Дмитрий Володихин

Сэр Забияка в Волшебной стране

Очень древняя повесть в четырнадцати героических сказаниях

…Так вот, как раз об этом самом Забияке никто доброго слова не скажет, но помнят его все. Уже помер старый мудрый вепрь Хук, и Златеника сменила устье, в Хоббитоне произошло великое замирение между Коричниками и Гвоздичниками, а коты продали троллям дохлого дракона, не говоря уже о множестве более мелких, но не менее важных и поучительных историй, но доброму гостю непременно расскажут за кружкой пива в Барлиманове трактире о прытком сэре Забияке и его художествах. Обычно этой историей гостя потчуют между притчей о том, как один незамысловатый художник тягал картошку, и байкой о том, как сборщик налогов никак не мог добраться до столицы. И случится это никак не раньше тридцать третьей кружки. Потому что только после тридцать третьей кружки темного и душистого барлиманова пива[1] местные жители начинают считать гостя стоящим человеком и принимаются рассказывать ему самое интересное. А тот, кто не испытал на себе действие хотя бы десяти кружек и гостем-то по-настоящему не считается. Так, разве что у эльфов.

Именно в трактире у Барлимана хранится самый достоверный исторический документ о путешествии сэра Забияки по Волшебной стране. Вдовая фермерша Сванильда, которая работала у Барлимана трактирной прислугой в ту пору, когда сэр Забияка творил свои бесчинства и однажды заявился в трактир, попросила хоббита Кэбиджа, эльфа Танниэля, кошачьего констебля Мрау и одного бродячего менестреля, который так и не назвал свое имя, вырезать на трактирной стене по-хоббитьи, по-эльфийски, по-кошачьи и на языке Королевства одну-единственную фразу: «Иза всехх пассетитилей один Забияк не расплатил па щету. Кто буддет тутт после меня, ничиво ему не давате».

СКАЗАНИЕ О ТОМ, КАК СЭР ЗАБИЯКА ПОЯВИЛСЯ В ТРОЛЛЯЧЬИХ ГОРАХ

Так вот, этого самого Забияку помнят все. Эльф, если например, услышав, как кто-то рассказывает историю о этом типе, непременно встанет и уйдет, ни слова не объяснив. Не любят они, эльфы, осквернять слух такими гадостями. А вот кот, например, зашипит малым боевым шипом и может даже предъявить когти на левой лапе, выдвинутые как раз до половины. Если это будет хвастливый фермер из Хэма, то он сначала сплюнет, потом перекрестится от таких напастей, а потом помянет всех потомков сэра Забияки аж до тех времен, когда еще не было понятно – то ли люди от Адама, то ли от куска глины, в который вдохнули душу.

Что ж говорить о хоббитах? Именно ушастикам сэр Забияка принес больше всего неприятностей, и они-то в конце концов и додумалось, как от него избавиться. Так что в хоббитских семьях старшие хоббиты рассказывают эту историю младшим хоббитам как пример замечательной отваги и превосходного здравого смысла, присущего всему хоббитьему роду. Чтобы им, младшим хоббитам, было чем гордиться.

В тот год, когда сэр Забияка учинил все свои безобразия в Волшебной стране и был из нее с позором изгнан, мудрейшие хоббитские дядюшки и тетушки собрались в доме[2] у Старого Тука, который любит свинину с бобами. Как раз был конец хоббитьего года,[3] и как всегда решался вопрос, какие из историй, приключившихся за год, следует записать в Большую и Великую Хоббитскую Хронику, Которая Хранится в Секретном Месте. Так вот, все сошлись на том, что историю о сэре Забияке следует подробнейшим образом изложить в Большой и Великой Хронике. Но что именно хоббитские старейшины туда поместили, никто теперь не знает, потому что Хроника хранится в Секретном Месте. Одно должно быть понятно любому непредвзятому существу: история изложена хоббитами благочинно и здравомысленно, а также безо всякого преувеличения выдающихся и незабываемых заслуг этого народа в избавлении Волшебной страны от гнусноименно сэра Забияки, поскольку именно хоббиты славятся по всей Волшебной стране как самые скромные из ее жителей.

Никто не знает, каким в точности путем сэр Забияка добрался до Волшебной страны. Многие полагают, что пешком он добраться до наших мест никак не мог, поскольку первыми, кто увидел Забияку, были тролли, а они живут ровно в середине Волшебной страны, в старых копях, где кто-то когда-то добывал серебро и свинец, а сейчас там только эти громадины, потому что кто же с ними рядом поселится? Сдается, сэр Забияка приплыл к нам по морю. Именно оттуда приплывает к нам всякая гадость, в то время как из славной и богатой деревни Большой Вуттон приходят достойные люди… и еще там делают отличнейшую конскую сбрую и неплохие бочки. Но, конечно, лучшие бочки делают в Хоббитоне, в этом никто не усомнится, а вот сбруя – да, сбруя в Вуттноне очень хороша. Поэтому сэр Забияка, разумеется, не мог прийти из Большого Вуттона и, стало быть, он заплыл к нам с моря. Но куда девалась его лодка? Никто не видел его лодки? Может быть, кто-нибудь стащил его лодку, и поэтому сэр Забияка и проявил столько сердитости, сколько он ее проявил? В любом случае, если кто-то и похитил лодку сэра Забияки, то это были не хоббиты. Ведь все в Волшебной стране подтвердят необыкновенную порядочность и кристальную честность хоббитского народа. Да и на что хоббитам лодка? Лодка им совершенно ни к чему. Разве что, поудить форель на речном перекате у Серых гор, где гномы так и не отыскали золото, несмотря на все свои копи. Но для таких дел хоббиты, скорее всего, сами сделали бы лодку, во всяком случае, неразумно обвинять хоббитов в том, что они не умеют делать порядочные лодки, как иногда говорят какие-нибудь эльфы. Всем и каждому в Волшебной стране известно, сколь искусные мастера – хоббиты.

Так вот, Забиякина лодка куда-то делась.

Но хоббиты к этому не имеют никакого отношения.

Вообще, Волшебная страна – тихое местечко. Здесь даже ветер не шумит столь же сильно, как в других местах. Да и младенцы-то местные вопят в колыбелях ужасно кротко и благовоспитанно. А уж весенние коты – так те поют с удивительным благозвучием.[4] По правде сказать, мы, местные жители, ладим друг с другом. Бывало, говорят, даже так, что в Барлимановом трактире сидели за одним столом эльф и тролль, хотя никто из эльфов и никто из троллей правдивости этой истории не признает. Но есть свидетели и очевидцы, которые даже называют кое-какие имена. Впрочем, историю об эльфе и тролле рассказывают не раньше, чем после сто сорок четвертой кружки барлиманова пива. Так вот, если даже и попадается какая-нибудь сварливица, вроде миссис Дальтинды, бывшей Оружейниковой жены, с которой он, Оружейник, счастливо разошелся, отдав ей на пропитание дом на выселках прихода Мелкина с пасекой и садом, или, скажем, если даже попадется какой-нибудь сварливец вроде самого Оружейника, который на вежливое приветствие «Добрый день» может ни с того ни с сего закричать, что он, мол, занят, то таких сварливцев и сварливиц у нас тут очень мало, да и они, видите ли, не всегда бывают такими уж сварливыми и несговорчивыми. Что говорить, если даже такое грозное и ужасное существо, как дракон Хризофилакс,[5] бывает, позволяет в зимнюю пору устраивать маленьким котятам и хоббитятам ледяные горки из его собственной драконьей спины.

Иными словами, такая неприятная и шумная личность, как сэр Забияка, могла появиться только с моря. Или ее принес какой-нибудь враждебный вихрь. Потому и сам сэр Забияка пронесся по Волшебной стране совершенно как дикий вихрь, от которого добрый волшебностранский народ убегал в ужасе. Кроме, конечно, хоббитов.

СКАЗАНИЕ О ТОМ, КАК СЭР ЗАБИЯКА ОБИДЕЛ ТРЕХ БОЛЬШИХ ТРОЛЛЕЙ И ОДНОГО МАЛЕНЬКОГО ХОББИТА

Был этот сэр Забияка очень велик ростом и чревом, громогласен и награжден от природы густой рыжей бородой, совершенно наподобие той, что у фермера Джайлса, который любит хвастать, как он прикончил из мушкетона[6] дюжину престрашных великанов где-то на полдороге от Большого Вуттона к Хэму. Всякие прыткие существа, например эльфы, каковым эльфам неймется, иногда путешествуют по многочисленным английским королевствам, как, например, по Большому Вуттону, чем серьезные и благовоспитанные существа, например, хоббиты, ни за что не займутся. Так вот, эти самые эльфы говорят, что никаких великанов между Большим Вуттоном и Хэмом не водится, и все великаны, говорят они, в тех местах совершенно повывелись. Но эльфы скрытный народ, и, может быть, они чего-то недоговаривают. Иначе в кого же пулял фермер Джайлс? Всей Волшебной стране известный почтенный хоббит Старый Тук сказал однажды, что скорее всего, великаны там все-таки встречаются, но очень редко, да и не столь уж они велики ростом, а потому не всем кажутся вполне великанами. На что хоббитская тетушка Любелия Сэквиль-Крендель сейчас же ответила, мол, фермер Джайлс – известный враль, и надо бы подальше от него держать хоббитят, иначе как бы не научил их рассказывать совершенно выдуманные истории вместо важных и поучительных историй. И старый Тук ей ответил, мол, враль-то враль, а вдруг не совсем враль, и обо всем этом надо хорошенько подумать и выпить по этому поводу пару кружечек пива. С ним, конечно же, согласились все прочие хоббиты, ибо в хоббитьей природе – пить пиво и размышлять обо всяких важных или непонятных делах.

Еще у сэра Забияки был предлинный и тяжелый меч, который наводил страх одним своим сверканием. А также у него было множество других металлических штук для нанесения ущерба добрым и безобидным существам, у которых таких штук нет.

Появившись в Серых горах, именуемых также некоторыми жителями Волшебной страны Троллячьими горами,[7] сэр Забияка набрел на пещеру, в которой три огромных тролля Томас, Берт и Билл как раз готовили пудинг с кленовым сиропом, чтобы потом угостить этим пудингом маленького хоббитского сорванца по имени Перри, потому что так у них, троллей, водится. И Перри был тут же, стоял поодаль и пускал слюнки.

Сэр Забияка сообщил всем присутствующим громовым голосом:

– Я странствующий рыцарь Ланселот Копьенесущий, граф Алкуинский и барон Парсифальский, владелец Серой башни, волшебной броши, победитель рыцарского турнира в Зеро-де-ля-Зуш, а также владетельный князь Нижних Мхов и Трех Мостов. Кое-кто зовет меня также Забиякою, но я на этом не настаиваю.

– Добрый день, – ответил ему Томас.

– Хотите пудинга? – осведомился Берт.

– Присаживайтесь, – пригласил странствующего рыцаря Билл.

– Нет ли у вас драконов, которых следует извести, сокровищ, которые следует у них отобрать, красавиц, томящихся в неволе, славных бойцов, только ждущих кого-нибудь, с кем можно померяться силой?

– Дракон имеется, но он тихого нрава, и его изводить не надо, – промолвил Томас, – а сокровища его вам все равно не достанутся, потому что, по правде говоря, сэр, только не обижайтесь пожалуйста, смотритесь вы как-то хлипко, чтобы с драконами биться.

– Красавиц в наших краях не водится, мы с Томасом и Биллом вообще не видели здесь ни одной троллихи… – сообщил Берт.

– Да и бойцов сэр, тут не густо. Разве только вы захотите скрестить ваш меч с когтем какого-нибудь бойца из Кошачьего замка, – уточнил Билл.

И тут Томас достал знаменитый Кошелек Троллей со многими отделениями, в коих тролли хранят всяческие редкие специи и магические добавки, приспособленные для кулинарных дел. Про Кошелек Троллей в Волшебной стране сложено великое множество историй. Например, история о том, как коты продали троллям дохлого дракона. Или как почтенная Любелия Сэквиль-Крендель прибрала к рукам Большой Котел, и что из этого вышло… но тсс! Историю о Большом Котле рассказывают далеко не всем, и даже если рассказывают, то только после двухсотой кружки барлиманова пива. Так вот, тролль Томас всего-навсего хотел вынуть из Кошелька щепотку чего-то очень пахуче-приятного и придать пудингу особый вкус. Но сэр Забияка, даром что владеет всяческими башнями и мостами, так и впился глазами в Кошелек.

– А еще я подозреваю, что маленькому ребенку нечего делать в компании таких чудищ, как вы…

– Кто тут ребенок? – осведомился юный Перри.

– И, если уж на то пошло, говоря о чудищах, кого вы имеете в виду? – осведомились тролли.

Сэр Забияка ничуть не смутился и продолжил свою речь:

– …и я собираюсь исполнить долг любого странствующего рыцаря, освободив этого славного мальчугана от столь зловещего плена! – с этими словами он вытащил из ножен меч и устрашающе взмахнул им раз и другой прямо перед тролльими носами.

Сей же час храбрый хоббитский сорванец дал злокозненному сэру Забияке отличного пинка, от которого странствующий рыцарь покачнулся и чуть не упал. Но как только сэр Забияка повернулся, чтобы поразить своего обидчика, ему пришлось отведать новых пинков, а надо признаться, Томас, Берт и Билл бывают иногда весьма тяжелы на ногу. Сэр Забияка, отряхнув рыцарский плащ от пыли, принялся наносить бедным троллям удары, но тролли в ответ лишь похихикивали, потому что такой это крепкий народ – тролли. Что им – меч? Меч им – ничего.[8]

– А не съесть ли его? – миролюбиво предложил Томас.

– Варить не в чем… – откликнулся Берт.

– Может быть, запечь на угольях? Под яблочный эль пойдет превосходно, – заметил Билл.

Тогда сэр Забияка зловеще захохотал и вскричал:

– Так вот вы какие плуты! Ну ничего, сыщется и на вас управа.

Тут он вложил свой ужасный клинок в ножны и вытащил из-за пояса железный молоток, каким в старые времена пользовались гномьи горные мастера, а теперь никто в Волшебной стране уже не пользуется, потому что гномов разогнал то ли дракон, то ли коты, то ли кто-то еще, а эльфы никогда и ни за что не полезут в горы, а хоббитам горное дело без надобности, потому что хоббиты и так живут лучше всех в Волшебной стране, и любое благоразумное существо признает это, так зачем хоббитам шастать по горам, пещерам и прочим вертепам? Хоббитам это совершенно ни к чему.

Ну вот. Вынув свой кошмарный молоток, разъярившийся сэр Забияка принялся охаживать им тролльи бока, да так, что от несчастных Томаса, Берта и Билла отскакивали маленькие камушки, а кое-где они даже пошли трещинами.[9] Не желая и далее претерпевать такой конфуз, тролли убежали, бросив пудинг и даже Кошелек. А Перри, так тот бежал, не останавливаясь, до самого Хоббитона, жители которого как раз и узнали из рассказа мальчугана, какая чума забралась в Волшебную страну.

Охочий до чужого добра сэр Забияка съел пудинг и заглянул в Кошелек Троллей. Не найдя там золота и серебра, отважный рыцарь вывалил содержимое Кошелька наземь и разметал его ногами.[10] Более злобного бесчинства Волшебная страна не знала вплоть до того времени, когда появился пакостный хоббит Бом Бочко-Фингал, удумавший приправлять брусничный пирог кардамоном. Брусничный-то пирог! По сегодняшний день почтенные хоббиты гневаются, вспоминая ту премерзкую вылазку против здравого смысла.

СКАЗАНИЕ О ТОМ, КАК СЭР ЗАБИЯКА БЕЗОБРАЗНИЧАЛ В ЗАЧАРОВАННОМ ЛЕСУ

Обидев троллей, сэр странствующий невесть куда рыцарь перешел вброд Безымянную речку и добрался до опушки Зачарованного леса. Речку так, к слову сказать, называют в Волшебной стране по очень простой причине: она столь тиха нравом и неразговорчива, что до сих пор никому не открыла своего имени. Поговаривают, как будто один эльф целый месяц просидел на ее берегу, пытаясь познакомиться. И река, хоть и скромница, поведала ему, как ее зовут, но больше никому не разрешила рассказывать это. Так что проку из эльфова сидения на берегу не вышло, как и бывает со всеми эльфийскими штучками.

Кознестроющий сэр Забияка возжелал остановиться на ночлег и развести костер в лесу, где обитает целая клумба всяческих эльфов, которые этот самый лес берегут пуще глаза. И надо же было сэру Забияке удумать обрубать ветви у Древнего Букка! Древний Букк, конечно, дремал и во сне ничего не почуял; он, по правде сказать, вообще мало что чует и все больше дремлет. Но проснувшись через двадцать лет три месяца и четыре дня, после того, как сэр грубиян помахал топором, Древний Букк ужасно расстроился, не обнаружив на месте собственных нижних ветвей. Чье сердце не прослезится, когда такие несчастья творятся в Волшебной стране!

Заслышав о костре сэра Забияки, Предводитель лесных эльфов послал против него эльфийскую лучницу. А Владычица леса отправила феечку, искушенную в хитромагических делах. Но лучница по дороге нашла какой-то особенный ясень, всякий ясень у них, эльфов, особенный, не пойми почему, и вот она встала под особенным ясенем и принялась разглядывать совершенно особенный лист. Все листья у них, эльфов, совершенно особенные! Так лучница наслаждалась совершенно особенным листом особенного ясеня два дня и две ночи, и об этом у эльфов даже сложена песня, в каковой песне хоббиты никак не разберут, о чем она, потому что трезвоумным хоббитам, по правде говоря, нечего делать в эльфийских песнях. Зато уж все знают: пока она, лучница то есть, разглядывала листочек, наглоподлого сэра Забияки и след простыл. Феечка же услышала, как играет на флейте эльфийский менестрель Тифанто, и не могла сдвинуться с места, пока мелодии у менестреля не иссякли, а менестрели эльфийские здоровы играть, не переставая, и даже поговаривали, что в стародавние времена тамошняя знаменитость Иварэ давал концерт в столице, и пел без перерыва столько времени, сколько требуется взрослому хоббиту, чтобы съесть тридцать шесть больших пирогов. Одним словом, феечка тоже, конечно, так и не добралась до хулиганствующего сэра Забияки. Все ему сошло с рук, в чем, конечно, виноваты эльфы, и этого не может не признать ни один благоразумный житель Волшебной страны.[11]

СКАЗАНИЕ О ТОМ, КАК СЭР ЗАБИЯКА ШТУРМОВАЛ КОШАЧИЙ ЗАМОК

Не будь злобный сэр Забияка таким любителем срубать и жечь деревья, может быть, ему бы и встретился в Зачарованном лесу кто-нибудь съедобный. И тогда, наверное, этот съедобный был бы убит и съеден.[12] Но все вепри и олени разбежались с пути сэра Забияки, птицы разлетелись, а бедные несчастные напуганные зайцы попрятались по норам и прочим укромным местечкам.

Добрел сэр Забияка до Кошачьего замка и загрохотал рукояткой меча по воротам:

– Я странствующий рыцарь, а странствующим рыцарям, если вы не знали, полагается бесплатная еда, питье и крыша над головой! Так что открывайте сейчас же.

На его стук и всяческие невежливые крики откликнулся сторожевой мыш Джон. Сэр Забияка увидел перед собой открывшееся в дубовой воротине окошечко и мышью морду размером с малый пивной бочонок.[13]

– Не знаем мы никаких странствующих рыцарей, убирайтесь-ка, сударь, подобру-поздорову. А иначе я позову кошачью гвардию с ее неустрашимым констеблем, и от вас останутся одни только клочочки, да железные рукавицы, – ответила сэру Забияке мышья морда из окошечка.

– А я предупреждаю вас, что ежели вы не откроете и не накормите скромного странствующего рыцаря, я сейчас же разнесу весь ваш замок! – все не мог утихомириться злоречивый Забияка.

– Ну, тогда вы сами выбрали свою судьбу, сэр неучтивый рыцарь. Потом не говорите, что вас не предупреждали… – с этими словами сторожевой мыш захлопнул окошечко, и за дубовой воротиной послышалось какое-то копошение.

А сэр Забияка все никак не унимался и даже повернулся спиной к Кошачьему замку, что удобнее было колотить в ворота подкованными сапогами. И вот он услышал малое предупредительное завывание храброго констебля Мрау, а уж этот Мрау большой мастер завывать и наводить страх на вражью силу. Одним словом, гвардейский констебль постарался на славу.

– Кошка? – Осведомился сэр Забияка у дубовой воротины, нанося тем самым страшное оскорбление достоинству констебля, потому что Мрау никогда не был кошкой. Все в Волшебной стране от столицы и до прихода Мелкина знают: Мрау, конечно же, кот.

В ответ на оскорбительные намеки невежливый сэр Забияка услышал за дубовой воротиной грозный мяв кошачьей гвардии. И так ужасен был этот мяв, как будто вся королевская рать спряталась за воротиной и завывает голосами зрелых и решительных котов. Громогласный сэр Забияка даже приостановил пинание ворот и задумчиво спросил, обращаясь к доброму крашеному дубу:

– Мне кажется, вы все-таки не захотели меня впустить? Возможно, вам не понравилось…

– Тук-тук! – послышалось у странствующего где ни попадя рыцаря над головой.

– …мое упорство. Что ж, я понимаю. И давайте разойдемся мирно…

– Тук-тук! – вновь послышалось откуда-то сверху.

Сэр Забияка, даром что не хоббит, догадался поднять голову, и с перепугу даже сделал три шага вспять, от ворот.

Отважная кошачья гвардия пристроила через стену суковатое бревно, с которого свешивались веревки и специальные люльки. А на веревках и специальных люльках висели гроздья разъяренных котов, яростно натачивавших коготь о коготь. Шерсть дыбом, глаза искрят, и устроился на том бревне, говорят, целый кошачий эскадрон. А всем заправляет неустрашимый констебль Мрау со шлемом из кожи тигровой крысы[14] на голове.

– Не бойсь, ребята! – подбадривал он подчиненных, – Не загрызем, так потреплем!

Сэр Забияка сделал еще шесть шагов вспять.

– Сыпься кучней! – скомандовал командир котогвардии, – Кохтем рази!

Поговаривают, что не успел первый же из котов приземлиться, а сэр Забияка уже скрылся из виду. И долго бежал он по Зачарованному лесу, лязгая всяческими металлическими штуками, поскольку опасался, что коты его догонят.

СКАЗАНИЕ О ТОМ, КАК СЭР ЗАБИЯКА НЕ ДАВАЛ ДРАКОНУ СПОКОЙНО СПАТЬ

Волшебная страна – это такое место, где умеют и любят хорошенько поспать. Деревья в наших местах просыпаются, может быть, раз в сорок лет или даже в пятьдесят. Кроме, конечно, самой резвой молодежи, которая оставляет дрему чуть ли не по разу в год, и с перепугу покрывается не теми листьями и плодами, каковые листья и плоды ей положены по самому естеству: с берез падают желуди, на молодых осинках висят яблоки, а клены нагло и бесчинно цветут анютиными глазками. Или, скажем, Старый Ив, смолоду большой баламут, да и теперь никак не успокоится, все бродит, как какой-нибудь бродяга и пошучивает свои жутковатые шуточки. Зато почтенный Эльфийский Дуб в самой середине Зачарованного леса не просыпался уже двести восемьдесят восемь лет и ничуть никого не беспокоит. Или тот же Древний Букк, если б его не потревожил сэр Забияка, может быть, проспал бы еще пятьдесят или сто лет, спал же он до того без перерыва целых сто семь лет! Совершенно так же, как и деревья, подолгу не оставляют свою кошачью дрему коты. Матерые волшебностранские коты спят по двадцать два часа в сутки, и тем счастливы. Да и хоббиты разделяют со всей Волшебной страной эту полезную привычку. Ни один хоббит никогда не встанет с постели раньше рассвета, и никогда не ляжет позже заката. Наипочтеннейший хоббит Старый Тук открывает глаза только в полдень. Самая уважаемая хоббитская деревня, та, что на Вересковом холме, вся, как есть, с рассветом перекатывается с одного бока на другой, но ото сна и не думает восставать, а завтрак самым естественным образом совмещает с обедом. И только в захудалой и шебутной хоббитской деревне Сбрендии кое-какие прыткие типы норовят вскочить с петухами. И за это деревню Сбрендию все серьезные и солидные хоббиты считают несерьезной и несолидной деревней; как ее уважать, когда там ни свет ни заря начинается суета?

Совершенно понятно, почему Волшебной стране и дракон достался лежебока-лежебокой. Да потому что в наших краях лежебок любят, холят и лелеют. И дракон сонного нрава очень всем понравился. Нет, поначалу, когда он только-только сюда прилетел, этот самый дракон, именем Хризофилакс, иначе Золотолюб, то частенько летал, пугая всех степенных и порядочных существ клубами дыма, наводил на коров порчу дурным глазом и повсеместно хвастался, сколь бурными были у него молодые годы в Пустынных землях, и с какими ладными драконихами он водился. Вот, с гномами повздорил, но тут не его вина, а скорее всего гномья, потому что все знают, какие проныры эти гномы, и как они любят напускать на себя воинственный вид и хвастаться невиданными подвигами. Конечно. Ни один порядочный хоббит ни за что себе такого не позволит. Но потом выяснилось: годы его не те, чтобы мечтать о драконихах, и больше в Хризофилаксе задору, чем резвости. Сделал себе дракон гнездо на Одинокой горе, подгреб в него, как водится у всех благовоспитанных драконов, гномьи сокровища, да и пристроился на них спать. Просыпается дракон не чаще раза в три месяца, кряхтя, поднимается в воздух и разминает крылья, никого напрасно не тревожа. Разве только один раз был у него серьезный разговор с фермером Джайлсом, но это совершенно особенная история, потому что очень непонятная.

Так вот, именно к дракону Хризофилаксу и отправился препротивный сэр Забияка, услышав от кого-то, как видно, о драконьих сокровищах. Обсудив за пивом такое его поведение, хоббиты в трактире у Барлимана пришли к выводу, что сокровища, надо полагать, каким-то невидимым образом притягивают странствующих рыцарей, и куда бы те не странствовали, в конце концов непременно пристранствуют к сокровищам.

На злые дела готовый сэр Забияка нашел дверь в пещеру, где как раз обитал Хризофилакс и забарабанил в нее рыцарскими рукавицами. А дракон, как полагается, спал. Шум и грохот, каковые устроил странствующий рыцарь, не дали несчастному дракону досмотреть сон, где он был старым спаниелем из деревни Большой Вуттон, который дремлет и видит сон о том, что он не старый спаниель из деревни Большой Вуттон, а самый настоящий дракон из Волшебной страны.

Хризофилакс вышел в ночном колпаке, в домашних тапочках на задних лапах и со свечкой в передней лапе. Бедняга спросонья не разобрал, что там снаружи – ночь или день. Сэр Забияка и говорит грозным повелительным голосом хозяину пещеры:

– Я странствующий рыцарь. Я дал обет сражаться с драконами и отбирать у них… э?

Хризофилакс как раз в этот момент смущенно забормотал, извините, мол, гостей не ждал, минуточку… И, действительно, вскоре появился в на пороге уже без свечки и колпака, зато в нарядной полосатой попоне и второй парой тапочек в зубах.

– … э-э-э… отбирать у них сокровища…

– Не желаете ли зайти? – вежливо осведомился дракон, предлагая гостю тапочки.

– Благодарю покорно! Мне ли не знать всех тех ловушек, которые ожидают меня внутри!

– А вы… собственно… кто?

– Я уже говорил.

– Извините великодушно, кажется я прослушал. Простите старика, не ждал никого, растерялся…

– Я странствующий рыцарь! Отдавай сокровища или будем биться!

– Рыцарь? – задумчиво повторил дракон и сообщил сэру Забияке, совершенно не изменив своего покойного и дружелюбного тона, – Еда.

– А?

– Рыцарь это еда. Но я уже старый и не нуждаюсь в мясе. С меня вполне хватает магических эманаций, исходящих от великого гномьего клада.

– Так значит, ты признаешь, что похитил чужие сокровища?

– Может быть, вы все-таки зайдете? Попьем чайку. Вы предпочитаете с душицей или с мелиссой?

– Защищайся, мерзкое чудовище!

Дверь в пещеру захлопнулась перед самым носом отвратительного сэра Забияки. Дракон решил поразмыслить в одиночестве, что ему делать с таким шумным и невежливым гостем. Например, открыть дверь и еще раз пригласить для доброй беседы… Нет, у него там меч, и если высунуться слишком далеко, ведь не преминет поцарапать. Нет. Или, скажем, хыкнуть на буяна огнем и хорошенько поджарить? Тоже не очень хорошо: это будет уже тринадцатый странствующий рыцарь, которого Хризофилакс до смерти захыкал огнем, несчастливое выйдет число. Лучше бы остановиться на двенадцати – цифра двенадцать, говорят, приносит удачу. Может быть, дракониха прилетит?

С этой мыслью Хризофилакс принялся взбивать подушку, твердо решив оставить происшествие без последствий и посмотреть сон про молодую крыластую дракониху.

Но сэра Забияку вид закрытой двери только взбесил: он уже побывал у закрытой двери Кошачьего замка и вовсе не хотел повторять свой опыт. Хоббиты в таких случаях говорят: «Незваный гость хуже странствующего рыцаря!»

– Немедленно открой, мы будем сражаться как мужчина с… э-э-э… драконом! – завопил сэр Забияка и принялся молотить по двери носками сапог, не обращая внимания на изящный серебряный Колокольчик работы Мастера из столицы. Но дверной Колокольчик не умел молчать в таких случаях. Его жалобное звяканье помешало Хризофилаксу уснуть, и дракон все-таки подал голос:

– Уходите, сударь. Ничего я вам не дам. И драться с вами тоже не хочу, потому что, говорят вам, не нуждаюсь в мясе.

– На ремни располосую, мерзкий ты драконишка! – неучтиво отвечал ему странствующий рыцарь.

Дракон присел на краешек постели и обхватил голову передними лапами. «Ну что это! – подумывал он, – Какой невоспитанный. Может, и вправду ему дать что-нибудь? Отвяжется и даст поспать спокойно, душа алчная».

Хризофилакс больше всего любил золото и драгоценные камни. Ни за что не отдал бы он ни то, ни другое. Зато у него был еще сундук с серебряными монетами. Серебро Дракон любил намного меньше. И поэтому сундук вскоре полетел в сторону сэра Забияки из приоткрытой двери. Пересчитав беленькие кружочки, сэр Забияка вновь заскребся в дверь.

– Что вам еще, ужасный вы человек?

– Маловато будет.

Как-то, в юные годы Хризофилакс прослышал от старших, что у эльфов драконы считаются чуть ли не венцом творения, и они, эти самые эльфы, не торгуясь отдадут целый лес за один драконий зуб, дабы иметь возможность созерцать его и сливаться с ним в общей гармонии. У хозяина пещеры как раз имелся такой зуб. Зубов вообще имелось… многовато. Они в последнее время, честно говоря, приобрели странную привычку: то качаться, о выпадать, то качаться то выпадать… Отчего ж не поделиться таким сокровищем?

Драконий зуб, которым Хризофилакс, не глядя, запустил в сэра Забияку безо всякого злого умысла, и даже с явным добрым умыслом, попал прегнусному странствующему рыцарю прямо в лоб. Рыцарь, легонечко булькнув, распластался на камушках у самого входа в пещеру.

Благодатно обманутый наступившей тишиной, дракон подумал: «Ну вот, унялось лихо. А то хуже гномья паразитного, честное слово». Хризофилакс аккуратно сложил крылья, одну переднюю лапу сунул под подушку, а другой прикрыл голову, как делают котята… это дракон подсмотрел именно у них. Такая славная дракониха прилетела к нему во сне!

Незамысловатый сэр Забияка пролежал безо всякого разумения до первых звезд, потом очнулся и скорым шагом застранствовал подальше от пещеры с сундуком в руке.

Историю о новом злодеянии ужасающего сэра Забияки дракон рассказал одной милой Звездочке, та – дверному Колокольчику, Колокольчик – котам, а коты – хоббитам. Старый Тук собрал по этому поводу хоббитскую молодежь и сообщил ей со всей значительностью и назиданием:

– Теперь вы видите, что случается с невеждами, которые не знают о предназначении дверного колокольчика?

И маленький внучок хоббита Кэбиджа ответил ему:

– В них кидают зубом, дядя Тук. Да?

СКАЗАНИЕ О ТОМ, КАК СЭР ЗАБИЯКА СДЕЛАЛ ТРИ ШАГА К ПАСЕКЕ СТАРОГО БЕОРНА

От Одинокой горы беспокойный сэр Забияка отправился на полдень, но по Зачарованному лесу не пошел, потому что ничего съедобного в том лесу ему раньше не попалось, а странствующий всем на горе рыцарь был, наверное, уже очень голоден. И то сказать, все съедобное не такое уж глупое и бесхитростное, чтобы ему попадаться. Шел сэр Недаватель Спать Драконам опушкой Зачарованного леса, и все ждал, что, может быть, хотя бы встретится ему на пути ягодное место или, скажем, орешник с орехами. Но ягодам он не понравился, и все ягоды разбежались кто куда, а орешники попрятались в самую чащу.

По пути сэру Забияке попался двор старого Беорна, который умеет оборачиваться зверями, разводит пчел и меняет свой мед на хоббитский сыр, каковым сыром хоббиты славятся по всей Волшебной стране и даже потихонечку торгуют им кое с кем из Большого Вуттона, потому что хоббитам нужна, например, говядина и чай, а чай в Волшебной стране не растет, и неговорящие коровы – тоже не растут; с трактирщиком же Барлиманом у старого Беорна такое соглашение: бочонок меда против трех бочонков пива или против четырех бочонков яблочного эля. Старый Беорн – добрый хозяин, хотя уж больно он большой, и лучше бы он был чуточку поменьше, а то некоторым с ним страшно разговаривать, хотя хоббиты и не боятся никого на свете. Еще старый Беорн все время ссорится с миссис Дальтиндой, бывшей Оружейниковой женой, которая говорит, что у нее мед лучше, но на самом деле не лучше, уж тут не только хоббиты, а хоббиты про мед знают больше всех, но и коты, и тролли, и даже эльфы, хотя эльфы про еду вообще мало говорит, но вот на этот раз высказались, так вот буквально все признают: у старого Беорна мед в полтора раза лучше, а гречишный – в два раза, и только липовый, может быть, в ту же силу… Миссис Дальтинда, что ни месяц, все грозится наподдать старому Беорну метлой или кочергой, но на самом деле не наподдаст, потому что пасечник уж очень большой и сильный, а Оружейникова жена только и умеет, что языком болтать, и про нее и сэра Забияку будет еще своя история.

И хотел было беззаконный сэр Забияка свернуть к Беорнову дому. Но только сделал он шаг, как вдруг услышал прямо из-за стены громкое:

– Рр-р-р-р-р-р-р-р-р!

– Странствующие рыцари ничего не боятся, – ответил странствующий рыцарь и сделал еще один шаг, но не такой широкий, как первый. То, что было за стеной, зазвучало еще неприязненнее:

– Грррррррррррррр! – и сэру Забияке, наверное, тут же представился очень большой косматый медведь. Очень-очень большой. По правде говоря, старый Беорн иногда бывал не прочь походить по округе в медвежьем виде, а уж рычать он умел получше настоящих медведей.

– Я полагаю, медведи тут не водятся… Здесь ведь дом, а значит, люди живут… – произнес сэр Забияка и сделал третий шаг, даже не шаг, а шажочек, потому что совсем маленький. Сейчас же к «Гррррр» добавилось еще «Дззззззз». Это самое «Дззззззз» зазвенело у странствующего рыцаря над головой. Надо думать, он вспомнил Кошачий замок, где все неприятности тоже началось с «тук-тук», раздавшегося как раз над головой. Посмотрев наверх, сэр Забияка увидел пчел с пасеки. А волшебностранские пчелы, как известно, раз в десять больше неволшебностранских пчел, и лица у них почти совсем человеческие. Так вот, на лицах у тамошних пчел было написано что-то такое, от чего бесстрашный странствующий рыцарь взял все свои три шага назад, да и пошел своей дорогой.

Старый Беорн потом долго рассказывал об этом славном деле. Но, конечно, действия, предпринятые хоббитами против сэра Забияки явили Волшебной стране больше величия и отваги, хотя сами хоббиты никогда не хвастаются этим и даже почти не говорят об этом вслух.

СКАЗАНИЕ О ТОМ, КАК СЭР ЗАБИЯКА ЛОВИЛ КОРОВУ

Ну вот. Подойдя к Безымянной реке, позорно изгнанный с пасеки сэр Забияка увидел на другом берегу корову и задумал недоброе дело.

Корову звали Галадриэль, и была она рыжепестрой, длинноресничной и хорошего удоя. А что имя у нее эльфийское, так это бывает только у коров, которые водятся с хоббитскими фермерами из деревни Сбрендии. Там такие шутки любят – от несерьезности. И коровы тамошние бродят невесть где и даже забредают в Серые горы. А потом кое-кто говорит, что хоббиты сочиняют песни и дают имена коровам, подражая эльфам из Зачарованного леса. Но это неправда. Эльфы из Зачарованного леса с коровами не водятся.[15]

Отбилась корова Галадриэль ото всех прочих сбрендийских коров и забрела аж к самой Безымянной реке. Там она себе нашла достойную пару. В самом деле, кого еще встретить странствующей корове, как ни странствующего рыцаря? Нестранствующие коровы с Вереского холма или, скажем, с Кручи, почему-то на странствующих рыцарей никогда не натыкались. И только сбрендийская корова сумела отыскать приключений себе на рога.

Только-только нашла корова Галадриэль пристойный лужок и устроилась там пощипывать траву и размышлять о разных философических вещах, как водится у коровьего племени за едой, – прямо из реки объявился непристойный сэр Забияка. Он, этот сэр Забияка, видите ли, только что перешел Безымянную реку, прыгая с камня на камень геройским скоком и с сундуком в руке.

Корова, даром что сбрендийская, сразу смекнула, что сэр Забияка – настоящий смутьян и коровам не друг. Хоббитские коровы удивительно благоразумны. Благоразумнее хоббитских коров в Волшебной стране разве только сами хоббиты, да и то не всякие, а только самые почтенные. Злозадумывающий сэр Забияка было попытался успокоить корову, сделав ей комплимент:

– Какая же ты красивая… – сказал он, – и упитанная.

Корова, однако, усомнилась в добрых намерениях странствующего рыцаря и отошла подальше. Голодный сэр Забияка оставил сундук на берегу, вынул меч из ножен и попробовал подобраться к корове поближе. Но корова была настороже, и отошла еще дальше. Тогда он улыбнулся корове и сделал попытку обойти ее, чтобы напасть сзади. Однако мудрая Галадриэль, глядя на забиякин меч, повернулась к странствующему рыцарю рогами и попятилась задом, чтобы сэр Обманыватель Коров не застал ее врасплох. Недовольный ею хитрец побоялся далеко уходить от своего драгоценного сундука. Сэр Забияка вернулся к сокровищам, а потом с сундуком в руке опять принялся кружить у коровьего хвоста.

Предусмотрительная Галадриэль перешла на мелкую рысь, и беспокойный сэр Забияка припустил за ней. Корова быстрее, и он быстрее. Корова в галоп, и он – в галоп. А сундук у него, как видно, тяжелый. Бегут они по полям и лугам. Бегут они по холмам и перелескам. Бегут они по оврагам и пустошам. А надо сказать, что хоббитские коровы – мастерицы убегать от неприятностей, и добрая хоббитская корова запросто обскачет лошадь, особенно если эта лошадь старая или стоит на месте. Так вот, никак не догонит стремительную Галадриэль хищный сэр Забияка. И кричит он ей:

– Стой же, мерзавка! А не то отведаешь рыцарского меча!

Корова же, благоразумно не сбавляя хода, откликнулась:

– Вы совершаете злобное бесчинство, сэр рыцарь!

Гонитель коров ответил ей, не разобравшись:

– Коровы не умеют разговаривать!

И таким ни с чем не сообразным заявлением он до того испугал бедную Галадриэль, что она быстро оторвалась от погони и неслась до самого Барлиманова трактира, где и упала, лишившись чувств у самых дверей. На следующее утро сбрендийские хоббиты повсюду разнесли горестную весть: у Галадриэли пропало молоко.

И не было у несчастной Галадриэли молока целых восемь дней!

СКАЗАНИЕ О ТОМ, КАК ХОББИТЫ ОБРАТИЛИСЬ ЗА ПОМОЩЬЮ К ВОЛШЕБНИКУ

И тогда хоббиты решили обратиться за помощью к Волшебнику, чтобы Волшебник напугал вредоносного сэра Забияку или даже превратил его во что-нибудь полезное, например, в корову, у которой молоко всегда есть. Но Волшебнику было ужасно плохо, ведь на днях он объелся репой, и не мог думать не о чем, кроме того, что больше никогда-никогда не будет объедаться репой. Поэтому от Волшебника не вышло никакого проку.

СКАЗАНИЕ О ТОМ, КАК ХОББИТЫ ОБРАТИЛИСЬ ЗА ПОМОЩЬЮ К ФЕРМЕРУ ДЖАЙЛСУ

А потом хоббиты решили пойти к фермеру Джайлсу, который жил в трактире Барлимана, и уговорить его сразиться с мерзопакостным сэром Забиякой, дабы избавить Волшебную страну от напасти. Фермер Джайлс был похож на странствующего рыцаря больше всех прочих жителей Волшебной страны. Что-то у него было с великанами. Кто знает, что именно, но какая-то большая неприятность, а неприятности – это именно то, чего больше всего наплодил и сэр Забияка. Кроме того, у Джайлса была огромная борода, такая, что гномы, когда увидели его в первый раз, приняли за своего собрата, то есть за уродливого гнома-переростка. У сэра Забияки тоже имелась борода. Тот и другой отличались почтенным чревом и манерой похваляться своей силой. Только фермер Джайлс никого не обижал и сидел смирно в трактире, а сэр Забияка разбойничал по полям и лесам. Старый Тук, мудрейший из хоббитов, сказал по этому поводу: «Вот видите, не стоит судить о людях по их внешности. Внешность у этих двух одна, а люди – разные».

Наконец, все в Волшебной стране знали: у фермера Джайлса есть меч, который называется Квазимордакс или вроде того. Называется он так, потому что им, по словам Джайлса, нетрудно отделить драконью морду от хвоста. Меч висел в трактире на стене будто бы в память о том, как его хозяин победил огромного дракона, отсек ему хвост длиной ни то в пять, ни то в десять тысяч футов, – в зависимости от того, сколько кружек пива поборол фермер Джайлс на этот раз. Говорят, дракон отдал ему часть своих сокровищ и даже сам доставил их до Барлиманова трактира.[16] Во всяком случае, Джайлс рассчитывался в трактире медными монетками, на которых красовался портрет Трора-Борода-Лопатой, старинного гномьего короля. Именно Трор владел когда-то Одинокой горой, где нынче угнездился дракон Хризофилакс. Вот, кстати, у кого была борода так борода! Нет, не у дракона, конечно. Но о Троровой бороде – особая история; ее рассказывают обыкновенно между притчей о том, как некий неспокойный хоббит Бильбо убрел неведомо куда с гномами вместе, а вернувшись, отсудил у родичей отличную нору… то есть, извините дом, и байкой о том, почему Паука из Зачарованного леса иногда зовут Шелобаном.

Так вот, пришли мудрейшие хоббитские дядюшки и тетушки в трактир. И был тут почтеннейший Старый Тук, и норовистая хоббитиха Белладонна, и ужасно спокойный хоббит Хэм, садовник, и Крендели: раздумчивый Булко, какового Булку прочат в хоббитаны, когда Старый Тук решит, что тут ему делать больше нечего, и Булкина сестрица Любелия, любопытная – страсть; пришел также Кэбидж из Сбрендии, все-таки именно у них корова молока лишилась, а Кэбидж как раз из тех хоббитов, которые везде и во всем участвовали, но никто ни за что не вспомнит, о чем они говорили, и какое дело делали, зато все наверняка знают: и там этот хоббит был, и тут тоже был, а значит, – почтенный хоббит.

Заходят они в трактир, а там сидит за столом сам Джайлс, пьет яблочный эль и глядит на хоббитов настороженно. Как будто они, хоббиты, пришли отобрать его эль или даже его сокровища, хотя хоббитам нет никакого дела до его сокровищ, нет менее жадного народа во всей Волшебной стране, чем хоббиты, и если у кого-то и появляются мысли, сколько-де монеток осталось у фермера Джайлса в сундуке, то хоббиты о таких разговорах даже не слышали, потому что у них нет привычки к таким разговорам прислушиваться, если только гномы не станут им такие разговоры разговаривать в самые уши.

– Доброе утро, – поздоровался с хозяином Квазимордакса Старый Тук.

Утро и на самом деле было чудесным: на дворе сияло солнышко, зеленела травка, пиво пенилось в кружках.

– Доброе утро? И что же это означает? – осведомился фермер Джайлс. – Желаешь ли ты доброго утра мне или хочешь сказать, что вот мол, утро доброе, только я его порчу своим здесь сидением? Или намекаешь, что у тебя все в порядке и ты не прочь поболтать? А может, у тебя ко мне дело и ты просто начинаешь издалека?

– Доброе утро, – вежливо сказала ему Любелия Сэквиль-Крендель.

– Ага! Опять «доброе утро»! – вскричал фермер Джайлс, – И какое же дело может быть ко мне у почтеннейших хоббитов? А-а! Сюда как раз недавно прибегала сбрендившая корова… виноват! сбрендийская корова. И напугало ее, говорят, какое-то странствующее чучело с мечом. Иными словами, рыцарь. Может быть, почтенные хоббиты, вы хотите мне предложить заняться этим достойным джентльменом?

– Доброе утро, – откликнулся Булко Крендель, и в голосе у него слышалась радость: дело-то – пошло!

– Доброе утро? Понимаем! – продолжал фермер Джайлс. – Вы, почтенные хоббиты, надо полагать собрались мне предложить что-нибудь стоящее, например, десять голов хоббитского сыра или пару мешков хоббитского табаку? Чтобы мне, стало быть, легче рисковалось.

– Доброе утро, – упавшим голосом произнесла тетушка Белладонна. Сыру они собрались преложить всего семь голов, а если табаком – то всего один мешок и к нему две добрых трубки из красной глины, расписанной по-эльфийски… то есть, конечно, по-хоббитьи, но случайно самую малость похоже на работу эльфов. Насчет двух мешков – надо еще подумать. Хоббитским табаком пользуются по всей Волшебной стране, и даже сам король, говорят, похваливает его. А уж раз сам король сказал, что хоббитский табак – хороший, значит, и все должны признать, что очень хорош хоббитский табак. Ишь ты! Два мешка.

– Что за прелесть это твое «доброе утро»! – подхватил фермер Джайлс. – И вы, почтенные хоббиты, надо думать, рассчитываете, что я за два-три мешка табаку и за сыр какой-то там выйду на смертный бой с ужасным и кошмарным рыцарем? И что он снесет мне голову за вашу сбрендившую корову? То есть вы, конечно, надеетесь вон на тот меч. Да, почтеннейшие хоббиты?

– Доброе утро, – мрачно сообщил Хэм, и сказал он это из одной вежливости, потому что невежливо так вот сразу заканчивать разговор, когда ясно, что собеседник не в себе. Уже три ему мешка! И сыр, значит, не сам по себе, а к табаку! Зря это хитрый фермер намекает, ничего у него не выйдет.

– И вот опять я слышу это «доброе утро»! Что за лукавая манера вести дела! – разошелся фермер Джайлс, – Ну так я вам все объясню. Когда мне мои соседи по деревне на день рождения подарили Квазимордакс и сказали, что это королевский подарок, они, конечно, не ошиблись. Дорогая вещь. Очень приличная вещь. Но она хороша только если пойти на дракона. А у странствующих рыцарей таким мечом морды от хвоста ни за что не отделить, потому что у них, как правило, нет хвоста. Так что даже если бы вы, почтенные хоббиты, пообещали мне четыре мешка табаку и пятнадцать голов сыра… куда же вы, почтенные хоббиты? Ну, может быть, три и двенадцать?.. и одиннадцать?..

– Доброе утро, – угрюмо процедил Кэбидж, решительно захлопывая дверь трактира. А выходил он последним из хоббитов.

– Доброе утро… – растерялся фермер Джайлс.

СКАЗАНИЕ О ТОМ, КАК ХОББИТЫ СОБРАЛИСЬ НА БОЛЬШОЙ ХОББИТИЙ СОВЕТ

И тогда поняли хоббиты, что придется им самим защищаться от забиякиных бесчинств. Собрались они на Большой и Великий хоббитий совет в доме Старого Тука. Туда пришли все хоббиты, которые вели переговоры с фермером Джайлсом, а еще к ним присоединилась Рози, жена Хэма, про которую сам Хэм сказал, что надо бы ее позвать, потому что она разумная и спокойного нрава хоббитиха, может, скажет чего умного; а сама Рози, когда явилась, сказала, что пришла, потому что особых дел по хозяйству у нее сегодня нету.

Началось все вот как: Старый Тук достал трубку и долго ее набивал добрым табачком, а потом так же долго раскуривал. Так уж водится у хоббитов: закуривать неспешно, ведь когда закуриваешь, умные-то мысли в голову и приходят. Глядя на него, все прочие хоббиты тоже задымили, а хоббитихи принялись морщиться и махать руками. Толстыми серыми кольцами дым потянулся к потолку. Под потолком собралось очень много дыма, так много, что потолок совсем потерялся из виду. Как следует покурив, Старый Тук отставил трубку и высказал ту самую мысль, которая пришла ему в голову:

– Знаете ли, я уверен, что с этим… э-э-э… Забиякою надо что-то делать. Н-да.

– Да-да! – зашумели все хоббиты и хоббитихи, – надо что-то делать.

И тут дверь открылась, и в дом вошла Эланор, родная дочь Хэма и Рози. Была когда-то эта самая Эланор маленьким и славным хоббитенком, а потом стала какой-то странной и чудной, совсем как эльф. Вот и тетушка Любелия с тетушкой Белладонной говорят, совсем, дескать, плохое у нее воспитание. Послали ее когда-то в столицу, и там она поднялась на самый верх, с самыми высшими людьми разговаривает, с советниками, с принцессой, чуть ли не с королем. Оно и понятно: чего не достигнет настоящая сметливая хоббитиха!

Да и одевается она не как хоббитская девушка, ходит не в башмаках и не в платье с длинной юбкой, а в штанишках, сапожках и плащике. Ну совсем как эльфийка какая-нибудь!

– Здравствуйте, почтенные хоббиты.

– Здравствуй, милая Эланор.

– Как же я люблю вас, мои милые ушастики!

Тут Рози и Старый Тук отвечают ей одновременно:

– Здравствуй доченька!

– Да и сама, поди, не безухая.[17]

А все прочие хоббиты и хоббитихи согласно загудели: правильно-де он ее отбрил.

Тогда Эланор приняла ужасно важный вид и заговорила совершенно эльфийским голосом:

– О, хоббиты! Род, записанный в книге судеб! Род мудрый и не лишенный отваги…

Присутствующие кивают. Конечно. Отваги – не лишены.

– …король призывает вас встать против бесчинного злодея, угрожающего спокойствию всей Волшебной страны!

Старый Тук вставил:

– Да уж мы и сами как-то… встаем.

– …Да! Всей Волшебной страны! Вспомните о героических деяниях ваших предков! Как сшибали они мечами головы буйных гоблинов и наполняли ими кроличьи норы!

Тут Эланор увидела, что все как-то разом перестали на нее смотреть. Да, ушастенькая, дала маху. Не стоило упоминать о кроличьих норах почтенным хоббитам, потому что почтенные хоббиты никакого отношения к кроликам не имеют.

– Э… в смысле, свои норы, конечно же, а не кроличьи. Вспомните, как носили ваши отважные предки множество колец на пальцах и пугали неприятеля, щелкая ими со страшным и ужасающим грохотом. Шесть колец, то ли девять колец, то ли даже двенадцать колец![18] Что скажете вы, мужественные хоббиты?

В ответ Старый Тук принялся выбивать трубку. Для настоящего хоббита выбивка трубки – исключительно важное дело. Порядочная выбивка занимает полдня, особенно если ею занимается такой почтенный хоббит, как Старый Тук. Сначала надо вытряхнуть пепел, потом разобрать трубку и почистить ее разными подходящими щеточками, помыть, высушить и как следует отполировать бархатными тряпочками. Но, конечно, Старый Тук порядочную выбивку затевать не стал. Он всего-навсего вытряхнул табак и почистил трубку. Это заняло не более получаса. Затем он вновь набил трубку и как следует затянулся. А затянувшись, пустил три ровных колечка. Помолчал для степенности и рассудительно ответил:

– Двенадцать колец – это вряд ли. Пальцев не хватит.

И слова его были встречены восторженными кликами хоббитов и хоббитих.

СКАЗАНИЕ О ТОМ, КАК ХОББИТЫ БИЛИСЬ С СЭРОМ ЗАБИЯКОЙ НА ТУРНИРЕ

Тем временем злопрославленный сэр Забияка перешел реку Златенику у самого Барлиманова трактира, а это совсем недалеко от коренных земель Хоббитона, где испокон веков жил народ хоббитов и паслась хоббитская скотина. Прямо на берегу, посередине Рябиновой поляны, его ожидал достойный противник, а по кустам попряталось множество зрителей.

– Эй! – окликнули сэра Забияку. – Эй! Я князь этой страны и великий хоббитан Хэманор! Либо убирайся прочь с моей земли… э-э-э… непонятный рыцарь, либо мы скрестим мечи на славном турнире!

Кстати, никто из засевших под кустами почтенных хоббитов не знал, что именно означает слово «турнир».

– А это обязательно, уважаемый Хэманор? Я два дня не обедамши, и с большим удовольствием попировал бы с тобой, чем сражаться… – ответствовал сэр Забияка.

– Нет, сэр трусливый рыцарь, нам предстоит смертный бой!

Гонитель Коров остановился в некоторой растерянности. Лезть обратно в реку ему, понятно, не хотелось. Биться, как видно, тоже. Если б вышел кто-нибудь из хоббитов, которые засели в кустах, и предложил бы ему еды и питья с тем, чтобы сэр Забияка убрался восвояси – на тот берег или вовсе из Волшебной страны, – очень может быть, он бы и убрался. И Старый Тук было полез, кряхтя, из густого малинника, дабы спасти Волшебную страну мудрым словом и хоббитским сыром. Но все дело испортила горячая голова Эланор. И впрямь, что проку в этих эльфах, которые только и могут заморочить бедной девочке голову героическими штуками, а как до дела дойдет, не отыщешь ни одной эльфийской лучницы! Они видите ли, сидят под кленами! Или под ясенями, что совершенно одно и то же! Хоббиты не таковы.

Итак, рот Хэманора разверзся, и оттуда вылетела фраза, совершенно сгубившая благое предприятие:

– Гнусный сыр рыцарь! Я иду на тебя!

И Хэманор шагнул вперед. То есть шагнули ноги старины Хэма, на плечах которого вольготно устроилась Эланор. Эту тайну скрывала очень старая и очень длинная гоблинская кожаная куртка с нашитыми на нее железяками. Про гоблинскую куртку есть своя особенная история, такая древняя, что ее буквально все уже забыли… На голове у Эланор красовался преогромный шлем, принадлежавший в давние времена великому хоббитскому вождю Быкоеду. Или Быковалу. Во всяком случае, многие так говорят. Голос Эланор звучал из-за забрала весьма мужественно и решительно. Девочка замахала мечом, каковой меч сам пять лет назад прибежал к хоббитам от Оружейника, потому что сошел с ума. Странные мечи делает этот самый Оружейник: то они убивают, то они не убивают, то сглупу набрасываются на своих же хозяев. Сумасшедший меч закаляли в тени дятла, сидевшего на дереве и с любопытством наблюдавшего за работой Оружейника. В результате тень у дятла начисто пропала, и дятлихи теперь от него шарахаются. А меч приобрел охоту к дальним перелетам, точнее перебегам, покуда его не изловили хоббиты, которым все в хозяйстве пригодится.[19] Кроме того, меч с удовольствием часами подалбливал острием что-нибудь деревянное на потеху маленьким хоббитятам. Его так и зовут: Сумасшедший меч.

Сэру Забияке не оставалось ничего иного, как только вынуть свой собственный меч из ножен. Он и Эланор ударили металлом о металл, еще раз и еще. Но тут старина Хэм поскользнулся на мокрой траве и потерял равновесие. Пока они с дочкой выпутывались из гоблинской куртки, Сумасшедший меч, не заметив, что им уже никто не машет, продолжал азартно скрещиваться с Забиякиным клинком. Только когда две половинки невиданного хоббитского витязя Хэманора покинули место позорного поражения, Сумасшедший меч осознал всю свою неприкаянность и спрятался за дерево.

Невоспитанный сэр Забияка горделиво оглядел поле битвы и мерзко захохотал.

СКАЗАНИЕ О ТОМ, КАК МИССИС ДАЛЬТИНДА БИЛАСЬ С СЭРОМ ЗАБИЯКОЙ НА ТУРНИРЕ

Тут из зарослей выскочила с преужасной Кочергой наперевес миссис Дальтинда. Она завидовала славе Старого Беорна, столь легко отвадившего странствующего непутем рыцаря от пасеки, а потому присоединилась в том бесславном походе к почтенным хоббитам. Безо всяких почетных рыцарских слов и предупреждений она кинулась оглаживать Кочергой сэра Забияку. Но тот обращал на нее внимания не больше, чем на злобную земляную муху. Когда миссис Дальтинда ему окончательно надоела, бедоносный сэр Забияка выхватил Кочергу и сейчас же завернул ее одними руками в замысловатый железный крендель, каковые кренделя любит печь для хоббитской осенней ярмарки достойная тетушка Белладонна, посыпая их тертым миндалем и корицею.

Миссис Дальтинда испугалась и упала в обморок, да так неудачно, что скатилась в какой-то овражек, откуда почтенные хоббиты потом доставали ее до самого заката. Кочерга же произнесла только одно:

– Предупреждали тебя, старая калоша!

Впоследствии, когда хоббит Булко Крендель распрямил ее, Кочерга не согласилась возвращаться к Дальтинде и поселилась у него дома.

СКАЗАНИЕ О ТОМ, КАК СЭР ЗАБИЯКА НЕ ЗАПЛАТИЛ ПО СЧЕТУ В БАРЛИМАНОВЕ ТРАКТИРЕ

Так сэр Вихрь Бедствий проник в самое сердце Волшебной страны. Ибо если головой Волшебной страны следует считать ее столицу, где живет король, его советники и принцесса, то сердцем ее всякий, кроме какого-нибудь эльфа, назовет Барлиманов трактир. Какой-нибудь эльф скажет, что это, мол, Зачарованный лес. Но тут нет, конечно, ни на понюшку табаку правды, ибо в сем достославном трактире пребывает дух Волшебной страны, не говоря уже о бесподобном пиве.

И вот к Барлиману заявился беспредельно злобный странствующий рыцарь и крикнул Сванильде, чтобы она принесла ему шесть пива и столько мяса, сколько, по ее мнению, должно бы влезть в голодную медвежью утробу. Публика, сидевшая в трактире, сейчас же разошлась кто куда. И гномы, и коты, и фермер Джайлс, и сборщик налогов из столицы, и даже Лис из Вековечного леса, хотя и хвастался всегда, что никого на свете не боится.[20] А хоббиты даже и не заходили в трактир, потому что неприятно им, хоббитам, сидеть рядом с таким бесчинным существом. Все, кто вышел наружу, сейчас же, конечно, устроились у окон и щелок, посмотреть, что будет.

А сэр Забияка опечалился отсутствию компании и принялся пить пиво в одиночестве. Выпив на скорую руку первые шесть кружек, он заказал столько же, чем вызвал у зрителей некий призрак уважения. Вот если странствующий невесть за какими пряниками рыцарь еще и вел бы себя хорошо, тогда его сочли бы почтенным существом. Но, как говорят мудрые хоббиты, на одном пиве репутации себе не сделаешь…

Вторые шесть кружек сэр Забияка пил медленно и раздумчиво, а зрители за окнами загибали пальцы: «Восьмая… девятая… Может, не так уж он и плох?»

На десятой кружке стало сэру Гонителю Коров совсем скучно, и он заговорил с самой пивной кружкой, глядя на ее опустевшее дно.

– Что за страна такая отвратительная, сударыня кружка! Все вокруг умеет разговаривать, от коровы и до кочерги, но никто доброго слова ни скажет…

«Сударыня кружка» молчит.

– Вот и ты, моя милая, умела бы лопотать по-человечьи, верно, тоже сказала бы какую-нибудь гадость… Что, разве не так?

– А ты сам-то как думаешь, дурень? – отвечает ему Кружка.

У них, у кружек, нрав, как известно, дурной. Чего наслушаются, то и говорят.

Ну, сэр Забияка не стерпел такой обиды.

– Тут даже кружки хамят!

И грох госпожу Кружку об стол! Но та не раскололась, потому что крепкая, и потому что Волшебник наложил на трактирные кружки Большое и Тайное Неразбивательное Заклятие из ста сорока четырех слов. Кружка, разумеется, тоже не смолчала:

– Каков молодчик! – завопила она на сэра Забияку, – а хоть одну кружку ты собственными руками сделал? Остолопам вроде тебя только бы железкой махать!

Пышущий гневом сэр Забияка выскочил из трактира, едва не позабыв свой драгоценный сундук. И по счету не заплатил, хотя почтенная Сванильда кричала ему вослед так громко, что некоторые медведи в Вековечном лесу на целую неделю лишились аппетита.

Много ль преступлений в Волшебной стране горше чем не заплатить по счету в Барлиманове трактире? Совсем, по правде сказать, мало. Все платят Барлиману. Гномы – драгоценными камушками, Джайлс – медными денежками, эльфы – наливными яблочками, тролли – кулинарными штучками, хоббиты – сухими дровишками… А этот тип – не заплатил! Вся Волшебная страна застыла в немом возмущении.

СКАЗАНИЕ О ТОМ, КАК СЛАВНЫЕ ХОББИТЫ ИЗБАВИЛИ ВОЛШЕБНУЮ СТРАНУ ОТ СЭРА ЗАБИЯКИ

Полдня отважные хоббиты совещались, но никак не могли придумать достойный способ избавления от сэра Забияки. Эланор унеслась в столицу, сказав, будто бы у нее срочные дела, а какие могут быть срочные дела, когда сэр Забияка у ворот? Сам же гоблиноподобный сэр Забияка опустошал хоббитьи сады-огороды и пугал их почтенных хозяев мечом. От такого плохого настроения даже мысль в голову не лезла мудрым хоббитским дядюшкам и тетушкам. Но вот прибыла к ним большая белая кошка из Кошачьего замка[21] и намурлыкала хитрую кошачью уловку…

Отправились хоббитские старейшины на огород к Кэбиджу, где странствующий рыцарь дергал нежные огурчики без пупырышков, каковые огурчики водятся только в Хоббитоне, и ел эти самые огурчики прямо так, совершенно немытыми.

Почтенный хоббитан Старый Тук трижды громко откашлялся, прежде чем непочтительный сэр Забияка соизволил обернуться и обратить внимание на хоббитских послов.

– Неуважаемый сэр грубиян! – храбро начал Старый Тук. – Вы нарушили покой Хоббитона, смертельно оскорбили корову Галадриэль, не заплатили по счету в трактире и без спросу лопаете немытые огурцы с огорода почтенного хоббита Кэбиджа…

Странствующий рыцарь к тому времени пригляделся к хоббитским старейшинам и ляпнул очередную гнусность:

– О! Гляди-ка… зайки в штанишках…

Старый Тук гневно бросил в лицо возмутительному сэру Забияке перчатку вызова. И попал в самый глаз, отчего оный Забияка принялся тереть глаз, горестно скривившись.

– Мы, славный народ хоббитов… э-э-э… не лишенный отваги… вызывает тебя… в смысле вызываем тебя на древнее хоббитское состязание. Если победишь, будешь грабить наши огороды невозбранно, а если проиграешь, немедля уберешься из Волшебной страны восвояси!

– Грабить… как ты сказал, невысоклик? невозбранно? – я и так могу. Насчет уйти, надо еще подумать: по правде говоря, я не знаю, как отсюда уйти и все ли я здесь выгреб ценного, чтобы вот так взять и уйти… А вас, паршивцев ушастых, я в любом состязании побью, тут и меряться нечего.

– А вот и не побьешь! – вылезла тетушка Любелия. Всегда она вылезает!

– Побью!

– Ни за что не побьешь – вылезла тетушка Белладонна. И эта не могла отстать от своей подруги Любелии!

– Не сомневайтесь, побью!

– Да где тебе побить нас! – вылезла тетушка Рози. Ох, эти женщины!

– Тут и спорить нечего, побью!

– Пойдемте, почтенные мои друзья, – обратился к соратникам Старый Тук, – ибо мы не добьемся толку от рыцаря, который столь труслив и робок. Конечно, он ни за что не решится…

– Так что там у вас за состязание, пыльные огородники?

Хоббиты выставили от себя Хэма и все состязание состоялось у него в доме. Ибо после того, как Эланор отбыла в столицу «по срочным делам», других виноватых в разгроме на Рябиновой поляне не осталось. Кроме того, Хэм – самый исполнительный и безотказный хоббит во всей стране. Кроме того, тетушка Любелия и тетушка Белладонна обвиняли его в ужасающем пьянстве, но эта история еще до конца непонятна, и говорить о ней нечего. Зато завсегдатаи Барлиманова трактира своими глазами видели, как Хэм трое суток подряд пил яблочный эль, слушал волшебные истории, сам их рассказывал и ушел на своих двоих после двести восемьдесят восьмой кружки. Разве такого хоббита можно обзывать пьяницей? Так вот, именно элестойкость почтенного Хэма и послужила главной причиной для того, чтобы именно он отстаивал дело хоббитов. Ибо традиционное хоббитское состязание состоит именно в том, кто выпьет больше кружек яблочного эля, не упав со скамьи. По правде говоря, Хэм, как полагают многие почтенные и благопристойные существа Волшебной страны, победил бы сэра Забияку безо всяких кошачьих подковырок. Но с подковырками всегда вернее. Даже Волшебник говорит: «С подковырками магия выходит вдвое крепче, чем без подковырок».

Принялись они по очереди пить эль, сидя за дубовым столом, каковой дуб срублен был в окрестностях Большого Вуттона, он неговорящий, ибо за говорящий волшебностранский дуб эльфы бы запросто пошли войной на Хоббитон, хоббиты эльфов не боятся, но зачем такой шум? – короче говоря, дубовые доски хоббиты выменивали на расписные трубки и крепкий табачок. Пьют и пьют, еще даже середины не видно. И тогда большая белая кошка – скок на стол и давай тереться о сэра Забияку, да так ласково, что все, кто не знал о кошачьей подковырке, зашикали, мол, каково предательство! А сэр Забияка гладит кошку и приговаривает:

– Какая красавица! Хоть что-то у вас тут есть хорошего.

О драконьем серебре воровато странствующий по огородам рыцарь забыл. Конечно.

Большая белая кошка ласково ответствует:

– Милый мой рыцарь! Былау бы яу принцессой, тыу был бы моим возлюбленныммммррррр… – и голос у нее такой, и прищур, что любая принцесса иззавидуется.

– О! О! Какая славная кошка! Нигде я не видел такой славной, белой и пушистой кошки, – приговаривает сэр Забияка.

А большая белая кошка похаживает у него перед носом, спину выгибает, мурчит, жмурит глаза, игриво поводит хвостом, трется о Забиякины доспехи и нежно когтит стол.

– Мой рыцарь! Лучший в миреу рыцарь! Самый могу-у-у-учий, самый отвауауауажный…

Сэр Забияка хлоп кружку, хлоп другую, хлоп третью, и дынь – набок. Заснул, как маленький хоббитенок после большой огородной прополки. Губами во сне причмокивает, как будто не он гонялся за коровой. Тут с него сняли меч с ножнами и другие опасные штуки, накрепко связали доброй хоббитской веревкой, прочней которой делали только темные маги в старину, да их и след простыл, а потом выволокли достранствовавшегося рыцаря прямо на улицу и уложили в грядках.

Подковырка же кошачья состояла как раз в том, чтобы усыпить громорыкающего сэра Забияку. Сам он опасался всяческих отравлений и усыплений, а потому хоббиты разрешили ему самому выбрать любой бочонок эля в любом доме, притом совершенно бесплатно, – для состязания с Хэмом. Но лукавая кошка, пока ходила по столу и подмяукивала сэру Забияке, натрясла со своей шкуры ему прямо в кружки сонного порошка. Порошок состоял из маковой крошки и какой-то измельченной сушеной травки, ведомой только котам. Совсем чуть-чуть его понадобилось, чтобы злостномогучий сэр Забияка непробудно заснул.

Все хоббитские семьи по очереди тащили неподъемного сэра Забияку от дома почтенного Хэма до Вековечного леса, где, как известно всем жителям Волшебной страны, бродит Вековечная дыра. Старина Лис, а он знает тамошние дорожки как собственные когти, согласился проводить хоббитов с их поклажей до самой Дыры.

До места добрались уже к вечеру, потому что Хоббитон по всей Волшебной стране славится своими силачами, каковым силачам ничего не стоило быстро донести сэра Забияку. По поляне плавала большая дырища в рост какого-нибудь тролля, и в ней был виден тоже лес, но совсем другой, не волшебностранский, а вуттонский. Через эту самую Дыру хоббиты в строго обговоренные дни устраивают с фермерами из Большого Вуттона торг; тем не менее, вуттонцы до сих пор, как говорят всяческие туда-путешественники, совсем не верят в Волшебную страну. Ну да. А хоббиты не верят в Большой Вуттон, хотя и любят о нем рассказывать хоббитятам в долгие зимние вечера. Конечно.

Так вот, хотя никакого Большого Вуттона и нет, но предусмотрительные хоббиты все-таки решили не портить жизнь тамошним жителям. Они упросили фермера Джайлса написать на английском языке письмо для вуттонских фермеров, где говорилось вот что: «Это злодей и очень шумный тип. Если не хотите неприятностей, отнесите его, пока спит, подальше от своей деревни, так, чтобы он не нашел к вам дорогу. Ну а если он уже проснется, то что поделаешь». Письмо перевязали красивой тесемочкой – для заметности, и прикололи малой хоббитской булавкой прямо к камзолу на животе у сэра Забияки. Потом силачи из Хоббитона раскачали странствующего рыцаря и отпустили. Тело его шумно хряпнулось за пределами Волшебной страны. Надо думать, не проснулся.

А Вековечная дыра медленно уплыла совсем в другое место.

После этого беспримерного и достохвального подвига хоббиты устроили праздник на три дня, и Волшебник даже расщедрился на большой фейерверк прямо над Барлимановым трактиром. А король прислал письмо, написанное на пергаменте золотой краской, в котором почтенный хоббит Хэм и большая белая кошка названы «спасителями отечества». А еще там сказано обо всех хоббитах, какие они мужественные и могучие. Или что-то вроде того. Письмо хоббиты разрезали пополам. Клочок, где про Хэма, висит у него в доме, а клочок, где про всех хоббитов, висит в доме у Старого Тука. Большой белой кошке тоже хотели дать кусочек, но она поменяла эту честь на большущий кусок неговорящей неволшебностранской свинины. К корове Галадриэли вернулось молоко, а к медведям из Вековечного леса – аппетит. Многие спрашивают, куда девался сундук с драконьим серебром, но про это никому ничего не известно. Во всяком случае, вся Волшебная страна уверена, что почтенные хоббиты к его пропаже не имеют ни малейшего отношения. Ну вот. Такая была история с сэром Забиякой.

Нету сэра Забияки, и очень хорошо. Он тут никому не нужен. По правде говоря, Волшебная страна – это такое место, где ужасно не любят всяческих забияк. И когда он, наконец, устранствовал к Большому Вуттону, все местные жители вздохнули с облегчением. Чай, обратной дороги не найдет. Но иногда кое-кто из хоббитов начинает сомневаться: вот, мол, когда-нибудь забудут, что надо рассказывать гостям между притчей о том, как один незамысловатый художник тягал картошку, и байкой о том, как сборщик налогов никак не мог добраться до столицы, и лихо опять явится. Подобному унылому хоббиту с полным на то основанием отвечают: «Такое разве забудешь!»

Примечания

1

Не подумайте, что в трактире подают одно только темное барлиманово пиво. Фирменный напиток трактира – яблочный эль. Его делает прямо из речной воды Волшебник, но перед этим Волшебнику обязательно нужно наесться яблок до отвала. Там есть и светлое пиво на легком солоде, с малой добавкой троллячьей магии – после первой же кружки каменеешь на весь вечер. Есть также достойное во всех отношениях кошачье пиво с настоем из корня валерианы, она же духовитка, если хотите знать, как ее зовут в наших краях. Очень хорошее пиво. Но не следует пить его чрезмерно, иначе в один прекрасный момент придете в себя и можете обнаружить, что задорно покачиваетесь на какой-нибудь занавеске, а из пасти у вас… простите покорно, изо рта… капает пена. Или, скажем, пиво гномьей диаспоры. Когда-то в Волшебной стране жили гномы. Потом они куда-то делись, припрятав сокровище в пещерах Одинокой горы. Про это, кстати, есть одна поучительная история… И если пожелаете, вам ее непременно потом расскажут. Так вот, гномов то ли разогнал дракон Хризофилакс, который все больше спит, и совершенно непонятно, как он с таким характером отобрал у гномов их сокровища… впрочем, кое-кто утверждает, что гномов невзлюбили коты, а это, знаете ли, миром не кончается. Нет так уж, понимаете ли, важно, куда девались гномы, потому что с недавних пор они взяли моду возвращаться и посиживать в трактире, нагло приглядываясь к хоббитским огородам. Намного важнее другое: они оставили почтенному Барлиману рецепт гномьего пива. После первой кружки на дне второй мерещутся золотые слитки. После второй на дне третьей видятся серебряные монеты. После третьей на дне четвертой посверкивают алмазы и рубины. Зато четвертая ставит точку: в голове у тебя откуда-то всплывает печальная фраза «нет золота в Серых горах», после которой ты сам себе кажешься таким ма-аленьким, беззащитным и слабым, что непременно от одних этих мыслей упадешь со скамьи. И это, конечно, далеко не все сорта пива, какие можно заказать в трактире Барлимана.

2

Старая порода хоббитов жила исключительно в больших и просторных норах, с терпением и искусством вырытых на каком-нибудь солнечном пригорке, или же прямо в живописном холме. Потом некоторые взяли манеру подражать людям и понастроили домов. В конце концов большинство нашло как совместить старые добрые времена с новыми веяниями: дома хоббитские невысоки, и у них круглые окна – как будто выход из норы. Под домом каждой уважающей себя хоббитской семьи вырыты всяческие погреба, ледники, тайники и прочие секретники. Да и попасть в хоббитский дом можно только по подземному ходу. Но никто не должен говорить хоббитам, что они до сих пор живут в норах, ибо нет способа горше обидеть этот маленький, но гордый народ.

3

Как известно, хоббиты считают концом года тот осенний день, когда с полей снято, а в лесах собрано все, что можно съесть, и хозяйкам остается только варить пиво, солить на зиму соленья, а хозяевам – ходить на рыбалку или же на охоту, каковой охоты хоббиты не любят и почти всегда возвращаются с пустыми руками, разве что стащат что-нибудь у эльфов. Однако хоббиты – добродушный и веселый народ. Поэтому они празднуют и королевский новый год, который, как известно, 31 декабря, и даже эльфийский новый год, только не выряжаются, как эльфы, и не пляшут на лужайках, а чинно и достойно съедают по два кекса с чаем и по куску жареной свиной колбасы с острой приправой.

4

Хозяин Кошачьего Замка Тевильдо и все его подданные не любят Владычицу Зачарованного леса именно из-за соперничества в чистоте и красовитости пения. Однажды на Буковой поляне Зачарованного леса эльфы и коты устроили состязание между Тевильдо и менестрелем Тифанто. И до сих пор не могут разобраться, кто победил. Коты утверждают, что Тевильдо, а эльфы – что Тифанто. Совершенно, с точки зрения хоббитов, бесполезный спор, поскольку лучше всего поют, конечно, в Хоббитоне, с этим не станет спорить не одно трезвомыслящее существо.

5

Но, конечно, даже дракон не настолько грозен и ужасен, как исполчившиеся на войну хоббиты. Знаете ли вы, какие чудеса творит хоббитский хирд на поле боя!

6

Мушкетон это железная трубка с раструбом и разными железными же финтифлюшками, принадлежащая фермеру Джайлсу. С тех пор, как он заблудился в крапиве у нового курятника в Большом Вуттоне и попал в Волшебную страну в обнимку со своим псом Гармом, который тоже любит пиво, фермер каждое утро пытается сделать что-нибудь со своим мушкетоном, а мушкетон не хочет ни работать, ни разговаривать с Джайлсом. Почти все здравомыслящие хоббиты уверены: мушкетон – это какая-то глупая безделица, и чего фермер так держится за нее? Но милая и ужасно красивая хоббитиха Фиалка Крендель утверждает, будто мушкетон – это такая музыкальная дудка, вроде рожка на фуражке у почтмейстера, только выпрямленного. И никто не хочет с ней спорить, поскольку зачем ее огорчать?

7

Ни один хоббит так не скажет, поскольку слово «Троллячие» неблагозвучно и похоже на «телячие».

8

Зато хоббиты – куда более верткие, а если уж придется бегать взапуски, то любой хоббит без труда обставит самого быстроногого тролля.

9

Ежели вы пообещаете Берту оплатить четыре кружки барлиманова пива, после восьмой приметесь вежливо уговаривать его показать вам трещину, которую оставил забиякин молоток, то после двадцатой этот тролль непременно вам ее покажет. А вот Томас и Билл не покажут, хотя некоторые говорят, что Билл однажды показывал свою трещину после девяносто девятой кружки. А вот Берт охотно показывает и после двадцатой, и все дело тут в том, что Берт прочих троллей не в пример благонравнее.

10

Волшебная страна, узнав о такой потере, горевала и печалилась повсеместно – от Вековечного леса до прихода Мелкина, а особенно в столице, в королевской поварне, потому что тролличье кулинарное искусство любят буквально все, кроме, пожалуй, эльфов, у которых своя, эльфийская кухня, впрочем, по правде сказать, кто не знает, какая у них там кухня! – одно только название, что кухня, ибо эльфам бы только петь и бродить по лесу, а мастерство кулинара требует серьезности и тщания, тут уж не попоешь и не побродишь; вот например, пирог с начинкой из ревеня и всяких трав по рецепту тетушки Любелии… эх! игредиентов не меньше, чем лет Старому Туку; спрашивается, какая-такая кухня может быть у эльфов? и что они могут понимать в ценности Кошелька Троллей? – говорят, нигде по всему свету нет кое-каких магических добавок, хранящихся в драгоценном Кошельке… Но вскоре Томас, Берт и Билл объявили, что у них был еще совершенно отдельный запас, а потому карманцы Кошелька не иссякли, и еще порадуют Волшебную страну.

11

Не успели трезвомыслящие и мужественные хоббиты избавить Волшебную страну от бедствий, причиняемых сэром Забиякой, как Тифанто и феечка принялись зазывать всех, кого можно, на свадьбу. Приглашены были и хоббиты, поскольку неразумно и невежливо обходить приглашением народ, столь густо украшенный заслугами перед Волшебной страной. Свадьба феечки и менестреля – особая история, ее обыкновенно рассказывают между притчей о том, от чего помер старый мудрый вепрь Хук, никогда не якшавшийся с дикими свиньями, и байкой о том, для чего одному кузнецу в детстве приделали звезду к самому лбу. Стоит однако упоминания многомысленное мнение хоббитов о феечках и тому подобных эльфийских красавицах. Так вот, столько было разговоров о красе эльфиек, а хоббитихи, между тем, намного лучше!

12

В Волшебной стране нет более беззаконного дела, чем убить и съесть кого-нибудь. Как можно есть оленя, который перед самой гибелью своей настойчиво упрашивал вас пожалеть его детишек, хотя бы потом и выяснилось, что детишек этот шельмец так и не успел завести. Да что там олени! Куры и коровы Волшебной страны дают яйца и молоко в обмен на пшено и солому по доброй договоренности с фермерами, а никак не по принуждению. Свиньи не дают ничего, поэтому волшебностранским свиньям ничего от фермеров и не достается, и они, волшебностранские свиньи, ходят по лесу, гордо и дико похрюкивая между собой о невежливости и неблагодарности хоббитов, а иногда, бывает, накидываются на случайного путника и отнимают у него сумку с чем-нибудь съестным. И чтобы пристыдить народ свиней и преподать ему урок, хоббиты, прославленные по всей Волшебной стране своей воспитанностью, вывезли из Большого Вуттона бессловесных свиней, каких не водится в Волшебной стране. Любая серьезная и зажиточная семья хоббитов холит и лелеет своих домашних свинок, всячески о них заботясь. Все это делается хоббитами из исключительного свинолюбия, а вовсе не потому, что хоббитам по нраву в большие праздники лакомится тушеной свининой в горчичном или ореховом соусе и непременно с бобами. И уж подавно дело тут не в свиной колбасе. Ибо жители Волшебной страны не едят ничего говорящего, кроме форели, карасей и ершей, потому что форель, караси и ерши говорить не умеют, а если кто и считает рыбье разевание пасти за умную беседу, так это разве что какие-нибудь эльфы, а эльфы не едят форель, карасей и ершей, потому что они эльфы, а не хоббиты. Бывало, уже на праздничном столе выяснится, что какой-нибудь пирог выучил три-четыре слова, и тогда тот пирог уже не едят, а сажают за стол и ставят перед ним тарелку с угощением.

13

Раньше по всей Волшебной стране водились мыши великанской породы. Но затем мышиный король созвал свой народ и отправился с ним в большое странствие, так что в наши времена великанских мышей почти не осталось. Разве что потомки отставших и заболевших, которые пошли на службу к котам – сторожами. Хотя, по правде говоря, лучше бы нанимать в сторожа хоббитов, потому что хоббит глаз не сомкнет от заботливых мыслей о чужом добре, которое поставят его сторожить.

14

Во всяком случае, фермер Джайлс после одиннадцатой кружки пива как-то признался в Барлимановом трактире всем известной хоббитихе Фиалке Крендель, что своими ушами слышал, как менестрель Иварэ в том же трактире после семьдесят седьмой кружки пива говорил, что непобедимый констребль Мрау после девяносто девятой кружки пива в том же трактире именно так назвал свою полосатую и очень твердую шапочку.

15

Нет способа горше обидеть маленький, но гордый народ хоббитов, чем если вы скажете, что они подражают эльфам. Да и как они могут подражать эльфам? Каждый хоббит с детства знает: когда создавался мир, то самой первой появилась Волшебная страна; сначала никого и ничего не было в Волшебной стране, даже леса, – только земля и перводырка в ней. Так вот, из перводырки прежде всех прочих вылез первохоббит, а уж потом – первоэльф. Уж что-что, а это установлено твердо.

16

Странная это история, и ее редко рассказывают, потому что живой дракон в Волшебной стране всего один, и зовут его Хриофилакс; был еще один дохлый, которого коты продали троллям, но это особая история, и кошачью хитрость в Волшебной стране считают мошенничеством века, так же, например, как похищение Черного меча у Оружейника считают кражей века; так вот, других живых драконов в Волшебной стране не водится, а у Хризофлакса, как известно, хвост цел. Кого же лишил хвоста фермер Джайлс? Котокнязь Тевильдо, а он живет со своими котами как раз неподалеку от Одинокой горы, рассказывает совсем другую историю. Подбили как-то эльфы фермера Джайлса заняться драконом и всеми его сокровищами. Тот пришел к Одинокой горе со своим Квазимордаксом, посмотрел на дракона, и решил, что этакую морду от хвоста никаким мечом не отделить. Тогда пошел Джайлс на хитрость. А все дело в том, что наша Волшебная страна – это местечко, жители которого не отказываются лишний раз выпить чего-нибудь веселящего. И делится она как раз надвое: одни поддерживают добрую старую проверенную традицию пить пиво – таковы, конечно же, хоббиты, коты, гномы и тролли; другие горазды наливаться до самых ушей вином – таковы эльфы, хотя эльфы иногда все-таки приходят в здравый рассудок и выпивают немного яблочного эля, оттого их и зовут эльфами, да еще дракон, а драконы, как водится, ни пива, ни эля не пьют, а только вино. Драконам, в смысле, дракону, если что и нравится в эльфах, то это их вино. Единственный житель Волшебной страны, который пьет и вино, и пиво – фермер Джайлс, и за это его многие уважают. Прознал этот самый Джайлс, что эльфы дракона не любят, а дракон эльфов не уважает, и пить, стало быть, дракону не с кем, и очень ему одиноко, набрал у эльфов отличнейшего вина и напросился Хризофилаксу в гости. Так они с драконом хорошо посидели, так хорошо! В благодарность за премилое гостевание и умную беседу Хризофилакс подарил бесстрашному фермеру сундук с медными монетами, а чтобы это было как бы сражение, и о фермере бы не говорили плохо, похыкал огнем вокруг и доставил сундук к самому трактиру. В мемуарии у Старого Тука обе истории записаны как совершенно достоверные, потому что настоящий хоббит никогда не покажет кому-нибудь, что вот, он этому кому-ниудь не верит; хоббиты – очень учтивый народ.

17

По правде говоря, в старину, давным-давно, когда и дракона-то не было у Одинокой горы, хоббиты имели уши, которые кое-кто мог бы назвать немного длинноватыми. Сейчас у хоббитов почти совсем не длинные уши, ну, может быть, только самую малость… Во всяком случае, никто не смеет назвать хоббита «кролом» или «заем»! Вообще, нет способа горше оскорбить маленький, но гордый народ, чем намекнуть на… на… на уши, одним словом. И что эта самая Эланор? Они и рада бы стать совсем эльфийкой, да родные уши мешают. И нет на свете ничего прекраснее изящных хоббитьих ушей!

18

История эта известна всем и каждому по всей Волшебной стране, и ее расскажут любому даже раньше десятой кружки пива. Однажды в Волшебной стране расплодились гоблины, темные маги и разнообразные мрачные чудища. Храбрые хоббиты заманили их на вулкан Городун-Бородун и побросали все свои кольца в самое жерло, а потом быстро убежали. Жерло засорилось, вулкан взорвался, погубив всех гоблинов, магов и чудовищ. С тех пор началась новая эпоха, хоббиты больше не носят колец, а на месте вулкана осталась Одинокая гора. А Одинокая гора намного безобиднее всяческих вулканов.

19

Все признают, что нет в Волшебной стране народа более хозяйственного, чем хоббиты.

20

Старина Лис потом говорил, что он, мол, вовсе не испугался, да и чего тут бояться, по его мнению, мол, тут и бояться нечего, он мол, не понимает, отчего все так боятся этого типа, Забияку, а ушел он, в смысле Лис, только потому, что этот тип, в смысле Забияка, уж очень противный с виду. И хоббиты, конечно, сказали Лису, что совершенно верят ему во всем.

21

Коты, как известно, в давней дружбе с хоббитами. То есть в древние времена, когда хоббиты еще жили в норах, а уши у них были чуть-чуть длиннее, чем сейчас, коты враждовали с хоббитами из-за своей вредной и неучтивой привычки. Всякий хоббит вылезал из своей норы головой вперед. А впереди головы, разумеется, наружу лезли хоббитьи уши. И наглый кот, пристроившись у самой норы, дожидался появления хоббитьих ушей и принимался их трепать лапой. Хоббит втягивал голову в плечи, а потом опять пытался выглянуть. И опять наглый кот трепал хоббитьи уши. Так – до семи раз! Впоследствии хоббиты научились защищаться от котов. Если покидающий нору хоббит подозревал, что сверху его ожидает коварный кот, он принимался быстро-быстро пылить задними лапами… то есть, извините, ногами. Кот, если он там был, разумеется, чихал. По этому чиху сметливый хоббит понимал, какая опасность грозит его ушам, и выбирался наружу в другом месте. Но постепенно коты и хоббиты подружились, потому что и те, и другие любят вкусно поесть и недолюбливают эльфов; кроме того, хоббиты обожают кошачье пение, а коты – хоббитью запасливость.

Content

Дмитрий Володихин
Сэр Забияка в Волшебной стране
Очень древняя повесть в четырнадцати героических сказаниях

Примечания