Роберт Крейз

Заложник

Сокращение романов, вошедших в этот том, выполнено Ридерз Дайджест Ассосиэйшн, Инк. по особой договоренности с издателями, авторами и правообладателями. Все персонажи и события, описываемые в романах, вымышленные. Любое совпадение с реальными событиями и людьми — случайность.

Пролог

Человек в доме собирался покончить с собой. Когда из окна вылетел телефон, Тэлли понял, что он приговорил себя к смерти. Шесть лет проработав переговорщиком в спецназе Лос-Анджелесского полицейского управления (ЛАПУ), сержант Джефф Тэлли знал, что этот жест означает: с разговорами покончено.

Тэлли сидел на корточках позади бронированного автомобиля рядом с командиром спецназа Мерри Лейфицем и разговаривал по телефону с Джорджем Маликом. Теперь, когда Джордж выкинул свой телефон во двор, Тэлли оставалось либо воспользоваться мегафоном, либо поговорить с парнем с глазу на глаз. Мегафон он терпеть не мог. Тэлли надел бронежилет.

Малик все вопил в разбитое окно визгливым, срывающимся голосом, а спецназовцы уже ломали двери его дома.

Тэлли бросился вперед. Потом он не сможет вспомнить, как проскочил в дверь. Безжизненное тело Малика валялось на полу, руки в наручниках за спиной, хотя он уже был мертв. Жена Малика лежала на диване в гостиной – он убил ее четырнадцать часов назад. Двое полицейских пытались остановить кровь, хлеставшую из шеи девятилетнего мальчика, сына Малика. Один из них громко звал врача. Взгляд мальчика блуждал вокруг, как бы в поисках объяснения происходящего. Наконец он посмотрел прямо в лицо Тэлли, который опустился на корточки рядом с мальчиком и положил ладонь ему на колено. Встретившись с ребенком взглядом, Тэлли не отводил глаз. Он даже моргнуть себе не позволял. Видя, что Брендан Малик умирает, он не хотел лишать мальчика последнего утешения.

Некоторое время спустя Тэлли вышел из дома. Сев на крыльце, он закурил и принялся перебирать в памяти события последних одиннадцати часов, пытаясь осознать, что же на самом деле произошло. Это он провалил все дело.

Тэлли попробовал припомнить, какого цвета глаза были у мальчика, но так и не вспомнил – карие или голубые. Он затоптал сигарету, сел в машину и поехал домой. У Тэлли была одиннадцатилетняя дочь Аманда. Он очень хотел посмотреть ей в глаза. Он не мог вспомнить, какого они цвета, и боялся, что теперь это ему уже все равно.

Часть первая

Бристо-Камино, Калифорния

Пятница, 14.47.

Над пригородами Лос-Анджелеса навис один из тех жарких, словно в раскаленной пустыне, дней, когда воздух так сух, что кажется, вдыхаешь песок. Ребята ехали в грузовичке Денниса – он купил этот красный пикап за шестьсот долларов. За рулем – Деннис Руни, двадцати двух лет от роду; всего одиннадцать дней, как он вышел на свободу из исправительно-трудовой колонии в Долине антилоп. Ее обитатели прозвали колонию «Муравьиной фермой». Младший брат Денниса, Кевин, еле втиснулся между водителем и здоровенным парнем по имени Марс.

Какое-то время спустя Деннис придет к выводу, что во всем виноват безжалостный зной, заставивший его решиться на преступление. Зной создавал настроение, и настроение это было – страх. Страх, что он не успеет, что упустит единственный шанс стать чем-то большим, чем ничто.

Деннис решил ограбить магазин.

– Эй, давайте грабанем мини-маркет.

– А я думал, мы просто едем в кино.

Этот прыщавый юнец Кевин перетрусил: глаза выкатил, губы дрожат.

В кинофильме собственной жизни Деннис видел себя любимцем девчонок из группы поддержки бейсбольной команды, а недоделанный брат вечно путался у него под ногами.

– Это получше будет. Кино после посмотрим.

– Ты же только-только с «Фермы» откинулся. Тебе что, обратно не терпится?

Деннис щелчком вышвырнул из окна сигарету и посмотрелся в боковое зеркало «ниссана». По его собственной оценке, у него был печальный взгляд, глубоко посаженные глаза, выразительно очерченные скулы и чувственные губы.

Он поправил автоматический пистолет 32-го калибра, засунутый за ремень джинсов, и глянул сначала на Кевина, потом на Марса. Марс был высок и широкоплеч. Через весь затылок на бритой голове татуировка: «Гори оно огнем». Деннис познакомился с ним на стройке, куда они с Кевином подрядились разгружать цемент.

– А ты что скажешь?

– Поедем посмотрим.

Это решило дело.

Мини-маркет стоял на Флэндерс-роуд, загородном проспекте, соединявшем несколько богатых предместий. Четыре бензоколонки окружали похожий на бункер магазинчик, торговавший спиртным и всякой мелочью. Деннис остановился позади здания, чтобы их не увидели из магазина.

– Смотри-ка, приятель! Все словно вымерли. Просто блеск!

– Да ладно тебе, Деннис, это же глупо. Нас застукают.

– А я просто гляну, и все.

Стоянка перед магазином была пуста, только черный «бимер» у бензоколонки да два велосипеда у самого входа. Сердце у Денниса колотилось, подмышки вспотели. Только-только с «Фермы», он вовсе не хотел попасть туда снова, но и не представлял себе, как это их могут вдруг застукать.

Деннис решительно толкнул дверь и вошел. Двое подростков крутились у полок, толстый китаец ссутулился за прилавком. Деннис прошел к холодильнику с пивом, потом прогулялся вдоль полок у задней стены магазина, чтобы убедиться, что в проходах никого больше нет. Когда он пошел назад к пикапу, «бимер» как раз отъезжал от колонки.

– Там никого. Двое мальчишек и китаец.

Кевин вздрогнул.

– Деннис, ну пожалуйста! Что мы там возьмем? Пару сотен баксов? Давай лучше в кино поедем.

Марс молча наблюдал. Деннис почувствовал, как краснеет, и подумал, что Марс, наверное, оценивает, на что он способен.

– Марс, у нас все получится. Грабанем этот магазинчик.

Марс выбрался из кабины.

– Сделаем.

Кевин не пошевелился. Двое мальчишек укатили на велосипедах.

– Там же никого, Кевин! Просто постой у дверей на стреме. Этот жирный болван выложит деньги и не пикнет. Они же на страховке, поэтому легко отдают деньги. Их выгоняют с работы, если они этого не делают.

Деннис потянул брата за майку с группой «Лемонхедз». Марс уже был на полпути к двери.

– Вылезай. Из-за тебя мы выглядим подозрительно.

Кевин съежился и послушно, как ребенок, вылез из пикапа.

Джуниор Ким умел распознать грабителя с первого взгляда. Американец корейского происхождения, он больше шестнадцати лет проработал в лос-анджелесском Ньютоне. Там (в полиции район этот прозвали «Ньютонским стрельбищем») Джуниора били ножом и дубинкой, в него стреляли. Ему хватило с лихвой. В конце концов Джуниор перебрался подальше к северу, в гораздо более респектабельный район богатых предместий.

Джуниор вовсе не был таким уж наивным. Он прекрасно понимал, что мини-маркеты притягивают грабителей, как протухшее мясо – мух. Даже здесь, в Бристо-Камино, были свои проститутки, изгнанные из Лос-Анджелеса и норовившие всучить тебе фальшивые доллары, свои собственные пьянчуги. После шестнадцати лет тяжко заработанного опыта он хранил под прилавком «одну маленькую штучку» на случай, если кто-нибудь совсем уж перейдет границы.

Когда трое грабителей вошли в мини-маркет, Джуниор низко наклонился над прилавком, так, что касался его грудью, а рук совсем не было видно.

– Могу я вам помочь?

Худенький подросток в майке с изображением группы «Лемонхедз» остался у входа. Парнишка постарше в выцветшей черной рубашке и здоровенный амбал с наголо обритой головой двинулись к прилавку. Парнишка в черном приподнял рубашку, демонстрируя черную рукоять пистолета.

– Две пачки «Мальборо» моему другу и всю наличность из вон того ящика. Да поживей, желтый ублюдок!

Джуниор Ким зашарил под прилавком, нащупывая свой девятимиллиметровый «глок». Тут парень в черном, перепрыгнув через прилавок, обрушился на него всем телом. Джуниор этого не ожидал и не успел нажать кнопку вызова полиции.

Амбал крикнул:

– У него пистолет!

Черная рубашка попытался вывернуть Джуниору руку, чтобы отобрать оружие. Амбал, перегнувшись через прилавок, помогал приятелю.

Неожиданно у «глока» соскочил предохранитель, и раздался выстрел.

Джуниор почувствовал невероятную боль в груди. Он сделал шаг назад и, натолкнувшись на автомат с безалкогольными напитками, сполз на пол.

Последнее, что услышал Джуниор, был крик тощего грабителя у входа:

– Деннис, быстрей! Кто-то подъехал!

На улице Маргарет Хэммонд, выходя из своего «лексуса», услышала звук автомобильного выхлопа. Она увидела, как из магазина выбежали трое молодых белых парней. Они сели в красный «ниссан» и умчались.

Маргарет закрепила наконечник шланга – пусть пока бензобак наполняется – и пошла в мини-маркет купить шоколадный батончик.

Меньше чем через десять секунд (по ее собственной оценке) она выбежала обратно на стоянку. Красный «ниссан» давно исчез. По мобильнику Маргарет вызвала службу «911», там ее переключили на Полицейское управление Бристо-Камино.

Они говорили одновременно, Кевин то и дело хватал Денниса за руку, отчего пикап кидало из стороны в сторону.

– Ты убил этого хмыря! Ты его застрелил!

Деннису приходилось отталкивать брата локтем.

– Почем я знаю, умер он или что! Это же у него был пистолет! Откуда мне было знать, что у него пистолет?

Марс молча сидел на пассажирском месте с пистолетом китайца в руке.

– Выкинь его сейчас же, дубина! Нас же могут в любой момент остановить.

Марс спокойно засунул пистолет за пояс:

– Еще пригодится.

Деннис мчал к автостраде. Их «ниссан» видели по меньшей мере четыре человека.

У Кевина глаза стали как суповые тарелки.

– Нам надо сдаться.

– Никто не собирается сдаваться полиции! Мы запросто выберемся! Надо только понять, что делать.

Деннис сильнее нажал на газ и почувствовал, что трансмиссия барахлит. Тут из-под днища раздался грохот. Пикап замедлил ход. Деннис свернул на обочину, остановился и вышел из машины. Флэндерс-роуд проходила по району, застроенному богатыми домами. Большинство домовладений были укрыты от дороги зелеными изгородями, за которыми прятались толстые каменные заборы. Деннис подумал, что путь к спасению лежит именно за таким забором.

Марс, похоже, прочел его мысли:

– Давай угоним машину!

Полицейский Майк Уэлч медленно ехал по направлению к ларьку с пончиками на западной окраине Бристо-Камино, когда услышал вызов.

– Четвертый, вызывает База.

– Четвертый слушает.

– Вооруженное ограбление. Мини-маркет Кима на Флэндерс-роуд. Перестрелка. Трое белых парней на красном пикапе «ниссан».

Уэлч на полной скорости, включив мигалку и сирену, помчался к месту происшествия.

– Я на Флэндерс. В Джуниора стреляли?

– Да. «Скорая» выехала.

Уэлч гнал машину во всю мочь. Он уже проехал мимо стоявшего на обочине красного пикапа, когда вдруг сообразил, что тот соответствует описанию машины подозреваемых.

Майк выключил сирену и съехал на обочину. Ни в пикапе, ни вокруг никого не было видно. Уэлч развернулся, отъехал назад и остановился позади пикапа.

– База, я Четвертый. Нахожусь в двух километрах от магазина Кима на Флэндерс-роуд. Нашел красный пикап «ниссан». Вроде брошен. Сможете послать к Киму кого-нибудь другого?

– Сможем.

– Тогда я тут все проверю.

Уэлч вылез из машины и положил правую ладонь на рукоять браунинга. Подошел к пикапу со стороны пассажирского места, заглянул под днище, потом обошел машину спереди. Мотор еще урчал, капот был теплый.

– База, я Четвертый. Тут все чисто. Машина брошена.

– Вас понял.

Уэлч вытащил браунинг и подошел поближе к изгороди, пристально вглядываясь в кусты. Несколько веток оказались сломанными. Он глянул назад, на пикап, представляя, как трое подозреваемых продираются сквозь зеленую изгородь, перелезают через забор. По ту сторону были дома микрорайона Иорк-Истейтс. Уэлч знал, что там всего две улицы, то есть два выхода, если только те парни не перелезут через еще один забор.

Уэлч прислушался к урчанию мотора брошенного пикапа и подумал, что отстал от беглецов всего на несколько минут. Решение было принято.

Уэлч выехал на дорогу, намереваясь перехватить подонков прежде, чем они удерут из Иорк-Истейтс.

Деннис спрыгнул с каменного забора. Инстинкт требовал: бежать, бежать, бежать. Сирена выла прямо им в спины. И тут вдруг замолкла.

Они стояли посреди густой зелени сада, окружавшего теннисный корт. Прямо перед ними раскинулся плавательный бассейн, а за ним возвышался двухэтажный особняк, одна из его дверей была распахнута. Если жильцы дома, где-то рядом должна быть машина. На краю бассейна играл магнитофон. Если бы никого не было дома, не было бы и музыки.

Всего в двадцати метрах от них, в доме, шестнадцатилетняя Дженнифер Смит с раздражением размышляла о своей неудавшейся жизни. Отец сидел в кабинете и работал, не поднимая головы. Он был бухгалтером и часто работал дома. Мать уехала во Флориду, навестить тетю Кейт. Мать – во Флориде, отец – за работой, а Джен приходится пасти своего десятилетнего братишку. Повесили Томаса ей на шею, испортили все лето!

Джен загорала у бассейна, но вернулась в дом, чтобы соорудить сандвичи с тунцом. Томас сидел в гостиной и играл в «Нинтендо».

Когда трое парней вошли в дом, Джен решила, что это садовники.

– Могу я вам чем-нибудь помочь? – спросила она.

Вошедший первым указал на Томаса:

– Ну-ка, Марс, возьми этого балбеса.

Здоровенный парень бросился к Томасу, а первый – на кухню. Дженнифер было закричала, но первый плотно зажал ей рот ладонью. Томас тоже попытался кричать, но здоровенный вжал его лицом в ковер.

Третий был помладше. Он остался у двери, у него по лицу текли слезы, и он говорил громким, как в театре, шепотом:

– Деннис, пошли отсюда!

– Заткнись, Кевин! Делай что велят.

Дженнифер изо всех сил пыталась сопротивляться, но вдруг увидела, что большой парень приставил к виску Томаса черный пистолет. Дженнифер прекратила сопротивление.

Тот, который держал ее, которого, как она теперь знала, звали Деннис, сказал:

– Я сейчас уберу руку, но не вздумай орать. Понятно?

Деннис убрал руку, но в любой момент был готов снова зажать ей рот.

– Кто еще в доме?

– Отец.

– Еще кто?

– Больше никого.

– А он где?

– В кабинете.

– Машина есть?

Она вдруг потеряла дар речи и только кивнула.

– Где кабинет?

Дженнифер кивком указала на дверь. Деннис схватил ее за волосы и, больно дернув, подтолкнул к прихожей. Он шел за ней, касаясь ее спины. Она вспомнила, что на ней только шорты и верхняя часть бикини.

Вход в кабинет отца был прямо из прихожей. Деннис рывком открыл дверь, а большой – Марс – внес в комнату Томаса, по-прежнему держа пистолет у его виска. Деннис швырнул Дженнифер на пол и, целясь из пистолета в отца, проорал:

– Не двигаться!

То, что произнес в ответ отец, показалось Дженнифер совершенно бессмысленным.

– Кто вас прислал?

Деннис толкнул Кевина:

– Давай, закрой окна.

Марс бросил Томаса на пол рядом с Дженнифер и тоже прицелился в отца. Деннис засунул пистолет за пояс джинсов, схватил со стола лампу, выдернул шнур из розетки, а потом оторвал его от лампы.

– Не психуйте, и все будет нормально. Я вас свяжу, чтоб вы полицию не вызвали. И заберу вашу машину. Вреда я вам не причиню.

Отец выглядел совершенно растерянным.

– Так вам только машина нужна?

– Я что, с тобой по-русски, что ли, разговариваю? Есть у тебя машина?

Отец Джен успокаивающе поднял руки:

– В гараже. Ключи на стене, рядом с дверью гаража.

– Кевин, иди возьми ключи и возвращайся. Поможешь связать этих подонков.

Кевин, все еще стоявший у окна, сказал:

– Там в саду коп. Сюда идет.

Дженнифер сквозь просветы в жалюзи увидела полицейскую машину. Из нее вышел полицейский. Он осмотрелся и направился к дому.

Деннис снова схватил ее за волосы:

– Молчать!

– Пожалуйста, не причиняйте вреда детям.

– Заткнись! Марс, будь наготове!

Дженнифер видела, как полицейский подходит к дому. Прозвенел звонок.

Дженнифер очень хотелось закричать. Отец посмотрел на нее и покачал головой.

Полицейский перестал звонить и, видимо, решил обойти дом кругом.

Насколько понимал полицейский Майк Уэлч, парни из красного «ниссана» перебрались через забор и оказались на заднем дворе этого дома.

Когда никто не открыл на его звонок, Майк пошел было попытать счастья у соседей, но тут распахнулась тяжелая парадная дверь, и из нее выглянула миловидная девочка-подросток. Она была очень бледна.

Уэлч улыбнулся ей своей самой лучезарной профессиональной улыбкой:

– Мисс, я полицейский Майк Уэлч. Вы случайно не видели троих мужчин, пробегавших через ваш участок?

– Нет. – Девочка говорила совсем тихо.

– Это могло быть минут пять-десять назад. У меня есть основания полагать, что они перелезли через ваш забор.

– Нет. – Покрасневшие глаза наполнились слезами.

Уэлч понял, что парни у нее в доме. Может, прямо за этой дверью.

– Ладно, мисс. Всего вам хорошего.

Он спокойным движением расстегнул кобуру, положил ладонь на рукоять пистолета и одними губами спросил, в доме ли они.

Внутри дома кто-то, невидимый Майку, крикнул:

– Он достал пистолет!

Из двери и окна одновременно прогремели выстрелы. Что-то сильно ударило Майка Уэлча в грудь. Бронежилет остановил первую пулю, но вторая попала в живот под краем жилета, а третья – выше жилета, в горло. Майк попытался удержаться на ногах, но колени подогнулись, и он рухнул на спину. Единственное, что он смог сделать, – это нажать кнопку наплечного микрофона:

– Полицейский ранен, полицейский ранен! Господи, меня застрелили!

Пятница, 15.24.

В трех километрах от Йорк-Истейтс Джефф Тэлли, остановив машину под деревьями авокадо, разговаривал по сотовому с дочерью. Он часто в середине дня уходил из своего кабинета и приезжал в этот сад, существование которого обнаружил вскоре после того, как стал начальником Полицейского управления Бристо-Камино.

Четырнадцатилетняя дочь Джеффа Аманда звонком нарушила его покой:

– Почему это я не могу взять с собой Дерека? По крайней мере, будет с кем время провести.

Сегодня была пятница, и она собиралась приехать к отцу на выходные.

– Я думал, мы вместе сходим в кино.

– Мы и так можем вместе сходить в кино. Только возьмем с собой Дерека.

– Может, в другой раз?

Последовал преувеличенно глубокий вздох, заставивший его занять круговую оборону.

– Мэнди, я ничего не имею против твоих друзей. Но мне доставляет огромное удовольствие проводить время с тобой вдвоем. Одним. И я хочу с тобой о многом поговорить.

Она не ответила.

– Я люблю тебя.

– Ну да, ты всегда говоришь, что хочешь поговорить со мной, а потом мы просто идем в кино, а там разговаривать невозможно. Вот тебе мама.

Джейн Тэлли взяла трубку. Они разошлись через пять месяцев после того, как он ушел из полиции, поселился на диване в гостиной и стал по двадцать часов кряду смотреть телевизор. Потом Джефф съехал. Это произошло два года тому назад.

– Привет, шеф. У нашей дочечки не самое радужное настроение. Как дела?

Тэлли задумался:

– Боюсь, я не очень-то ей нравлюсь.

– Джеффри, ты вот уже два года пытаешься поговорить с ней, но ничего не получается. Ты строишь свою жизнь по-новому там, у себя, а она пытается построить по-новому свою здесь, у нас. Ты же это понимаешь?

Тэлли ничего не ответил – просто не знал, что сказать. После переезда в Бристо-Камино он каждый день собирался предложить им переехать к нему и каждый день обнаруживал, что не способен это сделать. Он знал, что Джейн ждала его все эти два года.

В конце концов молчание нарушила Джейн:

– Так куда мне ее подбросить – домой или на работу?

– Домой.

– В шесть?

– В шесть. Может, пообедаем вместе?

– Я не останусь.

В первые недели после того несчастья за ним неотступно наблюдали глаза Брендана Малика. Он снова и снова видел, как угасает в них свет.

Тэлли ушел из ЛАПУ, а потом почти год просидел на диване, сперва у себя в гостиной, а после – в дешевой меблирашке, которую он снял, когда Джейн прогнала его из дома. Когда Бристо-Камино, получившему статус города, потребовался начальник полиции, его с радостью взяли. Он внушал себе, что это непыльное место – как раз то, что надо для выздоровления. Джейн была готова ждать, пока он окончательно залечит раны, но Тэлли начинал опасаться, что этого никогда не произойдет.

Он завел двигатель и выехал из сада на шоссе. Едва включив рацию, Джефф услышал отчаянный голос диспетчера Сары Вейнман:

– Уэлч ранен! Полицейский ранен в районе Йорк-Истейтс…

В ответ ей зазвучали другие голоса, полицейские Ларри Лидерс и Кенн Йоргенсон перекрикивали друг друга. Тэлли подключился к диспетчерской на специальной командирской частоте:

– Сара, я Первый. Как это – Майк ранен?

– Шеф, в него стреляли. Туда едут пожарные медики из Сьерра-Рок. Йорги и Ларри катят с востока.

За девять месяцев, что Джефф проработал в Бристо, произошло всего три уголовных преступления: два ограбления без применения насилия и еще женщина пыталась задавить собственного мужа автомобилем.

– Ты хочешь сказать, что в него намеренно стреляли?

– В Джуниора Кима тоже стреляли! Трое белых мужчин в красном пикапе «ниссан». Майк вышел на связь от пикапа, потом сообщил «сорок один-четырнадцать» с Касл-уэй, восемнадцать, в Йорк-Истейтс. А потом вдруг слышу, что его застрелили! И он больше не отвечает на вызовы.

«Сорок один-четырнадцать»! Значит, Уэлч собирался зайти в жилой дом.

Тэлли включил фары, мигалку и сирену.

– Я в шести минутах. Еду туда. Держи меня в курсе.

Когда Марс и Деннис принялись стрелять, Дженнифер закричала. Деннис захлопнул парадную дверь, затащил ее обратно в кабинет и швырнул на пол. Она схватила Томаса, крепко прижала к себе. Отец обнял их обоих.

Покончив со стрельбой, Деннис шумно втянул в себя воздух. Он был бледен, как мел.

– Все. Нам кранты. Мы копа завалили.

Марс направился к входной двери. Он не суетился и не казался напуганным.

– Надо забрать машину, пока другие не приехали.

Кевин сидел на полу у стола. Его трясло, лицо побелело.

– Ты застрелил копа! Ты застрелил копа, Деннис!

– Да ты что, не слышал? Он же достал пистолет!

Сквозь их крики Дженнифер расслышала вой полицейской сирены.

– Давай заберем его машину, – спокойно произнес Марс. – Надо смываться.

Тут сирена взвыла так громко, словно находилась прямо в доме. За окном взвизгнули тормоза.

Микрорайон Йорк-Истейтс состоял из двадцати восьми домов с участками площадью от половины до полутора гектаров. Друг от друга их отделяли извилистые проулки и тупички, и все это вместе было окружено толстым каменным забором.

Свернув на Касл-уэй, Тэлли увидел, что Йоргенсон и Андерс присели за своей машиной с пистолетами в руках. Он резко затормозил. Из дома прозвучали два выстрела, одна пуля просвистела у Тэлли над головой, другая на излете ударила в ветровое стекло. Тэлли выкатился из машины и спрятался за капотом. Метрах в десяти от него на лужайке перед особняком, скорчившись, лежал Майк Уэлч.

– Уэлча ранили! – крикнул Андерс.

– Все трое подозреваемых в доме?

– Не знаю! Мы их не видели.

– А гражданские лица там есть?

– Не знаю.

С востока несся вой еще нескольких сирен – это были патрульный автомобиль Дрейера и Миккельсон и санитарная машина пожарных. Тэлли окликнул из своего укрытия Уэлча:

– Майк, слышишь меня?

Уэлч не ответил. Тэлли нажал кнопку микрофона:

– Шестой, я Первый. Где вы?

Послышался голос Дрейера:

– Мы в одной минуте от вас, шеф.

– Где «скорая»?

– Прямо за нами.

– О'кей. Давайте на Флэндерс-роуд, встаньте у пикапа. На случай, если эти типы решат прорываться обратно. Пошлите к нам «скорую», только предупредите, чтоб остановились у «Касл энд тауэр». Я сам привезу им Уэлча.

Тэлли отключил связь.

– Ларри, вы стреляли по дому?

– Нет, сэр.

– Не поднимайтесь. По дому не стрелять.

Тэлли снова забрался в машину, сдал немного назад и, проехав во двор, остановился между домом и Уэлчем. Новый выстрел – пуля продырявила боковое стекло с пассажирской стороны. Джефф выкатился с сиденья, открыл заднюю дверцу и подтащил Уэлча к машине. Уэлч застонал. Значит, жив. Тэлли с большим трудом затащил Майка внутрь и уложил на заднее сиденье. Захлопнув дверь, он увидел на траве пистолет Уэлча. Вернулся за ним, затем – снова в машину. Нажал на педаль газа, буксуя на скользкой траве, вылетел в проулок и помчался к «скорой».

Сдав Уэлча медикам, Тэлли снова связался с диспетчерской. На патрулировании находилось четыре экипажа, и еще пятеро полицейских были свободны от дежурства. Они понадобятся ему все.

– Шеф, я сняла Дрейера и Миккельсон с мини-маркета. Он остался совсем без охраны.

– Вызови магистральный патруль и полицию округа. Сообщи, что тут происходит, и запроси группу быстрого реагирования. Возможно, захвачены заложники.

Тэлли не забыл о пистолете Уэлча. Он понюхал дуло, потом проверил магазин. Уэлч ответил на выстрелы. Это означало, что он мог ранить кого-то в доме. Может быть, невиновного.

Дженнифер почувствовала, что ее отец готовится что-то сказать.

– Вам самим ни за что не выпутаться.

– Заткнись! – крикнул Деннис. – Кевин, пройди по всему дому, закрой окна. Запри двери и оставайся наблюдать за задним двором.

Кевин исчез в задней половине дома.

Отец поднялся на ноги, Деннис и Марс наставили на него пистолеты. Он поднял руки:

– Я только хочу подойти к столу.

Деннис повел пистолетом:

– Никуда ты не подойдешь.

– Поспокойней, сынок. – Говоря это, отец обошел стол и аккуратно положил в черный кожаный футляр два компьютерных диска.

Деннис следовал за ним по пятам, держал его под дулом пистолета и орал:

– Я тебя предупреждаю, черт возьми!

– Я собираюсь открыть ящик стола.

– Я тебя пристрелю!

Отец Дженнифер поднял вверх палец, словно желая показать, что один палец не причинит им вреда, а затем этим же пальцем выдвинул ящик. И вытащил оттуда толстую книжицу.

– Здесь список всех адвокатов Калифорнии, занимающихся уголовными делами. Если вы сейчас бросите это дело, я обеспечу вам самого лучшего защитника.

Деннис выбил книжку из его рук:

– Да пошел ты! Мы только что убили копа. Убили того чертова китайца. Нас к смерти приговорят!

– Не приговорят, если только вы дадите мне помочь вам. Но если останетесь в этом доме, я обещаю – вы все умрете!

– Заткнись! – И Деннис с размаху ударил его пистолетом в висок.

Послышался чавкающий звук, отец осел на пол.

– Нет! – закричала Дженнифер и бросилась к отцу.

Пистолет пробил ужасное отверстие сбоку, повыше правого глаза. Из раны, пульсируя, вытекала кровь.

– Папа, папочка, очнись!

Он не отвечал.

Пятница, 15.51.

Тэлли запросил вторую «скорую» – пусть будет наготове – и снова заехал в проулок. Выскользнув из машины и укрывшись за передним колесом, он окликнул Андерса и Йоргенсона.

– Ларри, Йорги, слушайте меня!

Они были совсем молодыми и никогда не видели ничего подобного происходившему сейчас на Касл-уэй.

– Надо эвакуировать людей из соседних домов и оцепить микрорайон.

Андерс энергично закивал:

– Понятно, шеф.

– Выясни, кто в этом доме живет. И еще одно. Тут поблизости могут оказаться их сообщники. Пусть наши ребята проверят соседние дома.

Низко пригнувшись, Андерс пробрался к машине и выехал в проулок. Тэлли связался по рации с остальными своими патрульными:

– Это Тэлли. Мы с Йоргенсоном находимся у дома восемнадцать по Касл-уэй, микрорайон Йорк-Истейтс. Андерс эвакуирует людей из соседних домов. Дрейер и Миккельсон на Флэндерс-роуд следят за красным пикапом «ниссан». Мы полагаем, что стрелявшие в Джуниора Кима и Майка Уэлча находятся в доме. Они вооружены. Нам нужно установить личности этих парней. Уэлч успел сообщить номер пикапа?

Отозвалась Миккельсон:

– Шеф, я Второй. Пикап зарегистрирован на имя Денниса Джеймса Руни. Белый, пол мужской, двадцать два года.

Тэлли достал блокнот и записал имя и фамилию. Снова заговорила рация:

– Шеф, это Андерс. Я у одной из соседок. Она говорит, в этом доме живут Уолтер и Памела Смит. У них двое детей, Дженнифер и Томас. Девочке около пятнадцати, мальчик помладше.

– А она не знает, в доме они или нет?

Тэлли было слышно, как Андерс разговаривает с соседкой.

– Она говорит, жена во Флориде, гостит у сестры, но все остальные, похоже, дома. Муж дома работает.

Тэлли собрался с духом и включил мегафон. Трое убийц и, по всей вероятности, трое заложников. Нужно начинать переговоры. А ведь Тэлли поклялся, что больше никогда не окажется в этой роли. И вот – пожалуйста!

– Я Джефф Тэлли. Кто-нибудь в доме ранен? – Голос его гремел на весь район. – Все, кто в доме! Соблюдайте спокойствие. Если в доме есть раненые, надо о них позаботиться. Мы можем это сделать.

Никто не ответил.

Тэлли знал: если дать людям время успокоиться и поразмыслить над своим положением, они могут осознать, что для них единственный выход – сдаться. Тогда остается только дать им повод для отступления. Это срабатывало всякий раз – до того случая, когда Джордж Малик прострелил шею собственному сыну.

Веки у отца Дженнифер трепетали, словно ему снился сон. Он издавал тихие, жалобные стоны, но глаз не открывал. Кровотечение почти прекратилось.

Дженнифер поднялась на ноги и встала перед Деннисом.

– Я пойду принесу лед. Он ранен.

Деннис взглянул на нее, потом на Марса.

– Отведи ее на кухню, – велел он Марсу.

Дженнифер направилась на кухню, не дожидаясь Марса.

На кухне Дженнифер отыскала полотняную тряпку, открыла дверцу морозилки и выгребла в тряпку лед. Большая часть просыпалась на пол.

– Мне нужна миска.

– Возьми, – буркнул Марс и ушел в гостиную.

Дженнифер взяла зеленую фаянсовую миску и вдруг заметила острый кухонный нож – она отрезала им кольца лука, когда готовила сандвичи с тунцом. На кухню вернулся Марс. Не думая, зачем она это делает, Дженнифер затолкнула нож за кухонный комбайн.

Марс подошел к холодильнику, рывком открыл дверцу. Достал бутылку пива, скрутил крышку, выпил и достал вторую.

Дженнифер вслед за ним вернулась в кабинет. Там Марс отдал пиво Деннису, не отрывавшемуся от просвета в жалюзи. Дженнифер опустилась на пол рядом с отцом. Вытряхнув лед на тряпку, соорудила ледяной компресс и положила его на рану. Отец застонал.

Зазвонил телефон.

Деннис решительно подошел к столу, схватил трубку и сразу же резко опустил ее на рычаг.

Телефон зазвонил снова, а с улицы раздался усиленный мегафоном голос:

– Возьми трубку, Деннис Руни. Это полиция.

Скорчившись за передним колесом автомобиля, Тэлли прислушивался к телефонным гудкам, когда в небе над ним появился вертолет одной из лос-анджелесских телекомпаний. С минуты на минуту надо было ждать и машин с телерепортерами. Тэлли прикрыл телефон ладонью и повернулся к Йоргенсону:

– Скажи Саре, пусть свяжется с телефонной компанией и попросит блокировать все входящие звонки, кроме моих.

Тэлли все еще отдавал распоряжения, когда в трубке послышался мужской голос:

– Алло?

Тэлли постарался взять себя в руки – он не хотел, чтобы его голос дрогнул.

– Деннис Руни?

– А вы кто?

– Меня зовут Джефф Тэлли. Из Полицейского управления Бристо. Я здесь, перед домом, за машиной. Я говорю с Деннисом Руни?

Тэлли нарочно не упомянул, что он начальник муниципальной полиции. Ему нужно было представить дело так, что он не является последней инстанцией. Если Руни выставит требования, у Джеффа будет возможность потянуть время под тем предлогом, что надо посоветоваться с начальством.

– Тот полицейский вытащил пистолет. И китаец тоже. Никто не собирался его убивать. Это был несчастный случай.

– Это Деннис Руни? Я хочу знать, с кем разговариваю.

– Ага. Это Руни.

Тэлли немного успокоился. Руни не был сумасшедшим, не начал вопить, что поубивает всех заложников до одного.

– Ну что ж, Деннис. Я хочу знать, есть ли с вами в доме кто-то, кому нужна медицинская помощь. Слишком много было стрельбы.

– Мы в порядке.

– Мы все тут волнуемся, кто там, с вами в доме, Деннис. Кто-нибудь есть в доме, кроме вас?

Тэлли услышал тяжелое дыхание, потом приглушенные звуки, как будто Руни прикрыл трубку ладонью. Тэлли понимал, что в эти несколько минут Руни трудно будет что-нибудь как следует обдумать. Наконец парень снова заговорил:

– Тут со мной эта семья. Это ведь не похищение, да? Ну, я хочу сказать, они уже были тут, в доме.

Такой ответ – хороший знак: он свидетельствует о том, что парня волнует его будущее.

– Можешь назвать их имена?

– Хватит и того, что я уже сказал.

Тэлли решил не настаивать:

– Ладно. Хотя бы скажи, как они?

– Нормально.

– А твои два друга? Ты же не хочешь, чтобы у тебя на руках умер человек.

– Они в порядке.

Тэлли вынудил Руни признать, что все трое стрелявших находятся в доме. Он отключил на телефоне звук и повернулся к Йоргенсону:

– Все трое подозреваемых находятся в доме. Передай Андерсу, что другие дома обыскивать не надо.

Йоргенсон передал по рации распоряжение Тэлли, а Джефф вернулся к разговору с Деннисом.

– О'кей, Деннис. Хочу разъяснить тебе твое положение, – сказал Тэлли.

– Я не стрелял в того китайца. Он вытащил пистолет, и мы боролись, и его пистолет вдруг выстрелил. Тот китаец сам себя убил.

– Я понимаю, Деннис. В магазине, может быть, есть камера слежения. Тогда мы увидим, как все было.

– Что я хочу спросить, китаец-то в порядке или как?

– Мистер Ким умер.

Руни не отвечал, и Тэлли знал, что сейчас в мозгу парня, словно в калейдоскопе, сменяются картины: вот он пытается пробиться на свободу, стреляя куда ни попадя, или даже совершает самоубийство…

– Не стану лгать тебе, Деннис. У вас, ребята, большие неприятности. Но если то, что ты рассказал про борьбу, правда, это может быть расценено как смягчающее обстоятельство. Не делайте свое положение хуже, чем оно есть.

То, что Ким вытащил пистолет, нисколько не меняло дела. По законам штата Калифорния всякая смерть во время совершения преступления считается убийством, но Тэлли необходимо было дать Деннису хоть малую толику надежды.

Руни спросил:

– А что с копом? Он ведь тоже первым полез за оружием.

– Он еще жив. Тут тебе немного больше повезло.

– Не забывайте – у меня тут люди. Не вздумайте брать дом штурмом.

– Деннис, я хочу попросить тебя прямо сейчас отпустить этих людей.

– Не выйдет. Без них вы всех нас перебьете за того копа.

– Я даю тебе честное слово, что мы не станем брать дом штурмом. И я хочу, чтобы ты знал, каково сейчас ваше положение. Дом окружен полицейскими. Микрорайон оцеплен. Бежать у вас не получится. Я разговариваю с тобой, Деннис, только потому, что не хочу, чтобы кто-нибудь еще пострадал. Тебе понятно?

– Понятно.

– Лучшее, что вы можете для себя сделать, это отпустить тех людей. Отпустите их, потом сдайтесь. Если вы согласитесь сотрудничать, это будет хорошо выглядеть в суде. Ясно?

Руни не отвечал, но зато и не спорил. Он задумался. Тэлли решил дать Руни время оценить свои перспективы.

– Не знаю, как ты, Деннис, но мне хорошо бы сделать перерыв. Подумай о том, что я сказал. Я перезвоню через двадцать минут. Если захочешь поговорить раньше, крикни, и я тебе сразу позвоню.

Джефф закрыл телефон. Руки у него тряслись так, что он уронил трубку на землю. Йоргенсон спросил:

– Шеф, что с вами?

Тэлли махнул ему рукой, мол, все нормально, и сел в машину. Одна беседа с перепуганным двадцатидвухлетним юнцом, а его уже тошнит – вот-вот вырвет.

Ларри Андерс ждал его у выезда в проулок. С ним было двое других полицейских – Скотт Кэмпбелл и Ли Метцгер. Кэмпбелл был отставником Бейкерсфилдского отдела безопасности, он пришел в полицию Бристо, чтобы подрабатывать к пенсии, а Метцгер – мать-одиночка, проработавшая восемь лет инструктором в Полицейском управлении Сан-Бернардино, почти не имела опыта оперативной работы. Вид этих двоих не прибавил Джеффу уверенности.

– Ларри, эти чертовы окружные полицейские топают пешком, что ли? Куда они подевались?

– Сара просила вас ей позвонить.

– А в чем дело?

– Не знаю. Еще она сказала, что сюда едут журналисты.

– Когда приедут, введите их в курс дела.

– Рядом с «Королем и дамой» есть незастроенный участок. Может, их туда отправить?

– Прекрасно. Я подойду через некоторое время и сделаю заявление.

Тэлли вернулся к машине и по рации связался с диспетчерской:

– Сара, ну что там?

– Магистральная патрульная служба посылает шесть машин. Выехали минут десять назад, должны скоро прибыть.

– А что с группой быстрого реагирования? И переговорщиками?

– Они застряли в Пико-Ривера.

– Отлично! А что, по их мнению, мы тут должны делать?

– Они говорят, вам пока придется справляться самому.

Тэлли захлопнул дверцу, запустил двигатель и включил кондиционер. Он убеждал себя, что он больше не переговорщик, что жизнь людей в том доме от него не зависит. Ему надо только потянуть время, а там за дело возьмется полиция округа. Он говорил себе это, но не верил ни одному слову.

Пятница, 16.22.

Побледнев от возмущения, Деннис швырнул трубку. Тэлли считает его полным идиотом: что за лапшу он вешал ему на уши про мирное разрешение ситуации и обещание не брать дом штурмом? Эти подонки покончат с ним, как только представится удобный случай, даже и шанса не дадут предстать перед судом.

– Чего им надо? – спросил Марс.

– А ты как думаешь? Хотят, чтоб мы сдались.

Марс пожал плечами и сказал:

– Я сдаваться не собираюсь.

Деннис решительными шагами вышел из кабинета. Прошел через кухню, нашел на крючке ключи от машины – как этот дядька и сказал – и резким толчком поднял дверь гаража. Там стояли сверкающий «ягуар» и «рейнджровер». Деннис проверил бензобак «ягуара» – полон. Если бы только они уехали на пять минут раньше…

Деннис с силой саданул кулаком по рулевому колесу.

– Дерьмо! – выкрикнул он и зажмурился.

– Деннис!

Деннис открыл глаза и увидел в дверях гаража Кевина.

– Мне надо с тобой поговорить. Где Марс?

– Он следит за площадкой перед домом, а тебе полагается следить за задним двором. Давай вали отсюда.

Конечно, копы следят за домом. Но ведь дом большой. Должно же где-то быть окно, которого копы не видят.

– Деннис, я насчет Марса.

На лице Кевина застыло испуганное выражение, отчего Деннису тотчас же захотелось отвесить ему хорошую затрещину. Деннису приходилось тащить за собой по жизни младшего брата, словно ненавистную ношу. И ему не нужно было спрашивать у тюремного психолога почему. Кевин воплощал собой их прошлое: их бесхарактерную мамочку, одного за другим приводившую в дом чужих мужчин, которые много пили, а потом бросали ее, их жестокого, насквозь проспиртованного, плохо соображавшего отца.

– Что нам действительно надо сделать, Кевин, так это найти способ выбраться отсюда.

Они прошли через кухню, миновали гостиную и оказались в небольшой уютной комнате с кожаными креслами и медной барной стойкой. В задней части дома Деннис с Кевином обнаружили хозяйскую спальню. Это была огромная комната с раздвижными стеклянными дверьми, выходившими прямо к бассейну.

Кевин дернул Денниса за рукав:

– Деннис, послушай! Марс наврал. Коп только положил руку на пистолет, но так его и не вытащил. Я говорю тебе – он его не вытаскивал!

– Да ты просто ничего не видел!

– Марс соврал.

– Зачем ему было врать?

– С ним что-то не так. Он хотел застрелить того копа.

– Ты сам не знаешь, что несешь. Мы окружены со всех сторон, и нам грозит обвинение в убийстве. Мы должны найти способ выбраться, так что замолкни!

В спальне, кроме стеклянных, были еще три двери. Деннис подумал, что это двери стенных шкафов или ванных комнат, где могут быть не замеченные полицейскими окна. Но за ними оказалось совсем другое.

Здесь и правда висела одежда, но в нише находилось и кое-что еще: ближняя стена была занята множеством небольших черно-белых телеэкранов. На одном из них был виден Марс и двое детей, другой показывал полицейскую машину перед домом. На экранах была каждая комната в доме, каждая ванная и туалет и даже окрестности дома – гараж, бассейн, двор и сад за купальней.

– Кевин!

Кевин вошел вслед за Деннисом и присвистнул:

– Это еще что такое?

– Система наблюдения.

Под мониторами был длинный пульт с кнопками и красными и зелеными лампочками. В данный момент горели только зеленые. По правой стороне пульта шли ряды кнопок с надписями: «датчики ведения», «инфракрасный», «замки верхнего этажа», «замки нижнего этажа», «тревога». Деннис вернулся к двери и несильно толкнул ее. Дверь подалась легко, но можно было почувствовать, что она тяжелая и плотная. Деннис побарабанил по ней костяшками пальцев. Сталь. Повернулся к брату:

– Какого черта? Не дом, а банк какой-то.

Кевин стоял на коленях у дальней стены ниши, почти скрытой от глаз рядами висящей на плечиках одежды. Он медленно поднялся на ноги и обернулся, держа в руках белую картонную коробку, размером с обувную. Дальняя стена напоминала подъемную гаражную дверь. Дверь была поднята. За ней стояли штабеля таких же коробок. Кевин протянул коробку Деннису:

– Взгляни.

В коробке лежали пачки стодолларовых купюр. Кевин вытащил еще коробку, потом еще одну. Во всех были деньги.

Дыхание отца стало хриплым, глаза под закрытыми веками дергались, как бывает, когда человеку снятся кошмары. Дженнифер подложила ему под голову подушку с дивана и сидела рядом, придерживая лед у его виска.

На столе зазвонил телефон. Марс обернулся, но не двинулся с места. Телефон замолк как раз в тот момент, когда Деннис с Кевином вернулись из задней части дома. Деннис присел на корточки рядом с Дженнифер и ее отцом.

– Слушай, твой старик, он чем занимается?

– Он бухгалтер.

– А тебя как зовут?

– Дженнифер.

– Фамилия?

– Смит.

– Ладно, Дженнифер Смит. А отца твоего как?

– Уолтер Смит.

Деннис взглянул на Томаса:

– Ну, а ты что скажешь, жиртрест?

Томас прямо-таки выпалил:

– Томас!

Деннис улыбнулся Дженнифер и понизил голос:

– Мы собираемся пробыть здесь еще некоторое время. Где твоя спальня?

Дженнифер покраснела. Деннис улыбнулся еще шире:

– Не подумай плохого, Дженнифер. Особенно обо мне. Ты вроде как замерзла в своем бикини. Я принесу тебе что-нибудь надеть. Прикрыть прекрасное тело.

Дженнифер отвела глаза и покраснела еще больше.

– Наверху.

Деннис сказал Марсу, чтобы тот шел за ним, и они вместе вышли из кабинета.

Кевин подошел к окну. Телефон зазвонил снова, но Кевин не обращал на него внимания. Звонки продолжались и продолжались.

Томас подергал сестру за коленку. Дженнифер убедилась, что Кевин за ними не наблюдает, и сказала тихо, одними губами:

– Что?

Томас придвинулся ближе и прошептал:

– Я знаю, где папа прячет пистолет.

Пятница, 17.10.

Глен Хауэлл закрыл свой сотовый после пятнадцатого звонка. Ему это не нравилось. Его раздражало, что именно сейчас этот сукин сын не берет трубку.

Хауэлл не знал, почему заблокированы улицы, ведущие к Йорк-Истейтс. Он подумал, что прорвало газопровод или случилось что-нибудь еще в этом роде.

Оконное стекло его «мерседеса» беззвучно опустилось. Глен высунул голову и попытался разглядеть источник задержки. На перекрестке стоял полицейский, пропуская одни машины и разворачивая другие. Он дал проехать машине теленовостей. Глен поднял тонированное стекло, сразу как бы выключив знойное сияние солнца. Вытащил из кармана «смит-вессон» 40-го калибра и убрал его в бардачок. У него было разрешение на ношение оружия, но он не хотел привлекать к себе внимание, если вдруг придется выйти из машины.

Три машины перед ним свернули с дороги, и подошла его очередь. Глен опустил стекло.

– Что происходит? Почему блокированы дороги?

Полицейский выглядел не очень уверенно.

– Вы живете в этом микрорайоне, сэр?

– У меня здесь деловая встреча.

– У нас тут возникла кое-какая проблема, так что микрорайон пришлось блокировать. Пропускаем только постоянных жильцов.

– Что за проблема?

– У вас там родственники, сэр?

– Просто друзья. Я начинаю о них беспокоиться.

Полицейский нахмурился и оглянулся на выстроившуюся за Гленом вереницу машин.

– Тут в одном доме подозреваемые в грабеже. Пришлось несколько домов эвакуировать, а микрорайон оцепить.

Глен кивнул, стараясь выглядеть как можно убедительнее.

– Послушайте, меня клиенты ждут. Мне и надо-то всего несколько минут.

– Не могу пропустить вас, сэр, уж извините. Может, позвоните своим клиентам, и они подъедут сюда.

Глен посмотрел на пространство за патрульной машиной.

– Ладно. Можно остановиться вон там и сделать звонок?

– Конечно.

Глен снова набрал номер. Дал телефону прозвонить пятнадцать раз, но так и не получил ответа. В таком случае этому человеку придется звонить в Палм-Спрингс и договариваться о встрече в другом месте.

Он медленно развернулся и поехал назад. Еще один фургон телевизионщиков присоединился к веренице ждущих своей очереди машин. Поравнявшись с ним, Глен опустил стекло. На пассажирском месте в кабине фургона сидела хорошо одетая молодая женщина с полными губами – одна из новых «звезд эфира».

– Извините, – сказал Глен. – Мне так и не объяснили, что происходит. Может, вы, ребята, знаете хоть что-нибудь?

Женщина наклонилась, чтобы лучше увидеть, с кем разговаривает.

– Похоже, трое мужчин сбежали с места преступления и взяли в заложники целую семью.

– Вот черт! Это ужасно.

– А вы сами живете в этом микрорайоне?

Глен понял, что ей что-то от него нужно. Решив, что он будет ей полезен, она может согласиться провезти его в Йорк-Истейтс.

– Нет, сам я там не живу. Но там мои друзья. А что?

Журналистка перелистала страницы желтого блокнота.

– У нас имеются сведения, что среди заложников есть дети, но никто не смог нам ничего сообщить об этой семье. Это семья Смит.

– Как, вы сказали, их фамилия?

– Миссис и мистер Уолтер Смит. Нам известно, что у них двое детей.

– И их взяли в заложники?

– Да. А вы знаете Смитов?

– Нет. Я их не знаю. Извините.

Глен поднял стекло и медленно отъехал от телефургона.

Уолтер Смит! Трое идиотов ворвались в дом Уолтера Смита, и теперь его двор кишит полицейскими и репортерами.

Через три квартала Глен заехал на автостоянку. Он вынул пистолет из бардачка и снова сунул в карман. Так он чувствовал себя увереннее. Достал телефон и набрал другой номер. На сей раз ему ответили после первого же звонка.

Глен произнес всего три слова:

– У нас проблема.

Палм-Спрингс, Калифорния

Пятница, 17.26.

Сонни Бенци стоял в игровой комнате своего особняка, расположившегося на склоне горы прямо над Палм-Спрингс. В саду перед домом его дети, Крис и Джина, только что вернувшиеся из школы, плескались в бассейне. В самом доме Фил Тьюзи и Чарлз «Салли» Сальветти подтащили к большому экрану еще один телевизор. На двух экранах – большом проекционном с функцией «картинка в картинке» и «сони» – они могли смотреть передачи трех главных лос-анджелесских телеканалов одновременно. Два показывали вид дома Смитов сверху, третий – репортаж с ближайшей от микрорайона бензоколонки.

Сонни Бенци отказывался верить в случившееся:

– А что нам известно наверняка? Может, это какой-то другой Уолтер Смит?

Сальветти вытер взмокший лоб:

– Это же Глен Хауэлл звонил, Сонни. Он рядом с домом. Это наш Уолтер Смит.

Тьюзи поднял руку, призывая всех успокоиться:

– Давайте-ка попробуем сосредоточиться и проследить все шаг за шагом. ФБР же пока не ломится к нам в дверь.

Заговорил Бенци:

– Хорошо. Что там у Смита в доме?

– Время уплаты налогов, Сонни. У него наши финансовые документы.

– Ты уверен? Разве Глен их не забрал?

– Как раз за тем и ехал.

Легальным бизнесом Сонни Бенци был холдинг, включавший шестнадцать баров, восемь ресторанов и тридцать две тысячи акров виноградников. Холдинг был прибыльным и сам по себе, но, помимо этого, в барах и ресторанах отмывались еще девяносто миллионов долларов в год, получаемых от торговли наркотиками и переправляемыми за рубеж угнанными автомобилями. Делом Уолтера Смита было составление фальшивых, но достаточно правдоподобных отчетов о доходах легальных предприятий Сонни, которые Бенци затем представлял своим «настоящим» бухгалтерам. Те в свою очередь составляли соответствующие налоговые декларации, даже не подозревая, что отчеты фальсифицированы. Уолтер Смит имел доступ к финансовым отчетам всех легальных и нелегальных предприятий Сонни Бенци. Они хранились в компьютере Смита. В его доме, окруженном сейчас копами.

Сонни подошел к огромному панорамному окну, из которого открывался такой вид на Палм-Спрингс, что дух захватывало. Фил Тьюзи тоже подошел к окну.

– Слушай, это же всего-навсего трое юнцов, Сонни. Они устанут и выйдут оттуда. Смит знает, что делать. Он все спрячет. Ребята выйдут из дома, копы их арестуют, и дело с концами. У копов не будет повода обыскивать дом.

Сонни через плечо глянул на друга:

– Отчеты не просто свидетельствуют о нашем бизнесе, Фил. Они свидетельствуют еще и о том, что мы делимся с семьями Восточного побережья. Если копы заполучат бумаги, рухнем не только мы. Восточное побережье тоже окажется под ударом. – Сонни отошел от окна. – О'кей. Трое юнцов, конечно, могут и понять, что для них единственный выход – сдаться. Двух часов с лихвой хватит, чтобы они вышли из дома с поднятыми руками. Конец, все отправляются в участок. Но это – самый благополучный сценарий. Самый неблагополучный – кровавая баня. И мы все отправляемся за решетку на всю оставшуюся жизнь. – Он обвел взглядом друзей. – Если нам удастся дожить до суда.

Сальветти и Тьюзи знали, что люди с Восточного побережья скоры на расправу.

– Может, стоит их предупредить? – предложил Тьюзи.

Сальветти протестующе поднял руки:

– Ни в коем случае! Они нагрянут сюда, оглянуться не успеешь.

– Салли прав, – согласился Сонни. – Проблему со Смитом надо решить до того, как о ней узнают на Манхэттене. Кто там все контролирует? ЛАПУ?

Сальветти фыркнул. Как и Фил Тьюзи, он окончил юридический факультет Южно-Каролинского университета и был специалистом в области уголовного права.

– Бристо – предместье, получившее статус города. У них собственное полицейское управление, что-то около десяти-пятнадцати человек. Это просто чирей на заднице Лос-Анджелеса.

Тьюзи покачал головой:

– Местным не справиться. Они вызовут полицию округа, а то и федералов. В любом случае, придется иметь дело не с десятком пригородных копов.

– Верно, Фил. Только все равно дело будет проходить по каналам Полицейского управления Бристо. Там свой начальник. Место преступления останется на его территории, даже если он передаст полномочия.

Сонни снова повернулся к экранам:

– А этот начальник полиции… Как его фамилия?

Сальветти заглянул в свои записи:

– Тэлли. Я видел его интервью.

– Пошлите туда наших людей. Когда там появятся ФБР и полиция округа, узнайте, кто будет командовать.

– Я уже отправил ребят – они едут. Все парни чистые, ни одного, кого могли бы опознать.

Бенци кивнул:

– Мне надо знать все, что бы ни исходило из этого дома. Ясно, Фил?

– Мы будем знать все.

– И я хочу знать про этого Тэлли. Выясните, как можно к нему подобраться. К вечеру он должен быть целиком у меня в руках.

Часть вторая

Пятница, 18.17.

Двое полицейских Тэлли, которым предстояло дежурить ночью, – Фред Купер и Джослин Фрост – приехали на своих личных машинах.

Когда Тэлли работал в полицейском спецназе Лос-Анджелеса, в состав его команды обычно входили группа быстрого реагирования, группа контроля дорожного движения, связисты и инспекторы-координаторы. Собственно команда переговорщиков включала начальника, офицера разведки, главного переговорщика, его помощника и еще психолога. Сейчас же в распоряжении Тэлли была только горстка неопытных полицейских.

Сара вызвала его по рации:

– Шеф? Миккельсон и Дрейер получили пленку из камеры слежения в мини-маркете. Говорят, все видно, как на ладони.

– Сюда едут?

– Будут через пять минут.

Тэлли встретил Миккельсон и Дрейера у большого дома в средиземноморском стиле, хозяйкой которого была некая миссис Пелла. Тэлли представился, сообщил, что он – начальник полиции, и поблагодарил за согласие помочь. Она провела их к телевизору в гостиной, и Миккельсон вставила кассету в видеомагнитофон.

– Удалось что-нибудь раскопать про Руни – наркотики, аресты?

– Да, сэр. У Денниса Руни есть младший брат, Кевин, девятнадцати лет. Они живут вместе, в Агва-Дульче. Деннис только что отсидел тридцать дней на «Муравьиной ферме» за кражу со взломом. За ним еще много чего числится – кража из автомобиля, кража в магазине, хранение наркотиков.

– Надо поговорить с их домохозяином. Выясните, может, они ему когда-нибудь угрожали. Узнайте, есть ли у них работа. Если работают, попросите приехать их работодателей – поговорить со мной.

Миккельсон включила видеомагнитофон. Когда пошла пленка, яркие цвета дневной программы – мыльной оперы на испанском языке – сменились черно-белым немым фильмом. Видны были Джуниор Ким, небольшая часть магазина позади стойки и пятачок торгового зала.

– Ну вот, – сказала Миккельсон. – Вот и они.

Белокожий молодой человек с резкими чертами лица, вполне подходивший под описание Руни, открыл дверь и прошел прямо к Джуниору Киму. С ним вместе вошел другой белый мужчина, более крупный, чем Руни, с широким лицом и массивной фигурой. Голова этого второго была обрита наголо. Потом в магазин шагнул третий белый парень. Тэлли понял, что третий – брат Руни. Кевин остался ждать возле дверей.

Тэлли изучал выражение их лиц и то, как они себя держат, как двигаются. Руни был довольно симпатичным пареньком, с жестким, но не очень уверенным взглядом. Он держался вызывающе, шагал чуть вразвалку. Кевин переминался с ноги на ногу, взгляд его перебегал с Денниса на соседнюю с магазином бензоколонку и обратно. Он был явно испуган. У самого большого парня было тупое, лишенное всякого выражения лицо, пустые глаза.

Схватка между Руни и Кимом длилась считанные секунды. Потом Кима качнуло назад, он выронил пистолет и, прислонясь спиной к автомату с безалкогольными напитками, съехал на пол. Руни прыгнул назад через стойку и бросился к выходу. Пистолет Джуниора Кима остался на полу. Большой парень поднял его, сунул за пояс и перегнулся через прилавок.

– Что это он делает? – спросила Миккельсон.

– Наблюдает, как умирает Ким.

Одутловатое, бледное лицо странно сморщилось.

– Господи, – сказала Миккельсон, – да он улыбается!

По спине Тэлли побежали мурашки. Он остановил пленку и прокрутил ее назад.

– Нам нужно подтверждение, что младший парень – Кевин Руни, и еще нужно установить личность третьего субъекта. Сделайте распечатки с пленки. Покажите их домовладельцу Руни, соседям и тем, с кем он вместе работал.

Тэлли обратил внимание подчиненных на ладонь третьего парня, опершуюся на прилавок. Повернувшись к Куперу и Фросту, он сказал:

– Видите, куда он руку положил? Расскажите об этом ребятам из окружного убойного отдела. Они смогут взять полный набор «пальчиков».

Тэлли вышел на улицу и сел в машину. Взглянул на часы. Самое время. Достал телефон и нажал кнопку повторного набора. Телефон в доме Смита зазвонил. Десять звонков – Руни так и не ответил. По рации Тэлли связался с Йоргенсоном:

– Кто у нас на связи с магистралами?

– Я.

– Скажи, пусть перелезут через забор на участок. Я не хочу, чтобы они подставлялись под выстрелы Руни, но надо, чтобы он их заметил.

– Вас понял. Сделаем.

Если Руни не отвечает на звонок, Тэлли вынудит его самого обратиться к нему.

Деннис привел Марса в комнату-шкаф и показал разбросанные по полу коробки с деньгами.

– Тут, наверно, миллион, а то и больше. Смотри-ка, Марс! Это настоящий банк!

Марс едва взглянул на деньги. Прошел к дальней стене комнаты, разглядывая потолок, пол, выстукивая стены. Потом внимательно осмотрел мониторы.

– Эта комната – убежище. Стальная дверь, железобетонные стены, вся эта система безопасности. Прямо бункер настоящий. Если кто в дом ворвется, тут можно отсидеться.

Деннис злился, что Марс не проявил интереса к деньгам.

– Какого хрена, Марс? Ты только посчитай эти деньги! Мы теперь богачи!

– Мы в ловушке.

Деннис чуть не вышел из себя. Ведь это было то самое событие, которого он так долго ждал. Этот дом, эти деньги – здесь и сейчас – это его судьба, его предназначение. А Марс грубо портил ему праздник. Деннис затолкал пачку банкнот в карман.

– Марс, послушай. Мы возьмем все это с собой. Уложим во что-нибудь. Тут у них должны быть какие-нибудь чемоданы или сумки.

– Нельзя бежать с чемоданом. Тяжело тащить.

Деннис совсем разозлился. Велел Марсу пойти вниз, проверить, не филонит ли Кевин. Когда он ушел, Деннис обыскал другие стенные шкафы и нашел чемодан на колесиках. Наполнил его пачками сотенных. Бумажки были потертые, видно, ими не раз пользовались. Набив чемодан, Деннис покатил его в спальню. Марс оказался прав: Деннис не представлял себе, как выбраться отсюда с этим багажом. Но он отказывался поверить, что, почти поймав судьбу за хвост, вынужден будет снова дать ей ускользнуть.

Вернувшись в кабинет, он увидел, что Марс смотрит телевизор.

– Ты на всех каналах, приятель. Ты теперь телезвезда.

Деннис увидел себя на экране. Телевизионщики врезали в кадр одну из его старых тюремных фотографий.

Картинка сменилась видом дома Смитов сверху. Деннис увидел полицейские машины на улице и двух скорчившихся за колесами копов. Возбужденная молоденькая репортерша рассказывала, как Деннис совсем недавно был выпущен с «Муравьиной фермы». Деннис обнаружил, что широко улыбается. Он чувствовал себя настоящим человеком.

Зазвонил телефон, разрушив волшебство телевидения. Деннис решил не обращать на звонок внимания и вернулся к экрану. Все и каждый явились сюда из-за него. «Шоу Денниса Руни».

Тут от балконной двери завопил Кевин:

– Деннис! Там полно копов! Они наступают!

Тэлли услышал, как из дома заорал Деннис. Он дал ему побесноваться и только потом позвонил. Деннис ответил на первый же звонок:

– Ты, подонок! Скажи своим, пусть отойдут. Я не хочу, чтобы они подходили так близко!

– Полегче, Деннис.

– Если только эти сволочи попробуют войти в дом, тут все подохнут!

– Никто тебя не тронет. Я же обещал. Отсюда – из-за машины – я никого не вижу. Где они?

Тэлли услышал приглушенные звуки, словно Руни переходил с телефоном на другое место. Интересно, со шнуром телефон или нет, подумал он. Как все переговорщики, он терпеть не мог сотовые и радиотелефоны – они не приковывали объект к одному месту. Если намечалась операция по захвату, важно было знать местонахождение преступника – это могло спасти жизнь людям.

– Они повсюду, черт бы вас всех побрал! Заставь их отступить! – крикнул Деннис.

Тэлли заглушил телефон, сосчитал до пятидесяти и снова вышел на связь.

– Тут у нас небольшая проблема, Деннис. Те полицейские – из магистрального патруля. А я – из Полицейского управления Бристо-Камино. Они не со мной работают.

– Вранье!

– Но я могу наперед сказать, что они мне ответят.

– Если они перелезут через забор, погибнут люди!

– Если я скажу парням, что ты согласен с нами сотрудничать, они будут более сговорчивыми. Мы все тут тревожимся, все ли в порядке с гражданскими лицами, которые с вами в доме. Дай мне поговорить с мистером Смитом.

– Я же сказал – с ними все в порядке!

Тэлли чувствовал, что в доме далеко не все так благополучно, как утверждает Деннис. Раз Руни не дает Смитам говорить, значит, боится того, что они могут сказать.

– Скажи мне, что не так, Деннис.

– Да все так! Я дам этому сукину сыну поговорить, когда сам захочу. Я здесь главный, а не ты!

Голос Денниса был таким напряженным, что Тэлли решил чуть отступить. Однако он должен был добиться от парня хоть чего-то, иначе мог утратить его доверие.

– О'кей, Деннис, на данный момент ты прав. Но тебе все же придется пойти мне навстречу, если хочешь, чтобы патрульные отошли. Например, вот что. Ты скажешь мне, кто там с тобой в доме. Просто назовешь имена.

– Если назову, ты заставишь этих козлов отойти?

– Деннис, я только что переговорил с их командиром. Он согласится.

Руни помолчал. Потом все же ответил:

– Уолтер Смит, Дженнифер Смит и Томас Смит. Больше никого.

Тэлли заглушил телефон.

– Йорги, скажи магистралам, пусть отойдут.

Он подождал немного, потом снова включил звук:

– Деннис, что видишь?

– Они отходят.

– Сработало. Мы с тобой вместе этого добились. Ты и я. Так и дальше надо.

Тэлли хотел, чтобы Руни почувствовал, что они смогли вместе чего-то достичь. Словно были членами одной команды.

– Так и держи их на расстоянии. Я не хочу, чтоб они близко подходили. Перелезут эту чертову стену, и люди тут подохнут. Понял, нет?

– Даю тебе честное слово, Деннис. Они не станут перелезать стену, если мы не решим, что вы причиняете вред этим Смитам.

– А хочешь их получить, Тэлли? Прямо сейчас?

Тэлли понимал – сейчас Руни предъявит свое первое требование. Он мог попросить все, что угодно, – от пачки сигарет до телефонного разговора с президентом.

– Ты прекрасно понимаешь, что я этого хочу.

– Мне нужен вертолет с полным баком. Чтобы улететь в Мексику. Будет вертолет – будут вам Смиты.

За время работы в спецназе у Тэлли требовали вертолеты, реактивные самолеты, лимузины, автобусы, автомобили, а один раз даже летающую тарелку. Все переговорщики приучены к тому, что есть требования, не подлежащие обсуждению: огнестрельное оружие, патроны, наркотики, алкоголь и транспортные средства. Не следует давать преступнику надежду на то, что он может скрыться от правосудия. Так его легче сломать.

Тэлли ответил без колебаний, стараясь своим тоном уверить Руни, что отказ еще не означает, что все кончено, и не должен привести к конфликту.

– Не могу этого сделать, Деннис.

Голос Руни был предельно напряжен:

– У меня ведь эти люди.

– О вертолете не может идти и речи. На этот счет существуют строгие правила.

Сейчас Руни станет с горечью размышлять о вертолете, но Тэлли посчитал, что сумеет дать ему другую пищу для размышлений.

– Я просмотрел пленку из мини-маркета.

– Ты видел, что китаец вытащил пистолет? Ты видел это?

– Все было, как ты сказал.

– Ничего не случилось бы, не вытащи он пистолет.

– Значит, вы не думали его убивать. Именно это ты и хочешь сказать, верно?

Руни хотелось представить себя жертвой, поэтому Тэлли как бы намекал ему о своем сочувствии, о том, что разделяет его оценку ситуации.

– Мы собирались грабануть мини-маркет, это я признаю. А тут этот чертов китаец вылезает со своим пистолетом. Я же должен был защищаться, так или нет? Я и не собирался в него стрелять. Я просто пытался вырвать у него пистолет, чтоб он в меня не попал! Это был несчастный случай.

Напряженная агрессивность исчезла из голоса Руни: первый признак, что он начинает считать Тэлли человеком, готовым ему помочь. Тэлли понизил голос:

– Другие двое ребят меня слышат?

– Зачем тебе это знать?

– Я так понимаю, они могут быть рядом, так что тебе не нужно отвечать, просто выслушай меня, ладно, Деннис?

– О чем это ты?

– Я знаю, тебя беспокоит, что тебе грозит за подстреленного полицейского. Я думал об этом и теперь хочу задать тебе вопрос. Кто-нибудь еще стрелял в него, кроме тебя?

Тэлли, разумеется, знал ответ.

– Да.

– Тогда, может, это не твои пули попали в него.

Фактически Тэлли предлагал Деннису возможность отмазаться от наказания, свалив вину на одного из подельников. Теперь следовало прерваться и дать Руни подумать, вступать ему в эту игру или нет.

– Деннис, я думаю дать тебе номер моего сотового. Тогда ты сможешь поговорить со мной, как только захочешь. Не придется кричать в окно.

Тэлли дал свой номер Руни, сказал, что снова сделает перерыв, и задом вывел машину в проулок.

Возле дома миссис Пелла его поджидала Ли Метцгер. С ней были его жена и дочь.

Тэлли был смущен и раздосадован. Его настолько захватило происходящее, что он совсем забыл про Джейн и Аманду.

Он поцеловал дочь – она была холодна, словно мокрое полотенце.

– Сара сказала, в доме забаррикадировались вооруженные люди. Где это?

Тэлли махнул рукой назад:

– Сразу за углом.

Чтобы не разговаривать на улице, он отвел их в дом и познакомил с миссис Пелла. По телевизору в прямом эфире давали картину происходящего.

Аманда бросилась к телику:

– Сара сказала, у них заложники?

– Отец и двое детей. Девочка примерно твоего возраста.

– Вот это да! Круто! А нам можно на дом посмотреть?

– Нет, туда нельзя.

– Но ты же начальник полиции! Почему нельзя?

Вмешалась Джейн:

– Это же место преступления, Мэнди. Там может быть опасно.

Тэлли повернулся к жене:

– Прости, Джейн, я должен был позвонить. Все произошло сразу после нашего разговора.

Джейн коснулась его руки:

– А сам-то ты как?

– Думаю, парень даст себя уговорить.

– Я же не про ситуацию, шеф. Я спрашиваю, как ты? – Джейн взглянула на свои пальцы, лежавшие на его руке повыше локтя, потом снова ему в лицо. – Ты весь дрожишь.

Тэлли отступил чуть назад.

– Меня сменят окружные полицейские.

– Но ведь их еще нет.

Он отвел глаза. Было больно видеть, как она тревожится за него.

– Пообедайте здесь перед тем, как назад поедете, ладно? Пусть пробка на дороге немного рассосется. Может, в том тайском ресторанчике, который тебе так нравится?

Джейн кивнула:

– Может, так и сделаем. Мне не хочется оставлять ее дома без тебя. Будет сидеть там совсем одна. Как ты отнесешься, если мы поедем поедим, а потом обе останемся у тебя на ночь? Возьмем какой-нибудь фильм напрокат.

Тэлли отметил, что Джейн покрасилась. Она всегда, сколько он ее помнил, предпочитала один и тот же теплый каштановый цвет, но сейчас волосы у нее были темно-каштановые с красноватым отливом. Кроме того, она коротко подстриглась. И тут Тэлли осознал, что эта женщина заслуживает большего, чем он когда-либо будет в силах ей дать. Он должен отпустить ее на свободу, а не губить, вынуждая жить с человеком, сердце которого мертво.

Он снова отвел глаза:

– Нам надо поговорить.

Джейн пристально глядела ему в лицо. Он видел, что она испугана.

– Хорошо, Джефф, – сказала она.

Пятница, 19.02.

Глену Хауэллу не нужно было предупреждать своих, чтобы говорили потише: в ресторане «Чили», что в десяти километрах от Бристо-Камино, посторонних не было. Хауэлл созвал их всех, согласовав каждое имя лично с Сонни Бенци.

Кен Симур провел последние два часа, притворяясь корреспондентом «Лос-Анджелес таймс». Теперь он рассказывал:

– Они запросили группу быстрого реагирования. Группа выехала, но почему-то задерживается.

– А сколько человек в группе? – спросил Дуэйн Манелли.

Манелли двенадцать лет прослужил в армии. Теперь он командовал самой лучшей группой угонщиков из имевшихся в распоряжении Сонни Бенци.

Симур просмотрел свои записи:

– Человек тридцать пять.

Эл-Джей Руис наклонился вперед, опершись на локти. Он хмурился.

– Когда они будут на месте?

– Коп, с которым я говорил, сказал, часа через три, самое большее – четыре.

Хауэлл кивнул Гэйл Деварона – одной из двух женщин, сидевших за их столиком. Так же как Симур, она притворялась газетным репортером, что давало ей возможность открыто задавать вопросы.

– А что же местные копы?

– Тут у нас всего четырнадцать полицейских. – Деварона вырвала из блокнота листок и передала его Хауэллу. – Мне дали их фамилии в Полицейском управлении Бристо. Адреса и телефоны получила через нашего человека в телефонной компании.

Хауэлл пробежал глазами исписанный аккуратным почерком листок. Имя и фамилия Тэлли, его адрес и два телефонных номера возглавляли список.

– Более подробную информацию о Тэлли нашли?

Сонни Бенци настаивал, чтобы Глен нацелился в первую очередь на Тэлли.

– Он живет один. Тринадцать лет работал в ЛАПУ, потом вышел в отставку. Женщина, с которой я говорила, не захотела уточнять почему. Я бы объяснила его уход нервным стрессом.

Хауэлл пометил себе – не забыть сообщить об этом в Палм-Спрингс. Ему было известно, что у Сонни Бенци есть свои люди в Лос-Анджелесском полицейском управлении. Если они раскопают какую-нибудь гниль на Тэлли, можно будет использовать это как рычаг. Он внимательно рассматривал четырнадцать имен в списке Гэйл.

– О'кей. Распределите имена между собой и начинайте копать. Гэйл, ты давай на кредиты и финансы. Дуэйн, Руис, выясните, где эти парни развлекаются. Какой-нибудь женатик может девку содержать на стороне. У каждого есть свой скелет в шкафу. А ты, Кен, возвращайся к репортерам. Если что произойдет, я должен знать об этом раньше самого Господа Бога.

Кен Симур наклонился поближе к боссу и сказал, понизив голос:

– Если дойдет до мокрухи, нам понадобятся еще люди.

Хауэлл уже подумал об этом и вызвал людей.

– Они уже едут. Те, кто надо.

Хауэлл записал адрес и оба телефона Тэлли и поднялся из-за стола. По пути к машине он сунул бумажку с адресом в карман. Не всякий сможет убить начальника полиции под фото- и телекамерами, в присутствии целой армии репортеров. Для такого дела нужен настоящий профессионал.

Пятница, 19.39.

Его звали Марион Клюз. Он ждал Глена Хауэлла в пирожковой, в Ньюхолле, километрах в двадцати к западу от Бристо-Камино. Марион привык встречаться с Хауэллом в подобных местах. Глен Хауэлл всегда чувствовал себя рядом с ним не в своей тарелке и, возможно, даже недолюбливал. Но это не имело значения. Хауэлл хорошо платил за работу, от которой Клюз получал удовольствие и которую делал с безжалостной добросовестностью.

Свет фар скользнул по оконному стеклу. Марион поднял глаза и увидел «мерседес» Хауэлла. Он спокойно наблюдал, как Глен вылезает из машины, как входит и садится напротив него.

Хауэлл заговорил тихо и сразу о деле. Положил перед Марионом обрывок желтой бумаги:

– Тэлли живет здесь. Нам нужно взять этого парня в свои руки. Но времени мало.

Марион убрал бумажку с адресом. Он знал, что от него требуется. Надо искать порнографию, наркотики, старые любовные письма, всякие игрушки для секса, рецепты лекарств и компьютерные файлы. Может, еще историю болезни, пленки с записью телефонных звонков чужой жене. Что-нибудь всегда обнаруживается.

– А сейчас он там?

– Ты что, не слушаешь новости?

Марион покачал головой.

– Он сейчас не дома, и не могу сказать, когда вернется.

– А что, если он меня застанет?

– Мы не хотим, чтобы он был убит. Но если придется – убей.

Хауэлл встал, не сказав больше ни слова. Марион посмотрел, как «мерседес» исчезает в сгустившихся сумерках, встал и пошел делать свое дело.

Пятница, 19.40.

Вертолеты над Йорк-Истейтс включили огни, превратившись в яркие звезды. Тэлли не любил работать в темноте. Наползающая тьма изменяет психологический настрой и преступников, и полицейских. В темноте преступники чувствуют себя в большей безопасности, в них просыпается надежда на спасение. В свою очередь полицейские понимали это, начинали нервничать и могли наделать ошибок.

Тэлли стоял у своей машины, слушая донесения полицейских и потягивая диетическую колу. Отыскали нанимателя Руни, который полагал, что сможет опознать неизвестного третьего парня. Он уже ехал сюда. Жену Уолтера Смита пока не нашли.

К Тэлли подбежали Барри Питерс и Эрл Робб.

– Мы все уладили с телефонной компанией, шеф. Дом подсоединен к шести телефонным линиям. Компания заблокировала все шесть, на вход и выход, как вы хотели. В дом можно дозвониться только с вашего сотового, а из дома – только вам.

Тэлли стало легче на душе: теперь он не опасался, что кто-нибудь убедит Руни убить заложников.

Питерс включил мощный электрический фонарь, осветив два карандашных наброска – поэтажные планы дома.

– Соседи помогли. Вот это – верхний, а это – нижний.

Тэлли хмыкнул. Он вовсе не был уверен в точности этих планов: такие детали, как расположение окон, стенных шкафов и кладовок были предельно важны на случай штурма. Он спросил про архитектурные чертежи.

– В строительном бюро ничего нет.

– Это район плановой застройки. Найдите кого-нибудь из мэрии или городского совета. Объясните, что нам нужен доступ в отдел выдачи лицензий. Возьмите все лицензии на застройку и проверьте у подрядчиков. У кого-то должна храниться документация.

Питерс заторопился к своему автомобилю, и как раз в этот момент к Тэлли подъехал Ларри Андерс. Вместе с ним из машины вышел худощавый взволнованный человек.

– Шеф, это Брэд Дилл, работодатель Денниса Руни.

– Спасибо, что приехали, мистер Дилл. – Тэлли уже знал, что Дилл – владелец небольшого предприятия, торговавшего цементом. – Вы в курсе того, что здесь происходит?

– Полицейский мне рассказал.

– Мистер Дилл, я очень надеюсь, что вы поможете мне лучше понять этих парней, но прежде я хотел бы, чтобы вы опознали их. Ларри, фотографии при тебе?

Андерс вернулся к машине и принес оттуда два кадра, отпечатанных с пленки из мини-маркета.

– Ну, мистер Дилл, давайте взглянем. Узнаете этих людей?

– Конечно. Этот Деннис. А вон тот – Кевин, младший брат Денниса.

– Офицер Андерс говорит, вы и третьего знаете.

– А это Марс Крупчек. Он на работу пришел с месяц тому назад. Его я хуже знаю.

Андерс кивнул:

– Шеф, пока ехали, я насчет Крупчека Саре позвонил, попросил проверить по базам данных.

Тэлли расспросил Дилла о том, как Деннис вел себя на работе. Слушая Дилла, Тэлли все больше убеждался, что его первое впечатление оказалось правильным. Руни – агрессивен и самовлюблен, у него проблемы с самооценкой. Кевин, наоборот, пассивный, склонный следовать указаниям других, более сильных личностей.

– А что вы можете сказать о Крупчеке?

– Не так уж много. Он однажды явился ко мне, сказал, что ищет работу, а мне как раз нужен был разнорабочий. Он хорошо говорил, вежливо так. Большой, сильный парень, вы же видите, так что я дал ему попробовать.

– А что он до вас делал, знаете?

– Нет, сэр. Не знаю.

– Мистер Дилл, адрес Крупчека у вас есть?

Дилл достал из заднего кармана брюк записную книжку и прочел адрес и номер телефона. Андерс записал.

Тэлли поблагодарил Брэда Дилла за помощь, сказал, что Андерс отвезет его домой, потом отвел Андерса в сторону так, чтобы Дилл не мог их слышать.

– Проверь, совпадает ли адрес Крупчека с тем, по которому приходят счета за телефон. Если совпадает, позвони в городскую прокуратуру Палмдейла, попроси ордер на обыск, потом отправляйся по адресу. Возьми с собой кого-нибудь.

После беседы с Тэлли Деннис старался не смотреть на Марса, но ничего из этого не получалось. Он все думал о том, что сказал ему Кевин – как Марс хотел застрелить того копа, как наврал, что коп вытащил пистолет, как выстрелил первым. Может, Тэлли знает что-то такое, может, Деннис сможет отмазаться от наказания, если это Марс, а не он застрелил полицейского. Если бы Кевин его поддержал, они оба дали бы показания против Марса. Деннис вдруг почувствовал безрассудную надежду, но тут вспомнил про деньги. Расстаться с деньгами он не был готов.

Кевин взволнованно смотрел на брата:

– Дают они вертолет?

– Нет. Надо искать другой выход. Давай посмотрим.

Девчонка и ее толстяк-брат все еще стояли на коленях рядом с отцом. Марс неловко поднялся на ноги.

– Надо их связать, чтобы чего не выкинули.

Деннис взглянул на Кевина:

– Он прав. Найди чем и отведи наверх.

– А чем их связать?

– В гараже посмотри. На кухне. Марс, лучше ты найди что-нибудь. Ты знаешь, что надо.

Марс открыл дверь в комнату Дженнифер и отступил в сторону, пропуская ее и Кевина. Из гаража он вернулся с удлинителем, изоляционной лентой, молотком и гвоздями. Два удлинителя он дал Кевину.

– Привяжи ее к стулу и свяжи ноги. Когда закончу с мальчишкой, займусь окнами и дверьми.

В комнате горел свет, жалюзи были опущены.

Кевин взял стул от письменного стола и вытащил его на середину комнаты. Он нервничал и старался не встречаться с Дженнифер глазами.

– Сядь и руки назад, – сказал он.

Дженнифер села на краешек стула, напряженная и испуганная. Она вся съежилась, когда Кевин до нее дотронулся, но он не сделал ей больно, не стал выкручивать руки. Связав ей кисти, он обошел вокруг Дженнифер, наклонился и привязал ее щиколотки к ножкам стула.

За спиной Кевина шевельнулась тень – в дверях появился Марс. Он вбил толстые гвозди в подоконники, чтобы рамы не открывались, а потом подошел к Дженнифер. Оторвав от мотка полосу широкой серой изоляционной ленты, он крепко прижал ее к лицу девочки, заклеив рот.

– Ступай вниз, Кевин.

Кевин нерешительно задержался у двери.

– А ты не идешь?

– Скоро приду. Иди!

Дженнифер умоляюще глядела на Кевина, прося не оставлять ее наедине с Марсом. Но Кевин ушел.

– Хочу кое-что тебе показать, – произнес Марс.

Он стянул с себя рубашку. Через всю его жирную грудь шла размашистая татуировка: «Мамин сын».

– Видишь? Это обошлось в двести сорок долларов. Вот как я люблю свою мамочку.

Его грудь и живот были испещрены странными сероватыми узелками, словно он был чем-то болен. Джен подумала, может, это бородавки. Марс коснулся одного из узелков – твердого, серого, и угол его рта искривился в усмешке.

– Это мамочка прижигала меня сигаретами.

Дженнифер почувствовала приступ тошноты. Это были не бородавки: это были шрамы.

Марс натянул рубашку, выключил свет и беззвучно закрыл за собой дверь.

Деннис стоял у окна, наблюдая за полицейскими, когда вдруг у одной из машин перед домом зажглись фары. Передний автомобиль развернулся в узком пространстве и умчался прочь. На его место тут же встала машина магистрального патруля. Деннис не мог понять, здесь еще Тэлли или нет. Копы что-то замышляли, и Деннису стало не по себе.

Марс уселся на диване рядом со Смитом.

– Они не дали тебе вертолет, потому что не поверили, что мы настроены серьезно.

Деннис в раздражении отошел от окна.

– Сам не знаешь, что несешь. У них есть правила про такие вещи.

Марс погладил Смита по голове. Денниса его жест напугал.

– У полицейских не будет причин договариваться с нами до тех пор, пока они не примут нас всерьез. Они рассчитывают, что мы скоро устанем и сдадимся.

Деннис почувствовал, что все его существо восстает против такого нажима.

– И что, по-твоему, надо делать?

– Скажи им, что мы собираемся отпустить этого жирного мальчишку. В знак наших добрых намерений.

Деннис и пальцем не пошевелил. Краем глаза он видел Кевина и понял, что тот испытывает такое же страшное давление, как и он сам.

– Мы выпустим мальчишку, дадим ему дойти до середины двора и застрелим. Тогда они поймут, что мы дело говорим, и у нас есть что на что менять.

Деннис попробовал убедить себя, что Марс шутит, но ему было совершенно ясно: тот говорит именно то, что думает.

– Марс, мы не можем этого сделать.

– А я могу. Я сам все сделаю, если хочешь.

Яркий блеск в напряженном взгляде Марса вдруг исчез, словно погасили свечу. Он пожал плечами.

Деннису стало полегче, и он пошел поискать окно, через которое можно было бы выскользнуть из дома. Однако все окна были прямо на виду у полицейских. Наконец ему попалась небольшая подсобка, где размещалась мастерская и – в самом ее конце – маленький туалет с умывальником. Над раковиной было оконце с матовым стеклом. Деннис осторожно открыл его и увидел густую листву олеандровых кустов, прижимавшуюся к пыльной сетке от насекомых. Он пытался разглядеть хоть что-нибудь снаружи, но в сгущавшейся тьме это было невозможно.

Страшно возбужденный, Деннис бесшумно вытолкнул сетку наружу, открыл окно пошире и выглянул. Земля была в метре с небольшим от подоконника. Просунув в окно сначала одну ногу, потом другую, он спрыгнул вниз.

Присев на землю за кустами, он прислушался. Копы будут следить за фасадом дома, а не за кустами у боковой стены. Деннис лег у стены и пополз вдоль дома. В некоторых местах олеандры были пореже, но никто из копов его не заметил. Он добрался до угла и увидел, что кусты тянутся дальше, на соседний двор. Возбуждение Денниса возрастало. Они уложат деньги в мешок, протащат его за кустами и ускользнут, оставив полицейских в дураках.

Деннис пробрался назад к окну, влез в него и бегом бросился в кабинет сообщить о своей находке Кевину и Марсу.

Кондоминиум, где одна из сорока восьми секций принадлежала Тэлли, занимал четыре здания, расположенных в виде буквы «Н». Каждой секции полагался небольшой дворик, а по торцам каждого здания имелись стоянки для машин.

Марион Клюз объехал вокруг здания, где находилась секция Тэлли. Так как застройка была старой, газовые и электросчетчики, а также коммутаторные коробки телефонных и телевизионных кабелей были все вместе вынесены на улицу к стоянкам. Марион с удовольствием отметил, что в доме не было сигнализации.

Марион отыскал секцию Тэлли и дважды нажал кнопку звонка, потом еще постучал, заранее зная, что никто ему не ответит – во всех окнах было темно. Он натянул резиновые перчатки, достал ломик и отмычку и принялся за работу. Четыре минуты спустя Марион вошел в квартиру.

– Хэлло?

Ответа не последовало, да он его и не ждал. Дверь за собой Марион закрыл, но не запер.

Слева была кухня, справа – небольшая столовая. Через раздвижные стеклянные двери открывался вид на дворик. Прямо напротив входа – просторная гостиная. Он отпер стеклянные двери, потом прошел в гостиную и открыл самое большое окно. Он запрет все двери и окна, если будет уходить отсюда спокойно. А сейчас ему надо было обеспечить себе возможность поспешно ретироваться.

Клюз поднялся по крутой лестнице на площадку, откуда двери вели в ванную и две другие комнаты. Направо была хозяйская спальня. Марион включил свет. Он предполагал обыскать весь дом, чтобы найти ключ к Тэлли. А ключ – вот он, стоило только в спальню войти. У дальней стены стоял письменный стол, заваленный бумагами, счетами, квитанциями, но не они привлекли внимание Клюза, а пять фотоснимков – Тэлли с женщиной и девочкой, женщина с Тэлли…

Пятница, 20.06.

Группа быстрого реагирования полиции округа выкатила из-за угла целой колонной. Возглавлял колонну седан шерифа, за ним шел громоздкий автофургон передвижного командного пункта. Спецназовцы, облаченные в темно-зеленую полевую форму, следовали за ними на двух больших внедорожниках. При них имелся еще один фургон с оружием и снаряжением. Как только колонна остановилась, спецназовцы бросились ко второму фургону разбирать радиотелефоны и оружие. За оперативными машинами шли четыре автомобиля с полицейскими. Тэлли поспешил к головному автомобилю.

Высокий чернокожий полицейский выбрался с водительского места; другой, блондин с сильно поредевшей шевелюрой, вышел с пассажирской стороны.

Тэлли протянул руку чернокожему:

– Я Джефф Тэлли, здешний начальник полиции. А вы командир группы?

Высокий улыбнулся спокойно и дружелюбно:

– Уилл Мэддокс, главный переговорщик. А это мой помощник, Чак Эллисон. А командир у нас капитан Мартин. Она там, в фургоне.

Тэлли почувствовал, что он больше не один.

– Мистер Мэддокс, – сказал он, – я чертовски рад вашему приезду.

Вместе с переговорщиками Тэлли прошел к штабному фургону – встретиться с командиром. Он понимал, что Мэддоксу и Эллисону понадобится подробная информация о его беседах с Руни.

– Заложникам угрожает непосредственная опасность? – спросил Мэддокс.

– Не думаю. Мой последний контакт с Руни состоялся двадцать минут назад. Ситуация на тот момент была такая: Руни думает, что у него есть возможность отвертеться и от обвинения в убийстве Кима, и от покушения на жизнь полицейского.

– Он уже выдвинул требования? – спросил Мэддокс.

Тэлли сообщил, что договорился с Руни отодвинуть полицейских по периметру участка, а в обмен на это получил имена заложников. Первая уступка зачастую самое трудное дело.

– Прекрасно сработано, шеф. Кажется, вы раньше работали в спецназе ЛАПУ?

Тэлли внимательно посмотрел на Мэддокса:

– Точно. Мы с вами встречались?

– Я был стажером в ЛАПУ, перед тем как попал в полицию округа, так что мы с вами на какое-то время совпали. Сегодня, когда нас сюда вызвали, я узнал вашу фамилию.

Тэлли ничего не ответил. Мэддокс, видимо, почувствовал его замешательство и оставил эту тему.

Когда они подошли к штабной машине, к ним шагнула женщина в темно-зеленой форме. У нее был резко очерченный подбородок, темные живые глаза и светлые волосы.

– Это начальник полиции Тэлли?

– Точно, – кивнул Мэддокс в ответ.

Она протянула Джеффу ладонь. Ее рукопожатие было твердым и уверенным.

– Капитан Лора Мартин, – произнесла она. – Я командую операцией группы быстрого реагирования. Оцепление вокруг дома выставлено?

– Так точно.

– Сколько там человек?

– Одиннадцать. Мои люди и магистральный патруль.

Тэлли говорил, а капитан Мартин вроде бы и не слушала.

Она смотрела то в один конец улицы, то в другой. Джефф решил, что она пытается составить себе мнение о его полицейских. Это ему не понравилось. Штабной фургон тем временем отъехал подальше, в тот конец квартала, где был доступ к подземным телефонным кабелям.

– Как только мы стабилизируем обстановку, я поставлю в оцепление своих людей.

Тэлли снова почувствовал прилив раздражения: ведь и так было ясно, что обстановка стабильна. Пока Лора Мартин созывала своих людей под уличный фонарь, Тэлли по рации запросил у Ли Метцгер копии поэтажных планов дома. Он раздал их вновь прибывшим, а когда все собрались, вкратце рассказал о своих разговорах с Руни.

Лора Мартин стояла рядом с ним, скрестив на груди руки.

– Вы отключили электричество и телефоны?

– Мы заблокировали телефоны. Не вижу причин отключать электричество.

Лора Мартин приказала своему офицеру разведки связаться с компанией коммунальных услуг, чтобы оттуда прислали кого-нибудь, кто мог бы при необходимости отключить электричество.

Ли Метцгер показала рукой в конец улицы:

– Уже прислали. Видите парня в кепке с надписью «Дьюк»?

Мартин взглянула на пожилого сержанта оперативной группы по имени Карл Хикс.

– Пошлите двух человек объехать линию оцепления. Надо убедиться, что дом надежно охраняется.

– Я отвел своих людей подальше, чтобы начать переговоры, – сказал Тэлли. – Это пункт договора.

Лора Мартин отошла немного в сторону, чтобы лучше видеть улицу.

– Вы готовы передать телефон Мэддоксу и Эллисону?

Лицо Мэддокса было совершенно непроницаемым. Тэлли подумал, что его, возможно, тоже раздражают ее манеры.

– Мне хотелось бы несколько минут поговорить с начальником полиции о его предыдущих беседах с этими парнями.

Лора Мартин нетерпеливо посмотрела на часы:

– Можете сделать это, пока мы будем ставить оцепление. Я хочу как можно скорее приступить к делу. На моих часах двадцать ноль семь. Теперь я командую операцией, не так ли?

– Разумеется, мэм.

– В таком случае пошевеливайтесь. – Мартин рысцой направилась к нетерпеливо топтавшимся на месте спецназовцам.

Мэддокс некоторое время смотрел ей вслед. Потом взглянул на Тэлли:

– Ну и завелась, слова не скажешь!

Тэлли кивнул, ничего не ответив. Он-то думал, ему станет легче, когда он передаст командование операцией кому-то другому. Легче ему не стало.

Один в темной комнате, Томас лежал на нижней койке двухъярусной кровати, распластанный на спине, с руками и ногами, привязанными к угловым стойкам. Марс заклеил ему рот изоляционной лентой, потом выключил свет и ушел, плотно закрыв за собой дверь. Томас сразу же попытался найти способ освободиться.

Он прекрасно умел находить способы освободиться. А еще он умел передвигаться по дому невидимкой, для чего изменил угол обзора некоторых камер. Совсем чуть-чуть, просто чтобы мама и папа не все могли видеть. Он знал, что у большинства людей дома нет телекамер. Отец объяснил, что у них эта система установлена потому, что он имеет дело с финансовыми отчетами других людей, а кто-нибудь может захотеть их украсть.

Провод, державший его левую руку, был не очень тугим и позволял самую малость шевелить рукой. Он принялся это делать, затягивая узлы туже, но зато растягивая провод так, чтобы достать узел пальцами. Узел наконец поддался, и левая рука оказалась на свободе. Срывать липкую ленту со рта было очень больно. Томас отвязал правую руку, потом ноги. Он был свободен.

Он полежал на кровати, прислушиваясь. Тишина.

Я знаю, где папа прячет пистолет.

Томас соскользнул с кровати и под письменным столом прополз к стенному шкафу.

В сказке «Лев, колдунья и платяной шкаф» дети обнаружили в задней стенке шкафа потайную дверь, и она открыла им путь в волшебную страну Нарнию. У Томаса была своя собственная потайная дверь в задней стене шкафа – крышка, закрывавшая узкий лаз, по которому можно было протиснуться наверх, на чердак. Оттуда, вдоль свеса крыши, он мог добраться к другим таким же лазам.

Томас открыл крышку и протиснулся в тесный проход. Нащупал фонарик, который на всякий случай держал у самого входа, включил его и закрыл за собой крышку.

В маленьком туалете при гараже было темно, как в пещере, когда Деннис показывал Марсу и Кевину окошко, через которое они могли бы пробраться на соседний участок и ускользнуть от копов.

Марс, казалось, что-то обдумывал.

– Могло бы сработать.

– Еще бы, черт возьми! Конечно, сработает.

– Надо чем-нибудь отвлечь полицейских.

– Мне все это не нравится, – возразил Кевин. – Надо сдаваться.

Марс вышел в гараж, его лицо теперь освещал тусклый свет, доходивший из кухни.

– Если мы хотим сбежать, надо поджечь дом.

Деннис подумывал о том, чтобы – в качестве отвлекающего маневра – посадить детей в «ягуар» и пультом дистанционного управления открыть двери гаража. Но пожар – это гораздо лучше.

– Неплохая мысль.

Кевин протестующе поднял руки:

– Ребята, у вас что, совсем крыша поехала? Это же добавит к обвинениям еще и поджог!

– Полиция будет занята огнем и не станет смотреть на соседний двор.

– А как же Смиты?

Деннис собирался ответить, но его опередил Марс:

– Они сгорят.

У Денниса по спине побежали мурашки.

– Господи, Марс, никто не должен сгореть. Мы отведем их сюда, в гараж, перед тем как смыться.

Для поджога дома решили использовать бензин. Марс взял пластмассовый воздушный шланг от большого аквариума, чтобы перекачать бензин из бака «ягуара». Наполнив семилитровую канистру и пластмассовое ведро, они перенесли бензин в дом. Тут до них донесся шум двигателей новых машин, подъезжавших к дому.

Вдруг фасад дома ярко осветился, дверь гаража четкой рамкой выступила из тьмы, даже в окно туалета сквозь листву олеандра проникли лучи света.

– Какого черта? Что происходит?

Все трое поспешили в переднюю часть дома, расплескивая бензин.

Деннис и Марс оставили бензин у входа и бросились в кабинет, где на диване по-прежнему подергивался Уолтер Смит.

Слепящие лучи света пробивались сквозь жалюзи, разрисовывая парней полосами, словно зебр. Деннис приоткрыл жалюзи и увидел еще два полицейских автомобиля. Все четыре машины включили фары, направив их на дом, вертолеты зажгли прожекторы.

На телеэкране было видно, как машины Управления полиции Лос-Анджелесского округа катят по темным улицам Йорк-Истейтс. Деннис мог наблюдать, как снайперы спецназа перебегают овал яркого света от вертолетов, распределяясь по микрорайону.

Деннис снова выглянул из-за жалюзи, но прожекторов было так много, что свет слепил глаза. В двадцати метрах от дома могли стоять несколько сотен копов, а он их все равно бы не разглядел.

Все опять переменилось. Минуту назад у него был отличный план побега, а теперь дом был будто солнцем освещен со всех сторон и целая армия копов заполнила улицу. План побега через соседний двор провалился.

Деннис направился к двери:

– Пойду еще раз проверю окна, ладно? И надо убедиться, что Кевин там не заснул. Марс, ты следи, что там по телевизору показывают. В случае чего – кричи.

Марс молча прислонился к стене. Деннис бросился в гостиную к Кевину.

– Ну что там? Мы не уходим?

– По всему чертову микрорайону кишат копы и снайперы.

– Что же нам теперь делать?

– Не знаю! Они столько прожекторов понаставили, я рассмотреть ни хрена не могу. Может, чего увижу по телику в бронированной комнате.

Деннис оставил Кевина у входа в прихожую и помчался в спальню. Оттуда – в бронированную комнату.

Он увидел Марса у окна, Дженнифер, привязанную к стулу в комнате наверху. Он не увидел мальчишку, но не обратил на это внимания: Деннис пытался разглядеть, что делается снаружи. Безуспешно.

Деннис изучал кнопки и переключатели под мониторами. Никаких надписей там не было, но ведь терять ему нечего! Если переключатель был поднят вверх, он опускал его вниз, если кнопка была утоплена, он отжимал ее. Вдруг тот монитор, который ничего не показывал, кроме теней у стены за бассейном, ярко осветился. Два спецназовца с винтовками перелезали через стену.

– Черт! – Деннис помчался назад с криком: – Они идут! Кев! Марс! Они наступают!

В темноте Деннис подбежал к стеклянной двери за кухней. За слепящей завесой света ему не было видно копов, но он знал, что они там. Он, не размышляя, дважды выстрелил во тьму. Оба стекла двери разлетелись вдребезги.

Деннис боялся, что они сейчас выстрелят в дом гранатами со слезоточивым газом и ворвутся внутрь. Может, они уже где-нибудь ломают стену.

– Марс! Кев! Надо брать детей!

Деннис бросился наверх, Кевин – за ним.

За три минуты до того, как Деннис Руни увидел спецназовцев и дважды выстрелил из пистолета, Томас вылез через люк в потолке прачечной и опустился на верхушку водонагревателя. Осторожно нащупал ногой стиральную машину и соскользнул на пол.

На минуту он замер, прислушиваясь. Ему слышны были голоса Кевина и Денниса, хотя слов разобрать он не мог. Потом голоса смолкли. Томас прокрался через прачечную к отцовской мастерской. И эта комната, и прачечная находились позади гаража.

У отца было хобби – он любил клеить пластмассовые модели космических кораблей. А еще у отца имелся пистолет – девятимиллиметровый «ЗИГ-Зауэр». Он хранился в металлическом ящичке на самой верхней полке. Раньше папа держал его под передним сиденьем «ягуара», но мама подняла такой кипеж, что папа забрал его из машины и положил в этот ящичек.

Томас влез на стол, встал на цыпочки. Кончики пальцев коснулись края ящичка, и Томасу удалось сдвинуть его к краю полки.

И тут он услышал крик Денниса: «Они идут!!! Кев!!! Марс!!! Они наступают!»

Томас спрыгнул со стола и бросился в прачечную в тот момент, когда прогремели два выстрела, такие громкие, что у него зазвенело в ушах. У двери в гараж лежала сумка Дженнифер. Томас схватил ее и снова быстро протиснулся в лаз. Последнее, что он услышал, прежде чем закрыл крышку люка, был крик Денниса, что надо брать детей.

Передавать роль главного переговорщика кому-то другому всегда нелегко. Тэлли с трудом удалось установить подобие контакта с Руни, а теперь он все бросает, оставляя вместо себя Мэддокса.

Тэлли с Мэддоксом и Эллисоном спрятались за машиной. Джеффу хотелось как можно подробнее рассказать им о своих беседах с Руни, чтобы эти двое получили какую-то зацепку, знали, от чего отталкиваться в дальнейшей работе, но времени на это не было. В летнем воздухе разразились выстрелы.

Все трое сразу же поняли, что произошло.

– Черт возьми, она слишком близко придвинула своих людей! Руни решил, что его надули!

Тэлли почувствовал приступ тошноты. Вот так и срывается все дело, вот так и гибнут люди! Он набрал частоту оперативной группы.

– Всем отойти назад! Отойти назад! Не стрелять! Не отвечать на огонь!

Потом Тэлли достал свой сотовый. Нажал кнопку повторного набора, моля Бога, чтобы Руни взял трубку, и побежал к машине Йоргенсона включить мегафон.

Томас карабкался по балкам, словно паук. Быстро прошуршал мимо люка, открывающегося в стенной шкаф Дженнифер, мимо ванных, к люку своего шкафа, протиснулся к себе, поспешно улегся на кровать и снова привязался к стойкам. Вдруг он с ужасом сообразил, что забыл заклеить рот. Но было уже поздно.

Деннис распахнул дверь. Он заметил, что чертов мальчишка чуть не отвязался, но это было не важно. Он стащил мальчика с кровати и поволок к лестнице. Если копы ворвутся в дом через парадную дверь, он приставит пистолет ему к виску и пригрозит убить на месте. Он прикроется парнишкой и заставит копов отступить. У него еще есть шанс.

– Быстрей, Кевин! Веди девчонку!

Деннис притащил мальчика вниз, в кабинет, где у окна их ждал совершенно спокойный Марс.

Упав на землю рядом с Тэлли, Лора крикнула ему:

– Вы что это делаете?

– Он стреляет в ваших людей, потому что думает, что они собираются ворваться в дом. Вы нарушаете мою с ним договоренность.

– Операцией теперь руковожу я.

– Отведите людей, Мартин. Вокруг и внутри дома ничего не происходит.

Тэлли включил мегафон:

– Деннис, полегче! Пожалуйста, успокойся. Просто подними трубку.

– Хикс! – крикнула Мартин.

Хикс вырвал из гнезда провод мегафона. У Тэлли застучало в висках. Он чувствовал себя словно в ловушке.

– Дайте мне с ним поговорить, капитан. Остановите своих людей и дайте мне поговорить с ним. Да скажите вы ей, Мэддокс!

Мартин злобно посмотрела на Мэддокса. Мэддокс казался смущенным и расстроенным.

– Он прав, капитан. Давайте не будем применять слишком агрессивную тактику.

Лора Мартин смерила его взглядом, посмотрела на Хикса и сказала, как выплюнула, только одно слово:

– Давай!

Хикс, которому было явно не по себе, снова подключил мегафон и принялся тихо говорить что-то по рации. Тэлли повернулся к дому:

– Возьми трубку, Деннис. Поговори со мной.

Тэлли держал сотовый у уха и считал гудки. Наконец Руни ответил:

– Ты, подонок! Ты мне все наврал! Я сейчас нацелил этот гребаный пистолет мальчишке прямо в голову! Мы тут всех прикончим, слышишь ты, сволочь?!

Тэлли заговорил, не дослушав. Голос его звучал уверенно и громко, однако говорил он неторопливо. Важно сделать вид, что контролируешь ситуацию, даже если это и не так.

– Они отходят, Деннис, они ведь отходят. Посмотри. Разве ты не видишь, что полицейские отходят?

В трубке послышались какие-то звуки. Тэлли догадался, что у Денниса трубка без провода и он смотрит в окно на оперативную группу у границы участка.

– Ага. Кажется, они обратно через забор перелезают.

– Так что я не врал тебе, Деннис. С этим покончено, ладно? Не причиняй никому вреда.

– Мы сожжем к черту этот дом, если только попробуете вломиться сюда. У нас уже и бензин приготовлен. Учти, Тэлли.

Тэлли встретился взглядом с Мэддоксом. Если Руни создаст ситуацию, опасную для жизни заложников, это станет оправданием для начала штурма.

– Деннис, не делай ничего, что подвергнет опасности вас или детей. Ради вас самих и ради ни в чем не повинных людей, которые там с вами. Это только создаст лишние проблемы.

– Тогда оставайтесь по ту сторону забора. Только попытайтесь пойти на приступ – и дом сгорит.

Тэлли заглушил телефон и предупредил Мэддокса о бензине. Если Руни говорит правду, использование светошумовых гранат или гранат со слезоточивым газом может превратить дом в пылающий ад. Он снова включил микрофон:

– Никто не собирается идти на приступ. Мы прокололись. К нам прибыли новые люди, и кое-что перепуталось. Но я тебе не врал.

– Да уж, ты здорово прокололся, дубина.

Голос Руни был уже гораздо менее напряженным. Раз он готов разговаривать, значит, стрелять не станет.

– Каково положение там у вас, Руни? Вы никому не причинили вреда?

– Пока нет.

Тэлли взглянул на Лору Мартин и снова заглушил микрофон.

– Он успокаивается. Думаю, сейчас самое время поменять переговорщика.

Мартин повернулась к Мэддоксу:

– Вы готовы?

– Готов.

Лора кивнула Джеффу:

– Давайте.

Тэлли включил звук:

– Слушай, Деннис, могу я сказать тебе что-то личное?

– Что?

– Мне очень надо отлить.

Руни засмеялся, и Тэлли понял, что замена пройдет гладко. Он заговорил совершенно спокойно, даже дружелюбно, стараясь дать Деннису понять: то, что сейчас произойдет, самая естественная вещь на свете и не может вызвать возражений.

– Деннис, я передаю телефон офицеру, которого зовут Уилл Мэддокс. Ты меня так перепугал, что мне надо штаны в порядок привести, понимаешь? Так что на линии теперь будет Мэддокс.

– Ты забавный парень, Тэлли.

Тэлли передал трубку Мэддоксу.

– Привет, Деннис. Ты бы видел старину Тэлли! Думаю, он свои штанишки здорово попачкал!

Тэлли не стал больше слушать. Теперь все это – дело Мэддокса. Джефф добрел до улицы и устало прислонился к кузову машины. Он чувствовал себя опустошенным до предела.

После всех этих криков, после минут отчаяния и страха, когда Томас думал, что Деннис, как угрожал, прострелит ему голову, Дженнифер снова подошла к отцу.

Откуда-то из глубины дома вернулся Марс с охапкой огромных белых свечей. Зажег одну, накапал расплавленного воска на телевизор и поставил свечу. Отошел к книжному шкафу и сделал то же самое. Наконец Деннис обратил на него внимание.

– Что это ты делаешь?

– Они могут нам электричество отрезать. Вот, держи-ка! – И он бросил Деннису электрический фонарик.

Очень скоро кабинет стал похож на церковный алтарь.

– А как же отец? – вдруг спросила Дженнифер. – Ему нужен врач.

– Кевин, отведи их обратно наверх.

– Ты хочешь, чтоб я их опять привязал?

Деннис поморщился, размышляя.

– Слишком долго. Просто запри как следует.

– Главное, приведи их наверх, – сказал Марс, покончив со свечами. – Дальше я сам позабочусь.

Кевин отвел Дженнифер с Томасом наверх. Следом за ними поднялся Марс с молотком и отверткой. Он выбил ручку с замком из двери комнаты Томаса, оставив в ней квадратное отверстие. Довольный, Марс повернулся к Дженнифер:

– Видала? Вот так запирают детей.

Он затолкал Томаса в комнату, закрыл дверь и забил ее гвоздями. Томас прислушивался до тех пор, пока не услышал, как со стуком выскочила ручка из двери Дженнифер и Марс начал забивать гвозди. Тогда мальчик бросился к стенному шкафу. Томас думал только о пистолете, но, как только включил фонарик, заметил сумку Дженнифер – он бросил ее прямо у крышки люка. Открыв застежку, он перевернул сумку. Оттуда выпал сотовый телефон.

Палм-Спрингс, Калифорния

Пятница, 20.32.

Все трое – Бенци, Тьюзи и Сальветти – слушали Глена Хауэлла по громкой связи, приглушив звук телевизора. Сидя в машине, в полной темноте, Хауэлл говорил:

– У него жена и дочь. Они разошлись или что-то вроде того. Жена и дочь живут в Лос-Анджелесе, но он видится с ребенком примерно каждые две недели, по выходным. Информацию дала пожилая сотрудница из его конторы – разговорчивая такая… Ну, знаете: как жалко, вот разъехались, а все потому, что шеф такой хороший человек…

– А сейчас-то они где? Жена и дочь?

– Не знаю. Мои люди этим занимаются.

Бенци кивнул.

– Есть кое-что еще, – продолжил Хауэлл. – Полиция ищет лицензии на застройку.

– Это еще зачем?

– Когда какой-нибудь болван баррикадируется в доме, полицейским бывает нужен поэтажный план. Вот они и хотят найти тех, кто этот дом строил, чтобы планы раздобыть.

– Черт! – Бенци откинулся на спинку кресла.

Это он владел компанией, которая застраивала микрорайон и устанавливала системы безопасности в домах. Ему очень не нравилось, в каком направлении развиваются события. Бенци поднялся с кресла.

– Первым делом – наши финотчеты. Прямо передо мной на экране этот самый дом. Можем мы провести туда наших людей?

– Нет. У меня хорошие парни, Сонни. Но в данный момент мы не можем проникнуть в дом. Для этого нам нужно бы заиметь своих полицейских. Дай мне день-два, тогда, может, я это сумею сделать.

– А близко мы можем подойти прямо сейчас?

Хауэлл задумался. Бенци посмотрел на Тьюзи и Сальветти.

– Как насчет того, чтобы поджечь дом? Прямо сегодня же вечером?

Сальветти пожал плечами, не очень-то обрадованный этой идеей.

– Мы не сможем быть уверенными, уничтожены ли диски. Смит держит их в бронированной комнате. Почему бы нам просто не поговорить с этими недоростками, не заключить с ними сделку.

Хауэлл зло прошипел:

– Линии заблокированы.

Бенци поймал взгляд Тьюзи, молча смотревшего на него.

– Что, Фил?

– Семейство Тэлли.

– А ты знаешь, чем такие вещи кончаются?

– А разве не ты только что предложил дом сжечь? А там внутри целых шестеро, да еще весь мир за этим наблюдает.

– Я знаю.

– Нельзя сидеть сложа руки! Меня больше всего беспокоит Нью-Йорк. Как долго мы сможем держать все это в тайне?

– Я полностью доверяю своим парням.

– Я тоже нашим парням доверяю, но старик Кастеллано все равно рано или поздно обо всем узнает.

– Да прошло-то всего несколько часов.

Бенци почувствовал, что ужасно устал. Но вместе с тем пришло и чувство облегчения оттого, что наконец было принято решение.

– Глен, если мы решимся на этот ход, у тебя там на месте есть человек, который способен довести все до конца?

– Да, Сонни.

Бенци глянул на Фила Тьюзи. Тот закивал. Потом на Сальветти. Сальветти кивнул только один раз.

– О'кей, Глен. Пора приступать.

Нью-Йорк

Пятница, 23.40 (по восточному времени); 20.40 (по тихоокеанскому).

Жена спала очень чутко, так что Витторио «Вик» Кастеллано вышел из спальни. Надев махровый халат, он отправился вместе с Джейми Белдоном на кухню. У Джейми в руке был сотовый телефон. Звонил человек, которого они наняли следить за тем, как идут дела в Калифорнии.

Вик – ему исполнилось семьдесят восемь – две недели назад вышел из больницы после замены тазобедренного сустава. Он налил себе немного воды.

– Что, действительно все так плохо?

– Полиция блокировала дом, а в доме все финансовые отчеты Сонни Бенци.

– Вот сукин сын! А что там, в отчетах?

– Суммы, которые он нам отстегивает. Заполучив их, федералы вполне смогут завести на вас дело.

– И как давно все это началось?

– Часов пять тому назад.

Кастеллано взглянул на часы:

– А Бенци знает, что мы знаем?

– Нет, сэр.

– Сукин сын! Он ведь скорее позволит захватить меня врасплох, чем даст время подготовиться. Как он с этим делом разбирается?

– Людей послал. Вы Глена Хауэлла знаете?

– Нет.

– Он сотрудник Сонни. Очень надежный.

– А из наших там есть кто-нибудь?

Белдон кивнул и кончиком пальца тронул телефон:

– Он на проводе. Ждет указаний.

Вик допил воду и вздохнул. Ночь обещала быть долгой.

– Не могу поверить, что Бенци мне до сих пор не позвонил. Что он там себе думает в этой своей Калифорнии?

– Он думает, что в случае чего сумеет удрать. Он, видно, вас боится гораздо больше, чем федералов.

– Еще бы ему меня не бояться.

Вик опять вздохнул и направился к двери. Сорок лет он возглавлял самый мощный криминальный клан на Восточном побережье.

Задержавшись в дверях, он обернулся к Джейми Белдону:

– В случае неудачи Сонни Бенци не должен уйти. Ты понял?

– Да, сэр.

Вик Кастеллано зашаркал обратно в спальню, лег в постель, но так и не заснул.

Пятница, 20.43.

Тэлли с окружными полицейскими сидели в доме миссис Пелла и просматривали пленку из мини-маркета. Тэлли указал чашкой:

– Первый вошедший – Руни. За ним – Крупчек. Кевин входит последним.

Джефф рассказал коллегам то, что узнал от Брэда Дилла о Крупчеке и братьях Руни. Потом сообщил, что отправил Миккельсон и Дрейера отыскать домовладельцев и соседей.

– А у этих парней родственники есть? – спросил Эллисон. – Можно их привезти сюда? У нас как-то был один парень. Смело держался, пока его мамаша не явилась. Она взяла трубку и велела ему по-быстрому выйти из того дома. Парень вышел, рыдая, как дитя малое.

– Если отыщем домовладельцев и соседей, сможем получить информацию и о родственниках.

Мэддокс, внимательно слушавший Тэлли, согласно кивнул:

– Мне может понадобиться самому поговорить с Диллом и всеми этими людьми.

Как новый главный переговорщик, Мэддокс должен был сформировать собственное мнение о характере преступников. Тэлли поступил бы точно так же.

Сзади к Тэлли подошла Ли Метцгер и коснулась его плеча:

– Шеф, можно вас на секундочку?

Вслед за Ли Метцгер Тэлли вышел в смежную с гостиной комнату. Там Ли понизила голос:

– Сара просит немедленно ей позвонить.

Тэлли достал сотовый и нажал кнопку быстрого набора. Сара ответила на первый же звонок.

– Это я, Сара. В чем дело?

– Ох, слава богу. Звонит маленький мальчик. Говорит, его зовут Томас Смит и звонит он из их дома.

– Псих какой-нибудь. Не обращай внимания.

Подключился Уоррен Коннер, инспектор по кадрам:

– Шеф, я проверил названный мальчиком номер сотового телефона. Он зарегистрирован на Смитов, это точно.

– Ты сам с ним говорил или только Сара?

– Говорил. Похоже, он не врет. Он рассказывал о трех парнях, о сестре, об отце. Он говорит, отец ранен, его ударили, и он без сознания.

– Мальчик на телефоне?

– Да, сэр. Сара как раз разговаривает с ним по второй линии. Он говорит, что заперт в своей комнате. Звонит по сотовому сестры.

– Не вешай трубку.

Тэлли подошел к двери. Несколько полицейских толпились у кухни миссис Пелла с кружками кофе в руках. Он позвал Лору Мартин, Мэддокса и Эллисона присоединиться к нему и отвел их как можно дальше от остальных.

– Кажется, у нас кое-что появилось. Парнишка звонит. Говорит, что он Томас Смит.

У Мартин посуровело лицо.

– А это не розыгрыш?

Тэлли вернулся к телефону:

– Уоррен! Кому еще известно о мальчишке?

– Никому. О нем знаем только мы с Сарой. А теперь – вы.

– Я не хочу, чтобы о нем узнала пресса. Это означает, что вы не должны ни с кем про него говорить, даже с полицейскими, даже по секрету.

Тэлли смотрел на Лору Мартин. Она кивала, соглашаясь.

– Если Руни и другие двое узнают из СМИ, что кто-то звонит из дома, это может плохо кончиться.

– Понял, шеф.

– Соедини меня с ним.

Послышался мальчишеский голос. Томас говорил тихо, но не испуганно.

– Алло? Это начальник полиции?

– Начальник полиции Тэлли. Как тебя зовут, сынок?

– Томас Смит. Я в том доме, который по телику показывают. Деннис ударил папу, и он никак не очнется. Вам надо прийти и его забрать.

– Сначала мне надо задать тебе парочку вопросов. Кто с тобой в доме?

– Эти трое парней – Деннис, Кевин и Марс.

– А еще кто?

– Папа и сестра.

Все это мальчик мог узнать из новостей, но, насколько Тэлли знал, еще никто не упоминал о том, где находится его мать.

– А где твоя мама?

– Она во Флориде, у тети Кейт.

Мартин взглянула на Эллисона, и тот достал блокнот и ручку.

– Как зовут твою тетю, дружок?

– Кейт Теплер. У нее светлые волосы.

Тэлли повторял его слова, а Эллисон записывал.

– А живет она где?

– Уэст-Палм-Бич.

Тэлли даже не потрудился прикрыть рукой трубку.

– Парнишка тот самый. Найдите телефон Кейт Теплер в Уэст-Палм-Бич. Их мать там.

Тэлли вернулся к разговору с Томасом. Мартин потянула его за локоть, чтобы он немного наклонил трубку и дал ей тоже послушать.

– А где ты сейчас? Они тебя не застанут за разговором?

– У себя в комнате. Звоню по сотовому сестры.

– А где твоя комната?

– Наверху.

– Хорошо. А где папа и сестра?

– Сестру заперли в ее комнате. Папа внизу, в кабинете. Ему нужен доктор.

– В него стреляли?

– Деннис его ударил, и он никак не очнется.

– У него кровь идет?

– Уже не идет. Я правда очень боюсь.

– О'кей, Томас. Мы вытащим вас оттуда. Но сначала я хочу спросить тебя вот о чем: ты мог бы вылезти из окна, если бы мы тебя тут внизу подхватили?

– Они все окна гвоздями забили. А если бы не забили, все равно не мог бы – они бы меня увидели.

– Увидели бы, как ты вылезаешь из окна?

– У нас везде камеры слежения.

– Еще один вопрос. Деннис сказал, что подготовил дом к поджогу. Это правда?

– У них в прихожей целое ведро бензина. Я видел, когда они меня вниз привели. Воняет на весь дом.

Мальчик вдруг перешел на шепот.

– Они идут, – торопливо произнес он и отключился.

Лора Мартин ахнула:

– Думаете, они его застали?

Тэлли отключил телефон.

– Не похоже.

Лицо Лоры Мартин было мрачным.

– Если отцу грозит непосредственная опасность, нам придется пойти на приступ.

– Мальчик не говорил, что Смит при смерти. Он только сказал, что отец ранен.

Тэлли повторил, какими словами Томас описал состояние Смита. Мартин кивнула:

– Это, скорее всего, контузия. Руни нельзя спрашивать об отце мальчика. Он может догадаться, что кто-то из детей нам звонит.

– Когда буду разговаривать с Руни, подтолкну его к тому, чтобы он рассказал, в каком все они там состоянии, – сказал Мэддокс.

Мартин посмотрела на Мэддокса:

– Вам с Эллисоном пора начинать. Надо сломать этих парней.

Тэлли знал, что это означает: они станут звонить Деннису через короткие интервалы в течение всей ночи, чтобы не давать ему спать. Попытаются измотать его.

Лора протянула руку Тэлли:

– Я высоко ценю вашу помощь. Вы сделали большое дело, удержав ситуацию под контролем.

– Спасибо, капитан.

– Если хотите отпустить ваших людей – отпускайте. Мне понадобятся четверо ваших полицейских для связи с местными жителями, а с остальным мы справимся сами.

– Командуйте, капитан. Номера моих телефонов вам известны. Если понадоблюсь – звоните. Если нет – постараюсь поспать чуток. Увидимся утром.

Поблагодарив миссис Пелла за помощь, Тэлли направился к машине.

Кен Симур сидел в машине у самого въезда в Йорк-Истейтс. Он сказал двоим полицейским, которые поинтересовались, что он тут делает, что ждет прибытия фоторепортера из Лос-Анджелеса. Они собираются сделать несколько снимков полицейских, охраняющих микрорайон, объяснил он. Этого оказалось достаточно. Его оставили в покое.

Увидев, что Тэлли выезжает, Симур взялся за телефон:

– Он поехал.

Больше ему ничего не нужно было говорить.

Пятница, 20.46.

– Мам, спустись на землю!

Джейн Тэлли устремила взгляд на дочь:

– Извини.

– О чем ты думала?

– Нравится ли твоему отцу новый цвет моих волос.

У Аманды помрачнело лицо.

– Будто тебя это так уж заботит!

– Ладно. Я думала, не будет ли эта заваруха для него новым ударом. Это больше похоже на правду?

Они сидели в тайском ресторанчике «Ле Шин», в небольшом торговом центре рядом с шоссе. Они часто туда заезжали вдвоем, а иногда и с Джеффом.

Джейн попыталась съесть немного риса, но ей кусок не лез в горло. Она положила вилку.

– Хочу тебе кое-что сказать.

– Может, мы домой поедем? Я не хочу ночевать у него.

– Не смей говорить «у него»! Он твой отец!

– Какая разница?

– У него сейчас в жизни тяжелый период.

– Год назад был тяжелый период. Сейчас просто скучный.

Джейн так устала изображать из себя заботливую, ласковую мать и ждать, когда же Джефф опомнится и придет в себя, что ей хотелось кричать.

– Послушай, нам всем очень тяжело – тебе, мне, ему. Ему тяжелее всех. Из-за его проклятой работы.

– Ну вот, поехали. Опять про его работу.

Джейн попросила счет. Как всегда, хозяин ресторанчика, знавший Тэлли, сказал, что не возьмет денег. Как всегда, Джейн заплатила – на сей раз поспешно, наличными, а не по карточке – и не стала ждать сдачи.

– Пошли!

Джейн направилась на стоянку, все еще не глядя на Аманду. Она села за руль, Аманда села с ней рядом.

Сформулировав про себя то, что хотела сказать дочери, Джейн начала:

– Я до смерти боюсь, что твой отец в конце концов сдастся. Он говорит, что внутри у него пустота, говорит, что он мертв, а я не знаю, как вернуть его к жизни. Думаешь, я не пытаюсь? Смотри, вот мы разъехались, время идет, а он все никак не выберется из проклятой депрессии… Раньше твой отец был полон жизни, полон силы, и я полюбила этого необыкновенного человека так глубоко, как ты и представить себе не можешь. Если ты считаешь меня неудачницей, из-за того что я жду его, это твое дело. Я могла завести себе другого мужчину – охотников хватает, но мне никто другой не нужен. Я ведь не знаю, любит ли он меня еще или нет, но я его люблю. Мне нужна наша семья, и меня, черт возьми, на самом деле заботит, нравится ему цвет моих волос или нет!

Джейн плакала и видела, что Аманда тоже плачет. Она откинулась на сиденье, прижавшись затылком к подголовнику.

Резкий стук в стекло напугал ее.

– Мэм? Вы хорошо себя чувствуете?

Джейн опустила стекло. Мужчина, казалось, был в замешательстве. Он низко наклонился к окну, опершись одной рукой о крышу машины, а другую положив на дверцу.

– Извините, пожалуйста. Конечно, это не мое дело, но мне послышался плач.

– Ничего, ничего. У нас все в порядке. Спасибо.

Она потянулась к ключу зажигания, но мужчина рывком открыл дверцу и оттолкнул Джейн.

Потом она узнает его имя: Марион Клюз.

Пятница, 21.12.

Тэлли отключил рацию. Это шоу он уже не контролирует, так что связь ему больше не нужна. Зато нужно подумать. Вьющаяся по холмам дорога светилась в сиянии фар летевших навстречу машин. Шесть часов промчались с невероятной быстротой.

Он свернул к кондоминиуму и увидел на стоянке машину Джейн. Выходя из машины, Джефф обратил внимание, что на стоянке необычно темно: оба фонаря не горели. Когда Тэлли запирал машину, к нему подошла незнакомая женщина.

– Начальник полиции Тэлли? Могу я с вами поговорить?

Тэлли подумал, это кто-то из соседей. Большинство обитателей кондоминиума знали, кто он такой, и обращались со своими проблемами.

– Сейчас довольно поздно. До завтра ваше дело не подождет?

– Увы, но мы должны поговорить сегодня.

Тэлли услышал за спиной шаги, и чья-то рука обвилась вокруг его шеи. Почувствовав, что к его лицу приставили пистолет, он прекратил сопротивление.

– Вот так-то лучше. Мы всего лишь хотим поговорить, но, если понадобится, я тебя прикончу.

Захват ослаб. Кто-то открыл дверцы его машины, кто-то шарил под курткой и за поясом.

– Где оружие?

– Не ношу.

– Брось заливать. Где пистолет?

Руки зашарили у лодыжек.

– Не ношу оружия. Я начальник полиции. Мне оно не нужно.

Его затолкнули за руль. Тэлли видел лишь силуэты, но не разобрал, сколько их. Может, трое. Кто-то на заднем сиденье разбил пистолетом лампочку в потолке, потом прижал дуло к шее Джеффа.

– Заводи машину. Выезжай задом. Мы только поговорить хотим.

– Кто вы?

Тэлли попытался обернуться, но крепкие руки повернули его голову вперед. На заднем сиденье – двое в черных вязаных лыжных шлемах и перчатках.

– Выезжай.

Фары осветили дорожку – женщины на ней уже не было. В дальнем конце стоянки светились габаритные огни ожидавшего их автомобиля.

– Машину видишь? Давай за ней. Нам недалеко.

Тэлли поехал вплотную за зеленым «фордом-мустангом» с калифорнийскими номерами. Он постарался запомнить – 2KLX561. Сзади за Тэлли ехал еще один автомобиль.

– Все из-за того, что происходит в Йорк-Истейтс?

– Давай рули.

«Мустанг» выехал на улицу, потом – на Флэндерс-роуд, проехал чуть больше километра и свернул к небольшому торговому центру. Все магазины были уже закрыты. Тэлли последовал за «мустангом» в переулок за магазинами.

– Подъезжай поближе. Еще ближе. Бампер к бамперу.

Тэлли стукнулся о «мустанг».

– Выключи зажигание.

Второй автомобиль встал вплотную за ним. Дверца с пассажирской стороны открылась, и на сиденье рядом с Джеффом скользнул человек в маске и перчатках. На нем была серая футболка и джинсы. Поверх футболки – черный пиджак. Левый рукав пиджака на миг задрался, и Тэлли увидел на запястье часы «ролекс». Человек этот был примерно тех же габаритов, что и Тэлли, худощавый и подтянутый, на лице – загар.

– Шеф, я знаю, ты напуган. Но поверь, если не будешь делать глупостей, мы не причиним тебе вреда. Ты понял?

Тэлли пытался вспомнить номер «мустанга».

– Да не пялься ты на меня. У нас мало времени.

– Чего вы хотите?

На руке мужчины снова блеснули часы. Тэлли про себя прозвал его «Часовым».

– Тебя придержат сзади. Не дергайся.

Вокруг шеи Тэлли снова обвилась рука. Другая схватила его за левое запястье и завела руку за спину. Тэлли едва мог дышать.

– Это еще что?

– Послушай. – Часовой поднес к его уху сотовый телефон. – Скажи: «Здравствуй».

Трубка холодила ухо.

– Кто это?

В трубке послышался голос Джейн, дрожащий и испуганный:

– Джефф? Это ты?

Тэлли дернулся, попытавшись освободиться из тисков, но у него ничего не получилось. Пролетели секунды, прежде чем он сообразил, что Часовой что-то ему говорит.

– Полегче, шеф. С ней все в порядке. И дочка твоя… С ней тоже все в порядке. От тебя зависит, что с ними будет дальше. Хочешь еще с ней поговорить, убедиться, что она в порядке?

Тэлли удалось кивнуть, несмотря на сжимавшую шею руку. Часовой снова прижал трубку к его уху.

– Джейн?

– Что происходит, Джефф? Кто эти люди?

– Не знаю.

– Джефф, я боюсь! – Джейн расплакалась.

– Хватит! – Часовой убрал трубку.

– Кто вы такие, черт возьми?

– Тебя можно больше не держать? Глупостей не наделаешь?

– Не наделаю.

Часовой глянул на заднее сиденье, и Джеффа отпустили.

– В доме Уолтера Смита находятся два компьютерных диска. Они принадлежат нам. Они нам нужны, и ты позаботишься о том, чтобы мы их получили.

Тэлли не мог понять, о чем речь.

– Что это значит?

– Ты возьмешь контроль над операцией.

– Операцию ведет полиция округа.

– Ты снова возьмешь командование на себя, потому что никто не должен войти в тот дом раньше моих людей.

– Ты сам не знаешь, что несешь.

– Я точно знаю, что я «несу». В операции участвуют твои люди из Полицейского управления Бристо и окружная полиция. Через пару часов в Йорк-Истейтс прибудут мои люди. Скажешь всем, что это оперативная группа ФБР. Выглядеть они будут соответственно.

– Я ничего не смогу поделать.

– Тебе бы лучше не спорить, а за дело взяться. Твоя жена и дочь очень на тебя рассчитывают.

– Чего вы от меня хотите?

– Примешь моих людей и будешь ждать от меня приказов.

Часовой протянул Джеффу сотовый телефон:

– Как только этот телефон зазвонит, ты ответишь. Я скажу, что надо делать дальше. Никто, кроме моих людей, не должен ничего выносить из дома. Ясно?

Тэлли взял телефон.

– Ладно.

– Ты, конечно, попытаешься подключить ФБР и схватить меня еще до того, как что-нибудь случится с твоей женой и дочерью. Но подумай вот о чем: у меня есть в Йорк-Истейтс люди, которые докладывают мне обо всем, что происходит. Если ты хоть что-то сделаешь не так, как я велю, получишь жену и дочь в почтовой посылке. Мы все с тобой прояснили?

– Да.

– Когда я получу то, что мне нужно, твоя жена и дочь будут освобождены. Мы свое слово держим.

– Так что вам надо? Компьютерные диски? А где они? Где именно в доме?

– Два диска. Они называются зипами. Помечены «Диск-1» и «Диск-2». Где они, знает только Смит.

Часовой открыл дверцу и бросил взгляд на телефон:

– Когда зазвонит, сразу отвечай.

Открылись и закрылись дверцы машин, «мустанг» отъехал. Умчалась прочь и вторая машина.

Тэлли резко вывернул руль, включил мигалки и сирену и помчался к кондоминиуму. Не потрудившись поставить машину на место, он бросил ее, как была, с мигающими огнями, и вбежал в дом.

Дом был пуст. Он поднялся наверх и остановился перед фотографиями. Джейн и Аманда смотрели на него со снимка, сделанного два года назад в Диснейленде. Тэлли подошел к стенному шкафу, достал с верхней полки синюю спортивную сумку, вытащил из нее пистолет, который носил, когда служил в спецназе, – кольт 45-го калибра. Выщелкнул пустой магазин, заполнил его патронами и вставил на место. Порывшись в сумке, он выудил черную нейлоновую кобуру. Сняв форму, Тэлли надел джинсы и теннисные туфли. Он приладил кобуру сбоку на ремень и прикрыл черной футболкой. Свой полицейский жетон он тоже прикрепил к ремню.

Сотовый, который дал ему Часовой, лежал на столе. Тэлли поглядел на него и подумал, что надо немедленно звонить в ФБР. Так бы он и сделал, если бы у Часового не было информатора в Йорк-Истейтс.

Тэлли положил телефон в карман и отправился в управление.

Полицейское управление Бристо-Камино занимало двухэтажное строение, в котором раньше был магазин игрушек. Тэлли оставил машину у обочины.

Когда Джефф вошел, сидевший за столом Уорнер Коннер удивленно поднял брови:

– Привет, шеф. Я думал, вы сдали дежурство.

– Кое-что надо доделать.

Ему приветственно помахала Сара, но он прошел прямо к компьютеру и ввел в базу данных номер «мустанга».

Номер 2KLX561 зарегистрирован не был. Тогда он ввел в базу имя «Уолтер Смит», ограничив поиск последними пятью годами. Среди тридцати двух преступников с этими именем и фамилией ни один не проживал в Йорк-Истейтс. Таким образом, тамошний Уолтер Смит оказался обыкновенным законопослушным американцем, но в его доме находилось нечто, за что люди готовы были пойти на убийство.

Тэлли попытался как можно подробнее припомнить троих мужчин и женщину, которые его похитили. Женщина: короткие темные волосы, рост примерно метр шестьдесят, стройная; светлая блузка, светлая юбка. Больше ничего в темноте разглядеть не удалось. Мужчины: на всех троих – хорошо сшитые пиджаки, перчатки и маски, никаких особых примет. Тэлли попытался вспомнить какие-нибудь фоновые шумы во время разговора с Джейн, какой-нибудь звук, который мог бы помочь определить ее местонахождение, но ничего такого не было.

Тэлли вынул из кармана телефон Часового – на нем могли остаться отпечатки пальцев. Думай! Только этот телефон связывал его с людьми, захватившими Джейн и Аманду. Если Часовой набирал номер того места, где находится Джейн, номер должен был остаться в памяти. Тэлли нажал кнопку повторного набора. Номер не появился. Думай! Кто-то же купил телефон и платит за услуги. Тэлли выключил телефон, потом включил снова. На экране появился номер абонента. Джефф записал его – свою единственную зацепку.

Потом Тэлли сообразил, что есть еще одно звено – Уолтер Смит. Смит мог опознать этих людей. У Смита было то, что им нужно, и именно Смит мог сказать, куда они отвезли Джейн и Аманду. Осталось только добраться до Смита.

В пяти минутах езды до Йорк-Истейтс Тэлли вызвал Ларри Андерса, чтобы встретиться с ним у правого въезда в микрорайон. Машины с зеваками, выстроившиеся в длинную очередь на дороге, затрудняли движение. Когда он свернул с Флэндерс-роуд, пришлось включить сирену, чтобы заставить их посторониться.

Андерс ждал его в машине у обочины. Тэлли встал сзади и помигал фарами. Андерс подошел к окну, явно нервничая:

– Что случилось, шеф?

– Садись.

Андерс был не самым старым в управлении, но много лет прослужил старшим офицером, и Тэлли его уважал. Но тут ему вспомнилось, как тот, в лыжном шлеме, сказал, что у него в Йорк-Истейтс есть свой человек. Может, этот человек – Ларри Андерс?

Андерс поежился.

– Что это вы так на меня смотрите?

– У меня для тебя задание. Ты не должен говорить о нем ни одной живой душе. Если спросят, скажешь, что я поручил тебе раскопать кое-какие данные, но не говори, какие именно. Ты меня понял, Ларри?

Ларри помедлил с ответом:

– Это ведь не что-то противозаконное?

– Это настоящая полицейская работа, не сомневайся. Я хочу, чтобы ты как можно больше узнал об Уолтере Смите.

– Который там, в доме?

– Похоже, он занимается какими-то противозаконными делами или связан с людьми, которые ими занимаются. Надо выяснить, что это за дела. Поговори с соседями, но не слишком открыто. Постарайся выяснить как можно больше о его занятиях, о клиентах. Когда покончишь с опросом здесь, поезжай в контору, поищи в базе данных ФБР. Я проверил данные за последние пять лет. Ты проверишь за двадцать.

– А что за проблема с нашим ребятами? Почему им-то говорить нельзя?

– Потому что так надо, Ларри. У меня для этого достаточно оснований, но сейчас я не могу тебе их излагать.

Тэлли дал Андерсу листок с номером «нокии» Часового.

– Прежде чем займешься Смитом, выясни все про этот номер. Узнай, кто оплачивает счета. Если понадобится ордер, позвони в Палмдейлский окружной суд. У них там всю ночь судья дежурит.

– Судья ведь захочет узнать, зачем нам ордер.

– Скажи, что информация об этом номере даст нам жизненно важные сведения об одном из находящихся в доме людей. Когда вернешься в контору, сразу задай поиск по угнанным автомобилям – зеленый «мустанг», новый. Угнан недавно, может быть, даже сегодня.

Андерс вытащил блокнот и стал записывать.

– Номер известен?

– Номер липовый. А кто занимается лицензиями на строительство?

– Купер.

– Пусть выяснит, кто строил этот дом. Докладывай мне обо всем, что узнаешь, в любое время. Только не по рации. По моему сотовому. Действуй.

Когда Андерс уехал, Тэлли подрулил к дому миссис Пелла, вылез из машины и направился к штабному фургону полиции округа.

Задняя дверь была открыта. Лора Мартин, Хикс и офицер разведки сгрудились у кофеварки. Прежде чем подняться к ним, Тэлли постучал по борту фургона. Лора Мартин обернулась:

– Я думала, вы уехали.

– Я снова принимаю командование операцией.

Мартин нахмурилась:

– Не понимаю. Вы просили нас помочь и с нетерпением ждали возможности передать командование мне.

Тэлли выдал лживый, но убедительный аргумент:

– Вы правы, капитан, я знаю. Но городские власти хотят, чтобы за операцию отвечал представитель Бристо. Я сожалею, но таков порядок. Так что я снова беру руководство на себя.

Хикс упер руки в бока:

– Что это за провинциальная бестолковщина, черт возьми?

Тэлли внимательно поглядел на Хикса:

– Никаких действий без моего одобрения. Ясно?

Лора Мартин решительно подошла к Джеффу:

– Выйдем. Надо поговорить.

– Нам не о чем говорить, капитан. Я не собираюсь учить вас, как делать вашу работу. Вы нужны мне, и я ценю, что вы здесь. Но я обязан утверждать любые действия и в настоящий момент приказываю ничего не предпринимать.

Мартин начала было что-то говорить, но остановилась и вгляделась в его глаза. Интересно, видно ли по ним, что я лгу? – подумал Тэлли.

Он сделал шаг назад. Ему хотелось как можно скорее уйти из штабной машины.

– Я хочу поговорить с Мэддоксом. Он все еще у дома?

Лора Мартин понизила голос:

– Что-то случилось, шеф? У вас встревоженный вид.

– Мне надо повидать Мэддокса.

– Он в проулке. Я предупрежу его, что вы идете.

Мэддокс и Эллисон ждали Тэлли у машины. Эллисон взглянул на него с любопытством:

– Что, шеф, не довольствуетесь малым?

– Боюсь, что так. Он предъявлял какие-нибудь еще требования?

– Никаких.

– Ладно. Я хочу придвинуться поближе к дому.

Мэддокс открыл дверь со стороны водителя.

– Забираете телефон?

– Да. Поехали.

Дверь комнаты Дженнифер открылась, и в дверном проеме вырисовалась тускло освещенная сзади фигура Марса.

– Мы есть хотим. Ты нам сготовишь, – произнес он.

– И не подумаю. Совсем с ума сошел.

– Еще как подумаешь. – Он толчками погнал ее на кухню. Там у плиты лежали две замороженные пиццы. – Разогрей.

Марс отошел к холодильнику. Дженнифер вспомнила про запрятанный за кухонным комбайном нож. Она взглянула в ту сторону, потом оглянулась на Марса. Он держал в руках коробку яиц.

– Я хочу яичницу с сосисками.

Дженнифер разбила в стеклянную миску девять яиц и поставила греться сковородку. Марс стоял в проеме двери, наблюдая.

– Не смотри на меня, а то я яичницу сожгу.

Марс нехотя ушел в гостиную. Нож немного торчал из-за комбайна. Она снова оглянулась на Марса, но видела только его огромный темный силуэт. Может, он и следил за ней – она не разобрала. Дженнифер быстро схватила нож и затолкала его за пояс шортов, уложив горизонтально, так что он целиком прижался к ее плоскому животу.

– Ты что там делаешь?

– Тарелки достаю.

– Ты яичницу сожгла. Воняет.

В кабинете зазвонил телефон.

Пятница, 23.02.

Мэддоксу с Эллисоном установили в машину спецтелефон. Он был соединен с телефоном в штабном фургоне, а через него – с телефонной линией Смитов. Это позволяло вести запись разговоров. Лоре Мартин, Хиксу и всем, кто находился в фургоне, было слышно каждое слово. Тэлли этого вовсе не хотел.

Он вытащил свой сотовый, но не мог вспомнить номер телефона Смитов, так что пришлось спросить Мэддокса. Мэддокс, с подозрением глядя на Джеффа, сказал:

– Мы же врезаны прямо в кабель.

– Мне удобнее так. Вы знаете номер?

Тэлли понимал, что его поведение выглядит странно, но ему было все равно.

– Зачем вы все это делаете?

– Что?

– Появляетесь здесь опять как снег на голову, собираетесь звонить преступникам. У каждого звонка должна быть определенная цель. Какая?

Тэлли прекратил набирать номер и попытался собраться с мыслями. Ему нужен был Смит – звено, соединяющее его с людьми, захватившими его жену и дочь.

– Я боюсь, что Смит умер. Надеюсь заставить Руни рассказать про его состояние, но так, чтобы он не догадался, что мальчик нам звонил.

– Если бы он умер, мальчик сказал бы.

– Так что тогда надо делать, как вы считаете, Мэддокс? Брать дом приступом?

Тэлли снова набрал номер Смита. Руни сразу взял трубку:

– Ты, Тэлли? Я видел, как ты вернулся.

– Привет, Деннис. Ты по-прежнему в кабинете и следишь за нами?

Жалюзи приоткрылись на миг и снова закрылись.

– Понял, ты там. Соскучился без меня?

– Мне не нравится этот новый парень – Мэддокс. Он меня за дурака держит, звонит каждые пятнадцать минут, делает вид, что беспокоится, все ли у нас в порядке. На самом деле он просто спать не дает. Я ведь не дурак.

Тэлли вдруг успокоился. Раньше, днем, эти переговоры были ему тяжелы и неприятны, но теперь он чувствовал в себе уверенность, которой не знал уже несколько лет.

– Я вернулся, потому что у нас возникла новая серьезная проблема.

Тэлли понимал, что его слова удивят Мэддокса и Эллисона. Поэтому он взглянул на них и приложил палец к губам. Потом заговорил тверже, чтобы показать, как он обеспокоен:

– Я хочу, чтобы ты дал мне поговорить с мистером Смитом.

– Мы это уже проходили, Тэлли. Забудь.

– Не могу, Деннис. Эти новые люди из полиции округа считают, что ты не даешь мне поговорить с мистером Смитом или с его детьми, потому что вы их убили.

– Что за хреновина!

– Если ты не дашь мне поговорить с мистером Смитом, они решат, что он мертв, и захватят дом силой.

Деннис принялся ругаться. Тэлли дал ему выпустить пар. Мэддокс схватил Тэлли за руку:

– Вы не имеете права говорить ему такое!

Тэлли поднял ладонь, знаком приказывая ему отойти. Он ждал, пока прервется поток брани.

– Деннис, я тебе верю, а они – нет. Если ты не убедишь их, что мистер Смит жив, они пойдут на приступ. Дай мне с ним поговорить.

Тэлли рассчитывал на то, что Смит без сознания. Если Руни признается в этом, у Тэлли будет шанс попытаться вытащить Смита из дома.

В ответ Руни завопил:

– Сволочи!

Тэлли расслышал в голосе Руни отчаяние и стал ждать. Деннис молчал. Это означало, что он размышляет: он не мог дать телефон Смиту и боялся признаться, что тот ранен. Тэлли смягчил тон.

– У вас там что-нибудь не в порядке, Деннис? Почему ты не можешь дать трубку Смиту?

– Его стукнули, и он никак не очнется.

Тэлли прекрасно понимал, что нельзя спрашивать, как это произошло. Тем самым он заставит Руни занять оборонительную позицию, а Тэлли этого не хотел. Теперь состояние Смита больше не было тайной, и он мог попытаться его вытащить.

– Значит, ты говоришь, мистер Смит без сознания. Это многое объясняет.

– Пусть лучше они и не пытаются ворваться в дом. Они, а не вы.

– Он ранен в голову, да, Деннис? Я не спрашиваю, как это случилось, а только что с ним.

– Это был несчастный случай.

– Деннис, теперь я понимаю, почему ты не мог позвать его к телефону. Но ведь его надо отправить в больницу. Давай-ка я приду за ним.

– Да пошли вы! Я вас, сволочей, знаю! Вы ворветесь в дом!

– Нет, мы этого не станем делать.

Тэлли мог бы предложить послать в дом врача. Но он не хотел, чтобы кто-то входил в дом – ему нужно было, чтобы Смит выбрался наружу.

– Если не хочешь, чтобы мы входили, вынеси его сам.

– Я не дурак! Не собираюсь подставляться вашим снайперам.

– Никто не будет в тебя стрелять. Просто вынеси его за дверь, а мы придем и его заберем. Если ты спасешь его жизнь, это тебе зачтется на суде.

– Нет! – И Руни бросил трубку.

Кевин подошел к дивану и посмотрел на Уолтера Смита.

– Я думаю, пусть его забирают. Кажется, у него судороги.

Смит то лежал совсем недвижимо, словно труп, то вдруг начинал дергаться всем телом. Деннис не мог на это смотреть.

Он подошел к окну и приоткрыл жалюзи. С прошлого раза ничто не изменилось. Но он был напуган, устал и проголодался. К нему подошел Кевин:

– Деннис, на нас и так висят китаец и тот коп, помрет еще и этот, нам добавят еще одно убийство.

– Заткнись, Кевин. Я как раз это обдумываю.

Уолтер Смит опять задрожал и задергался. Похоже было, что он до смерти замерз.

В кабинет вошли Марс и Дженнифер. Девчонка несла пиццу, но, когда увидела, что делается с отцом, бросила поднос и подбежала к дивану.

– Что с ним такое? Папочка! Почему он так дрожит? Сделайте же что-нибудь!

Кевин взял трубку:

– Позвони им. Пусть они его заберут.

– Нет!

– Им это понравится. Они, может, даже пойдут на какие-нибудь послабления. Подумай, Деннис!

Кевин подошел еще ближе к брату:

– Если копы ворвутся сюда, тебе денег не видать, как своих ушей.

Деннис не хотел терять деньги. Он взял трубку и набрал номер Тэлли.

Тэлли подзаряжал свой телефон через гнездо прикуривателя в машине Мэддокса, когда раздался звонок. Джефф похолодел – ему показалось, что звонит «нокиа» Часового.

Он ответил на вызов. Звонил Руни:

– Ладно, Тэлли. Если он вам так нужен, забирайте. Но приходи только ты один.

А ведь Джефф решил уже, что все кончено, что потеряна всякая возможность добраться до Смита… Но Руни позвонил! Значит, есть шанс спасти Джейн и Аманду!

Он заглушил телефон и прошипел Мэддоксу:

– Машину «скорой помощи». Он выходит.

Мэддокс взялся за телефон, а Тэлли вернулся к разговору с Деннисом:

– Деннис, я тут. Давай договоримся, как это сделать.

– Чего тут договариваться? Приходи и забирай. Только смотри, не подпускай близко к дому спецназ. Вот такой договор.

– Но я же не смогу его один унести. Кто-то должен мне помочь.

– Опять врешь! Хочешь меня убить, да?

– Нет, Деннис. Можешь мне поверить. Буду я, еще один человек и носилки. Вот так.

– Ладно. Ты и еще один. Больше никого! И чтоб вы были раздеты! Мне надо знать, что у вас оружия нету!

– Хорошо, Деннис. Так мы и сделаем.

Связь резко оборвалась – щелчок словно ударил Джеффу в ухо.

Мэддокс не сводил с него глаз. Эллисон улыбался.

– Вот сукин сын! Здорово сработано!

Тэлли отошел от них, ни слова не говоря. Залез на заднее сиденье, разделся до трусов и ботинок и стал ждать машину «скорой помощи». В прошлой жизни он гордился бы тем, что делает. Но теперь – нет. Ведь он делал это не ради Смита. Он рисковал жизнью Смита и своей собственной, может быть, даже жизнью остающихся в доме детей. Он делал это для себя – ради Аманды и Джейн.

Пятница, 23.19.

Лора Мартин вилась вокруг него, словно разозленная оса. Она подъехала вместе с санитарной машиной и доктором Клаусом из отделения «скорой помощи» больницы Каньон-Кантри.

– Наденьте пуленепробиваемый жилет. Просто привяжите к груди. Он увидит, что оружия у вас нет.

– Договор был идти раздетыми. Я не хочу его спугнуть.

Огромного роста медбрат Бигелоу вызвался идти вместе с Джеффом. Так они и пошли – Тэлли и Бигелоу в полосатых боксерских трусах, грубых военных ботинках и черных носках до колен.

Тэлли позвонил по сотовому, и Руни взял трубку.

– Ну, Деннис, выноси его. Мы разделись, так что ты увидишь, что у нас нет оружия. Мы будем ждать на дорожке и не подойдем, пока ты не закроешь дверь.

Руни отсоединился, ничего не ответив. Тэлли взглянул на Бигелоу.

– Ну что ж, пошли. Я пойду первым. А когда уложим его на носилки, пойду сзади, прикрою тыл.

Тэлли с Бигелоу обошли машину и встали в свете фар. Они словно вступили в иной, ослепительно яркий мир.

Тэлли наблюдал за домом. Сначала, дрогнув, приоткрылись жалюзи. Потом распахнулась парадная дверь. Кевин Руни и Марс Крупчек с трудом вынесли Смита, опустили его на крыльцо метрах в двух от двери и вернулись в дом.

Тэлли направился к Смиту. Ушиб у виска был ясно виден даже от начала дорожки.

Бигелоу ощупал шею Смита, проверяя, не повреждены ли шейные позвонки. Результаты осмотра его удовлетворили.

– Я буду поддерживать голову и плечи, а вы поднимайте таз и ноги.

Они переложили Смита на носилки и двинулись к проулку, в свет фонарей, где их сразу же окружили оперативники Хикса.

Эллисон принес Джеффу его одежду и, пока Смита грузили в «скорую помощь», Тэлли натянул джинсы и футболку. Вслед за Клаусом он влез в машину.

– Я должен с ним поговорить.

Клаус приподнял Смиту сначала одно веко и посветил фонариком, потом проделал то же с другим.

– Зрачки реагируют неравномерно. В лучшем случае это контузия, но возможна и травма мозга. Для того, чтобы знать точно, нужно сделать рентген и компьютерную томографию.

– Приведите его в чувство. Мне необходимо с ним поговорить.

Клаус проверил пульс Смита.

– Я не стану этого делать.

– Он нужен мне всего на несколько минут. Для этого я его и вытащил.

Клаус прижал к шее Смита стетоскоп.

– У него может быть внутричерепная гематома, или перелом, или и то и другое. Если увеличится внутричерепное давление, будет плохо.

Тэлли потрепал Смита по щекам:

– Смит! Очнитесь!

Клаус попытался убрать руку Тэлли от лица раненого.

– Какого черта?! Оставьте его в покое!

Тэлли потрепал Смита сильнее.

– Придите в себя, черт возьми!

Веки Смита дрогнули, один глаз открылся шире, чем другой. Тэлли спросил:

– Кто вы такой?

Клаусу наконец удалось оттолкнуть Джеффа.

– Отпустите его! Я на вас в суд подам!

Глаза Смита закатились. Тэлли крепко схватил Клауса за руку.

– Дайте ему нашатырь, укол сделайте – что угодно! Он нужен мне всего на одну минуту!

Водитель «скорой помощи» включил зажигание, и Тэлли грохнул кулаком по стене машины, заорав:

– Глуши мотор!

Клаус выговорил медленно и уверенно:

– Я не стану приводить его в чувство. Я даже не знаю, возможно ли это. А теперь отпустите меня.

– Речь идет о жизни ни в чем не повинных людей. Мне всего лишь надо задать ему пару вопросов.

– Отпустите мою руку, черт возьми! Пора ехать в больницу.

Лора Мартин пристально наблюдала за Тэлли с улицы. За ее спиной виднелась Ли Метцгер. Тэлли отпустил руку врача.

– Когда он может очнуться?

– Я не знаю, очнется ли он вообще. А теперь либо поехали, либо вылезайте из машины, но дайте нам уехать.

Тэлли вылез из фургона и отвел в сторону Ли Метцгер.

– Кто еще на месте? Кто из наших парней еще здесь?

– Йорги. Думаю, Кэмпбелл тоже еще…

– Тогда здесь останется Йоргенсон. Не отходи ни на шаг от Смита, пока он не очнется. Когда придет в себя, сообщи мне в ту же секунду – именно в ту же секунду, не позже!

Отходя, он заметил, что Мартин по-прежнему за ним наблюдает. Ему было все равно.

Деннис посмотрел на девчонку:

– Твоего старика отпустили. Довольна теперь?

– Спасибо.

– Я с голоду помираю. Давай на кухню и сооруди нам чего-нибудь. Только на этот раз не бросай жратву на пол!

Марс повел Дженнифер обратно на кухню. Когда они ушли, Деннис заметил, что Кевин пристально на него смотрит.

– Чего ты?

– Нам отсюда не выбраться, Деннис. Мы окружены. Мы влипли.

Деннис вскочил со стула с такой быстротой, что Кевин отскочил назад. Деннису до смерти надоело его нытье.

– Мы влипнем, если не придумаем, как выбраться.

Деннис отправился в уютную комнату с кожаными креслами. Ему хотелось выпить, а там был бар. Обитая кожей мебель и темные деревянные панели помогали ему ощутить себя богатым постояльцем роскошного отеля. Деннис взял бутылку водки, нашел в холодильнике лед, а в шкафу – бокалы. Налив себе немного, он обошел стойку и сел на табурет. Вытащил из кармана стодолларовую купюру, шлепнул на стойку и произнес:

– Сдачу оставь себе, приятель.

Деннис выпил водку и снова наполнил бокал. Холодная неразбавленная водка выжала слезы у него из глаз.

– Деннис?

Деннис протер глаза и соскользнул с табурета.

– Замолкни, Кевин. Я не уйду отсюда без денег.

Он вернулся в кабинет и выдернул из розетки телефонный провод. Не имело смысла разговаривать с копами, пока он не придумает, что сказать.

Телефургон «Восьмого канала» стоял у самого края пустыря. Репортеру канала не было и двадцати пяти. Журналисты жаловались, что их не обеспечили туалетами. Симур спросил паренька, не будет ли тот возражать, если он прогуляет свою ящерицу позади машины. Паренек рассмеялся – нисколько. Только будь осторожен, смотри, куда ступаешь: за машиной уже целую трассу проложили – ящериц прогуливать.

Симур зашел за фургон. Выйдя, он увидел, что репортер разговаривает с продюсером и оператором. Они выглядели оживленными и взволнованными.

– Спасибо, брат.

– Вы слышали? Одного заложника освободили.

– Ну да?!

– Кажется, отца. Он ранен.

Мимо промчалась машина «скорой помощи». Фоторепортеры бросились за ней в надежде сделать хоть один кадр. Не успела сирена затихнуть вдали, как у Симура зазвонил телефон.

Он ответил на ходу, понизив голос. Он знал, кто звонит, поэтому начал без обиняков:

– Какого дьявола я должен узнавать об этом от репортера?

– Ты что думаешь, я могу позвонить в любое время, как только захочу? Я тут в самой гуще, на передовой, можно сказать. Мне надо соблюдать осторожность.

– Ладно. Он заговорил?

– Не знаю.

– А диски у него?

– Не знаю.

Симур почувствовал, что теряет почву под ногами.

– Если кто и должен знать, так это ты, черт возьми! За каким хреном мы тебе платим?

– Его везут в больницу Каньон-Кантри.

Телефон замолк. Симур позвонил Глену Хауэллу.

Часть третья

Перлблоссом, Калифорния

Пятница, 23.36.

Миккельсон и Дрейер отыскали трейлер Марса Крупчека в конце дороги, вьющейся между фруктовыми садами поселка Перлблоссом, населенного сельскохозяйственными рабочими.

Дорога к трейлеру шла по узкому, словно канава, неглубокому каньону между двумя невысокими гребнями. Ни уличных фонарей, ни кабельного телевидения, ничего вообще! Телефон и электричество здесь, конечно, имелись, но этим вроде все и ограничивалось.

Миккельсон, рослая, атлетического сложения женщина, первой вышла из машины. Приземистый, квадратный Дрейер догнал ее, хрустя ботинками по усеянной камешками земле.

Миккельсон постучала фонарем в дверь трейлера и крикнула:

– Эй, есть кто дома? Это полиция.

Не получив ответа, она подергала дверь. Заперто.

Тогда, достав из багажника монтировку, Миккельсон вставила ее плоский конец между косяком и замком и резким движением открыла дверь.

Из трейлера пахнуло чем-то странным, похожим на запах подогретой горчицы. Миккельсон отыскала выключатель. В трейлере было грязно, его загромождала старая, ободранная мебель. Дрейер заглянул на кухню.

– Господи, ты только посмотри!

Будь коробок пять или шесть – Миккельсон расхохоталась бы, но такое невероятное количество отдавало безумием. Некоторое время спустя судмедэксперты подсчитают: 716 пустых коробок из-под овсянки быстрого приготовления «Граф Шокула», аккуратно сплющенных и сложенных в пачки, высокими колеблющимися башнями громоздились у стен. Каждая коробка прожжена сигаретой в одном определенном месте: на самом кончике носа графа Шокулы.

– Надень перчатки, – велела Дрейеру Миккельсон. – Надо соблюдать осторожность.

– Да ради всего святого, это же просто овсянка!

– Надень перчатки. Думаешь, он этим питается? Может, он просто по помойкам коробки собирает.

Трейлер был разделен на три отсека: кухня справа, жилая комната прямо и спальня слева. Все помещения были захламлены, повсюду валялась одежда и банки из-под пива.

Миккельсон двинулась налево, в спальню, на ходу натягивая одноразовые перчатки и гадая, что же это за запах такой? С порога она осветила мощным фонарем кровать, увидела грязные, скомканные простыни. Дрейер подошел и встал у нее за спиной.

У стен спальни выстроились стеклянные четырехлитровые банки. В банках, в желтоватой жидкости, что-то плавало.

Миккельсон присела на корточки, чтобы лучше рассмотреть содержимое банок.

– Черт! Это же белки! У него в банках белки.

Дрейер направился к выходу, торопясь выйти на свежий ночной воздух. По пути он включил рацию.

Миккельсон, пятясь, вышла из спальни. Ей нужно было осмотреть вещи Крупчека, отыскать какую-либо улику, которая помогла бы Тэлли там, на месте преступления. В поисках телефона она возвратилась на кухню и остановилась у холодильника.

Снаружи ее окликнул Дрейер:

– Ты идешь? Я вызвал детективов.

Холодильник открылся легко – совершенно пустой и странно чистый: ни пивных банок, ни бутылок с содовой, ни остатков еды – только белая эмаль, любовно вымытая и вычищенная.

Миккельсон дернула дверцу морозилки. Первая ее мысль была – это кочан капусты, завернутый в фольгу и тонкую пищевую пленку. Потом она закрыла морозилку и холодильник, не испытывая никакого желания хотя бы одним пальцем дотронуться до того предмета в морозилке.

Она вышла из трейлера вместе с Дрейером ждать прибытия детективов. В голове билась одна мысль: «Пусть они сами это трогают».

Санта-Кларита, Калифорния

Пятница, 23.40.

Глен Хауэлл снял три номера в мотеле «Комфорт», все три – в самой глубине здания, каждый с отдельным выходом на улицу. В одном из номеров Марион Клюз держал связанными женщину и девочку.

Хауэлл сидел на кровати в своем номере, когда позвонил Кен Симур и сообщил, что Уолтер Смит увезен из дома.

– Он что, сам вышел?

– Его вынесли. Видимо, Смита избили. Его увезла «скорая».

С минуту Хауэлл сидел неподвижно, размышляя. Смит в больнице, его там накачают стимуляторами… Это новая проблема.

Глен по сотовому позвонил в Палм-Спрингс. Ему ответил Фил Тьюзи. Хауэлл рассказал Филу про Смита и подождал, пока тот передаст информацию остальным.

Сонни Бенци взял трубку:

– Это плохо, Глен.

– Понимаю.

– Выясни, при нем ли диски и разговаривал ли он с кем-нибудь. Нехорошо будет, если он заговорит. А детишки его все еще там, в доме?

– Ага.

– Сукин сын.

Хауэлл знал, что все они думают об одном и том же: ради спасения своих детей человек может сказать все, что угодно. Хауэлл попытался, чтобы его голос звучал пооптимистичней:

– Он, скорее всего, без сознания и не может говорить. Журналисты утверждают, что у него контузия и, возможно, черепно-мозговая травма.

– Вот почему его отпустили. Может, нам повезет, и он подохнет.

– Это Тэлли уговорил их выпустить Смита.

– Знаешь что, Глен? Похоже, мы начинаем терять почву под ногами. Мне что, самому приехать?

– Ни в коем случае, Сонни. У меня все схвачено.

– Смит не должен ни с кем говорить. Ты понял?

– Я понял.

Бенци повесил трубку. Хауэлл по гостиничному телефону позвонил в другой номер:

– Давай сюда. Для тебя есть дело.

Пятница, 23.52.

Когда раздался звонок, Тэлли опять подумал, что это «нокиа» Часового, но звонил его собственный телефон.

Ларри Андерс говорил, понизив голос, будто хотел сообщить что-то по секрету:

– Я с Купером в отделе городского планирования.

Тэлли достал блокнот:

– Сначала про номер сотового.

– Зарегистрирован на фирму «Бэкманифелсу». Это ювелирная компания из Беверли-Хиллз. Мне с ними связаться?

– Нет, незачем.

Тэлли и так знал, что номер просто украден.

– А что насчет «мустанга»?

– Ничего. В угоне значатся шестнадцать «мустангов», но ни одного зеленого.

– Ладно. А что с лицензиями на строительство?

– Нам ничего не удалось найти, но сотрудник отдела знал предпринимателя. Его зовут Клайв Бриггз. Я с ним только что говорил по телефону. По его словам, подрядчик, который строил этот дом, сейчас может быть в Терминал-Айленде.

Терминал-Айленд – федеральная тюрьма в Сан-Педро.

– Как это – «может быть»?

– Бриггз точно не знает. Он вспомнил, что подрядчика звали Ллойд Канц. Ему понравилось, как парень работает. Бриггз даже хотел нанять его на следующий проект, но Канц отказался. У него база в Палм-Спрингс, и он сказал, что больше не хочет работать так далеко.

– Подрядчик был из Палм-Спрингс?

– Не только подрядчик. Он всю команду с собой привез: плотников, штукатуров, бетонщиков, сантехников, электриков – в общем, всех. Года через три-четыре Бриггз снова попытался нанять Канца и выяснил, что тот сидит по обвинению в рэкете и угоне машин.

У Тэлли еще раньше возникло ощущение, что Уолтер Смит почти наверняка связан с организованной преступностью. Часовой, по всей видимости, его партнер, а диски содержат какую-то чрезвычайно важную информацию. Тэлли понимал, что, когда на место прибудут фальшивые фэбээровцы Часового, он утратит контроль над ситуацией и людям в доме будет грозить еще большая опасность. Часовому ведь не важно, что погибнут люди: для него главное – получить диски.

Тэлли тоже важно получить диски. Эти люди не пошли бы на похищение родных Тэлли, если бы диски в доме Смита не представляли для них страшной угрозы.

Он был уверен, что, как только Часовой получит диски, он расправится со всеми троими. Тэлли должен был добраться до дисков первым. Ему теперь казалось, что он знает, как это сделать.

Он бегом пустился к Мэддоксу и Эллисону, прятавшимся за машиной.

– Ну как, ответил он на звонки?

– Ничего не получается. На станции говорят, он телефон отключил.

– Мегафон у вас в машине есть?

– Нет. А что вы задумали?

Тэлли направился к машине полиции Бристо и схватил микрофон. Мэддокс, последовав за ним, спросил с любопытством:

– Что вы собираетесь делать?

– Передать сообщение. – Тэлли включил мегафон: – Это Тэлли. Мне нужно с тобой связаться. Если это не опасно, позвони мне.

Из дома раздался голос Руни:

– Пошел ты!..

– Что вы имели в виду, сказав: «Если не опасно»?

Тэлли не ответил. Ему нужен был Томас. Он надеялся, что мальчик поймет – это его он просил позвонить. Звонок раздался почти сразу же. Звонила Сара. Она была очень взволнована:

– Шеф, мальчик опять звонит!

Джеффу казалось, что сердце вот-вот выскочит у него из груди. Если Смит не может сказать ему, где его жена и дочь, то диски, скорее всего, смогут.

Голос мальчика звучал спокойно:

– Я не был уверен, что вы со мной говорите. С папой все в порядке?

– Он в больнице, в Каньон-Кантри. А как вы с сестрой?

– Они ее на кухню забрали – еду приготовить.

– Как аккумулятор твоего сотового?

– Нормально. Сел только наполовину. Я его выключаю, когда разговаривать не надо.

– Хорошо. А подзарядить его не можешь?

– Не-а. Все зарядные устройства внизу.

– Томас, твой папа сегодня работал в кабинете?

– Нет. Он ждал клиента, который должен был что-то забрать.

– Мне нужна твоя помощь. Это может быть очень просто, но может быть и опасно. Если тебе покажется, что эти парни могут тебя заметить, ничего не предпринимай, ладно?

– Заметано!

Мальчик был радостно возбужден. Он ведь всего-навсего мальчишка и не понимает, что такое риск.

– У твоего отца есть два диска. Они могут быть у него на столе или в портфеле. Помечены ярлыками «Диск-1» и «Диск-2». Если бы ты опять попал в кабинет, смог бы ты подойти к папиному столу? Смог бы отыскать эти диски и посмотреть, что там за файлы?

– Я мог бы пробраться в кабинет, взять диски и посмотреть их на моем компьютере здесь, наверху.

– А я думал, они тебя заперли в комнате.

– Заперли. Но я могу выбраться.

Тэлли выслушал Томаса, подробно рассказавшего, как он может пробраться по лазу на чердак, потом проползти вдоль свеса крыши и через такие же лазы попасть в любую часть дома.

– И в кабинет отца тоже?

– Не прямо в кабинет, а в комнату с баром. Туда есть дверь из винного погребка. А комната с баром прямо напротив папиного кабинета.

– Боюсь, это слишком опасно.

– Все будет в порядке.

Тэлли раздумывал. Ему придется каким-то образом увести всех троих из этой части дома и отключить камеры слежения.

– Если бы мне удалось заставить Руни и двоих других уйти из кабинета, как ты думаешь, смог бы ты заполучить диски так, чтобы тебя не поймали?

– Без проблем!

– А в темноте сможешь?

– Я такие штуки проделываю чуть не каждую ночь.

– Хорошо, сынок. Давай разработаем план.

Тэлли разыскал Йоргенсона и подвел его к грузовику отдела водо- и электроснабжения. Техник ОВЭС спал, растянувшись на скамье в кузове. Тэлли потряс его за ногу.

– Можете отключить электричество в доме?

Техник потер сонное лицо:

– Ага.

– Не сразу, только когда я скажу.

Тэлли оставил Йоргенсона с техником, а сам связался по рации с Лорой Мартин и попросил встретить его у штабного фургона вместе с Хиксом и Мэддоксом.

Джефф не стал говорить коллегам о том, что разговаривал с мальчиком.

– Я хочу отключить в доме электричество и как следует пугнуть их светошумовой гранатой.

Хикс скрестил на груди руки:

– Вы что же, собираетесь стрелять в дом, где находится бензин?

– Нет. Только снаружи. Надо привлечь внимание Руни, чтобы он сам нам позвонил.

Лора Мартин взглянула на Мэддокса. Тот кивнул. Хикс последовал его примеру.

Тэлли проверил рацию:

– Йоргенсон?

– На связи, шеф.

– Не отключайся.

У спецназовца Хоббса в руках была винтовка с оптическим прицелом ночного видения, у Тэлли – автомат с подствольником, заряженным светошумовой гранатой.

– Дай-ка мне посмотреть.

Тэлли взял винтовку из рук Хоббса и поглядел в прицел на балконную дверь. Дженнифер и Крупчек были на кухне. Тэлли предполагал, что Кевин – в гостиной, а Деннис наблюдает за оцеплением из комнаты с мониторами.

Зазвонил телефон. Тэлли вернул винтовку Хоббсу и ответил, понизив голос:

– Тэлли.

– Привет, шеф. Я в комнате с баром.

– Ты готов?

– Ага. Им меня не поймать.

– Если есть хоть малейший риск – возвращайся к себе в комнату. Ну, поехали!

Тэлли нажал кнопку наплечного микрофона.

– Отключайте свет!

Деннис зашел в спальню и положил чемодан на кровать. Ему в голову пришла мысль. Копы – люди бедные. Копы тоже, как все нормальные люди, хотят разбогатеть. Может, стоит разделить свой трофей с Тэлли, обменять часть денег на безопасный проезд в Мексику, придумать какую-нибудь лажу, так чтобы не узнали другие копы, вроде сделать вид, что меняют заложников на Тэлли, и уехать с ним вдвоем в Тихуану. Можно даже швырнуть им Кевина и Марса, чтоб было кому отдуваться за китайца.

Деннис решил сразу же позвонить Тэлли. Он был уже на полпути к кабинету, когда дом вдруг погрузился во тьму. Потух свет, погасли экраны телевизоров, затихли шумы, которыми всегда бывает полон дом.

Тут раздался крик Кевина:

– Деннис, в чем дело?

– Это копы!

Деннис бросился вперед – ощупью, не отрывая руки от стены. Он ждал, что вот-вот услышит, как взламывают двери. Его единственный шанс – добраться до девчонки или до ее жирного братца.

– Кевин! Марс! Гоните сюда детей!

И тут весь двор словно взорвался. Взрывы следовали один за другим, огни перелетали через бассейн, отражаясь в воде. Яркие вспышки освещали участок, словно фонарики на карнавале в китайский Новый год. Деннис упал за кухонную стойку, ожидая конца.

Как только погас свет, Томас выскочил из винного погребка и бегом бросился к дверям. Деннис и Кевин орали – голоса их слышались из гостиной. Он опустился на четвереньки и выглянул в дверь. На той стороне прихожей в колеблющихся огоньках свечей виднелся кабинет. Томас высунул голову – посмотреть, не идет ли кто. Прихожая была пуста.

Мальчик пробежал в кабинет и подошел к компьютеру. На столе были разбросаны бумаги, но дисков он не увидел.

Серия взрывов, похожих на гигантский фейерверк, потрясла дом. Кевин что-то крикнул. Томас испугался, что они идут, и бросился бежать в комнату с баром. В прихожей он остановился и прислушался.

Вдруг в памяти Томаса возникла картина: отец пытается уговорить Денниса взять хорошего адвоката и сдаться, потом идет к компьютеру, убирает диски в черный футляр и кладет его в ящик стола. Они в ящике! И Томас вернулся в кабинет.

Свечи горели слишком тускло, поэтому Томас включил фонарик. Черный кожаный футляр лежал в верхнем ящике.

Футляр раскрылся, как книга. Внутри, на каждой стороне было по несколько кармашков. В кармашках справа лежали диски, на ярлыках значилось «Диск-1» и «Диск-2», точно как объяснил Тэлли. Томас уже закрывал ящик, когда услышал приближающиеся шаги.

Мальчик погасил фонарик, нырнул под стол. Сжавшись в комок, он старался не дышать.

Томас увидел ноги. Он подумал – это Марс, но уверен не был. Ноги прошагали к окну. Потом открылись жалюзи. Снаружи в комнату хлынул яркий свет. Жалюзи со щелчком закрылись.

Из дальней части дома закричал Деннис:

– Что там творится? Какого хрена они затеяли?

Ноги прошагали к столу. Томас попытался отвести глаза, но не смог. Ноги притягивали взгляд, словно змеи.

– Марс!

Ноги направились к выходу из кабинета.

Тэлли понимал: Руни мог решить, что начался штурм, и тогда кто-нибудь из троих пойдет в переднюю часть дома, посмотреть, что делают копы. Тэлли нужно было сконцентрировать их внимание на заднем дворе, удержать в задней части дома.

Он включил мегафон:

– Это не штурм, Деннис. Нам надо поговорить. Нам с тобой, вдвоем. Лицом к лицу. Я выхожу к бассейну.

Тэлли отшвырнул мегафон и перелез через забор. Ему необходимо было удержать внимание Руни, даже если это означало предложить себя в качестве мишени.

Подойдя к бассейну, Тэлли громко крикнул:

– Я без оружия и иду один.

Он развел в сторону руки, показывая раскрытые ладони, и вдоль борта бассейна направился к дому.

Деннис крикнул из дома:

– Ты что, совсем сдурел?!

– Нет, Деннис. Просто устал. – Тэлли подошел ближе. – Никто тебя не тронет, если ты не тронешь детей.

Тэлли встал прямо перед балконными дверьми. Теперь ему ясно были видны Деннис и Дженнифер. Деннис одной рукой придерживал девочку, в другой сжимал пистолет. Слева, в глубине гостиной, шевельнулась тень, и Тэлли разглядел худощавую фигуру Кевина. Во мраке прихожей возник огромный силуэт. Тэлли понял, что это Крупчек. Он почувствовал облегчение: где бы ни находился сейчас мальчик, они его не схватили. Надо удерживать их внимание.

– Я стою здесь, Деннис. Выходи, поговорим.

Тэлли слышал, как Деннис позвал Кевина на кухню. Затем подошел к балконной двери и всмотрелся в глубь сада.

– Здесь никого, кроме меня, нет. Даю слово.

Деннис положил пистолет на пол, толчком отворил дверь и вышел наружу:

– Там за забором снайпер. Хотите меня застрелить?

– Мы легко могли бы застрелить тебя и сквозь стеклянные двери.

Денниса, по-видимому, удовлетворило это заявление. Он спустился к бассейну, у которого стоял Тэлли.

Тэлли по-прежнему видел Кевина с девочкой на кухне и Крупчека в прихожей. Мальчик был где-то в глубине дома – добывал диски. Тэлли надеялся, что это протянется не слишком долго.

– Мы здесь уже очень давно, – сказал Тэлли Деннису. – Чего ты ждешь?

– А ты очень бы торопился сесть в тюрягу на всю оставшуюся жизнь?

– Я сделал бы все возможное, чтобы улучшить свое положение. Я отпустил бы заложников, постарался бы помочь полиции, потребовал бы адвоката. У меня хватило бы ума понять, что я окружен полицейскими и что мне не выйти отсюда иначе, как по их милости.

Деннис оглянулся на дом. В конце концов, решившись, он подошел поближе к Тэлли и заговорил, понизив голос:

– Сколько тебе надо, чтобы вытащить меня отсюда? Сто тысяч хватит? Ты мог бы отвезти меня в Мексику. У них тут в доме куча денег. Больше, чем ты повидал за всю твою жизнь. Мы с тобой их поделим.

Тэлли покачал головой:

– Вы выбрали неудачное место для игры в прятки.

– Цену набиваешь? Ладно, пусть будет триста. Триста тысяч долларов. Ты когда-нибудь еще сумеешь столько заработать? Можешь забрать Марса и Кевина. Пусть это будет одним из условий нашего договора.

– Ты сам не знаешь, о чем говоришь. Тебе не купить свободу ни за какие деньги.

– Всем нужны деньги! Всем и каждому!

Тэлли смотрел на него и думал, что, если удастся договориться прямо сейчас, если Руни прямо сейчас согласится выйти, он получит диски. Как только прибудут люди Часового, у Тэлли не останется на это ни малейшего шанса.

– Ты решил, что у простых людей может лежать на полках столько денег наличными?

– Да тут, в доме, миллион баксов, может, даже два! Я отдам тебе половину!

– Человек, которого ты отправил в больницу, – преступник. У него есть компаньоны, Деннис. Это их дом, и он им нужен. Я предлагаю тебе единственный возможный выход.

– Да катись ты, Тэлли! Думаешь, я совсем дурак?

– Послушай меня, Деннис. Сдавайся. Тогда ты, по крайней мере, сохранишь свою жизнь.

– Да чего она стоит-то? – вздохнул Руни.

– От тебя зависит, что из нее получится.

– Я подумаю. Ответ дам завтра.

Тэлли знал, что Деннис лжет. Руни теперь обладал тем, чего никак не мог выпустить из рук.

– Я прошу тебя, Деннис.

– Отстань!

Руни попятился, шагнул в дом и закрыл за собой дверь. Тьма, царившая там, поглотила его, словно мутная вода.

Тэлли пошел прочь, моля об одном – чтобы Томас достал диски и остался цел.

Суббота, 00.04.

Раз электричество было выключено, Томас мог не опасаться, что его увидят на экранах мониторов. Он подошел к своему компьютеру, снял его со стола и подтащил к кровати.

Свет зажегся совершенно неожиданно. Томас боялся, что его придут проверять, и торопливо вставил в дисковод первый диск. Он открыл первый попавшийся файл. На экране появился список корпораций, названия которых ничего ему не говорили. Томас наугад открыл еще какой-то файл, но там были только цифры и таблицы.

Томас перестал работать и прислушался, не скрипят ли ступени. В прихожей было тихо.

Он включил телефон. На этот раз индикатор показывал, что аккумулятор заряжен лишь на четверть. Мальчик нажал кнопку повторного набора.

Лора Мартин сердилась:

– Это была самая настоящая глупость. Чего вы, по-вашему, добились?

Ничего не ответив, Тэлли поспешил прочь. Он не хотел быть рядом с ней, когда позвонит Томас. По рации он связался с Мэддоксом и, пока шел через соседний участок, пересказал ему содержание беседы с Руни. То, что Руни говорил о деньгах, он опустил, чтобы не вызывать лишних вопросов.

Когда зазвонил телефон, Тэлли поспешно свернул на соседскую подъездную дорожку, невидную от дома.

– Я их достал!

– Здорово, сынок. Ты теперь у себя в комнате, да? Мне надо знать, что на дисках.

– Один я уже открыл.

– Говори, что ты видишь.

Томас прочитал ему названия компаний, которые были Тэлли неизвестны. Потом упомянул еще две: «Палм-Спрингс венчерз» и «Спрингс уайнери». Здесь просматривалась связь с Палм-Спрингс: ведь дом Смита строил подрядчик из Палм-Спрингс. Тэлли велел Томасу открыть файл компании «Палм-Спрингс венчерз», но там было лишь что-то вроде финансового баланса – подсчет прибылей и убытков, без упоминания конкретных имен.

– Ладно. Открой другой диск.

Те несколько секунд, которые понадобились мальчику, чтобы поменять диски, показались Тэлли вечностью. Он обливался потом от страха, что Томаса обнаружат. Но вот Томас прочел названия файлов, и Тэлли понял – то, что нужно! «Черный», «Белый», «Полученные», «Выданные», «Трансферты», «Источник», «Расписки» и т.п.

– Файл «Черный». Открой-ка.

– Там еще файлы.

– Как называются?

– Думаю, это штаты: КА, НВ, ФЛ. НВ – это что, Невада?

– Ага, Невада. Открой Калифорнию.

Томас принялся описывать длиннющую таблицу: она растянулась на несколько страниц. В ней перечислялись незнакомые Джеффу названия, указывались даты и суммы. Тэлли места себе не находил. Это занимало слишком много времени.

– Прочти-ка мне еще названия файлов.

Томас успел прочесть еще семь или восемь названий, прежде чем Тэлли его остановил.

– Открой-ка «Налоги корпораций».

– Тут опять цифры, только я думаю – это годы. Девяносто два, девяносто три, девяносто четыре, и все вроде этого.

– Открой этот год.

– Это налоговая ведомость. Папа заполняет такие, чтобы посылать правительству.

– Посмотри сверху – не говорится там, чьи это налоги? Может, название компании есть?

– Там написано: «Семейное предприятие».

– Поищи что-нибудь вроде «Служащие» или «Компенсация исполнителям».

– Тут есть «Компенсация служащим», но имя там только одно.

– Какое?

– Чарлз Дж. Бенци.

Прохладный ночной воздух вдруг стал душным. Тэлли ошибался. Уолтер Смит вовсе не монстр. Отец Томаса просто работал бухгалтером у Сонни Бенци, и у него хранились финансовые отчеты работодателя. Их было вполне достаточно, чтобы надолго отправить Сонни за решетку, а его организацию вывести из игры.

Вот почему похитили родных Тэлли. Джейн и Аманда оказались в руках самой крупной преступной организации на Западном побережье.

Томас вдруг торопливо проговорил:

– Кто-то идет. Надо кончать.

Телефон умолк.

Тэлли бросился к своей машине. Если диски могут навредить Сонни Бенци, то и сам Уолтер Смит тоже. Джефф на бегу вызвал по рации Ли Метцгер.

Томас услышал, как из двери вытаскивают гвоздь. Он выдернул компьютер из розетки и бросился на кровать, засунув телефон под покрывало в тот самый момент, как открылась дверь.

Вошел Кевин с тарелкой в руках. На тарелке – два куска пиццы и банка диетической кока-колы.

– Я тебе поесть принес.

Кевин отдал Томасу тарелку. Томас спросил:

– Когда вы собираетесь уйти из нашего дома?

– Никогда.

Кевин, не обернувшись, закрыл за собой дверь и снова забил в косяк гвоздь.

Томас прокрался к шкафу. Ему нужно было знать, что они собираются делать. А еще ему был нужен пистолет.

Суббота. 00.02.

Марион Клюз нашел вход в отделение «скорой помощи» на противоположной от главного подъезда стороне здания больницы. Только-только наступила полночь, а на улицах уже ни души. Долина Санта-Кларита – очень приятное для жизни место, подумал он.

На стоянке перед отделением он увидел всего три легковых автомобиля да пару санитарных машин, но сбоку здания стояли четыре фургона СМИ. Марион припарковался перед входом и пошел в больницу.

Репортеры сгрудились у бюро пропусков, разговаривая с задерганной женщиной в белом халате. Марион понял, что она – старший врач «скорой помощи», доктор Риз, и что сейчас Уолтер Смит находится на обследовании. За стойкой бюро две медсестры с интересом прислушивались к разговору.

Марион сходил к кофейному автомату, купил чашечку кофе и вернулся в бюро пропусков. Двойные двери открывались оттуда в холл, ведущий в палату с несколькими кроватями, отделенными друг от друга голубыми занавесями, а дальше виднелся коридор с вращающимися дверями в конце.

Марион подождал около двойных дверей, пока появится санитар, и смущенно улыбнулся:

– Извините, пожалуйста. Доктор Риз сказала, кто-нибудь мне поможет.

Санитар взглянул на доктора Риз, все еще беседовавшую с репортерами.

– Я сосед Уолтера Смита. Меня попросили забрать его одежду и личные вещи.

– Это тот, которого взяли в заложники?

– Да-да. Правда, ужасно?

– Ладно. Посмотрим, что я могу для вас сделать.

Марион видел, как санитар вошел в одну из дверей дальше по коридору. Вскоре санитар вернулся с полиэтиленовым пакетом.

– Вот, получите.

Марион взял пакет и нащупал на дне ботинки.

– Спасибо. Тут есть другой выход? Не хочется опять мимо репортеров проходить. Слишком много вопросов задают.

Санитар указал на вращающиеся двери в конце коридора:

– Через двери, потом налево. Выйдете через главный вход.

– Еще раз спасибо.

Марион обыскал вещи Смита. В пакете лежала одежда Уолтера, его бумажник и наручные часы. Дисков не было. Мистер Хауэлл будет сильно разочарован.

Марион взял пакет под мышку и пошел по коридору. Смита он нашел в самой последней палате. Раненая голова была забинтована, в носу – кислородная трубка. Две медсестры – одна рыжая, другая темноволосая – прикрепляли на тело Смита датчики.

Марион нашел тихий закуток в самом конце коридора, где у стены стояла каталка. Он положил пакет на каталку, достал шприц и флакон с наркотическим средством, лидокаином, и сунул все это в пакет.

Действуя руками внутри сумки, он снял защитный колпачок с иглы, проткнул ею пробку флакона и набрал в шприц лидокаина. Введенный даже здоровому человеку, лидокаин вызывает остановку сердца. Марион уложил шприц поверх одежды Смита и принялся ждать.

Через несколько минут сестры вышли из палаты Смита. Марион скользнул в дверь и подошел к кровати. Веки Смита дрогнули. Марион ударил его по щеке.

– Очнись!

Безрезультатно. Он ударил еще раз.

– Уолтер!

Глаза Смита с трудом приоткрылись.

– Диски все еще у тебя дома?

Смит что-то пробормотал. Марион не разобрал, что именно. Он схватил лицо Смита обеими руками и с силой потряс.

– Отвечай, Уолтер. Ты сказал кому-нибудь, кем работаешь?

Веки Смита снова дрогнули, потом глаза его потускнели и опять закрылись.

Марион понял, что может с уверенностью доложить: диски по-прежнему находятся в доме, а Смит после освобождения не мог ни с кем разговаривать. В Палм-Спрингс будут довольны. Они будут еще больше довольны, узнав, что Уолтер Смит умер. Марион открыл пакет и взялся за шприц.

– Что вы здесь делаете?

В дверях стояла рыжеволосая сестра. Она с подозрением посмотрела на Мариона и быстро подошла к кровати.

– Вам не полагается здесь находиться.

Марион улыбнулся, держа руки по-прежнему в пакете. Он приподнял одежду Смита, дав шприцу скатиться на самое дно.

– Я знаю. Я пришел за его вещами, но мне вдруг пришло в голову, что хорошо бы оставить ему что-нибудь из дома.

Марион вынул из пакета бумажник, а из бумажника – потрепанную фотографию Уолтера с женой и детьми.

– Можно это оставить? Пожалуйста. Уверен, это ему поможет.

В палату вошла темноволосая сестра и направилась к мониторам.

– Слушай, можно он оставит этот снимок? – спросила рыжая. – Это фото мистера Смита.

– Нет. Потеряется, кто-нибудь шум поднимет. Каждый раз одно и то же.

Марион положил фотографию в карман и улыбнулся рыжеволосой:

– Все равно спасибо.

Шагая по коридору к бюро пропусков, он услышал вой сирен. На улице перед входом женщина-полицейский разговаривала по рации. Сирены звучали все ближе. Женщина вдруг бросилась в больницу. Марион решительно направился к машине.

Подъехали два полицейских автомобиля. Марион набрал номер Глена Хауэлла.

Тэлли по рации связался с Метцгер и сообщил, что возникла угроза жизни Смита. У его палаты нужно выставить охрану.

На полной скорости, с включенными мигалками и сиреной, Тэлли мчал к больнице. Он понимал: люди Бенци узнают, что он делает, и это подвергнет еще большей опасности его семью, но не мог позволить вот так запросто прикончить Смита.

У больницы Тэлли выскочил из машины и подбежал к Йоргенсону и Кэмпбеллу:

– Давайте туда!

Тэлли внимательно рассматривал всех встречных, надеясь заметить загар, часы «ролекс» на запястье, одежду, похожую на одежду мужчин и женщины, которых он видел на стоянке у своего дома. Он подозревал всех.

Начальник службы безопасности больницы встретил их в бюро пропусков вместе с доктором Клаусом и доктором Риз. Тэлли сказал, что хочет поговорить с ними в более спокойном месте, и прошел через бюро пропусков в коридор. Ближе к концу коридора он увидел у двери палаты Ли Метцгер. Тэлли подошел к ней, попросив Риз и остальных подождать.

– Все нормально?

– Все хорошо. Что происходит?

– Сейчас вернусь, – пообещал он.

Он приказал Йоргенсону и Кэмпбеллу ждать у палаты вместе с Ли Метцгер, а потом объяснил врачам:

– Есть основания полагать, что существует опасность покушения на мистера Смита. Я выставлю пост у его палаты и полицейскую охрану у входа в больницу.

Вдруг Метцгер крикнула:

– Эй, он приходит в себя!

Клаус бросился в палату. Тэлли – за ним. Глаза Смита были открыты, но видел он еще не вполне четко. Смит что-то пробормотал, потом заговорил более разборчиво:

– Где я?

Клаус ответил:

– Я Клаус, врач больницы Каньон-Кантри. В ней вы и находитесь. Вы помните, как вас зовут?

– Смит. Уолтер Смит. Где мои дети?

– Они все еще в доме, – ответил Тэлли.

Смит перевел взгляд на Джеффа.

Тэлли задрал футболку, показывая Смиту жетон.

– Я Джефф Тэлли, начальник полиции Бристо. Насколько нам известно, ваши дети не пострадали. Мы пытаемся их освободить.

– Спасибо.

Голос Смита, и без того тихий, слабел. Он откинулся на подушку и закрыл глаза.

Клаусу не нравились показания мониторов.

– Ему нельзя переутомляться.

Тэлли отвел Клауса в сторону и сказал, понизив голос:

– Мне нужно поговорить с ним наедине.

– Не вижу смысла. Вы его только расстроите.

– Он имеет право знать, доктор. Вы это прекрасно понимаете. Это займет всего минуту. А теперь – пожалуйста!

Клаус недовольно нахмурился, но вышел из палаты.

– Смит?

Смит открыл глаза, его веки дрогнули и закрылись снова. Тэлли наклонился поближе:

– Мне известно, кто вы.

Смит снова открыл глаза.

– Моя жена и дочь – в руках Сонни Бенци.

Смит смотрел прямо на него пустыми, ничего не выражающими глазами. Но он все понял. Тэлли это чувствовал.

– Ему нужны его финансовые отчеты. Бенци похитил мою жену и дочь, чтобы заручиться моим согласием сотрудничать с ним. Мне нужна ваша помощь, Смит. Скажите, где он их держит. Как до него добраться? – Тэлли вдруг понял, что плачет. – Помогите мне.

Смит покачал головой:

– Не понимаю, о чем вы говорите.

В палату вернулся Клаус.

– Хватит!

– Дайте мне еще несколько минут.

– Я сказал – хватит!

Тэлли расставил посты и уехал. Телефон «нокиа» он положил на сиденье рядом с собой. Раздался звонок.

Тэлли остановился на обочине и взял трубку. Часовой начал орать прежде, чем Джефф произнес хоть слово:

– Ты все дело просрал, коп тупомордый!

– Это вы все просрали! Ты что думал, я вот так запросто дам вам кого-нибудь убить?

– А хочешь услышать, как они орут? Ты этого хочешь? А паяльной лампой по лицу твоей смазливой дочурки не хочешь!?

Тэлли ударил кулаком по приборной панели.

– Только пальцем их тронь, и я сам войду в этот чертов дом и заберу диски. Тебе что, очень надо, чтобы они к настоящим фэбээровцам попали? Не думаю! И у меня в руках Смит! Смотри, не забывай об этом!

Когда Часовой заговорил снова, речь его была вполне размеренной:

– Как я понимаю, у каждого из нас есть то, что нужно другому.

Тэлли заставил себя говорить спокойно:

– Запомни это накрепко.

– Ладно. Ты выставил у палаты Смита охрану. Это разумно. Мы разберемся со Смитом, когда придет время.

– Ни одного волоска не должно упасть у них с головы! Один волосок, и вы, подонки, все будете у меня в руках.

– Этот вопрос мы закрыли, Тэлли. Действуй дальше. Ты должен сделать все, чтобы достать эти диски.

– Что именно делать?

– Мои люди готовы к отправке. Ты понимаешь, о ком речь?

– ФБР?

– Шестеро, на двух фургонах. Если будет какая лажа, если хоть что-то сделаешь не так, получишь своих родственничков по почте.

– Я делаю все возможное, черт бы вас всех побрал! Говори, чего тебе надо.

– Что они скажут, то и будешь делать.

– Весь микрорайон оцеплен полицейскими. Они не идиоты.

– Я тоже не идиот, Тэлли. Мои парни будут вести себя как профессионалы. Оставь копов в оцеплении, но убери оперативную группу. Мой человек, командир группы, сам все объяснит копам. Они, мол, были рядом на учениях, позвонили тебе, предложили помощь, ты согласился.

Тэлли знал – Лора Мартин такое ни за что не проглотит.

– Никто не поверит. С чего бы это я согласился на это?

– Потому что федералы тебе сообщили, что Смит – в их программе защиты свидетелей. Мой человек знает, что надо сказать, чтобы копы согласились сотрудничать.

Телефон умолк. Тэлли постарался взять себя в руки и поехал назад, в Йорк-Истейтс.

Суббота, 00.03.

Стоило Деннису вернуться в дом, как на него налетел Кевин:

– Что он тебе сказал? Он предложил договориться?

Дженнифер стояла на четвереньках на полу кухни.

– Марс, забери ее отсюда! Отведи обратно в комнату.

Деннис пошел в кабинет взять водку, потом отнес бутылку в комнату с баром. Тут зажегся свет. В дверях появился Кевин:

– Все кончено, Деннис. Надо сдаваться.

– Ничего не кончено! Это мои деньги!

Кевин шагнул ближе:

– Ты добьешься, что нас за эти деньги убьют!

– Ну что ж, зато мы умрем богачами.

Тэлли сидел на бордюре тротуара, положив рядом с собой оба телефона – свой и «нокиа», когда у него на поясе включилась рация.

– Шеф, это Купер. Я у южного въезда. Тут ребята из ФБР вас спрашивают. Говорят, вы их ждете.

– Пропусти.

Два серых фургона неторопливо вывернули из-за угла, в переднем – четверо парней, во втором – двое. Тэлли поднял руку. Фургоны остановились у обочины. Люди в машинах были коротко стрижены, одеты в стандартную черную полевую форму оперативных групп ФБР.

– Вы Тэлли? – спросил водитель.

– Да.

Пассажир фургона вышел и подошел к Джеффу:

– Могу я посмотреть ваше удостоверение?

Тэлли достал бумажник и вынул из него документ с фотографией. Удовлетворенный увиденным, фэбээровец вытащил свой футляр со значком и показал его Тэлли.

– Я спецагент Джонс.

Тэлли изучил удостоверение, в котором говорилось, что перед ним – Уильям Ф. Джонс, специальный агент Федерального бюро расследований. Все выглядело как настоящее.

– У каждого члена моей группы есть такое удостоверение.

Он кивнул водителю и шлепнул ладонью по капоту первой машины. Пятеро парней вышли и собрались у кузова второго фургона, надевая бронежилеты с надписью «ФБР» на спине.

– Через несколько минут вам позвонят, – сказал Джонс. – Так что давайте до этого кое-что проясним.

Тэлли следил за бойцами. Надев бронежилеты, они ловко прикрепили набедренники – опыта им явно было не занимать. Кто-то за кузовом второй машины раздавал черные вязаные маски, светошумовые гранаты и шлемы. Каждый боец складывал маску вдвое и засовывал под левый наплечный ремень, откуда ее легко было достать в случае необходимости. Они прикрепляли гранаты к поясным ремням без суеты и огрехов, а шлемы закидывали на сиденье или укладывали на крышу фургона. Тэлли узнавал каждое движение – ведь он сам был натренирован в этом деле. Эти люди не были новичками.

– Вы бывший полицейский?

– Пусть вас не заботит, кем я был раньше.

Тэлли посмотрел ему в глаза:

– Как вы и ваши ребята думаете все это провернуть? У полицейских здесь группа быстрого реагирования в полном составе. Они станут задавать много вопросов.

– Я смогу управиться и с полицейскими, и со всем остальным. Я спецагент ФБР Джонс. Думайте обо мне именно так, тогда и не облажаетесь.

Джонс встал так, чтобы им обоим были видны выстроившиеся в ряд машины.

– Кто тут командует?

– Капитан Лора Мартин.

– Вы ей о нас уже сообщили?

– Нет.

– Хорошо. Чем меньше времени у нее останется на вопросы, тем лучше. Теперь вот что. Тот человек на телефоне, вы знаете, о ком я, он рассказал вам нашу легенду?

– Смит в программе защиты свидетелей.

– Правильно. Смит – в нашей программе, так что у нас к этому делу свой интерес. Мы проводили тренировки на границе штата, когда из Вашингтона позвонили и попросили помочь. Мы обязаны Смиту, мы дали обязательство его защищать. Я объясню все это капитану Мартин. Вы будете только кивать головой. Понятно?

Джонс вручил Тэлли белую визитную карточку с эмблемой ФБР в левом углу и номером телефона с кодом Вашингтона.

– Если Лоре Мартин придет в голову позвонить и проверить, дайте ей этот телефон. По нему она может говорить до посинения.

Тэлли положил карточку в карман и подумал: интересно, имя на карточке принадлежит настоящему сотруднику ФБР или нет? Скорее всего, настоящему. Эта мысль его напугала.

Тэлли взглянул на бойцов:

– И что же вы, ребята, намерены делать?

– Мы с вами вдвоем пойдем улаживать дела с полицейскими. Двое моих ребят отправятся осмотреть дом. После этого мы займем безопасные позиции и будем ждать звонка. Когда нам позвонят, мы начнем действовать. После того, как мы заберем свое, дом ваш.

– Я не смогу остановить полицейских, вы это понимаете. А еще я сам должен туда войти.

Джонс посмотрел Джеффу в глаза и покачал головой:

– Слушай, друг, мы не собираемся никого убивать, даже тех троих придурков, которые устроили всю эту заваруху. Нам просто нужно кое-что забрать из дома. И мы сделаем это, Тэлли. Мы профессионалы.

В кармане у Тэлли защебетал телефон. Он вытащил «нокию».

– Ответь ему, шеф.

Тэлли нажал кнопку:

– Тэлли.

– Мистер Джонс рядом?

– Да, он здесь.

– Пусть ответит.

Тэлли, не говоря ни слова, передал трубку Джонсу.

Джонс разговаривал, то и дело посматривая в сторону полицейских, расположившихся довольно далеко от них. Тэлли подумал, что Джонс, видимо, чего-то опасается… Да любой нормальный человек боялся бы, делая то, что делает он. Что же такое было у Часового на этого человека? А может, он старается просто ради денег?

Джонс закончил разговор и отдал трубку Тэлли.

– Что у него на тебя?

Джонс пристально посмотрел на Джеффа и, не ответив, отвел глаза.

– Я знаю, почему я это делаю. А на тебя-то у него что?

Джонс затянул ремни бронежилета.

– Ни хрена ты не знаешь.

Он двинулся вверх по улице. Тэлли – за ним.

После кошмарного дня стрельбы, убийств, побега, после всего этого ужаса Кевин наконец понял, что надо делать. Деннис готов был умереть из-за денег, которых все равно не получит, но Кевин не хотел умирать вместе с ним. Он возьмет девчонку и ее брата и вместе с ними уйдет из этого чертова дома.

Он подозревал, что Деннис с Марсом попытаются остановить его и детей, не дать им уйти, поэтому решил вывести детей незаметно. Ноги Денниса торчали над валиком дивана – он растянулся на спине. Кевин заглянул в кабинет, проверить, там ли Марс, но его в кабинете не было.

Он торопливо поднялся по лестнице, тихонько постучал в дверь комнаты Дженнифер, вытащил из косяка гвоздь и вошел.

Девчонка лежала на кровати с открытыми глазами. Как только открылась дверь, она быстро спустила ноги на пол и встала.

– Чего тебе надо?

– Ш-ш-ш. Говори тише. Мы собираемся выбраться отсюда.

Она казалась растерянной, взгляд ее перебегал с его лица на дверь и обратно.

– Куда вы меня отведете?

– Не мы. То есть я хочу сказать – без Денниса и Марса. Я заберу тебя и твоего брата. А их мы оставим здесь.

– Они разрешают нам уйти?

– Марс и Деннис не знают, что я это делаю. Они бы нас остановили. Так ты хочешь уйти отсюда или нет?

– Хочу.

– Подожди здесь. Я схожу за Томасом и вернусь. Втроем мы быстро спустимся вниз и выйдем через парадную дверь. У тебя белая наволочка найдется?

– Мы что, вот так просто выйдем за дверь?

– Ну да! Только нам нужен белый флаг, чтоб копы не начали в нас стрелять.

– Наволочка у меня есть.

– Достань ее. А я пока схожу за твоим братом. Когда вернусь, не говори ни слова. Иди за мной и старайся молчать.

Кевин открыл дверь и выглянул. Если Марс и Деннис в кабинете, они увидят, как он с детьми спускается по лестнице. Кевин тихонько закрыл за собой дверь и прокрался к лестничной площадке, прислушиваясь к голосам. На верхней ступеньке он остановился и снова прислушался. Голоса доносились из телевизора. Он повернул к комнате мальчишки. И тут у него за спиной скрипнул пол. Кевин резко обернулся.

Совсем рядом с ним стоял Марс.

– Господи, Марс! Как ты меня напугал! Я тебя искал. Деннис хочет, чтобы ты последил за мониторами там, в спальне.

Марс шагнул ближе. Его бледное лицо ничего не выражало.

– Я слышал, как ты говорил с девчонкой. Вы собираетесь сбежать.

– С меня хватит, Марс. Мы в ловушке. Копы нас всех поубивают. Ты что, этого не понимаешь?

Марс пристально смотрел на него, и отступил в сторону.

– Понимаю, Кевин. Это нормально. Хочешь уйти – уходи.

После того, как они с Джонсом поговорили с Лорой Мартин, Тэлли вернулся к своей машине, чтобы не встречаться с полицейскими. Когда вместе с Джонсом он был в штабном фургоне у Лоры Мартин, он не мог заставить себя встретиться с ней взглядом и позволил Джонсу вести разговор самостоятельно.

Лора Мартин вышла из штабного фургона и направилась к сидящему в машине Тэлли.

– Вы не хотите мне сказать, что же все-таки происходит?

– О чем вы?

– Я не идиотка.

Тэлли молчал.

– Все эти телефонные разговоры. Сцена между вами и доктором в «скорой помощи». Неожиданный отъезд в больницу. А теперь у нас на шее ФБР с этой мурой о том, что Смит в программе защиты свидетелей. Что происходит, шеф? Кто такой этот Смит?

Взгляд Мартин был спокойным и твердым, она смотрела Тэлли в глаза. Ему понравилась ее прямота, она явно была неплохим полицейским. Тяжесть прошедшего дня вдруг придавила его так, что он не мог пошевелиться. Столько всего надо было держать под контролем. Столько лгать…

– Вам знакомо имя Сонни Бенци?

– Это ведь гангстер, да?

– Смит работает на него. У Смита в доме находится что-то, отчего Бенци может загреметь в тюрьму. Поэтому Бенци нужно это что-то забрать.

– Господи!

Тэлли посмотрел на Лору и вдруг почувствовал, что на глаза у него наворачиваются слезы.

– Он похитил мою жену и дочь.

Джефф рассказал ей про диски, про Часового и про Джонса. Он рассказал, как играл свою роль до сих пор и как собирается играть ее дальше.

Она слушала молча, пока он не кончил говорить, потом посмотрела в ту сторону, где стояли фургоны с парнями Джонса.

– Вам надо сообщить в ФБР. С тем, что у вас уже есть, они могут брать Бенци прямо сейчас. Мы возьмем дом штурмом, заберем диски, которые ему так нужны, а вы тем самым спасете своих родных.

– Это ведь не ваши родные.

Она вздохнула:

– Да, вы правы.

– Все, что у меня есть, это голос в телефоне. Я не знаю, где они. Мне совершенно наплевать на то, можно возбудить дело против Бенци или нет. Я просто хочу спасти свою семью.

Лора Мартин посмотрела на два фургона и снова вздохнула.

– Тогда что же вы предполагаете делать?

– Я не могу допустить, чтобы эти диски стали уликами, были приобщены к делу. Они мое единственное средство нажима.

– А чего вы хотите от меня?

– Помогите мне получить диски. Нельзя, чтобы Джонс вошел в дом один.

– Сделаю все возможное. А вы держите меня в курсе. Мне не хочется получить пулю в спину.

Зазвонил сотовый Тэлли. Голос Миккельсон звучал как-то странно:

– Шеф, мы с Дрейером все еще у трейлера Крупчека, вместе с детективами из полицейского управления округа. Крупчек вовсе не Крупчек. Его настоящая фамилия Бонниер. У него в морозилке голова его матери.

Часть четвертая

Суббота, 00.52.

Элвин Маршалл Бонниер, двадцати семи лет, также известный под именем Марс Крупчек, разыскивался в связи с четырьмя убийствами. Бонниер, живший в Тайгарде со своей матерью, похитил, изнасиловал и убил семнадцатилетнюю соседскую девочку по имени Хэллен Гетти, а затем отвез труп в ближний лес. Миссис Бонниер обнаружила одежду убитой у сына в спальне. Вскоре они с сыном поссорились, и он убил мать несколькими ударами ножа, затем расчленил ее тело. Туловище и конечности Элвин закопал в клумбе с розами, а голову положил в морозилку. Позднее он перенес ее в багажник автомобиля. Через двенадцать дней восемнадцатилетняя ученица старшего класса местной школы, Анита Брукс, опоздавшая на рейсовый автобус, попросила Бонниера подвезти ее. Он отвез ее не в школу, а на берег близлежащего озера, где задушил, а затем стал прижигать ее тело сигаретами. Судя по уликам, собранным на месте преступления, Бонниер положил голову матери на оказавшийся поблизости столик для пикников, чтобы она могла наблюдать за тем, как он калечит тело.

Тэлли слушал рассказ Миккельсон со все возраставшим чувством, что надо действовать безотлагательно. Лора Мартин заметила тревогу на его лице:

– Что тут происходит?

Тэлли поднял ладонь, прося ее помолчать.

– Микки, это точно, что Бонниер и Крупчек – одно лицо?

– Да, шеф.

– А теперь что у вас там происходит?

– Детективы выставили ограждение. Ждут прибытия ФБР.

Тэлли взглянул на часы:

– Через сколько их ждать, тебе известно?

– Нет. Хотите, чтобы я узнала?

– Да.

Тэлли ждал ответа от Миккельсон, тем временем передавая полученную информацию Лоре Мартин. Голос Миккельсон послышался снова:

– Федералы будут здесь часа через два. Нам их ждать?

Тэлли приказал возвращаться и отключил телефон.

– Великолепно! Снаружи мафия, а в доме маньяк-убийца.

Лора Мартин спокойно за ним наблюдала.

– Это ведь существенно меняет дело, да?

– Я знаю, капитан! Я пытаюсь спасти свою жену и дочь, но прежде всего я обязан вытащить из этого дома детей.

Тэлли оставил Мартин у штабного фургона и отыскал Джонса, который инструктировал своих бойцов. Увидев Тэлли, Джонс отошел в сторону.

– Случилось что?

– Один из троих в этом доме – Крупчек – разыскивается по подозрению в многочисленных убийствах, совершенных в штате Орегон.

Джонс улыбнулся:

– Шутите, шеф?

– Ничуть. Настоящие оперативники ФБР будут здесь с минуты на минуту. Они заедут к Крупчеку в Перлблоссом, осмотрят его трейлер и сразу сюда. К утру здесь будет полно фэбээровцев.

– К тому времени нас здесь уже не будет. Мы захватим дом, как только мне позвонят.

– А я хочу войти в дом немедленно.

Джонс покачал головой:

– Нет, сперва мне позвонят.

– Послушайте, Джонс, ситуация изменилась! Это уже не просто трое парней, захвативших заложников. Дети заперты с маньяком-убийцей! Он отрезал своей матери голову и держит ее в холодильнике!

– Мы ворвемся в дом, когда мне позвонят. Теперь уже недолго ждать.

Тэлли развернулся и пошел прочь. Он решил, что Руни не знает, что Крупчек на самом деле Бонниер. Потребность выглядеть в глазах других человеком особенным заставила бы Руни хотя бы намекнуть, что ему известно про Бонниера. Но он этого не сделал.

Тэлли пришел к выводу, что ждать больше нельзя. Надо предупредить Руни и Томаса и вызволить детей из дома.

Деннис Руни больше ничего не мог придумать, и теперь ему казалось, что, возможно, родители и учителя были все-таки правы и он действительно идиот. Он мелкий неудачник и всю жизнь будет проигрывать на мелочах. Глаза его наполнились слезами. Кевин был прав. Пора сдаваться.

Деннис позвал Кевина. Тот не ответил.

– Марс! – крикнул он.

Тишина.

Деннис с трудом добрался до кухни. Она была полна теней, свет шел лишь из балконной двери, от полицейского освещения двора. Деннис решил попробовать обменять одного из детей на консультацию с юристом, а потом посмотреть, что можно будет для себя выторговать, прежде чем сдаться.

– Кевин, черт побери, куда ты подевался?

Сам умолял сдаться, а теперь, когда Деннис готов, этого нытика нигде не найдешь!

– Марс!

Голос с противоположного конца кухни заставил его вздрогнуть:

– Что ты делаешь, Деннис?

Деннис резко повернулся в ту сторону, вглядываясь в густую тень:

– Где Кевин?

Ему хотелось сначала обсудить все с Кевином. Он побаивался, что Марс попытается их остановить.

На фоне падающего из двери света возник силуэт Марса.

– Кевин ушел.

Деннис остолбенело посмотрел на Марса:

– Минуточку. Ты что, хочешь сказать, он вышел из дома и сдался копам?

– Я слышал, как он разговаривал с девчонкой.

– Черт!

Уйдя и забрав с собой детей, Кевин отнял у Денниса последний шанс, последнюю надежду договориться с Тэлли.

– А детей он с собой забрал?

– Не знаю.

– Марс! Давай наверх! Посмотри там. Если он их забрал, мы пропали!

Марс молча направился к лестнице.

Через вентиляционную отдушину Томас слышал, как ругались Деннис с Кевином. Кевин хотел сдаваться, Деннис не соглашался.

Крик утих довольно быстро. Томас ждал, что кто-то появится наверху. Но все было по-прежнему тихо. Мальчик решил, что они пытаются поспать.

Томас снова скользнул в стенной шкаф и пробрался в лаз. Он крался через весь дом, останавливаясь у вентиляционных отдушин послушать. Но были слышны лишь телевизионные голоса, доносившиеся из комнаты с баром.

Томас спустился в прачечную. Здесь было темно, тусклый свет пробивался только из кухни, через дверь кладовки. Пришлось зажечь фонарик.

В тот самый момент, как он дотянулся ногой до пола, Томас услышал голос Денниса. Тот звал Кевина и Марса. Он был очень близко. Томас запаниковал. Он бросился было обратно в лаз, но тут Марс ответил Деннису, и мальчик остановился. Напряг слух. Деннис ругал Кевина, они вовсе не искали его, Томаса. Никто не собирался за ним идти.

Томас быстро пробрался в мастерскую. Он прикрыл ладонью свет фонарика, включив его на миг, только чтобы определить то место на самой верхней полке, где, как он знал, лежит в коробке пистолет. Он положил фонарик на верстак, и сам взобрался на него.

Томас встал на цыпочки, вытянулся во весь рост и нащупал коробку. Достав ее, он слез с верстака и вынул из коробки пистолет.

Мальчик уже направлялся назад, в прачечную, когда вдруг поскользнулся и чуть не упал. Он ощупал ступней пол и обнаружил под ногами что-то мокрое и липкое. Приподнял ногу. Башмак оторвался от пола с чавкающим звуком. По полу разливалась темная, густая, словно нефть, жидкость. Он зажег фонарик посмотреть, откуда течет. Текло из чулана для швабр. Нефть была красного цвета.

Томас стоял и смотрел на дверь чулана. Потом перешагнул через красную лужицу, взялся за ручку двери и потянул.

Из чулана к ногам мальчика бесформенной грудой вывалился Кевин. Безжизненные руки обняли ступни Томаса.

У Кевина было перерезано горло, голова держалась на белеющей кости. Словно второй рот разверзся в улыбке и застыл в ужасающем беззвучном смехе. Глаза у Кевина были открыты.

Томас закричал.

Дженнифер стояла у двери, напрягая слух, в надежде услышать, как возвращается Кевин. Чтобы дойти до комнаты Томаса, ему и надо-то было сделать всего несколько шагов. А его все нет и нет. Слишком долго. Она боялась, что Кевину помешали Деннис и Марс.

За дверью скрипнули половицы. Кевин! Она услышала, как из косяка вынимают гвоздь. Дверь распахнулась, и на пороге возник Марс. Высокий, массивный, как медведь. Она с такой быстротой отскочила назад, что чуть не упала.

– Что, кого-то другого ждала?

Она попятилась прочь от двери, молясь, чтобы поскорей вернулся Кевин.

– Никого я не жду. Кроме полиции.

Марс согласно кивнул:

– Они скоро явятся. Ждать долго не придется.

Он шагнул в комнату и захлопнул за собой дверь. В руке он держал вынутый из косяка длинный гвоздь. Пытаясь хоть как-то защититься, она скрестила на груди руки.

– Чего тебе надо?

– Кевин ушел без тебя. Просил передать привет.

– Не понимаю, о чем ты.

– Не понимаешь? Ну и ладно. Не имеет значения.

Отступая, Дженнифер наткнулась на свой письменный стол.

Дальше отступать было некуда. Марс подошел совсем близко. Коснулся концом гвоздя ее груди.

– Не трогай меня!

Марс медленно вдвигал гвоздь в ложбинку меж грудей девочки. Дженнифер не отрываясь смотрела ему в глаза. Марс будто и не смотрел на гвоздь: Дженнифер ощущала, что главное удовольствие для него – видеть ее страх.

Рука Дженнифер скользнула за пояс шортов. Девочка выхватила нож и ударила – вслепую, не раздумывая, только чтобы заставить его отойти. Лезвие наткнулось на что-то твердое. Марс зарычал от боли и удивления, одновременно с ней глянув вниз. Нож вошел в грудь под левым плечом.

Дженнифер попыталась оттолкнуть Марса, но тот не двинулся с места. Он схватил ее обеими руками за горло и сильно сжал. Бедра его прижались к ее бедрам, пригвоздив Дженнифер к столу. Освободив одну руку, Марс схватился за ручку ножа и выдернул его из раны. Вокруг раны алым цветком распускалось яркое пятно.

Вопль, раздавшийся из дальней части дома, пробился сквозь алкогольный туман, не столько напугав, сколько удивив Денниса. Высокий и тонкий, он был похож на девчачий визг, за которым последовали глухие удары, шлепки – все это доносилось из дальнего конца кухни, того, что ближе к гаражу. Деннис вытащил пистолет и закричал:

– Какого черта? Кто там?

Это не мог быть Марс, который только что ушел, или дети, запертые наверху. А может, Кевин вернулся?

– Кев? Это ты?

Деннис включил фонарь. Никто не ответил, ничто не двинулось с места. Выставив вперед руку с пистолетом, Деннис пошел через кухню к гаражу.

Он шагнул в кладовку и через дверной проем посветил фонарем в прачечную. На полу растекалось красное пятно. Деннис увидел брата и с трудом удержался на ногах. Он остановился у края кровавой лужи и направил луч света на Кевина. Увидел располосованное горло, широко открытые застывшие глаза.

Ни жирный мальчишка, ни девчонка этого сделать не могли. Только Марс!

Пятясь, Деннис вышел из кладовки и бегом бросился к лестнице. Перепрыгивая через две ступеньки, он помчался наверх, думая только о том, чтобы найти и убить Марса. На полпути он услышал крик Дженнифер.

Он всем телом ударился о дверь ее комнаты. Дверь распахнулась. Марс держал девочку за горло. Деннис прицелился в него:

– Я тебя урою, ублюдок!

Марс спокойно передвинул Дженнифер, загородившись ею от пистолета. Приподняв девочку за шею, он бросился на Денниса. Деннис колебался всего один миг, один удар сердца, но и это оказалось слишком долго. Дженнифер сбила Денниса с ног. Он упал навзничь. Марс, навалившись сверху, придавил Денниса к полу… Потом сверкнул, опускаясь, нож.

Томасу казалось, что он движется слишком медленно. Он ужасно торопился – надо было поскорее добраться до сестры. Они вместе спустятся вниз и выйдут из дома: никто – ни Марс, ни Деннис – не сможет их остановить. Ведь у него пистолет!

Протискиваясь сквозь люк в стенной шкаф сестры, Томас услышал, как с треском распахнулась дверь ее комнаты. Деннис кричал на Марса. Марс держал Дженнифер. Томас достал из-за пояса пистолет.

Потом Марс толкнул Дженнифер прямо на Денниса, и все трое вывалились на лестничную площадку. Томас прокрался в комнату. Марс раз за разом, крякая, вонзал в Денниса нож. Дженнифер отползала от них подальше.

– Джен! Скорей! – Томас промчался мимо Марса и, схватив за руку сестру, потянул ее к лестнице. – Бежим!

Пошатываясь, держась друг за друга, они направились к лестнице. Марс тем временем успел подняться на ноги. Он был сильнее и быстрее. Томас понял, что он их поймает.

Мальчик обернулся и обеими руками поднял пистолет:

– Я тебя убью!

Марс остановился. Он был весь в крови и тяжело дышал. В горле у Денниса булькало, он стонал.

Дети отступали, пятясь. Томас пытался потверже держать пистолет.

Марс шел за ними – шаг они, шаг он. Наконец Дженнифер начала спускаться вниз по лестнице. Марс прибавил шагу.

– Я вырежу у тебя сердце. Только сперва я вырежу сердце у твоей сестры, чтоб ты мог посмотреть, каково это.

Томасу не хотелось стрелять, он боялся стрелять, боялся, что это будет неправильно. Но Марс приближался, и мальчик ужасно испугался страшного ножа, испугался, что Марс и вправду вырежет у него и у Дженнифер сердце.

Томас нажал на спусковой крючок. Щелк!

Звук был резким. Марс замер.

Щелк! Выстрела опять не последовало.

В памяти Томаса всплыло все, что показывал ему отец на стрельбище. Он покрепче взялся за затвор и оттянул его назад, чтобы дослать патрон, но затвор заклинило. Томас посмотрел в открытый патронник и увидел, что магазин пуст. Пистолет был не заряжен.

Томас поднял глаза на Марса. Тот ухмылялся. Тут раздался крик Дженнифер:

– Беги!

Томас швырнул пистолет в Марса и со всех ног бросился за Дженнифер вниз по лестнице.

Дженнифер первой добежала до двери и вцепилась в ручку. Дверь не открывалась.

– Засов заперт! Где ключ?

Томас с ужасом представил себе, что ключ, скорее всего, лежит в пропитанном кровью кармане Денниса.

По лестнице с грохотом спускался Марс. Им ни за что не успеть добраться до балконной двери или до гаража.

Дженнифер схватила брата за руку и потянула за собой:

– Сюда! Скорей!

Она потащила его к родительской спальне. Томас понял, что сестра ведет его в самое безопасное место в доме. Но Марс преследовал их буквально по пятам. Вслед за сестрой Томас пробежал через прихожую, через спальню родителей, а оттуда – в бронированную комнату. Они захлопнули стальную дверь и задвинули щеколду в тот самый момент, как Марс всем телом ударился о дверь с противоположной стороны.

Томас и Дженнифер, обнявшись, стояли у двери. Обоих трясло от страха. Тут Томас вспомнил про телефон, дрожащими пальцами вытащил его из кармана и включил.

– Томас! Гляди!

Дженнифер следила за действиями Марса, глядя на экраны мониторов. Теперь он был у парадного входа. Он поднял с пола две канистры с бензином и, расхаживая по дому, принялся плескать бензином на пол и стены.

– О господи! – прошептала Дженнифер. – Он хочет нас сжечь.

Суббота, 2.16.

Проходя по дому, Марс всюду выключал свет. Сначала тьма поглотила прихожую, потом кабинет отца, за ним – комнату с баром.

Марс зашел на кухню. Отыскал спички в банке у плиты. Плеснул бензина на плиту и на подводящий газ шланг и направился в спальню, поливая бензином пол. Облив кровать и стальную дверь, он вынул из кармана спички.

Томас набрал номер Тэлли. Телефон не работал.

– Аккумулятор сдох! Ты никогда его не подзаряжаешь!

Дженнифер выхватила у него трубку и извлекла аккумулятор. Потерла медные контакты о рукав, лизнула их и быстро вставила на место.

– Что ты делаешь?

– Томас, этот телефон со мной всю мою жизнь. Я знаю, как заставить его работать!

Марс ухмыльнулся камере слежения и зажег спичку. Поднял ее так, чтобы им было видно, и поднес поближе к двери.

Дженнифер нажала кнопку. Телефон чирикнул, оживая, и больше не отключался. Дженнифер сунула трубку брату:

– Давай! Он работает!

Томас торопливо набрал номер Тэлли и взглянул на экран монитора. Марс пристально смотрел прямо в камеру, губы его шевелились.

– Что он говорит?

Дженнифер оттащила Томаса подальше от двери.

– Он говорит: «Прощайте».

Марс швырнул спичку. Пламя мгновенно охватило всю спальню.

Услышав из дома первый крик, Тэлли двинулся вперед вдоль линии патрульных машин. Крики не повторялись. Потом одно за другим стали гаснуть окна.

Тэлли увидел приближавшуюся к нему Лору Мартин.

– Что происходит? – взволнованно спросила она.

Он начал было объяснять, в чем дело, но тут оба увидели в просветы по краям жалюзи тускло-оранжевые вспышки. У Тэлли зазвонил телефон. Это был Томас.

– Марс убил Кевина и Денниса, а теперь он поджигает дом! Мы в бронированной комнате, Дженнифер и я. Мы в ловушке!

В трубке зашипело, связь оборвалась.

Теперь у Тэлли не оставалось выбора: надо действовать, чтобы спасти детей. Уже не имело значения то, что требовал Часовой, чего хотел Джонс, не важно было даже, подвергает ли он риску жизнь Аманды и Джейн. Он схватил Мартин за руку и побежал, увлекая ее за собой.

– Крупчек поджигает дом! Давайте сюда пожарную машину, немедленно!

– А как быть с Джонсом?

– Я – за ним. Пусть ваши люди будут наготове. Если Джонс не решится, войдем в дом без него.

Лора Мартин остановилась и взялась за рацию. Тэлли подбежал к Джонсу:

– Крупчек поджигает дом! Нужно начинать штурм!

Джонс не поверил Джеффу:

– Мы ждем звонка.

Тэлли схватил Джонса за руку и почувствовал, как тот напрягся. Позади них ожил двигатель пожарной машины.

– Дом горит! Крупчек загнал детей в ловушку! Нельзя больше ждать!

– Не вешайте мне лапшу на уши!

– Да посмотрите сами! – Тэлли толкнул Джонса в сторону дома.

В окне комнаты с баром уже виднелось пламя. Хикс во главе оперативной группы бежал к Лоре Мартин.

– Я сам возьму дом штурмом, Джонс! Вы со мной или нет?

Джонс схватился за автомат. Рука Тэлли коснулась рукоятки пистолета.

– Ты что, собираешься устроить перестрелку с шефом полиции?! Думаешь, это самый надежный способ получить диски?

Джонс снова оглянулся на дом и принял решение:

– Ладно, будь оно все проклято! Но только мы сами войдем в этот чертов дом.

План штурма они обсуждали уже на бегу.

Марсу захотелось музыки. Он отправился в комнату с баром, где, как он помнил, был хороший музыкальный центр. Настроился на волну местной хип-хоповой радиостанции и включил звук на полную мощность. Потом вернулся в спальню.

Он проверил пистолет китайца, убедился, что в магазине хватает патронов, и присел на корточки подальше от огня и ниже клубов дыма.

Два человека взломают парадную дверь, два – балконную. Тэлли и Джонс разобьют окно комнаты для гостей, что рядом с хозяйской спальней. Оказавшись в доме, Джонс и Тэлли по рации вызовут бойца, который должен будет со двора разбить стеклянную раздвижную дверь спальни, чтобы отвлечь внимание Крупчека от двери в прихожую, которая станет главным пунктом прорыва. У каждого будет с собой огнетушитель.

Тэлли взял у одного из полицейских бронежилет и надел его поверх футболки.

Джонс побежал к дому. Тэлли догнал его у угла. Дом сотрясала громкая музыка – ее грохот мог перекрыть шум приступа. Они сняли с окна сетку, затем Джонс ломиком открыл раму. Он отвел в сторону жалюзи и дал Тэлли знак, что в комнате никого нет. Они ждали. Нельзя было входить в дом, пока все не заняли свои позиции.

Наконец Джонс ткнул пальцем в сторону окна:

– Пошли!

Он влез в окно первым – Тэлли подтолкнул его сзади, потом сам вскарабкался на подоконник. Комнату освещало только низкое пламя, загораживавшее выход в прихожую. Дверь в спальню была всего метрах в трех. Они включили фонари и посмотрели друг на друга. Тэлли кивнул. Джонс включил микрофон:

– Давай!

Тэлли услышал, как зазвенели разбитые стекла раздвижных дверей спальни и – одновременно с этим – грохот слетевшей с петель парадной двери.

Из спальни послышались два выстрела. Тэлли и Джонс уже мчались через прихожую, когда в спальне раздался третий выстрел. Спальня превратилась в сущий ад. Боец, разбивший стеклянные двери, лежал на полу, корчась от боли. Тэлли заметил справа от себя какое-то движение: Крупчек поднимался из-за кресла, безостановочно стреляя из пистолета. Джонс и Тэлли выстрелили одновременно. Крупчек, пошатнувшись, шагнул назад, размахивая руками, словно мельница крыльями, и с криком упал в огонь. Он бился в пламени и визжал. Джонс выстрелил в него еще раз. Крупчек затих.

Они сняли с плеч огнетушители, а в спальню уже вбегали люди Джонса с оружием наготове. Джонс указал на двух первых бойцов и на лежавшего на полу раненого:

– Ты и ты – этого в фургон. Быстро.

Тэлли обдал пылающую дверь бронированной комнаты струей жидкого углекислого газа и позвал Джонса на помощь:

– Джонс! Дети там, внутри!

Джонс подтолкнул ближайшего к нему бойца к двери в прихожую:

– Кабинет – в передней части дома.

Джонс и последний из его людей присоединились к Тэлли. Зашипели их огнетушители. Красные от пламени стены чернели по мере того, как угасал объявший их огонь.

Тэлли ударил в дверь огнетушителем:

– Томас! Это я!

Языки пламени снова начинали облизывать стены, и Тэлли пришлось еще раз обдать открывшуюся дверь из огнетушителя. Мальчик и девочка отступили назад, испугавшись палящего жара. Джонс сжал плечо Тэлли:

– Они ваши. А мы – за дисками.

Тэлли взял за руку мальчика:

– Надо торопиться. Держитесь у меня за спиной.

Тэлли быстро провел их через прихожую, пользуясь огнетушителем всякий раз, когда пламя подступало слишком близко. Он только раз приостановился, чтобы вызвать по рации Миккельсон.

– Микки! Дети сейчас выйдут из парадного. Позаботься о них.

Тэлли видел, как в кабинете Джонс и его люди роются в столе Уолтера Смита. Он отвел мальчика в сторону и спросил:

– Диски все еще у тебя в комнате?

– Ага. Вместе с компьютером.

Тэлли показал на Миккельсон, ожидавшую детей в проулке, и вытолкнул их из двери.

– Бегите к ней! Быстрее!

Проводив взглядом Дженнифер и Томаса, Тэлли скользнул к лестнице и поднялся наверх. Из-за дыма на втором этаже почти ничего не было видно. Пробираясь на ощупь вдоль стены, Тэлли наткнулся на распростертого Денниса. Он не мог понять, жив Руни или мертв, а проверять не было времени. Ногой он отшвырнул в сторону его пистолет и заглянул в первую комнату, задержавшись лишь настолько, чтобы понять, что она принадлежит Дженнифер. А вот вторая точно была комнатой Томаса.

Тэлли нашел на полу у кровати компьютер. Один диск лежал тут же, на полу, другой был в дисководе.

– Тэлли!

Тэлли вздрогнул от неожиданности. В дверях стояла Лора Мартин.

– Нашли диски?

– Где Джонс?

– Они там крушат кабинет. Дисков не нашли.

– Диски были у мальчика в комнате.

Тэлли направился к лестнице. Мартин подняла пистолет:

– Отдайте их мне.

Джеффа поразил ее тон.

– О чем вы?

Он посмотрел на пистолет и вдруг понял, что это она – человек Бенци.

– Отдайте мне диски, Тэлли, и получите свою жену и дочь.

Но он знал – это неправда. Как только Бенци окажется в безопасности, всякий, кто знает об отношениях Сонни Бенци со Смитом, будет убит. Как только Мартин получит диски, она его пристрелит.

– А что вы будете делать потом? Скажете, что я погиб в перестрелке? Свалите все на Крупчека и Руни?

– Если придется.

– Сколько они тебе платят?

– Больше, чем вы можете себе представить. А теперь давайте диски.

Тэлли увидел, как что-то шевельнулось в облаках дыма.

– Руни жив!

Она лишь повела глазами в ту сторону и снова посмотрела на Джеффа. Не поверила.

– Дайте мне диски!

Деннис Руни, шатаясь, вышел на свет. Он истекал кровью, глаза его остекленели. Но он отыскал свой пистолет.

– Мартин!

Она обернулась, но было поздно. Руни выстрелил прежде, чем она успела в него прицелиться. Что-то сильно ударило Джеффа в грудь. Вторая пуля попала Мартин в бедро, а третья – в щеку под правым глазом. Лора Мартин упала, как раз когда Тэлли выхватил пистолет и выстрелил.

Суббота, 2.41.

Пуля из пистолета Тэлли сбила Денниса с ног. Джефф придавил грудь парня коленом и вышиб из его руки пистолет. На этот раз Руни был мертв. Тэлли прислушался – не поднимается ли Джонс со своими людьми наверх, но за треском огня ничего не услышал.

По рации он вызвал Миккельсон:

– Ребята с тобой?

– Да, сэр. Они в безопасности.

– Агенты ФБР вынесли из дома раненого. Трое отправились в свой фургон.

– Мы видели.

– Возьми Йоргенсона и Купера. Арестуйте этих троих. Отберите у них рации и сотовые, наденьте наручники и не разрешайте ни с кем говорить.

– Что? Арестовать фэбээровцев?

– Они не из ФБР. Арестуйте их, Микки. Они вооружены и очень опасны, так что будьте поосторожнее. Отвезите в тюрьму и, повторяю, не разрешайте ни с кем говорить – ни с газетчиками, ни с адвокатами, ни с кем вообще! И никому об этом не сообщайте. Ясно?

– Ясно, шеф.

Теперь все зависело от быстроты действий. Часовой может узнать, что арестовали его людей, но его информация теперь будет отрывочной и неполной. Он не станет предпринимать никаких действий против Джейн и Аманды, пока ему не будут известны все подробности случившегося. Тэлли очень на это рассчитывал.

Он сунул диски под бронежилет и бросился к лестнице. Джефф прокрался вниз, не сводя глаз с дверей кабинета, и перебежал туда через прихожую в тот самый момент, когда в дверях появился один из людей Джонса. Тэлли прицелился ему в лицо и одновременно поднес палец к губам, требуя молчать. Затем Тэлли забрал у него пистолет и автомат, надел наручники и втолкнул обратно в кабинет. Джонс в отчаянной спешке обыскивал пол вокруг письменного стола, свет его фонаря был едва различим в дымной мгле. Ящики стола были вынуты и перевернуты вверх дном, их содержимое рассыпалось по полу. Второй человек стаскивал с полок книги. Оба оглянулись.

Направив на них пистолет, Джефф приказал:

– Руки за голову, встать ко мне спиной!

– Какого черта? – воскликнул Джонс.

Второй боец взялся было за автомат, но Тэлли успел выстрелить первым: тяжелые пули 45-го калибра пробили бронежилет. Джефф снова направил пистолет на Джонса:

– Руки за голову. Ну!

Джонс поднял руки и медленно повернулся лицом к стене.

Держа на прицеле Джонса, Тэлли снял оружие со второго бойца, проверил у него пульс. Потом подошел к Джонсу, отобрал пистолет и автомат и отшвырнул их в сторону. Заставив Джонса лечь ничком, завел ему руки за спину.

– Одно движение, и я тебя убью.

Тэлли придавил Джонса к полу, упершись коленом ему в поясницу, и связал руки. Надо было вывести Джонса из дома, но Джефф не хотел делать это под телекамерами. Он включил рации.

– Микки? Пошли в дом пожарных, потом по Флэндерс-роуд подъезжай к дому сзади, встретишь меня там.

Тэлли знал, что телекамеры будут направлены на пожарных.

Джефф повел Джонса и того бойца, что остался жив, в дальнюю часть дома. Переключил рацию на частоту штаба полиции округа и приказал выключить прожекторы, освещавшие задний двор. Двор погрузился во тьму. Тэлли вытолкнул пленников наружу и погнал их к забору. Увидев, что Тэлли ведет двух связанных агентов ФБР, сержант спецназа воскликнул:

– Что за черт? Что происходит?

– Помогите-ка перевалить их через забор.

Тэлли спрыгнул на землю в тот самый момент, когда Миккельсон и Дрейер вылезли из машины.

Спецназовцы с изумлением смотрели на Джонса и его напарника. Вот они стоят в бронежилетах с надписью «ФБР» и в наручниках. Сержант снова спросил Джеффа, что происходит.

– Мартин в доме. На втором этаже. Ее застрелили.

Реакция была именно такой, какую и ожидал Тэлли. Спецназ в полном составе бросился к дому.

Тэлли довел Джонса с напарником до машины Миккельсон, толкнул бойца на заднее сиденье, а Джонса прижал к крылу автомобиля.

– Где они?

– Не знаю. Я в этом не участвую.

– Тогда – где он?

– Не знаю.

– Его имя?

– Этот человек – просто голос в телефонной трубке.

Пока Джонс говорил, Тэлли обшарил его карманы и вытащил телефон.

– Его номер?

– Мне известно не больше, чем тебе.

Тэлли двинул коленом Джонсу в живот. Джонс согнулся пополам.

Миккельсон и Дрейер неловко поежились.

– Ох, шеф!..

– Эти подонки захватили мою жену и дочь.

Тэлли взвел курок и прижал пистолет к щеке Джонса.

– Речь идет о моей жене и дочери. Думаешь, я тебя не прикончу?

– Он сам мне звонит. Как и тебе.

У Тэлли стучало в висках. Он приказывал себе выстрелить в сукина сына, всадить ему пулю в плечевой сустав, заставить орать от боли…

Голос Миккельсон донесся к нему как бы издалека:

– Шеф!

Тэлли опустил пистолет. Он ведь не они! Он швырнул телефон Джонса на мостовую и растоптал.

– В камеру его, вместе с другими.

Уолтер Смит должен знать, кто такой Часовой. Ведь они доверяли ему свои тайны. Все снова замыкалось на Смите.

– Микки, где дети?

– Они с Купером и медиками. Они в порядке, шеф. Мы наконец отыскали их мать. Она уже летит из Флориды.

– Скажи Куперу, пусть встречает меня у больницы. И детей пусть привезет.

Когда из дома послышалась перестрелка, Симур рысцой пустился к ближайшим телевизионщикам, выяснить, что происходит. Один из технических сотрудников работал со сканером, настроенным на частоту оперативной группы полиции.

– Ну что, ребята, есть какая информация? Что творится?

– Вызвали пожарных. Дом горит.

– А что за стрельба?

Телевизионщик принялся перенастраивать сканер.

– Спецназ проник в дом. Есть жертвы. Дети выходят.

Симур взялся за телефон.

Из-за пожара съемки с воздуха давали такую нечеткую картинку, что Глен Хауэлл не мог разобрать, кто есть кто и что происходит. Ясно было одно: все катится к чертовой матери.

– Ты точно знаешь, что люди Джонса ранены?

– Мне сказали, что ранены сотрудники ФБР. Так что это наверняка его парни.

– А диски они взяли?

– Не знаю.

Хауэлл постарался взять себя в руки:

– А Тэлли где?

– Не знаю.

Хауэлл набрал номер Джонса. Компьютерный голос сообщил, что абонент отключил телефон. Хауэлл позвонил Лоре Мартин. Гудки, гудки…

– Черт!

Он набрал номер Тэлли и ждал, пока «нокиа» не прозвонит двадцать раз. Потом закрыл телефон с такой силой, что чуть его не сломал.

Тэлли на полной скорости и со всеми огнями мчал к больнице. Стоянка была почти пуста, оставшиеся несколько машин прессы сгрудились у входа в отделение «скорой помощи». Тэлли припарковался у боковой стены, чтобы не попасться им на глаза, но не остался в машине – сидеть неподвижно было тяжело. Он прислонился к дверце, скрестив на груди руки, но вскоре сообразил, что так и не снял бронежилет и рацию. Бросив их на заднее сиденье, Тэлли нащупал в кармане телефон «нокиа».

Тут «нокиа» зазвонила. Тэлли невольно затаил дыхание. Звонки прекратились, когда на стоянку въехала машина Купера. Из нее вышли Дженнифер и Томас.

Дженнифер спросила:

– Мы сейчас увидим папу?

– Да. Офицер Купер сообщил вам про маму? Что мы с ней поговорили и она уже летит?

Дети просияли. Тэлли протянул руку:

– Мы еще не успели познакомиться. Меня зовут Джефф Тэлли.

– А меня Дженнифер Смит. Спасибо вам за то, что вы сделали.

Она крепко пожала ему руку. Томас тоже.

– Я очень рад наконец познакомиться с тобой, Томас. Ты здорово нам помог. И вел ты себя очень мужественно.

– Спасибо вам, шеф. А с папой все в порядке?

– Ему лучше. Пойдем навестим его.

Тэлли провел их через служебный вход. Он показал свой жетон дежурному, который провел их в отделение «скорой помощи». Там их остановила уже знакомая Тэлли медсестра.

– Вы ведь начальник полиции Тэлли? Могу я вам чем-нибудь помочь?

– Я веду к мистеру Смиту его детей.

– Тогда я лучше позову доктора Риз.

– Прекрасно. Сходите за ней. Мы будем в отделении.

Не дожидаясь ее возвращения, Тэлли отыскал палату Смита. Смит лежал, глядя в потолок.

– Папа! – позвала Дженнифер.

На лице Смита отразились и удивление и радость. Дети подбежали к отцу. Тэлли пару минут подождал в дверях, потом подошел к изножью кровати. Дженнифер плакала на груди у отца. Томас вытер глаза и спросил, не больно ли ему.

Смит поднял глаза и встретился взглядом с Тэлли. Крепче обняв детей, он сказал:

– Слава богу, с вами все в порядке. Вам ведь ничего плохого не сделали, правда?

Тэлли подошел ближе и встал за спиной Дженнифер.

– Мы связались с вашей женой. Она летит сюда.

Смит снова встретился взглядом с Тэлли и отвел глаза.

– Теперь ваша семья вне опасности, – сказал Тэлли.

Смит кивнул, все еще не глядя на Джеффа.

– Не могли бы вы, ребятки, подождать в холле? Мне надо поговорить с вашим папой.

Дженнифер взяла за руку Томаса, и они оба вышли в коридор.

Смит глубоко вздохнул и, глядя на Тэлли, сказал:

– Спасибо вам.

– У вас хорошие дети. А ваш Томас… О нем разговор особый. – Он потрепал Смита по плечу: – Не знаю, что вы такое сделали со своей жизнью, только постарайтесь сейчас жить честно – ради ваших детей. Вы снова обрели семью. Помогите мне вернуть мою.

Смит заморгал, глядя в потолок. Потом посмотрел мимо Джеффа – на детей.

– Черт! – произнес он.

Глаза Смита были полны слез.

– У кого мои жена и дочь?

– Скорее всего, у Глена Хауэлла. Он должен был сегодня приехать ко мне. Он человек Бенци в нашей округе.

Тэлли коснулся своего запястья:

– Золотой «ролекс» на руке? Загар?

Смит кивнул. Теперь у Джеффа было хоть что-то.

– Глен Хауэлл мне звонил. Но теперь я сам должен ему позвонить. Как мне его найти?

Смит дал ему номер телефона.

Суббота, 3.09.

Тэлли удвоил охрану Смита и детей, затем спешно вернулся к машине, закрыл глаза и попытался сосредоточиться. Он переговорщик, он улаживает критические ситуации. Хауэлл – похититель. Аманда и Джейн – заложники. Он делал это раньше. Он сможет сделать это и сейчас. Когда дыхание его успокоилось и плечи расслабились, Тэлли сел в машину. Главное, чтобы голос звучал спокойно и уверенно. Он набрал номер Хауэлла.

Часовой взял трубку через два гудка. Он говорил резко и раздраженно:

– Что такое?

– Отгадай, кто это?

Хауэлл его узнал: Тэлли понял это по его молчанию.

– Откуда у тебя мой номер?

– Вот тебе еще два словечка: Глен Хауэлл.

– Ах ты, черт тебя дери!..

– Смотри, как бы Сонни Бенци тебя не подрал! У меня его финансовые отчеты. У меня твои бойцы. У меня капитан Мартин. И ты сам. Да, еще у меня Уолтер Смит.

Хауэлл почти кричал:

– А у меня твоя семейка. Не забывай об этом!

Тэлли очень старался, чтобы его голос звучал ровно. Он знал: его спокойствие испугает Хауэлла.

– Даю тебе пять минут. Звони Бенци. Поинтересуйся, хочет ли он провести остаток жизни в тюрьме.

– Я лучше поинтересуюсь у него, сколько раз мне трахнуть твою смазливую дочку.

– Спроси у него, могу ли я оставить себе деньги? – Ответом ему был шум эфирных помех. – У меня ведь имеется еще кое-что из твоего добра. Я нашел в доме немного деньжат. Миллион долларов или около того.

Проведя более сотни переговоров, Тэлли хорошо знал: лгуны всегда считают, что лгут все и каждый, а мошенники считают всех мошенниками. Напряженное молчание означало, что Хауэлл пытается прочесть мысли Джеффа. Он напуган, он мнителен, но ему хочется поверить Тэлли. Все зависит от того, поверит он или нет.

Хауэлл медленно произнес:

– Чего ты хочешь, Тэлли?

– Сколько денег я там нашел?

– Миллион двести.

– Предлагаю сделку. Моя дочь, жена и деньги в обмен на диски. Если хоть один волосок упадет с их голов, диски прямым ходом отправляются в ФБР, а деньги все равно достанутся мне.

Тэлли понимал, что Хауэлл никогда не поверит в то, что обмен состоится, если речь пойдет только об Аманде и Джейн. Ведь в этом случае у Тэлли не будет особого резона сдержать слово. Но деньги! Это меняет дело.

Джефф не стал ждать, пока Хауэлл ответит.

– Я скажу тебе, как мы все устроим. Я привезу диски к северному въезду в торговый центр рядом с шоссе. А ты привезешь Аманду и Джейн. Если они в порядке, обмен состоится. Если я не попаду сегодня домой, у моих полицейских все еще останутся твои фальшивые фэбээровцы и Смит.

– А если доберешься домой, их отпустят?

– Отпустят.

– О'кей, Тэлли. Пойдет. Только встречаемся мы не у торгового центра.

– Предлагай свой вариант, только чтобы не у черта на рогах.

– Мотель «Комфорт» в западной части Бристо.

– Знаю.

– Будь там через десять минут. Тебя встретят на стоянке. Минутой позже никого там уже не застанешь.

Тэлли отключил связь. Мотель «Комфорт» находился километрах в полутора. Но ему еще много нужно было сделать.

Глена Хауэлла трясло. Тэлли застал его врасплох и втянул в сделку, которая могла оказаться простой подставой. Хауэлл взялся за внутренний телефон. Дуэйн Манелли и Эл-Джей Руис сидели через два номера от комнаты Глена.

– Выходите с Эл-Джеем на улицу. Сюда едет Тэлли. Я не уверен, что он едет один. Выходите и расположитесь так, чтобы видеть все подходы.

Хауэлл положил трубку. Набирать следующий номер ему не хотелось, но выбора у него просто не оставалось. Звонить по этому телефону было страшнее, чем ждать Тэлли. Глен набрал номер Сонни Бенци.

Палм-Спрингс, Калифорния

– Сонни! Сонни, проснись!

Сонни открыл глаза и увидел Фила Тьюзи. Чарлз Сальветти ходил взад и вперед у письменного стола. Он выглядел расстроенным. Бенци лежал, растянувшись на диване. Все трое по-прежнему оставались в кабинете, хотя было уже четыре утра.

– Хауэлл звонит. А там основательная каша заварилась.

Бенци сел на диване и уставился на экран телевизора. Дом Смита пылал.

– Господи! Что происходит?

– Группа Хауэлла проникла в дом, и все покатилось к чертовой бабушке. Сейчас оттуда трупы выносят.

– А диски удалось получить?

– Нет, они у Тэлли.

От стола их окликнул Сальветти:

– Давайте сюда. Хауэлл ждет на громкой связи. Он говорит, у нас не так много времени.

Бенци подошел к телефону, едва сдерживая гнев:

– Что вы там наделали, черт бы вас всех побрал?

Хауэлл описал ситуацию. Бенци представил себе, как увозит Хауэлла в пустыню и, взяв в руки мачете, рубит его в колбасный фарш.

Ярость Бенци угасла. На него пристально смотрели Сальветти и Тьюзи. Сонни Бенци был испуган, как никогда в жизни. А Хауэлл все говорил и говорил:

– Ему нужны наши деньги, которые хранились у Смита, миллион двести. Он говорит, если получит свою семью и эти деньги, отдаст диски.

Тут вмешался Сальветти:

– Постой минутку. Ты хочешь сказать, что этот баран требует, чтобы мы ему заплатили? Он вымогает у нас деньги?

Тьюзи покачал головой, глядя на Бенци, но обращаясь к Хауэллу:

– Это подстава. Он бросает тебе приманку, чтоб жену заполучить.

– А у нас есть выбор?

Бенци ответил очень тихо:

– У тебя выбора нет.

Хауэлл несколько секунд помолчал, а потом произнес:

– Понял.

– Не вешай трубку.

Бенци заглушил телефон. Он пытался понять, что теперь делать. Если Тэлли подставил Хауэлла, вполне возможно, что федералы уже изучают диски и с минуты на минуту получат ордера на арест.

– Фил, звони в аэропорт, пусть самолет готовят. На всякий случай.

Тьюзи направился к другому аппарату. Бенци включил звук:

– Ладно, Глен. Наплевать мне на деньги. Если приходится покупать себе немного времени, пусть будет как будет.

– Я так и рассчитывал.

– Получи от Тэлли диски и убери его. Если дисков не получишь, у тебя будут большие неприятности. Ясно?

– Наши ребята останутся за решеткой. Тэлли их не отпустит, пока не получит жену и дочь.

– Когда Тэлли подохнет, мы позаботимся и о Смите, и о Джонсе с его ребятами. Всех надо будет убрать.

– Понял.

Закончив разговор, Бенци вернулся на диван. Сальветти сел рядом с ним.

– Надо предупредить Нью-Йорк. Если дать им знать, что намечается, старик Кастеллано может малость облегчить нам задачу.

Бенци обдумал совет Сальветти и сказал:

– На хрен он нам сдался, этот Нью-Йорк. Мне не больно хочется помирать.

– Ты уверен, Сонни? Мы еще можем подождать несколько минут.

– Если мы потеряем эти диски, разговор со стариком мне будет нужен, как гвоздь в стуле. Даже тюряга выглядит привлекательнее по сравнению с такой беседой.

– Кастеллано достанет нас и в тюрьме.

Тьюзи скрестил руки на груди и пожал плечами:

– Да какого черта? Получим диски, и Кастеллано никогда и не узнает, что вообще что-то случилось. Все еще может рассосаться.

Бенци решил сложить чемодан. На случай, если не рассосется.

Санта-Кларита, Калифорния

Суббота, 3.37.

Тэлли ехал, не зажигая фар. Свернув с дороги метров за сто от мотеля, он оставил машину в высокой траве. Тэлли прикрепил к поясу моток изоляционной ленты и сунул в карман пластиковые путы. Натер лицо и руки грязью, вытащил из-за пояса пистолет и побежал к мотелю.

Тэлли догадывался, что Хауэлл непременно выставит наблюдателей – предупредить о его появлении. Мотель представлял собой длинное двухэтажное строение вроде амбара, со всех сторон окруженное автостоянками. Тэлли осторожно прошел по периметру автостоянок, останавливаясь через каждые два шага – послушать и приглядеться.

Одного наблюдателя он заметил между колесами припаркованного грузовика. Через несколько минут обнаружился и второй, притаившийся за стволом перечного дерева.

Дуэйн Манелли лежал на животе у корней перечного дерева, наблюдая, как Эл-Джей Руис устраивается между колесами трехосного грузовика. Они связывались друг с другом по сотовому телефону. Если один заметит приближающийся автомобиль или вообще что-нибудь подозрительное, он должен предупредить напарника, а потом сообщить об этом Глену Хауэллу. Манелли не нравилось, что движения Руиса заметны издалека. Он шепнул в трубку:

– Эл-Джей, ты на позиции?

– Ага, я тут.

– Затихни там, не суетись.

– А пошел ты…

Эл-Джей больше не шевелился, так что Манелли пропустил его слова мимо ушей. Он поудобнее улегся на земле. Руис что-то сказал, но Манелли не расслышал.

– Ну-ка, повтори?

Руис не отвечал.

– Я не расслышал, Эл-Джей. Что ты сказал?

За спиной у Манелли хрустнул щебень. И тут голова его словно раскололась, в глазах замелькали разноцветные искры.

Тэлли связал руки и ноги Манелли пластиковыми путами. Потом перевернул его на спину и похлопал по щекам.

– Ну-ка, очнись.

Веки Манелли дрогнули. Тэлли подождал, пока он откроет глаза, и приставил ему к шее дуло пистолета:

– Знаешь, кто я?

– Тэлли.

– В каком они номере?

– Ни в каком. Хауэлл их отослал.

Тэлли выругался. Он не был уверен, что Хауэлл станет держать их при себе, но все же надеялся на это.

– Ладно. Где они?

– Не знаю. Их забрал Клюз.

Имени «Клюз» Тэлли раньше не слышал, но это было не важно. Если Джейн и Аманда содержатся где-то в другом месте, надо будет заставить Хауэлла вернуть их сюда.

– Сколько у Хауэлла людей?

– Пятеро здесь, в мотеле, и еще Клюз.

– Вы двое здесь, значит, внутри – трое?

– Верно.

Тэлли задумался. Трое против одного. Но выбора у него не было.

– В каком номере?

Манелли колебался. Тэлли плотнее прижал пистолет к его горлу.

– Номер!

– Сто двадцать четвертый.

Тэлли заклеил Манелли рот изоляционной лентой и вернулся на стоянку. У дальнего конца здания он обнаружил зеленый «мустанг». Рядом с «мустангом» курил мужчина. То есть в номере осталось двое. На левом запястье мужчины Тэлли заметил серебряные часы. Значит, это не Хауэлл. Тэлли подобрался к «мустангу» как можно ближе. Мужчина был метрах в пятнадцати, а то и меньше. Когда он отвернулся, Тэлли бросился вперед. На звук шагов мужчина обернулся, но поздно – Тэлли с размаху ударил его в висок рукояткой пистолета и схватил сзади за шею, как бы собираясь задушить. Ему не надо было, чтобы тот потерял сознание. Джефф хотел использовать его вместо щита.

Ногой выбив замок, он втолкнул мужчину в номер и прокричал:

– Полиция! Вы арестованы!

Тэлли полагал, что в него не станут стрелять, пока он не отдаст диски. Он очень на это рассчитывал.

Глен Хауэлл присел на корточки, одновременно вытаскивая пистолет, и крикнул большеголовому человеку, сидевшему у окна:

– Не стрелять в него! Не стрелять!

Большеголовый выкатился из кресла и, лежа на полу, целился в Джеффа. А Хауэлл все кричал, чтобы тот не стрелял.

Тэлли целился то в одного, то в другого, съежившись за спиной мужчины, захваченного у «мустанга».

– Где мои жена и дочь?

Хауэлл тут же опустил пистолет.

– Полегче. Диски с тобой?

Теперь Тэлли целился в большеголового.

– Ты ведь сам знаешь, что со мной. Где моя семья?

Хауэлл медленно поднялся, раскинув руки. Пистолет свободно болтался у него на пальце.

– С ними все в порядке. Можно я достану из кармана телефон?

– Предполагалось, что они здесь.

– Дай мне телефон достать. Можешь поговорить с ними. Увидишь, они в полном порядке.

Хауэлл вытащил из кармана сотовый и нажал кнопку. Ему ответили, и Хауэлл велел передать трубку женщине. После этого он протянул телефон Джеффу:

– Вот. Поговори с ней.

Тэлли вжал дуло в щеку человека-щита, велев ему не двигаться. Хауэлл двумя пальцами поднес Тэлли телефон. Тэлли свободной рукой взял трубку. Хауэлл шагнул назад.

– Джейн?

– Джефф, мы… – Связь прервалась.

– Черт!

Хауэлл пожал плечами и сказал рассудительным тоном:

– Ну, видишь, они живы. А вот останутся ли они в живых, зависит от тебя.

Тэлли швырнул трубку обратно Хауэллу и вытащил один диск.

– Второй получишь, как только я заберу своих девочек. Не поговорю с ними по телефону, а заберу. Тебе это не нравится? – Он бросил диск на кровать.

Тэлли прекрасно понимал: Хауэллу надо знать, при нем ли второй диск. Если при нем, то Хауэлл может убить Тэлли на месте, забрать диски и запросто решить все проблемы. Но если второго диска у Тэлли нет, Хауэллу придется худо. Поэтому Хауэлл не станет его убивать. Пока что не станет. Это даст Джеффу шанс заставить его отдать Аманду и Джейн.

Хауэлл взял диск.

– Надо посмотреть, настоящий ли.

На ночном столике стоял ноутбук с подключенным зип-драйвом. Сидя на краешке кровати, Хауэлл открыл диск и удовлетворенно хмыкнул:

– Ладно. Один есть. Где второй?

– Сперва мои девочки. Потом диск.

Тэлли ждал. Хауэлл обдумывал его условия, но Тэлли уже знал, какое решение тот примет. Тэлли не оставил Хауэллу иного выхода. Хауэлл поднял трубку и вызвал Мариона Клюза.

Он говорил четко и ясно, не сводя глаз с Тэлли.

– Давай их сюда. Останови машину у дверей номера, но не выходи. Не вешай трубку. Мне еще надо будет с тобой поговорить.

Хауэлл опустил телефон. Машина Клюза припаркована у бензоколонки в конце улицы. Они будут здесь через несколько секунд.

– Все, Тэлли. Они едут.

Хауэлл услышал звук мотора, потом увидел свет фар. Клюз въехал на стоянку и поставил машину около «мустанга». Джейн сидела рядом с водителем, Аманда – сзади. Обе они были связаны, с заклеенными ртами. Тэлли двинулся к двери:

– Скажи ему, пусть выйдет из машины.

Хауэлл поднял телефон к уху:

– Марион!

Клюз тоже поднял трубку:

– Да, сэр?

– Возьми пистолет и целься женщине в голову.

Марион четко выполнял данные ему указания. Так же, как Хауэлл точно знал, что его дело – добыть диски, Марион точно знал, что полагается делать ему. Речь шла просто о том, чтобы выполнить порученную работу, получить вознаграждение, если выполнил ее успешно, и подвергнуться наказанию в случае провала. Успех и провал зависели от того, кому достанутся диски.

Марион поднял пистолет к виску матери. Она зажмурилась. За ее спиной, на заднем сиденье, застонала дочь.

Хауэлл обращался к Тэлли и Клюзу одновременно:

– Отдавай второй диск, не то он застрелит твою жену.

– Нет! – Тэлли прицелился в человека за рулем, но побоялся выстрелить – ветровое стекла могло изменить траекторию пули.

Тэлли рывком направил пистолет на Хауэлла.

– Я тебя прикончу, Хауэлл! Тебе не видать диска, как своих ушей.

– Жену твою он убьет, но у тебя еще останется дочка. Ты слышишь это, Марион?

Тэлли было видно, как человек за рулем кивнул.

– Сначала я тебя убью, будь уверен! Ты слышишь, сукин сын?!

Человек в машине улыбнулся.

– У меня в руках все еще останется твоя дочь. Жена твоя помрет, но дочка-то будет жива. Если же ты убьешь меня, он и дочь твою пристрелит. Ты хочешь обеих потерять? – рассудительным тоном проговорил Хауэлл.

Джефф снова прицелился в Клюза. Рука с пистолетом дрожала. Если он выстрелит, Хауэлл или большеголовый пристрелят его самого, и тогда все они погибнут.

– Переговоры окончены, – сказал Хауэлл. – Я победил.

Тэлли взглянул на него, примериваясь: сначала выстрелить в человека за рулем, потом в Хауэлла, после него – в большеголового на полу. Придется стрелять в троих, чтобы спасти семью. Хауэлл заговорил снова:

– Брось пистолет, Тэлли, и отдай мне второй диск. Иначе он размажет ее мозги по ветровому стеклу.

В глазах у Тэлли стояли слезы. Он подумал, что в любом случае им всем грозит смерть. Однако один небольшой шанс у него все еще оставался. Он бросил пистолет на пол.

Человек из «мустанга» отпрыгнул, освобождая другим дорогу. Хауэлл с большеголовым бросились на Тэлли и прижали его к стене. Хауэлл принялся обыскивать его, хотя Тэлли сразу сказал:

– Диск в левом переднем кармане.

Джефф чувствовал онемение во всем теле. Поражение было сокрушительным. Он видел, как человек, сидевший за рулем, вышел из машины и подошел к двери номера. Тэлли не отрывал глаз от Джейн и Аманды. Джейн встретила его взгляд, и в тот же миг он ощутил прилив сил – столько было в ее взгляде любви.

Хауэлл вставил диск в компьютер. Тэлли наблюдал за тем, как он пытается открыть файлы, и испытывал мрачное удовольствие, видя, как лицо Хауэлла багровеет от ярости.

– Ах ты, ублюдок! Это не тот диск! Он же пустой!

Тэлли снова взглянул на Джейн, улыбнулся ей и повернулся к Хауэллу.

– У меня больше нет второго диска, – сказал он. – Я передал его полиции округа, а оттуда он попадет в ФБР. Бенци конец. Тебе тоже конец.

– Врешь!

– Нет, не вру. Отпусти нас, и сможешь избежать обвинения в убийстве.

Хауэлл стоял неподвижно, словно манекен. Неверными шагами он обошел кровать, поднял с пола свой пистолет и прицелился в Тэлли.

– Ты спятил?

– Я просто хочу забрать домой свою жену и дочь.

Хауэлл потряс головой, будто все еще не мог поверить, что все происходит на самом деле, потом, обескураженно помаргивая, глянул на стоявшего в дверях человека, который раньше сидел в машине.

– Прикончи их всех. Всех до одного.

Человек, стоявший в дверях, тот, которого Хауэлл называл Марион, прицелился прямо в лицо Тэлли. Марион был невысок, вполне ординарной наружности – один из тех безликих людей, которые неприметны в толпе, которых никогда не могут описать свидетели. Такой, как все – средний рост, средний вес…

Тэлли смотрел в черную дыру дула, готовясь к смерти.

– Прости, Джейн.

Марион резко отвел пистолет в сторону и выстрелил. Скорректировал прицел и снова выстрелил. И еще раз. Первая пуля поразила Хауэлла в лоб над правым глазом. Вторая – человека из «мустанга», точно в левый глаз, а третья – большеголового, попав ему в висок.

Марион прошел через комнату, взял первый – хороший – диск, положил его в карман, потом вернулся к машине. Помог выйти Джейн, затем открыл заднюю дверцу и помог Аманде. Обошел машину, сел за руль и уехал – без единого слова.

Тэлли бросился к жене, обнял ее, потом заключил в объятия и Аманду. По его лицу струились слезы. Он обнимал своих любимых, твердо зная, что больше никогда, никогда их от себя не отпустит. Однажды он уже потерял их и чуть не потерял опять – теперь уже навсегда. Он ни за что не допустит, чтобы такое повторилось когда-нибудь снова.

Палм-Спрингс, Калифорния

Суббота, 4.36.

После разговора с Гленом Хауэллом Сонни Бенци уже не пытался заснуть. Все трое сидели в ожидании. Телефон зазвонил. Тьюзи включил громкую связь.

– Это Кен Симур. Кен, здесь со мной Сонни и Чарли. Что у вас там нового?

– Дела дерьмовые. Я все еще здесь, в микрорайоне, но…

Бенци закричал, не дожидаясь, пока Кен договорит:

– Получили мы диски или нет?

– Нет! Диски у них. Глен Хауэлл и еще двое наших убиты. Они захватили Манелли и Руиса, и не знаю, кого еще. Все хреново, просто катастрофа. Не понимаю, как это произошло.

– А кто убил Хауэлла? Тэлли?

– Думаю, Тэлли. Но точно не знаю.

Сонни Бенци закрыл глаза. Вот так запросто все подошло к концу. Он все потерял. Три подонка врываются в дом, и все, ради чего он трудился всю жизнь, разом летит в тартарары.

Тьюзи спросил:

– Это точно, что диски у них?

– Тэлли передал их полиции округа. Это я знаю наверняка. А что случилось потом, я не знаю. Глена окружили в мотеле, началась перестрелка или что-то вроде того, а теперь туда прикатили фэбээровцы. Настоящие фэбээровцы. Что прикажете сделать?

Бенци покачал головой: ни Кен Симур, ни кто бы то ни было другой уже ничего не могли сделать. Тьюзи ответил:

– Исчезни. Пусть все, кто еще не за решеткой, смываются. Всем конец.

Телефон замолчал. Кен Симур исчез.

Бенци встал, молча подошел к огромному панорамному окну, из которого открывался вид на Палм-Спрингс. Он будет скучать по этому виду.

К Сонни подошел Сальветти:

– Что прикажете делать, босс?

– Сколько, по-вашему, у нас осталось времени до появления федералов?

Сальветти и Тьюзи, взглянув друг на друга, пожали плечами. Потом Тьюзи сказал:

– Тэлли доложит им, что на дисках, потом они, скорее всего, поговорят со Смитом. Получат ордер на основании нашего предполагаемого участия в убийствах и похищениях в Бристо… Я бы сказал – часа два.

Бенци вздохнул:

– Ладно, ребята. Через час я хочу быть уже в воздухе.

– В Нью-Йорк сообщать не собираетесь? – спросил Сальветти.

Бенци не собирался ничего сообщать в Нью-Йорк. Реакции Нью-Йорка он боялся гораздо больше, чем стычки с ФБР.

– Да пошли они… Отправляйтесь за семьями. Встречаемся в аэропорту, как можно скорее.

Все трое постояли некоторое время, не произнося ни слова. Бенци пожал им руки. Это были близкие и верные друзья. Он любил их обоих.

Сальветти и Тьюзи поспешили прочь. Бенци пошел будить жену.

НЬЮ-ЙОРК

Суббота, 7.49 (время местное).

Вик Кастеллано сидел на террасе своего дома, выходившей на верхнюю часть манхэттенского Вест-Сайда. Он по-прежнему был в белом махровом халате. Поставив чашку с кофе на стол, он сказал:

– Я по твоему виду могу сказать, что новости не больно хороши.

Джейми Белдон только что вышел к нему из дома.

– Так и есть. Диски у полицейских. И бухгалтер Бенци тоже. Как только всю информацию получат федералы, начнется рукопашная.

– Но ведь мы выстоим.

Джейми кивнул:

– Пара-другая ударов придется и на нашу долю. Но мы выстоим. А вот Бенци – это совсем другое дело.

– Сукин сын так и не соизволил позвонить.

– Это доказывает, что ему не хватает класса.

Кастеллано откинулся в кресле.

– Мы-то, конечно, выстоим, только из-за этого козла с Западного побережья федеральная прокуратура нас здорово потрясет. А это означает, что мы имеем полное право на справедливую компенсацию.

– Другие семьи посмотрят на это дело точно так же.

– А раз федералы собираются вывести Бенци из бизнеса, никто не поднимет воя, если мы сделаем за них эту работу.

– Справедливо.

– По большому счету для всех, пожалуй, даже хорошо, что так случилось. Мы можем послать кого-нибудь на Запад, подобрать оставшиеся после Бенци концы. В результате нам и кусок пирога чуть побольше достанется.

– И что же вы собираетесь предпринять, капитан?

Кастеллано уже шесть часов назад понял, что надо предпринять. Он все рассчитал и спланировал.

– Этот парень – Марион Клюз, он вроде бы малость чокнутый. Я не хочу полагаться только на его слово, что Бенци нас подставил. Мне надо знать точно.

– Это точно, Вик. Я проверил. Только что поговорил с Филом Тьюзи.

Кастеллано стало легче на душе. Он знал – Фил Тьюзи его под монастырь не подведет.

– Это другое дело. Давай звони и покончим с этим.

Палм-Спрингс, Калифорния

Суббота, 4.53. (время местное).

Бенци пробежал из дома в гараж. Он нес с собой спортивную сумку из синего нейлона, в которой уместились сто тысяч долларов наличными и пистолет. Все остальное он купит, когда приземлится на месте. На счетах в иностранных банках у Бенци лежало тридцать миллионов долларов.

Сонни нажал кнопку, и ворота гаража раскрылись. Он швырнул сумку на заднее сиденье «мерседеса» и скользнул за руль. Сдал назад, развернулся, резко нажал на газ и, по широкой дуге обогнув дом, помчался к парадному входу. Он так торопился, что чуть не врезался в невзрачный седан.

Выстрелы из седана вдребезги разнесли заднее стекло машины Бенци. Пули бросили Сонни лицом на рулевое колесо. Потом он боком повалился на сиденье, попытался достать из сумки пистолет, но времени у него не осталось. Кто-то открыл дверь «мерседеса» со стороны водителя и прострелил Сонни Бенци голову.

Эпилог

Две недели спустя.

Воскресенье, 14.16.

Видение было всегда одним и тем же. Приезжая в сад, Тэлли представлял себе Брендана Малика играющим среди деревьев авокадо. Он видел, как мальчик бегает, забирается на деревья, скрываясь в ветвях. В этих грезах Брендан всегда был весел и счастлив, несмотря на то, что кожу его окрасила смертельная бледность, а из шеи струилась кровь. Тэлли не мог представить себе мальчика иначе.

– О чем задумался? – спросила Джейн.

Они вдвоем удобно расположились на переднем сиденье патрульной машины Тэлли, наблюдая за парившими в небе краснохвостыми ястребами. Аманда осталась в Лос-Анджелесе, а Джейн приехала к нему на выходные.

– О Брендане Малике. Помнишь?

– Не помню.

Тэлли вдруг сообразил, что никогда ей о нем не рассказывал. Он ни разу не упомянул Брендана Малика даже в беседах с полицейским психологом.

– Кажется, я так тебе о нем и не сказал.

– А кто он такой?

– Жертва одних переговоров. Теперь это уже не так важно.

Джейн взяла его за руку:

– Важно, если ты об этом думаешь.

Тэлли помолчал, размышляя над ее словами.

– Он был маленьким, лет девяти-десяти. Что-нибудь около того. Примерно того же возраста, что Томас. Я о нем иногда вспоминаю.

Он вдруг обнаружил, что рассказывает Джейн о вечере, когда умер Брендан Малик, о том, как он держал мальчика за руку, как смотрел ему в глаза, пока малыш умирал.

Джейн слушала и плакала. У Джеффа тоже лились слезы.

– А сейчас я попытался снова представить себе его лицо и не смог. Не знаю, радоваться этому или печалиться. Ты думаешь, это нехорошо?

Джейн сжала его ладонь:

– Хорошо, что мы заговорили об этом. Наверное, ты выздоравливаешь.

Тэлли пожал плечами и улыбнулся:

– Давно пора, черт возьми!

Джейн улыбнулась в ответ:

– А про Томаса ты что-нибудь узнал?

– Я пытался, но мне ничего не говорят. Думаю, это и к лучшему.

Уолтер Смит и его семья были включены в государственную программу защиты свидетелей. Они просто исчезли. Тэлли слабо надеялся, что Томас когда-нибудь свяжется с ним.

– Сколько у тебя времени? – спросила Джейн. – Когда надо возвращаться?

– Времени у меня много. Я же начальник.

Улыбка Джейн стала шире:

– Тогда пойдем пройдемся.

В саду было тихо и спокойно, как в храме.

– Я рад, что ты здесь, Джейн.

Джейн сжала его ладонь. И тогда Тэлли осознал, что в храме не только отпевают умерших, он и славят живых. Их жизнь могла начаться заново.

Об авторе

Роберт Крейз хорошо знаком с тем миром, в котором живет и работает герой его романа «Заложник» Джефф Тэлли.

– В четырех поколениях моей семьи были полицейские, и мне приходилось слышать немало историй об их работе, – говорит Крейз. – Я знаю, как и чем живут полицейские и что делает с человеком эта служба. Все, о чем говорится в моей последней книге, основано на рассказах бывалых слуг закона, а также на многочисленных архивных документах.

Крейз начал писать еще в старших классах школы. Его первый рассказ увидел свет, когда ему было чуть больше двадцати. Писатель получил более сотни отказов, прежде чем рассказ приняли к публикации, уплатив ему гонорар в 50 долларов. После школы Крейз пошел учиться на инженера-механика, но любовью всей его жизни оставалось писательство, и в 1987 году он опубликовал свой первый, ставший бестселлером роман «Плащ обезьяны».

Перу Крейза принадлежат девять книг, и круг его поклонников растет с каждой новой публикацией.

В свои сорок восемь лет Роберт Крейз добился успеха не только в литературе, но и на телевидении. Он писал сценарии для таких сериалов, как «Майами: полиция нравов» и «Полиция Лос-Анджелеса». Права на экранизацию романа «Заложник» приобрели киностудия MGM и Брюс Уиллис.

Content

Роберт Крейз
Заложник

Пролог

Часть первая Бристо-Камино, Калифорния

Часть вторая

Часть третья Перлблоссом, Калифорния

Часть четвертая

Эпилог

Об авторе