по арыку, переводя огонь от канала к уничтоженному кишлаку, добивая тех, кто попал под иглы мин!

На этом обстрел закончился. «Ми-24» отошли от кишлака. Вместо них появились три «Ми-8». Это прибыла десантная рота, в чью задачу входило добить оставшегося в живых после авианалета противника и помочь своим, если таковые уцелели в огненном смерче. Один из вертолетов приземлился прямо между арыком и лесным массивом, где заняли оборону остатки разведывательно-диверсионной группы Полякова. Экипаж увидел спецназовцев и сообщил об этом командиру десантного взвода, который сразу же после высадки направился к лесу.

Часть I

Глава 1

Проснулся Алексей Поляков в воскресенье, 7 сентября поздно, в 10 часов. Так поздно он давненько не вставал. Голова раскалывалась, словно подверглась прессу огромных, давящих тисков. Тошнило. Данное состояние являлось результатом вчерашней попойки. Поводом которой служил день рождения бывшего командира разведывательно-диверсионной группы соединения специального назначения, капитана запаса Полякова. Вчера, 6 сентября, ему стукнуло 44 года. Уже сорок четыре года, а может, только сорок четыре? Алексей встал с дивана, взглянул на себя в зеркало мебельной стенки, вздохнул, пытаясь разгладить морщины, обильной сеткой опутавшие глаза, подумал: нет, все-таки уже 44. Надев спортивные штаны и тапки, прошел на кухню. Стол был завален пустой тарой из-под спиртного, остатками нехитрой пищи, разбросанной по клеенке. Стул валялся у окна. На полу разбросаны окурки. Пепельницы не хватило. Он не хотел справлять день рождения, как не справлял его и раньше, но на этот раз все вышло иначе. Соседи вернулись с дачи, Серега Романов, или Серьга, как его называли в доме, с женой Лидкой. Вот Серега и вспомнил о празднике, явившись часам к девяти на квартиру Полякова в обществе супруги и с литром самогона. Лидка ни в чем не уступала мужу. Вела такой же разгульный образ жизни, подрабатывая уборщицей в каком-то офисе мутной фирмы, где муж трудился грузчиком. Они и пили вместе. Детей не имели. Вот и пили, что часто заканчивалось ссорами, а то и драками. Причем в роли битого почему-то всегда оказывался Серьга, несмотря на свои внушительные габариты и недюжинную силу. Алексей самогон не пил, пришлось выставляться. Сходил в магазин, купил водки, полуфабрикатов разных, сигарет. Накрыли стол, и началось. Вскоре набрались. Лидка, не имея ни слуха ни голоса, все же попыталась петь. Супруг не мешал жене, хотя характерными жестами показывал, что он предпочел бы послушать визг пилы по металлу, нежели то, что издавала во всю мощь своих легких благоверная. Разошлись далеко за полночь. Странно, что Серьга до сих пор не дал о себе знать. По идее, с раннего утра должен был явиться, чтобы раскрутить Алексея на похмелку. Не явился. И хорошо.

Поляков для начала решил принять контрастный душ, чтобы привести себя в относительный порядок. Он знал, что после водных процедур и легкого завтрака с крепким кофе уже через час будет в порядке. Выйдя из ванной и заставив себя проглотить наскоро приготовленную глазунью, Алексей принялся наводить порядок. Начал с кухни. Перешел в гостиную, закончил уборку в спальне, заправив старую, на которой когда-то спала его уже покойная мать, кровать. Подошел к окну, посмотрел на термометр, выставленный за стеклом, одновременно оценивая погоду. Градусник показывал плюс 18 градусов, воскресный день выдался теплым и сухим. То, что и надо. Сегодня Полякову предстояло посетить кладбище, а с восьми вечера заступить на дежурство штатным вышибалой-охранником в кафе Шаранского. Одевшись в костюм, Поляков спустился во двор и обошел дом. Там у фонарного столба, светильник которого не освещал подходы к дому лет уже пять, стояла его видавшая виды «шестерка». Автомобиль выглядел невзрачно, но Алексею было плевать на внешний вид когда-то весьма престижного «жигуленка». Главное – двигатель и ходовую часть бывший капитан спецназа поддерживал в идеальном состоянии и всегда мог полностью положиться на своего старого, но еще вполне боеспособного «стального» друга.

Вырулив из двора на улицу Энергетиков, Поляков повел «жигуль» к ближайшему рынку, что расположился по периметру площади, дорога от которой вела к загородному кладбищу. На рынке купил два букета живых цветов. Один – состоящий из четырех багровых роз, другой – из четырех гвоздик. Поехал к кладбищу. И хоть сегодня не было никакого церковного праздника, народ в «город мертвых» валил толпой неслабой. С трудом Алексею удалось проехать по второстепенной улочке и припарковаться возле ворот входа-въезда на кладбище. При желании отстегнув полной женщине-охраннице у ворот полтинник, капитан мог бы проехать и за ограду, но решил прогуляться пешком. Времени у него было много, и тратить его было не на что! Разве что одиноко коротать его в старой квартире. Первым делом Поляков прошел к могиле матери. Прибрался внутри невысокой ограды, протер плиту с фотографией миловидной, улыбающейся, еще далеко не старой женщины, а также выбитой в граните надписью:

Полякова

Галина Андреевна

22.11.42–18.10.86

Помню, люблю, скорблю.

Сын.

Присел на скамейку, которую соорудил сам, когда фирма ритуальных услуг установила плиту и оградку. Мать умерла через месяц после того, как Алексей вернулся из Афганистана. Два года ждала, а вернулся сын… умерла: сердце. А ведь никогда ни на что не жаловалась. Просто в тот дождливый вечер, оставив сына в гостиной смотреть телевизор, прошла к себе в спальню и прилегла на кровать. И больше не встала. Алексей, по роду службы и за время участия в боевых действиях видевший десятки смертей, поняв, что мама больше никогда не встанет со своей кровати, почувствовал такую боль, от которой помутнело в голове. Как это? Почему? Ведь ничего не предвещало кончины. И эта смерть ударила по нему сильнее пули, выпущенной из винтовки вражеского снайпера. Потому что это была смерть единственного поистине родного ему человека. Хотя у капитана осталась родная сестра Валентина, проживающая с мужем – давним товарищем Полякова, хорошим парнем Егором Матвеевым, или Матвеем, как иногда называл его Алексей, вместе с которым в юности занимался классической борьбой, – в новом микрорайоне, в новой квартире. Но сестра – это сестра, а мать… МАТЬ!

Положив так любимые при жизни мамой бордовые розы на очищенный от мусора холмик, Поляков закурил, вышел на аллею, ведущую к лесной части кладбища. Там, среди высоких берез нашла приют другая могила, которую он так же, как и мамину, не мог не навестить. Могила его сержанта-связиста Валерия Стогова, или Штыря, погибшего в тяжелом бою под Камельхером 7 сентября 1986 года. Погибшего вместе почти со всеми остальными ребятами разведывательно-диверсионной группы бригады спецназа. Да. Почти со всеми. И странно, несправедливо, что его бойцы лежат в земле, а он, Поляков… но хватит об этом. Не его вина в том, что он остался жив! Не его! Война жертв не выбирает. Кому суждено попасть под ее жернова, тот попадет, кому нет – выживет. И попадали, и выживали! Тут уж как ляжет козырная карта Судьбы!

Начался лес. Аллея разошлась на множество тропинок. Как-то странно было видеть среди успевших пожелтеть, а кое-где осыпавшихся листвой деревьев могилы с их надгробными плитами. Но люди как рождались, так и умирали, причем в последнее время умирали больше, чем рождались, а посему город мертвых неуклонно рос. Близлежащие поля не могли вместить кладбище, и оно, как ручей, пробивающий себе дорогу среди холмов, свернуло в лес, за считаные недели завладев им полностью. Алексей сориентировался еще на аллее и пошел по нужной тропе.

Невысокий обелиск, зажатый с двух сторон высокими оградами мест погребений лиц цыганской национальности, увидел издалека. Как и сидящую на скамейке сгорбленную фигуру одетой во все черное женщины. Поляков знал, что это мать погибшего сержанта. Где-то поблизости должен быть и отец, но его Алексей пока не видел. У Стогова была полноценная, счастливая семья. Отец, мать, он, девушка, которая вопреки всему и всем ждала своего Валеру с войны. Они не дождались солдата, до конца выполнившего свой долг. И без разницы, что многие политиканы называют Афган ошибкой, преступным вмешательством во внутренние дела независимого государства. Солдаты той войны защищали честь своей страны. А политиканы, что визжат с высоких трибун о ее незаконности и ненужности, эту страну, Великую Страну, разорвали на клочья. И каждый подмял под себя пусть крохотный, но собственный клочок, чтобы разграбить его, уничтожить. Эти и Россию, дай им волю, разнесут да на поклон к янки отправятся. Вовремя остановили рьяных демократов. Вот только надолго ли? Это вопрос! Да, у Стогова, как у тысяч других вернувшихся «из-за речки» в цинковых бушлатах солдат и офицеров, были полноценные, счастливые семьи. А вот Полякова с сестрой Валентиной воспитывала одна мать. Отца Алексей не помнил. Слышал от матери красивую, но ставшую уже стандартной для детей сказку о папе-летчике, разбившемся при испытании нового самолета. Слышал, слушал и не верил, хотя так хотелось верить. Но сердцем понимал, что все это неправда. От этого было обидно. Но мать никогда не упрекал. Та жизнь была ее жизнью. Как и смерть, оборвавшая эту жизнь. Стряхнув с себя груз воспоминаний, Поляков подошел к могиле Стогова, поздоровался с матерью погибшего сержанта:

– Здравствуйте, Анна Григорьевна!

Женщина обернулась:

– А?! Алеша! Здравствуй! Знала, что придешь. Ждала!

Капитан запаса ответил:

– Я не мог не прийти!

– Все винишь себя?

– Да!

– Столько лет прошло, не надо, Леша! Разве ты виноват, что Валерик погиб? Это виноваты те, кто послали вас туда! Так что не винись, ты ни в чем не виноват. И меньше всего в том, что выжил в том проклятом бою! Тебе повезло, а сыну нет!

Вздохнув, Поляков прошел мимо женщины, уложил на могилу гвоздики и произнес:

– Вечная тебе, Валера, и всем нашим ребятам память!

Вернулся к ограде. Из-за кустов вышел отец Стогова, также поприветствовавший Полякова:

– Привет, капитан, пришел?

– Пришел!

– Да! Вот и мы сюда каждую неделю приходим! И так же почти 20 лет! Но ладно, у меня бутылка с собой да закуски немного, помянем сына?

Алексею пришлось отказаться:

– Не могу, Степан Ильич, сейчас. За рулем, да работать еще. Потом, как освобожусь, помяну!

– Что ж, понятно, а я выпью! Дома ни капли, а здесь не могу удержаться. А как выпью, выть хочется. Но и не помянуть не могу! Нонсенс, как говорил Горбачев, гвоздь ему в печенку за дела паскудные!

Поляков понял, что пора уходить. Выпив, Степан Ильич обязательно начнет задавать вопросы, требуя в который уже раз пересказать подробности того боя в Камельхере и на подступах к нему. А этого капитану делать не хотелось.

Он нагнулся к матери Стогова:

– Извините, Анна Григорьевна, я пойду! Дела!

Женщина безразлично кивнула:

– Иди, раз дела. Спасибо, что не забываешь!

– Я никогда ничего не забуду. – Поляков протянул руку отцу: – Простите, Степан Ильич, мне пора!

Стогов-старший пожал плечами:

– Чего ж поделаешь? Иди, конечно! – И предложил:– Ты бы хоть раз к нам домой зашел, а то встречаемся только на кладбище. Дома и поговорили бы! Адрес-то помнишь?

– Помню, только следует ли лишний раз Анну Григорьевну тревожить?

– Э, милый, ее уже ничем не растревожишь! Тот, кто убил сына, и ее наповал сразил, тем же выстрелом.

– А вас?

– А меня, Леша, ранил! Смертельно ранил!

Отец погибшего связиста принялся раскладывать на столике закуску. Еще раз попрощавшись, Поляков отошел от могилы и медленно направился к выходу.

Справа открылась целая аллея дорогих высоких памятников. Все как один одной формы, одного размера, с мраморными плитами за железными массивными цепями. Бандитский участок. Здесь в девяностые хоронили жертв всевозможных разборок местных преступных группировок. Алексей шел и всматривался в памятники. Они стояли тем, кому было от 18 до 25 лет. Бойцы невидимого фронта. Тоже участники войны. Криминальной. Пушечное мясо. Захотели легкой жизни, раздолья, вседозволенности, больших денег. Получили все сполна. А те, кто посылали их мочить друг друга, сейчас в роскоши купаются, особняки строят, на заморских пляжах с длинноногими путанами развлекаются. Они во главе предприятий, рынков, банков. В чиновничьих креслах разного ранга. Поделили территорию, политую кровью этих вот погребенных под мрамор пацанов, легализовались и правят. Городом, областью! И всех это устраивает. Многих посадили. Совсем скоро начнут выходить. Будут ли у них претензии к бывшим корешам или в зонах обломали так, что обратно и не явятся? Черт их знает! Хотя кто-то все равно заявит о себе! Но того теперь сомнут. И сомнут правоохранительными органами. Да… жизнь в России «веселая». Как бы еще веселее не стала с нынешней властью!

Выйдя за ворота, Алексей почувствовал в кармане вибрацию сотового телефона. Достал мобильник, посмотрел на дисплей. На табло высветилось «Шаранский»!

Ответил:

– Добрый день, Леонид Иосифович! Слушаю вас!

– Здравствуй, Алексей, здравствуй, дорогой. Вчера совсем закрутился, забыл поздравить с днем рождения. Извини. Но, как говорится, лучше поздно, чем никогда, так что прими мои самые искренние поздравления.

– Спасибо, Леонид Иосифович!

Шаранский спросил:

– Ты сейчас где находишься, Алексей?

– На кладбище!

Хозяин кафе и работодатель Полякова не понял, переспросив удивленно:

– Где?!!

Алексей повторил:

– На кладбище загородном, а что?

– Да проблема у нас в кафе образовалась, Леша! Подъехать к озеру можешь?

– Прямо сейчас?

– Лучше, если прямо сейчас!

Дел до вечера у капитана никаких не было, он согласился:

– Хорошо! Скоро буду! – и отключил мобильник.

Объехав город по Кольцевой трассе, миновав мост через реку, Алексей подъехал к кафе «У озера», представляющее собой деревянный двухэтажный терем, расположенный на самом берегу крупного лесного озера Торфяное. В тридцати километрах от Переславля вдоль широкого шоссе, уходящего через курортно-санитарную зону на Муром. Рядом с главным зданием, так называемым «Теремком», вдоль берега были разбросаны небольшие летние домики и беседки, к трем причалам прицеплены лодки – весельные, моторные и небольшие катера. В стороне у сауны дымил мангал. Обочину дороги предприимчивый господин Шаранский приспособил под стоянку автомобилей, недостатка в которых, особенно летом, не было ни днем, ни ночью. Так выглядело то, что в народе именовалось «У озера». Это был целый комплекс заведений, предоставляющий целый спектр услуг, от приема пищи до бурной, страстной ночи с любовницей в отдельном летнем домике. Шаранский держал минимум работников, которые вынуждены были в прямом смысле пахать, отрабатывая те, не сказать чтобы и большие, но для Переславля вполне приличные деньги. Экономил хозяин кафе и на охране. В принципе данное обстоятельство оправдывалось тем, что бармен имел тревожную кнопку вызова милиции и вышибале при возникновении беспорядков нужно было до прибытия наряда местного отделения вневедомственной охраны держать ситуацию под контролем. Но кнопку можно и изолировать. Другими словами, не дать возможности бармену воспользоваться ею. Но для этого необходимо знать, где именно она установлена. А она нигде не была установлена, а спокойно хранилась в жилетке бармена в виде обычного брелока. Но это у кого как. В любом случае человек за стойкой всегда мог вызвать милицию. Впрочем, пока здесь работал Поляков, а это уже почти год, надобности в привлечении правоохранительных органов для решения каких-либо проблем не возникало. Вышибалы справлялись со своей работой, большей частью по-хорошему заставляя особо ретивых и ищущих приключений на свою задницу клиентов покинуть кафе. Драки случались. Но в охране работали профессионалы. Кроме офицера спецназа Полякова, еще Евгений Бекасов, или просто Бекас, тоже мужик сорока лет, в прошлом офицер разведбата бригады морской пехоты. Недавно к ним прибавился стажер – Киря, Витя Кирьянов. Кто-то, видимо, надавил на Шаранского, иначе скупой и жадный Леонид Иосифович даже не подумал бы увеличить штат. Это же лишнюю зарплату платить. Из своего кармана. Но Кирю тем не менее взяли. Тот был парень 25 лет, но уже успевший и военное училище окончить, и в Чечне повоевать, заслужив орден Мужества, и из армии вылететь за буйный характер. Набил морду какому-то майору. Естественно, по пьянке и защищая честь супруги, с которой буквально через неделю после инцидента спокойно, без всяких эмоций развелся и уже как гражданское лицо поселился на хате своих родителей! Киря пришелся по душе Полякову, а вот Бекас почему-то невзлюбил старшего лейтенанта запаса. Но вида не подавал, держался с ним, как, впрочем, со всеми, ровно. Дежурили Поляков с Бекасовым через сутки по ночам. Киря находился то при одном охраннике, то при другом. Обслуживающий персонал кафе состоял из барменов Кости и Валеры, сменных официанток, постоянного банщика, шашлычников и дворника, который жил в лачуге, недалеко от кафе и, кроме уборки весьма обширной территории, следил еще и за водным транспортом. Смена, состоящая в общем из 5 человек, заступала на работу в 20.00 на сутки и трудилась на пополнение мошны господина Шаранского, бывшего в свое время вторым секретарем Переславского горкома КПСС, а чуть позднее главой Переславского района, что и позволило ему отхватить в заповедной зоне весьма лакомый кусок для развертывания собственного бизнеса. Чем, собственно говоря, до сего дня он без особых напрягов и занимался, нещадно эксплуатируя тех, о равенстве, свободе и братстве которых еще совсем недавно орал с пеной у рта на очередном пленуме или во время предвыборной кампании. Но меняются времена, с ними меняются люди. Иногда меняются очень сильно, не узнать!

Шаранский стоял на крыльце терема, когда напротив остановил свою «шестерку» Поляков, и пошел навстречу, как только Алексей покинул салон автомобиля:

– Что-то ты, Леша, не спешил! Времени почти час!

В голосе хозяина кафе слышались нотки недовольства, раздражения и… еще чего-то похожего на испуг. Вот только что могло испугать благополучного и защищенного извне, успешного предпринимателя?

Поляков ответил:

– Я прибыл как только смог! Сами видите, не на иномарке езжу! Так что случилось, Леонид Иосифович?

Шаранский предложил охраннику пройти к озеру.

На среднем причале возле подернутой рябью от легкого бриза поверхности черной воды остановились. Хозяин кафе достал пачку «Ромео и Джульетты» – Шаранский любил дорогие сигареты с необычными названиями, часто меняя марку сигарет, – предложил Полякову, но Алексей отказался:

– Спасибо, я лучше свои!

Закурили. Поляков повторил вопрос. И Шаранский поведал охраннику, которого, несмотря на все свое пренебрежительное отношение к людям, стоящим ниже его по положению и достатку, тем не менее уважал, а в чем-то и побаивался, следующее.

Вчера часов в девять, как раз после смены персонала, к кафе подъехал джип. Из него вышли двое молодых, прилично одетых мужчин и попросили встречи с хозяином кафе. После чего поднялись в кабинет Леонида Шаранского. Шаранский принял их, хотя не видел ни малейшего повода для разговора. Однако он нашелся довольно быстро. Точнее, сразу, как только неизвестные устроились в креслах гостевого уголка и официантка подала кофе. Ребята открылись без лишних разговоров. Они сказали, что видят в районе кафе очень удобное место и для своего бизнеса. При этом нисколько не мешая делу Шаранского. Леонид спросил, что они имеют в виду. На что молодые люди спокойно ответили, что имеют в виду сбыт наркотиков! Шаранский опешил, но его успокоили. Мол, те, кто будут торговать наркотой, не создадут никаких неудобств для кафе. Они всего лишь займут крайний от ближайшего домика причал, сам домик, катер, пару лодок и часть стоянки, аренда которых будет щедро оплачена на условиях, которые выдвинет сам Леонид Иосифович. Мало того, только за согласие принять предложение Шаранскому ежемесячно обещали ни много ни мало 5000 долларов!

Выбросив в воду окурок, Шаранский взглянул на Полякова:

– Как тебе такие кренделя?

Алексей пожал плечами:

– Ничего особенного! Ребяткам в городе, где вовсю наркоконтроль развернул борьбу с этой заразой, стало неудобно. А товар сбывать надо! Вот и решили переместиться за черту Переславля! Надеюсь, вы им отказали?

Шаранский вздохнул:

– В том-то и дело, что отказал!

Поляков удивленно спросил:

– И пожалели об этом?

– А ты не пожалел бы? Твой напарник Бекас с разбитой головой в больнице, а официантка Люба, порванная в клочья и избитая до полусмерти, в реанимации ОКБ. Как тебе такой расклад?

Бывший капитан почувствовал, как напряглось все его тело:

– Что??? На кафе совершили нападение?

– Вот именно!

– Но кто? Когда? И почему не отработала бабки ваша ментовская «крыша»?

Шаранский развел ладони в сторону:

– Подожди, не гони. Сейчас все расскажу по порядку. Только не перебивай, иначе собьюсь, и тогда ты ничего не поймешь! В общем, получив отказ, неизвестные как-то нехорошо улыбнулись, переглянувшись. Поблагодарили за кофе и заявили, что ответ им мой понятен, в комментариях не нуждается. А посему они удаляются!

Поляков проигнорировал просьбу шефа не перебивать его:

– Что, вот так встали, поклонившись, и ни о чем не предупредили, не пригрозив, ушли?

– Да! Вот так встали и ушли, но я просил не сбивать меня с мысли! И так в голове полный кавардак!

– Хорошо, хорошо, продолжайте!

Шаранский потер лоб, затем достал очередную сигарету, прикурил и продолжил:

– Да, ушли. Сели в джип, а до этого расплатились в баре за кофе, хотя я угощал. Но ладно, сели в джип, развернулись и покатили в сторону города. Ну, я думал, инцидент исчерпан! Связываться с ментами не стал. Да и что я им сказал бы? Ничего, по сути!

Далее из повествования хозяина кафе следовало, что день прошел нормально, даже удачно, но на то он и субботний день. Короче, недостатка в клиентах не было, и под вечер собралась хорошая выручка, почти семьдесят тысяч рублей. Бармен позвонил по сотовому Шаранскому, который требовал подобных отчетов и всегда сам забирал выручку. Но на этот раз приехать не смог. По личным причинам.

Поляков понял, подогнали дружки Леониду Иосифовичу какую-нибудь очень привлекательную малолеточку, тот и завис с ней в каком-нибудь VIP-борделе. В чем Шаранский, естественно, не признался. И все шло нормально. Костик, сменивший Валеру, положил бабки в сейф, к одиннадцати клиенты разъехались, новые не появились, дорога опустела, наступило затишье. Лишь в нескольких домиках да в сауне продолжали гулять завсегдатаи кафе. Те блудили, как правило, до утра. Но в самом кафе установился покой. До полуночи! В первом часу на дальнем, неосвещенном конце стоянки встала темная «девятка». Из нее вышли трое молодцов и направились в терем. Сначала вели себя пристойно, запросили кабинку и обильный поздний ужин, с шашлыками, коньяком, шампанским. Все им предоставили, Люба понесла заказ и… задержалась у ночных гостей.

– Мне обо всем потом доложил бармен Костик! Так вот Люба как зашла в кабину, так обратно и не появилась и через пять минут, и через десять. Бекас встревожился, пошел проверить, что за дела. И тоже пропал. Костя хотел поднять тревогу, но к нему вышел один из «гостей». Как рассказывал бармен, вышел улыбаясь. Попросил еще шампанского. Костя повернулся, и тут ему в затылок ствол пистолета и команда: стоять, не дергаться, замочу! Бармен послушался. Неизвестный перепрыгнул через стойку, уложил Костика на пол, сцепил руки сзади наручниками, в рот кляп. Обыскал. Достал тревожную кнопку, ключи от сейфа. Закрыл дверь и вскрыл железный ящик. Выгреб все бабки и пошел в кабину, предупредив Костю, чтобы лежал, как мышь. А вскоре бармен услышал дикие крики официантки. Недолго она кричала. Видимо, вырубили перед тем, как изнасиловать. А изнасиловали, Леша, зверски! Зубы выбили, спину ножом исполосовали, ужас! Мне, как сообщили и я увидел ее, страшно стало. Вот так!

Алексей, чувствуя, как ярость буквально закипает в нем, но, сдерживая себя, сейчас эту ярость выместить было не на ком, спросил:

– А что Бекас? Как он дал свалить себя?

– Не знаю! Только голова у него пробита. Били по затылку тяжелым предметом!

– А Киря? Тот что делал?

– Он отпросился.

– Как и когда уехали уроды?

– Где-то около двух! А шум поднял шашлычник! Он в терем шел, а мимо, гремя музыкой, в сторону города пошла темная «девятка», на которой и прибыла эта троица. Как они приехали, шашлычник тоже видел, вот только ни номеров, ни самих бандитов не запомнил. Вошел в зал, увидел бармена, освободил его. Костик сразу в кабину, оттуда позвонил мне и вызвал милицию со «Скорой». Когда я подъехал, Любу грузили.

– Бекас продолжал находиться в бессознательном состоянии?

– Да! Как выяснилось при осмотре, ему после удара по голове еще какую-то гадость наркотическую вкололи. В отрубе он был! Да и сейчас еще не может адекватно реагировать на реальность! Это уже милиция мне поведала. Сам перед тем, как звонить тебе, с допроса вернулся.

Алексей поинтересовался:

– На посту ГИБДД за мостом эту «девятку» не останавливали?

– Нет! Хотя пост закрыт в это время и почти всех досматривают, но в журнале регистрации никакая «девятка» с 1.20 до 2.40 не значится. А именно в это время она должна была проехать мост.

Поляков произнес:

– Если бандиты не ушли влево или вправо от моста. Куда-нибудь на отстой. Или к военному парому.

– Об этом я не подумал. Но что теперь делать, Алексей?

– Вы заявление в милицию подавали?

– Конечно, ведь Костик вызвал ментов и «Скорую»! Как было не заявлять?!

– И о чем конкретно вы составили заявление?

– Как о чем? О нападении на кафе, естественно!

– А о предложении, сделанном вам накануне молодчиками из джипа, умолчали?

– Конечно! Я что, самоубийца?

– Похоже, да!

Шаранский вскрикнул:

– Почему да?

Алексей также повысил голос:

– Да потому, что те, кто послали к вам сначала курьеров для переговоров, а затем боевиков, теперь убедились, что вы попросту испугались и не стали их сдавать, хотя сдавать-то вам, по большому счету, было некого. И тем не менее вы даже этого не сделали. Значит, что? Значит, струхнули! Их показательная, устрашающая акция полностью себя оправдала! Так что, скорее всего, Леонид Иосифович, ждите в ближайшее время к себе новых гостей. На этот раз с прежним предложением, но уже с менее привлекательными условиями!

Шаранский несколько раз тряхнул головой. Подошел к краю причала, опустил руку, зачерпнул воду, брызнул на лицо. Поднялся, подошел к Полякову:

– Так, может, принять их предложение? Черт с ними, пусть на отшибе торгуют?

– А как же Люба?

– Любе помогу!

– А собственное достоинство?

– Ты хочешь, чтобы меня сожгли? Уничтожили?

– Бьют, Леонид Иосифович, слабых! Сильных обходят стороной. Решайте сами, как поступить, но, допустив наркомафию на свою территорию, вы по-любому и добровольно обречете себя на уничтожение!

– И что ты предлагаешь? Воевать с ними?

Поляков ответил не раздумывая:

– Да!

Шаранский вскричал:

– Но мы даже не знаем, кто они!

Алексей успокоил хозяина кафе:

– А вот это как раз не проблема! Кто они, мы узнаем очень скоро! Эти ребятки уже от вас не отстанут!

Леонид Иосифович обхватил голову руками:

– Господи! Да за что мне все это? Почему я попал под пресс? Что, других нет? Или места вокруг мало?

Поляков прервал стенания трусливого шефа:

– Прекратите ныть! Надо решать, что будем делать!

Шаранский поднял на охранника глаза:

– А ты уверен, что я захочу что-либо делать? Может, продам участок к чертовой матери? И пропади оно все пропадом! Так спокойней будет!

Алексей усмехнулся:

– Ну-ну, тешьте себя этой бредовой идеей! Но без меня! Я заберу у бармена причитающийся мне расчет, и гуд бай, господин Шаранский! Стелитесь перед бандитами сами! Они оценят ваше усердие! Сполна оценят!

Поляков повернулся, собираясь покинуть причал, но его остановил Шаранский:

– Алексей! Подожди! Возможно, я и сказал что не так сгоряча и от безысходности положения, в которое попал, но я действительно не вижу выхода из создавшейся ситуации. Ты сам говорил, что эти молодчики теперь уже от меня не отстанут. Милиция не поможет, так что мне делать, что?

Капитан ответил кратко и уверенно:

– Сопротивляться!

Шаранский переспросил:

– Сопротивляться? Да что я могу сделать против наркомафии?

– Во-первых, взять себя в руки! Налет бандитов на кафе – акция устрашающая. Вы уже допустили ошибку, не сообщив милиции о визите наркокурьеров и сделанном им предложении. Именно на ЭТО они и рассчитывали. И в расчетах не прогадали. Во-вторых, ваша дальнейшая обработка неизбежна, это очевидно, наркодельцам надо дожать вас, и они не преминут сделать это в ближайшее время. И если во второй раз допустите слабость, то вам хана! Отсюда следует третье! А именно – следующих визитеров надо принять так, чтобы они надолго забыли дорогу к озеру! Заодно рассчитаться и за Любу! На силу отвечают силой! Только этот язык понимают те, кто торгуют человеческими жизнями и ставят себя выше других. Главари банды сейчас не ожидают отпора. Получив его, они вынуждены будут призадуматься. В их делах особая шумиха не нужна. Не в интересах наркобаронов привлекать к себе ненужное внимание.

Шаранский спросил:

– И кто даст отпор им? Я с барменом?

– Ну зачем же! Для того чтобы успокаивать не в меру разбушевавшихся клиентов, есть охрана.

Спокойствие Полякова постепенно передалось хозяину кафе.

– Охрана! Один человек против стаи отморозков?

– Вы, Леонид Иосифович, считаете, что один в поле не воин. Я же могу привести вам десятки примеров, когда именно один человек решал исход довольно масштабных схваток. Схваток с куда более серьезным противником, нежели те молодчики, которые изуродовали Любу. Бойцы так не поступают. Бойцы не ищут врага среди женщин, это, говоря блатным языком, западло. Им нужен достойный соперник. Скорее всего, такие люди у наркоторговцев есть. Но они не используются в акциях устрашения, у них другие задачи. Так что отпор организовать можно. И нужно!

Шаранский обогнал Полякова, достал неизвестно какую по счету с начала разговора сигарету, но прикуривать не стал. Покрутив ее в ладони, выбросил в воду, решившись:

– Ну хорошо! Будь по-твоему! Но я не могу понять одного! Ладно я! Под угрозу поставлен мой бизнес, моя недвижимость, моя личная безопасность, зачем тебе-то лезть в драку? Конечно, я щедро оплачу твою работу, но ведь не ради же денег ты готов добровольно подставить себя под бандитов?

Алексей кивнул:

– Конечно, не ради денег! Но не зачем я лезу в драку, выражаясь вашими словами, а почему. Потому, что считаю наркоманию самым страшным злом в мире. Злом, губящим нацию гораздо более эффективно, нежели все террористические проявления, вместе взятые! Я с этим злом боролся и в Афгане, шесть раз выходя на караваны с «дурью» и уничтожая их, готов бороться и сейчас. Бороться со Злом, а не защищать ваши интересы бизнесмена! Зло не должно оставаться безнаказанным. Иначе оно уничтожит Добро, а значит, и Жизнь. Пафосно сказал? Возможно! Но искренне! Еще вопросы по этой теме будут?

Шаранский задумчиво проговорил:

– Странный ты человек, Леша! Служил честно, воевал, а из армии вышибли без всякой перспективы на гражданке занять достойное положение. Тебе бы мстить всем и вся, а ты…

Алексей усмехнулся:

– А что я? Я, Леонид Иосифович, продолжаю оставаться тем, кем являюсь в душе, – офицером спецназа. И не важно, действующим или уволенным в запас. Главное – офицером, для которого Кодекс чести превыше всего. Но хватит возвышенных слов, и так затянули разговор. В 20.00 я заступлю на дежурство, как обычно. Вам надо срочно искать замену Бекасу. Исключительно из людей или по рекомендациям людей, которым вы доверяете. Стажеру Кире прикажите перейти на ежесуточный режим работы. А в остальном все пусть остается как есть. – Подумав недолго, Поляков добавил: – За исключением, пожалуй, еще одного. Пусть и бармен Костя пока поработает ежедневно в ночную смену. Он видел молодчиков, это важно!

Шаранский согласился:

– Хорошо! Это все я организую, а дальше что?

– А дальше посмотрим по обстановке!

Владелец кафе неожиданно спросил:

– Сколько ты хочешь за дополнительную работу?

Поляков покачал укоризненно головой:

– Эх, Леонид Иосифович, кто о чем, а вы лишь о деньгах. Да разберемся мы с этим, нам сейчас главное проблему снять! А там договоримся! Не беспокойтесь, я не бандит, не разорю!

Алексей сошел на берег. Шаранский спросил:

– Ты сейчас домой?

– Да! Вот только заеду в областную больницу, узнаю, как там дела у Любы с Бекасом, и домой! В восемь буду здесь!

– Давай! А я предупрежу Кирьянова, Костю и займусь поиском замены Евгению.

Кивнув, капитан обошел терем, сел в свою «шестерку», завел двигатель, развернул машину, направив ее в сторону города.

Через сорок минут он остановился у областной клинической больницы. Получив в приемном покое необходимую информацию и белый потрепанный халат, поднялся на восьмой этаж девятиэтажного больничного корпуса. В небольшом фойе его остановила медсестра:

– Что вы хотели?

Поляков ответил:

– Хочу узнать, каково состояние молодой женщины, доставленной к вам минувшей ночью.

Медсестра как-то странно взглянула на бывшего капитана:

– Вы интересуетесь Любовью Устиновой?

– Именно!

– А кем вы ей приходитесь?

Поляков сказал:

– Женихом, милая, женихом! Или стар для нее?

– Не в этом дело! Видите ли… ваша невеста… умерла!

– Что?! Как умерла?

Медсестра поднялась из-за рабочего стола:

– Извините, вам лучше поговорить с врачом.

И скрылась за матовой дверью реанимационного отделения. А в голове Алексея забилась мысль: умерла, умерла. Вышел мужчина, лет на десять старше Полякова, и бросил ему:

– Пройдемте со мной!

Они миновали матовую дверь, вошли в короткий коридор. Мужчина открыл первый же слева кабинет, указав внутрь помещения:

– Прошу!

Алексей подошел к столу, присел на стул. Напротив в кресле у окна устроился врач. Представился:

– Заведующий отделением, Крылов Вениамин Андреевич.

Капитан машинально произнес:

– Поляков Алексей Николаевич.

Крылов взял в руки карандаш:

– Значит, так, Алексей Николаевич! Вы наверняка знаете, что произошло с вашей невестой этой ночью.

Поляков вновь солгал:

– В общих чертах! Мне сказали, что Любу избили!

Врач подтвердил:

– Избили! Зверски избили, а перед этим так же зверски изнасиловали.

– Изнасиловали?

– Да! Насильников было трое, но об этом вам более подробно сообщат в милиции, я же могу сказать одно, что в результате побоев и изнасилования Любовь Устинова получила травмы, не совместимые с жизнью. Мы боролись за нее, но… увы… бесполезно. В 11 часов с минутами женщина, не приходя в сознание, скончалась!

Алексей мрачно проговорил:

– Вот, значит, как?

Поднялся, молча направился к выходу. У порога остановился, повернулся к врачу, сопровождающему его усталым сочувствующим взглядом. Спросил:

– Извините, я могу на нее взглянуть?

– Нет!

– Не волнуйтесь, у меня крепкая психика, я не грохнусь в обморок!

– Не в этом дело, Алексей Николаевич! Труп Устиновой увезли в лабораторию судебно-медицинской экспертизы. По факту совершенного преступления органами правопорядка возбуждено уголовное дело, а посему вскрытие будет проводиться специалистами УВД. Обратитесь к ним. Возможно, милиция и пойдет вам навстречу!

Алексей проговорил:

– Спасибо! До свидания!

Заведующий отделением поднялся:

– У нас остались ее вещи. Если хотите, можете забрать их.

– Не сейчас!

Поляков вышел из кабинета, из отделения, спустился по лестнице на этаж, где лежал Бекас. Тот спал, Алексей не стал его будить. Вышел на улицу. Увидел пустующую скамейку, присел. Закурил, задумавшись. Глубоко затянулся. Почувствовал, как ненависть к неизвестным насильникам-убийцам наполняет его. Прошептал:

– Ладно! Спи спокойно, Люба! А мы тут поквитаемся с ублюдками, поднявшими на тебя руку. Поквитаемся!

Выбросив в урну сигарету, Алексей резко поднялся и быстро направился к стоянке у забора, опоясывающего больничный комплекс. Сел за руль своей машины, завел двигатель. Развернул, грубо нарушая правила дорожного движения, «шестерку». Надавил на педаль газа. «Жигуленок» начал стремительно набирать скорость.

А позже, свернув в проулок, чтобы срезать путь до дома, едва не сбил пешехода. Только отменная реакция помогла Полякову мгновенно среагировать на внезапно появившуюся из растущих вдоль обочины кустов женщину в белой куртке. Выжав педаль тормоза, рванув на себя ручник, Алексей одновременно резко крутанул руль влево. Машина повернулась боком, но с полотна не сошла, пойдя юзом прямо на эту вставшую как вкопанная и закрывшую лицо ладонями женщину в белой куртке. И Поляков, и незнакомка ожидали, казалось бы, неминуемого удара. Но «жигуль» остановился, правым боком лишь слегка тронув женщину. Алексей тряхнул головой и потянулся к ручке дверцы, чтобы выйти и высказать даме все, что он о ней думает, но женщина, быстро придя в себя, опередила капитана, сама бросившись к нему в салон. Упав на переднее сиденье, она сказала, вернее, попросила то, чего никак в данной ситуации не ожидал от нее услышать Алексей:

– Ради бога, простите, я виновата, но умоляю, увезите меня как можно быстрее отсюда. Пожалуйста!

Поляков умел быстро оценивать обстановку и принимать решения, даже если эта обстановка была совершенно не ясна ему. Принимать, полагаясь на интуицию боевого офицера. Поэтому он молча вывернул руль вправо и вывел машину в правый ряд.

Спустя семь минут остановился у забора детского сада, что располагался рядом с домом Полякова. Закурив, взглянул на даму, сидящую рядом. Она была красива. Правильные черты лица, ухоженная кожа, в меру наложенная косметика, белокурые вьющиеся некрашеные волосы. Стройные ноги, обтянутые джинсами, крупная грудь, выпиравшая из-под майки, которая стала видна после того, как незнакомка расстегнула молнию современной и, наверное, дорогой белой куртки. Да, она была красива, вот только глаза. Глаза портили ее красоту. В них не было жизни, лишь пустота и холод. Чуть ли не физически ощущаемый холод. Женщина смотрела сквозь лобовое стекло на детскую площадку, но Поляков готов был поклясться, что она ничего не замечает, находясь то ли в шоке, то ли в стрессе.

Капитан окликнул ее:

– Эй! Пассажир! Очнись, приехали!

Женщина вздрогнула. Взглянула на Алексея, словно пытаясь понять, кто этот мужчина, что за машина, в которой она сидит, и каким образом оказалась здесь, между забором и торцом девятиэтажного дома неизвестного ей района города. Впрочем, пришла она в себя довольно быстро:

– Да-да, спасибо! Вы уж извините, что так получилось. Я ни о чем не думала, когда выскочила на проезжую часть и чуть было не стала виновницей дорожного происшествия!

Поляков покачал головой:

– О чем ты говоришь? Виновницей ДТП. Да ты в сантиметрах от смерти была, а я от тюрьмы!

– Вы злитесь на меня?

Ее манера поведения обезоружила. Алексей улыбнулся:

– Ты знаешь, нет, не злюсь! У меня ощущение, что ничего и не было, просто подсела симпатичная девушка, и я подвез ее. Пока, правда, очевидно, не по адресу! Так что скажи, куда тебя доставить, красавица!

Но женщина неожиданно попросила:

– Вы не могли бы мне помочь?

Алексей удивился:

– Интересно, чем?

– Мне необходимо на время спрятаться, скрыться!

Данное заявление еще больше удивило отставного капитана:

– Скрыться? От кого?

– Долго объяснять! Мне грозит серьезная опасность. Нет, не подумайте, я бегу не от милиции, хотя, наверное, с ней мне встречаться тоже не следует.

Поляков спросил:

– Как тебя зовут, беглянка?

Женщина ответила:

– Ольга!

– Ольга! Хорошее имя!

– Так вы поможете мне?

– Ну, если ты не боишься разделить с мужчиной его холостяцкое жилище, то…

Ольга не дала договорить Алексею:

– Я давно никого и ничего не боюсь! Кроме одного подонка, но о нем, если можно, позже, не сейчас!

– Вот как? Извини, а сколько тебе лет, бесстрашная Жанна д’Арк?

– Двадцать семь! Это имеет какое-то значение?

– Рановато ты стала такой смелой!

– Учителя хорошие были. Быстро научили понимать жизнь. И не с самой лучшей ее стороны.

– Ну что ж, раз не боишься, предлагаю свою квартиру.

– Так поедем туда быстрее!

Поляков проговорил:

– А никуда ехать и не надо. Вон он справа, мой дом! Ты давай выходи и двигай в ближайший подъезд. Между первым и вторым этажом дождись меня. Я отгоню во двор свою лайбу и приду! Вопросы есть?

– Нет!

Ольга вышла из машины и направилась в указанном Алексеем направлении. Поляков проводил ее взглядом, по достоинству оценив фигуру странной, теперь уже знакомой женщины, повел «шестерку» за детскую площадку, на небольшую стоянку, где обычно оставлял машину. Закрывая салон, подумал: какой сегодня день! То случай в кафе, за ним разговор с Шаранским, проявление угрозы, смерть Любы, едва не произошедшая автокатастрофа, а теперь, как результат, еще и знакомство с симпатичной дамой, которая от кого-то скрывается и которой, по ее словам, грозит серьезная опасность! Не много ли для одного дня? Но ничего не поделаешь. Обратного хода уже не дашь! Посмотрим, что последует дальше. Но, кажется, капитан спецназа Поляков плотно влип в мутные дела. И кто знает, не станет ли эта Ольга причиной событий более грозных, нежели отбой от наезда наркодельцов и месть за смерть Любы Устиновой? А может, и движения вокруг кафе, и новая знакомая окажутся звеньями одной цепи? Но это он уже явно переборщил. Хотя… в его жизни и не такое бывало!

Решив попусту не загружать и так близкий к перегрузке мозг, Алексей направился к своему подъезду, по привычке быстрым, цепким взглядом осмотрев двор с подходами к дому и не заметив ничего подозрительного. Пока рядом реальной угрозы не было. Если не считать саму Ольгу! Но с ней он разберется совсем скоро, полностью прояснив ситуацию! А так все вокруг спокойно, как обычно! Время приближалось к 15.30. Небо со стороны реки затянули свинцовые тучи. Быть дождю. Но это, может, и к лучшему! Поляков, еще раз оглядевшись, вошел в подъезд.

Глава 2

Алексей поднялся на площадку между первым и вторым этажом. Странно, женщины не увидел. Решила слинять? Зачем тогда ломала комедию? Да и не похоже было, что незнакомка вела какую-то игру.

Неожиданно со спины услышал:

– Это вы?

Поляков резко обернулся и увидел, как Ольга вышла из-за трубы мусоропровода.

– Я. Чего спряталась? Или кто-то был в подъезде?

– Нет, посчитала, так безопасней.

– Ну-ну, а говоришь, ничего не боишься!

– Я уточнила, кроме одного подонка! И подонок этот – верная гибель для меня. Но о нем, как договорились, позже!

Алексей указал на лестничный пролет:

– Прошу! Нам на четвертый этаж!

Ольга спросила:

– А вы машину всегда вот так во дворе оставляете или на ночь отгоняете на стоянку?

– Это так важно?

– Почему вы отвечаете вопросом на вопрос? Это неприлично.

– Да? Не знал! Хорошо, отвечу иначе, я всегда оставляю машину под окнами. До настоящего времени еще никто ни разу не посягнул на ее целостность и сохранность! Но почему ты задала этот вопрос?

– Просто так!

– Просто так ничего не бывает!

– Бывает! Могут человека убить за то, что он кому-то мешает! Просто убить, и все!

Задумавшись и вспомнив о Любе, Алексей проговорил:

– Возможно, ты права! Но что ж мы стоим? Поднимемся.

Открыв квартиру и войдя в прихожую, Поляков сказал:

– Здесь не хоромы, но жить можно! Прошу!

Он закрыл дверь, принял от Ольги куртку, повесил ее на вешалку, обратил внимание, что у нее не было с собой даже сумочки, обязательного атрибута экипировки любой женщины. Как бы в ответ Ольга сказала:

– Я вынуждена была бежать оттуда, где находилась до этого, поэтому с собой, кроме денег, взять ничего не успела!

Алексей улыбнулся:

– Есть деньги – будет все необходимое!

Поляков провел женщину по квартире. Она оценила порядок скромного жилища. Не всякая женщина сможет содержать в подобной чистоте свое жилье, а здесь мужчина. Это вызвало невольную симпатию к хозяину квартиры.

В спальне задержалась. Алексей обвел рукой комнату:

– Вот здесь ты и можешь устроиться!

Ольга спросила:

– А вы?

– Мне и в гостиной неплохо. – Он посмотрел на часы. – Так! Сегодня ночь тебе придется провести одной!

– Почему?

– Работаю я! Но не бойся, хотя совсем забыл, ты же давно никого и ничего не боишься, но тем не менее запоры на железной двери крепкие. Сама не откроешь – никто посторонний не войдет! Сейчас перекусим, потом я в душ и на софу, надо поспать немного, ты займешься собой! Ну а поговорим утром, когда вернусь с дежурства. Договорились?

Ольга кивнула, отчего белокурые вьющиеся волосы рассыпались по плечам:

– Договорились! – И тут же поинтересовалась: —А кем вы работаете, если не секрет?

– Ну какой может быть секрет? Вышибалой в кабаке! Удивлена? Вроде мужик в годах – и вышибала, да?

– Да нет, судя по внешнему виду, вы еще вполне в форме! Наверное, в прошлом офицер?

– Вот именно, что в прошлом!

– А у меня брат тоже офицер! Но он далеко, и мы уже давно не общались, я потеряла с ним связь с тех пор, как покинула родной поселок, а его перевели на повышение куда-то на Кавказ.

– Ничего, захочешь – отыщешь брата! Если он служит, это не проблема! Но пойдем на кухню!

После обеда, убрав посуду и тщательно вымыв ее, что также не оставило равнодушной молодую женщину, Алексей скрылся в ванной комнате. Ольга прошла в спальню, прилегла на кровать, задумавшись.

Вскоре появился Поляков, сообщив:

– Ванна свободна, спортивный костюм на змеевике, все прибамбасы для душа на полке. Я спать. Ты не стесняйся, можешь смотреть телевизор или слушать музыку, мне это не помешает. Если простирнешь что-то из своего белья, вешай на балкон, там протянуты веревки. Пока!

Ольга машинально ответила:

– Пока!

Алексей разделся до плавок, нырнул под плед и тут же уснул крепким, без сновидений, но запрограммированным по времени сном. Ольга после ванной выбрала книгу из довольно богатой и хорошо, со вкусом подобранной библиотеки хозяина квартиры, имени которого до сих пор не знала, и вновь устроилась в спальне. За книгой задремала.

Проснулась от звуков в гостиной. Это поднялся мужчина, предоставивший ей убежище. Она взглянула на часы, 18.00. Тоже встала, вышла в зал.

Поляков повернулся при ее появлении:

– Разбудил? Извини, не хотел!

– Да нет, ничего, и так ночь грозит стать бессонной!

Алексей кивнул на телевизор:

– Вон «ящик» не даст тебе умереть с тоски. Телевидение кабельное, по некоторым каналам после полуночи такое показывают, что ни на одной порнокассете и ни в одном ужастике не увидишь! Впрочем, транслируют и спорт, и о животных, и еще много чего, на любой вкус. Не соскучишься. А хочешь, я тебе таблетку одну дам, на шесть-семь часов вырубишься непременно.

Ольга отказалась:

– Не надо! Терпеть не могу лекарств!

– Это не лекарство, а спецпрепарат.

– Все равно!

– Ну как хочешь! Ужин приготовишь сама. Продукты в холодильнике. Появится желание выпить, в баре мебельной стенки найдешь и коньяк и вино! Сигареты там же! Кури где захочешь, пепельница на кухне. Все, я собираюсь!

Ольга присела в кресло, спросила:

– Как вас зовут?

– А я не представился? Извини, Алексей я. И давай, раз нам какое-то время придется провести вместе, перейдем на «ты». Хоть я и в отцы тебе гожусь, но тем не менее не отец! Пойдет?

– Пойдет!

Поляков достал из-под софы десантную сумку, вытащил из нее черный бронированный комбинезон офицера спецподразделения, сбросил брюки и майку, облачившись в него.

Ольга, не скрывая интереса, следила за его действиями. И не без удивления, что спиной чувствовал бывший капитан. Поверх комбинезона Алексей надел форменный костюм охранника. Застегнул сумку.

– Ну вот и все! Я поехал! Ты закрой за мной дверь. Если что, мобильный номер на первой странице блокнота напротив фамилии Поляков. Блокнот у телефона в прихожей. Звони! Вздумаешь уйти, второй комплект ключей на гвозде у зеркала. Закроешь дверь, ключи оставь у соседей справа. Передай либо Сергею, либо Лиде, только без объяснения, кто ты и что делала у меня!

Ольга заявила:

– Я не уйду!

– Тем лучше! Ну пока, красавица? До утра?

– Удачного дежурства, Алексей!

– Спасибо! Выше нос! Все будет хорошо, если было плохо.

Подхватив сумку, Поляков вышел в прихожую, обулся в десантные ботинки и покинул квартиру, захлопнув за собой дверь. Ольга осталась одна. Странно, но она не чувствовала себя в этой квартире чужой! Этот внезапно появившийся в ее жизни мужчина каким-то непостижимым образом сумел вернуть Ольге, женщине, по натуре неслабой, но теряющейся в экстремальной ситуации, уверенность в собственных силах. И слова Алексея «все будет хорошо» не стали для нее пустым звуком. Кто ж такой этот Алексей Поляков? Офицер в прошлом, но и в военкоматах сидят офицеры. Ведомая каким-то шестым чувством, она подошла к платяному шкафу мебельной стенки, открыла створки. И увидела парадный китель еще советского образца с золотыми погонами капитана. Она сняла его, повесив на спинку стула, и невольно воскликнула:

– Ничего себе!

Воскликнула после того, как увидела на кителе два ордена Красной Звезды с одной стороны, орден Красного Знамени, медали «За отвагу», «За боевые заслуги», какие-то иностранные с арабскими надписями, скорее всего, афганские награды и голубые петлицы с эмблемами десантника на них.

Да! Понятно теперь, почему этот человек так спокоен и уверен в себе. Воевал. И воевал неплохо, раз имеет столько боевых наград. Вот и ее брат тоже десантник, только почему Алексей при его-то наградах всего лишь капитан? И на гражданке? Уволить заслуженного офицера не могли. Если, конечно, на это не было веской причины или самого желания офицера. Но об этом она спросит у него. Ольга аккуратно повесила китель на место. Сейчас она чувствовала себя значительно комфортней и безопасней. Повезло, что именно он так кстати подвернулся со своей машиной. Очень повезло. Женщина задумалась. Она видела перед собой лицо Полякова, его спокойный, добродушный взгляд сильного, знающего себе цену человека и вдруг почувствовала какой-то трепет внутри. Алексей явно ей нравился. Если не сказать большего. Да, он старше ее лет на двадцать или немного меньше. Но в принципе какое это имеет значение? Для нее никакого, а для него? Это вопрос! Как вопрос и то, почувствовал ли он что-нибудь к ней? Хотя бы обычное желание естественной близости? Ведь он холост! Или у него есть женщина? Не похоже, хотя почему нет? Где-нибудь на стороне? Это она узнает завтра. А пока, пока ужинать еще рано, телевизор смотреть нет никакого желания, а вот выпить немного, дабы снять этот внутренний трепет, не помешает. Покурить – тоже. Ольга курила мало, но курила, а сегодня с утра сигареты во рту не держала. До сего момента как-то не вспоминала об этом, а сейчас, вспомнив, почувствовала желание. Открыла бар, достала бутылку вина с фужером и сигаретами. Устроилась за журнальным столиком. Включила бра, за окном заметно стемнело. Налила половину фужера и, поджав в кресле ноги, отпила несколько глотков сухого вина. Тремор прошел. Ольга подумала: как хорошо и спокойно здесь, в этой скромной, чистой, уютной квартире. Не то что в бестолковых, но принятых считаться шикарными залах огромного особняка.

Особняка, из которого она и сбежала, бросив все, что имела, в том, во что была одета, выйдя во дворик на прогулку. Она не готовила побег, все получилось спонтанно, но это и к лучшему. Не решись она бежать сегодня, неизвестно, что могло произойти завтра. Так что случай помог ей. Помог во всем! По крайней мере так можно считать до настоящего момента, а точнее – до утра завтрашнего дня, когда вернется ее капитан.

Ольга улыбнулась, поймав себя на мысли, что назвала Полякова своим капитаном. А может, так и будет? Она не против! Ей не нужно время, чтобы узнать человека! Ольга сразу отличала человека порядочного от подонка. Что не помешало ей тем не менее попасть в лапы проклятого бандита, пытавшегося сделать из нее послушную игрушку для своих идиотских развлечений! Но это явилось исключением, лишь подтверждающим правило. А правилом был Поляков, и в этом молодая женщина не сомневалась!

Отставив бокал, она сняла трубку городского телефона. Набрала междугородний номер. Услышала родное:

– Алло!

– Мама? Это я! Здравствуй!

– Оленька, здравствуй, дорогая, давно не звонила, я уже беспокоиться начала. У тебя ничего не случилось? А то на сердце в последнее время как-то тревожно!

Ольга успокоила мать:

– У меня все в порядке, как ты?

– Я нормально! Спина иногда болит, но это уже, видно, мой крест до самой смерти, а так, в общем, нормально. Деньги получила. Ты много-то так не посылай, а то на меня на почте уже коситься начинают.

– Пусть косятся! Как Маша?

– Да вот она, рядом, передаю трубку!

Ольга услышала голос дочери:

– Мамочка? Когда ты приедешь? Мы с бабушкой сильно соскучились по тебе!

Вздохнув, женщина ответила:

– Я тоже очень соскучилась по вас. Но приехать пока не могу, много работы. Возможно, позже сумею выбраться, но когда точно, не скажу! Так что потерпи, родная, веди себя хорошо, бабушке во всем помогай, будь умницей!

– Я и так стараюсь, мама!

– Старайся! Я, как приеду, подарки вам привезу!

– Ты сама приезжай, а подарки необязательно!

– Ну хорошо!

Девочка воскликнула:

– Ой, мультик по телевизору начался!

Ольга сказала:

– Иди смотри, до свидания и передай трубку бабушке!

В динамике послышался голос матери Ольги:

– Побежала в зал, коза!

Женщина спросила:

– Мам! К вам случайно из Переславля никто не приезжал?

– Нет, а что, кто-то должен приехать?

– Нет-нет, я просто так спросила.

Но мать встревожилась:

– По-моему, ты что-то скрываешь от меня, Оля.

– Да нет, мама! Но все, я теперь часто звонить буду!

– Ты хоть свой телефон оставь, или это секрет?

Ольга взглянула на аппарат, увидела цифры на табличке. Немного подумав, ответила:

– Не секрет, но лучше я сама буду звонить.

– Будешь ли?

Ольга пообещала:

– Буду, мама! Ты за Машенькой смотри, пусть на улице меньше бегает, погуляет во дворе – и хватит.

– Нет, Оля, у тебя что-то не так!

– Да нормально все, я за здоровье дочери беспокоюсь. Осень уже, дожди пошли. Простынет, да ты еще со спиной, что делать будете обе больные?

– Вот тогда ты, может, и приедешь!

Женщина решила закончить разговор, чувствуя, что встревожила мать. Не следовало ей звонить, но так хотелось. Теперь ничего не поделаешь. По крайней мере узнала, что дома у матери все в порядке, и голос дочери услышала:

– Мам, все! Пора заканчивать. Берегите себя, а я как смогу, так сразу приеду! Целую, до свидания!

– До свидания!

Ольга положила трубку и неожиданно расплакалась. Ей вдруг очень сильно захотелось в родной Волочаевск, что раскинулся на высоком берегу чистой, широкой и неглубокой реки Чая! В небольшой дом, с двором и садом, где любила в детстве обирать вишню. Прижать к себе маму, дочь. И так стоять с ними вдали от города, проклятого Переславля, и всех тех проблем, которые заимела в нем по своей наивности и глупости. Обилию слез способствовало и выпитое Ольгой вино. В большей степени это оно и вызвало слезливое настроение.

Алексей же, выйдя из дома, прошел к своей «шестерке», бросил десантную сумку на коврик перед передним пассажирским сиденьем, завел двигатель и взглянул на окна квартиры, но не увидел в них Ольгу, а, признаться, хотел увидеть. Выехал со двора и тут же свернул в узкий проулок. Спустя пятнадцать минут он въехал на территорию неохраняемого гаражного участка, который местные власти недавним решением приговорили под снос как самострой, остановился у металлической коробки под номером 16. Вышел из салона, осмотрелся. Никого в проезде не было. Открыл ворота, выкатил из гаража четыре новых колеса с дисками, втиснул их частью в багажник, частью в салон, предварительно перед этим подложив под скаты куски пленки. Вытащил из гаража деревянный помост, на котором стояли новые покрышки, отволок его к железному ящику за пределами гаражей, внутри которого почти всегда горела какая-нибудь ветошь. Полыхал костер и на этот раз. Деревянный щит стал хорошим подспорьем для огня. Вернувшись к гаражу, Алексей убрал следы своего пребывания в нем, закрыл ворота, сел в «шестерку». Проехал до полыхающего ящика, свернул направо и выехал в переулок, ведущий к улице, кончавшейся выездом на дорогу к мосту.

Пошел мелкий дождь. Это неплохо. Пройдя пост ДПС, Поляков к 19 часам подъехал к дорожному знаку, указывающему на то, что в пятистах метрах находится пункт приема пищи. Сбавил скорость. К кафе подъезжать не стал, съехал на обочину. Быстро сменил колеса и уже обутую в новую резину машину спрятал капотом к трассе среди деревьев. Вытащил из сумки короткую дубинку, пошел к кафе.

На стоянке увидел «БМВ» Шаранского. Леонид Иосифович ждал своего охранника в фойе. Увидев Полякова, спросил:

– Решил пораньше подъехать?

– Да, но не доехал. Что-то с зажиганием. Еле дотянул до грунтовки у знака. Загнал тачку в лес, чтобы какой «мерс» случайно в мой рыдван не въехал. Не рассчитаешься потом. Но ничего, утром отремонтирую «шаху», благо запчастей полный багажник! А тут как дела?

– Черт его знает! Слышал, Люба умерла?

– Слышал!

Шаранский заговорил быстро и нервно:

– Я вот что решил, Алексей! Война с бандитами не для меня. Слаб я, сдамся. И в итоге все потеряю. Поэтому хочу просить тебя об услуге.

– Какой услуге?

Хозяин кафе предложил:

– Сядем в машину!

Они устроились в салоне «БМВ». Шаранский, нервно теребя руль, сказал:

– Будь управляющим кафе!

Алексей удивился:

– В смысле?

– Ну в каком, к черту, смысле? В прямом! Ты человек сильный, бывший спецназовец, афганец, тебя учили воевать. Я хочу, чтобы ты стал управляющим кафе, моим доверенным и полномочным лицом здесь!

– А вы?

– А я уеду! Прямо сейчас! Уеду далеко! Сумеешь отбиться от наркомафии, треть заведения – твоя. Это хороший доход плюс премиальные 50 тысяч долларов. Ну а не сумеешь… Тебя не тронут. Кафе уничтожат, но… чему быть, того не миновать. Я не могу остаться в городе, Леша, не могу. Ночь не спал, кошмары мучили, Люба растерзанная перед глазами стояла. Не могу. Жену с сыном под утро уже отправил из Переславля. Возьмись за дело, а? На тебя только и надежда!

Поляков усмехнулся:

– Сами в кусты, а меня решили подставить?

– Да нет же! Сумеешь отстоять кафе, обеспеченным человеком станешь, не сумеешь, я претензий предъявлять не буду!

Алексей проговорил:

– Надо подумать!

Шаранский взмолился:

– Думай, Леша, думай, только быстрее, мне каждая минута дорога!

Поляков закурил, выпуская дым через приоткрытое боковое окно иномарки. Шаранский продолжал нервно барабанить по рулевому колесу.

Наконец Поляков, отшвырнув окурок к урне, повернулся к шефу:

– А почему бы и нет?

Шаранский облегченно вздохнул:

– Ну слава богу. Если бы отказал…

Алексей прервал его:

– Только, Леонид Иосифович, необходимо документы нужные оформить. Без этого дела не приму. А на оформление потребуется время!

Шаранский перегнулся через спинку, взял с заднего сиденья кейс:

– Ничего нам не потребуется. Документы все готовы.

Он открыл «дипломат», начал доставать листы бумаги, перечисляя:

– Вот твой экземпляр договора о передаче дел, вот доверенность на право подписи финансовых документов, вот расписка о том, что я обязуюсь передать тебе треть кафе и вернуть долг в 50 тысяч долларов, якобы взятый на время. Вот еще бумаги, необходимые для налоговой службы, регистрационной палаты, лицензии и прочие документы. Полный пакет! Все заверено нотариусом. Проверь!

– Быстро же вы обеспечили себе отход!

– А чего тянуть?

– Верно, жизнь – она дороже всего!

– Это точно! Как устроюсь на новом месте, позвоню… возможно! Да, вот еще тебе 20 тысяч баксов подъемных. Деньги на обеспечение работы у меня в кабинете, в сейфе! Выручкой распоряжайся по своему усмотрению. Прибыль – в банк! Но это через Костика, он в курсе, его мать бухгалтером числится. Она всю отчетность будет вести.

Поляков положил две пачки новых стодолларовых купюр в накладные карманы форменной куртки. Взглянул на Шаранского:

– Что ж! Сделка заключена! Можете проваливать, уважаемый Леонид Иосифович! Надеюсь, вы выполнили то, что я просил утром?

Шаранский потер лоб. Затем ударил по нему ладонью:

– Это насчет Кирьянова и Костика?

– Да!

– Конечно! Они на месте! А вот замены Бекасу не нашел, не успел!

– Ладно, придумаем что-нибудь! Счастливого пути!

– Ты уж постарайся здесь, Алексей!

– Все, что смогу! До встречи!

Поляков вышел из иномарки, захватив с собой и кейс с документами. «БМВ» рванула со стоянки на трассу, свернув в направлении Мурома. Алексей подумал: «Наверное, в Нижний Новгород ломанулся наш Леонид Иосифович. Ну и попутный ему в спину!»

Проводив машину Шаранского, Алексей достал сотовый телефон, отыскал в памяти мобильника нужный номер, нажал на клавишу вызова. Ответила сестра:

– Да, Леша?

– Привет, Валя! У тебя муженек чем занимается?

– Да ничем! Телевизор смотрит!

– Ты не против, если я слегка напрягу его на вечерок?

Сестра Алексея удивилась:

– С чего бы это? Раньше такого не было!

– Все когда-то начинается, Валюша!

– Надеюсь, вы не к бабам пойдете?

– Валя! Ну что за глупости? Никаких женщин, клянусь. И спиртного тоже!

– Да? Ладно. Попробуй напряги, если сумеешь расшевелить!

– Дай ему трубку.

После недолгой паузы Поляков услышал густой баритон:

– Леха? Что за дела?

– Ну, во-первых, здравствуй, Матвей!

Алексей еще с секции борьбы называл Егора Матвеева Матвеем, хотя тот в свои годы имел все основания, чтобы к нему обращались как к Егору Дмитриевичу. Матвеев недавно вышел на пенсию, отслужив положенный срок в милиции. Карьеры в органах он не сделал, хотя и получил перед дембелем майора. Но специалистом считался неплохим, в свое время побыв и опером, и заместителем командира ОМОНа. Вот только под конец службы вступил в клинч с новым начальником УВД, что не замедлило сказаться на положении новоиспеченного майора. Егора перевели на должность участкового, чтобы через полгода отправить на пенсию. И вот уже год, как майор милиции Матвеев, отличный спец и уважаемый среди своих мент, находился не при делах. Работа в автосервисе не в счет. Туда его приглашали от случая к случаю, да и то в целях решения проблем с конкурентами – контингентом, который был очень хорошо знаком бывшему оперу.

Егор ответил на приветствие:

– Здорово, коль не шутишь! И не тяни кота за хвост, говори: что надо?

– У тебя омоновская форма сохранилась?

Муж сестры удивился:

– Форма? А при чем здесь форма?

– Так сохранилась или нет?

– Сохранилась!

– А тачка на ходу?

– На ходу! Да ты чего мне допрос устроил? Сказал же, говори, чего надо!

– Да немногое, Матвей! Мне надо, чтобы в нужное время ты в форме подъехал к кафе «У озера», где я работаю!

– А что, проблемы?

– Не уверен, но там хрен его знает! Так сделаешь, что прошу?

Матвей ответил не задумываясь:

– Сделаю, какой разговор? Через полчаса, максимум через час буду у кафе!

– Нет, Егор, полчаса или час меня не устроят. Надо, чтобы ты прибыл в кафе по сигналу! И быстро!

– И как это, интересно, я сделаю? У меня «десятка», а не «Су-27»!

– Вот именно. А поэтому ты должен выехать из дома сейчас, точнее, как напялишь на себя свою ментовскую форму и поцелуешь супругу! Но к кафе не подъезжать, а встать, скажем, на посту ДПС. Наверняка у тебя и там знакомые найдутся.

– Найдутся!

– Вот и стой на посту, пока я по мобильнику не вызову тебя!

Отставной майор спросил:

– И что я должен буду сделать по прибытии в твой чипок?

– Ничего особенного! Просто зайти в зал и громко, радостно поприветствовать меня. Можешь даже обнять и сказать, мол, наконец встретились. Вроде мы давно не виделись и я пригласил тебя к себе на работу!

– И это все?

– Нет! Потом я тебя отменным шашлыком угощу. А пока будешь наслаждаться им, прикроешь один мой маневр, если в этом возникнет необходимость!

– А если не возникнет?

– Тогда сожрешь шашлык и свалишь домой!

– Понял! Но, кроме закуски, пузырь водки хорошей с тебя! И винца добренького для сестрички!

– Договорились!

– Через полчаса буду на посту перед мостом!

Отключив сотовый телефон, Алексей поднялся по нескольким ступеням в кафе. У барной стойки увидел бармена Костю и стажера охранника Кирьянова Виктора.

Подошел к ним, бросил кейс на стойку, обратившись к бармену:

– Убери этот ящик! В нем важные документы!

– Документы?

– Да! По которым с этого момента временным хозяином кафе становлюсь я! Шаранский нас покинул. Если не веришь, Костик, можешь ознакомиться с бумагами. К тому же там есть документы и для твоей матери! – Поляков повернулся к стажеру: – Как дела, Киря?

– Нормально, Алексей Николаевич!

– Это хорошо! О смерти Любы слышал?

Кирьянов вздохнул:

– Слышал!

– Эти подонки вполне могут и сегодня заявиться сюда!

Глаза стажера нехорошо блеснули. В них отразилась ненависть! Алексей спросил:

– Не боишься бандитов?

Недавний офицер воскликнул:

– Чего? Бояться каких-то отморозков, вы что, капитан?

– Они вооружены, Киря!

– Да мне все равно! Дайте только команду, и сверну шеи всем троим, даже если они притащат с собой станковые автоматические гранатометы!

Поляков ткнул пальцем ему в грудь:

– А вот этого, Витя, делать как раз и не надо!

– Может, их вообще не трогать? Если заявятся, конечно!

– Вот именно, Кирюша! Вот именно! Садись в свой угол, пей минералку и ни во что не встревай. Без команды! Понял?

– Понять-то понял, но не совсем!

– А тебе совсем понимать и не надо! Делай, что говорит начальник!

– Ладно! Вам виднее!

– Точно, Киря!

Отпустив охранника, Поляков облокотился о стойку. Костя закончил осмотр документов. Поставив кейс в сейф, произнес:

– Да! Дела! Получается, кошка кинула котят, пусть… как хотят?

– Примерно так! Теперь слушай, что требуется от тебя!

Поляков проинструктировал бармена на случай повторного появления шпаны, убившей Любу. Закончив инструктаж, спросил:

– Кто у нас сегодня в официантках?

– Галка!

– Галка! Смазливая девочка. И раскованная, даже излишне раскованная, а ведь, по-моему, замужем?

Бармен подтвердил:

– Замужем! Только муж – лох! На компьютерах чердак потерял, а Галька не прочь хвостом крутануть. Но здесь клиентов не снимает. Приезжает за ней один. Хотя нет, это уже второй, а может, третий. В общем, если и блудит наша Галя, то строго после смены, в свободное, так сказать, время!

– Понятно! Держи ее при себе. Или она не очень послушна?

– Вообще-то Галька как кошка, сама по себе, но после случая с Любой ходит, как приехала, подавленная. Видно, что боится.

– Успокой и держи рядом!

– Хорошо! Вы где будете?

Поляков указал в сторону камина:

– А вон там, за крайним столиком!

– Подать чего-нибудь?

– Кофе!

– Заказ принят!

– Вот и ладненько! Начали работу!

Время пробило ровно 20.00.

Два часа ничего особенного не происходило. Клиентов было мало, и причиной этому служил дождь. Но люди все же присутствовали, две семейные компании, праздновавшие какое-то торжество и устроившиеся в отдельном домике недалеко от западной оконечности леса, там, где пляж заканчивался зарослями густой и высокой осоки. Дважды Алексею звонил Егор Матвеев. Спрашивал, долго ли ему еще торчать на этом проклятом посту ДПС. Поляков попросил подобных вопросов больше не задавать, а ждать. Ждать сколько требуется. Бывший майор пробурчал, что дорого это встанет Полякову. Алексей согласился. Он сидел за очередной чашкой кофе, куря сигарету из только что открытой третьей с начала дня пачки, и смотрел в окно. Сквозь заплаканные стекла он все же мог контролировать подъезд к кафе и стоянку. Машин не было. А те, которые иногда появлялись, проходили по трассе мимо, поднимая за собой большое мокрое вихрастое облако грязной дорожной влаги. Поляков подумал: «Отморозки, убившие Любу, сегодня, наверное, вряд ли явятся. Скорее выждут время, пока утихнет шум с официанткой». И ошибся.

Бандиты объявились. И произошло это без пяти одиннадцать. Алексей в это время решил размяться, надоело торчать в помещении, и вышел на улицу.

Прохлада дождливого вечера освежила его. Он прошелся по площадке, где еще не убрали зонтики и летние столики с креслами. У торца теремка услышал звук двигателя быстро приближающегося автомобиля. Определил – по трассе шла легковушка. Возможно, путник торопился к себе домой в Муром или в другой населенный пункт до районного центра соседней области. Но автомобиль сбросил обороты, как только на деревьях заиграл свет его фар. Мимо кафе прошла темная «девятка» уже на скорости километров в тридцать. И остановилась на самом конце площадки у деревьев. Там же, где вчера остановилась такая же по описанию машина насильников и убийц. Поляков отошел ближе к озеру в темную зону, куда свет от ламп столба освещения не пробивался. Все внимание офицера спецназа было приковано к этой объявившейся «девятке». Из нее вышли трое. Вышли спокойно, без шума, о чем-то перемолвились и, не закрыв автомобиль, направились к кафе. В руках одного был зонт. Или то, что скрывалось под видом зонта.

Алексей вошел в кафе со стороны озера. Подошел к скучающему вместе с официанткой за барной стойкой бармену:

– Костя! Кажется, прибыли вчерашние ублюдки.

Девушка вскрикнула.

Поляков взглянул на нее:

– Спокойно, Галя, все под контролем! – Обернулся к бармену: – Задачу свою помнишь?

Константин кивнул.

Алексей окликнул стажера:

– Киря! – И когда тот откликнулся, приказал: – Скройся в коридоре! Оттуда внимательно следить за обстановкой. И… всем ждать команды! Без нее ни шагу ни вперед, ни назад! С бандитами разговариваю я! Всем все ясно?

Служащим смены кафе все было ясно. И… страшно! Впрочем, не всем.

Дверь отворилась. На пороге появилась троица в черных костюмах и таких же черных ветровках. Поляков бросил взгляд на бармена. Тот еле заметно кивнул, протирая фужер.

Алексей понял, явились именно те, кто насиловали Любу и были виновны в ее смерти. Но сегодня они выглядели трезвыми, оттого, очевидно, мрачными. Поляков быстро оценил противника. Серьезной угрозы без оружия эта троица для него не представляла. Но без оружия. А ствол, возможно стволы, у этих козлов наверняка имелись.

Поляков, стоя перед стойкой, широко раздвинув ноги и поигрывая короткой дубинкой, ждал приближения бандитов. Те подошли. Средний, самый крупный из них, встал прямо напротив Алексея, зло процедил:

– Сам отойдешь в сторону или подвинуть?

Дружки главаря также уставились на Полякова. Алексей задал встречный вопрос:

– А почему так грубо, амбал? Ты не у себя дома.

Главарь хотел было дернуться, но сдержался. Видимо, у бандитов была задача, не предусматривающая потасовку в самом начале действий. Поэтому сдержался и проговорил:

– Ваша бадыга закрыта?

Поляков ответил:

– Нет! Для нормальных, вежливых, умеющих прилично вести себя в обществе людей кафе открыто круглосуточно. Для всякого рода отстоя оно закрыто всегда!

И все же главарь взорвался:

– Что за дела, сторожила? С каких пор в бадыгах рулят охранники? А ну быстро сюда хозяина! С тобой лично базарить у меня желания нет! Понял, кореш?

– Кореша около тебя трутся, а хозяин здесь я!

– Ты чего лепишь? Владеет забегаловкой Шаранский!

– Повторяю, хозяин здесь я! Теперь это кафе принадлежит мне! Но хватит разговоров, или ведете себя нормально, без пальцовки и спокойно отдыхаете, или пошли вон!

Главарь побледнел. Его одернул тот, кто стоял справа:

– Да ладно тебе, Пыж! Какая разница, кто хозяин? Пожрать не помешает!

Пыж повернулся к нему:

– Ты уверен, что нам стоит здесь остаться?

– А то ты сам не знаешь, стоит или нет!

Видимо, что-то вспомнив, главарь резко изменил поведение. Взглянул на Полякова, улыбаясь:

– Ну раз теперь ты здесь хозяин, то корми, пои! Принимай гостей!

Поляков спросил:

– А не вы ли вчера здесь погром устроили?

Главарь изобразил недоумение:

– Погром? Вчера? Да ты что! Если бы мы, то разве появились здесь сегодня? А что, кто-то наехал на теремок? Если что, мы и крышануть можем!

– Обойдусь! В кабине устроитесь или в зале?

– В кабине, конечно! Вон в первой слева!

Поляков отрицательно покачал головой:

– Там занято! В той кабине я друга встречать буду. Устраивайтесь или дальше, или напротив!

Пыж кивнул подельникам и направился к кабине, что окном выходила на стоянку.

Алексей подошел к бармену:

– Точно те, вчерашние?

– Точно! Тот, что стоял от амбала справа, и выгреб кассу. У него и ствол был. Наглецы какие, не побоялись на место преступления вернуться. Хотя чего им бояться, раз менты по горячим следам не взяли? Теперь докажи, что это они Любу! Специально внаглую подкатили. Показать, что могут все!

– Покажут! – Поляков повернулся к официантке: – Галя, иди прими заказ, дверь за собой не закрывай. И ничего не бойся, мы рядом. Сегодня готовы отбиться!

– Хорошо!

И пошла к бандитам.

Провожая ее взглядом, отойдя от стойки, Поляков извлек из кармана сотовый телефон:

– Матвей! На месте?

– А где ж мне быть? Ну удружил ты мне, родственник! Нашел работенку!

– Работенка вся впереди! Давай рви к кафе. Остановись у входа, войди с шумом. Далее по плану!

– Понял, выезжаю!

Галина вышла из кабины испуганная. Алексей поинтересовался:

– Что случилось?

– Когда амбал сделал заказ и я собралась уходить, один из этих ублюдков сказал, чтобы готовилась поехать с ними. Откажусь – после работы до дома не доеду!

– Успокойся, доедешь! Что заказали?

– Водку, шашлык, салат, пиво, зелени просили больше положить и кетчуп отдельно!

– Выполняй! Но не спеши! Спиртное отнеси немедленно, с шашлыком затяни где-то на полчаса!

– Как скажете! Но вы правда сумеете отбиться от них? А то на самом деле в городе перехватят и как Любку…

– Сказал, все будет нормально, значит, так и будет. Никто тебя не тронет.

Алексей, отпустив девушку, облокотился о стойку. К нему подошел бармен, спросил:

– Чего делать собираетесь?

Поляков взглянул на парня:

– Костя! Занимайся своим делом. И не суй нос куда не надо!

Бармен, возможно, обидевшись, отошел от нового хозяина. Прошло двадцать минут.

Из кабинета показалась физиономия бандита, который вчера напал на Бекаса и ограбил кафе. Он был изрядно навеселе. Крикнул:

– Эй, хозяин, долго еще мяса ждать? Что-то твои чмыри хило мослами передвигают!

– Чмырить дружков своих будешь! А шашлык подадут, как приготовят.

– Тогда давай еще водки!

– Официантка вышла, возьми у бармена сам!

– Да ты че, в натуре, совсем оборзел?

Пьяный бандит начал терять контроль над собой. И Поляков пожалел, что повел себя с ним излишне резко. Это не входило в его планы. Нужно сглаживать ситуацию, молодчик вышел в коридор, держа руку за отворотом куртки. Там мог находиться пистолет. Алексей решил успокоить бандита, но тут дверь зала распахнулась, и на пороге возник Матвей. Крепыш средних лет в форме майора отряда милиции особого назначения. Он, играя роль, воскликнул:

– Поляк! Ты ли это? Встретил бы на улице – не узнал! Удивил ты меня изрядно, пригласив сюда!

Он подошел к Алексею, сдавил в своих объятиях:

– Ну здорово, что ли, братишка?

– Здорово! Да отпусти, а то раздавишь, к черту!

Матвеев отпустил брата жены, огляделся:

– А ты неплохо устроился! Только… постой… не здесь ли вчера женщину убили?

– Здесь! Избили, изнасиловали. Трое каких-то подонков!

– Слышал. Говорят, не взяли еще!

– Наши возьмут?!

– Возьмут! Никуда они не денутся. Непонятно, как твои дружки ни бандюков, ни тачки их не рассмотрели! Испугались, что ли?

– Может, и так! Но ладно, Матвей, пойдем в кабину! Там обо всем и поговорим. И о женщине убитой, и о деле, которое я хочу тебе предложить!

– Пойдем!

Поляков выглянул в коридор. Молодого бандита и след простыл. И вообще из кабины, где устроились бандиты, не доносилось ни звука. Видимо, тот, кто выходил, уже успел доложить братве о нежданном госте.

Из кухни выглянула Галина:

– Ну что? Шашлык давно готов!

– Подавай клиентам. Потом сразу в кабину напротив!

Девушка скрылась, чтобы через считаные минуты вернуться с подносом, на котором дымились куски отлично прожаренного мяса на шампурах, обильно усыпанные всевозможной зеленью. Отдельно стоял кетчуп.

Алексей с Егором устроились в своей кабине. Туда вскоре вошла Галина. Поляков спросил девушку:

– Ну как гости?

– Озабочены чем-то. Сидят хмурые. Как поднос ставила, один водки еще попросил, амбал запретил, спросив, что за мент, извините, милиционер прикатил? Я ответила – не знаю! Но я вправду не знаю, кто ваш приятель, Алексей Николаевич!

– Хорошо! Рассчитывать подонков также не спеши! Тяни время!

Девушка удивилась:

– Зачем? Пусть уж быстрее уходили бы отсюда.

– А об их требовании и угрозе уже забыла?

– Ой да! Я все поняла, буду тянуть время, как только смогу!

– Молодец, и принеси шашлычок моему другу. Три порции. Ему побыстрей!

– Хорошо! Сейчас все сделаем!

Девушка вышла. Отставной майор спросил:

– Что за дела, Леша?

Поляков нагнулся к нему:

– Дела такие, Матвей. В кабине напротив сидят трое бандитов, которые вчера и изуродовали официантку!

– Да ты что? Так вызови наряд!

– А доказательства?

– Да! С этим глухо! И что?

– А то, что до появления этих уродов здесь вчера вечером утром к Шаранскому, настоящему хозяину кафе, подкатили двое крутых менов на не менее крутой тачке.

Поляков поведал мужу сестры и недавнему боевому офицеру милиции все, что касалось предложения утренних гостей, отказа Шаранского участвовать в грязном деле и, как результат, ночном нападении на кафе. Сказал он другу также и то, что Шаранский, испугавшись наркомафии, скрылся с семьей в неизвестном направлении, официально передав управление кафе в руки капитана.

– Вот такие пироги, Матвей!

Майор воскликнул:

– Понятно! Но упускать этих подонков нельзя! Не место им среди людей.

– Я тоже так думаю!

Матвеев взглянул на Полякова:

– Ты что-то задумал?

– Угадал! Посчитаться с убийцами!

– Что, прямо здесь, в кафе?

– Разве я похож на идиота?

– Вот и я о том же!

– Нет, Матвей, возмездие ждет ублюдков не здесь. Оно их настигнет на трассе. А чтобы все прошло гладко, ты должен мне помочь!

Майор спросил:

– В чем?

– В обеспечении алиби!

– Не понял!

– Все просто! Сейчас официантка внесет шашлык, после этого я сразу уйду из кафе через окно. Как только бандиты покинут кафе и ты услышишь это, позвони мне. Далее продолжай находиться в кабине. Ничего не заказывай. Жди моего возвращения! Никто не должен знать, что я покидал кафе после ухода бандитов, даже персонал заведения! Понял, Егор?

– А если твоя официантка зайдет забрать пустую посуду? Или еще за чем? Мало ли для чего ты ей можешь понадобиться?

– Верно, но мы подстрахуемся.

Алексей вышел в коридор, прильнул к двери кабины бандитов. Услышал пьяный голос Пыжа. Тот пьяно говорил по мобильнику:

– Говорю же, босс, свалил из бадыги Шаранский!.. Да… да… именно охранник!.. А черт его знает, похоже, не узнали… Да такой крепкий мужик, лет сорока, держится уверенно. К нему дружок наведался, и знаете кто?.. Мент, майор. Да не простой, а в форме ОМОНа… нет… нет… вряд ли… просто, скорей всего друг, а там хрен их разберет… Что?.. Нет, мамой клянусь, совсем немного, что?.. Плохо слышно! А?.. А! Да, понял. Сколько?.. До часу?.. О’кей, сделаем!.. Ну ясный перец. Хотя если не бухать, то подозрительно будет, не кофе же пить с шашлыком! Минералку? – Бандит солгал неизвестному боссу: – А тут нет минералки! А пепси, мочу эту… понял, только пиво… Ага!.. Ясно! Сразу позвоню! Да, до связи!

Поляков понял, что шайка намерена сидеть в кафе до часа. Какую задачу поставил Пыжу неизвестный босс, просчитать было несложно. Скорее всего, убедиться в том, что Алексей действительно сменил Шаранского и мент на самом деле оказался в кафе по приглашению друга, то есть случайно, а не по делу об убийстве официантки. Хотя это и так было понятно. ОМОН расследованиями не занимается. Но задача Пыжу поставлена весьма кстати. Она дает Алексею прекрасную возможность не спеша подготовить то, что он задумал. А именно – акцию возмездия в отношении тех, кто вчера, хладнокровно изуродовав и забив до смерти ни в чем не повинную женщину, сейчас спокойно расслаблялся рядом с кабиной, в которой рвали несчастную жертву! Прав Матвей, таким не место на земле. Вот и отправит их Алексей на небеса. Если все срастется. А срастись должно! Ведь акцию готовил не кто-нибудь, а офицер спецназа. Пусть и отставной.

Алексей прошел к стойке бара:

– Костя! Дай-ка бутылочку марочного коньячка.

– Лимон к нему порезать?

– Не надо! Хотя давай лимон! И вот что, у меня с другом серьезный разговор, который займет достаточно много времени. Сделай так, чтобы нам не мешали. Посуду Галя уберет потом!

– Я все понял, Алексей Николаевич! А друг ваш – мужик, видать, крутой. Майор ОМОНа, должность высокая!

Поляков поправил бармена:

– Майор, да будет тебе известно, Костя, – звание, а должность – это несколько другое понятие. Но в принципе ты прав. Мой друг – человек в органах авторитетный. Немало таких, что сидят в кабине справа, в бараний рог скрутил! Так что о бандитах не думайте! Посидят – уедут!

– А как же Люба? Ведь это они убили ее!

Алексей принял бутылку коньяку и тарелку с тонко нарезанными кружками лимона, посыпанными сахаром, и проговорил:

– За Любу они ответят, обещаю! Номер их тачки срисовали?

– Да! А 347 БД.

– Вот и хорошо! Так ты просек ситуацию?

– Просек!

– Молодец! И Галю предупреди, чтобы к нам ни ногой!

Поляков прошел в кабинет. Вновь задержался у двери кабинки, где сидели бандиты. Ничего интересного не услышал. Лишь какие-то отрывки фраз, смысл которых не разобрал. Следом за ним Галя внесла шашлык. Поставила поднос с шампурами на стол. Алексей сказал:

– Молодчики, возможно, будут еще что-то заказывать, так ты обслуживай! Помни – напротив люди, которые не дадут тебя в обиду!

– Да, конечно!

– И пожалуйста, не тревожь нас с майором!

– Я в курсе! Меня Костик предупредил. Там Киря спрашивает, что ему делать? Надоело, говорит, в коридоре торчать!

Поляков распорядился:

– Пусть следит за обстановкой!

Девушка вышла, а Поляков, сбросив комбинезон охранника, оставшись в легкобронированном костюме бойца спецназа и переобувшись в резиновые сапоги, подошел к окну. Аккуратно открыл его. Взглянул на берег, осмотрел причал, повернулся к Матвееву, который с нескрываемым интересом следил за действиями друга и родственника:

– Ты давай ужинай, Егор, можешь музыкальный центр включить. Захочешь в туалет, бармен путь покажет. А я пошел!

– Ну ты даешь! Удачной охоты тебе, Леха!

– Спасибо! Не скучай!

Алексей выпрыгнул на улицу, закрыл за собой окно и скрылся в кустах, начав бесшумно перемещаться к грунтовке, на которой оставил свою древнюю, но еще вполне боеспособную «шаху». Время перевалило за полночь. Наступил понедельник, 8 сентября.

Глава 3

На полпути к машине Поляков остановился. Вспомнил о дворнике, по совместительству осуществлявшем надзор за причалами и сохранностью лодок и катеров. А лодка вскоре Алексею понадобится. И так, чтобы никто не видел, как он воспользуется плавсредством. Развернувшись, капитан зашел с тыла лачуги, где обитал дворник Лукич, пенсионер-бомж, подобранный Шаранским и определенный за кусок хлеба и крышу над головой следить за причалами кафе. Обычно под вечер, когда уезжал хозяин кафе, бармены выделяли Лукичу пузырек водки, а официантка – остатки пищи со столов клиентов. Это вполне удовлетворяло неприхотливого старика, и он часам к одиннадцати уже находился в состоянии полной отключки, совершенно не беспокоясь о лодках и катерах, так как те стояли у причалов, прикованные цепью на амбарные замки, ключи от которых Лукич хранил в своей лачуге. Там же, под навесом, он держал и весла.

Поляков подошел к лачуге, встал у единственного узкого окна, завешанного изнутри плотным одеялом. Прислушался. Сквозь шум дождя все же услышал храп. Лукич, как всегда, спал. Это хорошо. Алексей прошел к двери, ножом поддел крюк, на который дворник закрывал свое жилище, вошел внутрь. Лукич лежал с широко открытым ртом, из которого с надрывом выбивались булькающие своеобразные звуки храпа. На столе стояла опорожненная на две трети бутылка водки, рядом в алюминиевой миске перемешанные в кучу различные салаты. Тут же валялась ложка, рядом с ней, на боку, банка с высыпавшимися из нее окурками. Видимо, определяясь на отдых, Лукич опрокинул самодельную пепельницу. Спал он одетым, в каморке висел кисло-грязный запах. Лукич не отличался чистоплотностью ни в отношении себя, ни в отношении собственного жилища. И, судя по поведению днем, когда бродил вокруг кафе, рисуясь перед Шаранским, жизнью своей был доволен. Привыкнув к темноте, Поляков осмотрелся. Увидел на гвозде, вбитом в ту стену, возле которой спал дворник, связку ключей. Осторожно, чтобы не шуметь, снял ее. Отыскал ключ от крайней прогулочной лодки, заметив, какое место в связке он занимал, снял ключ и засунул его в карман бронированного костюма. Вышел из лачуги, опустив крюк запора на место. Прошел под навес. Крайние весла стояли у угла, там, где крыша практически отсутствовала, и были мокрыми, что в задуманной Алексеем акции являлось весьма немаловажным фактором. Посмотрев на часы, капитан продолжил путь к машине. Старался идти по мху и короткой траве, дабы не оставлять следов, что в принципе являлось перестраховкой. Дождь в лесу надежно скроет любой след. Но Поляков привык работать максимально аккуратно, на какое задание ни выходил бы, прекрасно зная, что любая мелочь в боевой акции может привести к таким последствиям, которые обрекут операцию на полный провал. А Алексей сейчас, как и ранее в армии, шел выполнять боевую работу. Именно такой статус он определил планируемым действиям против бандитов, убивших ни в чем не повинную женщину.

В 0.32 Поляков вышел к своей машине. Достал из багажника еще кусок полиэтиленовой пленки, расстелил ее на передних сиденьях. Сел за руль, завел машину. Достал из сумки пистолет с глушителем. Хотел закурить, да передумал. Время 0.58. Сотовый телефон завибрировал, подавая сигнал вызова. Алексей включил аппарат:

– Слушаю, Матвей!

– Леха! Бандиты ушли из кабака!

– Когда?

– Только что! Рассчитались и ушли!

– Ясно, Егор, спасибо за информацию!

– Слушай, Леша! Может, мне их с тыла прижать?

Поляков ответил категорическим отказом:

– Нет! Продолжай находиться в кабаке. Жди меня! Тебе до сих пор не мешали?

– Не мешали, но как ты один против троих на пустой трассе?

– Молча, Егор, молча, все! До встречи!

Отключив телефон, Алексей включил передачу, начал движение к шоссе, оставляя на грунтовке четкий след от новых покрышек. Остановил автомобиль за три метра до подъема на дорожное полотно.

Снял ПМ с предохранителя, передернул затворную раму, досылая патрон в патронник, приводя пистолет в готовность к непосредственному ведению огня.

Справа показались отблески огней, а затем послышался и рев идущей на приличной скорости легковой машины. Это могла быть только «девятка» бандитов.

Троица еле дождалась момента, когда стрелки часов приблизились к часу. Амбал встал из-за стола:

– Все, пацаны! Посидели, и хватит! Расплачиваемся и сваливаем отсюда!

Бандит, сидевший слева, пьяно спросил:

– Что, вот так впустую и свалим?

Амбал повысил голос:

– Тебе, Клоп, распоряжения Самеда по херу?

Клоп поднял руку:

– Ладно, Пыж! Понял! Не шуми! Сваливаем – значит, сваливаем. Жаль, телку официантку прихватить не сможем! А я бы не прочь разложить ее на капоте! Взвыла бы сучка, как подружка ее вчерашняя!

Третий бандит ехидно усмехнулся:

– Может, ты, Клоп, вместо официантки, мента из кабины напротив прокатиться с собой пригласишь? Он не откажет. Вот только в концовке выть тебе придется!

Клоп огрызнулся:

– Да пошел ты, Жаба, все бы подкалывать! Сам вчера слюну до пола пустил, когда с официанткой…

Амбал, он же Пыж, ударил ладонью по столу:

– Закончили базар! Уходим. И смотрите не выпендривайтесь в зале. Рассчитываемся и уходим. А с этого нового хозяина мы еще спросим, но… Позже, а пока выполняем приказ босса!

Троица вышла из кабины. Клоп с Жабой направились сразу к выходу. Пыж подошел к стойке. Достал из кармана плотно набитый деньгами бумажник, спросил у бармена:

– Сколько мы должны?

Костик назвал сумму.

Бандит бросил на стойку несколько тысячных купюр:

– Сдачу оставь себе на мороженое!

И пошел вслед за подельниками.

Воспользовавшись туалетом, молодчики устроились в «девятке». Жаба за рулем, Пыж рядом, Клоп сзади.

– Куда едем? – спросил водитель.

Амбал ответил:

– По домам! Но погоди, я свяжусь с Самедом!

– Не поздно ли?

– А то ты не знаешь, чем он по ночам занимается?

Жаба ухмыльнулся:

– Знаю! – И добавил мечтательно: – Вот жизнь у боссов?! Бабки считай, по заграницам мотайся, с девками спи! А мы?.. Как шестерки какие!

Амбал посмотрел на подельника:

– Ты и есть шестерка! А чтобы жить, как Самед или Тахир, голову иметь надо! И терпение!

– Что ты имеешь в виду под терпением?

– То, что у Тахира врагов-конкурентов много! Пока ему удается гасить их, но кто знает, не найдется ли такой, кто сумеет переиграть босса? И тогда пойдет дележ. Каждый попытается кусок пожирней отхватить. Главное – этот момент не упустить. Потом и самим можно развернуться будет. Если сдуру при разборках под пулю не угодить! Что для его дела надо? Бабки! Бабки, на которые наркоту взять можно. Дальше ерунда. Продал – купил – продал и заимеешь все! И деньги, и Багамы разные, и девок любых. Так что ждать надо, пока Тахира не замочат!

Сзади голос подал Клоп:

– Ты это серьезно, Пыж?

Амбал обернулся:

– Нет, шуткую! Ты вспомни, как наркота город заполонила? Сначала Рубан на рынке втихаря анашой торговал. Развернулся, дискотеки организовал, героином занялся. Рубана завалил Бес, дружок его, с кавказцами связанный! Долго прожил Бес? То-то. Где-то год побарствовал. Умер! Ни с того ни с сего, здоровый малый, а умер от острой сердечной недостаточности. И тут же его место занял Цыган! Опередил босса. Что в итоге? Взлетел на воздух вместе со своим «Мерседесом» Цыган. А пацанов его в казино всех из автоматов ребята Самеда положили! Да вам ли об этом говорить? Сами стволы подвозили! Сейчас наркотой босс рулит. Надолго ли?

– Слышал Тахир вроде с москвичами кооперироваться собирается. Если уйдет под Москву, то его местные уже не тронут!

– Местные не тронут, так другие наедут! В этом бизнесе стабильности быть не может. Слишком большие бабки в нем крутятся!

Клоп закурил:

– Все ты знаешь, Пыж! Не боишься башку потерять?

– Полудурки! Сейчас властью владеет сильный. Если бояться, то и рыпаться не хер. Пахать за гроши на хозяев и ждать, когда либо подстрелят, либо менты заметут. Сидеть нам, а не Тахиру придется, потому как вся грязная работа на нас. А босс, возникнет нужда, всех сдаст ради собственной шкуры. Но ладно, чего сейчас пустые базары гонять. Поговорим по трезвянке. – Он снял с панели сотовый телефон: – Самед? Пыж! Отбыли свое в забегаловке, уезжаем!

В ответ прозвучал вопрос:

– В кафе все спокойно?

Пыж усмехнулся:

– Как на кладбище!

– Как вел себя новый хозяин?

– Да он с ментом в кабине закрылся. До сих пор чего-то там перетирают!

– Не подслушал их базар?

– Нет! Не было возможности!

– Хорошо! Давайте по домам! Отсыпайтесь. Будете нужны – вызову!

Самед отключил телефон.

Повесил на панель машины мобильник и Пыж:

– Приказано рвать по хатам, на отстой. Поехали, Жаба. Пост на тебе!

– За это не волнуйся. Там сегодня корешок службу тянет. Проедем!

– Давай!

Жаба вывел «девятку» на трассу, тут же набрав скорость в восемьдесят километров в час. Амбал покосился на него:

– Куда гонишь в дождь?

– Не в первый раз, Пыж. Резина импортная, всесезонная, дорогу хоть в дождь, хоть в снег держит, не зря за скат по пять штук отвалил.

– Все равно сбавь обороты. И музыку включи!

– Шансон?

– Нет, Идите Пхните! Как будто не знаешь, чего душа принимает!

Жаба вставил в магнитолу диск. Хриплый голос запел о том, как ему плохо жить одиноким волком. Пыж закурил. Клоп, напротив, выбросил окурок, начал устраиваться поудобнее на заднем сиденье, решив вздремнуть до города.

Свет приближающегося автомобиля становился все ярче, звук двигателя громче. Поляков точно определил, приближается именно «девятка». Подумал, слишком быстро идет. От поворота до места преграды метров сто. Успеет ли пьяный водитель остановить машину на скользкой дороге в пределах этой дистанции? Если тачка бандитов пойдет юзом и не уйдет с полотна в кювет, то влетит в бок его, Алексея, машины. А это недопустимо! Следовательно, придется лишь обозначить препятствие, тут же начав отход задним ходом. А если «девятку» понесет как раз влево? Тогда придется уходить в противоположную сторону, а там кусты. И выбраться из них после завершения акции будет сложно. В одиночку. Хотя на крайний случай можно и Матвея привлечь. Нежелательно использовать майора, в этом случае персонал кафе увидит его отъезд, преждевременный отъезд, но… что гадать? Посмотрим, что развернется на шоссе! Потом и примем решение. Капитан надавил на педаль газа. «Шестерка» буквально выпрыгнула на мокрое дорожное полотно, остановившись посередине шоссе. Поляков сдал немного назад, переключив коробку на нейтралку, чтобы в экстренном случае уйти либо вперед, либо обратно в лес. Нагнулся к правой дверке, опустил стекло. Ветер сразу бросил в салон облако влаги. Алексей, не обращая на это внимание, поднял пистолет.

Перед поворотом Жаба сбросил скорость. Пьяный, пьяный, но соображал, что машину на скользком асфальте, несмотря на крутую импортную резину, может занести. Сброс скорости позволил «девятке» плавно войти в поворот. Но после него свет фар неожиданно выхватил из тьмы стоящую поперек дороги машину. Жаба с криком «твою мать!» резко нажал на педаль тормоза. Амбала бросило на панель, Клоп слетел с сиденья, что и спасло на время ему жизнь. Водитель «девятки» с трудом пытался удержать на дороге машину, отчаянно вращая рулем то вправо, то влево, то отжимая, то отпуская педаль тормоза, чтобы колеса, потерявшие сцепление с дорогой, вновь обрели его. Это удалось, благо Жаба перед поворотом сбавил скорость. Удалось начать торможение, но одновременно водителю стало ясно, что «девятка» все же уйдет в кювет. В правый по ходу кювет. Вопрос, когда и где?

Поляков, также увидев, что тормозящую «девятку» сносит вправо, а значит, столкновение с ней «шахе» не грозит, дважды выстрелил в лобовое стекло машины бандитов. «Девятка» свалилась набок метрах в десяти от места, где находился Поляков. Алексей, выскочив из салона, рванулся к ней. Прыгнув в кювет, он оказался прямо перед капотом опрокинутой «девятки», фары которой, разбившись, потухли. Лобовое стекло вылетело, и капитан увидел завалившихся друг на друга двух бандитов. Амбала и того, кто ночью, когда насиловали и уродовали Любу, обчистил кассу. Судя по положению тел, он, этот грабитель, и вел машину. Во лбу у обоих чернели дырки. Алексей подумал – удачно попал, прямо в десятку! Повезло, но где же третий? Ведь бандитов было трое. Скрыться он не мог, Поляков его заметил бы. Значит, за передними сиденьями. Может, тоже убит? Хотя вряд ли. Стрелял Алексей дважды, а 9-миллиметровые пули пистолета, да еще выпущенные с расстояния и через глушитель, который, обеззвучивая выстрел, снижал убойную силу оружия, череп человека не пробили бы. Следовательно, этот третий жив. Замер за трупами. Алексей, направив ствол на салон, крикнул:

– Эй, чухонец, что сзади затаился, быстро подай знать о себе, или я превращу салон в решето. Считаю до двух! Раз!

Раздался голос из глубины «девятки»:

– Не стреляй! Я тут, руку подвернул и голову разбил.

Поляков приказал:

– Вылезай!

Клоп, превозмогая боль, кое-как поднялся, оттолкнул от себя дверь, ставшую люком, высунул на улицу голову:

– Дальше без помощи не смогу!

– Руки на поверхность!

Бандит выполнил приказ.

Поляков зашел со стороны крыши. Клоп повернулся к нему, повторив:

– Не стреляй! У меня мать старая, больная, а я…

Алексей, убедившись, что бандит не представляет угрозы, перебил его:

– Мать, говоришь, у тебя старая, больная? Что ж ты, сука, не подумал о матери, когда вчера насиловал официантку?

Клоп наконец узнал человека, расстрелявшего «девятку»:

– Так это вы? Но вы ошибаетесь, мы никого не насиловали! Мы вообще…

За него договорил Алексей:

– Сегодня впервые заехали в кафе «У озера». Так?

Бандит, бледный от страха, подтвердил:

– Да, так оно и было!

– Так откуда тогда вам известно, что прежним хозяином был Шаранский?

Клоп замялся:

– Я… я… не знаю! Это Пыж знает… вернее… знал!

– Пыж?!

– Да!

– А кто ты и тот, что за рулем сидел?

– За рулем – Жаба, я – Клоп!

Поляков сплюнул в траву:

– Тьфу, черт, у вас даже имен нет, одни погоняла. Короче, так, Клоп, прямо передо мной топливный бак. Один выстрел, и «девятка» взорвется, ты же превратишься в живой факел. Помучаешься недолго, но страшно! Так что, чтобы этого не произошло, говори правду! Насчет официантки мне все известно, вас опознал бармен. Ты же сам чистил сейф, угрожая пистолетом, кстати, где ствол?

Клоп опустил голову:

– В ногах валяется! Но официантку вашу Амбал с Жабой трахали, мамой клянусь. Я сейф взял, бармена спеленал да охранника вырубил, а потом только на стреме стоял! Но я девку пальцем не тронул и остановить корешей не мог, под сильным кайфом они были!

Поляков вновь перебил бандита:

– Меня это уже не интересует. Я хочу знать другое, кто послал вас на погром кафе?

– Не знаю! Амбал знал, может, и Жаба! Мне ничего не говорили до самого… последнего… момента, как встали на стоянку у кафе!

– Так ты, оказывается, сам жертва?

– Ну не жертва, конечно, виноват кое в чем…

– Ну раз не знаешь, кто послал вас громить кафе, – Алексей перевел ствол на топливный бак «девятки», – тогда молись! Готовься принять смерть жуткую.

Клоп вскричал:

– Погоди! Погоди! Все скажу! Только дай слово, что не убьешь!

– Говори, кто послал вас сюда?

– Босс! Тахир! Он наркотой в городе заправляет. Хотел и здесь точку поставить, но бывший хозяин кафе, придурок, отказался. Ему же ничего не грозило, наоборот, доход и крыша посолидней ментовской. Но он уперся! И тогда Тахир вызвал Пыжа. А Пыж нас. Передал приказ навести в кафе шухер!

Поляков спросил:

– Босс приказал и официантку замордовать до смерти?

– Нет! Не знаю. О ней базара сначала не было. Это потом девку на столе и разложили. Может, по приказу Босса, может, нет!

– Кто такой Тахир?

– Большой человек! Авторитет! Связи везде имеет, но и врагов тоже! Вам не устоять против него! Раз решил кафе прибрать, приберет. Или все с землей сровняет!

Поляков посмотрел на часы. Пора закругляться. Спросил:

– Где живет этот Тахир?

– В частном секторе недалеко от Дворца культуры энергетиков, где раньше Дом ребенка был. Вот он этот дом у местной власти выкупил и вместо детдома особняк поднял.

Алексей немного удивился. Он видел этот особняк не раз, так как тот находился сравнительно недалеко от его девятиэтажки. И от проулка, где он вчера чуть не сбил Ольгу, которая бежала со стороны частного сектора, спасаясь от опасности.

Минутную задумчивость человека с пистолетом Клоп понял по-своему:

– Слушайте, не знаю, как вас зовут! Босс будет продолжать прессовать кафе. Я же, если отпустите, могу работать на вас. Ведь вам не помешает иметь своего человека в стане противника, верно?

В глазах бандита блеснула искра надежды на спасение. Но Алексей, узнав то, что хотел узнать, проговорил:

– Ты мне никогда своим не будешь!

И, подняв глушитель, выстрелил в эти предательские глаза. Точнее, в глаз! В правый, снеся полчерепа последнему из трех ублюдков, убивших Любу!

Обошел «девятку», две первые гильзы лежали на полу «шестерки», поднял гильзу третьего патрона. Решил не поджигать тачку бандитов. Пусть все останется так, как есть. Отблеск взрыва и пожара может раньше времени поднять тревогу, а у Полякова все было расписано по минутам. Он поднялся на дорогу, прошел к «Жигулям», сел в салон, на клеенку. Завел двигатель, не прогревая машины, вывел ее на правую сторону дороги, капотом в сторону города. Остановившись, вышел из машины. Взяв ключ и домкрат, заменил новые колеса на старые. Новые уложил в багажник и салон. Затем развернул «шаху» и медленно повел ее в сторону кафе. Дождь хоть и затяжной, но все же не смоет следы от новых скатов, а милиция обязательно свяжет расстрел «девятки» с этими следами. Ведь только в машине, на которой стояли эти шины, мог ждать в засаде свои жертвы убийца трех парней в «девятке»! Вот пусть и ищут машину по этим следам. Долго, упорно и бесполезно! Не доехав до стоянки, Алексей свернул на асфальтированную дорогу, которая вела и к кафе, и к сауне. Подъехал к бане. Заглушил двигатель. Достал сотовый телефон, нажал клавишу вызова, занесенного в память мобильника абонента:

– Матвей? Не спишь?

– Ты куда пропал? Я уже беспокоиться начал!

– Все нормально, Егор! В кафе как?

– Да никак! Выходил пару раз в туалет. Твои ребятишки спрашивали, не надо ли чего? Взял водки, а куда деваться? Бармен спросил, когда ты освободишься, да еще один тебя спрашивал, молодой в форме охранника.

– Киря?

– А хрен его знает!

– Что ты ответил?

– Сказал, что базар у нас серьезный и чтобы не мешали, а выйдешь ты, как посчитаешь нужным! Официантка кофе тебе передала. Пришлось тащить поднос. Ты вернешься-то скоро? А то твои ребята расколют, что я один в кабине прохлаждаюсь!

Алексей ответил:

– Через полчаса где-то буду на месте!

Муж сестры Полякова спросил:

– Ты их сделал, Леха?

Капитан ответил кратко, по-военному:

– Сделал! Конец связи!

Отключив телефон, Поляков прошел к причалам. Отцепил нужную лодку, за цепь, волоком протянул к сауне, вытащил носом на берег. Перетащил новые покрышки, завернутые в целлофан, в лодку. Сходил за веслами и вскоре, никем не замеченный, выплыл почти на середину озера. Сбросил покрышки и сапоги с гильзами за борт. Вернулся к берегу. Прицепил лодку к причалу, поставил на место весла, зашел в лачугу дворника и смотрителя причала. Тот по-прежнему спал, но не храпел, повернувшись набок. Уровень водки в бутылке уменьшился на пару глотков. Значит, просыпался старый! Ничего подозрительного заметить Лукич не мог, иначе сразу поднял бы тревогу. Повесив на место в связке ключ от лодки, которой пользовался, Поляков вышел из лачуги. Расстояние до терема преодолел броском. Ввалился в кабину. Поежился:

– Черт! А прохладно на улице!

Егор бросил ему форму охранника:

– Так переодевайся быстрее! А чего ты босой-то?

Алексей подмигнул ему:

– Так надо!

Уже через несколько минут Поляков выглядел так, словно и не выходил на улицу. Единственное, что оставалось сделать, так это насухо вытереть короткие волосы. Что не составило особого труда. Как и убрать следы с подоконника и с самого окна.

Закончив маневры, присел напротив родственника:

– Официантка отмщена, а наркобарон Тахир потерял трех своих боевиков!

Бывший майор ОМОНа удивился:

– Тахир? Ты уверен в этом?

– Уверен! Мне о нем один из боевиков перед смертью рассказал. Предлагал, мразь, сотрудничество. Готов был якобы стучать на своего босса! Но мне дятлы не нужны!

Матвеев посоветовал родственнику и другу:

– Ты сходил бы своему персоналу показался. И объяснил, почему сидишь тут со мной столько времени. Мне они, по-моему, не больно поверили!

Алексей, вздохнув и закурив, проговорил:

– А знаешь, как после всего не хочется ничего делать?

Егор качнул седой головой:

– Знаю, но надо!

Поляков рывком встал и вышел из кабины.

Стоявшая у стойки Галина от неожиданности вскрикнула:

– Ой, Алексей Николаевич!

– Что ты встрепенулась? Или не знала, где я нахожусь?

– Знала, но…

– Что но?

Девушка пожала плечами.

Алексей, перехватив инициативу, кивнул на кабину, где ранее пировали покойные уже убийцы Любы:

– Бандюки все еще здесь?

Ответил бармен:

– Нет! Где-то в час ушли!

– Рассчитались?

– Даже переплатили! Жаль, безнаказанными ушли!

– Ничего, Костя. Такие долго не живут. Наркомафия спокойно не живет, у наркодельцов постоянно происходят разборки. Товар хранить долго нельзя, надо спихивать. Для этого необходимо захватывать самые привлекательные для наркоманов места. Бизнес, если продажу смерти можно назвать бизнесом, прибыльный, значит, и желающих заняться им много. Отсюда дикая конкуренция. В результате – разборки. Те без крови не обходятся, и гибнут в них как раз такие шестерки, что являлись к нам! Так что возмездие рано или поздно, но настигнет их.

Бармен поинтересовался:

– А ваш друг, майор, случайно к нам заехал или…

Капитан не дал ему договорить:

– Не случайно, Костя. Бандиты увидели, кто мой друг, и наверняка сообщат об этом своим хозяевам! Думаю, у тех отпадет желание продолжать прессовать нас!

Бармен улыбнулся:

– Я так и думал, что он не случайно приехал!

Алексей оглядел зал:

– Что-то сегодня пусто у нас!

– Так ведь дождь, но в домиках гулянки продолжаются. Выручка будет!

– Это хорошо! Я сейчас провожу друга и на отдых. Галя, ты подними Кирю! Уснул, наверное!

Из коридора раздался голос Кирьянова:

– Это кого вздумали поднимать? Я и не думал спать!

– Тем лучше!

Поляков повернулся к коридору, и в этот момент услышал звук остановившейся у кафе машины. Хлопнула дверка салона, и в зал вбежал немолодой мужчина. Он выглядел крайне взволнованным. Алексей, вернувшись к стойке, спросил у него:

– Доброй ночи! У вас что-нибудь стряслось? Нужна помощь?

Мужчина потряс головой:

– Нет! У меня ничего не стряслось. Стряслось на трассе, вернее в кювете трассы, недалеко от вашего кафе.

Поляков подошел к нему вплотную:

– Что произошло?

Мужчина попросил:

– Дайте чего-нибудь выпить, меня трясет всего!

Алексей жестом дал команду бармену, Костя поднес нежданному посетителю фужер водки:

– «Столичная» подойдет?

– Да! Подойдет! Все подойдет!

Он в три глотка опорожнил емкость, вмещающую не менее двухсот граммов водки, даже не поморщившись. Лишь вытер тыльной стороной руки рот. Присел на стул у ближайшего столика, взглянул на Алексея:

– Вы тут старшим будете?

Поляков подтвердил:

– Да, я!

– Тогда вызывайте милицию и «Скорую»… хотя… в неотложке необходимости уже нет!

Поляков, прекрасно понимая, ЧТО взбудоражило случайного ночного путника, все же спросил, играя выбранную роль:

– Объясните, наконец, что произошло на трассе?

– Страшное! Я из Переславля в Нижний собрался. На улице, сами видите, дождь, поэтому ехал не спеша, километров шестьдесят. Неподалеку от вашего заведения в кювете машина на боку лежит. Ну, понятно, остановился. Может, помощь нужна или еще что. То, что автомобиль упал в кювет, не удивило. Дорога, как лед. А вот то, что рядом никого не было, смутило. Но решил посмотреть, что к чему. Посмотрел. Лучше бы я не заметил этой «девятки»!

Поляков, переглянувшись с коллегами, переспросил:

– «Девятки»?

Мужчина кивнул:

– «Девятки».

Алексей поинтересовался:

– А цвет какой у этой «девятки»? Не темно-зеленый?

Посетитель не без удивления взглянул на Полякова, подтвердив:

– Темно-зеленый! Вы что, видели эту машину?

Поляков ударил ладонью по столу:

– Водитель и пассажиры этой машины сидели у нас где-то до часу. Пили! Все! Вот водитель, наверное, и не справился с управлением! Сколько говорят, не пей за рулем, нет, все одно – пьют! Особенно молодняк! Сильно они пострадали?

Мужчина дернул головой:

– Сильней не бывает! Но не от того, что перевернулись.

Алексей умело изобразил изумление:

– Не понял?

Посетитель продолжил:

– А чего тут понимать? Расстреляли их, всех троих. Один так и остался висеть на дверце, вставшей на бок машины. У двоих, что спереди, дыры во лбу, а у висящего полчерепа нет. Видно, в упор да в глаз пулю всадили! Так-то!

Поляков обратился к посетителю:

– Посидите пока здесь, я сейчас!

И прошел в кабину к Матвееву.

Алексей и отставной майор милиции тут же вышли в зал. Егор, выслушав еще раз рассказ мужчины, подал команду бармену:

– Вызывай милицию!

Поляков добавил:

– Мы встретим наряд возле места происшествия! Киря – на охрану отдыхающих. Всем остальным оставаться в кафе!

Матвеев взглянул на капитана, тот шепнул, проходя к выходу:

– Так надо, следуй за мной!

Отставные офицеры вышли на улицу. Матвеев направился в своей «десятке», но Поляков сказал:

– Поедем на моей! Она тут рядом, возле бани!

Бывший опер понял родственника. Вскоре они уже были у места, где на боку в кювете лежала расстрелянная «девятка». Вышли из салона. Матвеев спросил:

– Стрелял, выскочив с грунтовки?

Алексей подтвердил:

– Да!

– Там же следы от протекторов остались?

– Конечно, но следы от протекторов колес, которые сейчас лежат на дне озера вместе с сапогами и гильзами.

– Ты, кажется, все предусмотрел!

– Как учили. А учили в наше время хорошо!

– Да! А вот и братья-менты!

Со стороны города, играя разноцветным светом проблесковых маячков, к месту происшествия приближались две машины. Легковая «Деу» и «Газель» с оперативной бригадой. Алексей сел в салон, несколько раз мигнул фарами своего «жигуленка». Милицейские машины остановились, не доехав до валяющейся в кювете «девятки». Из переднего легкового автомобиля вышел подполковник. Он сразу узнал Матвеева, чему удивился:

– Егор? Ты-то как тут оказался?

Бывший милиционер объяснил ситуацию.

Подполковник выслушал и приказал подчиненным начать осмотр местности. Затем спросил у Полякова:

– Так это вы вызвали нас?

– Точнее, один из сотрудников кафе, которое со вчерашнего дня перешло под мое управление.

Подполковник добавил:

– И кафе, где прошлой ночью также тремя бандитами был совершен погром с изнасилованием официантки, приведшим к ее смерти, и нанесением травмы охраннику. Так?

Поляков подтвердил:

– Точно так!

Матвеев подошел к милицейскому чину:

– Владик! Я весь вечер провел с Лехой, – он указал на Полякова, – своим шурином, в кафе «У озера». Троица парней из автомобиля, что лежит в кювете, сидела в кафе до часу. Потом, расплатившись, спокойно уехала. И то, что произошло в кафе прошлой ночью, с сегодняшним случаем никак не связано.

Поляков подтвердил слова родственника:

– Да! Сегодняшние гости не те отморозки, что напали на кафе прошлой ночью. Шаранский специально оставил в тереме бармена, у которого обчистили сейф на следующую смену. Думал, бандиты вновь появятся. Но бармен не узнал в сегодняшних гостях тех, кто убил официантку!

Подполковник спросил у Матвеева, указав взглядом на Алексея:

– Так вы с ним родственники, что ли?

Егор кивнул, уточнив:

– Моя Валька – его сестра родная!

– Как зовут-то шурина?

Капитан представился:

– Поляков Алексей Николаевич!

Подполковник проговорил:

– А я Владислав Семенович Баланин. Вы сказали, что с недавнего времени являетесь управляющим кафе «У озера». А куда ж господин Шаранский делся?

Алексей усмехнулся:

– Уехал наш уважаемый Леонид Иосифович! Как раз под вечер после нападения на кафе. Оставил всю документацию на меня и уехал с семьей! Куда, не знаю.

– Испугался, что ли?

– Наверное!

– Ясно! Ему до ночи нападения угрожали?

Поляков пожал плечами:

– Не знаю! Он с нами, обслуживающим персоналом, своими проблемами не делился.

Баланин продолжил допрос на дороге, благо дождь кончился:

– После того как машина с тремя парнями отошла от кафе, еще какое-то движение на трассе наблюдалось?

Поляков ответил:

– Нет! Хотя мы с Егором находились в кабине, окном выходящей к озеру, так что этот вопрос вам лучше задать бармену или официантке!

– Зададим!

К подполковнику подошел мужчина лет тридцати:

– Картина ясная, Владислав Семенович!

– Докладывай!

Мужчина взглянул на Полякова и Матвеева, но Баланин махнул рукой:

– Валяй, здесь свои!

Сотрудник опербригады доложил:

– Тачку с молодцами ждали. На грунтовке, уходящей в лес справа, – он указал на дорогу, где ранее Поляков оставлял «шестерку», – отчетливо сохранились следы протектора новых покрышек «Жигулей». Классики. 1—7-й моделей, точнее сказать сложно. Стрелок находился в салоне один. Скорее всего, он знал, что его потенциальные жертвы расслабляются в кафе. Как только они поехали в город, киллер вывел свою машину на дорожное полотно, создав искусственное препятствие, чтобы заставить «девятку» экстренно тормозить. Убийца все рассчитал верно. На скользкой дороге, да еще под градусом, водителю практически невозможно было удержать машину на дороге. Ну разве что при скорости километров в тридцать-сорок. А наш молодняк, сами знаете, такую скорость признает лишь в начале движения. Судя по следам на асфальте, «девятка» вышла из-за поворота километрах на семидесяти. И сразу начала торможение. Ее повело юзом, но водитель сумел вернуть управление, что, возможно, и предотвратило бы сход с трассы. Но начал стрелять киллер.

Подполковник прервал подчиненного:

– Подожди, Слава, из какого оружия вел огонь стрелок?

Оперативник ответил:

– Предположительно из пистолета Макарова! Причем оснащенного глушителем, иначе в ночи выстрелы были бы слышны здесь. Поражает точность, с которой киллер поразил сидящих впереди парней! Два выстрела – и два трупа, обоим пули вошли прямо в лоб! Хотя не исключено, что выстрелов было больше!

Матвеев, оказывается, знал и этого офицера:

– Так что, Кудрин, точнее по гильзам нельзя определить?

На что милиционер ответил:

– Гильз мы не нашли. Либо они остались в машине убийцы, либо тот подобрал их, если стрелял с дороги.

Вновь в разговор включился подполковник:

– Ты, старший лейтенант, сказал, что двоих человек в «девятке» застрелили из пистолета в головы, а что с третьим? Ведь их было трое? Даже отсюда видно, как висит его труп.

– С третьим сложнее!

– Что именно?

– Он после убийства дружков, скорее всего, остался жив, правда, ненадолго. И с ним, похоже, убийца даже разговаривал.

– Вот как?

– Так точно! На траве около опрокинутой «девятки», как и на грунтовке и на участке кювета, обнаружены следы резиновых сапог, которые используют грибники. Очевидно, что в них был обут убийца. Так вот он подходил к машине. Думаю, обнаружил третьего, заставив того подняться и положить руки на дверцу. Кстати, у ног этого третьего нашли пистолет.

Подполковник сказал:

– Значит, ребятки в «девятке» не являлись обычными обывателями? Тоже промышляли чем-то грязным?

– Похоже на то!

– Дальше?

– А дальше, как я предполагаю, после недолгого разговора убийца всадил и третьему парню пулю в глаз, снеся полчерепа, после чего подобрал гильзу, а может, и нет, ее пока не обнаружили, поднялся на дорогу. Сел в свои «Жигули» и спокойно скрылся с места преступления!

– Куда ж он поехал?

– В сторону города, судя по кускам глины, что не успел смыть с дороги дождь! Но это предварительные результаты. Как рассветет, проведем более тщательный осмотр, возможно, появятся новые улики, хотя, если действовал профессионал, а все указывает на это, то вряд ли!

Подполковник кивнул, приказав:

– Оцепите участок, привлеките инспекторов дорожно-патрульной службы для организованного пропуска через него машин, которые вскоре пойдут и в город и из города, с рассветом еще раз осмотрите местность, после чего машину и трупы отправьте на экспертизу!

Старший лейтенант ответил по-военному:

– Есть!

– А я, Славик, навещу с мужиками кафе, поговорю с персоналом. Связь по необходимости. К 10.00 осмотр должен быть закончен, иначе нам не отбиться от репортеров местных газет и телевидения! Ты понял меня?

– Понял, Владислав Семенович!

– Работай, Кудрин, и ребят своих подгоняй!

– Все сделаем как надо!

Старший лейтенант спустился к «девятке», подполковник взглянул на Полякова:

– Веди в свою вотчину, Алексей Николаевич!

Капитан указал на «шестерку»:

– Прошу! Машина, правда, старая, но еще бегает!

Поляков отметил, как подполковник, подходя к «Жигулям», бросил быстрый, но внимательный взгляд на покрышки машины. Сел в салон.

Проговорил как бы между прочим:

– Стрелял убийца из пистолета как минимум три раза. В кафе не слышали выстрелов?

Поляков, заняв место водителя, ответил:

– Я не слышал!

Матвеев сказал:

– Я тоже!

Подполковник вздохнул:

– Что ж! Может, кто другой слышал? Хотя, если киллер использовал глушитель, никто ничего и не мог услышать.

Алексей развернул машину и повел ее к кафе, у дверей которого остановился. Офицеры вошли в зал, где их ждали бармен Костя, официантка Галина, поднятый с постели, помятый дворник Лукич и стажер-охранник Кирьянов, вызванный в терем барменом.

Матвеев прошел с подполковником в кабинет, где расслаблялась расстрелянная троица Тахира. Пока Баланин осматривал помещение, Поляков подозвал к себе бармена и тихонько ему сказал:

– Костя, на вопросы следствия насчет бандитов отвечать, что видел их этой ночью впервые. Это якобы не те, что уже наведывались и громили кафе. Скажешь правду, если менты сами до нее докопаются! Объяснишь ложь испугом, ясно?

– Ясно! А кто их убил?

– Не знаю! Я же говорил, у наркодельцов много врагов. Но помни о том, что я сказал тебе!

– Я все понял, Алексей Николаевич!

– Давай, Костик! Не обижайся и не удивляйся, если мне самому придется наехать на тебя!

Поляков присоединился к Баланину и Матвееву.

Глава 4

Подполковник еще раз опросил обслуживающий персонал. Выслушал их показания, закурил. Официантка подала кофе. Отпив глоток ароматного напитка и откинувшись на диване, посмотрел на Полякова:

– Интересно получается, Алексей Николаевич. В ночь с 6-го на 7-е кафе подвергается нападению бандитов, троих бандитов, прибывших сюда явно не пешком. Но никто машины не видел. Следующим поздним вечером сюда вновь являются трое молодчиков, один из которых вооружен пистолетом. Кстати, ограбление в ночь нападения на кафе было осуществлено с помощью пистолета. Они пьют, отдыхают и уезжают. Опять-таки никто не видит их транспорта, а через некоторое время, на расстоянии в пятьсот метров от кафе, из засады неизвестный киллер хладнокровно расстреливает эту троицу. Да, забыл, за время между первым нападением и расстрелом на дороге ваших сегодняшних гостей умирает официантка Любовь Устинова. И еще… господин Шаранский вдруг исчезает из города вместе с семьей! Что-то мне подсказывает, что все эти события связаны между собой!

Поляков пожал плечами:

– Черт его знает, может, и связаны, но бармен узнал бы убийц Любы и сообщил бы об этом мне. А я вызвал бы милицию и до ее прибытия принял бы все меры, чтобы удержать бандитов в кафе! Но бармен не опознал их. И потом, не думаю, чтобы убийцы решились уже на следующий день вновь явиться на место преступления, прекрасно сознавая, что их видели и ищут!

Подполковник поставил чашку из-под кофе на стол, затушил окурок в пепельнице:

– Да, ерунда получается. Но факт остается фактом. За сутки в самом кафе или рядом убиты четверо человек, которые имели непосредственное отношение к вашему заведению. Устинова работала в кафе, убитые в нем развлекались. А до этого за все время владения Шаранским участком у озера здесь случались лишь мелкие стычки. Что это, случайность? Или все же убийства имеют какую-то связь с кафе или с его владельцем?

Голос подал Матвеев:

– Да что ты, Владислав, гадаешь? Отработают твои ребята место расстрела, идентифицируют трупы, возможно, все станет ясно! Хотя, честно говоря, сомневаюсь в этом! Пацанов заказали. И уж точно не из-за какой-то официантки, даже если и предположить, что в кафе и сегодня были те, кто убил ее!

Алексей воскликнул:

– Но это же невозможно! Бармен непременно узнал бы убийц Любы! А заказывают обычно боссов преступных группировок или крупных чиновников, но никак не отморозков типа тех, что пальцевали здесь перед тем, как успокоиться в кабине машины! Скорее, имели место какие-то разборки внутри одной банды. Наших клиентов выследили и убили.

Подполковник поднялся, прошел к окну, посмотрел на черную гладь озера и причалы. Спросил:

– Сейчас лодками кто-нибудь пользуется?

– Редко, но бывает. А больше дворник, он же смотритель причала, у которого весла и ключи от замков. Он иногда, когда не пьет, рыбачит. Ну и, бывает, парочка какая вздумает поплавать. Катера же поставлены на прикол. Для них навигация кончилась. Шаранский и моторы снял. Теперь до весны.

– Понятно! Еще кофе можно?

– Конечно!

Алексей вышел в зал. Передал Костику заказ, увидев, как в углу с Галиной беседует женщина из бригады Баланина. Милиция работает. Что ж, пусть работает, ищет преступника, это ее предназначение.

Полседьмого почти рассвело. А уже в 7.20 в двери кабинета появился старший лейтенант Кудрин:

– Разрешите, товарищ подполковник?

– Входи, Слава, входи! Присядь, отдохни!

– Да отдыхать, собственно, некогда!

– Вот как? Накопал что?

– Так точно, и у меня на данный момент есть несколько вопросов к сотрудникам заведения, но сначала доложу о том, что нами идентифицированы трупы в «девятке». Ими оказались члены преступной группировки Тахира, или Георгия Тахирова, известные под кличками Пыж, Клоп и Жаба. Они представляют, точнее, представляли собой в банде Тахира ударную группу, проводившую разборки с конкурентами своего босса. Но это не главное. Главное состоит в том, что отпечатки их пальцев и отпечатки тех лиц, что совершили нападение на кафе в ночь с 6-го на 7 сентября, оставленные в кабине, где была изнасилована официантка заведения Людмила Устинова, полностью совпали. Я только что получил результат экспертизы, – старший лейтенант устало присел на стул. – Исходя из вышеизложенного, я и хотел бы задать несколько вопросов работникам кафе, скрывшим правду.

Подполковник строго взглянул на Полякова:

– Что все это значит, Алексей Николаевич?

Матвеев отвел взгляд, укоризненно покачав головой.

Алексей ударил кулаком по столу, встал и, выйдя в коридор, крикнул:

– Константин!

– Да? – послышалось в ответ.

– А ну иди сюда!

В кабину вошел явно встревоженный бармен.

Ни подполковник, ни старший лейтенант, ни даже отставной майор Матвеев не заметили, как ободряюще подмигнул ему Поляков, начав собственный допрос голосом, не предвещающим допрашиваемому ничего хорошего:

– Ты, Костя, помнится, после того, как появилась троица молодцов, сказал мне, что это не те, кто громили кафе накануне, так?

– Да, так!

– И продолжаешь утверждать, что парни, расстрелянные неподалеку от заведения, вчера не были здесь?

Бармен оглядел офицеров милиции, опустил голову:

– Нет, я больше не утверждаю этого!

– Так, значит, у нас сегодня сидели убийцы Устиновой?

– Да!

Поляков повысил голос:

– Так какого черта ты солгал мне?

Константин ответил просто:

– Извините, Алексей Николаевич, я испугался.

– Но я же предупреждал тебя. Оставил на вторую смену как раз для того, чтобы ты и опознал убийц, если они решились бы вернуться. Бандиты вернулись, а ты?

Бармен вскричал:

– А что я? Амбал сразу так посмотрел на меня, что я решил лучше соврать, чем потом оказаться в роли Любы! Их милиция не взяла, что бы вы сделали? Да они всех бы нас тут положили, ведь у них был пистолет, и, возможно, не один. А я еще жить хочу!

– А Устинова жить не хотела?

Капитан сплюнул на пол:

– Слюнтяй! Я-то, дурак, думал, на тебя можно положиться! Ты же… дерьмо!

Поляков прошел к окну, уткнувшись в прохладное стекло лбом.

Барменом занялся подполковник:

– Значит, вы узнали бандитов, убивших официантку?

– Да!

Баланин кивнул:

– Ясно! Вы не сообщили об этом Полякову, когда бандиты только вошли в зал, но почему не предупредили управляющего, когда в кафе прибыл человек в форме майора милиции?

– Не знаю!

– А кто знает?

Бармен вновь вскричал:

– Да поймите вы, я испугался! Испугался! И не только за себя. За всех! Или это карается законом?

– Нет, Константин, законом данное деяние не карается, оно наказывается совестью, что гораздо хуже, нежели преследование по закону. Своим молчанием, вернее, своей ложью вы обрекли бандитов на смерть!

– Они этого не заслужили?

– А вот это уже решать не вам, молодой человек, и даже не нам, сотрудникам милиции. Кстати, а нам-то уже после гибели насильников почему продолжали лгать?

– А как бы я сказал правду?

Подполковник повернулся к старшему лейтенанту:

– Слава, забери отсюда бармена и в зале сними с него подробные показания!

Кудрин поднялся, указал Константину на дверь:

– Идем, бармен!

Оставшись втроем, подполковник неожиданно спросил Полякова:

– Вы, Алексей Николаевич, насколько мне стало известно, ранее служили офицером в армии?

Алексей повернулся к Баланину:

– Служил, ну и что?

– Если не секрет, в каких частях, в каком звании и должности?

Поляков ответил:

– В спецназе, командиром разведывательно-диверсионной группы в Афганистане в 1984–1986 годах, затем командовал разведротой в Забайкалье, уволен в звании капитана в 1987 году из-за дискредитации.

– Награды имеете?

– «Красное Знамя», две «Красных Звезды», «За отвагу», «За БЗ», пару афганок и за безупречку.

Подполковник удивленно поднял брови:

– Ничего себе! Воевали, видать, геройски! И это практически в тылу противника?

– Не всегда в тылу! Иногда и у себя духов принимали!

– Следовательно, человек вы, в смысле боевой подготовки, весьма и весьма подготовленный. Профессионал.

Поляков криво усмехнулся:

– Возможно. Являлся таковым… двадцать лет назад! Сейчас уже не то! Жизнь, знаете, особенно когда ее ломают, меняет человека.

– Но навыки остаются!

– Не без этого, а на что вы, Владислав Семенович, собственно, намекаете? Подозреваете, что это я завалил бандитов?

– Как знать, как знать! Но подозревать вас у меня нет никаких оснований. Желания тоже. И вряд ли они появятся. Просто, чувствую, ЭТО преступление нам не раскрыть.

– Но надеюсь, вы будете искать убийцу?

Подполковник вздохнул:

– Конечно, будем, куда ж денемся? Дело-то не в этом, Алексей Николаевич!

– А в чем?

– Сами не догадываетесь?

– Представьте себе, не догадываюсь!

– Между тем все просто! Мы будем искать киллера, убившего бандитов Тахирова, но не сомневаюсь, что и Тахир станет делать то же самое. А у него возможностей, главное, желания гораздо больше, чем у нас.

– С каких это пор у криминала больше возможностей, чем у милиции?

– С недавних! Где-то с начала девяностых годов, когда в России перестала существовать законность! Тахиров – бандит, но имеет свободный доступ к чиновникам самого высокого областного уровня!

– Почему же вы не арестуете Тахирова, если уверены, что он бандит?

Подполковник снисходительно взглянул на Полякова:

– А потому и не можем, что Тахир вхож к этим самым высоким чиновникам! Или о коррупции слышать не приходилось? Вот так, капитан!

– Как же со справедливостью, подполковник?

Баланин переспросил, хотя прекрасно слышал вопрос Полякова:

– Со справедливостью? А вы сможете мне назвать хотя бы один пример из новейшей истории нашего государства, когда принцип справедливости возобладал бы над другими принципами построения современного общества? Не сможете, потому как не было этих примеров, к нашему величайшему сожалению! Так что мой вам совет, будьте предельно осторожны! Тахир уже сегодня пошлет лучших рексов рыть землю в поисках убийцы своих бойцов! И если они что-нибудь пронюхают, то… процессуальные нормы соблюдать не будут! Мы же сворачиваем работу!

Поляков с Матвеевым проводили подполковника и его подчиненных. После чего Алексей подошел к стойке бара:

– Как дела, Костя?

– Я не опозорился?

– Ну что ты, напротив, сыграл, как надо! Молодец! Надеюсь, не обижаешься на мою грубость?

– О чем вы, Алексей Николаевич? Какие могут быть обиды?

– Вот и хорошо! Готовь смену и поезжай отдыхать.

– Понял!

Капитан обернулся к родственнику:

– Выйдем на улицу? Что-то душно здесь стало!

Тот согласился:

– Пойдем! К машине. Мне домой пора! Учти, у Вальки непременно возникнет масса вопросов, и тебе не отвертеться от ответов на них! Сам знаешь, какая она ревнивая и мнительная!

– С сестрой как-нибудь разберусь. Идем, омоновец!

На выходе сотовый телефон Полякова издал сигнал вызова. Дисплей аппарата выдал номер домашнего телефона капитана. Алексей ответил:

– Доброе утро, Оля, почему по городскому звонишь, и так рано, что-нибудь случилось?

– Здравствуй, спаситель. Ничего не случилось, просто не смогла заснуть этой ночью, так подремала, а с пяти сон как рукой сняло. Звоню по городскому телефону, потому что, как оказалось, на моем мобильном кончились деньги. Я думаю сходить оплатить, не подскажешь, где рядом с домом можно карточку экспресс-оплаты купить? Да и продуктов взять не помешает!

Алексей запретил:

– Из дома не выходи, раз рядом опасность. Карточку я куплю, куплю и продуктов, ты только номер свой продиктуй и то, что приобрести из еды надо!

Ольга подчинилась.

Записав перечень продуктов и мобильный номер новой знакомой, Поляков положил листок бумаги в карман под удивительным взглядом родственника.

– Ну чего уставился? – спросил Поляков.

Матвеев прищурил глаза:

– С кем это ты мило беседовал?

– С любовницей!

– Да ты что? У тебя объявилась любовница?

– По-твоему, я не способен иметь подругу жизни?

– Да нет, просто странно. Ты о ней за ночь ни словом не обмолвился!

– Тебе это надо, Матвей? И смотри, Валентине о женщине ни слова, а то в момент прилетит устраивать смотрины.

Отставной майор вздохнул:

– Это точно! Но ты не волнуйся, ничего не узнает Валюша, если сам только случайно не выдашь тайну.

Поляков заверил:

– Не выдам! Ну ладно, как думаешь, каким образом среагирует Тахир на убийство своих боевиков?

– Тебе же подполковник ясно сказал, будет искать и убийцу, и заказчика, так как наверняка решит, что данное действие направлено против него лично, а значит, конкурентом, который сам на дело не пойдет. Здесь либо он, либо кто-то из его окружения уже сегодня объявится непременно, тем более Тахиров имеет к кафе немалый интерес. Возможно, выйдут и на тебя. В городе. Что, впрочем, вряд ли. Им проще наехать на тебя здесь. Вопрос, когда? Скорее всего, когда шум утихнет, бандюков с почестями похоронят, а дело положат под сукно. Тахир в состоянии повлиять на следствие через свои связи в областной администрации!

Алексей поинтересовался:

– А этот Баланин что собой представляет?

Матвеев ответил категорично:

– Свой мужик, правильный мент! Ему не дают работать, но на подлость или низость не способен. Если что, на него можно рассчитывать!

– Посмотрим! Давай поезжай. Возникнут проблемы с Валей, пусть звонит мне, но… на мобильник.

– Боишься подругу обнаружить?

– А мне это надо?

– Нет! Ладно, поехал! Да, а пузырь?

Поляков крикнул в зал, вызвал Костика, попросил принести бутылку дорогой водки и хорошего французского вина. Матвеев со спиртным убыл в сторону города.

Проконтролировав смену, в Переславль направился и Алексей. Заехал в супермаркет, благо денег у него теперь было в достатке. Купил несколько карточек экспресс-оплаты услуг сотовой связи и два пакета отборных, достаточно дорогих продуктов. Взял и коньяк с шампанским. Подумав, прихватил и вино с американскими сигаретами. По ходу прикупил в ларьке букет роз, спрятав его в третьем большом целлофановом пакете. Оставил «шестерку» где обычно: во дворе своего дома. Вошел в подъезд, сразу столкнувшись с Серьгой. Физиономия Романова выглядела опухшей, впрочем, как всегда по утрам! Сосед, увидев Алексея, воскликнул:

– О! Леха! Ты кстати!

– На охоту за пузырем вышел?

– Да не помешало бы похмелиться. Вчера с Лизкой неслабо оторвались!

– По какому поводу пили?

Сергей усмехнулся:

– Открой календарь – вот и повод, то День шахтера, то чьи-то именины. Повод – ерунда, пойло бы было. Пойло было, вот и нажрались, а как встал, всю хату обшарил – пусто. Только тара порожняя. У Лизки заначка, может, и есть где, но спит благоверная. А встанет злей мегеры, просить без толку. Сама-то отойдет быстро, а тут мучайся весь день до блевотни. Не поможешь?

Поляков достал из кармана сто рублей, протянул соседу:

– Сотни хватит?

Тот расплылся в довольной улыбке:

– Хватит! Как раз на пузырек, да еще на лобастый останется. Спасибо, Леха, бабки появятся – верну непременно, ты меня знаешь! – Романов увидел в пакете розы. Спросил: – А чего ты с цветами? Собираешься куда?

– Нет! Просто так купил.

– Просто так? – Тут какая-то мысль возникла у соседа Полякова: – Погоди, погоди! Я вчерась вечером, когда еще до «ручки» не дошел, с кухни слышал, будто кто-то у тебя в квартире шебуршится. Подумал, показалось! А…

– Показалось тебе, Серьга, показалось! Иди давай.

Романов выскользнул на улицу. Поляков поднялся на четвертый этаж, возле квартиры № 14 остановился. Вытащил из пакета букет, расправил его. Подхватив сумки, свободной рукой достал ключи, открыл дверь и сразу увидел Ольгу, стоящую возле зеркала. Поляков прошел в прихожую, протянул даме букет:

– Еще раз привет. Это тебе!

Ольга удивилась:

– Мне? Цветы?

– Да. Ты видишь в этом что-то странное?

– Мне редко дарили цветы!

– Времена меняются.

Капитан разулся. Прошел на кухню. Поставил пакеты на стол:

– Здесь провизия и еще кое-что поднимающее настроение. Хозяйничай. Да, чуть не забыл. – Капитан достал из кармана куртки карточки экспресс-оплаты сотового телефона, протянул их женщине: – Держи!

– Спасибо!

Пока Ольга занималась продуктами, Алексей прошел на балкон, просунул десантную сумку с бронированным костюмом и пистолетом за ящик, стоявший на балконе Романовых, прикрыв ее какой-то курткой. После чего, раздевшись, отправился в душевую. И уже выбритый, посвежевший вышел в гостиную, где его ждала случайная знакомая. Быстро натянул на себя спортивный костюм. Женщина явно хотела что-то сказать Полякову, но ждала, когда тот окончательно приведет себя в порядок. Этого не мог не заметить отставной капитан. Надев куртку, он спросил:

– Значит, плохо спала? И что не давало тебе покоя?

Ольга произнесла:

– Тебе не безразлично, кто я, почему оказалась на дороге, чуть не попав под машину, почему попросила помощи и укрытия?

– Конечно, не безразлично! Ты хочешь рассказать мне свою историю?

– Да! Это просто необходимо, чтобы ты знал, кого спрятал у себя!

– Для кого необходимо? Если считаешь для меня, то знай, я помогаю людям просто так. Только лишь из-за того, что им нужна помощь, так что в принципе можешь не раскрывать своей тайны. Но если для тебя, то пройдем на кухню. Я выслушаю тебя!

Ольга согласилась:

– Хорошо! А то, что я хочу сказать, думаю, нужно нам обоим!

– Без вопросов! Заодно и позавтракаем.

Черный «Мерседес» Георгия Тахирова в сопровождении джипа с охраной въехал в особняк около 8 утра в понедельник, 8 сентября. Встретил хозяина его заместитель Самед. Тахиров, выйдя из салона лимузина, потянулся:

– Ох и тяжело прошли сутки!

Заместитель поинтересовался:

– Удачно ли съездил, Тахир?

Главарь банды ответил:

– Об этом не здесь и не сейчас! А почему меня не встречает Ольга?

Самед отвел глаза в сторону:

– У нас тут в твое отсутствие, босс, кое-какие проблемы образовались!

Тахир грозно взглянул на заместителя:

– Я тебя об Ольге спросил, а не о проблемах, которыми ты успел обложиться, пока меня не было. Где баба?

– Так она и создала одну из проблем!

– Что? Говори понятней, какого черта змеей извиваешься?

Самед вздохнул:

– Сбежала Ольга, босс!

– Что??? Что ты сказал? Сбежала? Ольга? Отсюда? Из усадьбы, которую охраняет десяток твоих головорезов? Что ты мелешь, узбек?

– Прости, босс, но то, что я сказал, правда, а как…

Тахиров не дал договорить заместителю, приказав:

– А ну давай за мной в кабинет!

Хозяин особняка и его первый заместитель вошли в особняк. Водители поставили иномарки в гараж, охрана босса прошла в отдельный домик, где для нее был приготовлен сытный завтрак. Дела главарей не касались вооруженных молодых людей. Они свое дело сделали и теперь имели право на отдых, если, конечно, босс не наложит табу на этот отдых.

Тахиров устроился в большом кожаном кресле своего шикарно обставленного кабинета. Самед хотел устроиться напротив. Преждевременно. Перед тем как выслушать доклад заместителя, Тахир приказал тому налить сто пятьдесят граммов коньяку. Самед выполнил распоряжение босса. И только после того, как последний медленно выпил обжигающую внутренности жидкость и вернул ему стакан, который Самед убрал, он присел на кресло перед хозяином.

Тахир, на которого спиртное подействовало не как всегда, не успокаивающе и расслабляюще, а, напротив, раздражающе, посмотрел на Самеда взглядом, не предвещающим заместителю ничего хорошего:

– Как Ольга сбежала? Как ей удалось обвести вокруг пальца всех твоих людей?

Самед тихо, виновато проговорил:

– Это произошло вчера. В десять часов женщина, как обычно, вышла во двор прогуляться. Попросила свозить ее в город. Я, помня твои инструкции, отказал. Она вроде ничего, отказ приняла спокойно и устроилась в беседке за домом. Напротив калитки в заборе. Я проследил. Ну сидит, пусть сидит…

Тахиров перебил Самеда:

– Во что была одета Ольга?

– По-моему, в джинсы, кофту и белую куртку!

– У нее с собой была сумочка?

– Нет!

– Продолжай!

Самед послушно кивнул:

– Ну сидит и сидит. Я ушел, потому как у калитки оставался охранник. А потом слышу крик. Мужской. Из-за дома! Мухой туда. Беседка пуста, охранник, Фрол, ты его знаешь, надежный пацан и боец стоящий, стоит, держится ладонями за лицо и воет. Калитка закрыта. Я к охраннику, спрашиваю, что произошло? Он отвечает – Ольга ему в глаза газ из баллончика пустила и сорвала ключ с пояса. Что было дальше, не видел, слышал только, как открылась, а потом закрылась калитка и женщина побежала от дома. Я к калитке. Закрыта на замок! Тут же с центрального входа отправил бригаду на перехват беглянки. Но время упустили, Ольга успела скрыться. Один из бойцов рассказал, что недалеко от усадьбы в переулке слышал визг тормозов. Так тормозят, когда перед машиной внезапно возникает препятствие. Он метнулся к этому переулку. Следы торможения машины на асфальте увидел, но больше ничего! Я вторую бригаду привлек. Весь район прочесали – Ольга словно сквозь землю провалилась. Но ни на железнодорожных вокзалах, ни на автобусных, а также стоянках междугородних такси и маршруток не появлялась. Там мы сразу все перекрыли. Судя по всему, укрылась в городе и где-то неподалеку!

Тахир вскричал:

– Где? У кого она могла скрыться? Ольга здесь никого из чужаков не знает. А к знакомым моим не пойдет. И не пошла, потому что те еще вчера доставили бы ее обратно!

Самед вновь кивнул:

– Твоя правда!

Тахиров передразнил заместителя:

– «Правда»! Правда правдой, но ты упустил эту сучку, тебе и отвечать! Готов ответить?

Самед поднял голову:

– Я всегда готов ответить и за слова свои, и за поступки, но разве я отпустил твою любовницу? Или помог ей бежать? Разве охрана была выставлена не в том порядке, который определил ты? И разве я виноват в том, что она решила бежать? Если считаешь, что я, – спрашивай, отвечу!

Пыл Тахирова после слов заместителя поостыл. В том, что сбежала Ольга, если быть до конца честным, виноват он сам. Тахир. И никто больше! Это он превратил женщину в рабыню. Он издевался над ней. Унижал, оскорблял, бил, когда Ольга пыталась хоть в чем-то перечить ему! Ни Самед, ни охранник в этом случае ни при чем! Иногда Тахир мог быть справедливым. Редко, но мог.

Он решил еще выпить и на этот раз не стал заставлять заместителя исполнять работу прислуги. Сам прошел к бару, налил коньяк в пузатый бокал, резко в три глотка выпил спиртное. Достал из коробки сигарету. Настоящую «Гавану», прикурил ее. Пуская облака дыма, не затягиваясь, а лишь полоская им рот, вернулся в кресло. Произнес:

– Ладно, Самед! Я погорячился! Но поиски Ольги надо усилить. Далеко ей не уйти!

Самед спросил:

– А к матери с дочерью она не могла рвануть?

– Вряд ли. Ольга не глупа, понимает, что Волочаевск мы перекроем в первую очередь. Хотя… с другой стороны… пошли туда небольшую, неприметную группу!

– Понял!

– Но не для того, чтобы навести шухер в доме ее матери, а для того, чтобы установить контроль над нужной хатой! Логику женщины понять трудно!

– Я все понял, босс! Сейчас все организую.

Самед нажал клавишу сотового телефона:

– Бубен?

– Да, шеф!

– Будь готов с одним из пацанов отправиться в Волочаевск!

– И что там сделать?

– Это я объясню тебе отдельно. Через полчаса вы должны быть готовы к выезду!

– Стволы брать?

– Нет, никаких стволов! А ксивы не забудьте. Тачку используйте старую!

– «Москвич», что ли?

Заместитель главаря банды повысил голос. Он со своими подчиненными был так же строг, как Тахир с ним:

– Тебя, Бубен, что-то не устраивает? На иномарках привык по городу летать? Не нравится «Москвич» – на ишаках в Волочаевск поедете. Я специально для вас, придурков, их из местного зоопарка возьму! Вопросы, Бубен?

– Нет вопросов, шеф!

– Через полчаса – доклад о готовности к убытию! Командировочные у бухгалтера возьми. Из расчета на трое суток!

Самед отключил телефон.

Тахиров облокотился о стол:

– Ты при встрече сказал о нескольких проблемах. Пока я узнал суть одной. Что еще «приятного» ты приготовил мне, Самед?

Заместитель поднес руку ко рту, кашлянул. Затем проговорил:

– Ты приказал прошедшей ночью отправить к кафе «У озера» бригаду Пыжа. Дожать Шаранского. Я так и сделал. Пыж с ребятами отправились в бадыгу. Но ничего сделать не смогли.

– Почему?

– Потому что, во-первых, их встретил охранник, которому Шаранский передал управление своим заведением, что сначала сбило Пыжа с толку. Затем к этому управляющему неожиданно заявился друг – майор в форме сотрудника ОМОНа. Пришлось бригаде засесть в кабине терема. Я приказал им находиться там до часу. Ровно в час Пыж вышел со мной на связь. Держать парней в кафе не имело смысла, и я разрешил им вернуться в город. А сегодня утром… где-то за полчаса до твоего прибытия, позвонил человек из УВД и сообщил, что недалеко от кафе, в кювете обнаружена «девятка» с номерами А 347 БД. Наша «девятка». В ней три трупа!

Тахиров поднял взгляд на заместителя, переспросив:

– Три трупа?

Самед кивнул:

– Да!

Тахир спросил:

– Они что, перевернулись? Автокатастрофа?

Заместитель вздохнул:

– Если бы так! И Пыж, и Жаба, который управлял автомобилем, и Клоп были расстреляны. Каждый из них получил по пуле в голову. Причем Пыжа и Жабу неизвестный стрелок прибил, когда машина находилась еще на дороге, через лобовое стекло, а вот с Клопом этот киллер, похоже, побеседовал перед тем, как снести тому полчерепа.

Тахир сощурил глаза:

– Что??? Бригаду расстреляли?

– Да, босс!

Самед в подробностях, которыми владел сам, поведал боссу то, как, по версии милиции, было совершено нападение на «девятку», продолжив:

– Действовал, Георгий, профессионал! И место для засады выбрано удачно, и использован фактор неожиданности в виде внезапно появившегося на трассе препятствия, что лишило ребят возможности среагировать на нападение. И обстрел произведен безукоризненно, и следов никаких. Вернее, следы киллер оставил, но так, чтобы их специально заметили менты. Так что следы – подстава!

– А гильзы?

– Я же говорю, работал профессионал! Гильзы на месте происшествия не обнаружены. Ясно одно, стрелок пользовался пистолетом ПМ. Ты прекрасно представляешь, КАК надо владеть «макаровым», чтобы двумя выстрелами поразить две цели, которые перемещались из стороны в сторону в болтающейся на мокром асфальте «девятке». Ночью, метров с пятнадцати-двадцати!

Тахир потер подбородок:

– Да-да! Сюрпризы ты мне к возвращению из столицы подбросил, лучше не придумаешь! С Ольгой ладно, здесь ситуация понятна, объяснима и разрешима, но кто завалил Пыжа с компанией? Почему неизвестный профи выступил против них? Откуда он знал, что пацаны ночью поедут к озеру? И почему не завалил их на стоянке, когда те выходили из тачки по приезде или садились в нее, намереваясь уйти в город? Почему он выбрал самый сложный вариант ликвидации наших людей? Ведь на мокрой дороге любая случайная мелочь могла помешать ему выполнить задачу. При этом засветив себя.

Самед предположил:

– Может, этот киллер, знакомый или жених той девки, что умерла после того, как ее изнасиловали Пыж с пацанами? Ведь именно их завалил неизвестный! И возле кафе, где и рвали бабу.

Тахиров спросил:

– А что, у нее был такой знакомый?

– Мужиков она, конечно, имела, но разных и эпизодически. С последним познакомилась за три дня до гибели. Но этот знакомый – простой учитель, в простой средней школе, он и в армии-то не служил!

Тахир заглотил дым сигареты, закашлялся:

– Тьфу, твою мать! Крепка, зараза! А у этого учителя случайно в родственниках никакой спецназовец не состоит?

– Да нет! Один он у матери, с которой и живет у карьера! И знаком он с официанткой был всего три дня, вряд ли даже переспать с ней успел. Нет, этот мстить не стал бы, не из той породы.

– А прежние ухажеры этой сучки?

– Те все женаты! Так, мелочовка!

Тахир повысил голос:

– Мелочовка? Тогда кто завалил бригаду Пыжа?

– Я думаю, дело тут не в девке!

– А в ком или в чем?

– В Шаранском! Я же говорил, что он слинял. Вместе с семьей, оставив за себя управляющего, бывшего охранника, мужика лет 45! Вот Шаранский мог нанять профи, «бабла» для этого у него достаточно!

– Зачем, Самед?

– Ну хотя бы затем, чтобы показать нам, что тоже может ответить!

Тахир отрицательно покачал головой:

– Нет! В таком случае он не стал бы уезжать! Семью спрятал бы, но, имея силы для противостояния, сам остался. И потом, мне до сих пор непонятно, почему все же чертов профи выбрал самый сложный вариант ликвидации бригады Пыжа?

Самед пожал плечами:

– У меня нет на это ответа!

Главарь банды, немного подумав, произнес:

– А у меня, кажется, есть! Профи вынужден был действовать на трассе! И знаешь почему?

– Почему?

– Потому, что не мог светиться перед кафе!

– Как бы он засветился, если бы расстрелял пацанов из придорожных кустов?

Тахир вновь задумался:

– Подожди, подожди! Да он мог бы завалить Пыжа с компанией и у кафе, но не сделал этого. А что это значит? То, что этот киллер не знал, появятся ли там клиенты! А сидеть в засаде не имел возможности, потому что должен был быть в кафе! Так… а почему он должен был быть в кафе? Потому, что работает там! Если принять эту версию, то картина проясняется. Некто из кафе просчитал наши возможные действия. А именно то, что мы будем дожимать Шаранского. И решил отомстить за официантку. Он не был уверен, появятся ли наши люди и в ночь после погрома, однако опыт, а возможно, интуиция подсказали ему, что должны появиться. Но когда? Неизвестно! Поэтому мститель приготовил засаду на дороге! У него просто не было другого выхода. Профи должен был находиться в кафе. Там он и находился, когда прибыли Пыж, Жаба и Клоп. Наверняка кого-то, кто мог опознать наших бойцов, этот спец в кафе оставил. Тот опознал пацанов, и профи решил действовать. На трассе. Точно, Самед! Убийца наших бойцов – один из персонала кафе, кто работал в ту смену. А кто работал в ту смену?

Самед достал из кармана блокнот:

– Я на всякий случай поинтересовался этими ребятишками. Значит, в кафе прошлой ночью были бармен… – Заместитель поднял глаза на босса: – Слушай, Георгий, а ведь барменом этой ночью работал тот же парень, что и предыдущей… как я не обратил на это внимание раньше?

Тахир поднял указательный палец вверх:

– Вот! Он и опознал ребят! Дальше?

Самед продолжил:

– Дальше, официантка, управляющий, дворник, он же смотритель причалов, но тот, говорят, спал мертвым сном, как обычно, вечером надравшись вдрызг, еще там был шашлычник, но он почти не отходил от мангала, в домике у озера гуляла приличная компания. Стажер охраны. Этот никуда не выходил. Ну и мент, прибывший сразу за Пыжом к новому управляющему!

– Откуда у тебя эти данные?

– От Рината, из УВД!

– Ясно! Значит, в роли киллера могли выступить четверо – управляющий, мент, стажер и шашлычник. Двое последних отпадают. Остается мент и управляющий! Так, мусор появился в кафе после Пыжа и его ребят! Но мент вполне мог прибить пацанов и на стоянке! Светиться нежелательно было только управляющему! Кстати, про майора этого что-нибудь узнали?

– Узнают! Ринат еще ничего не сообщал о нем!

– И все же получается, что управляющий завалил наших ребят!

Раздался звонок на мобильнике заместителя Тахирова. Самед сказал:

– Ринат! – И ответил в трубку: – Слушаю тебя, дорогой!.. Что? Вот как?.. Даже так?.. Ясно! Да, все понял… Что? Конечно, как узнаешь, сразу позвони, Тахир очень переживает! Все, спасибо! До связи!

Отключив телефон, Самед произнес:

– Мент, что приезжал к управляющему кафе, не мент!

Тахир удивился:

– Не понял?

Заместитель объяснил:

– Вернее, он был ментом, майором. Его уволили из органов. Сейчас он пенсионер, получается. Но главное, сестра нового управляющего, Полякова, знаешь кто?

– Не тяни, Самед!

– Жена этого бывшего мента!

– Вот как? Родственники, значит?

– Родственники!

– Понятно! Чем еще напряг Рината?

– Попросил его, если будет возможность, заняться поиском Ольги? Мало ли какая в ментовке появится информация? Ведь она сбежала без документов. Глядишь, где-нибудь нарвется на патруль или участкового! Или не надо было подвязывать его к этой теме?

– Нет, отчего же? Пусть работает, но вряд ли менты зацепят Ольгу. Ее придется искать нам! И найдем. Ты вот что, Самед, немедленно займись Поляковым! Мне надо знать все, что касается его прошлого, от рождения до сегодняшнего дня! Привлекай кого хочешь, но к вечеру у меня должна быть самая полная информация по этому управляющему! Вопросы?

– А Ольга?

– Ею я займусь сам!

– О результатах встречи с Суреном рассказать не хочешь?

Тахир поморщился:

– Давай, Самед, позже! Сначала хотя бы одно внутреннее дело разгребем, потом поговорим о Сурене! Работай! И позови ко мне Сучка с Рожей!

– Без вопросов!

Самед вышел из кабинета своего хозяина Тахирова.

Вскоре туда вошли бригадиры банды Андрей Сучков – Сучок и Владимир Рожков – Рожа. Главарь приказал им выслать в город машины с целью возможного обнаружения сбежавшей Ольги. Шансов обнаружить беглянку было мало, но они были. Как и во всяком деле. Отпустив бандитов и приняв душ, Тахир решил немного отдохнуть. Прошедшие сутки вымотали его, да и спиртное давало знать о себе, вызвав в конце концов сонливость.

Позавтракав, Ольга быстро убрала посуду и присела перед Поляковым:

– Вот! Теперь можно и поговорить.

Отставной капитан спецназа закурил.

Ольга начала рассказ, из которого следовало, что родилась она в поселке Волочаевск в небольшой семье. Отец рано умер, так что ее и старшего брата воспитывала мать. Понятно, что жили в нищете. Хорошо, что брата Игоря не поглотила улица и он не пошел по этапу на зону, как пошли многие сверстники брата. Игорь, напротив, рос парнем правильным, не маменькиным сынком, хотя много занимался хозяйством. Годы шли, Игорь вырос и уехал поступать в военное училище. Окончил его и попал сначала в какую-то учебную часть Подмосковья, а затем в Афганистан, где служил в спецназе.

Алексей переспросил:

– В Афгане? В спецназе? В какие годы?

Ольга задумалась, затем тряхнула головой:

– Сейчас и не помню, где-то в середине восьмидесятых!

И неожиданно спросила:

– Ты ведь тоже был там?

Поляков взглянул на женщину:

– С чего ты это взяла?

– Извини, но я видела китель капитана десантных войск и награды! В мирное время такими не награждают!

– Ты весьма осведомлена в делах военных, но слишком любопытна!

– Извини, но так получилось, что я открыла платяной шкаф!

– Ладно, проехали, продолжай, пожалуйста!

Женщина вернулась к прерванному рассказу. Как уехал брат, жить стало тяжелее. Тем более повзрослела, естественно, и Ольга, у нее появились поклонники, но это так все несерьезно. Было! До того момента, пока она не познакомилась с одним мужчиной. Он приехал из Переславля, точнее, его прислали из областного центра на местный деревообрабатывающий комбинат главным инженером, а Ольга как раз только устроилась работать на этот комбинат. На производстве и познакомились. Стали встречаться. Поженились. Любила ли его Ольга? На этот вопрос она долго пыталась найти ответ, но так и не смогла. Скорее ей просто хотелось уйти от нищеты и иметь рядом мужчину, иметь семью. Муж был добрым, но однажды при разгрузке леса лопнул трос, и его завалило насмерть. А Ольга уже пятый месяц носила под сердцем ребенка. Это стало катастрофой. Вновь домик матери, вновь нищета плюс беременность. Родила дочь. К этому времени в стране начались изменения, и Ольга не смогла найти в поселке работы. Вернее, работа, конечно, была, но платить за нее не платили. А на руках дочь и как средство существования – лишь пенсия матери. Правда, Игорь иногда присылал деньги! Или привозил, когда ему предоставляли отпуск. Но этого все равно было мало. Поэтому Ольга решила поехать искать работу в Переславль. Приехала в город, остановилась у дальней родственницы, женщины капризной, своенравной, давшей сразу понять гостье, что долго терпеть ее у себя не будет. Ольга сразу начала искать работу. Купила газету и в колонке «Работа на любой вкус» нашла объявление о том, что развлекательному центру требуются девушки от 20 до 25 лет в качестве официанток. Предполагалось обучение. Затем сменная работа, хорошая зарплата до 500 долларов, а главное – иногородним обещалось общежитие. Позвонив по контактному телефону и получив приглашение прийти в офис на собеседование, Ольга отправилась в этот развлекательный центр. Беседовал с ней некий Александр Викторович – высокий, худой, бледный мужчина лет под сорок. Он осмотрел женщину и дал заполнить анкету. Затем забрал паспорт, позвонил кому-то и отправил принятую на работу Ольгу в общежитие агрегатного завода. На следующий день она вновь явилась в офис. Ее отправили в центр, началось обучение. Затем работа. Первые две недели прошли нормально и быстро. Получив 200 долларов, она должна была отдыхать следующие пятнадцать дней, но мужчина, которого в ресторане центра все звали почему-то Кабаном, возможно, из-за фамилии Кабанов, потребовал, чтобы Ольга продолжила работу, мол, не хватало рабочих рук. Пришлось согласиться. Вот только в первую же ночь внеплановой смены ее отстранили от обслуживания клиентов в зале ресторана и отвезли на дачу за город вместе с двумя другими девушками. Где их ждали трое мужчин. Что было дальше, и вспоминать не хочется. Их просто заставили раздеться и бросили в бассейн. Там же потом оказались голые мужчины. Ольга попыталась сопротивляться, но охранники быстро сломили это сопротивление, пригрозив забить до смерти, если она будет брыкаться. В результате Ольга оказалась в постели с мужиком. Хорошо, тот нажрался до чертиков и ничего ночью не смог с ней сделать. А утром женщин увезли в офис. К Кабанову. Тот, ничего не объясняя, бросил каждой по пятьдесят долларов и сказал, чтобы отдыхали, вечером их ждет очередной выезд к клиентам. Ольга поняла, куда попала. Но бежать не могла. Во-первых, ее перевели в отдельную комнату чердачного помещения центра под охрану бритоголовых молодчиков. Да Кабан платил ежедневно по 50 долларов, но разве такой работы хотела Ольга? Казалось, выхода не было. Но однажды она попала к одному нерусскому клиенту. Ее отвезли к нему в особняк.

Клиент повел себя с ней вежливо, что удивило Ольгу. А затем, после того как она переспала с ним, наутро ей объявили, что хозяин особняка выкупил женщину у Кабана и она стала рабыней кавказца.

На глазах у Ольги выступили слезы. Она, немного помолчав, взглянула на Полякова:

– Понимаешь? Меня выкупили, как вещь! Я стала, да и была, рабыней, которой кидали подачки за то, что раздвигала ноги перед этими ублюдками.

Алексей, затушив сигарету и прикурив новую, произнес:

– Понимаю!

Ольга воскликнула:

– Что мне было делать? Я даже матери позвонить без разрешения Георгия не могла, узнать, как там в Волочаевске моя дочь!

Поляков спросил:

– Георгий – это перекупивший тебя новый хозяин?

– Да!

– И ты решила бежать?

Ольга кивнула, подтвердив:

– Да! Два раза в день меня выводили во двор на прогулку, как заключенную. Этим и воспользовалась, когда Георгий уехал по делам в Москву. Пустила струю газа из баллончика охраннику тыловой калитки забора особняка и бегом на улицу, в тот самый переулок, где чуть не угодила под колеса твоей машины. Остальное ты знаешь!

Женщина замолчала, устремив взгляд на окно, по стеклу которого вновь забарабанил мелкий осенний дождь. Молчал и Алексей, задумчиво куря.

Паузу прервала Ольга. Повернувшись к Полякову, спросила:

– Ты презираешь меня?

Капитан отрицательно покачал головой:

– Нет! – Встал, налил себе коньяку, выпил сто граммов. – За что мне презирать тебя? За то, что тебя заставили заниматься проституцией? Нет, Ольга, я презираю тех, кто совершил насилие над тобой, а не тебя…

Ольга вздохнула:

– Тахиров, наверное, сейчас везде ищет меня!

Услышав фамилию бывшего хозяина женщины, Поляков резко повернулся к ней:

– Тахиров? Так фамилия Георгия Тахиров?

– Да, а почему ты так среагировал на это?

Капитан взял себя в руки:

– Так! Просто… ничего, все нормально! Извини, но я очень устал, пойду прилягу! Тебе из квартиры лучше не выходить! А насчет того, как избавить тебя от угрозы, я что-нибудь придумаю. Обещаю!

Алексей прошел в спальню, разделся, лег, накрывшись одеялом и повернувшись к стене. Ему надо было оценить ситуацию. Но помешала Ольга. Она легла рядом с Поляковым. Капитан почувствовал ее голое тело. Женщина прошептала:

– Я так хочу тепла, Леша! Ласки! Хоть немного счастья! Всего капельку! Или ты не сможешь с… проституткой?

Алексей повернулся к женщине, сжав ее в объятиях. Желание овладеть Ольгой, такой близкой и доступной, обуяло боевого офицера, и он начал неистово целовать ее лицо, шею, груди, забыв обо всем на свете! Природа, несмотря ни на что, взяла свое!

Глава 5

Испытав невиданное наслаждение от близости, Алексей с Ольгой после часа страстной любви, усталые, удовлетворенные, откинулись друг от друга. Поляков уснул, Ольга вставать не стала, продолжая нежиться в постели, глядя на мужчину, который только что впервые, невзирая на то, что женщина в жизни своей вынуждена была иметь многих партнеров, подарил ей поистине счастливые минуты. Она смотрела на отставного капитана, и взгляд был полон нежности. Ей хотелось, чтобы время остановилось и они так и остались бы рядом друг с другом. Но это, к сожалению, невозможно, и Ольга страстно желала любви этого мужчины. Любви, которая позволила бы остаться с ним и не видеть омерзительной рожи Тахира, при близости доставляющего ей больше боли, нежели удовольствия. Да, Алексей не богат, точнее, беден, но он не бутафорный, не двуличный, он сильный и… настоящий. Такой, каким и должен быть мужчина. Интересно, почему он живет один? И живет долго, судя по атмосфере в квартире. В ней было чисто, уютно, но не чувствовалась рука женщины. И мужик что надо, и характер хороший. За ним любая жила бы как за каменной стеной. Пусть бедно, но наверняка счастливо. Вот Ольга согласилась бы стать его женщиной. Необязательно официальной женой. Просто жить с ним. Но в качестве супруги. И никакие дорогие подарки, никакие доллары, особняки с иномарками не нужны. Золотая клетка, как бы ни была массивна, шикарна, объемна, все же остается обычной клеткой – местом заключения! А с Алексеем свобода. Истинная свобода. С ним не надо притворяться, играть, с ним можно быть самой! Это очень важно! Но если боевой офицер ранее не допускал к себе женщин, имея, скорей всего, партнерш для секса, то допустит ли он ее, Ольгу, до себя? Откроет ли перед ней, бывшей проституткой, свое сердце? Он не выгонит и, если надо, поможет, защитит, но сейчас Ольге этого уже было мало! Поляков неожиданно вздрогнул, на лбу у него проступили капельки пота. Ольга приподнялась, и тут Алексей забился на постели, выкрикивая:

– Выходим на улицу! Полоз с Самойловым к арыку, я прикрываю! Там наш пулемет, там спасение! Иначе этот кишлак станет нам могилой. Могила! Твою мать! Огонь! Дым! Подрыв мин! Барс-12, я – Барс-12! Накройте кишлак, мы в засаде! Засада! Группа перестала существовать. Убитые, раненые, Стогов, пацаны! Огонь, вашу мать! Стогов? Стогов, связь! Вдовец, Молдаванин?..

Ольга, испугавшись, начала трясти Полякова.

Алексей, очнувшись, резко сел. Открыл глаза, глядя на женщину невидящим и ничего не понимающим взглядом. Наконец, придя в себя, бросил:

– Черт!

Он упал на подушку. Ольга склонилась над ним:

– Леша! Ты слышишь меня?

Капитан ответил:

– Да! Извини, испугал, наверное, тебя? Со мной, к сожалению, так бывает. Война, стерва, до сих пор держит в своих холодных объятиях, сколько лет прошло, а не отпускает.

Он встал, подошел к столику. Взял сигарету, закурил. Отошел к окну, к открытой форточке.

Ольга подошла к нему, обняла со спины.

– Много, видать, страшного тебе пришлось пережить, Леша!

Поляков вздохнул:

– Много, Оля! Не на одну жизнь хватит!

– Ты извини, а что тебе приснилось?

– Афган! Бой один! Когда моя группа попала в засаду. Нет, нас не подставили. Все вышло случайно, хотя разведка должна была предотвратить бойню. Но что-то не срослось у разведчиков. И мы попали в переделку. Из которой живыми выбрались всего несколько человек, я в том числе. А я первым должен пасть в том бою! Или вытащить ребят! Но не вытащил и выжил. Это несправедливо, вот и снится мне тот проклятый бой. Снится регулярно в течение почти двадцати лет! И я ничего не могу поделать!

– А что тогда произошло? Но, если не хочешь, не говори.

Алексей ответил:

– Почему же? Слушай, раз интересно.

И капитан рассказал женщине о том, что произошло в Афганистане в сентябре 1986 года. В конце рассказа он неожиданно замолчал.

Ольга сидела тихо, видя, что ее новый и неожиданный знакомый глубоко задумался. Девушка понимала, о чем думает этот убеленный сединой, еще не старый, но уже столько переживший мужчина. Алексей, оторвавшись от мыслей, проговорил:

– Из кишлака Камельхер вырвались четверо! Из пятнадцати человек! Подошедшие «вертушки» разгромили кишлак, а высадившаяся следом за ними десантная рота помогла найти и вынести из-под обломков изуродованные тела моих подчиненных. И вот уже почти двадцать лет они иногда приходят ко мне! Ночью, лишая сна! Приходят, чтобы спросить, почему они погибли, а я остался жив! Теперь тебе понятно, почему я закричал?

Девушка тихо произнесла:

– Да! Понятно! И что было дальше? После того боя?

Алексей в который раз закурил:

– После? После я перевелся в Союз, в отпуске здесь сначала в этой квартире, потом в деревне у деда запил по-черному! Потом убыл к новому месту службы в Забайкалье, откуда в 1987 году был уволен. По статье 61 «За дискредитацию высокого звания офицера»! Вернулся домой! Вот и вся история!

Ольга удивилась:

– Тебя, боевого, заслуженного офицера, уволили за дискредитацию звания? Но это же несправедливо!

Алексей взглянул на женщину:

– А что в этой жизни справедливо? Что? Или то, что произошло с тобой, справедливо? Или то, что все в нашей стране перевернулось из-за решения одного пьяного идиота, справедливо? Что справедливо? Справедливость умерла, родились подлость, цинизм, предательство, беспредел! Но хватит разговоров. Извини, что невольно испугал! Иди спать! И помни, все у тебя будет хорошо! Я не дам никому сломать жизнь еще и тебе! Не дам!

Ольга постаралась сменить тему, что в данной ситуации являлось самым разумным решением. Она спросила:

– Извини, но почему ты живешь один?

Алексей повернулся к женщине:

– Разве я один? А ты?

– Леша, ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду!

– Понимаю! Тебе так важно знать это?

– Да, важно! Я же рассказала тебе о себе! Всю правду рассказала. И хочу знать, как у тебя складывалась жизнь. Ты был женат?

Поляков затушил сигарету:

– Давай сначала оденемся и пройдем в гостиную, а то как-то неудобно, да и прохладно беседовать голыми у окна, ты не находишь?

– Хорошо! Но потом ты расскажешь мне о себе.

– Расскажу! Раз судьба невероятным образом соединила нас!

Ольга взглянула на Алексея:

– Ты считаешь… соединила?

– Да! А ты нет?

Ольга не ответила, направившись к кровати.

Вскоре они вышли в гостиную. Алексей вновь приложился к коньяку, предложив выпить и Ольге, но та отказалась. Устроились в креслах.

Поляков ответил на ранее заданный вопрос:

– Женат я не был! Никогда! Женщин имел, не без этого, но какой здоровый мужик не имеет их? Была любовь в военном училище. И звали эту любовь Лена! Три года, как говорилось в те годы, дружили. Встречались в увольнениях. В самоход к ней бегал. Даже комнату одно время рядом с училищем у одной бабульки снимал. Жили мы с ней и готовились к свадьбе. На четвертом, последнем курсе, перед выпуском, Лена моя вдруг заявляет, что остыло чувство и что полюбила она другого. Я был в шоке! Ничего не мог понять. А ситуация между тем прояснилась просто. Ей сделал предложение один офицер из штаба училища, сынок начальника штаба округа. Вот ее любовь ко мне и остыла, а к другому вспыхнула. Еще бы. Капитан на полковничьей должности, квартира, машина, карьерная перспектива. А кто я? Обычный лейтенант, к тому же получивший направление на курсы подготовки офицеров спецназа, а значит, в ближайшем будущем человек войны. Которого могут в любой момент на этой войне грохнуть. Вот такие дела, Ольга! После такого предательства я на женщин стал смотреть предвзято.

Ольга спросила:

– А что, этот сынок генеральский, он не знал о ваших прежних и близких трехлетних отношениях?

– Может, знал, может, нет. Но скорее нет!

– Он не пытался узнать?

– Пытался. Как-то пришел в казарму, отозвал в сторону, спросил, что у меня с Леной было. Я ответил, ничего особенного!

– Но почему ты сказал неправду?

– Потому что за день до этого Елена чуть ли не на коленях умоляла меня не рушить ее счастье! Не ломать жизнь! Я не стал ее слушать, но будущему мужу не сказал ничего! Зачем? Пусть живет счастливо, если… сможет!

– И ты не знаешь, где она сейчас? И как сложилась ее судьба?

Алексей вновь прикурил сигарету:

– Знаю! Не хотел знать, но так вышло, что узнал. Неважно сложилась ее судьба. Выйдя замуж за капитана, загуляла с полковником, переметнулась к нему. А того в командировку в Афган послали. На трое суток. В первый же день снайпер духов завалил его! Страшная смерть. Он ехал в колонне. На привале вышел размяться, а тут из развалин ближайшего кишлака – выстрел. В голову полковника. Елена опять метнулась к капитану, а тот ей от ворот поворот. Короче, развод и девичья фамилия. Вернулась в Переславль. Тут начались реформы, занялась бизнесом. Торговала шмотками. Завела любовника чечена. Однажды ее задушенной обнаружили на квартире, которую она снимала с этим чеченом. Кроме трупа, на хате ничего! Ни денег, ни вещей, ни кавказца! Только под ванной пакетик с героином милиция нашла. Потом установили, что сожитель Елены приторговывал наркотой. В общем, умерла она! А кто ей набросил на шею удавку, сожитель ли, любовник случайный, конкурент или кто-то другой, неизвестно!

– А ты как узнал о ее жизни?

Поляков невесело усмехнулся:

– Слухами, как говорится, земля полнится! А если честно, то от мужа сестры, он тогда в милиции служил!

– Тебе жаль ее?

– Не знаю! Не думал об этом!

– Ты жесток, ведь все же три года прожил с ней!

– Номинально три года, но не в этом дело. Дело в другом. В том, что она сама убила во мне чувство, которое рождает жалость к ей подобным! И пожалуйста, больше не заводи о ней разговор, как и о других женщинах, с которыми я когда-то спал, договорились?

Ольге пришлось согласиться. Да и какой смысл ворошить прошлое офицера? Оно и так не дает ему покоя!

– Договорились!

Поляков прошел к секретеру, достал фотоальбом, открыл его, пролистал несколько страниц, нашел нужную фотографию, проговорил:

– Вот ребята, что пошли со мной в рейд. Большинству из них не пришлось вернуться обратно. Сержант Стогов, земляк, рядовые Вдовец, Молдаванин, прапорщик Миронов остались у проклятого Камельхера. Рядом со мной заместитель, Игорек Костылев…

Услышав фамилию старшего лейтенанта, Ольга, вздрогнув, спросила:

– Как ты назвал своего заместителя?

– Костылев, а что?

Женщина подошла к Алексею, взглянула на пожелтевшую от времени фотографию.

– Господи, да это же Игорь!

Поляков не понял:

– Да, Игорь Костылев, но что из этого?

Ольга взглянула на Алексея:

– Так это же мой брат!

Поляков переспросил:

– Брат? Тот самый, о котором ты рассказывала? Подожди, так ты… Ольга Костылева?

– В общем, да, являлась таковой до замужества, сейчас я Ольга Антипова.

– Игорь рассказывал о тебе! Впрочем, немного! Мы знали, что у него есть сестра. Вот, значит, как обернулось? Да, сюрприз. И ты не знаешь, где брат сейчас?

– Точно нет! Ты же в курсе, что в последние годы я жила практически в блокаде. А брат не приезжал в отпуск. Но, насколько знаю, Игорь стал генералом, командиром бригады где-то на Кавказе!

Поляков укоризненно покачал головой:

– Странно. Ну ты, допустим, могла не знать о брате подробности его жизни, что неестественно при любых условиях, но ладно, а вот мать твоя? Она что, тоже с сыном не поддерживает близких отношений?

– Нет, мама, конечно, поддерживает, но я и с ней давно не виделась. Когда ты дежурил, позвонила в Волочаевск. Узнала, как она с дочерью. Поговорили недолго. Дочь спрашивала, когда приеду, а что я могла ответить? О жизни собственной дочери узнаю по редким телефонным звонкам, а ты брат! Он уже который год обещает приехать в отпуск и не приезжает. А приехал бы, и меня, может, вытащил бы из рабства!

– Ладно! Ты с Игорем связаться не могла, но это могла сделать мать, почему ты через нее не поведала брату о своей беде?

Ольга печально посмотрела на стекло окна:

– Если б я, Леша, сказала матери, как жила в последнее время, чем занималась, это убило бы ее! Не могла я ничего рассказать матери. А она, соответственно, брату. Одна надежда была, Игорь приедет в отпуск, ему я все рассказала бы! Но он очень занят, ему не до меня и моей судьбы! И я не обижаюсь! Сама во всем виновата!

Поляков задумался. У него появился шанс найти боевого товарища. Костылева! Правду говорят, в этом мире все взаимосвязано. Отдельно ничего существовать не может! Подтверждением этому события последних дней. На Шаранского наезжают неизвестные бандиты, предлагают фактическое участие в наркобизнесе. Шаранский отказывается, и тогда отморозки громят кафе и зверски убивают официантку. Поляков случайно встречает женщину, которой грозит опасность и которую он прячет у себя. Затем капитан убивает убийц официантки и узнает, что ими являлись люди некоего Тахира, местного крутого авторитета, а Ольга, по сути, рабыня Тахира. Поляков долгое время пытался найти следы своих боевых товарищей, оставшихся живыми после схватки в Камельхере. Но не мог. И вдруг опять-таки совершенно случайно оказывается, что Ольга сестра бывшего заместителя Полякова, Игоря Костылева. Да, кружева. Такие захочешь, не сумеешь сплести!

Алексей обнял женщину:

– Ничего, Оля, найдем мы Игоря!

Ольга прошептала:

– Кто бы мог подумать, что ты и брат воевали вместе! Помню, Игорь что-то говорил о своем командире. Хорошо говорил, но что конкретно, не помню! И этот командир со мной! А ты можешь позвонить маме, тебе она даст координаты брата!

Поляков спросил:

– Ты звонила домой в мое отсутствие по сотовому телефону?

– Нет, по городскому, а что?

– По городскому? И Тахир знает, где живет твоя мать?

– Да, знает, но ты пугаешь меня, Леша! Считаешь, Георгий может что-то предпринять против мамы и Маши?

– Не знаю! В ближайшее время, скорее всего, нет, но одно он сделает точно! По крайней мере, должен сделать, если поставил цель вычислить тебя!

Ольга испуганно взглянула на капитана:

– Что он должен сделать?

Алексей ответил:

– Выставить наблюдение за домом твоей матери. Пока наблюдение!

– А если Тахир прикажет своим отморозкам захватить маму с Машей и доставить к себе в особняк?

Поляков задал встречный вопрос:

– Тахир знает, кто твой брат?

– Только то, что армейский генерал.

– Тогда еще вопрос, решится ли он на открытое похищение, хотя… с другой стороны, он ничем не рискует! Тахиров в состоянии обставить дело так, что Игорь не сможет выйти на его след, ведь он не знает, что ты связана была с главарем банды! Из этого следует что?

– Что?

Алексей проговорил:

– То, что мне придется наведаться в твой Волочаевск. А тебе – по телефону рассказать матери, не все, конечно, но кое-что из прошлой жизни, дабы я мог войти с ней в контакт.

– Это обязательно, Леша?

– Да! Мать с дочерью необходимо убрать из Волочаевска. На время!

– Но куда?

– Придумаем что-нибудь! И не волнуйся, все будет правильно!

В восемь вечера отдохнувший Тахир пригласил к себе в кабинет заместителя, приказав туда же подать легкий ужин. Как только Самед устроился за столом, хозяин особняка спросил:

– Ты хотел знать о результатах встречи с Суреном?

– Да, если ты считаешь нужным рассказать мне о них!

Один из помощников принес поднос с едой и напитками. Тахиров начал рассказ прямо во время приема пищи:

– Принял Сурен неплохо. Вежливо. По-восточному. Но за вежливостью он не пытался скрыть коварства. Повторил, что ему нужен новый рынок сбыта наркотиков. Таковым он видит Переславль. Здесь на эту заразу спрос большой, а мы, по мнению Сурена, не можем обеспечить этот спрос, – и предложил сотрудничество. Пришлось согласиться! Точка у озера как раз подойдет для оптовой торговли героином.

– Значит, остается одно, расчистить территорию!

– Которая засветилась во всех ментовских сводках!

– Э-э, Тахир, с твоими связями и авторитетом прикрыть кафе не составит труда.

– Как знать, как знать.

Заместитель воскликнул:

– Да что знать-то? Прижать этого управляющего как следует надо – отстрелить к шайтану, и все дела!

Тахиров криво усмехнулся:

– Что-то твои боевики не особо прессанули этого управляющего. Кстати, ты узнал, кто он и что собой представляет?

Самед кивнул:

– Узнал! Бывший офицер, капитан, воевал в Афгане, спецназовец…

Тахир прервал заместителя:

– Вот видишь? Говорил я, что пацаны – его работа, но… продолжай!

– А собственно, больше и говорить не о чем! Отвоевал он, этот, сейчас, минуту…

Самед вытащил блокнот, взглянул в него:

– …этот Поляков Алексей Николаевич заслужил кучу орденов и перевелся в Союз. А потом его выкинули из армии. Обычная история. Вернулся в город, умерла мать. Живет в ее квартире, кстати, недалеко от усадьбы, в девятиэтажке, что на пересечении Толстого и Энергетиков. Адрес у меня есть. Пил. Устроился на работу, но подолгу нигде не задерживался, выгоняли. Пока Шаранский не взял к себе в охрану. Нищий. Никаких связей в городе с более-менее солидными людьми. Правда, в Переславле живет его сестра с бывшим ментом – мужем. Согласен, он мог завалить Пыжа с Клопом и Жабой, ствол может иметь, с армии. Но он не защищен, Тахир! Завалить его – раз плюнуть!

Тахир поднялся с места, прошелся по кабинету:

– Завалить, говоришь? Может, ты и завалишь его?

– Прикажешь, сделаю!

– Или он тебя! Нет, Самед, чувствую, не так он беззащитен. Нам неизвестны его скрытые возможности. Просто так ордена на войне не дают, и спецназовцы – это народ особый. Они друг за дружку держатся и при необходимости помогают собратьям по оружию. Эти ребята воевать умеют. И получше, чем твои сопляки!

Самед попытался возразить:

– Но сколько времени после Афгана прошло? Этот капитан был там в восемьдесят шестом году! Почти двадцать лет прошло!

– Тебе вновь напомнить о бригаде Пыжа?

– Да, может, вообще их кто-нибудь другой перекрестил?

– Нет, Самед, теперь я уверен на все сто, Полякова эта работа. И мстил он за официантку, черт бы ее побрал!

– Ну хорошо! Что ты предлагаешь?

Тахиров ненадолго задумался:

– Что предлагаю? Встретиться с ним!

Самед удивился:

– Встретиться? После всего, что он, по твоему убеждению, сделал?

– Вот именно. И знаешь почему? Потому что, отомстив за официантку, он успокоился. Выпустил пар, так сказать. И потому, что, несомненно, ждет ответных мер тех сил, которые стояли и стоят за Пыжом. Мой визит и станет ответной мерой. Я встречусь с ним. Завтра же вечером, в кафе! Ты говорил, он нищий? Это очень хорошо! Попробуем развести боевого гусара на бабки! Если он не глуп, а он наверняка далеко не глуп, то просечет тему. А я постараюсь как надо раскрыть ее! О встрече договорюсь сам. Поиск Ольги передаю тебе! Как понимаю, от Бубна из Волочаевска еще сообщений не приходило?

Самед кивнул:

– Не приходило, иначе я тут же доложил бы об этом!

– Яхши! Подождем! Ты еще вот что сделай, пошли-ка ребят и к дому Полякова. Но таких, чтобы не засветились по дурости. Нам не мешает знать, как этот Поляков проводит вечера на своей хате. И с кем! Ясно?

– Ясно, босс!

– Работай, Самед! Главное – подмять под себя кафе и найти Ольгу! Иди! Получишь сообщение из Волочаевска, доложи, ну и, естественно, все, что узнаешь об Ольге, тоже. В остальном не беспокой, мне надо подготовить разговор с Поляковым!

Самед молча вышел из кабинета босса, оставив последнего переваривать то, что он узнал по приезде из столицы. Выйдя во двор, заместитель Тахирова первым делом направил Рожкова с Сучковым к дому № 59/1 по улице Энергетиков, затем по сотовому телефону вызвал Бубена. Но тот не ответил, хотя уже должен был прибыть в райцентр, где проживала мать рабыни Тахира, и получить первые результаты наблюдения за нужным домом. Хотя Бубен мог и по дороге тормознуться и заиметь непредвиденные проблемы со связью, но объявится, никуда не денется. Подождем! Утром все прояснится.

В это же время Алексей протянул трубку сотового телефона Ольге:

– Мне пора выезжать, позвони маме, предупреди о моем приезде и о том, чтобы она подчинилась мне.

Женщина трубку взяла, но набирать номер не спешила, задумавшись. Алексей спросил:

– В чем дело, Оля?

Она ответила предложением:

– А не лучше ли нам вместе поехать в Волочаевск? Понимаешь, вот так всего по телефону не объяснить. Я не смогу. Вот встретившись с мамой – другое дело! Боюсь, телефонный звонок только встревожит мать! А у нее сердце. Мы испугаем ее, Леша! И она вполне может потребовать, чтобы я немедленно приехала, не пожелав далее слушать о тебе и об отъезде!

Капитан взглянул на женщину. В принципе, Ольга права. Звонок не гарантирует того, что Антонина Васильевна безоговорочно исполнит просьбу дочери. Тем более узнав, как она жила последние годы. Но и тащить с собой Олю нежелательно. Тахиров определенно уже заблокировал дом Костылевых, и, чтобы вывезти из Волочаевска мать и дочь Ольги, Полякову придется «снимать» бригаду бандитов. А как это делается в жестком режиме, женщине лучше не знать, тем более видеть! Вот черт! И так, и так не проходит. Третьего варианта не придумать, а вопрос надо решать немедленно. И что делать?

Впрочем, ситуация разрешилась сама собой. Как всегда в подобных случаях, неожиданно и просто инициированная самим противником. Разрешилась она, как только Алексей подошел к окну кухни, куда вышел приготовить кофе. Все стало на свои места, когда, выглянув во двор, Поляков увидел на скамейке детской площадки двух парней, ранее здесь никогда не появлявшихся. Они устроились так, чтобы видеть его машину, а возможно, и окна квартиры Полякова, при условии, что те знали адрес капитана.

Заметив неизвестных, Поляков позвал к себе женщину. Та подошла:

– Что ты хотел, Леша?

Капитан указал на двор:

– Детскую площадку видишь?

– Да… о господи, парни на скамейке!

Алексей, взглянув на Ольгу, спросил:

– Ты знаешь их?

– Да! Точнее, видела в усадьбе Тахира. Правда, ни имен, ни фамилий… но это значит… Георгий узнал, где я прячусь?

Поляков успокоил ее:

– Данное обстоятельство говорит о другом! Тебя никак не касающемся. И связать меня с тобой Тахир не может. Для этого у него нет оснований! Так что не волнуйся. Появление здесь людей Тахира, с одной стороны, усложняет обстановку, с другой – упрощает ее.

– Разве такое возможно?

– Возможно, Оля! Возможно! Так! Ребятишкам твой бывший хозяин дал мой адрес и приказал следить за хатой! Прекрасно. Это говорит о том, что в ближайшее время никаких кардинальных действий он не планирует. Этим мы и воспользуемся.

Ольга произнесла, глядя на Полякова:

– Ничего не понимаю! Зачем Георгию ты, когда ему нужна я?

– Об этом позже! Скажу сейчас одно. Моя персона интересует его не меньше, чем твое нынешнее местонахождение. Но все это позже. Тахир сам подсказал единственный вариант наших действий. Из которого следует, что тебе ни в коем случае нельзя покидать эту квартиру. Так что придется объясниться с матерью все же по телефону. А чтобы не встревожить ее и не спровоцировать на какие-либо поступки, тебе не стоит раскрываться перед ней, а сказать только то, что ночью от тебя приедет мужчина. Понятно, у Антонины Васильевны возникнет куча вопросов. Скажи, что на них ответит мужчина. А чтобы она знала, что гость от тебя, то этот мужчина, то есть я, будет иметь при себе фотографию, где снят вместе с ее сыном и твоим братом. Ту самую афганскую фотографию. Ясно?

Ольга отрицательно покачала головой:

– Нет, не ясно!

Алексей улыбнулся:

– Тем не менее, Оленька, сделай это, пожалуйста. Ты же не хочешь, чтобы Антонина Васильевна с Машей оказались в руках Тахира?

– Конечно, не хочу!

– Правильно, а посему бери мобильник, набирай номер и скажи маме, чтобы ждала ночного гостя, друга и бывшего сослуживца ее сына. Остальное я решу сам на месте!

– Хорошо! Я сделаю все, что ты сказал, но куда вывезешь маму с дочерью?

– Когда утром вернусь, ты все узнаешь!

– И я смогу с ними встретиться?

– А вот это уже отдельная тема. Ее обсудим, когда твои близкие будут в безопасности. Не теряй времени, звони!

Ольга подчинилась. Она пошла в гостиную. Алексей решил не мешать ей. Вскоре женщина вернулась:

– Я позвонила!

– Как отреагировала на звонок твоя мама?

– А как, по-твоему, она могла отреагировать? С полнейшим непониманием, но я не стала вдаваться в подробности, лишь попросила принять тебя и выслушать!

– Хорошо! Этого достаточно. Теперь я сделаю один звонок. – Поляков набрал номер сотового мужа своей сестры: – Матвей? Привет! Как дела?

В ответ капитан услышал крайне раздраженное:

– Какие могут быть дела, ты телевизор смотришь?

– Нет!

– Нет? Ну даешь. Сборная товарищеский матч играет!

– И что?

– Как что? Проигрывают! И знаешь кому? Люксембургу! 0–2, представляешь? Россия проигрывает какому-то там графству или княжеству, черт разберет этих карликов. Да этот Люксембург не больше нашей области, парикмахеры с барменами имеют Россию как хотят.

Поляков сказал:

– Так и не смотри! Чего расстраиваться? Тем более есть дело поважней.

– Опять дело? Такое же, как и в кафе? Нет уж, Леха, мне того случая по горло хватило.

– Не суетись, Матвей! На этот раз все гораздо проще, спокойней и безопасней, хотя ты и в прошлый раз особо ничем не рисковал.

– Нет, Леха! Ну тебя на хрен!

– Ты это серьезно?

Матвеев, почувствовав, что сказал не то, спросил:

– Да ладно, серьезно! Чего опять у тебя?

Поляков объяснил:

– Мне нужно, чтобы ты сейчас подъехал к моему дому, машину с доверенностью оставил возле магазина и пришел в квартиру пешком.

– Что дальше?

– Остальное объясню, как придешь, но до утра тебе придется перекантоваться у меня!

– Да? А то, что у меня семья, тебе по боку?

– Нет!

– Тогда разговаривай с сестренкой!

Трубку взяла Валентина. Алексей объяснил сестре, для чего нужен ее муж. Валентина выслушала. И неожиданно легко согласилась, заметив:

– Ой, Леша, чувствую, вляпался ты в какую-то историю! Или кто-то втянул тебя в нее. Не лучше ли подтянуть бывших сослуживцев Егора да через них и решить проблему? Беспокоюсь я за тебя!

Поляков ответил:

– Не стоит, Валя! Я это о том, что тебе совершенно не о чем беспокоиться. У меня возникли проблемы, но не такие, чтобы решать их с помощью милиции. Помощи твоего мужа хватит, если, конечно, ты не против!

– Да я не против, но… впрочем, ладно, тебе что-либо советовать бесполезно. Упертый!

Алексей усмехнулся:

– Это у нас семейное!

В трубке вновь послышался голос Егора Матвеева:

– Вы договорились! А то, что я футбол не досмотрю, вас не волнует.

– Так наши все равно проигрывают!

– А если отыграются? Еще тайм в запасе.

– Поспешишь – у меня и досмотришь матч! И ключи от дачи не забудь!

Матвей удивился:

– От дачи? Она-то при чем?

– Сказано же, все объясню, как приедешь!

Алексей отключил телефон. Женщина взглянула на капитана:

– Ты кого-то хочешь оставить со мной вместо себя?

– Да! Так будет спокойней. И тебе и мне. С тобой в мое отсутствие побудет муж сестры. Бывший мент, человек порядочный, добрый и надежный. Ты, пожалуйста, понаблюдай за людьми Тахира, мне собраться надо.

Ольга прошла в спальню, из окна которого детская площадка была видна не хуже, чем из кухни. Парни продолжали оставаться на скамейке. О чем женщина сообщила Полякову. Алексей же оделся в джинсовый костюм, который вместил в своих карманах пистолет ПМ, глушитель, запасную обойму, маску маскировочную, перчатки, мобильный телефон, документы и сигареты с зажигалкой. Отдельно в накладной карман Поляков положил афганскую фотографию. В прихожей раздался звонок! Наверняка Матвеев прибыл. Алексей прошел в прихожую, попросив Ольгу перейти в гостиную. Посмотрев в глазок и убедившись, что прибыл именно отставной майор, Поляков открыл дверь.

– Проходи, Матвей! Мокасины на коврик, тапки у пуфа! Пошли в гостиную, я тебя кое с кем познакомлю!

Матвеев удивленно взглянул на родственника:

– Даже так? Интересно с кем? Надеюсь, не с мужиком, которого мне придется либо охранять, либо колоть?

– Нет, с женщиной!

Удивление Матвеева мгновенно возросло:

– Неужели с женщиной?

Поляков усмехнулся:

– Причем с очень хорошей и красивой женщиной!

Муж сестры догадался:

– Погоди! Уж не с той ли, что звонила тебе в кафе? Эх, знала бы о сюрпризе Валька, в момент на тачке прилетела бы сюда.

– Не надо ей ничего знать!

Поляков пропустил вперед Матвеева.

Друг зашел в гостиную улыбаясь, но от этого имел вид несколько глуповатый. Улыбка, как ни странно, совершенно не шла боевому майору.

Увидев женщину, он кивнул:

– Добрый вечер, сударыня, разрешите представиться, муж сестры Алексея, в недавнем прошлом офицер милиции Матвеев, можно просто Егор.

Костылева ответила:

– Ольга! Или Оля, как угодно!

Алексей сказал:

– Ну раз познакомились, перейдем к делу, пока по «ящику» в футбольном матче перерыв. Матвей у нас, пардон, Егор, большой любитель спорта. – Поляков повернулся к Матвееву: – Пройди на кухню, Матвей, и аккуратно, из окна, не раздвигая тюль и не включая света, срисуй пару пацанов, сидящих на скамейке детской площадки, если они еще не ушли оттуда.

Бросив на родственника быстрый взгляд, Матвеев покинул гостиную и через пару минут вернулся:

– Срисовал! Это отморозки Тахира. Одного как-то брал со стволом незарегистрированным. Интересно, что шестерки Тахирова делают под твоими окнами?

– А что, Егор, могут делать под моими окнами, кроме того, как не пасти хату?

Взгляд бывшего майора посуровел:

– Тахир вышел на тебя по случаю на трассе?

– Вряд ли. Скорее все из-за кафе! Что-то он задумал. Это что-то проявится скоро, возможно, уже завтра, но не думаю, что оно напрямую коснется трассы. Скорее кафе «У озера». И потому, что я остался за Шаранского!

Матвеев вздохнул:

– Как сказать! Может и так фишка лечь, а может и по-другому!

Ольга совершенно не понимала смысла разговора мужчин. Стояла, переводя недоуменный взгляд с одного на другого.

Алексей заметил это.

– Оленька! Я вижу, что ты растеряна, не понимаешь, что происходит, и это создает тебе дискомфорт. Обещаю, как только решу вопрос с твоими близкими, ты узнаешь обо всем! Впрочем… – Поляков взглянул на друга: – Впрочем, Егор, который побудет здесь до моего возвращения, введет тебя в курс дела, которое также касается господина Тахирова. Точнее, его деятельности. И еще кое-что, способное разъяснить обстановку! Ведь так, Егор?

Алексей перевел взгляд на Матвеева. Тот пожал плечами:

– Как скажешь! Считаешь нужным, посвящу даму в дела кафе, но ты, в свою очередь, будь добр, объясни мне, что сам собираешься делать! И для чего тебе понадобилась дача?

– Хорошо! Я еду за матерью и дочерью Ольги, бывшей, как это сказать правильно, насильно удерживаемой сожительницей Тахирова, а ныне женщины, которая стала моей возлюбленной!

Матвеев не удержался:

– Ни хрена себе! Ты влюбился? Да, надо признать, это посерьезней дел с Тахировым. По крайней мере для меня.

Алексей продолжил:

– Так вот, близким Ольги, сбежавшей от бандита, грозит реальная опасность попасть в заложники Тахирова, поэтому необходимо их спрятать! А где это всего удобнее и безопаснее сделать? Правильно, на твоей даче. Место тихое, безлюдное, соседи мало знают друг друга, да и разъехались большинство из них. Так что село Луга – самое подходящее место, где можно временно укрыть женщину с девочкой.

Матвеев согласился:

– Это точно! Но их придется ограничить в перемещениях.

– Условия обсудим позже. О себе Ольга, если захочет, расскажет, сам ты ей поведаешь о моем конфликте с Тахиром, так что до утра время пролетит быстро. Только свет не забудьте погасить, и ты, Егор, нет-нет да посматривай за бандюками. А я забираю твою тачку и рву в Волочаевск.

Поляков вышел в прихожую. Проводила его Ольга.

Вскоре «десятка» Матвеева несла отставного капитана спецназа в районный центр.

Глава 6

9 сентября. В Волочаевск Поляков прибыл уже за полночь, проехав почти двести километров. Используя карту охотников и рыболовов области, капитан объехал пост ДПС, дабы лишний раз не рисоваться перед милицией, и въехал в поселок с западной стороны. А дом Костылевых находился на восточной окраине районного центра. Сориентировавшись, Алексей повел машину через центр. Не спеша миновал старый универсам, ныне гордо именуемый супермаркетом, кафе, работающее круглосуточно, возле которого стояло несколько автомобилей и откуда доносилась ритмичная музыка. Проехал районный Дом культуры. Здесь начиналась улица Весенняя, от которой в левую по ходу движения сторону отходили переулки, Первый, Второй и Третий Речные. Нужный дом под номером 7 находился в Третьем переулке. Проехав мимо ответвлений, свернул вправо. Увидел участок новостроек, состоящий из трех почти готовых двухэтажных четырехквартирных коттеджей. За ними на некотором удалении возвышался конус щебня. За этот конус и заехал Поляков, остановил «десятку», выключил свет, заглушил двигатель. Вокруг темнота, пришлось привыкать, чтобы обрести возможность что-либо различать. Адаптировавшись, капитан покинул салон, обошел близлежащую территорию. Ничего и никого подозрительного не увидел, да и немудрено, местечко глухое. Но это пока строятся дома. Как в них поселятся люди, все изменится. Это будет потом, а сейчас щебенный конус, еле различимый во мгле, являлся прекрасным укрытием для машины Полякова.

Алексей закрыл автомобиль, вышел на улицу Весеннюю, которая возле конуса и заканчивалась. До поворота метров восемьсот. Их капитан спецназа преодолел за 10 минут, быстро передвигаясь по обочине. Выйдя к повороту на освещенную часть улицы, не свернул, а направился к пустырю. Странно, но ни одна собака, чего опасался Поляков, не залаяла. То ли их держали перед домами, а бродячих перевели местные бомжи, то ли собаки спали, утратив в этой глуши инстинкт сторожа. За усадьбой дома № 4 капитан увидел старый, полуразрушенный барак комнат на десять с каждой стороны. За бараком, следуя нумерации, должен был стоять дом № 8, а напротив № 7, дом Костылевых, за которым бандиты Тахира должны следить. Поляков вошел в барак, остановился. Прислушался. Если проводить наблюдение за усадьбой Костылевых, то удобнее всего отсюда, из барака, но, похоже, в полуразрушенном здании никого не было. По крайней мере офицер спецназа не чувствовал рядом противника. Алексей подумал: «Откуда еще удобно следить за объектом? С торца переулка, уходящего к реке? Возможно. А больше, впрочем, и неоткуда. Значит, следует пройти барак и, уйдя на пустырь, что лежал восточнее брошенного строения, обойти переулок с реки. Где-то в этом районе бандиты должны были оставить машину, ведь прибыли они сюда наверняка не рейсовым автобусом». Но идти на пустырь Полякову не пришлось. Стоило ему зайти в одну из комнат, как он услышал с торца здания звук захлопнувшейся автомобильной дверки. Капитан остановился и услышал мужской голос:

– Самед! Это я, Бубен! Что?.. Да не мог раньше, по дороге колесо прокололи, потом на посту ДПС менты прицепились, вовремя не заправились, и неподалеку от Волочаевска бензин кончился. Голосовали с час. А в поселке долго место, где припарковаться, искали. Городок небольшой, особо не спрятаться. Вот и шарахались по нему. Что?.. Конечно, пешком, тачку сразу на въезде оставили. Короче, нашли стоянку, лучше не придумаешь. Встали, как стемнело. Бабку с девочкой видели, они к колодцу выходили, окно крайнее светилось, сейчас спят. А?.. Да отсюда ни хрена мобильник Переславль не достает. Да понял… утром в 9 часов или раньше, если выйдут из хаты… Въехал!.. Есть, затарились! Не-е, какая водка? Так, пивка взяли для аппетита!.. Да понял я все! Ольгу не нашли? Куда ж она делась? Может, объявится? Для этого мы и здесь?.. Ясно. Все, спокойной ночи!

Незнакомец, находившийся через комнату, на улице выключил сотовый телефон, проговорил:

– Водка, водка! Какая на хрен водка? Чистый спирт, в натуре!

Шагов бандита, назвавшегося Бубном, Поляков не слышал, но вот удар закрывшейся двери прозвучал словно выстрел. И чего он так хлопает? Ведь ночью любой звук разносится далеко, особенно рядом с рекой. Неаккуратно работают ребята, неаккуратно! А все из-за расслабленности. Они чувствуют себя охотниками, поджидающими беззащитную жертву. Охотниками, даже не подозревающими, что сами с этой минутой стали дичью.

Алексей надел перчатки. На голову водрузил шапочку, способную мгновенно превратиться в маску. Затем вытащил оружие. Присоединил к пистолету глушитель, дослал патрон в патронник, приведя ПМ в готовность к открытию бесшумного огня. Опустил на лицо маску. В том числе и для того, чтобы не быть змеченным каким-нибудь бомжом, затаившимся среди строительного мусора. Тот тоже не должен видеть его лица. Ментам бомж ничего не скажет, а вот браткам Тахира, если попадет к ним в руки, выложит все! Даже то, о чем не спросят, чтобы шкуру свою сохранить. Немного подумав, Алесей спрятал оружие. Убивать и этих бойцов Тахира не стоило. Слишком много жертв, что может вызвать непредсказуемую реакцию наркобарона. Так что с бандитами следует поступить жестко, но все же в щадящем режиме! Да и убивать, хоть и бандитов, капитану не хотелось. Тем более что в данной ситуации это не диктовалось какой-либо необходимостью.

Поляков, осторожно ступая по осыпавшейся со стен и потолка штукатурке, прошел к торцевой двери барака. Присел, выглянул наружу и тут же увидел спрятанный за кустами «Москвич». Разобрать в темноте, сколько бандитов находилось в салоне, не представлялось возможным. Обойти пост наблюдения? Можно! Но сумеет ли он бесшумно войти в дом матери Ольги, а главное – так же бесшумно и незаметно вывести Антонину Васильевну и маленькую девочку из него? Сомнительно. И тогда бандиты смогут если и не убить семью, на что у них приказа, вероятно, не было, но зафиксировать постороннее лицо вполне, о чем тут же сообщат Тахиру. Тот мгновенно запустит на трассу свои свободные бригады, и район заблокируют. Вырваться, конечно, можно, но сложно, рискуя не только собой, но и женщинами. А просекут «десятку» Матвея, то поймут, что визит майора милиции в кафе в ночь гибели банды Пыжа – явление далеко не случайное. В общем, как ни крути, а надо вытаскивать боевиков Бубна на улицу или атаковать машину с тыла, добравшись до нее либо броском, либо ползком. Предпочтительнее вытащить на улицу. Попробуем.

Поляков поднял с пола увесистый кусок штукатурки. Размахнувшись, метнул его в противоположную стену. Раздался громкий звук от удара. Он был услышан в «Москвиче». Дверка водителя открылась, из салона показалась коротко стриженная голова парня, смотрящего в сторону барака. Потом водитель вышел из салона. Кто-то изнутри машины спросил:

– Ну что там, Репа?

Водитель ответил:

– А хрен его знает! Наверное, кусок отделки отвалился!

– С чего бы это? Как стоим здесь, из барака ни гугу, а сейчас отвалился?

– Может, кошки? Или бомжара какой? Или собака? Их тут должно быть до черта!

– Должно, но до сих пор мы никого не видели. Иди осмотри барак!

Репа заупрямился:

– Дался тебе, Бубен, этот барак! Стихло же все! Там шарахаться – только ноги ломать.

Бандитов, судя по разговору, было в машине двое, в крайнем случае мог присутствовать и третий, но в пассивном состоянии, другими словами, он мог отдыхать. Наблюдение за домом должно вестись посменно. В принципе, здесь вполне хватало и двух наблюдателей. А там черт его знает! Чтобы бандиты не успокоились, Алексей поднял кусок поменьше и вновь метнул его в стену.

На этот раз открылась и дверка переднего пассажира, а к водителю прибавился еще один молодчик, ростом повыше и в плечах пошире. Он воскликнул:

– Да что за твою мать? Чего штукатурка вдруг начала сыпаться? Да так, словно халупу рушат? Иди, Репа, осмотри здание!

Алексей отошел в глубь барака, как хирург поднял облаченные в перчатки руки вверх. Репа медленно двинулся к бараку, подняв с земли увесистую трубу. Бубен стоял, опершись о крышу машины, и держал в правой руке ПМ. Главарь группы наблюдения, нарушив приказ босса, взял с собой ствол. Сейчас он следил за движением подчиненного, прикрывая того.

Алексей ждал.

Парень вошел в коридор, освещая его небольшим карманным фонариком:

– Кто тут бродит? Эй, нечистая!

Поляков шаркнул ногой. Это услышал бандит:

– Выходи, сука, или я тебя тут и похороню!

Алексей промолчал.

Подкинув трубу в руке, Репа пошел вперед. Заглянул в левую первую комнату, в правую. Повернулся, и тут же одной рукой Поляков перехватил руку бандита с трубой, другой сдавил в шейном захвате, перекрывая молодчику сонную артерию. Тот задергался, но, как ни старался, освободиться от железных объятий капитана спецназа не смог. Боролся он недолго. Захват сделал свое дело, и вскоре Алексей аккуратно положил на грязный пол тело бандита. Рядом легла труба, его оружие. С этим пока все! Теперь тот, у «Москвича», – Бубен, вооруженный пистолетом. Надо как-то и его заманить в барак. Алексей вернулся к проему в торце здания, выглянул, прикрываясь свисающей на проволоке бетонной глыбой. Увидел того, кого бандиты между собой называли Бубном. Заметил в его руке пистолет. Стал ждать. Время шло. Главарь начал нервничать. Это проявилось в его окрике:

– Репа? Ты куда делся? Бомжиху молодую, что ли, отловил? Подай голос!

Алексей, подражая Рожкову, крикнул:

– Бубен, помоги! Ногу подвернул, черт бы побрал этот барак!

Старший из бандитов не разобрал подставы. Вышел из-за машины, все так же держа вход в здание под прицелом. Громко спросил:

– Репа! Кроме твоей ноги, в сарае все в порядке?

– В порядке! Да помоги ты, больно!

Бубен передразнил Полякова:

– Больно ему! Под ноги смотреть надо!

Пошел к бараку. Алексей встал сбоку от входа. Как только в проеме возникла фигура бандита, капитан тут же нанес Бубну сокрушительный удар в челюсть, мгновенно лишив сознания. Забрал его пистолет. Затем перетащил тело старшего к подельнику. Связал обоих ремнями брюк, заткнув рты кляпами, сделанными из их же одежды, и быстро пошел к машине. Он готов был среагировать на появление в салоне третьего молодчика, но салон оказался пуст.

Бегло осмотрев «Москвич» и изъяв из него документы, лежавшие в бардачке, капитан вернулся в полуразрушенное здание.

Ногой ударил в ребра подельника Бубна:

– Подъем, пехота, замерзнешь!

Бандит очнулся. Схватился за бок, все же удар Алексей нанес ему в бок чувствительный. Ребра не сломал, но боль вызвал сильную.

Капитан присел перед бандитом. Взгляд того уперся в ствол пистолета. Поляков отвел оружие в сторону, спросив:

– Ну что, Репа? Попал, браток?

Бандит проговорил:

– Кто ты?

Черная маска, бронекостюм и оружие неизвестного мужчины привели молодчика в ужас, но он еще находил силы задавать вопросы.

Алексей ответил:

– Догадайся с трех раз!

Репа заметно побледнел:

– Ты тот, кто замочил Пыжа, Клопа и Жабу?

Поляков кивнул на дверь:

– Добавь к ним еще и Бубна!

– Так ты… ты и его…

– Да, я и его! – солгал Поляков.

– За… за что?

– Задаром, Репа! Совершенно бесплатно и бескорыстно, в целях очистки общества от таких, как ты с бывшими собратьями.

– Но тебе-то мы что сделали? Мы вообще никогда никого не трогали по-серьезному. И потом… послушай… мы всего лишь рядовые бойцы. Попали к боссу кто по глупости, кто за долги, вот… и пашем! Пахали!

Капитан поднял указательный палец левой руки:

– Правильно сказал. Пахали. Отпахались!

Репа приподнялся на локти, сделал движение назад, подальше от этого страшного человека в маске, но уперся в стену:

– Не надо! Слышь… не надо! Матерью клянусь, я на дела Бубна не ходил, все больше возле машины да на побегушках.

– Так ты шестерка?!

Репа закивал коротко стриженной головой:

– Да-да! На большее и не претендовал. На хер нужно. А все потому, что работы в городе стоящей нет, чтобы платили нормально…

Капитан прервал бандита:

– Ты мне еще о тяжелом детстве расскажи.

– Расскажу! Детство в натуре никакое было. Сначала малолетка, потом…

Поляков не желал слушать то, что говорил бандит, поэтому, в очередной раз прервав его речь, спросил:

– На кого пахал?

Парень протянул руку в сторону окна:

– На Бубна! Он у меня за бригадира был!

– Значит, Бубен? Смотри, какая шишка! А по виду и не скажешь. Так это он сам решил следить за домом напротив?

Глазки Репы забегали. Он понял, что неизвестный появился из-за старухи с девчонкой. Врать не имело смысла.

– Нет, конечно! Бубен лишь бригадир, а послал нас сюда Самед, заместитель Тахира, слышал о таком?

– Слышал! Говорят, от него любовница сбежала?

– Да! Недавно. Но она не любовницей была, шлюх под замком не держат. Их по всему городу полно. Тахир имел на Ольгу какие-то особые виды. Какие, сукой буду, не знаю!

– Он ищет ее?

– Для чего же мы здесь?

– Логично! Вы прибыли сюда вдвоем с Бубном или где-то рядом еще кто шарахается?

– Вдвоем, клянусь.

– Что приказал вам Самед?

– Следить за хатой матери и дочери Ольги!

Капитан недоверчиво сощурил глаза:

– А если бы она появилась здесь?

– Бубен должен был доложить об этом Самеду, а уж тот решил бы, что нам делать дальше. Но, скорей всего, привезти молодую бабу обратно к хозяину!

Поляков резким ударом вновь вырубил Репу. Перетащил тела в комнату, где был провален пол и зияла глубокая, черная дыра. Сбросил бандитов вниз. Вышел на улицу. Увидел фонарь Репы. Ногой раздавил его. Вслушался в ночь. Вокруг тихо! Даже слишком тихо, неестественно тихо! Пустырь. Но почему не проявил себя ни один бомж? Ни одна бродячая собака? Ушли в город? Или на западную оконечность поселка, где ровными рядами расположились участки садовых товариществ? Возможно. Ночью становилось холодно. А к зиме этот пустырь и вовсе пустел. Обитать здесь зимой невозможно. Даже в бараке! Убедившись, что за ним никто не следит, капитан подошел к машине. Ключ от замка зажигания вставлен в замок. От его, Полякова, пальцев. А следы на строительном мусоре ерунда. Теперь Алексею предстояло выполнить вторую часть плана, задуманного в Переславле. Пожалуй, самую сложную. А там кто его знает. Нередко на практике сложное оказывалось простым, а простое сложным! Перейдя пустынную улицу, Поляков открыл калитку дома № 7 по Третьему Речному переулку, миновал двор и поднялся на крыльцо. С него вновь осмотрелся. Никого. Тихо постучал. Ему не ответили. Пришлось стучать громче. Голос женщины внутри дома прозвучал неожиданно:

– Перестаньте греметь, кого вам надо?

Поляков кашлянул, ответил:

– Я от вашей дочери, Ольги!

Дверь открылась, еще совсем не старая женщина, закутавшаяся в пуховый платок, сказала:

– Прошу вас, заходите. И сразу в столовую! Там будет удобнее всего поговорить!

Алексей выполнил просьбу-требование матери Ольги. Хозяйка дома подготовилась к приему ночного гостя, закрыв окно столовой плотным одеялом. Так что свет из здания на улицу не пробивался. Хорошая светомаскировка, но сейчас совершенно необязательная. Впрочем, по этому поводу капитан не сказал ни слова. Женщина же старалась сделать все как нужно. Он представился:

– Алексей Поляков, или, если угодно, Алексей Николаевич Поляков.

Мать Ольги кивнула:

– Антонина Васильевна! Вы служили вместе с сыном?

– Да! В Афганистане! Игорь был моим подчиненным.

Женщина задумчиво произнесла:

– Вот откуда мне знакома ваша фамилия, как же, Игорь говорил о вас!

Поляков достал бережно хранимую им фотографию. Протянул хозяйке дома. Та взяла ее. Вздохнула:

– Да! Вижу! Игорек сбоку, вы посередине! Такие молодые!

– К сожалению, не все из тех, кто запечатлен на фото, дожили до окончания той безумной бойни! Эта фотография была сделана перед боем, в котором подразделение понесло очень большие потери.

– Слышала об этом! Мне жаль, и я скорблю.

Она ненадолго замолчала, чтобы через минуту спросить:

– В какую историю попала моя дочь? Она сказала, что все я узнаю от вас!

– Да, так будет лучше!

– Тогда присаживайтесь! Я налью горячего чаю, можете курить! И пожалуйста, не скрывайте от меня ничего!

Алексей отпил из чашки глоток ароматного, с какими-то травами чаю и, закурив, рассказал женщине все, что знал о судьбе ее дочери и о той опасности, что грозит ей и ее близким.

Антонина Васильевна слушала отставного капитана очень внимательно и, только когда он закончил повествование, обхватив голову руками, с болью в голосе произнесла:

– Господи! Этого не может быть!

Поляков спросил:

– Вы мне не верите?

Женщина подняла на него наполнившиеся слезами глаза:

– Извините, я не это имела в виду! Оля, Оля, как же так? И ни слова мне за все эти годы! Почему она не бросила проклятый город и не вернулась домой?

– Это не так просто было сделать. Бандиты умеют крепко держать свои жертвы, а Оля не проститутка, она жертва обстоятельств!

Взгляд хозяйки дома стал более внимательным. Слезы так и не нашли себе выхода. Женщина сумела справиться с эмоциями, вот только каких усилий это ей стоило!..

– Скажите, почему вы приняли участие в ее судьбе? Ведь о том, что Игорь брат Оли, знать не могли. Или узнали каким-то образом?

– Нет, не знал! И дело здесь не в нем! Дело в самой Оле! Встретив ее, я как-то неожиданно и сразу понял, что, несмотря ни на что, в ней живет душа порядочного и несчастного человека. А уж если говорить начистоту, то я… просто полюбил вашу дочь!

– Не обращая внимания на то, что она… проститутка?

– Антонина Васильевна, прошу вас, не называйте дочь этим словом. А лучше разбудите внучку и подготовьтесь, как это говорится у военных, к эвакуации! – Поляков взглянул на часы и добавил: – Сейчас почти полтретьего. В три мы должны покинуть Волочаевск!

Женщина поднялась.

– Хорошо! Но завтра должен приехать в отпуск Игорь, как с ним быть? Он появится, а здесь пусто, и ни записки, как вы говорите, оставить нельзя, ни соседей предупредить!

Алексей воскликнул:

– Игорь приезжает? Завтра?

– Да. Утром вылетает из Пятигорска, где-то в три после полудня должен быть здесь!

– Утром! Как рано он вылетит?

– Говорил, в 6.00, армейским самолетом!

– Ясно! У вас телефон его есть?

– Конечно! Только сотовый.

– Дайте мне, пожалуйста, его!

– Подождите!

Антонина Васильевна вышла в коридор, а Поляков ударил ладонью о стол и закурил очередную сигарету. Приезжает Костыль, Костылев, брат Ольги и командир соединения. А он, Поляков, думал, как выйти на фронтового друга. Это удача, большая удача. Но надо связаться с ним до того, как он покинет базу соединения. Что Поляков и попытался сделать.

Вошла мать Ольги и Игоря, положила перед Поляковым изрядно потрепанную тетрадь, открытую на второй странице, заполненной телефонными номерами, обычными поселковыми и международными. Был среди них и один мобильный. На него и указала женщина:

– Вот этот номер Игоря! Он, правда, не всегда отвечает по нему, но, может, вам повезет!

– Будем надеяться!

Антонина Васильевна вновь вздохнула:

– Ну ладно, пытайтесь дозвониться, а я пошла в дорогу собираться!

– С Машей, наверное, тяжело будет! Дети не любят, когда их будят, и капризничают!

На что женщина спокойно ответила:

– Внучка уже встала!

Поляков удивился:

– Да? Дисциплинированный ребенок!

– Как и ее мать! К сожалению… но не будем об этом!

Женщина вышла, а Алексей достал свой телефон, набрал номер, записанный в тетради. Послышался щелчок, затем длинные гудки. Наконец, недовольный, изменившийся, но все же знакомый голос:

– Кому это не спится? Какого черта?

Поляков, улыбаясь, произнес:

– А ты заматерел, Игорек! Хотя чему тут удивляться? Генералом стал, комбригом! Знал бы, что спеси набрался, не позвонил бы! Когда-то ты скромнее был! Значительно скромнее и почтительнее к старшим! Проснулся, Костылев? Или все еще спишь в оглоблях?

Генералу потребовалось время прийти в себя, после чего Поляков услышал на этот раз крайне изумленное:

– Капитан? Поляков? Ты, командир?

– Узнал?

– Но откуда у тебя мой номер? И вообще, откуда ты взялся? Сколько пытался найти тебя, без толку, а тут вдруг сам объявляешься!

– Откуда, спрашиваешь, номер? Видать, не до конца проснулся, а ну-ка напряги свои генеральские извилины и попробуй угадать с трех раз!

– Этот номер могла знать только мать! Постой… так ты что, в Волочаевске? У нас в хате, что ли?

– Ну наконец-то! Оказывается, не все еще потеряно, раз генералы просчитывать ситуацию не разучились.

– Ты не подкалывай, Леша, а? Лучше скажи, как в Волочаевск-то попал?

Поляков прошелся по столовой:

– Это отдельная история, Игорь! Ты в 6.00 вылетаешь в Москву?

– Информацию мать скинула?

– Нет, оперативный дежурный ГРУ!

– Ясно! Да, в шесть часов. Пора собираться. Но не в Москву, а прямо на военный аэродром Переславля. Наши летуны перегоняют туда транспортный семьдесят шестой!

Алексей переспросил:

– В Переславль?

– Да, а что?

– Ничего! Слушай меня внимательно! Но сначала ответь, ты один или с женой летишь?

– Один! Нет у меня больше жены. Разошлись. Так что ты там сказать хотел?

– По прилете отправляйся в гостиницу КЭЧ, там для вашего генеральского брата всегда апартаменты забронированы. В Волочаевск ни ногой. Только в КЭЧ, там и жди моего звонка. Договоримся о встрече!

– Ничего не пойму! Что случилось-то? И почему ты в доме у матери?

Поляков не стал вдаваться в подробности, лишь объяснив:

– Проблемы тут и у твоей семьи, и у меня образовались. Вот пытаюсь разобраться в них! Ты станешь как нельзя кстати!

Костылев встревожился:

– Проблемы? И насколько серьезны они?

– Бой против банды Урчидала у Камельхера помнишь?

– Еще бы! Разве такое забудешь? А при чем здесь Афган?

– При том, что последствия проблем могут стать, да в принципе уже начинают становиться, пока, к счастью для противника, такими же, как и у Камельхера!

– Ни хрена себе! О чем ты? Где Переславль с Волочаевском, а где Афган? Что случилось, Леха?

– Как встретимся, так обо всем и поговорим! А сейчас мне надо вывезти твою семью из Волочаевска!

– Даже так? Дела!

– Все, Игорек, рад был тебя слышать, с еще большей радостью обниму при встрече! Бывай!

– Ты держись там, командир! Приеду, разрулим ситуацию и все проблемы снимем! Но кто бы мог подумать!..

Не дождавшись, пока друг закончит мысль, Поляков отключил сотовый телефон, обернулся, так как при разговоре стоял лицом к завешанному одеялом окну. Увидел в прихожей Антонину Васильевну и миловидную девочку, в аккуратной курточке, на ворот которой спадали такие же шикарные, как у Ольги, густые белокурые волосы. Дочь очень была похожа на мать.

Поляков подошел к ней, присел на корточки:

– Здравствуй, Маша!

– Здравствуйте! – вежливо ответила девочка.

Капитан продолжил:

– Меня зовут дядя Леша! Я хороший друг твоей мамы! Приехал за вами по ее просьбе, так как сама она этого сделать по ряду причин не может!

Маша спросила:

– Мама больна?

– Нет, что ты!

– Вы отвезете нас с бабушкой к ней?

– Нет, Машенька! Мы поедем не в город. Но, думаю, ты скоро увидишь свою маму! Как и дядю Игоря! А пока с бабушкой проведешь некоторое время на даче моих родственников. Хорошо?

Девочка вздохнула, согласившись:

– Хорошо! Все равно ничего другого не будет!

– Ну зачем так грустно? Не надо, Маша! Я обещаю, все сложится так, как надо!

– А как надо?

Поляков ответил серьезно на недетский вопрос ребенка:

– А надо так, чтобы дочь жила с мамой, бабушкой. Нормальной, счастливой жизнью. И ты будешь так жить! Ясно?

– Да! А вы станете моим папой?

Антонина Васильевна всплеснула руками:

– Ну о чем ты говоришь, Маша? Дядя Леша просто знакомый мамы!

Но Поляков вновь ответил серьезно, чем совершенно сбил с толку бабушку девочки:

– Если ты и мама захотите этого, то я с удовольствием стану твоим папой! Но это будет зависеть только от вас двоих! – Алексей поднялся, посмотрел на мать Ольги: – Выходим из дома и сразу на пустырь. Дальше я покажу дорогу. А сейчас, Антонина Васильевна, закройте все, что посчитаете нужным закрыть, и начинаем марш, девочку возьму на руки, по пустырю без травм в темноте ей не пройти. Замок на двери крыльца лучше не вывешивать. Да и не забудьте снять одеяло с окна столовой, предварительно выключив свет!

Хозяйка дома послушно кивнула и обошла дом.

В 3.10 мужчина с девочкой на руках и еще нестарая женщина пересекли Третий Речной переулок и скрылись в кустах у барака. Здесь Поляков остановил процессию, опустил Машу на землю:

– Подождите немного, мне надо одно дело закончить! Это не займет много времени!

Поляков прошел к «Москвичу». Завел автомобиль, отогнал его в глубь пустыря, где свалку пересекал неглубокий, но сильно замусоренный ржавыми металлическими конструкциями овраг. Выпрыгнув из салона, пустил «Москвич» вниз. Раздался скрежет металла! Если с утра на машину выйдут старатели пустыря, то они быстро оприходуют бесхозный автомобиль, разобрав его до последнего болта. А если не выйдут, то милиции в дальнейшем все равно будет сложно установить истинную картину произошедшего здесь этой ночью, даже при условии быстрого обнаружения бандитов. Но тех скорее найдут люди Тахирова, нежели милиция. А наркоторговец шума поднимать не будет! Вот только ярость его может начать зашкаливать!

Что ж! Пусть лучше будет не в себе наркоторговец, раз схватка с ним неизбежна. А избежать ее уже не удастся. Да и не следует избегать! Надо принять бой и порвать врага в клочья. Иначе какой он офицер спецназа? Это доля Шаранского бегать и прятаться от бандитов, Поляков предпочитает схватку. Прибытие же Костылева значительно усиливает позиции отставного капитана. Игорек из той же породы, что и Алексей, и бой для него самый эффективный метод решения различного рода проблем. Так что Тахиру лучше вовремя усмирить ярость и уйти вместе с бандой из города. Иначе смерть. Другого выхода для него нет и не может быть!

Поляков оборвал мысль, невольно завладевшую им, вернувшись к женщине и девочке:

– Вот и я! Все нормально?

Ответила Антонина Васильевна:

– Да! Только жутко как-то! Всю жизнь прожила рядом с этим пустырем, но даже не представляла, как здесь ночью страшно!

– Бывает, – сказал Поляков, поднимая Машу на руки.

Девочка обняла Алексея за шею, прижавшись к нему. Грея тело капитана вместе с успевшей остынуть душой. И это наполняло боевого офицера какой-то не познанной ранее радостью.

Глава 7

Держа девочку на руках, Поляков пошел через кусты. Обошли жилые дома, вышли на улицу Весеннюю. Не доходя до конуса щебня, Алексей остановился, спустил дочь Ольги на асфальт. Обернулся к женщине:

– Антонина Васильевна, подождите здесь. Я пройду дальше и подгоню машину.

– Делайте как знаете!

Поляков направился к куче мелко подробленного камня. «Десятка» Матвея стояла на месте, вокруг никого. Капитан сел в машину, завел двигатель. Вскоре автомобиль остановился возле женщины с девочкой. Маша устроилась на заднем сиденье, Антонина Васильевна – рядом с Алексеем. Поляков начал движение.

Выехали из Волочаевска без проблем, используя объездной путь, дабы не пересекаться с инспекторами ГИБДД выездного поста. Девочка, свернувшись калачиком, уснула на сиденье.

Поляков предложил женщине:

– Подремали бы и вы, путь нам предстоит неблизкий, пара часов у вас есть.

На что Антонина Васильевна неожиданно для капитана спросила:

– Скажите, вы действительно хотите связать свою жизнь с Ольгой?

Алексей ответил просто:

– Конечно, я полюбил ее!

Поляков приоткрыл окно, в салоне стало жарко, спросил:

– Вы не будете против, если я закурю?

– Курите, конечно, – разрешила мать Ольги и спросила: – Вы раньше были женаты?

Капитан прикурил сигарету и сказал:

– Я ждал этого вопроса. Его и Ольга задавала. Нет, не был!

– Так не является ли ваше нынешнее чувство иллюзией любви?

– Я понимаю, что вы хотите сказать. У меня были женщины, достаточно много женщин и любовь была… давно. К сожалению, не обошлось и без предательства, так что не считайте меня, пожалуйста, этаким сорокалетним мальчиком, бросившимся к ногам первой подвернувшейся дамы, поманившей своим красивым телом и не менее красивыми, но лживыми речами. Я офицер и прожил непростую жизнь, научившись разбираться в людях! О себе говорить как-то не принято, неприлично, да и неудобно. Поговорите с сыном. Он неплохо знает меня!

– Ах да, я же совсем забыла, что вы вместе с Игорем воевали в Афганистане!

– Воевали!

Антонина Васильевна откинулась на сиденье, глядя куда-то в сторону, в темень. Вскоре Поляков убедился, что женщина спит. Он сбавил скорость и повел автомобиль аккуратнее, стараясь не попадать колесами в выбоины, которыми изобиловала дорога, ушедшая от основной трассы вправо к селению Луга.

В деревню «десятка» въехала в 4.48. Алексей объехал сельский населенный пункт по берегу пруда, выйдя к даче сестры и ее мужа со стороны садового участка. Остановил автомобиль непосредственно у забора, но не съезжая с накатанной грунтовки. Внучка с бабушкой спали. Самое время для сна. Только не для Полякова. Капитану предстояло обследовать участок и дом, устроить в нем гостей и успеть вернуться в Переславль к шести часам. Чтобы проникнуть в квартиру до того, как на улице станет светать. Проникнуть самому и обеспечить незаметный отход Матвея. Естественно, если за жилищем продолжали наблюдать люди Тахира! Их могли и снять после полуночи! Но это станет ясно в городе, а сейчас надо быстро решать задачу здесь, на даче! Прикрыв дверку и положив руку на рукоятку пистолета, Алексей через пролом в ограде вошел в сад дачного участка. Осмотревшись, сблизился с сараем. На воротах подсобного здания висел огромный замок. Было заметно даже при свете лампы единственного на окраине селения фонарного столба, что запор в последние дни не открывался. Гараж также оказался «чист». Осталось осмотреть сам дом. Но войти в него с тыльной стороны. Ключ от дачи у Полякова имелся, и он без труда проник в сени двухэтажного здания. Впрочем, двухэтажной дачу сестры с мужем назвать можно лишь условно. Они купили обычную пятистенку, сверху стараниями Егора пристроив мансарду, в которой оборудовали вполне уютную, теплую зимой и прохладную летом, спальню, первый этаж приспособив под гостиную, кухню, столовую и внутренний санузел. Матвей не пожалел денег и закрыл все окна железными ставнями, закрывающимися изнутри. Поляков оценил защиту. Металл бывшим майором милиции был выбран профессионально. Его не пробить ни из пистолета, ни из автомата. Разве что СВД возьмет да гранатомет. Но прицельного огня при всем желании противник по зданию вести не сможет. Стоп! О чем это он? Какой противник? Какой огонь? Вот черт, вошел в роль! Хотя это не игра, это привычка. Привычка, не утратившая силу и спустя двадцать с лишним лет, прошедших с момента ее приобретения в специальном учебном центре, и усвоенная теперь уже до конца жизни на войне. Ладно! Привычка привычкой, а время идет! Терять его попусту Поляков не мог! Сняв со стены «Летучую мышь» и приведя ее в рабочее состояние, Алексей обошел здание. Убедившись, что все в порядке, вернулся к машине, открыл дверку со стороны женщины. Она тут же очнулась:

– А?.. Что?..

Алексей проговорил:

– Мы приехали, выходите! Возьмите вещи и следуйте к проему забора, я с Машей за вами!

Антонина Васильевна подчинилась, и спустя минуту Поляков, неся спящую девочку на руках, провел семью Ольги в дом Матвеевых. Сразу поднялся на второй этаж. Положил Машу на постель, посмотрел на женщину:

– Вы тут обустраивайтесь, а я поехал. Из дома не выходить, все удобства внутри здания на первом этаже, окна не открывать и лучше вести себя так, будто на даче никого нет. Опасность вам не грозит, но, как говорится, береженого бог бережет. Днем вас проведают. Или хозяин дачи, или хозяйка. Это мои родственники, как я уже вроде говорил. Люди хорошие. Они доставят и запас пищи. Затем вас проведает сын, возможно вместе с дочерью, не исключено, что и я приеду за вами, но это как сложится в городе. Извините, вынужден откланяться, у меня совершенно не осталось времени! До свидания.

– До свидания! И… спасибо вам!

Поляков спустился вниз, поставил щеколду внутреннего запора в вертикальное положение. При закрывании двери щеколда упала на пазы, надежно заблокировав тыловой вход в дачу.

Спустя десять минут он уже вел «десятку» к городу. И здесь объехал посты. По пути выбросил разобранный пистолет Бубна. Остановил машину за квартал до своей девятиэтажки. Посмотрел на часы: 5.57. Нормально. Времени на рокировку с Егором достаточно. Следует только уточнить обстановку.

Он достал сотовый телефон, нашел в памяти аппарата нужный номер, нажал клавишу вызова.

Муж сестры ответил тут же:

– На связи, пропавший!

– Это я пропавший? Еле успел обернуться вовремя.

– Как прогулка?

– Порядок! Как у тебя?

– А у меня изменения в обстановке!

– Слушаю!

– Около часу молодчики, что пасли окна твоей хаты, разошлись. Один сел в припаркованный рядом с «шахой» «Форд», другой прошел за угол дома. Тот, что на стоянке, продолжает сидеть в иномарке, а вот куда делся другой и что он делает, не знаю! Но в подъезде никого нет, проверял!

– Ты выходил из квартиры?

– И что?

– Ничего! Нюх потерял?

– Слушай, Леха…

Поляков перебил друга:

– Нет, браток, это ты слушай! Я разрешал тебе покидать хату? Нет! Так какого черта проявляешь ненужную инициативу? Или жизнь не научила, что подобные дела иногда наказуемы?

– Но я должен был знать, куда делся второй бандит?

– Узнал?

– Нет! Но в подъезде «чисто»!

– Ладно, проехали. Будь готов к выходу из квартиры.

– Так я это с радостью!

– Не сомневаюсь! Что делает Ольга?

– А что ей делать? Спит в спальне! Это я, как дурак, опять же по твоей милости, как сова кукую на кухне. Учти, кофе у тебя больше нет!

Алексей проговорил:

– Во-первых, сова не кукует, а, во-вторых, ты и должен был куковать.

Матвеев протянул:

– Молодец! Хорошо сказал!

– Как сказал, так сказал. Паси «Форд», я осмотрюсь и к вам. Условный сигнал два двойных стука в дверь. Вопросы?

– Да какие вопросы? Ты этого урода со стороны подъезда не пропусти. Он может затаиться где угодно.

– Если не ушел.

– Не-е! Чую, рядом! Эти козлы по одному ничего не делают! Все больше стаей! По опыту знаю!

Поляков решил завершить разговор:

– Ладно. До встречи!

Выключив мобильник, Алексей прошел до трансформаторной будки. Несмотря на раннюю осень и относительно теплую погоду днем, на рассвете все же было прохладно. Наблюдатели одеты в легкие куртки. Следовательно, беззаботно сидеть где-нибудь на скамейке перед подъездами человек Тахира не мог. Как не мог он находиться и в других подъездах. Значит, ему подогнали автомобиль. Так вон стоит один на дороге сразу за светофором. Интересно, давно ли торчит здесь эта «Хонда»?

Поляков, подняв воротник куртки, повернулся и пошел назад. Пройдя еще квартал, свернул влево, обошел строительное управление, вышел к зеленой полосе, что тянулась от перекрестка к гаражам. Минуя старые двухэтажные дома за целой колонной готовых к работе маршрутных «Газелей», проскользнул в крайний подъезд своего дома и бегом, так как лифт не работал, рванул по лестнице наверх. Выход на плоскую крышу оказался открытым. Это хорошо. Значит, путь к квартире свободен, так как в его подъезде люк лифтовой коробки вообще отсутствовал.

В 6.30 Поляков постучал условным знаком в свою дверь, которая тут же распахнулась. В прихожей находились Егор Матвеев и проснувшаяся, закутанная в халат Ольга.

– Вот и мы, а вы не ждали? Всем доброго утра!

Ольга подошла вплотную к капитану:

– Ну что, Леша?

Поляков погладил ее пышные белокурые волосы:

– Все в порядке! Мама и Маша на даче, – он кивнул в сторону мужа сестры, – Егора.

– За ними следили?

– Да!

– А как же тебе удалось?.. Ты… ты убил парней Георгия?

Взгляд Алексея потяжелел:

– А что? Надо было оставить живыми? Чтобы они, связавшись с Тахиром, расстреляли всех троих, включая твою дочь, при попытке скрыться?

– Нет! Извини!

– Не извиняйся! Не стал я их убивать! Вырубил и связал! – Поляков отстранил от себя женщину и обратился к родственнику: – Матвей! Тачка за квартал отсюда по главной улице в сторону центра. Уходишь через крышу и крайний подъезд. Днем, как выспишься, наведаешься сам или с Валентиной на дачу. Отвези туда продукты и что-нибудь из игрушек для девочки. Да, не забудь телевизор…

Матвеев попытался что-то сказать, но Поляков не дал ему сделать это, продолжив инструктаж:

– …телевизор. Знаю, что у тебя второго нет, как нет денег и на все остальное, поэтому держи.

Поляков достал из накладного кармана тонкую пачку пятидесятидолларовых купюр:

– Здесь две тысячи баксов, около шестидесяти тысяч рублей. Этого на все хватит!

Муж сестры удивленно взглянул на родственника:

– Откуда у тебя такие бабки? Тахировцев в Волочаевске почистил?

– Я пленных никогда не шмонал! Деньги Шаранского! Или ты забыл, кем я сейчас работаю?

– А?! Тогда ладно! А что девочке-то купить?

Ольга произнесла:

– Она рисовать любит. Красками!

Евгений поднял вверх ладонь правой руки:

– Понял, вопросов не имею, а с едой разберется Валентина, ее все равно впрягать придется, иначе не отстанет!

– Впрягай! Дома! А сейчас спасибо за службу и вперед на крышу. Для отхода у тебя не более 10 минут. Потом, как начнут выходить из дома люди, бандиты могут усилить наблюдение и блокировать все подъезды. Чужака сразу видно. Иди!

Егор Матвеев покинул квартиру Полякова.

Ольга вновь подошла к капитану:

– Леша! Тахир точно не узнает, куда ты перевез маму с Машей?

– Не узнает! Кстати, сегодня приезжает твой брат!

Глаза женщины раскрылись от изумления:

– Игорь? Приезжает? Сегодня? Но…

– Я разговаривал с ним по телефону.

Ольга побледнела:

– Он все узнал про меня?

– Нет! Но, Оленька, придется рассказать и брату правду! Как бы тяжело ни было. Впрочем, это я тоже возьму на себя.

– Вы встречаетесь? Где? Когда?

– Слишком много вопросов. Придет время, узнаешь!

– Игорь убьет меня, если узнает, чем я занималась.

Поляков успокоил женщину:

– Не убьет! Ты же теперь моя, ведь так?

– Я всегда была чья-то!

– Ну зачем утрировать, Оля? В Волочаевске Маша неожиданно спросила меня, как же она спросила?.. Точно не передам, но что-то вроде того, не стану ли я ее папой? Ответил, стану! Причем вполне искренне ответил. Так что даже ребенок понял и принял ситуацию. Ей не хватает семьи, тебе не хватает семьи, мне не хватает семьи. Что мешает нам создать ее?

Ольга прошептала:

– Тахир! Георгий и его бандиты!

Поляков кивнул:

– Препятствие серьезное, но преодолимое. Мы сумеем победить. Надо только определить тактику действий. Это в наших силах.

– Леш! А я смогу увидеть маму с Машей?

– Конечно, но… не торопи события. Жди! Столько ждала, подождешь еще. Я постараюсь как можно быстрее переправить тебя к близким. Но прошу, не доставай меня этим. Сам скажу, когда и что мы сможем сделать. Договорились?

Ольга обняла капитана:

– Да, самый лучший мой человек!

– Ты забыла кое-что добавить!

– И любимый, но это подразумевается само собой!

– Но слышать-то приятно? Приятно! Ладно, Оля, мне надо быстренько принять душ, привести себя в порядок и ехать в кафе под контролем молодцев господина Тахирова, что бесполезно провели ночь у моего дома. Уверен, не самую лучшую ночь в своей жизни. Но и не худшую. Худшее их еще впереди ждет!

– Так ты же почти сутки не спал!

– Ну и что? Значит, еще держу форму. Раньше мы с твоим братом в засаде по несколько суток проводили. Практически без сна, пищи и воды. Ничего. Выдерживали без особых проблем.

– Тогда я чаю тебе приготовлю с бутербродами! Кофе твой родственник выпил.

Поляков прижал Ольгу к себе:

– Я предпочел бы на завтрак тебя, но… с этими чертовыми бандитами совсем времени не осталось.

Ольга улыбнулась:

– Потерпи до ночи. Ночью я твоя! Вся без остатка.

– Разберемся, я в ванную!

Дождавшись, когда Ольга уйдет на кухню, Поляков прошел на балкон, спрятал пистолет в нише балкона соседа, вернулся в комнату, где разделся. После чего направился в ванную. С удовольствием принял душ, побрился, освежился одеколоном. Выпив чашку чаю, впервые за последние года два облачился в костюм, сорочку и галстук. Увидев его таким, Ольга улыбнулась:

– А тебе совсем строгий костюм не идет!

– Почему?

– Откуда я знаю? Не идет, и все!

Алексей недовольно взглянул на женщину:

– По-твоему, управляющий кафе должен в джинсе ходить? Или мне только униформа охранника подходит? На большее не тяну?

– Ну что ты? Это, наверное, оттого, что я впервые увидела тебя в костюме!

– Могла бы ничего не говорить. Теперь и я чувствую себя неудобно! Придется снимать!

– Не надо! Все нормально, не обращай на меня внимания!

Тяжело вздохнув, придирчиво осмотрев себя в зеркале, капитан пожал плечами:

– И почему не идет? По-моему, наоборот!

Ольга поцеловала его:

– Удачи тебе, Леша! Я буду молиться за тебя!

– Это лишнее! А вот идти действительно пора.

Он взял с пуфика кейс, взглянул в «глазок» двери, махнул женщине рукой и вышел из квартиры.

Спустился на улицу. «Хонда» по-прежнему стояла у перекрестка. Укрываясь от ветра, Поляков прикурил сигарету, демонстративно взглянул на часы и направился за угол к своей «шестерке».

А в это время из «Хонды» Сучков вызвал по сотовому телефону Рожкова:

– Рожа, клиент вышел из подъезда! Направился к тебе!

– Вижу! Приоделся, сука! Начальником себя почувствовал!

– Тахир быстро с него спесь собьет!

– Это точно!

– Сам доложишь хозяину о клиенте?

– Да! А ты пройдись до его хаты, послушай, не остался ли кто внутри?

– Лады!

Сучок подъехал на подогнанной ночью иномарке к подъезду Полякова, поднялся на четвертый этаж. Увидел табличку «14» на массивной железной двери. Через такую не то что чье-то движение или разговор, а и выстрел из пистолета не услышишь. Забаррикадировался охранник. Открылась соседская дверь. В проеме показалась физиономия Романова:

– Ты чей-то, парень, тута шарахаешься? Аль задумал чего? Так я это быстро ментов вызову. Подскочат мигом, рядом пасутся, отдел, считай, за домом!

Бандит изобразил улыбку:

– Не стоит, я из ЖЭУ. Проверить систему отопления в четырнадцатой квартире хотел, вроде что-то текло там, а скоро воду пускать. Вот и пришел. Но, кажется, дома никого нет!

– А кому там быть? Леха, хозяин, ушел недавно, сам из окна видел, а больше некому! Один он живет!

– Что, и баб не водит?

Серьга прищурил глаза:

– А с каких это пор слесаря ЖЭУ личной жизнью жильцов интересуются?

– Да я это так спросил, без всякой задней мысли! Ладно, уехал, значит, хозяин, а когда вернется?

– Хрен его знает! Леха – птица свободного полета. Когда захочет, тогда и вернется! Передать что?

– Не надо! Будем звонить договариваться.

– А? У нас с бабой систему не посмотришь? А то потом «засопливится», вас в конторе днем с огнем не найдешь!

– Не сейчас! Вот будем соседа смотреть и к тебе зайдем!

– А ты чего, вообще, один-то и без инструмента?

– Так напарник со всем необходимым в машине! Не стал подниматься!

– Ну да, конечно!

Серьгу позвала из квартиры супруга. Этим воспользовался бандит и покинул подъезд. Около «Хонды» стоял «Форд». Рядом курил Рожков:

– Ты чего завис там? Что-нибудь интересное услышал?

– Ага. Бред спившегося мужика – соседа охранника. Но он подтвердил, что тот живет один, а если и водит баб, то дома их не оставляет! А чего Самед?

– Разрешил следовать на отдых! Все разъезжаемся!

Иномарки отъехали от дома Полякова.

Проведя ночь в рваном, нервном сне, часто прерывающемся неожиданным пробуждением, Георгий Тахиров поднялся с постели рано утром, когда за окном еще властвовала мгла. Одевшись, прошел в кабинет. Там, приняв сто граммов коньяку, что немного успокоило главаря наркобанды, и выкурив сигарету, он вызвал через охранника Самеда.

Заместитель явился быстро, но было заметно, что приказ хозяина и его поднял с кровати. Войдя в кабинет, Самед поздоровался с боссом и спросил:

– Что случилось, Тахир? Чем вызвано столь раннее пробуждение и сей вызов?

Тахиров ответил:

– Ночь плохой была. Снились какие-то кошмары. – И задал вопрос: – Сообщений от наблюдателей не поступало?

– Нет, рано еще. Водитель, отогнавший машину к дому Полякова, по возвращении сказал, что там все спокойно. Охранник кафе, или управляющий, в квартире. Смотрел телевизор, потом уснул, выключив свет. Ночью к нему никто не приходил, сам он из дома тоже не выходил. А из Волочаевска ничего, кроме того, что сообщено ранее. Но что там могло произойти, кроме появления Ольги? Но вряд ли она сломя голову рванулась туда. Не дура!

Тахирову надо было чем-то занять себя, поэтому он приказал:

– Свяжись с Бубном, узнай обстановку вокруг хаты Ольгиной матери.

– Но он через час сам должен выйти на связь!

Тахиров повысил голос:

– Ты плохо понял, Самед, что я сказал?

– Извини!

Заместитель достал трубку сотового телефона, нажал клавишу вызова нужного абонента. Послышались длинные гудки. Вскоре они сменились короткими, а дисплей высветил надпись «вызов окончен»!

Самед удивленно пробурчал:

– Бубен не отвечает! Почему? Связь устойчивая, сигнал проходит, что за дела, не пойму!

– Вызывай еще раз, может, он с напарником покинул машину, оставив телефон в салоне!

– Хорошо, как скажешь, но я всех наблюдателей категорически предупреждал, чтобы не отключались и имели аппараты при себе, даже уходя в кусты.

Тахир раздраженно произнес:

– Значит, так выполняются твои распоряжения! Вызывай Бубна по новой да вставь ему, как ответит, по полной! Разболтались бригадиры. Надо заняться ими, а то так скоро вообще от рук отобьются.

Заместитель вновь взялся за телефон. Тахир же прошел к стойке бара и выпил еще сто граммов коньяку. Бросив в рот дольку апельсина, посмотрел на Самеда.

Тот пожал плечами:

– Не отвечает Бубен! И Репа молчит. Не нравится мне это!

– Может, спят, обожравшись водки?

– Я запрещал им пить крепкое спиртное! Ты успокойся. Через час, максимум два обстановка прояснится. Пойдем во двор! Свежим воздухом взбодримся, караул проверим! Вот время и убьем!

Тахиров согласился:

– Пойдем! Так действительно будет лучше!

Бандиты вышли на улицу, точнее, на территорию обширного двора усадьбы наркобарона Тахира. Прогулка по свежему осеннему воздуху в придачу с коньяком вызвала у Тахира голод. Главари решили позавтракать. После чего закрылись в кабинете.

В 7.50 прошел доклад Рожкова о том, что Поляков отъехал от дома.

Самед, принявший сообщение, спросил:

– Он, как вышел из подъезда, сразу пошел к машине?

Бандит ответил:

– Да! У охранника кафе долго машина не заводилась. Все гонял движок стартером, думал, аккумулятор посадит, попросит прикурить. Завел. Прогрел тачку и рванул на Энергетиков!

– Один? Никого не подсадил возле дома?

– Один! Сучок в подъезд поднимался послушать, что в квартире происходит, но там дверь бронированная. Соседа Полякова встретил. Поговорили. Пришлось слесарем представляться. Мужик сказал, что живет этот охранник без семьи. Уезжает когда захочет, приезжает тоже.

Самед разрешил Сучку с напарником ехать по домам на отдых! Бубен же по-прежнему не выходил на связь. Сам не вызывал и не отвечал на вызовы.

Заместитель Тахира забеспокоился всерьез:

– Черт, что там, в Волочаевске, произошло? Почему пацаны молчат? Может, перед мусорами засветились и угодили в ментовку?

Тахир принимал решения быстро:

– Высылай в райцентр Лося! И быстрее. Пусть найдет Бубна с Репой или выяснит, что с ними произошло!

Самед вышел. Вскоре вернулся, доложил:

– Лось выехал!

– Сколько ему пилить до Волочаевска?

– Двести верст почти, но сейчас трасса пустынна, на «Ниссане» часа за полтора доберется!

Тахиров сломал в руках сигарету:

– Опять ждать! А мне надо в кафе! Значит, поступим так, ты остаешься здесь и ждешь сообщения Лося или Бубна, если тот соизволит объявиться в эфире, и отзваниваешь об этом мне. Я – на встречу с Поляковым!

– Кого возьмешь с собой?

– Водителя, Вову!

– Не мало ли будет одного Вовы?

– Хватит! Для этой встречи хватит!

Тахиров привел себя в порядок, и в 8.00 его «Мерседес» выехал из усадьбы.

В 9.10 черный лимузин остановился напротив кафе «У озера».

Поляков, прибыв на рабочее место, среди вновь заступивших увидел крепкого мужчину лет сорока. Тот подошел к Алексею, представился:

– Михаил Осипенко! Я по поводу работы охранником. Бекас звонил, сказал, что вроде у вас вакансия образовалась! Вот приехал! А вы и есть управляющий?

– Да, я и есть управляющий, Поляков Алексей Николаевич.

– Возьмете на работу?

– Ну раз Бекас рекомендовал, возьму. Кем раньше работал? Ничего, что на «ты»?

– Нормально. А раньше служил в десантуре, прапорщик, разведка. Захватил Афган, Чечню всю прошел, уволился, сейчас на вольных хлебах! А на них семью не прокормишь. Поэтому работа кстати!

– Коллега? Это хорошо! Считай, заступил на первое дежурство. Бумаги оформим в течение дня. Для начала сутки отстоишь! И вообще, охрану, как и всех остальных работников, переведем на суточный режим, тем более людей для этого у нас теперь достаточно. Сутки через двое!

Поляков позвал Кирьянова:

– Здравствуй, Витя! Со сменщиком познакомился?

– Конечно!

– Введи его в курс дела!

– Обижаете, Алексей Николаевич. Все уже сделано.

– Да? Тогда поезжай домой, отдыхай. Завтра я подежурю!

– Так завтра Бекас обещал выйти! Звонил с утра, когда насчет Михаила говорил!

– Ну тем лучше! Значит, проблема с охраной отпадает. – Алексей повернулся к вновь принятому сотруднику: – Задача по кафе понятна?

Осипенко кивнул:

– Понятна! Хотелось бы о зарплате узнать!

– А тебе Бекас не говорил о ней?

– Нет!

– Червонец для начала иметь будешь! Устроит?

Прапорщик улыбнулся:

– Устроит! Еще бы не устроило! По сравнению с пенсией это деньги! Так я пойду на пост?

– Давай, Миша! Позже побеседуем!

– Хорошо, шеф!

– Называй меня Алексеем!

– Понял!

Новый охранник вошел в зал, где занял место в углу у окна.

Проводив смену, в кафе прошел и Алексей. Подошел к стойке бара, за которой находился сменщик Константина, Валера. Рядом суетилась официантка Нина, заступившая вместо Галины также в первую свою смену. Капитан поговорил и с ней. Нина когда-то работала здесь. Уходила, сейчас вернулась на место Устиновой. Затем Поляков принял деньги, выручку за сутки, прошел в небольшой кабинет, куда по его распоряжению поставили новый массивный сейф. Закрыл в нем деньги, присел за стол, закурил. Подумал, скоро обнаружат машину бандитов, а затем и их самих. Интересно, как среагирует на это Тахиров? Взбесится или задумается? Нападение на его людей напрямую связано с побегом Ольги и исчезновением ее матери и дочери. Это и козе понятно, но кто мог так активно помочь ранее совершенно беззащитной проститутке? Вопрос для Тахира сложный. А тут еще расстрел Пыжа с компанией. И все это, на первый взгляд, между собой никак не связано. Хотя почему на первый? Это вообще не связано между собой. Кроме… кроме того… что во всех случаях удар наносился по людям Тахира! Да, скорее всего, господин Тахиров сейчас озадачен. Но откажется ли он от намерения превратить кафе «У озера» в точку по распространению наркотиков? На этот вопрос ответить трудно. На него ответ даст время. Если оно у Тахира есть! Если же нет, то, несмотря ни на что, действовать он должен начать немедленно, оставив разборки по Пыжу и Бубну на потом. Алексей оказался прав.

Не успел он докурить сигаретку, как в кабинет вошла официантка:

– Алексей Николаевич! Вас мужчина какой-то видеть хочет. Нерусский, представительный. На «мерсе» новом прикатил.

– Без охраны?

– Водитель в лимузине! В кафе мужчина вошел один. И сразу спросил, как бы ему переговорить с хозяином заведения. Валера, бармен, отправил меня к вам!

Недолго подумав, Поляков сказал:

– Проведи его сюда, организуй кофе и передай новому охраннику, чтобы следил за «Мерседесом» и подъездами и подходами к кафе!

– Ясно! Все так и сделаю!

Отпустив официантку, Алексей откинулся на спинку кресла.

Интересно. Похоже, сам Тахир заявился. Подобного хода Поляков не ожидал, хотя готов по привычке был ко всему.

Алексей не ошибся.

Вошедший в кабинет представительный мужчина в дорогом костюме и четко выраженными восточными чертами лица, вежливо поздоровавшись, представился:

– Тахиров Георгий Георгиевич, предприниматель!

Капитан не остался в долгу:

– Поляков Алексей Николаевич, с недавнего времени управляющий данным заведением. Чему обязан?

Тахир осмотрел то, что именовалось кабинетом Полякова, произнес:

– Разговор у меня к вам есть, Алексей Николаевич, но… здесь, извините, душно, а за кафе с причалов прекрасный вид на озеро. Не лучше ли нам пройти туда? Я, конечно, не настаиваю, однако…

Речь бандита прервала официантка Нина, внесшая в кабинет поднос с кофе.

Поляков предложил:

– Давайте, Георгий Георгиевич, сначала по чашечке бодрящего напитка, а потом… потом можно и на причал выйти!

Тахир проводил взглядом официантку:

– Красивая девочка. Наверное, от ухажеров отбоя нет?

Поляков ответил:

– Здесь девочки на работе, и кокетничать с посетителями им запрещено. А что до жизни официанток вне работы, так это их сугубо личное дело.

Тахир сощурил глаза:

– Ваши слова не совсем соответствуют действительности. Я слышал, недавно на кафе было совершено нападение, в результате которого одна такая красавица погибла.

Поляков вонзил взгляд в глаза бандита:

– И что из этого следует?

Тахир пожал плечами:

– Ничего особенного! Но согласитесь, Алексей Николаевич, если бы официантки вели себя строго недоступно и сами не давали повода пьяным клиентам вашего достойного заведения приставать к ним, то никто не посягнул бы на здоровье и жизнь той несчастной, что изнасиловали в кабине.

– Верно. При условии, что отморозки не выполняли чей-то заказ! Кстати, на следующий день, как выяснилось, они вновь приезжали сюда. К сожалению, я узнал об этом слишком поздно, иначе ублюдки не ушли бы отсюда. Но справедливость восторжествовала. Кто-то отомстил за официантку, расстреляв машину с ее убийцами недалеко отсюда.

Тахиров отпил глоток кофе:

– Да! Странная история! Так вы считаете, что официантку заказали?

– Заказали погром в кафе, а Любовь, так звали погибшую сотрудницу заведения, стала в какой-то мере случайной жертвой. Не думаю, что молодчики изначально имели цель убить ее. Но убили. За что и поплатились. Точнее, они поплатились за свою наглость. На второй же день после погрома, возможно, зная о судьбе официантки, вновь заявились сюда, наверняка понимая, что их могут опознать! А некто ждал их! Знал бы, кто этот некто, пожал бы ему руку! Отлично сработал. Это и милиция подтвердила, убедившаяся в том, что против убийц действовал высококлассный профессионал! Но ладно об этом!

Тахир поставил чашку на поднос одновременно с Поляковым.

Алексей указал гостю на дверь:

– Не раздумали прогуляться до причала?

Бандит изобразил подобие улыбки, больше похожей на звериный оскал:

– А разве был повод раздумать?

– Не знаю! Мне все равно, где беседовать. Идемте к воде!

Поляков с Тахировым вышли из кафе, прошли бетонной тропой до третьего причала. На берегу размахивал метлой дворник, поднимая пыль.

Поляков окликнул его:

– Лукич!

Тот, поставив метлу к ноге, замер и ответил по-военному:

– Я!

Алексей указал рукой на лес:

– Иди-ка, дружище, туда! Начни уборку от домиков!

– Понял! – Поляков покачал головой, видя опухшую физиономию дворника. Добавил: – И зайди в бар! Скажи Валере, что я разрешил налить тебе сто пятьдесят водки. А то, не дай бог, сердце еще не выдержит. Но чтобы после этого больше ни капли сегодня. Усек?

Дворник поклонился:

– Спасибочки, Алексей Николаевич, добрая вы душа, господин Шаранский ни за что не похмелил, наоборот, работой завалил бы. Вы с понятием, за что и пользуетесь уважением. А насчет того, чтобы потом ни капли, не сумневайтесь. До вечера ни-ни!

Поляков махнул рукой:

– Иди, Лукич, иди! Мне дифирамбы петь не стоит. Не люблю я этого!

Дворник, совершенно не поняв, что подразумевал новый начальник под словом «дифирамбы», пошел в кафе. Поляков с Тахировым взошли на деревянный помост, прошли к его окончанию, там, где на цепях стояли лодки.

Тахир спросил:

– Много желающих воспользоваться услугами вашего флота?

Алексей ответил:

– Много! Особенно летом! Да и сейчас есть те, кто не прочь поплавать! Шаранский с лодками хорошо придумал.

Тахир потер лоб:

– Да, кстати о Шаранском! Почему Леонид Иосифович решил столь поспешно, не известив даже близких друзей, тайно покинуть город, оставив свой бизнес вам? Что толкнуло его на подобный необъяснимый шаг?

Поляков усмехнулся:

– Что толкнуло, спрашиваете? То, что на него наехали бандиты!

Тахиров умело изобразил изумление:

– Да вы что? Имеете в виду нападение отморозков на кафе?

Алексей отрицательно покачал головой:

– Нет! Нападение явилось второй частью единой акции, предпринятой против Шаранского в тот злополучный день.

– Вот как? Что же явилось первой частью?

– А вот это, уважаемый Георгий Георгиевич, вам знать совершенно необязательно! Если вы, конечно, никак не замешаны в этом деле. Ну а замешаны, то все сами прекрасно знаете!

И вновь Тахирову пришлось разыграть удивление:

– Я замешан в наезде на Шаранского? Это он, что ли, вам сказал подобную глупость?

– Нет. Шаранский не посвящал меня в подробности наезда. Сказал лишь, что им занялись люди серьезные и он против них слаб. Не сможет оказать сопротивление. А если пойти на уступки, то проще сразу все отдать им!

Тахиров спросил:

– Кому им?

Алексей прикурил сигарету. Взглянул на Тахирова, проигнорировав последний вопрос:

– Не много ли мы говорим о Шаранском? Уехал человек, вместо него я. Или вы и приехали за тем, чтобы говорить именно о Леониде Иосифовиче?

– Да нет! Приехал я к вам. В общем, не имеет смысла и дальше тянуть кота за хвост. Люди, что вечером 6 сентября приезжали к Шаранскому, действовали по моему приказу. Они передали Леониду Иосифовичу предложение о совместном взаимовыгодном сотрудничестве. Почему-то всегда расчетливый Шаранский отказался, предпочтя скрыться, хотя ему совершенно ничто не угрожало. Так как вместо себя он оставил вас, а я не намерен отказываться от первоначальных планов, то прибыл сюда, чтобы сделать предложение вам! Очень выгодное, поверьте, предложение.

Поляков прикурил сигарету:

– Понятно! Не получилось с Шаранским, решили обработать меня?

– Ну зачем же так грубо?

– А если и я откажусь, то ночью, как в прошлый раз, вы пришлете в кафе банду своих громил? Дабы сделать меня сговорчивым, так?

– Алексей Николаевич! Поверьте, к нападению на заведение в ночь с 6-го на 7-е число я не имею никакого отношения.

Алексей, выпустив густое облако табачного дыма, проговорил:

– А вот у Шаранского и у меня были и остаются все основания считать, что визит ваших курьеров и последующий погром в кафе – звенья одной цепи.

Тахиров не остался в долгу:

– Как и у меня полагать, что отморозков, изнасиловавших официантку, убили вы, Алексей Николаевич, в прошлом заслуженный офицер спецназа!

Поляков взглянул на Тахирова:

– Вы это серьезно?

Бандит подтвердил:

– Вполне!

– Вы мне льстите! Это, конечно, приятно, и лет так, скажем, 10–15 назад вполне допустимо при определенных условиях. Но, к сожалению, не сейчас, когда спец из меня уже никакой! А кстати, откуда вы узнали, что я служил в спецназе?

– Земля, как известно, слухами полнится!

– Понятно. И вы, значит, никакого отношения к отморозкам, убившим официантку, не имеете?

Тахир ответил спокойно:

– Абсолютно никакого!

– В чем заключается ваше предложение, от которого в панике сбежал Шаранский?

Тахир внимательно посмотрел в глаза Полякову. Капитан выдержал пронзительный взгляд черных, безжалостных глаз кавказца. Бандит спросил:

– Уважаемый Леонид Иосифович не посвятил вас в курс дела перед тем, как передать управление кафе?

Поляков солгал:

– Нет! В подробности он не вдавался, так как был сильно напуган и полностью дезорганизован. Шаранский, передавая дела, думал лишь об одном, как быстрее скрыться отсюда. Впрочем, смелостью он не отличается!

– В этом вы правы. А предложение следующее. Вы сдаете одной фирме в аренду лесной домик, часть стоянки автомобилей, причал с катером и двумя лодками! Сдаете на очень выгодных для вас условиях.

– И все?

Тахир вновь попытался изобразить улыбку:

– И все!

– Хм, интересно! Что вы подразумеваете под выгодными для меня условиями предполагаемой сделки?

– Сумму оплаты аренды всего перечисленного. Она составит на старте, скажем, пятнадцать тысяч долларов ежемесячно. И это только вам. В кассу же кафе упадут деньги по официальному договору. Считаю, тридцати тысяч рублей будет достаточно?

Поляков изобразил удивление:

– Такие деньги за аренду одного помещения, пары посудин и небольшого участка местности? Что-то вы темните, Георгий Георгиевич. За простую аренду подобных сумм не предлагают! Вы что, собираетесь наладить здесь печатание фальшивых купюр?

Маска игрока спала с физиономии Тахира. Он отчетливо произнес:

– Нет, уважаемый, я собираюсь заниматься другим делом! Создать здесь базу для поставки в город наркотиков!

– Наркотиков?

– Да, Алексей Николаевич! Как видите, я полностью откровенен с вами.

– Вижу! И слышу!

– Только не говорите о совести, о здоровье нации, о бедных наркоманах и их семьях. Все это химера! Наркоту употребляют те, кто пожелали ее употреблять. И их уже не остановить. Государство само создало все условия для распространения этой заразы по стране, и очень многие чиновники очень высокого ранга сидят на своих местах благодаря наркодолларам! Так что не надо лишних слов. Понимаю, вам сложно принять сразу решение. Вы не Шаранский и должны проанализировать ситуацию. Анализируйте. Суток на это вполне достаточно! Завтра, одиннадцатого сентября, в это же самое время сюда приедет молодой человек. Представится Константином Лазаревым, юристом. При нем будет договор на аренду перечисленных мной объектов, а также документы, подтверждающие «чистоту» фирмы, намеревающейся заполучить аренду. А также первоначальный гонорар в 30 000 долларов, который получите сразу после того, как вашу подпись нотариально заверит Лазарев. После чего мы начинаем работу. При этом совершенно не мешая заниматься своим делом вам! Напротив, наше присутствие избавит вас от многих проблем, в том числе связанных и с правоохранительными органами. Если же нашу деятельность каким-то невероятным образом пресекут, что практически невозможно, вы все равно останетесь в стороне! Никаких расписок при передаче вам «левых» денег вы давать не будете! У меня все!

Поляков, заложив руки в карманы, прошелся по причалу.

Дойдя до края помоста, повернулся к Тахирову, спросил:

– А если я пошлю вас ко всем чертям, Георгий Георгиевич, а? Вы устроите охоту за мной?

Тахир ответил спокойно:

– Вы не пошлете меня к черту, Алексей Николаевич, а я не устрою охоту за вами. Уверен, мы сумеем договориться!

– Да? А я вот не уверен в этом!

– Поэтому и имеете сутки на размышления! Подумайте над предложением, Алексей Николаевич, хорошенько подумайте! Вы человек разумный и смелый. Такие, как правило, принимают верные решения! Однако мне пора. Спасибо за кофе и за уделенное мне время.

Алексей спросил:

– Вас проводить или сами дорогу найдете?

– Найду сам! До завтра, Алексей Николаевич!

Тахиров скрылся за зданием кафе, и спустя минуту со стоянки в сторону города рванул черный «Мерседес».

Поляков остался на причале. Ему было о чем подумать перед тем, как ехать на встречу с боевым другом Игорем Костылевым!

Глава 8

Отъехав от кафе, Тахиров подумал: этот управляющий – мужичонка еще тот. Хоть и пытался изобразить, что ничего особенного по переговорам с Шаранским не знает, но не слишком умело. Впрочем, ему и не требовалось в чем-либо убеждать гостя. Напротив, это Тахиру пришлось невольно оправдываться. Мог ли Поляков завалить Пыжа с компанией? Мог! Хватка спеца даже сейчас чувствуется в управляющем. И вел себя он уверенно, зная – доказать его причастность к убийству на трассе невозможно. Следы замел как следует. А может, и не он это? Не в этом главное. Главное в другом. В том, что, похоже, клюнул бывший офицер на приманку Тахира. Да, Поляков не Шаранский! Этот просчитает все варианты и примет единственно правильное решение: не лить воду против ветра, а обставить договор так, чтобы ни при каких обстоятельствах не быть замеченным в сбыте наркоты. Он возьмет деньги. Понимая, что в противном случае ему не жить. И бежать Полякову некуда и не на что. А согласившись на предложение наркомафии, он и бабки собьет, и останется в стороне. То, что постепенно все его заведение перейдет в руки наркодельцов, бывший офицер осознает, но данное обстоятельство его не тревожит. Потому как не его же собственность отберут. Поляков скорее сам передаст участок на берегу озера, а вот потом, уже с хорошими деньгами, растворится. Такой сумеет уйти. Что ж, хоть в этом направлении ситуация более-менее прояснилась. Теперь следует довести дело с кафе до конца – приступить к организации базы, и можно переключаться на Ольгу, если до того времени поиск ее ничего не даст. Хотя можно и здесь ускорить события. Не наблюдать за ее матерью и дочерью в Волочаевске, а взять их и спрятать в лесном домике. А потом заставить мать связаться с Ольгой. Или объявить через ментов об исчезновении ее близких. Сама вылезет. Но может объявиться и брат-генерал. А что сможет сделать брат, будь он хоть трижды армейским генералом? Ничего! Без ментовки ничего. Менты же затянут дело. Ольга скрывала от родных, что занималась проституцией. Расскажет ли об этом брату? Стоп! А ведь, чтобы рассказать все брату, ей с ним сначала надо встретиться! Точно! Как же он раньше об этом не подумал. Так. Что получается, если похитить мать с дочерью Ольги? Та, узнав об этом, свяжется с братом. Брат приедет в Волочаевск. И вот тут либо в райцентре, либо в Переславле они и встретятся. Следовательно, надо взять под контроль брата. Приезд генерала в Волочаевск незаметным не пройдет, и к нему можно будет прицепиться. А для Тахира главное – засечь Ольгу. Остальное – дело техники! Верно! Так и сделаем! Сегодня же перетащим семью Костылевых в лесной домик, о существовании которого знает весьма ограниченный круг надежных лиц. Настроение у Тахира заметно улучшилось. Захотелось выпить. В машине спиртного не оказалось, пришлось приказывать водителю остановиться у первого же придорожного кафе. Таковое оказалось буквально через километр по трассе. «Мерседес» остановился возле здания с надписью «Бистро».

Тахиров вышел из лимузина. И сразу почувствовал вибрацию сотового телефона. Достал аппарат, посмотрел на дисплей, где светилась буква «с» – Самед. Буркнув: «Подожди, перезвоню», – Тахир отключил мобильник. В кафе заказал сто пятьдесят граммов коньяка, стакан апельсинового сока и лимонные дольки. Телефон вновь завибрировал. Тахиров выругался про себя, чего привязался Самед? Сказал же жди, нет, звонит! Наркобарон отключил телефон. Выпил коньяк, сок, закусил дольками. Заказал еще кофе. Устроился с чашкой за столом возле камина. В этой забегаловке, оказывается, и камин имеется. Хоть и сделан по-деревенски, грубо, но видимость уюта создает. Особенно, наверное, зимней ночью, когда за окнами метель, а здесь тепло и потрескивают дрова в камине. Отпив глоток обжигающей ароматной жидкости, Тахиров достал мобильник, отыскал в памяти номер заместителя, нажал клавишу вызова.

Тот ответил сразу:

– Тахир?

– А кто же, по-твоему?

– Как дела в кафе?

– Нормально! Ты за этим звонил мне?

– Нет! В Волочаевске серьезная проблема!

Тахиров почувствовал острую боль в желудке. В последнее время она стала проявляться почти всегда, когда наркобарон получал плохие и неожиданные известия.

Поморщившись и бросив в рот таблетку обезболивающего препарата, спросил:

– Что за проблема?

– Люди, отправленные в Волочаевск, обнаружили наш «Москвич» в овраге на пустыре!

– Что. Как он там оказался?

– Вот и я задался этим вопросом, приказав найти Бубна с Репой.

– Ну и что?

– Их нашли! Избитых и связанных в провале пола одной из комнат старого нежилого барака, рядом с которым Бубен оборудовал позицию наблюдения за домом Костылевых!

– Как?!

– Вот так! Опять Некто вмешался в наши дела, хорошо, что хоть на этот раз не завалил пацанов, а ведь мог!

– Мистика какая-то!

– Хороша мистика!

– Да, ну ладно, бригаду Пыжа можно списать на месть, а Бубна с Репой за что отделали?

– Их нейтрализовали, чтобы убрать из райцентра семью Костылевых!

– Не понял?

– Исчезли Костылевы! На доме замок, а матери с дочерью Ольги и след простыл!

Тахир чуть не поперхнулся кофе! Поставил чашку на блюдце:

– Ничего не понимаю!

– Ты сейчас где?

– В какой-то забегаловке по пути в город!

– Давай в усадьбу. Здесь все обсудим. Возможно, какую новую информацию получим. Лось сейчас на подъезде к Переславлю!

Тахир тихо спросил:

– Что приказал сделать с машиной?

– Сжечь к шайтану!

– Ясно. Еду домой!

– Будь осторожен, Тахир! Этот Некто, как фантом, может оказаться в любом месте, и работает он явно против нас. Вот только по чьему заказу? Не Ольга же наняла его?

– Ольга? Ее след так и не высветился?

– Нет! Она словно сквозь землю провалилась! Пробили всех ее знакомых прежних. Нигде, ничего. Сутенера одного взяли. Сейчас в подвале, с ним Мясник работает. Может, выбьет что! Так что приезжай скорей! И еще раз прошу, будь предельно осторожен!

– Если киллер применяет ПМ, мне ничего в машине не грозит.

– Пыж с компанией тоже ехали в машине, пока не налетели на пули этого ПМа!

– Ты же знаешь, что «мерс» бронирован!

– Знаю! Но не уверен, что киллер не имеет противотанкового гранатомета! Ладно, шутка. Жду тебя.

– Выезжаю!

Рассчитавшись с барменом, Тахиров вышел на улицу. Осмотрелся и быстро прошел к «Мерседесу», приказав водителю безостановочно ехать в усадьбу. Мысли разрывали подогретый спиртным мозг наркобарона! Кто так нагло и агрессивно выступил против него, самого Тахира? Если на Полякова еще можно повесить бригаду Пыжа, то к Волочаевску он отношения иметь не мог. Неужели это Ольга действительно наняла спеца? Но как она могла выйти на профи такого уровня? Брат? Тот пока вне игры. Или уже нет? Но он, несмотря на погоны, не в состоянии что-либо сделать здесь, в Переславле, хотя… Ольга могла связаться с ним, и тот прислал кого-нибудь из своих подчиненных защитить семью. Это возможно! Значит, рухнул план по использованию близких Ольги в качестве живца? Нет, рано он радовался. Господи! И на кой черт он послал шугануть Шаранского отморозка Пыжа с его недоделанными головорезами? Вот где наркобарон совершил ошибку. Надо было давить еврея не спеша, аккуратно, без насилия. А с другой стороны, времени на это у Тахира не было. Но все равно погром кафе – это ошибка. Серьезная, усугубленная беспределом покойных уже боевиков покойного Пыжа! Что же делать? Надо искать выход! В чем он? Только в Ольге! Если захватить ее, братец мгновенно сменит тактику и начнет торг.

За этими мыслями Тахир не заметил, как прошло время. Очнулся тогда, когда за «Мерседесом» закрылись автоматические ворота его усадьбы. Он вышел из салона. На лестнице центрального входа стоял Самед. Заместитель, как всегда, встречал своего босса. Проходя мимо, Тахиров бросил ему:

– В кабинет!

И, войдя в дом, начал подниматься по лестнице, обтянутой дорогой ковровой дорожкой.

Дождавшись, когда стихнет гул двигателя лимузина наркобарона, Поляков вызвал к себе нового охранника.

Тот явился тут же, словно ожидал вызова:

– Слушаю, Алексей!

– За стоянкой, покуда на ней находился «мерс» гостя, наблюдал?

– Так точно! И за стоянкой, и за самим лимузином! И лес в округе через специальную оптику рассматривал.

– Через оптику? Какую оптику?

– Из войск привез! Аппарат такой, типа прибора ночного видения, но позволяющий работать не только ночью, но и днем. Он реагирует на тепло, излучаемое тем или иным объектом, в том числе и человеком, и животным. Так вот, могу доложить, в «Мерседесе» находился один водитель. На стоянке никто больше не останавливался. Вокруг участка кафе в лесу, на глубине до километра, ни единого живого существа не обнаружил. Что означает: гость, которого вы встречали, не оставил после себя помета!

Поляков не понял:

– Какого помета?

Бывший прапорщик-разведчик улыбнулся:

– Мы в Чечне так называли наблюдателей, что «чехи» постоянно сажали на маршрутах нашего незасекреченного перемещения, маскируя их чабанами, а то и овцами, и такое бывало. Иногда в роли контролеров выступали подростки. Но в основном этим прибором мы пользовались при спецоперациях в «зеленке». Духи, взятые в плен, очень удивлялись, когда мы легко обходили их заслоны, дозоры, засады, выходя непосредственно на главную цель! А все просто. Вот эти очки помогали. Прибор называется «Кобра»!

– Дай взглянуть!

Прапорщик протянул Полякову небольшую коробку с двумя объективами и ременным шлемом для закрепления «Кобры» на голове. Ничего не увидел. Осипенко включил тумблер справа, и картина тут же изменилась. Она напомнила какой-то американский фильм, где чудовище определяло человека-жертву по тепловому излучению. И эта жертва проявлялась красным пятном. Так и сейчас. Вокруг холодный, синий пейзаж, а вот кухня светится, и дворник, махающий метлой среди домиков, тоже! Алексей снял прибор, передал его владельцу, оценив:

– Хорошая штучка! Мы в свое время о таких и мечтать не могли!

Прапорщик вновь улыбнулся добродушной улыбкой сильного, но доброго по натуре человека, проговорив:

– Так не зря же говорят: все течет, все изменяется! Хоть и унизили армию, но вот новинок разных появилось много. И вооружение, и спецсредства!

Алексей поинтересовался:

– А почему ты, Миша, лес решил через свою «Кобру» рассматривать, потенциальных наблюдателей искать, ведь задача тебе ставилась несколько другая – наблюдение за «мерсом» и за подъездами к кафе?

Осипенко пожал плечами:

– Не знаю! Привычка, наверное! Но если тебя это раздражает, то впредь никакой инициативы. Действия исключительно по прямому приказу!

– Ладно, прекрати! Продолжай в том же духе! – Поляков взглянул на подчиненного: – Слушай, Миша, а тонированная «волжана», что на торце площадки стоит, не твоя будет?

Прапорщик не без гордости ответил:

– Моя! Недавно купил. Всю жизнь мечтал «Волгу» иметь. Приобрел наконец, правда, в долги влез, но разве это важно?

– Ты прав, с долгами я помогу тебе рассчитаться, а вот ты не одолжишь мне ее часа на четыре?

Осипенко на удивление легко отдал машину:

– Почему нет, раз нужно? Машина не для красоты, а для работы и отдыха должна служить, хотя внешний вид тоже немаловажное значение имеет! Тебе ключи сейчас передать?

– Давай сейчас!

Прапорщик отдал брелок с ключами и дистанционным пультом управления сигнализацией, сказав:

– Доверенность сам напишешь, там бланки под бардачком лежат!

– Спасибо!

Осипенко ушел, Поляков извлек из кармана сотовый телефон, набрал номер:

– Игорь? Привет! Прибыл?

– Да, я на месте! В гостинице.

– Тогда я сейчас подъеду! Ты вот что, там на въезде во внутренний двор гостиницы КЭЧ и военной прокуратуры мальчонка-солдат у шлагбаума стоит. Ты предупреди его, чтобы пропустил мою тачку, дабы не светить ее на проспекте.

Костылев воскликнул:

– Да я сам тебя встречу!

– А вот этого не надо! Сиди в апартаментах, только обеспечь доступ к своему генеральскому телу!

– Понял! Что за тачка и номер?

– «Волга», а номер? Номер я тебе чуть позже сообщу. Минут через сорок, а то и раньше буду.

Алексей прошел в кафе, предупредил бармена о том, что пошел в лес по грибы, если кто спросит. Куда конкретно, неизвестно. Сам вышел на стоянку. Сел в «Волгу». Вновь вызвал Костылева, передав ему номер машины. Затем переключился на Осипенко:

– Миша, когда буду возвращаться, вызову тебя. Надо, чтобы мой отъезд в город остался для посторонних незамеченным!

– Я все понял!

Поляков вывел машину со стоянки, но свернул не влево к выезду на трассу, а вправо, направив «Волгу» через курортно-санитарную зону к реке, вернее, к военному парому, который еще действовал для нужд двух батальонов радиолокационного полка, разбросанного по обоим берегам Оки. Управляли паромом солдаты, с которыми легко можно было договориться, предложив за переезд рублей двести. Мост, а значит, и пост ДПС Алексей решил миновать. Вдруг остановят, зафиксируют машину с водителем. А это след, на который при своих связях легко сможет выйти Тахир. И сразу у бандита возникнет вопрос, куда это на чужой машине ездил его бывший собеседник и будущий подельник. А задавшись вопросом, можно и ответ найти, умело сопоставив факты. Те, кто умеют просчитывать ситуацию, у Тахира имеются, это не вызывает сомнения, а следовательно, нельзя давать бандиту ни малейшего повода начать просчет действий капитана. Тех действий, которые следует скрыть. За остальным пусть его шакалы смотрят сколько угодно. Остальное не опасно, да его и при всем желании не избежать. Ведь Поляков должен продолжать жить той жизнью, которой жил и раньше. С одной лишь разницей – под контролем людей наркобарона. Что, по большому счету, особо не помешает ему! До поры до времени! Ну а наступит время, капитан сумеет обрубить все «хвосты»! Быстро и неожиданно для противника! Поляков в какое-то мгновение подумал, что настоящая ситуация начинает ему даже нравиться. Он словно вновь встал в строй и вновь участвует в схватке. Спецназовец, несмотря на десятилетия, остался спецназовцем. И это придавало Полякову энергии. А может, энергии ему придавала близость с Ольгой? И чувствовал он себя сейчас комфортно из-за осознания того, что дома капитана ждет любимая женщина? Может быть, и так!

Тахир опустился в кресло у своего рабочего стола, тяжело взглянул на заместителя:

– А теперь, Самед, подробно обо всем, что произошло в Волочаевске!

Заместитель начал доклад. Оказывается, вечером Бубен звонил Лосю договориться насчет сауны с проститутками. Лось спросил, как дела у товарища, тот ответил, мол, нормально, только надоело торчать у заброшенного барака, напротив хаты бабы с девкой, которые спокойно сидят в доме. По этому бараку и ориентировался Лосев. Подъехал к Третьему Речному переулку, нашел место для стоянки машин и пошел с ребятами искать этот самый барак. Нашли быстро. Он стоит через два жилых дома. Но «Москвича» около развалин не оказалось. Это удивило Лося, но не встревожило. Бубен вполне мог с рассветом сменить место для наблюдения. Лось нашел «Москвич» в овраге. Бригада собралась там. Тачка разбита, людей в ней нет. Предположили, что Бубен ночью поехал по пустырю и слетел в овраг. Но куда делся потом с подельником? Решили обследовать барак.

– И вот тут, Георгий, в одной из комнат, где вместо обвалившегося пола зияла яма, Лось и нашел Бубна с Репой. Ребята их вытащили. Они рассказали, что ночью подверглись внезапному нападению человека в маске.

Самед пересказал боссу то, что узнал от горе-наблюдателей за домом Костылевых:

– Лось спросил, что делать дальше. Я вызвал тебя, но ты молчал.

Тахир машинально кивнул:

– Да, я отключал мобильник на время переговоров с Поляковым!

Самед продолжил:

– Так вот, ты молчал, и пришлось принимать решение мне! Первое, что я приказал, так это сжечь поврежденный «Москвич» и осмотреть объект. Лось проверил дом Костылевых. Он сам пошел к хате. Та оказалась закрытой. На всех дверях висят замки, постройки подворные также закрыты. Стало ясно, что мать Ольги с ее дочерью покинули дом. И покинули ночью. Сами они этого сделать не могли, следовательно, их увел тот, кто оглушил Бубна с Репой! Искали его следы, бесполезно. Нигде ничего.

Тахир прошел к бару, выпил третью за утро порцию коньяку. Закурив, бросил:

– Дальше!

– А дальше я приказал бригаде уходить из Волочаевска. Что она и сделала. Бойцы уже на месте, если желаешь, можешь сам побеседовать с ними.

Тахиров отмахнулся:

– Твоего доклада достаточно! Я вот что подумал, а не связалась ли Ольга из какой-нибудь дыры, где смогла найти прибежище, со своим братцем? Он генерал. Прикидываешь, к чему я клоню?

Самед задумался:

– Считаешь, брат, узнав о злоключениях сестры, выслал ей и матери с племянницей помощь из числа своих подчиненных?

– Только этим можно объяснить произошедшее в Волочаевске.

– А с трассой этот братец не может быть связан?

– Нет! Девку из кафе изнасиловали до того, как сбежала Ольга. И она ничего не знает о делах вокруг кафе. На трассе сработал Поляков. Я встречался с ним, он мог завалить пацанов.

– Что ж, тогда обстановка упрощается. Выполнив задачу, подчиненные генерала, скорей всего, вывезут из региона и Ольгу, и мать с дочерью. На этом тема с бабами закроется, если только генерал не решит наказать тебя за сестру!

Тахир пьяно, его после третьей дозы спиртного повело, усмехнулся:

– Тогда ему придется разбираться с Кабаном и его фирмой, а также с десятком сутенеров, пользовавшихся сестрой. Не думаю, что он пойдет на это. Скорее вставит самой сестренке, подберет ей какого-нибудь прапора молодого и выдаст замуж.

– Если бы так!

– А что там с тем торгашом путанами, что ты приволок в подвал?

– С ним, как докладывал, Мясник работает! Пойдем узнаем, что поведал нашему ликвидатору сутенер уважаемого господина Кабанова?

– Пойдем! Кабан, надеюсь, не в курсе, КТО похитил его человека?

Самед заверил:

– Конечно, нет! Взяли паренька в подъезде его дома. Придушили слегка и в тачку. Затем сюда. В подвале и очнулся. Но он видел меня, увидит и тебя, так что придется кончать его!

– Ты видишь в этом проблему?

– Никакой!

– Тогда зачем говоришь лишнее? Кстати, а что ты хотел бы узнать у сутенера?

Заместитель пояснил:

– Он плотно работал с Ольгой, знает ее связи. А где могла в городе укрыться твоя подружка? Только у знакомых. Знакомые эти – проститутки. Вот информацию о них я и желал бы получить от сутенера!

– Ну и поговорил бы с ним, зачем Мяснику отдавать? Тот в данной ситуации скорей навредит делу, чем принесет пользу.

– Я предупредил его, чтобы работал в щадящем режиме. Получит сутенер пару раз по ребрам, глядишь, и разговорится!

– Ладно. Что сделано, то сделано!

За разговорами наркобарон и его заместитель спустились в подвал. В глухой комнате, напоминающей тюремную камеру, увидели распятого на цепях, избитого молодого человека. Рядом довольного, раздетого по пояс, играющего мускулами палача Тахира, Мясника – Ивана Зубова, мужчину пятидесяти лет. Он отсидел за грабежи и убийства более половины своей сознательной жизни. Самед подобрал его на вокзале, когда тот после очередной отсидки болтался в Переславле в поисках временного пристанища. Самед ввел Зубова в банду, а Тахир сделал палачом, используя садистские наклонности бывшего зэка. Погоняло Мясник прилепилось к Зубову сразу, и никто в усадьбе, кроме хозяина, иначе его и не называл. Впрочем, Зубов вел замкнутый образ жизни, стараясь меньше контактировать с членами бригад, а быть ближе к Тахиру и Самеду, от которых получал задания и щедрое вознаграждение за их выполнение. Эти деньги Зубов аккуратно складывал в шкатулку, затаив внутри надежду когда-нибудь покинуть эти места и обзавестись семьей где-нибудь на Урале или в Сибири, подальше от суетливого и провоцирующего на преступления Центра России.

Тахир взглянул на Мясника, указал пальцем на распятое на стене тело:

– Что это такое, Зубов?

– Как что? Телеса некоего Кеши, господина Иннокентия Самохи – Кабана, которого Кеша уважительно называет Георгием Александровичем, бизнесменом!

– Для чего ты его так разделал? Он что, не желал общаться с тобой?

Мясник удивленно взглянул на хозяина:

– Вы говорите, что я разделал Кешу? Да разве это разделка? Всего лишь косметическая обработка. И прибегнуть к ней пришлось исключительно потому, что Кеша, придурок, решил развести меня. Лоха нашел. Начал всякую лапшу на уши вешать. Пришлось стряхивать. Прямо обратно на Кешу. После чего он заговорил внятно, по теме!

– Что ж он тебе поведал?

Мясник указал на табуретку. Точнее, на окровавленный, исписанный корявым почерком тетрадный лист на ней:

– Там адреса шлюх, с которыми якшалась женщина, о которой велел спросить у сутенера господин Самед! Неохотно, но Кеша вспомнил их! Плохо, когда память подводит. Сразу все выполнил, ребра сохранил бы и печень уберег. Но не захотел. Глупый человек Кеша. Сразу видно – шестерка.

Тахир брезгливо взял лист.

Подошел к распятому парню, спросил:

– Ты всех знакомых Ольги указал?

Кеша проговорил разбитым ртом:

– Да!

– А может, забыл кого? И моему человеку продолжить допрос?

– Не надо! Я назвал всех девок, с которыми когда-либо общалась Костылева! Честное слово!

– Ладно!

Тахиров передал листок Самеду, отвел в угол камеры Мясника:

– Ты вот что, Вано, поработай с ним еще немного. Если ничего нового не скажет – кончай! Труп в мешок. Ночью его заберут. Понял?

– Да, босс! Все сделаю в лучшем виде! Сейчас эта позорная тварь узнает, как по-настоящему спрашивают с таких, как он! Сам о смерти запросит!

– Делай как хочешь, но чтобы в дом и писка отсюда не просочилось!

– Ясно, босс, не волнуйтесь. Один вопрос, если узнаю еще что, кому и как сообщить?

Тахиров кивнул на Самеда:

– С ним свяжешься!

Мясник кивнул: понял, мол!

Тахир вновь подошел к обреченной жертве:

– Скоро ты избавишься от мук!

И, развернувшись, пошел на выход. За ним засеменил Самед!

Тахир с заместителем поднялись наверх, вышли во двор. После духоты, противного запаха крови и мочи в подвале на улице дышалось легко. Осенний, чистый воздух слегка кружил голову. Тахиров хотел что-то сказать подчиненному, но Самед неожиданно спросил:

– Тахир! А не Шаранский ли действительно выступил против нас?

– Что? Шаранский? Этот слизняк?

– Не сам, конечно, но человека опытного он нанять мог без особых проблем.

– Так! Деньги у него есть! Но характер не тот! Хотя… черт его знает! Я уже ничему не удивлюсь!

Самед продолжил:

– Да, Шаранский – трус, но как раз эта шакалья порода наиболее мстительна! Сам спрятался где-нибудь в укромном месте, а сюда отправил наемника. Сейчас бывших спецов, желающих подзаработать на крови, немало. Чечня наплодила.

– Но почему он нацелил наемника на рядовых бойцов, не прямо на меня? Шаранскому выгодней завалить меня, чем отстреливать шестерок. Дешевле и эффективней.

– Не скажи! Убей киллер тебя, на твое место встал бы другой. И для Шаранского ничего не изменилось бы. Иное дело – запугать, чтобы ты отстал от кафе. Заодно подставить под конкурентов. А это междоусобица, разборки, которые никому не нужны, но неизбежны при подобном раскладе. К чему приведут разборки? К ослаблению наркогруппировок. Но, главное, разборки дадут ментам и фээсбэшникам прекрасный повод разгромить эти группировки. Война погубит и нас, и наших конкурентов. А Шаранский, как все закончится, спокойно вернется и продолжит рулить в кафе. Полякова он кинет, если вообще оставит в живых. Но это уже другая опера!

Тахиров внимательно посмотрел на заместителя:

– Так ты считаешь, Поляков не в курсе темы?

– Скорей всего, нет!

– Да, ситуация, черт бы ее побрал! Надо вычислять киллера! Как это сделать?

Самед пожал плечами:

– Придется кого-то из наших подставлять!

– Да, но кого и как?

– Это решать тебе.

Тахир задумался. Думал долго, напряженно. Наконец принял решение:

– Зубова! Его поставим на точку у кафе!

Самед удивился:

– Мясника? Но он же…

Тахиров недовольно перебил заместителя:

– Что, он? Он по локти в крови и знает слишком много. Да, до сих пор Мясник был нужен. Сейчас надобность в нем отпала. Но не только поэтому я в качестве подставы выбрал именно его.

– Почему же еще?

– Зубов себе на уме! Думаю, он спит и видит, как слинять от нас. Это на роже у него написано. Денег не тратит, не пьет, не гуляет. Замкнут! Уверен, собирает бабки, чтобы свалить отсюда и начать новую жизнь. Желание похвальное, но не в нашем случае. Мы не можем допустить, чтобы такой осведомленный свидетель оказался вне нашего контроля. Мяснику на свободу дороги нет! Или ты и после приведенных мной доводов против использования в качестве живца Зубова?

– А если мы ошибаемся насчет Шаранского? И на трассе пацанов завалили за какие-то их личные дела, а в Волочаевске действительно работал человек брата Ольги?

– Тем лучше! На точке нам в любом случае нужен авторитетный человек. А Мясника наши уважают! И тот просечет, что новая должность сулит ему бабки, не сопоставимые с теми, что Зубов имеет сейчас. Жадность удержит его на точке, а мы будем иметь полную возможность контроля над ним!

– Наверное, ты прав! – вздохнул Самед.

Тахир поднялся:

– Тогда займись бригадой для точки! Не мешало бы пополнить группировку! – заметил Самед.

– Предлагаешь заняться этим мне?

– Нет! Спрашиваю разрешения на изъятие из кассы денег для вербовки стоящих людей.

– Считай, ты получил его! В разумных, естественно, пределах.

– Я все понял!

– Работай, Самед! С Мясником я поговорю сам! И закончу дела с территорией кафе. Ты же Зубову пацанов подбери и не забывай об Ольге. Поиск ее не прекращать. Искать непрерывно! Мне в охрану Рожу с тремя парнями!

Встал и Самед:

– Все ясно!

– А теперь перекусим! Как говорится в армии, война войной, а обед по расписанию!

– Ты же не служил, Тахир?

– Не служил, но воевал! Идем!

Бандиты поднялись в кабинет, куда запросили шашлык из хорошо прожаренного мяса молодого барашка.

В 13.10 благополучно переправившись через реку на армейском пароме, обойдя таким образом пост ДПМ на въезде в Переславль, Поляков подъехал к арке здания гостиницы квартирно-эксплуатационной части гарнизона. Солдат на шлагбауме, прочитав номерной знак, пропустил автомобиль. Алексей заехал во внутренний двор. Закрыл дверку машины, прошел к центральному входу офицерской гостиницы. В фойе девушка в форме сержанта связи, взглянув в паспорт Полякова, указала на правое крыло:

– Вам туда, до конца. Генерал ждет вас в номере 10. Это последняя дверь справа.

Алексей поблагодарил дежурного и вскоре постучал в дверь номера 10. Из глубины апартаментов донесся знакомый голос:

– Входи, открыто!

Поляков вошел в прихожую и тут же попал в объятия своего бывшего подчиненного:

– Командир! Сколько лет! Уж и не думал встретить, а ведь искал. Оказывается, не там, где надо было.

Алексей освободился из крепких рук боевого друга.

– Да, не виделись мы давно. И встретились случайно! Но все это пустяки, главное – встретились, и встретились как нельзя кстати!

Костылев предложил:

– Пройдем в гостиную, я и стол, как положено, накрыл, и ты обещал мне рассказать много интересного. Неприятного, но интересного!

Друзья прошли в главную комнату.

От спиртного Алексей отказался, так как ему следовало еще вести машину обратно. Игорь выпил, помянув погибших в Афгане товарищей.

Вспомнили боевую молодость. Затем перешли к делам насущным.

Генерал произнес:

– Ну давай, командир, выкладывай, что за игрища развернулись тут вокруг моей семьи. А то мать ни словом о проблемах. Всегда одно и то же, все у них хорошо!

– Слушай, генерал! Одно прошу, не перебивай и не делай скоропалительных выводов. То, что я поведаю, надо переварить, проанализировать, прежде чем высказывать суждения. Но ты всегда, сколько помню, и отличался именно умением принимать продуманные решения!

– Вот только в Камельхере это не удалось!

– Да, этот кишлак никогда не оставит нас в покое. Но слушай!

Поляков повел рассказ, начав его со случая в кафе, после наезда бандитов на бывшего владельца заведения Шаранского, затронув тему, касающуюся наркоты вскользь, считая это пока преждевременным, постепенно переведя его на Ольгу и историю ее жизни, а также обстоятельства собственной неожиданной встречи с ней.

Часть II

Глава 1

Костылев выслушал бывшего командира молча, не перебивая. Только взгляд его с каждым словом, фразой Полякова становился все более жестким. Капитан закончил:

– Вот такие дела, Игорь!

Боевой генерал поднялся, прикурив сигарету, прошелся по гостиной номера.

– Да! Чего-чего не ожидал, так это того, что Ольга попадет в подобный переплет! Не могу понять, почему мать-то мне не сообщила об этом?

– Она, Игорь, сама ничего не знала!

– Ах да! Ольга все скрывала. Но почему? Неужели до нее не доходило, что с каждым днем она только усугубляла свое положение?

Поляков подошел к другу:

– Не вини ее, Игорь! И не забывай, она, женщина, оказалась в ситуации, в которой не каждый мужик сможет правильно сориентироваться! И еще то, что теперь она моя невеста!

Костылев положил руку на плечо боевого товарища:

– Я благодарен тебе, командир! Ты вновь сыграл в судьбе моей семьи решающую роль!

– Прекрати, Игорек! Надо подумать, что предпринять, дабы обезопасить твою семью! Долго на даче родственников она находиться не сможет! Ольгу ищут! Могут найти. Мне неизвестны все возможности Тахира.

Генерал воскликнул:

– Да я этого подонка лично убью! Завтра же, нет, сегодня свяжусь с командиром местного десантного полка, он выделит взвод, и я превращу крысиное гнездо этого урода Тахира в груду развалин!

– Успокойся, Игорек! Не к лицу боевому генералу говорить то, что говоришь ты. Ведь не сделаешь этого? Не сделаешь! Я понимаю тебя, но будет лучше, если эмоции ты загонишь обратно, глубоко внутрь себя. Сейчас речь не о Тахире, не о тех, кто поработил Олю, до них дойдет время. Сейчас вопрос, как обеспечить ей с дочерью и вашей матери полную безопасность!

Костылев проговорил:

– С этим проблем не будет. Я отправлю их к себе, в городок. Уж там их ни одна сволочь бандитская не достанет!

Поляков согласился:

– Там не достанет. Но в расположение твоей бригады семью еще доставить надо! Первым делом незаметно от глаз людей Тахира, которые продолжают пасти мою хату, вывезти хотя бы сюда, в гостиницу, Ольгу!

– Почему незаметно? Да я плевать хотел и на Тахира, и на его шалман! Сейчас поедем и перевезем сестру сюда! Только машину вызову!

Алексей остановил генерала:

– Да погоди ты, не суетись и не пори горячку. Если я сказал, что надо вывезти Олю незаметно, то значит незаметно.

– Но почему, Алексей?

– Да потому, что мне важно не только избавить твою семью от преследования бандитов, но и наказать их. Разрушить смертельный бизнес, который Тахир собирается развернуть на территории кафе, управляющим которого я являюсь. Уничтожить банду наркоторговцев. Понимаешь?

Костылев удивленно взглянул на друга:

– Об этом ты ничего не сказал ранее!

– Теперь сказал, этого достаточно!

Генерал затушил сигарету:

– Так, значит, Тахир собирается развернуть наркоторговлю с территории кафе, которое тебе на время передал Шаранский?

– Дошло наконец!

– Интересно, как ты собираешься уничтожить банду?

– У меня есть план! Но, чтобы осуществить его, необходимо получить полную свободу действий и уверенность в том, что в результате этих действий не пострадают близкие мне люди. А это твоя семья и семья моей сестры. С сестрой проще, ее муж в состоянии защитить жену, и у него есть место, где ее спрятать. Тем более что за ним бандиты Тахира не наблюдают. Пока, по крайней мере! Так что давай подумаем о том, как переместить Ольгу из моей квартиры в этот номер. А затем и мать с твоей племянницей. Потом ты можешь не скрывать их. Даже, напротив, будет неплохо, если Тахир узнает, что Ольга с семьей под твоей защитой! На генерала он не полезет.

Костылев зло усмехнулся:

– Попробовал бы!

Игорь налил себе еще немного водки.

– Так, значит, задача ясная, перебросить сестру сюда.

– Но так, чтобы мою хату не засветить!

– Это понятно! И мы что-нибудь придумаем. Я хочу знать, как ты собираешься уничтожать банду Тахира? Практически в одиночку? Уйдешь в подполье, обезопасив родных, и объявишь ублюдку войну?

– Нет, Игорек! Никакой войны никому я объявлять не буду. Поведу ее без предупреждения, учитывая неравенство сил. И начну с того, что завтра в 10 утра, во время назначенной мне Тахиром встречи в кафе, соглашусь на его предложение!

Костылев удивился:

– Не понял?

Поляков улыбнулся:

– А что тут понимать, Игорь? Чтобы уничтожить банду наркоторговцев, необходимо собрать ее в кучу. А где, как не возле наркотиков, она будет отираться всем кагалом? Наркоту же, основные ее запасы, имеющиеся у Тахира, главарь, как понимаю, намерен сосредоточить в районе кафе, потому как там очень удобное для этого место. Не случайно он положил глаз на озеро. Там вполне можно и склады организовать, и оптовую торговлю наладить. И, в общем-то, довольно безопасно. Потому как водоем большой рядом. Тахир наверняка имеет своих людей и в УВД, и в областном госнаркоконтроле, так что в случае чего будет вовремя предупрежден. Имею в виду о мероприятиях правоохранительных органов. А предупрежденный успеет сбросить товар в озеро, да так, что тот и не пострадает, скажем, в водонепроницаемых контейнерах. Озеро большое, глубокое, илистое. Ментам искать наркоту, не зная точного места сброса контейнера, бесполезно!

Костылев спросил:

– А ты в нужный момент сможешь заблокировать сброс?

Поляков отрицательно покачал головой:

– Нет, Игорь! Я в нужный момент буду находиться рядом и сам нанесу по торгашам удар. Удар, которого они ожидать не будут. А под нужным я подразумеваю момент, когда возле кафе Тахир соберет крупную партию наркотиков. Настолько крупную, что ее уничтожение будет равносильно ликвидации всей банды Тахира вместе с ним без какого-либо физического воздействия, не считая зачистки группы непосредственного охранения склада! Истинные хозяева наркотиков не простят Тахирову такой потери!

– А ты уверен, что Тахир пойдет на сосредоточение крупной партии в одном месте и именно на территории кафе?

Поляков ответил уверенно:

– Да! Иначе зачем он так агрессивно захватывал бы место у озера? Планируй Тахир разбросать наркотики по разным точкам, здесь его головорезы не появились бы! И не пролилась бы кровь! А она пролилась! Нет, Игорь, наркобарону нужно место именно у озера. Под неплохим прикрытием кафе и своих стукачей в областных правоохранительных органах! И нужно оно под крупный склад.

Генерал согласился:

– Ну хорошо, убедил! Но какими силами ты собираешься наносить решающий удар? У тебя есть в городе надежные люди? В нужном, я имею в виду, количестве?

Поляков ответил не сразу. Прикурил сигарету, сделал несколько затяжек:

– Люди есть! Правда, их мало, но за время, которое у меня будет, думаю, сумею подготовить группу захвата.

– Из кого, Леша? Из отставников, пусть и заслуженных? Ладно ты, все же прошел войну в составе спецназа. Имеешь и опыт, и соответствующую подготовку, к тому же сохранил неплохую физическую форму! А другие? Они так же обладают подобными качествами?

Алексей развел руки:

– Имею то, что имею! Но ребята боевые! Пусть не прошли то, через что нам с тобой пришлось пройти, но участие в боевых действиях принимали. Это те, кто у меня есть на данный момент. Но я же сказал, что планирую увеличение штата группы захвата. Возможно, удастся привлечь кого из спецов, у нас тут недавно бригаду ГРУ расформировали. Капитанов да майоров в запас по сокращению отправили. Среди них поработаю!

– И засветишься в результате! Кого ты искать будешь, Леша, когда тебе с теми, кого уже за своих держишь, еще обрабатывать придется. Ты уверен, что они безоговорочно пойдут за тобой?

– Уверен!

– А вот я не стал бы так утверждать! И не потому, что не знаю этих людей, а потому, что за последние годы очень многому научился. И многое повидал. К сожалению, испытал и что такое предательство, казалось бы, самого надежного человека. Я не о жене! Супруга – случай особый! Я о службе!

Поляков ударил ладонью по столику:

– Послушать тебя, Игорь, собственной тени опасаться следует! Слишком уж ты осторожным стал, как погляжу. Везде видишь один негатив. Видно, коррупция и спецназ неслабо задела, раз ты генерал, командир бригады специального назначения, готов каждую мелочь просчитывать. Мелочь, на которую мы раньше и внимания не обращали. Послушай, генерал, а может, мне продать, к чертовой матери, это кафе? Тому же Тахиру? Он большие деньги даст. Забрать Олю с Машей, твоей мамой да рвануть отсюда поближе к твоему гарнизону? Рядом наверняка город какой-нибудь находится. Купить квартиру, а лучше особняк с иномаркой, собственное дело открыть, рюмочную или магазинчик и жить, не зная проблем? А Тахир, хрен с ним, пусть здесь наркотой торгует! В конце концов, какое мне дело до него? Людей губит? Так люди сами покупают себе смерть! И потом, есть правоохранительные органы. Это их дело заниматься Тахиром! То, что они с ним заодно? Что ж поделать, раз власть такая? То, что официантку зверски убили и убьют еще кого-нибудь, тоже в принципе ничего особенного. Мало ли у нас по всей стране ежедневно убивают и насилуют? Главное – себе обеспечить безопасное и беззаботное житье. А остальное… шло бы оно к черту! А, Игорек? Может, так и поступим? Чего нам под старость в дела бандитские лезть? Кого-то спасать? Защищать? За что-то бороться? Свой долг отдали сполна. Пора и о себе подумать, тем более такая фишка с кафе подвернулась? Чего молчишь, генерал? Не думай, я и своим людям на жизнь отстегну. Никого не обижу! Тахир за кафе заплатит столько, что всем хватит и надолго! Ну что скажешь, комбриг? Позвонить Тахиру? Он на радостях и об Ольге забудет, не надо будет ни от кого скрываться. Спокойно привезем в город твою мать с Машей да гулянку по случаю такой долгожданной встречи устроим! А? Игорь?

Генерал подошел к капитану:

– Перестань ломать комедию, командир!

Поляков изобразил удивление:

– А кто ломает комедию? Я? Ничего подобного! По-моему, это ты, Игорек, начал херней заниматься! Я лишь продолжил развивать твои панические умозаключения, основанные исключительно на твоем пессимизме и не присущей когда-то отчаянному в бою старшему лейтенанту Костылеву сверхосторожности, хотя о чем это я? Товарищ старший лейтенант Игорек Костылев остался в Афгане, а сейчас передо мной господин генерал-майор Костылев Игорь Сергеевич. Человек, умудренный опытом и не только боевым, но и тем, что приобретается в процессе карьерного роста нынешнего офицера.

Костылев не выдержал:

– Да прекратишь ты, в конце концов, оскорблять и унижать меня? Еще скажи, что погоны себе за бабки купил! Охренел совсем? Тоже мне праведник! Один правильный, остальные – дерьмо! – Генерал с силой ударил кулаком по столу: – И не сметь так со мной разговаривать!

Поляков не среагировал ни на удар, ни на окрик, глядя в упор на боевого товарища. Тот почувствовал неловкость, все же Поляков являлся его первым командиром, и не просто командиром, образцом в боевой работе и общении с личным составом, который уважал и любил капитана. И потом, Алексей, по сути, спас жизнь его семье, а он, Костылев, разорался, обидели его. Но в принципе Поляков и сейчас, как двадцать лет назад, оставался самим собой, а вот Костылев изменился. И что скрывать, не во всем в лучшую сторону.

Генерал вновь подошел к Алексею:

– Ты это… командир… извини… погорячился. А то, что говорил… забудь… ну… о делах Тахира, чтоб ему, козлу, гореть в аду… Давай, Леха, начнем разговор сначала! Так что вроде бы ничего не было и ты только зашел в номер!

Поляков улыбнулся:

– И обниматься по новой будем?

– Почему нет? Хотя это на твое усмотрение.

Капитан приобнял друга:

– Ладно, Игорек! Забыли. Перейдем к делу!

– Но ты обиду на меня, неблагодарного, не держишь?

– Нет! Потому что просто не могу на тебя обижаться. Ведь я ж знаю тебя так, как ты сам не знаешь себя!

– Ну и хорошо. К делу, говоришь? Давай к делу! Значит, надо Ольгу незаметно перебросить от тебя сюда в номер! Карта города у нас есть?

– Откуда?

Генерал пошел к двери:

– Подожди! Сейчас все организую!

Поляков вновь улыбнулся, увидев прежнего Игоря Костылева. Энергичного, решительного и безрассудно смелого. Того Костылева, что вместе с Алексеем дрался в неравном бою против моджахедов Урчидала в далеком теперь афганском кишлаке Камельхер!

А Игорь, открыв дверь генеральских апартаментов, вызвал дневального по этажу. Солдат подбежал к высокому начальнику. Вскоре он доставил в номер подробную карту города. Не военную, секретную, а ту, что продавалась в любом киоске «Роспечати».

Костылев, убрав выпивку с закуской, разложил карту на столике и произнес:

– Так, командир, и где у нас ты живешь?

– Сориентируйся сам! Адрес: улица Энергетиков, дом 59/1.

Генерал склонился над схемой, Поляков закурил, наблюдая, как быстро и профессионально читает карту его бывший заместитель. Костылеву понадобилось всего три минуты, чтобы обнаружить нужный адрес, это при том, что города он практически не знал. В его новом обличье, по крайней мере.

Указав на отметку, обозначающую дом капитана, Костылев поднял глаза:

– Здесь!

Алексей улыбнулся:

– Ловко! Чувствуется хватка.

– Так должность не за деньги купил!

– Это заметно! Да, ты указал на мой дом. Рядом, как видишь, детский садик, трансформаторная будка, кустарник, подъезд к улице, во дворе детская площадка. Рядом с ней, на небольшой стоянке, я держу свою «шаху». А в квартире № 14 находится твоя сестра, Оля. Местность перед подъездом открытая, просматриваемая со всех сторон. Если Тахир подсадил ко мне наблюдателя, то просчитать его практически невозможно. Он может быть где угодно!

Генерал согласился:

– Ты прав! Лучше подъезды выходили бы во двор! Но в принципе никаких проблем для эвакуации сестры из твоей хаты не вижу! Нужен лишь помощник, машина да два комплекта камуфлированного офицерского обмундирования!

И вновь Алексей улыбнулся.

Игорь отметил это:

– Ну что ты все лыбишься, командир? Я говорю что-то смешное?

– Да нет, Игорь, просто поймал себя на мысли, что даже через годы мы мыслим одинаково.

– А иначе и не могло быть. После того, что прошли вместе!

– Ты прав! Где будем брать помощника, обмундирование и машину?

– Ну это вообще ерунда! Минуту!

Костылев подошел к телефону, с кем-то поговорил. К разговору Поляков не прислушивался. Генерал положил трубку:

– Вот так! Через полчаса все будет готово. Машину подадут к гостинице!

– Я должен предупредить Ольгу!

Генерал предложил:

– А может, мне самому с ней поговорить?

– Нет! Еще наговоришься. Сейчас нужного разговора не получится. Пойдут эмоции с ее стороны точно.

– Хорошо, звони ты, но перед этим хотел бы вновь вернуться к планируемой тобой акции.

– В смысле?

– В том смысле, Леша, что, как бы ты ни гоношился и каков бы ни был лично твой боевой опыт, теми силами, что ты имеешь, ее гарантированно не провести! И ты сам прекрасно понимаешь это. А надежда на то, что сумеешь привлечь еще кого-нибудь из спецов, так она слабенькая, и это ты тоже осознаешь, хотя и не желаешь признаться в этом. Группировки, занимающиеся распространением наркотиков, это не банды рэкетиров. Наркоартели, если можно так назвать фирму Тахира, как правило, организованны. Да, они держат при себе отморозков типа тех, с которыми ты имел до сих пор дело. Но есть среди них и люди умные, а также неплохие консультанты с приличными, серьезными бойцами, также прошедшими «горячие точки», не исключаю, из числа офицеров спецназа…

Поляков перебил друга:

– Все это мне известно, к чему ты клонишь?

– К тому, что тебе без солидной поддержки не обойтись! И я хочу предложить тебе один, с моей точки зрения, неплохой вариант!

– Насчет поддержки?

– Да!

– Уж не собираешься ли ты посоветовать мне связаться с местной милицией, наркоконтролем или УФСБ?

Генерал отрицательно покачал головой:

– Нет! Тахиров имеет своих людей в названных тобой органах. А если и не имеет, то рассчитал бизнес таким образом, чтобы свести к минимуму риск быть пойманным. Ты уже об этом говорил. Я предлагаю нечто другое.

– Что конкретно?

Костылев прикурил сигарету, присел на стул и неожиданно спросил:

– Сержанта Полозова еще не забыл?

Поляков не без удивления взглянул на генерала:

– Полоза? Андрюшу? Как я могу его забыть, его и Гришу Монахова? Ведь только мы четверо уцелели в том бою у Камельхера из всей группы! А почему ты вспомнил о нем?

– Потому что в настоящий момент майор Полозов – начальник разведки бригады, которой командую.

– Да ты что? Серьезно?

– Нет, шучу! Так получилось, что после Афгана Андрей поступил в военное училище, по окончании которого попал служить в соединение, где я тогда был начальником штаба. С того момента вместе и служим!

– Да! Иногда судьба играет нами, как куклами! Полоз и начальник разведки бригады спецназа?

Генерал добавил:

– Замечу, очень даже неплохой начальник разведки. Офицер что надо. Прошел путь от взводного. Командовал и штурмовой ротой. Два ордена Мужества имеет!

– Молодец, ничего не скажешь! И все же я не могу до конца понять, с чего это ты вдруг вспомнил о нем? Ведь не просто так? Хотя, конечно, мне интересно было узнать о судьбе оставшихся в живых ребят!

Костылев согласился:

– Не просто так! Полозова я выдвигаю на должность моего заместителя, и, по сути, разведкой руководит другой офицер, который стажируется у Андрея. Но это наши дела. Короче, уверен, что Полоз с парой личных бойцов вполне может усилить твою группу!

– Ты хоть понимаешь, что предлагаешь, генерал? Ты же подставляешь и себя, и своих подчиненных, прекрасно зная, что задуманная мной акция противозаконна.

– А ты не подставляешь себя и своих людей?

– Я и мои люди – другое дело.

– Не вижу никакой разницы!

– Плохо, что не видишь. А она налицо.

– Объясни!

Поляков прошелся по гостиной генеральского номера, собираясь с мыслями. Остановился посередине комнаты, повернувшись к бывшему заместителю:

– Объяснить? Изволь! Сдавая наркодельцам часть территории кафе, я ничем не рискую, потому как договор об аренде подпишу лишь в том случае, если в нем все будет «чисто». Тот, кто сдает в аренду площадь, не может знать, чем на самом деле намереваются заниматься арендаторы. Они снимают домик, причал, катер, лодки, еще что-нибудь для организации своего мирного бизнеса. Об этом я узнаю из беседы с юристом Тахира завтра. А когда бандиты завезут наркотики, то сумею спровоцировать конфликт с арендаторами так, что вынужден буду защищаться. И так, чтобы шум поднялся большой. Вот здесь ни ментовка, ни ФСБ, ни наркоконтроль не смогут уже ничего замять. Им придется вмешаться в конфликт и, как результат, хотят того или нет, накрыть банду Тахира. Но если в этом конфликте будут участвовать офицеры спецназа, то дело может принять совершенно иной оборот. Станет ясно, что я знал о делах арендаторов и заранее готовился нанести по ним удар, да еще использовав для этого спецов действующей бригады. В обход всех законов. Вот тогда я действительно подставлю пошедших за мной людей, тебя и твоих подчиненных. Не говоря уже о себе! Да, Тахира с его группировкой мы разделаем, но и сами не уйдем от наказания. А я за этих подонков срок мотать не хочу! У меня другие виды на дальнейшую жизнь. С Олей и Машей! Виды на счастливую, семейную жизнь, а не на нары в зоне! Понял, генерал?

Костылев кивнул:

– Понял, чего ж тут непонятного! Вот только одно не нравится мне в твоих рассуждениях.

– Что именно?

– То, что ты слишком уверен в себе! И, как мне кажется, недооцениваешь противника. Где гарантия, что тебя не пристрелят возле дома уже завтра, после того как ты подпишешь договор?

Поляков усмехнулся:

– Это ты переоцениваешь бандитов. Гарантия, что Тахир не пойдет на этот шаг, – его здравый смысл. Позже, как развернет дело, он, возможно, даже наверняка решит избавиться от меня. Но позже, как его бизнес начнет давать стабильный доход. Вот тогда я начну ему мешать. Тахир непременно пожелает захватить всю территорию. И он начнет захват. С чего? Вариантов два: либо выкупить весь комплекс, либо, что гораздо проще, убрать меня, тихо, где-нибудь в темном местечке, вдали от озера. В этом случае и платить ничего не надо. Ну разве что киллеру или киллерам. Но у него и свои исполнители найдутся. Какой вариант выберет Тахир? Конечно, второй! В принципе, он в любом случае вынужден будет уничтожить меня, здесь лишь вопрос времени. Но не успеет что-либо сделать! Я сумею опередить его.

– Сумеешь ли, Алексей?

– Сумею!

Костылев вздохнул:

– А я вот сомневаюсь! Ты уж извини, но сомневаюсь! И поэтому считаю, что поддержка тебе просто необходима!

Поляков воскликнул:

– Да я бы не отказался от нее, но пойми, не могу подставлять ребят! Ни своих, ни твоих!

В дверь номера постучали.

Костылев крикнул:

– Да? Открыто!

Появился немолодой человек в камуфлированном костюме.

– Разрешите, товарищ генерал-майор?

– Входите!

Военнослужащий вошел, закрыв за собой дверь, представился:

– Прапорщик Углов! Прибыл в ваше распоряжение по приказу командира полка!

– Второй комплект обмундирования где? – спросил Костылев.

– В машине! Принести?

– Что за автомобиль выделил полковник Баранов?

– «УАЗ», товарищ генерал-майор! Свой, служебный!

– Хорошо! Несите сюда форму!

– Есть!

Прапорщик, козырнув, развернулся, вышел в коридор.

Поляков поинтересовался:

– Десантников напряг?

– Да! Мы с Барановым как-то пересекались в Чечне! Мужик нормальный, мы с ним подружились. Как видишь, попросил, не отказал. И вопросов ненужных не задал.

Прапорщик принес форму подполковника.

Костылев, приняв ее, приказал:

– Ждите меня в машине! – Проводив прапорщика, повернулся к Полякову: – Пока буду переодеваться, звони Ольге!

Капитан отошел к окну, достал сотовый телефон, набрал нужный номер. Женщина ответила сразу:

– Леша? Ты где? Как у тебя дела? Когда приедешь?

– Соскучилась?

– Я волнуюсь, ну и скучаю тоже, конечно!

– Поэтому так сразу много вопросов?

– Ты должен понять меня!

– Понимаю. А посему отвечаю по порядку: я сейчас нахожусь в офицерской гостинице вместе с твоим братом. Рассказал ему все.

Ольга тихо произнесла:

– И как он отреагировал?

Поляков успокоил возлюбленную:

– Нормально! Не без эмоций, но с пониманием. Упрекать ни в чем не будет. У меня дела в порядке, встреча с Тахиром прошла спокойно. А вот насчет приезда, то жди Игоря. Он заедет за тобой и привезет сюда в гостиницу!

– Мы потом вернемся домой?

– Нет! На какое-то время нам придется расстаться. Но об этом поговорим при встрече!

Голос женщины совсем потух:

– Мне собираться?

– Дождись брата, он скажет, что делать!

– Хорошо!

– Ну что за настроение, Оленька? Выше нос! Все будет хорошо!

Ольга вздохнула:

– Да, лучше и не придумаешь!

– Ну все, дорогая, договорим в гостинице! Игорь откроет дверь моим ключом, так что ни на какие звонки не реагируй!

– Хорошо!

Алексей выключил телефон.

Генерал переоделся. Спросил:

– Кажется, сестричка не в восторге от близкой встречи со мной?

– А как ты думаешь?

– Да уж не в восторге! Ты с ней помягче, ладно? – попросил Поляков. – О прошлом ни слова! Забудем о нем! Живем настоящим и будущим!

– Слушаюсь и подчиняюсь, командир!

– Я серьезно, Игорь!

– Да что ты переживаешь? Или Ольга мне чужая?

– Поэтому и прошу!

– Не волнуйся! Лучше свяжись со своими родственниками.

– Свяжусь!

– Тогда я поехал!

– Давай! Держи ключ. Откроешь хату сам!

Генерал в форме подполковника вышел из номера, а Поляков вновь достал телефон, набрал номер сестры:

– Как дела, Валя?

– Собираю провизию для гостей на даче, телевизор вот упаковала, а что?

– Отбой поездке!

– Что-нибудь случилось?

– Ничего особенного. Просто их сегодня заберут оттуда.

– Но… впрочем, как скажешь, а Егор за машиной пошел!

– Сотовый взял с собой?

– Взял, наверное!

– Позвони ему, верни домой!

– Ох, Леша, до чего ж ты крученый, сил нет! Раньше таким не был!

– Так то, Валюша, раньше! А раньше не сейчас! Пока! Вечером позвоню!

– Если не забудешь, как всегда! Впрочем, в последнее время ты не оставляешь нас без внимания.

Поляков отключил мобильник, присел в кресло, задумался. Ольгу Игорь перевезет. Затем следует доставить сюда и мать с Машей! Одному и тому же «УАЗу» светиться в двух местах рискованно. От дома, если за ним наблюдают, может потянуться хвост. Его надо отсечь в городе, во дворе военной гостиницы, благо обстановка позволяет сделать это без проблем. Бандюки вновь прицепятся к армейскому внедорожнику, и тот уведет их к территории десантного полка. Следовательно, у Алексея будет время выехать из охраняемой арки. И отправиться на дачу Матвеевых. Да, за матерью Ольги и ее дочерью придется ехать ему. А Костылеву обеспечить встречу. Это генерал сделает. В итоге семья соберется вместе в безопасном месте, под надежной охраной и скрытно от Тахира. А Алексею придется вернуться в опустевшую квартиру. Он уже сейчас чувствовал, как неуютно будет чувствовать себя вечером и особенно ночью. Но поступить иначе нельзя. Безопасность семьи превыше всего. А время у них с Олей еще будет! Много времени будет. Вся жизнь! Лишь бы разобраться с Тахиром!

Размышления капитана вернулись к предложению Игоря. Да, поддержка в виде трех профессионалов спецназа Полякову не помешала бы. Но и принять ее он не может! Как бы ни хотелось.

«УАЗ» десантного полка подъехал прямо к ступеням подъезда дома Полякова. Генерал в форме подполковника и прапорщик вышли из вездехода. Углов оглянулся, Костылев бросил ему:

– Не озирайся, прапорщик, входим в подъезд!

Офицеры поднялись на лифте до седьмого этажа. Вышли. Выждав три минуты, спустились на четвертый, прошли к квартире 14. Костылев открыл дверь. В прихожей, держа руки скрещенными на груди, с виноватым видом, брата встретила сестра. Прапорщик по команде Костылева прошел в глубь квартиры.

Генерал подошел к Ольге.

– Ну здравствуй, Игорек! – сказала молодая женщина. – Не такой я представляла нашу встречу!

– Прекрати! Все в прошлом, да ничего и не было, иди ко мне!

Ольга прижалась к брату, заплакала:

– Игорь, если бы ты знал, сколько всего мне пришлось пережить!

– Вот именно, если бы знал, но вы с матерью молчали. Почему?

– Мама тоже ничего не знала, а я… я не могла связаться с тобой.

– Ладно, Оленька. Алексей мне все рассказал, так что не рви душу. Ублюдки, надругавшиеся над тобой, получат свое!

Сестра еще сильней прижалась к брату:

– Если не Леша, то я, наверное, уже умерла бы. Маша, мама и ты держали от последнего шага. Но…

Генерал отстранил от себя Ольгу:

– Все! Закончили этот разговор.

Он окликнул прапорщика:

– Углов! Переоделся?

Тот четко ответил:

– Так точно!

Костылев провел сестру в зал.

Форма прапорщика лежала на диване. Сам он был одет в джинсовый костюм Полякова.

Генерал указал сестре на камуфляж:

– Одевайся, да с волосами что-нибудь придумай, чтобы их из-под фуражки не было видно.

Ольга подчинилась и вскоре предстала перед Костылевым в военной форме.

Генерал невольно улыбнулся:

– А ты ничего в камуфляже. Смотришься.

Ольга отмахнулась:

– Да ну тебя! Со своей одеждой что делать?

– Оставь здесь! Алексей что-нибудь решит с ней.

Женщина подошла к брату:

– Игорь, мы надолго уезжаем?

Генерал улыбнулся:

– Не хочешь с Поляковым расставаться?

– Не хочу! – призналась Ольга.

– Понятно! И это хорошо! Но расстаться придется. На сколько, честно говоря, не знаю. Наверное, до тех пор, пока твой жених не разберется здесь с Тахиром.

– Но как он разберется с целой бандой?

И вновь генерал улыбнулся:

– Оказывается, сестренка, ты еще не узнала капитана. До конца. Он разберется с бандитами, будь уверена!

– Ты поможешь ему?

– А вот это обсуждать не будем! И давай на выход!

– Тебе еще надо маму с Машей в город перевезти?

– Нет! Это сделает твой жених, но нам здесь задерживаться не следует. Так что пойдем. – Костылев повернулся к прапорщику: – Вам, Углов, что делать, ясно?

– Так точно, товарищ генерал! Дождаться хозяина квартиры, далее следовать в расположение полка.

– Правильно. Бывай, прапорщик, и спасибо тебе!

– Да что вы? Не за что!

– До свидания!

Костылев с сестрой спустились по лестнице на улицу, тут же сели в автомобиль. Генерал вывел его на улицу Энергетиков, проехал до центра, там, развернувшись, вырулил на проспект. Вскоре он въехал под арку охраняемой территории. Слежки за «УАЗом» не заметил. «Волги», на которой приехал Поляков, во дворе не было. Значит, Алексей убыл в Луга. В гостинице, пока Ольга переодевалась, генерал вызвал по телефону бывшего командира.

– Где ты находишься? – спросил он Алексея.

– Километрах в сорока от города! У тебя как рокировка прошла?

– По-моему, успешно!

– Ясно! Как Ольга?

– Переодевается!

– Привет ей! И до связи, Игорь!

Отдав сестре спортивный костюм, Костылев вышел на балкон, оттуда по специальному телефону набрал длинный номер. Ждал с минуту. Затем услышал строгий немолодой голос:

– Здравствуй, Игорь Сергеевич!

– Здравствуйте, Александр Евгеньевич.

– Случилось что? Ты ж у нас с сегодняшнего дня в отпуске?

– Случилось, товарищ генерал-полковник! Нужна личная встреча!

– Вот как? Как срочно?

– Как только вы сможете меня принять.

Генерал Константинов – руководитель антитеррористической спецслужбы, подумав, ответил:

– Если удобно, давай сегодня вечером у меня на даче! Технику прислать? Или сам с машиной решишь вопрос?

– Лучше прислать! К посту ГАИ на въезде в город со стороны Москвы к 20.00!

– Тогда к посту подойдет «Ауди». Это машина для тебя!

– Понял! Спасибо.

Константинов отключился от связи.

Выключил аппарат и генерал Костылев.

Зашел в комнату. Ольга, облаченная в спортивный костюм, сидела в кресле, поджав под себя ноги. Костылев присел напротив. Им было о чем поговорить.

В 19.10 позвонил Поляков, сообщил, что въехал в город вместе с матерью Ольги и Игоря, а также дочерью невесты. Генерал, переодевшись в гражданский костюм, вышел встречать бывшего командира. «Волга» въехала на территорию в 19.20. Десять минут ушло на встречу сына с матерью и племянницей. Костылев проводил их в номер. Сам вышел к Полякову:

– Так, Алексей, все в порядке!

– Я могу ехать домой?

– Конечно, но перед этим подбрось меня к выездному посту ДПС на Московском шоссе.

Поляков удивился:

– Ты собираешься уехать из Переславля?

– Да! Начальство срочно вызвало!

– Почему ж это начальство не прислало за тобой машину?

– Оно послало автомобиль, но водитель город плохо знает, поэтому договорились встретиться на посту! Но в принципе я могу за город и на такси выехать!

Алексей подозрительно посмотрел на друга:

– Ой, Игорь, темнишь ты что-то!

– С какой стати? И для чего?

– Это известно только тебе, и открываться, как вижу, ты не собираешься!

– Да говорю тебе, начальство вызвало! Или забыл, как это в Афгане бывало? Только на отдых соберемся, а тут срочно в штаб – и вперед, в горы!

– Но здесь не Афган!

– Ты прав, однако я продолжаю служить и война для меня еще не закончилась!

Поляков указал на машину:

– Садись! Поехали!

В 20.00, проводив Костылева в Москву все той же объездной дорогой через паромную переправу, Поляков вернулся в кафе. Поставив на стоянку «Волгу» со стороны причала, зашел в теремок. В зале и во всем помещении царила спокойная обстановка. Новый охранник, владелец «ГАЗ 3110» по-военному отрапортовал:

– Командир! За время твоего отсутствия на вверенном мне под охрану объекте происшествий не случилось!

– Ты извини, что долго катался, но так вышло. Машина в порядке, бак полный!

– Да ладно тебе, Алексей!

– В течение дня бандюки не появлялись?

– Молодежь была, но обычная. Сейчас две парочки в кабинах сидят, отдыхают. На отморозков не похожи. И машины их перед зданием. Ребята не пьют, по крайней мере, официантка носила им только шампанское. Видимо, девочки заряжаются. А вокруг территории, в лесу, все «чисто». Проверил! Внешнего наблюдения за кафе не велось и не ведется!

– Хорошо! Работайте! Если что, связь со мной! Я буду дома. Утром… впрочем, я до смены приеду. Счастливо!

Подошел бармен:

– Алексей Николаевич, а выручка?

– Пусть у тебя в сейфе до утра лежит. Думаю, больше против нас никто не выступит!

– Вы уверены в этом?

– Не задавай ненужных вопросов, Валера!

– Понял! Мне что? Я человек маленький!

– Иди за стойку, маленький человек! Спокойно провести ночь!

Поляков прошел к «шестерке», завел ее и направился через пост и мост в город.

Оставил «жигуленок», как всегда, на стоянке за детской площадкой. Осмотрелся. Посторонних лиц не увидел. Взглянул на окна своей квартиры. Ни одно из них не светилось. Прапорщик Углов добросовестно исполнял возложенные на него обязанности. Алексей прошел в подъезд, поднялся на четвертый этаж, открыл дверь. Десантник встретил его в коридоре и спросил:

– На сегодня все? Или мне еще что предстоит сделать? Если предстоит, то позвольте позвонить супруге, а то волноваться будет!

– Нет! Все, ты можешь идти! И спасибо тебе, прапорщик!

– Так не за что! Я ж приказ командира полка выполнял!

– Надеюсь, он предупредил тебя о том, чтобы никто не узнал, чем ты занимался сегодня?

– Предупредил. И полковник, и генерал! Не волнуйтесь, никто ничего не узнает!

– Тогда до свидания?

Прапорщик попрощался, надел фуражку, хотя Поляков был штатским, по привычке козырнул и вышел в подъезд.

Алексей остался в квартире один.

Захотелось выпить. Прошел на кухню. Достал из холодильника бутылку водки. Налил в бокал сто пятьдесят граммов спиртного. Выпил. Почувствовал голод, перекусил.

В 22.00 лег в постель, хранившую волнующий запах тела Ольги. Как ни старался, уснуть не мог. Мысль позвонить возлюбленной пришла внезапно. Почему бы и нет. Время еще не совсем позднее. Набрал нужный номер и, услышав знакомый голос, сказал:

– Да?

– Оля? Это я!

– А я догадалась, странно, правда?

– Да нет! Как ты?

– Нормально. В смысле наконец разобралась с семьей, с моими делами. Машеньку увидела, столько радости было. Она сейчас спит. Мама на кухне. А я в спальне. Хочу уснуть, но не могу!

– Вот и я тоже не могу! Поэтому и звоню!

Женщина спросила:

– Леша, мы надолго расстаемся?

– Нет, Оленька, от силы на месяц, но это в худшем случае!

Ольга воскликнула:

– На месяц?? Так долго? Я думала…

Алексей прервал ее:

– Это от силы, дорогая. И ты прекрасно понимаешь, что разлука неизбежна! Так что прими ее достойно!

– Но как же ты тут один против банды ублюдков, не знающих ни совести, ни жалости?

– Я не один! Все будет хорошо. Слово офицера!

– Представляю, сколько будет тянуться этот месяц! Я с ума сойду!

– Брат не даст сойти, да и дочь тоже. Будь больше с ней. Ей очень тебя не хватало. А со мной все будет в порядке! Игорь не сказал, когда вы уедете?

Женщина вздохнула:

– Нет! Но, наверное, уже завтра. Он звонил недавно, просил быть в готовности покинуть город по его возвращении из Москвы.

– Ну тогда до свидания, любовь моя!

– Ты не проводишь нас?

– Нет! Встречаться нам нельзя!

– Жаль. Я каждый день буду думать о тебе!

– Я тоже, и звонить по возможности, договорились?

– Конечно!

– Все, Оля! Спокойной ночи и… до встречи!

– До встречи, Леш! Я люблю тебя!

– Я тоже тебя люблю!

Поляков отключил мобильник. Вздохнул. Как пустынна сейчас была его спальня, холодна и неприветлива квартира. Раньше он этого не замечал. Но то было раньше!

Глава 2

Иван Зубов, вдоволь поиздевавшись над сутенером Иннокентием Самохой, облил его истерзанное, подвешенное к крюкам тело холодной водой, приводя жертву в сознание.

Сутенер от воды вздрогнул, приподнял голову, открыл глаза. Мясник подошел к нему вплотную:

– Ну как, Кеша, самочувствие?

– Ты… ты… палач!

Зубов рассмеялся:

– Это ты точно заметил. Тебе есть еще что мне сказать?

Из-за того, что зубы все были выбиты, несчастный сутенер, еле шевеля окровавленным ртом, проговорил:

– Я все сказал! Я… бы… и так все сказал… зачем уродовать-то? Как… как… я теперь домой покажусь? На люди выйду?

Мясник покачал головой:

– Да, видок у тебя, прямо скажу, хреновый! Таким выходить – только людей пугать. Но ты уже никого, фраерок, не испугаешь!

– Что?

– Что слышал, петушиная рожа! От Мясника живым еще никто не уходил!

– Ты… ты… убьешь меня? Но… за что?

– Конечно, за бабки! Просто так я ничего не делаю!

– Но я же ни в чем не виноват!

– Это тебе только кажется! Но хорош базарить, что предпочитаешь? Пику в бок? Дубиной по черепу? Или, может, как педику, кол в задницу?

Жертва задергалась.

Довольно скалясь, получая явное наслаждение от мучений сутенера, Мясник сказал:

– Не бойся! Я не живодер. Знаю меру. Помучился ты достаточно, а посему сдохнешь быстро.

Кеша хотел что-то сказать, но резкий удар Мясника в область носа сломал челюсть так, что осколки кости вонзились несчастному в мозг. Мясник знал, как быстро убивать! Тело сутенера задергалось. Зубов, прикурив сигарету, спокойно смотрел на агонию жертвы. Затушив окурок, Зубов снял с цепей труп, бросил его в угол. Достал из тумбочки черный пластиковый мешок. Упаковал в него то, что раньше было Иннокентием Самохой, преуспевшим сутенером, торговавшим девушками, как сухарями, и не считавшим их за людей. С помощью тряпки, заправленной в швабру, убрал кровь с бетонного пола подвала, снял фартук, подошел к телефону внутренней связи особняка Тахира, нажал одну цифру, доложил:

– Хозяин! С Кешей порядок! Можно вывозить!

– Он сказал еще что-нибудь после нашего ухода?

– Нет! Не назвал больше ни одной фамилии, ни одного адреса. Уверен, Кеша выложил все, что знал.

– Не сомневаюсь! Вот что, Вано! Приведи себя в порядок и поднимись ко мне! Только очень прошу, сделай так, чтобы от тебя не смердило кровью. Не выношу запаха смерти!

– Понял!

– Давай, жду! Труп, как говорил, ночью заберут.

– Помню, скоро буду!

– И списки захвати с собой!

– Само собой, босс!

Тахиров положил трубку, и Мясник ухмыльнулся. Не переносит, видишь ли, запаха крови, господин босс! Чистюля. Все они наверху чистюли. Только отдавать приказы мастаки, а коснись дела, в кусты! Такие же пидоры, как их жертвы. Труха одна под дорогими костюмами! Тьфу, черт! Всех бы по одному колуном да по черепу! Но хрен с ними. Главное – платят! На остальное плевать.

Приняв душ, вылив на себя половину флакона дешевого одеколона и переодевшись в спортивный костюм, Мясник поднялся в кабинет Тахира. Тот находился там один. Курил, вернее, полоскал рот дымом дорогой сигары, прихлебывая из пузатого бокала то ли коньяк, то ли виски, то ли еще какую бурду. Зубов терпеть не мог подобного пойла. Спирт – другое дело. Под сало с хлебом, натертым чесноком, да высушенную «Приму» или «Беломор»! И в желудке тепло, и на душе весело, и в голове кайф. Тут и бабу толстозадую, послушную и развратную. Что еще надо? Никаких сигар с клоповником, да длинноногими, да худыми, как жерди, шлюхами не надо. Попроще – оно кайфовей! Получше!

Войдя сказал:

– Прибыл, хозяин!

Тахиров поморщился:

– Ты что, ведро «Тройного» одеколона на себя вылил?

– Так сами сказали, чтоб без запаха крови был, и не ведро, а пригоршни две, опять-таки не «Тройного», какого-то «Кардинала», что в комнате был.

Тахир махнул рукой:

– Ладно! Присядь на диван, да не рядом со столом, а к стене, дышать нечем!

Зубов опустился на обитый натуральной кожей диван, стоявший у входа в кабинет.

– Слушаю, босс!

Тахиров отхлебнул глоток коньяку:

– Вот что я подумал, Вано! Мы неподалеку от города в ближайшие дни открываем точку по сбыту наркоты. Дело, сам понимаешь, серьезное, требующее организации и строгой дисциплины. Кто может держать людей в полном повиновении? Тот, кого боятся. А кого у нас пацаны боятся больше всего?

Зубов ответил не задумываясь:

– Вас и Самеда!

– Это понятно! А среди равных себе?

– Не знаю, я с ними не общаюсь!

– Зато я знаю! Тебя они, Вано, боятся!

Мясник довольно усмехнулся:

– Есть за что!

– Да, есть за что! Поэтому, Ваня, старшим на точку я решил поставить тебя!

Зубов изобразил удивление, хотя уже понял, что именно это и хотел предложить ему хозяин:

– Меня? Да я с наркотой никогда дела не имел. Не врубаюсь, что к чему и что почем!

– Зато врубаешься, как с людьми работать! А это – главное! Твоя задача – организовать четкую работу точки, а что почем, кому да как, будет определять другой человек. Я подумаю, кого к тебе в заместители определить!

Зубов хитро взглянул на Тахирова:

– А как насчет жалованья, хозяин?

Тахир ответил не раздумывая:

– Пять штук зелени как оклад плюс проценты. Их размер будет зависеть от количества реализованного товара. Где-то от 10 до 50 процентов, такая оплата тебя устроит?

Мясник, не ожидавший получить и пятой части предложенного, тут же согласился:

– Устроит! По рукам! Аванс выпишете?

– Зачем?

– Чтоб сердце грел! И кстати, за засранца Кешу приплатить бы не мешало. Все ж промучился с ним, считай, целый день!

Тахир сказал:

– Значит, так! Оплату по точке обговорили, аванс в штуку баксов дам, столько же за Кешу! Идет?

Физиономия палача расплылась в довольной улыбке:

– Идет, босс! Когда соизволите передать «бабло»?

– Сначала дай мне списки тех шлюх, что назвал Самоха!

– Пожалуйста!

Зубов подошел к столику, положил перед боссом окровавленный листок тетрадной бумаги, исписанный корявым почерком безграмотного убийцы. Брезгливо взглянул на него.

– Хорошо! – Открыл ящик, достал оттуда пачку пятидесятидолларовых купюр. Отсчитал две тысячи, бросил их на стол: – Твое «бабло»!

Мясник аккуратно собрал рассыпавшиеся веером деньги, пересчитал их, положил в карман рубашки:

– Порядок, босс! Когда прикажете приступить к исполнению новых обязанностей? И кому передать подвал?

Тахир проговорил:

– Подвал остается за тобой, как и работа по необходимости в нем, за отдельное вознаграждение, не волнуйся. А новым делом займешься уже завтра. Для чего сегодня собери скарб необходимый, жить будешь в летнем домике при точке, мы его оборудуем как надо, так что и баб сможешь принимать, но тех, кого я сам подгоню. Хазу утеплим, расширим. Завтра же в 9 часов выбритым, в костюме, при галстуке ты должен быть во дворе усадьбы. Поедешь на точку вместе с моим адвокатом, я вас утром познакомлю. Как он решит все бумажные дела, займешь дом и примешь то, что перейдет к тебе по договору, подпишешь бумаги, которые даст адвокат. На тебя оформим небольшую фирму по оказанию услуг в сфере отдыха трудолюбивому и измученному работой населению нашего города. После чего определю дальнейший план деятельности. Ясно?

Зубов кивнул:

– Ясно! – И добавил: – Только бумаги по фирме, сразу предупреждаю, вести не смогу, я в бухгалтерии ни в зуб ногой!

– Тебя это не коснется!

– Тогда вопросов нет!

Тахир поднялся:

– Предупреждаю, Мясник, погоняло забыть. Работать придется по соседству с цивильной конторой – кафе! Так что вести себя прилично, вежливо, без пальцовки, грубости и мата.

– Смогу ли?

– Сможешь, если хочешь получать хорошие деньги! Не сможешь, опять в подвал отправлю!

– Понял, понял! Сделаем, какой базар, пардон, разговор!

– Вот так-то лучше! Значит, завтра в девять во дворе усадьбы! А сейчас ступай! Отдыхай после трудов праведных!

– Спокойной ночи, босс! И… благодарю за доверие. Оправдаю!

Палач отправился в свою комнату, где после стакана спирта и бутерброда с чесноком спокойно и безмятежно, как ребенок, уснул. Его жертву в полночь вывезли к реке, где вместе с балластом в виде радиатора отопления, привязанного к мешку, сбросили с обрыва в омут. Сутенер Кеша исчез навсегда. В принципе, получив то, что заслужил.

В 21.40 этого же дня, 10 сентября, «Ауди» руководителя антитеррористической спецслужбы доставила генерала Костылева на дачу начальника. Константинов ждал подчиненного перед служебным особняком.

Покинув салон комфортабельной иномарки, командир бригады спецназа подошел к Константинову:

– Добрый вечер, Александр Евгеньевич!

– Добрый ли, Игорь? Судя по тому, что ты, находясь в отпуске, запросил срочной личной встречи, случилось нечто неординарное! Но об этом в кабинете, пойдем в дом!

Поднялись на второй этаж. Вошли в кабинет.

Руководитель спецслужбы, указав на кресло за журнальным столиком, спросил:

– Выпьешь с дороги?

Костылев отказался:

– Нет, Александр Евгеньевич, не хочу!

– Дело твое! Ну выкладывай, ради какого такого неординарного случая ты поднял меня в первый день своего отпуска, когда должен был бы наслаждаться свободой!

– Как сказал кто-то, товарищ генерал-полковник, покой нам только снится! А произошло следующее.

Командир бригады подробно и в то же время быстро поведал начальнику обо всем, что узнал и чему стал свидетелем, прибыв в Переславль.

Рассказывая Константинову обстановку, сложившуюся в областном центре, Костылев никак не ожидал, что руководитель спецслужбы вдруг проявит к рассказу повышенный интерес. Более того, рассказ заставил генерал-полковника сосредоточиться и явно взволновал всегда непроницаемо спокойного Константинова. Как только Костылев закончил речь, которую руководитель спецслужбы выслушал, по обыкновению не перебивая коллегу, генерал-полковник неожиданно произнес:

– Игорь, Игорь, если бы ты знал, какой ценности информацию мне только что слил. Теперь в деле № 063 многое проясняется. А я уж решил, что служба, раскручивая его, наглухо уперлась в тупик.

Комбриг искренне удивился:

– Ничего не понимаю, о чем вы, Александр Евгеньевич?

Но руководитель спецслужбы, не замечая вопроса подчиненного, продолжил:

– Так-так-так! Вот, значит, где конечный пункт транзита наркотика из Кундуза. Признаться, рассчитывал, что героин потащат дальше в Европу, а Файзулла вон как решил!

Костылев переспросил:

– Да о чем вы, товарищ генерал-полковник?

Константинов словно очнулся:

– Ах да, Игорь, ты же не в курсе дела! Да-да, сейчас я тебе кое-что объясню. Минуту.

Руководитель спецслужбы вызвал помощника, попросил принести две чашки крепкого кофе.

Пока напиток готовился, Константинов задумчиво курил. Как только прапорщик внес ароматный кофе и хозяин кабинета сделал два коротких глотка, он взглянул на Костылева:

– Вот уже полгода, Игорь, как афгано-таджикскую границу прорвал крупный отряд боевиков известного еще с восьмидесятых годов полевого командира Файзуллы. Отряд прикрывал караван с крупной партией героина. Наши в это время передали границу таджикам, те не смогли отразить прорыв, и караван ушел в Горный Бадахшан. По нему начал работать «Виртус», служба Х-4, но… и караван, и сопровождающий его отряд боевиков некоего Багана испарились. След наркоторговцев потерялся в Таджикистане. Наша агентура и агентура «Виртуса» смогли сообщить одно: караван, разбившись на небольшие группы, пошел в Узбекистан, Казахстан и Россию. Сам Файзулла направился куда-то в Центр Федерации, скорее всего, в Москву. Антитеррористические службы вкупе с пограничниками так и не смогли перехватить ни одной группы наркодельцов. Стало очевидным, героин, общее количество которого измеряется тоннами, все же проник в Россию.

Костылев кашлянул, прерывая Константинова:

– Вопрос разрешите?

– Давай!

– Почему вы считаете, что весь наркотик прошел к нам, а не осел частью в Узбекистане и Казахстане?

– Потому что в Средней Азии, во-первых, хватает своей «дури», во-вторых, ни Узбекистан, ни Казахстан просто не смогли бы переварить даже десятой доли того количества наркоты, что тащил через границу караван, – появление на рынке избытка наркотика сразу отметили бы службы названных независимых государств. И в-четвертых, цены, Игорь, при пресыщении рынка появление на нем дополнительной партии наркоты вызвало бы обвал этого рынка, что также не осталось бы незамеченным. Но ничего подобного не произошло. Посему мы с генералом Борисовым и пришли к выводу – героин протащили в Россию. Сумели протащить. Часть Файзулла сбросил в Приволжье и на Дону. В Ростовской области силами местного управления наркоконтроля удалось пресечь деятельность банды наркоторговцев, заметь, в основном афганцев, хорошо владеющих русским языком, как раз в момент, когда она на заброшенной ферме оборудовала базу для оптового сброса «дури».

Костылев воскликнул:

– Так, значит, кого-то из отряда Файзуллы все же повязали?

Константинов вздохнул:

– Повязали мелочь, охранявшую подходы к базе, так сказать, передовые дозоры. Остальных же, в том числе главарей группы, взять живыми не удалось. Как только пошел основной штурм, духи подорвали заранее заминированную ферму вместе с собой. Героин частью сгорел, частью был изъят, охрана же – афганцы – ничего толкового сказать не могла. Лишь подтвердила то, что действительно состояли в банде Файзуллы, командовал ими Баган, но он, как и главарь, за сутки до штурма покинул базу, скрывшись с одним телохранителем в неизвестном направлении.

Комбриг вновь задал вопрос:

– А в Приволжье что?

– В Приволжье накрыли цыганский табор с наркотой. Барон признался, что купил героин у афганцев, вышедших на него через дальнего родственника, проживающего в Нагорном Карабахе. Последнее, что мы узнали по делу, которому дали № 063, – это то, что в поселке Васильевске, где в банду наркоторговцев Рыжего был внедрен наш человек, прибыла крупная партия афганского героина, который прямо с автомобилей перегрузили на самоходную речную баржу, и та пошла по Москве-реке в сторону столицы! «Виртус» немедленно направил свои боевые подразделения заблокировать район, перехватить баржу и накрыть банду Рыжего, но… не обнаружил ни самоходного судна, ни банды.

Костылев воскликнул:

– Мистика какая-то! Если «Виртус» действовал оперативно, подобного даже теоретически не могло произойти.

Константинов согласился:

– Не могло, однако произошло! И как выяснилось позже, без всякого вмешательства потусторонних сил. Бандиты, видимо, имели своего человека в службе Х-4, хотя в это трудно поверить. Но ничем другим то, что они сделали, объяснить невозможно!

– И что же наркоторговцы сделали?

– В Васильевске они провели отвлекающий маневр. На судно загрузили не наркотик, а сахар. Баржа отошла от города на пятнадцать километров и в результате подрыва была затоплена у обрывистого берега, где глубина реки достигает около двадцати метров. Это до столицы самое глубокое место Москвы-реки.

Костылев, погладив подбородок, произнес:

– Значит, духи знали, где топить баржу?

– Значит, знали!

– Откуда?

– Я говорил, что бойцы «Виртуса» при проведении операции перехвата не обнаружили в районе ни одного подельника Рыжего. Так вот вся банда Рыжего оказалась на дне реки, в отсеках той самой баржи. Короче, Игорь, либо сам Файзулла, либо его заместитель Баган вышел на Рыжего и развел того на обеспечение транспортировки подставной баржи с сахаром, выданным за героин! От Рыжего он мог узнать и об омуте, где подорвал с дистанции судно. Подводные взрывы разорвали дно баржи на куски, и та ушла под воду в считаные секунды. Кое-кто успел покинуть самоходку, но был расстрелян с берега неизвестными лицами из автоматов с глушителями, предположительно «ВАЛов»! Кстати, по этим трупам, нашпигованным свинцом и наскоро присыпанным землей в близлежащей роще, спецы «Виртуса» и вышли на баржу. И сахар.

– А наш человек?

– Он оказался в трюме затопленного судна.

– И что, кроме бойцов Рыжего, не пострадал ни один афганец?

– Ни один! По крайней мере их трупы обнаружены не были.

Костылев поднялся:

– Выходит, маневром с баржей наркоторговцы обеспечили доставку наркотика в Москву?

– Скорей всего, так!

– Хорошо, хотя, конечно, ничего хорошего в этом нет, но при чем здесь мой бывший командир с его делами по кафе «У озера» и Тахировым? Тахир, как я понял, никак не мог быть связан с Файзуллой или Баганом. Не та фигура для международных наркодельцов!

– Не скажи, Игорь, не скажи! Как мы видим, Файзулла работает умело, расчетливо, а главное – нестандартно. Один маневр с баржей говорит о многом. Этим маневром пуштун практически обвел вокруг пальца одну из мощных служб по борьбе с наркомафией в мире! Поэтому я не только разрешаю тебе использовать подчиненных для прикрытия Полякова, но и поручаю подготовить полноценную штурмовую группу быстрого реагирования, готовую в любую минуту для проведения операции захвата наркоторговцев в случае необходимости. А необходимость эта, подсказывает мое чутье, наступит очень скоро.

– А как же служба по борьбе с наркомафией «Виртус»?

– С Борисовым я договорюсь. У них и так много работы, думаю, он будет только рад помощи! Кого ты намерен в ближайшее время перебросить в Переславль?

Костылев ответил не раздумывая:

– Майора Полозова с парой разведчиков!

– Что ж, он у тебя ожидает приказ?

– Да!

– Хорошо! Согласен! А теперь, комбриг, слушай задачу на случай, если мое предположение насчет использования афганского наркотика в Переславле подтвердится.

Константинов подвел Костылева к карте Центрального округа. Говорил недолго. Игорь внимательно слушал. Закончив, генерал-полковник взглянул на подчиненного:

– Тебе все ясно?

– Ясно, Александр Евгеньевич!

– Вот и ладненько. Возвращайся в Переславль, вывози из города семью, в пять утра мой вертолет будет ждать тебя на военном аэродроме областного центра. Находись при соединении. Я свяжусь с Борисовым, скоординирую действия служб. Полозова отправишь обратно тем же вертолетом. Группа начальника разведки расселится в разных гостиницах города под чужими именами. Машину я пришлю на переславский аэродром. В ней будет экипировка и оружие. Инструктаж проведешь сам. Будь на связи! Вопросы ко мне есть?

– Нет, Александр Евгеньевич!

– Тогда счастливого пути. «Ауди» доставит тебя в Переславль.

– До свидания. Спасибо, товарищ генерал-полковник!

– Это Полякову спасибо передай!

– Передам!

Константинов проводил командира бригады до автомобиля. Генералы пожали друг другу руки, Костылев сел в салон, и шикарная иномарка выехала с охраняемой территории секретной резиденции антитеррористической службы.

Игорь прибыл в Переславль полпервого.

А ровно в 5.00 семья Костылевых убыла в закрытый городок бригады особого назначения. Константинов слов на ветер не бросал. Вертолет «Ми-8» дал генералу с семейством в точно назначенное время.

Устроив семью в своей служебной квартире, генерал вызвал начальника разведки.

Полозов прибыл тут же, прямо с утреннего развода. Вызову был удивлен, но когда узнал, что ему предстоит делать, обрадовался:

– Прикрыть командира? Да какой разговор, товарищ генерал? Прикроем! Это ж надо, нашелся, да еще при таких обстоятельствах!

Костылев спросил:

– Кого возьмешь с собой?

– Лейтенантов Коршунова и Шестобитова.

– Добро! Переодевайтесь в гражданку, десять минут на прощание с женами и к вертолету, что вертит лопастями за штабом. Документы штатские – у командира экипажа. Машина будет на аэродроме, в ней оружие и экипировка. Расселитесь в разных гостиницах и за работу! Со мной связь держишь ежедневно и по необходимости.

Полозов спросил:

– А с командиром так даже просто встретиться не смогу?

– До поры до времени нет, но следить за ним внимательно. Возможны провокации со стороны бандитов!

Майор заверил:

– Не беспокойтесь, Игорь Сергеевич, командира в обиду не дадим. Вот только жаль, общаться не сможем, а…

– Никаких «а», Андрей! При выборе позиции быть аккуратными, бандиты могут также иметь спецсредства. До выхода на рубеж наблюдения со всех сторон прощупать территорию кафе!

– Все понял!

– Командировочные у начфина, ведомость я подписал, внесешь в нее фамилии лейтенантов и вперед!

– До встречи, товарищ генерал!

– До встречи, Андрей!

Костылев пожал Полозову руку, и майор покинул штаб.

В 10.30 11 сентября вертолет «Ми-8» поднялся над территорией бригады спецназа и взял курс на Переславль.

Алексей поднялся в семь утра. Сделал зарядку, принял душ, позавтракал. Оделся в костюм. Решил сегодня же приобрести еще один костюм и пару новых дорогих туфель да модных галстуков. Он все же не какой-нибудь рядовой охранник, а управляющий целым комплексом, фирмой. Подумал, а не позвонить ли Ольге? От мысли отказался. Рано. После полета на «вертушке» да практически бессонной ночи, оказавшись в семье и полной безопасности, Оля наверняка спит. Ну и пусть спит. Спокойного ей сна. А Полякову предстоит встреча с адвокатом Тахирова. Подписание документов на сдачу в аренду части территории кафе. Надо внимательно прочитать договор, непонятные слова и термины убрать, чтобы потом не налететь на скрытую подлянку. Эти бандитские адвокаты – большие мастера составлять договоры так, что потом лишишься всего. Причем на вполне законных основаниях! Стоит пропустить какую-нибудь с первого взгляда пустяковую фразу – и все, попал в капкан. Бандиты из него не выпускают. Разве обобранного до нитки, да и то по доброте своей душевной.

Алексей выглянул в окно.

Сегодня он получит аванс. Остались деньги и Шаранского, а не прикупить ли ему новенькую, не особо престижную, но иномарку? Хотя нет, на иномарке в лесу да по колее далеко не уедешь, а на джип тратить деньги жалко. Если только «Ниву» взять? Новую? Но говорят, дрянь машина. А может, подержанный внедорожник? Почему нет? Деньги отобьет быстро, бандюки обещают и будут платить неплохо. А машина ему нужна! Для дела! Да, после встречи с адвокатом следует заехать на рынок подержанных машин, посмотреть тачки в салоне иномарок. Определив распорядок дня, Поляков вышел из квартиры.

Вертолет с группой майора Полозова прибыл в Переславль в 13.00. Спецназовцы высадились на том же аэродроме стратегической авиации, откуда ранним утром вылетела семья генерала Костылева. Возле трапа спецов ждал подполковник в форме летчика. Он не стал представляться, лишь указал Полозову на не первой свежести, но и не старую «Ниву»:

– Вот ваша машина. Из комендатуры прислали. Внутри то, что доставили для вас из Москвы, а также пропуск, позволяющий беспрепятственно покинуть войсковую часть, а также вернуться сюда в любое время.

Полозов усмехнулся:

– Как видно, подполковник, здороваться у вас здесь не принято?

Офицер ВВС, а скорее представитель военной контрразведки при гарнизоне, проигнорировал и усмешку и вопрос:

– Я сделал свое дело, а посему удаляюсь!

Развернувшись, он пошел к «УАЗу», который ждал его на соседней бетонной площадке.

Лейтенант Коршунов заметил:

– Да, с вежливостью у местных летунов или особистов явные напряги.

Полозов повернулся к нему:

– Тебе она нужна, их вежливость?

– Да нет!

– Тогда оставь комментарии при себе и давай за руль. Выезжаем из города, выбираем местность, осматриваем снаряжение и экипировку.

Офицеры бригады спецназа заняли место в салоне.

Коршунов вывел «Ниву» за пределы гарнизона. От контрольно-пропускного пункта, через который их действительно пропустили, не останавливая, к трассе Москва – Переславль вела широкая аллея. Посередине нее деревья справа расступались, образуя площадку у небольшого, заросшего осокой водоема. Видимо, летом офицеры гарнизона здесь мыли личный транспорт. Сейчас она была пуста.

Коршунов въехал на площадку.

Спецназовцы вышли из машины, майор открыл заднюю дверь. В багажнике оказались три спортивные сумки. Одна больше двух остальных. Полозов расстегнул молнию на большой. Сверху лежала одежда грибника или рыбака, брезентовая куртка, свитер, теплые брюки и сапоги. Отложив муляж в сторону, майор извлек из сумки камуфлированный костюм, высокие ботинки, маскировочный халат (сетку), перчатки, берет. Чемоданчик со сложенной внутри снайперской винтовкой «винторез», четыре двадцатипатронных магазина к ней, пистолет ПМ с глушителем, дымовые заряды, прибор ночного видения, бинокль, боевую аптечку. Достал саперскую лопатку и ножны с десантным ножом. Карту города и области, импульсную радиостанцию малого радиуса действия «Комар». То же, кроме гражданки, оказалось и в остальных сумках. Проговорил:

– Так! Полная боевая экипировка.

Сложил снаряжение и вооружение обратно в баул, оставив при себе карту. Развернул ее.

– Посмотрим, что мы имеем.

Карта оказалась довольно крупного масштаба и с отметками. Три креста были нанесены в разных, но близких друг к другу местах центра города. Один за его пределами, в тридцати километрах, с пояснительной короткой надписью: кафе «У озера»!

– Понятно! В городе указаны гостиницы, где нам предстоит остановиться, за рекой объект наблюдения. Там, Дима, – обратился майор к лейтенанту водителю, – сориентируешься и поедешь за город. Не доехав до кафе, уходим в лес по грунтовке. Встаем, затем пешим ходом выдвигаемся к кафе. Определяем позицию наблюдения, оцениваем обстановку, берем кафе под контроль и возвращаемся в Переславль. Снимаем гостиницы. После чего ты, Паша, – Полозов повернулся к лейтенанту Шестобитову, – закупаешь в магазине продукты до утра и выдвигаешься на пост. Коршунов бросит тебя в лес. Первая смена твоя!

Шестобитов кивнул:

– Ясно, командир!

– Вот и хорошо! Порядок дальнейших действий я определю дополнительно. Вопросы, разведка? Нет вопросов? Правильно! Их и не должно быть. Все просто как дважды два!

Майор свернул карту, приказал:

– В машину! Начали работу!

Через минуту «Нива», благополучно миновав пост, пошла в сторону города, до начала которого было не более километра.

За четыре часа до посадки вертолета, в 9.00, 11 сентября к кафе подъехал Поляков. Его встретили и новый охранник, Миша Осипенко, и прежний, получивший травму вследствие нападения уже покойных молодчиков Тахира, Евгений Бекасов. Увидев друга, Алексей обнял того:

– Здорово, Бекас! Рад видеть тебя здоровым!

Осипенко доложил:

– Шеф! За время дежурства происшествий не случилось.

– Привет, Миша!

Бекасов произнес:

– Оплошал я в тот раз, Леха!

Поляков отмахнулся:

– Забудь. Бывает хуже, правда, реже, но бывает!

– Слышал, тех ублюдков уже на следующий день завалили недалеко отсюда?

– Было такое дело!

– Твоя работа?

– По-моему, Бекас, ты не совсем вылечился, рано из больницы вышел!

– Ладно, ладно. Признаюсь, задал глупый вопрос. – Он указал на «шестерку» Полякова: – Еще не сменил тачку? Теперь тебе по должности что-нибудь покруче полагается.

Алексей рассмеялся:

– Ты словно мысли мои читаешь. Сегодня как раз хотел посмотреть какой-нибудь джип! Шаранский денег оставил, не сказать, чтобы много, но на иномарку подержанную, думаю, хватит!

– Я могу быть свободен? – спросил Осипенко.

– Извини, Миша, придется немного задержаться! С минуты на минуту должны прибыть люди Тахирова, хочу, чтобы вы оба посмотрели на тех, кто останется здесь!

Бекасов удивленно взглянул на Полякова:

– Люди Тахира? Местного авторитета?

– Да, Миша, это его люди убили Любу, за что и поплатились.

– Но зачем они приезжают? И потом, ты сказал присмотреться к тем, кто останется здесь. Что это значит?

– Сейчас не время объясняться! Пройдите в кафе, оттуда наблюдайте за стоянкой. Все, идите!

Бекас покачал головой, но распоряжение нового управляющего охрана выполнила, зашла в здание кафе. Поляков остался на улице.

Ровно в 10.00 около него остановился черный «Мерседес-500». Из него вышли четверо. Тот, кто находился за рулем, представлял собой элегантно одетого, лощеного типа с хитрыми глазками на холеном лице. В руках он держал «дипломат». Двое парней, вылезших из задней двери автомобиля, ничем особым не отличались. Обычные, тупоголовые боевики. А вот четвертый вызвал улыбку, которую Полякову удалось сдержать. Этот четвертый имел комичный вид из-за слишком уж свирепой физиономии. Поляков невольно подумал: если в смокинг одеть обезьяну, то она смотрелась бы менее комично. В принципе, разглядывать прибывших у капитана не было времени, так как лощеный тип сразу подошел к нему и спросил:

– Как понимаю, вы и есть управляющий этим заведением, господин Поляков Алексей Николаевич?

– Вы не ошиблись!

– А я – адвокат господина Тахирова, Сергей Арнольдович Лазарев, можно просто Сергей! Со мной, – он указал на «обезьяну», – господин Зубов и два его помощника. Где мы можем оформить сделку о передаче части территории кафе в аренду господину Зубову?

– Так это он будет представлять интересы Тахирова?

– Да! В качестве директора фирмы «Блик».

– «Блик»? Почему «Блик»?

– Давайте о подробностях поговорим где-нибудь в более удобном месте!

– Прошу в мой кабинет! Точнее, в кабинет Шаранского!

– А не лучше ли в домик, что стоит рядом с кафе? Он рассматривается как один из объектов аренды, заодно и посмотрим его?

Поляков согласился:

– Пожалуйста, в домик так в домик! Идемте, он открыт! Да, надеюсь, от кофе гости не откажутся? Или от чего-нибудь более крепкого? Можно и завтрак организовать за счет заведения, естественно.

Ответил адвокат:

– Думаю, кофе достаточно!

– Как скажете! Вы осмотрите пока объект, я закажу напиток и присоединюсь к вам!

– Хорошо!

Адвокат повел бандитов к домику, Поляков вошел в кафе. Заступивший на смену бармен Костик поприветствовал Алексея. Капитан приказал подать кофе в ближайший домик.

– Гости? – спросил бармен.

Алексей взглянул на молодого человека:

– Гости, Костя. И поторопись с заказом!

– Сделаем, Алексей Николаевич.

Поляков вышел через тыловые двери, прошел к домику. Адвокат с компанией сидели за столом.

– Ну и как вам объект? – спросил капитан.

На этот раз голос подала обезьяна – Зубов:

– Объект ничего, пойдет, только придется ремонт кое-какой здесь сделать!

Капитан развел руки:

– За ваш счет, ради бога, но ремонт не должен изменить планировку здания. Арендаторы приходят и уходят, а заведению работать!

Зубов криво усмехнулся:

– Мы к вам надолго!

Поляков также ответил усмешкой:

– А вот это, господин Зубов, несмотря на то, что вы директор какого-то там «Блика», решать не вам! Так что условие остается в силе, и адвоката я прошу занести его отдельной строкой в договор об аренде!

Зубов недобро взглянул на Полякова, капитан выдержал его взгляд. Адвокат заверил:

– Хорошо, ваше условие мы обязательно внесем в договор. А пока, Алексей Николаевич, ознакомьтесь с содержанием документа.

Лазарев протянул Полякову несколько листов стандартной бумаги, скрепленных скрепкой.

Алексей ознакомился с договором, отложил его в сторону:

– Насколько мне помнится, мы с Тахировым договаривались об аренде одного домика, крайнего левого причала, катера, двух лодок и части стоянки – на слове «части» капитан сделал ударение!

Адвокат взглянул в свой экземпляр договора. Подтвердил:

– Да! Но что вам не понравилось? В документе так и указано: домик, причал, катер, лодки и часть стоянки!

– Мне не нравится, что под частью стоянки договор подразумевает почти ее треть. Я же намереваюсь сдать всего пару машиномест, и у самого леса.

Лазарев улыбнулся:

– Разве это так важно, Алексей Николаевич? Стоянкой фирма будет пользоваться редко, так что ее размеры не играют никакой роли! Уверяю, фирма «Блик» не создаст вам никаких неудобств!

Поляков ответил:

– Мне неизвестно, как господин Зубов намерен использовать стоянку автомобилей. Редко, часто, одной машиной или десятком грузовиков. А неудобства ваш «Блик» уже создает мне! Так что не будем пустословить, пара машиномест – легковых машиномест у леса. Внесите и данный пункт в дополнительное соглашение. И укажите, что в случае нарушения данного пункта арендодатель вправе взимать отдельную плату за стоянку любого автомобиля вне определенной соглашением зоны. Плату – в тройном размере исходя из расчета оплаты услуг по городскому суточному тарифу. Другими словами, час – тройная оплата, как в центре Переславля!

Зубов возмутился:

– Но это же беспредел?

Адвокат успокоил его:

– Прошу вас не вмешиваться! – И, повернувшись к Алексею, сказал: – Хорошо! Фирма принимает и это условие! Будут еще какие замечания по договору?

Поляков кивнул:

– Будут! Так как катер придется вновь оборудовать моторами, снятыми и поставленными на консервацию, и исходя из принятого мной ранее решения, стартовая сумма аренды должна быть увеличена. С пятнадцати тысяч долларов до двадцати! Официально же в договоре остаются те же тридцать тысяч рублей! И… господин Лазарев, не надо смотреть на меня с таким видом, будто вы только что съели дождевого червя. Только на данных условиях я подпишу договор, причем оплата за первый месяц, и официальная и неофициальная, а также обещанный вашим боссом гонорар должны быть внесены сегодня же. Прямо сейчас! Я вижу, вам необходимо посоветоваться с Тахировым! Советуйтесь, а я пока прогуляюсь. Как только составите дополнительное соглашение и выложите на стол деньги, позовите меня. Приду сразу же! Если же у вас нет с собой нужной суммы, я готов подождать, пока ее доставят. Вот так, Сережа, и никак иначе! Иначе – никакой сделки, никакой аренды и никаких дел, которые стремится как можно быстрее наладить у озера ваш босс Тахир!

Алексей вышел из домика. На пороге столкнулся с официанткой, несшей на подносе чашки ароматного кофе.

– Ой, Алексей Николаевич? Вы покинули гостей? Так, может, и кофе не надо?

– Надо, Галя, надо! Отнеси напиток в домик, а свою порцию я выпью на улице. Здесь он покажется даже вкуснее!

Капитан снял с подноса чашку, девушка прошла в домик. Тут же вышла обратно. Пошла к кафе.

Поляков с причала окликнул официантку:

– Галя?! Что в домике делают наши гости?

– Деньги считают, Алексей Николаевич. Много денег. И наши рубли, и доллары!

– Это хорошо! Ну иди, иди! И не задавай, пожалуйста, преждевременных вопросов. Позже я все всем объясню!

Через двадцать минут, получив запрошенную сумму и заверенный нотариально договор аренды с приложенным к нему дополнительным соглашением, Поляков проводил адвоката до машины. «Мерседес» взял курс на город. Мясник с двумя подельниками остались в домике. Алексей вернулся в кафе, где его ждали подчиненные, во взорах которых читался один и тот же вопрос, на который капитану предстояло ответить заранее, зная, какую реакцию вызовет его ответ.

Глава 3

Первым к Полякову обратился бармен Костик:

– Алексей Николаевич, вы, конечно, управляющий, шеф, начальник наш и можете не отвечать на вопрос, но все же хотелось бы знать, что за люди приезжали к вам и обосновались в соседнем домике?

Поляков присел за свободный столик в зале. Не спеша прикурил сигарету. Обвел взглядом присутствующих, а именно бармена, официантку, Осипенко и повара, вышедшего из кухни:

– Ты прав, Костик, я могу не отвечать на заданный вопрос, но отвечу. Прямо и без обиняков. Люди, что обосновались по соседству, – представители некой фирмы «Блик», принадлежащей всем вам известному господину Тахирову. Я принял решение сдать им в аренду часть нашей территории.

Бармен воскликнул:

– Бандитам? Наркоторговцам?

Алексей повысил голос:

– Фирме «Блик»!

– Но вы же знаете, чем на самом деле эта фирма будет заниматься!

– Не знаю и не желаю знать!

Костик и официантка выглядели растерянными. Галина произнесла:

– Они же Любу убили, Алексей Николаевич!

Поляков ответил:

– Те, кто убили Любу, ответили за содеянное!

– Но это же одна компания! Компания Тахирова!

– Ну и что?

– Зачем же тогда уезжал Шаранский? Ведь он надеялся на вас. Надеялся на то, что вы сумеете защитить заведение от бандитов! Он и сам мог отдать им то, что они хотели. И Любу не тронули бы! Почему вы так поступили, Алексей Николаевич?

Поляков поднялся:

– Костик правильно заметил, здесь управляющий, шеф и начальник – я. Мне и решать, что делать, а чего нет! Факт передачи домика, одного из причалов, части стоянки и нескольких посудин нашего небольшого флота свершился. Договор подписан, и обсуждать содеянное не имеет никакого смысла.

Галина сбросила с себя фирменный фартук:

– В таком случае я ухожу. Надеюсь, вы не станете меня держать, господин Поляков, и сегодня же дадите расчет?

Алексей посмотрел на повара, личность безликую и в принципе равнодушную:

– Ты тоже уходишь?

– Нет! С чего бы это? Мне лично без разницы, что происходит вокруг. Мое место – на кухне, у плиты.

Поляков перевел взгляд на бармена:

– Ты, Костик?

– Не знаю. Надо с матерью посоветоваться. Если уходить, то вместе с ней!

– Но ты не исключаешь вероятности своего ухода?

– Не знаю!

– Это не ответ! Мне нужно уже сегодня знать, кто покидает заведение, а кто остается. Дабы в срочном порядке пополнить штат, не допустив срыва в работе кафе!

Бармен криво усмехнулся:

– А вы соседей попросите на время подменить тех, кто решит уйти! Они наверняка с удовольствием влезут сюда!

Алексей посоветовал молодому человеку:

– Подобным образом, Костя, не надо разговаривать со мной. И будет лучше, если ты оставишь при себе свои предложения! Созванивайся с матерью, объясняй ситуацию, решите увольняться – пусть она приезжает и сдает мне дела! Вопрос штата должен решиться сегодня!

Официантка спросила:

– Как насчет расчета, Алексей Николаевич?

– Без проблем. Но чтобы его выдать, сначала следует написать заявление. Иди ко мне в кабинет и пиши бумагу. Я подойду и выплачу причитающуюся тебе сумму!

Официантка резко повернулась и прошла в коридор.

Костя стоял за прилавком, теребя в руках салфетку.

Поляков спросил у него:

– Чего задумался? Я сказал, связывайся с матерью и принимайте решение. Что непонятно?

Константин проговорил:

– Сколько здесь отработал, и на тебе…

Вышел из-за стойки, а затем из кафе. Через стекла витрин было видно, как он поднес к щеке сотовый телефон.

Подал голос Осипенко:

– Я, конечно, человек новый, но, кажется, Алексей, на корабле поднялся бунт. И взбунтовалась команда не на шутку!

– Да, Миша, к сожалению, это так! Но в данной ситуации ничего объяснить работникам не могу.

– А нам с Бекасом сможешь?

– Вам – да! И тебе, и Бекасу, и Кире. Кстати, вызови-ка последнего сюда. Понимаю, что ты устал, должен отдыхать, но прошу, потерпи. Нам предстоит весьма серьезный разговор.

Бывший десантник отмахнулся:

– Да ладно, капитан, успеем отдохнуть. Вызываю Кирьянова!

– Давай! И передай ему, что вызов срочный. Но чтобы прибыл в кафе со стороны сауны, на стоянке не светясь!

– Понял!

Охранник прошел к угловому столику. В зал вошел бармен. Поляков посмотрел на него:

– Что скажешь?

– Мать посоветовала не спешить! И не лезть в дела начальства!

– Значит?..

– Значит, остаюсь пока. А вот насчет Валеры, сменщика…

– О нем не думай! Лучше прикинь, кого третьим вам за стойку взять! Через сутки работать тяжело!

– А зарплата?

– Зарплата останется прежней! Хотя нет! С начала следующего месяца я подниму ее всем работникам кафе! На пятьдесят процентов!

Костик взглянул на Полякова:

– А это при трехсменном режиме?

– Да!

– Тогда, я думаю, уходить не имеет смысла. Валера тоже останется, а еще один бармен у меня есть на примете. Он сейчас в центре работает, тоже за стойкой, Андреем зовут! Но его на подхвате используют и платят гроши. А он работник неплохой, общительный, добродушный, спокойный и исполнительный!

– Приведи его с собой в следующую смену!

– Хорошо!

Бармен указал в сторону коридора:

– А это… Алексей Николаевич, Галка-то о новых условиях работы не знала, когда принимала решение уйти из кафе. Надо бы ей сказать, может, останется? А то сразу официанток найти непросто будет.

Поляков согласился:

– Ты прав! Иди поговори с ней. Изменит решение, пусть подойдет. И кофе заодно прихватит с собой.

Костик пошел в кабинет. А к Полякову подошел Осипенко:

– Киря сказал, что через полчаса будет.

– Хорошо! Иди пока, Миша, к Бекасу, передай то, что узнал, сам, будьте пока в стороне, контролируйте представителей фирмы «Блик». Разгребу дела с работниками, подъедет Кирьянов, поговорим.

– Понял, капитан! Это ничего, что я тебя так называю?

– Ничего! Все нормально.

Костик появился с Галиной. Та вместо заявления несла поднос с чашечкой дымящегося кофе. Поставила напиток перед Поляковым, осталась стоять возле столика.

Алексей поднял на нее глаза:

– Ну чего стоишь? Присаживайся!

Девушка подчинилась.

– Написала заявление? – спросил Поляков. – Или передумала?

– Передумала! Но остаюсь при своем мнении!

– В смысле того, что я поступил неправильно?

– Да! Если не сказать большего!

– Так скажи большее! Я человек не мстительный, критику воспринимаю спокойно. Допускаю ее, конструктивную, естественно, и в разумных пределах!

– Не провоцируйте меня, Алексей Николаевич!

– Ладно, Галя! Оставим эту тему. Надо подобрать еще одну официантку. Сможешь найти подходящую кандидатуру?

Девушка ответила:

– На тех условиях, что вы определили со следующего месяца, смогу!

– Тогда займись этим! Сегодня же! По телефону. Надо будет отъехать, отъезжай, завтра с утра я должен побеседовать с новыми работниками. Это успеешь провернуть?

– Постараюсь!

– Старайся! – Поляков перевел взгляд на Костю: – Если что, подменишь Галину?

Бармен, соглашаясь, кивнул.

Алексей отпустил Костю с Галиной, допил кофе и прошел в торцовую кабину, откуда через узкое зарешеченное окно открывался вид на ближайший к теремку домик. Спросил у находившихся в кабине Бекасова и Осипенко:

– Киря не звонил?

Евгений Бекасов ответил:

– Только что! Он на подъезде к территории!

– Хорошо! Что в домике?

– Ничего интересного. Громила – старший, видимо, наших соседей, обошел дом. Выходил на причал. Прогулялся по окрестностям. Мальчики не выходили на улицу. Водку жрут, наверное, внутри.

– Да нет, Бекас! Им не до водки! У них другие задачи. Но черт с ними! Посмотрели, что собой представляют соседи? И ладно. Пошли в кабинет.

Поляков прошел с охраной в служебное помещение. Расселись вокруг рабочего стола. Вскоре к ним присоединился Кирьянов. Вошел он с тыла и сразу задал вопрос:

– Что случилось, мужики? Проблемы какие?

Алексей указал ему на свободный стул:

– Садись! Сейчас все узнаешь!

Кирьянов устроился рядом с Бекасовым.

Поляков оглядел бывших офицеров.

– Думаю, и вам не совсем понятны мои действия, так?

Бекасов подтвердил:

– Верно думаешь!

– Ну тогда считаю необходимым разъяснить обстановку, сложившуюся вокруг кафе. Тахир в свое время наехал на Шаранского, дабы заставить того отдать часть территории под точку распространения наркотиков. Шаранский отказался, и бандиты убили Любу Устинову. Для новичка Миши объясняю: она работала официанткой в кафе. Что последовало дальше, вам известно. Убийцы поплатились за смерть Любы. И завалил их я! Теперь это не имеет смысла скрывать. Ни милиция, ни бандиты так и не вышли на мой след. Тахир, несмотря ни на что, не отказался от мысли оторвать у нас участок земли с домиком, причалом, катером, лодками и частью стоянки. Он приезжает ко мне лично и вновь, как в свое время к Шаранскому, повторяет предложение. Не скрывая, чем намерен заниматься здесь. Встает вопрос. Почему Тахир привязался именно к нашему кафе? Ведь вокруг города достаточно много мест для организации оптовой торговли наркотой.

Бекасов проговорил:

– Действительно, почему он прицепился к нам?

Поляков ответил:

– А потому, Бекас, что мест для организации оптовой торговли героином вокруг города много, но для мелкого опта. Крупную партию, я анализировал ситуацию, надежно спрятать можно. Но вот одновременно спрятать крупную партию и начать ее реализацию практически и относительно безопасно нельзя нигде! Кроме… надеюсь, вы поняли, что я скажу далее, нашего кафе. И даже не в кафе дело, а в озере. Смотрите. Крупную партию героина доставляют сюда. И грузят на катер. Вывозят героин на середину озера. Плавучий склад, что может быть лучше? Поэтому бандиты арендуют и причал, и катер, и лодки. Последние – для доставки наркоты с озера на причал. Мелкими партиями или, вообще, по конкретной потребности отдельных заказов. Согласны со мной?

Охранники согласились. Бекас добавил:

– Вполне вероятно ты, Леша, просчитал замысел наркоторговцев! Предоставил им нужную территорию с необходимым для работы обеспечением. Но что дальше?

Поляков поднялся:

– Я не могу допустить, чтобы мерзавцы типа Тахира губили молодежь моего города. А посему намерен уничтожить смертоносный бизнес.

Киря воскликнул:

– Но как, Алексей Николаевич?

Капитан объяснил суть своего плана:

– Тахир, повязав меня договором, если и видит во мне потенциальную угрозу, то не как основную. В лучшем случае теоретически возможную. И удара со стороны кафе не ждет. Во-первых, я купился, во-вторых, у меня просто нет, по его мнению, достаточных сил, чтобы нанести удар. Он будет защищать бизнес от иных возникающих опасностей и блокировать другие направления, оставив кафе вне усиленного контроля. Крупную партию наркотиков он получит, как только приготовит все к ее приему. Получит откуда-то со стороны. И медлить подонки не станут! Им надо максимально использовать время до наступления холодов, чтобы слить «дурь» в город. Зимой это будет сделать сложнее. И вот что я решил.

Капитан довел до подчиненных финальную часть своего плана. Закончив словами:

– Таким образом, используя подставу и спровоцировав конфликт, мы и нанесем по Тахиру главный удар. Удар оттуда, откуда он меньше всего будет его ожидать. Если будет ожидать вообще. Но для этого мне надо знать, согласны ли вы вступить в схватку с бандитами? Никого насильно в это дело втягивать не стану. Отказ – значит, отказ. Единственное требование – молчание. Но вы все люди военные, боевые офицеры, по крайней мере болтать лишнего не будете. Ну а если согласитесь, то начнем подготовку к нанесению нашего главного удара по торговцам смертью! Хочу, чтобы каждый принял решение немедленно и персонально довел его до присутствующих! У нас, как и у бандитов, особо раскачиваться тоже времени нет! Итак, Бекас, слово за тобой!

Бекасов медленно прикурил сигарету, выпустил в потолок струю дыма и сказал:

– Я с тобой, Леша!

– Спасибо, Женя! Киря?

– Ну о чем вы спрашиваете, Алексей Николаевич? Я этих козлов – наркош в Чечне караванами давил. Естественно, я с вами!

Поляков взглянул на Осипенко:

– Ты, Миша? Помни, никто никого не собирается заставлять! Ты нанимался на работу, а тут…

Осипенко прервал Полякова:

– Не надо слов, капитан! На святое дело зовешь, разве мужчина может отказаться? Имею в виду мужчину, способного защитить слабых, а не шелупонь всякую. А я себя пока еще отношу к мужчинам! Так что и я с вами. До конца!

Поляков ударил ладонью по столу:

– Вот и решили! Теперь быстро разрабатываем план первоочередных действий и разъезжаемся. Главное – где взять оружие. Ствол один у меня есть! Надо, чтобы были вооружены все. У кого какие предложения?

Поднялся Кирьянов:

– Стволы за мной, командир! Пару волын я достану!

Осипенко сказал:

– У меня с Чечни трофейный «клин» с двумя магазинами имеется. Да гранаты две наступательные!

Поляков улыбнулся:

– Интересно, с Кавказа кто-нибудь без оружия возвращается? Но ладно, с этим вопрос, будем считать, решен, далее…

Совещание в кабинете управляющего продолжалось еще полчаса. После чего Осипенко с Кирьяновым уехали. Бекас вышел на охрану заведения, Поляков остался в кабинете, расстелил перед собой чистый лист ватмана и начал чертить на нем схему расположения зданий, находящихся на территории кафе «У озера», подробно обозначая планировку домиков, разбросанных вокруг главного здания – теремка.

От озера адвокат Тахирова направился прямо к шефу. В усадьбе его встретил Самед, проводивший в кабинет хозяина. Тот, по обыкновению сидя в мягком кожаном кресле, поочередно полоскал рот то дымом дорогой сигары, то глотком не менее дорогого коньяку.

Увидев юриста, предложил ему место напротив себя и спросил:

– Ну и как закончились переговоры с Поляковым, господин Лазарев?

Адвокат, достав из кейса бумаги, подробно рассказал о встрече с управляющим кафе, отметив, что Поляков настоял на дополнительных условиях и повышении арендной платы, с чем, следуя инструкциям хозяина, Лазареву пришлось согласиться.

Тахиров принял от юриста экземпляр измененного договора, внимательно прочитал его.

Адвокат ожидал негативной реакции босса на то, что юрист не смог выторговать более выгодные условия сделки, но Тахиров не выразил недовольства. Напротив, он неожиданно улыбнулся, проговорив:

– А этот Поляков – малый не промах! Молодец, умело воспользовался ситуацией. Понял, что нам очень нужна земля возле его бадыги, и выторговал максимум выгоды для себя. Его условия – ерунда, главное, что бывший спец купился. Алчность все же взяла верх над тем, что эти вояки при любом удобном случае называют нерушимым Кодексом чести! Вот тебе и весь кодекс. Прикинул, что в отсутствие Шаранского можно срубить неплохие деньги, и послал уважаемого Леонида Иосифовича ко всем чертям. Так же, немного покочевряжившись, позже Поляков продаст нам всю территорию. И останется Шаранский с носом. А ведь мог неплохо заработать! Бизнесмен не оценил обстановку, а офицер просчитал ее мгновенно, это хорошо. Я доволен твоей работой, Лазарев!

Тахир достал из ящика стола пухлую пачку долларов, бросил ее на стол:

– Возьми! Ты честно отработал свой гонорар!

Лазарев убрал деньги в кейс.

– Спасибо, Георгий Георгиевич, всегда рад услужить вам!

Тахир вновь улыбнулся:

– Еще бы! За такие бабки! Ладно, иди! Будешь нужен, вызову. А ты, думаю, понадобишься совсем скоро, так что город без разрешения не покидай!

– Я и не собирался никуда!

– Вот и хорошо! До свидания!

Лазарев, поняв, что аудиенция закончилась, попрощался с грозным боссом и удалился из кабинета. В служебном помещении остались Тахир с Самедом.

Тахиров допил коньяк и откинулся на спинку кресла.

– Итак, Самед, с кафе – порядок! Мясник на подставе. Пацаны смотрят за ним и за местностью. Возможно, уже сегодня мы узнаем, кто завалил наших парней на трассе, и через него выйдем на заказчика. Это было бы неплохим завершением дня!

Самед согласился:

– Да! Не мешало бы снять сразу две проблемы!

– Сразу не сразу, снимем! Но есть третья, и она до сих пор не дает мне покоя.

– Ольга?

– Она, сучка! Ну не могу понять, куда эта стерва могла спрятаться? Ты послал человека по адресам, выбитым у бедного сутенера Кеши?

– Послал Бубна!

– Так, что предпринял еще?

– Сучка, Рожу и Репу отправил кататься по городу, вдруг где выплывет наша дражайшая Ольга!

Тахир поднял указательный палец правой руки вверх, блеснув бриллиантом массивного перстня:

– Вот. Это ты правильно сказал. Наша дражайшая Ольга, потому как, когда ее доставят в подвал без дрожи, она свою участь не примет. Кстати, Самед, а что нам известно о ее братце?

Заместитель удивленно взглянул на босса:

– Как что? То, что он…

– Э, Самед, я без тебя знаю, что Костылев генерал. Речь о другом. Ты не пробивал, не объявился ли бравый гвардеец в Переславле или Волочаевске?

– Нет! Но такой команды и не было!

– Считай, ты получил ее.

– Тогда надо связываться с Ринатом!

– Думаешь, подполковник УВД в курсе дел военных?

– У него везде связи благодаря твоей щедрости!

– Хорошо! Свяжись с ним, пусть пробьет Костылева. И иди, мне надо созвониться с Суреном! Извини, но я должен разговаривать с ним без свидетелей.

Самед не возражал. Он молча поднялся и покинул кабинет.

Тахиров взял в руки сотовый телефон, набрал по памяти номер. Услышал длинные гудки, затем:

– Слушаю, Тахир?

– Точка у озера наша! Договорился мирно.

– Хорошо! Когда бросим на точку пробную партию товара?

– Можно завтра, 12-го числа.

– Хорошо! Где-то часов в десять-одиннадцать мой человек доставит пробную партию. А твой пусть обеспечит встречу курьера и прием товара.

– Что за машину должен будет встретить мой человек на точке?

– Обычную «Газель», груженную разным домашним скарбом. Водилу зовут Семен. С ним будет баба Зинаида. Толстая и неопрятная. Товар передаст она! С тебя расписка в получении по факту приема!

Тахир недовольно проговорил:

– Что, даже по мелочам бухгалтерию разводить будем?

– А ты как хотел? Деньги, они, брат, счет любят. Документы – порядок! Так что будь добр вести не любимую тобой бухгалтерию по полной форме, дабы в любой момент смог отчитаться за каждый грамм товара!

– Почему не за миллиграмм?

– Иронизируешь? Напрасно! Будь готов отчитаться за каждый миллиграмм. Ты сам этого захотел, я тебя за язык не тянул. Все! С началом нового большого дела тебя! Работай, Тахир! До связи!

Тахиров процедил:

– До связи… босс! – И, отключив телефон, добавил зло: – Мать твою!

В особняке ближнего Подмосковья трубку отключил и Сурен, известный в цивильных столичных кругах как удачливый делец в сфере игрового бизнеса. Сурен Оганесян. На исторической же родине в Армении его больше знали под кличкой Оганес. Криминальный авторитет когда-то руководил крупной, разгромленной органами безопасности Армении организованной преступной группировкой и сейчас находился в розыске. Что, впрочем, не мешало Сурену привольно и совершенно безопасно чувствовать себя в Москве, руководя как легальным, так и нелегальным бизнесом. Бизнесом, приносящим ему огромную прибыль. Поэтому прокуратуре Армении, знающей о преступнике все, включая адреса его квартир и особняков, так и не удалось добиться у российской стороны выдачи ей господина Оганесяна. Деньги, переходящие время от времени с игорных столов казино в карманы чиновников правоохранительных органов, чудодейственным образом трансформировались в официальные документы, прикрывающие Сурена от нападок армянского правосудия.

Положив сотовый телефон на стеклянный столик-каталку, Сурен обратился к двум перебирающим четки, одетым по-европейски мужчинам:

– Файзулла, Баган! Как у вас говорится, с помощью Аллаха нам удалось завладеть территорией, способной принять ваш груз на полную консигнацию, другими словами, на хранение с правом продажи до полной реализации!

Файзулла ответил на чистом русском языке:

– Не надо, господин Сурен, объяснять мне, что такое консигнация! Я дипломированный экономист. Удивлены?

– Признаться, да!

– Я бы сам удивился, лет так сорок назад, когда заканчивал МГУ, узнав, что совсем скоро из экономиста перевоплощусь в воина и буду сражаться с теми, кого считал лучшими друзьями! А позже продавать здесь, в центре России, героин! Русские преподаватели учили нас тому, что главное на планете – это равенство, мир и братство. А потом братья из Союза пришли к нам на танках устанавливать тот мир, который делал бы нас, афганцев, равными в рабстве! – Файзулла вздохнул: – Мир изменчив, как душа легкомысленной женщины. Сегодня у нее один партнер, завтра – другой! Это плохо! Мы взяли в руки оружие. Русские убили моего брата Урчидала. Тогда случайно не погиб и я, потому что в последний момент не поехал на встречу полевых командиров в Камельхер.

Сурен безо всякого интереса, соблюдая правила восточного этикета, спросил:

– Ты узнал, кто именно убил твоего брата?

– Группа спецназа, которой командовал некий капитан Поляков. Гяуры в том бою почти все полегли, но капитан, как мне стало известно, выжил. Я назначил награду за его голову, но Поляков перевелся в Союз, где достать его мои люди уже не могли. Давно это было!

Сурен переспросил:

– Как звали того капитана?

– Поляков! Я эту фамилию на всю жизнь запомнил! А что?

– Да нет, ничего! Фамилия слишком распространенная в России.

Наркобарон решил пока не говорить, с КЕМ именно Тахир заключил договор, позволявший организовать такую нужную Сурену точку для сбыта крупной партии героина. Первой и не последней. Реакция пуштуна могла быть непредсказуемой. Файзулла наверняка потребовал бы голову этого Полякова, что грозило расстроить далеко идущие планы Сурена. У наркодельца еще будет время сдать бывшего капитана афганцу. Все равно убирать Полякова. Но не сейчас.

С последней фразой Сурена Файзулла согласился:

– Да! Фамилия распространенная. Но я не пожалел бы никаких денег, чтобы найти этого капитана. К сожалению, для поисков лично у меня просто нет времени.

Сурен проговорил:

– Я постараюсь помочь тебе, Файзулла. У меня есть и время, и возможности!

– Поможешь – узнаешь, насколько щедр может быть Файзулла. Щедр и благодарен! Но давайте займемся делом. Надо тщательно подготовить доставку пробной партии товара в Переславль. Проложить маршрут, по которому пойдет основной груз. И посмотреть на работу Тахира. На кон поставлены очень большие деньги, Сурен!

Наркобарон кивнул:

– Я это прекрасно понимаю! Вы ознакомьтесь с картами Московской и Переславской областей, дабы определить основной маршрут, я же займусь подготовкой транспорта и курьеров. За ужином встретимся.

Сурен покинул кабинет, думая о Полякове. Неожиданная удача словно с неба свалилась ему в руки! Пуштун заплатит за убийцу брата любые деньги. Он считает, что найти капитана трудно. Пусть считает! Насколько же велико будет удивление Файзуллы, когда Оганесян доставит ему Полякова! Это ж надо случиться такому совпадению? Вот что значит случай! Он иногда решает очень многое, если не все! Сурен довольно потер ладони, спускаясь во двор своей загородной резиденции.

Выйдя на улицу, он спросил у русского парня, сидевшего в беседке:

– Крабов! «Газель» к отправке готова?

– Готова, босс, но она без товара.

– Знаю! Сейчас поедешь на мясокомбинат к Щепачеву. Там тебя загрузят. Оттуда с утра отправишься в Переславль к озеру. Там тебя встретит человек Тахира. На комбинате подсадят бабу, зовут – Зинаида, твоя жена на случай дорожных проверок. Она передаст товар. И будь осторожен, Семен!

Крабов заверил:

– Все будет как надо, босс! Не подведу!

– Надеюсь! В случае чего ты обо мне ничего не знаешь. Крутитесь с бабой, как хотите! Иначе, если ко мне «хвост» потянется, придется рубить его, а ты в курсе, что это значит!

– В курсе, босс! А скажите, с Щепачевым сами свяжетесь или мне на него выйти?

Наркобарон ответил:

– Ты поезжай, груз будет ждать тебя. Переночуешь в гостинице при комбинате. Без спиртного и девочек! – Сурен достал из кармана пачку в двадцать тысяч рублей, протянул Крабову: – Это тебе, Семен, на дорогу, командировочные и вознаграждение за работу, которую, не сомневаюсь, ты сделаешь добросовестно!

– Спасибо, босс!

Молодой человек с довольным видом положил деньги в свой старый кожаный бумажник. За один рейс общей протяженностью в 400 с небольшим верст и сутки времени гонорар неплохой. Учитывая, что Сурен платил еще и зарплату в тридцать тысяч и приплачивал за амортизацию личной «Газели» Крабова!

Отправив подчиненного, Сурен обошел усадьбу, проверив, как несут службу бойцы личной охраны наркобарона, и присел на лавочку возле открытого бассейна. Достав сотовый телефон, набрал номер.

Ему ответил строгий, еще не старый, но уже не молодой, голос Щепачева, директора одного из небольших подмосковных мясокомбинатов:

– Слушаю.

– Это Сурен! Как у тебя дела с грузом Файзуллы?

– Нормально! Принял две фуры. Товар разместил на дальнем складе среди шкур.

– Машины разгружали надежные люди?

– Естественно, Сурен! Да и людей-то всего было трое. Использовали автопогрузчик.

– Грузчики семейные? Живут где?

– Ребята одинокие. Из бывших уголовников. Держать язык за зубами умеют!

Наркобарон приказал:

– Как отработают с этой партией, ликвидируй их! Время на подготовку акции у тебя есть. Вместо них пришлю других людей. Ясно?

Щепачев не ожидал подобного поворота, замялся:

– Ясно-то ясно, но зачем убирать бедолаг? Они в ментовку не побегут!

– Николай Федорович! Мне напомнить тебе Афганистан? Или то, что ты обязан выполнять все, что я скажу? Вместо хороших денег проблем желаешь нажить?

– Нет, нет! Извините! Сделаю, как прикажете, босс!

– Вот так-то лучше! Завтра утром к комбинату подойдет «Газель». Подготовь к рейсу груз и свою бабенку! Все, отбой! И сотри из памяти мобильника мой номер и мое имя!

Отключив телефон, Сурен Оганесян задумался. Директор комбината, в прошлом полковник Советской Армии Щепачев Николай Федорович, работал на наркобарона давно. С того момента, как его Сурену передал Файзулла. В далеком Афганистане еще капитан тыла одной из мотострелковых частей был завербован людьми пуштуна. По глупости попал в плен к духам и предложение работать на моджахедов в обмен на жизнь и радужные финансовые перспективы принял сразу, так как являлся обычным трусом и боялся смерти. Душманы крепко повязали Щепачева, заставив расстрелять также захваченных солдат, сослуживцев капитана. Расстрел засняли на пленку и организовали предателю имитацию побега, при этом слегка поранив того. Особисты занимались Щепачевым, но… духи сбросили «дезу», которая убедила русских, что капитан действительно совершил побег, уничтожив охрану и отбив преследование. Его наградили орденом «Красная Звезда». Но недолго проработал на моджахедов Щепачев в Афгане. Срок его командования истек, и он уехал в Союз. Дослужился до полковника, не подозревая, что постоянно находится под пристальным вниманием пакистанской разведки. Ему дали спокойно закончить службу и уволиться. Щепачев вернулся в Москву. Вот здесь ему и напомнили о прошлом. Уже через полгода Щепачев взял кредит в подконтрольном Сурену банке, приличный кредит и выкупил недействующий, полуразрушенный мясокомбинат. Выкупил и поднял его не без помощи специалистов, нанятых на деньги Файзуллы. Сейчас комбинат давал прибыль. Щепачев превратился в солидного предпринимателя, купил новую квартиру в центре столицы, крутую иномарку, развелся с прежней женой, поменяв ее на молодую, смазливую, длинноногую и капризную девицу, ранее обслуживавшую Сурена, о чем, впрочем, Щепачев даже не догадывался. На территории его комбината и осела крупная партия героина, просочившегося в столицу, благодаря умело проведенной бывшим полевым командиром Баганом отвлекающей внимание спецов акции с баржей и бандитами города Васильевска. Теперь следовало переместить груз в Переславль, Тахиру. Сначала мелкой партией, затем крупными завозами. А заводы в Афганистане пакуют новые тюки с героином для переброски в Россию. Но Сурен не самоубийца, завязываться с Файзуллой на долгосрочное сотрудничество. Пара, от силы тройка сделок, и Оганесян, спрятав деньги на закрытых счетах, исчезнет отсюда. Сурен знал меру и всегда помнил русскую поговорку – сколько веревочке ни виться… Тахир меры не знал. Деньги вчистую лишали его способности разумно мыслить. Пусть он и горит вместе с духами, но перед этим Файзулле надо подсунуть Полякова. Когда это сделать? Будет видно по обстановке. Но и на этом капитане Оганес собьет хорошие деньги!

Наркобарон прошел в дом.

Афганцы, прихватив с собой проституток, доставленных из столичного борделя, разошлись по своим комнатам. Сурен прошел в кабинет. Достал бутылку водки, налил рюмку, выпил, задумавшись, закурил.

Глава 4

Бандиты Тахира искали Ольгу. Бубен объезжал адреса, выбитые Мясником из ушедшего на дно Оки, замученного сутенера Кеши. Но результата не было. Девицы, что когда-либо общались с Костылевой-Антиповой, говорили одно: да раньше часто видели ее, но где-то с полгода, а может больше, она исчезла. Получалось, с того момента, как Ольгу забрал к себе Тахир, ее никто не видел. Не появлялась она и в последние дни. Бубен с Репой осматривали жилище проституток, но следов Поляковой так и не обнаружили. Сучков с Рожковым просто катались по городу, вглядываясь в лица женщин без особой надежды встретить искомый объект. Оказавшись в центре, они выехали на улицу Энергетиков, и Рожков указал на дом Полякова:

– Помнишь, пасли чухана из кафе?

Сучков ответил:

– Помню! – И, посмотрев на заднее сиденье, спросил: – Рожа! У нас минералки не осталось?

Подельник отрицательно мотнул головой:

– Ни минералки, ни сигарет, у меня штуки три в пачке. Надо бы затариться.

Рожков указал на рюмочную, расположившуюся на углу здания за детским садом возле супермаркета. Сучок скривился:

– В рыгаловке? Лучше в маркете!

– Лучше! Но там тебе ту же лабуду, что в закусочной, продадут в пять раз дороже!

Сучков согласился:

– Точно! Заедем в бадыгу.

Он остановил «Форд» у самой двери. Вышел из салона, вошел в рюмочную. Внутри было темно и нелюдно. Кисло-рвотный запах шибал в нос. Сучок подошел к стойке, за которой, уставившись в телевизор, сидел бармен.

Увидев посетителя, он поднялся.

– Дай бутылку минералки и две пачки «Мальборо», красных! – попросил Сучок.

Бармен выставил на стойку поллитровую бутылку «Боржоми» и сигареты.

– С вас 96 рублей.

Сучков кинул на прилавок сотню. Собрался уходить и вдруг сзади услышал чей-то пьяный голос:

– Сантехник? Мать твою! Ты чего скрываешься?

Сучков обернулся и увидел мужика, с которым столкнулся на площадке квартиры Полякова, когда хотел подслушать у двери управляющего кафе «У озера». Черт того дернул объявиться здесь, да еще пьяным. Попробуй отцепись теперь от него без шума.

– А?! Мужик. Привет! Гульбанишь?

– А че делать, сантехник? Жизнь такая пошла, без пойла на свет смотреть не хочется. А ты чего так и не зашел у меня с бабой трубы глянуть? Ведь обещал!

Язык Серьги, или Сергея Романова, соседа Полякова, заплетался, но мужик еще был в состоянии членораздельно без особой путаницы излагать мысли.

Сучков ответил:

– Да все времени нет, дед! Других проблем хватает! Кстати, я твоего соседа так и не смог застать дома. Он вообще на хате появляется когда-нибудь?

Вопрос неизвестного парня не насторожил Серьгу, в этом случае водка сделала свое дело.

– Появился, куда ж ему деваться? Но замкнутым, скажу тебе, стал. А вот вчерась поутру, но… тебя это не касается!

Сучков напрягся:

– Что вчерась?

– Да сказал, тебя это не касается!

Сучок пошел на хитрость:

– Дед! А ты выпить еще хочешь?

Серьга улыбнулся:

– Вроде набрался… но сто пятьдесят еще пропустить не отказался бы! Нальешь, выпью за твое здоровье и доброту!

Сучок щелкнул пальцами, как крутой клиент в кабаке:

– Бармен! Сто пятьдесят с бутербродами сюда! Да водки нормальной, не спирта разбавленного! И побыстрей!

– Вообще-то мы в зал не подаем…

– Раньше не подавали! Сейчас обстановка изменилась, не заставляй меня ждать, не надо!

Бармен принес водку и тарелку с бутербродами. Серьга выпил, крякнул, сбросил с куска хлеба колбасу, занюхал им спиртное, прикурил «Приму»:

– Хорошо пошла!

Сучков наклонился к старику:

– Так что вчера поутру произошло?

– К соседу какие-то военные приезжали… на «УАЗе».

– А раньше они когда-нибудь навещали Полякова?

– В том-то и дело, что нет. А самое странное, подполковник открыл квартиру ключом. Как к себе пришел. Прапор прошел следом. Вскоре вышли, и вот я подумал, что у меня крышу свело. Подполковник был тот же, только с пакетом, а прапор, ну баба вылитая, и волосы светлые, а заходил темненький такой. Пошли вниз, сели в машину и погнали по улице Энергетиков к центру города.

Сучок напрягся:

– Баба, говоришь? В форме прапорщика?

– Ну да! И в хате кто-то остался. Сам слышал шум с кухни. Но такой, недолгий, видно, этот кто-то что-то задел нечаянно. А может, и показалось. С бодуна я был. Леха вернулся позже, хотел спросить, что за дела, не смог, нажрался! Да что я тебе все это говорю. Какая разница, кто приходил к Лехе! И вообще, повело меня, чую, вырублюсь сейчас.

Сучков, видя, что собеседник действительно может в любую минуту отключиться, задал еще один вопрос:

– Машину ты не запомнил?

– Какую машину?

– Этих военных!

– «УАЗ», десантные эмблемы на дверях, да еще в круге буквы «МС»! А номер, номер с двух нулей начинается. Тачка новая, с антенной. Все!

Бандит подозвал бармена, спросил:

– У тебя подсобка есть, где можно мужика уложить?

– Здесь не гостиница!

Сучок свирепо взглянул на бармена. Тот сменил тон:

– Но для вашего деда найдем местечко.

– Найди! Пусть проспится. Потом похмелишь и проводишь домой! Вот бабки!

Сучков передал бармену двести рублей.

Забрал воду с сигаретами, вышел из рюмочной.

Рожков стоял возле «Форда»:

– Я уж хотел за тобой идти! Чего задержался-то?

– Садись в машину, по пути к хозяину объясню.

– Так мы что, заканчиваем объезд города? – удивился Рожа.

– Да!

– И с чем это связано?

Сучков рассказал подельнику о том, что узнал от пьяного соседа Полякова.

Рожков задумался:

– Так ты думаешь, вместо вошедшего прапора из хаты вышла Ольга в камуфлированной форме?

– Не знаю! Выводы пусть Тахир делает!

Через десять минут «Форд» въехал в усадьбу Тахирова, через пятнадцать Сучков начал свой доклад, а через двадцать пять Тахир отправил Сучка с Рожей отдыхать, вызвав в кабинет Самеда.

Тот явился сразу.

Тахир поведал заместителю то, что узнал от Сучка.

– Выходит, Самед, Ольга скрывалась от нас у Полякова?

– Это еще не факт! И даже предположение слабенькое! Уж слишком неправдоподобным выглядит то, что Ольга встретилась с ним на дороге, сбежав отсюда, и капитан тут же отвез ее к себе. Не зная, что за птицу сажает в машину! А потом оставляет у себя дома!

Тахиров прошелся по кабинету, повернулся к заместителю:

– Самед! Что у нас по Костылеву?

– Ринат еще не сбрасывал информацию.

– Так поторопи его! И предупреди Мясника, чтобы завтра часов в одиннадцать принял первую партию груза. Один килограмм героина. Кстати, он еще жив? Не попал под пулю неизвестного киллера?

Самед ответил:

– Полчаса назад был жив! Но если его грохнут и ребята возьмут киллера, кто примет товар?

Тахир ответил кратко:

– Ты, Самед!

– Я?

– Да! Или тебя что-то смущает?

– Нет! Пошел, свяжусь с Ринатом.

Заместитель наркобарона ушел, вновь оставив Тахира одного в кабинете. Тахиров прилег на кожаный диван и незаметно для себя уснул.

Проснулся от покашливания заместителя.

Поднялся, посмотрел на зашторенное окно. Сумерки опустились на усадьбу. Приказал включить свет. Потянулся:

– Что-то сон сморил меня, Самед! Видимо, ты пришел с какой-нибудь новостью, раз решил разбудить меня?

– Да, босс! С новостью! Даже с несколькими.

– Приятными или нет?

– Это как смотреть! И кому смотреть. По мне новости нормальные, нам выгодные, а вот как ты оценишь их?

– Не тяни! Говори, что узнал!

Самед присел в кресло, уточнил:

– Узнал нам мент Ринат, я лишь передаю информацию.

– Я же просил, не тяни.

– Хорошо! Ринат узнал, что в городе объявлялся генерал-майор Игорь Сергеевич Костылев. Но… прибыв на родину в очередной отпуск транспортным самолетом на наш военный аэродром, генерал в Волочаевск не поехал, а устроился в гарнизонной гостинице в генеральских апартаментах. А через сутки вылетел обратно к месту дислокации бригады специально подготовленным для этого вертолетом.

Тахир тряхнул головой:

– Черт! При нормальных условиях этот Костылев не стал бы зависать в Переславле, а поехал бы сразу в Волочаевск. Что удержало его в областном центре?

– «УАЗ», о котором говорил Сучок, помнишь?

– Конечно!

– Так вот, у Рината есть люди и в десантном полку, к которому и приписан этот «УАЗ». Командирский между прочим, «УАЗ». Они поговорили с водителем. И выяснилось то, что перед тем, как вылететь обратно в бригаду, им пользовался Костылев. Солдат рассказал, что ему командир полка приказал поступить в распоряжение прапорщика из комендантского взвода. У прапора был с собой комплект камуфлированной формы подполковника. Бойца отстранили от управления автомобилем и отправили в комендатуру. Когда вызвали обратно, то прапора не было, лишь форма, и от этой формы… пахло духами!

Тахир резко встал:

– Шайтан! Значит, с момента побега эта сучка жила у Полякова?

Самед пожал плечами:

– Выходит, так!

– И генерал вывез из города сестру вместе с матерью и племянницей!

– Скорей всего! Мать он здесь в данной ситуации не оставил бы!

– Но где она с внучкой скрывалась?

– Думаю, на даче сестры Полякова, в Лугах!

Тахиров переспросил:

– В Лугах? Почему мы сразу не пробили этот вариант?

– Другим были заняты!

Тахиров подошел к мебельной стенке, достал из бара бутылку коньяку и фужер. Выпил граммов двести. Повернулся к Самеду:

– Значит, Ольги нам больше не видать?

– Ну, если только не похитим ее с территории войсковой части, что будет сделать ой как сложно, практически невозможно.

– Но мы же выставляли пост у дома Полякова, и он ничего не обнаружил?!

– А что он мог обнаружить, если Ольга сидела в хате безвылазно, выполняя инструкции боевого спецназовца?

Тахир задумался:

– Подожди, Самед, допустим, так оно и было. Значит, это Поляков отработал наших ребят в Волочаевске?

– Необязательно. Это могли сделать его друзья.

– Хорошо! Пусть так! Но как быстро капитан нашел общий язык с генералом, братом шлюхи Ольги?

Самед также поднялся:

– А вот здесь начинается самое интересное. В Афганистане в восьмидесятые годы капитан Поляков командовал разведывательно-диверсионной группой. У него был заместитель, старший лейтенант. И звали этого старшего лейтенанта Игорь Сергеевич Костылев.

– Так они с Афгана знакомы?

– Не просто знакомы. Они друзья, Тахир!

– Черт! Все в голове перемешалось. Поляков, узнав, кто такая Ольга, помогает спрятаться ей и семье, вызывает Костылева и передает ему семью? Так, что ли? В это же время, зная о том, кто все время держал в рабынях эту шлюху, капитан пошел на мирный договор со мной?

Самед спросил:

– И что в этом такого?

– А то, что я порву этого офицеришку! Он не мог не знать, что прячет у себя мою собственность, и играл со мной. Такое я не прощаю!

Заместитель наркобарона спросил:

– Тебе это надо?

– Надо! Этот капитан, по сути, отвесил мне приличную оплеуху. И ты хочешь, чтобы я стерпел?

Самед попытался успокоить босса:

– Тахир! Главное что? Бизнес или Ольга? Бизнес! Даже исходя из обязательств перед Суреном. Бизнес для тебя не только большие деньги, но и жизнь! Проколешься, Сурен не задумываясь уберет тебя! А Ольга? Таких, как она, ты можешь иметь табун.

Тахир проговорил:

– Предлагаешь простить Полякова?

– Да его и прощать-то не за что! Не он похитил Ольгу, а она сама случайно попала к нему, попросив помощи! К тому же Поляков далеко не дурак. Если он связался с Ольгой и имеет намерение жить с ней, то будет работать на нас. Капитану для будущей жизни нужны деньги. Чем больше, тем лучше. Я даже думаю, если бы не Ольга, Поляков черта с два пошел бы на переговоры. А стал бы защищать это кафе, как обещал Шаранскому! Ольга же изменила его. Поэтому он вопреки данному обещанию все же сдает нам участок территории кафе, выторговывая при этом максимальную для себя выгоду. Двадцать тысяч долларов в месяц, не считая дохода от кафе, – неплохие деньги! Скажу более. Срубив бабки, он попытается отчалить к Ольге.

Тахиров криво ухмыльнулся:

– Что вряд ли ему удастся. Точнее, покинуть Переславль бывший вояка не сумеет. Его место на дне озера, а не рядом со шлюхой, которую со временем ждет страшное возмездие за самовольство и измену!

Но все, хватит, к шайтану! Посмотрим, что будет дальше. Итак, Мясник встречает товар, и мы тоже едем к озеру. С трассы сразу в кафе, дабы не попасть в прицел киллера. Впрочем, отправив по приезде ребятишек в лес, мы заставим его бросить позицию и на время уйти! Профессионал не станет действовать в условиях, когда не обеспечен его гарантированный отход после выполнения заказа. А тут толпа в лесу. Пока Зубов будет принимать наркоту, посмотрим, как будут вести себя работники кафе, и в первую очередь Поляков. Я очень хочу заглянуть ему в глаза!

Самед проговорил:

– А вот этого делать не советую! Как бы его взгляд профессионального, пусть и узаконенного, но все же убийцы не вселил в тебя ужас, подавив волю! Этих спецов обучали по высшему разряду. В психологическом плане особенно.

Тахир вновь усмехнулся:

– Ты думай, что говоришь! Какой-то капитан испугает меня? Тахира?

Самед ответил:

– Я лишь дал тебе совет!

– Оставь его при себе!

– Хоп, хозяин. Так и сделаю!

– Иди. Завтра выезжаем в 10 часов!

– Не поздно? «Газель» должна подойти к этому времени уже к кафе!

– Хорошо. В 9.30! Предупреди водителя и охрану. Поедут Бубен с Репой!

– Есть, босс!

Поклонившись, Самед вышел.

Тахиров спустился в кресло, прихватив из бара начатую бутылку коньяку. Он решил сегодня напиться! Расслабиться. Чтобы завтра с новыми силами продолжить то, что он начал совместно с Суреном.

Тахиров, к своему несчастью, не знал, что не все так гладко, как это представлялось со слов Сурена, начиналось и в Москве, точнее, в ближайшем Подмосковье. Хотя об этом не догадывался и сам Сурен! Оганесян не мог предположить, что разведке службы по борьбе с наркомафией все же удастся выйти на след афганских эмиссаров Файзуллы и Багана. И что, не имея достаточных сил для нейтрализации банд Сурена и Тахира, задействованных для крупной акции в Ферганской долине, руководитель «Виртуса» генерал Борисов обратился за помощью к товарищу, генералу Константинову, непосредственному начальнику Костылева. И в тот момент, когда Файзулла и Баган развлекались с проститутками в огромной усадьбе Оганеса, к поместью скрытно была переброшена спецгруппа резерва антитеррористической службы, взявшая поместье в кольцо как визуального, так и радиотехнического наблюдения.

В 14.10 «Нива» с группой майора Полозова сошла с трассы Переславль – Муром влево на грунтовую дорогу, уходящую в густой лесной массив. Пройдя с километр, на небольшой поляне остановилась. Спецназовцы вышли из внедорожника. Полозов развернул карту:

– Так, мы находимся в трех километрах северо-западнее озера и кафе, расположенного на его берегу. Сейчас выдвигаемся к объекту для определения позиции наблюдения. Далее по плану.

Офицеры, взяв с собой дорожные сумки, углубились в лес. В 15.00 они вышли к трассе, не обнаруживая себя. В небольшой балке, прямо напротив стоянки и терема, метрах в тридцати, откуда открывался прекрасный вид на весь комплекс Шаранского – Полякова, и решили оборудовать пост. Вернулись к машине. Затем по главной дороге в город. Сняли номера. В 16.30 на первое дежурство убыл лейтенант Шестобитов. В лес его вывез напарник лейтенанта. В 17.50 он доложил: Шестобитов пост принял. Его доклад Полозов продублировал по специальной связи генералу Костылеву. Комбриг пожелал спецам удачи.

Утром следующего дня из усадьбы Сурена вышла грузовая «Газель». Водитель Крабов повел грузовичок по узкой асфальтированной дороге. За первым же поворотом внезапно увидел на полотне мужчину с корзиной в руке. Пришлось Семену резко тормозить, дабы избежать столкновения с так некстати появившимся грибником, застывшим истуканом посреди дороги, видимо растерявшимся при виде машины.

Семен остановил грузовик в нескольких метрах от грибника, выскочил на дорогу:

– Тебе что, урод, жить надоело? Какого хрена на дороге отираешься? Или не слышал звук приближающейся машины? Ведь я тебя, дурака, мог по асфальту размазать!

Грибник виновато ответил:

– Так глуховат я! Чей-то сбоку слышал, а не разобрал, что к чему, а тут ты. Думал, конец!

Семен передразнил мужика:

– Конец! Вали на хрен, пока я тебя в кювет не сбросил!

– Да-да, конечно! Ухожу!

Во время перепалки водителя с грибником из леса к машине метнулась черная тень. Она нагнулась под кузовом, замерла на секунду и так же быстро исчезла обратно в лесу.

Семен, спровадив грибника в лес, вновь занял место водителя. Продолжил движение, немного сбавив скорость. Черт его знает, сколько еще глухих грибников может оказаться на трассе. А ему попадать в дорожно-транспортное происшествие нельзя.

Проводив «Газель» взглядом, из кустов «грибник» нагнулся к вороту брезентовой ветровки:

– Оплот-11, я – Оплот-16! Собственную задачу выполнил.

– Я – Оплот-11. Доклад принял, Оплот-13 пометил грузовик! Возвращайся на исходную позицию. До связи!

Командир группы слежения за усадьбой Сурена после доклада «грибника», или старшего лейтенанта Иванова, вызвал генерала Константинова:

– Первый! Я – Оплот-11! Прошу ответить!

Руководитель антитеррористической группы ответил:

– Я – Первый! Слушаю тебя, Оплот!

– В 7.05 из усадьбы Сурена Оганесяна вышла «Газель», груженная всяким скарбом под тентом. Мы пометили ее. Маяк активирован в режиме повышенной безопасности!

– Минуту!

Генерал включил компьютер, взглянул на монитор, набрал код, увидел карту Московской и прилегающих к ней областей Подключил к ящику небольшой прибор, похожий на школьный пенал. Тут же на карте высветилась красная перемещающаяся точка.

Ответил командиру группы:

– Маяк фиксирует движение автомобиля. Продолжайте наблюдение!

Отключившись от спецгруппы, Константинов прикурил сигарету, откинулся на спинку кресла и начал следить за перемещением красной точки. Вот она, пройдя определенное расстояние, остановилась. Генерал приблизил изображение. Вот оно что. Мясокомбинат господина Щепачева, боевого полковника, внезапно ставшего очень богатым человеком. Конечно, благодаря кое-каким усилиям, но в большей мере крупному кредиту, который ему выдали ни с того ни с сего владельцы одного банка, подконтрольного Сурену. Без всяких поручителей, залогов, массы гарантийных бумаг и без процентов. Так-так! И что там забыл курьер наркобарона?

«Газель» вошла на территорию комбината без задержки на контрольно-пропускном пункте. Встретил Крабова сам директор. Поздоровавшись с Семеном, Щепачев подал знак человеку, стоявшему в стороне с рулоном рубероида. Человек подошел. Директор спросил водителя:

– Куда бросить рулон?

– Это и есть контейнер?

– Да!

– Тогда ближе к кабине. Я сейчас заберусь в кузов, ваш человек подаст рулон, я спрячу его.

– Давай, но уже без меня. Выпустят тебя беспрепятственно. О передаче товара я сообщу Сурену, как отъедешь от комбината. Остановят менты, скажи, заезжал на территорию свечи поменять, свои, мол, забарахлили. На КПП подтвердят твои слова. Там же к тебе подсядет женщина.

Семен спросил:

– А что, за комбинатом следят?

– Нет! Но менты иногда появляются, особенно утром. Занимайся делом. Я в контору.

Крабов принял контейнер, уложил его под сиденье в кузове у самой кабины, забросал рейками. В 8.00 автомобиль отправился в сторону Переславля.

Это отметил генерал Константинов и связался с Борисовым:

– Феликс! Маяк, установленный на машине курьера Оганесяна, взял наркотик на мясокомбинате Щепачева.

Генерал Борисов, руководитель «Виртуса», спросил:

– Уверен, что «Газель» взяла на борт именно наркотик? А не пошла на контрольный холостой заезд?

– Ты прав, наркоторговцы могли вновь применить отвлекающий маневр.

– Вот именно! Так что, Саша, работай по плану! Если что, вызывай Каурова.

– Каракурта?

– Да! Я вылетаю в Фергану, он остается вместо меня! Но сил у него нет, я имею в виду боевые подразделения. Хотя его совет иногда гораздо эффективней применения целой группировки спецов. Он знает об операции «Афганский сюрприз», так что обращайся к нему по мере необходимости!

– Хорошо! Счастливого полета в солнечную Ферганскую долину, Феликс!

– Спасибо. Удачи и тебе, и твоим ребятам. До связи!

– До связи!

Константинов, сменив радиостанцию, вызвал майора Полозова:

– Полоз! Я – Первый! К вам пошла бортовая «Газель»! Встречать, как положено, зафиксировав по максимуму все движения курьера и покупателей!

– Понял! Выезжаю сам на позицию!

Не молчали в эфире и наркоторговцы.

Как только «Газель» отошла от мясокомбината, Щепачев по сотовому телефону вызвал Сурена. Тот ответил с небольшой задержкой:

– Да, Николай Федорович?

– Груз пошел в Переславль!

– Ясно, работайте по своему плану, отбой!

Сурен отключился.

В кабинет вошли Файзулла с Баганом. Выглядели афганцы довольными. Видимо, опытные и развратные проститутки доставили пуштунам немалое удовольствие. Так что настроение у забугорных гостей Оганеса было хорошим.

Хозяин дома спросил:

– Как провели ночь, уважаемые?

Файзулла ответил:

– Благодаря гостеприимству хозяина, хорошо. Что с транзитом пробной партии товара?

Сурен объяснил обстановку.

Старший пуштун погладил аккуратно подстриженную, с проседью, бородку:

– Начало положено? Будем надеяться, что твои люди сработают без сбоев, а проклятые спецслужбы не просчитают наши ходы.

Подал голос Баган:

– Они не просчитают наших ходов. Подстава на реке сбила спецов со следа, иначе они уже накрыли бы склад на мясокомбинате.

Файзулла проговорил:

– Возможно! Будем ждать сообщений из Переславля. Когда по графику человек Тахира должен встретить груз?

– Где-то около 10–11 часов. Время движения во многом будет зависеть от того, не остановят ли «Газель» на постах ДПС.

– Водитель с женщиной имеют все необходимые документы?

– Да!

– А русская дорожная милиция имеет право досмотра груза?

– Имеет, но, как правило, инспектора довольствуются рублевыми купюрами. И кому охота лазить по кузову? Если, конечно, у ментов не будет приказа на тотальный досмотр всех машин. А такового, насколько мне известно из своих заслуживающих доверия источников, ГИБДД не получала. Так что пробная партия без проблем прибудет в конечный пункт!

Пуштун, перебрав четки, проговорил:

– Да будет так!

Оператор же, радиотехник группы слежения за усадьбой Оганесяна, вызвал командира подразделения:

– Обруч Первый, я – Дистанция! Только что в разговоре, ведущемся в кабинете хозяина объекта, прозвучало имя Файзулла!

– Вот как? Сколько человек в кабинете?

– Трое, один сам Оганесян, другой, судя по обращению, Файзулла, третий, скорей всего, Баган, но его имя пока не называлось!

– Голос ты зафиксировал?

– Конечно!

– Срочно передай запись в офис! Лично Константинову.

– Принял.

Руководитель антитеррористической службы уже через несколько минут получил сообщение от специалиста-радиотехника. Одновременно технический отдел провел идентификацию голосов, принадлежащих Файзулле и Багану, записанных ранее в Афганистане, с теми, что прозвучали в доме Сурена. Результат показал, что они, эти голоса, принадлежали одним и тем же лицам.

Константинов по спутниковой связи вызвал руководителя «Виртуса» Борисова:

– Феликс? Константинов говорит! Здравствуй! У меня для тебя новости. Файзулла и Баган обнаружили себя! В доме Сурена Оганесяна!

– Я так и думал! Отлично! – откликнулся Борисов.

Генерал Константинов предложил:

– Послушай, Феликс! Мы знаем, где находятся афганцы, знаем, что с ними связан Сурен, знаем, в конце концов, где сосредоточена вся крупная партия героина. Не накрыть ли нам бандитов скопом без всяких маневров?

Борисов ответил:

– Нет, Саша! Груз на мясокомбинате наверняка хорошо охраняется.

– Ну и что? Мои люди в состоянии сломить сопротивление охраны!

– Не сомневаюсь. Но наркобароны не глупцы. Они должны были просчитать вариант сбоя на месте перевалочной базы, а посему наверняка предприняли страховочные меры! На комбинате достаточно много обычных работников, которые при первом же проявлении опасности превратятся в заложников. А подвести штурмовое подразделение к объекту незаметно не удастся даже с воздуха. Ты представляешь, сотни заложников в руках у бандитов, которым, по сути, терять нечего?

– Да, ты прав!

– Знаю, что прав. Не первый год имею дело с этой мразью. Так что работай спокойно, не суетись, и по плану. Вот вывезут наркоту к озеру, тогда и проведешь акцию захвата.

Константинов спросил:

– А если Файзулла с Баганом покинут дом Сурена до окончания переброски героина под Переславль?

Борисов ответил на вопрос своим вопросом:

– А ты бы ушел из безопасной усадьбы до окончания задуманного дела, сулящего тебе баснословную прибыль? Но даже если твои опасения оправдаются и афганцы решат сменить место нахождения, то ты вполне сможешь сесть им на хвост и в крайнем случае задержать их при попытке покинуть Москву.

Константинов согласился:

– Хорошо! Так и поступим! Тогда до связи, Феликс.

Руководитель антитеррористической службы отложил в сторону аппарат спутниковой связи. По закрытому каналу вызвал командира бригады спецназа генерала Костылева:

– Игорь Сергеевич. Давай-ка в срочном порядке готовь свою ударную штурмовую группу для переброски в центр!

– Группу перебрасываем на загородный полигон?

Константинов ответил:

– Нет, в Переславль!

Костылев удивился:

– В Переславль? Но там уже работает группа майора Полозова?!

– Из трех человек!

– Разве этого недостаточно? Или масштаб угрозы принимает значительную величину?

– Угадал!

– Разрешите нацеленную на Переславль группу возглавить самому!

Константинов усмехнулся:

– Решил за сестру с бандитов спросить?

– И это тоже! Но не главное. Хочу лично поддержать бывшего командира.

– Ах да, вы же с Поляковым вместе в Афгане воевали! Но как ты оставишь бригаду?

– Заместитель справится, тем более не забывайте, что официально из отпуска меня никто не отзывал.

Руководитель спецслужбы думал недолго:

– Хорошо! Разрешаю принять участие в операции. Полякова так и не будем посвящать в наши замыслы? – спросил Костылев.

– Нет! Пусть все выглядит естественно! Выведем его из игры перед самым завершением акции!

– Если получится!

– Что ты имеешь в виду?

– То, что мы не знаем, какое решение по наркоторговцам примет Алексей, когда и как начнет действовать. А то, что он начнет действовать, сомнению не подлежит!

– И все же в курс дела его не вводить! Еще вопросы есть?

– Никак нет, Александр Евгеньевич!

Костылев, закончив переговоры с непосредственным начальником, вызвал в кабинет командира отдельной ударной штурмовой группы майора Анатолия Шевчука.

Тот прибыл спустя пять минут.

– Входи, майор! Присаживайся! – предложил генерал-майор.

Шевчук устроился напротив комбрига.

Генерал объяснил Шевчуку обстановку:

– Вот так, Толя. Летим в центр, в Переславль. Конкретную задачу офицерам подразделения поставлю непосредственно перед вылетом. Ясно пока одно. Нам предстоит нейтрализовать банду торговцев наркотиками!

– Но ведь этим, насколько мне известно, занимается служба по борьбе с наркомафией «Виртус», почему сейчас привлечены мы?

Костылев поднялся:

– Будем считать, ты ничего не говорил, я ничего не слышал. И «Виртус», и мы выполняем, по большому счету, единую задачу. Наркодельцы тоже террористы, только тактика уничтожения людей у них иная. А вот по эффективности нанесения ущерба государству первые значительно превосходят вторых. Открытый террор уносит сотни жизней, наркомания – сотни тысяч. Так что не будем говорить о том, кто чем должен заниматься!

Майор ответил:

– Извините, Игорь Сергеевич, я задал вопрос, который не должен был задавать. Глупый вопрос.

Костылев улыбнулся:

– Теперь можешь задать умный вопрос, если он у тебя есть.

– Ориентировочное время вылета? – спросил Шевчук.

– Точно не скажу. Но сегодня. Сразу после того, как будет готов к полету наш «Ми-8»!

– Ясно! Разрешите идти, поднимать и экипировать группу?

– Да! Экипировка обычная для нейтрализации террористических групп в лесной местности и населенном пункте!

– Есть! Через час подразделение будет готово к выполнению боевой задачи!

Майор козырнул и покинул кабинет комбрига. Генерал последовал за ним, зашел к заместителю, довел до того изменения в плане общего состояния бригады, передав управление соединением. После чего направился домой, готовиться к убытию в Переславль. Зашел в квартиру, когда Ольга, сидя на пуфике в прихожей, разговаривала по сотовому телефону. С кем, догадаться было нетрудно. Увидев брата, сестра бросила в трубку:

– Ну все, Леша, Игорь пришел, поговоришь с ним? – И протянула генералу телефон.

Костылев спросил:

– Как дела, командир? Бандиты не достают?

– Нет, ведут себя тихо! По-моему, ожидают груз!

– С чего ты это взял?

– Да суетятся в домике. И катер привели в готовность, заправили, расконсервировали.

– Может, они пикник на озере собрались устроить?

– Может, и пикник. Сразу, как перенесут на борт «дурь»!

– Ты сейчас где?

– Подъезжаю к кафе. У меня ж бизнес!

– Ну да, конечно, как я забыл об этом!

– У тебя как дела?

Костылев ответил:

– Да вот командировка образовалась. Придется на некоторое время покинуть базу! Да ты не волнуйся. Семья на территории бригады в полнейшей безопасности!

– Тогда удачи тебе, генерал, в командировке!

– Тебе тоже удачи. И поаккуратней с бандитами. Не нарывайся до поры до времени!

– Ты своих подчиненных поучи, Игорь! А я ученый.

Глава 5

Помня приказ Сурена, Щепачев, проводив «Газель», вызвал к себе начальника охраны мясокомбината Кораблева, бывшего своего сослуживца.

Тот явился незамедлительно, доложив:

– Слушаю вас, Николай Федорович!

Директор кабинета предложил пройти к административному корпусу. Подчиненный согласился, и вскоре подельники устроились на скамейке возле здания управления. Щепачев, закурив, спросил:

– Грузчики товара на складе?

Кораблев удивился:

– Конечно, где им еще быть? Все ж рабочий день сегодня.

Щепачев машинально повторил:

– Да, рабочий!

– А что случилось, Николай Федорович? Пробную партию отправили вроде без проблем?

– Ничего не случилось. Вот только, Петя, грузчиков этих придется убрать! Понимаешь? Стереть, чтобы следа не оставить!

Удивление Кораблева возросло:

– Но зачем, шеф? Мужики надежные, о наркоте в курсах с момента ее прибытия к нам. И никому о товаре ни слова.

Директор мясокомбината ответил:

– Приказ на ликвидацию поступил от Сурена!

Начальник вздохнул:

– Понятно.

Щепачев продолжил:

– И убрать бедолаг предстоит тебе, Петя, лично! Одному. Трупы в яму мачты и сверху бетоном. Вопросы?

Кораблев вновь вздохнул:

– Какие могут быть вопросы? Только после обслуживающего персонала вслед за грузчиками не пойдем и мы с тобой, полковник?

– Не думаю! Работяги кто? Бомжи, отбросы, их искать никто не будет. А вот мы – другое дело. Мы нужны Сурену. Валить нас ему нет никакого резона, потому как наша ликвидация может поднять много шума, а он наркобарону не нужен! Не для этого создавал перевалочную базу, чтобы засветить ее перед ментами.

Помощник директора согласился:

– Да, ты прав! Значит, разобраться с грузчиками приказываешь в одиночку?

– Именно так! Без свидетелей, Петя, и побыстрей.

– Хорошо! Приказ начальника – закон для подчиненного. Выполняю!

Кораблев поднялся, пошел к управлению. Вошел в административное здание. Из потайного сейфа подсобки уборщицы, расположенной рядом с его кабинетом, извлек пистолет с глушителем, проверил магазин, перезарядил ствол, поставив на предохранитель. Уложив оружие в объемную папку, которую часто носил с собой по территории комбината, вышел на улицу. На скамейке Щепачева не было, заперся, наверное, у себя в кабинете. Направился к дальнему забору, рядом с которым стоял ангар, приспособленный под складирование шкур разделанных на мясо животных.

Грузчики, Рома, Серый и Битюг, расположились в отдельной комнате. Разложили на столе легкую закуску, состоящую из хлеба, банки консервов и пучка зеленого лука. Выставили бутылку самогона.

Сивуху разлил в кружки Рома:

– Щас чепухнем, мужики, «бабло» получим от шефа, и можно баньку снять. Мне один местный работяга подкинул адресок. Банька на краю поселка, в усадьбе, с виду захудалой, но внутри приличной. А главное – со шлюшками. Не знаю, как вам, а мне моя стропила осточертела до невозможности. Если бы не проблема с хатой, хер бы я к ней вернулся. Хватит того, что испытал, живя с этой оглоблей.

Битюг ухмыльнулся:

– Чего ж ты другую не зацепишь? Их тут до черта!

Роман вздохнул:

– Да прицепилась, сука, как репей. И потом, баб тут много, базара нет, да кому мы по-серьезному нужны? Никому. Вот зайка моя, если свалю, думаешь, горевать будет? Уже! Сразу другого найдет. Другое дело, мало кто на нее, даже из бомжей, посмотрит. И если пойдет к ней, то только ради крыши над головой!

Подал голос Серый:

– Что-то я не пойму тебя, Рома! То держит она тебя чуть ли не силком, то ты ей и на хер не нужен!

– Вот на хер и нужен. Злая она до этого дела, кто бы знал. Как ночью навалится, так до утра не слезет. Измордует хуже любой работы. Но, говорю, если свалю, горевать не станет, тебя же и захомутает!

Серый рассмеялся:

– У меня своя телка есть!

– Ну, значит, другого зацепит. Без мужика ей жизнь не в жизнь.

Битюг, подняв кружку, подвел итог разговору:

– Прав Рома, никому мы не нужны, окромя себя. Поэтому и держаться надо вместе. Шеф с расчетом придет, попросим, чтобы сарай за ангаром нам отдал. До зимы отделаем, свое жилье заимеем. Тогда не нас, а мы снимать будем. А в баньку сходим.

Он поднял емкость с самогоном:

– Ну за нее, удачу! Чтобы завтра не было хуже, чем сегодня.

Бригада выпила, закусила. После чего грузчики одновременно закурили, сбрасывая пепел дешевых сигарет в банку из-под сардин, которые уже переваривались в их желудках.

Услышали скрип ворот. Битюг бросил Роме:

– Убирай быстро все со стола, шеф идет!

Старший бригады грузчиков не ошибся. К комнате отдыха приближался Кораблев.

Рома с Серым убрали со стола, бросили на него засаленную колоду карт.

Вошел начальник охраны, поморщился:

– Вы бы хоть проветрили помещение, что ли, сивухой прет так, что запах шкур перебивает!

Битюг поднялся:

– Да мы это… немного… после работы. А хазу проветрим, не сумневайтесь. – Он повернулся к Роману: – Рома! Открой люк!

Грузчик, самый молодой из троицы, выполнил требование старшего товарища.

Кораблев обвел мужиков взглядом:

– Оплату за работу ждете?

Битюг криво улыбнулся, обнажив черные то ли от табака, то ли от чифиря зубы:

– Да не мешало бы. И уговор был.

– Уговор был. Сейчас получите расчет!

Бригадир спросил:

– Просьбу одну можно, Петр Васильевич?

Кораблев, раскрывший перед собой папку, поинтересовался:

– Что за просьба?

Битюг объяснил:

– Тут за ангаром сарай старый стоит. Отдали бы нам его? Под жилье. А то таскаемся по бабам, как псы блудливые.

– Сарай, говоришь? Ладно! Похлопочу о жилье перед директором!

– Вот спасибочки!

– Не стоит! Давайте в кучу, расчет за работу получать.

Грузчики устроились на одной скамейке друг подле друга, ожидая каждый своей доли в три тысячи обещанных за погрузку «Газели» рублей. Но Кораблев, сняв ствол с предохранителя, достал из папки пистолет с глушителем. Троица бедолаг так ничего и не смогла понять. Прозвучали три хлопка, и три трупа слетели со скамейки на пол, забившись в предсмертных судорогах.

Кораблев обошел стол, взглянул на убитых им людей. Кораблев вышел из комнаты отдыха. На складе никого не было. Спрятав пистолет в целлофановый пакет, специально захваченный из кабинета, и положив его вместе с папкой на выступ в стене ангара, прошел к середине склада, где стояла большая, но легкая в перемещении тележка. Подогнал ее к каморке убитых грузчиков. Перетащил трупы на телегу, убрав в подсобке следы убийства. Выкатил ее на улицу. Метрах в тридцати зияла яма со вставленной в нее и закрепленной пока на тросах-растяжках мачтой под прожектора освещения территории. И стоящей рядом бетономешалкой. Подтащил телегу к яме. Осмотрелся. Вокруг никого. Да здесь никого и не должно было быть. Охрану ангара Кораблев на время убрал к бараку. Сбросил трупы в яму. Туда же полетел пакет с пистолетом. Шестом поправил трупы так, чтобы разместились равномерно вокруг остова мачты. Заглянул в бетономешалку. Она была заполнена песком, цементом и гравием. Включил рубильник. Закурил сигарету. Смесь готова. Кораблев рычагом опрокинул ковш. В яму рухнула приличная порция бетона, скрывшая трупы несчастных грузчиков. Отключив бетономешалку, Кораблев вновь взглянул в яму, проговорив:

– Вот вам, мужички, и расчет, и жилье. Да не временное, а постоянное. Отдыхайте теперь. А ваши шлюхи уже завтра будут спать с другими бомжами. Жестоко, конечно, обошелся с вами Сурен, но что поделать. Бизнес требует жертв.

Отошел от мачты, отряхнулся, достал сотовый телефон, нажал нужную кнопку:

– Николай Федорович? С грузчиками порядок!

– Все понял!

Связь отключилась, а начальник охраны взялся за большую совковую лопату. Двадцати минут ему хватило, чтобы вновь заполнить ковш бетономешалки стройматериалом. Откатив телегу на место, он прошел в сарай, точнее барак, превратившийся со временем в ветхий сарай. Около него его ждала бригада охраны ангара.

Кораблев подозвал к себе старшего – бригадира, Буравина Степана. Приказал:

– Через десять минут выставишь охрану!

Буравин тут же спросил:

– Режим службы прежний?

Кораблев ответил:

– Да! Три смены по четыре человека. Двое в ангаре, двое на торцах.

– Ясно! Грузчиков в 18.00 выгонять?

– В этом больше нет необходимости. Ушли они. Запросили повышения зарплаты, хозяин отказал, подались к армянам на шабашку, пока сезон не закончился.

– Так они ж знают о наркоте! Как бы не разболтали о ней в отместку хозяину!

– Кто их слушать будет? Менты? Им от ментовки подальше держаться надо, документы-то участковый слепил этим бродягам липовые. К тому же они хоть и отстой, но понимают, распустят язык – лишатся головы. Уж в чем в чем, а в этом эти ребятки фишку просекают. Но хватит пустых разговоров, и так потерял с тобой больше положенного времени. Ставь наряд, резерв – на отдых!

Вскоре начальник охраны на своем «Опеле» выехал с территории. Жил он неподалеку, на краю поселка, в собственном доме.

В 7 утра к лесной стоянке недалеко от кафе, выполняя указания Константинова, из города прибыл майор Полозов. Загнав «Ниву» в кусты, он тут же вызвал лейтенанта Шестобитова, осуществлявшего наблюдение за кафе и прилегающей к нему территорией. Вызвал, используя импульсную радиостанцию.

– Паша, я – Полоз! Ответь!

Офицер спецназа не заставил себя долго ждать:

– На связи, командир!

– Я рядом, иду к тебе, так что не суетись!

– Принял! А чего так рано?

– Забыл, что любопытной Варваре сделали?

– Помню! Жду!

Спустя десять минут майор опустился возле Шестобитова на траву на склоне балки:

– Докладывай, лейтенант, что тут за дела?

– Ничего особенного! Кафе как кафе, посетителей было мало. Основная масса гуляла где-то до часу. Молодежь в основном. В сауне парочка развлекалась, в одном домике компания гуляла. Но тоже где-то до часу. Потом наступила тишина.

– А в домике, что рядом с кафе, что происходило?

– Ничего!

– Совсем ничего?

– Ну выходил один бугай на причал, копался в катере. Потом вернулся. После десяти у бандюков погас свет.

– Ясно! А теперь слушай меня!

Майор обрисовал подчиненному складывающуюся на данный момент обстановку. Он поведал лейтенанту о скором прибытии на объект пробной партии наркотика, следующего сюда в «Газели» с водителем и женщиной, подсаженной к нему для отвода глаз инспекторам ДПС.

– Так что, Паша, в 10–11 часов будем встречать гостей!

Шестобитов спросил:

– Обрабатываем их или…

Майор не дал договорить лейтенанту:

– Или… Паша! Лишь фиксируем факт доставки наркотика на объект!

– А как мы узнаем, что «Газель» привезла наркотик, а не мел?

– Нам ничего узнавать не надо. Уже узнали те, кому положено. Наша задача – зафиксировать разгрузку «Газели» и в случае необходимости прикрыть управляющего кафе с его вышибалами.

Лейтенант усмехнулся:

– Он что, дурак, этот управляющий, лезть на банду?

Взгляд Полозова стер ухмылку с лица подчиненного:

– Управляющий не дурак, Паша. Управляющий, Алексей Николаевич Поляков, капитан спецназа, был у меня еще в Афгане командиром! Мы с ним много чего повидали. И вышибалы, как ты назвал охрану кафе, тоже в прошлом боевые спецы. О нашем присутствии они не знают, а Поляков нацелен на наркоторговцев. Так что если посчитает нужным, то начнет действовать без промедления. Другое дело, что время активных действий еще не пришло. Но так думаем мы. Поляков же может иметь особое мнение, а неизвестные нам причины могут спровоцировать конфликт с бандитами. Посему мы с тобой и должны чуть что, сразу же оказать помощь Полякову! Ясно, Паша?

Шестобитов кивнул:

– Ясно!

– А раз ясно, смещайся левее. Так, чтобы находиться напротив ближнего к кафе домика, где устроились бандюки. Я же отсюда посмотрю за их движениями. Любые действия только по моему приказу.

Шестобитов отполз метров на сорок левее основной позиции. Полозов посмотрел на часы: 8.55. Вздохнул, ждать еще и ждать! Этого он, как любой нормальный человек, очень не любил! Но что поделать? Служба!

К девяти часам на своей неизменной «шахе» к теремку подъехал и Поляков. Встретили его Бекасов с Осипенко, хотя Бекас, отстоявший смену, по идее, должен был уже убыть на отдых. Поэтому Алексей поинтересовался:

– Что-нибудь произошло, мужики?

– С чего это ты взял? – ответил Бекас.

Поляков спросил:

– Кто у нас сегодня должен заступить на дежурство?

Ответил Бекасов:

– Киря. Он и заступил. Сейчас обходит территорию!

– А почему здесь Осипенко?

– Тут такое дело, Леша! Вчера мне Миша перед отъездом дал очень хитрый прибор.

– «Кобру», что ли?

– Угу! Ее самую, объяснил, как работать с этой штуковиной. Я попробовал, и вот что в результате мы имеем. Где-то около…

Алексей перебил охранника:

– Не здесь! Идем в кабинет!

Алексей с охраной вошел в терем. Поздоровался с Валерой-барменом и Ниной-официанткой. Заметил за отдельным столиком молодую парочку, смотрящую на Полякова. Они явно не являлись посетителями. Алексей спросил у бармена:

– Кандидаты в наши новые сотрудники?

Валерий подтвердил:

– Да! Вы же сами приказали найти их. И утром быть здесь!

– Хорошо! Пусть пока посидят в зале, угостите их чем-нибудь. Как освобожусь, побеседую с ними.

Поляков прошел в кабинет, одно окно которого выходило на стоянку, трассу и росший за ними лес. Присел в кресло за рабочим столом. Рядом устроились охранники.

– Продолжай, Бекас! – обратился он к Евгению.

Тот объяснил:

– Я тут, кроме охраны здания, время от времени осматривал через «Кобру» близлежащий лес и обнаружил то, что где-то с шести вечера в небольшой балке прямо напротив терема объявился неизвестный наблюдатель. А чуть позже, в семь утра, к нему присоединился и второй человек. Я подумал, может, напутал что с этой «Коброй», позвонил Осипенко, он приехал. Осмотрел местность сам. И подтвердил, что кафе пасут двое неизвестных.

Алексей взглянул на Осипенко:

– Это так, Миша?

– Да они и сейчас следят за объектом, только разошлись на небольшую дистанцию по фронту.

Поляков потер подбородок:

– Вот как? И что ж это, интересно, за люди?

Ответил Бекасов:

– Думаю, Алексей, тахировцы уже сегодня ждут первую партию наркоты, а потому и выставили дополнительную охрану, вернее, пост обнаружения посторонних лиц со стороны леса. Если желаешь, можешь убедиться в их присутствии, через окно это сделать несложно!

Поляков отказался:

– Я верю и не собираюсь перепроверять твои данные. Значит, Женя, считаешь, что бандиты уже сегодня готовят прием первой партии наркоты?

– Да!

Поляков перевел взгляд на Осипенко:

– Твое мнение, Миша?

– Я согласен с Евгением.

Алексей встал:

– Хорошо! Хотя ничего хорошего в том, что Тахир решил активизироваться слишком быстро, нет, но когда-то это должно было произойти! Первой партией они бросят сюда мелочь. Провезут, так сказать, контрольный завоз. Посмотрят, как он пройдет. Возможно, что наркотик вообще сегодня не придет к соседям. Но в ближайшее время они завезут героин. Так, поступаем следующим образом. – Поляков взглянул на Осипенко. – Я сейчас поговорю с новыми сотрудниками кафе. После чего, Миша, подбросишь их до города. Кстати, на чем эти ребята приехали сюда, что-то никаких машин, кроме нашей «Волги», я на стоянке не видел!

Михаил сказал:

– Парень с Валерой приехал. Его Костя встречал. А девица на такси прибыла. Ее ждала Галина.

– Ясно! Значит, подбросишь их, Миша, до города, а затем вернешься. Не доехав до кафе, спрячешь «Волгу» в лесу, но на нашей стороне. Придешь в кафе и ждешь дальнейших указаний.

Осипенко ответил:

– Понял! Сделаю, как приказано!

Поляков повернулся к Бекасову:

– Ты, Женя, вызовешь такси и поедешь в город. На окраине остановишься, перехватишь другую тачку и тоже вернешься. Но не в кафе, а в санаторий. Оттуда проследуешь в лес.

Бекасов сказал:

– Лес большой, Леша!

– Да, лес большой! Пройдешь озером до поворота трассы в сторону кафе и перейдешь дорогу. Ждешь команды там! «Кобра» остается у меня. Киря несет службу по графику!

Осипенко спросил:

– Решил зацепить наблюдателей?

– Пока не решил. Если это люди Тахира, трогать их нельзя, но если это возможные конкуренты нашего наркобарона, то поговорить с ними не помешает. Появление конкурентов может кардинально изменить обстановку, а вместе с ней и весь наш план предстоящих действий.

Михаил тихо произнес:

– Но если наблюдателями окажутся представители неизвестных конкурентов, то… их после допроса придется убрать!

Поляков словно вонзил взгляд в глаза отставного прапорщика-десантника:

– Тебя это смущает, Миша?

– Не знаю! Как-то уж слишком жестко!

– А иначе с ними нельзя. Как думаешь, после беседы, отпусти мы этих наблюдателей, они не сдадут нас своим боссам?

– Могут не сдать. Все зависит от того, насколько будут откровенны во время беседы и что за информацию сбросят!

– Информацию, которую немедленно мы проверить не сможем, как не сможем задержать их! Нет, Миша, гуманизм – это хорошо, но не в случае с наркодельцами! Они губят людей тысячами, ставя собственные интересы превыше всего. Разве этим они не заслужили смерть?

Осипенко отвернулся, не ответив, но Поляков повысил голос:

– Я задал вопрос, прапорщик, и жду ответа! Так заслужили эти ублюдки смерть или нет?

Михаил ответил:

– Заслужили!

Алексей оперся о стол:

– Тогда закроем тему! И действуем, как я сказал. Осипенко присылает сюда новых сотрудников и ждет молодых людей, Бекас работает по своему плану. Да, Женя, предупреди Кирьянова, чтобы вел себя, как обычно, куда не надо, я имею в виду дела соседей, носа своего не совал. Вопросы?

– Нет вопросов, – ответили одновременно Евгений с Михаилом.

– Тогда вперед, мужики!

Охранники вышли. Поляков спрятал прибор обнаружения цели по тепловому излучению в верхний ящик стола, закурил. В дверь постучали.

– Разрешите? – спросил голос, принадлежащий парню.

– Входите, – разрешил Поляков.

Его беседа с новым, третьим барменом Андреем и официанткой Анной не затянулась. Алексей принял молодых людей на работу, подписав заявления, которые они тут же и написали. После чего отправил их к Осипенко, определив дату начала работы. Михаил уехал. Вскоре на вызванном такси территорию покинул и Бекасов. Поляков достал «Кобру», прошел к окну и, включив прибор, через щелки в жалюзи осмотрел местность. И сразу заметил два расплывчатых красных пятна. Неизвестные наблюдатели находились за дорогой на двух позициях, удаленных друг от друга метров на сорок. Кто эти люди? Уж лучше бы они оказались боевиками Тахира. Не хотел Алексей прибегать к насилию. Без причины и острой необходимости. Оставив прибор в кабинете, он вышел в зал. К кафе подъехали две иномарки, две семьи решили плотно позавтракать. Шашлычник принялся колдовать над мангалом. Выпив чашку кофе, Поляков подошел к причалам, где встретил, как всегда, неопрятного и опухшего Лукича. Но явно опохмелившегося, судя по тому, как тот, зажав дешевую сигарету в зубах, довольно активно махал метлой. Оставлять пойло на опохмелку было не свойственно дворнику, так кто это такой добрый похмелил его, без разрешения Алексея?

Поляков позвал старика:

– Эй, Лукич!

Дворник прекратил работу и ответил:

– Ай? Я! Звали, Алексей Николаевич?

– Звал! Чего застыл столбом, подойди ко мне!

– Как скажете! Вы тапереча хозяин тута, у вас и власть!

– Ты ерунду-то не пори, какой я тебе хозяин? Ты свободный человек, полноправный гражданин общества.

Лукич невесело произнес:

– Конечно! Полноправный! Когда-то был таковым, разговора нет, только давно это было, когда людей не делили на сорта.

– Ладно! Об этом мы поговорим позже, а сейчас, как начальнику, доложи, кто это такой добрый опохмелил тебя?

– Так с вечера заначку оставил!

– Тебе сколько лет, Лукич?

– Седьмой десяток разменял, а что?

– А то, что в твоем возрасте, кстати, на вид тебе все восемьдесят дать можно, врать не к лицу! А ты нагло врешь! Я-то прекрасно знаю, что никакой заначки ты никогда не оставляешь и утром мучаешься. Так что скажи лучше правду, иначе я для тебя сухой закон введу!

Перспектива остаться по вечерам без спиртного испугала старика:

– Винюсь, Алексей! Похмелился!

– Кто налил?

– Так бугай, старшой компании, что по соседству с теремом устроилась. Ванька Зубов, добрая душа. Я подмел там у них, он и сжалился, налил сто граммов. Ну, может, чуть боле. В кружке точно не измеришь!

– Значит, Зубов опохмелил? – спросил Поляков дворника и предложил: – А ну зайдем за терем, ближе к сауне.

Лукич подчинился. Выйдя к кладке дров, Алексей остановил дворника:

– О чем расспрашивал тебя Зубов?

– Да ни о чем!

– Что, просто посмотрел на твою опухшую физиономию и выдал порцию водки?

Лукич уточнил:

– Спирта разбавленного! Но разбавленного в меру, так что смесь градусов под 60 вышла! Самое то!

– Да хоть денатурата, мне без разницы, о чем расспрашивал тебя Зубов?

– Так сказал уже, ни о чем!

– Не ври, Лукич, я ложь за версту определю, а слово, знаешь, держу!

Дворник почесал затылок:

– Да ни о чем особенном! Спросил только, кто и что собой в охране представляет.

Поляков продолжил за старика:

– А также кто, когда и как службу несет? Есть ли в кафе оружие после случая с гибелью официантки, о чем ведется разговор между мной и охраной, имею ли связь с ментами и не рассказывал ли чего о белокурой девице по имени Ольга, так?

От удивления у дворника брови поползли вверх:

– Почем догадался? Или разговор наш слышал?

– Отвечай, так или нет?

– В общих чертах так!

– И еще Зубов предложил тебе за утреннюю опохмелку «стучать» обо всем, что происходит в кафе! Угадал?

Старик опустил голову:

– Предлагал.

– И ты согласился!

– Согласился! Черт попутал, Николаевич!

– Не черт, а водка! И что мне теперь с тобой делать? Выгнать? На городскую свалку?

Лукич взмолился:

– Только не это, Алексей! Уйду отсюда – пропаду! Не губи! А насчет Зубова этого не сумневайся, сегодня же пойду и пошлю его на хер. Хочешь, прямо при тебе! И больше к нему ни ногой! А за спирт расплачусь, аванс дашь, расплачусь! Не выгоняй!

Поляков задумался. Затем посмотрел на дворника:

– Не надо никого посылать, Лукич!

– Не понял?

– Ты вот что. Продолжай контакт с Зубовым! Но… отвечать на вопросы, которые станут волновать этого урода, будешь только после того, как посоветуешься со мной! Ясно излагаю мысль?

– Да ясно, не глупый! Короче, он вопрос, а я опосля разговора с тобой лапшу ему на уши от тебя!

– Вот именно! И спирт свой получишь на опохмелку, и должность с прежними льготами сохранишь! Но только, Лукич, без дураков. Зубову ты нужен как стукач. Временный. Даром он тебя кормить, поить, деньги платить не станет. А сыграешь против меня…

Дворник замахал руками:

– Не продолжай! Мне моя хибара с харчами от кафе да бабками за работу дороже вонючего спирта мутного Зубова. А на опохмелку, если что, думаю, и ты немного нальешь.

– Кажется, ты понял меня, Лукич! Твоя задача – стать доверенным человеком Зубова, чтобы в тебе он видел своего союзника. Стань им, но чтобы я знал обо всем, что интересует наших соседей!

– Не сумневайся, Николаич, будешь знать!

– Ну вот и договорились. Иди работай!

– Угу! Только один вопрос.

– Ну?

– Как, если что, общаться с тобой? Открыто али еще как?

– Открыто! Как и раньше.

– Понял! Пошел.

Увидев шефа, к Полякову подошел Кирьянов, закончивший обход территории. Проводив дворника взглядом и поздоровавшись с управляющим, он спросил:

– Чего это вы с ним беседовали, Алексей Николаевич? Воспитывали? Это бесполезно. Опустился человек, не подняться!

– Как сказать, Витя, как сказать! Пусть живет как хочет, как привык. Доложи лучше обстановку на вверенном тебе под охрану объекте!

– Обстановка спокойная. Соседи ведут себя тихо. Клиенты пока тоже, но, как говорится, еще не вечер.

Поляков, подумав, приказал:

– Пойдем-ка, Витя, со мной!

И направился в кафе. Кирьянов последовал за ним.

Вошли в кабинет. Алексей извлек из стола прибор Осипенко:

– Сейчас я объясню принцип действия этой штуковины…

Виктор остановил шефа:

– «Кобры», что ли? Да знаю я, как с ней обращаться, пользовался в Чечне.

– Черт, я совсем забыл, что ты у нас прошел Кавказ.

– Да уж, пришлось. А чем вызвана необходимость в «Кобре»? И откуда она у вас, если не секрет?

– Ну какой секрет? Осипенко собственность. От него же я узнал, что со вчерашнего вечера за нашим комплексом ведется активное наблюдение со стороны леса за трассой.

– Вот как? Интересно. Бандюки страхуются перед тем, как забросить сюда наркотики?

Поляков проговорил:

– Возможно. Но возможно и другое. Конкуренты Тахира интересуются его делами. А это может сломать нам всю игру.

– Да! Может. Что предлагаете?

– Пока посмотреть, что они будут делать, когда к нам бросят первую партию груза. Людей Тахира преждевременно трогать нельзя.

– Согласен!

– А раз согласен, то занимай кабинет, надевай на череп эту «Кобру» и контролируй, вернее, фиксируй действия наблюдателей! А за порядком в кафе я посмотрю!

Кирьянов подошел к окну. Оценил позицию. Предложил:

– Если позволите, я обоснуюсь в одной из кабинок. Так будет лучше. И кабинет вам может вдруг понадобиться, и обзор из комнат шире.

Поляков согласился:

– Хорошо! Занимай то помещение, которое посчитаешь наиболее выгодным в плане контроля над наблюдателями.

Кирьянов вышел в коридор.

Алексей проследовал в зал. В нем было человек шесть. К обеду их станет больше. Вышел на улицу и тут же увидел, как с трассы сошел массивный, бронированный «Мерседес» Тахирова. Остановился в нескольких метрах от входа в теремок. Из салона вышел Тахир и еще три человека. В последних двух капитан без труда узнал своих бывших клиентов в Волочаевске – Бубна и Репу. Второй, с виду то ли узбек, то ли таджик, скорее всего Самед, о котором рассказывали бандиты, прикрывал от леса босса. Тахиров поздоровался с Поляковым и быстро вошел в здание. За ним последовал сопровождающий. Поведение Тахира удивило Алексея. Чего это он нырнул с ходу из бронированной иномарки в кафе? Объяснение могло быть одно: наркобарон опасался нападения. И нападения снайпера. Помнил о судьбе Пыжа с компанией? Возможно. Бубен же с Репой направились к трассе и вскоре вошли в лес. Это уже интересно. На встречу с наблюдателями? Но зачем тогда шарахаться Тахиру, если наблюдатели плюс люди Зубова вполне контролировали обстановку в зоне досягаемости босса вероятным снайпером? Или они ничего не знают о наблюдателях? Зачем же Бубен с подельником пошли в лес? Не по грибы же, в самом деле? Но что голову ломать? Скоро и так все прояснится.

Поляков зашел в зал и не увидел Тахира с азиатом. Взглянул на бармена.

Валерий указал в сторону кабинета.

Однако Тахиров вел себя вызывающе! По-хозяйски, хотя таковым здесь не является и являться никогда не будет. Наглец. Надо аккуратно, не взрывая ситуацию, но все же жестко поставить его на место.

Алексей вошел в кабинет:

– Господин Тахиров, не кажется ли вам, что ваши действия, по меньшей мере, неприличны? Врываетесь в кабинет, как к себе домой! Интересно, как повели бы вы себя, поступи я подобным образом в вашей усадьбе?

Тахиров побледнел, но сдержался. Его так и подмывало наехать на этого новоиспеченного управляющего, бывшего охранника и спецназовца, по сути, уведшего у него, признанного в городе авторитета, миллионера, любовницу-рабыню. И плевать, что сделал это Поляков не по своей воле, но Ольга-то теперь принадлежит ему, а это – главное. Он сквозь зубы спросил:

– Ждете извинений, Алексей Николаевич?

– Почему нет? Или вы считаете, что купили меня с потрохами? Так могу напомнить, договор, если, конечно, вы его читали, не исключает расторжения одной из сторон без согласования с другой. Нужна лишь причина. А ее найти не сложно! Человеку, для которого собственное достоинство выше денег. К такой породе отношусь я. Теперь думайте, извиняться вам или покинуть кабинет, отправившись в хибару, что арендовала подконтрольная вам фирма «Блик» с ее уродом – директором.

Тахир побледнел еще сильнее. В ситуацию вступил его напарник:

– Ну зачем, господа, ссориться по мелочам? Вы, Алексей Николаевич, человек горячий, нервный, что объяснимо, Георгий Георгиевич – человек горячий, что тоже объяснимо. Надо успокоиться, ведь повода для конфликта нет совершенно никакого!

Поляков посмотрел на подельника Тахира:

– С кем имею честь?

Тот представился:

– Зовите меня Самедом. Я заместитель и компаньон господина Тахирова.

– Очень приятно, и все же я жду извинений от уважаемого Георгия Георгиевича.

Самед взглянул на босса.

Тот неожиданно улыбнулся:

– Браво, Алексей Николаевич. В Переславле вряд ли найдется другой такой человек, который осмелился бы разговаривать со мной подобным образом. Но вы правы, я повел себя слишком самоуверенно, возможно, нагло. Приношу свои извинения. Вы удовлетворены?

Улыбнулся и Поляков:

– Вполне! Присаживайтесь, господа. Что желаете с дороги? Коньяк, вино, кофе или комплексный поздний завтрак? С шашлыком из отборной баранины?

Бандиты отказались от всего. Тахир прикурил привычную сигару, хотел что-то сказать, но сработал сигнал вызова на его сотовом телефоне. Он ответил:

– Да? Когда?.. Ясно! Все «чисто»?.. Хорошо. Подгоняй машину к домику и разгружайся… что? Все выбрасывай из кузова! Да! Я лично прослежу!

Отключив телефон, Тахиров уже другим, менее злобным взглядом посмотрел на Полякова, объяснив:

– Подошла с материалом моя «Газель». Сейчас начнут разгрузку. Я мог бы, не выходя из здания, посмотреть за работой подчиненных?

– Конечно! – Поляков указал на окно: – Раздвиньте жалюзи и смотрите сколько влезет!

Тахир кивнул заместителю:

– Самед, займись делом!

Поляков, зная, что из его людей никто контролировать разгрузку «Газели» не может, решил сделать это сам. Он поднялся:

– Не смею вам мешать, господа! У вас дела, у меня тоже дела! На время, с вашего позволения, я покину вас!

Тахир хотел было возразить, но капитан уже вышел из кабинета. Наркобарон грязно выругался вслед Алексею и, подойдя к окну, спросил заместителя:

– Ну что там, Самед?

– Да вроде все нормально, машину почти разгрузили.

– Что от Бубна?

– Минуту! Совсем забыл о нем!

Самед вызвал боевика. Тот ответил. На вопрос об обстановке доложил, что лес в пределах смотровой зоны вдоль трассы «чист»! Доклад Бубна Самед продублировал боссу. Тот кивнул. В это время из кузова достали рулон рубероида и перенесли на причал. С него на катер. «Газель» отошла на стоянку, развернулась. Водитель запросил разрешения на возвращение. Тахир разрешил, и грузовик ушел от кафе в сторону Переславля. Отметив все движения бандитов, в кабинет вернулся Поляков. Изобразил недовольство:

– Ну что за работа, господа? Что за материал доставила «Газель»? Мусор один, и сейчас перед домиком куча всякого хлама. Это нарушение нашего соглашения.

Самед успокоил управляющего:

– Не беспокойтесь, уважаемый! Немного времени, и наши люди все уберут. Даже пылинки на газоне не оставят!

– Ну раз так, то ладно! Посмотрим! Теперь-то, надеюсь, мы можем перекусить?

Тахиров отошел от окна, ответил:

– Нет! Нам с Самедом пора! Что надо, я увидел. Провожать нас не надо. До свидания, Алексей Николаевич, надеюсь, до скорого свидания!

На слове «скорого» бандит сделал особое ударение, не предвещавшее, по замыслу наркобарона, ничего хорошего управляющему кафе.

Но Алексей проигнорировал данное обстоятельство, ответив:

– До свидания, господин Тахиров. Всегда рад вас видеть. Только перед тем, как зайти в кафе, потрудитесь сообщить о своем намерении мне! До встречи!

Бандиты вышли из кафе, быстро юркнув в салон бронированного «Мерседеса». К ним хотели присоединиться и Бубен с Репой, но Тахир приказал им подождать. Так же он выставил из салона и водителя, оставшись в машине с Самедом. Тот удивленно взглянул на босса:

– Что произошло, Тахир?

Наркобарон ответил:

– Не нравится мне этот бывший спецназовец. Чувствую, может доставить много хлопот. Если не сорвать весь наш бизнес. Он далеко не прост, как казалось раньше. Как я при первой встрече не увидел в нем опасного человека?

– Но уже ничего нельзя сделать. Его из игры не выключить! Если только несчастный случай?!

– С профи это не пройдет, Самед.

– Что ж тогда предлагаешь?

Немного подумав, Тахир сказал:

– Думаю, после удачной доставки контрольной партии героина Сурен тянуть с переброской сюда основной массы товара не будет. Поэтому надо подстраховаться, снять угрозу, исходящую от Полякова.

– Как?

Тахиров проговорил:

– У него в городе живет сестра с мужем, тем самым отставным ментом, сбившим с толку бригаду Пыжа. Надо нейтрализовать их! В случае необходимости подобный ход лишит Полякова возможности выступить против нас!

Самед спросил:

– Предлагаешь взять семью родственников Полякова в заложники?

– Да! Но без шума! И в подвал особняка!

– Не преждевременно ли это?

– Нет! Конечно, узнав об исчезновении родственников, если Сурен затянет с доставкой груза, Поляков поймет, чья это работа, но напрямую связать ее с нами не сможет. Что сделает его сговорчивым. Ну а когда груз переместится сюда, мы в обмен на свободу сестры с мужем заставим подписать его новый договор, который лишит права управления кафе и сделает нашим сообщником. А чуть позже, уже безвредного, можно будет и убрать его, отправив кормить рыб на дно озера! Так что немедленно готовь акцию захвата семьи Матвеевых! Тщательно, Самед, готовь! Очень тщательно. В ней успех нашего бизнеса, нашей безопасности и нашего благоденствия!

Узбек склонил голову:

– Слушаюсь, Тахир!

– А теперь давай пацанов в машину! Пора домой. Время обедать.

Глава 6

Проводив крутую иномарку наркобарона, Поляков прошел в подсобку, где затаился, наблюдая за лесом, Кирьянов. Спросил:

– Ну что, Витя? Как обстановка за трассой?

Кирьянов повернулся к начальнику:

– Обстановка в массиве, Алексей Николаевич, с приездом Тахира складывалась более чем странно.

– Вот как? И в чем проявлялась странность?

– В том, что, как только люди сопровождения наркобарона направились к лесу, наблюдатели, как по команде, снялись с позиций и отошли в глубь массива.

– Даже так? Следовательно, «лесные гости» не из банды Тахира.

Кирьянов подтвердил предположение капитана:

– Это несомненно!

– Хм. Тогда кто они? Представители конкурирующей фирмы?

– Или контролеры тех, кто явился поставщиком наркоты Тахиру. Решили убедиться в безопасности «точки», выбранной местным нарковоротилой. В этом случае их действия объяснимы. Они светиться перед людьми Тахира не могли.

Поляков задумчиво спросил:

– А если бы засветились, то что?

Кирьянов ответил:

– То, скорее всего, попали бы под пресс тахировцев. Другими словами, их могли спокойно завалить. И Тахир вряд ли связал бы наблюдателей со своим поставщиком.

Алексей продолжил за охранника:

– А тот, поставщик, я имею в виду, даже при гибели своих бандитов не раскрыл бы Тахиру, что высылал сюда наблюдателей. Это могло вызвать по меньшей мере недопонимание между ними, если не конфликт.

Старший лейтенант взглянул на Полякова:

– И что из этого следует, Алексей Николаевич?

– Следует то, что мы можем зацепить этих наблюдателей. Уж с нашей стороны они какой-либо агрессии не ожидают точно. А мы их отработаем. И пусть поставщик думает, что его людей, обнаружив, убрал Тахир.

– Понял! Как работать будем?

Поляков положил руку на плечо в недавнем прошлом боевого офицера:

– Работать буду я с Бекасом под прикрытием Осипенко, тебе же предстоит продолжить исполнение прямых служебных обязанностей, отвлекая внимание «соседей»! Работать кафе должно как обычно.

– Но и Бекас, и Остап уехали. И времени, чтобы вызвать их обратно, потребуется немало. Как бы не ушли «лесные гости», получив нужную информацию!

– А вот это, Витя, тебя волновать не должно. Занимайся исполнением своих обязанностей. Большего пока не требуется! И предупреждаю, никакой самодеятельности. Любые действия, направленные против соседей, согласовывать со мной и проводить только после получения соответствующего распоряжения. Понял, Витя?

Кирьянов ответил по-военному:

– Так точно!

– Тогда иди работай!

Охранник прошел в зал, Поляков – в кабинет.

Только присел в кресло, как завибрировал его сотовый телефон. Алексей ответил:

– Поляков!

– Осипенко! Отвез молодежь, заскочил домой, сейчас я в километре от позиций наблюдателей, на удалении двухсот метров от трассы у небольшого, заросшего камышами озерка.

– Принял. Оставь машину там, перейди трассу и выдвигайся к позициям параллельно дороге, не сближаясь с ней. Конечный пункт марша – поляна за балкой, где оборудованы позиции наблюдения за кафе. Ориентир поляны – три березы в центре ее. Найдешь без труда. Жди у берез. Ты вооружился?

– Да! «Клин» со мной!

– Хорошо! Начинай работу! Возникнут проблемы, звони мне, связь здесь работает неплохо!

– Принял! Работаю, командир!

Осипенко отключился.

Поляков закурил. Взял прибор теплового обнаружения противника, прошел к окну. Надев «очки», взглянул в сторону леса. Увидел все те же расплывчатые красные фигуры. На тех местах, что и раньше. Похоже, ребятки неизвестной «фирмы» намереваются и далее следить за кафе и прилегающей к нему территорией. Пусть намереваются. И не думают об опасности. Легче умрут!

Спустя десять минут пришло сообщение и от Бекасова:

– Алексей я – на левом фланге позиций наблюдателей. Метрах в восьмистах.

– Хорошо!

Поляков и Бекасова направил на поляну трех берез. После чего вышел к причалам. Через Лукича, заканчивавшего уборку территории, вызвал к озеру Кирьянова, которому сказал:

– Я ухожу в лес, ты следи за наблюдателями. О всех их действиях я должен получать своевременный доклад… Что у соседей?

– Убирают мусор, оставшийся после «Газели», – ответил старший лейтенант. – Лукича напрягали. Тот помог, но вскоре ушел.

– Кто на катере?

– Старшой их! Зубов!

– Что делает?

– Не знаю. Но мне показалось, что он входил в воду.

Поляков удивился:

– В воду? Сейчас? Зачем?

– Черт его знает! Но мне могло и показаться. Я слышал всплеск, какой бывает, когда человек входит в воду, но самого человека не видел.

– Ладно! Примем данное обстоятельство во внимание. Так я пошел, через пять минут занимай позицию в подсобке!

– Есть, капитан!

Алексей направился к хибаре дворника, далее обошел сауну, углубился в лес. Пройдя метров сто, повернул к дороге. Пересек трассу. Пошел дальше. Вышел на поляну трех берез в 13.47. В два появился Бекасов, а в 14.15 – Осипенко.

Перед тем как поставить задачу своей штурмовой группе, Алексей вызвал Кирьянова. Виктор доложил, что обстановка за трассой не изменилась, наблюдатели продолжают находиться на своих местах, уточнил месторасположение их позиций. Приняв доклад, Алексей обратился к Бекасову и Осипенко:

– Действуем следующим образом: я выхожу на правого от нас наблюдателя, Бекас на левого, Остап, прикрываешь нас. Задача – сближение с противником, мгновенная атака в щадящем режиме и, как результат, захват неизвестных «лесных» гостей! После чего доставка их сюда, допрос и… ну далее моя работа. Вопросы? Нет вопросов. Начали выдвижение!

Группа, разойдясь в цепь, соблюдая интервал между собой в двадцать метров, двинулась к балке.

Алексей вышел к кустам, за которыми находился неглубокий овраг и позиция одного из наблюдателей. Увидел следы, оставленные неизвестным при его отходе, вызванном появлением в лесу Бубна с Репой, и возвращении обратно на позицию, когда угроза обнаружения миновала. Отметил слабую профессиональную подготовку бойцов Тахира. Любой разведчик обнаружил бы эти следы. Но Бубен с Репой не разведчики. Они простые бандиты. Тем хуже для них. В будущем. Осторожно пробравшись через кусты, не издав ни единого звука, Поляков вышел на край балки и увидел того, кого ждал увидеть. Неизвестного наблюдателя. Тот был одет в камуфлированный костюм бойца спецназа. Рядом с ним лежала бесшумная снайперская винтовка «винторез». Через бинокль наблюдатель смотрел на кафе. Нападения с тыла он не ожидал. Сконцентрировавшись, Алексей прыгнул на неизвестного. И только шорох прыжка услышал человек в камуфляже. И этого хватило ему, чтобы избежать захвата. В доли секунды он перекатился с прежней позиции, схватив оружие. Поляков упал рядом с неизвестным. Осознав промах, он выдернул из ножен нож и хотел рубануть им по цели, находящейся на расстоянии вытянутой руки. Но в лоб ему уперся глушитель «винтореза». И тут Поляков увидел лицо неизвестного. Изумленно воскликнул:

– Сержант? Полозов?

Человек в камуфляже также удивился, не опуская оружия:

– Командир?

Сверху раздалась команда Осипенко:

– Место, сука! Ствол на землю или раскрою череп!

Поляков, быстро пришедший в себя, приказал:

– Отставить, Миша! И быстро к Бекасу!

Но сработала рация Полозова. Отложив автомат в сторону, он ответил:

– Я – Полоз!

– Второй на связи! На меня совершено нападение! Атака отбита. Напавший обезврежен!

– Надеюсь, ты не убил его?

– Пока нет, но он полностью под контролем!

– Веди ко мне своего противника!

– Принял!

Отключившись, Полозов взглянул на Полякова:

– Ну здравия желаю, товарищ капитан! Просчитали вы таки наше присутствие. Не утеряли навыков.

– Да, не утерял. Ты переиграл меня вчистую. Профи стал.

– Ваша же школа! И генерала Костылева! А то, что ушел от захвата, ни о чем не говорит. Когда-то и Акела промахнулся.

– Ты на что намекаешь, сержант?

Полозов улыбнулся:

– Ну, во-первых, не сержант, а майор, а во-вторых, Алексей Николаевич, я ни на что не намекаю, просто было бы странно, если вы сумели бы захватить меня. Все же вы столько лет без практики, а мне этой практики хватает по горло. Кстати, и лейтенанта моего атаковал ваш человек?

– Да! Лейтенант не покалечил его?

– Нет, помял немного, возможно, но он же оборонялся.

Осипенко, не понимая, что происходит, продолжал стоять наверху, направив ствол «клина» на Полозова.

Бывший подчиненный Полякова указал на него:

– Командир! Прикажи страховке убрать оружие, а то пальнет сдуру!

Алексей крикнул Осипенко:

– Спускайся к нам, Миша. И убери пистолет-пулемет. Наблюдатели – свои, офицеры спецназа.

Осипенко выполнил приказ. Тут же к ним Шестобитов подвел связанного по рукам Бекасова.

Полозов приказал:

– Развяжи его, Паша!

Лейтенант удивился:

– Разрешите узнать, что происходит?

– Сначала познакомься, лейтенант, со мной рядом в недалеком прошлом один из лучших спецов по Афгану и мой непосредственный командир, капитан Алексей Николаевич Поляков. С ним его товарищи! Они не знали о нашем прибытии, но, как видишь, капитан сумел вычислить нас. Вот это, Паша, значит настоящий спецназовец. Кстати, командир, а как вы нас обнаружили?

Поляков ответил:

– Через «Кобру»!

– Вот как? И где, если не секрет, взяли прибор?

– На рынке по случаю прикупили!

– Ясно! Рад вас видеть, Алексей Николаевич!

– Я тоже! Но какого черта вы здесь делаете? Я же запретил Костылеву высылать сюда поддержку!

Полозов улыбнулся:

– А вы своего заместителя по Афгану не знаете? Впрочем, этот вопрос зададите ему сами. Эх, и получу я нагоняй от генерала за то, что засветился перед вами!

– И за дело! Но ладно! Костылев что, тоже здесь?

– Завтра должен прибыть с группой Шевчука. Но имя командира штурмовиков вам ничего не говорит.

– Но за каким чертом Костылев решил стянуть в Переславль серьезные силы? И кто разрешил ему использовать личный состав вне общего плана действий бригады?

Полозов развел руки:

– Все вопросы к нему, Алексей Николаевич!

– И спрошу, не думай! Но ладно. Как сам-то?

– Нормально! Служу! Ожидаю повышения.

– Я слышал об этом, молодец! Что ж такого необычного вы обнаружили, наблюдая за кафе? Хотя времени получить какую-либо информацию у вас почти не было!

– Да, времени не было, но кое-что разведали.

– И что, могу узнать?

– Конечно. Теперь нам по-любому работать вместе. Во-первых, на объект брошена контрольная партия наркотика. Во-вторых, судя по всему, старший боевиков, арендовавших у вас часть территории, заминировал катер!

– Да?

– Это еще надо проверить! Но он нырял под него с небольшим контейнером. Вернулся пустой. Вопрос, что сделал с контейнером и что в нем было? Думаю, взрывное устройство, а катер готовят под склад основной партии наркотиков. А почему Костылев использовал нас? На это у него были причины. О чем он сам вам расскажет!

Завибрировал телефон Полякова. Звонил Кирьянов.

– Что у вас происходит? – взволнованно спросил он. – Я вижу через «Кобру» одно сплошное красное пятно, может, помощь нужна?

Поляков распорядился:

– Выключи прибор и займись штатными обязанностями. У нас в лесу порядок! Подробности при встрече.

Поляков отключил телефон, взглянул на Осипенко и Бекасова, которые растерянные стояли чуть в стороне от лейтенанта Шестобитова.

– Расслабьтесь, мужики! Я объясню вам ситуацию позже, в кафе. Здесь скажу одно. К нам брошена поддержка сил спецназа! Почему принято подобное решение, не знаю, но скоро узнаю. И до вас доведу. А пока перекурим.

А в это время в усадьбе Тахира переславский наркобарон из своего кабинета вызвал своего московского подельника:

– Сурен? Доставка пробной партии героина прошла успешно и без проблем!

– Это хорошо! Склад для основной партии подготовил?

– Подготовил!

– Вариант затопления его предусмотрел?

– Конечно!

– Хорошо! О дате выхода к тебе первой части главной партии сообщу дополнительно, но ждать тебе долго не придется. Будь в готовности принять ее в ближайшие дни!

– Я все понял!

Сурен неожиданно спросил:

– Как у тебя складываются дела с управляющим кафе?

– Нормально, а что?

– Он постоянно находится на объекте?

– Можно сказать и так. Отъезжает иногда, но в основном старается быть при кафе. До вечера. Затем уезжает домой!

– Адрес известен?

– Естественно!

– Благодарю, это все, что я хотел знать об управляющем, и прошу, не задавай мне никаких вопросов! Ну, до связи, Тахир!

Тахиров отключил телефон, задумался. С чего это Сурен заинтересовался Поляковым? Но сколько ни искал ответа на этот вопрос, найти его не смог. После рюмки коньяку бросил ломать голову. Вызвал Самеда, спросил:

– Акция по семье сестры Полякова готова?

– В общем, да!

– Как проведем ее?

Самед устроился напротив босса:

– Все зависит от того, когда прикажешь осуществить захват!

Тахир бросил:

– Завтра! В крайнем случае послезавтра, но не позже!

– Ясно! Завтра удобнее всего. Суббота. День, когда люди посещают рынки.

– Вот и проводи! Сестра этого вояки Полякова с мужем – бывшим ментом завтра должны быть в подвале моего дома. А сегодня заложить в подвал взрывчатку с радиоуправляемым детонатором, пульт – мне!

Самед удивился:

– Что ты задумал, Тахир? Зачем взрывчатка? Ты решил взорвать особняк?

– У русских, мой друг, есть очень хорошая поговорка – береженого бог бережет. Не понравился мне взгляд Полякова. В нем ненависть. Капитан способен на многое. Достаточно вспомнить случай с бригадой Пыжа и пацанами Бубна в Волочаевске. Теперь уверен, и на трассе, и в райцентре действовал этот проклятый капитан-спецназовец!

Самед склонил голову:

– Я подчиняюсь, Тахир! Завтра постараемся доставить семью Матвеевых в усадьбу.

Тахиров сблизился с заместителем:

– Не постараетесь, Самед, а доставите их в подвал!

– Доставим, босс!

– Иди!

Самед вышел из кабинета, направившись в свое служебное помещение, вызвав туда же Бубна, Сучкова, Рожкова и Репу. Подумав, он связался по телефону и с охранником усадьбы Фролом и сказал ему:

– Ты у нас спец по взрывам и всякой электронике. Через полчаса зайди ко мне, есть работа!

– Слушаюсь, хозяин!

– Да какой я тебе хозяин? Хозяин – Тахир. Я такой же, как ты, называй меня Самедом! Все, через полчаса жду у себя.

– Слушаюсь… Самед!

Охранник впервые назвал грозного заместителя самого Тахира просто по имени, удивившись подобному к себе отношению со стороны Самеда.

Разговор Полякова с Полозовым прервал сигнал вызова на рации майора. Он, извинившись, ответил:

– Полоз на связи!

– Я – Первый! Как дела, Полоз?

– Нормально, Первый! Если не считать того, что командир переиграл нас!

– Как это? Не понял?

– Обнаружил наблюдение и нейтрализовал его!

Генерал Костылев спросил:

– Капитан рядом с тобой?

– Так точно!

– Передай-ка ему рацию!

Майор протянул станцию Полякову, сказав:

– Комбриг!

Алексей произнес в микрофон:

– Игорь? Какого черта? Я же просил не вмешиваться в мои дела!

Костылев посоветовал:

– Ты, командир, тон бы немного приглушил! Не надо нервничать. Обстановка кардинально изменилась, поэтому и я, и мои подчиненные переброшены в центр!

– Хотел бы знать, в чем проявляется изменение общей обстановки.

Костылев спокойно ответил:

– Раз хочешь, то узнаешь! Отправь своих людей или в кафе или домой, в зависимости от графика дежурств, сам же оставайся с Полозовым. В 16.00 встретимся. Тогда и поговорим. Добро?

– Добро! Как Ольга?

– С Ольгой, Машей и мамой порядок. Не волнуйся. Кстати, у тебя есть время поговорить с ней по телефону. Ольга ждет твоих звонков, как… я еще не видел, чтобы так ждали звонка. В общем, ты понял меня. До встречи!

– До встречи!

Поляков протянул радиостанцию, защищенную от пеленгации и прослушивания, бывшему своему сержанту-пулеметчику, а ныне практически заместителю командира бригады специального назначения:

– Держи, Андрей, ждем Костыля.

Алексей повернулся к Осипенко и Бекасову:

– Вы, ребята, возвращайтесь домой. Будьте на связи!

Пожав плечами, подчиненные управляющего кафе удалились в глубь леса, держа путь к «Волге» Осипенко.

Поляков прилег на склоне балки. Закурил, неожиданно спросил у майора:

– Андрюха, помнишь Камельхер?

– Странный вопрос, командир. Такое не забывается!

– Да, попали мы тогда в переплет, а как все хорошо начиналось…

За воспоминаниями время пролетело быстро.

Ровно в 16.00 из кустов вышел генерал Костылев в сопровождении высокого и крепкого офицера. Комбриг представил его:

– Командир штурмовой группы майор Анатолий Шевчук! Прошу любить и жаловать!

Поляков поднялся, пожал руку офицеру:

– Алексей! Но сначала, Игорь, извини, что так обращаюсь к тебе в присутствии подчиненных, ты просто обязан объяснить мне обстановку.

– Конечно, Леша! Отойдем к березам.

К пяти часам Поляков уже знал, какая игра начинается в Центральном регионе. И что за роль отводится кафе «У озера» в этой игре. Костылев, закончив говорить, взглянул на Полякова:

– Вот так-то, Алексей! А ты – сам, сам! Не получится самому!

– Да! Значит, рулит наркобизнесом Сурен Оганесян? Столичная штучка!

– Сурен! Вместе с Файзуллой, который не попал в Камельхер седьмого сентября 1986 года совершенно случайно! Кстати, он брат покойного Урчидала!

Поляков покачал головой:

– Это ж надо! Кто бы мог подумать, что духи будут в центре России делать все, что хотят. Нет! С этой чертовой властью надо кончать! Восток китайцам отдали, Кавказ – духам, скоро всю страну по частям распродадут!

Костылев успокоил бывшего командира:

– Не кипятись, Леша, и не утрируй ситуацию. Никто никому ничего не продал. Пытались, да не смогли. Не все, далеко не все во власти предатели и воры, поверь мне, я лучше знаю. Все дело в том, что против нас развязана самая настоящая война. Кавказ лишь отдельный, локальный участок, наступление на Россию ведется со всех направлений, исключая, пожалуй, север. Ледовитый океан не слишком удобное место для организации террористических лагерей. В Сибири они передохнут все от мороза, так как большей частью привыкли к теплу. Мы же, спецназ различных силовых ведомств и федеральных служб, обязаны отстоять страну. И мы ее отстоим. Не сомневайся! Сил и возможностей для этого достаточно.

Поляков спросил:

– А как насчет тех тысяч уже исковерканных наркотиками жизней? О погибших от этой заразы я и не говорю.

– Что тебе ответить? Справимся и с этим! Нужно время. Мы сильно больны, Леша, общество наше сильно больно, а лучшее лекарство – время!

– Да, ты прав. Время! Когда мы вошли в Афган? В декабре 1979 года?

– Официально да!

– А сейчас какой год? Вот тебе и время! Оно, к сожалению, не только лечит, оно уводит жизни поколения. По-моему, нашему больному обществу, как ты выразился, необходимо не время на отлежку, а срочная операция, чтобы избавиться от болезни раз и навсегда.

– Или погибнуть в результате нелепой ошибки «хирургов»!

Поляков не нашел, что ответить на последнюю фразу своего бывшего подчиненного.

В 17.10 они разошлись. В 20.00 Алексей находился уже дома. Выпив стакан водки, приняв душ, лег на софу, включил телевизор. Шел какой-то фильм про бандитов. Матюгнувшись, Поляков выключил «ящик». Подумал, не позвонить ли Ольге? Но она почувствует, что он выпил, это будет ей неприятно. Лучше утром созвониться. Выключив свет, отставной капитан, накрывшись пледом, уснул. И вновь ему приснился Афганистан, тот бой под Камельхером. Война не отпускала офицера. Он и в мирной, казалось бы, жизни оставался капитаном спецназа, готовым ко всему. К смерти в том числе. Что в конечном счете рождало желание жить. Тем более сейчас было ради чего и ради кого!

Проснулся Алексей в субботу, 13 сентября, в 8 утра. За окном светило солнце, день обещал быть погожим и теплым, а вот настроения никакого. Почему? Оттого, что нет рядом Ольги? Но ее и вчера уже не было рядом. Разговор с Костылевым? Но это не та ситуация, чтобы портить настроение боевому офицеру. Может, хворь какую подхватил? Вряд ли. Закаленный организм справлялся пока еще с болезнями. Так отчего плохое настроение? Виной все тот же сон, не дающий покоя на протяжении почти двадцати лет? Но он и раньше с дьявольским постоянством тревожил его, не выбивая, однако, по утрам из колеи. Непонятно. Вставать не хотелось. Но уже и не уснуть. Да и в кафе ехать надо. А по пути – в салон. Вчера в банке он оплатил полную стоимость двухлетнего «Форда». В среду мог забрать джип. Но, возможно, ПТС внедорожника менеджер салона подготовит уже в понедельник, 15-го числа. Вместе с регистрацией машины в РЭО ГИБДД, как обещали, за отдельное вознаграждение. Тогда можно и «шаху» им оставить. За сколько возьмут! Отслужила «старушка» свое. Хоть и жалко расставаться с ней, но придется, не гнить же ей под окнами квартиры. Кто-то другой купит, подреставрирует, и покатается еще «шестерка».

Позвонить Ольге? Рано! Спит, наверное. А может, и не спит, но все равно рано.

Неожиданно раздался звонок в прихожей.

Алексей подумал – Серьга, наверное, опять перепил с благоверной, похмеляться пришел. Проигнорировать соседа? Так страдает тот. Пришлось вставать. Надев спортивный костюм и майку, в тапочках Алексей прошел в прихожую. Звонок повторился. И что это Серьге не терпится? Открыл дверь и… увидел в коридоре подполковника милиции Баланина и двух сопровождающих, среди которых узнал старшего лейтенанта Кудрина, а сзади опухшие физиономии своих соседей – Романовых Сергея и Лизу. Мелькнула мысль – обыск. Но с чего?

Вскоре предположение Полякова подтвердилось:

– Здравствуйте, Алексей Николаевич, надеюсь, не разбудили?

Алексей усмехнулся:

– А если и разбудили, то что, уйдете, позволите до-смотреть сон?

– Да нет! Мы к вам по делу!

– С понятыми?

– Вы догадливы! Но, может, разрешите войти?

– Вам нужно мое разрешение?

– Нет!

– Тогда входите!

Милиционеры и соседи Алексея вошли в квартиру Полякова. Баланин открыл папку, достал лист бумаги:

– Это постановление о проведении у вас, Алексей Николаевич, обыска!

Поляков вновь усмехнулся:

– Если не секрет, что искать собираетесь? А то, может, сам отдам, чтобы не переворачивать хату!

– Переворачивать квартиру никто не собирается, а найти мы надеемся пистолет ПМ с глушителем. Отдадите его сами?

– Вот оно что? Нет, с этим, к сожалению, нашей славной милиции помочь не могу. Рад бы, да не могу. Потому как откуда ж мне взять боевой пистолет да еще с глушителем?

Баланин пожал плечами:

– Это ваше право! Но тогда мы начнем работу?

– Пожалуйста! Кофе поставить? А то рановато явились, не завтракали, наверное?

Подполковник отказался:

– Ничего не надо. Пройдемте в гостиную. Побеседуем, пока мои ребята осмотрят квартиру. Понятых прошу находиться при офицерах, проводящих обыск, чтобы потом не было претензий, подбросили, мол, подкинули.

Серьга, почесав затылок, спросил:

– Это чегой-то подбросили, извиняюсь, конечно, пистолет, что ли?

– Пистолет, а возможно, еще что-то, чего дома обычному гражданину хранить запрещено!

– А?! Тогда ладно. Только откуда у Лехи пистолет? Он и без ствола кого хочешь у нас во дворе завалит. Крепкий мужик!

Поляков сказал:

– Серьга, делай, что тебе сказано! Будешь на кухне, в холодильнике водка осталась – допей.

Сосед встрепенулся, обратившись к Кудрину:

– Гражданин начальник, может, с кухни и начнем? Самое место ствол прятать!

Старший лейтенант взглянул на него:

– Пройдем в спальню, гражданин Романов!

Серьга вздохнул, но подчинился:

– В спальню так в спальню, один хер, ничего вы у Лехи не найдете!

Второй сотрудник в присутствии Лизы, супруги Серьги, начал обыск в прихожей.

Подполковник и Поляков присели в кресла у журнального столика.

Отставной капитан спросил:

– Интересно, Владислав Семенович, когда я дал вам повод подозревать себя? Ведь вы работаете по делу об убийстве отморозков Тахирова?

Баланин уточнил:

– Продолжаем работать. Дело-то не закрыто! – И заметил: – А у вас хорошая память. Имя-отчество мое запомнили!

– На память не жалуюсь.

– Это хорошо! Как дела в кафе?

– Нормально!

– Слышал, сдали в аренду часть территории?

– Сдал и что?

– Ничего, если бы не Тахирову сдали!

– А я подписал договор не с Тахиром, а с фирмой «Блик»! Чем уж она собирается заниматься, меня не волнует. Вам интересно – пробейте ее!

Подполковник заверил:

– Пробьем, Алексей Николаевич, обязательно пробьем! Так, значит, не держите дома оружия?

– Не держу! Ни дома, ни на работе, ни где бы то ни было. А все потому, что не имею такового. Даже газового револьвера, не говоря уже о боевом стволе.

– Ну-ну!

Из спальни вышел старший лейтенант Кудрин:

– Комната «чиста», товарищ подполковник!

Тут же голос подал Серьга:

– Говорю же, если и искать, то на кухне!

Баланин кивнул в сторону коридора:

– Проверь действительно кухню!

Романов встрепенулся:

– Правильное решение, сразу профессионала видно.

– Иди уж, похмеляйся, а то на тебя смотреть страшно!

Поляков заметил:

– Как же он под градусом протокол обыска подпишет?

– Не он, найдем другого. У вас не только Романовы соседи. Этих пригласили, зная ваши приятельские отношения, чтобы лишнего и ненужного шума не поднимать. Но если пистолет найдем, огласки не избежать.

Алексей, прикурив сигарету, вышел на балкон. За ним последовал Баланин. Выйдя на воздух, потянулся:

– День сегодня хороший, не находите, Алексей Николаевич?

– Нормальный день!

Он подумал: «А не связаться ли с Костылевым, находящимся в Переславле? Он быстро прекратит этот цирк». И потянулся уже за сотовым телефоном, как вдруг подполковник, увидев старую куртку рядом с перегородкой, разделявшей балконы Романовых и Полякова, воскликнул:

– А это что за ветошь?

Алексей изобразил недоумение:

– Ко мне она имеет отношение?

– Как знать!

Подполковник нагнулся, развернул куртку. Блеснула вороненая сталь пистолета. Алексей, хмыкнув, отвернулся, облокотился о перила балкона. Теперь обязательно придется звонить. Но перед этим предупредить подполковника милиции.

Но тот неожиданно завернул пистолет обратно, засунул куртку на место. Поднялся. Встал рядом с Поляковым:

– Что теперь скажете, Алексей Николаевич?

– Ничего. Мне нужно позвонить!

– Успеете! Я предоставлю вам такую возможность. Так ствол на соседнем балконе ваш?

– Мой! Не подставлять же ничего не подозревавших соседей? Хотя моих отпечатков на нем нет!

Баланин спросил:

– Из него вы расстреляли бригаду Тахира?

– Я обязан отвечать?

– Вообще-то обязаны, но я интересуюсь, как видите, без протокола. Так что можете молчать. Все сказанное вами может быть использовано против вас.

Поляков, прикурив новую сигарету, ответил:

– Из него!

– Метко стреляете!

– Хорошую школу в свое время прошел!

– Отомстили за Устинову?

– Именно!

– А о чем с последней жертвой беседовали? Ведь третьего бандита вы убили не сразу.

– О том, что надо осторожней вести машину по мокрой дороге!

– Понятно! Как раз самую актуальную тему выбрали перед тем, как снести бандиту полчерепа.

Алексей заметил:

– Вот именно, бандиту! И хватит разговоров, мне надо срочно позвонить!

– Кому?

– Адвокату!

– В этом нет необходимости!

– Почему?

Баланин взглянул на Полякова:

– Вот что, капитан. Мы сейчас уйдем, а ты сегодня же избавься от ствола. Лучше так, чтобы больше он нигде не всплыл.

Поляков удивился:

– Не понял?

Подполковник вздохнул:

– В жизни много чего непонятного! Так ты понял меня?

– Понял!

– Тогда бросай сигарету и пошли в гостиную!

В зале подполковнику доложили, что оружие не обнаружено. Баланин приказал прекратить обыск. Кудрин быстро составил протокол. Те, кому следовало, его подписали, и милиционеры с соседями пошли к выходу. В дверях Баланин обернулся к Полякову:

– Один совет, капитан, не переоцени свои силы! Тахир опасен! И если что… ну ты сам знаешь, если что. Свой телефон я оставил на столике. До свидания. Привет Егору!

Закрыв за подполковником дверь, Поляков протер вдруг взмокший лоб. Черт, что значит поведение подполковника? Он должен был арестовать Алексея, ведь нашел-таки пистолет! Почему не сделал этого? Потому что понимал, что, если капитан стал настаивать на том, что не имеет к нему отношения, менты ничего не смогли доказать? Улик-то прямых у них против него, даже при обнаружении оружия, не было. Ствол находился на балконе Романовых, без его отпечатков пальцев. Привязать соседей к убийству бригады Тахира милиция тоже не смогла. До суда дело не дошло бы. А дошло, то обвинение рассыпалось бы, как карточный домик. Уж не провоцировал ли Полякова Баланин? А что? Чтобы избавиться от ствола, надо вынести его из дома. И тут захват. Оружие при нем, это уже серьезно! Но способен ли на это Баланин? Надо с Матвеем посоветоваться.

Алексей набрал номер телефона квартиры Матвеевых. Странно, но ему никто не ответил. Валька, понятно, могла на рынок уйти, но Егор? Тот должен быть дома. Оба мобильника родственников тоже не отвечали… Не знал Поляков, что в то время, когда Баланин проводил у него обыск, семьей Матвеевых занялись бандиты Тахира…

Черный, затонированный наглухо джип остановился возле тротуара, в непосредственной близости от пешеходного перехода, рядом со сквером, неподалеку от остановки. В салоне джипа находились Бубен, Репа, Сучок и Рожа. В 8.30 из второго подъезда дома № 89 по улице Овражной вышла женщина и направилась к мусорным бакам. В руках у нее была сумка и пакет с мусором. Не прошла она и десяти метров, как с балкона 6-го этажа ее окликнул муж:

– Валентина!

Женщина подняла голову:

– Да?

– Блок сигарет купи!

– Так у тебя ж были!

– Вот именно, что были, сейчас посмотрел – коробка пуста!

– Ладно, куплю, а ты, Егор, не забудь счетчик посмотреть.

– Посмотрю!

Мужчина скрылся в квартире, женщина продолжила путь к мусорным ящикам. Бросив пакет в контейнер, она пошла к пешеходному переходу. Перешла на зеленый свет улицу. На джип внимания не обратила. Сейчас таких в городе много, не то что раньше. Вот и брат Алексей надумал себе такой же «сарай» купить. Зачем? Появились деньги, так и взял бы новую легковушку, а то стоит склеп какой-то, даже смотреть на него неприятно. Валентина Матвеева даже и подумать не могла, как внимательно следили за каждым ее движением люди, находившиеся в этом «склепе»!

Валентина подошла к джипу, обернулась, ни троллейбуса, ни автобуса, ни маршрутки видно не было, а до остановки чуть-чуть. Сбавила ход. И вдруг дверки джипа с правой стороны открылись, из них на улицу выскочили два молодчика и за считаные секунды втащили женщину в машину. Матвеева и вскрикнуть не успела, как оказалась зажатой бандитами на заднем сиденье внедорожника. Автомобиль отъехал от перехода, свернул за сквер, остановился. Женщина испуганно спросила:

– Кто вы и что вам надо?

Бубен усмехнулся:

– Скоро все узнаешь. Не волнуйся, на твою честь никто не посягнет.

Молодчики в джипе заржали.

Тот же Бубен оборвал смех:

– Хорош ржать, жеребцы! – Он достал сотовый телефон: – Вова, подгоняй тачку к нужному подъезду!

Бубен обернулся к сидящим сзади боевикам:

– Рожа, следишь за бабой, вякнет – вырубай, но аккуратно, чтоб ласты не склеила. Репа, за мной! Сучок пошел к хозяину. На перекрестке «гостье» на череп – шапку! Ясно?

– Ясно!

– Давай, а мы ее муженьком займемся.

Бубен с Репой покинули джип, пошедший в сторону центра города, и направились к дому № 89 по улице Овражной.

Егор Матвеев, помня наказ жены, взяв ключ от электрического щитка, вышел в подъезд. Дверь квартиры оставил открытой! В последнее время счетчик что-то барахлил. Выдавал такие цифры, что можно было подумать, будто к хате Матвея подключился весь подъезд. Егор разбирался в счетчиках, как и во многом другом, поэтому мастеров вызывать не стал, решив устранить неполадку своими силами. Отсоединив от прибора провода, он начал выкручивать болты крепления. За спиной раздался шум. Кто-то подъехал на лифте. Не обратил на это внимания. Мало ли кто из соседей куда-то выходил субботним утром. Он обернулся только тогда, когда двери лифта открылись. И сразу же почувствовал укол в шею. Секунду спустя Егор провалился в черную пропасть. Бубен, спрятав шприц в карман, кивнул подельнику:

– Репа! Мусора в лифт и в тачку! Вова поможет. Смотрите на соседей не нарвитесь. Я хату осмотрю, закрою, и к вам!

Репа втащил грузное тело майора в лифт. Вова сообщил, что внизу все в порядке. Нажал кнопку первого этажа. Лифт плавно начал спуск.

Бубен, стараясь не оставлять следов, прошелся по квартире, ничего ценного не обнаружил. Досадливо хмыкнул, вышел в подъезд, захлопнув дверь с табличкой № 18. Через пять минут «Мерседес» Тахира со смененными номерами отошел от дома, направившись, как и джип, в центр города.

А в подмосковном особняке Сурен с афганцами получили сообщение о том, что пробная партия героина доставлена на объект успешно. «Газель» вернулась на мясокомбинат без проблем.

Файзулла, оглядев наркоторговцев, решил:

– Медлить не будем, первую фуру отправляем к озеру в понедельник, 15-го числа, вторую – во вторник, если с первой все пройдет, как и с «Газелью», нормально.

Сурен проговорил:

– Может, начнем «Афганский сюрприз» во вторник?

Пуштун удивился:

– Почему?

– Да понедельник день такой! Считается плохим!

– Пусть считается. Но акцию начинаем 15 сентября! Готовь людей, машины и товар. С Тахиром свяжись сегодня. Ему тоже понадобится время принять все необходимые меры по приему груза. Внимательно поглядывайте за обслуживающим персоналом кафе!

Сурена так и подмывало выдать Файзулле, КТО является управляющим кафе. Но еще не время. Как только груз пойдет в оборот, Тахир нейтрализует Полякова и доставит его сюда, к Сурену. Вот тогда наркобарон и передаст отставного капитана душману. За хорошие, естественно, деньги. Пусть мстит пуштун за своего Урчидала.

Выйдя из кабинета, Сурен вызвал Тахира:

– Георгий? Узнал? Здравствуй, дорогой! Как дела?

– Здравствуй, Сурен! Все хорошо!

– Тогда готовься к приему первой партии машины с основным грузом в понедельник, 15 сентября! Где-то, как и в случае с «Газелью», в районе 10–11 часов! Охрану объекта усилить!

Тахиров спросил:

– Машину будут сопровождать твои люди?

– Да! Но только в качестве наблюдателей.

– Ответственность за транспортировку до Переславля на тебе, Сурен!

– Ты считаешь возможным напоминать мне то, что я и без тебя прекрасно помню?

– Извини! Просто еще раз хотел внести ясность в распределение ролей в нашей совместной акции.

– Ты думай о будущей работе! Твоя главная задача – быстрая и безопасная реализация товара при надежном хранении.

– А вот об этом тебе не надо было напоминать мне. Я тоже прекрасно помню, что следует делать!

– Хоп! Будем считать, мы в расчете! Желаю удачи, Тахир!

– Я тебе тоже, Сурен!

Текст переговоров наркобаронов уже через пятнадцать минут лежал на столе генерал-полковника Константинова. Он быстро принял решение и приказал всем привлеченным к операции «Ответный сюрприз» спецподразделениям в 11.00 15 сентября быть в готовности одновременно провести боевые акции как в Подмосковье, так и в Переславле. Руководство действиями в областном центре было возложено на генерал – майора Костылева.

Глава 7

Не дозвонившись до Матвеевых и придя к выводу, что Егор с Валентиной могли поехать на дачу заняться чем-нибудь, оставив телефоны либо в машине, либо в доме, капитан решил отправиться в кафе. Оттуда дозвониться до Матвея. Хотя, если все со стволом пройдет без проблем, необходимость в этом отпадет. Забрав ПМ с глушителем, Алексей вышел из дома. Самый подходящий момент для его захвата, если, конечно, Баланин решил брать его, Полякова, с оружием. Но на улице никого. Так же пусто во дворе. Сел в «шестерку», завел машину. Подождав несколько минут, прогревая двигатель, затем выехал на улицу Энергетиков. Вспомнил о салоне и джипе. Заезжать не стал. Позже разберется с покупкой, сейчас не до внедорожника. На выезде из городка прозвучал сигнал вызова сотового телефона, ответил, не взглянув на дисплей:

– Да?

– Леша? Ты не определил, что звоню я?

– Доброе утро, Оленька, извини, не посмотрел на дисплей. Я сейчас за рулем, еду в кафе!

– Как у тебя дела?

– Нормально! Скучаю только!

– Если скучал, то звонил бы чаще!

Поляков объяснил невесте:

– Дел, дорогая, много! Уезжаю рано, возвращаюсь поздно! Это сегодня исключение. Суббота! Хотел по приезде в кафе позвонить, но ты опередила!

– У тебя точно все в порядке?

– Честное пионерское, а что?

Выдержав недолгую паузу, Ольга произнесла:

– Да тревога меня заела! Чувствую, в опасности ты! А женское сердце не обманешь!

– Это все потому, что много думаешь об этом! Отвлекись чем-нибудь, тревога и пройдет!

– Пыталась, не прошла!

– Ну что тебе тогда сказать? Тревожишься ты напрасно. Никакая опасность мне не грозит. Работаю по плану. Скоро все кончится, и мы встретимся!

– Встретимся ли?

– Оля?! Ты же сильная женщина! Возьми себя в руки! Все будет хорошо!

– Ладно! Попытаюсь еще раз! Ты только, пожалуйста, не молчи, звони, пусть рано или поздно, в пять утра или в полночь. Я так жду твоих звонков!

– Договорились!

– Удачи тебе, Леша!

– Спасибо. Целую тебя и Машу крепко-крепко и… нежно! Если мама не против, то и ее целую, но она у нас правил строгих!

– Это только с виду, ну ладно, до свидания, Леша, у меня кончаются деньги на счету!

– До свидания!

Поляков отключил телефон, бросив его на сиденье рядом. После разговора с Ольгой на душе стало веселее. Все же как много значит для мужчины любимая женщина, жена, семья. Особенно для мужчины, по долгу службы рискующего собой. Впрочем, ему есть ради чего рисковать. Ради той же семьи!

Алексей, проехав пост ДПС, закурил. И здесь его могла остановить милиция. Хотя вряд ли в смысле проверки на наличие оружия. Следуя совету Баланина, Поляков уже избавился бы от ствола. Не остановила, ну и хорошо.

Вновь сотовый телефон издал сигнал вызова. Опять Ольга? Нет, у нее кончились деньги на счету, тогда кто? На этот раз капитан взглянул на дисплей. Тот высветил слово «Аноним». Ясно. Костылев или Полозов. У них номера не определяются.

Ответил по-военному:

– Поляков на связи!

Услышал голос боевого друга, Костылева:

– Привет, командир! Звонил тебе минут пять назад, занято. С кем общался? Хотя можешь не отвечать на столь бестолковый вопрос. Ответ очевиден, с Ольгой!

– Игорь, тебе с утра делать нечего? И ты звонишь?

– Ошибся. Как раз сейчас у меня к тебе самое что ни на есть неотложное дело!

– Да? Говори!

– Не по телефону! Жду на поляне у трех берез!

– Хорошо. Через полчаса буду!

Телефон вновь полетел на сиденье, а вскоре «шестерка» Полякова свернула с трассы. В 11.40 Алексей вышел на поляну. У берез его ждали генерал Костылев и майор Полозов. Капитан поздоровался с бывшим сержантом, взглянул на комбрига:

– Что за проблемы, Игорь?

– Завтра, 15-го числа, наркоторговцы планируют переброску сюда первой части крупной партии героина. Основной своей партии!

– Торопятся Сурен с Тахиром, с чего бы это?

– С чего! Товар хранить – время тратить впустую. Его, Леша, реализовывать надо!

– Понятно! И что следует из твоего сообщения? Усиливаем наблюдение за бандитами, ожидая окончания акции по транзиту к кафе «дури»?

Генерал покачал головой:

– Нет, Алексей. Командование решило провести операцию на промежуточном этапе действий наркоторговцев, а именно в понедельник, 15 сентября сего года, и сразу по всем объектам. А посему нам с тобой сегодня надо определить план захвата груза у кафе.

Поляков поднял с земли лист березы, покрутил его в пальцах, спросил:

– Что предлагаешь, спецназ?

Костылев прислонился к дереву:

– К вечеру сюда подойдет группа из пяти бойцов во главе с Полозовым. Тебе на завтрашнее утро надо собрать всех своих ребят. Но так, чтобы это не бросилось в глаза бандитам. А их количество тоже увеличится. На сколько, не знаю, но увеличится!

Поляков кивнул:

– Сделаем! А дальше, как понимаю, с подходом фуры я с ребятами начинаю работу. Полоз страхует меня, так? Но учти, майору необходимо вооружить моих людей. У нас только мой пистолет и «клин» Осипенко. Оружие, сам понимаешь, слабенькое!

Костылев вновь покачал отрицательно головой:

– Нет, командир! Брать груз будем не на суше!

Поляков удивился:

– В смысле? На катере, что ли?

– Вот сейчас угадал!

– Но почему?

– Так удобней! Слушай, что вам с Полозом предстоит сделать здесь. Как только бандиты перегрузят наркотики на катер, часть их уедет обратно с грузовиком. Недалеко, разумеется, до поста ДПС. Катер же выйдет на середину озера, где бросит якорь. Учитывая то, что трюм и салон будут загружены героином, охрана расположится на палубе. С берега их бесшумно снимут снайперы Полоза. Как только они произведут отстрел, ты спровоцируешь скандал с Зубовым. Как, решишь сам. Главное – вытащить оставшихся бандюков на ограниченное пространство. После чего подаешь сигнал по сотовому телефону. И твои ребята атакуют банду со стороны кафе. Люди Полоза – со стороны леса, трассы и озера. Валить всех, кроме Зубова. Да, можно и Мясника, если окажет серьезное сопротивление!

Поляков бросил лист, прикурил сигарету:

– Но катер, скорее всего, заминирован!

– Это ночью проверит пловец Полозова. Обнаружит взрывчатку, обезвредит ее!

– Днище, возможно, и обезвредит, но заряды могут находиться и на самом катере. В той же рубке, куда твой пловец подняться не сможет!

– Согласен! Поэтому дополнительно к мероприятиям по днищу мы применим мощный генератор, который накроет катер колпаком сплошных радиопомех! Зубов, а пульт дистанционного управления взрывателями, если катер заминирован и изнутри, может быть только у него, ничего не сделает. Сигнал не дойдет до взрывателей! Теперь насчет оружия. Где-то в обед к тебе подъедет посетитель на стареньком «Опеле». Молодой человек, у него будет с собой спортивная сумка. Сядет в кабине. Зайдешь к нему. Парень, мой офицер, передаст тебе три пистолета-пулемета «бизон». Надеюсь, этого тебе хватит?

Поляков улыбнулся:

– Этого хватит! Сам Тахиром займешься?

– И вновь угадал!

– А кто с Суреном будет работать?

– Москва!

– Ясно! Кстати, у меня утром обыск был!

Костылев удивился:

– Обыск? Из-за чего?

– Да все из-за тех отморозков, что положил недалеко отсюда!

– Так тебя подозревают?

– Мало того. Баланин, есть в городе такой подполковник, нашел-таки ствол!

Лицо генерала напряглось:

– Дальше?

– А вот дальше непонятно, Игорь!

Поляков поведал другу, как неожиданно повел себя подполковник милиции.

Костылев задумался:

– Хм! Интересно! Найти ствол и посоветовать избавиться от него? Уж не провокация ли?

– Я тоже думал, провокация. Ведь для того, чтобы избавиться от пистолета, надо было взять его в руки и вынести из квартиры. А на улице меня могли и повязать с оружием. Иначе доказать, что пистолет мой, невозможно. Но вышел я не только из квартиры и из дома, а и из города выехал беспрепятственно!

Генерал принял решение:

– Ломать голову над тем, что за игру затеял Баланин, у нас нет времени. Сегодня с ним свяжутся из службы, и он прекратит игру, забыв о том, что вообще знает Полякова.

– А если подполковник не затевал игры, а поступил так, как подсказала совесть? Наезд службы оскорбит его!

– Ничего, не мальчик! Но подстраховаться мы просто обязаны. Потом извинимся! Все!

Костылев протянул бывшему командиру, боевому товарищу, руку:

– Готовь своих людей, Алексей! Но… если кто-то вдруг откажется, такое вполне может произойти, сразу сообщи мне. Переиграем порядок действий!

Поляков заверил:

– Не волнуйся, мои не откажутся!

– Ну и хорошо! Давай в кафе по Окружной, а я в город! Связь по необходимости!

– Давай, Игорь! До встречи!

Друзья разошлись.

В 11.05 Поляков подъехал к кафе. Поставил «шаху» с торца терема, выходящего к сауне. Вышел из салона. К нему тут же подскочил Лукич:

– Хозяин! Докладываю. Вечером пошел к соседям. Их старшой был на катере. Я к нему, не надо ли чего сделать? Он прогнал меня. Я в кусты. Что-то он внутри катера делал, там, где каюта отдыхающих. Чего, не разобрал, да и как разберешь? Утром опять к ним. Зубов этот попросил подмести возле дома и приготовить площадку под стройматериал, мол, завтра привезти должны ерунду всякую для дома. Я все сделал. Он мне стакан. Я отказался!

Алексей улыбнулся:

– Неужели от дармовухи отказался?

– Так на службе же! И потом подумал, Николаич сам помереть не даст, нальет водочки! – Лукич хитро взглянул на Полякова.

– Ладно, налью, – сказал Алексей. – Убери возле причалов, листвы, смотрю, нанесло к ним – и к бармену.

– Понял! Спасибочки! А насчет соседей не сумневайтесь, все докладывать буду! Мы ж одна команда, а они чужаки!

– Иди работай, команда! А за службу спасибо!

– Да чего уж там. Так я лобастый запрошу, ничего?

– Ста пятидесяти граммов хватит!

Старик проныл:

– Двести, начальник! Чего из-за полсотни мелочиться?

Поляков согласился:

– Уговорил, работай!

Лукич, подхватив метлу, пошел к причалам.

Алексей, обойдя здание, зашел в кафе.

Встретил его Осипенко, заступивший на дежурство, и Костик с Галей. Поляков поздоровался с обслуживающим персоналом, спросил, как дела, принял деньги – выручку за прошедшую смену – и направился в кабинет, отдав команду охраннику следовать с ним.

В кабинете Алексей предложил Осипенко кресло у столика:

– Присаживайся, Миша! Что Киря докладывал? Как ночь прошла?

Прапорщик-десантник ответил:

– Докладывал, спокойно прошла. Вот только Зубов раза три на катер нырял. Последний раз ночью, вернее ранним утром, часа в два. Чего там делал, неизвестно!

– Скоро узнаем! А теперь, Миша, слушай меня внимательно.

Капитан довел до подчиненного то, что узнал от Костылева.

– Следовательно, завтра проводим боевую акцию. Сегодня днем выспись. Я останусь в кафе до утра. Отгоню «шаху» и вернусь. Перед отдыхом созвонись с Кирей. Он также часам к пяти должен быть здесь. Прибыть скрытно через паромную переправу. Бекас явится вовремя.

Осипенко спросил:

– А то, что я и после смены останусь здесь, не встревожит соседей?

– Придумай что-нибудь, дабы затянуть время!

– Ясно! Придумаю!

– Косте и Галине о делах ни слова!

– Ну о чем ты, капитан? Что я, пацан, что ли, несмышленый?

– Не обижайся! Но предупредить тебя я был просто обязан!

– Ладно, проехали. Пошел я.

– Давай, Миша!

Поляков посмотрел на время. Скоро должен подъехать курьер Костылева. Вышел в зал. Подошел к бармену:

– Как дела, Костя?

– Да нормально! Балуете вы Лукича, Алексей Николаевич. Только хуже ему делаете!

– Да? А по-моему, хуже, чем власть нынешняя, нашему Лукичу уже никто ничего не сделает.

К кафе подъехала иномарка, «Опель Астра». Из нее вышел молодой человек в спортивном костюме и с объемной сумкой на плече. Вошел в кафе. Подошел к стойке, поздоровался:

– Добрый день! У вас обед в отдельную кабину заказать можно?

Костя, осмотрев посетителя, сказал:

– Кабину обязательно? В общем зале места пустые!

Парень повторил:

– Я спросил, обед в отдельную кабину заказать можно?

Ответил Поляков:

– Конечно, можно! Проходите по коридору, выбирайте любую! Официант примет заказ.

Молодой человек пошел по коридору к дальнему отсеку.

Алексей сказал бармену:

– Пошли Галину принять заказ!

Бармен крикнул:

– Галька! Иди сюда! Работа есть.

Через десять минут после того, как молодому человеку подали обед, а Костя с официанткой устроились на диване, включив видеодвойку, Поляков прошел в крайнюю кабину. Парень закончил трапезу и допивал кофе. Увидев Алексея, спросил:

– Вы Поляков? – И, получив утвердительный ответ, произнес: – Я от Костылева! Игрушки привез!

В соседнее кресло легли три пистолета-пулемета «бизон».

– Генералу есть что передать? – спросил парень, поднимаясь.

– Нет!

– Тогда спасибо за обед, все было вкусно, и до свидания!

Парень вышел в коридор, и вскоре «Опель» отъехал от кафе.

Закрыв кабину, Поляков прошел в зал. Подозвал Костю:

– Крайний отсек закрыт для всех! И без вопросов, Костя.

– У меня и нет вопросов.

– Вот и хорошо!

День прошел незаметно. После двух жизнь в кафе оживилась, повалил народ из останавливающихся машин. Затем под вечер стали прибывать парочки. Работа в тереме вошла в свой обычный, вечерний режим. Отдохнув, приступил к своим штатным обязанностям Осипенко. Под шум гостей Поляков перенес оружие в кабинет, освободив кабину. К двум часам все стихло. Посетители разъехались, оставив в кассе около сорока тысяч рублей.

Алексей вышел к причалам. Телефон его завибрировал. Звонил Полоз:

– Аквалангист пошел к катеру. Выйдет после работы на берег за сауной. Встреть его!

– Хорошо! Долго ему работать?

– Не знаю. Все зависит от того, что он обнаружит под водой!

– Ясно! Выхожу на место встречи.

Ждать Полякову долго не пришлось.

В 3 часа пловец вышел на берег. Снял снаряжение, оставшись в черном, облегающем стройное тело костюме для подводного плавания. Глубоко вдохнул чистый ночной воздух.

Поляков поинтересовался:

– Ну и что там?

– Три дистанционки под днищем, способные при взрыве расколоть корпус судна пополам. Эти снял. Но обнаружил сюрприз.

– В смысле?

– Минер оказался либо профи, либо его хорошо натаскали. Катер наверняка заминирован и внутри. Бандиты, видимо, просчитали, что в случае захвата может быть применен колпак радиопомех, и подстраховались. От судна к берегу, как раз туда, где стоит дом ваших соседей, протянут замаскированный провод. Такой применяют при обычном подрыве боеприпасов. Расчет наркодельцов прост: не сработает пульт дистанционного управления, провести подрыв катера через электродетонаторы. К ним и тянется провод.

Поляков хмыкнул:

– Хм! Неужели Зубов профи в саперном деле?

– Скорей его просто проинструктировали, что надо делать. А вот инструктаж проводили настоящие профессионалы. Но все без толку. Я применил петлю с реле, обрезав основной кабель. Контакты реле разомкнутся, как только к детонаторам подойдет ток. Так что подорвать катер бандитам не удастся!

Алексей проговорил:

– Если они с утра еще раз не проверят собственную систему минирования?

– За катером наблюдают снайперы. Они не позволят что-либо сделать бандитам!

– Но поднимут шум!

– Не волнуйтесь, капитан, у наркодельцов нет причин что-либо проверять. Ну а в крайнем случае генерал примет нужные меры. Впрочем, вы о них узнаете в первую очередь! С вашего позволения я удаляюсь.

И, развернувшись, офицер-подводник скрылся в кустах, будто растворившись в них.

15 сентября. 9.00.

Алексей, находившийся в кафе, почувствовал вибрацию сотового телефона. Не желая разговаривать при новых сотрудниках, бармене Андрее и официантке Анне, вышел к причалам. Возле катера находился Зубов. Поляков сделал вид, что не обратил внимания на соседа, отошел ближе к сауне. Осмотрелся, ответил:

– Слушаю!

Услышал голос Костылева:

– К вам пошел «ЗИЛ-130» с первой частью крупной партии героина. Его сопровождает «Форд», всего с грузом шесть человек, включая водителя. Товар находится в водонепроницаемых мешках по двадцать килограммов, замаскированный под сахар. На посту ГАИ, неподалеку от мясокомбината, наши ребята проверили машину!

Поляков спросил:

– Уверен, что в мешках героин, а не сахар, указанный в накладной?

– Уверен. Собачка, что применили на посту, в стойку встала, как только «ЗИЛ» подошел к площадке досмотра. А Жулю не проведешь. Она уже не одну тонну дряни всякой определяла. Так что, Леша, бандиты начали операцию «Афганский сюрприз». Мы же начинаем контроперацию «Ответный сюрприз»! Как только в дело вступишь ты со своими ребятами и Полозов. Акцию проводим одновременно!

Алексей вновь спросил:

– Ты усадьбу Тахира плотно обложил?

Костылев рассмеялся, чем удивил бывшего командира.

– Я спросил что-то смешное?

Генерал ответил:

– Сам-то как думаешь? Ну ладно, докладываю, раз этот вопрос так волнует тебя. Плотно. Внешняя охрана под прицелом снайперов, занявших позиции на крышах близлежащих высоток. Штурмовая группа подведена к периметру забора со всех направлений. Заряды для вскрытия дверей и снятия решеток окон в полной готовности. Где находятся Тахир с Самедом, установлено точно. За ними ведется постоянное наблюдение! Запрос, как обстоят дела в усадьбе Сурена и на территории мясокомбината, сделать?

– Не надо! Все понял! Только ты, Игорек, раньше времени не радуйся! Плохая примета, или забыл Камельхер? Тогда перед выходом на Урчидала мы тоже веселились. Задание казалось таким несложным, а что в итоге?

Костылев не дал договорить бывшему командиру:

– Я все помню, Алексей! Готовься к приему гостей. Свяжись с Полозовым, еще раз согласуйте действия. Нейтрализация банды Тахира только после ликвидации охраны катера!

– Принял! Давай, Игорь, до встречи!

Поляков отключил станцию, вернулся в кафе и прошел сразу в кабинет, где его ждали Осипенко, Кирьянов и Бекасов. Алексей присел в свое кресло:

– Ну что, мужики? К бою готовы?

Ответили почти одновременно:

– Готовы!

– Порядок действий известен. У тебя, Киря, особая задача. Во время начала ссоры проникнуть в домик, арендованный бандитами. Где-то в нем находится «масса» – активатор проволочного электродетонатора. Зубов обязательно рванется к нему. Там его и обработаешь в щадящем режиме, другими словами, произведешь захват! Остальные работают со мной! По принципу – делай, как я! А сейчас ждем. Машины с грузом и сопровождением в шесть рыл уже вышли к нам! Кто желает, может закурить, только, Бекас, вруби кондер, а то дышать будет нечем. – И первым закурил, вызвав своего бывшего сержанта: – Полоз? Утро доброе! Как в лесу?

– Доброе, Алексей Николаевич! В лесу порядок.

– Костылев звонил, сообщил о начале «Афганского сюрприза»!

– Я в курсе.

– Давай окончательно согласовывать действия?

Майор согласился:

– Давайте. С вами все ясно. Выходите, наезжаете на Зубова, и далее по плану. Но не раньше, чем от кафе отойдет грузовик, катер встанет на якорь и я подам сигнал!

– Значит, ничего нового?

– Практически ничего. Снайперы уже заняли позиции, после отстрела всех, кто будет находиться на судне, их роль в операции пассивна – лишь огневая поддержка, если в ней возникнет необходимость. Но, думаю, ее, этой необходимости, не возникнет. Однако я решил подстраховаться. Все же при желании кто-то из боевиков может укрыться среди мешков внутри катера. И в итоге пустить его на дно.

Поляков спросил:

– Считаешь, что у Тахира найдутся смертники?

– Почему смертники? Просто подрывник и пловец. Рванет днище с внутренней стороны, прикрываясь мешками, наденет на себя баллон с кислородом и уйдет спокойно!

– Как же ты решил подстраховаться?

– Перед работой снайперов к катеру подплывет наш аквалангист. Он после обстрела сразу же и «зачистит» катер!

Алексей, подумав, ответил:

– Что ж! В принципе, ты прав! Это все?

– Нет! Я понимаю, Алексей Николаевич, ваше стремление вступить в бой, но напоминаю, на вас – обстрел бандитов со стационарной позиции и захват Зубова, по возможности. Ваши люди ни в коем случае не должны преследовать тех, кто рванет от домика, иначе они попадут под огонь нашей штурмовой группы. Спецам, что выделены мне, отдан приказ уничтожать всех, кто начнет отход от домика. И делить их на своих или чужих спецназ не будет!

– Вот об этом, сержант, извини, майор, мог бы и не напоминать мне.

– Извините, Алексей Николаевич, мог бы, но обязан был предупредить!

– Ладно, предупредил. Сверим часы: 9.27.

Майор Полозов подтвердил:

– 9.27 с секундами!

– Давай, Полоз! Работаем!

– Работаем, Алексей Николаевич!

15 сентября. 11.10!

На дальнем участке стоянки, «арендованном» Тахировым, или фирмой «Блик», остановился «Форд». Из него вышли четверо молодых людей, о чем сообщил Бекасов, в это время наблюдавший за вотчиной бандитов. Он тут же вызвал Полякова:

– Леша, кажется, прибыли голубчики!

Алексей, выходивший в коридор, вернулся в служебное помещение, посмотрел на стоянку:

– Пока группа сопровождения. Оружия не видно.

– Оно может находиться в машине!

Поляков поправил товарища:

– Не может, Бекас, а непременно находится! Грузовичок, видно, остановили на подъезде к озеру. Решили провести разведку. Зубову, с кем держат связь, не доверяют. Правильно, в принципе, делают. А раз решили провести разведку, то пойдут в лес и к нам! К нам – я имею в виду территорию вокруг терема. Надо связаться с Полозовым.

Алексей вызвал командира группы спецназа:

– Полоз!

Майор ответил:

– Все вижу! Готовность повышенная! Отбой!

Поляков, отключив телефон, прошел в зал, обратился к Осипенко, находившемуся возле стойки бара:

– Миша, как бандюки обойдут территорию, заводи в кафе всех наших людей и сосредоточь в дальней кабине, предупредив носа оттуда без команды не казать!

Девушка-официантка удивленно произнесла:

– А почему нас всех в одном месте сос… сос… – слово это никак не давалось ей, – сосредоточить?

Но Алексей не намерен был объясняться:

– Потом, Аня, узнаешь. Не волнуйся, главное! И не пугайся, если услышишь выстрелы. Это областное МЧС на нашем заведении решило учебную задачу отыграть. При-едут, постреляют, побегают, уедут! Ясно?

Девушка не поверила, но кивнула:

– Ясно!

Алексей повернулся к Осипенко:

– У тебя, Миша, надеюсь, вопросов по сбору персонала нет?

– Нет, капитан, у меня вопросов нет!

– Выполняй!

Поляков пошел на выход. Пройдя несколько метров, остановился, почувствовал вибрацию очередного сигнала вызова сотового телефона:

– Говори, Андрей!

– «ЗИЛ-130» въехал на стоянку. Наш «ЗИЛ»!

– Принял!

Отключившись и развернувшись, пошел в кабинет. Встал возле окна, рядом с Кирьяновым.

«ЗИЛ» подъехал почти к домику. Его тут же окружили и люди Зубова, и те, кто прибыли на «Форде», успевшие бегло осмотреть местность. И тут же началась разгрузка автомобиля. Люди из «Форда» взялись за перетаскивание мешков на катер. За спиной у каждого висел укороченный автомат «АКСУ-74». Принимали груз подчиненные Зубова. Сам Мясник с водителем и старшим машины прикрывали перегрузку, также вооруженные укороченными автоматами. Работа спорилась. Парни из «Форда» обладали недюжинной физической силой и переносили мешки без особого напряжения, быстро и безостановочно. Поляков следил за их работой, впрочем, за ней внимательно наблюдали и офицеры спецназа майора Полозова. Последний мешок бандиты бросили на катер в 13.16. Судно заметно осело, опустившись в воду по ватерлинию. И сразу же отчалило от причала с двумя боевиками, людьми Мясника. Один находился в рубке, он управлял катером, второй – на корме.

Зубов о чем-то поговорил со старшим машины, затем достал сотовый телефон, набрал номер, бросил несколько слов в мобильник. После чего пожал руку старшему машины. Тот с водителем заняли место в кабине, и «ЗИЛ» отошел от домика, прошел стоянку и, повернув на трассе в сторону Переславля, скрылся из виду. Наступило время действовать команде Полякова. Алексей поправил под легкой курткой «бизон», приведя его в готовность к открытию огня, повернулся к Осипенко и Бекасову. Кирьянов, как и было запланировано, под шумок во время перегрузки ушел в домик бандитов, о чем сообщил ранее Алексею. Взглянув на товарищей, спросил:

– Что, мужики, вспомним молодость?

Ответил Бекасов:

– Какой разговор, Леша!

– Ну и добро.

Поляков, резко развернувшись, пошел к черному ходу из кафе. Выйдя к причалам, повернул в сторону домика. Зубов о чем-то разговаривал с парнем из бригады, прибывшей на «Форде» и, скорее всего, направленной сюда наркобаронами не только для перегрузки дорогостоящего товара, но и для его охраны.

Начал акцию Поляков от угла кафе криком:

– Зубов, мать твою! Мы о чем договаривались, мудила?

Мясник взглянул на разъяренного управляющего недоуменным взглядом:

– Что такое, Поляков?

Но Алексей понес:

– Ты что ж, сука, вытворяешь? Если тебя посадили здесь торговать «дурью», то решил, что можешь позволить себе все?

Мясник побагровел. Так с ним давно уже никто не говорил:

– Ты слова-то подбирай, фраер! А то ведь ответить придется!

– Это тебе, козел, ответить придется. И не перед Тахиром. Я тебя, подонка, ментам сдам прямо сейчас! Чтоб, гаденыш, руки свои поганые не распускал. Тахир что говорил? Проблем у меня с вами не будет! А ты, урод, клиентку в кусты ночью? Дружку ее по морде?

Слова Полякова сбили Мясника с толку:

– Какая девка? Какой дружок? Ты совсем охренел, чушок?

– Чушок, говоришь? Обезьяна вонючая! Сейчас посмотрим, кто из нас чушок!

Алексей сунул руку за отворот куртки, сжав рукоятку пистолета-пулемета.

Вокруг Мясника собрались почти все бандиты, привлеченные шумом внезапно вспыхнувшего скандала.

Движение руки Алексея послужило сигналом для Осипенко и Бекасова. Они вышли из-за терема с двух сторон. Бандиты напряглись. Кто-то поднял ствол автомата. Но молодчики не ожидали нападения. Им и в голову не могло прийти, что минуты их жизни уже сочтены.

Поляков выдернул «бизон» и выстрелил из него в землю перед Мясником. Тот подпрыгнул и, поняв всю серьезность ситуации, ринулся в домик под свист пуль, выпущенных из оружия друзей управляющего кафе. Он влетел в предбанник и сдернул с плеча автомат. Выглянул через щель между досок на улицу. Рядом, метрах в трех, корчились на траве двое людей Сурена, другие двое, петляя, уходили в лес. Мясник зарычал от ярости. Передернув затворную раму, он уже хотел, выбив дверь, открыть ответный огонь по противнику, которого из предбанника не видел, но вдруг заметил, как те двое, что, казалось, уже ушли из зоны обстрела, вдруг, одновременно споткнувшись, рухнули на землю. Сбоку появились люди в форме спецназа. И Мясник отпрянул назад. Теперь ему стало ясно все! Спецслужбы все же выпасли транзит наркоты, проведя акцию после того, как он, Зубов, доложил Тахиру о получении груза. И использовали в качестве отвлекающего маневра проклятого управляющего. Мяснику оставалось одно – подорвать катер. Этого спецназ не ожидает, следовательно, даже спецам потребуется время, чтобы сообразить, что произошло. И вот за это время Зубову надо прорваться в кусты. Если через торцовое окно, то можно прорваться. Оно выходит непосредственно в заросли. Глядишь, и пронесет! Другого выхода нет. Шансы слабые, но они есть. Попадать в руки ментов Мяснику нельзя. Попадется – гнить до конца дней своих в одиночке мрачной тюрьмы для смертников. А так…

Перекрестившись, безбожник Зубов рванулся в комнату, где на столе лежал пульт дистанционного управления. Схватил его, нажав клавишу подачи сигнала на радиоуправляемый детонатор. Ринулся к окну, но… взрыва не последовало. Остановился. Мать твою, почему не взорвались заряды? Суки, спецы что-то применили. Твари! Но сейчас… Сейчас у Зубова есть запасной вариант. Бандит нагнулся. Под столом, в углу, стояла машина ручного подрыва боеприпасов, от которой через отверстие между бревнами домика к катеру уходил провод. О своих подельниках на судне Мясник не думал. Взорвутся вместе с катером, и хрен с ними, лишь бы самому слинять. Не знал Зубов, что подельники уже десять минут как мертвы, уничтоженные прицельными выстрелами снайперов Полозова. И то, что на катере находится лишь аквалангист-спецназовец, проверяющий судно на наличие третьего, страхующего подрыв плавсредства боевика. Руки Мясника тряслись. Он вставил рукоятку в отверстие аппарата. Резко повернул ее вправо! Замер. Тишина. Еще раз повернул ручку. Результат тот же. И страховку обезвредил спецназ. Значит, менты тут не первый день. Надо сваливать! Быстрее! Мясник приподнял голову над столом, вставая с колен, и тут же удар Кирьянова ребром ладони по горлу лишил бандита сознания. В недавнем прошлом старший лейтенант знал, как в рукопашном бою обезвреживать или убивать противника. Он мог убить Мясника, но приказ был пощадить. Пощадил. Вытащив Зубова в предбанник, Кирьянов открыл дверь. Увидел Полозова. Тот тоже повернулся к подчиненному.

– Ну что, Киря?

– Порядок, командир!

Аквалангист спецназа подогнал катер к причалу. Бойцы Полозова стащили в кучу уничтоженных боевиков. К дереву прислонили скованного по рукам и ногам, пришедшего в себя Мясника. Майор получил доклад о захвате грузовика на посту ГАИ. Акция у озера успешно завершилась. Майор вызвал непосредственного начальника, генерала Костылева. Начал доклад бодро, затем вдруг замолчал, нахмурившись. Это заметил Поляков.

Предчувствуя недоброе, спросил:

– Что там, в Переславле, Андрей?

Вместо ответа майор протянул Полякову рацию:

– Сам, командир, поговори с Костылевым!

Алексей принял станцию:

– Игорь! Мы закончили, что у тебя?

Немного помедлив, генерал ответил:

– Проблема возникла, Леша!

– В смысле? Спецназ не смог с ходу взять штурмом усадьбу? Верится с трудом!

– Да нет. Штурм прошел как надо! Выбили внешнюю охрану, ворвавшись в дом, уничтожили боевиков в здании… а вот когда ворвались в кабинет Тахирова…

– Ну что ты замолчал?

– Когда ворвались в кабинет Тахира, тот, прикрывшись Самедом, выставил пульт дистанционного управления перед собой и заявил, что подорвет дом, если спецназ не покинет его!

– Так покинули бы – и газом его, козла! А подорвался бы, и хрен с ним!

Костылев проговорил:

– Не все просто, Леша. Пульт приводит в действие детонатор взрывчатки, заложенной в подвале дома, это подтвердил перед смертью и один из раненых охранников, а в подвале заложники!

Поляков переспросил:

– Заложники? Откуда им взяться? Хотя… могут быть шлюхи какие-нибудь или рабы.

– Нет, Алексей, не шлюхи и не рабы, что в любом случае не меняет дела, они такие же люди, как и все. В заложниках у Тахира… твоя сестра с мужем!

– Что?!! Валентина с Егором?!

– Да!

– Откуда это известно?

Костылев объяснил:

– Когда группа Шевчука отошла, Тахир с Самедом спустились в подвал, протянув туда линию городского телефона. Я лично разговаривал с Матвеевым. Он подтвердил, кто захвачен в плен.

Поляков с силой ударил кулаком по стволу близрастущего дерева:

– Черт! Вот почему они не отвечали на мои звонки. Но как Тахир смог захватить их?

– Не знаю!

– Что думаешь делать?

– Не думаю – делаю! То, что предписано инструкцией: веду переговоры, дабы затянуть время в целях принятия окончательного решения по освобождению заложников.

– И что требует Тахир?

– Ерунду! Вертолет с пилотом и свободный коридор с посадками для дозаправки до Афганистана. Еще парашюты.

– Выезжаю к тебе!

– Запретить не могу.

– Где находишься?

– За тыловым забором возле «УАЗа», у калитки.

– Еду! – Алексей, отключив связь, повернулся к Полозову: – Разгребай здесь, майор, сам! Я к Костылеву!

– Что-то случилось, командир? На вас лица нет!

– Случилось! Тахир взял в заложники мою сестру и ее мужа!

– Ничего себе! Когда ж он успел? И почему? Подозревал что-то неладное?

– Разве это теперь важно? Теперь надо вытаскивать Вальку с Матвеем! Поехал я в город!

– Давайте! Удачи!

Поляков махнул рукой, побежав к машине.

В 14.25 он остановил «шаху» возле «УАЗа» Костылева. Генерал ждал бывшего командира. Выйдя из машины, он сразу подошел к Костылеву:

– Как обстановка, Игорь?

– Сложная, Леша. Тахир с твоими в подвале. Его заместитель внутри дома, на втором этаже, контролирует входы в здание. Между ними наверняка налажена связь.

– Почему не применишь постановщик радиопомех, лишив Тахирова возможности подорвать дом? А потом не проведешь штурм?

Костылев ответил:

– Не могу я применить радиопомехи. Нет, отсечь здание от внешнего воздействия без проблем, накрыть «колпаком», и все дела, а вот внутри ничего сделать не могу!

– Но почему?

– Да потому, что внутри работает система «Спектр», отражающая любые сигналы, кроме запрограммированного на взрыватели.

Поляков сплюнул на траву:

– Черт! Подстраховался, мать его! Дай-ка я хоть посмотрю на особняк.

Алексей подошел к калитке, оглядел тыловую часть здания и тут же повернулся к генералу:

– Игорь! Схема дома у тебя есть?

– Конечно! Что тебя заинтересовало?

– Крыша!

– Крыша? – удивился Костылев. И сам же ответил на свой вопрос, как бы прочитав мысли отставного капитана: – Я думал об этом, но высадить на нее группу даже из трех человек невозможно. Скрытно, я имею в виду.

Поляков попросил:

– Я могу взглянуть на схему?

– Конечно!

Генерал передал Полякову чертеж, в деталях отражающий устройство особняка. Алексей внимательно изучил его. Указал Костылеву на небольшую, где-то метр на метр, ровную площадку на пологой в двух местах крыше, ближе к трубе камина:

– Вот. Да, троим здесь не высадиться, а одному… вполне!

– Ты на что намекаешь?

– Тахир требует вертолет? У тебя свой-то далеко?

– Да нет, десять минут, и он будет здесь!

– Связь с Тахиром двухсторонняя?

– Да!

– Тогда вот что, связывайся с экипажем «вертушки», пусть поднимаются, летят в город и садятся на старом стадионе, это в пяти минутах езды отсюда. А Тахирова предупреди, что вертолет зайдет на усадьбу в целях определения места посадки на территории двора.

Генерал сощурил глаза:

– Ты что задумал, командир?

– Высадиться на этом пятачке крыши! И далее вниз. Ты, главное, предупреди пилотов, чтобы они приготовили лебедку и на десяток секунд зависли над крышей, и держи «вертушку» поблизости. Подам сигнал, посадишь ее во дворе усадьбы Тахира.

– А ты?

– Ну а я обработаю этого ублюдка Тахирова! Он за все ответит, за Ольгу в том числе!

– Но…

Поляков не дал договорить Костылеву:

– Игорь! Я знаю, что делаю!

– Да? Но мне надо согласовать акцию с Константиновым!

– Это – потеря времени! И потом, твой шеф может неадекватно воспринять предложение и, неправильно оценив обстановку, запретить акцию. Переговоры, ты сам прекрасно знаешь, ни к чему не приведут. И тогда… В общем, не надо докладывать наверх, Игорь!

Генерал потер лоб. Самодеятельность в плане принятия решения на проведение не согласованной с начальством акции, да еще с применением человека, не являющегося офицером спецназа, подчиненным Костылева, в случае провала операции грозила генералу очень большими неприятностями. Но, с другой стороны, бывший командир предлагал план, который при удачном стечении обстоятельств имел достаточно весомые шансы на успех! Костылев поднес рацию ко рту, вызвал командира экипажа «Ми-8».

Как только пилоту была поставлена задача, Костылев приказал набрать номер Тахирова, тот ответил немедленно:

– Слушаю тебя, генерал! Надеюсь, ты звонишь не для того, чтобы вешать мне лапшу на уши?

– Нет! Я получил разрешение вышестоящего командования на выполнение твоих условий! – солгал Поляков.

Тахир новостью остался доволен:

– Это хорошо, что твои начальники научились хоть немного разумно мыслить. Когда прибудет вертолет?

– Минут через пять-десять. Но для начала пилот сделает пробный заход на усадьбу. Только он может принять решение о пригодности для посадки «Ми-8» двора твоего поместья!

– Двор для посадки пригоден! Пусть убедится!

– Далее вертолет уйдет на аэродром, где его заправят и подвесят дополнительные топливные баки. И вернется, чтобы поступить в твое распоряжение. Но предупреждаю, взлетишь ты только после того, как отпустишь чету Матвеевых!

– Хорошо, начальник! Они мне не нужны. Мне пилота хватит. Впрочем, если что, я тоже имею навыки управления «Ми-8»! Это тебе к сведению!

– Принял!

– До связи, генерал!

Отключившись, Костылев взглянул на друга. Поляков кивнул:

– Спасибо, Игорь!

– За что? За то, что разрешаю авантюру, возможно, обрекая тебя на гибель?

– Брось! Прорвемся! Я поехал на стадион!

– Давай! Пилот получит все необходимые распоряжения!

Спустя двадцать минут «Ми-8» на несколько секунд завис над усадьбой Тахирова. Этого времени хватило, чтобы Поляков спустился по тросу бортовой лебедки на пятачок крыши особняка. Вертолет отошел от здания, завис над двором. Затем плавно поднялся и взял курс на стадион.

Поляков, цепляясь за ребра металлических листов крыши, спустился до чердачного окна. Аккуратно снял стекло, раскрыл створки, проник в здание. И начал продвижение к люку, открывающему вход на второй этаж особняка.

В это же время Самед по телефону вызвал Тахирова.

– Над двором висит «вертушка»! – сообщил он.

– Откуда она зашла на усадьбу?

– Не заметил. Услышал рокот двигателя и подбежал к окну. «Ми-8» уже над территорией!

– Что он делал?

– Спустился почти до земли, повисел мгновения и поднялся, уйдя вправо, в сторону аэродрома.

– Это хорошо! Как только вертолет появится повторно и сядет на территорию, сообщишь мне. При этом не прекращай наблюдения за первым этажом.

– Я все понял, босс!

– Выше нос, Самед! Скоро мы покинем этот город!

– Да поможет нам Аллах! Я буду молиться!

– Ты лучше внимательно за обстановкой следи. Молиться потом будешь!

Подойдя к люку, Поляков услышал обрывки разговора Самеда с Тахиром. Использовав момент, когда заместитель наркобарона отвлекся, занятый телефонным разговором, Алексей поднял крышку. Самед находился прямо под ним, чуть сбоку от лестницы, ведущей со второго этажа на чердак. И, как только бандит отключил телефон, отставной капитан спецназа прыгнул на бандита. Самед не успел ничего понять, как оказался скрученным и почувствовал прикосновение глушителя пистолета ко лбу.

– Не дергаться! – услышал он. – Ты же хочешь жить, Самед?

Узбек понял – игра проиграна. Спецназ все-таки переиграл Тахира. А жить Самед хотел больше всего на свете.

– Да-да, конечно!

– Ты должен будешь выполнять все, что я скажу, иначе смерть, понял?

И вновь нервно, испуганно Самед ответил:

– Да-да, конечно! Я все сделаю, как надо вам.

– Вот и хорошо! Полежи пока, но тихо! – Поляков вызвал Костылева: – Игорь, сажай «вертушку» во двор!

– Как ты там?

– Нормально!

– Ну ты даешь! Вертолет сейчас подойдет!

Как только «Ми-8» совершил посадку, Поляков с Самедом спустились в подвал. Скованный заместитель наркобарона преданно и со страхом смотрел на того, кто его внезапно захватил.

Алексей протянул ко рту Самеда трубку телефона, который тащил в подвал вместе с проводом, вырывая его из стены, и спросил:

– Номер Тахира?

– 22.

Алексей предупредил:

– Я набираю номер, ты говоришь боссу следующее. После чего, считай, жизнь тебе обеспечена. И не нервничай, разговаривай с Тахиром спокойно!

Набрав 22, Поляков вновь приставил глушитель пистолета ко лбу бандита. Тот проговорил, когда Тахиров ответил на вызов:

– Георгий? Вертолет сел во дворе!

– Рядом ничего подозрительного?

– Нет! Спецназ за забором, во дворе только «вертушка»!

Тахир приказал:

– Иди в кабинет, забери из сейфа все деньги и следуй к вертолету, включив сотовый телефон, чтобы я слышал то, что происходит рядом с тобой! Из салона, когда убедишься, что в «вертушке» только пилот, доклад мне!

– Выполняю!

– Давай, Самед, и аккуратней! Сейчас самый ответственный момент. Ошибемся – погибнем!

– Я понимаю.

Самед взглянул на Полякова. Тот, отключив внутреннюю связь, достал из куртки бандита его сотовый телефон.

Затем вызвал Костылева:

– Игорь, встречай на выходе Самеда. Но не выдавай своего присутствия. У него в кармане включенный сотовый телефон. По нему Самед, осмотрев вертолет, должен доложиться хозяину! Обеспечь прохождение этого доклада. С остальным я разберусь сам!

Генерал предложил:

– Может, тебе пару бойцов в помощь выслать, раз вход в здание свободен?

Поляков отказался:

– Не надо. Тахир – мой!

– Ну смотри! А доклад Самеда Тахиру обеспечу!

Отключившись, Поляков приказал заместителю наркобарона следовать к вертолету, откуда через двадцать минут доложить Тахиру, что деньги в салоне «вертушки» и что тот «чист».

– Тебя встретят на выходе. Предупреждаю, на улице ни слова.

Поляков включил мобильник Самеда и засунул аппарат тому обратно в карман. Подельник наркобарона послушно пошел к лестнице. За ним последовал и Алексей. Его путь лежал в подвал. Внизу, в освещенном подземном коридоре, капитан увидел приоткрытую дверь. Подошел к ней. И тут же услышал густой мужской голос со знакомым акцентом:

– Итак, господа заложники. Как только я получу сигнал, разрешающий пройти к вертолету, выходим на улицу. Пульт я отключу только вне дома, так что не рыпаться. Да и во дворе не стоит делать резких движений. Как войдем в салон, я тут же отпущу вас! Вам все ясно?

Ответил Матвей:

– Яснее не бывает!

– Вот и хорошо!

Наступила тишина. Алексей перешел за дверной проем, на ту сторону, куда открывалась дверь. Ждал недолго. Те самые двадцать минут. После чего услышал писк старого телефона Тахирова. Наркобарон ответил:

– Слушаю!.. Уверен?.. Хорошо! Я выхожу!

Последовал приказ:

– Баба первой, муж следом, я за вами, пошли!

Открылась дверь, прикрывшая Полякова. В коридор вышла Валентина, это определил Алексей по стуку ее каблуков, затем раздались шаги Матвея. Дверь начала закрываться.

Тахир, прикрывая ее, никак не ожидал увидеть то, что увидел, а именно глушитель ПМа, направленный ему в лоб. Он даже владельца оружия не успел рассмотреть. Раздался хлопок, и пуля пистолета Полякова вонзилась наркобарону в лоб, отбросив тело на заложников. Пульт выпал из его рук. Валентина вскрикнула. Алексей бросился к родственникам, сбивая их с ног и закрывая своим телом. Тахир мог успеть чисто рефлекторно активировать пульт. Но взрыва не произошло. Поляков поднялся. Сестра и Егор одновременно воскликнули:

– Леша?!

Капитан улыбнулся, обесточивая пульт управления взрывателями зарядов, заложенных в подвале.

– А кто еще придет за вами? Не чужие, поди! Хотя вашим освобождением занимается группа спецназа.

Валентина отодвинулась к стене, закрыла лицо руками и зарыдала.

Егор Матвеев спросил у Алексея:

– И что дальше?

– Жену успокой! И выводи во двор! Я буду там.

– Ага! Понял! А… как ты в подвал-то попал?

– Давай об этом потом. Говорю ж, займись супругой, не видишь, в истерике она?

– Да-да!

Егор присел рядом с супругой, обняв ее.

Алексей вышел из дома.

Встретил его Костылев:

– Завалил Тахира?

– Другого варианта не было!

– Знаю! Ты так и остался спецом, командир!

– Иначе быть не могло!

– Ты прав!

– Ладно, Игорь, что за дела на других объектах?

– Все нормально. Сурен с афганцами захвачен. Щепачев во время штурма мясокомбината застрелился. Товар изъят!

– Собаке – собачья смерть! Да, Игорь, ты послал бы в подвал людей обезвредить взрывчатку да вытащить труп Тахира. И пусть, как войдут в подвал, предупредят сестру с мужем о своем появлении, а то перепугают до смерти. У Валентины и так стресс.

– Сделаю, Леха! Ты чем займешься?

– Позвоню Ольге, пусть возвращается! Да поеду домой, устал что-то. Заезжай вечерком, если время будет!

– Хорошо! Обещать не буду насчет приезда, но позвоню обязательно!

Неожиданно раздался сигнал вызова на телефоне Полякова. Капитан взглянул на дисплей, прочитал – «Аноним»! Интересно, кто бы это мог быть? Ответил:

– Да?

– Алексей? Это Шаранский!

– Вот уж кого не ожидал услышать, так это вас, думал, с концами уехали!

– Как у тебя дела, Леша?

– Лучше всех! Можете и вы возвращаться!

– Не понял?

– Приедете, поймете! Нашему совместному, – на последних двух словах капитан сделал ударение, – бизнесу больше ничего не угрожает!

– Ты это серьезно?

– Шаранский, мне не хотелось бы затягивать разговор!

– Хорошо, хорошо, а почему ты сказал, что и я могу возвращаться?

– Это тоже узнаете по возвращении! Все, отбой, и до приезда не беспокойте меня. На звонки отвечать не буду!

Алексей отключил телефон.

– Шаранский объявился? – спросил Костылев.

– Да! И как вовремя, а?

– Не говори! Но ладно, займемся работой.

Генерал отдал необходимые команды и вошел в особняк. Алексей же, отойдя к воротам, набрал номер Ольги.

Эпилог

С утра Поляков торопился. До прибытия поезда из Пятигорска оставался час, а он еще не навел порядок в прихожей. Вчера допоздна задержался в кафе, готовя его передачу Шаранскому, поэтому и перенес уборку в собственной квартире на утро. Наконец и с прихожей было покончено. Теперь быстро переодеться и на вокзал. Алексей облачился в костюм, повязал модный галстук, вышел из дома. И тут же увидел подъезжающий к подъезду «Мерседес». Подумал, кто это из местных обзавелся столь престижной и дорогой машиной? Но иномарка остановилась рядом с ним. Из салона вышел подполковник Баланин и представительный, солидный мужчина лет этак пятидесяти. Поляков чертыхнулся, этого еще не хватало. Он спешит, а тут гости, но проигнорировать прибывших отставной капитан не мог. Баланин с мужчиной подошли к Полякову. Поздоровались. Подполковник представил солидного мужчину:

– Знакомьтесь, Алексей Николаевич, президент банка РКБ «Окский» Рясин Альберт Григорьевич, у него к вам разговор!

Алексей пожал руку председателю банка, мягкую и холодную, какую-то неживую:

– Очень приятно, но, к сожалению, сейчас поговорить с вами не могу! Спешу на вокзал.

Баланин сказал:

– Господин Рясин, Алексей Николаевич, намерен сделать вам весьма выгодное предложение.

– Без разницы. Я спешу! Если позже, то пожалуйста, встретимся и поговорим! А сейчас, извините, мне пора! Жену с дочерью встретить надо! Понимаете? Семью!

Баланин взглянул на банкира. Тот неожиданно улыбнулся:

– Понимаю! Возьмите, пожалуйста, визитку, – Рясин протянул Полякову пластиковую карточку, – как освободитесь, позвоните. У меня действительно имеется к вам неплохое предложение!

Алексей взял визитку, спросил Баланина:

– Вы по своему ведомству дело Тахира раскручиваете?

– Конечно. Арестован подполковник Ринат Гайпуллин, он работал на наркоторговцев.

– Это хорошо. Ладно, извините, я побежал!

Банкир предложил:

– Может, мне к вокзалу свою вторую машину подо-гнать?

Поляков отмахнулся:

– Не стоит! «Шахой» обойдусь! Пока!

И направился к углу дома.

Рясин крикнул вслед:

– Так вы обязательно позвоните, Алексей Николаевич!

– Позвоню.

Спустя пять минут он уже вел «шестерку» по улице Энергетиков, ища взглядом цветочный киоск. Скоро он увидит Олю. Свою Олю, по которой так соскучился. А позже Игорь привезет Машу. Так было решено Ольгой. Правильно решено. Увидев открытый киоск, Поляков остановил «Жигули». Купил самый большой и дорогой букет. Поехал дальше. К поезду он успевал. Оттого на душе было радостно. А может, радостно было оттого, что с сегодняшнего дня он, капитан спецназа в запасе, начинает новую жизнь? Счастливую жизнь семейного человека? Может, и так! Алексей Поляков и Ольга Костылева заслужили свое счастье.

Content

Александр Тамоников
Афганские сны

Пролог

Часть I

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Часть II

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Эпилог