Александр Тамоников

Найти и уничтожить

1. МОНСТР

Действо первое

Он проснулся, когда часы показывали 20.00.

Хорошо отдохнув после суточного дежурства, он поднялся с софы, сбросив с себя простыню, подошел к зеркалу. Внимательно, с удовольствием осмотрел свое отражение. Он любил себя. Свое крепкое, мускулистое, в меру волосатое, стройное тело. Тело, которое так нравилось женщинам! Мужчина снял плавки. Ну, чем не Атлант? Все в нем было красиво. Аккуратно подстриженные светлые волосы, правильные черты лица, голубые, завораживающие глаза, чувственные губы, белоснежные зубы, никогда не ведавшие кариеса. Волосатая грудь, сильные, натренированные руки. Стройные ноги. Солидное мужское достоинство, которым он гордился особо. Он любил свое тело! И зверь, сидящий в нем, любил его! Очнувшийся сегодня от спячки зверь, потребовавший своего жертвоприношения.

Взяв из гардероба свежее нижнее белье, мужчина прошел в ванную комнату, где принял контрастный душ, взбодривший и успокоивший его одновременно. Около девяти поужинал бутербродами и кофе. Его чистые пушистые волосы золотом отливали в лучах летнего заходящего солнца. Закурив «Мальборо», он прошел в большую комнату своей двухкомнатной квартиры убежденного холостяка, но отнюдь не убежденного женоненавистника. Женщин он любил. Очень любил, правда, по-своему, несколько иначе, чем подавляющее большинство мужчин. Но в этом был виновен зверь, живущий в нем и время от времени заставляющий мужчину выполнять его прихоти. Прихоти, которые, однако, и самому мужчине доставляли ни с чем не сравнимое удовольствие! Вот и сейчас, посоветовавшись со зверем, мужчина выбрал из своей видеотеки порнофильм, который больше всего возбуждал его. Вставил кассету в видеодвойку, удобно устроился в кресле, пододвинув к себе передвижной столик с несколькими открытыми и ополовиненными бутылками вина и коньяка, налил себе фужер «Арарата» и включил аппаратуру.

Комната сразу же наполнилась стонами возбужденной до предела женщины, которая одновременно одна обслуживала трех рослых негров.

Мужчина почувствовал, как желание наполняет его. Желание такой же дикой, животной случки и – крови, но это уже было желание зверя, проснувшегося в нем.

Он внимательно смотрел фильм, мелкими глотками, не морщась, почти без перерыва поглощая спиртное. Эпизоды фильма менялись, желание мужчины росло. Он отрывисто дышал, словно сам участвовал в том, что проделывали герои порнографического фильма. Он мысленно находился там, внутри экрана.

Одно обстоятельство его раздражало. А именно, как кончались сцены.

Раскрытый рот самки и удовлетворение возбужденных самцов. Он так не кончал. Нет! У мужчины был другой метод, способный усилить оргазм в десятки раз. Вернее, этот метод принадлежал не ему, а живущему в нем дикому зверю. И этот метод ни на какой кассете самой крутой порнухи не увидишь. Но только ради такого кайфа стоило жить на свете. Сегодня он получит свой кайф и успокоит, заставит на время уснуть свое чудовище, которое любил и лелеял не меньше своего тела!

Мужчина выключил видеодвойку. Прошел на кухню. Успокаивая плоть и зверя, несколько раз глубоко вдохнул.

Вечер был тихий, теплый, приятный.

Ночь же обещала стать в меру прохладной и, что главное, темной, безлунной! Мужчине и его внутреннему поселенцу сегодня нужна была ночь темная, черная! А также еще кое-что, и это кое-что он найдет недалеко от дома.

Мужчина вернулся в комнату.

Достал из того же гардероба небольшую спортивную сумку, выложил из нее на софу своеобразный инструмент. На постели легли в ряд: клейкая лента, упаковка презервативов, накладные длинные темные волосы, такого же цвета усы, скрывающие пол-лица. Из отдельного кармашка был выложен охотничий остро, как бритва, отточенный нож из числа тех, которые продавались во многих магазинах. К нему добавились утром купленные, ни разу не надеванные, дешевые кроссовки, моток крепкой металлической проволоки, хирургические перчатки и, наконец, плоская фляжка с коньяком и бутылка дешевой водки. Мужчина осмотрел свое добро, сложил обратно в сумку, соблюдая определенный порядок. Он вообще любил порядок во всем! Это зверь, живущий в нем, плевал на все, лишь бы получить свою кровь, мужчина же был аккуратен. Сложенные принадлежности закрыл сверху конспектами и книгами по судебно-медицинской экспертизе. Так! С этим порядок!

Он налил еще пятьдесят граммов коньяку, выпил. Посмотрел время: 22.07.

Июльское солнце ушло за горизонт. На улице стало сумрачно.

Мужчина надел черные джинсы и такую же простенькую, черную безо всяких логотипов, майку. Сел в кресло, включил торшер и телевизор, пододвинул к себе телефон, включил автоответчик. Откинулся на спинку, настраиваясь не предстоящее. Он терпеливо ждал своего часа, хотя зверь внутри бунтовал, требуя начала действий. Но мужчина сдерживал его, все чаще поглядывая на окно.

Все! 23.00. Его время пришло!

Мужчина с сумкой вышел из квартиры. Подъезд, в котором он жил, был расположен удачно. Крайний, у торца здания, где отсутствовали и окна, и лоджии. Торцевая бетонная стена было глухой. Лишь заросший густой и высокой травой палисадник с тропинкой, ведущей к обсаженной акацией бывшей трансформаторной будке. Около нее мужчина сменил полуботинки на кроссовки. Туфли положил в сумку, на самое дно. Оглядевшись, он вышел на темную, пустынную даже в это время суток улочку, которая вывела его на улочку пошире, но такую же темную и безлюдную. Она тянулась мимо строящегося высотного здания с одной стороны и густого кустарника в зоне отчуждения высоковольтной линии электропередачи – с другой.

Мужчина пошел по улочке. У высокого столба, это мужчина узнал лишь вчера, устроила себе лежбище пара бомжей. Он сразу отметил их!

Неопрятный, неопределенного возраста, опустившийся тип, со свалявшейся от грязи бороденкой, и девица, такая же с виду неопрятная, как и ее партнер, но довольно стройная, даже, можно сказать, симпатичная. То, что мужчина вчера увидел ее, копавшуюся в строительном мусоре – она нагнулась, оголив полные ноги, и разбудило зверя! А значит, участь бомжихи была решена! Ну, а заодно – и ее напарника. Он умрет. Она тоже, но перед этим мужчина должен завладеть ее телом и получить свой кайф, дав выход и желанию зверя! Сегодня наступила ночь сладостного, кровавого пиршества! Лишь бы ничего не изменилось и бомжи не сменили место обитания! Но даже если бомжей не окажется на месте, он все равно сегодня удовлетворит и себя, и дрожащего от нетерпения где-то в области сердца кровожадного хищника!

Мужчина в черном прошел половину улочки.

Где-то здесь должна начаться тропинка к месту обитания бомжей. Темнота хоть глаз выколи, как бы не пройти мимо. Он пошел медленнее, хищно всматриваясь в кусты. Вот она, тропа! Мужчина остановился, огляделся, прислушался. И услышал глубже в зарослях, у опоры ЛЭП, еле слышный разговор. На месте голубки! Мужчина достал из сумки фляжку, сделал несколько крупных глотков коньяку, чтобы унять дрожь, неожиданно пробившую его. Вернул емкость на место, надел на руки прозрачные перчатки.

Он вломился в кусты чуть левее тропы, идя в ту сторону, откуда доносились голоса бомжей. Мужчина пьяно ругался:

– Твою-то мать, власть хренова, не могут вырубить эти заросли, на дорогу задолбишься выходить, надо было в обход идти!

За полосой кустарника, заполонившей всю зону отчуждения, проходила оживленная Промышленная улица. Человек в черном направлялся якобы туда и искал выход, продолжая пьяно ругаться:

– Весь оборвешься, пока к тачке выйдешь!

Впереди блеснул огонек. А чуть позже он увидел хижину из кусков фанеры, картона, ветвей акации, горящую «летучую мышь» перед входом в жилище бомжей. Они, видимо, только закончили свой скудный поздний ужин, так как женщина что-то собирала с клеенки, расстеленной прямо на земле, в тряпичный пакет. Рядом со светильником стояла почти пустая бутылка с мутной жидкостью.

Тип неопределенного возраста курил дешевые, судя по запаху, сигареты, тревожно вглядываясь в темноту, откуда доносился голос пробирающегося сквозь кусты пьяного незнакомца.

А тот был уже рядом, и бомжи наконец увидели его, вышедшего прямо на их шалаш. И услышали удивленный возглас:

– А это что за чудо? Что за поселение?

Ответил мужик, и ответил вопросом:

– Вы впервые видите людей, которые живут на улице или в подвалах? Людей, лишенных в этой жизни всего, даже собственного жилья?

– А! – начал якобы понимать мужчина в черной одежде и перчатках. – Так вы – бомжи?

– Да! – ответил неопрятный тип. – Именно так нас и называют!

Вероятно, этот мужик когда-то поднабрался образования. Это было понятно по тому, как складно он говорил, правильно и грамотно строя фразы.

Мужчина подсел к нему, поставив сумку рядом с собой. Сказал:

– Интересно! Если вы не против, мы могли бы немного пообщаться.

– Но вы же куда-то спешили, отчаянно ругаясь! – ответил бомж.

– Пустяки! А вот с вами или подобным вам, когда еще представится случай поговорить. Кстати, я смотрю, вы дрянь какую-то пьете?

– Да! Подогнала одна торгашка за тридцадку пойло. Клялась – первач, а на деле отстой вышел, вонь одна градусов под двадцать пять! Знала, что мы ей не предъявим претензий, вот и обманула. Нас везде обманывают! Эх, судьба-судьбинушка, будь она трижды проклята!

Мужчина посмотрел на шалаш, куда вползла женщина. Он предпочел бы, чтобы бомжиха находилась рядом, но решил действовать осторожно, никуда она не денется. Мужчина повернулся к бомжу:

– Ну насчет пойла – дело поправимо, у меня в сумке бутылка водки лежит, да и бобы есть, если что, можно и догнаться, если мало окажется! Ну, как, поговорим?

Услышав о водке, бомж встрепенулся:

– Отчего же не поговорить с хорошим человеком? Только вопрос один, почему у вас на руках перчатки?

Мужчина ждал этого вопроса, поэтому ответил не смутившись:

– Надел, когда в эти прерии полез. Чтобы руки не поранить! Я по профессии маляр, вот и ношу их всегда с собой. Главное, они и на работе незаменимы, и рукам не мешают! Да и не замечаешь их, легкие, обтягивающие! Ну, что? Я достаю пузырь? Вот только с закусью у меня облом!

Бомж позвал подругу:

– Лена!

Та ответила недовольно:

– Чего тебе?

– У нас закуска найдется?

– Хлеб и консервы, – донесся голос из шалаша.

– Так давай стол накрывай! Гулять будем!

Она вышла из шалаша, взглянула на незнакомца, он понравился ей. Расстелила клеенку, выложила из сумки остатки провизии, развела руками:

– Как говорится, чем богаты... а тебе, Паша, лишь бы гулять!

Сказав это, женщина вновь скрылась в шалаше.

Мужчина в черном спросил:

– Извините, дама – ваша супруга?

– Как сказать? С определенного времени мы живем вместе. Но мужем и женой как таковыми официально не являемся. Да нам этого и не надо!

– Так пусть присоединится к нам! Для дамы у меня и коньячок найдется, и сигареты хорошие.

Бомж отрицательно покачал головой.

– Лена не курит и не пьет! А это, – он кивнул на бутылку с остатками бодяги, – я расслабляюсь после дня трудового!

Мужчина продолжал настаивать:

– Но просто так, неужели она не составит нам компанию? Это, в конце концов, просто неприлично. Кто знает, чем для вас закончится наше знакомство? Я в состоянии помочь вам. И это не пьяный разговор!

Бомж обратился к сожительнице:

– Лена! Ну что ты, на самом деле, прячешься, как дикая! Выходи, посиди с нами!

И женщина вышла. Присела между сожителем и гостем. Было заметно, что за время своего отсутствия она привела себя в относительный порядок. А вдруг она понравится этому красавцу-незнакомцу? И он уведет ее отсюда? В квартиру, в ванную с горячей водой, в чистую, просторную постель! И пропади пропадом этот Паша с его шалашом и пьяными случками!

Изменения во внешности сожительницы не остались незамеченными бомжем и явно не понравились ему. Он недовольно спросил:

– Что это ты, Елена Александровна, разрисовала свою физиономию?

Женщина отбилась легко:

– Ты же сам, Павел, хотел, чтобы я присоединилась к вам! Не могла же я появиться перед гостем этакой растрепой?

Бомж не нашелся, что сказать в ответ, и обратился к незнакомцу:

– Закуска готова, где же ваша водка?

– Минуту!

Мужчина выставил поллитровку:

– Открывай и наливай, Павел!

Женщина спросила:

– А как вас величать?

– Геной! Просто Геной, – каким-то ставшим вдруг хриплым голосом ответил мужчина в черном, – но водка еще не все, я сейчас еще кое-чем угощу вас!

– Да? Интересно... – И это было последнее, что сумели произнести бомжи.

Мужчина начал свою работу, ради которой и пришел сюда.

Он наклонился к сумке, доставая обещанный сюрприз, и, выдернув из специального отсека нож, отработанным движением полоснул клинком по горлу Павла. Тот так и не успел ничего понять – его голова, буквально срубленная, опрокинулась назад, за спину, едва держась на куске кожи.

Лена вскрикнула, но тут же получила удар рукояткой ножа в зубы. Удар, заставивший женщину на мгновение замолчать. Этого мгновения оказалось достаточно мужчине, чтобы, опрокинув ее, заклеить рот клейкой лентой и перерезать ножом мышцы рук и ног, сделав Лену неспособной к сопротивлению. Мужчина знал, куда направлять свой нож, резал профессионально. Несмотря на боль, она не потеряла сознания и пыталась кричать, но через ленту пробивалось лишь мучительное мычание.

Мужчина посмотрел и оценил свою работу. Отработано по высшему разряду. Теперь эта сука полностью в его власти. Из резаных, широко раскрывшихся ран на траву обильно стекала кровь! Это как раз то, что требовал сидящий внутри него зверь! Скоро он полностью насытится! Но... эта грязная тварь успела вскрикнуть! Надо проверить, не услышал ли кто этого вскрика с улочки? Он прошел по тропе до асфальта, посмотрел по сторонам. Никого! Вернулся, сел на перевернутое ведро, закурил, вслушиваясь в темноту. Вокруг все тихо. Аккуратно затушив окурок и бросив его в сумку, мужчина приступил к работе. Он перенес «летучую мышь» в шалаш, который оказался вполне вместительным, вернулся к жертве, нагнулся над ней. Подхватил беспомощное тело, втащил в жилище бомжей.

На женщине было серое платье, сверху оно было пропитано кровью. Мужчина разрезал платье от головы до колен. Раскрыл его, как халат. Бюстгальтера под платьем не было, остались одни трусы. Короткий рывок – и они полетели в угол. Насильник встал, насколько позволял низкий потолок шалаша, любуясь голой фигурой жертвы, лежащей на животе и стонущей от боли и бессилия, тем еще более увеличивая возбуждение маньяка. Он проговорил:

– Все, дорогуша! Сейчас нам будет хорошо! Очень хорошо! Сегодня все твои мучения в этой жизни закончатся!

Он сбросил с себя одежду, натянул презерватив, сжал в руке нож, посмотрел вверх. Предвкушение предстоящего неземного наслаждения переполняло его. Он присел сзади женщины, провел рукой по ее ягодицам, развел ноги в стороны. Погладил промежность. Из открытого рта потянулась струя липкой слюны. Мужчина смахнул ее. Навалился на женщину, грубо, с силой, войдя в нее, начал движения совокупления, одновременно все сильнее сжимая рукоятку ножа. Долгое воздержание сыграло свою роль. Одновременно со взрывом наслаждения на женщину обрушились удары ножа. Удовлетворяясь, мужчина бил женщину, не глядя, закрыв от удовольствия глаза. Нож вонзался в спину, плечи, повернутое вбок горло и лицо.

Удовлетворенный, мужчина, не выходя из женщины, схватил еще живую Лену за волосы, дернул голову вверх, провел бритвой клинка по туго натянувшейся коже, глубоко рассекая горло. После этого скатился с изнасилованной, изуродованной, мертвой женщины на настил, заменявший когда-то бомжам мирную постель. Рядом раздавался хрип и клокочущий звук крови, выталкиваемой из безобразной раны. Дело было сделано. Зверь внутри него успокоился, забившись куда-то, где его не чувствовал насильник и убийца.

Мужчина вышел из шалаша. Взял бутылку водки, снял пробку, выпил почти половину содержимого. Поставил ее на траву. Он чувствовал огромное облегчение и внутренний подъем, словно выбросил из себя мешавшее и доставлявшее ему муку нечто. Ему стало легко. Сейчас он, казалось, мог спокойно взлететь в небо и парить над этим погрязшим в распутстве и разврате городом. Парить существом, всесильным и всемогущим! Существом, властным над судьбами людей! Существом, вознесшимся над всем остальным быдлом – населением этого провонявшего Переславля! Сегодня, только что он положил начало своим кровавым похождениям, эта пара бомжей стала первой парой жертв всесильного Монстра в Переславле. Но далеко не последней!

Мужчина знал, что эйфория скоро закончится, поэтому старался прочувствовать каждое мгновение этого недоступного другим состояния!

Наконец все прошло.

Мужчина оглядел место преступления. Теперь надо было тщательно скрыть все свои следы. Он достал пакет, бросил в него снятые перчатки, туда же положил нож. Снял клейкую ленту со рта замученной женщины, закрыл пробкой початую бутылку водки. Все это также скрылось в пакете. Пакет положил в сумку, достав из нее влажное полотенце. Протерся им, бросил обратно. Оделся. Еще раз осмотрелся. Осторожно вышел на улочку.

У трансформаторной будки переобулся, положив кроссовки в тот же пакет. Вернулся домой. Часы на стене показывали 0.40. В прихожей осмотрел одежду. Капли крови каким-то невероятным образом оказались на ней. Но он заранее купил еще один, точно такой же комплект джинсов и майки. Эту одежду придется уничтожать! Он разделся до трусов, которые тоже подлежали уничтожению, прошел в комнату. Телевизор продолжал работать. Там шел какой-то импортный эротический фильм.

Мужчина поморщился. Чего-чего, а эротики ему сегодня хватило с избытком! Он переключил канал. Развлекательная программа. Это уже лучше! Маньяк приглушил звук телевизора, включил пленку автоответчика телефона. С момента его ухода и до возвращения никто ему не звонил. И это тоже было хорошо! Настало время уничтожить улики и прикинуть на всякий случай, чем он мог заниматься в этот вечер и часть ночи.

Вероятность того, что его могут заподозрить в совершении страшного преступления – двойного зверского убийства, – была практически равна нулю, но перестраховаться никогда не помешает.

Жестокое насилие и убийство совершено рядом – всего несколько сот метров от дома. Не заметил ли какой любопытный, мучающийся бессонницей пенсионер, как он выходил ночью из подъезда? А вдруг какой-нибудь дотошный мусор начнет повальный допрос всех проживающих в его подъезде?

Или еще какая подлянка... Баба все же сумела вскрикнуть.

А посему, при всей кажущейся стопроцентной защищенности, он должен быть готов уверенно ответить на любой вопрос следствия, если возникнет такая ситуация. Даже обыск в его квартире, что было вообще фантастическим предположением, не должен ничего дать ментам. Он чист, как стеклышко! Может, поэтому до сих пор находится на свободе, хотя на его совести уже с десяток жертв. Правда, первых он валил вне области, во время отпуска, разъезжая по югам. Там он оторвался вовсю! И нигде не оставил ни единого следа! А все благодаря своей тщательной страховке. Так стоит ли менять укоренившиеся привычки? Ответ один – нет!

Так! Что он мог смотреть по ящику после одиннадцати вечера? Мужчина взял в руки телевизионную программу. Вот! 23.30, НТВ «Терминатор-2». Этот фильм он смотрел несколько раз и знал в подробностях. Пойдет! Ну, а теперь за улики!

Выключив свет в комнате и закрыв двери комнаты и кухни, он разложил в прихожей целлофановую скатерть, на нее высыпал содержимое сумки. Презерватив сразу спустил в унитаз. Вооружившись ножом, принялся кромсать одежду. Вскоре и мелкие ее куски скрылись следом за презервативом, как в дальнейшем и перчатки, и даже кроссовки. Отточенный нож справился и с ними. Нож затем тщательно вымыл, протер спиртом, положил на кухонный стол. Чтобы завтра выбросить где-нибудь подальше от дома! Моток проволоки отнес на балкон, еще пригодится. Выстирал сумку и, наконец, порвав скатерть, также сбагрил ее в чрево унитаза вместе с разбитой бутылкой водки. Все это заняло час с небольшим. Он быстро принял душ, не жалея пахучего шампуня. После чего, не включая света, вышел на балкон. Закурил!

За городом увидел вспышки далекой грозы, и запоздалые, еще приглушенные раскаты грома. Но вся эта катавасия приближалась. На улице заметно посвежело. В воздухе чувствовался запах озона и повышенное содержание влаги. На город наступала гроза. И это было приятным подарком. Двойным подарком.

Во-первых, он обожал грозу, яростную, бушующую рядом, сопровождающуюся сильным ветром, гнущим деревья. Он и сам был частью стихии, разрушающей на своем пути все живое!

Во-вторых, дождь, как утверждает название одного старого фильма, смывает все следы.

Полностью удовлетворенный, успокоившийся и усталый, молодой мужчина упал на софу, широко разбросав свое красивое, крепкое, мускулистое тело.

Закрыл глаза и тут же уснул безмятежным сном ребенка.

2. ЧАСТНЫЙ ДЕТЕКТИВ КЛИМОВ

...Выписка из служебной характеристики подполковника запаса Климова Александра Юрьевича.

Климов Александр Юрьевич родился 27 января 1960 года в городе Переславле. В 1977 году поступил, в 1981 году успешно окончил Высшее воздушно-десантное, дважды Краснознаменное командное училище имени Ленинского комсомола. В том же 1981 году был направлен для прохождения службы в войска Сороковой общевойсковой армии, составляющей ограниченный контингент советских войск в Афганистане, на должность командира разведывательного взвода отдельной десантно-штурмовой бригады специального назначения ВДВ.

...за время прохождения службы зарекомендовал себя исключительно с положительной стороны... тактически грамотный, профессионально отлично подготовленный офицер. В бою проявляет инициативу, бесстрашен. За мужество, проявленное при исполнении интернационального долга, награжден орденами Красного Знамени, Красной Звезды и двумя медалями «За боевые заслуги». После вывода советских войск из Афганистана старший лейтенант Климов проходил службу в отдельном батальоне особого назначения Северо-Кавказского военного округа, начиная с должности командира разведывательно-диверсионной роты до начальника штаба части. В ходе первой Чеченской кампании также проявил себя только с лучшей стороны. Награжден орденом Мужества, с присвоением воинского звания майор. В 1999 году ему присваивается звание подполковник с назначением на должность командира отдельного диверсионно-штурмового отряда спецназа центрального подчинения. В том же году подполковник Климов награжден вторым орденом Мужества и несколькими боевыми медалями. И в том же году, после расформирования отряда, он подал рапорт и был уволен в запас.

В 2000 году подполковнику запаса Климову предлагается служба в МВД в должности начальника Учебного центра по специальной подготовке, расположенного в Переславской области. Климов приступает к исполнению служебных обязанностей, но уже в 2001 году увольняется из органов в связи с реформированием учебного подразделения.

Боевая характеристика подполковника запаса Климова А.Ю.

Опытный командир. Профессиональный войсковой разведчик. Быстро и правильно ориентируется в любой обстановке. В бою решителен и хладнокровен. Мастер рукопашного боя, мастер спорта по боксу, владеет всеми видами отечественного и многими образцами зарубежного оружия. Особенно опасен при прямом контакте с противником в условиях ограниченного пространства...

* * *

Александр Климов, военный пенсионер в сорок три года, никогда не читал вышеизложенный документ. Бывший боевой офицер после увольнения из силовых структур стал главой собственного детективного бюро, весь штат которого сам и составлял.

И бюро носило его армейское прозвище «Клим».

Создано оно было по причине болезненного, хронического безденежья бывшего боевого офицера, невозможности найти приличную работу в небольшом городе (варианты с охраной толстосумов Климов отметал принципиально) и по совету друга Савы, майора Савчука из УВД области. Это было почти два года назад. Основной работой бюро являлась помощь гражданам в поисках пропавших родственников, розыске угнанных машин и еще всякой мелочи, с которой те обращались в бюро, отчаявшись найти понимание и помощь в милиции, заваленной делами посерьезней, чем исчезновение коровы с крестьянского двора. А Леонид Савчук в этой мелочи и видел источник дополнительного дохода для них обоих. Поэтому, не имея официально никакого отношения к бюро, весьма активно принимал участие в его работе и заодно готовил себе поле деятельности после собственного увольнения в запас, которое при продолжающихся судорожных реформах могло наступить в любой момент. Савчук иногда специально сбрасывал другу клиентуру по легким делам, которые мог свободно раскрыть и сам со своим отделом. Но тогда бы Леня с подчиненными получил бы, в лучшем случае, благодарность, которую, как говорится, «на хлеб не намажешь». Климов же, как частное лицо, брал за раскрутку дела деньги, иногда очень даже неплохие, особенно когда дело касалось кражи из квартиры какого-нибудь коллекционера. Тот за невзрачную статуэтку готов был отдать полжизни, не говоря о деньгах. Ими Климов делился с предприимчивым майором. И сначала дело вроде пошло нормально, но потом не только Савчук из ментовских чинов просек возможность вполне легально заработать деньги, оставаясь в стороне и не нарушая закона о запрещении предпринимательской деятельности лиц, находящихся на государственной службе. И подобные «Климу» бюро и агентства стали открываться чуть ли не в каждом районе. Конкуренция резко увеличилась, а низкий в большинстве своем профессиональный уровень частных сыщиков подорвал и доверие граждан к подобным фирмам. Бюро «Клим» в отличие от многих других подобных контор удержалось на плаву. Александр хорошо помнил первое свое дело. И сейчас, в жаркий июльский день, сидя под кондиционером в удобном кресле, прокрутил в памяти этот комичный случай, принесший в фирму первые деньги.

* * *

Под закрытие, где-то около шести, в офис зашла женщина. В приличной, дорогой одежде, одна норковая шубка и перстень с крупным драгоценным камнем говорили о том, что жизнь женщина вела безбедную. И все бы ладно, если бы не синяк под левым глазом.

Она, выложив на стол пятьсот долларов, села в кресло не раздеваясь.

Климов внимательно наблюдал за ней, с трудом скрывая улыбку. Слишком уж сочным был синяк! От души кто-то, а скорее всего, собственный муж, приласкал женушку. Но Александр молчал, скрывая эмоции. Ожидая начала разговора, к деньгам не притронулся.

Наконец женщина сказала:

– Моя фамилия вам ничего не скажет, а зовут меня Валентина Николаевна.

– Очень приятно! Что же вас, уважаемая Валентина Николаевна, привело ко мне?

Она неожиданно спросила:

– У вас здесь курят? – И сама же ответила на свой вопрос: – Вижу пепельницу – значит, курят! Позволите?

– Да ради бога!

Валентина Николаевна достала пачку облегченного «Парламента», красивую пьезовую зажигалку, позолоченную, а может, и золотую, черт ее разберет.

Она взяла в рот сигарету, взглянув на Климова.

Тот понял намек, щелкнул зажигалкой.

Женщина заговорила вновь, лишь выкурив сигарету:

– Как я вам нравлюсь?

Александр не ожидал подобного вопроса, ответил первое, что пришло в голову:

– Вы красивая женщина! Видная! Держу пари, у вас от поклонников отбоя нет! Я не прав?

Валентина Николаевна только махнула рукой:

– Какие поклонники? При моем-то муже?

Климов сочувственно спросил:

– Тиран?

Женщина вздохнула:

– По синяку не заметно?

– Как я понял, супруг нанес вам физическое оскорбление?

– Не то слово, и это не в первый раз он бьет меня, скотина безрогая, – перебила Валентина Николаевна.

Дама полезла в сумку за платком – вытереть выступившие слезы.

– Итак, вас ударили. За это по действующему законодательству предусмотрено уголовное наказание. Позвольте вопрос, вы зарегистрировали побои в медицинском учреждении?

– Зачем? Чтобы менты вновь засадили его на зону? А я тут кукуй одна? Нет! Такой расклад меня не устраивает! Но и не устраивает, что он вообще нюх потерял, беспредельничает по-черному!

Климов прервал ее:

– Стоп! Что-то я вас не пойму! Давайте-ка изложите свое дело сначала, не забыв при этом упомянуть, что хотите от меня?

Она достала очередную сигарету. На этот раз женщине пришлось самой прикуривать. Климов не поднес огня. Выпустив дым, она начала свою историю.

Дело было в следующем: муж побитой Валентины Николаевны имел очень плохую привычку – выпив, гонять супругу. А выпивал он почти каждый день, так как слыл в городе отменным мастером по ремонту автомобильных двигателей и деньги у него водились. Закончила женщина просьбой:

– Не могли бы вы воздействовать на мужа, чтобы он прекратил распускать руки.

Климов улыбнулся:

– Вы сами-то считаете, что это возможно?

– Да. Но только сильно припугнув Алексея... Алексея Павловича. Это он со мной орел, а так – трус трусом.

– Припугнуть не проблема! Но он может на меня и в милицию заявить, если обойтись с ним круто...

– Ха! Он – и к ментам? Это исключено! И потом, я же не зря за работу плачу вам пятьсот баксов?

Не затушив окурок, она бросила его в пепельницу. Климов задумался, как ему поступить. И терять деньги не хотелось, и вмешиваться в семейные дела – хуже нет! Нужна была консультация Савчука.

– Извините, Валентина Николаевна, мне нужно выйти. Ненадолго! А вы пока, если есть желание, музыкальный центр включите!

Александр вышел в коридор. Подошел к окну, по сотовому телефону вызвал друга. Тот тут же ответил. Климов вкратце обрисовал ему дело. Леонид проявил решительность:

– Шугани ее муженька как следует! Работай, Клим, не опасаясь, если что, прикрою! Деньги упустить – это же вершина глупости. Действуй, Саня!

– Ну, смотри, Сава! Если что, на пару отбиваться от твоих коллег будем!

– Без вопросов! Все, не теряй время. Потом, как закончишь, позвони мне! Расскажешь подробности.

Климов вернулся в офис.

Валентина Николаевна музыкальный центр не включала, зато перед ней стояла плоская фляжка, а комнату заполнил аромат дорогого коньяка, смешанный с запахом тонких духов, флакон которых она как раз клала в сумочку. Вот пить ей сейчас никак не следовало бы, но что сделано, то сделано.

Она вопросительно взглянула на Климова.

Тот сказал:

– Что ж, Валентина Николаевна... Когда ваш супруг возвращается с работы?

– По-разному. Когда с обеда дома, когда в полночь заявится. Но сейчас он дома.

– Откуда вы это знаете?

– Я позвонила, когда вы вышли. Он снял трубку. Разговаривать не стала, сразу же отключив телефон.

– Он в состоянии что-либо понимать?

– Судя по голосу, да.

– Уйти никуда не может?

Женщина отрицательно покачала головой:

– Нет! Это исключено. Раз пришел, будет дома водку жрать да ждать меня.

– Семья у вас большая?

– Мы с мужем и два сына, одному двенадцать лет, второму – десять. Но их он не трогает, жизни учит, но не бьет.

– Как придем, детей отправьте на улицу.

– Хорошо.

Климов открыл ящик стола, достав свой наградной пистолет «ПМ», передернул затвор и поставил оружие на предохранитель. Мало ли на что способен этот трусливый слесарь. Пистолет быстро охладит его пыл.

Увидев оружие, женщина слегка побледнела, отчего синяк отчетливее проступил на ее лице. Она спросила, указывая рукой на пистолет:

– А это... это зачем?

– Не волнуйтесь, я всегда при оружии и применяю его лишь в целях самозащиты, ну и устрашения, если появится надобность.

– Но вы...

Климов не дал ей договорить:

– Валентина Николаевна, нам пора.

Они вышли из здания бывшего районного отдела народного образования, где сейчас размещались офисы десятков разнообразных фирм, ООО, производственно-коммерческих центров, неясно, что и где производящих. Прошли во двор, где на охраняемой стоянке стояла новая синяя «девятка» Климова, купленная по весне за полцены, как конфискат, у таможенников. Сава помог провернуть сделку.

Климов и женщина сели в салон, бывший подполковник вывел автомобиль со стоянки.

Женщина назвала адрес.

Он начал инструктировать Валентину Николаевну...

Через сорок минут «девятка» свернула к нужному дому.

– Так! Вот и приехали! Вопрос, где припарковаться?

Климов осмотрелся и решил, что безопаснее всего будет оставить машину на стоянке соседнего бара. Что он и сделал. К нему сразу же подошел охранник:

– Вы намерены посетить бар?

Александр ответил вопросом на вопрос:

– А что, юноша, это так важно?

– Важно! Это стоянка лишь для посетителей бара!

– Доказать, что ты ошибаешься? – улыбаясь, спросил Климов.

– Я не ошибаюсь!

Климов достал сохранившееся у него удостоверение офицера МВД, раскрыв, ткнул в нос охраннику.

– Ну что, ты и сейчас будешь утверждать, что я не могу оставить здесь машину?

– Я буду утверждать другое, эта «девятка» – клиента бара! Правильно?

– Догадливый! И смотри, никому, чья на самом деле эта машина, понял? – Александр повернулся к женщине: – Ведите, Валентина Николаевна, в свои пенаты!

Она неожиданно и испуганно ответила:

– Ох, и боюсь я чего-то! Как бы худа не вышло. Может, все отменить?

– Можно и отменить, но предупреждаю, с пятьюстами долларов вам придется расстаться! Дело, прекращенное по желанию клиента, не освобождает последнего от уплаты уже оговоренного гонорара. Решайтесь. Нет так нет! Мы разойдемся, я с вас даже денег за доставку к дому не возьму!

Климов закурил в надежде, что женщина, погорячившись, изменит свое решение отработать супруга и пятьсот долларов останутся в кармане Александра.

Но она решилась!

– Идемте, – сказала она, – все равно рано ли, поздно, но этот беспредел нужно прекращать!

Они прошли к третьему подъезду, поднялись на пятый этаж.

Женщина своим ключом открыла дверь и вошла в прихожую, за ней следом вошел Климов, прикрыв дверь. И тут же раздалось откуда-то из глубины квартиры пьяное ругательство:

– Валька, шлюха! Ты где, сучка, шарахалась? Блядуна на стороне завела, коряга старая?

Валентина Николаевна обратилась к Климову:

– Слышите, как родной муж встречает свою жену? И так всегда, а чуть позже и кулаки в ход пойдут!

На что Климов ответил:

– На этот раз не пойдут! Предупредите его, что вы не одна, и позвольте, я помогу вам снять шубу.

Раздеваясь, женщина крикнула:

– Ты бы, Алексей, хоть при посторонних вел себя прилично!

– Чего? – раздался изумленный голос мужа.

– Я не одна! К нам гость пришел!

– Чего? – вновь тот же изумленный голос. – Ты что же, сука, уже при муже домой мужика притащила, овца драная?

Из боковой двухстворчатой двери показалась фигура Алексея. В спортивных брюках, серой майке и тапках на босу ногу. На вид он был тщедушен, физически слаб, но руки имел сильные. Это было заметно. В одной из них он держал восьмикилограммовую гантель. И настроен был воинственно.

– А вот я вас, проституток, железом сейчас и угощу! Это надо? При живом муже домой блядуна приводить? Ты охренела вконец, стерва?

Валентина Николаевна, как и было оговорено, в перепалку не вступила, уйдя на кухню.

Александр спокойно спросил разъяренного и разгоряченного спиртным Алексея:

– Ты чего белугой ревешь, придурок? И базар свой фильтруй помаленьку! А то за него я могу и ответ потребовать! И вообще, нехорошо получается. К нему врач явился, а он с гантелью на него!

Пьяный разум мужчины был сбит с толку этим спокойным голосом уверенного в себе человека. Слесарь спросил:

– Какой еще врач? Кто тебя звал сюда?

– Врач, – это я, правда, необычной специализации. Нарколог-гинеколог! А пришел сюда, чтобы раз и навсегда вылечить тебя от алкоголизма.

– Не понял! Нарколог-гинеколог? Такие доктора разве бывают?

– Бывают, и ты, корешок, сейчас в этом убедишься! Брось гантель и пошли в гостиную побеседуем!

Алексей выставил между ног гантель.

– А это не видал? Валил бы ты отсюда, а то я могу и железкой в тебя, гинеколог, запустить, инвалидом сделать! Имею полное право на защиту в своей квартире, законы знаю!

Климов все так же спокойно достал из кобуры пистолет, из которого еще в машине вытащил магазин, специально передернул еще раз затвор, спросил:

– А успеешь ли, Палыч?

Как и рассчитывал Александр, пьяная бравада при виде боевого оружия вмиг слетела с корявой физиономии слесаря.

– Ты чего, доктор? Ты зачем со стволом-то?

– Брось гантель! – приказал Климов.

На этот раз требование было беспрекословно выполнено, тренировочный спортивный снаряд отлетел в угол, издав звук, от которого задребезжала где-то посуда. Климов убрал пистолет за пояс сзади, подошел вплотную к Алексею. Тот мутными и испуганными глазами смотрел на грозного вооруженного незнакомца. Александр резко ударил мужчину коленом в промежность. Слесарь присел, зажав руками свое мужское достоинство. Прохрипел:

– За что? И... по яйцам-то?

Климов ответил:

– Я же объяснил тебе, что являюсь гинекологом, а чем он занимается? – И, не дожидаясь ответа, продолжил: – Правильно! Гинеколог занимается половыми органами. Правда, женскими, но для тебя сделано исключение. Ты на пятках попрыгай, поможет. Заодно и протрезвишься до той степени, чтобы с тобой можно было начать работать.

Алексей последовал совету «гинеколога», вскоре встал, однако рук от промежности не убирая, опасаясь получить еще удар.

Климов успокоил его:

– Не закрывайся, твоим яйцам больше ничего не грозит! Протрезвел немного?

– Протрезвеешь тут!

– Я хотел, Алексей Павлович, чтобы ты на себе почувствовал, что испытывает твоя супруга, когда ты кулачищами своими резвишься с ней! Усек?

– Усек!

Валентина Николаевна в это время вывела в прихожую детей. Те быстро оделись и вышли из квартиры. Мать наказала им от подъезда не отходить. Сама же, закрыв дверь, вновь вернулась на кухню.

Эту процедуру молча наблюдали Климов со слесарем. Затем Климов посмотрел на Алексея, спросил:

– Где будем беседовать? Наш первый, он же и последний сеанс специального кодирования начинается.

– Какой сеанс?

– Ты все еще не въезжаешь, недоносок, о чем тебя спрашивают? Где проведем беседу и сеанс, если он окажется неизбежным: здесь, в коридоре, или все же пройдем в гостиную или спальню? Спальня предпочтительнее.

Хозяин квартиры, совершенно деморализованный, спросил:

– Это почему спальня предпочтительнее?

– Там удобнее провести сеанс.

– Да что, в натуре, за сеанс? Заладил одно и то же! Пошли в гостиную! И Валька пусть присутствует.

– А вот это решать мне, пшел в комнату! – Климов толкнул его.

Они вошли в хорошо обставленную главную комнату.

Бывший офицер оценил роскошь гостиной:

– Неплохо живешь, пациент?

– А ты чего думал? И все своими руками заработано! Только эта шлюха Валька всегда всем недовольна...

Климов перебил слесаря:

– С чего ты взял, что твоя жена – шлюха? Мне она показалась вполне порядочной женщиной. Ты пьешь беспробудно, буянишь, порядки свои устанавливаешь. Что не по-твоему, сразу жене в морду, и она шлюха?

Алексей резко повысил голос:

– А кто в доме хозяин? Кто все это, – он обвел рукой обстановку, – обеспечил? Папаша ее родной? Или муж? Она должна мне ноги лизать, сука, а вместо этого еще и вякать против меня навострилась. Вот и получает, чтобы знала место свое!

Климов спросил:

– Пьешь каждый день?

Слесарь огрызнулся:

– А вот это никого не должно волновать, понял?

– Забываешься, Палыч, убавь тон, а то я тебе его убавлю, только на этот раз прыжками на пятках не отделаешься!

– Да чего тебе надо? Ни хрена не пойму!

Климов закурил.

– Я уже какой раз говорю, что пришел вылечить тебя!

Алексей ухмыльнулся:

– Это, короче, мы тут побакланим, и я пить завяжу, да?

– Не только! И руками размахивать тоже прекратишь!

– Ну-ну, а чего это наркологи у нас стали еще и гинекологами?

– Объяснить?

– Объясни!

Клим поднялся, прошелся по комнате, посмотрел на книги, купленные лишь для украшения мебельной стенки, спросил:

– Ты, Палыч, анекдот про то, как на одном конкурсе гланды вырезали, слышал? И как это сделал русский?

– Это когда он сказал, что у нас все через задницу делается?

– Именно!

– Слышал!

– Так вот ты и получил ответ, почему к тебе пришел нарколог-гинеколог.

Мужчина насторожился:

– Ты это к чему?

– Скоро поймешь! А другой анекдот, про то, как один самородок в одной деревне всех алкашей беспробудных от пьянства вылечил? И каждого – менее чем за полчаса?

– Такого чего-то не припоминаю!

Климов, выпустив Алексею в лицо струю дыма, сказал:

– Тогда слушай! В одном селе мужики все пили по-черному. Одни бабы работали. И не знали, что делать с мужьями. А тут наведывается к ним лекарь, остановился в заброшенной хате и заявляет бабам, мол, если кто хочет, чтобы ее муж перестал пить, пусть вечерком его к нему приведет. Бабы не поверили, но одна своего ненаглядного все же привела. И... чудо – с утра мужик от самогона нос воротит. Ну, тут, понятно, и все остальные к лекарю мужей потащили. Через неделю все мужики как один завязали со спиртным. И принимал-то их лекарь с полчаса! Но деревню вылечил.

Алексей недоверчиво усмехнулся:

– И как же он, этот лекарь, умудрился мужиков матерых от самогона оттянуть? Всех, да еще за полчаса?

– Все просто. Я, говорит, сейчас тебя раком поставлю и опущу! Как на зоне! Отделаю тебя, говорит, по полной программе, и если ты после этого хоть каплю в рот возьмешь, я всей деревне расскажу, чем мы с тобой здесь занимались. Все узнают, что ты пидор! И за дело. Мужик после всего штаны надел и задумался! Прослыть пидором да еще пассивным – дело позорное, тогда хоть вешайся, лучше уж не пить! Вот мужики и перестали пьянствовать, чтобы правда на свет не вышла. Потом привыкли.

Алексей боком отошел к балкону. Оттуда спросил:

– Ты на что намекаешь, террорист?

Климов ответил:

– А на то, Алексей Павлович, что если ты сейчас клятвенно не пообещаешь бросить пить и избивать жену, то я вызову сюда своего помощника, большого любителя пассивов, и он отдерет тебя по самое не могу, а я этот процесс сфотографирую. И уже завтра везде появятся снимки, как ты от мужика кайф ловишь! Прикинь, какая жизнь у тебя начнется? Кто тебе руку подаст? Кто с тобой выпьет? И будут ли тебя после этого держать на работе? Как тебе такой расклад, Палыч?

Алексей даже побледнел, представив себе картину, описанную незнакомцем с пистолетом. Этот шутить не будет! Но он попытался отбиться:

– А я в ментовку заявлю, что меня изнасиловали, и загремишь ты с помощником на нары!

– Логично! Но что для тебя изменится, дорогая?

Алексей заскрипел зубами:

– У, сука! Ну, тварь Валька, устроила мне благодарность за все! Знать бы, что она, паскуда, на такое способна, на инвалидную коляску посадил бы!

Климов повысил голос:

– Ты базар свой прекращай! Либо заканчиваем беседу, либо начинаем сеанс. Другого выхода для тебя, Леша, не предусмотрено! Мне звонить помощнику или звать жену?

– Зови Вальку, будь она трижды проклята!

Александр позвал Валентину Николаевну.

Алексей Павлович поклялся перед ней, что перестает пить и бить ее.

Валентина, выслушав мужа, спросила Климова:

– А если он нарушит клятву?

– Не думаю, что он это сделает, но уж коли сорвется, пусть пеняет на себя! Ну вот и все, братишка! Моя работа на этом этапе завершена. Теперь ваша жизнь и отношения в семье – в ваших руках. Мы будем наблюдать за вашим поведением, только не спрашивайте, кто это «мы»? На этот вопрос я вам не отвечу. Но не советую принимать наш сегодняшний разговор за банальный розыгрыш. Все очень серьезно! Валентина Николаевна, позвоните мне где-то через месяц, сообщите о своей жизни, а сейчас проводите до дверей.

В прихожей, одевшись, Климов попрощался с женщиной:

– Все у вас будет нормально!

– Ох, дал бы бог!

Александр ушел.

А через месяц, когда он уже забыл о том анекдотичном случае, позвонила Валентина Николаевна. И голос у нее был бодрый, веселый.

Бросил-таки свои дурные привычки ее муж, и в семье все наладилось!

Жить стали, как люди. Только о встрече с Климовым стараются не вспоминать. Бывший подполковник пожелал ей удачи и всех благ.

* * *

Сейчас, вновь прокручивая в памяти тот комический случай, Климов подумал, что, если эту историю ему рассказал бы кто другой, он вряд ли поверил бы в ее правдивость. Но, оказывается, в жизни все возможно!

Он посмотрел время.

Сегодня чьего-либо посещения ожидать уже не приходилось, и он отправился домой, в свою двухкомнатную квартиру, в которой он если что и делал, так это проводил ночь. Чаще один, реже с женщиной. Все же он был, как говорил Карлсон, мужчиной в самом расцвете сил. Ему встречались и порядочные одинокие женщины, способные создать, а главное, сохранить домашний уют. Но волею ли судьбы или еще по какой другой причине семьей бывший подполковник так и не обзавелся. Да это особо и не тяготило Климова. Он привык жить так, как жил, одиноким волком.

3. МОНСТР

Действо второе

Третий день в городе стояла прохладная, далеко не июльская погода.

Столбик термометра, доходя до отметки 16 градусов, замирал на месте, словно наткнувшись на невидимое препятствие. Люди вынуждены были облачиться в осенние одежды. И на вопрос, сколько еще продлится похолодание, синоптики отвечали, как обычно, противоречиво и размыто – от недели до двух.

Им никто не верил. Ведь теми же самыми метеорологами был обещан сухой, жаркий июль.

Вот тебе и сухой – почти ежедневно, особенно ночью, шел мелкий нудный дождь; вот тебе жаркий – +16! Это, может, и жарко где-нибудь у полярного круга, но никак не здесь, в самом центре страны.

Человек, неделю назад зверски убивший чету бомжей, не любил жару. Ему по душе как раз была такая ненастная погода. Он просто упивался слякотью! Поэтому утром, сменившись с очередного дежурства, он решил пройтись до дома пешком. Тем более что надо было купить кое-что из парфюмерии: пену для бритья, приличный одеколон и зубную пасту. В оптовом киоске на рынке, находящемся недалеко от его пристанища, взять пару блоков «Мальборо» да тройку новых компакт-дисков. Старые уже приелись, музыку дома он слушал почти беспрерывно! Да, не забыть краску для волос! Парик и накладные усы следовало перекрасить.

Сделав покупки, он встал у светофора, ожидая зеленого сигнала.

Рядом с ним, чуть впереди, остановилась девушка.

Она была красива, длинные волосы распущены. Их чернота выгодно подчеркивала какую-то неестественную бледность лишенного косметики лица. На вид ей было года двадцать два – двадцать три.

Молодой человек почувствовал желание завладеть ею! Прямо здесь и сейчас! Но это было невозможно...

Включился разрешающий знак светофора, и она пошла, смешавшись с толпой, по переходу. Мужчина пристроился сзади, хищным взглядом внутреннего хищника вцепившись в ее фигуру. Как пропорционально была сложена девушка! И как бы она смотрелась голой, лежащая на животе где-нибудь в чаще темного, мокрого леса?! Принадлежавшая ему без остатка, такая желанная жертва! Ладонь правой руки мужчины сжала ручки пакета, смяв их. Дальше наблюдать ее он не мог. Мужчине следовало свернуть на тротуар. Он не хотел возвращаться домой той дорогой, с противоположного конца которой как-то ночью выходил на бомжей.

Поэтому он пошел вдоль улицы Промышленной. Девушка же скрылась у продовольственных ларьков.

Молодой мужчина постарался успокоиться, отвлекшись мыслями о последних жертвах.

Трупы бомжей были обнаружены уже на следующее утро.

Одна из бригад, обслуживающих линию электропередачи, в 9.00 начала очищать от растительности зону отчуждения ЛЭП. Рабочие, срубавшие заросли, наткнулись на убитых. Вызвали милицию. Место оцепили, развесив кругом ленты, запрещающие проход посторонним лицам. И весь день следственная бригада ковырялась там, у шалаша покойных Павла и Елены.

Убийца ходил туда, хотел узнать, о чем говорит любопытный народ.

Толпа собралась приличная, но никто ничего толком сказать не мог. А потом трупы вывезли, ленты сняли, а бульдозер прошелся ковшом по шалашу, последнему пристанищу погибших.

Вечером в новостях даже не обмолвились о совершенном рядом с Промышленной улицей преступлении. Что ж, кому нужны какие-то бомжи?

И вот прошла неделя. Всего неделя. Но встреча с девушкой вновь родила дикое желание обладания и крови. Мужчина уже знал, что в ближайшее время зверь, сидящий в нем, потребует очередного жертвоприношения и человек не сможет справиться с ним, да и не захочет. А значит, выйдет на охоту, чтобы найти жертву и насытить своего зверя, удовлетворив и собственную потребность в извращенной близости с женщиной.

Он поднялся в квартиру, разложил по местам покупки, принял душ, переоделся в спортивный костюм. Лег на софу, на этот раз прикрывшись пледом. Ветер дул в окна, внося в жилище свежесть улицы. Мужчина уже начал засыпать, как раздался звонок в дверь.

– Черт! – проговорил он. – Кого еще нелегкая принесла?

И тут же мелькнула мысль, а не милицию ли? Но нет, этого просто не могло быть. Звонок повторился. Но он был слабым, каким-то необязательным, из разряда тех, что издают разного рода побирушки. ОМОН, если бы каким-то чудом ментам удалось выйти на него, после первого же сигнала вынес бы дверь. Следовательно, кто-то другой решил навестить его. Кто?

Мужчина поднялся, прошел коридором к двери, посмотрел в «глазок». Никого!

Открыл дверь. Налетчиков он не боялся, много их, как правило, не бывает, реакция всегда позволит уйти от струи газа и выпада ножа. Ну, а дальше любители пограбить получат хороший урок, обеспечив себе несколько недель больничной койки. Мужчина был сильным человеком и неплохо владел приемами рукопашного боя. Но на площадке никого не было!

Только цокот каблучков спускающейся вниз по лестнице женщины.

Он прекратился, как только та услышала звук отворившийся двери.

И возобновился, но уже приближаясь.

* * *

Женщина поднималась к нему.

Мужчина ждал, даже не предполагая, что за женщина могла прийти к нему домой. С работы? Но оттуда просто позвонили бы, если бы он оказался нужным. Скорее всего, поднималась особа, перепутавшая адрес, но и на нее следовало посмотреть и поговорить. Кто знает, чем может окончиться эта встреча? А то, глядишь, и на охоту выходить будет необязательно. И он ждал появления незнакомки.

И каково же было его удивление, когда он увидел ту, которая разбудила в нем зверя, возбудив страстное желание. К нему поднялась девушка, что он встретил у светофора. Но как она оказалась здесь? Почему? Совпадение? Как бы то ни было, но к нему пришла именно ОНА!

– Здравствуйте, – раздался ее мягкий, грудной и явно простуженный голос.

– Здравствуйте, – ответил мужчина. – Это вы звонили ко мне?

– Да! Но никто не открыл, ни вы, ни ваши соседи.

– Проходите, пожалуйста, в квартиру, ведь зачем-то вы пришли ко мне?

– А это удобно?

Девушка сомневалась, стоит ли ей принять приглашение незнакомого мужчины, судя по всему, находящегося в квартире в одиночестве. Но приветливый взгляд такого добродушного, красивого мужчины сломал сомнения. Она прошла в прихожую, присев на пуфик у зеркала, поставив рядом свою сумку. Мужчина сразу определил, что гостья была определенно больна, но пока не подал о своем заключении вида, спросив:

– У вас ко мне какое-то дело?

– Не только к вам! Видите ли, я студентка последнего курса медицинского университета. Нашей лабораторией разработан, испытан и сертифицирован новый препарат против желудочных заболеваний. Вот мы, студенты, и ходим живой рекламой этого препарата. Таково распоряжение начальства.

На лбу у нее выступил пот, хотя в квартире было довольно прохладно. Она достала из костюма цветастый платочек, вытерла лоб.

– Извините, я что-то плохо себя чувствую.

Он нагнулся к девушке, взглянул ей в лицо, сделал вывод:

– Да вы сами больны, милая! Куда же вам ходить с каким-то препаратом? У вас жар! Пойдемте-ка в комнату. Приляжете, отдохнете, у меня есть лекарства, выпьете, полегчает, потом и пойдете домой! В том состоянии, что вы находитесь сейчас, я не могу вас отпустить!

Девушка вздохнула:

– Если бы домой! В общагу! А там так и дадут болеть!

Мужчина внимательно посмотрел на девушку, спросил:

– Вы не местная?

– Нет, я из Суздаля. Господи, как же мне плохо!

– Потерпи, девочка, – переходя на «ты», обратился к ней мужчина, – давай я помогу тебе встать и пойдем в спальню, там и лекарства примешь, и тебе сразу станет легче. Кстати, мы так и не познакомились. Меня зовут Петр.

– А я Клава. Не современное имя, правда?

– Красивое! Клава, Клавдия, а можно и Клавушка, не знаю, как другим, но мне твое имя нравится.

Говоря это, мужчина, назвавшийся Петром, провел девушку в спальню:

– Ложись, Клава, не раздеваясь. Полежи, пока приготовлю тебе пилюли и питье!

Он вышел, чтобы вернуться буквально через пять минут.

– Вот, для начала импорт – «Фервекс», потом вот из этого бокала настой трав. В нем немного спирта, он согреет и успокоит. Это, – Петр указал на стакан с водой, – запить таблетки, два аспирина и цитрамон, голова болит, наверное?

– Болит, – коротко ответила девушка.

– Потом, как полегчает, я тебе еще кое-что дам, на ночь выпьешь, отвезу в общежитие. Попрошу, чтобы тебя никто не беспокоил, и утром встанешь, словно вновь на свет народилась, здоровой, красивой, жизнерадостной. Да, забыл спросить, ты многим в нашем подъезде показала свой препарат?

Клава ответила:

– Никто и двери не открыл, вот только ты...

Мужчина не дал ей договорить:

– Ну и ладно! Давай принимай лекарства!

Девушка послушно и в последовательности, указанной ей этим заботливым симпатичным мужчиной, принявшим столько участия в проблемах совершенно незнакомого ему человека, приняла лекарства.

Петр накрыл ее пледом.

– Полежи пока, станет жарко, не раздевайся. Захочешь спать, спи. Когда надо будет, я разбужу тебя.

Клава спросила:

– Петь, ты медик?

– Я? Да нет! Какой медик? Хотя к медицине пусть и отдаленное отношение, но имею, все же год проучился в меде. Потом решил стать актером. С ума сойти! Захотелось славы, всеобщего признания, восхищения поклонниц. В результате вместо ВГИКа – два года срочной службы. Потом закончил политех, а сейчас в охране одной фирмы состою. Неплохая карьера, не правда ли? Засуетился не вовремя, возомнил о себе слишком много и ничего не приобрел! Даже семьи! Невеста будущего перспективного актера невестой обычного солдата быть не пожелала, вышла замуж. Так я остался один. Но я не жалуюсь, не подумай. Меня все устраивает в этой жизни... кроме, пожалуй, одного... одиночества. Одиночество порождает депрессию. А тебя как же родители одну в чужой город отпустили?

Клаве явно стало легче. Бледность исчезла, ее заменил больной, но все же румянец. Ей было жарко, но пот уже не выступал крупными каплями на лице. Температура спала, и слабость, еще недавно валившая ее с ног, отступила. Она ответила на вопрос Петра:

– Здесь жил мой родной дядя. Он как раз преподавал в медицинском университете. И если быть откровенной, то он и устроил меня в университет. Я и жила у него. Тетя Лиля, его жена, умерла при родах, когда они были еще молодыми, после смерти жены дядя так и остался один. Верный погибшей жене. Мама с папой часто навещали меня, но чуть более года назад случилось страшное. Они втроем поехали в Суздаль, а я с ребятами на юг. По дороге дядя то ли уснул, то ли не справился с управлением, но автомобиль, в котором они ехали, на всем ходу слетел в кювет, врезался в дерево и взорвался! Погибли все. Я осталась одна. Жить было негде, квартиру дядя не приватизировал, пришлось перебраться в общежитие. Скоро заканчивать университет, а что будет дальше, не знаю. Не иначе, кроме какой-нибудь сельской больницы, мне ничего не светит.

Мужчина посмотрел на девушку, в его взгляде блеснул нехороший огонек, но Клава его не заметила.

– Не вешай нос, девочка! Заканчивать учебу тебе не завтра. А там, если будем поддерживать знакомство, думаю, мы сможем снять все твои проблемы.

– Ты такой необычный, Петя! Я раньше не встречала мужчин, похожих на тебя.

Так называемый Петр чуть не рассмеялся в лицо этой наивной дурочке, но вовремя отвернулся, чтобы она не увидела оскал хищной ухмылки зверя, уже начавшего выбираться из глубины. Он проговорил:

– Я кое-что сделаю на кухне, и поедем в общежитие! Ты в состоянии встать?

– Да, хоть сейчас!

– Не торопись. Я скажу, когда надо будет это сделать. Полежи еще, Клава, это пойдет тебе только на пользу!

Убедившись, что девушка осталась в постели, мужчина прошел на кухню, где у него была оборудована мини-лаборатория. В настенном шкафу стояли ряды пузырьков различного калибра.

Он смешал несколько порошков, залил смесь водой, капнул какой-то густой коричневой жидкости, плотно закупорил колбу. Несколько раз встряхнул ее. Затем в стакане сделал раствор, бросив в воду несколько таблеток. Вылил содержимое колбы в стакан.

«Порядок», – подумал он.

Через двадцать минут эта молодая ослица уснет мертвым сном. Но проспит недолго, около часа.

За это время надо успеть вывезти ее к Большому озеру. Там в зарослях кустов есть место, где можно надежно спрятать машину, хотя в такую погоду ее и прятать будет не от кого. Санаторная зона сейчас наверняка пуста. А ближе к озеру – прекрасный овраг, очень удобный, на дне, как по заказу, четыре молодые березы. Ну а дальше... Он закрыл глаза, руки его затряслись.

В предвкушении неземного кайфа, и это было с ним впервые, он чуть было не кончил в трусы, с огромным трудом удержав непроизвольное семяизвержение. Двумя таблетками феназепама успокоил себя, стараясь сосредоточиться на сборах.

Он прошел в спальню.

Клава спросила:

– Пора ехать?

– Нет, Клава! Я после твоего общежития заодно решил навестить своих родных, и мне нужно немного времени собраться. Отдыхай, тебе получше?

– Да!

– Вот и хорошо!

Из гардероба молодой мужчина достал новые черные джинсы и рубашку, точно такие же, которые были на нем сейчас. Их вместе с дешевыми кроссовками он позавчера купил в другом районе. Вообще одежду он никогда не покупал в одном и том же месте. Сложил одежду в кресло. Взял свежие плавки, в которые завернул также недавно купленный новый тесак, который во время дежурства заточил, как бритву. Все взятое в спальне вынес на кухню. Проволоку брать не стал, ее заменила тонкая, но прочная веревка.

Уложил сумку, положив туда клейкую ленту, презерватив, хирургические перчатки. Положил в целлофановый пакет смоченное водой новое полотенце.

Вроде все! Он посмотрел на часы.

Его машина – белая «семерка» – стояла минутах в пяти ходьбы от дома. Следовательно, пять минут до стоянки, там столько же. И до места, куда должна будет выйти Клава, еще минуты три. Значит... но это он решит! Поставив сумку в прихожей, он вернулся за лекарствами. Затем прошел в спальню.

– Ну вот, Клава, и все! Я готов! Выпей содержимое стакана!

Клава послушно приняла и это лекарство.

Петр продолжил:

– Так! Хорошо! Я выйду из квартиры первым. Ты же выходи следом через десять минут прямо на Промышленную улицу и возле перекрестка смотри белую «семерку». И поклажу свою не забудь! Я отвезу тебя к общежитию, поговорю с местной студенческой массой, они не будут тебя беспокоить! И дам еще лекарство! Его примешь непосредственно на ночь... и к утру, как я обещал, ты будешь чувствовать себя совершенно здоровой. Завтра же я навещу тебя. Договорились?

– Спасибо, Петя!

– Да ну что ты, дорогая? За что спасибо? Наступит время, глядишь, и ты будешь лечить меня, старого!

– Ну уж и старого!

– Ладно, Клава! Пора мне. Ты все поняла? Выходи через десять минут, дверь просто захлопни!

Мужчина надел легкую кожаную куртку поверх черной рубашки, полуботинки, взял сумку и вышел из квартиры.

Он шел к стоянке и думал об одном, лишь бы эта аппетитная больная соска не очнулась от действия снотворного раньше времени. Тогда проблем с вывозом ее за город не возникнет. Если же она очнется до нужного момента, придется усыплять ее удушающим захватом, пережимая сонную артерию. А это угроза оставить след. Но будь что будет! Главное, при любом раскладе скоро он, удовлетворив своего зверя, и сам насладится вдосталь! Работа с Клавой будет намного приятней, чем возня в кустах с бомжами. Фигурка у студентки не в пример той толстозадой, грязной широкощелки просто замечательная.

Мужчина вывел автомобиль со стоянки, проехал до перекрестка. Горел красный свет, но это не страшно.

За светофором, на тротуаре стояла ОНА, поставив сумку со своим препаратом на асфальт. ОНА, столь желанная, сколь и обреченная! Эта девушка существовала только для него, и только он был вправе решить судьбу Клавы. Он ее решил! Быстрее бы прибыть к месту предстоящего кровавого шабаша. Быстрее бы начать и получить то, что нестерпимо требовало его нутро с высунувшимся наружу зверем, также дрожащим от нетерпения.

Загорелся зеленый свет. «Семерка» пересекла перекресток, остановилась возле девушки. Та села на заднее сиденье, отчаянно зевая и так же отчаянно пытаясь скрыть это ладошкой, зажавшей разноцветный детский носовой платок. Мужчина в черном направил автомобиль в сторону женского общежития медицинского университета, попросив девушку:

– Клавушка, постарайся до постели не уснуть, крепись!

Девушка ответила слабеющим голосом:

– Я стараюсь, Петь, но сон одолевает меня!

– Ну что ж, если невтерпеж, спи, на руках внесу в общагу. В какой комнате ты обитаешь?

– В 118-й, это... первый этаж... с центрального входа... влево!

С трудом закончив фразу, девушка уронила голову на высокую грудь.

Увидев это в зеркало обзора салона, мужчина довольно улыбнулся:

– Готова, красотка!

Он остановил машину, вышел из салона, открыл заднюю дверцу, уложил тело на сиденье. Оно было послушно и горячо. Это было прекрасно! В холодном промозглом лесу да на горячей бабе. Он расстегнул ее кофточку, сжал упругую грудь, стиснул сосок.

Девушка на боль никак не среагировала.

Мужчина застонал! Скоро, совсем скоро вся она будет в его и его зверя полной власти!

Он проехал мимо корпусов общежитий медицинского университета, направив машину на выезд из города.

На посту ГИБДД его не остановили. Вел он машину тихо, по знаку, пристегнувшись ремнем безопасности. Инспектор не посчитал нужным останавливать какую-то там «семерку», когда следом за ней, явно превышая допустимую скорость, приближался новенький «Ниссан». Это означало, что к инспектору приближалась купюра достоинством никак не меньше ста долларов. А что взять с «Жигулей» и какого-то лоха за рулем, ехавшего, скорее всего, на свою старую дачу травить колорадского жука?

Пройдя пост, мужчина в черном облегченно вздохнул.

За мостом, на дорожной развязке, он повернул вправо и вскоре, объехав егерский шлагбаум, выехал на грунтовую дорогу, ведущую к Большому озеру.

Вскоре остановил машину, въехав в заросли кустов недалеко от стоянки, где в жаркую погоду, когда к озеру устремлялись горожане, негде было припарковаться. Сейчас же стоянка пустовала, но он решил спрятать «семерку». Он никогда не отклонялся от ранее выработанного плана.

Убийца обернулся, посмотрел на заднее сиденье. Девушка еще спала. Это очень хорошо! Он вышел из автомобиля, прошелся до оврага, от него к берегу озера. Никого постороннего не заметил. Да и не могло сейчас быть никого на озере, в такую-то погоду! Небо со стороны города начало затягивать огромной свинцовой тучей. Следовало поторопиться и закончить дело до начала сильного дождя.

Убийца вернулся к машине, вытащил тело девушки, легко бросив его на плечо. Поддерживая бесчувственную Клаву левой рукой, в правую он взял свою сумку. Пройдя кусты, спустился в овраг.

Бросил тело девушки между четырех берез. Тут же распял Клаву, привязав руки и ноги к деревьям. Юбка ее задралась, обнажив под черными колготками такие же черные узкие трусики. Он усмехнулся: соска тоже предпочитала черное! Раскрыв сумку, мужчина начал быстрые приготовления к кровавому насилию. Зверь внутри него бесновался от нетерпения!

Мужчина был уже готов к совокуплению, она же продолжала спать. Пора тебе просыпаться, студентка-комсомолка! Он, голый, срезал тесаком гибкий ивовый прут. Несколько раз сильно стеганул жертву по спине и голове.

Клава пришла в себя, попыталась встать, но крепкие веревки намертво держали ее распятой.

Рот был заклеен клейкой лентой, и не было возможности не то что закричать, а даже и слово вымолвить. Девушка почувствовала, что спина ее, ноги и ягодицы оголены. И все поняла. В ее глазах отразился ужас.

Насильник же присел перед ней на корточки, рывком за шикарные черные волосы подняв голову. Его глаза горели неестественным, хищным огнем зверя!

– Ну что, сучка, развлечемся?

Клава что-то простонала сквозь ленту.

Мужчина же продолжил:

– Развлечемся! Как ты насчет анального секса?

Девушка отрицательно закачала головой, удерживаемой на весу сильной рукой такого совсем недавно доброго и заботливого молодого мужчины.

– Не любишь анальный секс? Или еще не пробовала? Сейчас испробуешь! Все прелести кайфа испытаешь, дорогая Клавдия!

Он встал, поднял лицо к небу, зажав в правой руке широкий, отточенный под бритву нож, что-то прошептал и сзади набросился на беззащитную жертву.

* * *

Через час все было кончено.

Удовлетворенный убийца оделся, строго соблюдая все меры предосторожности, чтобы не оставить ни малейшего следа его здесь пребывания.

Мертвая, окровавленная, исполосованная ножом, девушка так и осталась распятой между берез, траурно опустивших к ней свои ветви.

Мужчина хотел было развязать растерзанную им девушку и бросить тело в высокую приозерную осоку, но небо пролило на землю первые капли предстоящего, судя по всему, приличного дождя, и он решил все оставить как есть. Он заторопился к машине. Сел за руль. Выждал минут десять. Никто у озера и на стоянке так и не появился.

Убийца с удовольствием закурил, завел двигатель, тронулся, развернувшись, в сторону города. Доехав до начала глубокого болота, которыми изобиловала местность вокруг Большого озера, утопил пакет с использованными презервативами, кроссовками, перчатками, лекарствами, которые давал этой дурочке. Ее и свою сумки также решил утопить. Они полетели в черную вонючую жижу, чтобы тут же скрыться в бездонной трясине.

Аккуратно протертый нож убийца положил под свое сиденье. Он еще пригодится при утилизации одежды.

Наконец мужчина вывел «семерку» на шоссе. Дождь усилился, и «дворники» усердно трудились, смывая водные потоки с лобового стекла.

Душа маньяка пела, вернее, пел успокоившийся внутри него дикий зверь, получивший свою кровь!

4. ЧАСТНЫЙ ДЕТЕКТИВ КЛИМОВ

В пятницу Александр Климов решил уйти из офиса пораньше.

За весь день не пришло ни одного клиента – и контору можно было закрывать.

Тем более они договорились с Савчуком, который в свою очередь отпросился со службы, посидеть в каком-нибудь баре.

Поговорить по-мужски, выпить. Повод к этому был железный. Саву перевели заместителем начальника РУБОП – регионального управления по борьбе с организованной преступностью, а по сути, на ближайшую перспективу – начальником этого более чем серьезного подразделения милиции.

На перспективу потому, что действующий, а вернее, вынужденно бездействующий из-за тяжелой болезни, но штатный начальник уже второй месяц не выходил из госпиталя. И все в его карьере шло к увольнению из органов по состоянию здоровья. Поэтому Сава, Леонид Кириллович Савчук, и был назначен на должность заместителя с досрочным присвоением очередного специального звания подполковник. Сава становился в области значимой фигурой. И не только в областной милицейской иерархии. По сути, он выводился из прямого областного подчинения и получал множество функций, связанных с центральным аппаратом МВД по новому штатному расписанию.

Климов собрался уже позвонить Леониду и предупредить, что выезжает к нему, как в дверь осторожно постучали. Александр досадливо поморщился: вот так всегда. И чего он не слинял пятью минутами раньше?

– Да! Входите! – пригласил он кого-то, кто был так не ко времени.

Этим кем-то оказалась интеллигентного вида средних лет супружеская пара.

Начал объяснять ситуацию глава семейства, так и не представившись:

– Понимаете, у нас в семье горе. Сын стал наркоманом, а ему еще нет и пятнадцати.

– Сочувствую вам, – ответил бывший подполковник, – но мне кажется, что по этому поводу следует вместе с ним обратиться не ко мне, а в наркологический диспансер.

– Да, да, вы правы! – продолжал отец малолетнего наркомана. – Но все дело в том, что мы не можем вытащить нашего мальчика из притона, где он, как это у них называется, «завис на героине». Я пытался попасть туда, но куда там! Меня просто вышвырнули из квартиры. Там такие два бугая в охране...

– В милицию обращались?

– Да! Они отправили нас в отдел по борьбе с незаконным оборотом наркотиков.

Климов кивнул:

– Логично! Именно там, в ОБНОН, и должны были зафиксировать вашу информацию и принять срочные меры в отношении притона.

– Это так! Но в этом, как его, ОБНОНе, офицер, капитан, взял с нас показания и... до сего времени ничего не предпринял, хотя и обещал разобраться немедленно!

Еще один притон под ментовской крышей! Понятно, что капитан, к которому обратились несчастные родители малолетнего наркомана, примет меры. Меры, чтобы притон на время рассосался. А родителям отписочку: мол, меры приняты. Или: отдел на заявление среагировал, но информация, к сожалению, в результате специального рейда не подтвердилась. А пацан так и будет висеть на игле, пока себя не погубит и своих близких в могилу не сведет! Скоты! Но Александр ничего этого вслух не сказал, а спросил:

– Давно вы обращались в милицию?

– Вчера! – ответил отец наркомана.

– Вчера! – повторил Климов и добавил: – Боюсь, что сегодня притон уже закрылся.

Но посетитель возразил:

– В том-то и дело, что нет! Мы с женой только что оттуда, пытались по-хорошему поговорить с хозяином квартиры, а там бардак как был, так и остался. Если бы вы видели, ЧТО там творится!

Климов удивился. Что ж это за крыша такая? Каков же ее уровень, если эти подонки совсем ничего не боятся?

– Назовите, пожалуйста, адрес притона.

Отец подростка назвал адрес. И добавил:

– Это квартира какого-то высокого чиновника, который в настоящее время работает в столице, а здесь, в Переславле, живет их взрослый сын. Вот он под видом всяких там вечеринок и собирает вокруг себя молодежь, втягивая в употребление наркотиков...

– Ясно, – остановил его Климов, – извините, минуту!

Он набрал номер сотового телефона Савчука.

Тот ответил сразу, определитель высветил ему номер абонента:

– Ну что, Сань, собрался? Заезжай за мной, и вперед, на мины!

– Подожди, Сава, у меня тут клиенты!

– Черт их к вечеру принес!

– Согласен с тобой, но у меня к тебе просьба!

– Давай!

– Пробей-ка адрес...

Новоиспеченный подполковник присвистнул, услышав, кем заинтересовался его друг и коллега:

– Вот ты кого задел? А что за дела?

– Притон на этой хате! Родители оттуда никак вытащить сына не могут, просят помочь.

Савчук попросил:

– Ты, Сань, сделай так, чтобы мы поговорили один на один, лишние свидетели этого разговора ни к чему!

– Добро!

Климов вежливо попросил семейную пару выйти в коридор. Александр возобновил связь:

– Я в кабинете один!

Подполковник на секунду задумался. Затем продолжил разговор:

– А в ОБНОН они обращались?

– Естественно, но... Подожди...

Климов отстранил трубку своего телефона, выглянул из кабинета, спросил супружескую пару:

– Вы фамилию того капитана, что обещал вам во всем разобраться, не запомнили?

– Ну как же? – ответил мужчина. – Дмитрием Александровичем Шарковским его зовут.

Климов вновь вызвал Савчука:

– ...но там некий капитан Шарковский даже усом не повел, чтобы среагировать на заявление родителей наркомана. Нет, он обещал во всем разобраться, но не сделал этого! Никак, Сава, прикрывает наш ОБНОН эту хату!

– Ну, ты выводы делать-то не спеши! Продажный капитан – еще не весь отдел! И ты об этом прекрасно знаешь!

– Как и о том, что в городе совершенно безнаказанно, можно сказать, легально действует точка по распространению наркоты! Задолбись у нас менты работают, где могут кормушки находят!

Савчук осадил друга:

– Не заводись, Саша, разберемся мы с этим делом, не сомневайся! Ты же знаешь, я только принял РУБОП. И работать в нем буду в интересах тех, кто сейчас перед тобой сидит, а не чиновничьих сыночков, и это ты тоже прекрасно знаешь, так что успокойся. Все будет нормально! А по адресу, названному тобой, информация интересная и серьезная. Квартира, где устроен, как ты говоришь, притон, принадлежит председателю подкомитета Государственной думы некоему Молчанову, слышал о таком деятеле?

– Слышал...

Савчук продолжил:

– Он ранее руководил одним из заводов, был членом обкома. Потом следом за Ельциным в демократа превратился и вдарился в политику. Да должен ты его знать, его часто по «ящику» за всякими там «столами» показывают. Если мне не изменяет память, он занимается международными делами, по заграницам мотается со своей молодой женой, бывшей его секретуткой!

Климов решил прекратить затянувшийся разговор:

– Короче, Сава! Я поехал по адресу! Думаю, там долго не задержусь, позвоню, как закончу дела!

Отключив телефон, Климов достал из сейфа свой наградной пистолет «ПМ» и положил в боковой карман ветровки.

Вышел в коридор, закрыл за собой дверь, посмотрел на страдающие лица родителей наркомана, спросил:

– Вы, случаем, не на машине?

– На машине. У меня «Волга».

– Тогда поехали в притон? Вытащу я вам вашего сынка. Как он хоть выглядит? Имя? Фамилия?

Мамаша, до этого времени хранившая скорбное молчание, засуетилась, раскрыв сумочку и начав что-то в ней искать.

Наконец она протянула Климову фотографию мальчика.

– Вот он! Этому фото нет и полугода, – проговорила она, – сзади, на обороте, имя и фамилия.

Климов положил фото в боковой карман ветровки, противоположный тому, где согревал сердце готовый к бою «ПМ».

Они вышли из здания, сели в стоящую возле тротуара машину.

Не заводя двигателя, мужчина, как-то стесняясь, проговорил:

– Мы не обговорили финансовую сторону дела. Извините, но если вам удастся вытащить нашего мальчика, я смогу заплатить вам всего пять тысяч рублей. Большего, к сожалению...

– Оставьте их для лечения своего мальчика, – ответил Климов.

Вскоре они подъехали к дому, стоящему на центральном проспекте города. Здания так называемой сталинской постройки были престижны. Квартиры в них обширны и дороги. Климов представлял схему квартир в таких домах. Они, как правило, были стандартны. Огромные прихожие, с длинными и широкими коридорами, комнатами, имеющими сквозные проходы. Он предварительно оценивал обстановку, в которой ему придется действовать. Главное, что пространства для ведения рукопашного боя, если в нем возникнет неизбежность, достаточно, и это было на руку бывшему офицеру спецназа.

Во двор заезжать не стали, остановившись у парикмахерской, размещенной на первом этаже.

Мужчина указал на четырехэтажное с колоннадой здание:

– Вот этот дом, будь он проклят! А вон, под аркой, проход во двор, оттуда сразу направо, второй угловой подъезд, также второй этаж, квартира № 13. Сатанинский номер!

– Я все понял! – сказал Климов.

Он достал фотографию подростка, всмотрелся в черты пацана, запомнил его фамилию и имя – Боркович Денис. Вновь положил фото во внутренний карман. Бросив супружеской паре «Ждите!», вышел из автомобиля.

Подойдя к квартире № 13, надел перчатки, сделал глубокий вдох и с выдохом рванул на себя ручку массивной двери. Она оказалась закрытой.

Александр нажал на круглую кнопку звонка, пальцем закрыв «глазок». Из-за двери пробивалась громкая ритмичная музыка. Поэтому он едва услышал вопрос из квартиры:

– Кого там еще черт принес?

– Деда Мороза с кучей подарков, – ответил Климов.

– Бил, ты, что ли? – прозвучал повторный вопрос, и дверь распахнулась.

Здоровый с виду бритоголовый тип в серой майке, из-под которой так и выпирали наружу накачанные мускулы, удивленно воскликнул:

– Это еще что за чудо? Чего тебе, мужик, здесь надо? Хатой не ошибся?

– Сколько вопросов, и все не по теме! А я вот в гости к вам решил зайти!

– Мы таких гостей не принимаем! – ответил бритоголовый и попытался закрыть дверь. Климов подставил ногу в проем.

Качок побагровел.

– Да ты че, козел, в натуре?

– А вот за козла ответить придется!

– Че?..

Но разговаривать с ним бывший офицер спецназа больше не стал.

Он нанес два резких удара в промежность и челюсть, отбросивших качка в прихожую. Сам же зашел в притон.

Сбоку в кухне из-за стола, уставленного бутылками импортного пива, поднялись еще два бугая, ставшие невольными свидетелями неожиданного и агрессивного нападения на их приятеля.

Один метнулся в столовую, второй, набычившись, пошел к прихожей по коридору.

* * *

Зашли на Климова они с двух сторон. И заняли позиции спереди и сзади отставного офицера.

Эти ребята ничего не спрашивали. Они имели намерение наказать неизвестного наглеца. Их ошибкой стало то, что они слишком сблизились с Климовым.

Не дожидаясь нападения бритоголовых, он пошел сам в атаку.

Провернувшись против часовой стрелки на правой ноге, Александр ускользнул от удара сзади, одновременно заблокировав попытку переднего нанести свой удар. Затем провел мгновенное нападение.

Захватив руку переднего бугая, левой ногой Климов нанес удар в живот заднего противника и тут же ребром ладони рубанул по плотно захваченной руке переднего качка. Противники, против которых был проведен один из простых, щадящих тренировочных приемов, корчились от боли, разбросанные по разным углам прихожей. Проход в квартиру был свободен.

Климов пошел по коридору, заглядывая в комнаты.

В них было почти одно и то же. Спаренные голые тела, густой запах анаши, улыбающиеся, дегенеративные физиономии, далеко улетевшие в своем кайфе от реальности. И музыка, рвущая перепонки своим однообразным долбизмом.

Борковича Александр нашел во второй, самой большой комнате. Тот сидел голым в кресле, откинув голову назад. Между ног у него пристроилась такая же голая еще не сформировавшаяся в девушку малолетка лет тринадцати. Рядом групповухой занималась куча голых тел. Везде на паркетном полу валялись папиросные окурки и тонкие инсулиновые шприцы. Со стороны все это снимал на видеокамеру какой-то бородач. Он не видел Климова. Александр подошел к нему, занятому увлекательной съемкой, спросив:

– И долго снимаешь этот бардак?

– Да кассету почти снял! – ответил бородач.

– Ну и молодец, давай-ка ее сюда!

– Но... я не могу! За съемку мне было заплачено!

– Кем? – спросил Климов.

– Хозяином квартиры!

– Я заплачу тебе больше! Челюсть на хрен выверну, посчитай, во сколько тебе лечение обойдется? Гораздо больше той суммы, что ты получил! Пленку, мудак, быстро!

Оператор с сожалением вытащил кассету, передал ее Климову.

– А теперь свалил отсюда!

Бородач повторного приказа этого странного мужчины, вызвавшего в нем страх, дожидаться не стал, исчез.

Климов занялся клиентом.

Он прервал наслаждения молодого развратника ударом в лоб, опрокинув на пол вместе с креслом. Затем резко за худые плечи легко поднял его.

Парень недоуменно смотрел на человека, ударившего его.

Александр приказал:

– Три минуты на то, чтобы одеться, на четвертой я выкину тебя во двор голым! Понял, Денис Боркович?

– Да, да, но...

– Время пошло.

Потеряв ориентацию и клиента, малолетняя соска приникла к ногам Климова, расстегивая ему ширинку.

– Твою мать! – брезгливо отстранился от проститутки Александр. – Пошла вон, дура!

Девица, виляя худым голым задом, отправилась к куче спаренных в животной случке таких же малолеток.

– А ну разбежались! – крикнул он обдолбанным голым подобиям людей. – Или начну из окна выкидывать!

На него не обратили никакого внимания.

Несколькими ударами ног Александр разделил кучу малолеток, разбив носы двоим более взрослым юношам. Толпа кинулась в разные комнаты. В зале остались только быстро одевающийся Боркович и сидевший с закрытыми глазами в углу мужик, одетый в лохмотья. Он привлек внимание сыщика. Худое, изрезанное глубокими морщинами лицо, длинные, сальные, свалявшиеся волосы.

Рядом с ним валялся жгут и опустошенный инсулиновый шприц. Но не это удивило Климова. Александру было непонятно: что в этом притоне для малолеток делал этот явно немолодой человек? Ответа получить было не от кого, поэтому он занялся молодым Борковичем. Три минуты прошло. Денис никак не мог надеть кроссовки на голые ступни, потеряв где-то носки и не имея под рукой обувной «ложечки».

Климов на затруднения наркомана не обратил никакого внимания, схватив за шиворот:

– Идем. Кроссовки в зубы и вперед на выход!

Но парень вдруг уперся, спросив:

– А если я не хочу уходить отсюда?

Александр ответил:

– Я же уже сказал, что выкину тебя во двор, хотя... мы можем поступить иначе!

Александр развернул тело Дениса. Физиономия избалованного и развращенного маменького сынка врезалась в дверной косяк! Из разбитого носа хлынула кровь.

Александр потащил его на выход. Там, очухавшись от удара, стоял с ножом в руке тот, кто открывал Климову дверь. Он прорычал:

– Ты не выйдешь из моей хаты живым, ублюдок!

– Так ты и есть сыночек депутата Молчанова? Вот весело будет твоему папаше, когда он узнает, что в его квартире устраивает его же дорогой сынуля. Тем более после того, как вся Дума ознакомится с содержимым этой кассеты, – Климов показал парню кассету, переданную ему оператором.

Но сын депутата только еще яростней прорычал:

– Никто ни о чем не узнает, дурак! Трупы не разговаривают!

Последние слова этого наглеца взбесили Климова:

– Ах ты, сучонок! Ну, получай, тварь!

Ударом ноги Александр без труда выбил из рук сына депутата нож, подсечкой сбил того с ног и, тут же вытащив пистолет, вогнал его ствол в рот парня, круша при этом его передние зубы.

Молчанов-младший взвыл.

– Если завтра, щенок, здесь продолжится то, что происходит сейчас, я вернусь, и первым, кто получит пулю в яйца, будешь ты. Соберешь отморозков, завалю всех! А вякнешь обо мне родичам или своим покровителям в лице того же капитана-оборотня Шарковского, то папа останется без работы, продажный мент сядет на зону, ты же на всю жизнь останешься калекой! Будешь с инвалидной коляски порнуху по видео смотреть! И запомни, я не шучу! Не играй с судьбой, парень, гарантирую – проиграешь!

Климов поднялся, выдернув ствол, обтер его о дорогую рубашку Молчанова, положил в карман, указал Борковичу на выход.

Вскоре его, окровавленного, приняли в машине родители.

– Господи, – воскликнула мать, – его там били?

Александр отрицательно покачал головой:

– Нет, просто на выходе ваш сын не вписался в дверной косяк.

– Да! Я ударился о дверь!

Климов посоветовал:

– Вам придется серьезно лечить сына! Сам он с иглы уже не спрыгнет! Но и в притон больше не пойдет, правда, Денис?

– Не пойду, – ответил подросток, со страхом глядя на этого мужчину, так спокойно разогнавшего весь притон с не хилой, как он считал, охраной.

– Вот и договорились! – сказал Климов. – А вы с лечением не затягивайте, уважаемые родители!

– Да, да, конечно, мы, безусловно, примем меры, спасибо вам огромное!

– Не за что! – отмахнулся от благодарности бывший офицер спецназа.

– Куда вас подбросить? – спросил Боркович-старший.

Александр задумался. Надо бы в управление к Саве, но Климов в бюро оставил, как назло, свой бумажник. И именно в нем лежали деньги на посещение бара! Так что придется возвращаться на работу, но Саву надо предупредить.

– Извините, мне нужно позвонить, это не займет много времени, а потом отвезете меня в офис, куда вы приходили, хорошо?

– Да, да, пожалуйста! – Боркович был угодлив.

Александр вышел из машины, прошелся по тротуару, набрал номер сотового телефона Савчука, объяснил ситуацию. Потом снова сел в «Волгу», и Боркович доставил частного детектива к офису. Климов, стоя у входа в здание, где снимал помещение, проводил взглядом уходящую по улице машину.

«Да, – подумал он, – не позавидуешь этим интеллигентам. Устроит им еще ту жизнь собственный отпрыск, если не взяться за него как следует. Но родители вряд ли на это способны. Так и будут сюсюкаться с наркоманом, пока тот не сведет их за собой в могилу. А с притоном надо кончать. И плевать на папашу! Если сын Молчанова не закроется, он, офицер спецназа, разнесет уже в боевом режиме это гадючье гнездо! А там будь что будет!» Собственная судьба особо не волновала отставного спецназовца. Он нигде не пропадет и слово сдержит.

Климов уже собрался зайти в здание, как вдруг навстречу ему вышел молодой парень – менеджер фирмы, снимающий офис напротив его кабинета. Они не были знакомы, но клерк неожиданно обратился к Александру:

– Извините, но вас, по-моему, уже не менее часа ожидает какая-то женщина! Она в коридоре!

Сказав это, менеджер принялся ловить такси. Климов же чертыхнулся:

– Да что их сегодня, разобрало, что ли, всех?

Но идти надо! Негоже заставлять женщину ждать! И зарабатывать тоже надо, а не только благотворительностью заниматься, как в случае с Борковичем. Но там другая тема, и деньги с супругов он просто не мог взять. Совесть не позволила бы. Вот она и не позволила. Ладно, работаем, только Саву придется в очередной раз обламывать, а что сделаешь?

У его офиса, на мягком диване, установленном в коридоре, действительно сидела очень красивая, со вкусом и богато одетая относительно молодая женщина.

Климов подошел к двери своего кабинета, со слабой надеждой, что она не окликнет его. Но, кроме Александра, ей здесь сейчас ждать было просто некого.

– Извините, вы глава детективного бюро «Клим»?

– Да. Александр Юрьевич Климов. У вас ко мне дело?

– Да! – коротко ответила она, встав.

Александр открыл дверь, пропуская женщину вперед.

– Только, прошу извинить, я должен сделать один звонок, вы пока устраивайтесь, я буду буквально через минуту.

Она, ничего не сказав, прошла в офис и закрыла за собой дверь.

Климов связался с Савчуком:

– Сава? Видимо, сегодняшнюю расслабуху придется перенести.

– Почему? Что на этот раз мешает нам?

– Опять клиент. Подъехал я к офису, а меня уже час как ждет весьма привлекательная женщина.

– Да что это такое, мать их!

– Не продолжай, Сава, у меня при виде ее была аналогичная реакция, но не выгонять же женщину? И дело у нее наверняка непростое, раз столько времени ждала меня, при этом не зная, вернусь ли я вообще в офис.

– Ладно! Занимайся работой. Я тоже пока буду в управлении, как закончишь с ней беседу, звони. Есть у меня одна задумка насчет вечера, но о ней потом.

Александр вернулся в кабинет, еще раз извинился, сел в свое кресло.

– С кем имею честь?

– Анна Олеговна Коршунова.

– Знакомая фамилия.

– Еще бы, Геннадий Андреевич, мой муж, владелец одного из местных рынков. У вас здесь можно курить?

– Да, конечно.

Женщина достала пачку длинных тонких импортных сигарет, Александр тоже закурил, перед этим поднеся огонь госпоже Коршуновой.

Он потер подбородок, пытаясь просчитать хотя бы один вариант, зачем жена состоятельного, преуспевающего бизнесмена появилась здесь? И все сводилось к тому, что причина могла быть одна, а именно: личные взаимоотношения супругов. Он угадал.

– Понимаете, – начала Анна Олеговна, – может быть, я поступаю по отношению к мужу неправильно, некрасиво, но жить в плену слухов, которые вьются вокруг нашей семьи невидимой паутиной, в неведении и невозможности узнать правду больше не могу! Они, эти слухи, душат меня!

– Понимаю, Анна Олеговна. Как я понял, до вас дошли слухи о том, что супруг изменяет вам, так?

Климов спешил, поэтому решил изменить порядок беседы с клиентурой, которого придерживался в обычных условиях.

Женщина, слегка покраснев, тихо ответила:

– Да.

– И вы хотите, чтобы я собрал для вас информацию, подтверждающую или, напротив, опровергающую эти слухи?

Она вновь ответила коротко и тихо:

– Да.

Климов, посмотрев на женщину, спросил:

– В каком объеме, в какие сроки и за какую плату вы желали бы получить интересующую вас информацию? Предупреждаю сразу, частное расследование может нанести вашему мужу непоправимый вред. Если он каким-либо образом связан с криминалом или его деятельность противоречит законам, я обязан буду сообщить об этом в компетентные органы. Перед тем как принять решение, подумайте о том, что я сказал, пока мы не пришли к согласию и я не начал работу. Подумайте, Анна Олеговна, ведь, не дай бог, если, кроме интересующего вас вопроса, параллельно вскроется что-нибудь противозаконное, это коснется и лично вас и в плане положения в обществе, и в плане финансовой стороны вашей жизни!

Женщина задумалась, сморщив свой красивый узкий лоб, закрытый прядью золотистых волос. Она, видно, была решительна в своих поступках. Встряхнув головой, произнесла:

– Чему быть, того не миновать! Начинайте расследование, я хочу знать о жизни мужа все! Две недели вам хватит?

– Думаю, да, – ответил Климов.

– Теперь о финансах. По тысяче долларов в неделю на расходы. За информацию, какой бы она ни была, плата отдельная – три тысячи долларов. Такой гонорар вас устроит?

Александр удивился сумме, предложенной Анной Олеговной. Таких денег и за более сложные задания клиенты никогда не предлагали, а тут за пустяковое, по сути, дело и пять кусков зеленых? Но она сама предложила их. Климов переспросил:

– В итоге вы готовы заплатить пять тысяч долларов?

– Да. Вы считаете сумму недостаточной?

– Меня устраивает гонорар. Но одно условие, Анна Олеговна...

– Я слушаю вас, Александр Юрьевич!

Климов погасил сигарету.

– Оно простое. Вы ни в коем случае не должны сообщать мужу, откуда получили информацию, если подтвердятся ваши опасения насчет его неверности. Другими словами, не раскрывать меня!

– Разумеется, могли бы и не говорить об этом! – ответила жена Коршунова.

Александр встал. Его примеру последовала и женщина.

– И еще, Анна Олеговна, если двух недель мне не хватит для того, чтобы представить вам требуемый объем информации, или потребуется ваша помощь, мне надо будет каким-либо образом связаться с вами. Как мы можем установить контакт?

Женщина, достав из сумочки блокнот, написала на нем номер мобильного телефона, вырвала листок, протянула его Климову:

– По этому номеру вам ответит моя мама. Она передаст, что вы ищете связи со мной. Я позвоню вам.

– Очень хорошо. Вы осторожная женщина, но вот от блокнотика надо избавиться, и прямо сейчас! Вырванная страница и оттиски на предыдущей могут доставить вам и мне массу неприятностей. Кладите его в пепельницу. И купите сегодня такой же.

Климов сжег почти новый, всего с несколькими заполненными страницами блокнот женщины.

Анна Олеговна как-то печально посмотрела на Климова и неожиданно произнесла:

– Если бы вы знали, как тяжело жить, когда вокруг кричащая роскошь, обман и совершенная духовная пустота!

Но Климов не стал жалеть женщину, с долей неприязни произнеся:

– А кто в этом виноват, дорогая? Замуж вы пошли не за учителя или военного, а за набитого баксами нувориша. Вами руководил расчет, а не любовь. Извините, но я не поверю, что вы воспылали бы любовью к человеку лет на двадцать старше вас, будь он беден. Следовательно, сами выбрали себе такую вот участь.

Она хотела что-то объяснить ему, и Климов это чувствовал, но не сделала этого, лишь тихо произнесла:

– Вы правы, свою судьбу я выбрала сама. До свидания!

Коршунова стремительно покинула офис Климова.

Все же за просьбой этой дамы стояло нечто большее, чем обычная проверка верности супруга. Но что?

Посмотрим, посоветуемся с Савой, он все же профессиональный мент и не одну собаку съел на всякого рода криминальных интригах и подставах. Итак, на сегодня он отработал свое! Можно – да и нужно – расслабиться. Только пойдет ли сейчас в бар Сава? Договаривались на пять часов, а уже восемь. Это ему, Климову, до лампочки, сколько времени, а Леня мужик семейный. Ему домой надо. Но что-то друг говорил о какой-то задумке? Надо узнать, что он имел в виду.

Александр набрал номер заместителя начальника РУБОП.

Подполковник Савчук ответил сразу и неожиданно:

– Жди, я сам перезвоню!

И сразу отключился.

* * *

Что еще за дела? Или и у него само по закону подлости под вечер начались заморочки?

Ну что ж, ждать так ждать! Все равно дома делать было нечего! Климов прикинул, что за руль не сядет, если что, доберется куда надо и на такси.

А что это за расслабуха без приличной порции водки под хорошую закуску?

Следовательно, его «девятка» так и останется на стоянке, а он уже сейчас примет немного на грудь, так, для снятия внутреннего напряжения.

Климов открыл шкаф, где стояла бутылка «Смирновки».

Александр отвинтил крышку, налил в стакан сто пятьдесят граммов, опрокинул водку в себя. Отрезал ломтик лимона, который тоже давно пылился на полке шкафа, закусил, поморщившись.

Вернулся в кресло. Закурил, качаясь в нем.

Неожиданно вспомнил Афган, свой первый самостоятельный разведывательный выход.

Ох и боялся он тогда! Не смерти, нет, лейтенант Климов боялся не выполнить задания, облажаться перед подчиненными и начальством. Только после того, как по совету бывалого ротного хлебнул пару глотков чистого спирта, успокоился, и его группа выполнила поставленную задачу.

Сколько дальше было этих выходов на войну?

Не счесть! Но служили как-то весело, без напрягов.

Радовались успехам, осознавая, что делали дело правое, отчаянно дрались с «духами», печалились, провожая в последний путь грузом «200» павших товарищей. И войну прошли достойно. Войска сумели взять под контроль целую страну, хотя одной общевойсковой армии, что и представлял собой так называемый «ограниченный контингент советских войск в Афганистане», приходилось вести полномасштабные боевые действия не только с моджахедами, но и с частями армии Пакистана, и со множеством забугорных союзников и советников Хекматияра и Раббани.

И возвращались «из-за речки» по приказу, высоко подняв головы. Не бежали, как американцы из Вьетнама, а выходили колоннами, строго по графику, с расчехленными знаменами. И «духи» не решались что-либо предпринять напоследок против русских. Ибо знали, что вооруженная сплоченная махина Сороковой армии могла и развернуться и так обеспечить свой отход, что мало не показалось бы! А что в итоге? Развал Союза и превращение Афгана непонятно во что. В полигон каких-то ваххабитов, которые стаями шакалов из того же Пакистана разорили до конца изуродованную междоусобицей свою же страну!

Другое дело – Чечня!

Здесь все было по-иному! Мрачно, непонятно, иногда, казалось, хаотично и бесцельно. И, главное, бесславно. Для чего? Почему?

Подогретый водкой, Климов ушел в воспоминания своей армейской службы и, возможно, так и просидел бы за бутылкой всю ночь, но зазвонил сотовый.

На дисплее высветился номер Савчука.

– Климов на связи! – ответил он.

– Ты сейчас-то свободен? – спросил Сава.

– Как муха в бреющем полете.

– С клиентом, с женщиной разобрался?

– Разобрался и сейчас удивлю тебя.

– И чем же?

Климов, сделав паузу, ответил:

– Эта дамочка за ерундовую работу предложила пять тысяч долларов!

– Пять штук «зеленых»?

Савчук, как и рассчитывал Александр, был удивлен.

– Именно, Сава! Ради такого клиента стоило задержаться!

– Да я сам только освободился! Ребята приволокли наркоторговцев, пришлось беседу с ними провести! Но теперь смело можем встретиться, тем более обсудить нам есть что!

Климов выразил сомнение:

– А не поздно, Лень? Пока встретимся, выпьем, посидим, глядишь, и ночь на дворе. Мне-то в принципе все до лампочки, а вот твоя супруга не обидится?

Подполковник Савчук согласился с другом:

– Обидится, но я сделал ход конем: у меня дома и встретимся!

Через час, без пяти минут девять, друзья вошли в уютную квартиру подполковника Савчука. Татьяна встретила друзей радушно.

Она хорошо относилась к Климову, даже иногда пыталась во время вот таких редких встреч познакомить бывшего офицера спецназа со своими подругами, приглашая тех на небольшие вечеринки. Знакомства заводились, даже начинали складываться отношения, нередко близкие, но продолжения ни в одном случае они не имели. А Татьяна своего дела не бросала. Вот и сегодня, узнав, что муж вернется со службы с Александром, она не забыла пригласить одну из своих новых знакомых.

5. МОНСТР

Действо третье

После кровавого лесного шабаша убийца две недели чувствовал себя спокойно.

Зверь внутри, насытившись чрезмерно, дремал, не беспокоя его. И мужчина жил своей повседневной жизнью. Дежурства на работе сменялись обыденным одиночеством дома за газетой или телевизором. Мужчина с интересом воспринял сообщение криминальных новостей о зверском убийстве студентки возле озера и о том, что поиски преступника ведутся всеми силами правоохранительных органов. Про бомжей же так ничего в СМИ и не появилось. Но ничего, все еще впереди. Скоро о нем, содрогаясь, заговорят, называя не иначе как сексуальным маньяком. Но он не был маньяком. Он был носителем зверя, требующего крови. И об этом никто не узнает, как вообще никто не узнает о том, кто, насилуя, убивает свои жертвы. Пока мужчина и зверь в нем были спокойны. Но мужчина прекрасно осознавал, что долго это спокойствие продолжаться не может, зверь проснется и потребует очередную жертву. Вопрос: когда это произойдет?

Как-то утром, как раз по возвращении с дежурства, ему неожиданно позвонил старый товарищ.

– Привет, Жорик!

– Пардон, не узнал! – ответил мужчина.

– Полонин, Евгений! – представился голос.

– Женька? – удивился Георгий. – Вот не ожидал! Как ты мой домашний номер узнал?

Тот охотно объяснил:

– На работе твоей сестричка одна сообщила и номер, и адрес!

– Понятно! Из твоих слов следует, что ты искал меня?

Бывший однокурсник ответил:

– Да, искал. И не тебя одного! Хотел ребят нашего выпуска собрать вместе! Посидеть, молодость вспомнить. А то как покинули стены университета, разбежались кто куда, и пообщаться не с кем. Ни от кого ни слуху ни духу. Вот я и начал поиски.

Георгий поинтересовался:

– Ну и кого нашел?

– В городе, кроме тебя, пока никого. Гена Дронин с Митяем в армию подались, служат во славу Родины. Витька Глухарь завис в какой-то деревне. Фермерством занялся. Седой в столице охранником казино бабки сшибает. Это из местных. Пека и Жетон на Север отправились. Боксер, тот на Дальнем Востоке обретается, машинами торгует. О других узнать пока ничего не удалось.

Георгий с трубкой радиотелефона прошел на кухню, проговорил:

– Да, Женька, разбросало ребят по стране! Но ты все о пацанах, а девочки наши как? О них знаешь что-нибудь?

– О дамах глушняк. Слух дошел лишь о Мальвине, помнишь ее?

Помнил ли Георгий Людку, называемую всеми Мальвиной? Да он с ней три месяца потерял, пока не оприходовал в каком-то стогу сена. Вслух же спросил:

– Ну и что слышно о бывшей мисс факультета?

– С ней история темная. Слышал, замуж вышла за коммерса какого-то. От него с его же деньгами и с каким-то евреем в Израиль укатила! Но спокойная семейная жизнь не для нее, ты сам это знаешь, развелась и вернулась в Россию. Дальше след ее теряется.

Закурив и выпуская идеально круглые кольца дыма, Георгий сказал:

– Да, о девчонках узнать сложнее. Большинство, если не все, замуж повыходили, фамилии и города сменили. Чего тут тухнуть?

– Согласен с тобой. Ну, хорошо, что хоть тебя отыскал. Сам-то как? Женат, семья?

Георгий ухмыльнулся:

– Я похож на идиота? Или баб одиноких вокруг мало? А ты как?

– А я, судя по твоим словам, идиот. И женился, и семью создал, живем потихоньку. Я в медицине. Сейчас вот в молодежном лагере отдыха «Лесок» лазаретом руковожу. Отправили из больницы на сезон в командировку. Но я не в обиде. Напротив. Места здесь волшебные, река рядом, лес девственный, рыбалка, воздух, и от города недалеко – тридцать верст. Электричка часто ходит, станция рядом. Лагерь недалеко от поселка Садовый. Хочешь, приезжай в любое время. Я особо работой не загружен, да и смена в виде молоденькой медицинской сестры имеется. Так что отдохнем на славу.

Георгий затушил сигарету.

– Я бы, Женька, с радостью, но у меня график скользящий, да и в любой момент могут на работу вызвать. Но постараюсь к тебе выбраться.

Однокурсник засмеялся:

– Ко мне или к моей медсестре?

– К тебе. Твоя коллега слишком молода для меня.

– Ну уж и молода, гляди старец какой нашелся! Короче, Жор, если раньше приехать не сможешь, то одиннадцатого августа жду тебя непременно.

Георгий удивился:

– А что будет одиннадцатого августа?

– Мой день рождения.

– Извини, Евгений, я уже и забыл всякие даты.

– Ничего, о подарках не думай, уже твое присутствие будет лучшим подарком. А до этого, может, кого еще из наших ребят случайно встретишь. Всех приглашай! Всем рад буду! Ну все, Жор, у меня на мобильнике копейки остались, все в город вырваться заплатить не могу!

Георгий попросил:

– Ты номер свой оставь, я и оплачу!

– Номер пожалуйста, а вот об оплате...

Георгий перебил однокурсника:

– Да брось ты, Жень, поди, не чужие!

– Ладно, записывай!

По окончании разговора Жора, он же Георгий Петрович Буров, задумался.

Звонок бывшего однокурсника вернул его в юность, прекрасную и, увы, безвозвратную. Но такую беззаботную студенческую жизнь!

Тогда он был другим. Кумиром девушек. В него влюблялись, и он в полной мере использовал эту влюбчивость не познавших жизнь девочек. Любил и он, как ему казалось. Но любовь продолжалась недолго. Он оказывал своим бесчисленным избранницам знаки повышенного внимания лишь до постели. Это было его целью. Закружить какой-нибудь дурочке голову и трахнуть, тут же охладев к той, кому клялся в вечной любви! Вот это была игра! Это не значит, что Жоре удавалось затащить в постель всех, кого он хотел. Были такие, что и внимания на него не обращали, и даже те, кто просто брезговал им, раскусив в симпатичном спортивного сложения юноше обычного самовлюбленного эгоиста. К ним Георгий относился спокойно, стараясь отвечать тем же. Все же тех, кто попадал в его сети, было гораздо больше. Но, главное, в нем тогда не жил зверь! Он только зарождался и ничего не требовал, получив свое со временем!

Буров потушил сигарету, тут же закурив следующую. Он вспомнил Мальвину. Что тогда они с ней проделывали в стогу сена?! С ума сойти! Она была способна на все и требовала от него всего!

Воспоминания об этой развратной красавице возбудили его. Георгию захотелось вновь испытать то, что он испытал с Мальвиной. Он захотел женщину. Черт бы побрал этого Полонина. Придется вызывать на дом платную проститутку, иначе покоя ему не будет, а это разбудит зверя. Тогда придется выходить на охоту. А пока надо удовлетворить свои желания без крови.

Георгий отыскал среди кипы газет на журнальном столике газету «Все для всех», открыл ее на предпоследней странице, где красовалась реклама множества фирм, обещающих досуг, с фото обнаженных девиц. Выбрал контору под названием «Лакомка», слишком уж в откровенной позе была снята довольно привлекательная обнаженная девица.

Набрал указанный в газете номер.

Ему ответил приятный голос молодой женщины:

– Фирма «Лакомка».

– Я звоню по объявлению, – сказал Георгий.

– Очень приятно, что вы обратились, именно к нам. Вы хотели бы скрасить свой досуг?

– Да! И что в плане интима может предложить ваша «Лакомка»?

Женщина вопрос проигнорировала, попросив:

– Извините, вы не могли бы оставить свой городской номер? Еще раз извините, но по сотовой связи мы не работаем! Оставьте свои координаты, и я тут же позвоню вам!

Буров выполнил просьбу сотрудницы фирмы.

Она перезвонила тут же.

– Вот и хорошо, – сказала она, – перейдем к делу. Вас интересовало, какие услуги в плане интима оказывает наша фирма? Я не ошибаюсь?

– Нет, не ошибаетесь, милая, но нельзя ли свести предварительную беседу к минимуму?

– Желание клиента – для нас закон. Итак, вы хотели бы развлечься у себя дома или вам требуется место для встречи?

Георгий ответил:

– У себя дома!

– Тысячу извинений, я понимаю ваше нетерпение, но, поверьте, от него скоро и следа не останется, вы можете побыть дома двадцать минут?

– Могу!

– Вот и хорошо! К вам сейчас же выезжает менеджер фирмы, так как вы впервые обратились к нам, с ним вы быстро решите все вопросы, а дальше – только одни наслаждения! Еще раз благодарю вас за то, что обратились к нам. Гарантирую, о выборе вы не пожалеете, а став, в чем я не сомневаюсь, нашим постоянным клиентом, получите и льготы, которые приятно удивят вас. До свидания, и приятно вам провести время.

Георгий посмотрел время: 11.20.

11.30. Он быстро принял душ и надел новый дорогой шелковый халат, оставшись под ним голым.

Ровно в 11.50 раздался дверной звонок.

Георгий открыл дверь.

На пороге стоял накачанный, но одетый в строгий костюм мордоворот. И мордоворот, видимо, прошедший обучение, так как вел себя с отработанным достоинством и натренированными манерами, предельно вежливо:

– Здравствуйте, я менеджер фирмы «Лакомка» Игорь, можете называть меня по имени, – представился он.

– Добрый день, Игорь! Проходите!

Менеджер прошел в комнату, по пути наметанным взглядом оценивая обстановку, а следовательно, и состоятельность клиента.

Георгий предложил Игорю место в кресле за журнальным столиком, куда тот с трудом втиснул свое могучее тело.

– Выпьешь что-нибудь, Игорек?

Тот отрицательно покачал головой, ответив стандартной фразой:

– На работе не пью!

– А я, с твоего позволения, рюмочку коньячка пропущу, чтобы разговор пошел веселее.

На что мордоворот безразлично произнес:

– Мне без разницы! Делайте что хотите, вы – хозяин.

Выпив немного коньяку, Георгий присел напротив менеджера:

– Итак, Игорек! Что за услуги может мне предложить твоя хваленая фирма?

– Все! Я имею в виду, все, что мужчина может пожелать от женщины или женщин. Услуги по полной программе. Ограничений три: первое – обязательное использование презервативов, второе – безопасность женщины, ну и третье – своевременная оплата лишнего, заранее не обговоренного между нами времени оказания услуг. Другими словами, по третьему ограничению вам просто надо будет позвонить по номеру, который вам укажет женщина, и сообщить свое решение. Это касается и разного рода претензий к объекту оказания услуг. В остальном у вас полная свобода действий. Девушку можете выбрать на любой вкус и возраст. У нас работают классные красавицы от восемнадцати до сорока с лишним лет.

Георгий чувствовал, что возбуждение все больше овладевает им. Он спросил:

– Каковы тарифы?

– В среднем 500 рублей в час. Бутылка шампанского и презервативы – за счет фирмы. Тариф берется из расчета услуг традиционного секса, вы понимаете, о чем я говорю?

– Естественно! А как насчет услуг другого плана?

– Оральная и анальная близость оплачивается отдельно, но стоит не дорого, от ста до двухсот рублей. Основную плату получаю я, дополнительную непосредственно женщина. Отказа вам ни в чем не будет, дело в финансах и желании!

Георгий вновь нервно закурил:

– Мне все ясно!

Менеджер поднялся, бросил на стол солидную колоду фотографий:

– Ну а ясно, выбирайте партнершу! На обороте снимка – номер. О своем выборе просьба позвонить в офис, назвать номер и время заказа! Я привезу даму к вам, но, перед тем как оставить вас наедине, вы должны будете внести аванс в двести пятьдесят рублей за один час услуг. И просьба учесть, девочки работают добровольно, никакого насилия по отношению к своим сотрудникам фирма не потерпит!

Буров закрыл за мордоворотом дверь, вернулся, выпил еще сто граммов.

Устроившись удобнее в кресле, принялся рассматривать фотографии. На них были изображены полуголые женщины от малолеток, которым, вопреки заверениям менеджера, было не восемнадцать лет, но и пятнадцать дать можно было с трудом, до солидных, зрелых дам, возраст которых явно превышал бальзаковский.

Глотая слюну, не выпуская изо рта сигарету, Георгий быстро тусовал фотографии. Выбрать было сложно, все женщины по-своему были привлекательны. И, наконец, он выбрал одну. Фото других, чтобы больше к ним не возвращаться, решительно отодвинул в сторону и тут же набрал номер «Лакомки».

– Девушка, – обратился он к той, с кем разговаривал раньше, – я недавно встречался...

– Да, да, я знаю... – прервала она его, – минуту, передаю трубку Игорю.

– Да? Игорь слушает!

– Игорек, как насчет № 63, для начала на три часа?

– Понял, № 63, имя – Света. Приготовьте, пожалуйста, семьсот пятьдесят рублей аванса, через полчаса я доставлю вам девушку.

Менеджер фирмы отключил связь, а Георгий в предвкушении близкой случки с этой Светой откинулся в кресле, закрыв глаза. Зверь внутри по-прежнему не подавал признаков жизни. Это было хорошо. Свою долю он получит позже!

Представитель фирмы «Лакомка» оказался пунктуальным парнем.

Ровно через полчаса он приехал с девушкой, закутанной в легкий летний плащ.

Она оказалась симпатичной, грудастой. В руках у нее был целлофановый пакет, из которого торчала пробка бутылки шампанского.

Георгий передал менеджеру аванс. Тот, пожелав паре весело провести время, удалился.

Девушка протянула пакет Георгию.

– Ты поухаживаешь за мной, дорогой?

– Конечно, милая!

Он взял ее пакет, повел за руку в гостиную.

Усадил в кресло. Открыл шампанское, разлил по бокалам. Выпили. Света спросила:

– Любовью где будем заниматься? Прямо здесь?

– Нет! Перейдем в спальню!

– Тогда иди туда, дорогой, мне нужно подготовиться. Жди в постели, я быстро!

Георгий прошел в спальню, голым лег на кровать, разбросав в стороны руки и ноги.

Почти тут же в комнату вошла проститутка.

Она осталась в черных чулках, туфлях, короткой тоже черной кружевной майке, ничего, кроме ее пупка, не скрывающей. Покрасовалась перед Георгием, изобразив несколько вызывающих поз. Встав возле постели, разорвала обертку презерватива, бросила его на живот мужчины.

– Надень его, дорогой!

– Сделай это сама!

Два с лишним часа случки пролетели одним мгновением. Проститутка знала толк в своем ремесле, не противясь, а, напротив, поощряя стремление партнера к нетрадиционному сексу.

Георгий получил истинное наслаждение, и все же это был не тот кайф. Ему было хорошо, но чего-то не хватало. И он знал чего. Крови, затребованной проснувшимся внутри зверем. Но тот словно понимал, что сейчас не его время.

Откинувшись в изнеможении после бешеной любовной скачки, опустошенный Георгий в расслаблении закрыл глаза.

Проститутка пристроилась рядом, разбросав свои волосы на его сильной, мускулистой груди. Спросила:

– Тебе понравилось, дорогой?

– Не то слово, – ответил мужчина, – а тебе?

– Знаешь, обычно я удовлетворения на вызовах от мужиков не получала. Может, оттого, что пресытилась ими? Но сегодня все по-иному! Сегодня я вновь почувствовала себя не станком, а женщиной! Ты был прекрасен!

– Стандартная фраза? – спросил, не поверив в искренность путаны, Георгий. – Вас специально обучают льстить клиенту?

– Нет! Хотя ты прав, мы должны подыгрывать партнерам, создавая иллюзию их необыкновенности. Но это в обычных случаях. Сегодня же, и я уже говорила об этом, встреча необычная! Я сказала правду. От тебя я получила не меньше удовольствия, чем, надеюсь, ты от меня!

Он встал, закурил. Прошел в гостиную.

Бутылка шампанского, входившая вместе с презервативами в сервис фирмы, давно закончилась, а Георгию хотелось выпить. Он достал из бара коньяк. С ним вернулся в спальню.

Проститутка, ничуть не стесняясь своей наготы, села, по-восточному скрестив ноги.

Мужчина разлил по фужерам коньяк, передал один проститутке.

Света мелкими глотками, вперемежку с затяжкой «Вирджинией», опустошила свою емкость. Он предложил ей еще порцию, путана отказалась:

– Все, мне больше нельзя!

– Пей, я продлю наше свидание до утра!

Но проститутка возразила:

– Зачем тебе, Жора, выбрасывать деньги на ветер? Они у тебя лишние, да?

– В смысле? – не понял намека Светланы мужчина.

– В прямом смысле, дорогой! Мне больше положенного не отстегнут, а кормить сутенеров? Не пошли бы они?

– Но я и тебе денег дам.

Проститутка перегнулась через постель, поставила на столик фужер, затушила окурок сигареты.

– Деньги, Жора, это хорошо! Но на сегодня ты уже получил что хотел, я тоже. Поэтому продлевать свидание нет смысла! А вот как можно и деньги сэкономить, и кайф получить, слушай меня. Если ты хочешь встречаться со мной, то совсем необязательно делать это через «Лакомку». Я работаю сутки через двое за исключением срочных эксклюзивных заказов, но они бывают нечасто. Так вот, мы могли бы спокойно, без напрягов, встречаться в дни моих выходных! Смекаешь, к чему я клоню?

– Смекаю, милая! Ты подала прекрасную идею, которую просто необходимо претворить в жизнь!

– Тогда запиши мой номер мобильного телефона. Возникнет желание – звони, приеду, если буду свободна. От денег не откажусь, но только в порядке добровольного поощрения. А сейчас давай закругляться. Через десять минут сюда Игорек ломиться начнет.

Буров, записав номер Светланы, неожиданно спросил:

– Ты с этим бугаем тоже спала?

– Я, милый, со многими спала. И даже одна троих обслуживала! Игорек в длинном списке моих клиентов тоже имеется, но он слабак, несмотря на комплекцию. Ему своим хоботком только мокрощелку щекотать! Вот так! И не забывай, что спать с мужиками – моя работа. Вот вытащи меня из «Лакомки», рабой твоей буду!

Буров внимательно посмотрел на проститутку, пообещал:

– Я обязательно позвоню тебе! И ты будешь только моей! До конца своей жизни будешь только моей!

Девица улыбнулась:

– Это что, признание в любви, Жора?

– Нет, дорогая, это нечто большее. Потерпи немного, и я освобожу тебя от постыдной жизни платной бляди.

Светлана поморщилась:

– Ну, зачем же так грубо, Жорик?

– Извини, непроизвольно как-то вырвалось.

– Да ладно уж, в конце концов ты сказал то, что есть!

Проститутка ушла в гостиную, и тут же раздался звонок в дверь.

Приехал Игорь.

– Извините, но ваши три часа закончились!

Георгий передал деньги менеджеру, не забыв и тому сунуть лишнюю сотню.

Менеджер спросил:

– Ну и как Света?

– Класс!

– Согласен! Она у нас одна из лучших сотрудниц. Без работы, как некоторые, не сидит! Востребована!

Эти слова отчего-то вызвали у Бурова внезапный приступ ярости, словно кто-то посягнул на его собственность. Будь его воля, он сейчас порвал бы в клочья эту востребованную блядь Свету вместе с мордоворотом-сутенером прямо здесь, в этой самой прихожей... Но это была не его ярость. Эта ярость кипела в беспощадном, кровавом звере, обнажившем свои острые клыки! Огромным усилием воли Георгий сумел усмирить свое внутреннее чудовище.

Вышла проститутка.

Мордоворот спросил:

– С тобой порядок, Света?

– Полный!

– Клиент не обижал?

– Он не ты!

– А я здесь при чем? – буркнул менеджер.

– Ладно, проехали, – сказала девица. – Ну что, Жора, – потрепала она мужчину по щеке, – до встречи?

– До скорой встречи, дорогая!

Проститутка с сутенером вышли из квартиры.

Буров, захлопнув за ними дверь, прошел в гостиную, допил коньяк, закурил, задумался.

Ну, с этой дурочкой Светой все ясно. Попала она в его сети крепко! Сама решила свою участь! Вот только трогать ее в ближайшее время нельзя. Надо разочек еще официально вызвать через фирму, на ночь, потом встретиться нелегально, посмотреть, как пройдет встреча. И уже после этого...

* * *

Эта сучка – жертва в перспективе! А зверя надо утолить на днях, он не даст ему покоя, пока не получит своей крови!

И сейчас Георгий знал, как можно легко сделать это, использовав все ту же газету «Все для всех», где перед рекламой фирм, подобных «Лакомке», размещались почти два листа под рубрикой «Знакомства».

Он взял газету, раскрыл ее в нужном месте.

Его интересовала колонка с названием «Она ищет его».

Начал просматривать объявления. Иногда улыбался наивности женщин, иногда смеялся! Все же правильно говорят: бабы – дуры! Вот, например: «...С целью создания семьи порядочная и аккуратная женщина, с в/о, без мат. и жил. проблем, желает познакомиться с мужчиной от 45 до 55 лет, без вредных привычек, обесп. жил. и мат., желательно с автомобилем. О себе: вдова пятидесяти лет, сохранившая стройность фигуры и привлекательность...»

Интересно, что эту сохранившую привлекательность даму больше интересует: мужик без вредных привычек или его личный автомобиль?

Георгий вздохнул. Дальше шла подобная ерунда. Нет, выбрать и из этой шелухи самку в качестве жертвы было можно, но все же хотелось чего-нибудь более приятного и молодого. И без всяких там а/я, п/п, д/в в качестве способов контакта! Через них пока познакомишься с подательницей объявления, пока обработаешь ее, это сколько времени угробишь? Светка скорее созреет. А маньяку и его зверю нужна была быстрая жертва! Георгий продолжал внимательно читать объявления. И в самом конце колонки нашел то, что искал. А именно:

«Ищу настоящего мужчину, симпатичного, доброго, внимательного и надежного. Без вредных привычек, материальных и жилищных проблем.

О себе: Вдова 36/170/66, детей нет. Одна на всем свете. Без материальных и жилищных проблем. Устала от одиночества. Хочу любить и быть любимой.

Мобильный номер: 8-910-...

Звонить строго с 12.00 до 13.00.

Спросить Галину».

Мобильный номер! Вот то, что нужно! Это значительно ускорит встречу, и начать действовать надо немедленно, пока какой-нибудь ушлый ухарь не опередил. Лишь бы его, Георгия, не успели опередить, объявлению-то почти месяц! Вот будет жаль!

Так! Что эта уставшая от одиночества телка просит в объявлении? Звонить строго с 12.00 до 13.00. Значит, скорее всего, имеет возможность свободного общения в обеденный перерыв? Но тогда почему после работы не желает разговаривать? Черт ее знает. Может, понты наводит. А может, существует и причина посерьезней! Хотя, наверное, просто не хочет, чтобы по вечерам звонили, когда она отдыхает, или боится, что задолбят желающие трахнуться на халяву, забив любезной баки, разные ловеласы! Гадать тут нечего. Это ее дело, на какое время устанавливать телефонный контакт, и это время уж точно не для него, желающего крови.

Следует выработать тактику разговора. Как и кем представиться? Понятно, что человеком без материальных и жилищных проблем, это все просто! Надо внести в общение некий шарм, легкий оттенок непоказной таинственности. Заинтриговать самку, но правдиво и привлекательно.

Еще раз взвесив все «за» и «против», Георгий поднял трубку сотового телефона. Набрал номер.

– Да? – раздался довольно приятный женский голос.

– Здравствуйте, Галя!

Георгий старался быть предельно вежливым и строгим.

– Здравствуйте, – ответила женщина, – вы, наверное, звоните по объявлению?

– Да!

– Но там же четко обозначено время контакта! Я не люблю людей непунктуальных и самонадеянных, считающих, что они являются исключением из общей массы.

Мужчина был готов к такой реакции незнакомки, поэтому, ни капли не тушуясь, ответил:

– Я тоже не люблю таких людей. Даже по долгу своей службы. Но позвонил вам сегодня не из-за того, что посчитал возможным проигнорировать установленное вами время. Дело здесь в другом. Если вы посчитаете нужным выслушать меня, я объяснюсь.

Он сделал короткую паузу, ожидая ответа.

Женщина сказала:

– Хорошо, я готова выслушать вас!

– Отлично! А дело в том, что ни сегодня, ни завтра, ни всю следующую неделю позвонить вам днем у меня никак не получилось бы, как бы я ни хотел этого. Предвосхищая вопрос – почему? – скажу, что и на него я ответить вам пока не смогу. Когда-нибудь, если это будет иметь место, вы узнаете причину. И убедитесь в том, что иначе я поступить не мог. Так что только обстоятельства принуждают меня, Галя, звонить вам сейчас, а не в установленное время. Но если вы против общения, я настаивать не буду! Не вижу в этом смысла. Просто мне будет жаль, что знакомство с вами не состоится. Но жизнь научила меня принимать ее такой, какова она есть, без прикрас, но и без излишнего трагизма!

Женщина, немного помолчав, спросила:

– Почему вы позвонили именно мне?

– Отвечу прямо. Я еще сам до конца не осознал, чем так задело меня ваше объявление. Оно мало чем отличается от множества других, но все же... есть в нем что-то такое, что задело меня! Что? Не знаю!

Георгий замолчал, ничего не говорила и Галина.

Мужчина, посчитав, что пауза затягивается, сказал:

– Не молчите, Галя! Ведь все же в ваших руках! Выбор за вами, продолжать общение или прервать его. Если примете второе решение, обещаю, что больше не потревожу вас и вы никогда не услышите мой голос.

Она спросила:

– Как вас зовут?

– Зовут меня Андрей, фамилия Леонов, 40 лет, рост... в общем, всем вашим требованиям соответствую полностью.

– Вы военный?

Мужчина ответил не сразу:

– Я служу, но не в армии, в составе Вооруженных сил, в подразделении специального назначения Генерального штаба. Большего пока я вам сказать не имею права.

– Хорошо, Андрей! Будем считать, вы позвонили вовремя.

– Я рад. Хотя и не представляю, чему. Вас я никогда не видел, вы меня также. Нам, Галя, необходимо как можно быстрее встретиться. Иначе ни я, ни вы не будем чувствовать себя комфортно, не зная, с кем именно завели заочное знакомство!

Галина опять несколько секунд молчала, то ли что-то обдумывая, то ли так, для создания собственного загадочного образа.

Георгию было понятно, что женщине просто нужен мужик, а все эти ужимки и имитация относительной недоступности – обычная туфта.

Почему снимает любовника через газету? Но это уж ее дело. Он ведь тоже решил зацепить жертву через рекламное объявление. Вот и она забросила свой невод в тот же омут.

Наконец она ответила:

– Наверное, вы правы, Андрей! Я согласна с тем, что нам надо встретиться!

Мужчина, держа трубку, хищно улыбнулся.

– Тогда, Галя, назначайте место свидания! Это привилегия женщин!

– Да, это привилегия женщин, но я думаю, что это лучше сделать вам, учитывая специфику вашей работы.

– Что ж, беру командование на себя. Как насчет 18.00 завтра возле собора Кремля?

Галина согласилась:

– Хорошо, завтра в шесть вечера я буду там. Как мы узнаем друг друга?

– У меня совершенно седые волосы, такие же усы, одет, я буду в черные джинсы, легкую куртку и майку. В руках у меня будет зонт-трость, такая вещь сейчас редкость, кейс и еще кое-что, что точно укажет вам на меня!

– Человек в черном одеянии?

– Можно сказать и так!

Женщина засмеялась:

– Черный цвет обязательная атрибутика всех спецслужб мира?

Смехом ответил и Георгий:

– Нет, Галя, не всех, но замечено верно, в спецназе он преобладает! Как будете выглядеть вы?

– Еще не знаю! Но я узнаю вас! Только, пожалуйста, поднимитесь по лестнице собора к воротам, а то летом по вечерам в Кремле народа много, у входа же в собор мало кто задерживается. Наверное, лишь тот, кто ждет свидания!

– Договорились.

Георгий отключил связь.

Есть!

Попалась пташка!

Завтра он уж постарается! От души поработает! Избавит навсегда от одиночества! Лишь бы эта коза не притащила с собой любопытных подруг. Лишь бы пришла одна. А уж он сумеет затащить ее в постель, которая станет для нее и смертным одром. У каждого своя судьба, и Галина не исключение.

Галина, в свою очередь, бросив телефон в кресло, закружилась на месте. Полы домашнего халата разлетелись крыльями, обнажая ее стройные ноги.

Она тоже воскликнула:

– Есть голубок!

Клюнул дорогой! Права была Верка, давно надо было в газету обратиться, а не ходить на эти вечера «Кому за тридцать». Там стоящих мужиков уже давно разобрали, а отстой ей был ни к чему! Галине требовался самец! Крупный, сильный, ненасытный. Пусть женатый, пусть на недельку, но она получит свое! А потом?.. Об этом и думать будем потом, а сейчас не сорвался бы с крючка этот, не переиграть бы, изображая недотрогу! А то сама оттолкнет его от себя, кусай после локти. Судя по голосу, этот майор, хоть Андрей и попытался скрыть свое звание, ловелас еще тот! Как он говорит? Словно заученный текст читает. Чувствуется опыт обольщения женщин. Знает, чем взять бабу. Таинственностью своей службы. Мол, он крутой спецназ, засекреченный дальше некуда, а сам наверняка где-нибудь в военном училище отирается лаборантом. Но военные в любом случае ребята стоящие. Любят погусарить. А это то, что ей и нужно!

Галина была очень довольна начавшимся знакомством и хотела уже поделиться своей радостью с Веркой, подругой, но та точно напросится посмотреть свиданку со стороны. Она привяжется, не отгонишь! А окажется мужик стоящим, так еще и уведет, она такая, толстожопая хищница! Нет, пусть уж узнает новость потом, когда сама Галина оседлает этого майора. Может, после первой же случки он ей и на хер будет не нужен, а может, наоборот, так привяжет к себе, что придется бегать за его ласками послушной собачонкой! Все решит первая ночь. И быть ей завтра же. Чего тянуть?

Здесь, у себя, завтра она и оставит на ночь майора «спецслужбы».

Так что Верке пока ни слова, а вот хату прибрать, да белье постельное сменить не помешает. Да и водочки с вином прикупить, закусочки... но это уже завтра с утра! Не помешает перед тем, как завалиться в постель, перестраховаться: пригласить подругу с мужем. На часочек. Они не помешают, а партнер будет предупрежден, что о нем знают.

6. КЛИМОВ И КАТЯ

– Проходите, проходите, гости дорогие, – встретила Савчука с Климовым жена Леонида Татьяна. – Привет, Саша! Как твои дела?

– Это, Танюша, смотря где. На работе, если мою деятельность можно назвать работой, ничего, жить можно, с помощью твоего супруга. На хлеб с маслом зарабатываю.

Татьяна слегка поправила прическу, хотя могла и не делать этого.

– А на личном фронте?

Климов подозрительно взглянул на нее, то же самое сделал и Савчук. Александр ответил:

– На личном, Таня, фронте, как говорится, без перемен! По-прежнему холост и женщины не имею, только не говори, что для тебя это новость.

В разговор вступил Леонид:

– А ты опять кого-нибудь привела?

Жена отбилась легко:

– Почему бы и нет? И почему ты сразу решил, что только для того, чтобы сосватать кого-то Саше? Тоже мне сваху нашел! Ты товарища домой пригласил, я – подругу. Что в этом такого?

Савчук, у которого настроение и так было не ахти, ответил:

– А то, что у меня друг один, а у тебя подруг, судя по тому, сколько их здесь перебывало, чуть ли не полгорода. И почему-то они, причем каждый раз новые, появляются, когда мы с Сашей решаем посидеть у нас дома!

Татьяна обратилась к Климову:

– Вот, Саша, и имей мужа мента! Во всем подвох видит!

– Ну, ты еще меня мусором назови, а еще лучше легавым, – возмутился Савчук. – Что это еще за мент?

Татьяна засмеялась:

– Да вас так даже в кино назвали: «Менты»! И ничего в этом нет оскорбительного, называют же профессионалов – «профи», специалистов – «спецы», ну а милиционеров – «менты», нормально! Чего ты вспылил, мой дорогой мент?

Она открыла створки двери в гостиную:

– Прошу, господа офицеры!

Друзья вошли в комнату, где был накрыт стол на четверых.

В кресле в углу сидела миловидная женщина в скромном платье без признаков косметики на лице, хотя ей было за тридцать.

Выглядела женщина неброско, но привлекательно, неярко, но красиво.

Она встала при появлении мужчин и Татьяны. В ней чувствовалось волнение. Ей явно было неудобно, значит... значит, гостья либо умело играла свою роль этакой скромницы, либо на самом деле являлась таковой и появилась здесь лишь под сильным давлением умевшей убеждать жены Савчука.

Женщина сразу понравилась Климову.

Татьяна познакомила их.

– Прошу к столу!

Климов, естественно, оказался рядом с Катей, и ему пришлось ухаживать за ней. А также поддерживать разговор, который Татьяна повела, как всегда, живо и умело. Она обратилась к подруге со словами, что сосед ее настоящий герой. Бывший подполковник-десантник, прошедший Афганистан и Чечню, и так далее.

Раньше Александр как-то пытался остановить жену друга, но сегодня ему отчего-то самому захотелось, чтобы Катя узнала о нем как можно больше, тем более что ему для этого, кроме молчания, ничего не надо было делать. Все взяла на себя Татьяна, и она ничего не выдумывала, говоря о его бывшей службе. Вот только красок она не жалела в описании его достоинств. Не вмешивался в монолог жены и Савчук. Он разливал женщинам вино, Александру и себе – водку, плотно закусывая. И.о. начальника РУБОП был голоден.

И только после того, как насытился, сам вставил свое слово:

– Вот такой у меня, Катюша, друг! Мужик – кремень! Подтверждаю, что Татьяна нисколько не преувеличивала, рассказывая о нем. Не все в судьбе у Саши складывалось гладко, война, будь она проклята, сыграла свою роль. В результате и семьей не обзавелся, и постоянно балансировал между жизнью и смертью. И это не громкие слова, это правда! Но он, и это главное, не очерствел душой, не обозлился на весь мир, не замкнулся в себе, а остался человеком, надежным и верным другом! Предлагаю выпить за кавалера пяти боевых орденов, настоящего офицера, моего друга, подполковника спецназа Климова!

Александр принял рюмку, поставил ее на стол. Сам же встал.

– Позвольте сказать и мне. Надеюсь, больше мою персону обсуждать не будут? Тебе, Катюша, ясно, что за идеал сидит рядом? Вот и хорошо! Спасибо за добрые слова, но, как правило, так говорят о тех, кто умер, возвышенно и красиво! В жизни же, Катя, – он обернулся к женщине, – я говорю это тебе потому, что Таня и Леня, выставляя меня этаким эталоном безупречности, старались исключительно для тебя, так вот, в жизни все было и есть иначе, прозаичнее и обыденнее. Хотя, надо признать, мою биографию друзья изложили правильно. А вот насчет характера? С этим сложнее. Они могут знать его только из общения со мной в мирной жизни. Истинный же характер проявляется в экстремальных ситуациях, которых здесь, на гражданке, пока не было и, даст бог, не возникнет. Поэтому прошу культа моей личности не создавать. А так как мы пьем третью рюмку, то по боевому обычаю ее поднимают за тех, кто больше никогда не сядет за праздничный стол! Давайте же выпьем за тех ребят, что пали на поле боя, до конца выполнив свой воинский долг!

Все молча поднялись, так же молча выпили. Сели на свои места.

Савчук, немного захмелев, проговорил:

– Правильно и красиво сказал Клим! И справедливо. Да он сам такой, справедливый и правильный!

Леонид предложил выйти другу на балкон.

Не успев прикурить, Савчук спросил:

– Что это за дело на пять штук «зеленых» нам обломилось? Уж не заказали кого? Хотя вряд ли! Те дела так не делаются!

Климов посмотрел на друга.

– А ты в состоянии адекватно оценивать обстановку?

– Конечно, – заверил Савчук.

– Сомневаюсь.

Климов выпил больше своего друга, но ясность ума не утратил. Леню же повело, но Александр решил рассказать ему о визите госпожи Коршуновой, перед этим передав в руки подполковника РУБОП кассету с видеосъемкой бардака на квартире высокопоставленного государственного чиновника.

– Вот тебе кассета, Сава, там очень любопытные кадры! У меня дома и в офисе хранить ее небезопасно, пусть у тебя в сейфе пока полежит, глядишь, и пригодится!

Савчук принял кассету, положил ее в карман брюк, рядом с сигаретами, напомнил:

– Ты мне о странном заказе расскажи, а с пленкой разберемся, никуда она теперь не денется!

– В общем, вернулся я в офис, а там меня ждет женщина, некая Анна Олеговна Коршунова...

Савчук перебил друга:

– Жена Коршуна? Стоп, Клим, стоп! Это действительно разговор не на пьяную голову!

– А в чем, собственно, дело, Сава? – прервал раздумья друга Александр.

Тот ответил:

– Тебе бы перед встречей с ней посоветоваться со мной...

– Но она объявилась неожиданно, это раз, я не знал, кто она, до начала разговора, это два, и в-третьих, почему тебя обеспокоила эта молодушка?

– Завтра, Саша, и поговорим! Тогда ты поймешь, почему я среагировал на посещение Анны Олеговны Коршуновой, тогда же и обсудим обстановку! А сейчас идем к нашим женщинам! Да, погоди, как тебе Катюша?

Климов рассмеялся:

– Ты от жены, что ли, заразился желанием женить меня?

– Нет, но...

– А если серьезно, Сава, как ни странно, по-моему, труды твоей Татьяны наконец-то не прошли даром! Катя понравилась мне. Кстати, она была замужем? Дети есть? Разведенка или вдова?

Савчук сочувственно посмотрел на друга:

– Саша, брат! Ты у кого спрашиваешь? Да я сам вижу эту Катю в первый раз. Но баба она, как мне кажется, правильная, хотя... черт их разберет! А свои вопросы Татьяне задай. Она все тебе по полочкам разложит.

Но Катюша сама рассказала о себе. Да, была замужем, жизнь не сложилась, развелись, детей не заимела и теперь уже иметь не сможет! Работает медицинской сестрой в больнице. Родители умерли. Осталась одна на всем белом свете. Но, как и Климов, на судьбу не в обиде, принимает жизнь такой, какая она есть.

Потом говорили о разных пустяках, слушали музыку.

К спиртному больше не прикасались, пили чай с тортом.

В половине одиннадцатого Катя поднялась из-за стола.

– Извините, ребята, мне пора! До дома добираться далеко, район у нас, сами знаете, небезопасный. Грабят чуть ли не среди белого дня.

Ее перебил Климов:

– Слышишь, и.о. начальника Управления по борьбе с организованной преступностью? Это приличный камень в твой огород!

Савчук посмотрел на друга:

– Если и этот камень в мой огород, то скоро надо будет наращивать забор, чтобы не дать рассыпаться целому кургану таких вот камней!

Катя почувствовала, что обидела мужа подруги, попыталась смягчить обстановку:

– Лень, только ради бога не обижайся! Что я, не понимаю, как трудно с этой бандитской стихией бороться? Все прекрасно понимаем, но факт, к сожалению, остается фактом, поэтому мне лучше будет попасть домой, пока на улице еще есть люди.

Александр поднялся следом за Катей. Они вышли на улицу.

Женщина, взглянув на него, предложила:

– Пройдемся немного? Раз у меня теперь появился провожатый, можно и погулять немного. Одной не выберешься!

– Давай погуляем! – согласился Климов.

Какое-то время они шли молча, удаляясь от проспекта к центру. И не замечали этого. Они вообще ничего не замечали. Кате было хорошо рядом с этим сильным и надежным мужчиной.

Сколько бы они еще так шли, неизвестно, если бы женщина не взглянула на часы и не воскликнула:

– Ой! А времени-то без пятнадцати двенадцать?

В голосе ее слышалась нескрываемая тревога. Климов же спокойно спросил:

– Ну и что?

– Как это что? А последний автобус? Он уже ушел!

Климов притянул женщину к себе:

– Ну что ты так разволновалась? Я же рядом с тобой! А это значит, что в любом случае ты будешь доставлена домой в целости и полной сохранности. Слово офицера!

– Да, а маньяк? Слышал, в городе или пригороде объявился убийца?

– Это ты о кровавой расправе над девушкой в районе озера заповедной зоны?

– Именно! Но еще на улице Промышленной были убиты двое бездомных. Женщина и, между прочим, не слабый мужчина.

Климов об этом случае не слышал.

– Что-то насчет группового убийства я не в курсе, может, это слухи?

– Ну какие, Саша, слухи? У меня знакомая живет недалеко от места, где этих несчастных бомжей неизвестный зверь буквально растерзал! Она своими глазами видела их трупы.

Александр сжал локоть Кати.

– Успокойся! Нам маньяк не страшен! Я сумею защитить тебя!

Катя, взявшись за локоть спутника двумя руками, спросила:

– А как же будем добираться до моего поселка?

– Очень просто, на такси!

– А вот это как раз не так просто, такси в лучшем случае до конечной остановки автобуса довезет, в сам поселок не въезжая! Боятся малолеток, грабящих их!

– Давай для начала хоть до остановки доедем. Дальше или с таксистом договоримся, или сами дойдем! Короче, на месте разберемся!

Александр остановил машину. Молодой крепкий парень в рубашке, из-под которой виднелся тельник – атрибут принадлежности к воздушно-десантным войскам, спросил:

– Далеко ехать?

– До Химиков!

– Вот как?

Парень задумался.

– Живете там?

– Даму провожаю!

– Хреновый район, мужик! Не боишься?

– Не боюсь! А если быстро повезешь, то никаких проблем не возникнет!

Таксист-десантник посмотрел на Климова.

– Там проблемы везде и в любое время возникнуть могут! Менты и те для проформы раз за ночь объезд усиленным нарядом сделают и сваливают из поселка! Гнилое место!

Климов чуть повысил голос:

– Слушай, парень, ты мне мозги не пудри, ладно? Говори прямо, едем? Или ты, десантник, перессал малолеток? Тогда тельник сними, не позорься! И вали дальше, по проспекту катайся!

Слова Александра задели таксиста.

– А ты мужик отчаянный, тоже из десанта?

– Какая тебе разница? Ты время-то не тяни.

– А поехали, черт с ним, в твои Химики, но учти, за дорогу три сотни возьму!

– Не круто ли?

– В самый раз!

– Но тогда и подождешь там, где скажу, я провожу женщину до квартиры!

– Пойдет!

Таксист распахнул заднюю дверцу салона.

– Сажай свою красавицу, Рэмбо!

Катя, не слышавшая разговора мужчин, удивилась, что таксист согласился ехать в Химики да еще до самого ее дома. До этого никто ни за какие деньги не делал этого!

Через сорок минут, словно на кладбище, а не в жилой поселок, такси въехало в Химики.

Ни один фонарь на улицах поселка не горел, прохожих не было и в помине. Только светился круглосуточно работающий магазин, около которого у конечной остановки автобуса стояло с десяток легковых машин, а рядом с ними толпа человек в пятьдесят.

Таксист указал на пятачок перед магазином:

– Вон они, беспредельщики. Стая шакалов. Если прицепятся к нам, хреново будет!

Климов успокоил:

– Ничего, прорвемся!

Десантник бросил взгляд через зеркало на Александра, убежденно проговорил:

– Точно, мужик, ты из ВДВ!

– Что, так похож?

– Командир у меня в Чечне такой был! По херу опасность, главное – выполнить задачу! И первым в бой шел, за спины не прятался!

Александр промолчал, чувствуя, как напряглась Катя.

А со стоянки машин заметили такси. Кто-то крикнул:

– Гляди, братва, никак чувачок с тачки борзануть захотел? Надо бы обуть козла!

– Стоять! Это моя добыча, – прорычал один бугай с цепью на шее, – моя, ясно? Пацаны, в машину, объясним этому таксисту законы нашего поселка, заодно и обдерем! Вперед!

Водитель-десантник, въехав в темную улицу, чертыхнулся:

– Вот, сука, села блядь какая-то на хвост, извините еще раз, женщина, но сейчас не до выбора выражений, что делать будем, командир?

Климов посмотрел назад. Следом, ослепляя такси дальним светом фар, шла одна машина. Он обратился к Кате:

– Катюша, назови, пожалуйста, водителю адрес своего дома, и объясни, как к нему проехать!

Сам же оценил обстановку.

Одна машина! В худшем случае пять человек, наверняка пьяных или под действием наркоты! Ничего, могло быть гораздо хуже!

Пока он думал, Катя пододвинулась к переднему сиденью и объясняла:

– Сейчас прямо, у хлебного киоска резко направо и до арки. Под ней во двор!

Десантник переспросил:

– Под арку во двор? Прямо в западню?

Женщина возразила:

– Нет, в западню вы не попадете. Из двора есть проезд дальше. По нему вдоль забора завода выедете к пожарке, там есть люди и выезд на дорогу.

Услышав это, десантник заметно повеселел:

– Что ж, под арку так под арку! Только вы уж, любезная, быстрее в подъезд свой ныряйте, остановимся на секунду!

Климов тихо спросил:

– Это кто так решил?

Десантник обернулся, на этот раз на лице его отобразилось удивление.

– А что, стоять прикажешь? Ждать, пока отморозки на нас набросятся?

– Я должен проводить женщину, и я это сделаю!

– Ага! А меня в это время товарить будут? А следом и тебя? Или всех сразу! Ты чего, мужик?

Голос Климова обрел металлические нотки:

– Делай, как я сказал! Прорвемся!

Таксист только покачал головой, проговорив:

– Ну смотри, мужик! Мое дело предупредить, бросить вас я не брошу, об этом не думай, и в драку влезу, но за машину, если отморозки покорежат ее, ты в ответе!

– Согласен, поворот не пропусти!

Водитель резко повернул «Волгу», проскочил под аркой и затормозил во дворе.

Тут же, закрывая арку, прямо за «Волгой», остановилась темная «девятка».

Климов проверил в кармане пистолет. Ствол придавал уверенности, но применять его было бы нежелательно. Но... это как получится.

Он спокойно вышел из такси, протянул руку, помог выйти Кате.

Из «девятки» послышался грохот неестественно громкого смеха. Александр понял, бандиты были под кайфом. Что ж, для них же хуже!

Таксист-десантник открыл свою дверь, сжав в крепкой руке монтировку. Оружие тоже неслабое! Попросил:

– Слышь, герой! Давай все же побыстрее.

– Тебя одного здесь я оставить не могу, следовательно, надо сначала разобраться с этими в тачке, все одно схлестнуться с ними, как не верти, а придется. Уходить будем уверенные, что хвост обрубили наглухо!

Десантник воскликнул:

– Да ты с ума сошел!

Климов приказал:

– Сиди в тачке и ни во что не вмешивайся!

И обратился к женщине:

– А мы с тобой, Катя, прогуляемся немного по двору!

– Зачем? – голос ее дрожал, она не понимала тактики поведения бывшего офицера спецназа.

А она, эта тактика, была единственно верной. Александр прекрасно ориентировался в обстановке и знал, что делает. Кате же сказал:

– Попрощаемся, я вот предложить хотел...

– Ой, господи, пусть таксист уезжает, а мы бежим ко мне! Успеем скрыться, пока бандиты из машины выберутся! Они в квартиры не ломятся, их вотчина – улица!

Климов посмотрел на нее:

– Таксист остался с нами, а мы его бросим?

– Как же я боюсь!

Александр сжал локти женщины.

– Успокойся, Катюша, смотри мне в глаза. Ты видишь в них страх?

– Нет!

– Правильно, не видишь, потому что его нет! А нет страха потому, что я уверен в том, что все будет хорошо. И я не договорил насчет предложения...

– Ой! – вскрикнула Катя.

Сзади, за спиной Климова, раздалось хлопанье дверей.

Видимо, пьяным или обдолбленным героином или анашой пассажирам «девятки» надоело наблюдать невиданную наглость. Даже затуманенный разум подсказал отморозкам, что их не боятся да и вообще не обращают на них внимания. На них, ночных властелинов улиц этого поселка!

Катя тихо проговорила:

– Ой, Саша, они вышли! Их пятеро...

– Так, а вот теперь – бегом домой, Катюша. Как доберусь к себе, позвоню! Беги, девочка, начинается моя работа, и тебе ее лучше не видеть!

Женщина скрылась в подъезде, но не побежала на второй этаж, пытаясь по сотовому телефону вызвать милицию. Но, как всегда по закону подлости, аппарат не работал, сел аккумулятор. Уткнувшись в торец двери, она с ужасом смотрела на улицу, где обещала с минуты на минуту начаться кровавая разборка. У нее мелькнуло: почему Климов таксиста на помощь не позовет? Но десантник сам вышел из машины, перебрасывая монтировку из руки в руку, зло приговаривая:

– Сейчас, «духи», вспомним прошлое. Кое-кого, точняк, ждет реанимация!

Но неожиданно Александр резко приказал ему:

– Назад, десант! Стоять возле тачки, ты – резерв, в драку не лезть без команды!

Заговорили бандиты.

– Эй, Фил, ты смотри, этот баклан еще чего там бормочет? – обратился один из пятерых молодых парней, надвигающихся на Климова, к тому, кто шел впереди.

– Сейчас добакланится, – прошипел Фил, видимо, главарь банды. – Мирон, Дуремар, займитесь таксистом, Гаврик, Горе, за мной давить баклана!

Климов не мог допустить, чтобы на таксиста напали. Лишь бы у отморозков не было ствола, тогда у Александра не останется другого выхода как применить свое оружие! А этого он не хотел, не хотел убивать, пусть даже с целью самообороны.

Он крикнул тем двоим, кого главарь отправил на таксиста, спокойно стоящего возле машины и дожидающегося бандитов, оставаясь у машины, где и приказал ему находиться этот, судя по всему, далеко не простой пассажир:

– Мироша, Дуремар! Куда же вы? Сначала со мной, мудаки, разберитесь, а то вашему Филе хреново придется в компании уродов Гаврика и Горемыки! Впрочем, вам, придуркам, обломается сегодня по-любому!

– Чего?

Те, что двинулись на таксиста, резко развернулись.

– Ах ты, падла! На кого пасть раскрыл, козлина?

Климов, видя, что бандиты занимают выгодную для него позицию, решил подзадорить и так заведенных отморозков:

– На тебя, эмбицил трахнутый! И учти, Дуремар, за козла ответишь!

Дуремар заорал на весь двор:

– Ну сука, ну баклан, я из тебя, пидора, отбивную сделаю, блядью буду! Делаем его, Фил!

Но его порыв остановил главарь:

– Не дергаться! Для начала он мой! Обходи эту мразь! И помнить, он – мой!

Вышедший из цепи Фил сближался с Климовым боком, левой стороной вперед. Из этого следовало, что он правша, и его правая рука либо одета в кастет, либо держит нож. Ясно!

Александр продолжал стоять, внимательно наблюдая за приближением противника, сжав весь свой организм в пружину. И теперь перед бандитами стоял даже не офицер спецназа, что уже само по себе не сулило им ничего хорошего, перед отморозками стояла машина убийства.

* * *

Наступил критический момент.

Фил остановил свою гвардию поднятием левой руки. Он явно недооценил противника, решив лично начать атаку.

Климов приподнял и сложил в локте левую руку, продолжая оставаться на месте. Он ждал, когда Фил ринется на него.

И дождался этого момента.

Он, сблизившись с Александром, резко выбросил правую руку с ножом вперед, целясь в живот противника.

Климов не отпрянул, не увернулся, он сделал встречный ход, уходя с линии атаки Фила за счет шага вперед и вправо, одновременно левой рукой схватил того за запястье вооруженной руки и тут же нанес локтем своей правой руки удар в горло главарю банды.

Тот, мгновенно потеряв сознание, рухнул вслед за выпавшим из руки ножом в грязную лужу двора.

Толпа его дружков на мгновение застыла в изумлении.

Они ожидали увидеть другую развязку поединка!

В подъезде вскрикнула Катя, закрыв глаза, увидев летящее в руке бандита навстречу Александру лезвие ножа. И когда открыла их, то вновь чуть не закричала, на этот раз от радости. Климов стоял там, где и стоял, бандит же недвижимо лежал в грязной луже.

Но схватка только началась, хотя устранение главаря резко изменило расклад шансов на победу между противоборствующими сторонами. На миг, на мгновение, но ряды противника были дезорганизованы. Этим и воспользовался бывший офицер.

Александр ринулся на крайнего правого бандита.

Тот, не успев выставить блок, был сбит в нокаут горизонтальным крюком. Климов, не останавливаясь, развернувшись, нанес удар ногой в промежность третьему бандиту, Мирону, осевшему с широко открытыми от боли глазами в лужу рядом с главарем.

Двое оставшихся не сумели собраться и отразить столь агрессивную «оборону» Климова. Свинг в нос низкому ростом Гаврику – и перед Александром остался последний «боец» банды Фила, Дуремар.

Он, прыгая, принял стойку. Непонятно, для чего и что за стойку.

Отморозок, и это было видно, вообще не имел никакого понятия о правилах ведения рукопашного боя.

Александр обратился к нему:

– Ну, что, мудак, пришла очередь и тебе за козла ответить?

– Ты труп, падла! – В отчаянном крике, совершенно не владея собой, Дуремар рванулся на Климова.

И был встречен расставленными пальцами вытянутой руки Александра, нацеленными на глаза бандита.

Тот взвыл от боли, упал на колени. Климов рубанул его ребром ладони по плечу, ломая ключицу, и боковым ударом ноги в печень опрокинул на мокрый асфальт.

Встряхнул руками, как бы сбрасывая с них грязь, и тут же попал в объятия неожиданно появившейся из подъезда Кати. Она сквозь слезы шептала:

– Ты дурак, понял? Ты, ты... ну разве так можно рисковать?

Климов аккуратно отстранил от себя плачущую женщину, спросил, стараясь быть строгим:

– Ты где должна сейчас быть? Дома! Почему ты здесь?

Ответить ей помешал десантник. Он подошел к Климову, протянул руку:

– Лихая работа! Слов нет! По-нашему!

Александр, заметив, что таксист до сих пор еще держит монтировку, попросил ее. Водитель отдал, не понимая, зачем та понадобилась крутому мужику. Александр же сказал десантнику:

– Я тут с их «девяткой» разберусь, а ты, парень, собери-ка у этих полудурков сотовые телефоны, а то еще помощь вызовут!

– Понял!

Таксист занялся корчившимися от боли на асфальте бандитами, а Александр подошел к их машине.

Несколько ударов монтировкой лишили ее всех стекол, стойки были погнуты, панель приборов разбита, руль сбит. Отверткой, обнаруженной в бардачке, Климов проколол у «девятки» все четыре импортных колеса.

Вернулся к десантнику и Кате, отдал тому ломик.

– Пусть теперь, как выпишутся из больницы, погусарят на своей колымаге.

Таксист спросил:

– Ну что, теперь можно и в город?

– Подожди!

Он вызвал по телефону Савчука.

Тот, видимо, ожидая его звонка, ответил сразу:

– Клим! Где застрял? Почему так долго молчал? Мы с Татьяной места себе не находили!

– Да вот пришлось тут, в Химиках, разбираться с группой обдолбленных подростков, как раз во дворе дома Катюши. Не понравилось отморозкам, что посторонние нарушают, заметь, подполковник милиции, ИХ владения! Не городские, не государственные, а ИХ личные владения! Где твоя славная ментовка, Сава? Я разочарован твоей работой! Сейчас на конечной остановке банда рыл в пятьдесят что хочет, то и делает, а где ваши люди? Где наряды? У кормушек в центре трутся? Как хочешь, Леня, воспринимай мои слова, но я на твоем месте сейчас находился бы не дома, а ОМОН не сидел бы в управлении!

По тяжелому дыханию Савчука было ясно, что Климову удалось задеть друга за живое.

– Ты вот что, забирай оттуда Катю, а то как бы на ней после твоего скорого визита в поселок какая уцелевшая тварь не отыгралась! Вези ее или ко мне, или к себе, но из поселка убирай, а сходняком я сейчас лично займусь!

– До утра, подполковник!

Климов, отключив связь, обратился к женщине:

– Катюша, ты уже, наверное, поняла, что тебе здесь одной оставаться нельзя. Посему быстренько собирайся!

– Пять минут у меня есть? – серьезно спросила она.

– Пять минут у тебя есть! – улыбнувшись, ответил Климов.

Женщина побежала в подъезд.

Десантник спросил:

– Спецназ?

– Бывший командир особого отряда спецназа, может, слышал в Чечне о «Герате»?

– Конечно, слышал!

– Вот этим отрядом под названием «Герат» я и командовал. Сейчас подполковник запаса.

Таксист указал головой на лежащих бандитов:

– Этим уродам медицинская помощь не помешала бы! Вызвать?

– Чтобы бригада медиков к отморозкам у магазина попала? Не стоят они того! Пусть полежат. Скоро здесь РУБОП зачистку проведет, они кого надо и вызовут!

– Так вы по сотовому с их начальником разговаривали?

– Да!

– Вы его знаете?

– Он мой друг!

– Круто! Это, в натуре, круто!

Выбежала Катя.

Климов открыл перед ней дверцу салона, сам сел рядом.

Десантник завел машину, спросил:

– Куда едем?

Александр назвал улицу, параллельную той, где находился дом, в котором он жил.

Климов с Катей вышли из машины.

Александр взял сумку из рук женщины. Она спросила:

– Ты живешь в этом доме?

– Нет! Придется пройтись немного, один квартал.

– А почему тогда мы вышли здесь?

– Кать! Что тебе ответить? Что я просто так захотел? Не поверишь! Правду? Опять испугаешься!

– Теперь уже не испугаюсь! Скажи правду!

– Я остановил машину здесь, чтобы таксист не мог указать лицам, встречаться с которыми нам совершенно не обязательно, на дом, где я действительно обитаю. Это обычная страховка, на всякий случай! Привычка, понимаешь? А от привычек, приобретенных на войне, не так просто избавиться! Да и следует ли? Устроит тебя такой ответ?

– Вполне!

– Ты знаешь, Кать, я живу один, так что на недостатки жилища холостяка старайся не обращать внимания, хорошо?

Женщина, прижавшись к сильному плечу человека, который как-то незаметно стал ей дорог, ответила:

– Я их быстро устраню, эти недостатки, Саша, если, конечно, ты не будешь против моего вмешательства в твою холостую жизнь!

Александр улыбнулся.

– Я не буду против.

7. МОНСТР

Продолжение действа третьего

В 17.40 молодой человек в черном с пышной шевелюрой седых волос и такими же усами занял позицию на скамейке недалеко от центральной аллеи парка.

Ему хорошо были видны все подходы к мосту, через который лежал путь на территорию Кремля со стороны города.

В 18.00 одинокой женщины в парке не наблюдалось. Георгий, а это был он, подумал: «Набивает себе цену самка!» Он встал, прошелся по дорожке к мосту, остановился у парапета. Отсюда ему также хорошо была видна центральная аллея.

18.10. На аллее показалась женщина в темном строгом костюме с сумочкой.

Чутье зверя подсказало – ОНА! И одна, ее никто не сопровождал. В этом Георгий был уверен, он видел, как женщина вышла из такси на площади у театра.

Подняв кейс и неся его вместе с букетом роз и зонтом-тростью, Георгий направился к главному собору.

Чутье его не подвело!

Женщина в строгом костюме, войдя на территорию Кремля, прошла мимо колокольни и пошла прямо к лестнице.

В 18.20, с опозданием в двадцать минут, у кованых чугунных дверей собора они встретились.

– Андрей? – спросила, подойдя, женщина.

– Да! А вы Галина?

– И как вы только угадали? – засмеялась женщина. – Здравствуйте, Андрей!

– Здравствуйте, примите, пожалуйста, эти цветы как символ нашей первой встречи!

– Спасибо! Нечасто мужчины дарили мне цветы, тем более розы, которые я просто обожаю, спасибо.

Женщина выглядела довольной. Она и была довольна, увидев именно того мужчину, которого и хотела увидеть. Статного, крепко сложенного, стройного, молодого, с нескрываемым блеском похотливого желания в глазах. Мужчина явно был голоден в смысле секса, и это сразу поняла опытная в таких делах Галина. Для нее вечер, а возможно, и ночь наконец обещали стать такими, о которых она мечтала: страстными, бурными, полными наслаждения. А для этого надо еще, чтобы мужчина понял, что и она не против скорой близости. Но не вешаться с ходу на шею, это может оттолкнуть его, кто знает, что за характер у него.

А мужчина продолжал:

– Я рад, Галя, что мне удалось сделать вам приятное и что мы с вами познакомились!

Говоря заранее приготовленные фразы, Георгий бесцеремонно рассматривал свою новую знакомую. Он прекрасно понимал, чего ждет эта прожженная в делах секса волчица, и тоже был доволен. Такая особа как раз и была сегодня нужна ему. Георгий решил не тратить времени на лишние ухаживания, на слова о высокой любви с первого взгляда и прочую лабуду. Но пока говорила Галина:

– Я тоже рада, Андрей! Знаешь, я так волновалась, идя на свидание, как, наверное, не волновалась при первой в жизни встрече с парнем. Годы, к сожалению, берут свое, и так не хочется быть одной, когда вокруг кипит полноценная жизнь. И друг друга любят, получая наслаждение, не только люди, но и животные, и птицы, все живое!

Георгий подумал: «Вот насчет животных, особенно диких, ты, милочка, более чем права, мой зверь с огромным нетерпением желает быстрейшей случки с тобой!» Вслух же сказал:

– Полностью с тобой согласен, Галя. Но давай зайдем за угол, что ли? Или спустимся в парк. Здесь ветер, и на виду мы, прохожие обращают внимание!

– Тебе это не нравится? – спросила женщина.

– Скажу несколько иначе, я не привык быть на виду!

Галина улыбнулась:

– Рефлекс, выработанный службой?

Они спустились с лестницы собора, миновали колокольню, мост, свернули влево, где у самого забора, недалеко от недавно выстроенной часовни, присели на скамейку, затерявшись среди множества отдыхающих в парке людей.

Женщина, обратив внимание на то, что ее новый знакомый часто бросает взгляд на часы, спросила:

– Ты куда-то спешишь, Андрей?

Сделав вид недолгого раздумья, мужчина ответил:

– Знаешь, Галь, я, как человек военный, может быть, буду чересчур прям, но этого требует обстановка. Скажи, я понравился тебе?

– Вот это напор, – воскликнула Галина, – но отвечу: да, понравился!

– Я боялся услышать другой ответ, потому что ты тоже мне понравилась. Черт, мы с тобой как малолетки какие! Но, ладно, продолжу! Я считаю, что у нас могут сложиться более близкие отношения, чем обычное знакомство.

Женщина поправила прическу.

Ей льстили слова этого красавца. Георгий же продолжал:

– Пойми меня правильно! Чтобы определиться в перспективе наших отношений, мы должны, и лучше как можно скорее, познать друг друга, определить, есть ли у нас будущее! Дай бог, чтобы у нас проблем в плане секса не возникло. И это, как я уже сказал, лучше определить сразу.

Женщина, улыбнувшись, спросила:

– Поэтому ты так часто смотришь на часы?

Георгий внимательно, стараясь придать взгляду строгость, взглянул на Галину.

– Нет, не поэтому! Дело в том, что по долгу службы эту неделю я строго ограничен в свободном времени. Оно у меня с 18.00 до 1.00. Ровно в час я должен быть в нужном месте и начать выполнять свою работу!

– И предлагаешь прямо сейчас завалиться в постель, так?

Галина улыбалась, и это было хорошим признаком для мужчины с терзающим его внутри от нетерпения получить жертву зверем.

– Если я объяснился непонятно, извини! Я хочу лишь убедиться в том, что у меня наконец появилась женщина, с которой я смог бы обрести надежный тыл, что для человека военного весьма немаловажно!

Женщина спросила:

– А где ты служишь, если это не военная тайна?

Она продолжала улыбаться. Но Георгий строго играл свою роль:

– В подробности вдаваться я не имею права, скажу только – в военной разведке!

– Как интересно! А в общем, ты прав. Я согласна с тем, что мы должны познать друг друга, это и поможет решить: продолжать нам отношения или сразу же прервать их, не принося в дальнейшем друг другу ненужных страданий!

Мужчина взял руку женщины в свою ладонь, нагнулся, поцеловал ее.

– Я счастлив, что ты правильно поняла меня, Галя! И вообще, что ты такая, какой я и представлял тебя в самых радужных надеждах. Только вот куда нам пойти? Пригласить тебя к себе я, к сожалению, не могу! Нет, не подумай, все, что я говорил тебе по телефону, правда. Я и материально достаточно обеспечен, и квартиру имею, и машину, но у меня дома, как у холостяка, командование временно поселило группу, которая в течение этой недели покинет и город, и страну. Отправка этой группы возложена на меня, поэтому сейчас я так ограничен в свободном времени. Вот, пришлось выдать тебе секрет службы. Но ничего! Об этом забудем, у нас сейчас более насущная проблема. Напрашиваться к тебе в гости неудобно... Знаешь, давай снимем люкс в отеле? С моими документами это сделать будет несложно!

Женщина словно ждала, когда собеседник заикнется о документах. Она тут же спросила:

– Мне так интересно, какие корочки носят при себе наши доблестные разведчики? Я могу взглянуть на них?

Георгий, естественно, заранее просчитал вариант, что новая знакомая обязательно поинтересуется его документами, поэтому, снисходительно улыбаясь, достал из внутреннего кармана куртки удостоверение личности офицера и протянул даме. Чистый бланк удостоверения Георгий как-то купил в Москве в одном из подземных переходов, ну а настоящее удостоверение выкупил у одного отставника в рюмочной, который, остро нуждаясь в опохмелке, предложил его за бутылку водки. С него и сделал копию Георгий. Он слышал о ГРУ, но как заполняются документы этого серьезного учреждения, понятно, не знал, поэтому и заполнил его произвольно, резонно рассчитывая, что, кроме самих офицеров разведки, мало кто знает, что за документы имеют военные разведчики.

Галина внимательно рассматривала удостоверение.

В нем ее знакомый был изображен в форме общевойскового капитана. Эту форму любезно и безо всяких напрягов ему предоставили в одном из художественных фотоателье. Там можно было сняться и в форме гусара, и в маршальском мундире. Галина спросила:

– Ты разве капитан, Андрей? Мне показалось...

– Тебе правильно показалось, переверни страничку, там данные о присвоении воинских званий.

– А! Да, вижу! Присвоено воинское звание майор! Быстро делаешь карьеру, Андрей! От капитана до майора всего два года?

Георгия начинала бесить дотошность этой бабы. Он же видел, что ей самой не терпится раздвинуть ляжки. Нет, будет ломать из себя порядочную даму, сука! Но ответил спокойно:

– Досрочное присвоение!

– За особые заслуги?

– Да!

– А где указано, что ты разведчик?

– Листай дальше. В графе «особые отметки» читай!

– Ага! Есть такое дело, командир группы особого назначения ГРУ ГШ ВС РФ. И как это перевести?

Мужчина вздохнул:

– ГРУ ГШ ВС РФ – Главное разведывательное управление Генерального штаба Вооруженных сил Российской Федерации! Вопросы еще будут?

– Нет, мне все ясно!

Она закрыла удостоверение, протянула его Бурову, предложив:

– На мой паспорт взглянуть не хочешь?

– Если ты не против, то позже! Так мы едем в отель, Галя?

Женщина встала со скамейки, сказала:

– Зачем нам какой-то отель? У меня квартира свободна. Так что, дорогой майор, приглашаю тебя к себе! Ты не возражаешь?

– Мы будем там одни?

– Абсолютно!

– Отлично! Едем!

Они направились к боковому выходу из парка, где можно было поймать свободное такси. Что Георгий и сделал. Галя назвала адрес.

По пути остановились возле супермаркета, где Георгий купил бутылку дорогого вина, конфет, фруктов.

Сев в машину, он попросил свою спутницу остановить такси и выйти, не доезжая до ее дома.

– Почему? – удивилась Галина.

– Это моя маленькая прихоть, не надо, чтобы нас в первый же вечер твои соседи видели вместе! Это потом, даст бог, надобность в подобной страховке отпадет, если все между нами сложится хорошо. А пока не надо афишировать, тебе в первую очередь, контакт с неизвестным мужчиной.

– Ох, и тяжело мне с тобой, наверное, будет. Разведчик так навсегда и останется разведчиком! Слухи? Я на них внимания уже не обращаю. Возле какой незамужней женщины не вьются роем ядовитых ос самые нелепые и грязные слухи?

– Ты права, но... пожалуйста, сделай так, как я прошу.

Женщина подчинилась.

Она остановила машину около какого-то киоска.

Женщина повела его по левой стороне, ближе к заросшему кустарником тротуару.

Прошли метров сто.

Галина указала на проход между домами:

– Если туда повернуть, то второй дом, перпендикулярный этим, вдоль улицы, мой!

– Отлично, Галя! Ровно через десять минут я буду у тебя!

Галина вновь непонятно чему рассмеялась:

– Ты и в постели будешь страховаться?

– Нет, дорогая, в постели я страховаться не буду, и ты будешь иметь возможность убедиться в этом, – подыграл ее фривольному настроению Георгий.

Женщина отстранилась, прошла тротуаром и скрылась в заросшем зеленью проходе.

Георгий закурил. Пальцы его дрожали.

Возбуждение подходило к апогею. Зверь внутри метался, словно в клетке, рвался наружу. Быстрее попасть бы в квартиру! А там – к черту все эти телячьи нежности. Проверить хату, и за работу!

Через десять минут, никем не замеченный, пройдя вдоль самой стены дома, Георгий юркнул во второй подъезд.

В сквере двора были люди, мужики забивали козла, старухи, сидя на длинной скамейке, как обычно, жаловались на свою неустроенную старость, с тоской вспоминая времена золотого застоя. На детской площадке кучей муравьев копошились дети под бдительным надзором своих молодых мамаш.

Дверь квартиры оказалась открытой.

Мужчина в черном зашел в прихожую, захлопнул ее за собой.

– Галя! – позвал он.

Из ванной донеслось:

– Проходи, я душ приму, переоденусь и выйду к тебе!

Физиономию Георгия исказила хищная гримаса зверя.

Решила сдохнуть чистой? Правильно! Только давай быстрее, кошечка!

Он прошел в гостиную, положил кейс с пакетом на журнальный столик, двинулся дальше по квартире. Она была, как и у него, двухкомнатной.

Из гостиной мужчина попал в спальню.

В ней широкая кровать, и... что приятно удивило Георгия, стойки из витых металлических прутьев.

Прекрасно! Повторим вариант со студенткой у озера?

Почему нет?

Тогда он со своим зверем получили сказочное наслаждение. Вообще-то, в распятии есть что-то магическое, волнующее, более возбуждающее. Итак, решено! Вопрос: чем привязать соску к прутьям? Веревок рядом не наблюдалось, а свою он не взял, не предвидя такой ситуации. Но это ерунда, ленты можно и из простыни нарезать.

Мужчина, натягивая на руки тонкие, обтягивающие хирургические перчатки, услышал, как из ванной вышла Галя. Он вернулся в гостиную, где ее и встретил, держа руки за спиной. Она спросила:

– Ты был в спальне?

– Да!

– Ну и как?

– Шикарно!

– Я, Андрюша, пока волосы быстренько высушу и столик накрою, а тебе не мешало бы тоже принять душ. Это взбодрит тебя! Бодрость нам не помешает, а? Как думаешь?

Женщина блядски подмигнула ему, отвернувшись к зеркалу.

Георгий проговорил:

– Ты права, дорогая, бодрость нам не помешала бы, если бы все шло так, как этого хочешь ты. Но... хотеть еще не значит мочь, такую поговорку слышала?

Галина повернулась к мужчине.

– Что это значит, Андрей?

Георгий, ухмыльнувшись, ответил:

– Ничего! Просто ты, дура, лоханулась в своем желании трахнуться и попала по полной программе!

Женщина хотела сделать шаг назад, но ей помешало зеркало с тумбочкой.

В глазах отразился ужас страшной догадки. Она дрожащим голосом прошептала:

– Ты никакой ни майор, ни Андрей, ты – маньяк?

Мужчина вновь ухмыльнулся:

– Будем знакомиться, дорогая, по-новой? Твое имя мне известно, кто я – ты сейчас совершенно правильно определила, допустив, правда, небольшую неточность! Я не маньяк, я – Монстр!

Женщина хотела закричать, но мужчина точным ударом лишил ее сознания. Зеркало, в которое врезалось бесчувственное тело жертвы, рассыпалось на мелкие кусочки, с тумбочки полетели предметы женской косметики.

Убедившись, что Галина надолго потеряла сознание, мужчина поднял ее на руки, отнес в спальню. Бросил на ковер.

Снял с кровати покрывало, сорвал простыню. Достал новый острый нож, порезал крепкую белоснежную ткань постельного белья на четыре длинных лоскута. Разложил ленты крест-накрест по матрацу, концы бросив на прутья.

Поднял тело еще не очнувшейся Галины, стянул с нее домашний халат. Георгий положил жертву на живот прямо по центру кровати. Достал черную клейкую ленту, заклеил той, кому недавно дарил цветы, разбитый рот. Все-таки, сучка, прикусила язык при ударе.

Подготовка к кровавому шабашу заняла чуть более пятнадцати минут. Убедившись в том, что жертва надежно закреплена на кровати и полностью беспомощна, Георгий прошел в гостиную.

Снял с себя одежду, разорвал упаковку презерватива, привел себя в готовность к дикой случке, вернулся в спальню. Пододвинул к кровати кресло, поставил рядом на ковер пепельницу, сел, наслаждаясь видом голой, полностью подчиненной его прихоти, обреченной им на страшные муки и смерть женщины. Закурил, аккуратно стряхивая пепел в пепельницу.

Подумал: да эта блядь отдалась бы ему добровольно и доставила бы, скорее всего, немало удовольствия, удовлетворив все его желания. Как это в свое время сделала проститутка из фирмы «Лакомка» Светка! Но опять не было бы крови, а ее требовал зверь, мечущийся в нем.

Нет, надо выпить немного, это усилит кайф! Он сходил за бутылкой купленного им же дорогого вина.

Срезал сургуч над пепельницей, проследив, чтобы ни одна крошка не упала на ковер, вдавил пробку внутрь, сделал несколько глубоких глотков.

Вино оказалось отменным, приятным на вкус, по комнате поплыл неземной аромат.

Он аккуратно стряхнул пепел, сигарета прогорела почти до фильтра, но еще тлела.

Возбуждение Георгия достигло предела. Надо было будить сучку, чтобы та осознавала в полной мере все, что с ней будет делать ее новый знакомый.

* * *

Захотела случки, тварь?

Получи!

Георгий приставил еще тлеющий фильтр к ступне бесчувственной женщины. Та вздрогнула. Пришла в себя. Дернулась, ха, ха, а вот дергаться-то уже поздно, дура безмозглая!

Маньяк хотел уже броситься на жертву, как всегда, со спины, как вдруг пронзительно прозвучал звонок в дверь.

На этот раз вздрогнул мужчина. По телу пробежала неприятная дрожь.

Что за черт? Кого к этой твари еще принесло?

Придя в себя, он, тихо ступая по ковровой дорожке, прошел в прихожую. В «глазок» смотреть нельзя, из коридора заметят. Мужчина присел на корточки, прислонился ухом к замочной скважине.

Он услышал голоса. Сначала женский:

– Вася, ну что ты раззвонился? Может, у них сейчас это самое в разгаре, а ты все ломаешь!

Мужской пропитой голос:

– Гальку за язык никто не тянул, когда приглашала к полдесятого!

– К десяти, – поправила мужчину женщина.

– Без разницы! Че, за всю ночь трахнуться не успела бы, с ходу в постель мужика завалила?

– Нет, Вась, их, наверное, вообще дома нет! Галька открыла бы. Прогнала бы, но перед этим открыла бы! Может, хахаль новый ее к себе уволок?

Возмущению неизвестного Василия не было предела:

– Ну, Галька, ну, сука, я еще спрошу с нее! Одним пузырем не отделается! Заставила порожняком по всему городу мотаться! Ее-то мать! Ладно, пошли отсюда, но ты, Нинка, прямо сейчас пол-литра купишь, поняла? А твоя подруга дотрахается, бля буду, помяни мое слово! Идем в магазин!

Голоса смолкли, гости начали спускаться вниз. Мужик что-то бормотал, его местами перебивала женщина.

Георгий метнулся на кухню, но окно ее выходило на какую-то детскую площадку. Он кинулся в гостиную и только оттуда из-за шторы увидел, как от подъезда через двор удаляются мужчина с женщиной. В руках у обоих были пакеты.

Маньяк выругался. Эта стерва Галина пригласила гостей – никак решила устроить ему смотрины, уродина! И за это она заслуживает наказания. Он прошелся по квартире, в прихожей увидел висевшую на солидном кожаном ремне сумку, срезал ее. Прошел в ванную, намочил ремень.

Вернулся в спальню, сел рядом с Галиной. Схватил ее за волосы, рывком повернул заклеенное лицо к себе.

– Ты что же, сучка, не предупредила, что гостей ждала?

Женщина попыталась что-то ответить, но лента пропустила лишь слабое мычание.

– Чего размычалась, корова? Хочешь сказать, что не учили? Тогда я лично преподам тебе урок, дорогая, поздно все лучше, чем никогда!

Георгий встал, со всего размаха полоснул влажным ремнем по спине. На месте удара сразу же возник кровавый вздутый рубец. От его вида маньяк распалился. Он принялся хлестать жертву по всему телу. И бил, пока рука не устала. Затем, сменив ремень на нож, он набросился на окровавленную Галину.

Насилие прекратилось минут через пятьдесят.

Изуродованная ножом, зверски изнасилованная, мертвая женщина лежала с широко раскрытым от удара ножом горлом.

Георгий, голый и испачканный кровью, держа в руке орудие убийства, замер возле кровати, подняв голову и закрыв глаза. Тело его мелко вздрагивало. Это ловил свой кайф зверь, получивший то, чего с таким нетерпением дожидался.

Вскоре Георгий пришел в себя. Прошел в ванную, принял контрастный душ, выбросил в унитаз использованный презерватив, перчатки, содержимое пепельницы, начисто ее вымыл и поставил на место. Оделся. Стер из памяти сотового телефона покойной Галины свой номер. Внимательно осмотрелся. На этот раз он оставил следы. Отпечатки подошв полуботинок. Но это не страшно! Они доведут ментов лишь до дороги. Сейчас главное незаметно покинуть этот дом, поймать такси, приехать в свой район! А дома, как обычно, не спеша избавиться от всех улик. Причем туфли придется выбросить на улице, не входя в них в подъезд. Благо рядом постоянно горит мусорка, туда-то в огонь их и отправить! А домой войти в носках! Новый черный джинсовый костюм, купленный на рынке в 40 километрах от города, уже ждал его дома, как и новые туфли, купленные ранее и идентичные тем, что подлежат утилизации. Именно в этой новой, но привычной для всех одежде Георгий завтра, как всегда, к 8.00 пойдет на работу.

А город взорвет новость об очередных кровавых действиях беспощадного и неуловимого Монстра.

Георгий очень хотел, чтобы его называли именно так – Монстр, а не маньяк или серийный убийца. Ибо он и был Монстром, которого должны бояться все жители этого города! Города, где решать судьбы людские будет ОН, не подконтрольный никаким законам, кроме своих собственных!

* * *

В полночь он уже спал детским, спокойным, крепким, без сновидений сном, поставив будильник на семь утра.

8. КЛИМОВ И САВЧУК

Проснулся Климов раньше обычного, на часах было всего пять часов.

И проснулся от чувства какой-то непонятной тревоги. Первое, что он заметил, – Кати рядом нет, она, набросив халатик, стоит возле окна.

Катя, не оборачиваясь, спросила:

– Проснулся?

– Как видишь! А ты-то чего на улице с утра рассматриваешь?

Она не ответила на вопрос, произнеся:

– Представляю, что ты сейчас обо мне думаешь!

– И что же, по-твоему, я думаю о тебе?

– Ничего хорошего! После первой же встречи прыгнула к тебе в постель!

– Катюш, чего ты, собственно, завелась?

– А то, что не хотела я вот так! Не хотела, а сделала!

– И от этого сейчас страдаешь?

– Страдаю? Мягко сказано! Я просто ненавижу себя!

Климов затушил сигарету, встал, оделся в спортивные брюки и майку, подошел к женщине, обнял ее за плечи.

Она не отстранилась, да и чего теперь было отстраняться?

Климов прошептал Кате на ухо:

– Ты самая хорошая и... чистая из всех женщин, которых я знал до тебя! Ты лучше всех и правильнее! Не скажу, что влюблен в тебя, я просто не знаю, что это за чувство. Другие твердят при каждом удобном случае «люблю», а спроси у них, что такое эта самая любовь, многие ответят? Просто мне хорошо с тобой. Но даже не в близости дело, хотя она была прекрасна. А в том, что, видя тебя здесь у себя, я не чувствую постороннего человека. Ты словно всегда была со мной, просто мы разлучались ненадолго, а вчера вновь встретились! Поверь, я всегда говорю правду. Может, это и есть любовь? И потом, не мог же я оставить тебя одну в поселке?

Катя повернулась в объятиях к Александру, посмотрела в его глаза:

– Извини, Саш, ты вчера рисковал жизнью ради меня, а я тебе с утра выставляю свои капризы!

Климов перебил:

– Перестань! Не надо высоких слов типа «рисковал жизнью», «спас», не люблю я этого. Я выполнил долг мужчины и не более!

Катя прислонила голову к мощной груди Климова и... заплакала. Не от обиды, боли или страдания, а оттого, что ей, как и Климову, сейчас было необыкновенно легко и хорошо.

Климов поднял Катю на руки и отнес на кровать...

В 6.15 Климов вновь встал, оделся.

* * *

Катя осталась нежиться в постели.

Александр нагнулся, поцеловал ее в губы, спросил:

– Тебя отмазать от работы?

– У меня сегодня выходной! – не открывая глаз, проговорила Катя.

– Ну и отлично! Отдыхай! Никуда не уходи без надобности, выспись. Все необходимое в холодильнике, я постараюсь вернуться раньше обычного, но это как получится. В любом случае перед тем, как идти домой, позвоню! Пока!

Сделал легкую разминку, принял душ, выпил дежурную чашку крепкого кофе, оделся в рабочую форму. Решил позвонить Савчуку. Не терпелось узнать, чем закончилась ночная эпопея в поселке Химиков. Вчера Сава был заведен прилично, а в таком состоянии он не останавливался перед действиями и полумерами не ограничивался. К тому же, несмотря ни на что, Леонид, как и Александр, начинал свой рабочий день ровно в 7 часов, даже если поспать накануне удалось не более получаса или не пришлось отдохнуть вообще. Это была даже не привычка, это был укоренившийся образ жизни.

Климов набрал номер друга:

– Привет, Сава!

– А, Клим? Привет! Как сам, как Катя?

– У нас все хорошо! Даже лучше, чем можно было предположить! Катюша отдыхает, у нее выходной, я собираюсь в бюро! Ну что там в Химиках?

– Тоже нормально! Прессанули толпу отморозков плотно! Почти всех задержали. Интересные вещи обнаружили, оружие, например! Сань? А как это тебе удалось пятерых в больницу определить? Причем двух в реанимацию?

Александр удивился:

– Да ты что? Почему в реанимацию? Я работал в щадящем режиме!

– Ах, это еще называется щадящим режимом? Что же значит тогда работать не в щадящем режиме?

– Если бы я, Сава, работал по-боевому, этих пятерых сегодня с утра опознавали бы в морге!

Савчук только и ответил:

– Да! Честно говоря, не ожидал от тебя таких способностей!

– Постой, Леня, а откуда ты узнал, что это я тех пятерых уделал?

– От них же самих! Они и бумагу на тебя накатали, что ты первым набросился на них!

– А ты ожидал чего-то другого? Естественно, мне больше нечего было делать, кроме как взять и избить невинных малолеток!

– Ладно! Их бумаги можно в сортир выбросить! Под кайфом ребятишки были, при оружии и наркотиках.

Климов вновь удивился:

– Что-то я оружия у них не заметил. У главаря банды, Фила, да, был нож... а остальные...

Савчук перебил друга:

– Ты в запарке не заметил, мои ребята нашли. Или ты хотел бы пойти под следствие?

– Понял, Сава, спасибо!

– Нам надо встретиться. Дело касается визита к тебе супруги господина Коршунова.

– А при чем здесь уважаемая Анна Олеговна?

Савчук отрезал:

– А вот это уже не телефонный разговор! Езжай в офис, я приеду к тебе!

Закрывая дверь, услышал, как заверещал сигнал вызова на сотовом телефоне Кати. Сто пудов, звонит Татьяна. Не даст подруге отдохнуть! Да и ее можно понять, пусть разговаривают!

* * *

Войдя в кабинет, он отложил в сторону бумаги и развалился в кресле.

Думал о Кате. Впервые за всю жизнь он желал, чтобы рабочий день быстрее закончился и он отправился к ней!

«Нет, Саня, – подумал он, – видимо, попал ты крепко. И холостяцкая жизнь стремительно близится к концу!»

Он взглянул на часы, ровно 8.30.

И только вспомнил о друге, как тот без стука вломился в кабинет. Не вошел, а именно вломился.

– Еще раз привет!

Он сел в кресло и тут же спросил:

– У тебя, Клим, граммов сто водки не будет? Расслабиться немного!

Александр удивился: Савчук никогда не пил на службе.

– Водка-то есть! А как насчет службы?

Леонид объяснил:

– На сегодня я свободен! Сам начальник УВД разрешил отдых после рейда в Химики!

– Тогда другой разговор!

Климов открыл шкаф, проговорил:

– Я был уверен, что после моих слов ты взорвешься и поставишь на уши поселок. Завел я тебя?

– Да не ты один! Вся обстановка завела! Полк патрульно-постовой службы совсем оборзел! Только и знают, что пастись у кормушек возле рюмочных, баров, кафе. А где порохом и героином попахивает, их днем с огнем не найдешь! Я ночью, когда привлекал к зачистке ОМОН, все это генералу высказал. Разбудил Петрова и высказал!

Александр, наливая другу рюмку, спросил:

– Что, вот прямо так и сказал генералу в открытую?

– Да, прямо так и сказал! А он знаешь что ответил?

– Ну?

– Да знаю я, Леонид, по имени назвал, понял? Знаю я, что в органах у нас происходит, а что делать, если в штат набирать приходится кого ни попадя? Короче, впервые я слышал, чтобы сам генерал Петров оправдывался. А он, Клим, оправдывался! А в конце приказал: бери управление всей дежурной сменой города в свои руки, привлекай ОМОН, СОБР, кого посчитаешь нужным, и действуй! Прошерсти город ночью, дай этим засранцам почувствовать, что власть в Переславле еще не сдохла! А завтра приказал явиться к нему к 10.00 с докладом о рейде.

Подполковник поднял рюмку, посмотрел на содержимое.

Залпом опрокинул его в себя. Закусить было нечем, лимон и тот весь высох, занюхал сигаретой, тут же прикурив ее:

– Но это сейчас не главное! Ты мне, Клим, о визите нашей дорогой Анны Олеговны Коршуновой поведай.

– Лень, и чего она тебя так заинтересовала? Посмотрю я по ее просьбе за муженьком ее, соберу информацию, сброшу ей, и пять штук наши. Кстати...

Александр открыл сейф, достал оттуда тысячу долларов, бросил их на стол перед Савчуком.

– Держи, твоя доля от аванса!

Но подполковник денег не принял.

– Ты погоди банкнотами разбрасываться, положи пока на место. Без хлеба не сидим, и разделить гонорар всегда успеем.

Климов пожал плечами, но отказ друга оспаривать не стал, положил валюту обратно в сейф.

Савчук продолжил:

– Скажи, Сань, после прихода Коршуновой, ее заказа и суммы гонорара у тебя не возникло подозрения в том, что просьба униженной дамы имеет какую-то скрытую подоплеку?

Александр удивленно посмотрел на друга.

– Да нет, ничего подобного я не заметил!

– И ты думаешь, она действительно желает получить информацию о поведении вне семьи своего мужа?

– А что в этом такого?

– А то, что ей про похождения Геннадия Андреевича все должно быть известно. Он не скрывает своих многочисленных любовных связей!

В разговор вступил Климов:

– Знать одно, а иметь документально оформленное подтверждение этих измен, совсем другое! Только для чего ей это подтверждение?

Савчук задумался:

– А вот это и неясно!

Климов предположил:

– А если рассмотреть как одну из версий такой вариант... Коршунов уже месяца два в открытую живет со своей новой молодой секретаршей. И Анне Олеговне реально грозит скорая перспектива быть просто выброшенной на улицу?

Савчук перебил:

– Не все так просто, Саша! Дело в том, что почти вся недвижимость Коршуна оформлена на законную супругу, Анну Олеговну. Если муж решит расстаться с ней, выбросить, как ты говоришь, на улицу, то ему придется расстаться с двумя приличной стоимости особняками, дарственные в пользу жены на которые подписаны лично Коршуновым. Пойдет ли он на такую жертву?

Климов ухмыльнулся:

– Во-первых, при его барышах от рынка он может свободно расстаться с этими особняками, во-вторых, что более вероятно, Коршун очень даже легко может заставить жену переписать эти дарственные в пользу своей молодой избранницы. Да он только припугнет Анну Олеговну, та и подпишет любую бумагу, даже собственный приговор! – Александр встал, прошел к окну, немного подумав, спросил: – А не тут ли, Сава, и зарыта собака?

– Объясни? – не понял Савчук.

– Анне Олеговне нужен документ, подтверждающий неверность супруга для того, чтобы быстро и неожиданно для Коршуна, в одностороннем порядке расторгнуть брак с ним. Это при связях Анны Олеговны в адвокатских и судебных кругах – а таковые имеются, я проверял – вполне в ее силах! Представь, она проворачивает развод и тут же линяет из города в ту же Москву! А затем появится и покупатель на бывшую недвижимость Коршуна, и тот ничего уже не сможет сделать!

Савчук спросил:

– Ты думаешь, своим заказом госпожа Коршунова готовит собственный уход от мужа?

– Я просто рассмотрел как версию один из вариантов возможных намерений Анны Олеговны.

– Кроме того, что ты выложил, еще версии у тебя есть? – спросил Леонид.

– Пока нет! Вот начну работу – может, и всплывет то, что создаст иные версии, но пока я понял, жена Коршунова просто хочет слинять от своего развратника и не остаться при этом нищей.

Савчук сказал:

– А тебе и работать не надо. У меня на этого Коршуна компромата – выше крыши, включая и ту информацию, которая нужна тебе. Так что можешь устроить себе отдых, имитируя действия по заказу Анны Олеговны. А вот угадали мы с тобой истинные намерения Коршуновой? Не знаю, не знаю... Время все расставит по своим местам.

Александр спросил:

– Ты говорил, что Петров на завтра назначил тебе личную встречу?

– Да, для доклада о зачистке в Химиках.

– А я думаю, Сава, не для этого он тебя вызывает. Что ему, мало подробного рапорта о твоих действиях?

– Может, мало. Но что гадать сейчас. Завтра все станет ясно. До завтра и подождем.

Климов предположил:

– Слушай, а генерал не может наехать на тебя из-за связи со мной? Тебе же заниматься частной деятельностью по закону запрещено?

Савчук отмахнулся:

– А что он мне предъявит? Разве я состою в штате твоего бюро? Или деньги по ведомости получаю? Ты мой друг, и ты занимаешься частной деятельностью, иногда помогая мне, этого не отрицаю, но было бы глупо отказываться от информации, если она представляет интерес для общего дела борьбы с преступностью!

– Ну, я не генерал, и передо мной высокие слова можешь не говорить. Главное, чтобы зацепить тебя было не на чем! И сделать это действительно невозможно! Что уже само по себе радует!

– И то верно! Ну, тогда поехал я домой, хряпну еще граммов сто пятьдесят – и в постель! А ты вечерком, часов так в пять, бери Катюшу и приезжай с ней ко мне! Расслабимся, в нарды кинем партиечку, да и бабам нашим будет что обсудить!

Александр пожал плечами:

– Не знаю, удобно ли, вчера только сидели. Опять Татьяну напрягать? И неизвестно, как на это еще посмотрит Катя? Не знаю. Обещать не буду. Но постараюсь уговорить ее.

Александр проводил Савчука и решил позвонить Кате.

Она ответила почти сразу.

– Алло? – услышал он ее приятный грудной голос.

– Катюша! Это я! Ну, как ты там? Не скучаешь?

– Да знаешь, некогда скучать-то!

Климов насторожился:

– Это почему еще?

– Ты не представляешь, сколько времени пришлось затратить, чтобы одну только пыль в квартире убрать, потом стирка...

Александр перебил ее:

– Носки, нижнее белье и носовые платки не тронь, сам постираю. Ясно?

– Раньше надо было предупреждать! Все уже на балконе висит. Сейчас вот заканчиваю уборку, квартира хоть жилой вид примет.

Климову стало стыдно:

– Ну, не так уж и грязно было в жилище старого холостяка.

– Для холостяка, может быть...

Александр рассмеялся:

– Не продолжай! Я вообще-то по другому поводу звоню. Нас Савчуки вечером опять в гости ждут. Надо бы навестить.

– Да ведь только вчера у них были!

– Поверь, Катя, это не моя прихоть, да и заедем мы к ним ну на час, не более.

– Но, Саша, я вчерашнюю свою одежду тоже постирала, не ехать же в гости в домашнем халате? Все остальное в Химиках осталось!

– Вот сразу три вопроса и решим! И наряд новый тебе купим, и Саву с Татьяной проведаем, покажем обновку, ну и на квартиру в Химиках заедем, спокойно соберешь все, что тебе нужно!

– Ну ладно, уговорил, но сначала я с уборкой закончу! Не люблю дело на полпути бросать!

– И сколько на это тебе потребуется времени?

– Не менее часа, если ты поможешь ковры выбить!

– Вот черт! Как я сам до этого не додумался? Намек понял, еду домой!

Климов вышел из офиса, сняв табличку с расписанием приема, прошел к стоянке, где его вторые сутки ждала синяя «девятка». Расплатившись на выезде, он вывел машину на узкую улочку; что-то вспомнив, вернулся к офису. Забрал из сейфа тысячу долларов, вернулся в автомобиль.

Через полчаса он во всю свою силу выбивал ковры и дорожки под удивленные взгляды проходящих мимо соседей. Раньше они Климова за этим занятием никогда не замечали, да Александр никогда и не выбивал ковры, удовлетворяясь чисткой их пылесосом.

А бывший командир отряда спецназа сотрясал орудийными выстрелами воздух своего двора, не обращая ни на кого внимания.

9. МОНСТР

Действо четвертое

Наконец о нем заговорили.

По городу поползли слухи о маньяке. Газеты отводили этой теме целые полосы, правоохранительные органы через местное телевидение предупреждали граждан, особенно одиноких женщин, избегать случайных знакомств, не советовали вечерами появляться на улице без сопровождения.

Эту тему муссировали и на работе Георгия.

Он был доволен и активно обсуждал ее с сослуживцами, вместе с ними возмущался беспомощностью и бездействием местной милиции, реформами, превратившими страну в какой-то бандитский отстойник.

В душе же он вместе со своим зверем ликовал!

* * *

Его смена закончилась, и он в 8.30 вывел свою «семерку» с больничного двора.

Дежурство прошло спокойно, Георгий выспался, и ехать домой ему не хотелось. И хотя денег у него с собой было достаточно, он подумал: «А не колымнуть ли? Так, дабы убить время?»

Он выехал на проспект и медленно повел «Жигули» к центру города, следуя по крайне правой полосе движения, бросая взгляды на тротуар в надежде заметить взмах голосующей руки.

Первым его остановил крупный мужчина лет пятидесяти ярко выраженной восточной внешности.

– Куда едем? – спросил Георгий.

– Ай, на рынок, да?

– На какой именно?

– Ай, канешна, на центральный! – ответил раздраженно то ли узбек, то ли таджик.

– Садитесь!

Тот сел, сразу же накренив «семерку» в правую сторону. В пассажире было явно больше ста килограммов. Он был хмур, но Георгий попытался разговорить его:

– Торгуете у нас?

– Ай, какой торговля? Разве это торговля? За место плати, за товар плати, процент с выручки плати, за регистрацию в милиции плати, за квартир плати, за склад тоже плати. И цены везде каждый недель поднимают! Почему? Ай, совсем плохо торговать!

Георгий посоветовал раздосадованному и обиженному представителю Средней Азии:

– Ну а если нет торговли, бросайте это дело здесь, в другое место переезжайте!

– Да, бросай... а товар? Выбросить, да? Просто так его вывезти не дадут. За полцены местным бандитам отдать? А с чем домой возвращаться? Нищим, да?

Георгию пришлось согласиться:

– Да, у каждого свои проблемы!

– Эх, если бы все правильно местные делали, всем выгодно было бы! И мене, и хозяевам рынка, и чиновникам, и бандитам! Всем!

Георгий, удивившись, переспросил:

– Бандитам? Ты уже который раз говоришь о них, но я слышал, разогнали их! Кого посадили, кто в тень ушел, рэкет прекратился. Или это не так?

Узбек или таджик криво усмехнулся:

– Бандит разогнали? Ха, ха! Кто разогнал? Да и разгонишь их! Это же как шакал. Сколько не бей, все равно всегда много будет. Охрану рынка видел? Вот это те бандит, которых, как ты говоришь, разогнали. Спокойно на рынке хозяйничают! Только в форме и с ружьями. Менты их еще и вооружили! И дань, как прежде, только больше, они собирают! Охрана тоже!

«Семерка» подъехала к центральному рынку.

Георгий получил полтинник, попутчик вышел из машины. Она сразу же приняла горизонтальное положение.

Но не успел Георгий отъехать, как на обочине вырос инспектор ГИБДД. Его небрежное движение руки с жезлом не оставляло сомнений в том, что сержант, опрокинувший фуражку на затылок, приказывает Георгию остановиться.

Пришлось прижаться к тротуару.

Сержант и не думал подходить к остановленной им машине.

Георгий вышел.

Он подошел к инспектору.

Сержант был молод, но нагл до предела. Не здороваясь и не представляясь, он потребовал:

– Документы, гражданин!

Георгий протянул ему права с техническим паспортом автомобиля.

Сержант мельком взглянул на них, проговорил:

– Вы, господин хороший, в течение одной минуты умудрились совершить два грубейших нарушения ПДД!

– Не понял? – удивился Георгий.

– Разъясняю. Первое нарушение допущено при выезде из-за поворота. – Милиционер указал жезлом в сторону университета. – Вы пересекли двойную сплошную линию. Это уже тянет на штраф до тысячи рублей. Затем вы остановились в зоне действия знака «остановка запрещена», это еще пара сотен!

Георгий был поражен наглостью сержанта. Он попытался оправдаться:

– Но, инспектор, я не пересекал никакой сплошной линии, тем более двойной, а шел, прижимаясь к тротуару перед остановкой.

– Беспредметный разговор. Вы сколько лет за рулем?

– Семь.

– И за семь лет так и не поняли, что спорить с представителями власти бесполезно? Если я сказал: пересекли двойную полосу, значит, пересекли, или вы можете доказать обратное?

– А вы можете доказать, что я совершал это нарушение? – возмутился Георгий.

Но сержант ответил спокойно, пренебрежительно скалясь:

– Естественно! У меня есть свидетели! Вон у мебельного салона троица сидит, видите?

Георгий посмотрел на магазин.

Там действительно сидели какие-то алкаши.

– Так вот, эти посторонние люди охотно подтвердят мои слова.

Георгию ничего не оставалось делать, как спросить:

– И что будем делать?

Сержант ответил:

– Думайте, сумму официального штрафа я назвал, но можем, как говорится, сойтись и на фифти-фифти, пятьдесят на пятьдесят!

– Как мне передать деньги?

– Обернитесь! «Ауди» в переулке видите? Окошко со стороны водителя открыто, подойдите к машине и бросьте на сиденье шестьсот рублей! И давайте быстрее, мне работать надо! Вернетесь, получите документы!

Мужчина развернулся, достал из портмоне шестьсот рублей, направился к указанной иномарке. Рядом с ней сидел в тени парень лет четырнадцати. Геннадий бросил в окно «Ауди» деньги. Парень сел в машину и тут же вышел из нее, коротко свистнул. Сержант обернулся, мальчишка кивнул.

«Да, – подумал мужчина, – неплохой бизнес устроил этот мент! Вся его беда в том, что он беспредельничает, а за беспредел следует наказывать». Он запомнил номер на жетоне гаишника и на его красной «Ауди». «Ничего, – успокаивал себя разъяренный мужчина, – свое ты, сучок в фуражке, получишь!» Но что творится вокруг? Кругом власть денег и закона, который имеет один-единственный пункт: прав всегда сильнейший! Но ведь сильнейший в этом городе ОН, Георгий. Он и будет править, а не какой-то наглец сержант, позволивший себе унизить самого Монстра!

Получив документы, Георгий решил прекратить частный извоз. Чтобы успокоиться, он решил выехать из города в санаторную зону. Прогуляться по лесу.

На дороге при выезде голосовала масса людей, но он не обратил на них внимания, проехав мимо.

Пошли они все к черту, быдло босяцкое, пусть автобус ждут, набиваются в него, как сельди в бочку, и парятся до конечной остановки.

Он благополучно проехал пост ГИБДД и метрах в ста от него увидел одинокую женскую фигурку с пакетом у ног. Она подняла руку.

Мужчина и ее хотел проскочить, но зверь, сидящий в нем, подсказал: «Остановись!» Резко затормозив, мужчина сдал машину назад и остановился прямо возле женщины, обдав ее легким облаком придорожной пыли.

Перегнувшись через салон, открыл переднюю дверцу.

Женщина была молода, белокура, в коротеньком, обтягивающем стройную фигуру платье, выставляющем напоказ ее красивые стройные ноги.

– Вы, случаем, не в сторону Кириллиц едете?

– Я выехал просто в лес, так что мне без разницы, садитесь, подброшу, куда вам надо!

Женщина обрадовалась:

– Ой! Мне, значит, повезло, а то уже почти час стою здесь, никто не останавливается.

Мужчина произнес, с вожделением бросая взгляд на ее обнаженные ноги:

– А вы бы на посту милиционеров попросили, они быстро бы подсадили к какому-нибудь свободному частнику.

– Да ну их, козлов! Подходила я к старшине одному. А он мне: смена, мол, через полчаса кончится, подвезу. Денег никаких не надо, натурой и рассчитаешься! А сам ржет, кобель в погонах. Я и ушла оттуда!

– Понятно! Куда едем?

– В лагерь отдыха «Янтарь»!

Георгий, посмотрев на молодую женщину, спросил:

– У вас там ребенок отдыхает?

Женщина рассмеялась, отрицательно покачав головой.

– Какой у меня может быть ребенок? Нужна мне такая обуза! Это дочь подруги там! Ленка, подруга, нагуляла в свое время дитя. Приболела, вот и попросила навестить дочь Любу! Ее в лагере комары зажрали, так что я с провизией и антикомарин ей везу!

– Ясно! Ну в «Янтарь» так в «Янтарь»!

Через полчаса они свернули с шоссе на второстепенную дорогу, которая, если верить указателю, вела прямо в молодежный лагерь отдыха «Янтарь».

Перед поворотом он остановился.

Женщина удивленно взглянула на него.

Георгий объяснил:

– Здесь недалеко до лагеря! Вы идите к дочери подруги, а я пока по лесу поброжу, или подвезти к воротам? Но там не пробиться сейчас от машин и развернуться будет сложно! Так что лучше уж встать здесь!

– Вы решили дождаться меня?

– Почему бы и нет? Мне все равно делать нечего, а вот вам уехать отсюда даже на автобусе будет достаточно проблематично! Так почему не помочь красивой женщине?

Слова этого привлекательного мужчины пришлись ей по душе, она слегка смутилась. Подняла на колени пакет, сказала:

– Но у меня нет денег, чтобы оплатить такие услуги.

– Бросьте разговор о деньгах. Что мы, нелюди, все на бумажки переводить? Уже просто так ничего и сделать не можем? Идите спокойно в лагерь и не беспокойтесь, я не возьму с вас ни копейки.

– Как вас зовут? – неожиданно спросила молодая женщина.

– Петр! А вас?

– Вика!

– Иди, Вика! – перешел на «ты» мужчина в черных джинсах, черной майке, черных туфлях и черных очках. – И не торопись, я подожду тебя!

Вика, открыв дверцу, нагнулась, выходя из салона. Платье ее задралось, обнажив полные ягодицы, узкая полоска черных трусиков их совершенно не прикрывала. От этого вида Георгия пробила судорога. Желание мгновенно поднялось в джинсах. И зверь вновь обнажил свои клыки. Жертва, определил он!

Женщина удалялась по дороге, мужчина с перекошенным лицом никак не мог оторвать взгляда от ее зада и обнаженных стройных ног.

Непроизвольно из открытого рта потянулась длинная липкая лента слюны. Георгий смахнул ее.

Участь молодой женщины была решена. Сейчас мужчине надо было сосредоточиться, обдумать, как заманить эту шлюху глубже в лес, где и завладеть ею, отдав тело зверю.

Он вышел из машины, прошелся по лесу, глубоко задумавшись.

Наконец решение созрело в его воспаленном мозгу.

Теперь он знал, как и что делать! С ним не было его кейса, а значит, и перчаток, но нож и презервативы лежали в бардачке. Этого ему на сегодня хватит. Лишь бы заманить самку в лес. Хотя можно вырубить ее и с салоне! Телефона с ней не было, следовательно, позвонить из лагеря в город не сможет. Хотя бы для того, чтобы успокоить подругу, заодно и рассказав той, что добралась до лагеря с новым знакомым. Ну, а девочке, дочери подруги, тем более ничего о нем не скажет!

Как Монстр думал о Вике, так и женщина, отходя все дальше от «семерки», думала о водителе машины. Вот это мужчина! Спокойный, красивый, сильный, вежливый, настоящий мужчина! Вот кого бы в любовники, а то и в мужья, хотя нет, в мужья не стоит! Такой за один загул на стороне башню сразу спилит! А вот в любовники? Это был бы идеальный вариант! И почему бы не попытаться заманить его в постель? Мужчина, судя по всему, холост, по крайней мере образ жизни ведет свободный! Захотел поехать в лес – поехал! Семейный человек так не поступил бы. Хотя, опять-таки, это смотря что за жена еще! Но черт с ней, факт, что мужчина ведет себя свободно и раскованно, и это главное! Другой вопрос: как заполучить такого красавца? Прицепить к себе! Вот если бы он сам проявил инициативу! Но это вряд ли! За всю дорогу даже не намекнул на секс в отличие от конопатого старшины с поста ГАИ. Тот от скромности не умрет! Сразу пошел ва-банк: мол, он отвезет с удовольствием, ты только ноги пошире раздвигай. Все просто! С Петром дела обстоят иначе! А жаль! Так не хотелось бы упустить такого самца! Но еще ничего не потеряно, посмотрим, что будет дальше, не зря же он остался ждать ее и не зря она заголилась перед ним, заметив, как в его глазах вспыхнули похотливые искорки. Может, и выгорит дело?

Вика вызвала дочь подруги, быстро отдала ей передачу от матери и, для проформы задав несколько вопросов, ответы на которые совершенно ее не интересовали, отправилась обратно к машине.

Но на дороге, где Петр высадил ее, «семерки» не оказалось, и внутри у молодой женщины словно что-то оборвалось. Уехал! Не дождался! Она уже готова была разрыдаться от досады, как вдруг сзади услышала спокойный голос Петра:

– Вика?

Женщина, вздрогнув, обернулась.

– Ты? А я смотрю, машины нет, ну, думаю, бросил меня мой кавалер!

– Ну что ты? Разве настоящие мужчины поступают так в отношении дам?

Вике было приятно слышать стандартные, банальные речи самца. В ней внезапно родилось острое желание скорой близости с ним. Хоть прямо здесь, в ближайших кустах. Но не могла же она предложить это Петру!

Мужчина же продолжал:

– А машину я убрал с дороги, загнал ее на лужок за полосой акации. Ну, а ты как? Увиделась с дочерью подруги?

– Да! И все передала! Так что теперь свободна как птица!

Мужчина задумался. Затем спросил:

– Следовательно, у тебя есть свободное время?

– Сколько угодно! А что?

– Тут такое дело. Я отвезу тебя в город, но мне позвонил друг. Он с компанией устроил пикник километрах в двадцати отсюда, в чаще дремучего леса, где, как он выразился, еще не ступала нога человека! Просил заехать на шашлычок! Как ты смотришь на то, чтобы мы сначала заехали на этот пикник? Толик, друг мой, непревзойденный мастер жарить мясо на косточках. Пальчики оближешь! И ребята с девочками там простые, без комплексов и предрассудков! Никто семейными узами на данный момент не связан, ну... сама понимаешь, что мужчинам иногда необходимо расслабиться. Так как? Если нет, то я отвезу тебя в город, а потом к ним поеду. Потеря времени в принципе небольшая!

Вика готова была запрыгать от радости. Он словно прочитал ее мысли! И он еще спрашивает, поедет ли она? Да хоть на край света, лишь бы познать близость с ним! И лучше – как можно быстрее! Уже неделю Вику не навещает ее дежурный стебарь, от гриппа, видите ли, свалился! А она голодна! Или опять играть на балалайке? Хватит, наигралась в свое время, когда девственность берегла. Только жизнь сложилась так, что не для кого было ее беречь. Лучше бы блядовала, как подруга! Но хватит рассуждать, он ждет ее ответа!

– В принципе я, Петя, не против пикника в чаще леса. Но только кем ты представишь меня своим друзьям?

– Подругой! Очень близкой подругой, если ты не против такого расклада!

– Но за подругой придется ухаживать, оказывать знаки внимания, и не только в компании?

Молодая женщина прищурила намекающие на нечто большее, чем ухаживание, глаза.

– Это доставит мне только удовольствие! А надоест компания, так места там глухие, отойдем чуть в сторону и уединимся.

Женщина прыгнула на сиденье пассажира.

Георгий вновь бросил на Вику похотливый взгляд, который и на этот раз не остался незамеченным ею.

Она подумала: надо же было так сложиться, только она подумала, как снять этого красавца, как он сам предложил ей контакт! Ясно, что к его друзьям он везет ее не только для того, чтобы угостить шашлыком или представить компании. В его глазах явно читалось сильное желание быстрее опрокинуть ее на спину.

Георгий ликовал, ликовала и Вика, представляя, как окажется во власти мужчины. Это будет что-то, она чувствовала приближение необыкновенно сладостного удовлетворения. Не то что с Ванькой-слесарем! Тому лишь бы самому быстрее кончить, а ей потом колдуй над ним, пока тот не соизволит вновь заняться. На этот раз все будет по-другому! А может, она понравится мужчине и он захочет продлить отношения? Тогда к черту Ваньку! Но сегодня придется ей постараться, отдав всю себя любым его желаниям!

Ликовал и зверь, ждущий своего кровавого часа! Ликовали все участники этой случайной встречи!

Они выехали на асфальт дороги, ведущей от лагеря «Янтарь» к шоссе. На пересечении Георгий свернул направо. Проехал километров пять.

Георгий специально поставил в магнитолу кассету с медленной сексуальной музыкой, сопровождающейся стонами и криками любовных игр.

Вика достала из небольшой сумочки пачку облегченного «Бонда». Прикурить ей поднес Георгий. Молодая женщина, не обращая внимания на свои оголенные до трусов ноги, глубоко затянулась, откинувшись на сиденье.

– Черт! Надо было бы хоть пару бутылок вина взять с собой, – проговорил Георгий, – нехорошо получится, только теперь где магазин найдешь? Ты случайно не знаешь, Вика?

– А нам на пикник куда ехать?

– Не знаю, – признался мужчина. – Толик говорил про какой-то поворот направо, но это ерунда, свяжусь с ним еще, объяснит подробнее, здесь не так много поворотов на грунтовке, а вот пустыми в компанию негоже являться!

Вика задумалась, ответила неуверенно:

– Магазин или комок теперь, наверное, только в Кириллицах будет! Раньше вряд ли что встретим!

– Так! – сказал Георгий. – До районного центра осталось километров пятнадцать! Едем туда, и не будем голову ломать!

В первом же магазине населенного пункта он купил бутылку коньяка, две бутылки сухого белого «Кардинала», пару банок пива и кока-колы. Пиво для жертвы, колу для себя!

Вика с удовольствием приняла чешский «Приматор». Жадно выпила прохладное и пенистое содержимое банки. Отпил несколько глотков колы и Георгий. Он развернул машину и повел ее в обратном направлении. На выезде полностью заправил автомобиль и двадцатилитровую канистру. К повороту в лес, который наугад выбрал мужчина, подъехали через пятнадцать минут.

– Кажется, здесь, – проговорил он, сворачивая с шоссе влево.

Вика напомнила:

– Ты хотел уточнить маршрут у Толика!

Георгий не растерялся, хотя подобного напоминания не ожидал:

– Здесь пока сотовый телефон не работает! Проедем немного, сблизимся с ребятами, на бугорок поднимемся, будет связь, проверено!

Девушка вдруг от души рассмеялась. Мужчина спросил:

– Я сказал что-то смешное? Или просто ха-ха поймала?

– Сам не заметил? – продолжая смеяться, ответила вопросом Вика.

– Что я должен был заметить?

– А то, что бугорок вспомнил! Не знаешь, что под бугорком в городе подразумевается?

Георгий взглянул на женщину:

– Ты что, и венерический диспансер успела посетить?

– Что я тебе, блядь какая подзаборная? – сразу сменив смех на обиду, надула губы молодая женщина, отвернувшись от Георгия.

Тот ухмыльнулся, но извинился:

– Прости, Вика, я не хотел тебя обидеть, выскочило как-то непроизвольно про диспансер, но ты сама виновата, что вспомнила о «бугорке»! Обещаю, что искуплю свою вину!

Он ехал по неизвестной грунтовке и видел, что до него по ней по меньшей мере несколько дней никто не ездил.

Мужчина высматривал место, где можно было бы остановиться и наконец заняться вплотную с этой пустоголовой шлюхой.

Места попадались, и неплохие места, подходящие для кровавого шабаша, но они не отъехали от шоссе настолько, чтобы Георгий был уверен в безопасности, здесь еще могли внезапно появиться посторонние. Но и вселять подозрение в Вику тоже не стоило. Кто знает, как поведет себя эта голодная на случку, оголившая свою жопу тварь?

Поэтому он на первом же подъеме остановил автомобиль.

– Так, а вот теперь попробуем связаться с Толиком.

Он вышел из машины.

Следом салон покинула и Вика. Она, совершенно не стесняясь мужчины, прошла за ближайший куст, присела, спустив трусы.

– Мразь, – проговорил тихо Георгий.

Он сделал вид, что набрал номер, замер в ожидании, отвернувшись от женщины, прекрасно осознавая, что та будет слышать его.

– Алло! Толя? Алло!.. Черт! Толя? Слышишь меня?.. Куда вы делись, идиоты?.. Слышишь? Наконец-то! Я где?

Мужчина объяснил выключенному телефону, где он находится.

В это время к нему подошла Вика.

* * *

Высокий ростом, Георгий видел крону сосны за поворотом, чего Вика, доходящая ему до плеча, видеть не могла. Он продолжил игру:

– Что? Высокая сосна за поворотом? Подожди.

Георгий попросил женщину:

– Ну-ка, дорогая, пройдись до поворота, глянь: есть там слева от дороги высокая сосна?

Вика выполнила просьбу, крикнув от поворота:

– Есть такая! Совсем недалеко!

– Возвращайся! – приказал ей Георгий.

Когда женщина подошла к нему, мужчина вновь продолжил имитацию разговора:

– Так... дальше? Сколько километров?.. Да нет, бензина у меня с избытком, только не пойму, за каким чертом вы забрались в такую даль?.. Понятно, понятно, не объясняй!.. Что?.. Не будет? Почему?.. Ясно! Найдем!.. Что? А?!. Нет ты не ослышался, я не один, но ты губы-то не раскатывай, Вика – моя девочка, ты со своими разбирайся! Ну все! Ждите да шашлык не забудьте на нашу долю оставить, мы голодны!.. Что?.. В обоих смыслах, старый развратник! До встречи!

Мужчина сделал вид, что отключил телефон. Повернувшись к Вике, сказал:

– Едем правильно. Еще немного, выйдем к лужайке, там оставим машину и дальше пешком. Той дорогой, что ребята к какому-то озеру проехали, мы из-за вчерашнего дождя не пройдем на «семерке».

– И далеко идти?

– Толик сказал, по прямой – метров двести! Ты смотри, друг у меня слишком любвеобильный, не попади к нему в сети. А он уже заочно на тебя глаз положил.

Вика, довольно улыбаясь, ответила:

– Ну, что ты, Петя, я только твоя.

– Смотри, я страшен в ревности, – улыбнулся ей Монстр.

– Быстрее бы добраться до твоей компании! Вот только прикид мой никак не вяжется с костюмом для пикника.

– Ничего, сбросишь его, и порядок!

– Да под платьем почти ничего нет! И комары сожрут вмиг!

Георгий улыбнулся:

– Комары тебя не сожрут, для этого антикомарин есть. А то, что под платьем ничего нет, так это же прекрасно! Пусть мои друзья позавидуют, увидев, что за женщина досталась мне! Ты, главное, ни на кого не обращай особого внимания. А потом возьмем с собой бутылочку коньячка и одеяльце, да и скроемся ото всех в зарослях, найдем место помягче и... как тебе такая перспектива?

– Вполне!

Они сели в машину.

Километра через четыре, увидев справа естественный песчаный карьер, Георгий въехал на лужайку перед ним и остановил автомобиль.

– Вот и приехали! Пошли?

– Как скажешь, дорогой, я вся в твоей власти, Петя!

Мужчина, взяв с заднего сиденья пакет со спиртным, вышел из машины. Следом, держа свою сумочку в руках, выпорхнула из салона Вика. Он закрыл машину. Указав женщине на карьер, сказал:

– Обойдем его, потом по прямой небольшой отрезок, и мы у цели! Идем! А может, через карьер рванем? Склоны не такие уж и крутые, поднимемся как-нибудь? Обходить не хочется!

Женщина резонно предложила:

– Давай сначала прикинем, что это за карьер?

– Правильно, идем посмотрим!

Они подошли к самому обрыву.

Карьер был неглубокий, песчаный, на ровном дне его росли молодые сосны.

Посередине лежал толстый ствол поваленного старого дерева.

Вика повернулась, чтобы высказать свое мнение по поводу преодоления естественного препятствия, но сделать этого не смогла, ее горло сдавил крепкий захват. Пережав сонную артерию женщине, Георгий надолго лишил ее сознания.

Уложил обмякшее тело на край обрыва, прошел к машине, открыл ее, достал из багажника крепкую веревку, из бардачка – нож и презервативы. Вернулся к жертве, обратился к бесчувственному телу, словно оно могло его услышать:

– Ну что, любительница трахнуться, попала? И для кого по «ящику» твердят, чтобы такие, как ты, избегали случайных знакомств? Дура ты, Вика, дура!

Мужчина связал ей руки, сорвал платье, срезав его сзади, рядом с молнией, снял ее черные ажурные трусики, которые так старательно показывала ему Вика. Сделал из них кляп, глубоко заткнул в рот. Столкнул тело вниз.

Оно сползло по песку, ударившись на дне о валун. Этот удар привел женщину в чувство. Она задергалась. За ней сверху, раздеваясь, внимательно следил маньяк, одновременно цепким взглядом зверя осматривая местность.

Раздевшись, он спрыгнул к связанной женщине.

Она лежала на животе и при его приближении попыталась отбиться ногами. Пришлось прибегнуть к ножу. Двумя выверенными ударами он разрезал ей мышцы, лишив возможности сопротивления. Вика отчаянно завыла. И немудрено, порезы были болезненными, но вой ее едва пробивался сквозь кляп и был слышен лишь Монстру.

Маньяк опустился на корточки, рывком за длинные волосы поднял голову Вики, чтобы увидеть в ее взгляде животный страх! И он увидел его, отражавшийся в широко раскрытых от ужаса и боли глазах!

– Ну что, девонька? Блядонуть решила? Мужика захотела? Объяснимое желание! Придется удовлетворить тебя. Извини, что таким способом, но ты же хотела сделать мне приятное, заголяя свой, надо признать, довольно привлекательный зад! Где же тебя пристроить в позу?

Он осмотрелся, увидел поваленное дерево.

– Вот! Как раз и станок под тебя сама природа приготовила. Ну что, сама ты к сосне не пойдешь, это и понятно, ножки отказали, придется тащить тебя туда! Но ничего, я сильный!

Женщина попыталась выплюнуть изо рта собственные трусы, что заметил мужчина.

– Ну что это за безобразие! Ты, никак, надумала кричать о помощи? А я, знаешь, не люблю шума, да и кто тебя здесь, родная, услышит? Деревья? Но они тебе не помощники. Так что веди себя послушно, и я обещаю, что после случки сразу и без мучений убью тебя! Иначе умирать будешь тяжело!

Услышав эти страшные слова, Вика начала извиваться вьюном.

Мужчина укоризненно покачал головой:

– Какая непослушная шлюха! Что ж, сука, ты сама выбрала себе смерть!

Он коротким ударом в горло вновь лишил жертву сознания.

Схватил ее за волосы и потащил по песку до поваленного дерева. Бросил животом на ствол, привязав к нему. Широко раздвинув ноги, закрепил между ступнями валявшуюся рядом корягу.

Встал, сильно хлестнул женщину прутом.

Сознание вернулось к ней. Но ненадолго.

Держа нож в правой руке, голый зверь набросился на жертву.

Через сорок минут все было кончено.

Голова Вики с перерезанным горлом свисала за стволом, спина была покрыта глубокими порезами.

Насильник и убийца развязал путы, стянул дергающийся труп женщины на песок, который начал впитывать выталкиваемую из безобразной раны на горле и множества порезов кровь. Монстр поднял голову вверх, закрыв глаза и мелко дрожа. Вскоре кайф отступил. На этот раз он оставил достаточно много следов, более серьезных, чем отпечатки полуботинок в квартире покойной Галины.

Сейчас на теле жертвы были отпечатки его пальцев и на дне карьера следы ног. К тому же отпечатки протектора на не тронутой до этого колесами грунтовке! Все это надо было убрать! Он поднялся по обрыву, обтерся платьем жертвы. Вновь бросил взгляд вокруг. Зверь подсказал: рядом никого!

Одевшись, маньяк достал из багажника канистру с бензином, прихватил с собой разорванное платье вместе с сумкой покойной девицы, спустился вниз.

* * *

Оттащил растерзанное тело туда, где не было растительности, в небольшую впадину. Облил его бензином с головы до ног. Чиркнул зажигалкой. Мужчина бросил в огонь платье и сумку убитой. Туда же полетели и использованные презервативы. Сгребая свои собственные следы, он поднялся наверх. Оттуда, куря и стряхивая пепел на ладонь, молча наблюдал, как превращается в обугленную головешку когда-то стройное и грешное тело молодой женщины.

Убедившись, что кремация не вызовет лесного пожара, Георгий тщательно почистил о песок нож и направился к машине. Стряхнул пепел с ладони в пепельницу, срубил молодую пышную ель. Привязав ее к буксировочному устройству, проехав немного, увидел, что ветви надежно сметают следы колес его машины, медленно направился на выезд из леса.

Так, таща за собой ель и испытывая огромный душевный подъем и полное удовлетворение, Георгий вывел «семерку» на шоссе. Протащив ель и по асфальту метров пятьдесят, он остановился, отцепил ее, стараясь не касаться руками, работая ножом, ногой отбросил ее в кювет.

Освободившись от «прицепа», он поехал, набирая скорость, в сторону города. У него осталось спиртное. Дома, вымыв и почистив салон, поставив машину на стоянку, он позволит себе еще больше расслабиться. А обгорелую головешку, которую совсем недавно он называл Викой, вряд ли скоро обнаружат. Место слишком глухое. А жаль! Ему хотелось, чтобы об очередном «подвиге» Монстра город узнал завтра же! Ну и ладно, все равно когда-нибудь найдут останки этой шлюшки, и город все равно вздрогнет от ужаса, страха и беспомощности.

10. КЛИМОВ И САВЧУК

Закончив уборку к четырем часам, приняв душ, Климов позвонил Савчуку. Трубку взяла Татьяна:

– Слушаю вас! – донесся ее приятный голос.

– Добрый вечер! Мне бы Леонида Кирилловича, – стараясь быть неузнаваемо официальным, попросил к телефону друга Александр.

– А я тебе, Саша, как собеседник не подойду?

– Узнала? А ты чего, собственно, не на работе?

– Отработала положенное время я! В отпуске с сегодняшнего дня!

– Повезло!

– Да! – ответила Татьяна, повезло... бы! Но с другим мужем, вернее, мужем другой профессии! Тогда можно было бы и к морю съездить, сто лет не была в Сочи! А живя с подполковником милиции, куда из дома дернешься?

Александр возразил:

– Все равно повезло! Одно то, что на работу не надо каждое утро идти, благо немалое!

Татьяна вздохнула, спросив:

– А что вместо этого? То же самое, только более длительное стояние у плиты на кухне?

– Не надо утрировать, Танюш! Где там Сава? Кстати, тебе известно, что он нас с Катей вновь в гости пригласил?

– В курсе, – ответила жена Савчука, – и тебе с Катей в этом доме всегда рады. А Сава твой, придя утром домой, спать завалился и еще не просыпался. Вымотала его прошедшая ночь. Но вы собирайтесь и приезжайте! Не откладывайте, а Леню я подниму!

Александр передал телефонную трубку Кате, сам прошел в гостиную, достал из небольшого тайника шкатулку, где хранил десять тысяч долларов, все, что сумел скопить за службу. Отсчитал две тысячи, положил их в портмоне, его же бросил на стол, намереваясь взять, одевшись в новый костюм.

Подошел к окну, чертыхнулся, свинцовые тучи опять затягивали город. Опять быть дождю! Когда же устоится лето? Осенью? Все в этом мире перевернулось. Но надо одеваться и двигать на стоянку, пока Катя, поговорив с подругой, оденется, он и подъедет!

Переодевшись, сунув бумажник мимо кармана и, не заметив, как тот выскочил из-под пиджака, вышел в прихожую, где еще продолжался разговор женщин, попросил:

– Катюш, оторвись на секунду!

Женщина кивнула:

– Тань, подожди немного, Саша хочет что-то сказать мне.

Климов сказал:

– Я за машиной, на улице дождь намечается, так что плащом прикрой свой халат, как посигналю, выходи к подъезду и точного времени нашего прибытия к Савчукам Татьяне не называй, кто знает, сколько времени мы с твоей одеждой провозимся, о’кей?

– Ясно!

– Пошел я, закрой дверь.

Климов вышел из квартиры, спустился во двор. Он не спешил, зная, что супруга Савчука просто не может разговаривать по телефону быстро, обязательно зависнет на проводе! И подал «девятку» к подъезду только спустя двадцать минут.

Дважды просигналил. Приготовился ждать, но Катя вышла тут же, под любопытные, оценивающие и обсуждающие взгляды соседей, не привыкших еще к присутствию незнакомой женщины в их вотчине. Под этим неприкрытым наблюдением, закутавшись в плащ, Катя быстро села рядом с Климовым.

– Куда поедем? В центральный универмаг или в «Дом одежды»?

– Наверное, в «Дом одежды»!

– А там ювелирный отдел есть?

– Должен быть! А тебе он зачем? – спросила Катя.

Александр не ожидал подобного вопроса, действительно, зачем ему, мужику, ювелирный отдел, поэтому и ответил смято:

– Да так, посмотреть на одну вещицу! По работе надо узнать, как она выглядит!

Как и предполагала Катя, менеджер отдела женской одежды, строгая с виду женщина, с некоторой долей удивления посмотрела на пробивающийся из-под пол плаща халат. Но как вышколенный, опытный работник, стерла удивление с лица, заменив его маской внимания и приветливости, почти такой же, что была на стоящем рядом манекене. Она спросила:

– Желаете что-нибудь приобрести, господа? Или зашли просто ознакомиться с ассортиментом? У нас только вчера свежий завоз модной одежды был!

– Приобрести, – ответил за растерявшуюся и смущенную Катю Климов, расстегивая пиджак, из-под которого сразу стала видна кобура с пистолетом, – именно приобрести, и то, что понравится моей невесте!

Катя удивленно посмотрела на Александра. Тот впервые назвал ее таким желанным словом. А Климов, словно подтверждая, что она не ослышалась, повторил:

– Да, моей невесте! Вы уж тут подсуетитесь, труженики прилавка, с моей дамой, а я пока пройдусь по магазину.

В их разговор вмешалась женщина-менеджер:

– Извините, мужчина, а на какую сумму вы рассчитываете произвести покупку?

– На тысячу, полторы... долларов естественно, вы работаете с валютой?

Менеджер другими глазами посмотрела на пару, ответив:

– Да, конечно, работаем, на втором этаже пункт обмена валюты – кстати, очень неплохой курс! – Она помолчала и добавила: – Сделайте, пожалуйста, так, чтобы ваше оружие не было заметно, а то охрана у нас серьезная! Лучше присядьте где-нибудь в кресло!

Менеджер увела Катю, которая была просто поражена суммой, названной Климовым, и находилась еще в какой-то прострации, что, впрочем, быстро прошло после того, как ей предложили на выбор несколько предметов верхнего женского туалета.

Климов же огляделся.

Ему нужен был ювелирный отдел, которого он пока нигде не наблюдал. Поэтому решил спросить у кассира.

И тут убедился, что женщина-менеджер нисколько не преувеличивала профессионализм охраны и правильно советовала спрятать пушку.

Стоило Климову подойти к кассе, как его сразу и, главное, неожиданно окружили трое.

Александр оценил четкие действия ребят из местной охраны.

Это были «профи».

С ними лучше решать дело мирно.

– Стоим спокойно, не двигаясь, – раздался сзади уверенный в себе, явно знакомый голос, вспомнить который мгновенно Климов не смог.

– Ради бога, – так же спокойно ответил Александр.

Вопрос сзади:

– Вы сотрудник милиции?

Климов подумал: до чего же знакомый голос, откуда он знает его? Он хотел обернуться, но его остановил охранник справа:

– Не надо делать никаких движений, это не в ваших интересах. Напомню, вы не ответили на вопрос.

– В недалеком прошлом и сотрудник милиции, и старший офицер сил спецназа, подполковник запаса, сейчас – частный детектив. Устроит такой ответ, господа секьюрити?

– Что за оружие у вас? – продолжал задавать вопросы охранник справа, тот, кто первоначально заговорил с ним, молчал. – Газовое?

– Боевое, пистолет «ПМ», – ответил Климов.

– Каким образом оно у вас?

Этот вопрос вывел-таки Александра из себя!

– Нашел на помойке! Послушайте, господа крутые охранники, в левом боковом кармане пиджака лежит паспорт и удостоверение. В паспорте – вкладыш на разрешение ношения боевого оружия. Тем более что пистолет собственный, именной, проверяйте и закончим этот спектакль! Или мне все это показать?

– Извините, – все тот же автоматический голос, – но, с вашего позволения, мы проверим все сами!

– Так проверяйте, а то стоим как идиоты, людей пугаем!

– Дима, – приказал кому-то голос сзади, – проверь быстро и аккуратно.

Того, кого назвали Димой, а именно охранник – обладатель невозмутимого автоматического голоса, профессионально обыскал Климова, достав документы и ствол. Передал все это тому, кто стоял сзади.

И неожиданно услышал:

– Ну точно, не ошибся, Климов, отряд «Герат», Саня?

Бывший командир отряда «Герат» резко обернулся.

Перед ним, улыбаясь, стоял бывший командир когда-то стоявшего рядом под Шали отдельного десантно-штурмового батальона Михаил Быстрицкий!

– Мишка? – воскликнул Александр. – А я, блин, думаю, ну откуда мне знаком голос? Оказывается, вот это кто?

Климов с Быстрицким обнялись.

Александр, кивнув на внутреннее дорогое оформление супермаркета, сказал:

– Неплохо, смотрю, устроился?

– Нормально! А ты это как в частные детективы определился?

– Заканчивал службу в ментовке, надо было чем-то на гражданке заняться. А что я умею? «Духов» или «чехню» по горам гонять? Вот школьный друг и посоветовал заняться частным сыском.

Быстрицкий спросил:

– А ты в этом сыске хоть что-нибудь смыслишь?

– Встречный тебе вопрос, у нас в стране, я имею в виду на гражданке, хоть кто-нибудь в чем-нибудь смыслит?

Михаил ответил:

– Ты прав. А чего ты к кассе нашей дернулся-то? Да еще со стволом? На виду у всех?

– Не поверишь, просто спросить хотел, где у вас тут ювелирный отдел?

Бывший комбат-десантник искренне и громко рассмеялся.

– Представляю, что было бы, если бы охрану вызвали по сигналу опасности в ювелирный отдел!

Климов сожалеющее покачал головой:

– Да ну тебя к черту, десант! Что, мне теперь на входе собственный ствол сдавать?

– Нет, конечно, но охрану предупредить, спокойно все объяснив, не помешало бы, тогда и проблем никаких не возникло! Ну ладно, пойдем, брат, провожу тебя к золоту и камням. А вообще надо читать указатели, что на стенах висят.

Начальник охраны, а именно эту должность занимал в «Доме одежды» бывший боевой командир десантно-штурмового батальона, полный кавалер ордена Мужества, Быстрицкий, отпустив подчиненных, взял под руку боевого соратника, повел на второй этаж. Подвел к стеклянным витринам, сказал:

– Смотри на свои украшения!

– Это что, цены под ними? – спросил Александр.

– Да!

– Круто!

– Не слабо! – согласился Михаил. – А ты что-то конкретное хотел купить?

– Даме сердца сережки, перстенек модный, колье какое-нибудь!

Быстрицкий удивился:

– А ты тоже, видно, неплохо на частном сыске имеешь?

– Не столько, сколько ты представляешь, но на жизнь хватает...

Они подошли к молодой девушке, Михаил попросил помочь им.

Она начала колдовать в ящичках и коробочках.

Наконец выложила нужный товар на прилавок.

– Вот! Это будет смотреться и красиво, и богато, и по моде!

Климову понравились украшения. Он спросил:

– И сколько это будет стоить?

– Минуту!.. Сорок шесть тысяч восемьсот рублей!

Александр прикинул:

– Короче, где-то полторы штуки баксов! Упаковывай, да особо не старайся, дама их скоро наденет! Ну, а ты, комбат, – обратился Климов к Быстрицкому, – веди к обменнику и кассе!

Начальник охраны провел Александра к обменному пункту. И тут Климов обнаружил отсутствие бумажника.

– Вот, еш твою мать! Надо же было такому произойти?

– Что-то случилось, Сань?

– Да бабки дома оставил. Что теперь делать? Не возвращаться же? Придется отложить покупку! Завтра заехать!

Быстрицкий по привычке действовал решительно. Он достал сотовый телефон, набрал чей-то номер:

– Босс? Это Михаил! Мне срочно требуется покупка на сорок семь тысяч рублей. С собой денег нет. Завтра принесу! Спасибо!

Климов спросил:

– Откуда такое доверие босса? И вообще, мне кажется, что всем здесь заправляешь ты!

– Не совсем так, – ответил Быстрицкий, – но близко к истине! А босс?.. Сына его я из заложников вытащил. Было дело, связанное с чеченами, но это отдельная и долгая история, в двух словах не объяснишь!

– Ясно!

Александр взял пакетик с покупкой, обратился к бывшему боевому соратнику:

– Я завтра, Миша, с утра привезу деньги! Отдам долг!

– О чем ты, спецназ? Это я перед тобой в неоплатном долгу, или не помнишь?

Александр не мог понять, куда клонит Быстрицкий. Тот спросил:

– Ну, ты чего, забыл, как мой батальон в ущелье Дракона «чехи» зажали? Тогда только благодаря своевременному и агрессивному появлению твоего отряда мне удалось сохранить людей. Если бы ты со своими «спецами» не надрал тогда задницу «чехне», мой батальон весь полег бы. Боезапас у нас тогда почти весь вышел, а тут банда крупная со всех сторон...

Они спустились на первый этаж.

Климов сначала не узнал Катю в шикарном костюме. А она стояла перед ним покрасневшая и смущенная! Александр не знал, что и сказать. На помощь пришел Быстрицкий:

– Ну, Саня, супруга у тебя – высший класс! Поверь мне, я в женщинах толк знаю. С такой спутницей жизни смело можно идти в бой, тыл будет прикрыт надежно. А это самое главное. Береги ее, спецназ!

Подполковник запаса наклонился, поцеловал Кате руку, чем еще более ввел ее в смущение.

* * *

В разговор вступила женщина-менеджер.

– Ну, как вам костюм? – спросила она.

– Без комментариев, тебе самой нравится, Катя?

– Да, Саша, но он стоит почти двадцать тысяч рублей!

Он обратился к менеджеру:

– Не мешало бы к костюму и туфли подобрать.

Тысяча долларов, которую он взял из офиса, лежала в кармане, и на этот раз прибегать к услугам Быстрицкого, который уже приготовился воспользоваться предоставленным ему кредитом, потребности не было.

Климов расплатился и обратился к Кате:

– А теперь, дорогая, примерь вот это!

От сияния выложенных наружу золотых с драгоценными камнями украшений Катя обомлела, тихо спросив:

– И это мне, Саша?

– Ну не мне же? А ну давай-ка надевай весь этот блеск!

Катя в новом костюме, в украшениях, вышла из «Дома одежды».

Провожал их Быстрицкий:

– Рад за вас, ребята!

Климов спросил:

– Извини, Миш, у самого что, с семьей не сложилось?

Бывший комбат печально ответил:

– Не сложилось! Не все же такие везунчики, как ты. Ну, счастья вам, и давайте, будет свободное время, заезжайте! У нас и бар приличный имеется, посидим, вспомнить нам есть что!

Александр поблагодарил товарища:

– Спасибо, Миша, и ты, если возникнут проблемы, обращайся, вот моя визитка!

А через полчаса Климов припарковал «девятку» возле дома Савчука.

Восхищению Татьяны при виде подруги не было предела!

– Вот это я понимаю! Ну, Катя, теперь я за тебя спокойна! Такие подарки преподносят только любимому человеку!

Вышел в прихожую и Савчук. И у него округлились еще до конца не отошедшие ото сна глаза:

– Ни хрена себе? Кого я вижу? Это что за принцесса решила посетить наше скромное жилище? Неужели Катя?

Татьяна уже успела накрыть стол. Сели, выпили немного вина. Женщины, понятное дело, повели разговор о покупках. Климов предложил Савчуку выйти на балкон.

Александр спросил:

– Что у нас нового по теме Коршуновой?

– А что может быть нового до встречи с генералом?

– Ты прав. Досье на Коршунова когда мне передашь? А то я и другим клиентам отказываю в делах, и ничем путным не занимаюсь. Мне еще это досье изучить надо, вжиться в образ этого хозяина рынка, чтобы доклад звучал правдиво.

Леонид проговорил:

– Об этом не волнуйся! Я всю заслуживающую внимания информацию по этому деятелю наизусть помню. Документы будут. Завтра же и будут.

Они вернулись к женщинам. Уселись за стол. Слово попросил Климов.

– Катюша, я обращаюсь к тебе! И хочу здесь при наших друзьях... сделать тебе предложение стать моей женой. – Он платком вытер вдруг вспотевший лоб и добавил: – Ответ прошу дать немедленно! Если можно...

Савчук поднял на друга удивленные глаза:

– Вот это да! Чувствуется закалка и напор спецназа! Больше дела, меньше слов! Охренеть, не встать!

Александр повторил:

– Ну, так как, Катюша, ты согласна стать моей женой?

Катя зарделась. В замешательстве находилась и Татьяна. Никто не ожидал подобного от Климова, по крайней мере сейчас. Катюша, волнуясь, произнесла:

– Это... это так неожиданно... мы и знакомы-то... второй день... да и...

– Катя! – перебил ее Климов. – Я люблю тебя, хотя еще вчера говорил о том, что мне неведомо это чувство. Сейчас же, вернее, сегодня я понял, что значит любить! И помогла мне в этом ты! Поэтому и решился на столь серьезный шаг. Будь добра, ответь, ты согласна стать моей женой?

Женщина тихо проговорила:

– Да.

Савчук переспросил:

– Я не слышал ответа.

Татьяна хотела наехать на мужа, но Катя лишила ее такой возможности. Она тоже встала, сказав громко и отчетливо:

– Да, Саша, я согласна стать твоей женой и обещаю, что буду верной супругой!

Подполковник, как на него ни пыталась воздействовать Татьяна, едва сдерживая смех, проговорил:

– Блин, я сейчас расплачусь, такое можно увидеть только раз в жизни! Жаль, на камеру не заснял эту идиллию. Вы бы видели, как ваши признания выглядели со стороны! Умора, но... молчу, молчу! Чувства своего друга и его скорой супруги уважаю, и это уже без смеха! Поздравляю вас! Наливай, Клим, раз такое дело!

Александр разлил всем шампанского. Себе плесканул лимонада. Это заметил Савчук.

– Эй, жених, ты чего это шельмуешь? За собственное счастье выпить не хочешь?

Климов объяснил:

– Обмыть наш союз мы еще успеем, обмоем, но сегодня нам с Катей еще в поселок ехать!

– Ой, Саш, может, завтра с утра Химики навестим? – испугалась Катя, помня ужасы прошедшего вечера.

Александр сказал:

– Завтра я не смогу, Катя, нас с Леонидом ждет масса хлопот, и как раз с утра! Так что если ехать, то сейчас. И чего ты, собственно, боишься? Разве я не доказал, что всегда сумею защитить тебя?

Катя ответила:

– Да, доказал! Но это было так страшно. И раз на раз не приходится!

Тут поднялся и Савчук.

– Стоп, господа хорошие! Это что за опасения насчет Химиков? По-вашему, я зря сегодня ночь не спал, а ОМОН ставил там все на уши? Да сейчас спокойнее и безопаснее Химиков ни одного района в городе нет! Там с сегодняшнего дня только патрульных ППС шесть нарядов дежурит. С 18.00 до 8.00 свет восстанавливается городскими службами. В зону отдыха превратились ваши Химики, да и только!

Климов задумался. Затем переспросил:

– Шесть экипажей, говоришь?

– Ну да, и еще мои орлы имеют приказ туда время от времени наведываться.

– Следовательно, в Химиках теперь наверняка каждую тачку тормозят.

– Это уж точно! – подтвердил Савчук.

– Значит, Катя, нам сегодня туда путь закрыт, придется визит в Химики перенести! А необходимое белье просто купить!

Савчук посмотрел на Александра и Катю.

– Удивляете вы меня, ребята. Как это, Клим, ты не проедешь туда, куда тебе надо проехать?

– Не прорывать же милицейский заслон? Я все же выпил. Задержат, проблем не оберешься.

– Езжай спокойно и аккуратно. Если остановят, сразу мне звони... Хотя нет, не дозвонишься еще и вырубишь патруль. Мне только этого не хватало! Татьяна, собирайся, поедем вместе с молодыми! Ты Катюше поможешь собраться, я – вместо пропуска, Клим – водила! Заодно и проветримся, и посмотрим, как патрули службу несут!

Ни Катя, ни Александр не узнали поселка. Везде были открыты киоски и «комки», по улице прогуливались люди. Химики преобразились менее чем за сутки, став полноценной частью города, а не преступным отстойником.

Савчук указал на улицу:

– Оцени, Клим, работу!

– Отлично, Леня!

– Пришлось потрудиться! Мы банду рыл в пятьдесят, как ты и предупреждал, окружили, они ножи и наркоту на асфальт и ручки в небо! Командир ОМОНа на меня смотрит. А я, сам знаешь, когда заведусь, резкий, вот и приказываю: отработать группировку! ОМОНу только команду дай. Ну и начали работать ребята в беретах. Кто из бандюков в тачку, по скатам очередь из автомата! Кто в подъезд, того на каком этаже ловили, с того в окно обратно и спускали без подстраховки! Благо дома здесь невысокие, отделались горемыки переломами. Но таких немного было. Основная масса, как врубилась, что базар с ними менты нешуточный начали, тут же на землю, руки за голову, ноги в шпагат, как учили! Затем кого в больницу, кого в отделения. Каждому нож и наркоту, а с утра и понятых на обыск, как положено! Адвокаты сунулись, и в обратку, дела-то гнилые, бандитские, с отягчающими! Поначалу иски в суд посыпались, потом, видно, адвокаты обстановку клиентам разъяснили, забрали, не поверишь, все заявления!

Дорассказать историю ночной зачистки Химиков Савчук не успел. Помешал патрульный экипаж. Милицейский «УАЗ» умело подрезал «семерку» Александра, когда тот только свернул с площади конечной остановки автобуса.

Из «УАЗа» вышли двое сотрудников патрульно-постовой службы, капитан и сержант. Оба с автоматами, в бронежилетах, при баллонах «Черемухи».

Офицер подошел к машине со стороны Климова, представился:

– Капитан Сурин, попрошу всех выйти из автомобиля и приготовить документы для проверки, водителю транспорт к осмотру! В поселке действует усиленный режим несения службы!

Пришлось выйти и Савчуку.

Капитан сразу же узнал и.о. начальника РУБОП, руководителя недавней операции по наведению порядка здесь, в Химиках, пошел к нему с докладом:

– Товарищ подполковник...

– Отставить, капитан! Все нормально?

– Иначе и быть не может! Контролируем практически каждый дом!

– Граждане недовольства действиями милиции не проявляют?

– Наоборот, благодарят, говорят, давно пора бы вот так! А вы решили несение службы проверить?

Савчук кашлянул в сторону и против ветра, чтобы капитан не почувствовал довольно плотный дух перегара.

– Да нет! Мы здесь по частным делам, но вижу, что служба поставлена как надо! Завтра при докладе генералу Петрову отмечу вас! Молодцы! Мы можем ехать?

– Что за вопрос, товарищ подполковник, я даже провожу вас!

Савчук отказался:

– В этом нет никакой необходимости! Продолжайте службу в прежнем режиме, только просьба, передайте своим подчиненным, чтобы нашу машину больше не останавливали, а то ведь замордуют на каждом перекрестке.

Капитан улыбнулся.

– Ясно! Минуту! Я номер машины посмотрю!

Глянув на передний знак, он сказал:

– Езжайте спокойно, я сейчас оповещу весь отряд, который заступил на дежурство. Вас везде пропустят беспрепятственно!

Савчук сел в машину, Климов подъехал к дому Катюши. Сегодня двор был полон детей и взрослых. Люди отдыхали. Видимо, драку Климова с отморозками все же многие из них видели из окон, так как на него и Катю сразу устремились любопытные взгляды и меж людей пошел шепот. А может, они и не на Климова смотрели, а обсуждали богатый наряд их соседки. Александр, не обращая внимания на реакцию граждан, вместе Катей и Таней вошел в подъезд. Савчук предпочел остаться в машине.

Квартирка была скромной и небольшой, мебель старой, ковры потертыми, но ощущался уют, какая-то теплота, атмосфера добра в этом идеально чистом помещении. Этого не заменишь никаким евроремонтом, никакой новой и дорогой обстановкой.

Через час вернулись в город. Оставив чету Савчуков дома и поставив «девятку» на стоянку, Климов с Катей вошли к себе в квартиру.

11. МЕСТЬ МОНСТРА

Усмирив свою похоть и кровавое желание сидящего внутри зверя, удачно скрывшись с места преступления, совершенного в песчаном карьере среди леса, Монстр, он же Георгий Буров, не чувствовал себя абсолютно удовлетворенным. Как это бывало прежде после очередного насилия и убийства.

А причиной этому был тот наглый сержант, посмевший так унизить его!

И теперь мужчина в черном жаждал мести.

* * *

Зверь внутри хотел воспротивиться, но впервые Георгию удалось поставить того на место. Это не его, зверя, дело! Пусть ждет своих баб, а мент – добыча мужчины и только его!

Оштрафованный в воскресенье 28 июля, в ночь на вторник, во время очередного дежурства, Георгий думал над тем, как совершить акт возмездия. В его бузумной голове один кровавый план сменялся другим, более кровавым. Одно было ясно, что сержант должен умереть на посту у рынка вместе со своим малолетним подручным.

На следующий день, в первый свой выходной после смены, он на такси поехал к рынку.

Сержанта на посту Георгий увидел сразу.

Того выдавала бесшабашно запрокинутая на затылок широкая, специально шитая фуражка и игра жезлом.

Красная «Ауди» вместе с пацаном, подтверждающим получение взятки, стояла там, где и в воскресенье, в проулке между двух длинных бараков.

Все внимание сержанта было приковано к дороге, на пешеходов, грубо нарушающих правила перехода, блюститель порядка не реагировал.

Как не останавливал и крутые иномарки.

«Знал, сука, кого можно безнаказанно ободрать, – подумал Буров, – что ж, скоро ты на небесах колесницы богов тормозить будешь, собака!»

Георгий прошел к мебельному салону, туда, где в тени здания сидела троица «синяков» – двух пропитых мужчин неопределенного возраста и худой спившейся женщины. Потенциальные понятые и свидетели сержанта!

Буров встал так, чтобы ему были видны все участники дорожного бизнеса во главе с беспредельным сержантом ГАИ.

Как Георгия бесила эта небрежно сдвинутая на затылок фуражка!

С каким бы удовольствием он прибил бы ее крупным гвоздем к ненавистной голове этого козла!

А что? Это мысль! Такой выпад вызовет целую бурю газетных и телевизионных репортажей. Еще бы, убитый мент с прибитой к голове фуражкой! О таком он сам еще нигде не слышал и не читал!

Буров криво ухмыльнулся, представив, как будет выглядеть гаишник.

Но это все потом! А пока следует посмотреть за работой ментовской бригады вымогателей.

Так! Сержант остановил «Москвич».

Водитель сам спешит к нему. Он пытается что-то доказать сержанту. Все, как в случае с самим Георгием. Мент отошел в сторону.

Водитель же, пройдя до своего «Москвича», от него отправился прямо к «Ауди».

Увидев клиента, пацан сел в машину. Дальше по известному сценарию. Свист, подтверждающий получение денег, кивок парня, отъезд «Москвича».

Следующую жертву сержант выцепил где-то через полчаса. Та же история с взяткой. И вновь полчаса относительного бездействия.

Так! Пацан отошел от тачки, пошел в глубь двора. В туалет, наверное.

Вот один из «свидетелей» подошел к гаишнику.

Начал что-то просить. Сержант сначала отмахивался от партнера по бизнесу, потом все-таки достал из кармана брюк несколько смятых бумажек, сунул их алкашу. Тот вернулся к салону. Сейчас, по идее, троица зашлет гонца за опохмелкой. Ан нет! С прибытием посыльного от салона удалилась вся компания.

Буров присел на скамейку на остановке троллейбуса, имея в зоне видимости и сержанта, и пацана. Алкашей, если те вернулись, видеть отсюда он не мог. Но они уже не интересовали Монстра. Хотя... почему не интересовали? Это же одна шайка! И если уж производить расчет, то со всей бандой! А посему надо узнать, где они обитают. Но это – чуть позже! Пока главные фигуры – сержант и его малолетний подельник.

Он встал, прошелся по рынку. Зашел в кафе, перекусил, посидел за парой чашек крепкого кофе.

Время приближалось к окончанию рабочего дня.

Буров вернулся на исходную позицию, откуда начал наблюдение.

Сержант уже не останавливал машины, умаялся, горемычный! Он сидел в красной «Ауди», рядом с пацаном, на заднем сиденье.

«Понятно, – подумал Георгий, – выручку считают и делят».

Пацан вышел из машины, пошел к мебельному салону. Что-то сказал «свидетелям», передал еще несколько купюр.

Троица поднялась и пошла в сторону мясного павильона.

– Черт, – выругался тихо Буров.

Наблюдать сразу и за сержантом с пацаном, и за алкашами он был не в состоянии.

Решил остановиться на гаишнике.

Пацан, вернувшись, сел в «Ауди». Сержант продолжал недвижимо сидеть в иномарке, часто поглядывая на часы. Из чего следовало, что он кого-то ожидает!

Предположение подтвердилось. Примерно через двадцать минут у обочины остановился «УАЗ» дорожно-патрульной службы. За рулем сидел майор. Лицо этого майора было знакомо Георгию.

Буров видел офицера в областном управлении ГИБДД, а точнее, в регистрационно-эксплуатационном отделе, РЭО. Когда Георгий оформлял только что купленную «семерку», тот занимался осмотром машин, а потом и выдачей номерных знаков. Жучара еще тот. Он и тогда в первую очередь обслуживал знакомых, блатных и тех, кто предлагал деньги. На остальных, в том числе и на Георгия, ему было наплевать.

Итак, «УАЗ» остановился напротив «Ауди».

Сержант вышел из «Ауди», прошел к служебному автомобилю. Майор вышел из машины, прошел к табачному киоску, гаишник открыл заднюю дверцу «УАЗа». Бросил на сиденье пакет, развернулся, захлопывая дверь, пошел в проулок. Майор сел в «УАЗ», тронулся с места, поехав в сторону площади.

«Понятно, – подумал мужчина, – подчиненный сбросил долю своего шефа. При этом не общаясь с майором. Ничего не скажешь, отработана схема идеально!»

Теперь внимание Георгия было приковано к «Ауди».

Закончив дела, сержант выпил бутылку пива, угодливо переданную ему пацаном. Это за рулем-то! Но ему законы не писаны! Ему бояться некого! Так думает этот придурок, не догадываясь, что над ним уже занесен меч возмездия!

Сержант бросил бутылку в окно, фуражку на заднее сиденье, выехал на дорогу, грубо нарушая правила дорожного движения, развернулся и помчался к центральному проспекту.

Буров пересек улицу, вошел в проулок, где недавно стояла красная иномарка продажного мента, осмотрелся. В торце левого барака была открыта дверь.

* * *

Он вошел в здание и попал в темный предбанник. Из него следовала еще одна дверь в коридор, по разным сторонам которого были разбросаны жилые и пустые комнаты-одиночки.

Георгий вернулся в предбанник, задумался.

Решение начало обретать реальные очертания. Он вышел из проулка, пересек дорогу около табачного киоска, где покупал сигареты майор.

Решил пойти по улице, параллельной рынку. Там, рядом с центральной площадью у книжного магазина, можно легко снять такси, не светясь здесь, у бани.

Шел он медленно, тщательно обдумывая варианты своих предстоящих действий, уже исходя из той информации, которую получил сегодня.

Завтра ему нужно будет отследить алкашей, потом, после дежурства, майора, место его обитания. Все же и его решил убрать Монстр. Убрать всех, кто был хоть косвенно причастен к его воскресному унижению, помешавшему получить при «работе» со шлюхой Викой должный кайф. Этого он никому не простит! Иначе какой он Монстр, повелитель этого города?

На алкашей он наткнулся совершенно случайно и неожиданно для себя. Немного даже опешил, когда те гурьбой выкатили со стороны рынка над дорогу прямо перед Георгием.

В руках они несли по целлофановому пакету, из которых доносился характерный позвякивающий звук.

Это была УДАЧА! Она экономила Монстру целый день!

Буров встал, прикуривая сигарету и давая троице немного удалиться от него.

Сделав пару затяжек, он пошел следом.

Они пересекли дорогу, ведущую к центральной площади, спустились в сквер перед цирком.

Георгий успел уловить момент, когда алкаши резко свернули к скамейке под акацией. Он тут же перешел на другую сторону сквера и встал за фонтаном, заложив руки за спину, рассматривая статуи.

Но троице не было ни до кого никакого дела.

Им просто надо было выжрать!

Бомжиха достала из своего пакета бутылку мутной жидкости, зубами вырвала самодельную пробку и тут же прильнула к горлу, задрав голову вверх. Пила она глубокими судорожными глотками. У нее из рук чуть не силой вырвал пузырь тот, что сидел справа. Тощая «красавица» вытерла рот грязным подолом, достала пачку «Беломора», закурила, откинувшись на спинку скамейки.

Мужики допили самогон и тоже закурили.

Они сидели и о чем-то тихо разговаривали. И неизвестно, сколько бы еще подобным образом наслаждались они природой, если бы от ресторана не спустился наряд патрульно-постовой службы.

Алкаши вскочили со скамейки и начали быстро удаляться за здание цирка.

За ними последовал и Буров.

Он проводил троицу до полуразрушенного деревянного здания, в один из двух подъездов которого она и вошла.

Георгий тоже вошел в подъезд, зайдя с торца, и успел услышать скрипучий звук закрываемой металлической двери чердака.

Есть! Убежище алкашей обнаружено!

Он из соседнего двора еще с полчаса понаблюдал за лежбищем бомжей. Те, видимо, до утра зависли у себя на чердаке. Передавить их, как клопов, пьяными, и дело с концом! Но рано! Кончать этих следует после расправы над сержантом с пацаном и над майором, не раньше! А для этого завтра еще раз понаблюдать инспектора и отследить майора, сев тому на хвост, сразу за въездом на стоянку рынка. И удавить его!

Буров вернулся домой.

Он принял душ, выпил коньяка.

Хмель теплой волной накрыл его. Георгий покопался в своей видеотеке, выбрав самый любимый свой порнофильм.

Желание овладеть женщиной возникло у него с первых кадров фильма. Он вспомнил о проститутке Светке.

Тут же набрал номер «Лакомки».

Но Светка в настоящий момент оказалась под другим мужиком, а может, и группой мужчин. И это испортило настроение Бурову.

– Сука паршивая! – выругался он, наливая себе еще коньяку. – Ну ничего, придет время, шлюха, ты мне за все свое блядство ответишь! Я порву твое сладкое место на куски, а привлекательную задницу на кол посажу! Подыхать, мразь, ты долго будешь! Долго и мучительно! Тебе, тварь, уготована самая лютая смерть! А пока кувыркайся, помойка, корчись в позах. Недолго тебе других облизывать осталось!

Он вновь уставился в телевизор.

Через пять минут выключил его, не в силах больше наблюдать сцены дикой оргии. Сейчас ему нужен был не фильм, Монстру нужна была баба!

И сутенер, словно услышав его, позвонил:

– Георгий? – спросил он.

– Да, Игорь! Ну, что там у нас с номером 63?

– Все в порядке! Уже везу Светку к вам! Она, как услышала о вашем заказе, куда и усталость делась? Ожидайте, мы на подъезде!

Вскоре раздался звонок в дверь.

Георгий открыл ее.

В прихожую вошли менеджер со Светланой. Она, как и в прошлый раз, была с пакетом, откуда выглядывало горлышко шампанского, но вид у нее был довольный, и это отметил Георгий, немного успокоившись. Светка поставила пакет, спросила:

– Привет, Жорик, соскучился?

– Не то слово, дорогая!

Их перебил сутенер:

– Ну, ворковать будете позже! Оформим заказ.

– Я снимаю даму до утра, до 7.00!

Проститутка с менеджером, удивленно посмотрели друг на друга, перевели взгляд на мужчину, Игорь переспросил:

– До 7.00 завтрашнего дня?

– Да, Игорек, именно так, считай финансы. А ты, дорогая, проходи в гнездышко любви и разврата.

Сутенер занялся подсчетами.

– Так, – почесал он в затылке, – сейчас, – он взглянул на часы, – 19.30, до семи получается одиннадцать с половиной часов. Это будет... это будет... 5650, так?

– Нет, Игорек, не так! Неправильно ты посчитал, друг, на сотку ошибся, за все про все выходит 5750 рублей, округлим эту сумму. Итого шесть штук «деревянных»! Согласен?

Сутенер тут же согласился:

– Все верно!

– Ну, вот тебе три тысячи, еще сотку на пиво, и езжай с богом! Фирма должна мне еще как минимум пару бутылок шампанского, так не лохонись, возьми их себе. Навар у тебя с меня неплохой получается, да?

Менеджер расплылся в улыбке:

– Каждый день бы так!

– Не спеши, – сказал ему Георгий, – ты лучше Светку ближе к себе держи, в накладе не останешься!

– Понял! Ну, весело вам провести время! Ровно в семь, пардон, разбужу вас!

Закрыв дверь, Буров прошел в зал, но проститутка, быстро приняв душ, уже развалилась в постели спальной комнаты.

Буров приблизился к ней, приказал:

– Прочь блядские прибамбасы, я хочу тебя голой, быстро!

– Ой, бедненький, неужели так оголодал? Так взял бы и другую бабу снял!

– Мне нужна только ты! – И набросился на проститутку.

Вскоре из спальни раздались первые стоны блаженства и боли, Георгий терзал Светку специально, грубо, словно мстил за то, что она имела кого-то перед ним! Но боль только усилила наслаждение шлюхи, и она забилась в безумном экстазе!

* * *

Вместе с ней стонал от удовольствия и мужчина! Шлюха умела работать!

Опустошенные, немного пьяные, под самое утро, как начало светать, пара развратников провалилась в сон. Крепкий, но, увы, короткий.

Ровно в 7.00 заявился Игорь.

Пришлось вставать.

Георгий расплатился до конца и после того, как сутенер увез проститутку, сам упал в постель, установив будильник на 10 часов.

Трех часов было достаточно, чтобы полностью восстановиться и приступить к той работе, что ждала его у рынка.

* * *

В 11.00 Георгий припарковал «семерку» на стоянке у рынка таким образом, чтобы ему хорошо был виден уже заступивший на смену и вовсю «работающий» сержант.

* * *

И вновь весь день Георгию пришлось провести на рынке, болтаясь по бесконечным рядам с различными шмотками и обувью, иногда выходя на позицию, откуда наблюдал сержанта, «Ауди» с пацаном и бомжей.

Это выматывало, но Георгий умел быть терпеливым, когда этого требовало дело.

Интересно, свяжут потом это дело с действиями Монстра? Вряд ли!

Монстр убивал, за единственным исключением, только шлюх, а тут менты и бомжи? Пусть ломают голову следаки, кому так насолили бравые сотрудники ГИБДД и при чем здесь бездомные и безобидные побирушки, за что их зверски убили.

День прошел обычно.

Почти через равные промежутки времени лихой сержант останавливал очередную жертву и выдаивал ее. И все без исключения водители платили дань, как будто перед ними был наместник Золотой Орды. Это просто бесило Георгия. Успокаивало одно: скоро всесильный Монстр, прекратит этот беспредел.

Как и вчера, в 17.20 появился милицейский «УАЗ» с майором и – на этот раз – водителем за рулем. Его Буров наблюдал уже из своей «семерки». Майор заставил выйти из машины и водителя, проведя с собой к табачному киоску. В 17.30 вездеход ДПС проехал мимо стоянки.

«Семерка» пристроилась сзади.

Рассчитывая, что майор сразу поедет домой, Георгий не угадал.

«УАЗ» доставил предприимчивого офицера в областное управление. Георгий, развернувшись, остановился возле небольшого хозяйственного магазина.

Ему пришлось ждать почти час.

Только в 18.40 майор вышел из управления с кейсом в руке и направился к стоянке автомобилей сотрудников ГАИ. С нее он выехал на новенькой серебристой «десятке» – «ВАЗ-2110».

Георгий сел на хвост и этой машины.

«Десятка» привела его в шестой микрорайон, туда, где находился целый городок элитных домов.

У Георгия мелькнула мысль – на зарплату майора милиции квартиру здесь не купишь, прожив и десять жизней! А у этого и последняя марка «Лады», и квартира в престижном районе. Неужели налоговики не видят несоответствия между финансовыми возможностями обычного офицера и тем, что он имеет? Может, у него жена – управляющая банком? Нет, тогда бы этот фрукт в майорах не ходил, а отирался бы в банке, рядом с супругой. Собственное дело у жены? Тоже вряд ли, на хрена в этом случае рисковать карьерой, собирая дань на дороге, если и так обеспечен всем необходимым? Нет, именно поборами и жил этот чиновник в погонах майора милиции! За что и ответит, козлина!

«Десятка» же, пока размышлял Георгий, проехав городок, спустилась к крытой стоянке. От нее до самих жилых домов вела тенистая аллея, обрамленная густыми зарослями все той же акации, среди которых через каждые тридцать метров стояли столбы уличного освещения. Следовательно, в темное время здесь было светло, как днем. Но на аллее, на асфальтовой дорожке, в кустах и днем царил мрак. И к тому же аллея имела один весьма существенный недостаток: небольшой изгиб прямо по центру.

Этот изгиб асфальтовой дорожки лишал охрану стоянки жилого комплекса возможности напрямую видеть друг друга, а следовательно, на этом изгибе человек, вышедший либо со стоянки, либо из жилого комплекса, для охраны просто терялся. А кусты представляли собой идеальное место, чтобы быстро завалить жертву. Кусты росли в два ряда, оставляя между собой промежуток метра в полтора, для ночных прогулок влюбленных, наверное? Или безопасного распития спиртного местными «синяками». Для Георгия этот промежуток был очень кстати: здесь можно спокойно провести акцию.

Осмотром аллеи Георгий остался доволен.

Он отошел в сторону. Увидел, как стоянку покинул майор, взглянул на часы.

19.20! У входа в жилой комплекс он появился в 19.42.

Так как изгиб находился примерно на равном удалении от стоянки и домов, то мимо места предполагаемой засады майор проходит где-то в 19.30.

Отлично! И с этим другом все ясно! Теперь принять решение, как быстро и тихо ликвидировать сержанта с его пацаном-«шестеркой».

Домой Георгий возвратился в 20.35. Принял душ, поужинал, налил себе вина на десерт. Того самого, которое купил еще с проституткой Викой.

Делая короткие глотки, задумался.

Завтра, 1 августа, у него дежурство!

А вот послезавтра, хорошо отдохнув, он и проведет акцию возмездия грабителям, в прямом смысле слова, с большой дороги!

Он уже знал, как будет действовать!

И решение, которое он принял, считал единственно верным!

Дело было за жертвами! Лишь бы они провели свой последний день в обычном режиме, ничего не меняя.

С мыслью о скором мщении за свое унижение Монстр спокойно, как всегда, без сновидений уснул.

2 августа, мужчина, поставив машину у книжного магазина рядом с центральной площадью, появился на рынке в 15.30.

Прошелся по ставшему привычным маршруту.

Сержант уже вяло махал своим жезлом, бомжи сидели на самодельных скамейках, пацан дремал в «Ауди».

Георгий обосновался на остановке.

В 16.30 сержант прошел к иномарке. Они начали считать деньги.

Мужчина с пышной седой шевелюрой и такими же усами, одетый, как всегда, во все черное, держа в руке кейс, встал и направился прямо к проулку, где стояла красная «Ауди». Он подошел к боковому входу одноэтажного здания, напротив которого стояла иномарка, не глядя на нее, вошел в дом.

Остановился в предбаннике, закрыв за собой дверь. Посмотрел в коридор, там никого не было, приник к щелке между створками дверей.

Пацан вышел, вероятно, рассчитать бомжей, коридор оставался пустым, Георгий продолжал ждать. 17.10!

Парень вернулся. Сержант же вышел встречать своего босса. Сквозь грязное стекло окна, смотрящего из предбанника на рынок, мужчина видел, как подъехал «УАЗ». Сегодня майор был один. Он вышел за сигаретами. 17.20! Время действовать!

Буров быстро раскрыл кейс, надел хирургические перчатки, взял тонкую спицу, заточенную им и обернутую на одном конце толстым слоем бинта, скрепленного скотчем.

Глянув в окно, он внезапно вышел из подъезда, сделав шаг к «Ауди».

* * *

Пацан, сидевший сзади, открыв дверь и спустив правую ногу на землю, успел лишь повернуть голову, как Георгий вонзил спицу на всю ее длину тому прямо в левый глаз. Парень, задергавшись, упал на сиденье.

Буров, выдернув орудие убийства, отпрянул, бросив взгляд на милицейский «УАЗ». Цепкий взгляд убийцы уловил и майора, нагнувшегося к окошку киоска, и сержанта, как раз стоящего спиной.

Георгий замер за дверью.

Сержант подошел к «Ауди», «УАЗ» отъехал, гаишник позвал:

– Федь! Федька, мать твою, уснул, что ли?

Ответа не последовало.

– Ну, ты что там, в натуре, ласты склеил? – спросил сержант, обходя дверцу.

Он увидел полулежащего на сиденье малолетку, но коснуться его не успел.

Сильная рука в перчатке схватила его сзади за ремень портупеи и втащила в предбанник.

И тут же в глазах сержанта вспыхнули яркие искры, а тело пронзила короткая боль. Затем наступила темнота.

Георгий аккуратно посадил слабо вздрагивающее в конвульсиях пронзенное спицей в самое сердце тело уже мертвого сержанта на ящик, стоящий в углу, прислонив к стене.

Вышел на улицу, захлопнув заднюю дверцу иномарки и открыв переднюю. Осмотрелся.

Никто из редких под вечер прохожих в их сторону даже не смотрел. Барак словно вымер. Да это и не нужно ему было! Нет людей? Вот и хорошо! А куда они подевались, не его проблемы!

Буров вернулся в предбанник, достал из кейса молоток с гвоздем-соткой. Поднял и отряхнул упавшую с затылка сержанта фуражку. Нахлобучил ее на труп по самые глаза. Подумав, вытащил из кармана пятидесятирублевую купюру, полученную сдачей на заправке. Приладил ее посередине головного убора бывшего инспектора ГАИ, приставил гвоздь и двумя сильными ударами прибил фуражку к голове покойного. Гвоздь легко вошел в темя.

Он вновь вышел на улицу. Прохожих стало еще меньше. Монстр вернулся в предбанник, легко поднял тело тщедушного сержанта и под руки вытащил из подъезда. Усадил на сиденье переднего пассажира. Закрыл дверь машины и вновь зашел в предбанник. Первое дело сделано!

Теперь надо незаметно покинуть барак. Он тщательно отряхнул костюм, почистил губкой туфли. Молоток, спицу, перчатки уложил в кейс, где, кроме этого, лежали еще кое-какие вещи, приготовленные для дальнейших действий, накрыл белым халатом и медицинской энциклопедией, надел очки. Осмотрел из окна улицу.

Все спокойно.

Вышел из подъезда, миновал «Ауди», перешел дорогу и стал быстро удаляться по параллельной рынку дороге в сторону книжного магазина.

Сел в свою «семерку». Снял парик и усы, положил в пакет, достал из кейса молоток, использованные перчатки и спицу, отправил в тот же пакет для мусора. Бросил его на коврик перед сиденьем пассажира.

Следующим на сегодня был майор!

В шестой микрорайон Буров заехал ровно в 18.30, увидел возле одной из длинных девятиэтажек дымящийся мусорный контейнер. Остановил машину, взял пакет, отнес к контейнеру. Бросил орудия убийства в огонь! Проехал немного дальше, вновь остановился. Прикинул обстановку.

В это время майор должен был уже садиться в свою «десятку», чтобы ехать сюда, к себе домой.

Оставив «Жигули» у жилого дома, мужчина с кейсом пошел мимо забора городка элитных домов к аллее. На изгибе дорожки юркнул в кусты. Из зарослей хорошо просматривалась дорога, ведущая к крытому гаражу. Об одном молил сейчас Монстр. Чтобы майор не нарушил свой график возвращения домой и на аллее не появились дети, парочка влюбленных или куча алкашей. Но пока все было спокойно, в зарослях находился он один. Если же появится внезапное препятствие, майору повезет, акцию придется отменить. После того как он узнает участь сержанта и бомжей, его уже будет не достать! «Посмотрим, – подумал Монстр, – как распорядится Судьба в отношении коррумпированного майора». Она распорядилась не в пользу сотрудника ГАИ!

Серебристая «десятка» подъехала к стоянке в 18.57.

Георгий как бы между прочим подумал: а этот майор пунктуален! Тем хуже для него.

Он достал из кейса удавку, прочную тонкую проволоку, края которой, как и ранее спица, были плотно забинтованы и надежно закреплены, занял позицию на краю зарослей у самой обочины за фонарным столбом. Отсюда не было видно ни охраны стоянки, ни жилого комплекса.

Он ждал.

Офицера милиции Монстр увидел в 19.28. Тот вышел на изгиб, неся в руке такой же, как и у Георгия, кейс. Шел он спокойно, не торопясь, о чем-то задумавшись и абсолютно уверенный в собственной безопасности.

Жертва поравнялась с убийцей.

Георгий неожиданно вышел из-за столба, набросив петлю из проволоки на шею майора, резко рванул на себя. Милиционер врезался в кусты, упав на свободное от растительности пространство, так и не выпустив из рук кейса.

* * *

Упал он неудачно, на живот, лишившись возможности немедленно оказать сопротивление внезапной агрессии.

Георгий же, упершись коленом в спину майора, затянул удавку, перерезая тонкой проволокой горло хрипящей жертвы.

Офицер дергался минут пять, потом затих. Мужчина поднял его свалившуюся фуражку, обыскал тело. Забрал удостоверение, портмоне, в котором оказалось около пяти тысяч рублей. Георгий подумал, неужели это дневной навар майора? Это же сколько он имел в месяц? Около пяти тысяч долларов, если перевести рубли в валюту! Понятно, откуда у простого офицера ГАИ и новая машина, и квартира в элитном доме. Впрочем, следует добавить, были! Все у этого майора уже в прошлом!

Буров оглядел место преступления. Остались следы его туфель, как и у рынка, но это ерунда, от них, как и ото всего остального, что может изобличить его, Монстр избавится. Вот закончит работу и избавится! Он снял перчатки, бросил удавку в кусты, перчатки положил в кейс, эти еще пригодятся!

Он прошел по полосе кустарника.

Вышел из кустов и тут же скрылся в лабиринтах дворов. Зашел в несколько магазинов, путая, как заяц, следы.

К стоянке машины вышел с противоположной стороны. Отъехал от магазина, возле жилого комплекса элитных домов развернулся, направившись к центру по объездной трассе.

У пруда остановился, искупался. Сегодня на улице было тепло, но тучи обложили город, медленно надвигаясь на него. Иногда доносились раскаты грома пока еще далекой грозы. Ночью, а то и поздним вечером наверняка она вновь накроет Переславль. И это очень даже хорошо! Лишь бы успеть закончить дела до ее наступления.

Итак, со вторым делом покончено!

Остались бомжи!

Монстр учитывал, что их трое, а он один. Естественно, Георгий легко справится с пропитой троицей, но шум, который при этом неизбежно поднимется, был ему совершенно не нужен.

А посему он решил их усыпить, ну а потом... Потом все будет тихо и надежно. В багажнике лежал аккуратно завернутый небольшой топорик для разделывания мяса в домашних условиях и приготовления отбивных. Обычная кухонная принадлежность, которую можно свободно купить в любом хозяйственном магазине. Но эта принадлежность могла стать и грозным орудием убийства, как, впрочем, и обычный перочинный ножик.

В 20.55 мужчина оставил «семерку» у ресторана «Переславль».

Дальше, не спускаясь в сквер цирка, он пошел к старому, полуразрушенному двухэтажному дому. Зашел, как и в первый раз, с торца, юркнув в первый подъезд. В руке все тот же кейс, куда переместился кухонный топорик и бутылка водки из бардачка, водки, в которую он через шприц ввел убойную дозу сильного снотворного.

Уже на входе он убедился, что бомжи на месте.

Их пьяная ругань слышалась даже на первом этаже. Интересно, чего это они не поделили?

Об этом Георгий узнал, поднявшись непосредственно к железной двери, ведущей на чердак.

Один из бомжей обвинял других в том, что те вдвоем, как крысы, выпили пузырь, пока он спал. Двое других, мужик и подобие женщины, орали, что все выпили еще до того, как он отрубился.

Бомж не верил и продолжал наезжать на собутыльников:

– Я вам че, блядь, идиот, да? Ни хера не помню, что один пузырь оставался? У вашей вшивой лежанки за подушкой лежал!

Мужик с бабой отбивались.

– У тебя, Вован, крыша точняк протекла! Глюки ловишь! – визжала бомжиха. – За какой подушкой, мудак? На ватнике спим!

– Ну, за ватником... И вы мне, козлы, по ушам не катайте, мозги не долбите, а то сейчас обоим так долбану, черепки в шесть секунд расколю. Мне по херу, но чтобы пузырь стоял передо мной! Я из-за вас, вонючек, мучиться всю ночь не собираюсь. Короче, или пузырь, или удавлю всех на хер! Твари паскудные!

Буров решил прекратить ненужный ему шум.

Он вломился в дверь. И чуть не разбил лоб о косую балку перекрытия.

– Вашу мать! – выругался Георгий. – Эй, барыги, где вы тут?

В ответ молчание.

* * *

Но он уже видел сидящих возле перевернутого снарядного ящика бомжей. Тех самых, что постоянно паслись возле покойного сержанта.

– Ну, чего заткнулись? Языки проглотили?

От ящика донеслось:

– Ты кто есть-то? Откуда взялся и чего хочешь?

Георгий сблизился с отсеком, где бездомная троица устроила себе временное, сезонное, жилье, весь интерьер которого состоял из двух постелей на полу, сделанных с применением всякого хлама от старых зипунов до военных бушлатов. С балки свисал провод с лампочкой на конце. Вокруг пустые бутылки, и чуть в стороне целая гора банок из-под дешевых консервов. Георгий произнес:

– Спрашиваешь, кто я? В пальто, понял, чмо со свалки? Я человек, а вот вы кто и откуда здесь взялись?

– Тебе какая разница? – спросил тот, кто наезжал на собутыльников.

– Не дерзи, Вован, когда я злой да еще под градусом, зашибить в легкую могу! Лучше базарь по-хорошему! Понял, Вова?

Бомж почувствовал, что лучше затихнуть, кто знает, кого это нелегкая принесла? Может, беглый какой? Или только что из зоны откинулся! Вишь, прет буром! Он ответил:

– Понял, но ты сам рассуди, вот эти суки, пока я спал, весь самогон выжрали и ни гугу, сами кайфуют, а я майся?

– Мне бы твои проблемы, – сказал Георгий, – а выжрать у меня с собой есть, не подохнешь, похмелю!

Бомж повеселел, спросил:

– А у тебя что, извиняюсь, за проблемы? Может, помочь чем надо? Я завсегда готовый! Да и эти... хоть и шалавы, но тоже, коль надо чего, сделают!

– Мои проблемы, – вздохнул Георгий, – просто не решить: застукала меня баба с соседкой, мы тут недалеко живем, сама во вторую смену ушла, мы с Ленкой только в кровать, а тут Зинка, жена моя, и появляется, отпустили ее! Ну, и понеслось! Зинка баба боевая, пришлось уходить из дома. А куда? Слышу, матерятся на чердаке, вот и зашел, а тут вы собачитесь!

Вован посочувствовал:

– Да, попал ты, друг! Если баба злая, пиши пропало, долго гнуться придется, пока простит, если сама не загуляет в отместку! Знаю, имею опыт! Так ты что-то там про похмелку говорил? Да и тебе выжрать не помешает, все легче будет! Хоть до завтра, а там видно будет!

Георгий достал из кейса пузырь отравленной водки, бросил его бомжу. Тот поймал бутылку на лету!

– Ништяк, сейчас мы с тобой вдвоем его и раздавим! А эти обойдутся за крысятничество свое!

Георгий повысил голос:

– Сказал, кончай базлать! Разливай на всех, Вован, мне пока не надо. Потом кто-нибудь еще за литрухой слетает, бобы имеются!

После его слов ссоры между бомжами как не бывало.

– Ладно, – примирительно сказал Вова, – скажите спасибо мужику, а то получили бы вы у меня! Давай, Чуня, стаканы и закуску, что осталась.

На перевернутом ящике появились три граненых стакана, открытая банка сардин, небольшой шмат сала, лук, чеснок, разломленная буханка черного хлеба.

– А ты чего не хочешь, может, брезгуешь, так посуду Чуня быстро вымоет!

– Ты, Вован, думай, о чем говоришь! – ответил Георгий, которого уже тошнило от протухшего запаха, исходящего от бомжей и их жилища. – Стал бы я с вами тут сидеть, если б брезговал? Нет! Просто недавно лобастый в рюмочной проглотил, еще не провалился как следует!

– Понятно! У меня такая же херня часто бывает, если первый не пошел, ждать надо, сразу пить второй без толку – вывернет!

Он разлил смешанную со снотворным водку на три равные части, поднял свой стакан:

– За гостя нашего, чтобы у него все ништяк с бабой было!

Они дружно и до дна выпили водку, немного закусив, закурили свой «Беломор».

Мужчина бросил на ящик пачку «Мальборо», предложил:

– Попробуйте хороших сигарет!

– А ты, видать, мужичок не из бедных, – прищурив мутный глаз, проговорила бомжиха, – и водка с собой казенная, и сигареты дорогие, и прикид недешевый, деньги водятся. Чего ж твоя баба взбесилась? То, что соседку трахнул? Велика беда! Все бабы – бляди, только и думают, чтоб где кто трахнул.

Бомжиха не смогла продолжить речь, вдруг зевнув, раскрыв свой с редкими черными зубами рот.

– Ой, бля! Чего это я?

Но рядом зевнули и мужики. Снотворное начинало действовать!

Георгий внимательно следил за компанией.

Первой вырубилась баба, за ней ее сожитель.

Крепче остальных оказался Вован.

Он, с трудом разлепляя закрывающиеся глаза, успел спросить:

– Ты чего это в бухалово намешал, козел? За-а-чем?

И повалился на ящик, физиономией в банку с консервами.

Георгий переспросил, хотя уже никто не мог ему ответить:

– Зачем, спрашиваешь, вонючка ментовская? Узнать тебе этого уже не придется. Хотя можно, конечно, связав вас, мразей, дождаться пока придете в себя, а потом разделать, как баранов, но это ждать часов пять! А у меня времени такого нет, к сожалению!

Он встал, пинками сбросил с ящика тело Вована. Остатки пищи, бутылку, стаканы, сигареты и окурки, аккуратно уложил в целлофановый пакет, положил его в кейс, достав оттуда перчатки и топорик.

Уложив бомжей в ряд, голова к голове, развернув их так, чтобы смотрели они в одну сторону, поднял топор.

Шесть ударов, по два на каждого, и головы бомжей скатились с ящика на прожженный ковер, обильно поливая его кровью.

– Вот и все! – проговорил Монстр. – Легко и просто!

Он вытер топорик о платье бомжихи. Жаль, что она была такой жлыгой! С фигуристой и не такой страшной он еще поразвлекся бы перед ее смертью. А с этой? Тьфу, вонючка!

Итак, работа закончена! Убираем следы и уходим!

Еще одну задачу ментам он сегодня подкинул, и опять задачу не из простых, попробуй объясни эту казнь? Но это их работа, пусть ищут преступника! За это им деньги платят.

Вновь вымыл и вычистил салон, на этот раз у круглосуточно работающего Центра технического обслуживания. Выбросив по пути в открытый колодец рядом с дорогой туфли, топорик и перчатки, в 23.20 убийца, оставив машину возле дома, с чувством хорошо выполненной работы вернулся к себе в квартиру. Принял душ, упал на широкую постель. И тут же, словно по заказу, разразилась гроза. Под ее артиллерийскую канонаду полностью удовлетворенный Монстр спокойно уснул.

12. КЛИМОВ И САВЧУК

В понедельник, 29 июля, Леонид Савчук, как и было приказано, ровно в 10.30 прибыл в приемную начальника областного УВД.

Помощник, строгая женщина-прапорщик, посмотрела в журнал посещений, затем на часы, удовлетворенно кивнув головой, нажала клавишу селекторной связи:

– Василий Григорьевич, прибыл подполковник Савчук!.. Ясно! – И, обращаясь к и.о. начальника РУБОП, сказала: – Заходите, генерал ждет вас!

Судя по тому, как он принял офицера, Петров был настроен доброжелательно.

– Рассказывай, подполковник, как в Химиках сработал?

Савчук начал подробный, неспешный доклад. Генерал слушал, не перебивая Леонида, но как-то рассеянно.

Когда Савчук закончил, Петров предложил:

– Кури, если хочешь!

Савчук спросил:

– Из вашего предложения, товарищ генерал, следует, что разговор нам предстоит долгий? Что, вновь жалобы родителей потерпевших «невинных малолеток» из числа задержанных?

– Да нет, подполковник! С ними все решено! Прокурор области уже дал свою оценку операции по наведению порядка в поселке и признал, что проведена она была исключительно своевременно, оправданно и без нарушений действующего законодательства. Так что с Химиками все нормально. А разговор нам действительно предстоит долгий, но касаться будет несколько других предметов.

Генерал закурил, то же самое сделал Савчук.

Петров достал из сейфа красную папку, на которой в углу красовались предупреждения: «Секретно» и «Для служебного пользования».

* * *

Он открыл ее, встал, сказав:

– Во-первых, товарищ Савчук, поздравляю вас с новым назначением!

– Утвердили начальником РУБОП? – спросил Леонид.

– Бери выше, подполковник! С 1 августа – ты мой первый заместитель!

Леонид никак не ожидал такого, растерялся:

– Но... об этом даже и разговора не было, и... потом, как же полковник Барчук?

Генерал ответил:

– Семен Иванович Барчук выслужил все установленные законом сроки, его ждет почетный отдых! Еще вопросы?

– Кто возглавит РУБОП?

– Некий подполковник Гаврилюк Антон Егорович, бывший заместитель начальника отдела Главного управления по борьбе с организованной преступностью! – Петров закрыл папку, вернув ее обратно в сейф, проговорил: – Вот такие дела, Леонид Кириллович!

– Благодарю за доверие, товарищ генерал!

– Отблагодаришь делами своими! Их у тебя теперь будет немало! Только по ОБНОН придется провести тщательное расследование.

Савчук поднялся:

– Кстати, об отделе по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, то есть ОБНОН. Мой хороший друг занимается частной детективной деятельностью...

– Это ты о Климове? – перебил Петров.

– Так точно!

– Продолжай.

– Так вот, по жалобе одной семьи он как-то вытаскивал из наркопритона их сыночка, и знаете, что это за притон?

Генерал, гася сигарету, ответил:

– Мне об этом ничего не известно!

– А это и немудрено! Но об этом потом, сейчас о притоне... Так вот, он организован сыном депутата Государственной думы господина Молчанова у того на квартире в центре города!

Генерал удивился, но сдержал эмоции, лишь спросив:

– Вот как? Доказательства тому есть? И не простые рапорты или жалобы соседей я имею в виду, серьезные доказательства этому у вас есть?

– Есть, товарищ генерал! Пленка, заснятая во время оргий на этой хате! Причем до того, как обратиться за помощью к частному сыщику, родители наркомана, вычислив притон, официально обратились в ОБНОН, а именно к капитану Шарковскому. Тот никаких мер не принял, даже не проверил информацию! Лично я делаю из этого один вывод, что наш «славный» ОБНОН вместо выполнения своих прямых обязанностей «крышует» наркодельцов! Надо бы разобраться, товарищ генерал?

Петров встал:

– А вот по ОБНОН пока ничего не предпринимать!

Савчук удивился:

– Почему?

– Об этом я с тобой отдельно хотел поговорить, но раз уж речь пошла о наркоте, то слушай...

Генерал говорил минут двадцать.

Подполковник внимательно слушал.

Петров закончил словами:

– Вот какую задачу, Леонид, нам с тобой предстоит выполнить! Но подчеркиваю особо: до окончания операции о ней должны знать только мы двое!

– Я все понял, Василий Григорьевич!

Генерал поинтересовался:

– Да, а как это удалось Климову оформить частное детективное бюро? Он же, насколько мне известно, юридического образования не имеет?

Савчук ожидал этот вопрос. Объяснил:

– Там все законно! Климов как бывший офицер спецназа и сотрудник милиции лишь сотрудник фирмы, его армейским прозвищем она только названа, а владельцем бюро, на которого официально оно и зарегистрировано, является известный адвокат Либерман Иосиф Яковлевич. Так что тут полный порядок. Уважаемый Иосиф Яковлевич контролирует и направляет работу Климова.

Генерал улыбнулся:

– Ну, если сам Либерман возглавляет бюро, тогда понятно! Хитро придумано. Леонид Кириллович, это чья вообще идея: твоя или Климова? Восьмидесятилетнего адвоката я в расчет не беру, ему до какого-то бюро уже нет никакого дела. Хотя... можешь не отвечать. Все равно правды не скажешь. А бюро может оказаться незаменимым в твоей служебной деятельности! Так что работайте с Климовым и дальше!

Савчук, у которого внезапно пересохло в горле, налил из графина стакан воды, выпил. Генерал же закурил очередную сигарету. Курил он много!

– Еще что я хотел сказать тебе, Леонид Кириллович... Меня очень тревожит появление в городе серийного убийцы. Сначала о нем не спешили говорить, теперь придется, все равно это сделают средства массовой информации, и тогда нам придется давать объяснения. А все дело в том, что до убийства студентки медицинского университета в овраге у озера ранее было совершено убийство двух бомжей рядом с Промышленной улицей, а вчера вскрылись новые неутешительные факты. В квартире обнаружен труп изнасилованной и зверски убитой женщины, Галины Андреевны Голубевой, а в песчаном карьере заповедной зоны недалеко от Кириллиц – обгоревший труп некой Вики Станиславовны Авдониной. И неизвестно, сколько еще не обнаружено трупов. Пропавших без вести людей у нас сотни. Нет ли среди них жертв маньяка? Короче, материалы по этим делам тебе передаст Барчук. Надо в срочном порядке создать специальную следственную бригаду и начать активные поиски убийцы. Контроль над следствием возлагается на тебя, Леонид Кириллович! Надо, и как можно быстрее, нейтрализовать маньяка. Сам знаешь, как будоражат общественное мнение подобные дела, мгновенно обрастая самыми невероятными слухами!

Леонид полностью согласился со своим начальником.

Генерал же продолжал:

– Так что, Леонид, видишь, как оно получается? Новое назначение и скорая третья звездочка на погоны далеко не значат, что для тебя настала легкая жизнь. Наоборот, они только прибавляют обязанностей и ответственности! Но ты у нас мужик крепкий, справишься с трудностями. Еще раз поздравляю и желаю удачи на новом поприще. Принимай должность.

Савчук козырнул:

– Есть, товарищ генерал! Разрешите идти?

– Брось эту официальность, Леонид, нам теперь в единой связке работать, язык отсохнет каждый раз по уставу обращаться друг к другу, будь проще!

Генерал, провожая подполковника, сказал в заключение:

– Приказ о кадровых изменениях в штатном расписании управления будет доведен до личного состава сегодня же. А Барчук у себя, ждет тебя!

– Понял, Василий Григорьевич!

Генерал вышел в приемную вместе с Савчуком, обратился к секретарю:

– Алевтина Александровна, познакомьтесь с моим новым первым заместителем, подполковником Савчуком!

Лицо прапорщика осталось непроницаемым.

– Мы знакомы уже давно, а с назначением поздравляю, Леонид Кириллович!

Барчук встретил Леонида приветливо, но грустно.

– Проходи, Лень, поздравляю!

– Спасибо, Семен Иванович!

Полковник указал на рабочий стол:

– Вот вся бухгалтерия, с ней ты и без меня разберешься! Я оставил тебе только то, на что следует обратить внимание. – Он указал на аккуратно разложенные на столе совещаний бумаги. – Здесь все необходимые документы для передачи дел по должности. Шелуху же разную выбросил. Она лишь помешала бы тебе и отняла время. Ты не против моей самодеятельности?

Савчук прошел не к бумагам, он подошел к журнальному столику, присел возле него, хотя Барчук предусмотрительно освободил кресло руководителя, обосновавшись за столом совещаний. Леонид произнес:

– Семен Иванович, извините, но мне кажется, вы в чем-то обижаетесь на меня? На то, что меня поставили вместо вас? Но это назначение и для меня было и остается полной неожиданностью. Я ждал назначения, да, но утверждения на должность начальника РУБОП. С чего это вдруг в МВД решили назначить меня первым замом, остается загадкой!

Барчук встал, подошел к журнальному столику, присев рядом, ответил:

– Ну, что ты, Леня, разве я могу на тебя обижаться? Не смей и думать об этом! Я прекрасно знал, что скоро придется уйти, возраст, брат, с ним ничего не поделаешь, а кого я хотел видеть вместо себя, так это тебя! И я рад, что мое желание совпало с решением вышестоящего начальства. Не переживай и помни, что в моем лице всегда можешь рассчитывать на поддержку и помощь в меру, естественно, моих сил и возможностей.

Савчук поблагодарил старого полковника:

– Спасибо, Семен Иванович!

Барчук неожиданно спросил:

– Выпить, Леня, хочешь?

– С вами – охотно, но не могу же, товарищ полковник! Мы еще посидим вместе вне службы, обещаю!

– А я выпью, мне теперь можно!

Он прошел к бару в мебельной стенке, достал из него початую бутылку водки, плесканул в стакан граммов сто пятьдесят. Залпом выпил и, тут же закурив, обратился к Савчуку:

– Говоришь, Леня, посидим еще? Не загадывай наперед! Затянет работа, засосет, как трясина, домой-то с трудом отпустит, не говоря уже о том, чтобы навестить какого-то отставника.

Савчук успокоил полковника:

– Вы меня, Семен Иванович, знаете. Сказал – посидим, значит, посидим непременно!

Барчук подошел к окну, глянул на небо, произнес:

– Погода сегодня хорошая! Я ожидал дождя. Почему-то был всегда уверен, что день, когда мне придется уйти, обязательно будет ненастный, дождливый, странно, да? А сегодня, смотри, солнце вовсю светит.

Савчук понял, что пожилого полковника, оставшегося без привычной работы да еще после изрядной для него порции водки, потянуло на лирику. А Леониду действительно нужно было как можно быстрее войти в курс должности, чтобы начать работать. Он предложил:

– Семен Иванович, бросили бы вы город, вот прямо сейчас, и подались куда-нибудь в деревню, на рыбалочку, к природе поближе...

– Не продолжай, Леня, я все понял. А посему удаляюсь. Ты позволишь мне в последний раз воспользоваться служебной машиной?

– О чем речь? – воскликнул Савчук. – Забирайте, конечно!

Барчук объяснил:

– Да она мне до дома и нужна! Не хочу сегодня в толпу людей, не то настроение. А ты помни, что я тебе говорил. Возникнет потребность, обращайся, не брезгуй! У меня вот тут, – он постучал себя по лбу, – архив не хуже управленческого заложен. Могу быть полезен!

Савчук подошел к рабочему столу, вызвал к центральному входу теперь уже свой персональный автомобиль. Полковнику же ответил:

– Возникнет необходимость, Семен Иванович, обращусь обязательно, а машину к подъезду подадут, вас проводить?

– Еще чего! Что я, инвалид какой или пьяный в дугу? Сам не дойду до выхода?

– Тогда до свидания, Семен Иванович.

– Будь, Леонид! Удачи тебе!

Бывший хозяин этого просторного кабинета последний раз оглядел его и вышел, тихо притворив за собой дверь.

Савчук, зная, что Климов с нетерпением ожидает результатов личной встречи подполковника с генералом, набрал его мобильный номер.

Александр ответил сразу:

– Слушаю, Сава, ты еще мент? Или погнали из органов и мне место тебе в офисе готовить?

– Не дождешься, чтобы Савчука вот просто взяли и выгнали из ментуры, понял?

Климов сменил шутливый тон:

– Ну, а если серьезно, как твои дела?

– Пришел приказ на меня! Угадай с трех раз его содержание!

– Тут и угадывать нечего, – ответил Климов, – утвердили начальником РУБОП.

– Нет! Не угадал, делай вторую попытку!

– Не утвердили в должности!

– Тоже холодно!

Александр был сбит с толку. Но Савчук не стал мучить друга догадками:

– Твой покорный слуга и друг назначен первым заместителем генерала Петрова! Как новость?

– Ни хрена себе! Это, Сава, обмыть надо, или ты теперь уже не Сава, а исключительно Леонид Кириллович?

Друзья рассмеялись. Савчук передал другу, что сегодня запросит досье на Коршунова, и продолжил:

– Так что, когда компромат на этого деятеля будет у меня, заберешь и решишь, каким образом представить его Анне Олеговне. И вот что... Я тут подумал, если она раскроет тебя как информатора, это будет не так уж и плохо!

Климов удивился.

– Ты хочешь, чтобы этот мерзляк быков своих на меня натравил?

– Так ты и испугался пары-тройки каких-то безмозглых качков?

– Я-то не испугаюсь, только потом твое же ведомство и замордует меня, если я превышу нормы необходимой самообороны. Или отмажешь?

– Отмажу!

Александр спросил:

– Для чего тебе это надо, Сава?

– Я хотел бы поговорить с этим Коршуном!

– Так вызови к себе, и все дела!

– Нет, мне надо встретиться с ним с глазу на глаз, чтобы никто из его окружения не узнал об этой встрече, и тогда, когда он будет разъярен, то есть в состоянии невладения собой! Подумай, Клим, как провернуть это дело!

Климов задумался:

– Все будет зависеть от того компромата, что ты представишь мне. Желательно иметь кассеты с видеозаписью гулянок Коршуна, пары групповух с малолетками или чего-нибудь подобного! На крайний случай можно ему информацию и анонимно сбросить. Это решим, ты мне улики дай!

Савчук ответил:

– Постараюсь выполнить твое пожелание!

– Ладно! Когда явиться на рандеву с высоким милицейским начальством?

Леонид на этот раз не обратил внимания на тон друга и ответил серьезно, прикинув график собственной работы:

– Давай сегодня в 17 часов у меня, пойдет?

– Пойдет! Мне других клиентов принимать, или зависнем на Коршуновой?

– Пока разберемся с ней. Чувствую, что не так просто дело завершится.

Александр отключил телефон, закурил.

Да, чего-чего, а такого повышения никто не ожидал, хотя если смотреть на вещи трезво, то Савчуку можно и область дать! С его характером порядок наведет! Какими методами? Это уже другой вопрос! Но порядок обеспечит, а победителей, как говорится, не судят! Леня на любой должности потянет! Упертый, как ишак, при этом обладающий острым умом и умением брать на себя ответственность за быстро принятые решения, он вполне может наладить службу так, как она и должна быть налажена!

Ну, что ж, из всего вышесказанного следует, что в первый же его выходной делаем выезд на природу в узком семейном кругу обмывать должность. Только вот когда наступит этот первый выходной у первого заместителя начальника УВД? Ладно! Об этом позже, сейчас займемся нашей незабвенной Анной Олеговной.

Он поднял трубку городского телефона, набрал уже знакомый номер матери Коршуновой.

– Алло! – послышалось в динамике.

– Здравствуйте, мама Анны Олеговны!

– Здравствуйте, господин Климов!

– Вы уже по голосу меня узнаете? И это со второго раза нашего короткого общения? У вас феноменальные способности, сударыня!

– Дело не в способностях, просто Аня с утра и с большим нетерпением ждет вашего звонка. Вы уж, пожалуйста, не огорчайте ее, дочери и так очень тяжело!

Климов заверил женщину, что постарается выполнить просьбу пожилой женщины, и сказал:

– Предайте ей трубку!

Что женщина и сделала, и Климов услышал знакомый голос:

– Здравствуйте, Александр Юрьевич!

– Добрый день, Анна Олеговна! Итак, когда я должен отчитаться перед вами? Девятого августа?

– Да!

Климов, на секунду задумавшись, сказал:

– Я буду готов к назначенному сроку предоставить интересующую вас информацию. Подберите момент, чтобы в этот день нам встретиться до обеда!

– Хорошо, я постараюсь быть у вас в 10.00, но прошу все же, позвоните утром маме. Она даст точную информацию. Мало ли что может произойти за эту неделю.

– Вы чего-то опасаетесь, Анна Олеговна?

Женщина ответила коротко и поспешно:

– Нет.

– Тогда договорились. До свидания.

Женщина явно находилась в тревожном состоянии, хотя и сказала, что ничего не опасается. Ложь, она чего-то очень боится, это чувствовалось в ее голосе. Прав Сава, надо вытаскивать этого червя Коршунова и зажимать так, чтобы женщина имела возможность решить свои проблемы, если они с Савчуком не ошиблись в выборе версии, иначе этот новоявленный нувориш свободно сведет законную супругу в могилу.

* * *

В 17.00 Климова остановили два бравых сержанта в фойе УВД. Сидящий за столом третий милиционер спросил:

– Вы к кому, гражданин?

– К подполковнику Савчуку.

– Как вас представить ему?

Александр ответил на вопрос старшего наряда.

Сержант набрал номер:

– Товарищ подполковник? Вас беспокоит сержант Хованский, центральный вход. К вам прибыл посетитель, некий Климов! Есть!

Он положил трубку, обратился к Александру:

– Пожалуйста, ваш паспорт!

– Что?

– Я должен убедиться, что вы являетесь тем лицом, каким представляетесь, и передать документ для выписки пропуска!

В это время, когда, чертыхнувшись про себя, Климов доставал паспорт, в здание вошла женщина.

Она кивнула наряду, спросила:

– Мой на месте?

– На месте, Ольга Александровна!

– Я на минуту!

И женщина безо всяких проволочек свободно пошла по коридору.

Дежурный смутился, но быстро нашелся:

– Это наш сотрудник!

– Сотрудник? Ну-ка, дай мне телефон.

Не дожидаясь реакции милиционера, Климов снял трубку, посмотрел на список абонентов, набрал номер 1-02.

– Сава?

– Клим? Ты чего там внизу застрял?

– Будь добр, подполковник, спустись в фойе. Разговор есть!

Появился Савчук.

Сержант встал. Вытянулись и два других сотрудника милиции.

– Ну что тут у вас? – спросил Леонид.

Сержант начал доклад:

– Да, я, товарищ подполковник...

Климов не дал ему договорить. Как раз по коридору возвращалась женщина, до этого свободно прошедшая наряд.

Александр обратился к другу:

– А ну, подполковник, проверь-ка документы у этой дамы. Сержант пропустил ее беспрепятственно, объяснив, что она сотрудник управления. Я хочу знать, так ли это?

Женщина шла уверенно, держа в руке объемистую сумку, которой у нее при входе с собой не было. Она приняла немного вправо, чтобы обойти группу мужчин, но Савчук, одетый в гражданский костюм, остановил ее:

– Минуту, женщина! Вы сотрудник управления? – спросил Леонид.

– А в чем дело, Коля, ребята, что здесь происходит? – обратилась женщина к наряду. – Кто этот человек и почему он пристает ко мне?

Сержант, как, впрочем, и весь наряд, стоял молча, опустив голову.

Савчук же потребовал:

– Ваши документы, уважаемая!

– Что? Вы сами-то кто есть, чтобы я документы предъявляла? Нашелся тоже мне проверяющий!

Сказав это, она двинулась к выходу.

Леонид, которого явно завело такое поведение наглой дамы, но сдерживая себя, приказал:

– Наряд! Задержать ее! Сумку на стол для осмотра, и вызвать спецконвой для обыска этой персоны.

– Это еще для чего? – возмутилась женщина. – Вы что, с ума здесь все, что ли, посходили? Я жена капитана Коровенко, начальника хозяйственной части! Все?

Но Савчук тут же отдал приказ вызвать в фойе и названного женщиной капитана.

И только по тому, что это было сделано и каким тоном заговорил этот незнакомый человек в штатском, Ольга Александровна, жена завхоза, поняла, что допустила серьезную ошибку.

Один из сержантов побежал по коридору. Женщина залепетала:

– Извините, я сделала что-то не так? Но я только прошла к мужу, отнесла ему обед. Он все время на работе, пообедать дома время не может выбрать!

В разговор вступил Климов:

– Странно это у вас получается, милочка, к мужу проходите пустой, но, по вашим словам, с обедом, а обратно с полной и, судя по всему, тяжелой сумкой. Все у вас происходит с точностью до наоборот, не находите?

Женщина бросила на Александра ненавидящий взгляд, но сказать ничего не успела, потому что этого ей не дал сделать Савчук, произнесший:

– Сейчас мы во всем разберемся!

– Но... – попыталась что-то сказать женщина.

Сержант осадил ее:

– Да помолчите вы, Ольга Александровна! Всех под монастырь со своим мужем подвели! Перед вами новый первый заместитель начальника УВД.

– Ой! – приложила полную в перстнях и кольцах ладонь ко рту жена капитана, прошептав: – Это что же будет теперь?

Женщину никто не слышал, поэтому и ответа она не получила. Ольга Александровна поняла, что надвигается катастрофа.

Полный капитан бежать не мог из-за своей комплекции, но шел быстро и уже это вызвало у него одышку. Увидев сумку на столе и жену в обществе первого зама генерала, он побледнел, докладывая:

– Ух, запыхался, извините! Товарищ подполковник... капитан Коровенко по вашему приказанию прибыл!

– Это ваша жена, капитан? – кивнул на женщину Савчук.

– Так точно!

– Что она делала в управлении?

– Да вот зашла!

Капитан не знал, чем объяснить приход на службу супруги.

– Просто зашла? – переспросил Леонид. – А вот она утверждает, что приносила вам обед.

Коровенко ненавидяще пронзил жену взглядом маленьких хитрых глаз, но подтвердил:

– Ну, и обед принесла!

– Почему вы в столовой не питаетесь бесплатно?

– На диете я, товарищ подполковник, сами видите, разнесло как!

Савчук кивнул на сумку, обращаясь к супружеской паре:

– Что в бауле?

Капитан отвел глаза в сторону, жена его тоже молчала, от былой дерзости не осталось и следа. Подошли женщины – сотрудницы УВД, проводящие обыски задержанных дам. Необходимость в них отпала, и Савчук, извинившись, отпустил их. Обратился к дежурному сержанту:

– Вскрыть сумку!

Ольга Александровна вдруг вновь окрысилась:

– Не имеете права лезть в мои личные вещи! Где санкция прокурора?

Капитан прикрикнул на нее:

– Молчи, дура! Чего несешь, овца? Стой теперь, молчи!

Сержант расстегнул «молнию». Сумка была набита уложенными в ряд банками с тушенкой.

– Так! – проговорил Савчук. – Вызвать ко мне майора Иванова!

Дежурный начал набирать номер внутренней связи начальника тыла.

Леонид же спросил, указывая на тушенку:

– Откуда это, капитан?

– Понимаете, я... я...

– Из комплекта, что готовили к отправке ребятам в Чечню?

– Так точно! – тихо, опустив голову, ответил Коровенко. – Но я все верну, сейчас же положу на место. И еще ящик куплю за свой счет.

– Заткнись! – резко выкрикнул Савчук и добавил: – А ну быстро, мразь, в кабинет генерала, скажешь, я прислал, объяснишь ситуацию, я поднимусь чуть позже вместе с твоим начальником! Вперед!

Подошел майор:

– Вызывали, товарищ подполковник?

– Иванов, – показывая на содержимое сумки, спросил Леонид, – что это?

Майор взглянул внутрь баула.

– Тушенка!

– Добавлю: тушенка, похищенная вашим подчиненным Коровенко из запасов, подлежащих к отправке в Чечню. В чем дело, майор?

– Разберусь, товарищ подполковник!

– Нет уж, майор, теперь я буду с вами разбираться! Следуйте за капитаном к генералу!

– Но я-то здесь при чем?

– Выполнять приказание, майор! Разговаривать будем у Петрова!

Майор пошел к лестнице, что-то бормоча себе под нос.

Леонид обратился к сержанту:

– Вызывайте начальника внутреннего караула!

– Есть, – ответил упавшим голосом старший наряда.

Через несколько минут появился старший лейтенант, представился. Савчук приказал ему:

– Весь наряд на входе в управление я отстраняю от несения службы, немедленно заменить их новой сменой! Всем им объявляю строгий выговор! Выполняйте!

Начальник караула снял трубку телефона.

Женщина обратилась к Савчуку:

– А как же я?

– Вы свободны! Можете идти на все четыре стороны, а лучше домой ждать мужа! Думаю, разговор вам с ним предстоит серьезный. И чтобы я вас здесь больше не видел! Всего хорошего!

Леонид обернулся к Климову:

– Идем, а пропуск тебе в следующий раз придется оформлять как положено. И не говори только про бюрократию! Это не бюрократия, это порядок! Нет у меня настроения выслушивать еще твои нотации!

Они поднялись в приемную.

Савчук указал другу на свой кабинет:

– Иди туда, подожди, я к генералу!

– Долго ждать-то, начальник?

– А это сколько придется, все равно без компромата на известное лицо ты не уйдешь, а передать его могу тебе только я!

– Ладно! Иди решай свои вопросы!

Леонид спросил у прапорщика:

– Капитан Коровенко и майор Иванов прибыли к генералу?

– Названные вами офицеры находятся в кабинете начальника, Леонид Кириллович!

– Офицеры ли, Алевтина Александровна? В этом я сомневаюсь!

Женщина удивленным взглядом проводила нового заместителя Петрова. Ей понравился этот энергичный подполковник, который с первого же дня взялся наводить порядок в самом УВД. Он был серьезен, бескомпромиссен, при этом вежлив и обходителен! Это подкупало! Барчук был слабее. А этот Савчук наведет должный порядок, он сильнее прежнего зама! Такой и нужен был в помощь генералу!

Подполковник, сделав еще один звонок из приемной в отдел кадров, прошел в кабинет генерала.

Климов же, развалившись в кресле у журнального столика, куря и попивая минеральную воду, рассматривал современные толстые журналы, которые сменили подшивки старых пожелтевших газет.

13. МОНСТР

Посещение лагеря отдыха «Лесок»

Еще во время дежурства Георгий решил с утра 5 августа поехать в лагерь отдыха проведать своего однокурсника Евгения Полонина, а заодно и отдохнуть в санаторной зоне.

В 9.30 он подъехал к воротам лагеря.

* * *

Дежурившие на пропускном пункте школьники сообщили гостю о том, что днями посещения детей являются суббота и воскресенье, сегодня же был понедельник. И на свидание с кем-нибудь из отдыхающих потребуется личное разрешение начальника лагеря.

Мужчина ответил, что прекрасно ориентируется в режиме работы учреждения отдыха, но приехал не для посещения отдыхающих. Ему нужен врач лагеря.

Дети переспросили:

– Евгений Сергеевич?

– Он самый! – ответил Георгий. – Можете сообщить ему, что к нему прибыл друг.

Ребятня недолго спорила, кому бежать в санитарную часть, и вскоре на аллее, ведущей от спальных корпусов, появился Полонин.

Прошел на территорию и Георгий.

– Жора, – раскрыв руки, приближаясь, воскликнул бывший однокурсник, – навестил-таки, бродяга? Дай-ка я тебя обниму, что ли? Сколько времени не виделись!

Однокурсники обнялись. Евгений предложил:

– Ну, пойдем, Жора, покажу тебе свои владения.

– Машину мою здесь не тронут? – спросил Буров.

– Да за ней дежурные присмотрят, правда, ребята?

Полонин взял Георгия под руку, повел к зданию санчасти. По сути, дорожка, ведущая к лечебнице, являлась границей лагеря, так как за самим одноэтажным бараком санчасти, или лазарета, располагалась большая воронка заболоченного, заросшего высокой осокой оврага, откуда начинал свой бег небольшой ручей, спускающийся к старице Оки.

Это отметил Георгий, подходя к лазарету, у входа в который стояла почти такая же, как и у Бурова, «семерка», только поновей.

Буров спросил:

– Тоже решил «классикой» обзавестись?

– Да, – ответил Полонин, – привык уже как-то к «Жигулям», да и в обслуживании не так емка.

– Привычка – великое дело, – согласился Монстр. – Ты на ней из лагеря часто выезжаешь?

– В город нет, но, бывает, езжу домой мать с женой проведать, а в поселок почти каждый день. Надоедает находиться в замкнутом пространстве.

Буров криво, как обычно, ухмыльнулся:

– Ты мне-то баки не забивай? Нашел, наверное, в Садовом молодицу-разведенку, вот и ныряешь к ней! Угадал?

Полонин зарделся, словно его уличили в совершении постыдного проступка, но не признался, бросив:

– Да перестань ты, Жор, какая может быть разведенка? У меня семья!

Но Георгий не поверил:

– При чем здесь семья? Где жена, и где ты, здоровый мужик? Здесь ты свободен в своих действиях, и вряд ли ведешь аскетический образ жизни... Хотя зачем тебе какая-то разведенка, если под боком такая телочка, медицинская сестричка, обретается? А может, сразу нескольких баб, как арабский шейх, топчешь?

– Перестань, Георгий! С женщиной одной из поселка, признаюсь, ты угадал. Есть такая! Заведующая местной аптекой. Дама тоже замужем, но в душе очень одинока. Вот и сошлись как-то, но встречаемся редко, раз в неделю, когда муж ее, местный участковый инспектор, по делам службы в Переславль с ночевкой уезжает. Там у родителей он и ночует, ну а мы...

– Понятно, а как же сестричка? Она же всегда рядом, неужели не пользуешься случаем обслужить и ее?

Полонин вздохнул:

– Валя девушка серьезная, жениха своего ждет.

– А тот куда делся? – продолжал допрос Монстр.

– В армии служит.

– В армии? – искренне удивился Буров. – Так она еще мокрощелка? Сколько ей годков?

– Под тридцать, точнее не скажу. А жених – офицер-десантник, сейчас в Чечне.

Георгий задумался, произнеся:

– Это, конечно, в корне меняет дело. – И тут же, встряхнувшись, продолжил: – Ну, показывай, как обещал, свою клинику. Посмотрим, как защищены наши дети в местах массового отдыха.

Полонин предложил Георгию зайти в лазарет.

В приемном покое их встретила та, о ком товарищи только что говорили, помощница Евгения – Валя.

Красота девушки поразила Монстра, и тут же желание овладеть ею остро пронзило тело Бурова.

Медсестра же, не обратив особого внимания на гостя, поздоровалась и представилась:

– Здравствуйте! Меня зовут Валя!

– Доброе утро! Георгий, – представился в свою очередь Монстр.

Полонин добавил, указывая на Бурова:

– Это, Валя, мой студенческий приятель. Учились вместе и вот после стольких лет впервые встретились, хотя все время жили в одном городе.

Девушка осталась невозмутимой, сказав:

– Я рада за вас, Евгений Сергеевич, и за вас, Георгий.

Полонин спросил у помощницы:

– Ну, что у нас с Крыловым?

– Ничего особенного, подвернул ногу, я сделала все, что нужно, скоро будет бегать! Он шустрый у нас, второй раз уже за помощью обращается, а смена только началась, чувствую, доставит он нам еще хлопот!

Полонин резонно заметил:

– Для этого, Валя, мы здесь и находимся!

– Евгений Сергеевич, разрешите сходить в поселок?

Врач разрешил:

– Конечно... что за вопрос.

Девушка, сбросив белый халат и шапочку, переоделась в коротенькую юбку и легкую блузку, рассыпав по плечам свои светлые, золотистые волосы, вышла из лазарета.

Когда она проходила мимо мужчин, Георгий невольно проглотил слюну, вдруг обильно заполнившую его рот. Он посмотрел на Полонина, спросил:

– И ты, Евгений, не можешь обломать эту соску? Ты что, Женя? К черту ее жениха, гоняет по горам Чечни местных аборигенов, и флаг ему в руки, пусть воюет, коль дурак, а девочка эта голодна в плане секса. По глазам видно, так и ждет, когда ты наконец предложишь ей ночь! Бутылочка шампанского, свечи, прочие прибамбасы, места тут у вас предостаточно, небольшой разговор, и... вперед! А ты, как лопух, какую-то старуху раз в неделю имеешь и то в опасении, не вернется ли неожиданно ее муж? Нет, не тебя надо было посылать сюда, а меня, я уж как-нибудь, да раздвинул бы ноги этой недотроге, будь уверен! Кстати, поверь моему богатому опыту, что девочки, строящие из себя этакий эталон невинности, на самом деле оказываются самыми что ни на есть шлюхами. Диву потом даешься! Надо только подход к таким правильный найти. Или силой брать.

Полонин улыбнулся, проговорил:

– Ты, Жора, ни капли не изменился в отношении женщин, все такой же ловелас. Продолжаешь волочиться за каждой юбкой. Поэтому и семьей не обзавелся?

Георгий с сожалением и долей презрения посмотрел на институтского товарища, ответил:

– А на черта она мне, семья эта? Иметь рядом постоянно чем-то недовольную жену, писк детей? Терпеть их не могу! Другое дело – свобода! И за бабами, Женя, я не волочусь, они сами с радостью и совершенно добровольно ныряют ко мне в постель.

– Может, прекратим этот разговор? Посмотрим лазарет, оценишь профессиональным взглядом нашу ЦКБ...

Буров с неохотой согласился, все равно делать было нечего:

– Ну, пойдем глянем на твою санчасть.

Они обошли все помещения здания.

В комнате, смотрящей окнами на лагерь, временно жил сам Полонин, напротив – обиталище Валентины, окна ее комнаты выходили на овраг. Рядом с ее комнатой пустовало третье помещение, где должен был бы жить фельдшер, но тот на третью смену назначен не был. Высокое медицинское начальство пришло к выводу, что лагерю будет достаточно врача с медсестрой.

Все равно сложные заболевания или травмы лечились в местной больнице, там же принимал и стоматолог.

Комната фельдшера пустовала, но была оборудована и кроватью, и столиком со стульями, и шкафом, и даже стареньким телевизором. Окна закрыты стандартными больничными шторами. «Интересно, какой интерьер в комнате девочки, – подумал Монстр, – вот бы взглянуть, наверняка не такой, как здесь». Но проверить свое предположение у Георгия не было никакой возможности.

Полному обходу здания вдвоем помешал посыльный мальчишка, прибежавший сообщить Полонину, что врача срочно вызывает в столовую сам начальник смены.

– Это теперь надолго, Жора, – вздохнул Евгений, – дотошный мужик этот начальник, из бывших военных, привык, блин, в армии строить подчиненных, ту же практику и здесь пытается применить. Ты вот что, хочешь, побудь здесь, а то пройдись по лагерю или по лесу вокруг. Особенно красиво на спуске к реке. А я пошел. Не дождешься, не обижусь, видишь, как получилось, а этот отставник меня не менее чем часа на три задержит, но на день рождения жду непременно, ты понял, Жора?

– Понял! Но я на твоем месте послал бы этого начальника на хер, и все дела. Чем он может навредить тебе? Ничем! Сейчас не советские времена с их профсоюзами, парткомами и активом общественности.

Полонин проговорил:

– Не все так просто, как ты представляешь, но это отдельный разговор, тебе совершенно ненужный! Отдыхай, Жора, а я пошел. Черт бы побрал этого самодура, сдался я ему, и именно сегодня! Но ничего не поделаешь, служба! Пока, Жорик!

Георгий придержал Полонина:

– Подожди, Жень, а как же лазарет?

– Будешь уходить, просто захлопни дверь. Валя придет – откроет. Она надолго из лагеря не уходит!

– Да? – задумчиво спросил Георгий. – Что ж, это совсем неплохо...

– Ты о чем?

– О личном! Ну что встал? Беги, начальство заставлять ждать не рекомендуется!

Полонин ушел, Георгий, выйдя на улицу, закурил.

Ему не давала покоя мысль о медицинской сестре. Вот бы кого подмять под себя. Но для того, чтобы уломать недотрогу, нужно время, а следовательно, необходимо жить здесь, что было невозможно. Хотя проститутка Светка внешне ничем не хуже сестрички, но та – жертва с уже решенной им участью, а эта... эта... совсем другое дело.

Буров закрыл дверь лазарета, обошел здание. Остановился возле заболоченного оврага, посмотрел на тыльную сторону здания, подошел к крайнему окну одной из больничных палат, оно было открыто! Вернее, закрыто, но не заперто на задвижки. Георгий задумался. Затем посмотрел на овраг. Перед ним раскинулось почти круглое, заросшее высокой травой пространство диаметром метров в сорок. По кромке оврага и проходил забор лагеря. Но пройти к нему было можно, взяв немного правее. Там – поляна, правда, тоже заросшая, но уже кустарником. Но почва, судя по растительности, твердая!

Забор представлял собой препятствие разве что для детей начальных классов.

Для более взрослых людей перемахнуть через него не составляло никакого труда. За ограждением – пустырь, больше похожий на поселковую свалку, далее котельная, за ней густая полоса тополей, и уже за посадкой ряд небольших одноэтажных домов барачного типа.

Почти рядом, за забором, грунтовка. Это, наверное, та дорога, что отходит от стоянки перед пропускным пунктом в лагерь, где он оставил машину, и вела эта полевка, скорее всего, вокруг лагеря, к старице. Предположение позже можно будет проверить. Зачем? На это у Георгия ответа не было, но что-то внутри, может, чутье зверя, подсказывало, что подобное знание местности лишним не будет.

Он вышел к дороге, у которой стоял лазарет.

Прошел по лагерю, через тыльные ворота, где дежурный наряд отсутствовал, по деревянной лестнице спустился к берегу реки.

Вот пляж, участок реки, огороженный плавучей лентой, ограничивающий свободу купающихся детей.

Как все это знакомо! В детстве Жора не раз отдыхал в пионерских лагерях. Не здесь, в других местах, но все они были похожи.

* * *

Вдоль старицы также пролегала дорога. Та ли это грунтовка, что проходит вдоль забора, или другая? И куда она ведет?

Буров спустился к реке, искупался, освежился.

В лагерь поднимался лесом. Да, места здесь были красивы и, несмотря на близость достаточно большого поселка с железнодорожной станцией и лагеря отдыха, глухи. Деревья – в основном сосны. Тополя только в Садовом, грунт песчаный. Яму тут вырыть можно быстро.

Но почему он думает об этом? И опять на свой вопрос ответить Монстр не смог! Молчал и зверь, заставляющий его исследовать местность, ничего не объясняя. И мужчина следовал внутреннему приказу. Он тщательно осмотрел окрестности, не заметив одного, главного! А именно, что за ним внимательно и давно, с момента появления в лагере, следит морщинистый человек, одетый в лохмотья бомжа.

Его Монстр не заметил. А тот продолжал следить за Георгием, начав наблюдение от лазарета, где впервые увидел чужака в окне санчасти из своего картонно-травяного укрытия в осоке, на самом краю заросшего оврага.

Но о том, что находятся под контролем, ни Буров, ни зверь, живущий в нем, не догадывались.

Между тем Георгий, обойдя окрестности лагеря, направился к поселку, в слабой надежде встретить там Валю. Проводить ее, если получится, до лагеря и тем самым завести более тесное, хотя ни к чему пока не обязывающее знакомство.

Остальное, в этом он был уверен, непременно придет позже, и он найдет путь к ее телу.

Но девушку он так и не встретил.

Может, у нее тут родственники жили, и Валя зависла у них, тогда искать ее не было смысла, а может, пока он плескался в реке, красавица, сделав свои дела, вернулась в лагерь. Все могло быть. Он прошел к железнодорожной станции, аккуратно переписал расписание пригородных поездов. Если бы Георгия спросили, для чего ему это, он ответить также не смог бы. Переписал, и все! На всякий случай! От станции он вернулся в лагерь.

Лазарет был открыт. А в приемном покое сидела за своим столиком Валя!

Да, она успела вернуться до того, как ее отправился искать в поселок Буров.

Георгий присел напротив стола на кушетку, медсестра что-то писала. Он спросил:

– Евгений еще не возвращался?

– Нет еще! – сухо, как показалось Георгию, ответила девушка. – Если вы проголодались, я могу устроить вам обед.

– Нет, спасибо, я сыт этим воздухом, этой замечательной природой и... присутствием рядом такой необыкновенно красивой дамы. От всего этого у меня просто кружится голова.

Валя продолжала оставаться невозмутимой:

– Хотите прилечь? Можете занять комнату фельдшера и отдохнуть. Головокружение и пройдет!

– Но, к сожалению, не пройдут причины, особенно последняя из них, что вызвали это состояние.

– Что ж поделать, – без всяких эмоций ответила девушка.

Она разговаривала рассеянно, особо не вникая в то, что тот неприкрыто делал ей комплементы. Поэтому, наверное, и еще от зноя, который палил сегодня, она невольно раздвинула под столом ноги. И эти открытые, стройные ноги и обнажившиеся белые кружевные трусики, что невольно увидел Георгий, ударили ему в голову страстным желанием наброситься прямо здесь на эту красотку. Но он не мог сделать этого, как был не в силах и наблюдать в таком виде Валю.

Часто задышав, мужчина вышел на улицу.

Дрожащими руками еле прикурил сигарету, которая запрыгала в его губах. Что медсестра сделала с ним! Он теперь просто не мог не заиметь ее! Как не мог и находиться рядом! Только по одному его взгляду она поняла бы его истинные намерения, далекие от обычного знакомства и товарищеских отношений, которые поддерживал с медсестрой идиот Полонин. Тем более он не мог и сделать ей пошлое предложение. Ее непременный отказ повлек бы непоправимые последствия.

Надо уезжать отсюда. Остыть! Подготовить себя, тем более скоро им все равно придется встретиться на дне рождения Евгения, на котором не быть она не сможет! Вот тогда, после вина, можно будет попробовать, да что там попробовать, просто взять и трахнуть девицу! Даже применив силу, если она, сука, взбрыкнет. Зверь уже начал выказывать пока еще слабые позывы к насилию, которые совсем скоро перерастут в жесткие требования жертвы! Но к этому времени созреет проститутка Светка! Или все же притянет к себе медсестра?

Как бы то ни было, сейчас ему следовало ухать отсюда и созвониться со Светланой, сегодня она должна быть свободна от работы в «Лакомке», она и снимет его напряжение на время. Да, попробовать провести с проституткой время в условиях, когда она не зависит от фирмы, и в результате решить, как и где назначить еще одну, уже последнюю для путаны встречу! А эту недотрогу оставить на потом. Никуда она не денется от Монстра.

Он вернулся в приемный покой лишь для того, чтобы сказать:

– Валя, мне очень приятно было познакомиться с вами, увидеть своего товарища, вообще побывать здесь, но, как это ни прискорбно, дольше находиться в вашем райском уголке я не могу. Я должен быть в городе!

Георгий еще тешил себя надеждой, что эта явно голодная недотрога предложит ему остаться или хотя бы выразит сожалению по поводу его отъезда, но Валя ничего подобного не сделала, лишь спросила:

– Евгению Сергеевичу что-нибудь передать?

Это взбесило Георгия, но он сумел скрыть эмоции:

– Нет, Валюш. Скоро, надеюсь, вновь встретимся, на дне рождения нашего дорогого врача. Не обещаю, что буду непременно, но постараюсь!

И опять холод со стороны девушки.

Могла же, сука, хотя бы сказать, мол, приезжайте непременно, мы будем рады вам! Нет, уткнулась в свою тетрадь, только шире расставив ноги и проговорив:

– Тогда до свидания, Георгий!

– До встречи... Валюша!

Крайне раздраженный, Георгий вышел из лазарета.

Постоял, покурив возле урны, в надежде увидеть сокурсника, ничего подобного. Евгений не появился.

Буров выругался про себя и пошел к стоянке. От хорошего настроения, которое сопровождало его с утра, не осталось и следа.

За его уходом проследили глаза человека без возраста. Он отметил, что «семерка» гостя поехала не в город, по шоссе, а, выйдя на грунтовку, двинулась по ней мимо лагеря, спускаясь к старице.

* * *

Бомж достал грязную тряпицу, в которую были завернуты инсулиновый, заправленный темной жидкостью, шприц и жгут. С этими принадлежностями наркомана он нырнул в свои заросли. А через час в его шалаш пришла очень полная женщина с усталым лицом. Она принесла с собой в судках обед, спросила у сморщенного человека без возраста:

– Как ты, Борис?

– Лучше всех! – недовольно ответил наркоман.

Женщина поняла его состояние:

– Опять укололся? – укоризненно спросила она.

Борис огрызнулся:

– Тебе до этого какое дело?

– Ох, господи, – тяжело вздохнула женщина, – ну за что ты наградил меня таким братцем? За какие такие грехи?

Бомж ответил агрессивно:

– А кто просил тебя заботиться обо мне? Я не инвалид, и сам могу себя прокормить. Если на кайф деньги есть, неужели, думаешь, твоей параши из столовой купить не смог бы?

– Ну так и иди в город! С глаз долой, неблагодарная скотина! Не тревожь душу! Не буду я знать о тебе ничего, мне и легче станет. Мне и мужу! Он еще не знает, что ты тут рядом пристанище устроил, а то разогнал бы в два счета!

Борис оскалился. Наркотик усилил его агрессивность.

– Разогнал бы, говоришь? А как насчет пики меж ребер, а? Ты не подумала, что запросто можешь остаться вдовой. Мне, Зойка, завалить твоего хорька, как два пальца... Помни это, ставь парашу на ящик и дергай в свою столовую. Не хера тут тебе рисоваться!

Полная, несимпатичная и несчастная женщина вновь как-то обреченно вздохнула, поставила прибор с пищей на ящик, служивший брату и столом, и стулом, и подголовником для сна, выложила хлеб, молча вышла из осоки, осмотрелась.

Судя по всему, никто ее прихода сюда и сегодня не заметил.

Обойдя лазарет, она пошла на место работы, про себя кляня и одновременно жалея брата. А виной такой жизни – наркота, будь она трижды проклята! Героин и в тюрьму Борьку привел, ну а после зоны вообще опустил ниже некуда! Хотя это было и грешно, и страшно, но Зоя искренне желала своему родному старшему брату, который когда-то, в далеком детстве, катал ее на санках по первому снегу, любил и всегда защищал сестру, скорой смерти!

Георгий же на машине по грунтовке спустился к пересечению с такой же полевой дорогой, идущей вдоль склона к реке. Недолго думая, он решил повернуть направо. И через пять минут грунтовка вывела его вверх на асфальт, дорожный указатель, стоявший на выезде, подсказывал, что отсюда можно попасть и в город, и к деревне Тарасовка, что раскинулась в глуши начинающейся Мещеры.

Мужчина развернул «семерку», вернулся по грунтовке туда, где вышел на нее при спуске от лагеря, поехал прямо. Дорога скоро пошла вверх и вывела Георгия к железнодорожной станции. Он через поселок вышел на трассу до Тарасовки, проехал туда, где ранее развернулся.

Таким образом, мужчина узнал всевозможные подъезды и подходы к поселку Садовому и молодежному лагерю отдыха «Лесок».

И опять ему не было до конца понятно, для чего, собственно, ему нужна была подобная рекогносцировка. Но что сделано, то сделано!

Он вывел автомобиль на шоссе в направлении Переславля. По дороге пообедал в придорожном кафе и спустя час подъехал к своему дому в городе. Оставил «Жигули» у подъезда, поднялся в квартиру.

Сразу прошел к бару, выпил сто пятьдесят граммов коньяку.

Тут же набрал мобильный номер проститутки Светки.

Как ни странно, ответила она сразу, словно ждала звонка:

– Да?

– Света? Привет, радость моя! Чем изволишь заниматься, надеюсь, не сексом?

Она засмеялась:

– Нет, не сексом, просто валяюсь в постели, недавно проснулась!

Георгий вновь, который уже раз за сегодняшний день, почувствовал раздражение. Он ехидно спросил:

– Что, ночь выдалась тяжелой? Интересно, скольких мужиков ты обслужила за смену?

– Жора! Ты прекратишь наконец упрекать меня? Помнится, кто-то обещал, что я стану только его... случайно, этим кто-то не ты был, а?

Георгий ответил:

– Да, я говорил это и за свои слова всегда отвечаю...

Светлана перебила его:

– Вот тогда, дорогой, когда сдержишь слово, я буду только твоей, и у тебя исчезнет необходимость упрекать меня. Я буду только твоей! Но пока этого не произошло, будь добр, принимай все как есть!

В ее голосе Георгий тоже уловил нотки раздражения, а злить ее не стоило.

Черт эту суку знает, каков ее истинный характер, а то возьмет да и пошлет Бурова на три буквы, и жертва в итоге уплывет. Такого поворота событий допустить было нельзя. Поэтому он сразу сменил тон:

– Извини, Свет, это все, наверное, от того, что я тебя ревную! А посему и эмоции сдержать не могу.

Выдержав паузу, путана спросила:

– Ты это серьезно, Жора?

Мужчина вздохнул, продолжая игру, нарочито жалобно:

– Куда еще серьезнее?

Проститутка повелась:

– Тебе тяжело, да?

Георгий ответил, как выдохнул:

– Да!

– Бедненький! – пролепетала проститутка. – Если хочешь, я могу приехать и разогнать твою хандру.

Георгий ответил:

– Об этом я и хотел тебя просить...

– Ну и отлично, какие проблемы? Сейчас же вызываю такси и еду. Вина взять?

– Спиртного у меня предостаточно!

– Тогда жди, дорогой! И приготовься, я голодна, в смысле секса...

– Голодна после того, как ночь провела с мужиками?

– Я работала с ними, милый, а с тобой... с тобой совсем иное дело! Тебя я любить буду, сильно, вот к этому и готовься!

Георгий ухмыльнулся:

– К встрече с тобой я всегда готов! Да, Света, одна просьба!

– Говори!

– Непосредственно к моему дому на тачке не подъезжай! Выйди где-нибудь поблизости и пройдись пешочком, зайди с торца здания!

Проститутка удивилась:

– Это еще зачем?

– Так надо! У тебя никогда не было такого желания, суть которого ты не могла бы и сама объяснить?

– Не знаю... но ладно... только странно это, ты чего-то опасаешься?

На этот раз Георгий ответил твердо, потому что это говорил Монстр:

– Запомни, дорогая, я никого не опасаюсь, не боюсь... Просто прошу тебя сделать так, как этого хочу я, и все!

Светлана уловила изменение тона партнера и проговорила:

– Ну-ну, Жора, не нервничай! Раз просишь, какие вопросы? Сделаю все так, как хочешь ты!

Мужчина спросил:

– Когда примерно ты приедешь?

– Скоро, по крайней мере душ принять и приготовить постель ты вполне успеешь!

Этого было недостаточно Георгию:

– А если точнее?

Проститутка, недолго подумав, ответила:

– Через час! Тебя устроит такой расклад?

– Устроит, но при одном условии. Если останешься до утра!

Светлана рассмеялась:

– На меньшее время я и не рассчитывала... Добро, Жора, жди, я быстренько приведу себя в порядок и сразу к тебе! Кстати, обычное нижнее белье с чулками и прочей возбуждающей лабудой надевать?

– Не надо! – ответил Георгий. – Я хочу чувствовать все твое тело, а не тряпье!

Через полчаса, приняв контрастный душ и разобрав постель, Буров поставил в видеомагнитофон любимую порнокассету и к приезду проститутки был возбужден до предела.

Не успев войти, Света оказалась на руках Георгия. Он отнес ее в спальню и набросился на тело путаны.

Когда первая волна удовлетворения отступила, откинувшись на спину, вспотевший Георгий спросил:

– Ты пришла так, как я просил, незаметно для других?

– Да! – выдохнула такая же мокрая от бешеной сексуальной скачки проститутка.

Мужчина положил руку ей на живот, сказав:

– Ты не представляешь, Света, сколько наслаждения доставила мне, как это прекрасно!

– Представляю, – ответила путана, – с тобой одним представляю. Только ты способен доставить мне удовольствие, от которого, кажется, я проваливаюсь в пропасть, теряя сознание.

Георгий, довольный собой, предложил:

– Идем в душ?

– Идем!

Ванну они приняли вместе, после чего выпили вина, выкурили по «Вирджнии» и вернулись в постель.

На мгновение он представил, что под ним не доступная во всем Светка, а недотрога Валя. Сразу же подступил оргазм, а правая рука поднялась над шеей женщины, сжав в кулаке несуществующий нож. И он ударил Светку! Раз, второй, третий, одновременно кончая акт.

Проститутка вывернулась из-под него, крикнула:

– Ты с ума сошел, Жора? Мне же больно!

Вернувшись в реальность, пытаясь скрыть звериный оскал, Георгий отвернулся. Ему нужно было прийти в себя. Он закурил, Светка же продолжала:

– Что с тобой? Ну, понимаю, можно слегка хлопнуть по заднице, чтобы усилить кайф, но не бить же? Чуть не убил, синяки теперь как спрятать? Нет, ты спятил!

Он овладел собой, повернулся к женщине, обнял ее:

– Извини, дорогая, это произошло непроизвольно и от того, что я очень хотел тебя. Хотел и еще хочу! Ты права, с тобой в постели я теряю голову! Прости, пожалуйста, а синяки скроют волосы, хотя это, конечно, не оправдание. Оправдание в другом. В том, что я безумно люблю твое тело!

Проститутка села, поправляя прическу, польщенная. Таких слов ей в жизни никто не говорил. Да что там слова? Она сама получала от этого дикого самца неземное наслаждение. Что по сравнению с этим какие-то синяки? Но решила изобразить обиду. Надув губы, она укоризненно произнесла:

– Но не до такой же степени, дорогой? – И тут же прижалась к нему: – А знаешь, я, по-моему, в курсе, почему ты сорвался!

Он напрягся, лишь бы проститутка не сказала, что догадалась, кто он есть на самом деле, не предположила, что он может быть тем маньяком, который терроризировал город в последнее время. Он хрипло спросил:

– И почему же?

– Потому что баб имеешь редко или они не дают тебе того, что получаешь от меня! А мы встречаемся от случая к случаю. Тебе нужна активная половая жизнь в гармонии с партнером. Если бы мы жили вместе, я не имею в виду ненужные семейные узы, это не столь важно, то и силы наслаждения от близости не утеряли бы, и страсть успокоили, введя ее в нормальный постоянный режим. Нам надо быть вместе или встречаться чаще, чему я была бы только рада. Я готова быть с тобой каждый день, а тебе с твоими сексуальными потребностями это просто необходимо. Иначе может крышу снести, как у того маньяка, который баб режет, слышал о таком?

Георгий, успокоившись и услышав вопрос проститутки, усмехнулся. Ему бы не знать о Монстре! Вот удивится эта наивная дурочка в свою последнюю случку с ним, узнав, кто на самом деле и есть тот маньяк, о котором она только что заикнулась. Он ответил, подыгрывая путане:

– Слышал что-то о таком! Говорили на работе, что в городе Монстр объявился.

– И впрямь Монстр! – прикуривая сигарету, согласилась Светка. – И уродятся же такие! Или маньяками становятся? Те, у кого на почве секса чердак течет? А? Как думаешь, Жор?

Мужчина, внимательно посмотрев на проститутку, спросил:

– Ты считаешь, что Монстр сумасшедший?

– А что, нет? Ну, понимаю, здоровому мужику баба всегда нужна, понимаю, что далеко не у всех из них есть бобы заказывать себе девочек на дом или устраивать оргии где-нибудь в саунах, понимаю, но, кроме платных шлюх, сколько вокруг одиноких баб бытовых? И им тоже мужика хочется! А монстр что делает? Он гасит этих баб! Трахает, потом режет! Убивать-то зачем? Если баба сама, добровольно ноги раздвигает? Бывает, конечно, мужик разврат любит, а баба не желает ему угождать. Так смени ее. Найти себе пару по интересам сейчас проблем не составляет. Развратниц тоже предостаточно как среди холостячек, так и среди замужних! Вот и трахай их, но жизни-то лишать – для чего? Не понимаю.

Георгий, смотря на будущую жертву, спросил:

– А если Монстр от крови во время близости невиданный кайф получает? Или кончить может, только вонзив в бабу нож?

Проститутку от слов Бурова даже передернуло:

– Фу, ну что за гадости ты, Жора, говоришь? Но может, ты и прав, а это как раз и подтверждает, что он дебнутый по жизни! Психически ненормальный козел! Исключение из правил! Вот ты же можешь кончать без вида крови? Можешь. И кайф неслабый получаешь, я же чувствую! Ты нормальный, здоровый мужик, самец. Ты отличаешься от многих своей половой силой, что тоже исключение, но нормальный мужчина! А монстр? Нет, как хочешь, а он не дружит с башкой!

Буров вновь отвернулся, скрывая гримасу, которая исказила его лицо. Знала бы эта шлюха, КОМУ лекцию по психологии читает. По ее словам, он нормальный мужик, а вот Монстр сумасшедший! И даже не догадывается, что ведет речь об одном и том же человеке! Посмотрим, как она перед смертью объяснит этот феномен!

Справившись с собой, Георгий вернулся в прежнее положение, спросил у Светки:

– Еще немного разврата, дорогая?

– Почему немного? Много, милый, много секса, но сначала давай еще выпьем, а? Во рту от вина что-то сухо!

– Тогда коньячок? – предложил мужчина.

– А водка у тебя есть?

– Ты хочешь водки?

– Да!

– Без проблем, дорогая!

Монстр встал, прошел в зал к бару, налил два полных фужера, вернулся в спальню, протянул водку проститутке. Та проглотила водку, как воду, не поморщившись. На такое способен не каждый мужчина. Светка в своем роде тоже исключение, и не только в кровати! «Эх, если бы ты, дорогуша, – подумал, вдруг вдарившись в сентиментальность, Буров-Монстр, – не имела ранее кучи мужиков, то, возможно, мы и смогли бы жить вместе, что обеспечивало бы мне полное алиби при утолении потребностей живущего внутри зверя! А там, глядишь, и его усмирили бы вдвоем! Но ты – шлюха, проститутка, сучка. Ты за бумажки корчилась в позах перед сотней мужиков, белых и черных, которые имели тебя как хотели. И это обстоятельство не оставляет тебе права на жизнь. Ты – жертва, и участь твоя уже решена. А жаль! Еще бы покувыркаться с тобой, безотказной, но... приговор вынесен и обжалованию не подлежит! Следовательно, будет непременно приведен в исполнение. При следующей встрече!»

Он обратился к захмелевшей голой путане:

– Действительно, Света, нам нужно чаще встречаться, пока я не вытащу тебя из «Лакомки». Когда ты вновь будешь свободна от работы?

Георгий рассчитывал, что обреченная проститутка начнет думать, просчитывая график своих смен, но та неожиданно быстро и точно ответила:

– 11 августа я буду свободна! Выходные – двое суток! И я дарю их тебе! Ждать, милый, недолго!

Пришлось задуматься мужчине.

Одиннадцатого он свободен, а вот 12-го числа – дежурство. Но в принципе можно замениться. Он не раз подменял коллег по работе, и несколько человек должны были ему смены. Этим и следует воспользоваться, но... стоп!

Одиннадцатого же августа день рождения у Полонина! И встреча с его недоступной помощницей! Черт! Придется поездку в лагерь отложить. Светка созрела, а с медсестрой еще работать и работать, а зверь уже сейчас требует жертву. Значит, Валентина пока откладывается, пусть еще поживет недолго, недотрога. А вот ты, Светик, дорогуша, проклянешь день последней близости, если сможешь думать о чем-то другом, кроме собственной боли, ибо, как уже было решено, казнь тебя ждет лютая!

Итак, решено, 11 августа – Светка! Он проговорил:

– Хорошо, Света! Я эти сутки тоже буду свободен! Неплохо было бы выехать на природу, а? Как ты на это смотришь? Куда-нибудь далеко, к чистому озеру, где никого нет, только мы вдвоем среди девственного леса, в палатке, а еще лучше в шалаше, на траве, среди запахов ночной природы?

Светка состроила брезгливую мину:

– Ты еще предложил бы трахнуться на куче навоза! Не пойдет твоя природа, терпеть не могу леса!

– Как хочешь, я хотел как лучше, экзотичнее. У тебя есть планы лучше?

– Есть один вариант!

– Да? И какой же?

Проститутка объяснила:

– Подруга моя со своим крутым мужем, кстати, этот крутой муж вытащил Алку, как и ты обещаешь тоже, из фирмы, сейчас отдыхает в Австралии! Дом у них за городом, обалдеешь! С бассейном, сауной, спальней в зеркалах, где на всю стену экран огромного телевизора. Они, как в постель падают, порно врубают и тащатся! А ключи от этой сказки у меня, просекаешь?

Буров встрепенулся:

– Это действительно вариант получше шалаша в лесу! А когда твоя подруга возвращается с пятого континента?

– Через месяц, позавчера только улетели.

– А кто знает, кроме меня, что ключи от дома у тебя?

– Никто! – ответила Светка. – Алка вообще просила никому об этом не говорить, но ты же исключение?

Георгий задумался:

– Но дом наверняка на ментовской сигнализации!

Светка отрицательно покачала головой, ответив:

– Там другая сигнализация, с ментами не связанная. И я знаю, как ее отключить!

– Прекрасно! Как встретимся? Светиться там нельзя. Увидят соседи, стуканут крутому, сомневаюсь, что тот будет в восторге от того, что в его владениях еще кто-то, пусть временно, посторонний обитал, и подруге твоей несладко придется!

С этим доводом Светка согласилась:

– Ты прав! Светиться нам не стоит, поэтому сделаем так! Сначала я туда пройду со стороны леса через тыловой вход, как стемнеет. Только придется на электричках в дачный поселок добираться, машину там незаметно в радиусе километров пяти точно не спрячешь. Но по железке ехать недолго, двадцать минут. Короче, я прохожу в дом, оттуда звоню тебе на мобильник, и ты прибудешь последним поездом, с тем, что отходит от Переславля-2 в 1.05! Как выйдешь на платформу, позвонишь мне, я объясню, как тебе действовать дальше!

Буров притянул к себе проститутку:

– Ты у меня золотце!

– Твое золотце после водки чего-то очень захотела, не догадываешься, чего именно?

– Ты только скажи, как хочешь!

– Я тебе на ушко скажу, хорошо? – играючи, пьяным голосом и с блядским блеском в глазах произнесла путана.

– Я слушаю тебя, дорогая!

Света шепнула Георгию короткую фразу.

– О?! – воскликнул мужчина. – А ты развратнее, чем я думал. Я уж думал, что мы перепробовали массу, казалось бы, всевозможных способов, но, оказывается, ты способна на большую фантазию! Это приятно удивляет меня! Желание женщины – закон для мужчины, пойдем!

Они прошли в ванную, откуда вскоре донеслись крики наслаждения. Но кричала одна Светлана. Монстр выполнял ее желания, как палач выполняет последнюю волю приговоренного к смерти узника!

14. КЛИМОВ, САВЧУК И КОРШУНОВЫ

Ждать друга Климову пришлось около часа.

Тот вошел в кабинет, сел напротив Александра, откинувшись в кресле.

– Я понимаю, Сава, что у тебя сейчас дел невпроворот, но мне нужен компромат на Коршунова.

– Да вон он, в секретере лежит! Возьми две пленки, где он резвится с путанами и где отдыхает с одной респектабельной бабой. Там много всякой грязи. Пленки с датами и временем съемки. Поэтому в разговоре с его супругой постарайся использовать те кадры, которые завели бы ее. Мне нужен скандал в их семействе, и как результат – визит самого Коршуна к тебе.

На что Александр философски заметил:

– Не всегда желаемое совпадает с возможным. Но буду стараться, а до восьмого числа просьба меня не беспокоить!

Савчук поднял удивленные глаза на Климова:

– С чего бы это, Сань?

– Нужно же мне оформить брак с Катей?

Леонид спросил:

– Чего торопитесь? Иль дитя уже заделали?

– Никого мы пока не заделали, и мне в принципе без разницы, когда узаконивать сожительство, но неопределенность в отношениях беспокоит Катю, и я это вижу! Потом надо продать ее хату в Химиках и сделать нормальный ремонт в моей, то есть нашей с Катюшей городской квартире. Мебель новую прикупить. Много за ее жилье не дадут, но на все перечисленное денег от продажи хватит. А на свои сбережения еще и дачку где-нибудь на берегу Оки приобрести можно. Обживаться по-новой мне теперь, Сава, придется, я же семейный! Ясно?

Леонид покачал головой:

– И все, что ты тут наговорил, решил сделать за одну неделю?

– Главное, Леня, начать! А там, глядишь, и ты поможешь! Или Татьяна!

– Последнее вернее, – произнес Савчук, – у Тани связи похлеще моих будут.

– Договорились, Сава! За компромат спасибо! Надеюсь, это копии?

– Естественно!

Александр остановился на полпути к выходу, обернулся:

– И вот еще, Леня! Если я сумею спровоцировать скандал среди Коршуновых и раскрою себя, мне нужны будут свидетели на случай, когда Коршун пришлет на разбор своих быков! Чтобы те подтвердили факт моей самообороны. А до этого, чувствую, дело дойдет непременно.

Савчук успокоил друга:

– Ты, главное, организуй наезд на себя. А за остальное не волнуйся! С быками разберешься сам, а вот Коршуна, если тот решит лично наказать тебя, встретим вместе!

До восьмого августа, как и предупредил Савчука, Климов с Катей и Татьяной занимался своими сугубо личными делами. Расписались с Катюшей они на третий день, как подали заявление, что сразу как-то преобразило Катю.

Квартиру продали дешево, всего за пять тысяч долларов, но на большую сумму они и не рассчитывали.

Восьмого числа Климов засел за досье Коршунова. Он закончил подготовительную работу только к вечеру и закрыл папку как раз перед тем, как жена позвала его на ужин.

Утром 9 августа, придя в офис, Александр не узнал его.

Его соседи справа – фирма, занимавшаяся компьютерами, – съехала, и комнату заняло какое-то ООО «Консул». Ну а в собственном офисе он увидел, что исчез гардероб, закрывавший, впрочем, и так забитую гвоздями дверь в помещение теперь уже фирмы «Консул», испарились журнальный столик с креслами. В помещении остались лишь его рабочий стол и кресло руководителя, столик и стулья для посетителей, шкаф справа и напротив сейф. Но появились вешалка, плотный палас на полу и, что больше всего удивило Александра, новая видеодвойка «Самсунг», закрепленная на кронштейнах слева на стене. Окна были закрыты горизонтальными жалюзи, вместо старых штор, а на сейфе лежала кипа видеокассет.

В результате перестройки в комнате осталось много свободного места.

Климов тут же набрал Савчука.

Тот ответил сразу.

– Привет, Климушка, и слушаю тебя!

– И тебе здравствовать, Савушка, ты не догадываешься, откуда я звоню и по какому поводу?

Подполковник ответил спокойно:

– А зачем мне догадывается? Я и так знаю, что ты сейчас осматриваешь офис.

– Догадливый, и что все это значит?

Савчук объяснил, опять-таки спокойно, не спеша:

– А значит это то, что тебе созданы более-менее нормальные условия для работы с Коршуновыми и иже с ними. Кассеты ты должен показать Анне Олеговне? Должен! Поэтому и появилась двойка. Быки могут заявиться? Вполне могут! Для того чтобы беседа с ними у тебя прошла эффективно, создано пространство. Жалюзи навесили для того, чтобы никто с улицы не мог видеть или, не дай бог, подстрелить тебя. Они специальные, пуленепробиваемые и к тому же обеспечивают блокаду от внешнего прослушивания. На кассеты, что лежат на сейфе, обратил внимание? В верхней коробке заряженный пистолет «ПМ», зарегистрированный на тебя. Это на всякий случай, в дополнение к твоему именному оружию.

– Ладно! Я все понял насчет офиса, а вот что за новые соседи появились у меня?

– Ты о «Консуле»? – спросил Савчук. – Это фирма по оказанию юридической помощи населению.

– Конкуренты?

– Коллеги, я бы сказал, – ответил Леонид, – но они рядом с тобой временно!

– Ну, это еще куда ни шло. Ладно, Сава, я начинаю работу с Коршуновой!

Поговорив с Савчуком, Климов набрал номер матери Коршуновой. Ответила на этот раз сама Анна Олеговна:

– Александр Юрьевич? Здравствуйте, я ждала вашего звонка!

– Здравствуйте, Анна Олеговна! Подъезжайте ко мне в офис. Постарайтесь выйти из подъезда незаметно, возьмите такси, на нем и подъезжайте! Только и такси остановите за квартал до здания, где я нахожусь. Проследите, нет ли за вами наблюдения.

Коршунова спросила:

– Кому нужны эти игры в шпионов, Александр Юрьевич?

Климов не посчитал нужным объясняться, сказав:

– Сделайте, пожалуйста, так, как я сказал!

Климова заинтересовала фирма «Консул», и он решил заглянуть к соседям, но дверь в общество с ограниченной ответственностью была закрыта.

Тогда он вышел на улицу, взглянуть в окно этой фирмы. Но и оно было плотно зашторено.

Госпожа Коршунова появилась ровно через час.

– Еще раз здравствуйте, Александр Юрьевич, заставили же вы меня побегать по улицам. То эти такси на каждом шагу встречаются, а когда потребуются, их днем с огнем не найдешь. Пришлось частника снимать!

Климов спросил:

– Где вы сняли частника?

– У самого универмага, это дальше, чем за квартал от дома мамы.

– А где отпустили его?

– Как вы и приказали, пешком к вам пришлось идти минут пятнадцать!

– Вы не обратили внимания, куда поехал частник после того, как высадил вас?

Коршунова не ожидала подобного вопроса:

– По-моему, развернулся и уехал обратно!

– Ладно! Перейдем к теме. Вы в свое время сделали мне заказ, суть которого заключалась в просьбе проследить за поведением вне дома вашего мужа, Коршунова Геннадия Андреевича! Проверить его на предмет выяснения соблюдения им супружеской верности, так? Я ничего не путаю?

Коршунова удобнее устроилась на мягком стуле, достала сигареты, взглянула на Александра, тот разрешающе кивнул головой. Женщина, прикурив, ответила:

– Да! Все было именно так, но я не пони...

Климов жестом руки остановил речь дамы, продолжив официальную часть доклада, записываемую на пленку диктофона.

– Вами добровольно, безо всякого давления с моей стороны, был предложен гонорар за выполненную работу в сумме пяти тысяч долларов, две из которых вы уплатили сразу в качестве аванса. Вы подтверждаете данный факт?

Коршунова, внимательно посмотрев на Климова, спросила:

– Вы записываете наш разговор?

– Естественно, но только официальную его часть! У меня свои правила работы, и нарушать их я не имею права! – И напомнил: – Вы, Анна Олеговна, не ответили на последний вопрос!

Женщина, пожав плечами, проговорила:

– Да, я подтверждаю это!

– И я, Климов Александр Юрьевич, должен был проинформировать вас о результатах проведенного частного расследования 9 августа?

– Да!

– Назовите, пожалуйста, какое сегодня число!

Коршунова вздохнула, сказала:

– Сегодня 9 августа!

Климов вытащил из ящика диктофон, показав женщине, выключил его, и положил в сейф.

– С этого момента беседа наша будет носить неофициальный характер, только в окончании ее вы должны будете перед диктофоном подтвердить факт выполнения мной работы либо отсутствия такового!

– Оказывается, и у вас бюрократия еще та!

– Это необходимо для отчета перед налоговыми органами, но давайте начнем работу! Письменный доклад по результатам расследования перед вами в папке. Можете ознакомиться с материалами, находящимися в ней!

Анна Олеговна раскрыла папку, начала читать.

По мере того как листы откладывались в сторону, лицо ее мрачнело, глаза наполнились слезами. Такой реакции Климов не ожидал! А что было бы, если она узнала все из досье Савчука? И что будет, когда ей будут представлены записи видеокассет? Хотя Климов пытался выбрать сюжеты, наименее ранимые и откровенные.

Не прочитав и половины доклада, она отбросила листы в сторону. Руки ее дрожали. Сейчас госпожа Коршунова не играла, она искренне страдала. Климов молчал. Наконец, приведя себя в относительный порядок, женщина повернулась к Александру, спросила:

– Извините, Александр Юрьевич, я, конечно, верю тому, что вы изложили на бумаге, но мне хотелось бы более убедительных доказательств. Надеюсь, как профессионал, вы не ограничились лишь письменным заключением?

Климов, вздохнув, ответил:

– Естественно, не ограничился. У меня есть две кассеты, подтверждающее написанное на бумаге, но, видя ваше состояние... стоит ли смотреть их сейчас? Может, перенесем продолжение беседы на завтра? Это противоречит правилам, но я понимаю, как вам тяжело, а за ночь вы успокоитесь, сможете морально подготовить себя к просмотру того материала, который лично я второй раз смотреть не стал бы!

Но женщина уперлась:

– Нет, я хочу увидеть содержание кассет сейчас же! И не волнуйтесь за меня! Я благодарна вам за участие, которые вы проявляете, но, поверьте, хуже, чем есть, мне уже не будет, вклю...

Внезапно дверь офиса распахнулась, и в кабинет вломились два бугая в строгих черных костюмах и цветных галстуках. Они, видимо, из-за двери слышали весь предыдущий разговор Климова с Коршуновой, потому что появились перед самым включением видеодвойки. Один из быков, не обращая никакого внимания на Климова, обратился к женщине:

– А вот тут, уважаемая Анна Олеговна, вы ошибаетесь. Самое худшее вас, как и этого стукача, – он кивнул на Александра, – ждет впереди!

Женщина возмутилась:

– Павел, Юрий? Откуда вы взялись?

– Так следом за вами от дома вашей мамаши и прикатили сюда, выполняя приказ босса! Вы так старательно, но неумело заметали следы, что, честное слово, смешно было!

– Пронюхали все же, значит? – Коршунова виновато взглянула на Климова: – Александр Юрьевич, честное слово, я не хотела, чтобы все обернулось вот так, я действительно не заметила за собой слежку.

Климов успокоил ее:

– Не переживайте, Анна Олеговна, вашей вины в происходящем нет, нечто подобного я и ожидал.

Женщина удивилась:

– И решились выйти на встречу? Но...

Договорить ей не дал тот, кого она ранее назвала Павлом:

– Достаточно базаров, госпожа Коршунова, следуйте к машине, что стоит у подъезда. Краб вас встретит, а мы пока здесь потолкуем с этой паршивой ищейкой.

Но вдруг раздался совершенно спокойный голос полностью уверенного в своих силах человека. Заговорил офицер спецназа Климов:

– Я думаю, Анна Олеговна, дальше дивана в коридоре вам уходить не следует. Раз мы должны закончить нашу беседу сегодня, то сегодня мы это и сделаем. И никто не сможет помешать нам, даже эти тупоголовые быки. Но отсюда вам действительно лучше выйти!

Речь Климова ввела мордоворотов в некоторый ступор. Они не ожидали ТАКОГО поведения сыщика. Нытья, объяснений, просьб не трогать его, сваливания вины на женщину – это да, к этому быки были готовы, но вот угрожающего, спокойно-холодного приема того, кого босс приказал примерно наказать прямо в офисе, такого варианта мордовороты даже не допускали. И это сбило боевой настрой бандитов, привыкших к тому, что перед ними все гнутся.

Женщина, также удивленная спокойствием Климова, вышла из кабинета.

Александр, тяжело вздохнув, поднялся с кресла и обратился к быкам:

– Что ж вы, господа бандиты, такие беспардонные? Учит вас жизнь уму-разуму, все без толку! Вот и мне график работы нарушили, я уж не говорю о том, что оскорбили, это я вам по вашей тупости прощаю, но вот время сейчас для меня стоит очень дорого. Мудаки!

Быки пришли в себя.

Павел процедил сквозь зубы:

– Ты чего там щебечешь, стручок? А ну, все бумаги и кассеты на стол, быстро!

– Бумаги? – переспросил Климов и указал на столик. – Да вон они разбросаны, собирай и забирай в подарок боссу! А кассеты?

Климов взглянул на верхнюю коробку стопки, находящейся на сейфе.

Он мгновенно просчитал, что быки должны быть вооружены и их оружие уже готово к применению. А вот ему достать пистолет из верхней коробки да еще снять с предохранителя и произвести предупредительный выстрел вверх явно не успеть! Значит, применение оружия отпадает. Придется сходиться с этими быками в рукопашную! Надо начинать действовать, и начинать первым, применив неординарный, не ожидаемый противником ход.

– Кассеты? – переспросил Климов. – Тоже рядом, вот они, лови первую!

Александр взял верхнюю коробку и резко метнул ее прямо в физиономию Павла.

В полете пистолет частично вышел из коробки и массивной рукояткой врезался в переносицу бандита. Он схватился за лицо. Юрий сунул руку за борт пиджака. Ему бы готовиться к отражению атаки, а он полез за стволом. Этим движением руки бандит лишил себя возможности противостоять Климову, который, перекатившись через стол, очутился прямо перед мордоворотом. Двумя ударами – коленом в промежность и апперкотом правой в челюсть – Александр сбил бандита на пол. Удар ребром ладони по горлу лишил Юрия сознания.

Боковым зрением заметив, что Павел, отведя руки от разбитого лица, готов был ринуться на Климова, офицер спецназа ждать нападения не стал, развернувшись, нанес удар ногой тому прямо в сопатку! Этот удар припечатал бандита к стене. Следующие два прямых удара кулаками с выставленными вперед согнутыми фалангами пальцев в нос и челюсть лишили сознания и этого бестолкового быка.

Климов быстро подтащил Павла к Юрию, прошел к шкафу, достал оттуда пару наручников.

Пристегнул руки бандитов, сведя их под колени, придав вышибалам Коршуна комический вид. Еще совсем недавно грозные и самонадеянные бандиты были теперь безопаснее тараканов, оставаясь такими же омерзительными!

Климов обыскал быков, извлек из карманов газовые револьверы, заряженные, впрочем, резиновыми шарами, документы, сотовые телефоны и всю наличность в деньгах. Бросил все на свой рабочий стол.

Так! Этих двоих он успокоил, но на улице, в машине или около нее, находится их сообщник, какой-то Краб, который тоже вполне может иметь связь с боссом. Его надо было загасить, чтобы получить передышку и связаться с Савчуком. Коршун мог, узнав о непонятной задержке первой боевой группы, вызвать сюда подкрепление. И тогда помощь в виде отделения ОМОН не помешала бы. Да и с Анной Олеговной надо что-то решать. Вот пусть Сава и решает. Но сначала – нейтрализация третьего бандита.

Александр вышел из кабинета, прихватив с собой шприц-тюбик боевой аптечки с сильнейшим снотворным, действующим практически мгновенно.

Анна Коршунова в крайнем удивлении подняла тревожный взгляд на невредимого Климова. Александр заметил, как нервно женщина теребит в руках детский платочек, ободряюще улыбнулся ей, сказав:

– Потерпите еще немного, Анна Олеговна, скоро мы продолжим прерванный разговор.

Женщина проводила ничего не понимающим взглядом Климова, направившегося к выходу.

У подъезда стоял новый автомобиль «Ниссан».

* * *

Водитель, такой же накачанный здоровяк, как и Павел с Юрием, в таком же черном костюме при цветастом галстуке, читал за рулем газету. Скорее всего, анекдоты, потому что на роже его отражалось подобие улыбки.

Александр подошел к машине.

Краб оторвал взгляд от газеты, повернув череп в сторону Климова. В салоне работал кондиционер, поэтому окна были закрыты, и водитель лишь кивнул подошедшему неизвестному мужику, мол, чего тебе надо? Климов, нагнувшись, крикнул ему:

– Дверь открой, обезьяна!

Мордоворот, услышав такое неслыханное оскорбление, побагровел и открыл дверцу, намереваясь выйти из салона и наказать наглеца. Но, как только опустил ноги на асфальт, получил сильнейший удар в лоб, отбросивший его тело обратно на сиденье, ноги оставив в прежнем положении.

Климов осмотрелся. Прохожих рядом не было. Он достал шприц, вонзил тонкую короткую иглу в ляжку водителя, надавил на пластиковый туб. Краб, не приходя в себя от полученного нокаута, погрузился в глубокий сон гарантированно на четыре часа. Александр забросил ноги Краба в салон, обыскал бандита. У этого урода оказался при себе боевой пистолет. Впрочем, на него в паспорте водителя лежала регистрационная карточка оружия. Саве надо будет разобраться, чист ли ствол и каким образом этой обезьяной было получено разрешение на ношение боевого пистолета, которое подписывает сам начальник УВД. Захлопнув дверь иномарки, Климов вернулся к офису.

* * *

Коршунова продолжала завороженно смотреть на этого необычного во всех отношениях человека. Ее удивление возросло, когда Климов по одному вытащил волоком в коридор скованных наручниками, с разбитыми физиономиями, окровавленных и еще бесчувственных Павла и Юрия. Тех безжалостных, отборных головорезов мужа, которых боялась больше всего, зная, что они способны на все. И только один человек, спокойный и невозмутимый Климов, смог остановить неминуемую расправу над ней.

Климов протер вспотевшее лицо, забросил быков на диван.

– Тяжеловаты, однако, Анна Олеговна, мордовороты у вашего супруга. Пусть отдохнут пока, им понадобится медицинская помощь, но это уже проблемы того, кто послал их сюда. Нам же следует закончить работу. Пройдите в кабинет, я пока сделаю один звонок, прошу вас!

Климов вызвал Савчука, рассказал о происшедшем. И добавил:

– Если Коршунов пришлет сюда еще десяток отморозков, то предупреждаю, начинаю гасить их на поражение! И где твои обещанные свидетели?

Савчук не дал договорить другу:

– Сань! Ты с Коршуновой работу закончил?

– Когда? Тут...

– Вот и заканчивай, об остальном не думай, контора уже под контролем, вам никто не помешает, заканчивайте работу спокойно!

Выключив телефон, он зашел в офис, сел в свое кресло.

– Вот видите, Анна Олеговна, как иногда в жизни происходит, а вы мне про игру в шпионов что-то там с долей презрения говорили! А вас, извините за жаргон, выпасли даже при страховке! Следовательно, Коршунов знал, куда именно вы должны были направиться сегодня. Откуда он мог узнать об этом? Кому вы доверились в том, что обратились ко мне по поводу мужа?

Женщина замешкалась, но решила сказать правду. Этому человеку она больше не могла лгать. В нем было ее спасение. Она проговорила:

– Об этом я сказала только самой близкой своей подруге, Людмиле. Ну еще, естественно, маме. Больше никому, честное слово! Но Люда обещала молчать, и у нее муж милиционер, офицер!

Климова пронзила догадка. Неужели она подтвердится? Это будет уже из области фантастики, и все же... Он спросил:

– Фамилию подруги не скажете?

– Отчего же? Людмила Шарковская!

Александр чуть не выругался вслух. Догадка подтвердилась...

– Значит, ваша подруга – жена капитана Шарковского Дмитрия Александровича?

Коршунова вновь удивилась:

– Вы знакомы с ним?

– Заочно! – ответил Александр, выключая диктофон.

Интересную информацию он получил. Это будет так же неожиданно и для Савчука!

А ведь он и задумал весь этот спектакль! Ах ты, Леня! Подставил друга в своей многоходовой игре! Ну погоди, так просто тебе это не пройдет! Но нужно было продолжать работать. Коршун наверняка уже ждал с нетерпением возвращения своих мордоворотов с женой и компроматом на него, а возможно, и с сыщиком.

– Ну что, уважаемая Анна Олеговна, у вас еще не пропал интерес к документальному подтверждению моего письменного доклада?

– Нет, Александр Юрьевич, я все же хочу воочию посмотреть, что вытворял мой дорогой супруг.

– Что ж, – согласился Климов, – это ваше право, но я выйду в коридор. Как уже говорил, второй раз смотреть эту порнуху я не намерен. Как кончится первая кассета, позовите меня!

* * *

Павел из-за сломанной, отвисшей вниз челюсти произнести что-либо членораздельное был не в состоянии. Заговорил Юрий:

– Мужик! Ты знаешь, что жить тебе осталось несколько часов?

– Даже так? Что-то я не вижу тех, кто мог бы разобраться со мной!

Бандит прошипел:

– Скоро увидишь, а я лично тебя живого в землю закопаю.

Климов похвалил Юрия:

– Молодец!

– Чего? – не понял вышибала Коршуна.

Климов показал ему работающий в режиме записи диктофон:

– Молодец, говорю, на трешку ты, дурак, уже наговорил! Валяй дальше, глядишь, и на весь червонец фишек наберешь!

– Ну, ты и сука! – выругался бандит и тут же замолчал.

Александр, выключив записывающее устройство, сказал:

– Вот так-то лучше, придурок! Сиди молча, или я тебе, как Паше, челюсть на хрен опущу, будете тут оба, как экскаваторы с раскрытыми ковшами, сидеть, а я в них окурки тушить!

Коршунова позвала Климова через пять минут, что удивило Александра, так как каждая из пленок была рассчитана на двадцатипятиминутный просмотр. Войдя в офис, он спросил:

– Что-то с аппаратурой, Анна Олеговна?

Она же, отвернувшись от экрана, попросила:

– Выключите, пожалуйста, эту мерзость!

Климов выполнил ее просьбу, сказав:

– Я же предупреждал, что просмотр кассет только еще более расстроит вас...

– Зато теперь я точно знаю, что ни за какие деньги больше не останусь рядом с этим негодяем. Мне одно странно, почему вы, проводя столь тщательное расследование, не наткнулись на то, что Коршунов связан с наркобизнесом?

– Вы недооцениваете меня, Анна Олеговна! Я много чего узнал о вашем супруге, но вы сделали конкретный заказ. Согласно ему и доклад получили. Об остальном речи вести не будем!

– Мне все ясно! Да, вот ваши три тысячи долларов плюс еще две за то, что защитили меня от палачей мужа!

Климов принял только три тысячи, остальные деньги отодвинул к Коршуновой.

Анна Олеговна попыталась настаивать, но ее перебила трель вызова на сотовом телефоне одного из бандитов.

– Ой, – испуганно вскрикнула женщина, – это Коршунов!

– Спокойно, Анна Олеговна! Так и должно было быть! Ведь он с нетерпением ждет своих быков вместе с вами, а мы ему такой облом устроили, должен же он прояснить обстановку, вот мы ему сейчас все популярно и растолкуем.

Офицер спецназа включил телефон, коротко бросил в трубку:

– Да?

– Краб, в чем дело, почему вас до сих пор нет на месте?

– Коршун! Ты хотел услышать одного из своих полудурков?

В трубке зависло молчание. Подобного оборота Коршунов никак не ожидал. Климов же продолжил:

– К сожалению, Геннадий Андреевич, ни Краб, ни Павел с Юрием не в состоянии вам ответить, а с вами говорит Александр Юрьевич Климов, вы что-то хотели узнать?

– Климов? – удивленно спросил Коршун.

– Именно!

– Где моя жена, Климов?

– Рядом со мной, как и ваши отморозки, только несколько в иной физической кондиции! Еще вопросы будут?

– Ты пожалеешь о том, что родился, Климов!

Наглость этого нового хозяина жизни взорвала офицера спецназа, Александр выкрикнул в трубку:

– Послушай ты, ублюдок! Я в Афгане и Чечне таких, как ты и твои долбени, пачками валил, понял, ишак безмозглый? Ты кого пугать вздумал, крысенок? И если из твоей пасти вылетит хоть одно слово угроз или оскорблений, клянусь, завтра же я отстрелю тебя, как пса бешеного! Ты в курсе, козел, что произошло в притоне на квартире Молчанова? Так вот, это моя работа! И я работал один без каких-либо напрягов. К тебе же, мразь, я приду под прикрытием и с поддержкой! Вот тогда тебе наступит мандец! Я все сказал, шакал облезлый! Хочешь говорить о жене, жду тебя завтра в офисе в 10.00. Натравишь на меня банду, их встретит ОМОН, а я тут же начну охоту за твоим скальпом! Все! И пошел ты не хер, пидор гнойный!

Климов швырнул телефон в стену, тот рассыпался осколками по паласу!

В порыве ярости Климов не думал о присутствии рядом женщины. Сейчас же, спустив пар, ему стало неловко перед Коршуновой. Александр обратился к ней:

– Извините, Анна Олеговна, но ваш супруг вывел меня из себя, и иначе ответить ему я не мог! Терпеть не могу, когда мне угрожают, просто не переношу этого! Ты приди и попытайся убить, это другое дело, тогда поединок рассудит нас, а в словах смелым быть легко!

Женщина неожиданно, впервые за встречу, улыбнулась и сказала:

– Вы поистине замечательный человек, Александр Юрьевич, настоящий профессионал, отчаянный, смелый, сильный и умный. Идеал мужчины, завидую вашей жене!

Климов не знал, что ответить женщине, но та сама не дала ему произнести и слова, следом за комплиментом, задав вопрос:

– Как же теперь мне быть?

– А вот это мы сейчас узнаем, – ответил Александр.

Он набрал Савчука.

Тот ответил вновь сразу же, отслеживал ситуацию:

– Слушаю тебя, Клим?

– Поговорили мы тут с Анной Олеговной, Сава, с людьми ее мужа тоже побеседовали, даже с господином Коршуновым имел удовольствие пообщаться. После чего стало очевидно, что женщине возвращаться домой никак нельзя. Думаю, не будет лишним позаботиться и о безопасности ее матери.

В ответ Климов услышал то, чего не ожидал услышать:

– Зайди-ка, Саша, к соседям в фирму «Консул»!

– Чего?

– Чего слышал! И выполняй просьбу, если хочешь быстрее попасть домой к своей Катюше!

– Понял! Иду!

Он повернулся к Коршуновой:

– Посидите пока здесь, Анна Олеговна, и ничего не бойтесь, все под контролем, я буду рядом и скоро вернусь!

Женщина закурила, промолчав, лишь кивнув копной своих пышных, красивых волос.

Климов вышел в коридор, дернул за ручку двери с табличкой:

ООО «КОНСУЛ».

Та легко открылась.

Войдя в помещение, Александр остолбенел.

На скамейках вдоль стены сидело как минимум отделение ОМОНа, человек в пятнадцать. А возле окна, у монитора, за рабочим столом, в кресле сидел, улыбаясь, не кто иной, как подполковник Савчук!

15. ПРОДОЛЖЕНИЕ

Коршун

Климов умел мгновенно перестраиваться в быстро и кардинально меняющейся обстановке. Этому он был приучен службой в спецназе и войной. Поэтому ему хватило нескольких секунд, чтобы прийти в себя.

Александр осмотрел бойцов ОМОНа, полностью готовых к боевому применению, перевел взгляд на продолжавшего улыбаться Савчука, спросив:

– И что сие означает?

Подполковник ответил:

– А то, что, как и сказал тебе по телефону, все находится под нашим полным контролем.

– Значит, в соседней комнате пятнадцать человек милицейского спецназа, а ты оставляешь меня с быками Коршуна один на один? На хрена мне такой контроль? И что конкретно ты контролировал, Леонид Кириллович? По видаку, через потайные камеры, любовался, как я ломал этих долбеней? Тоже мне, любитель гладиаторских боев нашелся!

Савчук встал из-за стола, подошел к другу:

– Ну, прекрати, Клим! Не мог я без хозяина этих мордоворотов, что посетили тебя, раскрыть себя с ребятами? И что для тебя пара каких-то качков? Дал им в жало, скрутил, и все дела! Схватка с ними для тебя – обычная разминка...

Климов перебил подполковника:

– А тебе не кажется, Леня, что мне как-то часто за последнее время приходится разминаться подобным образом? То наркопритон в хате депутата Молчанова, то Химики, то быки Коршуна? И не твоя ли это прямая обязанность – оградить граждан, к числу которых отношусь, кстати, и я, от посягательств со стороны различного рода банд и группировок?

– Хватит ныть, Сань. Давай по теме.

Александр сделал вывод:

– Все-таки жучара ты, Леня, еще тот!

– От пленников тебе нужно как можно быстрее избавляться. Вызывать милицию нельзя. Коршун тогда не пойдет на контакт с тобой! Пусть сваливают мудаки, сними с них браслеты, и на выход. Затем отсюда по-тихому уйдем и мы. Разговаривать о том, что делать дальше, будем в другом месте! Нам сейчас только не хватало, чтобы Коршун прислал сюда пару своих бригад. Мы их, естественно, отымеем, но того, что мне надо, не добьемся!

– А что тебе надо?

– Не цепляйся к словам, Клим, говоря о себе, я подразумевал службу.

– Понятно! Если ты и служба одно и то же, то какие могут быть вопросы?

Леонид взглянул на друга:

– Сань, тебе надо успокоиться! Что смогу, я тебе объясню, но только после того, как встречусь с Коршуном, и встречусь именно здесь, в твоем офисе, другое место встречи меня не устраивает! Иди, Саш, отпускай бандитов и закрывай центральный вход! Действуй, спецназ, действуй!

Александр укоризненно качнул головой, вышел из офиса фирмы «Консул», подошел к Павлу и Юрию, спросил у последнего:

– Ты машиной управлять умеешь или только приучен впустую кувалдами своими махать?

– Научен, а че?

– Крабу вашему отдыхать еще часа три с гаком, а я вас сейчас отпущу, так что садись за руль и быстренько сваливай отсюда вместе со своими приятелями, понял?

– Че, ты и ментам нас не сдашь?

– Да на черта вы мне сдались? Побеседовали мы мило, все вопросы решили, зачем же вас в ментовку? Валите к своему Коршуну и напомните ему, что завтра ровно в десять утра я буду ждать его здесь, в офисе! Не придет – получит кучу неприятностей. А если все по-хорошему будет, то и разойдемся по-доброму! Это передайте Геннадию Андреевичу особо! И пусть не делает глупостей! Хата матери Анны, сама его супруга, мой дом, все это будет находиться под прикрытием ребят не слабых и хорошо вооруженных. Все!

Климов отстегнул бандитов.

Убедившись, что иномарка с людьми Коршуна унеслась в сторону проспекта, Климов вернулся к Савчуку.

– Быков отправил, что дальше?

Леонид обратился к командиру группы отряда особого назначения:

– Лейтенант, быстро занять позиции вокруг здания, обеспечить безопасность нашего скорого отхода отсюда, затем действия по плану, который тебе известен. Связь с группой прикрытия объекта «В» переведи на себя.

Бойцы ОМОНа, как десантники с борта самолета, двумя колоннами мгновенно покинули здание бывшего РОНО.

Савчук, взглянув на Климова, спросил:

– Продолжаешь обижаться?

На что Климов ответил:

– Ты знаешь, что с обиженными делают, ответь мне лучше на два вопроса: что это за объект «В», и еще... ты на Коршуна еще до появления у меня его жены нацелен был?

Подполковник ответил:

– Объект «В» – квартира матери Коршуновой. По второму вопросу – да! Большего пока сказать не могу! Только после встречи с Коршуном многое встанет на свои места, и я смогу открыться тебе в той части, в которой сам проинформирован руководством. И не только откроюсь, но и попрошу содействия, если в этом возникнет необходимость.

Рация Савчука запищала.

Докладывал командир группы ОМОН. Подчиненные ему бойцы заняли позиции вокруг здания РОНО.

Савчук приказал подать машину в сквер соседнего двора и обеспечить проход к ней. После чего отключил рацию, повернулся к Климову:

– Ну, а теперь веди к госпоже Коршуновой! Заберем ее и доставим на конспиративную хату. Там еще немного поговорим с ней и до завтра расстанемся.

Они вышли из офиса ООО «Консул» и зашли в кабинет Александра.

При виде незнакомого мужчины Анна Олеговна вздрогнула.

Савчук представился ей, успокоил:

– Сейчас, Анна Олеговна, нам придется покинуть это здание и перебраться в другое помещение, жилую квартиру, где вам будет обеспечена полная безопасность. Там и поговорим!

Через пять минут они подошли к запасному выходу. Савчук предупредил:

– Прикрывай Анну слева, я справа. Коршун вполне мог посадить где-нибудь снайпера, для него жена очень опасна.

Анна Олеговна не слышала короткий диалог офицеров, иначе ни за что не вышла бы на улицу. Но все прошло гладко, они благополучно добрались до служебной «Волги» Савчука.

Через полчаса они прибыли в третий микрорайон города, заехали во двор слободского районного отдела внутренних дел.

Там оставили милицейскую машину, получив доклад сопровождения, что слежки за «Волгой» не было. Но Савчук действовал по своему плану, и вскоре подполковник, Климов и Коршунова на личной «восьмерке» одного из сотрудников местного отдела проехали дальше, но недалеко, до кинотеатра «Луч». Напротив него свернули во двор старых двухэтажных домов. Вышли из автомобиля, остановленного Савчуком прямо под аркой.

И вскоре вошли в трехкомнатную меблированную квартиру.

– Ну, вот, госпожа Коршунова, – указал на помещение Савчук, – это ваши временные апартаменты. Попрощайтесь с Александром Юрьевичем, он свою работу выполнил, а мы с вами еще немного побеседуем, если вы не против того, чтобы уделить мне полчаса. – А Климову сказал: – Домой тебя доставит «восьмерка», что привезла нас сюда. Из квартиры сегодня лучше вам с Катей не выходить. Она вернулась с работы и находится дома, который уже взят под охрану, но на улице твою или Катину безопасность обеспечить будет трудно, а Коршун способен на все! И, поверь, он может начать действовать агрессивно! Не потому, что от него ушла жена, нет, и не потому, что ты отработал его быков, для агрессии у него есть причина посерьезней! Я понимаю, что тебе наплевать на опасность, и все же послушай старого друга. Завтра же на такси, которое я пришлю к тебе, подъедешь в офис к 9.10, перед ожидаемым визитом Коршуна. Как только он окажется у тебя в кабинете, в дело вступлю я.

Александр вышел из квартиры, сел в ожидающую его машину, спросил у водителя нарочито серьезно:

– Наблюдения за собой во время стоянки не заметил?

– Никак нет, – ответил прапорщик.

– А во время движения сюда?

– Тоже нет, я следил за этим!

* * *

Коршун в своем особняке после прибытия избитых помощников и вырубленного наркотиком водителя слушал доклад Юрия, единственного из трех бандитов, который был в состоянии что-то членораздельно объяснить.

Геннадий Андреевич, молча выслушав подчиненного, тихо, что не предвещало ничего хорошего, спросил:

– И как мне после этого называть вас? Трое, бля, трое бугаев не смогли надрать задницу одному сорокалетнему мужику! Мало того, им самим хлебальники набили! У меня просто нет слов! У вас же газовые пистолеты были, мудаки! Ну что проще, войти в комнату, выстрелить шарами в ищейку и пустить еще пару зарядов газа, самим выйдя в коридор? Что еще проще, Колдун?

Колдуном Коршун назвал Юрия. Он продолжил разнос, постепенно распаляясь:

– Нет, бля, решили вые...ться! Смотри ты, кто пришел на разборку? Сам Колдун с Брылей! Перед ними все же должны на колени от страха падать! Ну и как? Сделал вас сыщик? Сделал! Как пацанов вчерашних, лохов последних! Вот пусть теперь Брыля походит с раскрытой пастью, никакой ему медицинской помощи, так срастется! И ты вали с глаз моих! Считайте, все трое попали на десять штук! Месяц вхолостую пахать будете на рынке, идиоты, грузчиками! Пшел вон, долбень!

Прогнав подчиненного, Коршун подошел к бару, налил себе фужер коньяка. В три глотка выпил сто пятьдесят граммов, бросил в рот дольку лимона, сел за рабочий стол, закурил «Гавану», задумавшись.

Чего добивается этот Климов?

И что он по просьбе Аньки сумел накопать?

* * *

То, что он, Коршун, гуляет вовсю от этой дуры Аньки? Этого он не скрывал, и его связи были известны жене. Какой смысл ей было обращаться к частному детективу? Получить документальное подтверждение его супружеской неверности? Зачем? Он и так решил выгнать ее!

Коршун встал.

Догадка, мелькнувшая в голове, еще не успела оформиться в мысль. Коршун напрягся, повторяя про себя: выгнать ее... выгнать ее... выгнать! И наконец ударил себя по лбу – ну, конечно, как он раньше не просек это? Анька въехала в то, что муж, решив развязаться с ней, отнюдь не собирается оставить ей ни жилья, ни денег. Догадалась, сука, что ей придется документально отказаться от того, что когда-то было оформлено на нее! И тогда после развода она становилась бы нищенкой. Такой, какой он в свое время и пригрел ее! Вот в чем ее финт! Опередить его, Коршуна, и оторвать жирный кусок от его пирога. Ну не тварь? И использовала сыщика, который, по данным Шарковского, находится в дружеских отношениях с самим замом ментовского генерала. Те ей помогут с разводом, и два особняка Анька сорвет, как с куста, не напрягаясь! Лихо! Но если дело обстоит именно так, то Климов вообще не копал под него, Коршуна. Компромат ему собрала ментовка! Вопрос: узнал ли этот сыщик о наркоте? Главный вопрос! Если узнал, то почему ОМОН не бомбанул до сих пор гаражи за городом, где хранилась дрянь? И почему не тронули Шарковского?

Или этот Климов все же пронюхал про героин? И решил, кинув своего дружка-мента, сбить с него, Коршуна, долю за молчание? Пошел на шантаж. А почему бы, собственно, и нет? Снять хорошие бабки и свалить куда-нибудь за бугор или еще куда, имея на руках материал, который стоит того, чтобы его купили, и купили дорого? Тогда только Климов знает о наркоте. А уж не с Анькой они спелись, голубки? Та могла узнать о делах мужа в наркобизнесе и навести сыщика, с которым, возможно, и трахалась за спиной Коршуна, на идею шмагануть супруга?

Это хуже, но тоже не смертельно! Главное, чтобы в верхах УВД и УФСБ не узнали о его связи с наркотой. Официально доказать его, Коршунова, причастность к наркобизнесу невозможно, но интерес вышеназванных ведомств может перекрыть сверхдоходный канал поставки героина в город. Да еще в то время, когда впереди замаячила неплохая перспектива крупного транзита дряни через их регион на Запад. Ему светило снять такие деньги, каких он и в глаза не видел! Ох, как не хотелось бы упустить такой куш!

Черт, задала же ему задачку собственная жена! А может, это и к лучшему?

Если она запросит развод и свою долю, он даст ей и то и другое. Черт с ней, пусть в особняках принимает свою ищейку. Если же завтра в разговоре всплывет наркота, он будет знать, что попал на крюк, и тогда примет меры защиты. Придется, правда, отказываться от дел с дрянью, но это лучше, чем оказаться в лапах спецназа с поличным при проводке крупного каравана. Транзит обещает как огромную сверхприбыль при удачном раскладе, так и пожизненное заключение в случае провала! Но хватит об этом. Все одно гадать без толку. Все встанет на свои места завтра после десяти часов.

Климов будет ожидать разъяренного мафиози Коршуна, которого и развести в его ярости будет легко, но на встречу придет другой человек. А именно, спокойный, уверенный в себе, и даже лишенный охраны. Удачливый бизнесмен Геннадий Андреевич Коршунов, решивший развестись со своей женой, при этом никоим образом не претендуя на ее личную собственность и сбережения. А дальше видно будет!

* * *

Но сегодня же ночью следует срочно убрать запасы наркоты из гаражей на свалку, спрятав поглубже в ее бездонной клоаке. И займется этим Зуб под прикрытием Шарковского, пусть капитан отрабатывает получаемые им весьма приличные деньги! И пусть тогда пытается что-нибудь лепетать про героин эта презренная ищейка Климов. Коршун с огромным удовольствием вернет ему должок, смачно послав на хер!

Геннадий Андреевич налил себе еще коньяку, отпил глоток, набрал номер Зубова, бывшего мента, когда-то подчиненного Шарковского.

Тот ответил после непродолжительной паузы:

– Алло?

– Зуб, запоминай и выполняй! Сейчас же найди кэпа, и с ним – к нему на дачу. К 18.00 я тоже подъеду туда! Все!

Коршунов отключил связь.

Ему внезапно и неодолимо захотелось женщину. Необъяснимая реакция организма на близкую опасность, притупляющая ее.

Он вызвал секретаря.

Та вошла практически голая, в шортах-трусах и прозрачной майке, через которую были отчетливо видны крупные соски ее накачанных силиконом объемных грудей. Она спросила:

– Какие проблемы?

– Прими душ, надень чулки с поясом, сапожки, смажься где надо, и в комнату отдыха! На все про все тебе, дорогуша, двадцать минут... двести баксов как моральный стимул.

Девица выбежала из кабинета.

Коршун же, выкурив сигару и приказав швейцару подать джип к дому в 17.00, разделся прямо в кабинете, прошел в комнату отдыха. Секретарша, готовая к случке, в сапожках и обтягивающих ляжки черных крупной сетки чулках, раздвинув ноги и высунув кончик языка, уже лежала на тонком покрывале широкой постели, протянув навстречу Коршуну свои руки.

Коршун, молча и сопя от нетерпения, набросился на тело молодой шлюхи.

А в 18.00 он уже встретился с Шарковским и Зубовым, поставив им задачу на ночную переброску наркотиков в тайники городской свалки.

В восемь часов утра Коршун получил успокаивающий доклад Зуба:

– Перевозку груза произвели! Гаражи чисты! Проблем при выполнении работы не возникло!

Этого было достаточно, чтобы понять то, что бывшее место хранения наркотиков ни милиции, ни службе безопасности известно не было, и то, что за его подельниками наблюдения не ведется, иначе так просто вывезти и перепрятать десяток килограммов героина Зубу не дали бы.

* * *

10 августа Климов прибыл в офис ровно в 9.10. Александр сел в кресло, приготовил свой именной пистолет к бою. Достаточно было лишь взять его в руку и нажать на спусковой крючок, чтобы восемь пуль девятого калибра пошли к целям. Но ствол надо держать под рукой. Надумай Коршун стрелять от двери, Александру не хватит времени выхватить свое оружие, даже если держать его в открытом верхнем ящике стола. Поэтому, осмотрев стол, он пододвинул органайзер ближе к себе и положил пистолет перед канцелярскими принадлежностями, прикрыв листом бумаги.

Теперь Климов в любом случае успеет выстрелить первым!

Закончив подготовку к встрече хозяина рынка, Александр вызвал Савчука.

– Да? – ответил незнакомый голос.

Климов спросил:

– Подполковник Савчук еще не прибыл?

– Секунду, передаю ему трубку.

И тут же раздался баритон Леонида:

– Что у тебя, Клим?

– У меня все путем, у тебя как дела?

– По плану! Одна, пожалуй, новость.

– Какая?

– Шарковский запросил у радиотехников машину дистанционной прослушки и сейчас направляется сюда!

– Значит, он будет слышать все, что будет происходить в офисе?

Савчук успокоил друга:

– Не будет ни хрена он слышать! Спецавтомобиль «сломается», не доезжая до границы зоны, в радиусе которой может осуществляться радиоперехват. Капитан-оборотень будет глух, как рыба!

– Понял!

Климов положил трубку на аппарат, резко выхватил пистолет со стола и направил его на дверь, нажав на скобу спускового крючка. Да, ему хватит и доли секунды, чтобы открыть при необходимости опережающий огонь! Он положил ствол обратно.

В 9.30 Савчук сообщил Климову, что Коршун один, без охраны, на джипе выехал из своего особняка и направился в сторону офиса. Шарковский уже доложил ему, что «УАЗ» радиотехнической службы вышел из строя и он не сможет осуществить прослушивание и запись разговора босса с сыщиком. Коршунов назвал капитана мудаком в погонах.

Александр спросил Леонида:

– Почему, по-твоему, Сава, Коршун едет на встречу один, без охраны?

– Черт его знает, но мы контролируем все подъезды и подходы к зданию.

– Может, его мордовороты получили приказ прибыть сюда позже?

– Все может быть. Если это так, то ребята из ОМОНа встретят их достойно!

– Ладно! Конец связи!

Коршунов вошел в офис Климова ровно в 10.00 без стука.

Рука Климова тут же легла на ствол. Но Коршун не проявил каких-либо угрожающих намерений. Он лишь с долей пренебрежения спросил:

– Ты и есть Климов?

– Мы на «ты»? – спросил Александр.

– Судя по вчерашнему твоему монологу, да! – ответил Коршунов.

Он прошел к столику для посетителей, присел на стул, небрежно смахнув с него несуществующую пылинку, тут же спросил:

– Ну и что тебе, сыщик, надо?

– Мне? – изобразил удивление Александр. – Мне ты и в столб не уперся, ты нужен другим людям!

Коршун не ожидал такого хода:

– Что это значит, Климов?

На этот вопрос ответил уже Савчук, выйдя из соседней комнаты:

– А значит это то, что сейчас будет решаться твоя судьба, если не жизнь!

Коршун резко обернулся на голос незнакомца.

– Представляюсь, – ответил на его взгляд Леонид, – подполковник милиции Савчук Леонид Кириллович, заместитель начальника УВД области. И разговор нам с тобой, Коршун, предстоит долгий! Твой подельник в наркобизнесе, Шарковский, как ты уже знаешь, застрял с прослушкой далеко отсюда, так что можешь и должен говорить свободно, а главное – искренне. Ибо от результатов нашей беседы напрямую зависит твое будущее, возможно, весьма мрачное, а то и сама жизнь.

Коршун понял, что его переиграли. Ему вчера не пить бы коньяк и не трахать секретутку, а, забрав наличность, свалить из города, но нет, он решил, что ментам его не взять. Попал, как лох последний! Если уж подполковник знает о Шарковском, то это крах, полный провал. Зная о тайной связи его с капитаном ОБНОН, этот мент знает и о наркоте! И ночью не стали брать Зуба специально, отследив того!

– У-у, – словно от зубной боли простонал Коршунов.

Савчук посоветовал:

– Не стоит теперь ломать комедию, Коршун! Ты считал, что неуязвим и нам нечего предъявить тебе? Ошибался, дружок! Ты давно уже на таком крючке, с которого сорваться можно, лишь лишившись шкуры. Саша, обыщи этого хозяина жизни и оставь нас наедине!

Кроме документов, удостоверяющих личность, водительского удостоверения, технического паспорта на джип и ключей от автомобиля, при Коршунове ничего не оказалось.

Климов ушел в соседнюю комнату.

Разговаривали Савчук с Коршуном до 11.38. Именно в это время по внутренней связи Леонид попросил Александра вернуться в офис.

Зайдя в него, Климов сразу отметил, что в облике Коршунова произошли изменения. Он сидел, низко опустив голову, руки, лежавшие на столике, мелко дрожали. В противоположность владельцу рынка подполковник находился в прекрасном расположении духа.

– Присаживайся, Клим! – указал Леонид на стул напротив Коршуна. – Мы с Геннадием Андреевичем закончили разговор. Хочу отметить, что господин Коршунов оказался на редкость понятливым и быстро соображающим человеком. Мы договорились, что он послезавтра привезет сюда 186 000 долларов и некоторые документы, которые должны будут подписать его супруга Анна Олеговна и ее мать. Геннадий Андреевич совершенно добровольно решил не только дать развод супруге, но и выкупить у нее ту недвижимость, которой она владеет в нашем городе, включая и квартиру матери. Мы вчера с Анной Олеговной обсудили этот вопрос, прикинули, сколько на рынке недвижимости будет стоить то, что ей с матерью принадлежит, и вывели сумму, о которой я сказал и с которой Коршунов согласился. Я ничего не путаю, Геннадий Андреевич?

Тот поднял голову и подтвердил:

– Вы ничего не путаете, господин полковник!

– Не стоит завышать мое звание, я подполковник.

– С такой хваткой вы скоро и в лампасах щеголять будете!

– Ну, а это уже не твое дело, Коршун. – Савчук повернулся к Климову: – И еще, Саша, с сего дня этот субъект, – Леонид указал на Коршунова, – лично будет отвечать за твою и Катину безопасность. Так что можешь работать и жить спокойно. Я понимаю, тебе этого не надо, но... так решил я. Скажу больше, ты, Клим, всегда можешь воспользоваться консультацией господина Коршунова по вопросам, связанным с наркоторговлей и криминалом. – Подполковник повысил голос: – Я прав, Коршун?

– Да! – коротко ответил тот.

– Ну, с тобой, хищник, на сегодня все. Поднял задницу и свалил отсюда! Да, по прибытии в свой гадюшник улыбочку на морду не забудь надеть! И помни, если что, твое заявление о добровольном сотрудничестве со спецслужбами, включая и милицию, сразу попадет в руки лиц, далеких от соблюдения законности! Никогда не забывай об этом! Пшел вон!

Коршун поднялся, не попрощавшись, вышел из офиса.

Он кипел от злости на себя за то, что недооценил противника, что не принял мер в отношении жены раньше, злился на подполковника, переигравшего его, самого Коршуна, как пацана малолетнего, оказавшегося на таком крюке, сорваться с которого можно лишь ценой собственной жизни. А жизнь Коршун любил. Злился бандит и на весь окружающий его мир нормальных людей. Сознание собственной значимости, неординарности, благополучия, которое казалось Коршуну незыблемым, рассыпалось в прах после всего одной беседы с каким-то подполковником милиции. Теперь он стал НИКТО, хотя оставался при деньгах и при своих владениях, но в обществе опустился едва ли не до последней ступени, с этого дня он был презренным стукачом. И стучать он будет, и охранять этого сыщика с его блядью, которых всей душой ненавидел, будет. Все будет делать из перечня его новых обязанностей тайного осведомителя милиции, где был зарегистрирован под кличкой Хищник!

В этот же вечер Коршун приказал своему адвокату и казначею в одном лице приготовить деньги в указанной Савчуком сумме, а также документы для совершения сделок по купле-продаже недвижимости. Не забыл он и о разводе, потребовав от помощника оформить его в ближайшие дни.

После чего Коршун запил и пил всю ночь. И сколько ни пыталась секретутка привести его в состояние, требуемое для случки, у нее так ничего и не вышло. За что в дугу пьяный, озверевший хозяин избил ее так, что той пришлось две недели отлеживаться.

* * *

Климов же после отъезда Коршунова спросил:

– Ты ничего не хочешь мне рассказать, Сава?

– Да, конечно, Сань, я же обещал, но учти, что в этой истории я только исполнитель чужой воли. Так что могу рассказать лишь о том, к чему сам имел доступ! О сохранении нашей беседы втайне я и не говорю!

Савчук рассказал, что на подполковника, с ведома, естественно, Петрова, вышел представитель федеральной службы по борьбе с наркомафией и терроризмом, полковник Полуянов. Он поведал Савчуку о том, что один крупный наркоторговец из северного Афганистана, когда-то приближенный покойного Ахмад-Шаха Масуда, владеет огромными запасами героина в Таджикистане. И в настоящее время ищет пути транзита наркотика в Европу через Россию, не забывая при этом наших российских дельцов, готовых по дешевке прикупить часть зелья. Службе стало известно из источников, которых полковник Савчуку не открыл, что наркоторговец заинтересовался Коршуновым и где-то в октябре ожидается провоз транзита через Переславль под прикрытием Коршуна, ответственного за наш регион. Секретная спецслужба планирует перехват смертоносного груза, но ей нужны точные сроки и данные по транзиту. Поэтому Савчуку и была поставлена задача – завербовать Коршуна. Но без участия или подставы Климову супруги Коршунова. Ее выход на частного сыщика оказался неожиданным для всех, чем, впрочем, не замедлили воспользоваться. И вот встреча в офисе Александра. После того как подполковник выложил наркодельцу весь расклад, тот понял, что противостоять федеральной службе – смерти подобно, и подписал соглашение о сотрудничестве с органами правопорядка.

– Теперь я передам Коршуна Полуянову, и дело поведет секретная служба. Вот так, Клим, мы выполнили свою миссию и уходим в сторону.

Александр спросил:

– Ты говорил о службе «Виртус»?

– Да! Слышал о таковой?

– Еще бы, только при ее упоминании дельцы любого ранга покой начисто теряют. Слышал об их операциях на Кавказе, ребята этого департамента работают виртуозно!

Савчук встал из-за стола:

– Ну, вот и все! Ты продолжай работать в офисе, у меня дел в управлении хватит, но насчет информации, которую можешь получить при необходимости от Коршуна, я не шучу. Все, что знает, он тебе теперь выложит как миленький, а знает он, Клим, немало.

Поднялся и Климов, сказав:

– Итак, завтра я вновь протираю штаны в офисе. Но хоть жизнь войдет в режим. И можно будет что-то спланировать с Катей в смысле отдыха.

Савчук добавил:

– При этом не забывай ковать наше общее финансовое благополучие.

– Тогда освободи кабинет, прикажи поставить на место старую мебель.

– Сделаем. И укомплектуем кабинет не бывшим старьем, а современной офисной мебелью, фирма должна иметь респектабельный вид.

Под вечер, перед тем как Александр собрался уходить домой, неожиданно позвонил Савчук. Он сказал, что с ним только что связалась Коршунова. Они с матерью решили сегодня же покинуть город и уехать в Питер.

– А как же деньги и бумаги, которые они должны подписать?

– Они оставили вместо себя доверенное лицо, двоюродную сестру Анны Олеговны, по профессии адвоката, она официально уполномочена совершить все сделки, включая развод.

– Бегут, значит, женщины? Боятся все же Коршуна?

– Получается так!

– Но мне-то ты для чего все это передаешь?

– Очень уж Анна Олеговна хотела увидеть тебя перед отъездом!

– Это ни к чему, мы уже попрощались!

Савчук спросил:

– Так и передать ей?

– Да! Меня на вокзале не будет, проводи ее сам. Мы с Катюшей в театр собрались.

Подполковник отчего-то тяжело вздохнул:

– Ясно, – ответил он. И добавил: – Жесткий все же ты мужик, Клим, если не сказать жестокий, но... правильный! Ладно, я провожу их! Пока!

Климов сел в кресло, задумался.

Правильно ли он поступил, отказав женщине в ее невинной последней просьбе? Женщине, которая увидела в нем то, чего никогда в других мужчинах не встречала. И, возможно, которой он, как это заметил Леонид, стал небезразличен? Женщине, которая сейчас страдает вдвойне? Но тогда как же Катя? И Катюше пришлось на веку пережить немало, но она нашла же силы сохранить себя? Вот пусть и Анна сделает то же самое. Переборет себя и сумеет начать жизнь сначала. И тогда счастье свое найдет непременно. Все условия для этого у нее есть, лишь бы она не ошиблась и не кинулась в разгул, плюнув на себя и на все то, что ее будет окружать! Но это уже зависит только о нее.

16. ТРАГЕДИЯ В МОЛОДЕЖНОМ ЛАГЕРЕ

Наступило одиннадцатое августа.

Отдежурив смену, Георгий Буров выехал на своей «семерке» со двора больницы и направился в поселок Гуна. Там сегодня проводилась ярмарка, а ему необходимо было приобрести новый черный джинсовый костюм, что он делал каждый раз и в разных местах перед тем, как выйти на жертву. Та одежда, что сейчас была на нем, после встречи с проституткой Светой подлежала полной утилизации, а знакомые Георгия должны видеть его в той одежде, в которой привыкли видеть, а именно: в неизменном черном джинсовом костюме. Сделав покупку, он вернулся в город, поставил автомобиль на стоянку, прошел домой, где, приняв душ, сразу же лег спать. Ночь на работе выдалась тяжелой, и ему был необходим отдых.

Проснувшись около трех часов, позвонил в фирму «Лакомка».

Попросил к телефону менеджера Игоря.

– Игорек? Привет, это Георгий! Как там наша Света, свободна от трудов праведных?

Сутенер вздохнул:

– Вынужден огорчить вас, Георгий! У Светланы два дня выходных!

– Да ты что?

Георгий, изобразив крайнюю степень досады, продолжил:

– Как жаль, а я уже настроился провести с ней пару-тройку часов.

Он прекрасно знал, где находится проститутка, с которой у него уже была назначена встреча за городом, но продолжал играть свою роль, создавая себе хоть и слабое, но алиби.

– Да, жаль! – повторил он. – Но организм требует своего. Придется брать какую-нибудь другую девочку, но похожую на Светку! У тебя, Игорек, есть на примете такая?

Игорь сделал паузу, задумавшись:

– Светке замену найти трудно, но... если помните, в первый раз, когда я привозил несколько девиц, среди них, кроме Светки, была брюнеточка длинноногая. Она ничего в этом смысле, вполне работоспособна! И фигурка, и опыт, и доступность, все при ней!

Георгий переспросил:

– Брюнетка?.. Что-то припоминаю. Ну что ж, раз ты советуешь, давай брюнетку!

Итак, проститутку он заказал. И сделал это для того, чтобы, не дай бог, если на него каким-то чудом выйдут менты после Светки, иметь хоть какое-то алиби. Он же не половой гигант, чтобы после трех часов скачки с проституткой еще куда-то ехать трахать бабу? Это, конечно, перестраховка, но лишней она не будет. А мы попробуем еще и длинноногую брюнеточку. После сегодняшней ночи ему все равно потребуется шлюха. Может, эта и заменит невинно убиенную Светку? Попробуем и сравним сотрудниц фирмы «Лакомка»!

Появился Игорь с путаной.

Брюнетка оказалась ничего!

Она послушно выполняла все прихоти мужчины. И делала это умело. Почти так же, как и Светка!

Три часа пролетели незаметно.

Одеваясь, Нинель произнесла:

– Я, Жора, была бы не против, если бы ты почаще вызывал меня к себе. Разве я хуже Светки? И потом, ей совершенно безразлично, кого обслуживать, она может трахаться хоть с негром, хоть с обезьяной. Она грязная, я же ложусь только под европейцев, ненавижу черноту!

Георгий обнял ее:

– Ты не хуже Светки, ты лучше ее, и теперь я буду вызывать только тебя!

Нинель, как и ее предшественница в свое время, предложила:

– Мы могли бы проводить время вместе и вне моей работы, совершенно бесплатно для тебя, ты понравился мне!

– Это было бы замечательно, Нина!

– Тогда вот тебе мой телефон. – Она протянула свою визитку, на которой представлялась как мастер массажа. – Звони на мобильный номер, на обратной стороне график работы на август, по нему можешь сориентироваться, когда я свободна, а хочешь, сама буду звонить?

Георгий перебил:

– Я сам буду звонить. Хорошо, радость моя?

Раздался звонок в дверь.

Игорь, как всегда, был пунктуален. Зайдя в прихожую, он первым делом спросил:

– Ну, и как вам наша Нинель?

– Знаешь, Игорек, я решил заменить Светку Ниной!

Сутенер поднял на клиента удивленные глаза, затем перевел взгляд на шлюху, воскликнул:

– Даже так? Это что такого сумела сделать Нинель, что сумела перещеголять саму Светку?

Георгий ответил:

– Нина чище, менее вульгарна! Короче, ты понял? С этого дня держи ближе к себе Нину, а Светку пусть негры толпой трахают!

– Понял, – ответил Игорь, – без проблем оформим такое дело.

Закрыв за ними дверь, Георгий прошел в ванную комнату.

Светка позвонила в 22.30, когда он заканчивал просмотр новой порнокассеты.

– Жора?

– Да, дорогая? Ты уже на даче?

– Жорик, облом с дачей вышел...

– Как это облом?

– Я только собралась на электричку, как тут сам босс звонит. Какому-то залетному иностранному кобелю срочно баба потребовалась. Вот меня и вызвали. Минут через десять заберут к нему в отель.

Георгия затрясло от ярости:

– Но мы же договорились, Света?

– А что я сделаю? Короче, все переносим на другие выходные. Иноземец снимает меня на трое суток, позже созвонимся. Извини, Жора, я сама расстроена, что так вышло, но...

Мужчина взорвался:

– Я твою контору на куски разнесу! Как фамилия босса?

– Его зовут Валентин Викторович Щукин, если тебе это надо, но не советую связываться с фирмой, крышкой накроешься! Но все, милый, мне еще собраться надо!

Георгий швырнул телефон на кровать!

Тварь, прошмандовка, подстилка, мразь! Обломать ему кайф?! Ему, МОНСТРУ? Да как они смели? Босс заставил, видите ли? Ну что ж, Щукин, считай, что ты подписал себе смертный приговор! Никто не смеет посягать на желания Монстра, никто! И ему придется доказать это! Ментов им оказалось мало? Внутри бесился зверь и требовал своей жертвы. Завалить этого Щукина? Не то! Зверю этого будет мало, ему нужна женщина, истерзанная, мертвая баба! Его надо насытить, иначе он начнет жрать изнутри самого Георгия. Но как это сделать сейчас? Стоп! Но сегодня же...

Монстр начал быстро собираться.

Он знал, как насытить зверя, получив и свой настоящий кайф!

* * *

Скромный праздник по случаю дня рождения Евгения Полонина был в самом разгаре.

На нем присутствовало всего три человека: сам виновник торжества, ночной сторож лагеря Трофимыч да медсестра Валя.

Но было весело! Благодаря виртуозному мастерству Трофимыча играть на баяне и петь песни. Порядком опьяневшие, Евгений и Валентина тихо подпевали жалобным песням, которые пел сторож. Его репертуар составлял в основном тюремный шансон: в свое время нынешнему охраннику пришлось двенадцать лет помыкаться по пересылкам и лагерям. Никто не знал, за что сторож оттянул столь длительный срок, а сам Трофимыч предпочитал никому ничего не говорить. Лишь отвечал на случайно заданный вопрос: за дело!

Время приближалось к полуночи, когда сторож, отложив баян, предложил:

– Ребята, давайте еще по одной махнем, и в разбежку. Мне еще службу блюсти, да и вам на отдых пора.

Он разлил по стаканам водку для мужчин, вина для Вали.

– За тебя, Жень! Расти, как говорится, большой и не будь лапшой! Удачи тебе и счастья в жизни!

Тост приняли и выпили.

Трофимыч уложил баян в футляр, поставил его в угол, с трудом поднявшись из-за стола, пожелал:

– Спокойной ночи!

И вышел из комнаты фельдшера, а затем и из лазарета.

* * *

Евгений и Валентина остались одни.

Медсестра, подняв руку ко лбу, воскликнула:

– Ой, Евгений Сергеевич, что-то голова кружится!

– У меня тоже, Валь, – ответил Полонин, – да и немудрено, это с ума сойти, столько выпить!

Валя неожиданно спросила:

– Извините, Евгений Сергеевич, один вопрос можно?

– Тебе, Валентина, сегодня все можно!

Медсестра подошла к окну:

– Я как-то раньше стеснялась, но сейчас ответьте, пожалуйста, если можете и желаете, конечно, Евгений Сергеевич... Почему на торжество ваша супруга не приехала? Мне кажется, она должна была бы сегодня быть здесь!

Полонин объяснил:

– Ты права, Валя, супруга должна была и обязательно была бы здесь... если бы не одно «но». Рита, жена моя, к сожалению, сильно больна. Мы пытаемся справиться с недугом, но пока ничего не удается, болезнь прогрессирует.

– Извините, Евгений Сергеевич, и поверьте, я сожалею, что...

Врач не дал договорить сестре:

– Не надо, Валюш, и спасибо!.. Интересно, почему Жора Буров не явился? Он же обещал! С ним было бы гораздо веселее!

Но Валя ответила:

– А мне ваш друг, простите, не понравился! И я довольна его отсутствием. Мне отчего-то он показался каким-то скользким, слащавым, похотливым, этаким волокитой за каждой юбкой!

Полонин рассмеялся:

– Да нет, ты ошибаешься, Валя, мужик он нормальный, а вот насчет юбок, это ты попала в десятку! Женщины всегда были и продолжают оставаться его слабостью! Но что в этом плохого? Он не женат, встречается с дамами одинокими, семьи не рушит, никому зла и страданий не приносит.

– Ну, не знаю, – ответила Валя, – может, я и предвзято отнеслась к вашему товарищу, но он мне не понравился ни как мужчина, ни как человек! Ненадежный он, двуличный какой-то, вот и все!

Полонин не стал переубеждать сестру, сказав:

– Что ж, Валя, каждый человек имеет право на собственное мнение и личную жизнь. Оставим этот вопрос, а лучше уберем со стола, и по комнатам! Что-то в сон потянуло!

– Только одну минуту, Евгений Сергеевич, мне выйти надо, а потом и сделаем уборку, покурите пока!

Валентина вышла и направилась в противоположный, не освещенный конец коридора, где находился туалет.

* * *

А в то время когда Трофимыч пел одну из своих последних песен, через забор со стороны заболоченного оврага перемахнул человек в черном. Оказавшись на территории лагеря, он быстрыми перебежками рванулся к зданию лазарета, к единственному светящемуся в нем окну комнаты фельдшера. Человек пробежал в метре от мучающегося в начинающейся ломке и оттого бодрствующего бомжа. Который выполз из своей берлоги по малой нужде.

Бомж, или Борис, брат работницы столовой, едва успел уклониться от столкновения с незнакомцем, нырнув в осоку, колышущуюся под порывами сильного ветра. Оказавшись в своем лежбище, он несколько раз ударил себя рукой по голове. Подумал, неужели, глюки начались? Тогда дело – табак! Нужна помощь, а где ее здесь, в поселке, получить? Нужны специалисты-наркологи с их препаратами, каковые можно было найти только в городском наркологическом диспансере, а как туда попасть? Вдруг пришла мысль, а не показался ли ему этот мужик? Надо проверить. Он пополз к выходу из осоки. Но видение не исчезло, напротив, на фоне стены лазарета, около светящегося окна, отчетливо был виден силуэт мужчины в черном. И это были не глюки, что немного успокоило Бориса.

Он прополз еще вперед, заинтригованный странным появлением незнакомца. Борис начал наблюдение за появившимся неизвестно откуда и непонятно зачем незнакомым человеком.

Тот, не замечая за собой контроля со стороны, стоял у окна и слушал льющуюся через открытую форточку тоскливую, словно похоронную, песню.

В карманах его куртки лежали хирургические перчатки, презервативы, заточенный под бритву перочинный нож и небольшой запас черной липкой ленты.

* * *

Буров присел, слившись в единое целое с темным фундаментом, и слушал, о чем говорили внутри комнаты двое мужчин и женщина. Они были изрядно пьяны. Особенно мужчины, женщина еще держалась, но и она была подшофе. Человек в черном сидел под окном, а за ним из осоки во все глаза смотрел бомж и наркоман Борис.

Услышав, как ушел пожилой мужчина, которого в компании называли Трофимычем, а женщина собралась в туалет, мужчина, хорошо ориентирующийся в расположении помещений лазарета, приподнялся, пригибаясь, тихо ступая по траве, перебежал в конец здания. Туда, где вскоре за матовым стеклом узкого окошка загорелся тусклый свет. Затем он вернулся, снял туфли, натянул на руки перчатки и толкнул третье от туалета окно лазарета.

Оно без труда открылось. Буров огляделся, ничего подозрительного не заметил, прыгнул внутрь здания, аккуратно притворив за собой створки окна.

Он прошел палату, медленно открыл дверь в черный коридор, выглянул, посмотрев в сторону жилого отсека. Дверь в него была открыта, но за ней никого не было видно, лишь слышался какой-то легкий шум из комнаты фельдшера. Видимо, оставшийся в комнате мужчина убирал со стола остатки пиршества, решив не дожидаться помощницы.

Вскоре из туалета донесся характерный звук сливаемой в унитаз воды.

Мужчина в черном напрягся.

Послышались женские шаги.

Она приближалась.

Вот она поравнялась с открытой дверью, и тут же сильные руки незнакомца зажали ей рот и горло, втащили тело в комнату.

Сдавив женщине сонную артерию, Буров лишил ее сознания.

Тихо, стараясь не шуметь, положил будущую жертву на пол. Сам же двинулся к жилому отсеку.

Полонин слышал шаги в коридоре, стоя спиной к двери. Он был спокоен, уверенный в том, что возвращается Валя. Сейчас медсестра зайдет, а он уже почти все убрал.

Шаги в коридоре замерли, врач почувствовал за спиной возбужденное дыхание. Он обернулся со словами:

– Ну, вот, Валя, все уже...

Но замолчал, увидев перед собой мужчину, спросил:

– Ты?

– Я, Женя, я! – ответил человек в черном.

– Но...

Договорить врач не успел – удар вытянутого безымянного пальца под кадык, сбил ему дыхание. Полонин рухнул без сознания на кровать.

Буров проговорил:

– Полежи пока, друг, отдохни, а меня дело ждет!

* * *

Он вернулся в комнату, где лежала Валя, поднял ее на руки, перенес в комнату фельдшера, бросил животом на убранный врачом стол. Выключил свет. Минуту постоял, привыкая к темноте. Что-то вспомнив, прошел в приемный покой, закрыл входную дверь лазарета, вернулся в комнату фельдшера. Занялся приготовлением к акту кровавого насилия.

Заклеил рот все еще бесчувственной медсестре, отыскал взглядом полотенце. Порвал его на четыре ленты.

Стол оказался удобным станком сексуальной инквизиции. Лентами привязал руки и ноги девушки к его ножкам. Посмотрел на творение свое. И вновь вышло распятие, только несколько иной формы. Теперь женщина находилась в той позе, которую он так обожал, и в его полной власти.

Достав нож, провел им по новому вечернему платью Валентины, рассекая его на две равные части, отбросил их в стороны. Нож оставил на теле женщине неглубокий след, и боль от надреза привела ее в чувство.

Медсестра подняла голову, дернулась.

Буров оскалился, обошел стол, присел перед лицом жертвы на корточки, спросил:

– Ну что, недотрога, настало время поиграть в любовь с самим Монстром, а это для тебя большая честь!

Молодая женщина попыталась что-то сказать или крикнуть, но лента пропустила только нечленораздельное мычание.

Буров, приблизив свою похотливую физиономию вплотную к лицу Валентины, задал очередной вопрос:

– Ты что-то хочешь сказать, телочка недоеная? А! Понимаю, не хочешь заниматься любовью со мной? У тебя же жених есть? Ну и что? Воюет он в Чечне, пусть и продолжает воевать в свое удовольствие. И мы с тобой получим свое удовольствие... – Его лицо перекосила безумная гримаса. – Сейчас ты взвоешь от моих ласк и кайфа! Жаль, что никто не услышит твоего воя, но это и к лучшему.

Он приподнял за подбородок лицо девушки, плюнул в ее полные слез, ужаса и бессилия красивые глаза, прошипел:

– Не нравлюсь я тебе, мразь? Ты не хотела бы меня видеть, сука? А я вот он, перед тобой, и сейчас буду иметь тебя так, как захочу, а с фантазией у меня порядок, тварь!

Монстр обошел стол, любуясь точеной фигурой голой жертвы, кровоточащий порез на спине даже усиливал его желание. Перед тем как приступить к насилию, он посмотрел на врача, осмотрелся, увидел в шкафу початую бутылку водки, проговорил:

– Придется тебе, дорогуша, немного подождать минут сладострастия, надо сначала поработать с твоим начальником, но ты не расстраивайся, я быстро управлюсь с ним.

Он взял бутылку, вставил ее горлышком в рот врача, разжал его пальцами свободной руки, запрокинув вверх. Водка сразу же заполнила полость рта. Врач непроизвольно сделал глоток, второй, третий... и так, пока бутылка не опустела. Зажав ее в руке Евгения, накладывая его отпечатки пальцев, отбросил пустую тару в угол комнаты.

* * *

Вот теперь порядок!

Мужчина быстро разделся, встал сзади оголенного, слегка окровавленного и полностью доступного тела медсестры. Еще раз с удовольствием посмотрел на ее ягодицы и, зажав в руке нож, набросился на жертву!

Монстр насиловал ее более получаса, по-всякому и куда только мог, доставляя женщине адскую боль, которую усиливал ножом, нанося в разные места тела неглубокие порезы.

Наконец он рывком дернул женщину за волосы, подняв голову, и полоснул бритвой по горлу, издав нечеловеческий вопль наивысшего наслаждения.

Этот вопль услышал из своего укрытия и бомж.

Тело его задрожало. Как бывший зэк, он понял, что в лазарете происходит что-то страшное, но сил приблизиться к окну и посмотреть, что именно, он в себе не находил. И все же он сумел преодолеть страх. Борис сделал рывок к стене и аккуратно, незаметно заглянул внутрь. То, что он увидел, потрясло и испугало бомжа. Он, пригибаясь, бросился обратно в осоку, шепча:

– Боже святый, спаси и сохрани...

А Монстр, закончив свое кровавое дело, полностью удовлетворенный сам и насытивший своего внутреннего зверя, молча тщательно протерся полотенцем, которое аккуратно свернул и положил в целлофановый пакет. Наступило время замести следы и подставить вместо себя врача.

Сейчас это сделать было просто!

Он раздел храпящего Евгения, разбросав его одежду по комнате.

Поднял голое его тело, бросил на еще дергающийся в судорогах труп медсестры. Затем за волосы стянул окровавленное тело на пол, туда, где расплывалась лужа черной крови из безобразной широкой раны на горле женщины. Вложил в руку врача нож. Уложил в пакет с полотенцем использованные, завязанные узлом у основания презервативы, полные спермы.

Вот пока и все!

Монстр оделся, осмотрел место убийства, убедился, что своих следов не оставил, вышел в коридор, прошел в палату, откуда ранее проник в лазарет, вылез на улицу, прикрыв створки окна, снял перчатки, бросив их в тот же пакет. Надел туфли, побежал к забору, огибая заросший осокой овраг. И в этот момент его лицо хорошо рассмотрел из осоки бомж.

Когда человек в черном одеянии скрылся, Борис быстро собрал свой нехитрый скарб в вещевой мешок и рванул к ограждению лагеря, чтобы как можно быстрее покинуть это кровавое место. Он прекрасно понимал, найди его завтра милиция здесь, всех собак свободно смогут повесить на него. Поэтому он бежал, и находился уже возле забора, как услышал шум спускающейся на малых оборотах по грунтовке вниз к реке легковой машины.

Бомж тут же упал в траву.

Мимо почти бесшумно прошла «семерка».

Борис заметил и запомнил марку автомобиля, его номер и даже сидящего в нем водителя узнал, того самого кровавого маньяка, что разделал Валентину.

Когда автомобиль убийцы исчез из вида, бомж поспешил дальше, к железнодорожной станции, забился в пустой вагон одного из грузовых составов, стоявших на путях.

Его, Бориса, спасение было там, в городе!

В городе же он мог без проблем достать так необходимый ему героин и зависнуть на надежной хате, пока не прояснится ситуация вокруг убийства в лагере.

Георгий спустился на машине к реке, повернул вправо и вскоре выехал на шоссе. Еще один поворот направо, и «семерка» рванула к городу.

На полпути, возле моста через неширокую, обильно заросшую по берегам речку, остановился, включив аварийную сигнализацию. Вышел из салона, бросил пакет с уликами далеко в траву. Осмотрелся.

Кругом сплошная темень, и порывы ветра, пронизывающие насквозь. На дороге нет машин, безлюдье.

Он продолжил движение.

Пост ГИБДД прошел свободно.

Инспектор не обратил на него внимания, оживленно разговаривая со стоявшей рядом с ним явно пьяной дорожной плечевкой.

Машину оставил у дома, за трансформаторной будкой, поднялся в квартиру, где приступил к обычной процедуре утилизации одежды.

В три часа с четвертью, приняв душ, он уснул сном ребенка.

* * *

Трофимыч, покинувший застолье, сделав обход лагеря, службой себя напрягать не стал, забившись в свою сторожку и свалившись на лавку. Водка взяла свое, сторож отрубился, едва коснулся головой свернутого старого бушлата.

Но спал он недолго.

Будучи хроническим алкоголиком, Трофимыч по утрам после бурного возлияния просыпался рано. И на этот раз рвотные позывы подняли его в пять часов.

Небезосновательно предполагая, что в лазарете должна была остаться водка, сторож поднялся и, тяжело вздыхая, поплелся к медицинскому пункту.

Как ни странно, но двери санчасти были закрыты изнутри.

Трофимыч обошел здание и зашел к нему со стороны оврага.

Толкнул окно одной из палат. Оно открылось. Кряхтя, сторож с трудом проник в помещение и пошел по коридору в жилой сектор медицинского персонала.

Двери комнат Полонина и Вали были закрыты, да и понятно: рано еще. И будить их не надо. Водка могла быть только там, где они накануне пили.

В предчувствии скорого облегчения Трофимыч толкнул дверь комнаты, сделал шаг вперед и... обмер, открыв непроизвольно рот при виде кровавого зрелища. Его тут же вырвало, и от желания похмелиться не осталось и следа. Он проговорил:

– Твою-то мать!

И рванулся из комнаты. В приемном покое остановился.

Черт! А ведь надо ментов вызывать и «Скорую помощь». Эх, врач, врач, что ж ты, вражина, спьяну наделал-то?

Трофимыч вернулся в комнату, сдерживая новые приступы рвоты, подошел к привязанной к столу медсестре. Потрогал тело. Оно было твердым и холодным. Сделав еще шаг, увидел под столом большую лужу крови. Нагнулся к голове медсестры и тут же отшатнулся к стене, где его вновь вывернуло, после того как он увидел резаную рану на шее Валентины.

– Господи... – только и прошептал он.

Сторож вновь метнулся было к выходу, забыв о враче, но тот в этот момент двинул ногой, о которую споткнулся Трофимыч, еле удержавшись при этом от падения.

Он подошел к столу, ударил по ноге голого врача.

Евгений что-то промычал в ответ.

– Женька, – крикнул сторож, – а ну вставай, мудак... Ты чего это, сучонок, с Валькой утворил?

Полонин поднялся, мутными красными глазами удивленно посмотрев на свое отчего-то совершенно голое и окровавленное тело, на руку, продолжавшую сжимать нож, который тут же бросил на пол, перевел взгляд на стол и едва устоял на ногах, рванувшись в сторону стены. Она и задержала его, заставив обернуться и вновь посмотреть на то, что лежало перед ним на столе. Перевел взгляд на сторожа, побледнев как смерть:

– Это... что... Трофимыч? Что... это?

Охранник попятился к двери, проговорив:

– Тебе виднее, врач!

– Ничего не понимаю! Валя... ох, господи... она же мертва? Мертва, Трофимыч... как же... это?.. Кто?..

Но сторож уже бежал на выход.

Открыв дверь, он кинулся к домику начальника лагеря...

Через двадцать минут прибыли наряд поселковой милиции и бригада неотложки.

* * *

Ничего не понимающему врачу дали под стволами автоматов возможность одеться, сцепили руки сзади браслетами, вывели из лазарета, усадили в зарешеченный отсек милицейского «УАЗа», увезли в местное отделение. Капитан, начальник милиции в поселке, приказав ничего не трогать на месте преступления, отправил машину «Скорой помощи» обратно в больницу, соединился по рации с дежурным по поселку:

– Миша?

– Я, товарищ капитан!

– Немедленно сообщай в область о том, что в молодежном лагере отдыха совершено зверское убийство с изнасилованием медсестры. Убийца задержан. Пусть высылают следаков!

– Есть!

* * *

В шесть утра Климову позвонил Савчук, сообщил, что в Садовом взяли маньяка.

– Да? Как взяли?

– На месте преступления. Врачом оказался! В лагере на время сезона работал. У него вчера день рождения был, он с медсестрой своей хорошо поддал. Сторож с ними в компании был, потом ушел. Ну, тут этот козел и сорвался. Завалил девку на стол, привязал к ножкам, ну и дальше, как и во всех предыдущих случаях. Насилие и убийство с особой жестокостью. Только на этот раз не рассчитал силенки, голову от водки потерял. Сам возле жертвы с ножом в руке и вырубился. Около пяти утра их тот же сторож и обнаружил!

Климову сообщение не понравилось:

– Сава, а тебе не кажется, что все это как-то уж очень просто? Маньяк, даже малейшего следа которого столько времени не удавалось обнаружить, и вдруг валит жертву чуть ли не на виду у всех и засыпает рядом с ней! Что же он нигде ранее не заснул возле своих жертв?

Савчук вздохнул:

– А такие дела, Клим, как правило, просто и заканчиваются! Маньяк со временем начинает мнить себя сверхчеловеком, считать себя умнее всех, утверждается в своей неуловимости и превосходстве над остальными людьми, в результате и попадается по-глупому! Да и водки он вчера выжрал чуть ли не смертельную дозу. А выпей меньше, глядишь, и успел бы за ночь замести следы. Короче, прокололся, что рано или поздно произошло бы в любом случае!

Но Климов своего мнения не изменил:

– И все же, Сава, не спеши радоваться. Вспомни, скольких невинных людей вместо истинных маньяков к стенке поставили? Ты сам разберись со всем! Следакам, им лишь бы дело закрыть! А возможный настоящий убийца радоваться будет и станет в сотни раз опаснее!

Савчук ответил:

– Вот так всегда! Тебе, Клим, лишь бы настроение испортить.

– А с чего оно у тебя, Леня, может быть хорошим? С того, что еще одну женщину какой-то ублюдок на тот свет отправил, перед этим заставив пережить страшные страдания? Мое мнение, если хочешь его знать, дело здесь нечисто, чую я какой-то подвох, Сава!

Катя, начавшая готовить мужу завтрак, спросила из кухни:

– Что там у Савчука произошло, Саша?

– Леня сообщил, что маньяка, который терроризировал город, с поличным взяли.

– Правда? Ну и слава богу! Давно пора было отловить этого нелюдя!

– Кто бы спорил, Катя, но маньяка истинного, а я что-то сомневаюсь, не знаю почему, но сомневаюсь, что милиция взяла того, кого следовало бы взять!

День в офисе прошел спокойно, посетителей не было.

Климов посмотрел на часы, закурил. Ему не давала покоя новость из поселка Садового. По времени предполагаемого убийцу уже должны были допросить.

Александр вызвал друга по сотовому телефону.

Голос подполковника отчего-то утратил прежний утренний оптимизм:

– Раскололи маньяка?

– Нет, твердит одно и то же, ничего не помнит после того, как девушка вышла в туалет, а он начал уборку в комнате. Потом провал в памяти! Очнулся, медсестра мертва, а он на полу в луже крови голый и с ножом в руках, которого у него никогда не было. Клянется, что убить Валентину не мог. Объяснить происшедшее не может. Вот и все его ответы на вопросы следователей. А вообще, он еще не в себе. Сейчас над ним психиатры колдуют. Что еще? Экспертиза нашла у него в крови убойную дозу спиртного, хотя сторож утверждает, что этот Полонин пил граммов по пятьдесят за раз. Этот же охранник говорит, что врач за все время, пока они знакомы, а это два с небольшим месяца, и выпил на дне рождения первый раз. А до этого даже к пиву был равнодушен. После психиатров вновь допрос. Проведу сам.

Климов спросил:

– Ты на месте преступления был?

– Был.

– И какие выводы сделал?

Савчук раздраженно попросил:

– Слушай, Клим, давай хотя бы на время закроем эту тему? Извини, но мне не до твоего любопытства. Как только чего путного добьемся, я тебе сообщу, лады?

Позвонил Савчук утром следующего дня.

– Привет, Клим! – Голос его звучал хмуро.

– Привет, – ответил Александр, – что, плохие вести?

– Хуже некуда! Полонин этой ночью покончил жизнь самоубийством.

Климов, никак не ожидавший такой развязки, спросил:

– И как же это ему удалось сделать в одиночной камере под особым наблюдением специальной охраны?

– Изобретательным оказался, мать его... Поздно вечером попросил у охранников карандаш с бумагой, сказал, заявление надо написать. Эти мудаки из СИЗО и повелись, пошли ему навстречу, объясняя, что, мол, думали, признанку маньяк накатает. Ну, Полонин и накатал. Сначала две записки матери и жене, что никого не убивал, ни в чем не виноват, объяснить произошедшее не может. И не может жить, не имея возможности оправдаться. А потом карандаш себе в горло и вогнал!

Климов задумался, проговорив спустя минуту:

– Да, дела! И что ты, Сава, обо всем этом думаешь?

– Ничего не думаю! Чего теперь думать? Прокурор настаивает на закрытии дела, признав убийцей Полонина. Петров сомневается, но и ему лишние хлопоты ни к чему...

– Все ясно, – проговорил Климов, – что ж, поздравляю! Только мне очень интересно будет взглянуть тебе в глаза, если преступления подобного рода вскоре продолжатся!

Савчук огрызнулся:

– Да иди ты, Клим, со своим карканьем! Думаешь, я не понимаю, что произойдет, если Полонина подставили, а маньяк остался на свободе? Но что делать-то? Кого искать? Только и остается, что ждать, как оно все сложится дальше! Но под маньяка, если принять версию, что мы взяли того, кого надо, может начать работать еще какой-нибудь псих! Таких случаев в практике было предостаточно!

– Э! Нет, Сава! Конечно, очередной псих, как ты говоришь, может объявиться и начать действовать под маньяка! Вот только точно скопировать почерк предшественника он не сможет! И ты, как опытный мент, и я, как бывший разведчик, об этом прекрасно знаем. Нет, Леня, если Полонин был на самом деле невиновен, то скоро мы узнаем об этом. Совсем скоро. Закрывать дело нельзя, попробуй убедить в этом генерала.

17. КЛИМОВ

Неожиданный заказ

Около десяти часов в дверь офиса Климова постучали.

– Открыто, – крикнул Александр.

В кабинет вошла женщина лет пятидесяти в черной траурной одежде.

– Здравствуйте. Меня зовут Лидия Ивановна Полонина.

– Понятно! Ну а меня Александр Юрьевич Климов.

– Сейчас наша фамилия склоняется на все лады и всеми, кому не лень. Как же, Евгений, мой сын, – маньяк!

Женщина поднесла к глазам платок.

– Может, приготовить кофе или чаю?

– Спасибо, Александр Юрьевич, но я пришла не за этим!

Климов ответил:

– Это я уже понял, но, извините, почему вы пришли именно ко мне?

Лидия Ивановна ответила не раздумывая:

– Я слышала, что вы бывший офицер, прошедший Афганистан. Откуда я это узнала, не столь важно. Важно то, что и мой муж, отец покойного Евгения, был военным, летчиком, командиром вертолетной эскадрильи в том же Афганистане, будь он проклят!

Климов спросил:

– Ваш муж погиб там?

– Да! – Помолчав, объяснила: – Ему до возвращения в Союз оставалось менее недели, когда он в паре с другим вертолетом вылетел на боевое задание. Хотел проститься с этим чужим, но, видимо, ставшим для него родным небом. Их полет длился двадцать минут. Неожиданный обстрел с земли повредил ведомую машину, и подчиненным Виталия, так звали мужа, пришлось совершать вынужденную посадку. К подбитому вертолету сразу же устремились душманы. Муж мог улететь и вернуться домой живым... Но не таков был его характер, и он принял решение посадить свой вертолет, чтобы забрать ребят с подбитой машины! Но и его «вертушку» уже при подъеме враг вывел из строя! Четверым летчикам пришлось принимать свой последний бой на земле! Мне об этом рассказали офицеры, доставившие гроб с его останками. Позже в военкомате мне вручили орден Красного Знамени, его последнюю, посмертную награду.

Женщина вновь поднесла платок к глазам. Климов налил в стакан воды из графина, передал Полониной.

– Мы остались с сыном одни, а вот теперь одна осталась я!.. Скажите, вы интересовались подробностями того, что произошло в лагере «Лесок», и тем, что последовало далее?

Климов ответил:

– Да, интересовался! Но не настолько подробно, чтобы сделать какие-либо выводы!

– Но вы тоже, как и следственные органы, придерживаетесь мнения, что маньяк – мой покойный сын?

– Нет, у меня насчет этого несколько иное мнение, но что-либо утверждать я не могу, так как не имею необходимой информации, но сомневаюсь не только в том, что Евгений маньяк, но и в том, что он причастен к трагедии в лагере.

Женщина, взглянув на Климова, спросила:

– Вы серьезно думаете, что Женя не совершал преступления в Садовом?

– Скажу иначе, я думаю, что преступление вполне мог совершить другой человек, умело подставив вашего сына.

– Спасибо! Вы – первый, кто хотя бы сомневается в виновности Евгения. Поэтому-то я и пришла к вам! Со смертью сына оборвалась и моя жизнь. Я держусь только надеждой, что справедливость восторжествует и истинный убийца будет найден. Скоро оборвется и жизнь супруги Жени...

Климов удивился:

– Это еще почему? Что за страсти вы говорите, Лидия Ивановна?

Женщина вновь подняла платок к глазам:

– К сожалению, это не страсти, это горькая правда! Жена Евгения... смертельно больна, и жить ей осталось недолго. Таков приговор врачей! Я продала их квартиру, которая была оформлена на меня, и вот здесь, в конверте, 10 000 долларов. Эти деньги я готова передать вам, если вы поможете мне. А именно найдете истинного убийцу, тем самым пусть посмертно, но реабилитируете сына перед обществом. Если этой суммы будет недостаточно, я продам и свою квартиру, я продам все, чем владею, но нужные деньги достану. Лишь бы вы нашли этого маньяка!

Климов встал, обошел стол, сел напротив женщины, сказал:

– Лидия Ивановна, мне понятны ваши чувства, но не надо бросаться в крайности. И давайте сделаем так, я возьму пять тысяч, остальные деньги заберите. Указанной суммы, в получении которой я сейчас же дам вам расписку, вполне хватит для работы подобного рода.

Полонина взглянула на Александра:

– Значит ли это, что вы беретесь за дело?

Климов ответил:

– Да! – И, чуть помолчав, добавил: – Я принимаю заказ к исполнению, но обещать вам, что непременно отыщу убийцу, не могу. Потому как пока не имею никакой базы для начала следствия, а соответственно, и уверенности в том, что обязательно обезврежу настоящего маньяка. Но даю слово, что приложу все силы и опыт к тому, чтобы уничтожить эту мразь, прошу прощения за резкость! В этом можете не сомневаться!

Женщина поднялась:

– Я буду молить бога за вас! А деньги... все же возьмите их все, это моя просьба, они облегчат вам работу. И не возражайте! Для меня в этой жизни больше не осталось никаких ценностей!

– Ну, раз вы настаиваете... – пришлось Климову согласиться.

Он бросил пухлый конверт в ящик стола.

Климов проводил до выхода из здания эту скорбную женщину и, идя рядом с ней, почти физически ощутил прикосновение к себе холодного дыхания смерти. Такого с ним даже в самых, казалось бы, безвыходных ситуациях на войне никогда не было, а тут...

Возвращаясь в офис, он подумал, что это было? Черт его знает! Но жизнь еще при жизни в этой женщине действительно погасла!

Он получил заказ, значит, надо связываться с Леонидом и начинать работу.

Климов набрал номер телефона Савчука:

– От меня только что вышла Лидия Ивановна Полонина.

– Жена врача из лагеря?

– Его мать!

Савчук вздохнул:

– И, естественно, она не допускает даже мысли, что ее сын был способен на убийство, и попросила найти настоящего убийцу, так?

– Ты догадлив!

– А ты наивен! Потому что наверняка принял заказ. Или я ошибаюсь?

– Да, я принял заказ и десять тысяч баксов.

– Но ты понимаешь, насколько мутное это дело? А если Полонин и был маньяком? Что тогда будешь отвечать женщине?

– Правду!

Савчук задумался, затем сказал:

– Что ж, работай, раз подвязался. Ко мне на данный момент какие вопросы будут?

– Неплохо бы было посмотреть копии протоколов, составленных следственной бригадой, с места преступления, показания сторожа и заключение экспертов в части схожести почерка действий убийцы в лагере и других местах.

Савчук задумался:

– Хорошо! Этот материал я тебе достану. Что дальше?

– А дальше, Сава, видно будет! Пока проанализирую документы.

– Так! Сейчас, у нас 11.20. Подъезжай к УВД часам к двум.

Посмотрев документы следаков, показания и заключение судебно-медицинской экспертизы, нужно будет ехать в «Лесок». Ночью. Примерно в то же время, когда убийца находился там одиннадцатого числа. Войти в обстановку, оценить ее. Представить, как могло произойти убийство. И решить, что самое главное, был ли там посторонний человек или все же Полонин является убийцей? Да, здесь, в офисе, можно строить лишь догадки и намечать планы, ответ же на вопрос, кто маньяк, находится где-то там, в молодежном лагере отдыха.

Так и сделаем. Перед бессонной ночью надо хотя бы часа три вздремнуть. Климов на своей «девятке» отправился домой. Катя находилась на работе, в доме царил бардак – шел ремонт квартиры. Александр принял душ, лег на софу и заставил себя уснуть, поставив таймер на 13.30.

В 14.00, оставив Кате записку о том, чтобы этой ночью она не ждала его, Климов вошел в здание УВД и поднялся в кабинет Савчука.

Тот подписывал какие-то бумаги, которые ему подкладывала секретарь-прапорщик.

Наконец Алевтина Александровна сложила документы в объемную папку и покинула кабинет.

Савчук поднялся, потянулся:

– Ух, такую-то мать! Сколько же бумаг разных ведется в управлении, с ума сойти!

Он прошел к сейфу, достал из него тонкую папку, бросил на столик перед Климовым:

– Здесь все по Полонину. Как видишь, материала не густо, не успели собрать. Причину знаешь!

– Дело закрыли?

– Практически да! Следственный отдел прекратил расследование, заканчивает оформление нужных бумаг. И дело отправится в архив.

– Понятно, неплохо бы было, чтобы и в СМИ прошла информация о нейтрализации маньяка.

– Она уже пошла, а сегодня вечером Петров на телевидении пресс-конференцию устраивает. Там генерал окончательно и объявит, что серийного убийцы больше не существует.

Климов закурил:

– Это хорошо! Это успокоит настоящего преступника! Он нам такой и нужен, спокойный, уверенный в себе. Излишняя самоуверенность породит повышенное самомнение, а это, в свою очередь, ослабит его бдительность и защитные рефлексы. Что в конце концов и погубит маньяка. До сих пор он тщательно перестраховывался. Теперь в этом необходимость отпадет. Но и действовать он какое-то время пока не будет. Переждет! Нам же ждать нельзя, нам надо использовать тот период, чтобы постараться зацепиться за его след и устроить ловушку! Как это сделать? Пока не знаю. Но решение придет, я в этом уверен. Лучше, конечно, если бы это произошло раньше, чем позже, но если маньяк вновь выйдет на охоту, то действовать ему придется в новых условиях, о чем он догадываться не будет!

Савчук хлопнул друга по плечу:

– Хорошо поёшь, Клим, складно! В жизни бы так!

Климов отстранил руку Леонида, поднялся с кресла, сказав:

– Вот и надо сделать так, чтобы и в жизни было так, как это надо нам. И мы это сделаем!

Савчук спросил:

– В Садовый один поедешь? Или дать пару ребят?

– Для чего? Оставь их пока при себе.

– Ну, тогда удачной охоты тебе, Клим.

Изучение дела покойного врача не заняло много времени. Да и изучать в принципе было нечего. Описание места преступления, фотографии окровавленной комнаты. Общий план лазарета и лагеря, вот и все! Почерк убийцы в санчасти молодежного лагеря был признан идентичным почерку ранее совершенных маньяком преступлений. Одно привлекало внимание. А именно то, что на этот раз преступник работал без перчаток, оставив, где только мог, отпечатки своих пальцев. Списать на то, что он имел возможность потом скрыть их, конечно, можно, но по заключению экспертов маньяк был сильно пьян, чего в других случаях никогда он не допускал. И все остальные предосторожности вроде использования клейкой ленты были тщательно выполнены. О том, что следствие было проведено поверхностно, говорил тот факт, как идеально ровно было разрезано платье, а также то, что нигде не были найдены презервативы, которые всегда использовал маньяк.

Что же получалось в результате?

Мертвецки пьяный Полонин смог каким-то чудесным образом протрезветь на время, напасть на девушку, привязать ее к столу, ровно разрезать ее платье, лишь слегка повредив тело несчастной. Изнасиловать Валентину (факт насилия подтверждало заключение судебной экспертизы) и убить жертву выверенным ударом ножа. После чего вновь опьянел до такой степени, что свалился рядом с ней, провалившись в глубокий сон! Чушь какая-то! Попробуй, приняв на грудь чуть ли не литр водки, переспать с женщиной. Да при такой дозе и прибор-то не ворохнется, а уж о неоднократном и развращенном изнасиловании и речи быть не может! Но даже допустив, что Полонин в этом деле имел колоссальные способности, не свалился бы он после того, как изуродовал медсестру, а убрал бы все следы за собой! Чего сделано не было! И потом, куда же все-таки делись презервативы? Их применение было отмечено в заключении экспертизы. И объяснено, каким образом экспертами этот факт был выявлен. Ответа на этот вопрос в документах следствия Климов не нашел. Но, как опытный разведчик, тщательно проанализировав все ляпсусы следствия, он пришел к выводу, что во время совершения преступления в комнате был кто-то третий! Совершенно трезвый, готовый к убийству, имевший при себе все необходимое для насилия и резни, тот самый маньяк! Он вырубил и жертву и врача, сделал свое дело, подставив доктора, и скрылся, забрав с собой и использованные презервативы, и перчатки, в которых всегда работал ранее. Иное объяснение случившемуся в лазарете одиннадцатого августа дать было сложно, практически невозможно! Другой вопрос, почему маньяк появился здесь, в таком удалении от города, и именно в то время, когда врач праздновал свой день рождения? Или если маньяк готовился к акту зверского насилия, то откуда он знал о существовании в лазарете молодой медсестры? Значит, кого-то убийца из своих будущих жертв знал, и знал хорошо. По тому, как он проник в лазарет, можно заключить: ему была известна местность вокруг лагеря и внутри него, а также сама санчасть!

Откладывая папку в сторону, Климов был уверен в том, что маньяк так и остался на свободе. Уверенность в невиновности Полонина облегчала задачу Александру. Теперь предстояло найти хоть малейшую зацепку, чтобы выйти на след маньяка, и Климов каким-то особым чутьем, выработанным долгой службой в разведке, чувствовал, что уже посещение лагеря не будет безрезультатным. Что-то, но он найдет там!

Он закрыл папку с документами преступно халатного расследования дела Полонина следователями отдела УВД и прокуратуры, бросил ее в сейф. Отдавать бумаги Савчуку пока было рано, пусть полежат, глядишь, и пригодятся еще!

Климов посмотрел на часы: 16.55!

Можно выехать в поселок Садовый. Пока светло, на машине изучить дороги вокруг лагеря, попытаться определить, где преступник мог спрятать свой автомобиль и каким образом прошел к лазарету.

Но перед этим не мешало перекусить. Ехать домой? Время терять. Климов решил перехватить чего-нибудь по дороге, благо сейчас дефицита различных придорожных кафе, бистро, таверн и шашлычных при выезде из города не было.

Полтора часа понадобилось Климову, чтобы добраться до поселка и обследовать его окрестности. Он проехал тем же путем, что и Монстр. Убедился в том, что незаметно подъехать непосредственно к лагерю невозможно. И ночью это было бы гораздо опаснее, но вот к поселку подобраться скрытно на машине и реально, и легко. И мест, где ее можно спрятать, было предостаточно. В одном из таких мест Климов бросил «девятку», направившись к лагерю. При беглом осмотре подходов к медицинскому учреждению стало ясно, что преступник подходил к лазарету пешком со стороны заболоченного оврага. Забор препятствием для взрослого мужчины не являлся, освещение отсутствовало, расстояние от ограждения до здания – метров пятьдесят. Один бросок – и ты около санчасти. И, главное, от внешнего мира этот маневр надежно прикрывался высокой травянистой растительностью. Александр сделал вывод: да, только отсюда мог подобраться к зданию убийца. Отсюда, с тыла, и начал действовать! Подтверждалась и версия о том, что маньяк хорошо знал местность и прекрасно ориентировался в лагере, а следовательно, до роковой ночи посещал его как минимум один раз.

К кому он сюда приезжал?

Вполне мог к одному из отдыхающих. А заприметив медсестру, сразу же определил ее в потенциальные жертвы. Тогда на него выйти будет сложно. Молодежь в лагере посещается сотнями родственников каждые выходные, и опрашивать всех отдыхающих об их близких было бы глупостью. К тому же после трагедии в лазарете лагерь покинула чуть ли не половина всей смены. Родители не хотели оставлять детей там, где побывал кровавый маньяк. Надо найти другой способ напасть на след чудовища. Какой? Работа через сторожа и лиц из числа постоянно обслуживающего жизнь лагеря персонала! Особенно через сторожа. Тот наверняка мог бы порассказать много интересного. Климов читал протокол допроса сторожа. Ответы были крайне немногословны. Чувствовался опыт бывшего зэка. Он знал, как вести себя на допросе. Точно, не вдаваясь в подробности и размышления, отвечать на вопросы следователя. Вопрос – ответ, вопрос – ответ! И никаких комментариев. И отношение к милиции этого Ивана Трофимовича легко можно определить, прочитав протокол. Отношение негативное. Может, сторож откроется в приватной беседе за бутылкой водки, до которой, очевидно, он большой охотник?

Начать активный поиск убийцы следовало с осмотра места преступления, разговора со сторожем и беседы с группой алкашей, устроивших себе лежбище у котельной! Такими людьми следственные органы зачастую, если не всегда, пренебрегают, тем более проводя формальные действия, как в случае с Полониным, когда все казалось и так ясно! Но именно эти опустившиеся люди как раз и могут оказаться носителями той ценной информации, которой, кроме них, никто не обладает! Что еще? Персонал! Но это чуть позже, после выполнения трех намеченных пунктов общего плана действия, в случае необходимости! Ночью – осмотр изнутри лазарета и сторож! Наутро – алкаши, как раз в тот момент, когда они отчаянно будут нуждаться в похмелке! Решено!

Климов вернулся в Переславль, в охотничьем магазине купил мощный фонарь направленного луча света. Решил все же заехать домой. Записка запиской, но почему не объяснить Кате причину отсутствия? Да и не помешает переодеться в облегченный камуфлированный костюм, захватив удостоверение личности офицера и еще кое-какие вспомогательные причиндалы для проведения разведки боем.

Катюша, прочитав записку мужа, приезда его, естественно, не ожидала.

Но, увидев в «глазок» нежданного гостя, открыла дверь, сразу же обняла его и спросила:

– Ты никуда не поехал, Саш? А я записку прочитала, и так на душе тревожно стало! Думала, не будешь же ты без крайней необходимости проводить ночь вне семьи и дома. Значит, вновь какое-то дело. А ты вернулся, я так рада...

Климов перебил ее:

– Катюш, к сожалению, я скоро вновь покину тебя, заехал домой, имея свободное время, чтобы лишний раз увидеть тебя и переодеться.

Женщина вздохнула:

– Вот оно как? А я-то уже подумала... Но ладно, хорошо, что хоть заехал, я сейчас ужин накрою, с собой тебе что-нибудь соберу, ночь она длинная.

Климов улыбнулся:

– С собой, Катенька, я возьму лишь это, – он достал из пиджака пистолет, положил его на трюмо, – удостоверение личности офицера, которое предусмотрительно не сдал в свое время в военкомат, фонарь да еще пару вещей. Это все, что может потребоваться мне в предстоящие сутки. И ужин не надо накрывать, я сыт.

Климов прижал Катю к себе, поцеловал.

Она спросила:

– Саш! Я могу знать, что у тебя за дело этой ночью?

– Тебе так важно знать об этом?

– Да!

– Ну хорошо, присядь на пуф, я попробую, пока буду переодеваться, объяснить тебе...

Женщина послушно присела перед зеркалом прихожей, скромно запахнув полы халата.

Климов же, меняя штатское платье на комбинезон офицера спецназа, рассказал ей, чем будет заниматься.

Катя поднялась с пуфа, положила руки на грудь мужа, проговорив:

– Но это так опасно, Саша! Мне страшно!

– Ну, что ты, дорогая, это маньяку следует опасаться, бояться и избегать по возможности встречи со мной, а тебе совершенно не о чем беспокоиться. Знаешь, сколько в прошлом мне приходилось обезвреживать таких вот маньяков-фанатов в виде различного рода полевых командиров моджахедов в Афгане и непримиримых в Чечне?

– Но тогда за тобой стояла сила, сейчас же ты один?

– И у «духов» и у «чехов» была за спиной сила немалая! Маньяк же действует в одиночку. Условия нашего противоборства равны. Вопрос в том, кто успеет нанести опережающий удар. И здесь, Катя, я имею фору перед преступником. Маньяк, уверенный, что ему удалось провести милицию, не знает о том, что за ним начал охоту я. В этом мое преимущество, и я воспользуюсь им. Так что, дорогая, причин для твоих волнений я не вижу. Ты должна знать, что я сильнее его и я переиграю маньяка!

Катя вновь вздохнула:

– Что тебе сказать, Саша? Ты профессионал в своем деле, тебе и решать, как поступать, мне же остается пожелать тебе везения и удачи – и ждать!

– Я знал, что ты так ответишь. Пожалуйста, не волнуйся!

Он закончил переодевание, вложил пистолет в специальный карман, документы – во внутренний карман, фонарь закрепил на поясе, боевую аптечку опустил в отсек брюк. Затем достал из шкафа в прихожей свою десантную сумку, извлек из нее полуперчатки со свинцовыми вставками и черную шапочку-маску. Все это тоже легло в специально отведенные места камуфлированного комбинезона. Подумав, все ли взял, повернулся к жене:

– Вот так, Катя! И верь, все будет хорошо! Будь умницей и не волнуйся сильно. Завтра вечером я планирую быть дома. Если что-то вдруг изменится, позвоню предупрежу! Но даже если звонка не поступит и я не вернусь, помни: это ничего страшного не значит, просто я буду не в состоянии связаться с тобой. Иди ко мне!

Александр поцеловал жену и вышел. На окна квартиры смотреть не стал, зная, что Катя смотрит ему вслед. Сел в «девятку» и не спеша повел ее к центру города, оттуда на шоссе, ведущее в поселок Садовый. Из машины связался с Савчуком:

– Я погнал в поселок, Сава, далее в лагерь и лазарет. Эту ночь проведу в поселке, утром кое с кем встречусь, отработаю лагерь, заеду к тебе. Ты завтра никуда не свалишь?

– Нет! Буду на месте! Но если выйду или отъеду куда, то ненадолго, подожди в кабинете, я Алевтину предупрежу, она тебя таким клубничным чаем напоит! Тебе материалы дела помогли?

Климов ответил:

– Естественно... понять, что твоим следакам да и вообще всем вам до лампочки, кто маньяк. Но об этом потом, если будет желание продолжить тему, а сейчас пока! До связи!

– Удачи тебе, Клим, но вот в своих выводах ты не совсем прав! Запомни это! Пока!

Климов свернул на дорогу, ведущую в Тарасовку. За густой посадкой тополей и акации остановил автомобиль, не видимый ни с дороги, ни со стороны поселка.

Александр даже не догадывался, что встал всего метрах в десяти от того места, где одиннадцатого числа остановил свою «семерку» Монстр.

Как не знал, что точно шел по следу серийного убийцы, сделав тот же выбор маршрута к лагерю.

Климов ничего этого не знал, но чувствовал, что вариант выбранных им действий верен. Он был спокоен, сосредоточен, словно в очередной раз в далекой отсюда Чечне вывел свой отряд на боевое задание.

Стемнело.

Александр закрыл машину, вышел из лесополосы.

Перед ним открылся частный сектор с проходами между каждой усадьбой.

В один из проходов он и направился, выдерживая направление на лагерь, ориентируясь по высокой трубе котельной.

Никем не замеченный, он через пять минут вышел к ограждению.

Присев, снял с пояса фонарь, осветил часы.

Без пяти минут полночь!

Примерно в это же время к жертвам подбирался и маньяк.

* * *

Легко перепрыгнув через забор, Климов сделал бросок к зданию. Замер у стены. Осмотрелся. Никого, только осока колышется под легким дуновением теплого летнего ветерка.

Он осмотрел здание. Все окна были опечатаны милицией. Но он толкнул створки одного окна без особой надежды, что они раскроются. Но створки легко подались, открывая путь в лазарет. Лента с печатями осталась на одной из них, умело отклеенная от другой. Интересно, подумал Климов, с остальными окнами та же картина? Оказалось, что нет! Окна справа и слева были закрыты. Отчего же это открыто? Кто-то решил проникнуть в лазарет, кроме него? Когда? Сейчас, перед его подходом к зданию, или вчера? И кем был этот кто-то? Климов надел полуперчатки, прыгнул в палату и сразу же закрыл за собой окно.

Замер, прислушиваясь. Внутри лазарета стояла мертвая тишина. Он достал пистолет, взвел его, снял с предохранителя, приведя в полную боевую готовность.

Держа «ПМ» стволом вверх, Александр вошел в коридор, сразу же прижавшись к противоположной от двери стене.

Вновь прислушался, привыкая к темноте.

В здании по-прежнему – тишина. Климов начал движение к жилому сектору, дверь в который была приоткрыта.

Это обстоятельство не понравилось ему.

Вход должен был быть либо закрытым, либо полностью открытым.

Александр напрягся.

Перед проходом фойе или приемного покоя неслышно перепрыгнул к правой по ходу стене, двинулся вдоль нее. Приемный покой оказался пуст! Дверь в жилой сектор... Опыт профессионала подсказывал, что за ней может быть опасность. Только в лице кого? Обычного вора из числа алкашей, решившего поживиться имуществом лазарета? Токсикомана, ищущего нужные ему «колеса»? Или... того, кто уже был здесь? А может, он ошибается и дверь случайно оставили в таком положении? Но Климов не верил в случайности.

Решил действовать быстро и агрессивно!

Ударом ноги он отбросил дверь к стене. Если кто-то за ней был, то удар в сопатку получил бы не хилый! Но раздался лишь громкий стук дерева о кирпичную стену. За дверью никого не было. Дулом ствола Климов потер переносицу. И тут же нырком прыгнул в образовавшийся проем, перекатился по полу, мгновенно фиксируя обстановку. Коридор жилого сектора оказался пуст, а его перестраховка лишней.

Климов встал напротив двери в комнату фельдшера, места, где было совершено кровавое преступление. Так же ногой толкнул ее, несмотря на ленту с печатями, которая была прикреплена и к двери, и к стене.

Лента порвалась, вход в комнату открылся.

Из коридора был виден стол, на котором маньяк и совершал зверское насилие над медсестрой, стулья, выставленные вокруг него. Пол был вымыт.

Александр сделал шаг в комнату и услышал сзади посторонний шорох. Он начал резкий разворот, и в это мгновение чей-то удар выбил из руки пистолет, а горло стиснули руки сильного человека, применившего боевой захват.

Климов попытался тут же принять контрмеры, он знал, как уходить из такого захвата, и действовал автоматически. Он резко отбросил свой затылок назад с целью нанести противнику удар в лицо, но его голова не встретила препятствия. Отмах ногой, чтобы ударить врага в голень, ушел в пустоту. Теряя сознание, Климов успел подумать, что захват произведен профессионалом в области рукопашного боя.

18. МОНСТР

Последняя жертва

Георгий Буров проснулся двенадцатого августа чуть позже обычного, так как утилизация джинсового костюма и остальных оставшихся при нем улик заняла больше, чем обычно, времени. Ему пришлось точить второй нож, так как первый он оставил зажатым в руке Полонина.

Приняв душ, Буров, не одеваясь, взял из холодильника сразу же запотевшую – утро на редкость было жарким – бутылку «Боржоми». Вливая в себя холодную, освежающую, шипучую воду, прошел в зал, включил телевизор.

Программа новостей началась, как всегда, в 8.00.

Георгий упал в кресло, устремив взгляд на экран.

Диктор начал передачу с трагедии, разыгравшейся ночью в молодежном лагере отдыха «Лесок». Он сообщил о зверском изнасиловании с последующим убийством медсестры временного медицинского учреждения, совершенном в самом здании лазарета. Его рассказ начал дополняться показом ужасающих кадров кровавых сцен и закончился минут через пять.

Все это время Буров скалился в довольной ухмылке, догадываясь о том, что это только разогрев, подготовка зрителей перед тем, как передать главную новость утра.

Наконец диктор, выдержав паузу, добавил к ранее сказанному:

– Но скрыть следы преступления и бежать маньяку на этот раз не удалось. Благодаря четким, оперативным действиям сторожа лагеря и личного состава отделения милиции поселка Садового преступник был задержан.

Диктор вновь сделал паузу:

– В целях неразглашения тайны следствия фамилию убийцы мы пока назвать не можем, но у следственных органов есть веские доказательства, что с поличным задержано именно то чудовище в облике человека, которое в последнее время буквально терроризировало население Переславля, вселяя в людей страх! С этим теперь покончено!

Услышав последнюю фразу, Георгий от души рассмеялся, проговорив:

– Идиоты! Ну, не идиоты эти менты?

Они сумели благодаря силам какой-то задроченной местной ментовки, которой там и в помине не было, когда он, Буров, получал свой кайф, да еще сторожа, ни черта не видевшего, взять самого Монстра! Ай да молодцы, ай да профессионалы!

Диктор сменил тему, Георгий выключил телевизор.

Его переполняло чувство собственного превосходства над остальным быдлом, называемым населением этого грязного городишки, и козлами-ментами, заглотившими, как безмозглый пескарь, элементарную подставу.

Он допил минералку, оделся.

Впереди был выходной день! Чем заняться? С очередными жертвами надо немного подождать, дать мусорам время поторжествовать. Затем посмотреть на шоу в суде. И сразу же после оглашения приговора бедному Полонину, в этот же вечер, преподнести всем новый сюрприз в виде еще одного трупа какой-нибудь шлюхи! Сразу опустив официальные власти в корыто с дерьмом. Маньяком-то окажется не какой-то там врач временного лазарета, а Монстр, неуловимый и всесильный!

К этому времени следует подыскать и обработать кандидатуру на роль следующей жертвы. Теперь это сделать будет легче.

Народ успокоится, бабы станут доверчивее, какую-нибудь телку он зацепит непременно и без особых проблем!

Буров был доволен собой. Он решил покинуть квартиру и прокатиться по городу. Плохо, что день обещал быть спокойным, жарким и солнечным! Монстру бы сейчас мощную грозу, бурю, ломающую деревья! Но вот на что он не был способен, как и всякий человек, живущий на этой планете, так это на то, чтобы воздействовать на погоду.

Меняя спортивный костюм на легкий летний, он из спальни услышал трель стоявшего на зарядке сотового телефона.

Это еще кто решил с утра ему на мобильник звякнуть?

Номер знали очень немногие. Только коллеги по работе да пара проституток. Но наверняка кто-то из сослуживцев решил сообщить ему новость о поимке маньяка, надеясь, что Буров сам пропустил эту информацию.

Георгий прошел в гостиную, сел в кресло, поднял с пола вместе со шнуром от адаптера телефон, включил его.

– Да?

Он не обратил внимания на то, что дисплей высветил ему букву «С», под этой буквой в памяти телефона он держал мобильный номер Светки.

Та начала разговор ехидно и зло:

– Ты дома, дорогой?

Георгий, сразу же сориентировавшись, ответил шлюхе тем же:

– В отличие от тебя, лгунья, да!

– Я слышала, ты переспал с этой грязной шлюхой Нинель?

– И что дальше? Ты же предпочла встречу со мной на загородной даче длинному хоботу какого-то негра? За бабками погналась?

– Я выполняла свою работу! И все тебе объяснила!

Буров перебил ее:

– Да брось ты мне лагман на уши вешать, жертва случая! Насколько мне известно, в свои выходные при желании ты вполне могла отказаться от клиента. Но черный предложил лично тебе по штуке баксов за сутки, ты, понятно, и повелась! На хрена тебе какой-то Георгий? Он и обождать может, а обезьяна в городе всего три дня! Потом махнет к себе на пальмы, и пропали доллары! Но я тебе не лох озабоченный и за твоей мандой в очередь вставать не буду, поняла? И запомни: я, – он сделал ударение на местоимении, – ждать не приучен! Я привык делать то, что захочу, а не то, что пытаются диктовать мне другие! Трахайся со своей обезьяной, на тебе свет клином не сошелся, родная, хотя следует признать – блядь ты отменная. Но есть девочки, ни в чем не уступающие тебе!

Проститутка никак не ожидала такой реакции Георгия, которого уже считала своим постоянным, обеспеченным сожителем. Она попыталась наехать на него, думая, что он станет извиняться, оправдываться перед ней, а он вон как влепил ей. Это похлеще оплеухи будет. Ответ Георгия реально попахивал скорым разрывом их отношений, чего Светка допустить никак не желала.

Но и успокоить свою ярость от того, что Жора решил изменить ей, по словам Игоря, любезно стуканувшего Светке о связи ЕЕ мужика с заклятой, ненавистной конкуренткой Нинкой, тоже сразу не смогла!

Она прорычала в телефон, лежа голой на шикарной постели местного отеля:

– И на тебе, корешок, свет клином не сошелся, у меня найдется в запасе с десяток мужичков, готовых платить хорошие бобы, лишь бы я спала только с ними, понял?

Георгий ответил как отрезал:

– Вот и трахайся с мужичками. Это как раз твой уровень, черные и мужички! Жаль, что ошибся в тебе. Все! Я не желаю больше слышать твой голос! И пошла ты на черный хер своего негра, дорогуша!

Светка чуть не задохнулась от негодования, но Георгий отключил связь, и ответить ему проститутка не успела. Она схватила трубку, чтобы вновь набрать его номер, но неожиданно передумала.

Георгий сел в кресло, задумался. Интересно, как воспримет его слова Светка? Понятно, что сначала она будет рвать и метать, но... потом? Что будет потом?

Вот это главное. Если больше не пойдет на контакт с ним, значит, все, придется вычеркивать ее из списка жертв. Позвонит, повинившись... другое дело! Вновь окажется в капкане, притом уже в этот капкан сама будет просить завести ее.

Что ж, подождем пока! Жаль, если выйдет облом. Светка доставила бы ему неописуемое наслаждение, настоящий кайф! Да и в поиске новой жертвы необходимость отпала бы!

Прошло полчаса, Светка молчала.

Но Георгий чутьем своего внутреннего зверя чувствовал, что проститутка все же сдастся. И оказался прав!

Спустя еще десять минут прошел сигнал вызова с буквой «С» на дисплее.

Одумалась, сучка? Монстр торжествовал! Что ж, послушаем, как ты будешь петь на этот раз.

– Ну, чего тебе еще? – изобразил он прежнее раздражение.

– Жор... ты слышишь меня? – Голос проститутки звучал виновато.

– Не глухой, говори, чего хотела?

– Жор? Я – дура!

Георгий язвительно ответил:

– Это понятно и без признания, что дальше?

– Ну чего ты так? – играла в обиду Светка. – Нет бы сказал, никакая ты не дура, просто...

Он не дал возможности путане договорить:

– Мне с тобой, Светуля, впустую базарить нет ни времени, ни желания! Говори, что хотела сказать, или я вырублю телефон.

– Да подожди ты! Я, может, извиниться хочу, а ты слова сказать не даешь!

– Так «может» или действительно хочешь извиниться?

– Хочу извиниться! Меня просто взбесило то, что ты Нинку к себе затащил. А эта гнида, как прилипала, наизнанку вывернется, чтобы только зацепиться за стоящего клиента. Потом захочешь – не оторвешь!

Георгий ответил:

– Мне не интересен разговор с тобой! Извинения можешь оставить при себе и продолжать ублажать обезьяну. Все?

– Да ты чего, в натуре? Я к нему как к близкому человеку, а он? Ну, виновата, признаю, но я же не знала, что ты так среагируешь на это. Знала бы, ни за какие бабки не согласилась бы работать! Но меня сам босс попросил. Не приказал, не потребовал, а именно попросил, чего раньше никогда не делал! Мне бы, идиотке, отказать, глядишь, и выгнал бы! А вдруг ты не принял бы? И куда мне? В другую фирму? Начинать все сначала? Малолеткам яйца облизывать за копейки?

Георгий молчал, довольно лыбясь, слушая отрывистую, оправдывающуюся речь проститутки. Он, как всегда, оказался, прав! Шлюха признала свою вину, теперь держись, овца! Светка же спросила:

– Жор? Ну чего ты молчишь?

Он решил немного поиздеваться над ней.

– Дорогая, ответь-ка мне на один вопрос, как тебе заморская обезьяна?

– Никак! Вот ты про хобот заикнулся. Видел бы ты этот хобот двенадцатого размера. Я вообще не понимаю, зачем иностранец снял бабу на трое суток, выбросив кучу денег на ветер, если ему и надо-то только кинуть две палки в день. Утром, как проснется, и вечером, перед тем как уснуть? И меня держит в апартаментах, и сам не пользуется как следует. Да еще требует, чтобы я из его номера ни ногой. Охранника какого-то, то ли голубого, то ли евнуха, приставил ко мне, а тот смотрит на меня, как на куклу тряпичную. А я все о тебе думаю. Хотела раньше позвонить тебе, объяснить свое положение, но тут Игорек, козел, новость про Нинель подбросил. Мол, ты решил поменять меня на нее. Я и взорвалась. Ты слышишь меня, Жор?

– Да!

– Ну что «да»? Между прочим, завтра я уже свободна! Поедем на дачу, а?

Георгий вновь сделал паузу, словно размышляя о своих будущих отношениях с проституткой, наконец ответил:

– Ладно, дорогуша! Встретимся на даче, но учти, за гуталина своего ты мне ответишь!

Голос проститутки повеселел:

– Если в постели, то я готова на все!

– И в постели тоже, – двусмысленно произнес маньяк.

Светка спросила:

– Значит, послезавтра, как договаривались раньше?

– Да, но после банана не забудь справочку от гинеколога захватить с собой.

– Ну о чем ты, Жора? Так я этому уроду и дала без гондона. Не волнуйся, с этим все в полном порядке!

Но мужчина настойчиво повторил:

– Ты поняла, что я сказал? Справка обязательна, иначе будешь сама себя трахать! Все! Жду звонка послезавтра вечером, но, Светка...

– Никаких «но», дорогой! Ты только Нинку больше не вызывай к себе, ладно?

Георгий отрезал:

– До послезавтра!

И отключил телефон.

* * *

Ну, вот и сложилось все! Послезавтра он сделает проститутку на даче! И сделает так, что та пожалеет о своем рождении! Ее, конечно, будут искать быки «Лакомки», но официально заявлять в ментовку не будут. А он и не подумает ее вызывать после дела на даче, пригласив к себе брюнетку. Труп обнаружат хозяева дачи недели через три, и вновь вздрогнет успокоившийся город, а мусора будут иметь бледный вид. Нет, и все же, как говорили в кино, – жить хорошо! Тем более играть с людьми, как с марионетками, решая самолично, у кого отнять жизнь, а кому ее на время оставить!

Разговор со Светкой возбудил маньяка, и вместо катанья по городу на машине ему остро захотелось покорного женского тела!

В «Лакомку» звонить было нельзя, но, кроме этой фирмы, в объявлениях газеты было еще с десяток контор, оказывающих интимные услуги. Он выпил сто граммов коньяка, затем вытащил с нижней полки журнального столика еженедельник «Все для всех», раскрыл его на нужной странице, выбрал фирму «Дана». Набрал номер.

Далее все пошло словно по сценарию «Лакомки».

Менеджер с фото проституток, выбор девицы, оформление заказа, и через два часа осмотр нескольких путан. В результате Монстр заполучил в полное свое пользование очаровательную, грудастую и задастую, коротко стриженную шатенку, с которой неплохо провел время до 21.00. Лана, как звали шлюху, выбранную им, оказалась слабее шлюх из «Лакомки», но свой легкий кайф он получил. Рассчитавшись с сутенером, раньше лег спать перед суточным дежурством, предстоящим завтра. А через сутки, хорошо отдохнув и насмотревшись по видео порнофильмов, Монстр ждал звонка Светки. Та позвонила около одиннадцати вечера.

– Я на даче, дорогой! Не опоздай на последнюю электричку, на тачке сюда приезжать нельзя. Как выйдешь на платформу, звони, я встречу тебя, иначе ты заблудишься или на кого еще нарвешься из местных жителей, что крайне нежелательно!

– О’кей, дорогуша! Справочку приготовила?

– Приготовила, далась она тебе!

– Молодец, нужно быть послушной девочкой, жди, скоро приеду, и столик накрой, спиртное я привезу с собой.

– Шампанского возьми, ладно? А коньяк я уже привезла.

– Я ничего не забуду, дорогая, и даже ремень, чтобы наказать тебя за черную в прямом смысле измену! До встречи!

* * *

В тот момент, когда Климов вышел из машины, чтобы идти по следу маньяка к молодежному лагерю, тот спрыгнул с высокой подножки последней электрички, следующей до Москвы, на потрескавшийся асфальт одной из глухих платформ.

От железнодорожных путей до бетонного парапета, заросшего густой растительностью, было метра полтора.

Георгий осмотрелся. Кроме него, здесь не вышел ни один пассажир.

Он приблизился к зарослям, слился с ними. Достал телефон, хотел было вызвать Светку, но она сама неожиданно появилась на платформе.

* * *

– С приездом, дорогой!

Путана была слегка пьяна. Хотела обнять партнера, но он отстранил ее от себя, проговорив:

– Успеешь еще наобниматься, веди на дачу!

– Фу! Какой ты злой, Жора! Да расслабься ты в конце концов.

– Идем в дом! – повысил голос Георгий.

– Идем, злюка!

Оказалось, что там, откуда она недавно выпорхнула на платформу, в парапете и кустах был еле заметный проход, и от асфальта в глубь зарослей уходила узкая извилистая тропинка.

По ней и пошли. Она впереди, он сзади, неся в руках новую спортивную сумку.

Идти пришлось минут двадцать, обходя дачный поселок и заходя к нему со стороны водоема.

* * *

Наконец Светлана остановилась у железной калитки какого-то высокого бетонного забора, за которым высилось здание, построенное в стиле ретро, из красного кирпича, с башенками и крышей, покрытой листами под черепицу. Светка сказала:

– Вот, Жорик, мы и пришли!

Георгий прошел на булыжную дорожку, ведущую к зданию посередине ухоженной лужайки. Он быстрым, внимательным взглядом осмотрел углы бетонного ограждения, столбы освещения, тыл дома, который открылся перед ним. Мужчина искал видеокамеры, которые вполне могли быть установлены здесь, но не находил их. Ладно, еще будет время осмотреть дом и убедиться в наличии возможных систем видеослежения.

Он спросил:

– Что за сигнализация в доме?

– А вот этого, Жора, я не могу тебе сказать. Ну, честное слово, не могу, потому как сама точно не знаю, что за приблуда здесь установлена! Одно только мне известно, как отключить ее, что я и сделала!

– Ты уверена в этом?

– Еще бы! Иначе здесь бы давно уже были люди хозяина поместья.

Они вошли в дом с тыла, прошли узким коротким коридором в фойе здания.

Это было даже не фойе, а скорее каминный зал, меблированный, уютный и прохладный. Окна забраны жалюзи и портьерами из плотной бордовой с серебром ткани. На столике у кресел, перед камином, проститутка приготовила легкую закуску, в основном салаты, которые продавались в любом продовольственном магазине, и выставила две бутылки «Арарата» с небольшими бокалами под него и фужеры для шампанского. По углам зажгла два подсвечника с тремя толстыми свечами в каждом.

Мужчина поставил на диван сумку, открыл ее так, чтобы Светка не могла видеть содержимое, выставил на стол три бутылки шампанского.

Светлана, как только Георгий присел в одно из кресел, играючи сбросила с себя халат, в котором выходила встречать его. Осталась в короткой маечке, почти незаметных трусиках, черных чулках и повязанном на шее галстуке. Сменила она и обувь, надев белые туфли на высокой шпильке.

– Как я тебе сегодня, дорогой?

При виде оголенной путаны он почувствовал сильное желание.

– Ты неотразима, Света!

– Лучше длинноногой Нинки буду?

– Лучше!

– Вот так! А то, видишь ли, заменить меня хотел! Да разве эта шпала Нинель даст тебе то, что ты получишь от меня? Да никогда!

Она пристроилась к нему на колени, отбросив голову назад и одной рукой стягивая вниз на плечи тесемки майки, обнажая груди:

– Поласкай меня, Жора, я так по тебе соскучилась!

С трудом удержавшись от того, чтобы тут же не вцепиться в путану, Буров вновь отстранил ее от себя:

– Всему свое время, давай сначала выпьем!

– Открывай шампанское! Клянусь, сегодняшнюю ночь любви, дорогой, ты не забудешь никогда!

Он тихо произнес:

– Для тебя она тоже будет необычной!

Он уже определил, где будет работать с проституткой, но спросил:

– Трахаться будем прямо здесь, в фойе?

– Да ну, ты что! Я же говорила тебе про волшебную зеркальную спальню с теликом на всю стену. Там и кайфанем по полной программе! Врубим порнуху и начнем... а пока разливай вино.

Когда Монстр наполнял фужер шампанского для путаны и бокал коньяка для себя, руки его предательски вздрагивали. Это заметила Светка, спросила:

– Ты волнуешься, дорогой?

– Я горю от страсти. И с удовольствием прямо сейчас засадил бы тебе, на полу, на диване, в кресле, где угодно! Оттого трясусь!

Светка выглядела довольной.

– А ты говорил, Нинель...

– Забудь о ней! Пьем и начинаем, в комнату с зеркалами пойдем позже, я уже не могу сдерживать себя.

Они выпили, Светка, держа фужер в руке, встала с кресла, прошла, виляя задом, к музыкальному центру. Включила эротическую музыку со стонами и криками, демонстративно стянула с себя трусики, приняла несколько развратных поз.

Георгий не мог больше оставаться на месте, он тоже поднялся и, скалясь, двинулся к проститутке.

Та выставила ему навстречу руки, но мужчина вдруг отбил их в стороны и неожиданно нанес сильнейший прямой удар ей в переносицу. Лишенная мгновенно сознания, Светка, опрокинув торшер, отлетела в угол, широко расставив ноги. Вид ее промежности вызвал у Монстра звериный рык!

Огромным усилием воли он сдержался от того, чтобы тут же начать рвать это блядское тело на куски.

Георгий отвернулся, возвратился к столику, налил себе еще бокал коньяка, в два глотка опрокинул его в себя, весь мелко трясясь. Коньяк немного успокоил его.

Монстр раскрыл сумку, достал из нее длинные куски веревки, липкую ленту, подошел к раскоряченной и желанной Светке. Свел ей ноги и руки, связал их, заклеил рот. Повернул на бок, пусть еще чуть-чуть полежит пока.

Он еще раз осмотрел зал.

В противоположном от камина углу стоял стол с шестью стульями и нераспечатанной пачкой игральных карт.

Подумал – хозяин особняка, видимо, был любителем сыграть в покер.

И тут Монстру пришла в больную голову мысль: а не повторить ли вариант с медсестрой? Уделать Светку, как и недотрогу Валентину, на столе? А что? Идея неплохая! И ментам сразу подскажет, КТО вновь вышел на охоту.

Георгий подошел к столу, отбросил высокие деревянные стулья в стороны. Примерился. Стол по высоте и длине вполне подходил для работы. Отлично, решил маньяк, здесь и отделаем сучку! Возвращаясь к дивану, Буров бросил взгляд на камин. Только сейчас он заметил, что тот был окружен блестящей цепью, свисающей от креплений в стене через два заостренных кверху резных металлических, также блестящих позолотой, стояка.

Мелькнула мысль, от которой физиономию маньяка исказил звериный оскал. Нет, повторяться не будем! Светка подвергнется иной, чем другие его жертвы, пытке. И умирать она будет мучительно. Это будет ей кара за все!

Он разделся, аккуратно сложив одежду, на целлофановый пакет положил полотенце, достал презервативы. Готовый к случке, обвязавшись ремнем, Монстр подошел к жертве.

Светка все еще продолжала находиться в глубоком обмороке. Не убил ли он ее? Эта мысль встревожила Георгия. Он, надев хирургические перчатки, склонился над шлюхой. Жива, дышит! Он быстро приведет ее в сознание на игральном столе. Подняв легкое тело, сорвав с него майку, отнес к столу, бросил на резную крышку. Как и в случае с медсестрой, привязал ее конечности к ножкам.

Проститутка начала подавать признаки жизни. Постепенно сознание возвращалось к ней!

Что ж, подождем, решил Георгий.

Он поднял один из отброшенных ранее стульев, установил его перед разбитым лицом путаны, закурил, сел, забросив ногу на ногу и положив поперек бедра ремень. Пепел аккуратно стряхивал в хрустальную пепельницу, где уже лежали испачканные губной помадой окурки Светкиной «Вирджинии».

Проститутка открыла глаза, непонимающе посмотрела на Бурова. Хотела что-то сказать, но лента не позволила ей сделать это.

Все жертвы, каждая в свое время, пытались что-то сказать, но Георгий не желал их слушать, предпочитая говорить сам. Не захотел он на прощанье выслушать и Светку. Он нагнулся к ней, тихо произнес:

– Ну что, шалава, попала?

– У-у-у, – послышалось в ответ.

– Не мычи, телка пробитая! Ты хотела случки со мной? Хотела! Я сделаю все, чтобы ты, перед тем как сдохнуть, взвыла от небесного наслаждения и боли, для этого и презерватив особенный для тебя заготовлен, рвать внутри все будет не хуже металлической щетки. Но сначала, как и обещал, ты, дорогуша, понесешь наказание за то, что посмела кинуть самого Монстра! А он этого никогда и никому не прощает! Начнем, Светуля?

– У-у-у!

– Я понял тебя, – сказал Георгий, – ты никак не дождешься, когда я начну работу, все болтаю и болтаю, но сейчас все будет исправлено, дорогая! Желание женщины – закон.

Он встал, потрепал жертву по щеке, намотал перед ее глазами на руку ремень, оставив пряжку на свободном его конце, отошел в сторону.

Первый удар он нанес по ягодицам, которые сразу же покраснели. Женщина всем телом вздрогнула, словно ее пробило током.

Второй пришелся вдоль спины, по позвоночнику, третий, самый больной, по каждой из раздвинутых ляжек.

Затем он начал стегать ее, не разбирая цели.

Крепко привязанная к резным ножкам стола, Светка дергалась и отчаянно мычала сквозь ленту.

Закончив экзекуцию, Буров бросил ремень на диван, вновь сел перед жертвой. На него уставились полные ужаса, боли и слез какие-то бессмысленные глаза. Но проститутка не потеряла разума и осознавать происходящее была в состоянии. Это Буров видел. Он обратился к путане:

– Ну как, Светуля, дела? Больно было, да? Что ж поделать? Сама во всем виновата, хотя... признаюсь, что теперь скрывать, участь твоя была решена еще при первой нашей встрече. И твое траханье с черномазым обеспечило тебе всего лишь лишнюю боль, на приговор мой никак не повлияв. Ну, а теперь, после наказания, я постараюсь доставить тебе удовольствие. Ведь ты же кайфовала, когда я драл тебя во все дыры? Не правда ли?

В ответ все то же:

– У-у-у!

Георгий вздохнул:

– Как мне надоело твое мычание, кто бы знал!

Он встал, прошел к противоположной стороне стола, с которой свисала расписанная красными свежими шрамами задница проститутки с раскрытым интимным местом. Монстр поднял голову вверх, закрыв глаза, и тут же кинулся на жертву, без подготовки войдя в нее.

И вновь раздалось мычание Светки. Но сейчас маньяк не слышал его, начав главное действо, ради которого и жил на этом свете. В унисон с ним неиствовал и зверь. Он желал крови! Той, что уже была пролита, ему было мало.

Светку Монстр мучил дольше остальных жертв, более часа. Все же это была одна из лучших его женщин. Она, даже лишенная возможности двигаться, умудрялась подыгрывать ему задом. То ли это была попытка сопротивления, то ли шлюха и в этих условиях получала кайф, но тем не менее она подыгрывала ему.

Маньяк трижды менял презервативы, аккуратно завязывая использованные резинки узлом в основании, пока не надел тот, особый, с львиной мордой на конце, с растопыренными в разные стороны жесткими длинными усами. И на этот раз он получил окончательный кайф. Он сам чуть не потерял сознание. Получая его, он непроизвольно бил проститутку кулаком по затылку и шее. Лишенный ножа кулак не убил проститутку, но сознания в очередной раз лишил. Тело Светки обмякло как раз в тот момент, когда насильник издал крик нечеловеческого наслаждения!

Упав в изнеможении на ковер, он пытался отдышаться.

Да, последняя случка со Светкой не обманула его ожидания, и все прошло так, как он и хотел! Георгию понадобилось не менее десяти минут, чтобы окончательно успокоиться.

Он дрожащими руками налил себе полбокала коньяка, подошел, шатаясь, на ослабевших ногах к стулу перед лицом жертвы. Сел на него, закурил, потягивая мелкими глотками спиртное и глядя жертве в глаза. Спросил:

– Ну как, Светик, ты довольна?

Она хотела отвернуть от безумца голову, но Монстр не дал сделать этого, схватив ее за волосы и развернув к себе:

– Я спросил, ты довольна, подстилка черномазая?

Светлана молчала, ее взгляд помутнел, казалось, она уже простилась с жизнью, зная, что скоро умрет. О чем думала эта женщина? Монстру не дано было знать об этом.

А Света, уже не чувствуя боли, вспоминала, как ни странно, свое детство.

* * *

Когда маленькой девочкой играла в саду у бабушки.

Она любила бабушку, и сад любила.

Особенно когда он наливался фруктами и щедро ронял их на землю.

Эти воспоминания захватили ее всю! Больше она ни о чем не думала. Ни о маньяке, ни о том, что тот будет делать с ней дальше. Она впала в ступор! В такое примерно состояние Света уже впадала перед тем, как резать себе вены, после того как ее, подобранную на улице сутенером Игорем, изнасиловали сразу три бугая. Не по очереди, а сразу все скопом, надругавшись над еще не тронутым телом так, что она чуть не сошла с ума. Как же ей тогда было больно и стыдно! Больше даже стыдно! Она возненавидела свое тело и решилась на самоубийство. Перед тем как полоснуть бритвой по венам, она со слезами на глазах, так же как и сейчас, вспоминала свой любимый сад и бабушку.

Потом боль прошла, замолчал стыд, и жизнь отошла куда-то в сторону! Она ложилась под мужиков и получала за это деньги. Привыкла к такому образу существования. Пока не встретила Георгия. На него у нее был расчет! Расчет на то, что тот вытащит ее из кабалы фирмы... Вот он ее и вытащил, оказавшись безумным зверем-маньяком! У Светы, перед тем как потерять сознание от резкой боли от ударов по голове, уже не было слез! Им не было места в глазах маленькой девочки, играющей в старом саду под присмотром любимой и любящей бабушки!

Монстр же, докурив сигарету, поставил пепельницу на ковер, встал со стула, прошел к ограждению камина.

Зверь, сидящий внутри, встрепенулся.

То, что собрался сделать его носитель, было его, зверя, идеей! Человек лишь выполнял его волю.

Проверив надежность крепления металлических опор, Георгий подошел к столу, разрезал путы жертвы, в которых теперь здесь, на столе, не было никакой необходимости. Подтянул тело Светки к камину. Вновь связал руки назад, а ноги оставив свободными. Поднял ее под мышки так, чтобы она приняла сидящую позу. Дотянулся до столика, где стояла ополовиненная бутылка шампанского. Вылил вино на голову жертвы. Света пришла в себя. На несколько последних в жизни секунд. Ровно на столько, сколько потребовалось маньяку, чтобы, схватив ее сзади за ляжки, поднять над опорой и, примерившись, насадить тело через окровавленный насилием задний проход на острие стояка.

Жуткая боль обожгла ее тело.

Опора пронзила тело Светланы, выйдя острием между грудей. Изо рта и раны сзади на ковер ручьем хлынула алая кровь.

А Монстр диким взором, скалясь зверем, не замечая длинной струи слюны, тянувшейся на грудь, с гримасой животного оскала во все глаза смотрел, как умирала в страшных муках та, которую он еще недавно так нежно ласкал.

Она так и осталась сидеть, не касаясь ковра, застрявшая на рифленом стояке, уронив голову к острию опоры, залив все вокруг себя лужей крови, впитавшейся в ковер огромным бурым пятном.

Монстр прошел к дивану, убрал сумку, сорвал дорогое покрывало, набросив его на мертвую жертву, которая стала ему противна.

Он нашел ванную комнату, принял душ, обтерся своим полотенцем, бросив его с презервативами, веревками и ремнем в целлофановый пакет. Оделся, сел в кресло, отвернув его от камина. Закурил. Погасив окурок, высыпал содержимое пепельницы все в тот же пакет. В другой свалил нетронутую закуску, оставив возле трупа только бутылку шампанского. Фужеры и бокалы разбил, осколки спустил в унитаз. Немного подумав, отправил туда же и содержимое пакетов, вместе с ними ремень и полотенце, порезанные на мелкие куски. Перчаток пока не снимал. Теперь следовало осмотреть дом, посмотреть, нет ли в нем комнаты с аппаратурой видеослежения, которая через потайные камеры могла зафиксировать на пленку то, что произошло в каминном зале. Светка вполне могла удумать такую подлянку – снять их случку, чтобы потом показать ему! Но ничего подобного маньяк не обнаружил, обшарив весь дом.

После осмотра особняка сел в кресло напротив пропитавшейся кровью пирамиды покрывала, скрывающей от его взора труп изуверски убитой им женщины, закурил, собирая пепел на этот раз в опустевшую пачку из-под «Мальборо».

Думал о том, как незаметно убраться отсюда.

Из дома он выйдет легко. К железнодорожной платформе, облаченный во все черное, пройдет тоже без проблем. Вопрос, когда будет электричка?

Расписания он не знал. Но... его знала Светка, значит, где-то было оно у нее! А где, как не в сумочке?

Маньяк не ошибся. В небольшой косметичке он нашел вырезку из местной газеты с расписанием движения пригородных поездов.

Первым в Переславль шел состав из Голутвина.

Судя по времени прибытия в город, платформу электропоезд проходит в 3.30.

Сейчас 2.47. Он допил бутылку коньяка, вторую положил в спортивную сумку, закрыл ее.

Выходя из каминного зала, ставшего для проститутки Светки на время своеобразным склепом, Монстр погасил свечи.

19. КЛИМОВ И ВОЛОДИН

Поиск монстра

Очнулся Климов быстро.

Удушающий прием неизвестного «профи» был проведен в щадящем режиме. Но, как опытный боец, Александр ни единым движением не показал то, что вновь обрел сознание. Он почувствовал, что не связан, и это его удивило. Или этот незнакомец решил, что бывший офицер спецназа не представляет для него никакой опасности? А может, он уже скрылся, вырубив на время отхода внезапно появившееся препятствие в виде частного детектива?

Но нет! В этой пронзительной тишине, что зависла в коридоре, Климов смог услышать звук постороннего дыхания. И доносилось оно слева. Следовательно, враг находился там! Что ж, сейчас Александр, подготовившись, собравшись в пружину, покажет этому профессионалу, что и он не лыком шит и кое-чему обучен! Он напрягся, готовясь провести боевой выпад в сторону еле доносившегося дыхания противника, но совершенно неожиданно услышал до боли знакомый голос:

– Не надо пытаться напасть на меня, товарищ подполковник! Лучше поднимайтесь, поговорим!

Этот голос мог принадлежать только одному человеку на земле, а именно Виктору Володину, бывшему подчиненному командира отряда спецназа «Герат», тогда еще, в Чечне, начальнику разведки части.

* * *

Климов открыл глаза.

Так и есть! У стены, подняв колени и опустив между ними сильные руки, сидел бывший капитан его отряда.

Александр приподнялся, сел рядом с Володиным, сделал несколько круговых движений головой.

– Больно? – спросил Володин.

– Нет, щекотно! Вот, значит, кто стреножил меня, а я еще успел подумать, что это за «спец» так профессионально зажал меня, а оказывается, вон оно что! Но... Витя, ты-то здесь какими судьбами?

Бывший капитан, а теперь майор ответил:

– Теми же, что, наверное, и ты, командир.

– Подожди, – потер лоб Климов, – я здесь для того, чтобы выйти на след убийцы, недавно совершившего здесь, в лазарете, преступление, а ты... – Страшная догадка пронзила мозг Александра: – Погоди, Вить... так ты и есть тот офицер, которого эта девочка так ждала с войны?

– Ждала! – проговорил еле слышно Володин. – В том-то и дело, что теперь – ждала! Любила! Жила! Да, Александр Юрьевич, ты не ошибся. Валя была моей невестой, мы готовились к свадьбе, безумно любя друг друга, а... какой-то зверь по нашей любви... бритвой...

Офицер замолчал. А Климов переваривал услышанное, закурив, пряча сигарету в ладони.

– Извини, Вить, как ты узнал о смерти невесты?

– Брат позвонил. Он живет в Переславле. Валя ранее с ним работала, брат и познакомил нас... как давно это было! А прошло-то чуть более года, один отпуск вместе и провели! Да...

Володин тоже закурил, вновь замолчав. Но молчал недолго.

– Я как узнал, что... произошло с Валей, первым же делом за ствол, хотел тут же пулю себе в лоб пустить... не представлял жизни без нее, да и сейчас не представляю, но ребята не дали... Спросили, а кто за ее смерть отомстит? Я «бизон» в сумку, отпускной выписал, предупредил Селезнева, и первым рейсом из Моздока в Ростов, оттуда прямо в город, на военный аэродром! Днем только прибыл. Афишировать свой приезд не стал, ни к брату не пошел, ни в морг... Сразу сюда. Проник на территорию и до наступления темноты в осоке спрятался. Потом сюда, в лазарет перебрался, хотел осмотреться, прикинуть что к чему, но тут шаги в коридоре. Подумал, может, убийца вернуться решил? Бывает же такое, что преступника тянет на место преступления? А может, и оставил здесь что-то для следствия неприметное, а ему необходимое. А это ты оказался.

Опять помолчали.

– Один вопрос, командир? – обратился Володин к Александру.

– Давай!

– Ты-то с чего за убийцей гоняешься? Или у тебя здесь какой другой интерес?

– Да нет у меня другого интереса, я за маньяком охочусь, потому как я, Витя, сейчас частный детектив. Ко мне обратилась мать врача, которого обвинили в убийстве. Он в камере покончил с собой в первую же ночь после ареста. Она попросила реабилитировать сына, найти и покарать истинного убийцу!

Володин злобно произнес:

– Да, менты здесь работают как следует...

– Значит, ты, Витя, пришел к выводу, что убийца – не врач?

– О нем мне Валя писала, а она в людях разбиралась, да и знал я его. Немного, правда, но знал! И уверен, что не мог он убить Валю, не мог! Следовательно, что? А то, что этот пидор, что людей валит, на свободе. А место ему в земле сырой! И он будет там, слово офицера!

Климов поднялся.

– Ладно. Как я понял, работать нам теперь вместе, давай начинать! Какие у тебя планы, разведка?

Поднялся и Володин.

– Я тут, пока в осоке прятался, лежбище бомжа обнаружил. Свежее, недавно брошенное, примерно после убийства. Не мешает узнать, кто был этим бомжем. Если он обитал в лагере, значит, имел для этого основания. Тропка там, слева от лазарета, еле заметная из оврага в лагерь протоптана! Или его навещали, или он ночью выходил. Я думаю, кто-то из родных или хорошо знакомых бывал у него здесь. Кормили бомжа здесь, командир, я и остатки пищи нашел!

Эта новость удивила Климова. Почему об этом ничего не было сказано в деле Полонина? Ведь согласно протоколу следственной бригады, ею был осмотрен и сам лазарет, и прилегающая к медицинскому учреждению местность. Но о берлоге бомжа в бумагах дела ни слова. Александр спросил:

– Так, может, этот бомж и есть убийца? Маньяк косит под бездомного?

– Нет! – ответил Володин. – Там в траве куча инсулиновых шприцов, наркоманом был бомж. И не пошел бы на преступление маньяк, если, по твоим словам, он косит под бездомного, там, где устроил себе базу. Это же все равно что самому пойти и сдаться с повинной. Но вот почему он так быстро свалил, бежал отсюда? Не был ли он свидетелем кровавой бойни в лазарете?

Климов задумался:

– Такой вариант возможен! И я думаю, что найти бомжа, если он имел здесь поддержку и прикрытие, мы с тобой сумеем!

Майор подтвердил:

– Сумеем! Через того же сторожа.

– Ты и о нем подумал? Словно мысли мои читаешь!

– А чему ты, командир, удивляешься? Мы с тобой профессионалы примерно одного уровня и в одном виде деятельности! Поэтому и мыслим почти одинаково!

– Ты прав. Значит, определяем первые цели? Сторож, прикрытие бомжа, сам бродяга?

– Согласен! А Трофимыча, так зовут сторожа, мы можем прямо сейчас отработать. Я из окна комнаты... Вали видел, как он обход сделал и к себе в сторожку нырнул. По-моему, он был слегка пьян. А сторожка его метрах в шестидесяти от торца здания с нашей стороны. Домик у него отдельный, поговорить сможем без лишних свидетелей! Главное, его насчет бомжа колонуть и узнать, о чем шла речь во время застолья перед трагедией!

Климов одобрил план Виктора. Александр и сам ранее планировал встречу со сторожем, но вот о бомже ничего не знал. А это еще одна ниточка, которая вполне может если не вывести напрямую на маньяка, то прояснить ситуацию.

– Решено. Идем к сторожу!

Володин обратился к Александру:

– Только, командир, давай договоримся, разговаривать с Трофимычем буду я. Извини, но у меня это лучше получится. Ну а ты вклинишься по необходимости. Надо напугать сторожа, выбить его из колеи. И я смогу это сделать!

Восстановив ярлык опечатывания здания, они осторожно с тыла прошли к торцу лазарета. На углу, не выходя на открытое пространство, остановились. Осмотрелись. Климов натянул на лицо черную маску, то же самое проделал и Володин.

«Профи» начинали боевой выход! И без разницы, где это происходило, в горах Чечни или в самом центре России.

Сторожка Трофимыча чернела темными окнами на противоположной от санчасти стороне, ближе к центральному входу в лагерь.

Климов, как когда-то на войне, приняв на себя командование, приказал:

– Быстрым броском через дорогу, к дому охранника, за мной, вперед!

Офицеры, достигнув цели, вновь осмотрелись, все было спокойно, их маневра никто не видел.

Дверь в каморку Трофимыча была открыта.

Климов и Володин ворвались в помещение.

Сторож спал на деревянной лавке.

Александр занял место у выхода, контролируя и окна, майор же сблизился с лавкой, ударом кованого полусапога сбросил Трофимыча на пол, тут же подняв его за грудки и толкнув обратно, но уже спиной к стене.

Сторож ничего не понимающим, мутным взглядом взирал на неожиданных пришельцев. Маски на их лицах сильно испугали Трофимыча. Он противно и мелко задрожал.

* * *

Володин спросил:

– Ты сторож лагеря?

– Яй-я! А... чего...

– Вопросы, мужик, задаю я, ты только на них отвечаешь, понял?

– Да, да, но... все же?

– Нет, ты, смотрю, ни хрена не понял, идиот старый!

Майор слегка ударил полусапогом по голени сторожа.

Трофимыч охнул. Володин знал, куда бить, чтобы даже легкий удар мог причинить сильную боль. Мысли в голове сторожа метались. Что за люди? Почему они здесь? Для чего им он, сторож?

Но размышлять Володин времени не дал:

– Слушай сюда, чудо, мы не менты, мы не бандиты, мы намного хуже, мы – мстители! Мстители за убитую Валентину! А значит, плюем на законы! Для нас один закон – месть, она же и главная цель! Уловил?

– Да!

– Вопрос первый: одиннадцатого числа ты гулял на дне рождения Полонина?

– Да, гулял, но в полночь ушел из лазарета!

– Когда ты уходил, в каком состоянии оставались врач и медсестра?

– В нормальном состоянии! Ну, Женька, тот, ясно дело, попьяней был, а Валя, упокой господи ее невинную душу, та трезвее. Знамо дело, женщина!

– Вопрос второй: когда вы сидели за столом или ранее, врач не домогался женщины, не делал ей неприличные предложения?

Сторож аж руками замахал:

– Что вы? Валя была девушкой правил строгих, правильной была, жениха...

И тут Трофимыча, как и ранее Климова, пронзила догадка:

– А вы не...

Но Володин остановил его:

– Забываешься, мужик, продолжай отвечать на вопросы по теме. Какой она была, я знаю. Ты мне про Полонина расскажи!

– Так вот кого ждала Валя? Ну все, все, отвечаю: врач никогда не то чтобы домогаться, как вы говорите, Валентины, а даже намека на это самое по отношению к ней не допускал! У него тут, в Садовом, баба, правда, замужняя, была. Вот он к ней нет-нет да нырял! А чтобы к Вале? Не было такого, зуб даю!

Майор закурил, поставил табурет перед сидящим на скамейке Трофимычем, опустился на него.

– Вопрос третий: компанию с самого начала должны были составлять только три человека? Ты, Полонин и Валя?

Сторож думал недолго:

– Нет, Женька, врач то есть, Полонин, ждал еще одного гостя, какого-то своего товарища, тот до этого наведывался сюда, и они встречались. Но на день рождения он так и не приехал. Врач еще удивлялся, почему? Мол, они договаривались, и Жора, так он называл своего бывшего однокурсника, должен был приехать. Но не появился, по крайней мере до полуночи, когда я был в лазарете!

Володин спросил:

– Ты сказал, его звали Жора? Они, выходит, учились вместе?

– Получается так, – ответил Трофимыч.

– А когда этот Жора приезжал сюда?

– Вот этого точно не вспомню, но недавно, может, с неделю назад, а то и раньше. Но приезжал, видал я, как они с Полониным по дороге к лазарету шли.

– Но на празднике его не было?

– Пока я там был, его, начальник, в лазарете не было!

Майор, ненадолго задумавшись, продолжил допрос:

– Хорошо! С этим более-менее обстановка прояснилась. Теперь сменим тему. Вопрос четвертый: что ты можешь рассказать нам про бомжа, что отирался в осоке возле лазарета?

Трофимыч вопросу не удивился, ответив сразу, не раздумывая:

– Это про Борьку-то? А чего о нем рассказывать? Бывший зэк, раньше обретался в городе на рынке, подсел на иглу. Недавно, с месяц назад, наверное, объявился здесь. Тут у него сестра родная в столовой работает. Она и жратву ему таскала тайком.

На этот раз вопрос задал Климов:

– Одиннадцатого числа этот Борька был здесь, в лагере?

– Днем видел, как Зойка, сестра его, повариха, в заросли ныряла с хаваниной в ковшах. А вечером? Черт его знает! Должен был, по идее, быть на месте. Но я лично его не видал. А на следующее утро его и след простыл!

Климов с Володиным переглянулись:

– Свалил, значит, бомж после кровавой ночи?

– Угу! И Зойка с двенадцатого числа больше в овраг не ходит. Я из интереса сам посмотрел его пристанище, уходил Боря рысью, словно за ним гнались!

– Что же его так напугало?

Сторож почесал затылок:

– Да не из пугливых он был! Но вот взял и бежал. Почему? Не знаю!

Майор спросил:

– Где живет его сестра?

– Да вон, в доме напротив.

– Живет одна или хахаля какого имеет? Или с кем по соседству?

– У нее отдельная комната со своим выходом, а насчет хахаля? Смеешься, начальник? На нее без слез и не взглянешь, к тому же замужем она!

Володин вновь задумался, затем встал, подошел к Климову.

Офицеры о чем-то посоветовались. Майор обратился к сторожу:

– Как думаешь, Трофимыч, если Зойке прямо сейчас, ночью сообщить, что ее хочет видеть по срочному делу брат, она выйдет к нему?

– Выйдет, наверное, все же он ей не чужой! И так просто ночью не заявился бы. Выйдет, – уже категорично заявил сторож.

Майор подошел к сторожу:

– Тогда иди, Трофимыч, вызывай Зойку!

– Но...

– Никаких «но», делай, что тебе говорят!

Сторож с трудом встал, несколько раз кашлянул, пошатнулся.

– Болеешь, что ли, от пьянки? – спросил Володин.

– Не то слово, начальник! Похмелиться бы, а то скоро начнет выворачивать желчью наизнанку.

Майор успокоил Трофимыча:

– Сделаешь, как я сказал, похмелю спиртом. Все, пошел! Время дорого!

Услышав о похмелке, сторож оживился и через считаные минуты стучал в окно поварихи.

Та долго не просыпалась, но Трофимыч бил в стекло все настойчивее и в конце концов разбудил женщину.

В окне показалась ее физиономия.

* * *

– Трофимыч? Тебе чего, черт неугомонный? Если за самогоном, нет его у меня!

– Да какой, на хер, самогон? Братец твой ко мне заявился, отправил к тебе, сказал, чтобы я передал, что он ждет тебя! Дело у него какое-то срочное!

– Борька заявился? – переспросила женщина.

– Да! Аль никак не въедешь? Накинь халат и ступай ко мне в сторожку, а я прогуляюсь, пока вы бакланить будете!

– И чего ему надо?

– У него и спросишь!

Трофимыч отошел от окна Зойки и встал там, где ему указал человек в маске, жених покойной Валентины.

Зойка вышла из дома. Спросила у сторожа:

– Он один?

– Один! – ответил Трофимыч.

– Под кайфом?

– Вроде нет!

– Нет, – передразнила сторожа Зойка, – сам-то еще не отошел от сивухи, так и трясет всего!

Трофимыч огрызнулся:

– Это мои дела, ты со своими иди разберись!

Полная женщина в длинном халате прошла к сторожке.

Открыла дверь, зашла в темную комнату Трофимыча, увидела неизвестного мужчину в маске с оружием в руках. Ринулась было назад, но выход ей загородил другой человек в такой же устрашающей маске. Зойка чуть не закричала, но ее успокоил Володин:

– Не бойтесь, Зоя! Мы здесь не для того, чтобы причинить вам зло. Нам необходимо задать вам всего несколько вопросов, получить на них правдивые ответы. После этого вы уйдете к себе. А пока присаживайтесь, пожалуйста, на лавку!

Зойка присела.

Володин обратился к женщине. В разговоре с ней он выбрал иной тон.

– Вы уж извините нас, Зоя... не знаю, как вас по отчеству...

– А оно, отчество, и ни к чему, называйте по имени, но я не понимаю, зачем понадобилась вам?

– Все очень просто! Нам нужна информация о вашем брате Борисе, в частности когда точно он покинул свое лежбище в овраге за лазаретом?

Женщина спросила:

– А вам он зачем нужен?

– Нужен, раз спрашиваю!

Зоя догадалась, о чем пойдет речь:

– Вы, наверное, ищете его из-за убийства девочки-медсестры?

– Вы догадливы, но ответа на свой вопрос я так и не услышал!

Повариха замялась, закурила «Приму», наконец произнесла:

– В восемь вечера одиннадцатого числа – ведь эта дата вас интересует? – так вот, в восемь он еще был здесь, в своей берлоге. Утром же, когда понаехала милиция, Бориса в лагере уже не было. Это все, что я знаю.

– Куда он мог податься?

– Знамо, куда, в город... подождите, не думаете ли вы, что это он Валю убил?

– А что, это фантастическое предположение?

– Борька, хоть и бывший зэк, и бомж, и наркоман, но он за всю жизнь, насколько я помню, пальцем никого не трогал. Кошек бездомных привечал, а чтобы на человека да еще женщину руку поднять? Нет, этого просто не могло быть!

Видя, что женщина сильно разволновалась, Володин успокоил ее:

– Нет, мы не думаем, что убийца ваш брат. Где в городе может он остановиться?

– Да где угодно! Он раньше, до наркоты, среди своих в авторитете был. Мне еще деньгами помогал. И сейчас в Переславле у Борьки хаз и притонов разных хватает.

Климов вклинился в диалог:

– Зоя, у вас наверняка имеются фотографии брата.

Женщина подозрительно посмотрела на Александра:

– Имеется одна, годичной давности, мы вместе у старицы снялись, а вам она зачем?

Климов проигнорировал вопрос поварихи:

– Зоя, будьте добры, принесите эту фотографию!

– Ладно, но не понимаю, зачем Борис вам так нужен?

– А вот это, Зоя, уже наше дело, но уверяю, что мы не нанесем вашему брату вреда!

Женщина поднялась, вышла из сторожки, направившись в свою каморку.

* * *

Проходя мимо Трофимыча, немного задержалась, прошипев:

– Подставил, пень трухлявый, пропитая твоя морда! Ну, получишь ты у меня теперь пойло!

– Зой! Я-то че мог сделать...

* * *

Вскоре она вернулась, бросила на стол фотографию.

– Верните только, она у меня одна такая!

Климов взял фотографию и удивился. Лицо бомжа было ему явно знакомо. Где-то он видел этого Борю, и видел при обстоятельствах необычных! Стоп! Да это же тот самый наркоман, которого он заметил в приюте на квартире Молчанова! Он и запомнил это одурманенное наркотиком лицо потому, что оно не вписывалось в общую картину бардака, устроенного малолетками. Александр, помнится, тогда еще спросил у хозяина борделя про этого пожилого, морщинистого наркомана.

Володин хотел продолжить разговор с поварихой, но Климов прервал его:

– Фото это мы забираем, его вам вернет сам брат. Разговор наш закончен, осталось предупредить, что о нашем ночном визите и беседе с вами не должен знать никто! Это понятно?

– Понятно, чего не понять-то?

Александр посмотрел на нее:

– Я вижу, Зоя, что вы не совсем осознали предупреждение. Сформулирую его иначе. Если о нашем ночном разговоре кто-нибудь узнает, кроме сторожа, естественно... особенно Борис, до того, как мы встретимся с ним, то вы, уважаемая, будете иметь столько неприятностей, что я вам не позавидую. Неприятностей, по сравнению с которыми все ваши нынешние проблемы окажутся мелочью! Это ясно?

– Да, да, конечно, – уже другим, испуганным голосом пролепетала повариха. До нее дошло, что с этими людьми в масках лучше не шутить.

Как только она вышла, Володин спросил:

– Почему, командир, ты прервал мою беседу с ней? Она наверняка знает, где прячется ее брат!

Александр объяснил:

– А затем, Витя, что теперь и я знаю, где его искать.

Майор удивился:

– Ты это серьезно? Откуда такая уверенность?

– Фотография, майор! Физиономия на ней мне знакома. Один раз я уже его видел. Мы найдем его!

Вошел сторож.

Климов предупредил и его о сохранении в тайне ночного визита людей в масках. Но об этом Трофимычу можно было не говорить. Он достаточно был бит жизнью и цену слову знал. Сторожа на настоящий момент больше интересовал другой вопрос, а именно – обещанная похмелка.

– Вы, господа хорошие, что-то про спирт говорили?

– Давай емкость, – сказал Володин, отцепляя от пояса восьмисотграммовую военную фляжку.

Трофимыч выставил на стол алюминиевую кружку, хотя имел под рукой тару и меньшего объема.

Но майор не обратил на хитрость сторожа никакого внимания, под довольный взгляд Трофимыча до краев заполнив ее огненной водой.

Убрав фляжку, Володин взглянул на Климова.

Тот понял взгляд разведчика, спросив у сторожа:

– Как нам лучше, быстрее и незаметнее покинуть лагерь?

– Это смотря в какую сторону потом податься. Ежели к реке...

– К шоссе на Тарасовку!

– Тогда через лазарет, обойдя овраг.

Он указал им путь, которым офицеры пришли в лагерь.

– Ну, будь, мужик! А про базар с нами никому, упаси тебя бог!

– За меня не волнуйтесь, Зойка бы язык не распустила, а я молчать, когда надо, умею. Тюрьма, она многому учит. Полезному тоже!

Через двадцать с небольшим минут, соблюдая все меры предосторожности и маскировки, бывшие однополчане вышли к скрытой в лесопосадке «девятке» Климова. Сели в салон, как по команде закурили.

Александр проговорил:

– Отдохнуть бы не помешало часа так четыре! Базарить с алкашами у котельной теперь нет никакого смысла!

Володин согласился, добавив:

– Да еще перед сном душ принять!

– А какие, собственно, проблемы? – спросил Александр. – Едем ко мне, майор! Там все будет: и душ, и чистая постель, и ранний завтрак или поздний ужин!

Он достал сотовый телефон.

Катя подняла трубку не сразу. Понятно, она спала и звонка в это время никак не ожидала.

– Да?

– Катюш! Это я! Извини, ради бога, что разбудил!

– Саша? Ты откуда звонишь? У тебя все в порядке?

– Все нормально, Кать. Тут такое дело...

Климов вкратце объяснил ситуацию.

– Ты там, Катюш, приготовь, пожалуйста, в гостиной постель. А сама ложись. Как приедем, я открою квартиру своим ключом.

– Ну, о чем ты, Саша, говоришь? Твой товарищ в гости к нам едет, а я спать завалюсь, хорошей же хозяйкой буду. Высплюсь еще. Вы приезжайте, а я уж дома все, что нужно, сделаю! Жду вас!

Александр отключил телефон.

– Ну, вот и порядок! Нас ждут!

Володин спросил:

– Хорошо живешь с женой?

– Хорошо, Вить! Она мне больше, чем жена. Она...

Майор перебил бывшего командира:

– Вот и у нас с Валей все складывалось замечательно... даже не верилось, что так может быть... Что сложилось бы дальше? Были ли бы мы счастливы? Уверен, были бы! Но...

На этот раз товарища перебил Климов:

– Не береди себе душу, Вить! Ушедшего, к сожалению, не вернешь! Сейчас, главное, найти этого ублюдка. Найти и уничтожить! Этим, майор, ты должен жить, к этому стремиться, об этом думать, стараясь не вспоминать прошлое, не расслаблять себя!

Климов завел автомобиль и понесся в сторону города.

20. ПРОДОЛЖЕНИЕ ПОИСКА МОНСТРА

Климов ночью в спальне рассказал жене историю трагедии своего боевого товарища.

Катя была потрясена и долго плакала.

– Как же это, Саша? Почему какая-то тварь ломает жизни людям, удовлетворяя при этом собственные гнусные прихоти? Откуда берутся эти нелюди?

Александр не мог ответить на этот ее вопрос.

Утром все поднялись в шесть часов.

Катя старалась держать себя в руках, но в ее редких взглядах на Володина было столько искреннего сострадания, что не заметить этого майор-разведчик не мог.

Поэтому, отозвав Климова в зал, пока Катюша готовила завтрак, упрекнул Александра:

– Ну, зачем ты рассказал жене о моем несчастье? И мне лишнюю боль принес, и ей душу разбередил.

– Не знаю, что тебе на это ответить, Вить, но не сдержался, да она и сама отметила твой скорбный вид, спросив, не болен ли ты? А я, ты знаешь, лгать не приучен! Мне бы тему сменить, но не получилось! Ты уж извини, коли что не так!

Володин хлопнул боевого товарища по плечу:

– Ладно, проехали! Только прошу, быстро завтракаем и уезжаем!

Позавтракав, Володин сразу же распрощался и вышел из квартиры.

Климов поцеловал жену и последовал за майором.

Катя остановила мужа:

– Саша?

– Да?

– Вы поймаете убийцу?

– Да! – коротко и убежденно ответил Александр.

* * *

Через сорок минут они вошли в кабинет Александра. Климов обвел рукой свое служебное помещение:

– Вот, Витя, что представляет собой так называемый офис частного детективного агентства.

– Нормальный кабинет, – ответил Володин. – Да и не в мебели главное, а в том, кто здесь работает!

Он присел на стул для посетителей.

Александр устроился напротив него.

Володин спросил:

– Что будем делать сегодня, командир?

– А сегодня, майор, мы с тобой должны вычислить маньяка!

Виктор удивленно посмотрел на Климова:

– Ты считаешь это возможным?

– Да! И не будем терять времени, начнем работу! Поехали!

– Куда?

– Вить, не задавай пока вопросов, положись на то, что буду делать я!

– Да, поехали, но зачем сюда заезжали? Позже не мог похвастаться своим офисом?

Климов объяснил:

– Рано было являться туда, куда нам в первую очередь надо нанести визит, а вот сейчас самое время, нужно забрать кое-что, да и «бизон» твой оставить тут. Не хватало, чтобы нас с ним в городе менты замели!

Спорить Володин не стал, вытащил из-под куртки пистолет-пулемет, передал его бывшему командиру. Александр поместил оружие в сейф, взглянул на часы: 8.15, можно выдвигаться, чтобы навестить старого «знакомого».

Когда они сели в машину, Климов предупредил:

– Встретить там, куда мы направляемся, нас могут не совсем гостеприимно, так что на всякий случай приготовься вырубить пару-тройку молодых качков!

– К этому, командир, я всегда готов! – спокойно ответил Виктор.

– Тогда в путь!

Климов направил автомобиль в сторону центрального проспекта, выехал на него. Проехал немного, припарковал «девятку» там, где когда-то остановил «Волгу» господин Боркович, просивший вместе с супругой вытащить их чадо из наркопритона.

Поставив машину на сигнализацию, офицеры прошли под арку. Александр кивком головы указал на угловой подъезд старого, сталинской постройки, дома, проинструктировал Володина о порядке его дальнейших действий.

– Хата наверняка будет закрыта, придется звонить. Мне этого, по понятным причинам, делать нельзя. Узнает хозяин через «глазок» гостя, ни за что не откроет. Так что действовать, как решили, будешь ты! Как только дверь откроется, блокируешь прихожую, я иду внутрь! Ты дальше прихожей без команды ни шагу! Все понял, майор?

– Понял, командир!

Климов предложил:

– Перекурим, что ли, перед работой?

– Можно, – согласился майор.

Офицеры закурили, стоя под аркой.

Выбросив окурки, двинулись к цели. Вошли в подъезд.

Поднимаясь на второй этаж, Климов взвел свой «ПМ», Володин посмотрел на Александра, ничего не сказав.

Вышли на нужную площадку.

Климов указал на дверь под № 13. Володин позвонил.

Александр занял позицию рядом с майором так, чтобы объемный «глазок» не мог захватить его.

Из квартиры не донеслось ни звука.

Виктор позвонил еще раз.

Климов подумал, если Молчанов-младший слинял из города, то его, Александра, заявление о том, что они легко найдут бомжа, окажется опрометчивым. И работы сразу прибавится немерено!

Но, к счастью, Владимир Молчанов был дома.

После третьего продолжительного звонка за дверью раздался его заспанный, недовольный голос:

– Ну, кого еще в такую рань принесло?

– Газовая служба, – ответил Виктор, – в подъезде утечка газа, срочный вызов, необходим осмотр аппаратуры вашей квартиры. И предупреждаю, это не шуточки, может произойти мощный взрыв!

Молчанов ответил:

– Но я не чувствую никакого запаха.

– Если мы и дальше будем попусту болтать, то скоро, возможно, вы вообще ничего не будете чувствовать!

Парень замялся, затем, чертыхаясь, открыл дверь, в которую, отстранив и Виктора, и Молчанова, ворвался Климов!

Временный хозяин квартиры никак не ожидал внезапного вторжения того самого мужчины, который недавно разгромил здесь весь его притон.

Он только удивленно спросил:

– Вы?

Но Климов, не обращая на Молчанова никакого внимания, прошел мимо него, подав Виктору команду:

– Закрой дверь и держи этого бугая в прихожей! Если дернется, бей в жало, ему не привыкать!

Володин захлопнул дверь, встал прямо перед Молчановым-младшим, смотря на того своими холодными, безжалостными глазами человека, умеющего убивать.

Климов обошел комнаты. В одной из спален обнаружил закутанную в простыню голую девицу лет четырнадцати. Приказал ей:

– Руки до локтей к осмотру!

Та послушно протянула свои худые руки. Климов осмотрел их, следов от уколов не заметил, произнес:

– Лежи здесь спокойно, тебе ничего не угрожает, но с постели до моего ухода из квартиры не вставать! Все ясно, ягодка недозрелая?

Александр прошел в зал, крикнул:

– Майор! Тащи сюда пацана!

Сам сел в кресло у стеклянного на колесиках столика, заставленного массой початых бутылок различного пойла от обычной водки до дорогого импортного вина.

Володин ввел Молчанова.

Климов закурил, указав парню на кресло напротив себя:

– Садись, Вовчик, поговорим!

– О чем нам говорить? Я выполнил все, что вы потребовали! В квартире больше не собирается молодежь.

Александр повысил голос:

– Я что тебе сказал? Садись в кресло!

Молчанов-младший подчинился, Александр же обратился к Володину:

– Посмотри, друг, за малолеткой, что во второй отсюда комнате в постели нежится! Она должна там и оставаться!

– Понял, командир, – ответил Виктор и вышел из зала.

Климов погасил сигарету, устремил свой пронзительный взгляд на депутатского сынка, спросил:

– Что за девочка в постели?

– Это моя невеста! – ответил Молчанов.

– Да? И сколько, интересно, ей лет? Тринадцать, четырнадцать?

Парень промолчал.

– Отвечать!

– Скоро пятнадцать будет.

– Если я сейчас вызову ментов, то тебе, парнишка, вполне могут предъявить обвинение в растлении малолетних. Эту статью никто еще не отменял. А про то, как ребята, сидящие в СИЗО, относятся к подобным субъектам, слышал?

– Слышал! Но вы ведь не за этим пришли ко мне? Зачем вам ломать мне жизнь? За что? За то, что было раньше, поверьте, я расплатился сполна. Что теперь-то вам нужно от меня?

Климов встал, прошелся по шикарно обставленной гостиной.

– Что мне от тебя нужно? Совсем немного. Несколько правдивых ответов на несколько простых вопросов!

Александр опустился в кресло.

– Помнишь, Вова, когда я первый раз навестил твою хазу, кроме обдолбленных героином и сношающихся повсюду малолеток, здесь находился пожилой бомж?

– Бомж?

– Пожилой человек, обколотый, сидящий в углу одной из комнат, по-моему, в соседней?

Молчанов-младший задумался, пытаясь понять, к чему клонит этот странный и опасный человек.

– Черт его знает! Их столько здесь всяких перебывало! И молодых, и старых. А что? Были клиенты и такие, кому далеко за сорок лет! Честное слово!

Климов укоризненно покачал головой:

– Я смотрю, ты забыл, каким я становлюсь, когда меня злят? Особенно такие надутые мудаки, как ты. Зубы давно вставил? Ты хочешь, чтобы я перевел разговор в другое русло?

– Нет, нет, я все вспомню, – испугался сын депутата, помня тот ужас, который испытал, почувствовав во рту холодную сталь ствола боевого пистолета, – сейчас, одну минуту, я вспомню!

– Вспоминай! Минуту! Время пошло!

Память у парня оказалась в порядке. Он ответил, не дожидаясь отведенного ему времени.

– Вспомнил! Был тут, как раз в тот день, Катала!

– Кто?

– Да мужик один, уже в возрасте, наперстки катал раньше на рынке, иногда дурью приторговывал. Потом сам на иглу сел, опустился, вот Коршун... – Молчанов вдруг замолчал, поняв, что сказал лишнее.

Но Климов его успокоил:

– Продолжай, не пугайся! Про твою связь с Коршуном я знаю, мы с Геннадием Андреевичем знакомы, и даже близко! Продолжай!

Парень почесал затылок.

Александр поторопил его:

– Ты что, уснул, урод?

– А? Да, так вот, Коршун ко мне его тогда и направил. А на следующий день появились вы! Геннадий Андреевич после вашего посещения приказал немедленно прекратить бардак!

– И куда подался Катала? Где сейчас он обитает?

– Насколько я слышал, в каком-то бывшем пионерском лагере, у сестры, что ли, своей!

– К тебе на днях не заявлялся?

– Нет!

– А если подумать?

– Клянусь, нет! Не было его у меня с тех пор, как ушел!

Климов поднялся.

– Ладно, будем считать, что и на этот раз разговор закончен, что никак не означает прекращения нашего дальнейшего общения.

– Вы о малолетке в милицию не заявите?

– Нет! Если вы желаете трахаться с десяти лет, трахайтесь. С вашим поколением в большинстве своем уже ничего не поделаешь. Утеряны вы для общества! Причем безвозвратно.

Александр позвал Володина:

– Все, уходим! А ты, – обратился Климов к Молчанову, – после нашего ухода к телефону как минимум два часа не приближайся! Узнаю, что ты позвонил Коршуну о моем визите, друга к тебе пришлю! Он только что из Чечни вернулся, где карательным отрядом командовал, еще не остыл от крови, а посему у него своеобразная тактика наказания, и познакомиться с ней я тебе не советовал бы! Все понял?

– Да, да, понял!

– И учти, хата твоя под присмотром. Сегодня находиться дома.

Офицеры вышли из квартиры, сели в автомобиль.

Володин спросил:

– Ты узнал, что хотел узнать?

– Узнал!

– И что дальше?

Климов чисто автоматически переспросил:

– Дальше? А дальше, Витя, я познакомлю тебя с одним из представителей касты так называемых современных хозяев жизни!

Он достал сотовый телефон, вызвал Коршуна.

Ответил женский голос:

– Слушаю вас!

Это удивило Александра.

– Извините, я набрал номер господина Коршунова?

– Да! А в чем дело?

– А где сам Геннадий Андреевич?

Но дама проявила упорство:

– Я спросила, в чем дело?

И это ослиное упорство взорвало Климова:

– А в том, что если он сейчас же не возьмет трубку, ее ему совсем скоро в задницу плашмя забьют!

Тотчас же в трубке послышался хрип Коршуна:

– Это кто там такой грозный объявился?

– Климов! Тебе этого мало? Дальше представляться?

Коршунов сменил тон и спросил более спокойно:

– Что вам надо?

– Чтобы через полчаса ты, браток, навестил меня в офисе по знакомому тебе адресу!

– Но у меня на десять часов запланирована встреча в администрации города.

– А в СИЗО местном у тебя встреча ни с кем не запланирована? Короче, Коршун, через полчаса жду тебя у себя! Или мне Савчука с его ОМОНом поднять?

Коршун пошел на попятную:

– Хорошо, я заеду по пути в администрацию!

Климов вздохнул:

– До чего же ты, Хищник, непонятливый? Я сказал, через полчаса! Все!

Александр отключил телефон.

Володин проговорил:

– Круто ты с ним, командир! Он что, стукач?

– Да! Высокопоставленный в криминальном мире авторитет, по совместительству тайный осведомитель ментов! Бывает и такое! Но едем в офис, а то еще сами опоздаем! Коршун ждать ни секунды не будет. А беседа с ним сейчас нам как воздух необходима!

Климов с Володиным успели добраться до офиса буквально за несколько минут до прибытия Коршуна. Тот подкатил на своем джипе, как и ранее, без охраны.

– Ну, в чем дело, Климов? – недовольно спросил владелец рынка.

Александр указал ему на стул.

– Присаживайся!

Коршунов сел.

Климов положил перед ним фотографию Каталы с сестрой, спросил:

– Узнаешь мужика?

– Ну и что?

– А то, что мне нужно немедленно найти его!

Коршун рассмеялся:

– Тебе не кажется, Климов, что ты много берешь на себя? И не ты, а я сейчас свяжусь с Савчуком и потребую объяснения твоего самодурства? Ты что, записал меня к себе в шестерки?

Александр нагнулся к нему:

– Смеешься? Хочешь пари, что через минуту тебе будет не до смеха?

– Как ты надоел мне, Климов! Кто бы знал! Что тебе Катала-то сделал?

– Вот это уже разговор по теме! Катала мне ничего не сделал, и с моей стороны ему опасаться нечего. Мне нужна лишь короткая беседа с ним!

– Знаю я ваши беседы!

Климов, указав на Володина, спросил:

– Коршун, видишь сидящего напротив тебя человека?

– Ну и что?

– Это действующий офицер специального карательного подразделения в Чечне, а приехал он сюда потому, что здесь, в нашем городе, убили его невесту. Слышал о случае в молодежном лагере «Лесок»?

– Слышал!

Александр продолжил, отчетливо выговаривая каждое слово:

– Так вот, как ты понимаешь, этот офицер прибыл сюда не только на похороны, он приехал, чтобы покарать убийцу. И скажи я сейчас ему, что ты имеешь хоть косвенное отношение к делу в Садовом, никакой Савчук, никакая охрана тебе не поможет, и коптить небо ты будешь инвалидом первой группы. Так где нам найти Каталу?

Коршун взглянул на человека, представленного Климовым, и дрожь непроизвольно пробила его тело. Столько ненависти и смертельного холода он еще не видел ни в одних глазах! И он ответил:

– Точно сказать, где может залечь Катала, сейчас не могу!

Климов предупредил:

– Коршун, не играй судьбой.

– Да выслушай ты меня! Я сказал, что точно не могу сказать, где может быть Катала, но адреса, по которым, он может обитать, назову! Их шесть. В одном из этих мест вы Бориса найдете обязательно. Но только если накроете сразу все хазы, так как между ними налажена отменная связь. И появись вы в первой хате, вторая уже ничего не даст вам!

– Называй адреса!

Коршун назвал улицы, дома и квартиры, разбросанные по всему городу, затем спросил:

– Я еще нужен тебе, Климов?

– Да нет, лети дальше! Но упаси тебя господь, если ты слил нам «дезу»! Вали отсюда, хозяин жизни!

Коршунов усмехнулся, стараясь сохранить подобие достоинства, вышел из кабинета. Вскоре его джип скрылся по направлению к центру города.

Климов сел за рабочий стол, размышляя вслух:

– Шесть адресов, шесть точек, шесть целей, которые надо накрыть одновременно. Ментов Савы привлекать нельзя, собственных сил, понятно, у нас нет! Что будем делать?

Володин молчал, не видя решения этой неразрешимой без дополнительной поддержки задачи.

Александр же лихорадочно думал. Надо найти хотя бы четверых человек. Но таких, которые смогли бы в одиночку прошерстить целые притоны, а не просто навестить их. Следовательно, нужны профессионалы высокого уровня подготовки, а где их взять?..

И тут он вспомнил «Дом одежды», бывшего комбата Мишу Быстрицкого... Ну конечно, вот кто ему может помочь, и только он!.. Так, где его визитка? Ага, вот она!

* * *

Володин внимательно следил за движениями бывшего командира, поняв, что тот нашел-таки решение.

Климов же набрал номер, напечатанный на визитке.

– Миша, мне нужна твоя помощь!

Голос бывшего комбата сразу же изменился:

– Слушаю тебя, Саша!

– Дело вот в чем! У тебя человека четыре свободных из бывших «профи» найдется?

– Найдется и больше. В чем дело? Тебе грозит опасность?

– Да нет!

Климов как можно короче объяснил ситуацию, не забыв сказать и о Володине, о его несчастье, и о том, ради чего ему требуется локальная операция по притонам.

Быстрицкий внимательно выслушал Климова. Когда тот закончил, спросил:

– Это все, спецназ?

– Все!

– Тогда слушай меня! Во-первых, передай майору мои искренние соболезнования и заверения в том, что он может, как и ты, полностью рассчитывать на меня! Во-вторых, через полчаса, максимум минут через сорок у тебя в офисе появится молодой человек. Он представится Олегом. Ему и поставишь задачу сразу на шесть целей! Все остальное – работа моих ребят! Ты сиди в кабинете и жди результатов!

Ровно через полчаса в офис постучали:

– Войдите, – разрешил Климов.

В кабинет зашел высокий крепкий молодой человек.

* * *

– Здравствуйте, мне нужен Александр Климов, я – Олег, от Быстрицкого!

– Привет, Олег, я и есть Климов, проходи, присаживайся.

Молодой человек сел напротив Володина, сказав:

– Шеф приказал поступить в ваше распоряжение. Со мной группа в шесть человек на трех машинах.

Климов передал ему фотографию Каталы.

– Возьми, Олег, фото, ознакомь с ним своих людей. Меня очень интересует мужчина, изображенный на нем.

Олег посмотрел на снимок, положил его во внутренний карман ветровки.

– Какова задача относительно субъекта на снимке?

Александр разъяснил ситуацию.

– Таким образом, Олег, этот мужчина должен быть по возможности доставлен сюда! Особое внимание на то, что притоны могут охраняться двумя-тремя качками. Сумеют твои люди пробить подобный заслон одновременно в шести точках?

Молодой человек улыбнулся.

– Мои люди, Александр Юрьевич, способны пробить и более усиленный заслон. Но на всякий случай я имею мобильный резерв в пять человек!

Александр спросил:

– Если не секрет, Олег, ты из бывших?

– Точно так! Капитан ВДВ запаса, в свое время командовал штурмовой ротой бригады особого назначения в Чечне.

– Остальные ребята тоже?

– Да! И все остальные из числа «профи»!

– Тогда я спокоен за исход операции. Десант у нас – сила!

– И немалая, – добавил Олег, поднимаясь. – Один вопрос?

– Да?

– Как я смогу связаться с вами, если в этом возникнет необходимость?

– По сотовому телефону, возьми и мою визитку!

Молодой человек вышел из офиса.

* * *

Климов, откинувшись в кресле, закурил.

Виктор спросил:

– Что это за Миша, имеющий в своем распоряжении подобных гренадеров?

– Бывший комбат-десантник! Наши пути еще в Афгане пересеклись.

Через десять минут на сотовый Климова прошел вызов. Вызывал Савчук. Александр ответил:

– Привет, Сава, слушаю тебя!

– Здравствуй, Клим! Это я тебя слушаю! Что нового в деле маньяка?

Климов рассказал о ночных похождениях в лагере, а также о том, что воспользовался услугами Коршуна в поиске бомжа Бориса. И добавил:

– Я от него информацию интересную получил. А сейчас жду, когда доставят ко мне этого Борю.

– Кого же ты отправил на поиски Каталы?

– Друг по Афгану людьми помог. Он сейчас руководитель службы безопасности одного крупного торгового центра!

– Я еду к тебе, Клим.

– А надо ли это сейчас? Давай-ка сначала мы с Виктором с ним разберемся, возможно, выйдем и на след маньяка, по крайней мере я очень, и не безосновательно, надеюсь на это. Потом обо всем и получишь подробный отчет.

Савчук, немного подумав, согласился:

– Хорошо! Будь по-твоему! Работайте пока автономно, но я должен быть в курсе всех событий!

Климов отключил телефон, и тут же дверь его кабинета распахнулась, и двое таких же, как Олег, крепких ребят буквально внесли тело перепуганного бомжа.

Следом вошел и сам Олег.

– Ваше приказание, Александр Юрьевич, выполнено. Взяли субъекта по третьему адресу. Остальные притоны, извините, немного отработали, то есть разогнали! Не сдержались парни, увидя эти бордели!

– Ну и правильно сделали! Подожди!

Климов подошел к сейфу, достал оттуда пакет с полутора тысячами долларов, некогда заплаченных за него Быстрицким.

– Спасибо за отличную работу, Олег, а вот этот пакет передай своему шефу, он все поймет!

– Сделаю! Вам пару человек для подстраховки не оставить?

– Нет, не надо! И еще раз благодарю! Вы отменные «спецы», поверьте бывшему командиру отряда спецназа!

* * *

Катала, как загнанный в угол дикий зверь, озирался по сторонам, еще не придя в себя от того, как его, только что вколовшего дозу, схватил какой-то неизвестный бугай и выволок на улицу. При этом легко разбросав по углам просторной прихожей квартиры ребят из охраны.

Действие наркотика оказалось слабым. То ли дурь была туфтовая, то ли стресс от неожиданного нападения так подействовал на Бориса, но сейчас он находился как раз в той кондиции, когда с ним можно вести членораздельный разговор.

Климов спросил:

– Так, значит, вот ты каков, бывший зэк и катала на рынке Коршуна, а ныне бомж-наркоман Борис?

Тот в ответ задал свой вопрос:

– Кто вы? Почему повязали меня? Что хотите предъявить?

– Много вопросов задаешь, Боря, чего тебе делать не следует. Твое дело отвечать, а не спрашивать. И учти, что от правдивости ответов напрямую зависит твоя жизнь. А разговор у нас пойдет о том, что произошло в лагере «Лесок» в ночь с одиннадцатого на двенадцатое августа. Что там произошло в лазарете, тебе известно?

– Еще бы!

– Так вот, напротив тебя – жених убитой медсестры, он прилетел из Чечни с одной целью: уничтожить убийцу. Не дай тебе бог солгать, дать повод посчитать маньяком тебя, и ты умрешь тут же так мучительно и страшно, как умирала невинная девушка.

Борис чуть не подпрыгнул на стуле:

– Да вы че, в натуре? Думаете, это я Валентину... того? Это же бред...

Климов поднял руку:

– Заткнись! И отвечай только на то, о чем тебя спросят! Вопрос первый...

Но задать его помешала трель сотового телефона. Климов включил трубку:

– Да!

– Климов?

– Я! Миша, извини, хотел поблагодарить тебя за помощь и...

– Успеешь еще поблагодарить! У меня другой вопрос!

– Давай!

– Что за бобы ты мне переслал?

– Так я же был должен тебе...

– А я что тебе в магазине сказал?

– Но Миш...

Быстрицкий не дал возможности объясниться Александру:

– Я, Климов, не привык брать деньги за работу, которую делаю для друзей!

Но Климов тоже повысил голос:

– А я, Миша, не привык ходить в должниках, понял?

Быстрицкий ненадолго замолчал, затем сказал:

– Хрен с тобой, спецназ! Пойдем на компромисс. Я эти деньги взять не могу, ты тоже, тогда вот что, как освободишься от трудов праведных, берем баксы и в кабак крутой, пропьем их к чертовой матери! Идет?

– Идет! Но только когда я буду свободен! А вообще у нас еще будет время поговорить. Пока, у меня работа, десант!

– Хорошо! Работай, я еще свяжусь с тобой!

Климов отключил телефон, отложил его в сторону и закончил прерванный вопрос:

– Итак, где ты был и что делал в ночь с 11 на 12 августа?

И Борис поведал Климову с Володиным то, чему он стал случайным свидетелем в ту проклятую ночь.

– И вот когда настоящий убийца проходил мимо осоки, я, как вот вас, разглядел его. Он же меня не заметил. А позже, когда я рванул оттуда, то чуть не попал к нему в лапы!

– Как это?

– Я только собрался через забор перемахнуть и на железку податься, как тут он на своей темной «семерке» тихо так, почти накатом, к старице по грунтовке спускается.

Александр спросил:

– Номера ты, конечно, не заметил?

Но бомж неожиданно ответил:

– Обижаешь, начальник, номер я как раз и запомнил, правда, чисто автоматически.

Климов записал номер.

– А теперь, Боря, опиши убийцу.

– Вот это, начальник, че хочешь делай, не смогу. Узнать узнаю, а описывать я не мастак! Лишь только одежду! Он был во всем черном.

Александр задумался, затем спросил бомжа:

– А узнать, говоришь, узнаешь?

– Без базара, начальник!

– Что ж, попробуем использовать такой вариант.

Он достал из сейфа листок бумаги с номерами, по которым можно было найти мать покончившего с собой Полонина.

Набрал первый из четырех номеров и тут же услышал:

– Алло!

– Лидия Ивановна?

21. ВОЗМЕЗДИЕ

Женский голос ответил:

– Да! Это я! С кем имею честь?

– Климов.

– Здравствуйте, Александр Юрьевич!

– Здравствуйте! Лидия Ивановна, мне необходима ваша помощь!

– Я само внимание! Что в моих силах, сделаю!

– У вас остались фотографии Евгения в компании однокурсников?

– Да, конечно! И не только однокурсников, но и друзей, товарищей, простых знакомых, Женя был общительным человеком!

– Вы могли бы дать на время эти фотографии?

– Если это так необходимо... Конечно, но как передать их?

– Сейчас, буквально через полчаса, к вам подъедет помощник, он предъявит мой паспорт, ему и отдайте фотографии, договорились?

– Хорошо! Я жду вашего человека!

Климов обернулся к Володину, бросил на столик ключи от своей «девятки», документы на машину, собственный паспорт.

– Витя, езжай по адресу...

Майор вышел из кабинета. Александр встал, открыл сейф, из различных досье бывших дел отобрал с десяток фотографий молодых мужчин, сложил их в ящик стола. Борис сидел, молча наблюдая за манипуляциями частного детектива.

Климов вызвал Савчука.

– Сава, сейчас ко мне приехать сможешь?

– Конечно!

– Давай, опознавать маньяка будем! Заодно кое-что интересного узнаешь из теневой жизни города и отдельных ее представителей.

– Выезжаю, – коротко ответил подполковник.

Александр протянул Катале бумагу с ручкой:

– Пиши все, о чем здесь рассказал, начиная с промысла каталы на рынке и своих связей с Коршуном.

– Но, начальник...

– Делай, что тебе сказано! – отрезал Климов. – Пиши разборчивее и правду, только правду!

* * *

Леонид Савчук с Виктором Володиным подъехали к офису почти одновременно. Климов познакомил офицеров. Принял от майора альбом с фотографиями семьи Полониных. Разобрал их, отложив нужные в тот же ящик, что и фото из сейфа. Обратился к Савчуку:

– На, Леня, почитай показания единственного свидетеля трагедии в молодежном лагере!

Он протянул подполковнику два коряво исписанных листа стандартной бумаги, работу над которыми только что завершил бомж.

Савчук углубился в записи. Прочитал. Проговорил, обращаясь к Борису:

– Так! Значит, ты, уважаемый, утверждаешь, что видел истинного убийцу?

– Да.

– И сможешь его опознать?

– Да, – робко, но твердо под строгим взглядом высокого милицейского начальника отвечал бомж.

– Что ж, посмотрим.

Савчук перевел взгляд на Климова.

Тот достал из ящика ранее отложенную часть фотографий, аккуратно в два ряда разложил их перед Борисом.

– Ну-ка, Боря, глянь, нет ли тут того, кого ты видел в лазарете в ночь с одиннадцатого на двенадцатое августа?

Бомж начал сосредоточенно рассматривать снимки, выложенные перед ним. Это были фотографии из запасов Климова. Борис, закончив осмотр, произнес:

– Среди этих людей я никого не знаю и никогда из них никого не видел.

– Точно, Борис? – спросил Климов.

– Точнее, начальник, не бывает.

Александр достал вторую партию фотографий. Они были отобраны из альбома Полониных.

– А теперь посмотри-ка эти снимки, Боря!

– Вот он! – сразу же указал на молодого человека, снятого в компании покойного врача. – И вот, и вот еще! Да он тут почти везде!

Климов оставил одну фотографию, на которой убийца был снят на пару с Полониным, остальные отправил обратно в ящик. Взглянул на Савчука.

Тот тер подбородок, проговорив:

– Составь, Клим, протокол опознания по всем правилам, с понятыми.

Александр вышел за работниками соседних фирм, выполнил необходимые формальности.

Савчук поднял портативную рацию, что-то кратко бросил в эфир, и в кабинет Климова вошли два дюжих милиционера.

Подполковник приказал им, указывая на бомжа:

– Этого господина в управление, санитарную обработку и в одиночную камеру под вашу ответственность, пока я не определюсь с охраной.

Борис попытался возразить:

– Но, начальник, такого договора у нас не было! За что в камеру-то? За то, что помог вам?

– Во-первых, – ответил Климов, – забери фото, где вы сняты с сестрой. Зоя просила вернуть его, а во-вторых, тебя никто не арестовывает. Напротив, отмоют, приоденут, окажут квалифицированную медицинскую помощь от скорой ломки. И там, в камере, ты будешь в более безопасном положении, чем на улице или в притонах. Кто знает, не ищет ли тебя как губительную для него угрозу беспощадный монстр? Или вместо милиции ты предпочел бы оказаться у него под ножом?

Борис замахал руками.

– Что ты? Спросишь тоже, начальник? Кто ж под его тесак добровольно подставиться захочет? Нет уж, лучше закрывай! Я согласный!

Савчук обратился к бойцам ОМОНа:

– В камере обеспечить всем необходимым, в первую очередь нормальным питанием и медицинским осмотром. Предупреждаю, никто, кроме меня, ну и, естественно, генерала Петрова, к камере и близко подходить не должен!

Борис с охраной покинули кабинет Климова.

В офисе остались Александр, Володин и Савчук. Подполковник присел на стул, внимательно рассматривая фотографии, на которых был изображен серийный убийца, с виду нормальный, красивый молодой человек, врач!

– Что скажешь? – спросил Леонида Климов.

– А что ты хочешь услышать? То, что взяли след убийцы – молодцы! Сделали то, что должна была сделать следственная бригада. Признаю, мои подчиненные сработали преступно халатно. По этому факту будут приняты меры, и ты, Клим, представляешь, какие! Но вот чтобы взять маньяка, оснований у нас нет никаких.

Климов с Володиным удивленно переглянулись. Александр спросил:

– А показания Каталы?

– Бомжа и наркомана? Бывшего уголовника? Кто их примет? Разве что мы трое. По закону они достойны внимания, но не более того. Нет, ребята, взять преступника, основываясь лишь на показаниях Бориса, при всем нашем желании мы не можем! Любой адвокат добьется его немедленного освобождения. Нужны улики серьезнее! А их как раз эта мразь на месте преступлений и не оставляла!

Климов вспылил:

– А может, твои славные сыщики их не находили? Это же надо, рядом с лазаретом лежбище бездомного пропустить?

Савчук ответил:

– Я уже сказал, что накажу виновных. Чего ты, Клим, начинаешь перетирать уже перетертое?

В разговор вступил Володин:

– Как я понял, милиция ничего не может сделать маньяку, убившему мою невесту?

Савчук, чувствовавший себя в сложившейся обстановке неловко, попытался объяснить:

– Пока не можем, Витя, пока! Вот пробьем, кто он да что, где обитает, чем занимается, установим наблюдение. Рано или поздно, но он выйдет на очередную жертву. А мы ему – ловушку! Возьмем с поличным, хана ему, закроем навсегда!

Но Володин возразил:

– А если утечка из твоего департамента от продажных ментов произойдет и маньяк скроется? Или у вас только кристально честные люди служат? Но даже если сядешь ты на хвост маньяку, он до твоей ловушки будет гулять на свободе? А потом, после суда, получив пожизненное заключение, жить в камере с надеждой через четверть века выйти из тюрьмы?

– Но, майор, таковы законы, и не я их писал, – ответил Савчук.

Виктор, будто не слыша последней фразы подполковника, продолжал:

– А моя Валя в сырой могиле... замученная этой падлой, так?

Климов поднялся, попытался сдержать офицера:

– Вить, успокойся...

Но тот еще более повысил голос:

– Так получается по твоим законам, подполковник? Да мне плевать на них, понял? Я лично найду эту мразь и завалю безо всякого суда! А что дальше будет, мне по херу! Можешь со своими рексами брать меня! Но учти, подполковник, майор спецназа Володин без боя не сдастся и живым ни вам, никому другому его не взять!

Савчук устало вздохнул. Прошелся по кабинету, в котором после эмоционального взрыва Володина наступила тишина. Закурил, глубоко задумавшись. Потом бросил недокуренную сигарету и сказал:

– Добро! Я согласен с тобой, майор! Эту мразь надо давить! Короче, так, я начинаю официальную раскрутку дела, вам же сбрасываю информацию по лицу, опознанному по фотографии! Он ваш! Но работать, ребята, аккуратно: под месть якобы неизвестного родственника одной из жертв, выследившего преступника, хотя так оно и будет на самом деле. – Еще Савчук добавил: – Лаврами победителя с милицией все же придется поделиться, это для того, чтобы иметь возможность реабилитировать Полонина.

Володин подошел к Савчуку:

– Извини за резкость, подполковник, и спасибо!

Савчук положил руку на плечо майора:

– Не надо меня благодарить, Витя! На твоем месте я поступал бы так же и за свою Таню порвал бы преступника на куски, имей хоть малейшее доказательство его вины. Ну ладно, я поехал, ждите информации по сотовому Клима.

* * *

Подполковник позвонил через час:

– Слушай, Саня, и запоминай! Опознанный субъект – Буров Георгий Петрович, врач хирургического отделения больницы на Салтыковке! Его домашний адрес... телефон... Сегодня находится на смене, проверено. Этого достаточно?

– Вполне, Сава! Начинаем финальную часть операции «Маньяк»!

– Удачи вам, ребята!

В 22.00 следующего дня, проследив за Буровым после окончания им дежурства, продержав весь день его квартиру под контролем, уверенные в том, что маньяк находится дома, офицеры зашли в подъезд. Поднялись по лестнице до нужного этажа, прошли чуть выше, остановились.

Климов тихо спросил:

– Дверь оценил?

– А толку? С виду обычная, но не скрывается ли за дерматином металл? Надо сделать надрез, проверить! Ты прикрой «глазок» противоположной квартиры, а я определюсь с дверью маньяка!

Климов кивнул, спустившись на лестничный проем, закрывая своим телом манипуляции Володина. Тот подал знак, и Александр вернулся на исходную позицию.

– Ну что?

– Порядок! Вышибу без проблем! Дверь деревянная!

– Тогда приготовились?

Офицеры достали оружие, перезарядили его.

Климов отдал команду:

– Начали!

Они вышли на площадку.

Володин бросился всем телом на дверь. Та распахнулась и, ударившись о верхнюю одежду, висящую на вешалке, не произвела сильного шума, к чему готовились мстители.

А маньяк, смотревший в это время очередной порнофильм, потягивая из бокала коньяк, даже не услышал звука вскрытия двери, заглушенного криком кончавшей в диком экстазе негритянки. Он только дрожащими руками взял сигарету и прикурил ее, не отрывая взгляда от того, что происходило на экране. Сцены оргии фильма возбудили Георгия Бурова. У него уже созрела мысль вызвать на дом проститутку, но до окончания пленки оставалось немного, и маньяк решил досмотреть фильм, поглаживая свое мужское достоинство.

* * *

Володин замер в конце прихожей, у входа в коридор.

Из-за закрытых створок в зал доносились крики наслаждения от животной случки. То, что это был фильм, у офицеров сомнения не вызвало. Маньяк так увлечен порнухой, что их проникновения не услышал. Это хорошо! Александр быстро осмотрел кухню. Жестом показал Виктору, чтобы тот начал продвижение по коридору. Сам двинулся следом.

И тут фильм закончился. Наступила недолгая тишина. Офицеры замерли.

Послышалось хлопанье тапочек. Володин кошкой бесшумно метнулся к двери в гостиную. Подняв пистолет вверх, сделал шаг вперед и Климов.

А Монстр, распахнув полы домашнего халата, шел в коридор к городскому телефону, держа в руках свежий номер рекламного еженедельника. Сейчас он обзвонит все агентства, но похожую на ту, что была на экране вместе с негритянкой, блондинку разыщет, не может не быть такой среди сотен проституток города! Сейчас Георгию нужна была именно такая женщина, и желание овладеть ею переполняло его.

Он открыл створки двери и тут же получил сокрушительный прямой удар в лицо. Бил профессионал. Точно и сильно! Так, чтобы отправить противника в мгновенный глубокий нокаут, с гарантированным сотрясением мозга и свернутым набок носом.

Выронив газету, маньяк замертво рухнул на пушистый ковер, отлетев от створок двери метра на полтора.

Володин, потирая облаченный в кожаную перчатку кулак, проговорил:

– Порядок, командир! Как минимум десять минут вынужденного отдыха я этому пидору обеспечил.

– А ты не убил его случаем, Витя? – спросил Александр.

– Нет! Обычный нокаут от боевого прямого удара, применяемого при неожиданной встрече с врагом в условиях крайне ограниченного пространства, не дающего возможности воспользоваться стрелковым оружием, – как на занятиях по рукопашному бою, доложил майор, обстоятельно и подробно.

Климов поднял еженедельник. Тот был раскрыт на странице, где размещалась завуалированная реклама всевозможных фирм, оказывающих интимные услуги.

Александр показал Володину красочно оформленную страницу еженедельника, предположив:

– Никак господин Буров хотел блядь к себе на дом вызвать!

– В этой жизни они ему уже не понадобятся. Ну что, командир, готовим негодяя для беседы?

– Да, – ответил Климов, – не будем терять времени!

Александр осмотрелся. Кресло у журнального столика вполне подходило для разговора с маньяком. На колесиках его можно было без труда и под нагрузкой передвинуть в любое место.

– Готовь веревку, Вить!

Климов поднял тело бесчувственного мужчины, из сломанного носа которого обильна шла кровь, бросил его в кресло, ввел Бурову через шприц препарат, останавливающий кровотечение.

– Связывай это дерьмо, – приказал он Володину.

Майор, крепко привязав тело, спросил:

– Диктофон не забыл?

– Здесь!

– Тогда приводим в сознание ублюдка?

– Подожди, вруби музыку на среднее звучание и реверс да принеси настольную лампу из спальни.

Володин выполнил и это приказание бывшего командира.

Климов подвинул столик со спиртным, установил его напротив кресла маньяка, убрав бутылки различных калибров на нижнюю полку, установил вместо них лампу, направив свет в лицо убийце. Рядом положил готовый к бою пистолет.

Володин, выключив все остальное освещение в квартире и зашторив окна, встал с полотенцем сзади кресла. Готовый в любую минуту закрыть пасть Монстра, если тот вздумает кричать.

Когда все было готово, Климов, занявший второе кресло перед столиком, подал знак, и Виктор поднес к сломанному носу Бурова тампон, пропитанный нашатырным спиртом.

Резкий запах моментально привел Георгия в сознание.

Он открыл глаза и вынужден был снова закрыть их от слепящего света настольной лампы.

«Неужели попал? – пронеслось у него в голове. – Но как? На чем?» И потом, кто и почему привязал его к креслу в собственной квартире, направив этот приносящий боль свет в глаза?

Это не были сотрудники милиции!

Те просто арестовали бы его, устроили бы обыск, эти же, похоже, решили пытать! Кто они? Обычные грабители или...

Страх холодной змеей вполз в маньяка, мгновенно вытеснив из тела могущественного и опасного зверя. Тот трусливо бежал, оставив своего носителя одного перед смертельной опасностью.

Заикаясь, Буров нашел в себе силы задать вопрос:

– Кто... вы? И что... вам надо? Ценности? Деньги?

Климов отстранил лампу немного в сторону.

Буров открыл глаза и первое, что увидел, так это лежащий рядом с лампой боевой пистолет. Ему никто не ответил на вопросы, поэтому он спросил вновь:

– Скажите, что вам нужно? Я отдам все ценное, что у меня есть, без сопротивления и без обращения в милицию, клянусь!

Климов ответил, медленно выговаривая каждое слово:

– Мы не грабители, и твои сраные ценности нам не нужны. Мы охотники за маньяком. Долго же мы шли к тебе, ублюдок! Ты был хитер, предусмотрителен, увертлив, расчетлив. Где бы ты ни совершал насилия и зверские убийства, следов не оставлял. И, надо признать, милицию тебе удавалось водить за нос. Пока за дело не взялись мы, охотники за такими нелюдями, как ты.

Буров, в отчаянии пытаясь сдержать крик бессилия, ответил:

– Я... я... не понимаю, о чем вы говорите? Я – врач, хирург. Я лечу людей! Уверяю вас... произошла страшная ошибка, я ни в чем не виноват и... никого никогда не убивал.

Сзади раздался голос, заставивший Бурова вздрогнуть от неожиданности:

– Босс, давай поменяемся местами? Ты слишком лоялен с этим уродом, а с ним надо разговаривать иначе, его же языком!

Климов согласился. Выложив диктофон на столик, он встал, забрав пистолет и полотенце, которое ему передал Виктор.

Володин же занял место Александра, положив на стол уже не пистолет, а свой бесшумный «бизон-3» с шестьюдесятью четырьмя патронами девятого калибра в барабанном магазине. Он устремил свой взгляд на Монстра, проговорив сквозь зубы:

– Послушай ты, тварь, я – офицер, которого ждала Валя, медсестра лазарета в молодежном лагере, зверски изнасилованная и убитая тобой. Там, в лагере, ты и прокололся, сука, и оставил след, позволивший выйти на тебя. Сейчас ты, мразь, в этот самый диктофон расскажешь обо всех совершенных тобой преступлениях...

– Но я ничего не совершал!

Голос трясущегося Бурова едва не превратился в вопль. Климову пришлось накинуть скрученное жгутом полотенце на горло маньяку и посоветовать:

– Не вздумай кричать, иначе я придушу тебя! Медленно, с перерывами! И делай то, что говорит тебе офицер спецназа. Не зли его! Не советую делать этого!

Володин, подождав, пока Климов закончит свой инструктаж, повторил:

– Я слушаю историю твоих кровавых преступлений, ублюдок.

Страх, завладевший больным разумом, мешал Бурову сосредоточиться.

Все произошло так внезапно, что он просто не смог сгруппировать волю. И сейчас был беспомощен перед этими страшными людьми, пришедшими за его жизнью. Но надо отпираться до конца! Может, все-таки это ментовка, не имевшая доказательств, но каким-то образом сумевшая выйти на него через какого-то случайного свидетеля, решила взять его на понт.

Он повторил:

– Мне, честное слово, не о чем рассказывать! Я никого не убивал, вообще никаких противоправных актов не совершал!

Но Володин не думал затягивать допрос, превращая его в никому не нужный спектакль. Он имел опыт раскалывать и не таких штатских засранцев. Майор колол руководителей отрядов наемников, действовавших в Чечне. Те ни в какое сравнение не шли с каким-то Буровым. Против арабов-фанатиков этот внешне сильный, но прогнивший внутри мужичонка – червь навозный!

– Итак! Ты не желаешь добровольно во всем признаться и получить в награду за искренность смерть быструю и легкую? Решил поиграть со мной? Давай поиграем!

Володин подал знак Климову, тот натянул концы полотенца.

Майор же поднял свой «бизон», не целясь, сделал два бесшумных выстрела, раздробивших коленный сустав правой ноги Бурова.

Тот взвыл от боли, но его вой захлебнулся где-то в области туго стянутой гортани. Только слезы брызнули из глаз Монстра, да зрачки в них расширились, как у наркомана, только что вколовшего себе приличную дозу дури.

Володин, направив свет лампы в перекошенную сильной болью физиономию маньяка, спросил:

– Так будешь рассказывать о своих преступлениях, господин Буров? Или мне продолжать убеждать тебя в необходимости сделать это? Ты же все равно подохнешь, пидор, за одну Валю я снесу тебе башку, так зачем тебе лишние страдания? Помочь тебе некому. Вопрос: будешь говорить?

Из последних сил, еще пытаясь оказать какое-то сопротивление, маньяк отказался, повторив:

– Я... никого... не убивал!

Вторая пара выстрелов, сразу же после отказа, искалечила левую ногу Монстра, едва не лишив того сознания. Помог все тот же тампон с нашатырным спиртом, вовремя подставленный к окровавленным ноздрям сломанного носа «всесильного Монстра».

Володин же, откинувшись в кресле, не обращая внимания на то, как корчится от адской боли маньяк, спокойно предупредил:

– Следующей будет выпущена разрывная пуля. И войдет она тебе, мразь, как раз между ног, отрывая станок, которым ты так любил трудиться. Затем медленный расстрел и в итоге... смерть! Третий вопрос будет последним, я задаю его: ты будешь говорить о всех совершенных тобой преступлениях?

И то, что осталось от Монстра, не выдержало.

– Да! – прохрипел Буров. – Буду! Только... ослабьте шею и... прошу... избавьте... от этой... чудовищной боли...

Климов, нависнув над насильником, спросил:

– А ты, ублюдок, обезболивал жертвам наносимые раны? А? Молчишь? Так и заткнись насчет этого! Быстрее все выкладывай, и избавишься от страданий! Продолжай, друг!

Последняя фраза относилась уже к Володину.

Тот сказал, глядя на маньяка:

– Мы тебя внимательно слушаем! Только перед началом исповеди представься, расскажи о себе, где родился, учился, жил, работал. Начали!

Виктор включил диктофон.

И монстр, пересиливая сильную боль в ногах, заговорил.

Говорил он быстро, но внятно, описывая в подробностях убийства и насилия, совершенные им, Георгием Буровым. Он рассказывал обо всех своих жертвах, даже тех, о которых Климов и не слышал, так как совершались они в других регионах. Не забыл маньяк и о милиционерах с их подставными свидетелями. Замялся только, излагая насилие над медсестрой и подставой своего однокурсника. Закончил эпизодом на даче в пригороде Переславля, где остался обезображенный труп проститутки Светки.

– Там эта... шлюха и сейчас сидит на опоре перед камином! Все! Я рассказал все! Делайте что хотите, но уберите эту боль!

Володин выключил диктофон, указал жестом Климову, чтобы тот вышел из-за кресла. Александр же, представляя, что последует дальше, предпочел вообще покинуть гостиную.

Виктор, проводив взглядом бывшего командира, встал, поднял «бизон».

– Что ж, как говорится, каждому свое! Ты посягнул на жизни ни в чем не повинных людей! Ты изощренно издевался над ними, получая от этого сатанинское наслаждение, удовлетворяя животный инстинкт самца. И сейчас получишь за все сполна – полный расчет!

– Это не я убивал, – заявил вдруг Буров и объяснил: – Это... зверь, который все время жил во мне... вот его вам уже не убить... он сбежал трусливым шакалом! И... скоро найдет новое тело! Насилие повторится... оно вечно, как и сама жизнь... появятся...

Володин не стал слушать бредни сумасшедшего маньяка.

Двумя пулями он прострелил насильнику промежность. Глаза Бурова широко раскрылись, но закричать он не успел.

Виктор, бросив в кресло пистолет-пулемет, вытащил свой десантный нож, подошел к монстру и отработанным движением, подняв за волосы голову, полоснул клинком по горлу. Из широко и глубоко раскрывшейся раны хлынула черная кровь. Безумная голова Бурова так и осталась отброшенной на подголовник, с устремленными вверх стекленеющими глазами.

Володин вытер нож о дорогой шелковый халат слабо дергающегося в предсмертных судорогах тела Георгия Бурова, вложил его в ножны. Закинул за спину «бизон», разбил настольную лампу. Затем с нижней полки столика взял несколько бутылок пахучего коньяка, облил им то место, где они с Климовым могли оставить следы, вышел в коридор.

– Все? – спросил Александр.

– Все, командир! Валюша отмщена, как и десятки других жертв этой мрази. Следуй на выход, я залью отход коньяком, чтобы менты твоего друга не смогли применить поисковых собак.

Климов, а следом и майор вышли на лестничную площадку. Перед тем как прикрыть дверь, Виктор вылил остатки последней бутылки на порог, бросив ее в коридор квартиры мертвого маньяка.

Затем они спустились по лестнице вниз. Сразу же свернули влево, к трансформаторной будке. От нее прошли к Промышленной улице, где Александр оставил свою «девятку».

Климов набрал по сотовому телефону Бурова, который прихватил с собой, «02».

Ему ответил дежурный офицер.

Александр передал сообщение:

– На улице... в доме №... в квартире №... принадлежащей некоему Бурову Георгию Петровичу, совершен акт возмездия. Буров, он же истинный маньяк, вместо которого был задержан врач Полонин, уничтожен. На столике в зале оставлен диктофон, кассета в нем поможет вам разобраться во всем.

Климов, выключив телефон, бросил его под колеса машины.

Со своего мобильника вызвал Савчука.

– Да? – сразу ответил подполковник, он ждал этого звонка.

– Игра, Сава, окончена, маньяк отправился на небеса!

– Милицию к нему на хату вызвал?

– Да!

– Понял! В подробности можешь не вдаваться, их мне доложит следственная бригада.

– Там диктофон с интересной записью. Все! Конец связи! Мы уходим!

– До встречи утром, Клим!

Александр повернулся к курившему молча Володину, спросил:

– Ко мне, Витя?

– Нет, на вокзал! Через полчаса электричка на Мичуринск. На ней и поеду! Оттуда в Ростов. Ну, а дальше через штаб округа – в Чечню, в отряд! Здесь мне больше делать нечего! Проститься с изуродованной Валей не в моих силах, не хочу видеть ее мертвой! Пусть в моей памяти она останется живой, пока жив я!

– Что, вот так и уедешь?

– Вот так и уеду! Ты за меня попрощайся со всеми, кого я узнал здесь, поблагодари жену и Савчука! Пойми, Сань, не могу я оставаться здесь!

Климов вздохнул:

– Что ж, пусть будет по-твоему!

Александр проводил майора. Смотрел вслед поезду, пока не скрылись в темноте ночи габаритные огни.

Начинало светать. Ехать домой не имело смысла. Климов развернул «девятку» на привокзальной площади и направился к офису. Там, устроившись в своем кресле, положив ноги на стол, вздремнул.

* * *

В восемь утра позвонил Савчук.

– Привет, Клим!

– Привет!

– Был я ночью на хате Бурова. Ну и разделал этого маньяка твой разведчик!

– Закон спецназа – на нанесенный удар отвечать еще более сокрушительным ударом!

– Да, крутые ребята у вас в спецназе!

Климов спросил:

– Ты мне только за этим и звонил?

– Не только за этим! Хочу сообщить, что пленка в диктофоне оказалась ценной и полностью подтвердила то, что именно Буров являлся маньяком. На указанной им даче действительно был обнаружен труп молодой девушки, проститутки из агентства «Лакомка», пропавшей несколько дней назад. Возьмемся мы теперь за эти «Лакомки», «Власты», «Ягодки», мать их! А Виктор с тобой?

– Уехал. Ночью. В Чечню. А что, ты хотел поговорить с ним?

– Попрощаться хотя бы, но и от разговора не отказался бы.

– А ты, друг, не забудь о реабилитации Полонина. Уж как вы с Петровым сделаете это, не знаю, но сегодня же необходимо во всеуслышание заявить о его невиновности! Мы же взяли деньги с матери погибшего врача не только за то, чтобы лишь найти и покарать настоящего убийцу, но и за посмертную реабилитацию Полонина. Перед прессой об этом надо заявить так, чтобы весь город узнал о невиновности врача.

Поговорив с Савчуком, Александр позвонил домой. Катя уже ушла на работу. Тогда он вызвал жену по ее сотовому номеру.

– Саша, господи, здравствуй! С тобой ничего не случилось?

– Здравствуй, Катюш! С чего ты взяла, что со мной что-то может случиться?

– Я сон плохой видела!

– А! Это, конечно, веский повод для тревоги!

– Не смейся, я верю в приметы!

– Ради бога, разве я против? Верь, если хочешь! Сегодня вечером я буду дома, вот об этом и хотел предупредить тебя, дабы не испугать в очередной раз!

Катя спросила:

– Саша, тебе удалось найти настоящего маньяка?

– Точнее сказать, мы с Виктором нашли его! Этой мрази больше не существует!.. Но давай о подробностях вечером дома.

Климов вышел на улицу, сел в свою «девятку», выехал из города. У какого-то села, название которого на дорожном указателе он пропустил, свернул в лес.

Углубился в него километров на десять, пока позволяла грунтовка. На лужайке упал в траву, устремив взгляд в бездонное небо.

Ни о чем не хотелось думать!

Постепенно после бессонной ночи бывший командир отряда специального назначения «Герат» подполковник запаса Климов крепко уснул.

Проснулся он в семь вечера!

Удивился, сколько же проспал? Посчитал, вышло почти девять часов. Он чувствовал себя свежим, отдохнувшим. Таким, каким и должна всегда видеть его Катя. Он собрал букет полевых цветов, выехал на шоссе и направился домой.

Климов зашел в квартиру и тут же попал в объятия жены.

– Ой! Цветы! Какая прелесть! А по телевизору Савчук выступал. Важный такой, в форме! Специальный выпуск новостей вел!

– И о чем он говорил?

– О том, что милиции удалось выйти на след истинного маньяка, тот оказал при задержании вооруженное сопротивление и группе захвата пришлось применить оружие на поражение. В ходе короткой перестрелки серийный убийца был убит! Еще он заявил, что руководство УВД области сожалеет о том, что задержанный ранее Евгений Полонин покончил жизнь самоубийством, не дожив до окончания следствия, которое, мол, ни на минуту не прекращалось. Потом говорил, что вина маньяка, некоего Бурова, полностью доказана, и еще что-то там... Да, Леонид и тебя не забыл!

– Это интересно. Каким же образом?

– Савчук сказал, что в поиске и поимке маньяка неоценимую помощь милиции оказало детективное агентство «Клим» и лично ты, подполковник запаса.

Александр улыбнулся:

– Узнаю Саву, сам себе рекламу он мастер делать! Никто же не знает, что он фактически состоит в штате агентства. Молодец!

Климов собрался принять ванну, как вдруг раздалась трель вызова его сотового телефона.

– Здравствуйте, Александр Юрьевич!

Александр сразу узнал голос матери Евгения Полонина.

– Я хотела поблагодарить вас за блестяще выполненную сложную работу. И самое главное за то, что завершить ее вы успели вовремя.

Климов удивленно спросил:

– Что вы имеете в виду?

– Жена Евгения сегодня умерла. Но она успела узнать, что ее муж не преступник.

– Примите мои соболезнования!

– Спасибо! И еще! Мне тоже скоро покидать этот мир. И чтобы вы знали, я завещала свою квартиру вам. Продайте ее, и пусть вырученные деньги послужат делу борьбы со злом. Еще раз спасибо и... прощайте!

Она положила трубку.

Климов задумался, но его поторопила Катя, не слышавшая разговор мужа с матерью Полонина. Он быстро принял душ, оделся во все чистое, и они с Катей сели за празднично накрытый стол. Для них жизнь только начиналась!

ЭПИЛОГ

Через неделю на сотовый телефон Климова, находившегося в это время в своем офисе, прошел сигнал вызова абонента, не занесенного в память аппарата.

– Да? – ответил Александр.

– Климов? Саня?

– Я! Кто говорит?

Слышимость была отвратительной, узнать собеседника было сложно, но разобрать его слова и понять смысл предложений с трудом, но удавалось.

– Не узнал боевого друга? Савельев на связи!

– Коля? Ты из Чечни, что ли, звонишь?

– Откуда же еще?

Климов был удивлен. Но неприятное чувство какой-то скрытой тревоги уже заполнило его.

– Что-нибудь случилось, Коль?

– Володин, как вернулся из Переславля, просил, если что с ним произойдет, сообщить тебе!

– Ну и?

– Погиб вчера мой начальник штаба.

– Как?

– Напросился на выход с разведывательной группой, я отказать ему не мог! В аул пошел первым. А там «чехи», ну и срезали Витю из пулемета, он даже бронекостюм не взял с собой!

Климов достал из шкафа бутылку водки, два стакана. Налил оба до краев, поставил на рабочий стол, сам сел в кресло.

Вот и еще один ушел! Уходят люди! Кто от фугаса, кто от пули снайпера, кто от ножа маньяка.

Ну, что ж, Вить, пусть и тебе земля будет пухом.

Климов выпил свой стакан, откинулся в кресле, закурил, глядя на второй нетронутый стакан.

А за окном вдруг пошел крупный летний дождь! Словно небо решило вместе с Климовым попрощаться с боевым офицером, майором спецназа Виктором Володиным и всеми остальными жертвами недавней кровавой драмы.

Content

Александр Тамоников
Найти и уничтожить

1. МОНСТР Действо первое

2. ЧАСТНЫЙ ДЕТЕКТИВ КЛИМОВ

3. МОНСТР Действо второе

4. ЧАСТНЫЙ ДЕТЕКТИВ КЛИМОВ

5. МОНСТР Действо третье

6. КЛИМОВ И КАТЯ

7. МОНСТР Продолжение действа третьего

8. КЛИМОВ И САВЧУК

9. МОНСТР Действо четвертое

10. КЛИМОВ И САВЧУК

11. МЕСТЬ МОНСТРА

12. КЛИМОВ И САВЧУК

13. МОНСТР Посещение лагеря отдыха «Лесок»

14. КЛИМОВ, САВЧУК И КОРШУНОВЫ

15. ПРОДОЛЖЕНИЕ Коршун

16. ТРАГЕДИЯ В МОЛОДЕЖНОМ ЛАГЕРЕ

17. КЛИМОВ Неожиданный заказ

18. МОНСТР Последняя жертва

19. КЛИМОВ И ВОЛОДИН Поиск монстра

20. ПРОДОЛЖЕНИЕ ПОИСКА МОНСТРА

21. ВОЗМЕЗДИЕ

ЭПИЛОГ