АЛХИМИК ПАРЦЕЛИУС

(Изумрудный город — 6)

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ГОРОД ВСЕОБЩЕГО СЧАСТЬЯ

Глава первая

БОЛЬШОЕ ОЗЕРО

Вдоль опушки леса шло почти три десятка странных существ. Возглавлял их молодой великан Дол. На его плече сидел угрюмый Парцелиус. Время от времени он оборачивался и покрикивал на своих спутников, и не потому, что они отставали, а просто так, чтобы все помнили, кто здесь главный. Васил скользил невысоко в воздухе, создавая тень, в которой маленький горбун скрывался от палящего солнца. И все равно алхимик был очень недоволен.

После того как на площади возле Желтого дворца Сказочный народ не пожелал выбрать единого правителя и разделился, за Парцелиусом в восточную часть страны отправились великан Дол, джинны Араджан, Пурган и Азарк. Первым двум Парцелиус поручил нести главное свое сокровище — большой, окованный позеленевшими листами меди ящик, в котором хранились ученые книги и разное лабораторное оборудование. Из гномов к алхимику примкнули только восемь самых молодых — Керк, Милд, Ютан и прочие, имен которых Парцелиус так и не смог запомнить. Четверо гномов несли за спинами кирки, а остальные — топоры. За гномами неуклюже топали лешие, похожие на гнилые пни, и приземистые тролли с бочкообразными туловищами, шишкообразными головами и слоновьими ногами. Последним плелся Кощей Бессмертный, закутанный с головы до ног в темный плащ. Парцелиус не раз слышал, как лешие с почтением отзывались о Кощее, который якобы был в свое время на Руси чуть ли не Повелителем Зла, но под старость вдруг возжелал делать Добро и весьма в этом преуспел. За все время долгого путешествия к Волшебной стране Кощей и слова не сказал и даже плаща ни разу не снял. Под его капюшоном ничего нельзя было разглядеть, и лишь иногда Парцелиусу казалось, будто из глубины на него таращатся пустые глазницы белого черепа.

Над Кощеем беспечно плыло полупрозрачное привидение и громко ухало, размахивая тонкими руками. От стены леса доносилось гулкое эхо, словно они находились в горах.

— Эй, Мом, наткнись! — недовольно закричал Парцеллиус. — Еще накличешь какое-нибудь лихо!

Привидение смолкло, но через несколько минут, забывшись, снова стало носиться над головами путников, издавая тоскливые вопли.

— Тьфу, ну что ты с ним поделаешь, — вздохнул алхимик. Одно слово — пустая голова. Ну и народец мне достался! Работнички из них будут еще те. Чую, самому все придется делать.

Малыш Дром, сидевший у него на колене, поднял голову.

— Как это — самому? — удивленно спросил он. — Ты же обещал, что вернешь всем своим подданным их прежние волшебные свойства. Говорил, что джинны снова станут летать и строить дворцы… А мне поклялся вернуть прежний рост и силу! Неужто обманул?

Парцелиус испуганно замахал руками:

— Да нет же, конечно! Как я сказал, так и будет. Ведь я самый главный знаток на свете Белой и Черной магии! Я тебе не какой-нибудь Дурбан. Этот громила только и может, что кулаками махать. Дубина стоеросовая, деревенщина необразованная…

— Эй, эй, ты того, полегче — вмешался в разговор Дол. — Все-таки Дурбан мой собрат, великан. Ты его того, не обижай всякими словами. Не то я…

Он показал Парцелиусу огромный кулак. Алхимик даже затрясся от страха, но быстро сумел взять себя в руки. Подбоченившись, он гордо поднял подбородок и изрек:

— Не забывайте, вы оба, отныне меня следует называть не иначе, как великим королем Желтой страны! Вы сами меня избрали своим правителем, так что я требую к себе соответствующего отношения! И тогда я буду милостив ко всем своим подданным. Ясно?

— Королем? — встряхнул густыми волосами Дол. — Это как же? А Дурбан? Он же тоже будет править в Желтой стране. И народу у него, считай, в два раза больше, чем у нас.

Парцелиус скривился.

— Ладно, — после некоторого размышления смягчился он. — Так и быть, называйте меня пока лордом Парцелиусом. А там видно будет. Когда мы построим чудесный город на берегу Большого озера, ручаюсь, туда сбегутся все те недоумки, которые по своей бесконечной глупости увязались за этим… ну, словом, за Дурбаном. Да и сам он приплетется, никуда не денется! Потому что я самый умный и образованный из всего Сказочного народа, понятно? Меня сама старуха Виллина просила стать новым Хранителем края Торна, да я отказался.

— А это почему? — поинтересовался Дол.

Парцелиус растерялся, поняв, что слишком увлекся и в запале по-глупому соврал.

— Ну… вам этого не понять, — уклончиво ответил он. — Да и неохота мне носиться взад-вперед по Волшебной стране и охранять от всех напастей всяких там коротышек! Тоже мне, занятие для великого ученого! Я уж лучше построю себе большущий дворец и буду там заниматься всякими чудесными-расчудесными делами.

— Какими? — спросил Дром, но Парцелиус презрительно усмехнулся и промолчал. Ему хотелось сказать, что, мол, не твоего умишки это дело, железная букашка, но он удержался от этих резких слов. На Дрома он имел большие виды, и потому ссориться с бывшим железным великаном ему не хотелось.

Пройдя вдоль опушки леса, путники вступили на холмистую равнину. Ее устилали золотистые травы и необычайно крупные цветы, преимущественно алые и синие. В горячем воздухе плыли густые, приторные ароматы, и от них у Парцелиуса разболелась голова. Лешие, гномы и тролли замедлили шаг — они не очень любили яркий солнечный свет. Зато джинны заметно приободрились и затянули какую-то протяжную песню. Как ни прислушивался Парцелиус, но так и не смог понять ни слова.

— Варвары все эти сказочные существа, — пробормотал он, отмахиваясь от назойливых мух и вытирая с лица струящийся пот. — Чую, с ними я еще намучаюсь… О-о, наконец-то!

Вдали, между холмов, появилась синяя полоса. Это было Большое озеро, о котором Парцелиусу рассказала Виллина. В лицо путникам сразу же повеял свежий влажный ветерок. Парцелиус заметно приободрился, его хандру как рукой сняло. Забравшись на плечо Дола, он торжественно указал вперед.

— Мои дорогие подданные, мы почти пришли! — закричал он. — Смотрите, какое чудесное место я выбрал для города Всеобщего Счастья!

Сказочные существа сразу же прибавили шаг. Всех утомил долгий переход под палящим солнцем. Джинны, не выдержав, побежали было вперед, но Парцелиус строгим окриком заставил их вернуться на свое место. Когда до озера осталось совсем немного, алхимик приказал Долу спустить его на землю и первым вышел на берег.

Осмотревшись, Парцелиус остался доволен. Большое озеро оказалось на самом деле очень и очень большим, с несколькими островами с пышной растительностью. Возле берега плескалась рыба. В воздухе с криком проносились стаи чаек. Здесь берег был пологим, покрытым лимонного цвета песком. От западных ветров его защищала гряда холмов, покрытых густыми лесами, а на севере к самой воде подступала стена серых скал.

— Отлично! — с довольным видом потер руки Парцелиус. — И тепло, и уютно, не то что в Альпийских горах. Здесь небось и снега-то никогда не бывает.

— А что такое — снег? — простодушно спросил Араджан, старший среди джиннов.

Алхимик снисходительно взглянул на него снизу вверх.

— Эх ты, темнота… — пренебрежительно произнес он. — Небось прожил тысячу лет на свете, а снега не видел.

— Три тысячи, господин, — почтительно наклонил голову Араджан.

— Тем более! Кстати, отныне меня следует называть не иначе, как лорд Парцелиус. Всем понятно?

Толпящиеся на берегу сказочные существа закивали головами.

— А хозяином называть тебя можно? — осторожно спросил Араджан.

— Ну… пожалуй, иногда можно, — снисходительно кивнул Парцелиус. — Но лорд звучит лучше.

Он взобрался на валун, стоявший возле воды, и обратился к своим подданным с речью.

— Наконец-то после долгого пути из Большого мира мы обрели свою страну! — заявил он. — Старуха Виллина навсегда покинула этот край, и отныне мы здесь хозяева. То есть хозяин — я, но я милостиво разрешу жить здесь всем сказочным существам, кто станет почитать меня как лорда этих земель. А лорд — это почти то же самое, что король! Ну, может, поменьше, но только чуть-чуть. Понятно? Хорошо. А теперь принимайтесь за работу. Первым делом надо…

— Прошу прощения, хозя… то есть лорд, — почтительно произнес леший по имени Вестал. — Мои люди очень устали и проголодались. Здесь на холмах растут чудесные леса. Можно нам пойти туда и отдохнуть в теньке? А уж еду в лесу мы всегда найдем.

— А мы хотели бы поискать пещеры на склонах холмов, — поддержал его гном Керк. — И мы тоже очень голодны.

— И мы! — дружно закричали джинны.

Кощей же, не говоря ни слова, поплелся к скалам. Парцелиус хотел было его остановить строгим окриком, но не решился. Этого таинственного существа в темном плаще он немного побаивался. И почему Кощей не пошел с Дурбаном? Все-таки было бы поспокойнее…

— Голодны… — недовольно пробормотал алхимик. — Еще ничего не наработали, а уже голодны… Ну да ладно. До вечера можете бездельничать, так и быть. Но как только начнет смеркаться, чтобы вот на этом самом месте были разожжены костры, понятно? Я объясню, какой дворец вы будете строить с завтрашнего утра.

Лешие и гномы, весело галдя, направились к холмам. Тролли же, тяжело переваливась с ноги на ногу, затопали к скалам.

На берегу остались только Дол и джинны.

— А вы, громилы, найдите в лесу вьющиеся растения и сплетите сеть или хотя бы бредень, — приказал им алхимик. — А затем залезайте в озеро и наловите побольше рыбы. Люблю, понимаете, жареную рыбу. Она очень полезна для моих высокоученых мозгов. Да и вам питаться чем-то надо… Не забывайте — зверей и птиц в Волшебной стране есть нельзя, они разумны. Справитесь с рыбной ловлей без моей помощи?

— Мы и руками что хочешь поймаем, — пророкотал самый здоровенный среди джиннов Пурган.

— Руками… Дикари есть дикари! — хмыкнул Парцелиус. — Нет уж, делайте, как я сказал. Вас только послушай, лентяев, так жить придется где-нибудь в земляной норе.

Великан и джинны почтительно склонили головы и направились на поиски подходящих вьющихся растений. Дром же никуда не ушел. Ни отдыха, ни еды железной крохе не требовалось. Стараясь держаться подальше от воды, он стал строить себе из камешков маленький дом. А Парцелиус пронзительно свистнул, призывая Васила спуститься на землю. Поднявшись на его спину, алхимик первым делом достал из кармана несколько оставшихся там чудесных изюминок из тех, что Аларм принес несколько дней назад для Сказочного народа, чтобы выручить его из плена Черных камней Гингемы. Проглотив три изюминки, маленький человечек сразу же почувствовал прилив сил. Поразмыслив, он скормил Василу весь оставшийся сушеный виноград, а затем указал рукой в сторону островов.

— Подымайся-ка в воздух, дружище! — приказал он. — Надо разведать окрестности. А вдруг где-нибудь поблизости обитают какие-нибудь чудища? Правда, Виллина о них и словом не обмолвилась, да не очень-то я доверяю этой старухе. Еще не хватало встретить здесь тех тварей, что едва не разорвали меня в Желтом дворце! Хочется пожить спокойно хотя бы здесь, в своей собственной стране.

Васил взмыл в воздух и, плавно помахивая огромными «крыльями», поплыл к редким облакам. Вслед за ним увязалось и привидение.

Парцелиус смотрел вниз, на гладь озера, и размышлял, негромко напевая себе под нос. Он пребывал в прекрасном расположении духа. В конце концов, дела обстояли совсем неплохо! Да, большинство из Сказочного народа последовало за Дурбаном, но, может, это и к лучшему. С почти сотней существ было бы нелегко управиться. Особенно со стариками гномами — те сразу же почему-то его невзлюбили. Даже шарлатаном и дураком называли. Это его-то, великого ученого! Кроты слепые, они еще пожалеют… И маленькие ведьмы тоже не мед. Толку-то от этих козявок чуть, а шума — больше, чем от всех великанов да джиннов, вместе взятых. Бестолковый, никчемный народец! Правда, поговаривали, будто у них немного осталось от их прежней колдовской силы, да что-то в пути к Кругосветным горам они ничем себя не проявили. Ну а русалки и вообще ни на что не годны. Сами признаются, что ныне плавают только на мелководье среди водорослей. Глубины же избегают — боятся утонуть. А жаль. Если бы на дне озера лежали какие-нибудь сокровища…

Взглянув вниз, алхимик даже вздрогнул от неожиданно-сти. В этот момент ветер стих, и сквозь прозрачную водную гладь он увидел что-то странное. Казалось, на дне озера лежал остов какого-то огромного корабля.

— Эй, Васил, немедленно спускайся! — закричал Парцелиус.

Летающий василиск тотчас исполнил команду. Но как только он стал приближаться к водной поверхности, контуры затонувшего судна стали размываться, а вскоре и вовсе исчезли.

— Ну конечно же то, что лежит на большой глубине, можно увидеть лишь с большой высоты, — сообразил алхимик. — Васил, вверх!

Но тут поднялся сильный ветер, и гладь озера взволновалась. Как ни старался Парцелиус, больше ничего в воде разглядеть он не смог. Васил сделал несколько кругов над загадочным местом, а затем, повинуясь приказу хозяина, полетел дальше.

«Здесь кроется какая-то тайна, — возбужденно подумал горбун. — Что-то не похоже, чтобы у Виллины был флот. Значит, корабль совсем древний… А на древних судах часто находят сокровища. Надо будет обязательно заняться русалками — без них до затонувшего корабля не добраться…»

До самого заката Парцелиус исследовал свои владения — восточную часть Желтой страны. Он увидел много интересного и даже странного. Особенно его поразил огромный Золотой лес, расположенный милях в тридцати на юго-востоке от озера. Там росли такие громадные деревья, что у алхимика даже дух захватило. От Золотого леса буквально пахло седой древностью. И он был не таким веселым и открытым, как все остальные леса и рощи Желтой страны. Напротив, он выглядел, пожалуй, даже мрачным. Не раз и не два у Парцелиуса возникало сильное желание совершить посадку среди титанов деревьев, и лишь большим усилием воли он удержался от этого. Ему было попросту страшно — но почему? Это было еще одной загадкой Желтой страны.

Но самое странное случилось, когда Парцелиус попытался подлететь к восточной части кольца Кругосветных гор. Как ни старался Васил, горы, отчетливо заметные на горизонте, упрямо не желали приближаться. Причина этого была совершенно непонятна. А в какой-то момент в лицо Парцелиусу ударил сильный порыв восточного ветра, и он ощутил знакомый солоноватый аромат, очень похожий на запах моря. Но никакого моря вокруг не было видно!

Когда солнце стало склоняться к горизонту, озадаченный Парцелиус приказал Василу поворачивать назад. Пролетев милю-другую, новоиспеченный лорд вдруг обнаружил, что привидение куда-то пропало.

— Эй, Мом, ты где? — закричал Парцелиус, вскочив на ноги. — Кончай свои дурацкие штучки, нам надо возвращаться к озеру!

Но привидения нигде не было видно. Может, Мом спустился в какую-нибудь из многочисленных рощ и там улегся поспать среди ветвей? С него станется! Привидение было на редкость бестолковым, да и говорить оно не умело, лишь испускало заунывные ухающие звуки. Мома никто из Сказочного народа и в грош не ставил. Поговаривали, будто он — дух одного из шотландских графов. В один прекрасный день Мома выгнали из собственного замка его же далекие потомки за то, что привидение обожало пугать гостей, особенно дам. Узнав об этом, Парцелиус еще по пути в Волшебную страну постарался завоевать доверие этого полупрозрачного, нелепого существа. Ведь он, Парцелиус, также собирался строить дворец. А что это за дворец, если в нем нет привидений? К тому же алхимик собирался провести над Момом кое-какие опыты, о которых вычитал в старинных книгах. Так что исчезновение привидения его очень огорчило.

Потратив некоторое время на бесполезные поиски, Парцелиус даже плюнул от досады и ударил ногой по спине ни в чем не повинного Васила.

— Ладно, лети к озеру! — рявкнул он. — Ну и народец мне попался — за всеми нужен глаз да глаз! Ничего, я скоро покажу этим простакам, что не только Стелла, Корина да Элли могут творить в этом краю волшебство. И тогда никто не посмеет и шагу шагнуть без моего разрешения!

Васил, услышав это, еще энергичнее замахал крыльями. В небе уже появились первые звезды, когда вдали заблестели огни костров. Алхимик довольно ухмыльнулся, когда заметил на берегу озера груду камней и множество очищенных от ветвей бревен.

— Не так уж мои подданные глупы и ленивы, — одобрительно заметил он. — Ну а с повелителем им просто повезло. Клянусь, скоро все в Волшебной стране услышат славное имя лорда Парцелиуса!

Глава вторая

ЛОРД И ЕГО СЛУГИ

С первыми рассветными лучами Сказочный народ принялся за работу. Парцелиус верхом на Василе носился взад-вперед, подгоняя своих подданных и одаривая их весьма ценными советами. Он учил гномов, как вырубать в скалах каменные блоки кирками, с которыми те не расставались с детства, покрикивал на Дола и Пургана, носивших блоки в больших мешках, сплетенных из вьющихся растений, поругивал леших, которые якобы выбирали для рубки не те стволы в окрестных лесах. Но больше всего времени новоиспеченный лорд проводил на строительной площадке. Здесь не покладая рук трудились два джинна и шестеро троллей.

Старшим среди них был назначен Араджан, и не случайно. Джинн в молодости немало повидал роскошных дворцов султанов и падишахов, а кое-какие построил сам — когда, разумеется, еще обладал волшебной силой. Так что Араджан быстро уразумел, какую резиденцию хотел бы иметь для себя Парцелиус, и со знанием дела взялся за работу. Алхимик был доволен — никто из Сказочного народа не бездельничал. Только один Кощей не появлялся на строительной площадке. Похоже, он поселился где-то в скалах, и Парцелиус этому даже был рад.

Однако строителям явно не хватало инструментов. Гномы были умелыми каменотесами, но одними кирками гладких блоков вытесать ну никак нельзя. Парцелиус заволновался, глядя, каким кособоким и грубым получается фундамент его дворца.

— Эй, эй! — закричал он, паря на спине Васила над обширной строительной площадкой. — Вы чего строите? Сарай или коровник? Это дворец вашего правителя, ясно? Араджан, так не пойдет. Ломайте все и складывайте заново!

Джинн распрямился, вытер с черного лоснящегося лица пыль и пот и мрачно изрек:

— Из таких каменюк ничего другого и не построишь, хозяин. Скажи гномам, чтобы они делали блоки побольше да поровнее.

— Сто раз говорил, — скривился Парцелиус. — Да им хоть кол на голове теши. Говорят, одними кирками лучше не наработаешь.

— Так у них же топоры есть!

— Топоры они отдали лешим. Да и не годятся, говорят, они для таких работ.

— Ну, тогда слетай к этим… как их… Мигунам! — не подумав, брякнул Араджан. — Они, кажется, кузнецы, каких свет не видывал, любой инструмент выковать могут.

Парцелиус аж подпрыгнул от возмущения и едва не свалился со спины Васила.

— Что? — завопил он, потрясая кулаками. — Ты кому приказываешь да указываешь? Мне, своему правителю? «Слетай»! Может, мне еще и камни самому прикажешь таскать?

Араджан пожал широкими плечами:

— Как хочешь, хозяин. Только хорошего дворца мы из этих камней не построим.

— А как же ты раньше их строил? — взъерепенился Парцелиус.

— Так это когда было! Я тогда запросто мог выполнить любое желание своих повелителей. А теперь… — Джинн безнадежно махнул рукой. — Может, ты сначала нам вернешь нашу волшебную силу, а? Ведь обещал. А потом мы тебе такой дворец отгрохаем — любой падишах позавидует!

Все каменщики прекратили работу и с надеждой посмотрели на своего лорда. Тот даже поперхнулся от злобы.

— Я же сто раз говорил — чтобы вам всем вернуть волшебную силу, сначала мне надо свою лабораторию заиметь! А для нее нужно построить дворец, с башнями, подземными ходами и темницами. Это дело тонкое, научное, ясно? Хотя что вам, темноте необразованной, про науку рассказывать!

— А темницы зачем нужны? — наивно спросил Азарк, самый молодой из джиннов, которому еще не исполнилось и тысячи лет.

— Как это зачем? — возмутился Парцелиус. — Без них никак нельзя. Араджан, разве во дворцах падишахов и султанов не было темниц?

— Были, — признался старший из джиннов.

— Ну вот, а я о чем толкую? Надо — значит, надо, ясно?

— Ясно, — вздохнул Араджан. — Неясно только, как хороший дворец построить голыми руками. Может, послать все же кого-нибудь к Мигунам?

На каменную кладку взобрался малыш Дром и запрыгал, крича изо всех сил:

— Меня, меня пошлите! Я Мигунов хорошо знаю. Когда я еще был великаном, они меня иногда чинили.

Парцелиус задумался. Очень ему не хотелось лететь к соседям на поклон, да делать было нечего. Он спустился на землю, взял «на борт» Дрома и направил Васила на юго-восток. Но прежде он приказал Араджану и его помощникам разобрать фундамент дворца. А чтобы подданные потом не сидели без дела, лорд Желтой страны милостиво разрешил им до его возвращения заняться постройкой собственных жилищ.

Вернулся алхимик только через три дня. Бедняга Васил с трудом приземлился на берегу. На его спине лежали связанные веревкой лопаты, кирки, молоты, пилы, топоры и специальные каменотесные инструменты. Все это было разных размеров, так что одни годились для гномов и леших, другие — для троллей, а с третьими могли бы управиться только джинны да великан Дол.

Настроение у Парцелиуса было превосходное. Мигуны оказались самыми настоящими простаками и с радостью выковали для него все эти инструменты за так, по-соседски. Но еще больше лорд обрадовался, когда увидел, что в его отсутствие на берегу Большого озера вырос целый город. Лешие выстроили себе деревянные дома и засадили дворики молоденькими деревцами. Неподалеку, на ближайшем холме, гномы вырыли несколько пещер и уютно обустроились там. Тролли поселились рядом, сложив у подножия холма из каменных глыб странные, похожие на пирамиды сооружения. Ну а джинны и великан Дол строили для себя самые настоящие крепости, но пока еще не дошли до крыш.

Оглядев будущий город, лорд Желтой страны остался очень доволен. Созвав всех своих подданных на центральной площади, расположенной рядом с котлованом его будущего дворца, Парцелиус обратился к своим подданным с очередной речью:

— Я привез все необходимое, чтобы вы могли построить мне самый замечательный на свете дворец! Мигуны сразу же полюбили меня и сделали все, как я захотел. Так что теперь ваша очередь. За работу! А свои жилища достроите как-нибудь потом.

Дол и джинны послушно промолчали. Им очень не хотелось оставлять свои почти законченные дома без крыш, да что уж поделаешь… Но тут голос подал молодой гном Ютан, который отличался среди своих собратьев шустростью и неуемным любопытством.

— Лорд Парцелиус, а вы по пути залетали к нашим собратьям? — спросил он. — Хотелось бы узнать, как там у них идут дела. Небось Дурбан тоже строит город?

— Ясное дело, строит, да еще какой, — кивнул вихрастой головой молодой Дол. — Эх, как я соскучился по моим друзьям-великанам!

Все разом загалдели. Заволновались даже обычно молчаливые и невозмутимые тролли — ведь с Дурбаном ушло почти два десятка их собратьев.

Парцелиус недовольно поморщился.

— Вот еще, стану я летать в гости к какому-то Дурбану, — раздраженно буркнул он. — Да и до остального Сказочного народа мне дела тоже нет, раз не захотели идти со мной. Как же, город они строят! Небось нашли где-нибудь на холмах пещеры да и ютятся там, словно дикие звери.

Лица сказочных существ заметно посерьезнели, и Парцелиус понял, что перегнул палку. Он торопливо продолжил:

— Но я, конечно, не оставлю ваших собратьев своей милостью. Как только мы закончим строительство города Всеобщего Счастья, я, так и быть, приглашу кое-кого из них в гости. Может, одумаются и признают меня повелителем! А потом, если захотят, пусть селятся здесь. Возможно, я даже верну им прежние волшебные свойства — но, конечно, только после вас, моих верных подданных!

Гном Ютан хитро подмигнул алхимику и вдруг закричал:

— Слава нашему лорду Парцелиусу, слава!

Его недружно поддержал кое-кто из гномов и леших. Алхимик не без удовольствия выслушал эти крики, а затем выразительно посмотрел на Ютана. Тот все сразу понял:

— Да что же, братья? Разве так надо славить нашего благодетеля? А вдруг он рассердится?

На этот раз «слава» прокричали почти все. От громкого шума с озера поднялись стаи птиц и, галдя, полетели в сторону островов.

Парцелиус довольно ухмыльнулся.

— Ладно, принимайтесь за работу, — снисходительно разрешил он. — Только чтобы на этот раз дворец получился как следует!

Араджан кивнул и призывно махнул рукой. Каменотесы, каменщики и лешие-плотники разобрали инструменты и разошлись по своим рабочим местам. Ютан хотел было последовать за ними, но Парцелиус окликнул его. Подождав, пока вокруг не осталось никого, кроме флегматично лежавшего на песке Васила, алхимик сказал молодому гному:

— А ты не дурак. Хочешь стать моим слугой?

Ютан почтительно склонил голову:

— Еще как хочу! Надоело тесать камни. Я вообще-то хоть и из горных гномов, но все эти тяжелые работы терпеть не могу. Вот если нужно золото разыскать или какие-нибудь драгоценные камни — это я запросто. Правда, в последние годы что-то чутье у меня притупилось.

Глаза Парцелиуса недоверчиво блеснули.

— А ты не врешь? — подозрительно спросил он. — Имел я дело с альпийскими гномами. Толку от них — чуть.

Ютан ухмыльнулся и еще раз поклонился:

— Не сомневайся, лорд, я много чего другого умею и тебе пригожусь. Надо же этих болванов как-то в узде держать, верно?

Парцелиус ответил вопросом на вопрос:

— А в растениях ты что-нибудь смыслишь? Мне бы это пригодилось, хотя я и сам знаток в ботанике хоть куда.

Ютан понимающе кивнул:

— Кое-что смыслю. Но может, подберем кого-нибудь из леших потолковее? Я тут давно присматриваюсь к одному. Его зовут Олр, он ужас сколько знает про деревья да про травы лесные. В своем лесу он был кем-то вроде знахаря, всех лечил — и леших, и живность всякую.

Парцелиус задумчиво пожевал губами.

— Хм-м… подумаю. Мне верные слуги нужны. А вот тролли… что-то я их не пойму. Молчуны, каких свет не видывал. Можно среди них подыскать надежного человечка?

Ютан широко улыбнулся:

— Будет исполнено, хозяин. Пригляжусь. А вот как насчет Кощея? Возьмете его в слуги или как? Какой-то он странный… порой даже жуть берет, когда он рядом. И под его капюшоном словно мрак застыл. Даже мы, гномы, разглядеть там ничего не можем. Человек он, этот Кощей, или кто-то еще? Лешие говорят, будто он прославился где-то на Руси добрыми делами, а по мне, он больше похож на слугу Зла.

Парцелиус недоуменно пожал плечами, но затем опомнился и вновь принял важный вид.

— Не твоего гномьего ума это дело, — заявил он. — Сам разберусь. А ты давай сбегай за Олром.

Гном низко поклонился и помчался догонять процессию из леших, шествующих к лесу. А Парцелиус с довольным видом похлопал Васила по голове.

— Видал? — произнес он. — Не зря говорится: был бы лорд, а слуги всегда найдутся. Но это только начало! Скоро ко мне, как пить дать, перебегут те недоумки, что пошли за Дурбаном. А потом, глядишь, в край Торна заявятся и все остальные из Сказочного народа. Я встречу их и скажу — идите, друзья, в мой город Всеобщего Счастья! А потом… потом…

Парцелиусу очень хотелось поделиться с бессловесным василиском своими тайными планами, но он вовремя прикусил язык.

Разглашать свои замыслы было еще рано.

Глава третья

ПОСЛАНИЕ ВИЛЛИНЫ

На следующее утро постройка дворца возобновилась. Теперь сказочные существа работали с большим энтузиазмом, чем прежде. Лорд Парцелиус обещал вернуть всем их прежние волшебные свойства, как только дворец будет построен — а значит, работу надо завершить как можно скорее!

Горные гномы, вытесывающие каменные блоки, во время перерывов на отдых мечтали о том, как в один прекрасный день сумеют спуститься в земные глубины и наконец найдут там древнее царство Астрадил, которое некогда создали их далекие предки. Лешие, заготавливавшие в лесу бревна, вспоминали легенды о тех далеких временах, когда их пpaпpaпрадеды были настоящими хозяевами лесов и ведали всеми их тайнами, обычно скрытыми и от людей, и от зверей. Тролли, подносящие джиннам и Долу каменные блоки, тоже о чем-то возбужденно переговаривались на своем языке. Но больше всех, пожалуй, радовались джинны. Ведь когда-то их народ обладал нешуточной чародейской силой. От других волшебников они отличались лишь тем, что не могли творить чудеса по собственному желанию, а должны были выполнять требования своих хозяев. Согласно древней легенде, джинны когда-то служили могущественному чародею, но чем-то провинились, и он проклял их, превратив в племя рабов. Быть может, лорд Парцелиус сумеет снять это страшное заклятие?

Лишь великан Дол работал молча. Его обычно простодушное лицо выглядело хмурым. Дол с каждым часом чувствовал себя все более и более одиноким. Он очень соскучился по своим друзьям-великанам, и особенно по мудрому Дурбану. Обещания Парцелиуса его не очень-то впечатлили. Ну, станет он повыше ростом да посильнее, ну и что? Никаких особых волшебных качеств у его предков вроде бы не было, да и ни к чему они великанам. А вот жить без собратьев оказалось плохо…

Парцелиус тоже не сидел сложа руки. Он поручил Ютану и Олру следить за тем, чтобы никто из сказочных существ не бездельничал, и заодно осторожненько прислушиваться к их разговорам, а сам отправился вновь к Золотому лесу. Алхимик очень надеялся разыскать среди огромных деревьев Мома. Однако поиски оказались напрасными. И после полудня Парцелиус отправился к Желтому дворцу.

Огромное янтарного цвета здание выглядело пустынным. Зато в парке и возле озера, которые Виллина сумела привести в порядок после страшного землетрясения, царило оживление. На кронах золотистых деревьев галдели тысячи птиц, а среди кустов роз и других цветов бродили лани, грациозно пощипывая травку.

При виде этой благодати у Парцелиуса испортилось настроение. «И почему эта старая карга Виллина не додумалась назначить меня королем Желтой страны? — сердито подумал он, шагая по дорожкам парка. — И Логина тоже хороша — затеяла какие-то нелепые выборы… Ну где это видано, чтобы королей выбирали таким наиглупейшим образом? И жил бы я тогда не где-то в глуши, а в этом замечательном дворце. Так нет, — теперь здесь хозяйничает какая-то девчонка. Подумаешь, чародейка сопливая! Ей еще в куклы играть, а не странами управлять. К тому же Элли и так королева Зеленой страны. Хватило бы ей и этого!»

Но, подумав как следует, Парцелиус изменил свою точку зрения. Желтый дворец его немного пугал. Слишком уж свежо было воспоминание о том, как это огромное здание стояло расколотым пополам, осажденное жуткими подземными монстрами. Бр-р-р!.. А вдруг Пакир сумеет вызвать здесь новое землетрясение? Нет уж, лучше жить на берегу Большого озера, там поспокойнее…

Поднявшись по широкой мраморной лестнице, Парцелиус потянул за резную ручку. Дверь легко открылась. Алхимик недоуменно покачал головой.

— Ну и беспечная же девчонка эта Элли, — проворчал он. — Оставить такой роскошный дворец без охраны, да и к тому же незапертым… Глупость несусветная!

Он прошелся по всему дворцу, исследуя его этаж за этажом. Больше всего его интересовали шкафы. Как знать, может, старая Виллина оставила какие-нибудь волшебные книги? Но, увы, ничего такого Парцелиус не нашел. Зато его поразило обилие прекрасной мебели из розового и черного дерева, сказочно красивых ковров и гобеленов, хрустальных светильников, свечи в которых загорались при его приближении, а затем постепенно угасали.

Глаза Парцелиуса разгорелись от жадности.

«Сколько всякого добра! — возбужденно размышлял он. — И на что девчонке столько всего? А ведь в моем дворце, когда его достроят, будет пусто, словно в лисьей норе. Конечно, я прикажу лешим соорудить для меня мебель, но руки у них слишком корявые для такой тонкой работы. Плотники из них получились недурные, но вот искусными столярами им не бывать. Ах, если бы мне захватить с собой вот этот диван… и вот тот резной шкафчик с посудой, и еще тот…»

Парцелиус много лет прожил в пещере в Альпийских горах, где устроил большую лабораторию. В ней не было никакой роскоши, и ученый муж, казалось бы, уже привык к спартанской жизни. Но он всегда мечтал о роскоши. Ведь и заниматься алхимией он начал именно потому, что всем сердцем желал разбогатеть и стать ну если не королем, то хотя бы герцогом или графом. И вот теперь эта мечта стала потихоньку осуществляться. Он будет жить во дворце! Но неужели же изнутри этот дворец будет выглядеть ничуть не лучше, чем его пещера в горах? А как к этому отнесутся его подданные? Не станут ли они насмехаться над своим нищим правителем? Тут есть над чем призадуматься…

Поднявшись на третий этаж, Парцелиус прошел в кабинет Виллины. Усевшись в кресло старой волшебницы, он завистливым взглядом оглядел стены, завешанные чудесными гобеленами.

«Может, стоит все это украсть? — подумал он. — Ну, не все, конечно, а кое-что. Вряд ли девчонка Элли знает, что находится в многочисленных комнатах этого дворца. Если действовать с умом, то она ничего и не заметит. Вместе со слугами мы будем прилетать сюда по ночам и потихоньку перевезем отобранные вещи к Большому озеру. А уж я сумею внушить этим сказочным простакам, что создал все богатство своим колдовством… Точно, так я и сделаю!»

Маленький горбун даже заболтал ногами от удовольствия. Он не испытывал ни малейших угрызений совести от того, что надумал попросту обокрасть Элли.

Внезапно он заметил, что на столике возле камина лежит лист пергамента. Алхимик вытаращил глаза от изумления. Он готов был поклясться, что еще несколько минут назад на столике ничего не было!

Это оказалось послание от Виллины. В камине с треском вспыхнул огонь, и при его свете алхимик прочитал:

«Уважаемый Парцелиус! Мне очень жаль, что перед отлетом на родину я так и не смогла с вами поговорить. Прошу прощения за это — уж слишком дурно я себя чувствовала, да и много было неотложных дел. Но я не сомневалась, что вы рано или поздно посетите Желтый дворец, и потому оставила для вас это письмо.

Я счастлива, что сбылось давнее предсказание великого Торна о том, что Сказочный народ все-таки поселится на этой чудесной земле. Для него я и берегла Желтую страну. Правда, в край Торна пришли далеко не все сказочные существа, но ведь это только начало! Когда я вернусь в свою родную Гренландию, то постараюсь сделать все, чтобы в Волшебную страну направились и другие необычные создания, кому стало трудно жить среди людей в Большом мире.

Но так уж получилось, что радость в моей душе ныне смешана с глубокой тревогой. Вы сами видели чудовищ Пакиpa. Властелин Подземного царства готовится напасть на Волшебную страну. Могущество его еще недостаточно велико, но оно растет с каждым днем. И я не могу обещать спокойной жизни всем жителям края Торна, в том числе и сказочным существам.

Очень надеюсь, что Элли, новая Хранительница края Торна, сможет заменить меня в это тревожное время. У нее, к счастью, много верных друзей — и среди них Стелла, Страшила, Дровосек, Лев, мой воспитанник Аларм. Возможно, и могущественная Корина поддержит Хранительницу своим чародейством.

Но армия Пакира огромна, потому в будущей борьбе никто не окажется лишним. Я очень хочу думать, что и вы, уважаемый Парцелиус, не останетесь в стороне. Вы — человек ученый и много лет прожили в Большом мире. К тому же я ощутила в вас какую-то скрытую чародейскую силу. И хотя выглядите вы отнюдь не старым, вам очень много лет. Уж не открыли ли вы секрет вечной жизни? Наверняка вам известны и другие тайны природы. Вы могли бы славно послужить на благо Волшебной страны!

Подумайте об этом, уважаемый Парцелиус. Я заметила в вас большое честолюбие и кое-что другое, что меня очень смутило. Вы можете добиться многого в этом краю, занять со временем высокое положение. Но предупреждаю, этими вашими качествами может воспользоваться и Пакир. Уж не он ли пригласил вас сюда? Ведь вы не относитесь к Сказочному народу.

Надеюсь, вы сделаете правильный выбор и будете служить Добру, как и следует делать каждому настоящему ученому. А в качестве прощального подарка я оставляю вам все, что вы найдете в этом здании. Я знаю, вы непременно захотите построить свой дворец, и моя мебель, ковры, светильники и прочее вам могут очень пригодиться. А об Элли не беспокойтесь — я ее предупрежу. Для волшебницы все эти безделушки воссоздать очень просто.

Прошу только об одном — не трогайте ничего здесь, в моих покоях. Это очень важно.

Прощайте, уважаемый Парцелиус, и пусть силы Добра победят в вашей душе».

Читая это письмо, алхимик то краснел, то бледнел. Он то трясся от ярости, то приходил в восторг. Закончив, он неожиданно для самого себя швырнул лист пергамента в камин. Огонь вспыхнул еще ярче, поглотил письмо, а затем погас, оставив от послания Виллины лишь дымящийся пепел.

— И как эта старая ведьма сумела разгадать меня? — пробормотал Парцелиус, невидящими глазами глядя в стену. — Мы же с ней и словом толком не перемолвились… Видишь ли, почуяла она во мне Зло! Хм-м… зато с каким почтением она ко мне обращалась, а? Одно слово «уважаемый» сколько раз не поленилась написать. Значит, я и на самом деле не зря пришел в этот край. В Большом мире мне делать нечего. Там я был совсем чужим. Но здесь, среди этих темных Мигунов, Жевунов и прочих недоумков, я смогу занять подобающее место! И старуха Виллина это поняла. Замечательно, превосходно!

Горбун снова восторженно заболтал в воздухе ногами — эта привычка сохранилась у него с детства. Но затем на лицо новоиспеченного лорда вновь набежала тень.

— Но с чего это Виллина решила, что я захочу стать помощником Элли? — зло вопросил он. — Могла бы и прямо написать: мол, иди к девчонке в услужение. Нет уж, дудки! Если я и буду драться против Пакира, то во главе своего собственного войска и на равных с волшебницами. А когда мы победим… там видно будет. Пожалуй, я тогда займу место Гудвина. И на самом деле, почему бы мне не стать новым Великим и Ужасным?

В этом и состоял тайный план алхимика. Еще на перевале он выведал у простодушных Мигунов, воинов армии Дровосека, многое из истории края Торна. Рассказы о волшебницах и колдуньях не очень заинтересовали его, зато когда маленькие человечки поведали о Гудвине, то Парцелиус пришел в восторг. Из путаных объяснений Мигунов он понял, что Гудвин вовсе и не являлся чародеем, но был ловким, хитроумным человеком, сумевшим создать о себе славу Великого и Ужасного. Нечто подобное мог повторить и он, Парцелиус. Только надо как-то перехитрить трех волшебниц…

Его отвлек от размышлений шуршащий звук, доносящийся со стороны балкона. Оказалось, что там по поручню разгуливала сорока и деловито чистила себе то одно, то другое крыло.

«Сорока… А с ней, пожалуй, стоит познакомиться, — подумал Парцелиус. — Это умные птицы, и потом, в этом краю они умеют разговаривать. Может, она расскажет, что происходит в других странах? Я ведь совсем ничего не знаю об этом…»

Сороку, как оказалось, звали Гектой. Она охотно поведала алхимику все, что узнала сегодня утром от птиц, только что прилетевших из Розовой страны.

Выслушав ее рассказ, Парцелиус долго не мог поверить своим ушам.

— А ты ничего не перепутала? — недоверчиво спросил он.

— Ничего, — обиделась Гекта. — Если не веришь, я лучше полечу к подругам.

— Нет, нет! — поспешно успокоил ее алхимик. — Я вижу, ты очень толковая и сообразительная птица. Видишь ли, я построил город на берегу Большого озера. Там у меня будет дворец, поменьше этого, но тоже очень красивый. Может быть, ты полетишь туда со мной? Я бы сделал тебя своим… хм-м… советником.

— Главным советником, — уточнила птица. — И еще я хочу жить в собственной башне.

— Хорошо, — кивнул Парцелиус. — Построим для тебя такую башню, какую ты пожелаешь.

— Но я буду воровать у тебя из комнат вещи, — предупредила его Гекта. — Уж такой мы народ, сороки.

Парцелиус скривился, но затем заставил себя добродушно улыбнуться:

— На здоровье, тащи к себе в башню все, что захочешь! Только не забывай о своих обязанностях. Я должен каждый день узнавать о самых свежих новостях из всех концов края Торна, ясно?

— Согласна. Ну что, летим? — предложила птица.

Через несколько минут в воздух поднялся Васил, рядом с которым летела Гекта и стрекотала во все горло новость о том, что она стала отныне главным советником лорда Желтой страны. А Парцелиус лежал на спине василиска и размышлял.

Гекта рассказала ему о том, что произошло несколько дней назад в Розовой стране. Оказалось, что Виллина окончательно покинула край Торна, а на следующее утро из Стелларии исчезли неизвестно куда и три остальные волшебницы — Стелла, Элли и Корина. Поговаривали, будто все они также вернулись в Большой мир. А новой правительницей Болтунов стала какая-то фрейлина по имени Агнет.

Конечно, все это надо как следует проверить. Но если это правда и в краю Торна больше не осталось чародеек…

Парцелиус представил себя сидящим на троне в Изумрудном дворце и ухмыльнулся. Ему стало казаться, что до мечты просто рукой подать. Скоро, очень скоро он станет королем!

Глава четвертая

НЕУДАВШЕЕСЯ ВОЛШЕБСТВО

Дворец на берегу Большого озера рос очень быстро. Стройка была бы завершена еще быстрее, если бы Парцелиус не менял проект здания чуть ли не каждый день. Поначалу новый лорд возжелал, чтобы его резиденция ни в чем не уступала в роскоши дворцам султанов и падишахов, которыми он любовался в молодости, когда путешествовал по арабским странам. Но затем он изменил свой замысел. Ему захотелось, чтобы дворец был похож на замки германских или датских вельмож, которые больше напоминали крепости.

Алхимик заставил каменщиков разобрать почти готовый первый этаж и начать стройку заново. Вокруг строительной площадки была воздвигнута мощная каменная стена. Внутри обширного двора стало расти массивное здание с толстыми стенами. Окна в нем были сводчатыми и очень узкими, больше напоминавшими бойницы. Из-за этого внутри помещений даже ясным днем царил полумрак, но Парцелиуса это вполне устраивало — ведь он много лет прожил в пещере, которую освещали лишь свечи да пламя камина.

На первом этаже расположился обширный пиршественный зал. В нем новый лорд намеревался со временем устраивать пышные приемы и балы для своих подданных и гостей Желтой страны. Рядом находились кухня и небольшие комнаты для слуг. Две из них сразу же заняли Ютан и Олр.

Второй этаж был разделен на несколько помещений. Одно из них предназначалось для спальни, другое — для будущей библиотеки. А в трех остальных Парцелиус намеревался расположить свою лабораторию. В каждой из комнат лорд приказал сложить по камину, а в самой большой еще и специальную печь для проведения лабораторных опытов. Его подданные были весьма удивлены этим — ведь в Желтой стране климат был теплым и ласковым. Но спорить с правителем никто не посмел, и горные гномы взялись за работу, благо опыта в таком деле им было не занимать. А лешие тем временем соорудили несколько рабочих столов для лаборатории, следуя указаниям алхимика.

К зданию примыкала высокая башня, куда можно было попасть лишь из спальни лорда. Парцелиус собирался проводить в ней часы досуга, разглядывая из круглого окна красивую панораму Большого озера. На крыше была устроена плоская площадка, предназначенная для Васила. Рядом возвышалась маленькая башенка, в которой поселилась Гекта. Сорока оказалась довольно капризной и скандальной особой и буквально замучила троллей, заставляя их раз десять перестраивать свое жилище. В башенку она тут же принялась таскать ветви с окрестных деревьев, свивая себе обычное сорочье гнездо.

После того как здание было завершено, Парцелиус устроил вечером представление для своих подданных, поразив их необыкновенной красоты фейерверками. А на следующее утро он послал верного Ютана, а также Дола и всех джиннов к Желтому дворцу. Алхимик объяснил, что Виллина перед возвращением на родину подарила ему как новому лорду всю обстановку своей резиденции и потому мебель, ковры, посуду и все прочее следует как можно осторожнее перенести к Большому озеру. Никто не усомнился в его словах. Сказочные существа только и думали о том, что вот теперь-то Парцелиус начнет выполнять свое обещание и вернет всем им волшебные свойства, которыми некогда обладали их предки.

Новому лорду и самому не терпелось взяться за работу. Как только на крышу легла последняя доска, он приказал троллям притащить на второй этаж свой ящик. Заперев дверь на засов, маленький горбун открыл его и начал доставать и раскладывать на столах самые различные вещи.

В ящике находилось почти два десятка книг в потертых кожаных переплетах. Почетное место занимали различные научные труды и руководства по алхимии. В них описывались сотни способов, с помощью которых алхимики разных времен и народов пытались превратить различные металлы в золото. Здесь же находились руководства по извлечению из соков трав и растении чудодейственной живой воды. Но с самой большой любовью Парцелиус относился к двум толстенным книгам — руководствам по Белой и Черной магии. Их горбун обнаружил в одной из альпийских пещер во время своих прогулок по горам. По-видимому, в этой пещере некогда жил великий маг. И с той поры горбун потерял покой. Даже опыты по превращению металлов в золото перестали его интересовать. Дни напролет Парцелиус просиживал возле камина в своей пещере, изучая эти две книги. Вскоре он понял, что имеет шанс добиться успеха. Ведь в отличие от обычных магов он был еще и ученым и многое знал о тайнах природы. Наверняка это поможет ему стать волшебником!

И на самом деле Парцелиусу многое удалось сделать, хотя настоящим чародеем он так и не стал. И прежде всего ему удалось создать из соков двухсот трав живую воду. Попробовав горькую зеленую жидкость, он почувствовал себя сразу же намного лучше, чем обычно. А спустя годы обнаружил, что перестал стареть! Виллина совершенно верно подметила в своем письме, что Парцелиусу было много лет. Но даже она, наверное, очень удивилась бы, если бы узнала, что маленький человечек старше ее и родился более трех веков назад! И большую часть этого времени он прожил в своей пещере в Альпийских горах, в полном одиночестве, в суровой, спартанской обстановке. Но мечты нередко возносили тщеславного горбуна очень высоко, порой даже на королевский трон. Именно поэтому он без колебаний и бросил свое каменное жилище и присоединился к Сказочному народу. Он решил, что если Волшебная страна на самом деле существует, то там он сможет достичь самого высокого положения. И вот теперь настал час, когда его самые смелые надежды стали воплощаться в жизнь!

В камине весело потрескивали горящие дрова, и при колеблющемся свете пламени Парцелиус раскрыл дрожащими от возбуждения руками книгу Белой магии. Он не сомневался, что без особого труда сумеет выполнить данные сказочным существам обещания. И тогда он сразу же поставит на место этого дубоголового Дурбана. А дальше… дальше видно будет.

Весь день и всю ночь Парцелиус просидел за чтением книги. Он даже забыл о еде и не отзывался, когда в дверь лаборатории несколько раз почтительно стучали. С первыми рассветными лучами он разбудил Керка, старшего и самого опытного из гномов. Алхимик сказал, что хочет отправиться вместе с ним за нужными для волшебства минералами, и приказал гному захватить с собой кирку и лопату. А сам Парцелиус погрузил на спину верного Васила корзины, сплетенные лешими, и приказал василиску взять курс на север, к Кругосветным горам.

Вернулся лорд только через два дня, весь перемазанный и перепачканный, но очень довольный. Корзины были наполнены различными минералами и рудами металлов. Керк помог алхимику разыскать серу, магний, железо, хрусталь и много-много другого, необходимого для опытов. Тролли немедленно начали переносить корзины в лабораторию.

Войдя во дворец, Парцелиус остановился в удивлении. Оказалось, что Дол и джинны уже притащили из Желтого дворца первую партию мебели и ковров и свалили все в кучу посреди пиршественного зала.

Лорд озадаченно почесал затылок.

— И зачем мне все это? — буркнул он. Сколько всякого хлама, и ничего полезного для науки…

Сопровождавший его леший Олр пожал плечами:

— Ты же сам приказал это сделать, господин.

— Знаю, что приказал, — поморщился Парцелиус. — А вот теперь сам жалею. Хотя… пожалуй, кое-что я отберу для своей спальни. Например, вот этот диван. И тот платяной шкаф. И вот эти два ковра… И кресла мне тоже пригодятся. Прикажи троллям все это перенести ко мне, наверх. А теперь я хочу узнать свежие новости. Эй, Гекта, где ты?

— Здесь, здесь! — защебетала сорока, влетая в одно из окон. — Я разузнала много всяких новостей! Все расскажу, только разреши, хозяин, взять хоть что-нибудь из вещей в мое гнездо. Там ведь у меня совсем ничего нет, одни ветки. Бедная я, бедная!

Леший нахмурился и погрозил Гекте кулаком.

— Не верь ей, хозяин! Эта птица — самая большая воронка, какую я только видывал. Она уже много чего утащила из утвари, особенно серебряных ложек и вилок. Ох и жадна!

— Сам такой, сам такой, — затараторила сорока, кружа под потолком. — А кто украл самый красивый ковер? А кто перетащил в свою конуру стул и кресло? И на что тебе все это, старому лесному пню?

Парцелиус сердито нахмурился.

— Хватит болтать, вы, оба! — прикрикнул он. — Даже голова от вас разболелась. И не вздумайте заниматься мародерством, ясно? Когда я обставлю дворец, тогда и берите из оставшегося, что хотите. А пока ведите себя, как и подобает слугам лорда Желтой страны!

Парцелиус подождал, пока тролли под руководством Олра перенесли на второй этаж обеденный стол и стул, а потом направился в свои покои. На его лице сияла довольная улыбка. Ему очень нравилась роль правителя. Устроившись возле окна, он пообедал жареной рыбой и фруктами. А сорока тем временем поведала ему о последних новостях.

Они были и хорошими, и плохими. Оказалось, что Стелла, Элли и Корина так и не объявились. Ни одна из вездесущих птиц не видела их, а это означало, что три волшебницы, похоже, на самом деле покинули край Торна. Да и Страшила с Дровосеком, Алармом и медвежонком Томом куда-то сгинули. Их видели в Голубой стране возле желтой дороги, а потом они как сквозь землю провалились.

Это были радостные вести. На такую удачу Парцелиус и не рассчитывал! И даже сообщение Гекты о том, что Дурбан и его товарищи построили на западе Желтой страны, возле Дубового леса, красивый город, не расстроило его. Тем более не взволновал алхимика рассказ о новой королеве Розовой страны Агнет.

— Она что же, тоже волшебница? — поинтересовался Парцелиус, выпив под конец обеда кружку брусничного сока.

— Да вроде нет, — прострекотала сорока, жадно поглядывая на серебряные вилку и нож, которые также были принесены из Желтого дворца. — Эту Агнет не поймешь. Но у нее есть Золотая Шапка, и ей служат Летучие Обезьяны.

— Ах, обезьяны, — равнодушно произнес Парцелиус, широко зевнув. — Мартышки, что ли? Или макаки? Видал я в молодости обезьян, видал. Глупые, ничтожные создания. Так что о них и разговаривать не стоит. Ну что ж, по-моему, все идет к лучшему. Только вот рыба мне надоела. Неужели нельзя приготовить что-нибудь повкуснее? Например, жареные грибы, белые или трюфели. Ведь в Желтой стране, кажется, растут грибы?

— Растут, да еще как, — согласилась сорока. — В лесах их хоть косой коси! Только я грибы собирать не умею.

— Ладно, поручу это лешим, — еще раз зевнул Парцелиус. — Да, еще скажи Дрому, чтобы зашел ко мне после заката. А я пойду вздремну часок-другой. Уж больно натрудился в горах, словно какой-нибудь рудокоп.

Он поднялся с кресла и отправился в спальню. Там уже стоял диван, а пол украшал красивый ковер. Алхимик лег, даже не сняв пыльных сапог, и сразу же захрапел. А сорока, не удержавшись, вспорхнула на стол, схватила крепким клювом серебряную вилку и вылетела в окно.

Вечером, как следует выспавшись, Парцелиус принялся за работу. Он достал из своего бездонного ящика стеклянные колбы, фарфоровые чашки и медные котелки, щипцы, пилы и молотки разных размеров и прочие инструменты. Затем он разжег огонь в печи и стал размалывать медным пестиком в чугунном котелке куски различных минералов. Работа была не из легких, но привычной для алхимика. От удовольствия он даже мурлыкал себе под нос одну из любимых песенок.

Отмерив на весах нужные количества различных минералов, горбун высыпал их в большую фарфоровую чашку и стал тщательно смешивать деревянной ложкой. Пересыпав содержимое в медный котелок, он повесил его над огнем и стал ждать. В это время в дверь осторожно постучали.

— Входите! — крикнул Парцелиус.

— Я не могу, — послышался голос Дрома.

— Это еще почему?

— Дверь… дверь слишком тяжелая.

Алхимик ухмыльнулся и впустил железного малыша в комнату. Тот изумленно вытаращил глаза, озираясь по сторонам.

— Что, никогда не видел лаборатории? — снисходительно спросил Парцелиус. — Это тебе не какое-нибудь дремучее волшебство, не дурацкие заклинания, а наука, понял?

— Не-ет, — покачал головой Дром. — А что эта самая наука может?

— Например, сделать тебя снова великаном. Хочешь? Тогда стой тихо и жди. Еще немного, и ускоритель роста будет готов!

Алхимик помешал ложкой в котелке. В комнате стало совсем жарко, но Парцелиус даже не замечал этого. Выждав еще некоторое время, он высыпал в котелок горстку серы. Тотчас вспыхнуло желтое пламя, и воздух наполнился удушливым дымом. Парцелиус отбежал к окну, где дышать было полегче.

— Кажется, немного переборщил, — озадаченно пробормотал он. — Ничего, кашу маслом не испортишь.

Он снял котелок с огня и дал порошку остыть. А потом поманил пальцем Дрома.

— Ну, малыш, готовься. Если хочешь, можешь закрыть глаза. А когда ты их откроешь, ха-ха, то тебя будет ожидать приятный сюрприз!

Взяв щепотку порошка, Парцелиус шагнул к Дрому, но неожиданно споткнулся и растянулся на полу. Порошок рассыпался, попав только на одну руку бывшего великана.

— Ой! — испуганно воскликнул малыш.

Его правая рука стала быстро расти, становясь все толще и толще. Дром не смог удержать ее на весу, и рука упала на пол. Парцелиус и охнуть не успел, как она уткнулась ему в живот и потащила по полу к стене.

— Эй, эй! — завопил Парцелиус, безуспешно пытаясь откатиться в сторону. — Дром, что ты делаешь?

Дром что-то жалобно пискнул. Он казался маленькой нашлепкой на своей собственной руке и не мог с ней ничего поделать.

Парцелиус заверещал, беспомощно барахтаясь на полу. Стена стремительно приближалась, а рука все продолжала расти. Она уже выглядела как огромное железное бревно с бочкообразным кулаком. Вот-вот она врежется в стену и не оставит от него, Парцелиуса, даже мокрого пятна!

Насмерть перепуганный алхимик больно ударился о каменную стену спиной и в ужасе закрыл глаза, ожидая неминуемой смерти. Но к счастью, в этот момент рука перестала расти.

Парцелиус задергался, пытаясь освободиться, но не тут-то было. Огромный кулак так плотно припирал его к стене, что алхимик даже с трудом дышал, а о том, чтобы выбраться, не было и речи.

— Вот так всегда, — расстроенно всхлипнул он. — Все ведь делаю как следует, но в самый последний момент или на что-то наступаю, или что-то на меня падает… И все идет насмарку. Эй, Дром, ты живой?

— Живой, — глухо донеслось из другого конца комнаты. Вишу в воздухе и дрыгаю ножками. Ну и ручищу ты мне вырастил! Выручай, хозяин.

— Ко мне следует обращаться «лорд», — ворчливо осадил Дрома горбун. — Сколько можно объяснять, голова ты железная?

— Ну, пусть будет лорд, только выручи!

— Как же я тебя выручу, когда твой дурацкий кулак так припер меня к стене, что даже кости трещат? — резонно возразил Парцелиус. — Вот если бы ты убрал руку, то я бы тебе помог!

— Уберу — как только ты ее уменьшишь! Или меня остального увеличишь!

Алхимик разразился проклятиями. Ситуация казалась безвыходной.

— Ладно, будем ждать, — недовольно произнес он. — Кто-нибудь из слуг рано или поздно догадается проведать своего господина. Утром уж точно кто-нибудь придет.

— Подождем, — вздохнул Дром. — По-моему, твое первое волшебство не совсем удалось, верно?

Парцелиус промолчал. Он размышлял сейчас о том, как бы его подданные не узнали об этом неприятном происшествии. Еще не хватало, чтобы над ним стали смеяться! Так и авторитет лорда не долго растерять.

Через некоторое время, несмотря на неудобство, он словно бы задремал. И ему приснился Золотой лес, заброшенный замок на поляне среди раскидистых вязов и тихий, шуршащий голос, зовущий его по имени.

Глава пятая

ЧУДЕСА В РЕШЕТЕ

Ютан с подносом в руках поднялся на второй этаж и постучал в дверь:

— Лорд Парцелиус, я принес завтрак! Можно войти? Никто не ответил.

Гном подождал, переминаясь с ноги на ногу. Он опасался входить в покои правителя без разрешения. А еще больше его пугала лаборатория. Он и не ожидал, что Парцелиус на самом деле займется каким-нибудь серьезным делом. Но горбун вроде бы не собирался полеживать на диване и почивать на лаврах. Может, не такой уж он и шарлатан, как подумали поначалу они с Олром?

Гном постучал еще раз, другой, но безрезультатно. Возможно, лорд увлекся своей таинственной работой и попросту его не слышит. Вздохнув поглубже, Ютан решился войти.

В спальне Парцелиуса не оказалось, не было его и в столовой. Войдя в лабораторию, гном задрожал от ужаса и с грохотом уронил поднос на пол.

Посреди комнаты лежало здоровенное дерево. Нет, вроде бы не дерево, а длинный железный столб. Он упирался в стену, и из-за него торчали чьи-то ноги в знакомых кожаных сапогах. Это были ноги правителя!

Гном зажмурился, надеясь, что ему это просто померещилось. Но вскоре услышал раскатистый храп, а чуть позже — чей-то писк.

— Эй, Ютан, ты что, остолбенел? — кричал Дром во все горло. Гном открыл глаза, присмотрелся и ойкнул.

— Ты… что там делаешь? — пролепетал он. — Чего к столбу-то прилип?

— Это не столб, — вздохнул Дром. — Это моя рука.

— Ничего себе рука! Да она раз в десять будет больше, чем у Дола. Откуда она взялась?

— Выросла, — коротко пояснил Дром. — Иди, буди хозяина. Он скажет, что делать.

Ютан на негнущихся ногах подошел к стене и увидел вовсю храпящего лорда Парцелиуса, припертого к стене огромным железным кулаком.

Гному стоило немалых трудов разбудить хозяина. Тот нехотя открыл глаза и широко зевнул.

— Чего тебе? — спросонья произнес он.

— Я… завтрак принес, — с сокрушенным видом ответил гном.

— Ну так давай, чего стоишь… Ох! Какой такой завтрак? Ты что, не видишь, осел, что я не в силах даже пошевелиться?

Гном испуганно заморгал:

— Чем я могу помочь, хозяин? Может, позвать троллей? Мне эту железяку одному не сдвинуть.

— И не вздумай! — перепугался Парцелиус. — Еще не хватало, чтобы они меня увидели в таком наиглупейшем положении! Ты это, возьми в чугунном котелке немного порошка и посыпь на Дрома. Он сразу вырастет и освободит меня, понятно? Только осторожно сыпь, понемножку, а то вымахает такой громила, что потолок проломит. Ясно?

Ютан кивнул. Подойдя к котелку, стоявшему на столе, он запустил в него руку и тотчас отдернул.

— А я… не вырасту? — спросил он.

— Не вырастешь, — проворчал Парцелиус. — Этот порошок только железные штуки увеличивает. Ну давай, что застыл, словно камень?

Ютан набрал пригоршню порошка, подошел к Дрому и посыпал на него несколько крупинок. Дром на глазах стал увеличиваться и через несколько мгновений был уже ростом с Ютана. На лице бывшего великана появилась радостная улыбка.

— Действует, хозяин! — закричал он.

— Тогда оттащи руку, осел.

Сколько ни тужился Дром, но так и не смог даже пошевелить своей ручищей.

— Сыпь еще, — приказал он Ютану.

Гном бросил в него пригоршню порошка. Дром стал расти словно на дрожжах и вскоре уперся круглой головой в потолочные балки, едва не проломив их. И только тогда он смог сдвинуть свою правую руку. Парцелиус с охами и причитаниями поднялся на ноги. Увидев сидевшего посреди комнаты железного гиганта, он ужаснулся.

— Да ты же пол проломишь, громила! — завизжал он. — Прочь из дворца, пока он еще цел!

— Как же я уйду? — резонно спросил Дром. — Я в дверь не пролезу. Может, крышу снести?

— Я тебе снесу! — рассердился Парцелиус. Для тебя, что ли, строили?

— Тогда… ох, пол, кажется, начинает трещать! Действительно, по полу пошли длинные трещины. Балки перекрытия угрожающе заскрипели.

Парцелиус пришел в ужас, но тут же сообразил, что надо делать. Быстро растопив с помощью Юта на печь, он подвесил над огнем котелок с остатками порошка и добавил в него несколько пригоршней разных размолотых в порошок минералов. Пол трещал все сильней и сильней. Вот-вот он должен был провалиться, но Парцелиус все же успел сотворить уменьшительный порошок. Он зачерпнул ложкой горячий порошок и швырнул его в железного гиганта. Дром стремительно начал уменьшаться и через несколько секунд стал прежним крохой.

Горбун со вздохом облегчения вытер пот с лица.

— Вот видите? — сипло произнес он. — Все получилось Самым наилучшим образом. Что значит наука! Это не какое-нибудь дурацкое волшебство, понимать надо…

Дром грустно оглядел себя.

— Так-то оно так, — с сомнением заметил он. — Только я вроде бы ничуть не вырос.

Парцелиус пренебрежительно махнул рукой:

— Ну, это не важно. Тем более что порошок кончился. Как-нибудь в следующий раз я тебя все-таки увеличу. Но лучше не во дворце, а где-нибудь на берегу. А сейчас дайте мне отдохнуть. Пожалуй, после обеда я займусь, скажем, джиннами. Надо снова научить их летать.

После обеда отдохнувший и повеселевший Парцелиус вышел во двор, держа большую колбу с синей бурлящей жидкостью. Там его уже поджидали джинны. Они только что принесли во дворец очередную партию мебели и ковров, но по домам расходиться не спешили. Всем очень хотелось, чтобы Парцелиус побыстрее вернул им прежнее могущество.

Лорд снисходительно кивнул головой в ответ на приветствия джиннов.

— Неплохо поработали, неплохо, — похвалил он. — Араджан, много еще в Желтом дворце осталось мебели?

— Лорд, мы едва освободили первый этаж, — ответил Араджан. — И очень устали. Путь-то туда не близкий! Вот если бы ты одарил нас своей милостью и сделал так, чтобы мы смогли летать…

— Сделаю, сделаю, — усмехнулся алхимик. — Только начнем с другого. Кажется, в давние времена вы жили в медных кувшинах?

Лица джиннов вытянулись.

— Да, — ответил Араджан. — Мы до сих пор не расстаемся с ними, хотя не можем даже мизинца туда просунуть. Но может, ты все-таки начнешь с…

— Всему свое время, — недовольно поморщился Парце-Лиус. — Ну, кто хочет попробовать первым мой волшебный напиток?

Джинны шагнули к нему с протянутыми руками, но первым оказался молодой Азарк. Он выхватил у правителя колбу и хотел было опрокинуть ее содержимое в свою широкую глотку, однако Араджан успел остановить его.

— Ты того, не спеши! — осадил он своего молодого собрата. — Нам тоже оставь хоть по полглотка.

Азарк хмыкнул и поднес колбу к своим толстым, обветренным губам. Отпив самую малость, он протянул колбу Араджану.

Все джинны по очереди осушили колбу до самого дна. Каждому досталось так мало синей жидкости, что они даже не почувствовали ее вкуса.

Поначалу ничего не происходило, но потом черные, лоснящиеся от жары тела гигантов начали потихоньку таять, становиться прозрачными. Наконец они превратились в облачка сиреневого пара и со свистом всосались каждый в свой кувшин.

Парцелиус радостно потер руки.

— Ютан, закрой пробки, да поплотнее, — приказал он. — А то еще джинны ненароком испарятся!

Гном так и сделал и заткнул кувшины пробками, прикованными к ручке каждого сосуда тонкой цепочкой. Он взял один из медных сосудов и с торжественным видом преподнес его лорду.

Парцелиус приложил кувшин к уху и прислушался. Внутри раздавалось какое-то невнятное бормотание.

— Пурган, слышишь меня? — спросил лорд. — Ну как, тебе там удобно?

Джинн неразборчиво что-то ответил.

— По-моему, он страшно рад и восторженно благодарит своего повелителя, — предположил Ютан.

— Я тоже так думаю, — широко улыбнулся Парцелиус. — Теперь я, пожалуй, отдохну, а потом ты откроешь… Ох! — Он застыл на месте с вытаращенными глазами, а потом разразился проклятиями. — Опять я все перепутал, — простонал он и схватился руками за голову. — Ах, я несчастный! — Успокоившись, он объяснил удивленному Ютану: — Понимаешь, совсем из головы вылетело, что нельзя было превращать джиннов в пар!

— Так я сейчас снова открою кувшины! — предложил Ютан.

— Открою! — передразнил его горбун. — Ишь, разбежался! А что толку-то? Кувшины теперь должны пролежать не меньше двухсот лет на дне моря или, на худой конец, глубокого озера. Если спустя два века эти сосуды кто-нибудь разыщет и откроет пробки, то только тогда на свет появятся самые настоящие джинны, умеющие и летать, и выполнять желания своего хозяина. Так написано в книге Белой магии. И как это я мог такое забыть?

— А если джиннов сейчас освободить?

— Можно и сейчас, только ничего хорошего из этого не выйдет. Они так и останутся сиреневыми облачками. Парообразных джиннов, видишь ли, надо выдерживать в закрытых кувшинах, словно вино, и только после этого в них вызревают волшебные свойства. И держать кувшины надо все это время в темном и прохладном месте. А на Востоке жарко, и потому в книге Белой магии рекомендуется их погружать на дно морей. Понятно теперь?

Ютан озадаченно почесал затылок, а затем взял в руки по кувшину и направился к воротам.

— Ты куда? — закричал Парцелиус, хватая его за плечо.

— Как куда? — удивился гном. — Иду к озеру. Чем раньше джиннов бросишь в воду, тем раньше их оттуда можно будет достать.

— Это верно, — согласился алхимик. — Но два века — уйма времени. Джинны могут обидеться и так разозлиться, что с ними потом сладу не будет. Еще разнесут мой замечательный город по камушкам! Пожалуй, я что-нибудь придумаю. У меня на родине в Италии некоторые хитрецы умели за одну ночь из свежего виноградного сока делать бурду, которую некоторые неразборчивые покупатели принимали за старое вино. Может, и к джиннам этот рецепт подойдет?.. Ладно, отнеси пока все кувшины ко мне в лабораторию. Я их ночью поставлю на медленный огонь и кое-что в них добавлю для крепости… Только рот держи на замке, ясно?

Ютан поклонился и побежал выполнять приказ хозяина. Сердце его бешено колотилось. Он никак не мог уразуметь, как это громадины джинны превратились в облачка пара. «Похоже, Парцелиус — на самом деле великий волшебник, — думал он. — Только что-то не очень удачливый… Жалко ведь джиннов!»

Когда все кувшины оказались во дворце, Ютан постарался незаметно ускользнуть в ворота, но Парцелиус его там словно бы поджидал. Поглядев на гнома оценивающим взглядом, он задумчиво произнес:

— Уж больно ты мал ростом, Ютан, для слуги такого большого вельможи, как я. Надо тобой как следует заняться. Хочешь, сделаю тебя ростом с Дола?

Гном в ужасе рухнул на колени и умоляюще сложил дрожащие руки:

— Пощади, господин! Что плохого я тебе сделал? Уж лучше увеличь Дрома, он только спит и видит, как снова стать железным великаном!

— Хм-м… я сам об этом подумывал. Только что-то Дрома нигде не видно. Сбежал он, что ли, после вчерашнего?

«Я бы тоже на его месте сбежал», — хотел было крикнуть Ютан, но вовремя удержался. Еще раз склонившись до земли, он жалостливым голосом произнес:

— Ну на что тебе гном-великан, лорд Парцелиус? Я же тогда во дворец и войти-то не смогу. А кто тебе еду будет наверх приносить? У Олра руки корявые, он все роняет…

Парцелиус задумался. У него просто руки чесались сотворить до ужина еще хоть одно небольшое волшебство, но гном был прав. Великану во дворце делать было нечего.

— Ладно, — кивнул он. — Встань, не буду делать из тебя громадину.

Ютан с радостным криком бросился к его ногам, но алхимик продолжил:

— А пожалуй, попробую я на тебе кое-какие превращательные способы. Есть такие порошки да жидкости, что ты и в птицу можешь превратиться, и в жабу или даже в земляного червя… Ты чего плачешь, небось от радости? Не спеши, может, у меня и не все сразу выйдет. Дело-то для меня новое, всякое может поначалу случиться…

Ютан взвизгнул и, вскочив на ноги, понесся куда глаза глядят. Уткнувшись в каменную стену, он попытался взобраться на нее, да не тут-то было. Тогда гном схватил стоявшую у стены лопату и начал стремительно рыть подкоп. Парцелиус и моргнуть не успел, как гном исчез под землей.

— Нервный он какой-то, — пожал плечами алхимик. — Надо будет в следующий раз напоить его успокоительной жидкостью. Эй, Изгор!

В ворота как раз входил один из троллей, держа на широком плече связку дров для дворцовых каминов.

— Молодец, дрова нам пригодятся, — похвалил его Парцелиус — Пошли-ка, дружок, отнесем их в мои покои. А там я тебе приготовлю сюрприз. Ты знаешь, что такое сюрприз?

Тролль покачал своей шишковатой головой и, ни о чем не подозревая, затопал вслед за лордом во дворец.

К вечеру Ютан проголодался и рискнул вернуться. Во дворе на скамье сидел Олр и свивал из стеблей тростника длинную веревку. Из окон верхнего этажа дворца доносился чей-то отчаяный визг.

— А еще говорили, будто эти самые тролли молчуны, каких свет не видывал, — сказал Олр, покосившись на перепачканного в глине и песке гнома. — Слышишь, как Изгор вопит? Сейчас еще тихо, а давеча он так заливался…

Гном вздохнул и уселся рядом с лешим.

— И что же хозяин с ним делает? Режет, что ли?

— Скажешь тоже — режет, — возразил Олр. — Что, наш господин зверь какой-нибудь? Нет, наоборот, он наш благодетель. А Изгора хозяин собрался было превратить в медведя, да опять незадача какая-то вышла. То ли он чего-то недосыпал, то ли, наоборот, пересыпал… Словом, превратился тролль почему-то в свинью.

— Ну да? А что же Изгор так визжит?

— А это хозяин его ловит, чтобы снова превратить в тролля, и никак поймать не может, — спокойно объяснил Олр. — Я тоже за Изгором бегал, пока не выдохся. Вот хозяин и послал меня за веревкой. Пойдем, поможешь эту неблагодарную свинью в угол загнать.

Часа через два измученную свинью удалось загнать под диван, где Ютан с Олром ее и скрутили. Парцелиус со вздохом облегчения упал в кресло.

— Все, на сегодня хватит, — тяжело дыша, сообщил он. — Ну и бестолочи же вы оба! Всю посуду во дворце перебили. Какую-то несчастную свинью поймать не могли. Ну ничего без меня сделать толком не можете… Устал, сил нет. Пожалуй, придется пойти вздремнуть. Завтра продолжу творить чудеса. Так, кто у нас еще из Сказочного народа остался?..

Утром Ютан вернулся во дворец с неутешительными новостями. Все жители города Всеобщего Счастья, каким-то образом прознав про чародейские подвиги своего лорда, поспешили разбежаться кто куда.

Глава шестая

ЗОЛОТОЙ ЛЕС

Парцелиус с мрачным видом выслушал Ютана и, даже не позавтракав, поднялся на крышу. Там его поджидало очередное разочарование. Васила не было! И даже башенка Гекты пустовала. Парцелиус заглянул в нее, но ничего, кроме гнезда, доверху набитого серебряными вилками и ложками, не обнаружил.

На глаза горбуна набежали слезы обиды. Неужели все, даже верный Васил, оставили своего повелителя? Подумаешь, кое-что из волшебств у него не совсем получилось, но разве это повод для предательства?

Но когда утренний туман над озером рассеялся, Парцелиус увидел вдали, над одним из островов, василиска. Тот парил над кронами цветущих деревьев — видимо, завтракал своими любимыми бабочками. Лорд облегченно вздохнул — нет, Васил никуда не сбежал! А спустя еще некоторое время на свою башенку опустилась Гекта. Вид у сороки был усталый, но довольный. Она летала к Желтому дворцу и принесла от своих товарок кучу свежих новостей.

Они оказались не очень-то приятными для Парцелиуса. Выяснилось, что Стелла и Элли все-таки объявились. Сейчас они направлялись на летающем облачке к Розовой стране. А там творилось что-то уж совсем несусветное. С приходом к власти королевы Агнет все в краю Болтунов пошло наперекосяк — сначала резко похолодало, а в конце концов землю, деревья и дома покрыл белый холодный порошок. Птицы в панике покинули Розовую страну, спасаясь в более теплых местах.

— Та-ак… — пробормотал озадаченный Парцелиус. — Выходит, в Розовой стране выпал снег. А я-то думал, что здесь царит вечное лето! Хорошо еще, что я приказал гномам сложить во дворце камины…

Другие новости касались Аларма и его друзей. Их птицы видели в самом глухом месте Фиолетовой страны, возле горы Трех Братьев. Туда же с другой стороны направлялся отряд из каких-то странных существ, возглавляемый юным рыцарем в черных доспехах.

— Хм-м… а это еще что за рыцарь? — недоуменно пожал плечами Парцелиус. И чего им всем надо? Ну ладно, не важно. Ведь это так далеко отсюда!

— Не так уж и далеко, — возразила сорока. — Я бы на твоем месте слетала и сама посмотрела что к чему. Могу показать дорогу.

— Делать мне нечего, — ворчливо отозвался Парцелиус, — Тут такие дела творятся, просто голова кружится… Куда-то, понимаешь, мои подданные разбежались — ну, все, кроме Ютана и Олра. Ты их нигде не видела?

Сорока покачала головой и начала чистить клювом перья.

Надо сначала их поискать. Слетай-ка, Гекта, к Василу, скажи, что он мне нужен, и немедленно. А то я его знаю будет обжираться бабочками до самого вечера!

— «Слетай»! — недовольно отозвалась Гекта. — Ни тебе благодарности за службу, ни награды! Я знаешь как устала? Просто крылья отваливаются.

Пришлось Парцелиусу пообещать привередливой птице целый столовый набор, благо их джинны принесли из Желтого дворца целых пять штук. Сорока кивнула и, вспорхнув с башенки, направилась к островам. Прошло не меньше часа, прежде чем Васил послушался приказа хозяина и вернулся ко дворцу. За это время Парцелиус наскоро позавтракал и успел переговорить со своими слугами. И Олр и Ютан клялись, что их сородичи словно сквозь землю провалились.

— А Дол — он что, тоже вырыл себе норку? — скривился Парцелиус.

Ютан набрался храбрости и сказал:

— Боюсь, хозяин, они все направились на запад, к городу Дурбана.

— Ты еще можешь их нагнать на Василе, — поспешил предложить Олр.

Так Парцелиус и намеревался сделать, но когда уселся на спину Васила, то его стали одолевать сомнения.

«И что я скажу этим жалким предателям? — размышлял он. — Что дальше колдовать буду без сучка и без задоринки? Нет, не пойдет. Во-первых, всякое у меня может еще случиться — магическое дело-то для меня новое и непростое. А во вторых, как-то неохота унижаться перед какими-то троллями, гномами и лешими. Нет, надо сделать так, чтобы они сами вернулись, да еще и упали мне в ноги и умоляли, чтобы я их простил. А для этого надо еще как следует поупражняться в чародействе. Но над кем? Слуг жалко, их у меня всего двое…»

Он обернулся к Ютану, стоявшему на крыше:

— Вот что. Я сейчас полечу с Гектой в Фиолетовую страну — там у меня есть важные дела. А вы с Олром не вздумайте бездельничать. Займитесь поисками Дрома… хотя нет, он наверняка ушел вместе с остальными. Поищите тогда этого… как его… ну, Кощея. Ручаюсь, что он до сих пор бродит где-нибудь поблизости. Хоть и странный он очень, а все же для моих опытов вполне сгодится.

Ютан испуганно заморгал:

— Ой, только не это! Боюсь я этого Кощея до дрожи в коленках. Нет его во дворце, и хорошо, и славно. Без него как-то спокойнее.

Парцелиус сердито сдвинул брови.

— Поговори еще! — рявкнул он. — Впрочем, если хочешь, я могу заняться опытами и над тобой.

— Нет, нет, мы поищем Кощея, — поспешил его успокоить гном.

— Так-то лучше, — снисходительно кивнул горбун. — И возьмите с собой Изгора. Он не такой слабак, как вы с Олром, а какой-никакой, но тролль.

— Тролль? Так ты же, Славный лорд, ты же не смог его вчера расколдовать! Изгор так и остался свиньей. Я видел его утром на опушке дубового леса — он там лакомился желудями.

— Хм-м… разве? Ладно, я еще этой свиньей при случае займусь.

Васил взмыл в воздух и направился на юго-восток. Гекта уселась рядом с Парцелиусом и продолжила осыпать его целым ворохом самых различных новостей. Но алхимик вскоре перестал ее слушать и погрузился в собственные мысли.

«Во что бы то ни стало мне надо научиться колдовать, — думал он. — Похоже, в этой Волшебной стране иначе нельзя стать хорошим правителем. Но как же ухитрились это сделать соломенное чучело Страшила и Железный Дровосек? Ведь они совсем не волшебники, а подданные их вроде бы любили и уважали. Чем же я хуже? Ума не приложу…»

О том, что Страшила и Дровосек были прежде всего добрыми и умными правителями, заботящимися о своих подданных, Парцелиус и не подумал. Он попросту считал все это пустяками. А напрасно!

Через некоторое время Парцелиус заметил, что Васил летит прямо на восток. Он постучал кулаком по спине летающего василиска и крикнул:

— Ты куда направился, голова садовая? Правее забирай, правее!

Но все было напрасно. Васил продолжал ритмично размахивать своими «крыльями» как ни в чем не бывало. Горбун рассердился:

— Совсем бабочек объелся! Эй, Гекта, покажи этому летающему олуху, куда надо держать курс!

Сорока взмахнула крыльями и через несколько мгновений уже летела чуть впереди Васила. Потом она попыталась было свернуть направо, но почему-то не смогла.

— Эй, господин, у меня ничего не получается! — крикнула она в страхе. — Ну просто крылья не слушаются.

— Как это не слушаются? — не понял горбун. — Вы что, оба сговорились?

Как он ни ругался и как ни грозил своим нерадивым слугам всевозможными карами, ни Васил, ни Гекта так и не свернули с курса. Парцелиус недоумевал. Но через некоторое время далеко впереди на земле появилось словно бы огромное янтарное море.

Это был Золотой лес.

И тогда Парцелиус внезапно успокоился, уселся на спине Васила и стал спокойно ждать, когда тот приземлится. Он не знал, куда он летит, но не сомневался в том, что так надо.

Прошел час, другой, и Васил начал плавно спускаться к золотым кронам огромных вязов. Между ними находилась округлая поляна, на которой словно бы лежало мглистое облако. Гекта с испуганным стрекотанием ринулась прочь.

Парцелиус посмотрел вниз и вздрогнул, узнав это место. Он однажды уже видел его во сне.

Васил приземлился возле древнего замка, напоминавшего остроконечный каменный шатер. Парцелиус спрыгнул на землю и, поеживаясь от сырой прохлады, направился к сводчатой двери. Его глаза быстро привыкли к сизой мгле, царившей в темном облаке, и тогда он смог разглядеть как следует затейливую резьбу на стенах. На ней были изображены такие жуткие чудовища, что на лице алхимика немедленно выступил горячий пот. Сомнений не оставалось — это был замок Пакира. Но как он мог оказаться здесь, в бывших владениях Виллины, всего в трех часах полета от Желтого дворца?

Подойдя поближе, Парцелиус понял, в чем тут дело. Земля в основании стен была вздыблена, словно странный замок появился из-под земли, как огромный гриб.

Створки каменной двери со скрипом распахнулись, и из глубины замка повеяло таким леденящим холодом, что на траве появилась изморозь. Алхимик застучал зубами, но не столько от холода, сколько от страха и волнения. Неужели он увидит сейчас Властелина Подземного царства — того великого колдуна, кто намеревался завоевать Волшебную страну? Обхватив плечи дрожащими руками, горбун нерешительно стоял возле порога, не решаясь переступить его.

Но через некоторое время тьма, истекающая из распахнутой двери, стала потихоньку рассеиваться, а чуть позже ее сменил ровный фиолетовый свет.

Внезапно Парцелиус почувствовал, что кто-то положил сзади ему на плечо руку. Взвизгнув, он обернулся и увидел закутанную в темный плащ фигуру Кощея.

— Ты что… здесь делаешь? — сипло спросил Парцелиус, растерянно глядя на одного из своих подданных. — А я-то искал тебя на берегу озера…

Кощей поднял руку и медленно стащил с головы капюшон. Алхимик в ужасе отпрянул. На него смотрел череп, обтянутый серой кожей. В глубоких глазницах сверкали стального цвета немигающие глаза. Лоб Кощея обхватывал обруч с крупным черным камнем посредине.

Открыв беззубый рот-щель. Кощей произнес холодным, лишенным всякого выражения голосом:

— Иди. Хозяйка ждет.

— Хозяйка?..—пролепетал Парцелиус, дрожа уже всем телом. — Но разве ты служишь Злу? Сказочные существа говорили… будто ты давно уже творишь только добрые дела.

Кощей разразился глухим смехом, хотя его лицо оставалось застывшим, словно маска.

А разве то, что я до сих пор не убил тебя, не доброе дело? — произнес он и, распахнув плащ, выразительно положил руку на короткий меч, висевший на поясе.

Парцелиус поспешно отвел глаза в сторону. Полуобнаженное тело Кощея выглядело ничуть не лучше, чем голова. Скелет, да и только…

Больше не осмеливаясь пререкаться с Кощеем, алхимик вошел на негнущихся ногах в замок. Фиолетовый свет разгорался все сильнее и сильнее, и наконец полуослепленный горбун вынужден был плотно сжать веки.

Он услышал чей-то женский смех.

— Какой же ты робкий, горбун! А еще захотел стать правителем Желтой страны. Правильно сделала старуха Виллина, что даже не захотела с тобой разговаривать перед отлетом на родину.

Гордость заставила Парцелиуса немедленно открыть глаза.

Он увидел округлый, совершенно пустой зал. Посреди него возвышалось кресло, вырезанное из громадного кристалла дымчатого топаза. На нем царственно восседала высокая девушка, одетая в лиловое платье. На ее плечах лежала накидка из белого пушистого меха. Лицо девушки, обрамленное длинными серебристыми волосами, отличалось удивительно четкими, чеканными чертами. На нем выделялись большие синие глаза. Лицо выглядело бы, наверно, прекрасным, если бы его не портила презрительная усмешка, которая словно бы застыла на тонких, бескровных губах. Хозяйка замка больше напоминала мраморную статую, совершенную во всех деталях, но полностью лишенную человеческой теплоты.

Собравшись с духом, Парцелиус отвесил красавице глубокий поклон.

— Приветствую вас, прекрасная госпожа, — галантно начал было он, но, не сдержав возмущения, ворчливо добавил: — Вы не совсем правы — Виллина по достоинству оценила мою персону. Она оставила мне послание, где просила… Ну, это не важно.

Хозяйка замка ответила еще более презрительной усмешкой:

— Ты прав — это действительно не важно. Да и какую ценность для волшебниц Света может представлять такой ничтожный земляной червь, как ты?

Парцелиус вздрогнул, словно от удара. Он хотел было резко ответить девушке, но вовремя вспомнил о Кощее, молчаливо стоящем за его спиной.

— Вы просто плохо меня знаете… — пробормотал он. — Кстати, я очень хотел бы знать, с кем имею дело. Вы, наверно, одна из служанок Пакира?

Острие меча тут же уткнулось ему в горб. Красавица снова разразилась хохотом, на этот раз чуть более мягким.

— Это я-то служанка, я — принцесса Ланга? — отсмеявшись, произнесла она. — А ты не такой уж и трус, каким кажешься. И умеешь показывать зубы. Пожалуй, Владыка был прав, когда приказал тебе покинуть твою нору в горах и прийти в этот край. Возможно, из тебя выйдет недурной слуга Тьмы.

Парцелиус ошеломленно заморгал:

— Владыка… мне приказал? Выходит, я и на самом деле пришел в Волшебную страну не по своей воле?.. Но зачем я нужен Пакиру?

Девушка чуть подалась вперед:

— Ты что-нибудь слышал о Черном пламени?

— О Черном… хм-м-м… что-то знакомое… Кажется, я читал о нем в одной из древних кельтских рукописей еще в мои студенческие годы. Уж не то ли это пламя, которое может сжигать даже железо?

Принцесса Ланга кивнула, продолжая пристально глядеть на алхимика, словно пытаясь проникнуть в его душу.

— Верно. Это живое пламя, которое когда-то очень давно прилетело на Землю со звезд. У него есть душа, и оно разумно… И в то же время, разозлившись, оно может сжечь буквально все на своем пути. Понимаешь — все! И никакое земное колдовство не сможет остановить его.

— Но такое пламя должно быть очень опасным, — осмелился возразить Парцелиус. — Если оно всесильно, то оно может испепелить всю нашу планету!

— Конечно. Но для этого надо Черное пламя очень, очень разозлить. Пакир не собирается делать это.

— Ах, вот оно что… Пакиру нужно Черное пламя, для того чтобы выбраться из глубин земли на поверхность? — догадался Парцелиус.

Лицо хозяйки замка вновь стало холодным и непроницаемым.

— Это тебя не касается, раб. Не твоего скудного умишки дело обсуждать замыслы своего господина. Ты должен сегодня же взяться за работу. Нам известно, что Черное пламя когда-то создали ученые люди со звезд. Ты — ученый. И потому мы приказываем тебе сотворить Черное пламя.

Алхимик задумался. Дело оборачивалось совсем не так уж плохо. Выходит, он нужен самому Пакиру! А раз нужен, то можно немного и поторговаться…

— Я могу попробовать, — осторожно сказал он. — Однажды мне удалось создать пламя, которое едва не уничтожило мою лабораторию… О, так именно из-за того случая Пакир и решил меня пригласить в Волшебную страну?

— Пакир никого и никуда не приглашает, — сухо возразила принцесса Ланга. — Он только приказывает, а тем, кто осмеливается ему перечить, грозит страшная смерть. Итак, ты готов сегодня же приступить к созданию Черного пламени?

— А куда деваться… То есть нет!

Меч Кощея больно уколол алхимика в горб. В глазах хозяйки замка сверкнула такая дикая ярость, что Парцелиус, не на шутку перепугавшись, поторопился объяснить:

— Я готов сделать все, что в моих силах… но силы-то мои не очень велики! Особенно после того, как сказочные существа сбежали из моего города.

— Сбежали? — нахмурилась принцесса. Наша. — Это еще почему? Кто им разрешил?

Сглотнув, Парцелиус торопливо рассказал о своих неудачных научных опытах по чародейству. Хозяйка замка с кислой миной выслушала его.

— Вот к чему привела твоя глупая самонадеянность, горбун, — промолвила она. — Магия — это не только наука. Для того, чтобы творить чудеса, мало знаний, нужен еще и великий дар. — Ее лицо при этих словах заметно помрачнело. — Ты мог совсем извести своих подданных, если бы они вовремя не покинули город. Владыка будет недоволен… Один ты и на самом деле ни на что не годен!

Парцелиус закивал с угодливой ухмылкой.

— Прекрасная принцесса, быть может, вы передадите Властелину Тьмы одну мою просьбу? — с надеждой произнес он. — Если бы я смог вернуть своим подданным их прежние волшебные свойства, то они без промедления возвратились бы в мой город! И тогда с их помощью я мог бы заняться созданием Черного пламени.

Хозяйка замка нетерпеливо подняла руку, останавливая его:

— Довольно. Я все передам Властелину. Если он пожелает, то ты получишь то, что просишь. Но учти — тебе дается только месяц на то, чтобы выполнить волю великого Пакира.

— Месяц? — в панике воскликнул алхимик. — Но это слишком мало! Научные открытия не делаются так быстро. Мне предстоит…

— Молчи, горбун! — гневно воскликнула принцесса. — Никому нет дела до твоих трудностей. Работай, если нужно, день и ночь, но выполни приказ Властелина в срок. Иначе… Кощей, тебе я поручаю следить за этим болтливым человечком. Подгоняй его мечом, если он будет лениться. А если потребуется, можешь даже поколотить его. Но не убивай — его жизнь принадлежит Пакиру.

Кощей поклонился и, набросив на голову капюшон, приглашающе кивнул алхимику в сторону двери. Тот понял, что аудиенция закончена, и поспешно заговорил:

— Простите, дорогая принцесса, но я еще не все… э-э…

— Не все выпросил, верно? — жестко переспросила Ланга, недобро сощурившись.

— Нет, нет! То есть да… Я хотел бы знать, что будет, если я… ну, выполню приказ Властелина…

Принцесса задумчиво взглянула на него:

— Что-то рано ты заговорил о награде, горбун. Но… ладно. Так что бы ты хотел получить?

— Титул короля Желтой страны, — облизав пересохшие губы, объяснил алхимик. — Рано или поздно в Волшебный край придет весь Сказочный народ. Я смог бы стать его правителем и сделать так, чтобы все эти великаны, тролли, гномы и прочие почитали и любили Властелина Пакира и не думали бунтовать. Но для этого мне нужно стать колдуном, пусть и не самым сильным…

Принцесса пожала плечами.

— Я доложу Владыке о твоих просьбах, — равнодушно произнесла она. — Думаю, Пакир отнесется к ним со снисхождением. Когда он завоюет Волшебную страну, ему нужны будут преданные наместники. Почему бы одним из них не стать тебе, горбун?.. Но хватит пустых разговоров. Прощай, и не забудь о том, что через месяц в твоем дворце должно запылать Черное пламя.

Парцелиус, почтительно кланяясь, задом вышел из замка. Кощей же, повинуясь жесту принцессы, остался там еще на некоторое время. Наконец он вышел и уселся на спину Васила, где его поджидал донельзя встревоженный алхимик.

Едва Васил поднялся в воздух, как земля вздрогнула и замок начал уходить под землю. Через несколько секунд посреди поляны, окруженной могучими вязами, остался лишь круг взрыхленной земли.

Когда Васил вылетел из мглистого облака, к нему тотчас подлетела взволнованная сорока.

— Что случилось, что случилось? — затараторила она. — Я так переживала, так боялась, так…

Кощей повернул к ней голову. Из-под капюшона блеснули его ледяные глаза. Сорока тут же замолчала и, смирно усевшись на спину летающему василиску, больше не произнесла ни слова. Молчал и Парцелиус, ошеломленный всем произошедшим. Но постепенно на его сморщенном лице стала проявляться ехидная ухмылка. А когда вдали показались крыши города Всеобщего Счастья, он уже улыбался во весь рот.

На крыше их встречали взволнованные Ютан и Олр. В ответ на их расспросы Парцелиус только махнул рукой.

— Все к лучшему, все к лучшему… — промолвил он и поспешил в свои покои. За ним неторопливо прошествовал Кощей.

Весь вечер и всю ночь из окон лаборатории лился желтый свет горящих свечей. Парцелиус всерьез взялся за работу и приказал слугам его ни в коем случае не беспокоить.

Олр и Ютан терялись в догадках. Они пристали с расспросами к Гекте, но сорока, едва раскрыв рот, поняла, что почему-то не может произнести ни слова о полете в Золотой лес. Она смогла вымолвить, только что и сама ничего не знает.

Слуги лорда Желтой страны не на шутку встревожились. Они уже начали подумывать, а не стоит ли и им потихоньку улизнуть из города Всеобщего Счастья, чтобы не нахлебаться здесь горя. Но на следующий день во дворце закрутились такие бурные события, что гном и леший и думать забыли о бегстве.

Парцелиус начал творить самые настоящие чудеса.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

КОРОЛЬ ЖЕЛТОЙ СТРАНЫ

Глава седьмая

ПЕРВЫЙ ГОМУНКУЛУС

Парцелиус вошел в свою лабораторию, терзаемый сомнениями. Ему уже начало казаться, что все происшедшее в замке Пакира — лишь плод его разгоряченного воображения. Сколько раз в прошлом он мечтал о том, что когда-либо сумеет стать магом! Наверно, и сегодня ему просто приснился хотя и страшный, но в то же время сладкий сон. Принцесса Ланга, приказ Властелина Пакира… нет, конечно же ему все это только привиделось!

Алхимик остановился на пороге комнаты и тотчас почувствовал, как кто-то ткнул его кулаком в спину.

— Не теряй времени, горбун, — послышался жуткий, свистящий голос. — Этой ночью тебе надо успеть сделать многое.

Парцелиус в страхе обернулся и увидел Кощея.

— Так, значит, это был не сон… — пробормотал лорд. Встряхнув головой, он отогнал недавние сомнения и уверенным шагом направился к печи. Вскоре в ней запылал огонь. Затем Парцелиус зажег свечи в светильниках, подошел к одному из столов, на котором стояли кувшины с парообразными джиннами, и поставил медные сосуды на печь. Кощей молча наблюдал из самого темного угла комнаты.

Выждав некоторое время, алхимик вынул пробку из одного из кувшинов.

— Эй, джинн! — позвал он.

В ответ послышалось неразборчивое бормотание. Спустя несколько минут из горлышка кувшина медленно, словно бы нехотя, выплыло облачко сиреневого пара. Оно было таким маленьким и прозрачным, что лорд встревожился.

Облачко опустилось на пол и начало сжиматься. Парцелиус опустился на колени, не отрывая от него взволнованного взгляда.

— Может, болван Ютан неплотно вбил пробку и пар потихоньку вытекал наружу? — прошептал он.

Облачко продолжало конденсироваться, но очень медленно. Наконец стали проявляться очертания фигуры Араджана. Но каким же маленьким и слабым он стал! Джинн с огромным удивлением оглядел себя с головы до ног. Он попытался сделать шаг вперед, но чуть не упал.

— Это кто? Это я? — еле слышно проговорил Араджан. — Уж больно я хиловат…

Подняв глаза на Парцелиуса, он со сдавленным криком отшатнулся и, споткнувшись, сел на пол.

— Что за шутки? — угрожающе сдвинул брови малыш. — Во что ты меня превратил, лорд? Да я стал благодаря твоей милости меньше любого гнома!

Алхимик горько вздохнул.

— Наверно, я недолил вчера вечером в твой кувшин сока из сорока трав, — объяснил он. — Надо было бы тебе, Араджан, дать настояться еще денек-другой. Но может, ты хоть летать научился?

Джинн с трудом поднялся на ноги и подпрыгнул, широко расставив руки. И тут же рухнул на пол.

— Не могу я летать, — сообщил он, с ненавистью глядя на своего повелителя. — И почему я не придушил тебя, Парцелиушка, еще по пути в край Торна? От тебя один только вред и никакой пользы!

Парцелиус, дрожа от негодования, повернулся к Кощею.

— Ну, что же твой Владыка медлит? — злобно закричал он. — Я же согласился заняться этим дьявольским Черным пламенем, а Пакир не хочет мне помочь! Нет, уж лучше ты меня убей, Кощей, но я в такие игры играть не буду. И пальцем не пошевелю, пока твой хозяин не выполнит своего обещания!

Кощей сердито сверкнул глазами.

— Владыка ничего тебе не обещал, — холодно произнес он. — И никто не виноват, что ты, болван, налил в кувшины травяной сок. Он-то и впитал в себя большую часть пара. Смотри!

Кощей подошел к печи, взял кувшин Араджана и выпил его содержимое. И тут же стал расти. Через несколько мгновений слуга Тьмы превратился в великана. Из-под его плаща выпирали могучие мускулы.

Парцелиус в страхе закрыл лицо руками.

— Теперь понял, осел? — рявкнул Кощей, да так, что стены затряслись. — Надо было дать выпить этот сок джинну, и он вновь стал бы тем, чем был. Но летать он бы все равно не научился и исполнять желания своего хозяина — тоже.

— Так что же делать? — пролепетал Парцелиус — Если бы великий Пакир захотел…

Кощей щелкнул пальцами и превратился в себя прежнего. Он потряс кувшином, и все явственно услышали, как в нем плещется сок. Алхимик радостно вскрикнул и протянул было к кувшину руку, но Кощей неожиданно вылил сок на пол.

— Что ты сделал! — закричал Араджан, хватаясь в панике за голову. — Ведь этот сок содержал мою жизненную силу!

— Тебе сок не понадобится, — равнодушно отозвался Кощей. — Пакир наделил этого жалкого червяка магической силой, а тот даже не чувствует этого!

Парцелиус прислушался к себе. Действительно, в нем появилось нечто новое. Казалось, в его сердце сидит острый железный осколок. Дыхание алхимика стало более частым и неровным, на лице то выступал, то исчезал пот. Ему казалось, что он словно бы поднимается по крутому склону, держа на плечах немалый груз. И в то же время он начал ощущать в себе силу и уверенность, которых раньше не было.

Вскочив на ноги, он, сам не зная почему, протянул правую руку в сторону маленького джинна и громко произнес:

— Я хочу, чтобы ты обрел прежнюю магическую мощь! Великий Пакир, помоги мне, твоему ничтожному слуге!

На месте, где стоял малыш, вспыхнуло фиолетовое пламя. Оно поднялось до балок потолка и погасло.

Араджан обрел свой прежний рост. К тому же он заметно помолодел, плечи его распрямились, фигура стала еще более мускулистой.

Джинн коротко взмахнул руками, и ноги его оторвались от пола. Через несколько мгновений он подплыл к одному из окон. Что-то прошептав, Араджан превратился в облако пара, которое стремительно вытекло наружу.

Парцелиус со сдавленным криком подбежал к окну. Он увидел, как в темнеющем небе джинн летал над озером, восторженно вопя и совершая головокружительные кульбиты.

Лорд оглянулся на Кощея.

— Выходит, я стал магом? — неровным голосом спросил он.

Слуга Тьмы покачал головой:

— Нет. Пока ты еще этого не заслужил. Колдовство за тебя будет творить сам Властелин. Если ты чего-либо пожелаешь, то попроси об этом Пакира, а уж он сам решит, стоит ли выполнять твою просьбу или нет.

— Хм-м… Это тоже неплохо, — пробормотал Парцелиус.

Он позвал Араджана, и джинн, издалека услышав его голос, немедленно вернулся во дворец. Низко поклонившись, он смиренно произнес:

— Благодарю тебя, лорд Парцелиус. Отныне ты мой господин. Я готов выполнить три любых твоих желания. Хочешь, я построю тебе удивительной красоты дворец вместо этого жалкого здания? Но я очень попросил бы тебя сначала освободить из заточения в кувшинах моих собратьев. Они будут так же счастливы тебе служить!

Парцелиус взглянул на два по-прежнему стоявших на печи кувшина.

— Нет, — поразмыслив, ответил он. — Когда Пурган и Азарк понадобятся, я освобожу и их. А пока пускай отдыхают.

На самом деле алхимик попросту опасался джиннов. А вдруг эти трое громил, выполнив его желания, взбунтуются? Конечно, магия Пакира способна справиться с кем угодно, но все же рисковать Парцелиусу не хотелось.

Араджан не решился возражать и снова поклонился, приложив руку к сердцу:

— Я жду твоих приказаний, господин.

— Тогда… тогда лети на поиски моего друга привидения Мома, — потребовал Парцелиус. — Он потерялся, когда мы с Василом собрались лететь в Фиолетовую страну.

— Слушаюсь и повинуюсь! — радостно воскликнул Араджан и, вылетев из окна, помчался на юго-восток.

Алхимик проводил его довольным взглядом. С каждой минутой он чувствовал в себе все больше и больше сил.

Он подошел к столу, заставленному большими колбами, и начал насыпать в них порошок из чугунного котелка.

— Что ты делаешь? — с подозрением спросил Кощей. — Начинаешь заниматься Черным пламенем?

— Не сразу, — уклончиво ответил Парцелиус — Мне надо сначала заняться другими делами. И вот что, Кощей. Не стой у меня над душой, ясно? Владыка дал мне месяц, так что я волен им распоряжаться, как захочу. Иди погуляй, подыши свежим воздухом. Тебе, ха-ха, он будет полезен для здоровья! А я всю эту ночь намереваюсь работать.

— Чего вздумал! — злобно ответил Кощей и, распахнув полы плаща, выхватил меч. — Не забывайся, раб!

Но Парцелиус на этот раз не испугался. Подняв глаза, он попросил:

— Великий Пакир, сделай так, чтобы этот живой скелет подчинялся мне! Иначе пускай он сам занимается Черным пламенем, Я твой слуга, но не хочу быть и чьим-то еще слугой тоже!

Кощей ответил громким проклятием. Он было угрожающе шагнул к алхимику, но его фигуру на мгновение объяло фиолетовое пламя. Кощей сразу же присмирел и покорно склонил голову.

— Готов служить тебе, лорд, — промолвил он. — Но знай, я по-прежнему буду следить за тобой.

Кощей чеканным шагом вышел из лаборатории и с шумом захлопнул за собой дверь.

Парцелиус облегченно вздохнул и открыл книгу Черной магии. Разыскав главу, в которой рассказывалось о создании искусственных людей-гомункулусов, он углубился в ее изучение. Спустя некоторое время он добавил в колбы еще кое-какие размолотые минералы, а затем присыпал все это мелко растолченным углем.

— Та-ак, — бодро произнес он. — Кажется, все положил… Властелин, я бы хотел, чтобы в этих колбах появились зародыши гомункулусов и чтобы они начали быстро расти!

Но ничего не произошло, вокруг колб не вспыхнуло чудодейственное фиолетовое пламя. Парцелиус заволновался.

— Великий Пакир, поверь, мне это очень нужно! — взмолился он. — Ты же, наверно, знаешь, до чего глупы и неумелы у меня слуги! Никому из них я не могу до конца доверять, разве что Василу. Но он не боец, а мне нужны могучие и послушные воины! Такие, чтобы даже великаны не осмелились мне перечить. Прошу, Властелин, помоги мне!

Но вновь ничего не произошло.

Лорд задумался: «Хм-м… странно. Вроде бы ничего дурного я не прошу, а Пакир почему-то меня словно не слышит. Я же не собираюсь сотворить гомункулусов из воздуха, а засыпал в колбы все необходимое! Та-ак… А если Пакир попросту не понимает, чего я от него хочу? Если бы я смог создать хотя бы крошечных гомункулусов, а затем попросил бы их увеличить, сделать сильными и бесстрашными, то колдун наверняка бы помог. Получается, что чудеса мне так просто не дадутся. Придется сначала как следует попотеть, что-то сделать своими собственными руками, а потом уже обращаться к Пакиру!»

И алхимик вновь углубился в книгу Черной магии. Он внимательно изучил технологию выращивания гомункулусов и выяснил, что для их создания необходима серная и соляная кислоты. В его пещере в Альпийских горах хранились большие фарфоровые сосуды с этими кислотами, но в дальнюю дорогу он конечно же их не захватил. Поразмыслив, Парцелиус попросил Властелина Тьмы перенести эти сосуды во дворец. Он и сам не знал, получится что-либо из этой просьбы или нет, — ведь власть Пакира могла и не распространяться на Большой мир! Но не прошло и нескольких минут, как в углу лаборатории словно из воздуха материализовались два хорошо знакомых ему сосуда.

Парцелиус даже захлопал от восторга, а затем низко поклонился.

— Спасибо тебе, Властелин, — с чувством произнес он. — Теперь я уверен, что смогу с твоей помощью сотворить Черное пламя!

Он осторожно добавил в колбы по черпаку из каждого фарфорового сосуда. Порошок в колбах немедленно забурлил. В воздухе разлился острый, неприятный запах. Но Парцелиус не обратил на это ни малейшего внимания. Держа в одной руке раскрытую книгу Черной магии, он другой рукой добавлял в кипящий раствор то кусочки костей, то пригоршни соли, то клочки овечьей кожи — все это также находилось в его ящике. Под конец он осторожно поставил колбы на печь. Теперь можно было пойти вздремнуть хотя бы два-три часа, но алхимик не ощущал никакой усталости. Он стал расхаживать по комнате, заложив руки за спину, и негромко разговаривал сам с собой — эту привычку он приобрел за долгие годы жизни в полном одиночестве.

— Совсем спать не хочется, — бормотал он. — Почему? Наверно, Пакир хочет, чтобы я не терял драгоценное время на сон и побольше работал, а потому подарил мне бодрость. Прекрасно, замечательно! Я и не собираюсь отдыхать, пока не сделаю все, что хочу — а хочу я очень многое! Посмотрим, что скажет Сказочный народ, когда увидит моих искусственных людей! Но это будет только начало. Черное пламя… как же к нему подступиться? Однажды мне удалось создать огонь необычайной силы, но первое, что он сделал — это сжег все мои записи. Надо попытаться вспомнить все, что я проделал в тот злополучный день… Великий Пакир, сделай так, чтобы моя память стала такой, какой была в моей молодости!.. Ах, кажется, я кое-что припоминаю…

Парцелиус торопливо подбежал к письменному столу и стал быстро записывать на листе пергамента все, что начал вспоминать. А на печи тем временем бурление в колбах стало постепенно затихать. Колбы оказались до половины наполнены белой словно молоко жидкостью, которая густела буквально на глазах. А еще спустя час-другой в колбах уже находилось нечто странное, напоминающее зародышей человека. Но Парцелиус не заметил этого, продумывая свои будущие опыты и записывая самые дельные мысли на листы пергамента. Он был настолько увлечен, что даже не услышал, как колбы начали лопаться под напором стремительно растущих зародышей.

Только под утро Парцелиус с довольной ухмылкой откинулся на спинку стула.

— Кажется, все, — промолвил он и, широко зевнув, потянулся.

И только тогда он заметил, что рядом с ним стоит двухметровое, странного вида существо.

— Я готов выполнить любой твой приказ, хозяин, — промолвило создание. — Хочешь, я разнесу все вокруг?

Парцелиус и рта не успел раскрыть, как гомункулус подошел к ближайшему столу и одним ударом могучего кулака разбил его в щепки.

Глава восьмая

АРМИЯ ГОЛЕМОВ

— Что ты делаешь! — завопил Парцелиус. — Ты погубишь мою лабораторию!

Гомункулус замер на месте с поднятым кулаком.

— Разве я сделал что-то плохое? — обиженно спросил он и неожиданно захныкал, словно напроказившее дитя: — Прости, хозяин, я хотел как лучше-е-е!

Алхимик облегченно вздохнул. Гомункулус оказался на удивление послушным, и это было приятно.

— Отойди к стене и постой там молча, приказал Парцелиус. — Будешь делать только то, что я прикажу, понял, олух?

Гомункулус послушно кивнул и, тяжело переваливаясь, пошел прочь от лабораторных столов.

— И вы идите туда тоже, — обратился Парцелиус к трем другим искусственным людям, сидевшим возле разбитых колб на полу. — Ну, чего расселись, пошевеливайтесь!

Когда гомункулусы выполнили его приказ, успокоившийся алхимик наконец-то смог их как следует рассмотреть. Вылупившиеся из колб создания мало походили на людей. Это были белесые, студнеобразные создания, с маленькими, в форме дыни головами, короткими шеями, узкими плечами, куда более широкой талией и массивными, столбообразными ногами. На головах не было и признаков волос, большие круглые глаза напоминали плошки, а носы — груши. Рты выглядели широкими щелями, а уши — приплюснутыми воронками.

— М-да-а, не красавцы… — пробормотал Парцелиус, оглядывая своих воинов. — И выглядят уж больно неуклюжими. И чего это они такие узкие наверху и широкие внизу? А-а, понял, ведь они приняли форму моих колб! Может, следующую партию надо вырастить в цилиндрических сосудах?.. Нет, пожалуй, не стоит. Если у них будут большие головы, то они, глядишь, начнут еще думать и рассуждать. А для воинов это совсем ни к чему. Уж пусть у них будут крошечные мозги, так спокойнее. А вообще-то мои гомункулусы похожи на Голема, которого сотворил в средние века знаменитый алхимик Лев бен Бецалель. Только его искусственный человек был сделан из глины. Пожалуй, я тоже буду называть своих парнишек големами.

В этот момент в дверь постучали.

— Лорд Парцелиус, я принес завтрак, — послышался голос Ютана. — Разрешите войти?

— Завтрак? — удивился алхимик. — Неужто уже настало утро? Ладно, заходи.

Гном вошел, держа в руках поднос с едой. Увидев застывших у стены громадин, он ойкнул от испуга и, споткнувшись, растянулся на полу. Тарелки и кувшин с соком с грохотом покатились по полу. Парцелиус отскочил в сторону, чтобы осколки и брызги не попали на него.

Гомункулусы восприняли все случившееся как угрозу своему властелину. Один из них с неожиданной ловкостью подскочил к гному и поднял его за шиворот.

— Убить негодяя, хозяин? — осведомился он.

— Нет, нет! — закричал Парцелиус. — Оставь его в покое, дурак.

Голем с явной неохотой отпустил Ютана. Тот отбежал к двери, испуганно глядя на искусственных людей.

— Кто… кто это? — икая, спросил он.

— Первые воины моей будущей армии, — с самодовольной улыбкой произнес Парцелиус. — Хороши, верно? А теперь позови сюда Гекту, слуга.

Гном кивнул и бросился из лаборатории во всю прыть.

Через минуту-другую в окно влетела сорока. Она сделала круг под потолком и как ни в чем не бывало уселась на неподвижно стоявших в тени гомункулусов.

— Что прикажешь, хозяин? — спросила она.

— Вот что, Гекта. Лети-ка ты к городу Дурбана и разузнай, как там идут дела, — приказал лорд. — Наверно, мои бывшие подданные уже пришли туда. А потом распусти слухи среди своих товарок, что я, лорд Парцелиус, стал самым настоящим чародеем. Скажи птицам, что я вернул джинну Араджану его прежние волшебные свойства. Мол, он вновь научился летать и исполнять желания своего хозяина.

— Может, передать Долу и другим твой приказ, чтобы они немедленно возвращались? — спросила сорока.

— Нет, не стоит, — покачал головой Парцелиус. — Пускай они сначала осознают, какую великую глупость совершили, сбежав от своего властелина. Скажи птицам, что своей магией я сотворил могучих воинов големов, из которых скоро создам большую армию. Намекни, что лорд Желтой страны хочет стать ее королем. Посмотрим, что станут делать сказочные существа. Ручаюсь, что они сбегут от Дурбана, так же как недавно сбежали от меня!

Сорока в сомнении повела клювом.

— Могучие воины? — переспросила Гекта. — И где же они?

— Сейчас увидишь, — ухмыльнулся горбун. — Эй, парни, поймайте эту глупую птицу!

Голем, на голове которого так беспечно устроилась сорока, поднял руку и ловко поймал птицу. Та испуганно заверещала, безуспешно пытаясь вырваться.

— Отпусти ее, — приказал Парцелиус. — Ну что, теперь видела?

— Видела, видела, — застрекотала перепуганная сорока. — Ты действительно стал великим волшебником, хозяин! Я немедленно лечу к Дубовому лесу!

Она выпорхнула в окно и полетела на запад. Парцелиус проводил ее довольным взглядом.

Ну, парни. — обратился он к четырем гомункулусам. — а теперь пойдем поразомнемся на свежем воздухе. За мной, големы!

Он вышел из лаборатории и начал спускаться по лестнице. Големы дружно зашагали следом. Первый из них, подойдя к двери, немного потоптался, пытаясь протиснуться в узкий для него проем, а затем поднял ногу и так ударил в стену, что часть ее рухнула.

Алхимик едва не свалился с лестницы. Обернувшись, он в ужасе завопил:

— Что вы делаете, болваны? Осторожнее, вы же разнесете мой дворец!

Но было поздно. Четыре голема шагнули на ступеньки лестницы, деревянная ее конструкция не выдержала, треснула, и громилы рухнули вниз, прямо на стоявшую на первом этаже мебель. Парцелиус едва успел отскочить в сторону, иначе големы придавили бы и его. Увидев, как големы ворочаются на обломках шкафов и диванов, неуклюже пытаясь встать, алхимик схватился за голову.

— Что вы делаете, олухи? — причитал он. — У вас что, совсем мозгов нет?

Один из големов сумел-таки встать на ноги. Подойдя к своему господину, он кивнул с глупой ухмылкой.

— Точно, нет, — согласился он. — А зачем нам мозги? Ты будешь сам за нас думать, господин, а мы будем все исполнять.

— Да уж, из вас еще те работнички… — пробормотал Парцелиус. — Эй, вставайте, увальни! Выходите наружу, да поосторожней. Куда, куда пошли! Ой!

Один из големов вместо того, чтобы направиться к распахнутой двери, пошел тяжелым шагом к стене и врезался в нее. Каменная кладка не выдержала и рухнула. В стене образовалась огромная дыра. Парцелиус с воплем выскочил на улицу, опасаясь, что дворец начнет рушиться. Но джинны и тролли построили его на славу, и дворец устоял, даже лишившись части стены.

Когда все четверо големов выбрались через пролом наружу, алхимик вздохнул с огромным облегчением.

— Ну и глупы же вы, братцы, — огорченно заметил он. — Что называется, сила есть — ума не надо! Может, напрасно я сотворил вам такие маленькие головы? Мозгов у вас, похоже, еще меньше, чем у улитки. Ну ладно, для солдат и такие сойдут. Но офицерам все-таки придется сделать головы побольше. А генералы… хм-м… генералам доверять нельзя! Еще захотят сами стать королями. Лучше я обойдусь без них и возьму командование на себя.

Големы стояли возле дворца, с глупым видом озираясь вокруг. Они еще ничего не видели в своей короткой жизни и потому с огромным удивлением взирали на солнце и на редкие облака в синем небе.

Парцелиус подозвал одного из искусственных людей, у кого голова была чуть покрупнее.

— Назначаю тебя сержантом, — сказал алхимик. — Будешь зваться сержантом… хм-м… Бадиром. Нет, слишком длинное имя для твоих коротких мозгов. Бад — это будет достаточно. Запомнишь?

Голем с ухмылкой кивнул.

— Я Бад, — промолвил он. — Что прикажешь, хозяин?

— Отведи своих солдат к лесу, сломайте там дубинки по-увесистей и посражайтесь там же для тренировки. Только не перекалечьте друг друга, ясно?

— Ясно, господин.

Бад махнул рукой, и трое остальных големов потопали к воротам. Парцелиус проводил их настороженным взглядом, но, к его радости, големы сумели пройти широкие ворота, почти не повредив стены.

— Ничего, я их выдрессирую как следует, — самодовольно промолвил он. — А теперь за дело! Сегодняшний день я посвящу созданию своей армии.

И лорд Желтой страны вскарабкался в свою лабораторию по приставной лестнице.

Парцелиус работал не покладая рук. Он истратил почти все свои запасы минералов, создавая големов. Ютан и Олр трудились в соседней комнате, размалывая камни. Когда оба слуги выдохлись, Парцелиус сотворил голема с довольно большой головой. Тот оказался вполне сообразительным и сменил уставших гнома и лешего.

К полудню во дворе уже толпилось около трех десятков рослых големов. Ими командовали три офицера с большими головами, сотворенные в колбе с широким горлышком. Парцелиус им тоже дал имена — Чад, Мад и Шад. Офицеры горели желанием сделать из своих подопечных отличных солдат и решили тотчас приступить к военным учениям. Построив големов в колонну, они повели новоиспеченных воинов к лесу. Проводив свою армию до ворот, Парцелиус вернулся в лабораторию. Там его поджидала только что вернувшаяся Гекта. Вид у сороки был усталый и довольный.

— Я все сделала, все сделала! — застрекотала она, усевшись на один из столов. — Распустила среди птиц сто слухов про твое могущество, а те уже разболтали их всем сказочным существам.

— И как они отреагировали? — с волнением спросил Парцелиус.

— Никак, — вздохнула Гекта. — Никто не поверил. А твой бывший дружок Дром даже посоветовал птицам не нести всякую чушь. Мол, знают они, какой из Парцелиуса чудодей.

— Он так сказал? — гневно сдвинул брови алхимик. — Ладно, дружочек, я это запомню. Чую, оставаться тебе навсегда железной козявкой… А что Дурбан?

— Промолчал, но похоже, что вести ему очень не понравились. Он посоветовался с королевой эльфов Логиной и старейшим из гномов Сакуром и после этого вместе со своими собратьями-великанами начал сооружать вокруг города высокую ограду.

Парцелиус ехидно рассмеялся:

— Ага перепугались? И правильно сделали. Скоро я покажу этим жалким сказочным болванам, кто хозяин в Желтой стране!

Сорока испуганно взглянула на него.

— Ты хочешь затеять войну? — спросила она.

— Посмотрим, — задумчиво пожевав губами, ответил Парцелиус. Но я обязательно покажу моим бывшим подданным, от какого могущественного властелина они ушли по своей глупости. А ты не вздумай болтать об этом, ясно?..

— Ясно, — ворчливо отозвалась сорока. — Мне непонятно только, когда ты наградишь меня за верную службу.

— Ну и жадна же ты! Ладно, возьми за верную службу что-нибудь из вещей, что валяются на первом этаже, и лети отдыхай. Завтра ты отправишься в Изумрудный город. Я хочу знать о том, что происходит в соседних странах, понятно?

Когда сорока вылетела в окно, Парцелиус поднялся на крышу. Он некоторое время постоял, глядя на восток. Араджана не было нигде видно, и это лорда немного беспокоило. Неужели бедняга Мом попал в какую-то беду?

Парцелиус подошел к дремлющему на солнышке Василу и дружески похлопал его по голове.

— Просыпайся, малыш, — сказал он. — Давай-ка полетаем над озером. Ты бабочек станешь ловить, а я взгляну на кое-что.

На самом деле никаких неотложных дел у лорда не было, попросту ему очень не хотелось приниматься за создание Черного пламени. Он и сам не понимал, чего так страшился. Конечно, ослушаться Властелина Пакира он никогда бы не осмелился, но времени у него было еще предостаточно.

Пролетая над опустевшим городом, Парцелиус увидел на центральной площади Кощея, который разговаривал с каким-то странным существом. Алхимик не успел толком разглядеть, кто это был, однако его сердце почему-то болезненно екнуло.

Но вскоре он уже летел над синей гладью Большого озера и на время забыл о своих заботах и тревогах.

Глава девятая

НЕЖДАННЫЕ ГОСТИ

Полетав над озером, Парцелиус решил разыскать затонувший корабль. На это ушло немало времени. Корабль лежал на большой глубине, и разглядеть его можно было лишь при полном штиле. Алхимик лег на живот и, свесив голову, внимательно изучал останки судна, большая часть которых была покрыта густыми водорослями.

— Какой здоровенный был корабль… — бормотал Парцелиус. — Ясно, что его построила не Виллина. Но кто же тогда? Коротышки вроде Мигунов или Жевунов? Нет, вряд ли. Уж больно он для них велик, да они вроде бы никогда и не жили в Желтой стране. А кто же мог здесь жить до Виллины?

Сердце алхимика вздрогнуло от неожиданной догадки.

— Неужели это судно построил сам Торн? Он вроде бы был великаном, и корабль у него должен быть соответствующих размеров. Хм-м… а почему, собственно, корабль? Это могла быть простая лодка, только огромная. Ну точно, это лодка!

Налетел прохладный северный ветер, и рябь вновь скрыла затонувший остов. Парцелиус уселся на спине Васила и позволил ему немного поохотиться, не улетая далеко. Алхимик и сам не понимал, чем его так притягивало это место над озером. Разве что чувствовал он себя здесь чуть легче, поскольку глухая боль из сердца почему-то ушла. И только после долгих размышлений он догадался, в чем тут дело. Здесь, над останками лодки Торна, Пакир не был властен над ним!

Это открытие придало Парцелиусу бодрости. Да, он был очень благодарен Властелину Тьмы за помощь, но… но даже мысль о Пакире пугала его. А вдруг ему не удастся создать Черное пламя? Тогда гнев колдуна может быть ужасным. И на этот случай недурно подготовить себе убежище где-нибудь поблизости от дворца. Но не летать же вечно над озером!

— Давай к ближайшему острову, — приказал Парцелиус. Васил развернулся и плавно полетел к одному из островов. Через некоторое время Парцелиус почувствовал, как в его сердце снова появилась глухая боль.

— Нет, лети налево, к другому острову! — поспешно закричал Парцелиус.

Васил так и сделал, но история повторилась. Снова ощутив боль в груди, алхимик направил василиска к третьему острову, но и это не принесло лорду облегчения.

Парцелиус был озадачен. Он не сомневался, что Торн не ради развлечения некогда сделал лодку. Куда-то он плавал, но куда?

Пришлось Парцелиусу возвращаться к месту, где некогда в древности затонула огромная лодка. И только тогда алхимику пришла в голову неожиданная мысль — а вдруг и сам Торн утонул здесь и сейчас рядом с остовом лодки лежат его останки? А если не только останки, а еще кое-что из его личных вещей, возможно даже волшебных? Все это можно попытаться достать. Если свить длинный-предлинный канат, а на его конце привязать большой крюк и зацепить его за остов судна… Что ж, тогда големы, взявшись на берегу за другой конец каната, вполне могли бы вытянуть затонувшую лодку — если, конечно, она не развалится при этом на куски.

Но как отнесся бы к этому Пакир? Этого алхимик не знал и потому решил затею с канатом оставить до лучших времен. Но зато можно было попытаться определить курс, по которому лодка Торна плыла… куда?

Парцелиус неожиданно вскочил на ноги и хлопнул себя по лбу.

— Какой же я осел! — вскричал он раздосадованно. — А с чего это я решил, что лодка затонула, плывя именно к островам? Так оно было бы, если бы волшебник отплыл от берега как раз там, где ныне находится мой город. Но Торн мог отчалить в совсем другом месте! И если проследить оттуда направление… Ой!

Парцелиус вытаращил глаза, глядя на западную часть озера. Прежде он не обращал внимания на серую плоскую скалу, выступавшую из синей воды рядом с узким мысом. А сейчас, присмотревшись, он подумал, что скала вполне могла служить причалом для лодки Торна!

Алхимик хотел было уже приказать Василу лететь к скале, как вдруг увидел над городом Всеобщего Счастья золотистое облачко. Кто-то на нем стоял, но кто — разглядеть было ненозможно.

— Эй, Васил, лети к дворцу! — скомандовал заинтригованный Парцелиус.

Вскоре он увидел, что в гости к нему пожаловали Элли и Страшила.

На лице Парцелиуса появилась довольная ухмылка.

— Ага, значит, я понадобился новой Хранительнице… Интересно, зачем?

Через несколько минут Парцелиус торжественно встретил гостей у ворот своего дворца. Элли со Страшилой вежливо приветствовали его и прошли внутрь ограды. Соломенный человек с удивлением посмотрел на пролом в стене дворца и пробормотал:

— Вот это дырища… Интересно, кто ее проделал?

Парцелиус сделал вид, что не расслышал вопроса, и с широкой улыбкой пригласил гостей войти во дворец. И только тут вспомнил, какой разгром там учинили бестолковые големы, но было уже поздно.

Элли ахнула, увидев груду обломков мебели и жалкие остатки рухнувшей лестницы.

— Что здесь произошло, уважаемый Парцелиус? — в ужасе спросила она. — На ваш дворец кто-то напал?

Алхимик смешался, не зная, что ответить.

— Ну не то чтобы напал… — пробормотал он. — Так, случилась одна маленькая неприятность… Эй, слуги! Ютан, Олр, где же вы, бездельники?

Но ни гном, ни леший не отозвались. Они как сквозь землю провалились.

— Прошу прощения, мои слуги куда-то подевались, так и не наведя здесь порядок. Но мы можем подняться в мои покои на второй этаж… ох… да лестница же сломана! А по стремянке вы, наверно, не захотите?..

Вид у обычно самоуверенного Парцелиуса был настолько растерянный, что Элли решила предложить свою помощь.

— Если хотите, я все уберу, — промолвила она, смущенно глядя на алхимика. — Уверяю вас, мне это совсем нетрудно.

— Хм-м… Ну, если вы так настаиваете…

Элли тихо произнесла какое-то заклинание и щелкнула пальцами. И тотчас размолотая в щепки мебель вновь приняла прежний вид, а лестница вернулась на свое место.

— Спасибо, — угрюмо поблагодарил гостью Парцелиус — Вообще-то я сам стал волшебником… просто времени не было расставить мебель и развесить ковры.

Страшила так недоверчиво взглянул на алхимика, что тот даже затрясся от негодования. Как смеет этот мешок с соломой не доверять его словам?

Не соображая, что делает, Парцелиус протянул руку и проговорил:

— Хочу, чтобы в моем дворце воцарился идеальный порядок!

И только тут опомнился, но было уже поздно. Что он наделал?! В какую лужу сел?! Пакир конечно же и не подумает выполнять его дурацкие прихоти, и тогда гости сочтут его пустым хвастуном…

Прошла минута, другая. Груду вещей внезапно окутал фиолетовый туман, а когда он рассеялся, зал было не узнать. Стены украшали ковры и гобелены, в углах стояли удобные кресла. В углу возле облицованного камина появился пиршественный стол, заставленный всевозможными яствами. Возле него стояли три изящных резных стула.

Парцелиус открыл рот — и сразу же его закрыл. У него буквально подкашивались ноги. Пакир помог ему, помог!

Гости были удивлены ничуть не меньше.

— Вы и в самом деле стали волшебником! — воскликнула Элли. — Значит, птицы не ошиблись, когда рассказывали о чудесах, происходящих здесь.

— Ясно, не ошиблись, — буркнул Парцелиус, с трудом приходя в себя. — Садитесь, дорогая Элли, и вы, Страшила Мудрый. Кстати, меня отныне стоит именовать лордом. Такой титул мне присвоили мои подданные.

— А где же они? — осведомился Страшила, усаживаясь за столом и с сожалением глядя на графины с вином, блюда с чудесными фруктами и прочие яства. Соломенный человек не нуждался в еде и не раз сожалел об этом, устраивая в своем Изумрудном дворце роскошные пиры.

— Кто «они»? — не понял Парцелиус, также занимая место за столом.

— Ну, ваши подданные, — с простодушной улыбкой объяснил Страшила. — Мы несколько раз пролетели над вашим городом, но так никого и не заметили. Куда же девались сказочные существа?

— Они… они отправились на рыбную ловлю, — соврал не моргнув глазом Парцелиус.

Элли почувствовала, что алхимик говорит неправду, но она сделала вид, будто поверила его словам.

— Дорогой лорд Парцелиус, мы очень рады, что вы так быстро сумели построить столь замечательный город, — с улыбкой промолвила она. — Да и ваш дворец просто прекрасен! А какое чудесное вы выбрали для него место! Наверно, из башни открывается сказочный вид на озеро.

— Это верно, — согласился Парцелиус, гордо вздернув подбородок. — Я немало потратил сил, чтобы возвести этот город Всеобщего Счастья. Не сомневаюсь, что через некоторое время он станет столицей Желтой страны. Правда, у меня возникли кое-какие проблемы, но ни одно большое дело не обходится без этого… Итак, чем же я обязан вашему неожиданному визиту?

— Мы хотели рассказать вам, уважаемый лорд, о необычайных событиях, происшедших в последнее время в краю Торна, — ответил Страшила. — Поскольку вы отныне являетесь одним из правителей Сказочного народа, то вам следует услышать обо всем из первых уст. Птицы, конечно, быстро разносят вести, но, надо признаться, многое путают, а то и перевирают.

Парцелиус принял важный вид и медленно кивнул.

— Что ж, вы правы, Страшила Мудрый. Я с удовольствием выслушаю вас. Но сначала хочу поднять бокал вина за Хранительницу края Торна, прекрасную волшебницу Элли!

Элли почувствовала, как краска заливает ее лицо. Она еще не привыкла к тому, что ее называют Хранительницей и волшебницей. А уж прекрасной ее и вовсе никто не величал. Стелла — это другое дело, она поистине прекрасна! Да и Корина, как это ни больно признать, очень хороша собой. А вот она…

Парцелиус заметил смущение юной девушки и остался очень этим доволен. У него в голове неожиданно созрел новый план, и он с жаром взялся за его выполнение.

— Итак, я пью этот бокал за очаровательную гостью! — провозгласил он и сделал глоток вина. — Ну что же вы, дорогая Элли?

Юная Хранительница вынуждена была поднять свой бокал и чуть пригубить вино. Оно оказалось на удивление приятным и сладким, и Элли с удовольствием отпила еще несколько глотков. Голова у нее слегка закружилась, зато настроение сразу улучшилось. Все проблемы, которые так мучили ее, сразу же показались совсем не страшными.

Отведав из вежливости фруктов, Элли начала рассказ о необычайных событиях, произошедших в Розовой стране. Парцелиус кое-что уже знал от болтливой Гекты, но сорока, как оказалось, многое перепутала, а больше попросту не знала.

Но еще более удивительным оказался рассказ Страшилы. Соломенный человек поведал лишь часть истории поиска меча Торна, но и она произвела на Парцелиуса неизгладимое впечатление. «Вот почему я так понадобился Пакиру! — подумал он. — Мальчишка-рудокоп опередил слуг Тьмы и завладел оружием великого волшебника Света. А это значит, что теперь Пакиру непременно надо вырваться на поверхность самому. Но без Черного пламени ему это не удастся. Хм-м… выходит, теперь судьба Волшебной страны зависит от меня? Прекрасно, замечательно, превосходно!»

— И что же вы намереваетесь делать теперь? — спросил алхимик, а сам подумал: «Ха-ха, Властелину Пакиру не помешает, если эти простаки расскажут сейчас о своих планах!»

Однако ответ Элли его разочаровал. Юная Хранительница вздохнула и грустно посмотрела на хозяина дворца.

— У Стеллы сейчас много хлопот в Розовой стране — ее надо приводить в порядок после недолгого, но страшного правления фрейлины Агнет. Сейчас благодаря волшебству Стеллы там началась весна, но лето настанет еще не скоро. А у нас… — В глазах Элли заблестели слезы. — Это просто ужасно, лорд Парцелиус! Как мы со Стеллой ни бились, как ни старались Мигуны, нам так и не удалось оживить Железного Дровосека! Мастера-механики перебрали его до последнего винтика, все починили, а бедный Гуд все равно никак не оживает. И с Алармом все обстоит не лучше… Стелла сумела спасти его от смерти, но и настоящей жизни в нем тоже нет. Он стал похож на большую куклу. Никого не узнает, все время молчит, а в глазах — пустота… — Элли всхлипнула, едва сдерживая подступающие слезы.

— Дровосек и Аларм словно потеряли души в схватках с томными силами, — продолжил за нее помрачневший Страшила. — И волшебство Света ничем им не может помочь. Если бы Корина была сейчас с нами… Ей единственной известны секреты магии колдуньи Гингемы. Как знать, быть может, она смогла бы спасти наших друзей! Но Корина уже в который раз предала нас и перешла на сторону Тьмы. Мы разыскивали ее повсюду, но ее и след простыл. Наверное, Корина сейчас в подземном царстве Пакира. Так что надежда теперь только на вас, уважаемый лорд Парцелиус.

— На меня? — нарочито удивленно поднял брови алхимик.

— Помните, уважаемый лорд, вы не раз говорили, что владеете тайнами не только Белой, но и Черной магии, — промолвил Страшила. — Я, признаюсь, прежде не очень-то этому верил, но сейчас своими глазами убедился, что это так. Мы с Элли видели ваших…э-э… новых подданных, тех, что сражаются дубинками возле леса. Неужели вы создали этих странных существ своим волшебством?

Парцелиус снисходительно усмехнулся.

— Это големы, — сообщил он. — Создавая их, я использовал не только свою магию, но и научные знания. Возможно, поэтому они получились такими большими и сильными. Из големов выйдут прекрасные воины!

Элли и Страшила озадаченно переглянулись. Заметив это, Парцелиус поспешил их успокоить:

— Я не собираюсь ни с кем воевать. Но сами знаете, в краю Торна сейчас неспокойно. А вдруг слуги Пакира вновь сотворят землетрясение и нападут на мой город? Надо быть готовым ко всему.

Элли неуверенно улыбнулась. Ей показалось, что Парцелиус опять говорил неискренне. Ах, если бы Виллина была здесь! Матушка прожила много лет и обладала большим опытом и прекрасным знанием людей. Вряд ли Парцелиус, если бы даже захотел, сумел бы ее обмануть. Но она, Элли, еще так молода… Как же тяжела оказалась ноша Хранительницы!

Страшила же не на шутку встревожился.

— Воины? — промолвил он, недоверчиво глядя на хозяина дворца. — Значит, вы первым делом использовали свою магию и научные знания, чтобы создать армию? Странно… Уж не потому ли ваш город опустел? Наверно, сказочным существам не очень-то все это понравилось.

Парцелиус понял, что совершил промах, сболтнув про воинов. Но отступать было поздно. Он принял заносчивый вид и холодно произнес:

— Со своими подданными я как-нибудь разберусь и без вашей помощи. И почему это вы решили, что я начал именно с големов? Ничего подобного. Первым делом я занялся тем, что решил вернуть своим подданным волшебные свойства, которыми они некогда обладали. Я сотворил чудесную жидкость, и… Да вот, полюбуйтесь сами!

В окно дворца влетел Араджан. Он держал в мускулистых руках Мома. Привидение выглядело неважно, его белое одеяние было местами порвано и испачкано в грязи.

Джинн, не обращая внимания на гостей, опустился на пол и, приложив руку к сердцу, низко поклонился:

— Я выполнил твой приказ, хозяин.

Парцелиус торжествующе поглядел на Элли со Страшилой.

— Можешь идти отдыхать, — произнес он. — Когда ты понадобишься, я позову.

Джинн еще раз поклонился и вышел из зала.

А Мом, жалобно гукая и размахивая прозрачными руками, бросился было к алхимику, но тот остановил его повелительным жестом.

— Что-то ты плоховато выглядишь, дружище, — заметил он. — И где это ты пропадал? Жаль, что ты не умеешь говорить… Все это, впрочем, легко поправить! Насколько я помню, в прежние времена привидения отличались изрядной болтливостью. Пожалуй, я верну и тебе прежние волшебные свойства.

Парцелиус собрался было поразить гостей своим чародейством, но вовремя одумался. Если Мом обретет голос, то неизвестно, что он наговорит при посторонних. Нет уж, лучше побеседовать с ним в более удобный момент и один на один.

Приказав Мому удалиться, горбун обернулся к гостям.

— Я понял вашу просьбу, — сказал он. — Вернуть утерянную душу нелегко, особенно если это дело рук могущественных темных сил. Но я готов поразмышлять над этой проблемой.

Элли умоляюще взглянула на него.

— Сделайте все возможное, лорд Парцелиус! — горячо попросила она. — Гуд и Аларм — наши самые близкие друзья, и нам со Страшилой не найти покоя, пока мы не вернем их обоих к жизни.

— Я же сказал — подумаю, — довольно ответил Парцелиус. Ему очень нравилось, что новая Хранительница умоляла его о помощи.

Страшила пытливо посмотрел на алхимика и неожиданно промолвил:

— Мы однажды просили Корину закрыть трещины возле дворца Виллины, и она согласилась, но только в обмен на королевский титул. Сдается мне, что и вы, лорд Парцелиус, добиваетесь того же. Скажите прямо — вы хотите за свои услуги получить титул короля Желтой страны?

Элли с надеждой посмотрела на горбуна:

— Неужели это так, дорогой Парцелиус? Если все дело в этом, то я хоть сейчас готова сложить с себя титул правительницы Желтой страны. Мне вполне достаточно того, что я являюсь королевой Зеленой страны и Хранительницей всего края Торна.

Алхимик ухмыльнулся:

— Не совсем так, прелестная Элли. Быть королем страны, в которой живут всего сто подданных, — невелика радость. Но вот если бы вы… Конечно, я — убеленный сединами мужчина… Но я полон жизненных сил и еще долго не буду стареть! Словом, я бы хотел… то есть я бы мечтал стать вашим супругом!

Элли и Страшила сидели как громом пораженные. Заметив это, Парцелиус поспешил объясниться:

— Я понимаю, Элли еще очень юная девушка… Но во многих странах, особенно на Востоке, часто случаются ранние браки. И к тому же наше супружество будет до поры до времени только формальностью. Пока мы лишь обручимся, не более того. Но пройдут годы, вы узнаете меня как следует, прелестная Элли, и тогда…

— Но я не люблю вас, лорд Парцелиус! — густо покраснев, воскликнула Элли. — Я вообще еще не думала о браке. Хотя… мне нравится один человек… но я еще не совсем разобралась в своих чувствах…

Парцелиус снисходительно махнул рукой:

— Ну, это совершенно не важно. Чувства для союза таких высоких особ, как мы, — дело десятое. Главное, чтобы этот брак послужил на благо нашим странам. А что может быть лучше для Волшебной страны, если Гуд и Аларм в один прекрасный день вновь оживут? Подумайте об этом, прекрасная и очаровательная королева Элли.

Юная Хранительница задумчиво опустила голову. Страшила же выглядел донельзя расстроенным. Такого коварного шага от Парцелиуса он не ожидал. Фактически после такого брака алхимик становился королем не только Желтой, но и Зеленой страны! А кто знает, что на уме у этого хитрого горбуна? И потом… разве такого жениха достойна Элли? Вот Аларм — это другое дело! В любом случае только сама Элли должна избирать себе супруга. И как смеет этот горбун ставить Хранительнице такие унизительные условия? Похоже, он еще хуже Корины!

Пауза затянулась. Парцелиус с улыбкой наблюдал за Элли, а на ее лице отражалась борьба самых разных чувств.

— Вы можете подумать, друзья, — наконец великодушно разрешил он. — Если хотите, прогуляйтесь по берегу озера, полюбуйтесь на наши красоты. А я хотел бы тем временем поговорить с Момом.

Элли с облегчением вздохнула. Вместе со Страшилой они поднялись из-за стола, слегка поклонились хозяину дворца и вышли из зала. Выждав минуту-другую, Парцелиус горячо произнес:

— Великий Владыка, простите, что я вновь обращаюсь к вам за помощью. Я знаю, что мои обещания могут вам очень не понравиться. Конечно, и Дровосек, и этот мальчишка Аларм ваши смертельные враги. Но разве они так уж сильны? Элли, по-моему, куда опаснее для ваших замыслов. Если я стану королем Желтой и Зеленой страны и к тому же супругом Хранительницы, то я смогу сделать очень много для победы Тьмы! Другого такого шанса может и не представиться…

Парцелиус прислушался к себе. Боль в его сердце не утихла, но и не усилилась. А это могло означать, что Владыке пришелся по вкусу его замысел.

Спустя час Элли и Страшила вернулись во дворец. Вид у обоих был настолько мрачным, что алхимик понял — его условия приняты!

Соломенный человек, недовольно глядя на лорда, объявил:

— Элли соглашается вступить с вами в брак, лорд Парцелиус, при выполнении двух условий. Во-первых, вы должны вернуть к жизни Гуда и Аларма. Во-вторых, свадьба произойдет только через год. За это время мы как следует узнаем вас и поймем, достойны ли вы руки нашей дорогой Хранительницы.

Парцелиус недовольно поморщился, ощутив резкий укол в сердце. Пакир был явно недоволен, впрочем, так же как и он сам.

Однако проявлять излишнюю настойчивость алхимику не хотелось.

— Хорошо, — согласился он. — Но и я ставлю условия. Сразу же после спасения ваших друзей вы провозглашаете меня королем Желтой страны, а также объявляете на всю Волшебную страну о нашей с Элли помолвке.

В глазах юной волшебницы заблестели слезы, но она согласно кивнула:

— Пусть будет по-вашему, лорд Парцелиус. А сейчас поспешим в Изумрудный город!

Спустя несколько минут в голубое небо поднялось золотистое облачко с Элли и Страшилой. А Парцелиус предпочел лететь в Зеленую страну на верном Василе. За ними увязалась и любопытная сорока. Настроение у алхимика было превосходное. Он уже прикидывал, стоит ли в ближайшее время переезжать в Желтый дворец или пока лучше остаться в городе Всеобщего Счастья. Но одно он решил твердо — сразу же по возвращении он как следует займется Сказочным народом. Эти неблагодарные существа скоро поймут, кто хозяин в этой стране!

Глава десятая

ГНЕВ ПРИНЦЕССЫ ЛАНГИ

Путешествие в Зеленую страну заняло несколько часов. Элли со Страшилой провели это время в жарком споре. Страшила убеждал юную Хранительницу в том, что она совершила опрометчивый шаг. Парцелиус ему нравился еще меньше, чем Корина, и он ожидал от горбуна всяческих напастей.

— Подумай, Элли, что может сделать этот коварный человек, когда станет одним из правителей Изумрудного города! — горячо говорил он. — Мне кажется, что Парцелиус подвержен Злу еще больше, чем Корина. А если колдун Пакир подчинит его своей воле, как сделал это с Дональдом? Тогда получится, что мы сами пустили врага в свой дом!

Элли кивнула:

— Да, может случиться и такое. У меня этот алхимик тоже не вызывает доверия. Но что нам остается делать? Сама Стелла не сумела вдохнуть жизнь в Аларма и Гуда. У нас просто нет иного выхода!

Страшила развел руками:

— Ну, не знаю… Быть может, ты попытаешься вспомнить какие-нибудь подходящие магические заклинания Виллины?

Элли покачала головой:

— Я пыталась, и много раз. Наверно, и сама Виллина не смогла бы вернуть души Гуду и Аларму. Она не раз говорила, что ей трудно соперничать с силами Зла, и поэтому очень старалась перетянуть на нашу сторону Корину. Впрочем, попробую еще раз.

Элли вытянула вперед правую руку и тихо прошептала короткое заклинание. Тотчас на ее раскрытой ладони появилась крошечная книга. Она стала быстро расти и вскоре превратилась в огромный фолиант. Элли поставила его на облако, раскрыла и прочитала:

— «Тьма, вырвавшаяся из глубин Земли, однажды попытается затмить Солнце и погрузить Волшебную страну в мрак. И прежде всего она постарается поселиться в душах обитателей края Торна.

Чары Света бессильны против этого, но магия Зла порой способна творить и благо».

— И больше в книге Виллины ничего не сказано об Аларме с Гудом? — разочарованно спросил Страшила.

— Нет, — ответила Элли. — Здесь даже не упоминается их имен, но каждый раз, когда я думаю о наших бедных друзьях, книга раскрывается именно на этой странице.

Она дунула на книгу, и та моментально исчезла.

— Магия Зла… — задумчиво пробормотал Страшила. — Корина конечно же обладает колдовскими чарами, но Парцелиус… Неужто он служит Пакиру?

— Не знаю, — тихо промолвила Элли. — Но у нас еще будет время понять это. Ведь до свадьбы еще целый год.

— Очень надеюсь, что эта ужасная свадьба никогда не состоится! — в сердцах воскликнул соломенный человек.

— И я тоже надеюсь, милый Изумрудик, — грустно улыбнулась Элли. — Очень надеюсь. Хотя… хотя какая теперь разница…

Страшила удивленно вытаращил глаза. «Как все это понимать? — подумал он. — Ведь если горбун не обманывает, то скоро Аларм оживет по-настоящему, и… О великий Торн! Где была моя глупая, набитая булавками голова? Конечно, Элли влюблена — но не в Аларма! В кого же еще? Неужели в Дональда?! Великий Торн, не допусти этого, ведь Дональд стал слугой Пакира!»

У Парцелиуса же в это время было совсем другое настроение. Он подождал, когда Васил пересек границу Зеленой страны, и подозвал к себе Гекту.

— Лети в ближайший лес и сообщи местным птицам важную весть, — сказал он, радостно ухмыляясь. — Мол, лорд Парцелиус получил от Хранительницы Элли титул короля Желтой страны. Поведай им, что очень скоро состоится моя свадьба с королевой Элли и я стану еще и правителем Изумрудного города! А потом лети дальше и раззвони об этом по всей Зеленой стране!

Сорока даже подскочила от неожиданности:

— Свадьба? А разве она состоится не через год? И к тому же ты же еще не оживил друзей Элли!

Парцелиус пренебрежительно махнул рукой:

— Пустяки. Уверен, что с Гудом и этим мальчишкой Алармом у меня все получится самым наилучшим образом. А насчет свадьбы… какая разница, когда она состоится? Главное, чтобы арзалы уже сейчас считали меня своим королем. Твое же дело — распускать побольше выгодных для меня слухов, понятно? Я не намерен ждать целый год, мне хочется уже завтра…

Он вовремя прикусил язык. Гекте вовсе ни к чему было знать обо всех его планах.

Когда сорока улетела, Парцелиус дружески похлопал по спине Васила:

— Все идет как надо, дружище! Ручаюсь, скоро ты будешь ловить бабочек над Изумрудным дворцом и спать на его крыше. О короле Парцелиусе в недалеком будущем заговорят во всей Волшебной стране, и даже слава Хранительницы Элли померкнет перед моим именем! Хотя… хм-м… Парцелиус — звучит не очень-то громко. Почему бы мне не стать, скажем, Гудвином, Великим и Ужасным?

Глаза горбуна загорелись от этой неожиданной идеи. «А почему бы и нет? — возбужденно подумал алхимик. — Раз Элли вернулась спустя полвека в Волшебную страну, почему бы сюда не вернуться и Гудвину? Судя по рассказам девчонки, Гудвин улетел на воздушном шаре и вернулся в Большой мир. Он уже тогда был пожилым человеком, а сейчас наверняка уже умер. Хм-м… А кто его знает в лицо? Кажется, только сама Элли да ее дружки — Дровосек, Страшила и еще кто-то… лев, что ли, какой-то… Перед своими подданными-арзалами Гудвин вроде бы являлся очень редко, если вообще являлся, да и то не в своем обличье. Он, должно быть, создал для этой цели маски или еще что-нибудь в этом роде — по крайней мере, я бы так поступил на его месте. Прекрасно, замечательно, превосходно! Все это надо как следует обдумать…»

Наконец далеко впереди появились сверкающие на солнце башни Изумрудного города. К этому моменту новый план уже окончательно созрел в хитрой голове Парцелиуса. Он широким жестом указал рукой на башни столицы Зеленой страны:

— Как тебе нравится этот город, Васил? Он даже чудеснее, чем я ожидал. Старина Гудвин отлично постарался. Думаю, вскоре здесь поселюсь я вместе со своими воинами-големами и избранными слугами из Сказочного народа!

А про себя Парцелиус подумал: «Пакир будет очень доволен, когда его союзником, ха-ха, станет сам Гудвин, Великий и Ужасный! Завоевать Волшебную страну ему тогда станет совсем просто… Впрочем, а зачем ее завоевывать, если я соглашусь стать наместником Пакира? Никто из Мигунов, Жевунов и прочих коротышек и пикнуть не посмеет, когда узнает, что на стороне Властелина Тьмы выступил сам великий Гудвин! А Элли, Стеллу и их друзей мы посадим на облако и пошлем в Большой мир, вслед за старухой Виллиной. Чудесная, превосходная идея! Правда, тогда я останусь без королевы… Впрочем, почему это? Уверен, что у меня будет выбор — прекрасная Корина или не менее прекрасная Ланга. Какой же ты молодец, Парцелиус, какой же ты умница!»

Вскоре облачко с Элли и Страшилой опустилось на площади перед Изумрудным дворцом. Чуть позже рядом приземлился и Васил. Двери распахнулись, и навстречу им выбежали Фарамант с Дином Гиором. Оба старика взволнованно смотрели на Элли.

— Лорд Парцелиус согласился нам помочь, — поспешила успокоить их Хранительница, сходя с облачка на землю.

— Очень хорошо! — радостно воскликнул Фарамант. — Аларм выглядит совсем плохо. Да и на беднягу Дровосека жутко смотреть. Он вовсе перестал шевелиться, и вид у него словно у мертвого.

Парцелиус сошел с Васила на землю. Фарамант и Дин Гиор вежливо приветствовали гостя, но лорд Желтой страны принял их за слуг. Он заносчиво вздернул подбородок и сделал вид, что не заметил стариков.

Элли с упреком взглянула на него.

— Это наши ближайшие друзья — Фарамант и Дин Гиор, — пояснила она.

Парцелиус холодно кивнул.

— Я готов немедленно приняться за дело, — объявил он. — Прежде всего я должен обследовать Гуда и Аларма.

Гостя провели во дворец, где, каждый в своей комнате, находились Гуд и Аларм. Железный Дровосек неподвижно сидел на кушетке, прислонившись к стене. А мальчик-рудокоп монотонно шагал вдоль стен, глядя перед собой невидящими глазами, При виде его посеревшего лица с темными кругами вокруг глаз Элли не выдержала и заплакала.

Парцелиус строго взглянул на нее:

— Сейчас не время для слез, прекрасная королева. Прошу всех уйти. Через час я закончу обследование и сообщу вам его результаты. Кстати, в это время во дворце никого не должно быть.

Элли кивнула и первой пошла к выходу. Страшила неохотно последовал за ней, ворча под нос:

— Что-то этот Парцелиушка хитрит. Чую, он что-то задумал — уж больно весело блестят его глаза…

Выждав некоторое время, Парцелиус подошел к окну. Убедившись, что все жители дворца вышли на площадь, он с довольным видом потер руки:

— Та-ак, а теперь надо осмотреть мой будущий дворец.

Парцелиус начал обследовать комнату за комнатой. Центральный зал поразил его своим великолепием, и, не удержавшись, Парцелиус даже посидел несколько минут на троне, украшенном крупными изумрудами. Алхимик уже собрался было уходить из зала, как его внимание привлекла едва заметная дверь, расположенная прямо за троном. Открыв ее, Парцелиус отпрянул со сдавленным криком. На него злобно уставилось чудовище, похожее на носорога, с десятком глаз на жуткой морде и множеством мощных лап.

Но спустя секунду-другую Парцелиус облегченно расхохотался. Он увидел, что чудовище висит на веревках, прикрепленных к потолку. А рядом с ним на полу лежит лысая голова огромных размеров с выпуклыми фарфоровыми глазами. Чуть в стороне, прислонившись к стене, сидела русалка.

— Ну конечно же это куклы! — воскликнул Парцелиус. — Значит, я опять оказался прав — Гудвин был не великим волшебником, а великим обманщиком. Фу, сколько здесь пыли… И почему Страшила и Элли не пользуются всеми этими куклами, чтобы пугать своих подданных? По-моему, очень глупо с их стороны. Ничего, скоро горожане и остальные арзалы вновь увидят этих жутких созданий на троне Изумрудного дворца!

Парцелиус еще несколько минут провел в комнате, скрытой за стеной Тронного зала. Он понял, что Гудвин управлял куклами с помощью тонких прозрачных нитей.

— Неглупо, весьма неглупо… — пробормотал Парцелиус. — Ну а теперь пора возвращаться. Надо побыстрее оживить железного болвана и мальчишку. Однако сначала стоит поторговаться. Э-эх, жаль я отослал Гекту. Ну ничего, что-нибудь придумаю…

Когда взволнованная Элли в сопровождении Страшилы, Фараманта и Дина Гиора вошла в комнату, где неподвижно сидел Железный Дровосек, Парцелиус встретил их хмурым взглядом.

— Состояние ваших друзей гораздо хуже, чем я предполагал, — озабоченно сообщил он. — Надо было вам раньше обратиться ко мне. Конечно, я сделаю все, что в моих силах, но…

Парцелиус сделал многозначительную паузу. Страшила сразу же его понял.

— Ты хочешь еще что-то у нас выторговать, не так ли? — сдвинул он брови.

Парцелиус добродушно улыбнулся:

— Зачем же так, уважаемый Страшила? Хотя, вынужден признаться, что я бы хотел немного изменить условия нашей сделки. Мне показалось, что очаровательная Элли не очень-то хочет выходить за меня замуж. Я прав?

Элли настороженно кивнула.

— Жаль, очень жаль… — вздохнул Парцелиус. — Но, как говорится, насильно мил не будешь. Я готов отказаться от нашего брака с одним условием.

Лицо Элли вспыхнуло от радости.

— Все, что хотите, дорогой лорд!

— Ловлю на слове, — ухмыльнулся Парцелиус. — А прошу я вот чего. Мне очень понравился Изумрудный дворец, и я хотел бы…

Неожиданно Парцелиус почувствовал, что не может произнести ни слова. Он застыл с открытым ртом, испуганно глядя на Элли. В сердце его стремительно нарастала колющая боль. А это означало, что Пакир недоволен своим слугой!

— Что с вами? — встревоженно спросил Фарамант. — Вам плохо, уважаемый Парцелиус?

— Я… я сейчас… Подождите… — едва вымолвил алхимик и, словно бы повинуясь чужой воле, повернулся и побежал прочь из комнаты. Ноги сами привели его в Тронный зал, а затем — в потайную комнату Гудвина.

Русалка, сидевшая у стены, внезапно открыла голубые глаза и заговорила гневным голосом Ланги:

— Так-то ты выполняешь волю своего Властелина, жалкий раб? Тебе было приказано заниматься созданием Черного пламени, а ты вздумал с моей помощью обделывать свои ничтожные делишки!

— С вашей?.. — сипло промолвил Парцелиус, дрожа всем телом. — Так это вы помогали мне творить чудеса, прекрасная Ланга?

— Конечно я, — презрительно усмехнулась русалка. — Неужели ты думаешь, горбун, что Пакир будет тратить свое драгоценное время на такого жалкого червя, как ты? Но я могу быть не менее грозной, чем Властелин, и ты в этом сейчас убедишься…

— Нет, нет! — закричал алхимик, рухнув на колени. — Я исправлюсь, прекрасная Ланга! Признаюсь, у меня голова закружилась от тех перемен, что случились со мной за последние дни. Я поднялся, что называется, из грязи в князи, и мне захотелось вознестись еще выше! Но и Властелину Пакиру было бы выгодно, если бы я занял место Великого и Ужасного Гудвина. Эта девчонка Элли и ее друзья готовы сейчас на любые мои условия. Если я потребую, чтобы они согласились признать меня Гудвином, то…

— Нет, — холодно произнесла русалка. — Сначала сотвори Черное пламя, а потом Властелин подумает, достоин ли ты стать его наместником в Волшебной стране или нет. Это решать будет Пакир и только он, понял, раб?

— Понял, — покорно склонил голову алхимик.

— А сейчас иди и оживи друзей Элли, — продолжила Ланга устами русалки. — Твой план женитьбы на Хранительнице мне нравится. Но не вздумай больше до истечения данного тебе срока заниматься своими ничтожными делишками! Не задерживайся в Изумрудном городе ни на минуту. Сегодня же ты должен наконец взяться за создание Черного пламени!

— Я все сделаю, все! — радостно воскликнул Парцелиус, поняв, что он прощен. — Но…

— Что еще? — недовольно скривила губы русалка.

— Я прошу только об одном, — торопливо заговорил алхимик. — Все мои подданные разбежались, и у меня осталось лишь двое слуг, причем на редкость бестолковых. Големы же не годятся в помощники. Разреши мне потратить хотя бы два дня на то, чтобы усмирить Сказочный народ и вернуть этих неблагодарных существ в мой город. Это пойдет на пользу делу.

После паузы Ланга устами русалки неохотно согласилась:

— Хорошо. Даю тебе на это только один день. И не вздумай больше заниматься всякими глупостями, раб. Пакир в любой момент может поинтересоваться, как у тебя идут дела с Черным пламенем. Если он увидит, что ты бездельничаешь или занимаешься всякими глупостями, гнев его будет страшен. С этой поры я не спущу с тебя глаз. Прощай, и не забудь, что время течет быстро и данный тебе месяц скоро пройдет.

Парцелиус прижал руки к сердцу и рассыпался в уверениях в своей преданности. Поднявшись на одеревеневшие ноги, он побрел к выходу из комнаты.

«Ведьма, — злобно подумал он. — Помешала мне в такой момент! Стоило мне сейчас только протянуть руку, и я бы стал полноправным хозяином Изумрудного дворца! Но… но я действительно совсем забыл о Черном пламени. Придется повременить с «возвращением» Гудвина. Проклятье, как же мне не повезло!»

Вернувшись в комнату, где его поджидали Элли и ее друзья, Парцелиус угрюмо произнес:

— Никаких новых условий я не ставлю и не собираюсь ставить, уважаемый Страшила. Скоро Гуд и Аларм оживут. Но не забудьте ваши прежние обещания! А теперь попрошу ненадолго удалиться.

Оставшись один, Парцелиус вскинул руку и, глядя на неподвижного Дровосека, произнес:

— Великий Пакир… то есть принцесса Ланга, прошу вас сделать так, чтобы этот железный человек вновь обрел утерянную душу и ожил!

Дровосека окутало фиолетовое пламя. Когда оно погасло, железный человек со скрипом пошевелился и открыл веки.

— Кто вы? — удивленно произнес он. — Ах да, вы — Парцелиус. Но где же я?

— В Изумрудном дворце, — кисло улыбнулся Парцелиус. — Вы получили тяжелые ранения в бою с врагами, и долгое время пребывали ни живым ни мертвым. Но я, лорд Парцелиус, по просьбе Хранительницы Элли вернул вас к жизни. Надеюсь, вы не забудете об этом, славный Гуд.

Не дожидаясь ответа ошеломленного Дровосека, Парцелиус прошествовал в соседнюю комнату. Через несколько секунд в дверном проеме тоже полыхнуло отсветом фиолетового пламени.

Вскоре Элли и Страшила уже обнимали Гуда и Аларма. Юная волшебница рыдала от радости. Плакали и Фарамант с Дином Гиором. Они столько лет не виделись с Железным Дровосеком!

А Парцелиус, не дожидаясь благодарностей, с проклятием на устах выбежал из дворца и взобрался на спину мирно дремлющему василиску.

Разбудив Васила, алхимик яростно закричал:

— Лети в Желтую страну, к моему дворцу, да побыстрее! Ни минуты не хочу оставаться в этом проклятом Изумрудном городе!

Глава одиннадцатая

КОРОЛЬ ПАРЦЕЛИУС

Парцелиус вернулся в свой дворец на берегу Большого озера в прескверном расположении духа. Первым делом он учинил разгон слугам Ютану и Олру, которые коротали время, играя в прятки в его лаборатории. Лешему лорд приказал идти готовить обед, а Ютана послал к лесу, где големы все еще лупцевали друг друга огромными дубинками. Заодно гному поручено было разыскать Кощея.

Но не успел Ютан подойти к воротам, как увидел големов с дубинками на плече, дружно шагавших под выкрики своих офицеров: «Раз, два, три! Раз, два, три!» А впереди войска шествовал сам Кощей, держа в вытянутой руке сверкающий меч. Рядом с ними, словно собачка, бежало странное создание, похожее на корягу.

Услышав крики Ютана, Парцелиус выглянул в окно и с изумлением наблюдал, как странная процессия промаршировала через ворота. Затем, повинуясь командам Кощея, големы неуклюже перестроились по ротам. Перед каждой из них встали офицеры, преданно глядя на своего командующего.

— Вот как… — пробормотал Парцелиус. — Кажется, у моего войска появился самозваный генерал. Этот Кощей времени зря не терял! С ним надо держать ухо востро… А что это за странная тварь трется о его ноги?

За спиной алхимика раздались гукающие звуки. Обернувшись, лорд увидел бедного Мома, летающего под потолком. Привидение отчаянно жестикулировало, словно желая рассказать о чем-то.

— А, это ты! — досадливо поморщился Парцелиус. — И где ты так вывалялся? Ладно, сейчас, займусь колдовством и приведу тебя в порядок. Уф, до чего же нелегко, оказывается, быть правителем! Все надо делать самому, и я ничего не успеваю. Эй, Мом, перестань мелькать перед глазами, словно белье на ветру! Сядь на пол и постарайся хоть минуту не шевелиться.

Мом так и сделал, хотя было заметно, что его буквально распирали какие-то важные вести.

— Интересно, где ты пропадал, бедолага? — с улыбкой спросил Парцелиус. — Надо было как следует расспросить Араджана… Кстати, а где он сам? Тьфу, кажется, я куда-то его послал, только вот куда? Ну, совсем я запутался со своими подданными… И как это другие короли ухитряются управлять целыми народами?

Вытянув вперед правую руку, он произнес:

— Прекрасная принцесса Ланга, прошу вас вернуть Мому волшебные свойства! И прежде всего, пусть он вновь научится говорить. А то все гукает, гукает, словно младенец…

Мома окутало фиолетовое облачко. Когда оно рассеялось, на привидение было приятно посмотреть — его грязное, порванное в нескольких местах одеяние вновь стало белоснежным, а от прорех не осталось и следа.

— Да, теперь ты выглядишь совсем недурно, — улыбнулся алхимик. — Ну а сказать что-нибудь можешь?

Мом широко раскрыл щель-рот, издал какой-то сдавленный звук, но этим все и ограничилось.

— Что? — не понял его Парцелиус. — Ты что-то сказал? Мом вновь принялся гукать, бурно размахивая руками. Алхмик не на шутку огорчился:

— Вот незадача… Выходит, принцесса Ланга далеко не всесильна. А может, ты вообще не умел разговаривать, а, Мом? Хотя, если судить по легендам, вроде бы все призраки умеют, да еще как. Ничего не понимаю. Ладно, хватит размахивать руками, а то у меня от сквозняка насморк начнется. Э-эх, жаль, что ты не только бессловесное, но и неграмотное привидение… Ну, иди, отдыхай, толку от тебя все равно никакого нет.

Мом понурился и тихо заскользил к выходу из комнаты. На пороге на него чуть не налетел Кощей.

Парцелиус недовольно взглянул на самозваного генерала.

— И как это понимать? — суровым голосом вопросил он. — Разве я назначал тебя командующим своим войском?

Кощей откинул назад капюшон и уставился на лорда леденящим немигающим взором. Парцелнусу стало страшно, и он продолжил уже более мягким тоном:

— Нехорошо проявлять такое самоуправство, дружище. Видишь ли, отныне я стал правителем Желтой страны.

— Я знаю, — спокойно произнес Кощей.

— Знаешь? Откуда? От принцессы Ланги? Кощей промолчал, и это рассердило Парцелиуса.

— А раз знаешь, то готовь мое войско к походу. Мы направляемся на запад, к городу Дурбана. Прежде чем заняться Черным пламенем, мне надо разобраться с моими бывшими подданными. Я покажу предателям, кто здесь хозяин!

Кощей слегка поклонился:

— Хорошо. Только не забывай, тебе дан на это один день. Парцелиус поморщился, но быстро нашелся, как ответить:

— А ты постарайся показать себя в этом походе хорошим командиром. Если все пройдет нормально, то я, так и быть, назначу тебя генералом.

Кощей повернулся и чеканным шагом вышел из комнаты. Парцелиус проводил его злым взглядом.

— Все мною командуют, — раздраженно буркнул он. — Ну что за радость быть королем, если мой же генерал указывает, как и что мне делать?

Спустя час армия големов выступила в поход. Искусственные люди бодро шагали вслед за своими офицерами, возглавлял колонну Кощей с мечом в руке. Странная тварь, похожая на корягу, бежала рядом с ним, словно собачонка. А Парцелиус восседал на спине верного Васила, который летел чуть впереди воинства. Еще выше, среди редких облаков, несся джинн Араджан. Ему было скучно, и он выделывал в воздухе головокружительные кульбиты.

После плотного обеда настроение у правителя Желтой страны заметно улучшилось. Последние события стали видеться ему в менее мрачном свете. Да и что, собственно, произошло? Идея о «возвращении» Гудвина вовсе не рухнула, просто ее придется отложить до лучших времен. Может быть, даже стоит подождать год до назначенной свадьбы с Элли.

Армия двигалась очень медленно, но Парцелиуса это не огорчало. Он с удовольствием глядел по сторонам, на золотистые луга и такие же золотистые рощи и леса. Каждое встреченное озеро и каждая речушка вызывали у него умиление. И понятно почему — ведь отныне все это было ЕГО, собственное!

Под конец долгого пути Парцелиус заключил, что королем быть совсем не так уж плохо. Однако когда впереди, на опушке Дубового леса, появился город Дурбана, алхимик вновь пришел в дурное расположение духа.

Дурбан и его друзья оказались искусными строителями. Они воздвигли несколько десятков больших и маленьких домов, но не из камня, а из дерева. Все они были сделаны не только добротно, но и красиво. Многие здания украшала резьба, на крышах высились причудливые башенки.

Неподалеку от города на высоком холме стояла мельница, а на лугу были разбиты огороды. Дурбан оказался очень хозяйственным правителем и без всякого волшебства намеревался обеспечить Сказочный народ всем необходимым. Это алхимику не понравилось больше всего — ведь он-то и палец о палец не ударил для своих подданных! Наоборот, до сих пор это они заботились о нем.

Но больше всего Парцелиуса огорчило то, что город окружал частокол из мощных заостренных бревен, наклоненных вперед. Возле ограды возвышались сторожевые башенки. Ясно, что Сказочный народ был готов дать отпор всем непрошеным гостям.

Приближение армии Парцелиуса было замечено издалека, и над крышами города пронеслось тревожное пение рожков. Вскоре над оградой появились головы леших и гномов. Они держали в руках луки и арбалеты. А чуть позже ворота распахнулись, и на поле вышли все четыре великана. Они катили перед собой огромную катапульту. Не обращая внимания на отчаянную жестикуляцию Парцелиуса, великаны зарядили свое грозное оружие, и через мгновение в воздух взметнулась глыба размером с дом. Со свистом она описала высокую дугу и рухнула на землю метрах в десяти от Кощея. Земля содрогнулась от страшного удара, и генерал, не удержавшись, упал на спину. Големы, не сообразив, в чем дело, дружно сделали то же самое и рухнули на землю, задрав кверху столбообразные ноги.

Великаны разразились дружным хохотом, а Парцелиус в ужасе схватился за голову.

— Что вы делаете, олухи! — завопил он. — Встать! Прошло несколько минут, прежде чем Кощей и офицеры восстановили прежний порядок. А великаны тем временем зарядили катапульту еще одной глыбищей, больше первой раза в два. Парцелиус понял, что быстрой победоносной войны, увы, не будет, и решил вступить в переговоры.

Подлетев на Василе поближе к городу, он приказал василиску сесть на поле. Но сходить на землю на всякий случай не стал.

— Эй, Дурбан, хорошо же ты приветствуешь своего короля! — приняв горделивую позу, крикнул алхимик. — Подойди, не бойся, нам надо поговорить.

Великаны недоуменно переглянулись.

— Это кто же сделал из тебя короля, Парцелиушка? — грозно сдвинул брови Дурбан. — Ты сам, что ли?

Великан оставил товарищей у катапульты и направился размашистым шагом к непрошеному гостю. У Парцелиуса душа ушла в пятки. Он понял, что с таким гигантом непросто будет управиться даже его големам. А уж о страшной катапульте и говорить нечего — она могла уничтожить его войско за считанные минуты.

Но отступать было некуда. Сложив руки на груди, алхимик сделал вид, что ничуть не боится великана.

Дурбан подошел ближе и остановился, с удивлением разглядывая ряды големов.

— А это что еще за чушки? На троллей смахивают, да что-то не очень… И где же ты откопал таких молодцов?

Парцелиус пропустил издевательский вопрос мимо ушей.

— Ко мне отныне следует обращаться «повелитель» или «ваше величество», — весомо произнес он. — Понятно? А сделала меня королем Желтой страны не кто иная, как сама Хранительница Элли.

— Врешь! — рявкнул Дурбан. — Никогда Элли не сделала бы подобного для такого жалкого и бессовестного обманщика, как ты!

Алхимик ухмыльнулся.

— Ну и глупый же ты великан, Дурбан, — спокойно ответил он. — Какой же мне смысл лгать, если мой обман может в любую минуту открыться? Можешь сбегать в Изумрудный город — и сам узнаешь, что я говорю чистую правду.

Дурбан недоверчиво глядел на него.

— И за что же Элли удостоила тебя такой чести? — спросил он. — Вроде никакой пользы, кроме вреда, от тебя до сих пор не было.

Парцелиус еще выше задрал нос:

— Да будет тебе известно, Дурбан, что я стал самым настоящим чародеем. Взгляни на моих воинов-големов — их я сотворил из различных руд и минералов своими руками! Элли и Страшила Мудрый прознали об этом и прилетели ко мне во дворец с просьбой о помощи. Они умоляли оживить их друзей — Гуда и Аларма, потерявших души в борьбе с силами Зла. И я справился с этим!

Дурбан вытаращил глаза.

— Врешь! — хрипло выкрикнул он. — Опять врешь!

Парцелиус снисходительно смотрел на великана снизу вверх.

— К тому же я вернул моим подданным — тем, кто остался мне верен и не сбежал, — их прежние волшебные свойства. Можешь полюбоваться на Араджана! Эй, джинн, явись к своему повелителю!

Араджан немедленно вынырнул из-за облаков, где прятался по приказу алхимика, и спланировал на землю. Не обращая внимания на ошеломленного Дурбана, он приложил руку к сердцу и низко поклонился Парцелиусу.

— Я готов исполнить любое твое желание, мой господин, — пророкотал он густым басом.

Парцелиус указал рукой на огромный камень, загораживающий путь войску.

— Подними эту глыбу и уничтожь ею орудие великанов! — приказал он.

Дурбан и глазом не успел моргнуть, как могучий джинн подлетел к валуну. Даже для Араджана он оказался неподъемным. Однако джинн наклонился к камню и что-то прошептал. Его мускулистые руки стали быстро расти. Обхватив ими глыбу, джинн взмыл в воздух и полетел к катапульте.

Опомнившись, Дурбан встревоженно закричал:

— Разбегайтесь, братья!

Но великаны и сами поняли, какая им угрожает опасность. Они бросились врассыпную, и вовремя. Валун обрушился на установку, словно бомба, и катапульта разлетелась в щепки.

Это произвело сильное впечатление на защитников города. Они слышали весь разговор Дурбана с Парцелиусом и, увидев демонстрацию могущества короля Желтой страны, не на шутку перепугались.

Алхимик немедленно воспользовался всеобщей растерянностью. Он сильно топнул ногой, и Васил, поняв его приказ, взмыл в воздух. Перелетев через ограду, василиск опустился на городской площади. Немедленно вокруг собралась толпа сказочных существ. Заметив порхавших над их головами маленьких ведьм и трех эльфов, Парцелиус дружески улыбнулся и промолвил:

— Приветствую Сказочный народ, и особенно вас, королева эльфов Логина. Выслушайте меня, собратья, я поведаю вам о необычайных событиях, которые произошли в Волшебной стране.

Парцелиус повторил историю о том, как он вернул джинну Араджану его могущество, и о том, как он оживил Железного Дровосека и Аларма.

— …И после этого Хранительница Элли в благодарность за мою неоценимую помощь провозгласила меня королем Желтой страны! — завершил алхимик свой рассказ. — Но это еще не все. Мы с Элли решили вступить в брак. Скоро состоится наша помолвка, и я всех вас приглашаю на празднество в Изумрудный город!

Сказочные существа молча выслушали его. На лицах некоторых троллей и гномов был написан откровенный испуг. Парцелиус, усмехнувшись, поспешил их успокоить:

— Поверьте, я никому из вас не желаю зла, даже тем, кто по своему недомыслию трусливо бежал из города Всеобщего Счастья. Все вы — мои подданные, и я намереваюсь заботиться о вашем благе. Обещаю, что верну всем до единого исконные волшебные свойства!

— Ура! — крикнул воспрянувший духом тролль Яраг. — Ура нашему королю Парцелиусу!

Толпа недружно приветствовала своего короля. Это Парцелиусу не очень понравилось, но он и виду не подал.

— Конечно, это произойдет не за один день — я очень занят сейчас важными государственными делами. Но тем, кто вернется в мой город на берегу озера, я в первую очередь уделю свое высокое внимание. Впрочем, и этот город отныне тоже мой! Я доволен тем, как вы его построили. Надеюсь, что скоро сюда придут остальные наши собратья из Сказочного народа и построят много других городов. Желтая страна велика, здесь всем хватит места! А я уж как ваш правитель постараюсь, чтобы здесь всем жилось хорошо — и большим и маленьким, и сильным и слабым!

Яраг вновь закричал «Ура!», и на этот раз его поддержали куда дружнее.

Парцелиус с улыбкой поднял руку:

— Спасибо, мои дорогие подданные. Королева эльфов Логина, я хотел бы узнать — идут ли остальные наши собратья в Волшебную страну или еще размышляют?

Логина подлетела к Парцелиусу и зависла в воздухе, трепеща прозрачными крыльями и пристально вглядываясь в лицо алхимика. Было заметно, что все происходящее ей не очень нравится.

— Да, мы с подругами подали им весточку с помощью волшебных флейт, — сказала она. — Многие уже добрались до американского материка и недели через три-четыре подойдут к Великой пустыне.

— Мы встретим их как подобает, — важно промолвил Парцелиус. — Нашим собратьям не придется мучиться, как нам, в плену Черных камней Гингемы, — уж я об этом позабочусь. Королева эльфов, я возлагаю на вас с Дурбаном управление этим чудесным городом. Если возникнут какие-то проблемы, обращайтесь ко мне, не стесняйтесь.

Логина нахмурилась и открыла было рот, но Парцелиус не дал ей и слова сказать. Повернувшись к только что подошедшему Дурбану, он опять дружески улыбнулся и заметил:

— Очень хорошо, мой дорогой великан, что вы построили такую замечательную ограду. Колдун Пакир может в любой момент напасть на нашу страну, и надо быть готовым дать отпор. Вы все видели, какое я создал войско из големов. Эти существа очень сильны и свирепы и совсем нечувствительны к боли. Их невозможно убить, но зато они могут убить любого. Может быть, кто-то из вас хочет потягаться с моими солдатами в поединке? Или, скажем, побороться с джинном?

Никто такого желания не выразил, и Парцелиус мысленно облегченно вздохнул.

— Ну и отлично, — весело продолжил он. — Будем считать, что отныне в моем государстве царят мир и согласие. Логина и Дурбан, я надеюсь, что вы достойно будете управлять этим вторым МОИМ городом! А сейчас я возвращаюсь в город Всеобщего Счастья, где меня ждут неотложные дела.

Из-под ног леших выскочил малыш Дром и что-то закричал, размахивая ручонками. Но Парцелиус сделал вид, что не заметил его. Он отдал приказ, и Васил плавно поднялся в воздух и полетел к войску големов.

Алхимик шумно вздохнул и вытер пот с лица. Он чувствовал себя выжатым словно лимон.

— Да, нелегко все же быть королем, — пробормотал он. — Совсем не просто ладить со своими же подданными. Надо потчевать их то кнутом, то пряником, иначе они попросту взбунтуются. Но как ловко я поставил на место эту ведьму Логину и упрямца Дурбана, а? Они и пикнуть не сумели, ха-ха!

Опустившись рядом с Кощеем, алхимик приказал командующему постоять возле города еще часок-другой, чтобы Сказочный народ смог как следует рассмотреть големов и осознать, что с этими парнями и на самом деле опасно связываться. А джинну все это время надлежало носиться в небесах над городом, поражая его обитателей своей ловкостью. После этой демонстрации силы Кощею следовало вести войско назад к городу Всеобщего Счастья. А сам Парцелиус, больше не задерживаясь, полетел на восток, в сторону Большого озера. Довольная улыбка на его лице быстро погасла. Алхимик вспомнил о том, что ему отныне предстоит вплотную заняться созданием Черного пламени, и одна мысль об этом наполнила его сердце невыразимым страхом. Он очень боялся, что не сумеет выполнить приказ Властелина Пакира. Но еще больше опасался, что создаст Черное пламя, но не сможет удержать его в повиновении. Ведь если живой огонь вырвется на свободу, то он уничтожит весь мир!

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ЧЕРНОЕ ПЛАМЯ

Глава двенадцатая

ПУРПУРНЫЙ ОГОНЬ

Вернувшись в свой дворец, Парцелиус уединился в лаборатории. Олр и Ютан приносили ему пищу, но новоиспеченный король и словом с ними не перемолвился. Лицо алхимика еще больше похудело, под глазами легли тени, а в глазах поселилась тоска. Слуги были предоставлены сами себе и большую часть времени предавались рассуждениям и спорам. Они не могли понять, чем же так занят их господин и почему он выглядит таким несчастным и встревоженным.

От нечего делать гном и леший отправились к лесу и наконец-то поймали отощавшую свинью — ту, которая еще недавно была троллем. Улучив удобный момент, они упросили Парцелиуса вновь превратить хрюшку в Изгора. Когда тролль обрел свою прежнюю внешность, он первым делом захотел удрать из города, но новоявленный король пригрозил ему всяческими страшными наказаниями, и Изгор поневоле остался. Он стал третьим слугой короля Парцелиуса.

Ютан, Олр и Изгор с радостью встретили армию големов, которой командовал Кощей. Однако генерал даже не удостоил слуг взглядом. Он приказал офицерам продолжить учения с солдатами на поле возле холмов, а сам направился к дому великана Дола, самому большому во всем городе. Вслед за ним семенила странная живая коряга. Они пошли в огромное здание и крепко заперли за собой дверь. Любопытный Ютан тут же шмыгнул к высокому окну и долго стоял под ним, прислушиваясь, но ничего, кроме обрывков фраз, не услышал.

Зато возвратившийся чуть позже джинн Араджан оказался куда более разговорчивым. Он поведал слугам, что их господин Парцелиус пообещал Сказочному народу свою помощь и защиту и многие уже собираются переселяться в город Всеобщего Счастья.

Но проходил день за днем, а никто из сказочных существ так и появился. Возможно, они решили не спешить и посмотреть, как все еще обернется. В городе Дурбана им жилось спокойно и хорошо — а кто знает, чего ожидать от Парцелиуса, вдруг превратившегося в чародея?

И вскоре Ютан с Олром убедились, что их собратья поступили мудро.

Однажды ночью они проснулись от страшного шума. Стены дворца угрожающе раскачивались, балки потолка скрипели.

— Землетрясение! — завопил Ютан. — Бежим!

Неуклюжий леший споткнулся и растянулся у порога. Ютан взвизгнул от страха и, пробежав по спине друга, выскочил на улицу. Отбежав к ограде, он обернулся — и даже присел от удивления.

При свете полной луны он увидел, что из крыши к небу поднимаются десятки тонких стволов — словно на дворце за ночь выросла роща молоденьких деревьев.

— Ч-что… эт-то? — спросил заикаясь гном, когда к нему присоединился перепуганный леший.

Олр долго вглядывался в темноту, а затем пожал плечами:

— На деревья что-то не похоже… Наверно, наш лорд… то есть король, опять что-то начудил. Ладно, подождем рассвета здесь.

С первыми лучами солнца ситуация прояснилась. Оказалось, что дворец украшал лес… из огромных оленьих рогов! За ночь они здорово выросли и разветвились. Пролетавшая мимо стая ворон уселась на рога, словно на ветви деревьев, и затеяла громкую перебранку.

Из окна второго этажа появилась голова Парцелиуса. Алхимик, глядя вверх, недовольно закричал:

— Эй вы, кыш, кыш! Работать мешаете! Ютан, Олр! А вы чего расселись на земле, бездельники? Прогоните этих наглых ворон с крыши!

Ютан вскочил на ноги и, почтительно поклонившись, осмелился возразить:

— Птицы сидят не на крыше, господин король.

— А где же, олух? На облаке, что ли?

Набрав в грудь побольше воздуха, Ютан ответил:

— Они сидят на рогах, господин король.

— Что? На каких рогах? Ты, видно, совсем свихнулся от безделья, гном. Где ты видал, чтобы рога росли на крыше?

Олр вступился за друга:

— Прошу прощения, господин король, но Ютан правду говорит. Рога на крыше есть, это точно. А уж как они выросли, это вам виднее, хозяин.

Парцелиус вытаращил глаза.

— Рога… — пробормотал он. — То-то дворец ночью так тряхнуло, когда я разлил на пол огнетворную жидкость… Выходит, она вовсе не огнетворная, а роготворная?

Алхимик взял топор и поднялся на крышу. Увидев лес из белых, толщиной в руку рогов, он охнул от ужаса.

— Что-то я опять того… ошибся, — огорченно покачал он головой. — Вроде сделал все правильно, а вышло вон что. Что же теперь делать-то?

Парцелиус попытался срубить ближайший рог, да куда там! Лезвие отскакивало, оставляя лишь еле заметный след. Устав, Парцелиус опустил топор и вытер пот со лба.

«Может, стоит попросить помощи у Ланги? — подумал он. — Нет, что-то не очень хочется тревожить принцессу по таким пустякам. Еще не хватало, чтобы она надо мной потешалась да издевалась!»

— Араджан! — закричал он. — Лети сюда, ты мне нужен!

Джинн появился только минут через десять. Кипя от возмущения, охрипший Парцелиус набросился на него с упреками. Араджан спокойно выслушал его, кружа над рогами, а затем равнодушно зевнул.

— Не кричи так, Парцелиус, — заявил он. — Надорвешься еще.

Алхимик остолбенел от такой наглости.

— Да как ты со мной разговариваешь? — взвизгнул он. — Я — твой король и хозяин, понятно?

Араджан усмехнулся:

— Я БЫЛ твоим слугой, это верно. Но я уже выполнил все три твоих желания, и теперь ты не можешь мною распоряжаться.

— Это как же? — оторопел Парцелиус. — Ну да, ты разыскал Мома… А потом обрушил камень на катапульту великанов. А третье-то желание когда ты успел исполнить?

— Когда ты приказал мне летать над городом Дурбана, пугая его обитателей, — напомнил Араджан. — Я все исполнил, как ты хотел, и теперь стал свободным джинном. Если хочешь спилить эти рога, то вызволи из кувшинов Пургана или Азарка, они тебе помогут.

Парцелиус нахмурился:

— Что? Потратить одно из шести оставшихся у меня желаний на такие пустяки? Нет уж, обойдусь. Пусть рога на крыше останутся. По-моему, с ними даже красивее.

Джинн пожал могучими плечами и, сделав круг над дворцом, улетел в сторону озера. А Парцелиус спустился в свою лабораторию, беспрерывно ругаясь.

— Неблагодарный джинн! — зло бормотал он. — Я столько для него сделал, а он хочет отделаться от меня какими-то пустяками. Подумаешь, камень поднял, какое великое чудо! Ну ничего, мы еще посчитаемся…

Он выглянул в окно и приказал Ютану с Олром отправиться в город, разыскать там пилу и заняться спиливанием рогов. А сам вернулся к столу, на котором лежала книга Черной магии, и углубился в чтение.

И в ту же минуту в комнату влетела Гекта. Усевшись на подоконник, она затараторила:

— Корабли! Поход! Аларм и Дровосек собираются…

Но алхимик не дал ей договорить. Запустив в сороку башмаком, он сердито крикнул:

— Пошла вон, болтливый пучок перьев! Не видишь, я занят?!

Сорока пулей вылетела в окно, а алхимик, возмущенно бормоча, вернулся к чтению.

Весь день до самых сумерек Парцелиус провел в опытах, пытаясь сотворить огнетворную жидкость. Однажды много лет назад это ему удалось, но сейчас почему-то ничего не получалось. Как ни старался алхимик, все его растворы металлов и минералов никак не хотели загораться. Чугунный котелок над печью покрылся изнутри толстым слоем накипи, воздух насытился едкими, скверными запахами, но Парцелиус не продвинулся ни на шаг.

Устав, он присел в кресло у окна и только было задремал, как на лестнице послышались тяжелые шаги. Дверь в лабораторию распахнулась, и в комнату вошел Кощей. Следом за ним появилась живая коряга. Поднявшись на задние лапки, она уставилась на алхимика маленькими глазками, расположенными на концах двух коротких сучков.

— Этот Парцелиушка, кажется, ленится, — прошипела она, извиваясь всем телом. — Позволь, хозяин, я его немного взбодрю своими острыми сучками!

Кощей угрожающе положил руку на эфес меча.

— Ты вздумал отдохнуть? — скрипуче произнес он. — Принцесса Ланга подарила тебе на этот месяц бодрость и силу, но ты все равно отлыниваешь. Придется тебя немного поучить уму-разуму…

Парцелиус в ужасе вскочил на ноги.

— Нет, нет, я не отдыхаю! — завопил он. — Я обдумываю очередной опыт, ясно? У меня уже стало кое-что получаться, понятно?

— Понятно, — насмешливо отозвался Кощей, поглаживая рукоять меча. — Мы с Каррягой только что видели рога, которые выросли на крыше дворца. Это не очень-то похоже на Черное пламя, Парцелиушка!

Алхимик решил не обращать внимания на фамильярный тон слуги Тьмы. Он широко улыбнулся и бодро ответил:

— И в науке, и в колдовстве далеко не все получается сразу, уважаемый Кощей. Но я стараюсь изо всех сил. У меня осталось еще ровно три недели до истечения срока. Это много, очень много времени. Ручаюсь, что Властелин Пакир будет доволен мною!

Карряга неожиданно подбежала к нему и прошипела:

— Кого ты хочешь обмануть, Парцелиушка? Мы видим, что у тебя ничего не получается. И это нас с Кощеем очень пугает.

— Почему же? — облизнув пересохшие губы, спросил алхимик.

Знай, что гнев Пакира угрожает не только тебе, но и нам с Кощеем, — продолжила Карряга. — Мы уже однажды проштрафились, не выполнив приказа Властелина, и нас ожидает смерть в случае, если ты не сумеешь создать Черное пламя. Поэтому мы с Кощеем сегодня же отправляемся к пещере в скалах и оттуда — в далекое путешествие в глубины земли.

— Куда? — удивился Парцелиус. — И зачем?

— В Пещеру подземных рудокопов, — объяснила Карряга. — Я прослышала, что среди этого народа ходят легенды о живом пламени, прилетевшем со звезд. Среди рудокопов живет человек по имени Дорхар. Он путешественник и в одиночку годами странствовал по подземным туннелям. Вроде бы он когда-то и обнаружил Черное пламя, пытался даже его раздобыть, но испугался и вернулся домой с пустыми руками. Мы с Кощеем возьмем с собой несколько солдат и разузнаем, где же Дорхар нашел живой огонь.

Кощей поднял руку, призывая корягу замолчать.

— А в это время ты, Парцелиушка, постарайся сотворить Черное пламя в своей лаборатории, — сказал он. — Очень постарайся! Иначе я собственноручно проткну тебя мечом.

Кощей повернулся и вышел из комнаты. Карряга подбежала к Парцелиусу еще ближе и неожиданно больно укусила его за ногу. Алхимик ойкнул и отпрыгнул назад, ударившись спиной о стол. Карряга злобно сверкнула глазками и выбежала вслед за Кощеем.

— Ну и тварь, — пробормотал Парцелиус, потирая укушенную ногу. — Терпеть не могу собак, а эта коряга еще хуже!

Он почувствовал резкий неприятный запах и обернулся. Оказалось, что от удара посуда с препаратами опрокинулась, и различные порошки смешались между собой. В смесь попала искра из пылающей печи, и над порошком заплясали небольшие языки пурпурного огня.

Парцелиус вытаращил глаза.

— А этот запах мне знаком… — промолвил он. — И цвет пламени тоже… Ох, да ведь это горит…

Дрожа от волнения, Парцелиус схватил с соседнего стола железные щипцы и поднес их к одному из пурпурных язычков. Но ничего не произошло.

На лбу горбуна выступила испарина.

— Неужели опять ничего не вышло… — прошептал он. — Проклятое пламя, что же ты едва тлеешь? Неужели тебе не по зубам эта железяка?

Пурпурный огонек, словно бы разозлившись, стремительно поднялся, разрастаясь на глазах. Он начал колыхаться из стороны в сторону, словно танцуя, а затем обвил щипцы, как змейка. Кончики щипцов сначала покраснели, затем пожелтели, а чуть позже стали ослепительно белыми. Впечатление было такое, будто железо раскалилось, но никого жара руки Парцелиуса не ощущали.

Внезапно пурпурный огонек хищно набросился на щипцы. Алхимик с криком ужаса выронил их из рук. Не успели щипцы упасть на пол, как пурпурный огонь полностью поглотил их, оставив от железного инструмента лишь облачко сизого дыма.

Парцелиус с воплем отпрыгнул в сторону. Он ожидал, что пурпурное пламя кинется на деревянный пол и мигом испепелит его, но ничего подобного не произошло. Разом все пурпурные огоньки, и на полу и на столе, погасли.

Некоторое время алхимик стоял, дрожа всем телом. Он никак не мог прийти в себя после происшедшего.

— Нет, это не Черное пламя, — наконец промолвил он. — Это был Пурпурный огонь, о котором говорится в книге Черной магии. Он тоже живой и тоже может поглотить все на своем пути, но лишен души и живет всего несколько минут. И все же у меня получилось, получилось!

Приободрившись, Парцелиус начал исследовать остатки еще горячего порошка. Записав его состав в тетрадь, алхимик весело подмигнул сам себе:

— Отлично! Пусть случайно, но я сотворил живой Пурпурный огонь! Если теперь как-нибудь вселить в него душу, то он превратится в Черное пламя. И тогда Пакир щедро наградит меня и сделает королем всей Волшебной страны!

Разволновавшись, Парцелиус всю ночь без устали расхаживал по своим покоям, представляя, как он будет управлять краем Торна. Работать сегодня он больше не мог. Позвав Ютана, он приказал гному разыскать Кощея и немедленно привести его в лабораторию. Но сколько гном ни рыскал по городу и его окрестностям, Кощея и след простыл. Видимо, он уже отправился с Каррягой в Пещеру рудокопов.

Парцелиус довольно ухмыльнулся, представив, как они будут удивлены, когда вернутся и увидят, что в лаборатории в стеклянной колбе пляшет Черное пламя. Тогда-то этот заносчивый Кощей наконец склонит перед королем свою голову!

Под утро Парцелиус даже позволил себе слегка взремнуть в постели, хотя спать ему совершенно не хотелось. Но зачем мучить себя работой, когда до успеха осталось рукой подать?

Но следующий день не принес ничего хорошего. Пурпурный огонь легко загорался, и так же легко гас через несколько минут. Как ни старался Парцелиус, он упорно не желал жить более трех минут.

В безуспешных опытах прошла вся вторая неделя. Парцелиус совсем осунулся. Он почти не ел и злобно кричал на своих слуг, когда они раз в день приносили ему в лабораторию еду. Аппетита у него не было вовсе. Да и до еды ли, когда над головой завис меч?

Пурпурный огонь поглотил большую часть посуды и инструментов алхимика, прожег в столах и даже в полу огромные дыры. Только чудом Парцелиус во время работы не проваливался на первый этаж, где запросто мог переломать ноги. В начале третьей недели ему удалось добиться того, что Пурпурный огонь заметно потемнел и жил уже не три, а целых девять минут. Но этого было все равно мало. А главное, что Парцелиус уже исчерпал все свои знания и не имел понятия, что делать дальше.

Наконец, отчаявшись, он выпустил на свободу джинна Пургана и приказал тому принести Черное пламя. Джинн задрожал от ужаса и опустился на колени, умоляюще сложив огромные ладони:

— Прости, повелитель, но я не могу этого сделать!

— Как это не можешь? — завопил Парцелиус, потрясая сжатыми кулаками. — Ты обязан выполнять все мои желания, черная обезьяна!

Джинн приложил руки к сердцу и объяснил:

— Да, я могу раздобыть все, что находится на земле и в ее глубинах. Но Черное пламя… оно не принадлежит земле! Оно прилетело с неба, со звезд.

Сдвинув брови, Парцелиус грозно вопросил:

— Но ты хотя бы знаешь, где оно находится?

— Я знаю, — неожиданно послышался голос.

Парцелиус обернулся к двери. На пороге стоял Кощей, держа руку на плече невысокого бородатого человека.

— Этот рудокоп проведет нас к Черному пламени, — объяснил Кощей. — Собирайся, Парцелиус. Нам осталось всего двенадцать дней, чтобы выполнить волю Пакира. Сегодня же ночью мы отправляемся в далекое путешествие!

Глава тринадцатая

НАЧАЛО ПОХОДА

Отряд, возглавляемый Кощеем и рудокопом Дорхаром, прошествовал вдоль берега озера и углубился в лабиринт серых скал. Парцелиус шел следом за Кощеем, недовольно ворча что-то себе под нос и время от времени настороженно оглядываясь. Алхимик опасался, что остальные члены отряда разбегутся кто куда, оставив его без защиты. Но Ютан, Изгор и трое големов покорно шагали навстречу приключениям, сопровождаемые цепким взглядом Карряги, которая замыкала небольшую колонну.

Големы под командованием самого толкового из офицеров Бада несли на своих широких плечах дубинки, а за спинами — мешки с запасами продовольствия и связки смоляных факелов. Троллю Изгору Парцелиус доверил нести ящик с различными инструментами, огнивом и порошком, из которого можно было в любой момент вырастить Пурпурное пламя. Алхимик основательно подготовился к путешествию, и даже захватил на всякий случай медный кувшин с джинном Азарком.

Настроение у него было самое безрадостное. Он уже начал сожалеть, что поддался нажиму Кощея и согласился отправиться в странствие в глубины земли. В конце концов у него еще оставалось двенадцать дней — за это время к нему могла прийти удача! А теперь его судьба зависела от немолодого, мрачного рудокопа с бледным морщинистым лицом и неопрятной бородой. Дорхар клялся, что на самом деле однажды нашел пещеру, в которой жило Черное пламя, но можно ли было ему доверять? Уж больно этот человек напоминал безумца. И потом, он явно что-то скрывал, и это беспокоило Парцелиуса больше всего.

Однако его спутники вовсе не проявляли беспокойства. Тролль Изгор в молодости исходил немало подземных туннелей Скандинавии и потому не испытывал ни малейшего страха. За его поясом висели кирка и остро заточенный топор, придававшие Изгору весьма бравый вид. Кирку нес и Ютан. На лице гнома светилась беспечная улыбка. Перед самым началом похода Парцелиус вернул Ютану волшебные навыки, свойственные его предкам — горным гномам, а заодно привил и трудолюбие. Правда, пока Ютан не ощущал в себе никаких перемен, но там, в глубинах земли, они наверняка проявятся, и он покажет всем, на что способен! Единственное, о чем сожалел Ютан, так это о том, что король Парцелиус оставил его друга Олра во дворце. Хотя, какая может быть польза в подземелье от жителя лесов!

Кощей уверенно петлял среди высоких скал. Наконец он остановился у довольно большой пещеры.

— Зажигай факел, Дорхар, — приказал он.

Парцелиус взвился от негодования.

— Ты что распоряжаешься. Кощей? — закричал он. — Кто из нас король — я или ты?

Кощей так блеснул глазами, что алхимику стало не по себе.

— Ты король только здесь, на земле, — ледяным тоном ответил Кощей. — А в глубинах подземелья толку от тебя меньше, чем даже от големов. И потом, разве не ты провалил дело? Если бы сумел создать Черное пламя, то и идти никуда не нужно было. Так что помалкивай и делай, что тебе приказывают, Парцелиушка. Еще скажи спасибо, что мы с Каррягой взяли тебя с собой и, быть может, сумеем спасти твою шкуру.

Парцелиус беспомощно оглянулся на своих подданных, но никто, даже верный Ютан, не посмел и пикнуть. Видно было, что все побаиваются Кощея.

— Ладно, мы еще посмотрим, кто из нас главнее… — прошептал Парцелиус, но больше спорить не стал.

А Дорхар тем временем достал из заплечного мешка странный факел с небольшим шариком на верхушке. Как только отряд вошел в прохладную, сырую пещеру, шарик сразу же засветился ровным желтым огнем. Парцелиуса так и подмывало спросить, из чего сделан необычный шарик, но он вовремя прикусил язык.

Дорхар поднял факел над головой и уверенно зашагал в глубь пещеры. Парцелиуса удивляло упрямое молчание рудокопа. За этим явно крылась какая-то загадка.

Пол пещеры пошел под уклон. Повинуясь приказу короля, Изгор зажег смоляной факел, и неровные каменные стены словно выдвинулись из тьмы. Внезапно Ютан вскрикнул и указал куда-то наверх:

— Смотрите!

Отряд остановился.

Кощей недовольно оглянулся:

— В чем дело, гном? Ты что, червяка увидел, что ли?

— Сам ты червяк, — обиженно отозвался гном. — Не видишь, что ли, золотоносную жилу?

Только приглядевшись как следует, Парцелиус смог разглядеть на своде пещеры извилистую желтую полосу.

— По-твоему, это золото? — удивленно спросил он.

— Конечно! — уверенно отозвался Ютан. — Спасибо тебе, король, я теперь чую издалека и золото, и драгоценные камни. Вот здесь, в стене, например, совсем близко лежит крупный рубин.

Изгор недоверчиво хмыкнул. Вынув из-за пояса кирку, он с размаху обрушил ее на стену. На дно пещеры посыпались камешки.

— Ты что делаешь? — рявкнул Кощей, но тролль продолжал наносить удар за ударом. Через минуту Ютан радостно вскрикнул и поднял с пола красный камень. Поднеся его Парцелиусу, он низко поклонился:

— Это подарок тебе, о мой король, за то, что ты сделал меня настоящим горным гномом!

Парцелиус с довольной ухмылкой принял дар своего слуги.

Но тут к нему неожиданно шагнул Дорхар.

— Отдай рубин! — приказал он низким, сиплым голосом.

— Еще чего! — возмутился Парцелиус.

— Отдай, горбун, — блеснул безумными глазами Дорхар. — Все драгоценности, что таятся в недрах земли, принадлежат нам, подземным рудокопам!

Изгор преградил ему путь, держа в руках топор.

— Как ты смеешь так обращаться к нашему королю! — рявкнул тролль. — На колени, ничтожный червь!

Только вмешательство Парцелиуса и Кощея предотвратило драку. Недовольно ворча, Дорхар вернулся на свое место и повел отряд дальше. Этот маленький инцидент заметно поднял настроение алхимику. Выходит, его слуги и здесь, под землей, готовы постоять за своего короля!

Потолок пещеры начал постепенно снижаться, и вскоре высоким големам пришлось склонить головы, а потом и вообще некоторое время двигаться на четвереньках. Но затем отряд вступил в довольно широкий туннель.

Оглядев при свете факелов стены, Парцелиус заметил:

— Похоже, на камнях остались следы инструментов. Этот туннель искусственный?

— Да, — неохотно отозвался рудокоп. — Когда-то давно наши предки-рудокопы вели здесь добычу изумрудов — тех самых, что украшают башни столицы Зеленой страны. Но когда изумрудов стало мало, эти туннели были заброшены.

— И вовсе их не мало! — возразил Ютан, обводя своды туннеля блестящими от возбуждения глазами. — Вокруг их полным-полно! А еще здесь немало самородного серебра.

Парцелиус удовлетворенно улыбнулся:

— Отлично, гном! Примечай все по пути. Когда-нибудь мы еще вернемся сюда. Моей казне нужны золото, серебро и драгоценные камни. А уж с королем рудокопов я как-нибудь договорюсь. Верно, Дорхар?

Пожилой рудокоп проворчал:

— Это вряд ли, — и ускорил шаг.

Через несколько часов путники подошли к развилке. От нее в разные стороны вели шесть туннелей. Дорхар уверенно показал на крайний слева, ведущий под уклон в глубины земли.

— Ты уверен, что правильно указываешь путь? — свистящим голосом спросил Кощей.

— Да, — ответил рудокоп.

— Учти, если ты нас обманешь… Не забудь, король рудокопов Тогнар держит в темнице твоих жену и детей и казнит их всех, если мы вернемся с пустыми руками!

Дорхар вздрогнул, словно его ударили по лицу, и, с ненавистью глядя на Кощея, прошептал:

— Я помню все, — а затем пошел в левый туннель. Парцелиус покачал головой. Только теперь он понял, как Кощею удалось столь быстро разыскать Дорхара и уговорить его стать проводником к Черному пламени. Оказывается, Кощей уже успел подружиться с королем подземных рудокопов! Наверно, здесь не обошлось без помощи принцессы Ланги. Хм-м… выходит власть Пакира уже распространилась на страну рудокопов…

Его размышления прервал странный шум, похожий на шелест крыльев, доносившийся из глубины туннеля. Дорхар немедленно остановился и снял с плеча лук.

Повинуясь приказу Кощея, вперед выдвинулись големы с дубинками наперевес и Изгор с занесенным над головой топором.

— Кто это летит? Большая летучая мышь, что ли? — недоуменно спросил Ютан, но Карряга зашипела на него.

Гному ответил рудокоп.

— В здешних глубинах всякие твари водятся, — спокойно молвил он. — Иногда встречаются дикие Шестилапые, но порой такое встретишь…

Он достал из колчана стрелу и наложил ее на тетиву. Шум крыльев приближался. Парцелиусу стало не по себе. Он вспомнил о крылатых ящерах, которые несколько месяцев назад осаждали Желтый дворец Виллины. Неужто, к ним приближались воины Пакира? Поди доказывай этим тварям, что отряд выполняет волю самого Властелина…

Он поднял руку и негромко произнес:

— Принцесса Ланга, останови это чудовище. У нас нет времени ввязываться в драку с твоими же слугами.

Но его просьба не возымела никакого действия. Через несколько минут из-за поворота туннеля вылетела зубастая тварь с серыми крыльями и чешуйчатым телом. Раскрыв большущую пасть, она кинулась на големов.

Офицер Бад отдал короткий приказ, и в воздух взметнулись мощные дубовые палицы. Получив увесистые удары, тварь рухнула на землю, задрав вверх когтистые лапы. Она громко и злобно шипела, безуспешно пытаясь встать, и тут големы дружно набросились на нее. Вскоре с летающей тварью было покончено.

Парцелиус облегченно вздохнул и вытер пот с лица:

— Уф, кажется, пронесло. Благодарю за службу, големы! Дорхар подошел к поверженному чудовищу и некоторое время внимательно разглядывал его.

— Что-то прежде я не видал в Подземелье таких монстров, — наконец произнес он. — Ладно, пойдем дальше. Но надо держаться настороже.

— И долго нам еще идти? — спросил Парцелиус, и на этот раз Дорхар ему ответил:

— Дня через три-четыре, если повезет, дойдем до пещеры дракона.

— Какого такого дракона? — встрепенулся Ютан. — Мы что, разве на драконов охотиться идем?

— Да помолчи ты! — прикрикнул на слугу Парцелиус. Повернувшись к рудокопу, он спросил: — А почему это пещера носит такое странное название?

— Потому что в ней обитает дракон, — впервые слегка усмехнулся Дорхар. — А ты думал, король, что Черное пламя никто не охраняет? Как бы не так! Иначе бы я его сам давно добыл. Но с драконом в одиночку мне не справиться.

Ноги Парцелиуса задрожали.

— Что за дракон? Кощей, ты не говорил ни про какого дракона!

Кощей спокойно посмотрел на алхимика:

— А зачем? Ты бы наверняка струсил и сбежал. Да и что нам какой-то один дракон? Правда, Дорхар утверждает, будто дракон этот прилетел со звезд, откуда и принес Черное пламя, и якобы уже несколько веков он стережет его словно зеницу ока. Видимо, придется его убить, как и эту зубастую тварь.

— Убить? — охнул Парцелиус — Звездного дракона? И кто же, интересно, это сделает?

— Ты, Парцелиушка, — прошипела Карряга. — А зачем же еще мы взяли тебя с собой?

Глава четырнадцатая

ПОДЗЕМНЫЙ ЛЕС

Лицо алхимика исказилось от ужаса.

— Почему я? — завизжал он. — Разве я воин, как големы? Я и меча-то никогда в руках не держал. Почему бы тебе, Кощей, самому не проявить рыцарскую доблесть? Или ты носишь меч просто так, для красоты?

Кощей откинул капюшон и уставился на короля холодными, немигающими глазами:

— Знай, ничтожный Парцелиушка, что я мечтаю стать одним из рыцарей Тьмы. И ради этого готов сразиться с кем угодно, даже со звездным драконом. Но принцесса Ланга предупредила, что справиться с этим чудищем может только маг.

Алхимик вскричал, дрожа от негодования:

— А разве я — маг? Все чудеса за меня творит сама Ланга. Пускай она передаст тебе часть своей колдовской силы, и тогда…

Кощей так мрачно взглянул на Парцелиуса, что тот мгновенно смолк.

— Принцесса не может этого сделать, — тихо промолвил он. — Она опасается гнева Пакира. Властелин не доверяет мне — вернее, еще не совсем доверяет…

Ютан осмелился задать давно вертевшийся у него на языке вопрос:

— А как же ты превратился в слугу Тьмы, Кощей? Мне еще дед рассказывал, будто ты сам был Повелителем Зла где-то в восточных землях.

Кощей вздрогнул, словно от удара бичом. Опустив голову, он устало произнес:

— Ты прав, гном. Много веков я царствовал над Скифией, Сарматией, Саварой, Колхидой и прочими неведомыми вам землями. Но больше тысячи лет назад, когда на восточных землях появилось новое государство — Русь, воины Пакира ринулись на завоевание моих земель. И началась война, в которой обе армии Тьмы — и моя, и Пакира — были уничтожены. Мы встретились с Пакиром в поединке, и я потерпел поражение. Властелин хотел уничтожить меня, но не смог — ведь я бессмертен, как и он сам. И тогда Пакир заточил меня в подземную крепость… — Кощей неожиданно усмехнулся, приоткрыв беззубый рот… — И вот теперь я вызван Пакиром, чтобы помочь ему самому вырваться из подземной тюрьмы, в которую его низверг великий волшебник Света Торн! Смешно, правда? Кощей Бессмертный, у которого некогда были сотни тысяч слуг, сам превратился в слугу и пытается спасти своего злейшего врага! Проклятая судьба…

Парцелиус выслушал исповедь Кощея с нескрываемым изумлением и тревогой.

— Постой, постой… — пробормотал он, пытаясь собраться с мыслями. — Выходит, ты намереваешься моими руками убить звездного дракона и этим заслужить прощение Пакира? Хм-м… а не хочешь ли ты потом попросить у Властелина титул короля Волшебной страны?

— А почему бы и нет? — высокомерно отозвался Кощей. — Говорят, Изумрудный город очень красив. И потом, я сотни лет повелевал землями, во много раз превосходящими этот край. И все — и люди, и Сказочный народ — чтили и боялись меня больше других царей и королей. Так что оставь свои честолюбивые замыслы, Парцелиушка, и забудь об Изумрудном городе. Хватит с тебя и Желтой страны!

Ютан и Изгор озадаченно переглянулись. А Карряга, поднявшись на задние сучки-лапки, недовольно прошипела:

— Разболталис-сь, разболталис-сь! Пош-шли, что время зря терять. Не вам, а Властелину Пакиру реш-шать, кто и кем с-станет после победы.

— Точно, — усмехнулся в густые усы Дорхар. — У нас, рудокопов, это называется: делить шкуру неубитого Шестилапого. Сначала надо раздобыть Черное пламя! А желающих стать королем Волшебной страны и без вас хватает. Забыли, что ли, про Тогнара? Наш повелитель давно уже верой и правдой служит Пакиру и тоже мечтает сесть на изумрудный трон. Ведь его далекие предки когда-то были королями Зеленой страны! Э-эх, сколько же вас, черного воронья, хочет сесть на головы нам, простым людям…

Резко повернувшись, рудокоп пошел в глубь туннеля, держа факел со сверкающим шариком над головой. Кощей еще раз одарил Парцелиуса ледяным взглядом и, набросив капюшон на голову, последовал за Дорхаром. Остальные члены отряда тоже молча двинулись дальше.

Парцелиус брел, опустив голову. Откровения Кощея окончательно сбили его с толку. А он-то отправлялся в путешествие, считая себя без пяти минут королем Волшебной страны! На самом же деле он оказался слугой не только Пакира и принцессы Ланги, но еще и Кощея. Проклятый живой скелет попросту собирается его использовать, отдав на растерзание чудовищу!

«Выходит, не так уж выгодно служить силам Зла, — с горечью подумал Парцелиус. — В любой момент они могут уничтожить своих слуг, если те им чем-то не угодят. И никто — ни я, ни сам Кощей — не знает, что на уме у Властелина Тьмы и чего от него можно ожидать завтра. Да что там завтра — через минуту. М-да-а… Пожалуй, если, конечно, я выберусь из этой заварушки, мне стоит как следует подружиться с силами Света. От них, по крайней мере, не придется ожидать разных там пакостей. Да и королем Зеленой страны стать будет куда легче. Ведь глупышка Элли пообещала выйти за меня замуж! А вот от Пакира надо держаться подальше…»

Алхимик с тоской оглянулся, но о бегстве не могло быть и речи. Ни тролль, ни големы не осмелились бы напасть на Кощея, да и о принцессе Ланге не стоило забывать. Сереброволосая красавица наверняка следила за каждым его шагом и не дала бы ему сбежать из подземелья. Выход был один — идти навстречу своей судьбе. Но если ему каким-то чудом удастся завладеть Черным пламенем… тогда он сам сможет диктовать условия своим хозяевам. Вот и посмотрим, кто победит — он или Кощей!

Путники углубились в недра земли. Своды туннеля вновь сузились, воздух стал сырым и спертым, а под ногами хлюпала вода. По каменным стенам струились холодные ручейки. Ютан то и дело восторженно вопил, указывая на сверкающие при свете факелов драгоценные камни — изумруды, сапфиры, гранаты. По его словам, в толще каменных сводов самоцветов было несметное количество.

Дорхар, не оборачиваясь, сказал:

— Ты прав, гном, камешков здесь много. Мы проходим сейчас под северной частью Кругосветных гор.

— Что? — встрепенулся Парцелиус. — Разве мы покидаем пределы Волшебной страны?

Дорхар кивнул:

— Да. Дальше никто из моего народа уходить не рисковал. Да и нужды не было — драгоценных камней хватает и под землей Торна. Лишь я один захотел узнать, что находится в подземных лабиринтах за пределами Волшебной страны. Но мне не довелось уйти далеко. В огромной пещере я наткнулся на дракона.

— Думаю, у этих туннелей нет конца, — заметил Ютан. — Наверняка их проложили мы, гномы. Говорят, что еще тысячи лет назад мои собратья пробили туннели даже в каменной толще под океаном и основали там целые подземные города. Вот интересно было бы на них взглянуть!

— Еще бы! — оживился Дорхар. — Значит, не я один такой сумасшедший. Меня так и тянет в дальние странствия. Предлагаю тебе, гном, когда-нибудь попробовать добраться до городов под океаном. А ты пойдешь с нами, тролль?

— Пожалуй, пойду, — задумчиво отозвался Изгор. — Что-то не больно мне нравится в Волшебной стране. У меня на родине и то было поспокойнее. Люди, конечно, здорово мешались, но никаких Пакиров и волшебниц Света там не было.

Кощей обернулся и предупредил:

— Забудьте ваши глупые мечты, ничтожные земляные черви! Вы рабы слуг Тьмы и будете делать все, что угодно Пакиру. Сейчас ему нужны солдаты, а не лентяи путешественники. Попробуете сбежать — Ланга найдет вас везде и испепелит фиолетовым огнем!

Слова Кощея возымели свое действие, и долгое время никто не произносил ни слова.

Парцелиус потерял счет времени. Благодаря принцессе Ланге он не ощущал никакой усталости, хотя прошел, наверно, уже не один десяток километров. Остальные члены отряда были также неутомимы. Они лишь изредка делали небольшие привалы, чтобы перекусить, а затем продолжали путь. Дорхар уверенно вел своих спутников сквозь лабиринты подземных туннелей. Изредка они оказывались в пещерах, посреди которых, как правило, располагались глубокие озера. Дважды отряд Кощея переправлялся через подземные реки. И в обоих случаях прекрасно показали себя големы. Они сажали своих спутников на плечи и переходили бурные потоки вброд.

Никаких чудовищ им больше не встречалось, и Парцелиус начал постепенно успокаиваться. Ему стало казаться, что все рассказы Дорхара о звездном драконе — просто бред больного человека. Пожилой рудокоп много лет провел, бродя по этим жутким местам. Вот и свихнулся от одиночества! Да и как мог в таких глубинах очутиться пришелец со звезд?

Но через некоторое время туннели вновь пошли вверх. Пещеры стали попадаться все чаще, и теперь они напоминали хрустальные гроты, стены которых в свете факелов переливались фейерверками разноцветных огней. С потолка списали гроздья каменных наростов, напоминавших огромные сосульки, — это были сталактиты. Парцелиус в молодые годы немало побродил по пещерам Альпийских гор, но таких красот никогда не видел. Словно завороженный он любовался окружающим, пока вдруг не ощутил прилив сильного беспокойства.

— Эй, Дорхар, а ты, случайно, не заблудился? — встре-воженно спросил он. — Мы уже странствуем дня три, не меньше. Ты точно знаешь, что мы идем верным путем?

Рудокоп усмехнулся и, наклонившись, поднял с камней тонкую палку.

— Это обломок моей стрелы, — спокойно объяснил он. — Года два назад на меня в этой пещере напала огромная летучая мышь. Я расстрелял почти весь колчан, пока не убил ее. Живучая была тварь! Зато потом я славно пообедал.

Парцелиус поморщился:

— Фу, неужели ты ел ее мясо, да к тому же сырое?

— Зачем сырое? — удивился рудокоп. — Здесь дров сколько угодно. Только они малость сыроваты…

Он наклонил свой факел и осветил окутанную тьмой часть обширной пещеры. Не только Парцелиус, но даже Ютан с Изгором не удержались от удивленных восклицаний.

Большую часть пещеры занимал… древний лес! Деревья, напоминающие ели, поднимались вершинами к самому потолку. Их толстые стволы и ветви были покрыты белесым лишайником, а между стелющихся корней росли бледные грибы с коническими шляпками.

— Подземный лес… — пробормотал Парцелиус, не веря своим глазам. — Откуда он здесь взялся?

Ему ответил Ютан:

— Не иначе как его посадили гномы. Но давно это было… очень давно. Глядите, деревья-то мертвы!

Дорхар кивнул:

— Все верно. Но это только начало подземной страны. По сравнению с ней Пещера подземных рудокопов кажется просто мышиной норкой.

— Но как же лес мог расти в полной темноте? — не унимался алхимик. — Это же противоречит научным данным о растениях!

— А почему ты решил, что здесь всегда царила тьма? — пожал плечами Дорхар. — Ах, да ведь ты никогда не видел мою родную страну… Видишь ли, под сводами нашей Пещеры находится толстый слой золотистых светящихся облаков. Они излучают неяркий свет, но его вполне хватает и людям, и растениям — не таким, конечно, как на поверхности. Думаю, что и эти места когда-то освещались золотистыми облаками!

— Верно, — кивнул Ютан. — Я слышал об этих облаках из наших древних легенд, хотя сам ничего подобного не видел.

Кощей вмешался в разговор:

— Значит, звездный дракон обитает где-то поблизости?

— Да, — кивнул Дорхар. — Нам осталось меньше дня пути. Завтра мы придем в огромную пещеру, где на берегу большого озера находятся развалины гномьего города. В центре города на площади живет дракон, а его Черное пламя поселилось в полуразрушенном дворце. Однако давайте поедим и двинемся в путь. Только боюсь, что для некоторых из нас он станет последним!

По спине Парцелиуса пробежали мурашки. Теперь он уже не сомневался, что Дорхар говорил правду. Очень скоро они увидят пришельца с далеких звезд и таинственное Черное пламя!

В который уже раз алхимик пожалел, что оставил свою уютную пещеру в Альпах. Проклятый Пакир, что он сделал с ним!

Наскоро перекусив, отряд продолжил путь. На этот раз вслед за Дорхаром шли трое големов, а Кощей переместился в арьергард и шествовал сразу же за Каррягой. Бывший Повелитель Зла явно дорожил своей шкурой и не рвался первым вступать в бой. Но Парцелиус даже не заметил этого. Он понял, что схватка со звездным драконом неизбежна, и лихорадочно размышял над тем, как бы уцелеть в неравном бою. Постепенно в его голове сложился план действий, и алхимик даже слегка улыбнулся. Нет, так просто он не отдаст свою жизнь. Еще посмотрим, кто кого!

Глава пятнадцатая

ЗВЕЗДНЫЙ ДРАКОН

Крейг проснулся от неприятного ощущения. Приоткрыв зеленые глаза, он некоторое время лежал не шевелясь, не в силах сбросить с себя паутину ночных видений. Вот уже более ста лет он видел один и тот же сон: будто бы он летит сквозь лабиринты туманности Аргар, окруженный хвостатыми кометами и потоками метеоров, а далеко впереди, из бархатной тьмы, величественно выплывает опаловое солнце. Это была звезда Сальфар, вокруг которой кружат в вечном хороводе три планеты: Ювенил, Веренга и Алтар. Первые два мира находятся слишком близко от жаркого солнца и потому раскалены так, что их поверхность бурлит, как расплавленный металл. А третий мир, Алтар, расположен в такой дали от Сальфара, что на его ледяных равнинах и среди заснеженных горных вершин всегда царит сумрак. Там, на Алтаре, обитает его племя — племя звездных драконов, древних галактических странников. И там, в саду короля Шаргона, в алмазных вазах живут самые странные создания во Вселенной — живые цветы Черного пламени…

Крейг тоскливо взвыл, поняв, что это был лишь очередной сон. Под сводами огромной пещеры прокатилось раскатистое эхо, и башни древнего города задрожали словно от подземного толчка. На мостовые посыпались камни со стен полуразрушенных строений, и тогда Крейг окончательно проснулся.

Нет, его встревожил не сон. Вот уже тысячи раз он мысленно возвращался на Алтар, откуда некогда бежал, похитив из сада короля Шаргона один из цветков Черного пламени. Но никогда прежде он не ощущал подобной тревоги.

Крейг поднял массивную плоскую голову, украшенную короткими рогами, и прислушался. Но не услышал ничего необычного. Как всегда, вдали мерно рокотал водопад, обрушиваясь из отвесной стены пещеры в озеро. В лесу, как обычно, затеяли перебранку летучие мыши, деля добычу. Нет, причина его тревоги была в чем-то ином…

Дракон раздул широкие ноздри и шумно втянул воздух. И тогда он почуял среди обычных затхлых запахов нечто новое. Похоже, по южному туннелю к городу приближалось какое-то незнакомое живое существо.

Взглянув в окна стоявшего рядом дворца, Крейг увидел в глубине одного из залов знакомое мерцание. Это немного упокоило его — принцесса Эстер спала в своей алмазной вазе, не подозревая о появлении незнакомца. Уж не за ней ли охотится безумец, осмелившийся в одиночку войти в пещеру?

Дракон хотел было перелететь через стены города, дабы встретить врага на холмистой равнине. Но, поразмыслив, передумал. Вот уже лет сорок никто — ни зверь, ни человек — не осмеливался вызвать его на бой.

Почему бы в таком случае не поразвлечься, не дать своему неведомому противнику хотя бы призрачную надежду на успех?

Крейг вновь спокойно улегся на мостовой и шумно захрапел, чтобы подбодрить врага. Но один его глаз был слегка приоткрыт, и украшенный костистым гребнем хвост был готов в любой момент нанести смертельный удар.

Бад миновал обширную равнину и подошел к стенам города. Сидевший на его плечах Парцелиус, на время забыв о своих страхах, крутил головой во все стороны, любуясь необычайным зрелищем. Он и не подозревал, что в глубинах земли находятся такие огромные пещеры! В ней мог разместиться крупный город, и не один. Под высокими сводами плавали тускло светящиеся облака — наверно, такие же, как и в стране подземных рудокопов. В западной части пещеры на холмах рос густой лес, но издалека нельзя было разглядеть, мертв он или еще жив. Со стен гигантской пещеры в нескольких местах вниз низвергались бурные потоки, которые затем превращались в реки и устремлялись в северную часть пещеры, к озеру.

Как ни вглядывался алхимик вверх, он так и не смог обнаружить в потолке пещеры никакого отверстия. Это было странно Как же в это подземелье проник пришелец со звезд?

Чем ближе голем подходил к городу, тем слышнее был несущийся оттуда мерный рокот. Прислушавшись, Парцелиус удовлетворенно улыбнулся. Ну конечно же звездный дракон спал, даже не подозревая, какие грозовые тучи сгущаются над его головой.

Приказав Баду остановиться, Парцелиус достал из заплечного мешка медный кувшин, открыл пробку и взволнованно произнес:

— Принцесса Ланга, настал решающий час. Я рассчитываю на твою помощь, иначе вам с Пакиром никогда не завладеть Черным пламенем! Для начала сделай так, чтобы к этому джинну вернулось все его могущество.

Из горлышка вытекло облачко сиреневого пара. Оно быстро конденсировалось, и через несколько секунд перед Парцелиусом уже стоял, раболепно согнувшись, джинн Азарк.

— Спасибо, хозяин, за все, что ты сделал для меня, твоего жалкого раба, — почтительно проговорил он. — А теперь приказывай, я готов исполнить любую твою просьбу.

— Хорошо, — кивнул Парцелиус. — Посмотрим, как ты умеешь держать слово. Видишь полуразрушенный город? Где-то там скрывается дракон. Найди и убей его!

Азарк с сомнением посмотрел на развалины, укутанные золотистыми сумерками.

— Дракон? Но я не чую никакого дракона, хозяин!

— Не чуешь? — грозно сдвинул брови Парцелиус. — Разве ты не слышишь его храп? Иди и выполняй мой приказ, ясно? Но сначала возьми вот это.

Парцелиус вынул из своего мешка один из факелов. Его смолистая верхушка была осыпана серым порошком. Достав огниво, алхимик зажег факел, и тот осветил все вокруг пурпурным светом.

— Лети в город и швырни в дракона этот факел! — крикнул Парцелиус. — Только смотри, не промахнись! И будь осторожен, потому что этот огонь может испепелить и тебя самого.

Азарк кивнул. Он что-то прошептал, и его тело покрыли стальные доспехи, а в правой руке появился изогнутый меч. Схватив левой рукой факел с Пурпурным огнем, он взмыл в воздух и полетел к городу.

Парцелиус проводил его сияющим взором. Он был очень доволен собой.

— Ну что теперь скажешь, Кощей? — с издевкой промолвил он. — Неужто ты, скелет ходячий, думал, что я буду сражаться со звездным драконом сам? Как бы не так! Азарк — крепкий парень, и к тому же в его руках находится Пурпурный огонь. Стоит только одной искре попасть на шкуру дракона, как ему настанет конец, даже если у него шкура стальная. А уж Черным пламенем потом займусь я сам.

В этом и состоял план алхимика — использовать джинна и Пурпурный огонь против пришельца со звезд. На всякий случай Парцелиус захватил с собой еще три факела, осыпанных волшебным порошком, хотя очень надеялся, что они ему не понадобятся.

Прошло несколько томительных минут, и над городом полыхнуло белым огнем. Раздался оглушительный раскат грома, и через несколько мгновений в лицо алхимику ударила волна горячего воздуха.

«Сработало, — удовлетворенно подумал горбун. — Вряд ли против Пурпурного огня смогла бы устоять шкура даже такого чудища, как Вараг. А уж сильнее и страшнее дракона и представить нельзя!»

Прошла минута, другая, но Азарк все не появлялся. Парцелиус слегка забеспокоился: «Что там делает этот бездельник? Неужто он тоже погиб? Наверно, Пурпурный огонь сжег и его. Вот глупец этот Азарк!»

Выждав еще некоторое время, Парцелиус нерешительно приказал голему:

— Иди в город, Бад. Только не спеши.

Голем кивнул и затопал к воротам почти полностью разрушенной каменной стены. Парцелиус достал факел и огниво. Сердце его тревожно сжималось. Его очень беспокоила тишина, царящая над городом гномов. Что случилось? Хорошо еще, если и дракон, и джинн погибли оба. Но если звездный пришелец выжил и затаился… Чушь, этого не может быть! Если бы звездный дракон уцелел, то он наверняка бы так рассвирепел, что напал бы на Парцелиуса без промедления…

Бад прошествовал между приземистых башен, напоминавших маленькие крепости. Парцелиус слегка отвлекся от тревожных мыслей, разглядывая дома гномов. Они были построены из каменных блоков, и окна их напоминали бойницы. Чего же боялись древние жители этого города? И кто разрушил стену и здания? Загадка, очередная загадка…

Улица, усыпанная осколками камней, вела к центру города, ко дворцу. Парцелиус остановил голема и некоторое время напряженно прислушивался. Если бы он услышал хоть малейший подозрительный шум, то немедленно бы приказал Баду бежать отсюда во всю прыть. Но вокруг было тихо. Значит, бедняга Азарк сделал свое дело и погиб как герой.

Миновав еще несколько зданий-крепостей, голем вышел на центральную площадь. Здесь, как ни странно, царила непроницаемая тьма, хоти золотистые облака вроде бы давали достаточно снега. Парцелиус насторожился и собрался уже дать деру, как вдруг увидел в одном из окон дворца странный, мерцающий огонь. Даже во тьме, окутавшей площадь, огонь этот выделялся своей абсолютной, невероятной чернотой. По его танцующим языкам пробегали синие искры, то собираясь в гроздья, то рассыпаясь, словно в невероятном фейерверке.

Парцелиус смотрел на странный огонь, не в силах даже пошевелиться. Вот какое оно, Черное пламя! Танец его завораживал, притягивал и в то же время наполнял сердце невыразимым ужасом.

Если бы алхимик мог, он немедленно бы бросился прочь из гномьего города. Но еще больше ему хотелось поселиться здесь навсегда и до конца жизни любоваться прихотливым танцем живого огня — порождения далеких звездных миров.

Тьма, окутавшая площадь, постепенно стала рассеиваться, наполняться золотистой мглой, и перед Парцелиусом начали вырисовываться контуры какого-то невероятного существа. Оно лишь отдаленно напоминало Варага и куда больше было похоже на громадную стальную машину. Плоская овальная голова с пятью округлыми глазами была украшена венцом из золотистых рогов, массивное туловище покрывала стальная чешуя, по бокам виднелись плоские крылья, наполовину убранные в туловище, а на хвосте между острых длинных игл виднелись конусообразные наросты. Если бы Парцелиус хоть немного был знаком с техникой нынешнего XX века, то он бы понял, что звездный дракон больше походил не на животное, а на космический корабль причудливой формы. Но пришелец со звезд, несомненно, был живым существом.

Крейг некоторое время с насмешкой наблюдал за остолбеневшим человечком, восседавшим на плечах странного, не виданного им раньше создания.

«Ну что, человек, тебе нравится моя прекрасная Эстер?» — подумал дракон, и его слова зазвучали прямо в мозгу Парцелиуса.

Алхимик понял, что пришелец умеет разговаривать, напрямую обмениваясь с собеседником мыслями.

«Да, — подумал он, обращаясь к дракону. — Я не могу оторвать от нее глаз».

«Зачем ты хотел ее украсть?»

«У меня не было выхода, господин. Колдун Пакир заточен в подземелье и не может вырваться на поверхность, поскольку своды его пещеры заколдованы другим, еще более мощным чародеем. Только твое Черное пламя может помочь ему освободиться из тысячелетнего плена».

«Глупый человек, и ты решил убить меня, чтобы помочь этому колдуну? Но зачем?»

«Пакир — это Властелин Тьмы. Он мечтает погрузить всю нашу планету во мрак Зла и царствовать там над всеми живыми существами. А я… я надеюсь, что в благодарность Пакир сделает меня королем Волшебной страны».

«Глупец, ты хотел услужить Злу, чтобы оно отблагодарило тебя Добром? Но это же невозможно! Зло может порождать только одно Зло. Знай же, что если бы ты сумел спасти Пакира из заточения, то первым делом он уничтожил бы именно тебя!»

Парцелиус вздрогнул, не веря своим ушам. Вернее, услышанному.

«Но почему? Разве это было бы справедливо — убить своего спасителя?»

Крейг расхохотался:

«Как же ты наивен, человек! Разве Пакир смог бы жить спокойно, зная, что обязан своей свободой и властью какому-то ничтожному созданию, вроде тебя? Тираны всегда убивают своих слуг, особенно если те оказывают им серьезные услуги. Пойми, твоя помощь унизила бы Пакира, и он постарается сделать так, чтобы о твоем подвиге никто не узнал. Так что ты шел в мою пещеру за собственной смертью, человек».

Парцелиус понурился. Он осознал, что звездный дракон говорит чистую правду. Принцесса Ланга и Кощей завлекли его в ловушку, из которой не было выхода, чем бы ни закончился бой Азарка с пришельцем со звезд.

«Ты прав, господин. Убей меня, я заслужил смерть», — мысленно проговорил он.

Крейг с сожалением взглянул на маленького горбуна:

«Ты заслужил наказание, человек, но не смерть. Если бы ты странствовал во Вселенной так же долго, как я, то понял бы, что жизнь — это величайшая редкость. Мы, звездные драконы, никогда никого не убиваем без крайней необходимости, а такое, к счастью, случается крайне редко. Мне жаль, что я уничтожил посланного тобой летающего воина. Но он нес факел с Пурпурным огнем. Оно, конечно, не могло причинить мне вреда, однако моя прекрасная Эстер терпеть не может это примитивное, злобное пламя».

Парцелиус ощутил прилив надежды. Несмотря на грозный вид, звездный дракон казался довольно добродушным существом. Быть может, с ним удастся договориться?

«Господин, могу я задать тебе вопрос? Почему ты прилетел к нам на Землю и зачем ты прячешься здесь, в этой пещере?»

Дракон долго молчал, полузакрыв глаза.

«Не знаю, поймешь ли ты… Знаешь ли ты, человек, что такое любовь?» — молвил он наконец.

«Нет, — честно признался Парцелиус. — Я познал лишь одну страсть — любовь к науке. Ради нее я покинул людей почти три сотни лет назад. Я уединился в пещере и не хотел общаться ни с кем из людей».

Крейг удивленно взглянул на алхимика:

«Выходит, мы в чем-то похожи, человек. Я тоже скрылся от своих собратьев, похитив свой любимый огненный цветок, чтобы без помех любоваться им в полном одиночестве».

Парцелиус еще больше приободрился:

«Но как же ты выжил в этой пещере, господин? Тебе же надо было чем-то питаться все эти годы».

«Мне вполне достаточно излучения золотистых облаков, — отозвался Крейг. — Мы, звездные драконы, можем питаться чем угодно, даже минералами, но предпочитаем чистую энергию. Это позволяет нам странствовать через космические дали, впитывая в себя свет далеких солнц».

«Во время этих странствий ваше племя и нашло Черное пламя?» — с любопытством спросил Парцелиус.

«Да. Черные цветы очень опасны, они способны испепелять даже звезды, превращая их в темные, застывшие груды шлака… Они могли уничтожить нашу галактику, и мы объявили им войну. После тысячелетней битвы мы одержали победу, заточили всех уцелевших врагов в алмазные сосуды и перенесли их на свою планету. И только потом обнаружили, что в цветах Черного пламени нет зла! Они просто питаются светом, так же как и мы, только им мало простого солнечного света, а нужна энергия целых звезд».

«И ты украл этот цветок, потому что влюбился в него?»

«Да. Моя Эстер такое нежное и трепетное создание… Я не устаю любоваться ею. Но король Шаргон узнал о нашей дружбе и запретил мне даже приближаться к саду, где в алмазных сосудах хранятся цветы Черного пламени. Он опасался, что я могу выпустить Эстер на свободу и она уничтожит нашу планету и все племя звездных драконов. И тогда я выкрал мою красавицу и скрылся здесь, на краю галактики. Я знал, что мои собратья будут разыскивать меня во всех необитаемых звездных системах, и решил спрятаться на вашей планете. На ее поверхности живут разумные существа, и потому я решил скрыться в этой пещере».

«Выходит, ты можешь пролетать сквозь толщу земли?» — изумился Парцелиус.

«Это очень легко, человек, — ответил Крейг. — Я и мои собратья можем даже проникать в чрева звезд. Если бы ты знал, как в детстве нам с друзьями весело было играть в прятки, хоронясь в недрах звезд и планет! Но лишь с годами я понял, что спрятаться можно ото всех, только не от самого себя».

Дракон шумно вздохнул и закрыл глаза. Парцелиус решил, что самое время сделать давно вертевшееся у него на языке предложение:

«Я счастлив, что ты оказался таким добрым, пришелец со звезд. Ты сохранил мне жизнь, хотя я этого и не достоин. Но если я вернусь с пустыми руками, без Черного пламени, то Пакир вряд ли пощадит меня. Может быть, ты полетишь со мной в Подземную страну и поможешь этому колдуну выбраться на поверхность? А потом я как-нибудь попытаюсь убежать, пока Пакир не наградил меня смертью за эту услугу».

Крейг свирепо ударил хвостом по мостовой — так, что Парцелиус едва не свалился с плеч голема.

«С таким же успехом ты можешь попытаться сбежать и сейчас! — возмутился дракон. — И потом, с чего это ты решил, что я добр? У нас, звездных странников, совсем другое понятие о Добре и Зле, нежели у людей вашего племени. Я не убиваю тебя вовсе не по мягкости души, а просто потому, что не вижу в этом необходимости. И тем более я не стану помогать Пакиру. Этот колдун хочет погрузить Землю во мрак? Что ж, пускай попробует. Через миллионы лет ваше солнце погаснет и эта планета превратится в холодный, остывающий шар, окутанный тьмой. Если же это случится раньше, велика ли важность? В галактике найдутся еще подобные обитаемые миры. Одним меньше, одним больше — какая разница? Если вы, люди, допустите приход Властелина Тьмы, значит, вы не достойны жизни. А я… я не собираюсь вмешиваться в ваши проблемы».

«Но ты уже вмешался в них, господин! — горячо обратился к пришельцу Парцелиус, умоляюще сложив руки на груди. — Пакир скоро узнает, что здесь обитает Черное пламя, и не оставит тебя в покое. Сюда хлынут его чудовищные воины, и тебе то и дело придется вступать с ними в бой. Это будет очень хлопотно даже для такого могучего существа, как ты. Так что тебе волей-неволей придется стать либо на сторону Тьмы, либо на сторону Света!»

Дракон надолго задумался, опустив голову. Затем он неохотно признался:

«Пожалуй, ты прав, человек. Раз мое убежище открыто, то покоя нам с Эстер больше не видать. Пожалуй, мне лучше подыскать себе другую планету. И на этот раз я уж постараюсь выбрать самый пустынный и необитаемый мир!»

Дракон привстал, протянул лапу к окну дворца и бережно достал оттуда большую прозрачную вазу с Черным пламенем.

«Прощай, человек! — обратился он к ошеломленному Парцелиусу. — Решай сам свои проблемы, но не забудь главное, о чем мы говорили: служа Злу, не надейся получить от него в награду Добро!»

Крейг раздвинул стальные крылья и легко взмыл в сумеречное подземное небо. Поднявшись к золотистым облакам, он внезапно вспыхнул ослепительным огнем и исчез.

Парцелиус, открыв рот, глядел вверх. Он не мог поверить в то, что произошло.

— Дракон улетел к звездам… — пробормотал он, дрожа всем телом. — Улетел и унес с собой Черное пламя. Что же мне теперь делать?

Глава шестнадцатая

НА БЕРЕГУ МОРЯ

Понурившись, Парцелиус ехал на плечах голема к выходу из пещеры. Над ним несколько раз пролетела большая летучая мышь, едва не задев крылом его голову, но бедный алхимик даже не обратил на это внимания. Он напряженно размышлял, пытаясь придумать, как выбраться из создавшегося отчаянного положения. Может, воспользоваться советом звездного дракона и попытаться бежать? Но куда? И как? Без такого проводника, как Дорхар, он наверняка скоро заблудится и сгинет в мрачных подземных лабиринтах. Обращаться же к принцессе Ланге сейчас бесполезно и даже опасно. Если она узнает, что Черное пламя навсегда потеряно для Пакира… Бр-р-р… об этом даже страшно подумать!

Как ни ломал голову насмерть перепуганный Парцелиус, но так и не смог ничего придумать. Когда голем подошел к туннелю, из темноты вышел Кощей. Он откинул капюшон и уставился на алхимика немигающим взглядом.

— Где Черное пламя? — угрожающе прошипел он.

— Улетело, — мрачно отозвался Парцелиус и, достав огниво, зажег факел. Пурпурный огонь заплясал на его конце.

Кощей проворно отскочил в сторону.

— Эй, что ты делаешь, болван? — воскликнул он.

— Просто хочу тебе напомнить, мой верный подданный, что у меня в заплечном мешке есть еще два таких факела, — ответил алхимик. — И я немедленно пущу их в ход, если ты или эта злюка Карряга попытаетесь напасть на меня!

Кощей отозвался мрачным смехом:

— Глупец, разве я могу судить тебя? Властелин Пакир не простил бы мне этого. Мы вместе пойдем к нему во дворец и примем любое наказание.

Парцелиус подождал, пока Пурпурный огонь погас, а затем отбросил дымящийся факел подальше.

— Хорошо, что ты не хватаешься за меч, — заметил он. — Я вовсе не тороплюсь умереть, понятно? Может быть, Властелин даст мне возможность сказать хотя бы несколько слов в мое оправдание. И я постараюсь объяснить Властелину, что никто из его слуг не смог бы победить звездного дракона и отобрать у него Черное пламя. К тому же мы возвратимся не совсем с пустыми руками. Я видел Черное пламя и узнал от звездного дракона его историю. Теперь я понял, как можно создать живой огонь в моей лаборатории!

Кощей недоверчиво уставился на него:

— Ты хочешь обмануть Властелина, жалкий горбун?

— Вовсе нет, — пожал плечами Парцелиус, изо всех сил пытаясь выглядеть спокойным. — Я действительно понял, в чем состояла прежде моя ошибка. И потом, что даст Пакиру моя смерть? Ровным счетом ничего. Все равно никто, кроме меня, не сможет ему помочь вырваться из заточения. У Властелина много сильных слуг, вроде тебя, но в науке разбираюсь только я один, ясно?

В голосе Парцелиуса зазвучали прежние высокомерные интонации, и это смутило Кощея.

— Ладно, — кивнул он. — Надеюсь, что ты не пытаешься пустить пыль в глаза. Но если ты обманул меня… Я на коленях буду умолять Пакира, чтобы он разрешил мне лично прикончить тебя, ничтожный Парцелиушка!

Глаза Кощея полыхнули такой злобой, что алхимик чуть не умер на месте от страха. Но он взял себя в руки и, заносчиво задрав подбородок, проехал верхом на Баде мимо Кощея, словно бы не замечая его ненавидящий взгляд.

Остальные члены отряда ждали на берегу маленького озерца.

Все они, включая Дорхара, отнеслись к случившемуся на удивление спокойно. Никто из них в глубине души и не верил, что Парцелиусу хоть на этот раз удастся сделать что-то путное. Одна лишь Карряга пришла в ярость и набросилась на Парцелиуса со злобным воем. Она подпрыгивала, словно собачонка, пытаясь укусить алхимика за ногу, но тот сидел на плечах голема слишком высоко от земли.

— Я знал, что ничего из этой затеи не выйдет, — глухо произнес Дорхар. — Моя семья обречена… Но я не сдамся так просто!

И он зашагал по туннелю в обратную сторону.

Парцелиус проделал весь путь в подземных лабиринтах в напряженных размышлениях и потому почти не замечал хода времени. Он даже не заметил, как отряд вышел к широкой реке. Дорхар уверенно шел вдоль ее берега и наконец вывел своих спутников к обширному водному пространству.

— Это море Пакира, — сказал он, указывая на мерцающую гладь, освещенную лиловыми облаками. — Посреди него находится остров, где живет Властелин Тьмы. Добирайтесь туда как хотите, а мне надо домой. Хочется поговорить с нашим королем Тогнаром…

Он резко повернулся и пошел назад вдоль берега реки. И тут же из глубины моря вынырнули головы трех драконов. Увидев путников, они направились прямо к ним, рассекая воду мощными плавниками.

— Наверно, эти твари перевезут нас на остров, — сказал Кощей. Взглянув на позеленевшего Ютана, он усмехнулся: — Ну что, гном, струсил?

Ютан раскрыл было рот, но не успел произнести ни единого слова. Вдали, посреди моря, внезапно засверкали сполохи ослепительного пламени. Чуть позже над водой гулко прокатились раскаты грома.

— Это что было, удар молнии? — изумился Парцелиус. — Разве под землей могут быть грозы?.. О-ох, глядите!

Привстав на плечах голема, он указал рукой вперед. При свете следующей вспышки путники увидели остров, посреди которого возвышался дворец. К острову направлялся флот из нескольких десятков больших кораблей. Почти треть из них была объята пламенем. Навстречу флоту двигалось множество морских чудовищ, но издалека Парцелиус не смог их как следует разглядеть.

«Так вот о чем болтала Гекта», — сообразил вдруг он и восторженно завопил:

— Клянусь, это армия Дровосека и Аларма атакует остров! Ура волшебницам Света! Мы спасены, друзья!

Дорхар, услышав его крики, бегом вернулся к берегу моря. Приложив руку козырьком ко лбу, он взволнованно вглядывался в картину далекого боя.

— Кажется, святой Торн услышал мои молитвы… — со слезами на глазах прошептал он. — Наконец настал час великой битвы! И я не останусь от нее в стороне.

Два морских дракона развернулись и устремились к острову. Однако третий неотвратимо приближался к путникам. Его глаза пылали такой яростью, что у Парцелиуса душа ушла в пятки. Но Дорхар сдернул с плеча лук и протянул к алхимику руку:

— Давай свой волшебный порошок, горбун. Я осыплю им наконечник стрелы, и мы угостим эту тварь Пурпурным огнем!

Алхимик без промедления достал из кармана мешочек с порошком и огниво и протянул их пожилому рудокопу.

— Нет! — завопил Кощей и хотел было броситься к Дорхару, но на его пути вырос Изгор с топором наперевес. А за спиной тролля тут же встал и Ютан.

— Постой, Пакиров выродок, — угрожающе произнес Изгор. — Может, ты и бессмертен, но я попросту привяжу к твоим ногам камень и утоплю в море!

Кощей с проклятиями выхватил меч, и тогда Парцелиус в который уже раз вспомнил слова звездного дракона: «Служа Злу, не надейся получить от него в награду Добро». Да, пришелец из космоса был прав, и сейчас, пока еще не поздно, стоит перейти на сторону сил Света.

— Солдаты, схватите этого мерзавца! — закричал алхимик, указывая на Кощея.

Двое големов подняли дубинки и двинулись на слугу Тьмы. Карряга со злобным воем бросилась одному из них под ноги, но искусственный человек пинком отшвырнул ее в воду.

Парцелиус обрадовался, увидев, что големы по-прежнему повинуются ему, да и в сердце не ощущалось прежней глухой боли. Выходит, принцесса Ланга уже не контролирует никого из членов отряда! Наверно, сейчас ей просто не до этого — ведь флот противника с каждой минутой приближается к острову.

Но Кощей, оставшись один против всех, и не подумал отступать. Он издал боевой клич и бросился вперед, бешено размахивая мечом.

На берегу закипел бой. И в тот же момент возле острова Пакира разгорелась грандиозная морская битва.

Силы Света и Тьмы наконец сошлись лицом к лицу.

КОНЕЦ ШЕСТОЙ КНИГИ

Notes

Content

АЛХИМИК ПАРЦЕЛИУС
(Изумрудный город — 6)

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ГОРОД ВСЕОБЩЕГО СЧАСТЬЯ

Глава первая БОЛЬШОЕ ОЗЕРО

Глава вторая ЛОРД И ЕГО СЛУГИ

Глава третья ПОСЛАНИЕ ВИЛЛИНЫ

Глава четвертая НЕУДАВШЕЕСЯ ВОЛШЕБСТВО

Глава пятая ЧУДЕСА В РЕШЕТЕ

Глава шестая ЗОЛОТОЙ ЛЕС

ЧАСТЬ ВТОРАЯ КОРОЛЬ ЖЕЛТОЙ СТРАНЫ

Глава седьмая ПЕРВЫЙ ГОМУНКУЛУС

Глава восьмая АРМИЯ ГОЛЕМОВ

Глава девятая НЕЖДАННЫЕ ГОСТИ

Глава десятая ГНЕВ ПРИНЦЕССЫ ЛАНГИ

Глава одиннадцатая КОРОЛЬ ПАРЦЕЛИУС

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ ЧЕРНОЕ ПЛАМЯ

Глава двенадцатая ПУРПУРНЫЙ ОГОНЬ

Глава тринадцатая НАЧАЛО ПОХОДА

Глава четырнадцатая ПОДЗЕМНЫЙ ЛЕС

Глава пятнадцатая ЗВЕЗДНЫЙ ДРАКОН

Глава шестнадцатая НА БЕРЕГУ МОРЯ

Notes