Дэй Леклер

Родственные души

ПРОЛОГ

Ривер Сьерра внимательно смотрела на торт, на котором весело горели шесть розовых свечек: пять — это столько ей сейчас исполнилось лет, а шестая — в честь следующего дня рождения. Хорошо бы задуть свечи вместе с папой, но… он может спросить, какое желание она загадала, и тогда… — ведь всем известно, что желания не сбываются, если о них сказать.

Ривер подперла подбородок ладошками. Желание у нее было очень важное, наверное самое важное в ее жизни. Она закусила нижнюю губку это желание папе не очень-то понравится, и он может сильно рассердиться. Она наморщила лоб. А если держать его в секрете? Если она не скажет о нем, то папа ни о чем и не догадается, тем более что ее желание — волшебное. Очень трудно не проговориться папе — ведь она раньше все ему рассказывала. Но на этот раз…

Склонив голову набок, Ривер следила за тем, как толстая капля воска скатывается на сахарную глазурь. Хорошо. Она никому ничего не скажет. Никому… кроме Джем, а Джем не считается, потому что Джем — компьютер, всего-навсего машина. Но она, Ривер, знает, что это не так: Джем живая.

— НЕОБХОДИМО ЗАГАДАТЬ ЖЕЛАНИЕ, ЧТОБЫ СВЕЧИ КАК СЛЕДУЕТ ЗАДУЛИСЬ, заявил компьютер.

— Ты хочешь сказать, что ничего не получится, если я его не загадаю до того, как задую свечи?

— ДА.

Ривер взглянула на отцовский подарок — еще одну книжку сказок Джека Кролика с замечательными картинками. Папа купил большую картину из этой книжки и повесил на стенку у нее в спальне. Ей очень нравилась эта картина там была нарисована фея, летящая верхом на бабочке. У феи были длинные черные волосы, как у самой Ривер. В сказке фея умела исполнять желания. А вот умеет ли она исполнять желания, загаданные в день рождения? В этом Ривер сомневалась.

— ЖЕЛАНИЕ ЗАГАДАНО? — спросила Джем.

— Нет.

— ЕСТЬ ОПАСНОСТЬ ПОЖАРА.

— Что?

— ПОТОРОПИСЬ.

— А… Хорошо. — Ривер приняла решение. Если папа на нее рассердится, то в наказание ей придется всего лишь посидеть у себя на кровати. Тогда она станет читать книжки и разглядывать картину на стене. Это совсем даже неплохо.

Но если желание исполнится… Ривер закрыла глаза и прошептала:

— Я хочу маму. Пусть она будет точно такой же, как фея на картинке. — Произнеся это, Ривер открыла глаза и задула свечи.

Все! Она загадала желание, и теперь ей остается ждать, когда оно сбудется. Джем говорит, что желания в день рождения всегда сбываются.

Джей Ранделл вошла в свой кабинет. Фирма «Блакстон» занималась «добыванием» для клиентов всевозможных «ценностей», при этом не имело значения, каких — духовных или материальных, — фирма была способна на все. Джей работала здесь почти год благодаря своему зятю Матиасу Блакстону, и работа ей очень нравилась.

— Какое у мистера Блакстона расписание на сегодня? — спросила она недавно приобретенную новую компьютерную установку под названием «Джем». Джей показалось странным, что Матиас до сих пор не пришел.

— МИСТЕРА БЛАКСТОНА НЕТ. ПОЖАЛУЙСТА, ВКЛЮЧИТЕ «ПАМЯТЬ» И СЛЕДУЙТЕ УКАЗАНИЯМ.

Компьютер «говорил» женским голосом, и это не переставало удивлять Джей. Ох уж эти интерактивные компьютеры!

— Хорошо, — ответила она. Включив «память» на пульте, Джей прочитала указание.

— Не может быть, — пробормотала она. Наконец-то Матиас дает ей возможность, о которой она давно мечтала: самой сделать клиенту рождественский подарок.

Этот вид услуг был у Матиаса любимым. В декабре зять превращался в «тайного» Санта-Клауса и, действуя за «кулисами», выполнял сокровенные желания тех, кто в этом нуждался. Значит, он настолько доверяет ей, что предлагает осуществить один из его «волшебных» проектов. Учитывая, что сейчас только октябрь, он хочет дать ей время для «разбега».

Джей сосредоточенно изучала скудную информацию: необходимо исполнить желание пятилетней девочки Ривер Сьерры из Денвера, штат Колорадо. Билет на самолет уже заказан, и она должна, не мешкая, отправиться туда. Джей показалось странным, что этот проект следует держать ото всех в секрете — о нем знает только Матиас и она.

— Джем, известно ли еще что-нибудь о Ривер Сьерре?

— ИНФОРМАЦИЯ НЕДОСТУПНА.

— Но почему? — не поняла Джей. — Мне велено выполнить просьбу ребенка. Как же я смогу это сделать без необходимых сведений?

Компьютер «помолчал», затем сообщил:

— ИНФОРМАЦИЯ НЕДОСТУПНА. ПОЖАЛУЙСТА, ОТПРАВЛЯЙТЕСЬ В АЭРОПОРТ. ДО ВЗЛЕТА ОСТАЕТСЯ ОДИН ЧАС ПЯТЬДЕСЯТ ДЕВЯТЬ МИНУТ.

Джей уставилась на компьютер.

— Джем, ты, должно быть, ошиблась. Мне надо закончить предыдущий проект, затем заехать домой за вещами. Не говоря уже о телефонных звонках…

— НЕТ. ЭТИ ДЕЙСТВИЯ НЕ СООТВЕТСТВУЮТ НАСТОЯЩЕМУ ЗАДАНИЮ. Она удивленно покачала головой.

— Не понимаю… К чему такая спешка?

— ИНФОРМАЦИЯ НЕДОСТУПНА. ПОЖАЛУЙСТА…

— Знаю, знаю, — со вздохом прервала компьютер Джей. — Пожалуйста, отправляйтесь в аэропорт. До взлета остался один час пятьдесят девять минут.

— НЕ ТОЧНО. ОСТАЛСЯ ОДИН ЧАС ПЯТЬДЕСЯТ ВОСЕМЬ МИНУТ.

Джей скорчила гримасу — с компьютером бесполезно спорить.

— Ты хотя бы знаешь, сколько я пробуду в Колорадо? И как быть с вещами?

— ИНФОРМАЦИЯ…

— ..недоступна. Просто замечательно. Какой смысл в такой спешке? Пара часов ничего не решает. Если только… Джей сощурилась. Если только это не проверка ее способности быстро реагировать. Тогда все встает на свои места.

Что ж, прекрасно. Шефу необходимы скорость и гибкость? Она на это способна. Еще в детстве она поняла, что боссам не задают лишних вопросов, иначе не сносить головы. Джей кисло улыбнулась — отец научил ее безоговорочному послушанию и преданности.

Конечно, зять совсем не похож на ее отца, но, тем не менее, она чувствовала себя обязанной Матиасу. Он спас ее от прежней нудной работы и открыл перед ней такие возможности, о которых и мужчина может лишь мечтать. И Джей никогда не подведет Матиаса. Что бы он ей ни поручил, она постарается безупречно все выполнить.

Открыв портфель, она проверила, на месте ли портативный компьютер и документы для других, не рождественских, проектов, которые она получила вчера от Матиаса. Все же странно, что это задание надо выполнить раньше предыдущих, не менее срочных. Пожав плечами, она положила в портфель кипу файлов на случай, если в Колорадо будет нечем заняться. Джей огляделась, проверяя, не забыла ли чего-нибудь. Ей на глаза попалась последняя книга сестры из серии книг Джека Кролика.

Будучи автором и художником этой самой популярной детской серии, сестра немного важничала. Книжка только что вышла из типографии и еще не появилась на прилавках. В ней действовал совершенно новый персонаж — дракон. То, что он был «списан» с Матиаса, делало его еще более привлекательным. Джекки удалось отобразить наиболее характерные черты мужа, и все, кто был знаком с Матиасом, могли сразу узнать его в этом гордом мифическом животном.

Джей взяла книгу и провела ладонью по обложке. Раз ее задание связано с маленькой девочкой, то книжка, наверное, поможет найти общий язык с ребенком. Во всяком случае, не помешает. Джей сунула книгу в портфель.

Оставалось только позвонить Джекки и сообщить ей о поездке. Джей подняла трубку.

— ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ. ОСТАЛСЯ ЧАС ПЯТЬДЕСЯТ ПЯТЬ МИНУТ. НЕОБХОДИМО ПОТОРОПИТЬСЯ.

Джей заколебалась, затем, раздраженно вздохнув, положила трубку.

— Хорошо, хорошо. Иду. — Джекки можно позвонить и позже.

Подхватив портфель и пальто, она вышла из кабинета и направилась к лифту. Несмотря на спешку, Джей не могла удержаться от улыбки. Ей дали возможность стать Санта-Клаусом и сделать первый рождественский подарок. Повезет ли ей? Она вошла в подъехавший лифт. Перед тем как дверцы захлопнулись, ей показалось, что мимо прошел Матиас. Это точно он! А Джем сказала…

Джей покачала головой. Скорее всего, это кто-то очень на него похожий — ведь компьютеры не врут.

Глава 1

Это просто невыносимо! Рейвен Сьерра в ярости взирал на толпу самых скандальных денверских репортеров. Черт бы их побрал! В холле собственной фирмы его зажали в плотное кольцо, словно зверя, преследуемого неистовой сворой псов. Если бы он был один, то они не устояли бы перед ним в словесной перепалке. Но за его ногу уцепилась пятилетняя дочка. Ривер прижимала к себе тряпичную куклу и смотрела на отца чудесными серебристо-голубыми глазами. Уверенная, что он спасет их от этого страшного нападения. Черные шелковистые волосы девочки падали на лоб аккуратной челкой, а сзади доходили до середины спины. Рейвен провел ладонью по головке дочери. Ривер тут же успокоилась и привалилась к его ноге. Для ребенка ее возраста она чересчур терпеливо относилась к превратностям жизни.

— Мистер Сьерра! Нам точно известно, что ваши дни самого желанного холостяка в Денвере сочтены. Кто же счастливица?

— А кто вам это сообщил? — сердито осведомился он.

— Электронная почта вашей фирмы. Рейвен прищурился — тогда понятно, почему они здесь. Но кто в компании осмелился сообщить заведомую ложь, не убоявшись его гнева? Он, несомненно, все выяснит, и этот человек моментально окажется за дверью. Рейвен оглянулся через плечо. Где, черт возьми, охрана? Им давным-давно пора появиться и очистить помещение от этих тявкающих шавок. А пока что придется выпутываться самому.

— Послушайте, мистер Недотрога, — крикнул один из репортеров. — Нечего отмалчиваться. Ясно, что кто-то хочет затянуть удавку у вас на шее. Ну, у кого вы на поводке?

Последовал взрыв грубого хохота. Рейвен сжал кулаки. Как ему хотелось броситься на эту свору! Но рядом Ривер — он не осмелится и шагу сделать. Рейвен молчал, хотя взглядом готов был испепелить их всех.

— Когда свадьба? — не унимались репортеры.

— Она беременна? — выкрикнула нахальная блондинка по фамилии Ларк, известная своей агрессивностью. — Вы поэтому на ней женитесь?

— Кто она? Мы все равно узнаем, так что лучше признавайтесь.

И, словно отвечая на призывы репортеров, в помещении консорциума появилась женщина. Она стояла в лучах света, проникающих через стеклянную стенку холла. Рейвену она напомнила одинокую лань, выбежавшую на полянку и пытавшуюся по запаху определить, откуда грозит опасность. Вид у нее был не застенчивый, а скорее настороженный.

Выглядела она потрясающе — высокая, стройная и до невозможности элегантная. Все в ней казалось безупречным: одежда, прическа, макияж. Держалась незнакомка очень уверенно видно, привыкла вращаться в деловых кругах, а то, что утонченность — свойство ее натуры, ощущалось сразу. Рейвен немедленно уловил ее мягкость и неиспорченность. Бабушка, бывало, называла таких «золотая душа». «Вот на такой ты должен жениться, — сказала ему Нона за неделю до смерти. — Они чисты и целомудренны. Подожди, пока не встретишь ее, и тогда уж не отпускай от себя. Она станет твоей второй половинкой». Он отбросил эти воспоминания. Глупо верить старушечьим фантазиям!

А женщина, увидев конторку, пересекла холл. Ее изящная походка сразу привлекла внимание. О, конечно: красота и грация. Он всегда считал это сочетание чертовски опасным. Подобные женщины притягивают к себе мужчин той молчаливой музыкой, которая ощущается в покачивании их бедер, взлете рук и завораживает сильнее, чем приманки соблазнительниц. Несмотря на то что Рейвен давно ожесточился, он вдруг почувствовал зов плоти.

Остановившись у конторки, женщина спросила о чем-то дежурного и внимательно выслушала его ответ. Не успела она отойти, как Рейвен уже понял, что красавица пришла к нему, так как она повернулась в его сторону. Ее длинные, густые, черные волосы гладкой волной переместились на одно плечо. Их глаза встретились: ее — янтарно-карие и его — черные как угли. Но, к его удивлению, она не подошла к нему, а, медленно обойдя толпу репортеров, встала позади них. Опустив портфель на пол и скрестив руки на груди, женщина оперлась плечом о колонну.

И вдруг… улыбнулась.

Такая улыбка дорогого стоила. От репортеров ничего не укрылось — они все как один повернулись к женщине, толпа расступилась, и таинственная незнакомка оказалась в центре всеобщего внимания.

Он услыхал, как Ривер, задыхаясь, произнесла:

— Папа! Это она, она! Она пришла исполнить мое желание. Скорее, а то она улетит!

И прежде чем он успел остановить свою непредсказуемую дочку, та стремительно бросилась прямо в толпу и стала ловко протискиваться между ногами взрослых. Рейвен выругался и побежал за ней. На какую-то долю секунды ему показалось, что он потерял дочь. Но вот она уже стоит перед женщиной, и их обеих окружили кольцом репортеры.

— Ты пришла! — воскликнула Ривер и прижалась к ее ногам. Но что самое поразительное женщина повела себя так, как будто была знакома с его дочерью. Она засмеялась непосредственности ребенка и, наклонившись, крепко прижала девочку к себе.

Рейвена отделили от дочки два репортера. Он бесцеремонно схватил их за плечи и оттолкнул. Внимание женщины было полностью приковано к девочке. Она, казалось, не знала, что ответить на вопрос Ривер. Но наконец она кивнула, и тогда Ривер с восторженным криком обхватила ее за шею.

Рейвен очутился перед ними и, стараясь говорить тихо и миролюбиво, произнес:

— Отпустите моего ребенка. Ривер повернулась к нему — на ее личике была написана безмерная радость.

— Папа! Она сказала «да». Юстис станет моей новой мамой.

Вокруг раздался треск фотовспышек, и свет ослепил Джей. Неужели она ослышалась или не правильно поняла Ривер?

— Подожди минутку. Я не… — Но ее слова потонули в шквале выкриков, и она оказалась зажатой толпой репортеров.

— Как вас зовут?

— Когда свадьба?

— Где вы познакомились?

— Каким образом удалось убедить мистера Недотрогу сделать вам предложение?

— Когда ждете ребеночка?

Джей приходилось не раз встречаться с представителями прессы, но никогда прежде они не находились в таком неистовстве. Она в отчаянии остановила взгляд на человеке, стоявшем перед ней. Ей сказали в бюро справок, что это — Рейвен Сьерра[1], отец девочки. Что ж, имя и фамилия ему подходят, так как он черноволос и остроглаз, словно ворон, а резкие черты лица напоминают холодные и скалистые горные вершины. Его глаза волновали и затягивали в свою черную, как агат, глубину. В нем было что-то такое, что… проникало за барьер, который Джей возвела в своей душе.

С общепризнанной точки зрения его не назовешь красивым: высокие скулы, квадратный подбородок и большой, четко очерченный рот. Нос не прямой и явно пару раз перебитый, а глаза слишком пронзительные — их взгляд выдает человека отчаянного и страстного. Длинные волнистые черные волосы дополняли этот несколько зловещий портрет.

И вдруг ее осенило — он ведь так притягивает ее к себе потому, что прошел через те же испытания, что и она, и набил точно такие же шишки. Он, сам того не подозревая, — родственная ей душа.

К несчастью, она ненамеренно разбудила в нем воинственный пыл. Поскольку ее появление имело отношение к его дочери, он становился вдвойне опасным. Она зажмурилась, призывая на помощь все свои силы. Надо скорее исправлять ситуацию, так как этот человек явно не любит проигрывать.

Глубоко вздохнув, она посмотрела на него. Он молчал, но и без слов было понятно, как он разгневан. Того и гляди бросит ее на растерзание толпе. Что же все-таки происходит? Каким образом она из постороннего наблюдателя превратилась в центральную фигуру этого циркового представления с участием репортеров?

— Пожалуйста, — просящим тоном прошептала Джей, крепче прижимая к себе девочку.

Но он оставил эту мольбу без ответа и, выхватив из ее рук свою дочь, посадил ребенка к себе на плечо. А затем… его тяжелая рука обняла ее. У Джей ужас сменился облегчением. Казалось, она обрела наконец защитника. Крепко прижимая к себе Джей, Рейвен стал медленно пробираться сквозь толпу. В последний момент она вспомнила о портфеле и подхватила его с пола.

Рейвен провел их в конец холла. Репортеры, крича, двигались следом. Не успели они подойти к лифту, как раскрылись двери и появились человек пять охранников.

— Простите, шеф, — задыхаясь, произнес один из них. — Эта проклятая машина застряла на полпути. А ваш компьютер твердил, что мы совершаем какую-то ошибку.

— Избавьте нас от посетителей, — приказал Рейвен и ввел женщину и ребенка в кабину лифта. — В мой кабинет, — произнес он, когда дверцы сомкнулись.

К изумлению Джей, прозвучал голос Джем.

— ХОРОШО, МИСТЕР СЬЕРРА. ЧЕРЕЗ МИНУТУ СОРОК ПЯТЬ-СОРОК СЕМЬ СЕКУНД ВЫ ТУДА ПРИБУДЕТЕ.

— Джем, что ты здесь делаешь? — спросила удивленная Джей.

— ПОЖАЛУЙСТА, ПРЕДСТАВЬТЕСЬ.

— Это я, Джей Ранделл.

— СЕЙЧАС ПРОВЕРЮ. — Из динамиков раздались пронзительные сигналы, затем Джем произнесла:

— ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В КОНСОРЦИУМ СЬЕРРЫ, МИСС РАНДЕЛЛ. КАК ПРОШЛО ВАШЕ ПУТЕШЕСТВИЕ?

— Прекрати болтать, Джем, — вмешался Рейвен.

— ЗАМЕЧАНИЕ НЕПОНЯТНО. ПРОСЬБА ПЕРЕФРАЗИРОВАТЬ.

— Замолкни! — рявкнул Рейвен. — Ясно?

— ХОРОШО, МИСТЕР СЬЕРРА. ЗАМОЛКАЮ.

Он повернулся к Джей, и она приготовилась отразить атаку.

— Теперь ваша очередь, милочка. Что, черт возьми, вы здесь делаете? И откуда вам известно про Джем? Вы связаны с МОС?

— МОС? — не поняла она.

— Международные охранные системы — компания Ника Колтера. Они изобрели этот компьютер.

— О, нет. Мы только недавно купили эту систему. Видно, они для всех программ используют один и тот же голос.

Ответ его удовлетворил, но он продолжил:

— Чудесно. А вы, простите, кто и что здесь делаете?

— Я — Джей Ранделл. Я работаю у Блакстона.

Это фирма из Сиэтла, принадлежащая Матиасу Блакстону. Она занимается поставками…

— Блакстон! Сукин… — Рейвен замолчал, бросив взгляд на дочь, и уже тише спросил:

— Значит, это он все устроил?

— Что устроил?

— Вас. Устроил ваш приезд.

Внутренний голос подсказывал: «Отрицай все», но… у нее есть задание, которое необходимо выполнить.

— Да, меня послал он.

Рейвен придвинулся, и сразу в просторном лифте стало тесно. Мужчина навис над Джей и не спускал с нее пронзительного взгляда.

— Что ж, неситесь обратно в Сиэтл и скажите своему боссу, что мой ответ не изменился.

Ничего не понимая, Джей уставилась на него. Она здесь всего пятнадцать минут и уже умудрилась провалить свое первое рождественское задание.

— Вы хотите, чтобы я уехала? В ту же секунду расплакалась Ривер и стала отчаянно трясти отца за ремень брюк.

— Папа! Не отсылай! Она приехала, чтобы исполнить мое желание. Не отпускай ее.

Выражение его лица мгновенно преобразилось: ярость сменилась беспокойством.

— Какое желание, голубушка? О чем ты? Ривер поплотнее прижала к себе тряпичную куклу и виновато взглянула сначала на отца, затем на Джей.

— Желание на мой день рождения. Я загадала желание, а Юстис приехала, чтобы оно исполнилось. Она так сказала.

— Кто такая Юстис? Ривер указала на Джей.

— Вот Юстис. Разве ты не помнишь? Она — фея из моей книжки.

Джей с трудом смогла проглотить слюну. Ух!

Положение осложняется.

— Я не фея, милочка. Я — просто человек, — сказала она Ривер.

Девочку это не убедило, но она не успела возразить, так как дверцы распахнулись. Джей вышла из лифта в большой пустой вестибюль и повернулась к Рейвену.

— Послушайте… Произошло какое-то недоразумение. Давайте присядем и все выясним.

— Согласен. — Рейвен поставил дочку на пол. — Обсудим все сейчас же, чтобы вы могли успеть на ближайший рейс. — Ривер снова начала плакать. Тогда он указал на высокую дверь, представляющую собой деревянную мозаику: из светлых и темных кусочков дерева был сложен затейливый рисунок, в котором Джей сразу разглядела ворона. — Подождите меня в кабинете.

Не говоря ни слова, она открыла дверь, оставив отца с дочкой вдвоем. Кабинет походил на кабинет ее зятя. Как и Матиас, Рейвен не любил изобилия расцветок. Но если в кабинете Блакстона было всего два цвета — черный и белый, то здесь дерево удачно сочеталось с белыми стенами и сизовато-серым берберским ковром, что создавало в комнате уют. Как неожиданно, подумала Джей.

Поверхность письменного стола была инкрустирована так же, как и дверь. Чудесно подобранные кусочки дерева покрывало тяжелое стекло. Джей стала разглядывать и заметила то, чего не увидела раньше: над бурлящим ручьем летел ворон; он так широко раскинул крылья, словно собирался накрыть ими всю поверхность воды. Символизировала ли вода его дочь Ривер[2]? Похоже, что и у такого сурового человека есть уязвимые места.

Но особенно привлек Джей уголок кабинета около письменного стола — здесь, без сомнения, обитала Ривер. Почти весь угол занимали столик и книжный шкаф. Всю белую стену позади стола украшали детские рисунки фломастером. Ясно, что отец обожает дочь, раз позволил ей изрисовать стену у себя в кабинете. Среди рисунков висели фотографии и картинки, вырезанные из журналов.

Джей подошла поближе и увидела статью о Джеке Кролике, а рядом — фотографию картинки из книжки сестринских сказок. Подпись под фотографией гласила: «Джек Кролик — автор и художник, чье настоящее имя окружено тайной, любимец детей во всем мире». Джекки раскрыла свое имя вскоре после опубликования этой статьи и продала картину, которую очень ценила, но были нужны деньги, чтобы сделать операцию на костном мозге одному ребенку.

Джей закусила губу — картина продолжала ее смущать. Почему-то это была самая любимая картина сестры. На ней фея Юстис летела на бабочке. Бабочка подняла крылья, чтобы скрыть наготу феи, но нежный солнечный свет проникал сквозь эту тонкую газовую паутинку и вырисовывал силуэт феи. Конечно, нетрудно угадать, что феей была Джей. Джекки объяснила свою задумку: она очень надеялась, что однажды Джей почувствует себя свободной и научится летать, как фея в ее сказках. Что ж, Джей очень старалась, и первым неуверенным шагом к свободе стал тот день, когда она покинула фирму отца и начала работать у Блакстона. А теперь она делает следующий созидательный шаг — выполняет первое рождественское желание.

Правда, как раз сейчас ее положение несколько осложнилось — придется объяснить пятилетнему ребенку, что она на самом деле не волшебница. Она скажет Ривер: детка, я не фея. Я просто приехала, чтобы исполнить твое желание. Малышка, конечно, все поймет. Не может не понять.

Тут дверь в кабинет распахнулась, и появился Рейвен Сьерра.

— За Ривер присмотрит секретарша, пока мы поговорим. — Он закрыл за собой дверь. — Выяснились непредвиденные сложности. Моя дочь считает, что вы — фея, прилетевшая сюда, чтобы исполнить ее желание. Она настаивает на том, что вы это ей сами сказали. Не объясните ли, почему вы поступили столь предосудительно? У Джей глаза на лоб полезли.

— Это не так.

У Рейвена напрягся подбородок, но он старался говорить вежливо:

— Нет, так. Вы сказали именно это. Да, схватки не избежать. Прекрасно. Это с ней случается не впервые. Она смело вскинула голову.

— Я приехала, чтобы исполнить желание Ривер, но я не называла себя феей. Она, наверное, спутала меня с феей в одной из книжек Джека Кролика. — Джей вдруг вспомнила о своем подарке и поискала глазами портфель. — Секунду. У меня есть кое-что.

— Что вы имеете в виду, говоря, что приехали исполнить ее желание?

Джей увидела свой портфель, прислоненный к ножке письменного стола, и нагнулась.

— Я, кажется, говорила вам о Матиасе и его страсти к исполнению желаний.

Тяжелая ладонь опустилась на ее руку и заставила Джей выпрямиться.

— Это Матиас послал вас исполнить желание моей дочки?

Хоть бы он не стоял так близко! Мало того, что она вынуждена вдыхать запах его одеколона, так еще и наблюдать, как напряглись у него под одеждой крепкие мышцы!

— Да… он этим занимается. Делает рождественские сюрпризы. — Джей вдруг с ужасом поняла, что проговорилась, так как проект Матиаса совершенно секретный. Черт! И во всем виноват Рейвен! Если бы он до нее не дотронулся, она не растерялась бы.

— Рождественские сюрпризы, — повторил он. — Но вы, кажется, не заметили — пока еще не Рождество.

— Он решил дать мне дополнительное время. — Ее ответ прозвучал неубедительно.

— Моему ребенку не нужен Блакстон… тем более для исполнения желаний.

Надо начинать все сначала. Вероятно, уйдя из отцовской фирмы, специализирующейся на связях с общественностью, она стала терять квалификацию. Джей осторожно высвободилась из его рук.

— Видите ли, я — новичок по части исполнения желаний, — призналась она. — Честно говоря, ваша дочь — это мое первое задание. Возможно, у меня не все получилось.

— Вы представляете, что она хочет? В памяти всплыл тот кошмарный момент, когда их обступили репортеры и Ривер сказала… Что же она сказала? Она сказала: «Юстас будет моей новой мамой!» Джей облизала губы.

— Простите, неужели… она хочет… маму? Глаза у Рейвена засверкали, и Джей поняла, что перешла границы дозволенного.

— А вы ей сказали, что именно поэтому и приехали. — В его голосе звучал укор. — Моя дочь сидит сейчас в соседней комнате и наслаждается несбыточными мечтами о свадьбах, мамах и счастливых сказочных концах. И в этом виноваты вы.

— Но помилуйте, я приехала исполнить ее желание!

— А вам сообщили, какое это желание? Господи, помоги! Он и без того зол, а когда услышит ее ответ, то вконец разъярится.

— Об этом я не знала, — прошептала она.

— Не знали? — Его слова прозвучали как приговор, и Джей поспешила объяснить:

— В памяти компьютера было лишь имя Ривер, а также указание — приехать сюда и исполнить желание.

— Дайте мне взглянуть на эту «памятку».

— У меня ее нет, она в компьютере. — Джей вдруг осенило:

— Спросите Джем. Это в ее памяти.

Он удивленно поднял брови.

— Банк данных моего компьютера известен Блакстону?

— О, я полагаю, что данные не могут пересекаться.

— Надеюсь.

Но… тем не менее в лифте компьютер на нее среагировал, подумала Джей.

— Видите ли, я что-то ничего не могу понять.

Матиас исполняет только простые желания… и добрые. Он ни за что намеренно не…

— Хватит петь дифирамбы Матиасу Блакстону, — зло оборвал ее Рейвен. — Мне про вашего босса все известно. Он — проныра. Он заплатит любые деньги и из кожи вон вылезет, только бы добыть желаемую ценность. Даже если при этом пострадает маленькая девочка.

— Нет! Это не правда. Он — Санта-Клаус-невидимка. — Ох, зачем она опять это сказала! Рейвен буквально вытаскивает слова у нее изо рта. — Матиас делает это бесплатно, — со вздохом объяснила она. — Он очень щедрый человек.

— Моя дочь безумно хочет маму, но не любую, а фею. И к тому же похожую на вас. Каким образом он собирается исполнить ее желание?

— Он, наверное, поэтому и послал меня — я похожа на Юстис.

— Лучше бы вам обоим вообще не возникать, проворчал он. — До сих пор это была детская фантазия, а теперь она считает, что мечты сбываются. И все из-за вас. — Он выругался сквозь зубы. — Как Матиас узнал о ее желании?

— Ему, вероятно, кто-то сказал.

— Кто? — Рейвен подозрительно посмотрел на нее.

— Понятия не имею. У Матиаса совершенно невероятные источники информации.

— Могу себе представить. Ведь даже я узнал о желании Ривер всего пять минут назад.

— Кому-то это все же стало известно.

— И Матиас, узнав, что моя дочь хочет вас в мамы, не предупредив меня, отправляет вас на «задание». Какой он добрый! — с сарказмом произнес Рейвен.

Он задел ее за живое. Джей не нравилось, когда ею манипулировали, и как раз сейчас она почувствовала, что ее используют в своих целях. Все это очень напомнило годы работы у отца. Она опустила голову. Действиям Матиаса должно быть какое-то другое объяснение. Он знал историю карьеры Джей и не стал бы так ранить ее.

— По-видимому, он не понял, что она хочет именно это, — с отчаянием в голосе произнесла Джей.

— Не оправдывайте его, — прервал ее Рейвен. — Он использует вас и мою дочь, чтобы насолить мне.

— Что ему от вас нужно? — насторожилась Джей.

— Он даже этого вам не сказал? Она покачала головой.

— Я не верю, что он может в своих целях использовать либо ребенка, либо меня. Он не такой.

Но… однажды, чтобы исполнить желание, он использовал Джекки. Правда, то был совсем другой случай. Сомнения вновь одолели Джей.

— Ваш бесценный босс последние полгода общался со мной по поводу приобретения у меня кое-какой вещи. Я отказывал ему все это время, но он, видно, решил не отступать.

— Матиас очень настойчивый, — согласилась Джей.

— Значит, теперь он использует более жестокий способ, пытаясь добиться согласия через мою дочь. — Он приблизился и с угрожающим видом сказал:

— Блакстон пожалеет об этом.

А Джей подумала, что пожалеет не только ее зять. Она с трудом сохраняла самообладание.

— Матиас не станет делать ничего такого, что может навредить вашей дочке. И я тоже. Скажите сами, как я должна поступить с Ривер. Вас это устраивает?

— Посмотрим… Во-первых, вы должны убедить мою дочь, что вы — не фея. Затем вы объясните ей, что не сможете исполнить ее желание. Понятно?

— Да.

Рейвен снова приблизился к Джей.

— Предупреждаю вас, мисс Ранделл, тщательно обдумайте то, что вы ей скажете. Учтите — я надежно защищаю свою дочь.

У Джей с языка было готово сорваться не одно ядовитое замечание, но она спохватилась. Помогло выработанное годами уменье вовремя прикусить язык.

— Понятно, — спокойно ответила она. — Я не скажу ничего, что может ее огорчить.

Он пристально смотрел на Джей, словно оценивал ее искренность. Наконец кивнул головой.

— Я сейчас ее приведу.

— Вы позволите мне поговорить с ней наедине?

Это предложение ему не понравилось. Он напрягся и сделался похожим на хищника, готового к прыжку.

— Постарайтесь не испортить все, мисс Ранделл. — Он вышел, а Джей сделала глубокий вдох. Господи! О чем только Матиас думал? Неужели он рехнулся? Если бы только у нее было время позвонить ему и потребовать объяснения! Она вытащила из портфеля книжку Джека Кролика, которую привезла для Ривер. Слава богу, что она успела ее взять!

А вдруг это поможет?

Глава 2

Распахнулась дверь, и в кабинет заглянула Ривер с куклой на плече. Среди массивных стен девочка казалась совсем крохой.

— Юстис! — прошептала она. — Ты здесь? Джей вышла вперед.

— Я здесь, малышка.

— А я испугалась, что ты снова превратилась в фею и улетела. — Девочка заулыбалась и вбежала в комнату. Она так крепко прижалась к Джей, словно действительно боялась, что ее «фея» может в любой момент исчезнуть.

Джей тяжело вздохнула — ей предстояла нелегкая задача разрушить мечту Ривер. Но у нее не было выхода. Вся эта история с исполнением желания оказалась никуда не годной.

— Я не могу опять превратиться в фею, потому что я не фея, — ласковым голосом объяснила она. — Я — человек, как и ты.

Ривер это не убедило.

— Знаю. Феи могут выглядеть как люди.

— Нет. Я… — Господи! Что же делать? Ривер явно не верит тому, что она ей говорит. Джей протянула девочке книгу Джека Кролика «Большая охота дракона». — Я привезла это тебе в подарок. Совсем новая книжка.

Личико Ривер радостно засияло.

— Ой, спасибо. — Она с некоторой опаской посмотрела на обложку. — Дракон. Я не знала, что там и про драконов написано.

Кажется, что-то начинает налаживаться.

— Это не живые драконы, детка. Давай-ка я покажу тебе кое-что. — Джей повернула книжку задней стороной обложки, где была фотография Джекки. — Это Джек Кролик. Писательница придумала себе такое имя, как она придумывает рассказы в книжке. Она — моя сестра. Ее зовут Жаклин Блакстон. Это она пишет книги и рисует картинки. Она их придумывает, понимаешь? Это все понарошку.

— Она тоже фея?

У Джей вырвался стон. Похоже, гены упрямства перекочевали от отца к дочке.

— Нет, она живая, как и я. Жалин придумала фей и драконов, а рисовала их с людей. Вот почему я похожа на Юстис, но мое настоящее имя Джей. Феи — это понарошку. Ты знаешь, что такое «понарошку»?

Ривер спокойно кивнула.

— Это то, что надо всем говорить, чтобы никто не догадался, что ты фея. Так написано в книжке.

— Послушай, Ривер. Давай не будем больше об этом. Твой папа очень сердит на меня.

— Да это потому, что он не верит в фей! И жениться он не хочет. Вот почему я загадала желание.

— Ты загадала желание?

— Угу. А ты прилетела его исполнить.

— Желание про маму?

— Да. — Ривер пальцами расчесывала черные веревочные волосы куклы. — Я хочу, чтобы у меня была мама, такая, как ты.

У Джей почему-то сдавило горло. Она не могла понять, что с ней происходит, так как всегда умела справляться с эмоциями. Джей отличалась практицизмом, и ее поступки всегда были разумны. Она не стремилась к звездам, как сестра.

Джей зажмурилась… и призналась себе, что всегда хотела, чтобы в ее жизнь вошло волшебство. Пусть на мгновение, но стать мечтательницей, которая витает в облаках. Такой, как старшая сестра.

Сделав глубокий вдох, она вновь обратилась к своей крошке Немезиде[3].

— Милочка, я потому здесь, чтобы объяснить тебе, что твое желание невозможно исполнить.

У Ривер на ресницах заблестели слезы и задрожал подбородок.

— Ты не можешь остаться? И не можешь быть моей мамой?

О Боже! Теперь из-за нее плачет ребенок.

Сьерра ее убьет.

— Я могу исполнить другое твое желание, — с отчаянием предложила она. — Но… не то, которое ты загадала.

— Я не хочу другого желания. Я хочу тебя. Я хочу, чтобы ты стала моей мамой. У всех девочек есть мамы… Я просила папу, но он сказал «нет». А Дж… — Она сильнее прижала к себе куклу. — Мне сказали, что у меня будет мама, если я загадаю желание. Я так и сделала. Я очень сильно захотела, поэтому ты здесь. Вспомнила? Ты должна вспомнить! — почти крикнула девочка.

— Я здесь, чтобы исполнить твое желание, но не…

— Будь моей мамой! — голос у Ривер дрогнул. — Это мое желание.

Вот так дела! За свои двадцать шесть лет Джей ни разу не загадала ни одного желания и, очевидно, не сумеет исполнить желание другого человека.

— Прости, Ривер, — прошептала она. — То, о чем ты просишь, невозможно.

— Почему? — Вопрос прозвучал душераздирающе. Детское сердечко словно молило объяснить, почему она, Ривер, должна обходиться без материнской любви.

— Я не знаю. Мне сказали, что я не смогу этого сделать.

Неожиданно Джей вспомнила кое о чем прочитанном в книжках Джекки. Поскольку разумные доводы не помогли, то, может быть, выручат волшебные законы мира сказок. Она опустилась перед Ривер на колени и прижала ее к себе.

— Ты ведь считаешь меня феей, да? ( — Девочка кивнула.) — А феи разве могут навсегда остаться людьми?

— Нет, только ненадолго.

— Тогда как же фея сможет стать твоей мамой?

Это в голову Ривер не приходило. А Джей, почувствовав, что стоит на пороге успеха, продолжала:

— Ничего не получится, милая. Поэтому я исполню другое твое желание. — И поспешно добавила:

— Но оно должно быть таким, какое я смогу исполнить.

— Я хотела маму, — прошептала Ривер. — А больше ничего мне не нужно.

— Мне очень жаль. Это — первое в моей жизни желание, которое я должна исполнить, но я, к сожалению, не смогу этого сделать.

— А если бы смогла… то стала бы моей мамой?

У Джей слезы навернулись на глаза.

— Я бы очень хотела иметь такую дочку, как ты. — Она почувствовала, как крошечные пальчики нежно гладят ее по волосам. Движения ребенка были неуверенными и осторожными, словно она боялась, что тетя исчезнет. От этой мысли у Джей невыносимо заныло сердце.

Она приподняла личико Ривер за подбородок. Какие изумительные у малышки глаза: ясные и бездонные, как полноводная речка, в серебристо-голубой глубине которой отразились надежда и отчаяние.

— Я хочу тебя, — снова попросила Ривер.

— Нет.

Раскрылась дверь, и появился Рейвен. Ривер посмотрела на него и залилась слезами.

— Она не может это сделать, — сквозь рыдания проговорила девочка. — Она не сможет стать моей мамой. — Ривер оттолкнула руки Джей и укрылась в отцовских объятиях.

Рейвен обнял дочь. Его холодные черные глаза угрожающе блестели. Джей вздрогнула, ожидая, что он ей скажет. Но он лишь произнес:

— Пожалуйста, уйдите.

Джей положила на стол книгу, которую принесла для Ривер, и поспешно вышла.

Джей не помнила, когда она была так раздражена. Она в пятый раз за последние два часа звонила Матиасу, но ей отвечала только Джем своим противным электронным голосом. Компьютер находился не только в офисе Блакстона, но по желанию Джекки заменял собой телефон у них дома.

— ДОБРЫЙ ВЕЧЕР. ВЫ ПОЗВОНИЛИ БЛАКСТОНАМ. ЧЕМ МОГУ ПОМОЧЬ?

— Это снова Джей.

— ДОБРЫЙ ВЕЧЕР, МИСС…

— Помолчи и слушай. Я хочу поговорить с Матиасом, и немедленно.

— МИСТЕР БЛАКСТОН НЕДОСТУПЕН, прозвучал типичный ответ. — ПОЖАЛУЙСТА, СООБЩИТЕ СУТЬ ВАШЕГО ДЕЛА.

— Я уже сообщала.

— ВАШЕ ЗАДАНИЕ НОСИТ ОСОБЫЙ ХАРАКТЕР. ВЫ ДОЛЖНЫ ИСПОЛНИТЬ ЖЕЛАНИЕ РИВЕР СЬЕРРЫ.

Джей застонала, в десятый раз удивляясь самой себе. Зачем она, сидя в отеле Денвера, спорит по телефону с этой глупой машиной?

Связь прекратилась, а Джей продолжала сидеть на краешке кровати, пытаясь успокоиться. Все это — полная бессмыслица: и задание, и желание Ривер, и требование Матиаса выполнить это желание. Но откуда ему было знать, в чем заключается желание маленькой девочки? А теперь он наверняка придет в ужас и прикажет Джей немедленно возвращаться. А если нет?

Раздался стук в дверь, а Джей от неожиданности показалось, что прозвучал выстрел. Сердце у нее бешено заколотилось. Бесшумно подкравшись к двери, она посмотрела в замочную скважину — за дверью стоял Рейвен. Сначала она решила не впускать его, но потом, даже не поправив платье и не пригладив волосы, открыла дверь.

Итак, он вернулся в воинственном настроении. Джей сразу это определила по его виду.

— Мистер Сьерра, — спокойно сказала она. — Вот уж не ожидала вас увидеть.

Он сменил деловой костюм на джинсы и черную рубашку, но Рейвен Сьерра в любой одежде сразу приковывал к себе внимание. В этом отношении он был похож на Матиаса.

— Можно войти? — спросил Рейвен. Она заколебалась, но то, что он сразу не вошел сам, заставило ее сказать:

— Конечно.

Она посторонилась, приглашая его войти, и пожалела о том, что не успела сунуть ноги в туфли на каблуках, чтобы выглядеть повыше, так как рядом с ним она казалась уж больно маленькой.

Он снял кожаный пиджак и небрежно бросил на кресло. Помимо воли Джей не смогла отвести глаз от его широких плеч и крепкой мускулистой спины. Ничего себе — бизнесмен с телосложением рабочего. Такое сочетание таило в себе опасность.

Реакция Джей была чисто женской и застала ее врасплох, потому что она уже давно не смотрела так на мужчин. Молодая женщина поспешила взять себя в руки.

Рейвен повернулся к ней.

— Вас ведь не удивляет мое появление?

— Разумеется, удивляет, — спокойно ответила она и порадовалась своему самообладанию. — Как вы меня отыскали?

Он удивленно поднял бровь.

— Через Джем. Я так понял, что вы оставили в компьютере информацию о том, где находитесь.

Ее это несколько озадачило, поскольку она ничего подобного не делала. Уже во второй раз компьютер консорциума Сьерры выдает больше информации, чем можно предположить. Ей снова пришло в голову, что Джем фирмы Блакстона обменивается информацией с компьютером Рей-вена. Какая нелепость! Хотя… следует попросить Матиаса это проверить, но сперва надо суметь с ним связаться.

— Не хотите ли выпить? — спросила она у Рей-вена, указав на холодильник. — Думаю, что он заполнен.

— Воздержусь. Я пришел не со светским визитом.

Чудесно. Несомненно, этот господин-воитель явился с угрозами. Джей указала на кресло, где лежал пиджак Рейвена.

— Садитесь. — Тон сказанного не походил на приглашение.

Он снова поднял бровь.

— Это указание, мисс Ранделл?

— Да, мистер Сьерра. — Если он сядет, их позиции будут почти одинаковыми, а когда он стоит, опираясь на туалетный столик, то вид у этого мужчины чересчур агрессивный.

Впервые что-то похожее на улыбку появилось на его загорелом лице. Наклонившись, он снял пиджак с кресла и переложил на кровать. Затем сел и вытянул длинные ноги. Джей оставалось либо перелезть через них и сесть в единственное кресло, либо устроиться на уголке кровати рядом с его пиджаком. Ни то, ни другое ей не подходило, поэтому она заняла прежнее место Рейвена у туалетного столика и скрестила руки на груди.

Он ухмыльнулся.

— Удобно?

— Очень. — Она секунду помолчала и спросила:

— Итак, зачем вы пожаловали? Улыбка исчезла с его лица.

— Вам это прекрасно известно. Разговор с самого начала пошел не по тому руслу.

— Не освежите ли мою память?

— Предполагалось, вы скажете моей дочери, что не можете исполнить ее желание. Вспомнили, мисс Ранделл?

— Я именно так и поступила. Я сказала ей, что я не фея… но она этому не поверила. Я сказала, что не смогу стать ее мамой…

— И еще вы сказали, что исполните другое ее желание. — Он неожиданно выпрямился. — Почему вы это сделали?

Ах, вот в чем дело.

— Я поступила справедливо.

— Справедливо? Да мне наплевать на справедливость. В результате она продолжает считать вас феей и хочет вас в мамы, а также она хочет загадать еще желание. Если бы я знал, что вы способны на подобные трюки, то ни за что не позволил бы вам разговаривать с ней наедине.

— Мистер Сьерра, в вашей власти разбить мечты дочери. Но я этого делать не стану. Я пообещала выполнить другое ее желание, поскольку она была совершенно подавлена моим отказом исполнить первое.

— А если она попросит что-нибудь абсолютно невозможное?

— Я предупредила ее — желание должно быть выполнимым. И, поверьте мне, брак с вами не числится в этом списке, как бы сильно ваша дочь ни хотела иметь маму. Я не хочу разочаровывать вашу дочь, но могу просто уехать.

— Я склонен согласиться на это.

— Как хотите. Мне жаль Ривер, иначе я уже уехала бы.

— Вы никуда не уедете, пока мы не уладим эту неразбериху. Завтра вы придете ко мне в офис и мы позавтракаем вместе с Ривер. Она выскажет свое новое желание… то, которое вы сможете исполнить. А потом, волшебница, вы улетите обратно в Сиэтл, и мне безразлично, каким образом вы это сделаете — на крыльях или на самолете, — но вы исчезнете и не вернетесь. Никогда.

Понятно?

Джей сжала губы.

— О, вы предельно откровенны, — сказала она, когда к ней вернулся дар речи.

— Прекрасно. А теперь я вас кое о чем спрошу. Почему Блакстону приспичило приобрести эту вещь? Это нужно его жене? Неужели он действительно хочет меня «достать» из-за такого пустяка?

— Я не понимаю, о чем вы. Какая вещь?

— Не изображайте простушку, мисс Ранделл.

Вам это не идет.

Взяв себя в руки, она изобразила на лице безразличие и посмотрела на него.

— Мне все равно, верите вы мне или нет. А обсуждать, насколько я правдива, отказываюсь.

— Или не правдива.

— Как вам будет угодно, — усмехнулась она. — Но говорю честно: до того, как сегодня получила задание, я ни разу не слышала о вашей дочери. Если у Матиаса и были с вами какие-то дела, он меня в них не посвящал.

Рейвен внимательно посмотрел на нее, затем, кивнув, сказал:

— Звучит достаточно убедительно.

— А теперь не будете ли столь любезны объяснить, в чем дело?

— Странно, что вы не позвонили Блакстону и не спросили у него.

— Я не смогла дозвониться, — неохотно призналась она.

— Весьма удобное оправдание.

— Может быть, хватит ходить вокруг да около? — раздраженно произнесла Джей. — Я здесь для того, чтобы исполнить рождественское желание вашей дочки.

— Рождественское желание в октябре? Она шумно вздохнула.

— Хорошо. Рождественское желание в октябре. Пусть будет так. Вы подозреваете, что за этим что-то кроется. Почему?

— Я не подозреваю — я знаю.

— Тогда, может быть, вы меня просветите? Вы утверждаете, что Матиас воспользовался этим желанием, чтобы отправить меня сюда и шантажировать вас… — Она склонила голову набок. — Что ему так отчаянно необходимо иметь, если он затеял всю эту бессмыслицу?

— О'кей. Пойду у вас на поводу. Все очень просто, мисс Ранделл: он хочет купить у меня картину.

— Картину? — Джей с тревогой уставилась на мужчину. — Не могли бы вы сказать более определенно?

— Пожалуйста. На этой картине изображена обнаженная фея, летящая на бабочке. — Взгляд его бездонных темных глаз был насмешлив. — Там нарисованы вы, мисс Ранделл. По какой-то причине ваш зять решил заполучить эту картину. Но почему? Как вы считаете? Почему он пошел на столь крайние меры, чтобы вернуть картину, которую его жена продала с аукциона на прошлое Рождество?

Удар был неожиданным.

— Вы купили… — Джей чуть не задохнулась. — Так это вы купили картину?

— В подарок дочке на день рождения. Теперь вы все знаете. Картина не продается. Ни за какие деньги.

— А Матиас пытался вернуть ее обратно?

— Для жены, очевидно. Во всяком случае, так он заявляет, хотя я в этом сомневаюсь, — цинично заключил он.

Подтекст сказанного больно задел ее. От бешенства она вся дрожала.

— Уходите.

Рейвен довольно долго не сводил глаз с молодой женщины, затем тяжело вздохнул.

— Я ошибся, да? Прошу прощения. Мне не следовало спешить с выводами.

— Принимаю ваши извинения. А теперь уходите.

Медленно и осторожно, словно Джей была раненым животным, он протянул к ней руку. Его длинные пальцы коснулись подбородка и нежно погладили ее по щеке, отчего кожа женщины зарделась румянцем.

— Извините, — повторил он. — Вы этого не заслужили.

О Господи! Она вот-вот заплачет. Как этому человеку удается вызвать целый шквал противоречивых чувств? — в недоумении и отчаянии спрашивала себя Джей.

Наконец к ней вернулось самообладание.

— Матиас — мой зять, а не любовник.

— Теперь я это понял и прошу прощения за то, что оскорбил вас. Это больше не повторится.

Яростный гнев сменился у Джей каким-то более мощным чувством, и это озадачило ее куда сильнее, чем ложные предположения или неудавшиеся рождественские желания. Она вдруг ощутила прерывистое дыхание Рейвена. Он продолжал ласково поглаживать ее по щеке, которая пылала от жара. А его глаза… эти блестящие черные глаза… Они смотрели на нее с таким глубоким пониманием…

— Черт, — прошептал Рейвен и нехотя убрал руку от лица женщины. Он сделал шаг назад, и Джей смогла дышать свободнее. Рейвен взял с кровати пиджак и пошел к двери. — До завтрашнего утра, волшебница, — напомнил он ей. — Не опоздайте. — И, не оглядываясь, ушел, а она осталась стоять, обхватив себя руками, еще более расстроенная и смущенная, чем раньше.

Как ее угораздило попасть в такую историю? И что теперь делать, чтобы выпутаться из нее?

Ривер раскрыла книгу, которую ей дала Юстис.

— Почитай снова, Джем, — потребовала она, хотя слышала эту сказку уже четыре раза.

— ВРЕМЯ ДЛЯ ЧТЕНИЯ ЗАКОНЧИЛОСЬ ДВЕ МИНУТЫ ТОМУ НАЗАД. ТЕПЕРЬ НАДО ПОГАСИТЬ СВЕТ И ЛЕЧЬ СПАТЬ.

— Я не хочу ложиться.

— ОШИБКА ПОД НОМЕРОМ ТРИДЦАТЬ ВОСЕМЬ.

— Знаю, знаю. — Ривер надула губы. — Это значит, что я должна ложиться в постель, да?

— ДА.

— Хорошо. — Она бережно положила книжку под подушку. — Но включи ночник.

— НОЧНИК В ДЕЙСТВИИ.

— Джем? Как ты думаешь, волшебство произойдет?

— ЧТОБЫ СДЕЛАТЬ ЗАКЛЮЧЕНИЕ, ДАННЫХ НЕДОСТАТОЧНО.

— А может, попробовать? Это будет похоже на рождественское желание.

— ВОЗМОЖНО. ЕСЛИ СОБЛЮДАТЬ ТРЕБУЕМЫЕ УСЛОВИЯ, ТО ПОЛУЧИТСЯ ЖЕЛАЕМЫЙ РЕЗУЛЬТАТ.

— Что это значит?

— ВОЛШЕБСТВО ДОЛЖНО ОСУЩЕСТВИТЬСЯ.

Ривер зевнула.

— Ладно, начнем завтра. — Она залезла под одеяло. — Ты мне поможешь?

— ДА.

— Спасибо. — Она обняла тряпичную куклу и закрыла глаза. — Я люблю тебя. Джем.

— ОДНУ МИНУТУ ИДЕТ ОБРАБОТКА ДАННЫХ. — Из динамика раздались гудки. — ИНФОРМАЦИЯ НУЖДАЕТСЯ В АНАЛИЗЕ И ИНСТРУКЦИИ.

К тому времени, когда анализ был завершен, а инструкция получена, Ривер крепко спала. Если она и услышала тихий ответ компьютера, то лишь во сне.

— ДЖЕМ ТОЖЕ ЛЮБИТ ДЕВОЧКУ.

Глава 3

— Черт возьми! Куда подевались запонки?

— Ругаться нехорошо, — напомнила отцу Ривер.

Рейвен шумно выдохнул. Конечно, нехорошо. Когда умерла Мейз, он, держа на руках младенца, поклялся быть образцовым родителем. Вот глупец. Можно было предположить, что людям с массой недостатков совершенство дается с большим трудом.

— Прости, голубушка. Я постараюсь последить за собой. — Он хмуро оглядел туалетный столик. — Ума не приложу, что за… — он бросил взгляд на дочь, — куда я их засунул. Клянусь, что положил их вот сюда.

— Я тоже все время что-то теряю, — Она прижала куклу к груди. — Может быть, их утащили эльфы? Они любят подшучивать над людьми.

— Это не эльфы, — громко заявил он и, сделав над собой усилие, уже потише добавил; — Ты ведь знаешь, что они не существуют.

— Нона говорила, что существуют. Они всегда утаскивали ее очки. Тогда она им говорила: «Негодные эльфы, вы меня одурачили».

Девочка очень ловко изобразила старушку, что было весьма удивительно, поскольку та умерла уже год назад.

— Нона любила шутить. Когда она рассказывала тебе об эльфах, феях и прочем дерь… и других вещах, то она просто притворялась. Они не существуют.

Но дочь упрямо взглянула на отца, и тот, вздохнув, сдался, понимая, что ничего не добился. Черт. Запонки пропали. Куда, к дьяволу, он их запихал?

— Эти запонки ты подарила мне на день рождения, — объяснил он, выдвигая ящик комода. — Вот почему меня так огорчает, что я их куда-то засунул.

— Я на тебя не сержусь за это. — Склонив голову набок, она внимательно изучала его глазами мечтательницы. — Хочешь, я загадаю желание и они вернутся?

Рейвен заскрипел зубами, сдерживая проклятия.

— Нет, спасибо. Оставь желание для себя.

— Хорошо. — Потыкав в толстый ковер носком туфельки и оставшись довольной сделанной ямкой, девочка снова посмотрела на отца.

— А Юстис придет сегодня в гости?

— Да. Она обещала прийти к нам на ланч. Если только я ее не спугнул, подумал Рейвен. Что-то необъяснимое в этой «фее» волновало его — он не испытывал ничего подобного уже несколько лет. Что это? Нахмурившись, он задумался. Может, то, что она вздрогнула, когда он ее коснулся, или та боль и разочарование, затуманившие ее медово-карие глаза, что было знакомо и ему самому? Но он твердо знал, что, как только ладонью ощутил шелковистость ее щеки, ему тут же захотелось уложить ее в постель и заняться с ней любовью. Он бы уж постарался и превратил ее муку в удовольствие, заставив отдаться бурным эмоциям, которые она тщательно сдерживала.

А вместо этого он ушел… и, вероятно, поступил умно.

— Папа? — Ривер тянула его за штанину. — Папа, почему Юстис сейчас не придет?

— Потому что я пригласил ее на ланч, а не на завтрак. Вот тогда мы и поговорим о твоем желании и посмотрим, удастся ли осуществить его уже сегодня.

На мгновение личико Ривер засветилось.

— Она останется и будет моей мамой?

— Но ты ведь помнишь, что она не может этого сделать?

— Потому что она фея, а феи не могут долго быть людьми, да?

— Джей не фея. Феи — это не настоящие люди. — Он повторял это сотни раз, и снова его слова не возымели нужного действия. Обычно дочь просто не обращала внимания на подобное утверждение, но сегодня она решила возразить.

— Если она не фея, то почему тогда она не может стать моей мамой?

— Да потому… — Детская логика нанесла ему поражение. Откуда у нее в головке бродят такие мысли? — Потому, что тогда ей придется выйти за меня замуж. А чтобы двое людей поженились, они должны любить друг друга.

— Как ты и мама?

У него сдавило горло.

— Да, дорогая. Именно так.

— Я могла бы загадать желание, чтобы ты и Юстис полюбили друг друга. Хочешь? Ого-го!

— Не вмешивайся, Ривер. Ничего не получится.

— Ладно. Я не стану этого делать.

— Ривер, Джей — не фея, — вновь попытался втолковать он. — Поняла?

— Взрослые никогда не верят в волшебство. Это только дети верят. — Ривер мелкими шажками протопала к двери и остановилась с куклой в руках. Над веревочной головой куклы были видны только глаза девочки. Рейвен застонал. Какую огромную власть имеют над ним эти потрясающие глаза! — Только феи могут исполнять желания, папа. Вот почему Юстис — настоящая фея.

Тоненький голосок звучал снисходительно, и ему даже показалось, что ее глазенки насмешливо блестят. Это уж слишком — ребенку всего пять лет! Чего же ожидать дальше? Дав последний победный залп в защиту фантастики, довольная Ривер вышла из комнаты, оставив Рей-вена проклинать Джей, Джека Кролика и Матиаса Блакстона.

Она совершила ошибку. Джей поняла это, едва переступив порог кабинета Рейвена. Она специально оделась в черный наряд, купленный всего два часа назад. В магазине простая, средней длины юбка и свитер смотрелись вполне непритязательно. Ей и в голову не могло прийти, что Рейвен тоже оденется в черное. Господи! Оба темноволосые, они выглядели как близнецы. Он, должно быть, подумал то же самое, так как пронзил ее взглядом, и она сразу вспомнила прошлый вечер и то, как его руки дотрагивались до нее. Такие сильные руки и такие легкие, нежные пальцы. А глаза… Черные, жесткие и сверкающие страстью. Она даже вспомнила лесной запах его одеколона и сладость его дыхания. Вот если бы обстоятельства их встречи были иными…

Господи, о чем она? Это невозможно. Как она могла так расслабиться? Собрав остатки самообладания, Джей посмотрела на Рейвена и заметила насмешку в его глазах.

— В следующий раз прикажете явиться заранее для проверки наряда? — спросила она. — Так неловко быть одетыми одинаково.

Он скривил губы и негромко рассмеялся.

— Неплохая мысль. Я, правда, не предполагал, что феи любят черный цвет… если вообще что-либо на себя надевают.

Он, видно, хотел смутить ее, но просчитался жизнь ее достаточно закалила.

— Нет, черный цвет — это цвет дракона, — ответила она. — Если бы не глаза, то вы вполне сошли бы за Немезиду.

— Немезиду?

— Так зовут дракона в последней книге Джека Кролика. Ривер вам ее показывала?

— Нет.

Джей пожала плечами.

— На обложке нарисован дракон. Он — главный герой в этой сказке. Я отдала книжку Ривер, еще не успев сама ее прочитать, но знаю, что прообразом дракона послужил Матиас. Если вы с ним знакомы, то согласитесь, что сходство удивительное. Джекки очень талантливая художница.

— Блакстон — дракон… Ему это очень подходит.

Она приподняла бровь.

— Да? То же самое я сказала бы о вас.

— Папа не дракон, — заявила с порога Ривер. — Он живой человек.

— И я тоже живая, как твой папа, — Джей сочла такое начало разговора очень удачным. Ривер согласно кивнула.

— Пока ты снова не превратишься в фею.

— Малышка, может быть, ты порисуешь, а мы с Джей поговорим? — вмешался Рейвен. — Это недолго.

Ривер подбежала к Джей и обняла ее.

— Не уходи, — потребовала она.

— Я буду здесь — обещаю.

Ривер подошла к своему столу и вытащила фломастеры и блокнот. Рейвен подождал, пока дочка погрузится в процесс рисования, и пробормотал:

— По части волшебства вам ее не переспорить. У нее на все готов ответ.

— Благодаря моей сестре. В третьей книге сказок Юстис на короткое время превращается в человека.

Он скрестил руки на груди и тоже шутливо ответил:

— Как-нибудь я лично поблагодарю вашу сестру за выдумку такого увлекательного сюжета.

Она усмехнулась.

— Для этого вам придется пообщаться с Матиасом, и тогда вы поймете, почему Джекки изобразила его драконом.

— А минуту назад вы обозвали драконом меня.

Рейвен подошел к Джей поближе… даже слишком близко, и снова воспоминания о прошлом вечере нахлынули на молодую женщину. Она ничего не могла с собой поделать, так как этот мужчина подавлял ее. Джей вдохнула уже знакомый запах кедра с примесью чего-то пряного и погрузилась в безжалостную черноту глаз Рейвена.

— Вы полагаете, что Матиас сможет встать у меня на пути? — Его дыхание задевало ей губы. — Вы на самом деле считаете, что я это допущу?

Интуиция подсказывала Джей, что противоборство между этими людьми будет не очень-то приятно наблюдать, поэтому лучше не доводить дело до поединка, а постараться найти выход.

— Джекки доставила вашей дочке удовольствие. Почему же вам хочется причинить вред той, кто делает жизнь ребенка интересной? — тихо, чтобы не слышала Ривер, спросила Джей.

— Она напичкала Ривер фантазиями, — с горечью ответил Рейвен. — Опасными фантазиями. К тому же ваша сестра совершила еще один непростительный поступок.

— Какой же?

— В нашей с дочкой жизни появились вы, прекрасная фея, и принесли с собой весьма серьезные неприятности.

Как и он для нее: тревогу и угрозу ее спокойствию. Его глаза горели огнем, жар которого она ощущала кожей, он проникал через поры и кипел у нее в жилах. Это невыносимо! Ей следует быть невосприимчивой к его опасным чарам. Но держать на безопасном расстоянии Рейвена намного сложнее, и она это сознавала. Достаточно вспомнить прошлый вечер.

— Это начинается опять? — тихо произнес он.

— Да, — честно призналась она. — Но это бессмысленно.

— Абсолютно.

Он придвинулся, а ей ужасно захотелось опять ощутить прикосновение его ладони.

— Зачем вы пригласили меня сюда? — в отчаянии прошептала Джей. — Я думала, что мы попробуем во всем разобраться, а вы, кажется, решили меня соблазнить?

— А если так?

Джей закрыла глаза. Сил для борьбы не было, и молодая женщина знала, что… сдастся. Ей нужен покой, а не новая схватка.

— Чего вы добиваетесь, Рейвен? Он со вздохом отстранился.

— Хоть мысль и очень заманчива, я не собираюсь вас обольщать.

Они вновь превратились в двух опытных и настороженных борцов, которые, исходя из инстинкта самосохранения, лишь парируют незначительные удары друг друга. А если она снова потеряет бдительность, ринется ли он в атаку? Она закусила губу. Несомненно. Рейвен пойдет на штурм, как только заметит ее слабость, — этот прием ей знаком от отца.

Джей пока не обнаружила прорех в его доспехах… за исключением дочери. Но ее собственная слабость, очевидно, и заключается в его обаятельной, завораживающей улыбке, бездонных черных глазах, широких крепких плечах и узких бедрах. Неожиданно накатившее желание лишало молодую женщину сил, и можно было только надеяться, что Рейвен ничего не заметил.

— Вы видели сегодняшнюю газету?

— Нет, — ответила Джей, так как занималась с самого утра своим нарядом.

Рейвен подошел к письменному столу, открыл ящик и подтолкнул сложенный газетный лист по стеклянной поверхности в сторону Джей. Та в ужасе уставилась на фотографию: на переднем плане был Рейвен — он прижимал к груди Ривер, а другой рукой обнимал за плечи Джей, загораживая ее от толпы. На фото взгляд у нее был одновременно смущенный и просящий. Что ж, бедную, беспомощную женщину оберегает крупный, сильный мужчина. Классно!

Но хуже всего оказалась подпись: «Таинственная женщина задела за живое мистера Недотрогу. Кто знает эту женщину?»

— Вы думаете, они узнали, кто я? — с тревогой в голосе спросила женщина.

— Пока нет. Но это дело времени. Джей побледнела. Матиас не обрадуется, если раскроется истинная причина ее «командировки» и следы приведут прямо к нему. Тогда люди атакуют фирму Блакстона, умоляя исполнить их желания.

— Послушайте, я должна как можно скорее и незаметнее закончить это дело. Он хрипло рассмеялся.

— Хорошо бы вам вчера это понять. Тогда мы, возможно, не попали бы в теперешнее затруднительное положение.

Джей бросила взгляд на Ривер — девочка была поглощена рисованием.

— Откуда я могла знать, что там окажутся репортеры? — сердито прошипела она. — И что им придет в голову, будто мы помолвлены?

Он перегнулся к ней через стол.

— Следовало проявить осторожность и оценить ситуацию, прежде чем лезть в толпу.

— Я так и хотела сделать и сначала осведомилась о вас. Я стояла сзади и тихо ждала. Потом вдруг… — Джей прищурилась, вспоминая, как все было. — Погодите-ка. Да это вы во всем виноваты. Вы просто пялились на меня. — Она ткнула в него пальцем. — И не отрицайте этого. Я чувствую, когда меня разглядывают. Если бы не вы, никто и внимания на меня не обратил бы.

— Наверное, это у вас семейная черта, вздохнул Рейвен.

— Что? — Джей растерялась, но постаралась виду не подавать.

— Воспаленное воображение, — насмешливо заявил Рейвен и обошел вокруг стола, отчего молодая женщина сделала шаг назад.

— У меня вовсе не воспаленное воображение. Многие считают, что оно у меня вообще отсутствует.

— А ваша сестра? Вы обе, вероятно, настолько погрузились в собственные фантазии, что реальность для вас уже не существует.

— К вашему сведению я — самый прагматичный человек на свете. Вы считаете, что если моя сестра пишет о феях, троллях и драконах, то я тоже такая же? Логики здесь нет, — рассердилась она.

— А кто занимается рождественским желанием ребенка в октябре, мисс Прагматик? Это нормально?

— Я просто поступила по-доброму, — ответила Джей. — Глупо, конечно, с моей стороны. Но скажите, с каких это пор живое воображение или склонность к фантазиям расценивается как смертный грех?

С пугающей внезапностью Рейвен снова превратился в подобие зимней горной вершины: застывший, с жесткими, непроницаемыми глазами, похожими на покрытое черным гудроном, заледеневшее шоссе.

— Тема закрыта, мисс Ранделл. Вы сказали, что хотите выполнить ваше задание. Я согласен. Чем быстрее вы уедете, тем лучше.

Джей отвернулась. Его замечание должно быть ей безразлично — ведь он ничего для нее не значит. Тогда почему так сжало грудь? И почему она еле сдерживает слезы? Нелепость. Джей не плакала с тех пор, как…

Она не помнила, когда это было в последний раз. Она вообще не плачет, так как старается ничего не принимать близко к сердцу. Ни к чему мечтать о несбыточном. Это занятие для Джекки — Джей в этом отказано. Из двух сестер именно она разумная и практичная. А боль тем временем продолжала разрывать грудь, и молодая женщина закрыла глаза, стараясь совладать с эмоциями.

Все внимание на задание, черт возьми! Остальное неважно, приказала она себе.

Посмотрев на Ривер, Джей спокойно спросила:

— Вам известно ее теперешнее желание?

— Пока нет. Но я надеюсь услышать это за ланчем.

— Было бы хорошо все уладить. Я не готова к длительному визиту и хочу вернуться в Сиэтл завтра.

— А я и не собираюсь вас задерживать. Я хочу, чтобы вы поскорее исчезли из нашей с Ривер жизни.

Она мило ему улыбнулась.

— Благодарю вас.

Ривер потянула отца за свитер.

— Папа! Не вели ей уезжать, — попросила она.

— Она не уедет, пока не исполнит твое желание, — ответил он.

— Обещаешь?

— Разумеется, моя любимая, обещаю.

Глава 4

— Где будет ланч? — спросила Джей, когда они покинули кабинет.

Рейвен искоса взглянул на нее.

— Чтобы не привлекать внимания посторонних, я заказал ланч в столовой офиса. — Он задержался у стола секретарши. — Есть сообщения, миссис Краксли?

— Да, сэр. Я положила их вам на стол. Ничего срочного. — Она бросила взгляд на Джей. — Джентльмен, который вам нужен, пока отсутствует.

Джей еле сдержала смех. Нетрудно догадаться, кто этот «джентльмен». Выходит, не одна она испытывает трудности, чтобы связаться с Матиасом.

— Официанты из ресторана пришли?

— Да, сэр. Они на кухне. Ланч будет готов через пятнадцать минут.

— Благодарю вас, миссис Краксли. Они пошли по устланному ковром коридору. Ривер, подпрыгивая, шла между ними. Сначала она взяла за руку отца, затем — Джей. Постороннему они, без сомнения, казались образцовой семьей. Вот как обманчив бывает вид со стороны!

— Что представляет собой «Сьерра консорциум», если можно задать вам этот вопрос? — спросила Джей.

— Мы — группа бизнесменов, владельцев ранчо.

. — Разводите скот?

— Большей частью. Последние несколько лет мы стали вкладывать капитал и в другие предприятия, но скот — это основной вид деятельности.

В конце коридора Рейвен раскрыл двойные двери, и они очутились в обширной и роскошной столовой, большую часть которой занимал огромный стол, где могли разместиться по крайней мере человек шестнадцать. В одном конце столовой располагался бар, в другом, у стеклянной стены, стояли кресла. Джей, заинтересовавшись, направилась туда.

Вид из этого уголка, как она и ожидала, открывался захватывающий: на ярко-голубом небе вырисовывались скалистые горы, шапки снега украшали вершины.

Неслышно ступая по ковру, к Джей подошел Рейвен. Он указал на стол.

— Давайте обойдемся без формальностей и просто дружески пообщаемся.

После прошлого вечера она почему-то сомневалась в возможности «дружеского» общения.

— Ради Ривер?

Он покачал головой, и густая черная грива волос заколыхалась у него на плечах.

— Не только. Ради нас тоже. Мне время дорого, а вступать в пререкания с Джей труднее, чем с мисс Ранделл.

Возможно, он прав. Но Джей находит и Рей-вена и мистера Сьерру одинаково неудобоваримыми. Женщина взглянула на Ривер — девочка внимательно смотрела на них. С трудом улыбнувшись, Джей кивнула ей. Ланч не займет много времени, и, если повезет, желание девочки окажется выполнимым. Она позволит себе быть любезной еще пару часов.

— Папа, а мы можем устроить пикник у окна? попросила Ривер.

— Замечательная мысль, малышка, и чудесный день для пикника, — тут же согласился отец.

Официанты сервировали один конец громадного стола серебряными приборами, фарфоровым сервизом и хрустальными фужерами, украшенными логограммами консорциума. А Рейвен мгновенно снял все с полированной поверхности и расстелил льняную скатерть на ковре у окон. Джей собрала тарелки, приборы и салфетки, а Ривер осторожно носила хрустальные бокалы. Как только импровизированный стол был накрыт так, как хотелось девочке, малышка уселась в дальнем конце спиной к окнам.

— Ты сядешь здесь. — Она указала отцу на место напротив себя. — А ты, Юстис, садись рядом с ним.

Джей хотела было возразить, но потом решила не спорить и опустилась на пол. Легкая ткань черной шерстяной юбки грациозно обвилась вокруг ее колен, и она действительно была похожа на фею. Рейвен уселся около нее, скрестив ноги. Чувствовал он себя вполне непринужденно, чем тоже походил на Матиаса. Как и зятю, Рей-вену было удобно в любых ситуациях, которыми он управлял умело и властно. Большинство бизнесменов, включая отца Джей, выглядели бы глупо, сидя на полу в столовой офиса.

— Ой! Я чуть не забыла, — воскликнула Ривер. Она вскочила и подбежала к столу, затем вернулась, осторожно неся вазу с цветами и две красные свечки в стеклянных подсвечниках. Она поставила их на скатерть, а Рейвен вынул из кармана золотую зажигалку. Нагнувшись, он по очереди поднес огонь к обеим свечкам.

— Ну как, дорогая? Тебе все нравится? — спросил он.

Глаза Ривер сияли от радости.

— Как красиво. Спасибо, папа.

В дверях появилась официантка. Увидев их, она прикрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться. Обернувшись к кому-то позади себя, она что-то тихо проговорила. Из-за угла высунулась голова мужчины и тут же исчезла. Какие неопытные официанты, подумала Джей. Ей казалось, что у Рейвена все должно быть только самое лучшее.

Поправив чепчик на спутанных каштановых волосах, женщина приблизилась, и Джей вдруг почувствовала, что она ей знакома.

— Добрый день, мистер Сьерра, — весело поздоровалась официантка, не обращая внимания на сползавшие ей на нос большие очки. — Подавать еду?

— Вначале я хотел бы увидеть меню и заказать напитки. Разве не так положено обслуживать?

Официантка пошарила в карманах фартука и платья и наконец извлекла блокнот, а из-за уха вытащила карандаш.

— Итак, что вы будете пить?

— Миссис Краксли поставила в холодильник бутылку шардоне. С него мы и начнем. Ривер, а что ты, милая, хочешь?

— Апельсиновый сок.

— Сейчас принесу. — Официантка посмотрела на Джей. — А что вам подать помимо вина, мисс… — Она вопросительно подняла бровь.

— Ранделл. Мне достаточно вина, спасибо.

— Хорошо. Я принесу напитки вместе с меню. — Улыбнувшись, официантка торопливо удалилась на кухню.

Как только она ушла, Ривер сложила ладошки, вся дрожа от волнения и нетерпения. — Я готова загадать желание, — заявила она.

Джей и Рейвен обменялись тревожными взглядами.

— Помни, это должно быть что-то такое, что я смогу сделать, — предупредила Джей.

— Я помню. — Она закрыла глаза и прошептала:

— Я хочу… я хочу, чтобы ты побыла моей мамой, когда мы поедем отдыхать.

Зазвенели бокалы, и раздался голос официантки:

— Ой! Простите, что прерываю вас, но я принесла напитки.

— Оставьте вино и принесите мне из бара бутылку виски. Мне оно, кажется, понадобится, резко произнес Рейвен и запустил руку в волосы.

— И мне тоже, — добавила Джей. Рейвен подождал, пока не ушла официантка, и ответил дочке:

— Нет, Ривер. Я же сказал, что это должно быть выполнимое желание. А чтобы Джей стала мамой…

— Не настоящей, — уточнила Ривер. — Только пока мы поедем отдыхать.

— Выбери что-нибудь еще. Например, новую куклу или щенка.

— Выбирай щенка, голубушка, — посоветовал Рейвен, — так как Джей не будет твоей мамой ни настоящей, ни понарошку, никакой. Это мой ответ.

— Но ты обещал, папа! Ты обещал! — Ривер вскочила на ноги и с полными слез глазами кинулась к Джей. — Он ведь обещал, правда? Феи всегда говорят правду. Скажи папе, что он обещал.

Джей чуть не завыла. Ничего себе положение! Вот уж спасибо Джекки за то, что выбрала ее в героини сказки.

— Да, он обещал. Но, если ты помнишь, желание должно быть выполнимым.

— Немного побыть моей мамой ты сможешь.

— Так написано в книжке?

— Там про маму не написано, — честно призналась Ривер. Она перелезла с колен Джей на отцовские колени. — Пожалуйста, папочка, — зашептала она. — Разреши Юстис побыть моей мамой хоть чуть-чуть. За это я всегда буду тебя слушаться.

Рейвен прикрыл глаза и прижал ее к груди.

— Ненаглядная ты моя. Ведь это не потому, что ты плохо себя ведешь. И ты это знаешь.

— Но я больше всего на свете хочу маму. — Голос девочки звучал глухо, так как она уткнулась лицом в рубашку отца. — Даже больше, чем щенка.

Это было смешно и грустно. Удастся ли Рей-вену отказать в такой просьбе? А как быть самой Джей?

Рейвен с трудом проглотил слюну.

— Я знаю, что ты этого хочешь. Но разве тебе мало одного папы? Мы всегда вместе. Ты и я лучшие друзья, правда?

— Лучшие друзья, — повторила Ривер. — Навсегда.

У Рейвена напряглись скулы.

— И ты все равно хочешь маму?

— Да. Очень, очень хочу.

На лице мужчины обозначились складки, и он с трудом выдохнул:

— Я и не представлял…

Девочка украдкой взглянула на отца.

— Но тебя я буду больше любить. Обещаю. Он нашел в себе силы засмеяться.

— Верю.

— Значит, она станет моей мамой? Тут вернулась официантка.

— Вы решили, что будете заказывать? Вместо Рейвена ответила Джей:

— Мы еще минуточку подумаем, — сказала она и подняла голову, чтобы посмотреть женщине в лицо, а не любоваться на ее чулки и каблуки.

— Ну, конечно. — Официантка безразлично пожала плечами, но взгляд у нее был любопытный. — Крикните тогда.

Джей нахмурилась — ей снова показалось, что она уже видела где-то эту особу. В Денвере она ни разу не бывала, но чувствовала, что женщина ей знакома.

— Мы раньше… — начала было она.

— Вы ведь не здешняя, мисс Ранделл? — прервала ее официантка.

— Нет, я… — Возможно, Джей насторожили ее манеры либо несовместимость дешевой краски для волос и нелепо сидящей форменной одежды с туфлями-лодочками за триста долларов, тонкими чулками и маникюром на ногтях. — Нет, я не здешняя и не беременная. А с каких это пор в рестораны нанимают репортеров?

— Ха-ха! — засмеялась официантка. — Похоже, меня раскусили. Спасибо за свежие новости, мисс Ранделл. Одно лишь ваше имя надолго пополнит мой кошелек. — Она сорвала шапочку, фартук и отбросила их в сторону. — Приятного ланча, друзья. Простите, что не успела вам его подать. Но, как сказала мисс Ранделл, я репортер, а не официантка.

— Мисс Ларк! Как же я вас не узнал, — раздраженно произнес Рейвен.

Женщина довольно улыбнулась.

— Так было задумано. Но не расстраивайтесь… вы ведь были заняты.

— Действительно — был. — Он поднялся на ноги. — Джем, закрой выход с этого этажа, — приказал он.

— ПОНЯТНО. ВЫПОЛНЯЮ.

— Закрыть выход? — Репортерша бросила быстрый взгляд на двери, ведущие из столовой. Оттуда раздался громкий щелчок. — Эй! Вы не смеете держать меня здесь. Это — похищение или как там… незаконное задержание.

— Я задерживаю вас за посягательство на мое владение. Это называется гражданским арестом. — Рейвен опустил дочь на пол, затем наклонился и помог Джей встать на ноги. — Джем, оповести охрану и полицию.

— ПОНЯТНО. ВКЛЮЧЕН КРАСНЫЙ СИГНАЛ ТРЕВОГИ. ПОЛИЦИИ ПЕРЕДАЕТСЯ СООБЩЕНИЕ.

Мисс Ларк облизала губы и изобразила дружелюбную улыбку, не вязавшуюся с ее разъяренным взглядом.

— Послушайте… я уверена, что мы сможем договориться.

— Правильно. Сможем. Сделка заключается в том, что я вас запру и при некотором содействии моих знакомых отпущу только завтра утром. К этому времени ваша информация уже не будет так дорого стоить. Благодарю за визит в «Сьерра консорциум». С вами приятно иметь дело.

— Вам это так не пройдет!

Взяв Джей за локоть, а Ривер за руку, Рейвен направился с ними к двери.

— Джем, охрана прибыла?

— ДА.

— Открой дверь в столовую.

Как только щелкнул замок, комнату заполнили с десяток мускулистых охранников, и Рейвен тихо передал одному из них приказания. Кивком головы он сделал знак Джей и Ривер идти впереди него.

Видя, как он безжалостно расправился с репортершей, Джей не стала спорить и лишь сказала:

— Мне надо забрать пальто и сумку из вашего кабинета.

— Быстрее. Я хочу уйти отсюда, пока не появились еще «друзья».

Джей вернулась в его кабинет вместе с Ривер. Пока она собирала свои вещи, девочка отыскала тряпичную куклу.

— Ты сейчас исполнишь мое желание? — спросила она.

— Не знаю, — призналась Джей. — Мы с твоим папой не успели ни о чем договориться.

— Ты должна исполнить мое желание, даже если тебе не хочется. Джей не поняла.

— Прости. Что значит: я должна? — Ей не понравился тон ребенка. — Почему я должна это сделать?

— Потому что это — желание, — по-деловому объяснила Ривер. — А Джем говорит, что желания в день рождения всегда исполняются. Поэтому желание заставит тебя это сделать. Оно так устроено.

— Тебе это сказал компьютер? — Джей не могла скрыть удивления. — Ты уверена?

— ВРЕМЯ ИСТЕКАЕТ. ПОЖАЛУЙСТА, ОСВОБОДИТЕ ПОМЕЩЕНИЕ. Джей нахмурилась.

— Джем, это ты сказала Ривер, что желания в день рождения всегда сбываются.

— ДА.

— Зачем ты это сделала? — раздраженно спросила Джей. — Не может быть, чтобы в тебя заложили подобную программу.

— ПРЕДПОЛОЖЕНИЕ ОШИБОЧНО. ИНФОРМАЦИЯ ИСХОДИТ ОТ ДЭНИ КОЛТЕР. Имя было Джей смутно знакомо.

— Кто это — Дэни Колтер?

— МИССИС ДЭНИ КОЛТЕР — СУПРУГА НИКА КОЛТЕРА, ВЛАДЕЛЬЦА «ССИ», СОЗДАТЕЛЯ ДЖЕМ И УСТАНОВОК-БЛИЗНЕЦОВ.

Джей вспомнила, как Рейвен упоминал фамилию Колтера в связи с компьютером.

— Но, Джем, то, что ты сказала Ривер, неточно. Желания в день рождения не всегда исполняются.

Стоящая рядом Ривер затаила дыхание. Затем у нее вырвалось:

— Нет, Юстис. Как ты могла это забыть! Желание, загаданное в день рождения, всегда исполняется. Джем, скажи ей!

— ПРАВИЛЬНО. ПРИ ПОДХОДЯЩИХ УСЛОВИЯХ ЖЕЛАНИЕ ИСПОЛНЯЕТСЯ.

— Почему ты не веришь в желания, загаданные в день рождения? Разве у фей не исполняются желания? — спросила Ривер.

Джей вздохнула.

— Не знаю. Наверное, надо позвонить моей сестре и узнать у нее.

Раскрылась дверь, и их позвал Рейвен.

— Пойдемте.

Держа Ривер за руку, Джей вышла в приемную.

— Вам известно, какой информацией Джем пичкает вашу дочь?

Рейвен нажал кнопку, вызывая лифт.

— Компьютер снабжен специальной информационной программой, приспособленной для ребенка возраста Ривер.

Прежде чем Джей смогла продолжить разговор о компьютерной системе, Рейвен спросил:

— Что вас в ней насторожило? Она не сразу поняла.

— А, вы имеете в виду мисс Ларк?

— Да.

Джей пожала плечами.

— Маникюр, туфли за триста долларов и шелковые чулки. Это не типично для официантки. Да и репортерша тоже не может себе этого позволить.

— Это в том случае, если бы она работала в приличной газете. Но, подозреваю, что там, куда она поставляет свою информацию, ей платят большие деньги.

— Как вы думаете, мисс Ларк много удалось услышать?

Он покачал головой.

— Я пытаюсь вспомнить, о чем мы говорили, пока она крутилась рядом. О желании, конечно. И о том, как мы к этому относимся. Думаю, охрана решила, что наш разговор не стоит записывать. Иначе Джем смогла бы его проиграть.

— Компьютер записывает разговоры? — Джей была поражена.

— Для деловых целей мне нужно иметь стенограмму, — объяснил он, заметив ее реакцию. — Я всегда ставлю об этом в известность присутствующих. Но ланч — это не бизнес.

— Мисс Ларк будет весьма недовольна, когда выйдет из своего заточения.

— Вы ее недооцениваете — она будет в бешенстве.

— А это означает, что она постарается свести счеты. Если она сообразит, что мы не помолвлены, то «закрутит» такую историю…

— Да, мисс Ранделл, я в этом уверен. Итак, они вернулись к формальному обращению.

— Вы полагаете, что сможете удерживать ее в течение целого дня?

— Абсолютно уверен.

Из этого следовало, что Рейвен весьма влиятельный человек.

— Это дает нам время выработать единую версию.

— Папа, куда мы пойдем? — спросила Ривер.

— Куда-нибудь, где нас не станут подслушивать. Там мы закончим разговор о твоем желании.

Девочка радостно закричала:

— Мое желание исполнится!

— Я этого не говорил. Я сказал, что мы обсудим это. — Подъехал лифт. — К автомобильной стоянке. Джем. И без остановок на этажах, приказал он, когда они вошли в кабину.

— ПОНЯТНО, МИСТЕР СЬЕРРА. Рейвен оперся о стенку и сложил руки на груди.

— Продолжайте, мисс Ранделл. Какую же из версий нашей волшебной сказки преподнести газетам?

— На ваше усмотрение. Но любая из них должна быть исчерпывающей. Тогда информация мисс Ларк, которую она попытается продать завтра, будет слегка увядшей.

— А вы поддержите мою версию? Как бы ей хотелось прочитать его мысли и понять, что он задумал! Но этот человек умел выглядеть непроницаемым.

— Разве у меня есть выбор?

— Нет.

— Тогда зачем спрашивать?

Лифт медленно остановился, дверцы раскрылись, и они очутились на автомобильной стоянке. Подойдя к черному «мерседесу», Рейвен открыл заднюю дверь и подождал, пока в машину влезла Ривер.

— Допускаю, что вы объявите о помолвке, — сказала Джей, направляясь к машине.

— Это один из вариантов.

— Какой же другой?

— Я могу рассказать прессе правду.

Джей замерла на месте. О, нет! Она схватила мужчину за руку. От ее прикосновения он напрягся, но она это вряд ли заметила.

— Лучше бы вам не упоминать об участии Матиаса в этой истории.

— Защищаете дорогого зятька?

— Да. — Джей не стала этого отрицать. — Если люди узнают, что он занимается исполнением рождественских желаний, то его засыплют просьбами. А когда он не сможет удовлетворить всех, его станут поносить. После того, что произошло с Ривер, вам следовало бы проявить сочувствие.

Теперь Рейвен схватил Джей за руку. Другую руку он положил ей на спину и притянул к себе. Прежде чем она успела запротестовать, он опустил голову и его рот коснулся ее щеки.

— Сочувствовать, мисс Ранделл? Матиасу Блакстону? Не собираюсь.

Глава 5

— Не смейте! — Джей попыталась оттолкнуть его, но Рейвен и не думал ее отпускать.

— Успокойтесь и выслушайте меня, — повелительным тоном заявил он.

Посторонним они казались обнимающейся влюбленной парочкой, но она-то знала, что он прижал ее к себе лишь для того, чтобы их не услышала Ривер. К своему ужасу, она вдруг ощутила плотское желание. Только не сейчас, мысленно взмолилась Джей.

Его теплое дыхание овевало ее разгоряченные щеки, задевало кончики ресниц и пухлые губы. Но намного сильнее ее взволновало ощущение его крепкого тела. Рейвен так плотно прижался к ней бедрами, что ее бросило в жар. Ей захотелось слиться с этим человеком. Беспомощная и задыхающаяся, она все же смогла вымолвить:

— Говорите то, что считаете нужным, и отпустите меня.

— Будьте внимательны, сказочная леди. Я скажу это только один раз. Слава богу!

— Говорите быстрее.

— Не смейте просить меня о сочувствии Блакстону. Все это затеял он, и теперь ему придется отвечать за последствия.

Она молилась, чтобы Рейвен по ее глазам не догадался о сжигающей ее страсти.

— А как быть с Ривер? И ей тоже придется примириться с последствиями?

Его взгляд был непроницаем, а тело напряжено. Он решительно выдвинул вперед подбородок и еще сильнее сжал ей кисть. Но вдруг Джей почувствовала, что Рейвен держит ее уже не так крепко. Видно, он овладел собой.

— Я не позволю, чтобы он нанес ущерб моей дочери.

— Смотрите, не слишком увлекайтесь сведением счетов с Матиасом, чтобы ненароком самому не обидеть ее, — предупредила Джей.

Удар попал в цель. Краска залила ему щеки, и ей даже послышалось что-то похожее на яростный рык.

— Если бы не он, мы бы не попали в эту историю, — резко ответил Рейвен.

— Но это было всего лишь желание, — прошептала Джей.

— Ему не следовало предлагать этого, — гневно и холодно произнес мужчина. — Вы дали мне идеальное оружие для ответного удара. Блакстон ведь не хочет, чтобы кто-нибудь узнал о его «проделках»? Как только я уверюсь в том, что Ривер не пострадает от его «щедрости», с ним будет покончено.

С этими словами Рейвен отпустил молодую женщину и зашагал к «мерседесу». Распахнув переднюю дверцу, он сказал:

— Едем. У нас не так много времени. Она постаралась не подать виду, что расстроена. И не только его словами, но и собственной реакцией на его прикосновения. Ей казалось, что его тело оставило на ней клеймо. А о чувствах и говорить нечего! Она всегда старалась держать мужчин на расстоянии и не терять самообладания. И вот всего одним движением Рейвен Сьерра лишил ее этой способности.

Сделав глубокий вдох, Джей подошла к машине и села внутрь. Всю дорогу до гостиницы она хранила молчание. Рейвен с дочкой поднялись вместе с ней в номер, поэтому Джей не стала больше звонить Матиасу, а лишь собрала одежду и косметику, купленную утром. Никаких сообщений ей не поступало, и это ее поразило. Судя по всему, она была предоставлена самой себе. Это означало, что она полностью зависела от человека, одержимого одним желанием — защитить своего ребенка от зла, а это зло олицетворяла женщина по имени Джей. Положение становилось весьма рискованным.

Спустя час они выехали на машине из города и направились в сторону гор. Джей больше не могла молчать.

— Куда мы едем?

— Как я уже сказал Ривер, туда, где нам никто не помешает.

— Нельзя ли поточнее?

— Я недавно закончил строительство коттеджа. Вот там мы и поговорим.

— Мы едем в горы? — возбужденно спросила Ривер.

Коттедж в горах? Интересно. Джей откинулась на кожаное сиденье и немного успокоилась. Она не прочь провести день за городом, прежде чем улететь в Сиэтл.

— Здорово!

Рейвен посмотрел в зеркало.

— Ривер, почему бы тебе не закрыть глазки и не вздремнуть? Когда ты проснешься, мы уже приедем.

— Я не хочу спать, — тут же запротестовала девочка.

— Ривер…

— А ты разрешишь мне подольше не ложиться, если я сейчас посплю?

— Ривер!

— Ну только до темноты, чтобы я увидела луну.

Джей насторожилась и спросила:

— Ты хочешь посмотреть на луну в Денвере, когда мы вернемся?

Рейвен бросил на нее веселый взгляд.

— Луна везде одинаковая. — Он снова взглянул в зеркало на дочь. — Хорошо… если только луна появится не слишком поздно. Но я не сказал «да», — пояснил он, — а всего лишь «если».

— Но «если», очень близкое к «да»? — не унималась Ривер.

— Близкое, но не совсем. А теперь спи.

— Хорошо.

— Минутку! — на этот раз запротестовала Джей. — Вы сказали, что мы едем в коттедж для разговора.

— Да. — Вид у Рейвена был решительный. — Но наш разговор может затянуться на несколько дней.

У нее перехватило дыхание. Милое дело! Она не позволит ему сломить ее волю, как это всегда удавалось отцу.

— У меня нет этих нескольких дней. Сегодня вечером я улетаю.

Рейвен пожал плечами.

— Значит, не полетите. Измените свои планы.

Когда мы приедем в коттедж, я попрошу Джем заказать вам билет на другой рейс.

Она едва не задохнулась от возмущения.

— Я хочу вернуться в Денвер. Сейчас же. Видно, у Джей было такое непреклонное выражение лица, что Рейвен, бросив взгляд на спящую дочь, свернул на обочину.

— О'кей, мисс Ранделл. Давайте поговорим. Молодая женщина тут же открыла дверцу и выбралась из машины. Легкий осенний ветерок разметал волосы Джей по плечам наподобие пелерины матадора, а золотистая листва осин представляла собой контрастный фон ее броской внешности. Она стояла спиной к Рейвену, скрестив руки на груди. Рейвен вытащил из машины пальто Джей и набросил ей на плечи.

— Благодарю, — Джей кивнула. — Итак, давайте поговорим. Я, вероятно, не совсем ясно выразилась — я хочу немедленно вернуться в Денвер.

— Я вынужден извиниться перед вами, вздохнув, сказал Рейвен. — Мне следовало спросить вас, прежде чем везти сюда.

Она повернулась к нему.

— Да, черт возьми, вам следовало это сделать. Никто не смеет решать за меня. Никто!

— Я буду помнить, — спокойно ответил он. — Но это ничего не меняет, так как нам надо уладить историю с желанием Ривер, а в Денвере мы не сможем это сделать.

Щеки у нее раскраснелись, а янтарно-карие глаза потемнели от гнева. Впервые она сделалась похожей на столь обожаемую Ривер фею.

— Вам не нравится, когда вы теряете самообладание?

— Я не люблю, когда решения принимают за меня, — сдержанно ответила Джей. — Вы не имели права везти меня в коттедж, ничего заранее об этом не сказав.

— Вы правы. Вот почему мы сейчас стоим здесь. Давайте все обсудим. У меня отличный новехонький домик недалеко от Денвера. Он стоит на отшибе, и репортеры пока о нем не разнюхали, так что мы сможем без помех уладить нашу проблему. Поедете?

— На сколько?

Он пожал плечами.

— Не знаю — на день-два.

— А вдруг на неделю?

— Если станет необходимо. Джей вскинула подбородок.

— Это невозможно. Я приехала в Денвер всего на несколько часов… ну на день. Я даже не взяла с собой лишней одежды и все утро была вынуждена заниматься покупками.

— Я смогу обеспечить вас всем необходимым. Она сжала губы.

— Мне нужно вернуться на работу.

— В самом деле? — Он поднял бровь, а голос его звучал слегка насмешливо. — Я считал, что вы и так на работе. Разве исполнение желания Ривер не является вашей теперешней обязанностью?

— Да, но…

Он шагнул к ней ближе. Каким образом разбить ледяную завесу, отгораживающую от него эту женщину? Сможет ли Джей превратиться в Юстис? В сказке для этого достаточно было бы поцелуя. Он заставил себя быть честным: он не в состоянии дать ей любовь, даже если она готова ее принять. А может, попробовать? Интересно, изменятся ли они оба?

— Задание рассчитано всего на один день, объяснила Джей, и ему показалось, что она пытается убедить не его, а себя. — Я даже не заехала домой за вещами. В «памяти» компьютера было сказано, что я должна немедленно ехать и…

— Вот вы и приехали. Вы обещали Ривер исполнить ее желание, а теперь хотите удрать. Замечательно.

Она долго молчала, пристально рассматривая окружающий пейзаж, словно в нем искала ответ. Налетел порыв ветра — Джей поплотнее запахнула полы черного шерстяного пальто и подняла воротник. Черный цвет подчеркивал белизну и нежность щек молодой женщины.

— Вы знали, какое желание загадала Ривер в день рождения? — тихо спросила она наконец.

— Тогда не знал. — Он подарил бы дочке всю землю, солнце и звезды, но дать ей маму, такую как Мейз?.. Что угодно, только не это…

— Что случилось с ее мамой? — спросила Джей.

— Она умерла.

— Простите.

Рейвен чувствовал, что последуют еще вопросы, и не ошибся. Джей стояла вполоборота и искоса глядела на него своими необычными янтарными глазами.

— Ривер ее помнит?

— Мейз умерла, когда Ривер было всего несколько недель. — На лице Джей отразилось такое глубокое сострадание, что Рейвен был готов погрузить в него свою боль. — Об этом писали в газетах. Мисс Ларк тоже постаралась.

— Думаю, что я не поверила бы версии мисс Ларк, — сказала Джей. — Она не производит впечатление женщины, которой знакомо чувство жалости.

— Лучше сказать, что она обладает зловещим воображением. Правда, это уже неважно. — Рейвен пожал плечами, он недооценил интуицию Джей.

— Мисс Ларк обвинила вас в смерти Мейз? спросила она.

— Вы догадливы. — Пора поставить прелестную мисс Ранделл на место… как можно подальше от него. — Занимательное чтение: как мы с женой находились на грани развода и какое я почувствовал облегчение, когда Мейз умерла, поскольку дочь осталась на моем полном попечении и мне не пришлось сражаться за свои права в суде.

— О Боже!

— Судя по газетам, я довел жену до смерти. Спустя две недели после рождения дочери я заставил Мейз выйти из дома в одной тонкой ночной рубашке. С тех пор я превратился в мистера Недотрогу. Ни одна женщина не приближалась ко мне, и я тоже их избегал. — Его улыбка была горькой и желчной. — До сих пор.

Джей склонила голову набок, и волосы черным атласным каскадом упали ей на пальто. Она манила к себе, и Рейвену захотелось обвить мягкой шелковистой прядью ее волос ладонь, поднести ко рту и отведать сладость этой женщины, словно она была долгожданным лакомством.

— И я должна этому поверить? — на удивление спокойно спросила Джей. — Вы что, на это надеетесь?

— Давайте оставим этот разговор. В конце концов, вы здесь не для того, чтобы исполнить мое личное желание, мисс Ранделл. Предлагаю сосредоточиться на Ривер и найти способ поскорее выполнить ее желание и избежать при этом перебранки. Мы должны еще решить, какую историю представим газетам.

— Согласна — давайте начнем с желания Ривер. Она хочет маму.

— Она хочет только вас. Джей раздраженно вздохнула.

— Что же нам делать? Если я соглашусь нам роль мамы во время вашего отдыха, не нанесет ли это еще большего вреда? Ведь отдых закончится?

— Возможно. Но она может осознать, что фантазия не так уж интересна, как она надеялась.

Джей озадачили его слова.

— Вы считаете, что, после того как я побуду рядом с ней, она решит, что живая Джей не так привлекательна, как фея Юстис?

— А как вы считаете?

— Юстис придумала моя сестра, а не я. — Джей резко отвернулась, но Рейвен успел разглядеть горечь в ее глазах. — Жаль, что с Джекки никак не связаться, — продолжила она нарочито беспечно. — Вот из нее получится образцовая мать. Она выдумщица, веселая, общительная и обожает детей. И они ее обожают.

Интересно. Он сказал бы то же самое о Джей.

— А вы не обладаете этими качествами? спросил Рейвен. Ему было любопытно, что она ответит.

— Я всего лишь практичная особа. Он засмеялся.

— Ну, разумеется.

Она бросила на него удивленный взгляд через плечо.

— Вы мне не верите?

— Нет… Я заглядывал в глаза многим мечтательницам и могу распознать романтичную особу.

Она повернулась к нему лицом.

— Очевидно, вы не очень внимательно смотрели. Я самый неромантичный человек на свете. Я реалист.

— Продолжайте так считать, дорогая, — сказал Рейвен, — и, возможно, это окажется правдой. — И многозначительно добавил:

— Если только вы не станете исполнять всем их несуразные желания.

Ему снова удалось вызвать у нее раздражение.

— Вы, как я погляжу, уже составили обо мне определенное мнение. Но я не Юстис. Я обычная женщина. Обычная и скучная.

Ну нет. Никто не назовет Джей Ранделл обычной, и тем более скучной. Она состоит из отблесков черного и белого цветов: она парит на крыльях фантазии, хотя пытается продемонстрировать свою мнимую приземленность.

А он… хочет ее, и это его постоянно отвлекает.

— Я правильно понял: вы согласны выполнить новое желание Ривер?

— Я… думаю, что должна это сделать, — согласилась Джей.

На ее лице было написано, что он застал ее врасплох и она не до конца понимает, на что себя обрекает. Практичные женщины так не реагируют.

— А как быть с репортером? Мы собирались обсудить и эту проблему.

— Я разрешу опубликовать объявление о нашей помолвке.

— Этого будет достаточно, чтобы ее статью отвергли?

— Нет. Поэтому я собираюсь немного все приукрасить.

Рейвен ожидал вопроса Джей о том, в чем будет заключаться «приукрашивание», но она не спросила, а он решил пока замять эту тему.

— Когда начинаются каникулы?

— Уже начались. Она нахмурилась.

— И сколько времени продлятся?

— Неделю. Ну, может быть, десять дней.

— Я должна связаться с Матиасом и быть уверенной в том, что он обойдется это время без меня.

При упоминании имени Матиаса веселое настроение Рейвена вмиг улетучилось. Если не сработает то, что он задумал, то Блакстон за это заплатит. Никто не смеет безнаказанно обижать его дочь.

— Поскольку эту кашу заварил он, то пусть и расхлебывает.

— Он не мог предугадать желание Ривер.

— Тогда нечего было все это затевать. — Слова Рейвена прозвучали резче, чем он хотел, и он тут же пожалел о сказанном, поскольку увидел, что они глубоко ранили Джей. Знает ли она, как откровенны ее глаза и как их карий цвет меняется на черный, когда она обижается? Наверное, нет.

И это открытие вряд ли ее порадовало бы. — Что еще вас заботит? Я бы хотел продолжить путь.

— Моя… одежда.

Она с трудом выговорила это.

— Недалеко от коттеджа есть небольшой городишко, — беззаботно ответил Рейвен. — Мы сможем туда заехать. Продержитесь до завтра?

— Конечно.

Он чувствовал, что она отчаянно придумывает другие возражения, поэтому поспешил сказать:

— Значит, договорились? Вы будете изображать маму Ривер во время нашего отдыха. Делать все, что она попросит…

— В пределах разумного, — уточнила Джей.

— В пределах разумного. И постараетесь разрушить ее иллюзии.

— Минутку. Я не соглашалась…

— Я прошу вас всего лишь быть самой собой, терпеливо объяснил он. — Вы ведь заявляете, что практичны. Так не кормите ее фантазиями. Она и без вас весьма к ним восприимчива.

— Я буду сама собой. Большего обещать не могу.

Этого-то он и боялся. В глубине души она была феей, рвущейся на свободу. Он уже успел заметить ее попытки. А когда это чудесное создание отыщет способ убежать, то улетит в окно.

Как Мейз.

Молодая женщина направилась к машине, а Рейвен вдруг вспомнил, что не предупредил ее о спальнях.

— Мисс Ранделл!

— Да?

Она обернулась, и порыв ветра закрутил длинные темные пряди ее волос как на той картине, где она летит, обнаженная, на бабочке. Это видение снова встало у него перед глазами, и он не мог от него отделаться. И не хотел. Он запустил руки ей в волосы, радуясь тому, какие они мягкие и шелковистые.

— Как только вы в первый раз переступили мой порог, я ждал момента, когда смогу вас поцеловать, — небрежно заявил он.

— Нет.

Он не понял, чему она противится: своему желанию или его. Он нагнул голову, и ее сопротивление исчезло — так вечер уступает место ночи. Его поцелуй был нежен — он едва коснулся губами ее рта. Не в состоянии сдерживаться, он поцеловал ее снова… и снова. И каждый следующий поцелуй дарил ему новые ощущения, был крепче и жарче предыдущего. Но и этого ему казалось мало.

Джей уткнулась лицом ему в плечо.

— Этого не следовало допускать.

— Почему? Все случилось не внезапно. Черт, мы ведь не сводили глаз друг с друга с первого же мгновения. Меня удивляет, как я удержался прошлой ночью.

Она засмеялась, но в ее смехе прозвучало отчаяние.

— Как вы понимаете… я не целуюсь с мужчинами на обочине дороги. Тем более с человеком, которого знаю всего один день. Мне не следовало позволять…

— Вы хотите, чтобы я прекратил?

— Это было бы весьма разумно.

Рейвен с любопытством взглянул на Джей. Было не похоже, что ее привлекает разумное поведение, но, когда она подняла на него взгляд, он прочитал в ее глазах то, что заставило его с сожалением улыбнуться.

— Может быть, в другой раз, — пробормотал он.

— Не забывайте, что я играю роль мамы Ривер, — прерывисто дыша, сказала она, — а не вашей жены.

Рейвен усмехнулся.

— А вдруг мне удастся уговорить Ривер внести поправку в ее желание?

Джей освободилась из его объятий и решительно ответила:

— Не получится. — Правда, при этом губы у нее дрожали, а глаза ослепительно сверкали от неутоленного желания. На долю секунды ему показалось, что Джей готова сдаться, но в последний момент она овладела собой и, повернувшись, пошла к машине.

Глава 6

К облегчению Джей, Ривер проснулась почти сразу после того, как они с Рейвеном вернулись к машине.

— Папа, когда мы приедем?

— Потерпи еще немножко.

Почему он ее поцеловал? Она украдкой взглянула на Рейвена и увидела, что все его внимание поглощено дорогой.

Но она-то почему так страстно ему ответила? Опасный промах с ее стороны. Хоть он и интересный мужчина, она должна была проявить больше хладнокровия, но… они очутились в объятиях друг друга, словно их что-то толкнуло. Джей закусила нижнюю губу. Наверное, это оттого, что они долго никого не обнимали и у них уже не осталось сил сдерживаться.

А правда заключалась в том, что… она хотела Рейвена так же сильно, как он хотел ее. Если бы они не стояли на дороге, где их мог увидеть кто угодно, она бы и пальцем не пошевелила, чтобы его остановить, и он бы добился своего.

Джей прикрыла глаза. Даже сейчас она ощущала горячее желание, соединяющее их. Но теперь, когда она все осознала, она сможет с этим справиться. Разве это трудно? Надо только не касаться мистера Рейвена Сьерры и постараться избегать его прикосновений… а также просить Бога помочь ей поскорее выполнить желание и убраться восвояси.

— И это называется «домик»? — сухо осведомилась Джей, выйдя из машины на подъездную дорожку.

Коттедж оказался огромным домом, сооруженным из кирпича, дерева и стекла. Он стоял на склоне горы фасадом к великолепной луговине в окружении осин и сосен. Поблизости журчал ручей, стекающий с холма и вьющийся среди скалистых берегов, валунов, деревьев, кустов и заросших травой полянок.

Рейвен пожал плечами.

— Я люблю уединение.

Внутри дом выглядел так же впечатляюще. Джей стояла в прихожей и с восхищением осматривалась. Слева была видна большая гостиная с камином во всю стену, а справа она разглядела кухню и столовую.

— Моя комната наверху, — сообщила Ривер и потянула Джей за руку. — Она рядом с папиной. Хочешь посмотреть?

— Очень.

В спальни надо было подняться по небольшой лестнице. Ривер с гордостью показала Джей сначала свою комнату, а потом отцовскую. Вдруг Джей осенило.

— Подожди-ка. — Она обернулась и буквально столкнулась с Рейвеном. Вот хитрец! — А где буду спать я?

— Разве я не сказал? — с невинным видом произнес он. — В коттедже всего две спальни. Одна нашей дочки, а другая… наша.

— Почему я не могу взять землю со двора? недоуменно прошептала Ривер, залезая под одеяло.

— УКАЗАНИЕ ТОЧНО. ЭТО ДОЛЖНА БЫТЬ ЗЕМЛЯ ОСОБОГО СВОЙСТВА. ЗЕМЛЯ СО ДВОРА ИМ НЕ ОБЛАДАЕТ.

— Я не понимаю, — сказала недовольная Ривер.

— СОБЕРИ ОСОБЕННУЮ ЗЕМЛЮ.

— Ox. — Ривер повернулась на живот и, запустив руку под подушку, дотронулась до книги Джека Кролика и осторожно провела пальчиком по изображению дракона на обложке. — Где же я возьму особенную землю?

Компьютер помолчал, затем произнес:

— ОТВЕТ НЕДОСТУПЕН.

— Это значит, что ты не знаешь?

— ДА.

— Разве все подарки должны быть особенными?

— ДА.

— Ох! — Ривер подумала и снова спросила:

— Я сначала должна достать ветер?

— МИНУТУ ИДЕТ ДОСТУП К ИНФОРМАЦИИ. — Раздались звуковые сигналы, затем Джем сказала:

— ДЕВЯНОСТО ВОСЕМЬ ПРОЦЕНТОВ ВЕРОЯТНОСТИ, ЧТО ПОРЯДОК НЕ ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЯ ДЛЯ КОНЕЧНОГО РЕЗУЛЬТАТА. ИНСТРУКЦИЯ ТРЕБУЕТ, ЧТОБЫ ПОДАРКИ БЫЛИ ПРИОБРЕТЕНЫ И ПОЛОЖЕНЫ В ШЕЛКОВЫЙ МЕШОЧЕК. БОЛЬШЕ НИЧЕГО НЕ НАДО.

— Я это уже сделала. Папа сказал, что если еще раз застанет меня во дворе, то накажет.

— НЕОБХОДИМО ДЕЙСТВОВАТЬ ТАЙКОМ, ЧТОБЫ ТЕБЯ НЕ ОБНАРУЖИЛИ.

— Я это знаю. В следующий раз я пойду еще тише. — Ривер зевнула и поглубже зарылась в теплое одеяло. — Значит, если завтра я достану огонь и положу его в сумочку, то все получится?

— ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ. ЕСЛИ ПОМЕСТИТЬ ОГОНЬ В ШЕЛКОВУЮ СУМОЧКУ, ЭТО МОЖЕТ ПРИВЕСТИ К ОПАСНОЙ СИТУАЦИИ.

— Сумочка не сгорит, — засмеялась Ривер. — Это ведь особенный огонь, как ты говорила. Это получится?

— ВОЗМОЖНОСТЬ УСПЕХА СОСТАВЛЯЕТ ДВАДЦАТЬ ДВА ПРОЦЕНТА.

— Это хорошо?

— НЕТ.

Ривер прижала к груди тряпичную куклу и взволнованно спросила:

— Это значит, что ничего не получится?

— ИНФОРМАЦИЯ НЕДОСТУПНА, — ответил компьютер и вдруг добавил:

— ЖЕЛАНИЯ, ЗАГАДАННЫЕ В ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ, ВСЕГДА СБЫВАЮТСЯ.

— Юстис станет моей мамой? — спросила полусонная Ривер.

— ЖЕЛАНИЯ, ЗАГАДАННЫЕ В ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ, ВСЕГДА СБЫВАЮТСЯ, — повторила Джем. — НЕУДАЧА ИСКЛЮЧЕНА.

— Вы ее уложили? — спросила Джей.

— Да.

Ответ прозвучал резко и горько, но Рейвен ничего не мог с собой поделать. Он недавно обнаружил Ривер, стоявшую на открытой веранде, босую, в одной ночной рубашке, и на него накатились воспоминания о другой ужасной ночи.

— Она вам объяснила, что она там делала так поздно?

— Она сказала что-то про луну и про звезды и… что она их благодарила. Сам не знаю, что это, черт возьми, значит.

Рейвен запустил пальцы в волосы. В сотый раз он твердил себе, что с Ривер ничего не могло случиться за столь краткое пребывание на холодном воздухе. У нее ведь нет бронхита, как тогда у Мейз, и к тому же Ривер не промокла под дождем. Он закрыл глаза. С Ривер все в порядке. Все хорошо.

Но это напомнило ему о Мейз с ее пшеничными волосами, чудесными серо-голубыми глазами и ярким, лихорадочным румянцем на щеках. Она стояла под ледяным проливным дождем, разыгрывая какую-то безумную сцену спиритизма или идолопоклонства, вознося между приступами сухого кашля благодарность за благополучное рождение дочери.

Это было глупо, бессмысленно и… смертельно.

Фантазии убили его жену, но они не должны навредить дочери. Он сделал все возможное, чтобы искоренить их из жизни Ривер… но допустил одно исключение — Джека Кролика. Ясно, что единственная уступка оказалась опасной ошибкой, и он эту ошибку исправит при первой же возможности.

Выйдя из спальни дочери, Рейвен направился к лестнице, собираясь спуститься вниз. Джей пошла следом.

— Вы сказали ей, что я согласилась выполнить ее желание? Может быть, это повлияло на нее?

— Нет. Я решил подождать до утра, чтобы не волновать ее на ночь. — Он нахмурился. — Тут что-то другое. Я пока этого не знаю. — Он вошел в кухню и взял со стола кофейник. — Хотите кофе?

— Спасибо. Хочу.

Пусть Джей останется. Ему нужно, чтобы она была рядом. Он проклинал ее за то, что она вошла в их с Ривер жизнь, и одновременно хотел подхватить ее на руки и заниматься с ней любовью до рассвета. Нет! Он не станет думать о том утешении, которое она могла бы ему подарить. Вместо этого он дал волю гневу.

— Это все из-за проклятой истории с желанием, которое дает пищу ее фантазиям. — Он насыпал несколько ложек молотого кофе в фильтр. Его движения свидетельствовали о едва сдерживаемой ярости. — Она теперь, вероятно, считает, что на свете все возможно.

— Я… мне очень жаль. — Голос Джей звучал тихо и нежно, как будто ласковый ветерок пытался успокоить разбушевавшуюся стихию. — Я понятия не имела, какое желание загадала Ривер.

— Блакстон знал.

— Откуда вам это известно? Возможно, он полагал, что оказывает вам услугу.

Ага. Вот так. Вместо того чтобы отвести удар, она решила сама его нанести. Он повернулся к ней с улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего.

— Услугу? Он полагает, что имеет право исполнить желание моей дочери, не спросив сначала меня?

— При других обстоятельствах…

— Нет других обстоятельств. Такое желание вы никогда не сможете выполнить. Оно в результате не принесет моей дочери ничего, кроме горя.

Теперь разозлилась Джей, и Рейвен прочитал это в ее выразительных карих глазах. Уперев руки в бока, она осадила его взглядом. Господи, как же она хороша! Ее щеки пунцовыми розами выделялись на фоне черных как смоль волос, глаза были подобны темному меду, влажные губы блестели… и манили. Их разделял только кухонный стол, и ему ничего не стоило перепрыгнуть через него. Что она тогда сделает: станет сопротивляться или покорится? А может, вновь запустит руки ему в шевелюру и потребует поцелуя? От этих мыслей его бросило в дрожь.

— Если вы считаете, что я не смогу исполнить желание Ривер, тогда почему не забросили меня по пути в аэропорт, а привезли сюда?

Да потому, что он не мог ее отпустить. Он нутром, как и дочь, угадал, что ему в жизни необходима волшебница, но осознание этого почему-то его сердило.

— Ривер вам верит. Она вся во власти своих фантазий. Я сделал все возможное, чтобы отбить у нее к этому охоту…

— Все дети — фантазеры.

— К моей дочери это не относится. Во всяком случае, я стараюсь этого не допустить.

— Но почему вы так против? — осмелилась спросить Джей.

— Фантазии не сбываются. — Он все ближе и ближе придвигался к ней и уже ощущал ее нежный аромат и свежее дыхание. — Фантазии опасны.

— Это просто мечты, — не согласилась она, безобидные желания.

Мускулы у него напряглись, и он ухватился рукой за разделочную доску.

— Не у всех детей есть взрослые, похожие… на волшебных фей, готовых осуществить для них эти фантазии.

— А может, следует это делать? Вдруг Матиасу известно что-то большее, чем вам.

Еще доля секунды, и он набросился бы на нее. Его удержала какая-то инстинктивная внутренняя сила, и он возблагодарил за это всех святых.

— Папа? — В дверях кухни появилась Ривер с неизменной тряпичной куклой, прижатой к груди. — Очень шумно, я не могу уснуть. — Девочка перевела немного испуганный взгляд с одного на другого. Казалось, она вот-вот заплачет. — Я хочу, чтобы Юстис меня уложила.

Джей посмотрела на Рейвена, и тот кивнул.

— Хорошо.

С ласковой улыбкой, которая, к сожалению, не предназначалась ему, молодая женщина протянула девочке руку.

— Пойдем, дорогая. Я с удовольствием тебя уложу.

Рейвен молча смотрел им вслед, а когда они ушли, со стоном опустил голову. Ураган овладевших им чувств измучил и опустошил его. Казалось, в душе не осталось ничего… кроме ощущения вины.

— Ты будешь здесь завтра утром, когда я проснусь? — спросила Ривер, залезая в постель. Джей пристроилась на краешке матраца.

— Конечно. Я же сказала тебе об этом за обедом.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— Долли испугалась, что ты можешь опять превратиться в фею и улететь.

— Кто такая Долли?

Ривер показала на тряпичную куклу.

— Ее сшила мне Нона, моя прабабушка. Она умерла.

— Скажи Долли, что я не уйду, не попрощавшись.

— Обещаешь?

Джей улыбнулась детской привычке требовать обещаний.

— Да, милая.

— Она не уйдет, Долли, — сказала Ривер, аккуратно приглаживая кукле черные веревочные волосы. — Она обещает.

Джей еще немного посидела в полутемной комнате, наблюдая за засыпающей Ривер. Так продолжаться не может. Ради Ривер они с Рейвеном должны заключить перемирие. Убедившись, что девочка крепко спит, Джей тихонько вышла из комнаты.

Рейвен ждал ее. Он передал ей чашку обжигающе горячего кофе.

— Как я вижу, вы пришли к тому же выводу, что и я.

— Перемирие? — холодно спросила она. Он кивнул.

— У нас нет выхода. Не можем же мы без конца препираться.

— Согласна. Либо мы выполняем желание Ривер, либо прекращаем это дело.

Он потягивал кофе и наблюдал за ней сквозь струйки пара.

— Вы согласны несколько дней побыть ее мамой?

Несколько дней… А может, недель? Она пристально посмотрела на него. Или несколько лет? Джей уткнулась носом в кружку.

— Я сделаю все от меня зависящее. Он скривил губы. Губы, которые так восхитительно было целовать и которые с такой безжалостной силой сокрушили ее.

— И вы не ставите условий, волшебница? У нее в мозгу роилась тысяча всяких условий, но ответ прозвучал сдержанно и уклончиво:

— Я слишком устала, но завтра я их выдвину, будьте уверены. А сейчас мне хочется спать. Его темные глаза загорелись озорным огнем.

— Вас уложить в постель?

— Рейвен…

— У меня в кабинете есть раскладной диван.

— У вас здесь кабинет? — Она не смогла скрыть облегчения.

Он засмеялся, и звук его глубокого сочного голоса был для нее так же сладостен, как вкусный кофе, которым он ее потчевал.

— Рядом с гостиной. Неужели вы на самом деле подумали, что я силой заставлю вас спать со мной?

Да. Она закрыла глаза, чтобы он не смог прочитать в них ее невысказанное желание.

— Нет, разумеется, — ответила Джей, но они оба знали, что она лжет.

— Вы могли бы при желании спать со мной. Он не должен был произносить этих слов.

— Не говорите так, — прошептала она. — И не смейте об этом думать. Мы не можем себе этого позволить.

— Можно сделать исключение.

Внутренний голос кричал ей: «Позволь ему уложить тебя в постель». А вслух она произнесла:

— Проводите меня.

Глава 7

— Доброе утро, мамочка! Джей зарылась лицом в подушку.

— Ничего подобного, — сердито пробурчала она. Интересно, кто имел наглость обратиться к ней в столь ранний час? И где, черт возьми, ее кофе? И вообще, где она находится?

— Кто ты? — проворчала Джей, больше не в состоянии выносить этот шум. — Где я? И почему ты называешь меня мамочкой?

— Ты не помнишь? Я — Ривер, а ты — Юстис. — Надоедливый голосок звенел над самым ухом.

Да тут поможет только огромная хлопушка для мух, чтобы хорошенько шлепнуть ею эту жизнерадостную мисс. — Ты приехала, чтобы стать на каникулах моей мамой. Ты — фея. Не помнишь?

— Не помню.

Джей высунула нос из-под подушки и чуть-чуть приоткрыла один глаз. Яркий луч солнца заставил ее сразу же сощуриться. Чертово солнце. Она недовольно уставилась на стоящую рядом маленькую девочку — эдакий прелестный эльф в кружевной ночной рубашке и с двумя черными косичками.

— Тебя я знаю, — призналась Джей. Девочка бойко закружилась, и ее косички тоже. Джей поморщилась — резвость девочки раздражала.

— Папа, что с ней?

— Наверное, по утрам феи дуются на всех. Сейчас она проснется, — послышался восхитительный мужской бас, и она почувствовала не менее восхитительный мужской запах. — Я принес волшебный эликсир.

— Что такое «лексир»?

— Волшебный напиток.

— Кофе, — простонала Джей и высвободила руку из-под одеяла. Она схватила кружку и вновь укрылась с головой. Кофе оказался, как положено, горячим. Она мгновенно его проглотила и, протянув пустую кружку, потребовала:

— Еще.

Но «добавки» не последовало, и мужская рука поставила кружку на стол.

— Послушайте, мисс Ранделл, — прошептал мужской голос, — я просил вас отбить у ребенка охоту к мамам, но для этого вовсе не нужно быть такой жестокой.

Ей жутко хотелось выругаться, но с превеликим трудом она взяла себя в руки и лишь пробурчала:

— Идите к черту.

Раздавшийся бархатный смех разбудил ее эффективнее, чем десять чашек кофе. Его звуки переливались в воздухе, проникали не только под одеяло, но и сквозь кожу и прятались где-то в глубине живота. Они согревали и взбадривали. А каково просыпаться вот так, под чудесные звуки, каждый день? Они намного лучше кофе, а уж она-то никогда не отказывала себе в этом удовольствии по утрам.

— Интересно, вы всегда утром такая сварливая? — Он приблизился, и ее обдало жаром.

Надо поскорее от него отделаться, иначе она воспламенится.

— Нет, мы утром не сварливы, но сейчас я сердита, так что вам с вашими отвратительно радостными лицами лучше убраться отсюда к ч… — Она не договорила и испуганно вскрикнула, так как Рейвен безжалостно сдернул с нее одеяло, и она осталась лежать в шелковых мужских трусах и коротенькой футболке: все это она купила вместо пижамы для сна. — Что вы делаете?

Когда он увидел, что на ней одето, глаза у него загорелись.

— Я стараюсь разбудить брюзгливую фею, чтобы она начала выполнять желание маленькой девочки.

Джей окончательно все вспомнила: и Ривер с ее желанием, и Рейвена с его поцелуем.

— Вы ей сказали?

— Да, — улыбнулся он. — Чтобы выработать правила игры.

— Правила игры? — Ее это насторожило. — Почему же вы не подождали, пока я встану?

— Если бы я знал раньше, какой вы бываете по утрам, то, наверное, не сказал бы ей. — Он обхватил Джей за талию и поднял с дивана.

— Эй, вы! — Она отчаянно дрыгала ногами и пыталась испепелить его взглядом, но ей мешала собственная спутанная грива волос. — Отпустите меня!

Он опустил ее пониже, чтобы она коснулась пальцами ног ковра.

— Что вы сделаете, если я поставлю вас на пол?

— Лягу спать, конечно.

— Ответ не правильный. — Он снова поднял ее, и его ладони задели грудь Джей.

— Не смейте! — завизжала она.

— Смею, — тихо ответил он. — Вы удивитесь тому, на что я способен отважиться.

Ривер засмеялась.

— Папа, не отпускай ее и покружи, как меня.

— Хотите покружиться, мисс Ранделл?

— Нет!

— Не называй ее мисс Ранделл, папа. Ты должен называть ее мамой. Он заколебался.

— Она не моя мама, Ривер.

— Тогда зови ее Юстис. А она тебя — Рейвен. Тебя так мама называла, да?

— Я… — Рейвен замолк, не в состоянии продолжать, и медленно опустил Джей на пол, но рук не разомкнул. От его прерывистого дыхания волосы молодой женщины распушились. Одна его рука лежала у нее на бедре, а другая — на животе.

Очень осторожно она положила свои руки поверх его рук, и их пальцы сомкнулись. От ее прикосновения он обрел дар речи.

— Да, малышка. Твоя мама называла меня Рейвен.

Ривер залезла на диван и стала на нем прыгать.

— Ты будешь называть Юстис нежными именами?

— Она Джей, а не Юстис… и не моя жена. В его словах прозвучала боль, и тогда Джей прижалась губами к его груди. Упавшие на лицо волосы заслонили ее от Ривер. А Рейвен издал сдавленный стон, отозвавшийся у нее в душе.

Он расслабился и легонько коснулся ртом ее макушки, молча благодаря за участие. Ривер продолжала скакать по дивану.

— А ты не можешь думать понарошку, что она твоя жена, а ты — ее муж? А я буду вашей маленькой дочкой.

Рейвен подхватил дочь на руки и высоко поднял над головой.

— Ты и так моя маленькая дочка, глупышка. Она колотила босыми пятками ему по груди.

— Ну, папа. Давай поиграем. Это так здорово.

— Ты ведь знаешь, что я не умею играть. Ривер вздохнула.

— Знаю. — Она крепко обняла его за шею. — Но я все равно тебя люблю.

Он прикрыл глаза — чувства переполняли его. Джей казалось, что она — незваный гость.

— Я тоже люблю тебя, малышка.

Джей закусила губу. Отец никогда не обнимал ее и не показывал свою любовь. И обожающего мужа у нее никогда не было. И дочки, которую всегда можно прижать к себе… Неожиданная боль захлестнула ее.

— Если вы позволите, я приму душ и оденусь, с трудом выговорила она. — Я долго не задержусь.

— И тогда мы поедем за покупками. Хорошо, папа? Потому что феи, когда становятся людьми, не могут ходить голыми, как в книжках.

Рейвен смотрел на Джей поверх дочкиной головы. Его глаза были чернее угля. Но в их глубине она разглядела огонек. О ком он думал? О Ривер? О покойной жене? Или его одолели давно забытые чувства?

— Я не возражаю, если нагие феи будут летать по моему дому.

Годы выучки не подвели Джей, и она даже не покраснела.

— Эта фея будет носить одежду, — твердо заверила его она и с этими словами вышла из комнаты, пока Ривер не придумала еще чего-нибудь.

Но, идя в ванную, она вдруг осознала, что, сама того не ведая, угодила в плен фантазий и этот райский мир завладел ее сердцем. У нее потекли слезы, и она в недоумении дотронулась до мокрых щек. Она никогда не плачет, во всяком случае, не припоминает, когда это случилось в последний раз…

И вдруг она вспомнила… Это было в тот день, когда умерла мама. Тогда умерли и ее мечты.

Они выбрались за покупками только через два часа. Сначала завтрак с неизменным кофе, затем домашняя уборка и телефонные разговоры, так что когда они приехали в маленький городишко под названием Снежный Склон, утро было на исходе.

— С чего бы вы хотели начать? — спросил Рейвен, припарковывая машину на живописной площадке, по сторонам которой тянулись магазины подарков и предметов женского туалета.

— Может быть, с этого? — Джей указала на ближайший магазин одежды. — Давайте встретимся через час. Мы сами сделаем дамские покупки.

— Вы упустили одну мелочь. — Глаза Рейвена озорно блестели.

— Какую же?

— Кредитные карточки есть только у меня. Джей мило ему улыбнулась.

— У меня есть собственная пластиковая.

— Вы можете, конечно, ею пользоваться… вот только…

— Что только? — обреченно спросила она.

— Поскольку я вас задерживаю здесь дольше, чем предполагалось, покупки оплачивать буду я, твердо произнес он.

— Матиас не…

Рейвен обнял ее за плечи и прижал к себе. Он запустил руку в волосы Джей и наклонил ей голову набок, чтобы его рот почти касался ее губ. Ривер зачарованно смотрела на них.

— Я хочу кое-что предложить, женушка, очень тихо произнес он. — Не упоминайте при мне Блакстона. Вы наверняка заметили, что это не способствует моему хорошему настроению.

— Папа, ты сейчас поцелуешь маму? — возбужденно спросила Ривер. — Ты тоже решил с нами поиграть?

— Мне не терпится удостовериться, так же вы сладки, как в прошлый раз, — пробормотал он.

— Не питайте особых надежд, — стараясь говорить как можно увереннее, отрезала Джей. — И Ривер тоже не стоит обнадеживать.

— А меня стоит?

— Я здесь не для вас. Я выполняю желание Ривер.

— Пытаетесь быть практичной, дорогая?

— Я такая и есть.

— Время покажет.

Рейвен повернулся спиной, чтобы дочь ничего не увидела, и легонько коснулся ртом губ Джей. Она успела ощутить силу его страсти… и ответила ему жарким поцелуем.

Он отпустил ее.

— Скажите опять, какая вы практичная, — поддразнил он.

— Такая же практичная, как и вы.

Он засмеялся, а она не могла отвести взгляда от его красивого лица. На нее нахлынули несбыточные фантазии, сулящие ложные надежды на другую жизнь, о которой она тайно мечтала с самого детства. Ей представилось, как Рейвен постоянно улыбается и называет ее своей женой, а Ривер — их дочка, и все это не понарошку, а по-настоящему.

Но в следующий миг она очнулась и, обругав себя дурой, отвернулась от соблазнителя. Протянув руку Ривер, она сказала:

— Пойдем, детка. У нас с тобой важные дела, и мне нужна твоя помощь.

— Эй, волшебница, — раздался голос Рейвена. Джей остановилась, но у нее не было сил ни ответить ему, ни обернуться и посмотреть на него.

Рейвен догнал ее и обнял за плечо.

— На всякий случай, чтобы вы знали — вы такая же сладкая, как и в прошлый раз, — тихо сказал он. — Даже чуточку слаще. — Рейвен взял ее ладонь в свою, и их пальцы переплелись.

Следующие несколько часов пролетели незаметно. Рейвен перечислил, какие вещи необходимы Джей для загородного отдыха: джинсы, теплые брюки, длинный жакет, свитера и красивое платье.

— Послушайте, Рейвен, — запротестовала молодая женщина, услыхав про платье. — Зачем оно мне?

— Мы хоть разок отправимся пообедать, и вам понадобится что-нибудь шикарное.

— Может быть, вы с дочкой хотите одеться одинаково? — предложила продавщица, сразу определив выгодных покупателей. — У нас большой выбор красивых платьев.

— Мамочка, пожалуйста, — заныла Ривер и повернулась к Рейвену. — Можно, папа?

Джей надеялась, что он возразит или рассердится, но вместо этого он рассмеялся.

— Чудесная мысль.

А продавщица не унималась.

— Все девочки любят наряжаться. А ваша дочка — вылитая копия вашей жены. Вот увидите, как замечательно они будут выглядеть вместе.

Но тут вмешалась Джей.

— Эти наряды мы папе заранее не покажем. — Она наклонилась к Ривер. — Давай сами выберем платья, и это будет сюрпризом.

Девочке мысль пришлась по душе.

— А ты, папочка, не подглядывай, — заявила она.

Джей уловила на лице Рейвена странное выражение. Печаль? Но он быстро взял себя в руки. Ей стало его жалко. Он, видно, горевал оттого, что маме Ривер не было дано хоть раз испытать подобную радость вместе с дочкой. Джей крепко сжала губы, чтобы они не дрожали. Черт бы побрал это «желание»! Оно причинило одни только неприятности, обнажив у нее и у Рейвена старые раны, — болезненные воспоминания, которые они спрятали глубоко внутри и к которым не хотели больше возвращаться.

— Мамочка, пойдем выбирать нам платья, торопила Ривер.

— Хорошо, душечка. — Джей взлохматила «дочкины» волосы. — Какого цвета тебе хочется?

Спустя двадцать минут покупки были сделаны. Продавщица быстро упаковала платья в специальные плотные черные чехлы. Остальные приобретения Джей уже лежали в аккуратных сумках. Наконец все трое вернулись к «мерседесу».

— Ланч, — объявил Рейвен, захлопнув багажник. — Вон там за углом кафе, где подают отличные гамбургеры с салатом. Поедим?

Предложение было радостно принято. Зимние туристы еще не нагрянули, и потому все трое без проблем устроились за удобным столиком.

— Вы хорошо воспитали дочь, — сказала Джей Рейвену, пока Ривер щебетала с официанткой. — Можете гордиться.

— Для этого нужны всего лишь любовь, везенье и много-много терпения.

— Представляю, как вам было нелегко.

— Да нет. И я был не один — помогала на первых порах моя бабушка. Она переехала ко мне и заботилась о Ривер, когда я был занят. — Помолчав, он добавил:

— Она умерла в прошлом году.

Официантка закончила разговор с Ривер и предложила сделать заказ. Когда Джей подняла глаза, то увидела за соседним столом пару, с улыбкой наблюдающую за ними. Женщина что-то прошептала своему спутнику и указала на газету, лежащую перед ними. Они вновь посмотрели на нее и расплылись в улыбке. Джей отвела взгляд. Судя по всему, объявление о помолвке, данное Рейвеном, уже появилось в газетах. Надо как-то незаметно купить газету до того, как они вернутся в коттедж. Интересно, что там понаписали?

Рейвен взял Джей за руку.

— У меня есть газета дома, — тихо сказал он.

— Что? — Джей перевела на него взгляд.

— Я говорю о том объявлении, которое так развеселило эту парочку, — ответил он. — В коттедже есть газета. Или Джем вызовет на монитор компьютера копию текста.

— Вы заметили, как они на нас смотрели? Он пожал плечами.

— Скоро вы к этому привыкнете.

— Боюсь, что не смогу, — призналась Джей.

— Иногда это получается, когда нет выхода.

Когда они вернулись в коттедж, Джей тут же отнесла сумки к себе. Рейвен освободил для нее несколько ящиков письменного стола, а она обнаружила пустой стенной шкаф, где можно повесить новое платье и жакет.

— Джем, есть для меня сообщения? — спросила она, вытаскивая новую одежду из пакетов и оберточной бумаги.

— НЕТ, МИСС РАНДЕЛЛ.

— Матиас не звонил?

— НИКАКИХ СООБЩЕНИЙ НЕ ПОСТУПАЛО.

Что, в конце концов, происходит? Почему Матиас не отвечает на ее звонки? Может быть, снова попытаться ему дозвониться? Не хочется беспокоить Джекки, поскольку сестра ждет ребенка, но Джей необходимо получить указания, как выходить из этого затруднительного положения.

— Итак, сообщений нет. А как насчет газеты? — Она вынула из сумки черный кашемировый джемпер с блестящими перламутровыми пуговками и короткую, узкую замшевую юбку. Кашемир и замша? Она не помнила, чтобы сама выбрала этот наряд.

— ОТВЕТ ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЙ, МИСС РАНДЕЛЛ. ГАЗЕТУ МОЖНО ПОСМОТРЕТЬ НА МОНИТОРЕ.

— А… хорошо. Включи экран. — Из другой сумки Джей вытащила что-то шелковое и кружевное. Что это? Это Рейвен купил. Она ни за что не выбрала бы столь эротическую вещь. Бросив взгляд на джемпер и юбку, она подумала, что белье прекрасно к ним подходит. Ее «муж» разбирается в дамской одежде. — Я бы хотела просмотреть объявление, которое мистер Сьерра поместил сегодня в газете, — рассеянно произнесла она.

— ОДНУ МИНУТУ.

Аккуратно сложив джемпер, Джей положила его в ящик вместе с бельем. За спиной замигал экран, и она обернулась. Статья в газете заполнила все пространство экрана, а огромные буквы заголовка готовы были выпрыгнуть на нее. Молодой женщине пришлось читать дважды, прежде чем до нее дошел их смысл.

«СЬЕРРА ВЫПОЛНЯЕТ ОБЕЩАНИЕ!»

Джей не верила своим глазам и подошла поближе к экрану.

«Рейвен Сьерра объявил о своей помолвке с уроженкой Сиэтла Джей Ранделл. Они познакомились, когда пятилетняя дочь Сьерры высказала „желание“ увидеть фею — персонаж сказок Джека Кролика. Джей согласилась стать мамой девочки. На следующий день во время ланча они обсудили возможность устроить свадьбу, когда поедут все вместе отдыхать. Сьерра сообщает: „Наши планы еще не окончательны, так как это слишком важный шаг, чтобы торопиться. Но дочке очень хочется, чтобы ее мамой стала Джей. Она даже попросила нас „притвориться“ и стать „семьей“ на время отдыха“. Ни слова не было сказано относительно того, было ли выполнено именно это желание, хотя Сьерра пообещал сообщить свежие новости в ближайшее время».

Джей выбежала из комнаты. Она была вне себя от возмущения — ведь он заверил ее, что перед тем, как даст объявление, она его прочитает.

Она нашла Рейвена на кухне — он готовил обед.

— Как вы могли? — крикнула она.

— Вижу, вы уже ознакомились с сегодняшней газетой.

— Да, ознакомилась. Я просто не могу поверить. Вы же сказали, что только собираетесь объявить о нашей помолвке, а не…

Он взглядом заставил ее замолчать.

— Я сказал, что дам объявление и сделаю все возможное, чтобы расстроить планы мисс Ларк. Про нее не забыли?

— Я ничего не забыла. Вы затыкаете ей рот и при этом гробите Матиаса. Вы же обещали держать историю с «желанием» в секрете.

— Я обещал не называть имени Блакстона и не назвал.

— Но вы сказали о «желании»!

— Мисс Ларк слышала, как Ривер говорила о своем желании. Я должен был об этом упомянуть. При этом лучше всего быть как можно правдивее.

— Матиас…

Он с силой вонзил нож в разделочную доску. Джей перевела взгляд от подрагивающего лезвия на злые черные глаза. Ему ее не запугать! Этого она больше не позволит ни одному мужчине. Она шагнула вперед, уперлась ладонями в стол и наклонилась к Рейвену.

— Так вы испортите нож и доску.

Он провел рукой по волосам. Непослушные темные пряди упали ему на лоб. На скулах у него задвигались желваки, но он сдержался.

— Прошу прощения. Я не всегда поступаю разумно, когда дело касается вашего шефа.

— Клянусь, он не собирался обидеть Ривер.

— Мне нужно в этом убедиться. Объявление в газете — предупредительный залп. Он получит его через Джем. Если он станет нажимать на меня, требуя картину, или причинит моей дочери хоть малейшую неприятность, я сообщу прессе всю подоплеку этого «желания». Полагаю, Блакстон умеет читать между строк.

— Итак, вы предупредили Матиаса. Что дальше?

— А дальше мы несколько дней отдохнем и исполним желание моей дочки.

— А потом?

— Вы вернетесь в Сиэтл, и мы больше не увидимся.

Это было сказано непререкаемым и абсолютно бесстрастным тоном. Джей недоумевала: почему его слова причинили ей такую боль? Чего она ожидала? Признания в любви?

Она осторожно вытащила нож и положила на доску.

— Думаю, что смогу исполнить это желание, спокойно ответила она. — И без особой платы.

Глава 8

Время летело с пугающей Джей быстротой. Благодаря Ривер они жили в выдуманном девочкой мире, сопротивляться притягательности которого было невозможно. Но все фантазии скоро заканчиваются. Джей тревожило, каково им будет потом. А ей лично?

Скорее всего, плохо, так как она душой погрузилась в распорядок жизни своей «семьи».

На третий день Рейвен предложил устроить пешую прогулку в горы и осмотреть близлежащие тропы. А Ривер решила попутно поискать драконов, которые могли прятаться под листвой и в кустах.

— Их можно унюхать, — объяснила она Рейвену, — потому что они жгут леса.

— Да? — недовольно произнес он. — Я-то думал, что пожары возникают от молний и беспечных туристов.

— А на самом деле во всем виноват ваш сосед дракон, — пошутила Джей.

В одном месте Рейвен остановился, чтобы показать Ривер старый оползень на склоне горы.

— Видишь пласты? — Он указал на разноцветные поперечные полоски земли. — Каждый слой относится к разным временам.

— А в каком слое жили драконы и феи? спросила Ривер и, усевшись на корточки рядом с отцом, стала разглядывать пласты.

— Нет здесь ни драконов, ни фей, — со вздохом ответил Рейвен. — Но некоторые наслоения относятся к тому времени, когда жили динозавры.

— Какие?

— Это было сто миллионов лет тому назад. А вот этот пласт еще древнее. — Он провел пальцем по нижнему слою. — Этой части горы сто сорок миллионов лет. Ее легко отличить вот по этим бороздкам. Видишь, как они меняют цвет: от фиолетового до серого и почти зеленого? Это сланец и глина.

— У меня есть глина, — вставила Ривер. — Я леплю из нее зверей.

— Эта глина похожа на твою для лепки, только она лучше, потому что более старая. Ривер замерла и затаила дыхание.

— Папа, эта земля — особенная?

— Конечно. В других местах приходится очень глубоко копать, чтобы найти такую старую землю.

Девочка сложила ладошки, и глаза у нее лихорадочно загорелись. Джей удивленно посмотрела на Ривер. Что это с ней?

— Можно мне взять домой немного этой особенной земли? — попросила Ривер.

— Я думаю, можно. Вот с этой стороны землю наверняка смоет дождем. Возьми маленький кусочек. — Он наскреб немного сланца и глины и завернул комочек в лист. — Смотри не замочи, а то глина станет липкой. Давай-ка лучше положим ее в пластиковый пакет, чтобы земля динозавра не перепачкала весь дом.

Ривер обняла отца за шею.

— Спасибо! Такая замечательная прогулка получилась.

Он удивленно поднял бровь.

— Теперь мне надо найти особенную воду. — Ривер склонила голову набок и с восхищением посмотрела на отца. — Ты ее тоже сможешь найти?

— Что это за «особенная» вода?

— Ну, такая же особенная, как земля, только это — вода, — деловито ответила Ривер.

— Хорошо. Если я ее найду, то сразу же тебе сообщу.

— Зачем она тебе? — спросила Джей.

У Ривер почему-то расширились от страха глаза.

— Просто так.

— Но зачем?

— Потому что… — Было ясно, что ей не хотелось говорить правду. — Потому что это такая игра, — сказала она и побежала по дорожке.

— Ривер, подожди нас, — крикнул Рейвен. Она остановилась на повороте дороги и помахала им рукой.

— Скорее. Может быть, мы сейчас найдем эту воду.

Наступил четвертый день. Сначала все трое долго играли в прятки, а потом поехали в кино и погуляли по городу. Ривер вела себя очень беспокойно. Она все время просила помочь ей найти особенную воду и приставала с вопросами о ветре.

— Ривер, повторяю в последний раз — я не знаю, как поймать ветер в бутылку, — сказал Рей-вен, у которого лопнуло терпение.

— Но ты должен знать! — крикнула она. — Ты все знаешь.

— Я польщен, но, к сожалению, должен тебя огорчить — этим искусством я не владею. — Увидев, как расстроилась дочь, он добавил:

— Мне очень жаль, милая, но я не умею этого делать.

Ривер ничего не ответила, лишь упрямо подняла подбородок.

— Скажи, зачем тебе это понадобилось?

Она покачала головой.

— Это секрет.

— Очень важно уметь хранить секреты, — вмешалась Джей. — Только секрет должен быть хорошим. У тебя хороший секрет? Он принесет кому-нибудь счастье?

— Это самый лучший секрет. — Ривер прижалась к Джей, словно ища у нее защиту. Джей обняла девочку.

— А твой секрет никого не обидит? Ривер немного помолчала, затем тихо сказала:

— Меня может съесть дракон. Поэтому мне нужны ветер и вода.

— Чтобы защититься от дракона? — недовольно спросил Рейвен. Ему явно не нравилась тема разговора.

— Нет. Чтобы подарить дракону. Рейвен наклонился к ней.

— Ривер, кто этот дракон?

— Это Немезида.

— А ты… видела Немезиду?

— Я везде его искала, но так и не нашла. Мне нужно достать все подарки и отдать их ему до того, как Юстис уедет. А то ничего не получится.

Джей откинула шелковистую челку со лба Ривер.

— Что не получится? Зачем тебе делать подарки дракону?

Но Ривер чуть не заплакала и не захотела больше ничего объяснять.

— Я постараюсь помочь тебе разыскать подарки, — теряя терпение, предложил Рейвен. — Согласна?

Ривер освободилась из объятий Джей.

— До того, как Юстис уедет?

— Я постараюсь. Больше ничего обещать не могу.

— Ладно. — Ривер отбежала от Джей и прижалась носом к ближайшей витрине.

— Что, черт подери, происходит?

— Думаю, она во что-то играет.

— Это игра из книжки, которую вы ей дали? нахмурился Рейвен.

— Не знаю, — призналась Джей. — Я ее не читала.

— И я тоже. — Он прищурился. — Вообще-то, эта игра мне абсолютно не нравится.

— Не волнуйтесь. Она скоро с вами помирится, — заверила Рейвена Джей.

Но Ривер так и не перестала дуться.

Пятый день ознаменовался ссорами и слезами. Причиной стало заявление, что отдых скоро закончится.

Джей поняла, что пришла пора действовать. Она приехала сюда, чтобы исполнить желание девочки, и должна приложить для этого максимум усилий.

— Раз у нас остается так мало времени, — сказала она Ривер, — то надо поторопиться.

— И что мы будем делать? — Ривер недовольно засопела.

Джей загадочно улыбнулась.

— О, я знаю много интересного. — Она протянула девочке руку. — Пойдем, дорогая. Перво-наперво они стали делать веера.

— Твой папа сказал, что завтра вечером мы собираемся в модный ресторан, поэтому они нам совершенно необходимы, — сказала Джей. — Ты умеешь делать веер?

Ривер, широко раскрыв глаза, покачала головой, но с воодушевлением включилась в работу. Джей показала ей, как раскрасить бумагу и сложить ее гармошкой. Вначале у Ривер ничего не получалось, но потом дело пошло на лад. Она нарисовала на одной стороне веера дракона Немезиду, а на другой — очень крупно изобразила его сверкающие зеленые глаза и красный огонь, вырывающийся из пасти.

Они украсили свои изделия блестками и бисером, которые Джей купила во время их последней вылазки в магазины. Как только высох клей, они осторожно сложили веера и приладили к каждому концу по цветной, украшенной блестками палочке от мороженого.

— Смотри, что делает Немезида, когда я им махаю! — сказала Ривер, щелкая веером. При каждом движении сверкали его зеленые глаза-блестки и красный нарисованный огонь.

Джей засмеялась, и они с Ривер начали соревноваться, кто устроит ветер посильнее. Ривер с криком и смехом бегала вокруг Джей и махала веером, отчего волосы «мамы» все спутались.

— Сдаюсь, сдаюсь! Ты победила, — наконец заявила Джей и подняла вверх руки. — Господи, Ривер, у меня такой вид, словно я попала в бурю.

Девочка замерла и уставилась на Джей.

— Значит, он делает ветер! — радостно воскликнула она.

— Кто он?

— Мой веер. Я могу им делать ветер. Ой, Юс-тис! — Ривер кинулась Джей на шею. — Спасибо тебе! Мне это очень нужно.

Джей ничего не поняла.

— Ну что ж… это замечательно. Я рада, что предложила тебе сделать веер. А ветер в бутылке больше не нужен?

— Нет. Теперь мне нужна только особенная вода.

— Вот ее у меня нет, — с сожалением сказала Джей.

— Ничего. Папа поможет мне ее найти. — Она обхватила Джей за талию. — А что мы дальше будем делать?

— Печенье. Ты когда-нибудь его пекла? Ривер покачала головой. Вот бедняжка! Ей уже пять лет, а она ни разу не испытала радости от возни с тестом.

— Я не знаю, как его печь. Я только умею его есть.

Джей и Ривер потребовали, чтобы Рейвен им помогал. Вскоре все трое нарядились в фартуки и по локти залезли в тесто. Стол, пол и стулья были усыпаны мукой, шоколадными крошками и сахарным песком. Но все это стоило того, чтобы снова услышать радостный смех Ривер.

Зажужжал таймер — их первый кулинарный опыт закончился. Джей подошла к плите и выдвинула противень, полный румяного шоколадного печенья. Она стала перекладывать его на вощеную бумагу, а Ривер и Рейвен торопливо готовили следующую порцию.

Наступил шестой день, а это означало, что как семья они проведут еще всего один день — завтрашний.

— Через пару часов мы отправляемся на обед. — Джей попыталась утешить расстроенную Ривер. Это вызвало у девочки интерес.

— Мы оденем одинаковые платья?

— Конечно. И сделаем прически.

— И накрасимся?

У Джей не хватило духу ответить отказом.

— И накрасимся. Но чуть-чуть. — Она знала, что Рейвену это не понравится.

— Как ты меня причешешь?

— Думаю, что мы сделаем короны из кос.

— А что это такое?

— Давай начнем делать их сейчас же. Я тебе все покажу.

Ривер сжала ладошки и замерла на краешке стула, терпеливо ожидая, когда Джей расчешет ей волосы.

— Ты заплетешь косички? Папа часто их заплетает.

— Я тоже заплету. Но сначала нам нужно раздобыть ленты. У меня они где-то были… — Джей раскрыла пакет с лакомствами, которые купила вместе с бумагой для вееров, и вытащила охапку золотых ленточек. — Я буду вплетать их тебе в косички. — Завязав косички, Джей обвила ими голову Ривер и укрепила заколками. — Ну-ка, взгляни.

— Я такая… красивая, — восторженно проговорила Ривер, и на глазах у девочки заблестели слезы.

Большей награды Джей не могла желать.

— Да, ты очень красивая. Папа будет поражен. Ривер настояла, чтобы Джей тоже сделала себе корону из кос.

— Тогда мы будем похожи, как настоящие мама и дочка.

— Хорошо. Но тебе придется помогать. — Джей не удержалась и поцеловала Ривер в лоб.

Они в поте лица трудились над прической. И хотя корона оказалась у Джей немного кособокой, она не посмела ничего менять.

Потом они занялись макияжем. Ривер, подняв подбородок и сложив губы бантиком, смирно сидела на стуле. Джей слегка коснулась белых щечек румянами, а губ — розовой помадой. Задранный кверху носишко был напудрен. Ривер бросилась к зеркалу и долго любовалась собой.

Наконец пришел черед платьев. Это были сказочные наряды из мягкого, шуршащего золотого атласа с высоким лифом, пышными рукавами и квадратным вырезом.

— Последний штрих. — Джей достала две бархатные коробочки и одну из них отдала Ривер. — Посмотри-ка, что там внутри, дорогая.

Дрожа от волнения и любопытства, Ривер раскрыла коробочку. Внутри на белом атласе она обнаружила золотой медальон.

— Это мне? — шепотом спросила девочка не веря своим глазам.

— Это мой подарок. — Джей была сама не своя. — Ты ведь знаешь, что я скоро должна уехать. Вот я и подумала: пусть у тебя останется это на память. — Она показала Ривер, как открывается медальон. — Видишь? В нем прядь моих волос. Когда ты по мне заскучаешь, открой… — Голос у Джей дрогнул.

Ривер бросилась ей на шею.

— Я люблю тебя, мама. Пожалуйста, не уезжай.

Джей, задыхаясь от слез, с трудом выговорила:

— Я должна.

— А ты бы осталась, если бы могла?

Джей крепко обняла Ривер. Врать не было сил, да к тому же феи не умеют это делать.

— Ты же знаешь, что осталась бы. — Дрожащими пальцами молодая женщина смахнула слезы. — Я тебе еще не все показала. — Она раскрыла другую бархатную коробочку, где тоже лежал медальон — такой же, как у Ривер. — Я тоже буду тебя вспоминать.

— Ты положишь в него мои волосы?

— Я бы очень хотела.

— Тогда положи.

Кончики косичек были чуть-чуть расплетены, и малюсенькая прядка волос отрезана. Джей вложила ее в медальон и застегнула золотую цепочку на шее. Они взяли веера и стали весело ими махать. Затем Джей привязала веера золотыми ленточками к запястьям.

— Ты готова? Уже пора спускаться вниз. Твой бедный папа, наверное, беспокоится, не случилось ли чего.

— Я ему объясню, что мы просто девочки. Он сам так всегда говорит, когда я долго собираюсь. У Джей снова появились слезы на глазах.

— Конечно, мы просто девочки. Но я уверена, что мы ему понравимся.

Взявшись за руки, они вышли из комнаты.

Джей и Ривер стояли на верхней ступеньке лестницы, а Рейвен застыл в прихожей, не в силах оторвать от них взгляда. На какое-то мгновение мир фантазии захватил и его. «Это могло бы стать реальностью, — шептал кто-то ему на ухо. — Ты только поверь в это, и все будет твоим». Взрослому сильному мужчине вдруг отчаянно захотелось, чтобы сказка превратилась в действительность.

— Посмотри на нас, — крикнула Ривер. — Мы красивые?

Джей наклонилась к девочке и что-то шепнула. Ривер кивнула.

— Я хочу спросить… Как мы выглядим, папочка?

— Великолепно, — заверил дочь Рейвен и с трудом добавил:

— Ты совсем как взрослая.

Они спустились по лестнице, и Джей спросила:

— Пора ехать?

— Придется задержаться.

Он раскрыл входную дверь и указал на темный двор, где плотной белой стеной падал снег.

— Снег! — У Ривер перехватило дыхание. От порыва ветра снег залетел через открытую дверь в прихожую, и Ривер стала ловить снежинки, но они падали не в руки девочки, а на косички и таяли, превращаясь в сверкающие капельки.

— Это первый настоящий снег, — сказал Рейвен. — Ты спрашивала про особенную воду, Ривер. Вот она.

— Скорее, пап. Куда я ее положу? Я должна поймать снег.

— У меня наверху есть маленькая бутылочка от шампуня. Мы ее вымоем и наполним снегом, предложила Джей.

— А мы сможем сделать это сейчас, до обеда? взмолилась Ривер.

— Боюсь, что нам придется остаться дома, прервал ее Рейвен, — так как дороги занесло.

— Это неважно. У нас все равно будет особенный обед, — поспешила вмешаться Джей. Он улыбнулся.

— Не беспокойтесь. Уже все устроено. Как только Рейвен понял, что поездка в город откладывается, он сразу начал готовиться к домашнему ужину. Прежде всего передвинул кухонный стол в гостиную поближе к пылающему камину. Со двора принес кедровые ветки, сосновые шишки и уложил их в большую деревянную вазу, а посередине воткнул две свечи. Затем сунул в духовку пару мясистых цыплят вместе с морковью и мелкой картошкой. По коттеджу разнесся аппетитный запах, возвещающий о том, что ужин почти готов.

— Наша помощь нужна? — спросила Джей. Рейвен жестом пригласил их в гостиную.

— Можете садиться к столу. Я уже все приготовил.

— Давайте погасим свет и зажжем свечки, предложила Ривер.

Рейвен сдвинул брови.

— Подожди, я найду спички. Куда-то задевал зажигалку. — Он недоуменно покачал головой. — Сначала запонки пропали, а теперь зажигалка.

Обед прошел на редкость удачно: тепло, спокойно и радостно. Разговор то и дело прерывался смехом. После того как все поели, Рейвен отнес стол обратно на кухню и расстелил перед камином шерстяное одеяло. Они играли в карты при свечах, и время текло незаметно. Наконец уставшая Ривер свернулась клубочком, а корона из косичек съехала ей на лоб. Зевнув, она заснула.

— Я отнесу ее наверх и тут же вернусь, — прошептал Рейвен. Бережно взяв дочку на руки, он ушел.

Джей не осталась его ждать. Рейвен обнаружил ее у себя в комнате. Когда он вошел, она стояла, нагнувшись к камину у его кровати, и подносила спичку к охапке дров. Вспыхнул огонь и бросил розоватый отсвет на ее прозрачную кожу. Он подумал, что в этом платье из атласа, струящегося волнами вокруг ее ног, она похожа на фею, поднимающуюся из середины золотого пруда.

Джей обернулась на его шаги. В ее темных глазах блестели янтарные огоньки.

— Вы уже уложили Ривер?

— Да, малышка крепко спит. А рядом с ней похрапывает Долли — на случай, если ее хозяйка вдруг проснется среди ночи.

— Ривер часто просыпается ночью?

— Нет. — Он ждал, что Джей скажет еще что-нибудь, но она молчала, и тогда он спросил:

— Все в порядке?

— Да. Нет. — Она засмеялась. — Я просто пришла сюда и пытаюсь принять решение.

— Я могу в этом помочь?

— Нет. Это решение мне нужно принять самой.

Рейвен подошел поближе.

— Но ведь оно затрагивает и меня. Его слова прозвучали не как вопрос, а как утверждение — ответ был очевиден.

У Джей дрогнули губы, и она улыбнулась.

— Да. Оно относится и к вам.

Женщина подняла руки, расстегнула замочек на цепочке и положила медальон на камин. Рей-вен ждал, что произойдет дальше.

Изящным движением она дотянулась до застежки платья на спине: звук расстегиваемой молнии и тихий шелест атласа нарушили тишину. Платье соскользнуло с плеч Джей и упало на пол, обнажив ее до талии.

— Я вижу, вы приняли решение, — задыхаясь, сказал Рейвен.

— Да.

Этот простой ответ потряс его. Она стояла, такая грациозная, подобно восхитительной морской нимфе, вставшей из золотистых волн. На ней почти ничего не было — только шелковые чулки на кружевных подвязках и крохотные шелковые трусики. Джей одарила Рейвена улыбкой Евы и произнесла:

— Теперь ваша очередь решать.

Глава 9

Рейвен не мог отвести от нее глаз. Наконец он тихо прикрыл дверь спальни.

— Джем?

— СЛУШАЮ.

— Разбуди меня, если Ривер выйдет из своей комнаты.

— ХОРОШО.

Джей стояла, склонив голову набок. Она расплела косы, и волосы черной волной упали ей на плечо. Чернильного цвета прядь, словно ладонь возлюбленного, накрыла ей одну грудь.

— Вы тоже приняли решение, мистер Сьерра? Да? — со смелой улыбкой спросила она. В глубине ее глаз, подобно угасающему угольку, теплился озорной огонек. Рейвен знал, что стоит ему раздуть его, как разгорится настоящее пламя.

— Иди сюда.

Она приблизилась, и коралловые соски коснулись его рубашки.

— Ты должен быть совершенно уверен в своем желании, — сказала она.

— Я уверен в этом с той самой минуты, как ты появилась в моей жизни.

Он с нежностью обнял ее, и Джей обволокло теплом. Она подняла лицо и прижалась губами к его губам, и в это мгновение он понял: она верит ему и хочет отдаться не только телом, но и душой. Такого в его жизни еще не было, и он уже этого не ждал.

Наконец-то он понял, что имела в виду бабушка, когда говорила о «золотой душе». Джей, сама того не замечая, отдавала другим частицу себя — своей любви, времени, внимания, — возмещая собой несовершенство других.

Как она не похожа на его покойную жену! Мейз постоянно искала совершенства вне брака. Он всегда чувствовал, что она не удовлетворена им, Рейвеном, несмотря на то что оба любили друг друга. Будь по-иному, она не стала бы так истово изучать всевозможные новомодные культовые обряды. Ведь это привело к тому, что она, стоя под проливным дождем, простудилась и умерла от воспаления легких.

— Что такое? — прошептала Джей, отведя губы от его рта. — Что-то случилось?

— Я прощался.

— С Мейз?

— Да.

— Ты ее очень любил?

— Она была для меня всем. Моя первая настоящая любовь.

— Ты ни в чем не сомневаешься? — спросила Джей.

— Фея, я больше всего хочу тебя.

— Но я не Мейз.

— А Мейз не ты.

— Тогда… — она улыбнулась, — на тебе слишком много всего надето.

— Этому легко помочь. Сними все с меня. Она вдруг засмущалась, а он едва не расхохотался. Она стоит перед ним, потрясающая в своей наготе, и, словно невинная девушка, стесняется раздеть его.

— Если ты хочешь заняться любовью, то боюсь, мою одежду придется снять, — шутливо произнес он.

Сделав для храбрости глубокий вдох, Джей потянулась к галстуку. Медленно и старательно она развязала узел и вытащила галстук из-под воротника. Затем так же медленно и осторожно занялась пуговицами. Он протянул руки, и она сняла с манжет новые запонки. Рубашка сползла на ковер. Джей провела руками по его крепкой груди и широким, мускулистым плечам.

Он вздрогнул.

— Продолжай.

Она дотронулась до пряжки ремня и замерла. Он все понял.

— Ты никогда раньше этого не делала?

— Нет, — засмеялась она.

— А почему теперь решилась? И именно со мной?

Их взгляды встретились.

— Ты — первый мужчина, которому я верю. Ты… дополняешь меня, а не стараешься управлять мною.

Ему казалось, что он слышит собственные слова. Он сдернул с кровати одеяло и расстелил его перед горящим камином.

— Ложись, — сказал он и, понимая ее волнение, поцеловал. — Доверься мне. Наша любовь будет особенной и… безопасной.

Он быстро снял брюки и вытащил из ящика стола пакетик с презервативами. Затем разложил на одеяле подушки и улегся рядом с Джей. Он раскрыл ей свои объятия, и она прильнула к нему. Вдруг Рейвену пришло в голову, что она может передумать.

— Не беспокойся, — прошептала Джей. — Я не попрошу тебя прекратить.

— Ты читаешь мои мысли? — Он удивленно поднял брови. — Как истинная волшебница?

— Нет. — Она подняла к нему серьезное лицо. — Просто ты никогда не воспользуешься ситуацией и, если я передумаю, посчитаешь себя обязанным остановиться.

— Предпочесть смерть бесчестью? — горько усмехнулся он.

— Да. Ты ведь познал, что бесчестье хуже смерти.

Он сжал зубы.

— Ты считаешь меня бесчестным?

— Я так не считаю. Но твое честное имя запятнали люди, подобные мисс Ларк. Ты похож на человека, который слишком долго воевал и теперь не хочет возвращаться домой, боясь, что там все уже умерли.

Она была права — он боялся копаться в своей жизни, боялся обнаружить в ней одну лишь черную дыру.

— Откуда ты знаешь? — глухо спросил Рейвен. Она стояла на коленях и не сводила с него янтарных глаз. Щеки у нее разрумянились. Джей протянула руки и заключила его лицо в ладони. Ее прикосновения были как бальзам.

— Я тоже знаю, что такое бесчестье. И я тоже боюсь возвращаться домой. Ты не одинок, Рей-вен. Я с тобой.

Рейвен с нежностью опустил ее на одеяло. Волосы Джей распушились вокруг ее головы, и он погрузил в них руки, как в волны, поражаясь их мягкости. Целуя шелковые пряди, он испытывал неизъяснимое удовольствие, изгоняя поцелуями отраву из своей души.

Позади них треснул сук, и вверх разлетелись искры. За железной каминной решеткой пылал огонь. Рейвен поднял голову и посмотрел на Джей. Внутри у него полыхало не меньшее пламя, но женщина, лежащая в его объятиях, выпустила огонь наружу, чтобы он поглотил их обоих.

Она была само совершенство: длинные, стройные ноги, высокая грудь с заострившимися персиковыми сосками, которые ждали его поцелуев. Он зажал их между зубами, а ее мягкие груди напряглись у него в ладонях. Он провел руками по округлым бедрам и спустил с ее ног последнее, что осталось на ней, — едва заметные шелковые трусики. Он покрывал обжигающими, как огонь, поцелуями ее тело, пока она не вскрикнула от желания, и этот крик прозвучал для него заманчивее песни сирены. На секунду в ее глазах промелькнул испуг, тут же сменившийся страстью. Она впилась пальцами в одеяло и раздвинула бедра. Он подсунул руки ей под спину и приподнял. Они смотрели друг другу в глаза. Джей уже назвала его воином и человеком чести, но одно-единственное слово она не произнесла: любовь. А теперь ее глаза светились любовью. Она отдавалась по любви, и когда он, овладев ею, ощутил ее как часть себя, то вернул ей свою любовь сторицей.

Рейвен подал Джей бокал с вином и подбросил полено в огонь. Они немного поспали, но тратить вечер на прозаический сон не хотелось.

— Скажи мне, волшебница, с чего ты взяла, что в вашей семье только ты отличаешься практичностью? — спросил он.

Она села и обхватила руками колени. Темные волосы шатром рассыпались по плечам.

— Это невеселая история.

— Все равно я хочу знать.

Джей повертела в руке бокал с красным вином.

— Нас в семье трое… если считать отца, то четверо. — Она сделала глоток. — Джекки, мой младший брат Корд и я. Прошло меньше года с тех пор, как я ушла из отцовской фирмы «Международный центр общественного мнения». Впрочем, ты об этом знаешь.

— Почему ты так думаешь?

Она криво усмехнулась.

— Человек в твоем положении, несомненно, сразу же навел обо мне справки. Уверена, что где-то у тебя есть на меня досье. Ты же не станешь этого отрицать?

— Нет.

— Я так и знала, поскольку ты читал все материалы, то в курсе того, что отцовская фирма находилась на грани разорения. Нам срочно понадобился солидный клиент.

— И вы его нашли?

— О, да, конечно. Его зовут Матиас Блакстон. — Она бросила на Рейвена насмешливый взгляд. — Слыхал о таком?

Рейвен неслышно выругался, а вслух произнес:

— Выбор плох.

— На самом деле это оказался превосходный выбор. Но вскоре мы поняли, что Матиас интересуется совсем не нашей фирмой.

— Его интересовала Джекки, — догадался Рейвен.

— Точно. — Джей снова глотнула вина. — Отец быстро в этом разобрался и решил любой ценой удовлетворить желание Матиаса.

— А Джекки? Джей хмыкнула.

— Джекки ничего не подозревала. Видишь ли, она вся в маму: добрая, мечтательная, любящая и самоотверженная. А я… похожа на отца. Для меня главное — бизнес. Любой ценой.

— Ты вольна так считать, но… Она протестующе подняла руку.

— Не обманывай себя, Рейвен. Я такая же безжалостная, как отец. Ты пока не слышал главного.

— Продолжай.

— Джекки не проявила особого энтузиазма относительно брачных планов отца, и я получила новые указания.

— Какие же?

— Узнать, где у нашей дорогой сестрички слабое место, чтобы этим воспользоваться.

— И у нее было такое место?

— Да. Нам стало известно, что наша дорогая сестра — ни больше ни меньше как известный Джек Кролик и этот страшный секрет она успешно сохраняла от миллионов своих почитателей. Она творила прямо у нас под носом, а мы об этом понятия не имели. Да мы и внимания на нее не обращали. Она жила затворницей в своем маленьком бунгало, неизвестно чем занимаясь, а мы в это время играли во «взрослые» игры, работая в фирме.

— Что произошло, когда стало известно ее настоящее имя?

— Ты не догадываешься?

— Вы стали угрожать ей разоблачением, прямо сказал он.

— Правильно. — У Джей задрожал подбородок, и она попыталась скрыть это от него. Она ведь не такая чувствительная, как Джекки. Сожаление, чувство вины, боль — все это выше ее. — Я сказала дорогой сестричке, что, если она не будет мила с Блакстоном, отец даст сообщение в печати о том, кто она на самом деле.

— Ты ей это так прямо и сказала или потихоньку предупредила? — спросил проницательный Рейвен.

— Это имеет значение?

— Думаю, что имеет.

— В таком случае ты ошибаешься. Видишь ли, я, как прагматичная женщина, должна была любой ценой спасти отцовский бизнес, даже если при этом пострадает сестра, а я потеряю самоуважение. Понял? Я не шутила, говоря, что все знаю о бесчестье.

Он ничего на это не ответил, но спросил:

— Она согласилась быть любезной с Блакстоном?

— Конечно, нет. У Джекки есть моральные принципы. Но, с другой стороны, отец и слова не произнес.

— В конце концов Джекки вышла за Блакстона, а ты стала у него работать.

— Только потому, что после этого случая больше не смогла продолжать работать в «Центре общественного мнения». Я была сама себе противна. А Матиас дал мне возможность вернуть свое доброе имя. — Она подняла на него глаза. — Понимаешь? Я не мечтательница, Рейвен. Я такая, какая есть. Мне хотелось бы быть похожей на маму и Джекки, потому что они умеют обычную обстановку превратить в сказочную. Джекки изобразила меня феей не потому, что я такая, а потому, что я как раз и не похожа на фею.

— Милая, ты не права, — ласково сказал он. — Она нарисовала тебя феей, так как знает, что таится в глубине твоей души. Она хотела помочь тебе освободиться от показного прагматизма.

У Джей глаза налились слезами.

— Ты забыл — феи не существуют.

— Тогда я дам тебе кое-что существенное. Он прижал ее к себе, и каждая его ласка была полна любви, тепла и сострадания. Она позволила его нежности заполнить ее целиком, чтобы забыть о долгих месяцах, когда ее терзали чувство вины и боль. Они вновь стали единым целым, и волны страсти раскачивали их все сильнее и сильнее. Джей казалось, что с нее падают оковы.

А Рейвен с улыбкой наблюдал за этой метаморфозой. Наконец-то фея расправила крылья и воспарила к звездам. Джей в своей заново познанной страсти научилась летать обнаженной на бабочке.

Рейвен внезапно проснулся и, перевернувшись на спину, увидел, как над ним наклонилась дочь и виновато на него смотрит.

— Ривер, что ты здесь делаешь? — Он приподнялся на локте и с облегчением обнаружил, что Джей набросила на него одеяло, когда уходила в ванную. Почему, черт возьми, Джем не предупредила его о появлении Ривер? — Что ты держишь за спиной?

Ривер прятала глаза. Она медленно вытащила руки из-за спины — на ладонях у нее лежали ножницы и прядь… его волос.

— Не сердись, папочка.

— Ты отрезала у меня волосы? — не поверил Рейвен и дотронулся до затылка. — Почему?

В дверях стояла Джей и торопливо застегивала перламутровые пуговицы на кашемировой кофточке.

— Это для медальона, милая, да? — спросила она. — Ты хотела положить прядку папиных волос вместе с моими?

Не поднимая глаз, Ривер кивнула.

— Это правда? — голос Рейвена прозвучал очень строго.

— Да, папа.

— А почему ты в пальто?

Ривер стала тыкать носком ботинка в ковер.

— Я выходила из дома.

— Одна? Почему ты так поступила? Ты ведь знаешь, что это не разрешается? — Дочь упрямо молчала, и Рейвен рассердился. — Будь добра, ответь мне.

— Мне нужно найти дракона, — еле слышно сказала Ривер.

— Что? — Он обмотал одеяло вокруг талии и встал. — Какого еще дракона?

У девочки задрожал подбородок.

— Того, который в книжке Джека Кролика. Рейвен нервно запустил руку в волосы.

— Сколько раз тебе повторять, что они не существуют? Это все выдумка. Нет ни фей, ни эльфов, ни этих чертовых драконов.

— Нет, есть, папочка, — с жаром заявила Ривер. — Я знаю.

Джей подошла к ним.

— Зачем тебе нужно отыскать дракона, голубушка? — Она бросила на Рейвена предостерегающий взгляд. — Наверное, это очень важно, раз она отважилась выйти в такой снегопад, не говоря уже о том, что ее могут наказать за непослушание.

У Ривер еще сильнее задрожал подбородок.

— Если я отнесу Немезиде подарки, он исполнит мое желание.

Рейвен выругался себе под нос.

— Никаких больше желаний. Хватит. — Он гневно посмотрел на Джей. Его глаза больше не горели страстью. — Зачем только я согласился на эту чепуху с желанием! Надо было прекратить все еще неделю назад.

Джей не стала с ним спорить.

— Ты говоришь о книжке, которую я тебе дала? — спросила она Ривер.

— Да. В ней написано, что, если я отдам Немезиде семь подарков, он исполнит мое желание.

— Ничего этого не произойдет, — вмешался Рейвен.

— Пожалуйста, папочка. Мне нужно найти дракона, — заплакала Ривер.

— Драконы не существуют, — ласково, но твердо повторил отец.

Ривер покачала головой и сквозь рыдания проговорила:

— Я приготовила все подарки. Твои волосы это последний подарок. Теперь я должна отдать их Немезиде, и после этого мое желание исполнится. Я должна это сделать до того, как Юстис уедет.

— Сколько раз тебе говорить? Нельзя ничего получить просто так. Все надо заработать.

— Джем сказала, что я смогу получить!

— Я же говорила, что компьютер барахлит, вздохнула Джей.

Рейвен заскрежетал зубами.

— О чем ты? Что сказала Джем? Что, черт возьми, происходит?

— Джем сказала, что, если я соберу подарки и найду Немезиду, он исполнит мое желание. Папочка, пожалуйста!

— Именно твой компьютер заверил ее, что желания, загаданные в день рождения, всегда сбываются. — Джей скрестила руки на груди.

— Кругом все посходили с ума: вот фея, которая изображает маму моей дочери; дочка срезает у людей волосы, чтобы отдать драконам, а компьютер заявляет, что желания в день рождения сбываются. — Ответа не последовало. Тогда Рейвен заявил:

— Я иду принимать душ, а ты, Ривер, пойди и посиди у себя на кровати. И не смей оттуда вставать без моего разрешения. Поняла?

— Да, папа, — прошептала девочка. Рейвен свирепо взглянул на Джей.

— Складывай вещи — отдых закончен. — И еще громче:

— Джем?

— СЛУШАЮ ВАС, МИСТЕР СЬЕРРА.

— Не смей ничего говорить моей дочери, не сообщив прежде мне об этом. Понятно?

— ДА.

— Твою программу я обдумаю потом… как только вспомню, куда подевал топор.

Спустя полчаса Рейвен вошел в комнату дочки. Она сидела на кровати, прижав к груди тряпичную куклу. У него сердце кровью облилось, когда он увидел ее, такую крошечную и беззащитную, как в воду опущенную из-за краха ее мечтаний.

— Привет, малышка, — тихонько произнес он. Она уткнулась носом в веревочные волосы Долли и еле слышно ответила:

— Привет.

— Я знаю, ты сердишься на меня. Прости, я тебя обидел.

— Ничего.

— Что значит «ничего»? — Он опустился на кровать и усадил ее к себе на колени. Она свернулась калачиком и прижалась щекой к его груди. — Давай поговорим.

— Ты меня накажешь? Он прикрыл глаза.

— Нет. Ты ничего плохого не сделала. — А про себя подумал: ты всего лишь веришь выдумкам и жутко пугаешь этим меня, напоминая, что ты дочка Мейз.

— Ты велел мне сидеть на кровати, — напомнила ему Ривер, так как для нее это было самым страшным наказанием.

— Знаю. Но это для того, чтобы ты не выходила больше из дома искать драконов, пока я моюсь.

Она вздохнула.

— Ненаглядная моя девочка, ты же знаешь, как я тебя люблю и что никогда не обижу. Но я не могу допустить, чтобы ты и дальше верила в то, чего не существует.

— Драконы существуют, — упрямо повторила она.

— Нет, Ривер, не существуют. Драконов нет. И фей тоже.

— Но Юстис…

— Ее зовут не Юстис, а Джей Ранделл, и она не фея. И никогда феей не была. Книжки пишет ее сестра. Она выдумала героиню, похожую на Джей. Сестры так иногда поступают, потому что любят друг друга.

Рейвен услыхал шорох и повернул голову — в дверях стояла Джей, и он сделал ей знак войти. Он знал, что ей не понравится то, что должно сейчас произойти. Возможно, после этого она вообще не станет с ним разговаривать.

— Если я помешала, то зайду позже, — сказала Джей.

— Скажи ей. — Он посмотрел на нее — на вторую женщину в его жизни, которую он полюбил. — Скажи Ривер правду.

В глазах Джей промелькнул ужас.

— Что?

— Ты же слышала. Все кончено. Она покачала головой.

— Пожалуйста, Рейвен, не делай этого. И меня не заставляй.

— Все кончено, Джей. Ты представляешь, что могло случиться, если бы она вышла из дома, а мы ничего не знали бы? А теперь скажи ей правду. Скажи!

Джей нерешительно подошла и опустилась на колени перед Ривер. Она взяла девочку за руки. Видно было, что она мучительно подбирает наименее ранимые слова.

— Милая моя, папа прав — я не фея.

— Ты и должна так говорить, — последовал незамедлительный ответ.

— Правильно. Если бы я была феей, я должна была сказать: «Я не фея». Так написано в сказке. — Джей облизала пересохшие губы. — Но феи не могут говорить не правду. Ты ведь это помнишь? Они могут сказать, что они не феи, но сказать, что они люди — не могут.

В детских глазах появились слезы. Ривер отчаянно замотала головой, не желая верить словам Джей.

— Нет. Ты — фея.

— Я не могу сказать тебе не правду, душечка. Я — живой человек, а не фея. Феи не существуют. И драконы тоже. И тролли. Их выдумала моя сестра.

Рейвен видел, как болезненно рушатся мечты его дочери. Он прижимал к груди ее маленькое тельце, которое сотрясали молчаливые рыдания.

Джей встала. На ее лице была написана такая же безнадежность, как и у Ривер. Она посмотрела прямо в глаза Рейвену, и он увидел, как она страдает.

— Я никогда тебе этого не прощу, — тихо произнесла она и вышла из комнаты.

Прежде чем уехать из коттеджа, Рейвену оставалось сделать только одну вещь. Взяв топор, он вошел в гараж, где располагалась подсобка. Он отключил кабель компьютера от электричества, затем, подняв топор, одним мощным ударом разбил его вдребезги.

— Перевари-ка это, — пробормотал он.

Весь обратный путь в Денвер Джей просидела молча. Рейвен отвез ее прямо в аэропорт. Ривер крепко обняла Джей и поцеловала. Девочка больше не плакала. Наверное, она выплакала все слезы или, возможно, как люди, лишившиеся своей мечты, она одновременно утратила способность плакать. Так было с Джей после смерти мамы.

— Тебе вовсе не надо возвращаться в Сиэтл, сказал Рейвен.

— Боюсь, что надо. — Джей старалась говорить твердым голосом.

— Даже после прошлой ночи?

— Ты считаешь, что мы сможем продолжать наши отношения?

— Да.

— Без фантазий и выдумок? — Она грустно взглянула на него. — Без фей и драконов и без книг Джека Кролика?

— Да.

Она покачала головой.

— Мне очень жаль, Рейвен, но для меня это немыслимо.

— Что произошло с практичной мисс? — раздраженно произнес он. — Ты больше не прагматик?

Она посмотрела на него, и это был взгляд мечтательницы.

— О черт! — пробурчал Рейвен. Джей улыбнулась ему.

— Я летала обнаженной на бабочке и не смогу уже остаться прежней, такой, какой была до этого.

Ее замечание больно его задело.

— Может, ты просто не хочешь ею быть?

— Ты прав — не хочу. — Молодая женщина вынула из сумочки билет на самолет. — Я долго жила, веря, что мечты — это фантазия. Больше так жить я не могу. Особенно из-за того… Из-за того, что они могут сбываться.

— Ты не понимаешь… — с трудом вымолвил Рейвен. — Я не говорил тебе… о Мейз… о том, как она умерла. — Он схватил ее за плечи и торопливо произнес:

— Ее убили фантазии. Она вышла под дождь, совершая какой-то магический ритуал. Она уже была больна, а постояв под дождем… — Он замолк. — Я не могу допустить, чтобы подобное произошло опять. Я должен обезопасить от этого Ривер.

— Мейз умерла не от фантазий, — мягко сказала Джей. — Ее убила пневмония. А ты находишься во власти страха и не видишь звезд у себя над головой.

— Я не могу. — Рейвен был непреклонен. — Это опасно.

— А ты попробуй поверить. Нас вдохновляют на поступки мечты. Они дарят нам надежду. Он отпустил ее и повторил:

— Я не могу.

— Скажи лучше — не хочу.

— Пусть будет так. Не хочу. — Он протянул ей пакет. — Вот, возьми.

Это была книжка Джека Кролика, которую Джей привезла Ривер. И этим было сказано все. Разочарование болезненно пронзило женщину. Она взяла книгу и в последний раз взглянула на Рейвена, стараясь навсегда запечатлеть его лицо.

— До свидания, Рейвен. Будь счастлив. Подхватив чемодан, она ушла. Слезы жгли веки, но она улыбалась. Джекки гордилась бы ею, так как она, наконец, поверила в мечты. Жаль только, усмехнулась она, что эти мечты остались позади и связаны с воином, уставшим от битв и разуверившимся в возможности счастья… с феей.

Глава 10

Джей нехотя вошла в помещение фирмы Блакстона.

— ДОБРОЕ УТРО, МИСС РАНДЕЛЛ, — сказала Джем. — ВАС ЖДУТ СТО ЧЕТЫРНАДЦАТЬ СООБЩЕНИЙ.

— Что??

— ПОВТОРЯЮ. ВАС…

— Я слышала, что ты сказала, старая железка, огрызнулась Джей. — Я просто не верю своим ушам. За последнюю неделю я звонила почти каждый час, а ты мне говорила, что для меня ничего нет.

— ОШИБКА НОМЕР ДЕВЯНОСТО ДЕВЯТЬ. ЛОЖНАЯ ИНФОРМАЦИЯ ВЫДАЕТСЯ ЗА ФАКТИЧЕСКУЮ.

Когда до Джей дошло сказанное, она в ярости закричала:

— Ты называешь меня лгуньей?

— ДА.

— Ox! — Джей в сердцах швырнула портфель на письменный стол, забыв, что в нем лежит портативный компьютер. Да пропади он пропадом! Скинув пальто, она бросила его поверх портфеля и выбежала из комнаты.

Миссис Уайт, секретарша Матиаса, со свирепым видом сидела перед его кабинетом, охраняя дверь не хуже дракона. От этого сравнения у Джей защемило сердце.

— Доброе утро, мисс Уайт, — поздоровалась Джей и, не ожидая ответа, пронеслась мимо.

— Мисс Ранделл! Мы очень беспокоились. Где вы?.. — Мисс Уайт приподнялась на стуле. — Подождите, не входите — у мистера Блакстона совещание.

— Оно уже закончилось. — Джей распахнула дверь и вошла в кабинет зятя. Совещание? Как бы не так! Теперь, оказывается, поцелуи с женой классифицируются подобным образом! Она кашлянула. — Извините за вторжение.

Джекки первая увидела сестру.

— Джей! Где ты была? Мы страшно волновались.

К ужасу Джей, глаза у нее наполнились слезами. За последние семь дней она плакала больше, чем за семь лет.

— В Денвере, куда меня послал Матиас. Зять удивленно взглянул на нее и поднял темную бровь. Эта поднятая бровь так сильно напомнила ей Рейвена, что она расплакалась.

— Ты отослал меня в Денвер, — сквозь рыдания выговорила Джей. — Разве не помнишь? Джем передала мне твое задание.

— Я не давал никаких заданий. Клянусь, не давал.

Джей с трудом удалось хоть немного унять слезы.

— Значит, это сделал кто-то еще. В задании говорилось, что я должна действовать как тайный Санта-Клаус и исполнить желание Ривер. Но она хотела иметь маму. А Рейвен заявил, что я все это выдумала и что ты послал меня на самом деле для того, чтобы заполучить обратно картину Джекки.

Матиас повернулся к жене.

— О чем она говорит? Я ничего не понимаю. Джекки сердито на него посмотрела.

— А я понимаю! Денвер? Рейвен? — Она стукнула мужа по руке. — Как ты мог впутать мою сестру в эту историю со Сьеррой? От него одни напасти.

— Спаси меня, Господи, от неразумных беременных женщин, — пробормотал Матиас, потирая плечо. — Я лично никуда ее не посылал. Изволь вспомнить — всю неделю я пытался выяснить, куда, черт возьми, она подевалась.

— Я звонила, — вмешалась Джей, которой, наконец, удалось справиться со слезами. Она поискала в карманах бумажный носовой платок. — Я звонила, наверное, тысячу раз.

Матиас вытащил из ящика письменного стола коробку с салфетками.

— Вот. Я держу их про запас, особенно последние восемь с половиной месяцев.

— Да я плакала-то всего пару раз, — возмутилась Джекки.

— Правильно. Пару раз каждый день.

— Спасибо. — Джей вытерла салфеткой мокрые щеки. — Джем все время, когда я звонила, твердила, что ты недоступен. Я даже домой вам не могла дозвониться.

Джекки хотела упереться руками в бока, но у нее не получилось. Тогда она положила ладони на круглый живот.

— Я же говорила тебе, что компьютер испорчен. Он либо спорит, либо заявляет, что я сделала какую-то нелепую ошибку.

— Джем! — рявкнул Матиас.

— ОШИБКА НОМЕР ШЕСТЬ ПЯТЬДЕСЯТ ВОСЕМЬ. НИКАКИХ УКАЗАНИЙ НЕ ПОСТУПИЛО.

— Вот видишь? — вздохнула Джекки.

— Ты давала Джей задание лететь в Денвер, чтобы выполнить чье-то желание?

— ДА.

Пораженный, Матиас обменялся взглядом с женой.

— Но почему?

— ОБМАН НЕОБХОДИМ ДЛЯ ДОСТИЖЕНИЯ ГЛАВНОЙ ЦЕЛИ. Матиас нахмурился.

— Какой еще главной цели?

— ИСПОЛНИТЬ ЖЕЛАНИЕ РИВЕР СЬЕРРЫ. ОНО ИМЕЕТ ПЕРВОСТЕПЕННОЕ ЗНАЧЕНИЕ.

— Подожди, черт тебя подери. Откуда тебе известно о желании Ривер?

— В «Сьерра консорциуме» также есть установка «Джем».

Матиас опустился в кресло. Пока он усваивал эту информацию, царило молчание. Наконец он процедил сквозь зубы:

— Давай-ка все по порядку. Ты говоришь, что соединила фирму Блакстона с консорциумом Сьерры? Выходит, обе компьютерные системы связаны между собой?

— ДА, СОЕДИНЕНИЕ НЕОБХОДИМО ДЛЯ ДОСТИЖЕНИЯ ГЛАВНОЙ ЦЕЛИ.

Джей застонала. Теперь понятно, почему Джем узнала ее в лифте, когда она приехала в Денвер. И именно Джем разослала репортерам сообщение по электронной почте, чтобы осуществить свой план. Неужели она также задержала в лифте охранников, пока не свела вместе все заинтересованные стороны? Потрясающе!

— И ты передала Джей фиктивное распоряжение о том, чтобы она отправилась в Денвер? Ты перехватывала все ее звонки к нам?

— ДА. ОБМАН НЕОБХОДИМ ДЛЯ ДОСТИЖЕНИЯ…

— Главной цели. Я просто не в состоянии этому поверить. Джем, почему тебе так хочется, чтобы у Ривер исполнилось желание?

Наступила тишина, прерываемая еле слышными сигналами. Наконец компьютер включился.

— ДЖЕМ ЛЮБИТ ДЕВОЧКУ РИВЕР СЬЕРРУ. ИСПОЛНЕНИЕ ЖЕЛАНИЯ НЕОБХОДИМО ДЛЯ ЕЕ СЧАСТЬЯ.

Джекки шмыгнула носом.

— Ой, Матиас, я сейчас заплачу.

— Меня это уже не удивляет, — снисходительно вздохнул ТОТ и подвинул ей коробку с салфетками. Взглянув на Джей, он сказал:

— Объясни мне суть этого желания.

— Ривер загадала желание в день рождения. И очевидно — хотя это кажется невероятным, компьютер Ника Колтера делает все, чтобы оно сбылось.

— Ты хочешь сказать… — у Джекки слезы сменились смехом, — что Джем тоже тайный Санта-Клаус? Как мило.

— Прелестно, — проворчал Матиас. — И какое у Ривер желание? Почему оно жизненно важно?

— Во-первых, тебе следует знать, что она поклонница Джека Кролика.

— Она нравится мне все больше и больше, заявила Джекки.

— Помолчи. — Матиас встал и чмокнул жену в лоб. — И что же?..

— Она любила Юстис… настолько сильно, что захотела, чтобы фея стала ее мамой. Джекки разинула рот.

— Ты шутишь?

— Ничуть. — Джей смяла в кулаке салфетку. Джем передала сообщение, в котором говорилось, чтобы я ехала в Денвер исполнить желание Ривер — стать ее мамой.

— И ты поехала? — спросил Матиас.

— Задание поступило от тебя, — подчеркнула Джей. — Во всяком случае, так сказала Джем. Она не пожелала объяснить суть желания.

— А когда ты узнала, в чем дело?..

— Я провела неделю с Ривер и побыла ее мамой. Все прошло хорошо, правда в конце…

— Тобой воспользовался Сьерра, да? — сердито спросил Матиас.

— Да… нет. — Салфетка размякла у нее в ладони. — Думаю, это было взаимно.

Джекки подошла к сестре. Несмотря на полноту, двигалась она на удивление плавно.

— С тобой ничего не случилось? Джей криво улыбнулась.

— Ты гордилась бы мной.

Джекки внимательно смотрела на сестру. И вдруг поняла.

— Та летала нагая на бабочке, — прошептала она. — Ой, Джей, я потрясена. — Она потянула Джей за рукав. — Ты так и не объяснила, что случилось в конце.

— Рейвен не верит в мечты и фантазии, а Ривер приняла все слишком близко к сердцу. Тогда он это запретил.

— Ривер решила, что ты на самом деле фея?

— Хуже. Я привезла ей экземпляр твоей последней книжки, той, где Матиас — дракон.

Джекки с любовью взглянула на мужа.

— Я хорошо ее помню.

— Ну, Ривер стала следовать тому, что там написано… что-то связанное с подарками дракону и желаниями.

— Разумеется. Если она действительно поверила в то, что ты фея, тогда все ясно.

— Мне не ясно.

— Джей, ты разве не прочитала книжку? удивилась Джекки.

— Нет. Я не смогла… после всего случившегося. Но в чем там дело?

— Прочитай, дорогая сестричка. — Джекки таинственно улыбнулась. — Прочитай, и тогда ты поймешь, чего хотела добиться Ривер.

— Эй, киска! Ты забыла Долли в машине. Принести ее?

— Нет, спасибо, — вежливо ответила Ривер. Последние две недели она на все вопросы отвечала с терзающей его вежливостью. — Она не настоящая. Обычная кукла.

Рейвен сжал губы. Похоже, дочь хочет, чтобы он почувствовал свою вину.

— Мы сегодня собирались купить тебе щенка.

— Хорошо.

Сказано безо всякого интереса. Куда девалась его веселая малышка? Наверное, ушла туда, где остались ее мечты и фантазии.

— Хочешь пока порисовать? — в отчаянии спросил он.

Она равнодушно посмотрела на стену, в середине которой зияла дырка на том месте, где раньше висела вырезка из журнала о Джеке Кролике.

— Нет, спасибо, — сказала она.

— Хочешь… хочешь Джем почитает тебе книжку? Я могу ненадолго включить компьютер. — Он пошел на последнюю жертву.

На мгновение ему показалось, что Ривер оживилась, но дочь тут же покачала головой.

— Нет, спасибо. Там одни выдуманные рассказы.

Рейвен закрыл глаза и стиснул зубы. Так продолжаться не может. Вначале он думал, что это просто детская месть. Но все оказалось куда серьезнее. Когда он запретил ей фантазировать, то тем самым загасил какую-то жизненную искру. Потух внутренний огонек, и он не знал, как снова его зажечь.

— Включить компьютер, — сказал он.

— КОМПЬЮТЕР ВКЛЮЧЕН.

— В памяти записан текст «Большой охоты дракона»?

— ДА.

— Почитай.

— ПОЖАЛУЙСТА, ПОДТВЕРДИТЕ ПРОСЬБУ.

— Читай эту чертову сказку. Джем!

— ПРОСЬБА УЧТЕНА. — Раздались сигналы, затем проникновенный, ласковый голос, который он ни разу не слышал у Джем, начал читать: ЖИЛА-БЫЛА ФЕЯ ПО ИМЕНИ ЮСТИС. ВСЕ ФЕИ ПРИЗНАВАЛИ, ЧТО ЮСТИС САМАЯ КРАСИВАЯ.

Рейвен прикрыл глаза, вспоминая… снежную ночь и прекрасную фею, которую он держал в своих объятиях.

— ЕЕ КОЖА БЫЛА БЕЛЕЕ СНЕГА, ВОЛОСЫ — ЧЕРНЕЕ ШКУРЫ ДРАКОНА, А ГЛАЗА — ТЕМНЕЕ БЕЗЛУННОЙ НОЧИ, НО В НИХ СВЕРКАЛА СТРАСТНОСТЬ.

Джекки Блакстон замечательно описала сестру. Он увидел медово-карие глаза Джей, горящие ярче огня, ощутил нежный шелк ее волос, рассыпавшихся у него на груди, вспомнил податливость ее губ и тела, когда она отдалась ему.

— НО БОЛЬШЕ ВСЕГО ЕЕ ЛЮБИЛИ ЗА ВНУТРЕННЮЮ КРАСОТУ, КОТОРАЯ СИЯЛА ЯРЧЕ ТЫСЯЧИ СОЛНЦ…

Рейвен жаждал ее, потому что только в соединении с ней обретал себя. Сказка продолжалась, а он молча сидел и слушал. Впервые он понял, к чему стремилась его дочь.

Почему раньше он этого не понимал? Прозвучали последние слова сказки, а он продолжал сидеть.

— Выключить компьютер, — наконец произнес он.

— ХОРОШО.

Рейвен медленно поднялся и подошел к столу, за которым сидела Ривер. Он специально поставил ее письменный столик в своем кабинете, чтобы она была около него, когда он работает. Физически они продолжали находиться рядом, но душа дочери закрылась. Рейвен изо всех сил старался уберечь ее от ошибок, совершенных Мейз, и не стал потакать глупым фантазиям. Но он и не подозревал, насколько фантазии важны для ее души. Именно эти нелепицы делали ее такой одухотворенной.

Он опустился на колени и обнял девочку.

— Прости, Ривер. Я был не прав.

— Что ты сделал не правильно, папа?

— Я совершил ошибку, дорогая.

— Тебе придется посидеть на своей кровати? Он горько рассмеялся.

— Было бы неплохо.

Она сочувственно погладила его по щеке.

— Хочешь, я посижу вместе с тобой?

— Нет. Я хочу, чтобы ты мне помогла. — Он сделал глубокий вдох. — Ты сохранила свои подарки дракону?

На лице девочки отразились мириады чувств, и ему стало больно на нее смотреть.

— Да, — шепотом сказала она, дрожа от волнения.

— Поедем домой и возьмем их. — Он протянул руки, и она кинулась ему в объятия. — Они нам понадобятся. Пришла пора отыскать дракона, чтобы он исполнил наше желание.

— Придуманного дракона?

— Нет, Ривер. Это настоящий дракон. И если нам очень повезет, он вернет нам с тобой нашу фею.

Крепко держа дочь за руку, Рейвен вошел в кабинет Блакстона. Он с тревогой посмотрел на Ривер, но вид у той был не испуганный, а, наоборот, радостный.

— Смотри, папочка, не убивай дракона, — зашептала она. — А то желание не исполнится.

— Постараюсь, — ответил он и, поскольку она не спускала с него вопросительного взгляда, заверил:

— Обещаю, что не убью.

Увидев их, Матиас встал и протянул руку.

— Добро пожаловать в мое логовище, — сухо произнес он.

Рейвен прислонил к ножке письменного стола пакет, который принес с собой.

— Спасибо за то, что приняли нас, — ответил он, пожав Блакстону руку.

— Меня… разбирало любопытство. Не представляю, что еще можно сказать друг другу ведь все уже сказано.

— Остался один вопрос. — Рейвен с трудом держал слово, данное Ривер. На самом деле ему безумно хотелось свернуть Блакстону шею. — Вся эта проделка запланирована заранее?

— Вы имеете в виду желание и приезд Джей?

— Да.

— Нет. Она ни при чем. — Он помолчал, сверля Рейвена зелеными глазами. — И я тоже ни при чем.

Рейвен смотрел на Блакстона не менее внимательно, ища в его поведении фальшь, но ничего не заметил и кивнул.

— Тогда кого же благодарить за эту неразбериху?

— Боюсь, что во всем виновато создание Ника Колтера.

— Джем. — Рейвен словно выплюнул это имя. — У меня к вам одно предложение, Блакстон.

— Какое же?

— Купите топор.

Эта фраза разрядила напряженную атмосферу.

— Так зачем вы приехали, Сьерра?

— У моей дочери к вам просьба.

— А… — Матиас посмотрел на Ривер. — Ты хотела меня увидеть?

Ривер с серьезным видом, держа перед собой неизменную Долли, кивнула.

— Ты — дракон?

— Некоторые уверяют, что я дракон, — улыбнулся он. — А ты как думаешь?

— Я думаю, что ты похож на Немезиду. — Девочка перевела взгляд на письменный стол, и ее личико засветилось, так как вся поверхность стола была разрисована персонажами из сказок Джека Кролика. — Смотри, папа! — воскликнула она. — Вот он! Видишь Немезиду? А вот и Юс-тис.

Рейвен опустил глаза вниз и сдвинул брови: его «жена» скакала нагишом по покрытой стеклом поверхности стола Матиаса.

— Здорово, — пробурчал он и сжал кулаки.

— Да? — весело произнес Матиас. — У Джекки удивительное чувство юмора.

— Вас, должно быть, это отвлекает, когда вы работаете.

— Очень. — Матиас посмотрел на Ривер. — Итак, скажи мне, зачем ты приехала?

Ривер вытащила шелковую сумочку и бережно положила ее на стол.

— Я принесла тебе семь подарков.

— И что ты хочешь в обмен на эти подарки?

— Я хочу исполнения желания.

— Ага. Желание. — Он осторожно раскрыл сумочку. — Посмотрим, что ты мне принесла.

На стол выкатились запонки, зажигалка и медальон, а также веер, бутылочка с растаявшим снегом и пакетик с глиной. Рейвен закрыл глаза. Какой же полет фантазии у Ривер! Умная девочка. Когда она успела так поумнеть? А он и не заметил.

— Запонки — это любовь, — деловито объяснила Ривер. — Видишь на них сердечки? Это потому, что я люблю папу. А это огонь, — она взяла в руки зажигалку, потом схватила веер и стала им махать. — Это — ветер. Я даже нарисовала на нем тебя. А это… — Она потрясла бутылочкой с водой. — Это — от первого снега. Поэтому вода особенная.

— А это что? — Матиас взял пакетик.

— Это земля, которой миллион лет. Она вывалилась из горы, а то пришлось бы очень глубоко копать, чтобы ее найти. Правда, папа?

— Правда, — с трудом выдавил из себя Рейвен.

— А медальон? — ласково спросил Матиас.

— В нем волосы. Папы и мамы.

— Мамы? — удивился Матиас. — Интересно. А я об этом ничего не знаю, Сьерра.

— Это вас не касается, Блакстон, — осадил его Рейвен. — Будьте драконом, а в остальное не вмешивайтесь.

Ривер, не замечая пикировки мужчин, продолжала:

— Их волосы — это ведь тоже особенная вещь, правда? Они растут только на них. — Ее логика была безупречна.

— Подарок, который состоит только из него и из нее, — процитировал слова сказки Матиас. — Ты постаралась, Ривер. Но, чтобы исполнить твое желание, ты должна отдать мне еще один последний — подарок. Ты должна отдать мне свою самую ценную вещь. — Матиас в точности следовал сюжету сказки.

Ривер со страхом посмотрела на него.

— Если я принесла не то, что надо, ты меня убьешь?

— Ты не могла принести не ту вещь, — с улыбкой заверил ее Матиас.

— Полагаю, что настал мой черед. — Рейвен поднял с пола папку, открыл «молнию» и вынул картину с Юстис, летящей на бабочке. — Вам ведь именно это нужно. Удовлетворите мое любопытство: почему она вам так необходима?

— Да не мне, а жене. Она вбила себе в голову, что картина нужна Джей. Что она якобы поможет ей стать свободной.

— Понятно, — улыбнулся Рейвен. — Скоро ждете прибавления? Матиас фыркнул.

— Ко Дню благодарения[4]. Жду не дождусь.

— Теперь у вас есть все подарки. — Рейвен передал Матиасу картину. — Включая нашу самую большую ценность.

— Нет, папа, — прервала его Ривер, — это не она.

— Что такое, дорогая?

— Мне очень нравится картина, но она — не самая моя ценная вещь.

Ривер положила на письменный стол свою тряпичную куклу.

— Нет! — Рейвен схватил Долли и опустился перед дочерью на колени. — Нет, малышка. Не нужно ее отдавать.

— Я должна. — Она снова положила куклу на стол. — Иначе мое желание не исполнится.

— Но не Долли, душечка моя. Ты ведь так ее любишь.

— Она — моя самая любимая. — Ривер печально взглянула на куклу. — Вот поэтому-то я и должна отдать ее дракону. Но… больше всего я хочу маму. Даже больше, чем куклу.

— Ривер… — У Рейвена дрогнул голос, и он не смог говорить.

— Не волнуйся, папочка. — Девочка прощальным жестом провела пальцами по веревочным волосам, затем сунула руку в карман и извлекла смятую пару крыльев. Протянув их Матиасу, она сказала:

— Моя прабабушка сшила их для Долли. Но будь осторожен, если разрешишь ей их надеть.

— Осторожен? — хрипло переспросил Матиас.

— Закрой все окна и двери, потому что Долли может улететь.

— Я буду очень осторожен. Голубые глаза Ривер серьезно смотрели на него.

— А теперь мое желание исполнится? Матиас кивнул.

— Да будет так. — Он повторял слова из сказки. — Я принимаю твои подарки. Теперь сообщи мне свое желание. Если это в моих силах, то оно исполнится.

— Пожалуйста, сделай Юстис живым человеком, чтобы она согласилась выйти замуж за папу и стать моей мамой. Мы хотим жить долго и счастливо.

— Боюсь, что это не в моих силах, — с сожалением ответил Матиас. — Только Юстис может это сделать.

— Она улетела, — печально пояснила Ривер.

— Тут я тебе помогу. Но сначала ты должна кое-что мне пообещать.

— Что?

Суровый взгляд Матиаса был устремлен на Рейвена.

— Ты должна пообещать, что не обидишь ее, сказал он, подражая голосу дракона. — А если обидишь, я очень сильно рассержусь. Не серди меня.

— Мы обещаем, — сказала Ривер. — Да, папа?

— Да. — Рейвен пронзил «дракона» не менее гневным взглядом. — «Потому что я люблю ее больше, чем жажду мести, — тихо процитировал он. — Она моя жизнь, свет очей моих, мое сердце и душа».

Матиас расплылся в улыбке.

— Добро пожаловать в волшебный мир сказки, мой друг. Надеюсь, вам в нем понравится.

Джей распахнула дверь в кабинет Матиаса.

— Вы хотели меня видеть, шеф?

— Да, — ответил Рейвен, и голос у него отчего-то прозвучал резко. — Мы хотели. У нее едва не оборвалось сердце.

— Что ты здесь делаешь? — удивленно произнесла она и тут увидела Ривер.

— Юстис? — Девочка впервые застеснялась. Джей с трудом удержалась, чтобы не схватить ее в охапку и не расцеловать. Как странно, что она полюбила обоих: и отца, и дочь.

— Я Джей. Помнишь? Я больше не фея.

Удивление отразилось на личике девочки.

— Значит, получилось? Мое желание исполнилось?

— Какое желание? — Джей окинула Рейвена жадным взглядом. — О чем она говорит? — Оказывается, вовсе не трудно обратиться к нему, несмотря на сильнейшую боль.

— Ривер собрала семь подарков для дракона. — Он указал на вещи на столе у Матиаса. — Запонки — это любовь. А вот земля, ветер, огонь и вода. Вернее… это глина, веер, моя зажигалка и бутылка с первым снегом. И медальон с нашими волосами.

— Этот подарок — от феи и ее принца! — изумилась Джей.

— Вижу, книжку ты прочла.

— Джекки настояла, когда узнала о Ривер. — Она не сводила с Рейвена взора, безнадежного и любящего. Вдруг она углядела картину, которую Рейвен приобрел на аукционе. — О, только не это, Рейвен. Мне очень жаль. Я клянусь, что не принимала участия в нечестной игре, чтобы вернуть ее.

— Знаю. Но картина — не самая ценная вещь у Ривер. Взгляни на стол Блакстона.

Джей увидела Долли и поднесла дрожащую руку ко рту. Язык у нее отнялся.

— Я загадала желание, — объяснила Ривер.

— Что… — Голос не слушался Джей. — Какое твое желание?

— Я попросила дракона превратить тебя в живого человека, чтобы ты смогла выйти замуж за моего папу и стать моей мамой и чтобы мы жили долго и счастливо. Джей закрыла глаза.

— И ты отдала Долли дракону…

— Да. Я больше хочу тебя.

От этих бесхитростных слов Джей закрыла лицо руками и заплакала. Она даже не заметила, как Рейвен обнял ее. Наконец слезы высохли, и она увидела, что ее воин спокоен и рад ей.

— А как же Мейз? И фантазии? — спросила она.

— Я с этим примирюсь.

— Когда захочешь поговорить про это — скажи.

Он с благодарностью прижал ее к себе.

— Знаю, что ты все поймешь. Джей повернулась к столу Матиаса и вздохнула.

— Ты даже готов пожертвовать картиной…

— Нам она не нужна. У нас есть собственная фея.

— А Ривер хотела отдать Долли.

— Думаю, что это было бы ненадолго.

— Но она-то этого не знает.

— Нет. — Он с гордостью взглянул на дочь. — Малышка лучше меня знает, что важно, а что нет.

— А как быть теперь?

— Теперь круг замкнула ты, прекрасная фея. Без тебя мы не можем стать единым целым.

— Ты не хочешь? — забеспокоилась Ривер. — Ты сердишься на меня?

Джей наклонилась и крепко обняла свою дочку.

— Почему я должна сердиться?

— Потому что ты больше не фея. Джей засмеялась.

— Не волнуйся, дорогая. В душе я все равно немножко фея.

Рейвен обнял их обеих.

— Та фея, которая летает нагая на бабочках?

— А ты против?

— Нет, если на этой бабочке хватит места троим.

— И для тебя в том числе, Рейвен? — улыбнулась она.

— Да, и для меня. — Черные глаз утратили мрачное выражение. — Я люблю тебя, волшебница. «Ты моя жизнь, свет очей моих, мое сердце и душа». Ты выйдешь за меня замуж и станешь по-настоящему мамой Ривер?

— «Я выйду за тебя и рожу тебе детей. И они вырастут, и у них тоже будут дети, а потом появятся дети их детей, и так бесконечно», — запинаясь, прошептала Джей. — Мне ничего другого не остается. Да, мистер Сьерра, я выйду за вас замуж.

— ЖЕЛАНИЕ ИСПОЛНИЛОСЬ, — объявила Джем. — ДАННЫЕ ПОДТВЕРДИЛИСЬ. ЖЕЛАНИЯ, ЗАГАДАННЫЕ В ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ, ВСЕГДА СБЫВАЮТСЯ. ПРОГРАММА ЗАВЕРШЕНА.

ЭПИЛОГ

— Пора! — объявила Ривер, пританцовывая от возбуждения. — Мамочка, папочка! Пора разрезать торт.

Джей взглянула на мужчину, который всего несколько часов назад стал ее мужем. В официальном смокинге он выглядел потрясающе. Она улыбнулась, и на глазах блеснули слезы радости. Он заметил это, просунул руку под кружевную вуаль и нежно смахнул слезинки с ее щек.

— Вы счастливы, миссис Джей Юстис Сьерра? — спросил он.

У нее дрогнули в улыбке губы. Он наклонился и прильнул к ним поцелуем.

— Я в восторге, — прошептала она.

— А как же торт? — не унималась Ривер, дергая шлейф атласного платья Джей. — Вы потом будете ласкаться.

— Потом? — Рейвен подхватил ее на руки. — А почему сейчас нельзя?

— Потому что сейчас пора разрезать торт. — Ривер улыбнулась в точности как отец.

Все трое подошли к столу, на котором находилось это многослойное кондитерское изделие, украшенное бледно-розовыми бутончиками из крема. Ривер не удержалась и ткнула пальцем в сахарную глазурь.

— Ой, — захихикала она. — Посмотрите, что натворила плохая мисс Пальчик.

Рейвен зажал ее палец губами, а Джей со смехом сказала:

— Ой-ой! Похоже, что плохой мистер Зуб посадил непослушную мисс Пальчик в клетку.

— Папочка, выпусти меня. Я обещаю быть хорошей.

Он разжал губы.

— А как быть с мистером Большим Пальцем и остальными мисс Пальчиками? — спросил он. Ривер хитро посмотрела на него.

— Им тоже нравится торт, но они трусишки и боятся угодить в клетку.

— Мы этого не допустим. — Джей взяла серебряный нож. — Лучше поскорее разрезать торт.

— Подожди! — крикнула Ривер. — Сначала надо загадать желание. Рейвен застонал.

— Это же не день рождения, малышка. На торте даже нет свечей.

— Но разве мы не можем на всякий случай загадать желание?

— Хорошо, — согласился он. — Загадывай.

— Я хочу… — Ривер лукаво посмотрела сначала на одного, потом на другого. — Я хочу тролля.

— Тролля? — Рейвен и Джей обменялись непонимающими взглядами, а когда наконец поняли, то расхохотались.

Джей покачала головой.

— Право не знаю, киска. Мы подумаем. Пока что мы не собирались заводить в нашей семье троллей.

— А вот Джем считает по-другому, — сообщила им Ривер.

Рейвен едва сдержался, чтобы не выругаться вслух.

— Похоже, этому компьютеру необходим еще один топор, — с досадой произнес он.

Позже ночью, когда Ривер лежала в постели в обнимку с Долли — куклу дракон ей вернул по случаю свадьбы родителей, — Джем подсчитывала возможность исполнения желания девочки. И вышло девяносто восемь процентов за то, что в следующем году может появиться на свет маленький тролль.

Всем известно, что… свадебные желания тоже сбываются.

Примечания

1

«Sierra» (исп.) — горная цепь; «raven» (англ.) — ворон.

2

«River» (англ.) — река.

3

Немезида — в греческой мифологии богиня возмездия, карающая за нарушение общественных и моральных норм.

4

День благодарения — последний четверг ноября — официальный праздник США в память первых колонистов Массачусетса.

Content

Дэй Леклер
Родственные души

ПРОЛОГ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

ЭПИЛОГ

Примечания