Джон Касселс

Исполнитель

Это Ларошфуко сказал, что мы переносим несчастья других с героической стойкостью.

Ларри Миллер переносил их со стойкостью более чем героической: радостно, так как был чрезвычайно общителен. Шак Ньюхаузер давно знал его и был с ним в контакте, когда он состоял в агентстве ФБР в Детройте, и у него были возможности, как имеющему отношение к посольству США в Лондоне, говорить о нем с суперинтендантом Флэггом во время великолепного обеда у «Росси» на Стренде.

Шак – высокий, худой, угловатый техасец, с изможденным лицом, всегда серьезный, но с неожиданно веселым блеском в глубине блестящих голубых глаз. Он закуривал сигарету, когда его взгляд неожиданно перешел на собеседника, сидевшего напротив него.

– Кстати, об умных типах, суперинтендант. Вы никогда не имели дела с Ларри Миллером?

– Кто это?

– Один тип, которого я встречал в Детройте лет десять назад.

– А что дает вам повод думать, что он здесь?

Ньюхаузер немного поразмыслил.

– Это англичанин. Тогда он приехал из Чикаго. Цицеро был любимым местом Аль Капоне в двадцатом году. Когда Аль Капоне слинял, его сменили «лейтенанты» – Джек Гузик, Акардо, Миррой Хампресс и компания. Тут были и друзья, и враги.

– А Миллер был в их числе?

Ньюхаузер качнул головой.

– Не Ларри – он в то время был ребенком. Его отец эмигрировал в Штаты в плохое время – тридцатые годы были годами полной депрессии. Это и тут прошло не очень легко, так что можете себе представить, каково было в США. И Чикаго не было исключением… Как бы там ни было, старик оказался вовлеченным в историю с рэкетом и закончил свою жизнь в дурном квартале Чикаго с двенадцатью пулями в теле. После этого Ларри уже не смог выкручиваться один.

Флэгг сделал заинтересованную физиономию.

– И как он вышел из положения?

– Скорее хорошо. Некоторое время он работал с гангстерами в рэкете. Там также был один тип, которого звали Рокси и который быстро добрался до вершины иерархии, и он пользовался услугами Ларри. Тот был хитрым. Довольно рано он покинул школу, но некоторое время посещал вечерние курсы и научился хорошо считать. Вероятно, он занимался на курсах бухгалтеров, чтобы суметь заняться бухгалтерией Рокси. И это не было синекурой, так как после уничтожения Аль Капоне федеральные власти начали серьезно совать свои носы в истории мошенничества с налогами. С этого момента все крупные шишки рэкета должны были держаться начеку. И тогда они начали устраиваться в «серьезные» дела, чтобы иметь респектабельный вид, что не мешало им продолжать свои махинации. Вот таким образом я встретился с Миллером. Он приехал из Чикаго в Нью-Йорк, где и оставался несколько лет, занимаясь бизнесом Рокси. Я виделся с ним один или два раза, но в профессиональном плане. У Рокси был интерес в сети булочных, а также красильнях, интересы которых Миллер защищал до того момента, когда был вынужден срочно уехать.

– А почему?

– Я так и не узнал правды. Знаете, в то время гангстеры не переставали враждовать друг с другом. Их шефы все время менялись, за исключением, возможно, Рокси. Первая версия: Ларри неплохо подсластился, уезжая. Лично я не сомневаюсь в этом, но не на сто процентов. Когда у власти стоит такой человек, как Рокси, который никому не доверяет даже в делах, где существует контроль, малейшая ошибка дорого обходится. Другая версия: появилась девушка и всыпала крупицу соли. Это возможно – Ларри был буйным малым в молодости. Женитьба его изменила.

– Это частенько случается.

– Здесь это действительно произошло.

Он вздохнул.

– Он женился на Лене де Виттио, дочери Тони де Виттио и, судя по тому, что я слышал, это не было таким делом, которое было желательно Тони. Вместе с Канальди он совершил я не знаю сколько кровавых убийств. Так как малышка была его единственной дочерью, он как ненормальный дрожал над ней. Когда же она вышла замуж за Ларри, она была еще совсем ребенком. Я думаю, что ей было всего 16 лет, не больше.

– И они расстались?

– Да. Она ушла с другими примерно через год. Я думаю, что Миллер легко отделался и что ему страшно повезло. Де Виттио сделал бы свою дочь вдовой в течении одного года. Кстати, я часто удивляюсь, что он этого не сделал.

Через некоторое время Ньюхаузер произнес:

– Сам он был убит приблизительно годом позже. В этом был замешан Уэлли Шенке, – улыбка озарила его жесткое лицо. – Похоже, что убийцу определили неверно, и что это была Лена.

– Как? Его дочь?

– Да. Она была сумасшедшей, про нее много чего рассказывали. И о том, что она поссорилась с отцом. Она носила револьвер, которым пользовалась с такой быстротой, что никто не успевал глазом моргнуть. Лично я ее никогда не видел. Убийца с колыбели, нечто в этом роде… во всяком случае, так говорили.

– И что с ней случилось?

Ньюхаузер пожал плечами.

– Она исчезла, это часто случается. Вероятно, ее вышвырнули в озеро с грузом на ногах. Закон джунглей, суперинтендант. Как бы там ни было, никаких следов о ней почти сразу после смерти отца. Я еще раз повторяю – Ларри повезло. Лучшее доказательство тому – то, что он живым выбрался из всех этих историй.

– Сколько ему сейчас лет?

Ньюхаузер стал высчитывать.

– Я бы сказал, сорок, – он задумчиво почесал щеку. – Существует два сорта гангстеров: те, у которых имеются способности к руководству, и другие – неспособные. Ларри подобным талантом не обладал. Это был довольно плотный парень, коренастый и всегда улыбающийся. Да, у него всегда был счастливый вид и улыбка на губах. Его даже называли «счастливчик Миллер».

– И он вернулся в Англию?

– Это то, что я слышал. Во всяком случае, из Детройта он исчез. Он часто завтракал в «Карсоне» на Будвар-авеню. Я тоже, когда там бывал. Однажды Миллер исчез.

– Может быть, он вернулся в Чикаго?

– Сперва я тоже так подумал: вернулся к делам Рокси. Но нет, суперинтендант. Я был тогда целый месяц занят делом о похищении, а потом, так как перестал видеть Ларри, справился о нем. Больше его там не было. И через месяц или полтора у Рокси был новый тип в Детройте, некий Вейс. Высокий, худой, в очках и с волосами до плеч. Мрачный тип! Я поручил одному из моих парней, Эрни Линке, поинтересоваться у Вейса, что случилось с Миллером. Когда некоторое время спустя Линке его увидел, Вейс, который никому не доверял, заявил, что он ничего о Ларри не знает и знать не хочет. Вот и все, что можно было узнать. Через некоторое время поползли слухи. Сперва говорили, что Миллер сбежал с кассой, что у него история с женой одного гангстера и что он навострил лыжи. Говорили даже, что Миллер продвинулся по службе и что теперь он заправляет делами Рокси в Сан-Франциско. А Ларри вернулся в Англию, о которой мечтал с колыбели.

– Вы в этом уверены?

Шак Ньюхаузер кивнул головой.

– Один из моих агентов встретил его в Хаумаркете четыре года назад, некий Флетт однажды остановил его на лужайке в Центральном парке и спросил, как тот поживает. Тот, узнав его, пригласил пропустить по стаканчику. Флетт спросил, как идет его бизнес в Лондоне и знают ли флики, что он здесь, на что Ларри уклончиво отвечал, что в Лондоне он проездом, так как живет в Париже. Хитрый Флетт ему не поверил и сказал ему об этом. Тогда Ларри перевел разговор на другую тему и угостил его еще одним стаканчиком. После этого они расстались. Знаете, я задавал себе немало вопросов. Ларри был умным…

Ньюхаузер немного задумался…

– Во всяком случае, в это время он не был в Париже, потому что у Флетта была возможность пройти в наше посольство в Париже вскоре после их встречи, по делам безопасности Штатов, и он воспользовался этим, чтобы проверить болтовню Ларри. Никто ничего не слышал о Ларри – другими словами, в Париже он не проживал. Французская полиция хорошо информирована, и иностранцу трудно было бы устроиться на работу в Париже так, чтобы она об этом не знала.

– Это верно, – согласился Флэгг. – Так что вы думаете – он может находиться в Лондоне?

– Что-то говорит мне, что да. В Лондоне немало денег, а там где деньги, там вы и увидите Ларри. Можете быть в этом уверены.

– Это почти совершенно такой случай, как с карманником Муни, – заметил Флэгг.

Оба полицейских погрузились в воспоминания, пользуясь представившейся им случайной встречей. Было десять часов, когда Шак Ньюхаузер бросил взгляд на часы и заявил, что он должен, к его большущему сожалению, прервать встречу.

– Завтра я улетаю на самолете, суперинтендант, а через полчаса у меня деловая встреча со служащими посольства. Даже не знаю, когда вернусь в Лондон.

По его словам, это зависело от его будущей миссии, другими словами, от каприза его шефа. После этого, надев пальто, они вышли на улицу и попрощались под моросящим дождем и терпеливым урчанием мотора поджидавшего такси.

– Но, может быть, – осведомился Ньюхаузер, – вы в один прекрасный день посетите нас?

Флэгг не мог удержаться от гримасы.

– Чтобы переносить вашу подслащенную кукурузу, ваши булочки с горячей сосиской и ледяное пиво? Нет, благодарю, я слишком стар для подобных развлечений. Лучше помечтать об отлично поджаренном мясе. Нет, я предпочитаю подождать вас здесь, это вернее. Вы можете мне сказать, прежде чем усесться в ваше такси, если предположить, что этот Ларри Миллер вернулся, как бы я смог узнать его?

– На него имеется досье. Он был приговорен к двум годам тюрьмы по делу одного банка в Драгаузе, пригороде Иллинойса. Он вышел через год, и никто не знает, как и почему. Помог кто-то из влиятельных особ – это несомненно… А он живучий и неунывающий тип. Как я уже сказал, ему под сорок. Черная грива, желтоватая кожа, темные глаза, около метра семидесяти. Ростом он не вышел. Еще одно: у него на правой руке ниже локтя круглое белое пятно. Он утверждает, что это сделал ему один тип при помощи монеты в 20 центов, когда он был ребенком. Вероятно, он это выдумал, но пятно там, я сам его видел, когда у него однажды были закатаны рукава рубашки. – Он снова взглянул на часы: – Мне пора идти. – Протянув на прощание руку, он добавил: – Желаю удачи, суперинтендант! В мой следующий визит в Лондон я вам позвоню.

– Кстати, проинформируй меня, – проговорил Флэгг, не любивший ничего оставлять на потом. – Вы сказали, что Лена де Виттио, на которой женился Миллер, сумасшедшая. Это проверено?

– Да, она была психопаткой. Я знаю это из верного источника. Ее отец был совершенно ненормальный, достаточно знать его выходки, а девушка весьма опасна и порочна до мозга костей. Она любила смотреть на страдания людей. Я бы мог много рассказать о ней. Вот почему я сказал, что Миллеру повезло, когда она ушла от него. Это избавило его от необходимости сделать это позже.

Они еще раз пожали друг другу руки и Ньюхаузер сел в такси. Флэгг смотрел ему в след, пока машина не исчезла из виду, после чего возвратился к себе.

На следующее утро в Скотланд-Ярде Флэгг вызвал Пула, своего секретаря, в кабинет и дал ему несколько срочных поручений.

– Найдите мне инспектора Кармоди, затем сходите в архив и посмотрите, нет ли там чего-нибудь на некоего Ларри Миллера, родившегося в Лондоне, но выросшего в Чикаго. Потом доложите мне о результатах.

Днем Пул доложил ему, что на Ларри Миллера ничего нет. Огорченный Флэгг стал копаться в памяти: какую информацию он о Ларри когда-нибудь слышал?

Ему должно было это вспомниться три года спустя, когда тень Исполнителя нависла над Лондоном.

Наступил понедельник. Было мрачное ледяное утро в конце ноября, когда небо закрывали свинцовые тучи, а в плотном тумане утопали уличные тени.

В семейном пансионе миссис Амелии Спиннер на Мелвилл Курте Линда Маршалл спустилась вниз, чтобы позавтракать.

У миссис Амелии Спиннер подавались лишь первые завтраки: овсяная каша зимой, корнфлекс летом, и никаких фруктовых соков. Амелия принадлежала к тому поколению, которое презирало экзотические напитки. Затем яйца с беконом, сосиски или вареные яйца и копченая селедка для тех, кто следовал религиозным предписаниям. Завершали завтрак тосты, апельсиновый мармелад и сколько угодно чая. И больше никакой еды, за исключением чая по воскресным дням, которому воздавали честь некоторые пансионеры. Большинство проживающих у миссис Спиннер ели в полдень в столовых их учреждений или в ресторанах поблизости от работы.

Вечером они обедали в главным образом в квартале Эрл Курт, но многие, особенно молодые, предпочитали приносить еду в свою комнату и потихоньку разогревали ее, наивно думая, что миссис Спиннер не подозревает об этом. На самом деле Амелия была в курсе большинства дел, что происходит под ее крышей, но она была достаточно умна, чтобы закрывать глаза на некоторые вещи.

В это утро она была на кухне: высокая, сухая, с грубыми чертами лица, в красном вязанном жакете и в длинной черной юбке, почти скрытой под широченным халатом.

В одной руке она держала шпатель, а в другой ложку, которой поливала жиром бекона яйца. Амелия повернула голову, когда вошла Линда, чтобы взять свою тарелку из шкафчика.

– Доброе утро, Линда.

– Доброе утро, миссис Спиннер. Нет, благодарю, овсянки не надо.

– Вот возьмите, вам надо подкрепиться перед рабочим днем.

– У меня от нее прыщи.

– Не кладите в нее сахар, вот и все. Делайте, как шотландцы, положите соль.

И она наложила ей каши.

– Вот немного молока, пожалуйста. Нам сегодня не донесли один литр. Видимо, Пиви ошибся. Ваши яйца с беконом будут готовы через три минуты.

Линда отнесла тарелку на свое обычное место за столом в столовой, где уже находилась Эдит Пин, небольшого роста толстенькая девушка с симпатичным личиком.

– Здравствуй, Эдит.

Она села.

– У меня две ложки, а у тебя?

– Не стоит спорить – у меня три. – Они поудобнее уселись за столом. – Амелия никого из своих пансионеров не отпустит без хорошего завтрака. Все что нам не хватает, можно компенсировать днем. Сегодня я решила: только кофе и бисквиты.

– Я тоже.

– Тебе нечего беспокоиться о своей фигуре, – вздохнула Эдит.

– Если бы ты была такая, как я… 32 года, толстая, никаких иллюзий. За последний месяц я прибавила два с половиной фунта.

– Тебе это к лицу.

– Согласна… идеальные линии для старой девы.

Она прошла на кухню с тарелкой и вернулась с яйцами, двумя ломтями бекона и одной сосиской, которые равномерно разложила по тарелке.

– Угадай, кто спускается?

– Это… он?

– Да, мистер Зелден. Я увидела его на лестнице. Тсс… Слышно, как он разговаривает с миссис Спиннер. Хотелось бы знать, что он может ей сказать.

Обе стали прислушиваться. Раздался глухой голос Зелдена, но нельзя было разобрать о чем он говорил.

Через несколько секунд он вошел с тарелкой овсянки в руке, сел за стол и развернул газету, положенную на его место. Он коротко кивнул старому мистеру Дадли, сидевшему справа от него, и занялся завтраком.

Когда Линда ещё раз вернулась из кухни, Эдит Пин уже добралась до тостов с мармеладом.

– Еще один тост – и я иду. Сегодня я не могу тебя ждать, Линда. Я оставила немного работы вчера вечером. Старый Ладброк велел мне сегодня прийти пораньше и закончить ее. – Она встала.

– До встречи в полдень. Пока!

Выходя, она столкнулась с Зелденом, высоким и мрачным, несшим тарелку. Она отступила, давая ему проход.

– О, простите, мистер Зелден.

– После вас, мисс.

Его голос был спокойным и звучным. Он посторонился, дав ей пройти, подошел к столу и взял тост.

Линда Маршал услышала, как старый Дадли сказал ему:

– Миссис Спиннер всегда настаивает, чтобы все основательно позавтракали. Она заявила, что если бы ее тут не было, то все молодые люди умерли бы с голоду, чтобы только купить себе одежду и не знаю что еще. По моему мнению, она права. Посмотрите на современных молодых девушек – кожа да кости! Должен сказать, что в мои времена любили, чтобы девушки были в теле. Да, не так было в мое время.

Линда свернула салфетку, сунула ее в кольцо и быстро вышла из комнаты под взглядом сурового мистера Дадли. А тот продолжал разглагольствовать насчет моды, коротких юбок, насчет возраста мисс Маршалл и, покидая столовую, закончил:

– Да, я спрашиваю себя, чтобы с ними осталось без работы, не так ли мистер Зелден? Ведь ваша фамилия Зелден?

– Да, верно. Приятного дня.

– Приятного дня!

Мистер Дадли ушел. Зелден прикончил первую чашку кофе и налил себе второю, затем закурил сигарету и сконцентрировался на газете. Через четверть часа он покинул комнату, унося газету.

В это время миссис Спиннер пила на кухне чай.

– Добрый день, мистер Зелден. Вы уходите на службу?

– Примерно через полчаса, – сообщил он.

Она невольно подумала: «Какая же у него профессия?»

Во всяком случае, это не была работа, заставлявшая его уходить рано утром.

Мистер Зелден поднялся на второй этаж и прошел в свою комнату в конце площадки. Закрыв дверь, он задвинул засов, потом сел в кресло, низкое и неудобное, и достал из кармана маленькую записную книжку и ручку. Перелистав несколько страниц, он остановился на одной из записей:

«29 июля. Видел Мортона в Есере. Сказал, что Фенлоу несомненно тот человек. Возможно, замешан в деле Райхмана. Увижу его, чтобы удостоверится. Проследить».

«11 августа. Нечего делать. Или Фенлоу притворяется мертвым, или совсем не придет. Не понимаю, как он может сомневаться, разве что его кто-то известил».

«19 сентября. Мортон уехал за границу. Скалери сказал, что он в Каире. Возможно…»

«27 сентября. Сегодня одно письмо от Стаси. Проверить в течение двух недель. Громек в Париже».

«24 октября. Телефонный звонок от Мортона. Свидание тридцатого в ресторане „Баннер“.»

«30 октября. Мортон выпустил курок. (Курок перечеркнуто, написано „кусок“). Джонни Галатеа».

Он подчеркнул записи и написал:

«18 ноября. Я увижу Галатеа сегодня в 11:30».

Несколько секунд он смотрел на написанное, потом прибавил длинный параграф, прочитал его и закрыл книжку.

Докурив сигарету, он встал и направился к умывальнику. Наверху над умывальником находилась большая желтая платинового оттенка пластинка. Он достал из кармана отвертку и вывернул все четыре винта, удерживающие ее, обнажив таким образом небольшой, находившийся под пластинкой, деревянный прямоугольный ящик. Он сунул отвертку в щель сбоку, как рычаг, и дощечка упала ему в руку. Позади находилась ниша, откуда он вытащил пакет, обернутый в промасленную бумагу, и отложил его в сторону. Затем он достал из кармана записную книжку и положил ее в нишу, после чего поставил на место деревянную дощечку и пластиковую пластинку.

Он отнес пакет на стол, развернул его, вынул револьвер 38-го калибра и приладил кобуру под плечом. Там была также дюжина патронов, которые он старательно обтер, потом он зарядил револьвер, сунул его в кобуру и застегнул пиджак.

Взглянув на себя в зеркало, он заметил, что револьвер сделал небольшую выпуклость на его пиджаке, но это было неважно, так как сверху он собирался надеть просторный плащ. Он сразу же надел его, чтобы посмотреть, как он будет выглядеть.

Удовлетворенный осмотром, он снял плащ и вернулся в кресло, чтобы дочитать газету.

Было одиннадцать часов, когда он вышел из дома…

Было ровно 11:25, когда Зелден Гилденхилл вышел на старое авеню, грязное и очень мрачное. Он дошел до № 71 и там остановился у входа, чтобы взглянуть на перечень хорошо отполированных медных дощечек на стене.

Нижний этаж:

Келер и Шустер. Материалы для фотографирования.

А. Ж. Линеман. Экспертиза недвижимости.

Торрес и Клейн. Ткани.

Костлер. Производство соков. Фрукты.

Первый этаж:

А. Д. С. Каллм. Вина.

Дал и Хауманн – эксперты-бухгалтеры.

Ж. А. Галатеа. Экспортер.

Харрис и Пратт. Юридические советы.

Он не стал читать дальше и поднялся на первый этаж по широкой, но довольно расшатанной лестнице. Наверху узкий коридор сворачивал налево, имея по две двери с каждой стороны. Зелден с интересом отметил, что контора Галатеа выходила на задний фасад здания.

На несколько секунд он остановился перед красивой массивной дверью на которой черными буквами было написано:

Ж. А. Галатеа

Экспортер

Звоните и входите!

В конце концов он решил нажать на звонок и вошел в приемную. Это была довольно большая комната. Перед ним высилась высокая деревянная перегородка, разделявшая комнату, с небольшой дверью слева. По эту сторону комнаты находились четыре молоденькие девушки, сидевшие за письменными столами. Одна из них поднялась, чтобы встретить посетителя. Она сразу узнала его.

– О, мистер Зелден! Как забавно встретить вас здесь!

– Вы – молодая девушка с соседнего стола. Мисс Маршалл, не так ли?

– Нет, я мисс Пин. Эдит Пин. Мисс Маршалл – это та, красивая.

Улыбка в течении нескольких секунд озаряла мрачное лицо Зелдена.

– Вы не должны так принижать себя, – упрекнул он ее.

Затем он добавил:

– Я пришел, чтобы увидеться с мистером Галатеа.

– Значит, вы хотите видеть мистера Ладброка?

– Почему?

– Мистер Галатеа частенько отсутствует и даже когда он на месте, то принимает очень мало. В основном, принимает мистер Ладброк. Прошу меня простить, я передам мистеру Ладброку, что вы здесь.

Она направилась к левой двери, постучала и вошла. Через несколько секунд она вернулась, чтобы проводить его в кабинет Ладброка.

– Мистер Ладброк примет вас, сэр.

Эдит провела его в комнату и закрыла за ними дверь. Абрахам Ладброк сидел за письменным столом, на котором царил полный беспорядок. Лет шестидесяти, худой, морщинистый, с желтоватой кожей и почти лысый с блестящим черепом, он был одет в старый черный сюртук, рубашку со стоячим воротничком и крахмальную манишку, которую он теребил желтоватыми пальцами. Он встал.

– Мистер Зелден, так? С. А. Зелден? Ах да, мистер Галатеа сказал мне, что вы придете сегодня утром.

У него были большие печальные глаза и рот с опущенными уголками.

– Присаживайтесь, мистер Зелден. У вас назначена встреча в…

– В одиннадцать тридцать.

– Так, – Ладброк посмотрел на часы. – Хорошо. Прошу извинить меня, мистер Зелден, я пойду посмотреть, сможет ли мистер Галатеа принять вас.

Он исчез за дверью в углу комнаты и через несколько секунд вернулся.

– Мистер Галатеа ждет вас. Прошу следовать за мной.

Он провел Зелдена через узкий темный проход до двери, в которую постучал и предложил войти посетителю.

– Мистер Зелден, мистер Галатеа.

Галатеа встал с кресла позади своего письменного стола. Он был среднего роста, с квадратными плечами и с густой седой шевелюрой. В глубине его черных глаз мерцал веселый огонек. На нем был зеленоватый твидовый костюм, еще больше полнившим его.

Он поприветствовал посетителя энергичным рукопожатием.

– Садитесь, мистер Зелден.

Зелден сел и с интересом осмотрелся. Комфортабельная большая комната, центральное отопление и камин с горящими углями для уюта. Прекрасная мебель и паркеровская ручка, которой пользовался Галатеа. Положив ручку, он протянул Зелдену портсигар.

– Сигарету, мистер Зелден?

– Охотно.

Галатеа дал ему прикурить. Некоторое время он насмешливо разглядывал Зелдена.

– Тут все не так, как вы ожидали?

– По правде сказать, нет.

Это возбудило любопытство Джонни Галатеа.

– А что вы ожидали увидеть?

– Не знаю, – затем он несколько секунд подумал и продолжил: – Не такого рода обстановку, во всяком случае. Думаю, она слишком богата для данного помещения.

– Вы имеете что-нибудь против?

– Нет. Полагаю, что вы умело ведете свои дела, вот и все.

Галатеа улыбнулся.

– Ладно, перейдем к делу. Вам известен тариф?

– Да, две тысячи фунтов.

– Точно. И наличность должна быть в старых купюрах. Тысяча фунтов задаток, остальное после выполнения работы. Согласны?

– Да, – Зелден похлопал по карману. – У меня с собой две тысячи фунтов. Хотите взглянуть?

– Положите из своего кармана их на стол.

Зелден выложил на стол толстый конверт, заклеенный липкой лентой. Сорвав ленту, он высыпал содержимое на стол.

– Две тысячи фунтов, мистер Галатеа. Десять пачек по двадцатке каждая, и билеты по пять и по двадцать.

– Где вы их взяли?

– В разных банках, – он взял одну пачку и снял резинку, скреплявшую купюры. – Вы должны проверить, мистер Галатеа.

– Сделайте это вы, а я посмотрю.

Зелден принялся считать деньги и выкладывать их на стол.

– Сорок, шестьдесят, шестьдесят пять, семьдесят, девяносто, сто десять, сто двадцать, – он начал пересчитывать последнюю пачку. – Сто восемьдесят и двадцать, двести. – Зелден сложил пачки и надел на них резинки. – Десять штук по двести в каждой. Вы удовлетворены, мистер Галатеа?

– Да, – улыбнулся тот. – Очень хорошо, мистер Зелден. – Галатеа придвинул к нему несколько пачек. – Тысячу заберите, – он отсчитал пять пачек, придвинул их ближе к Зелдену, а к себе придвинул пять других, с любопытством глядя на посетителя. – Мы возьмем эту тысячу после окончания дела.

– Знаете, я доверяю вам, вы можете взять их сейчас.

– Это решает Исполнитель.

Зелден провел языком по губам.

– Согласен, мистер Галатеа. Меня это устраивает. Когда я смогу увидеться с ним?

– Это решает Исполнитель, – повторил Галатеа и улыбнулся. – Я свяжусь с ним, мистер Зелден, и задам ему этот вопрос. Потом уже вам придется вести дело. Вы сговоритесь с ним, поняли?

– Да.

Галатеа с веселым видом наклонился над столом:

– Разумеется в случае неприятностей я никогда не слышал о вас, а вы никогда не слышали обо мне.

– Правильно, не возражаю. Что я теперь должен делать?

– Ждать. Оставайтесь у телефона весь день. Я сам позвоню вам, когда получу ответ. Больше ничего сказать не могу.

– Вы не можете позвонить ему?

– Исполнителю? Нет. Он всегда звонит сам, так что будьте у телефона. Это может случиться в любое время дня. Он звонит в удобное для себя время, так как вынужден принимать меры предосторожности. Понимаете, мистер Зелден? Пароль – адмирал. Вы запомнили? Адмирал.

– Да.

Зелден принялся укладывать обратно пачки денег. Он уложил их в конверт и сунул его в большой карман плаща.

– Больше ничего?

– Да, у меня есть номер вашего телефона. Я сразу дам вам знать.

Галатеа встал и нажал кнопку звонка, находящуюся на столе. Когда вошел Ладброк, он сказал ему:

– Мистер Зелден уходит, Ладброк, – затем обращаясь к Зелдену, добавил: – Приятного дня, мистер Зелден.

– Приятного дня, – повторил Зелден и вышел.

Ладброк проводил его в свой кабинет.

– Это большая удача для вас, что мистер Галатеа оказался у себя, когда вы пришли, – прошепелявил он. – В некоторые дни он вообще не бывает.

– Он очень занят?

– Да. Это он в основном беспокоится о делах дома. Ну, ладно, всего хорошего, мистер Зелден.

Выходя, Зелден услышал, как затрезвонил телефон у Ладброка. Он прошел в приемную через маленькую дверь в перегородке и очутился в коридоре. Когда он направился к лестнице, в другом конце коридора открылась дверь и из конторы вышла молодая девушка с толстым досье под мышкой. Он уставился на нее, и когда заметил, что она его тоже узнала, остановился, чтобы поприветствовать ее. Это была Линда Маршалл?

– Хелло, молодая девушка с соседнего стола! – весело сказал он. – Я только что встретил вашу подружку.

– Эдит? Да, она работает у Галатеа, а я работаю у «Харрис и Пратт», – немного поколебавшись, она промолвила: – Добрый день, мистер Зелден.

– Добрый день, мисс.

Он в задумчивости вышел на улицу и направился к ближайшей станции метро, чтобы вернуться домой. Выходя из метро, он заметил высокого загорелого мужчину, смотрящего на него. Он хотел пройти мимо, когда тот слегка кивнул ему головой. Он подошел к нему ближе и сразу узнал серые твердые глаза мужчины.

– Салют, Стик, – произнес тот. – Как долго я тебя не видел.

– Я уезжал.

– Куда-нибудь частным образом?

– Да.

Макси Элтон вздохнул.

– Ты очень занят? Не понимаю, как ты устраиваешься.

Зелден хитро улыбнулся.

– У каждого свои методы, Макси. Я предпочитаю свои, как ты, вероятно, свои.

– Послушай, Стик, согласен: у каждого свой метод, но ведь ты занялся не обычной работой. А ты бы мог делать неплохие дела.

– Может быть, с тобой?

– Почему бы и нет? У меня есть опыт, и ты это знаешь! Тебя ищет Данби, Стик.

– Знаю, но хотелось бы знать по какому поводу.

– Я могу тебе это сказать.

Голос Элтона внезапно стал серьезным.

– Не ошибись, старик! У меня свой взгляд на вещи. Ты, безусловно, в скверном положении.

Зелден бросил на него быстрый взгляд и спросил:

– Что ты хочешь сказать, Макси?

– Ты был хорошим фликом, – ответил Элтон, – намного лучшим, чем я. Но ты не умеешь пользоваться случаем. Вполне возможно, что все-таки лучше быть удачливым, чем просто ловким. Ты знаешь Гленкое?

– Это в Шотландии?

– Вижу, что ты там не был. Стик, ты нуждаешься во мне в этом деле, у тебя нет прикрытия. Необходимо, чтобы сейчас было двое.

– Хватит болтать!

– Идиот! – сердито буркнул Элтон.

– Может быть, – не стал возражать Зелден и направился дальше. – А пока у меня есть работа, ждущая меня. До свидания, Элтон.

Он вошел в ближайший ресторан и угостил себя отличным обедом, не переставая все это время размышлять. Было уже три часа, когда он вернулся на Мелвил Курт 39.

Когда он открыл дверь, миссис Спиннер находилась в вестибюле, разбирая почту. Она немного удивленно уставилась на него.

– Только что пришла почта, мистер Зелден. Для вас ничего нет. Кажется, вам не часто пишут.

– Да, во всяком случае, в контору письма приходят. Меня никто не спрашивал по телефону?

– Сегодня нет. Я не выходила из дома. Вы ждете звонка?

– Да, мне должен звонить один клиент. Я буду у себя в комнате, так как у меня много работы. Я услышу звонок?

– Полагаю, что да. Я должна выйти около четырех часов и буду отсутствовать около получаса, но, как вы сами сказали, вы наверное услышите звонок.

Он поднялся в свою комнату, повесил шляпу и швырнул плащ на кровать. В доме было центральное отопление, но этого было недостаточно. Он зажег свою газовую печь и, устроившись в кресле, развернул газету.

Миссис Спиннер действительно ушла около четырех часов. Он слышал ее быстрые шаги по плиткам вестибюля, стук захлопнувшейся двери, и потом – тишина.

Зелден закурил сигарету и бросил взгляд на часы. Он ощущал сильнейшее напряжение. Теперь возникнут трудности, он не строил в отношении этого никаких иллюзий.

Телефонный звонок раздался в четверть пятого, звонок пронзительный, настойчивый. За несколько секунд он выскочил на площадку, сбежал по лестнице и схватил трубку.

– Зелден у телефона.

Мужской голос переспросил:

– Зелден?

– Да, адмирал.

На другом конце линии послышался смех.

– Это хорошо, Зелден. Ваше послание передано. Ответ – да. Он увидится с вами.

– Сегодня вечером?

– Или завтра. Скоро… Разговор закончен.

Зелден тоже повесил трубку. Без сомнения, с ним разговаривал Галатеа. Он узнал его голос, к тому же тот и не притворялся. Зелден возвратился к себе. На одной из полок шкафа он взял чайник, банку с растворимым кофе. Вскипятив воду, он сготовил кофе и, устроившись в кресле, закурил сигарету и задумался.

Галатеа легко было говорить так, но он играл в этом большую роль, свидетель тому – телефонный звонок. В этом деле был большой риск, и Галатеа будет вести себя по-своему, свободный от всяких обязательств.

Он выпил еще чашечку кофе и налил себе третью.

– Да… – пробормотал он и вновь задумался.

А что, если Джонни Галатеа и был Исполнителем? Он уже задавал себе этот вопрос, но при создавшейся ситуации это было трудно узнать. В наличие имелось только бормотание в тени улочки, шепот, приглушенный шумом голосов в кабаке, мелькнувшая в сумраке ночи тень, вот и все. И нужно было сделать вывод из этого малого. Может быть, Галатеа был Исполнителем, как и полдюжины других, пятьдесят, может сто.

Исполнитель был тенью. Кто-то, кто находился в тени и убивал по просьбе или по приказу с вознаграждением за выполненную работу. До сих пор Исполнитель совершил дюжину преступлений, известных полиции, о которых писалось в газетах. Но возможно, что их было и больше.

Зелден подошел к окну. Теперь снаружи было темно и вместе с темнотой спустился туман. Достаточно было такого тумана, чтобы скрыть всю жизнь, происходившую на улицах города. Какие же были туманы, покрывающие Темзу тысячу лет назад, до того, как был основан Лондон? Такое предположение вызвало в нем дрожь. Он задернул занавеску и вернулся в кресло. С сигаретой в зубах он ждал, в то время, как часы шли.

Но только проходили они очень медленно. Пять часов… шесть, семь часов…

Следующий звонок последовал в четверть девятого.

Он по-прежнему сидел в кресле, дымя сигаретой и с чашечкой кофе в руках, когда раздался звонок. Он даже не сразу отреагировал, но несколькими секундами позже устремился к телефону. Женский голос позвал:

– Вас к телефону, мистер Зелден!

Это была Линда Маршалл, находившаяся у подножия лестницы. Он спустился вниз и подошел к телефону.

– Это вас, мистер Зелден. Я ждала звонка, поэтому и ответила. С вами хочет поговорить какой-то господин.

– Благодарю, мисс.

Он быстро взял трубку.

– Хелло! Зелден слушает!

Короткое молчание, потом:

– Пароль?

– Адмирал. Я забыл… тут другой человек снял трубку, я…

– Ладно, все в порядке. Вам ничего не надо делать – только слушайте.

Зелден провел языком по губам.

– Сейчас?

– Да. Слушайте внимательно. Сейчас двадцать часов восемнадцать минут. Выслушайте сообщение, положите трубку и сделайте то, что я вам скажу.

– Хорошо.

– Вот. Наденьте плащ, возьмите шляпу и перчатки и немедленно выходите. Сразу поверните направо, пересеките Элдри-роад и продолжайте идти по Совей Курт. Сделайте так, чтобы быть там в половине девятого. Идите до главной решетки парка. Повторяю: вы должны быть там до половины девятого. Остановитесь перед решеткой с перчатками в правой руке. В половине девятого напротив вас остановится черная машина. Оставайтесь в свете ее фар. Вы узнаете машину: посередине стекла три раза зажжется зеленый свет. Поняли?

– Да. Решетка парка в двадцать тридцать. У меня будут перчатки в правой руке. В этот момент остановится машина и осветит меня фарами. Зеленый свет загорится три раза.

– Правильно. Теперь идите.

Послышался щелчок отбоя связи, и раздались частые гудки.

Зелден взглянул на часы: двадцать двадцать. Он поднялся в свою комнату, надел плащ, взял шляпу и перчатки, после чего вышел на улицу. Вскоре он уже быстро шагал по тротуару. Туман сгущался, ему трудно было различать окружающее. Он даже не заметил машину, ехавшую в противоположном направлении в тот момент, когда он достиг угла улицы.

Он повернул направо и продолжал идти в быстром темпе. На углу Элдри-роад он заметил под одним из фонарей силуэт высокого человека в каске: констебль. Когда Зелден дошел до него, он проговорил:

– Мерзкое время, сэр.

– Да.

Зелден пересек улицу и продолжил путь. Он слышал шум шагов в тишине вечера. Это странно, так как при сильном тумане все кажется неподвижным и молчаливым. С левой стороны он увидел темную массу парка. Он направился к нему и тут внезапно обнаружил контур автомобиля метрах в двадцати. Очень скоро он понял, что тот стоял напротив решетки у входа в парк.

Вот как! Неожиданность, не предусмотренная Исполнителем!

Он осторожно подошел, и в этот миг на короткий промежуток времени зажглись фары и осветили его, потом снова погрузились во мрак. Когда он присмотрелся, то увидел, как внутри замигало что-то зеленое.

Три раза… Значит, это был он. Сунув руку в карман плаща, он начал приближаться. Подойдя ближе, он заметил, что стекло дверцы было опущено. Позади него, при слабом свете от приборного щитка, ему казалось, что он увидел темный силуэт. Зелден пригнулся.

– Зелден, – проронил он. – Пароль – адмирал.

Он различил легкое движение.

– Имя? Как зовут человека, которого вы желаете прикончить?

– Его зовут Блани. Артур Блани.

– А дальше? – прохрипел мужской голос. – Адрес, профессия. Все, что вы можете сказать мне для облегчения выполнения задачи. Причина, которая вас привела вас к такому желанию, мне не нужна – это ваше личное дело. У вас три минуты, так что не теряйте времени.

Зелден пытался лучше рассмотреть внутренность автомобиля. Голос показался знакомым, несмотря на хрипоту. Вдруг он все понял. Зелден поглубже погрузил руку в карман и вынул револьвер. Одновременно он сунул руку в карман, что-то взял и сунул эту руку в полуоткрытое окно, схватив руку в перчатке.

– Это я вас хочу, Исполнитель! – глухо воскликнул он. – Меня зовут Гарпер, детектив-инспектор Гарпер из ЦРУ, и у меня есть ордер на ваш арест.

Он не имел возможности закончить. Исполнитель выхватил свой револьвер из приборного щитка и выстрелил в него, прижав револьвер между глаз.

Полицейский повалился назад.

Машина быстро скрылась. На углу улицы два холодных глаза смотрели назад, но ничто не шевельнулось, никакого шума в молчании ночи, молчании, вызывавшем дрожь. Только темная бесформенная масса, едва заметная на узком тротуаре…

Исполнитель повернул за угол и исчез в ночи.

Прошло едва ли пять минут, как ошеломленный человек, в отчаянии не находя телефонной будки, увидел перед собой констебля. Со вздохом облегчения, он кинулся к нему и рассказал свою историю, все время поглядывая по сторонам.

Констебль Теддер слушал его недоверчиво.

– Лежит на улице, вы говорите? Перед решеткой парка?

– Да, констебль. Я заметил его с другой стороны улицы. Потом я хотел подойти взглянуть на него, но воздержался. Лучше будет ничего не знать. Я подумал, что будет лучше позвонить в полицию из телефонной будки и пусть они займутся этим.

Констебль коротко кивнул и осведомился:

– Ваше имя и адрес, сэр.

– Это необходимо?

– Абсолютно.

– Фендер, Питер Фендер. Проживаю на Комптен Лэн 49. Это семейный пансион. Хозяйку зовут миссис Даулич.

– Я знаю этот пансион и миссис Даулич тоже. Очаровательная и симпатичная дама, – констебль спрятал книжку в карман. – Вы думаете, он пьян?

Фендер сделал неопределенный жест рукой.

– Я не подходил близко, чтобы увидеть. Может быть, он болен, но наверняка не знаю. Повторяю: я хотел позвонить по телефону, когда его увидел.

– Хорошо посмотрим. Я могу попросить пройти вас со мной? Если это прямо перед парком. то это в нескольких минутах отсюда, сэр.

– Я иду с вами констебль.

Через несколько минут Фендер пожалел, что согласился сопровождать констебля, так как луч фонарика осветил малоприятную для глаз картину.

– Мертвый! – воскликнул он. – Боже мой, констебль, но…

– Убит, – уточнил Теддер.

Хотя несколько минут назад он казался флегматичным, сейчас он оживился.

– Сходите в тот дом, сэр. Тут живет некий мистер Далу. Позвоните по номеру 299 и передайте, что звоните по просьбе констебля Теддера и что дело заключается в убийстве? Идите, сэр!

Федер быстро пересек улицу.

Констебль Теддер на мгновение направил луч света на труп. Человек лежал на спине, и можно было видеть только часть его лица. Теддер обнаружил шляпу, скатившуюся в канаву, и в течении нескольких секунд поводил лучом по земле.

Дверь дома напротив открылась и вернулся Фендер.

– Я все передал, констебль, – проговорил он, еще не перейдя улицы. – Они ответили, что немедленно кого-нибудь пришлют. Теперь я могу уйти?

– К сожалению, нет, – приветливо ответил Теддер. – Боюсь, что вас будут еще беспокоить, мистер Фендер. Ну, а для вас это приключение. Не каждый день натыкаешься на убитого, не так ли?

Фендер вздохнул:

– Я в первый раз увидел мертвого.

– Ведь нужно же когда-нибудь начинать, – пошутил Теддер. – Осторожнее, не подходите к нему так близко, мистер Фендер. В противном случае наши техники обвиняют вас в нарушении порядка.

Фендер сделал круг, чтобы подойти к констеблю, и остался чуть в стороне, наблюдая за спектаклем.

– Мне кажется это ужасно, – заявил он. – Я шел к свой подружке. Вероятно, она недоумевает, что со мной случилось. Во всяком случае, я не скажу ей правду. – Он посмотрел в темноту. – А вот и машина!

– Две, – уточнил Теддер. – Вот теперь начнется веселье!

Он не ошибся. В первой машине приехал детектив-сержант Престон, толстый лимфатик, в компании с детективом-инспектором командиром дивизиона Крейем, тощим и обеспокоенным. В следующей машине находились три агента в униформе и сержант, которые были лишь прелюдией крупного эшелона городской полиции.

Улица была блокирована с двух сторон, и всю сцену освещали фары полицейских машин. Сержант Престон подал сигнал к началу действий. Он отправил полдюжины приехавших прочесывать парк.

– Спросите ключ у одного из богатеев, Питт. Может быть, он избавился от револьвера в парке? Ясно?

Сам он подошел к начальнику.

Инспектор Крей потер кончик носа.

– Это убийство, сержант. У него такая дыра во лбу, что туда можно просунуть кулак. Я бы очень хотел, чтобы приехал старый Плайфер. Это не понравиться суперинтенданту, что расследование задерживается из-за того, что судебный врач не видел тела.

– Вот он! – заявил Престон. – Я узнаю его драндулет среди тысячи. «Остин-кембридж-64». Внимание – настоящая механическая часовая мастерская!

Машина остановилась в нескольких ярдах от них.

Доктор Плайфер, человек среднего возраста, худой с сутулой спиной, не спеша подошел к ним.

– Добрый вечер, инспектор. Мне сказали – убийство? Как обычно, это происходит в хорошенькое время. Ладно, пойду взгляну.

Он направился к трупу. Крей еще раз потер нос.

– Где тип, который его обнаружил?

Престон указал пальцем на Фендера.

– Он там, с Теддером.

Он повернулся: подъезжала еще одна машина.

– Это суперинтендант, мистер Крей.

Крей подошел к машине. Со своей стороны Престон направился к Теддеру.

– Расскажите мне подробности, Питт.

– Этот молодой человек, который стоит здесь, Том, лично обнаружил его. Его зовут Фендер.

Констебль повернулся к Фендеру.

– Это сержант Престон из ЦРУ.

– Подождите, все по порядку, – нахмурился Престон. – Это мистер Фендер обнаружил труп?

– Да, – ответил Теддер.

Достав записную книжку, он дал некоторые разъяснения, которые ранее записал.

– Было 20:38, когда мистер Фендер подошел ко мне, чтобы сообщить, что здесь кто-то валяется. Он подумал, что может быть, это пьяный. В 20:45 мы подошли оба, чтобы посмотреть. После осмотра я послал его позвонить по телефону.

– Вы не слышали звука выстрела?

– Нет, сержант.

– А вы, мистер Фендер?

Фендер тоже ничего не слышал.

– Любопытный факт, – заключил Престон. – В такую тихую ночь можно было бы предположить, что выстрел должно было слышать. К тому же, вероятно, кто-нибудь его и слышал. – Он почесал затылок. – И никакой машины? Никто в это время не слышал никакой машины?

В его размышления вмешался Теддер.

– Я вспоминаю, что мне послышалась неподалеку отсюда отъезжающая машина. В этот момент, я находился на Элдри-роад. Там она не проезжала, и мне кажется, что она направилась по Кромвел-роад, но точно утверждать я не могу. Она не должна была ехать быстро: туман был очень густым.

– Я поговорю с ДДИ, – сказал сержант Престон.

Крей был вовлечен в разговор, явно мало его интересовавший, с детективом и суперинтендантом Фуллером, офицером компетентным и опытным, у которого был принцип всегда очень недоверчиво относиться к сведениям об убийстве, совершенном в его секторе, и особенно при таких таинственных обстоятельствах. Оба с явным раздражением слушали, что говорит им сержант. В конце концов, Крей перебил его:

– Знаете, на этом можно и остановиться. Суммирую: неизвестная машина неизвестной модели, пассажиры неизвестны, как и номерные знаки. Вот такие исчерпывающие сведения! – он обратился к суперинтенданту Фуллеру: – Я предлагаю, сэр, послать побольше людей обойти квартиры ближайших домов. Кто-то из жильцов мог что-нибудь услышать. Звук выстрела не мог бесследно исчезнуть. А может быть, кто чего и видел. – Он кивнул Престону. – Идите и объясните это вашим людям, сержант. Я пришлю вам подкрепление.

Он направился к машине, привезшей его сюда. Со своей стороны суперинтендант Фуллер подошел к месту, где лежал убитый. Все необходимые снимки уже были сделаны. Полицейский что-то записывал в книжку. Фуллер кивнул ему.

– Кто это, Винтер?

– Невозможно узнать, сэр. У него нет никаких бумаг.

Фуллер почему-то удивился:

– Никакого бумажника? Может быть, это все и объясняет.

– Нет, сэр, это не кража. Бумажник был, его забрал сержант Флинт. В нем находилось около двадцати фунтов, но ничего другого, что указывало бы на личность убитого. Было еще немного мелочи в карманах, но никаких бумаг, писем и конвертов. Бумажник кажется новым, а снаружи на нем есть инициалы А. С. золотом.

– Что сказал Плайфер?

– Ничего особенного, сэр.

Фуллер подошел к доктору.

– Добрый вечер, доктор. Что вы об этом думаете?

Доктор Плайфер все время жаловался на холод, на туман и на то, что вынужден работать в такой час в таком возрасте.

– Сейчас я должен находится перед камином с добрым стаканчиком в руке, – он усмехнулся. – К тому же это не замедлит вскоре произойти. А есть другие, которые не могут сказать того же, суперинтендант. – Потом, сделавшись серьезным, он произнес: – Ну, каждому своя работа. Он убит выстрелом в упор. Револьвер находился не более тридцати сантиметров от его головы, даже ближе.

– Сколько раз выстрелили?

– В настоящий момент сказать трудно… С такого расстояния и одного выстрела было бы достаточно, но возможно он был не один. Точнее я скажу позже, когда внимательно исследую его тело.

Он похлопал руками в перчатках одна об другую и уверенно добавил:

– Сейчас вы можете его забрать.

Вернулся Крей. Своим холодным тоном, в котором чувствовалось раздражение, он заявил:

– Сейчас сюда прибудут пять-шесть человек, суперинтендант, но я не рассчитываю на успех. При таком тумане… ничего не могло быть хуже.

– Вы правы, – согласился Фуллер, и взглянул на часы. – Мне необходимо вернуться в отдел, Крей. Для всех наберется порядочно проклятой работы. Плайфер сказал, что мы можем забрать труп. Вы займетесь этим? Тогда устройте так, чтобы ваши люди сделали максимум возможного. У нас, как я вижу, очень мало данных. Так что нам остается взять быка за рога. У меня все.

Суперинтендант быстро направился к своей машине, и вскоре ее огни исчезли за поворотом улицы.

Туман стоял всю ночь. Было около девяти часов следующего утра, когда инспектор Невал явился в Скотланд-Ярд. Он прошел в свой сектор, ударяя одна об другую свои посиневшие от холода руки. Внезапно он заметил в коридоре знакомую фигуру инспектора Лотта, старого коллеги, несколько раз женившегося и в настоящее время изгнанного в сектор Пенж.

Енох Лотт, высокий, худой, меланхоличный, как и пристало отцу тринадцати детей, протянул широкую ладонь.

– Как поживаешь, Всезнайка? Последний раз я тебя видел в день рождения нашей маленькой Сибиллы, а ей уже три года.

– Это последняя?

Лотт грустно качнул головой.

– В прошлом году я стал отцом Дика. Я рад тебя видеть, Всезнайка, ты совсем не изменился. Немного больше живот, но как и я, ты из-за этого не переживаешь. Как поживает мистер Флэгг?

– Он в отличной форме. Еще раз стал дедушкой.

– Я тоже, – вздохнул Лотт, который в свое время уже получал по этому поводу поздравления.

– Что привело вас сюда, инспектор? – осведомился Невал.

– Дело. Мне необходимо повидать помощника начальника Мак Вейда. Кстати, об этом типе. Фактически вот что произошло. Две недели назад я захватил Ноэма Кларксона. Ты знаешь, что это за тип клиента, этот Ноэм?

Невал отлично знал Ноэма, названного так из-за аномалии в носу. Это был такого рода тип, за которым нужно было следить, как за молоком на плите, особенно когда его задерживали.

Лотт, у которого был чрезвычайно недовольный вид, продолжил:

– Итак, мы его накололи, я и старый Кнекер Лампсон, в прошлую среду. Он как раз выходил из заднего входа маленького домишки на Лосилей Курт с добычей в чемодане. Захвачен практически на месте преступления. Естественно, он не пытался сопротивляться, понимая, что пойман с поличным, и не пытался удрать. Понимаешь, я не должен был доверять ему за столько лет работы в полиции. Короче, я оставил его на одну минуту со старым Кнекером, пока пошел посмотреть на «Гленкое», нет ли там повреждений.

Невал не понял его.

– Гленкое?

– Это название дома.

– Его вероятно, назвали так из-за знаменитой резни в Гленкое, – прокомментировал Невал, который всегда оправдывал свое прозвище. – Военный конфликт в 1692 году.

– Да? Во всяком случае, едва я успел повернуться спиной, как Ноэм оглушил Кнекера кастетом, который, вероятно находился у него в кармане, и мне пришлось бежать за ним. Когда я его поймал, то немного двинул, чтобы научить хорошим манерам. Тогда одна старая, как ее там, мисс Маннеринг влезает в игру! Представьте себе, что она позвонила в полицию и обвинила меня в нанесении ударов и увечий этому Ноэму и представилась свидетельницей! Еще одна думающая, что мошенникам надо давать возможность существовать в нашем обществе. Таким образом, Ноэм подписывает заявление о том, что его били, а другая ненормальная нанимает адвоката. Ты представляешь себе эту историю? В конце концов все устроилось, но если бы у бедного старого Кнекера не была повреждена челюсть, то неизвестно, как бы все кончилось.

– В забавном мире мы живем, – проронил Невал.

– Во всяком случае, мы встречаем в нем забавных людей. Видимо, начальник желает услышать мою версию. Вот почему я здесь.

– А что думает он?

– Мак Вейд? Он сказал, что я стукнул Ноэма недостаточно сильно, чтобы научить его вежливости и чтобы он это навсегда запомнил. Ну, ладно, теперь это позади.

– А что было в чемодане?

– Главным образом серебро. Блюдо и кубок, выигранный на конкурсе, – он широко улыбнулся. – Еще маленький транзистор, ваза для цветов и золотые часы.

– А кому все это принадлежит?

– Семейке с фамилией Каррабин – майор Каррабин. Его лично увидеть не удалось, так как он был в отъезде. Зато я видел его сестру, очень симпатичная девушка. Она дала мне пять фунтов для кассы взаимопомощи. – Он бросил взгляд на часы. – Мне пора идти, Всезнайка. Возможно, на днях увидимся. Во всяком случае, привет всем моим старым друзьям, особенно мистеру Флэггу.

– Хорошо, передам.

Невал смотрел, как Лотт исчез из виду, потом поднялся в кабинет, занимаемый суперинтендантом Флэггом.

Флэгг, массивный и приветливый, находился за письменным столом, в очках с металлической оправой и сигарой в руке, рассматривая лежавшие перед ним бумаги.

Он поднял глаза на входившего Невала.

– Добрый день, Всезнайка. Хотелось бы мне знать, что вас так сильно задержало?

– Туман и старый Лотт.

– Енох? Я думал, что он на Елзи-стрит.

– Он приходил повидать Мак Вейда.

Флэгг выслушал все до конца.

– Это удивительно! Таков мир сегодня, инспектор. Знаете, я счастлив, что скоро конец моей карьеры. Я не знаю, каково будет следующее поколение полицейских, но не хотел бы находиться среди них.

Немного поразмыслив, он добавил:

– Кнекер Лампсон, если я не путаю, уже позволил себе изуродовать ухо Альфу Гукеру. А что, вы сказали, находилось в чемодане?

– По словам Лотта, главным образом серебро, призовой кубок.

– А у кого?

– У некоего майора Каррабина, но по словам Лотта, он…

В этот момент открылась дверь и вошел Френч, секретарь помощника Комиссара.

– Полковник желает вас видеть, суперинтендант. Немедленно!

Флэгг положил очки в футляр.

– Надеюсь это не по новому делу, – с неприязнью проговорил он. – Я как раз заканчиваю с досье Баулина, и у меня еще восемь дней неиспользованного отпуска. Согласны, мистер Френч?

– Мне нужно вернуться, суперинтендант, – сказал Френч.

Флэгг вздохнул и последовал за ним. У двери он повернулся к Невалу.

– Все время эта спешка, Всезнайка. Я никогда к этому не привыкну. Где же этим молодым полицейским научиться выдержке, такой, как у вас или у меня? Безостановочная беготня!

Он вышел. Инспектор Невал закурил сигарету и открыл досье, лежавшее перед ним. Не прошло и пяти минут, как его работа была прервана возвращением Флэгга.

– Что случилось?

– Убийство.

– Когда?

– Вчера вечером возле Карл Курт. Идемте со мной.

Невал натянул плащ.

– Сегодня ночью? Как это получилось, что мы узнали об этом только сейчас?

– Потому что этой ночью никто не знал, кто жертва, ни того, кто его прикончил.

– А теперь знают?

– Да. Жертва – инспектор Джон Гапер из ЦРУ Лидса. Он был там шесть месяцев назад. Его вызвала городская полиция для специального задания-расследования. Выстрел из револьвера в лоб. Его лишь сейчас идентифицировали.

– А кто его убил?

– Искусство – замечательная вещь. Они вынули пулю из головы Гапера и изучили ее под микроскопом, – его глаза заблестели. Если их заключение правильное, то это новый удар Исполнителя.

Он открыл дверь.

– Пошли.

В сопровождении инспектора он большими шагами направился к ожидавшей их машине.

Суперинтендант Фуллер принял их в своем кабинете.

– Я послал за инспектором Креем и сержантом Престоном, – сообщил он. – Десять минут назад я сказал Крею, что вы займетесь этим делом. Исполнитель! Приятный подарок!

– Проклятый мир! – проворчал Флэгг. – Ладно, для начала поедем бросить взгляд на тело инспектора Гапера.

Фуллер скорчил гримасу.

– На это неприятно смотреть. Пуля угодила ему точно между глаз и он не успел даже выкрикнуть. Откуда он?

– Из ЦРУ Лидса. Это идея Эмерсона, у него всегда такого рода идеи. Ему нужно было послать работника ЦРУ играть роль детектива. Во время таких экспериментов познается жестокость жизни.

– Сколько времени он тут был?

– Предположительно, несколько месяцев, – вздохнул Флэгг. – Я не могу сказать большего, суперинтендант. Я даже не знал о его существовании, пока помощник комиссара не сообщил мне этого полчаса назад. По его мнению, Эмерсон заимел его в Лидсе для этого расследования, потому что считал, что наши люди могут быть узнаны Исполнителем.

В дверь постучали. Вошел инспектор Крей, а за ним сержант Престон. Они были в скверном настроении.

– Только этой истории нам не хватает, суперинтендант. Теперь Исполнитель сунул нос и в наши дела, – он вздохнул. – По счастью, именно вы будете заниматься этим делом, так мне сказал мистер Фуллер. А кто жертва?

Флэгг сообщил ему все известные сведения, которыми он только что поделился с Фуллером.

– Тем не менее, они могли держать нас в курсе дела, – проворчал Крей.

– Нас могли держать в курсе немалого количества дел, – вздохнул Флэгг. – Кстати, расскажите мне о том, что удалось выяснить.

То, что знал Крей, немного стоило, и инспектор повернулся к Престону.

– Может быть, сержант может что-нибудь сказать?

– О, совсем немного, – произнес Престон. – Все произошло именно так, как сказал инспектор, мистер Флэгг. Полицейский, первым обнаруживший труп, сказал, что слышал шум отъезжающей машины как раз в то время, когда практически должно было произойти убийство. Ему можно доверять. Он не утверждает, что убийца был в машине, но это возможно. Вообще, в тот момент туман был особенно плотным и почти невозможно было разглядеть, что происходило на улице. Мы пытались выяснить в окружающих домах, не видел ли кто-нибудь машины или не слышал ли ее шума в тот час, но безрезультатно. Это был такой вечер, когда люди предпочитают сидеть дома у телевизора.

– А в карманах?

– Ничего. Я сам осматривал. Только несколько монет. В бумажнике находились только деньги. Сперва мы подумали, что на него напали с целью ограбления, но это оказалось не так.

Для Флэгга это тоже было очевидным. Он мало-помалу выяснил все, что знал Престон, и когда тому было уже нечего сообщить, он встал.

– Хорошо. Поедем и посмотрим, хотя все это меня совершенно не прельщает.

Их сопровождал в морг инспектор Крей. Когда они уже стояли у трупа, он сообщил:

– Судебный медик сказал, что судя по тому, под каким углом в него стреляли, то вероятнее всего в него стреляли из машины. Это совпадает и с моим мнением. Он с кем-то встречался, но с кем? Это должно быть назначенное свидание, мистер Флэгг, и, безусловно, не случайная встреча. Не в такой час и не в такой туман, во всяком случае… По-моему, он условился о встрече с кем-то и этот кто-то его пристрелил. Но почему? И почему убийство? Вот в чем вопрос.

– Когда известен вопрос, ответ находится, – буркнул Флэгг.

Крей пожал плечами.

– В таком случае вам полагается действовать.

– Ну что же, начнем с того, что бросим взгляд на Солвей Курт.

– Я попрошу Престона сопровождать вас, а Теддера и молодого Фендера я тоже могу послать к вам, если вы хотите их расспросить. Но мне кажется, что вам известны их показания.

– В настоящий момент этого достаточно, – заметил Флэгг.

Они вышли на улицу и направились к машине. К ним присоединился сержант Престон.

– Это все-таки забавно вести специальное расследование, – сказал он. – Покойный должен был время от времени делать памятный рапорт, и это очень помогло бы нам. На Солвей Курт ничего нет. Во всяком случае, кто бы он ни был, убийца отлично выбрал место: туман, темнота и безлюдье.

– Как будто убийца был человеком, которого Гарпер выслеживал, – проговорил Флэгг. – Другими словами, это был Исполнитель.

– Я тоже так подумал, мистер Флэгг. Он выслеживал Исполнителя, который выследил его.

Престон наклонился к шоферу:

– Там свернете налево. Я вам скажу, когда нужно будет остановиться.

В указанном месте они вышли из машины. Там действительно не на что было смотреть: огромная площадь, голые деревья в парке и очерченный мелом контур на земле.

В канавке виднелись следы крови.

– Вот здесь он лежал. Уверяю вас, что на него было очень неприятно смотреть. Мы обшарили парк на случай, если бы убийца освободился там от револьвера. Мои люди шарили там все утро, но ничего не обнаружили.

– Его там и не должно быть, – произнес Флэгг. – Исполнитель никогда не освобождается от своего револьвера. Он хранит его на следующие разы. Если он всякий раз будет освобождаться от оружия, это будет дорого стоить. Что вы об этом думаете, Всезнайка?

– Согласен, – ответил инспектор Невал. – На нашей памяти уже было его одиннадцать убийства, а с этим будем двенадцать.

Престон удивился:

– Так много, инспектор?

– Так говорят, может быть, больше, может быть меньше. Этот тип работает с большим размахом.

– Да, – проворчал Флэгг. – Это напоминает мне знаменитых американских гангстеров несколько лет назад. Как они себя называли? Ах, да – «Общество убийц».

Престон вздрогнул:

– Я нахожу это ударом по нашему самолюбию. Ужасное дело!

– Я тоже так думаю. Но Исполнитель – деловой человек. Для него – убийство настоящая индустрия. Как любой деловой человек, он отвечает на запросы общества. Вы хотите кого-то убить? Исполнитель окажет вам эту услугу за определенную плату, – резко повернувшись к Престону, он проворчал: – Ладно, сержант, я увидел все, что хотел видеть. Мы возвращаемся.

Он сел на заднее сидение машины. Инспектор Невал уселся рядом с ним.

– Теперь я хочу поговорить с Эмерсоном.

– Что нужно было сделать, – с горечью проговорил Невал, – так это сказать Эмерсону, чтобы он сам занялся этим делом.

– Подобную работу начальство не берет, – печально возразил Флэгг. – Ею занимаются такие люди, как мы.

Откинувшись на сиденье, он не произнес больше ни слова, пока они не доехали до Скотланд-Ярда.

Эмерсон всегда неловко себя чувствовал, сидя напротив Флэгга. Маленький, тонкий, с седыми волосами и длинным носом, с розовыми морщинистыми щеками, он очень давно служил в полиции. Хороший бюрократ, умный администратор, он был обязан своим положением как влиянию высокопоставленных персон, так и собственным способностям. Во всяком случае, некоторые его услуги служили ему визитной карточкой. Так, будучи молодым инспектором, он завершил дело некоего Брайтмана и разоблачил таинственного Хаммерсмита, этого детоубийцу, одновременно задержав Вардла, маниакального убийцу младенцев. Если предоставлялся случай, он намекал на свои заслуги, имея главным образом молодых полицейских, послужной список которых не рисковал страдать от сравнения. С более опытными офицерами он был сдержаннее, неразговорчивее, но всегда внимательнее. С суперинтендантом Флэггом он был настороже, как и в настоящий момент.

Он стоял за своим письменным столом выпрямившись, как военный, каким был раньше. Всегда одетый в прекрасно сшитый костюм и в самые безукоризненные рубашки в Скотланд-Ярде, он не мог удержаться, чтобы не поморщиться при виде суперинтенданта Флэгга в его фланелевой рубашке и в вечно сером костюме, который он носил не первый год.

– Я очень огорчен за Гарпера, – печально промолвил он.

Флэгг качнул головой.

– Мы тоже соболезнуем. Кажется, у него есть жена и дети?

– Возможно. Я понимаю, это жестоко, но необходимо было попытаться что-то предпринять против Исполнителя, и эта мысль казалась мне неплохой.

– А чья это мысль?

Эмерсон сделал вид, что не понял вопроса.

– Нужно было попытаться что-то сделать, суперинтендант. Все эти убийства… одиннадцать, по моим сведениям…

– Теперь двенадцать.

– Я разговаривал с Тилманон, и поверьте, они были согласны со мной. Мы испробовали все классические методы – и все без результата. Такого рода работа скорее для детектива, а Гарпер был отличным детективом.

Флэгг кивнул головой. Он был классическим полицейским, предпочитавшим классические методы, но в принципе он не имел ничего против детективов. Иногда он даже пользовался их услугами.

– Я знаю, но из этого ничего не вышло.

– Не вышло, – огорченно проговорил Эмерсон, – но я очень надеялся что выйдет. Гарпер осуществлял со мной связь и звонил мне по домашнему телефону.

– Часто?

– Раз в неделю. Это нормально для дела, рассчитанного на длительное время. Он был в этом деле пять с половиной месяцев. Такого рода работа не требовала спешки. Он должен был дожидаться своего часа и ничего не оставлять на волю случая. Джон звонил мне каждое воскресенье в 23:30. Наш разговор всегда был короток.

– Значит, вы кое-что знаете?

– Что бы стоило особого внимания – немного. Продвигался он весьма медленно.

Это был очень осторожный человек и не общительный. Не знаю, выбрал бы я его, если бы знал раньше, но его суперинтендант сообщил мне, что это лучший человек, который у него имеется. И я взял Гарпера по его рекомендациям.

– А как зовут его суперинтенданта?

Эмерсон поразмыслил и с трудом вспомнил:

– Некий Бартон. Повторяю вам, он мне его очень рекомендовал.

– И что успел обнаружить Гарпер?

Эмерсон сморщил лоб.

– Он не передал ничего такого существенного. Это был такой человек, который держал сведения при себе и не любил распространяться о них.

Флэгг, принадлежавший к той же категории, согласно наклонил голову.

– Очень жаль, что все повернулось таким образом.

Эмерсон похлопал по старому подлокотнику.

– Это было его идеей отправиться в Лондон и не дать знать об этой полиции, пока он будет здесь. В некотором роде это упрощало дело. Тут его никто не знал, так что не было необходимости изменять внешность, что очень трудно бывает сохранить.

– Но, с другой стороны, он был лишен поддержки.

– Верно. Это то, что начало меня беспокоить, но Гарпер хотел этого. Он лично хотел создать контакт. Он понимал, что это опасная работа, и хотел вести ее по-своему. Я согласился с ним, так что он работал один.

– Он что-нибудь сообщил вам о своих контактах?

– Сейчас подойдем и к этому. Дело продвигалось очень медленно. В первые три четыре месяца ему нечего было сообщить. Он переходил из района в район. В одном он проводил неделю, в другом меньше, но всюду черпал информацию. Еще раз повторяю: узнал он немного, вообще почти ничего.

Флэгг кивнул головой.

– Мы сами достаточно наелись этого хлеба, и нам порой нечему было радоваться.

И он был прав. Практически уже три года, как полиция узнала о существовании в городе убийцы, убивавшем по требованию. А это, к слову сказать, весьма шокировало старое поколение полицейских, привыкших к относительной сдержанности среди даже самых опасных преступников, которых они знали и с которыми имели дело.

Люди убивали по разным причинам. Частенько это было ради денег, и это тоже было понятным для полиции. Исполнитель тоже убивал ради денег, но он сделал из этого настоящую индустрию. Говорили, что где-то существует платный убийца. С кем-то входили в контакт, с тем, кто, в свою очередь, имел контакт с Исполнителем. Встречались с кем-то, кто устраивал дело, и платили. Виделись с кем-то, кому высказывали свое пожелание. Если Исполнитель соглашался, кто-то умирал. Это было совсем просто.

История докатилась до Скотланд-Ярда, где в первое время на нее не обратили ни малейшего внимания. Мысль о том, что существует убийца-одиночка, которому достаточно дать инструкции, чтобы получить желаемое удовлетворение, было трудно переварить. Тем не менее, слухи облетели весь город, и появились трупы…

Три – в первый год, четыре – на второй, четыре в этом году, и каждый раз жертва была убита из револьвера. В каждом случае пуля была обнаружена и тщательно исследована техниками полиции, которые удостоверяли, что роковая пуля вылетала из одного и того же револьвера.

Именно грозный мистер Жилли, уголовный хроникер, журналист «Пост-курьер», а при случае и «Вестерн Монитор», первый окрестил этого убийцу Исполнителем и опубликовал историю. И опять же Жилли бросил вызов своей статьей под зловещим заголовком:

«Кто этот Исполнитель?»

Это было спустя неделю после пятого убийства. Мистер Жилли, никогда не отличавшийся тактом, опубликовал информацию, из которой явствовало, что единственный револьвер был совершенно точно использован во всех пяти убийствах.

Далее следовал список убитых:

Норманн Кеннель – юридический советник. Сарбитан.

Лей Ансалди – профессиональный игрок. Ланкастер.

Кейт Франчини – содержательница борделя. Астон.

Марк Нейтон – владелец отелей. Хэмпстед.

Эдвард Килганнон – биржевой маклер. Эстер.

«Во время сухого закона в Чикаго, – писал Жилли, – большие заправилы рэкета имели своих телохранителей и своих убийц, так что их соперники, коллеги-недруги, сообщники и клиенты держались в узде этими людьми с их револьверами, автоматами, ружьями. Эти люди убивали по приказу начальника-босса. А кто новый Исполнитель? Кто он?»

В последующие месяцы спокойнее не стало. Пять убийств стали шестью, семью, восемью. Затем девять, десять, одиннадцать…

– А теперь дюжина, – заметил Флэгг.

Эмерсон сделал безнадежный жест.

– Это просто невероятно, суперинтендант…

– Вспомните Ландрю, – сказал Флэгг, – или Шмидта, или дюссельдорфского убийцу. Такого рода типы периодически возникают в Штатах и в Европе.

– Но это безусловно сумасшедшие. Послушайте, суперинтендант, в большинстве дел, о которых вы и я говорим, убийца – патологический преступник.

– А откуда вам известно, это этот не является таковым?

Эмерсон задумался.

– Может быть, это то, что вы думаете?

– Нет, я думал, что наоборот, это настоящий деловой человек. Как жаль, что Гарпер не дал вам хоть немного настоящей информации! Жаль…

– Он дал мне ее, но мало.

– А где он жил?

– К моменту смерти он проживал в семейном пансионе на Карл Курт, где его знали под фамилией Зелден. Это на Мелвилл Курт, 39. Он жил там в течении четырех недель. Другой его адрес сейчас вспомню… Да, до этого он жил на квартире на Клауден-роад, 76, Детфорд.

Флэгг насторожился:

– У Форки Коннор?

– Да, это единственные адреса, которые у меня есть. До того, как поселиться у Коннор, как я уже сказал, он бродил по разным районам. На последнем месте он думал, что обнаружил след.

– Он сказал вам об этом?

– Да… – Эмерсон на мгновение задумался. – Как раз в последнее воскресенье он мне сообщил, что начал прогрессировать. Могу вам сказать, что у него было почти возбужденное состояние. Я пытался узнать больше, но он мне ответил, что сожалеет, но я должен подождать еще неделю, после чего он сообщит мне больше. Это все, что я смог узнать.

– Вы полагаете, что он действительно что-то обнаружил?

– Полагаю, что да.

– К несчастью, Исполнитель тоже, – пробормотал Флэгг и вежливо распрощался.

Инспектор Невал занимался изучением одного досье, когда Флэгг вернулся в свой кабинет.

– Что-нибудь выяснили, мистер Флэгг?

– Да.

Суперинтендант рассказал ему все, что узнал. Невал задумчиво потер нос.

– С этим мне кажется, у нас, как вода в решете… – он немного подумал и высказал предположение: – Гарпер наверняка что-то обнаружил. Он добрался до Исполнителя. Теперь остается узнать – как?

– Есть лишь одна возможность проделать этот финт – влезть в шкуру клиента.

Невал одобрительно кивнул.

– Вы считаете, что он поступил именно так?

– Возможно… В настоящий момент у меня нет других версий.

Флэгг позвонил Пулу и когда секретарь вошел, попросил его:

– Соедините меня с суперинтендантом Бартоном из ЦРУ Лидса. После этого спуститесь в столовую за подносом с пищей. Я хочу супа, но не вашего виндзора, не вашего трюка с томатами, это вредит моему желудку, а, например, с чечевицей погуще, потом мясной пудинг или тушеное мясо – две порции. Проследите, чтобы они не клали жира, как они любят поступать. Затем пюре и горошек, яблочный пирог, бисквит, сыр и кофе. Постарайтесь чтобы все было горячим.

– Легко сказать, мистер Флэгг, – проворчал Пул, – но там внизу я не командую. Вам легко сказать, а они меня не очень любят.

– Я тоже не испытываю к вам сильной любви, – раздраженно произнес Флэгг. – И знаете почему, Пул? Вы капитулянт! Вы должны быть сдержанней. Скажите им, что это все для меня. Идите! – он посмотрел вслед Пулу и огорченно заметил: – Никакой инициативы! К тому же, он еще и ленив. Пул хочет, чтобы все шло тихо и спокойно, тогда как я, суперинтендант, из кожи лезу вон, стараясь делать все побыстрее.

– Вы поедете повидать миссис Спиннер? – осведомился Невал и встал.

– Обязательно, но первым делом надо поесть.

Когда его коллега вышел, он взял со стола лист бумаги с напечатанным текстом и читал до того момента, когда получил соединение, заказанное им.

Суперинтендант Бартон, потревоженный во время еды, был в плохом настроении, пока не узнал причину звонка.

– Убийство Гарпера? Это нас страшно ошеломило, суперинтендант. Это был справный парень: жена, дети. Я чувствую себя немного виноватым, ведь это я рекомендовал его в Скотланд-Ярд. Тогда я предложил три кандидатуры. Эмерсон поинтересовался, которого из них я предпочитаю, и я ответил, что Гарпера.

– Каким он был детективом?

– Отличным! Он быстро поднялся по службе. Умный, сообразительный, компетентный, абсолютно ничего не боящийся человек. Действительно, лучший полицейский, какого я встречал за свои 29 лет службы.

– Эмерсон сказал мне, что Гарпер мало чего сообщил ему, почти ничего.

– Охотно этому верю. В чем его можно упрекнуть, так это в том, что он любил работать один. Некоторые обожают работать с кем-то в паре, а другие предпочитают действовать в одиночку и сообщают об операции после ее окончания. Гарпер принадлежал к этой категории. Это не нравилось здесь некоторым высшим офицерам, и для меня лично это создавало проблему. Если он попадал в скверную историю, он всегда устраивал так, чтобы самому выпутываться из этого положения. К тому же, наше начальство не придавало этому большого значения. Во всяком случае, я сказал ему, что Гарпер таков, прежде чем он взял его.

Флэгг выяснил еще два-три пункта, поблагодарил своего собеседника и повесил трубку.

Тут же явился Пулл с подносом.

– Это все, что я смог раздобыть, мистер Флэгг, – заявил он. – И жаркое из холодного мяса. Я пытался убедить их, что вам это не понравится, но они даже не захотели меня слушать.

– А кто слушается меня? – разозлился Флэгг. – Мне кажется, что вы это знаете. Оставьте это здесь, я сам справлюсь.

Он взял ложку и атаковал свой завтрак. Он уже дошел до кофе, когда возвратился Невал.

– Через минуту закончу, Всезнайка.

Он отодвинул поднос и позвонил Пулу.

– Унесите поднос и передайте им, что все было несъедобным, и что когда у меня окажется свободная минутка, я скажу им пару слов.

Флэгг встал и взял плащ.

– Пошли, Всезнайка, нас ждет Рассел.

Они спустились вниз и сели в машину Рассела.

– Мелвил Курт мне хорошо известна. Я отлично знаю улицы Лондона. Нужно вам сказать, что я находился в этом дивизионе 18 месяцев, когда был молодым полицейским.

По дороге инспектор закурил сигарету.

– Вам удалось что-нибудь узнать от этого суперинтенданта из Лидса, мистер Флэгг?

– Да.

Флэгг все рассказал ему и его собеседник понимающе кивнул.

– Выходит он любил работать один?

– Да, в точности как я.

Невал вздохнул, так как это было вечным недоразумением между ними. Суперинтендант Флэгг очень не любил держать других в курсе своих дел.

– Это означает, что все обнаруженное Гарпером для нас потеряно, не так ли?

– Если только он не оставил для нас записку или магнитофонную запись.

– Вы думаете, это возможно?

– Во всяком случае, надеюсь. Мне сказали, что Гарпер был превосходным детективом, и что он весьма серьезно вел дело. Он понимал, что это опасно, и наверняка принял некоторые меры предосторожности на случай несчастья.

– Надеюсь вы правы, мистер Флэгг.

Рассел свернул за угол и сообщил:

– Вот, мистер Флэгг, Мелвил-Курт. Номер 39 находится в самом конце.

Он остановился перед домом, открыл им дверцу и хозяйским взглядом окинул дом.

– Красивый дом, мистер Флэгг. Раньше здесь жили богачи с кухарками, метрдотелями и прочими слугами. Если бы я хотел, то мог бы рассказать много всяких историй. В то время я провел тут немало расследований.

– Ладно, хватит! – резко проговорил Флэгг. – Вы воображаете, что были единственным молодым полицейским?

Рассел немного обиделся.

– Не хотите ли вы сказать, мистер Флэгг, что вы тоже проводили здесь свои расследования.

– В противном случае я бы не делал вам замечаний. В течение двух лет… – печально проронил Флэгг. – Это было хорошее время. Ни капли жиру и жизнь была так прекрасна, могу вас заверить!

Рассел был поражен.

– Я просто не могу поверить! Вы, мистер Флэгг, простой полицейский!?

– Может, вы воображаете, что я начал с суперинтенданта? – недовольно проворчал Флэгг. – А что касается расследований, я смогу еще и вас переплюнуть!

Он поднялся по ступенькам, позвонил и стал ждать.

Через несколько секунд они услышали шаги у входа, скрипнул ключ и дверь отворилась…

На них смотрела высокая худая женщина.

– Что вам угодно?

Инспектор Невал подошел и вежливо представился.

Миссис Спиннер казалась удивленной.

– Суперинтендант Флэгг! Скотланд-Ярд? А в чем дело?

– Об этом мы поговорим в доме, – отозвался Флэгг.

Она проводила их в маленький салон, где они сели, и она, совершенно ошеломленная, выслушала новость.

– Мистер Зелден убит? Я просто не могу в это поверить, суперинтендант! Такой спокойный человек!

– Теперь он успокоился навсегда, – вздохнул Флэгг.

Такое заявление вызвало нахмуренные брови у миссис Спиннер.

– Нехорошо так говорить! Смерть – это не предмет для шуток, даже для полицейского! Это меня шокирует! Что вы хотите знать?

– Я хочу, чтобы вы рассказали мне все, что знаете о нем, а потом мы осмотрим его комнату.

– Многого я вам не скажу. Да, это был спокойный молодой человек. Он прожил у меня четыре недели и практически ни с кем не разговаривал.

– Откуда вам это известно?

– У меня открыты глаза и уши, суперинтендант. Это необходимо в моем деле, которым я занимаюсь вот уже четыре года. Тут мне встречаются разные люди. Мистер Зелден относился к спокойным людям. Чаще всего по вечерам он оставался в своей комнате. Днем он большей частью отсутствовал, будучи на работе.

– А какого рода работа?

– Я не помню, чтобы он рассказывал мне об этом, но он покидал дом в 8:15 утра и возвращался около семи вечера. У него должна была быть работа, но он не говорил о ней.

Она нахмурила брови и добавила:

– Между тем, вчера он не выходил. Да, это любопытно, если подумать. Он оставался весь день в комнате, ожидая телефонного звонка.

– Ах, так?

– Да, так он мне сказал. Я сама должна была отлучиться днем около четырех часов. Когда я уходила, он по-прежнему поджидал звонка.

– И он дождался?

– Не знаю. Во всяком случае, ему позвонили вечером, что-то около или после восьми. Я услышала звонок и как одна из молодых девушек ответила. Кажется, она подозвала его к телефону.

– Что за девушка?

– Мисс Маршалл. Очень славная девушка, она живет у меня около года.

– И она подходила к телефону?

– Да, как я вам уже сказала. Но вы не сможете повидать ее, так как сейчас она на работе. Она секретарь в конторе «Харрис и Пратт». Она получила это место после того, как устроилась здесь, через одну из моих пансионерок.

– Через кого? – осведомился Флэгг, не упускавший мелочей.

– Мисс Пин, Эдит Пин. Живет у меня уже три года.

– У вас есть адрес конторы, где работает мисс Маршалл?

– В моей книге. Я записываю в нее сведения о жильцах, когда они тут поселяются. Это может иногда пригодиться. Никогда не знаешь, что может случиться.

– Пожалуйста, посмотрите книгу.

Она выдвинула ящик из стола и достала книгу с блестящей черной обложкой. Перелистав несколько страниц, она ткнула пальцем:

– Здесь.

Она протянула ему книгу. Флэгг с интересом прочитал: «Линда Маршалл, 21 год, секретарь у „Харрис и Пратт“. Гилденхилл, 71».

– Запишите это, инспектор.

Когда Невал записал, Флэгг перевернул страницу.

– Что написано о мистере Зелдене?

– Ничего. Я спрашивала его, не сообщит ли он мне адрес на случай необходимости, а он мне ответил, что скажет, когда у него будет постоянная работа.

Флэгг закрыл книгу и вернул ее хозяйке.

– А с кем он дружил из ваших жильцов?

– Ни с кем, – она немного подумала и проговорила: – У меня только четверо мужчин, остальные женщины. Мистер Дадли, довольно пожилой мужчина. Мистер де Лика с Ямайки и мистер Шенке, американец. Мистер де Лика и мистер Шенке – оба молоды. Мне кажется, что они нравились мистеру Зелдену, но они были не его возраста.

– Значит он ни с кем не общался?

– Нет. Только кивок и «добрый день», когда приходил к первому завтраку. Дальше этого дело не шло. У него был вид человека, желающего оставаться в одиночестве.

Все это казалось Флэггу правдоподобным.

– Пойдемте теперь бросим взгляд на его комнату, – сказал он.

– Хорошо, это наверху.

Она проводила их наверх, открыла дверь и включила свет.

– Вот, пожалуйста, господа. Как вы сами видите, очень комфортабельная комната.

– Действительно, – пробормотал Флэгг.

Радиатор, хорошая кровать, два кресла и шкаф в углу, а перед окном маленький комод.

– Мы осмотрим все это, миссис Спиннер.

Так как она даже не шевельнулась, он добавил:

– Одни! Мы вам скажем, когда закончим.

Она хотела было запротестовать, но потом сдержалась.

– Очень хорошо. Вы же из полиции. Надеюсь, что жалоб ни от кого не будет.

– Во всяком случае, не от Зелдена, – заметил Флэгг.

Он проводил ее до двери и закрыл ее. Потом снял пальто.

– Ладно, Всезнайка, начнем. Если он жил здесь в течение месяца, у нас, возможно, появиться шанс что-нибудь обнаружить.

– Что, например?

– Я бы очень хотел найти записи или магнитофонную ленту. По нашим сведениям, Гарпер был умен. Мне кажется, что такой человек, как он, который кое-что знает, ничего не оставит на случай.

Не теряя времени, они принялись за работу.

На вешалке находился один костюм и брюки из вельвета, которые они поднесли к окну, чтобы хорошенько обыскать. Без результата… Комнаты были пусты. В кармане пиджака была лишь наполовину пустая пачка с сигаретами.

Флэгг тщательно ее исследовал.

– Отложим их в сторону. Существуют люди, которые помещают свои записи в сигареты, – он скептически качнул головой. – Но я никогда не встречался с подобными людьми, за исключением детективных романов.

В сигаретах они ничего не обнаружили.

В комоде лежали две чистых рубашки, носки и другое белье, которое Невал отложил в сторону. В шкафу был чемодан с этикеткой, на которой крупными буквами было написано:

А. Зелден

к/о мисс Спиннер

Мелвилл Курт, 39

Он не был заперт. Внутри было две грязные рубашки, жилет, пара носков, веревка и маленькая отвертка с пластмассовой ручкой. Флэгг набросился на отвертку.

– Вот как!?

Он стал вертеть ее в руке. Невал также обратил на нее внимание.

– Хотелось бы знать, зачем он ее приобрел?

– Он купил ее потому, что нуждался в ней, – сказал Флэгг.

Не теряя времени, он стал осматривать комнату. В течение пяти минут он осматривал паркет, внутренности шкафа, потом умывальник. Там нагнулся вперед, чтобы рассмотреть плитку над умывальником.

– Подойдите-ка сюда, Всезнайка, и скажите, как, по-вашему, выворачивался ли этот винт?

Невал внимательно исследовал винт.

– Безусловно, мистер Флэгг, и совсем недавно. Тут есть царапины на металле. Давайте его отвернем.

Флэгг отвернул винт и подал его Невалу.

– Подержите, пожалуйста.

Вскоре дощечка была снята и они увидели небольшой деревянный квадрат. Флэгг при помощи отвертки снял его и посмотрел на углубление.

– Что вы об этом думаете? Принесите фонарик, чтобы мы могли получше все рассмотреть.

Он сунул отвертку в углубление и удивленно заметил:

– Здесь не много места, чтобы что-то спрятать, – обшарив пальцами всю поверхность, он ничего не обнаружил. – Ничего, – огорчился он. – Попробуйте теперь вы.

Инспектор Невал не оказался более удачливым кладоискателем.

– Ничего, мистер Флэгг. Печально, но там ничего нет.

Флэгг задумчиво потер себе подбородок.

– Возможно, что в конце концов мы кое-что нашли, – он сел в кресло. – Интересный факт. Поставьте пока все на место, Всезнайка, чтобы никто не заметил, что мы тут делали.

Он сидел в кресло и спокойно ждал, пока Невал приведет все в порядок.

– Вот и все, – вздохнул инспектор, закончив. Он также сел в кресло и вытащил из кармана пачку сигарет. Закурив, он обратил внимание Флэгга на картину, висевшую над ним и изображавшую корову.

Флэггу, который не понимал, какая связь существует между коровой и Европой, Невал принялся объяснять, что это персонаж из греческой мифологии. Флэгг встал.

– Итак, вернемся к нашим овечкам. Надо прислать кого-нибудь сюда и опечатать эту дверь. Займитесь этим, а я спущусь поговорить с хозяйкой.

Не успел он спуститься вниз, как послышался шум шагов и появилась мисс Спиннер, немного раскрасневшаяся после работы, которую она проделала в подвале.

– Я ходила подбросить немного угля, чтобы все время была горячая вода, – сообщила она. – Вы закончили осматривать комнату мистера Зелдена?

Он сразу разочаровал ее:

– Опасаюсь, что нет, миссис Спиннер. Мы будем надоедать вам еще несколько дней. Я распорядился опечатать дверь и унесу ключ с собой. Нам необходимо более тщательно обыскать комнату, и у нас есть такие специалисты. Они придут днем. Вы позволите воспользоваться вашим телефоном?

– Это платный телефон. Он находится в углу, в глубине вестибюля, мистер.

Когда он закончил разговор, то обнаружил хозяйку на том же самом месте.

– Это отвратительно, суперинтендант! Я просто не могу поверить! Такой прекрасный человек, и такой сильный, крепкий! А где ваш коллега?

– Инспектор опечатывает комнату.

Флэгг посмотрел на часы:

– А эта девушка, которая позвала Зелдена к телефону, она когда возвращается?

– Большей частью она приходит около шести, как и почти все здесь проживающие. Я им немного позволяю покухарничать, но не в комнатах, так как могут завестись тараканы, а на стенах появляются пятна.

Невал спустился по лестнице и осведомился:

– Что будем делать теперь, мистер Флэгг?

Суперинтендант вновь взглянул на часы и проворчал:

– Я остаюсь здесь, Всезнайка, чтобы поговорить с мисс Маршалл, а вы пойдите повидайте Коннора. По словам Эмерсона, Гарпер проживал там, прежде чем переехать сюда. Вы знаете Форки: немного шантажа не будет лишним, если он что-то знает. Так что идите прямо туда. Я еще буду здесь, когда вы вернетесь.

– Можете на меня рассчитывать, – заявил инспектор Невал и вышел из дома.

Клауден-роад была старой мрачной улицей, а вход в дом номер 76, вероятно, был самым мрачным на всей улице.

Обратив внимание на облупившуюся краску двери, Невал вошел в вестибюль, в котором маленький старичок в коричневом переднике подметал пол. Он что-то громко и недовольно ворчал.

– Эти проклятые землекопы! Им необходимо повсюду разносить грязь! Посмотрите на это! – он обратил внимание на Невала. – Вы новенький, парень? Я вас никогда не видел.

Инспектор бросил на него профессиональный взгляд.

– Кто вы такой?

– Меня зовут Кокер, я тут работаю. У сменщика заболела жена, так что я работаю пока один. У меня здесь постель, жратва и фунт в неделю. Это не тяжело, а? Когда я подумаю о том, что есть парни, которые делают сумасшедший фрик, в то время как я подыхаю за жратву… Бывают времена, когда спрашиваешь себя…

Невал посмотрел по сторонам и перебил его болтовню:

– Где Коннор?

Маленький мужчина показал пальцем на дверь в глубине вестибюля.

– Его всегда можно найти там, вам нужно лишь постучать. Но я вас предупреждаю, парень, что он сейчас в дурном настроении. Что-то идет не так, в конце концов…

Нева быстро миновал коридор и стукнул в дверь.

– Входите!

Коннор сидел в кресле возле огня с вечерней газетой, лежавшей перед ним – худой, с учительскими усиками щеткой и глазами, подобными буравчиками. Глаза его странно мерцали.

– Вы кого-нибудь ищете, молодой человек?

Невал кивнул головой:

– Ты помнишь меня?

– Нет. А почему я должен тебя помнить?

– Мы уже встречались.

– Знаете, я встречаю немало людей. А что вы продаете?

– Не прикидывайтесь болваном, Форки! – Невал наставил на него палец. – Ты знаешь меня так же хорошо, как и собственного отца.

– У меня короткая память.

– Я могу ее освежить. Ты помнишь де Софрона и удар у Экштейна два года назад? Софрон как раз только что вышел из тюрьмы и затаил злобу против предателя. Я мог бы ему кое-что рассказать.

Коннор с кисло-сладкой посмотрел на него и опустил глаза.

– Ладно, сержант, если ничего не имеешь против, то я не желаю неприятностей.

– Инспектор, если ничего не имеешь против! Я скажу тебе, как наилучшим образом избежать неприятностей. Месяц назад у тебя проживал некий мистер Зелден. Что тебе о нем известно?

– Зелден? Почему вы спрашиваете? С ним что-нибудь случилось?

– Он умер!

Коннор ошеломленно уставился на инспектора.

– Он? Это был очень осторожный тип, инспектор. Никаких историй я не замечал.

– Ну, продолжай.

Коннор немного подумал и добавил:

– Мне нечего особо сказать о нем, так как я мало видел его. Однажды вечером, примерно три месяца назад, он появился тут со старыми потрепанными чемоданами и занял комнату. Он оставался здесь около семи недель, потом смылся. Даже не знаю, куда он уехал. Я выписал ему чек, и на этом все закончилось. Больше я его никогда не видел.

– У него были друзья?

– Если и были, то не здесь, – уверенно заявил Коннор. – За все время, что он находился в доме, он ни с кем не разговаривал, только «да» и «нет» и, возможно, «добрый день». Он сидел в своем углу и никуда не высовывался.

– А чем он занимался?

Коннор вновь задумался.

– Я сам задавал себе этот вопрос. Каждое утро около девяти часов он уходил. Вероятно, у него была где-то работа. Возвращался он часов в шесть или в семь. В некоторые вечера он выходил, если же не выходил, то сидел дома и читал газеты. Но почти все ночи он был дома.

– Его кто-нибудь спрашивал?

Коннор понял инспектора по-своему:

– Флики?

– Или кто-то другой. Итак?

– Нет, на моей памяти никто, но я не всегда здесь нахожусь. У меня работает Кокер, и большую часть времени он находится тут.

Он встал и открыл дверь:

– Кокер!

– Я вам нужен, мистер Коннор?

– Тебя хочет видеть один господин.

Коннор пропустил маленького человека в комнату и закрыл за ним дверь.

– Мой старый знакомый, инспектор Невал из ЦРУ хочет получить от тебя сведения об этом Зелдене, который жил у нас месяц назад.

Кокер кивнул головой.

– Я помню его. Высокий брюнет. А что с ним случилось?

– Он умер, – сообщил Коннор.

Кокер вздохнул:

– Все мы там будем, не так ли? – он вздохнул на Невала. – Что вы хотите, чтобы бы я вам сказал, инспектор?

– Все, что вы знаете о Зелдене.

Кокер пожал плечами:

– Я видел его здесь, и это почти все. Он ни с кем не разговаривал. Немного ленивый парень. Я никогда не видел здесь такого спокойного парня.

– У него имелись друзья среди постояльцев?

– Я же вам сказал, что он ни с кем не разговаривал. Кивок головой – это было все, что можно было из него вытянуть.

– У него бывали посетители?

– Нет. Многие из наших постояльцев принимают гостей. Это все, что я могу сообщить, инспектор, – произнес он и повернулся к Коннору: – Теперь я могу идти, мистер Коннор? Мне еще нужно убрать столы, и я запаздываю. Если вы меня еще тут задержите, то мне придется бегать.

Коннор взглянул на инспектора:

– Он вам еще нужен, инспектор?

– Нет, он может идти. Я хотел бы бросить взгляд на комнату Зелдена.

Коннор передернул плечами:

– Там уже живет другой человек. Я не могу держать комнату пустой, уважаемый инспектор, в течении месяца, – он снял ключ с гвоздя. – Вы можете бросить на нее взгляд – при условии, что ни до чего не будете дотрагиваться.

Коннор проводил его на этаж выше и остановился перед обшарпанной дверью, после чего открыл ее.

– Это здесь. Тут особенно не на что смотреть, сплошной бардак. Ловелл, проживающий тут, не утруждает себя уборкой.

Невал вошел и кинул по сторонам внимательный взгляд. Безусловно, комната не была опрятной: одежда была раскидана на двух стульях, кровать не прибрана, на полу валялись газеты, а на ночном столике стояло блюдце, заполненное окурками от сигарет. В комнате воняло потом и затхлостью.

Коннор с отвращением оглядывался по сторонам.

– Сколько стараешься, чтобы содержать комнаты в чистоте, и вот что они делают! Кокер убирает комнаты дважды в день, вернее дважды в неделю, и они не успевает следить за всем этим. Эти люди будут жить как свиньи, если им позволить!

Они спустились вниз.

– Ладно, Коннор, – проронил Невал, – я еще могу вернуться.

– Вы сделаете лучше, если избавите себя от посещений. Я же вам сказал: он ни с кем не разговаривал. Тут вы ничего не найдете!

Кивнув на прощание, он закрыл дверь комнаты перед инспектором. Невал услышал шум посуды за одной наполовину раскрытой против него дверью.

Он толкнул дверь и заглянул внутрь комнаты. Там стояло четыре длинных стола со скамейками вместо стульев. Столы были покрыты светло-голубыми скатертями, а на них были расставлены приборы. Кокер как раз доставал толстые белые чашки. Невал подошел к нему и поинтересовался:

– Все время за работой, Кокер?

Человечек наклонил голову.

– Да! Кокер сделай то, сделай это! Подмети золу, убери со стола, вымой посуду… Здесь имеется девушка, которая моет посуду, но чтобы заставили ее работать… Если бы меня тут не было, этот дом скоро закрылся бы. Они это хорошо знают, мистер Коннор и другие. И знаете, сколько я получаю?

Он сопровождал свои слова выразительной мимикой.

– Это хорошо, Кокер. Я хочу знать, принимал ли гостей мистер Зелден?

– Никаких визитов, сэр, я вам уже сказал.

– Хорошо. Если я спрашиваю, то только потому, что в случае, если вы что-нибудь забыли или не хотели чтобы об этом знал мистер Коннор.

Наступило молчание. Кокер неожиданно забеспокоился.

– Никаких визитов, – повторил он. – Даю слово, суперинтендант.

– Инспектор, – скромно поправил его Невал. – Речь идет об убийстве.

Кокер побледнел.

– Хорошо, скажу был один. Но вы не скажете мистеру Коннору? Он не любит, когда мы принимаем посетителей.

– Кто это был?

– Я не знаю его имени.

Он понизил голос.

– Он приходил примерно за не неделю до того, как нас покинул Зелден. Он задал мне о Зелдене несколько вопросов и хотел посмотреть его комнату.

– Сколько он вам дал?

Кокер замялся.

– Пять фунтов. Он сказал мне, что он флик. Я хорошо знаю, что это не так – флики не дают денег за осмотр комнаты, – он нервно проглотил слюну. Конечно, в этот момент в комнате никого не было. Я пустил его на пять минут и дал ключ от комнаты. – Он с тоской посмотрел на Невала. – Вы не скажете об мистеру Коннору, инспектор?

– Нет! Как он выглядел?

– Высокий блондин, – Кокер немного задумался, вспоминая. – Выше вас, инспектор. Он не назвал своего имени, он только сказал, что он флик. Боже мой! – он снова задумался. – У него на шее была бородавка, как раз за ухом. Я ее хорошо видел.

– За каким ухом?

– Я думаю, вот за этим, – немного подумав, показал он на ухо.

– Левое ухо, – констатировал Невал. – Это все, что вы можете о нем сказать?

– Это все, что я знаю.

– Хорошенько подумайте, может быть, вы что-то вспомните. В таком случае дайте мне сразу знать: инспектор Невал из Скотланд-Ярда. Меня там все знают. вам достаточно оставить сообщение, и я приду.

– Я сделаю все, что смогу, инспектор, но особенно не рассчитывайте. Я не желаю иметь неприятности. Коннор вышвырнет меня за дверь, а я слишком стар, чтобы подыскивать другую работу.

– Один совет, Кокер. Если вы хотите, чтобы Коннор ничего не знал, постарайтесь вспомнить! Вы знаете, где меня найти. – Кивнув на прощание Кокеру, он направился на улицу.

Было шесть часов вечера, когда инспектор Невал приехал на Мелвил Курт. Расположившись в салоне миссис Спиннер, суперинтендант Флэгг дегустировал чай с толстой сигарой во рту. Он показал сигару Невалу.

– Ее мне дал старый Дадли. Он работал в табачном магазине, и они время от времени присылают их ему. Интересно…

– Вы что-нибудь узнали?

– Нет. Зелден ни с кем ни общался. Я видел всех мужчин, проживающих здесь, и трех женщин, кроме мисс Маршалл. Она еще не вернулась, а мисс Пин в настоящее время находится на нижнем этаже и пьет чай с миссис Спиннер.

Флэгг вынул сигару изо рта и осведомился.

– А как Коннор?

– Ничего интересного, но мне все же удалось расколоть одного старого типа, который работает там – некоего Кокера.

Он сообщил Флагу о таинственном посетителе.

– Вы сказали, высокий блондин?

– Да, он выдал себя за флика. Во всяком случае, интерес, который он выказывал к Зелдену, обошелся ему в пять фунтов, которые он дал Кокеру. Старик его раньше никогда не видел, да и потом тоже. Я сказал ему, чтобы он меня известил, если что-то вспомнит.

Флэгг откинул голову назад и закрыл глаза.

– Кто-то, безусловно, разыскивал его. Мне кажется, что тут вы наткнулись на след.

– Вы полагаете, что это может касаться Исполнителя?

– Нет, не лично его. Сам Исполнитель не занимается такого рода работой – это деловой человек, творящий большие дела. Хотелось бы знать, сколько он берет денег.

В дверь постучали, и вошла миссис Спиннер.

– Это ужасно – стучать, чтобы войти в собственную комнату. Ужасно! Теперь относительно мисс Пин. Она уже поужинала и сейчас придет. Девушка совершенно ошеломлена новостью, впрочем, как и остальные жильцы, – она поджала губы. – Это производит скверное впечатление, суперинтендант. Я все сделала, чтобы дом был респектабельным. Надеюсь, что об этом не будет напечатано в газетах, это было бы нежелательно для моей репутации.

– Не беспокойтесь, пожалуйста. Пришлите ко мне эту особу, мы ждем ее.

Миссис Спиннер вышла и через несколько секунд появилась молодая полная девушка с симпатичным личиком, которую звали Эдит Пин. Флэгг сделал короткое представление.

– Я уже около трех лет живу здесь, – пояснила девушка, – и в первый раз, насколько я помню, вижу полицию в этом доме, за исключением одного случая, когда офицер полиции зашел в дом, чтобы попросить мистера Виллера убрать свою машину, которую он оставил на тротуаре.

Она села на диван одернула юбку на коленях – жест, отлично знакомый Флэггу: у него было семь дочерей.

Суперинтендант сразу же приступил к делу.

– Мы вас долго не задержим. Вы знаете, что случилось?

– Да, миссис Спиннер сразу же сообщила мне, как только я пришла, – она вздрогнула. – Как это случилось?

– Зелден был пристрелен из револьвера.

Она испуганно взглянула на него.

– Это невероятно! Когда слышишь о таких вещах, никогда не представляешь себе, что такое может случится с человеком, которого знаешь. Не то чтобы мы хорошо знали его, Линда и я, но по уторам он завтракал за соседним столом одновременно с мистером Дадли, и он всегда приветствовал нас кивком или жестом. Он был прекрасным человеком. Просто не верится…

– А вы с ним разговаривали?

– Я пыталась, и часто, инспектор. Вы инспектор, не так ли?

– Суперинтендант.

– О, извините меня. Да, я много раз разговаривала с ним. В нем было много чего-то таинственного, и это меня притягивало. Однажды в воскресенье он принес мне газету, когда ходил за своей. Но в сущности, это было не больше, чем «добрый день».

– У него тут были друзья?

– Если они у него и были, то я их не видела. Единственное место, куда бы он мог их приводить, был цокольный этаж, где находится телевизор, потому что миссис Спиннер не хочет, чтобы посторонних приводили в комнаты. Во всяком случае, кто-нибудь из нас видел бы, если бы кто-то поднялся в комнаты. Нет, это был очень спокойный человек. И знаете, как я удивилась, когда увидела его вчера в конторе!

Флэгг тоже удивился:

– В какой конторе?

– У Галатеа. Я там работаю, – Эдит закрыла глаза, чтобы лучше представить себе. – Вчера около одиннадцати часов, может быть, немного позже, теперь я уже точно не помню. Я была так удивлена…

– Зелден посетил вашу контору?

– Да. Чтобы повидать Галатеа. Я его там видела.

– А он удивился увидев вас?

– Не знаю. Я была слишком смущена, чтобы заметить это. Я не была уверена, что мистер Галатеа находится в своем кабинете, и сперва привела его к мистеру Ладброку. Это все, что я могу вам сказать.

– Сколько времени он там находился?

– Не очень долго. Может, четверть часа.

– А потом?

– Я видела, как он уходил, – она замолкла на короткое время. – Да, он встретил Линду в коридоре.

– Молодую девушку из комнаты 24, которая завтракает месте с вами за одним столом?

– Да, мы очень дружны. Она работает в одном помещении с нами. У «Харрис и Пратт». Юридические советники.

– Выходит, вы его видели, – проронил Флэгг. – Это интересно, мисс Пин. Я поговорю с мисс Маршалл, когда она вернется.

– Она внизу вместе с мисс Спиннер. Я ей скажу, что вы хотите ее видеть.

– Какой адрес вашей конторы?

– Боюсь, что это им может не понравиться…

– Мистер Галатеа не любит полицию? – приветливо поинтересовался Флэгг.

– Я не это имела ввиду. Это особенно мистер Ладброк. Это он директор, и он не всегда очень удобен в обращении, понятно?

– Я попытаюсь понять, – Флэгг ласково улыбнулся. – Это будет весьма короткий визит, мисс Пин. – Он еще раз улыбнулся девушке и попросил ее: – А теперь пришлите ко мне мисс Маршалл.

Эдит спустилась вниз к Линде Маршалл.

– Теперь твоя очередь, Линда. Какая страшная история! Я до сих пор вся дрожу.

– Я тоже. А какие эти полицейские?

– Не очень злые. Один крупный, которого зовут Флэгг, и высокий, тонкий, с печальными глазами, кажется, Невал.

Суперинтендант сердечно встретил Линду Маршалл.

– Мисс, я хотел бы задать вам несколько вопросов. Только подумайте, прежде чем отвечать.

Она выслушала вопросы, и не задумываясь, ответила на них. Она очень мало разговаривала с Зелденом. Как только она заметила, что он систематически отказывается от малейшего контакта с окружающими, она больше не пыталась разговаривать с ним, если он сам первым не обращался к ней.

– Мисс Пин сказала, что вы вчера встретили его в вашей конторе.

– Г-мм… не совсем точно – в коридоре. Он выходил от мистера Галатеа. Я очень удивилась, увидев его там. Он поздоровался со мной и сказал, что только что видел мою соседку по столу, мисс Пин. Вот все, что он мне сказал.

– Хорошо, а потом, позднее, вечером, вы подошли к телефону, когда вызывали его?

– Да.

– В котором часу это было?

– Около четверти девятого. Я сама тоже ждала звонка.

– Вашего дружка? – предположил Флэгг.

Его вопрос заставил ее покраснеть.

– Ну, один приятель. Он сказал мне, что позвонит четверть девятого. Но позвонил какой-то мужчина, который спросил мистера Зелдена. Я ответила, что сейчас позову его, и сразу же встретила его на лестнице. Он тоже услышал звонок и решил, что это звонят именно ему.

– Сколько времени он разговаривал?

– Недолго, несколько минут. Я не осталась возле телефона, а отошла к лестнице в подвал.

– Вы слышали, что говорил Зелден?

– Нет, только звук голоса.

– Вы совершенно не слышали имени, которое он назвал?

– Нет, суперинтендант, ровно ничего. Все, что я могу сообщить, это то, что разговор продолжался недолго, и что мистер Зелден сразу же после этого звонка вышел, а я все еще ждала звонка.

– Время было без пятнадцати девять?

– Может, даже раньше. Я думаю, что он поднялся, чтобы взять пальто. Потом он ушел.

– Голос, который вы слышали по телефону, не был вам знаком?

– Я этого не думаю. Во всяком случае, я его не узнала. Больше я ничего не могу вам сказать, мистер Флэгг.

Суперинтендант поднялся.

– Ну что ж, спасибо за вашу помощь, мисс. Если что-либо вспомните относительно голоса по телефону или о мистере Зелдене, не колеблясь обращайтесь к мне. Возможно, вы мне еще понадобитесь. Еще раз благодарю, мисс.

Он посмотрел, как она выходит из комнаты и обратился к инспектору:

– Итак, Всезнайка, что вы об этом думаете?

Невал задумался.

– Телефон зазвонил в 20:15. Зелден вышел около 20:25, и мы знаем, что он умер четверть часа спустя. Моя мысль заключается в том, что человек, с которым он разговаривал, был Исполнителем.

– Во всяком случае, если это не он, то недалеко от него.

Он посмотрел на лист бумаги перед ним.

– Я полагаю это все. Теперь вернемся к фактам.

Он потер себе руки.

– Интересно, этот Галатеа…

– Вы его знаете, мистер Флэгг?

– Я слышал о нем, – они спустились вниз, чтобы принести миссис Спиннер свои извинения. – На сегодня мы закончили, но мы, безусловно вернемся, если кто-нибудь будет спрашивать мистера Зелдена, то немедленно известите меня.

– Ладно, но это было бы удивительно.

– Мир полон неожиданностей. До свидания, миссис Спиннер.

В машине Флэгг тяжело вздохнул.

– Что вы об этом думаете, Всезнайка?

Тот задумался.

– У нас есть один след, мистер Флэгг – тот человек, который приходил к Коннору и искал Зелдена, и этот человек, который звонил ему по телефону на Мелвилл Курт. Держу пари, что это один и тот же человек.

Флэгг закурил сигару.

– Имеется и еще одна интересная вещь: этот маленький тайник позади умывальника.

Невал повернул к нему голову:

– Но ведь там ничего не оказалось, мистер Флэгг.

– Точно, но именно это меня и беспокоит.

После этого он замолчал и ничего не произнес до приезда в Скотланд-Ярд.

Пул поджидал их в явно плохом настроении.

– Звонил инспектор Крей. Он просил позвонить ему, когда вы вернетесь.

– Соедините меня с ним, а потом принесите поесть.

Он уточнил, чего именно он желает отведать из еды. Гримаса Пула была очень красноречивой.

– Сейчас немного поздно, чтобы получить все это, мистер Флэгг. К тому же, я как раз собирался просить вас отпустить меня.

– Нет! Теперь я понимаю, почему вы не прогрессируете в вашем ремесле, Пул! Когда работаешь в полиции, не может быть разговоров о том, чтобы прекращать работу в пять часов!

– Но сейчас без десяти восемь, – возразил Пул.

– Соедините меня с Креем.

Через несколько секунд Крей был на линии.

– А, суперинтендант. Мы закончили с парком – револьвера нет.

– Я и не рассчитывал, что он будет там.

– Но у меня новость. Нашелся один парень, который видел машину, стоявшую напротив парка вчера вечером в это время. Им занимается сейчас сержант Престон. Я просил его позвонить вам.

Несколько позже позвонил сержант Престон.

– Добрый вечер, мистер Флэгг. Этот тип, о котором вам говорил инспектор Крей, зовется Таскер. Он зубной врач на Солвей Курт, 14. После работы он отдыхал, погасив свет. Правда, он не смог многого увидеть из-за тумана. Он утверждает, что машина была черная и не очень большая, на вроде «остин-1100», например, но без гарантии на достоверность.

– Что дальше?

– Немного погодя он вышел, чтобы отправиться к друзьям и, усаживаясь в свою машину около двадцати часов двадцати пяти минут, заметил, что машина все еще стоит на том же месте. Это все, но я подумал, что это может вас заинтересовать.

Флэгг поблагодарил Престона и повесил трубку. Рассказав о последней новости Невалу, он продолжал:

– Моя головоломка пополняется, Всезнайка. Я думаю, что Исполнитель произвел свое расследование. Прикрытие Зелдена было недостаточно надежным. Они обнаружили Зелдена у Коннора и проследили его да Карл Курт. Вчера вечером он встречался с Исполнителем! Это его звонка он ожидал, когда к телефону подошла девушка.

Невал прервал его рассуждения:

– Исполнитель ждал его в машине, которую дантист заметил перед парком. Жаль, что он не рассмотрел ее получше. Но можно предположить, что машину видел и еще кто-то.

– Посмотрим, – Флэгг бросил взгляд на часы. – Идите и перекусите что-нибудь. Я покушаю здесь. Потом приходите ко мне.

Появился Пул и старательно поставил поднос на стол.

– Я не смог получить все, что вы мне заказывали, мистер Флэгг, но я сделал все, что смог. Они мне сказали, что это все, что у них имеется. Тут еще сыр и горячий кофе.

– Пойдите узнайте, у себя ли командир?

Он поглощал еду, заодно просматривая рапорты на столе, и когда вернулся Пул и сообщил, что начальство еще здесь, он поручил ему сходить и передать, что он зайдет к нему после завершения ужина.

– Скажите, что буду скоро.

Через пять минут он уже находился в кабинете Эмерсона. Тот уложил папки с делами и закурил сигарету.

– Какие новости, суперинтендант?

Флэгг, не переносящий делиться информацией прежде чем будет собраны все необходимые подробности, пожал плечами.

– Об этом говорить еще рано, мистер Эмерсон. Пока ничего нового. Со своей стороны, мои сотрудники нашли дантиста, который видел машину в известном месте и в известное время.

– Что нового он сообщил?

Флэгг пробормотал все сведения, собранные сержантом Престоном и добавил:

– Это по крайней мере доказывает, что мы взяли верный след. – Он откинулся в кресле. – Что бы я хотел знать, мистер Эмерсон, так это то, сообщил ли вам Гарпер в общих чертах, как он собирался действовать.

Эмерсон нахмурился.

– Я знаю только, что он должен был полностью наладить контакт с Исполнителем. В этот момент он должен был известить меня.

Флэгг согласно кивнул:

– Без сомнения! Самым логичным было войти в контакт с Исполнителем и предложить ему работу.

– Я тоже так думаю, но это было бы не так просто. Исполнитель – не дебютант. Он безусловно не преминет произвести свое собственное расследование, что он, по-моему, и сделал.

– Так… Теперь мне хотелось бы узнать, кто еще был в курсе. Кто знал, что делал Гарпер, кроме вас?

– Полковник.

– И его секретарь?

– Нет, полковник об этом не говорил. Вы может быть в этом уверены. В Скотланд-Ярде больше никто не был в курсе дела. О такого рода делах не кричат на крышах.

– И нет никаких записей? Ничего такого, кто мог бы об этом прочесть?

– Абсолютно ничего. Во всяком случае, с нашей стороны. В Лидсе только Бартон и его начальник были в курсе. Я сделал упор на необходимость полнейшей секретности.

– Это было нелегко с их стороны. Инспектора так просто не изымают без того, чтобы его коллеги не стали задавать вопросов. И первый из них таков: куда он направился? – он задумался. – А среди наших людей в Скотланд-Ярде нет таких, которые бы раньше работали в Лидсе, то есть начинали там свою карьеру?

– Вы полагаете, что Гарпер мог быть узнан одним из своих бывших коллег? – Эмерсон задумался. – Знаете я об этом не подумал. Вполне может быть, я проверю. Мы не можем позволить себе оставлять что-либо на волю случая, не так ли?

– Я не заставлял вас так говорить, – Флэгг встал. – Со своей стороны я тоже проверю.

Вернувшись в свой кабинет, он объявил Невалу, что необходимо проделать.

– Но этот таинственный Галатеа, чем он все-таки занимается? – осведомился Невал.

Флаг передернул плечами.

– Говорят, он работает в экспорте. Это агентство он принял от некоего Матиндаля, при котором оно пришло в упадок. Вероятно, Галатеа сумел поднять его.

– Как он выглядит?

– Темноволосый, крепкий тип лет сорока, американец.

– Досье есть?

– Не помню, – немного подумав, он добавил: – Я попрошу Осборна проверить.

Инспектор Осборн принадлежал к бригаде, занимающейся мошенниками.

– Любопытно, что Гарпер ходил к нему вчера.

– Мне это кажется любопытным. Во всяком случае, завтра мы будем знать об этом больше.

Невал встал.

– Ну, так я иду домой. Я хочу еще прочитать статью про Гонконг, которую взял на дом. Спокойной ночи.

Оставшись один, Флэгг надел очки, закурил сигарету и в течении двух часов полностью изучал одно досье, прежде чем вернуться домой.

На следующее утро в одиннадцать часов суперинтендант Флэгг и инспектор Невал пришли на Гилденхилл Лэн, 71. После того, как они посетили множество контор, главная задача которых была отбирать деньги у людей, Флэгг заворчал, просматривая медную доску у входа.

– По-видимому, это на следующем этаже. Где вы видели конторы на нижнем этаже?

Невал позвонил в дверь конторы «Ж. А. Галатеа», и они вошли. Несколько секунд они стояли перед деревянной перегородкой, прежде чем к ним подошла молодая девушка.

– Доброе утро! Что вы желаете?

– Повидать мистера Галатеа.

– Я не знаю пришел ли он. Если вы немного подождете, я…

Открылась дверь и появилась Эдит Пин со стопкой папок в руках. Увидев их, она подошла ближе.

– Хелло, мистер Флэгг, – она кивнула своей коллеге. – Я займусь этими господам, Лили. – Когда та ушла, она спросила: – Вы хотите видеть мистера Галатеа?

– Да, но та молодая девушка не была уверена, что он тут.

– Это немного неудобно, но он никогда не пользуется этим входом, так что никогда не знаешь, здесь ли он.

– Но сейчас он здесь?

– Да, он в своем кабинете. Я только что приняла от него почту. Но сперва я должна проводить вас к мистеру Ладброку. Извините меня, я на секунду.

Она исчезла за дверью в глубине, и когда появилась опять, подала им знак подойти. Проведя их в кабинет, она представила их. Ладброк встал позади письменного стола и протянул руку Флэггу, который с интересом изучал обстановку.

– Добрый день, суперинтендант, – Невала он приветствовал кивком головы. – Мисс Пин сказала мне, что вы желаете видеть мистера Галатеа.

– Да, и вас тоже, – он заметил появившийся у Ладброка легкий тик. – Вы, конечно, знаете, почему мы здесь?

– Это по поводу одного господина, который был тут в понедельник, так? – он прикрыл глаза. – Как же его звали?

Флэгг решил не помогать ему. Наконец, Ладброк щелкнул пальцами:

– Зелден! Вот! Мисс Пин сегодня утром рассказала про него. Это ужасно, кто бы мог подумать! Мы очень мало знаем об этом…

– Ну, да… Теперь хотелось увидеть мистера Галатеа.

– Конечно. Если вы меня извините, то я выйду на секунду спросить, сможет ли он принять вас.

– Нужно, чтобы он принял нас, мистер Ладброк. Я пойду вместе с вами. Когда вы вернетесь сюда, у инспектора Невала будет к вам вопрос, а может, и не один…

Ладброк нахмурил брови:

– Не знаю, согласится ли мистер Галатеа, мистер Флэгг.

– Неважно, будет ли он согласен или нет. Давайте, показывайте дорогу!

Флэгг последовал за ним по коридору и очутился пред Галатеа. Тот пожал ему руку.

– Суперинтендант Флэгг! Я слышал о вас. Садитесь пожалуйста. Вы по поводу несчастного Зелдена, да?

Кивок в сторону Ладброка.

– Все в порядке. Я вызову вас, когда закончу.

Ладброк вышел. Галатеа предложил Флэггу сигарету, от которой тот отказался.

– Если у вас нет сигар, я лучше воздержусь.

Сигар у Галатеа не было: время было тяжелое.

– Хорошо, мистер Галатеа, я вижу вы знаете, что привело меня сюда. Мисс Пин и мисс Маршалл сообщили мне о посещении вас Зелденом в понедельник утром. Я занимаюсь расследованием убийства. Зелден был одним из ваших клиентов?

– Нет, я даже не слышал о нем до понедельника.

– Понимаю… – Флаг изучал слегка желтоватое лицо собеседника. – А по какому поводу он приходил?

– Очень просто. Он хотел узнать, не смогу ли я нанять его.

– М-м-м… – промычал Флэгг, – сюда?

Галатеа улыбнулся.

– Благодарение богу, нет мистер Флэгг. На континент. У нас было намерение создать европейское агентство с конторой в Париже, и он хотел узнать, интересует ли меня это и согласен ли я дать ему рекомендации. Я ответил ему, что у нас есть агентства в Париже и в Берлине, и что они справляются со всеми нашими делами на континенте.

– И что он на это сказал?

– Он, вероятно, был немного огорчен, но не имел по-настоящему расстроенного вида. В общем, он должен был знать, что у нас уже кто-то есть.

Флэгг принял задумчивый вид.

– А потом, это ведь не такое уж легкое дело?

– Европейское агентство? О, конечно, существуют все эти правила, налоговые и таможенные, действующие в каждой стране, но он смог бы очень хорошо выйти из положения в случае перехода агентства на определенную работу.

– И вы ничем не постарались помочь ему?

– Нет, я не предоставил ему такой возможности. Я делаю свое дело и не вижу причин менять его.

– А не говорил ли он чего-нибудь относительно своего проекта агентства? Например, где он собирался нанимать персонал, знает ли он кого-нибудь в Лондоне и так далее?

– Нет, я не дал ему такой возможности. Я очень занятой человек, суперинтендант. Как только я узнал о причине визита, то сразу прекратил с ним переговоры.

– Выходит, он в некотором роде приходил зря?

– Ну, я взял у него координаты и сказал, что если он хочет, то может прийти через год, когда его агентство будет на рельсах. У него не был очень огорченный вид, когда он уходил.

– Это все, что вы мне можете сказать?

– Абсолютно! – в глазах Галатеа загорелся огонек любопытства. – Можно я задам вам один вопрос? Что же именно произошло?

– Он был убит.

– Это я знаю, так как читал сегодня об этом в газетах, и мисс Пин не перестает об этом говорить. Но почему? Чтобы обокрасть его, да?

– Нет, дело не в этом. У него была большая сумма денег в бумажнике и золотые часы. Нет, он был убит, потому что стал опасен.

Галатеа вздрогнул:

– Опасен? Для кого?

– Для Исполнителя.

Наступило короткое молчание. У Галатеа был непонимающий вид.

– Об этом в газетах не писали.

– Но я говорю это.

Флэгг встал.

– К тому же у вас будет возможность прочитать об этом в вечерних газетах. Я уверен, что журналисты выведут из этого что-нибудь интересное. Ладно, мистер Галатеа, в настоящее время у меня все. Благодарю вас. Возможно, нам придется навестить вас еще раз…

Галатеа нажал кнопку звонка.

– Огорчен, что не смог помочь вам, суперинтендант. Ваши проблемы так далеки от моих…

Открылась дверь и появился Ладброк.

– Мистер Флэгг уходит, Ладброк.

Он протянул руку:

– Желаю вам доброго здоровья и удачи, мистер Флэгг.

– Я очень в ней нуждаюсь, – буркнул уходя Флэгг.

Через несколько секунд они уже были на улице.

Еще на лестнице Флэгг обратился к Невалу:

– Ну как с Ладброком?

– Пустой номер. Он утверждает, что никогда раньше не видел Зелдена. По его словам, Зелден хотел видеть Галатеа без предварительной договоренности, что противоречит принятым нормам. Тем не менее, так как речь шла об европейском агентстве, Галатеа мог быть заинтересован. По словам Ладброка, их беседа продолжалась около десяти минут. Я проверил потом это у мисс Пин и еще у одной служащей конторы: во всяком случае, не более пятнадцати минут.

– Это не имеет большого значения, – разочарованно произнес Флэгг. Они сели в машину под взглядом Галатеа, смотревшего на них из кабинета.

Когда машина завернула за угол, он вернулся на свое место и закурил. Затем он позвонил Ладброку и поинтересовался как прошла беседа с инспектором.

Ладброк ответил, что дал ту же версию визита Зелдена, и больше ничего.

– Ты его убедил? – спросил Галатеа.

– Вероятно, да. С полицейскими никогда не знаешь, что они думают.

Некоторое время Галатеа был погружен в раздумья. Его менее беспокоило то, что этим делом занимался Скотланд-Ярд, чем тот факт, что он имел дело лично с суперинтендантом Флэггом. Еще несколько минут он размышлял о сложностях новых отношений, потом занялся обычной рутинной работой, от которой его оторвал Ладброк, сказавший, что идет завтракать. Со своей стороны, он информировал его, что не вернется в контору днем, а также завтра утром.

Галатеа поработал еще четверть часа и вышел. Он поехал на метро и покинул вагон на станции Грин-парк, откуда прошел в свой клуб, находившийся на строгой спокойной улице.

Освободившись от пальто и шляпы, он сверил часы с часами в холле: ровно половина второго. Войдя в одну из телефонных кабинок, он набрал нужный номер.

– Говорит Галатеа.

На другом конце линии он услышал знакомый голос, который спросил:

– Что случилось?

– Приходил Флэгг с одним из инспекторов. Я выложил ему версию агентства.

– Какова была его реакция?

– Он ничего не сказал. Я не знаю, поверил ли он мне, но у Флэгга репутация человека, не придерживающегося какой-нибудь версии, не проверив ее.

– Это тебя очень беспокоит?

– Скажем, я не люблю, когда такой тип как Флэгг сует нос в мои дела.

– Держись версии агентства, – посоветовал Исполнитель. – Он не сможет ничего доказать. Единственный, кто мог бы это сделать, был Зелден.

– Да, я понимаю, что зря беспокоюсь, – рассмеялся он. – Кстати, что случилось с Зелденом?

Ответ собеседника был подобен удару ножом:

– Этот тип был из Безопасности…

Галатеа вздрогнул.

– Боже мой! Я…

– Его звали Гарпер, инспектор Гарпер, – голос у него изменился. – На этот раз ты совершил ошибку. Чтобы больше такого не повторялось. – В голосе явственно читалась угроза. – Все!

Исполнитель повесил трубку. Галатеа сделал то же самое и пошел в бар. Он заказал стакан виски и плюхнулся в кресло. Может быть, нужно было обратить на него больше внимания. Рано или поздно, они сумеют добраться до сути, но Галатеа особенно дрожал от мысли, что, несмотря на все предосторожности, он пропустил Зелдена. Такого рода ошибка могла дорого стоить Исполнителю.

Он без аппетита позавтракал в ресторане клуба. На улице высокий, мощного сложения мужчина, который терпеливо дожидался его, направился за ним следом. Дойдя до станции метро, Галатеа услышал голос, окликнувший его:

– Добрый день, мистер Галатеа!

Он резко повернул голову и взглянул на незнакомца.

– Это вы мне?

– Ну да, мистер Галатеа.

Галатеа принялся рассматривать мужчину. Около ста восьмидесяти пяти ростом, весом около центнера, ярко-голубые глаза и осанка человека, проведшего, по всей вероятности, большую часть жизни в армии.

– Вы из полиции? – осведомился Галатеа.

– Раньше был, теперь – нет.

Галатеа с любопытством глядел на него.

– Так в чем дело? В деньгах?

– В некотором роде, да.

– Тогда меня это не интересует.

– Вот в этом я не уверен. Но сейчас слишком холодно, мистер Галатеа, чтобы беседовать на улице. Я знаю один маленький бар неподалеку отсюда, где мы можем взять по стаканчику и поговорить о деле.

Галатеа сделал заинтересованный вид.

– А какого рода дело?

По лицу собеседника промелькнула тень.

– Очень важное дело, мистер Галатеа, для вас и для меня. Не беспокойтесь. Знаете, мы уже были когда-то связаны одним общим делом.

– Когда?

– Недавно. Вы поручили произвести расследование. «Данби и Элтон» – частные детективы.

Галатеа наморщил лоб.

– Я встречался с Данби, это верно, когда давал ему инструкции. Но тем делом должен был заниматься он один.

– Может быть, но то, что старый Том забывает, меня тоже интересует. У меня есть интерес в этом деле. Мне кажется, что мы должны серьезно поворковать, мистер Галатеа.

С этими словами он увлек Галатеа по направлению к бару.

Элтон заказал в баре две пинты пива. С двумя кружками в руках он указал на два кресла стоящие в стороне. Они сели.

Элтон протянул одну кружку собеседнику и поднял свою.

– За нашу встречу, мистер Галатеа!

Тот улыбнулся, наполовину хитро, наполовину подозрительно.

– Надеюсь, что вы понимаете, что делаете, старина.

– Меня зовут, Элтон, Макс Элтон.

– Вы сотрудник Данби?

– Был. Шесть месяцев назад мы разошлись во взглядах на некоторые дела, – Элтон в упор взглянул на Галатеа. – Я могу наплести вам небылицы, мистер Галатеа, чтобы убедить вас, но я предпочитаю сказать правду, что сбережет нам немало времени.

Галатеа внимательно посмотрел на него и буркнул:

– Валяйте!

– Несколько месяцев назад вы пригласили Данби по одному делу. Вы хотели получить сведения об одном типе, прибывшем из Лидса. Я не ошибаюсь?

Галатеа слегка побледнел:

– Данби проболтался, да?

Элтон качнул головой.

– Не желая этого. Данби был не очень хитер и слишком любил денежки, чтобы делиться с ими. Он вспомнил, что я был в полиции Лидса в течении десяти лет. Итак, однажды в баре, он пытался выудить у меня сведения об этом периоде. Но как только он завел разговор о полиции Лидса и о ее людях, я сразу понял, к чему он ведет.

– Вы последовали за ним?

– Да, я проследил его. Я вам сказал, что у меня были интересы в деле, а в этот момент я особенно сильно заинтересовался.

– Что вы хотите сказать?

– Вы читали в газете о типе по имени Зелден, который позволил себя спустить вчера вечером?

– Продолжайте.

– Если вы не читали, я вам расскажу в сто раз больше, чем газета. Его зовут не Зелден. Это был Гарпер, мой старый друг. Когда я его знал, его звали Стик. Он поступил в полицию как раз передо мной и там и остался, но я – нет.

– Интересно, – проронил Галатеа.

Элтон улыбнулся.

– Не правда ли? Я скажу вам еще кое-что более интересное. Время от времени я видел его, когда он бывал в Лондоне. В первый раз это было пять лет назад, после его приезда сюда. Он помнил обо мне и полагал, что я смогу быть ему полезным. Фактически это он мог быть мне полезным. А в последний раз я видел его в понедельник утром.

– И что тогда?

– Тогда я проделывал другую работу. И вам, без сомнения, будет очень интересно узнать, что привело меня на Гилденхилл Лэн, 71.

Наступило молчание.

– И что вы теперь думаете?

– На первый взгляд, дело идет о простом совпадении, так?

– Называйте это как хотите. Но теперь он мертв, а мы тут, вы и я, разговариваем как два старых знакомых. Другое совпадение, по-вашему?

Он сделал глоток пива.

– Итак?

– Итак, я полагаю, что мне необходимо некоторое время, чтобы привыкнуть к этой мысли, – спокойно произнес Галатеа. – Я ни в чем не замешан, Элтон, вбейте это себе в голову.

– Теперь он мертв, старина Гарпер. Это был отличный парень. Мы его называли Стик. Он тоже бывал жестким, когда было нужно, но я, тем не менее, очень любил его, Галатеа.

Галатеа взглянул на часы.

– К сожалению, у меня больше нет времени, Элтон. Дела есть дела, и они ждут меня. У меня срочное дело сегодня днем, и я не хочу откладывать его, – немного подумав, он добавил: – Если вы дадите мне свой номер телефона, я смогу попозже связаться с вами. Например, сегодня вечером!

Элтон качнул головой.

– Чтобы вы проделали со мной такую же комбинацию, как со стариной Стиком? Очень милое предложение, Галатеа. Но если вы дадите мне свой номер телефона, то я позвоню вам.

– Сегодня вечером?

– Завтра. Сегодня еще рано, – он встал. – Отлично, Галатеа. Я не знаю, что за всем этим кроется, но рассчитываю узнать в ближайшем будущем. И помните, что я не Стик Гарпер – тот был преданным делу фликом. Теперь он мертвый флик. А я не тороплюсь увидеть снизу крышку гроба и не собираюсь…

– Сколько вы хотите? – спокойно осведомился Галатеа.

– Об этом мы поговорим попозже, – усмехнулся Элтон и нагнулся вперед. – Я знаю, где вас найти, а вы нет. Когда я узнаю больше, будет еще лучше. Теперь я уйду, а вы подождите тут десять минут после моего ухода. Ясно? Десять минут…

– Согласен. Позвоните мне сегодня вечером в контору, часиков в одиннадцать. Я буду на месте.

– У вас любопытные часы работы.

– Я делаю много любопытного. Если вы не сможете сегодня вечером, то завтра утром около одиннадцати. Итак, когда вы мне позвоните?

– Сегодня вечером. Нужно ковать железо, пока оно горячо, таков мой девиз. Еще одно, Галатеа. Я настороже. Не пытайтесь следить за мной.

Сказав это, он быстро вышел, оставив Галатеа над кружкой пива.

– Ты мельчаешь, Джонни, – пробормотал Галатеа. – Ты совершил две ошибки с Данби: во-первых, обратившись к нему, а потом поверив, что он тебе все рассказал.

Он закурил сигарету и продолжал самоанализ. Необходимо было немедленно предупредить Исполнителя и попытаться выправить ситуацию. Галатеа не спускал глаз с часов и, когда прошло ровно десять минут, он вышел и вернулся в свой клуб. В той же кабинке, что и некоторое время назад, он набрал тот же номер. Когда на другом конце линии он услышал холодный металлический голос, он медленно проговорил:

– Кактус… У телефона Галатеа. Срочно. Вызови меня здесь, как только сможешь. Я повторяю, как можно скорее. Закончено.

Галатеа повесил трубку. Бар был закрыт, и он поднялся в бильярдный зал, вызвал служителя.

– Добрый день, Фред. Я хочу кофе, черный, очень горячий и отлично сваренный.

– Болит голова, мистер Галатеа?

– Да, нечто вроде этого.

– Хорошо, я быстро.

Через несколько минут Фред вернулся с подносом.

– Вот, мистер Галатеа, вместе с аспирином. Это должно вам помочь.

– Благодарю, Фред. Я ожидаю важного телефонного звонка. Вы знаете, где меня найти.

– Понятно, сэр.

Галатеа выпил кофе, а таблетку положил себе в карман, затем комфортабельно устроился, чтобы подумать над сложившейся ситуацией. Теперь ему нужно было срочно составить план. Этим он старательно и занимался, когда в пять часов услышал в холле телефонный звонок, потом, несколько секунд спустя, неспешные шаги Фреда.

– Вас к телефону, сэр!

Галатеа спустился в кабинку, отметив по пути, что стол администратора пустовал, и взял трубку.

– Галатеа…

– Что случилось?

На этот раз Исполнитель говорил по-немецки.

– Я обнаружил, что совершил ошибку и хотел сразу же предупредить тебя.

– Поясни!

Галатеа рассказал ему все, что случилось, с мельчайшими подробностями и закончил словами:

– Это моя ошибка. Я обязан был сам проследить за Данби.

На другом конце линии наступило молчание.

– Что я должен сделать?

– Он позвонит тебе сегодня вечером?

– В одиннадцать часов. Так я с ним условился. Я уверен, что он позвонит. Ему кажется, что он что-то обнаружил и он хочет узнать об этом возможно скорее. Я знаю типов такого рода.

– Возможно… Постарайся встретиться с ним сегодня вечером. Пусть он сам назначит время встречи. Таким образом он, вероятно, согласен на это мероприятие.

– Ты хочешь его встретить?

– Да. Когда ты его увидишь, соглашайся на все, что он захочет. Попытайся немного поторговаться, чтобы он не унюхал ничего подозрительного. Но встреча будет недолгой. Он, безусловно, захочет уйти первым, чтобы ты не проследил его. Соглашайся и ничего со своей стороны не предпринимай. Ты понял?

– Понял.

– Тогда все! – Щелчок, потом ничего.

Галатеа тяжело вздохнул и повесил трубку.

Суперинтендант надавил на кнопку звонка. Было четыре часа, и он был в ужасе, что привяз к письменному столу и вороху бумаг.

– Чаю, Пул! – приказал он своему секретарю. – Принеси мне чайник и печенье.

Затем он взял со стола листок бумаги. Это был список жертв Исполнителя, известных полиции. Практически весь день он потратил на его изучение. Вновь и вновь он перечитывал список:

Норманн Кеннель, юридический советник, Сарбитан.

Лей Ансалди, профессиональный игрок, Ланкастер.

Кейт Франчини, владелица борделя, Астон.

Марк Нейтон, биржевой маклер, Хэмпстед.

Эдвард Килганнон, владелец отеля, Эстер.

Георг Маллус, администратор компании, Хемпстед.

Исаак Лайпер, мебельный фабрикант, Майфер.

Аллан Кинг, администратор компании, Гольдер Грин.

Арнольд Ригман, промышленник, Путни.

Лейвис Мейр, ювелир, Гольдер Грин.

Ластер Феррис, активист, Кенсингтон.

Внизу списка он приписал большими буквами:

ДЖОН ГАРПЕР, ДЕТЕКТИВ, ЛИДС.

Открылась дверь, оторвав его от раздумий. Это был инспектор Невал, осунувшийся, потирающий руки, посиневшие от холода.

– Какая погода! И не перестает ухудшаться. Все замерзает, и вдобавок сгущается туман.

– Точно. В такое время очень тяжело быть полицейским, – сказал Флэгг, показав Невалу список. – Я со всеми подробностями познакомился со списком, Всезнайка, и у меня в голове образовалась пустота.

– Вы кого-нибудь из них знали? – поинтересовался Невал.

– Я встречался с Кеннелем, а также с Ансалди. Я его два раза ловил. Кейт Франчини я вспоминаю в то время, когда она жила с Мо Эйшером. Давно это было… Слышал я разговоры о Лайпере и Феррисе. Остальных не знаю. Во всяком случае, что я могу о них сказать: все они были людьми дна, не считая Гарпера.

Вошел Пул с подносом. Флэгг попросил у него вторую чашку для Невала и разлил чай.

– Этого должно быть достаточно для того, чтобы найти, кому выгодно это было каждый раз, – вздохнул он. – «Кум бене», как говорят юристы.

– Юристы всегда были сильны в формулировках, но все это не так просто, – Невал положил сахар в чай и помешал ложечкой. – Каждый раз кто-то оплачивал Исполнителя, но все, что мы смогли узнать, немного нам дало.

Кеннель занимался сетью дансингов, ресторанов, ночных клубов. К тому же, он повсюду имел дома, как и Кейт Франчини. После смерти у него осталось 297 фунтов, у нее же шестьдесят семь тысяч. Это заставляет задуматься, так? – он взглянул на другой листок на столе. – Лей Ансалди был специалистом по азартным играм, проституции, а также он был вымогателем и тому подобное. Он оставил состояние в 187 тысяч фунтов, потом жену, четыре любовницы, 11 детей, из них законных восемь.

Невал вытаращил глаза.

– В таком случае попробуйте найти, кому это выгодно. Все это не подсказывает нам, как эти лица действуют. Кстати, я вспомнил время, когда Кейт Франчини была опасна в…

Зазвонил телефон. Трубку взял Флэгг.

– Суперинтендант Флэгг. Инспектор Невал? Да, он здесь. Один момент! – он передал трубку Невалу. – Это вас, Всезнайка.

– Инспектор Невал. Кто? Кокер?

– Да, мистер Невал, Кокер. мы встречались вчера у Коннора. Вы сказали, что если я что-нибудь вспомню о типе, приходившем и задававшем вопросы о Зелдене, то я должен с вами обязательно связаться. Ну, вот, я с вами и связался.

– У вас есть новости?

– Весьма возможно, но я в этом не уверен. Вы говорили о нескольких фунтах награды, мистер Невал?

– Это был не я. Огорчен, но у меня нет такой возможности.

– Тот парень дал мне пять фунтов.

– Он их, наверное где-то украл. Хорошо, Кокер, я сразу же приду к вам. Коннор там?

– Нет, он пошел в гости к брату на Ветнал Грин. Но поторопитесь, он должен скоро вернуться.

– Я буду у вас через полчаса, Кокер.

Невал повесил трубку. Флэгг повернулся к нему и спросил:

– Есть новости?

– Это Кокер. Он хочет потолковать о типе, который приходил к Коннору, чтобы получить сведения о Зелдене. Надеюсь, что он что-то вспомнил.

Невал натянул плащ и вышел. Рассел уже поджидал его внизу, и сразу же осведомился:

– Форки Коннор? Ленивый такой тип, отлично помню. Клауден-роад. Забавный тип этот Коннор.

Тут Рассел пустился в воспоминания, но когда заметил, что Невал его не слушает, замолчал. Вскоре они подъехали к мрачной улице. Рассел припарковал машину перед фургоном.

– Вот и Клауден-роад. Я останусь здесь, Всезнайка. Знаю я этот уголок! Как только вы повернетесь спиной, они снимут у вас колеса. Так случилось с Чарли Рингом.

– Вы правы, Рассел, – прервал его Невал. – Ждите, я быстро.

Он подошел к двери дома Коннора и вдавил звонок…

Через несколько секунд дверь отворилась и Кокер, выглянув за дверь, взглянул на посетителя.

– А, это вы, сэр? Входите!

Он пропустил Невала и закрыл дверь.

– Вот сюда, сэр!

С таинственным видом он увлек инспектора к лестнице, ведущей в подвал. Там он проводил его в маленькую комнатку и включил свет.

– Это моя комната, – удовлетворенно заметил он. – Она небольшая, но удобная. Рядом печка. Вот положите руку на стену, и вы ощутите ее тепло.

Невал доставил ему это удовольствие. В комнате стояла старая железная кровать и развалившееся кресло. Кокер указал на него Невалу.

– Садитесь пожалуйста, мистер Ньютон.

– Невал.

– Да, да… Тип, который приходил сюда, сунул мне билет в пять фунтов, даю слово.

– Но я не собираюсь вам давать что-либо.

– Похоже на то, – огорчился Кокер и сел на кровать. – Как я вам сказал, Форки вышел, поэтому я попросил вас прийти сюда. Нужно наблюдать за ним, подчас он бывает очень злой, а ведь я подыхаю на работе ради него.

Невал испытующе взглянул на него.

– Ладно. Вы помните, я вам говорил о парне, который приходил задавать вопросы? Не первый, не старик, а второй?

– Как так! Разве их было двое?

– Точно, сэр, двое. Старика с деревянной ногой видел только Коннор, ко мне он не приходил и не разговаривал.

– А потом пришел другой, более молодой?

– Да, через несколько дней. Это он дал мне пять фунтов. Он задал мне несколько вопросов и потом сказал, чтобы я об этом никому не говорил, если не хочу попасть в скверную историю.

Он внимательно поглядел на инспектора.

– Этот тип был немного в вашем роде, за исключением того, что он дал мне пять фунтов.

– Об этом я уже знаю.

Кокер провел языком по губам.

– Вы сказали, что это было убийство, сэр?

– Да, убийство.

– Жаль, – Кокер немного подумал и продолжил: – Теперь я начинаю вспоминать. Я бы сразу вспомнил, если бы вы дали мне пять фунтов. Ну, да ладно. На первом этаже есть парень, который его видел, сержант.

– Инспектор, – поправил Невал.

– Инспектор? – Кокер сделал круглые глаза. – Мой друг, тот парень, видел его. Я не называю его имени, потому что…

– Ладно, Кокер! Забудьте про пять фунтов! Итак, он его видел. Что дальше?

– Да, он хорошо разглядел, и когда тот ушел, он сказал мне: «Я не знаю, зачем приходил этот тип, но будь осторожен, Кокер, иначе наживешь себе неприятности. Я даю тебе хороший совет, старина».

– Ваш друг знает его?

– Да. Он мне сказал, что тот был фликом, приехавшим из Бретфорда или что-то в этом роде.

Невал навострил уши.

– Бретфорд? А это не был случайно Лидс, а?

Кокер кивнул головой.

– Вы правы, инспектор, это был Лидс. У них там была отличная футбольная команда в то время. Она…

– На вашего друга есть досье?

– Эй, ведь речь идет не о нем! – запротестовал Кокер. – Мы говорим о другом, об Элтоне!

– Элтон! – резко выпалил Невал. – Его так звали?

– Так называл его мой друг. Вчера вечером я ходил поговорить с моим другом. «Он еще работает в Лидсе?» – спросил я, он мне ответил, что нет, теперь он стал частным детективом. И работает он с одним стариком, которого зовут Данби.

– Вы хотите сказать, что они частные детективы?

– Так сказал мой друг, мистер.

– А он сказал, где находится их контора?

– Я его об этом не спрашивал. Это ваше дело инспектор. Но скажите, если это убийство, мне полагается вознаграждение? Если бы вы выделили мне маленькую часть…

– Если вознаграждение есть, то я вас не забуду, – твердо пообещал Невал.

Кокер расплылся в довольной улыбке.

– Вот и отлично. Это все, что я знаю. Вы ничего не скажете Коннору, а?

Невал встал.

– Я проверю, а потом дам знать.

– Благодарю, сэр.

Теперь, когда сделка была завершена, Кокеру не терпелось, чтобы инспектор ушел.

Он проводил его до входной двери, повторяя, что он не хочет никаких историй в его возрасте. Невал присоединился к поджидающему Расселу и вернулся в Скотланд-Ярд.

Там он все пересказал суперинтенданту Флэггу. Когда он закончил, Флэгг кивнул головой.

– Все кажется довольно правдоподобным. Кокер не смог этого выдумать. Элтон действительно был полицейским в Лидсе. Там он познакомился с Гарпером.

– А Данби? Вы его знаете, мистер Флэгг?

– Нет, но стоит мне позвонить и мы все немедленно проверим.

Он снял трубку и проговорил:

– Это Флэгг, инспектор. Мне нужны некоторые сведения. Известен ли вам в Лондоне частный детектив по фамилии Данби? Вы можете проверить? Возможно, вместе с ним вы обнаружите и некоего Элтона, – он повесил трубку и перенес взгляд на Невала. – Любопытный факт, если Элтон был полицейским в Лидсе. Ладно, скоро увидим. – Он позвонил Пулу. – Соедините меня с суперинтендантом Бартоном в Лидсе. Если его не будет, соедините с заместителем.

Флэгг взял сигару, поругал качество нынешних сигар, и вновь заговорил о деле:

– Мне кажется, был один Данби в Детфорде лет десять назад. Веселый парень. Кажется, что я припоминанию о каком-то давнишнем происшествии.

Он погрузился в изучение документов, лежащих на столе, и оторвался лишь тогда, когда позвонил Бартон.

– Вы правы, суперинтендант. Элтон вступил в полицию в 1975 году и служил вместе с Гарпером. Сейчас я передам трубку инспектору Санстику, который знает об этом побольше меня.

Через несколько секунд раздался голос Санстика:

– Я отлично помню Элтона, суперинтендант. Он был дружен со Стиком Гарпером и дружили они довольно долго. Элтон работал у нас около шести лет, а потом уехал.

– Против него что-то было?

– Не помню. Это был крепкий тип с довольно умной головой, за исключением небольших отступлений. Его тут все любили.

– Вы не знаете, был ли он в контакте с Гарпером после своего отъезда?

– Не знаю. Слышал только, что он был в Манчестере некоторое время. После этого я ничего о нем не слышал.

Флэгг поблагодарил его и повесил трубку.

Он рассказал о разговоре Невалу и высказал свое мнение:

– Люблю, когда старые полицейские делятся сведениями.

Зазвонил телефон. Это был инспектор Пойнтер.

– Ваш человек, суперинтендант, это Том Данби. Он служил сержантом в полиции, потом организовал агентство, называющееся сейчас «Данби и Элтон». Раньше оно называлось «Хилл и Полсон». Агентство находится по адресу Филмер Лэн, 41.

– Никаких компрометирующих поступков?

– На моей памяти ничего нет. Данби был тогда хорошим фликом. Он прослужил 25 лет, потом у него заболела нога. Мне кажется, что он был ранен в ногу. Это все, чем мы располагаем.

Флэгг поблагодарил Пойнтера и дал отбой.

– «Данби и Элтон». Пойдите, повидайте старика, Всезнайка. Постарайтесь, чтобы он рассказал об Элтоне или привезите его сюда. Я сам хотел бы поговорить с ним.

Невал вышел. Через полчаса машина остановилась перед домом 41 на Филмер Лэн. Все это сопровождалось воспоминаниями неутомимого Рассела.

– Раньше здесь помещалась контора Пита-Болтуна. Я был тогда молодым полицейским и…

– Согласен, Рассел, – перебил его Невал. – Я буду отсутствовать четверть часа не больше.

Он вошел в здание. При входе с правой стороны висела деревянная доска со списком-указателем. «Данби и Элтон» находились на третьем этаже. Невал дошагал до второго этажа, когда услышал шаги на лестнице над собой. Какая-то дверь открылась и закрылась. Он поднялся на третий этаж и на мгновение замер наверху лестницы, чтобы осмотреться.

Коридор был плохо освещен. Большинство контор оказались закрытыми, но по крайней мере одна из них была открыта, так как через полуоткрытую дверь виднелся свет. Когда он направился в том направлении, одна из дверей позади него открылась и кто-то устремился к лестнице. Невал повернулся и заметил лишь темную фигуру, которая быстро исчезла.

Где-то в здании зазвонил телефон. Он услышал, как ответил чей-то мужской голос. Открылась другая дверь, и мужчина пошел в его направлении, натягивая на ходу плащ.

– Не подскажите ли, где находится «Данби и Элтон»? – остановил его Невал.

– В глубине коридора, – прохрипел мужчина.

Невал поблагодарил его и пошел по коридору. Наконец, на последней двери он прочитал:

«ДАНБИ И ЭЛТОН»

ЧАСТНЫЕ ДЕТЕКТИВЫ

Звоните и входите

Невал позвонил и вошел. Первая комната была темной, но пошарив возле двери, его пальцы нащупали выключатель. Комната осветилась одной лампочкой. Он быстро окинул комнату взглядом: два стула, стол с лежавшими на нем старыми газетами и бронзовой пепельницей.

Он подошел к следующей двери, постучал и подождал.

Никакого ответа. Он снова постучал и с тем же успехом. Полнейшее молчание. С большими предосторожностями он повернул ручку двери – она не была заперта на ключ. Инспектор распахнул ее, поискал выключатель и зажег свет.

Перед его глазами была комната, скорее небольшая, обставленная посередине огромным письменным столом. Справа от стола располагалась металлическая конторка и два кресла.

Продолжая осмотр он неожиданно учуял запах пороха и… заметил ногу, торчавшую из-под стола.

Невал обогнул стол и посмотрел на неподвижную массу, лежавшую на полу. Это был экс-сержант Том Данби. Не зря Невал так беспокоился: между глаз у Данби находилось маленькое черное отверстие, а вокруг головы расплылось большое пятно подсыхающей крови. Инспектор тяжело вздохнул и потер лоб.

Телефон находился на письменном столе. Инспектор Невал платком взял трубку и набрал номер Скотланд-Ярда, после чего попросил соединить его с отделом суперинтенданта Флэгга.

– Это Невал, мистер Флэгг. Я только что прибыл, но кто-то приехал раньше меня: в кабинете труп. Полагаю, что это тело Тома Данби.

Флэгг грязно выругался в трубку.

– Хорошо, я сейчас приеду, только предупрежу в отделении.

Он повесил трубку. Невал проделал то же самое. Взглянув на часы, он приблизился, утирая пот, к трупу. Довольно крупный мужчина, массивный, пожилого возраста, на левой щеке шрам.

Вероятно, он курил трубку, когда его настигла смерть, и трубка выпала у него изо рта, когда он повалился. Часть пепла упала на ковер. Его неподвижная правая нога была направлена к двери, и Невал убедился, что мужчина носил протез. Никаких сомнений – это Данби!

Он запер кабинет и забрал с собой ключ. Внизу его с любопытством встретил Рассел.

– Да, быстро вы обернулись, Всезнайка. Его там нет?

– Он умер, кто-то нас опередил. Оставьте машину здесь и шагайте со мной.

Рассел запер машину и последовал за инспектором на третий этаж, где Невал оставил его возле двери поджидать приезда экспертов. Сам прошел к двери, сквозь которую пробивался свет, и толкнул ее, чтобы прочесть имя, написанное на дощечке:

«ТАНН И ХЕЛДЕР»

Советники по налогам

Он миновал комнату, такую же как у Данби, постучал в дверь и повернул ручку. Эта комната была больше. Два письменных стола, но лишь за одним находился кто-то. Худой мужчина, сухой и серый, поднял на него близорукие глаза, расположенные за толстыми стеклами очков.

– Добрый вечер, – произнес он. – Я не слышал…

– Мистер Танн? – осведомился Невал.

– Нет, я Хелдер. Танн уехал домой. Ему позвонили, что его жена родила. Вы хотите его видеть?

– Нет. Мне можете помочь и вы.

Невал представился, и когда он вынул удостоверение, Хелдер запаниковал.

– В чем дело? Надеюсь, ничего неприятного?

– К несчастью, да, мистер Хелдер. Я пришел навестить мистера Данби в конце коридора и обнаружил его убитым.

Он проницательно уставился на Хелдера. Тот провел языком по губам.

– Данби убит? Бог мой, но…

– Застрелен из пистолета, – уточнил Невал. – Вы разве ничего не слышали?

– Бедный Том! Кто бы мог подумать, что он так кончит! – он повернулся к двери с испуганным видом. – Нет, я ничего не слышал, абсолютно ничего, инспектор! Когда это произошло?

– Наверняка совсем недавно.

– Убит! Это ужасно! – он вздрогнул. – Я знал его, инспектор, по крайней мере, десять лет, так как веду его счета. – Хелдер встал. – Такой веселый, славный человек!

– Вы не в курсе, он был женат?

– Вдовец… Его жена умерла семь или восемь лет назад. Мне кажется, у него имеется дочь, но она уже давно живет в Новой Зеландии или в Австралии, – он сокрушенно качнул головой. – Не понимаю, такой приятный, веселый…

– Вы знаете его компаньона Элтона?

Хелдер нахмурил брови.

– Макса Элтона? Да, конечно, они много лет были вместе. Элтон покинул его совсем недавно, не более полугода назад.

– Вы, случайно, не знаете его адреса?

Неспешные шаги в коридоре заставили инспектора повернуть голову.

– А вот прибыл полицейский наряд. На первый взгляд, мистер Хелдер, единственный человек, присутствующий сейчас на этаже – это вы, и я боюсь, что мы будем нуждаться в вашей помощи. Может быть, вы предупредите своих домашних, чтобы вас не ждали? Я пришлю к вам кого-нибудь.

Невал присоединился к Расселу, которого одолевали вопросами двое полицейских в форме.

– Подождите инспектора, – уверенно отбивался он. – Ключ у меня в кармане, и он останется там, пока не подойдет мистер Невал.

Увидев подходящего инспектора, он произнес:

– Ну, Всезнайка, эти господа хотят бросить взгляд…

Послышался шум шагов на лестнице, и три полицейских инспектора появились в тот момент, когда он открывал двери конторы. Во главе их был эксперт Мак-Ивер, старый друг Невала.

Они горячо пожали друг другу руки.

– Рад тебя видеть, Невал. Подумать только, этот старый Том Данби!

Мак-Ивер был крупным жизнерадостным мужчиной с толстыми руками. Он вошел в комнату, осторожно приблизился к столу и замер, глядя на покойника.

– Бедняжка… Если бы он знал… – он повернулся к двери. – Хорошо, ребята, идите и осмотрите здание. Может, кто-нибудь что-нибудь слышал.

Невал сообщил ему, что уже расспрашивал Хелдера. Мак-Ивер послал одного из своих людей.

Снова послышался шум шагов на лестнице и вскоре появился фотограф с аппаратом и другие эксперты. Мак-Ивер, не любивший других экспертов, затолкал их в комнату.

– Постарайтесь побыстрее закончить. Мы хотим как можно скорее приступить к работе. Да, это старый Том Данби. В молодые годы он был сержантом. Хорошенько осмотрите его, ничего не упускайте. Таких толковых полицейских, каким был он, теперь больше нет и не будет.

Он посторонился, чтобы пропустить полицейского врача.

– Когда ты видел его в последний раз?

Мак-Ивер задумался.

– Прошло месяцев шесть, не меньше. Том не часто выходил в последнее время. Он волочил эту ногу уже несколько лет. Что-то с ней случилось после ранения во время работы, и длительное время он валялся в госпитале, но так окончательно и не поправился. Да и возраст порядочный. Короче, он почти все свое время вынужден был оставаться в этой занюханной конторе. Исключительно толковый полицейский…

Снова послышался шум шагов внизу в холле. Чей-то возмущенный голос закричал:

– Нет лифта! Подумать только, люди уже летают на Луну, а тут нет даже лифта, чтобы подняться на третий этаж. Безобразие, люди совершенно распустились!

– Это Флэгг, – уверенно опознал суперинтенданта Мак-Ивер и направился к нему навстречу.

Инспектор Невал тяжело вздохнул…

Через несколько секунд появился Флэгг, запыхавшийся при подъеме.

– Эти проклятые лестницы не рассчитаны на людей моей комплекции, инспектор.

Он пожал руку Мак-Иверу.

– Как дела, Мак? Я давно вам не звонил и не видел вас. – Затем он повернулся к Невалу: – Как все это случилось?

Невал сделал краткий доклад.

– Убит выстрелом из револьвера? – нахмурился Флэгг. – Кто-нибудь слышал выстрел, Всезнайка?

– Насколько мне пока известно – никто. Я расспрашивал тут одного типа в соседней конторе, некоего Хелдера, бухгалтера. Он занимался счетами Данби и отлично знал его.

– Ладно, мы его еще расспросим, когда они тут закончат.

Из комнаты быстрым шагом вышел судебный врач Мантон и сразу подошел к Флэггу.

– Добрый вечер, суперинтендант. Кто это? Один из ваших людей?

Мак-Ивер рассказал ему обо всем и спросил:

– А что у вас доктор?

Мантон буркнул, натягивая перчатки:

– Убит одним выстрелом и умер сразу.

– В упор? – спросил Флэгг.

– Да, по-моему вы почти правы. В него выстрелили с другой стороны стола.

Доктор Мантон выдал еще несколько медицинских деталей. Затем Невал спросил его, в котором часу, по его мнению было совершено убийство. Мантон взглянул на часы.

– Сейчас 18:57. Я сказал бы, что он убит час назад.

Невал удивился:

– Я обнаружил его в 18:10.

– Значит, он умер за несколько минут до этого, – он снова посмотрел на часы. – Посмотрите на свои часы, инспектор. – Они сверили часы. – Разницы почти нет, ваши часы на десять секунд обгоняют мои, но это несущественно. – Он осмотрелся по сторонам и добавил. – Я пришлю вам рапорт по возможности быстрее. Правда, это очень некстати: у нас сегодня бридж. Надо предупредить жену.

Он быстро ушел.

Мак-Ивер не смог удержаться, чтобы не проехаться насчет этих врачей и всех его собратьев. Флэгг предложил зайти в контору. Там он несколько секунд смотрел на коченеющий труп.

– Выходит, он уже мертв целый час. А как с Элтоном? – обратился он к Невалу.

– Они расстались шесть месяцев назад. Хелдер знает его.

Один из экспертов по отпечаткам принялся складывать свои пожитки.

– Здесь есть следы, но я не знаю, много ли они скажут. Попробуем идентифицировать их.

Флэгг подошел к металлической конторке.

– Ладно, Всезнайка, посмотрим, что здесь есть. Может, завалялись какие-нибудь сведения относительно Элтона. Мы займемся, как только унесут тело.

Труп унесли через несколько минут, и сразу же с полдюжины полицейских стали рыться, осматривая письменный стол, опустошая дела, тщательно изучая каждый клочок бумаги. Но время было потрачено напрасно, досье практически не было, и после получаса обследования Флэгг пришел к выводу:

– У меня сложилось впечатление, что старик не слишком-то старался ради этих досье. Может быть, нам удалось побольше узнать насчет дела у Хелдера, – он снова обратился к Невалу. – Убийца вошел через эту дверь, не правда ли?

– Вероятно. Она была открыта, когда я вошел, но свет был погашен. Эти два ящика тоже не были закрыты. Ключ от кабинета торчал в двери, но не было ключа от двери приемной. Убийца легко вошел и вышел.

– Когда вы пришли, вы никого не видели в здании?

– Я видел двоих. Сперва одну женщину, которая вышла из какой-то конторы и спустилась вниз. Я был уже в коридоре, когда увидел ее.

– Вы уверены, что это была женщина?

Невал нахмурил брови.

– Абсолютно. У меня не было времени хорошенько рассмотреть ее, но я уверен, что это женщина. Через несколько минут вышел мужчина, на ходу натягивая плащ. Я спросил его, где находится Данби, он показал мне.

– Из какой конторы он вышел?

Невал передернул плечами.

– Из никакой. Он вышел из второй двери коридора. Я проверил, это туалет. Я прошел до конторы Данби, и когда обнаружил труп, то сразу вызвал вас, а потом отправился к Хелдеру. Это была единственная дверь на этаже, в которой был свет.

– Тогда пошли, – предложил Флэгг.

Невал показывал дорогу. Они нашли Рассела, сидящего в компании с Хелдером. У Рассела был неспокойный вид.

– Рад вас видеть, мистер Флэгг. Мне очень неприятно, что машина на улице находится без присмотра.

– Ничего с ней не будет, на улице полно фликов, – произнес Невал.

– О, я не уверен! Они смогут снять колеса, даже если сам комиссар будет сидеть в машине!

Флэгг разрешил ему выйти.

Несмотря на большое желание, мистер Хелдер ничем не помог полиции, так как ничего не слышал. Весь день он провел в конторе. Его двое служащих – мисс Сайк и мисс Картер – ушли, как обычно, около 17:45. На этом этаже находились еще четыре конторы и, по словам Хелдера, они всегда были закрыты к тому времени, когда он уходил, что обычно происходило около половины седьмого. Так что чаще всего он был последним, уходившим с этажа.

– А Данби? – осведомился Флэгг.

– За исключением Данби, конечно. Он частенько засиживался допоздна. Иногда я видел свет в его конторе. У него случались клиенты, приходившие к нему очень поздно.

– Инспектор видел одного мужчину и одну женщину, входя в здание, мистер Хелдер. Расскажите ему, Всезнайка.

Невал сообщил ему то, что видел, но Хелдер вновь не мог сказать, о ком именно идет речь.

– Вы сказали, что мужчина вышел из туалета? Может, это был кто-то с верхнего этажа. Наш туалет общий на два этажа.

Невал покачал головой.

– Наверху все конторы были закрыты, я посылал проверить.

– Вероятно, он как раз уходил и по пути зашел в туалет.

– Может и так… А женщина? Ближайшая дверь к лестнице – это контора «Ланг и Телфер».

– У них есть стенографистка, молодая девушка, брюнетка. Я не знаю ее имени, но, вероятно это была она. А мужчина, может быть, пришел с верхнего этажа. Огорчен, но ничем не могу вам помочь.

– Мы опросим их завтра, – заявил Флэгг. – Кстати, о Данби. Инспектор сказал мне, что вы вели счета Данби и что вы знали обоих компаньонов: Данби и Элтона.

– Это точно, но я не очень хорошо знал Элтона. Он работал большей частью снаружи, а Данби осуществлял работу в конторе. Он принимал клиентов и тому подобное. Последние годы он был удручен старой раной в ноге и страдал от болей.

– А его досье и архивы?

Хелдер беспомощно развел руками.

– К несчастью он не любил хранить бумаги и часто говорил мне об этом. То же было и со счетами. Когда я начинал заниматься ими, то мне стоило чертовских усилий привести все в порядок. Клочки бумаги с нацарапанными цифрами и счета, сколотые вместе…

Флэгг перебил его излияния:

– Теперь об Элтоне. Что вы можете о нем сказать?

– Они были вместе около пяти лет.

– И как они уживались?

– Мне кажется, неплохо.

– А что говорил Данби о своем компаньоне?

– Я всегда слышал о нем только хорошее. Он даже говорил, что тот был слишком хорош для такого маленького агентства. Безусловно, если бы Элтон был не на высоте, у них не было бы таких важных клиентов.

– Да, без сомнения, – согласился Флэгг. – А как получилось, что они расстались? Поссорились?

– Нет, я этого не думаю. Полагаю, что Элтон нашел, что их агентство слишком мало для него, и решил найти что-нибудь другое.

– И он нашел?

– Не знаю, но полагаю, что да.

– А потом Данби не говорил о нем?

– Иногда… Он сказал, что справляется один.

– Он сказал, на кого работает?

– Нет. Это я считал, что Элтон работал один, но я могу и ошибаться. Что бы там ни было, но они расстались в хороших отношениях.

– Можете возвращаться к себе, мистер Хелдер. Увидимся с вами завтра, а к этому времени, возможно, мы сумеем продвинуться вперед. Да, еще одна вещь: адрес Элтона…

– Я знал его, но это было давно. Данби лежал в госпитале, и я должен был повидать Элтона по поводу каких-то счетов. Тогда он проживал в каком-то отеле, но я забыл адрес.

– Вы не ходили к нему?

– Нет, я позвонил ему по телефону. Адрес был написан на клочке бумаги, – он развел руками. – Я не помню его.

– Тем не менее, постарайтесь вспомнить, – посоветовал ему суперинтендант.

Они расстались с Хелдером и направились в контору Данби, где их поджидал Мак-Ивер.

– Мы узнали адрес Данби у швейцара, – он протянул Флэггу клочок бумаги.

На нем было написано:

ТОМ ДАНБИ

Миссис Гаррисон

27, Эдем-роад, Хаммершмидт

– А Элтона?

– Его он не знает.

– Тем хуже, – нахмурился Флэгг. – Всезнайка, отправляйтесь на Хаммершмидт и постарайтесь что-нибудь вытянуть у этой миссис Гаррисон. У нас слишком мало сведений.

Невал присоединился внизу к Расселу, курившему возле машины. Инспектор взял у него сигарету.

– Я должен вас спросить об одной вещи, Рассел. В первый раз, когда вы остановились здесь, вы никого не видели выходящего из здания. Вспомните…

Рассел кивнул головой:

– Видел мужчину и женщину. Вообще я могу пошевелить мозгами и вспомнить. Она вышла первой, а он через несколько минут. Мужчина направился в противоположном направлении.

– Вы их хорошо разглядели?

– Нет. На ней было длинное пальто, какие теперь носят, и что-то вроде шляпки. Понимаете, она не задерживалась у выхода. А он тоже был в шляпе и пальто. К тому же он страшно торопился.

– Он действительно торопился. Существует много шансов за то, что это именно он прикончил Данби.

– Вот это да! – изумился Рассел. – А куда мы поедем сейчас?

– На Эдем-роад, 27. Вы знаете, где это?

– Разумеется.

Приносить дурные вести не нравится ни одному полицейскому. Приехав на Эдем-роад, улицу, застроенную одинаковыми домами, Невал принял невозмутимый вид и собрался, прежде чем позвонить в дом, где проживал Данби.

Ему открыла маленькая женщина с кислым личиком, миссис Гаррисон. Невал сообщил ей печальную новость, но она не огорчилась.

– Мистер Данби? Но ведь это наша общая участь, нет? Выстрелом из револьвера, говорите? Со всеми этими бродягами, которых развелось чёрт знает сколько, в этом нет ничего удивительного. Но зайдите в дом и расскажите мне подробнее.

Он сразу придумал срочное дело, чтобы отказаться. Эту женщину одолевало не сожаление, то, что ее интересовало, так это вещи, которые оставил Данби и которые мешали ей тут же снять их и перенести в сарай, чтобы сразу сдать освободившуюся комнату. Невал был возмущен этим.

– А вы не встречались с его компаньоном, неким Элтоном?

– Да, он несколько раз приходил сюда. Красивый мужчина. Но почему вы спрашиваете?

– Мы хотели бы повидать его. Вы не знаете, где он живет?

– Да, и это удивительно. Даже старый Данби не знал этого! Элтон и он расстались, а я не спрашивала, почему. Я ничего не знаю. Во всяком случае, Элтон жил в Ланкастере до того момента, когда они расстались. Когда он ушел, он даже не сообщил старику, куда он идет. Но я все же знаю, где он проживает.

– Хорошо. Так где же он живет?

Невал вынужден был выслушать еще несколько никому не нужных и скучных историй, пока не узнал, что хотел. Короче, Элтон жил в маленьком отеле в Западном Кенсингтоне, в «Таллис-отеле», на Колпорт Лэн.

Невал поблагодарил миссис Гаррисон за помощь и проинформировал Флэгга о результатах посещения миссис Гаррисон. Суперинтендант был очень доволен. Он попросил продиктовать ему адрес и заметил:

– «Таллис-отель», Колпорт Лэн, Западный Кенсингтон. Я немедленно пошлю туда кого-нибудь. Надеюсь это верный адрес.

Флэгг связался с Пулом и попросил его, чтобы он пригласил к телефону двух полицейских. Когда детективы Бруг и Ноллам были на проводе, он дал им инструкции.

– Вы отправитесь в «Таллис-отель», так что возьмите машину, – он сообщил адрес. – Дело идет о наблюдении за неким Максом Элтоном. – Он дал им его описание. – В принципе, он должен находиться в отеле, найдите его. Одному из вас следует снять номер в отеле. Другой останется снаружи. Следите за ним днем и ночью. Не дай бог упустите! Я выгоню вас из полиции!

Он положил трубку под недоумевающим взглядом Мак-Ивера.

– Браво, Флэгг! Ничто так не воодушевляет людей, как взбучка! Очень полезно для молодежи!

– Будем надеяться, – проронил Флэгг, вставая со стула.

В десять часов вечера в номере «Таллис-отеля» Макс Элтон встал с кресла, чтобы надеть черные брюки, черный пиджак и под него черный свитер. Надев ботинки на резиновой подошве, он взял пальто и спустился. У стола администратора он поприветствовал ночного сторожа.

– Сегодня ночью у меня работа, Джим.

У Джима имелась возможность за последние месяцы узнать о ночной работе Элтона. В своей небольшой головке он представлял ее себе очень увлекательной и, кто знает, даже опасной, но в его возрасте он довольствовался тем, что заочно переживал ситуацию. Он приподнял глаза от газеты и проговорил:

– Хорошо, мистер Элтон, я не тронусь отсюда. В двенадцать дверь будет заперта, как того требует патрон, но вам нужно будет лишь позвонить, и я вам отворю.

Элтон вышел из отеля и сел в свой «форд», стоявший немного дальше по улице. У первой же телефонной будки он остановился, вошел вовнутрь и набрал номер Галатеа.

Там ему никто не ответил. Проверив таким образом то, что хотел, Элтон возвратился к машине и направился в Пенж. Приехав в спокойный район, он опять остановился возле телефона и набрал тот же номер. Трубку сразу сняли.

– Галатеа.

– Элтон на линии.

– Мы можем увидеться сегодня вечером?

– Об этом не может быть и речи приятель, – насмешливо возразил Элтон. – Я позвоню завтра. И передайте Исполнителю: я не из тех, с кем можно шутить!

Галатеа проглотил слюну.

– Послушайте, Элтон, в данный момент вы находитесь в скверном положении, уверяю вас. Советую…

Голос Элтона стал жестким:

– Ладно, Галатеа! Я не нуждаюсь в советах. Не обольщайтесь! К неудовольствию Исполнителя, я полностью способен позаботься о собственной безопасности. Завтра утром я позвоню вам в контору. В ваших интересах быть там. Ясно?

– Согласен.

– Отлично.

Элтон повесил трубку и сел в машину. Теперь он ехал по району, который он узнавал в темноте, и через несколько минут различил большую сосну, служившую ему ориентиром при предстоящем посещении. Он находился на окраине Лоски Курт, регулярно бросая взгляд поверх ограды с ее левой стороны.

Лишь несколько окон были освещены в этот поздний час.

Элтон остановился у девятого дома от начала улицы, которая находилась в полной темноте. Ни малейший звук не нарушал тишину ночи. Ему понадобилось лишь несколько секунд, чтобы преодолеть небольшую стену и очутиться в саду в середине массива деревьев. Несколько секунд он не двигался, прислушиваясь, потом спокойно направился к дому. Там, остановившись у одного из окон, он вновь осмотрелся и стал тщательно изучать окно, ощупывая его пальцами в перчатках. К счастью, сигнализации не было, хотя запоры и были солидными. Но это не пугало его.

Элтон вытащил из кармана алмаз, провел по стеклу круг и стал ударять по нему короткими ударами. У него не ушло на это много времени. Круг отделился, и Элтону осталось лишь вынуть его и положить на землю. Он влез на подоконник и проник внутрь. Отодвинув занавеску, он направился к двери. Осторожно открыв дверь, он прошел в прихожую, закрыв за собой дверь. Потом он достал электрический фонарик, который был прикрыт так, чтобы луч света был узким и почти незаметным. В прихожую вели три двери. Элтон попробовал открыть их одну за другой. Ни одна ни была заперта. Он вернулся к первой и посмотрел внутрь комнаты.

Это был маленький салон. Занавески были задернуты и бледный свет фонаря проникал в комнату. Элтон различил контуры рояля, трех кресел и дивана. Ничего интересного… Он закрыл дверь и открыл вторую, по другую сторону прихожей.

Это была столовая. Здесь находился большой темный буфет, посередине комнаты находился стол с четырьмя стульями вокруг него. Он водил лучом фонаря. На буфете стоял поднос-нагреватель и небольшой торшер. Рядом находился тостер. Элтон вышел и закрыл эту дверь. Наконец третья комната напротив него в глубине была с окнами, выходившими в сад. Элтон прошел через комнату, чтобы задернуть шторы, и стал водить лучом фонаря.

Возле окна находился письменный стол с телефоном, возле камина два кресла, а на стенах висели гравюры, изображающие спортивные сценки. Справа от входа располагалась витрина, на нее Элтон и направил луч, осветивший содержимое этой витрины. Четыре серебряных кубка: два больших и два маленьких. Витрина не была заперта. Элтон взял один из трофеев, чтобы получше разглядеть его. Это было тяжелое изделие из серебра. Повернув его, он прочел:

Чемпионат по ручному оружию

Штат КАЛИФОРНИЯ

Л. А. Миллер, 1961

Элтон долго разглядывал его, потом поставил на место и взял один из маленьких кубков. Снизу выгравировали:

Приз лучшего стрелка БЕНТВОРТА

Секция пистолетов

Л. А. Миллер, 1969

Он поставил кубок на место, закрыл витрину и вернулся в прихожую, чтобы потом подняться наверх.

Наверху было три комнаты и ванна, но лишь одна из комнат была с обстановкой: кровать, вешалка, туалетный и ночной столики с лампой, толстый ковер, покрывало на кровати и книги на полках.

Элтон взял одну из них и прочитал название:

«Убийца Крофальда», Макс Ганнер.

Он поставил ее на место и взял другую.

«Серия убийств в Васофии», Станислав Понятковский.

Он быстро пробежал глазами наименования других книг. Все они были идентичного содержания.

«Странные книги для чтения на ночь», – подумал Элтон.

Далее находилась кухня – небольшая, чистая, отлично оборудованная. Внезапно он услышал щелчок, за которым последовало урчание холодильника, включающегося автоматически. Элтон приблизился к нему и открыл. Внутренний свет подсветил три отделения: одно с медом, другое с маслом, третье – с ломтями бекона.

По всей видимости, отсутствие обитателей «Гленкое» было временным. Элтон немного поразмышлял, затем подошел к окну и спрыгнул в сад.

Через несколько минут он уже находился в машине по дороге в Лондон. Он ехал минут пять, когда заметил фары идущей сзади машины. Элтон свернул направо, огни следовали за ним. Он напрягся и продолжил путь, но ему понадобилось полчаса, прежде чем удалось избавиться от преследовавшей его машины ценой многочисленных маневров. Лишь в три часа ночи он вернулся в отель. Припарковав машину, он позвонил в дверь. Ночной сторож сразу открыл ему.

– Немного позднее, чем я предполагал, – пробормотал Элтон.

– Лучше поздно, чем никогда, сэр, – сказал Джим, который был напичкан афоризмами.

– Что верно, то верно, – согласился Элтон.

Он поднялся в свой номер усталый, но довольный. Это не помешало ему спать с револьвером под подушкой.

На следующее утро в восемь часов Эмерсон вызвал Флэгга в свой кабинет. Начальник держал в руке листок бумаги, который Флэгг сразу же узнал.

– Здравствуйте, суперинтендант, – Эмерсон похлопал по рапорту. – Это принесли из баллистической службы. Вы просили как можно скорее дать заключение по убийству Данби.

– Да, по моему мнению, пуля должна определить револьвер, из которого был произведен выстрел и который нам известен.

– Ну, так вы правы: речь идет о том же револьвере. Выходит, это новое преступление Исполнителя, – он протянул ему рапорт, который Флэгг прочитал с явным удовлетворением. – Судя по рапорту, который вы мне написали, Данби был бывшим полицейским, который без особого успеха руководил частным детективным агентством?

– Скажем, маленьким агентством без особых доходов, что не мешало ему всегда иметь много работы. Он был умный и трудолюбивый человек.

Эмерсон рисовал на листке бумаги концентрические круги.

– А это компаньон Элтон?

– Экс-компаньон.

– Где он?

– Мы его разыскиваем. Я послал одного человека по его следам и надеюсь скоро получу сведения. Я полагаю, что Элтон может сослужить нам полезную службу.

– Но почему Исполнитель прикончил Данби?

Флэгг пожал плечами.

– Это должен сказать нам он сам. Но у меня сложилось ощущение, что на этот раз была совершена ошибка. Кто-то нанял Данби, чтобы получить сведения о инспекторе Гарпере. Это мы знаем. Для меня это Исполнитель.

– Но ведь он сильно рисковал, а?

– Для него риск не имеет особого значения. Это была для него единственная возможность получить сведения, в которых он срочно нуждался.

– Что вы хотите этим сказать?

– По моему мнению, Исполнитель работает один, и не состоит ни в какой банде. Это волк-одиночка. Когда он нуждается в сведениях, он или достает их сам, или вынужден обращаться за помощью кого-нибудь, чтобы получить их. Так произошло и на этот раз.

– Все это лишь предположения, – возразил Эмерсон.

Он ненавидел тайны.

Флэгг придерживался своего мнения. Он вернулся в свой кабинет, где нашел Невала, который лениво дискутировал с Бругом и его напарником Нолламом относительно химической теории гравитации, по которой у них имелись разногласия.

– Если вы, например, возьмем относительный вес. Весьма интересный вопрос. Относительный удельный вес тела особенно важен в…

Флэгг прервал его рассуждения.

– Вы бы лучше вспомнили, что время особенно важно для всех нас, – повернувшись к Бругу он сказал: – Расскажите, как все прошло вчера вечером.

– Итак, – начал Бруг, – мы прибыли туда. Ноллам вышел туда с маленьким чемоданчиком и снял номер, – он повернулся к напарнику. – Расскажи теперь ты.

Ноллам собрался с духом.

– Итак, вот… я снял номер на том же этаже, что и Элтон, и оставался там в гостиной три четверти часа. Там есть телевизор и он послужил мне причиной… Элтон спустился в десять тридцать. Прежде чем выйти, он сказал несколько слов сторожу. Я подошел к окну, отодвинул штору и закурил сигарету. Это был сигнал, о котором мы условились с Бругом извещать о выходе Элтона. Он вернулся около трех часов ночи, точнее, в три часа десять минут. Я находился в своей комнате, потому что не мог всю ночь проводить в гостиной. Я караулил до семи часов, потом спустился и сказал швейцару, что мне надо на поезд на Эстон и чтобы приготовил мне чай и тосты. Затем я вернулся в номер, помылся и побрился. Когда я закончил, здесь же оказался Бруг.

– Хорошо, – проронил Флэгг, – а вы Бруг?

– Я заметил сигнал Нолма и сразу же после этого вышел Элтон. Он сел в свой «форд», и когда он отъехал, я последовал за ним. Сперва он остановился у телефонной будки, потом взял направление на Пенж. Там он еще раз остановился, чтобы позвонить. Около пяти минут он находился в телефонной будке. После этого он медленно, будто искал дорогу, направился дальше. Я выключил свои фары, и один момент мне показалось, что я его потерял, но оказалось, что он поставил машину в начале улицы с частными домами. Я остановился неподалеку от него и последовал за ним. Он пошел по улице, шедшей к задам домов. Он конечно, не мог меня видеть, так как было чрезвычайно темно. Во всяком случае, я смог подойти к нему так близко, что заметил, как он перелезал через стену ограды одного из домов.

– Он вошел в сам дом?

– Да, сэр, я хорошо его видел. В один момент я увидел слабый свет в одной из комнат первого этажа. Я засек время, потом начал считать дома, начиная с начала улицы. Этот дом оказался девятым. Я ждал, пока он выйдет. На моих часах было двадцать минут второго, когда он вновь появился. Я высчитал, что он находился в доме примерно сорок минут.

– Отличная работа! – похвалил его Флэгг. – А как называлась улица?

– Лоски Курт… Название дома – «Гленкое».

– «Гленкое»? Вы уверены? – воскликнул Невал.

– Да, так написано на двери.

Невал почесал затылок.

– Черт возьми, мистер Флэгг! Вы знаете, что это за дом?

Флэгг ничего не понимал.

– Помните историю с Енохом Лоттом, которую я вам как-то рассказывал? Я хотел рассказать вам о доме, но в этот момент нас прервали. Вспомните, когда Лотт захватил Ноэма Кларксона, тот как раз выходил из этого дома со всем, что украл. Дом назывался «Гленкое».

– Вот это да! – изумился суперинтендант и снял трубку.

Ему ответил сам инспектор Лотт. Флэгг напомнил ему эпизод с Ноэмом Кларксоном, о котором он рассказал когда-то своему коллеге, и спросил его:

– Кто проживает в доме «Гленкое»?

– Некий майор Каррабин с сестрой. Фактически, майор редко бывает там, а сестра посещает дом во время уикэндов.

– Хорошо, Енох, я должен вас сейчас повидать. Я хотел бы бросить взгляд на дом.

– Я жду вас.

Флэгг повесил трубку и пошел за пальто, сказав по пути обоим молодым полицейским:

– Вы оба можете поехать со мной. Никогда не бывает лишним, если необходимо что-нибудь выяснить. К тому же вы знаете дорогу. Пошли! Всезнайка, вы тоже!

На улице Флэгг дал инструкцию Расселу:

– Колпорт Лэн, Западный Кесингтон, «Теллис-отель».

Во время поездки Флэгг молчал, уставившись прямо перед собой. Когда они прибыли к отелю, он подал знак Бругу.

– Теперь ваша очередь снимать номер, Бруг. Они уже видели тут Ноллама. Скажите, что ваш багаж на вокзале. Посмотрите, здесь ли Элтон. Раз он так поздно лег спать прошлой ночью, есть шанс, что он еще не умотал. Когда он покинет отель, не отставайте от него ни на шаг. Я хочу знать, куда он идет, что делает, малейший поступок, жесты… Ясно?

– Ясно, сэр.

Бруг вышел из машины и она уехала.

В отделении полиции Лотт предложил им чай и сигареты.

– Очень рад видеть вас, мистер Флэгг. Кто бы мог подумать, что вы неожиданно заинтересуетесь Пенжем? Что вы хотите узнать?

– Я хочу получить сведения о жильцах «Гленкое».

Лотт выпустил сигаретный дым и сообщил:

– Майор Каррабин и его сестра. Они живут там четыре года. По словам соседей, он постоянно отсутствует, вероятно, за границей. Одни говорят – в Германии, другие – во Франции.

– Каков он из себя?

– Я его никогда не видел, но судя по тому, что мне говорили, ростом он около метра семидесяти, коренастый, достаточно хорошо выглядит, цвет лица желтоватый, черные волосы и немного седины.

– А его сестра?

– Ее я видел. Она небольшого роста и довольно нескладная. Носит длинные платья, какие носили раньше, и туфли на толстом каблуке. Частенько бывает тут во время уикэндов, ее часто видят в саду. Соседи утверждают, что она работает гувернанткой в одной семье в Оксфорде. Но к чему эти вопросы, мистер Флэгг?

– Я хочу посмотреть на дом, точнее – проникнуть внутрь.

У Лотта был смущенный вид.

– Не знаю, возможно ли это. При дневном свете, соседи…

– Понимаю ваши опасения, но предположим, что кто-то заходил туда ночью…

Лицо Лотта прояснилось:

– Тогда другое дело.

– Так я вам говорю это.

– Тогда сейчас же едем туда, – быстро проговорил Лотт и осмотрелся, все ли в порядке. – Никогда всего не учтешь. – И вышел из кабинета.

Вскоре он вернулся с полицейским в штатском, имевшим флегматичное лицо. Его он представил как детектива Виллера. Он объявил детективу, в чем дело. Они расселись в две машины, и инспектор Лотт поехал впереди. Через несколько минут они остановились перед маленьким, но кокетливым домиком на Лоски Курт.

Лотту удалось открыть дверь сада, которая была заперта на довольно сложный замок. Впереди всех он направился по дорожке, ведущей к дому.

– Красивый дом, мистер Флэгг. Я хотел бы снять его для себя. Ключи у тебя с собой, Виллер?

Тот вытащил связку ключей. За это время Флэгг с любопытством осмотрел дом.

– Здесь все нормально. Сделаем круг.

Позади дома находился газон с массивом деревьев и с маленькой дорожкой посередине. Лотт принялся критиковать состояние сада, когда Флэгг показал ему пальцем на окно.

– Кто-то тут побывал.

Лотт подошел поближе.

– Черт возьми! Вы правы, мистер Флэгг!

– На земле осколки стекла, – сказал Невал и нагнулся чтобы как следует их исследовать. – То, кто это сделал, пользовался настоящим алмазом. Очень аккуратно вырезанное отверстие, можете полюбоваться.

Лотт немного нервничал. Он взял у Виллера связку ключей и направился к входной двери. После нескольких попыток они оказались внутри дома, и не теряя времени, начали осмотр.

– Трудно сказать, пропало ли что-нибудь, – вздохнул Лотт. – Необходимо предупредить мисс Каррабин. – Он достал записную книжку.

– У вас есть ее адрес? – спросил Невал.

– Нет, номер телефона, – Лотт направился через прихожую. – Тут имеется кабинет с телефоном.

Флэгг присоединился к нему в кабинете. Лотт набрал нужный номер. Через несколько секунд Флэгг услышал, как Лотт произнес:

– Говорит инспектор Лотт из Пенжа. Я хочу оставить записку для мисс Каррабин. Передайте ей, что в ее доме в «Гленкое» произошла кража. Вероятно, прошлой ночью. Мы только что обнаружили это. Благодарю, мисс, – он повесил трубку. – Все. Надеюсь, что ей скоро передадут это сообщение.

– Какой номер вы набирали, Енох? – осведомился Флэгг.

Лотт удивленно уставился на него.

– Я вам его напишу, – он вырвал из книжки листок и написал номер.

Флэгг мельком взглянул на него и спрятал в бумажник, потом осмотрелся по сторонам.

– Не видно, чтобы здесь кто-то наделал беспорядок, – он подошел к витрине. – Например, посмотрите на это серебро.

Лотт пригнулся, чтобы лучше видеть.

– Безусловно, это то, что унес тогда Ноэм. Красиво правда?

Он достал кубок и посмотрел на него в вытянутой руке.

– Посмотрите-ка на это! Он выиграл его на состязаниях по стрельбе. Стрелок из ручного оружия.

Флэгг удивился.

– Стрельба из ручного оружия?

Он взял кубок у Лотта и подошел с ним ближе к свету. Лотт продолжал:

– Это, безусловно, брат, а так как он майор, то он привык к подобным упражнениям. Единственное состязание, в котором я участвовал, было в армии.

Флэгг прочел на кубке:

Чемпионат по ручному оружию

Штат Калифорния

Л. А. Миллер, 1961

Несколько секунд он продолжал рассматривать его, и внезапно в памяти всплыло нечто интересное.

Лотт рассматривал другой кубок.

– Секция пистолетов, Л. А. Миллер, 1969. Но ведь это вовсе не майор! Я должен был заметить это раньше. Но…

Флэгг положил трофей на стол.

– Возьмите это с собой, инспектор. Да, все это. Сохраните эти вещи. Если мисс Каррабин или кто-то другой спросит их, скажите, что хотите, но только не отдавайте их. Мы возвращаемся в Скотланд-Ярд, Всезнайка. Вы, Ноллам, подождите здесь, пока не прибудет миссис или мисс Каррабин. Постарайтесь привезти ее в Скотланд-Ярд. Если она спросит зачем, скажите что сами не знаете этого.

– А если она не захочет поехать?

– Тогда пусть она идет туда, куда хочет, но проследите ее, только не выпускайте из виду! Инспектор пришлет вам подмогу.

Прежде чем сесть в машину, Флэгг дал инструкции инспектору Лотту и пожелал ему удачи.

– Я доволен, что приехал в Пенж. Наверняка, это самое лучшее, что я сделал за последнее время.

По дороге он комментировал свое открытие.

– Я должен был обнаружить это раньше, Всезнайка. Но что поделать, я старею.

Невал ничего не понимал.

Ну да, это Галатеа.

– Кто?

– Л. А. Миллер, Ларри Миллер. Я только что это вспомнил. Вы знаете Шака Ньюхаузера, типа из Вашингтона, работающего в ФБР, который был тут некоторое время.

Невал кивнул головой.

– Это он говорил мне о Миллере. Честное слово, если так будет продолжаться дальше, то придется выращивать груши.

– Вы всерьез собираетесь выходить в отставку? – обеспокоенно осведомился Невал.

– Успокойтесь, это еще в будущем.

Вернувшись в Скотланд-Ярд, Флэгг весело нажал на кнопку звонка, вызывая Пула.

– Есть новости от Бруга? – спросил он.

– Пока нет.

– Хорошо.

Флэгг достал из бумажника клочок бумаги и положил его на стол.

– Проверьте этот номер телефона и выясните имя человека, принимающего сообщения. И быстро!

Когда Пул вышел, он набрал другой номер.

– Я хочу поговорить с сержантом Престоном. Говорит суперинтендант Флэгг.

Через несколько секунд сержант Престон был уже у телефона.

– Я хочу, чтобы вы как можно скорее соединили меня с Детройтом, Мичиган.

– Детройт, Мичиган. Понял, сэр.

– Спросите Шака Ньюхаузера, точнее Чарли Ньюхаузера.

Престон повторил.

– Ему поручены наружные связи ФБР. Его номер вы найдете в телефонном справочнике. Предупредите его, как только получите соединение. Нужно быть уверенным, что Ньюхаузер будет в кабинете около девяти часов. Девять часов в Детройте, учитывая разницу во времени, это шесть утра. Я не уйду отсюда, а если уйду, то оставлю сообщение для передачи Ньюхаузеру.

Прежде чем Флэгг повесил трубку, Престон сообщил, что сейчас одиннадцать десять.

В это время вернулся торжествующий Пул.

– Вот ваши сведения, мистер Флэгг.

Он положил листок бумаги на стол. Там было написано:

Булл Сервис Лид

Влад. Виолет Булл

37, Портерс Балк

Флэгг довольно кивнул головой.

– Хорошая работа, Пулл. Посмотрим, будет ли это продолжаться. Я хочу чаю и сэндвич. Посмотрите так же, нет ли у них кровяной колбаски или чего-нибудь в этом роде. Я умираю от голода. – Он протянул листок Невалу. – Вот куда вы отправитесь сразу же, Всезнайка. Узнайте, кто она такая Виолет Булл и, если вы ее не найдете, это будет неприятным фактом. Постарайтесь найти и привезите сюда. Но я не строю себе иллюзий – эта дама могла исчезнуть.

Взяв листок Невал раздраженно поинтересовался:

– Не могли бы дать хоть малейший намек, что у вас в голове, мистер Флэгг?

– Я предпочитаю пока этого не говорить, Всезнайка. К тому же, я могу ошибиться. Лучше помолчу, чтобы потом не говорили, что я на ложном пути.

Фактически его голос отрицал такой поворот дела.

Против желания Невал влез в машину и по дороге в Портерс Балк он обдумывал странное поведение Флэгга, хотя тот не любил держать других в курсе своих дел. Для Рассела это не имело никакого значения, поскольку полицейский имел чин сержанта, но Ноэль Невал всегда был исключением.

Вскоре они приехали в Портерс Балк, 37, и поднялись наверх.

Они нашли Булл Сервис на третьем этаже в конторе довольно неожиданной, так как она состояла из одной комнаты с письменным столом и телефоном, здесь же стояли два стула.

Единственным обитателем в ней была молодая девушка необычайной бледности, которой нельзя было дать больше 17 лет. Она что-то читала и жевала шоколад. Подняв глаза от чтения, она уставилась на них. Девица работала в конторе около года и никогда не видела хозяйку. Когда ее нанимали, ее приняла не Виолета Булл, а мужчина, который не назвал своего имени, и которого просили принять ее за счет клиента.

Невал подробно записал показания девушки.

– Выходит, вы никогда не видели Виолет Булл?

– Она никогда не приходила сюда. Все, что мне нужно было делать, так это отвечать на звонки и записывать вызовы. Для этой цели существовал магнитофон.

Аппарат и пленки были заперты в ящике стола на ключ. Эта операция бывала не часто. Иногда целыми неделями не было никаких извещений. Иногда они были на иностранном языке, думаю на немецком.

Записав ее имя и адрес, Невал спросил, не получала ли она сегодня сообщений?

– Да, вызов из полиции Пенжа.

– Вы передали это сообщение вашему нанимателю?

Одно сообщение она передала незадолго до их прихода. Чаще всего сообщения приходили незадолго до одиннадцати. Почти всегда это был мужчина, которому она передавала сообщения, оставленные накануне. Мужчина звонил сегодня утром и она передала ему о звонке инспектора Лотта. За этим ничего не последовало, кроме слов: «Я выясню это».

Больше ничего она не знала.

Контора, по всей вероятности, была просто почтой для того, кто руководил этим. Невал поблагодарил ее, и они ушли. На лестнице Рассел уверенно заявил:

– Во всем кроется какая-то здоровая гадость, Всезнайка.

– Во всяком случае, это не та девица, от которой мы можем узнать больше.

Усевшись в машину, они направились в Скотланд-Ярд.

Элтон попросил, чтобы ему подали кофе в комнату в одиннадцать часов. После этого он закурил свою первую сигарету и остался сидеть, уставившись в пустоту, вспоминая о вчерашнем посещении Пенжа. За ним следили, тут не могло быть ошибки, и у него не было сомнения в том, кто находился в машине. Наконец, он принял решение.

Элтон принял душ, побрился и уложил вещи в большой чемодан. Затем он спустился вниз, где старый дежурный пожелал ему доброго утра. Элтон поинтересовался, нет ли для него писем, но ничего не было. Потом он попросил счет, так как уезжал. Заплатив, он спокойно сказал:

– Мне нужно завершить одно дело. Я хочу, чтобы вы отправили мой чемодан в камеру хранения Педдингтонского вокзала. Вызовите такси и пусть шофер оставит квитанцию по этому адресу.

Он быстро написал на клочке бумаги:

Ювелир Бернштейн

Тип-стрит, 196

На столе возле адреса он оставил два фунта.

– Это на расходы. До свидания!

– Я займусь этим, сэр. Можете на меня рассчитывать.

Элтон направился к двери, но затем вернулся.

– Кто-нибудь, возможно, придет задавать обо мне вопросы. В таком случае, вы ничего не знаете. Вам известно только то, что я уехал, – он положил на стол еще один фунт. – К тому же, это будет правдой.

– Так точно, сэр.

Элтон улыбнулся и вышел.

Перед дверью отеля он посмотрел по сторонам и сел в свою машину. Свернув в первый переулок, он взглянул в зеркало. Через десять минут он удостоверился, что слежки за ним нет.

Поставив машину на стоянку, он вошел в небольшой ресторан, где заказал яйца с беконом, тосты и кофе. Выйдя из ресторана, он воспользовался метро. Уже через пятнадцать минут он приехал на Гилденхилл Лэн и вошел в телефонную кабинку на углу улицы.

Он набрал номер и через несколько секунд услышал женский голос:

– Контора Галатеа.

– Я хочу поговорить с мистером Галатеа. Говорит Элтон.

Его сразу соединили.

– Говорит Галатеа. Счастлив, что вы позвонили. Я хочу увидеться с вами как можно скорее.

– Я тоже и как можно скорее. Сейчас!

Галатеа сглотнул.

– В настоящий момент я занят, Элтон, но если…

– Ничего не желаю знать! Ничего больше не имеет значения в настоящий момент, кроме нашего дела, – он бросил взгляд на часы. – Сейчас одиннадцать тридцать. Выходите из своей конторы сразу же, как я повешу трубку, потом спускайтесь по Гилденхилл Лэн по направлению к Суттон Лэн. Затем сверните и идите направо. У меня будет белый «остин-1100». Внимательней смотрите по сторонам и продолжайте идти по Суттон Лэн. Когда я буду уверен, что вы один, я остановлюсь, чтобы забрать вас. Понятно?

Короткое молчание, потом:

– Да.

– Первая же ваша ошибка будет последней, Галатеа. Я дошел до точки, но клянусь вам, что закопаю вас в яму при малейшей фальши. Вы меня слышите?

– Да, я все понял.

– Будьте на улице через три минуты – и сделка состоится.

Он повесил трубку и вернулся на Гилденхилл Лэн. Не прошел он и пяти метров, как заметил коренастую фигуру Галатеа, шедшего по направлению к нему, только по другой стороне.

Элтон дал ему пройти вперед и перешел улицу, чтобы последовать за ним в 150 ярдах сзади. Через несколько минут Галатеа повернул на Суттон Лэн. Элтон еще некоторое время шел за ним на том же расстоянии, затем ускорил шаг. Вскоре он его догнал и пошел рядом с ним.

– Очень хорошо, Галатеа.

Тот резко повернулся.

– Элтон? Но я выглядываю машину…

– Никакой машины нет, – лаконично отрезал Элтон. – Зайдем в эту чайную и поговорим.

Элтон вошел первым и направился к столику в углу. Он сделал заказ, и когда служанка принесла им чай, поблагодарил ее и стал разливать его по чашкам.

Галатеа не пропускал ни единого его жеста.

– Вы на опасной дороге, Элтон.

– Сейчас я буду говорить, а не вы. Внимательно слушайте меня, Галатеа, и таким образом мы придем к чему-нибудь путному, – он склонился вперед. – Вы знаете, что я хочу?

– Догадываюсь… Денег.

Элтон кивнул головой:

– Верно.

– Сколько?

– Десять тысяч, – проронил Элтон.

Он слышал, как Галатеа проглотил слюну.

– Боюсь, что это не так-то просто, – сказал Галатеа.

Элтон жестко взглянул ему в глаза.

– Тем не менее, это необходимо, приятель.

– Это не мои деньги, я лишь устраиваю сделки.

– Ну что ж, устройте и эту.

– Но послушайте, Элтон, я деловой человек. Я участвую лишь в доле этого дела, но это и все. Чтобы мне договориться, мне нужна цифра и то, что вы знаете.

– У вас есть такая сумма.

– Но нет сведений. А без них я ничего не смогу сделать. – Лицо Галатеа было немного напряженным. – Исполнитель хочет иметь основания, так что… – он пожал плечами. – Я – лишь посредник, поэтому мне все не так уж и необходимо. – Он закурил сигарету и взглянул на собеседника. – Я не знаю, что вы обнаружили. Вы должны мне сказать, сколько вы знаете. Это не так уж и сложно.

Элтон пил свой чай.

– Вы принимаете меня за дурака, Галатеа, – жестко процедил он сквозь зубы. – Весь мир в курсе: Стик Гарпер мертв. Газеты писали об этом. Его прикончил Исполнитель. Я не скажу вам, почему это меня не интересует. То, чего вы не знаете, так это то, что я следил за Гарпером много дней. – Элтон посмотрел Галатеа прямо в глаза. – До семейного пансиона на Мелвилл Курт, до вашей конторы. – Он чуть улыбнулся. – Я не мошенник, Галатеа. Я был фликом, прежде чем стать частным детективом, так что не принимайте меня за новичка, – он отодвинул свою чашку в сторону. – Скажу вам еще кое-что. Эта история с Исполнителем меня давно интересует. У меня имеется список людей, которых спустил Исполнитель, и это представляет немало фрика. Это значит, что Исполнитель хорошо заработал, а я хочу получить только часть этой добычи. Вы желаете знать, насколько я осведомлен? Этого я вам не скажу, а скажу вот что. Вы наняли Данби, чтобы получить сведения о Зелдене, потому что вы недостаточно знали о нем, потому что вы подозрительны. Вы подозревали, что он может оказаться фликом, но вам необходимо было доказать это, потому что в этом случае вы были бы вынуждены свести с ним счеты. – Он нагнулся вперед. – Итак, вы свели с ним счеты. Исполнитель не может позволить себе рисковать, не правда ли?

В течении некоторого времени он смотрел на Галатеа, ничего не говоря. Тот выдержал его взгляд.

– Продолжайте.

Элтон небрежно махнул рукой.

– Пойдите и скажите Исполнителю, что я следил за Гарпером с того момента, когда стал сомневаться в том, что произойдет. На Мелвил Курт я получил все, что меня интересовало, – он слегка улыбнулся. – Я следил за кое-кем другим, Галатеа. Подумайте…

Прошлой ночью я был в Пенже, чтобы осмотреть «Гленкое». Там я проник в дом. Вы мне не верите? Я попал в него через окно сзади. Вы найдете его широко открытым. – Элтон раздавил окурок в пепельнице. – Больше я ничего вам не скажу, вы и так знаете достаточно. Идите и расскажите все Исполнителю. Скажите ему, сколько я хочу. В противном случае… полиция будет заинтересована. Есть обещанная награда: две тысячи фунтов от «Пост Курьер» и тысяча от «Халле Офис». Если я не получу десяти тысяч, то уж три тысячи безусловно будут моими.

Галатеа слушал не шевелясь.

– Ладно, Элтон, я передам… все передам.

– Договорились, – Элтон встал. – Вы еще услышите обо мне. Десять тысяч футов и не пенни меньше. Я хочу получить их сегодня.

Галатеа вздрогнул.

– Я ничего не могу обещать, Элтон. Десять тысяч – огромная сумма. Не знаю, сумеет ли Исполнитель достать, ее так быстро.

– Может, может… – насмешливо улыбнулся Элтон. – Ведь банки закрываются в три часа, так что вы успеете получить деньги. Я позвоню вам в контору.

– В котором часу?

– Неважно, в какое время. Во всяком случае, находитесь там до тех пор, пока я вам не позвоню. Это мое дело, Галатеа, и вы меня не спустите, как Гарпера. – Он похлопал себя по карману. – Подождите здесь еще десять минут, прежде чем выйти. Ясно?

– Да.

– Отлично, – буркнул Элтон и вышел.

В 11:56 на столе Флэгга затрезвонил телефон. Он снял трубку. Его соединили с Бругом, который звонил из телефона-автомата.

– Я нахожусь на Ивори Лэн, суперинтендант.

– Где Элтон?

– Я потерял его след, сэр.

Флэгг выругался про себя.

– Как это ему удалось?

– У меня не было машины, мистер Флэгг. Он покинул отель в 10:36 и сел в свою машину, стоявшую неподалеку. Мне все же удалось записать ее номер.

– Ладно, возвращайтесь, – проворчал Флэгг, – но вы…

– Это еще не все, сэр. Я заметил, что он поехал в сторону метро, и я подумал, не оставит ли он свою машину, чтобы направиться в метро, особенно если он собрался ехать в центр города с большим движением. Я направился на поиски машины и обнаружил ее в 150 ярдах от метро на одной из стоянок на Ивори Лэн.

– Вы уверены, что это та самая машина?

– Без сомнения.

– Я к вам пошлю Ноллама с машиной, – Флэгг немного поразмышлял про себя и добавил: – Если Элтон оставил там машину, то, вероятно, он придет за ней. Может, это будет нескоро, но ни в коем случае не отходите от машины. Если он вернется, не выпускайте его из виду. Я желаю знать, куда он потом направиться. Как только появятся новости, сразу звоните.

Бруг повесил трубку и вернулся на стоянку, где Элтон оставил свой «форд». Напротив стоянки находилась закусочная. Он вошел туда и заказал кофе, который отнес на столик у окна. Бруг попросил у продавщицы утреннюю газету и сделал вид, что читает ее, глядя поверх нее, чтобы следить за машиной на другой стороне улицы. Приблизительно через полчаса он заметил черный «остин», медленно проезжающий по улице, и узнал напряженное лицо Ноллама. Он оставил кофе в покое, и в тот момент, когда выходил, Ноллам проезжал мимо. Машина остановилась, и Бруг уселся рядом с напарником.

– Рад тебя видеть, Тед. Я надеялся, что ты появишься раньше.

– Я тоже. Суперинтендант сказал, что мне тоже придется искать другую работу, если я его прозеваю.

– Это скорее говорит о том, что мы участвуем в серьезной работе.

– Суперинтендант ничего не сообщил, и даже не намекнул на сущность дела.

– А ты когда-нибудь слышал, чтобы он вводил кого-нибудь в курс дела, которым он занимается, – затем он резко изменил тон. – А что случилось ночью?

– Мы ездили в Пенж.

– Хорошее местечко, – одобрил Бруг. – Там никогда ничего не случается.

– За исключением этой ночи.

Ноллам проинформировал Бруга, что произошло. Тот слушал его, полный зависти.

– И почему со мной никогда не происходят такие вещи?

– Твоя очередь была раньше, так?

Бруг согласился и показал на закусочную.

– Пойдем туда, Тед. Нельзя оставаться в машине, он может заметить нас и заподозрить неладное. Оттуда мы сможем за ним наблюдать.

Ноллам поставил машину у тротуара и они вошли в закусочную. Они сели за тот же столик, что ранее занимал Бруг, и заказали по кофе. Бруг указал на «форд» на стоянке.

– Вон та машина. Когда покончим с кофе, сходишь позвонишь суперинтенданту из той кабинки.

Ноллам быстро допил свой кофе и встал.

– Хорошо, я иду. Надеюсь, что он не вернется за время моего отсутствия.

Ноллам вошел в кабинку и связался с кабинетом Флэгга. Он сообщил ему, где находится и добавил:

– Из окна видна машина, так что прозевать ее невозможно.

Флэгг бросил взгляд на часы.

– Позвоните мне в два часа, если будете еще там.

Он положил трубку, взял пачку сигарет и позвонил Пулу, чтобы потребовать обед.

– Сегодня что-нибудь специальное, мистер Флэгг? – деловито осведомился Пул.

– На ваше усмотрение, Пул.

Это заставило секретаря подумать, что все идет не так, как тому бы хотелось. Обычно Флэгг был более требовательным в выборе обеда. Минут через десять он установил поднос перед суперинтендантом.

– Чечевичный суп, жаркое из мяса, прямо из духовки. Пюре из картошки, горошек и кусок пирога.

Удовлетворенный Флэгг атаковал обед, который был прерван телефонным звонком. На этот раз его беспокоил инспектор Невал.

– Я по-прежнему в Гилденхилл Лэн, мистер Флэгг. Я оставил Фрея караулить, пока буду звонить. Вот что: несколько минут назад вернулся Галатеа. Я не знаю, куда он ходил пешком, а Ладброк покинул контору через десять минут после того, как он вернулся. Я послал Фрея по его следам, но мне хотелось бы отозвать его на случай, если что-то произойдет.

– Ладброк вернется, – заверил его Флэгг. – Я провел о нем расследование. Сегодня утром мне доставили рапорт. Он был экспертом – бухгалтером в одном обществе в Ливерпуле, откуда его выгнали. Он получил два года за злоупотребления в 1960 году. Ливерпульское отделение ЦРУ его хорошо знает.

– А майор Каррабин?

– Соседи уверяли Лотта, что его почти не бывает. Это, без сомнения, Галатеа. Время от времени он там появляется, чтобы поддерживать легенду о брате и сестре.

Флэгг воткнул вилку в кусок мяса.

– И это все на данный момент, Всезнайка? Вы испортили мне аппетит.

– Весьма огорчен, мистер Флэгг, но я еще не завтракал.

– Съешьте шоколад, это поддерживает.

– Попробую, а как Элтон?

– Пока ничего нового. Бруг потерял его след. Я послал Риордака в «Таллис-отель» на случай, если он там появиться.

Он положил трубку и прикончил обед, когда телефон снова затрезвонил. Это был Нолам, который звонил потому, что было два часа. Ему нечего было сообщить Флэггу.

Суперинтендант закурил сигарету и вызвал Пула.

– Унесите это, Пул и… поздравляю. Должен сказать, что на этот раз вы отлично справились. Это был мой лучший обед за последние месяцы.

– Я старался, мистер Флэгг, – скромно потупился Пул.

– Я вам говорил, что вы можете быть непревзойденным, когда стараетесь.

Он смотрел, как тот выходил, а затем погрузился в работу, от которой его вскоре оторвал звонок. С ним соединился сержант Риордак.

– Говорит Риордак. Я звоню вам из «Таллис-отеля».

– Что нового?

– Сер, сегодня утром Элтон покинул отель около половины одиннадцатого. Он не вернется сюда.

– Проклятье! – вырвалось у Флэгга.

На этот раз это слово было очень кстати.

Флэгг быстро обдумал сообщение сержанта.

– Вы проверили это?

– Да, сэр. Я спросил в регистратуре. Элтон уплатил по счету и уехал около половины одиннадцатого. Он не сообщил, куда едет, но оставил инструкцию об отправлении его чемодана на Паддингтонский вокзал. Он заявил, что возьмет его позже, когда завершит одно дело.

– На Паддингтонский? А где квитанция от камеры хранения?

– Шофер такси должен будет отвезти ее по адресу около Пред-стрит, куда Элтон зайдет попозже. Передаю адрес: Ювелир Бернштайн, Тип-стрит, 196.

– Идите и ждите его там! – приказал Флэгг.

Он положил трубку и выпустил изо рта струю дыма. Дело подходило к завершению. Почти все нити он держал в своих руках. Необходимы были лишь последние штрихи. Во всяком случае, было совершенно очевидно, что в ближайшее время Элтон не покинет Лондона. Флэгг уже ворчал про себя, сердясь на этого неуловимого человека, когда вошел Пул.

– Вас хочет видеть мистер Эмерсон.

– Скажите ему, что я приду через десять минут.

Через четверть часа он был в кабинете Эмерсона. Босс наблюдал за спиралями дыма своей сигары, поднимающегося к потолку. Он пригласил Флэгга сесть.

– По-прежнему ничего в отношении Данби?

– В настоящий момент ничего, но я работаю над этим.

Эмерсон поморщился.

– Мне это не очень нравиться, суперинтендант. А где Элтон?

– Он покинул свой отель, забрал свои вещи около половины одиннадцатого.

– Вы потеряли след?

– Я направил двух людей наблюдать за его машиной, находящейся на стоянке Ивори Лэн. Я отправил также сержанта Риордака к одному ювелиру в квартале Пред-стрит, куда должна прийти квитанция от его чемодана. Если он там появится, то Риордак привезет его к нам. Я послал кое-кого, чтобы ему помогли в случае необходимости. Наконец, инспектор Невал и Фрей находятся на Гилденхилл Лэн.

– Вы полагаете, что он вернется в одно из этих мест?

– Если вообще вернется…

Эмерсон с беспокойством заерзал и взглянул на Флэгга.

– Вы предполагаете новое преступление, Флэгг?

Суперинтендант неопределенно посмотрел на него.

– Это вы поставили Гарпера на это дело. Вы велели показать ему бумажную дубинку Исполнителю, но ничего не вышло, потому что Исполнитель не такого рода человек, который станет покупать кота в мешке. Он нанял Данби произвести расследование в отношении Гарпера. Данби увидел возможность сэкономить свои усилия в поисках сведений о Гарпере, обратившись, к Элтону, чтобы получить их. Это у него не вышло. Исполнитель не был удовлетворен: Гарпер был спущен, но на этом дело не закончилось, мистер Эмерсон. Исполнитель понял, что допустил ошибку, обратившись к Данби.

Флэгг сделал рукой выразительный жест.

– Мы проследили все: вас, поручившего дело Гарперу. Исполнителя, нанявшего Данби, чтобы тот провел расследование. Данби, обратившегося к Элтону. Мне остается лишь надеется, что Элтон, со своей стороны, не допустит ошибки. Он очень многим рискует.

Эмерсон, нахмурив брови, крутил в пальцах карандаш.

– Вы думаете, что Исполнитель постарается избавиться и от Элтона?

– Да.

– Понимаю. Кажется, вы все же сделали не очень многое, чтобы его защитить, – он подумал и спросил: – А эта история в Пенже? Кажется, вы знаете, кто этот Каррабин?

– Я как раз изучаю этот вопрос, – ответил Флэгг. – Я вызвал Детройт на четыре часа и надеюсь на небольшую помощь ФБР. – Он встал. – Ответственный за внешние сношения в Детройте Шак Ньюхаузер, которого вы тут уже видели.

– Ну что ж, держите меня в курсе дела, – вздохнул Эмерсон.

Он взял досье, лежащее перед ним и задумался.

Флэгг возвратился в свой кабинет, где он стал нетерпеливо посматривать на свои часы и прислушиваться, нет ли телефонного звонка. Без четверти четыре позвонил обеспокоенный Ноллам.

– По-прежнему ничего, сэр. Машина на месте и ничего не случилось. Мы все время пьем кофе и едим пирожные. Все удивляются и смотрят на нас.

– Пусть смотрят! – заорал Флэгг и бросил трубку.

Он встал и подошел к окну. Некоторое время он наблюдал за движением на улице. Уже начало темнеть, хотя было лишь четыре часа дня. Туман был менее плотный, чем в тот вечер, когда был застрелен Гарпер, он покрывал город и делал сумерки еще темнее, так что на улицах включили освещение. Флэгг вернулся на свое место, сел и закурил сигарету.

После четырех, когда он выкурил уже половину сигареты, раздался звонок. Он мгновенно снял трубку. Это был сержант Риордак. Он по-прежнему находился у Бернштайна на Тип-стрит, но Элтон там не показывался.

– Чемодан его уже здесь, – сообщил сержант. – Большой и очень тяжелый чемодан. Вы хотите, чтобы я послал его с кем-нибудь в Скотланд-Ярд?

Предложение было соблазнительным, так как в нем могли оказаться интересные вещи, но Флэгг отверг его.

– Нет. Оставайтесь там и не звоните мне в течении последующих часов. Я жду звонка из США и не хочу разбрасываться.

Наконец, его соединили с Детройтом. Через несколько секунд он услышал глухой голос Ньюхаузера.

– Хелло, суперинтендант, это Шак Ньюхаузер. Как дела?

– Не очень.

– У меня тоже. А что случилось?

Флэгг рассказал ему о последних событиях, и американец весьма заинтересовался.

– Ларри Миллер? Он все же вернулся?

– Мне так кажется, но я хотел бы получить о нем и другие сведения.

– Не знаю, что я могу сообщить, кроме того, что уже сказал три года назад. Вы помните, что один из наших агентов Флетт встретил его в Лондоне четыре или пять лет назад, и подумал, что тот там работает.

– А его жена?

– Лена де Виттио? Вот уже несколько лет о ней ничего не слышно. Вероятно, она умерла. Она жила с Руди Валента, когда я видел ее в последний раз после того, как она бросила Миллера. Но Руди, возможно, в свое время бросил ее. Вот почему она влепила ему сливу в череп. По моему мнению, она, вероятно, умерла. Ее прикончили друзья Руди.

– Полагаю, что вы ошибаетесь, – заметил Флэгг.

– Как это?

– Послушайте.

Он коротко обрисовал ему дело.

– Черт побери! Может, вы и правы!

– У вас есть ее словесный портрет?

– Я попрошу покопаться в архивах, там должно сохраниться ее фото. Во всяком случае, будьте осторожны. Она чрезвычайно опасна! Она унаследовала эту жестокость от отца. Это патология.

– Дайте мне все, что у вас есть, о них обоих.

– Я сразу же займусь этим, и сообщу вам. Знаете, меня это очень заинтересовало, суперинтендант.

Флэгг попрощался с ним и повесил трубку. В его глазах был огонек триумфа. Он вновь закурил и подошел к окну, чтобы посмотреть на улицу, погруженную в туман.

Теперь дело сдвинулось.

Джонни Галатеа с сегодняшнего дня был тем самым Ларри Миллером, о котором говорил Ньюхаузер. Деловой человек, экспортер, посредник по делам и муж Лены де Виттио. Этой ночью Галатеа будет в Скотланд-Ярде.

Зазвонил телефон и в трубке зазвучал взволнованный голос Ноллама:

– Сер, он пришел за машиной! Секунду… Элтон, я хочу сказать. Я побежал!

Флэгг с глупым видом уставился на трубку.

– Ох, эта молодежь! – проворчал Флэгг. – Никакого уважения к старикам! Когда я был в их возрасте… Наконец-то один, который интересуется тем, что делает!

Он повесил трубку и вышел из кабинета.

Макс Элтон вышел из чайной, где оставил Галатеа. В его глазах светилась холодная ирония.

Он прошел три сотни ярдов, прежде чем войти в галерею магазинов. Через толстое стекло витрины он наблюдал за входом в чайную, искоса поглядывая на часы.

Галатеа выдержал те десять минут, которые дал ему Элтон. Он вышел через двенадцать минут и сразу же взял направление на Гилденхилл Лэн.

Элтон смотрел, как он уходил, потом подозвал такси и дал адрес Стренда. Там он вошел в любимый ресторан и с аппетитом покушал, избавляясь от чувства голода. Сигарета после кофе дала ему возможность нанести последний штрих в план.

Так… Галатеа немедленно свяжется с Исполнителем. Если тому не хватало несколько деталей, он скажет ему достаточно для того, чтобы Исполнитель исключил малейший риск. Он же, Макс Элтон, представлял для него более чем риск: настоящую опасность для такого человека, как Исполнитель.

Дело должно закруглиться. Элтон не строил себе никаких иллюзий о своей будущей безопасности, но ожидал, что Исполнитель будет действовать прямо: у него не оставалось выбора.

Галатеа должен снять со счета десять тысяч фунтов. Банки закрывались в три часа, и нужно было рассчитывать на проволочку при формальностях, которые обычно сопровождают неожиданное снятие денег. Но до трех часов оставалось еще полтора часа, и этого было достаточно. До того момента, пока деньги не будут получены, Элтон более или менее в безопасности. Потом же…

Странная улыбка появилась у него на губах. Потом будет потом. С десятью тысячами в кармане он позволить себе что-нибудь подходящее… Выйдя из ресторана он направился в кино. Там он пробыл более двух часов. Когда зажегся свет, он взглянул на часы: половина пятого. Он подождал еще немного, пока свет не погас и не начался второй фильм.

Тогда он вышел и смешался с толпой на улице, сумрак которой, казалось, обволакивал ее. Теперь в его голове четко вырисовался план. Он сел в метро на Западный Кесингтон и очень скоро оказался на сумрачной улице. Туман густел на глазах. Через час он сделает движение на улицах весьма затруднительным, а всякое преследование проблематичным.

Он спокойно добрался до Ивори Лэн, оплатил стоянку и взял свою машину. Ему пришлось ехать медленно, так как движение в этот час было интенсивным. Полчаса спустя он достиг окраины Гилденхил Лэн и заметил телефонную кабину.

Оставив машину у тротуара, он вошел в кабину и некоторое время смотрел сквозь ее стекло на силуэты проходивших мимо людей, потом набрал номер.

Ему ответил женский голос:

– Контора Галатеа к вашим услугам.

– Мистера Галатеа, пожалуйста.

– Я не знаю, тут ли мистер Галатеа… – начала она.

Элтон резко оборвал ее:

– Вы найдете его в кабинете, мисс. Он ждет моего звонка. Передайте ему, что звонит его приятель. Он поймет.

Он слышал, как она положила трубку, и через несколько секунд раздался голос Галатеа:

– Кто у телефона?

– Элтон. Деньги у вас?

– Да.

– Тогда слушайте, – многозначительно произнес Элтон. – Вы положите деньги в чемоданчик, выйдите из конторы через пять минут, А потом видно будет. Ясно?

– Согласен.

– Ладно. Тот же путь, только меняется место свидания. На этот раз вы свернете налево и пойдете по Стринг аллее. Вы будете держать чемоданчик в левой руке, газету в правой и будете без шляпы и плаща. Как если бы вы покинули контору на несколько минут.

– Согласен, но мне это не нравится, Элтон, – возразил, но не настойчиво, Галатеа.

– Мне наплевать, что вам не нравится, делайте это и все! Я вас где-нибудь встречу, но не скажу где. Идите по улице до конца и все время шагайте по левому тротуару и только так. Я последую за вами на близком расстоянии. Предупреждаю, у меня имеется револьвер. Мы не хотим неприятностей, ни вы, ни я, так? Не пытайтесь подослать кого-нибудь с оружием. Я желаю видеть только вас, вот почему на вас не будет ни шляпы, ни плаща, и вы придете один, приятель! Если я увижу, что с вами какой-нибудь парень, то… Тогда вам придется начинать все сначала. Завтра тариф будет пятнадцать тысяч. Я могу позволить себе ждать.

Я приду один.

– В добрый час! Я вижу, вы хорошо усвоили урок. Постарайтесь придерживаться сценария. Повторите!

Галатеа послушно повторил.

– Все. В путь! – произнес Элтон и быстро повесил трубку.

Он уселся в машину и направился по Стринг аллее. Ехал он медленно, повернув, объехал вокруг домов, потом направился по тому же направлению. Он не проехал и ста пятидесяти ярдов, когда заметил фигуру без плаща и шляпы: Галатеа, медленно шагающего в его направлении.

Элтон проехал мимо, всматриваясь, нет ли второго человека.

Позади Галатеа шла женщина с маленьким ребенком, пожилой мужчина и две болтающие между собой женщины, немного дальше – двое мужчин и женщина с сумкой для провизии.

Элтон еще раз объехал вокруг квартала, поехал по Далл-стрит и увидел немного впереди себя Галатеа. Элтон медленно приблизился, поставил машину у тротуара и быстро вышел, чтобы последовать за Галатеа пешком.

Он шел за ним примерно в ста ярдах на одном и том же расстоянии, потом немного увеличил шаг. Впереди виднелись огни кафе. Элтон дал Галатеа пройти мимо, сам же бросил взгляд сквозь окно внутрь кафе. В маленьком зале стояло полдюжины столиков, из которых только два были заняты: один – пожилым господином, другой, в глубине, двумя молодыми девушками.

Элтон убыстрил шаг. Вскоре он догнал Галатеа и пошел с ним рядом.

– Отлично, Галатеа… Пока все идет хорошо. Теперь никаких шуток, приятель. Пойдемте обратно. Войдите в это кафе, мимо которого прошли. Там четыре столика. Тот, что рядом с дверью, вполне нам подходит.

– Я уже не надеялся, что вы когда-нибудь появитесь, Элтон, – голос Галатеа был хриплым. – Я совсем замерз.

– Ничего, сейчас я вас согрею, – пошутил Элтон.

Он вошел в кафе вслед за Галатеа и показал на столик справа.

– Вот сюда.

К ним приблизилась молоденькая официантка.

– Что закажете?

– Чаю, – скомандовал Элтон, – и два сэндвича с ветчиной, только свежие. – Он подождал, пока она уйдет. – Это займет ее на некоторое время. – Он сел. – Теперь о деле, Галатеа. Ключ! У меня под столом револьвер, направленный в ваш живот. Один лишний жест и вам каюк!

Галатеа провел языком по губам.

– Успокойтесь, Элтон, я не собираюсь корчить из себя героя.

– Положите ключ на стол.

Галатеа пошарил в кармане и положил на стол ключ.

– Хорошо. Теперь откройте чемоданчик.

Галатеа нагнулся, два раза повернул ключ и поднял крышку чемоданчика.

– Здесь все.

Там находились пачки старых банкнот.

Элтон не смог сдержать чувства опьянения при виде денег.

– Вижу. Я не думаю, что вы меня надули, приятель. Во всяком случае, это ничего бы ни улучшило, я вернулся бы завтра.

– А как я могу быть уверен, что вы не вернетесь? – обиженно спросил Галатеа.

– Не выдумывайте глупостей, я вовсе не лакомка. Ладно, закрывайте чемодан и дайте мне ключ.

Увидев, что Галатеа его слушается, он спрятал револьвер в карман, встал и взял чемоданчик.

– Теперь, Галатеа, ведите себя как обычно, подождите десять минут, чтобы я мог проверить, все ли спокойно. До сих пор вы были благоразумны, так что не портите все на прощание.

Крепко сжимая ручку чемоданчика, он направился к выходу.

На улице была целая группа прохожих: мужчина в рабочем комбинезоне, высокая молодая девушка в мини-юбке, рассматривающая витрину магазина, немного дальше нескладная женщина в длинном черном жакете с сумкой для провизии в левой руке.

Когда он поравнялся с ней, она повернулась и внезапно он заметил, как поднялась с чем-то ее правая рука, что-то опасно блеснуло при бледном вечернем освещении.

Хлоп!

Небольшой шум, совсем негромкий.

Элтон повалился вперед. Он умер еще до того, как коснулся земли. Галатеа, уже выбежавший из кафе, подобрал чемоданчик.

– Спокойно, спокойно, – промолвила женщина.

Она положила обратно револьвер в сумку и собралась продолжать свой путь, как из тени выскочили два силуэта.

– Секунду! – бросил жесткий голос.

Она быстро сунула руку обратно в сумку, но детектив Бруг сильно ударил ее по руке, и одновременно с этим возле них застыли две машины. Вскоре они были окружены полицейскими. Среди них выделялась импозантная фигура суперинтенданта Флэгга. Он подошел, чтобы взглянуть на труп.

– Кто-нибудь, поверните его!

Один из полицейских повернул тело Макса Элтона, и бледный свет, падающий из витрины, осветил его лицо. Между глаз у него находилось маленькое черное отверстие, как раз на переносице.

Лишь мгновение Флэгг смотрел на него, после чего повернулся к женщине.

– Всезнайка, я представляю вам Исполнителя! – сказал он инспектору Невалу, стоявшему возле него.

Невал изумленно открыл глаза.

– Но ведь это мисс Пин, молодая девушка с Мелвилл Курт и из конторы мистера Галатеа! Если бы я мог ожидать этого…

Флэгг принял торжествующий вид.

– Лена де Виттио, я задерживаю вас за убийство Максвелла Элтона! Должен вас предупредить, что все, что вы скажете…

Пока он произносил эту известную фразу, она поливала его грязными отборными ругательствами, которые доставляли ему изрядное удовольствие. Она продолжала ругаться и тогда, когда ее втолкнули в машину рядом с Галатеа, который молчал.

– В Скотланд-Ярд.

Флэгг, руководившей операцией, поведал инспектору свою любимую мораль:

– Когда вы хотите захватить женщину, Всезнайка, запаситесь временем, терпением и будьте осторожны там, где намереваетесь ее брать.

Высказав это, он сел в машину.

Поздно вечером, закончив обычные формальности, суперинтендант Флэгг оказался в кабинете мистера Эмерсона вместе с мистером Мирчером из кабинета прокурора и инспектором Невалом. Он курил сигару и по его лицу было заметно, что он вполне удовлетворен исходом дела.

– Самое забавное в том, – произнес он, – что Шак Ньюхаузер спросил меня, когда находился в Лондоне, не имел ли я дела с Ларри Миллером. Один из его людей сообщил ему, что Миллер в Лондоне, где, между прочим, родился. Что бы там ни было, но всегда необходимо обращать внимание на то, что говорят люди. В свое время Миллер женился на дочери де Виттио, которая затем его бросила. Миллер вынужден был покинуть Чикаго и вернуться в Лондон, где он чувствовал себя в большей безопасности. Потом он создал свое агентство.

– Легально? – осведомился Эмерсон.

– Я не счел нужным расспрашивать об этом, так как у нас имеются и другие возможности поместить его в тень без всяких проблем. Но я попрошу бухгалтера Лотта сунуть нос в его бухгалтерию и быстренько там все проверить. Но вернемся к нашим овцам. Лена де Виттио потом тоже вернулась к своему мужу в Лондон. Ей пришлось покинуть Штаты, так как ее одновременно разыскивали полиция и гангстеры. Она, без сомнения, решила, как и Галатеа, что в Лондоне будет чувствовать себя увереннее.

– И они снова стали жить вместе? – спросил Мирчер.

– Миллер утверждает, что нет. Что же касается их совместной жизни, я имею в виду бизнес, то сперва он полагал, что это не пойдет. Фактически он очень боялся этой женщины, так как ко всему почему она была исключительным стрелком. Бесполезно доказывать, что это она играла роль партнера в их деле. Чтобы убедить его, она хотела некоторым образом доказать свою ценность: сперва это был Норманн Кеннел, потом Лей Ансалди – профессиональный игрок. В обоих случаях кто-то не пожалел денег, чтобы их не стало. Она нашла одного за другим и выполнила работу. С этого момента она передала дело в руки Миллера. У него были свои возможности и связи, которых ей не хватало. Он стал ее агентом и каждый раз получал свою долю. Если бы он отказался, она бы свела с ним счеты по-своему. Для Миллера было удобно держаться за ее спиной. Таким образом и существовало их содружество. Она начала с того, что стала называться мисс Пин, потом нашла себе жилье на Мелвил Курт и работу в конторе Галатеа. Так как ей было необходимо прикрытие, то это было лучшим, что она могла найти. Затем она купила дом в «Гленкое», в котором проводила большинство своих уикэндов и где ее знали как мисс Каррабин. Ее брат, некий майор Каррабин, также время от времени показывался там, чтобы подтвердить эту легенду.

– А майор – это был Миллер?

– Да. Он был вынужден часто отлучаться за границу, в то время как она спокойно проживала в «Гленкое». Когда мы по-настоящему обыскали дом, мы обнаружили в нем целый арсенал оружия. Там была комната в подвале, в котором Лена упражнялась с глушителем, чтобы соседи не смогли услышать звуки выстрелов.

– Грязная история! – скривился Эмерсон.

– Да. Исполнитель делал свою работу и начали ходить слухи: где-то есть наемный убийца. Если вы желали от кого-нибудь избавиться и могли заплатить, вам нужно было лишь связаться с Галатеа. Такова была ситуация, когда Гарпер вышел на охоту.

Эмерсон удовлетворенно кивнул.

– Мы любой ценой хотели поймать Исполнителя. Гарпер должен был представиться в качестве клиента и получить все необходимые для нас сведения. Он должен известить нас, и мы бы вмешались. – Он вздохнул. – Но все вышло не так…

– Да, – продолжал Флэгг, – потому что Галатеа впутал в это дело Данби. Безусловно, было что-то, что заинтересовало его в Гарпере, и он поговорил об этом с бывшей женой Леной. Им необходимо было быть исключительно осторожными, так как было уже немало людей, интересовавшихся Исполнителем: помимо газет, имелось много подонков, которым не нравилось, что какой-то неизвестный убийца пользуется такой популярностью.

– И именно в этот момент был убит Гарпер? – поинтересовался Мирчер.

– Да, Миллер-Галатеа сказал мне, что Гарпер был слишком любопытен. Он знал больше того, что они думали, и он поселился на Мелвилл Курт, где жила Эдит Пин, она же Лена де Виттио.

– А как ему удалось напасть на ее след?

– Этого я не знаю. Ни Галатеа, ни она сама также этого не знают. Но Гарпер был тонкой штучкой. По моему мнению, у него имелись свои источники информации, свои контакты. Вероятно, он каким-то образом узнал достаточно и поселился именно там. – В его глазах сверкнул огонек. – И вот что еще странно, с тех пор, как я взял расследование в свои руки, у меня возникло ощущение, что существует связь между Мелвилл Курт и Исполнителем или тем, кто работал вместе с ним.

Эмерсон нагнулся вперед и спросил:

– Что заставило вас так подумать?

– Когда инспектор Невал и я посетили комнату Гарпера и нашли его тайник, мы обнаружили углубление, достаточно большое, чтобы спрятать там что-нибудь, например, револьвер. – Неожиданно Флэгг нахмурился и выпалил: – Ну так вот, тайник был пуст!

Эмерсон нахмурил брови.

– Вспомните, у него в кармане имелся револьвер, но он не успел им воспользоваться.

– Точное замечание. Я полагал, что он прятал его в тайнике. Но я искал и кое-что другое – сведения, которые он получил, рапорты, которые должен был написать. Он сообщил вам очень немногое, мистер Эмерсон, но, по моему мнению, он должен был запрятать их и хранить записи своих посещений для собственного пользования и для трибунала. Ведь невозможно все хранить в голове! А там ничего не было, совсем ничего. Тогда я подумал, а не пришли ли мы слишком поздно, что кто-то в доме уже опередил нас. Это ощущение не покидало меня во время расследования.

– И вы были правы, – заметил Мирчер.

– Но что это меняет? – с горечью вздохнул Флэгг. Я мог бы с тем же успехом не беспокоиться. Я сдаю. Все это мой возраст, и я все время об этом думаю. Вы такого же мнения, мистер Эмерсон?

Тот заерзал в кресле, явно чувствуя себя неловко.

– Я старше вас, Флэгг.

– Вот видите, мы два старика! Прежде чем мы исчезнем, у нас здесь появится новое поколение фликов первого ранга. Такие люди, как Всезнайка, способны говорить с вами обо всем: о химии, физике, методологии и прочем…

Наступило неловкое молчание. Флэгг зевнул и сбросил пепел с сигары на пепельницу на столе.

– К тому же, я слишком много курю, и это сушит мне глотку. Ладно, вы получите подробности в моем рапорте завтра, когда все будет выяснено.

Он направился к двери и буркнул на прощание:

– Спокойной ночи всем!

И вышел…

Content

Джон Касселс
Исполнитель