Дарья Калинина

Да поможет нам Босс!

Глава первая

Иные дни обещают вам целый фейерверк развлечений, приятных событий или чудесных сюрпризов. А на деле все оборачивается пшиком – лопнувшим мыльным пузырем, который лишь короткий миг порадовал глаз радужным переливом красок. Но в другие дни, ничего особенного не ожидая от жизни, внезапно получаешь от нее интересный подарок.

Проснувшись утром, Мариша уже твердо знала: сегодняшний день ее точно ничем не порадует. Поэтому и вставать не торопилась. Тем более что и погода за окном не радовала. Ну да, по календарю давно значилось лето. Но что это было за лето?!

Ежедневно дождь, слякоть, холод и какой-то особо мерзкий, пронизывающий ветер, который дул то с Ладоги, то с Финского залива, то вообще его приносило из неведомых далей Белого моря. Но где бы ни зарождались эти воздушные массы, они были одинаково холодными и неприветливыми.

Поэтому Мариша еще и еще долго нежилась в своей мягкой, уютной постельке. На ее кроватке, если честно, вполне могли бы расположиться три таких Мариши. Но именно за это она и любила свою кровать. В ней было комфортно хоть вдоль улечься, хоть поперек, хоть по диагонали. Хоть калачиком, хоть буквой «зю». Поворачиваясь под теплым, но легким одеялом, которое смастерили умельцы финны, Мариша размышляла о том, до чего же ей хорошо в данный конкретный момент и до чего не хочется что-либо менять.

А ведь дел у Мариши было запланировано много. Но все какие-то сиюминутные, бытовые и потому скучные. Душа же требовала полета, любви и солнца. Увы, ничего такого ее расписание не предусматривало.

– Придется вставать, – приказала себе Мариша.

Эту фразу она повторила себе с разными – ласковыми, нежными, угрожающими, гневными и даже льстивыми – интонациями уже раз пять. С равными промежутками в десять минут. Именно с такими интервалами звонил ее будильник с таймером. Сначала Мариша пыталась вразумить себя ласково. Потом начала сердиться. Но под конец махнула рукой и позволила себе любимой еще понежиться и полениться.

В конце концов, если она не явится точно к одиннадцати в свое агентство «Казанова», занимающееся подбором элитных женихов для вполне обычных невест, никто от этого не умрет. Разве что кто из женихов скончается от нетерпения. Но ее саму за это даже не уволят. Потому что хозяйка агентства – она сама. А саму себя снимать с занимаемой должности Мариша не могла.

– Да, во всем нужно уметь видеть плюсы, – пробормотала Мариша, снова погружаясь в сладкую дрему.

Но только не надо думать, что Мариша была лентяйкой и соней. Ничего подобного! Когда нужно, она проявляла феноменальную работоспособность, энергичность и выносливость. Но в последнее время то ли погода сказывалась, то ли дисбаланс микроэлементов в ее организме достиг критической точки, то ли причина была в затяжной депрессии, только с каждым новым наступающим утром Мариша чувствовала, что приниматься за дела ей хочется все меньше, а вставать тянуло все позднее и позднее.

– Нам с тобой срочно нужно встряхнуться! – уверяла подругу Юля, которая, как оказалось, испытывала сходные симптомы, только не столь ярко выраженные.

Собственно говоря, она о них и не задумывалась, и внимания на них не обращала. Но только до тех пор, пока к ней не явилась в гости Мариша со своим нытьем и жалобами на плохое самочувствие. Тут уж Юлька мигом провела аналогию с собой и ужаснулась. А ужаснувшись, пришла к выводу – им срочно необходимо отдохнуть.

– Лето на дворе, – вяло отбивалась Мариша. – Самый горячий сезон у нас в агентстве. Тебе ли это не знать?

– Знаю! Но я тоже не ломовая лошадь! Могу иногда и отдохнуть.

– А зимой нельзя?

– Нам сейчас нужно!

– Но ведь клиенты, – ныла Мариша.

– Ты на себя-то посмотри! – возмущалась Юлька.

– А что такое?

Перед приходом подруги Мариша успела привести себя в порядок. Тщательно вымыла и уложила волосы, которые спадали теперь с ее головы тяжелыми золотыми волнами. Подкрасилась. Надела свое новое платье глубокого синего цвета, который делал ее глаза необыкновенно яркими – словно два крупных сапфира. Мариша была уверена, что выглядит превосходно. И вдруг!

– Ты сама на себя не похожа! – ужаснулась подруга.

– Так плохо выгляжу? – испугалась Мариша.

Господи, видимо, у нее что-то со зрением не в порядке, раз она никаких особых дефектов в своей внешности не заметила.

– Ты же словно сонная муха!

– Ну да, какая-то вялость… К ногам словно гири привязаны. Это есть.

– В глазах нет блеска!

– Откуда ему взяться? Ведь скука смертная!

– Тебя же ничего не интересует! Я рассказала про соседей, которые внезапно исчезли всей семьей, а ты даже не заинтересовалась!

– А что с ними? – проявила Мариша запоздалую попытку заинтересоваться.

– Да с ними-то все в порядке! Оказывается, они просто в гостях были. А всю шумиху, будто они пропали, их убили или похитили, подняла мамочка, то есть любимая свекровь, которой они про поездку в гости не сказали, чтобы она туда за ними не поперлась. Отдохнуть от ее опеки хотели, понимаешь? Но дело-то не в том!

– А в чем же?

– Да в том, что ты не слышала конца этой истории. Даже не пожелала узнать подробности!

– И что?

– Ты перестала совать нос не в свои дела. Вот что!

– А это плохо?

Юля задумалась.

– Пожалуй, не так уж и плохо, – решила она наконец. – Но очень нетипично для тебя, Мариша. А потому пугает и настораживает.

Маришу и саму пугало странное состояние, в котором она пребывала уже второй месяц. Она даже сходила к врачам, к которым никогда прежде не обращалась, пребывая в глубоком убеждении, что стоит сунуться к доктору с пустяковым насморком, как тут же у тебя обнаружится куча болячек. И выйдешь ты из поликлиники развалиной, которой прямой путь если не на кладбище, то уж точно в ближайшую больничку. На койку. Милости просим к хирургу, дорогуша! Что-нибудь отрежем, что-нибудь пришьем, и станете словно новенькая.

Но сейчас Мариша все же нанесла визит доктору. Правда, для начала только терапевту. Прошла по его требованию полное обследование и с удивлением обнаружила, что по состоянию здоровья вполне годится в космонавты.

– Просто уникально в наше время. И говорите, при таком идеальном здоровье у вас хроническая усталость?

– Я бы сказала, мне просто расхотелось…

– Что расхотелось?

– Да все на свете, – вздохнула Мариша. – Ничего не интересует. Даже на работу не тянет.

– Просто удивительно. С таким-то здоровьем? А на танцы? На вечеринки?

– А смысл?

Пожилой доктор долго тер нос, внимательно разглядывая Маришу и пыхтя при этом. Он явно что-то собирался ей сказать. Но не решался.

– Скажите, – произнес он, – а вы в данный момент замужем?

Вопрос был, что называется, не в бровь, а в глаз.

– Не-ет, – промямлила Мариша после минутной паузы. – А разве это важно?

– Другими словами – мужа у вас нет?

– Нету, – вынуждена была признать Мариша.

– Так вот в чем беда! Вам срочно нужно выйти замуж!

– Думаете?

– В старину всех меланхоличных девушек, мучавшихся малокровием, апатией и прочей дурью, просто выдавали замуж. И уверяю вас, они очень быстро начинали бегать, рожали детей и расцветали.

Мариша слушала доктора и хмурилась. Хорошо ему советовать, а за кого ей замуж-то идти? Кругом одни недоумки, недостойные не то что ее руки и сердца, но даже мимолетного взгляда. Но доктор Маришин испытующий взгляд воспринял как-то неправильно. Засмущался, покраснел и поспешно произнес:

– Нет, нет. Я лично вам в мужья никак не гожусь. Вам нужен кто-то помоложе.

– Скажите, а нельзя мужа заменить?

– Как это?

– Ну, таблеточками.

– Вы имеете в виду гормоны?

– Не знаю, вы врач, вам виднее. Вы пропишите мне лекарство, а я его попью.

– Я вам уже все прописал, – отрезал доктор, но, видя уныние на Маришиной физиономии, смягчился и добавил: – Конечно, я могу вам назначить сотню препаратов. Но какой вам смысл глотать химию, если есть, так сказать, вполне естественный продукт, который вам поможет?!

В общем, из кабинета доктора Мариша уходила в смятенных чувствах. С одной стороны, диагноз он ей поставил и лекарство прописал. Только вот где его взять, это лекарство, вот в чем вопрос! В аптеку с таким рецептиком уж точно не сунешься.

Разумеется, раз от этого лекарства зависела ее жизнь и здоровье, Мариша с большой активностью принялась подыскивать подходящего мужа. Тем более что работала она, как уже говорилось, в самом подходящем для этого месте – в брачном агентстве. Но вот парадокс! Чтобы найти мужа, следовало заинтересоваться этим делом. А у Мариши совершенно, ну просто совершенно не было никакого интереса. Напротив, замуж-то ей как раз и не хотелось!

– Вот в чем ужас! Вот в чем драма! – поделилась Мариша с Юлькой.

И та сразу же заявила:

– Лично мне все ясно! Дурак твой доктор! Сразу видно, что мужчина.

– Почему это дурак?

– Потому что для начала тебе нужно просто сменить обстановку.

– Мебель поменять?

– Вот оно! То самое, о чем я тебе и говорю! – рассердилась Юлька.

– Что?

– Ты уже тупеешь! При чем тут мебель?

– А что? Ты же сама сказала: обстановку поменять.

– Я имела в виду, что нам надо встряхнуться, снова почувствовать вкус к жизни. А потом уже и замуж выходить. А то в теперешнем твоем состоянии отхватишь себе первого попавшегося зануду и будешь потом с ним всю жизнь мучиться.

– Зачем же всю? – робко возразила Мариша. – У нас в стране развод никто не отменял.

– Зачем жениться, если потом все равно разводиться?

Этого Мариша не знала. Но почему-то у нее лично выходило именно так. Количество мужей равнялось трем. И количество разводов было таким же. Что и говорить – неутешительная арифметика. Даже с последним мужем, со Смайлом – прозванным так в шутку за свой поистине гигантский рост, Мариша долго жить вместе не смогла. Хотя он и пытался многократно восстановить их отношения. И даже клялся Марише в неизменной любви. Да она и не сомневалась, что он в самом деле искренне к ней относится. Но… Но простить обман и измену – нет, она этого так и не смогла.

Впрочем, не совсем так. Простить она своему бывшему мужу все простила. Зла Мариша долго на сердце не держала. Слишком светлая и жизнерадостная у нее для этого была натура. Но все же смириться с тем, что ее муж, человек, которому полагалось в горе и радости быть рядом с ней, оказался способным на предательство, этого Мариша пережить не сумела.

Как забудешь такое?! А ведь Мариша пыталась. Но подсознательно она совершенно точно знала: если человек однажды предал, то, вполне вероятно, он повторит свою гнусность. А это значит – годами жить на пороховой бочке.

– Не хочу я так, – плакала Мариша. – Он выходит за сигаретами, задерживается на час, я уже начинаю думать, где он, с кем время проводит. А если еще и трубку при этом не берет… О-о-о! Тут уж вообще труба!

И не помогало ей никакое самовнушение. Мариша не могла избавиться от мысли, что живет с человеком, способным на измену и обман. И значит, доверять ему до конца просто глупо. Обливаясь в душе слезами, она все же указала Смайлу на дверь.

Кто-то ее осудил. Кто-то пожалел. Но сама Мариша знала, что приняла единственно верное решение. Следить и подглядывать за мужем было противно. Доверять ему невозможно. Ну и что в итоге? И все бы ничего, да только окончательно расставшись с когда-то горячо любимым мужем, а потом обманщиком и мерзавцем, Мариша вдруг начала чахнуть.

Вот и тем утром она решила, что не станет насиловать свои немогучие силы. Полежит тихонько под одеялом, а когда надоест, тогда и встанет. А захочет, и вообще не встанет. Кому какое дело? Ведь девочки из «Казановы» за указаниями позвонят… Так телефон на то и существует, чтобы избегать лишних движений. Но все же именно этот день приготовил для Мариши сюрприз. И, как полагается настоящему сюрпризу, Мариша ничего такого и не подозревала до того момента, пока он не принялся названивать ей в дверь.

Сначала Мариша проигнорировала этот звук. Потом просто притворилась глухой. Но за дверью не унимались. И Марише пришлось встать. Дремать и грезить, когда по всей квартире разносилась оглушительная корабельная сирена – примочка, оставшаяся на память о Смайле, избавиться от которой у Мариши все время руки не доходили, – было решительно невозможно.

– Иду, иду! – ворчала Мариша, неожиданно легко спрыгивая с кровати.

Подбежав к дверям и распахнув их, она обнаружила на лестничной клетке сухощавого парнишку с сердитыми черными глазами.

– Вы что, спали? Как не стыдно! – воскликнул он, обозрев откровенный наряд Мариши, которая появилась в шелковом, расшитом розовыми бутонами пеньюаре, надетым на голое тело. – Вашей бабушке совсем плохо!

Мариша растерянно посмотрела на пышущего гневом молодого человека, а потом перевела взгляд на темный тючок, который она первоначально приняла за сверток с тряпьем. Но «сверток» неожиданно зашевелился и издал стон. Нагнувшись, Мариша с удивлением обнаружила, что перед ней старая женщина. Но что она делает у нее на пороге?

В первый момент Мариша приняла бабулю за родственницу молодого человека, трезвонившего в дверь. Оба были явно южанами. И Мариша грешным делом даже подумала, что молодой человек собирается спихнуть на нее заботы о своей престарелой родственнице. Но, присмотревшись, убедилась, что бабуля родом откуда-то с Кавказа. А молодой человек – скорее узбек или таджик.

Молодой человек был одет более чем демократично: майка и дешевые джинсы. А вот на старухе красовался костюмчик, на который сама Мариша облизывалась вот уже две недели, но из-за немыслимой цены вещицы отказывала себе в покупке. Костюмчик висел в витрине недавно открывшегося магазина, а потом неожиданно пропал. Чтобы потом вот так взять и снова соблазнительно возникнуть перед Маришиным носом.

– Пустите же свою бабушку в дом! – возмущался тем временем молодой человек. – Разве можно так?

Мариша окончательно растерялась.

– Это не моя бабушка!

– И что? Пусть бабушка мужа. Нельзя же допустить, чтобы пожилой человек на пороге валялся.

Этого допустить Мариша и в самом деле не могла. И с помощью парня внесла старушку в свою квартиру. И устроила ее на диванчике в гостиной. После этого добрый самаритянин, сочтя свой долг выполненным, бесследно испарился. А Мариша осталась наедине со старушкой.

Бабуля выглядела плохо. Седые волосы растрепались и обрамляли длинное смуглое лицо неровными прядями. Но даже сквозь смуглую кожу проглядывала бледность. Глаза были закрыты. А синеватые веки подрагивали. Она часто и прерывисто дышала. И постоянно прижимала руку к сердцу.

Мариша метнулась в кухню за водой и лекарствами. Плохо представляя, что именно надо старушке, она накапала в стакан валокордина, пустырника, валерианы и добавила раздавленную таблетку ношпы. Все это она размешала и влила в старушку. Видимо, получившийся коктейль отличался термоядерным вкусом, потому что старушка дико раскашлялась. И пришла в себя.

– Тебя, деточка, мне сам бог послал!

Таковы были ее первые слова, когда она открыла глаза и узрела перед собой Маришу. Девушка была приятно изумлена. Но бдительности все же не теряла. Несмотря на то что старушка была прилично одета и обута в дорогущие австрийские туфли из мягчайшей кожи, мало ли кто она такая. Может быть, все же воровка. А одета хорошо для отвлечения внимания. А тот молодой человек, который заставил Маришу впустить старушку, ее напарник. Вместе они обворовывают квартиры зажиточных горожан. И хотя саму себя Мариша к зажиточным не относила, но ведь воры могли этого и не знать!

Квартира у Мариши находилась в новом доме и в очень приличном месте. Машину она тоже недавно поменяла. И, как ей казалось, очень удачно, обменяв порядком надоевший ей «Форд» на «Мазду», тоже не новую, но еще не успевшую надоесть. К тому же внешне машина выглядела просто шикарно – густого сливочного цвета и с кожаным светлым салоном. Подарок расщедрившегося Смайла на их последнее и, надо полагать, окончательное прощание.

Прибыль самой Мариши в ее фирме позволяла приобрести разве что подержанные «Жигули». Но об этом Мариша, не любившая жаловаться на свою жизнь, портить настроение друзьям и радовать врагов, тактично помалкивала. Так что воры могли легко ошибиться насчет благосостояния девушки.

– Я живу в твоей квартире, – сообщила старушка Марише, чем повергла ту в шок.

– Ничего себе заявление! С какой это стати?! – возмутилась Мариша. – Тут живу только я! И еще мой бывший муж был прописан. Но вы – это точно не он!

– Ах, ты не поняла, – рассмеялась старушка, которой от приготовленного Маришей коктейля стало значительно лучше – вернулся цвет лица. Щеки заиграли если не румянцем, то живыми красками. А темные глаза старушки заблестели. И даже волосы уже не торчали такой унылой паклей.

– Ты меня не так поняла, – продолжала старушка. – Я имела в виду, что живу точно в такой же квартире. Только на два этажа выше. Над тобой.

– А-а-а.

– А к тебе я случайно попала. Электричество отключили. Лифт не работал. Вот я и решила молодость вспомнить.

– В смысле?

– Пешочком по лестнице подняться. Только, видать, силенок не рассчитала. На твоем этаже как раз и сомлела. Да показалось, что дошла уже. Дверь уж больно похожа.

Двери во всем доме действительно были стандартные. Обитые темно-изумрудной искусственной кожей с прожилками. Выглядели они на фоне кремовых стен несколько диковато. Но домоуправление тщательно следило, чтобы ни один жилец не вздумал самовольно поменять этакую красоту на что-нибудь другое. Это же касалось и застекления лоджий. Всем им надлежало хранить единый стиль. И, в общем, это было правильно. Во всяком случае, фасад дома не «радовал» глаз творческими решениями самоучек, соорудивших себе лоджии из кусочков фанеры, разноцветного пластика и обрезков стекла.

Эти правила были прописаны и в контракте, который заключался с каждым новым жильцом. Вольнодумцам за самоуправство выписывался солидный штраф. Что и сдерживало инициативу жильцов.

– Вы недавно переехали в наш дом? – догадалась Мариша и оказалась права.

– Месяца не прошло, как я тут поселилась. Еще толком никого не знаю, но про тебя уже наслышана.

– И что говорят?

– Разное, – уклончиво ответила старушка. – Да, кстати, мы же не познакомились. Меня зовут Гоар Акоповна. На твой слух непривычно, наверное. Гоар – это правильнее будет звучать Гохар. Старинное армянское имя. Меня назвали в честь прабабушки.

– А я…

– А тебя я знаю, – перебила старушка молодую соседку. – Только вот мне что про тебя интересно знать – правду языки болтают или врут?

– Насчет чего?

– Что ты милиции помогаешь. Преступников ищешь, воров всяких.

– Ничего подобного. В милиции я не работаю.

– Но людей разыскиваешь?

– Бывает.

– А деньги тебе нужны?

Мариша ненадолго задумалась. Странный вопрос задала ей бабуля Гоар. Покажите человека, который бы не нуждался в деньгах. Но с какой стати этой армянской бабуле интересоваться ее материальным положением?

– Да как вам сказать… – уклончиво ответила Мариша.

– Все ясно, значит, нужны! Значит, я не ошиблась на твой счет! Ты именно та, кто мне нужен. И это сама судьба привела меня к твоему порогу.

Марише казалось, что если что бабулю и привело к ее порогу, так это сломавшийся лифт и сбившаяся дыхалка. Но спорить с пожилыми людьми Мариша была не приучена. Не потому, что безмерно уважала старость, а просто по опыту знала: бесполезно. Пожилой человек упрям как осел. И к тому же обычно имеет в своем распоряжении массу свободного времени, чтобы успеть навязать свою точку зрения всем, кто пожелает вступить с ним в дискуссию.

У самой Мариши не было на то ни сил, ни желания, поэтому она просто кивнула. Судьба так судьба.

– Вот и я говорю о том же! – радостно воскликнула старушка. – Тебе нужны деньги, а мне необходима твоя помощь.

– Я не занимаюсь домашним хозяйством, – поспешно предупредила Мариша и сказала чистую, можно сказать, чистейшую правду.

Домашнее хозяйство и в особенности кулинария – это были моменты, где Мариша откровенно терялась. Котлеты, которые у ее мамы получались кругленькими, пышными и покрытыми румяной корочкой, у нее насмерть прилипали к прославленному тефлону и отдирались от него рваными, некрасивыми кусками. Супы неизменно превращались в каши – либо пересоленные, либо пресные и безвкусные. Каши, в свою очередь, становились похожими на вязкий клейстер и отдавали пригорелым молоком.

А пироги, пирожные, торты, оладьи и блинчики, выходящие из-под рук Мариши, неизменно напоминали изделия резиновой промышленности. Каким-то неведомым образом Мариша, стряпая на своей кухне, умудрилась изобрести секрет изготовления каучука в домашних условиях.

Вот коктейли – это да. Это дело другое. Тут Мариша могла дать фору любому бармену. Ее коктейли неизменно получались легкими, пьянящими и вкусными. И при этом сколько бы их ни выпить, наутро голова не болела. Да не нужно далеко ходить за примером. Вот хотя бы даже лечебный коктейльчик, который соорудила Мариша на скорую руку для Гоар Акоповны, мигом поставил старушку на ноги.

– Нет, нет, ничего такого мне от тебя не нужно, – помотала головой старушка. – С домашним хозяйством сама отлично справляюсь. Мне много не надо. К тому же имею домработницу, которая и заботится о моем быте. У меня к тебе просьба иного рода.

– И какая же?

– Тебе понравится. Ты же любишь приключения?

– Очень!

Это вырвалось у Мариши непроизвольно. Как первый вздох младенца.

– И ты готова уехать за тридевять земель?

– Как раз туда и собираюсь.

Произнося эту фразу, Мариша имела в виду, что они с Юлей через пару дней собирались вылететь в Турцию. Дикарями, не покупая никаких туров. Так как бывали там не один раз, прекрасно ориентировались и хотели жить не в одном отеле, а прокатиться по всей стране, надолго нигде не останавливаясь. Ветер странствий шумел у них в ушах и звал в дорогу.

– Вот и отлично! Значит, ты полетишь в Армению!

– Конечно, мы с подругой полетим в Тур… Что? Постойте! В какую Армению?

– На мою родину! Разве я тебе не говорила? Я по происхождению армянка. Конечно, наша семья переселилась в Россию почти пятьдесят лет назад. И сама я лично толком не помню ни Армении, ни родного Еревана. То есть помню, хотя и смутно. Да, наверное, сейчас там вообще все изменилось.

– Конечно, – подтвердила Мариша. – Даже наверняка. Но при чем тут я?

– Меня давно тянуло на родину. Но я все откладывала. Дела да дела. Не до путешествий. А теперь мне и вовсе не потянуть такой перелет. Ты – другое дело. Но ты слетаешь туда за меня.

– Но зачем мне туда лететь?

– Очень просто: ты должна будешь отыскать в Армении моих наследников.

И старушка замолчала, выжидательно глядя на Маришу. Для себя лично она решение уже приняла и, кажется, не сомневалась, что ответ девушки будет положительным. Но вот сама Мариша так вовсе не думала.

– Не понимаю, зачем мне их искать?

– Я уже старый человек. Не за горами то время, когда мне предстоит покинуть этот мир. И я хочу быть уверена, что все накопленные мной и моими предками ценности попадут именно к Назарянам.

– К кому?

– Это фамилия моего отца Акопа – Назарян. И сама я тоже Назарян.

– А что, в Питере его или ваших наследников не осталось?

– Кроме меня – никого, – печально покачала головой старушка. – И не только в Питере, но и во всей России их нет. Если кто и остался, то только в Армении.

Мариша решила пока не уточнять, почему старушка так уверена, что остальная часть ее родни не эмигрировала в свое время из бедной маленькой Армении куда-нибудь, например, в богатую, щедрую Америку. Или же в Канаду, Австралию, да на худой конец – в Европу! Сейчас девушку гораздо больше интересовал другой вопрос:

– И с какой стати вы поручаете это дело мне?

– Ты мне кажешься вполне подходящей кандидатурой. Ты молодая, энергичная и… и самое главное – тебя любит удача.

– Меня? – поразилась Мариша. – Удача? Да вы с ума сошли! Вы хоть знаете, что мне тридцать, а я не замужем!

– Но трижды побывала, ведь так?

– Какой прок с трех мужей, если ни одного из них нету рядом?

– Найдется еще! Свято место пусто не бывает.

– Не знаю, – покачала головой Мариша. – Лично я уже разуверилась.

Старуха вперила в нее испытующий взгляд темных глаз.

– Ты не разуверилась, ты просто затосковала, – вынесла она вердикт. – А это дело поправимое. Слетаешь в Армению, развеешься. Если найдешь моих родственников, заплачу тебе пять тысяч. Если нет, все равно оплачу дорогу и все расходы. Так что решайся. Ты же ничего не теряешь.

И как в таком случае отказать человеку? Тем более человеку старому, который возлагает на тебя такие надежды. Да еще только что буквально умирал у тебя на руках.

– Я подумаю, – промямлила Мариша. – А почему вы не хотите поручить это дело нотариусу?

– Тьфу! – скривилась Гоар. – С детства не доверяю крючкотворам. Один из них едва не пустил по миру моего дедушку. Давно это было, верно, но память до сих пор осталась.

– А мне вы доверяете?

– Ты – честный человек. А это дорогого стоит. Кстати, скажу тебе по секрету, хоть и вижу, что ты колеблешься: ты все равно полетишь в Армению.

– Почему? – невольно вырвался у Мариши вопрос.

– Судьбу – ее не обманешь, – спокойно и с какой-то хитрецой в голосе произнесла старуха. – Чему быть, того не миновать.

И Гоар Акоповна посвятила Маришу в детали своего дела.

И то ли старая армянка обладала даром предвидения, то ли тут и впрямь вмешалась Маришина судьба, только вышло все так, как сказала вещунья.

Глава вторая

Впрочем, стоя в аэропорту «Пулково» и сжимая в руках симпатичные конверты с билетами до Турции, подруги еще не подозревали, что их тщательно проработанный маршрут в самые ближайшие минуты кардинально изменится. Юлька весело болтала, прикидывая, достаточно ли она захватила с собой вечерних туалетов, пляжных костюмчиков, сумочек и, что ее беспокоило больше всего, – обуви.

Обувь вообще была Юлькиным пунктиком. Она предпочитала обувь с узкими длинными носами, но уже второй сезон подряд они сдавали и теперь окончательно сдали позиции. И в лидеры выбились круглые носы. С ними Юлька, как ни пыталась, смириться так и не смогла. И потому накупила сразу пять новых пар, надеясь что-то из них выбрать. Пока ей ничего не нравилось. И именно поэтому она взяла все свои обновки с собой. Прошлогодние любимые она тоже прихватила.

В результате у нее получился целый саквояж, забитый одной только обувью. И теперь ее беспокоил вопрос:

– Как думаешь, взять его с собой в качестве ручной клади или сдать в багаж?

Мариша покосилась на подругу. Саквояж выглядел весьма объемным. К тому же из него во все стороны торчали какие-то острые выпуклости. Создавалось впечатление, что обувь в него Юлька упаковала вместе с коробками.

– Разумеется! – воскликнула Юля, даже отчасти оскорбленная. – Без коробок туфли могут помяться!

– Если они тебе так дороги, тащи все в салон самолета.

– А меня пропустят?

– Сдай в багаж.

– Боюсь, с ним будут небрежно обращаться.

– Бери с собой.

– Тяжело. Да и неудобно будет.

Этот разговор до того осточертел Марише, что она воскликнула:

– Нацепи все свои тапки на себя и двигай прямо в них в самолет!

Как ни странно, это предложение заставило Юльку призадуматься.

– Идея, – произнесла она. – Я надену самую дорогую пару, а вторую наденешь ты. И еще две возьмем с собой. А остальные… Бог с ними, пусть летят в багажном отсеке.

– С какой стати я стану надевать твои туфли?

– Не беспокойся, они совершенно новые.

– Я об этом и говорю. Новая обувь – всегда жесткая. Очень надо натирать кровавые мозоли в жарком климате.

– Ты ничего не понимаешь!

– Я понимаю, что в дорогу годятся удобные, растоптанные тапочки. Вот как у меня!

И Мариша выставила ногу, на которой красовалась изящная босоножка на каблучке. Ее мягкие, плетенные из черного бархата косички плотно облегали ногу. А дополнительно обувь держалась еще на шелковых ленточках.

– Очень практично, – ехидно заметила Юля, указывая на ленточки.

– Зато они не трут ноги!

– Тут и тереть нечему. Одна подметка и веревочки!

– Ленточки.

– Да какая разница! Снимешь свое греческое великолепие и наденешь вот это!

И Юлька извлекла кожаную туфельку на такой высокой шпильке, что у Мариши свело икры и разболелась голова при одном только взгляде на обувку.

– Знаешь ли… – начала она, готовясь в деликатной форме, но решительно отказаться от выпавшей на ее долю чести, как вдруг рядом с ними раздался хриплый голос:

– Обычное спокойствие, царившее в это время на улицах турецкой столицы, безжалостно нарушено. Люди в панике пытаются укрыться в безопасном месте. Но взрывы гремят один за другим…

– Что такое? – нервно вздрогнула Мариша.

И даже Юлька оторвалась от своих туфель, которые заботливо перебирала, выискивая лучшие, и с изумлением огляделась по сторонам. Оказалось, что хриплый, напугавший подруг мужской голос исходил из радиоприемника, висевшего на груди у одного из туристов.

– Число раненых и пострадавших пока что точно неизвестно. Но уже ясно, что среди них много людей с тяжелыми осколочными ранениями, которые они получили при взрыве припаркованного у здания торгового комплекса автомобиля.

– Ой! – пискнула Юля. – Где это? Откуда это передают? Из Турции? Мне что-то расхотелось туда лететь!

– Чушь! Мы летим не в Анкару.

– Не пора ли властям Турции объявить в стране чрезвычайное положение и ограничить приток туристов, – продолжал тем временем диктор нагнетать панику среди обомлевших пассажиров. – Ведь серия взрывов прокатилась уже и по всем курортам страны. Не станет ли отдых для наших туристов смертельной ловушкой, туром на тот свет?!

– Боже! – ахнула Юлька, едва диктор умолк, пообещав в ближайшее время сообщить точное число пострадавших, раненых и убитых. – Мариша, ты это слышала? Это же про нас! Мы с тобой летим в ад.

– Еще чего придумай.

– Мы летим на тот свет!

Вокруг все заахали, кто-то особо впечатлительный упал в обморок, и ему звали врача, кто-то, бледнея, пил воду, кто-то водку или виски. Но сохранить спокойствие удалось единицам. В числе их оказалась и Мариша. Почему-то ее сообщения о взрывах в Турции ничуть не взволновали. То есть взволновали судьбы пострадавших, но Мариша могла поклясться, что ее лично эта трагедия никак не затронет. Откуда взялась такая уверенность? Этого девушка и сама не могла объяснить. Просто знала, и все.

– Сдаем билеты, – затеребила ее Юлька. – Я не полечу!

– С ума сошла! Мы же собрались!

– Не надо!

– А как же ветер перемен?

– Не хочу умирать!

– Все уже закончилось, – убеждала ее Мариша. – Ты же слышала – волна взрывов прокатилась. Понимаешь? Прокатилась. В прошедшем времени.

– Нет никакой гарантии, что она не покатится вновь, – упиралась Юлька. – Не хочу! Зачем мне нужно весь отпуск трястись от страха! Ты, конечно, как хочешь, а я сдаю билеты!

И она устремилась прочь, позабыв про вещи и даже про сверхценный саквояж с обувью. Марише пришлось собрать разбросанные коробки и утрамбовать их, так как в нормальном виде они помещаться туда не хотели, а когда поместились, выяснилось, что саквояж не закрывается. В результате Мариша разозлилась. И просто плюхнулась на саквояж. Внутри что-то хрустнуло, что-то треснуло и, кажется, сломалось. Но Марише было уже не до Юлькиной обуви, которую та, судя по всему, не собиралась носить. Мариша с треском дернула «молнию», защелкнула замок и поволокла весь багаж к кассам возврата.

Там уже скопилась приличная очередь. Мысль отказаться от полета в Турцию пришла в голову не одной Юльке. Но, благодаря ее оперативности, Юлька находилась в самом начале хвоста. И довольно быстро избавилась от билетов.

– Вот и все! – заявила она, гордо продемонстрировав подруге полученные деньги. – Можем возвращаться домой!

– У меня в голове все звенит. Давай хотя бы кофейку выпьем.

Кофе подруги выпили. И не по одной чашке. И сдобрили его изрядным количеством коньяка, захваченного из дома. Коньяк был армянский. И это навело Маришу на одну мысль:

– А что, если мы полетим в другое место? – спросила она, искоса взглянув на подругу. – Что скажешь?

Юлька уже изрядно надегустировалась коньяка и теперь снова была готова к приключениям.

– Если я вернусь домой, то придется забрать Нику.

Никой звали таксу. Она жила у Юльки уже пять лет. Была существом мелким, кривоногим, преданным и до ужаса прожорливым. Еще в младенческом возрасте она с жадностью пожирала домашние тапочки, которые превосходили ее размерами вдвое, целиком и даже вместе с помпонами, если таковые имелись. А когда подросла, перешла на раздельное питание. Сухой корм из пакетов и питание с хозяйского стола и из хозяйского же холодильника.

– А в этот раз мама не хотела ее брать, – жаловалась Юля. – Не может забыть съеденные в прошлом году гардины.

– И как же ты уговорила маму?

– А никак. Сунула Нику в переноску. А переноску поставила перед дверями родительской квартиры. Потом позвонила в дверь. И смылась.

– И они тебе не звонили?

– Раз двадцать пытались. Но я не брала трубку.

– А сообщения не присылали?

– Присылали. Только тебе их лучше не читать.

Представив себе, в какой ярости сейчас пребывает Юлькина мама, Мариша содрогнулась. Ей-то пристроить своих питомцев – кошку Дину и ее великовозрастную дочь Даньку – большого труда не составило. Маришина мама была в этом отношении человеком терпеливым. Одной или двумя животинами больше, это ей настроения не портило. Ворон Вася, дворняги Белка со Стрелкой и неопознанное экзотическое животное, названия которого не было ни в одном зоологическом атласе, чувствовали себя у нее дома одинаково комфортно. И Маришину коллекцию кактусов, к которым дочь воспылала нежной любовью год назад, Тамара Ильинична согласилась поливать без проблем ровно раз в две недели. Но вот Юлина мама… Юлина мама была совсем другой. В гневе она была страшна. Все сто пятьдесят ее килограммов.

– Значит, домой ты вернуться не можешь? – догадалась Мариша.

– Верно.

– Тогда полетим хоть куда-нибудь?

– Если там ничего не взрывается и тепло, то, в принципе, я согласна, – заявила Юля, допивая коньяк.

При этом ее взгляд упал на саквояж с туфлями. Что-то ей в его внешнем виде не понравилось. Юлька громко ахнула и принялась снова распаковывать его. Понимая, что сейчас подруга обнаружит ущерб, нанесенный ее обуви, Мариша поторопилась слинять.

– Так я пойду за билетами? – спросила она. – Да?

Юлька молча кивнула, все еще возясь с «молнией» на саквояже. Мариша, оказавшись возле табло, принялась изучать расписание. По всему выходило, что ближайший рейс будет в Адлер. Спору нет, там было тепло и море. Но вот билетов на этот рейс в кассе не оказалось.

– А куда летит следующий рейс?

– В Барнаул.

Нет, туда Марише не хотелось. Далеко и дорого.

– А еще куда?

– В Ереван.

– Наверное, виза нужна? – предположила Мариша.

Но кассирша ее удивила:

– У нас с Арменией двустороннее соглашение. Никакой визы не требуется. Покупайте билеты – и вперед.

– И места есть?

– Сколько угодно. Хотите у окошка?

Вот так и получилось, что старая Гоар Акоповна оказалась права. Сама толком не понимая, что делает, Мариша приобрела два билета до Еревана. И только после этого опомнилась: куда они летят? Зачем? Кто их там встретит? Где они будут жить?

Все эти вопросы Юлька задала подруге, едва та появилась и сообщила, что планы изменились. И они летят не отдыхать и не в Турцию, а работать и в Армению.

– Что мы там с тобой забыли? – возмутилась Юля, застыв с туфлей в руках.

Туфля была та самая, которую она пыталась навязать Марише. На огромной шпильке. Впрочем, к радости Мариши, шпилька в настоящее время была отломана. И держалась на одном тонком лоскуте кожи.

– В Армении очень красиво, – с трудом сдерживая радость оттого, что ей не придется носить эти пыточные колодки, произнесла Мариша. – Древняя архитектура и всякие исторические ценности.

Юлька выразилась об архитектурных развалинах весьма красноречиво. Но это Маришу не остановило.

– А еще мы поможем одной моей знакомой отыскать ее наследников.

Юлька и про наследников выразилась не менее пышно.

– Увидим новые места, горы, озеро Севан.

Севану можно было позавидовать. Упоминание о нем вызвало у Юльки просто фонтан красноречия.

– Гору Арарат увидим, – пустила Мариша в ход последний козырь.

– И что там с ней? С этой горой?

– Это гора, к которой Ной в своем ковчеге причалил.

– Кто это? – заинтересовалась Юлька. – Ах да! Но он же давно умер! А я не люблю все такое древнее!

В этом подруги были не похожи. Маришу как раз интересовали древности. И особенно древние тайны, предания и легенды.

– В общем, если не хочешь, то сдадим билеты, – покорилась она.

Но Юлька неожиданно снова запротестовала:

– Ни за что! Это сколько же денег мы уже потеряли на страховых взносах, покупая и продавая билеты? И теперь еще потеряем? Нет! Летим! Когда регистрация?

Регистрация начиналась только через час. И этот час Марише пришлось провести, объясняя Юльке, каким образом ее новые туфли лишились каблука. И утешая подругу, она попутно объясняла, какие выгоды сулит им это путешествие.

– Я что-то не поняла, эта твоя Гоар Акоповна – она что, богата?

– Раз поклялась заплатить пять тысяч долларов только за то, чтобы мы нашли ее наследников, значит, не бедная.

– И откуда богатство?

– От отца.

– А у него?

– Заработал, наверное.

– Ну да, – хмыкнула Юлька. – Заработал. Конечно.

– Какая тебе разница, откуда у старухи деньги? Она хочет отдать их наследникам. И просит нас найти оных.

– Почему мы?

– Так уж получилось, – туманно высказалась Мариша, сама толком не понимая, как именно так получилось.

К счастью, Юлька не стала зацикливаться на этом вопросе.

– Ну и как мы станем их искать?

– Не беспокойся. Старушка мне все подробно рассказала про свою родню.

– Когда это?

– Когда мы познакомились. Часа три ее из дома выставить не могла. А потом еще к ней пошли. И там она заставила меня буквально каждое слово записать. Потом еще снабдила кучей старых документов и фотографий.

– И что?

– По ним-то мы живо и разыщем ее наследников.

– И где этот старушкин архив находится сейчас? – спросила бдительная Юля.

– Тут, – похлопала Мариша по своей объемистой торбе.

– Ты их прихватила с собой в Турцию?

– Ну да.

– Зачем? – вытаращила глаза Юля.

– А что такого? Делать нам там было бы все равно нечего. Турция вся давным-давно обсижена российскими туристами, как рахат-лукум мухами в уличной лавочке. Вот на досуге я и развлекалась бы, сортируя старухины документы. Ей польза, мне развлечение.

Юлька покачала головой. Нет, все равно кое-что ее в этой истории продолжало тревожить. Что же именно? Ах да!

– А деньги? – воскликнула она. – Наших денег хватит на то, чтобы вести розыски?

– Не беспокойся. Акоповна сказала, что сейчас в Армении все очень дешево. Раза в два дешевле, чем в Питере. Так что наших денег на первое время хватит. А уже завтра, когда мы поселимся в гостинице, наша клиентка переведет на наше имя две тысячи долларов. На расходы, питание и дорогу. Она так обещала.

– Две тысячи долларов – это только на самолет туда и обратно, – быстро подсчитала Юлька. – Билет на двоих стоит двадцать четыре тысячи – это почти девятьсот долларов. Что же нам остается на жизнь?

– Не беспокойся, когда придет время лететь обратно, она еще вышлет.

Юля не стала спорить. Но все же не удержалась и заметила, что опыт и работа с людьми ее многому научили. И она теперь всегда предпочитает наличные деньги и выплаченные, так сказать, авансом.

Ереван встретил подруг душной жарой. Сразу было видно, что они прибыли на юг. После летного поля подруги ненадолго попали в кондиционированную прохладу аэропорта.

– Уф! – выдохнула Юлька. – Скорей бы уж получить багаж и сменить туфли.

Она последовала Маришиному совету. И втиснулась в одну из новых пар. Это были очень узкие лодочки с украшенным серебряными монетками тупым круглым носом, при одном взгляде на которые у Мариши болезненно сжималось сердце за состояние пальцев подруги. Вторая пара обуви была не лучше: босоножки из прозрачных стеклышек, нанизанных на прозрачный силикон. Он отлично тянулся и еще лучше впивался в кожу ноги. Так что у Юльки оказались сначала стерты тесными лодочками пальцы ног, а потом от силиконовых стяжек образовались ссадины на лодыжках.

Сделав несколько шагов, Юлька жалобно застонала.

– Как больно! – закусила она губу, и на глаза у нее навернулись слезы.

– Сними обувку.

– Ты с ума сошла?

– Иди босиком. Тут вроде бы чисто.

И в самом деле пол зала ожидания аэропорта был чисто вымыт. Юлька колебалась недолго. Скинув проклятые пыточные орудия, она с наслаждением ступила на прохладный камень пола.

– О-о-о! – вырвалось у нее. – Какое блаженство!

Граждане с изумлением поглядывали на странную босоногую девушку, которая шествовала по залу аэропорта, прижимая к груди сразу две пары обуви. Особенно внимательно за Юлькой следила группа молодых жгучих брюнетов. Впрочем, за редким исключением, тут других и не было. Черноглазые смуглые брюнетки и брюнеты шагали со всех сторон. Бегали их такие же чернявые детишки и шагали благообразные смуглые старички и старушки.

– Эй, красавица! – подал голос один из мужчин. – Куда босиком бежишь? И не жалко тебе свои ножки? Хочешь, на руках понесу?

И показывая, что слова у него не расходятся с делом, молодой нахал вышел вперед, загораживая Юльке дорогу и поигрывая мышцами, которые выразительно ходили у него под тонкой тканью его трикотажной майки.

– Куда нести? – веселился нахал.

Но веселье его длилось недолго.

– Меня не надо, – отказалась Юля от услуг. – А вот моя подруга в самом деле притомилась. Ее и понеси.

И она указала на Маришу. Та подхватила шутку. И радостно закивала в ответ и, раздвинув плечи, выдвинулась вперед. Молодой человек смерил взглядом Маришину фигуру. Что-то прикинул. И восхищение в его взгляде сменилось чем-то похожим на смущение.

Парня можно было понять. В Марише при ее росте сто восемьдесят сантиметров было почти восемьдесят килограммов живого веса. Впрочем, размещался он равномерно и в правильных местах. Так что общее впечатление создавалось весьма привлекательное. Толстой Маришу язык не повернулся бы назвать. Она была соблазнительна в любое время дня, года и душевного расположения. Однако носить ее на руках было не так просто. Во всяком случае, этот парень не рискнул. И смущенно отступил.

– И все равно местные жители меня приятно радуют, – веселилась Юлька, шлепая босыми ступнями дальше. – Первые же, кто с нами заговорил, предложили носить нас на руках.

Мариша тоже была согласна, что это куда приятней, чем если бы им предложили прогуляться до ближайших уединенных кустиков. Что ни говори, армянский народ насчитывал тысячелетнюю культуру. И в галантности, всем известно, армянские мужчины не уступают даже французам.

Но вот дальнейшая армянская действительность нанесла подругам жестокий удар. И основная его сила пришлась по Юле. Подруги протиснулись сквозь плотные ряды остальных пассажиров своего самолета и вместе со всеми уставились на длинную резиновую ленту транспортера. На нем медленно двигались чемоданы и сумки пассажиров, которые они доверчиво сдали в багаж.

Юлькин чемодан они увидели сразу. Он был большой, красной кожи и украшен многочисленными наклейками. Так что не заметить его мог разве что слепой. Маришину дорожную сумку на колесиках после непродолжительной борьбы удалось отбить у какой-то пожилой четы, которая вознамерилась присвоить, приняв ее за свою, невзирая на прикрепленный к ручке ярлык с номером. Признав ошибку, супруги долго и горячо извинялись перед Маришей. Многократно повторили, что были не правы. Представились по имени и отчеству, показали фотографии детей и внуков, рассказали о своей работе. И даже пригласили подруг к себе в гости. Правда, адреса не оставили.

За это время все вещи успели совершить по три, а то и четыре круга. Постепенно пассажиры их разобрали. И резиновая лента опустела.

– Ничего не понимаю, – пожала плечами Юлька. – Вещи больше не выдают.

– Кончились, – подтвердила Мариша.

– А где же мой саквояж? С обувью?

Но если Юля еще не поняла всей страшной правды, то до Мариши она дошла куда быстрей. И она даже побледнела, представив себе, что сейчас начнется. Но действительность превзошла все самые худшие Маришины ожидания. Переговорив со служащими аэропорта и уяснив, что ее новые туфли отправились в самостоятельное путешествие с неопределенным пунктом назначения, Юлька расстроилась. А расстроенная Юлька – это было зрелище не для слабонервных.

Раздув ноздри, красная, злая и босая Юлька наступала на виновников происшествия.

– По-вашему, это смешно? По-вашему, я могу ходить без обуви?

– Девушка, вот же у вас с собой целых две пары. Вам хватит, пока найдется ваш багаж с остальной вашей обувью.

Но Юлька не унималась. Ее даже не успокаивала мысль о том, что скорей всего виноваты сотрудники Пулково. А в Ереван их самолет прибыл уже без ее набитого обувью саквояжа.

– Я требую компенсации. Моральной в том числе. Боже мой, я осталась босая!

– Что вы так убиваетесь? – пытались утешить ее служащие. – Наоборот, радуйтесь! Вы же в Армении! А тут каждый второй если сам не умеет шить сапоги, то обязательно имеет друга сапожника.

– Не буду я носить вашу обувь! Я ношу только Италию! Или на худой конец Францию или Португалию. Но только не армянский ширпотреб. Вот еще!

И Юлька брезгливо сморщила носик. Покачав головами, служащие принялись заполнять различные бумажки, фиксируя факт пропажи одного багажного места. На это ушла масса времени. Мариша томилась в ожидании. Да еще Юлька, вконец разъяренная предложением обуться в армянские туфли, сопровождала каждое движение служащих своими весьма ехидными комментариями.

Но в конце концов все кончается. Закончился и этот кошмар. С облегчением вздохнув, Мариша потащила подругу к стоянке такси. Тут Юльке снова пришлось надеть свои босоножки. И настроения это ей, надо заметить, не улучшило. Ходить нормально в этой обуви она не могла. И потому ковыляла, осторожно переставляя ноги, словно на ходулях.

Даже шофер такси заинтересовался:

– Что это с вашей подругой? – спросил он у Мариши. – Она больная?

– На голову, – сердито подтвердила Мариша, пользуясь тем, что Юлька со своими проклятыми туфлями замешкалась на улице и в машину пока не села.

Шофер озабоченно поцокал языком, выражая свое сочувствие.

– К доктору ее везешь? – внезапно перешел он с Маришей на «ты», явно считая, что теперь у них есть общая тайна и, следовательно, он может себе позволить такую фамильярность.

– Такое не лечится!

– У моего отца брат есть, такое несчастье, совсем дурачок. На голову слаб. Двадцать лет было парню, а он ни читать, ни писать – ни бельмеса. Вообще ничего не соображал. Только за девками гоняться целыми днями был готов.

– Вполне нормальное поведение для мужчины, – прокомментировала Мариша. – Не так уж ваш родственник и болен был.

– Так он еще и говорить не хотел. Мычал только. И слюни пускал. Как мы с ним намучились, и не передать. А потом отец его к одной знахарке сводил. И вылечила она его.

– Читать научила? – ехидно поинтересовалась Мариша.

– Не-а! Читать он так и не умеет. Да на фига ему книги, коли он в деревне живет. Кроме коров и коз вокруг ничего не знает.

– Как же она помогла вам?

– А женила его. На дочке своей женила. Та была такая же придурочная. А вместе прекрасной парой оказались. Друг в друге души не чают. И прекрасно без слов обходятся.

– И к чему вы это говорите? – удивилась Мариша.

– Твоя подруга ведь тоже не замужем?

– Ну, вроде как.

– Вот от этого и все беды. Когда женщина одна живет, без мужчины, ей в голову разные дурные мысли лезут. Да так густо, что для разума там места уже не остается.

В это время Юлька, которая покупала в ларьке минералку, наконец забралась в машину. И шофер примолк.

– Не хотели продавать! – возмущалась Юля. – Давайте, говорят, деньги.

– А ты им что предлагала?

– Десять долларов дала. У них глаза, вижу, загорелись. Но врут, что это не деньги! Каково, а? Они тут что, все поголовно ненормальные? То туфли мои сперли. Теперь доллары им не деньги!

Мариша покачала головой:

– Наверное, они имели в виду местную валюту.

– А где мне ее взять? У меня ее нет!

– Обменяем.

Шофер оказался покладистым малым. Он привез девушек в обменник с самым лучшим курсом. И, обменяв всего сто долларов, подруги разбогатели на целых тридцать пять тысяч драм. Увидев такое богатство, даже Юлька повеселела.

– Приятно чувствовать себя богатым человеком, – с интересом похрустев полученной в обменнике новенькой бумажкой, сказала она. – Ладно, черт с ними с туфлями. Может быть, это и в самом деле к лучшему, что они потерялись. Носить я их все равно не могла.

– К тому же тут полно магазинов и лавочек с обувью.

– Отдохну немного и сразу же займусь шопингом, – с увлечением сообщила Юля. – Как думаешь, Гоар Акоповна оплатит эти покупки?

– Она все-таки женщина. И должна понимать, какой стресс тебе пришлось пережить, потеряв целую коллекцию обуви. Думаю, что оплатит.

Поселились подруги в гостинице «Ереван».

– А чего напрасно выпендриваться? – пожала плечами Юля, когда шофер предложил на выбор еще несколько звучных названий. – Мы их даже запомнить вряд ли сумеем. А так «Ереван», и все. Уж не заблудимся. Живем в «Ереване», и точка.

Номер подругам понравился. Из предметов роскоши тут были холодильник и душ. Телевизор, фен и прочие блага цивилизации можно было взять за отдельную плату. Но пока что подругам было достаточно душа, куда они по очереди влезли. А потом отправились поесть в ближайший ресторан.

– И когда мы займемся нашими поисками? – набив рот долмой – голубцами, начинка которых была завернута не в капустные, а в виноградные листья, – спросила Юля у подруги.

– Завтра. А сегодня у нас в программе отдых и развлечения.

– И шопинг!

– Его я и имела в виду.

В общем, свой первый вечер на армянской земле подруги провели приятно. Быстро обнаружилось, что армянские мужчины ценят красоту русских девушек ничуть не меньше, чем турки, в чьи гостеприимные объятия вполне могли угодить подруги, если бы долетели до Турции. Подругам поступило не меньше семи предложений – познакомиться, сходить в ресторан, в кафе, прогуляться по парку. А один оригинал даже позвал подруг с собой на охоту.

– Но в целом они все милые и ведут себя галантно, – одобрила Юлька поведение армянских мужчин.

Обувь она тоже оценила. При всей ее капризности ей не пришлось долго ходить по магазинам. В первых же трех обувных магазинах она приобрела приглянувшиеся ей туфельки. Они опять же были на огромных шпильках, но, в отличие от предыдущей испорченной пары, в них можно было стоять и даже двигаться, не рискуя каждую минуту потерять равновесие, свалиться и расквасить себе нос или коленку.

– Отличная колодка у этой обуви! – восхищалась Юля, обнаружив эту находку. – А чья фирма?

– Не знаю, – меланхолично отозвалась усатая девица, торговавшая в лавке. – Моя мама дома делает.

– Молодец твоя мама, – одобрила Юля.

И приобрела еще две пары босоножек той же фирмы «От мамы».

– А что такого? Звучит ничем не хуже, чем «Гуччи» или «Габана».

Мариша была того же мнения. Кожа у этих туфель была изумительно мягкая, словно шелк, и даже на ощупь было понятно, какая она прочная и в то же время податливая.

В следующих магазинах были куплены крепкие полуспортивные туфли с толстой подошвой, которая годилась для каменистых сельских дорог. И совсем открытые сабо на плотной платформе, в которых было удобно перемещаться по дому.

– Теперь я снова довольна жизнью! – оповестила Юлька подругу и весь окружающий мир.

Мариша сумела лишь кивнуть в ответ. Ее тянуло в сон. Долгий перелет утомил ее. И сейчас ей хотелось только одного – принять горизонтальное положение и уснуть. Однако у Юльки, как оказалось, были совершенно другие планы на сегодняшний вечер.

– Ты что?! – укоризненно воскликнула она. – Какое спать? Мы приехали отдыхать и развлекаться! Спать будешь, когда замуж выйдешь!

Маришин богатый опыт подсказывал, что тогда-то как раз и не поспишь вволю. Но она промолчала. И Юлька продолжала строить планы на оставшуюся часть вечера. Впрочем, ее запала хватило только до полуночи. И то не на дискотеке, а опять же в ближайшем к гостинице ресторане, где играла живая музыка. Но тут было на что посмотреть. По залу то медленно плыли влюбленные пары, томно улыбаясь друг другу и двигаясь в такт романтичной мелодии, то звучала зажигательная народная музыка, под которую пускались в пляс все посетители ресторана от мала до велика.

Опять же от недостатка мужского внимания подруги не страдали. Возле них быстро образовалась компания из вполне симпатичных пяти мужчин, собравшихся отпраздновать чей-то день рождения. Чей именно, подруги так и не поняли. Им мужчины казались все на одно лицо. Но после полуночи Юлька начала откровенно зевать. И призналась, что, пожалуй, переоценила свои возможности.

– Видимо, я серьезно больна! – посетовала Юля. – Это надо же, чтобы я отправлялась спать, когда нет еще и часа ночи!

– Кошмар!

– Учти, из общества, где я окружена страстно влюбленными в меня мужчинами!

– Ужас!

– От мужчин, которые через одного зовут меня замуж!

– Просто катастрофа!

Однако, как ни силились подруги, никакого желания продолжить веселье или прямо тут же выйти замуж они не испытывали. Видимо, болезнь в самом деле посетила их. И они, оставив своих кавалеров страшно разочарованными, но не смирившимися, пошлепали в свой номер, где наконец-то вздохнули с облегчением и, немного поболтав о пустяках и похихикав, улеглись в постели и быстро уснули.

Глава третья

Утро пришло вместе с ярким солнечным светом, который слепил глаза и поднимал настроение. В Питере подобной погоды не наблюдалось уже давно. И как ни странно, ведь Мариша не только замуж еще не вышла, но даже и достойного кандидата себе не присмотрела, а проснулась и поднялась с постели легко, без малейших усилий. Выспалась она тоже отлично. И впервые за долгое время чувствовала себя бодрой и полной жизненных сил и энергии.

– Юлька! – затеребила она подругу. – Юлька, вставай! Труба зовет!

– Какая еще труба? – недовольно проворчала подруга.

– Походная труба! Мы выступаем.

– Не выдумывай! – отозвалась прозаичная Юлька. – Это холодильник рычит. Выдерни шнур!

– Очнись! Мы должны начать поиски наследников старушки Гоар Акоповны! Она на нас надеется!

– Никогда не начинаю процесс, не получив аванса, – проворчала Юлька, накрывшись с головой одеялом, чтобы спрятаться одновременно от солнечных лучей и неуемной активности подруги.

– Не хочешь, пойду одна! – обиделась Мариша. И в самом деле ушла.

Юлька подняла уголок одеяла и посмотрела вслед подруге.

– Надо же, вчера едва ноги передвигала, а сегодня вдруг такая прыть!

Юлька попыталась представить, что и она сейчас так же бодро вскакивает и принимается за дела. Но от одной только мысли об этом ей стало до того тошно, что она со стоном заползла обратно под одеяло. И затихла там. Нет, ее выздоровление двигалось не такими быстрыми темпами.

А Мариша торопливо двигалась в сторону городского архива. Именно там ей посоветовала Гоар начать поиски семьи Назарянов. Хотя сама она считала, что в качестве места, откуда бы ей следовало стартовать, был адрес одного дома на улице Амиряна. Эта улица была главной в Ереване. И вела к площади Республики, опять же главной площади столицы Армении.

По тому адресу, который имелся у Мариши, еще пятьдесят лет назад проживала дружная семья Назарянов и старший брат старушки Гоар Акоповны – Назар. Это имя было семейным и доставалось старшему в роду мальчику. С Назаром проживала и его семья – жена и трое детей.

– Есть и моя вина в том, что мы растерялись. Пятьдесят лет, с тех пор как я с родителями переехала в Питер, я родне своей не писала, не звонила и ничего о них не слышала, – вспоминала Мариша слова старухи, покачиваясь в маршрутном такси, которое везло ее к дому. – А теперь спохватилась, старость пришла, наследников нет, вот и обратилась к брату. Пусть, думала, он и его дети приедут ко мне. Хочу перед смертью видеть вокруг себя родные лица.

– И что? Не получилось?

– Все мои письма пришли с пометкой, что такой адресат не значится.

– Они переехали?

– Видимо. В любом случае, я должна знать, что случилось с моими родственниками. Возможно, мой брат уже умер. Он ведь старше меня десятью годами. Но его дети и дети их детей – они должны жить в городе, ведь верно?

– А как вышло, что вы с родителями перебрались в Питер, а ваш брат остался в Ереване?

Но на этот, казалось бы, такой простой вопрос Гоар Акоповна не нашлась что ответить. Это было довольно странно. Но в тот момент Мариша не придала этому факту такого большого значения, какого он, без сомнения, заслуживал.

– Девушка, – услышала она обращенный к ней гортанный голос водителя, – выходи. Приехала!

Поблагодарив, Мариша поспешно выбралась из машины и огляделась по сторонам. Так, вот этот дом. Во всяком случае, номер на нем значился именно тот, что и в адресах на письмах Гоар Акоповны. Вот только выглядел дом значительно моложе, чем тот, где, по описанию Гоар Акоповны, проживала ее семья. Старуха рассказывала про старое, ветхое жилье с протянутыми через двор веревками, на которых сушили белье домашние хозяйки. С оплетенным виноградом внутренним двориком, где играли в камешки все дети. И длинных балконов, которые шли по тенистой внутренней стороне дома, на этом строении не было.

В этом доме балконы действительно имелись. Но шли они по его парадной стене. По ним особо не побегать. Обычный дом постройки конца пятидесятых годов. С толстыми стенами, высокими узкими окнами, массивными колоннами и даже гербы Советского Союза кое-где сохранились на фасаде.

– Черт возьми, – прошептала Мариша, осознавая, что старого дома просто нет, а на его месте стоит этот каменный монстр. – Похоже, домик-то снесли!

Так оно и оказалось. Мариша прошла во двор. И, обнаружив на лавочке несколько седовласых старичков, тут же подсела к ним. Они не возражали. В конце концов, они были мужчинами, пусть и сгорбленными годами и с палочками. Но горячая южная кровь давала о себе знать. И они с удовольствием поболтали с рыжей красавицей и дали Марише подробный отчет о судьбе своего дома.

Да, новый дом был построен на месте снесенного старого. Но куда делись прежние жильцы, никто из старичков не знал. Все они поселились в новостройке значительно позднее. И о прежних жильцах ничего не слышали.

– Наверное, тех людей расселили в другие дома, – предположил один из старичков.

Остальные с жаром закивали седыми головами. Увы, Мариша и без них могла бы сделать такой же вывод. Тут не нужна была помощь старичков. Вот досада! Если бы на месте этих дедуль сидели их бабули, они бы (Мариша была уверена в этом на все двести процентов) уж нашли, что рассказать девушке. Но армянские бабушки, кажется, не имели обыкновения сидеть на лавочке и бить баклуши. Эта привилегия досталась местным мужчинам. И потому, попрощавшись с любезными, но совершенно бесполезными в ее поисках дедушками, Мариша отправилась туда, куда вначале и собиралась. В городской архив.

Тут она провела почти три часа, бегая из одного кабинета в другой и прорываясь сквозь кордоны очередей, преодолевая препоны в виде обедающих инспекторов и мужественно руша языковой барьер. Почему-то государственные служащие возымели дружное желание говорить с Маришей по-армянски. Естественно, общение срывалось в самом начале.

Впрочем, пару фраз Мариша знала.

– Бари луис, – говорила она вначале, что означало «доброе утро».

Время шло, и она стала говорить:

– Бари ор – добрый день!

А когда возникли опасения, что вскоре ей придется говорить: «Бари ереко – добрый вечер», Мариша закручинилась. Несмотря на то что служащие благосклонно переходили на русский язык, едва поняв, что их посетительница по-армянски дальше приветствия ни бум-бум, Марише так ничего и не удалось выяснить про судьбу Назарянов. Разные кабинеты просто отфутболивали ее по кругу.

А когда она снова оказалась на пороге того, с которого начала свой путь, и поняла, что круг замкнулся, она в тоске отправилась в небольшое кафе, где в порыве отчаяния заказала полбутылки гранатового вина и принялась его дегустировать.

– Что делает такая очаровательная девушка одна в компании всего лишь бутылки вина?

Мариша подняла глаза и без всякого удивления обнаружила возле своего столика жгучего брюнета. Мимоходом подумала, как в мире все относительно. В Питере она бы расцвела от радости, что на нее обратил внимание такой красавец, а тут ей было решительно наплевать на него. За день она успела столкнуться чуть ли не с сотней таких же жгучих красавцев и порядком утомиться от них. Поэтому Мариша жестом показала, чтобы брюнет проваливал.

Но тот оказался не робкого десятка. А попросту говоря – нахал. И все равно подсел за ее столик.

– Вижу, вы совсем печальны. В чем проблема?

То ли вино оказалось куда пьяней, чем предполагала Мариша, то ли аура красавца невольно все же подействовала на нее, но Мариша, сама того не желая, открыла рот и вывалила на подсевшего к ней мужчину все свои проблемы.

– Так вам вовсе не в архив нужно! – воскликнул тот. – А в бюро городской архитектуры и градостроительства.

– Да? – удивилась Мариша. – А такое есть?

– Есть. И могу вас туда отвезти. Хотите?

Еще бы Мариша не хотела. Залпом допив остававшиеся в бокале пару глотков вина, Мариша вскочила на ноги и выразила готовность ехать.

У мужчины оказалась вполне приличная «Ауди». Не слишком новая, но еще вполне крепкая и чистая как изнутри, так и снаружи. Нового знакомого звали Тигран. И он оказался добрейшей души человеком, вызвавшимся помочь Марише просто из одного чувства сострадания. Во всяком случае, доставив ее до бюро, он куда-то бесследно испарился, не предприняв никаких попыток к дальнейшему сближению.

В бюро, куда доставил ее добрый ереванец, Мариша выяснила следующее. Снесенный дом был уничтожен как не представляющий никакой архитектурной ценности. А обитавшие в нем семьи расселены в новостройках. Их адреса должны были находиться в отделе распределения жилых фондов.

К счастью, нужный отдел находился в том же здании, только со входом с другой стороны. Туда распаленная жарой и беготней Мариша попала перед самым закрытием. И с чистым сердцем смогла брякнуть:

– Бари ереко! Добрый вечер!

И тут же плюхнулась на жесткий деревянный стул. Но сейчас она была довольна и им. Ноги ее уже совершенно не держали. И, о радость, из рук милой, приветливо улыбающейся девушки она получила вожделенный адрес, по которому почти пятьдесят лет назад переселилась семья Назарянов. С чувством выполненного долга она отправилась в гостиницу, чтобы смыть с себя пот и пыль после трудов праведных.

Юлька сидела в номере и с аппетитом поедала абрикосы и ранние персики.

– Попробуй, какая вкуснятина! – бросилась она к подруге с нежным плодом в руках, едва та переступила порог. – Просто восхитительно!

– Ты была на рынке? – догадалась Мариша, отправляя в рот абрикос, который в самом деле оказался необычайно нежным, ароматным и вкусным. – М-м-м! Восхитительно. А что еще ты делала?

– Перебирала твои фотографии.

– Мои?

– Ну, фотографии, которые дала тебе старуха Акоповна.

– И что?

– У нее был весьма симпатичный старший брат.

– И это все, что тебе удалось узнать?

– А чего ты хотела? Трубка твоя в Армении не берет. Я проснулась днем, тебя нет. Звонила тебе, звонила. Все без толку.

Мариша растерялась. Почему это ее трубка не работает?

– Ах, проклятый склероз! – вырвалось у нее. – Я же ее вчера не зарядила.

Юлька удовлетворенно кивнули и сунула в рот еще один абрикос.

– И пришлось мне целый день прохлаждаться.

– Что делала?

– Гуляла по улицам. Заглянула на базар. Познакомилась с кучей симпатичных мужчин. А у тебя как успехи?

Вместо ответа Мариша прошлепала в душ. И, включив прохладную воду, встала под нежные струйки. Это было блаженство! Марише казалось, что ее кожа даже зашипела, когда на нее попали первые капли. Охладившись, освежившись и подобрев, Мариша выбралась из ванной комнаты. И сказала:

– Собирайся. Поехали.

– Куда?

– Во-первых, покушаем. Я зверски голодна. Во-вторых, купим местные «симки», чтобы не бояться потратить много денег на разговоры между собой. А в-третьих, я нашла адрес, где живут Назаряны.

– Ура!!! – заорала Юлька, моментально спрыгивая с кровати и бросаясь к шкафу, в котором она уже развесила все свои наряды. – Что мне надеть по такому случаю? Платье на бретельках? Или вот эту юбку с шелковой майкой?

На взгляд Мариши, оба туалета были чересчур открытыми. Платье держалось лишь на двух жалких ленточках, которые в любой момент могли развязаться, и Юлька оказалась бы совершенно голой. Нижнего белья это платье под собой не подразумевало. Юбка была приличной длины, но вот ее подол был украшен неровными прорезями, через которые Юлькины ноги и все остальное просматривалось совершенно отчетливо. Про шелковую маечку даже и говорить нечего. Она была откровенно неприличной и открывала куда больше, чем скрывала.

– Надень бриджи и топик, – решила наконец Мариша.

– Фу-у! – протянула Юлька. – Они совсем простенькие!

– Ничего не простенькие! На бриджах красивые кружавчики, а топик с цветочками.

– Но никакой изысканности. Тут все так ходят!

– Вот именно поэтому и ты надень! Совсем не нужно сражать Назарянов своим внешним видом. Они и так будут в шоке от нашего появления.

Но оказалось, что до этого еще далеко. Когда подруги прибыли на такси к нужному дому, у них зародилось определенное сомнение. Это была хрущевка, вполне приличная, увитая зеленью, с хорошеньким двориком. Все могло сойтись. Только вот в нужной им квартире никто не жил.

– Уехали они, – сообщила горбоносая старуха, выглянувшая из соседней двери. – К морю подались.

– Всей семьей?

– Да какая у них семья? – фыркнула эта бабка. – Муж да его молодая. Вот и вся их семья. Потомством не обзавелись. А чего? Пока детей нет, хлопот тоже никаких. Вот и катаются.

– Погодите, а как же старый Назарян?

– Кто?

– Назар Назарян, – повторила Мариша. – Он получил эту квартиру сорок пять лет назад.

– Может быть, тогда он тут и жил, – пожала плечами старуха. – А теперь тут другие люди живут!

– А вы сами?

– Что?

– Вы тут давно живете?

– Лет десять. А что?

– Не подскажете, есть тут старожилы?

– Кто?

– Ну, люди, которые живут в этом доме с самого первого дня.

Старуха задумалась.

– Идите в семьдесят вторую квартиру, – сказала она наконец. – Там Соломоновна живет. Она вечно во дворе трещит, что всех тут знает. Не женщина, а сорока! Может быть, она вам поможет.

Соломоновна оказалась жилистой сухой бабкой с пронзительными недобрыми глазками.

– Это какие же Назаряны? Уж не те ли самые, у которых сын – убийца?

Этой информацией подруги не владели. Но с интересом согласились выслушать старуху по поводу убийцы Назаряна. А той только того и надо было. Верно охарактеризовала ее первая соседка. Соломоновна была заядлая сплетница. И хранила в своей порядком облысевшей голове много совершенно бесполезного хлама, в числе которого обнаружилась и трагическая история семьи Назарянов.

Верней сказать, трагедия касалась только младшего сына дяди Назара. И старой Акоповне этот молодой на тот момент человек приходился родным племянником. Юношу звали Эмин. И был он тихим и незаметным. Личность его на фоне старшего брата – отличника, активиста и комсомольца, лидера одним словом, – совершенно терялась. В общем, до восемнадцати лет об Эмине можно было сказать только то, что он сын Назара – ударника производства и брат Назара – комсорга школы.

– Мы долго не могли поверить, что парень способен на такое злодейство, – говорила Соломоновна, закатывая свои словно бы выцветшие от яркого солнца желтоватые глаза.

Злодейство, по ее словам, заключалось в том, что юноша убил свою сокурсницу. Во всяком случае, его в этом обвинили. Он отрицать не стал. И угодил за решетку на долгие восемь лет. Семья Назарянов, чтобы избежать позора, спешно обменяла квартиру.

– Никому даже не сказали, где их искать! – злобно шипела Соломоновна. – Только шила в мешке не утаишь. Эмин-то положенный срок отсидел и вернулся. Сама лично его видела, когда он сюда приходил.

– К родителям?

– Родители его тут давно уже не жили, – махнула рукой Соломоновна. – Говорю вам – перебрались на новое место, едва только парня осудили. Да и как им было тут жить? Каждый в глаза мог им сказать, что они убийцу себе на горе вырастили. А и не сказали бы, так сами должны были понимать. Люди ведь все помнят.

– Особенно хорошо они помнят чужие ошибки и промахи, – проворчала Мариша.

Соломоновна язвительности в словах девушки не услышала. И потому кивнула и продолжала:

– Ну так вот, пришел Эмин, в дверь родную постучался, а оттуда ему чужие люди и говорят: «Пошел прочь! Знать мы тебя не знаем! И где твои сейчас живут, тоже не знаем!»

– И куда же он пошел?! – вырвалось у Мариши, помимо воли почувствовавшей жалость к парню, от которого отвернулись все его родные.

Но Соломоновна явно ее чувств не разделяла.

– Откуда мне знать? – равнодушно пожала она плечами. – Пошел куда-то. Небось оброс в тюрьме связями. Приютили его дружки-уголовники. Они своих не бросают.

– Зачем вы так? Может быть, он и не был ни в чем виноват?

– Невиновных не судят!

– Сами же сказали, что Эмин был тихий. Мухи не обидел за свою жизнь. Его могли оговорить.

– Если не был виноват, зачем тогда чужую вину на себя взял?!

С этим утверждением не поспоришь. Подруги и не пытались. Не удивила их и позиция родителей Эмина, поторопившихся уехать подальше от позора. Вот только странно, почему они не предупредили своего младшего сына, что переехали?

– А чего тут понимать?! – фыркнула Соломоновна. – Не предупредили, значит, не хотели, чтобы он явился к ним после отсидки!

– Как это? – ахнули подруги.

– Вычеркнули Назаряны младшего сына из своей жизни! Он их опозорил. Не захотели они знаться с убийцей!

– Все?

– Отец, мать и брат. Все уехали.

Мариша задумалась. По словам Гоар Акоповны, у ее брата было трое детей. Старший уехал с родителями. Младший оказался за решеткой. А где же третий?

– Я про третьего ничего не знаю, – покачала головой Соломоновна. – Двое мальчиков у Назарянов росло. Назар и Эмин.

На улицу подруги вышли в смятении. С одной стороны, им было отчего-то жаль младшего Назаряна. А с другой – их возмущала черствость его семьи. Ну, позор, понятно. Переехали. Разное в жизни случается. Но как можно было совсем отвернуться от Эмина?

– Могли хотя бы предупредить, что они в этом доме больше не живут! – возмущенно произнесла Мариша. – Представляешь, каково это – вернуться из колонии и обнаружить, что он бомж?!

Но Юля думала о другом.

– Пусть Назаряны и переехали, но в паспортном столе милиции должны остаться записи о том, где они поселились потом.

– Думаешь?

– Раньше с этим было строго. Ни один человек не мог переехать и не указать, куда именно. Ты что, сама не помнишь?

– Помню, разумеется, – проворчала Мариша. – Хотя это и бестактно – указывать мне на мой преклонный возраст.

– Милостивый боже! О чем ты только думаешь! Умирать от рака и плакать, что от химиотерапии часть волос вылезет.

– Ты это к чему?

– К тому, что нечего о пустяках беспокоиться. У нас с тобой есть важное дело. И мы должны его завершить.

Мариша, в общем-то, была того же мнения. Тем более что деньги на розыскную деятельность Гоар Акоповна перевела им без обмана. Подруги получили их в банке сегодня, до копеечки.

– Но сейчас идти в милицию уже поздно. Паспортный стол работает от силы часов до семи. А сейчас уже десятый час.

– Можем пойти к участковому, – предложила Мариша, ощутив неожиданный прилив бодрости, как с ней бывало всякий раз, когда она нападала на след.

– Просто в милицию идти? Не наивно ли?..

– Не скажи. Раз Эмин был арестован, осужден и находился в местах лишения свободы, за ним должен был осуществляться контроль. И он точно находился на особой отметке у участкового.

– Это было сорок лет назад! Тогда ему было восемнадцать. Значит, сейчас ему пятьдесят восемь. Неужели ты думаешь, что менты пасли его все эти годы?

Но, как обычно, верх в споре одержала Мариша. И подруги отправились в ближайшее отделение милиции.

Глава четвертая

Нельзя сказать, что их тут приняли с распростертыми объятиями. Долгое время усатый участковый в очень чистой и тщательно отглаженной рубашке не мог понять, чего вообще хотят от него девушки. А когда понял, то покачал головой.

– Дело с таким сроком… давно сдано в архив.

Юлька уже повернулась, чтобы уходить, но Мариша не торопилась. Она отлично знала, что менты вовсе не такие любители перекладывать бумажки, как о них можно подумать. Иные тома пылятся у них на полках годами и даже десятилетиями.

– Тем более у вас и компьютер есть, – льстиво произнесла Мариша. – Почему бы не посмотреть, вдруг Назарян Эмин там есть? Нам бы только узнать его последнее место пребывания. Хоть какую-то зацепку!

Усатый участковый тяжело запыхтел. И покосился на остывающий бокал с чаем и кучку аппетитных бутербродов. Ужин призывно требовал внимания. Но приняться за еду в присутствии посторонних ему не позволяло полученное в детстве хорошее воспитание. Наконец, он молча встал и направился к столу, на котором пылился компьютер.

– Назарян, – бормотал он себе под нос. – Знакомая фамилия. Странно, где я мог ее видеть. Ага! Вспомнил, верно – в архив собирался дело передать.

– И передали?

– Собирался, – повторил майор. – Вот он! Назарян Назар. Этот?

– Нет. Хотя погодите! А кто он?

– Проходил свидетелем по делу некоего Эмина Назаряна.

– Вот этот наш! – обрадовались подруги, но тут же насторожились. – Минутку, что же это выходит: старший брат проходил свидетелем по делу младшего?

– Или отец?

– Он ведь тоже был Назар Назарян.

– Черт бы побрал этих Назарянов с их идиотскими обычаями давать старшим сыновьям имя отца, – рассердилась Мариша. – Это же какая путаница получается! Имя одно. Отчество тоже одно. И фамилия одна!

– Как тут понять, кто он такой?

– Не знаю, кто и кому там приходился братом или отцом, – проворчал мент, снова выразительно покосившись на свои аппетитные бутерброды. – Дело давнее. Но адрес, по которому был зарегистрирован этот самый Назар Назарян, могу вам сказать. Нужен он вам?

Еще бы! Подруги чуть ли не с руками оторвали его. И, горячо поблагодарив доброго участкового, поторопились уйти.

– Город Абовян, – прочитала Мариша. – Где это?

– Не знаю, – откровенно зевая, призналась Юлька. – Какая сейчас разница? В гостинице спросим.

Мчаться немедленно в Абовян у подруг в самом деле не было никакого желания. Мариша совершенно умоталась за сегодняшний день. И сейчас усталость навалилась на нее, словно ватное одеяло. А Юлька просто боялась темноты, которая стремительно наступила на них со всех сторон, стоило им выйти из отделения милиции.

– Жутко как! – выдохнула Юля. – Мариша, ты чувствуешь? Того и гляди из кустов насильники или маньяки выбегут.

– Угу. Размечталась!

Но стоило ей произнести эти слова, как сбоку от того места, где стояли подруги, внезапно вспыхнуло что-то ярким светом, а потом раздался странный звук, словно от удара. Потом задрожало старое дерево рядом с ними. И один из больших сучьев, оторвавшись от ствола, полетел вниз. Девушки взвизгнули и метнулись прочь, чтобы избежать удара. Им это удалось. Сук стукнулся о землю позади них. А подруги, напуганные неизвестно чем, бежали со всех ног.

Наконец, достигнув освещенного участка дороги, где сновали люди, ездили машины и вообще было совсем не страшно, они остановились. И, переведя дыхание, уставились друг на друга.

– Что это было?

– Похоже на выстрел.

– И в кого стреляли? В нас?

– Почему сразу в нас? – неуверенно покачала головой Мариша. – Просто стреляли.

– Но попали в дерево всего в паре метров от нас.

– Случайность! – попыталась успокоить подругу Мариша.

Но Юлька не желала успокаиваться:

– Ничего себе случайность! Стой мы чуть ближе, в одной из нас могла бы уже образоваться дырка!

– Не преувеличивай!

– Нет, мне нравится твое спокойствие! – взвилась Юля. – В нас стреляют, а ты и ухом не ведешь!

– А что ты предлагаешь? Вернуться назад и разобраться? Порыскать по кустам в поисках психа с пистолетом? Или оторвать участкового от его бутербродов? Так он вместо них нами поужинает.

Нет, возвращаться назад Юля не хотела ни за что на свете. И подруги, поймав такси, отправились в свою гостиницу. Всю дорогу Юлька вертелась на сиденье, поглядывая назад.

– Вроде бы погони за нами нет, – шептала она. – Хотя могу и ошибаться.

В общем, она так взвинтила Маришу, что у той начали трястись руки и дрожать ноги. До гостиницы и по ступеням лестницы подруги мчались словно горные козы, на ходу отметая приглашения на сегодняшний вечер от вчерашних знакомых. И лишь оказавшись за дверями своего довольно невзрачного, но зато ставшего почти родным номера, почувствовали себя в относительной безопасности.

…На следующий день страх от пережитого ими накануне стресса почти прошел. И девушки, вызвав такси к самому входу в гостиницу, выехали в Абовян. Хотя по дороге бдительно поглядывали, нет ли за ними погони. Погони не было.

Абовян оказался маленьким городком всего километрах в сорока от Еревана.

– Ничего особенного там нет, – сообщил подругам портье в холле их гостиницы. – В толк не возьму, что вам там понадобилось?

– Слышали, что очень красивый городок.

– Обычный, – пожал плечами портье. – Скверики там в центре в самом деле симпатичные. Но вот, собственно говоря, и все, что в нем есть хорошего.

Но подруг интересовали не скверики и не садики. И не музеи вкупе с историческими развалинами и археологическими раскопками при них. Девушек интересовали частные дома Абовяна. А точней сказать – один из них, в котором обитала семья Назарянов. Тех самых Назарянов, которые сбежали из Еревана от стыда и позора за своего младшего отпрыска. Туда-то, в этот дом, подруги и направлялись ранним солнечным утром.

Таксист довез их до места быстро и без проблем. Подруги расплатились, без сожаления заплатив какую-то совершенно ерундовую сумму по счетчику и удостоившись кучи цветистых комплиментов и пожеланий доброго пути и удачи. Определенно, армянские мужчины продолжали радовать подруг своей галантностью. Но вот дом, куда они попытались проникнуть, порадовал их куда меньше.

– Никакие Назаряны тут не живут! – заверила подруг здоровенная бабища с украшенной усами верхней губой. – Поищите вон там!

И когда она подняла руку, чтобы показать, в каком направлении им следует двигаться, чтобы узнать про Назарянов, девушек едва не стошнило. Через просторный домашний халат с обрезанными рукавами было видно, что под мышками эта особа волос сроду не брила.

– Нет, ты это видела? – прошептала пораженная Юлька, едва выбравшись за ограду. – У нее под мышками по целой бороде!

– А на ногах до самых колен валенки. Как ей не жарко?

– Ага. А еще страшно даже представить, что творится у этой особы выше этих самых колен. Ну там, под платьем.

Мариша представила, и ей в самом деле стало страшно. А Юлька все не могла успокоиться.

– Нет, ты только подумай, эта матрона обросла волосами, словно какой-то дикарь, не мылась, судя по запаху, с прошлой Пасхи, но при этом она замужем и явно довольна своей жизнью. А я борюсь с какими-нибудь жалкими двумя-тремя волосинками, которые вырастают у меня на коленке, но при этом одинока и несчастна. Где логика, я тебя спрашиваю?! Где она?

Этого Мариша не знала. Так же, впрочем, как и соседи волосатой матроны не знали, куда подевались Назаряны. Пришлось подругам снова топать в отделение милиции. Но паспортный стол работал сегодня только во второй половине дня. То есть с трех. Однако, как выяснилось, паспортистка была в Абовяне представлена в единственном лице и графика работы придерживалась весьма приблизительно. Прождав ее до четырех часов вечера, подруги, пользуясь указаниями добросердечных аборигенов, потопали к ней домой.

Эта достойная особа обнаружилась в скорбной позе возле виноградной лозы, с горестью рассматривая последнюю.

– Тля все жрет, – пожаловалась она подругам. – Прямо напасть. Никогда такого не было. А в этом году словно с неба свалилась. Ну, чего вам?

Узнав, что подругам срочно требуется ее присутствие в паспортном столе, женщина тяжело вздохнула.

– Не могу я сейчас виноград оставить! Видите, что творится? Если не обработаю, эти твари все листья пожрут.

Виноградные лозы тянулись вдоль всего забора, обвивали дом и свешивались с деревянных стропил, образуя нечто вроде тенистого полога. В августе – сентябре, когда поспевал весь виноград, тут должно было быть просто чудесно. И подруги разделяли беспокойство паспортистки по поводу ее винограда. Пропади она пропадом, ее работа, когда тут такой урожай гибнет.

– Слушайте, давайте мы вам поможем с виноградом, – вызвалась Мариша, – а потом мы вместе пойдем к вам на работу, и вы нам найдете нынешний адрес наших знакомых.

С этим предложением паспортистка с восторгом согласилась. И пока они дружно опрыскивали виноградные лозы каким-то вонючим составом, то успели познакомиться и почти подружиться. Во всяком случае, они рассказали внимательно слушающей их паспортистке историю своих поисков. И получили от нее самые горячие клятвы, что, как только будет покончено с виноградом, она вся в их распоряжении.

Но клятвы клятвами. А после того, как была закончена обработка виноградников, пришли с работы муж и старший сын паспортистки. Их нужно было накормить. А заодно женщина угостила и подруг. И лишь после того, как грязная посуда была убрана со стола, вымыта, вытерта и расставлена по местам, паспортистка смогла приступить к своим служебным обязанностям. Не беда, что к этому времени на улице уже стемнело. Зато новый адрес Назарянов подруги получили без труда. И до паспортного стола доехали с шиком. Их всех довез старший сын паспортистки.

К тому же напрасно подруги опасались, что неугомонные Назаряны перебрались еще куда-нибудь за тридевять земель, где разыскать их будет чертовски трудно.

– Тут они живут, – успокоила подруг паспортистка.

– До сих пор?

– Да. На окраине города их дом. Могу подсказать, как лучше добраться.

– Зачем, мама-джан? – вмешался в разговор ее сын. – Я отвезу всех. Не проблема.

И в самом деле отвез. Потом мать и сын пожелали подругам всяческих благ. И укатили домой к отцу. А подруги остались возле закрытых ворот дома, где обитали Назаряны.

– Что-то мне стало страшновато, – пожаловалась Юлька, снова припомнив свои вчерашние страхи.

– Угу.

– Тебе тоже страшно?

– Неловко. Уже почти вечер. Ворота заперты. Как мы в дом к незнакомым людям ломиться станем?

Юля посмотрела на ярко освещенные окна дома. За шторами двигались человеческие фигуры. Негромко звучала национальная музыка и слышался запах чего-то жарящегося и мясного.

– М-м-м, вкусно!

– Ты только что поужинала.

– Все равно. Аппетит приходит во время еды. Звони!

И Мариша нажала на кнопочку звонка. Минут пять ничего не происходило. Лишь в доме фигуры словно замерли. А потом снова возникло движение. Калитка возле ворот распахнулась, и угрюмый мужчина лет сорока – сорока пяти с худым, чисто выбритым лицом вопросительно посмотрел на подруг. На голове у него красовалась широкополая шляпа, что сначала заставило подруг оторопеть. Но затем Мариша все же выдавила из себя:

– Добрый вечер! Скажите, тут живут Назаряны?

Мужчина кивнул, по-прежнему не демонстрируя особой приветливости.

– Мы привезли вам новости от бабушки Гоар Акоповны!

Некоторое время мужчина размышлял. А потом резко произнес:

– Не знаю такой!

И захлопнул тяжелую деревянную калитку прямо перед носом подруг. Хам! Невоспитанный тип! Бирюк в шляпе!

– Хе-хе-хе! – раздалось со стороны. – Назар в своем репертуаре.

Подруги посмотрели. Сдавленный смех исходил откуда-то из зарослей кустарника. Что это было за растение и кто в нем прятался, сейчас в темноте было не видно. Но затем кусты дрогнули. И в полосе света от уличного фонаря появился седой старичок.

– Вежливо он вас отвадил, – улыбнулся старичок девушкам. – Ну да вы не тушуйтесь. Коли у вас к Назарянам какое-то дело, звоните смелее. С ними нахальней нужно держаться, а то мигом прогонят прочь.

– Почему?

– Такие уж люди, – пояснил старик. – Нелюдимые очень. Вот у хозяйки сегодня день рождения, а разве они гостей позвали?

– Нет?

– Нет! Ни соседей, ни друзей! Только своей семьей собрались. Он сам, его жена, да ее брат с женой. И сын. Вот и все гости. Разве это дело?

– Понятно, – недоуменно протянула Мариша, которой, по правде сказать, ничего понятно не было.

Она уже привыкла, что армяне на редкость гостеприимный народ. И по поводу и без всякого повода собирают застолье. И вдруг такая нелюбовь к шумным пирам. И ведь повод есть. День рождения. И вести от Гоар Акоповны, собирающейся осчастливить этого грубияна своим немалым, надо полагать, наследством. Отсюда возникает вопрос: а достоин ли этот грубиян такого счастья?

Похоже, аналогичные мысли крутились и в голове у Юльки.

– Вот только интересно мне знать, а кем же он приходится нашей старушке?

– В смысле?

– Ну, он явно не ее старший брат. Тому было бы уже за восемьдесят. И не его старший сын Назар. Тот тоже выглядел бы старше. Тогда кто?

– Судя по тому, что этого типа зовут все же Назаром, он внук старого Назара – брата Гоар Акоповны.

– Внук ее брата? Как думаешь, годится он ей в качестве наследника?

Мариша развела руками.

– Других-то все равно нет! Будем использовать то, что есть.

И подруги принялись снова барабанить в ворота.

– Собаку спущу! – раздался предупреждающий крик хозяина из дома.

– Ну, погоди! – разозлилась Мариша. – Вот обидимся и уедем. Не видать тогда тебе наследства твоей двоюродной бабки!

– Вам что, деньги не нужны? – поддержала ее Юля из-за забора. – Старая Гоар – сестра вашего дедушки – умирать собралась. Наследников ищет! Вы что же, слишком богаты, чтобы отказаться от ее миллионов?

Про миллионы Юлька ляпнула просто так, для красного словца. На самом деле она понятия не имела, в каких суммах исчисляются накопления старой армянки. Но полагала, что как маслом кашу не испортишь, так и лишний нолик в сумме наследства делу не повредит. И оказалась права.

После непродолжительных переговоров внутри дома во дворе снова появился хозяин. На этот раз он был не один, зато без шляпы и в сопровождении длинной тощей женщины. Если хозяин был угрюм, и только, в целом он подругам даже понравился, то его супруга, а это, без сомнения, была она, подруг заставила вздрогнуть.

Лицо у нее было тоже худое, но при этом какое-то хищное, словно у стервятника. Да и в глазах поблескивало нечто такое… такое… Одним словом, это был не тот человек, дорогу которому подруги хотели бы перейти. Злобная стерва – таков был единодушный приговор подруг. И как показало время, они в своем диагнозе не ошиблись.

– Говорите, приехали от старой Гоар? – без всякого приветствия спросил у подруг хозяин дома. – А доказательства у вас есть?

– Есть документы и семейный архив, который она нам передала, – бойко ответила Мариша. – Взглянуть желаете?

Мгновение поколебавшись, Назар все же кивнул.

– Проходите в дом, – прибавила его жена.

И снова подруги не услышали даже намека на доброжелательность и гостеприимство. Но делать нечего. Они сюда не развлекаться приехали. Выполнят возложенную на них миссию, договорятся с наследником Гоар Акоповны – и все. Будут сами развлекаться на свой вкус. Станут ходить по музеям, поедут на озеро Севан и…

– У нас сегодня праздник, – сухо сообщил подругам Назар, перебив их мятежные мысли. – Раз уж так вышло, что вы присоединились, садитесь к столу.

Надо сказать, праздничный стол, в отличие от хозяев, радовал глаз морем разносолов. Салаты, мясные, рыбные и овощные закуски. Грибы, пирожки, долма, ветчина. А еще фрукты, сладости, пахлава, от которой пахло настоящими грецкими орехами и медом. И даже целый поросенок на блюде в центре стола.

Жена хозяина с немыслимым в быту именем Лолита быстро поставила перед подругами чистые тарелки. И, условно говоря, их приняли в компанию. Правда, сам Назар переместился к подругам и потребовал, чтобы они показали письма и фотографии от старой Гоар Акоповны.

– Верно, это мой дед, – заявил он, показывая на одну из фотографий. – У нас дома была такая же. Но я никогда не слышал, чтобы у моего деда была родная сестра.

– Ничего удивительного. Ведь они перебрались в Ленинград задолго до вашего рождения.

– Ленинград – это вам не Америка, – покачал головой Назар. – Да и в Америке… Вот у нее, – кивок в сторону жены, заметно напрягшейся, едва разговор зашел о наследстве, – в Америке есть родня. Не могу сказать, что они регулярно звонят. Но все же не забывают.

– И что вы хотите этим сказать?

– Фотографии эти я узнаю, – пожал плечами Назар, явно пребывая в растерянности. – Но вот про бабушку Гоар я слышу впервые. Простите, но я должен буду навести справки.

– У отца?

– Мой отец скончался, – помрачнел Назар. – Так же, как и дедушка. Но есть еще дальняя родня, они могут помнить, была у моего деда сестра или нет.

Подруги переглянулись. Странный человек. Чего он упирается? Можно подумать, что наследство от разных там дедушек-бабушек ему каждый день на голову сыплется, и он уже просто не знает, чье брать, а кому отказать!

– Наверное, вы не поняли, – попыталась объяснить хозяину дома Мариша, – Гоар Акоповна твердо считает вас своим родственником. И намерена оставить свое имущество именно вам. От вас не требуется согласия. Мы вас нашли. Теперь сообщим ей и…

– Нет.

Подруги онемели.

– Нет? – повторили они следом за хозяином. – Почему нет?

– Пока я не буду уверен, что это в самом деле моя родственница, я деньги не приму.

При этих словах его жену буквально перекосило. Да и сами подруги, которых это, в общем-то, не касалось, были поражены подобной принципиальностью. Не часто встретишь человека, который способен отказаться от немалых денег только потому, что не уверен точно, ему ли они принадлежат.

– Вы это серьезно? – прошептала наконец Юля.

– Вполне.

И, вежливо кивнув подругам, хозяин дома отсел от них, занявшись другими гостями. Зато к подругам устремилась Лолита. Она буквально засыпала их вопросами, все время осторожно поглядывая в сторону мужа. Вот Лолита, подруги в этом не сомневались, хапнула бы чужие денежки, не моргнув глазом. Даже странно, что два таких разных человека поженились и до сих пор не поубивали друг друга.

Впрочем, ответ нашелся быстро.

– Нас поженили родители, – объяснила Лолита в ответ на вопрос, как она познакомилась со своим мужем. – Мне подошло время выходить замуж. А Назар хотел жениться. Вот они нас и познакомили. Так это дело давнее. Давайте вернемся к наследству.

Подруги предпочли бы обсудить это с настоящим наследником, а не с его половиной. Но что делать, если Назар демонстрировал потрясающее равнодушие к наследству. Зато Лолита изнывала от любопытства.

– Я что-то не поняла: старушка готова отдать деньги любому Назаряну или только тем, в ком течет кровь ее брата?

Лолита так увлеклась расспросами, что подруги почувствовали благодарность, когда Лолиту отвлекли каким-то вопросом. Зато к ним тут же подсела полная добродушная женщина, выкрашенная под блондинку, но с угольно-черными бровями. Причем они были не выщипаны, а не слишком аккуратно выбриты. И между ними сохранилась полукруглая щетинистая дорожка, по которой легко узнавалась первоначальная форма этих мощных бровей.

Зато женщина держалась куда приветливей своей сестры.

– Кушайте, девочки, кушайте, – ласково приговаривала она. – Вы ведь издалека приехали. А моя сестра, когда дело касается денег, способна уморить любого. Сколько они живут, столько удивляюсь Назару и его терпению. Я бы на его месте давно сбежала бы от Лолы за тридевять земель.

– У нее такой тяжелый характер?

– Ужасный! Родители уже и не чаяли, что сбагрят ее хоть кому-нибудь. Но нашелся все-таки и на Лолиту дурак.

И практически без передышки Анита, повернувшись к хозяину дома и подняв стакан с вином, воскликнула:

– Сто лет жизни тебе, Назар. О тебе говорю. О твоем великом терпении! За тебя пью!

Назар молча кивнул. И улыбнулся. Улыбка неожиданно преобразила его. И подруги подумали, что, возможно, их хозяин вовсе не такой уж угрюмый отшельник. Просто жизнь с неугомонной стервозной женой сделала его таким мрачным.

– Наверное, она ему постоянно сцены устраивает, – предположила Мариша. – Ну и особа!

– Уже до язвы мужа довела, – кивнула головой Анита. – А ему ведь еще и сорока лет нету. Не понимает, глупая, если он всерьез заболеет и умрет, что с ней-то будет? О ее характере на сто километров в округе все наслышаны. Больше ее замуж никто не возьмет. Одна помрет. Как есть одна! Воды подать некому будет.

– А ей вы это говорили?

– Много раз! Только от нее одно слышно – деньги, деньги. Можно подумать, в них только счастье.

Рассуждая, Анита все подкладывала и подкладывала подругам лакомые кусочки. Подливала вина. Милая, теплая женщина, заботливая мать и преданная жена, она вызывала доверие и симпатию.

Затем за столом затянули песню. Подруги хотя и не понимали слов, но старались подпевать по мере сил. Потом включили музыку и стали плясать. Ничего хитрого. Достаточно было разучить несколько основных танцевальных па, и ты уже почти армянка. Крутишь бедрами и делаешь красивые вращательные движения руками. У подруг получалось.

Назар в общем веселье участия не принимал. Его лицо кривилось то ли от боли, то ли от тяготивших его мыслей. Но в конце концов он поднялся и подошел к подругам.

– Хочу показать вам дом, – предложил он им. – Пойдемте.

Подруги были несколько удивлены, но отказаться не посмели и молча последовали за хозяином. Как они уже поняли, дом был большим, добротным и отделанным красиво и со вкусом. Чувствовалось, что в дом вложено много сил и души.

– Какая резьба! – восхитились подруги, увидев чудесные перила, которые обрамляли лестницу, ведущую на второй этаж.

– Вам нравится? – улыбнулся хозяин дома. – Это моя работа.

– Вы – мастер этой красоты?

– А то! – ухмыльнулся Назар, снова заметно оживляясь.

И он принялся показывать подругам, где еще в доме есть его работы. Он и в самом деле был художником, что называется – от бога. И похоже, бедолаге в его собственной семье не хватало простого человеческого участия и внимания. Вот он и радовался, услышав от гостей похвалу своему мастерству. А подруги не скупились. Во-первых, потому что ничто не стоит так дешево, как доброе слово. И ничто не ценится так высоко. Разумеется, при условии, что оно звучит искренне и идет от сердца. Но подругам в самом деле нравилось то, что создавал хозяин дома. А во-вторых, им стало просто жалко этого вконец затюканного стервозной женой чудака.

– Будь у меня такой муж, я бы считала, что мне повезло, – прошептала Юлька на ухо Марише.

– Так действуй.

– Это я просто к слову.

– Так нечего и болтать зря!

Но диалог подруг был прерван.

– А вот тут комната, в которой хранится она, – произнес Назар.

– Она? – очнулись девушки. – Кто она?

Сразу на ум полезли всякие нехорошие ассоциации. Уединенный образ жизни хозяев дома. Их нежелание пускать к себе посторонних. Кто у них тут спрятан? Какая-нибудь заблудшая жертва?

– Она – моя коллекция старинного оружия, – пояснил Назар, и чары спали. – Главное сокровище моего дома.

Подруги с интересом перешагнули порог комнаты. И ахнули. Оружия тут и в самом деле было предостаточно. Кривые сабли, кольчуга, щит, ножи и даже меч. Кроме прочего, тут был еще один кубок, по виду серебряный, но оказавшийся на самом деле оловянным.

– Вот этот кубок – мое главное сокровище, – с гордостью произнес Назар.

– Почему?

Подруги откровенно были удивлены. Их кубок не впечатлил. Тусклый металл. Никаких украшений, кроме узкой кованой полоски по кругу с какими-то старинными буквами, прочесть которые они не могли.

– Что тут написано?

– Это старый язык, – произнес Назар, держа кубок в руках. – Армянский, разумеется, но я и сам толком не понимаю. Что-то о том, что владеющий им и еще какими-то предметами будет властелином всего.

– Видимо, это, связанное с культовыми церемониями, – предположила Мариша. – Вроде как у нас у царей полагалось иметь скипетр и державу. А впоследствии еще и корону. Ну и для священников, у них свои регалии.

– Соответственно сану каждого, – поддакнула Юля.

Назар никак не прокомментировал слова подруг. Он молча поглаживал кубок по шероховатому боку.

– С этим кубком связана одна наша семейная история, – сказал он наконец. – Видите эту неровность?

И он показал на чуть вогнутую часть кубка.

– Видим.

– Этим кубком мой пращур убил своего врага.

– Убил? Как убил?

– Предание на этот счет ничего не говорит. Но лично я думаю, что он треснул им нахала, посмевшего приставать к его жене, которая была у него редкой красавицей, по голове. И проломил ее.

– Голову? Кубком?

– Именно. Оттого и появилось вот это углубление.

Теперь подруги посмотрели на кубок с куда большим, чем прежде, уважением. Выходило, что перед ними не просто неказистый сосуд для возлияний, как они подумали вначале, а вроде бы орудие убийства. Это во многом меняло их отношение к предмету.

– И что было за это вашему предку? – зачарованно глядя на кубок, спросила Мариша.

– В каком смысле?

– Его посадили в тюрьму? За убийство?

Назар рассмеялся.

– Нет, времена тогда были простые. Честь ценилась высоко. А умение постоять за нее – еще выше. Думаю, что он отделался штрафом, который уплатил родственникам погибшего.

Назар вдруг побледнел и прижал руку к животу.

– Вам плохо?

– Нет, нет, – с натугой произнес он. – Все в порядке. Это моя язва дает о себе знать. Обильная еда, вот она и встревожилась. Сейчас пройдет. Не беспокойтесь.

Бледность в самом деле отступила. И хозяин смог продолжать показ коллекции.

– Вот эту кольчугу, опять же по преданию, носил на себе воин, сражавшийся под знаменами святого Арутюна.

– Этот нож тоже его?

– Нет, это арабский клинок. Видите характерную арабскую вязь на гарде?

– А это? – спросила Юля, разглядывая другой клинок. – Какие красивые узоры на самом металле. Как их сделали?

– А это дамаск. У нас его еще называют булат. Но разницы практически никакой. Два или больше видов разной стали перемешивают при ковке. Они наслаиваются друг на друга. И получается красивый узор. Каждый такой клинок неповторим.

– Наверное, он дорого стоит?

– Ценность коллекционного оружия в его владельцах и в том, что за история стоит за каждым клинком, – серьезно произнес Назар. – Про эту саблю мне ничего не известно. Поэтому я сохранил ее только за красоту узора дамаска.

– Но ведь это все оружие ваших предков?

– Вовсе нет, – удивился хозяин. – С чего вы взяли?

– Но ведь кубок… Он принадлежал вашему пращуру.

– Кубок – дело другое. Собственно говоря, это единственная из всей моей коллекции вещь, которая принадлежала нашей семье.

– А оружие?..

– Оружие, кольчугу и щит я приобрел уже сам. Но начало моей коллекции положил именно дедов кубок. С него я начал интересоваться старинными вещами.

В это время Назар снова побледнел. На лбу у него выступили крупные капли пота. И, прижав руку к животу, он согнулся и глухо застонал.

– Что с вами? – кинулись к нему подруги.

– Язва, – прошептал страдалец. – Кажется, мне совсем плохо. Девочки, принесите лекарство. Нет, лучше сразу врача! Господи, как больно! Позовите врача!

С этими словами, снова застонав, он рухнул на пол. Пол задрожал под его оказавшимся неожиданно тяжелым телом.

– Что там происходит? – раздался пронзительный голос Лолиты. – Назар, надеюсь, ты ничего не разбил?

– Скорей! – закричала в ответ Мариша. – Идите сюда! Вашему мужу плохо!

Лолита примчалась. А следом за ней и Анита с мужем и сыном. Все столпились в дверях, глядя на затихшего Назара.

– Мы смотрели коллекцию. И ему неожиданно стало плохо, – поспешно объясняла Мариша. – Он упал. А перед этим жаловался на язву.

– Обычное дело, – вздохнула Лолита. – Назар! Назар! Ты меня слышишь?

Муж молчал. Ни стона, ни вздоха. Учитывая, как громко он стонал перед этим, такое молчание настораживало. Но, похоже, только подруги уловили в ситуации нечто странное. Лолита ничуть не смутилась.

– Назар! – потрясла она мужа за плечо. – Вставай! Если приступ прошел, может быть, обойдемся без доктора? Он денег возьмет. А, Назар?

Мужчина продолжал молчать. Лолита нагнулась ближе. И вдруг замерла.

– Назар! – повторила она странным заледеневшим голосом. – Ты что?

Теперь и в ее голосе отчетливо слышался страх. Она подняла глаза и посмотрела на сестру.

– Анита… Ты понимаешь… Посмотри, мне кажется, он не дышит!

Запыхтев, словно слониха, Анита тяжело опустилась рядом с сестрой. И затормошила Назара.

– Хватит! Повалял дурака, попугал нас и хватит! Он не дышит!

– Брось! – отмахнулась от сестры Лолита. – Он же шутник! И такие розыгрыши вполне в его духе. Помнишь, как он напугал нас всех прошлым летом? Нырнул в речку, проплыл под водой до скал и только там вынырнул. А мы думали, что он утонул. Бегали по берегу, вопили, плакали, как идиотки. Волосы на себе рвали. А он сидел в двадцати метрах от нас и потешался.

– Но он не дышит!

– Задержал дыхание!

– Пульса нет!

– Ты не умеешь его искать!

– Сердце не бьется!

– Просто ты не слышишь!

Пока сестры препирались между собой, вперед шагнул муж Аниты – Ашот.

– Отойдите обе! – приказал он женщинам. – Я сам посмотрю.

Осмотр длился недолго. Ашот потребовал зеркало. Лолита приперла огромное напольное.

– Меньше! – поморщился Ашот.

– Меньше нету! – плаксиво заявила Лолита.

Мариша молча сунула свою пудреницу. Ашот благодарно принял ее из рук девушки. И поднес к губам Назара. Потом приник к его груди. И долго вслушивался. А когда поднял голову, то его лицо было бледным, словно новенькая простыня.

– Он мертв.

И хотя Ашот произнес эти слова совсем тихо, подругам показалось, что они отозвались в их головах оглушительным набатом. Рядом зарыдала в голос Лолита, ее вопли тут же поддержала Анита. А следом за ними во дворе вдруг завыл цепной пес, словно провожая своей заунывной песней отлетающую прочь душу хозяина дома.

Глава пятая

Дальнейшее подругам запомнилось смутно. Сначала приехали врачи. Потом подтянулась милиция. А как же без нее? Ведь скончавшийся был мужчиной в самом расцвете сил. Ни на что, кроме жены и своей язвы, не жаловался. И, конечно, его кончина вызвала справедливую настороженность медиков и ментов.

Впрочем, последние вели себя очень корректно.

– Значит, отмечали праздник?

– День рождения.

– И чей, если не секрет?

– Мой, – ответила Лолита. – Мне исполнилось тридцать.

Подруги выразительно переглянулись. Вот дура! Будто бы менты не видят по ее документам, что Лолите все сорок, не меньше.

Однако ментов ее ответ вполне удовлетворил. Тридцать так тридцать, и не такое в своей жизни повидали. Они задали еще несколько дежурных вопросов свидетелям происшедшего. И вроде бы собрались уходить. Но затем ситуация резко изменилась. Подруги четко отметили момент, когда это произошло. Один из медиков, осматривавших тело Назара, таинственно пошептался с одним из ментов. Тот незамедлительно позвал своих коллег. И всем дружным коллективом они заметно напряглись и уходить напрочь передумали.

Вместо этого они начали задавать разные вопросы по поводу минувшего застолья. Например, их интересовало, кто и что кушал? Кто готовил пищу? Были ли посторонние в доме? На все вопросы не подозревающие дурного Лолита и ее сестра давали подробные ответы, думая, что ментов в самом деле интересуют их кулинарные рецепты.

И допрос в итоге затянулся далеко за полночь.

– Мне это совсем не нравится, – прошептала Юлька, пока Анита на полном серьезе диктовала ментам рецепт своей фирменной рыбной закуски, а те с таким же серьезным видом его записывали.

– Самой не нравится. Кажется, они заподозрили что-то неладное.

– Ага. К примеру, что Назара отравили.

– Вот-вот. А кто?

– Откуда я знаю! Но факт, что отравили.

– Да уж, дело ясное, что дело темное.

Но если многоопытным подругам это было совершенно ясно, то сестры, далекие по проницательности от Мариши и Юльки, находились в полном неведении. Они увлеклись своими кулинарными рецептами, пожалуй, забыв о поводе, по которому ими заинтересовались менты.

– А ваш муж, – наконец перешли те к основной теме, – он что предпочитал из вашей стряпни?

Опомнившись, Лолита закатила глаза и снова завыла, изображая безутешную вдову. По ее словам оказалось, что Назар был личностью неприхотливой. Кушал все, что ни поставь. И в этом отношении немногим отличался от поросенка.

– Но ведь у него была язва, не так ли?

– Язва.

– А разве при этом заболевании не требуется специальная диета?

– Ну да, – не слишком уверенно подтвердила Лолила. – Врач что-то говорил по этому поводу. Каши там разные, чтобы желудок обволакивали. Мясо только куриное или теленка, но без шкуры и жира. Вареное, без соли и пряностей.

– И вы ему готовили такую пищу?

– Что я, ненормальная? – возмутилась Лолита. – Портить продукты?

– Другими словами – ваш муж диету не соблюдал?

– Варил себе сам иногда. А так лекарства пил. И не жаловался.

– А сегодня он что ел?

– Все ел!

– И поросенка тоже?

– Конечно.

– Да вы сами попробуйте, – перебила сестру Анита. – Это же объедение, а не поросенок. Разве от такого поросенка кому-то плохо может стать?

Но пробовать поросенка менты почему-то отказались. И также с опаской отвергли предложение продегустировать закуски, вино и прочее, что находилось на праздничном столе. Зато они заявили, что хотят взять образцы каждого блюда на экспертизу. Сестры тут же вообразили, что у них хотят похитить их кулинарные рецепты. И принялись совершенно по-идиотски ломаться и кокетничать, намекая, что их рецептам цены нет и переходят они из поколения в поколение и только по женской линии. Но менты твердо стояли на своем.

– Тогда мы вам положим всего понемногу, – сдалась Анита и умчалась куда-то.

Обратно она вернулась с целым ворохом пустых пластиковых контейнеров, куда принялась деловито запихивать салаты, закуски и все прочее со стола.

– Стойте, стойте! – попытались умерить ее рвение менты. – Нам только на образец.

Но куда там! Счастливо улыбаясь, женщина щедро накладывала им закуски.

– Сами покушаете и друзей угостите.

Подруги закатили глаза. Свет не видывал такой идиотки! Интересно, она в самом деле не понимает, что менты подозревают отравление, или просто ловко притворяется? Однако, что бы там ни думали про себя сестры, у ментов было свое мнение. И допрос затянулся. Естественно, подруг тоже никуда не отпустили. И пришлось им остаться в этом доме до утра.

А утром обнаружилось другое несчастье. Конечно, несопоставимое по размерам с первым, но тоже достаточно неприятное. Пропал старинный кубок из коллекции бедолаги Назара.

– Куда он мог деться? – возмущалась Лолита, зашедшая в комнату, где хранилась коллекция мужа, и первой обнаружившая пропажу. – Кто взял?

При этом ее маленькие злые глазки уставились на подруг, буквально пробуравив в них по две аккуратные глубокие дырочки.

– Вы зря на нас так смотрите, – возмутилась Мариша. – Мы – не воровки!

– А я откуда знаю? – нагло заявила Лолита. – Только вы приехали, как на наш дом несчастья посыпались.

– Еще скажите, что и мужа вашего тоже мы отравили!

Но муж волновал Лолиту в данный момент куда меньше пропавшего кубка.

– Вещь больших денег стоила, – бормотала женщина себе под нос. – Муж мне говорил, что он очень старинный. Чуть ли не шестнадцатого века кубок. Это же он многие тысячи стоил. А теперь пропал!

И снова взгляд на подруг. От неприятного диалога подруг спасли вчерашние менты. Они снова прибыли. И очень кстати забрали в отделение Лолиту.

– Что? Куда? – кинулась следом за сестрой Анита. – Зачем вы ее забираете?

– Нам необходимо задать ей пару вопросов.

– Задайте их тут! Зачем куда-то для этого идти?

– Следователь велел доставить подозреваемую к нему.

Анита даже задохнулась.

– Подозреваемую? В чем вы подозреваете мою сестру? У нее и так горе! Муж умер, а теперь еще и кубок пропал. А он дорогой был. Шестнадцатого…

Но менты про кубок слушать не захотели.

– Послушайте, – перебил Аниту один из ментов. – Послушайте меня и постарайтесь понять. Муж у этой женщины не просто умер. Он был отравлен.

– Чем отравлен? – затрепыхалась Анита. – Когда? Зачем?

– Вот это нам и предстоит выяснить. И так как мы уже установили, что вчера тут не было никого, кроме вас, вашей семьи и двух гостий из России, то мы просим всех остаться пока что в доме. Вплоть до особых распоряжений.

Это было самое скверное, что могли услышать подруги. Какой кошмар! И их также подозревают в убийстве Назаряна.

– С утра пораньше обвинили в краже кубка, а теперь еще и в убийстве, – прошептала Юлька. – Ну и денек! Боюсь даже предположить, что будет к вечеру.

И ведь в общем-то подруги понимали, что события будут развиваться именно в таком направлении. Если есть труп, должен найтись и убийца. Следовательно, кого-то должны были обвинить в убийстве Назаряна. Но все равно услышать собственными ушами, что в совершенном преступлении подозревают также и их, было неприятно.

Но Лолита восприняла тактику ментов совершенно иначе. Без малейших признаков покорности. То есть в полном соответствии со своим склочным характером, который признавали за ней даже родные.

– Вы бы лучше кубок нашли! – взвизгнула она, уразумев наконец, что происходит. – А я порядочная женщина! Я мужу ни разу за всю нашу совместную жизнь не изменила. Это все он по вечерам из дома шастал. А в чем вы меня-то обвиняете?

– Измена и убийство – это две большие разницы, – пробурчал один из помощников следователя, явно жалея, что поручение – доставить Лолиту в отделение – досталось именно ему. – Первое в нашу юрисдикцию не входит. А вот когда дело доходит до убийства…

Тут он сделал многозначительную паузу.

– Кубок найдите! – возопила Лолила. – Уникальная вещь! Шестнадцатый век! Верните! Я – бедная вдова! Меня теперь каждый обидеть может!

Истерические вопли перешли в такие же оглушительные истерические рыдания. И менты окончательно растерялись. Как им волочь по улицам рыдающую женщину? Все же они не звери. А люди подумают о них именно так, если они сейчас выволокут из дома растрепанную, зареванную и причитающую Лолиту. Нет уж, на это они были не способны.

– Послушайте, – попытался вразумить Лолиту один из ментов. – Никто вас и не обвиняет в смерти вашего мужа. Но вы должны дать показания.

– Зачем? Я ничего не знаю!

– Яд попал в организм вашего мужа с пищей за праздничным столом.

– Все ели одно и то же, – прорыдала Лолита. – Почему же отравился только он один?

– Дело в его язве. Яд оказывает на организм смертельное действие только при попадании в кровь.

– И что?

– Язва – это открытая рана. Через нее яд и попал в кровь вашего мужа, что привело к сердечному приступу, остановке сердца и смерти в конечном итоге.

Лолита помотала головой:

– Ничего не понимаю. Кому могло понадобиться травить Назара?

– Вот это мы и хотим с вашей помощью выяснить! – воскликнул оперативник. – У вашего мужа были враги?

Лолита замолчала. Но неожиданно вместо нее ответила Анита.

– А как же! – воскликнула она. – Только на прошлой неделе Лолита мне жаловалась, что Назару угрожали!

Лолита кинула сердитый взгляд на сестру.

– Что ты разболталась?! – прошипела она, но было уже поздно.

Менты сделали стойку. И пришлось Лолите расколоться:

– Ну да, звонил Назару какой-то сумасшедший!

– Кто именно?

– Не знаю я! Не я, а Назар с этим человеком разговаривал.

– Откуда же вы узнали, что этот человек сумасшедший?

– Назар так сказал.

– А он почему сделал такой вывод?

– Тот человек требовал, чтобы муж продал ему свою коллекцию старинных вещей.

Менты недоумевали:

– И что в этом странного?

– Тот человек предложил Назару за его коллекцию сначала одну сумму. Совсем небольшую. А когда муж отказал, принялся набавлять деньги. И дошел до пяти, а потом и до семи тысяч долларов.

– Ого! – вырвалось у ментов.

– Вот именно! – кивнула Лолита. – А мой Назар отказался! И скажите мне, кто после этого сумасшедший? Он или тот человек, который предлагал такие огромные деньги за кучу старого ржавого железа?!

Менты молчали. Подруги тоже молчали и судорожно соображали. Кубок был в числе экспонатов, которые торговал у Назара неизвестный любитель старины, так? А теперь кубок пропал, так? А хозяин коллекции мертв. Может быть, эти три вещи как-то связаны между собой?

К чести работников армянского уголовного розыска, их мысли двигались в аналогичном направлении.

– Значит, ваш муж отказался продать свою коллекцию? – задумчиво спросил один из них. – А потом погиб? А кубок пропал?

– Ну да, – подтвердила Лолита. – Вы будете его искать?

– Обязательно!

Это обещание, как ни странно, подбодрило Лолиту. Она перестала рыдать. И выразила готовность ехать в отделение, где собиралась дать показания.

– Но вы сказали, что вашему мужу угрожали.

– Этот человек и угрожал! Когда Назар отказался продать тому коллекцию, он страшно расшумелся. Муж после этого разговора пришел весь бледный. Сказал, что тот тип умудрился его напугать своими угрозами. И потом весь вечер жаловался на свою язву.

– А что это были за угрозы?

– Муж не сказал.

И снова вмешалась Анита:

– Назар был человек не робкого десятка. Спросите любого, все вам подтвердят мои слова. Напугать его сложно.

– Да, Назар не был трусом.

– Дядя Назар мало чего боялся.

Это подтвердили муж и сын Аниты.

– Дядя Назар – герой. Он и на войну добровольцем пошел, – добавил юноша. – И на первую линию фронта сам попросился.

– На войну? – удивились менты.

– В Нагорном Карабахе.

Подруги переглянулись. Так, ясненько. Сколько же лет тому назад была эта война? Не так давно. Ну, максимум лет двенадцать прошло. А женат Назар куда больше. Значит, он ушел на фронт, уже будучи женатым человеком. Ого! Ну и мегера должна быть эта Лолита, если мужик на войну был готов сбежать, к черту в пекло, голову сложить, лишь бы удрать от своей жены!

Анита же кивнула и продолжила:

– Назар был храбрый человек. И если Назар после того разговора пришел, как говорит Лолита, весь бледный, значит, тот человек угрожал ему и его близким. Может быть, даже смертью!

Но менты к фантазиям Аниты особенно не прислушались. Они думали о своем.

– И кто был этот человек? – спросили они у Лолиты.

Но женщина снова потеряла интерес к этой теме.

– Я не знаю.

– Муж не сказал вам его имя?

– Нет. И мне кажется…

– Что вам кажется?

– Мне кажется, он сам его не знал.

Менты удивились.

– Минутку! А откуда же тогда у того господина взялся телефон вашего мужа? Откуда он вообще знал, что ваш муж является обладателем коллекции старинных вещей?

– Не знаю.

– Это точно кто-то из ваших знакомых, – объяснили ей менты. – Или, во всяком случае, человек достаточно близкий к вашему окружению, чтобы знать о существовании коллекции.

– Ну да.

– И кто же это мог быть?

– Муж мне не сказал.

В общем, разговор пошел по кругу. Поняв это, менты увезли наконец Лолиту в отделение. А подруги, которым было приказано не покидать дома, остались в обществе одного из оперативников, который собирался вторично осмотреть комнату, где хранилась коллекция оружия. Точнее сказать, не просто комнату, а место двух совершенных в доме преступлений.

Анита и Ашот особого любопытства к предстоящему осмотру не проявили. Но их сын – пятнадцатилетний Нурик – отправился наверх. Подруги, разумеется, тоже. В любопытстве они не уступали подростку. И потому внимательнейшим образом все трое следили за действиями оперативника. Впрочем, ничего такого особенного он и не делал. Осмотрел окна, даже не прикрытые в этой комнате решетками. Осмотрел дверь. И озабоченно поцокал языком, обнаружив, что на двери нету даже плохонького, примитивного замка.

– Что же ваш дядя держал ценную коллекцию без всякой охраны? – попенял оперативник. И Нурик сразу же кинулся на защиту горячо любимого дяди.

– Во-первых, дядя не предполагал, что его коллекция так дорого стоит. Он мне лично много раз повторял, что вещи старинные, но без истории. И потому цены особой не имеют. Да и в их подлинности у дяди Назара были сомнения.

– И все же кто-то предложил за его коллекцию приличные деньги.

– Так это неделю назад случилось. А до этого дядина коллекция только ему самому и была нужна. А запирать дверь… От кого было ее запирать? В доме живут… жили только сам дядя Назар и тетя Лолита. Никого посторонних тут не бывает. Зачем запоры? От кого дяде Назару прятать свою коллекцию? От жены? Так тетя Лолита вообще в эту комнату никогда не входила.

– Кубок пропал сегодня ночью, – произнес оперативник. – Или я ошибаюсь и это произошло еще раньше?

– Вчера он был на месте!

– Когда Назарян показывал нам свою коллекцию, кубок был на месте, – подтвердили слова Нурика и подруги.

– А после?

– Тоже, – сказал Нурик. – Все вещи стояли на своих местах. Я помню.

– И мы помним, – снова подтвердили подруги.

Оперативник кивнул:

– Хорошо, пусть так. Значит, ночью кто-то поднялся в комнату, выкрал кубок и незаметно покинул дом или…

И, со смущением посмотрев на подруг, оперативник спросил:

– Девушки, вы не брали железку?

– С какой стати? – возмутились те.

– Мало ли. Поглядеть хотели повнимательней. А потом запамятовали.

– Можете осмотреть наши вещи!

Как ни странно, оперативник не отказался. Никакого кубка в вещах подруг не обнаружилось. Анита и ее муж тоже не теряли даром времени и обыскали весь дом. Следов кубка в доме также не обнаружилось. И пришлось признать, что ночью в дом проник посторонний, который и выкрал кубок, сбежав с ним.

– Но почему не лаял Вираж? – задумчиво нахмурился Нурик. – У него очень чуткий слух. Отличный сторожевой пес. Мимо него и муха незамеченной не пролетит.

Но этот вопрос решился просто. Оказывается, верный пес, почувствовав смерть хозяина, так загрустил, что уполз в подвал. И тихо там оплакивал своего хозяина всю ночь, совершенно позабыв о своих основных обязанностях.

– Пес и сейчас там сидит, – сказал Ашот. – Можете посмотреть. Ни до чего ему дела нет. Какой из него сторож!

– Жаль собаку. Как человек плачет. Слезы из глаз так и текут. Вся морда мокрая.

Все сходили в подвал посмотреть на преданного Виража. Тот в самом деле не проявлял никакого интереса к жизни и уж точно никуда не годился в качестве сторожа. У собаки намечалась глубокая психологическая травма. И всем его было искренне жаль.

– От еды отказывается, – пожаловалась Анита, сама потихоньку вытирая набежавшую слезу. – И даже воды не пьет.

Выбравшись из подвала, оперативник снова приступил к допросу.

– Этой ночью вы не слышали в доме никаких подозрительных звуков? Особенно в той части дома, где находится комната с коллекцией? На втором этаже?

Все переглянулись и дружно покачали головами. Никто ничего не слышал.

– Очень странно, – произнес помощник следователя и глубоко задумался.

Плодом его раздумья стало следующее заявление: если кубок паче всяких чаяний все-таки найдется, об этом необходимо немедленно уведомить следственные органы. После этого милиция окончательно освободила от своего присутствия дом Назарянов. А подруги, оставшиеся без дела, помчались на почту, где принялись звонить Гоар Акоповне. Ситуация явно вышла из-под их контроля. И им не терпелось пожаловаться. Ведь найденный ими с таким трудом наследник оказался убит.

– Не может быть! – сначала не поверила подругам старушка. – О злая звезда! Внук моего брата погиб? Но как это случилось?

Подруги объяснили. И даже дали старушке телефон местного отделения милиции, если она вдруг захочет проверить информацию или узнать какие-либо подробности.

– За это огромное спасибо, – поблагодарила их Гоар Акоповна, внимательно выслушав всю историю в подробностях. – Но я так понимаю – детей у убитого Назаряна не осталось?

– Только жена и племянник.

– Племянник со стороны жены – он не в счет! – отрезала старуха. – Мне нужна только кровь Назарянов. В мальчишке ее нет.

– Но что же делать?

Гоар Акоповна помолчала.

– Для начала вы должны узнать для меня имя убийцы! Чтобы я могла проклинать его вечно!

Хорошенькое дело! Имя убийцы ей подавай! Подругам и самим хотелось бы, чтобы имя настоящего убийцы стало известно следствию и вообще всем. Убийца должен понести наказание. Правда, у них на этот счет были и личные причины. Если найдут убийцу, с них снимут явно нелепое, но такое неприятное подозрение в убийстве Назара.

– Наше честное имя тоже под сомнением, – сказала Мариша. – В момент убийства мы были в доме. И теперь мы под подозрением. Но как нам искать преступника?

– А тут и искать нечего! – отрезала Гоар Акоповна. – Ваше дело только доказать!

– Что доказать?

– Назара убила его жена! По вашим словам я поняла, что она дурно воспитана. Уверена, это сделала эта кошмарная особа!

– Если у нее дурной характер, это еще не основание записывать ее в убийцы!

– Это она! Сердцем чую! Назар не хотел продавать свою коллекцию, а она позарилась на деньги, которые ему за нее посулили. Или на дом. Или на хозяйство. Но, скорее всего, дело в коллекции. Вот и избавилась от мужа, чтобы получить эти деньги!

– А кубок зачем у самой себя украла?

– Чтобы отвести подозрения от своей персоны!

В словах старухи было свое рациональное зерно. Только не вполне понятно, какое именно.

– Короче говоря, – перебила размышления подруг Гоар Акоповна, – я хочу, чтобы вы нашли убийцу моего внучатого племянника. И за это я готова вам заплатить.

– Но мы не можем!

– Я так понимаю, что это в ваших же интересах.

– Лучше мы поищем для вас еще наследников! Не может быть, чтобы из Назарянов больше никого не осталось.

Гоар Акоповна призадумалась.

– Верно, – произнесла она. – Вы сказали, у моего брата родилось два сына.

– Это вы сказали, что у него было трое. Но соседи сказали, что детей у Назарянов было двое.

– Средний мальчик умер еще в младенчестве, – перебила ее Гоар Акоповна. – Как раз за месяц до того, как мы с родителями покинули Армению.

– И его смерть была как-то связана с вашим отъездом?

– Я не буду об этом сейчас говорить. Это никак не может быть связано с тем, что произошло этой ночью.

– Но вы помните, как звали детей вашего брата?

– Назар и младший Эмин.

– Верно, – удовлетворенно кивнула Мариша. – Только Эмин…

– Судьбу потомков старшего Назара вы узнали, – перебила старушка. – На нем род Назарянов прервался. Или у убитого Назара были братья или сестры?

– Насколько мы знаем, нет.

– В том-то и дело. Но, возможно, у Эмина тоже были потомки. Или даже он сам еще жив.

– Понимаете, Эмин вам вряд ли подойдет.

– Почему это?

– Он – убийца.

– Как? – ахнула Гоар Акоповна.

– Ну да, мы вам сразу не сказали. Он убил девушку.

– Наверное, она этого заслуживала! – безапелляционно заявила Гоар Акоповна.

– Дело это давнее, – вздохнула Мариша. – Но семья Назарянов вычеркнула Эмина из числа родных.

И Мариша рассказала о том, как Назаряны даже сбежали из Еревана, чтобы младший преступный отпрыск не сумел найти их.

– Захотел бы, так давно бы нашел! – заявила Гоар Акоповна. – И вы расспросите о нем у этой Лолиты. Она должна знать. Все-таки это родной брат отца ее мужа!

– Если он убийца, Лолите про него могли ничего и не сказать. Не каждая женщина захочет войти в семью, где есть убийца, и, следовательно, все ее члены несут в себе преступные гены.

– Глупости! – отрезала Гоар Акоповна. – Не забывайте, я тоже из рода Назарянов. А я никого не убивала. И даже не собиралась.

– Так то – вы. А вина Эмина была доказана судом.

– Мне все равно! Мне необходим наследник. Наш род очень древний. Уверена, Назар вам уже рассказал об этом.

– Ну да.

– И что именно?

– Ну, например, пропавший кубок как раз и принадлежал вашей семье. И датировался то ли шестнадцатым, то ли семнадцатым веком.

– О чем и речь! Род Назарянов должен воспрянуть. И мои деньги могут ему помочь в этом.

И старая женщина неожиданно взмолилась:

– Девочка, найди мне последнего Назаряна! Я должна умереть, зная, что наша фамилия не прервется!

– Но Эмин вам подойдет?

– Может быть, не сам Эмин! – воскликнула Гоар Акоповна. – Может быть, у него тоже есть дети! Мне все равно, мальчик это будет или девочка. Лучше бы мальчик, но можно и девочку. Лишь бы в его или ее жилах текла кровь Назарянов! Умоляю!

В голосе старой женщины слышалась такая мольба, что подруги сдались. Тем более что та грозилась лично сесть в самолет и прочесать Армению вдоль и поперек в поисках своего наследника, которому могла бы завещать свои богатства. Разумеется, если они откажутся помочь старушке.

– И пусть это будет мое последнее путешествие, а сама я умру где-нибудь на забытом богом полустанке, не достигнув заветной цели, но моя смерть будет на вашей совести.

Такого подруги допустить, конечно же, не могли. И поклялись, что сделают все от них зависящее, чтобы найти или самого Эмина, или его потомство, или на худой конец кого-то, в ком течет кровь потомков рода Назарянов.

Глава шестая

Однако сделать это оказалось куда трудней, чем даже представлялось подругам. Начать с того, что выпущенная из милиции Лолита пребывала в дурном настроении и наотрез отказалась говорить с подругами о родне своего мужа.

– Какой еще Эмин? Какой еще брат отца Назара? – взвилась она. – Откуда он взялся?

– Вы не знали, что у вашего свекра был родной брат?

– Мне и одного свекра со свекровью хватило! – заявила Лолита, зло блеснув глазами. – Всю жизнь мне отравили. Вечно против меня мужа настраивали, а я его против них.

– И удачно?

– Всю кровь мне выпили! Хорошо еще, в могилу рано отправились. Но сколько мне это труда стоило!

Последнее замечание женщины во многом характеризовало ее. Но ведь по пальцам можно пересчитать невесток, которые бы пылали истинно теплыми дочерними чувствами к своим свекровям. То же самое можно сказать и о последних. Материнские инстинкты дремлют в этих особах, когда речь заходит о подругах, женах или любовницах их сыновей. Что тут виной? Ревность? Страх? Или какие-то несравнимо более глубокие инстинктивные чувства двух самок, которые не могут поделить главенствующую роль и потому постоянно цапаются, сами до конца не осознавая причины своей ненависти друг к другу?

Как бы там ни было, а про родню своего мужа Лолита знать ничего не хотела. Зато ее сестра Анита, услышавшая краем уха этот разговор, улучила момент и незаметно для сестры поманила подруг к себе.

– Вы братом отца Назара интересуетесь? – спросила она. – Зачем?

– Понимаете, наследство старой Гоар Акоповны, – завели подруги надоевшую им уже шарманку, – оно нуждается в наследнике. А раз Назар погиб, то…

– Эмин в наследники не годится! – быстро произнесла Анита. – Он убийца!

Подруги уже слышали про это. И потому особых эмоций у них заявление Аниты не вызвало. Удивляло разве то, что женщина была так хорошо осведомлена о делах семьи Назарянов, изначально не принадлежа к этому роду. Впрочем, причина ее глубоких познаний быстро выяснилась.

– Назар тоже не знал, кому дом отписать, – возбужденно говорила Анита. – Жене у нас не принято оставлять. Обычно детям или внукам. Но у него не было ни тех, ни других. Вот он и думал – либо брату своего отца дом завещать, либо моему Нурику.

Подруги переглянулись. Шустрая особа эта Анита. А по внешности и не скажешь – квашня квашней. А какая оборотистость, когда до дела доходит.

– Но своего дядю Эмина Назар совсем не знал. Слышал только от отца, что тот убийца. И потому дом собирался оставить Нурику. Мой сын – хороший мальчик. Не убийца какой-нибудь!

– Ага, – глубокомысленно произнесла Мариша, мигом просекая ситуацию. – И завещание Назар оставил в пользу Нурика?

– Нет, – с явным сожалением произнесла Анита. – Официально оформить не успел. Только все и так знали, что дом свой Назар хотел оставить моему сыну.

– А Эмин еще жив?

– Жив, – кивнула Анита. – Разве стал бы Назар думать о том, оставить или не оставить дом покойнику?

– И как его найти? Вы знаете?

– Зачем вам общаться с убийцей! Вот мой Нурик!..

И дальше последовала обширная хвалебная ода неисчислимым достоинствам юного Нурика. Его уму, талантам, душевной щедрости, доброте и великодушию. На взгляд подруг, это было явным преувеличением. Что в Нурике и было развито, так это любопытство и стремление сунуть свой нос не в свое дело. Это подруги в нем, безусловно, одобряли. Но вот всех прочих положительных качеств, приписываемых Анитой сыну, подруги заметить в Нурике не сумели.

Но в целом позиция Аниты была ясна. Она старалась выставить своего сына в наиболее благоприятном свете. Чтобы деньги Гоар Акоповны достались бы и ему. Коли уж сам Назар считал мальчика своим наследником, то почему бы и старухе не последовать его примеру?

Девушки не стали разочаровывать Аниту, чтобы, не приведи бог, не нажить себе врага в ее лице. Однако пояснили, что должны лично встретиться с Эмином. И если он окажется в самом деле таким ужасным, каким его рисовала семья, тогда…

– Тогда, возможно, ваш сын и выйдет на лидирующие позиции.

Анита оживилась. И выложила все, что знала о месте проживания Эмина. И его образе жизни. Это было не так уж много. Но для начала годилось. Оказалось, что Эмин после того, как вышел из тюрьмы, недолго оставался на свободе. Вскоре он снова оказался за решеткой. Но на этот раз уже за ограбление сберкассы. Срок он получил внушительный. И во второй раз вышел на свободу уже более чем зрелым человеком.

– С тех пор вроде бы за решетку больше не попадал. Но это все до поры до времени! Горбатого, как известно, только могила исправит.

– Сколько же ему сейчас лет?

– Уже к шестидесяти.

– И в таком возрасте, думаете, он снова примется за старое?

– Для таких людей возраст – не помеха!

– А где он живет?

– Точно не знаю. Но где-то в Ереване.

– В своей квартире?

– Откуда у уголовника квартира? У какой-то вдовы, я слышала, обитает. Наверное, задурил бедной женщине голову, вот она его и пригрела.

– А родные дети у Эмина есть?

Но Анита только возмущенно замахала руками, отвергая подобное предположение. По ее мнению, у бывшего уголовника не могло быть ни имущества, ни доброго имени, ни потомства.

И если с первыми двумя утверждениями подруги еще могли согласиться (да и то только отчасти, слишком много людей с криминальным прошлым выбились нынче в число «честных» бизнесменов, и их имена теперь настолько же безупречны, насколько и фальшивы), то с последним утверждением Аниты подруги были в корне не согласны.

Почему бы мужчине не оставить после себя детей? Уголовное прошлое этому помехой быть никак не могло. И следующим утром подруги отправились на поиски Эмина. Перед этим они с трудом, но все же отпросились у усатого майора Георга Егояна – следователя из отдела по уголовным делам, прибывшим в Абовян аж из самого Еревана. Вот у него подруги и получили разрешение отбыть по своим делам.

– И что вам приспичило ехать на экскурсию именно сейчас? – недовольно бурчал майор, поглядывая на Маришу и поглаживая свои густые усы и щегольскую бородку, делавшие его похожим на испанского гранда. – Не можете подождать?

– Мы же туристки! У нас намечена определенная туристическая программа.

– Мы и так выбились из графика!

– А на сегодня у нас намечена обзорная экскурсия по Еревану.

Майор хмурился и не торопился верить подругам.

– Парон Егоян! – взмолилась Мариша. – Ведь у нас отпуск!

– То вы туристки, то прибыли по поручению старухи Назарян, чтобы найти ее наследника, – задумчиво пробормотал майор. – Все это выглядит весьма подозрительно.

– Гоар Акоповна вам уже звонила?

– И не раз! Требовала, чтобы мы нашли убийцу ее наследника. Вот вздорная старуха! Будто бы мы без ее звонка не знаем, чем нам заняться!

И, спустив пар, майор в конце концов отпустил подруг в Ереван. Предупредив, что они должны оставить номера своих мобильных телефонов, чтобы он в любой момент мог связаться с ними. И примчаться на выручку.

– Но предупреждаю, если вы мне понадобитесь, но я не смогу до вас дозвониться, трубки окажутся выключенными или вы смените сим-карты, то я сразу же объявляю вас в розыск. И пределов страны вы покинуть не успеете.

– Вы нас в чем-то подозреваете? – взвилась Юля.

– Например, в том, что мы специально прилетели из самого Питера, чтобы отравить Назаряна и украсть его старый оловянный кубок?

– И сделали это, не успев переступить порог его дома и навлекая на себя лишние подозрения?

Майор смутился и засопел.

– Подозреваемых много, – заявил он. – Тут и родственники Назаряна. И его жена. А уж украсть кубок мог и вовсе любой прохожий. Я спрашивал, все были в таком шоке, что не помнят, закрывали ли входную дверь. Не исключено, что дом всю ночь простоял открытый.

– Но вы уже знаете, как был отравлен Назарян?

– Яд был добавлен в куриную закуску с орехами и фасолью.

Подруги переглянулись.

– Мы тоже ели эту закуску.

– Поздравляю. Значит, язвы или других внутренних повреждений желудочно-кишечного тракта у вас нет. А иначе вы бы сейчас покоились рядом с хозяином в морге.

Побледневшие девушки переглянулись.

– Вы хотите сказать, что яд был насыпан прямо в общее блюдо?

– Не в тарелку одного Назаряна?

Майор покачал головой.

– Яд попал в пищу еще в процессе ее приготовления, раскладывания или украшения. То есть это могло случиться и на кухне. И потому список подозреваемых лиц опять же расширяется.

– Почему?

– Хозяйка готовила праздничный ужин во дворе в летней кухне. А туда мог зайти любой из соседей. Или даже проскользнуть посторонний человек с улицы.

– Зачем постороннему человеку сыпать яд в пищу?

– Не сыпать, – поправил ее майор. – Правильнее было бы сказать – подлить.

– Что?

– Грубо говоря, это не яд, а ядовитый сок одного растения.

– Какого?

Майор закряхтел и посмотрел на Маришу, словно укоряя ее за излишнее любопытство. В ответ Мариша широко раскрыла свои зеленовато-синие глаза и поморгала длинными, тщательно накрашенными ресницами. Одному богу известно почему, но на мужчин всех возрастов, рас и национальностей это средство действовало безотказно. Вот и майор хотя и кряхтел, но все же полез в свои бумаги.

Да и что с него взять? На вид майору было лет тридцать пять. Обручальное кольцо его рук не портило. А черные глаза парона Егояна при виде Мариши загорались тысячью ярчайших искр.

– Вот, – произнес он наконец. – Странное название у этого яда.

– Какое?

– Акокантера, – еще пошуршав бумагами, все же вычитал майор название растения, убившего Назаряна. – Стрельный яд.

– Стрельный?

– Вообще-то, сок этого растения применялся индейцами для охоты. Они обмакивали в него свои стрелы. И при попадании в кровь яд оказывал летальное воздействие на организм животного или человека.

– Только при попадании в кровь?

– Да. Если его просто облизать или даже выпить, то опасности нет.

– Интересное какое растение, – задумчиво произнесла Мариша.

– Вы думаете? Вот и мне тоже так показалось! – с жаром подхватил майор. – И я навел справки об этой акокантере. И выяснил, что она растет исключительно в субтропическом климате. А у нас в стране хотя и бывает жарко, но в открытом грунте это растение все равно не произрастает.

– И что? Откуда же этот яд взялся? Привезли из субтропиков? Купили у индейцев?

– Сдается мне, все было куда проще.

– Как же?

– Есть у нас в городе одна целительница, – не слишком охотно признался майор. – Лечит травами. И не только теми, что растут в окрестностях. Во дворе ее дома находятся две большие теплицы.

– И?..

– Мы наведались к этой особе, – признался майор. – Акокантера, похоже, взята у нее. На растении виден свежий надлом.

– Так убийца – эта целительница?

– Я бы не стал делать поспешных выводов, – умерил горячность подруг майор. – Дело в том, что знахарке не для чего убивать Назаряна. Личных мотивов нет. На первый взгляд нет.

– Ей могли заплатить!

– Могли, – кивнул головой майор. – Мы побеседовали с женщиной о том, кто бы мог добыть у нее немного сока акокантеры.

– И что?

– И ничего. Она утверждает, что понятия не имеет, кто ограбил ее оранжерею с лекарственными растениями и срезал ветку акокантеры.

– Врет! Сама продала яд, а теперь прикидывается невинной овечкой!

– В таком случае она отличная актриса. И будет держать имя заказчика в тайне и впредь.

– Неужели нет никакого способа, чтобы повлиять на эту целительницу? Ведь должно же быть у нее слабое место?

– У нее есть сын.

– Вот через него и нужно действовать!

– И что вы предлагаете? – нахмурился майор. – Закрыть под замок ее сына за торговлю наркотиками или оружием, а потом шантажировать этим бедную женщину?

– А ее сын в самом деле ими торгует?

– Нет.

– Тогда это было бы гнусно.

– Вот и я о том же, – опечалился майор. – А по-хорошему эта женщина ничего говорить не желает.

Подруги переглянулись. Им обеим в голову пришла одна и та же мысль. Нужно поговорить с этой целительницей. Пусть не сейчас. Но уж после того, как они разыщут Эмина и сдадут его с рук на руки Гоар Акоповне, точно.

Но пока что у подруг была более ответственная миссия. Они ехали обратно в Ереван.

– Никогда бы не подумала, что найти человека, которому бы нежданно-негаданно досталась кругленькая сумма денег, будет так трудно.

Юльку тревожил другой вопрос.

– А вдруг Эмин окажется жутким типом? Весь в татуировках, с перстнями на пальцах и с золотыми фиксами? Вдруг Гоар Акоповна, познакомившись с ним, не захочет, чтобы ее деньги доставались такой личности? И что нам делать? Все начинать сначала?

– Не знаю.

В Ереване по указанному адресу на улице Ани подругам открыла дородная женщина с тронутыми сединой волосами.

– Эмин? Откуда я знаю, где его носит?! Спросите во дворе! Или у его очередной шлюхи! А я не знаю и знать не хочу ничего про этого человека!

С этими словами она захлопнула перед носом подруг дверь.

– Как невежливо!

– Зато доходчиво, – заступилась за женщину Мариша. – Ясно, что говорить с нами она не желает. Пойдем во двор.

Во дворе подруги внимательно огляделись. Кто тут может составить компанию Эмину? В углу в песочнице копошились легко одетые смуглые детишки. На одной лавочке сидели две женщины. А в противоположном углу под сенью раскидистого старого абрикоса устроилась компания мужчин. Чем именно они занимались, понять было трудно. Но когда подруги подошли ближе, то стало ясно, что они, издавая восхищенные возгласы, разглядывают охотничье ружье, которое лежало на деревянном столе перед ними.

– Добрый день, – поздоровались подруги. – Нам нужен Эмин Назарян.

Мужчины переглянулись между собой. Но ответить подругам никто из них не торопился. Повисло напряженное молчание.

– Так что? – произнесла Мариша. – Парона Назаряна тут нет?

– А зачем он вам? – спросил один из мужчин.

Он был совсем маленького роста. Ниже Юльки. Нос его украшали громоздкие очки в немодной оправе. Но одет он был элегантно. Темные брюки и белая рубашка с короткими рукавами.

– Мы разыскиваем его по поручению его родственницы – сестры его отца.

– Насчет наследства.

– Я – Эмин Назарян! – быстро шагнул вперед тот самый маленький мужчина.

Подруги переглянулись. По их версии, Эмину сейчас должно было быть к шестидесяти. А этот мужчина выглядел лет на тридцать. И даже если учесть, что маленькая собачка – до старости щенок, то все равно этот мужчина не тянул на свой возраст.

– Вы нас обманываете, – укорила его Мариша.

Маленький мужчина усмехнулся.

– Верно подмечено. Конечно, я никакой не парон Назарян. Я – просто Саркис. Но не мог же я отказаться от попытки познакомиться с двумя такими очаровательными женщинами только потому, что меня зовут не Эмин и я вовсе не Назарян.

При этом он лукаво подмигнул Юльке, а потом, не останавливаясь, принялся строить глазки Марише. Но подругам было не до этого доморощенного ловеласа. Они прибыли сюда с важным заданием. Да и низкорослый Саркис с его огромным носом и не менее огромными очками в качестве потенциального кавалера их как-то не вдохновил.

Видимо, Саркис понял, что не приглянулся подругам. И, тяжело вздохнув, произнес:

– Эмина сегодня никто не видел.

– Почему не видел? – тут же вскинулся еще один мужчина. – Я видел.

– И я с ним на улице столкнулся.

– Он на базар пошел.

– Когда? – воскликнули подруги. – Когда пошел?

– Да уж часа три прошло.

– А когда вернется?

– Думаю, к вечеру. У него там лавка.

– Текстилем торгует.

– Так что до вечера его дома не будет. Разве что на обед вернется.

Но подруги не стали бы на это надеяться. Судя по оказанной им в квартире Эмина встрече, он крупно повздорил со своей хозяйкой. И вряд ли собирался сегодня обедать дома. Расспросив, где находится лавка Эмина, подруги отправились на рынок. Да и странные перемигивания мужчин заставили их думать, что пойти туда в любом случае стоит.

Саркис вызвался сопровождать девушек. Видимо, охотничье ружье, которое служило предметом восхищенных взоров остальных мужчин, произвело на него меньшее впечатление, чем две прекрасные лани, пожаловавшие в его угодья. И теперь Саркис открыл сезон охоты. Подруг он откровенно веселил. Такой мелкий мужчина не мог быть опасным. А рыскать по многолюдному шумному базару, от которого у девушек с непривычки чуть не закружилась голова, в его компании было куда сподручней, чем в одиночку.

Их провожатый знал все закоулки. И не терялся в лабиринтах узких проходов.

– Вот и лавка вашего дорогого Эмина, – сказал Саркис, указывая на прилавок, обвешанный майками, куртками, брюками и юбками разных цветов, фасонов и размеров.

– А где он сам? – спросила Мариша.

– Наверное, внутри, – пожал плечами Саркис.

Подруги заглянули внутрь, где было нечто вроде кабинки для примерки. Но и там Эмина не было.

– Что желаете? – услышали подруги позади себя женский голос.

Оглянувшись, подруги обнаружили, что за ними стоит рослая девушка с длинными густыми волосами, собранными сзади в толстый пучок, заколотый шпильками. Одета девушка была в длинные свободные светлые брюки. И шелковую майку. Красивая девушка, спору нет. Очень красивая, рослая молодая девушка.

– Что-то присмотрели себе? – приветливо спросила она у подруг.

– М-м-м… Нет, спасибо. А где хозяин товара?

В глазах продавщицы мелькнула тревога.

– Я сама могу вам показать любую понравившуюся вещь.

– Нет, спасибо. Нам нужен сам парон Назарян.

Лицо девушки мимолетно исказилось, словно от боли.

– Так вы ищете Эмина? – тихо спросила она. – А зачем? Он хочет взять вас на торговлю?

– Нет, у нас к нему дело личного характера.

Девушка в ответ побледнела еще больше. Подруги даже удивились – с чего бы это? Но девушка внезапно заморгала ресницами, на которых повисли тяжелые слезы.

– Я так и знала! – прошептала она. – Вы его подружки? Обе? О-о-о! Как я могла поверить ему! Говорили мне, что он распутник, но я не верила! Какая же я дура! Знала, что он живет с этой толстой коровой. И на что надеялась?

– Эй! Эй! – встревожился Саркис. – Сюзанна, что ты такое говоришь?! Зачем обижаешь своего Эмина? Эти девушки привезли ему весть от его родственницы из России.

– Вот! Еще и родственница какая-то подозрительная отыскалась! – продолжала ревновать миловидная, но, похоже, не слишком умная Сюзанна. – Что она? Молодая и красивая?

– Вовсе нет, – засмеялась Мариша. – Ей уже хорошо за восемьдесят. И она просто ищет своих наследников. В их числе и твой босс. Ты ведь на него работаешь?

Сюзанна раздумала плакать. И теперь с любопытством смотрела на подруг.

– Никогда не слышала, чтобы у Эмина были родственники, – прошептала она. – Он говорил, что один на всем белом свете.

И в ее голосе снова явственно зазвучали нотки подозрительности. Саркис снова бросился утешать ревнивую красавицу. А подруги, так как заняться им было нечем, просто глазели по сторонам. Внезапно их внимание привлек к себе один высокий мужчина, уверенно двигавшийся в густой толпе. Даже среди обилия смуглых брюнетов он привлекал к себе взгляд. Рост, ну да, рост у него был приличный. Но было в его внешности еще что-то такое… Такое, что сразу же позволяло учуять в нем знатока женщин, прекрасного любовника и чуткого друга. Каждое его движение выдавало в нем повидавшего виды человека, которого трудно чем-либо удивить.

– Вот и Эмин, – услышали подруги голос Саркиса.

Но прежде чем они успели отреагировать, Эмин уже подошел к ним.

– А, Саркис! – остановившись, приветствовал он мужчину, но тут же, заметив покрасневшие глаза Сюзанны, встревоженно спросил у девушки: – Что случилось?

Та отвернулась. И быстро убежала прочь.

– Твоя дурочка решила, что ты ее обманываешь, – рассмеялся Саркис. – Не повезло тебе. Дома Амалия бесится, что ты ее с Сюзанной обманываешь. А Сюзанна тоже вся на взводе. Не повезло тебе сегодня!

Но Эмин веселья своего молодого приятеля не разделил.

– За своей женой следи, – резко бросил он. – А со своими женщинами я сам разберусь.

Саркис тут же замолк. И поспешно спрятался за спины Юльки с Маришей. Благо рост ему позволил этот маневр.

– Эти девушки приехали к тебе! – пискнул он из своего укрытия.

Эмин наконец соизволил перевести свой взгляд на подруг. И тут же из грозного и сердитого он превратился в мягкий и ласкающий.

– У вас ко мне какое-то дело?

Подруги дружно кивнули, словно завороженные не сводя взгляда с мужчины. Эмин даже сейчас, будучи уже в возрасте, производил сильное впечатление. Седая голова нисколько его не портила. И было видно, что в его руках и прочих частях тела сохранилось еще достаточно силы.

Неудивительно, что глупышка Сюзанна потеряла из-за него голову. И, судя по разговору мужчин, не она одна. Но у подруг был к Эмину всего лишь деловой интерес. И они постарались не забывать этого.

– Мы к вам по поручению вашей родственницы.

Лицо Эмина мгновенно потеряло свою приветливость. Он замкнулся в себе. И глаза его теперь смотрели на подруг холодно и настороженно.

– У меня нет родных, – произнес он, шагнув за прилавок. – Саркис, будь добр, верни Сюзанну. Она должна стоять у товара, а не рыдать на складе. Что за девчонка! Сущее наказание!

Саркис послушно кивнул. И отправился за капризницей. Едва он ушел, как Эмин повернулся к подругам.

– Пока его нет, мы можем спокойно поговорить. Что хочет от меня Лолита? Говорите, только быстро.

– Лолита… Нет, вы не поняли, мы не от нее.

– Тогда кто? Анита – ее сестра? Все не может успокоиться, что Назар хотел оставить дом мне?

– Хотел?

– Ну да, хотел. Да только я отказался.

– Почему?

– Мне от них ничего теперь не нужно! – тяжело ответил Эмин. – Было время, когда я нуждался в их сочувствии и помощи. Но те времена давно прошли. Все прошло. Жизнь я прожил один. И под старость не собираюсь ничего менять. И уж точно, мне не нужно ничего из их паршивого имущества.

Подруги переглянулись. Выходит, Эмин общался с Назаром. И тот даже хотел сделать его своим наследником. Эмин отказался. Но это ведь не могло помешать Назару написать завещание в пользу Эмина, а не своего племянника Нурика. Интересно. Интересно, что подумала об этом сама Анита? Хотя нет, она уверена, что Назар завещания не оставил.

– Понимаем, – кивнула Юля. – Вы расстроены тем, как ваши родственники – отец, мать и старший брат – поступили с вами. Но мы приехали совсем не от…

Договорить она не успела. Эмин внезапно взревел. И стукнул огромным кулаком по прилавку. Эффект был не слабый. Стоящая на прилавке керамическая кружка в виде хорошенькой усатой кошечки подпрыгнула в воздух почти на полметра, совершила кульбит и, упав, разбилась на множество осколков. Чай, который был в кружке, пролился. И оставил пятна на брюках, выложенных на прилавке.

– Поступили?! – гневно уставился на подруг Эмин, не обращая никакого внимания на нанесенный своему товару ущерб. – Вы это так называете? Да они фактически вышвырнули меня на улицу! А за что, спросите вы меня?

– Нет, мы знаем. Вы были…

И снова Эмин не дал Юльке докончить фразу.

– Ничего вы не знаете! Наверное, эти господа рассказали, что я убийца и бог весть какой жуткий человек? Так?

– Ну, вроде того, – промямлила Юлька, уже не осмеливаясь ни на какие высказывания.

– Так я ничего не совершал. Брат меня же и оговорил! Это была его девушка! Не знаю, сам он ее убил или она что-то с собой сделала из-за него, только он был виноват. А сесть пришлось мне!

Подруги молчали. Все преступники, даже если их вина стопроцентно доказана и не подлежит сомнению, все равно изображают, что их заставили, вынудили злые люди. Но высказать это прямо в лицо явно взбесившегося южанина ни Юлька, ни Мариша не рискнули. Хочет выглядеть белым и пушистым – это его дело. В конце концов, они сюда приехали не для того, чтобы ворошить те давние события.

Внезапно Эмин замолчал. И, тяжело дыша, присел на стул. При этом он держался за предплечье.

– Как болит! – произнес он. – Проклятая оса! Ужалила, и как больно! Всегда у меня на их яд была аллергия.

И пока мужчина тяжело дышал и кривился от боли, держась за руку, подруги поспешили рассказать ему про старую Гоар Акоповну, которой под старость приспичило найти своих наследников.

– С этой целью она и отрядила нас в Армению.

– А чем Назар вам не подошел? – удивился Эмин.

Подруги переглянулись. Сказать о том, что Назар мертв, или нет? Как отреагирует Эмин? Вдруг снова впадет в бешенство? Но вроде бы у родственников не было теплых отношений. Поэтому подруги решили рискнуть и сказать правду. Во всяком случае, какую-то часть из нее.

– Видите ли, Назар погиб.

– Как?

– Приступ язвы.

Эмин хлопнул ладонью по колену.

– Это его жена отравила!

– Отравила? – ахнули подруги.

– Ну, довела до язвы. Помяните мое слово – она Назара ненавидела! Вздорная баба. Она и ее сестрица только и думали, как бы им дом и все хозяйство к рукам прибрать. Уверен, Лолита специально доводила мужа, чтобы у него снова открылась язва. Вот и добилась своего.

И, помолчав, Эмин добавил:

– Жаль его, я не винил Назара за то, как поступил со мной его отец. Я не считаю, что грехи отцов должны падать на головы детей.

Подруги промолчали. А Эмин тем временем продолжал:

– Что касается вашей бабки, то я ни про какую сестру Гоар от своего отца никогда не слышал. У него было два сына – я и старший Назар. Назар уже покинул этот мир. Пусть господь будет ему судьей. А теперь и его сын последовал за ним. Но я-то жив. И могу сказать, что наш отец никогда не упоминал про то, что у него была сестра.

– А про своих родителей он тоже ничего не говорил?

– Сказал, что они погибли.

– Когда? Как?

– Во время схода оползня в горах, – сухо ответил Эмин. – Так что даже тела не удалось найти и похоронить. Так и остались там, под завалом.

– Но это ложь! У нас есть доказательства. Сестра вашего отца жива до сих пор. И ее родители тоже не погибли в горах. Последние пятьдесят лет они жили вместе со своей дочерью в Питере.

Эмин выглядел очень удивленным.

– Для меня это новость, – признался он. – И если все так, как вы рассказываете… Тогда в этом кроется какая-то тайна.

– Дядя Эмин, а вот и мы! – раздался голос Саркиса.

И следом появился он сам, держа за руку заплаканную Сюзанну.

– Иди ко мне, девочка, – велел ей Эмин. – Что это на тебя накатило?

Но надувшаяся Сюзанна не желала так быстро сдаваться. Эмин нахмурился.

– Ты не беременна?

– Вот еще!

И внезапно лицо Эмина исказилось словно от боли. Он схватился за грудь. И застонал.

– Дорогой! – тут же забыла про обиду Сюзанна, кидаясь к любовнику. – Что с тобой? Сердце?

– Дышать трудно, – прошептал Эмин. – Принеси воды!

Он и в самом деле как-то опух. Кожа на шее, лице и груди приобрела ярко-красный цвет, словно ее обварили кипятком. Саркис сорвал с Эмина рубашку. И сразу же стало видно, что краснота идет от крохотной точки на предплечье мужчины. По телу Эмина словно бы распространялся какой-то яд.

– Оса! – с трудом прошептал мужчина, увидев это пятно. – Укусила!

– Ой, у тебя же на них аллергия! – испугалась Сюзанна. – Нужно врача! Скорей! Скорей!

Поднялась суматоха. Эмина на рынке знали и уважали. И теперь поднялся страшный шум. Кто-то помчался за врачом. Кто-то совал Эмину таблетки от аллергии. Какая-то старушка принесла отвар собственного приготовления, который как на вид, так и на запах сам по себе был способен отправить на тот свет любого смельчака, отважившегося его попробовать. Кто-то давал умные советы, как следует поступать в данном случае. Но остальные торговцы и покупатели, охая и ахая, просто сгрудились живописной массой возле лавки Эмина, закрывая тем самым доступ свежего воздуха.

– Разойдитесь же! – рассердилась на них Мариша. – Вы что, не понимаете? Человеку и так трудно дышать! А вы лишаете его последнего глотка воздуха!

– Правильно, вынесем его на улицу!

Несколько крепких рук подхватили совсем уже тяжело дышащего Эмина и вынесли его на улицу. Тут же откуда-то взялось одеяло, на которое и уложили мужчину. Он уже основательно распух. И его лицо стало синеть. Он задыхался.

– Боже мой! – уже в голос рыдала Сюзанна. – Сделайте же что-нибудь!

Но, увы, как ни отличалась кончина Эмина от недавней кончины его родственника, это все равно был конец. Над Назаром его женой не было пролито ни единой искренней слезинки, и родственники вели себя сдержанно и даже сухо. А Эмин был омыт горючими слезами Сюзанны, и столпившиеся возле него люди не скрывали своей скорби. Но как и первому из скончавшихся в присутствии подруг Назарянов, Эмину это было уже все равно. Он сделал свой последний вздох. Его глаза закатились и начали стекленеть.

Глава седьмая

Пробившемуся вскоре через базарную толпу врачу оставалось только констатировать факт смерти. Больше он поделать ничего не мог.

– Подключите его к искусственному сердцу! – требовала Сюзанна, заливаясь слезами. – Включите искусственную вентиляцию легких. Сделайте хоть что-нибудь! Как в сериалах про врачей. Ведь вы тоже врач?

– Слишком поздно. Если бы мы успели доставить его в больницу, тогда у него еще мог быть шанс. А так…

И врач обреченно махнул рукой.

– Впервые вижу такой явный случай аллергической реакции на осиный яд, – заявил он. – Странно.

И, наклонившись к ранке на руке Эмина, повторил:

– Очень даже странно.

Подругам тоже было странно.

– Не успели мы приехать, как прямо какой-то падеж на род Назарянов напал, – прошептала Юлька. – Это даже мне подозрительно.

Мариша была с ней совершенно согласна. Смерть Эмина сама по себе, может быть, и не насторожила бы ее столь сильно. Но вот в сочетании с отравлением Назара… Да, теперь укус якобы осы вызывал в Марише живейшие сомнения. Что это за оса такая, от яда которой люди умирают так быстро?

И, отозвав Юльку в сторону, Мариша зашептала:

– Помнишь, майор говорил, что акокантера – это стрельный яд?

– Ну да.

– Индейцы использовали его для своих копий и стрел.

– И что?

– А не мог ли кто-то воспользоваться им для убийства Эмина?

– Индеец?

– Тьфу ты! – в сердцах сплюнула Мариша. – Юлька, включи мозги! При чем тут индеец?!

– Но ты же сама сказала…

– Я сказала, что кто-то, понимаешь, не обязательно индеец, мог использовать этот яд, чтобы уколоть отравленным шипом Эмина.

Юлька задумалась.

– А что? В базарной толчее такое сделать вполне реально.

– Эмин так и не заметил своего убийцу! Решил, что ему оса под рубашку заползла.

– А это была совсем и не оса!

– И не от ее яда скончался Эмин! Уверена, если сделают экспертизу, то в его крови обнаружат сок этой самой акокантеры.

– Но зачем? – прошептала Юля.

– Что – зачем?

– Зачем кому-то сначала травить Назара этой акокантерой, а потом убивать Эмина?

Мариша этого не знала. Хотя у нее и зрел богатый урожай различных предположений, кому и зачем могли понадобиться смерти двух последних Назарянов.

– Может быть, их род кто-то настолько сильно ненавидит, что хочет уничтожить под корень. Предположим, давным-давно отец или дед отца Гоар Акоповны оскорбил или предал своего друга. А тот поклялся, что он сам или его потомки будут изводить род Назарянов и изведут до конца.

Это предположение вызвало у Юли живейший скептицизм. Она полагала, что если кто-то задался бы целью извести Назарянов, то мог бы организовать это еще раньше. А не откладывать все до последнего дня и не устраивать теперь такую спешку.

– Обязательно было ждать, пока мы приедем?

– Просто так совпало.

– Все равно могли бы действовать не торопясь. В один месяц Назара убили, через полгодика Эмин бы отправился за ним следом. Никому бы и в голову не пришло связать эти две смерти. А так может прийти.

Ну да, подругам ведь уже пришло.

– Или кому-то не дает покоя мысль, – продолжала развивать свои догадки Мариша, – что деньги Гоар Акоповны перейдут не к нему, а к некоему мифическому Назаряну, которого она в жизни в глаза не видала, но которому тем не менее, впав в маразм, хочет завещать все свои миллионы.

– А у нее действительно миллионы?

– Наверное. Не знаю.

Тем не менее это предположение понравилось Юльке куда больше первого. Хотя бы уже тем, что давало одну, но вполне реальную зацепку – Гоар Акоповну.

– Нужно позвонить старушке и выяснить у нее, не зарится ли кто-то в Питере на ее денежки, – сказала Юля. – Может быть, какая-нибудь шустрая социальная работница. Или прислуга. Или любовник.

– Думаешь, у старушки есть любовная связь?

– Почему бы и нет?

– Она армянка! Старая дева старой закалки. Рослая и жилистая. Какой там любовник! У нее даже мужа никогда не было.

– Мужа не было, а любовника завела, – стояла на своем Юлька. – Ты же сама сказала, что старушка весьма продвинутая. Вот и изменила свои взгляды на мораль и прочую чушь.

– Только не она! Кремень, а не бабка!

– Ладно. Тогда не любовник, а человек, которого она пригрела как родного. К которому относилась по-матерински. А он или она возомнили, что смогут воспользоваться чувствами старого человека в своих корыстных целях.

– Ага! А тут такой облом! Старушка решила завещать все свои денежки армянской родне.

– Есть от чего взбеситься.

И подруги задумались. Хорошо, предположим, рядом с Гоар Акоповной находится человек, которого она посвящает в свои планы и который, образно выражаясь, держит руку на пульсе тех поисков, которые ведут подруги. Но этот человек не может быть сразу в двух местах! Тут, в Армении, чтобы устранять конкурентов одного за другим, и дома в Питере, рядом с Гоар Акоповной, чтобы быть в курсе хода поисков наследника. Или он с Гоар Акоповной держит связь по телефону? Но к чему тогда старухе посылать подруг в Армению?

– Выходит, преступников двое, – прошептала Мариша. – И один из них корректирует действия другого.

– Как минимум двое, – кивнула Юлька. – И один из них армянин.

– Почему?

– Слишком хорошо он ориентируется на местности. В дом к Назару проник! Акокантеру опять же спер! Ведь знал же, где искать ядовитое растение. Нет, что ни говори, а один из преступников точно местный!

Эти слова заставили Маришины мозги заработать в новом направлении. Акокантера! Вот ключ к разгадке преступлений! Если про Эмина они еще только подозревают, что его отравили соком этого растения, то с Назаром уже все ясно. Он был отравлен. И следовало хорошенько потрясти ту целительницу, которая с непонятными целями культивировала в своем садике такую опасную гадость.

– А вообще-то, если хочешь знать мое мнение, то мы с тобой снова уперлись в стену, – сказала Юля, когда подруги вернулись в свой гостиничный номер, который просили сохранить за собой и который преданно ждал их все это время.

– Ну да. Очередной наследник убит.

– И мы снова не знаем – ни кто его убил, ни где искать следующего претендента на наследство Гоар Акоповны.

– Просто не представляю, как я расскажу старушке о смерти Эмина, – вздохнула Мариша.

– Ничего. Ты же сама сказала: она крепкая. Переживет. Тем более что она Эмина, так же как и Назара, в глаза никогда не видела. Они для нее всего лишь абстракция. Уверяю тебя, старушка не станет сильно переживать из-за исчезновения мифической фигуры.

Так оно и оказалось. Гоар Акоповна поахала, поохала, но этим дело и ограничилось. Истерики и сердечного приступа, чего так опасалась Мариша, не последовало.

– И что же теперь делать? – спросила Гоар Акоповна, когда закончились ее вздохи. – Вы уверены, что у Эмина не осталось наследников? Может быть, дочь или сын? Мне годится кто угодно. Лишь бы в нем текла кровь Назарянов.

Подруги это уже сто раз слышали. Выслушали они и в сто первый. И пообещали, что насчет наличия детей у Эмина они все досконально выяснят.

– Но у нас к вам, Гоар Акоповна, в свою очередь, есть просьба, – сказала Мариша.

– Пришлось войти в дополнительные расходы? Сегодня же вышлю деньги!

– Нет. Дело совсем в другом.

– В чем же?

– Вы должны пообещать, что никому, понимаете, совсем никому, ни единой живой душе не расскажете про то, что мы собираемся продолжать поиски ваших армянских наследников.

Гоар Акоповна некоторое время молчала. А когда заговорила вновь, ее голос совершенно изменился:

– Понимаю, что ты имеешь в виду, – произнесла она. – Думаешь, кто-то из моих друзей положил глаз на мое наследство?

– Иначе я не вижу причины, по которой за такой короткий промежуток времени погибли сразу два Назаряна.

– Может быть, это простое совпадение?

– Может, но мне не верится.

– Хорошо, я буду молчать.

– Никому не скажете?

– Ни единой живой душе! Клянусь!

– Ладно. Тогда мы продолжаем поиски. А своим знакомым можете сказать, что второй претендент на ваше наследство тоже не пережил этой новости. И что вы отчаялись. И, видно, бог не хочет, чтобы ваши деньги остались Назарянам.

– Найду, что соврать, – заверила Маришу Гоар Акоповна. – Главное, вы уж найдите мне наследничка!

Фраза в свете последних событий прозвучала немного зловеще. Но Мариша постаралась не придавать этому такого уж большого значения. В конце концов, мало ли что может почудиться, когда нервы напряжены.

– За такой короткий срок мы с тобой стали свидетельницами сразу двух смертей, – словно прочитала ее мысли Юля. – Ничего не скажешь – веселый отдых ты нам приготовила.

– Могли лететь в Турцию. Ты же сама не захотела.

– Да. Была не права, – призналась Юлька и с мечтательным вздохом добавила: – А ведь там всего лишь взрывы.

Этим же вечером подруги снова навестили супругу Эмина. Вспоминая, какой нелюбезный прием был им оказан утром, они опасались, что сейчас их попросту спустят с лестницы. Ничуть не бывало. В квартире было не протолкнуться от людей. В большой комнате стоял гроб. Пока что пустой, но все было приготовлено к приему тела покойного.

По здешнему обычаю прощание с покойником происходило в его доме. И не один или два, а несколько дней подряд набальзамированное тело умершего оставалось в том доме, где он провел свою жизнь. О том, что тело еще находится у криминалистов, друзья и знакомые Эмина не знали. И потому явились прощаться с дорогим другом. Но за неимением последнего довольствовались тем, что сгрудились возле вдовы и утешали ее, кто и как мог.

– Ой, какое горе! Какое горе! – причитала женщина по-армянски, но подругам не было нужды знать этот язык, сейчас им было все понятно и так. – Как же ты рано умер! На кого ты меня оставил!

Когда женщина умолкала, в дело вступал хор подружек, которые тонкими голосами заводили не менее жалостливый припев. В общем, церемония шла своим чередом, невзирая на отсутствие самого покойника.

– Нам нужен достаточно хорошо знающий Эмина человек, – шепотом произнесла Мариша. – Как думаешь, кого из этой толпы взять?

Сюзанны, разумеется, в доме официальной супруги Эмина не наблюдалось. Но и едва ли девушка могла пригодиться подругам, так как вряд ли знала что-то о детях своего босса. Похоже, у Эмина с продавщицей был всего лишь легкий романчик. И сомнительно, чтобы он делился с девушкой сокровенным.

Рыдающая вдова могла быть в курсе. Все-таки жила бок о бок с Эмином, как поняли подруги, все последние десять лет. Но как к ней подобраться? Она была окружена плотным кольцом сочувствующих, прорваться сквозь которое подруги вряд ли смогли бы. Оставалось выбрать «языка» из числа скучающих вдоль стен и по углам граждан и гражданок.

– Вот та тетка мне кажется перспективной, – прошептала Юля. – Пока мы тут находимся, успела поговорить уже с четверыми.

– Местная сплетница! – оживилась Мариша и, бодро встряхнув своей гривой, двинулась наперерез облюбованной тетке.

Та как раз устремилась на кухню, чтобы сунуть любопытный нос во все кастрюли и проверить, правильно ли томится фасоль для поминальных трапез.

– А в доме Назара подобного столпотворения не было, – осуждающе заметила Юля, пока они с Маришей протискивались следом за облюбованной жертвой на кухню.

– Ну так он и жил уединенно. Помнишь, старик сосед его даже назвал нелюдимым. И потом, мы же не знаем, что сейчас творится в доме у Назара. Может быть, там тоже все плачут и говорят, как рано он ушел и каким прекрасным человеком был.

– Странно, что тут никто и словом не обмолвился, что Эмин сидел в тюрьме, – заметила Юля. – И не один раз.

– Видимо, он полностью завязал с криминальным прошлым. Потому об этом и не говорят.

Войти в контакт с болтливой теткой оказалось на диво легко. Стоило подругам немного потолкаться рядом с ней, как она сама заговорила с девушками:

– Какая жалость, что такой замечательный человек и так рано умер! – произнесла Юля.

– И так нелепо! – подхватила Мариша. – Укус осы! И здорового, полного сил мужчины уже нет.

– И не говорите! – кивнула головой женщина. – Просто злая шутка! Но у Эмина вся судьба такая злая!

Подруги немедленно выразили горячее желание послушать про злую судьбу покойного. И женщина, которая оказалась близкой родственницей Амалии, супруги Эмина, с радостью удовлетворила любопытство подруг. По ее версии оказалось, что свой первый срок Эмин получил ни за что ни про что. Выгораживая другого человека.

– Но почему он взял на себя чужую вину, вы меня не спрашивайте! – тут же предупредила женщина подруг. – Не скажу. И не потому, что не хочу. А просто не знаю я этого. И сам Эмин никогда и никому не говорил, почему он так поступил. Просто поверьте.

Подруги обещали. И женщина продолжила вдохновенно сплетничать, стоя прямо над кастрюлей, в которой закипали куриные печенки, которые по мере готовности обсушивали на салфетках, обмакивали в муку и жарили на огромной плоской сковороде до хрустящей корочки в расплавленном масле. И посыпая пряностями и зеленью кинзы и петрушки, подавали на стол в качестве легкой закуски.

В соседней кастрюле, куда тетка также сунула свой нос, варились гребешки. Их полагалось мелко стругать, заливать остро-соленым соусом, напоминающим по вкусу соевый, и также подавать в качестве закуски.

– Ну так вот, – с удовольствием продегустировав первую партию этих гребешков, продолжила говорливая тетка, – а после он из тюрьмы вышел, но все и даже его семья от него отвернулись. Вот какие люди жестокие бывают. Эмин тогда совсем молодой мальчик был. Озлобился. И решил, что раз родные к нему так отнеслись, то и будет он уголовником. Как они о нем и думают.

– И что?

– Что-что, – проворчала женщина, которой мешал говорить горячий гребешок. – Снова сел.

– Во второй раз?

– Ну да. А когда вышел, то поумнел. И понял, что себе только хуже делает, а не кому-то там. И за ум взялся.

– Не испортила его тюрьма, выходит? – спросила Мариша.

– Да как сказать, – прошепелявила тетка, которая в этот момент увлеклась уже новым блюдом: тушеные овощи – баклажаны, кабачки, ранний перец, репчатый лук и томаты, все рубилось крупными кубиками, складывалось в кастрюлю, заливалось кукурузным маслом и тушилось на маленьком огне с чесноком и пряностями. – Я ведь его в молодости не знала. Может быть, он и другим был. Тюрьма людей все равно меняет, хотят они того или нет. Только слабых она губит. А сильный еще сильней становится.

Эмин оказался из числа сильных. Несмотря на свою юность и наивность, он не пропал. А впитав в себя новые законы и порядки, по которым жили его новые соседи, сумел сохранить и частицу прежнего Эмина.

– В общем, когда он с Амалией познакомился, он уже за ум взялся. Торговлю открыл. Не знаю, на какие деньги, может быть, кто-то из прежних дружков и помог, только Амалия зорко за этим делом следила. Чтобы никаких прежних криминальных отщепенцев даже поблизости от их дома не показывалось.

– Так и следила?

– Не за ними следила, – вздохнула тетка. – Но получалось, что и за ними тоже.

– Как это?

– Ревновала она его – жуть!

– Эмина?

– Да, Эмина своего.

– А было к кому?

Женщина прикрыла кастрюлю с тушеными овощами крышкой. И, заговорщицки оглядевшись по сторонам, поманила подруг нагнуться поближе к ней.

– Еще как было! Эмин, упокой Господь его душу, тот еще ходок был по части женского пола. Еще хорошо, что Амалия и десятой части его похождений не знала. А то бы вообще с ума сошла. Но и того, что знала, достаточно было, чтобы покой и сон потерять.

– И выслеживала?

– Не всякий раз, но бывало. Особенно вначале, пока Эмин еще не привык, что прятаться от жены нужно.

И, понизив голос почти до шепота, тетка произнесла:

– У него и внебрачные дети имеются! Вот так-то! Вот к кому Амалия мужа по-настоящему ревновала. Женщины – что! Пришли и ушли. А дети – они навсегда.

Услышав про детей Эмина, подруги превратились в одно сплошное ухо. И тут, как на грех, их информатора позвали в комнату к Амалии, которой именно сейчас приспичило терять сознание. Подруги едва успели перехватить женщину уже у дверей.

– Двое у Эмина детей, – торопливо ответила она. – От разных женщин. Про мальчика ничего не скажу, не знаю. А девочка неподалеку живет. Хорошая такая девочка. А как мать ее второй раз замуж вышла да прочь укатила, Амалия девочку эту даже полюбила.

– Полюбила?

– А что? Вы не думайте, Амалия – она не злая. Кричит много, а сердце у нее доброе. Да и опасности девчонка больше для нее не представляла. Мать-то ее, любовница Эмина, испарилась. Ревновать стало не к кому. Так почему бы Амалии доброту свою перед мужем и не показать?

– Значит, дочка, – задумчиво произнесла Мариша.

– Ну да. Татевик девочку зовут. Не знаю даже, почему ее до сих пор тут нет. Должно быть, уехала куда-нибудь. Не знает еще, бедняжка, что отец у нее скончался. Ой, горе какое! Горе!

– Сколько же ей лет? – перебила запричитавшую вновь женщину Мариша.

– Да уж, помнится мне, двадцать еще в прошлом году ей исполнилось, – не сбиваясь с дыхания, ответила та. – Засиделась в девках, что и говорить.

И с этими словами тетка ловко вывернулась из рук подруг. И устремилась к своей Амалии. А подруги переглянулись. Засиделась в девках? Это в двадцать-то лет? Ну и понятия в этой Армении. Просто дикие какие-то.

Тем не менее подруги решили никуда не уходить, пока не поговорят с дочерью Эмина. Но сделать это оказалось сложней, чем им вначале показалось. Сколько они ни расспрашивали собравшихся, никто не знал, куда подевалась Татевик и придет ли она вообще. Наконец та самая болтливая женщина, родственница Амалии, отлепилась от вдовы. И, сжалившись над приунывшими подругами, объяснила им, где именно живет Татевик.

– Съездите, скажите девочке новость про отца, – велела она подругам. – А то мы Таточке звоним, звоним, а она то ли не слышит, то ли трубку не берет.

– Съездим, – согласилась Юля.

– Можно еще последний вопрос?

– Что еще?

– Вы не знаете, покойный владел какими-нибудь редкими или просто старинными вещами?

Тетка изумилась.

– Ну, есть у него одна шкатулка, – сказала она. – Амалия говорила, что Эмин трясется над ней, словно над великой драгоценностью.

– А как она выглядит?

– Обычная шкатулка из резной слоновой кости. Вся желтая от времени. Потрескалась. Никчемная вещь. Только и ценности, что старая. Эмин говорил, что это единственная вещь, которую он сохранил на память о своем древнем роде и вообще о семье.

– А вы не могли бы посмотреть – эта шкатулка на месте?

Женщина посмотрела на подруг, как на сумасшедших.

– В доме похороны! – воскликнула она. – Покойника вот-вот принесут. Всюду полно народу, всех надо обиходить, накормить и приветить!

– Мы понимаем. Но шкатулка…

– Амалия не в себе, ничего не соображает, все мне приходится тянуть.

– Понимаем. Но…

– И тем не менее вы хотите, чтобы я все бросила и занялась поисками какой-то паршивой шкатулки?

– Не сейчас, но, может быть, потом? – робко предположили подруги.

– Может быть, – кивнула женщина и строго прибавила: – А пока поезжайте за Татой. Пусть едет мне на подмогу. Срочно! От этих клуш, что явились, никакого проку, одна морока.

И подруги отправились на другой конец города. Чтобы не затевать суету и волокиту с общественным транспортом, подруги поймали такси. И, наслаждаясь местными невысокими ценами, двинулись по красивым улицам южного города.

– Вот мы и на месте, – сообщил подругам таксист. – Вас подождать?

– Да. Правда, мы не уверены, что обернемся скоро. Но рано или поздно мы точно придем.

– Мне все равно. Сколько нужно, столько и гостите. Счетчик-то тикает, – весело ухмыльнулся таксист.

Девушки поднялись на второй этаж обычного типового блочного дома. Тут он отличался тем, что блоки снаружи были украшены ярким национальным орнаментом. И благодаря этому украшению дом выглядел нарядно. А сейчас, когда солнце отсвечивало в чисто вымытых окнах и играло на стенах, и вовсе радовал глаз.

На втором этаже они обнаружили тщательно закрытую дверь. И ни малейшего следа пребывания Татевик в квартире. Подруги звонили уже минут пять и поняли, что девушки либо нет дома, либо она не в состоянии открыть. В свете последних событий – убийства Назара и смерти ее родного отца – это молчание стало выглядеть пугающим.

– Слушай, а вдруг и ее тоже?.. – прошептала Юля, сделав страшные глаза.

– Да ну! Зачем?

– А Назара и Эмина зачем убили? Сама же сказала, кто-то планомерно истребляет всех наследников Гоар Акоповны.

– Во-первых, это только предположение. А во-вторых, не мог убийца так шустро обернуться. Сегодня Эмин и сегодня же Татевик? Да нет, чушь это!

– Вовсе не чушь! Дурное дело – оно не хитрое. И потом, вовсе не обязательно, что Татевик убили после Эмина. Могли и раньше.

– Раньше?

– Даже раньше Назара. Лежит себе, бедная. Никто и не знает.

– Ой! – содрогнулась Мариша, вспомнив, что после отъезда матери девушка жила совсем одна.

Тоже, между прочим, странная ситуация для Армении. Но у этих Назарянов вообще в семье одни сплошные загадки. Брат не знался с родной сестрой. Родители уехали в Россию, оставив старшего сына без всякого внимания. Младший брат не желал знаться со старшим, а тот в свою очередь отвернулся от него. Да, что и говорить – Назаряны были какие-то нетипичные армяне.

И испуганные дурными мыслями о бедной, одинокой, позабытой и позаброшенной Татевик, подруги с утроенными усилиями заколотили в дверь. Их усилия увенчались успехом лишь отчасти. Соседняя квартира открылась, и из нее появилась злая как черт бабка в домашнем, расшитом яркими цветами халате.

– Что вы тут погром устраиваете? – закричала она на подруг, просверлив их пронзительным взглядом. – Не стыдно вам? Ни стыда у современных девок нет, ни совести. Нету вашей шлюхи дома!

Все это было сказано на чистейшем русском языке практически без акцента. Так что предположить, что бабка просто перепутала слова, назвав Татевик шлюхой, подруги при всем своем желании не смогли.

– Вы кого это обзываете дурными словами? – насупившись, шагнула вперед Мариша.

Бабка проворно отпрыгнула назад. И, захлопнув перед Маришиным носом дверь, прокричала в замочную скважину:

– А вы мне не грозитесь! Знаю я таких! Что есть, то и говорю! Потаскуха ваша Татевик!

– Сами вы старая потаскуха! – не выдержала Юлька.

Почему-то подруг крайне возмутило, как старуха отзывалась о Татевик. Возможно, подсознательно они опасались, что Гоар Акоповна не захочет отдавать свои деньги молодой проститутке и порядком надоевшие поиски наследников придется продолжить. А они, признаться, уже начали не просто утомлять подруг, а вконец их достали. И не столько сами поиски, сколько трупы, которыми устилался их путь.

– Это вам должно быть стыдно! – кричала Юля в замочную скважину соседки. – Может быть, с Татевик что-нибудь случилось. А вы про нее тут гадости говорите!

Старуха продолжала выкрикивать оскорбления в адрес Татевик, подруг и всей современной молодежи женского пола и легкого поведения.

– В мое время вас бы всех розгами пороли, пока кровь бы не выступила. Или камнями бы забили! – сладострастно перечисляла она пытки, которым следовало подвергнуть современных девушек. – Грязные потаскухи. Замуж брюхатые уже идут!

– Пс-с-ст! – раздался за спинами подруг тихий голос. – Идите сюда!

Подруги обернулись и увидели средних лет женщину, которая выглянула на шум из другой квартиры. Это тоже была соседка Татевик. И похоже, у нее подруги могли встретить больше понимания. Поэтому с радостью и устремились к ней.

– Вы Тату ищете? – спросила у них женщина.

– Да, беспокоимся. Где она? Вы знаете?

– Не беспокойтесь, – улыбнулась женщина. – С Татой все в порядке. Она замуж выходит. Вот старая карга и бесится.

– Замуж? – обрадовались подруги, но тут же удивились: – Но почему же тогда старуха так злится?

– И еще шлюхой Татевик обзывает?

– Ну да. Почему?

– Так очень просто, – пожала плечами соседка. – Мать Татевик уже давно сговорилась с Саркисовной, что ее дочь за ее внука замуж выйдет. Саркисовна и обрадовалась. Квартиры у них стена к стене. Она хотела их объединить. Мечта у нее такая была дурная.

– А теперь что?

– Теперь… Теперь Татевик себе друга по сердцу, а не по материнскому расчету нашла. К свадьбе готовится. А внуку Саркисовны отставка вышла. Вот старая и злится. На Татевик-то ей плевать. А вот то, что квартирка мимо носа у ее дурня уплыла, Саркисовна девочке простить не может.

Так, ситуация более или менее прояснилась. Татевик жива и выходит замуж. Прекрасно. Но подругам все равно многое еще было не совсем понятно. И в первую очередь, где сейчас находится Татевик?

– К жениху она отправилась, не иначе, – сказала женщина. – Ее тут уже искали вчера.

– Кто? Кто ее искал?

– Какой-то мужчина, – слегка опешив от их напора, пояснила женщина.

– А как выглядел?

– Высокий, седой, представительный? – принялась перечислять Мариша приметы Эмина.

– Вовсе нет. Молодой такой. От силы лет двадцать пять будет парню. Нос такой смешной. Крючком.

Ну вот, еще и какой-то молодой подозрительный и крючконосый выискался на их голову! И тоже ищет Татевик. Зачем?

– Сказал, что он ее брат.

Подруги так и замерли с открытыми ртами.

– Врал, ясное дело, – тут же прибавила женщина. – У матери Татевик только она одна и есть. При мне девочка родилась. Никаких других детей у Лианы не было.

– А отец?

– Отец Татевик погиб, – грустно произнесла женщина. – Интересный такой мужчина был. Высокий. Пару раз его всего видела. Но жаль его было ужасно! На машине разбился.

Так, легенда о том, куда делся папочка Татевик, была ясна. Что же, разбился на машине звучит лучше, чем отец уголовник. Хотя… Татевик двадцать лет. Но ведь к этому времени Эмин уже во второй раз вышел на свободу. И по словам знакомых, прочно взялся за ум. Занялся торговлей. Почему же он не остался с матерью своей девочки? Или у него уже была семья? Та, в которой был еще один ребенок – мальчик? Но почему тогда он не остался с ним?

Голова у подруг просто пошла кругом.

– Не понимаю я, что гнало Эмина прочь от его детей? – недоуменно сказала Юля, когда они вышли из дома Татевик и вместо того, чтобы направиться к преданно ожидающему их таксисту, уселись на деревянную лавочку под раскидистой, наклонившейся к земле старой айвой. – Зачем он связался с этой вздорной Амалией?

Мариша тоже не понимала. Против заверений, которые они слышали от Аниты, у Эмина все же оказалось двое детей. Мальчик и девочка. Правда, это была пара незаконнорожденных детей. И хотя он от них, видимо, окончательно не отказывался, но и жить с ними – ни с сыном, ни с дочерью – не соглашался.

– В этом какая-то загадка, – наконец решила Мариша.

– Многовато загадок, тебе не кажется?

– Кажется.

– Смотри, сначала Гоар Акоповна с родителями перебирается жить в Ленинград, а ее брат рассказывает всем, что родители погибли при сходе оползня. А про сестру вообще не упоминает.

– Налицо какая-то застарелая обида, – подтвердила Мариша.

– Обиделся, что родители его не взяли с собой в Ленинград? Да ну, чушь какая-то! Что он, маленький, чтобы дуться на родителей?

– Другая, но жуткая обида.

– Какая?

– Не знаю. Тем не менее первая нестыковка есть. Второе…

– Второе, что Эмин всем говорил, что взял на себя чужую вину, но чью именно, не сказал.

– Ага, а его семья, которая должна была бы поверить младшему сыну, вместо этого резко отвернулась от него.

– Тоже странно. Если был хоть малейший шанс, чтобы обелить сына, они должны были им воспользоваться.

– Но почему-то этого не сделали.

– Верно.

– Потом Эмин не захотел жить ни с сыном, ни с дочерью, а выбрал скандалистку Амалию.

– Да. Как и Назар. Он тоже женился не по любви, а… А зачем мужчины вообще женятся?

– Понятия не имею. Но теперь оба эти мужчины мертвы.

– А их скандальные супруги живы и получат немалое наследство после мужей. Так?

– Так.

И подруги уставились друг на друга.

– Знаешь, мне кажется, нужно еще раз и очень подробно поговорить с Гоар Акоповной по поводу ее переезда в Ленинград, – сказала Мариша.

– Это было полвека назад.

– И все равно, сдается мне, что хвост тянется именно туда.

– И еще нужно навестить целительницу, – вспомнила Юля. – Это ведь важно.

Да, это предложение подруги Мариша поддержала со всей горячностью. Татевик, как они узнали со слов ее соседки, собиралась провести у родных ее жениха не меньше трех дней. Туда же должна была приехать и мать Татевик со своим новым мужем. Так что подруги успокоились – девушка будет под надежным присмотром. Мать, родня жениха, любопытные кумушки – все будут следить за поведением невесты в оба глаза. И ничего с ней не случится.

Ну а что касается вести о смерти ее отца… Что же, дурные вести могут и подождать. С этим торопиться никогда не следует.

И, вернувшись в ожидающее их авто, подруги велели доставить себя в Абовян. Водитель оказался на редкость покладистым малым. И, заводя машину, лишь весело хмыкнул в ответ:

– Любой каприз за ваши деньги, красавицы!

Глава восьмая

В Абовян подруги прибыли поздним-поздним вечером. Но все же прибыли, к немалой досаде Лолиты.

– Снова вы! – не сдержала она рвущегося возмущения. – Что вам нужно? Вы уже принесли в наш дом беду. Вам мало?

Но поскольку на улице уже совсем стемнело, а дома сидел тот самый майор – с красиво подстриженными усиками и бородкой, парон Егоян, проникнувшийся к Марише горячей симпатией, – он решительно шугнул Лолиту. И той пришлось прикусить свой злой язык.

– Девушки останутся в вашем доме вплоть до окончания следствия! – внушительно произнес майор. – Это в ваших же интересах.

– Мне-то что! – вспыхнула Лолита.

– Надеюсь, вы хотите, чтобы убийца вашего мужа был найден?

Лолита промолчала. Даже если ей это было и не особо нужно, вслух она об этом говорить не стала. Таким образом, вопрос о пребывании подруг в Абовяне был решен. И майор перешел к более важным вопросам. Оказалось, что он уже полчаса добивается от Лолиты и ее родственников подробного описания человека, который под видом работника газовой компании был у них в тот день, когда в доме готовились к празднику по случаю дня рождения хозяйки.

– Молодой он был! – твердила Анита. – Лет двадцать пять.

– Не больше, – согласился с ней муж. – Мальчишка еще совсем.

– Нос крючком.

– Как? – воскликнули подруги. – Крючком?

– Ну да, – подтвердил Ашот. – Смешно так книзу загнут.

– Совершенно не армянский нос! – вынесла решительный приговор Анита.

– Если бы не этот нос, мальчишку можно было бы назвать симпатичным, – добавила Лолита.

Майор покивал коротко стриженной головой, в которой, как разглядела глазастая Мариша, уже пробивалась пара седых волосков. Видно, жизнь майора не всегда баловала. И неожиданно для самой себя девушка ощутила в сердце какое-то странное горячее шевеление. Но майор, похоже, не среагировал на ее сердечные переживания.

– Отлично! – произнес он с деловым видом. – Значит, все видели странного работника газовой компании, которого никто из этой самой компании в дом Назарянов не посылал.

– Как же так?

– Мало того, в самой газовой компании слыхом не слыхивали о той якобы проверке, с которой явился к вам этот юноша.

– Но он был в униформе!

– Как она выглядела?

– Ну как?.. Желтый комбинезон. Под ним зеленая футболка.

– Да, а на груди комбинезона был карман с надписью «Полиформ», – добавил Нурик.

Майор что-то пометил в своем блокноте.

– У служащих газовой компании, которая обслуживает ваш дом, униформа представляет собой оранжевую спецовку и такого же цвета брюки, – сказал он. – Футболки, рубашки или даже просто майки к форме не полагается вовсе. Поэтому каждый носит ту, которую купил самостоятельно.

Лолита и ее родственники задумались. Выходило, что неизвестный крючконосый молодой человек, который побывал в их доме, был засланным казачком. Подруги тоже молчали. Но им-то как раз было о чем подумать. Молодой человек двадцати пяти лет от роду и с крючковатым носом уже вторично мелькал в этой истории. Он был в доме Назарянов. И он же навещал Татевик.

– Повезло девушке, что ее дома не оказалось, – прошептала на ухо подруге Юлька. – Этот крючконосый просто ангел смерти какой-то.

– Не преувеличивай!

– А ты не отмахивайся от реальных фактов и подозреваемых.

– Какой же он подозреваемый, если мы даже не знаем, кто он такой, откуда взялся и что ему нужно?

Но поспорить всласть подругам не удалось. Майор торопился уходить. И они пошли его провожать.

– А что слышно насчет вашей целительницы?

– Нино?

– Ее так зовут?

– Да. Вообще-то, она не армянка, а грузинка. Отсюда и имя.

– Она вам рассказала, кому продала акокантеру?

– Увы, нет. Молчит. Говорит, что ни сном, ни духом.

– А ее сын?

– Его нету дома. Должно быть, мать сплавила его, пока шум не утихнет. Хотя и говорит, что мальчик поехал работать инструктором по плаванию в летний лагерь к ее сестре. И что работу эту ему предложили давно. Еще задолго до происходящего.

– А вы думаете, что ее сын виноват?

– Не знаю. Но парень он скользкий. Пару раз проходил свидетелем по делу о мелких магазинных кражах.

– Пару раз? Свидетелем? Выглядит в самом деле подозрительно! – воскликнула Мариша.

Юля согласно кивнула и добавила:

– Что же он оба раза гулял себе мимо магазина, из которого выносили вещи?

– Работал там сторожем.

– В обоих обворованных магазинах?

– И вам не удалось доказать его вину?

– Нет, – покачал головой майор.

– Почему так?

– Оба раза он оказывался связанным, с кляпом во рту и с разукрашенной синяками физиономией. Как тут подкопаешься?

– И вы так и оставили это дело?

– Почему же? Во второй раз я лично поговорил с парнем. Надеюсь, что он меня понял. Во всяком случае, сторожем он больше никуда работать не устраивался. И свидетелем по делам об ограблении или краже тоже не проходил.

Подруги только перемигнулись. И мысленно отметили, что завтрашний день начнут с визита к этой целительнице. И они будут не они, если не выяснят у тетки, куда она спрятала своего сыночка.

– Чувствую, что парень замазан в этом деле по самые уши, – вынесла вердикт Мариша.

Но сегодня было уже поздно предпринимать какие-либо шаги. И подруги отправились на боковую. Лолита с сестрой оставалась внизу. Обе женщины что-то вдохновленно обсуждали, не обращая внимания на посторонних. Говорили они между собой по-армянски, поэтому подруги ничего не поняли. Но в разговоре несколько раз прозвучало имя Назара и названия блюд из армянской кухни, из чего девушки сделали вывод, что сестры обсуждают меню поминальной трапезы и вообще детали предстоящих похорон.

Мариша уснула, едва ее голова коснулась набитой пухом и перьями подушки. А вот Юльке не спалось. Ее подушка пахла курицей. В комнате было душно. И девушку мутило. Может быть, причиной тому была дикая усталость и долгое пребывание на непривычно жарком солнце. Но какой бы ни была причина, Юльке было действительно худо. Ее бил озноб. И ужасно хотелось пить.

Проворочавшись почти до трех ночи и почувствовав, что колотящий ее озноб немного отступил, Юля решила рискнуть и добраться до душевой комнаты, чтобы хотя бы смыть с себя липкий холодный пот, которым она обливалась последние часы.

– Господи, как мне скверно, – шептала девушка, пробираясь вниз. – Только бы это было не желудочное отравление.

Юлька как раз размышляла о том, достаточно ли сильнодействующих антибиотиков захватили они с подругой, чтобы выжить в этой стране с непривычными их организму бациллами, как вдруг впереди что-то скрипнуло. Юля сразу же остановилась. И с бешено колотящимся сердцем огляделась по сторонам.

Впереди снова раздался скрип. Теперь девушке было совершенно ясно, что скрипит входная дверь. Кто-то вошел или вышел из дома. Кто? Посторонний? Вор? Злоумышленник? Но в тот момент, когда сердце у Юльки стучало уже где-то в горле и готовилось выпрыгнуть наружу, раздался голос Лолиты.

Юля моментально успокоилась. В конце концов, хозяйка дома имела право ходить по своим владениям в любое время дня и ночи. И скрипеть дверями, если уж ей приспичило. Да и уходить из дома тоже. Юля даже обрадовалась, что сможет принять душ, так сказать, без свидетелей.

Она быстро пробралась в душевую. И, закрывшись там на задвижку, с облегчением встала под упругие теплые струйки воды. Надо сказать, что летом воду в доме Назаряна грело солнце. На крыше дома стоял огромный бак, куда подавалась холодная вода, она грелась на солнце, а потом шла на нужды домочадцев. Очень экономичное сооружение. Жаль, в более умеренном климате совершенно не пригодное.

Моясь под душем, Юля все же не могла выкинуть из головы мысль, что же могло понадобиться Лолите на улице среди ночи. Вытершись махровым полотенцем, Юля почувствовала себя освежившейся, почти здоровой и готовой к новым подвигам. Завернувшись в свое полотенце, как в покрывало, Юля двинулась в сторону входной двери.

Но, к ее изумлению, она оказалась закрыта. И не на внушительный навесной запор, а на ключ. Ключом можно было замкнуть дверь как снаружи – с улицы, так и изнутри. Подергав дверь и убедившись, что та в самом деле закрыта, Юля пожала плечами и в недоумении вернулась к себе в комнату. Тут, устроившись на постели, она свернулась уютным калачиком. Сунула нос под мышку и неожиданно быстро уснула.

Утром подруги встали, едва взошло солнце.

– Как думаешь, пора выдвигаться к этой целительнице? – был первый вопрос, который задала Мариша подруге.

– В самый раз.

– А не рано?

– Потом она может куда-нибудь уйти.

И подруги, даже не дожидаясь завтрака, выпили по стакану прохладной минеральной воды, пощипывающей губы и язык. Она была не слишком приятна на вкус. И потому девушки закусили ее зеленоватыми, еще твердыми персиками, которые нашли в саду на ближайшем дереве. Более спелые плоды искать было некогда – девушки торопились.

Желудки их от такого угощения в восторг не пришли. И бурчали, и ворчали всю дорогу, пока подруги добирались до места назначения. У целительницы, в отличие от дома Назарянов, был совсем скромный домик. Зато во дворе все зеленело и цвело. Подруги заглянули через забор и увидели много интересного. В том числе даже целую плантацию кактусов, многие из которых в эту пору года были в цвету.

Росли тут также и огромные молочаи. Но эти были высажены в глиняных горшках. И, видимо, на зиму их вносили в дом.

– Целый ботанический сад! – восхищенно произнесла Юлька.

– А где же наша акокантера?

– Так она тебе ее и покажет!

– Почему бы и нет, если все равно зачем-то выращивает опасное растение? Должна отвечать за свои поступки. Не маленькая.

Хозяйка обнаружилась в доме. В этот час она еще не привела себя в порядок. И встретила подруг в домашнем халате и с растрепанными волосами. Лицо у целительницы было малость опухшее, словно вчера она перебрала домашнего винца. Но в целом держалась бодро. И, выпив целую кружку молока, кинула на гостий цепкий взгляд и неожиданно заявила подругам:

– Женихов не привораживаю! Это к другим идите!

– Но мы и не собирались.

– У нас и женихов нету, – с грустью подтвердила слова подруги Юля.

– Гадать я тоже не гадаю! – покачала головой целительница Нино.

– Нам и не нужно.

– А чего пришли тогда?

Хороший вопрос. И хорошо, что подруги успели подготовиться.

– Мы к вам по поводу вашего сына.

– А что такое? – мигом насторожилась женщина.

– Даже и не знаю, как вам сказать, – сделала вид, что мнется, Мариша. – Может быть, вы мне и не поверите.

– Или вам будет это неприятно услышать, – подхватила Юлька.

– Но только он украл у меня крупную сумму денег.

Нино опустилась на стул. И устремила на подруг взгляд, вмиг ставший растерянным и беззащитным. Теперь было видно, что женщине хорошо за пятьдесят. Что жизнь ее особо не баловала. И что досталось ей от нее с лихвой.

– Украл? – повторила она машинально. – Не может этого быть.

– Я тоже сначала не поверила! – с жаром воскликнула Мариша, чувствуя при этом дикий стыд за то, что оговаривает парня. – Такой славный молодой человек. Такой обходительный! Внимательный! Чуткий!

Наговорив комплиментов и смягчив сердце матери, Мариша пошла в атаку:

– Только, кроме него, деньги было взять некому. Я не думаю, что он взял их нарочно. Поэтому и не пошла сразу в милицию с заявлением. Наверное, произошла какая-то ошибка.

– Конечно! Не нужно милиции! – решительно кивнула женщина. – Произошла ошибка. Я тоже в этом уверена!

– Пусть только Арташес вернет мне мои деньги, – сказала Мариша. – Потому что… потому что они мои и нужны мне!

– Он вернет!

– Прямо сейчас? – сделала вид, что обрадовалась, Мариша.

– А сколько пропало?

– Тысяча. Тысяча долларов и еще одна сомнительная бумажка.

– Почему сомнительная?

– Ветхая совсем была. Я даже сомневалась, возьмут ли ее в обменнике. Но, с другой стороны, ведь выдали мне ее там. Так что, по логике, должны и обратно взять.

Нино, не слушая больше болтовни Мариши, кивнула и уточнила:

– Понятно. Значит, всего к Арташу в руки случайно попала тысяча сто ваших долларов? Так? Я все верно поняла?

– Ну да. И я не хочу в милицию обращаться. Потому что уверена: произошла ошибка.

Нино размышляла. Видимо, таких денег, чтобы сразу же выплатить долг сына и замять дело, у нее в наличии не имелось. На это подруги и надеялись. Они уже поняли, что для сегодняшней Армении, для подавляющего большинства ее жителей тысяча долларов – это огромные деньги. Во всяком случае, просто так в ящике тумбочки у себя дома на текущие нужды их никто держать не станет. Это вам не Москва и не Рублевка.

– Арташа сейчас нету дома, – сказала наконец Нино.

– Но он вернется?

– Не скоро. Не раньше, чем через месяц.

– А с ним можно связаться?

– Я попытаюсь.

– А как…

– Зайдите ко мне завтра утром, – велела Нино, видимо, приняв какое-то решение. – К этому времени у меня уже будет что вам ответить.

Подруги поблагодарили женщину. И вышли на улицу. Сначала они сделали вид, что неторопливо удаляются от дома целительницы. Но, дойдя до угла, где она уже не могла их видеть, торопливо обогнули жилой квартал, в котором стоял ее дом. И помчались назад, оказавшись снова у дома целительницы, но только уже с тыльной его стороны.

– Ты уверена, что наш план сработает?

– На всю тысячу сто баксов, которые этот Арташ у меня якобы свистнул!

– А если мать не помчится к нему?

– Я же пригрозила милицией! А Арташ там на дурном счету. Один прокол, и он угодит за решетку.

– Я боялась, что Нино тебе не поверит, – призналась Юля.

– Нужно знать, что и про кого врать, – наставительно сказала Мариша. – Уверена, Нино знает про своего сыночка побольше, чем вся милиция вместе взятая. Вот и всполошилась.

И подруги, пользуясь тем, что сад у Нино был достаточно большим и густо засаженнным, а сторожевая собака сидела на цепи и вообще была старая, глухая псина, которую хозяйка, видимо, держала из жалости, перемахнули через забор и устроились под тенью какого-то кустика.

– Надеюсь, ничего ядовитого, – опасливо прошептала Юля, косясь на ярко-зеленую резную листву и одновременно напяливая на себя темный платок и юбку с кофтой.

Этот наряд был позаимствован из сундука в комнате подруг, где Лолита хранила всякое старье. Надев его, Юлька стала похожа на патриархальную старушку армянку. Густо накрасив ей брови, Мариша с удовлетворением кивнула.

– В таком виде можешь ехать за Нино хоть на край света. Никто тебя не узнает!

– А если меня о чем-нибудь спросят? Голос меня выдаст!

– Ты же старушка! Прикинешься глухой как тетерев!

– А! Ну да! Ладно.

Сама Мариша тоже переоделась в такой же маскировочный наряд. На всякий случай. Мало ли что может случиться. Но все оказалось проще, чем предполагали подруги. Нино выскочила из дома ровно через двадцать минут. Звонить сыну по телефону она не стала. Видимо, предполагая, что по телефону он не поймет всей серьезности положения. Да и получить с него украденные деньги по телефону тоже было бы затруднительно.

Нет, Нино поступила именно так, как и ожидали от нее подруги. Она лично направилась в гости к сыну, чтобы на месте разобраться, что и у кого он украл на этот раз.

– Она идет к автовокзалу.

– Вижу.

– Наверное, поедет куда-нибудь.

– Ясное дело, что поедет, – с раздражением буркнула Мариша. – Мы ведь на это и рассчитывали. Верно?

– Что-то мне не по себе, – призналась Юля. – Чужая страна, чужой язык. Куда эта Нино меня заведет? А вдруг это ловушка?

– Не выдумывай! Все пройдет без сучка, без задоринки.

С таким напутствием Мариша запихнула Юльку в тот же отходящий от автовокзала автобус, куда уже села Нино. К счастью для подруг, бедная женщина была настолько поглощена своими далеко не веселыми мыслями, что по сторонам совсем не глядела. И подруг в их маскарадных костюмах просто не увидела.

– Автобус идет до озера Севан, – едва успела сообщить подруге Мариша примерную цель ее путешествия. – Думаю, если Нино не солгала и Арташ работает инструктором на какой-то базе отдыха, то вы с ней поедете туда. На всякий случай я оплатила тебе проезд до конечной станции.

– Где оплатила? В кассе билетов не было.

– Водителю денег сунула, – призналась Мариша. – И на всякий случай сказала, что ты – моя глухая соседка.

В это время водитель что-то прокричал по-армянски. И даже если бы Мариша не поняла, то по звуку заработавшего двигателя было понятно: сейчас отправляемся. Мариша ускользнула прочь. И, спрятавшись за каким-то щитом, махала вслед автобусу, увозящему ее подругу.

На душе у Мариши было скверно. Но еще хуже ей стало, когда она вернулась домой. Дом Назарянов встретил Маришу неприветливыми, можно даже сказать – враждебными взглядами его обитателей.

– Что случилось? – испугалась Мариша, шагнув через порог и увидев, что у них в гостях снова находится майор.

Да еще не один, а вместе со своей бригадой. Майор изумленно посмотрел на Маришу, не сразу узнав ее в маскарадном прикиде. А потом, покачав головой, просто отвернулся. От тревожного предчувствия у девушки сжалось сердце.

– Что происходит? – повторила она уже совсем севшим от напряжения голосом.

Анита выругалась по-армянски и неожиданно бросилась на Маришу.

– И ты еще спрашиваешь! – потрясая перед носом опешившей девушки кулаками, вопила она. – Мерзавка! Убийца! За что ты так ненавидишь нашу семью? Кто ты такая?

– Эй! Эй! – отступая от взбесившейся женщины, возмутилась Мариша. – Поосторожней! Люди, уберите от меня эту ненормальную!

Майор сделал знак. И один из его людей с помощью Ашота оттащил продолжающую сыпать русскими и армянскими проклятиями женщину от Мариши.

– Что тут случилось? – в третий раз спросила девушка. – А?

Анита издала гневный вой. И затем, словно обессилев в один момент, упала на стул и зарыдала.

– У нас еще одно убийство, – произнес майор, пристально глядя на Маришу.

Она тут же отметила, что смотрел он на нее без прежней теплоты во взгляде. И даже с какой-то настороженностью. Но сейчас Марише было не до его чувств.

– Кто? – прошептала она. – Кто погиб на этот раз?

Нурик и Ашот были в комнате. Целые и невредимые. Анита рыдала в углу, но жизни ее тоже ничего не угрожало. Юльку она только что отправила на автобусе на озеро Севан. И она, слава богу, тоже была живехонька и целехонька. Так кто же? Кто? Догадка осенила Маришу внезапно, как оно всегда и бывало.

– Ах! – воскликнула пораженная Мариша. – Это Лолита, да? Лолиту убили?

Этот вопрос вызвал целую бурю эмоций у остальных. Ашот крякнул. Майор нахмурился. А Нурик вытаращил на Маришу свои круглые, словно лесные орехи, глаза.

– Откуда знаешь? – подняла на девушку свое зареванное лицо и Анита. – Откуда знаешь, что сестра убита? Признавайся, мерзавка, это ты убила мою сестру?

– Зачем? Зачем мне ее убивать? И почему обязательно я?

– А откуда тогда знаешь, кто умер?

– В самом деле, – вмешался майор. – Откуда вы сразу поняли, о ком идет речь?

– Чего тут не понять? – пожала плечами Мариша. – Все остальные-то на месте. Одной Лолиты нету. Хотя она хозяйка дома. И если что-то в доме случилось, должна быть здесь. А ее нет. Вывод прост. Убили именно Лолиту. Как это случилось?

Майор нахмурился и потрогал свой ус.

– Мы сейчас как раз пытаемся это выяснить, – буркнул он. – Скажите, а где вы были все утро?

Мариша смутилась.

– Гулять ходили.

– А где ваша подруга?

– Она… Она уехала.

– Куда? – оживился майор.

Да и остальные заинтересованно уставились на Маришу.

– Ну это… – смутилась девушка. – Уехала она. Отдыхать. На озеро Севан.

Анита гневно всплеснула руками.

– Ничего себе дела! Убила и укатила отдыхать! В водичке плескаться станет. Кровь моей незабвенной сестры с себя смоет! Проклятая!

– Не юродствуйте! – вспыхнула Мариша и, повернувшись к майору, спросила: – Когда это случилось? Ночью?

– Да, – кивнул майор. – Смерть наступила под утро.

– В это время в доме были не только мы с Юлей, но и они тоже! – воскликнула Мариша, указывая на замерших Аниту и ее мужа с сыном. – И у них был даже повод, чтобы избавиться от Лолиты.

– Какой еще повод? – закричала Анита.

– Дом! Наследство Назара!

Майор снова крякнул. Анита и ее семья пораженно молчали, хватая ртами воздух, словно выброшенные на сушу рыбы. А майор повернулся к Марише:

– Ладно, извините, что набросились на вас, не дав ничего сказать в свое оправдание. Просто, понимаете, тело жертвы остывает в ее комнате, родственники рыдают и требуют возмездия, а тут выясняется, что вы с подругой куда-то пропали.

– Не пропали мы вовсе! Гулять ходили!

Мариша справедливо смекнула, что в данной ситуации о том, что гулять они ходили к отравительнице Нино, лучше не говорить. Это может вызвать новый прилив ненужных подозрений. Неизвестно ведь еще, как погибла Лолита. А вдруг ее тоже отравили? Этой самой акокантерой. Тогда утренний визит к Нино будет выглядеть вдвойне подозрительно. А Марише этого совсем не хотелось бы. Подозрительность в глазах майора Георга больно ранила ее в самую душу.

– Как она умерла? – спросила она у него. – Ее отравили? Как и мужа?

– Нет. На этот раз убийца действовал иначе.

– Сестру задушили! – прокричала несдержанная Анита. – Подушкой! Во сне!

Мариша растерялась. Смерть Лолиты никак не вписывалась в их с Юлькой версию о том, что погибают только наследники старой Гоар Акоповны. А теперь выяснялось, что Лолита тоже пострадала. Она-то каким боком? Свое наследство богатая старушка и в мыслях не держала отдать Лолите. Так за что же убили несчастную?

Вопросов было куда больше, чем ответов. И у Мариши так закружилась от них голова, что она едва не упала. И упала бы, если бы майор вовремя не подхватил ее и заботливо не усадил в большое плетеное кресло, стоящее у стены. От такой непривычной заботы девушка расчувствовалась. Но она едва успела поблагодарить майора, как проклятое расследование снова отвлекло Георга от ее скромной персоны.

Глава девятая

Убийство супругов Назарян всколыхнуло общественность. По городу уже поползли слухи о маньяке и родовом проклятии.

Майор был настроен решительно. Но верил лишь в факты.

– Входная дверь в доме была открыта, – сказал он. – Так что…

– Минуточку! – перебила его Мариша. – Ничего подобного! Дверь была закрыта.

– Что?

– Ну да! Мы с Юлей встали и, когда уходили из дома, открыли ее.

– Зачем? – воскликнула Анита.

– А как иначе выйдешь? – нахмурилась в ответ Мариша.

Майор сделал знак обеим женщинам замолчать.

– Говорите, дверь была закрыта?

– Да, она была закрыта на ключ.

– И где вы взяли ключ?

– На крючке возле двери, – пожала плечами Мариша. – Их там полно.

– Другими словами, вы ушли и оставили дверь открытой? – взвизгнула Анита. – Чтобы к нам мог ворваться убийца? Вы это сделали специально!

– Вовсе нет! – принялась оправдываться Мариша. – Днем дверь в доме всегда открыта. А было уже совсем светло. К тому же наверху слышались голоса. Вы уже встали. Вот мы и не стали закрывать за собой дверь.

Майор покивал головой. И, взяв с собой Аниту в качестве эксперта по осмотру ключей, отправился в прихожую.

– Это комплект Назара, – принялась перечислять та. – Этот Лолиты. А… А запасного комплекта ключей нет!

– Нет? Посмотрите хорошенько!

– Что мне смотреть! Запасного комплекта нет!

Майор повернулся к Марише.

– Вы не брали?

Та задумчиво покачала головой.

– Знаете, Юля сегодня ночью неважно себя почувствовала и вставала.

– Зачем? – тут же встряла неугомонная Анита. – Чтобы задушить мою сестру?

– Встала, чтобы принять душ, – не удостоив ее взглядом, все же ответила Мариша. – В доме слишком душно. Вот ей и стало не по себе. И когда она шла в душевую, то заметила, что Лолита вышла из дома.

– Ночью?

– Да.

– Одна?

– Юле так показалось.

– Она врет! – возмутилась Анита. – Что моей сестре делать ночью на улице? Она порядочная женщина!

Мариша не стала этого слушать и сказала:

– Юля даже подумала, а не к любовнику ли собирается бедная вдова.

Услышав такое оскорбление в адрес погибшей сестры, Анита буквально задохнулась от гнева.

– Что?! – взвыла она, словно подходящая к станции электричка. – Это ложь! Наглая ложь! У моей сестры не могло быть любовника! Она была порядочная замужняя женщина.

– Одно вовсе не следует из другого, – заявила Мариша. – Иначе как вы объясните, что понадобилось вашей сестре ночью на улице? А?

Анита так задыхалась, что не могла говорить внятно. Но ее глаза метали молнии. Мариша тоже приняла борцовскую позу, показывая, что Аните придется туго, если та вздумает на нее напасть. Видя, что женщины готовы сцепиться не на жизнь, а на смерть, майор поспешил занять позицию между ними и задал следующий вопрос Марише:

– Во сколько это было? Во сколько ваша подруга видела Лолиту?

– Около трех утра.

– Да, да, – задумчиво пробормотал майор. – Смерть наступила примерно в это время.

Анита снова взвизгнула.

– Говорю вам, это она! Она! Она! Задушила мою сестру! Убийца! Они сговорились! А теперь еще и наговаривают на мою бедняжку! Выставляют ее шлюхой! Влезли в порядочный дом! Гадины!

Ашоту и Нурику снова пришлось утихомиривать расстроенную и впавшую в настоящую истерику женщину. Она уже не понимала, что кричит. И мужу с сыном даже пришлось увести ее наверх, чтобы Анита хоть немного успокоилась.

А майор тем временем принялся с пристрастием допытываться у Мариши, что именно еще слышала или видела Юля этой ночью. И где в данный момент находится сама Юля? И когда сможет вернуться, чтобы самой дать подробные показания?

На все эти вопросы Мариша не знала, что и отвечать.

– Она ничего больше не слышала, – сказала она наконец. – Только то, что Лолита ночью выходила из дома.

– М-м-м… Странно.

– Что странно?

– Тело убитой было найдено в ее собственной постели. И не похоже, чтобы его переносили с места на место.

– Ну и что? Убийца мог проникнуть в дом следом за Лолитой. Подняться к ней и задушить.

– Выходит, он отлично ориентировался в доме.

– Лолита могла сама привести его к себе в спальню.

Майор нахмурился.

– Что вы имеете в виду?

– То, что сказала.

– Это вы привыкли, что жены изменяют своим мужьям, – произнес майор, искоса поглядывая на Маришу. – А у нас все не так.

Мариша вспыхнула.

– Ой! – возмущенно закатила она глаза. – Я вас умоляю! Только не нужно мне рассказывать, что все армянские женщины как одна порядочны и чисты.

– Но они…

– Ага, а замуж они выходят девственницами, а потом всю жизнь блюдут верность одному-единственному мужчине. Разумеется, своему мужу.

– Но это в самом деле так.

Мариша в ответ только выразительно фыркнула, давая понять, что ему-то, служителю закона, подобная наивность точно уж не к лицу.

– Армянские женщины очень ценят своих мужчин.

– Угу, – буркнула Мариша. – Еще скажите, что мне как русской шалаве армянскую порядочную женщину никогда не понять! Ну что? Скажете?

– Ладно, ладно, – сбавил обороты майор. – Я вовсе не это имел в виду.

– Признаете, что погорячились?

– Да. Среди армянок тоже достаточно легкомысленных особ.

– Вот именно. Измена и рогатые мужья – это понятия интернациональные.

– Согласен. Но Лолита производила впечатление поря…

– Хватит! – рявкнула на него Мариша. – Производила, не производила, это все гадание на кофейной гуще.

– Почему вы повышаете на меня голос?

Господи! За что ей такое наказание? Как Анита тут сцены закатывала и вопила дурным голосом, так майор и глазом не моргнул. А стоило ей, Марише, чуточку прибавить децибелов в голос, как он тут же обиделся.

– Потому что нам нужно знать точно! – сказала она, стараясь держать себя в руках, коли уж попался ей такой нервный следователь. – Если у Лолиты был любовник, то, значит, ночью она приводила его к себе. А если нет, что же, к ней приходил убийца. Или под видом любовника к ней приходил убийца.

– Плохо.

– Что?

– Плохо, что мы не знаем, где искать любовника. Кто он такой?

– Нужно расспросить у соседей, – подсказала Мариша, недоумевая про себя, что ей приходится объяснять профессионалу такие элементарные вещи.

Но майора, оказывается, угнетало другое.

– Неудобно это, – промямлил он. – Как это будет выглядеть, если я или мои люди станем ходить и расспрашивать, был ли у Лолиты любовник?

– Ну и что?

– Люди станут шептаться, что мы, милиция, позорим ее имя.

– Чушь! Вы ведете расследование.

– Вы не знаете наших порядков! У нас очень строгие обычаи.

– Если в ваших обычаях, чтобы убийца оставался на свободе, – то дело ваше!

– Нет, нет! Я совсем другое имел в виду.

– Что же?

– Не могли бы вы сами, так сказать, по-дружески, расспросить кого-нибудь из местных кумушек? Насчет Лолиты и ее… м-м-м… предполагаемого любовника.

– Я?

– Конечно! Вы – женщина. Живете в доме, где произошли сразу два убийства. Вам они охотно все расскажут. И ничего даже расспрашивать специально у них не придется. Гарантирую.

В словах майора был здравый смысл. И он так просил! Так преданно при этом заглядывал Марише в глаза. Так трогательно держал ее за руку. Ну да, Мариша не смогла устоять перед его темными молящими глазами. И она согласилась. Разумеется, только из желания помочь следствию.

Тем временем Юлька тоже по мере сил помогала следствию. Но пока что ее помощь заключалась в том, что она тряслась в автобусе, изнывая от жары, жажды и соседей. И если с первыми двумя проблемами она еще как-то справлялась, то соседи были совершенно невыносимы. Они жаждали общаться. Друг с другом, с ней, со всеми и предпочтительно через весь автобус, через головы других пассажиров, чтобы те также смогли принять участие в дискуссии.

Юльку армянская речь утомляла. Она не понимала ни бельмеса, но боялась, что обратятся именно к ней. Она уже поняла, что особой церемонностью пассажиры этого автобуса не страдали. Возможно, Юльке просто не повезло и ей достались какие-то особо шумные спутники. Может быть, они ехали компанией. Или вообще весь автобус – это одна большая компания.

На каждой остановке Юлька с надеждой устремляла взгляд из-под своего низко надвинутого платка на Нино и с огорчением убеждалась, что та и не думает двигаться к выходу. Впрочем, два раза она выходила на остановках. И оба раза Юлька чуть было не попалась на этот крючок. В первый раз ей пришлось купить пакет сока для маскировки, а во второй бутылку минералки. Причем во второй раз ей попался чересчур глазастый продавец, который заметил неладное в деревенской псевдобабульке, имеющей безукоризненно ухоженные руки молодой модницы.

Он изумленно уставился на Юлькины накладные ногти с цветами, стразами и цепочкой с бубенчиками на больших пальцах рук – ужас, она уже решила, что ее инкогнито сейчас раскроют. Но нет, продавец только сглотнул слюну. И озадаченно попытался рассмотреть лицо покупательницы под низко надвинутым платком.

– Алич! Озеро! Алич Севан! – услышала наконец Юлька долгожданное слово.

И в самом деле из окон потянуло свежестью. А через несколько минут открылось и само огромное озеро. Оно девушку слегка разочаровало. Вода в нем была светло-зеленой, но при этом мутноватой. И самое главное, что не устраивало Юльку, на его берегах, насколько они были открыты ее взгляду, не было того оживления отдыхающих, какое сопровождает всякое шикарное и, в понимании Юльки, веселое курортное место.

Эти берега были живописны, спору нет, но совершенно безлюдны.

Может быть, дальше картина изменится, попыталась утешить себя Юля. А пока хорошо уже то, что стало свежее.

Да и пассажиры угомонились, словно зачарованные таращась в окна. Автобус еще долго ехал вдоль линии озера, потом свернул, потом снова выехал к Севану. Тут было куда веселей, чем в прочих увиденных Юлей местах. Неподалеку высились дома и корпуса пансионатов. Поодаль раскинулась турбаза с живописным палаточным городком. А еще дальше облюбовала себе местечко целая стая байкеров.

Пока Юлька глазела по сторонам, она чуть не пропустила Нино. Женщина проявила неожиданную для ее возраста и комплекции прыть. И засидевшаяся в автобусе за время пути Юлька вначале испугалась, что просто не успеет догнать целительницу. Бежать галопом Юлька остерегалась. Так как в ее нынешнем амплуа это могло вызвать слишком пристальное внимание окружающих. А чье-либо внимание ей сейчас было нужно меньше всего.

Нино торопилась, идя по дороге, которая была ей, по всей видимости, хорошо знакома. Ее подкованные гвоздиками туфли звонко цокали по камню.

– Куда она так несется? – сердилась Юля, едва поспевая ковылять за женщиной.

Но она уже поняла, куда они направляются. Чуть справа и впереди находились деревянные домики какого-то летнего лагеря. Во всяком случае, больше поблизости в поле зрения Юльки ничего подходящего не наблюдалось.

Нино почти добежала до ворот. Проскочила через проходную, а вот Юльку попытались затормозить. Юный оболтус спросил у нее что-то по-армянски. Юлька, разумеется, ничего ему не ответила. И так как краем глаза она заметила, что юный оболтус в форменной белой рубашке и с идиотским голубым галстуком в компании двух таких же оболтусов двинулся ей наперехват, она попросту подхватила свои темные старушечьи юбки и кинулась бежать.

Вслед ей неслись изумленные крики. Но гнаться за полоумной бабкой на потеху всему лагерю современные армянские скауты не отважились. И Юлька благополучно удрала о них.

– Бдительные какие! – ворчала Юля. – Бабушка им, видите ли, помешала! Делом бы лучше занялись. Может быть, я внучка навестить приехала. Пирожков ему привезла. Эту… кхе-кхе… как ее… пахлаву, вот!

Быстро выяснилось, что лагерь имеет не трудовую или санаторную, а чисто спортивную направленность. Всюду были понатыканы турники, футбольные, баскетбольные и игровые площадки, батуты и прочие радости здорового образа жизни. Юлька, для которой здоровый образ жизни заключался в том, чтобы ходить в ночные клубы не чаще четырех раз в месяц, выкуривать в день не больше пачки сигарет и хотя бы изредка сидеть на диете и наведываться в сауну, баню или бассейн, восторга от увиденного не испытывала.

Нино быстро и не задерживаясь проскочила мимо всех этих местных увеселительных и одновременно спортивных сооружений и оказалась возле бассейна. К чему был нужен бассейн, когда озеро плескалось всего в нескольких шагах, Юля вначале не поняла. Истина открылась ей уже значительно позднее, когда она попыталась помочить ножки в зеленоватой воде Севана. Она оказалась такой холодной, что Юлька с визгом выскочила из нее, даже не успев замочить коленей.

Но сейчас возле бассейна толпилось не меньше десятка молодых людей, при ближайшем рассмотрении девушек. Все они толклись возле рослого атлета с хорошо развитым бронзовым телом, длинными стройными ногами и (вот уж поистине редкость для армянина!) с упругой небольшой попкой. И именно к этому красавцу и направилась Нино, не снижая темпа.

– Поздравляю! – прошептала Юлька сама себе. – Похоже, сыночек нашелся.

Радовалась она в первую очередь тому, что подозреваемый Арташ был таким душкой и симпатягой. А значит, процесс его рассекречивания мог продлиться долго и доставить Юльке массу приятных моментов.

Тем временем Нино, двигаясь на полной крейсерской скорости, подлетела к красавцу инструктору и с размаху влепила ему смачную оплеуху. Тот нападения от матери не ожидал. И, не устояв на ногах, полетел в воду. Следом за ним, не разобравшись в том, что происходит, с веселым визгом попрыгали несколько девиц в соблазнительных купальниках.

Впрочем, как успела отметить Юлька, купальники хоть и были призваны изображать «Дольче и Габбану» вкупе с «Гуччи» и «Версаче», но ими не являлись. И сами девицы нуждались в основательной и полной эпиляции всех видимых участков своих молодых волосатых тел. Что творилось в закрытых купальниками местах, Юлька даже представлять себе не хотела. Слишком это было неприятно. В первую очередь для самих же бедняжек.

В общем, у армянских девушек было много плюсов. Но вот их телесная волосатость… Б-р-р! Юльку даже передернуло. Ей и в голову не могло прийти явиться в общественное место с небритыми подмышками. А тут… тут творился такой разгул первозданной волосатости, что хоть караул кричи.

А тем временем в бассейне разыгрывалась драма. Красавец инструктор пытался удрать от разгневанной Нино, но женщина была начеку и металась по всему периметру бассейна, умудряясь опередить горе-тренера. Наконец он сдался. И, подняв руки, картинно ушел на самое дно. Девицы, восприняв происходящее как веселую игру, принялись нырять за ним. Но тренер несколькими мощными гребками оторвался от них. И уселся на край бассейна, где его уже поджидала мать.

Тут он что-то сердито сказал ей. Она ему ответила еще более сердито. Смекнув, что мать не просто так примчалась к нему, Арташ поспешно оглянулся по сторонам. И пошел прочь. Нино заторопилась за ним следом. Видя, что мать и сын вот-вот скроются с ее глаз, Юлька заспешила за ними. То есть собралась поспешить, но тут ее догнали чьи-то крики.

Оглянувшись, она выругалась:

– Ох черт! Вот настырный малый! И что ему неймется?!

Ну да, Юльке было отчего прийти в негодование. Тот самый малый с голубым галстуком, который окликнул ее на воротах, оказывается, организовал настоящую охоту за бабулькой-пронырой. И теперь гнался за Юлькой в компании нескольких своих приятелей в таких же белоснежных до вульгарности рубашках, которые прекрасно смотрелись вместе с нежно-голубыми галстуками и обтягивающими попки мальчишек шортиками такого же небесно-голубого цвета.

– Мерзкие мальчишки! – ругалась Юлька на бегу, удирая от погони. – Что им нужно от бедной старушки? И чего привязались?

Вот когда ей пришла пора пожалеть, что она пренебрегала физической подготовкой. Ребята в голубых галстуках обкладывали ее со всех сторон. Плохо дело. Совсем плохо. И Юлька прибегла к крайней мере. Шмыгнув в кусты, она скинула с себя надоевшие тяжелые юбки, платок и черную кофту, оставшись в своем коротеньком топике и соблазнительно пышной юбочке из ткани, которая не мялась, не рвалась и практически не пачкалась. Одним словом, была идеальна для любой погоды и места.

Пластиковый мешок, в котором пряталась ее кожаная, под крокодила, сумочка, Юлька тоже брезгливо отшвырнула прочь. И вышла с другой стороны кустов преображенная, словно царевна-лягушка из объятий Ивана-царевича. Ее преследователи промчались мимо. Они-то искали древнюю старушенцию, а не молодую миловидную красотку.

Но все равно Юле следовало поторопиться. Скоро эти юные сыщики могли найти сброшенную Юлькой шкурку и возобновить погоню.

Юльке повезло. Она наткнулась на Нино и Арташа совершенно случайно, пробираясь по территории лагеря просто наугад и прислушиваясь, нет ли погони. И вдруг такая удача! Нино и Арташ стояли прямо перед ней возле стены какого-то здания и разговаривали. Теперь уже совершенно спокойно.

Но Юльку это не колыхало. У нее был куда более сильный повод для волнения. Один раз зацепившись взглядом за фигуру тренера, она уже не могла отвести от него глаз. И хотя Нино скоро попрощалась с сыном и, явно успокоенная, двинулась в обратный путь, Юлька так и стояла, не отводя взгляда от юноши. И Арташ его почувствовал.

Еще бы он его не почувствовал, если Юлька прожгла в нем не меньше сотни дырок. Тут бы и черный африканский носорог расчувствовался. А Арташ не был толстокожим. И женское внимание ему, бесспорно, было приятно. Поэтому он широко улыбнулся прекрасной незнакомке, не сводящей с него восхищенного взгляда. И первым сделал шаг навстречу Юле.

А Мариша перед тем, как отправиться по заданию майора в обход по соседям, основательно подзаправилась домашней буженинкой и свежим лавашем с зеленью, которую набрала прямо на грядке в огороде. Такое кушанье полагалось готовить следующим образом. На тонкий лаваш клался основательный шматок буженины, сверху много-много зелени, и все сворачивалось в трубочку. Получался своеобразный рулетик с торчащими хвостиками зелени, который не пачкал руки и который было удобно кусать.

Набивая рулет кинзой, тархуном и петрушкой, Мариша невольно улыбнулась, вспоминая анекдот: «Русская девушка вышла замуж за южного мужчину куда-то на Кавказ. И в ответ на обеспокоенные вопросы своей родни пишет домой письмо: «Дорогая мамочка. У меня все хорошо. Тут очень тепло. Кушаем одну траву. Наверное, зимой будем есть сено».

Шутка шуткой, но, как известно, в каждой шутке есть доля шутки. В Армении Мариша видела, что зелень тут поглощают в немыслимых количествах. С любым блюдом. И даже норовят запихнуть ее в десерт и прохладительные напитки.

Тем не менее получалось очень вкусно и полезно. Слопав не меньше трех таких рулетиков, Мариша почувствовала, что готова к дальнейшим действиям. Может быть, это было и не слишком предусмотрительно, ведь соседи наверняка захотят ее угостить чем-нибудь (прославленное кавказское гостеприимство никто еще не отменял), но на сытый желудок Мариша при общении с людьми чувствовала себя уверенней.

– Ну вот! – удовлетворенно пробормотала она, запивая съеденное все той же солоноватой минеральной водой.

Разумеется, потом пришлось обыскать сад в поисках персиков, только уже поспелее утренних. А когда Мариша нашла желтый плод и вонзила зубы в его сочную мякоть, у нее зазвонила трубка.

– Да, – прошамкала Мариша. – Я ваш шлушаю!

– Нет, это я вас слушаю! – раздался женский голос. – Безобразие! Где Тата? Привезли тело отца. А ее до сих пор нет!

– Ой, – сконфузилась Мариша. – Как неудобно получилось. Я обещала вам позвонить?

– Вы обещали привезти мне Тату!

– Но мы ее не застали. Она уехала.

– Куда? Куда это она уехала?

– Готовиться к свадьбе.

– Немедленно отменить! – возмутилась женщина. – Какая свадьба! Она что, с ума сошла?

– Что? Нет, это вы с ума сошли! Как это можно отменить свадьбу?

– У девочки траур! Отец умер! О какой свадьбе может идти речь?

Мариша помолчала. Ну да, родственница Амалии – тетя Вартуш – была по-своему права. Но нетрудно предположить, какой удар эта новость нанесет Татевик.

– Знаете, вы Тате об этом сами скажите, – наконец решила она.

– Когда вернется Тата?

– Через два дня.

– Безобразие! Она может не успеть попрощаться с отцом. И помочь мне тоже не успеет!

– А Амалия?

– Она совсем плоха! Ее пришлось отправить в больницу. У нее давление и мигрень.

– Ужасные болячки.

Но родственница Амалии не различила в голосе Мариши скрытой издевки. И промолчала. Молчала она так долго, что Мариша начала уже думать, что их либо разъединили, либо собеседница просто больше не желает с ней говорить. Но когда Мариша открыла рот, чтобы попрощаться, женщина неожиданно заговорила вновь.

– Кстати, – сухо произнесла она, – насчет той шкатулки из слоновой кости. Помните, вы меня пытали на ее счет?

– Да, да!

– Вы просили меня еще ее поискать.

– Помню.

– Вы не знаете, она была очень ценная?

Что-то в голосе собеседницы заставило Маришу насторожиться.

– А что? В чем дело? Она пропала?

– В том-то и дело!

Теперь в голосе женщины слышалась откровенная досада:

– Пропала! Словно в воздухе растворилась! Нигде нет.

– А вы хорошо смотрели?

– Перевернула вверх дном всю квартиру.

– А у Амалии спрашивали? Может быть, она ее куда-то спрятала?

– Не трогала она ее. Эта шкатулка уже сто лет стоит на одном-единственном месте. На телевизоре.

– И что?

– А то! След в пыли от нее имеется. А ее самой нету!

– И хозяйка ее не брала? Может быть, кто-то из гостей?

– Вы хотите сказать, что среди пришедших проститься с Эмином людей затесался вор?

– Кто-то мог взять эту вещь просто так.

– Как это – так?

– На память о покойном.

– Без спросу?

– Ну да.

– Так это и есть настоящая кража!

Спорить с этим Мариша не имела ни времени, ни желания. Тем более что и сама думала точно так же. По каким бы соображениям человек ни взял чужую вещь, он все равно действует воровски. И никак иначе!

Задумчиво посмотрев на персик, истекающий соком в ее руках, Мариша сорвала с дерева еще парочку сочных плодов и вернулась в дом. Идти к соседям с дружескими беседами ей расхотелось. Не то стало у нее настроение. Прежде необходимо было подумать.

А чтобы не терять времени даром, Мариша размяла самый спелый из двух сорванных ею персиков, добавила яичный желток, чуточку подвернувшейся под руку вишни и немного кукурузной (за неимением овсяных хлопьев) муки, чтобы смесь не растекалась. И получившуюся, надо сказать весьма вкусную, маску нанесла густым слоем на лицо.

После этого взяла последний, уже заранее порезанный на крохотные кусочки персик и отправилась с ним на диван в гостиную. Релаксировать.

За этим занятием ее и застал юный Нурик. Мариша слышала его приближающиеся шаги. И с неудовольствием наблюдала из-под опущенных ресниц, как юнец вначале застыл на месте. А потом побледнел. И, повернувшись, с топотом кинулся в глубь дома.

– Вся семейка чокнутая, – проворчала Мариша про себя. – Парню уже пятнадцать лет, а все в пятнашки по дому гоняется. Кретин!

Вслух она говорить не могла, чтобы не повредить маску и не замедлять процесс всасывания полезных микроэлементов и витаминов. Единственное, что она могла, отправлять крохотные кусочки персика с тарелки себе в рот. И посасывать их.

Некоторое время Маришу не тревожили. Но затем в доме раздался какой-то шум. Топот ног. И не успела Мариша встревожиться, как в гостиную с обнаженным пистолетом ворвался бравый майор. Глаз Мариша, разумеется, не открывала. Опять же – чтобы не повредить маску. Но из-под приспущенных ресниц видела, что усы у майора от возбуждения стояли дыбом. И весь его вид – красное, покрывшееся пятнами лицо, расстегнутая рубашка и частое дыхание – говорил о крайней степени волнения.

– Где она? – диким голосом завопил он, озираясь по сторонам.

Так как пистолета он при этом из рук не выпускал, то Мариша порядком струхнула. А ну как наступившая жара повлияла на майора таким скверным образом? Тепловой удар – штука коварная. А если еще он ляжет на выпитое недавно вино… Кстати, пил сегодня утром майор вино или нет? А если не пил, то с чего он в таком возбуждении?

Но толком поразмышлять на эту тему Мариша не успела. Майор наконец сфокусировал свой взгляд на диване, где отдыхала Мариша. Побледнел словно полотно (ой, не к добру такие резкие перемены цветовой гаммы!) и бросился к ней:

– Милая! Что он с тобой сделал?

Произнося эти слова, майор в полной прострации не замечал, что тыкает Маришу в бок дулом пистолета. А она, замерев от страха, не шевелилась.

– Господи! – уже почти рыдал майор над телом девушки. – Какое варварство! Наверное, это кислота. Все лицо ей разъело. Нурик! Кто тут был?! Говори быстро!

– Никого!

– Пристрелю!

– Не надо, дядя Георг.

– Не тебя, дурак! Преступника! Третья жертва! Третья!

Поняв, что произошла ошибка, а спокойно допринимать маску ей все равно уже не дадут, Мариша разомкнула губы и произнесла:

– Четвертая!

Майора словно током ударило. Он подскочил метра на полтора в воздух и завопил:

– Господи! Ты жива?

– Ну да!

– А что сказала?!

– Говорю, не третья, а четвертая жертва, – внятно произнесла Мариша, садясь на диване.

При этом движении уже порядком подсохшая маска начала отваливаться с ее лица целыми кусками. Что привело майора в состояние полнейшего ступора.

– Что это с вами? – дрожащим голосом произнес он, когда обрел наконец возможность более или менее связно излагать свои мысли.

– Со мной ничего, – невозмутимо отозвалась Мариша. – А вот с вами что? Примчались с пистолетом, кричите, шумите! Будто бы не знаете – человеку при косметических процедурах покой нужен. Иначе ничего не получится.

– Покой? Космети?.. Я понял! Это вы маску себе на лицо наляпали, так, что ли?

И майор, упав на диван рядом с Маришей, весело, от души и с облегчением расхохотался. Мариша смерила его сердитым взглядом и отправилась смывать с себя остатки маски. На это много времени не понадобилось. Почти вся она отвалилась, пока майор на радостях тряс и вертел Маришу в своих объятиях. Но эффект несомненно наблюдался. Кожа лица порозовела, выглядела свежей и была бархатистой на ощупь.

Когда она вернулась, майор уже закончил веселиться. И теперь выглядел серьезным.

– Все хорошо, что хорошо кончается, – сказал он Марише, когда та вернулась в гостиную. – Но перепугали вы меня изрядно. И зачем женщины наносят на лицо разную дрянь?

– Я не дрянь. Я вишню с персиком.

– А-а-а, – протянул майор. – Это еще хорошо. А то моя бабушка сырую говядину себе на лицо налепляла. Налепит ее, значит, в летней кухне и домой чешет через весь двор. Так вот вид у нее был, скажу я вам, когда она по двору шествовала, такой, что домашняя живность от нее в разные стороны с дикими криками разбегалась.

– Еще бы, – фыркнула Мариша. – Конечно, им было страшно. Вот вы бы признали вашу хорошую знакомую по фейсу с говядиной? Будь это сама бабушка? Было от чего вопить!

Слова девушки майору явно не понравились. Он снова помрачнел, посмурнел и стал до ужаса серьезным.

– Значит, вашей жизни ничего не угрожало? – спросил он. – Ложная тревога?

– Да, можете уже спрятать ваш пистолет.

Майор торопливо сунул в кобуру оружие, которое до сих пор держал в руках. И покраснел еще больше.

– Вы бы, чем людей пугать, лучше бы моим поручением занялись, – сказал он Марише, метнув на нее гневный взгляд своих темных глаз.

Почему-то от этого взгляда у Мариши по телу прошла до ужаса сладкая дрожь. Ноги ослабели, а голова закружилась. Но майор даже не заметил произведенного на девушку впечатления. И, широко шагая, вышел из комнаты. А Мариша осталась глотать воздух и приходить в себя.

– Должно быть, последствие солнечной радиации, – решила она наконец. – И конечно, не нужно лопать столько немытых фруктов. Одному богу известно, каким составом Назар с Лолитой опрыскивали свой сад, пока были живы. Вот у меня теперь от их химии голова кругом и пошла.

И убедив саму себя, что дело тут именно в немытых фруктах, Мариша несколько успокоилась. Но в одном майор был безусловно прав, упрекая Маришу. Следовало приниматься за дело. И не откладывать его в долгий ящик.

Глава десятая

Юлька же была если не на седьмом небе, то где-то очень близко. Давно ей не выпадало такого интересного и романтического расследования. А вот надо ж – выпало! Казалось бы, вначале такого поворота событий ничто не обещало. Ведь кто такой был, по мнению подруг, этот Арташ? Ну да, вор, мошенник, мелкий жулик. Во всяком случае, такой портрет юноши нарисовался в воображении Юли стараниями господина майора. Но на деле Арташ оказался таким милым, обаятельным, сексуальным, нежным и еще бог весть сколько всего разного и такого приятного соединилось в нем, что Юля просто не могла опомниться от свалившегося на ее голову неожиданного приключения.

Само собой, что Арташ проявлял к ней очевидный интерес. Во всяком случае, парень ни на шаг не отходил от Юли. Ради нее он даже приоделся. Разумеется, не в лагерные лазоревые штанишки и шелковый галстук, чье отличие от пионерского заключалось лишь в цвете и серебристой пряжке с эмблемой лагеря. Форма одежды для сотрудников была свободной. И Арташ в светлых летних брюках и обтягивающей его мощный торс черной трикотажной футболке выглядел великолепно.

В создавшейся ситуации от Юльки не потребовалось бы много усилий, чтобы выведать у Арташа темную историю с акокантерой его матери. Арташ был просто находкой для шпиона. И болтал без умолку. Шутил, веселил Юльку и сам радостно смеялся в ответ на ее шутки. Вечером он пригласил ее на берег озера. И там за двумя бутылками пьянящего голову фруктового вина пересказал ей всю свою жизнь.

У Юльки оставался только маленький вопросик: а всю ли правду он ей открывает? Но в ответ на этот произнесенный Юлей вслух вопрос Арташ оскорбленно вскинулся:

– Как ты можешь во мне сомневаться?!

– Я не сомневаюсь. Просто мне кажется, что ты не до конца со мной откровенен.

– Конечно, я рассказал о себе только правду.

– Но не всю.

– И что же я утаил?

Ляпать, что он умолчал о двух, или даже больше, уголовных делах, по которым проходил пусть и свидетелем, но очень и очень подозрительным, Юля не стала. Вместо этого она кокетливо покосилась на Арташа и протянула:

– Я видела, как к тебе липнут девушки. Наверное, ты и тут прячешься от какой-нибудь оставленной тобой малышки.

Арташ расхохотался.

– Вовсе нет! И не думал даже!

– Что так?

– У меня даже девушки нет!

– С кем же ты встречаешься?

– Нет, девушек много, ты права. Но ни одна из них мне неинтересна. И проблем с ними возникнуть просто не может.

– Наверное, кто-то из них забеременел от тебя, – продолжала развивать тему ревности Юля. – Вот ты и прячешься.

Арташ помрачнел.

– Если бы такое даже и случилось, то я не стал бы прятаться! – заявил он. – Я мужчина. И привык держать ответ за свои поступки. Возникни такая проблема, я бы ее решил.

– Что же ты тут делаешь? Только не говори мне, что работа водного инструктора радует.

– Нет, конечно. Тупая работа. И сезонная к тому же. Совсем не по мне. Но я должен… В общем, тебе это будет неинтересно слушать.

– Отчего же? Очень даже интересно.

– Не нужно тебе это слушать, – поменял пластинку Арташ. – Одно могу тебе сказать: это никак не связано с девушками. Поверь мне: ты для меня одна.

Юлька надулась.

– Ну, конечно, – сделала она обиженное лицо. – Ты просто не хочешь мне рассказывать, потому что я буду ревновать.

– Да глупости это все! Это мои проблемы, и я их решу! Никакими девушками тут и не пахнет. Если хочешь знать, то с этой минуты они все для меня словно испарились!

– Совершенно? – почему-то замирая от счастья, спросила у него Юля.

– Да!

– И ты бросишь эту должность инструктора у соплячек?

– Ты все еще ревнуешь меня к ним? Даже после того, что я тебе сказал?

– Не могу видеть, как эти девчонки трутся возле тебя, – призналась Юля.

– Но они для меня пустое место!

– Они-то об этом не знают. И строят тебе глазки!

– Какая же ты ревнивая.

– Знаю, что не имею на это права, – опечалилась Юля.

Она даже напустила слезу. Да так натурально, что Арташ немедленно кинулся ее переубеждать. Он даже заявил, что если кто и имеет право ревновать или любить его, так это только она – Юля. Вот до чего дошло! А все за какие-то несколько часов.

– Ну так уйди с этой работы, – настаивала Юля. – И я буду довольна.

– Я готов сделать для тебя все, но только не это! Не могу сейчас вернуться домой.

Наконец-то! Наконец он произнес ту фразу, ради которой Юлька и несла весь этот в высшей степени нелепый любовный вздор – ревность, слезы и прочее. От этой фразы она собиралась оттолкнуться, словно хороший спортсмен от трамплина.

– Почему не можешь? – спросила она, сияя улыбкой, но тут же насупилась и спросила: – У тебя что, какие-то тайны от меня?

Переход от ласковой и нежной Юли к холодной и озадаченной был настолько разителен, что Арташ не выдержал. Если вначале он и не собирался делиться с девушкой своими проблемами, то теперь передумал. Ясное дело, этого и следовало ожидать. Не родился еще тот мужчина, который был способен противостоять коварным уговорам женщины. И слава богу, что не родился.

– Я не могу вернуться, потому что один мой приятель снова подставил меня. И на этот раз по-крупному. Его я выдавать не хочу, но и сам садиться вместо него за решетку тоже не буду.

– За решетку? Значит, дело касается убийства?

Тут бы Арташу насторожиться и поинтересоваться, откуда это у Юли такие познания. Но ничуть не бывало. Он, похоже, в самом деле влюбился. А влюбленный мужчина слеп и глух ко всему, что хоть самую малость порочит предмет его страсти.

– Мы с Сако дружили еще со школы, – начал рассказывать Арташ. – Я был заводилой. Вечно что-то придумывал. Ребята шли за мной. И я всегда думал, что являюсь лидером в нашей компании. Но потом понял: все, что я придумывал, на самом деле были мысли Сако. И всегда дело кончалось для нас выволочкой. Причем в качестве зачинщика все указывали на меня. А Сако оставался в стороне.

Только после окончания школы пути приятелей разошлись. Арташ уехал в Ереван, учиться на художника. Но спустя несколько лет снова вернулся в родной город. И снова встретился с Сако. Тот нигде не работал, однако выглядел преуспевающим.

– У Саркиса богатая родня, – продолжал Арташ. – А у меня только мама. Ну, родня Сако и помогла ему. Открыли на его имя два магазина. И он предложил мне, пока нормальной работы по специальности у меня нет, поработать у него сторожем.

– Сторожем? Тебе? Но ты же художник?

– Нужно было что-то есть, – сухо произнес Арташ. – А работа непыльная, знай сиди себе целую ночь и книжки почитывай. Я мог еще пить чай, слушать музыку, мог рисовать – да мало ли что.

Арташ как раз набрасывал эскизы, когда на заднем дворе магазина раздался какой-то подозрительный шум. Поскольку никаких указаний ему на этот счет не оставили, Арташ выглянул и увидел, как через забор прыгают подозрительные личности с закрытыми темными масками лицами.

Сообразив, что у него ЧП, а он к нему не готов, Арташ схватился за телефон. Но, к его изумлению, телефон молчал. Ни гудка, ни шороха в трубке. Это было тем более странно, что всего час назад Арташ звонил домой матери, сообщил, что у него все в порядке, он рисует, готовит картину заказчику.

Сотовой трубки у сторожа под рукой тоже не нашлось. И это тоже было странно. Ведь Арташ помнил, что клал ее на стол. И куда она могла деться?

В общем, грабители вломились в магазин. Начистили Арташу, который пытался оказать им сопротивление, физиономию. Связали, пообещав, что убьют его и мать, если он попытается освободиться и как-то им помешать. Ворюги быстро обчистили магазин и скрылись.

– А чем там торговали? – поинтересовалась Юля.

– Бытовая техника. Телевизоры, плазмы и даже компьютеры.

Одним словом, воры унесли из магазина все самое ценное. Об этом и сообщил Арташу майор, который вел это дело.

– Видно, они хорошо знали, что и где брать, – пристально глядя на парня, говорил майор. – Тебе не кажется это странным?

Но Арташ думал о другом. Он с ужасом представлял себе разговор с Сако. Вдруг родня Саркиса потребует, чтобы Арташ вернул стоимость всего украденного? Арташ уже знал, что вынесли товара на несколько десятков тысяч долларов. Таких денег у него отродясь не водилось.

Однако Саркис успокоил приятеля.

– Ты – мой друг! – торжественно заявил он ему. – И, разумеется, ничего мне не должен. Зла я на тебя тоже не держу. Вижу, ты сражался с мерзавцами, как лев.

Физиономия у Арташа в самом деле была изукрашена синяками. За упорство ему еще досталось по печени и почкам, о чем он скромно молчал.

– Отдыхай пока, – сказал Сако. – А когда синяки пройдут, приходи ко мне. Что-нибудь придумаем с твоей работой.

Теперь Арташа взяли в магазин оформителем, который открывал опять же Саркис. На этот раз это был ювелирный магазин. Нужно ли говорить, что оформление удалось на славу. Церемония открытия тоже. А вот потом с работой снова стало туго.

– Догадываюсь, наверное, тебе снова предложили поработать сторожем, – сказала Юля.

– Да, я снова пошел сторожем к Саркису.

Но не прошло и трех месяцев, как история с ограблением повторилась. Только на этот раз в милиции смотрели на Арташа с очень и очень большим подозрением. Да и сам он прекрасно сознавал, что выглядит не лучшим образом. Таких роковых совпадений просто не бывает. И Арташ впервые серьезно задумался: а что же за человек такой его друг Саркис?

– Работал он обычным директором, но денег при этом имел – куры не клюют, – сказал Арташ. – Я много раз сидел с ним в ресторане и знаю, сколько он просаживал за один вечер. Гораздо больше, чем получал за месяц.

Вскоре всплыли и сходные особенности этих двух ограблений. Каждый раз воры четко знали, где лежит самый дорогой товар. Сигнализация оказывалась отключенной. А телефон Арташа куда-то испарялся. Причем только на момент ограбления. А потом словно из воздуха появлялся вновь. Кто мог его прятать? Ведь не Сако же, дорогой друг, навещавший Арташа оба раза накануне ограбления.

– Но хотя я и не хотел в это верить, определенные сомнения у меня появились. И общение с Сако я свел к минимуму. Во всяком случае, никаких дел с ним больше не имел.

Некоторое время все шло спокойно. Арташ нашел работу по специальности. Прилично зарабатывал. И был доволен своей жизнью.

– И вот неделю назад или чуть больше Сако появился вновь.

Арташ порядком изумился, открыв дверь и обнаружив на пороге своего старого приятеля. Сако избегал приходить к ним домой. Мать Арташа его недолюбливала.

– Запомни, сынок, Саркис всегда думает только о себе, – твердила Нино сыну. – Тебе такой неверный друг не нужен.

Но кто и когда слушал своих родителей, выбирая друзей и любимых? Каждый живет своим умом и своими чувствами. Арташу было интересно с Саркисом. И хотя последние события здорово насторожили его, открыто обвинить приятеля в том, что тот его подставлял, устраивая ограбления доверенных ему магазинов, Арташ не мог. У него просто язык не поворачивался сказать такое приятелю.

Впрочем, Нино в тот момент, когда пришел Саркис, не было дома. Она ушла на базар. И Арташ обрадовался, увидев Саркиса. Они немного поболтали. Вспомнили школьные годы, свою дружбу. Потом Арташ показал Сако свои новые картины. Тот похвалил. И даже позавидовал приятелю, что тот так преуспел.

– А как твоя мать? Все лечит людей? А сама как? Здорова?

Разговор с матери незаметно перешел на растения, которые она выращивала. И Арташ повел приятеля в оранжерею, где его мать держала теплолюбивые растения. Разумеется, Сако бывал там и прежде. И не один раз.

– Но раз уж я видел твои новые картины, хочу посмотреть и на новых питомцев твоей матери, – смеясь сказал он Арташу.

Почему бы и нет? Арташес даже с какой-то гордостью показал Сако материнский питомник. Она теперь выращивала не только лекарственные растения, но и цветы на продажу, и декоративные растения в горшках. Они пользовались не меньшим спросом, чем голландские аналоги. Но лучше приживались у местных садоводов. И стоили к тому же намного дешевле. Поэтому у Нино дела шли успешно. Она даже не успевала поставлять свой товар во все магазины, которые хотели иметь с ней дело.

Все это Саркис выслушал. И, поблагодарив друга, вскоре ушел.

– А потом в нашем городе произошло убийство, – подавленным голосом произнес Арташ. – И для того, чтобы убить того человека, был использован яд из маминой оранжереи. Вот потому я вынужден оставаться тут, пока все дома не утрясется.

– Так ты думаешь, что это растение взял Саркис?

– Он много раз бывал в нашем доме. И, конечно, я еще мальчишкой рассказывал о том, что у мамы растут смертельно ядовитые экземпляры.

Юлька слушала и не верила своим ушам. Значит, Саркис! Это он украл акокантеру, выдавил из нее сок и подлил его в еду Назаряну. Но зачем? В этом следовало разобраться, и немедленно.

– Б-р-р! – сделала вид, что ей холодно, Юля. – Может быть, пойдем?

– Уже?

Арташ выглядел разочарованным. И всю дорогу до лагеря, где предстояло заночевать Юле, пытался выяснить у девушки, не обидел ли он ее чем-нибудь ненароком? Юльке стоило немалого труда успокоить парня. До конца он ей так и не поверил. Его чувствительная душа художника чуяла неладное. А Юля не могла заставить себя признаться, что все это время имела тайный умысел – разговорить Арташа и выяснить, кто мог взять акокантеру из сада его матери. Не могла, и все тут. По какой-то причине ей вдруг стало крайне важно, что подумает о ней Арташ.

Так они дошли до самого лагеря. Верней, почти дошли. Но тут Арташ внезапно схватился за спину.

– Что такое?

– Не знаю. Что-то укусило. Посмотришь?

– Тут еще темно. Давай выйдем на свет.

Вскоре они дошли до фонарей. Арташ выглядел бледным. И его знобило.

– Ты весь дрожишь.

– Знаю. Это от волнения. Не хочу, чтобы ты уходила.

– Я и не ухожу.

Арташ просиял.

– Ну! – потребовала у него Юля. – Показывай свою спину.

Но вместо этого Арташ неожиданно схватил Юлю в объятия и запечатлел на ее губах страстный поцелуй.

– О! – вырвалось у нее. – О-о!

– Так лучше?

– Отлично!

И Юля страстно сплела руки на шее у кавалера. Затем они скользнули вниз и…

– У-у-уй! – взвыл Арташ. – Черт!

– Что с тобой? – шарахнулась от него Юля.

– Не знаю. Спина. Все то же место. Болит.

Не спрашивая больше его согласия, Юля резко задрала футболку до самых лопаток. Арташ нетерпеливо оглянулся на нее.

– Ну что там?

– Крохотная царапинка.

– И все?

– Но вокруг нее краснота. Похоже, начинается воспаление.

– Болит просто зверски. И… Слушай, а ведь верно – на улице жуткий холод. А я еще тебе не поверил, когда ты жаловалась.

– Теперь тебе холодно? – насторожилась Юля.

– Меня всего трясет, – признался Арташ. – И знаешь, что-то тут совсем темно.

– Мы стоим под самым фонарем.

– Да? Но почему же я в таком случае ничего не вижу?

– Ты шутишь?

Нет, Арташ не шутил. Он был бледный. И дрожал в сильном ознобе, заваливаясь на землю.

Перепугавшись не на шутку, Юля огляделась по сторонам. Что же ей делать? Поднять тревогу? Звать врачей? По всей видимости, Арташ подхватил какую-то инфекцию. Кожа у него похолодела. И на ощупь была влажной и холодной. К тому же его трясло. И он явно с большим трудом держался на ногах. Проведя рукой по рубашке, Юля внезапно нащупала в ткани какой-то инородный предмет.

– Что там?

– Какой-то сучок. Похоже, ты им поцарапался.

– Ничего страшного.

– Все же лучше показаться врачу.

– Не нужно. Я здоров как бык!

Но стоило Арташу произнести эти слова, как его затрясло еще сильней.

– Тебе надо лечь! – испугалась Юля.

Она помогла мужчине дойти до его домика. И помчалась за врачом. К счастью, он в летнем лагере полагался по штату, никуда на ночь не уехал и был даже относительно трезв. Юльке почти не составило труда достучаться до него, разбудить и приволочь к Арташу. Едва взглянув на пациента, доктор озабоченно покачал головой. А посветив в глаза Арташу и послушав его пульс, схватился за телефонную трубку.

– Немедленная госпитализация! – распорядился он.

– Не надо, – слабым голосом простонал Арташ. – Не хочу в больницу.

– Доктор, он не хочет.

– Никаких разговоров. Нам еще повезет, если мы довезем его живым.

Вот так и получилось, что конец этой ночи Юля провела совсем не так, как предполагала. Не в объятиях страстного любовника, слушая его признания, а у постели тяжело больного человека. Собственно говоря, даже до постели ее не допустили. Юлька сидела в коридоре больницы, от нервности безостановочно пила воду из пластиковых стаканчиков и прислушивалась к своим ощущениям. Вдруг она тоже подхватила неведомую заразу, которая скрутила Арташа?

Врачи не скрывали, что состояние Арташа их крайне озадачивает. У парня были все симптомы тяжелого токсического отравления. Но при этом они не могли понять его источник.

– Будем надеяться на чудо, – сказал наконец Юле молодой врач, вышедший из отделения реанимации. – Организм у пациента сильный. Будем надеяться, что он справится.

– Мне можно к нему?

Врач заколебался.

– Вообще-то в реанимацию никого посторонних не пускают.

– Пожалуйста!

– Ваш друг все равно без сознания.

– Умоляю! Вдруг он умрет! Можно я хотя бы взгляну на него. В последний раз!

И у Юльки помимо ее воли на глаза навернулись слезы. Да что это с ней такое? Они знакомы с Арташем всего ничего. А она уже ревет при мысли, что он может умереть.

– Ладно, – сжалился над девушкой врач. – Полагаю, что хуже ему от вашего присутствия не станет.

Арташ лежал на кровати, весь утыканный какими-то трубочками и обмотанный проводочками. Вид у него при этом был жалкий. Широкая грудь поднималась неравномерно. И дыхание вырывалось с трудом. Юлькино сердце прямо зашлось от жалости.

– У него обширный отек гортани и дыхательных путей, – сказал врач. – Если бы мы не подключили его к искусственному легкому, он бы просто задохнулся.

– Задохнулся? – пробормотала Юля. – Какой ужас!

– Кроме того, наблюдается сильнейшая сердечная аритмия. Сердце то колотится словно сумасшедшее, то останавливается. Если бы ваш друг не был таким крепышом, вы бы его просто не довезли. Сердце не выдержало бы нагрузки.

– Какой ужас! – повторила Юля. – Еще и сердце! Бедный Арташ.

Про себя она только и подумала: до чего же мужчины нынче пошли хлипкие. Даже самые крепкие на вид страдают кучей болячек. Вот и Арташ выглядел таким здоровым, а чуть дошло до дела – аллергия, отек дыхательных путей и сердце. Хотя минуточку! Где она уже слышала об этих признаках, и причем совсем недавно?..

– Так что положение трудное, – перебил мысли Юли врач. – Нужно сообщить его родным. Вы сможете это сделать?

– Да! – воскликнула Юля. – Да, думаю, что смогу.

– Не стану скрывать: состояние у пациента крайне тяжелое. Лучше бы вам поспешить.

Врач ушел. А Юлька схватила трубку и позвонила Марише.

– У меня проблемы, – выпалила она без всякого предисловия. – Арташ угодил в больницу. Нужно сообщить его матери.

– А ты сама где?

– Я с ним! В больнице.

– Ты тоже заболела? – испугалась Мариша.

– Нет, со мной все в порядке. Я просто с ним. В больнице.

– Да, поняла. Но в какой именно больнице?

– Городок Севан. Тут больница, думаю, что она одна. Нужно, чтобы Нино сюда приехала.

– Поняла, – коротко ответила Мариша. – Уже бегу к ней.

Снова она перезвонила Юле примерно минут через двадцать. И голос у подруги звучал растерянно:

– Слушай, а Нино нету.

– Как нету?

– Нету, и все. И никто не знает, куда она могла деться. Кроме того, в доме открыта дверь. А часть мебели и вещи валяются на полу.

– Она сбежала?

– Нет, нет! Такое впечатление, что ее увезли силой.

Юля замолчала. Что творится в мире? Арташ умирает. А его мать пропала без вести.

– Знаешь что, – произнесла Мариша, в голосе которой звучала тревога, – тебе лучше вернуться в Абовян.

– Я не могу оставить Арташа. Вдруг он умрет, а рядом не будет ни одного родного лица?

– А твое лицо, значит, для него уже родное? – съязвила Мариша, но тут же добавила: – Ладно, приезжай, как только сможешь оставить своего ненаглядного. Только… Только будь осторожна. Не нравятся мне такие совпадения.

Вскоре пришел врач. И прогнал Юлю.

– Идите, нечего тут сидеть. Больной без сознания. Вы ему ничем не поможете. А на вас уже лица нет.

На улице уже окончательно рассвело. Шли по своим делам люди. А Юля не знала, чем занять себя. Внезапно жизнь без Арташа стала пустой и неуютной. Юля погуляла вокруг больницы, посидела в кафе, выпила кофе, который показался ей совершенно безвкусным. Мысли в голове были тяжелые и неподвижные. К тому же жутко хотелось спать.

И потому Юля, спросив у прохожего, где тут можно снять номер в гостинице, прошла пешком пару остановок и оказалась возле маленькой двухэтажной гостиницы. Она выглядела порядком запущенной, фасад нуждался в покраске, а само здание в ремонте. Но Юльке было уже все равно.

Она зашла в выделенный ей номер и рухнула на расшатанную, скрипучую кровать, прикрытую стареньким одеялом с таким же ветхим бельем. Но даже эти удобства, а вернее, отсутствие их, не помешали вымотавшейся Юльке уснуть крепким сном до самого вечера.

А проснувшись, она сразу же побежала в больницу к Арташу. По дороге у нее в голове вертелись самые жуткие мысли. Вот она приходит, а тот же врач говорит ей, что Арташа спасти не удалось. И что ей тогда делать?

– Ой, ой! – снова всплакнула на ходу Юлька, не обращая внимания на изумленные взгляды прохожих.

Но в больнице ее порадовали.

– Вашему другу стало лучше!

– Уф!

У Юльки сразу же стало легко на сердце.

– Конечно, до выздоровления еще далеко, но о летальном исходе больше не может быть и речи.

– В самом деле? А как он?

– Сейчас спит. Но во сне все время зовет свою мать. Вы звонили ей?

– Да, но ее нет дома.

– Лучше бы вам ее найти, – сурово сказал врач. – Больному нужен уход. К тому же не вполне понятна причина его состояния. Возможно, мать могла бы подсказать, на какие именно аллергические компоненты у ее сына могла возникнуть такая реакция.

Его слова так впечатлили Юлю, что она, не теряя даром времени, выскочила из больницы и тут же сговорилась с водителем такси, чтобы тот отвез ее в Абовян. И на его ржавой «Мазде» отправилась к Марише, к Нино и к их расследованию. Машина (даром что выглядела ржавой калошей) летела по шоссе словно птица. Водитель попался неразговорчивый. Так что у Юли было время, силы и желание, чтобы хорошенько поразмыслить о случившемся с Арташем.

– Не нравится мне это, – бормотала она себе под нос. – Ох, не нравится. И чего бы это Арташу получить сразу же сердечный приступ и проблемы с легкими? От выпитого вина? Нет, чушь какая!

– Вы это мне?

Юлька подняла глаза и обнаружила, что разговаривала сама с собой. И водитель теперь вопросительно смотрит на нее.

– Нет, – покачала она головой, мол, все в порядке, – я пила вместе с ним. И со мной все в порядке.

Водитель пожал плечами – дела ваши. Пейте, если хотите. Мне-то зачем об этом докладывать?

Юля хотела объяснить ему, в чем дело, прояснить, так сказать, недоразумение, пусть не считает ее чокнутой психопаткой и пьяницей. Но, не успев начать, тут же осеклась. Перед ее глазами неожиданно встала обнаженная спина Арташа. Его левая лопатка с крохотной, едва заметной царапинкой, возле которой тем не менее возникло обширное покраснение. И другой человек с такими же симптомами. И в тот же миг словно пелена упала с глаз девушки.

Эмин! Он скончался от того же яда, из-за которого едва не отправился на тот свет Арташ.

– Боже мой! – вырвалось у нее. – Ну да, конечно! Как я могла быть такой дурой?!

– Простите? – снова забеспокоился водитель.

– Его тоже отравили!

Водитель нервно вздрогнул и затравленно оглянулся на пассажирку, явно жалея, что вообще связался с ней.

– Все в порядке, – заметив его реакцию (до чего же нервный ей мужик попался!) сказала Юля. – Просто рассуждаю сама с собой.

– Угу.

Водитель еще крепче вцепился в руль, словно тот казался ему надежным талисманом, способным оградить от полоумных пассажирок и всяческих опасностей.

А Юля погрузилась в размышления, которых ей хватило до самого Абовяна. Мариша уже позаботилась о том, чтобы сообщить подруге о трагедии с Лолитой. Так что Юле было о чем подумать. Смерть Назара, смерть Эмина и Лолиты, плюс попытка отравления Арташа вертелись в ее голове, словно обломки в каком-то чудовищном водовороте.

Глава одиннадцатая

Пока ее подруга сначала крутила курортный роман, потом бдела у постели героя этого самого романа, после чего отсыпалась от полученного стресса, Мариша провела время, как ей самой казалось, с куда большей пользой для их расследования.

Начать с того, что она перезнакомилась с кучей приятных, гостеприимных и веселых людей, какими оказались ближайшие соседи Назарянов. Как и предполагал многоопытный майор, ее визит к ним за солью был воспринят с бурным восторгом и деликатным пониманием цели ее визита. Маришу тут же усаживали пить вино, попробовать спелой черешни, отведать домашних пирожков с мясом и просто поболтать. Соли, правда, она так нигде и не получила. Но ведь не за солью же в самом деле она явилась ко всем этим людям.

Главное, что уже в первом же доме, куда заглянула Мариша, ей сообщили кучу нового о личной жизни четы Назарянов.

– Оказалось, что они жили, как кошка с собакой, – делилась с проснувшейся наконец подругой Мариша. – Грызлись целыми днями. Верней, Лолита ела поедом бедного мужа, а тот вяло отбрехивался. Или прятался в своей мастерской.

Еще соседи сообщили, что у тихого Назаряна имелась в городе любовница, которую он регулярно навещал втайне от жены. То есть, может быть, для жены это и оставалось тайной, но вот соседи были полностью в курсе. И радостно сообщили Марише имя, адрес и место работы любовницы.

– И знаешь, что оказалось?

– Что?

– Знаешь, как звали любовницу Назаряна?

– Ну как? Не томи!

– Нино!

Юля удивилась и спросила:

– Не слишком ли много Нино в этой истории? Одна у нас уже есть. А вторая откуда?

В ответ Мариша лишь выразительно покрутила пальцем у виска, намекая, что у подруги после ее стихийной влюбленности не все дома.

– Это и есть та самая Нино! Целительница! И любовница Назаряна! Одновременно!

– Ну да?

– Тебе Арташ что, не сказал, что у его мамули был хахаль?

– Н-нет, – промямлила Юля. – Мы как-то с ним на такие темы не разговаривали. И вообще… Он же постоянно в ночную смену сторожем трудился. Мог и не знать, что Назарян к его маме заглядывает.

Но Маришу это не убедило.

– Такие вещи не утаишь. Если уж даже соседи знали, к кому ходил Назар, то уж родной сын точно должен быть в курсе.

Юля пожала плечами. И Мариша принялась выкладывать остальные сплетни, которые ей удалось разузнать.

Но если насчет похождений Назара все соседи были в курсе, то вот о наличии любовника у второй половины скандальной пары, то есть у Лолиты, мнения соседей разошлись. И Мариша поняла: если любовники у Лолиты и были, то случайные и не в Абовяне. Постоянного мужчины, который бы навещал Лолиту в отсутствие дома ее мужа, не было. Иначе бдительные соседи уже знали бы об этом и обязательно доложили бы обо всем Марише.

– Зато они сказали, что примерно за неделю до убийства Назара к Лолите несколько раз приходил мужчина.

– Любовник?

– Если и любовник, то любовь у него с Лолитой только еще начиналась.

– И кто он был такой?

– Не местный. Приезжал на машине с ереванскими номерами.

– Соседи номер запомнили?

– Записали.

Юлька восхитилась.

– Не соседи, а просто клад какой-то. Помесь Шерлока Холмса и неугомонной мисс Марпл. А не скажешь, с какой целью они записали номерочек? Мужу на Лолиту настучать собирались?

– Они воров опасаются, – пояснила Мариша. – И в каждом незнакомом человеке видят потенциального грабителя, который присматривается к обстановке. Тем более что этот вполне подходил под тип преступника.

– Серьезно? И как же он выглядел?

– Небритый. Одет неряшливо. Машина старая и неухоженная. Подозрительная личность. Соседи даже не исключают, что машина его в угоне.

– Ну вообще! Это еще проверить нужно. Кстати, чем строить такие предположения, не лучше ли было спросить у самой Лолиты, кто это к ней приезжал?

– Спросили.

– И?..

– Она наврала, что это закупщик по поводу урожая орехов.

– Может быть, правда?

– Нет. Во-первых, Назаряны в жизни орехами не торговали. А во-вторых, закупщика тут все отлично знают. Он много лет приезжает, один и тот же. И потом, зачем закупщику несколько раз приезжать к Лолите, когда орехи еще даже не созрели? Цыплят до осени не делят.

Это было так. Значит, тот неизвестный грязно одетый мужчина приезжал к Лолите с какой-то другой целью. С какой? Об этом подруги могли бы спросить саму Лолиту. Но увы…

– И еще мне звонила Гоар Акоповна, – выговорившись, закончила Мариша. – Просила, как только у нас будет свободное время, чтобы мы ей позвонили.

– Зачем?

– Наследника хочет. Или наследницу. Ей уже все равно. Говорит, что здоровье ее все хуже и хуже. Требует, чтобы мы действовали пошустрей.

– М-да, – вздохнула Юля. – Видимо, завтра придется ехать к этой Тате. Как думаешь, она согласится принять старухины деньги?

– Вопрос в том, доживет ли она до этого момента.

– Кто? Старушка или девушка?

– Обе.

Гоар Акоповне подруги позвонили с домашнего телефона. Опять же приобретя карточки IP-телефонии. Старушка внимательно выслушала их. Отчет о скоропостижной кончине Лолиты взволновал Гоар Акоповну весьма слабо. Больше ее заинтересовала информация о Тате. И в заключение старушка заявила:

– Раз Эмин твердо встал на путь исправления и умер честным человеком, то мне ничто не помешает оставить все деньги его детям. Вы говорите, он признал их?

– Татевик точно признал, – сказала Мариша. – Насчет ее брата мы не уверены.

– Найдите девочку, поговорите с ней. И если удастся, разузнайте у нее о брате. Только… Только не говорите ей пока о наследстве, которое ее ждет.

– Не будем.

– Вот и славно, – повеселела старушка. – Значит, завтра я жду вашего звонка.

– Подождите, – остановила ее Мариша.

– Что? Ах да! Наверное, вы истратили все деньги. Я вышлю вам…

– Не нужно.

– Нет?

– Деньги у нас еще есть. К тому же мы пока что не нашли вам наследников. Живых, я имею в виду.

– Но вы же пытаетесь.

– Да, и в связи с этим у нас возник к вам один вопрос.

– Я вся внимание. Если смогу, то обязательно отвечу.

– Понимаете, после смерти Назара и Эмина из их домов пропали старинные вещи. Те, которые достались им от предков.

– Какие? – странным голосом спросила Гоар Акоповна.

– Оловянный кубок и…

Но закончить Мариша не успела.

– И старая резная шкатулка слоновой кости, – неожиданно закончила за нее Гоар Акоповна. – Верно?

– Да, – удивилась Мариша. – А откуда вы знаете?

– Эти две вещи упоминались в завещании моего отца. Они и еще нож со старинной надписью на рукояти.

– И где сейчас этот нож?

– Он был у меня.

– Был? А теперь где?

– Ах, не знаю. Он пропал.

– Просто взял и пропал?

– Наверное, не просто пропал. Наверное, его кто-то взял. Но тогда я не придала этому факту особенного значения.

– Интересно, ваш отец так ценил эту вещь, что даже упомянул о ней отдельно в своем завещании?

– Мой отец перед своим концом стал очень странным, – сухо произнесла Гоар Акоповна. – Я не могла быть до конца уверена в том, что он адекватно воспринимает реальность. И что этот его лепет про нож, кубок и шкатулку – это не бред умирающего человека.

– Но что конкретно он говорил в бреду?

– Вы говорите о моем отце!

– Простите. Но что конкретно он говорил перед смертью?

– Я толком не прислушивалась к его словам. И потом, это было много лет назад.

– А в завещании? Оно ведь сохранилось?

– Я всегда бережно храню все бумаги. Разумеется, завещание отца тоже у меня.

– И что в нем написано?

– Будто бы эти три вещи – это ключ к сокровищам рода Назарянов. Будто бы один из наших предков еще в шестнадцатом веке, встав в оппозицию к правящей власти, испугался, что все его деньги и земли будут конфискованы, и спрятал часть своих сокровищ в надежном месте.

– И что потом случилось с вашим предком? Его отправили в Сибирь?

– Вроде того. Во всяком случае, его опасения насчет своего будущего оказались не беспочвенны. Бедолагу жестоко казнили. Земли, как он и опасался, были отобраны в казну. Род Назарянов подвергнут опале. Вдове бунтовщика и его детям оставили лишь крохотный, по их понятиям, земельный надел, чтобы они могли не умереть с голоду.

– Очень гуманно.

– Вы думаете? – печально усмехнулась Гоар Акоповна. – История нашего рода, как и всего армянского народа, – это цепь гонений и несправедливостей. Однако после казни Назара его семья не пропала, не сгинула. И к тому же…

– Что «к тому же»?

– Основную часть имущества – золото, драгоценности, оружие и прочее – грабители так и не нашли.

– Грабители?

– Если вам угодно, назову их судебные приставы. Те самые люди, которые исполняли приговор по конфискации земель и другого имущества моего предка.

– Но они их не нашли?

– Нет.

– И ваш отец считал, что они существуют до сих пор? Лежат себе спокойно в тайнике и ждут того часа, когда кто-то из Назарянов их найдет?

– Отец увлекался историей. А под старость занялся составлением генеалогического древа нашего рода. Изучением его истории. И вот… выяснил эти подробности.

– А кубок и шкатулка? Они тут при чем?

– Еще был нож. На его рукояти была третья часть шифра.

– Шифра от чего?

– Не могу вам сказать. Наверное, это были указания к поиску спрятанного сокровища. Но отец говорил об этом очень туманно.

– Может быть, он это объяснил в своем завещании?

– Нет, оно было сугубо официальным. Хотя…

– Хотя что?

– Хотя была еще одна бумага. Так сказать, неофициальное приложение к завещанию. Отец оставил ее маме. А вот куда дела ее мама… Не знаю, но могу поискать среди ее бумаг.

– Они у вас сохранились? Ведь так?

Старушка даже оскорбилась.

– Я ведь уже говорила – я никогда не выкидываю документы и вообще бумаги. Никогда не знаешь, что и в какой момент может пригодиться.

– Гоар Акоповна! – взмолилась Мариша. – Дорогая! Пожалуйста, поищите хорошенько эту бумагу. От нее зависит исход нашего расследования.

– Вы думаете, что Назара и Эмина убили из-за кубка и шкатулки?

– Не знаю. Но ведь вещи пропали. А вы сами только что сказали, какую огромную ценность они могут иметь.

Гоар Акоповна необычайно оживилась. У нее даже голос изменился:

– Не допущу, чтобы сокровища моего рода попали в чужие руки! – воскликнула она. – Может быть, они и не так дорого будут стоить, но тут дело принципа! Это часть наследия нашей семьи. Нашего рода! Я переверну вверх дном весь дом, приглашу в помощь двух или даже трех служанок, но бумагу отца найду!

– Хорошо.

– А вы пока займитесь Татевик. Я хочу знать про эту девочку все! Разузнайте, кто ее жених. Как она выросла? Как была воспитана. Чем собирается заниматься в жизни? Вы меня поняли? Мне интересно про нее все!

Подруги обещали все это выяснить.

– И не забудьте спросить у нее о брате.

– Спросим.

И Мариша задала Гоар Акоповне последний вопрос:

– Скажите, а вас саму никто не спрашивал про Тату?

– Нет, у меня про нее никто не спрашивал. И я, в свою очередь, ни единой живой душе про нее не говорила, – торжественно заверила старуха Маришу.

На следующий день подруги отправились в Ереван. На поиски Татевик. В Абовяне их сейчас ничто не держало. Нино у себя дома так и не появлялась. Но усатый майор, пылающий теперь к Марише не просто симпатией, но и испытывающий к девушке чувство благодарности за собранную ею важную информацию о личной жизни четы Назарянов, выставил возле дома целительницы наблюдательный пост. И как только она или кто-то другой появятся в доме, об этом немедленно станет известно доблестному майору.

Однако сам майор долго не хотел отпускать Маришу в Ереван.

– Куда ты поедешь? – допытывался он у нее. – Что тебе там нужно? Вещи в гостинице забрать? Ты могла бы сказать об этом мне. Я отвез бы тебя туда на машине. Зачем тебе трястись на маршрутке или автобусе?

– Я поеду на такси.

– Новый расход! У тебя деньги лишние? Я же сказал – отвезу тебя с комфортом.

– Мы поедем с Юлей. И заплатим за такси пополам.

– Я и твою подругу отвезу. Зачем тратить деньги? Мне будет только приятно – оказать вам такую услугу.

– У тебя своих дел полно.

– Мариша, ты же знаешь, ради тебя я готов возить всех твоих подруг сутками напролет. Плевать мне на службу, когда ты нуждаешься в моем внимании и заботе.

В таком русле разговор длился еще очень долго. Юлька, которая при нем присутствовала, только диву давалась. И когда это ее подруга успела окрутить отважного майора? Вон, весь пылает! И не хочет ни на минуту оставить Маришу без своей опеки.

Но в конце концов Мариша, не привыкшая к такой внушительной дозе мужской заботы, почувствовала себя неуютно. И взбунтовалась.

– Послушай, Георг! – воскликнула она. – За то время, что мы с тобой потратили на спор, мы с Юлей могли бы уже съездить в Ереван и обратно! Что за детский сад ты устраиваешь?!

Поняв, что настоять на своем не сможет, доблестный майор с понурым видом отступил. Выглядел он так, словно ему надавали пощечин. Юльке даже стало его жаль. В конце концов, что дурного было бы в том, если бы даже он и узнал, что они едут не столько за своими вещами, сколько на поиски очередной наследницы Гоар Акоповны.

Но Мариша в этом вопросе была настроена категорично.

– Ни единая живая душа! Только ты, я и Гоар Акоповна.

– Ага! А еще та сплетница, тетя Вартуш – родственница Амалии, которая тоже в курсе, что мы ищем Тату.

– Но она не знает, что мы ищем Тату в качестве наследницы ее двоюродной бабушки. Или кем она там приходится Гоар Акоповне?

– Кто Гоар Акоповна для Татевик? – переспросила Юля. – Внучатая тетушка?

– Разве такая степень родства существует?

– Да какая тебе разница! Майора ты прогнала. Он ушел, словно оплеванный. Так что поехали!

И, уже выходя из дома на залитую ярким солнечным светом улицу, Юля простонала:

– Ой, Мариша, чует мое сердце – не выдать мне тебя замуж!

Мариша даже застыла на месте. Нанесенный подругой удар был тем сильней, что Мариша его совершенно в этот момент не ожидала.

– С чего бы это оно у тебя так чует? – спросила она, когда наконец смогла говорить.

– Ты очень обидела майора своим отказом. Неужели не заметила?

– Ну, пожалуй, – призналась Мариша. – Скуксился, словно лимон проглотил. Но при чем тут моя свадьба? За майора я замуж не собиралась. Да и он меня еще не звал.

– Ты со всеми своими мужчинами так поступаешь! Ты слишком независимая.

– И что?

– Это их расстраивает.

Мариша засопела. В словах подруги было много правды. Она и сама это прекрасно понимала. Но сдаваться сразу же не спешила.

– Но что же мне делать, если мои мужчины лезут со своей заботой в самый неподходящий для этого момент?!

– Ты бы могла…

– Нет, ты послушай! – азартно перебила ее Мариша. – Послушай, как они обо мне заботятся, а потом уже осуждай.

– Ну и как?

– По-идиотски! Например, один влюбленный кретин притащил мне в постель завтрак. Тарелку с макаронами с кетчупом и огромную кружку раскаленного растворимого кофе. И все это перевернул прямо на меня! Ошпарил и испортил все белье. А оно стоило больше ста долларов. И пятна кофе и кетчупа с него так до конца и не отстирались!

– Но это же случайность!

– А другой вознамерился делать мне массаж спины как раз в тот момент, когда я притащилась с пляжа вся обгоревшая до пузырей! И ведь сделал этот чертов массаж!

– Но он хотел сделать тебе приятно.

– А сделал ужасно больно! А другого я просила купить мне в аптеке аспирин, потому что загибалась от гриппа и доползти до аптеки была просто не в состоянии. Понимаешь, я четко и ясно сказала ему, что мне нужен аспирин! А он припер кальмары и мороженую утку, заявив, что сейчас он приготовит салат и утку жареную с яблоками. И мы с ним чудесно проведем вечер. Как думаешь, оценила я жареную утку, когда у меня температура в этот момент чуть не под сорок подскочила?

– Он просто…

– И так было всегда! – не унималась Мариша. – Мужчинам просто необходимо усвоить одну простую истину. Если они хотят доставить удовольствие женщине и проявить о ней заботу, им сначала нужно послушать саму женщину. И выяснить, где и в каком месте она хочет, чтобы о ней позаботились. А фантазию в данном случае проявлять не нужно. Ее как раз для другого случая приберечь стоит.

– До какого?

– До постели!

И Мариша обиженно запыхтела. Кажется, и в этом случае она имела право быть недовольной мужчинами. А Юля поняла, что у подруги за прожитые годы накопилось слишком много претензий ко всему мужскому роду. И, похоже, бравому майору придется нелегко. Завоевать сердце строптивой красавицы будет не так-то просто. Но он свой выбор сделал. И Юля очень надеялась, что майор окажется человеком упорным и в то же время достаточно чутким, чтобы прислушиваться не только к своим чувствам, но и к желаниям любимой.

Во всяком случае, сегодня же он к ним прислушался. Хотя и с трудом. Но, как говорится, лиха беда начало. Глядишь, годика через полтора Марише и майору удастся найти общий язык. И прожить остаток жизни в мире и согласии.

– О чем ты там задумалась? – прервал мысли Юли голос подруги.

– Так, – уклончиво отозвалась Юля. – О разном.

– И чего ты тогда застыла? Вообще, мы едем в Ереван или я напрасно поругалась с Георгом?

– Не напрасно. Едем! Мы едем!

И Юля поспешно поскакала к стоянке такси.

Глава двенадцатая

Но несмотря на все предпринятые подругами усилия, Татевик они дома не застали.

– Не возвращались они еще с матерью от жениха, – доброжелательно пояснила подругам соседка. – Должно быть, все у них сложилось. Родители жениха и невесты друг другу тоже понравились. Ну, а тогда чего ждать? Дело к свадьбе и движется. Вот и заняты.

– Но она нам позарез нужна! У нас к ней важное дело!

– У девочки свадьба! – укорила их женщина. – Какое дело может быть для юной девушки более важным, а?

Подруги подумали и решили, что, пожалуй, никакого. Но вместе с тем все равно необходимо сообщить Татевик о смерти ее отца. И странно, что до сих пор никто не удосужился этого сделать. Ведь должен был у Эмина быть номер сотового телефона дочери, по которому Тату можно найти в любой момент.

– Нужно ей позвонить на трубку. И все.

И подруги отправились с этим предложением в гости к Амалии. Двери в дом по-прежнему не закрывались. И свою знакомую тетю Вартуш они увидели сразу же.

– Завтра у нас похороны! – сердитым шепотом произнесла она. – Где Татка?! Вы ее нашли?

– Нет, но почему вы не позвоните ей на трубку?

– У меня нет ее телефона!

– А в записной книжке Эмина?

– Что?

– В ней должен быть записан телефон Татевик.

– Вы хотите, чтобы я влезла в чужую записную книжку? – изумилась Вартуш. – Вы с ума сошли? Это же неприлично!

– Думаю, Эмину уже все равно, – заметила Юля. – А его жена, уверена, возражать не станет.

– Да, Амалии сейчас не до Таты, – кивнула Вартуш. – Ну, ладно. Попробую. Вещи покойного вдове вернули в целости. Думаю, и трубка тоже среди них.

Она сходила в комнату и вернулась обратно, держа в руках плоский маленький «Сименс». Мариша попыталась включить трубку, но сразу поняла, что это бесполезно. Аккумулятор совсем сел.

– Нужна зарядка, – сказала она.

– Что?

– Такая штуковина с одной стороны вилка, а с другой провод с пимпочкой.

– А! Зарядное устройство для телефона! Так бы сразу и сказали.

Вартуш снова сходила в ту же комнату. И вернулась обратно, держа в руках зарядку.

– Уверена, что телефон защищен паролем. И нам не удастся в него влезть.

– Посмотрим.

– Кстати, шкатулку мы так и не нашли, – сказала Вартуш, наблюдая за тем, как Мариша орудует с телефоном. – И у людей, которые приходили, у всех спрашивали, не брал ли кто.

– И что?

– Никто не признается.

Этого и следовало ожидать. Вряд ли вор преданно задержался бы в квартире Эмина вплоть до самых похорон. Нет, он действовал иначе. Пришел, стянул нужную ему вещь и смылся. Хорошо еще, что телефон не взял. То ли не нашел, то ли побрезговал, то ли просто он был ему не нужен.

Тем временем Мариша вставила зарядку в сеть. И маленький «Сименс» ожил и заиграл какую-то восточную музыку, под которую по его экрану закружились одетые в яркие покрывала красавицы. Когда они исчезли, на экране появились часы и картинка с видом заснеженной вершины Арарата.

– Так, – пробормотала Мариша, забираясь в телефонную книжку. – Ого!

– Что?

– Похоже, Амалия ревновала не на пустом месте. Посмотрите, сколько имен!

К счастью, меню в телефоне Эмина было на русском языке. И потому особых проблем с тем, чтобы разобраться, куда и в какой последовательности лезть, у Мариши не возникло. Юля и Вартуш тоже с любопытством заглянули в записную книжку.

– Аида. Алена. Анико. Арина и так далее. Одни женские имена!

– О покойниках плохо не говорят. Может быть, это его деловые партнеры, – предположила Вартуш.

– Как же!

– А телефон Татевик там есть?

В записной книжке нашлось даже три телефона девушек с таким именем.

– Татевик – кот. Татевик – 6. И просто Татевик, – прочитала Мариша. – Кто из них?

– Попробуйте позвонить всем подряд.

Мариша так и сделала. К счастью, денег на счету у Эмина оставалось еще достаточно и проблем со связью не возникло.

Первая Татевик, которой дозвонилась Мариша, была определенно не той. Голос у нее был низкий и принадлежал женщине, которой сильно за сорок. Кроме того, на заднем плане раздавалось истошное мяуканье кота или даже нескольких котов. Так что пометка «кот» в записной книжке Эмина была всего лишь напоминанием об этой шумной братии.

Вторая Татевик по возрасту была помоложе. Но от родства с Эмином поспешно отказалась.

– Не приведи бог такого отца! – воскликнула она. – Он же совершенно не семейный человек. Только и смотрит, как бы удрать. Один раз едем с ним на моей машине, а она у меня была совсем старенькая – «шестерка» от моего собственного отца осталась, машина сломалась. Вокруг ни души. Глухая ночь. Ясно, что нужна помощь профессионала. Ну, я и говорю Эмину – иди за механиком, он тут недалеко, по лесной дороге километра два будет.

– И что? Не пошел?

– Пошел! Только потом я узнала, что пока механик ездил и чинил мою машину, Эмин успел соблазнить его жену. Представляете, какой счет мне потом выставил этот мужик?

Но третья Татевик, которой позвонила Мариша, хотя и оказалась той самой, но говорить с Маришей не пожелала. Едва услышав о смерти отца, она резко бросила:

– Он мне не отец. И на похороны не приду. Не ждите! У нас своя свадьба, а у вас свои похороны. Все!

И связь прервалась. Вартуш, которая слышала этот разговор, в ужасе закатила глаза.

– Какая неблагодарная девчонка! Отказать родному отцу в последнем долге!

– Видимо, она не считает, что должна ему что-то.

– Да, Эмин не был хорошим отцом. Не слишком занимался дочерью. Но в конце концов, родителей не выбирают. Другого отца у девчонки точно уже не будет. Так что могла бы отнестись к известию о его смерти с большим почтением.

Вартуш была очень недовольна. Даже разгневана.

– Дайте мне трубку! – потребовала она.

Но, пару раз набрав номер, она презрительно фыркнула:

– Какова мерзавка! Выключила телефон! Даже разговаривать не желает! Не будет ей в жизни счастья, раз она так с родным отцом готова поступить! Нет, не будет!

Разгневанная женщина в сердцах швырнула трубку в угол дивана и ушла. Видимо, собираясь всласть наябедничать Амалии на ее неблагодарную падчерицу. Как только Вартуш ушла, Мариша поспешно схватила брошенный «Сименс» и вытащила из него симку.

– Что ты делаешь?

– А что? Она им не нужна. А нам еще пригодится.

И с этими словами Мариша ловко поменяла свою симку на другую.

– Теперь, кто бы ни позвонил Эмину, он будет разговаривать с нами. Понятно?

– А если тебе самой кто-нибудь позвонит? Как он будет с тобой разговаривать? Твой номер недоступен.

– Кто, например, мне может звонить? В Армении мой номер телефона есть только у тебя и у Георга.

– Вот он и позвонит.

– Вряд ли. Наверняка все еще дуется за отказ везти нас с тобой в Ереван.

Да уж, в этом Юля с ней была совершенно согласна. Ничто так не злит и не раздражает людей, как отказ принять от них доброе дело, которое они вознамерились для вас совершить.

Однако Мариша угадала верно. Ершистая Татевик все же позвонила. Не совсем она оказалась бесчувственной.

– Когда похороны отца? – осведомилась она и, узнав, что уже завтра, ахнула: – Так скоро? Когда же он умер? Почему мне ничего не сказали?

Мариша объяснила, что родственники и друзья ее отца искали Тату всем дружным коллективом. Но позвонить ей на трубку догадались только сегодня.

– А вы кто такая?

– Мы расследуем обстоятельства гибели вашего отца.

– Расследуете? Почему расследуете? Его что?.. Его убили?

– Есть такое предположение, – осторожно сказала Мариша.

– Мне нужно с вами поговорить! – тут же заявила Татевик. – Я хочу сделать заявление!

– Вы знаете, кто убил вашего отца?

– Догадываюсь. Но только…

– Только что?

– Только именно сейчас я не могу уехать. Может быть, вы приедете сами?

– А это будет удобно?

– Наверное, вам самим неудобно?

– Мы специально прилетели из России, – напомнила ей Мариша.

– Ну а тут полно гостей, – сказала Тата. – Одним человеком больше, одним меньше, разницы никакой. Мы с вами поговорим, и вы уедете. Никаких проблем.

– Может быть, встретимся завтра на похоронах?

– Не уверена. И потом, я хочу, чтобы вы уже сегодня арестовали убийцу.

Разумеется, после такого заявления подруги мешкать не стали. Они подробно выяснили, куда им нужно подъехать. Село, где жил жених Татевик – Арам, находилось в нескольких километрах от Еревана. Собственно говоря, оно начиналось сразу же за указателем, который оповещал, что вы покинули пределы столицы Армении. Прикинув свои возможности, подруги пообещали, что поймают такси и приедут в гости к Татевик в течение часа.

В заключение разговора Татевик сказала:

– Об одном только вас умоляю: не говорите тут никому ни слова о смерти моего отца.

– Боишься, что родственники сочтут это дурным предзнаменованием и отложат свадьбу?

– Сочтут или не сочтут, а свадьбу на время траура точно потребуют отложить. И к тому же… Родственники со стороны жениха считают, что мой отец умер, когда я была еще крошкой. Так что не нужно сейчас шокировать их известием, что умер он не тогда, а только сейчас.

– Поняли. Будем молчать как рыбы.

– Вот и отлично, – повеселела Татевик. – Тогда я вас жду.

Пока подруги ловили машину, а потом, объяснившись с водителем, покачивались на мягких сиденьях, у них было время подумать.

– Странные нравы в этой семье, – заметила Мариша. – Мать нагуливает ребенка от любовника, врет всем, что он погиб, хотя тот жив и здравствует. А теперь его дочь, узнав о его смерти, отказывается отложить свадьбу. И даже сомневается, придет ли на его похороны.

– Да уж, патриархальными армянскими отношениями тут и не пахнет. Никакого уважения к отцу и к семейным устоям.

– Мне кажется, тут что-то не так.

– А что именно?

– Всё, – буркнула Мариша, не объяснив, что она имеет в виду под этим емким – «всё».

Но и самой себе она, пожалуй, тоже не сумела бы ответить на подобный вопрос. Но ее определенно настораживали, мягко говоря, прохладные отношения между членами семьи Назарянов. Очень далеки они были от традиционно тесно спаянных армянских семейных кланов. Члены этой семьи были словно бы каждый сам по себе. И в чем тут было дело, Мариша затруднялась ответить.

– Такое впечатление, что в свое время они все насмерть друг с другом перегрызлись. Потом худо-бедно примирились. Но до сих пор не могут изжить былой вражды.

Дом Арама – жениха Татевик – оказался большим, просторным и явно новым. Его белые стены поднимались из зелени сада. Под плоской крышей находилась большая открытая мансарда. А широкая лестница с пологими ступенями вела ко входу в дом.

– Богатого жениха отхватила Татевик, – без всякой зависти отметила Мариша, оглядываясь по сторонам.

– Что богатство! – вздохнула Юля. – Был бы человек хороший. Чтобы ее любил. И чтобы она его тоже.

Татевик уже ждала подруг. Подскочив к ним, она жарко зашептала:

– Я всем сказала, что вы мои коллеги из России. Мы вместе работаем.

– А где? – поинтересовалась Мариша. – Где мы работаем?

– Производственное объединение «Электрон».

– А что?..

Но закончить свой вопрос Мариша не успела. К ним подлетело не меньше пяти человек. Все они радостно трясли руки подруг, обнимали, уверяя, что просто счастливы, что их дорогую Татевик так ценят на ее работе, вот даже ее руководительницы явились, чтобы непосредственно принести свои поздравления.

– Да, да, – вертели головами подруги. – Очень ценят. А как же? Татевик у нас ценный сотрудник. Надеемся, она и после замужества продолжит трудиться у нас.

– А вот этого я вам обещать не могу, – заявил высокий кудрявый молодой человек – Арам, жених Татевик, из-за которого она даже отказывалась идти на похороны Эмина. – У меня в планах завести большую семью. Пятеро детей – это минимум.

– Ого! Пятеро!

– Да, реализация этого плана потребует от вашей будущей супруги много сил, – согласилась Юля. – Она рада этому?

Кажется, вопрос озадачил счастливого жениха.

– Рада? – повторил. – Разумеется, если я так решил, то она тоже рада.

Подруги мысленно только присвистнули. Одна эта фраза сказала им о будущем муже Татевик куда больше, чем все его рекомендации – частный предприниматель, три собственных магазина, два в аренде. Подумывает о том, чтобы построить новый дом. Отдельно от родителей. Две машины. Одна из них иномарка. Почти новая.

Но если саму Татевик все в ее женихе устраивало, то кто такие были подруги, чтобы давать свои советы? Да и приехали они сюда совсем по другому поводу.

– Ты обещала рассказать нам о том, кого подозреваешь в смерти своего отца, – улучив момент, когда они остались одни, шепнула девушке Юля.

– Да. Только не сейчас.

– Почему?

– Сейчас вы должны посидеть с нами за столом. И сказать несколько добрых слов и напутствий Араму и мне.

Что могли пожелать в таком случае подруги? Только взаимопонимания между будущими супругами.

– Прислушивайтесь к мнению друг друга. Цените и умейте понимать его. И ваша жизнь будет легкой и безоблачной.

– Обязательно, – заверил подруг Арам. – Так и будет. Татевик именно та жена, о какой я мечтал всю жизнь. Она покорная девочка. И во всем меня слушается. И пока так будет продолжаться, мы будем очень счастливы.

Ну? Что тут еще скажешь? Можно было только посочувствовать Татевик, которая собиралась связать свою жизнь с таким самодовольным болваном.

– Тебе не кажется, что Эмин совершил для своей дочери по крайней мере одно благое дело? – прошептала Мариша, наклонившись к подруге.

– Умер накануне ее свадьбы?

– Точно! И мне кажется, мы не имеем права скрывать этот факт от общественности.

– Не смей! – испугалась Юля. – Мы поклялись Татевик, что и рта не раскроем.

– Зачем же обязательно мы?

– А кто?

– Вопрос не в этом, ты считаешь, Татевик будет счастлива с этим типом?

– Ну… Наверное… Какое-то время будет.

– Не будет! Ни дня, ни минуты, ни секунды. С первой же брачной ночи для нее начнется не жизнь, а настоящий кошмар.

– Почему же сразу с ночи? Возможно, в постели он будет и хорош.

Мариша выразительно закатила глаза, словно не в силах слушать такую глупость.

– Юля, приди в себя! Спустись с облаков.

– А что?

– Он же махровый эгоист. Разве ты не видишь?

– Ну, определенный эгоизм в нем присутствует.

– Он не умеет прислушиваться к чужим пожеланиям. Как он может быть хорошим любовником? Да он будет одним из самых скверных любовников, каких видел этот свет.

И, закончив эту гневную тираду, Мариша выскользнула из-за стола. Впрочем, обратно она вернулась быстро. И, подхватив Татевик, поманила Юльку к выходу.

– Порядок, – шепнула она ей на ходу. – В нашем распоряжении есть минут сорок.

– Сорок минут до чего?

– По идее, должны управиться, – не отвечая на вопрос, сказала Мариша. – Но на всякий случай мы должны увести Татевик подальше.

– Куда?

– В сад.

И, обняв девушку, Мариша повлекла ее якобы на осмотр абрикосов и алычи. Будущая свекровь Татевик попыталась увязаться за ними, но Мариша быстро объяснила, что у них с Татевик должен состояться служебный, исключительно приватный разговор насчет ее будущей прибавки к жалованью. И мать Арама отвалила.

– Значит, моего отца убили? – вместо предисловия начала Татевик.

– Возможно. Есть такая версия.

– Так я вам скажу, кто это мог сделать. Мой брат!

– Брат? – удивилась Юлька, благополучно успевшая забыть слова Вартуш о том, что у Эмина помимо дочери где-то имеется еще ребенок мужского пола. – У тебя есть брат?

– Не родной. Сын моего отца. А матери у нас разные.

– Он младше тебя?

– Старше. Гораздо старше. Почти на двадцать лет.

– Ого!

– Да. Но с матерью Само…

– Кого?

– Самвел – Само. Так зовут моего брата.

– Значит, ты с ним лично знакома?

– Виделись как-то раз. Отец нас познакомил. Но я тогда была еще совсем маленькой. А Само был уже взрослым мужчиной. Сами понимаете, нормального общения у нас не получилось. Он смотрел на меня с какой-то ревнивой враждебностью. А перед отцом заискивал. Я думаю, познакомить нас – было целиком и полностью идеей отца. Самвелу я была даром не нужна и даже неприятна.

– Ладно. Но эта встреча произошла много лет тому назад. Ты сама сказала.

– Ну да.

– А что было потом? Что заставляет тебя думать, что Само мог убить своего отца?

– Да хотя бы то, что он его ненавидел!

– Самвел ненавидел Эмина?

– Да!

– За то, что тот не женился на его матери?

Татевик заколебалась.

– Может быть, и за это тоже, – сказала она наконец. – Но в большей степени за то, что отец отказался дать ему денег.

– Зачем? Зачем Самвелу понадобились деньги?

– На открытие собственного бизнеса.

– А почему Эмин их не дал?

– Да потому что это все дутые проекты. Самвел всю жизнь что-то открывал, влезал в долги, прогорал, потом прятался от кредиторов и ныл, что ему пришел конец, его вот-вот убьют. И отец улаживал его проблемы. А в последний раз отказался.

– Почему?

– Надоело, наверное. И к тому же он предупреждал Самвела, чтобы тот не связывался с теми земельными участками. Что это стопроцентный обман. Не может земля стоить так дешево. Но Самвел не послушался отца. Занял денег у других людей. А когда выяснилось, что отец был прав, Само по привычке прибежал к нему за помощью. Но Эмин в этот раз настроен был жестко.

«Никаких денег ты от меня не получишь! – заявил он отпрыску. – Хватит с меня твоих махинаций. Я тебя предупреждал. Ты предпочел действовать на свой страх и риск. Вот и отдувайся теперь сам».

Само фыркнул и ушел. В глубине души он был уверен, что родитель только держит марку. А как дойдет до дела – дрогнет. Привычно распахнет свой кошелек и заплатит многочисленные долги великовозрастного дитяти. Как уже много раз бывало.

Но все пошло против привычной схемы. Эмин денег кредиторам не заплатил. И Само существенно потрепали. Он лишился мизинцев на руках и ногах, а также дачи, новой машины и всех накоплений, которые имелись у его матери.

– Вот тогда отец мне и пожаловался на Само. Сказал, что не о таком сыне мечтал. И что это волк в овечьей шкуре, который только и ждет удобного случая, чтобы сбросить маскировочную личину.

– И когда же этот случай мог наступить?

– Только если отец умрет, – сказала Татевик, и на ее глаза навернулись слезы. – Тогда Само стал бы наследником отца.

– Почему он? А ты?

– У меня во всех документах написано, что мой отец умер. Вернее, пропал без вести. А потом суд признал его умершим.

– Почему так?

– Мама так захотела. Не знаю, что у них произошло с отцом. Но она его выгнала. И даже меня записала на свою фамилию. И не хотела, чтобы мы общались.

– Но вы же общались!

– Да, после того, как мама вторично вышла замуж. И ей стало не до меня. Тогда отец и разыскал меня.

– Но ведь по документам Эмин все равно твой отец. И он не умер. То есть тогда не умер. Сейчас-то он мертв, но раньше был жив. Ты все равно его наследница.

– Да? Может быть. Но мне все равно.

– Он твой отец. И ты должна прийти на его похороны.

– Да, его новая жена знает, что он мой отец. И отец это знал. И моя мама тоже. Но они молчали. Так что мое присутствие на похоронах необязательно.

– Но тебя там ждут.

Татевик мрачно молчала. И подруги решили перевести разговор в другое русло.

– А Само был вписан в паспорт твоего отца?

– Вот именно. Он его сын и единственный законный наследник. То есть я так думаю.

– И ты подозреваешь, что из-за денег Само покусился на жизнь отца?

– Он мог. После того как брат лишился четырех пальцев, отец сказал, что он словно сломался. То есть отец выразился даже более жестко. Сказал, что Самвел – хлюпик, ничтожество. И на зоне его место было бы где-нибудь неподалеку от параши.

– Так и сказал?

– Да.

– Про родного сына?

– Отец был в тот момент в большой досаде. И дело даже не в том, что Самвел постоянно влипал в истории. А в том, что, влипнув в очередную и оказавшись без поддержки отца, он не смог выплыть, сдался и морально сломался.

Итак, психологический портрет Самвела подруги теперь примерно представляли. Оставалось выяснить, где он конкретно обитает. И нанести ему визит. Но тут Татевик развела руками.

– Понятия не имею, где он живет. Наверное, у своей матери. Или у жены, если та еще с ним живет. Отец знал, а я нет.

– А фотография у тебя его есть?

– Нет.

– Но ты можешь описать его?

– Приметы? – усмехнулась Татевик. – Из особых примет – это отсутствие всех мизинцев. На обеих руках и ногах. А так… Ну, я видела его только на фотографиях, которую мне мельком показал отец. Самвел там не очень хорошо получился. Но он скорее полный, чем худой. Невысокий. Небрежно одевается. Сдается мне, ленится бриться. И вообще, относится к своей внешности с каким-то пренебрежением. Совсем не следит за собой.

– Грязнуля?

– Неряха и распустеха, – подтвердила Татевик. – Даже неудобно, что я говорю такие слова о брате. Только так ведь и есть. Из песни, как говорится, слова не выкинешь.

– Хорошо, а где нам можно его найти?

– Говорю же, не знаю.

– А где он работает?

На мгновение Татевик замерла.

– Работает, – пробормотала она. – А ведь в самом деле, отец мне недавно говорил, что Самвел взялся за ум. Пошел работать. Кажется, он что-то вроде страхового агента. Страхует желающих от несчастных случаев, пожаров, ограблений и прочего в том же духе.

– А какая компания?

– Не знаю. Но думаю, что ни одна уважающая себя компания не стала бы брать на работу кадр вроде моего братца. С его-то послужным списком! Мог и вообще все наврать, чтобы успокоить отца. С Самвела станется!

Но продолжить свою обличающую брата речь Татевик не смогла.

– Кто-то еще приехал, – сказала она, напряженно вглядываясь в глубь сада. – Тетя Вартуш! Зачем она?.. Кто ее звал? О боже!

Подруги тоже оглянулись. И увидели, как по дорожкам сада деловито шагает Вартуш. Вид у нее был самый решительный. Волосы в дороге растрепались и теперь торчали во все стороны. Глаза сверкали, а криво накрашенные яркой помадой губы были твердо сжаты.

– Смотри, что сейчас начнется!

– Я приехала за Татевик! – объявила Вартуш, едва поприветствовав собравшихся. – Хочу звать девочку на похороны ее отца.

После этих слов в доме и саду повисла просто гробовая тишина. А затем все заговорили вновь. Кто-то пытался заверить Вартуш, что она ошиблась. Кто-то предлагал гнать сумасшедшую из дома. А кто-то настойчиво требовал разобраться в ситуации. Этим последним оказался отец Арама. И его голос был решающим.

Разборки не были долгими. Мать Татевик под пронзительным взглядом тети Вартуш призналась, что у ее дочери есть отец. И вовсе он не умер. То есть раньше не умер. А теперь, выходит, умер.

– Убит! – подтвердила тетя Вартуш.

– М-да, – задумчиво протянул отец Арама, выслушав все это. – Какая-то странная история получается. Надо бы разобраться получше.

А пока что было решено, что Татевик поедет в Ереван. И будет присутствовать на похоронах отца. Как и полагается покорной и любящей дочери. Тетка Вартуш сияла. О чувствах остальных присутствующих судить было трудно.

Глава тринадцатая

Всю дорогу до Еревана Татевик проплакала. А гордая успешно выполненной миссией Вартуш сидела на переднем сиденье в полной уверенности, что девушка наконец одумалась и теперь оплакивает своего отца. Поэтому время от времени Вартуш поворачивалась и одобрительно кивала:

– Поплачь, девочка, поплачь! Не каждый день случается терять самого близкого человека. Поплачь. Не стесняйся. Мы все тебя понимаем.

Но на самом деле чувства, которые обуревали Татевик, были очень далеки от скорби по отцу.

– Зачем она приехала?! – шипела Татевик, но так, чтобы не слышал никто, кроме подруг. – Лихоманка ей в спину! Все испортила! Какого черта ее принесло?

– Все образуется.

– Арам от меня теперь откажется! – рыдала Татевик.

– Если любит, то подождет.

– Другую найдет! А я с носом останусь! Ой, вот положение! Ни мужа у меня теперь, ни отца. Бедная я, бедная!

Она так проплакала добрых полчаса. И когда появилась в доме своей мачехи, то выглядела вполне достойно для прощания с любимым папочкой. Нос распух, глаза красные и заплыли. Лицо покрылось неровными красными пятнами, а голос дрожит и прерывается. Перед лицом такой скорби укорять девушку или тем более ругать за опоздание никто не осмелился.

Едва Татевик скрылась в доме Амалии, как Юля набросилась на свою подругу:

– Ну?! И объясни мне теперь, зачем тебе понадобилось это устраивать?

Мариша попыталась изобразить полнейшую невинность, но у нее это не получилось.

– Оставь свои фокусы! – рявкнула на нее Юля. – И не закатывай свои фарфоровые глазки. Слишком хорошо я тебя знаю!

– Но что я такого натворила? К чему этот тон?

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я! Ты позвонила Вартуш и сказала, куда она должна приехать за Татевик! Не отрицай! Ты это сделала!

Мариша и не думала отрицать.

– Ну да. Сделала.

– Зачем?

– Для пользы Татевик.

– Разве ты не понимала, что Арам насторожится, отложит свадьбу или вообще отменит, сочтя это дурным предзнаменованием?

– Ну и что?

Юля только руками всплеснула. Ее подруга чокнулась. Мало того, что у самой личная жизнь из рук вон скверно складывается, так она теперь еще и чужие жизни принялась рушить. Зачем? Чтобы было не так обидно? Но это совсем не похоже на ее подругу. Мариша из тех людей, кто искренне радуется успехам и счастью других.

– Объясни мне, – выплеснув накопившиеся в ней эмоции и уже заметно успокаиваясь, попросила Юля. – Объясни, зачем тебе было нужно, чтобы свадьба Татевик не состоялась?

Мариша пожала плечами:

– Это же очевидно. Впрочем, если хотят, пусть женятся. Потом.

– Потом, – простонала Юля. – Когда это потом? Она сейчас собиралась!

– Просто я подумала, что пока Татевик считает себя бедной бесприданницей, то Арам выглядит для нее привлекательно. А когда она узнает, что благодаря накоплениям Гоар Акоповны превратилась в богатую или, во всяком случае, обеспеченную молодую девушку, ее чувства к нему могут и измениться.

Юля призадумалась.

– Ну да, верно. Зачем ей богатый самовлюбленный болван, если она сама при деньгах?

– Вот именно! – обрадовалась Мариша. – Теперь поняла?

– Да.

– А Арам, если уж он тебя так беспокоит, от Татевик никуда не денется. Едва пронюхает, что невеста теперь богата, мигом назад прибежит. Такие типы дальше своего носа не видят.

Но Юлю в очень малой степени интересовало будущее Арама. Парень ей не приглянулся. Несмотря на его молодость и здоровье. Все мысли Юли были сейчас совсем с другим человеком и совсем в другом месте. Она несколько раз только за сегодняшний день звонила Арташу. И с радостью убеждалась, что состояние его здоровья с каждым часом становится все лучше. И скоро опасность совсем исчезнет.

– Врачи говорят, что если дело так пойдет и дальше, то через пару деньков они меня выпишут.

Юля поделилась этой, как ей казалось, замечательной новостью с подругой. И с тревогой отметила, как помрачнела Мариша.

– Выпишут? – хмуро спросила она. – Зачем это?

– Ну, он поправляется и…

– Не нужно!

– Что «не нужно»? – даже растерялась Юля.

– Не нужно ему поправляться. И уж тем паче не нужно выписываться из больницы!

– Но почему?

Мариша изумленно уставилась на подругу. Мол, как ты не понимаешь таких очевидных вещей? Это же элементарно, Ватсон!

– Узнав, что первая попытка не удалась, убийца может ее повторить, – вразумила она подругу.

Юля побледнела. Боже! Какая же она идиотка! А Мариша просто молодец! Конечно, милому Арташу по-прежнему угрожает опасность! Убийца снова выйдет на охоту. И… даже страшно представить, что может быть потом.

– И что же нам делать? – дрогнувшим голосом спросила она у Мариши.

– Пока разберемся с Татевик. Расскажем девушке про наследство Гоар Акоповны. Завтра придем на похороны Эмина. Может быть, туда явится его сынок. Поговорим с ним. Глядишь, что и прояснится.

– Как же он явится, если его никто не предупредил?

Подруги уже успели просмотреть всю записную книжку в телефоне Эмина. И даже показали ее Татевик. Но телефона человека по имени Самвел, ни сокращения от этого имени – Само – там не было записано.

– Странно, – заметила Мариша.

Но странно или не странно, подругам оставалось только гадать, что за способ связи был у отца с сыном. Возможно, Самвел сам звонил отцу? Но почему не оставил ему свой номер? Или он так часто менял номера телефонов, что и не уследить? А зачем Самвел так делал? Чтобы до него не добрались кредиторы?

Что же, вполне возможный вариант при том образе жизни, который вел Самвел. И потому Эмин даже не записывал эти временные телефоны своего сына в собственную записную книжку, чтобы чрезмерно не перегружать ее.

– Ну, а уже потом, после похорон и поминок по Эмину, мы попытаемся выяснить, кто же все-таки желал смерти твоему Арташу.

Но у Юли уже было свое мнение на этот счет.

– Тут и думать нечего!

– Да? И кто же?

– Это был Саркис!

– Почему?

– Он вечно впутывал Арташа в свои махинации! Саркис – темная личность. И акокантеру взял тоже он! Значит, он и убийца. Или, во всяком случае, знает, кто убийца.

– Верно, у кого был яд акокантеры, тот и убил Назара, – задумчиво пробормотала Мариша. – И вполне возможно, Эмина. Что же, похоже, мы напали на след преступника.

– Вот именно! Едем к Саркису!

– Нет, сначала Татевик, – уперлась Мариша. – Сообщим ей в конце концов о решении старушки сделать ее богатой. А потом уж поедем к этому проходимцу Саркису.

Но плодотворной беседы с Татевик у подруг не получилось. Шок от расстроенной свадьбы оказался для девушки слишком силен. Она словно отупела. И с трудом воспринимала реальность.

– Наследство? – прошептала она. – Деньги? Большие деньги? Откуда? Мы с мамой всегда жили очень скромно.

Подруги попытались втолковать девушке про ее родственницу. Верней, про родственницу ее отца, которая хотела оставить свои деньги Эмину, но раз тот умер, то согласилась на его дочь – Татевик.

– Ах, мне все равно! – всхлипнула в ответ девушка. – Я ничего не знаю и не понимаю. Вы бы только знали, как мне сейчас больно.

– Мы понимаем.

– Нет! Не понимаете. Я только что звонила Араму. Но он даже не захотел со мной разговаривать!

В принципе, подруг такая реакция не удивила. Арам отличался отменным нюхом. И, учуяв запах жареного, поспешил свалить. Во всяком случае, до поры до времени.

– Так всегда и бывает, – попыталась утешить Юля Татевик.

Но то ли слова были подобраны неверно, то ли Татевик была совсем уж безутешна, но только она продолжала рыдать. Да так сильно, что Вартуш пришлось дать ей успокоительное. И уложить бедную девушку в задней комнате, чтобы та могла отдохнуть перед завтрашними похоронами.

О своем визите к Саркису подруги никого уведомлять не стали. Под «никого» они дружно и не сговариваясь понимали бравого майора Георгия – поклонника Мариши. Бедолага названивал через каждую минуту. Но Мариша упорно не брала трубку.

– Когда вы все-таки встретитесь, он будет в бешенстве! – заявила Юля. – Лучше бы ты уж совсем отключила трубку.

– И не увидеть, как он мне названивает? – удивилась Мариша. – Ну уж нет!

– А как ты потом ему объяснишь, почему не брала ее?

– Скажу, что забыла в машине.

– В какой машине? Мы ездим на такси.

– Вот именно там. В такси.

– Угу. Интересно, а как твоя трубка снова появилась у тебя?

– Вернули.

– Таксист догнал, да?

Мариша надулась.

– Какая ты дотошная! – обиженно произнесла она. – Георг никогда не стал бы разговаривать со мной в таком тоне.

– Должно быть, он святой!

– Просто у него хороший характер!

Теперь надулась Юля.

– А у меня, выходит, скверный? – спросила она с обидой.

Мариша деликатно промолчала. Но тем не менее Юля все равно на нее обиделась. К дому Саркиса они подошли в молчании. Адрес проходимца они знали от Арташа. И были немало удивлены, что в этот поздний час окна дома были ярко освещены. И оттуда доносились звуки музыки и веселые голоса.

– Ого, похоже, мы снова угодили на какой-то праздник, – заметила Мариша.

– Небось Саркис и его дружки празднуют очередное разбойное нападение на какой-нибудь магазин, – предположила Юля.

И она оказалась недалека от истины. Семья Саркиса праздновала открытие очередного магазина. После двух неудач, наученные горьким опытом, они открывали продуктовый магазин. Очевидно, рассчитывая, что воры связываться с кражей арбузов или кефира побрезгуют. Да и то, сколько можно украсть пельменей? Пару дней их поешь, и они колом в горле станут.

Саркис тоже оказался дома. Подруг он принял то ли за инспекторов санэпидемстанции, то ли за инструкторов пожарной безопасности. Но только моментально увлек их в безлюдный уголок и попытался сунуть им пухлый конверт. От взятки подруги с сожалением, но все же отказались, памятуя, что Саркис вполне может оказаться убийцей. Не хватало им брать деньги у убийцы!

– Не возьмете? – изумился Саркис. – Но… как же так? Ведь мы договаривались. Завтра открытие. А документы еще не подписаны.

– Что, эту проблемку привычным путем не решить? – ехидно осведомилась Юля.

– К-каким путем? – заикаясь, поинтересовался Саркис.

– Инсценировкой ограбления! Помните? Ограбление ювелирного магазина, принадлежащего вашей родне. А перед этим ограбление магазина бытовой техники. Что? Думали, те дела давно закрыты и похоронены?

При этих словах Саркис страшно побледнел. И отступил от подруг в темноту.

– Кто вы такие? – пробормотал он, и в его голосе отчетливо слышался страх.

– Мы ведем расследование.

– Но я… Я тут ни при чем!

– Конечно, свалили все на вашего сторожа! Но мы вас раскусили! Настоящий грабитель – это вы!

– Я ничего не крал! – возмутился Саркис. – У меня алиби! Вы невнимательно читали уголовное дело. Там должно быть написано, что я в это время был с друзьями! У меня есть свидетели!

– Возможно, – кивнула Юля, которая никаких уголовных дел не читала и читать не собиралась. К чему? Ей все было ясно и так.

– Вы и ваши приятели организовали алиби друг другу. А на самом деле вы и они – самые настоящие преступники!

Утверждая это, Юлька не располагала никакими доказательствами. Но Саркису они и не понадобились. Он совсем скис.

– Я тут ни при чем, – бормотал он. – Я ничего не знаю. Я не виноват!

При этом он отступал все дальше и дальше. И внезапно, резко повернувшись, кинулся бежать. Подруги попытались преследовать его. Но куда там! Напуганный Саркис мчался, словно олень. А точней сказать – словно козел, неуклюже задевая все на своем пути. Подруги по очереди чуть было не переломали ноги о свалившийся стул, этажерку и какую-то красивую вазу, которая тут же громко лопнула, едва не поранив их брызгами фарфоровых осколков.

И все же Саркис удрал. Сколько ни рыскали по дому подруги, расспрашивая всех гостей про хозяина, того и след простыл. Мариша негодовала:

– Мы даже не успели побеседовать с ним о акокантере!

– А чего там беседовать! Сейчас идем к майору и закладываем Саркиса. Уверена, убийца – это он!

Но майор был настроен критически. Для начала он вообще не стал слушать подруг. А увидев на пороге своего дома Юлю с Маришей под ручку, наорал на последнюю, ничуть не смущаясь старушки-мамы, испуганно маячившей на заднем плане и пытавшейся утихомирить сына. Мариша же узнала о себе много интересного. Оказывается, такие, как она, и доводят нормальных людей до рукоприкладства, убийства и прочих преступлений против личности. Что женщины вроде нее просто не способны ценить хорошие отношения, их так и подмывает потрепать людям нервы. Что она невозможна, неугомонна, слишком энергична и при этом совершенно глупа.

– Да, да! – увлеченно вопил майор, не обращая внимания на попытки матери успокоить его. – Ты просто глупа, как курица, если думаешь, что с тобой беды не случится никогда просто потому, что ты – это ты! Где ты была целый день?!

Последний вопрос был задан на удивление спокойным тоном. И Мариша, попавшись на удочку, ответила:

– Мы с Юлей…

– Не смей прикрываться подругой! – снова возмутился майор. – Отвечай, где ты была! Почему не отвечала на мои звонки? Я чуть с ума не сошел, думая, что убийца добрался и до тебя!

И внезапно он сделал резкий шаг вперед. Юлька, в полной уверенности, что сейчас Маришу поколотят, шарахнулась в сторону. Мать Георга испуганно охнула. Но сама Мариша даже не успела испугаться, как оказалась в крепких объятиях майора. Сжимая ее в своих руках, он сдавленно шептал ей на ухо:

– Ну как ты могла? Как ты можешь так играть с моим сердцем? Я места не находил себе целый день, не зная, где ты, в порядке ли, не нуждаешься ли в моей помощи.

Мариша молчала. Даже если бы она и хотела ответить, она бы все равно не смогла. Обнимая, майор помял ее довольно сильно. И из его объятий Мариша вышла с бледным от боли лицом. Пожалуй, пара оплеух прошла бы менее болезненно, чем эти бурные объятия.

– Уф! – выдохнула Мариша, когда наконец обрела возможность втянуть воздух в свои совершенно сплющившиеся легкие.

Юля и старушка-мама Георга, видя, что процесс выяснения отношений благополучно завершен, тоже успокоились.

– Ну, проходите в дом, – с облегчением произнесла мама.

Пригласив гостей, она отправилась на кухню варить кофе. А принеся его и домашнюю пахлаву, снова вышла из гостиной по каким-то делам. Хотя сама Юля могла бы поклясться, что это именно ее черный блестящий глаз сверкает в замочной скважине противоположной двери. Должно быть, резво обежав дом по кругу, любопытная старушка подсматривала и подслушивала, не собираясь упустить ни единого словечка из разговора своего сына с двумя странными ночными гостьями.

Но если так, то старушку ждало разочарование. О чувствах не было сказано ни слова. Разговор шел о деле. Подруги не хотели больше скрывать, что Юлька ездила в экскурсию на Севан не просто ради любопытства, а для того, чтобы поговорить с подозреваемым.

– И в результате вашей беседы бедный парень едва не отправился на тот свет? – уточнил майор, и подругам стало невыносимо стыдно.

Но, не удовлетворившись их раскаянием, майор продолжал сыпать соль на свежие раны подруг.

– Теперь вы понимаете, что своей самодеятельностью вы ничего не добились, а только навредили? Один подозреваемый сбежал. Другой оказался при смерти.

– Но мы…

– Вы же искали наследников для вашей клиентки, так? Я не ошибаюсь? Вот и ищите себе их дальше.

– Но они умирают! – вырвалось у Юли.

– Кто умирает? – насторожился майор.

Что делать? Пришлось подругам рассказать и о смерти Эмина. О своих подозрениях насчет того, что он пострадал от того же яда, что и Назар. А также о том, что сегодня они навестили Татевик – третью в очереди за наследством старой Гоар Акоповны. Услышав про это, майор схватился за голову.

– Что вы наделали? Бедная девочка! Теперь за ее жизнь я и ломаного гроша не дам! А все из-за вас!

– Но почему? Почему ей грозит опасность?

– Разве неясно: кто-то устраняет наследников этой вашей Акоповны?!

Подруги кивнули. И заговорили наперебой:

– Мы тоже так думали.

– Но ведь яд акокантеры был именно у Саркиса.

– Он его украл!

– И отравил Назара.

– И Эмина!

– И Арташа!

– А его алиби – это тьфу и растереть. Они там все одна шайка-лейка, одной веревочкой повязаны.

Майор выслушал подруг, не перебивая.

– И что? По-вашему, Саркис не мог убить Назара? Или Эмина? Или придушить Лолиту?

– Зачем? Хм, хм… – задумался майор и тут же спросил: – Или он не мог передать яд третьему лицу?

– Но опять возникает тот же самый вопрос: зачем ему это делать?

Майор задумался.

– Возможно, этот парень – он тоже наследник?

– Саркис?

– А почему бы и нет? Ведь я так понял, вашей Акоповне достаточно даже отдаленного родства с Назарянами.

– Лишь бы в человеке текла кровь Назарянов, – подтвердила Юля.

– Вот видите. Саркис, даже не являясь на деле Назаряном, мог пойти на преступления, надеясь впоследствии выдать себя за одного из Назарянов.

Мариша покачала головой.

– Не выйдет. У Саркиса не было времени, чтобы подготовиться. Мы приехали к Назару поздно вечером, а для преступления все было готово уже днем.

– Акокантера похищена! – подхватила Юля. – И ее соком уже был заправлен салат на столе!

– А с чего вы взяли, что Саркис действовал в одиночку?

Подруги переглянулись. Майор угадал. Да ведь и они сами считали, что у преступника, если он устраняет наследников Акоповны, должен быть сообщник, который находится где-то рядом со старушкой.

– Но мы велели ей держать язык за зубами, – сказала Мариша. – И про Татевик никому ни гугу.

– И она обещала?

– Поклялась, что ни единой живой душе не скажет.

– Хм, хм… – снова закряхтел майор. – А вашей бабуле можно верить?

– Конечно!

– Ладно, тогда, возможно, девчонка пока что в безопасности. Но все равно, стоит преступнику узнать, что у Акоповны появился новый претендент, вернее, претендентка на наследство, как он, я уверен, постарается устранить бедную девочку.

– Как пытался устранить Арташа? Скажите, а он что, тоже Назарян?

При этих словах Мариша нервно вздрогнула. И вопросительно посмотрела на свою подругу. Все-таки Юлька молодец! Сама того не зная, выдает потрясающие идеи! Конечно, все складывается удачно. Назар Назарян навещал Нино – мать Арташа. И кто знает, сколько лет длится их любовь? А что, если?.. Что, если Арташ – на самом деле родной сын Назара?

– Тогда Арташ – он тоже Назарян? – прошептала она. – По крайней мере по крови? А ведь Акоповне важен не штамп в паспорте, а именно кровь.

Эту мысль следовало всесторонне обдумать. А еще лучше – побеседовать по душам с Нино, чтобы та призналась, кто на самом деле является отцом Арташа. Ее муж или все же Назар, регулярно навещающий женщину в течение многих лет. Но как это сделать? Где взять Нино, чтобы поговорить с ней? Майор сказал, что дома Нино так и не появлялась. И никаких ее следов обнаружить также не удалось.

– Но я бы на вашем месте думал бы не о Нино. И не искал бы взаимосвязи между жертвами неизвестного преступника или преступников, – сказал майор.

– А что бы ты делал? – поинтересовалась у него Мариша.

– Попытался бы вплотную выяснить, что за личность эта ваша старушка.

– Гоар Акоповна?

– Именно. Ведь все началось с нее.

– Ну да. Но она просто хотела найти наследников.

– Чтобы было, кому передать свое состояние! – поддержала подругу Юля.

– Вот и нужно выяснить, каков куш, ради которого она послала вас в Армению. И еще…

Майор замолчал, с сомнением глядя на подруг и словно колеблясь, сказать или промолчать.

– Говори, раз начал! – велела ему Мариша.

– Да! А то некрасиво!

– Ладно, скажу, – согласился майор. – Если вкратце, то мне очень странно, что выбор старухи пал именно на вас.

– Вообще-то, сначала она наняла меня одну, – призналась Мариша. – Юлька присоединилась ко мне потом. И по собственной инициативе.

– Вдвойне странно!

– Что такое? Разве мы не подходим для такого задания?

– А сами-то вы как думаете?

Подруги переглянулись. Ну, положа руку на сердце, они и не такие дела раскручивали. Но, с другой стороны, ведь Гоар Акоповна об этом знать не знала. И выходит, она доверилась двум совершенно посторонним девушкам. И ее уверенность в том, что они справятся с заданием, основывалась лишь на слухах о них.

– Жест отчаяния с ее стороны, вы не находите? – спросил майор. – Не кажется ли вам, что ваша клиентка была с вами далеко не так откровенна, как вы полагаете? Возможно, она давно подозревает, что в ее окружении есть кто-то, кто ждет ее смерти. Или, во всяком случае, втайне контролирует каждый ее шаг. Следит за ней.

– Ну, возможно.

– В такой ситуации поход к нотариусу или частному детективу был бы равносилен провалу всей задуманной старухой авантюры с поиском своего наследника.

– И она обратилась ко мне? – растерянно спросила Мариша. – Потому что на меня никто и никогда бы не подумал, что я способна найти наследника в Армении?

– Ну да.

– Но мы-то нашли!

– Думаю, для преступников это стало неприятной неожиданностью! Каверзой, которую подложила им старуха.

– И они станут ей мстить? – испугалась Мариша.

В этот момент жилистая и рослая Гоар Акоповна представилась ей беззащитной овечкой, вокруг которой водили хоровод кровожадные волки.

– Я так не считаю, – возразил майор. – Зачем им ссориться с ней? Они постараются нарушить ее планы. Вот и все. Думаю, что в данный момент ее смерть в планы преступников не входит.

– Потому что еще не до конца ясно, кому достанутся ее деньги?

– Вот именно! Поэтому предлагаю сделать так – я через свои каналы навожу справки о вашей старухе. Выясняю всю ее подноготную. Кто она такая, чем занималась в жизни и кто ее окружает под старость.

– И примерную оценку ее богатства! – напомнила Юля.

– Да. И это тоже.

– А мы?

– А вы свяжитесь со старушкой. Доложите, что ваши поиски движутся, наследница найдена, связь с ней установлена. И спросите, что вам делать дальше.

– Но потом можно я поеду к Арташу? – просительно посмотрела на майора Юля.

Тот кашлянул.

– С Арташем дело такое, – пробормотал он. – Коли на него было совершено покушение, а его мать, судя по всему, похищена, думаю, парня нужно охранять.

– Он же в больнице!

Майор умилился и воскликнул:

– Какая наивность! Можно подумать, что в больницу преступникам не проникнуть.

– Но все же там есть охрана.

Но майор не дал себя переубедить. И твердо сказал:

– На больничную охрану можете не надеяться. Это же вам не тюремная больница. А всего лишь обычная городская больничка.

– Но ведь…

– Да я себе представляю, что у них там творится! – фыркнул майор. – Родственники, друзья ходят табунами. Охрана давно рукой махнула и не пытается даже в этом потоке отследить представляющих опасность граждан.

– Верно, так и есть, – поникла Юля, но тут же подняла голову: – Только я все равно не поняла, можно мне ехать к Арташу или нет?

– Поезжайте, коли так хочется, – пожал плечами майор. – А я попытаюсь связаться с их отделением милиции и выбить для парня хотя бы временную охрану.

На этом и порешили. Подруги не пошли к Назарянам. Во-первых, было уже слишком поздно, и они не хотели тревожить людей. А во-вторых, эти самые люди в последнее время стали относиться к ним с оскорбительной предвзятостью. И даже обвиняли в убийстве Назара, а потом и Лолиты. И хотя подруги знали, что это чушь собачья, но разве приятно ночевать под крышей людей, которые о вас такого невысокого мнения?

– Останетесь у меня, тут даже говорить не о чем! – заявил майор и зычно гаркнул: – Мама! Приготовь девушкам комнаты. Они остаются у нас.

– Давно все готово.

Старушка возникла словно из воздуха, лишний раз убедив Юльку в том, что потенциальная Маришина свекровь обладает по крайней мере одним недостатком – любопытством и стремлением совать нос не в свое дело. Впрочем, это был вполне невинный недостаток. Да и кто мог сказать, что сама Мариша была обделена им?

Глава четырнадцатая

Следующий восход солнца подруги встретили в разных местах. Юля еще спозаранку отправилась на автобусный вокзал, чтобы ехать на Севан к милому ее сердцу Арташу и до подхода милиции охранять его бренное тело своими собственными силами.

А Мариша отправилась за новой телефонной карточкой. Чтобы не бегать потом много раз, она купила их сразу пять штук. Собственно говоря, это был весь комплект, который нашелся в магазинчике. Общая продолжительность разговоров с Россией по этим карточкам равнялась трем часам. Но Мариша сомневалась, что их окажется достаточно. Переговоры с Гоар Акоповной обещали быть затяжными, так как слишком много нюансов требовалось обсудить.

– Не переживайте, – успокоил Маришу продавец. – Вечером товар привезут. Будут еще карточки.

– Странные у вас порядки, – возмутилась Мариша. – Товар только перед закрытием привозят? Не в начале или середине торговли?

– Так Саркис распорядился.

– Саркис?

– Наш управляющий.

Мариша насторожилась и раздумала уходить из магазина. Что это за совпадение? Или в Абовяне всех директоров магазинов зовут Саркисами или это тот самый Саркис – школьный приятель Арташа, а на самом деле преступник и гнусный махинатор. Пошатавшись по магазину и дождавшись, когда и без того немногочисленные покупатели выйдут, Мариша снова подошла к продавцу.

– А как он выглядит?

Тот уже успел забыть их разговор и удивился:

– Кто?

– Ну, этот ваш Саркис?

– Как выглядит? Ну, он мелкий.

Точно! Мелкий – это была самая яркая черта во внешности сбежавшего вчера от подруг Саркиса. Ну, и еще нос. Длинный и тонкий, он на конце был словно обрублен. Совсем некрасивый, если честно, нос. Продавец был в этом вопросе с симпатичной покупательницей полностью солидарен.

– И характер у него такой же, – сказал он.

– Мелкий?

– И душный. И дурак к тому же.

– Почему?

– Откуда я знаю? Уродился таким. Если бы не его родня, никто его в жизни директором не сделал бы. Тоже придумали – директор! Да он в школе на одни двойки учился! Только за подарки ему учителя троечки натягивали.

Мариша призадумалась. Продавец выглядел ровесником Саркиса. И опять же этот разговор про школу. И откуда бы парню знать такие подробности о своем директоре?

– Вы учились с Саркисом в одном классе? – внезапно осенило Маришу.

– Да.

Все ясно! Во всяком случае, Марише было все ясно. Саркис принялся за свои прежние делишки. Только на этот раз козлом отпущения был выбран не Арташ, который и так уже слишком засветился, а этот ничего не подозревающий парень. Марише даже стало жаль дурачка. Небось сидит себе и радуется. Школьный друг схлопотал ему непыльную работенку. Платит регулярно. Чего еще желать от жизни?

– А давно ты тут работаешь? – спросила она.

– Неделю.

– И все в порядке?

– А чего может случиться? – вытаращил продавец на нее свои круглые, словно сливы, глаза.

– Говорят, в вашем городе за последнее время уже две кражи случились. В ювелирном и в бытовой технике.

– А! Ну, так там было что брать. А у нас одни канцелярские принадлежности. Вряд ли воры ради шариковых ручек сюда полезут.

Но Маришино чутье от этих слов ничуть не успокоилось. И даже напротив – забило во все колокола.

– А товар вам вечером привозят?

– Ну да. Саркис такую моду завел.

– Почему?

– Откуда я знаю? Говорит, так удобнее. Машина со склада с другим товаром едет. Ну, и ко мне заезжает.

– А раньше иначе было?

– Да.

И продавец кинул на Маришу слегка настороженный взгляд. Мол, чего это ты тут, милая красавица, все разнюхиваешь и расспрашиваешь? Решив, что дольше не стоит испытывать его терпение, Мариша попрощалась. И пообещала зайти ближе к вечеру. После доставки новой партии товара.

– Я вам отложу карточки, если хотите, – вновь став любезным, предложил продавец.

– Не нужно, хотя… А вечером вы тоже тут будете? До какого часа?

– Ну, вообще-то, мы закрываемся в семь. Но вы приходите.

– Зачем же мне приходить, если вы закрыты будете?

– Я вам отдам.

– А вы что, не уйдете?

– Нет.

– Вы меня ждать будете? – кокетливо осведомилась Мариша.

Парень покраснел. И начал бурчать, что да, будет. И нет, но все равно будет, так как деваться ему, собственно говоря, некуда.

– Этой ночью я вместо сторожа в магазине остаюсь, – сказал он наконец.

Вот оно! Теперь Мариша не сомневалась, что совершенно случайно, но она раскрыла следующее преступление, которое готовит Саркис. То есть еще не до конца раскрыла. Но коварный замысел злодея поняла. И теперь примет соответствующие меры.

– Я приду, – поклялась она продавцу. – Жива не буду, но приду.

Прямо из магазина Мариша, не теряя даром времени, отправилась на работу к майору.

– Георг, – влетела она в его кабинет. – Пляши, я знаю, как нам поймать Саркиса!

Майор, у которого в кабинете находились двое солидных и тоже усатых коллег, поперхнулся и уставился на Маришу почти пронизывающим взглядом. Но Мариша, которая почти что раскрыла преступление, ничего не замечала. Для нее ситуация неловкой вовсе не казалась. И она радостно приготовилась вывалить на майора все свои агентурные сведения. Но напрасно она ожидала похвалы или хотя бы скромного одобрения. Вместо этого майор поднялся во весь рост и рявкнул:

– Гражданка посторонняя, выйдите в коридор! Не видите, у нас производственное совещание! Вы мешаете!

Мариша замерла на места с раскрытым ртом, не в силах поверить, что Георг только что так грубо с ней разговаривал. А ведь еще вчера он почти клялся ей в любви. Некоторое время она еще постояла, ожидая, что виновный опомнится и бросится к ней с извинениями. Но, не дождавшись, резко повернулась и вылетела из кабинета.

– Вот бессовестный! Мчалась к нему сломя голову. Чуть каблук не сломала, так торопилась. На новых туфлях, между прочим. А он… он!.. – И, сжав кулаки, Мариша пообещала: – Ну ничего! Он у меня еще поплачет. Теперь я ему ничего не расскажу! Лопнет от желания узнать, а я буду молчать и смеяться. Вот так-то! Сама преступника поймаю! Без посторонней помощи.

И с этими словами Мариша выскочила из отделения, ничуть не сомневаясь, что так оно и будет. Разумеется, заявляя, что посторонней помощи ей не потребуется, Мариша немного погорячилась. Помощь как минимум еще одного человека ей была позарез необходима.

– Без Юльки ничего не получится, – озабоченно произнесла Мариша и тут же схватилась за голову: – Юлька!

Ну да, ее дорогая подруга в эту минуту, когда Мариша так нуждалась в ней, удалялась в сторону озера Севан. А могло статься, что уже совсем удалилась. Не теряя даром времени, Мариша схватилась за трубку и набрала номер Юли.

– Ты мне нужна! – выкрикнула она.

– Я тоже без тебя скучаю, – несколько удивленно ответила Юля.

– Ты не поняла! Ты должна быть рядом со мной!

– Сейчас?

– Да! И вечером тоже! И главное, ночью.

– Мариша, с тобой все в порядке? Зачем я вам с майором ночью?

Мариша даже зубами от злости скрипнула.

– Не упоминай при мне этого имени! Он для меня умер!

– Как умер? – не расслышав, всполошилась Юля. – Георг? И он тоже? Убили?!

– Никого не убили, – произнесла Мариша.

Но Юля опять же расслышала только последнее слово.

– Когда это случилось? Я уезжала, с ним было все в порядке. Он собирался на службу.

– О господи! Дай мне силы! – простонала Мариша.

– Понимаю, – немедленно отреагировала Юля. – Силы тебе сейчас очень нужны. И моя поддержка тоже.

– Ты возвращаешься? – обрадовалась Мариша.

– Держись, подруга! Мы сейчас же едем назад!

Мариша с облегчением убрала трубку. Так, дело сделано. Юлька возвращается. Только про кого она говорила? С кем она там возвращается? Но в конце концов Мариша решила, что это совершенно не важно. Ведь не одна же Юлька в автобусе. Есть и другие пассажиры. Наверное, их она и имела в виду, говоря, что они возвращаются.

И, успокоенная этими мыслями, Мариша отправилась домой звонить Гоар Акоповне. Как ни оскорбил ее майор, бросать начатое на полпути было не в Маришиных правилах. Но про себя она твердо решила: когда майор вечером вернется домой, она ему и слова не скажет. Ни за что! Пусть сначала извинится. Да и тогда она еще подумает, простить его или нет.

Но, к удивлению Мариши, когда майор вечером вернулся домой, он оказался мрачней тучи. В Маришину сторону даже не смотрел. Угрюмо двигая челюстями и усами, проглотил обильный ужин, который выставила перед ним мама. И ушел на веранду. Один. Все так же подчеркнуто не глядя в сторону своей гостьи.

«Ну и пожалуйста! – фыркнула Мариша про себя. – Что у мужика за характер! Сам же мне нахамил, а еще обижается. Ну и черт с ним! Пожалеет потом, что не захотел со мной поговорить, да поздно будет».

Сама Мариша за сегодняшний день проговорила все купленные утром карточки. И чувствовала себя значительно более информированной, чем раньше. Разумеется, задать прямой вопрос Гоар Акоповне о размере ее состояния Мариша не осмелилась. Она для этого была слишком хорошо воспитана. И твердо помнила, что любые разговоры о деньгах вульгарны. А прямо заданные вопросы просто неприличны. Но зато она досконально рассказала Гоар Акоповне про детей Эмина. И услышала именно то, что в глубине души ожидала услышать:

– Раз у Эмина есть мальчик – сын, то ему и должно достаться мое состояние.

– Но разве это справедливо? – попыталась спорить Мариша. – Татевик – милая девочка. Воспитанная, порядочная. А этот Самвел – он какой-то прохиндей.

– Все равно! Найдите его мне. Хочу своими глазами убедиться, что он так плох!

– Его даже Эмин презирал! А уж не ему было кичиться репутацией.

– Хочу поговорить с обоими! – твердила Гоар Акоповна. – Раз среди наследников есть мужчина, он должен быть мне представлен. Ясно?

– Но…

– Если вопрос в деньгах, то я их вам перевела!

– Не нужно, – отозвалась Мариша. – У нас еще есть.

– Это плата! – отрезала Гоар Акоповна. – Понимаешь, это деньги не на обратную дорогу или какие-то другие расходы. Это вознаграждение лично для вас с подругой.

– Но мы еще ничего не сделали!

– Вы уже достаточно потрудились. И я прошу еще о самой малости. Найдите мне Самвела!

Что было делать Марише? Она пообещала.

– А вы нашли завещание вашего отца?

– Что там искать? – недовольно спросила Гоар Акоповна. – Оно хранится у меня в домашнем сейфе!

– А дополнения к нему? Письмо к вашей маме? Вы обещали!

– Детка, ты что-то путаешь. Я никогда, никогда не читаю чужие письма. Это очень дурной тон. И советую тебе это твердо запомнить. Пригодится.

Это были последние слова Гоар Акоповны. И они оставили Маришу в полнейшем недоумении. Что происходит? Старушка тронулась умом? Или это последствия старческого склероза? Странно. Вроде бы Гоар Акоповна казалась разумной бабкой. Но как знать? Возможно, склероз подкрался к ней незаметно, но уже успел начать свою разрушительную работу.

Мариша еще помнила, что перед тем, как попрощаться, Гоар Акоповна несколько раз повторила, чтобы Мариша пошла и взяла деньги. На этот раз они были присланы в отделение банка в Абовяне. Поэтому проблем не возникло. Но ехать в Ереван Марише все же было необходимо. Она не оставляла надежду, что Самвел каким-то чудом узнает о гибели отца. И явится на его похороны.

Перед тем как двинуться в Ереван, Мариша зашла в отделение банка, где ее дожидались деньги. Их она получила без проблем. Но была немало изумлена, когда служащий протянул ей еще один довольно пухлый конверт.

– Это вам, – сказал он.

– Мне? От кого?

– Факс пришел вместе с денежным переводом.

Мариша пожала плечами и взяла конверт. Он не был запечатан. И, видимо, выполнял лишь роль декора. Служителю показалось неэтичным просто вручить Марише лист факса. И он деликатно уложил его в банковский конверт. Сервис, что и говорить.

Избавившись от совершенно ненужного ей конверта, Мариша поднесла к глазам неровные строчки факса.

– Это что такое? – вырвалось у нее. – Ни слова не пойму!

– Разрешите мне? – вежливо поинтересовался служащий.

– Пожалуйста.

Мужчина взял факс. Пробежал глазами несколько строк и хмыкнул:

– Действительно бред сумасшедшего.

– Ни слова не понять. Что это за значки?

– Это не значки, – укоризненно произнес служащий банка. – Это буквы нашего армянского алфавита. Их в нашем языке тридцать девять.

Последняя информация, на взгляд Мариши, была совершенно излишней. И вообще, она находила, что армяне чересчур большое значение придают своей культуре. И этот тоже! Нашел чем хвастаться! Тридцать девять букв у них. Ну и что с того? Будь их все пятьдесят, а зачем они, если некоторые армянские буквы иностранцу не выговорить, сколько ни коверкай свой бедный язык. Например, для того, чтобы произносить их гортанное «гх», нужно тут родиться и с младенчества глазеть на снежные вершины Арарата.

Но тут до Мариши наконец дошло, что имел в виду служащий.

– Так это все буквы? – воскликнула она, глядя на испещренную странными загогульками и какими-то изогнутыми крючочками страницу. – Значит, из них сложены слова?

– Естественно.

– И тут что-то написано? Что-то дельное?

– Безусловно, что-то тут написано, – кивнул служащий. – Но вот насчет того, дельное или нет… Не знаю. На мой взгляд, тут полнейшая абракадабра.

– А прочитать можете?

– В смысле – перевести?

– В смысле, чтобы я поняла.

– Попытаюсь.

Первые же две фразы вступления, которые прочел ей служащий, повергли Маришу в изумление.

– «Возлюбленная моя жена, – прочел служащий, – уходя от тебя, люблю тебя и хочу, чтобы ты всегда помнила мой последний наказ тебе. Передай его нашей дочери, ибо не осталось у меня в этом мире наследников, кроме нее». Вы все понимаете?

Последний вопрос относился к Марише.

– Да. На мой взгляд, вполне разумное послание.

– Дальше будет интересней, – предупредил ее служащий и начал читать: – «Дорогая жена, если тебе доведется встретить того, кого мы поклялись никогда не видеть и не ступать с ним по одной земле, не пить с ним из одного источника и не есть из одного котла, знай, что дело мое было правое. И поступил я так, как и должен был поступить, чтобы сохранить жизнь себе и вам с Гоар. Ты не знаешь, но вражда между нами была слишком сильна. И чтобы избежать крови, я предпочел бегство. Ты спрашивала меня, в чем была причина? И я тебе отвечу. В том, в существование чего ты никогда не верила. Мне удалось взять одну треть, но две трети остались в руках отверженного. И уходя от вас, только эта мысль не дает мне сейчас покоя. Дорогая моя птичка, ради памяти обо мне, даже не веря мне, все равно береги его пуще глаз своих. Ибо предвижу я, что еще много крови прольется через жажду его обладания».

Служащий закончил читать и с интересом посмотрел на Маришу.

– Ну как? Вам это о чем-нибудь говорит? По-моему, одни сплошные загадки.

– Угу.

Это было все, что сумела выжать из себя Мариша, забирая из рук служащего лист с факсом. Будет она распинаться тут перед всякими. Очень нужно. К тому же она торопится.

– Вы мне ничего не объясните? – настаивал служащий.

Мариша молча отрицательно покачала головой и быстро вышла из здания банка. Она уже поняла, что Гоар Акоповна послала ей копию приложения к завещанию своего отца. Но почему при сегодняшнем разговоре она это отрицала? Забыла? Видимо, так.

– Старушка на голову-то слабеть стала, – сокрушенно произнесла Мариша. – А я и не заметила. Впрочем, в ее возрасте это простительно. Еще чудо, что она своих наследников так хорошо помнит. И вообще цель видит, в себя верит. Жаль только, что страдает провалами в памяти в самый неподходящий момент.

Но долго раздумывать Мариша не могла. Она и так потеряла слишком много времени на перевод факса. А ведь ее ждали на похоронах Эмина. Похороны Назара должны были состояться завтра. Задержка объяснялась тем, что хоронить супружескую пару собирались вместе. А милиция задерживала выдачу тела Лолиты. Но похороны, как уже сообщила Анита, должны были состояться без всякой пышности. Да и на поминки Анита и ее родные не соизволили потратиться. Во всяком случае, они прилюдно объявили, что не понимают этих обычаев – наедаться и напиваться после похорон.

– Пусть люди придут, выпьют рюмочку, закусят и помянут добрым словом покойных. Это же не свадьба и не праздник. У нас горе, какие уж тут разносолы!

Однако Амалия – супруга Эмина – придерживалась диаметрально противоположной точки зрения. Во дворе его дома прямо под открытым небом были выставлены столы, накрытые белыми полотняными скатертями. И они буквально ломились от различной снеди. Тарелки стояли в два и даже в три этажа. И никого это не смущало. Да и разговоров о том, что горе может быть помехой тому, чтобы хорошо помянуть покойного, тут тоже не велось.

Мариша успела и на кладбище. И после вместе со всеми приехала домой. Она старалась держаться поближе к Тате и постоянно теребила ту, допытываясь:

– Посмотри, это там не Самвел стоит? А этот? Ну а вот тот мужчина с бородой? Ну и пусть у него борода. Я имею в виду, если бороду сбрить, будет он похож на твоего брата?

Тата молча трясла головой. Брата она не видела. И вообще выглядела как-то странно. Была подавлена, молчалива, а ее глаза блуждали, как у наркоманки.

– Ты в порядке? – наконец не выдержала и поинтересовалась у нее Мариша. – Переживаешь из-за Арама?

– Он поступил так, как я и предвидела, – прошептала в ответ бедная девушка. – Не знаю, чем я думала, когда собиралась за него замуж.

– Ты согласна, что он тебя не стоит?

– Если он так легко от меня смог отказаться, значит, никогда не любил по-настоящему, – согласилась Тата. – Просто мне затмили глаза его дом, машины, деньги. Вот я и решила, что это большая удача – выйти за него замуж.

– Тебе сейчас нужно больше общаться. И кстати, ты и твой брат скоро станете богаты.

– Говорила же – плевать мне на богатство, – болезненно поморщилась Тата. – Хочу, чтобы нашелся мужчина, который полюбит меня нищую. А с деньгами меня всякий полюбит.

– Очень верная мысль, но деньги лишними никогда не бывают.

– Не хочу, – упиралась Тата. – Если Самвел хочет, пусть все себе забирает.

– Ты просто не понимаешь, что говоришь!

И Тата неожиданно легко согласилась с Маришей.

– Верно, не понимаю. С утра я разревелась, никак не могла остановиться, и тетя Вартуш напичкала меня какими-то таблетками. И с тех пор я как сонная. И мысли у меня словно в вату завернуты.

– А твоя мама?

– Она на похороны отца не пришла.

– Почему?

– Ну, тут Амалия. Сама понимаешь.

– Понимаю, – кивнула головой Мариша.

– И еще. Мне кажется, что мама до сих пор не простила отца.

– За что?

– Не знаю. Говорит, что это связано с его изменой. И что он страшно ее обидел.

– Настолько, что она почти за двадцать лет не сумела его простить?

– Ты не знаешь мою маму. У нее феноменальная память. И она никогда и ничего не забывает. Ни добра, ни зла. И еще она считает: если человек один раз предал, то веры ему уже быть не может.

Сама Мариша считала точно так же. И сейчас перед ней во всей своей страшной правде раскрылось ее будущее. Вот так и останется она одна в обнимку со своими драгоценными принципами. На пару десятков лет останется, как Таткина мама. И это еще той повезло, что хоть через двадцать лет она встретила порядочного человека, которому поверила, за которого вышла замуж и теперь счастлива.

А если Марише придется ждать такого принца дольше? Не двадцать, а лет тридцать или сорок? Это сколько же ей тогда будет? И во что она превратится?

– Бр-р-р! – передернуло Маришу от ужаса.

Но нарисованная ею самой себе картина была до того натуралистична, что так и стояла у нее перед глазами. Вот она сгорбленная, со скрюченными артритом пальцами ковыляет на скривившихся и покрытых вздувшимися венами ногах в ближайший скверик. Дальше ей просто не дойти. А в скверике еще есть надежда встретить его – того самого долгожданного принца.

В руках у нее суковатая палочка, которой она неровно стучит по тротуару. На плечах, несмотря на то что на улице жаркое лето, теплое демисезонное пальто, приобретенное еще лет десять назад и с тех пор неоднократно бережно перелицованное. До скверика, кажется, рукой подать. Но на самом деле дорога тянется и тянется. Так что когда Мариша добредает до скамейки, на которой уже сидит какой-то бородатый старикан, она буквально валится без сил. Ноги мерзнут. Руки стынут. Зато сердце колотится словно ненормальное. В голове туман.

– Уважаемая, – вдруг слышит она справа от себя. – Мы с вами раньше нигде не встречались?

Поморгав своими теперь постоянно слезящимися глазами с поредевшими ресницами, безнадежно постаревшая Мариша смотрит в ту сторону. Встречается глазами с тем самым стариканом, который занял ее любимую лавочку, и понимает: вот он, принц! Седой, морщинистый, но принц! Наконец-то! Явился!!!

Дальше воображение Мариши само не знало, как поступить. Картинка как бы раздвоилась. На одной осатаневшая от долгого ожидания Мариша лупасила клюкой своего слегка подзадержавшегося и постаревшего в пути к ней любимого мужчину и потом вызывала ему «Скорую помощь» и везла в больницу. А на другой падала в его объятия. Но так как к старости располнела до полутора центнеров, то дальше они опять же двигались прямым ходом в больницу.

Очнулась Мариша оттого, что кто-то дергал ее за рукав.

– Мариша, ты в порядке?

Тата смотрела на нее в большой тревоге. И Мариша, оглядевшись по сторонам, не увидела ничего утешительного. Вокруг было полно народу, но при этом она была одна-одинешенька.

– Как все это грустно! – вырвалось у нее, и она (неожиданно даже для самой себя) разрыдалась.

Тата ее поддержала. А все окружающие кинулись утешать девушек, уверяя, что Эмин оставил после себя добрую память, а об этом может мечтать любой мужчина. И на небе он, конечно же, попадет в рай. Но ни Тату, ни Маришу это ни капли не утешило. Они упоенно рыдали, справляя похороны собственной неудавшейся личной жизни. А на Эмина, положа руку на сердце, им в этот момент было глубоко начхать.

Добрая Вартуш вознамерилась скормить обеим девушкам по успокоительной таблеточке. Но они яростно отказались. У Мариши были еще дела. А Тата заявила, что она и так ничего не соображает, хотя легче ей от этого не становится.

В общем, Мариша провела на поминках в общей сложности шесть часов. Но так и не дождалась появления Самвела. На «симку» из телефона Эмина, которую она держала постоянно включенной, сынуля тоже ни разу не позвонил. Звонили другие люди. Удивлялись, ужасались и вскоре появлялись на похоронах. А вот сын так и не объявился.

– Очень странно, – пожала плечами Татевик. – Сама не понимаю, почему Самвел не пришел.

– Не знать он, конечно, не мог?

– Не мог. Есть же у них с отцом какие-то общие знакомые. То есть были.

– И кто они? – оживилась Мариша.

– Я их не знаю, но они должны были сказать Самвелу о смерти отца.

Мысль об общих знакомых отца и сына так запала в голову Мариши, что она отправилась искать их, бродя вдоль поминальных столов и знакомясь со всеми подряд. К этому моменту Мариша уже порядком захмелела. На столе помимо виноградного деревенского вина в огромных, оплетенных соломой бутылях стояла также водка и самогон. И Марише чудилось, что изрядная толика спирта была добавлена и в вино. Иначе с чего бы ее так развезло?

О том, что опьянела она потому, что выпила почти полтора литра вина, находясь под жарким солнцем, Мариша не подумала. У нее было дело поважней. Она упорно знакомилась со всеми мужчинами подряд, надеясь обнаружить среди них того, кто выведет ее на след Самвела. К ее радости, все мужчины охотно шли ей навстречу. Знакомились, обнимались и даже целовались в честь такого счастья, которое им наконец-то выпало в жизни. И каждый мужчина в момент знакомства с Маришей говорил какой-нибудь тост. Что-нибудь о том, что даже среди темного неба иной раз суждено увидеть светлое солнышко.

Разумеется, после того, как ее в очередной раз назвали солнцем, которое озаряет унылую пустыню, превращая ее в чудесную цветущую страну, Мариша просто не могла отказаться и не выпить. И в результате к концу вечера уже плохо понимала, что происходит. Но одно она помнила точно: ее ждет Юлька. Ждет, чтобы идти на задержание коварного Саркиса.

– Ну ладно, – наконец решила Мариша, которая уже поняла, что никто из присутствующих много дней не видел Самвела и понятия не имеет, где его искать. – Хорошие вы все люди. И хорошо с вами. Но, пожалуй, я пойду.

Поднялся целый хор протестующих мужских голосов.

– Надо, надо, – отнекивалась Мариша. – Дела.

До такси Маришу отправилась провожать целая толпа. Каждому провожающему разомлевшая Мариша дала номер своего телефона. И слезно просила у окружающих ее мужчин, как только они разузнают о Самвеле хоть крупицу информации, немедленно позвонить ей. Все обещали. И Мариша не сомневалась, что в самом деле позвонят. Но вот насчет Самвела они будут звонить или по другому поводу, это еще большой вопрос.

Оказавшись в такси, Мариша счастливо улыбалась. Дело было сделано. И она отправлялась в обратный путь. И пусть сгодня она и не познакомилась с мужчиной своей жизни, но зато познакомилась с кучей других, которые, казалось, были готовы носить ее на руках. Под эти приятные мысли Мариша сама не заметила, как задремала.

Глава пятнадцатая

А вот пробуждение было малоприятным. Начать с того, что Мариша не понимала, где находится. Дорогу от Абовяна до Еревана она за эти дни изучила досконально. И такой полянки она на ней не помнила. Кроме того, теперь в машине находилось сразу двое мужчин. Один был тот самый таксист, которому она доверила свою молодую и такую (как сейчас ясно понимала Мариша) прекрасную жизнь. А вот второй мужчина был ей незнаком.

И если уж говорить честно, Марише бы и не хотелось с ним знакомиться. Не в ее он был вкусе. Какой-то весь заросший. Черная редкая щетина уродливо топорщилась на его щеках. Весь какой-то рыхлый, и кожа на нем висела неряшливыми, неприятными складками. Словно она ему досталась на два размера больше, чем нужно.

Оба мужчины разговаривали между собой. Но едва только Мариша зашевелилась, как они замолчали и, дружно повернув головы, уставились на нее.

– Что? – поежилась под их взглядами Мариша, которую внезапно пробрал озноб.

Она вдруг поняла, что вряд ли кто-то из ее новых друзей, с которыми она познакомилась на похоронах, соблаговолил запомнить номер машины, на которой она укатила в неизвестность. А вот Георг, совсем некстати подумалось Марише, он бы точно запомнил. И записать не поленился бы. А потом еще и позвонил бы десять раз, чтобы проверить, добралась ли она до места назначения в целости и сохранности. А самое вероятное – просто не отпустил бы ее в сомнительной машине с еще более сомнительным водителем.

Мариша покосилась в окно. Кроме их машины, на поляне находилось еще несколько авто. И вообще, это была не поляна, а стоянка для проезжающих по трассе автомобилистов. Чтобы они могли размять затекшие конечности, подышать свежим воздухом. Ну, и всякое такое, сами понимаете.

– Что вам нужно? – повторила Мариша уже громче.

Не произнеся ни слова, шофер тяжело вздохнул. И начал выбираться из машины. Мариша осталась наедине с пухлым незнакомцем. И только тут мужчина наконец заговорил.

– Это я должен у тебя спрашивать, что тебе от меня нужно? – произнес он неприятным квакающим голосом.

– Мне? – удивилась Мариша. – Да ничего мне от вас не нужно! Я вас впервые вижу!

– Ты меня искала, – настаивал мужчина. – Долго искала!

– Не искала я вас!

– Нет, искала!

– Не искала!

– Мне лучше знать!

Его настойчивость пугала. У Мариши даже промелькнула жуткая мысль, что она попала в лапы какого-то психа, который вбил себе в голову, что она и есть его настоящая любовь. И теперь этот маньяк отвезет Маришу к себе домой и посадит ее там на цепь, чтобы она, глупенькая, не удрала бы от своего счастья. Наверняка у него уже и цепь в багажнике припрятана. А шофер – это его сообщник. Что он там в багажнике перебирает? И каким это железом он там гремит? Ну, ясное дело – кандалы для нее готовит.

От этих мыслей девушка всерьез затосковала. Бежать? Но их двое, а она одна. Машины, которые она видит из окна, находятся слишком далеко от нее. Не успеть. Ну да, судьба ее решена. Так и будет она сидеть на цепи, пока сама не поймет, что это в самом деле любовь, или не скончается от голода, холода или старости. Причем последнее было более вероятным. Мариша сильно сомневалась, что даже после полувека сидения на цепи сумеет полюбить этого типа – такое сильное отвращение он в ней вызывал.

– Ты меня искала! – продолжал настаивать мужчина. – Сама искала! Зачем обманываешь?

– Вы что-то путаете, – мягко возразила Мариша.

Но ее мягкость произвела на собеседника странное впечатление. Он взвизгнул. И, ударив кулаком по дверце машины, закричал:

– Не смей врать! Ты искала меня на поминках! Всех расспросила! А теперь зачем врешь?

– Расспросила? На поминках?

– Да! Да!

– Так вы – Самвел? – дошло до Мариши. – О господи!

– При чем тут бог? Я – это я!

– Вы – брат Татевик?

– Она мне не сестра.

– А Эмин вам, надо полагать, не отец?

И так как Самвел молчал, Мариша продолжила сама:

– Судя по тому, что на похороны вы не пришли, вы его своим отцом не считаете.

– Много ты понимаешь! Я не мог туда сунуться! Ждали меня там!

– Кто?

– Кто-кто! Люди.

– Какие люди? А-а-а! – догадалась Мариша. – Кредиторы! Вы им должны деньги?

– Видишь, какая ты умная! – похвалил ее Самвел, впрочем, без тени одобрения в голосе. – Сама все знаешь. Говори, зачем искала?

И в его руках появился нож. Нельзя сказать, чтобы Мариша особенно испугалась. Но нож был такой неприятный, кривой и еще с отверстиями в лезвии, а Самвел так странно щелкал зубами и строил рожи, что она решила не искушать ни его, ни судьбу. И сказала чистую правду:

– Вас разыскивает ваша родственница. Последние пятьдесят лет она жила в России. Сейчас она состарилась. А прямых наследников у нее нет. Поэтому она вспомнила про вас.

Вот так вот! Хотели вы, Гоар Акоповна, наследника мужского пола. Будет вам. Кушайте, что называется, полной ложкой. Ой, надо было старушке соглашаться на Татевик. Понятно, у девушки тоже не все дома и она зациклилась на замужестве, но, в отличие от брата, она хоть ножом не размахивает.

– И что старуха? – перебил мысли Мариши Самвел. – Не знает, кому оставить свои денежки? Ни за что не поверю!

– Она одинока. Вот и вспомнила про вашего отца.

– Он умер!

– Но вы-то живы! Хотя должна вас предупредить, что ваш отец не единственный из Назарянов, кто умер, едва выбор нашей клиентки пал на него.

– И кто еще?

– Назар Назарян из Абовяна. Слышали про такого своего родственника?

Самвел угрюмо помотал головой.

– Он мне никакой не родственник. Отец рассказывал, как они поступили с ним. Тьфу! Ничтожные людишки.

– Но факт остается фактом, едва речь зашла о том, что богатая старуха хочет сделать Назара своим наследником, как он погиб.

– А потом мой отец? – догадался Самвел.

– Да, он тоже погиб, едва старуха остановила свой выбор на нем. И если вы решитесь стать ее наследником, то должны понимать, что и вас могут убить.

Самвел крепко задумался.

– Говоришь, старуха богата?

– Мне она заплатила уже три тысячи. За перелет, расходы и прочее. В том числе и часть гонорара.

Самвел присвистнул.

– Ого! Шикует бабуля моими бабулями.

Каламбур получился так себе. Но Самвела он привел в неожиданно хорошее настроение. И он разразился таким же неприятным квакающим смехом. Похоже, у мужчины, подумала Мариша, серьезные проблемы с психикой. По крайней мере, резкие смены настроения упорно свидетельствовали именно об этом. Или он просто наркоман? Мариша всмотрелась в зрачки Самвела. Попыталась всмотреться. Но в машине было слишком темно, чтобы судить по ним.

Вот глаза у Самвела блестели. Это верно. Но блестеть они могли и от азарта легкой добычи, которую уже почуял этот шакал.

– И где деньги? – неожиданно уставился на Маришу Самвел. – Давай их мне!

– Деньги у вашей родственницы. Она для начала хочет с вами познакомиться поближе.

– Ага! Понял. Бабка еще думает, давать или не давать мне свои бабки.

И Самвел снова захохотал. Но веселился он на этот раз недолго. Смех его оборвался так же внезапно, как и начался. А сам он уставился на Маришу.

– А ты мне не заливаешь тут? Что за бабка такая? Отродясь от отца не слыхал, чтобы у него в России родня имелась.

– И неудивительно. Там была какая-то ссора. Даже не у вашего отца, а у его собственного отца с его отцом.

– У моего деда с прадедом? – догадался Самвел.

– Точно. Так что ваш дедушка – отец Эмина – даже не рассказывал про свою сестру – вашу двоюродную бабушку.

– Ссора, говоришь, – пробормотал Самвел. – Что же, хоть это в нашей семье делать умеют с толком.

– Так вы примете наследство?

– А чего тут думать?! – буркнул Самвел. – Я в долгах по самые уши. Так что моей бабке можешь сказать, чтобы прилетала. И поскорей, если хочет застать меня живым.

– Все так серьезно?

– Серьезней некуда, – отозвался Самвел. – Да, кстати, тут тебе на отцову трубу… она ведь у тебя, я верно понимаю?

– Ну да.

– Так вот, на его трубу тебе насчет меня звонить будут. Так ты весь этот базар насчет бабкиного наследства подтверди. И для верности еще какие-нибудь мудреные слова придумай. Ну, типа, что ты помощник нотариуса. А бабка моя миллионерша. Поняла?

– Ладно.

Самвел уже приготовился вылезти из машины, но вдруг замер.

– Эй, а сколько там у бабки денег точно, ты не знаешь?

– Нет. Но думаю, что она вполне обеспечена.

– Ладно, хоть квартиру ее загоню. Квартира-то у нее нормальная?

– Отличная квартира.

– Вот и чудно. Продам, все бабло мне будет.

И с этими словами Самвел исчез, лишив Маришу, к ее величайшему облегчению, своего общества. У девушки вырвался мощный вздох облегчения. Самвел ей решительно не понравился. Ни внешне, ни характером он не напоминал своего отца. Даже Татевик – и та была больше похожа на Эмина, чем его сын.

– Гнусная медуза! – ворчала Мариша, чувствуя, что после общения с Самвелом вся ее кожа словно покрылась противной липкой слизью. – Тьфу! Мерзость!

В этот момент в машину вернулся шофер. И Мариша обрушилась на него:

– Ну знаете! Вам это так даром не пройдет! Вы хоть понимаете, что этот тип мог меня убить?

– При чем тут я? – отнекивался струхнувший шофер. – Что я мог? Он загородил мне дорогу и заставил свернуть сюда. А потом просто открыл дверь и сел в машину.

– А ушел ты зачем? Зачем меня одну с этим типом оставил?

– Он сказал, что вы его знакомая. И у вас к нему разговор. Разве не так?

Мариша замолчала. Действительно. Заочно, но они с Самвелом были знакомы. И разговор у них был. Вот уж воистину – за что боролись, на то и напоролись.

– Вы знаете этого человека? – хмуро спросила она у шофера.

Но тот, как говорится, ушел в глухую несознанку. И на все Маришины расспросы твердил, что его дело маленькое. А чтобы против вооруженного ножом человека сражаться – такого у них с Маришей уговора не было.

– Я вас в Абовян подрядился везти, вот и отвезу. А со своими подозрительными друзьями вы уж сами разбирайтесь. Без меня.

Одним словом, шофер оказался далеко не джигитом. Судьба Мариши его совсем не волновала. Своя собственная задница была ему куда дороже. Позиция вполне понятная, но от этого не менее трусливая и гнусная.

– Ладно, – сказала Мариша, когда ей надоело спорить с мужчиной. – Время уже позднее. Поехали в Абовян. Только на этот раз учтите, если вам захочется куда-нибудь свернуть, то я не сплю. И буду кричать!

– Нет, нет, – снова испугался шофер. – Все будет в порядке.

И не соврал. В конце концов Мариша прибыла в Абовян прямо к дому майора. И сразу же попала в дружеские объятия Юльки.

– Твоего майора дома нет. Его мама сказала, что он сегодня на ночном дежурстве. Зачем ты наплела, что он убит? А я приехала не одна, – выпалила она на едином дыхании.

– А с кем?

Вместо ответа Юлька выразительно посмотрела через плечо. Мариша перевела взгляд туда и увидела незнакомого смуглого, высокого и атлетически сложенного парня. Ну да, конечно, этого и следовало ожидать. Именно такие фигуристые ребята и нравились ее подруге. Это Мариша знала достоверно.

– Арташ, познакомься, это моя лучшая подруга – Мариша.

Парень сделал шаг вперед. И, к удивлению Мариши, взял ее за руку и проникновенно пожал.

– Много слышал, – галантно произнес он. – Очень приятно. Надеюсь, я не доставил вам слишком много хлопот.

Мариша пожала плечами:

– Не больше, чем некоторые.

– Ты не в духе? – быстро смекнула Юля. – Из-за того, что майор на ночь свалил неизвестно куда?

– Плевать мне на майора, – окончательно расстроилась Мариша. – Он свободный человек. Может хоть всю ночь шляться, мне и дела нет!

И с этими словами она, покачиваясь на все еще не вполне твердых конечностях, прошагала в дом. Впрочем, основной хмель слетел с нее еще в машине, когда она узрела прямо перед собой бледную физиономию Самвела, а еще точней, когда она увидела холодную сталь лезвия у своего носа. Жалкие остатки хмеля после выпитого на похоронах Мариша смыла под душем.

Пока она мылась, у нее зазвонил телефон. Какой-то мужчина грубо ругался по-армянски, обещая сделать с Маришиной попкой такие вещи, какие даже в самом изощренном порнофильме ей видеть не доводилось.

– Минутку, – произнесла Мариша, когда она окончательно перестала понимать армянскую ругань. – Вы это все мне обещаете?

Собеседник явно не ожидал услышать именно ее. Потому что осекся и некоторое время мэкал и бэкал, пытаясь собраться с мыслями.

– Самвела позови, – велел он ей наконец.

– Его тут нет.

– А насчет богатой бабки – это правда?

– Насчет того, что Самвел скоро станет богатым наследником? Думаю, что правда.

– Думаешь! Ты чем думаешь там? Знаю я вас, баб, каким место вы думаете!

– А вы-то! – возмутилась Мариша. – Можно подумать, чем-то другим думаете!

– Ясное дело, мы головой думаем. Говори, с чего взяла, что Самвел скоро богатым будет?

– Это ясно из намерений его богатой родственницы. Она хочет сделать его своим наследником.

В трубке снова выругались. Но на этот раз совсем не грубо. И скорей для проформы.

– Ладно, – буркнул звонивший. – Усек.

И разговор на этом завершился. А Мариша смогла продолжить омовение. Из ванной комнаты она вышла, как ей казалось, обновленной. И уж во всяком случае, посвежевшей, с сияющей кожей и глазами.

– Мы не опоздаем? – спросила у нее Юля. – Уже поздно. А ты уверена, что Саркис будет действовать именно сегодня?

Мариша сосредоточенно кивнула.

– Я это чувствую. А чутье меня еще никогда не подводило.

Что касается Арташа, то он, кажется, предпочел бы более надежные гарантии. Но кто тут спрашивал его мнения? Подруги все спланировали без него.

По их плану, Мариша должна была зайти в помещение магазина и оставаться там так долго, как только это будет возможно. Желательно до самого ограбления. А Юля и Арташ должны были занять наблюдательные позиции извне.

Пока Мариша сохла в прямом и переносном смысле, она успела рассказать своим друзьям и о странном завещании отца Гоар Акоповны, которое та прислала ей сегодня утром по факсу. И о том, что она желает видеть обоих своих наследников. И самое главное, Мариша поведала друзьям о личном знакомстве с Самвелом.

– Но что это все значит, решим потом. А сейчас на повестке у нас Саркис и его махинации.

После душа волосы у Мариши рассыпались по плечам влажными локонами. Глаза блестели. И она нравилась самой себе. И почему так? Когда предстоит важное свидание, то из рук все валится. Волосы торчат в разные стороны сухими прядями, ногти ломаются, колготки рвутся, а на счастливом платье обязательно обнаруживается пятно.

Но зато когда предстоящее свидание ничего не сулит в плане романтического продолжения, то тут уж без всяких особых усилий и даже без косметики выглядишь на пятерку. Кожа сияет, губы пламенеют, щеки покрываются соблазнительным румянцем. И, разумеется, совершенно ненужный вам кавалер падает к вашим ногам словно спелый плод. А тот, ради которого вы одевались, неистово красились, провели полдня в салоне красоты, лишь мимоходом отметит, что выглядишь ты как-то странно. И не мешало бы тебе, дорогуша, побольше времени уделять самой себе.

– Ну, я готова! – сказала Мариша. – Значит, пока мы будем сидеть в засаде, ведите себя прилично. Никаких шуточек. Ни звука, ни пука.

– Могла бы и не говорить. И так ясно.

И троица отправилась в ночь. Как они объяснили недоумевающей маме Георга – гулять.

– В такое время? – поразилась она. – Гроза надвигается.

– Мы успеем вернуться.

– Но куда хоть вы идете? Что мне сказать Георгу, если он вернется и будет спрашивать?

– Скажите, что мы просто дышим свежим воздухом, – осторожно пояснила ей Мариша.

Продавец в магазине уже ждал ее. В комнате приятно пахло розами, большой букет стоял на столе. Тут же поблескивала рубиновым цветом бутылка гранатового вина, ловя свет от пламени маленькой свечки. На блюде лежали фрукты – персики, абрикосы и крупная, почти черная черешня. Одним словом, продавец подготовился к свиданию по всем правилам. Марише даже стало жаль беднягу. Грустно будет его разочаровывать. Ведь он ее совсем, совсем, ну ни капли не интересует.

«Но что же мне делать? – размышляла Мариша, пока продавец суетился над винной пробкой. – Разве я виновата, что родилась такой красавицей и что теперь в меня влюбляются все подряд? Не разорваться же мне на части в самом-то деле».

Наконец вино было выпито. Оставалось на самом донышке. Причем на этот раз Мариша не усердствовала. И почти всю бутылку выпил ее кавалер. Он же съел фрукты. И теперь, сидя рядом и держа ее за руки, преданно заглядывал в глаза Мариши, чем, признаться, изрядно ее раздражал.

Слов своего нового поклонника Мариша не слушала. Хотя краем уха улавливала, что он сыплет какими-то комплиментами и даже пробует заикнуться о своих горячих чувствах. Но вместо удовольствия Мариша чувствовала только скуку. И почему так бывает? Кто вам нужен, тот молчит, словно партизан на допросе, или дуется, а еще чаще ворчит на вас. А тот, за кого и ржавой копейки пожалеешь, липнет изо всех сил! Кошмар какой-то!

– Мариша, ты удивительная девушка! – пел ей над ухом Арут, причем его голос напоминал Марише назойливый комариный писк. – Я никогда не встречал никого, похожего на тебя. Ты красивая, нежная, чуткая. Ты – просто идеал!

– Угу, – ответила Мариша, которой было жарко, душно, а зажатые руки вспотели, и она мечтала только о том, как бы Арут отпустил ее и она смогла бы незаметно их вытереть.

И когда она уже приготовилась попросить его об этом, внезапно раздался телефонный звонок. Никогда еще Мариша так не радовалась звонку.

– Возьми трубку, – сказала она Арутюну, который сидел не двигаясь и по-прежнему таращился на нее. – Если спросят, то ты один-одинешенек. Читаешь, чтобы не уснуть.

Арут хихикнул. Трубку снял. И о чем-то долго болтал по-армянски.

– Кто звонил? – напряженно поинтересовалась Мариша, когда он закончил разговор.

– Мой босс – Саркис.

Мариша удовлетворенно кивнула. По ее расчетам, Саркис уже должен был выдвинуть свои войска на исходную позицию. И этот звонок был лишним подтверждением ее подозрений. Но наивный Арут недоумевал по поводу странного ночного звонка.

– Вот странно, – говорил он. – Спрашивал, все ли у меня в порядке. И жаловался на усталость. Дескать, сидят с друзьями у него дома. Напились, накурились, наелись. И теперь им даже тошно. Завидовал, что я тут в тишине и покое.

– Надеюсь, ты ему не сказал, что не один?

– Ты же меня предупредила.

– А так бы сказал?

– Конечно.

Мариша мысленно вознесла хвалу собственной предусмотрительности. И до чего все-таки люди легко предсказуемы! Во всяком случае, большинство людей. В первую очередь – мужчины.

Тем не менее время шло. Мариша начала зевать. А Саркис все не торопился начинать ограбление. Мариша даже подумала, а не уйти ли ей. Но тут на улице потемнело, загремело, засверкало. Поднялся сильный ветер. А затем неожиданно хлынул ливень. Началась обещанная мамой Георга гроза.

– Ой! Ой! – подскочила к окну Мариша. – Ой! Ой!

Думала она в этот момент о Юльке и Арташе, которые прятались где-то там. И наверняка попали под проливной дождь. А непогода разыгралась не на шутку. В двух шагах ничего не было видно за сплошной пеленой дождя. Стекла запотели. И по ним стекали настоящие водопады.

– Ну и ну! – потрясенно качала головой Мариша, давно не видевшая такого ливня.

Да что там! Она никогда не видела такого ливня.

– Не бойся, – попытался утешить ее Арут, думая, что Мариша напугалась грозы.

Сам он до того расхрабрился, что сделал попытку приобнять девушку за плечи.

– Дождь скоро кончится, – сказал он ей. – Это в горах сейчас страшно. А мы с тобой в полной безопасности.

Но Мариша думала не о себе. Простудится ее Юлька, как пить дать простудится под такими холодными потоками воды. И что делать? Трубить отбой? Пожалуй, так и стоит поступить. Пусть они с Арташем бегут домой к майору. Сушатся там и греются.

– Сейчас позвоню подруге, – сказала Мариша, обращаюсь к Аруту. – Она ушла в гости. Беспокоюсь, вдруг дождь застал ее на улице.

Однако дозвониться до Юльки оказалось невозможным. То ли из-за сильного дождя, то ли по какой-то другой причине, но сотовая трубка Мариши отказывалась ловить связь. Пришлось Марише сидеть у окна. И надеяться, что Юлька сообразит сама, что операция отменяется, и уйдет в укрытие.

– Что это за шум? – внезапно вздрогнул Арут.

– Ничего не слышу.

– Но вот, послушай. Вроде бы машина подъехала.

Мариша прислушалась. И теперь ей тоже показалось, что она слышит человеческие голоса возле магазина.

– Кто это там? – заволновался Арут. – Как некстати!

Он заметался по комнате. Потом подбежал к окну. Отскочил от него, потому что там под тяжелыми водяными струями двигались темные человеческие фигуры. Все ближе и ближе они подходили к зданию магазина. Нервы у Арута, который вовсе не был храбрецом, не выдержали. И он схватился за телефонную трубку.

– Черт! – вырвалось у него. – Не работает.

Теперь уже Мариша не сомневалась – ограбление началось! И она в эпицентре событий. Совершенно беспомощная. А ее друзья где-то близко, но в то же время отчаянно далеко, не видят и не слышат ничего за плотной пеленой дождя.

И мысли Мариши против воли вернулись к бравому майору. Где его носит, когда он так нужен ей тут? При этом Мариша даже не осознавала всю абсурдность своих упреков в адрес майора. Откуда же он мог знать, что должен быть тут? Но обычная человеческая логика для Мариши всегда была чужда. Она даже и не собиралась к ней прибегать.

Ей было достаточно того, что одну вещь она знала наверняка. Ее мужчина, ее настоящий мужчина должен уметь оказываться именно в том месте и в то время, когда ей это нужно. А уж как он этого достигнет, Мариши не касалось. Если не сможет, значит, ошибочка вышла. Не тот мужчина ей снова попался.

Вот Арут точно был героем не ее романа. Он совсем струсил. И выглядел жутко несчастным.

– Не нравится мне все это, – бормотал он. – Кто эти люди? Что им нужно? Что они со мной сделают?

О Марише он и думать забыл. Но что еще ожидать от человека, который благополучно слопал все приготовленное для нее угощение? Эгоист, он остается верен себе всегда и во всем. И нечего надеяться, что человек, который слопает все конфеты, котлеты или допьет последние капли воды, не догадавшись спросить, не хочет ли его половинка сладенького, не голодна ли или, может быть, умирает от жажды, что он вдруг возьмет и в ответственную минуту бросится спасать вам жизнь, позабыв про себя. Нет, надеяться на это глупо и даже опасно для здоровья.

Мариша и не надеялась. Как говорится, спасение утопающих – дело рук самих утопающих. И потому она проворно забралась под стол. В конце концов, преступники не знают о том, что сторож не один. И значит, у Мариши есть неплохой шанс отсидеться в укрытии.

– Я с тобой! – тоже попытался влезть под стол Арут.

Но Мариша была начеку. И мощным пинком вытолкнула парня.

– Еще чего! Они станут тебя искать. И найдут нас обоих. И вообще, тут места хватает только для меня одной.

Арут пытался бормотать: мол, в тесноте, да не в обиде. Но Мариша на эти штучки не поддалась.

– Ищи себе другое укрытие! Недотепа!

Побегав по помещению магазина, Арут в конце концов спрятался в шкафу. Откуда его довольно быстро извлекли ворвавшиеся в магазин люди. Все они были, как и ожидала Мариша, в темных шапочках, полностью закрывавших лица за исключением глаз. Судя по фигурам, это были молодые мужчины, крепкие и хорошо физически развитые.

Мариша с интересом наблюдала, как они усадили Арутюна на стул, крепко его связали и для острастки пару раз дали парню в морду. На взгляд Мариши, в этом не было решительно никакой необходимости. Арут вел себя примерным пай-мальчиком. Молчал и даже глаза закрыл, чтобы случайно не увидеть чего-то лишнего.

Стараясь даже не дышать, Мариша сидела в своем укрытии. Все происходило в полнейшей тишине. Грабители не разговаривали. Они двигались словно тени. Лишь за окном шумел дождь. И время от времени слышался какой-то скрежет. Некоторое время Мариша крепилась. Но потом любопытство превозмогло страх. И девушка осторожно выглянула из своего укрытия, чтобы понять, что это там так странно скрипит?

Это был необдуманный и опасный шаг. Мариша в этом убедилась, когда ее глаза столкнулись с глазами одного из грабителей. Она вздрогнула. И нырнула обратно. Но поздно! Ее уже заметили!

Маришу извлекли из-под стола. И, ничего не спрашивая, попытались усадить рядом с Арутом. Физиономия у того уже посинела. Глаза начали закрываться. А из разбитого носа шла кровь. Марише вовсе не улыбалось стать такой же «красавицей». Поэтому она изо всех сил сопротивлялась произволу. А потом, открыв рот, завопила.

Эффект превзошел все ее ожидания. И дело даже не в том, что пощечину от грабителей она все же получила, как ни увертывалась. Но где тут особо покрутишься, когда тебя держат двое да еще третий мерзавец стоит над тобой. От полученного сильного удара в голове у Мариши все зазвенело. А перед глазами потемнело и поплыло кругами. Но, несмотря на это, она увидела, как входная дверь распахивается, и в нее прямо из струй дождя врывается ее дорогой Георг. И не один, а с оружием и подмогой.

Глава шестнадцатая

Сначала Мариша не поверила своим глазам. Решила, что после удара у нее начались галлюцинации. Но майор выстрелил в воздух и закричал. И наваждение пропало.

Ее дорогой Георг в самом деле был тут! Сам! Собственной персоной! Он был нужен Марише, и он был тут, рядом с ней. Явился ее спасать. Мариша даже растрогалась. Наконец-то у нее есть свой собственный персональный спасатель. Что и говорить, она была страшно горда им.

При этом вид у майора был страшен. Мокрые волосы топорщились в разные стороны. Черные глаза сверкали. А влажная ткань рубашки облепила все его мощное тело и тугие, вздувшиеся от напряжения мускулы.

– Лежать! Всем лежать! – закричал он.

И хотя кричал он по-армянски, Мариша, к своему удивлению, прекрасно разобралась, чего он хочет. Должно быть, от перенесенного стресса она начала понимать по-армянски. Ну и еще ей здорово помогло разобраться в происходящем то, что все грабители словно подкошенные повалились на пол. Оружия ни у кого из них не оказалось. Если не считать бейсбольной биты в руках у одного из них.

Дальше все происходило словно в кино. Причем в хорошем американском кино, где бравые полицейские всегда побеждают преступников. Даже в фильмах подобная концовка всегда вызывала живейшее одобрение Мариша. А в реальности такой финал заставил Маришу и вовсе откровенно ликовать. Очень ее порадовало и то, что бить ее больше никто не станет.

Хотя, когда к ней приблизился майор, Мариша снова запаниковала. Взгляд у него был до того бешеный, что на минуту ей почудилось, что он ее просто убьет. Но вместо этого майор разжал губы и спросил:

– Позволь узнать, что ты-то тут делаешь?

– Я? Я так… – смутилась Мариша, отводя глаза. – Понимаешь, тебя не было дома, когда я вернулась из Еревана. И я с друзьями…

– Пошла погулять, – кивнул майор. – Это мне мама уже сказала. Дальше!

– Что дальше?

– Как ты тут очутилась? Зачем пришла? Одна? И ночью?

Но тут взгляд майора упал на почти пустую бутылку вина и косточки от абрикосов. Не осталась без внимания и свечка в розовых сердечках. Они уже порядком оплавились. Но понять их романтический смысл все равно было можно. Майор понял. И буквально позеленел от ревности.

– Все понятно, – произнес он.

– Это совсем не то, что ты думаешь! Мы просто разговаривали. И ждали.

Волосы на голове у майора окончательно встали дыбом.

– Чего же вы ждали?

– Ограбления.

Арут и майор посмотрели на девушку с одинаковым изумлением.

– Не надо меня щадить! – вырвалось у майора. – Скажи правду. Не лги!

– Мариша, ты же пришла сюда на свидание! – тоже закричал Арут.

– Может быть, со стороны это именно так и выглядело, – согласилась Мариша с Арутом. – Но на самом деле все было не так.

– А как?

Этот вопрос задал майор. И было заметно, что он был бы рад поверить Марише. И потому Марише не составило особого труда утихомирить своего ревнивого друга. Как известно, если человек хочет быть обманутым, то его обязательно обманут. А к тому же Марише и не требовалось никого обманывать. Она рассказала чистую правду. И, как ни странно, майор ей поверил. Вообще, это в самом деле было странно. Правда – это последняя вещь, которой люди верят.

– Господи, Мариша, чувствую, что в конце концов ты сведешь меня с ума, – простонал Георг, выслушав рассказ подруги до конца. – Как ты могла так глупо рисковать? Зачем? Ты же знаешь, если бы с тобой случилось что-то плохое, я бы этого не пережил.

– Ты так сильно ко мне привязан? – замирая от счастья, спросила Мариша.

– Даже сильнее.

На мгновение между Маришей и майором появилось какое-то свечение. Но затем Георг, похоже, вспомнил о своем долге. Он отстранился от девушки, а из его глаз пропала всякая мягкость. И он вновь стал тем самым бравым майором, какого она знала, – серьезным и строгим.

– Говоришь, Юля и Арташ спрятались где-то на улице? – переспросил он, поглядывая на струи дождя, которые продолжали поливать оконные стекла. – Бедняги. Позвони им. Скажи, что отбой тревоги.

– Не могу.

– Почему?

– Телефон не работает.

Майор расстегнул висящий на ремне чехол и вытащил из него свой «Самсунг».

– Возьми мой. Вот дьявол!

И майор изумленно уставился на экран своего телефона.

– Связи нет. Эй, ребята, у кого телефон включен?

Все, кроме лежащих на полу бандитов, поспешно схватились за свои телефоны и принялись их заинтересованно разглядывать. Через минуту выяснилось, что трубки не работают ни у одного человека.

– Что у вас тут за бомбоубежище такое? – сердито взглянул майор на Арута.

– Обычно все бывает в порядке. Не знаю, что произошло.

– А я, кажется, знаю, – произнесла Мариша, глядя на бандитов. – В прошлый раз, когда грабили магазин, Арташ тоже говорил, что у него телефон не работал.

– И что?

– Наверное, эти преступники включают какое-нибудь устройство, которое блокирует телефонную связь на несколько десятков метров.

Так оно и оказалось. Устройство нашлось на заднем сиденье «Газели», на которой прибыли бандиты. И представляло собой самодельный металлический ящик с торчащими из него в разные стороны красивыми медно-серебристыми проводами в прозрачной оплетке, умело прикрученными к таким же красивым блестящим платам.

– Какой же умелец его изготовил? – с интересом произнес майор, когда сумел наконец выйти во двор.

Дождь к этому времени почти стих. Во всяком случае, теперь его потоки больше не напоминали стальные прутья, падающие вертикально с неба и больно впивающиеся вам в макушку. Он стал самым обычным дождиком, с которым можно было смириться.

– Георг, мы еще троих поймали!

Мариша повернула голову следом за Георгом. И увидела три мокрые личности. Одна личность была мелкая и в темной шапке на голове. Две другие в дополнительном камуфляже не нуждались, так как были перемазаны в земле от ушей до кончиков пальцев.

Они были грязными до такой степени, что она даже не сразу узнала в них свою подругу Юлю и ее Арташа. Но вот что странно, они тоже ее, похоже, не узнавали. Хотя сама Мариша не сильно изменилась. Единственным следом от пощечины была покрасневшая щека. И только. Итак, Мариша твердо знала, что оставалась похожей на саму себя. Но тем не менее друзья ее почему-то не узнавали. В чем причина?

– Вот эти двое говорят, что хотели помочь нам обезвредить опасную банду, – продолжал отчитываться майору его сотрудник, тыкая пальцем в Юлю и Арташа. – Врут, естественно.

– Мы не врем! – плаксивым голосом произнесла Юля. – Мы правда хотели. Ждали их, ждали. А тут дождь. Стеной! Грохот! Молнии!

– Содом и Гоморра, – пробормотал майор.

– Мы забрались в сарай, – продолжала жаловаться Юлька, не знакомая с историей этих городов. – А там тепло. Но главное – замок заклинило.

– Идите под крышу, – смилостивился майор и велел своим людям: – Отпустите этих двоих. Они не преступники. Я их знаю.

– А третий?

– Гоните его тоже внутрь. Там разберемся.

В магазине Юля тут же стащила с прилавка какую-то пушистую тряпку и, радостно урча, замоталась в нее и затихла. Арташ присел рядом с ней, с изумлением оглядываясь по сторонам. И его можно было понять. Весь пол помещения был устлан телами лежащих преступников с темными чулками на голове.

Правда, теперь все задержанные были закованы в наручники. Но поднимать их с пола, чтобы транспортировать в отделение милиции, менты не торопились. Проехать по городу пока было нельзя. От ливня вышла из берегов крохотная речушка, и улицы превратились в сплошные грязевые потоки.

– Это не страшно, – заверил Маришу майор. – К утру, если дождя больше не будет, все просохнет.

Но пока что выходить на улицу было неосмотрительно. И к допросу преступников приступили прямо на месте неудавшегося ограбления. Мариша все время порывалась спросить у Георга, как ему удалось так вовремя прийти ей на помощь, но он лишь загадочно улыбался.

– Снимите с них маски, – велел он своим помощникам. – Хочу посмотреть на их лица.

Маски были сдернуты. Со всех бандитов. И в том числе с того мелкого, которого поймали последним. Увидев его лицо, Мариша радостно ухнула, а Арташ не удержался от возгласа:

– Сако!

Саркис, а это был именно он, сверкнул на приятеля злобным взглядом.

– Иди к черту, иуда!

Майор выглядел довольным. Он потирал руки, явно предвкушая грядущие награды за поимку опасной банды.

– Итак, мне все ясно, – заявил он. – Состав преступления, что называется, на лице.

И он помахал маскировочной маской.

– Но как не стыдно! Директор торговой сети грабит собственные магазины под покровом ночи, прячась под маской, как обычный вор!

– Я не прятался ни под какой маской, – пробурчал Саркис.

– А это что?

– Просто холодно было. Вот и надел шапочку.

– Ну да! – кивнул майор. – А для тепла ее на самый кадык надвинул. Понимаю, летом у нас в Армении в самом деле сдохнуть от холода можно!

Саркис сверкнул на него хмурым взглядом.

– И вообще, я не понимаю!

– Чего ты не понимаешь?

– На каком основании вы нас задержали? Я – директор этого магазина. Зашел с парой знакомых, чтобы проверить, достаточно ли надежна охрана вверенного мне объекта.

– Да ты что?! – почти искренне обрадовался майор. – Прямо среди ночи зашел? Надо же, какое служебное рвение! Похвально!

– Я был обязан проверить, – пробурчал Саркис. – Будто бы вы не слышали, всюду кражи. Только за последние полгода были ограблены два наших магазина. Естественно, я был озабочен этим. И чтобы не допустить повторения подобного, решил вплотную заняться проверкой безопасности моих магазинов.

– Ну да?

– Да! Вы же до сих пор не удосужились найти настоящих грабителей. Вот нам – честным гражданам Абовяна – и пришлось взяться за ту работу, которую вы не делаете.

Наглость преступника превосходила всякие пределы. Майор даже покраснел от злости. И резко стукнул кулаком по столу.

– Хватит!

От его вопля проснулась задремавшая было в тепле Юлька. И, сев, удивленно захлопала глазами, силясь понять, что происходит. Мариша только головой покачала. Воистину, это была ночь открытий. Оказывается, бравый майор так сильно привязан к ней, что даже готов рисковать ради нее своей жизнью. А ее подруга… И что там за замок у них заклинило?

– Хватит! – повторил майор уже значительно тише, но не менее угрожающе. – Я не поверю ни единому вашему слову. Потому что знаю, как все происходило на самом деле. Вы и ваши родственники открывали в нашем городе свои магазины вовсе не затем, чтобы тихо и мирно торговать бытовой техникой и обручальными колечками.

– А зачем же тогда? Ради собственного развлечения?

– Ради собственной наживы! Разве не ваш дядя недавно стал директором одной страховой компании с несколько сомнительной репутацией?

При словах «страховая компания» да еще «сомнительная» Мариша ощутила в груди какое-то странное томление и покалывание в ладонях. Казалось, разгадка всего происходящего была так близка, что можно рукой дотянуться. Страховая компания – что она слышала связанное с этим? Ну да! Татевик говорила, что Самвелу удалось встать на путь исправления и устроиться на работу в страховую компанию.

Но майору пока что было явно не до Самвела и туманных Маришиных догадок. Он вел свой допрос. И сейчас напоминал гончую, которая после долгого и тяжелого преследования наконец загнала зверя. И теперь оставалось его взять. Сейчас майор по-настоящему наслаждался своей работой.

– Ваш дядя заключил несколько весьма выгодных страховых контрактов, – продолжал говорить он, глядя на Саркиса и его сообщников. – Весьма выгодных не для страховой компании, в которой он возглавлял один из важных постов, а для вас и ваших магазинов.

– Обычные полисы!

– Но в них был один пунктик, который касался кражи. Там было сказано, что в случае кражи компания обязуется возместить весь понесенный ущерб. И также выплатить страховую премию в размере, который в десять раз превышал бы стоимость похищенного.

– Ну и что? Выгодные условия страхования – это еще не преступление!

– Верно. Но за ними обычно кроется либо какой-то обман, либо хитрое мошенничество.

– Вы ничего не докажете! Я не грабил свои магазины!

– Уверен, что ваши друзья придерживаются другого мнения. Особенно когда они узнают, о каких суммах шла речь. Вы ведь не делились с ними такими подробностями, я полагаю?

Саркис угрюмо глянул на майора. Кажется, его в конце концов проняло.

– И что?

– Они сопоставят их с размером того скромного вознаграждения, которое вы давали им. И думаю, сделают выводы далеко не в вашу пользу.

Саркис молчал. Но, судя по изменившемуся взгляду, он догадывался, как отреагируют его дружки на новость. И в своих опасениях оказался прав.

– Да, это интересно, – произнес один из преступников. – Сколько же отваливали страховые компании Саркису?

– За этот магазин? Где и брать-то нечего?

– Да.

И майор назвал цифру. У Мариши отвисла челюсть. Да весь этот магазинчик с его нехитрым набором канцелярских принадлежностей и полочкой со словарями не тянул даже на сотую долю названной майором суммы. У преступников перекосились физиономии. Они дружно повернулись к Саркису.

– Гнида! – с чувством произнес один из грабителей. – Какая же ты гнида! А еще пятьдесят процентов от реализации товара себе выторговал. Крохобор! Такие деньжищи с родственниками огреб, а нам копейки жалел!

Саркис разоблачил себя полностью. И довольно ухмыляющийся майор отвел парня в сторону, пока остальные сотрудники тщательно протоколировали слова бывших дружков Саркиса.

– Ну и что? – угрюмо бормотал преступник. – Думаете, развели этих идиотов и радуетесь? Все равно вы ничего не докажете!

– Да что ты!

– Да! Я буду стоять на том, что в глаза не видел ни технику, ни ювелирку!

– Ты, парень, не ершись, – дружески посоветовал ему майор. – Ты ведь не глупый малый. И понимаешь, что угодил в переплет.

Саркис молчал. Дураком он не был, что верно, то верно.

– Но ведь мы можем еще сторговаться, – продолжал искушать его майор. – Честно говоря, эти преступления – это ваше семейное дело. И меня они волнуют очень мало. Мне важно раскрыть убийство. И если ты мне поможешь, то я тоже не останусь в долгу.

В глазах Саркиса мелькнул живой интерес.

– Что от меня нужно?

– Ты ведь был у него дома? – кивнув в сторону Арташа, спросил майор.

– Много раз бывал, – с некоторым удивлением, но все же признался Саркис. – И прежде, когда мы в школе учились, и потом. Только недолго.

– Почему?

– Нино – мать Арташа – меня сильно не любит. Уж и не знаю за что.

– Но ты все равно бывал? И оранжерею, где она свои лекарственные растения выращивает, видел?

– Ясное дело. Тетя Нино на своих цветочках словно помешанная! Я еще шкетом был, один куст у нее помял. Так она на меня налетела, думал, что заклюет. С тех пор твердит, что от меня одни беды.

– И тем не менее всего несколько дней назад ты самостоятельно изъявил желание посетить ее оранжерею?

– Из вежливости, – пожал плечами Саркис. – Другу хотел приятное сделать. Вот и пошел. Похвалил какие-то травки и назад. А в чем дело?

– Не понимаешь?

– Нет.

Саркис выглядел по-настоящему недоумевающим. И майор, глядя на него, тяжело вздохнул.

– Ладно, думал, что получится у нас с тобой диалог. Но раз ты так… То и я помогать тебе не стану. Получишь за организацию бандформирования полный срок. И мошенничество тебе припомнят.

– Эй, эй! – заволновался Саркис. – В чем дело-то? Зачем сердишься? Я же в самом деле хочу тебе помочь!

– Тогда говори, кому акокантеру продал?!

Саркис молчал, таращась на майора.

– Ако… Акокантеру? А-а-а! Это та травка – стрельный яд. Ну, помню я его. Показывал мне его Арташ, когда маленькими были. А что?

– Пропала она.

– Вся?

– Не целиком. Но куст оказался сломан. И повреждение это обнаружилось сразу же после твоего ухода.

Реакция Саркиса была неожиданной. Он откинул голову и разразился мелким, дребезжащим смехом.

– И вы обвиняете в этом меня? Что я сломал куст?

– Сломал и часть ядовитого растения унес с собой.

– Зачем оно мне?

– Чтобы пустить его потом в дело. Семья Назарянов погибла, слышал? Муж и жена.

– Ну, слышал. Городок у нас маленький, в одном конце чихнешь, на другом доброго здоровья пожелают.

– От сока этой самой акокантеры человек скончался, – многозначительно произнес майор.

– Так вы на меня два убийства повесить хотите? – побледнел Саркис. – Это и есть ваша помощь? Ну и ну! Знал я, что менты на подставы горазды. Но чтобы так!

– Лично я не верю, что ты собирался убивать Назара Назаряна, – поспешно заверил Саркиса майор. – Тебя просто кто-то ввел в заблуждение. Расскажи нам, кто у тебя просил добыть акокантеру. И можешь считать, что уже на свободе.

– Чушь! Не брал я это растение! Я про нее и думать забыл.

– Ну уж это вряд ли.

– Если хотите знать правду, то я даже не помню, как эта самая акокантера выглядит! Мне же ее Арташ сто лет назад показывал! Понятия не имею, что там за трава такая росла и где именно.

Но внезапно он осекся.

– Хотя… – пробормотал он.

– Что?

– Видел я там одну тетку. Она что-то рвала.

– Где рвала?

– В теплице. Я ведь пока к Арташу шел, мимо оранжерей его мамаши прошел. Вот и глянул, там она или нет. Чтобы не нарываться.

– Нарываться?

– Ну, не то чтобы нарываться. Просто не любит она меня. Я вам уже говорил или нет?

– Говорил.

– Ну вот, прошел я мимо теплицы, а там тетка какая-то спину гнет. Не Нино, другая. Я еще подумал, что неплохо у Нино дела идут, коли она сумела даже помощницу нанять.

– И что за женщина?

– Не знаю. Худая, тощая, волосы в белый цвет крашены. Только белого не получилось, желтые остались. В простой хвост сзади собраны. Может быть, она эту вашу акокантеру и собирала?

– Поподробней ее описать можешь?

– Нет, – покачал головой Саркис. – Обычная такая женщина. Не молодая, но еще и не старая. Лицо вроде бы знакомое, но кто она такая, не знаю. Наверное, встречались, раз в одном городе живем. Но знакомы лично не были.

– Худая и с белыми крашеными волосами? А нос длинный?

– Хороший армянский нос. Флюгером. Куда ветер дует, туда и поворачивается.

Мариша вздрогнула. Такой выдающийся нос плюс крашеные белые волосы, тощая фигура и высокий рост были только у одной ее знакомой армянки. У покойной ныне супруги Назаряна – Лолиты. Неужели это она копалась в оранжерее? Во дворе, фактически в доме своей соперницы? Ведь соседи ясно указали, что Назар убегал от сварливой жены не куда-нибудь, а именно к Нино. И что понадобилось в ее саду законной супруге?

Все эти мысли вихрем пронеслись в голове у Мариши. Если Лолита была в саду у Нино, то, наверное, она знала и о связи мужа с этой женщиной. А выкрав у нее в оранжерее ядовитое растение, она могла представить убийство Назара так, словно его отравила Нино. В конце концов, именно в ее оранжерее было выращено орудие убийства. А о том, что Назар и Нино были долгое время любовниками, милиции тоже рано или поздно стало бы известно.

Что же, Лолита действовала наверняка. Одним ударом избавлялась от опостылевшего ей мужа и отправляла за решетку соперницу, попортившую ей немало крови. Ведь Лолита относилась к тому неприятному типу женщин, которые и мужа-то своего не любят, но и отдать его другой женщине тоже не в силах. Она была типичной собакой на сене.

– Ты поняла? – услышала Мариша рядом с собой голос Юльки. – Это Лолита акокантеру сперла! И она же ее муженьку в салатик добавила!

– Но…

– Она его родная жена и, конечно, знала, что у Назара внутри открытая язва, – продолжала возмущаться Юлька. – И была уверена, что яд ему одному смерть принесет.

– Но…

– Вот ведь стерва! – не унималась Юля. – И соперницу подставить хотела!

– Но…

– А может быть, вся семейка была в сговоре. Анита эта и муженек.

– Но кто внушил Лолите этот жуткий план?

– В смысле? – удивилась Юля. – И зачем Лолите было что-то внушать? Насколько я поняла, она сама кого угодно любой гадости могла научить. Это была не женщина, а какой-то гадючий клубок!

– Но откуда она узнала про акокантеру?

– А что особо хитрого? Назар мог проговориться. Или Лолита сама навела справки о сопернице.

– Хорошо, но все равно остается вопрос. Кто убил саму Лолиту?

На этот вопрос у Юли пока что не нашлось ответа. Так же, как не было у нее ответа и на то, зачем Лолите понадобилось травить Эмина. Действовала одна рука. Эмин скончался от того же яда, что и муж Лолиты – Назар.

– Это судебная экспертиза уже точно доказала, – кивнул головой майор.

Но как же Лолита умудрилась оказаться в момент убийства рядом с Эмином, когда свидетели утверждают, что после смерти мужа она Абовян не покидала, все время находясь либо у себя дома, либо в отделении милиции.

– Вот и получается, что у Лолиты был сообщник, – сказала Мариша. – И он, этот сообщник, сначала заставил ее раздобыть акокантеру, научил, как ее использовать, а после он же и убил Лолиту.

– После?

– Ну да, когда она стала ему больше не нужна. Убирал опасную свидетельницу или сообщницу.

Мариша вспомнила мерзкий скандальный характер покойной. И согласилась с подругой. Лолита была несдержанна, взбалмошна и запросто могла проговориться о жестокой мести, которую она совершила. Такая реклама ее сообщнику была явно не нужна. Вот он и отправил Лолиту следом за муженьком.

– Только на этот раз он обошелся без яда, – сказал майор. – Почему? То ли запасы акокантеры к концу подошли, то ли просто не рискнул связываться. Выбрал средство понадежнее.

– Понадежнее?

– Лолита доверяла своему сообщнику. Сама впустила его в дом. А взрослому, физически развитому мужчине, думаю, не стоило труда без особых хлопот придушить подушкой женщину.

– Ну а Эмин? – продолжала недоумевать Юлька. – Он-то чем Лолите помешал?

– А с Назаром вам, выходит, ситуация совершенно ясна?

– Чего же непонятного? Муж долгие годы изменял Лолите с Нино. Возможно даже, что завел от любовницы ребенка. Лолита терпела, терпела, да и решила наконец избавиться от мужа, подставить соперницу и еще прихватить все нажитое Назаром добро. Дом, сад, землю, хозяйство.

– Да, звучит убедительно, – пробормотал майор.

– И еще коллекция, – подсказала Мариша.

– Да! Небось еще и коллекцию собиралась тому покупателю толкнуть! Он же огромные деньги за нее предлагал!

– И коллекция снова всплывает, – приуныл майор. – И похищенный кубок, надо понимать, тоже?

– Вот именно. Но в случае с Эмином у Лолиты не было убедительного мотива. Кто он ей? Седьмая вода на киселе. Убивать его из-за наследства – отпадает. А насолить Эмин ей вряд ли успел, потому что они даже не были толком знакомы.

– И значит, нам нужно искать сообщника Лолиты, – сказала Мариша. – Он и был убийцей Эмина.

– И коллекционера! – добавил майор.

– А как же Арташ? – подала голос Юля. – На него тоже покушались. Я нашла толстый колючий шип, который запутался в его рубашке. И отдала его вам, – она повернулась к майору. – Вы уже сделали анализ?

– На нем также сок акокантеры, – кивнул майор. – Яд, убивший Назара и Эмина.

– Вот видите! Так я и знала!

– Но я остался жив! – напомнил Арташ.

– Просто ты молодой, сильный и шип тебя лишь слегка царапнул, – пояснил ему майор. – Тебе, парень, просто повезло. Преступник уничтожал все следы!

– Но я нигде не следил! – воскликнул Арташ.

– Ты мог видеть, как Лолита ворует акокантеру, мог заявить на нее в милицию и, следовательно, был опасен, – сказал майор.

– Мог быть и еще один повод, – прошептала Мариша, погружаясь в раздумья, как с ней бывало всякий раз, когда она нападала на действительно дельную мысль.

Но окружающие приняли ее задумчивость за обыкновенную рассеянность. Внимания не обратили. И занялись каждый своими делами. Дождь прошел. И дороги немного подсохли. Юлька потащила Арташа отсыпаться, потому что внезапно вспомнила, что парню после больницы рекомендуется полный покой и постельный режим.

Майор же принялся сортировать задержанных. Саркис отправился в участок в отдельной машине, дабы избежать сговора с остальными своими сообщниками. А еще он должен был опознать Лолиту в той женщине, которая возилась в оранжерее Нино. Остальная мелкая шушера набилась в один «газик». И также отбыла за решетку. Арута пообещали вызвать в качестве свидетеля и оставили в покое.

А Мариша, не замечая происходящих возле нее перемещений, все размышляла. Затем она тряхнула головой и произнесла:

– Так, теперь мне все более или менее ясно. – Ей никто не ответил. Девушка недоуменно огляделась по сторонам и обнаружила, что рядом с ней никого нет. Только Арут, кряхтя, пытался навести подобие порядка в разгромленном магазине.

– Арут! – позвала его Мариша. – Арутюн. А где все?

Парень выпрямился и с какой-то злостью посмотрел на Маришу.

– Посмотри, что наделали твои дружки! – сердито воскликнул он. – Вон, сплошные обломки и мусор. Мне теперь влетит от хозяев по первое число. А все из-за тебя!

– Из-за меня?

– Ну да! Это ты их привела сюда!

– Кого? – недоумевала Мариша. – Милицию или бандитов?

– Не знаю, – взвизгнул продавец. – Но если бы тебя тут не было, то ничего бы не случилось. Это точно! Ты – ходячее несчастье.

Мариша была оскорблена до глубины души его намеками. Можно сказать, она почти сознательно рисковала жизнью, оставаясь рядом с этим ничтожеством во время бандитского налета. И вместо благодарности он предъявляет ей какие-то претензии! От возмущения у Мариши из головы вылетело все то дельное, чем она хотела поделиться с окружающим миром. И, в сердцах плюнув в сторону дурака Арута, она быстро зашагала к выходу.

– Э нет! – попытался преградить он ей дорогу. – А кто будет тут всю грязь разгребать?

– Ты это мне, мне предлагаешь?!

И в это время у Мариши снова зазвонил телефон. Она надеялась, что это Георг. Но номер был незнаком. А гнусавый голос желал выяснить всю правду про Самвела.

– Слышь, ты только мне пургу не гони! – сразу же предупредил Маришу собеседник. – Узнаю, что опустить меня с Само надумали, живо найду и саму тебя перед всеми нашими пацанами раком поставлю. А то и в позу бобра. Слыхала про такую?

Мариша только зубами скрипнула.

– Что вам нужно? Если вы насчет того, получит ли в ближайшее время Самвел деньги, не знаю. Но богатым наследником он станет.

– Так я только это и хотел узнать! – гнусно ухмыльнулся говорящий. – Пусть только его наследником объявят. А уж о том, чтобы он побыстрее в свои права вступил, мы уж позаботимся.

И в трубке мерзко захохотали. Мариша вторично скрипнула зубами. И вдруг услышала повелительный голос.

– А ну! Живо бери метелку в руки и вперед за работу! – орал на нее окончательно обнаглевший Арут.

Но он еще плохо знал, с кем имеет дело. Метлу у него Мариша, разумеется, взяла. Но только затем, чтобы тут же обломать ее о спину глупого парня.

– Попросил бы по-хорошему, я бы тебе помогла! А так получай! Вот! Вот! Это тебе наука на будущее! К дамам так не обращаются! Грубиян!

Арут был настоящим трусом. Струсил он и сейчас. И никакого сопротивления разгневанной Марише не оказал. Только бегал от нее, орал и увертывался от метелки, еще больше увеличивая кавардак в магазине.

Наконец Марише надоела эта забава. Да и метелка порядком поистрепалась. Никакого удовольствия лупить тощую спину продавца больше не было. Кинув метелкой в сторону завизжавшего Арута, который к тому же испуганно отпрыгнул и забился в самый дальний угол, Мариша в сердцах плюнула и, хлопнув дверью, ушла.

Некогда ей было возиться с этим слизняком. И так было ясно, что он не герой ее романа. И Мариша торопливо двинулась прочь.

На следующий, вернее, уже в этот день ей еще предстояло много дел. Перво-наперво следовало уведомить Гоар Акоповну, что оба ее наследника найдены и готовы с ней встретиться, так сказать, для личного знакомства. А что будет потом, когда Гоар Акоповна выберет одного из них… Ну что же, Мариша предпочитала решать проблемы по мере их поступления.

А пока что она хотела только одного – добраться до кровати и уронить голову на мягкую пуховую подушку. Желание это сбылось. Хотя передвигаться по улицам города, запруженным недавним ливнем, все еще было трудновато. И, честно говоря, Мариша недоумевала. Почему майор увез всех преступников, но забыл про нее? Он что, так увлекся расследованием? Или счел, что она и сама доберется до дома?

– Тоже мне друг называется, – гневно бормотала Мариша, перебираясь через потоки быстро засыхающей грязи. – Спаситель. А еще в женихи набивается.

Но все когда-нибудь кончается. Вот и Мариша добралась до дома майора. Она промокла, перепачкалась в какой-то удивительно липкой грязи, но, как ни странно, совершенно не замерзла. Напротив, она вся пылала от ярости. И готовилась сообщить майору много нового и интересного про него самого, его воспитание и хваленую галантность. Увы, пылать Марише пришлось и дальше. Потому что майора дома не оказалось.

– Иди в душ, доченька, – предложила Марише мама Георга, которую звали Тамара Васильевна.

Совершенно русское имя этой армянской женщины, которое Мариша наконец узнала, как ни странно, примирило Маришу с ее собственной горькой судьбиной. И она покорно взяла мягкое полотенце и поплелась в душ смывать следы грязных луж со своего тела.

Глава семнадцатая

Выспалась Мариша отлично. Майор в эту ночь так и не появился дома. А его мама всячески оберегала покой и без того настрадавшейся гостьи. А когда Мариша наконец встала, то ее ждал самый обильный из всех виденных ею когда-либо завтраков.

– Кушай, девочка, – ласково сказала ей Тамара Васильевна. – Ишь, похудела даже, бедная.

Насчет похудела – это она преувеличила. Худеть Мариша не умела. Но и толстеть не стремилась. А как тут сохранишь фигуру, когда весь стол был заставлен сытными блюдами. Была тут мамалыга с мягким, почти растаявшим домашним сыром и желтыми кругляшками сливочного масла. Были сладкие булочки, горячие пирожки с мясом, кровяная колбаса, фрукты, лепешки, зелень, жареный кролик и еще много-много разного, чего Мариша так и не смогла попробовать.

– Всю ночь из-за вас не спала. Где вы были? Георг тебя нашел?

– Нашел.

– Вот и мне сказал, что нашел. И я все голову ломаю, почему же он тебя в таком случае вчера ночью до дома-то не подвез? – допытывалась Тамара Васильевна у Мариши. – Вы что, снова поссорились?

Это бы хотелось знать и самой Марише. Вроде бы вчера они простились с майором даже по-дружески. Или нет, это разговаривали они по-дружески. А вот когда пришло время прощаться, Мариша впала в свой странный ступор. И момент, когда майор исчез, оставив ее в обществе Арута, она как-то пропустила. Но, видимо, в этом и была причина того, что майор не стал приглашать Маришу с собой.

Наверное, майор не до конца поверил, что Мариша явилась в магазин среди ночи всего лишь для того, чтобы рассекретить банду опасных преступников. Наверное, у него еще оставались сомнения насчет того, какие отношения связывают Маришу и горе-продавца. А когда подошло время всем разъехаться, Мариша впала в свою странную задумчивость. И майор, наверное, счел, что она просто не желает никуда с ним ехать. И изображает из себя статую, чтобы он не донимал ее.

Мариша расчувствовалась. Бедный Георг! Как он страдал, должно быть! Но какое благородство и сила духа! А силу Мариша уважала.

– Кажется, теперь я вспоминаю, Георг что-то говорил, что если я не хочу оставаться в магазине до утра, то нужно ехать.

– Вот видишь! – обрадовалась Тамара Васильевна. – Я знала, что мой сын не поступит таким образом по отношению к женщине. А уж тем более к тебе, доченька.

– А я чем особенная?

– Может быть, и ничем, – сказала Тамара Васильевна. – Только дело не в тебе, а в том, как Георг на тебя смотрит. Я никогда не видела его таким счастливым, как сейчас.

– Да? А мне казалось, что он всегда мной недоволен. Все ворчит, кричит или даже угрожает.

– Это он от беспокойства, – вздохнула Тамара Васильевна. – Я знаю своего сына. Он руки на тебя никогда не поднимет. Он настоящий мужчина. И считает, что обязан оберегать всех, кого любит.

– И меня тоже?

– Тебя, я так понимаю, в первую очередь.

Но появившийся к завтраку, который плавно перетек в обед, Георг вовсе не производил впечатления человека, встревоженного безопасностью Мариши.

– Как? Ты снова тут? – поинтересовался он, плюхаясь за стол. – Никак от тебя не избавиться!

При этом хитрая улыбка на его лице говорила, что он просто дразнит Маришу. Тем не менее Тамара Васильевна заохала. А Мариша поднялась и с гордостью выпрямилась во весь свой немалый рост.

– Если я тут кому-то мешаю, то могу уйти, – заявила она.

– Ну-ну. Иди.

Что оставалось делать Марише? Только развернуться и, трепеща от гнева, направиться из столовой.

– А послушать, чем закончилось задержание, ты, значит, уже не хочешь? – догнал ее веселый голос Георга. – Тебе это совсем не интересно?

Мариша моментально очутилась возле него, вмиг забыв все старые обиды и разногласия. Кто старое помянет, тому глаз вон!

– И что? – живо спросила она у Георга. – Тебе удалось узнать что-нибудь новое? Саркис опознал в Лолите ту тетку, что рвала акокантеру в оранжерее у Нино?

Но Георг сдался не сразу. Он еще вдоволь помучил Маришу, обгладывая косточки кролика, а самые мелкие с хрустом разгрызая. Потом он долго нахваливал мамин супчик. И надоел Марише до такой степени, что она уже начала подумывать, как бы не опрокинуть этот супчик Георгу на голову. Пусть сидит и облизывается, коли этот суп ему так нравится!

– Уф! – выдохнул Георг, придвигая к себе тарелку с фруктами и принимаясь неторопливо их чистить.

Половинку спелого абрикоса он протянул Марише. А вторую с удовольствием принялся жевать сам.

– Ну что? Что тебе удалось узнать? Саркис заговорил? А остальные?

Но Георг, оказалось, и сам имел парочку вопросов к Марише. Хотя прежде он удовлетворил ее любопытство.

– Да, – кивнул он. – Саркис заговорил.

– И что он сказал?

– Его сообщники, из которых он навербовал свою банду, все его близкие или дальние родственники. Один из них предложил, как можно использовать страховые полисы для выгоды всей семьи. Остальные с жаром поддержали эту идею. А Саркис претворил ее в жизнь.

Дела у Саркиса и его банды шли неплохо. Страховая компания покрывала мифические убытки. И дело было даже не в стоимости похищенного. Страховые полисы были составлены таким хитрым образом, что компания все равно выплачивала страховую премию.

– Даже в случае с канцелярским магазином. Им было не важно, что украсть. Лишь бы была видимость кражи. И тогда страховой компании пришлось бы раскошелиться.

– А там сидели такие дураки?

– Там сидел дядя Саркиса, – поправил Маришу Георг. – Он и покрывал родственничков.

– Значит, они раскололись?

– Сдали друг друга с потрохами. Вся семейка участвовала. Хозяева ограбленных магазинов – это дяди Саркиса. Они и благословили детишек на эти забавы.

– И их посадят?

– Кого?

– Старших.

– Боюсь, что их вину доказать будет трудно. Официально они остались чистенькими.

– А тот родственник, что мухлевал со страховыми полисами?

– Вот его вину доказать будет просто. И от ответственности он не отвертится.

И второй раз в голове Мариши прозвенел тревожный звоночек. Страховая компания, страховой агент, Самвел. Прозвучал и замолк, потому что майор продолжал выкладывать свои новости.

– Сознавшись в ограблении двух магазинов и покушении на третий магазин, кражу акокантеры Саркис тем не менее отрицает начисто. Не брал, говорит, ее. И все тут!

– Врет?

– Может быть, и не врет. Зачем Саркису связываться с убийством Назара? Они даже не были знакомы. И вращались в совершенно разных плоскостях.

– Значит, яд взяла Лолита?

– Так выходит по словам Саркиса.

– Нельзя было ему верить просто на слово! – возмутилась Мариша и тут же задала еще один живо интересующий ее вопрос: – Кстати, а как ты узнал, где у Саркиса и его банды было намечено очередное ограбление?

– Все из тех же страховых полисов, девочка. Сначала заинтересовался страховками на два первых ограбленных магазина. А потом проверил страховки на остальное имущество во владении Саркиса. И понял, где будет нанесен следующий удар.

– Значит, ты был там по долгу службы?

– Я был там, где и должен был быть. И ведь мы задержали преступников? Они признались. Чего же еще?

– И все равно, – нахмурилась Мариша. – Нужно было потрясти мерзавца Саркиса. Глядишь, и еще что-нибудь удалось бы из него вытрясти помимо махинаций со страховыми полисами.

– Так почему ты с нами не поехала, а? Сама бы и послушала, и потрясла этого Саркиса.

– А кто меня звал?

– Ну ты даешь! Я тебе пять раз намекнул, что пора ехать.

– А что я?

– А ты застыла словно неживая. В стену уставилась. И только губами шевелила. Я даже испугался, что у тебя это нервное что-нибудь. Болезнь какая-нибудь.

– Это потому, что я думала, – обиделась на него Мариша. – И я совершенно здорова!

– Отрадно это слышать, – хмыкнул майор. – Кстати, разведка мне доложила, что ты явилась домой под утро, грязная и мокрая с ног до головы. Ты что, пешком шла?

– Ясное дело, пешком!

– Почему? Что, твой любимый Арутюн не соизволил тебя пригреть под своим крылышком?

– Он не мой любимый! – вспыхнула Мариша. – Он круглый кретин! Даже удивительно, что ты мог подумать, что он и я…

– А что? На самом деле – нет?

– Конечно, нет! – с таким жаром воскликнула Мариша, что майор ей на этот раз поверил окончательно. – А вот ты, Георг, ты – просто чудо. Как вовремя ты вчера появился! Без тебя мне пришлось бы туго. Ты – мой герой!

Все это Георг выслушал со снисходительно-одобрительной усмешкой. И заявил:

– С детства не люблю подхалимов.

– Я от чистого сердца говорю, что ты вчера был для меня героем!

– Ага, но при этом ты ушла из магазина, не дожидаясь утра, пробиралась потом в ночи по непролазной грязи, чудом добралась до дома по колено в грязи, но при этом ни разу не позвонила мне! Мне! Своему герою! И как тебя понимать? На словах одно, на деле другое? Я не понимаю, как ты могла…

Дальше началась уже хорошо знакомая Марише песня. Один раз Георг ее уже исполнил, когда они с Юлей умотали в Ереван, а ему запретили их сопровождать. Теперь он возмущался, почему Мариша снова соизволила проявить глупую самостоятельность. Самое неприятное, что Мариша даже не знала, что ему ответить.

В самом деле, глупо получилось. Она вполне могла бы позвонить Георгу. Ее трубка заработала, едва только отключили блокирующее устройство. И майор примчался бы за ней сам или прислал бы своих коллег. Так нет же, поперлась зачем-то по грязи, по лужам, по малознакомому городу. Зачем?!

– Понимаешь, я боялась.

– Конечно! – кивнул Георг. – И я даже рад, что ты не до конца растеряла свой ум. Конечно, ты боялась. Одна. Ночью на улице. Мало ли каких уродов ты могла встретить на своем пути. Правильно, что боялась!

– Нет, ты не понял. Я боялась другого.

– Чего?

– Я боялась позвонить тебе.

– Мне? Боялась? Почему?

Мариша замялась. Как тут объяснишь, что ей легче было проделать самой трудный путь по ночному городу, чем услышать холодный отказ Георга сопровождать ее. В первом случае она самой себе казалась отважной и всего лишь немного чокнутой. Но во втором она была бы униженной и отвергнутой. Существенная разница, согласитесь.

И хотя ничего этого вслух Мариша не произнесла, но Георг обладал каким-то потрясающим чутьем. Во всяком случае, когда дело касалось его драгоценной Мариши. И в чем заключался страх Мариши, догадался сам.

– Какая же ты дурочка! – нежно прошептал он.

– Я думала, тебе не до меня, – пролепетала Мариша, чувствуя, как у нее на глаза наворачиваются предательские слезы.

Вот этого ей говорить и еще со слезами никак не следовало. Потому что майор немедленно снова разволновался.

– Как ты могла так плохо обо мне подумать?! Несмотря на все твои выходки, ты – моя гостья. Неужели ты такого невысокого мнения обо мне, что могла подумать, будто я позволю тебе топать через весь город по улицам, где и на вездеходе не всюду проедешь?

– Но Георг…

– Ты меня расстроила!

– Но, милый, я…

– Ты хотела остаться с этим ничтожеством из книжного магазина. Пускай! Я не стал тебе возражать, хотя мне и было больно видеть это. Но это был твой выбор. И я не мог ему мешать.

– Это не был мой выб…

– Но когда ты ушла одна на темную улицу, ты должна, должна была про меня вспомнить!

Этот крик исчерпал душевные муки Георга. Он почти рыдал. Во всяком случае, в его глазах стояли самые настоящие слезы.

– Ты сводишь меня с ума, – пожаловался он наконец.

Мариша только вздохнула. Ну да, такая вот она. Хотела бы быть другой, может быть, когда-то и была, да жизнь ее такой сделала.

– Жизнь можно изменить. А ты должна больше доверять другим.

– Я и доверяю.

– Кому?

– Ну… моим подругам, например.

– А мужчина? Есть в твоей жизни мужчина, которому бы ты могла или по крайней мере хотела доверять?

Мариша серьезно задумалась. Кого же назвать? Да, в жизни женщины должен быть хотя бы один мужчина, которому она доверяет всецело, – ее отец. Но и тут Маришина судьба не пошла проторенной дорожкой. Маришин папа присутствовал в жизни девочки только в виде фотографии в семейном альбоме. А когда она подросла и познакомилась с ним поближе, увы, доверия так и не возникло. Ее папочка оказался доверия дочери недостоин.

Брат? У Мариши не было братьев. Во всяком случае, таких, которых она бы хорошо знала и могла сказать, что доверяет им на все сто процентов. Друг? Не смешите мои тапочки. В дружбу между мужчиной и женщиной Мариша не верила. Против инстинкта не попрешь. И рано или поздно, но гормоны дадут о себе знать. И ты осознаешь, что перед тобой вовсе не просто друг, а милый, любимый и дорогой возлюбленный, с которым ты потеряла черт знает сколько времени, болтая о разных глупостях, вместо того чтобы заниматься тем, чем и полагалось бы заниматься, – сексом.

Итак, друзья плавно переходили в разряд любовников или даже мужей. Но и тут поджидала закавыка. Как выяснилось, мужьям доверять можно было в самую последнюю очередь. Чисто механический подсчет утвердил Маришу в мысли, что никто так часто не обманывает ваше доверие, как любимые мужчины – мужья и любовники.

Во всяком случае, те, которые у нее были, те уже успели обмануть ее, предать или попытаться это сделать. Так что доверия к ним Мариша не испытывала. И, осознав это, она едва не заплакала:

– Боже, как же мне, оказывается, тяжело живется!

– Что, никого не припомнила? – сочувственно спросил у нее Георг.

Мариша лишь помотала головой и жалобно шмыгнула носом. Он подсел к ней. И, нежно перебирая густые волосы цвета выгоревшей на солнце пшеницы, прошептал:

– А знаешь, почему так происходит?

– Не-а.

– Ты должна чаще полагаться на мужскую поддержку.

– Я?

– Понимаю, с непривычки ты будешь часто срываться. Тебе будет по-прежнему казаться, что ты самая крутая и смелая, что ты в одиночку или со своими девочками справишься со всем миром, но ты просто помни – теперь у тебя есть мужчина, который способен позаботиться о тебе.

– Есть? Мужчина? И кто он?

Мариша, озадаченная происходящим, повертела головой. И тут ее взгляд встретился со взглядом Георга. И Мариша замерла:

– Т-ты? Эт-то ты? Да?

– Ну да, дурочка ты этакая, – тихо шепнул Георг.

После этого он выпустил руку Мариши, встал и быстро ушел. А она осталась в недоумении. Он пошутил? Или говорил серьезно? Но выражение лица и глаза Георга не позволяли думать, что он шутит.

– Ничего себе, – прошептала Мариша, не в силах поверить, что все сказанное Георгом – правда и что это происходит именно с ней.

Так ей в любви не объяснялся еще ни один мужчина. Предлагали свои деньги, старались поразить цветами, дорогими машинами, ресторанами. Хвастались любовными достижениями и обильным опытом. Но еще никто ни разу не предложил ей просто свое плечо в качестве поддержки во всем этом тупом, враждебном и жестоком мире.

– Ну как? – появилась в комнате Тамара Васильевна. – Помирились?

– Да.

– Вот и отлично. А к тебе там пришли.

– Кто?

– Юля и этот ее мальчик. Иди.

– Но я должна вам помочь убрать со стола.

– Не выдумывай! – возмутилась Тамара Васильевна.

– Помыть посуду.

– Успеешь еще!

– Прибрать в доме.

– Жизнь долгая, устанешь от домашней уборки. Иди, они говорят, у них к тебе дело.

Мариша вылетела из дома радостная, словно птичка. И завертела головой в поисках Юли и Арташа. Сад в доме майора был невелик. И потому Мариша вскоре увидела своих приятелей, которые устроились в тенистой беседке. Хотя был еще только полдень, день выдался жаркий. И солнце накаляло все вокруг себя так, что казалось – даже железо на крыше винодельни плавится под его лучами.

От вчерашнего ливня не осталось и следа. Только от земли поднимались влажные испарения. Вытерев моментально выступивший пот со лба, Мариша пошла к друзьям.

– Наконец-то! – приветствовала ее Юля. – Мы уж думали, не найдем тебя.

– Где вы были? Почему бросили меня с этим кретином Арутом?

– Ты сама не хотела уходить.

– Тоже заладили! Я вовсе не «не хотела»! Я думала!

Юля к мыслительному процессу Мариши относилась уважительно. И потому тут же приготовилась слушать.

– И что надумала?

– Надоело мне все. Нужно знакомить нашу старушку с наследниками, и баста.

– Какую старушку?

– Гоар Акоповну! Наследников мы ее нашли. Пусть теперь выбирает счастливчика. Только… Только тут есть один нюанс.

– Какой?

– Боюсь, что счастливчик долго не протянет, поэтому ей следует поторопиться.

Юля припомнила участь Назара, Эмина, покосилась на все еще не до конца пришедшего в себя после больницы Арташа, который, вполне вероятно, также мог быть Назаряном, и мысленно согласилась с подругой. Но вслух она произнесла другое:

– А мы всю ночь были у Арташа! Убрались в доме. И ждали Нино.

– И как?

– Нет. Мама не возвращалась. Телефон у нее отключен. И я очень беспокоюсь.

Мариша кивнула. Она полностью разделяла беспокойство Арташа. Но тут ей внезапно пришла в голову одна мысль:

– А ее огород?

– Что?

– Сад, огород, оранжерея, цветники, – перечислила Мариша.

– Ну и что с ними могло случиться? – пренебрежительно произнес Арташ. – Они в порядке.

Мариша ушам своим не поверила. Только сегодня утром она проснулась от хлюпающих звуков за окном. И, выглянув, увидела, как Тамара Васильевна поливает свой цветник. Он находился в своеобразном стеклянном колпаке. И ночной дождь, каким бы сильным он ни был, туда не попал. Сухая земля жадно впитывала в себя влагу, глотая ее с тем самым булькающим звуком, который и разбудил Маришу.

Если Нино пропала несколько дней назад, а дождь прошел только этой ночью, значит, оставленный без присмотра сад должен был за эти дни просто погибнуть на жаре. Ну, не весь, но цветы точно бы поникли, пожелтели и осыпались. А раз этого не произошло, значит…

– Значит, за садом кто-то ухаживал! И за оранжереями. Что-то я не заметила там системы искусственного орошения.

– И что?

– Нужно выяснить, кто это делает. И сдается мне, что твою мать, Арташ, никто не похищал. Тут дело в чем-то другом.

К ответу был привлечен один из оставленных Георгом ментов. Парень клялся и божился, что, кроме минувшей ночи, когда он вынужден был укрыться от разбушевавшейся непогоды, он глаз не спускал с дома Нино.

– Ну, приходила цветы поливать одна женщина, – подтвердил он. – Рано утром и под вечер. Днем не приходила.

– Днем цветы и не поливают, – заявила опытная в садоводстве и огородничестве Юля. – Корни на такой жаре сжечь запросто можно.

Но Маришу интересовало другое.

– Кто эта женщина?

– Не знаю. Соседка. Так она мне представилась.

Поиск соседки отнял довольно много времени. Поскольку сегодня сады в поливе явно не нуждались, то женщина могла и не прийти. И значит, нужно было либо ждать, когда земля просохнет, либо идти по соседним домам. Подруги выбрали последнее. Они обошли почти десяток соседних с домом Нино дворов, но нужную женщину так и не нашли.

– У нас у самих хозяйство! – ворчали женщины на подруг. – Нужно нам чужие сады поливать!

– Выходит, вы не поливали сад Нино?

– Никогда!

Солнце поднялось еще выше. Жара стала совсем невыносимой. Подруги постоянно пили воду, но это не спасало. Выступивший на теле пот тут же высыхал. А пить хотелось все сильней и сильней.

– Я больше не выдержу. Еще немного, и я умру, – прошептала Юлька, которая покраснела и выглядела словно молодая редиска. – Мариша, придумай что-нибудь.

– У твоей мамы были подруги? – повернулась Мариша к Арташу.

– Ну да, конечно. Моя мама очень общительный человек. У нее много знакомых.

– Подруг, я тебя спрашиваю! – рявкнула на него Мариша. – Подруги у нее есть?

– Есть. Тетя Каринэ и тетя…

– Веди нас к ним! – не дослушав, крикнула Мариша.

– Ну… ладно. Только я им вчера ночью звонил. Они про маму ничего не знают.

Арташ оказался прав. Обе подруги Нино были в большой тревоге. И не понимали, куда она могла деться.

– Только перед тем, как твоя мама пропала, она мне звонила, – призналась тетя Каринэ, прижимая Арташа к своему пышному смуглому плечу и упоенно рыдая. – Не знала, милая, что пожить ей уже недолго придется. Но грустная была!

– Тетя Каринэ! – вырвался из объятий толстухи Арташ. – Мама жива! Она вернется!

– Ну да, конечно, конечно, – с большим сомнением в голосе произнесла тетка. – Надейся, мальчик. – И вполголоса прибавила: – Что еще тебе, бедному, остается?

Мариша решила вмешаться:

– А почему Нино была грустной, когда звонила вам?

Толстуха перевела взгляд на нее и снова упоенно хлюпнула носом.

– Должно быть, чувствовала, что последние денечки на этом свете доживает. Конец свой предчувствовала!

Видя, что Арташ едва сдерживается, чтобы не придушить глупую тетку, Юля поспешно вытащила его в другую комнату. А оставшиеся вдвоем Мариша и тетя Каринэ продолжили беседу.

– Про небо она все говорила, – шепотом призналась тетя Каринэ своей нечаянной слушательнице. – Спрашивала, все ли души туда попадают? Про бога еще говорила. Мол, он каждому по заслугам воздает. И интересовалась, как там на том свете устроено. Про ихние порядки очень допытывалась.

– Ой! – теперь испугалась уже и Мариша. – И часто вы такие разговоры между собой вели?

– В том-то и дело, что в первый раз! И когда Нино пропала, я сразу подумала, что она чувствовала свой конец. Отсюда и эти странные вопросы про тот свет, про загробную жизнь, и все такое.

На улицу Мариша вышла, не замечая обжигающих лучей солнца. Ее колотил озноб. Что же за ужасная вещь случилась с Нино? Кто им подскажет? Увы, вторая подруга Нино в этот момент была в отъезде. Так что поговорить с ней удалось только по телефону. Но ей перед своим исчезновением Нино не звонила. Однако, узнав про звонок Нино к Каринэ, та женщина неожиданно вспыхнула словно порох:

– Значит, Нино перед смертью позвонила не мне, а этой толстой дуре Каринэ? Как она могла? Никогда ей этого не прощу! Я для нее ничего не жалела, а она мне даже позвонить и попрощаться не удосужилась! Знать ее больше не желаю! И на похороны не приду. Так и знайте!

Подруги растерянно переглянулись с Арташем. Если не подруги, то кто же тогда приходил и поливал сад Нино?

– Я остаюсь дома и буду караулить ту женщину! – решил Арташ.

– Я с тобой! – мигом вызвалась Юля.

Таким образом, переговоры с Гоар Акоповной снова легли на Маришины плечи. Она позвонила старушке. И поставила ту в известность, что наследник мужского пола по имени Самвел Назарян наконец-то найден. И, кроме того, жаждет лично познакомиться со своей родственницей.

– Отлично, – оживилась старушка. – Я завтра же вылетаю в Армению.

– Вы? Но не лучше ли будет, чтобы наследник сам прилетел к вам?

– Я вылетаю, и точка!

– Но как же ваше здоровье? Вы говорили, что не осилите перелет.

– Мне полегчало.

– А вдруг тут станет хуже? Тут жуткая жара. Камень и тот плавится.

В ответ Гоар Акоповна неожиданно рассмеялась.

– Деточка, ты забыла, я – армянка. Мои предки жили на той земле много тысяч лет. Я привыкла к солнцу, жаре и даже пульсу этой страны. Мне прямо странно, что я столько лет могла прожить без всего этого. Так что не спорь со мной, я вылетаю. Я так решила. И решения не изменю.

С этим известием Мариша поспешила к Георгу.

– Ты говорил, что я во всем могу полагаться на твою помощь и поддержку? – выпалила она, без стука врываясь в кабинет майора.

У него снова были посетители, но на этот раз майор не стал гнать Маришу. Вместо этого он блеснул глазами. И вышел в коридор, извинившись перед людьми.

– Говорил, – серьезно кивнул он. – И что? Тебе понадобилась моя поддержка? Так быстро?

– Не иронизируй! Говори, поможешь ты мне или нет?

– А в чем дело?

– Гоар Акоповна завтра прилетает!

– Твоя бабушка?

– Моя клиентка!

– И какого черта она сюда тащится? Помнится, ты говорила, что она не выдержит перелет. И все такое.

– Желает на старости лет посетить свою родину. И тут же хочет познакомиться со своими наследниками. Так сказать, не отрывая их от родной почвы.

– Очень интересно, – пробормотал майор. – Очень.

– Что тебе интересно? Ты лучше скажи, навел про нее справки?

– Ну да.

– И что тебе удалось узнать?

– Твоя тетушка…

– Моя клиентка! Сколько раз тебе повторять – она мне никакая не бабушка, не тетушка и вообще не родственница. Просто соседка.

Майор помрачнел и попросил:

– Никогда не повышай на меня голос. Особенно в присутствии посторонних.

– Тут же никого нет, – изумилась Мариша, оглядываясь по сторонам.

– Просто ты их не видишь.

Мариша повертела головой в поисках этих невидимых паршивцев, которые подслушивают, никого не увидела, слегка встревожилась за рассудок майора и на всякий случай решила ему не противоречить.

– Прости меня. Больше не буду. Так что тебе удалось узнать про Гоар Акоповну?

– Твоя клиентка – очень богатая деловая женщина. Деньги достались ей от отца. Но на чем именно и когда он разбогател, мой осведомитель не знает. Скорей всего, это произошло в смутные перестроечные годы. Также мой человек не знает, где твоя клиентка хранит свои свободные деньги, сколько их у нее. Или куда они вложены и где крутятся.

– Свободные? Что ты имеешь в виду под словом «свободные»?

– Ну, личные средства, – пояснил майор. – Не деньги компании, а ее личные средства.

– Компании? Что за компания?

– Компания, которую до сих пор возглавляет твоя Гоар Акоповна. Она ее официальный и единственный учредитель.

– И что это за компания? Чем она занимается?

– Ты стоишь? – неожиданно озаботился майор. – Сядь, пожалуйста.

Мариша послушно шлепнулась на мягкий стул. И только после этого майор, наклонившись к самому ее уху, едва слышно, словно это была великая тайна, шепнул:

– Бензин!

– Ого! Гоар Акоповна связана с нефтью?

– Только с его продуктом переработки. С бензином.

– Все равно ого! – воскликнула Мариша. – Это же огромные деньжищи.

– Вот именно, – многозначительно произнес майор. – И очень странно, что при ее связях, возможностях и деньгах она нанимает в качестве детективов тебя и твою подругу.

– Да уж. Теперь это выглядит действительно странно. А что еще говорит твой осведомитель про Гоар Акоповну?

– Ну, он говорит, что старуха ведет хотя и скромный образ жизни, по салонам красоты и ювелирным лавкам не трется, десять шуб за сезон не меняет, но тем не менее ясно, что деньги возле нее крутятся огромные.

– Это понятно. Раз бензин, значит, деньги.

– И еще он говорит, что твоя клиентка до сих пор деловая вумен. Правда, в последнее время начала сдавать позиции.

– Возраст?

– Возраст тоже, – кивнул майор. – Но сдается, что в окружении Гоар Акоповны появился человечек, который намерен спихнуть старушку с ее трона.

– Вот как! А она, разумеется, против?

– Разумеется.

– И затеяла эту возню с наследниками, чтобы ее деньги и компания не достались чужакам?

– Вполне вероятно. Еще мой человек сказал, что твоя клиентка разъезжает на очень дорогих машинах. И не просто очень дорогих, а супердорогих.

– И это все? Про машины я знала и без него!

Мариша была разочарована. Ну да, она сама неоднократно наблюдала отъезд Гоар Акоповны на большом темном «Лексусе», который даже сверху казался мощным, дорогим и шикарным. Но что с того? Хотя многие ли дамы преклонного возраста раскатывают на подобных машинах? Таинственность Гоар Акоповны начинала нервировать Маришу. Она не привыкла, чтобы ею играли, словно марионеткой. А тут был явно тот случай. Гоар Акоповна не была с ней до конца откровенна.

Но эту обиду Мариша пережила. Ведь ее наняли для определенного дела. И она выполнила задание старухи. Нашла всех ее наследников.

– Однако как нам быть с повальным мором, который пал на этих наследников? – тревожно спросила она у майора. – Не хочу новых жертв.

– А что ты предлагаешь?

– Раз Гоар Акоповна желает видеть именно Самвела, можно предположить, что выбор убийцы падет именно на него.

– И что?

– За ним нужно установить скрытое круглосуточное наблюдение.

– А как мы выйдем на Самвела?

– Он мне сам позвонит, – успокоила Георга девушка. – И тогда, когда убийца решится нанести свой удар по Самвелу, то…

– То мы его схватим! – договорил за Маришу майор. – Отлично придумано!

И в порыве чувств он неожиданно схватил ее на руки, поднял и закружил по кабинету. Это заставило Маришу загордиться собой и испугаться за позвоночник майора. Но все-таки какой ей достался мужчина! Далеко не каждый из ее кавалеров отваживался просто взять Маришу на руки. А уж чтобы поднять и кружить, таких смельчаков в джунглях давненько не отыскивалось.

Глава восемнадцатая

Долгожданный прилет Гоар Акоповны в Армению был обставлен со всем мыслимым и немыслимым триумфом. Откуда-то просочилась весть, что прилетает важная и очень богатая дама, которой можно и ковровую дорожку, приберегаемую исключительно для визитов президентов и глав министерств, к трапу постелить. Но потом горячие головы слегка остыли. И дорожку все же решили не стелить, чтобы не задевать амбиции президентов. Но и так встреча получилась очень торжественной.

Мариша тщетно пыталась выяснить у майора, кто все эти важные господа с охраной, которые прибыли специально для того, чтобы встретить Гоар Акоповну. Майор лишь загадочно улыбался в свои щегольски подстриженные усы и испанскую бородку, чем совершенно взбесил Маришу и заставил подозревать, что он знает куда больше, чем намерен говорить ей.

Самвел, который после личной встречи с Маришей регулярно звонил ей на трубку, был также предупрежден ею о визите старушки и стоял в числе встречающих. За ним постоянно наблюдали люди майора, готовые схватить преступника, едва только тот попытается нанести удар по наследнику бензиновой королевы. Вел он себя, как подумала про себя Мариша, просто отвратительно.

– Ни фига себе! – вырвалось у него, когда старушка показалась из самолета вместе с двумя дюжими молодцами – своими охранниками. – А старушка-то, похоже, высшей пробы. Мне повезло.

Кроме охраны, возле Гоар Акоповны крутился еще один сытый, гладкий дядечка в шикарном костюме. Выглядел он лет на тридцать семь–тридцать восемь. Но уже успел обзавестись шикарной лысиной, которая у него постоянно потела на жаре и потому ярко блестела. Охранники в темных костюмах и надетых под ними бронежилетах также маялись и томились от перемены температуры.

В отличие от своих сопровождающих, сама Гоар Акоповна держалась молодцом. Летняя жара, от которой плавился асфальт на всем поле аэродрома, казалось, была ей нипочем. Она была одета в светлый костюм с узким пиджаком и широкой развевающейся при каждом шаге юбкой. На голове у старой дамы красовалась большая светлая шляпа с красными лентами. Такая же отделка была на пиджаке и поясе юбки. Одним словом, Гоар Акоповна выглядела великолепно. И явно очень старательно приготовилась к свиданию со своей родиной.

– Вот и вы! – приветствовала она подруг, широким жестом заключая обеих в свои объятия.

Но тут же выпустила их.

– А где же мой наследник? Где Самвел?

Подруги посмотрели в сторону выдвинувшегося вперед мужчины. По лицу Гоар Акоповны промелькнуло что-то близкое к разочарованию. И Мариша даже испугалась, что взбалмошная старушенция прямо сейчас отвергнет Самвела. Но этого не произошло. Без особого тепла, но Гоар Акоповна все же заключила Самвела в свои объятия. И, повернувшись к остальным, провозгласила:

– Прошу знакомиться. Мой будущий наследник всего того, чем я владею.

Среди толпы пронесся гул. А чистенький дядечка с блестящей лысиной, который прилетел вместе с Гоар Акоповной из Питера, откровенно побледнел. Впрочем, возможно, что причиной тому была адская жара.

Но и в доме одного из встречающих Гоар Акоповну, где она соизволила остановиться, во всех комнатах которого (невиданная роскошь!) имелись кондиционеры, навевающие приятную прохладу, лысый дядечка выглядел все так же бледно. Личность Самвела как претендента на наследство Гоар Акоповны однозначно не вызывала в нем восторга. И лысый дядечка, как узнали позднее подруги, ее помощник и доверенное лицо, все время рвался к своей хозяйке, чтобы остеречь ее от необдуманного шага. Но Акоповна, что называется, закусила удила.

– Наследником будет объявлен Самвел! – заявила она громогласно. – Его сестра также получит небольшое содержание до того момента, пока не выйдет замуж. Но она девочка. И это все, что я могу для нее сделать. Моим наследником, которому я передам свою компанию и все свои накопления, станет Самвел. Он продолжит род Назарянов и вернет ему былую славу и величие!

И в ответ на вопрос лысого советника, заданный едва слышно, Гоар Акоповна изумленно воскликнула:

– Познакомиться с ней? С Татевик? Это совершенно лишнее!

Через некоторое время Гоар Акоповна пожелала остаться одна.

– Перелет меня утомил. Завтра же я вызову к себе нотариуса. Мы оформим завещание по всем правилам. И Самвел станет моим единственным наследником. Я так решила, и довольно об этом.

После этого всем только и оставалось, что уйти. Впрочем, большинство встречающих Гоар Акоповну в аэропорту удостоились лишь ее мимолетного кивка или рукопожатия. А в свои апартаменты она прибыла в сопровождении Самвела, подруг и майора. Разумеется, и охрана Гоар Акоповны была при ней. И еще охрана, которая полагалась в самом доме.

Но сейчас старушка пожелала полного одиночества.

– Мне необходимо отдохнуть и привести свои мысли в порядок. Самвел пусть останется. В доме рядом с моей спальней для него также приготовлена комната. А остальным – до свидания. И спасибо за работу.

Что было делать подругам? Они ушли, едва удержавшись при этом, чтобы не склониться в раболепном поклоне перед старухой. До того величественно выглядела в данный момент Гоар Акоповна.

– Просто вылитая королева, отсылающая прочь свою надоевшую свиту, – ворчала раздосадованная Мариша. – Королева бензоколонки!

А раздосадована Мариша была главным образом тем, что Гоар Акоповна обманула ее.

– Кто бы мог подумать, что в пороховницах этой старушенции еще столько пороху!

– Ты говорила, она старая и слабая.

– Да она же великая актриса! – продолжала возмущаться Мариша. – А ведь когда она загибалась у меня на пороге, я, честное слово, приняла ее за безобидную, одинокую и немного чокнутую бабулю. И за задание это взялась скорей из жалости. А посмотри, как все обернулось! Кто все эти люди, которые явились ее встречать сегодня в аэропорт? По виду важные шишки!

– Мне удалось перекинуться парой словечек кое с кем из них, – скромно произнесла Юля. – Верней, не с ними самими, а с ребятами из их охраны.

– И что?

– Один из боссов – владелец сети бензоколонок. Они у него по всей Армении.

– Понятно. Деловой партнер.

– А другой толстосум – владелец крупного универмага. Действительно крупного. С миллионным оборотом.

– Все богатые люди?

– Богатые и влиятельные. А еще, я так поняла, в аэропорту были владельцы транспортного агентства. И даже представители городской администрации.

– Ну, этим только дай какой-нибудь повод, мигом набегут! – пренебрежительно отмахнулась Мариша.

– Тем не менее нас встречать они не прибежали!

– Ну…

– Вот то-то и оно! Твоя Гоар Акоповна действительно важная шишка. И вокруг ее денег и наследства закипит нешуточная драчка.

Мариша тоже недоумевала:

– Если она так богата, то как может решиться оставить все свои деньги прохиндею Самвелу? Неужели она на старости лет все же чокнулась и не видит, что он за фрукт?

– Откуда она может это видеть? – возразила Юля. – Она же его видела всего несколько минут.

– Знаешь, мне тогда и минуты хватило, чтобы понять про него все!

– Но он же тыкал тебе при этом в лицо ножом, – снова возразила Юля. – А с Гоар Акоповной он слаще патоки.

И Мариша вынуждена была замолчать. Да, когда тебе угрожают ножом, то розовые очки спадают быстро. Но как же заставить Самвела показать Гоар Акоповне свое истинное лицо?

– Сегодня мы уже ничего сделать не сможем, – сказала Юля. – Уже поздно. Гоар Акоповна легла спать. Самвел заперся у себя в комнате. Нас отсюда вежливо гонят.

– Да, гонят.

– Так поехали назад в Абовян. А завтра еще раз попытаемся убедить Гоар Акоповну, чтобы она не спешила оформить свое наследство на Самвела. Это может быть для нее просто опасно.

Майора, который был в аэропорту, прибыл с ними во временную резиденцию Гоар Акоповны, а потом бесследно растворился в толпе, подруги так и не нашли. То ли он сознательно уклонялся от встречи с ними, то ли был слишком занят. Но на звонки подруг он не реагировал. И сам на связь не выходил. Так что подругам ничего не оставалось, как вернуться в Абовян.

Там они первым делом отправились в дом Нино, где Арташ преданно дожидался возвращения матери или той женщины, которая по непонятной причине взялась ухаживать за садом Нино.

– Сегодня был жаркий день, – посетовал он. – Цветник едва не загнулся. Но поливать его никто не пришел.

Подругам оставалось только вздохнуть. На улице было уже совсем темно. Наверное, сегодня та женщина не придет.

– Дождемся утра, – предложила Юля и отправилась в дом, чтобы поджарить купленные по дороге отбивные.

Но едва она положила на брызжущую маслом сковороду три аппетитных толстеньких отбивных, посыпанных смесью перца, соли и белых, мелко натертых сухариков, как позади нее раздался чей-то голос:

– Так-так, это кто же тут хозяйничает?!

Юля вздрогнула. И последний кусок мяса ей пришлось ловить на лету. Оглянувшись, она увидела, что позади нее стояла невзрачная женщина в домашнем платье и резиновых калошах на босу ногу. Эти калоши изумили Юльку больше всего. Погода снова стояла сухая и жаркая. Небо было совершенно чистое, ни облачка. Дождя или даже дождика не предвиделось. Так к чему же калоши?

– Ты кто такая? – поинтересовалась у нее женщина.

При этом в ее голосе не слышалось ни капли приветливости, одна настороженность и даже враждебность.

– Откуда ты тут взялась?

– Я? Я – подруга Арташа, – выдавила из себя Юля.

– Ну? И что дальше? Это что, дает тебе основание хозяйничать в его доме?

– Да, – пролепетала Юля. – Вроде того.

– А он знает, что ты тут поселилась?

– Конечно.

– Врешь! – взвизгнула тетка. – Все врешь! Арташес сейчас далеко! В летнем лагере. Сама его туда отправила! А ты самозванка! Воровка! Бифштексы она себе тут жарит! Обрадовалась, что дом пустой стоит. Хозяева в отъезде. Почему бы и не пожить!

И, наступая на Юльку, женщина гневно допытывалась:

– Ну и как? Много ценного уже вынесла?

И, увидев, что на сковороде жарится целых три куска мяса, завопила:

– Ах, ты тут еще и не одна! С сообщниками! Ужинать собираются. Правильно меня Нино предупреждала! Стоит дом без присмотра оставить, все растащат! Ну люди! На один день стоило уехать, как они уже повадились в пустой дом.

– Нас Арташ пригласил. Хотите, я его позову, он вам все сам объяснит?

И Юля сделала шаг в сторону выхода.

– Стоять! – закричала тетка. – Сейчас милицию вызову!

Вопила она так громко, что из сада примчались Арташ с Маришей, которые сидели там в засаде. Увидев Арташа, тетка вопить перестала.

– Здравствуйте, тетя Изольда, – поздоровался с ней Арташ. – А вы разве уже приехали?

– Приехала, уехала, теперь опять приехала! Ты мне зубы не заговаривай, зачем полный дом гостей натащил?

– Тетя Изольда, вы что-то знаете про мою маму? – вцепился в нее Арташ. – Где она?

Юлька в свою очередь вцепилась в Арташа.

– Ты знаешь эту женщину? Кто она такая?

– Моя тетя! Мамина сестра – тетя Изольда.

– А чего она в таком виде по городу шастает? – удивилась Мариша.

– И на людей кидается! – добавила обиженная Юлька. – Она что у вас, ненормальная?

Вид у женщины был такой, что вопросы подруг были вполне закономерными. Серый, словно мышиный хвост, халат тети Изольды, надетый ею, кажется, на голое тело, покрывали многочисленные пятна. Жесткие, выкрашенные в рыжий цвет волосы всклокочены. А торчащие из калош тонкие голые ноги производили жалкое впечатление.

– Она, наверное, у вас сумасшедшая, – предположила Юля, как ей казалось, очень тихо, но тетя Изольда отличалась отменным слухом и возмущенно заголосила:

– Арташ, как ты можешь допускать, чтобы твою родную тетку оскорбляли в твоем присутствии! Немедленно заступись за меня! Выгони нахалок! И объясни, почему ты вернулся раньше времени?

Но Арташ начал объяснения не с нее, а с Юли.

– Тетя Изольда не сумасшедшая. Просто одевается странно. И это она устроила меня на работу в тот лагерь инструктором.

Тетя Изольда выслушала речь племянника и снова завелась:

– И вовсе я не странно одеваюсь! Что ты меня позоришь перед людьми? Нормально я для полива оделась! Что же мне, ваши плантации орошать в кружевах и бархате?! И вообще, что за идиотизм с этим поливом твоя мать устроила? Все люди как люди. Отворят арык, и всего-то дел! А моей сестрице вечно неймется. То ей опрыскать, то оросить, то еще чего. Тьфу! Так и сгинет на своих грядках! Я всего ничего за вашим садом ухаживаю, а уже сил никаких нет. Хорошо еще, вчера дождь шел. Хоть отдохнула немного.

И тут до подруг дошло. Вот кто поливал из шланга сад Нино! И им вдруг стало смешно. Тетя Изольда в своем возмущении где-то была даже права. Вообще-то, во всех соседских садах были предусмотрены специальные поливочные арыки, по которым вода спокойно растекалась по грядкам и к деревьям. Но некоторые посадки в саду Нино, как уже уяснили себе подруги со слов Арташа, нуждались в специальном оросительном поливе сверху. И, производя его, в самом деле можно было забрызгаться отлетающими каплями. Отсюда и странный наряд на тетке.

– Тетя Изольда! А где моя мама?

– Уехала она!

– Но она жива?

– А что ей сделается?

– Куда? Куда она уехала? – продолжал волноваться Арташ. – Почему мне ничего не сказала? Мы же с ней недавно виделись.

– Раз не сказала, значит, не могла! – отрезала тетка. – Или не захотела!

– Но почему? Что случилось?

– Горе у нее, – помрачнела тетка Изольда. – Близкого человека убили.

Подруги переглянулись. Нетрудно предположить, что этим близким человеком был не кто иной, как Назар. И что же в связи с его смертью предприняла Нино?

– Уехала она. В монастырь уехала. К Катерине!

– Зачем? – удивился Арташ.

– Прощения просить. И совета. И грех свой замолить надеется.

– Какой грех? – взвыл Арташ. – Господи, что происходит? Кто еще умер? Почему я ничего не знаю?

– Ах, мальчик, – грустно покачала головой тетка. – Не могла Нино тебе этого рассказать. Слово самой себе дала, что будет молчать.

– О чем?

– О твоем отце.

– А что с ним-то случилось? Насколько я знаю, он умер, когда я был маленьким.

Тетка Изольда присела на табуретку и покачала головой:

– Не так все было. Все эти годы он по соседству с нами жил. А мать твоя – та еще дура, вбила себе в голову, что любит его. И все эти годы ждала, когда он свою стерву бросит, тебя признает и к вам жить переберется.

– Что? – выдавил Арташ. – Мой отец жив? До сих пор?

– Да нет. Умер. Теперь.

– Ты же сказала, что все эти годы он был жив.

– Был. Был жив, а теперь умер.

На Арташа страшно было смотреть. Новости, которые вываливала на него тетка, потрясли парня до глубины души. Последствия отравления тоже давали себя знать. И сейчас Арташ был бледен до синевы. К тому же в доме отчетливо потянуло запахом горелого мяса.

– Ой, все сгорело! – расстроилась Юля, обнаружив, что мясо на сковородке в самом деле превратилось в три неаппетитных черных уголька.

Но Арташу было не до сытного ужина. Он хотел знать правду. Он хотел услышать наконец имя своего настоящего отца.

– И еще, где и у какой Катерины в настоящий момент находится моя родная мать? Тетя Изольда, довольно этих нелепых загадок!

Впрочем, все оказалось до банального просто. Отцом Арташа, как и догадывались подруги, оказался Назар. Они с Нино полюбили друг друга давно. Когда еще был жив муж Нино. Сначала она отказывалась уйти от мужа, боясь скандала. А когда забеременела и поняла, что ребенок у нее будет от любовника, было уже поздно. Назар сам к этому времени женился на нелюбимой женщине.

Так и встречались они все эти годы украдкой. Назар наблюдал, как растет его единственный сын, не имея решимости признать его перед всеми. Нино, любя Назара и чувствуя свою вину, не слишком настаивала. Отчасти ее такое положение даже устраивало. Она тоже боялась огласки, скандала и мести обозленной Лолиты. А так все было вроде бы шито-крыто. Вроде бы и волки сыты, и овцы целы.

– Только я ей говорила, что нельзя без конца играть в эти игры. Шила в мешке не утаишь. Рано или поздно люди пронюхают и донесут Лолите. Лучше уж поставить ее перед фактом самим.

Но Нино отличалась боязливым нравом. И в точности, как и Назар, не выносила скандалов. Они были бы идеальной парой, случись им жить вместе. Но жизнь распорядилась иначе. И счастье их было лишь частичным. Свидания получались редкими и урывками. Назар, когда мог, удирал от жены и бежал к любимой женщине.

– А когда Назар умер, да еще стали поговаривать, что это его Лолита отравила, Нино словно ума лишилась, – рассказывала тетя Изольда. – Тебя она в лагерь отправила от греха подальше. И не столько милиции боялась, сколько мести Лолиты.

– Да что она могла?

– Коли твоего отца убила, могла и за тебя взяться.

В общем, Нино решила не рисковать. Сплавив сына из города, она сама также поспешно собралась и уехала.

– Куда? Куда уехала? Кто такая Катерина?

– Ну, милый, – осуждающе глядя на племянника, покачала головой тетя Изольда. – Стыдно не знать таких вещей. Катерина – это наша святая. За всех влюбленных молится, чтобы дал им бог семейный очаг и потомство.

– И что же? – удивился Арташ. – Мама поехала к этой святой? Не слишком ли поздно?

– Лучше поздно, чем никогда, – сказала Изольда. – Нино ездила к этой святой в свое время. И потом у нее родился ты. А теперь она хочет успокоить свое сердце, помолившись святой Катерине за душу Назара. И снова попросить у нее счастья и любви, но теперь уже для тебя, сынок.

Некоторое время все молчали.

– Но это точно? – спросил Арташ. – Точно, что мама в монастыре? И она цела и невредима?

– Конечно! Сама ее на автобус сажала!

– А почему у нее телефон отключен?

– Порядки там такие. Прибывшие паломники отключают все телефоны, чтобы ничто не отвлекало их от молитвы и разговора с богом.

Подруги переглянулись.

– Так это же чудесно! – первой воскликнула Мариша, когда осознала рассказанное тетей Изольдой. – Арташ! Ты чего кислый? Твоя мама жива и здорова!

– Никто ее не похищал!

– Веселись! Мы все должны это отпраздновать!

– Не знаю, как вам, – покачал головой Арташ, все еще выглядя пришибленным, – а мне никогда еще за такое короткое время не приходилось терять одного отца, находить себе другого и снова его терять.

И, посмотрев на тетку, он спросил:

– Тетя Изольда, ты уверена, что ничего не напутала? Мой отец – это не мой отец? И та фотография, которая висит у нас в зале, не имеет ко мне никакого отношения?

– Никакого. Твоим отцом был Назар!

– А мама не могла ошибиться?

Изольда оскорбленно поджала и без того тонкие губы.

– Сразу видно, что ты не женщина! – презрительно заявила она племяннику. – Иначе не задавал бы таких вопросов. И чтобы ты знал, любая порядочная женщина всегда точно знает, от кого у нее будет ребенок! Ясно тебе? А твоя мать, несмотря ни на что, порядочная женщина. Не ее вина, что родители отдали ее за нелюбимого и к тому же старика. И не ее вина, что она полюбила другого. Это не вина, а беда, что свою любовь Нино встретила в жизни слишком поздно. И не нашла в себе храбрости бороться за нее.

Женщина так проникновенно произнесла эту небольшую речь, что у подруг даже в глазах защипало. Бедная, бедная Нино. Бедный, бедный Назар. Они давно могли бы быть вместе и жить счастливо, но из ложных понятий о том, что хорошо, а что плохо, продолжали влачить безрадостное существование и видеться урывками. Из-за собственной нерешительности они потеряли то великое, что было дано им свыше. Не приняли великий дар любви. И оба жестоко поплатились за это.

Арташа тоже проняло. Он внезапно опустился на стул рядом с тетей Изольдой. И уронил голову ей на плечо. Она погладила его по руке. А потом принялась нашептывать ему что-то на ухо. Подруг интимные подробности отношений Нино и Назара не интересовали. Да и рыдать от умиления они уже устали.

Главное они для себя и так уяснили. У Гоар Акоповны наметился еще один наследник. Совершенно неожиданный. Темная лошадка, неожиданно введенная словно самим провидением в игру, где на кону стояло огромное наследство и бензиновая компания.

– Пошли, – потянула Мариша подругу, которая ревниво наблюдала за теткой и племянником. – Им нужно выговориться. А нам проветриться и привести мысли в порядок. Пошли, пошли!

Но вытащить упирающуюся Юльку из дома удалось только под предлогом покупки новой порции мяса для ужина.

– Твой мужчины хочет есть! Он голодный!

Этот аргумент отлично дошел до разума хозяйственной Юльки. Оставить мужчину без сытного ужина – это было настоящим преступлением в ее глазах. И умело давя на эту пружинку, Марише удалось почти без труда оторвать Юльку от Арташа.

– И что ты думаешь? – спросила она у нее, когда Юлька оказалась на улице и немного очухалась от любовной маеты. – Говорить майору, что у нас новый наследник?

– А почему майору? – удивилась Юля. – Если уж кому и говорить об этом, то это твоей Гоар Акоповне.

– Но какие у нас есть доказательства того, что Арташ – это сын Назара?

– Простого внешнего сходства уже недостаточно? Они же словно близнецы! Только Арташ получился улучшенной копией своего отца. Не такой худой, не такой печальный и не такой длинный.

– Мало ли на свете похожих людей! – возразила Мариша.

– А показания тети Изольды?

– Скажут, что она узнала про наследство, вот и льет воду на жернова племянника!

Юля задумалась.

– Но существует же генетическая экспертиза.

– Это долгое дело.

– Все равно мы должны предложить Гоар Акоповне еще одного наследника. Она нас для этого наняла!

– Правильно, – кивнула Мариша. – Звони Георгу.

– Почему ему-то?

– Звони!

Как ни странно, на этот раз Георг трубку снял. Но толком поговорить не смог.

– Я страшно занят! – прошептал он. – Потом!

– Мы нашли еще одного наследника! – только и успела сообщить ему Юля.

– Я страшно рад! Держите его при себе! И никому не отдавайте. До связи!

И Георг отключился. На этот раз окончательно. Во второй раз дозвониться до него подруги не смогли. Они добрели до магазинчика, купили там перемороженные котлеты сомнительного вида и так же уныло побрели обратно. Сгоревший ужин был таким аппетитным. А предстоящий вечер таким заманчивым. Но это было до того, как Арташ в один момент стал богатым наследником. Теперь и мясо было не то. И настроение паршивое.

Вернувшись домой к Арташу, подруги увидели, что он все так же поглощен разговором со своей теткой. И до них ему нет никакого дела. Ни малейшего! Даже до Юли.

– Может быть, нам с тобой тут не стоит сидеть? – первой спросила Юля. – Эти двое в нашем присутствии не нуждаются. Поехали к тем, кто нуждается.

– К кому?

– К Тате например.

– Зачем мы ей нужны? И вообще, если девчонка узнает, что это мы расстроили ее свадьбу, то она нас живьем в землю закопает и еще станцует и споет на наших могилах.

– Хочу заметить, что не мы, а ты! – поспешно возразила Юля. – А поехать к Тате мы должны, чтобы она тоже могла поприветствовать Гоар Акоповну и получить кусочек со стола госпожи богачки.

– Георг велел нам больше самодеятельностью не заниматься.

Юля вспыхнула:

– Знаешь что! Твой Георг даже поговорить не захотел!

– Он занят!

– Всегда можно улучить минуту, чтобы поговорить с любимой, дорогой и желанной!

– Он очень занят! Он ведет расследование!

– Вот и пусть занимается своим расследованием, а мы будем заниматься своим. Если Самвел получит львиную долю – это не значит, что Татевик должна остаться с носом!

И произнеся это, Юля потянула Маришу на дорогу. Там они без труда поймали такси, сторговались и отправились снова в Ереван. Полчаса в дороге пролетели незаметно. Теперь, когда таинственное исчезновение Нино перестало быть таким таинственным, на первый план снова выплыли другие вопросы. Кто убивал Назарянов – Эмина, Лолиту и Назара? Кто покушался на Арташа? И кто, черт возьми, украл оловянный кубок и шкатулку из слоновой кости? Что за злодей стоит за всеми этими преступлениями?

К дому Татевик подруги подъехали далеко за полночь. Телефон у нее снова оказался выключенным. Однако опасения подруг, что девушка спит и ее придется будить, оказались пустыми. Татевик не спала. И уж тем более не скучала в одиночестве. Да и слез на ее глазах подруги что-то не заметили.

– А у меня гость, – сверкая улыбкой, сообщила Татевик.

Подруги с любопытством вытянули шеи, ожидая увидеть в квартирке Татевик кого угодно, начиная от Самвела и заканчивая бравым Георгом. Но вышедший навстречу юноша был подругам не знаком. Изящный и миловидный, он был ровесником Таты. Пожалуй, чуть старше. Держался он скромно и вежливо. Взгляд имел прямой и независимый. И единственное, что немного его портило, – это был длинный крючковатый нос.

– Познакомьтесь – это Армен.

– Очень приятно.

– Армен – мой брат.

– Как? – ахнули подруги. – Еще один? И тоже наследник?

– Нет, нет, – засмеялась Татевик. – Он не имеет отношения к Назарянам. Армен – мой названый брат.

– Как это? – заинтересовалась Мариша.

– Мы с ним вместе учились.

– И у вас в Армении этого достаточно, чтобы называть человека своим братом?

– Нет, конечно, нет, – снова развеселилась Тата. – Просто мы с ним с самого детства вместе. И летом нас тоже отправляли в деревню вдвоем. И я там однажды чуть не утонула. И утонула бы, но меня спас Армен. И с тех пор я – его сестра, а он мой брат.

– М-м-м, – протянула Мариша, критически рассматривая этого «брата». – Интересная история.

– И очень трогательная!

Мариша продолжала рассматривать Армена. И не могла найти в нем никаких особых недостатков. И дело тут было даже не в его внешности. Парень буквально не сводил явно влюбленного взгляда с Таты. И куда бы ни шла она, он бежал за ней или хотя бы провожал тревожным взглядом. Оставалось прояснить только один вопрос.

– А где же ты был все это время, Армен? – спросила Мариша. – Ведь школу вы закончили уже давно.

– Он с родителями уехал в Россию, – сказала Тата. – Там учился. А теперь вернулся. Говорит, что за мной.

И она кинула на Армена такой взгляд, что подругам стало ясно: очень даже хорошо, что они недавно расстроили свадьбу девушки. Та свадьба с глупым зазнайкой Арамом была бы ужасной ошибкой. И не сидел бы сейчас у Таты на кухне этот ее Армен. И не смотрели бы они друг на друга такими влюбленными и совершенно счастливыми глазищами, и не улыбались бы. И вообще, ничего такого между ними не было бы. А была бы еще одна несчастливая пара. И один одинокий и несчастный мужчина, который потом бы тоже женился на нелюбимой женщине и прожил с ней долго или коротко, но все равно несчастливо.

– Армен не знал, что я собираюсь замуж, – рассказывала подругам Татевик. – Но, говорит, словно почувствовал неладное. Приехал и долго меня искал!

– Даже к ее родственникам ездил, – подтвердил Армен.

– Постой! – ахнула Юля, припоминая показания Лолиты о неком газовщике из несуществующей газовой компании – двадцати с небольшим лет и с крючковатым не армянским носом. – Так это ты был в Абовяне в доме у Назарянов?

– Да, – кивнул Армен. – И там тоже был.

– В футболке с надписью «Полиформ»?

– Когда-то подрабатывал в фирме с таким названием. Вот футболка с фирменным логотипом и осталась.

– А зачем представился работником газовой компании? Да еще фальшивой?

Армен смутился.

– Не знал, как они отреагируют на мое появление, вот и соврал, – признался он. – Замаскировался под служащего газовой компании и пришел в дом к родным Татевик. Думал, если она там, заберу ее. Но там ее не оказалось.

Татевик продолжала сиять, с гордостью глядя на своего милого друга.

– И все равно Армен нашел меня. И то, что моя свадьба сорвалась, – это судьба.

Подруги тоже так считали.

– Ну что же! Рада за вас, – сказала Мариша.

– Но, пожалуй, мы пойдем, – добавила Юля.

Никто подруг останавливать не стал. Но на этот раз они даже не обиделись. Они понимали, что влюбленным необходимо побыть друг с другом. И столько всего сказать! Любая задержка вызывала в них справедливое негодование. И потому, тихо прикрыв за собой дверь, подруги ушли, от души желая, чтобы у этой пары все удалось.

Глава девятнадцатая

Куда еще могли направиться подруги, находясь в Ереване? Да, они отправились с визитом к Гоар Акоповне. Ну а что еще им оставалось делать? Раз Георг не желал слушать про нового наследника, Татевик утопает в любовной неге, и ей тоже нет ни до чего и ни до кого дела, кроме ее Армена, возможно, старуха заинтересуется ими?

– Как ни ломай голову, а нас наняли, чтобы мы разыскали как можно больше наследников Гоар Акоповны, – говорила Юля. – Вот мы и разыскали. Нужно, чтобы у старушки был выбор. А то что это за работа такая? Один Самвел.

– Еще есть Татевик, – напомнила ей Мариша.

– Ты же видела, она вся в любви. Ей не до наследства.

Мариша попыталась припомнить, когда это она сама была так влюблена, что возможность получить на халяву тысячи, а возможно, десятки, а то и сотни тысяч долларов оставила ее равнодушной. Но так и не смогла. Видимо, даже в юности она была не склонна к романтическим глупостям.

– И потом, наследникам Гоар Акоповны угрожает опасность, – сказала Юля. – Не забывай этого. Раз Георг не хочет, то хотя бы Гоар Акоповна должна знать, кого ей предстоит защитить.

– А Самвел…

– Самвел вызвался сам. И он был предупрежден об опасности. Ты же ему сказала?

– Не один раз. И не только я, – подтвердила Мариша.

– Вот видишь, он пожелал рискнуть.

– Но…

Однако договорить Марише не удалось.

– Пришли! – перебила ее Юля.

К этому времени они уже в самом деле достигли частной виллы, которая была предоставлена на месяц для пребывания в ней Гоар Акоповны. Вилла не была такой уж огромной. Милое здание в подчеркнуто европейском стиле. Во дворе бассейн, выложенный голубой плиткой, небольшой садик, состоящий преимущественно из ровно подстриженного газона и нескольких кустов роз. И высокая, очень высокая каменная ограда, за которую невозможно даже заглянуть.

Единственное, что было видно с улицы, так это плоская черепичная крыша и кусочек стены второго этажа, выкрашенной в светло-кремовую краску и со вставленными стеклопакетами. И вот в этом сугубо европейском доме обитала нынче Гоар Акоповна. Причем в помощь ее собственной ей была выделена дополнительная охрана из какого-то местного охранного бюро.

– Вот и спрашивается, сколько же стоит старушка, которую так охраняют? – произнесла Юля. – Сколько у нее бензоколонок, ты не знаешь?

– Точно не знаю, но мне кажется, что…

И снова Марише договорить не удалось. Возле них словно из-под земли вырос Георг. И тут же начал разбор полетов:

– Вы что тут делаете?! – сердито спросил он у подруг, беря обеих под руки. – Вас сюда звали?

Руки у Георга были теплые, но очень сильные и властные. И девушки чувствовали – вздумай они рвануться, как пальцы майора моментально сожмутся на их запястьях стальными обручами. Тем не менее Мариша сделала попытку вырваться.

– Пусти! Мы пришли к нашей клиентке! У нас к ней дело!

– А вы согласовали с ней свой визит?

– Да!

– Врете!

– Согласовали! По телефону ей звонили!

На самом деле это была лишь часть правды. По телефону Гоар Акоповне подруги в самом деле звонили. Только вот поговорить им с ней не удалось. Телефон все время был вне зоны досягаемости или попросту выключен. И майор живо разоблачил подруг.

– Если бы вы с ней разговаривали, я бы это уже давно знал!

– Откуда?

– Знал бы – и все.

– Ты что, прослушиваешь телефонные разговоры моей клиентки? – возмущенно ахнула Мариша. – Как не стыдно!

– Милочка, – тоже повысил голос майор, – хочу напомнить тебе и твоей подруге, что произошло уже три убийства. Так что тут не до церемоний. К тому же…

– К тому же что?

– К тому же телефон вашей клиентки прослушиваем не мы одни.

– А кто еще? – живо заинтересовались подруги.

Но на этот вопрос майор им не ответил.

– В общем, в дом вы не пойдете, – заявил он им. – Во всяком случае, не сейчас.

– Это произвол!

– Да поймите вы, – устало вздохнул майор. – Гоар Акоповна сейчас отдыхает. Она пожилой человек. А вы на часы смотрели? Сейчас же ночь.

– У нас есть для нее потрясающая новость.

– Знаю. Про очередного наследника, которого вы для нее раскопали.

– Вот именно!

– Эта новость вполне может подождать до утра. Ваш же наследник целей будет!

И с этими словами майор все так же вежливо, но цепко держа подруг под руки, повел их прочь от виллы Гоар Акоповны. Потом поймал для них такси. Посадил подруг в машину. И велел шоферу везти девушек в Абовян. Единственная ошибка, которую совершил майор при этой стратегической дислокации подруг, заключалась в том, что он позабыл представиться шоферу машины, не показал ему своих корочек и не назвал свое звание. Поэтому шофер отнесся к словам майора без должной серьезности. И уже за следующим поворотом по просьбе подруг остановил машину. И высадил их.

– И куда мы теперь?

– Как куда? Обратно.

– Но там же майор! Он нас снова завернет. Да еще и накричит на этот раз.

– На этот раз он нас не увидит.

– Почему?

– Потому что мы не попремся с парадного хода, – сказала Мариша.

Лично сама Юлька не видела особой разницы. Если люди майора следят за виллой, то, наверное, они держат под наблюдением не только парадный вход. Но и заднюю калитку.

– И через калитку мы тоже не сунемся.

– А как же тогда?

Мариша посмотрела на подругу с такой жалостью, словно та была умственно отсталой, которой приходится все разжевывать по десять раз.

– Что это такое, по-твоему? – спросила она у подруги, показывая на каменный забор возле виллы Гоар Акоповны.

– Ограда.

– А возле нее что?

– Что?

– Возле нее полно высоких деревьев! И никого поблизости.

– Ну и?.. – по-прежнему «не догоняла» Юлька.

– Мы заберемся на одно из деревьев и прыгнем с него на ограду. А с ограды уже спустимся вниз.

– Ничего не получится.

– Отлично получится! И никакой майор нас не достанет! Просто не увидит!

– Не получится. Деревья растут слишком далеко. Мы не допрыгнем.

– Говорю тебе, у нас получится, – заверила ее Мариша. – У меня уже все просчитано.

– Наверное, весь периметр ограды просматривается в видеокамеры, – ныла Юлька. – Нас поймают!

– Не могут охранники постоянно глазеть на мониторы. Ты просто делай, как я. И все будет в порядке.

Но, несмотря на оптимистичное заявление подруги, Юлька что-то сильно сомневалась, что все будет в порядке. Однако, как и всегда, пошла на поводу у Мариши. И покорно потопала с ней вдоль ограды выбирать наиболее перспективное, с точки зрения Мариши, дерево. Юлька в отборе не участвовала. Во-первых, потому, что не знала критериев, по которым он должен происходить. А во-вторых, потому, что вся эта история ей нравилась все меньше и меньше.

– Слушай, одно дело помочь несчастной, одинокой, пускай и богатой старушке, – пыталась втолковать она Марише, – и совсем другое, когда оказывается, что эта старушка окружена плотным щитом из охранников, олигархов и милиции. Тебе не кажется, что мы тут уже лишние?

– Не лишние, потому что мы еще не закончили свое дело, – сопела упрямая Мариша. – И я не отойду в тень только потому, что вся эта шобла взяла и набежала неизвестно откуда. Вот это дерево!

Мариша так резко остановилась, что Юлька даже наткнулась на нее.

– Осторожней! – поморщилась Мариша. – Ты мне чуть ногу не проткнула.

– Это мои новые туфли.

Туфли в самом деле были новые. С острым носом, как и любила Юлька. И к тому же украшенные модными в этом сезоне медными бляшками, начиная с носков. Благодаря металлу они получились угрожающе острыми и даже, на первый взгляд, опасными.

– Нашла, что нацепить, – ворчала Мариша, потирая ударенную лодыжку. – Чай не на бал приехали! Кроссовки бы обула.

Растерев больное место, она сказала:

– В общем, вот это дерево! На него полезем!

Юля оглядела облюбованный подругой ствол. Лично ей он не показался ни крепким, ни толстым, ни надежным.

– Так это-то и хорошо. Ствол должен быть гибким.

– Зачем это? – холодея от какого-то нехорошего предчувствия, поинтересовалась Юля.

– Чтобы раскачать его, – простодушно пояснила Мариша.

– Рас… раска… раскача-а-а…

– Ну да! Раскачать! А как, по-твоему, мы еще можем попасть за ограду?

– Так ты хочешь, чтобы мы раскачали это дерево и перепрыгнули с него на забор? – уточнила Юля, все еще не в силах поверить, что подруга предлагает ей этот акробатический трюк всерьез. – Перелетели? Как обезьянки?

– Ну да!

– Мы не сумеем! Я отказываюсь!

– Как хочешь, – равнодушно пожала плечами Мариша. – Гоар Акоповне грозит опасность, я пойду одна.

– Какая опасность?! У нее же охрана!

– Вся эта охрана – чистая фикция.

– Почему?

– Помнишь, мы обсуждали, что среди окружения Гоар Аокоповны есть предатель, который корректировал действия убийцы Назара и Эмина.

– Ну да.

– Значит, доверять охране и всем тем, кто находится возле Гоар Акоповны, нельзя.

– Но Георг…

– Георг, как ты могла заметить, несет караул снаружи дома! А Гоар Акоповна находится внутри! Возможно, наедине с преступником, организовавшим уже три убийства!

– Ты считаешь ее такой дурой?

– Нет.

– Так почему ты думаешь, что она не догадывается о том, что в ее окружение затесался предатель?

– Догадываться – это одно. А вот вычислить мерзавца – это совсем другое.

– Но ведь мы подсунули им Самвела. Верней, он сам подсунулся. И…

– И возможно, – перебила подругу Мариша, – возможно, что бедной Гоар Акоповне удастся вычислить этого злодея только после того, как он нанесет свой последний смертельный удар. По ней самой!

– Самвел их не устроит? – прошептала Юля.

– Ну да. Легче устранить саму Гоар Акоповну, чем возиться поодиночке с ее наследниками.

Едва Юля представила себе старушку, окруженную бандитами, предателями и злодеями, как дерево, уходящее кроной куда-то ввысь, уже не показалось ей таким высоким и страшным.

– Лезем! – воскликнула она. – Если Самвел им не по вкусу, то уж Гоар Акоповну мы им точно не отдадим.

– Вот и я о том же!

– В конце концов, – бурчала Юлька, цепляясь за шершавый ствол дерева, – даже не вдаваясь в моральный аспект, Гоар Акоповна уже заплатила нам кучу денег. И мы просто обязаны их отработать.

– Угу.

– Как думаешь, что это за дерево?

– Понятия не имею. Похоже на наш тополь.

– У тополей не бывает таких острых сучков. И листики у них не такие. Тут они бархатные с серебристым налетом.

– Много ты тополей видела! – фыркнула Мариша. – И вообще, мы с тобой не на уроке ботаники в пятом классе. Лезь давай!

– Я это к тому, что у тополя очень хрупкая древесина. Вспомни, какие деревья первыми попадали в нашем городе после прошлогоднего урагана?

– Тополя. Но только потому, что они были уже старые.

К этому времени подруги уже устроились на макушке дерева. И несмотря на то, что почти не двигались, а только дрожали от страха, ствол под их тяжестью угрожающе покачивался.

– Ну что? Начинаем? – дрогнувшим голосом произнесла Юля.

– Ага! На счет три.

Подруги зажмурились и принялись считать:

– Раз! Два! Три! Поехали!

Некоторое время ничего не происходило. То есть подруги дергались, дерево подрагивало, но эффекта маятника не наступало.

– Не выходит! – растерянно произнесла Юля.

– Постой! Это потому, что качаем мы не синхронно, – остановила подругу Мариша. – Ты в одну сторону качаешь, а я в другую. Вот ничего и не получается.

– Господи! Никогда бы не подумала, что качаться на дереве – это так трудно!

– Сразу видно, что ты мало практиковалась в детстве.

– Совсем не практиковалась! – простонала Юля.

– Ну еще бы! С твоей-то мамой! Наверное, целыми днями вышивали крестиком и составляли сухие букеты.

– Ошибаешься. Мама не вышивает. И икебаной тоже не увлекается. Считает это пустой тратой времени.

– Что же вы делали?

– Мы закатывали компоты и огурцы на зиму. И вообще, сначала сажали, а потом собирали урожай в нашем саду.

– Конечно, это гораздо полезнее, чем качаться на деревьях, – согласилась с подругой Мариша, одновременно думая о том, что бы сказал майор, если бы увидел ее в данный момент. Да его бы кондрашка хватила! – Но сейчас тебе придется научиться и этому. Иначе ничего не выйдет. Одной мне это полено не раскачать.

Не сразу, но подругам все же удалось попасть в такт движениям друг друга. И теперь дерево раскачивалось взад и вперед, взад и вперед, клонясь с каждым разом все ниже. И потрескивая все более и более угрожающе…

– Мариша, мне кажется или оно…

Но договорить Юльке не удалось. Ствол издал душераздирающий скрежет. И треснул пополам. А подруги, замерев от ужаса и цепляясь изо всех сил за тонкие ветки, полетели вниз. Туда, где чернела так опасно быстро приближающаяся трава газона. Ветки и листва скользили у них под пальцами. И они чувствовали, что еще секунда-другая – и они сорвутся. А потом последовал удар, который окончательно стряхнул подруг с дерева.

Они шлепнулись на землю. И некоторое время лежали. Потом приподнялись и ошеломленно посмотрели друг на друга.

– Вроде бы мы живы? – осторожно предположила Юля. – А? Ты как?

– Я – ничего. А что произошло?

– Чертово дерево сломалось, – угрюмо пробурчала Юля. – Говорила я тебе, что это тополь! И ему нельзя доверять!

С этими словами она поднялась на ноги и тут же вскрикнула:

– Ой!

– Что? Что случилось? Ты что-то себе сломала?

– Туфли! Я их потеряла!

– Да вот же! На твоей ноге!

– Одна туфля пропала! – продолжала убиваться Юля, убедившись, что ее правая ступня в самом деле обута. – Любимая! Ой! Ой!

– Да прекрати ты жаловаться! Мы остались живы! И нам это удалось, Юля!

– Что удалось?

– Оторвись от своей туфли и посмотри по сторонам. Мы в саду Гоар Акоповны!

Юля огляделась. И присвистнула. Тополь, на котором они качались, не выдержал соединенной массы их тел. И переломился где-то посередине. Но при этом он как раз наклонился над стеной, так что свалились подруги уже на территорию виллы, а не обратно на улицу. Это была удача. Во-первых, трава мягче асфальта. А во-вторых, подруги достигли своей цели.

– Так нам же повезло!

Но Мариша снова выглядела озабоченной.

– Бежим отсюда!

– Почему бежать? Куда? Зачем?

Мариша выразительно покрутила пальцем у виска, намекая, что у подруги и так в голове не все дома, а после падения там вовсе никого не осталось.

– Да потому, что сейчас заявится целая толпа охранников! – объяснила она ей.

– Зачем?

– Дерево-то не на перинку упало! Оно с таким шумом рухнуло, что люди в доме должны были обязательно услышать и насторожиться. И мне даже странно, что до сих пор никто сюда не сунулся.

Тем не менее Марише удалось внушить Юльке правильный взгляд на жизнь. И подруги припустили бежать. Прятаться на абсолютно голом газоне можно было разве что за кустами роз. Но они были недостаточно пышными, чтобы скрыть Маришины телеса. Поэтому подруги укрылись возле ограды. В темном месте, куда не достигал свет фонарей. И девушки надеялись, что тут их не обнаружат.

Охранники примчались почти сразу, едва подруги нашли укрытие. Они долго и бестолково шатались возле упавшего дерева, почесывая головы. Впрочем, нет, как оказалось, не совсем бестолково. Вот один из них нагнулся и поднял с земли какой-то продолговатый предмет.

– Мариша, – едва слышно простонала Юля, – моя туфля! Левая! Что они с ней сделают?

– Сварят суп, а что останется, пустят на жаркое, – съехидничала Мариша. – Ой, как плохо!

– Плохо, что они нашли мою туфлю? Ты в самом деле считаешь, что они ее съедят?

– Не сходи с ума. Плохо, что они ее нашли.

– По-твоему, пусть бы она лучше валялась на траве, в сырости и росе? Испортилась и покорежилась?

– Плохо, потому что они теперь заподозрят, что на территории виллы находятся посторонние. А все из-за твоей туфли.

– Сдалась она тебе! Думаешь, без туфли они бы этого и так не поняли? На улице-то ни ветерка. Не могло же дерево само собой упасть. Ясно, что его кто-то уронил.

Но дальше подруги не смогли продолжить дискуссию. Потому что охранники медленно двинулись вдоль ограды, бдительно поглядывая по сторонам. К счастью, их было всего двое. Разделиться они то ли не пожелали, то ли побоялись. И двинулись они в противоположную от того места, где прятались подруги, сторону. Как вскоре выяснилось, они просто захотели выйти на улицу и посмотреть, что же произошло с деревом. Почему оно упало?

Этих минут подругам хватило как раз на то, чтобы пересечь поляну. Прихрамывающая на одну ногу Юлька, так как расстаться со своей уцелевшей туфлей она упрямо отказывалась, развила неплохую скорость. И даже оказалась возле стены виллы раньше Мариши.

– Итак, мы обе целы, невредимы и почти на месте, – обрадовалась Мариша. – Все идет хорошо.

Теперь подругам был нужен безопасный и максимально уединенный вход. И такой нашелся. Правда, на первый взгляд он больше напоминал подвальное окошко. Но в положении, в котором они находились, глупо было привередничать. Поэтому, шустро отодвинув раму в сторону, девушки полезли внутрь. Первой лезла Юля, как более стройная.

– Если я застряну, ты будешь тянуть меня изнутри, – велела ей Мариша.

Но все обошлось благополучно. Не считая того, что во время спуска Юлька потеряла свою вторую туфлю.

– Да плюнь ты на нее! – рассердилась Мариша, обнаружив подругу, ползающую по полу с горестными причитаниями в тщетных попытках обнаружить пропажу. – Завтра пойдем и купим тебе точно такие же!

– Таких точно уже не будет! Я перемерила десять пар, прежде чем купить эти.

– Они тебе жали. Ты еще жаловалась, что волдыри на мизинцах натерла.

– Да что мизинцы! – воскликнула Юля. – Мизинцы и пластырем обмотать можно. А мои туфли…

– Ох!

Юлька осеклась. В голосе Мариши слышалась такая боль, что она испугалась.

– Что с тобой? Ты поранилась?

– Мизинцы! Как же я могла забыть про них!

– Что забыть?

– У Самвела на руках нету мизинцев!

– Что?

– Ну да! Помнишь, Татевик рассказывала, что ее брату их отрезали кредиторы, когда долг из парня выбивали.

– Ну и что? Чего тебе дались мизинцы Самвела?

– У того типа, которого мы привели к Гоар Акоповне, они есть!

– На руках и ногах?

– Про ноги не знаю. Он при мне не разувался. Но на обеих руках у него все пальцы в целости и сохранности!

Юля ненадолго задумалась.

– Может быть, ты ошибаешься?

– Какое там! Когда он мне нож под нос совал, я очень хорошо его руки рассмотрела. Бледные, противные, дрожат. Но все пальцы у него на месте!

– Может, их ему пришили? – нерешительно предположила Юля.

– Не мели ерунды!

– Выходит, мы привели к Гоар Акоповне не ее наследника, а какого-то проходимца? Обманщика, который выдаст себя за Самвела и получит деньги старухи?

– Хорошо, если только так.

– А что еще?

– Господи! – сдавленно ахнула Мариша. – Скорей! Скорей, если мы еще успеем!

И она заметалась по подвалу в поисках выхода. Как назло, он упорно не находился. Нашлись винные бочки, ящики с разными сортами орехов, банки с консервированными фруктами и овощами и даже кубышки с медом. Но вот выхода не было.

– В принципе, – заметила Юля, – тут можно неплохо устроиться. Вино целыми бочками. И закуска имеется.

Но Мариша не хотела ни пить, ни закусывать. Поиски выхода затруднялись еще и тем, что в подвале была кромешная тьма, если не считать жалкой полоски света, которая проникала через то оконце, через которое сами подруги попали в подвал.

– Где же дверь? – бормотала Мариша. – Должна же быть дверь! Не могут же хозяева лазить в подвал через это крохотное окошко.

Юлька считала так же.

– Они, наверное, люди солидные. Мы уж на что девушки стройные, и то с трудом протиснулись. Где уж здешним хозяевам.

И в конце концов выход нашелся. Точнее, его обнаружила Юля. На ощупь. Свою последнюю туфлю не нашла, а вот выход нашла. И, осторожно отворив дверь, подруги очутились на территории, где их не ждали и вряд ли их визиту были бы рады.

– И куда теперь?

– Комната Гоар Акоповны на втором этаже. На первом только службы, как и положено.

– А лестница где?

Поиск лестницы занял еще некоторое время. Уже вернулась с улицы охрана, громко обсуждая инцидент с упавшим деревом. Слов подруги не понимали. Но судя по тому, как бдительно охранники поглядывали по сторонам, круглыми дураками они точно не были. И подозревали, что вместе с упавшим деревом на территории виллы оказался еще кое-кто.

Затем к ним присоединилась еще парочка охранников, вышедших из дома. И вся четверка устроила небольшой консилиум.

– Ну и переполох мы устроили.

– Сейчас они все обсудят и примут решение обыскать дом.

– И что?

– Нет, ты точно повредила себе голову при падении!

– Не билась я головой!

– Значит, она у тебя от природы такая. Мы-то с тобой в доме! И они нас найдут и выставят вон, если прежде мы не найдем Гоар Акоповну.

И так как старушку подругам было необходимо найти в любом случае, они принялись метаться в поисках лестницы. Взлетев по ней на второй этаж, они пробежали по коридору.

– Вроде бы тут! – предположила Мариша, указывая на тяжелую резную дверь из цельного массива дуба. Самая красивая. – Стучим?

На стук никто не откликнулся. Сама по себе дверь открыться не пожелала. Либо там никого не было, либо люди за ней спали.

– Пошли дальше.

За следующей дверью оказалась пустая и темная комната. Дальше еще одна. А охрана уже, как и предсказывала Мариша, принялась обыскивать первый этаж. И скоро, очень скоро могла подняться наверх. Подруги дергали одну дверь за другой. Комнаты за ними были темными, пустыми и явно нежилыми. И наконец, потянув на себя одну из дверей, девушки увидели полоску света, которая становилась все шире по мере того, как они открывали дверь.

– Если вы не Самвел, то кто же вы тогда такой? – услышали они удивленный и слегка встревоженный голос Гоар Акоповны. – И что вам от меня нужно?

Подруги затаили дыхание. Кажется, они пришли вовремя. И осторожно, стараясь даже не дышать, заглянули внутрь. Гоар Акоповна стояла лицом к ним. А вот лица ее собеседника было не разобрать. Но и по голосу было понятно, кто он есть.

– Лучше бы ты спросила, зачем я тебе все это рассказываю, – раздался голос Самвела, вернее, как поняли подруги, уже не самого Самвела, а самозванца, который прикидывался им, да так ловко, что ввел в заблуждение милицию и даже Маришу.

– Не иначе, как вы задумали меня убить, – совершенно равнодушно произнесла Гоар Акоповна.

Это ее равнодушие раззадорило «Самвела» хлеще, чем если бы старушка принялась шуметь, плакать, молить о пощаде и все такое.

– Уважаю, – произнес он. – Уважаю сильных людей. А ты – крепкая бабка. Понимаю, почему заказчики не захотели ждать, пока ты тихо и мирно скончаешься в своей постели от старости. Такие, как ты, до самого конца способны на сюрпризы.

– Верно, – согласилась с ним Гоар Акоповна. – С детства была самовольной. Хотя с моим папочкой это было не так-то просто.

– А что так?

– Он признавал лишь один авторитет – самого себя. Может быть, кто другой на моем месте давно бы сломался, признал его волю и покорился отцовской власти. А я выстояла. И даже сумела завоевать его уважение. Не старший сын, а именно я – его дочь.

– Верю, – проскрипел своим противным голосом Лжесамвел. – Охотно верю. Меня предупреждали, что ты – крепкий орешек. Теперь я это и сам вижу.

– Но ведь вы явились сюда не для того, чтобы обсуждать мой характер, не так ли? – усмехнулась Гоар Акоповна. – Вам поручено убить меня. Могу я узнать, кто вам это поручил?

Некоторое время в комнате царила тишина. Но затем «Самвел» хохотнул.

– А что? Пожалуй, скажу. И знаешь почему, женщина?

– Теряюсь в догадках.

– А потому, что я уважаю смелых! Ты точно знаешь, что тебе конец. Ведь я проверил весь дом. Эти лохи из твоей охраны все на улице. Помощи тебе ждать ниоткуда не приходится. Ты знаешь, что сейчас умрешь, но держишься молодцом.

– Так я заслужила награду за свою отвагу? – как показалось подругам, даже лукаво спросила Гоар Акоповна.

– Да.

– И ты назовешь мне имя заказчика?

– Назвал бы. Да сам не знаю.

– В чем же тогда моя награда?

«Самвел» отвечать не торопился. И вообще он казался озадаченным.

– Нет, что-то тут определенно не так, – пробормотал он. – Ты ведешь себя так, словно у тебя за спиной стоит рота спецназа.

– Просто к старости у людей меняются ощущения, – равнодушно ответила Гоар Акоповна. – Если доживешь до моих лет, сам поймешь.

– И все? Больше никаких козырей?

– Все. Ты же сам осмотрел дом. Никто не может помешать нашей беседе.

– Да, верно.

– Но, я так понимаю, имя заказчика ты мне назвать не можешь?

– Я знаю лишь то, что этот человек находится в твоем окружении. Возможно, что он не один. Но про того, кто связывался со мной, я могу сказать, что у него есть любовница, которая зовет его «слюсик-пампусик».

– Как? Ты лжешь! У меня нет знакомых с таким дурацким именем.

– Я и не говорю, что это его имя. Но один раз он позвонил мне. И я слышал, как баба позвала его именно так.

– Слюсик-пампусик? – недоверчиво переспросила Гоар Акоповна. – Ты уверен?

– И еще толстый зайчик.

По лицу Гоар Акоповны было видно, что для нее в диковинку подобное обращение к мужчине. Все же армянская кровь сильно сказывалась в ней. Воспитанная в почтении к мужчине, она явно пребывала в шоке, что своего любимого можно обозвать толстым зайчиком.

– А что еще? – наконец произнесла она. – Этого мало, чтобы знать, кого проклинать с того света.

– Могу лишь рассказать, за что лично мне заплатили деньги.

– И за что?

– Ты же наняла двух соплячек, которые должны были разыскать тебе твою родню?

– Да.

– Вот, а я всего лишь должен был представиться твоим родственником, ведь почва была уже подготовлена. И под видом твоего родственника войти в твой дом.

– А потом?

– А потом я должен был убить тебя. И мне это удалось даже легче, чем я предполагал. Ты так обрадовалась мне! Пригласила к себе, не чувствуя, что приглашаешь свою смерть. И где же твое хваленое чутье?

Гоар Акоповна усмехнулась.

– Мое чутье осталось при мне. Но где настоящий Самвел?

– Твое чутье испарилось вместе с твоим разумом. Ты собиралась оставить свои деньги полному ничтожеству. Этот Самвел – он никто. Он озабочен только тем, чтобы избежать встречи с кредиторами. Мы навели о нем справки. Он забился в какую-то нору. И носа оттуда высунуть боится. И вообще он кретин! Как ты могла выбрать его своим наследником?

– Это только мои деньги. Мои и моей семьи. Я ценю своих помощников. Но в них течет иная кровь. А мои деньги достанутся только Назарянам. Не верю, что настоящий Самвел так плох.

– Даже хуже! Он бы спустил все твои деньги на безумные авантюры быстрее, чем успела бы осесть земля на твоей могиле!

– Возможно. Но я разбираюсь в людях. Если бы он не подошел, то есть еще девочка.

– Она интересуется только мужчинами. Те, кто меня нанял, навели справки и о ней.

– И, конечно, приняли решение, что она не годится.

– Да.

– А между тем когда-то я тоже была молоденькой девочкой. И мысли в моей голове крутились вокруг мужчин. Но я сумела обуздать их. И предпочла карьеру семейной жизни. Хм, возможно, ты и прав. Возможно, я ошиблась. И начать следовало с Татевик.

– Но, так или иначе, ты опоздала. Те люди, которые наняли меня, не могли допустить подобного. Ни внучатый племянник, ни троюродная внучка, ни десятиюродный дедушка. Никого из них не допустили бы до управления твоей компанией.

– Так уж никого?

– Они были настроены решительно. Но ты должна отдать им должное – они терпели до последнего. Даже когда ты собралась лететь в Армению, они все еще колебались. Но когда ты однозначно и перед всеми заявила, что избрала себе наконец наследника, тут уж извини… Ждать больше смысла не было. Тебе вынесли приговор. И мне предстоит привести его в исполнение.

И, сочтя, что прелюдия может считаться завершенной, «Самвел» начал медленно и осторожно приближаться к Гоар Акоповне. Но внезапно снова замер и с удивлением констатировал:

– Ты меня совсем не боишься.

– Не знаю, – пожала плечами та. – То ли это старость, то ли еще что. Но я не чувствую, что умру сегодня.

Лицо «Самвела» исказилось злобной гримасой. И он сделал еще один шаг в направлении к замершей Гоар Акоповне.

– Но хочешь знать, как ты умрешь? Ты выглянешь в окно, чтобы подышать свежим воздухом и узнать, что происходит во дворе. В этом нет ничего странного. Потом у тебя закружится голова, в этом опять же нет ничего странного – возраст. Ты полетишь вниз и сломаешь себе шею.

– Там внизу газон. Могу и не сломать.

– Шея у тебя будет уже сломана, – успокоил ее «Самвел». – Ну что же. Приятно было пообщаться с таким умным человеком. Но увы… Всему когда-нибудь приходит конец.

И он сделал еще один шаг по направлению к Гоар Акоповне. Поняв, что церемония прощания подошла к концу и этот жестокий мерзавец сейчас примется за выполнение своего гнусного дела, подруги издали резкий вопль. Ничего лучшего в данной ситуации они придумать не сумели. Но оказалось, что и этого будет достаточно. «Самвел» резко вздрогнул. И вместо того, чтобы душить Гоар Акоповну, прыгнул и занял боевую позицию лицом к двери.

Глава двадцатая

Но увидев, что в комнату ворвался вовсе не отряд хорошо вооруженных бойцов и даже не парочка накачанных боксеров – спортсменов или собак, все равно, – он просиял.

– А! Старые знакомые! Решили составить компанию своей клиентке?

– Вовсе нет! – прорычала Мариша, ринувшись в атаку.

Однако оказалось, что внешне неповоротливый и неуклюжий «Самвел» был отличным бойцом. Во всяком случае, увесистую Маришу он отшвырнул словно пятимесячного котенка. Пролетев по комнате из угла в угол и завывая, словно сирена, Мариша врезалась в стену и затихла. Ненадолго, разумеется. Но и этого затишья наемному убийце хватило, чтобы двинуться на Юльку. Та заверещала и приготовилась пустить в ход свое излюбленное оружие – ногти.

Увы, бесполезно. Ногти, даже такие крепкие и разукрашенные бубенчиками, какие были у Юльки, несравнимы по силе удара с холодной сталью. Взвизгнув, Юлька потрясла рассеченной рукой, по которой теперь стекала струйка крови.

– Уйди, девочка, – тихо произнес «Самвел». – Я не хочу тебя уродовать или делать тебе больно. Ты всего лишь случайная жертва. Ты умрешь быстро и без боли. Обещаю тебе.

И он двинулся к Юле. Та прикрыла глаза, решив, что спорить с убийцей не стоит. А то разозлится и перед смертью еще успеет нарезать из нее полосок и наплести из них у нее же на глазах несколько симпатичных веревочек.

– И где же охрана? Действительно лохи! – только и простонала она, стоя с закрытыми глазами и ожидая неминуемой смерти.

Но охрана задерживалась. Зато послышалось пыхтение и сдавленные проклятия. Открыв глаза, Юлька обнаружила, что ее подруга пришла в себя и теперь, хотя и валяется на полу, но валяется, вцепившись зубами в лодыжку убийцы. А еще на его шее, сомкнув на ней захват сухих смуглых ручек, висит Гоар Акоповна.

Похоже, «Самвелу» приходилось несладко. Лицо у него из бледного превратилось в багрово-красное. Глазки-бусинки окончательно спрятались под веками. А сам он хрипел и задыхался. Но при этом сдаваться не собирался. И в любой момент мог отшвырнуть от себя как Маришу, так и Гоар Акоповну. И кажется, этот момент был очень и очень близок.

– Охрана! – крикнула Юля. – Сюда!

И тут же с ужасом она поняла, что ее голос звучит не громче мышиного писка. От страха голосовые связки парализовало. И кричать она просто физически не могла. Что же делать? Мариша и Гоар Акоповна сейчас не могли дать ей никаких советов. У одной рот был просто занят. А другая едва дышала. Несмотря на закалку, старушка была всего лишь старушкой. И удержать крепкого мужчину ей было не под силу. Она и не удержала.

Уже через секунду «Самвел» сделал глубокий вздох. Он отшвырнул пинком ноги Маришу, которая улетела, унося в зубах кусок окровавленных брюк убийцы. И убийца, избавившись от помехи, снова протянул руки к Гоар Акоповне. И тут Юльку осенило. Она схватила стул. Она бы схватила и что-то более подходящее. Но больше ничего не было. И поэтому она схватила стул.

При этом у нее неожиданно прорезался голос. Не совсем ее. Очень резкий и пронзительный, он больше походил на вопль воинственных камикадзе. Но в данный момент Юльку устроил и такой. И, размахнувшись, она опустила массивный, из цельного дерева стул на голову убийцы. Стул осыпался обломками. «Самвел» крякнул. И на мгновение, тряся головой, выпустил из своих рук Гоар Акоповну. Но только на мгновение. Потому что уже в следующую секунду он снова схватил старушку.

– Руки вверх! – внезапно раздался вопль. – Отпусти ее, или я стреляю!

Это был не кто иной, как бравый майор – парон Егоян. Ну, конечно! Кто еще мог появиться так кстати и вовремя. Юлька едва не разрыдалась от счастья при виде знакомого лица. И даже Мариша, которая выплюнула наконец изо рта кусок штанины наемного убийцы, выглядела счастливой.

– Отойди от нее! – рявкнул майор, наведя пистолет на преступника.

Неизвестно, послушался бы его «Самвел» или нет. Но следом за майором в комнату ворвалось еще очень много народу. Были тут ребята из охраны, которые так простодушно попались на уловку с упавшим деревом. Были какие-то люди в защитного цвета комбинезонах. И еще какие-то типы с квадратными шеями в деловых строгих костюмах, но под которыми отчетливо просматривались бронежилеты.

Злобная гримаса исказила лицо «Самвела». Прикрываясь своей жертвой словно щитом, он подтащил Гоар Акоповну к окну. И тут, оттолкнув ее от себя, неожиданно сам сиганул вниз.

– Держите его! – закричала Мариша.

Кто-то бросился к окну и выпрыгнул из него, повторив трюк преступника. Кто-то, расталкивая остальных, выбежал из комнаты. Один Георг сохранил видимое спокойствие. Подойдя к окну и глянув вниз, он равнодушно бросил:

– Не уйдет! Весь дом окружен.

– Окружен! – моментально вспыхнула в ответ Юля. – Какого черта он окружен, если в самом доме чуть не произошло убийство?

– В самом деле, – поддержала Гоар Акоповна девушку. – Меня могли убить! Майор!

– Мы сами только что узнали, что под личностью вашего наследника скрывается наемный убийца, – оправдывался тот. – И сразу же примчались вам на выручку. Мы же успели! Чем вы недовольны?

– В последний момент! И если бы не эти девушки, – Гоар Акоповна указала на Маришу и Юлю, – меня бы вы в живых точно не застали.

– Если бы не эти девушки, то и охрана не ушла бы из дома! Уверен, эти девушки и сломали дерево!

– Что вы такое говорите, майор! Разве двум девушкам под силу сломать дерево?

– Этим все под силу, – пробурчал майор.

– Мы, между прочим… – начала Юля, но майор ее перебил:

– И, между прочим, наемного убийцу привели к вам в дом, уважаемая Гоар Акоповна, тоже эти самые милые девушки, которых вы сейчас так защищаете!

– Но мы же не знали!..

– Должны были знать!

– Нет, это вы должны были навести о нем справки!

Майор побагровел от гнева. И подруги сочли за лучшее умолкнуть. Они и в самом деле наворотили дел. Что тут возразишь…

Тем не менее Гоар Акоповна, кажется, была довольна ими. Она попросила майора оставить подруг в ее доме. И не отдала их ему на растерзание, как он ни рвался.

– Завтра, – твердо заявила она ему. – Все завтра! Поговорите, накажете, наградите. А сегодня мы все слишком устали. Вы, майор, займитесь своими обязанностями. И ловите сбежавшего преступника. А о девушках позабочусь я и моя охрана. Идите!

После такого недвусмысленного приказа майору только и оставалось, что удалиться. И с бледным лицом, чеканя шаг, покинуть дом властной дамы. Едва он ушел, как Гоар Акоповна повернулась к подругам и, блестя глазами, весело сказала:

– Ну, теперь мы с вами почти квиты. Вы спасли мне жизнь. А я выручила вас. И за что этот майор так взъелся на вас? Прямо растерзать был вас готов.

– Мы не знаем, – промямлили девушки в ответ.

Но Гоар Акоповна уже совершенно забыла о подругах.

– Позови Алексея, – велела она одному из охранников. – Сам тоже останься тут. И будь готов действовать по моему первому приказу. Ты понял?

Здоровенный охранник кивнул. И вышел. А через секунду в комнату вбежал тот самый лысый молодой человек, который прилетел с Гоар Акоповной.

– Леша, – ласково обратилась к нему Гоар Акоповна. – Ты ведь женат?

– Да, женат. Вы же были у нас на свадьбе.

– И твоя жена тебя очень любит?

– Я думаю, да.

– И ты ее тоже?

– Конечно! А почему вы это спрашиваете?

– Да так. Я ведь и сама неоднократно была свидетельницей того, как нежно вы друг к другу относитесь. Всякие ласковые словечки говорите. Как она тебя зовет? «Слюсик-пампусик», если я не ошибаюсь?

– Да.

Подруги замерли. «Слюсик-пампусик»! Это было то самое прозвище, которое сорвалось с уст «Самвела», когда он закладывал своего заказчика.

– А еще «толстый зайчик», верно? – продолжала допытываться Гоар Акоповна у своего помощника.

– Да. Зовет иногда. А в чем дело?

– Арестуйте его!

Лысый «толстый зайчик» даже не успел вздрогнуть, как оказался скрученным. А на его руках красовались симпатичные металлические браслетики.

– За что?! – взвизгнул он. – Гоар Акоповна?! Что я сделал?

– Ай, ай! – покачала головой женщина. – Мало того, что ты предал меня, продался моим врагам, нанял по их просьбе наемного убийцу, так ты еще и прилетел со мной в Армению, чтобы проконтролировать весь процесс моего убийства. Ты хоть понимаешь, что я за это сделаю с тобой и твоей семьей?

Судя по бледности, залившей лысину «слюсика-пампусика», он это отлично понимал. И от его самоуверенности не осталось и следа. Лицо же Гоар Акоповны теперь напоминало каменную маску какого-то древнего божества. Очень грозного, жестокого и неумолимого.

– Не трогайте семью! – почти плакал Алексей. – У меня жена и маленький сын! Они не сделали ничего дурного.

– Знаю.

– Они никому не помешают.

– Знаю.

– Вы их оставите в живых?

– А вот это будет зависеть от твоего поведения, – сказала Гоар Акоповна, ничуть не смягчаясь. – Я тебя не тороплю. Иди и подумай над моими словами. Кстати, если вздумаешь что-нибудь такое с собой сделать и умереть прежде, чем удовлетворишь мое любопытство, то твоя жена и сын все равно отправятся следом за тобой.

– Если я скажу вам то, что вы хотите знать, то им все равно не жить, – хмуро произнес Алексей. – Не вы, так другие убьют их. Думаете, вы одна такая крутая? Другим тоже не чужды ваши методы. Хотя, конечно, до вас им далеко.

– Об этом нужно было думать раньше. До того, как ты решился на предательство.

– Так ведь я… Так ведь я только из-за них! Гоар Акоповна! Поверьте мне!

– Что?

– Те люди угрожали моей семье. И обещали, что отстанут, если я…

– Что если ты? Если ты предашь меня?

– Ну да.

– Значит, ты ради жены и сына решил предать меня? Не ради денег?

– Нет.

Гоар Акоповна задумалась.

– Это меняет дело, – сказала она. – Не в отношении тебя, разумеется. Ты свою участь заслужил. Но в отношении твоей семьи. Хорошо, я тебе обещаю, что возьму ее под свою защиту. Они будут в безопасности.

Хозяйка и предавший ее бывший подчиненный обменялись долгим взглядом, словно заключая соглашение.

– Они будут жить? – повторил свой вопрос Алексей.

Гоар Акоповна кивнула:

– Обещаю!

– Хорошо, я согласен. Я все вам расскажу. Назову имена тех, кто хочет устранить вас от управления компанией.

После этого Гоар Акоповна повернулась к подругам. Теперь ее лицо приняло свое обычное выражение – ничего пугающего или зловещего. Просто пожилая женщина, немного усталая.

– Идите, девочки, – сказала она им. – У меня с Алексеем еще будет долгий разговор. Но завтра мы с вами увидимся.

– А вы? – вырвалось у Юли. – С вами все будет в порядке?

– Теперь со мной все будет в полном порядке, – слабо усмехнувшись, заверила ее Гоар Акоповна.

И оказалась права. На следующее утро подруги увидели ее спустившейся к позднему завтраку. А вот Алексея нигде не было. И подруги даже остерегались задавать вопросы относительно его судьбы. Вчера ночью они увидели, как зловеще страшна может быть их клиентка. Предательства она явно не прощала. И потому девушки поумерили свое обычное любопытство.

Как Гоар Акоповна наказала провинившегося помощника, они знать не могли, да никто бы им этого и не сказал. Но девушки подозревали, что кара была ужасна.

– Оказалось, что у меня накопилось много дел, – едва спустившись, произнесла Гоар Акоповна. – Так что я сегодня же возвращаюсь в Россию.

– Как?! – ахнула Юля. – Уже?

– А ваши наследники? Разве вы не хотите с ними познакомиться?

– Может быть, – пожала плечами Гоар Акоповна, – позднее, когда сама вздумаю отойти от дел. И нужно будет поручить управление компанией надежному сменщику.

– А разве вы?..

– Вы думали, что я и в самом деле такая развалина, что нуждаюсь в наследнике? – усмехнулась Гоар Акоповна. – Нет, все было затеяно с одной лишь целью – вычислить тех людей, кто собирался сместить меня. Я чувствовала, что они дышат мне в затылок. И чтобы не возиться долго, объявила, что выберу своего преемника, но не из числа помощников. И скорпион тут же пожелал ужалить меня.

– Это было рискованно!

– А я люблю риск! Всегда любила. И к старости ничего не изменилось.

– Но у ваших врагов ничего не вышло?

– Как видите, – весело произнесла Гоар Акоповна. – Разумеется, пришлось немного подстраховаться. Отсюда эта таинственность с пересланным вам факсом. Не хотела, чтобы враги, которые прослушивали мои разговоры, узнали о сокровищах моих предков.

– А они вас подслушивали?

– Конечно! И я об этом прекрасно знала.

Мариша ощутила нечто вроде облегчения. Недоразумение с полученным факсом, содержащим завещание отца Гоар Акоповны, прояснилось.

– Впрочем, может быть, вы и правы, – продолжала тем временем старуха. – С наследниками мне все равно стоит познакомиться. Не зря ведь я их разыскивала по всему миру.

– По всему миру? – удивились подруги.

– Конечно. Разыскивая наследников, якобы для передачи им своей компании, я развила широкую деятельность. И все ждала, когда же предатель поднимет голову. А иначе откуда, по-вашему, я могла знать, что только в Армении еще живут Назаряны – мои родственники?

Подруги молчали. В самом деле, откуда. Непроста эта Гоар Акоповна. Ох непроста. Не женщина, а потайная комната с секретами. Только и успевай отгадывать.

– Но теперь благодаря вам я знаю их, – продолжила Гоар Акоповна. – И сделать выбор в пользу одного из них будет нетрудно. Сколько их? Двое?

– Трое.

– Трое? – удивилась Гоар Акоповна. – А кто еще?

– У убитого Назара был внебрачный ребенок.

– Сын?

– Да. Юноша. Арташес.

– М-м-м, – задумалась Гоар Акоповна. – Хорошо. Я учту и его. Значит, у меня есть три наследника. Есть из чего выбирать. Спасибо вам, девочки. Вы хорошо потрудились и…

– К-хм!

Подруги вздрогнули. И уронили куски омлета с вилок в свои тарелки. В дверях стоял Георг. При виде майора подруги затряслись от страха. Снова он примется их отчитывать! На глазах у Гоар Акоповны! Какой стыд!

Но сама хозяйка при виде майора и глазом не моргнула.

– Добрый день, парон Егоян, – приветствовала она его. – Присаживайтесь. Позавтракайте вместе с нами.

Прислуга тут же поставила перед майором чистый прибор. И он присел за стол, кинув на подруг всего один взгляд.

– Простите, но я слышал часть вашего разговора, – сказал он. – И в связи с этим у меня для вас нехорошие новости.

– Что такое? – удивилась Гоар Акоповна. – Вы не поймали наемного убийцу? Не беда, он уже сказал мне достаточно, чтобы я поняла, откуда дул ветер.

– Наемника мы не поймали, ему удалось скрыться, – с некоторым смущением подтвердил майор. – Но речь не об этом.

– А о чем?

– Наследников у вас снова не трое, а двое.

– Почему?

Подруги забыли про еду. И тоже уставились на майора, силясь угадать, что он имеет в виду.

– Снова убийство?! – вырвалось у Юли.

– Нет. Все живы.

– Тогда что?

Гоар Акоповна требовательно смотрела на майора.

– Тогда что произошло? Почему осталось всего два наследника?

Но майор тоже был не робкого десятка. И трепетать перед властной женщиной не собирался. Гоар Акоповне пришлось дождаться, пока он отправит в рот кусок форели, прожует ее и удовлетворенно отставит прочь свою тарелку.

– Теоретически их по-прежнему трое, – не спеша ответил майор. – И если вы согласны, чтобы вашим наследником стал человек, на чьей совести смерть трех его родственников, то воля ваша.

– Кто убил трех своих родственников? – прошептала Гоар Акоповна. – Мой наследник? Кто же именно?

– Самвел.

– Но он же…

И Мариша тут же прикусила язык. Тот «Самвел», которого они раздобыли для Гоар Акоповны, оказался фальшивкой, наемным убийцей, которого наняли враги старухи, чтобы избавиться от нее. А вот где настоящий Самвел? И почему майор обвиняет его в трех убийствах?

– На самом деле убийств могло быть больше, – признался майор. – Не три, а четыре. Но с четвертой жертвой Самвелу не повезло. Она, вернее он, оказался молод, здоров и выжил.

– Вы говорите про Арташа? – пискнула Юля. – Значит… значит, на его жизнь покушался Самвел?

– Верно.

– А Назара убил тоже он?

– Яд Назару дала его жена – Лолита, – ответил майор. – Но действовала она по наущению Самвела.

– Он так его ненавидел?

– Определенные претензии к своему родичу у Самвела были. Впрочем, это было не больше, чем обычная отговорка преступника. Оправдание того, чему оправдания быть не может.

– И чем же он оправдывал убийство Назара?

– Сказал, что отец Назара когда-то предал его родного отца.

– Эмина?

– Да. Якобы свой первый срок Эмин получил, взяв на себя вину брата. Любя того, он сам отправился за решетку за преступление, совершенное братом.

– Чушь какая!

– Чушь или не чушь, а свидетелей той давней истории в живых не осталось, – сказал майор. – Так что теперь Самвел может говорить что угодно.

– Но это не оправдывает его в убийстве Назара!

– Нет, конечно.

– А Эмин? Кто убил его?

– Тоже Самвел.

– Не может быть! – ахнули подруги.

И даже железная леди Гоар Акоповна казалась пораженной.

– Неужели Самвел убил родного отца? Зачем?

– Говорит, что был очень на него обижен, когда отец не пришел ему на выручку в трудную минуту. Но было в этом и еще кое-что.

– Но почему? – перебила майора Юля. – Почему Самвелу понадобилась смерть Назара? Только для того, чтобы отомстить за отца?

– Нет. Самвелу была нужна не сама по себе смерть Назара, а одна вещь из его коллекции. И после смерти Назара он ею завладел.

– То есть пропавшим из дома Назарянов кубком, да? – первой догадалась Мариша, о какой вещи идет речь. – Старинный оловянный кубок? Так это Самвел украл его?

– Кубок взяла Лолита и передала его своему сообщнику. Он пообещал ей за это деньги, но вместо обещанной платы просто убил женщину.

– Какой ужас! – ахнула Юля. – И вы это точно знаете?

– Преступник находится у нас. И уже признался в своих злодеяниях.

– И когда вы его поймали?

– Вчера ночью. Мы обнаружили негодяя в его логове, куда он забился, прячась от многочисленных кредиторов. Кажется, он был даже рад тому, что мы его поймали. Уверяет, что у нас он будет в большей безопасности, чем на воле.

– Но как вы его нашли?

– По его машине. Помните, соседи видели, что к Лолите в последнее время зачастил какой-то плохо ухоженный тип на старой машине?

– Ну да. Они еще записали ее номера.

– Это была машина Самвела. И к Лолите приезжал на ней тоже он.

– Чтобы сторговать у нее коллекцию Назара?

– Вся коллекция была Самвелу не нужна. Его интересовал только оловянный кубок, принадлежащий его семье в прошлом. Но чтобы не выдать своего интереса, он внушил жадной Лолите, что готов приобрести всю коллекцию.

– И он же звонил Назару?

– Он.

– И предлагал купить у того коллекцию?

– Да.

– Но зачем было убивать Назара? Лолита могла вынести кубок из дома и просто так.

– Верно. Но Самвел опасался огласки. Он уже украл у своего отца шкатулку слоновой кости. И боялся, что если будет украден и кубок, то эти преступления свяжут воедино. И вычислят личность вора.

– Постойте, ничего не понимаю, – растерялась Юля. – Как кубок и шкатулка могли вывести на след вора?

– Дело в том, что кубок и шкатулка были ценны не сами по себе, – произнес майор и посмотрел на Гоар Акоповну. – Мне говорить дальше или нет?

– Говорите, – кивнула та. – Третий ключ к сокровищам Назарянов все равно пропал. У Самвела, я так понимаю, его не было?

– Вы имеете в виду старинный кинжал?

– О нем речь, – подтвердила Гоар Акоповна.

– Нет. Самвелу удалось похитить только шкатулку из дома своего отца. И оловянный кубок из дома Назара.

– Глупый выродок! – фыркнула Гоар Акоповна. – Эти два ключа бесполезны без третьего. Только соединенные воедино, они способны указать путь к сокровищам нашего предка.

– Так вот о чем было написано в завещании вашего отца?! – воскликнула Мариша. – А мы с подругой зря ломали головы.

– Отец придавал большое значение этой истории, – кивнув, произнесла Гоар Акоповна. – И его сын, мой брат, – тоже. Но они не сумели достичь согласия. Ужасно поссорились. Просто смертельно. Отец даже проклял своего сына. И потом уехал со мной и мамой из Армении.

– Так вот в чем причина того, что вы не общались с родственниками, а они с вами.

– Да, – кивнула Гоар Акоповна. – В нашей семье знают толк в ссорах. Но при этом мой отец увез с собой из Армении кинжал предков – первый ключ к сокровищам. А у моего брата осталась шкатулка и кубок – два других ключа.

– Кубок достался его старшему сыну, тоже Назару, а шкатулка – младшему, Эмину!

– Именно так, – согласилась Гоар Акоповна. – Но повторяю, три эти предмета один без другого совершенно бесполезны. И Самвел зря убил трех человек.

– А Арташа? – воскликнула Юля. – Его за что он хотел убить? Ведь хотел же?

– Хотел. Но лишь потому, что думал, будто бы тот видел Лолиту в оранжерее Нино.

– Господи, как все запутано! Но ведь Лолита к этому времени была уже мертва! – уточнила Мариша.

– Убита своим сообщником, – подтвердил майор.

– И Самвела, конечно же, выдать не могла.

– Самвел считал, что лучше подстраховаться. И убрать последнего свидетеля, то есть Арташа.

Подруги задумались. Гоар Акоповна тоже молчала. И некоторое время над столом висела тишина.

– Выходит, – первой произнесла Мариша, – выходит, никто действий Самвела не координировал?

– Он действовал на свой страх и риск, – подтвердил майор.

– И среди окружения Гоар Акоповны не было человека, который был направлял Самвела?

– Все эти убийства – роковое стечение обстоятельств. Самвел оказался в безвыходной ситуации. Кредиторы наседали на него и угрожали, требуя выплаты долга. И тут он услышал от отца семейную легенду о спрятанном сокровище.

– Значит, Самвел просто искал сокровища своих предков? – спросила Юля.

– Можно сказать и так. Просто искал, оставляя за собой трупы родственников, – угрюмо усмехнувшись, подтвердил майор.

– Он и нас убить хотел! – воскликнула Мариша.

В глазах майора полыхнул гнев. Его Марише посмели угрожать! Если это даже будет служебным нарушением, он лично сотрет в порошок этого негодяя.

– Когда? – изменившимся голосом спросил он у девушки. – Когда это случилось?

– Он в нас стрелял.

Теперь майор казался удивленным.

– Следы яда мы у мерзавца на одежде и коже нашли. Но вот следов пороха на нем не было. Вы уверены, что он стрелял в вас?

– А кто же еще?! Конечно, он!

– И когда это было?

– Мы искали Назарянов, – принялась объяснять Мариша. – И оказались возле отделения милиции, где прежде жили Назаряны перед тем, как уехать из Еревана.

– Да! И в дерево возле нас кто-то выстрелил.

Майор неожиданно заинтересовался.

– И когда, говорите, это было? Какого числа?

Подруги назвали число, день и час, когда прозвучал так напугавший их выстрел.

– В этот день в том районе проводилась облава, – вздохнул майор. – Была и стрельба. К вам она не имела никакого отношения. Однако… Однако это лишний раз подтверждает, насколько опасно вас одних отпускать из дома.

Мариша готова была язык себе откусить! Вроде не знала, что Георг во всем видит опасность для своей любимой. Его бы воля, заставил ее сидеть целыми днями дома. Скучно? Зато в целости и безопасности.

Гоар Акоповна отправилась к себе наверх. У нее было еще много дел перед отлетом. К тому же теперь она собиралась познакомиться с Татевик и Арташем. И как ей удавалось в жизни все, удалось и это. А майор, выйдя из дома, позвал Маришу.

– Понимаю, вчера я наговорил тебе много глупостей, – пряча глаза, произнес он. – Но пойми, это все из-за страха потерять тебя.

– Понимаю.

Майор вспыхнул:

– Правда понимаешь?

– Конечно понимаю, дурачок.

И Мариша нежно обвила руками шею своего героя.

Наверное, излишне объяснять, что из Армении подруги этим летом так и не улетели. Впрочем, в аэропорт они один раз все же наведались. Не просто так, а по пришедшему им приглашению. Им там торжественно вручили пропавший Юлькин саквояж. При этом он имел какую-то странную форму и был покрыт толстым слоем пыли.

– А как вы хотели? – удивлялись служащие. – Он же облетел почти весь земной шар. Даже в Америке побывал.

Охнув, Юлька заглянула внутрь. Коробки были смяты. А обувь… Про то, как выглядела ее новенькая обувь после совершенного ею кругосветного путешествия, лучше было вообще не упоминать.

– Будете подавать в суд? – с опаской поинтересовались служащие аэропорта, на памяти которых еще не стерся грандиозный скандал, который закатила им владелица пропавшей обуви.

Но Юлька лишь радостно рассмеялась в ответ. С тех пор как в ее жизнь вошла любовь, она на многие вещи стала смотреть куда проще. И если прежде гибель обуви привела бы ее в шоковое состояние, то теперь она восприняла ее лишь как забавное происшествие.

Другие участники этой истории тоже получили по заслугам. Например, Самвела присудили к пятнадцати годам строгого режима. Но на суде он держался бодрячком. Мол, он ни о чем не жалеет. И еще успеет вернуться, найти сокровища своих предков и разбогатеть.

Анита с мужем и сыном живут теперь в бывшем доме Назарянов, который перешел к ним за неимением других наследников. Татевик вышла замуж за своего милого Армена. И они вместе улетели в Россию, где Татевик сдружилась с Гоар Акоповной. И теперь они вместе с мужем трудятся под крылом пожилой родственницы.

А вот Арташ пока что только думает над предложением Гоар Акоповны переселиться в Россию и возглавить одно из отделений ее компании.

– Какой из меня менеджер? – говорит он. – Вот поиск сокровищ – это дело другое.

И, к возмущению практичной Юльки, Мариша неожиданно поддержала Арташа:

– Мы знаем, где находятся два ключа, – заявила она. – Остается найти третий, и, считай, сокровища у нас в кармане.

– У тебя на словах всегда все просто, – ворчала Юля. – А что скажет Георг?

Но Георг неожиданно поддержал Маришу.

– По крайней мере, я буду знать, чем она занята, – сказал он в оправдание своей позиции.

Но так как для поиска третьего ключа – старинного кинжала – нужно поехать в Россию, то вся компания туда и отправилась. Но позже. Когда наступила осень. И в Армении стало настолько холодно, что для подруг оставаться тут дольше не было никакого смысла. Они получили все, о чем мечтали. Приключения и любовь. Пора и в путь!

Content

Дарья Калинина
Да поможет нам Босс!

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая