Кирилл Багров

Страху вопреки

Глава 1

Классная идея

— Ну, и что теперь будем делать? Крестиком вышивать? — спросила Рита, пнув ногой ни в чем не повинный желтый лист клена. Ее зеленая челка грустно кивнула вслед движению головы и съехала на глаза. — Это же до самой весны теперь скучать придется.

Ветер, дунув, подхватил злополучный листок и поволок его по дорожкам парка. Осень, во всю царившая в городе, окрасила его в красно-желтые тона и снабдила зеркалами луж. Но золотая ее пора уже проходила, срывая последние листки с деревьев. По утрам уже можно было увидеть тонкие пластинки льда на лужах, таявшие с первыми лучами солнца прямо на глазах. Скука.

Ребята сидели на спинке скамейки, сгорбившись и положив руки на коленки, напоминая старых воронов на ветках. И только Катя, одетая в бело-голубую куртку, голубые джинсы и белые кроссовки на высокой подошве, была белой вороной в этом птичнике. Перед стройным рядом сидящих на скамейке прохаживалась Рита, сверкая глазами и серьгой в носу, не желавшая мириться с законами природы.

— Зачем же крестиком? — возразил широкоплечий Илья. — Можно записаться в секцию. Спортом занимаются не только на воздухе, но и в зале.

Небольшая, но дружная компания ребят, оседлавших сегодня скамейку, просто заражена была общей болезнью — любовью к спорту, но не к простому — для маменькиных сынков и дочек, а к экстремальному. Словно судьба свела их два года назад здесь, именно в этом парке, все и началось. Головокружительный успех на соревнованиях среди роллеров, виндсерфинг, Школа Выживания, на экзамене в которой они, действительно, еле выжили, и последнее — спелеология.

И вот не далее, как вчера, тренер сказал: бывайте ребята, пещеры для вас заказаны до весны. Не сезон. Приходите, мол, когда потеплеет, еще полазаем по горам. А что, скажите пожалуйста, делать до самой весны? Дела.

— Я бы, например, не отказался от бодибилдинга, — поведя квадратными плечами, продолжил Илья. — Это нам потом и в горах пригодится.

Совершенно непонятно, зачем рыжему Илье оказался нужен этот вид спорта. Его могучему телосложению позавидовал бы и взрослый мужчина. Для парня же, только перешедшего в десятый класс, он был просто великаном. Еще в первом классе Илью учительница посадила за последнюю парту, чтобы его, всегда торчащая в разные стороны, шевелюра не мешала одноклассникам видеть доску. С тех пор не только в классе, где учился Илья, но и в параллельных тоже, никто не мог перегнать ростом рыжего товарища.

Несмотря на такое могучее телосложение, Илья был человеком в сущности безобидным, если не затрагивать его обостренного чувства справедливости. Если никто не обижает его самого или его друзей, то и он никого не обидит.

— Придумал, — Рита была настолько расстроена, что могла сейчас вспылить от одного неосторожного слова. — Интереснее занятия не нашел, как тупо сидеть на тренажерах и всю зиму сдвигать их и раздвигать. Вот кайф!

Рите в рот палец не клади — откусит. Особенно когда что-то происходит не так, как ей хочется. Эта взбаломошная девчонка всегда была головной болью взрослых, особенно учителей. Чересчур неуправляемой, по словам преподавателя истории — занудного старичка с козлиной бородкой, девочка стала после развода родителей. Но разве кто-то из родных и учителей спрашивал у самой Риты: хочет ли она, чтобы ею кто-либо управлял? Так пусть теперь пожинают плоды своего неусыпного воспитания. Управленцы.

— А чем тебе не нравится бодибилдинг? — обиделся Илья. — Сиди тогда, вышивай: хочешь крестами, хочешь кругами. Хоть зигзагами.

Рита уже была на грани взрыва, достаточно поднести спичку и — держитесь ребята, чтобы взрывная волна вас не унесла в дальние дали.

— Только не надо ссор, горячие вы наши, — подал голос другой обитатель скамейки, — так мы ни до чего не договоримся.

Помимо Ильи, Риты и тихой красавицы Кати, сегодняшнее собрание включало в себя еще и Игоря, который всегда мог вернуть на землю слишком разгорячившихся друзей. Его практичный ум часто принимал толковые решения, что позволило Игорю стать негласным лидером компании. Плюс ко всему он был еще и самым старшим из ребят. Если все в этом году грызли гранит науки, рассчитанный педагогами на десятый класс, то Игорь его уже погрыз и теперь принялся за последний пласт, отведенный учителями на одиннадцатый год учебы. Если сказать проще, то этим летом вряд ли придется ему с ребятами бродить по пещерам со спелеоклубом: нужно будет поступать в университет.

Илье и Рите не надо было повторять два раза. Итак, ясно — ссора пустяшная, глупо ее развозить. Но стоять и молчать было еще более нелогичным и Рита заметила:

— Интересно, а где же наш юный вундеркинд? — это она про Костю-Интернета. — Договорились же к пяти.

Костя — пятый и последний в «птичьей» компании. Он голова. Не зря его зовут ребята Интернет. Костя — генератор идей. Вычитает что-нибудь в книгах или найдет какую-нибудь информацию в Интернете и заражает всех друзей новым увлечением. А потом первый же от нее и откажется. Не потому, что он такой непостоянный или ленивый. Просто не может он не подпитывать свой ум новыми идеями. А кому же захочется, скажите, заниматься старым и давно уже продуманным, когда в голове уже роится новое.

— Да вон он бежит, — глядя за Ритину спину, сказал Игорь.

Рита обернулась. Где-то позади, у самого начала асфальтированной дорожки, мелькала фигура худощавого парня, быстро перебирающего ногами. Тот торопился — это можно было различить и без бинокля. Его черная футболка, в которой уместился бы еще не один такой Костя, трепетала на ветру, как знамя в руках юного революционера. Светлые волосы, не поспевая за своим обладателем, откинулись назад. Парень быстро приближался, срезая путь, свернул с тротуара и зашуршал желтой листвой, нещадно ее давя и рассыпая в пыль.

Костя заметил, что ребята на него смотрят, и начал изо всех сил махать руками, приветствуя друзей. Вот и последний ворон прилетел.

— Привет, — запыхавшись, проговорил он, когда приблизился к друзьям, — вы уже все тут?

— Уже? — лучше бы он при Рите этого не говорил. — Мы уже полчаса тебя здесь ждем.

Она развернулась всем корпусом ко вновь прибывшему и выставила вперед малиновый ботинок, приняв вызывающую позу. Как в поведении, цвете волос и прическах, так и в стиле одежды Рита никогда не походила на других. Уж если вызов, так во всем — решила она однажды и стала придерживаться этого мнения с большим энтузиазмом. Вот и теперь зеленая длинная челка неплохо смотрелась со стрейтч-брюками того же цвета. Желтая куртка гармонично сочеталась с летней зеленью, а малиновые ботинки говорили, что устойчивое мнение во вкусах можно без труда поколебать.

Костю такое угрожающее поведение подруги нисколько не потревожило. То ли он уже привык к вспыльчивому ее характеру, то ли просто не заметил недовольства в словах девочки, что более походило на правду. Глаза Кости просто кричали, что где-то там, в глубинах его мозга уже живет новая классная идея, о которой ему не терпится рассказать.

— На то были свои причины, — когда Костя так говорит, это не обязательно, что у него на самом деле были причины. Все определяется по глазам: если светятся идеей — причина есть, если нет — только повод. Сегодня, казалось, Костин взгляд мог запросто поджечь сухую листву на парковых клумбах. — Я нашел для нас в Интернете такое занятие — закачаетесь.

Ребята уже давно знали, что в такое возбужденное состояние духа их друг может прийти только в одном случае: если он весь день просидел у компьютера. Потому последнее заявление Кости никого не удивило. Качаться, почему-то, тоже никто не принялся, но интерес к сказанному друзья проявили. Рита поменяла свою вызывающую позу на более естественную, надеясь услышать что-нибудь лучшее, чем бодибилдинг.

— Не томи, аббат Фариа, рассказывай свою тайну, — поторопил друга Игорь.

— Нам нужно заняться хайф-пайпом.

Костя замолчал и торжественно окинул всю компанию взглядом, ожидая, по-видимому, бурных аплодисментов, может быть, переходящих в овации. Но его мечты не сбылись: ни одного хлопка не последовало. И не потому, что слушатели были неблагодарны или идея им не понравилась. Причина была в другом. Ее сразу же и огласила Рита.

— И что это?

— Вы не знаете, что такое хайф-пайп? — Костю очень удивило такое положение дел.

После трехчасового просиживания в Интернете ему казалось, что он уже всю жизнь знаком с этим видом спорта. Хотя еще несколько часов назад спроси кто-нибудь Костю о хайф-пайпе, он задал бы тот же самый вопрос, что и Рита.

Лицо «компьютерного гения» выражало такое удивление, что ребятам стало стыдно за свою неосведомленность.

— О фристайле-то вы, надеюсь, слышали? — ответа дожидаться Костя не стал. По вырисовавшемуся облегчению на лицах друзей стало понятно, что разговор для них становится понятным. — Этот, значит, хайф-пайп и есть одна из разновидностей фристайла. Там в такой снежной полутрубе катаешься на досках и делаешь головокружительные сальто и вращения. Как в рампе.

Вот это Рита понимала и принимала. Не то что бодибилдинг Ильи — это настоящее занятие. Она поменяла, уставшие держать Риту в одном положении, ноги, выставив вперед другой ботинок. Почему-то теперь поза девчонки казалась крайне благожелательной.

— Но где же мы сейчас найдем снег? — подала неуверено голос Катя. Она обычно отмалчивалась, но если говорила, то всегда по делу. — Насколько я помню, для фристайла нужен снег.

— Снег скоро выпадет, — нисколько не смутился Костя, — а пока мы можем заняться подготовкой в зале. Самое главное то, что хайф-пайп очень похож на катание на роликах. А это уж мы проходили. Достаточно будет только немного потренироваться и — приз у нас в кармане.

Ребята удивленно переглянулись: не бредит ли их друг? Если принять во внимание взъерошенную голову Кости, сбившуюся на плечо футболку и яркий блеск его глаз, то такое предположение вполне может показаться закономерным.

— А приз, ты нам, что ли, вручишь? — с необычным для себя спокойствием спросил Илья.

— Нет, вручит нам его жюри из подмосковного города Яхрома, куда мы поедем в январе на соревнования.

Илья аж подпрыгнул от такой информации. Он вскочил со своего насиженного места и стал мерить шагами асфальт, как это только что делала Рита. Не умеющий много говорить, он очень красноречиво рассказывал обо всем, что творилось у него на душе, своими порывистыми движениями. Если Илья что-то показывал, то руки его описывали круги такой амплитуды, что постороннему человеку могло показаться: парень делает зарядку.

Вот и теперь, тяжелой походкой словно пытаясь вдавить асфальт в глубь земли, Илья размахивал руками и пытался выразить еще что-то словами.

— Это же здорово, ребят, — руки полетели вверх, чуть не задев чудом увернувшуюся Катю. — В январе каникулы. Ничто не помешает нам съездить в Москву, прокатиться с горок. За одно и приз получим, — руки опустились вниз, опять покушаясь на Катю. Но безрезультатно.

Рита восхищенно водила взглядом то вслед Илье, то останавливала его на Косте. Наконец, она устала крутить головой за мельтешившим перед ней другом и уставилась куда-то вдаль, цветом походившую на ее желтую куртку. От внимательного взгляда не ускользнуло бы и удовлетворенное лицо Игоря, явно довольного Костей.

— Вы как хотите, а я никуда не поеду.

Илья, не успев сделать следующий шаг, повернул голову на звук голоса и замер на месте. Помимо недоумения во всей позе подростка можно было прочитать разочарование: в их компании есть диссиденты? Остальные друзья были не менее удивлены.

— Да, я никуда не поеду, — повторила Катя. — Зимой и так холодно, а мерзнуть в горах, пусть и невысоких, мне не очень хочется. Я и так сумею простыть и добрую половину зимы проболеть. Для этого никакого сноуборда не надо.

Всегда неуверенная в себе Катя на этот раз говорила тоном, не терпящим возражений. И не удивительно: нежной и хрупкой девочке ничего не стоило заболеть даже летом, зимой же она не вылезала из-под одеяла, то и дело простывая.

— Как ты можешь так говорить? — возмутилась ее нестандартная подруга. — Да тебе действительно нужно с пяльцами у абажура сидеть.

— Можете не ссориться. Все равно у нас ничего не получится.

Игорь, до сих пор молча слушавший своих друзей, не мог спокойно вынести последней реплики Риты. Все из их компании (кроме разве что Ильи, далекого от дел сердечных) давно уже успели привыкнуть к тому, как сбивается дыхание Игоря при виде красавицы Кати. Как мог влюбленный в такую девушку спокойно слушать оскорбления в ее адрес?

— Это почему же у нас ничего не получится? — Рита опять начинала накаляться.

— Очень просто, — с деланной невозмутимостью ответил Игорь. — Костя, ты там в своем Интернете не прочитал, сколько стоит обмундирование для фристайла? И что мы скажем родителям?

Костя было замялся, вспоминая самую неприятную часть его идеи. Точнее — самую непродуманную. Экипировка для хайф-пайпа действительно требовала затрат. И затрат немалых. Но парню не пришлось даже придумывать, что ответить: за него в разговор вступила Рита, которую сегодня с утра словно завели.

— Подумаешь, денежные проблемы, — зеленая челка гордо взметнулась вверх. — До зимы время есть, придумаем еще что-нибудь.

— И что же ты придумаешь?

— Почему это только она? Вместе и подумаем, — Костя тоже решил не сдаваться.

Идея действительно была потрясающая: это понимали и Костя, и Рита. Илья был согласен в этом с ребятами, но считал замечание старшего друга правомерным, в результате чего не вступал в перепалку, сохраняя нейтралитет. Двое же его товарищей не желали сдаваться: для Кости отстоять свою идею было, если хотите, делом чести; Рита же почувствовала, что ею снова решили командовать. Кто же это вынесет?

— Можете не сомневаться: деньги скоро будут, — разгорячившись, говорил Костя.

Рита всем своим видом поддерживала единомышленника. Собрав на переносице брови, она грозно внимала словам друга, согласно кивая челкой после каждой фразы. И ребенку было понятно, что Игорь решил заступиться за свою пассию. Но Рита не привыкла, чтобы ей затыкали рот. Не дождутся.

— Хорошо, если вы находите деньги, — на фоне своих разгорячившихся друзей Игорь смотрелся просто каменным Сфинксом, — мы берем родителей на себя.

— Договорились, — гордо бросила Рита.

Глава 2

Денежная лихорадка

«И дернул же черт меня согласиться на это», — не понимал Костя. Теперь, оставшись один дома, он совсем с другой стороны посмотрел на возникшую проблему. Действительно, где он мог найти деньги? Он же не Рокфеллер. Игорь был прав: идея эта неосуществима.

Костя подошел к окну и задумался.

* * *

— Нет, раскомандовался. Тоже мне, — Рита была настолько возмущена, что никак не могла подобрать нужных слов.

Вдвоем с Костей они шли домой и громко обсуждали последнее событие. Казалось, им только нужно захотеть — и заветная сумма денег уже в кармане. Рита решительно переставляла ноги, пропечатывая каждый свой шаг малиновыми ботинками. В каждом ее движении чувствовалось порывистое возмущение. Костя еле за ней поспевал.

— Он что? Надеялся, что ему на блюдечке поднесут всю экипировку? Не может бороться с трудностями — пусть идет в кружок записывается. Самолетики строить, — Рита любила рубить с плеча. А что воду развозить?

Костя был совершенно с ней согласен. Они собрались заниматься не каким-нибудь, а экстремальным спортом. И никто не говорил, что это будет просто. Разве раньше им легко давались успехи в их увлечениях? Никогда. И теперь они не согласны сдаваться, еще даже не начав дела.

Уверенность, с которой говорила Рита, как электрический ток передавалась ее спутнику, пробегая по нервам-проводам. Рядом с подругой Костя был уверен — они смогут все.

Ребята завернули за угол и ветер бросил в лицо горсть сухих листьев. Здесь всегда дул ветер, даже в тихую погоду. Именно за этим углом. «Дома, что ли, неправильно стоят?» — подумал Костя. Ветер растрепал и без того не особо уложенные волосы, вселив почему-то уверенность в своей правоте. Вот и их дом.

Костя и Рита жили по соседству, в одном доме, только на разных этажах. Они часто думали о том, почему не встречались до того дня, когда их познакомил Игорь. Вспомнив о виновнике своего жуткого настроения, Рита недовольно махнула челкой и позвонила в дверь. Она уже дома, а Косте предстоит еще одолеть несколько этажей.

— Сделаем так, — теперь девчонка чувствовала себя в своей тарелке — она командовала, — вечером думаем, где добыть деньги, а завтра приступаем к осуществлению плана. Сегодня все равно уже не успеем.

Костя не возражал: не стоило откладывать в долгий ящик их идею — зима не за горами. Рита попрощалась и скрылась в дверях своей квартиры. И Костя остался один.

* * *

Именно теперь, в одиночестве, его и стали донимать пессимистические мысли. Сказать всегда легче, чем сделать. На самом деле, где они найдут такую сумму денег? Он хорошо помнил этот сайт в Интернете, который так и назывался «ekipir». Одни только перчатки для серьезного занятия сноубордом будут стоить 50-100$. А с дешевкой первый приз не выиграешь. Здесь, как в большом спорте, важна не только хорошая подготовка, но и специальная одежда. В спортивном костюме, который ты одеваешь на урок физкультуры, хорошего трюка не сделаешь.

Он все с той же задумчивостью отошел от окна. Дома Костя был один, родители еще не вернулись с работы. Мертвая тишина давила на уши и не давала избавиться от мрачных мыслей. Вдруг тишину прорезал резкий звук. Костя вздрогнул и оглянулся. На тумбочке разрывался телефон.

Он подошел и взял трубку.

— Костя, это ты? — Ритин голос невозможно было спутать с чьим-нибудь еще. — Я все придумала. Нам нужно купить лотерейные билеты. Ты меня слышишь? Мне сейчас мама рассказала потрясающую вещь. Почему ты молчишь, Костя?

Вопрос был не совсем правомерным: как он мог говорить, если слова вставить в тираду, доносившуюся из телефонной трубки, совершенно невозможно было? Он так и стоял, как истукан, около телефона, с каждым словом все более отодвигая трубку от уха, поскольку Рита из нее просто кричала, нагружая до предела барабанные перепонки.

— Я слушаю, — только и успел вставил Костя.

— Сейчас я иду к тебе и все подробнее объясню, — прокричала напоследок трубка и загудела нудно и длинно. Риты уже и близко у телефона не было.

* * *

Уж кто-кто, а эта взбаломошная девчонка никогда не отчаивалась. Рита не последовала примеру своего менее крепкого друга, а стала усиленно претворять свой план в жизнь, то есть думать.

От внимания матери не ускользнуло возбужденное состояние дочери, да та и не старалась его скрывать, выставляя напоказ весь свой гнев. В домашних тапочках и халате Марина Степановна мало чем походила на свою дочь.

Поменяв выражение лица, она со знанием дела принялась выполнять свой долг.

— Опять ты надела эти жуткие ботинки, — Марина Степановна почему-то предполагала, что львиная доля воспитательного процесса должна состоять из отчитываний и недовольства поведением ребенка.

Тем не менее отношения между дочерью и матерью не были натянутыми. Совсем даже наоборот. Марина Степановна действительно была похожа на свою дочь, но не столько внешне, сколько внутренним своим миром. Именно это всегда помогало ей лучше других понимать девочку. Если бы Риту спросили: с кем ты поделишься самым своим сокровенным — она не задумываясь ответила бы — с мамой.

Вот и сейчас за напускным недовольством Марины Степановны девочка чувствовала, больше даже интуитивно, что мама готова ее выслушать.

— Они не жуткие, жуткий у меня сегодня день.

Рита пока была не в состоянии спокойно рассказать о том, что ее так вывело из себя, поэтому она прямиком отправилась в свою комнату, чтобы в одиночестве немного успокоиться. Что придумать с теми деньгами, которые они с Костей должны были раздобыть в ближайшее время, Рита понятия не имела.

Марине Степановне хотелось как-то успокоить дочь, но зная ее характер, она не стала донимать Риту бестолковыми расспросами о том, что привело ее в такое состояние. Наоборот, она начала разговор на тему, совершенно не касающуюся дочери.

— Знаешь, о чем сегодня говорил весь наш отдел на работе? — через всю квартиру крикнула мать.

— О чем же? — ход был правильным: Рита отвлеклась от своих мрачных мыслей и прислушалась.

— О том, как одна наша сотрудница выиграла крупную сумму в «Бинго-шоу». Двадцать две тысячи рублей! Мы просто ахнули, когда узнали, — Марина Степановна сидела на кухне, повернувшись лицом к окну, и смаковала необычное происшествие вперемешку с чайными ложечками йогурта, которые она отправляла в рот после каждой новой фразы. — Такой банкет она по этому поводу закатила… — тапочек на правой ноге, небрежно перекинутой через левую, мечтательно взметнулся вверх и закачался вместе с ногой.

— Мама, ты чудо, — услышала Марина Степановна прямо над ухом, что заставило ее удивленно повернуть голову.

Рита уже стояла над матерью, непонятно когда успевшая покинуть свою комнату, и внимательно ловила каждое произносимое слово. От мрачного настроения не осталось и следа. Теперь Рита походила на своего друга Костю часом раньше: довольные глаза и блуждающая улыбка на лице.

— Я немного сомневаюсь в своих чудесных свойствах, — прозвучал ответ, — но все-таки я ничего. И очень неплохо, что ты это, наконец, заметила.

Рита не могла сдерживать своих эмоций и порывисто обняла мать, неуклюже чмокнув куда-то в лоб. Решение проблемы было найдено и оно оказалось простым, как и все гениальное. Теперь нужно было скорее его поведать Косте, который, наверное, до сих пор ломает голову над сложным вопросом. Рита бросилась к телефону.

— По-моему, я все-таки чудо, — заключила Марина Степановна и отправила очередную порцию йогурта в рот.

* * *

Прошло не больше получаса, как перед ребятами лежали заветные карточки с цифрами и номерами. Рите не пришлось долго уговаривать друга, чтобы он пожертвовал все свои карманные деньги на приобретение билетов «Бинго-шоу».

Лишь только девчонка влетела в квартиру Кости, как вся неуверенность, только что одолевавшая генератора идей, моментально улетучилась. Он внимательно слушал размахивающую руками Риту так, что через несколько минут у него зарябило в глазах желтым и зеленым.

— Поменьше эмоций, мон шер, — перебил подругу Костя, — я с трудом вникаю в суть дела.

Рита крайне удивилась: и он ничего лучше не мог придумать как сказать ей это? Но совету вняла и последующее повествование было более понятным. Поведав свою гениальную идею, Рита скомандовала брать деньги и потащила друга к лотерейному киоску. По дороге Костя еще переваривал полученную информацию, но у самой цели своего пути весь набор фраз, выданный Ритой, успел таки переработаться.

— А если мы ничего не выиграем? — остановил Костя руку, уже протягивающую к окошку деньги.

— Тогда месяц тебе не есть хот-догов и не запивать кока-колой, — Рита не понимала, как он еще может сомневаться. — Пойми, мы рискуем только своими карманными деньгами, но зато можем получить много больше. Или ты уже не хочешь съездить в Яхрому за призом?

Спрашивать об этом Костю не надо было. Приз получить он хотел.

И вот ребята сидели в Костиной квартире и пересчитывали лотерейные билеты: денег хватило на девять штук. На улице уже вечерело, но ребятам, совершенно не замечавшим этого, и не пришло в голову включить свет. Галина Георгиевна, Костина мама, их так и застала: в полусумраке квартиры, словно заговорщики, склонившись над столом, они вершили свои дела.

А дел было не так уж и много. Ребята изучали программу на следующую неделю, выискивая в ней время трансляции лотерейной игры. Ждать нужно было еще целых четыре дня. Друзья переглянулись: они не доживут до счастливого момента. Погибнут в расцвете лет от ожидания. Вдруг глаза ослепил резкий свет.

— Вы что здесь в темноте делаете? — прозвучал вопрос после того, как щелкнул выключатель.

Ребята вздрогнули: матери совсем не обязательно было раньше времени знать о готовящемся отъезде. К тому же подготовку родителей взял на себя Игорь. Зачем же было облегчать его задачу? И Костя решил увести разговор в другую сторону.

— Мам, как ты думаешь: какова теоретическая вероятность выигрыша большой суммы в лотерейной игре? — начал он не совсем издалека, уводя руку с билетами за спину.

— Минимальная, — не задумываясь, уверенно ответила Галина Георгиевна.

— Вот видишь, Марго, — повернувшись к Рите, развивал идею Костя. — И я тебе о чем говорю. Так что знакомой твоей матери, считай, крупно повезло. Можно сказать, она — избранница богов.

Марго совсем не по-королевски смотрела на говорившего, отражая искусственный свет серьгой в носу. К чему клонил Костя, она никак не могла понять. Невозмутимое же выражение его лица вряд ли смогло бы что-нибудь прояснить.

— Мне домой пора, — Рита не любила всякие загадки и всегда старалась от них улизнуть. Прямота — вот ее козырь. Она сразу скажет любому все, что думает, чем давно уже впала в немилость у многих взрослых. И сверстников тоже. У тех, что не понимают, какая эта удача, когда тебе говорят правду.

— А как же чай? — забеспокоилась Галина Георгиевна. — Костя, ты угощал подругу чаем?

— Ну-у, — затянул сын в ответ. Как он мог сказать, что ему эта идея и в голову не приходила. Некогда было.

— Спасибо, тетя Галя, я не хочу, — выручила его Рита, уже вставая со стула. — Да и пора мне.

И девушка поспешила домой.

* * *

Из всей компании друзей лишь двое с нетерпением ждали этого дня. Не только часы, минуты ползли черепашьим шагом, совершенно не соглашаясь с ребятами двигаться вперед. Илья, конечно же, ничего не заметил, но от внимания Игоря и Кати не скрылось изменившееся поведение пары заговорщиков. Всегда сомневающаяся и неуверенная в себе Катя успела сотню раз пересмотреть свое поведение, то решаясь на поездку в Москву, то наотрез от нее отказываясь.

— Я чувствую себя виноватой, — сказала она однажды Игорю, прогуливаясь с ним вместе по набережной. — Это из-за меня ребята теперь места не находят, разыскивая финансы. Я же вижу, как они мучаются.

Чайка, пролетая над Волгой, спустилась было к воде за рыбой, но вдруг отпрянула и, ничего не поймав, улетела ввысь. Словно неуверенность Кати передалась ей. Или они были одной крови: девушка в светлом платье и белая птица. Катя проводила глазами уменьшенное свое подобие. Взор же Игоря был прикован к чайке, идущей рядом с ним.

— Ты зря так говоришь, — успокаивал он птицу. — Если здесь кто-то и виноват, так это я. Из-за меня заварился весь этот сыр-бор.

— Я все равно не могу избавиться от этого чувства. Мы должны им помочь.

— Хорошо, но как?

Катя опустила голову и прошла несколько шагов молча. Чувствовалось, что внутри ее все еще раздирали сомнения.

— В субботу я участвую в региональном конкурсе молодых талантов. Там победителям будут выдаваться денежные премии.

— Это же замечательно, Катя.

Чайка пронеслась обратно уже с пойманной рыбой. Девушка посмотрела на нее и проводила взглядом. Она решилась.

* * *

И суббота наступила.

Костя и Рита сидели вдвоем на одном диване у девочки в квартире и напряженно ждали. Звук у телевизора был включен на всю громкость, чтобы ни дай бог не пропустить важной цифры, быть может, решающей. До трансляции оставалось еще пятнадцать минут, но ребята уже сидели на старте, сжимая ручки и не спуская глаз с цветных прямоугольников лотерейных билетов. Передача могла начаться раньше и им нужно было быть наготове.

* * *

В просторном фойе дворца культуры с патриотическим названием «Родина» царил хаос. Бледные, изможденные бессонной ночью и неустанными репетициями, конкурсанты ждали своего выхода, как вызова на эшафот. Нервный талант из Балашова, не зная, куда деть руки, помахивал смычком. Катя не находила себе места: ей как никогда нужен был этот приз. Мимо прошел еще один гений, напевая себе под нос что-то из Шопена и дирижируя склоненному уху рукой. Где-то в углу, взволнованная больше своей дочери, мамаша, успокаивая, доставала из сумочки дрожащей рукой носовой платок, предназначавшийся, по-видимому, ее чаду. Не выдержав, мамаша судорожно зарыдала, погрузившись всем лицом в платок.

Заиграла музыка. Все началось.

Занавес открылся. По ярко освещенной сцене проплыл конферансье и встал у микрофона.

* * *

Ведущие зачем-то затянули вводную часть, пытались отпускать шутки, заранее подготовленные, а потому не смешные. Все это нестерпимо изводило Костю и Риту, сидящих перед экраном телевизора.

* * *

По жеребьевке Кате достался пятый номер. Самая середина. Нехорошее число. Она вспомнила слова Николая Петровича: «Самые хорошие места первые и последние. Именно они врезаются в память. Если достанется номер в середине — ты должна будешь полностью выложиться. Чтобы выиграть».

* * *

— Пять, — сказала ведущая, когда выкатился первый шар.

Радостный вопль сокрушил квартиру. Есть! Да еще в двух билетах!

* * *

— Пятый номер, — объявил конферансье и уплыл за занавес.

Сердце Кати замерло, а руки задрожали мелкой дрожью. Как же теперь играть?

* * *

Костя вытер со лба выступивший пот: снова осечка. Рита готова была запустить тапком в телевизор. Катя нажала на клавиши и тишину прорезали первые аккорды. И снова осечка, руки дрожали. Вот первый приз достался какому-то идиоту из Рязани. Она поклонилась и направила несгибающиеся ноги прочь со сцены. В лототроне осталось три шара, а такой же роботоподобный конферансье вызвал членов жюри на сцену.

Вокруг дивана валялись разорванные билеты. Костя сидел все на том же месте, обхватив голову руками. Перед глазами мелькали оранжевые джинсы подруги. Ни один билет. Ни один билет не выиграл! Рита в исступлении пинала обрывки несостоявшегося счастья каждый раз, когда проходила мимо дивана. Теперь все. Яхрома обойдется и без них.

* * *

Бог мой, ее обошел этот нервный со смычком. Из Балашова. Если бы не пятое место! Все несли цветы ему. И ей тоже досталось. Но только лишь цветы, не деньги. Девочка, с бантами раза в два больше ее головы, подбежала и вручила нервному фарфоровый скрипичный ключ, затем Кате такой же, только поменьше. Навзрыд рыдала полная мамаша: она так и не отдала платок дочери, получившей одно из последних мест.

Суббота выпала на тринадцатое октября.

* * *

После разочарования с «Бинго-шоу» Косте нужно было как-то привести свои нервы в порядок, поэтому он решил отправиться в тот же день в Интернет-клуб. Общение с компьютером всегда благотворно влияло на фаната всемирной паутины. Стройная девушка подвела его к свободной машине и оставила наедине с электронным другом.

Выискивать новую информацию о сноуборде или о чем-либо еще не хотелось. Костя грустно уставился в единственный глаз компьютера и попробовал забраться в чат.

«Горе родителей»: Привет всем, кто решился оторваться от школьных учебников. Зануд попрошу меня не трогать», — с ходу выдал компьютер первую информацию из чата. Костя был в паршивом настроении, поэтому решил пока не общаться — вдруг занудой обзовут — а просто почитать, о чем пишут, можно.

«Розовый принц: Горе родителей, можно ли узнать, кого ты подразумеваешь под словом „зануда“?

«Горе родителей: Розовый принц, всех белых, розовых и пушистых. Если не секрет, скажи, откуда у тебя такое дурацкое прозвище?»

«А ей палец в рот не клади», — подумал Костя и уже с большим интересом стал читать появляющиеся на дисплее строчки.

«Розовый принц: Горе родителей, как ты говоришь, дурацкое прозвище отражает мое внутреннее содержание. Но занудой кроме тебя меня никто не считает. И даже наоборот, многие говорят, что я классный парень».

«Горе родителей: Розовый принц, но не для меня».

«Розовый принц: Горе родителей, и кого же ты считаешь классными парнями?»

«Горе родителей: Розовый принц, тех, что могут на спор прыгнуть с парашютом и еще, кто без ума от хайф-пайпа и экстрима».

Костя просто подпрыгнул на стуле. Эта девчонка, вроде бы, очень интересная особа. Как и предполагал любитель Интернета, компьютер его излечил от сумрачного настроения. Вот так прийти и сразу же наткнуться на своего единомышленника было большой удачей. Он уселся поудобнее, пододвинул к себе клавиатуру и напечатал первую строчку.

«Печальный парень: Горе родителей, я с парашютом еще не прыгал, но тоже в восторге от хайф-пайпа»…

* * *

Домой Костя шел уже в приподнятом настроении. Вдоволь насидевшись за компьютером и проболтав с «Горе родителей» добрых два часа, мальчик шлепал по лужам и совсем не раздражался по поводу моросившего дождя. Эта девчонка знает, о чем говорит. Разбирается она в хайф-пайпе и вообще в сноуборде побольше него — это факт. Она такую информацию выкидывала, что Костя просто пожалел об отсутствии у него ручки.

Погода была самая осенняя: слякоть, мелкий дождь и тяжелое небо. На душе же у мальчишки цвела весна. Вот так — весь в солнечных мечтах — он и наткнулся на Риту.

— Ну, где ты бродишь? Я тебя полдня уже ищу, — вопрос прозвучал совсем не для того, чтобы на него ответили, поскольку девчонка продолжила свою речь, ни на минуту не прерываясь. — Я все придумала. Лотерея — это была несерьезная затея. Как правильно сказала твоя мама, вероятность выигрыша минимальная. Нам нужно действовать наверняка.

Она сделала многозначительную паузу, посмотрев на Костю победоносным взглядом. В некогда зеленой челке проглядывали теперь синие пряди, делая свою обладательницу похожей на русалку, только коротко остриженную коварным водяным. Костя заметил, что синий неплохо гармонирует с ее серыми глазами. А на ногах все те же коронные малиновые ботинки.

— И как мы будем действовать?

— Пойдем искать спонсоров.

Костя чуть не сел в лужу, оказавшуюся у него в это время под ногами. Рита неисправима. Он внимательно посмотрел на подругу, но признаков веселья в выражении ее лица не нашел. Значит, говорит серьезно.

— Что ты на меня так смотришь? — возмутилась Рита. — Нужно идти в ногу со временем. Ты посмотри на любые спортивные соревнования: там давно уже все спонсоры оплачивают. Им это и выгодно: мы же для них будем как ходячая реклама.

«А не так уж и ненормальна моя подруга», — решил Костя, слушая ее горячие убеждения.

Вдруг им словно ведро воды на голову вылили. Раскат грома заглушил голос Риты, и дождь, моментально набрав силу, припустил ливнем. Ребята поспешили к подъезду, до которого было всего несколько метров. Но все их усилия оказались тщетными. До заветной крыши они добрались совершенно промокшими.

Со скатывающимися каплями на щеках и прилипшими ко лбу волосами Костя представлял собой поистине плачевное зрелище, чего нельзя было сказать о его спутнице. Челка, выкрашенная перьями, теперь распределилась на цветные пряди, словно уложенная гелем. С самого длинного локона упала дождинка и провела дорожку по щеке.

— Если нам и предстоит искать спонсоров, то не сегодня, — заключил Костя.

* * *

Они договорились о встрече на следующий день, после школы. На этот раз погода не так издевалась над ребятами, явив миру яркое солнце. О прошедшем дожде говорили лишь досыхающие во впадинах лужи. Рита зашла за другом.

— Ты готов? — спросила она Костю, открывшего дверь с бутербродом в руке.

— Практически, Марго, вот только дожую, — ответил тот, отправляя в рот остатки трапезы.

И, ставшая в последнее время неразлучной, парочка отправилась на добычу финансов. Все распланировали еще в троллейбусе: нужно ехать на главную улицу города, там находится много фирм, владельцы которых не отказались бы от рекламы на всю страну. Где-нибудь да примут.

И вот они стояли перед солидным зданием, на котором внушительно светились буквы вывески с названием фирмы: «Кристалл-М». Все десять этажей холодно мерцали стеклами, внушая трепетное уважение. Рита первая поднялась по широким ступеням и открыла стеклянную дверь. Практически сразу к ним вырулил, из-за стоявшего тут же стола, охранник. Он был немногим старше Кости с Ритой, но в форме и с бэйджем на груди казался довольно внушительным.

— Куда вы, молодые люди, направляетесь? — спросил он, пытаясь с плохим результатом басить.

Он окинул взглядом вошедших и задержал его на Рите. Сверху вниз он долго рассматривал девочку. Сине-зеленые волосы были сегодня сверх меры начесаны, далее шла круглая сережка в носу, интенсивного желтого цвета куртка резала глаза своей яркостью. Неизменные джинсы теперь уже традиционного синего цвета, но непомерно широкие, спускались до самого пола, наполовину прикрывая обувь. Завершали картину не малиновые ботинки как это было раньше, а выбранные по случаю, более торжественные, черные лакированные на высокой платформе, увеличивавшие рост посетительницы сантиметров на пятнадцать. И что она могла забыть в таком серьезном заведении?

Костя, как человек более образованный и менее экстравагантный, решил отвечать на вопросы сам.

— Мы хотели бы видеть вашего директора.

— И по какому вопросу, молодежь? — одна бровь удивленно взметнулась вверх, а вторая так и осталась на месте, словно пришитая.

— По личному, — стараясь сохранять внушительность и полную серьезность, ответил Костя.

Служитель порядка чуть не прыснул от смеха, глядя на не слишком представительных, а точнее, совсем непредставительных посетителей. Но он сдержался: ему тоже нужно было сохранять внушительность. Более того, выпрямившись как на параде, чтобы отодвинуть на задний план свой несолидный возраст, охранник грозно надвинулся на ребят и спросил:

— Вас ждут? Вам назначено?

— Нет, мы здесь впервые, — спокойно ответил Костя. — Но дело, по которому мы пришли, очень важное.

— А не могли бы вы поконкретнее сообщить, зачем пожаловали? — было очевидно, что охранник не пропустит их, пока не узнает точную цель визита.

— Мы ищем спонсоров для нашей команды по сноубордингу! — заявила Рита без лишних околичностей.

Охранник кивнул — похоже, ему, наконец, стало все ясно. Он еще больше надвинулся на ребят:

— Знаете что, повыдергивайте сначала из ноздрей побрекушки, а потом приходите в серьезное заведение, — и выпроводил друзей на улицу.

Яркое солнце весело играло рябью луж и припекало словно летом. Только несильный, но по осеннему прохладный ветерок не позволял снять куртки. Некоторые деревья были уже совсем голыми и протыкали своими корявыми пальцами голубой потолок земли. Белое кучевое облако зацепилось за одну из таких макушек и медленно протаскивало свое тело сквозь колкие ветки, причесываясь.

Костя с шумом втянул в легкие воздух, еще удерживавший в себе озон вчерашней грозы.

— Подумаешь, умный какой нашелся, — возмущалась впереди Рита. — Серьезное заведе-ение! — протянула она передразнивая. — Сам-то серьезным давно стал?

Состояние Риты шло в разрез с настроением природы. Она снова готова была рвать и метать. Обиженная Марго повернулась к независимому судье, идущему рядом.

— Разве плоха моя серьга? А? — прозвучал вопрос.

— Нет, ну что ты, — независимый судья явно зависел от дружбы с окольцованной. — Да не расстраивайся ты так, — успокаивал он. — Здесь не получилось — в другую фирму зайдем.

Но и в другой, и в третьей, и в последующих фирмах происходило приблизительно то же самое. Разница была лишь в возрасте и солидности охранников, стеной выраставших перед просителями каждый раз, когда им удавалось пройти входную дверь. Остальной отрезок пути до спонсоров так и не посчастливилось преодолеть. К четырем часам Рита даже изменила себе и сняла неизменное свое кольцо. Но это помогло мало, поскольку не могла она экстренно перекрасить волосы. И не согласилась бы на это, хоть и ради хайф-пайпа.

— Все, я больше не могу, — наконец, не выдержала девочка, только что нагрубив очередному блюстителю порядка. — Идем домой, иначе я сейчас взорвусь.

Костя, взглянув на часы, согласился: через полчаса его ждал компьютер, чат и интересный разговор.

* * *

«Печальный парень: Привет всем, кто меня читает. Огорчу с ходу. Сегодня самый жуткий день в моей жизни».

«Горе родителей: Печальный парень, ты что, рыцарь печального образа — всегда скорбишь? Расскажи о своей беде, может, она не так уж и страшна?»

«Печальный парень: Горе родителей, это не беда, это катастрофа. Кажется, в ближайшие несколько лет, пока не начну зарабатывать, мне не видать хайф-пайпа как своих ушей и затылка в придачу».

«Розовый принц: Печальный парень, не вой и не сокрушайся. Ничего неразрешимого нет. Предлагаю тебе заняться со мной карате-до — это настоящее занятие для мужчины, к тому же девчонкам нравится».

«Горе родителей: Печальный парень, Розовый принц, наконец-то, сказал одну толковую вещь. Ничего неразрешимого нет. Но отказываться от своей мечты ни в коем случае нельзя. К тому же хайф-пайп — это клевая фишка. Если я правильно поняла, у тебя проблемы с деньгами?»

«Печальный парень: Горе родителей, правильнее понять невозможно».

«Горе родителей: Печальный парень, тогда мне кажется, что я смогу тебе помочь. Приходи сегодня через час на набережную к памятнику Гагарину и все подробно обо всем поговорим. У меня на куртке будет значок „Круче меня только горы“. Идет?»

«Печальный парень: Горе родителей, идет».

* * *

До назначенной встречи оставался целый час. Костя успевал сходить домой, чтобы повертеться немного перед зеркалом. Он никак не мог решить, как относиться к предстоящему событию: как к свиданию или деловой встрече? Впрочем, и на том, и на другом парню предстояло побывать впервые. Пригладив покрасивее расческой волосы, он решил сориентироваться на месте и вышел из квартиры.

Троллейбус на каждой кочке гремел своими внутренностями, подолгу стоял у всех встречающихся светофоров, а на остановках облегченно, с громки шипением выпускал из себя воздух, давая понять всем, как нелегко ему дался этот отрезок пути. Вот и конечная. Колымага в последний раз вздохнула и опустила усы, чтобы отдохнуть у диспетчерской.

Костя был рад высвобождению из этой развалины. Он пошел по набережной к памятнику, глубоко вдыхая свежий воздух Волги. Город оставлял свои заботы и суету за пределами этого места. Здесь всегда становилось легче на душе. Оранжевые осенние аллеи кружевом обрамляли широкую воду, тешили глаз. Сквозь листву уже стала проглядываться бронзовая рука космонавта, столь же великого, как и река. Рука приближалась с каждым шагом, и, вдруг, разом выплыл из-за дерева громадная фигура человека на пьедестале.

Навстречу Косте устремилась девочка лет четырнадцати на вид. Упакована она была что надо. Стиль спортивный, но какой! Вся одежда была не только одного цвета, но и одного оттенка. Непонятного: лазурного или морского — но очень красивого, яркого, но не кричащего. Видно, что все покупалось комплектом: джинсы, ветровка, кожаная бандана. Даже обувь сливалась с общей гаммой. Было понятно, что родители не скупились, когда одевали свое дитя. А на куртке ярким пятном белел значок с извивающимся в полете сноубордистом и с видневшейся надписью. Часы на башне Речного вокзала мелодично прозвенели один раз. «С точностью до секунды», — отметил Костя.

— Привет, Печальный парень, — поздоровалась первой она, хотя Костя и не писал, во что он будет одет.

Карие глаза пристально посмотрели на Костю, и, улыбнувшись, девочка протянула руку. На рукаве было написано «Klod Montana». «Круто», — подумал Костя и пожал руку. Кожа девочки была загорелой, но в меру, и смесь небесного и морского цвета выгодно оттеняла смуглую кисть. Вообще девчонка вся была словно цыганка: черные волосы по плечи, собранные в хвостик черной резинкой, темные глаза, смуглая кожа.

— Меня зовут Маша, — произнесла неожиданное для нее имя виртуальная знакомая Кости.

Он тоже представился. Они сели прямо на ступеньки под пьедесталом памятника национальному герою, и Маша сходу повела разговор о деле. Сначала она от Кости потребовала полного и подробного изложения сложившейся ситуации, долго и не перебивая выслушивала. «Разве так долго молчать девчонки могут?» — удивился Костя.

— Все ясно, — подвела итог подробному рассказу о бедах пятерки экстремалов Маша и добавила. — Мой отец все сделает.

Краткость и лаконичность ее фраз удивляли и восхищали Костю. Ничего лишнего, словно перед ним и не девчонка совсем. Рядом с ней он чувствовал себя уверенно и спокойно. Удивительно, Костя был знаком с Машей всего несколько минут (если не брать в расчет беседы в чате), но уже точно знал, что на соревнования в Яхрому они поедут. Просто рядом с Машей он в этом сомневаться не мог.

— Так получилось, — продолжала говорить новая подруга, — что мой отец работает в той самой фирме, в которую вы первый раз пытались прорваться. Мир тесен, — разведя руками, улыбнулась она. — И папа как раз там генеральный директор.

Костя не верил своим ушам. Он смотрел на Марию так, словно ему не стоило доверять и глазам тоже. Он понял — мир действительно тесен. И еще как!

— Я проведу вас к нему. Думаю, он не откажется стать вашим спонсором.

Глава 3

Упаковались

Все та же скамейка сегодня была до предела загружена. Теперь ее оседлало сразу шесть человек. Игорь и Катя сидели с краю неизменной парой: вроде и со всеми, и друг с другом. Костя тоже примостился с правого бока Маши. Компания разваливалась — это Рите было ясно и без подробных объяснений. Илья в настоящее время романтически настроен не был, потому пока держался. Но что ему мешает в самом ближайшем будущем тоже обзавестись подругой? И Рите это не особо нравилось.

Вообще, эта новая девчонка не навевала радостного настроения. Если папочка большая шишка в нашем лесу, то это еще не значит, что можно из себя строить королеву оперетты. Так рассуждала Рита. Вообще, это их компания, Маша здесь без году неделя, а уже командует, словно в офисе подчиненными. От папочки, наверное, научилась.

Что от нее требовалось? Раскрутить родственника на N-ную сумму. И это у нее получилось, спасибо большое за помощь. Захотите еще профинансировать — милости просим, а теперь, пардоньте, мы вас попросим. Нечего компанию разбивать.

Рита задумалась, вспоминая последние события.

* * *

Валерий Игоревич сидел за своим рабочим столом, когда в кабинет ввалило будущее нашей страны во главе с дочерью. Будущее робко остановилось в дверях и завертело головами в разные стороны, рассматривая чудеса евроремонта. Интерьер офиса внушал доверие. И сам Валерий Игоревич подходил под интерьер: широкоплечий, статный. Узкие очки в тонкой оправе холодно отражали стекла окна, находящегося справа. А волосы, как у дочери — смоляные до лоска.

— Привет, па, — свободной походкой Маша проследовала к отцу и хлопнула его по руке, приветствуя. — Это те ребята, о которых я тебе говорила.

— Физкульт-привет спортсменам, — отозвался Валерий Игоревич, стаскивая с носа очки и улыбаясь. — Выбирайте себе место по вкусу и садитесь, только не на шею.

И почему он вначале показался ребятам холодным? За очками оказались маленькие с игривыми искорками глаза, от внешних углов которых лучиками расходились морщинки. Когда улыбка достигла самых максимальных своих размеров, щеки подперли морщинки, четко выделив их на лице, и оно просто засияло. Вот тебе и генеральный директор!

Ребята скромно выбрали место на стульях, Маша же поняла предложение отца буквально и удобно устроилась на подоконнике, подтянув под себя ноги, словно буддистский монах.

— Чай? Кофе? — предложил сияющий человек.

Ребята замялись, Костя попытался даже отказаться, но очень скомкано.

— Какой чай, папа, — послышалось с подоконника, — неужели у тебя «Фанта» закончилась?

Валерий Игоревич, улыбнувшись дочери еще шире, нажал кнопку на каком-то устройстве, напоминающем телефон, и предложил Мариночке принести газировки и еще что-нибудь на ее вкус. Через минуту в дверь вплыла много более внушительная, чем ее шеф, секретарша с подносом в руках и поставила перед каждым стреляющиеся брызгами стаканы. В центре стола оказалась ваза с фруктами и конфеты.

— Спасибо, Мариночка, — несолидно, с улыбкой, поблагодарил генеральный уже гордо уплывающую вдаль девушку. Ребятам совершенно непонятно стало, кто здесь главный.

Ловко поймав брошенное отцом яблоко, Маша первой подала пример ребятам и с хрустом вонзила зубы в обреченный уже фрукт. Илья тоже попробовал последовать ее примеру и поднес стакан ко рту. Брызги укололи нос и щеки, а горло от волнения спазматично сократилось. Вместо того, чтобы глотнуть, Илья закашлялся и отставил стакан.

Но напряжение вскоре спало. После пары анекдотов Валерия Игоревича ребята уже без стеснения провожали в рот яблоки и апельсины, утрамбовывая их в рот прохладной «Фантой».

— А теперь поведайте миру свои планы и мечты, — все с той же улыбкой перешел к делу Валерий Игоревич. — Кое-что я уже слышал от Марии, теперь дело за вами.

И без малейшей боязни, уверенно ребята рассказали все, что надо было и немного больше.

Выходили на улицу ребята в радостном возбуждении, делясь впечатлениями и перебивая друг друга. Все оказалось настолько просто, что они не до конца еще были уверены в своем счастье. Костя, повернувшись к друзьям лицом и пятясь назад, чуть не кричал:

— Я же говорил, что найду деньги. И нашел, — проронил он последнюю фразу и со всего маху врезался в стол охранника.

За столом сидел все тот же, не доросший до своей серьезности, страж фирмы. Рита, вспомнив свою недавнюю обиду, плавной походкой подошла к столу и, опершись на него руками, приблизила лицо к охраннику, произнесла:

— Валерию Игоревичу очень понравилась моя сережка. Он даже сказал, что хотел бы себе такую же.

Словно нехотя, она оторвала руки от стола и той же походкой направилась к двери. Ребята прыснули: сидящий за столом, забыв про свою солидность, смотрел на девочку, не зная что сказать.

* * *

Да, это было здорово. Но потом, когда изо дня в день все, даже Игорь, стали слушать Машу, открыв рот, Рита стала злиться. И все-то она умеет, все-то она знает. Что только Костя не выкопает в Интернете про сноуборд — так она это уже делала или если не она, так ее знакомые или близкие друзья. Вот и теперь наш вундеркинд заговорил про фрирайт-бэккантри, а она уже тут как тут.

— Классная фишка этот бэккантри. Я как-то один раз пробовала — дух захватывает. Скорость головокружительная и постоянно перед тобой вырастают то снежные наддувы, то карнизы. А потом въезжаешь в лес — и тогда держись. Нельзя ни на минуту расслабиться, иначе поздороваешься с елкой или сосной. Ветер морозный, со снегом, взрываемым твоею доской на поворотах, бьет в лицо, так и пытаясь тебя уложить в сугроб. А потом, когда уже все закончится, долго не можешь отойти, вспоминая каждую кочку, каждую ветку, и удивляешься — как это ты еще цел?

Костя был в какой-то эйфории все последнее время, с момента знакомства с Машей. Он не просто нашел единомышленника — этот единомышленник оказался противоположного пола, что Костю, сами понимаете, нисколько не огорчало.

— Ужас какой, — проронила Катя. — Ни за что не поеду на этот чемпионат. Я там точно заболею, и вместо того, чтобы соревноваться, вам придется сидеть возле моей постели и кормить меня с ложечки малиновым вареньем.

Не отрывая глаз от Кати, Игорь ясно представил, как он сидит возле постели больной. Светлые волосы ее беспорядочно раскиданы по подушке, создавая ореол вокруг головы. Она такая бледная и беззащитная. И он не отходит от больной ни днем, ни ночью, давая поочередно то воду, то лекарства. И неизвестно, что вылечивает ее: то ли лекарства, то ли забота, то ли любовь…

— Да ты что?! — удивилась Маша. — Сноубординг — это самое верное средство избавиться от простуды. Ты о закаливании слышала? Это же тоже самое, только намного интереснее. Я до того, как поехала первый раз в горы, каждую зиму в больнице валялась, хоть прописывайся. Меня там уже и запомнили, каждый год как свою приветствовали. А потом, как только встала на доску, в больницу лишь в гости стала заходить. Вот уже третий год ни разу не простывала.

— Конечно, это поправит здоровье, — согласился Игорь. — К тому же ничего красивее гор не может быть на свете. Неужели ты откажешься от возможности увидеть закат в горах?

Неизвестно, что больше убедило Катю: первый или второй довод, но, немного помолчав и взвесив про себя все за и против, она подняла глаза на ребят и, кивнув головой, сказала:

— Хорошо, я еду с вами.

Игорь готов был подпрыгнуть от радости. Он-то давно уже решил, что едет вместе с ребятами — это не подлежало сомнению. Но куда как интереснее будет для него поездка, если в ней будет участвовать еще и Катя. Остальные участники разговора тоже не огорчились и кинулись радостно поздравлять подругу с принятым, наконец, решением.

— Кстати говоря, — вдруг переключилась на другое Маша, — ваши родители одобряют поездку на соревнования? Дело в том, что на всех чемпионатах по сноубордингу от участников моложе восемнадцати требуют письменное разрешение предков.

— Этим должен заняться Игорь, — Костя весело посмотрел на него. — Если он очень постарается, то одобрят.

— Игорь, ты уже начал стараться? — подхватила шутку Рита.

— Да, у меня даже есть план действий.

— И ты нам его поведаешь?

— Обязательно, но в свое время.

* * *

Спортивный зал школы N132 после уроков не пустовал. Все маты, которые только можно было найти в подсобке, стройными рядами покрывали пол. Юрий Владимирович, учитель физкультуры в этой школе и коллега Галины Георгиевны, мамы Кости, был так любезен, что разрешил юным спортсменам-самоучкам оккупировать спортзал в вечернее время на час-два. Здесь они уже отрабатывали трюки, когда готовились к первым своим соревнованиям. Теперь все нужно было повторить.

Рита, разбежавшись, подпрыгнула и сделала сальто. Прыжок оказался не достаточно высоким, и девочка приземлилась на спину.

— Да, потренироваться не мешало бы, — сказала она, со скрипом вставая.

Катя, собрав всю волю в кулак, последовала ее примеру. И снова тот же результат.

Вчера ночью выпал первый снег. Утром, когда каждый из ребят шел в свою школу, белые проплешины еще видны были на клумбах, а значит, это приближало заветный миг, когда ребята впервые встанут на доски. Вечером было решено возобновить занятия в спортзале, а Маша обрадовала сногсшибательной новостью: на следующий день отец выкроил себе свободное время и обещал с ребятами сходить в магазин «Турист». У них теперь будут доски и необходимое к ним оборудование!

И вот через полчаса уже должен подъехать Валерий Игоревич с Машей, а Кости, как всегда, в самый ответственный момент нет на месте.

— Ну, если этот Интернет вновь завис в Интернете, — начала фразу Рита и закончила ее угрожающим движением руки, направленным почему-то в сторону Ильи.

— Да, завис, — донеслось от дверей. Все повернулись на голос и увидели Костю собственной персоной. — Завис, но ради общего дела, — значительно произнес он, для большей убедительности показав указательный палец зрителям.

— Это дело — опоздать на встречу с Валерием Игоревичем. Не так ли? — съязвила Рита.

— Марго, мой дорогой друг, будьте серьезней, вам не идет шутить, — Костя не спеша прошел в зал и, изящным движением бросив свой рюкзак на мат, плюхнулся рядом же, положа руки на колени. — Ради вашего же, дорогого для меня, удобства я изучил разные виды экипировки сноубордиста и теперь готов сообщить вам крайне печальную вещь: ими можно забить все шкафы в вашем доме. И для каждого вида сноубординга свои прибамбасы. Так что, уважаемые дамы и господа, перед нами проблема: нужно решить, чем же все-таки заняться. Гардероб и дюжину досок для каждого вряд ли согласится приобретать наш спонсор и добрый фей Валерий Игоревич. Я, к примеру, по-прежнему ратую за хайф-пайп.

Окончив свою тираду, Костя совсем свалился на мат, словно устав от долгой работы языком. Глаза уткнулись в круглый плафон на потолке, с которого свисала длинная нить с жирным пауком на конце. Паук осторожно продвигался вниз, нацеливаясь, случайно или не очень, прямо Кате на плечо. Вдруг его что-то остановило, минуту подумав, он повернул обратно и пополз вверх, собирая с собой нить.

— Думаю, поскольку мы новички, выбрать нужно что-нибудь полегче. Мне, надо сказать, нравится больше фрирайт, — возразила Катя. — Если это не бэккантри, то вполне подойдет для тех, кто еще учится.

Рита совершенно не была согласна с такой постановкой вопроса. И скрывать это она не собиралась.

— Мы новички в сноуборде, но не в экстремальном спорте. Если хорошо подумать, у нас сейчас шансов выиграть больше, чем когда мы катались на роликах. Вся наша задача только и состоит в том, чтобы повторить трюки и научиться их делать на снегу. Если уж на то пошло, лучше нам заняться фристайлом.

Костя все лежал и смотрел в потолок, словно это не он затеял спор. Ему интересно было наблюдать за пауком, который вновь, видно, о чем-то подумав, а то и без цели, остановился и маятником теперь покачивался «под куполом» спортзала, выказывая чудеса бесстрашия.

— Что ни говорите, — вставил свое слово Илья, — а лучше экстрима мы вряд ли что-нибудь найдем. Я голосую за экстрим.

— Нет, экстрим нам никаким образом не подойдет, — возразил Игорь. — Его в программе соревнований нет.

Страсти в спортзале накалялись. Мнения разделились и никто из присутствующих не хотел сдавать своих позиций. Катя, пожалуй, согласилась бы с ребятами (для нее не столь принципиален был вопрос выбора вида спорта), но ее поддержал Игорь, и она скромно молчала, пока другие спорили. Костя давно уже поднялся с мата и теперь пытался усовестить своих друзей, совершенно забывших про хайф-пайп. Руки Ильи говорили об экстриме куда как красноречивее, чем язык. Рита с жаром гнула свою линию, чего нельзя было сказать об Игоре, который спокойно, но обоснованно доказывал свое.

— Мама! — раздался жуткий вопль и визг эхом отозвался в просторах зала.

В комнату вбежали Валерий Игоревич и Маша. На их лицах было написано то, что они прекрасно слышали крики еще в коридоре и теперь готовы были спасти ребят от рук бандитов или маньяков (в зависимости от того, кто окажется на месте происшествия). Преступником оказался все тот же паук.

Он спокойно качался на своих импровизированных качелях и слушал чересчур разволновавшихся людей в той же самой позе, в которой его оставил несколько минут назад Костя. То ли он увлекся и слишком широко качнулся, то ли паутинка оказалась не очень крепкой, но, без видимой на то причины, он неожиданно задержался на месте, затем резко съехал вниз на несколько сантиметров, опять приостановился и шлепнулся прямо на плечо Риты. Может быть, он тоже экстремал?

На Катю паук не попал по самой простой причине: за время спора все его действующие лица переместились в пространстве спортзала и Катя в том числе. А вот Рите не повезло. Она хоть и была девчонкой бесстрашной, но все-таки девчонкой, поэтому пауков не то чтобы боялась, но не терпела их присутствия на своих плечах. Если бы паук об этом знал, то сейчас был бы жив и здоров. Но он не знал.

Зверски растоптав невинное существо, Рита успокоилась и перевела дух. Перед ней стоял Валерий Игоревич с гаечным ключом в руках. Когда и где он успел схватить этот ключ, теперь не смог бы сказать и сам мужчина. Девочка оглянулась — все напряженно молчали, скрестив свои взгляды на ней. Рита посмотрела на серьезные лица друзей и разразилась смехом. После некоторых колебаний ее примеру последовали и другие обитатели спортзала.

Приступ смеха сгладил назревшую уже ссору.

— А теперь быстро в машину, — скомандовал Валерий Игоревич. — У нас в распоряжении два часа, после чего я удаляюсь трудиться.

Друзья не заставили доброго фея себе дважды повторять и дружной толпою направились к выходу. Илья неожиданно вдруг разговорился и стал рассказывать о своих детских похождениях за ядовитыми пауками, густо заселявшими берег речки в той деревне, где жила его бабушка. Лишь Игорь немного подзадержался в дверях и спросил вслед спинам:

— А все-таки что же мы выбираем?

Спины ничего не могли ответить, но зато головы, возвышающиеся над ними, повернулись и озадаченно посмотрели на спросившего.

— Вы о чем? — поинтересовалась Маша.

Костя, как самый умный и самый влюбленный в девчонку, решил ответить за Игоря.

— Мы никак не можем решить, для какого вида сноубординга нам покупать экипировку.

— И долго вы это решаете? — поинтересовался Валерий Игоревич.

Костя посмотрел на часы.

— Если отбросить время, отведенное Ритой на паука, то где-то минут тридцать, — вычислил он.

— Долговато, — заметил машин отец. — Можно решить эту проблему и поживее. Что входит в программу соревнований?

— Хайф-пайп, прыжки с трамплина и фрирайт, — ответил Костя.

— Вот для этих видов спорта я и куплю вам снаряжение, — заключил Валерий Игоревич, разом решив все вопросы. — Идет?

Еще бы! Вся компания была согласна, что очень даже идет. Так ребята и ответили, утрамбовываясь в зеленый «Форд». Задняя часть машины сильно осела, но смогла вместить в себя всех желающих. Не смотря на такой вандализм по отношению к средству передвижения, на лице его обладателя сияла такая же улыбка, как и в первый день знакомства с ребятами.

Улицы и переулки мягко проплывали перед глазами сидящих в машине. Автомобиль чуть покачивало, когда на дороге встречалась выбоина или кочка. Через двадцать минут «Форд» остановился уже перед стеклянными дверьми, над которыми красовалась надпись зеленого цвета «Турист». Козырек над названием магазина напоминал развернутую палатку, а в стеклянной витрине красовался мужчина с рюкзаком на плечах и большим котелком в руке.

Высыпав из машины, будущие сноубордисты во главе со своим спонсором проследовали к двери. Их глазам открылся заманчивый мир спорта, который, по мнению друзей, неплохо было бы поподробнее рассмотреть. Но Валерий Игоревич так не думал. Поскольку свободное время у него было ограничено, он, по праву самого старшего и самого необходимого сейчас, прямиком повел всю группу на второй этаж, где продавались вещи для зимнего активного отдыха.

Подойдя к отделу, где продавались вещи для сноуборда, Валерию Игоревичу достаточно было назвать свою фамилию, как перед ним сразу же вырос маленький и чрезмерно худой человек, представившийся Александром Абрамовичем, заведующим отделом. Как поняли ребята из разговора, машин отец заранее уже звонил сюда, интересуясь предлагаемым ассортиментом, и предупредил о своем приезде.

В предчувствии грандиозной выручки Александр Абрамович являл собой чрезвычайно довольного собой и своим отделом хозяина, даже скорее хозяйчика, если учитывать его габариты. Скорости, с которой вился вокруг Валерия Игоревича и ребят заведующий, мог бы позавидовать маститый спортсмен. Удивительнее всего было то, что на таких предельных скоростях Александр Абрамович умудрялся так же быстро объяснять и показывать товары, не сбивая при этом дыхания. Его большие, немного на выкате глаза выражали крайнее удовольствие. Чувствовалось, что человек попал в свою стихию.

Покупки решили начать с самого главного — с выбора досок. Для будущих соревнований ребятам могли понадобиться как мягкие, так и жесткие их разновидности, поэтому продавцу пришлось выложить перед покупателями все имеющиеся у него в наличии борды. Компания друзей несколько растерялась от такого разнообразия. Костины же глаза выражали не меньший восторг, чем взгляд Александра Абрамовича. Выбрав понравившуюся ему модель, юный гигант мысли задал заведующему отделом один вопрос, на который последовал долгий ответ, переходящий в монолог на тему.

— Скажите, чьей фирмы эта доска?

Глаза на выкате выразили крайнее удовлетворение, предчувствуя возможность блеснуть своими знаниями и словарным запасом.

— О, молодой человек, я вижу, вы неплохо разбираетесь в экипировке сноубордиста, — похвалил зардевшегося от удовольствия Костю Александр Абрамович. — Такие доски изготовляет фирма «Burton», может быть, слышали о такой?

Естественно, Костя о ней слышал. И Маша ему рассказывала о таких досках, и в Интернете он о них читал. Это одна из лучших фирм, производящих оборудование для сноубординга.

— Та модель, которую вы держите, является лучшей в коллекции «Burton», — продолжал напевающим голосом торговец. — «Dragon» — разработана для технического фристайла, прекрасно подходит для хайф-пайпа, относится к доскам типа directional, — слова каскадом лились с уст Александра Абрамовича. — Она позволяет быстро разгоняться на коротких участках, очень маневренна, великолепно держится на стенках пайпа, сглаживает ошибки при приземлении. В ее конструкции используются самые современные технологии.

С каждым словом, произносимым пожилым мужчиной, глаза Кости все сильнее и сильнее разгорались. Он еще долго крутил доску в своих руках, выспрашивая у продавца ее длину и ширину, примерялся, ставя на нее ноги. Рядом находилась Маша, которая давала дельные советы по поводу проверки доски. Выбор длился около получаса, но модель фирмы «Burton» выдержала все испытания и, наконец, была принята придирчивым покупателем.

Надо отдать должное Косте: с таким же рвением он помог подобрать доски и для остальных членов команды. Маша не отставала от него, делясь своими познаниями, приобретенными на практике. Старания двух друзей привели к тому, что постепенно знания Александра Абрамовича оказались нужны только для того, чтобы объявлять присутствующим о названии той или иной фирмы, в остальном же ребята и сами разбирались неплохо.

Валерий Игоревич уже давно уехал по каким-то своим делам, вручив Маше свою кредитную карточку, а ребята все выбирали и выбирали. После подбора досок в ход пошли ботинки и крепления, шлемы и каски, перчатки и рюкзаки. Одежду Валерий Игоревич для всей команды решил заказать такую, чтобы на куртках всех участников команды красовалась эмблема его фирмы. Поэтому костюмы должны были быть готовы несколько позже.

Перебрав весь возможный инвентарь отдела и доведя его заведующего своими вопросами до белого каления, потратив на все три с лишним часа, ребята почти полностью были готовы к выходу на снег. Лишь у Ильи возникла проблема: для нестандартного размера ноги этого нехилого ребенка (сорок шестой) не нашлось доски достаточной ширины. Но Александр Абрамович успокоил парня, пообещав лично для него заказать доску нужных размеров у фирмы-изготовителя.

На улицу ребята вышли до предела нагруженные покупками, и провожаемые очень любезными репликами измученного продавца, приглашающего всех посещать его магазин регулярно и желательно с кредитными карточками Валерия Игоревича.

— Начало положено, — выразил общее мнение Игорь, сгибаясь под тяжестью двух досок, своей и Кати, и бодро зашагал к остановке.

Глава 4

Ряды редеют

Утро двадцать седьмого октября выдалось пасмурным.

Игорь проснулся с каким-то странным предчувствием, будто что-то должно было сегодня произойти. Только он не мог понять: хорошее или плохое. Было удивительно то, что солнечный свет, каждое утро будивший его по утрам, сегодня не резал глаза. Игорь оторвал голову от подушки и полуприкрытыми глазами, которые не успел еще совсем отпустить сон, посмотрел в окно. И тут его словно обожгло что-то и подбросило в кровати.

За окном шел снег.

Не первый раз за эту осень выпадал снег, ничего в подобном событии необычного не было. Но сегодня он просто валил. Крупные, пушистые хлопья густо занимали все воздушное пространство города, прорезая его длинными косыми траекториями своего полета. Небо было похоже на большой кусок грязной серой ваты. И именно от этой ваты отрывались хлопья: тучи не удерживали своей массы и отдавали часть себя грешной земле.

Игорь вскочил с кровати и, забыв про тапочки, ринулся к окну. Крыши, деревья, забор — вся земля была покрыта густым ровным слоем. Сугробы! Сердце ликовало: предчувствие его не обмануло. Теперь они смогут тренироваться на воздухе.

* * *

В виду наступившего воскресенья в школу идти не надо было. Игорь быстро заправил постель и оделся. Интересно, знают ли уже ребята о снеге, или они еще не проснулись? Он посмотрел на часы: без четверти девять. Вряд ли в выходной все они так рано встанут.

Тишину прорезал звук звонка. Мягкие шаги матери Игоря прошелестели мимо комнаты и остановились в районе входной двери. Щелчок открываемого замка и голоса на пороге опровергли версию Игоря, не дав ей развиться далее.

— Здравствуйте, Татьяна Сергеевна, — на разные голоса поздоровались у дверей. Отчетливее всех можно было различить Риту: ее голос самый уверенный и довольно-таки громкий. Низкий бас Ильи невозможно было перепутать с чьим-либо еще. Также Игорь отметил веселое приветствие Кости, Машин голос уверенный, но не такой как у Риты — без вызова. И, конечно же, он слышал ее. Хотя Катя и поздоровалась тише всех, сердце сразу отметило дорогую для него мелодичность и мягкость.

— Игорь успел проснуться, или нам предстоит ему помочь в этом? — это говорил уже один Костя.

Татьяна Сергеевна не успела ответить — ее опередил сын, сразу же после последних слов покинувший свою комнату.

— Помощь не требуется, — произнес он и поздоровался со всеми.

На плечах и шапках вновь пришедших доживали свои последние дни хлопья снега, которых злой рок занес на компанию друзей. Еще в подъезде дома снежные шапки на шапках шерстяных стали оседать и плавиться, отрезанные от пополнения, оставшегося за пределами дома. В условиях Игоревой квартиры бывший теперь уже снег стекал по плечам гостей, окрашивая куртки и головные уборы в темные тона.

Рита, как всегда, выделялась внешним видом, в данном случае — отсутствием шапки. И это понятно: никогда эта девочка не будет такой, как другие. Она так и шла по улице: снег падал на непокрытую голову, нисколько не доставляя неудобства ее обладательнице. Волосы намокли и цветная ее челка разделилась на пряди, острыми концами своими прорезающими овал лица, делая его выражение еще более вызывающим. Порозовевшие от непривычного еще морозца щеки резко контрастировали с самой длинной синей прядью, разделившей правый глаз пополам.

Илья, стоявший у самой двери и прикрываемый спинами друзей, чем-то прогремел и спрятал за спину руки с этим чем-то. Игорь начал догадываться, зачем к нему пришли ребята.

— Что же вы столпились в дверях? — забеспокоилась Татьяна Сергеевна. — Проходите, замерзли, наверное. Только стряхните снег на лестнице. Сейчас будет чай.

Входная дверь выпустила шумную компанию, за ее пределами слышались веселые вскрики и смешки, а через минуту в квартире стояли все те же люди, только без посеревшего снега на плечах. Илья опять погромыхивал.

— Ты это видел? — возбужденно говорил Костя, стягивая с себя мокрую куртку. — Да там можно снежные городки уже строить. А кататься-то тем более.

Он-то это видел. И еще одно видел Игорь: все ребята собрались у него дома, придя одновременно, как по команде, хотя заранее они об этом не договаривались. Об этом и он и спросил.

— Это Маша всех вдохновила на такой подвиг: встать в воскресное утро ни свет, ни заря и еще, не успев до конца продрать глаза, отправиться на улицу, чтобы быть обстрелянными снежными хлопьями, — с улыбкой сказал Костя. — Она наш сподвижник и Сусанин, проложивший путь в этом снежном буране к твоему логову.

— Но почему вы без меня все решили? — несколько обиженно посмотрел на девчонку Игорь.

— У тебя же телефон не работает, сам об этом вчера говорил, — резонно ответила Маша. — Проснувшись утром, я посмотрела на снег и увидела, что его достаточно, чтобы начать тренировки. Я обзвонила всех, кого могла, и мы договорились встретиться у тебя, иначе как бы мы предупредили тебя о начале тренировок? Чем быстрее начнем, тем быстрее научимся.

Рита недовольно посмотрела в сторону новой подруги. Эта ее манера командовать раздражала. Такая мысль не давала девочке радоваться произошедшему. Из всех собравшихся здесь только лишь у нее и у Ильи не было эйфории по поводу снежного события, правда, по разным причинам.

Его глаза, в отличие от остальных, выражали скорее грусть, чем радость. Ранние снегопады были им всем, конечно, на руку. Но сегодняшний нисколько не радовал Илью. Только вчера он звонил в магазин «Турист», и там сказали, что заказанная доска придет в начале следующей недели. А пока ему оставалось сидеть на лавочке и, скучая, смотреть, как ребята будут тренироваться на склонах местного холма. В Саратове его люди называют горой (за неимением лучшего), на что холм никогда не бывал в обиде.

— Чай готов, — донеслись из кухни позывные Татьяны Сергеевны. — Я удаляюсь, а вы хозяйничайте здесь сами.

— Спасибо, — прозвучало в ответ на разные голоса. Ребята уже сняли с себя верхнюю одежду и направились к накрытому столу. Доски Илье больше не требовалось прятать, мама Игоря скрылась в своей комнате.

— Когда ты начнешь родителей готовить? — недовольно прошептал Илья.

— Скоро, — ответил ему друг и обратился ко всем, — пошли на кухню.

— Долго засиживаться не будем, — вслух размышляла Маша, усаживаясь на табурет. — По чашке чая и на гору.

* * *

Трамвай доехал до конечной остановки, дребежжа своими внутренностями, и встал, распахнув чрево и выпустив из себя группу спортивно одетых юношей и девушек. По правую руку дорога вела вверх. Из-за деревьев то там, то тут просматривались деревянные домишки, подслеповатыми своими окошками с ресницами-ставенками подглядывавшие за немногочисленными прохожими. Окраина.

Снег здесь никто не убирал с дороги и тротуаров, и он ворчливо поскрипывал под ногами новоиспеченных сноубодистов. «Как жженая трава», — подумала Катя. Она почему-то вспомнила лето из детства. Это было в деревне, куда она приехала в гости к деду. Они с друзьями шли к реке и вдруг увидели выжженный клочок земли на лугу. Когда Катя ступила ногой на обуглившуюся траву, та скрипнула неожиданно знакомым звуком. Звуком зимы среди лета. И сердце переполнилось новым ощущением — ощущением тайны, которую приоткрыла перед тобой природа.

Ребята поднялись на гору, и домики со ставеньками окончательно замаскировались в местном пейзаже, скрывшись за деревьями.

— Думаю, здесь самое удобное место для первых тренировок, — со знанием дела заключила Маша. — Спуск достаточно ровный и пологий, чтобы учиться стоять на доске.

«Еще одна команда с ее стороны и я за себя не отвечаю, — раздражено сверкнув глазами, подумала Рита. — Она не папочка, а я — не ее подчиненная. Пусть поубавит свою манию величия».

Хотя Рита и была недовольна Машиным лидерством, она не могла не согласиться со всеобщим мнением, что это место самое подходящее для тренировок. Неподалеку, в стороне от выбранного начала спуска, лежало бревно, на котором очень удобно было надеть ботинки.

— Для начала достаточно только переднюю ногу закрепить на доске, — сказала Маша. Она выбрала роль инструктора этой команды. Ее опыта достаточно было для того, чтобы на первых порах давать дельные советы своим друзьям. — Первое, что вам нужно будет запомнить: у доски есть талия, — она показала, — и два боковых канта. В зависимости от того, на какой кант вы будете давать нагрузку, вы станете заворачивать вправо или влево.

Ребята слушали свою подругу как зачарованные. Даже Рита, забыв о своей принципиальности, внимательно следила за инструкциями и рассматривала на своей доске канты и талию. Затем все, кроме Ильи, прошли к выбранному месту и приготовились к спуску.

Игорь первым вышел на «стартовую» позицию и, точно следуя указаниям Маши, начал медленно соскальзывать вниз. Доска с непривычки казалась тяжелой и неповоротливой. Она, как будто пытаясь посмеяться над новичком, то тормозила движение, то вдруг лихо катилась вниз, быстро скользя по снегу. Да, на ролики это мало было похоже.

— Нагружай передний кант, — инструктор вошла в свою стихию и теперь была полностью увлечена происходившим с Игорем. — Нагружай. Теперь слишком сильно, ослабь, — сказала она, когда ученик слишком быстро покатился по склону. — Ты должен скользить чуть боком. Вот так.

Весь долгий спуск (несколько метров вниз), который Игорь одолевал в течении пятнадцати минут, прошел без эксцессов. Доска медленно доползла до первого бугорка и затормозила на нем. Финиш.

— Для первого раза очень даже ничего, — похвалил инструктор. — Чувствуется ваше роллерское прошлое.

Игорь сильно сомневался в этом. Себе он показался полным «чайником» в скоростном спуске с горы, который никогда не сможет научиться сносно стоять на борде. Доска совершенно его не слушалась, и Игорь это понимал. Но Маша была уверена, что первый спуск ее подопечный произвел просто отлично: он не упал в снег, не рвался сломя голову вперед, чрезмерно торопя события, старался почувствовать доску. И, кажется, ему это немного удалось.

По очереди все остальные новоиспеченные сноубордисты спускались, стараясь делать это осторожно и медленно. Илья, оставленный друзьями на бревне, не отрывая глаз смотрел на друзей. Эх, дали бы ему сейчас доску! Со стороны попытки ребят скатиться вниз казались неуклюжими. Словно они медведи, разбуженные незадачливыми охотниками, и теперь выползшие из своих берлог. Они спускались с горы в поисках потревоживших их покой несчастных. С его наблюдательного пункта Илье это казалось нелепым: как можно так неумело стоять на доске, когда за твоими плечами ролики и виндсерфинг. Уж Илья бы так не опростоволосился. Со стороны все ошибки друзей видны были как на ладони. Казалось, если бы Илье дали сейчас доску, он ни за что бы не был так неуклюж и глуп.

Время шло, ребята, более или менее освоившись с прямолинейным спуском, уже отрабатывали повороты, а он все сидел и сидел. В мыслях Илья уже продумал каждое свое движение, каждый свой поворот. Встань он сейчас на доску — и понесется ровно и гладко, скользя по склону, взрывая на поворотах снег и поражая друзей виртуозным своим скольжением.

Игорь в очередной раз медленно съехал по наклонной плоскости и оказался прямо напротив скучающего своего товарища. Илья мысленно прикинул: ростом Игорь почти такой же, как он, нога, правда, поменьше. Он посмотрел вниз: «Угораздило же их такими вырасти», — с раздражением подумал Илья. Мысль опять вернулась к Игорю: доска его немногим будет ему мала. Что, если попробовать?

— Игорь! — окликнул Илья собравшегося уже подниматься друга и встал с бревна, направляясь к нему. — Ты отдохнуть не хочешь?

— Нет, — не понимая еще, к чему клонит Илья, удивился Игорь.

— Я что хотел, — никогда Илья не умел толково объясняться, и это его теперь особенно огорчало, — ты мне дай доску, один раз попробовать, — попросил он. — Всего один раз.

Игорь посмотрел в лицо другу. Он представил себя, бесцельно сидящим в то время, как другие занимаются таким увлекательным делом. И ты не можешь к ним присоединиться. Ему стало жалко Илью.

— Ладно, держи, — сказал он, отцепляя ботинок от крепления, — только будь осторожен, размер-то не твой.

Лицо Ильи просто просияло радостью. Казалось, оно зальет сейчас светом все пространство холма, и снег будет отражать повсеместное сияние до рези в глазах. Скомкано поблагодарив друга за предоставленную возможность счастливых мгновений и зажав доску под мышкой, Илья направился вверх, делая от нетерпения богатырские шаги. На вершине его заметила Маша и очень удивилась.

— Ты что, тоже решил прокатиться? — она посмотрела на доску Игоря. — А как быть с размером?

— Не намного он и отличается. Если осторожно, то можно.

Рита знала, что вопрос о растовках, то есть размерах, досок может быть сугубо индивидуальным. Кто знает, может быть именно такая доска лучше подойдет для Ильи. Она критично смотрела, как мальчик фиксировал ногу креплением, закрепив, как и учила Маша, только переднюю. Носок ботинка немного свесился с доски. Маше это очень не понравилось.

— Только осторожнее, — предупредила она, — попробуй сначала медленно и пока не заворачивай.

Это можно было и не говорить Илье, все равно он бы не послушался. И чего ради? Ему дали доску только на время. Может быть, после первого же спуска ему опять придется сидеть на бревне и завидовать более компактным своим друзьям. Нет, теперь Илья намеревался выжать все возможное из полученного шанса прокатиться. Поэтому он с силой оттолкнулся свободной ногой и, неуверенно шатаясь, довольно быстро покатился вниз.

Раз-другой покачнувшись в начале своего спуска, он удержал равновесие и перенес тяжесть на переднюю ногу, увеличивая скорость. Носок ботинка нависал над самым снегом, но не мешал продвижению вперед. Ободренный первым успехом, Илья решил блеснуть перед друзьями своими возможностями и круто завернул вправо. Ботинок врылся носом в сугроб и мгновение спустя Илья уже кубарем катился вниз.

Нога уперлась в небольшую кочку и, щелкнув внутри, остановила продвижение по наклонной плоскости. Илья посмотрел на доску — цела. Он облегченно вздохнул и только после этого почувствовал острую боль в щиколотке. Мгновение спустя со всех сторон его окружили ребята.

— Ты как, в порядке? — поинтересовался Игорь.

— Похоже, цел, — поднимаясь на локте, ответил пострадавший, — вот только с ногой что-то.

Он с хрустом в колене распрямил ногу и боль иголками вонзилась в нее.

— Надеюсь, это не перелом, — переживала Катя.

— При переломе он не сможет наступить на ногу, — казалось, нет области, в которой бы не разбиралась Маша.

Игорь помог другу освободить ногу от доски и тот осторожно встал. Боль опять прорезала тело, но, сделав шаг, Илья понял, что самостоятельно передвигаться он сможет. Сильно хромая, он проследовал к поваленному дереву и, опершись на него, перевел дыхание.

— Да, май френд, ты немного выбился из формы, — заключил Костя. — Боюсь, ближайшие несколько дней нашему дружному обществу на тренировках придется обходится без твоей, милой нашему сердцу, персоны.

* * *

После школы Илья сидел у себя дома в жутком настроении. Сегодня звонили из магазина и приятный женский голос сообщил, что его заказ уже пришел, и он может хоть сейчас приезжать за своей доской. Эта, еще вчера долгожданная новость, сейчас лишь напомнила Илье о его нелепом положении. Именно для того, чтобы быстрее научиться кататься, он встал вчера на эту доску и — сделал себе медвежью услугу.

В больнице сказали, что с ногой ничего серьезного нет — это простое растяжение. И пройдет оно быстро, если сильно не нагружать ногу. Но на ближайшие две недели занятия спортом ему заказаны. Какое же здесь будет настроение?

Ближе к вечеру раздался звонок и Илья медленно поковылял к двери.

— Привет скорбящим, — первым поздоровался Костя. — Пустишь нас в свой лазарет?

На пороге стояли раскрасневшиеся ребята с досками под мышками и веселыми искорками в глазах. Илья вздохнул: счастливые люди, они были на тренировке.

— Проходите, — немногословно пригласил хозяин дома и тут он заметил отсутствие среди пришедших одного члена команды. — А где же Рита?

— Этот вопрос нас тоже немало мучает, — продолжал разглагольствовать Костя. — Имею честь вам сообщить, что наша несравненная Марго по неведомым нам всем причинам пропустила тренировку. Позор диссидентам! — с пафосом закончил оратор и оглянулся на друзей, по-видимому, ища поддержки.

Никто не оценил пламенной речи по достоинству, и восторженными криками комната не наполнилась… Лишь Игорь предложил Косте немного поумерить свое красноречие.

— Так можно же ей позвонить и все узнать, — Илья был рад так просто нашедшемуся решению проблемы.

— Гениально, — Костя был сегодня явно в ударе. — Давайте же друзья воспользуемся этим достижением прогресса и человеческого гения.

Ребята прошли в комнату Ильи и Костя взялся за трубку телефона.

— Алло, Марго? Привет, — после некоторого молчания поздоровался с трубкой Костя. — Мы так скучаем без тебя, мон шер. На тренировке я не находил себе места, выискивая глазами меж деревьев вашу одинокую фигуру. Но вы так и не пришли, и я в печали, — пауза. — О боже мой, как он посмел, ничтожный, — и снова пауза. — Да, мир жесток, но жеще всех — мирок коварных гувернантов. У них болезнь такая — вредить своим питомцам, — добавил он, немного помолчав. — Как ты могла подумать, я не смеюсь, но более того я плачу. В душе. Не веришь? — пауза. — Что ж, будем ждать мгновения, когда направить сможешь ты стопы свои к трамваю, и мы, собравшись снова, возрадуемся единению. Засим прощаюсь с вами, — и помедлив, он положил трубку на свое место. Костя оглянулся на друзей, внимательно слушавших половину разговора и тщетно старавшихся понять, что же во второй половине, на том конце провода. — Ребята, я в печали. Похоже мы надолго лишились общества нашей Марго.

— Не томи, Горацио, — попробовал поддержать игру Игорь, — сказать, иль не сказать — не твой вопрос. Выкладывай, что Рита тебе сказала.

— Все безнадежно запущенно, — уже серьезнее сказал Костя. — На нее насели учителя по математике, литературе, физике и еще каким-то предметам, я всех не запомнил. Говорят, если она в ближайшее время не исправит свое отношение к учебе, то в четверти можно ей не надеяться на хорошие оценки. И тогда, как вы сами понимаете, расстроенная родительница запрет дочь в темнице квартиры, и увидит наша Марго Яхрому разве что только по телевизору.

— Серьезно, — коротко, но емко подвел черту под рассказом друга Илья. Для него такие проблемы тоже бывали знакомы. Что ж поделаешь, коль он не Эйнштейн.

— Это еще серьезнее, чем ты думаешь, — развивал мысль Костя. — Вчера ты, сегодня Рита. Если в нашей команде будут с такой скоростью отсеиваться люди, то боюсь, на соревнования поедет только Валерий Игоревич.

— Но она же не будет до самой поездки чахнуть за уроками, — предположил Илья. — Просто потом нагонит упущенное на тренировках.

— И опять запустит учебу, — монотонным голосом, продолжающим фразу друга, добавил Костя.

— Не запустит, если мы ей поможем, — послышался тихий неуверенный голос.

— Катя, ты гений. Ударим дружно по бескультурью и необразованности и пойдем просвещать нашу темную подругу. Предлагаю начать прямо сейчас.

Предложение было обсуждено и одобрено, после чего шумная ватага с грохотом спустилась по лестнице, перепугав двух дворовых котов, мирно дремавших под лестницей, и одну боевую старушку, которая долго еще кричала что-то вслед быстро удаляющимся спинам.

* * *

День для Риты выдался не из приятных. Проснувшись утром и в полудреме пробравшись к кухне, она начала с того, что разбила свою любимую чашку. Просто решила налить себе чай, взяла чайник и одновременно смахнула ее. С грустью посмотрев на керамические останки, она отметила, что в этом есть один только плюс: сон как рукой сняло.

Вот с такого на первый взгляд незначительного события и понеслись беды. В школе на первом же уроке объявили результаты контрольной, которые Риту нисколько не обрадовали. Плюс ко всему во всеуслышание перед классом Анна Леопольдовна — очень-очень строгая учительница физики, после оглашения оценок заострила всеобщее внимание именно на ней, Рите. Она долго и нудно отчитывала ученицу за прохладное отношение к школе, за скатившуюся до слабых троек успеваемость. Зачем-то обратила внимание на синюю челку и малиновые ботинки, после чего Рита без колебаний решила ходить в школу только в таком виде. Проще говоря, Анну Леопольдовну и Риту роднило одно общее чувство — взаимная неприязнь.

А потом все учителя как с цепи сорвались — на математике, литературе и истории они настойчиво советовали девочке вспомнить о школе и взяться за голову. Конечно, не просто так преподавательский состав школы вдруг ополчились на Риту, тому была причина и веская: увлекшись новой идеей о сноуборде, про учебу она совершенно забыла. А школа этого не терпит. И посыпались тройки в дневник не слишком прилежной ученицы.

А теперь это. И не могли понять учителя, что своими нотациями и желанием подогнать Риту под любимый ими стандарт примерной школьницы они еще больше отдаляют девочку от школы и учебы. Рита уже хотела было вспылить и плюнуть на эту школу, которая никогда не хочет понимать своих подопечных, но удержала ее от этого Виктория Алексеевна, классный руководитель.

Виктория Алексеевна была из тех учителей, которые способны выслушать, понять своих учеников и по-настоящему им помочь. Рита считала ее действительно классной, хоть и руководительницей.

— Рита, мне жалуются учителя, что ты стала хуже учиться, — сказала она на перемене девочке, подойдя с ней к окну, — и на моих уроках ты стала рассеянная. Что-то случилось?

— Ничего, — глядя в окно, чтобы не видеть глаз учительницы, буркнула Рита. Хоть Виктория Алексеевна и хорошая, но это еще не повод, чтобы лезть к ней, Рите, в душу.

На школьном дворе какой-то полный мужчина выгуливал собачку. Сам он был тепло одет и чувствовал себя довольно-таки комфортно в шерстяном полупальто, чего нельзя было сказать о животном. Эта собачка была из той породы, которую легко можно уместить в кармане. Короткая шерсть только окрашивала животное в коричневый цвет, но совершенно не грела. И жалко было смотреть на маленького зверька, ноги и огромные уши которого дрожали так, что это видно было из окна второго этажа школы. Она жалась ближе к хозяину, стараясь согреться, а тот не больно, но грубо отшвыривал ее ботинком к кустам.

«Вот так всегда, — подумала Рита, — тот, кто имеет хоть какую-то власть над тобой, никогда тебя не поймет».

— Я бы на ее месте укусила такого хозяина, — произнесла Виктория Алексеевна.

Рита удивленно посмотрела на учительницу: та тоже не отрывала глаз от собачки и толстого дядечки. Чувствовалось, что Виктория Алексеевна боковым зрением заметила брошенный на нее взгляд, но не повернулась, и это Рите понравилось.

«Может быть, некоторые и поймут, — продолжила девочка прерванную мысль. — Немногие».

— Я сейчас с друзьями готовлюсь к соревнованиям по сноубордингу, поэтому на уроки все меньше остается времени.

— Спорт — это хорошо. Я рада, что у тебя есть цель в жизни. Это важнее формул. Но учиться все-таки нужно.

— Я знаю.

— И мама может не одобрить.

— Да, она меня не отпустит на соревнования, если я окончу четверть с тройками, — Рита глубоко вздохнула. Только теперь она поняла, что действительно может не попасть в заветную Яхрому.

Словно почувствовав, о чем сейчас думает ее ученица, Виктория Алексеевна предложила:

— До конца четверти осталось всего несколько дней, сама на уроках ты не успеешь исправить оценки. Давай сделаем так: я поговорю с учителями, чтобы они дали тебе на дом задание, а потом, когда ты его выполнишь, после занятий будешь подходить и отчитываться перед ними. Согласна?

Девочка кивнула в знак согласия.

* * *

Рита решала одну из данных Анной Леопольдовной задач, когда в дверь позвонили. Голова давно уже болела от чрезмерного количества информации. И это она только делает физику. Впереди еще предстояло написать реферат по истории, сочинение и критический анализ по литературе, десять задач по алгебре. Рита четвертый час не выходит из-за стола, а заданий меньше не становится. И вот звонок.

Это пришли ребята. Такую Риту они еще ни разу не видели: потускневшие глаза были обведены синими полумесяцами от усталости, привычная стремительность сменилась вялыми движениями, словно Рита делает их против воли.

— Марго, подруга, у тебя мигрень? — поинтересовался у девчонки Костя.

— Как хорошо, что вы ко мне пришли, — с облегчением вздохнула Рита. Ей показалось, будто друзья своим посещением ее избавили от пытки.

— Ну, как у тебя дела, — поинтересовался Игорь, — справляешься?

— Не очень. Я уже не в силах ничего понять, когда читаю задание.

— Это переутомление, — заключил Илья. Ему очень хотелось помочь своей подруге, что очень наглядно демонстрировали руки, так и взлетая над рыжей головой. — Я когда к экзаменам готовлюсь, тоже под конец уже ничего не могу запомнить.

— Мне кажется, я не смогу все выполнить до каникул, — вздохнула Рита.

— Успеешь, — успокоил ее Игорь. — Иначе, на что же тебе друзья.

— То есть? — не поняла девчонка.

— То есть мы тебе поможем.

И помогли. Игорь сразу как-то все организовал, каждому найдя работу. Костю отправили в Интернет-клуб за информацией для реферата, Катя принялась за критический анализ повести Замятина «Мы», а сам Игорь, объясняя и показывая на конкретных примерах, решал вместе с Ритой задачи по физике. И лишь Илья мог здесь помочь подруге только психологически, поэтому решили, что он гораздо полезнее будет на кухне, если приготовит чай и сделает бутерброды. Так их и застала пришедшая с работы Марина Степановна: Илью в ее домашнем фартуке, а остальных ребят за учебниками и тетрадями с бутербродами в руках.

— У нас сегодня День знаний? — удивилась Ритина мама.

— Нет, — весело сказала Рита, захлопнув задачник по математике, — День друзей.

Глава 5

Один на горе не воин

Третий день каникул выдался на удивление солнечным и морозным. Старенький трамвай вез ребят по городу, поминутно покачивая то в одну, то в другую сторону. За окном мелькали редкие снежинки, нехотя падали вниз. Некоторые из них, кружась, с разбегу шлепались о стекло и быстро таяли, оставляя после себя влажный след. Трамвай медленно протащил свое тело мимо какого-то садика, где в снежной крепости происходили военные действия. Один ребенок раздобыл где-то картонку и теперь с восторгом катился на ней с горки. «Может быть, будущий сноубордист», — улыбнувшись, подумала Катя.

Зима в этом году была ранней, что очень радовало друзей. Маша оказалась права, когда говорила Кате о том, что сноуборд укрепит ее здоровье: пока она еще ни разу не заболела. И осознание того, что ей, Кате, удалось преодолеть свою ежегодную болезнь, радовало еще больше.

Сегодня первый раз за последнее время вся компания опять в сборе. Нога у Ильи совсем уже зажила и болела разве только если на нее посильнее надавить. И Рита недолго пропускала тренировки: за несколько дней с помощью друзей ей удалось исправить все свои оценки, чем она заслужила похвалу со стороны учителей.

Особенно ее хвалили на уроке литературы за прекрасно написанные сочинение и критический анализ. Можно было подумать, что здесь целиком заслуга только Кати. Но писали это они вместе, Катя лишь редактировала Ритины мысли, строя их в правильные предложения. Поэтому Рита решила, что частично эта похвала относилась и к ней. Лестно.

— Знаете что, — сказала Маша. — Если не считать болевшего Илью, вы неплохо научились держаться на доске. Думаю, нам уже можно будет попробовать прыгнуть с невысокого трамплина.

Илья в сотый раз поругал себя за прошлую неосмотрительность, которая привела его к растяжению. Теперь из-за своей же глупости ему придется нагонять ребят, далеко ушедших от него в умении стоять на доске.

— Где же мы здесь возьмем трамплин? — поинтересовался Костя. Уж больно нереальной ему показалась такая мысль: где же в Саратове найти трамплин?

— Сами сделаем, — уверенно ответила Маша. — Это не так уж и сложно — был бы снег, доски, на которых можно его носить, и хороший склон. Правда, времени на это уйдет много — день, а может быть и два.

В последнее время друзья уже так привыкли доверять опыту нового члена своей команды, что ни у кого даже мысли не возникло о невозможности этого предприятия. Трамвай распахнул свои двери в последний раз за свой рейс и впустил в себя немного холодного воздуха. Пора было выходить.

— Кстати, здесь недалеко я видел достаточно широкие доски, можно спросить у хозяев, если у них вообще хозяева есть, — произнес Игорь. — Если получится, можно будет начать прямо сегодня.

И они начали.

Действительно, для того, чтобы сделать трамплин, большого ума не нужно было, хотя потребовалось достаточно много усилий. Вся компания дружно взялась за это дело, даже девочки не отставали от своих более сильных друзей. Мальчишки набирали и носили снег, а женская половина компании его утрамбовывала, выглаживая стенки теми же досками, словно утюгами. Не только сам трамплин должен был быть идеально ровным. С таким же старанием ребята разгладили спуск и площадку для приземления. Наконец, трамплин был построен. Он больше напоминал снежный козырек или наддув на настоящей горе, а для трамплина был маловат, но именно это для начала ребятам и надо было.

Взмыленные друзья окончили работу и присели отдохнуть. Костя посмотрел на часы и присвистнул.

— Весь день прошел, а кажется, только приехали.

Целый день они занимались нудной и однообразной работой, которая чуть не вывела из себя Риту, не терпящую ничего монотонного.

Катя тяжело дышала. Пожалуй, для нее это занятие оказалось наиболее трудным испытанием. С самого детства ей не позволялось заниматься тяжелой работой: мама, Светлана Андреевна, дама светская и утонченная, считала, что девочка не должна физически перетруждаться. Она и сама придерживалась этого правила, всю жизнь озадачивая себя работой только умственной и творческой. А после того, как Катя поступила в музыкальную школу, ей и преподаватели стали советовать не поднимать ничего тяжелее дамской сумочки.

Немного переведя дыхание, Маша посмотрела на темнеющее уже небо и встала с бревна.

— Пора по домам, а завтра попробуем прыгнуть.

* * *

— Ну что, приступим? — сказала девочка и подала всем пример.

Маша прыгала первой, показывая, как это делается. Разогнавшись на невысокой скорости, на самом краю самодельного трамплина она еле заметно оттолкнулась, сгруппировалась и, пролетев несколько метров, мягко приземлилась.

— Класс! — только и смог вымолвить Илья.

Все восхищенно смотрели на свою новую подругу, еще прокручивая в голове ее прыжок. Только одному человеку не очень-то понравился очередной машин успех. С самого знакомства со стороны Риты началось негласное соперничество с новым членом компании. В душе своей она была лидером и не терпела рядом с собой тех, кто пытался перехватить у нее пальму первенства. Присутствие рядом с собой Игоря еще как-то она могла допустить, поскольку тот не посягал на ее независимость. Но девчонка, претендующая на роль второго лидера в команде — это уже выше Ритиных сил.

— Ничего особенного, — девочке не хотелось, чтобы все увидели, как она тоже восхищается прыжком, — это самый простой прыжок. Думаю, у нас тоже получится и прямо сегодня.

— Конечно, получится, — согласилась Маша и начала подробно объяснять, что нужно делать, чтобы прыжок удался.

Прыгали все по очереди. Действительно, это оказалось проще, чем показалось с первого раза. Илья упросил своего «тренера», чтобы та ему тоже разрешила попробовать прыгнуть, и не зря. То ли он сегодня был сильно сосредоточен, то ли сказалось его спортивное телосложение, а может, просто повезло, но прыжок, в общем-то, удался. Лишь в конце приземление оказалось несколько смазанным и он упал на одно колено.

Тяжелее было Кате. Стоя в стороне, она смотрела на происходящее и все больше ее сердце замирало.

Невольно пришли воспоминания. Это произошло, когда она еще ходила в детский сад. Во дворе у нее был друг Димка Петров — непоседа, какого следовало поискать. Как смогли сдружиться тихая домоседка Катя и этот Димка, не мог понять весь двор. Он все время подбивал девочку на какие-то сомнительные мероприятия, поэтому ее мама сильно нервничала, когда видела парочку вместе.

И вот однажды они с Димкой сидели на дереве. Катя до сих пор удивляется, как это она смогла поддаться на уговоры друга. Ни раньше, ни позже ее уже никогда не видели лазающей по деревьям. А в тот день она взобралась на самую макушку. Это была яблоня, нижние ветки которой уже обобрала окрестная детвора, а наверху красовалось спелое сочное яблоко. За ним-то и предстояло слазить друзьям.

Катя без тени испуга взобралась на макушку дерева и уже было протянула руку, стараясь сорвать яблоко, но тут ее заметила мама и, перепугавшись, истошно закричала. Девочка вздрогнула от неожиданности и, потеряв равновесие, кубарем скатилась вниз. К счастью, ветви замедлили падение, смягчили удар и Катя отделалась лишь несколькими синяками. Но с тех пор она жутко боялась высоты.

— Катя, твоя очередь прыгать, — голос отвлек девушку от воспоминаний, и она посмотрела на трамплин и простирающийся за ним спуск. Дух захватило.

— Это не страшно, — заметив сомнение в ее глазах, подбодрил Игорь. — Просто сосредоточься и выполняй все, что скажет тебе Маша.

— Да, хорошо, — рассеянно ответила девушка.

Катя собрала всю свою волю в кулак и направилась к месту старта. Но ее самообладания хватило только на этот поступок. Встав на самой вершине склона, девочка замерла, как вкопанная, не решаясь сделать хоть какое-то движение.

— Ну что же ты? — удивилась Маша.

— Мне кажется, я не смогу, — Катя почувствовала дрожь в своем голосе.

— Да это не сложно, — уверенно произнес Илья. Он так был рад собственному успеху, что хотел того же и для других. — А если и упадешь, то в снег — не больно.

Все наперебой начали уговаривать подругу, отчего она еще сильнее почувствовала страх. Катя отодвинулась подальше от спуска, чтобы ненароком не соскользнуть с него, и безнадежно смотрела вниз. Если бы не это дерево и яблоко, она бы сейчас может быть и решилась бы, а так…

— Знаешь, быть тебе пыжником, а не сноубордистом, — потеряла терпение Маша.

Кто такие пыжники, Рита не знала, но за подругу ей стало вдруг обидно. Со вчерашнего дня ее челка поменяла свое направление и теперь свешивалась с левого края, багровая как закат. Сине-зеленые тона успели девочке порядком поднадоесть и, как только Рита это поняла, она в тот же вечер исправила сложившуюся ситуацию. А что медлить?

Теперь красная челка все время лезла на глаза, пытаясь занять свое привычное положение, и по этому поводу Рите постоянно приходилось ее откидывать рукой. Вот и сейчас она сделала это движение и с вызовом посмотрела на Машу.

После совместного написания сочинения отношения между Ритой и Катей стали еще более крепкими. Рита делилась своими впечатлениями и своим мировоззрением, когда работала над сочинением, Катя рассказала о своих переживаниях. И вдруг Рита поняла, что у нее есть единомышленник. А Рита думала — она одна такая ненормальная. Как же можно было допустить обидные слова в адрес подруги?

— По какому праву ты решила оскорблять кого-то в нашей компании? Сама здесь без году неделя, а командует, словно папаша у себя в кабинете, — по правде сказать, не только обида за Катю повлияла на эти гневные слова Риты. Ссора назревала уже давно.

— Если ты считаешь, что командовать и тренировать — это одно и то же, то я тебе могу сказать по какому праву я это делаю, — отпарировала Маша. Она давно уже чувствовала косые взгляды, бросаемые на нее Ритой: — По праву более опытного сноубордиста.

— И оскорбляешь все по тому же?

— Девочки, не надо ссориться, — сказала Катя. Она переживала из-за того, что размолвка между Машей и Ритой произошла по ее вине. Пожалуй, Катя сейчас смогла бы съехать вниз и прыгнуть, лишь бы никто не ругался.

— Катя права, это нам ни к чему, — подтвердил Игорь.

— Как это ни к чему? — возмутилась Рита. — Она будет нас называть как ей вздумается, а мы будем все это глотать? Может, еще спасибо скажем?

— Марго, только не надо сцен, здесь тебе не Гранд Опера, здесь только лишь невысокий склон и полное отсутствие зрителей, — попытался перевести все в шутку Костя, но сделал еще хуже. Девочка восприняла это как очередное оскорбление.

Рита зло сверкнула глазами на своего друга, гордо откинула резким движением челку назад и взяла доску под мышку.

— Вы все здесь пляшете под ее дудку, — со злостью сказала она. — Но меня не купишь папочкиными деньгами, так и знай, — бросила она в лицо Маше. — И если ты немного лучше нас катаешься, то это еще не значит, что во всем другом мы тебе уступаем. Я с тобой больше тренироваться не буду, так и знай.

Последние слова Рита прокричала, повернувшись к ребятам спиной и удаляясь от них. Гордая походка говорила — девочка ни за что не согласится на примирение.

— Куда ты идешь? — спросил вдогонку Игорь.

— Тренироваться. Я буду заниматься там, где нет ее.

* * *

Девочка продвигалась по пустынному склону холма, нервно пиная встречающиеся на пути ветки. Даже неровная местность не могла притормозить ее быстрого шага. Челка на непокрытой голове (Рита и при наступлении холодов осталась верной своей индивидуальности и не носила шапки) не слушалась и лезла прямо в глаза. Рита же ее не отстраняла: пусть будет такой же непокорной.

Счастливая семья — родители и малыш лет шести — каталась на лыжах в стороне от Ритиного пути. Девочка видела довольные лица всей троицы. Отец, осторожно поддерживая сына, учил его скатываться с небольшого спуска, а мать, видно соскучившись, набрала в ладони побольше снега и бросила в них снежком. Все засмеялись и свалились в снег в шуточной борьбе. А с Ритой родители никогда так не играли.

Обида еще сильнее нахлынула вслед за воспоминаниями. Рита всегда мечтала, чтобы они, с мамой и папой, собирались хоть иногда вместе, шутили и вот так дурачились. Но всегда, когда родители оказывались вместе, между ними вспыхивали ссоры. И Рита, глядя на свою семью, сама стала ершиться. На глаза навернулись слезы обиды, которые она с трудом сглотнула и поругала себя за такую слабость.

В сердцах пнув сильнее обычного лежащий на дороге камень, девчонка отвернулась от лыжников и быстрее пошла мимо, чтобы больше не видеть эту чужую идиллию. Камень, подпрыгнув, взвился в воздухе и, описав дугу, врезался с разбегу в сугроб. В снегу осталась ровная круглая дырка, но Рита этого уже не видела, она уже шла далеко впереди.

Когда боль обиды немного утихла, девочка огляделась. Просто так ходить она не собирается — это слабость. Нужно им всем доказать, что она, Рита, ничуть не хуже этой выскочки. Только бы найти подходящий склон и она покажет, кто из них лучше.

Как назло, все время то там, то здесь попадались какие-то кочки, пеньки и ухабы.

— Эта гора когда-нибудь станет ровной? — в сердцах бросила девочка.

Когда Рите стало казаться, что она уже обошла гору кругом и вот-вот выйдет на площадку с самодельным трамплином, природа над ней сжалилась, явив ровный пологий спуск. Он словно специально был создан для сноубордиста: достаточно ровный и с небольшим козырьком.

«Это и будет моим трамплином», — обрадовалась девчонка.

И начинающий сноубордист, после недолгого размышления, понял бы, что данная местность была далеко не идеальной для спуска: козырек был не достаточно ровен, площадка, на которую следовало приземляться, явно уступала в размерах той, что расчистили вчера ребята, а прямо напротив выбранного Ритой трамплина росла березка.

И от Ритиного внимания не ускользнула некоторая неподготовленность площадки, но повторять монотонную работу вчерашнего дня по подготовке спуска — это выше ее сил. Она уверенно встала над козырьком и закрепила ботинки на доске.

«Он не такой уж и большой, чтобы чего-то бояться», — подумала Рита и оттолкнулась. Ветер трепал волосы, сначала осторожно, затем все с большей силой. Колени немного согнулись, удерживая равновесие, козырек кончился и Рита полетела. Время словно замерло. Были только ветер и ощущение полета. Удар от соприкосновения с землей пустил опять стрелки часов и время пошло. Риту покачнуло, она неуклюже взмахнула руками, но равновесие удержала и притормозила у самой березы.

— И без помощи доморощенных тренеров обошлась, — с вызовом сказала она горизонту, словно тот с ней спорил.

Ей отозвалась испуганная ворона, мирно дремавшая на ветке старого клена, расположившегося в стороне от Ритиного трамплина. Она явно не ожидала такого беспардонного нарушения тишины, потому сильно возмутилась заявлению девочки, и тяжело взлетела, обрушив снег с ветки на молодую поросль клена.

Рита ликовала. Она взобралась еще раз по склону и на большой скорости ринулась вниз. Страха как не бывало. Толчок. Полет. Гораздо выше, чем первый раз, гораздо более уверенней. Рита делала все правильно: точно как говорила Маша сгруппировалась, правильно оттолкнулась, уверенно пошла на посадку и вскрикнула. Прямо на нее надвигалась березка. Рита все рассчитала верно, забыв об одном: выше прыгнешь — дальше улетишь.

Березка сломалась под тяжестью тела незадачливой сноубордистки и, отомстив, поцарапала ей лицо. Раздался еще один хруст, и по спине девочки пробежали мурашки. Проехав щекой по холодному снегу, Рита, наконец, остановилась и прислушалась к своим ощущениям. Горела содранная кожа на щеке и только. Значит, никаких серьезных повреждений. Она подумала о том хрустящем звуке, и закрыла глаза. Хотелось никогда не подниматься, чтобы не знать, что это на самом деле случилось.

Все-таки Рита подняла голову. Так и есть, вдоль доски проходила широкая трещина. Девочка повернулась и села прямо на снег, уткнула голову в колени, и ее плечи задрожали.

* * *

— А кто такие пыжники? — прервал молчание Костя.

После того, как ушла Рита, в воздухе несколько минут висела напряженная тишина. Ребятам почему-то неловко было смотреть в глаза друг другу. Каждый чувствовал за собой вину, хотя толком не мог понять, в чем именно она заключается. Первым пришел в себя Костя, задав вопрос.

— Что? — не сразу вернулась из своих размышлений Маша. — А-а, это лыжников так называют сноубордисты.

Костя вяло улыбнулся чьей-то удачной шутке.

— Ладно, давайте тренироваться, — сказал Игорь. — А Рите не помешает уединение, чтобы хорошенько обо всем подумать. Завтра, думаю, она остынет.

Но тренировка сегодня не удалась, боевое настроение было сломлено. После нескольких неудачных попыток ребята решили разъехаться по домам, пока у них еще руки и ноги целы.

Когда Костя поднимался по лестнице своего подъезда, он притормозил у знакомой двери. Интересно, вернулась она уже домой или нет? Поколебавшись, он нажал на кнопку звонка. Дверь долго не открывали и Костя собрался уже было подняться выше, но услышал шаги на лестнице. Шаги показались знакомыми. И он решил ждать.

Рита поднималась необычно для нее медленно. Она вернула челку на свое прежнее место, тщетно пытаясь прикрыть покрасневшую щеку. Зачем она взяла с собой сломанную доску, Рита не знала. Все равно теперь не пригодится. Она просто шла, ни о чем не думая, и несла под мышкой доску. Наконец, она поднялась и повернулась к своей двери. На нее смотрел Костя.

— Что, караулишь, чтобы тренеру донести? — решила скрыть свое настроение за напускной грубостью девочка.

— Марго, на тебя напало много-много диких обезьян?

— Сделай одолжение, избавь меня от своего юмора, — глаза Риты еще были красными от слез, потому гневно сверкнуть у них не получилось.

Костя понял, что сказал глупость: Рита была не в том состоянии, чтобы над ней можно было шутить. И это вместо того, чтобы как-то утешить ее.

— Ты извини меня, — попробовал он исправить положение, — я не хотел.

— Как же, не хотел. Теперь, наверное, не дождешься, когда расскажешь своей ненаглядной Маше, что со мной случилось.

— Ты, Марго, зря на нее так сердишься. Она девчонка неплохая.

— Как же, неплохая, — Рите очень хотелось верить, что так оно и есть. Только Маша теперь могла помочь ей.

— Вот увидишь, — пытался подбодрить Костя, — ты ей позвони и объяснитесь вы, наконец.

— Пусть сама звонит, — Риту просто взорвало такое заявление. Еще не хватало, чтобы она с повинной шла на поклон.

— Но без нее тебе никто новую доску не купит, — резонно заметил Костя. — Или ты хочешь всю зиму вышивать крестиком?

Рита стояла, опустив голову, и мрачные мысли одолевали ее. Эта выскочка теперь же загордится и еще больше будет из себя строить примадонну. Она сжала челюсти и приняла решение.

— Только давай, ты начнешь с ней говорить, — совсем без вызова посмотрела на Костю подруга широко распахнутыми наивными глазами.

Костя улыбнулся:

— Хорошо.

* * *

Опасения Риты по поводу звонка Маше не оправдались. Маша совсем не стала заноситься, не требовала извинений, просто выслушала Костины объяснения и, как только Рита взяла трубку, не дала даже ей времени для казавшегося унизительным извинения. Просто сразу сказала, что совсем на Риту не обижается, обо всем договорится с отцом и волноваться не нужно: все будет хорошо. Рита совсем не ожидала такого поворота событий. Новое чувство переполнило ее и выплеснулось одним коротким словом:

— Спасибо.

Глава 6

Звезды Саратова

Зима давно уже взяла бразды правления в свои руки, насмехаясь над жителями города, то подкидывая морозы, то сменяя их резкими оттепелями с плачущими сосульками и хлюпающим снегом на асфальте. Приближалось время зимних каникул с добрым Дедом Морозом и запахом хвои. Предпраздничная суета уже начинала витать в воздухе.

— Игорь, и когда же мы дождемся разрешения родителей? — взмахнул руками Илья. Он немного нервничал и это отражалось на его амплитуде движений. — Когда сработает твой план?

Суета другого рода витала в головах компании экстремалов. Не за горами день отъезда, а крепость под названием «табу родителей» еще не преодолена. И Игорь с первого взгляда как-то не очень этим тяготился: спокойно отвечал друзьям, что время еще не пришло. Но ждать-то оставалось совсем ничего.

Конечно, родители знали, где пропадали их дети каждый день после уроков. Многие даже одобряли, мол, здоровью не повредит. Но про то, что их дети на днях собираются отправиться под Москву…

— Для этого я вас сегодня здесь и собрал, — Игорь и теперь не терял своего обычного спокойствия, удобно расположившись в любимом кресле. Разговор происходил в его комнате.

— Время пришло? — поинтересовалась Маша.

— Именно. Завтра у нас берут интервью для передачи «Секундомер».

Илья, дефилирующий от дивана до журнального столика и обратно, зацепил ногой за ковер и чуть не растянулся на нем. Все посмотрели на говорившего с большим удивлением.

— Что? — замер на месте Илья.

— Да, Игорь, объясни, что ты имеешь в виду. Каким образом нами заинтересовалась пресса? — расшифровал немногословный вопрос друга Костя. — И как это относится к нашим родителям?

— Отвечу сначала на первый вопрос: Валерий Игоревич был так любезен, что помог мне договориться с телекомпанией по поводу интервью.

— А мне он ничего не сказал, — удивилась Маша.

— Да, и с нами ты как-то забыл поделиться, — перебил ее Илья. — Так друзья не поступают.

— Я же не мог раньше времени вас обнадеживать — вдруг не получилось бы.

Илья вполне удовлетворился таким ответом.

— Так, это прояснилось, а каким образом интервью повлияет на мнение предков? — продолжал допытываться Костя.

— Самым прямым. Вот скажи: твои родители разве не хотели бы тобой гордиться?

— Это их голубая мечта.

— И моих тоже. Думаю, все родители этим схожи: хотят сделать из своих детей вундеркиндов. А теперь представь, как потешит их самолюбие выступление любимого чада на телевидении. После интервью они просто не смогут запретить нам ехать на соревнования.

— Резонно, — согласился Костя, — по-моему, игра стоит свеч. Вы как думаете? — спросил он остальных.

Все были согласны.

* * *

Встречу назначили в парке на утро субботы. Корреспондент, предварительно беседовавший с Игорем, попросил, чтобы все ребята пришли в полной своей амуниции и с досками. Для лучшего эффекта, как он объяснил.

Первая неожиданность, которая случилась в то утро — Костя пришел раньше всех. Он всю ночь не мог уснуть, дожидаясь съемок. Парень перебирал возможные ответы на вероятные вопросы работника телевидения. Так и встретил Костя рассвет в творческих муках. Утром на него было жалко смотреть — синева вокруг глаз свидетельствовала о нелегкой ночи и сильном волнении.

Уже задолго до прихода своих друзей Костя бродил вокруг небольшого пруда, расположенного в парке, промерзая до костей. И надо было именно сегодня начаться морозу. Свежий воздух согнал сонливость, трескучая погода — медлительность. Развернувшись за небольшим мостиком, наверное, в сотый раз, чтобы сделать очередной круг, мальчик заметил движение впереди. Так и есть — по дороге спешил Илья.

Костя обрадовался другу, словно не видел его по крайней мере лет тридцать. Вскоре подтянулись и остальные. И вот тут ребята заметили второе несоответствие: никогда не опаздывающая Рита сегодня, похоже, решила изменить своим принципам.

— Уж время девять, а Марго все нет, — возмутился Костя. Ему казалось, что вечность прошла с тех пор, как он пришел сюда. Как мог еще кто-то опаздывать?

— Идут, — коротко сказал Игорь и все как-то сразу поняли, кто идет. Лица друзей словно по команде повернулись в одном направлении.

Их было двое, оба молодые, лет двадцати пяти, и в одинаковых шапках. Один из них нес большую сумку, и было непонятно, каким образом он еще держался на ногах: казалось, ноша сейчас перевесит его хрупкое тело. Но парень не выказывал никаких признаков усталости. Второй же телевизионщик выглядел куда как солиднее. Наверное, специально подбирали, чтобы на экране лучше смотрелся.

Они подошли и Игорь всех представил. Солидного молодого человека звали Олег, а того, что нес сумку — Слава.

— Что, братва, готовы? — спросил Олег.

— Да не совсем, еще одного не хватает, — Игорю стало неудобно за опаздывавшую подругу.

— Не беда. В панику впадать не станем, — подбодрил Олег. — Мы пока подготовимся и он подойдет.

Слава молча кивнул, осторожно поставил свою ношу на скамейку и принялся изучать ребят и окружающую местность.

— Девушка чрезвычайно фотогеничная. Ее надо поставить в центр. Как ты думаешь? — спрашивал Олег у Славы, показывая на Катю.

Оператор одобрительно кивнул.

— А где будем снимать?

— Там, — показал в сторону Слава.

«Похоже, он по части болтливости превзошел нашего Илью», — подумал Игорь.

Слава и Олег оказались полной противоположностью друг другу. Высокий Олег говорил сразу за двоих и неудобства по этому поводу нисколько не чувствовал. После самых различных вариаций и перемещений быстрые руки подвинули Катю к подходящему, по его мнению, интерьеру, наметанный глаз отвел место Илье рядом с ней — «крепкий парнишка, самый здесь экстремалистый», — оценил Олег. Игорь чуть зубами не заскрипел, оказавшись отрезанным от Кати широкими плечами друга. С ним рядом стояла Маша, на которую грустно посматривал Костя, стоящий с другой стороны.

Слава молча соглашался с напарником или односложно ему возражал. И хотя бурную деятельность он не создавал, результаты его труда были куда как лучше видны. Он ненавязчиво поправлял прически ребятам, ногою в нужных местах тревожил снег, чтобы засыпать обильно «посыпанный» мусор, и, что самое главное, временами притормаживал чересчур разошедшегося коллегу.

Последним Олег занялся Костей, посоветовав ему расслабиться и сделать непринужденную позу, он отошел на несколько шагов, любуясь своим творением, как художник только что написанной картиной, и довольно щелкнул языком.

— Неплохо, — сам себя похвалил корреспондент. — А опоздавший сможет уместиться с краю.

— Плохо видно будет, — заметил Слава.

— Ничего, следующий раз спать меньше станет.

«Надеюсь, следующего раза не будет», — зло подумал Костя. Ему совсем не нравилось то, что он стоит дальше всех от камеры. И почему он решил, что с репортерами ему интересно будет общаться? Лучше бы ночью поспал.

— Я совсем не хочу, чтобы меня плохо видно было, — раздалось за спинами.

Рита, наконец, дошла до своих друзей и теперь являла собой что-то фантастическое, даже инопланетное. Подготовка к интервью у нее длилась весь вечер и продолжалась часов с шести утра, поэтому результат ее бросался сразу же в глаза. Всему Саратову обязательно нужно было узнать о том, какое независимое мышление у Риты. А это оказалось непросто: прийти на съемку в таком же костюме, как и все в компании, и одновременно выделиться из общей массы.

Усилия Риты не пропали даром. Костя, забыв о своей обиде, выразил всеобщее мнение, присвистнув и сказав:

— Марго, сегодня ты на редкость удивительна.

В глазах Маргариты вырисовалась крайняя степень удовлетворения. Выбритая полосками бровь довольно приподнялась: сегодня она затмила даже Машу, чьи дорогие вещи не шли в сравнение с Ритиным «прикидом». Венчала голову кожаная бандана под цвет волос интенсивного красного цвета. Заклепки густо усеивали головной убор, отражая яркое морозное солнце до рези в глазах. Рита удовлетворенно вспомнила, сколько труда ей пришлось вложить в то, чтобы выпросить на завтра бандану у своей одноклассницы. Ботинки свои, коронные, малиновые. Ничего, что они осенние — пусть даже пальцы ног стали замерзать, и, чтобы согреться немного, приходится незаметно шевелить ими, зато произведенный эффект — тот, что надо.

Тяжелее всего было придумать, как выделить куртку и штаны.

Решение пришло совсем недавно, с полчаса назад. В детстве Рита пыталась собирать значки. Дядя как-то привез небольшую коробочку и подарил девочке. Не надолго хватило Ритиных сил, и коллекционирование завершилось неделю спустя. А значки остались. Рита достала с полки заветную коробку и украсила ее содержимым куртку: неплохо получилось. Несколько значков пошло на штаны и Рита была готова отправиться на интервью.

— Сочно, — отметил Олег и передвинул Катю, поставив на ее место Риту. Катя теперь оказалась рядом с Игорем, и тот стал смотреть на корреспондента более доброжелательно. — Ну как, братва, начнем? — спросил он у ребят и сам ответил. — Начинаем.

Молчаливый Слава склонился за камерой, установленной на треножнике.

* * *

На следующий же день передача вышла в свет. Три школы и пять семей гудели: их ребят увидел весь Саратов. Родители, давно знавшие о новом увлечении друзей, открыли для себя еще и то, что детям хочется в Яхрому. Волнение и некоторое возмущение по этому поводу взрослых компенсировалось сознанием того, что их дети в таком «нежном» возрасте уже знамениты. Расчет Игоря оказался верным: недовольным оказался только его папа Валерий Олегович. Слава детей слепит глаза их родителям. Отца же Игоря удалось смягчить его супруге, Татьяне Сергеевне, которая искренне радовалась успеху сына. Дорога в парк «Волен» подмосковного города Яхрома была открыта.

Но трудности оставлять ребят не собирались. Хоть и поставил на более выгодное место корреспондент Илью и Риту, но лучшим там явно оказался Игорь. И очень он о том пожалел. Заметил Игорь неладное уже на следующий день, когда по дороге в школу стал ловить на себе пристальные взгляды девчонок. И началось: загадочные записки на уроках, знакомства на переменах — парень стал «звездой». Нельзя сказать, чтобы он не пользовался успехом у противоположного пола раньше, но теперь Игорь просто был атакован многочисленными поклонницами. Ему даже пришлось дать двум совершенно одинаковым близняшкам автограф, после чего они, наконец, оставили в покое бедного кумира.

На тренировку в этот день он опоздал. И на следующий день, и потом. Не то, чтобы Игоря одолевала мания величия, просто у него появилась масса новых знакомых и не только среди девчонок. Его постоянно куда-то приглашали, звали и он не всегда считал возможным отказываться, дабы не заслужить обвинений в «звездной» болезни. Друзья все чаще уезжали без него на тренировки. Затем приспособились собираться на остановке на час позже: как раз столько времени хватало, чтобы успеть отделаться от назойливых поклонников Игоря.

Катя стала какой-то грустной и часто отвечала на вопросы невпопад, а на горе после каждого трюка рушилась на снег. Что-то не шли у нее тренировки как надо. Однажды она шла со школы домой и на тротуаре по другую сторону дороги увидела картину не слишком для нее привлекательную. Навстречу шел Игорь, а с обеих сторон его окружали замаскированные толстым слоем макияжа две девчонки. Они подхватили парня под руки, словно боялись, что он сбежит, и что-то наперебой щебетали, не давая вставить слово их герою. А у того выражение лица было совершенно не героическое, обреченное. Казалось, его ведут на расстрел. Он все время оглядывался, куда бы сбежать, но у спутниц хватка оказалась крепкой не по-женски.

Оглянувшись в очередной раз, он заметил Катю. Она, застыв, стояла и ждала развязки. Игорь дернулся было перейти дорогу, но в планы девочек это не входило. Пришлось ему приложить усилия, чтобы освободиться от назойливых девиц и подбежать к Кате. Та отказалась слушать его объяснения и поспешила уйти домой.

Исправил положение праздник и конец учебной четверти. Билеты уже были готовы, а в квартирах царил хаос. Елочные игрушки и конфетти стояли в коробках рядом с пустыми чемоданами.

На Новый Год, когда били куранты, каждый участник новой команды сноубордистов, не сговариваясь, загадал одно и то же желание — победить в соревнованиях. Новый год встретили радостно, все были полны надежд и предвкушали отличные каникулы, впереди их ждал настоящий экстрим.

Спустя два дня ребята сели в поезд. Разместились по своим купе, стали приглашать друг друга в гости. В веселье и шутках дорога пролетела незаметно.

А потом их ждала суета Павелецкого и Савеловского вокзалов, электричка и, наконец, они оказались в Яхроме, оказавшейся небольшим, но чистым и уютным городишкой. В гостиничном комплексе парка «Волен» уже заранее были заказаны номера предусмотрительным Валерием Игоревичем (два трехместных: один для мальчиков и один для девочек). Обвешанные сумками, парни ввалились в свой номер.

— Неплохо, — промолвил Илья, осмотрев комнату.

— Неплохо? — удивился Костя. — Да это лучший гостиничный номер из всех, которые я когда-нибудь видел.

Номер состоял из двух комнат: спальни и гостиной — и в каждой было очень уютно. Мальчиков очень порадовало наличие дивана и кресел, телевизора и магнитофона. Остальное тоже было не лишним, но не столь необходимым. Костя сразу же плюхнулся в мягкое кресло, на минуту зажмурился как кот и мечтательно заметил:

— Сюда бы еще компьютер, и можно будет смело сказать, что это рай на земле.

— Угу, и ты бы отсюда вообще никуда не выходил, — заметил Игорь, распаковывая свои вещи.

Илья, глядя на друга, тоже подтянул к себе чемодан и стал доставать оттуда содержимое.

— Не умеете вы жизни радоваться, — не сдавался Костя. — Вот я бы сейчас предложил вам сходить к девчонкам в гости, посмотреть, как они устроились, но вы же не согласитесь.

Игорь рассмеялся такому откровенному намеку.

— Почему же не согласимся. Сейчас закончим и пойдем. Правда, Илюха?

— Еще бы.

* * *

Ребята приехали рано утром, поэтому к обеду они успели уже отдохнуть и устать от этого отдыха. Коротко посовещавшись, было решено сходить на разведку, посмотреть, чем славен парк «Волен», что здесь может быть интересным и где находится трасса. Маша прихватила с собой камеру, которую подарил ей отец на прошлый день рождения. Неплохо было бы заснять местные красоты и самим попозировать.

Портье рассказал друзьям, какого направления лучше придерживаться и что не мешало бы посмотреть. Ребята вышли из гостиничного комплекса и первое, что они увидели — большой, весь в неоновых лампах, потушенных сейчас за ненадобностью, ресторан.

— Неплохо, но не для нас, — заметила Маша, — нам бы какое-нибудь кафе найти. Что-то есть захотелось.

— Портье сказал, неплохое кафе-гриль находится где-то за спортивным магазином, — сказал Игорь.

Найти магазин не составило никакого труда. Все, что необходимо для нормальной жизни: магазин, кафе, два ресторана и фаст-фуд — находилось рядом с гостиницей и несколькими коттеджами, расположенным тут же. В кафе друзьям тоже понравилось: скатерти на столиках удивляли своей белизной, а блюда оказались вполне съедобными.

Кроме шестерки друзей за крайним в углу столиком сидело пятеро парней примерно того же возраста, что и ребята. Крепкое телосложение каждого говорило о том, что они серьезно занимаются спортом. Похоже, они здесь были не новички. Блондин с короткой стрижкой вел себя несколько развязно. Он громко обсуждали какие-то свои проблемы с приятелями, совершенно не заботясь о том, что они могут помешать кому-либо.

Почему-то стало неприятно сидеть с ними в одном кафе. Лишь только ребята сели за свой столик, как взгляды пятерки скрестились на них и их стали открыто рассматривать, оценивая. Рита не могла такое терпеть и тоже окинула презрительно всю компанию взглядом и изобразила на лице крайнее разочарование подобными ничтожествами.

И потом, когда ребята уже сидели за столиком, они чувствовали взгляды, уткнувшиеся им в спину.

— Если они сейчас не отвернутся, — закипала уже Рита, — я вылью на кого-нибудь из них свой сок. А я бы этого не хотела — сок жалко.

Вдруг заводила пятерки, тот самый светловолосый парень, встал из-за столика и направился прямиком к компании Игоря.

— К нам, кажется, делегация, — предупредил всех Костя, который сидел лицом к парням, и ребята как-то сразу насторожились.

— Я вижу, вы здесь новички? — сразу, не здороваясь, сказал «ежик», свысока глядя на сидящих друзей. — Соревноваться приехали?

— А если и да, то что? — с вызовом ответила Рита.

— Ничего, молодцы, — он тянул слова, разговаривая нарочито покровительственным тоном. — Приз зрительских симпатий, может быть, завоюете.

Тут Костю осенило.

— Уж не вы ли рассчитываете на первый приз?

— Вот именно, — ответил «ежик». — Ты умен не по годам, малыш.

— Тогда, боюсь, мы вас разочаруем, — тряхнула челкой Рита, — поскольку мы тоже намерены увезти домой золотую медаль.

— Не льсти себе, бордовая, — усмехнулся блондин, — ее тебе и подержать никто не позволит.

— Откуда вы это можете знать? — вступила в разговор Маша. — Может быть, мы лучше вас катаемся?

— Лучше? — он усмехнулся и обернулся к своим друзьям. — Ребят, вы слышали: они хотят опередить Челябинск.

— Сергей, оставь их в покое, — отозвался невысокий, но крепкий парень, — может, они действительно лучше.

— Нереально.

— Твой друг говорит дело, — заметила Маша.

— Мой друг бредит.

— Так, может, вместо того, чтобы пререкаться, проверим на деле?

— Легко, — согласился Сергей, — вот только доем свою курицу.

Он ушел к своим друзьям и разговор за тем столиком возобновился, изредка пятеро приятелей начинали хохотать над чем-то.

— Ребят, я боюсь, вдруг у нас не получится, — поглядывая на соперников, сказала Катя.

— Это почему же не получится, — возмутился Илья, — что мы, хуже других?

— Конечно, получится, — подтвердила Маша. — Я видела, как катаются другие юниоры и как это делаете вы. У нас есть все шансы выиграть эту медаль.

* * *

Слова Маши ободрили ребят и вселили в них начавшую иссякать после знакомства с соперниками уверенность. Но на трассе все, даже Маша, поникли после первых же трюков парней из Челябинска. Они были настолько уверены в себе, что без тени сомнения первыми вызвались показывать свои умения.

Спор разрешался на площадке для фристайла. Наши друзья впервые увидели настоящий трамплин так близко и настроение упало. Их саратовская горка не шла с ним и в сравнение: высота его захватывала дух уже здесь, внизу. А что будет, если с него спрыгнуть…

Первым из команды соперников прыгал тот маленький парнишка, что заступился за ребят в кафе и показал высший класс. Он легко разогнался по склону, подпрыгнул на трамплине и закрутил безупречный родео флип 540. Трюк был сложным, в компании саратовских сноубордистов он получался только у Маши. И то ребята знали о нем только понаслышке: Маша не могла показать его, потому что трамплин у них в Саратове был чересчур мал. Затем остальные парни из Челябинска хорошенько поубавили пыл шестерки друзей своими умениями.

Завершал представление «ежик» Сергей. Безусловно, он у соперников был самым опытным сноубордистом и не зря посмеивался над ребятами из Саратова. Сергей на большей, чем могли себе предположить ребята, скорости подъехал к трамплину. Красиво, в предельно низкой стойке. Затем с силой оттолкнулся от его края и, высоко взлетев, захватил рукою доску сзади и сделал трюк «METHOD AIR», согнув колени и подняв доску до уровня головы. У него это получилось эффектно и красиво. Плавные и четкие движения не содержали в себе ни малейшей суеты и в то же время выполнялись быстро, вовремя.

Илья наблюдал за происходящим на спуске буквально с открытым ртом. Остальные поначалу с меньшим изумлением смотрели на финты шестерки соперников, но после выступления всей челябинской команды у всех друзей боевой дух напрочь исчез. Хотя нет, Маша оставалась все также уверена в себе и, что немаловажно, в своей команде.

— Да, и гордо уйти теперь поздно, — заметил Костя.

— Глупости, — уверенно сказала Маша, — вы прыгаете ничуть не хуже.

— Это, Маша, ты немного преувеличиваешь, — сумел все-таки перевести взгляд с челябинцев на подругу Илья.

— Вы что все, серьезно испугались этих выскочек? — изумилась девочка.

В этот момент к ним подошел Сергей.

— Теперь ваша очередь показывать, что умеете, — заявил он и, посмотрев на кислые лица друзей, добавил. — Или вы испугались?

— Мы? Вот еще! — ответила Маша и подошла к спуску.

Решительным движением натянув на глаза очки, она глубоко вздохнула, посмотрела вниз, оценивая высоту трамплина, и повторила трюк «METHOD» ничуть не хуже соперника. Сергей присвистнул:

— Боевая девчонка.

Рита услышала эту фразу, и глаза ее загорелись. Именно о таком для себя определении она всегда и мечтала. Соперничество между девочками давно прекратилось, после того, как Маша выпросила у отца новую доску для Риты, но теперь неформальную подругу снова начала одолевать зависть. Почему бы и ей не услышать о себе такое?

Следующей подкатила к спуску Рита. Далеко внизу виднелся трамплин и сердце замерло — слишком он был далеко. Но отступать было поздно: сзади на нее смотрели челябинцы и кое-кто из них уже ухмылялся. Рита это видела боковым зрением. Собрав всю свою оставшуюся уверенность воедино, она оттолкнулась и ветер засвистел в ушах. Девочка чувствовала, что разогналась уже до предельной для себя скорости, но спуск еще не кончался. С непривычки ее не удалось рассчитать. Ветер бил все сильнее и у самого трамплина девочка уже катилась так же быстро, как и летел на этом участке несколько минут назад Сергей.

Выпрыгнуть и сделать трюк на такой скорости не составило труда, но приземление оставляло желать лучшего. Рита не удержала равновесия и упала на бок. «Теперь будет синяк», — подумала она, хотя эта проблема ее нисколько не волновала. Она посмотрела вверх и хотя никого из говоривших там не услышала, зато прекрасно поняла по позам и лицам челябинцев, что они в восторге.

— Это ваш лучший экземпляр или есть еще более умелые? — торжествовал Сергей.

Друзья были подавлены. Даже Маша не нашла, что сказать. Нужно было исправлять положение и прыгать приготовился Игорь.

* * *

Вечером все сидели в комнате у девочек. Перед челябинцами только Маша и Игорь не ударили в грязь лицом и чисто выполнили свои трюки. Катя отказалась прыгать: в этом она была непреклонна с самого начала тренировок и трамплин обходила стороной. Рита забилась в угол комнаты, красная от стыда и злости на себя, и молчала.

— И зачем мы только сюда приехали? — в сердцах сказал Илья, изобразив на лице что-то среднее между удивлением и разочарованием.

— Подумаешь, сегодня не получилось, — Маша не изменяла себе и излучала уверенность, — так завтра получится.

— Тебе легко говорить, ты классно катаешься, — возразил Костя. — А мы без году неделя, как стали сноубордистами.

— А как же твоя мечта о хайф-пайпе? — возмутилась Маша. — Или ты от нее уже собрался оказаться?

Костя молчал.

— Сегодня вы плохо прыгали потому, что ни разу до этого не видели настоящего трамплина и высоких гор, — не унималась Маша. — До соревнований еще есть время и на такой трассе, как тут, вы быстро догоните этих выскочек.

— Маша дело говорит, — подтвердил Игорь, — нам стоит попробовать.

— Конечно, — обрадовалась его поддержке девочка, — а для скорейшей подготовки наймем хорошего тренера. Отец мне вручил кое-какие финансы на карманные расходы, так что это не проблема. И тогда посмотрим, кто лучший, — уверенно закончила она.

Ребята без особого энтузиазма восприняли эту идею, но в общем-то согласились.

Глава 7

Рожденная кататься — прыгать не может

Утро следующего дня словно специально было предусмотрено природой для занятий на доске. Несильный морозец совсем не тревожил редких прохожих, а яркое солнце радовало глаз. Катя проснулась рано и посмотрела в окно. «Лучше гор бывают только горы», — пришла на ум бессмертная фраза. Снег сиял на вершинах светло-розовым, отражая вовсю пылавший восход. А ниже темнота еще держала в своей власти долину, где расположилась жилая зона парка «Волен».

Катя оторвала взгляд от чуда, чтобы разбудить девочек, пусть тоже посмотрят, и только теперь заметила, что Маши в комнате уже не было. Удивление длилось недолго: буквально сразу же послышался звук открываемой ключом двери, и в номер вошла Маша.

— Подъем! — воскликнула она. — Через полчаса начинается тренировка. Тренер согласен нами заняться.

— Как, ты уже договорилась с ним? — Катя почему-то испугалась этой новости.

— А что тянуть, — ответила Маша, одновременно расталкивая Риту, — мы сюда не отдыхать приехали. Челябинцы тебя заждались, а ты все спишь, — переключилась она на приоткрывшую глаза девочку. Когда та встала, Маша также стремительно, как и вошла, направилась к двери со словами. — Я — мальчиков будить. Через пятнадцать минут жду всех внизу в ресторане. Позавтракаем и сразу пойдем.

* * *

Тренер оказался молодым, веселым парнем лет двадцати пяти с небесно-голубыми глазами. Цвет волос трудно было определить, потому что их прикрывала белая шапочка, натянутая до самых бровей. Назвался он по имени, Виктором, и строго приказал отчества в обращении к нему не упоминать.

— Значит, хотите выиграть? — спросил он ребят после знакомства.

— Предполагаем, — не очень уверенно ответил Костя.

— А почему так вяло? — задал следующий вопрос Виктор. — Успех в сноуборде на пятьдесят процентов зависит от мастерства и еще на пятьдесят — от внутреннего настроя. Будьте уверены в себе и пол-победы у вас уже в кармане. Ну, а вторую половину я попытаюсь вам обеспечить.

Так они шли к трассе и постепенно заражались от нового тренера оптимизмом. К подъемнику друзья подошли уже с таким настроением, будто в кармане у каждого уже лежала золотая медаль.

— Значит, говорите, кроме Саратова нигде больше не тренировались, — повернулся к Маше Виктор. — На подъемнике не взбирались.

Обе фразы произнесены были с таким убеждением, словно тренер и в Саратове учил своих подопечных.

— Они нет, — ответила Маша, — а я уже каталась на Урале.

— На Урале — это неплохо. Результаты есть?

— Первое место на региональных соревнованиях среди одиночек.

Ребята дружно посмотрели на подругу. Костя в очередной раз убедился в том, что Маша не обычная девчонка, а потрясная. Занять первое место и скромно молчать об этом столько времени. Такое не каждый сможет.

— Отлично, значит будешь мне помогать, — похвалил тренер. — А вам придется внимательно меня выслушать. Подъемник нужен для того, чтобы быстро и удобно попасть на одну из «зеленых» трасс. Если вы еще не знаете — так называются ровные и пологие трассы. Запоминайте и привыкайте, став сноубордистами, вы должны научиться и говорить на их языке.

Какой из Виктора тренер, ребята еще не знали, но то, что он все подробно и предельно ясно объясняет, друзья сразу заметили. Слушая его, казалось, что все в сноуборде просто и легко. Вот с подъемником: пристегнул к доске одну ногу, плавно сел на сиденье, направив доску по направлению подъема, а затем, слегка оттолкнувшись от кресла, спрыгнул в нужном месте. Только и всего.

Для примера тренер первой послал Машу, и ребята наглядно убедились в простоте операции. Игорь и Костя легко справились с заданием. Когда пришла очередь Ильи, он услышал за спиной знакомый до боли голос.

— Наши блейры решили покататься.

«Ежей здесь только не хватало», — подумал мальчик. Действительно, сзади подошел Сергей и встал, с усмешкой на лице наблюдая за тренировкой ребят. Теперь главное — не ударить в грязь лицом. Илья понял, что сейчас на него возлагается огромная ответственность реабилитироваться после вчерашнего. Смесь страха и отчаянной дерзости захватила его. Он уверенно, словно каждый день делает такое, сел на подъемник и, удобно развалившись на нем, поехал вверх. Все просто, у ребят легко получилось, и у него получится. Начало уже вышло неплохо, теперь нужно эффектное завершение. Илья уже подъезжал к месту высадки, но свободной своей позы не сменил. Хотелось, чтоб как в кино: все в последний момент.

И последний момент его подвел. Он не успел вовремя подготовиться, спрыгнул второпях и притормозил второй, не прицепленной к доске ногой, чтобы удержать равновесие. Результат оказался плачевным. Кресло подъемника подтолкнуло его сзади и Илья упал.

— Великолепно, — раздалось сзади, — будь любезен, освободи дорогу. Ты наверняка киллером станешь.

Илья приподнял голову: на следующем кресле, прямо на него, катил Сергей, крайне довольный произошедшим. Неудавшийся каскадер кое-как отодвинулся в сторону, пропуская соперника. Тот-то уж не оплошал: легко спрыгнул с сиденья и, развернувшись, изобразил на лице голливудскую улыбку. Мол, не быть тебе сноубордистом, нереально.

— Почему киллером? — тихо спросил у Маши Костя. Он уже давно понял: если сноубордист говорит что-то непонятное, за разъяснениями нужно обращаться к именно к ней.

— Демонстрирующим высший пилотаж, — мимоходом проронила девочка, сосредоточив все свое внимание на разворачивающихся возле подъемника событиях.

Костя не отставал:

— А приведи-ка еще примеры словечек из их сленга.

Маша удивленно оглянулась на него, но просьбу выполнила.

— Гуфи, ноус, поддонок, блейер, нереально… — начала она перечислять.

— Вот, «нереально» мне подходит. Надеюсь смысл у этого слова такой же, как и в русском языке?

— Да, — все еще не понимая, что задумал друг ответила Маша.

А Костя, уже забыв про нее, решительно взглянул в глаза обидчика и выдал фразу, покоробившую адресата.

— Наш друг быть может и не станет первым на состязании, но будь уверен, тебе такое тоже не грозит. Ежам медали не дают. Нереально.

Сергей вплотную подошел к обидчику и бросил в лицо:

— Ты прав, ежам медали не дают. Они их сами забирают.

Война была развязана.

* * *

Скоростной спуск на трассе все выдержали на отлично. Тренер был в восторге, он не мог себе представить, что в Саратове, где горы и рядом не стояли, можно было так научиться держаться на доске. Больше всего ребятам понравился пайп. Костя был в восторге: не зря он ратовал за хайф-пайп, это действительно классная фишка, как говорят сноубордисты. Внешне она похожа на их любимые ролики, но здесь оказалась своя специфика. Как бы там ни было, роллерское прошлое помогло друзьям освоиться в пайпе и отработать несколько трюков.

— Что я говорил? — торжествовал Костя. У всех настроение было на подъеме, и утреннее событие уже не могло его испортить.

После скоростного спуска по трассе и хайф-пайпа Виктор повел ребят к трамплину.

— Теперь предлагаю всем попрыгать, — сказал он и подозвал к себе Игоря. — Я думаю тебе нужно начать.

И здесь все пошло замечательно. По очереди ребята прыгали, делая фронтфлип — сальто вперед, без каких-либо эксцессов. Но потом очередь дошла до Кати и здесь вся тренировка застопорилась.

— Я прыгать не буду, — сразу честно предупредила девочка.

— Ерунда, — как обычно уверенно сказал Виктор, — сначала всегда так думаешь, а потом, когда прыгнешь один раз, понимаешь, что жить без этого не можешь.

— Я не смогу, — Катя была непреклонна. Перед глазами стояло спелое яблоко, румяно-красное с одного бока, а с другого бело-розовое, словно прозрачное. И голос матери.

— Тебе только нужно преодолеть свой первоначальный страх. Это не просто, но возможно. Сегодня можно просто скатиться на небольшой скорости и прыгнуть. Трюки никакие не нужны.

Ребята выжидающе смотрели на подругу. Если им не удалось заставить Катю прыгнуть, то получится ли это у тренера-профессионала? Хотелось верить. Катя оглянулась на них и поняла, поддержки от ребят ей не дождаться, самой придется выкручиваться.

Девочка подошла к обрыву, за которым начинался спуск, посмотрела вниз, и голова у нее закружилась. Она отпрянула назад, чтобы не потерять сознание и отвернулась.

— Давай, Катя, — Рита сильно переживала за подругу. Если бы ей кто-нибудь раньше сказал, что ее лучшей подругой станет отличница, тихая и скромная девчонка, Рита рассмеялась бы этому человеку в лицо. А теперь она волновалась сильнее, чем за себя когда-либо.

— Нет, я не смогу, — еле слышно сказала Катя.

Лицо ее вдруг стало иссиня-бледным. Девушка подняла руку ко лбу и пошатнулась. Перед глазами все еще стояла широкая площадка где-то там, внизу, и кружилась, плавая, как во сне.

От внимания тренера это не могло ускользнуть. Он поддержал Катю за локоть и отвел к скамейке.

— Да, это серьезнее, чем я думал, — задумчиво протянул он. — Значит прыгать ребятам придется без тебя. Такое не исправишь.

* * *

Тренировки постепенно делали свое дело. Маша была права, ребятам только нужно было привыкнуть к большому трамплину и к горам. К вечеру первого же дня все смело делали несложные трюки в пайпе, прыгали со снежных козырьков, наддувов и трамплина. Виктор, подбадривая их или действительно так считая, говорил, что таких способных учеников у него давно уже не было. Ребятам хотелось в это верить и через пару дней они стали смелее посматривать на челябинцев.

Приближались дни соревнований и в фойе гостиницы теперь постоянно толпился народ. Приезжающие сноубордисты аккупировали столик портье, который с ловкостью жонглера раздавал всем ключи, одновременно что-то объясняя, советуя, подсовывая тетрадь для регистрирующихся.

На трассах заметно прибавилось народу. Тренировки и привыкание к новым условиям прекращались только на время обеда и на сон. Если бы человек мог не спать, то, наверное, здесь и ночью катались бы люди, готовясь к соревнованию.

Теперь ребята точно видели, что они не хуже, а в некоторых случаях и лучше других держались на досках. Серьезную конкуренцию им могли составить только челябинцы. Виктор говорил, что их прыжки получили бы неплохой балл и на взрослых соревнованиях.

Маша не унывала. Глядя на нее, ребята также были полны оптимизма, а Костя же чувствовал себя на седьмом небе от счастья. Жаль только Маша не разделяла его эйфории. Хотя она могла это мастерски скрывать и парень решил поставить все точки над «i».

Костя уже давно пытался подойти к Игорю с этим вопросом, тот все-таки встречается с Катей, а значит, подсказать, что нужно делать, сможет. Но все что-то мешало: то рядом оказывался Илья, то у Кости духу не хватало. И вот случай представился.

Илья вышел из комнаты, отправившись развеять скуку, сражаясь с монстрами на игровых автоматах. Лучшего случая вряд ли Косте удастся дождаться. Он долго кружил вокруг Игоря, все не решаясь начать разговор, и мешал другу смотреть телевизор, мельтеша перед глазами. Фильм был захватывающим, шел боевик с Джеки Чаном. Молниеносные движения приковывали взгляд, а, заслонявшие все это, движения друга — нервировали. Замечания не действовали: Костя не останавливался, находя все новые поводы для суеты, и не начинал разговора. Не удивительно, что объект его внимания вскоре не выдержал и нервно спросил:

— Да что с тобой сегодня?

Как мог Костя признаться в истинной причине своего волнения?

— Мне вдруг стало интересно, — Интернет, наконец, выбрал тактику. — Ты ведь с Катей встречаешься и все такое…

— Если тебе только это интересно, то отвечу — да.

— А как у вас было в первый раз, — Костя замялся.

— Что? — Игорь совсем обделил вниманием Джеки Чана и возмущенно уставился на друга.

— Я о свидании, — Костя смотрел куда-то в сторону, стараясь не встречаться взглядом с Игорем. — Как ты ее впервые пригласил?

— Да тебе-то какое дело?

Джеки Чан показывал чудеса виртуозности и громил армию коварных злодеев, которые как осенние листья сыпались к его ногам, лишь только герой на них замахивался. Но никто на него уже внимания не обращал. Игорь пристально смотрел на зардевшего Костю. Ситуация прояснялась.

— Не знаю, вдруг подумалось со скуки, — соврал влюбленный.

— А все дело не в Маше ли? — все в их компании давно уже заметили, как начинал волноваться Костя при появлении новой знакомой. Как школьник на экзамене, не выучивший билета.

— Да что ты на самом деле, — пряча глаза, возмутился друг, — уж и спросить нельзя.

Игорь улыбнулся: не хочет говорить, так и не надо. Кто бы мог подумать, что всегда такой уверенный в себе и ироничный Костя будет вздыхать и краснеть при одном упоминании имени своей пассии. Другу нужно было помочь, это Игорь понимал.

— Хорошо, ты просто так спросил, — согласился он с другом. — Ничего особенно сложного не было. Просто после тренировки я ее пригласил в кафе и мы там посидели.

— Мой друг, ты с поразительным воодушевлением вспоминаешь свое первое свидание, дух захватывает, — вернулся к своей обычной манере Костя. Похоже, он уже совладал со своим смущением и вполне пришел в себя.

* * *

Вечер следующего дня природа будто специально создала для влюбленных. Тяжелые кучевые облака ватой висели на макушке горы и рдели отсветом заката. Сумрак мягко спустился в долину, и спортивный городок зажег свои цветные глаза: где-то неподвижные, замершие, а на витринах кафе и магазинов — подмигивающие прохожим.

Костя ждал, когда девочки пройдут мимо. Вечером они пошли в бассейн, находящийся на первом этаже гостиницы, и, по расчетам новоявленного Ромео, должны были скоро вернуться. Он стоял на лестничной площадке между кадок с фикусами и изображал прогуливающегося. Проходящие мимо удивленно оглядывались, не понимая почему парень решил именно здесь дышать воздухом.

И вот внизу показались девочки. Они неспешно поднимались по лестнице, тихо переговариваясь друг с другом и методично шлепая мокрыми сланцами. У каждой из шедших на плече висело полотенце, в руках они несли пакеты.

— О, — сделал вид, что страшно удивлен, Костя, — откуда это вы?

— Из ресторана, — съязвила Рита, — мы любим туда в шлепанцах ходить.

В первый раз Костя не нашелся, что ответить Марго. Он долго решался на сегодняшний поступок, нервничать начал уже за несколько часов, а сейчас от волнения не мог издать и звука. К тому же в данный момент его мучил вопрос, не оставляющий времени на язвительные ответы Рите. Костя вспоминал, какую же реплику он заготовил после первой. Полночи промучился и все зря: фраза не всплывала в памяти.

— А я тут гуляю, — произнес Костя, нарушая затянувшееся молчание. Девочки уже поднялись до площадки, где он стоял, и готовы были скрыться из глаз, поднимаясь дальше. — Не хотите составить мне компанию?

Девочки переглянулись.

— Конечно, это романтично прогуливаться в дебрях кадок с фикусами, но что-то не хочется, — ответила Маша.

— Так можно зайти куда-нибудь подальше, — не сдавался Костя.

— Вглубь фикусов? — улыбнулась Маша.

— Да нет, — Костя замялся, — в кафе, например, — с замиранием сердца произнес он, а потом быстро, стараясь реабилитироваться, — в номере такая скука.

Катя видела, что последние фразы адресованы были явно не ей и не Рите: Костя, словно забыв о существовании двух девочек, смотрел на третью, обращаясь только к ней. Катя незаметно схватила Риту за руку и тихо потянула по направлению к лестнице.

— Что-то нам не хочется, правда, Рит? Может ты с Машей сходишь? А мы устали.

— Нет, почему, — не согласилась Рита, — я бы не отказалась от порции мороженого.

Она резко дернула свой рукав, высвобождаясь от ставшей вдруг цепкой хватки подруги. Совершенно непонятно было, с какой это стати Катя вдруг стала решать за нее, что ей делать.

— Мороженое сейчас вредно, — стараясь сделать многозначительнее свой тон, вылавливала ускользнувшую руку Катя, — можно простыть и не попасть на соревнования.

Тихая война за руку еще продолжалась некоторое время. Катя показывала чудеса пантомимы: можно было подумать, что у нее глаз дергается, настолько часто девочка подмигивала подруге. Но Рита была слишком возмущена. Часто бывало так, что взрослые пытались ей диктовать свои действия. Но чтобы подруга? Разве это возможно выдержать?

— Тогда я не отказалась бы от пироженого, — не сдавалась девочка. Она гордо тряхнула головой, чтобы мокрая челка не не мешала смотреть в глаза предателей, и брызги полетели в разные стороны.

Катя чрезвычайно обрадовалась этому событию.

— Как же ты пойдешь в кафе такая мокрая?

Рита мысленно обозвалась на себя. Виновата была как всегда ее любовь к нестандартному поведению. И Катя, и Маша выглядели вполне сухо, поскольку, как и вся другая женская половина посетителей бассейна, девочки с головой в него не погружались, как ни заманчива была прозрачная вода. Рита же не могла как старушка тихо плавать, изображая из себя поплавок. Сразу же как только девочка подошла по мокрым плитам к бассейну, она нырнула в него, обдав фонтаном брызг двух чинных женщин, медленно, как морские черепахи, проплывавших поблизости.

— Ладно, пошли сохнуть, — пришлось согласиться.

* * *

Костя витал где-то на седьмом небе и потому не очень разбирался в делах земных. А на земле, в районе спортивного городка парка «Волен», точнее в кафе, что-то ему говорила симпатичная девчонка с карими глазами. От восторга Костя не совсем понимал, о чем идет речь, просто смотрел в ставшее особенно дорогим лицо и глупо улыбался.

Время, казалось, остановилось. Они сидели в углу, там, куда не проникал свет электрических ламп, и потому стоял полумрак. При таком освещении Маша стала взрослее и в ее внешности появилась какая-то загадка. Душа пела. Костя подумал, что если сейчас он услышит глас божий, благословляющий их, то нисколько не удивится. И он услышал.

— Ну вот, я уже высохла.

Свидание сорвалось.

Глава 8

Соревнования начинаются

День соревнований наступил.

— Как твое вчерашнее свидание? — поинтересовался Игорь, заправляя постель.

Костя мрачно пробурчал нечто нечленораздельное в ответ. Настроение было не боевое. Он медленно побрел в ванную, досадуя на то, что нужно сегодня двигаться.

— Ничего, — Игорь сразу верно оценил состояние друга, — если выступишь сегодня хорошо, от ее внимания это не ускользнет. Еще один плюс будет в твою пользу, — закончил он.

Такое предположение Косте в голову не приходило, и, надо сказать, оно ему очень понравилось. Почему этот плюс должен был оказаться еще одним, коль пока не было ни одного, мальчик не понял. А в целом идея ничего. Предположение Игоря заставило Костю вернуться к реальности, и он почувствовал то же, что и его друзья — мандраж.

Илья, стоя у зеркала, быстрыми нервными движениями пытался уложить расческой свои торчащие в разные стороны волосы. Результат оказался обратный предполагаемому и придать прическе респектабельный вид не удалось.

Игорь выглядел так, словно вообще не волновался. Только фальшивое насвистывание мелодии из репертуара нелюбимой им группы «Руки вверх» говорило о том, что что-то здесь не то.

— Как думаете, выиграем? — робко спросил Костя у друзей.

— А то, — не сговариваясь, хором ответили те, и мелодия стала звучать еще фальшивее.

* * *

Будильник позвонил, когда девочки собрались уже идти в столовую. Они завели его на шесть, чтобы успеть подготовиться к соревнованиям, размяться на трассе, и легли пораньше, чтобы хорошенько выспаться. Но уснуть долгое время всем трем не удавалось. Время шло, кровати скрипели под ворочающимися девочками. Не спалось. Луна заглянула в окно, повисела над ним и начала медленно подниматься к следующему этажу.

Потом каждые полчаса беспокойного сна ознаменовывались тем, что кто-либо из троих просыпался, резко вскакивал и бежал к будильнику, проверить, проспали они или нет. В пять утра уже никто не мог лежать в бездействии и начались сборы.

* * *

В программе первого дня соревнований был хайф-пайп, что очень радовало Костю. Когда ребята поднялись на подъемнике к месту старта, там уже толпился народ. Все участники соревнований были в сборе, только челябинцы запаздывали. Кто-то из ребят явно нервничал, другие напускали на себя безразличие.

Зрители стояли наготове: они пришли намного раньше конкурсантов, чтобы занять более удобные места для просмотра, и теперь переминались с ноги на ногу, успев промерзнуть до костей. Ребята увидели направленную на себя телекамеру, которая, задержавшись немного, поползла дальше, изучая следующих участников соревнований. Перебрав всех конкурсантов, разминающихся недалеко от места старта, она круто развернулась и запечатлела поднимающихся в гору челябинцев.

Среди зрителей раздались приветственные крики. Человек с камерой заинтересовался и стал пробираться к появившейся команде спортсменов. В прошлом году именно эти ребята увезли к себе в Челябинск второй приз, а теперь приехали за первым. Яхрома помнила их выступление и теперь тепло встречала своих кумиров.

Ежик-Сергей уверенно отвечал на вопросы журналиста, неторопливо продвигаясь вперед. Остальные члены команды вставляли что-то односложное, когда Сергей переводил дыхание. Каждое их движение говорило, что они не сомневаются в своей победе. Лишь тот невысокий паренек, что заступился когда-то за ребят в кафе, вел себя сдержанно и стоял в сторонке, пока его приятели вещали перед камерой о своих грядущих победах.

— Желторотикам физкультпривет, — проронил Сергей, проходя мимо шестерки друзей.

— И Ежам наше пламенное, — отпарировал Костя.

Тот зло посмотрел в сторону говорившего, но промолчал — рядом стоял корреспондент с камерой.

Стартовые номера определялись путем жеребьевки и челябинцам не повезло — им предстояло открывать соревнования. В спорте это не самый легкий жребий. Гораздо удобнее выступать, когда знаешь, какие ошибки допустили твои соперники. Но челябинцы не выразили никакого разочарования по поводу случившегося — они были слишком уверены в своих силах, чтобы расстраиваться по таким пустякам. Игорю с друзьями выпало стартовать следом за ними.

Над головами зрителей прокашлялись динамики, выдали из себя скрипучий гудок и ожили.

— Дамы и господа, — ребятам стало лестно, что их так назвали. — Приветствуем вас на четвертом любительском состязании по сноубордингу среди юниоров.

Катя не выдержала следующего длинного гудка и заткнула уши.

— Спорю на пять баксов, что техника у них сохранилась со Второй Мировой, — поморщился Игорь. — Причем не менее одного раза в нее попадал снаряд.

— Бронебойный, — добавил Костя.

Динамики, словно услышав их, смолки и после минутного затишья стали вести себя получше, не издеваясь над слухом окружающих. Раздался голос диктора, который долго и нудно вводил слушателей в курс дела, ознакомлял с программой соревнования, перечислял участников.

— География нашего чемпионата в этом году расширилась, и мы рады приветствовать ребят из Саратова, приехавших постоять за честь своего города, — хрипло завывали динамики.

— Ребят, так вы всего постоять здесь приехали? — выкрикнул кто-то из команды соперников.

— Вот сейчас и посмотрите, как мы стоять будем, — выпалил покрасневший Илья.

Он долго терпел выходки этих «ежеподобных», как про себя называл команду челябинцев, после того как Костя удачно приклеил кличку ее главарю. Илья вообще парень смирный, пока его не разозлят. И теперь это произошло. Он для себя решил во что бы то ни стало прокатиться по пайпу лучше, чем этот хвастун Сергей. И он это сделает.

— Итак, стартует первый участник, — орали как ненормальные динамики. — Челябинская команда, если вы помните. Неплохой разгон, очень неплохой. Заход на правую стенку, похоже сейчас будет трюк. Вы посмотрите как чисто он это сделал! Какой каб! Сам Стив гордился бы таким. И еще трюк…

Первым у челябинцев вышел на пайп тот маленький заступник из кафе. Действительно, выступление его было отличным. Он не хуже Сергея владел мастерством, но хвастать об этом не любил. Зрители ревели как могли: один из их кумиров чисто откатал свою программу и теперь стоял внизу, ожидая оценки. Четырнадцать ровно из пятнадцати возможных. Можно сказать, что это высшая оценка: один балл судьи всегда приберегают на всякий случай. Если сегодня лучше никто не прокатится, то эта цифра станет высшей оценкой дня. Челябинцы ликовали.

— Мы не слишком огорчили вас своим выступлением? — спросил мальчишка из команды Сергея, ребята знали, что его зовут Виталик.

Теперь наступила очередь Ильи. Он решил пойти первым из ребят. Илья подошел к старту и толпа затихла, с интересом взирая на незнакомого им участника. Чего от него ожидать? Стоит ли приветствовать или сразу же, не дожидаясь выступления, освистать? Сердце настойчиво рвалось наружу. Боковым зрением он видел, как напряженно смотрят на него друзья, замерев у самой линии старта.

Прозвучал старт и страх отпустил. Словно и не на соревнованиях он сейчас был, а дома в Саратове тренировался. Удалось максимально сосредоточиться и не отвлекаться ни на что постороннее. Мимо проносились зрители. Уже слышался удовлетворенный гул толпы. Динамики разрывались в похвалах.

— Судя по всему, саратовская команда сразу же, с первого своего появления, решила о себе серьезно заявить. Второе отличное выступление подряд — такого Яхрома еще не видела, — гудел он. Ему вторили зрители. — Заход на прыжок. Опасный момент. Ах, какая досадная ошибка!

— Дайте мне кляп, я заткну эту технику, — взорвалась Рита, услышав последнюю фразу. С того места, где стояли ожидающие старта, не видно было всей площадки, на которой происходили соревнования, и поэтому только динамики могли возвестить ребятам об успехах или неудачах друга.

— Но посмотрите какое самообладание, — продолжал кричать диктор изо всей силы. — Участник саратовской команды сумел взять себя в руки и второй трюк сделал великолепно…

Неприятный хриплый голос все также надрывался, когда к ребятам поднялся Илья. Как так получилось, что им овладела чрезмерная уверенность в себе, Илья не мог объяснить. Ему так хотелось утереть нос челябинцам. А потом удачное начало, крики болельщиков, одобрение «гласа свыше», доносящееся из рупора. Он почувствовал, что сейчас может многое, но как оказалось — не все. Этот флип его подвел. Он и раньше делал сальто — флип на сленге сноубордистов — максимум на 360 градусов, а теперь решил рискнуть и замахнулся на 540. И в результате — не докрутил.

Илья хмуро встал рядом с друзьями, еще более неразговорчивый, чем обычно. Ребята пытались успокоить его, напоминая о недавней неудаче, отчего стало еще хуже. Он решил их не слушать, уставился на табло и смотрел, как выступают другие участники. После нескольких заездов их команда оказалась на третьем месте, когда вышел на старт спортсмен из Иркутска и передвинул их команду еще дальше.

— И вот выступили по одному участнику каждой команды, — кричало над ухом. — Итак, предварительные результаты квалификационного заезда. Лидирует команда Челябинска — четырнадцать баллов, за ними…

Илья с замиранием сердца ждал приговора. Так и есть — они четвертые. Теперь не легко будет догнать челябинцев. Но Маша так не считала.

— Четвертый результат еще ни о чем не говорит. Отрыв лидеров от нас небольшой, всего полтора балла. Любым выступлением нашего участника мы можем догнать их.

Все с надеждой посмотрели на говорившую. Что бы они без нее делали? Маше всегда удавалось взбодрить ребят, вселить в них уверенность. Если их команда на этих соревнованиях победит, в этом немалая заслуга будет именно ее, Маши.

И, словно в подтверждение сказанного ею, следующий участник челябинской команды неверно сделал трюк при выступлении. Благодаря этой ошибке Игорь, выступившим следующим, даже опередил соперников на четверть балла. Так саратовская команда и шла вслед за челябинской, то чуть отставая от нее, то немного опережая, что приводило в дикий восторг болельщиков и ведущего, комментирующего соревнования.

— Да, сегодняшний день оказался на редкость зрелищным, — сипел тот на радость зрителей. — Такой захватывающей борьбе позавидовали бы и Олимпийские игры. По баллам мы можем сказать, что первой сегодня оказалась команда из Челябинска. Но Саратов наступает им на пятки. Да, серьезные ребята эти саратовцы: только появились на небосклоне сноубординга и сразу же заявили о себе, дыша в затылок спортсменам более опытным. Они — явные претенденты на победу. Кто окажется лучшим, покажут следующие дни, а теперь пожелаем им удачи.

Еще долго поднебесный голос призывал слушателей приходить в парк «Волен» на следующий день, чтобы посмотреть на захватывающую борьбу. Ребята сияли: Маша была права, говоря, что они могут побороться за первое место. Теперь никто не мог их разуверить в победе.

* * *

Вечером решено было отпраздновать успешное начало соревнований в кафе. По случаю такого праздника Рита «вышла в свет» с желтым ежиком на голове.

Нужно было поразить соперников, свалить их наповал, расшатать итак уже зыбкую уверенность в себе. И Рита пошла в парикмахерскую города Яхрома. Там, на удивление девочки, звезде экстремального спорта не удивились, а в точности выполнили все ее пожелания, сделав новую стрижку и выкрасив волосы в ярко-желтый цвет.

Ожидания девочки оправдались и эффект был потрясающим.

— Марго, мон шер, ты сразила меня наповал, — заметил Костя, когда ребята зашли за девочками, чтобы вместе пойти ужинать. — Теперь наша команда будет не только самой лучшей, но и самой заметной. И все благодаря тебе.

Но триумфальный момент, конечно же, наступил тогда, когда девочка входила в кафе. Челябинцы уже заняли в нем столик и не заметить ее они не могли. Рита первой вошла в зал, гордо задрав подбородок. Разговор за столиком в углу, где разместилась команда соперников, сразу смолк. Взгляды проводили компанию, но уже не насмешливые, без заносчивости.

— А наши звезды небосклона хвост-то поджали, — улыбнулась Маша. — Поняли, что мы не отдыхать сюда приехали.

Словно услышав ее слова и в корне с ними не согласившись, от столика в углу отделились три фигуры и направилась к саратовцам.

— Мое пламенное желторотикам, — поприветствовал их Сергей. Теперь он, похоже, в одиночку не решился к ребятам подходить и взял с собой группу поддержки. — Вы еще и желтоголовыми стали. Как мило. Не от перенапряжения ли это? Вы сегодня так расстарались.

— Согласен, мы вам доставили некоторые неудобства с утра, — взял их тон Игорь, — надеюсь, вы не в обиде?

— Ну что вы, какие неудобства, — распылялся Сергей, а его приятели, стоя за спинами, кивали, как китайские болванчики и ухмылялись, — мы только разминались. А вы не сильно перенапряглись?

— Нет, не сильно, — заверил его Костя.

Стоящий за спиной Сергея длинный Виталя прыснул в кулак, но, поймав брошенный на него взгляд лидера, подавил в себе смех и вытянулся еще сильнее, стараясь держать себя в руках. Он все время посматривал на Ритину голову, что тоже не располагало к серьезному восприятию действительности. Очевидно Виталя не был поклонником желтого цвета, поэтому ему с трудом удавалось сдержать улыбку.

— Ничего, завтра вы попотеете как следует, боюсь, вам нужно захватить сменные штанишки, — осклабился третий мальчишка из компании челябинцев.

Следом за ним улыбнулась Рита, отхлебнув томатный сок из стакана, но развеселилась она совсем по другому поводу. Ей пришла в голову идея, от которой у нее по спине даже мурашки забегали. Вечер обещал быть интересным. Она молча встала, все еще держа стакан в правой руке, отодвинула стоящего на дороге Сергея и подошла к шутнику.

— Ой, по-моему это вы там вспотели, — сказала Рита, спокойно выливая на штаны парня свой сок. На лице ее изобразилось такое удивление, словно она не ожидала увидеть это безобразие. — Ребят, не стоило так волноваться.

Облитый парень от неожиданности замер на месте, и не пытался даже отпрянуть. Виталя опять ухмыльнулся в кулак, чтобы Сергей не заметил. Девочка пожалела, что стакан нельзя было выжать, поскольку сок в нем, как ей показалось, быстро кончился. Когда дело было сделано, Рита, победоносно уставившись в глаза облитого, слизнула языком последнюю каплю с края стакана и, в очередной раз отпихнув Сергея, направилась к своему месту.

— Чего ты ждешь, Герасим? — имя отлично подходило крупному парню, даже не пытавшемуся стереть с себя сок. — Это тебя оскорбили, — подсказал Сергей.

Герасим словно ждал команды. То ли на него так действовал голос Сергея, то ли все-таки дошло, что случилось, но Герасим разозлился. Нехлипкого телосложения парень потянулся рукой вслед девчонке, но ее перехватил сидящий рядом Илья.

— Руки мыл, прежде чем хвататься?

Герасим попытался отпихнуть Илью, но тот был весьма крепкого сложения и потому силу некоторую имел. Обстановка переходила все дозволенные рамки.

— Я ее утоплю, как Муму, — взревел Герасим, — в этом же соке.

На помощь Илье пришли Игорь и Костя. За столиком в углу тоже началось волнение и сидевшие там челябинцы стали подтягиваться к действующим лицам. Остальные посетители кафе перестали жевать, наслаждаясь бесплатным представлением.

— Спокойнее, нас же дисквалифицируют за драку, — Игорь старался успокоить не на шутку рассвирепевшего друга.

А Рита в полном восторге наблюдала за происходящим. Она не обманулась — вечер удался. Приятно было отомстить за долгое унижение. Весело было посмотреть, как этот Сергей пыжится, стараясь до нее добраться. Даже если бы она не чувствовала поддержки друзей, то не испугалась бы. Пусть только попробует до нее дотронуться, она за себя не отвечает.

Рита была единственным человеком, которого радовало такое событие. Остальные не знали, что делать. Затеявший всю передрягу Сергей уже серьезно стал побаиваться дисквалификации, и тогда второй раз его золотая медаль достанется другим. Первый раз Сергей тоже по глупости ее упустил. Тогда виной всему стал грипп, из-за которого он провел в постели день финальных состязаний.

— Герасим, остынь, — грубо одернул он друга, — это не дело — драться в кафе.

— Она меня облила, — бешено сверкнув глазами, провопил тот в ответ.

— Ничего, мы им по другому ответим.

Герасим приостановился и задумался. Этим-то и воспользовался Сергей. Он увел друга в сторону, о чем-то с ним посовещался и вместе они вышли из кафе. Челябинцы отсутствовали недолго, через несколько минут они чинно вошли в кафе вместе с членом судейской коллегии.

— Это правда, что мне сказали ребята? — обратился к саратовцам судья. Он был невысокого роста, с кудрявой шевелюрой, и строго сверкал на них очками.

«Как в школе», — подумала Рита.

— Смотря что они рассказывали, — заметил Костя.

— Кто из вас облил соком этого парня?

— Ну, я, — сразу же призналась Рита. Пусть этот строгий дяденька, и челябинцы заодно, знают, что она их нисколько не боится.

— Зачем вы это сделали? — продолжал задавать вопросы судья. Он не ожидал так быстро добиться признания, и потому сейчас был несколько озадачен.

Рита знала — закладывать низко. Даже если на карту ставится твой успех.

— Решила, что его штаны слишком бледно смотрятся. Вот и подкрасила.

Судья сначала посмотрел на одежду Герасима, затем перевел взгляд на Риту и ее желтую прическу, выглядевшую особенно ярко благодаря девочкиному черному свитеру. Внешний вид говорил не в пользу Риты.

Ребята попытались было высказаться в пользу своей подруги, но мужчина выставил руку вперед, прося слово, и вынес свой приговор.

— Поспешу предупредить вас, девушка, что это первое и последнее предупреждение. Если подобное повторится, дисквалификация вам обеспечена. Намотайте себе на ус, — он сейчас был похож на лектора, который слушает только себя. — И вы тоже, — обратился он к друзьям Риты, — к вам это предупреждение тоже относится. Не думал, что ваша команда так себя будет вести.

И потом, не пытаясь вникать в суть дела, тщетно излагаемого ему всей командой Саратова, скрылся в дверях.

Так, прекрасно начинавшийся вечер, закончился испорченным вконец настроением. Но уныния теперь не было. И ребята твердо решили на следующий день выступить лучше челябинцев. Они это могут.

* * *

Журналисты небольшого городка Яхрома оказались на удивление прыткими, в чем саратовцы смогли убедиться уже на следующий день. В свежем номере «Провинциальных ведомостей», на третей странице красовался большой заголовок «Сноубордисты тешатся».

— Нет, вы только послушайте, — листала только что приобретенную газету Катя, беседуя с ребятами за утренним завтраком. — «Соревнования сноубордистов, начавшиеся в нашем городе вчера утром, вечером перенеслись в кафе-гриль парка „Волен“. Но на этот раз квалификационных заездов не было. Скорее, здесь имел место заплыв одного участника команды Челябинска, обеспеченный ему соперницей из Саратова. Вероятнее всего, ребята решили переквалифицироваться и на следующий день выступят с программой синхронного плавания».

— Остряк-самоучка, — не выдержал и перебил подругу Костя.

— Почему же самоучка? Его в Москве, наверное, выучили. Здесь же недалеко, — заметила Маша.

— Ребят, давайте послушаем, что там дальше, — нетерпеливо прервал их Илья. — Читай, Кать.

И Катя продолжила: «Перед заплывом команды размялись на суше словесной перепалкой, после чего, видимо, чтобы охладить пыл одного члена команды-соперницы, саратовская гостья, с птенцовым пухом на голове, не пожалела купленный на кровные томатный сок и вылила его ему на брюки. Такая щедрость вызвала некоторое неудовольствие пловца, о чем он, не откладывая, сообщил в самой вежливой форме даме. Он так рвался поблагодарить саратовскую коллегу, что несколько человек с трудом удерживали его пыл. И завершились сии соревнования как и положено оценками судей. Точнее одного судьи, который по достоинству оценил выступление саратовской команды и в повторном случае обещал проводить ребят в славный город Саратов до окончания соревнований. Должно быть решил, что им равных нет».

Катя закончила и посмотрела на ребят. Вот и прославились. Некоторое время стояло молчание, все переваривали информацию. Рита оглядела лица друзей, ища поддержки, и сказала:

— Это же они были виноваты. Я правильно поступила, — она откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди, всем своим видом давая понять — она ни за что не признает своей вины.

— Ну, вопрос о том, правильно ты поступила или нет, остается спорным, — заметил Игорь, — но то, что виновата здесь не ты — это факт.

— Да, Марго, устроила ты вчера представление, — вставил свое слово Костя.

Рита натянуто улыбнулась ему в ответ.

— Не стоит разбирать, кто прав, а кто виноват, — продолжил Игорь. — Теперь важно одно: второй подобной выходки нам не простят. А насчет челябинцев я не уверен, что они нас сразу оставят в покое.

— Пусть только попробуют еще к нам сунуться, — кратко изложил свою позицию Илья.

— У них предупреждения не было, — возразила Маша, — они-то как раз могут запросто к нам сунуться.

— Маша права, — подтвердил Игорь. — Нам нужно теперь быть тихими и смирными, если вы, конечно, хотите утереть нос челябинцам и выиграть это первое место.

— Смирными — это без меня, — возмутилась Рита.

— Она права, — вставила Маша, — спокойно выносить их нахальство я тоже не собираюсь. Но все не должно выходить за рамки словесной войны. Вот о чем мы должны договориться.

— Резонно, — согласился Костя, — я за.

— Я тоже.

— И я.

* * *

На второй день соревнований собралось гораздо больше зрителей, чем первый. Люди пришли за зрелищем и ждали продолжения завязавшейся борьбы между двумя командами.

— Вы вчера были?

— О чем речь, конечно, да. И болел за Челябинск.

— И саратовскую команду видели?

— Обижаете.

— Надо же, как интересно. И которые они?

— Да вон, в желтых куртках.

— Женщина, вы слушайте его больше, он вам не такое скажет. В пестрой форме они, вон, разминаются у трассы.

— Да это Уральск.

— Сами вы Уральск. Вот и желтая среди них.

— Это та, о которой писали?

— А то.

Подобные разговоры можно было услышать среди зрителей.

Ребята дождались славы, но радости это им приносило мало. Рита старалась не обращать внимания на прикованные к ней взгляды, заставляла себя смотреть только вперед, на трассу, но все равно знала, что на нее показывают пальцами, ухмыляются и о чем-то переговариваются, глядя в ее сторону.

Подливали масла в огонь челябинцы. Теперь для них стало делом чести вызвать ребят на следующую перебранку. Хотелось пораньше избавиться от таких неудобных соперников. И здесь пришлось Игорю хорошенько поработать громоотводом. Если бы не он, Рита или Илья давно бы уже набросились на обидчиков.

Спасением прозвучал хриплый голос из динамиков. Еще вчера ребята и не думали, что так обрадуются этому убийственному аппарату, сейчас же он звучал для них как музыка. Провели очередную жеребьевку и у челябинцев теперь оказалось более выгодное место: они выступали почти в самом конце. О саратовских же друзьях нельзя было такое сказать. Им выпало выступать четвертыми. Маша снова всех подбадривала, Катя нервничала, Костя отпускал шутки, стараясь изо всех сил показать, как он спокоен. И вот дан старт их участнику.

На второй день проходил конкурс по фрирайту и в нем должна была принимать участие Катя. Этот вид сноубординга был ее коньком. У нее прекрасно получался скоростной спуск и по целине, и по трассе. Снег взрывался на поворотах, колол щеки. Приятно щекотало нервы, когда доска соскальзывала со снежного козырька и пролетала несколько метров. Девочка не слышала ни криков толпы, ни еще более громкого взвизгивания мегафона — она сроднилась с доской, стала ее частью, чувствовала каждое ее вибрирование. И доска Кате ответила взаимностью, чисто на предельной скорости приведя ее к финишу.

Девочка остановилась и только после этого огляделась по сторонам. Все звуки вернулись и она услышала приветственные крики с трибун, захлебывающиеся динамики.

— Ай, молодчина. Это заявка на медаль, и на медаль золотую, — хрипело над головой. — Каких девчонок Саратов растит…

«Ежеподобные» стояли угрюмые и молчаливые. Катино время трудно будет хотя бы догнать. Шуток в адрес соперников на этот раз не поступало.

Но ликовать друзьям было рано: день только начинался и как выступят остальные участники, пока было неизвестно. Следующим прошел по трассе парень из Иркутска. Их команда с некоторым отрывом от лидеров соревнований шла третьей после первого дня. Догнать Саратов им не удалось. Потом выступило еще несколько участников и настало время Челябинска.

Герасим на старте. Риту передернуло, когда она его увидела. «Хоть бы упал», — подумала девчонка. Но он быстро и без особых ошибок прошел всю трассу до финиша. Результат неплохой, но чуть ниже Катиного.

— Вот так, — ликовала Рита.

В следующем заезде Сергей сравнял счет, а третий стартующий вывел команду вперед и теперь челябинская команда снова стала лидировать. Бодрости у соперников прибавилось и колких замечаний тоже. Но не так просты были саратовцы, как показалось челябинцам с первого раза. Последней стартующей они поставили Машу. Ребята знали: если дела пойдут плохо, она сможет исправить положение, нагнав по очкам соперников.

И теперь пришла ее очередь.

— Стартует последняя участница из Саратова. Вчера она показала себя с лучшей стороны в хайф-пайпе, — разносились хриплые звуки из динамиков по всей округе. — Посмотрим, так же она сильна и во фрирайте или нет. Неплохой старт и участница сразу же набирает высокую скорость. Я даже смею думать… Посмотрим на табло. Так и есть — это лучший старт дня. Какая техника…

Катя скрестила пальцы и, закрыв глаза, ждала. Она не могла смотреть на это и как в детстве зажмурилась. Говорят, если скрестить пальцы — желание сбудется. Раньше Катя в это не верила, а теперь хотела помочь команде всем, чем может. Девочка вся превратилась в слух, и словно гром прорезал мозг:

— Лучший результат дня, теперь дело за судьями. Но даже без них понятно — Саратов сегодня оказался круче Челябинска. Вот вам и новички…

Катя не поверила и еще раз прокрутила в голове последнее, что сказали динамики. Удары сердца мешали сосредоточиться.

— Катька, ты что стоишь? — услышала Риту и почувствовала, как ее кто-то обнимает. — Ты это слышала? Лучшие. Катька!

Она все-таки решилась открыть глаза и посмотрела на друзей. Нет, Катя не ослышалась. Они лидеры.

Глава 9

Погода портится

Соревнования закончились в три и ребята решили посвятить остаток дня отдыху, разумеется, экстремальному. Парк «Волен» занимал огромную площадь, на которой мог бы разместиться целый городишко вроде Яхромы. И чего только там не было: каток, ипподром для любителей верховой езды, санные и лыжные трассы, трассы для багги, картингов и снегоходов… Всего не перечислишь. Но больше всего ребятам понравилась возможность полетать на парапланах и дельтапланах.

— Увидеть небо и умереть, — сказал Костя и повел ребят на площадку с парапланами. Игнорировала предложение одна лишь Катя — для нее это было уж слишком, она решила подождать друзей внизу и посмотреть на полет со стороны. Но на гору, откуда отлетали парапланы, Катя с друзьями отправилась.

Раньше друзья не могли бросить свои тренировки и пойти полетать, перед ними стояла другая цель. Теперь же Маша строго наказала: на трассу, тем более на трамплин (именно прыжки с трамплина запланированы на третий и последний день соревнований) не выходить. Нужно было экономить силы на завтра. А сидеть сложа руки ребята не привыкли. И они решили полетать.

— Там и челябинцев не будет, — выдвинул веский аргумент за полеты Илья, — не возникнет соблазн украсить их салатом.

Все рассмеялись. Между ребятами сложился негласный закон: инцидент с соком ни в коем случае не воспринимать как трагедию.

И они отправились опять в горы. Подъемник доставил всех на широкую площадку, расположенную высоко над долиной и ребята подошли к инструктору, небольшому и худенькому парню, который, казалось, при первом же дуновении ветра улетит без дельтаплана.

— Вовремя вы, ребята, пришли. В ночь синоптики обещали снегопад. Погода портится, — взглянул он на ясное небо. — Тогда, брат, не полетаешь, — он посмотрел еще в небо с тоской раненной птицы, которая не может взлететь, и повернулся к своим клиентам. — Слушайте, значит, что нужно делать.

На лицах ребят появилось одинаковое, сосредоточенное выражение, а Катя достала из сумки камеру. Деятельная Маша не могла упустить из виду того момента, что подруга боится высоты, и вручила той камеру.

— Заснимешь, как мы лететь будем? — попросила она девочку.

И Катя согласилась. Раньше она ни разу не держала камеру в руках, потому немного волновалась. Маша все показала и объяснила. А чтобы быть совсем уверенными, решили опробовать на бродячей кошке, каким-то образом оказавшейся на площадке с парапланами. Кошке позировать понравилось, она совершенно не боялась камеры, мило умывалась, оглядывала окрестности и, даже, раз потянулась. Эксперимент удался — Катя снимать научилась.

После подробного инструктажа друзьям помогли надеть на себя все необходимые страховочные тросы, показали, в какую сторону делать разбег и…

Небо показалось таким огромным, родным. Словно не на земле они родились, а здесь, в воздушной стихии. Горизонт расширился, белый снег почти сливался с бледно-серыми облаками, тяжело нависавшими над землей, а над всем этим висело еще только чуть розовеющее солнце. Дух захватило. «Когда-нибудь я прыгну с парашютом», — подумала Рита.

На обратном пути все делились впечатлениями. Полет на парапланах вызвал всеобщий восторг.

— Класс, — уже на земле дал свою оценку Илья.

— Лучше, Илья, гораздо лучше, — заметил Игорь, кладя руку ему на плечо.

— Знаете, что меня беспокоит? — спросила Катя. — Слова того инструктора. Вдруг и правда погода испортится, как тогда вы прыгать будете?

— Зажмурившись, чтобы снег в глаза не попал, — схохмил Костя, изображая из себя слепого и цепляясь за всех руками. Рита взвизгнула, отстранилась от протянутой к ней руки и рассмеялась.

— Ладно, а если серьезно? — Катя повернулась к Маше и обратилась лично к ней. — Ведь бывает такое, когда погода мешает соревнованиям.

— Это случается редко, — успокоила ее подруга, — в сильные снегопады. А небольшой снежок доставит некоторые неудобства, но большой опасности с собой не принесет.

Машины слова немного успокоили, но какая-то тревога все-таки осталась. Сколько раз Катя уже ругала себя за эту нерешительность и мнительность, и все равно избавиться от ненавистного недостатка она не могла. Катю мучало предчувствие. Все уже пришли в гостиницу, разошлись по своим комнатам, а она все никак не могла успокоиться.

Маша первая заняла душевую комнату и двум ее подругам пришлось ждать своей очереди. Для Кати это не составляло проблемы, Рита же не могла спокойно сидеть больше одной минуты. Она включила телевизор, но, не обнаружив в нем ничего для себя интересного, поспешила выключить его. Следующим на очереди оказался магнитофон. Слушать кассеты не хотелось, да и скучно было бы, и она принялась ловить радиоволны. Аппаратура шипела и кряхтела, временами выдавая из себя звуки музыки или умные разговоры серьезных дядек в радиостудии. Но все это не привлекало внимания девочки, и нещадно заглушалось шипением и следующими репликами.

— И о погоде, — в очередной раз прорвались сквозь шум в колонках слова.

— Подожди, Рита, — оживилась Катя и придвинулась ближе к подруге.

Кате хотелось подогнать занудного диктора, который долго рассказывал о погоде в стране, о перемещениях циклонов и антициклонов. Наконец, и ему это надоело.

— В Москве и по области ночью ожидается потепление: минус 16–18 градусов. Обильные снегопады. Днем минус 13–15, возможен снег. Спонсор программы…

— Что я говорила! — вскрикнула Катя. — Думаете, если на дельтапланах в такую погоду летать нельзя, то с трамплина прыгать можно будет? Это же хоть маленькие, но горы.

— О чем речь? — спросила Маша, входя в комнату и вытирая полотенцем голову.

— Будут обильные снегопады.

— Ну и что? — девочка, казалось, никогда не теряла спокойствия. — Ты не волнуйся, если окажется что-то серьезное, соревнования отложат до лучшей погоды.

— А вот и он, — прервала девочек Рита. Ей надоело слушать Катины «страдания», как она про себя назвала волнения подруги, и Рита подошла к окну и уставилась в темноту вечера.

«Он» легко кружился, отгораживая от них окружающий мир белой мерцающей завесой. Снежинки то плавно падали вниз, то поднимались вверх, влекомые ветром. Хлопья были большими, но редкими и почти невесомыми. Несколько из них со всего маху попытались пробиться к девочкам сквозь стекло, но ничего у них не получилось.

— Видишь, ничего страшного, — успокоила Маша. — Твой снегопад оказался снежком.

Природа, словно не согласившись, вдруг прорвала свои тучи, и, снег усилился. Стало совсем темно. Словно в тумане скрылся парк и только бледные огни фонарей и неоновых ламп пробивались сквозь завесу непогоды.

— Утром видно будет, — не сдавалась Маша. — В любом случае мы теперь не можем подарить победу своим противникам. Скажи, Рит.

— Естественно, — спокойно подтвердила мнение подруги Рита, уже нашедшая себе новое занятие и с телефонной трубкой в руках соображающая кому бы ей позвонить.

— Неужели вы не понимаете, что это может быть опасным? — разозлилась Катя. — Есть что-то и более дорогое, чем победа в этих соревнованиях: здоровье, жизнь, наконец. В горах после снегопадов бывают оползни.

— Не надо все так мрачно воспринимать, — не соглашалась с ней Маша. — Не бойся, дважды не умрем.

Катя не знала больше какие им привести доводы, чтобы убедить в своей правоте. Она круто развернулась и, хлопнув дверью, вышла из комнаты.

* * *

Катя даже не задумалась над тем, куда направляется и почему так торопливо сбегает по лестнице. Нужно было побыть в одиночестве и успокоиться. Обида в сердце заслонила собой то, из-за чего собственно и начался этот спор — тревогу за друзей. Она-то не прыгает завтра, за себя она не волновалась. Почему Катя так испугалась именно этого снега, она сейчас не могла сказать. Следовало ли ей поверить своей интуиции или успокоиться и ни о чем не думать?

— Ты сегодня здорово каталась, — услышала она за спиной.

Катя вздрогнула и обернулась. Оказывается, она давно уже спустилась с лестницы и стояла посреди комнаты отдыха. Широкий зал с большими окнами, из которых открывался прекрасный вид на горы, был весь заставлен кадками с тропическими цветами. Из-за свисающих со всех сторон широких листьев то там, то тут проглядывались спины и профили отдыхающих. Справа от Кати разворачивались военные действия на шахматной доске. А слева стоял один из ее обидчиков.

Хотя обидчиком его несправедливо было бы назвать. Катя вгляделась внимательнее в лицо парня: да, он всегда сохранял нейтралитет в спорах его команды с друзьями Кати. Пару раз даже заступался за них. Тот самый, маленький. Почему она раньше не замечала, какие у него глаза? Небольшие, но глубокие — утонешь.

— Ты не против моего общества? — девочка отметила, что и манерами он не похож на своих друзей. — Здесь такая скука.

— Да нет, — нерешительно ответила Катя. Она сама не знала, нужен ли ей сейчас собеседник, тем более из команды врагов.

Они медленно побрели вдоль кустов и столиков с шахматистами. Вверху тихо жужжали лампы, создавая ощущение уюта. Один столик оказался свободным и они сели за него.

— Меня Андрей зовут, — представился ее случайный собеседник, — а ты, я знаю, Катя.

Девочка не удивилась такой осведомленности: он мог слышать ее имя во время соревнований. Она продолжала молчать. Просто не знала, о чем можно говорить с соперником. Кто-то включил радио и негромкая музыка стала досаждать сосредоточенным шахматистам.

— Ты не держи зла на наших ребят. Сергею очень нужна эта победа.

Катя ухмыльнулась.

— Никакая победа не стоит того, чтобы так себя вести, как твои друзья, — убеждено заявила девочка.

— Конечно, — отозвался собеседник и задумался: сказать или нет.

Друзья всегда ему говорили, что он не из болтливых. Никогда не боялись доверить свои тайны, потому что знали — скорее от них самих другие узнают о сокровенном секрете, чем об этом расскажет Андрей. Но сейчас он чувствовал, что высказаться можно, его поймут и разговор этот не станет достоянием общественности. Почему-то хотелось именно ей рассказать.

— Да, Серега перегнул палку. Ему просто очень нужно доказать одной компании и, наверное, больше всего себе, что он может быть первым. А еще — это должна знать одна девчонка.

Андрей замолчал и задумался. Сергей сильно изменился после того, как его избили на глазах той самой девицы, внимания которой он добивался целый год. Если бы не злость, желание доказать свою силу, он, наверное, сломался бы. Зачем-то сдружился с этими тупоголовыми, которые смотрели ему в рот. Сергей сказал однажды, что эти мальчишки хорошо натренированы, поэтому он и выбрал их в свою команду. Но Андрей-то знал, в их городе есть и лучшие сноубордисты, просто его другу стало нужным чувствовать себя первым. Что-то он себе доказывал этим, и для этого же стремился получить первый приз на яхромских соревнованиях. Андрей не знал: вернет ли эта победа прежнего Сергея, но ему очень хотелось в это верить.

Вот так много можно было рассказать этой светловолосой девочке с удивительно ясными голубыми глазами. Но он ограничился только краткой фразой:

— Вообще, он не такой, каким хочет казаться.

— Может быть, — Катя поняла, что творилось в душе ее собеседника. У нее в голове крутилось: «это должна знать одна девочка». Интересно, а ради нее кто-нибудь сможет вот так потерять голову? — Он любит эту девчонку?

— Да, — без тени сомнения ответил Андрей. — То есть он ни разу мне об этом не говорил, он вообще никогда не рассказывал о своих с ней отношениях. Поэтому я и решил, что это действительно любовь.

Катя еще раз пристально посмотрела в глаза парня напротив. Теперь она поняла, почему они показались ей глубокими. Она подумала, что Андрей ведет себя как человек намного старше ее. «Интересно стало бы послушать его историю», — подумала Катя, но спросить его ни о чем не решилась.

По радио зазвучала песня группы «Сплин» и за соседним столиком послышалось недовольное ворчание. Взъерошенная голова, некогда склоненная над шахматной доской, сейчас недовольно выплыла из-за зарослей какой-то пальмы, следом показалась и вся фигура, которая решительно направилась к радиоприемнику и выключила его.

Но в комнате отдыха находились не только шахматисты, и кое-кому, по-видимому, очень нравилась группа, песню которой только что прервали самым грубым образом.

— Вот это здорово, — раздался недовольный голос, — я не хочу здесь скучать из-за каких-то сплиноненавистнников.

И вслед за фразой высокий молодой человек проследовал к приемнику и, выключив его, сел рядом. Но шахматисту явно не думалось в таких условиях, партия горела и королю уже поставлен был шах. Ради спасения такого страшного положения, мужчина решил отстаивать тишину в зале любыми средствами.

— Сделайте потише, молодой человек, — сказал он, надвигаясь на меломана с крайне недобрым лицом.

Назревала ссора, и ребята решили покинуть комнату отдыха. Катя всегда болезненно относилась ко всяким неурядицам, даже тем, которые к ней лично не имели никакого отношения. Они вышли вместе из комнаты в коридор. За окном уже властвовала ночь. Снег все не прекращался. Кате казалось, что стал идти сильнее. Пора было расходиться по номерам.

— Тебя не беспокоит этот снег? — спросила она. Хотелось в своей тревоге найти хоть какого-то единомышленника.

— Нет. К утру он кончится, — уверенно ответил Андрей, — я слушал прогноз погоды.

Катя огорчилась. Наверное, она действительно зря паникует.

— Мне пора, поздно уже, — сказала она и направилась к лестнице.

* * *

В номере еще не спали. Рита сидела у зеркала и соображала, как необычнее можно будет проколоть ухо (именно одно, ей вдруг захотелось асимметрии), чтобы эффектнее в нем разместить новые сережки. Она купила их вчера, в Яхроме, когда возвращалась из парикмахерской. Ей очень нравились эти украшения. На каждом из них плюс к колечку еще висели по небольшой тоненькой подвеске с маленьким камешком на конце. При ходьбе они должны были — Рита это ясно представляла — покачиваться, поблескивая камешками. А издалека, без сомнения, они будут казаться искорками.

Маша читала книгу. Катя всегда удивлялась, как много эта девчонка успевает делать. С одной стороны она очень увлекалась спортом и почти все свое свободное время отдавала именно ему. С другой — Маша оказалась очень образованной девочкой, и начитанной. Катя мельком взглянула на обложку: «Овод». Не читала, но слышала.

— Ты что так долго? — поинтересовалась Маша, откладывая в сторону книгу.

— Захотелось побыть одной, — Катя как-то сразу решила не передавать девочкам разговор с Андреем.

— А у нас тут к тебе возникло одно предложение.

— Какое?

Рита, как и Маша, отвлеклась от своего занятия и повернулась к подругам.

— Ты же все равно завтра остаешься без дела. Прыгать-то не будешь. Не хочешь заснять наше выступление на камеру?

— Почему бы и нет, — отозвалась Катя.

— Здесь есть одна проблема, — продолжала Маша. — Мы тут с Ритой подумали. Снимать придется с фуникулера, иначе ты рискуешь запечатлеть одни затылки зрителей.

— Это же высоко, — запротестовала Катя, — нет, я не стану там все соревнования стоять. И не просите меня.

Решив, что она все сказала и вопрос дальнейшему обсуждению не подлежит, Катя уже было повернулась, направляясь в ванную. Но подруги не собирались так быстро сдаваться.

— Мы же тебя не просим весь день там стоять. Достаточно будет только снять, как мы прыгаем, и после сразу же спустишься. Я все узнала, завтра они хотят сделать так, чтобы вся команда сразу выступала, друг за дружкой. Это же очень удобно, — голос Маши звучал крайне убедительно. — Поднимешься прямо перед нашим выступлением, снимешь, и сразу вниз. Я попрошу, чтобы на это время подъемник остановили, тебе так удобнее будет снимать.

Катя остановилась и задумалась. Быстро подняться на фуникулере и в нужном месте сразу же с него спрыгнуть она еще скрепя сердце как-то могла. И то если чувствовала, что рядом кто-нибудь еще едет. В таких случаях она просто старалась не смотреть вниз — немного помогало. Но зависнуть на нем на головокружительной высоте, да еще и временами направлять камеру вниз, когда прыгающий окажется на земле — это было выше ее сил.

И в то же время хотелось хоть как-то поддержать ребят в решающий для них день. Она виновато посмотрела в лица подруг. Маша была непреклонна, Рита умоляюще смотрела на Катю. Ей очень хотелось увидеть свой прыжок со стороны, а как бы здорово было бы показать пленку маме. И все-таки Кате было страшно.

— Хорошо, — выдавила из себя девочка и услышала радостное «йо-хо» в ответ.

Еще одно соображение заставило Катю согласиться с предложением Маши: она до сих пор думала, что из-за снега соревнования будут отложены.

Глава 10

Это еще не конец

Утро разрушило напрочь все Катины надежды. Яркое солнце заглядывало в окно и весело сообщало всем в округе, что с ночной непогодой природа успела справиться. Жалкие остатки облаков еще ползли по небу, но уже и при большом желании не смогли бы никого напугать. На улице была самая настоящая оттепель с начинающими нарастать уже сосульками на карнизах, капающими редким утренним прохожим за шиворот водой.

И ни намека на снег. Катя несколько разочаровалось: а как же предчувствие?

— Вот видишь, а ты боялась, — словно прочитав ее мысли, сказала Рита, когда они всей командой направлялись к подъемнику. Скоро должна была начаться последняя часть соревнований: прыжки с трамплина.

— Кто это у нас боится? — весело спросил Костя. После вчерашнего успеха он уже ничуть не волновался.

— Катю вчера напугал снег, — объяснила Рита, — она даже что-то говорила о жизни и смерти.

— Катя, ты меня волнуешь. Не рано ли думать о завещаниях, — в шутку удивился Костя.

— Я, действительно, не доверяю этому снегу, — вполне серьезно обратилась к нему девочка. — Вот скажи, после сильных снегопадов опасность пребывания в горах возрастает же?

— Теоретически, да.

— Почему? — удивился Илья. Он не видел никакой угрозы в сияющих солнцем горах. Выглядело все вокруг вполне безобидно.

— После непогоды вероятность возникновения лавин возрастает. Снега становится больше, и он может не удержаться на каком-нибудь выступе, — объяснил Костя и затем уже продолжил, обращаясь к Кате. — Но это в серьезных горах, а не на таких холмиках.

— Все равно могут быть оползни, — не сдавалась девочка.

— Единственное, что сегодня будет — это наша победа над челябинцами.

— Точно, — согласился Илья, чем подвел черту под затеявшимся спором.

* * *

На этот раз челябинцы уже были на месте, когда подошли ребята. Волнение их заставило сегодня прийти раньше. Упрямство саратовцев поубавило спеси у парней из Челябинска. Обижало еще и то, что в команде-сопернице было так много девчонок. Проиграть им казалось еще большим позором, чем оказаться слабее парней-соперников.

— Ты все еще желтая? — не упустил случая задеть особенно раздражавшую его девчонку из саратовской команды Сергей. — Какое постоянство.

Герасим, теперь ребята точно знали, что это его кличка. Диктор объявлял его как Олега Герасимова, стоявший чуть в стороне от своего кумира, гоготнул.

— А она, как и ты, ежиком подстриглась, — ляпнул, не подумав, Герасим.

Сергей сверкнул в его сторону глазами и прошипел:

— Идиот.

Ребят крайне позабавила эта сцена, и они от души посмеялись. Челябинцы стали забивать голы в свои же собственные ворота. После оплошности Герасима соперники насупились и ничего больше не говорили.

И в очередной раз провели жеребьевку — саратовцы выступают первыми! И это в решающий день соревнований. Вот это угодили. Не с кем сравнить собственный прыжок, судьи занижают оценку про запас. Такие мысли вертелись в голове каждого участника саратовской команды.

Катя вместе с ребятами поднялась на фуникулере и осталась там ожидать старта.

Руки чуть дрожали и она боялась, что изображение на пленке будет прыгать. Здесь, наверху, голос из динамиков казался не таким резким и совсем не раздражал девочку. Как же она сможет опустить голову, чтобы снимать? Катя заставила себя и мельком взглянула вниз.

Все казалось таким маленьким, но это-то и привлекало своей красотой. Игрушечные люди шевелились внизу и приветствовали своих кумиров. Широкая площадка выглядела отсюда небольшим аккуратненьким участком, на котором и ребенку негде было бы поиграть. Только хриплые звуки динамика казались реальными.

От всего этого стала кружиться голова. Катя отшатнулась назад и перевела взгляд на трамплин. Теперь он был почти на уровне ее глаз и страха поэтому не внушал.

Дали старт.

— Итак, первый прыжок сегодняшнего дня и первый участник команды Саратова на старте. Он, кажется, немного волнуется, что у него случилось?..

У Кати замерло сердце. Около трамплина стоял Илья. Он немного замешкался, наклонился и стал возиться с креплением.

* * *

— Ты что? — спросила приготовившегося прыгать парня Рита.

Илья нервничал. Чувствовал — не готов. Пока еще не готов. Нужно было собраться, и он наклонился, делая вид, что поправляет крепление.

— Что, голова закружилась? — спросили сзади. Это голос Сергея.

Вот чего Илье не хватало — злости. Мальчик почувствовал, как в сердце прибавляется уверенность. Теперь, Илья знал, он прыгнет отлично. Он, не разгибаясь, посмотрел в лицо Сергея, стоявшего с другими командами чуть в стороне от трамплина, и встретился с ним взглядом. Глаза сказали друг другу больше, чем может передать язык. После этого Илья выпрямился и устремился вперед.

— Неплохая скорость… Прыжок… Какой красивый прыжок, какой динамичный. «METHOD» не из легких трюков, но посмотрите, насколько чисто сделан. Судьям трудно будет к чему-нибудь придраться. Теперь главное не испортить все на посадке. И-и… — динамик растянул это «и-и» до тех пор, пока Илья не оказался на земле, — и прекрасное приземление.

Уже внизу, под рев толпы и вспышки фотоаппаратов, Илья еще раз посмотрел в сторону старта, где стоял Сергей. Он знал, что соперник испепеляет его ненавидящим взглядом. «METHOD» Ильи оказался лучше такого же прыжка, которым так поразил Сергей ребят в день их знакомства.

* * *

Катя забыла про высоту. Она как завороженная следила объективом камеры за Ильей и чуть не плакала от радости. Прыжок получился прямо напротив фуникулера и кадры должны были выйти замечательными. Девочка уже не жалела, что согласилась снимать ребят отсюда. Именно здесь прыжок был виден с самого выгодного ракурса. Катя помнила, как она снизу смотрела на тренирующихся ребят — это было совсем не то. Здесь сноубордист как на ладони, кажется, чуть развернись он в сторону, и окажется рядом с тобой.

Илья оказался на земле, а фуникулер качнуло. Катя оторвалась от объектива — ветер. Предчувствие опять кольнуло, но радости не приглушило. Лишь страх вернуло — в качающемся фуникулере на высоте нескольких десятков метров трудно было оставаться спокойной.

* * *

— И следующий участник заезда, вернее сказать участница, готовится к старту. Что на этот раз покажут нам саратовцы?

Только что Рита смогла вырваться из радостных объятий друзей, устроенных по случаю удачного прыжка Ильи. Рита первая же и повисла на плечах Кости, в результате чего они вместе чуть не скатились с трамплина фальстартом.

Маша сказала: «Прыгни еще лучше», — и Рита пообещала так и сделать. Второй прыгать было проще, особенно когда первое выступление отличное. Но когда ставишь перед собой цель — сделать это лучше, чем твой предшественник…

— Дан старт, и выступающая взяла неплохой разгон. Что нам покажет эта участница? Прыжок, — несколько секунд молчания показались ребятам вечностью, — и замечательный бэкфлип. Да, саратовцы сегодня на высоте. Впрочем, и во все дни соревнований они выступали отлично, но — боюсь сглазить — в последний день они просто завелись. Если дела так и пойдут дальше, думаю, другим командам просто нечего будет делать. Посмотрите какое чистое приземление. Просто отлично.

Рите казалось, что прыжок занимает немного времени, во всяком случае раньше так было. Теперь же, когда ответственность должна была ее заставить предельно собраться и думать только о трюке, Рита решила другую проблему. Она вдруг ясно поняла: ей нужно стать белой, как снег. Она как в зеркале увидела себя вытравленной гидропиритом блондинкой, а кончики волос — голубыми, словно подернутыми инеем. Рита испугалась, что такие, совершенно неспортивные мысли, отвлекут ее от прыжка и она не оправдает надежды Маши и друзей.

Но неожиданные мысли о новом цвете волос совсем не помешали выполнению трюка. Более того, может быть, они-то ему и помогли, потому что раньше у Риты никогда не получались такие чистые прыжки. Когда она почувствовала под ногами твердую почву, девочка уже точно знала — она сделает себе такую прическу.

* * *

Андрей невольно восхищался успехом противников. Он любовался трюками, мастерски выполняемыми саратовцами. Нет, он не желал им победы, Андрей еще поборется за главное место на этом соревновании. Но он будет бороться честно, чтобы не только другие знали, но и он сам был уверен в том, что свою первую медаль он получит заслуженно. А справа тяжело дышал Сергей. Андрей его видел боковым зрением, хотел поделиться своими впечатлениями с другом, но не мог оторваться от увлекательного зрелища, чтобы повернуть голову направо.

— Черт, — услышал Андрей голос Сергея, когда Рита делала прыжок. Парень нервничал, а с таким настроением победы трудно будет завоевать.

* * *

Фуникулер все сильнее раскачивало. Камера дрогнула в руке и чуть не упала вниз. И как раз в этот момент прыгала Рита. Вот она расстроится. Щеку уколол маленький холодок и растаял, оставив крошечную капельку. Катя сразу не поняла, что это. Может просто испарина? Она оторвала взгляд от камеры и огляделась. Снег. Небольшие, легкие снежинки летели вослед ветру, а когда тот останавливался для передышки, медленно падали вниз. Радоваться? Ведь Рита прыгнула еще лучше, чем Илья. Или впустить в сердце рвущуюся туда тревогу?

Она затолкала подальше вглубь души предчувствие и радостно вскрикнула, помахав руками вниз — может быть, Рита ее увидит.

* * *

Потом прыгал Костя. Лучших, а таковыми в прыжках с трамплина оказались Игорь с Машей, решили оставить напоследок. На закуску челябинцам. Маша еще по одной причине оставалась на старте до самого конца: никто кроме нее не мог лучше подбодрить команду. После ее слов каждый по-другому начинал относится к выступлению и воспринимал его как способ, помогающий одержать верх над собой.

Вот с таким же чувством оказался на старте и Костя. Он знал, что у него все получится и… так все и вышло.

Трибуны ревели, динамик надрывался, челябинцы демонстративно покинули наблюдательную площадку. Оставили только одного. Или он сам остался.

* * *

Сергей нервно теребил сигарету. Вообще-то он не курил. Вернее, теперь не курил. Раньше баловался, а потом, когда серьезно занялся спортом, решил завязать и сделал это. Он просто поставил перед собой цель — и добился своего.

Теперь же хотелось курить нестерпимо. Он стрельнул у Витали сигарету, но закурить не успел. Следующий прыжок его словно заворожил. Хотелось выскочить за ограждения, подбежать к трамплину. Или нет, лучше к динамику, и крикнуть так, чтобы все услышали: «Нет! Это не правда. Это я и моя команда должны были вот так прыгать.» Сигарета сломалась в руке. Сергей в сердцах бросил ее кому-то на ботинок и ушел, не в силах смотреть больше на это. Его приятели следовали за ним по пятам. А настоящий друг, которого Сергей в последнее время все меньше понимал, всячески отталкивал от себя, остался.

* * *

Очередной рев толпы оглушил Катю и, совершенно забыв, где она находится, девочка подпрыгнула, не в силах сдержать радость, рвущуюся наружу. К возгласам ошалевших зрителей примешался еще какой-то звук, пока еле различимый, но настойчивый, непрекращающийся. Но Катя не обращала на него внимания. Она знала, следующим будет выступать он.

* * *

Их оставалось двое на старте. Маша последняя, ей досталось самое тяжелое. Она сама вызвалась завершать выступление команды, и все поняли — так и должно быть. А сейчас предстояло прыгать ему. И Игорь вышел на старт.

Страха не было, ребята — молодцы, обеспечили уже команде призовое место. Теперь достаточно было только не допустить грубых ошибок, и медаль у них в кармане. Он посмотрел на фуникулер и заметил, как ветер сильно раскачивает его. С ветром будет труднее прыгать. И еще этот снег. Он все сильнее, но вряд ли сегодня ему удастся спугнуть сноубордистов. Игорь оттолкнулся.

— Какой прыжок, — все также надрывались динамики.

Зрители скандировали. За эти два с небольшим дня ребятам удалось полностью поменять пристрастия болельщиков. Теперь их кумирами стали никому ранее неизвестные саратовцы. Челябинской команде уже вчера доставалось гораздо меньше внимания. Хотя Игоря это не сильно волновало.

* * *

Сергей раздобыл где-то плейер и теперь сидел на скамейке спиной к трамплину, заткнув уши наушниками. Играла запись «Nirwana», и Сергей чувствовал, как энергичная музыка вселяет в него уверенность. Нравилась ему эта группа, хотя она уже и вышла из моды. Курт Кобейн был похож на него, Сергею так казалось.

Ему нужно было успокоиться. В себе он был уверен, в Андрее — тоже, но вот остальные завалят программу. Не прыгнут они также, как эти саратовцы. Многое Сергею пришлось передумать, многое переоценить. Эх, были бы у него такие ребята в команде. Даже желтая его теперь не раздражала. Они настоящие, они не станут пресмыкаться ни перед кем, как Герасим или Валера.

Сергей вспомнил, как он брал к себе в команду этих ребят. Друзей в клубе у Сергея много было, практически все — отличные сноубордисты. Но с ними нельзя было себя почувствовать лучшим, достойным чего-то большего, чем все остальные. Ему нужно было увериться в том, что он не такой, каким его выставили вчера.

— А у них опять отличный прыжок, — Андрей уже сидел рядом на скамейке и держал в руке только что снятые с головы Сергея наушники.

— Плевать. Мы все равно выиграем.

— Были бы только мы с тобой в команде — может быть, выиграли бы. А так…

Сергей со злостью, но как-то побито посмотрел в глаза друга. Так дворняга смотрит на пнувший ее ботинок. Андрей прав. Он всегда прав, только в одном ошибся — когда решил остаться с ним. Все друзья как-то отстранились от Сергея, когда он сломался. Да, Сергей теперь это ясно видел. Еще до сегодняшнего утра думал, что стал только злее, круче. А теперь видит — сломался. Виной всему тот случай, когда его били, а она смотрела на него с каким-то жалостливо-брезгливым выражением на лице. И только Андрей почему-то остался с ним после того случая.

— Плевать, — еще раз повторил Сергей.

Андрей долго смотрел на него и сказал совсем не то, что ожидал Сергей.

— Давай сегодня сходим на санную трассу и прокатимся с ветерком.

Сергей опешил.

— А ты умеешь?

— Нет. Потому и хочу прокатиться. А ты разве нет?

Из наушников в руке Андрея раздавалась приглушенная музыка. Он сидел рядом, такой маленький, щуплый, словно никогда о спорте и не слышал. Рядом с Сергеем Андрей порядком проигрывал во внешности. Но было в этом парне то, что отличало его ото всех остальных приятелей Сергея.

— Хочу.

Андрей улыбнулся.

— Заметано. А сейчас посмотрим, как прыгает последний?

У Сергея словно камень с души упал и стало легко-легко. Он ничего не ответил. Просто встал и направился к смотровой площадке.

* * *

И вот — последний прыжок. Маша нервничала как никогда. Вся ее уверенность, с которой она подбадривала ребят — это напускное. А на самом деле она просто боится, словно ей предстоит прыгать в первый раз. У нее так всегда, чуть намечается что-то ответственное, как начинают поджилки трястись.

Дали старт и Маша усилием воли заставила уйти страх, затолкала его поглубже в душу, чтобы ближайшие несколько минут он и не высовывался. И оттолкнулась.

Взахлеб рассыпались в похвалах динамики, а ветер бил в левую щеку, словно давал пощечины, кидался снегом.

* * *

Катин фуникулер раскачивало все сильнее. Ветер был порывистый, то затихал, обманчиво вселяя в душу уверенность, а то вдруг набрасывался, метая в лицо снежки. И шум. Теперь он был настолько четким, осязаемым. Он мешал Кате сосредоточиться на прыжке подруги, отвлекал. Но посмотреть в ту сторону, откуда доносился посторонний звук, она не могла — нельзя было оторваться от камеры. «Все закончится — и оглянусь», — решила Катя для себя и направила объектив камеры вниз, вслед Маше.

* * *

— А мы так прыгнем, Сергей?

— Должны прыгнуть.

Вот таким он Андрею нравился. Как и раньше — не кичится, но добивается своего. Андрей украдкой посмотрел на друга и подумал, что саратовцы, сами того не зная, потихоньку вылечивают его манию величия. Сергей заметил взгляд, но не показал вида.

* * *

«Вот и все! — подумала Маша, притормаживая в паре метров от зрителей. — Закончилось».

— И закончилось выступление команды Саратова на высоте, — будто прочитав ее мысли, орали динамики. — Что теперь скажут судьи? Но даже без них всем давно ясно, что челябинцам, теперь единственным соперникам Саратова, придется попотеть, чтобы вырвать победу из рук волжских ребят и девчонок. Но… — голос из динамиков запнулся в недоумении и некоторое время молчали, состыкуя в голове все то, что им придется сейчас сказать, — но если я не ошибаюсь, на старт вышла еще одна участница. Похоже, случился небольшой казус, и шестого члена команды забыли внести в списки. Но как бы там ни было, поприветствуем следующего члена саратовской команды.

* * *

Кате все не давал покоя этот шум. Он нарастал. Маша прыгала великолепно, а радость за нее оттесняла непонятной причины тревога. И вдруг предчувствие, загнанное усилием воли внутрь, прорвалось наружу и заставило в самый ответственный момент оторваться от камеры. Катя больше не могла себя сдерживать и посмотрела наверх.

Внутри похолодело и неприятно защекотало в животе. Катя видела это впервые и потому убеждала себя в том, что это совсем не то, о чем она подумала. Может быть, банальный оползень. Ветер особенно сильно качнул фуникулер и просто втолкнул в голову мысль, которую девочка боялась впустить в себя. Лавина.

Пусть не такая огромная, какие показывают по телевизору в полунаучных-полузрелищных передачах, но самая настоящая лавина. И она ползла на трамплин. В голове мелькнуло — сейчас безопаснее будет остаться в фуникулере. Сюда лавина не достанет, а там, внизу, людям придется несладко. Перед глазами всплыли лица ребят. Игоря. Катя перегнулась через край фуникулера, рискуя свалиться вниз, присоединиться к ревущей толпе, и, собрав окружающий воздух в легкие, крикнула:

— Лавина-а!

Рев зрителей. К Маше подбежали ребята и наскочили на нее, обнимая, поздравляя с победой. Тем временем лавина неумолимо приближалась. Маша посмотрела наверх и увидела, как Катя ей что-то кричит. Девочка помахала приветственно подруге и повернулась к судьям.

Конечно, Кате не перекричать сотни людей, не заглушить усиленный в несколько раз голос, доносящийся из динамиков. Страх волной накатил и перемешал все мысли. Девочкой овладела паника. Что же делать? Она не сразу сообразила, что сидит все-таки в фуникулере, который, при желании, может двигаться. Нужно спуститься вниз — пришла мысль и дрожащая рука, прежде, чем сработал мозг, нажала на кнопку. Не та. Катя не сразу поняла, что это не та кнопка, просто после неудачной попытки рука стала беспорядочно шарить, нажимая все подряд. Фуникулер дернулся, но ехать вниз отказался. Нужно было успокоиться. Катя закрыла глаза и глубоко вздохнула. В мозгу, как во сне, ясно нарисовалась нужная кнопка. Но Катя на нее нажимала, она это ясно помнит.

Она открыла глаза и попробовала еще раз. Кабинка дернулась. Потом еще раз. Так и есть — что-то в механизме подъемника заело. Она подняла взгляд. Лавина приближалась, перекрывая рев толпы. На глаза навернулись слезы. «Уходите же», — мысленно попросила она друзей. Ребята все еще стояли внизу и обнимались. Кате казалось, что множество минут успело пробежать с тех пор, как она заметила лавину. Но теперь, когда она опять обратила свой взор вниз, поняла — пролетело всего несколько секунд. «Уходите!»

Нужно было действовать и она решилась. На фуникулере спуститься нельзя, но есть другой, более быстрый способ. Трамплин. Сердце давно уже было в пятках, но от такой мысли, казалось, оно готово было насовсем покинуть тело Кати. Кстати, сможет ли фуникулер подвезти ее к трамплину? Где-то внутри Катя надеялась, что не сможет. Она нажала кнопку и кабинка тронулась с места. Теперь отступать было поздно.

Катя спрыгнула на искусственно созданную площадку и взяла доску. На всякий случай девочка прихватила ее с собой, когда собиралась в гостинице. Теперь доска должна была пригодиться. На трамплине звук лавины был еще более четким, пугающим, хотя самой стихии отсюда не было видно.

Вот доска и пристегнута. Теперь можно прыгать. Катя взглянула вниз и голова закружилась. «Нельзя», — приказала она голове, и та послушалась. Внизу затихли зрители. Промелькнула мысль, может, в тишине они услышат, что грозит им всем, и прыгать не надо будет. «Чушь, — сама с собой не согласилась Катя, — тебе все равно отсюда как-то выбираться надо».

На волю вырвался крик, уносящий с собой страх, выращенный с детства, и все вокруг побежало назад, за спину Кати. К лавине. Она все помнила: как Виктор учил ребят группироваться, какие давал советы по поводу прыжков. Катя помнила, как это делали ребята. Нужно было только повторить.

* * *

— Вы посмотрите какой разгон, — динамики были в восторге, им опять дали возможность восхищенно покричать. — Она не катит, она парит над трамплином. Удастся ли на такой скорости выполнить трюк? Прыжок. Но где же трюк?

Динамики недоумевали, зрители тоже. Недоумевали и ребята: зачем Кате понадобилось прыгать? У Игоря захватило дух. Бледный, он не спускал глаз с несущейся вниз фигурки девочки. Без единой тренировки прыгнуть сразу с высокого трамплина. Да она с ума сошла! О том же подумал и Сергей.

* * *

Доска коснулась твердой поверхности и больно отдалось в пятках. Катя только теперь заметила, что до сих пор кричит. Она закрыла рот и чуть покраснела. Откуда было взяться стыду в такой момент?

Зрители молчали. Они не знали, как оценивать этот прыжок: радостными криками или освистать. Прыжок и приземление безупречные, но как насчет трюка? Ведущий состязаний, чей голос поминутно доносился из динамиков, впервые за три дня не знал, что сказать. Молчание воцарилось вокруг и обрадовало Катю.

— Лавина, — повторила она первую свою фразу, которую бросила еще там, на фуникулере.

На этот раз ее услышали. Практически в полной тишине голос прозвучал резко, пробравшись в самые дальние закоулки площадки для зрителей.

Только теперь Катя заметила, что перед ней стоит Игорь. Он подбежал сразу, как только она оказалась внизу. Слева все еще щемило, но Игорь не обращал на такую мелочь внимание. И тут Катина фраза.

Все посмотрели вверх. Вот она. Теперь лавина выползла из-за трамплина и показалась во всей своей красе. Всем стало ясно — нельзя терять времени. Толпа, состоящая из зрителей и участников соревнований ринулась в сторону, спасаясь от громадной массы снега, спускающегося с горы. Игорь подхватил Катю на руки и побежал.

От неожиданности Катя вскрикнула, но теперь негромко, изумленно. Все правильно, просто уже не было времени расстегивать крепления, освобождать ноги от доски. Она обхватила шею Игоря, чтобы чувствовать себя увереннее в таком шатком положении, и почувствовала, как совершенно неожиданно для себя успокаивается. Катя уже не волновалась ни о чем, знала — все будет хорошо.

Люди обгоняли их, Игорю было тяжело. Все меньше оставалось за спиной народу, все ближе надвигалась стихия. Рядом оказался Костя.

— Поднажми, — голоса почти не было слышно из-за страшного грохота. Он специально сбавил шаг, чтобы не оставлять друзей одних. Словно его присутствие что-то решало.

Ноги Игоря стали бежать быстрее. Какие только скрытые возможности не обнаруживаются у человека в момент опасности. Костя оглянулся — они втроем бежали последними, а лавина была уже совсем близко. Какая красивая вблизи. Еще чуть поднажать и они уйдут от нее. Если Костя сейчас не будет ждать Игоря с Катей, он успеет.

— Еще нажми.

Игорь интуитивно понял, о чем просит его друг, услышать было невозможно, и ускорил бег. Костя и не думал оставлять друга, пусть не надеется отвязаться от него. Он еще раз обернулся. Кажется, успевают.

Лавина проползла за их спинами, от шума закладывало уши, с головы до ног их обдало колючим снегом. Игорь упал на колено и все оглянулись. Прошли вечные секунды. Они успели.

Глава 11

Победа?

Сергей как-то замкнулся в себе и ни с кем не общался. Андрей наблюдал за другом: тот с полудня не проронил ни одного слова, а теперь уже одиннадцать вечера. И спать не ложится. Как это скажется завтра на соревнованиях?

Лавина действительно оказалась не такой сильной, как показывают по телевизору. И трамплин не сломала, но засыпала снегом его основательно. До девяти часов неизвестно было — продолжится ли нормальный ход соревнований, машины и люди колдовали над внешностью трамплина, работали на износ. В восемь поползли слухи, что борьба со снегом подходит к концу. А в девять официально уже объявили: трамплин к работе готов, завтра можно будет продолжить соревнования.

Сергей к этой новости отнесся на удивление спокойно, словно все это ни с какой стороны его не касалось. Андрей решил не приставать к другу с расспросами, решив, что тот должен сам разобраться в себе.

Переосмыслить Сергею нужно было многое. Начиная с того момента как… Да нет, раньше. Гораздо раньше. Когда познакомился с ней. Не было бы рядом Марии, все было сейчас по-другому.

За окном все еще шел снег. В темноте уже ничего не было видно, только редкие снежинки, которые подлетали близко к стеклу, выхватывались светом настольной лампы, а потом опять исчезали, как по волшебству. За стенкой давно уже похрапывал Герасим, он третий, кто жил с ними в комнате. Андрей не мешал, но и не уходил. Чего-то ждал и стоял у окна в коридоре рядом с приятелем.

Сергей подумал о желтоволосой девчонке из саратовской команды. Он даже не потрудился запомнить ее имя, дурак. Она нравилась Сергею. Не так, как Мария. Дерзкая девчонка из Саратова могла бы стать хорошим товарищем. Надежным, как Андрей. Он бросил взгляд на друга, тот по-прежнему молча наблюдал за снежинками за окном. Да, со всеми ребятами из команды соперников Сергей хотел бы быть в одной команде. Даже блондинка оказалась крепким орешком. Но Желтая — это шик. Феномен. Может отдать им победу? Они ее достойны. Он опять посмотрел на Андрея. На этот раз глаза мальчишек встретились.

— Выигрывать будем?

Андрею больше ничего не надо было объяснять, ясно, что Сергей имеет в виду.

— Должны.

И Сергей понял — от победы отказываться он не имеет права.

* * *

Все собрались в номере у девочек. Сначала разошлись по своим комнатам, но сидеть порознь не смогли. Слишком многое сегодня произошло. И мальчишки зашли в гости на полчасика, и третий час уже сидели здесь. А обратно не собирались.

— Нет, это свинство, не засчитать наше выступление сегодня, — мерил шагами комнату Илья. Семь шагов до окна и шесть обратно. Интересно, а почему шесть?

— Несправедливо, — соглашалась Рита. Она всегда была за справедливость.

Судейская коллегия решила баллы за выступление ребят сегодня не ставить. Они объяснили: завтра могут быть другие погодные условия, снег или ветер могут мешать сноубордистам. И остальные команды окажутся в неравных условиях с командой Саратова. С их стороны это тоже свое понятие справедливости. Но ребятам от этого не легче: они выдохлись. Каждый сегодня выложился до конца, до последней капли. На завтра ничего не осталось. Все это чувствовали, и даже у Маши теперь не получалось подбадривать друзей.

Илья не подрасчитал и со всего маху врезался в журнальный столик, у которого каждый раз поворачивал. Ваза со стуком упала на него и покатилась к краю. Илья неловко подался за ней следом и зацепил ногой кресло, но вазу поймал. Не разбилась. «Зато семь шагов получилось», — подумал он.

— Нужно было тебе, Илья, родиться заграницей, — глубокомысленно заметил Костя.

— Это почему? — не понимая, замер с вазой в руках мальчишка.

— А там комнаты не в пример больше.

Илья задумался словно всерьез воспринял эту информацию, и ваза чуть не выпала из рук.

— Да ну тебя, — засмущался парень и поставил спасенный предмет на прежнее место.

— Вы, конечно, не знаю, как завтра выступите, а я так уже не прыгну, — первой призналась в том, о чем думал каждый, Рита.

— Ерунда, — Маша пыталась не сдаваться. — Победа почти у нас в руках, и я не согласна ее в последний момент отдать кому-то.

— Я тоже благотворительностью не буду заниматься, — согласился с ней Костя. — К тому же челябинцам моя победа не достанется.

— А то, — Илья вспомнил, как на него смотрел Сергей на старте.

— Правильно, сдаваться не будем.

Все повернулись на звук голоса и удивленно уставились на ту, что произнесла последнюю фразу. Катя впервые не засмущалась под прямыми взглядами.

— Я тоже с вами прыгну.

— Вот это сюрприз, — повеселела Рита. Кажется, нужное настроение возвращалось.

— Ты уверена? — забеспокоился Игорь. — Без тренировок же.

— А я пайповый трюк возьму, что-нибудь из быстрых вращений. Например, «Corkscrew».

— Точно, — Рите как будто насовсем вернулась уверенность. Она рада была, что вся их команда теперь вместе соберется на соревнованиях, как и в первые дни. Рите казалось, это принесет им удачу. — Катька не подведет.

— А я в этом сомневаюсь, — спокойно заметила Маша.

Рита готова была опять сорваться. Вспомнились давние первые обиды, когда Риту раздражали «команды» Маши. Сперва казалось, все забыто, Машка командовала всегда по делу, поэтому Рита и свыклась с новым руководителем. Но сейчас это было свинство с ее стороны. Они — одна команда и все имеют право участвовать в соревнованиях. Так девочка и «объяснила» окружающим, срываясь на крик, когда Маша пыталась возражать.

— Вот, — закончила она, откинулась в кресле и положила ногу на ногу.

— Хорошо, — не соглашаясь, согласилась Маша. — Допустим, Катя будет прыгать. Но тогда, если она завалит всю программу, не плачьте об уехавших в Челябинск медалях.

— Да почему она обязательно должна все завалить? — все сильнее и сильнее закипала Рита.

Катя на удивление была тверда в своем решении. Раньше бы она давно послушалась Машу, так и спокойнее, кстати. Засомневалась бы, подумав, что ничего не сможет самостоятельно сделать. Но после того, как она прыгала наперегонки с лавиной… Что-то новое появилось в характере Кати. Нет, не то, чтобы она перестала сомневаться в себе, стала волевой. Но что-то изменилось.

— Я не завалю, — уверенно сказала она и оглядела всех по очереди.

— Если подходить к этому делу теоретически, — глубокомысленно начал Костя, — Катя сегодня доказала, что может справиться с задачей, если очень этого захочет. А прыгать завтра, как я вижу, она очень хочет. Не так ли, Кать?

— Хочу, — голос был тихим, но уверенным.

— Что и требовалось доказать, — закончил Костя.

— Ладно, уговорили, — сдалась Маша.

Катя улыбнулась, Рита довольно поменяла позу в кресле, заложив руки за голову. Победа.

* * *

Утром ребята по-настоящему почувствовали, что они устали. Тело ломило, как от чрезмерных тренировок. Игорю приходилось хуже всех — руки и ноги просто не слушались его, помнили тяжесть человеческого тела. Вчерашнего спокойствия, уверенности в себе как не бывало. Но им все-таки надо победить.

Неподалеку от старта ребята встретили главных своих соперников. Их удивило, какой Сергей сегодня был спокойный. Ни намека на издевку. Герасим попытался подкинуть шутку, смешную только для него, но Сергей его сразу оборвал. От внимания ребят это не ускользнуло.

— Поубавили мы им спеси, — заметил Костя.

Жеребьевку решили заново не проводить и ребятам опять предстояло открывать день соревнований.

— Это уже входит в добрую традицию, — сказала Маша.

— Главное, чтобы лавины не вошли в традицию, — поддержал разговор Костя. — А то Кати сегодня у нас на фуникулере нет. Кать, может тебя опять на пост отправить? Будешь у нас лавиноискателем работать. Очень почетно, кстати.

Девочка хотела что-то ответить, но жалкие потуги динамиков включиться не дали ей такой возможности. Визг и хрипы механического нутра устроили пытку для ушей, после чего прорезался голос.

— Доброго утра всем собравшимся сегодня в нашем парке. Через несколько минут начнется, надеемся, теперь уже последний день соревнований среди сноубордистов-юниоров.

Значит скоро старт, пронеслась мысль в голове каждого. И снова им выступать, первым идти на трамплин. У Кати бешено билось сердце. Прежнего страха больше не было, но грызло сомнение — что, если она все-таки не сможет прыгнуть? Тогда ужас оказаться под лавиной перебил ее прежнюю боязнь. А сейчас его не было. Вдруг там, у старта все вернется?

Выступали опять в том же порядке. Первым на старт вышел Илья. Его раздирало сомнение по поводу того, делать «Method» или нет. Этот трюк у него удался только один раз, а именно вчера. Но вчера — это было другое. Удастся ли повторить или лучше не рисковать, заменить на что-то более легкое? Маша советовала не рисковать. Как быть?

Он вышел к черте старта. Опять нужна подпитка. Илья взглянул на Сергея и встретил сочувственный взгляд. Парень опешил: может, ему показалось? Илья ничего не понимал. Эта ситуация спутала мысли, отвлекла от цели. Он недовольно мотнул головой, отгоняя ненужное и решил. Он сделает «Method» и прыгнет отлично.

Прозвучала команда старта и началось. Максимальная сосредоточенность, напряжение в каждом суставе. В коленях ныло — последствия вчерашнего перенапряжения. Вот сейчас. Оттолкнулся и… Илье удалось сделать захват доски за задним креплением, его рука грэбила кант, то есть удерживала это положение. Отлично. Теперь — стиль. Для отличного выступления нужен стиль.

Илья красиво пролетел положенное время, сделал трюк чисто, со вкусом и пошел на посадку.

— Молодцы, молодцы саратовцы, — кричали динамики. — Четвертый день подряд показывают, как нужно стоять на доске. И приземление, — хвалебные нотки застряли в горле невидимого диктора и он закашлялся, — как обидно, — с трудом выдавил он из себя. — Как обидно, такая досадная ошибка и под самый занавес.

В коленке что-то хрустнуло, когда ноги Ильи коснулись поверхности площадки. И он пошатнулся. Ошибка небольшая, но на лучший его прыжок уже не тянет. «Опять я всех подвел», — подумал Илья и мысленно выругался на себя.

* * *

Наверху затаили дыхание, когда увидели, за что взялся Илья. Маша впилась глазами в друга, следила за грэбом с замиранием сердца. Сможет ли? И он смог. Слышно было, как облегченно вздохнула Рита. Она всегда переживала за своих друзей больше, чем они сами. Катя тихо ойкнула. Посадка никого уже не волновала. И зря.

— Черт, — нервы у Кости не выдержали.

— Нечего паниковать, ошибка незначительная, — веско сказала Маша. — Все будет в порядке.

Но и дальше команду преследовали неудачи. Рита тоже надломилась, недокрутила вращения. Баллы неукротимо терялись. Костя украдкой посмотрел на соперников и не заметил в выражении их лиц никакой иронии, что показалось ему очень странным.

Нужно было спасать положение и случился тот редкий момент, когда Катя проявила решительность.

— Можно я пойду следующей? — спросила она Машу. За последние дни все как-то привыкли в вопросах, касающихся сноуборда, полагаться на Машу.

— Ты уверена?

— Да.

И Катя вышла на старт. Она, как и собиралась, выбрала быстрые вращения, которые делала на тренировках в пайпе. «Corkscrew».

Получится ли он теперь, на трамплине? Маша что-то советовала, когда дали старт. И сразу, чтобы не успеть испугаться, Катя оттолкнулась. Ощущение полета и скорости. А потом настоящий взлет и все замелькало перед глазами. Быстро пробегали трамплин, зрители, небо. Трамплин, зрители, небо…

— Умница, Катька, — сама себе сказала Маша, наблюдая за вращениями.

А умница уже закончила трюк и вырулила в нужную для приземления позу, сгруппировалась. И точная посадка. Получилось.

* * *

Больше всего удачный прыжок девчонки обрадовал Андрея. Он не раз думал о том разговоре, накануне третьего дня соревнований. Чем-то она близка стала Андрею, после того, как он поведал ей тяготившие его мысли. Это объединяло, связывало невидимыми нитями. И Андрей радовался успеху девчонки как своему.

— Никогда не думал, что буду так болеть за соперников, — сказал он Сергею.

— Я тоже.

Андрей обернулся на друга. Тот был бледен, но лицо выражало полное спокойствие. Этим ему Сергей и нравился: умел он держать себя в руках в любой ситуации.

* * *

Костя глубоко вздохнул и долго выпускал из себя воздух. Под ногами трамплин. Катя — молодчина, сумела ободрить, поднять дух. Теперь не страшно было прыгать. Воздух кончился, как раз когда дали старт. Еще вдох и Костя уже несся или падал вниз. Не разобрать. Толчок и чуть заметная вибрация доски.

— Великолепно, — ревели динамики.

В душе у Кости тоже ревела радость: все как надо. Но он помнил про ошибку Ильи и раньше времени не расслаблялся. Это помогло — приземление вышло удачным. Он сжал руки в кулаки и выпустил наружу то ликование, которое переполняло душу, коротким, но веским «Йес!»

А вверху уже готовился к старту Игорь. Ноги болели. Маша по-мужски хлопнула его по плечу, когда провожала к месту старта. «Все получится», — сказала и осталась позади. Теперь Игорь остался наедине с трамплином. Будет ли муза сноубординга к нему благосклонна и сегодня?

Выстрел стартового пистолета. Маша стояла и смотрела на друга с замиранием сердца. Она осталась одна: некого больше подбадривать, не перед кем изображать уверенность. Сейчас, с высоты трамплина, на Игоря смотрела насмерть перепуганная девочка. Она призывала удачу помочь другу, но удача ее обманула. Сказалась вчерашняя усталость и греб вышел не таким чистым, как хотелось бы. Еще одна потеря в очках.

Теперь дело за Машей: прыгнет чисто — поборятся они еще за первое место, не выйдет — тогда моли опять удачу, чтобы она не сопутствовала челябинцам. С высоты трамплина Маша посмотрела на чистое небо. Лучше погоды не придумаешь для прыжков: ни ветерка, ни облачка. Она кивнула, что готова, и услышала команду старта.

* * *

Маша не подкачала. Этого и следовало от нее ожидать. Но положение шаткое. Какое место достанется: первое или второе? Челябинцы просто так победу не отдадут. Не дождетесь. Они сидели внизу и ждали. Время тянулось долго. Сначала Иркутск боролся за третье место, но не дотянул. Потом выступали москвичи. И еще кто-то. И, наконец, команда Сергея.

Герасим криво ухмыльнулся, стоя на краю трамплина. Он знал, что Саратов сегодня был не в форме, потому и не боялся. Как были они желторотиками, такими и остались. Раскисли после лавины.

— Я их сделаю, — пообещал он ребятам, отправляясь к трамплину.

— Давай, — без особого энтузиазма сказал в ответ Сергей.

Герасим озадачился: что в конце концов с ним стало? Непонятно. Это смутило, но уверенности не убавило. Он твердой походкой подошел к старту, дождался выстрела и уверенно начал разгон.

Ребята молча смотрели на прыжок. Тогда, в первый день своего знакомства с командой Челябинска, им казалось, что те прыгают безупречно, профессионально. Кажется, это было вечность назад, хотя прошло всего несколько дней. Но за эти дни ребята многому научились. Он все делал правильно, но стиля у Герасима не хватало. Слишком грузно все происходило, тяжеловесно. И это не замедлило отразиться на оценках.

Затем прыгали еще двое — всегда и во всем подражающие Сергею. Саратовские ребята даже имен их не запомнили. Неплохо. Прыжки были хорошие, если не сказать отличные, но что-то настораживало.

— Э, я понял, что здесь не то, — прервал молчание Илья. — Зрители больше на Челябинск не реагируют.

Все задумались. Действительно, в первые дни народ ревел, когда их кумиры показывали классные выступления. Бывшие кумиры, как уже поняли друзья. Теперь же болельщиков у челябинской команды поубавилось, они кричали вяло и жидко.

И снова ошибка. На этот раз Валера приземлился, сделав серьезную ошибку. Облегченный вздох Риты.

— Выиграем, — девочка хотела в это верить.

— Не факт, — Костя от волнения потерял как-то свое красноречие и извечную иронию.

И, действительно, это оказался еще не факт. Ожидая на лавочке своей очереди, Андрей спросил у Сергея:

— Кто будет последним?

— Я.

Сергей даже не задумался над вопросом. Он все решил: он докажет всем, что он лучший, но не так, как раньше этого хотел. Только сам, своим умением и волей.

Андрей прыгал со вкусом. Стильно и без ошибок. Компания друзей невольно залюбовалась прыжком своего недруга. Трюк был сложный, что прибавляло баллов.

— А может и не выиграем, — совсем уже тихо пробормотала Рита.

Судьи были благосклонны и поставили отличные оценки. Выше за сегодняшний день оказалась только оценка Кати, что немало порадовало друзей. Второй раз в жизни прыгала и лучший результат. Неправдоподобно даже как-то.

А потом они увидели выступление Сергея. Это оказалось зрелище что надо. Сергей поставил перед собой цель и мобилизовал все силы, чтобы выполнить ее. Бешенная скорость, красивый прыжок и повороты, повороты… И приземление со смаком, с гордо поднятой головой и красивой осанкой.

Нервы были на пределе. Что скажут судьи? Теперь от них зависит судьба золотой медали. Последняя оценка решает все. Ребята все еще надеялись, что судейская коллегия учтет и вчерашние обстоятельства, поймет их сегодняшнюю усталость. Но судьи были непреклонными, и Сергей вывел команду вперед.

* * *

— Андрей, не чувствую я радости от этой победы, — садясь рядом, сказал Сергей.

— Да брось ты, ведь мы этого и хотели, — не понимал его сомнений Герасим. — Мы сделали их.

— Я хотел честной победы.

— Думаешь? — это уже спросил Андрей.

Он прав, Сергей хотел хоть какой-нибудь победы. О честности и речи быть не могло. Уперся он в эту свою идею, которая так сильно смахивает на манию величия. Вот и пожинай плоды, получил, что хотел. Но теперь оказалось, не нравится ему это. Не по душе.

* * *

— Что ж. Спорт есть спорт, — заключил Игорь. — Они действительно сегодня были лучшими.

— Но это несправедливо, — выпалила Рита.

Обида нахлынула волной и подтолкнула ком к горлу. Как же так, ведь они лучшие, только устали сегодня. Попробовали бы эти челябинцы так. Неужели судьи не понимают этого. Они же тоже люди. Рита проглотила ком и тряхнула челкой.

— А что мы вдруг так поникли, — неожиданно бодро сказал Костя, — второе место тоже не последнее. Многие здесь о нем мечтали.

— Я бы не расстроился, если бы первое место досталось не челябинцам, — заметил Илья, взмахнув руками как крыльями. — Тогда бы хоть третье — не беда.

— Тихо, награждение начинается, — перебила Маша, и все замолчали.

В динамиках затих, наконец, хриплый голос и наступившую тишину прорезали не менее хриплые аккорды. Туш духового оркестра. Откуда у них такой раритет? Главный судья встал с места и выразил всей своей позой крайнюю торжественность, выставив не слишком солидное брюшко вперед. Аккорды медленно затихали и удалились насовсем вглубь динамиков. Ребята с тем же видом выстроились рядом с другими командами. И началась долгая речь.

«Как в школе на линейке, — подумала Рита. Говорить теперь нельзя было. — Так же скучно и неинтересно».

Но вот пришло время награждения, и в динамиках опять родился звук. Все тот же туш. К пьедесталу вышли москвичи и взгромоздились на самую нижнюю ступеньку. Они третьи. К ним подплыли длинноногие девушки и надели на шеи медали.

Следующая очередь за ними. И все повторилось. Костя, скрывая свое разочарование, попытался пошутить, спросив у одной из длинноногих, сможет ли она последовать на край света за таким крутым парнем, как он. В Саратов, например. Игорь чуть не упал с помоста: и он недавно мучил Игоря вопросами о свиданиях? Что поделаешь, нервозность меняет людей до неузнаваемости.

Рита повернула голову направо. Вот и они идут. Обида сменилась злостью и отразилась во взгляде. Первым шел Сергей с каменным лицом. Было абсолютно неясно, радуется он победе или нет. Но зато Герасим светился за двоих. Рита подумала, что пришло время очередных шуточек с их стороны, повод замечательный сейчас предоставился. Но Сергей молчал. Что-то начал Виталя, а лидер команды сверкнул глазами в его сторону, и тот замолчал. Из головы вылетела та фраза, которую заготавливал.

Они поднялись на свою ступеньку, слева от ребят, и мимо проплыли девушки, остановились напротив челябинцев. Музыка заиграла громче. Андрей виновато посматривал направо: нечестная победа, не их. Стройная блондинка уже протягивала ему медаль. И тут Андрей ясно понял, что должен сделать в следующую минуту. Он оглянулся на Сергея — поймет ли? — и спрыгнул вниз.

Девушка удивленно отшатнулась и чуть попятилась назад. Все обернулись. Он взял из еще протянутой к нему руки медаль и осторожно отодвинул с пути все еще изумленную девушку, пошел к саратовцам. Катя стояла в самой середине, между Игорем и Ритой. Он встал напротив и почувствовал краску на щеках. Волнуется.

— Я… — голос прозвучал как-то слабо. Андрей закашлялся. — Это не наша медаль, — тишина вокруг давила на уши, — то есть, она должна была не нам достаться, — он понял, что не оратор, и решил закругляться. — Твой прыжок был лучшим. И, вообще, ваша команда лучше выступала.

Все. Больше он не знал, что сказать. Молча протянул руку и отдал медаль. Сзади легла на плечо рука. Андрей вздрогнул и обернулся.

— Неплохая речь. Слова спиши, — сказал Сергей.

Он посомневался, не зная, кому именно вручить.

— А, делите сами, — махнул он рукой и всунул медаль в чью-то ладонь.

Ладонь оказалась большой, крепкой. Медаль Сергея оказалась у Ильи. А он только что больше всех злился на челябинцев. Ну, кто же знал, что они такие? Можно сказать, мировые парни. Чего только сначала выпендривались?

Они уходили с площадки вдвоем, под дикий рев толпы, победители или побежденные. Ни разу не оглянулись на своих бывших, растерянных товарищей. Вослед смотрели бывшие враги, и тоже неизвестно победители или побежденные.

«Здесь выиграли две команды, — пронеслось в голове у Кати. — Или нет?»

Content

Кирилл Багров
Страху вопреки

Глава 1 Классная идея

Глава 2 Денежная лихорадка

Глава 3 Упаковались

Глава 4 Ряды редеют

Глава 5 Один на горе не воин

Глава 6 Звезды Саратова

Глава 7 Рожденная кататься — прыгать не может

Глава 8 Соревнования начинаются

Глава 9 Погода портится

Глава 10 Это еще не конец

Глава 11 Победа?