Илья Подольский

Ген человечности

Глава первая

Фейерверк из красных, золотых, зеленых, оранжевых звезд обрушился на толпу мальчишек и девчонок в строгих черно-белых костюмах. Официальная часть мероприятия закончилась и в зале раздались веселые возгласы сразу на двадцати языках мира.

– Том, Илья, смотрите как красиво! Ой, а где же вы? – Амана растерянно посмотрела туда, где только что находились ее друзья. Вечно они исчезают самым невероятным образом, словно уже научились перемещаться в подпространстве. – Мальчики, ну перестаньте же меня разыгрывать! – Амана изо всех сил зажмурилась, но когда она раскрыла глаза, чуда так и не произошло, ребята не появились. – Ну и ладно. Обижусь, честно слово, обижусь, – громко заявила она. – И разговаривать с вами не буду целых два дня, так и знайте!

Огненный шарик упал на плечо девочки, переливаясь всеми цветами радуги. Амана осторожно дотронулась до него: огонь был холодным, как и обещали производители в рекламном проспекте, она сама читала об этом в компьютере доктора Йордана. Холодный фейерверк – это было новейшее достижение японской индустрии развлечений, «полная безопасность и максимум эстетического удовольствия» – так, кажется, было написано в рекламной статье. Больше не будет прожженых платьев и рубашек, и, конечно же, устроителям праздников теперь не угрожают пожары из-за неосторожного использования пиротехники.

Девочке стала грустно. Кругом веселились и танцевали, грандиозный мьюзикдром, посвященный новоиспеченным бакалаврам 2024 года, был в самом разгаре, но Амана чувствовала себя потерянной и несчастной: никакой праздник не будет радостным, если рядом с тобой нет друзей.

– Да здравствует международная школа уфологии! – крикнул кто-то из ребят.

– Ура-а-а!!! – эхом откликнулась разноголосая толпа.

– Почему ты такая грустная, Амана? – Ли Хэн Вай, маленькая поклонница из младших уровней, участливо заглянула в лицо девушки. – Если бы я получила диплом бакалавра уфологии, я бы прыгала до небес, честное слово.

– Ничего страшного, Ли Хэн Вай. Просто мне жалко, что мои родители не смогли приехать на праздник, – пришлось соврать Амане. Не станешь же объяснять девчонке, которая смотрит на тебя такими восхищенными глазами, что иногда праздник приносит не только радость, но и печаль. Нет, конечно, все они мечтали о том, что рано или поздно освоят профессию и смогут работать самостоятельно. Это было самым главным для них, недаром ведь каждый выбрал эту специализацию и так упорно стремился попасть в МШУ. Но чем ближе становился день выпуска, тем чаще Амана думала о том, что таких веселых и счастливых дней у нее уже больше не будет. Друзья разъедутся по разным обсерваториям, кто-то с головой уйдет в науку, а кто-то займется практикой, и встречаться они будут только по выходным, а то и реже.

От таких мыслей Амана чуть не разрыдалась. Слезы сами собой потекли по щекам, в горле застрял комок…

– Happy birthday to you, happy birthday to you… – фальшиво, но очень весело запели у нее за спиной. – Happy birthday to Амана, happy birthday to you-u-u-u!!! Извини, мы не знаем как поздравлять с днем рождения по-японски.

– Я думала, что вы вообще о нем забыли! – от неожиданности девушка совсем растерялась и рыдания снова подступили к горлу.

– Ну вот, она уже в слезах! Стоило на пять минут отвернуться! – всплеснул руками Том.

– Амана, нельзя быть такой чувствительной! – рассудительно произнес Илья.

– Хорошо вам говорить. А сами бросили меня на произвол судьбы!

– Мы искали черные розы, твои любимые, ты только посмотри, какие они красивые. Хотели сделать сюрприз…

– Сюрприз! А я тут страдаю в одиночестве, – Амана позволила себе еще немного покапризничать.

– И тебе не стыдно? – в один голос спросили мальчишки.

– Стыдно, очень стыдно. Тем более, что розы действительно прелесть. Надеюсь, они не вянут?

– Они теперь постоянно будут цвести в твоей комнате. Это настоящий розовый куст, как ты видишь. Растет в земле, постоянно дает все новые и новые бутоны. Мы знали, что делали, – заметил Том, – иначе ты бы ревела над каждым опавшим лепестком и подарок был бы не в радость. А так ты еще долго будешь вспоминать этот выпускной, который так удачно совпал с твоим днем рождения!

– Спасибо, – Амана была растрогана. Отыскать куст настоящих голландских роз, целым и невридимым доставить его в школу уфологии – это был если не подвиг, то все же серьезный поступок. Наверное, друзья и вправду любят ее.

– Ну наконец-то! Первая улыбка за сегодняшний вечер, – вздохнул Илья. – Неужели наша Царевна-Несмеяна перестала грустить?

– А кто такая Саревна-Несмеяна?

– Царевна, – поправил ее Илья. – Героиня русской народной сказки. Все время плакала и плакала, пока всем не надоела. Вот тогда-то ее посадили на самоходную печь и отправили за тридевять земель на исправительные работы.

Том весело расхохотался. Уж он-то прекрасно знал сказку о Царевне-Несмеяне, но не спешил выводить Аману из заблуждения.

– Да, да, так и было, – уверенно поддакивал он Илье. Девушка поняла, что ее разыгрывают.

– Нет уж, вы от меня так просто не отделаетесь, – улыбнулась она. – Хитрые вы, пользуетесь тем, что я ничего не понимаю в русских сказках. Придется мне все же познакомиться с фольклором России.

Ребята переглянулись. Амана всегда была чересчур серьезной и впечатлительной. Зато лучшего друга, пожалуй, не сыщешь на всем белом свете.

– Ладно, не принимай все так близко к сердцу, – Илья обнял девушку за плечи. – А хочешь, я подарю тебе целый сборник сказок? Их еще моя бабушка читала. Настоящая книга в красивом переплете, с картинками! Такие нынче большая редкость.

– Конечно, хочу.

– Вот и хорошо. Пойдем веселиться!

На празднике и впрямь было на что посмотреть. Ректор международной школы уфологии, господин Йордан Йовков постарался сделать все, чтобы выпускной бал остался в памяти учеников на долгие годы. Хотя сегодня Амана, Том, Илья и их товарищи поднялись только на первую ступень в деле усвоения уфологии, для них все же это был знаменательный день. Попасть в МШУ было не так-то просто. Восемь сложнейших экзаменов, психологические тесты и тренинги, собеседования с ведущими преподавателями школы и лично с доктором Йовковым – нелегкие испытания для мальчишек и девчонок, которым едва исполнилось по десять лет. Только самые упорные, трудолюбивые и талантливые ребята попадали сюда.

Илья вспомнил, как впервые увидел доктора Йовкова. Он ужасно испугался огромного старика с невероятными бровями и лохматой седой шевелюрой. Это потом он понял, что господин Йордан – человек добрейшей души, а в момент первого знакомства Илья изрядно перетрусил. Да и не мудрено. Все вокруг только и делали, что говорили о заслугах ректора МШУ, о его ученых степенях и потрясающих научных открытиях.

Илья вздохнул и оглянулся на Аману. Четыре года назад, когда они только познакомились, она была такой же серьезной и вдумчивой девчонкой. Из Японии ее каждый день привозил папа на личном миниаэробусе, а вечером заезжал за ней в школу, чтобы отвезти домой. А Том, как и сейчас, был сорванцом. Когда он начинал дурачиться, от смеха никто не мог удержаться, даже преподаватели. Зато высшую математику Том Райдер щелкал как орешки, в этом деле за ним никто не мог угнаться. Целых четыре года прошло! Кто бы мог подумать, что время летит так быстро!

– Я тоже думала об этом сегодня, – снова погрустнела Амана.

– Ты уже освоила технику чтения мыслей? – удивился Илья. – Быстро. Мне за тобой не угнаться.

– Вовсе нет. Просто ты сейчас так грустно вздохнул, что и без слов все понятно. Мне тоже невесело.

– Ну, начинается! – Том терпеть не мог таких разговоров. – Зачем грустить, если впереди у нас столько всего интересного. В конце концов мы же не расстаемся. Мы даже не уходим из школы. Нам еще целых два года предстоит провести здесь. А потом мы можем работать вместе! Кто сказал, что нам обязательно придется расстаться?

– Том, как всегда, прав, – откликнулся Илья.

– Еще бы! И чтобы больше я не слышал никаких вздохов и ахов! Понятно? Иначе отправлю вас обоих за тридевять земель, – и, подхватив друзей под руки, Том увлек их в шумную толпу школьников.

Холодный фейерверк – это был только один из многих сюрпризов, приготовленных для ребят в этот вечер. Они увидели самый настоящий КВН. Играла команда МШУ и команда Бауманского университета. Обе были очень сильны, так что схватка предстояла жаркая и, главное, веселая. Илья принялся было объяснять Амане и Тому, что такое КВН, но шутки и смех говорили сами за себя. Через пару минут от печального настроения Аманы не осталось и следа. Она то хваталась за живот от хохота, то вскакивала с места и вместе с болельщиками выкрикивала имя команды уфологов. Да и мальчишки не остались равнодушными. Они вопили и топали ногами, когда жюри ставило низкие баллы родным кэвээнщикам, или размахивали флагами в знак поддержки.

Илья был болельщиком со стажем. Страсть к КВНу он унаследовал от родителей. Сколько он себя помнил, мама с папой не пропускали ни одной игры. Илья знал наперечет все команды высшей лиги и мог наизусть процитировать лучшие шутки за последние лет пять-шесть.

И все-таки ребята из МШУ проиграли. Разрыв в счете был совсем небольшим, всего несколько десятых балла, но тем не менее победа осталась за соперниками. Из зала трое друзей вышли огорченными не на шутку.

– Жалко, – вздохнула Амана. Первая встреча, на которой мне удалось побывать, и так неудачно закончилась для нашей команды.

– Игра есть игра, – пожал плечами Том. – Стоит ли расстраиваться по пустякам?

– Всегда ты так! – тут же возразила девочка. – А люди душу вкладывали. Это почти что театр, искусство, его нельзя мерить на баллы.

– Почему бы нет?

– Да потому что! Когда ты идешь на спектакль, мы же не выставляем актерам и режиссеру оценки?

– Зато мы можем сказать, что спектакль получился удачным или не очень. Разве не так?

– Опять сцепились, – констатировал Илья. Том и Амана и двух минут не могли провести вместе, чтобы о чем-нибудь не поспорить. – Пойдемте-ка лучше в кино. Вы хоть слышали, что у нас в школе оборудовали новый модуль-холл?

Модули все еще оставались дорогостоящим удовольствием и далеко не каждый мог попасть в кинотеатры, оборудованные новейшей техникой. Амана однажды уже побывала на таком сеансе, в Токио модуль-холлы появились раньше, чем в России, зато мальчишки еще ни разу не были в моделированной реальности.

– Конечно слышали, – мгновенно переключился Том. Споры с Аманой его мало задевали, а вот она после каждой стычки дулась по полчаса. – Говорят, что привезли новую версию «Марсианских хроник» по Брэдбэри. Нужно будет обязательно посмотреть.

– Сеанс начнется через сорок минут, – сообщил Илья. – Так что нужно поторопиться, мест на всех может не хватить.

– А я слышал, что после модуль-реальности так штормит, что второй раз туда идти не захочется.

– Какая ерунда, Том! – возразила Амана. – Кто только мог такое придумать? Второй раз ты туда бегом побежишь!

– Хоть расскажи, как это происходит, – попросил Илья. – Мне до сих пор не верится, что можно дотронуться рукой до актеров. Неужели все на самом деле так, как пишут в рекламных журналах?

– Даже лучше! – рассмеялась девочка. – После того как я побывала в модуль-реальности, наш мир показался мне не такими интересным. Папа говорит, что такие фильмы вредны для детской психики.

– Значит нужно обязательно сходить на сеанс, – заявил Илья. – Необходимо испытать свою психику на крепость.

– Ты зря смеешься, – заметила Амана. – Ведь были же у нас в Японии случаи, когда дети не захотели возвращаться из фильма. Им даже прилось пройти курс лечения.

– Слушай, а могу я, к примеру, помочь главному герою или подложить подлянку злодею? – перебил Том. – Когда я смотрю фильм, я просто за руки себя держу, чтобы не вмешаться в действие.

– Тогда это будет игра, а не фильм.

– Точно, – вздохнул Том. – А жаль.

– Мы с вами только время теряем, – нетерпеливо сказал Илья. – Меньше бы разговаривали – давно бы уже заняли места в зрительном зале.

– Тогда вперед, – решительно произнес Том.

– Илья Самохлеб, Том Райдер, Амана Най, – голос доктора Йовкова казалось раздался прямо за их спинами, но ребята знали, что это всего лишь громкоговоритель, – пожалуйста, зайдите в мой кабинет. У меня к вам срочный разговор.

– Что бы это могло быть? – Амана удивленно подняла брови. – Не случилось бы чего.

– Может, я неправильно запустил последний исследовательский зонд? – хихикнул Том. – Помнится мне, расчеты я делал на скорую руку.

– Ага, зонд протаранил чей-нибудь корабль и тебя выгонят из школы, – продолжил пессимист-Илья.

– И нас вместе с ним? – Амана пожала плечами. – Вряд ли. Нечего гадать, узнаем на месте.

И дружная троица бросилась к ближайшему лифту: кабинет доктора уфологии Йордана Йовкова находился на самом верхнем, десятом этаже здания МШУ.

Глава вторая

Когда они вошли в широкие двери, предупредительно распахнутые настежь, господин Йовков стоял у окна спиной к ним.

– Добрый вечер, – первым поздоровался Илья, – вы вызывали нас?

– Да, да, ребята, проходите, присаживайтесь.

– Что-то случилось? – испуганно произнесла Амана. У ректора МШУ, их любимого учителя и друга было такое выражение лица, словно он испытал величайшее потрясение.

– Случилось, девочка, случилось. Произошло событие, которого мы ждали уже многие годы, но вот радоваться мне или рвать на себе волосы – не знаю.

– Йордан Михайлович, – Илья всегда называл господина Йовкова по имени-отчеству, как это было принято в России, – не тяните, расскажите все, пожалуйста.

– Сейчас вы сами все поймете, – ректор включил огромный, во всю стену монитор видеофона.

Приятная женщина в модном комбинезоне из металлической ткани зачитывала сводку новостей. Выражение лица дикторши было испуганным.

– Сегодня в три часа дня со Студеного озера была наконец-то снята блокада, которая продолжалась несколько дней. Напомню зрителям, что в понедельник утром жители этого небольшого поселения в Архангельской области столкнулись с необъяснимым явлением. Возвращаясь домой, они неожиданно наткнулись на силовое поле огромной мощности. Преодолеть его не представлялось возможным, автомобили, поезда, аэробусы также не могли проникнуть за пределы этого поля. Невидимая преграда представляла собой купол диаметром почти пять километров. Неизвестно, кто и зачем возвел этот искусственный барьер. Жители Студеного озера, оставшиеся за пределами родного селения, были очень обеспокоены судьбой своих родных и близких. Радио– и телевизионные сигналы не проходили сквозь силовое поле и получить какую-либо информацию не представлялось возможным. Сегодня наконец-то специальным частям МЧС удалось проникнуть в город. И вот сейчас мы увидим репортаж о том, что происходит в Студеном озере.

Дикторша повернулась к стене, на которой возникло изображение кричащих и взволнованных людей. Видно было, как плакала какая-то немолодая женщина.

– Почему ничего не слышно? – шепотом спросила Амана. Она была очень бледной и от этого кожа казалась сероватой.

И, словно ответив на ее вопрос, ведущая новостей расстерянно произнесла:

– Прошу прощения за технические неполадки, связь все еще оставляет желать лучшего. Мне придется самой прокомментировать этот видеоряд.

В студии появился мужчина и поставил на стол какой-то аппарат.

– Это еще что? – Том с таким удивлением уставился на монитор, словно вместо новостей ему показали передачу «В мире животных».

– Это факс, – объяснил доктор Йовков.

– А-а, – понимающе протянул Том, хотя загадочное слово «факс» услышал впервые в жизни.

А дикторша тем временем вытащила из старинного факсимильного аппарата длинный бумажный свиток и стала зачитывать текст.

– Наш специальный корреспондент в Студеном озере сообщает: по мнению местных жителей, в их небольшом городке побывали представители инопланетной цивилизации. За три дня, которые длилась блокада, люди неоднократно наблюдали в небе неопознанные летающие объекты в виде светящихся шаров и конусов. Рассказывают, что среди населения царила паника. Многие старики пророчили наступление конца света. Панические настроения усиливались тем, что в городе действие силового поля было еще более пугающим, чем извне.

Амана нетерпеливо откинула челку, которая мешала ей смотреть на экран. Напряжение в комнате было таким явным, что его, казалось, можно было пощупать руками.

Ведущая закашлялась, видимо, она тоже не на шутку волновалась.

– Простите, продолжаю. Итак, привычные энергоисточники не действовали в период блокады. Электроэнергия с ближайшей атомной станции не доходила до домов и учреждений. Однако, видеофоны, холодильные камеры, кондиционеры и другая техника получали электричество из другого, неизвестного, источника, причем беспроводным путем. Техника начинала работать сама по себе, не будучи включенной в розетку. Поначалу такие включения были беспорядочными, но затем жители научились управлять этим процессом. Есть также свидетельства многих людей, – диктор перевернула страницу и на ее лице отразилось недоумение, – о том, что за эти три дня из могил на местном кладбище выходили покойники и преспокойно разгуливали по улицам города. По неизвестным причинам рухнуло несколько зданий, жертв и пострадавших нет.

– Секундочку, – извинилась ведущая, – мне говорят, что сейчас должно прийти еще одно сообщение из Студеного озера. Вот оно, – женщина снова наклонилась к факсу. – В городе были зафиксированы неоднократные исчезновения людей, правда, все они потом вернулись в свои дома целыми и невридимыми. Никто из них не может толком объяснить, где они находились и что делали. На данный момент не найден только только один житель Студеного озера, мальчик двенадцати лет по имени Андрей Лебедев. Его родители в полном отчаянии, – на экране снова промелькнуло лицо плачущей женщины, – объявлен поиск, но пока он не принес никаких результатов.

Том и Илья переглянулись: теперь они прекрасно понимали чувства доктора Йовкова. Сколько лет мир ждал контакта с другими цивилизациями. Не только ждал, но и боялся. И вот самые неприятные прогнозы самых отъявленных скептиков подтверждаются: инопланетяне несут угрозу нашей планете.

Ведущая сообщила, что будет держать зрителей в курсе событий, происходящих в Архангельской области, и перешла к другим новостям.

Йордан Йовков отключил монитор и устало опустился на стул.

– Ну, что скажете? Что вы думаете по поводу всего произошедшего? – обратился он к ребятам.

Они молчали, все еще находясь под впечатлением от репортажа. Первой решилась высказаться Амана.

– Но ведь явной агрессии не было, – осторожно произнесла девочка. – Насколько мы можем судить, никто не пострадал, не погиб…

В кабинете воцарилось молчание. Скорее всего, сейчас все четверо размышляли об одном и том же.

С тех пор как жители Земли установили контакт с первыми представителями инопланетян, споры о том, стоит или не стоит выставлять космическую защиту, совсем не утихли, напротив, дебаты на эту тему теперь стали особенно актуальны. Почти пять лет назад на восточном побережье Африки приземлился корабль с планеты Бука, расположенной в системе звезды D-66. Тот первый визит закончился крайне неудачно. Местные жители ранили нескольких инопланетян, а те в отместку разрушили и сожгли дома обидчиков. Дело едва не закончилось межгалактическим скандалом. Хвала и слава тогдашнему президенту ООН, мистеру Гуго Рагуго, за то, что он сумел предотвратить самое худшее: войну, а может быть, и глобальную, планетарного масштаба катастрофу. Несомненно, открытое противостояние не закончилось бы для жителей Земли ничем хорошим, уровень технического развития букян был намного выше.

Однако, обитатели звездной системы D-66 оказались вовсе не такими агрессивными, как предполагами некоторые воинственно настроенные представители нашей цивилизации. После мирных переговоров, за которыми напряженно следила вся планета, мистеру Гуго Рагуго удалось наладить нормальные взаимоотношения с букянами. Оказалось, что первым кораблем, прибывшим с этой планеты, был случайный туристический лайнер. Поэтому-то и стал возможным тот неприятный инцидент на восточном побережьи Африки. Конечно, настоящие профессионалы космическх перелетов ни при каких обстоятельствах не стали бы устраивать побоище.

Такой была история самого первого открытого контакта с жителями иных планет. В официальной ноте правительство букян приносило извинения за случившееся и заявляло о том, что их ученые планировали наблюдение за Землей еще в течение как минимум десяти лет и только потом они намеревались познакомиться с нами поближе. Однако в связи с последними событиями им приходится заявлять о своем присутствии раньше назначенного срока.

Видимо, букяне были не слишком довольны тем, что им приходится контактировать с Землей. В речи одного из правителей Буки, если только это можно было назвать речью, явно сквозило разочарование. Инопланетные жители считали, что земная цивилизация еще не доросла до того уровня, когда можно налаживать межгалактические контакты. Наверное, поэтому букяне не слишком торопились с созданием своего посольства на Земле, как, впрочем, и не торопились пускать землян в звездную систему D-66.

– Йордан Михайлович, вы зря так сильно переживаете, – рассудительно сказал Илья. – Амана права. Открытой агрессии не было; тот факт, что мальчик исчез, еще ни о чем не говорит. Может быть, пройдет несколько часов или несколько дней – и он вернется.

– Я тоже так считаю, – поддержал друга Том. – Конечно, все уладится. А, кстати, что говорят букяне по этому поводу? Почему-то в новостях об этом ни разу не упомянули.

– Мистер Рагуго послал запрос на Буку, – медленно, словно думая о другом, произнес доктор Йовков. – Они говорят, что не производили никаких действий в районе Студеного озера, да и в любом другом районе тоже.

– Значит, это какая-то другая цивилизация? – удивилась Амана.

– Я и сам не знаю, что думать по этому поводу, – пожал плечами ректор.

– Но ведь букяне утверждали, что не контактируют ни с какими другими планетами, да и свои собственные патрули с земной орбиты они убрали.

– Все это так, – вздохнул господин Йовков, – но ситуация, по правде говоря, складывается не лучшим образом. Мне очень неприятно сообщать об этом вам, однако сейчас может получиться так, что Земле придется вступать в открытое противостояние с инопланетянами.

– Нет, этого не может быть! – ахнула Амана.

– К сожалению, девочка, к сожалению, – всплеснул руками ректор, – вот, почитайте, пожалуйста, – и он протянул ребятам пластинку телетрансла. На зеленоватой поверхности было зафиксировано англоязычное сообщение из Организации Объединенных Наций.

«В связи с происшествием в городе Студеное озеро в повестку ближайшего заседания ООН будет включен вопрос о мерах защиты планеты Земля от межгалактических агрессоров. Вопрос состоит из трех пунктов, в том числе будет рассмотрена возможность ответного удара по космическим террористам…»

– Дело в том, что сейчас в ООН очень нестабильная ситуация, – пояснил доктор Йовков. – Мистер Рагуго болен, а его преемник, мистер Хантер, всегда отличался крайней категоричностью в суждениях. Это ему принадлежит идея ответного удара по террористам, как он их называет. Мне кажется, это крайне незрелый молодой человек, но его мнение на данный момент имеет огромный вес. Как ни странно, у него много поклонников в высоких кругах и мистер Хантер пользуется их поддержкой.

– Значит, вы думаете, что его проект будет одобрен? – спросила Амана.

– Такая вероятность есть, – твердо сказал господин Йовков. – Я бы даже сказал, что эта вероятность равна где-то пятидести процентам.

– Но это очень много, – заметил Том.

– Да, мистер Хантер умеет находить себе влиятельных союзников.

– И что потом? – Амана произнесла вслух вопрос, который давно вертелся на языке у всех троих.

Впрочем, они знали, что будет потом. На всех занятиях доктор Йовков не уставал повторять: зло порождает зло, агрессия влечет за собой только агрессию, и никакие проблемы, тем более столь серьезные, нельзя решить силовыми методами. Им казалось, что эти слова стали частью их самих. Выпускники международной школы уфологов были такими же убежденными гуманистами как и их учитель.

– Потом? Скорее всего, ничего хорошего, – с горечью сказал господин Йовков. – Мне даже и думать не хочется, что будет потом. Конечно, мы все будем бороться до конца, я надеюсь, что худшего не случится. Но было бы прекрасно, если бы мы смогли предотвратить противостояние в самом начале, пока люди вроде мистера Хантера еще не успели наделать глупостей.

– Йордан Михайлович, скажите, чем мы можем помочь? – спросил Илья.

– Да, рассчитывайте на нас, – с готовностью подхватил Том.

– Конечно, помощь невелика, но мы сделаем все, что в наших силах.

– Для этого я и пригласил вас, – ректор МШУ в первый раз за весь разговор смог улыбнуться, – как видите, к делу я перехожу далеко не сразу. Возможно, моя медлительность и мешает мне совершать нужные поступки вовремя.

– Йордан Михайлович! О чем вы говорите? – Илья укоризненно посмотрел на учителя.

– Не будем сейчас вдаваться в подробности, – господин Йовков поспешил перевести разговор на другую тему. – Я обращаюсь к вам с просьбой. С сегодняшнего дня у вас официально начинаются каникулы. У вас будет много свободного времени. Если бы вы смогли потратить несколько дней и съездить в Студеное озеро…

– Конечно, могли бы, – в один голос воскликнули все трое.

– Вы прекрасно знаете, что я возлагаю на вас большие надежды, вы самые перспективные из выпускников и я думаю, что ваше присутствие в Студеном озере поможет многое прояснить. Вот только как быть с вашими родителями? Ведь они, наверное, заждались своих чад?

– Ничего, – махнул рукой Том, – эту проблему мы как-нибудь уладим.

– А я со своей стороны обязательно буду ходатайствовать за вас перед мамами и папами, – пообещал ректор.

– Думаю, что мы отправимся туда прямо сегодня, – сказал Илья, выбираясь из глубокого кресла. Зная его, друзья не сомневались: Илья Самохлеб уже наверняка посчитал, каким образом и в какой срок можно добраться в Архангельскую область.

– Ну что ж, удачи вам, ребята! – вздохнул господин Йовков. – И берегите себя.

Глава третья

– Так и не попали мы на модуль-фильм, – Том свесился с верхней полки и попытался дотянуться рукой до яблока.

– Осторожнее, гимнаст, – предупредил Илья, – кто потом будет лечить твои переломы?

– Амана и полечит. Она уже набила руку на бездомных кошках и собаках, заодно и на мне потренируется.

– Том, ты сегодня говоришь сплошные глупости, – Амана Най недовольно поморщилась.

– Что делать, если умные вещи я говорить не умею? – хохотнул Том. – Остается болтать всякую ерунду.

– Какое-то несерьезное у тебя сегодня настроение.

– Вот еще не хватало! Серьезного вокруг и так хватает. Я только подумаю о Студеном озере, так меня сразу передергивает. А ты говоришь: будь серьезным!

– Том, ну пожалуйста, – умоляюще произнесла Амана. – Я и так места себе не нахожу. Доктор Йовков поручил нам такое ответственное задание…

– Амана, волноваться и вправду не стоит, – улыбнулся Илья. – Напротив, ты должна быть очень спокойной и уравновешенной. Иначе наделаешь ошибок.

– Ладно, ладно, постараюсь, – и девочка демонстративно отвернулась к окошку.

Разглядеть там что-либо было сложновато. Поезд мчался с такой бешеной скоростью, что пейзаж превратился в сплошное зелено-голубое размытое пятно. Достать миниаэробус им так и не удалось: весь школьный транспорт отправили с экскурсиями в Париж, а личный электромобиль Аманы как назло был сломан. Пришлось довольствоваться поездом.

– И когда мы приедем в это самое Студеное озеро? – снова подал голос Том.

– Сегодня к девяти часам вечера, ведь я же уже говорил, – откомментировал Илья.

– А я все-таки надеялся, что это будет не так долго, – застонал парень. – Сколько можно валяться этой жесткой поверхности? У меня уже спина затекла.

– Не ной, Том. Совести у тебя нет, – резко заметила Амана. – Ты же исследователь. Учись обходиться без конфорта.

– А зачем тогда нам вся наша цивилизация, если мы будем обходиться без комфорта. Это несправедливо.

– Как ты можешь так говорить?

– Только, пожалуйста, давайте не будем ссориться, – Илья всегда выступал в качестве миротворца между импульсивной Аманой и Томом с его американским прагматизмом. Эта парочка никак не могла научиться общаться спокойно, без лишних эмоций. Если Илья оставлял их в одиночестве, то скандал вспыхивал примерно через три минуты после его ухода, по Амане и Тому можно было часы проверять.

– Хорошо, я умолкаю, – Том отвернулся к стене сделал вид, что уснул.

– Пойдем, постоим в коридоре, – предложил Илья девочке, чтобы немного развлечь ее.

Плотно закрытое окно не пропускало ни капли жаркого летнего воздуха. Илья и Амана уселись на удобные откидные стульчики и потягивали прохладную кока-колу. Во всем вагоне кроме них ехало еще от силы человек восемь-девять, рейс Москва-Архангельск был не самым популярным. В 30-е годы XXI века уже давно не практиковали планирование железнодорожных маршрутов по строгому расписанию. Если человеку срочно нужно было доехать до какого-либо пункта, то он просто шел на вокзал и за умеренную плату арендовал поезд. Конечно, работники вокзала старались совместить интересы всех пассажиров, и если находились желающие ехать в одном направлении, то они нанимали поезд вскладчину.

Рядом с ребятами, в соседнем купе расположился молодой журналист из «Московских новостей». Он, кстати, тоже направлялся в Студеное озеро с редакционным заданием, ему поручили написать репортаж о недавних событиях. Чуть дальше ехали дедушки и бабушки с кошелками. Обаятельная Амана, которая умудрилась понравиться какой-то бабульке, в самом начале пути получила в подарок пирог со щавелем, очень вкусный и ароматный.

Но сейчас в длинном коридоре не было ни души – скорее всего, пассажиры дремали после ужина или беседовали с попутчиками: в поезде разговоры могут быть бесконечными.

– Он любит только себя, – Амана снова завела речь о Томе. Она все никак не могла успокоиться, хотя уже минут пятнадцать они провели в полном молчании.

Илья покачал головой.

– Ты прекрасно знаешь, что это неправда.

– Но почему, почему он постоянно выводит меня из равновесия?

– Ты сама из него выскакиваешь на полном ходу. Просто Том ни минуты не может проводить без дела и каждая потерянная секунда жизни может вогнать его в депрессию.

– Ладно, я сама виновата, знаю. Больше не буду.

– Мы все нервничаем, – заметил Илья.

– Это точно.

– Добрый вечер, – немолодой уже мужчина остановился покурить рядом с ними. – Вы позволите? – спросил он, изогнувшись вопросительным знаком.

«Какая старомодная речь,» – мелькнуло в голове у Ильи. Подобные манеры он видел только у героев фильмов, которые смотрели в молодости его дедушка и бабушка.

– Пожалуйста, – вежливо ответила Амана.

На несколько секунд воцарилась тишина, продолжать разговор при незнакомце было неудобно. Вообще-то, курить здесь было запрещено, но мужчина, казалось, даже не подозревал об этом.

«Вот деревня! – с раздражением подумал парень, он терпеть не мог запаха курева. – Наверное, и в поезде-то никогда не ездил, если даже таких элементарных правил не знает». Но высказать свои претензии вслух Илья так и не решился: не станешь же делать замечание взрослому человеку.

– Что-то вы невеселые какие-то, ребята, – мужчина выпустил через усы очередную струйку дыма и, не поворачивая головы, очень смешно скосил глаза в их сторону.

Ответить на эту фразу было абсолютно нечего. Амана неопределенно кивнула головой и оба они, не сговариваясь, двинулись к своему купе.

– Какой неприятный тип, – поделился Илья своим мнением, как только они оказались на родной территории. И в тот же момент голова неприятного типа просунулась в дверь.

– Ребята, вы уж меня извините, но мне тут совершенно не с кем общаться. Может, составите компанию?

Пока Илья мысленно формулировал решительный и безапелляционный отказ, Амана уже говорила:

– Конечно, конечно, проходите, мы будем очень рады с вами побеседовать.

Илья Самохлеб был готов убить подругу и, похоже, ему не слишком хорошо удалось скрыть свое огорчение от окружающих.

– Вы действительно не против? – уточнил мужчина, глядя на них с такой надеждой, что отказать ему было трудно.

– Нет, нет, он не против, что вы! – поторопилась утешить гостя Амана. – Проходите, присаживайтесь. Вот, пожалуйста, сюда, здесь вам будет удобнее, – девочка указала на самое лучшее место в купе, это было замечательное вертящееся кресло, всего пару минут назад Илья собирался занять его и почитать свежий электронный журнал. – Одну минутку, я заварю чай.

– А у меня как раз есть замечательное печенье, – откликнулся незнакомец. – К чаю – это то, что нужно.

«Вечно она со своим восточным гостеприимством», – уныло размышлял Илья, глядя на то, как на столе появляются чашки, печенье, конфеты, заветный пирог с щавелем, от которого осталась уже только половина. – «Мы бы и сами прекрасно попили чай без посторонних.» Вообще-то, организация чаепития была частью привычного железнодорожного сервиса, но пассажиры могли при желании и сами накрыть себе стол. Все необходимое для этого лежало в специальном шкафчике и было совершенно бесплатным.

Том проснулся, слез с верхней полки и теперь сидел и бессмысленно таращился по сторонам, не понимая что происходит и откуда в их купе взялся еще один незнакомый пассажир. А тот между тем говорил без умолку.

– Это просто здорово, что у меня такие попутчики. Знали бы вы, какая смертная тоска – ехать целых четыре часа в одиночестве.

– А вы из Москвы? – поинтересовалась Амана.

– А то как же! Оттуда. Ездил к сыну в гости. Представляете, первый раз в жизни побывал в столице. Раньше все как-то не получалось, все некогда было. А вот теперь наконец-то увидел. Красивый город.

Ребята незаметно переглянулись.

– Что же вы так мало ездили? – не выдержал Илья. – В наше-то время, когда в любую точку планеты можно за час-полтора долететь! Где же это вы живете?

– Да есть один небольшой городишко, вы, может, и не слышали о нем. Студеное озеро называется.

– Как? – мгновенно оживился Том, пребывавший до этого в какой-то полудреме.

– Студеное озеро, – с охотой подтвердил мужчина. – А что это вы так оживились? А-а-а, наверное в новостях видели репортаж, угадал?

– Точно, – кивнул Илья. – И что же у вас произошло, не расскажете?

– Да я бы рад, только сам ничего не видел. Говорю же, в Москве был все это время. Теперь вот еду и сам переживаю: мало ли, что могло за эти дни случиться.

– Так, так, – после этих слов Илья сразу же потерял интерес к незнакомцу. Вот если бы им пришлось познакомиться с настоящим очевидцем контакта с инопланетянами, тогда другое дело.

– Надеюсь, все у вас будет в порядке, – ободряюще заметила Амана. Говорили, что ничего сташного там не произошло, а то, что мальчик пропал, так это, на мой взгляд, какое-нибудь недоразумение. Скоро он отыщется.

– Ну, не скажите, милая девушка, не скажите. В нашем Студеном озере уже много веков такие вещи творятся, что мы уж ничему не удивляемся.

– О чем это вы? – Амана застыла с чайником в руке, во все глаза уставившись на гостя.

– Да место у нас колдовское, дьявольское. Так еще моя бабушка говорила. Нечистой силы много, – мужчина с удовольствием посмотрел на их слегка ошарашенные физиономии и медленно принялся разворачивать большую шоколадную конфету.

– То есть…

– Ну как? Что же вы, про домового никогда не слышали, или про вампиров с вурдалаками?

Илья смотрел на друзей, ожидая дружного смеха и какой-нибудь фразы вроде «Ну, рассказывайте сказки…». Но Том и Амана почему-то очень серьезно уставились на этого шарлатана, ни малейшего намека на веселье не проглядывало в их взглядах.

– Про вампиров-то мы, конечно, слышали, – Том весь подался вперед, словно решался какой-то очень важный вопрос в его жизни, – вот только во всех статьях и исследованиях на эту тему ни разу не упоминалось Студеное озеро.

«В каких еще статьях и исследованиях, Том? – хотелось спросить Илье. – Ты же занимаешься серьезной наукой, а сам сидишь и, открыв рот, слушаешь всякие басни!» Но только Тому было глубоко наплевать на этот мысленный вопль.

– Не знаю, молодой человек, – гость, по-прежнему остававшийся для них незнакомцем, только развел руками. – Где, о чем пишут – про это я вам ничего не могу сказать. Я только одно знаю: в нашем городке без нечистой силы уже давно не обходится. Я сам не много видел, однако люди такое рассказывают, что волосы на голове шевелятся. И покойники у нас из могил встают, и места есть всякие магические, а уж домовые-то в каждом доме живут, мы к этому настолько привыкли, что и не замечаем.

– А домовые – это как? Я не знаю, что это слово означает на русском языке, – восторженно спросила Амана, видимо, энтузиазм Тома заразил и ее.

– Как? – вмешался Илья. – Сейчас я тебе объясню. К примеру, забудешь ты, куда дела любимую заколку для волос. Ходишь, ищешь и никак не найдешь. Так вот вместо того, чтобы сесть, хорошенько подумать и повспоминать, ты почему-то сваливаешь свою забывчивость на домового, якобы он у тебя эту заколку утащил.

– Ничего не поняла, – опешила девочка. – Кто и зачем у меня утащил заколку?

– Не слушай его, Амана! Он у нас известный скептик, – Том только досадливо отмахнулся и снова приступил к расспросам. А гость, казалось, только и ждал, чтобы на него снова обратили внимание.

– Места колдовские? Ой, в нашем Студеном озере столько легенд с этим связано! – мужчина поуютнее устроился в единственном кресле, видимо, приготовившись начать долгий рассказ. – Взять, к примеру, хотя бы Гнилое болото. В давние времена у нас там столько народу погибло – не перечесть. Моя бабушка рассказывала, что ночью там происходит что-то страшное. Всего один раз в три года на Гнилом болоте собирается шабаш ведьм – так, во всяком случае, говорят старожилы. А может быть и не шабаш, а что-нибудь похуже.

– Что же может быть хуже? – язвительно осведомился Илья. Непрошенный гость окончательно испортил ему настроение.

– Откуда же мне знать, я-то там не был, – резонно ответил мужчина.

– Вы продолжайте, продолжайте, – Том бросил на друга такой уничтожающий взгляд, что Илья предпочел помолчать, – мы вас слушаем с большим интересом.

– Так вот, – я там не был, но предания гласят: в Гнилом болоте живут очень странные существа, у нас в Студеном озере их называют гнилые человечки.

Илья бы с удовольствием посмеялся, если только друзья не слушали бы этого странного человека с открытым ртом. Но и Том, и Амана буквально впитывали в себя каждое слово гостя.

– Говорят, что раньше в этом месте было старинное кладбище. А потом совершенно неожиданно оно стало проваливаться, а из-под земли потихоньку просочилась вода и мало-помалу затопила все могилы. Видимо, те, кто был похоронен на этом кладбище, теперь и пугают людей. Гнилые человечки светятся изнутри, огоньки мерцают у них на пальцах рук и ног, на плечах, а также на голове. А вот глаз у этих странных существ вообще нет. Когда начинается шабаш, гнилые человечки медленно выходят из-под воды, двигаясь по кругу против часовой стрелки. От их движения вода сама собой начинает закручиваться в буруны…

– Во что? – одновременно ахнули Том и Амана, не знакомые со всем разнообразием могучего русского языка. Оба они сидели с горящими глазами и, наверное, во всех красочных подробностях представляли шабаш ведьм.

– В круговороты, – объяснил мужчина, – и всякий, кто попадет в этот страшный хоровод, тоже становится гнилым человечком и ходит по кругу вместе с остальными мертвецами. А запах там стоит ужасный, если живой человек попадает на Гнилое болото, то от кашля ему не удержаться. А значит жуткие призраки обязательно услышат его и уже больше никогда не выпустят из своих владений.

– Так он и останется там навсегда? – с ужасом спросила Амана.

– Так и останется, – улыбнулся мужчина и отхлебнул сразу полчашки чаю.

– Скорее всего, это все только лишь страшные сказки и ничего больше, – задумчиво заметил Том, – однако, я бы не отказался совершить экскурсию на Гнилое болото.

– Это еще зачем? – хмуро спросил Илья.

– Наверняка там есть какие-то отклонения от нормы, либо магнитный фон завышенный, либо радиоактивность больше нормы, а может быть, еще какая-нибудь природная аномалия.

– Никогда не замечал за тобой склонности расследовать дурацкие мистификации, – сказал Илья, стараясь не замечать знаков, которые делала ему Амана: Самохлеб и не собирался вести себя вежливо по отношению к незнакомцу.

– Все это, конечно, спорно, – ответил Том, – но, как говорят в вашей стране, дыма без огня не бывает. Значит, было что-то такое, что заставило жителей Студеного озера сочинить такую легенду.

– Ерунда, – возразил Илья, – болото – оно и есть болото. Место неприятное, страшное, вот и приукрасили немного действительность. Заодно и нервы себе пощекотали.

– Ну что ж, – мужчина поставил на столик пустую чашку и поднялся, – вот мы и подъезжаем, пойду собираться.

Ребята взглянули в окно. Поезд, видимо, замедлил ход и стал различим прекрасный закат, на фоне которого вырисовывались очертания далекого городка.

– Было приятно с вами пообщаться, молодые люди. Очень приятно. Возможно, еще повидаемся, – попрощался гость. – Меня, кстати, зовут Владимир Иванович, – мужчина церемонно прижал руку к сердцу. – До встречи, – и тут же вышел из купе.

– Неудобно-то как получилось, – ойкнула Амана, – вы тут устроили дискуссию, а сами даже не представились. Человек, наверное, обиделся.

– Ничего, – успокоил ее Том. – Я думаю, в Студеном озере мы еще и вправду увидимся.

Глава четвертая

Для начала предстояло устроиться в местной гостинице. Поскольку юные уфологи прибыли неофициально, встречать их было некому. Как только они вышли с вокзала, тоскливое одиночество почему-то сразу накатило на всех троих.

Когда ребята в первый раз ступили на улицы Студеного озера, было уже почти совсем темно. Городок показался им не слишком приветливым. Рядом с вокзалом высотных домов практически не было, повсюду видны были маленькие коттеджи, обнесенные заборами. На некоторых даже остались еще печные трубы. Такие домики рисовали в учебных файлах по истории, когда иллюстрировали события полуторавековой давности.

– М-да, – угрюмо протянул Том, – прошлый век. И как здесь только люди живут?

– Так и живут, – огрызнулся Илья. – Прекрасно обходятся обычным электричеством, и модные видеофоны есть не у всех. И ничего, не умирают.

– Сразу ты обижаешься, – пожал плечами Том. – И у нас в США после экономического кризиса 25-го года тоже не самое лучшее положение. Я, например, сам видел одного фермера, у которого дома стоит старенький-престаренький телевизор, наверное, его в каком-нибудь двухтысячном году выпустили.

– Вот именно, – буркнул Илья.

– Мальчишки, я очень устала и так хочу отдохнуть, – вмешалась Амана, – а вы взялись спорить. Денек был сумасшедший: выпускной, эта история с инопланетным вмешательством, дорога… Неужели у вас еще остались силы, чтобы цапаться друг с другом?

– Ты права, надо искать гостиницу, – Илья с сочувствием посмотрел на девочку: она и впрямь выглядела измотанной. – Вы подождите здесь, а я попробую спросить у кого-нибудь дорогу.

Оставив Тома и Аману посреди пустынной улицы, он решил постучаться в ближайший дом, в котором горел свет. И, хотя Илья долго и настойчиво надавливал на кнопку древнего электрического звонка, а потом и вовсе принялся тарабанить в ворота, почему-то обитатели дома так и не проявили никаких признаков жизни.

– Черт-те что, – выругался Самохлеб, – неужели так трудно оторваться от видеофона?

– Ты к кому, мальчик? – глухой мужской голос раздался за спиной Ильи так неожиданно, что паренек невольно вздрогнул. В памяти почему-то всплыло слово «вурдалак» и представился некто с красными голодными глазами и трехдневной щетиной на подбородке. Но позади оказался всего лишь невысокий приятный мужчина, абсолютно лысый и никак не напоминающий ни вампира, ни вурдалака. Человек без всякого выражения смотрел на Илью и при этом непрерывно хлопал себя по карманам, видимо, в поисках ключей.

– Я хотел бы найти дорогу к гостинице, – немного нервно произнес Самохлеб, страх еще не отпустил его.

– Прямо, налево и еще раз налево, там увидишь, – лаконично ответил человек, продолжая колотить себя по бокам. Наконец, он нащупал то, что искал и извлек из кармана длинную металлическую пластину, служившую ему ключом.

Илья все стоял рядом и как завороженный следил за манипуляциями мужчины.

– Ты чего ждешь? – довольно грубо осведомился незнакомец.

– Сам не знаю, – честно признался парень. – А разве у вас дома никого нет?

– Жена есть.

– Почему же она мне не открыла?

– Она у меня ужас как боится всяких привидений, поэтому-то и не открыла. А ты иди, иди отсюда подобру-поздорову, – мужчина беззлобно цыкнул на мальчишку и добавил: – Нечего тут по темноте одному шататься.

«Сумасшедшие они все какие-то в этом Студеном озере, честное слово, – мысленно возмущался Илья, возвращаясь к ребятам. – Словно сговорились все привидениями нас пугать». Однако, рассказывать Амане и Тому о своей странной встрече он не стал, друзья и так выглядели уставшими.

– Дорогу нам подсказали, теперь ее еще нужно найти, – бодро объявил он. – За мной, уфологи!

После первого поворота налево они наткнулись на журналиста Витю Якушкина, который ехал с ними в одном вагоне. Тот тоже был не в лучшем виде: щеки впали и побледнели, а глаза округлились, словно Витя увидел что-то удивительное и необычное.

– Как же я рад, что встретил вас, ребята, – заявил Якушкин, как только узнал дружную троицу. – Может быть, хоть вы мне расскажите, где в этом чертовом городе гостиница? Иначе я усну прямо где-нибудь под ближайшим забором.

– Нет, это невыносимо, – Амана опустилась на какой-то очень кстати подвернувшийся пенек и уронила голову на руки. – Действительно, каменный век. Люди дикие, милиции на улицах нет, ни указателей тебе, ни телефонов, хоть помирай – помощи не дождешься.

– Ну, милая моя, – рассмеялся Витя, – тут тебе не Манхэттен, а российская глубинка. Я не удивлюсь, если в ближайшем лесу лешие обнаружатся, а в самом Студеном озере – парочка симпатичных русалок.

– И ты туда же, – Илья аж заскрежетал зубами от досады, – сегодня я только и разговоров, что о леших, домовых и привидениях.

– Так, – вмешался Том, – дамы и господа, нам нужно добраться до гостиницы и лечь спать – это главное. А все остальные проблемы будем решать утром. Оно вечера мудренее – так, кажется, говорят в России?

Гостиницу они в конце концов отыскали. Правда, Амана едва не сломала себе ногу, угодив в довольно глубокую яму, расположенную прямо посередине главной улицы, а Том чуть не стал жертвой нападения огромной овчарки, нежданно-негаданно появившейся перед ними на манер собаки Баскервилей. Райдера и его друзей спасло только то, что когда-то в детстве он обучался на курсах самообороны и мог определенным образом воздействовать на психику животных. Овчарка, встретившись со взглядом Тома, замерла на месте, а затем совершенно жалким образом ретировалась.

Так они и шли по полутемным улицам захолустного городка, где из-за неверного света тусклых ламп каждую минуту можно было наткнуться на неожиданное препятствие.

Через четверть часа ребята решили, что цель их долгого пути уже близка: дома по обеим сторонам улицы стали более современными, на обочинах появились яркие магниевые фонари, судя по всему, они наконец-то достигли центральной части города.

Однако, как оказалось, на этом их вечерние приключения еще не закончились. В какой-то момент Витя, возглавлявший шествие, застыл как вкопанный. Амана тут же наткнулась на его спину и недовольно вскрикнула.

– Ты можешь двигаться побыстрее? – не выдержала девочка. – Я уже еле на ногах стою.

Витя только промычал в ответ что-то нечленораздельное.

– Что?

– Наверное, мне почудилось, – Якушкин недоверчиво помотал головой, словно отгоняя от себя назойливого комара.

– Почудилось? – переспросил Илья.

– Что-то очень странное… А вы ничего не видели?

– Витя, нам всем не мешало бы отдохнуть, так что давай-ка сначала устроимся в гостинице, а потом разберемся с твоими галлюцинациями, – раздраженно брякнул Самохлеб.

– Илья, как ты можешь так разговаривать? – Амана в ужасе всплеснула руками. В своей компании они, конечно, привыкли не церемониться, но Витя как никак был человеком новым.

– Я не обижаюсь, – заверил Якушкин. – Я, кажется, и впрямь перегрелся сегодня. Значит, вы ничего не видели?

– Что именно?

– Да так, пустяки, померещилось, – Витя вздохнул, поправил дорожную сумку и довольно бодро шагнул вперед.

И в тот же миг Амана тихонько охнула и стала крениться в сторону как Пизанская башня. Илья и Том едва успели подхватить ее.

– Боже мой, да это никак обморок, – удивленно произнес Том. Он даже не успел испугаться за подругу, потому что спустя еще секунду вся компания увидела нечто странное.

Метрах в пятидесяти от них, шатаясь и постанывая, то ли стояло, то ли висело в воздухе самое настоящее привидение. Конечно, сравнивать ребятам было не с чем – раньше с привидениями и прочей нечистой силой они не встречались. Но все признаки чертовщины были налицо: некоторая прозрачность (сквозь белесую фигуру проглядывали очертания домов и улицы), человекоподобные очертания, запах серы, устрашающий вид и так далее. Фигура показалась им огромной, хотя, когда немного позже они попытались определить ее размеры, получалось, что привидение было ростом и габаритами не больше героя прошлого века Шварценеггера.

Все-таки психологическая подготовка, которую уфологи получили в школе, не прошла даром. Кроме Аманы, никто больше в обморок не упал. Напротив, действия мальчишек были очень разумны и слажены. Пока Том разогревался для предполагаемого боя и вспоминал основные приемы джиу-джитсу, Илья отыскивал в памяти подходящие к случаю заклинания, вычитанные в свое время в старинных сказках. Витя Якушкин занимался Аманой: делал ей искусственное дыхание и хлопал по щекам.

Но привидение надуло всех. Немного пошатавшись из стороны в сторону, оно медленно растаяло в воздухе, оставив компанию в полном недоумении.

Витя Якушкин пришел в себя первым. Он все же был постарше, а журналистская работа научила его сохранять спокойствие в любых ситуациях.

– Надеюсь, вы, как и я, тоже больше ничего не видите? – поинтересовался Якушкин, не глядя на ребят. – А кстати, что именно вы наблюдали?

Мальчишки замялись. Признаваться вслух, что будучи в здравом уме и твердой памяти, всерьез собирались воевать с привидением, было почему-то стыдно.

– Как Амана? – вместо ответа спросил Илья. – Что-то долго она не приходит в себя.

– Еще немного – и она очнется, – заверил Витя. – Пульс уже вполне нормальный. А пару минут назад был как ниточка – слабый-слабый.

По молчаливому договору они не стали обсуждать происшествие. Не только стыд мешал им поговорить: у каждого было ощущение, что здесь, на темной улице не стоит поминать нечистую силу. Не дай Бог, снова появится. Даже Амана, придя в себя, не произнесла ни слова по поводу причины своего обморока. Она только пожаловалась на слабость и начала страстно уверять друзей, что раньше с ней никогда ничего подобного не случалось.

Не теряя времени даром, уфологи и журналист двинулись к гостинице. Где-то же она должна существовать? Витя поддерживал девочку. Амана была очень слабой, и хотя она вроде бы шла сама, получалось, что Якушкин практически нес ее на себе.

– Первый раз в жизни я потеряла сознание, – всю дорогу Амана непрерывно болтала, она говорила очень быстро, словно стараясь заполнить тишину вокруг себя и помешать ребятам заговорить с нею о чем-то другом. – Так странно. Наверное, день был очень тяжелым, а может быть здесь воздух необычный.

– Здесь, мне кажется, все очень необычно, – мрачно заметил Витя.

– А может, это возрастное, – еще быстрее затараторитла девочка, – если моя мама об этом узнает, будет что-то страшное. Меня положат в больницу на обследование, начнут ругаться, что я выбрала себя такую беспокойную профессию…

То ли от того, что ребята старались как можно меньше смотреть по сторонам, то ли потому что чудеса Студеного озера были на сегодня исчерпаны, но до гостиницы они добрались без происшествий.

В холле заспанная тетенька-администраторша долго ругала их за позднее появление, потом путала имена и фамилии при регистрации, потом долго искала сдачу и ключи от номеров. Словом, все было очень обыденно. Никаких тайн и мистики.

Но когда они поднимались на свой этаж (лифт в гостинице, разумется не работал), Амана вдруг заартачилась и заявила, что одна в комнате она ночевать ни за что не будет. Хоть режьте ее.

Собственно, мальчишкам тоже не улыбалось остаться на ночь в гордом одиночестве каждому в своем номере, хотя об этом они, конечно же, не стали говорить вслух. Так и было решено: все они устроились в номере Якушкина, перетащив кровати из своих комнат, и минут через пять спали мертвым сном.

Глава пятая

Так быстро Витя еще никогда не бегал. Сердце колотилось где-то в горле и все старалось вырваться на волю то ли через темечко, то ли через ухо. Но обращать внимание на это было некогда. Топот вампира раздавался все ближе и ближе, из-за спины уже попахивало гнильцой и болотом.

Якушкин так и не понял, почему его нога потеряла устойчивость, но падение получилось шикарным: метра два в свободном полете и жесткое приземление на все четыре конечности.

…Открыв глаза и сообразив, что это был только сон, Витя чертыхнулся. Погони и ужасы ему перестали сниться еще в подростковом возрасте, пожалуй, последний раз нечто подобное имело место быть лет в четырнадцать. Да и то, фигурировали в тех снах полицейские и взбесившиеся роботы из фантастических видеофильмов, но никак не мерзкая нечисть. Сейчас же Витя уже разменял третий десяток и готовился к своему двадцать первому дню рождения. И, честное слово, кроме симпатичных девушек, во сне его больше никто не беспокоил.

– С чего бы это? – негромко спросил себя Витя, глядя в белый потолок и с отвращением вспоминая зеленую моржу вурдалака. События вчерашнего вечера начисто вылетели из его головы.

Парень огляделся. Номер, который ему достался, был очень неплох. Если бы не уфологи, сладко посапывающие в разных углах комнаты, можно было бы даже сказать, что здесь просторно и уютно. В окно заглядывала роскошная елка, одну из своих пушистых лап она умудрилась запустить прямо к изголовью Витиной кровати и запах хвои приятно щекотал ноздри. Якушкин прикинул, что номер его находится на четвертом этаже, а значит елка должна быть немаленькая. «Что поделаешь, северный край, дикая природа, глухомань,» – мысленно вздохнул Якушкин.

И было Вите так блаженно и сладко, и настроение замечательное, и погода чудесная. Чего же еще желать человеку? Только казалось, что какая-то мыслишка все время предательски ускользает из поля зрения. Нужно было о чем-то подумать, да вот только о чем?

И вдруг среди этой приятной истомы Витю словно холодной волной окатило: привидение с темной улочки Студозера представилось парню во всем своем великолепии. И сразу стал объясним и дурацкий сон про вампира, и ребята-подростки, ночующие в его номере.

Очень тихо, стараясь никого не потревожить, Якушкин оделся, наскоро умылся, сунул в карман консервированные бутерброды и на цыпочках выскользнул за дверь. Витя был прежде всего журналист, а значит любопытство и настойчивость являлись его главными качествами. Факт чего-то необычного был налицо. Журналисту в этом случае нужно собирать материалы и разбираться в ситуации. Юные уфологи были в этом деле только помехой. Да и с высоты двадцати лет трое подростков, конечно же, не кажутся достойными соратниками в журналистском ремесле.

Поэтому, когда Амана, Том и Илья проснулись, Вити Якушкина уже и след простыл. Уфологам оставалось только гадать, где же теперь находится славный сотрудник газеты «Московские новости».

* * *

Водоем, который дал такое странное название маленькому городишке, показался ребятам очень красивым. Особенно бурно восторгались дикой северной красотой Том и Амана. Илье-то было не привыкать. В свое время он побывал вместе с родителями и в Карелии, и на Камчатке – мама и папа Самохлеба отличались любовью к путешествиям. А вот Том, родившийся в Калифорнии, воспринимал Архангельский край, как нечто супер-экзотическое.

Вода в озере была чистой и прозрачной, видно было как проплывают рыбы на глубине в несколько метров. Берега были обрывистыми и почти лишенными деревьев, зато мох и травы покрывали землю в изобилии. Больше всего ребят поразили огромные серые валуны, которые высились то здесь, то там, и казались свидетелями каких-то неизмеримо древних и величественнывх событий.

Несколько минут они молчали, наслаждаясь открывшимся видом. Солнце рассыпалось блестящими осколками по поверхности воды. Было ветрено и прохладно. Несмотря на то, что на дворе стоял июнь, ребятам пришлось накинуть легкие ветровки, а мерзлячка Амана и вовсе закуталась в осенний комбинезон.

– Неужели здесь всегда так холодно? – поежилась девушка.

– На то оно и Студеное, это озеро, – резонно ответил Илья. – Небось купаться не захочется.

– Бр-р-р, я аж мурашками покрылась от одной мысли, что можно залезть в воду.

– Зато посмотрите, какой оно правильной формы, – Том, как всегда, мыслил рационально. – Словно кто-то ножом вырезал для него котлован.

Это Илья тоже заметил. Студеное озеро было небольшим и его почти полностью можно было охватить взглядом. Оно напоминало узкий и длинный четырехугольник с закругленными краями.

– Может быть, не такой уж и правильной, но необычной, – тихо произнес Самохлеб.

– Почему же неправильной? – Том сразу вспыхнул как спичка, он терпеть не мог критики в свой адрес, даже в тех случаях, когда на критику еще и намека не было. – Посмотри, какие ровные берега, все симметрично, выверено как по линейке.

– Нет, Том, – вмешалась Амана, – посмотри, вон вдали заливчик, а с той стороны наоборот – земля наступает на воду.

– Спорим, что водоем искусственый? – не унимался Том. – На что угодно, хоть на мой мини-телескоп.

– Да не нужен мне твой телескоп, – усмехнулся Илья.

– Да ты его и не получишь, потому что озеро это искусственного происхождения, ведь видно же невооруженным глазом. А может, это воронка от метеорита.

– Хорошенький метеорит, – возмутилась Амана, – в виде большого цилиндра? На месте падения метеорита должна быть воронка, а не траншея.

– Ну все, баста, спор отменяется, – авторитетным тоном заявил Илья. И, как ни странно, друзья послушали его. Наверное, и им было понятно, что в такое чудное утро уместнее всего помолчать.

Поход на Студеное озеро был самым первым мероприятием, которое уфологи осуществили сразу после завтрака. Удивительно, но о неприятном происшествии прошлого вечера ребята предпочли вовсе не говорить. Негласный заговор молчания продолжался и сейчас, на озере: слишком уж невероятным казались события вчерашнего дня.

Вообще же, друзей ждала нелегкая работа. Нужно было приступать к расспросам местных жителей, выспрашивать очевидцев, собирать доказательства пребывания инопланетян в городке. Пропавший Андрей Лебедев, якобы захваченный в плен пришельцами, никому из уфологов не давал покоя. Даже вчера, когда все они были уставшими и вымотанными, мысль об исчезнувшем мальчишке преследовала и Аману, и Тома, и Илью. Необходимо было как можно быстрее отыскать Лебедева, ведь от этого зависело очень многое: не только жизнь и здоровье парня, но, может быть, и сама история земной цивилизации.

– Ну что, уфологи, переходим к решительным действиям? – прервал молчание Илья.

– С чего начнем?

– Давайте обсудим. Первое – нужно связаться с местной аминистрацией, все-таки мы не просто туристы, а почти что официальные лица. Думаю, туда нам надо явиться всем вместе, а вот дальше можем разделиться. Пожалуй, я возьму на себя опрос очевидцев.

– У Аманы лучше получится, она у нас обаятельная, – заметил Том.

– У нее и так на сегодня много работы, – возразил Илья.

– Это уж точно, – сообщила девушка, – мне нужно будет сделать пробы земли, воды, воздуха. Необходимо провести тщательный биохимический анализ. Возможно, это поможет нам найти следы пребывания представителей других планет.

– Отлично, этим ты будешь занята и сегодня и, может быть, завтра. Том, а тебе, наверное, стоит поискать в местной библиотеке подробные карты местности и сделай, пожалуйста, подборку всех электронных и видеоматериалов по недавнему происшествию в Студеном озере. Все, что писала пресса, о чем говорило телевидение.

– Слушаюсь, господин главнокомандующий, – без энтузиазма согласился Том. Он не любил, когда Самохлеб брал на себя роль командира. В их маленькой группе не было начальников и подчиненных, но Илья негласно считался лидером. И если Амана не обращала пристального внимания на эту деталь, то Том терпеть не мог начальственного тона со стороны друга.

– Ну что ж, – Илья не обратил никакого внимания на недовольство Тома, – тогда можно приступать. Расходимся?

– Пора, скоро полдень, а мы еще и не приступали к работе, – отозвался Том. – Амана, ты идешь? Амана!

Но девушка зачарованно смотрела на воду и словно не слышала обращенных к ней слов. Она пристально вглядывалась в глубину озера, будто хотела проникнуть сквозь толщу воды до самого дна.

– Амана, что с тобой? – встревоженные мальчишки бросились приводить подругу в чувство. – Очнись, ты слышишь нас?

– Слышу прекрасно, не нужно так кричать, – отозвалась Амана. – А вы ничего не видели?

– Что именно?

– Свечение. Какое-то странное свечение, казалось, что вода стала гладкой как зеркало и осветилась изнутри.

Том положил девушке руку на лоб и внимательно заглянул ей в глаза.

– Да перестань ты, – Амана раздраженно увернулась от него. – Со мной все в порядке и я вполне отдаю отчет в том, что говорю.

– Но мы были рядом, стояли в полуметре от тебя и ничего не видели. Думаешь, внеземной разум выбрал тебя в качестве объекта для телепатии?

– Я ничего не думаю, – упрямо помотала головой Амана, – я видела все собственными глазами. Смотрите, смотрите, вот опять!

И точно: и без того прозрачное, озеро вдруг сделалось совсем чистым и спокойным и наполнилось мягким рассеянным светом.

– Что это может быть? – растерянно произнес Илья, – вы что-нибудь понимаете?

Друзья не ответили ему, да он и не ждал ответа: было совершенно очевидно, что они столкнулись с чем-то неведомым и удивительным.

Тем временем свечение погасло и Студеное озеро вновь приобрело свой обычный вид.

– А вы не верили мне, – не удержалась от укоризны Амана.

– Вы когда-нибудь видели хоть что-то подобное? – тихо спросил Том. – Теперь я не сомневаюсь, что здесь действительно побывали инопланетяне.

– Кстати, кто-нибудь из вас разглядел дно? – поинтересовался Илья. – Мне показалось, что здесь очень глубоко, даже рядом с берегом.

– Ты прав, с каждой минутой пребывания в этом городе вопросов становится все больше и больше, а ответов на них мы пока еще не нашли, – Том наклонился над берегом и зачерпнул воду в ладони. – А вроде бы на вид вода как вода, озеро как озеро… И не подумаешь никогда…

– Мы теряем время, – сказал Илья. – Пора браться за работу.

Глава шестая

– … и с тех пор его больше никто не видел, – подытожил Илья.

Уфологи собрались в номере Вити Якушкина, бесследно исчезнувшего еще прошлым утром. Витя не подавал никаких признаков жизни: не оставлял записок, не звонил, не присылал видеограмм. Все его вещи в целости и сохранности стояли в комнате, ожидая хозяина. Местопребывание Вити оставалось загадкой.

– Не мог же он раствориться в воздухе, – чуть не плакала Амана. Она, кстати, первой обратила внимание на то, что Витя подозрительно долго отсутствует, и забила тревогу. – Единственное, что приходит в голову, – его тоже похитили. Также, как и Андрея Лебедева.

– Но никаких признаков инопланетян мы с вами пока что не нашли, не правда ли? – возразил Том.

– А как же свечение озера? – спросила Амана.

– Мама Андрея Лебедева рассказывала мне об исчезновении сына, – задумчиво произнес Илья. – Там все было совсем по-другому. Андрея похитили прямо на ее глазах, вокруг мальчика появилось световое поле диаметром около двух метров, а затем свет погас, все погрузилось в темноту. А может быть, она теряла сознание – женщина сама плохо помнит, у нее был шок. Когда же она вновь смогла хоть что-то разглядеть, Андрея уже не было.

– Значит, ты считаешь, что Витя Якушкин просто пошел погулять, да заблудился? – у обязательной и ответственной Аманы такое объяснение не укладывалось в голове.

– А почему нет? – пожал плечами Илья. – Он журналист, привык к самым экстремальным ситуациям и к тому же вовсе не обязан отчитываться нам в своих действиях. Ты ведь ему не мама, чтобы он каждые пять минут звонил по телефону и сообщал, где находится.

– А если с человеком случилось несчастье? Здесь рядом непроходимые болота, звери дикие, да и люди какие-то … не слишком приветливые, – Амана в отчаянии схватилась за голову.

– Насчет местного населения ты, пожалуй, права, – усмехнулся Илья. – Вчера большинство жителей даже разговаривать со мной не пожелали. Только руками отмахивались: ничего не помним, ничего не знаем… Словно я не ученый, а бандит с большой дороги.

– И почему они здесь все такие? – спросил Том. Он с отсутствующим видом глядел в окно и, судя по выражению лица, был в упадническом настроении. Вчера его тоже постигла неудача. Как ни старался Том, ни одного экземпляра карты местности ему обнаружить не удалось. В Студозерских электронных документах такая карта попросту отсутствовала, в Московском центральном архиве, куда Том заглянул через мировую сеть, – тоже. Райдер сделал запрос в Российское Географическое общество, но ответа должен был прийти только послезавтра, в лучшем случае – завтра к вечеру.

– Кто знает? – Илья прошелся по комнате. – Кажется, люди как люди, видеофоны чуть ли не в любом доме стоят, каждый получил образование – либо очно, либо заочно, через Интернет. А живут, как триста лет назад. Спасибо еще, что железным забором свой городок не обнесли, да колючую проволоку не натянули.

– Неужели все так плохо? – Амана с ужасом посмотрела на друга.

– Во всяком случае, непривычно.

– Но вопрос остается открытым, – вступил в разговор Том. – Что же нам делать? Объявлять розыск или подождать еще какое-то время?

– Мне кажется, не стоит торопиться, – высказал свою точку зрения Илья. – Витя взрослый человек, имеет полное право не прийти ночевать. Подождем хотя бы до вечера и, если он не покажется, заявим в милицию. Это самый разумный выход.

– А вдруг… – начала было Амана, но договорить не успела. В комнату постучали.

– Войдите, – пригласил Илья.

В ответ не раздалось ни звука. Тогда Самохлеб осторожно подошел к двери и резко распахнул ее. На пороге стоял Владимир Иванович, случайный попутчик ребят по дороге в Студеное озеро. Вернее, то, что невысокого щупленького человека зовут Владимир Иванович, вспомнила одна Амана, у мальчишек же его имя и вовсе стерлось из памяти: события позавчерашнего дня казались далеким прошлым.

Мужчина переминался с ноги на ногу, то ли действительно чувствуя себя неловко, то ли изображая смущение.

– Здравствуйте, ребята, вы уж извините, что я вас беспокою, – припадая на букву «о», заговорил Владимир Иванович, – решил вот вас навестить. Как, думаю, поживают мои знакомые, не нужно ли чего, хорошо ли устроились?

– Спасибо, устроились прекрасно, – Илья ответил за всех.

– А вы, барышня?

– И я хорошо, – кивнула Амана. – Да вы проходите, присаживайтесь.

– С удовольствием, и от чайку бы не отказался, – потирая руки, сообщил Владимир Иванович. Мальчишки только переглянулись, поражаясь такой непринужденности, а Амана засуетилась, организовывая маленькое чаепитие.

– А вы, барышня, откуда будете? – поинтересовался гость, вальяжно разваливаясь на диване. – Забыл вас спросить в прошлый раз и все мучился. На наших-то русских девушек вы не похожи.

– Я из Японии, – сдержанно ответила Амана.

– То-то я обратил внимание, что чай у вас получается необкновенно вкусным. Все-таки древние традиции…

Девушка улыбнулась и слегка наклонила голову, сразу став похожей на японок со старинных картин, написанных тушью на рисовой бумаге.

– А кимоно вы носите? – продолжал расспрашивать Владимир Иванович.

– Редко, только по праздникам. Это традиционная одежда и в ней не очень удобно. Джинсы куда практичнее.

– Это точно. Что бы мы без них делали? – Владимир Иванович рассмеялся сухим и немножко неестственным смехом. Видимо, молчание ребят его коробило. А те, в свою очередь, никак не могли понять, что же их так раздражает в мужчине. Обычный человек, ничего плохого не делает, зашел в гости, а вот не нравится – и все тут.

Илья демонстративно ушел в дальний угол комнаты, прилег на кушетку и достал из кармана любимый электронный журнал. Гостя он попросту игнорировал. Зато Том сел за столик, где Амана накрывала к чаю и, прислушиваясь к разговору, принялся искать причины своей внезапной неприязни.

– А я тут приехал из Москвы, – рассказывал мужчина, – а мне сосед и рассказывает, что, мол, приходили какие-то ребятишки и расспрашивали про недавнее происшествие.

– Я один приходил, – подал голос Илья.

– Да какая разница, – добродушно рассмеялся Владимир Иванович. – Главное же, что я сразу про вас вспомнил. Вы же меня все спрашивали про наше Студеное озеро, про Гнилое болото…

– Про Гнилое болото это вы сами рассказали, – снова вмешался Самохлеб.

– Может быть, может быть, – согласился мужчина. – Я не спорю, у вас память молодая, помните вы все лучше. Да только я подумал, что если вы тут одни, без взрослых, то моя помощь вам может понадобиться.

– К вашему сведению, – сказал Илья, – мы прекрасно справляемся с ситуацией.

– Присядь к столу, пожалуйста, – попросила Амана, стараясь утихомирить Илью и соблюсти хоть какие-нибудь приличия.

– Я не хочу пить чай, – отрезал парень. – Мы – профессионалы и знаем, что делаем.

– Прекрасно, – все также миролюбиво ответил гость. – Но даже профессионалы порой нуждаются в поддержке.

– Вы правы, Владимир Иванович, – вступила Амана. – Честно говоря, у нас далеко не все так гладко, Илья сам говорил сегодня, что на контакт местные жители идут плохо, да к тому же пропал один наш знакомый – журналист…

Во время этой тирады Самохлеб вышел из комнаты, хлопнув на прощание дверью.

– А вы сами тоже журналисты? – проводив его сочувствующим взглядом, спросил мужчина.

– Нет, мы уфологи.

– Кто? – простодушно поинтересовался Владимир Иванович.

– Уфологи, – растерянно повторила Амана, ей и в голову не приходило, что кто-то еще может не знать, что такое уфология. – Специалисты по контакту с инопланетными цивилизациями.

– Ну ничего себе! – восхищенно развел руками Владимир Иванович. – До чего же наука дошла! А как это, наверное, интересно!

– Да, очень, – подтвердила девушка. Наивный восторг Студозерского жителя привел ее в недоумение.

– И как же вы с ними контактируете? – с жаром спросил мужчина.

– Да вообще-то никак, – призналась Амана. – Понимаете, уфология – это довольно-таки молодая наука. Еще в прошлом веке ее считали ложной, а уфологов – безумцами. И хотя, конечно, настоящий контакт был только однажды, на восточном побережьи Африки, теперь-то уже можно с полной очевидностью утверждать, что мы не одиноки во Вселенной.

– Значит, не контактируете, – разочарованно вздохнул Владимир Иванович. – А я-то думал…

– Но тогда в Африке, планета Бука… – залепетала Амана.

– Мало ли что было в Африке, – развел руками мужчина, – это от нас далеко, отсюда не видно. А вот показали бы мне живого инопланетянина, чтобы я мог руками его пощупать – это, я понимаю, доказательство.

Амана застыла с широко распахнутыми глазами: к таким аргументам в споре она не привыкла.

– Но ведь контакт состоялся на уровне глав правительства… – попыталась было что-то сказать девушка, но Владимир Иванович ее и слушать не стал.

– Это все ерунда, – отрезал он. – А вот наши местные диковинки еще никто толком не изучал.

– Что это вы имеете в виду? Гнилое болото? – подал голос Том.

– И его тоже. А вы разве еще не встречались ни с одним привидением?

По спине Тома пробежал холодок: жутковатое происшествие позавчерашнего вечера все же оставило свой след в душе. И сразу стало понятным, почему визит Владимира Ивановича вызвал такие неприятные эмоции: гость принес с собой неприятные воспоминания. Случайный попутчик в поезде, предвещавший им приключения в Студеном озере, и встреча с таинственной фигурой на темной улице городка были ниточками из одного клубка. Как ни старались уфологи забыть о событиях того странного вечера, получалось это у них не слишком хорошо.

– Можно сказать, с нами произошло нечто непонятное и необъянимое, – признался Том. При этих словах Амана невольно сжалась в комочек, словно услышала что-то очень неприятное для себя.

– Вот видите! – весело воскликнул Владимир Иванович, – я же говорил, что наше Студеное озеро сумеет вас удивить.

– Значит, все это было на самом деле? – тихо спросила Амана. – Мне не привиделось?

– Конечно, нет! – с досадой сказал Том. – Честно говоря, я и сам в какой-то момент начал думать, что то таинственное происшествие – плод моей больной фантазии. Мы все так упорно прятали друг от друга глаза и боялись признаться в очевидном, что легче было поверить в собственное сумасшествие, чем…

– … чем в то, что вы столкнулись с нечистой силой, – закончил фразу Владимир Иванович. Гость почему-то выглядел очень довольным, как будто одержал победу над своими собеседниками. – Все-таки вы поверили в существование наших местных чертей, я же говорил, что вам придется с ними столкнуться!

– Но я думаю, что для всей этой аномалии можно найти какое-то рациональное объяснение, – упрямо сказал Том. – Не случайно же именно в вашем городе можно наблюдать такое изобилие, как вы говорите, нечистой силы. Наверняка, именно это обстоятельство привлекло инопланетян к этому месту.

– Да каких инопланетян?! Что вы?! – Владимир Иванович только махнул рукой. – Просто журналисты помешаны на летающих тарелках и не замечают очевидных вещей, скорее всего, это наши вурдалаки устроили здесь такой тарарам, а теперь пресса все списывает на инопланетный разум. Уж поверьте мне, я же все-таки человек местный, всю жизнь провел в этих местах, знаю, о чем говорю. А про инопланетян вы забудьте – не было их здесь, да и вообще сильно я сомневаюсь, что есть такие.

Том и Амана переглянулись: они не ожидали такого поворота событий. Мало того, что их ставят перед фактом существования совершенно необычных и неведомых явлений, еще и утверждают, что инопланетных цивилизаций в принципе нет и не было никогда.

– Но, Владимир Иванович, – острожно вступила Амана, – мы же своими глазами видели репортаж по видеофону: люди сами говорили, что здесь побывали инопланетяне. Даже мальчик был похищен!

– Деточка моя, – ласково улыбнулся гость, – не всему следует верить, а уж тем более – видеофону. А мальчика вернут, можете не сомневаться. У нас такие случаи не редкость.

– То есть?

– Да постоянно люди пропадают, думаете, что это только в последние дни случается?

Повисла пауза. Амана и Том думали об одном и том же.

– А наш друг, журналист Витя Якушкин? – одновременно спросили они.

– Ну подождите немножко, может, он и объявится – ваш Витя. А может, он и не пропадал никуда. Тогда сам вернется и уже совсем скоро.

Владимир Иванович хитро улыбнулся и поднялся из-за стола.

– Ну спасибо за чай, мне пора. Обращайтесь, если понадоблюсь, – предложил он и положил на стол небольшой клочок бумаги с адресом. – И просто так тоже заходите. Интересные вы ребята, нравитесь мне.

Когда дверь за гостем закрылась, Амана и Том еще некоторое время сидели в молчании, слишком много переживаний свалилось на их голову. Но главный вопрос оставался невыясненным: куда же подевался Витя Якушкин?

Глава седьмая

Пока Амана трудилась над образцами воды и почвы, взятыми в разных уголках Студеного озера, Том уже в который раз проверял электронную почту в поисках ответа на свой запрос в Российское Географическое Общество. И, хотя надеяться на быстрое реагирование Общества особенно не приходилось – там собрались истинные бюрократы – Том снова и снова просматривал свой почтовый ящик.

Он и подумать не мог, что когда-нибудь окажется в подобной ситуации. Без карты местности нечего было и соваться исследовать окрестности Студеного озера. Почва здесь была болотистая и, даже если не принимать во внимание рассказы Владимира Ивановича, ходить наобум, не зная дороги, не стоило.

При условии, что местные жители все как один не захотели сотрудничать с уфологами, ребята оказались в сложной ситуации. Без помощи населения процесс исследования практически не двигался с мертвой точки.

Просмотрев сегодняшние новости, Том еще раз набрал пароль для входа в электронную почту. После чего портативный дорожный комп повел себя странно: несколько раз мигнул, как-то неловко крякнул и погас. Судя по всему, на ближайшей атомной станмии начались перебои с энергией.

– Да что же это такое! – Том в сердцах стукнул кулаком по столу. И в тот же момент из соседней комнаты появилась расстроенная Амана.

– Только представь себе: весь опыт, который я так долго готовила, провалился. Без электричества я как без рук, – пожаловалась она.

– Все-таки, электричество – штука устаревшая. Давно пора придумать какую-нибудь новую систему энергообеспечения, – Том забегал по комнате. Он терпеть не мог, когда что-то или кто-то мешали ему работать.

Амана застыла у окна и замолчала. Не надо было быть великим психологом, чтобы догадаться: девушка плакала. Том смотрел на ее подрагивающие плечи и не находил в себе силы, чтобы утешить подругу. Он и сам был не в лучшем настроении.

– Не реви, – подумаешь, опыт! Поставишь его еще раз, – сказал он.

После этого замечания Амана, конечно же, заревела в голос.

– Я целый день на это потратила! Целый день! А теперь все нужно будет начинать сначала!

– Почему же сначала? Появится электричество – и ты продолжишь.

– Не получится, – всхлипнула девочка. – Я уже время упустила! – И рыдания разразились с новой силой.

Том подошел к девушке и погладил ее по плечу.

– Не плачь, что-то у нас у всех нынче ничего не получается, – вздохнул он.

– У тебя тоже проблемы? Прости меня, Том, я такая эгоистка! Думаю только о себе.

– А я никак не могу отыскать эту распроклятую карту местности. Такое ощущение, что мы ходим в темноте, а кто-то играет с нами, подставляет подножки, дышит над ухом, а в руки не дается.

– Ты думаешь? – встрепенулась Амана. – Ты считаешь, что все наши неудачи это не просто стечение обстоятельств?

– Не знаю, – Том принялся мерять шагами комнату. – Сама подумай! Что бы мы не предпринимали, везде встречаем одни только препятствия. Даже электричество гаснет не вовремя.

– А мне кажется, ты преувеличиваешь. Просто мы еще ни разу не оставались один на один с заданием. Вспомни, нас всегда кто-то курировал, поддерживал: то наставники школы, то сам доктор Йовков. А теперь помогать некому, вот мы и страдаем.

– Может, ты и права, – согласился Том, – только боюсь, придется признаться в собственной несостоятельности Йордану Михайловичу. Уже второй день пребывания в Студеном озере подходит к концу, а никаких ощутимых результатов от собственной деятельности мы так и не получили.

– Не огорчайся, Том. Мы справимся, – с оптимизмом сказала девушка, утирая последние слезы. – Нужно позвонить на станцию и узнать, как долго не будет энергии. Хотя, конечно, в наши дни подобные перебои – это просто безобразие.

– Ты герой, Амана Най, умеешь концентрироваться на работе, – в голосе парня прозвучали легкие нотки зависти.

– Ты тоже умеешь, – уверенно заявила Амана. От недавнего упадка сил не осталось и следа. Девушка уже развернула бурную деятельность по поиску телефона атомной станции и служб энергообеспечения.

То ли оптимизм Аманы возымел такое действие, то ли авария оказалась не очень сложной, но уже через пятнадцать минут компьютер функционировал, а в соседней комнатке, где химик Най устроила минилабораторию, заново начал ставиться опыт.

В почтовом ящике оказалось два новых сообщения, но оба были личного характера и не имели никакаго отношения к Российскому Географическому обществу. Мама прислала маленькую записку о том, что уже очень сильно соскучилась и ждет-не дождется, когда любимый сын наконец-то приедет на каникулы. Снизу целую строчку приписала младшая сестренка Тома, которой на днях исполнилось три года. «Приезжай. У меня для тебя подарок,» – обещала она.

Парень улыбнулся, глядя на дисплей. И когда только эта трехлетняя кроха выучила буквы?! Казалось бы, еще недавно была совсем несмышленышем, а теперь уже настоящий человечек, даже писать умеет.

А второе письмо прислала Линда. Когда Том увидел обратный адрес, он невольно обернулся, не стоит ли Амана за спиной? Нет, конечно, от Аманы у него не было никаких секретов… или почти никаких. Ведь про Линду он никому не рассказывал.

С ней Том познакомился еще прошлым летом, когда приезжал домой на каникулы. Линда оказалась их новой соседкой, она переехала из Австралии и была музыкантшей. Поначалу Райдер готов был растерзать невидимую скрипачку, за то, что она целыми днями наяривала гаммы и упражнения. Казалось, это никогда не закончится. Утром, сразу после завтрака и до позднего вечера из окон соседнего коттеджа раздавался не слишком мелодичный скрип и скрежет. Но, когда однажды Том столкнулся с Линдой на улице, он сразу влюбился в эти звуки. Кстати, играла девушка совсем неплохо, просто в тот период ей приходилось разучивать новую программу.

Том внимательно прочитал письмо, а затем переложил его в особую засекреченную папку, где послания Линды были надежно укрыты от посторонних глаз.

Поскольку карты все еще не было и никаких дел на сегодня больше не предвиделось, Том позволил себе немного побродить по Интернету. Занятие это было довольно-таки бессмысленное. В Интернете было несколько информационных каналов, по которым круглосуточно гнали новости, развлекательные странички и с десяток виртуальных университетов. Но образование через Интернет все же считалось гораздо менее престижным, чем традиционное, а разобраться в свалке информации с каждым годом становилось все сложнее и сложнее.

Но все-таки Том лениво пощелкал клавишами, просматривая старые анекдоты и юмористические истории. Он ввел в поисковую систему слова «Студеное озеро», но кроме новостей позавчерашней давности из мировой паутины ничего выудить не удалось.

Не вполне отдавая отчет в собственных действиях, Том подбросил компьютерному разуму «вурдалака» и «вампира». И, как ни странно, Интернет развернул перед ним довольно обширный сайт под названием «Мистика прошлого». Вурдалаков, как, впрочем, и вампиров, здесь было больше чем достаточно. Том удивился, насколько обширна была география их обитания. Больше всего, конечно, досталось Румынии и графу Дракуле, но было и кое-что новенькое. Поподробнее Райдер решил просмотреть ту часть сайта, которая посвящалась русской мистике.

Сначала Том не поверил своим глазам, но, всмотревшись повнимательнее, удостоверился в том, что зрение его не обманывает. В списке мест, где наиболее часто встречались аномальные явления, вроде воскресших мертвецов, называлось и Студеное озеро.

«В 1855 году, – сообщалось на сайте, – ученый-фольклорист Иван Бурков, путешествующий по северу России, опубликовал в газете „Петербургские ведомости“ рассказ о том, что собственными глазами видел нескольких вампиров в небольшой деревушке под названием Студеное озеро. Иван Бурков сумел сбежать от преследовавшей его нечистой силы и спешно покинул селение. В качестве подтверждения правдивости собственных слов, ученый оставил точное описание местности, где встретил вампиров. Также Иван Бурков утверждал, что жители деревни искренне верят в старинные предания и утверждают, что место у них колдовское и страшное».

Удивительнее всего было то, что здесь же находилась и карта Студозерской области с пометками Ивана Буркова. А место, где, по свидетельству почтенного и уважаемого ученого, обитает мерзкая нечисть, называлось не иначе как Гнилое болото.

В заметке говорилось и о том, что свидетельству Ивана Буркова мало кто поверил. Петербуржцы посчитали его рассказ обыкновенной выдумкой или же бредовой фантазией. Но автор сайта утверждал, что были и другие, косвенные, подтверждения этого случая.

Том растерянно уставился на экран монитора: ох уж эти русские, у них действительно не знаешь, где найдешь, а где потеряешь. В Географическом обществе его запрос висит уже больше суток – и безрезультатно. А карта, словно по мановению волшебной палочки, сама пришла в руки.

– Амана, – Том спешил поделиться своей радостью с подругой, – ты не представляешь, что я нашел!

Райдер влетел в лабораторию и едва не опрокинул целую гору стеклянных колб.

– Ты с ума сошел! – Амана едва удержала посуду в равновесии. – Ты мне опять чуть опыт не испортил!

– Ну извини, извини пожалуйста, – искренне попросил Том. – Я же не специально. И ничего не пострадало, правда?

– Твое счастье. Иначе я растерзала бы тебя на мелкие кусочки. Чего ты так носишься?

– Амана, я нашел карту области! Наконец-то!

– Ну и что?

– Как? Но ведь еще вчера мы даже не могли исследовать окрестности в поисках следов инопланетян, а теперь есть карта!

– Это все очень хорошо, – заверила девушка без энтузиазма, – но я тебя очень прошу: дай мне спокойно завершить опыт. После перебоев с электроэнергией я уже боюсь каждого шороха. Так что будет лучше, если ты покинешь помещение.

Это заявление было таким безапелляционным, что Тому оставалось только подчиниться. Нет, конечно, он прекрасно понимал, что Амана права. В лаборатории должны находиться только профессионалы, дилетантам там делать нечего. Но обида все же затаилась где-то в уголке его души.

Райдер скачал из Интернета всю информацию, имеющую хоть какое-нибудь отношение к Студеному озеру. Карту он сохранил в двух экземплярах, на всякий случай. После столь длительных поисков она уже казалась редкостной драгоценностью, которую надо беречь как зеницу ока.

Амана все еще продолжала греметь склянками. Поговорить о своей находке было абсолютно не с кем. Том загрустил. Работа, разумеется, всегда остается работой, но если нет рядом друга, с которым можно было бы поделиться успехами, удовольствие от нее – ниже среднего.

Том сходил в номер Ильи Самохлеба, но тот все еще пропадал где-то в городе, после визита Владимира Ивановича Илья бросился на поиски свидетелей с новой силой. Райдер попробовал было позвонить другу на личный телефон, но номер все время был занят.

От невозможности выплеснуть эмоции Том готов был кричать в голос. «Нужно успокоиться, отвлечься,» – уговаривал он себя. Лучшим средством для этого являлась опять-таки работа. Том открыл карту, увеличил ее в несколько раз и принялся изучать.

Вскоре занятие поглотило его с головой. Гнилое болото располагалось к северу от города, соответственно, с южной стороны поселения находилось само Студеное озеро. Городок был окружен густыми лесами и находился вдалеке от других населенных пунктов. Как будто сама природа позаботилась о том, чтобы жителей Студеного озера не беспокоили ни торговцы, ни случайные и любопытные путники.

Карта, по всей видимости, была составлена почти двести лет назад. Том с трудом разбирал старославянские названия, написанные к тому же со множеством загогулинок и завитушек. Даже для русского человека все эти каракули представляли бы известную трудность для прочтения. Что же говорить об американском мальчишке, который и язык-то знает не больше четырех лет.

К своему удивлению Том обнаружил на карте такие объекты как мельница и старый амбар. Хотя в эти два дня ребята не раз пересекали городок вдоль и поперек, ничего похожего им не встречалось. Это обстоятельство немного расстроило Тома. Получалось, что карте, изъятой из Интернета, нельзя было доверять целиком и полностью. Даже если она была верной на момент 1856 года, то теперь ее данные несколько устарели.

Том Райдер прикинул, что до Гнилого болота, о котором он уже слышал столько всего невероятного, было совсем недалеко. Минут за тридцать он бы вполне успел туда добраться плюс тридцать минут на обратную дорогу. А до того, как стемнеет, остается еще добрых два часа. Конечно, лучше предпринять такое путешествие не в одиночестве, а в компании друзей. Но Амана занята, а Илья до сих пор еще не вернулся из города…

Он очень быстро собрался, не забыв прихватить с собой лазерный парализатор – довольно безобидная штука, но от любого нападения защищает прекрасно, – надиктовал пару слов для Ильи и Аманы в электронную записную книжку и, стараясь не шуметь, выскользнул за дверь.

Глава восьмая

Наконец-то дело сдвинулось с мертвой точки. Хотя женщина говорила на местном диалекте, и иногда целые фразы оставались для Ильи непонятными, он боялся перебивать свою собеседницу. За целых два дня Вера Петровна была, пожалуй, единственным человеком, который хоть что-то рассказывал о событиях в Студеном озере.

– Знаешь, сынок, тут такое творилось, что и представить себе страшно.

– Так что же?

– Ну как тебе сказать? Я вот, к примеру, утром встала, смотрю – а солнца-то и нет.

– Как это нет?

– Нету! Да только светло и свет такой – фиолетовый. И ночью его не выключали.

– А кто, кто его мог включать или выключать?

– Не знаю, милый. Только все три дня свет был одинаковый, не угасал. Мы уж и понимать перестали, где у нас день, а где ночь, – Вера Петровна вздохнула и продолжила шинковать овощи, Илья застал ее в момент приготовления ужина.

– А что еще было необычного? – продолжал допытываться Самохлеб.

– Да много всего. Шары были светящиеся – над городом летали, люди у нас исчезали – то один, то другой. Вон, сосед сгинул, два дня от него не было ни слуху, ни духу. А потом однажды жена его утром просыпается – он рядом лежит, храпит. Она его спрашивает: «Ты, Ваня, где пропадал?». А он ей в ответ: «Не помню, мол».

– И так ничего и не рассказал?

– Нет. Хоть жена и пыталась всеми правдами и неправдами из него хоть что-нибудь вытрясти, тот уперся – не помню и все. Вот такие вот дела.

– Ну что ж, спасибо, – вежливо поблагодарил Илья, хотя он был немного разочарован. Самохлеб ожидал, что услышит гораздо больше подробностей. – Если позволите, то я к вам зайду еще как-нибудь.

– Заходи, пожалуйста, в любой день, – радушно пригласила женщина. – А то, может быть, останешься и поужинаешь с нами?

– Нет, я уже должен спешить, – отказался парень. Однако, эта фраза получилась у него не очень искренней: от плиты исходили такие вкусные запахи, каких не было даже дома у мамы.

– Ну, как хочешь, – пожала плечами хозяйка, и в ту же секунду Илья горько пожалел о своем отказе, однако деваться уже было некуда. Он собрал аудиофон, куда записывал все свидетельские показания, и направился к двери.

– Подожди, – вдруг окликнула его Вера Петровна. – Тебе, наверное, будет интересно взглянуть.

Она вышла в другую комнату и почти сразу же вернулась, держа в полиметаллическом пакете маленький блестящий предмет.

– Что это? – удивленно спросил парень.

– Сувенир. Здесь у многих есть такие вещицы, – пояснила женщина, – их время от времени находят то на улице, то в лесу. А одну мой сын даже с Гнилого болота принес, ох и ругала же я его тогда.

– Можно? – Илья протянул руку и тут же испуганно отдернул ее обратно: штуковина была горячая и, хотя ожога не осталось, Самохлеб еще несколько минут чувствовал боль.

– Осторожнее, – предупредила женщина.

– Поздно, – заметил Илья.

– Он сейчас стал горячее, а два часа назад лежал совсем холодный. Странная вещь. Мы уж думали, думали, к чему ее приспособить, да так и не решили. Красивый шарик, но бесполезный. Так что бери, мне не жалко.

Илья осторожно взял пакет из рук Веры Петровны и поднес его поближе к глазам. Сквозь прозрачную пленку можно было хорошо разглядеть «сувенир». Предмет и правда напоминал шарик из какого-то матового серебристого металла, но был он не совсем круглый, а продолговатый. Парень осторожно поднес к нему руку – жара не было. Теперь шарик был чуть теплым и совсем не опасным.

– Это он сначала решил тебя напугать, – рассмеялась женщина, – а теперь, видимо, ты ему понравился.

– Он разве живой?

– Кто ж его разберет? Может, и живой, если нагревается, когда ему вздумается, и остывает, когда захочет. Но ты не бойся, дом он тебе не спалит – это уже проверено, у нас в городе у многих есть такие шары.

– Почему же мне их никто не показывал?

Женщина покачала головой и улыбнулась.

– В нашем Студеном озере их всегда считали талисманами удачи и благополучия. Наверное, поэтому и не торопились делиться с тобой своим счастьем. Каждому ведь хочется, чтобы у него в жизни не было неприятностей, чтобы все получалось.

– И что, этот шарик действительно приносит счастье?

– Смотря что считать счастьем… – задумчиво сказала Вера Петровна.

– А давно в вашем Студеном озере находят такие шары? – спросил Илья.

– Да сколько моя семья здесь живет, столько и они существуют. Так что, может быть, они тут раньше людей появились.

– Спасибо, – поблагодарил парень, – вы даже не представляете, как помогли мне. Ведь это, можно сказать, вещественное доказательство. Нужно будет непременно отдать его в лабораторию Амане. Уж она-то обязательно обнаружит в нем что-нибудь интересное.

– Только вы там с ним поаккуратнее, не переусердствуйте, – равнодушным голосом сказала женщина. – У нас в городке такие опыты не приветствуются.

– Что вы этим хотите сказать?

– Не знаю, правда это или нет, но рассказывают, что пытался один пришлый умелец открыть шар. Говорят, что это у него даже получилось.

– И что в нем было?

– А вот этого как раз никто не знает. Сгинул человек и не видели его больше. Исчез.

– То есть как исчез? Растворился в воздухе на глазах у изумленной публики?

– Не знаю, не видела. Это было давно. Мне мама рассказывала эту историю, – женщина задумчиво посморела на Илью, словно раздумывая, стоит ли доверять ему семейное предание.

– Так вот, – продолжила она, – открыть шары пытались многие, только сделать это нелегко: ни молотком, ни камнем они не бьются и любой вес выдерживают, даже вмятины не остается. А тут появился в Студеном озере молодой парень, руки у него были золотые, из ничего мог любой агрегат собрать. Он здесь себе целую мастерскую устроил и целыми днями что привинчивал, отвинчивал, конструировал. В городке слухи ходили, что вечный двигатель хочет собрать. Чудак, одним словом.

– И что же? – поторопил свою собеседницу Илья.

– Подожди, дай расскажу по порядку, – Вера Петровна явно вошла во вкус. – Он с нашими Студозерскими шарами долго возился, пытался расколоть их, а они все никак не поддавались ему. А однажды этот умелец всем объявил, что наконец-то нашел способ открыть шар. И… пропал. Вечером был, а утром исчез. Дом остался пустой, все вещи на месте, а хозяина нет.

– Может быть, он просто уехал?

– Так вдруг? Не сказав никому ни слова? У него тут ведь и друзья были, и невеста, и никто ничего не слышал и не видел.

– Ну и место у вас, – покачал головой Илья. – Бермудский треугольник какой-то. Люди пропадают пачками, и это даже никого особенно не беспокоит.

– Человек ко всему привыкает, – философски заметила хозяйка. – А такие истории не только в нашем городе случаются.

– Тоже верно, – Самохлеб вздохнул и, старательно игнорируя мысли о пропавшем Вите Якушкине и подступающем голоде, начал прощаться.

– Может, все-таки поужинаешь? Пироги у меня – объедение!

– Нет, нет, я тороплюсь, – замотал головой Илья. Ему и вправду надо было спешить, к тому оставаться на ужин в чужом доме казалось неудобным.

Но, видимо, взгляд у парня был такой выразительный, что Вера Петровна отрезала огромный кусок пирога и без разговоров вручила его Илье.

– Ешь на здоровье и друзей угости.

– Ну зачем вы?! – запротестовал Самохлеб. – А вообще, спасибо.

– То-то же, – рассмеялась женщина.

Из маленького уютного коттеджа Веры Петровны Илья вылетел как на крыльях. Шар, сейчас едва теплый, послушно лежал в кармане и при каждом шаге дружески хлопал по боку. Илья постоянно поглаживал его ладонью, боясь, что загадочный предмет вдруг потеряется.

Самохлеб с разбегу ворвался в номер Аманы, едва услышав за дверью ее глуховатое «да».

– У меня новость! – выпалил он. – Ты не представляешь, что я раскопал!

– У меня тоже новость, – сообщила Амана. – И, боюсь, не такая радостная.

Илья заметил, что девочка бледна, а выражение лица у нее было совершенно трагическое.

«Якушкин… Что-нибудь случилось…» – Самохлеб почему-то сразу же подумал о пропавшем журналисте.

– Что-то с Витей?

– Нет, про него я так ничего и не знаю. Но вот Том…

– Что он натворил?

– Он… он пропал, – голос у Аманы дрожал, а из глаз готовы были хлынуть слезы.

– О Господи! – Илья стукнул кулаком об стенку. Что же это за чертово место?

Парень заставил себя успокоиться и уселся на стул, очень кстати стоявший рядом с дверью. Ноги его уже не держали. После целого дня нервотрепки и бесплодных попыток разговорить свидетелей переварить подобную новость непросто.

– Давай по порядку, – попросил Илья девушку, – и, желательно, подробнее.

– Я сама ничего не знаю, – всхлипнула Амана. – Он оставил запись в электронной книжке о том, что собирается посетить Гнилое болото и вернется максимум часа через два.

– И сколько уже прошло времени?

– Да уж побольше, часа четыре, наверное. На улице совсем темно, – Амана совсем расквасилась.

– А его сотовый?

– Молчит. Я набрала номер, наверное, раз сто, – Амана помолчала, – но он мог отключить его, или существуют какие-то преграды, мешающие доходить сигналу. Ты это все и сам знаешь.

– Может быть, все обойдется? – спросил Илья, сам не веря своим словам. – Он просто задержался?

– Ты не хуже меня знаешь, что Том пунктуален до крайности. Даже если он говорит «вернусь часа через два», это означает, что он придет ровно через сто двадцать минут, и ни минутой позже!

Конечно, об этой особенности друга Илья был прекрасно осведомлен. Но изо всех сил старался найти хоть какое-то разумное объяснение промисходящим событиям. А если людей похищают инопланетяне, которые, в этом Илья уже не сомневался, были здесь и, возможно, сейчас осуществляют скрытое наблюдение за Студеным озером? Если это их рук дело? Тогда все убеждения доктора Йовкова в гуманности пришельцев рассыпаются прахом. Ведь люди – это не подопытные крысы или лягушки! Невозможно даже представить себе, что инопланетные жители позволяют себе распоряжаться судьбой землян.

– Тебе не кажется, что слишком часто здесь кто-то теряется? – прервала размышления Ильи девушка.

– Я уже думал об этом.

– И что скажешь?

– Ничего. Я не знаю, что говорить. Я сам в растерянности. Но почему его понесло туда?

– Кажется, он нашел в Интернете какую-то карту. Он говорил мне, но я плохо слушала, я была слишком занята химическим опытом.

– Я так и думал. Во всем виновата эта нездоровая болтовня о привидениях, вампирах и прочей чепухе, – заявил Илья. Потом взглянул на Аману и строго добавил, – а также человеческий эгоизм. Как ты могла не выслушать друга?! Что за карта и откуда она взялась?

– Я ее отыскала в компьютере Тома. Но боюсь, что нам это мало поможет.

– Посмотрим.

– Все это слишком загадочно. Я не хочу тайн, мне страшно! – призналась Амана. – Мы с тобой остались вдвоем! Помнишь, был такой старинный детектив «Десять негритят»? Там люди тоже исчезали бесследно.

– Ты говоришь глупости, – оборвал ее Илья. – Никто не исчезал бесследно. В Студеном озере говорят, что практически все без вести пропавшие возвращались живы и невридимы.

Самохлеб слегка покривил душой, но Амана находилась в таком состоянии, что не грех было и соврать.

– Практически?

– Ну да, то есть, почти все. Собирайся, мы уходим, – скомандовал Илья, не оставляя девушке времени на раздумья.

– Куда?

– К Селезневу хотя бы, к Владимиру Ивановичу. Ведь надо же хоть что-нибудь предпринимать! Он человек местный, наверняка сможет нам помочь.

Илья сильно сомневался в возможностях Владимира Ивановича, но сейчас это и впрямь был единственно возможный вариант действий. Конечно, оставался еще один выход: стоило только связаться с Йорданом Михайловичем, как уже через час сюда прибыла бригада столичных спасателей и прочесала бы всю округу вдоль и поперек. Но этим уфологи автоматически признали бы свое поражение. Никто и никогда не доверил бы им больше ни одно серьезное задание. Да и неизвестно еще, какие последствия может иметь вмешательство спасательных служб. А вдруг их действия каким-то образом спровоцируют конфликт между цивилизациями?

Все эти соображения теснились в голове у Ильи, пока они бежали по темным улочкам города. Ребята уже привыкли к тому, что после наступления сумерек жизнь в Студеном озере замирала. На улицах не было ни души, и Амана несколько раз вздрагивала, услышав хруст сухой ветки или собачий лай.

Они шли в полном молчании и оба боялись себе признаться в том, что опасались снова встретить таинственный призрак, так напугавший их в день приезда.

Илья снова и снова прокручивал события последних суток: вопросов по-прежнему оставалось гораздо больше, чем ответов. Каждый день приносил новые загадки, новые сомнения.

«Ждем завтрашнего утра, – решил Самохлеб, – и если ничего не проясняется, то вызываем спасателей. И черт с ней, с репутацией».

Глава девятая

– Кого я вижу? – воскликнул Владимир Иванович и широко раскрыл руки, словно собираясь кинуться к ребятам с объятиями. – Вот уж не ожидал дорогих гостей! Но вы проходите, присаживайтесь. А почему только вдвоем? Ваш третий друг не захотел порадовать меня своим визитом?

– Поэтому мы и пришли к вам, – сказал Илья, отступая на шаг назад и уворачиваясь от любвеобильного Владимира Ивановича. – Четыре часа назад Том ушел на Гнилое болото и не вернулся.

– Как же вы отпустили его? – улыбка мгновенно исчезла с лица мужчины. – И каким образом он вообще узнал, где находится Гнилое болото? Ни один местный житель ни за какие деньги не согласился бы отвести его туда!

На этот раз Илье пришлось рассказывать обо всем, что стало им известно. Амана, похоже, совсем потеряла контроль над собой и непрерывно всхлипывала, сопровождая речь Ильи этим душераздирающим аккомпанементом.

– Нужно немедленно идти за ним, – вынес решение Влдадимир Иванович. – Немедленно! Вы останетесь в городе, а я соберу небольшую команду из нескоольких мужчин и…

– Нет, мы пойдем с вами, – возразил Илья. – Вернее, я. А Амана действительно должна остаться в безопасном месте.

– Ни за что! – последние слова вызвали в девушке такой протест, что она аж подпрыгнула на месте. – Ты с ума сошел! Ты хочешь бросить меня здесь одну?!

– Но, по всей видимости, этот поход небезопасен, – принялся увещевать подругу Илья. – Зачем тебе рисковать? Кто-то ведь должен доложить о случившемся Йордану Михайловичу.

В тот же момент Самохлеб понял, что допустил ошибку. Амана, не отрываясь, смотрела на него широко раскрытыми глазами.

– Ты уже не собираешься возвращаться? – медленно произнесла она. – Ты допускаешь мысль, что тоже останешься на Гнилом болоте?

– Да нет же! – досадливо поморщился Илья. – Конечно, нет! Просто я неправильно выразился. Я всего лишь хотел сказать…

– Все, что ты хотел сказать, ты уже сказал, – прервала его девушка. – Я пойду с вами. И не возражай! Я не буду плакать, я буду держать себя в руках. А спортивная подготовка у меня не хуже, чем у некоторых. Да и приемами карате я владею неплохо.

Илья только вздохнул.

– Не думаю, что они тебе сильно помогут на Гнилом болоте. Мы даже не знаем, чего ожидать от этого проклятого места.

Но Самохлеб уже не очень усердствовал с аргументами. Амана приняла решение и теперь от него не отступится – он прекрасно знал ее упрямый характер. В глубине души Илья даже малодушно обрадовался: все же предстоящий поход страшил его, а вдвоем всегда веселей.

– Я готов, – объявил Владимир Иванович, – появляясь из соседней комнаты. Он уже успел переодеться. В легком спортивном комбинезоне, вышедшем из моды еще лет двадцать назад, мужчина тем не менее выглядел очень подтянутым и крепким. – Две минуты назад я связался по видефону с одним своим приятелем и он согласился пойти с нами. К сожалению, мы можем рассчитывать только на его помощь, больше я никого не застал дома.

– Ничего не поделаешь, – ответил Илья. – Надеюсь, у вас найдется все необходимое для того, чтобы отправиться в лес?

– Да, конечно, – Владимир Иванович раскрыл объемистую сумку, которую держал в руках. Там и в самом деле был настояший склад. – Вот куртка для леди, – мужчина протянул Амане серебристую ветровку, – фонарики для каждого, а еще… – мужчина с хитрым видом достал за ушки огромные резиновые сапоги, – у меня есть самое главное – обувь!

Амана опасливо глядела на чудовищных размеров кирзовые сапожищи, на ее лице попеременно сменяли друг друга непонимание, удивление, проблеск улыбки… Нечто подобное она видела только однажды, когда в музее проходила через зал с экспозицией «Быт середины ХХ столетия».

– Неужели там так грязно? – осторожно поинтересовалась девушка и жалобно поморщилась.

– Кажется, вас это смущает больше, чем привидения и встающие из могил мертвецы, – довольно язвительно заметил Владимир Иванович. – Да, очень грязно! И запах соответствующий. Все-таки болото, а не Черноморский пляж. Может быть, передумаете?

– Ну уж нет! Давайте сюда ваши сапоги, – решительно заявила Амана.

– Для вас у меня есть пара поменьше, – добродушно усмехнулся мужчина. – А эти мы отдадим молодому человеку.

В ветровке и сапогах Амана выглядела по крайней мере странно, Илья не смог не рассмеяться, когда увидел ее – немного растерянную, неуклюжую, смущенную в кирзовых сапогах-безразмерках и огромной, как плащ-палатка, куртке.

– Ты просто прелесть, – заметил Самохлеб.

– Повтори это еще раз – и я не знаю, что с тобой сделаю, – вспыхнула девушка. – Лучше на себя посмотри!

Илье пришлось согласиться, что сам он тоже был не в лучшем виде.

Выйдя из дома Владимира Ивановича, вся компания двинулась на окраину города. На темной улице на Илью и Аману снова надвинулась тоска. Но Владимир Иванович вел их вперед так уверенно, что мало-помалу ребята приободрились. Илья взял подругу за руку, и Амана крепко сжала его ладонь – так им обоим было спокойнее.

Когда они проходили мимо последнего дома, из тени неслышно шагнула вперед темная фигура.

– Ребята, познакомьтесь, это мой друг, Иван Владимирович, – представил незнакомца Селезнев. – Легко запомнить, не правда ли?

– Да уж, – согласился Илья, – нетрудно.

Честно говоря, внезапное появление мужчины слегка напугало Самохлеба, нервы у парня были натянуты до предела. Амана не произнесла ни звука, но, судя по тому, как она судорожно вцепилась в локоть Ильи, Иван Владимирович произвел на нее не меньшее впечатление.

Дальше они двигались в полном молчании. В глубину леса вела довольно узкая тропинка, поначалу ребята ощущали под ногами твердую поверхность асфальта, а по бокам время от времени попадались работающие фонари. Круги тусклого света не позволяли разглядеть что-либо кроме дорожки и людей, идущих по ней, темнота леса оставалась непроницаемой. Но вскоре Илье и Амане пришлось ощутить преимущества даже такого скудного освещения: тропинка оборвалась, а впереди царил непроглядный мрак.

– О, Боже мой, – охнула девушка.

– Да, здесь цивилизация отступает, – негромко сказал Владимир Иванович. – В этом лесу и днем бывает не слишком весело, а уж ночью…

– Не пугай детей, Володя, – отозвался его спутник. – У них и так зуб на зуб не попадает. Может, подождете нас здесь? – обратился Иван Владимирович к ребятам.

– Ну уж нет! – разом ответили Илья и Амана.

– Перестаньте разговаривать с нами, как с маленькими, – добавила девушка, – мы вполне подготовлены к разного рода внештатным ситуациям. Мы профессионалы.

Мужчины переглянулись, но шутить по поводу этой речи не стали.

– Итак, вы твердо решили посетить Гнилое болото? – серьезно спросил Владимир Иванович.

– Мы должны найти Тома, – тихо сказал Илья.

– Ну что ж, – произнес Селезнев, – в таком случае давайте обговорим некоторые правила. Первое, главный здесь – я. Мои указания выполняются сразу и без пререканий. Мы довольно сильно рискуем, отправляясь на Гнилое болото в такое время, поэтому ситуация диктует жесткие условия. Согласны?

– Да, – за двоих ответил Самохлеб. – А второе?

– Идти след в след, никуда не сворачивать, ни на что не реагировать, двигаться строго за мной и Иваном Владимировичем. Пообещайте мне это сейчас или вы останетесь здесь и будете ждать нашего возвращения.

Селезнев сейчас совсем не был похож на того простоватого дядьку, с которым они познакомились в поезде. Он был строг, собран и подтянут.

«Наверняка в молодости служил в армии» – решил Илья.

– Хорошо, вы правы, здесь действительно не место для экспериментов, – произнес парень. – Мы подчинимся вашим требованиям.

– Вот и прекрасно, – уже мягче сказал Владимир Иванович. – Идемте! Помните, строго за нами, здесь болото и оно опасно.

Они ступили в густой лес.

– И как только Том отважился сунуться сюда? – прошептала Амана. – Да еще и в одиночку!

Мужчины шли впереди, они не разговаривали, но их действия были совершенно четкими и слаженными. Казалось, что Селезнев и его спутник знают наизусть каждую кочку, каждый кустик в этих диких зарослях.

Лучи фонариков то и дело выхватывали из темноты то причудливо изогнутый ствол, то старый трухлявый пень, то склон глубокого оврага, наполненного водой. Сейчас Илья трижды пожалел о том, что оставил в номере гостиницы весь арсенал приборов и снаряжения. Под кроватью в его номере валялась такая замечательная штука, как прибор ночного видения – вещь, конечно, древняя, но незаменимая в подобных тяжелых условиях.

Илья вспомнил, как в прошлом году вся их группа отправилась в джунгли Амазонки на весенние каникулы. Веселенькое вышло приключение, ничего не скажешь, Амана тогда чуть не свалилась в воду, кишащую пираньями. Если бы рядом не оказался Том, еще неизвестно, чем бы это закончилось. Амана – наивная девушка – умудрилась рассказать об этом происшествии родителям, а потом еще удивлялась, почему ее больше не отпускали вместе с ребятами в походы.

Он так живо представил себе тот случай, что чуть не рассмеялся вслух. И тут же осекся: сейчас они в суровом диком лесу, и вряд ли здешнее болото намного лучше берегов Амазонки. И где сейчас Том? Где его искать? Они ведь даже не знают, каким путем он двигался в этих непроходимых топях!

Самохлеб вдруг почувствовал, как правая нога вместо того, чтобы упереться в пружинистую, но все же твердую почву, медленно и неуклонно проваливается в хлюпающую жижицу.

– А-а-а! Помогите! – парень сам не ожидал, что так испугается. – Скорее, я не могу ее вытащить!

– Что случилось? – Владимир Иванович вырос перед ним, как из-под земли.

– Я провалился!

– Держись! Где, где нога?

Илья чувствовал, что уже и вторая его конечность начинает проваливаться. Он никогда не представлял себе, что это так страшно. Тело у него было натренированное, гибкое, но несмотря на все усилия, с каждой минутой Самохлеб погружался в трясину глубже и глубже. Казалось, с каждым движением он только сильнее ввинчивался в липкую грязь.

Селезнев и Иван Владимирович вытащили его довольно быстро, но Илье эти минуты дорогого стоили. Как только он почувствовал, что стоит на твердой земле, мальчишка не выдержал и уселся на траву. Ноги его не держали.

– Да ерунда, – спокойно констатировал Владимир Иванович, – отделался легким испугом. Только сапоги испачкал.

– Ну если это легкий испуг, тогда я не знаю… – охнул Илья. Он никак не мог отдышаться и часто-часто хватал воздух ртом.

Мужчины рассмеялись.

– Ну а девочка? Ты небось тоже перетрусила? – обратился Селезнев к Амане.

Вместо ответа та только шмыгала носом. Девушке стоило больших усилий удержаться от рыданий.

– Ну будет, будет, – Владимир Иванович ласково потрепал Аману по спине. – Все ведь обошлось? Надо двигаться дальше, мы еще не прошли и половины пути.

И снова по сторонам замелькали ветки и острые сучья. Они цеплялись за одежду и старались побольнее царапнуть кожу. Илья теперь шел медленнее и осмотрительнее. Он старательно вглядывался в едва заметную тропинку, извивающуюся между деревьями. Коленки все еще подрагивали, а время от времени из груди у него вырывался судорожный вздох. Самохлеб боялся представить, что бы было, если б рядом не оказались Селезнев и Иван Владимирович. А ведь там, в Студеном озере, у него мелькала мысль самому отправиться на поиски Тома.

При воспоминании о друге парню сделалось и вовсе не по себе: а если и Том вот также провалился в топь, а помочь ему было некому?..

– Илья, – голос Аманы, шедшей следом, был испуганным. – Помоги мне, я потеряла фонарик.

– Ну здраствуйте, – проворчал Самохлеб, – только этого нам сейчас не хватало. Как потеряла?

– Я случайно выронила его, а он погас, – растерянно пожаловалась девушка. – Я теперь совсем ничего не вижу.

– Ну и растяпа же ты! – не удержался Илья от критики. – Тебе для чего руки даны? Чтобы крепче держать предметы. А ты?!

– А я все теряю. Он где-то здесь, справа, я видела, как он блеснул, когда покатился в траву.

– И зачем только я взял тебя с собой? Никакого толку, одно беспокойство!

– Я бы не сказала, что от тебя много пользы, – съязвила Амана. – Уж молчал бы.

– Смотри-ка, какая важная птица, и слова ей не скажи…

Илья почувствовал, что начинает злиться и замолчал: сейчас было не самое подходящее время для ссоры. Он угрюмо водил фонариком в разные стороны, но нигде не было даже намека на Аманину пропажу.

– Нету больше твоего фонарика, надо быть внимательнее. Наверное, закатился куда-нибудь или вовсе утонул. Ты же видишь, какое здесь топкое болото.

– Нет так нет, – покорно согласилась девочка. – Буду держаться поближе к тебе. Идем, а то нас потеряют.

Илья повернулся, но ни малейших признаков присутствия Владимира Ивановича и Ивана Владимировича не заметил. Его охватила тихая паника.

– Не может быть, – прошептал он вполголоса, – нет, это невозможно.

– Ты их видишь? – спросила Амана.

– Ну… вообще-то нет. Только ты не волнуйся, нужно покричать. Владимир Иванович! – Илья слегка повысил голос. – А-а-у-у! Вла-ди-мир И-ва-но-вич! – теперь он уже кричал по-настоящему. – Отзовитесь! Эй! Где вы?! А-у!

Он надрывался минут пять, пока голос не сел. Амана помогала ему. Но их проводники как сквозь землю провалились. Луч единственного фонарика, оставшийся у них, бешено метался в разные стороны, натыкаясь на стволы деревьев и тщетно пытаясь рассеять мрак.

Сомнений больше не было: они остались одни.

Глава десятая

– Ты знаешь, мне кажется, что лучше всего оставаться на месте и никуда не двигаться, – сквозь слезы сказала Амана. Как она ни старалась удержаться, проклятые соленые капли продолжали катиться из глаз. – Не могли же они нас бросить и уйти!

– А если Селезнев и Иван Владимирович сами нас потеряли?

– Тогда нам с тобой отсюда не выбраться.

Они замолчали. Илья чувствовал, как его зубы выбивают мелкую дробь. И хотя страха он не чувствовал и соображал как никогда ясно, унять этот мелкий стук было невозможно.

– Возьми себя в руки, – строго приказал он Амане ради того, чтобы хоть что-нибудь сказать.

– Я стараюсь, – всхлипнула девушка. – А тебе не кажется, что Селезнев и его друг как-то слишком быстро исчезли. Только что были перед глазами и вдруг испарились. А ведь мы кричали. Неужели они ничего не слышали?

– Какой смысл этим людям заводить нас в чащу и бросать на произвол судьбы? По-моему, ты говоришь глупости, – возражая Амане и пытаясь ее тем самым успокоить, Илья вопреки себе самому перекочевал с позиции оппонента Владимира Ивановича, неприятно странного субъекта, на сторону его защиты.

– А по-моему, все это слишком странно, слишком.

– Который час? – прервал сомнения подруги Илья.

– Почти полночь, – отозвалась Амана.

– До рассвета еще далеко.

– Не то слово. До рассвета мы здесь околеем от холода. И это в лучшем случае.

– А что же в худшем?

– Надеюсь, дикие звери здесь давно вывелись, – вполголоса сказала Амана и непроизвольно вздрогнула. – Иначе нам несдобровать. Негостеприимные здесь места…

– Значит, нам нужно идти, – решил Самохлеб. – Иначе мы просто увязнем в этом болоте с головой. Здесь не самое лучшее место для того, чтобы провести ночь. Куда будем двигаться – вперед или назад?

– Лучше всего, конечно, вернуться. Впереди, похоже, нас не ожидает ничего хорошего. Ты же сам чуть не провалился, помнишь?

Наверное, в темноте Илья кивнул головой – кроме луча от фонарика Амана не видела ни зги. Пребывать в тишине и темноте этого леса становилось совсем невмоготу, казалось, в следующий момент должно произойти что-то страшное, непоправимое. И Амана взяла инициативу в свои руки.

– Идем! – решительно заявила она. Однако, определить где «назад», а где «вперед» было не так-то просто. Пока они крутились на одном месте в поисках упавшего фонаря, все ориентиры были потеряны напрочь. Земля под ногами одинаково похлюпывала, и не было никакой возможностии понять, идет ли дорога под уклон или поднимается в гору. Не долго думая, девушка шагнула в сторону зарослей низкого кустарника, почему-то Амане показалось, что именно из этих колючих кустов они вынырнули вслед за широкой спиной Владимира Ивановича.

– Ты уверена, что мы возвращаемся? – поинтересовался Илья, спустя пару минут.

– Уверена.

Амана ответила не сразу и парень уловил сомнения в ее голосе.

– А если мы окончательно заблудимся в этой чаще? – Самохлеб догнал девушку и схватил ее за рукав.

– Мы идем правильно, – упрямо заявила Амана Най. – Через час мы уже выйдем к Студеному озеру, а еще через час позвоним доктору Йордану и попросим у него помощи. Нельзя больше биться здесь в одиночку, нужны профессионалы. Пусть приедут спасатели, специалисты из Центра Уфологии… Мы не справляемся, ты же видишь!

– Ладно, посмотрим, – уклончиво ответил Илья. – Главное сейчас – выбраться из этого гиблого места. Вот уж действительно Гнилое болото, вернее не скажешь.

Вскоре они замолчали. Идти было трудно, ноги то и дело проваливались в хлюпающую вязкую грязь, и всякий раз выбраться из трясины стоило больших усилий. Ребята стали выбиваться из сил. Была уже глубокая ночь. Илья чувствовал, что коленки у него подгибаются, он переставлял ноги автоматически, стараясь не думать о том, сколько еще времени осталось до рассвета. Амана по-прежнему шла впереди и Самохлеб только удивлялся ее выносливости. Девушка и так задела его самолюбие тем, что взяла командование на себя. Признаться же сейчас в своей слабости было бы сейчас и вовсе непростительным.

Дорога не становилась тверже, но и не превращалась в вязкое болото. Разглядеть тропинку под ногами было сложно и Амане давно уже казалось, что они свернули в непролазную чащу и теперь все больше и больше углубляются в этот дикий лес.

В какой-то момент девушка почувствовала, что они оказались на пригорке. Здесь было относительно сухо и просторно.

– Все, привал, – заявила Амана и буквально рухнула на мягкую траву. Илья приземлился рядом с ней.

– На часах половина второго, – сказал парень, – а выхода из леса не видно.

Амана промолчала. Если бы они шли в правильном направлении, то давно бы уже оказались в Студозере. Даже если учесть, что двигались ребята гораздо медленнее, чем в начале похода, они бы все равно уже достигли окраины леса. Вывод был ясен и неутешителен: уфологи заблудились.

– Они не могут нас не искать, ведь правда? – тихо спросила Амана. – Нужно дотянуть до рассвета, а там нас обязательно найдут.

– И зачем только мы ушли с того места? – буркнул себе под нос Илья. Конечно, можно было бы и промолчать, но уж больно хотелось сказать что-нибудь обидное в адрес подруги. Не с того, ни с сего Самохлеба охватило дикое раздражение, злость на самого себя, на Аману, на весь свет клокотала внутри и не находила выхода. – Мы бы уже давно были дома и пили бы горячий чай с булками.

– Можно было бы и вообще не ходить, – язвительно заметила Амана. – Никто не заставлял тебя проявлять героизм и идти в эти непролазные чащи ночью. Похоже, ты уже и забыл, что пропали Витя и Том. Тебя интересует только собственная персона.

– Ладно тебе, – Илья вынужден был отступить. – Я всего лишь хотел сказать, что не стоило сломя голову бежать куда глаза глядят. Подождали бы на тропинке, Владимир Иванович сам бы нашел нас.

– Тебе лишь бы что-нибудь сказать, – бросила девушка, – если бы мы остались на месте, давно бы уже сидели по горлышко в грязи. Если только не ушли бы в трясину с головой.

Вспышка ссоры угасла также внезапно, как и началась. Амана и Илья замолчали. Они сидели на земле, глядя в разные стороны. Рааздражение постепенно уступило место апатии. Уфологи настолько обессилели, что даже на эмоции сил у них уже не оставалось. Спустя несколько минут Самохлеб подсел к девушке поближе – так было теплее и уютнее. Они застыли, сосредоточив все свои силы на ожидании восхода солнца. Только оно могло теперь помочь им выбраться из дебрей северного леса.

В тишине стали особенно заметны обычные ночные шорохи. Амана всякий раз вздрагивала, услышав хруст ветки или загадочное шуршание в траве. В голову лезли неприятные мысли: если ночью звери и птицы спят, то кто же тогда является источником всех этих звуков? Девушка мучительно пыталась вспомнить, водятся ли в Архангельской области змеи, и если водятся, то что они делают в темное время суток?

«Биологию нужно было изучать лучше, – с досадой думала она, – порой такие знания пригождаются самым неожиданным образом».

А у Ильи перед глазами стояла картинка, увиденная им когда-то в старой-престарой книжке. Там была изображена древняя старуха с клюкой – нечто промежуточное между русской Бабой-Ягой и средневековой ведьмой. Бабка была как живая: протягивала к Илье скрюченные пальцы и скалила гнилые зубы. И с чего только лезла в голову ему всякая чушь? Во всем – парень был уверен – были виноваты эти дурацкие рассказы Владимира Ивановича и прочая мистика.

Самохлеб помотал головой, стараясь отогнать прилипчивую галлюцинацию. Не хватало им сейчас только ведьм, вурдалаков и прочей нечисти.

– Ты чего дергаешься? – спросила Амана, очнувшись от тяжелой дремоты. Сон наваливался на нее, руки и ноги были как деревянные от холода и неудобной позы, а виски разламывались от боли. – Комары, что ли, кусают?

– Они, – Илья не стал делиться с подругой своими страхами. – Кажется, действие крема заканчивается.

Перед выходом из дома Владимира Ивановича ребята натерли руки и лицо специальным кремом, который создавал силовое поле, мешающее комарам подлетать ближе чем на метр. Средство было уникальное, во время путешествия на Амазонку только этим кремом уфологи и спасались от местных насекомых. Где-где, а на Амазонке всяких летающих тварей было предостаточно.

На самом деле комары Илью совершенно не беспокоили, их словно вообще не существовало. Это было даже немного странно.

– Терпи теперь, – с сочуствием сказала Амана. – А как бы было хорошо, если бы создали подобный крем для защиты от диких зверей. Тогда нам с тобой нечего бы было бояться.

– Нам и так нечего бояться. Никто нас не тронет!

– Мне бы твою уверенность, – вздохнула девушка. – А представляешь, когда-нибудь придумают такое средство, которое будет полностью оберегать человека от любой внешней опасности. Ведь это будет совсем другая жизнь! Никаких аварий, столкновений, никаких несчастных случаев! Положил в карман портативный приборчик – и живешь в свое удовольствие. Мамы не будут беспокоиться за своих детей и смогут спокойно отпустить их гулять. А то, помнишь, как за тебя мама тряслась, пока ты был маленьким? Туда не ходи – там машины, а там тебя может обидеть злой дяденька, – Амана повысила голос, наверное, подражая своей маме. – А так, с приборчиком, никаких хлопот: идешь, куда захочешь, никого не боишься… Полная свобода!

– Ты так красочно все это описала! – рассмеялся Илья. – Только не обоольщайся! Обязательно найдется такой умелец, который придумает как испортить твой сказочный приборчик.

– Ну вот, – девушка даже разозлилась, – какой ты все-таки!

– Какой?

– Вредный! Даже помечтать не даешь.

– А представь, что будет, если и впрямь придумают нечто похожее. По улице пройти будет невозможно – у каждого свое поле, и попробуй протиснуться в городской транспорт!

– Ну, перед тем, как войти в общественное место, будут отключать генератор – подумаешь!

– А вот тут-то тебе и свалится на голову кирпич, – язвительно заметил Илья.

– Никогда больше не буду делиться с тобой своими мыслями, – обиженно проворчала Амана. – Вот увидишь, когда-нибудь изобретут такого искусственного телохранителя, еще вспомнишь мои слова.

– Фантазерка!

– А между прочим, я совсем согрелась. Чувствуешь, стало теплее?

– Может быть, – пожал плечами Илья.

Они устроились поудобнее и незаметно для себя уснули…

Первым очнулся Самохлеб. Солнца еще не было видно, но свет уже пробивался сквозь густую листву.

Несмотря ни на что, Илье удалось отлично выспаться. Он чувствовал себя таким бодрым и свежим, словно и не ночевал на палых листьях посреди дремучего северного леса. Удивительно, но он даже голода не ощущал, а ведь, пожалуй, с середины вчерашнего дня у него и крошки во рту не было.

Парень растолкал Аману, которая сладко посапывала, свернувшись калачиком и подложив под голову ладошку.

– Подъем! – гаркнул он девушке над самым ухом.

– Что?! – она так и подскочила. – Что случилось? Где мы? О, боже мой, мы все еще здесь, посреди этого жуткого леса! – Амана аж застонала. – Как же нам отсюда выбираться?

– Не ной, пора двигаться, – подбодрил ее Илья. – Сейчас мы быстро найдем дорогу, или кто-нибудь сам найдет нас. Хорошо, если бы Владимир Иванович и его друг догадались вызвать спасателей, тогда нам не о чем беспокоиться.

Девушка вскочила на ноги, сделала несколько энергичных упражнений и начала весело подпрыгивать на одном месте.

– Знаешь, – заметила она, – я ожидала, что после ночевки в лесу я буду чувствовать себя гораздо хуже. А тут наоборот – я готова сейчас хоть весь лес обойти!

– Подожди немного, – улыбнулся Илья, – обойдешь, мало не покажется.

– Вперед! – крикнула Амана, – к восходу солнца мы должны быть в Студеном озере.

Она бодро обошла небольшую полянку, на которой они ночевали, потом остановилась и задумчиво уставилась куда-то вверх.

– Кажется, вчера вместе с Владимиром Ивановичем мы двигались в северном направлении. Значит, теперь нам нужно идти на юг.

– Если только мы не запутались вчера окончательно, – уточнил Илья.

– Не будь пессимистом, – Амана презрительно дернула плечиком. – Мы не могли далеко уйти. За мной. – И она уверенно шагнула в непролазную чащу.

Какое-то время они двигались молча. Но среди замшелых деревьев и колючих кустов было так неуютно и тихо, что хотелось хоть чем-нибудь разбавить эту тишину. И Амана запела.

Это была незамысловатая песенка на японском. Илья даже улавливал знакомые фразы (он немного понимал язык), но содержание в целом оставалось для него загадкой.

Они уже прошли мимо и только потом поняли, что звук, раздававшийся откуда-то справа, был слишком похож на человеческий стон. Амана испуганно вздрогнула и остановилась.

– Ты слышал? – произнесла она шепотом. – Или мне почудилось?

– Слышал, – отозвался Илья, тоже едва слышно. – Что это могло быть?

Словно в ответ на его слова звук раздался снова. Это было то ли сдавленное рычание, то ли жалоба, то ли всхлип – казалось, можно было даже разобрать отдельные слова.

– Я боюсь, – растерянно сказала Амана. – Пойдем быстрее отсюда.

– Нужно посмотреть, – заявил Илья.

Девушка пыталась было возразить, но Самохлеб не слушал ее. Он быстро шагнул в сторону, откуда раздавались странные звуки.

Амана осталась на месте, она не могла себя заставить пойти вслед за парнем. Ее почему-то охватил безотчетный страх, сердце колотилось где-то в желудке, и кроме этого стука Амана уже ничего не слышала.

– Иди сюда, – позвал ее Илья.

Девушка ожидала увидеть что угодно и кого угодно, но только не Витю Якушкина, лежащего под елочкой и жалобно стонущего. Однако, это был он. В той же самой куртке, в которой вышел из гостиницы два дня назад, довольно-таки чистый и свежий, несмотря на то, что должен был провести на болоте двое суток, и совершенно ничего не соображающий.

Глава одиннадцатая

– Витенька, открой глазки, – упрашивала Амана. – Ну пожалуйста! Выпей горячего чаю. Я сама специально для тебя заваривала. На травах!

Но Якушкин по-прежнему мычал что-то нечленораздельное, мотал головой и был невменяем. Сознание его явно покинуло не окончательно и бесповоротно: Витя реагировал на внешние раздражители, слышал, когда к нему обращались по имени. Но при этом словно пребывал в глубоком забытьи. Губы у него постоянно шевелились, но вырывающиеся звуки не складывались в слова.

После того, как Амана и Илья нашли Якушкина, их самих тоже очень быстро отыскали. Буквально через полчаса Селезнев и его друг вместе с группой местных спасателей обнаружили ребят. Их в целости и сохранности доставили в Студеное озеро и поместили в больницу. Но если Амана и Илья чувствовали себя вполне сносно и экстремальная ночевка в лесу им совсем не повредила, то журналист вызывал у друзей большое беспокойство. Врачи находили, что все процессы жизнедеятельности у парня в норме, но так и не смогли объяснить, почему Якушкин не приходит в сознание.

– Витя, ну очнись же наконец! – девушка со стуком поставила стакан на тумбочку, стоявшую возле кровати. – Я кому говорю?! – в отчаянии Амана перешла на язык приказов.

И, как ни странно, это подействовало. Якушкин зашевелился и медленно открыл глаза. Владимир Иванович, присутствовавший в палате, подскочил к кровати.

– Виктор, как самочувствие?

– Нормально, со мной все в порядке, – голос у парня был слабый, но слова он произносил вполне отчетливо.

– Ничего не болит? – заботливо уточнил Селезнев.

– Нет.

– Ну и слава богу, – Владимир Иванович улыбнулся и по-дружески потрепал Витю по плечу. – Напугал ты нас, однако. Вот еще бы найти твоего товарища – и тогда все было бы просто отлично.

Хотя Селезнев и Иван Владимирович провели в лесу всю ночь, никаких следорв Тома Райдера они так и не обнаружили.

– Витя, где ты был все это время? – возмущенно спросила Амана. – Мы чуть с ума не сошли от беспокойства!

– Не пытай его сейчас, – вмешался Владимир Иванович. – Для начала ему нужно прийти в себя. Успеешь ты наслушаться его рассказов.

Девушка вынуждена была согласиться. Действительно, Якушкин был еще очень слаб и, хотя любопытство так и разбирало Аману, она решила оставить свои вопросы до поры до времени.

– Том нашелся, – Илья ворвался в палату, словно за ним по пятам гналась орда диких кочевников.

– Как? – Амана рухнула на стул: слишком много впечатлений обрушилось на нее в одну минуту. – Где он?

– Преспокойно сидит в гостинице, в своем номере и недоумевает, куда же мы пропали.

– Вот видите, как славно, – Владимир Иванович обнял ребят и в то же время стал потихоньку выталкивать их из палаты. – Все закончилось самым наилучшим образом. Все пропавшие нашлись, живы и здоровы. Нам нужно идти. Ты, Витя, отдыхай пока, набирайся сил. Мы еще увидимся.

Амана и Илья вынуждены были подчиниться настойчивому давлению Селезнева и вскоре оказались в коридоре.

– Владимир Иванович, – недовольно сказал Самохлеб, – вы мне даже не дали с Витей поговорить. Я ведь даже не сразу понял, что он пришел в сознание.

– Успеешь, – Селезнев был непреклонен, – вы сейчас накинетесь на него с распросами, а у парня нервная система еще не окрепла. Неизвестно, чем это может закончиться.

Как-то незаметно Владимир Иванович перешел с шутливо-уважительного «вы» на товарищеское «ты». И если раньше между ними возникали какие-то разногласия, в большей степени это касалось конечно же Ильи, то сейчас ребята испытывали к Селезневу огромную благодарность и уважение. Их случайный попутчик из поезда сделал для них столько хорошего, что было бы по крайней мере глупо обижаться и выяснять отношения по пустякам.

– Так что же случилось с Томом? – с нетерпением спросила Амана.

– Ничего особенного, – Илья уже мог рассмеяться, – он действительно был на Гнилом болоте, не увидел там ничего интересного и вернулся.

– Но он не пришел вовремя.

– Да, он сказал, что немного заблудился, поэтому опоздал. А вот почему молчал его сотовый – это загадка, – Самохлеб пожал плечами. – В Студеном озере, как ни крути, случаются порой необъяснимые вещи.

– Ну ладно. Все хорошо, что хорошо кончается, – подытожил Владимир Иванович. – Вам тоже не мешало бы отдохнуть после стольких волнений. А у меня сейчас есть свои дела.

Селезнев пожал руку Илье, обнял Аману и ушел, пообещав найти их ближе к вечеру.

– Зря ты на него, как это говорят по-русски, катил бочку, – улыбнулась Амана. – Он столько всего сделал для нас. Не каждый бросит все свои дела и отправиться ночью в лес искать малознакомого человека.

– Ладно, – смутился Илья, – я был не прав. Признаю. Но не стоит напоминать мне об этом каждые пять минут, – недовольно добавил он, – ты теперь не оставишь меня в покое.

– Забыли, – согласилась девушка. И переменила тему. – Ты звонил доктору Йовкову?

– Нет, – нехотя выдавил из себя Самохлеб.

– Почему?

– Потому что. Зачем лишний раз беспокоить старика?

– Ты ведь не столько о здоровье Йордана Михайловича беспокоишься, сколько о своем имидже. Так? – в некоторых вопросах Амана была строга, как никто другой. – Тебе просто стыдно сказать, что нам требуется помощь.

– Амана!

– Пойми, еще неизвестно, что ждет нас впереди, – серьезно сказала девушка, – мы можем не справиться своими силами.

– Но ведь сейчас ситуация более или менее стабилизировалась…

– Более или менее… – передразнила Амана, – нельзя же думать только о себе. В конце концов, что для тебя важнее: хорошая работа или наша репутация? Неужели ты не понимаешь, что здесь, в Студеном озере, решается, быть может, судьба всего человечества?

– Допустим, я сообщаю Йордану Михайловичу обо всех наших передрягах. И что будет? Ты думаешь, он приедет? Доктор Йовков очень занятой человек, у него нет ни минуты свободного времени, наши неудачи станут для него только лишним источником волнений.

Амана молчала и неотрывно смотрела на Илью. Он не выдержал этот взгляд.

– Ну хорошо, сдаюсь, – Самохлеб демонстративно поднял руки вверх, – после разговора с Витей я звоню ему и рассказываю все как есть. В самых мельчайших подробностях.

– Ты и сам прекрасно знаешь, что так будет правильно, – вздохнула Амана и ласково погладила друга по руке. – Ты еще даже не переоделся после леса, – заметила она.

– Когда? У меня не было времени.

– Так сними же наконец эту дурацкую куртку. На тебя на улице пальцем не показывали?

Илья послушно стал стягивать с себя брезентовую хламиду, которую дал ему перед походом Владимир Иванович. Парень наклонился, чтобы повесить куртку на стоящий рядом стул и вдруг что-то тяжелое выпало из кармана его рубашки и с грохотом покатилось по полу.

– Что это? – удивилась Амана. Она живо наклонилась и извлекла из-под кушетки неболшой металлический шар. – Ой, какой он теплый, даже горячий. Откуда он у тебя?

– Вчера я не успел рассказать…

– Посмотри, как он переливается на свету, – перебила его Амана. – Он сделан из какого-то очень необычного сплава. Все-таки я химик, а сказать определенно, что это за металл, не могу.

– Этот шар дала мне одна местная жительница, – начал объяснять Илья. – А я совсем забыл про него. Том пропал, и эта находка совершенно вылетела у меня из головы. Представляешь, эта женщина рассказала мне, что такие шары здесь находят десятками и никто толком не может объяснить их происхождение.

– Илюша, так это же величайшая удача! – Амана с восхищением смотрела на парня. – Ты наконец-то нашел нечто, что сможет сдвинуть наши поиски с мертвой точки! Какой же ты молодец! Дай я тебя поцелую!

Восторг девушки был таким искренним, что Илья тут же забыл, как Амана читала ему нотации. Сейчас он чувствовал себя победителем.

– Я совершенно уверена, что эта находка нам поможет! Так ты говоришь, что здесь таких навалом? Они что, просто на земле валяются и их подбирает, кто хочет?

– Похоже, что так и есть, – усмехнулся Самохлеб. – В Студеном озере с этими шарами связано множество историй. Кстати, исчезновение людей для этих мест явление нередкое. Так что из нашего приключения мы, можно сказать, выбрались на удивление удачно.

– А ты еще сомневаешься, стоит ли просить помощи у доктора Йовкова, – рассерженно сказала Амана. – По моему мнению, нельзя медлить ни минуты. Шар необходимо отправить в большую лабораторию с самым новейшим оборудованием.

– Слушаюсь, госпожа начальница, – чуть насмешливо поклонился Илья. – Будет исполнено.

– Удивительно, почему в истории уфологии до сих пор не было ни одного упоминания об этой местности? – задумчиво проговорила Амана. – Ведь здесь же все – одна сплошная аномалия!

– Действительно странно, – согласился парень, – наша Земля кажется такой маленькой, казалось бы, каждый уголок ее известен и обследован. А ведь случаются и такие открытия.

Амана кивнула. Она рассматривала шар, поворачивая его то одним боком, то другим, подносила поближе к свету и царапала ногтем гладкую блестящую поверхность.

– А почему он такой горячий? – спросила девушка.

– Кстати, осторожнее. Этот предмет сам нагревается, можно даже обжечься.

– Источник энергии? – предположила Амана. – Тебе не кажется, что этот шар – нечто вроде автономной электростанции. Положил в карман – и подпитывайся.

– Ты думаешь?

– Постой-ка. – У Аманы вдруг загорелись глаза, – в лесу он был при тебе?

– Да, – неуверенно сказал Самохлеб, – вероятно.

– Так это же все объясняет!

– Что именно?

– Все. Абсолютно все. Вспомни, как тепло нам было в лесу ночью. Ты не замерз?

– Нет.

– И я ни капли! Мы не устали, не проголодались, нас не побеспокоил ни один зверь, никакие насекомые! Помнишь, я говорила тебе о портативном телохранителе? Так вот, шар, скорее всего, им и является!

– Ты преувеличиваешь, – Илья возражал, но в глубине души вынужден был согласиться с подругой. Действительно, после подобной прогулки им впору было бы лежать в постеле и пить укрепляющие средства. Как Витя Якушкин. Однако же, они бегали живчиками, до сих пор не вспомнили о завтраке и не чувствовали ни малейшей усталости.

– Ничего я не преувеличиваю. Есть только одно разумное объяснение нашей с тобой невероятной энергии – этот шар!

– Хорошо, – Самохлеб по привычке начал развивать научный спор, – допустим, я находился под покровительством Шара, – Илья невольно стал мыслить название этого предмета с большой буквы, – но ты? Ты-то почему чувствуешь такую же бодрость, как и я?

– Значит, у него сильное поле и, поскольку я находилась рядом с тобой, его действие распространилось и на меня. Между прочим, пока ты ходил в гостиницу, я находилась в совершенно отвратительном состоянии, – Амана не кривила душой, – а как только ты вернулся – все снова стало как прежде.

Илья скорчил мину, которая могла бы означать «твои выдумки слишком хороши, чтобы оказаться правдой».

– Подожди, еще выяснится, что шар помог нам и Витю Якушкина найти, – энтузиазм Аманы был неисчерпаем.

– Это уж слишком фантастично.

– Увидишь, что я была права! Как же я хочу побыстрее оказаться в лаборатории и поставить над этим шаром пару опытов.

– Были уже в Студеном озере такие умельцы, которые пытались расколоть шар. Между прочим, с ними происходили очень странные истории, – Илья говорил полушутя-полусерьезно, но на самом деле всерьез забеспокоился. Рассказ Веры Петровны о бедняге, исчезнувшем накануне собственной свадьбы, слишком хорошо врезался ему в память.

– Это предрассудки, – рассмеялась Амана. – Или простое совпадение.

– Молодые люди, – медсестра в белом халате показалась из дверей палаты, где лежал Витя Якушкин. – Разговаривайте тише. Вы кричите так, что слышно, наверное, даже на улице.

– Извините нас, – сказал Илья.

– Мне-то ничего, но вот пациентам вряд ли нравится, – добавила вредная медсестра. – Время-то раннее, некоторые еще спят и видят сны. Вот и ваш товарищ тоже нервничает.

– Что с ним? – в один голос спросили уфологи.

– Ничего особенного. Сейчас закончим процедуры и вы сможете поговорить, – женщина исчезла за дверью.

Амана и Илья стояли как на иголках. Возможно, что от рассказа Вити зависела вся их дальнейшая работа. Что происходило с ним за эти два дня? – ответ на этот вопрос мог оказаться самым неожиданным.

Их не звали. Наконец у Аманы первой лопнуло терпение, и девушка решилась заглянуть за дверь. И тут же грозная фурия в облике медицинского работника накинулась на нее.

– Ну как же вам не стыдно? – неистово упрекала уфологов женщина. – Взрослые люди, а русского языка не понимают! Сказано же было: подождите. Нет, им обязательно сделать по-своему. По правилам, между прочим, вам здесь находиться вообще нельзя! – медсестра так гремела, что уж точно подняла на ноги всю больницу.

Поэтому к тому времени, когда ребята получили все-таки доступ в палату, оба уже были как на иголках.

И в этот момент раздался телефонный звонок.

Глава двенадцатая

Доктор Йовков медленно подошел к окну. С тринадцатого этажа небольшой научный городок просматривался как на ладони.

Любовь доктора уфологии, заслуженного профессора Академии Мира Йордана Михайловича Йовкова к числу «13» давно уже стала излюбленной темой шуток для коллег. Уфология была признана официальной наукой совсем недавно – всего-то около пяти лет назад, после инцидента с жителями планеты Бука. И многие скептики не упускали случая заметить, что от изучения далеких межзвездных миров попахивает такой же чертовщиной, как и от русалок с лешими.

Доктор только удивлялся тому, как сильно люди держатся за свои устоявшиеся представления о ком-то или о чем-то. Казалось бы, контакт с букянами и последовавший за ним конфликт в Восточной Африке – это подтвержденный многими свидетелями факт. Но находились и такие упрямцы, которые упорно отрицали очевидные вещи. Какие только версии они ни выдвигали: говорили, что явление инопланетян – это ни что иное, как массовая галлюцинация, предполагали глобальный розыгрыш или специально подстроенную акцию секретных служб.

Вспомнив об этом, Йордан Михайлович невольно покачал головой и поморщился – человеческое упрямство, сочетаемое с глупостью, раздражали его неимоверно. Твердолобым гражданам подобного типа ничего не доказывал даже тот факт, что с Букой все эти годы поддерживался довольно тесный контакт.

Господин Йовков вытащил из кармана пачку сигарет. Вредная привычка постоянно курить тоже постоянно обсуждалась среди среди недругов ученого. Ему даже говорили: «Вы взяли на себя ответственность за воспитание детей, а отказаться от сигарет не можете?» В последние десять лет борьба против курения достигла таких масштабов, что считалось просто неприличным человеку известному и заслуженному поддаваться этой слабости.

А он, Йордан Йовков, никогда не делал так, как все. Чужое мнение его волновало мало. И курить он не бросил, и школу уфологии открыл за месяц до того, как букяне высадились в Африке – тогда, конечно, еще никто не верил толком в существование иных цивилизаций и никто не поддерживал проект, казавшийся чистым безумием. Даже родился Йордан Михайлович – и то тринадцатого числа, а потом всю жизнь провел в доме номер тринадцать. Ну все не как у людей!

Настроение у именитого профессора было хуже некуда. Только что он разговаривал по видеофону с бывшим руководителем ООН мистером Гуго Рагуго, и тот поведал Йордану Михайловичу неприятную новость. За последние несколько дней в совете ООН сформировалось устойчивое мнение о том, что необходимо срочно выставить в космосе защиту от возможных агрессоров.

Что озачает в устах представителей Организации Объединенных Наций слово «защита», доктор Йовков знал слишком хорошо. Понатыкают ракет вокруг планеты и на малейшее шевеление в космосе будут реагировать огнем. А если вдруг с Буки прилетит какой-нибудь корабль? Конечно, на туристические рейсы и вообще на любые контакты наложен мараторий. Правительства Земли и Буки решили некоторое время не поддерживать никаких отношений, кроме дипломатических. Слишком уж сложной была обстановка на двух планетах. А вдруг какой-нибудь любопытный букянин решит полетать вокруг Земли? Просто так, в качестве туристической поездки. И сколько этих «вдруг» может случиться – даже представить себе страшно!

Но космическая защита – это полбеды. Гораздо хуже, если следующим шагом станет открытый конфликт против Буки. В ООН, также как и на всей Земле, есть немало людей, считающих букян врагами и придерживающихся мнения, что война с Букой – это только вопрос времени.

– Йордан, где ты? Подойди к экрану, а то мне тебя не видно, – Ядвига, жена доктора Йовкова вышла на связь по видеофону. – Ты опять нервничаешь и много куришь? – строго спросила она, увидев супруга с сигаретой. – Йордан, тебе нужно больше думать о своем здоровье.

– Ну конечно, – буркнул тот. – Больше думать мне не о чем.

– Вообще-то я звоню, чтобы сообщить: завтрак готов, и я жду тебя дома, – спокойно сказала женщина, не обращая внимания на недовольную физиономию мужа. Йордан Михайлович ушел из дома рано, чтобы дописать статью в свежий выпуск журнала «Современная уфология».

– У меня нет времени, – отрезал доктор. – Я не приду.

Ядвига Йовкова прекрасно знала, что когда профессор занят своей великой наукой, разговаривать с ним практически невозможно. Йордан становился невыносим: он брюзжал, отпускал ядовитые замечания и критиковал весь мир. Но за долгие годы совместной жизни супруга доктора приобрела железную выдержку и бесконечное терпение. Сегодняшний день был выходным, а они опять проведут его не вместе.

– В таком случае я начинаю готовить обед, – невозмутимо ответила Ядвига Антоновна. – Отключаюсь.

Экран действительно погас и доктору вдруг стало одиноко. Как всегда в подобных случаях, Йордана Михайловича стало мучить раскаяние: право, совсем не стоило так резко разговаривать с женой. Она-то не виновата в том, что в мире так много дураков и остолопов.

Доктор снова вернулся к своим мыслям. Тогда, пять лет назад, многие были удивлены реакцией землян на такой, казалось бы, долгожданный контакт с представителями другой планеты. Вместо всеобщей радости и ликования людей почему-то охватил испуг. Цивилизация букян была на порядок выше, а следовательно, сильнее. Как считал Йордан Йовков, реальной угрозы для нашей планеты жители Буки не представляли – в конце концов, если бы они захотели захватить Землю, то давно бы уже это сделали. Но разве докажешь это людям, которые и слушать не желают разумные доводы?

По всей вероятности, в Студеном озере проявила себя какая-то иная, еще незнакомая цивилизация, а букяне здесь вообще не при чем. Скорее всего, незнакомцы обнаружили себя случайно и теперь заняли выжидательную позицию, не решаясь выйти на прямой контакт с землянами. Конечно, выйдешь тут, когда по всем видео и радиоканалам кричат об угрозе жизни и необходимости принять решительные меры!

И ребята не звонят. Как они там, что с ними? Самих их найти невозможно: только что были, минуту назад вышли, личные номера не отвечают. Наверное, не сладко им приходится, раз не отмечаются и не сообщают о результатах.

Для юных уфологов это было первое серьезное испытание и, конечно, трудностей они встретят немало. Главное, чтобы не натворили глупостей. Йордан Михайлович знал характер Ильи, а Самохлеб все-таки был негласным лидером в группе, и понимал, что самолюбие мешает парню докладывать о неудачах, рассказывать об ошибках. Доктор Йовков уже даже начинал раскаиваться в том, что оставил ребят совсем одних, не послал с ними никого из преподавателей школы.

Профессор вышел из кабинета и поднялся на крышу, где располагалась небольшая площадка для автолетов. У школы был довольно большой парк, ведь ребятам приходилось летать в самые отдаленные уголки Земли. Были и маленькие компактные автолеты для передвижения в пределах 100-150 километров. В принципе, такие малютки запросто одолевали и большие расстояния, но тогда приходилось брать с собой запас топлива – не везде еще перешли на солнечные батарейки.

Личная машина доктора Йовкова выделялась среди однотипных сине-белых капсул. Как-то раз в день рождения ученики разрисовали автолет Йордана Михайловича во все цвета радуги, «населив» машину изображениями букян и летающих тарелок. Может, кто другой и не оценил бы подарок, а вот Йордане Михайлович был счастлив. Во время полетов он теперь часто видел обращенные на него изумленные взгляды – такое буйство красок редко встретишь.

– Приветствую вас, профессор, – вежливый парень из персонала площадки махнул ему рукой. – Машина готова.

Автолет и впрямь сверкал как детская игрушка: наверное, ребята только что вымыли его и проверили механизмы.

– Спасибо, Володя, – поблагодарил доктор Йовков. – Если бы не вы, давно бы уже угробил я свою машину.

Парень усмехнулся, всем в школе было известно, что ректор плохо дружит с техникой, а ломается у него все в два раза чаще, чем у простых смертных.

– Мы вам не позволим, Йордан Михайлович, – отозвался Володя, – даже и не мечтайте.

С высоты городок выглядел совсем маленьким. Здесь, в Плэнете, жили в основном ученые, преподававшие в школе, а также ученики, некоторые с родителями – ведь обучение начиналось довольно рано, в 9-10 лет. Планетой или, по-английски, Плэнет назвали город сами ученики. Ребята обожали его, это было их царство, построенное по их законам, почти что самый настоящий рай на земле.

Конечно, без взрослых не обходилось, куда же от них деться, но по сложившимся традициям родители и учителя старались как можно меньше вмешиваться в жизнь детей и не лишать их самостоятельности. Даже в тридцатые годы XXI века трудно было найти еще одно такое место, где детям предоставлялась такая свобода и такие полномочия.

Плэнет был спланирован мальчишкой-архитектором, одним из первых учеников школы, по принципу древней Атлантиды. Улицы шли по кругу, чередуясь время от времени с такими же круглыми каналами. Множество мостов и мостиков, легких, воздушных, облегчали передвижение пешеходам. Наземного транспорта практически не было, так что ходить по улицам было совершенно безопасно. В Атлантиде каналы существовали в основном для того, чтобы врагам труднее было добраться до сердца города. Сейчас необходимость в этом, конечно же, отпала. Но зато красота Плэнета была известна на весь мир.

Йордан Михайлович в последний раз сделал круг почета над городом и решительно повернул рычаг управления вправо, взяв курс на Москву. До столицы России оставалось не больше двухсот километров.

Управлять автолетом было совсем легко, справился бы и ребенок. Правда, иной мальчишка в знании техники мог бы спокойно дать фору именитому профессору. Доктор Йовков был совершеннейший профан во всем, что касалось механизмов.

Чтобы не искушать судьбу, Йордан Михайлович включил автопилот и позволил себе немного расслабиться. Он вспомнил о жене, и запоздалые угрызения совести заставили его взяться за трубку.

– Ядвига, не жди меня сегодня. Буду обедать в Москве, у меня там дела, – сообщил он сухо.

– Надеюсь, хоть к вечеру я тебя увижу, – женщина была по-прежнепму невозмутима.

– Я постараюсь, – доктор постарался сказать это помягче, – но не уверен.

– Ну что ж, постарайся, – вздохнула Ядвига. – До встречи. И звони.

Йордан Михайлович попытался вспомнить, когда же в последний раз они с женой обедали или ужинали вместе. И не смог. Видимо, это было достаточно давно.

«Как только она меня терпит?» – в который раз мысленно удивился он.

Профессор набрал на компьютере адрес цветочного магазина и попросил доставить домой выбранный букет. Он надеялся, что Ядвига хотя бы улыбнется, получив этот маленький презент.

Здания на окраине Москвы уже показались на горизонте и Йордан Михайлович сбавил скорость. Он глянул на часы и убедился, что до встречи с мистером Рагуго оставалось еще добрых пятнадцать минут. Господин Йовков прибыл, как всегда, вовремя.

Они познакомились на заседании ООН, где мистер Рагуго был председателем, а доктор Йовков читал доклад по поводу конфликта с букянами. И с тех пор стали почти друзьями. Многие нахордили, что Гуго и Йордан очень похожи, оба преданы своему делу, честны, не любят недомолвок и предпочитают прямоту и откровенность в общении дипломатической хитрости.

Профессор вспомнил, как проходил первый визит букянского посла на Землю. Уже существовали предварительные договоренности о заключении мира, туристы с Буки, ввязавшиеся в войну с жителями Земли, были отправлены восвояси. До этого все переговоры велись через радиосвязь, а встреча лицом к лицу должна была состояться впервые.

Все участники визита волновались страшно. Шифровальщики спешно переводили с букянского на английский официальные документы, а с английского на букянский – речи официальных лиц. Мало кто вообще понимал, что такое букянский язык. Добрая половина звуков в их словах была вообще непроизносима, а на слух воспринималась как непрерывный шип и свист. Перепуганные насмерть девочки-референты носились из комнаты в комнату с кипами бумаг и с кассетами, на которых были запечтлены букяне во время их пребывания на Земле.

Йордан Михайлович и сам потерял голову от неразберихи и волнения. И только один человек во всей этой суматохе сохранял невозмутимое спокойствие – мистер Рагуго. Он покуривал трубочку (вредные привычки были не чужды и Гуго), сидя в удобном крсле, и не сделал ни одного лишнего движения, не сказал ни одного ненужного слова. Ходили слухи, что мистер Рагуго вел свое происхождение из среды индейцев. Он действительно напоминал доктору Йовкову старого мудрого вождя, знающего истину, которая сокрыта от всех остальных.

Только благодаря его выдержке и его недюжинному таланту находить нужные слова и интонации, они смогли подписать бумаги о мире. Момент был очень напряженный, правительства многих стран не скрывали, что уже готовятся к войне. И хотя все понимали, что столкновение может привести к катастрофе, казалось, что предотвратить конфликт уже не удастся.

А уже через год мистер Гуго ушел с поста председателя в связи с ухудшением состояния здоровья. Он, как с удивлением узнал доктор Йовков, был уже совсем немолод и вот-вот должен был разменять девятый десяток.

Йордан Михайлович опустился на крышу здания, в котором должен был ждать его мистер Рагуго, спустился на лифте на второй этаж и почти сразу увидел морщинистую физиономию экс-председателя ООН.

– Йордан! – Гуго поднялся навстречу. – Как я рад тебя видеть!

– Взаимно, друг, я тоже очень рад. Какие новости?

– К сожалению, неважные. Поэтому я и прилетел в Москву так спешно.

– Я слышал, что ты был болен, – спросил доктор Йовков.

– Пустяки, Йордан, пустяки. Не это главное. Боюсь, что нам с тобой придется снова убеждать некоторых важных людей быть осмотрительнее и осторожнее.

– Я уже слышал о том, что собираются выставить ракетный щит вокруг Земли.

– Но это еще не все, – медленно произнес Гуго. Он кривился, будто у него разболелись зубы, видимо, оттягивая неприятный момент.

– Так что же все-таки случилось? – доктор Йовков нетерпеливо тряхнул головой.

– В Студеное озеро собираются ввести войска. Так что, Йордан, нам с тобой снова придется объяснять людям простейшую вещь – насилие никогда не приводит к добру. Оно может вызвать в ответ только насилие.

Глава тринадцатая

– Да, – Илья включил телефон, – слушаю. Йордан Михайлович?! А мы как раз собирались звонить вам. Почему не отвечали? Да тут много всего было, сразу и не расскажешь.

Амана тут же нахмурилась и строго посмотрела на товарища – полчаса назад они договаривались рассказать своему наставнику абсолютно все. Самохлеб перехватил ее взгляд, но сделал вид, что ничего не заметил. Он пока не настроился на серьезный разговор с доктором Йовковым.

Парень слушал, и лицо его менялось на глазах. По видимости, Йордан Михайлович сообщал что-то очень важное.

– Войска? – переспросил он. – Не может быть.

– К сожалению, может, Илюша, – профессор еще и сам не верил в такой исход, но приходилось подчиняться фактам. – Поэтому будьте очень осторожны, продумывайте каждый свой шаг.

– Хорошо, Йордан Михайлович.

– И еще, пришли как можно скорее подробный отчет обо всех ваших действиях и наблюдениях, я буду ждать его уже через час.

– Обязательно, – вздохнул Илья. – А сами вы не приедете?

– Вам нужна помощь? – встревожился доктор. – Что у вас там происходит?

– Я напишу, Йордан Михайлович, – уклонился от ответа Самохлеб.

– Я постараюсь приехать, Илюша, – пообещал доктор Йовков. – Но пока не могу этого сделать. У нас с мистером Рагуго назначены важные встречи, я обязательно должен там присутствовать. В лучшем случае, я появлюсь завтра, в худшем – еще на день позже. Но, пожалуйста, будьте осторожны.

– Конечно, Йордан Михайлович.

Как только Илья отключил трубку, Амана тут же накинулась на него:

– Да, Йордан Михайлович, нет, Йордан Михайлович… Ты вообще разговаривать умеешь? Почему ты не рассказал ему все наши новости?

– Этим я сейчас и займусь, – сообщил Илья. – Так что я отправляюсь в гостиницу писать отчет. А тебе поручаю разговор с Витей. Постарайся выяснить, что с ним приключилось.

Самохлеб удалился, оставив недовольную Аману одну. Он почему-то так и не решился сказать ей о той самой главной новости, которую поведал ему Йордан Михайлович. А девушка в запале и не заметила, что речь шла о каких-то войсках.

Витя был все еще бледен, но уже улыбался. Увидев Аману, он чуть не вскочил с кровати, но медсестра ловко ухватила его за плечи и удержала на месте.

– Вставать нельзя, – сурово заявила она, – волноваться нельзя, пациент получил снотворное, так что на разговоры у вас времени немного.

– Он же только что очнулся! – удивилась Амана. – Зачем же опять засыпать?

– Все вопросы к доктору, – непреклонная медсестра, вероятно, проходила практику в шпионской школе: никаких лишних эмоций и никакой утечки информации. Не меняя каменного выражения лица, эта дама исчезла за дверью.

– Ну как ты? – с улыбкой спросила девушка. Амана подумала, что была знакома с Витей всего лишь в течение нескольких часов, но после стольких волнений, связанных с исчезновением Якушкина, она испытывала к нему самые теплые чувства. К тому же, Витя чем-то напоминал ей любимого старшего брата, оставшегося в Японии.

– Уже совсем хорошо, – отозвался Витя.

– Если бы ты знал, как мы волновались за тебя! Хоть бы предупредил нас о том, что собрался на это чертово болото.

При упоминании о Гнилом болоте Якушкин как-то сразу помрачнел и сделался кислым как недозревший лимон.

– И что же все-таки с тобой случилось? – девушка наконец-то смогла задать мучивший ее вопрос. – Как ты оказался в лесу, да еще в таком состоянии?

– Я и сам толком не помню, что со мной произошло, – Якушкин растерянно развел руками.

– Это очень важно, Витя. От твоих слов во многом зависит направление наших дальнейших работ. Ведь твое исчезновение, скорее всего, связано с пришельцами, которые здесь побывали. Так?

На этих словах Якушкин окончательно скуксился.

– Не знаю, Амана. Последнее, что у меня осталось в памяти – это утро позавчерашнего дня, когда мы только приехали в Студеное озеро…

– Слушай, – прервала его девушка, – ты не возражаешь, если я буду записывать твой рассказ. Все-таки, это свидетельство очевидца, и важно, чтобы ни одна подробность не была упущена.

Амана достала портативную видеокамеру, которую принес Илья из гостиницы, включила ее и поставила на прикроватный столик. Вообще-то, было бы неплохо подключить к Вите пару датчиков, чтобы фиксировать его психоэмоциональные реакции во время рассказа. Такое тестирование позволяло выявить все моменты, остававшиеся «за кадром» – все, что человек забыл или не упомянул, может быть, постеснялся сказать или, наоборот, наболтал лишнего, приукрашивая свое приключение. Известны ведь были случаи, когда представители неизвестных цивилизаций подвергали людей, вступавших с ними в контакт, гипнозу. Тогда подобный детектор лжи помогал найти «зазоры» между рассказом очевидца и тем, что произошло на самом деле.

Но Амана, будучи человеком деликатным, стеснялась применять такие методы – слишком уж все это смахивало на полицейский подрос, поэтому она и ограничилась видеокамерой.

– Валяй! – решительно заявила девушка. Это слово она выучила не так давно и оно ей очень нравилось своей бесшабашностью. – Начинай свое повествование.

– Только я предупреждал, – Витя вдруг смутился, – я же толком ничего не помню!

– А ты рассказывай и, может быть, по ходу дела что-нибудь всплывет в памяти.

Якушкин был журналистом, причем неплохим, а значит, вряд ли стал бы стесняться видеокамеры. Но момент был ответственный. Витя представил, как, спустя десятилетия, кто-нибудь из ученых запросит в архиве эту запись. Скажет: дайте-ка мне, мол, первое свидетельство очевидца по контакту с инопланетянами в Студеном озере, я хочу написать по этому уникальному случаю докторскую диссертацию… Эта картина настолько льстила Витиному самолюбию, что он, даже лежа на больничной койке, приосанился и сделал значительное выражение лица.

– Значит, по порядку, – важно сказал Якушкин. – Дело было так: мое журналистское задание – сделать репортаж о происшествии в Студеном озере. Поэтому, как только мы прибыли в этот город, я тут же кинулся добывать информацию…

… Он шел по улицам Студозера и наслаждался солнечным утром. Хотя в последнее время проблема экологии была не такой острой, как, скажем, тридцать лет назад, но все же воздух в городах заметно отличался от деревенского. А Студеное озеро и было, по сути, большой деревней, только более или менее цивилизованной. Если в Москве в самом центре стояли огромные ионизаторы воздуха и насыщали атмосферу свежестью, то здесь никакие ионизаторы были не нужны, по крайней мере, дышалось Вите так легко, как ни в каком другом месте.

Поднялся он, видимо, довольно рано, потому что людей на улицах было еще совсем немного. Вчерашние страхи сразу после приезда в город, привидение, встретившееся им в ночном мраке, – все казалось нереальным. Даже смешно было бы говорить сейчас с кем-нибудь об этом. Поэтому Якушкин переключил все свои мысли на визит инопланетян. И в качестве первого шага, как настоящий журналист, решил обратиться к официальным источникам, то есть, к местным властям, и из их уст услышать подробности трехдневной блокады Студозера.

Но в местной мэрии к Вите отнеслись на удивление равнодушно. На представителя газеты «Московские новости» посмотрели скучным взглядом – за несколько последних дней здесь видели многих представителей. Официальные лица сказали, что – да, были из ряда вон выходящие события, но все подробности они уже давно сообщили и ничего нового добавить не могут. Не лучше ли Вите написать о том, какой замечательный дом отдыха построили рядом со Студеным озером, как удобно и хорошо там будет туристам и какие прекрасные пейзажи могут увидеть здесь все приезжие? Вот тогда, сказали Вите, был бы толк от вашей статьи – привлекли бы внимание отдыхающих, а так… только переливаете из пустого в порожнее.

Таким холодным приемом Якушкин был по крайней мере удивлен. Будучи штатным журналистом столичной прессы, он привык встречать везде почет и уважение. Но, конечно, эта неудача Витю только раззадорила. Он взялся за местных жителей.

Поскольку журналист должен уметь общаться с людьми и получать при этом от них достоверную информацию, Якушкину достаточно быстро удалось разговорить какого-то мужичка на улице. Студозеровец пил квас возле автомата и был настроен поговорить. Он-то и рассказал Вите, что помимо всяких свечений, отключения электроэнергии, установления силового поля и прочих чудес в городе наблюдали огромный светящийся шар, очень похожий на корабль пришельцев. Почему он принял шар за космический корабль инопланетян, житель Студеного озера так и не смог объяснить. Но он указал Вите на одну интересную деталь: шар какое-то время «зависал» над городом, а потом опустился в лес, где-то приблизительно в районе Гнилого болота.

В поезде Якушкин еще не был знаком с уфологами, а также с Владимиром Ивановичем Селезневым, а потому Витя не знал многочисленных историй, связанных с этим неприятным местом. Журналист, не долго думая, расспросил дорогу к Гнилому болоту, и отправился туда, надеясь найти вещественные доказательства, что-нибудь вроде выгоревших участков почвы или отвалившихся деталей…

На этом месте рассказа Амана только горестно вздохнула: воспоминание о ночи, проведенной на Гнилом болоте, было еще совсем свеженьким. Но прерывать Витю она, конечно же, не стала.

… Якушкин, как уже говорилось, был очень хорошим журналистом, что частенько влекло за собой излишнюю самоуверенность. Слово «болото», даже в сочетании с неприятным эпитетом «гнилое», его ни капли не испугало. У Якушкина была прекрасная спортивная подготовка и в трудные ситуации он попадал не раз. Правда, Витя все же подстраховался: он купил в местном супермаркете непромокаемый костюм, изготовленный специально для любителей покорять труднодоступные места, прихватил про запас немного еды и, расспросив дорогу как можно более подробно, отправился прямиком в лес. Он уже в деталях представлял, сколько шуму наделает его спецрепортаж об удивительных находках в окрестностях Студеного озера.

Мужичок, рассказавший ему, как идти на Гнилое болото, смотрел на Витю с некоторым удивлением, но слова не сказал, видимо, решив, что столичный житель и сам знает, как и что ему делать.

Сначала все шло неплохо, лес казался приветливым и совсем не страшным, ничего сверхъестественного Вите не встречалось. Само болото показалось тоже вполне обычным.

Потом начались трудности. Пару раз он провалился в яму по пояс и только благодаря хорошей реакции и физической силе быстро выбрался на поверхность. Конечно, и костюм помог. Он был сконструирован так, что не просто отталкивал воду, но и помогал своему хозяину, замедляя погружение.

Витя уже подумывал повернуть обратно, но упрямство было сильнее. Вернуться ни с чем – это ли не худшее наказание для журналиста?

Когда Якушкин заметил людей, он даже не удивился: Гнилое болото находилось не так уж далеко от города, и почему бы местным жителям не собирать здесь, к примеру, клюкву? Наоборот, обрадовался. Витя начинал уставать и терять уверенность в своих силах, которая вдохновляла его с самого начала. А вместе с этими людьми было бы гораздо веселее выбираться из леса.

Журналист, конечно же, окликнул какого-то мужчину, стоявшего к нему ближе остальных. Человек никак не отреагировал на Витины слова. Якушкин крикнул громче – нет ответа. Витя подошел к незнакомцу вплотную, и только тогда мужчина соизволил посмотреть на него.

– Что вы тут делаете? – голос человека звучал как-то глухо и невыразительно.

– Понимаете, – Витя был счастлив, что наконец-то встретил живую душу в этих болотах. Он с энтузиазмом принялся объяснять свое появление, – я ищу здесь какие-нибудь следы инопланетной цивилизации. Говорят, что именно на этом месте приземлялся НЛО, поэтому…

– Молодой человек, – с укором произнес мужчина, – вы разве не замечаете, что идут работы, вы мешаете, – только сейчас Якушкин обратил внимание: действительно, люди двигались не хаотично, как показалось ему вначале, в их перемещениях явно был какой-то смысл. Они таскали с места на место какие-то железяки и время от времени покрикивали друг на друга.

– И вообще, – рабочий явно был недоволен, – вы, я вижу, человек неместный, а разгуливаете по болоту один, без сопровождения. Разве так можно? Это вам не охота на лис, здесь и потонуть нетрудно.

– Да я ведь только посмотреть… – Витя невольно начал оправдываться.

– Ну так посмотрите и идите с миром, пока ничего худого не случилось, – строго напутствовал рабочий.

– А как же следы? – Якушкин совсем растерялся.

– Молодой человек, мы тут работаем уже не первый день и до сих пор ничего не находили, – отрезал мужчина.

Журналисту оставалось только повернуть назад. Как правило, Виктора никоогда не останавливали подобные препятствия, но сейчас он почувствовал такую усталость, что спорить и добиваться своего уже не было никого желания.

Он побрел в обратном направлении, но почему-то очень быстро сбился с дороги. Якушкин пытался было вернуться на поляну, где он встретил рабочих, но и это ему не удавалось…

– А дальше я помню совсем плохо, – рассказывал Витя. – Остались в памяти какие-то картины, но я, честно говоря, не ручаюсь, что видел все это наяву. Может, и пригрезилось.

– Говори все, – Амана напряженно вслушивалась в каждое слово, стараясь не пропустить ни малейшей детали, – это очень важно.

– Мне кажется, я видел какую-то сверкающую пирамиду. Это было очень красивое зрелище.

– Какого размера? Как выглядела? – пытала девушка.

– Я не помню, – Витя был в отчаянии: как он ни напрягался, как ни старался прорваться сквозь туман, застилающий память, усилия его пропадали даром. Он даже физически устал и сейчас выглядел совсем измученным. Амана поняла, что дальнейшие распросы ни к чему не приведут.

– Мне кажется, – рассуждал Якушкин, – что я просто рухнул без сознания где-то в лесу и так и провалялся там до того момента, пока вы меня не нашли. Я слышал, что есть какая-то инфекция, что-то вроде малярии, как раз в болотистой местности ее очень легко подхватить. Может быть, такая малярия со мной и приключилась?

– Ладно, тебе пора отдыхать, – улыбнулась Амана. По поводу Витиного обморока у нее было свое собственное мнение, если бы это была инфекция, то вряд ли журналист так хорошо чувствовал бы себя сейчас. Но высказывать соображения подобного рода в данный момент было абсолютно ни к чему. – Спи, а мы еще зайдем тебя навестить.

Виктор, словно по команде, закрыл глаза и, кажется, тут же отключился. Девушка вдруг вспомнила, что Якушкину давали снотворное, и почувствовала угрызения совести: человек хотел спать, а она мучила его расспросами.

Амана выключила камеру, кинула ее в сумку и тихонечко выскользнула за дверь.

Глава четырнадцатая

– Андрей Лебедев вернулся! – дикий вопль появившегося Тома огорошил друзей, сидящих в маленьком кафе гостиницы.

Было время завтрака. Амана и Илья ждали Тома уже добрых десять минут. Остывающий кофе заставлял их нервничать, но начинать трапезу без друга тоже было нехорошо.

– Где его нашли? – спросила Амана.

– Его никто не находил. Он просто вернулся домой, к своим родителям. Так, будто ничего особенного и не произошло.

– Если вы что-нибудь понимаете, то я нет, – покачал головой Илья. – В Студеном озере люди исчезают, не появляются несколько дней, потом приходят – и все считают, что это в порядке вещей?

– Он цел и невредим, – продолжал Том, – ничего не помнит, ничего не может рассказать.

– А ты-то откуда узнал об этом? – вмешалась Амана.

– Я… я ходил прогуляться перед завтраком, – Том замялся, – и встретил Владимира Ивановича. Он-то и сообщил мне эту новость.

– Прогуляться? – удивился Илья. Раньше за Томом не наблюдалось любви к прогулкам, напротив, его было из дому не вытянуть. Всем развлечениям он предпочитал хорошее чтение или работу на компьютере.

– Да, что-то голова разболелась, вот я решил подышать свежим воздухом, – лениво сказал Том.

Врать он не умел совершенно, заметить это было совсем несложно. Амана с Ильей, конечно, заметили.

– Включил бы ионизатор, – предложил Самохлеб. Прибор, наполняющий помещение отрицательными ионами, стоял сейчас в каждом гостиничном номере. – От него головная боль проходит быстрее, чем от самого свежего воздуха.

– Нужно было поразмяться.

Амана не выдержала:

– Том, только не говори, что…

– Давай вернемся к Андрею Лебедеву, – перебил ее Илья.

Девушка замерла на полуслове. Несколько секунд она внутренне бушевала из-за того, что ее так бесцеремонно заставили замолчать. Было совершенно очевидно: Том что-то недоговаривал. Но, как ни крути, Илья был в группе главным и имел право командовать. Иногда, конечно. В большинстве случаев все вопросы решались коллективно. Скорее всего, Илья старался избежать конфликта, сейчас ссоры и в самом деле были никому не нужны.

– Сегодня рано утром он пришел домой. Сказал, что был в лесу, не помнит, как оказался там, не помнит, что с ним происходило, – пересказывал Том.

– Поскользнулся, упал. Очнулся – гипс, – задумчиво произнес Илья.

– Что? – Амана и Том переглянулись.

– Был такой старый фильм, мне бабушка показывала. Очень смешная комедия.

– Не знаю, что вы думаете по этому поводу, – медленно, будто нехотя начал Том, – а я считаю, что все исчезновения, безусловно, дело рук инопланетян. Конечно, такое бесцеремонное поведение, практически вмешательство представителей иных цивилизаций в жизнь землян можно осуждать, но другого объяснения я не вижу. Людей похищают, затем вводят в гипнотическое состояние, во время чего наверняка исследуют их как подопытных кроликов, после чего отпускают подобру-поздорову.

– А как же концепция гуманизма? Важнейшим условием развития цивилизации является уважительное и бережное отношение к человеческой личности, к жизни вообще, – Том легко процитировал фразу из учебника по культурологии.

– Это только теория, – Илья пожал плечами, – но есть факты, от которых никуда не деться. И потом, кто сказал, что для инопланетян мы представляем собой человеческие личности?

Все трое замолчали. Еще несколько дней тому назад подобные слова прозвучали бы кощунственно, но сейчас… Четыре года они верили, что представители другой планеты не могут исповедовать насилие, даже такое – бескровное. Но никакого другого объяснения многочисленным исчезновениям людей придумать было невозможно. Неужели земляне для могущественных инопланетян не более, чем подопытные животные?

Кажется, больше всего именно эта мысль потрясла Аману. Девушка побледнела и выглядела такой растерянной, что друзьям стало ее жалко.

– Давайте прежде всего позавтракаем, – Илья улыбался, стараясь разрядить обстановку, – кофе уже совсем остыл.

Уфологи без аппетита принялись жевать бутерброды, настроение уже было испорчено.

– Я все-таки думаю, что этому есть разумное объяснение. Доктор Йовков не мог ошибаться, – с силой произнесла девушка.

Мальчишки только переглянулись.

– Мы пока не делаем никаких выводов, Амана, – мягко произнес Самохлеб, – мы недостаточно информированы, чтобы прийти к тому или иному мнению.

– Но сомневаться имеет право каждый, – добавил Том.

– Сейчас нам необходимо встретиться с Андреем, – Илья решил, что благоразумнее всего направить внимание на работу. А сомнения либо подтвердятся, либо разрешатся сами собой. – Амана, как у тебя обстоят дела с пробами воды и почвы?

– Повышенное содержание магния, цинка и некоторых других металлов, – лаконично отозвалась девушка. – Подобные аномалии частенько встречаются в тех местах, где, по свидетельству очевидцев, приземлялись НЛО.

– Так это уже кое-что! – весело заявил Илья. – Мы все-таки не стоим на месте.

– Что касается шара, то он тоже обладает немалыми странностями, – продолжала Амана, – я просвечивала его рентгеном и, между прочим, рентгеновские лучи отражаются от поверхности и не проникают внутрь.

– Как так?

– Представьте себе, – Амана пожала плечами, – это совершенно необъяснимо, но это так. Я слышала, что ученые добивались такого эффекта, но это случалось в лабораторных условиях. Металл с рентгеноотталкивающим покрытием не запускался в производство.

– Ты умница, – Илья готов был расцеловать девушку, – это отличная работа.

– Я хочу произвести еще кое-какие замеры, так что отправляйтесь в дом Лебедевых, а я пойду в лабораторию.

– У меня, кстати, тоже есть дела, – неожиданно заявил Том.

– Может быть, ты расскажешь нам о них? – Илья был удивлен.

– Потом, если все получится…

Илья был удивлен, но не считал возможным настаивать на ответе. А Амана промолчала, ведь каждый из них имел право на самостоятельное решение.

– В таком случае расходимся и встречаемся в гостинице после обеда, – сказал Самохлеб. – Всем удачи!

* * *

Однажды Илья уже встречался с родителями Андрея Лебедева. Это знакомство было не из легких. Мама Андрея так горевала, что разговаривать с ней было очень непросто, а отец и вовсе отказался общаться. Направляясь в дом Лебедевых, Илья вовсе не был уверен, что на этот раз его примут с распростертыми объятиями.

Когда в маленькой команде уфологов распределялись обязанности, Йордан Михайлович старался сделать так, чтобы способности каждого проявились в наибольшей степени. Амане была поручена вся научная часть их работы. В уфологии без химии и физики не обойтись, а у Аманы Най в этих предметах не было равных. Уфобиология, наука, изучающая анатомию инопланетян, а также флору и фауну других планет, тоже находилась в ведении девушки. Правда, знания в этой области были еще крайне скудны. Буку – единственную обитаемую планету помимо Земли – посещали считанные единицы людей. Но Амана владела всей известной информацией и могла бы легко поговорить на тему уфобиологии с любым профессором.

Том отвечал за техническую сторону работы. С его поистине золотыми руками и умением разбираться в любых механизмах можно было не беспокоиться, что какой-то прибор выйдет из строя.

А Илья, помимо того, что был признанным лидером в группе, должен был контактировать с людьми, да и с инопланетянами тоже, если бы предоставилась такая возможность. Илья специализировался в психологии и уфопсихологии.

Однако, с недавних пор, его уверенность в собственных возможностях сильно поубавилась. По причине постоянных неудач в Студеном озере после того, как он едва не поссорился с Владимиром Ивановичем, Самохлеб засомневался в своих способностях. Все его знания в сфере научной психологии мало помогали в конкретных практических ситуациях, когда нужно было привлечь к себе расположение людей и получить от них максимум необходимой информации.

В добавок ко всему, покоя Илье не давал последний разговор с доктором Йовковым. Идея ввести войска в Студеное озеро была на его взгляд абсурдной, но почему-то остановить это безумие было невероятно сложно. Парень не торопился рассказывать друзьям об этом проекте – достаточно было и того, что ему самому приходится переживать по этому поводу. Но с каждым часом держать эту информацию в себе становилось все сложнее и сложнее, и невозможность поделиться тревогами, поговорить о том, что волнует, угнетала Илью.

Он прикоснулся рукой к датчику на воротах дома Лебедевых. Через несколько секунд, необходимых для того, чтобы хозяева рассмотрели гостя, дверь щелкнула и приоткрылась.

– Доброе утро, – произнес Илья, зная, что его сейчас слышат в доме.

– Что вы хотели? – не очень приветливо спросила мама Андрея, выходя из дверей.

– Мне сказали, что ваш сын вернулся, может быть, вы разрешите мне с ним поговорить?

– Я спрошу у него, и если он захочет, то пожалуйста, – женщина снова исчезла, оставив Илью посреди двора. Парень даже не представлял, что он мог бы предпринять сейчас, если ему откажут в разговоре. В этом случае оставалось только смириться.

Прошло, вероятно, несколько минут, а в доме было по-прежнему тихо. Наконец, раздался звонкий мальчишеский голос:

– Хорошо, мама, я поговорю с ним.

На пороге стоял паренек, фотографии которого в последние дни облетели весь мир. Наяву он казался старше своих двенадцати лет, но веснушки и задорные вихры, торчащие во все стороны, были точь-в-точь, как на изображениях в Интернетовских сайтах.

– Привет! – мальчишка поздоровался первым и улыбнулся. – Меня зовут Андрей, а ты уфолог, правда?

– Точно, – Илья не смог не улыбнуться в ответ. – Как ты смотришь на то, чтобы дать мне интервью о своих приключениях?

– Буду рад тебе помочь, – просто сказал Андрей. – Мама опасается, что скоро меня замучают журналисты и ученые: как выясняется, обо мне теперь знают очень многие люди.

– Ты стал знаменитым, – подтвердил Илья. Где-то в глубине души Самохлеб даже немного завидовал Андрею. В самом деле, попасть в сообщения ведущих информационных агентств мира, чтобы твое имя звучало по несколько раз в день с экранов видеофонов – это было бы просто здорово. Какой мальчишка не мечтает о славе, а ведь у них с Андреем разница в возрасте была не так уж и невелика: Лебедеву – двенадцать, а Илья всего-навсего на три года старше.

– Ну, когда мне надоест рассказывать о том, что я ничего не помню, вот тогда и перестану давать интервью. А пока можно.

Самохлеб развеселился, услышав такие рассуждения. Андрею нельзя было отказать в чувстве юмора.

– Проходи в мою комнату, – пригласил мальчишка, – а я пока попрошу маму, чтобы она приготовила для нас с тобой чай.

Илья давно уже не видел такую занятную обстановку. Все стены в комнате были украшены постерами музыкантов из английской группы «Баттерфлайс», что в переводе, как известно, означало «Бабочки». Последние пару лет эти ребята завоевывали самые высокие места в хит-парадах, а их песни круглые сутки транслировались музыкальным каналам Интернета.

Илье «Баттерфлайс» тоже нравились, но не настолько, чтобы глазеть на них целыми днями в своей комнате. Вообще, в общежитии уфологов, где у каждого из них была отдельная квартира, все было гораздо проще и стороже. Люди там подобрались серьезные, занимались исключительно наукой и им было не до развлечений.

Зато Андрей, похоже, являлся настоящим музыкальным фанатом. Дисков в его комнате оказалось невероятное множество. Самохлеб присмотрелся и, к своему удивлению, обнаружил целые залежи классики. Тут были и Моцарт, и Бетховен, и Бах с Рахманиновым. Вот это уже выглядело действительно необычно. Как правило, люди, слушающие «Баттерфлайс», классику не жаловали и уж по крайней мере дома ее не держали.

– Чай готов, – заявил Андрей, входя в комнату. Из маленького окошечка в стене появился поднос с чашками и целой горой пирожных. Чего тут только не было: и бисквиты, и зефир, и бизе в шоколаде! Настоящее пиршество.

Такая теплая и уютная домашняя атмофера располагала к самая обычной, едва ли не дружеской беседе, какая может случиться между двумя только что познакомившимися мальчишками. Илья не настаивал на том, чтобы обговаривать события последних дней. Ему и так было понятно: под действием гипноза или других методов подобного плана (мало ли чего там эти ученые инопланетных цивилизаций практикуют?), но память Андрея была подавлена.

Говорили, конечно, и о том, кто чем интересуется. Оказалось, что у Андрея помимо «Баттерфлайс» есть и еще одно увлечение: он очень активно принимал участие в рыцарских играх, которые проводились, как правило, под Питером в конце лета. Очередной турнир должен был состояться очень скоро.

– И ты поедешь туда? – поинтересовался Илья.

– Обязательно. Первый раз я был там в прошлом году, и до сих пор вспоминаю эти дни в самых мельчайших подробностях, – признался мальчишка. – Это невероятно здорово! Как в сказке! Каждый получает роль и играет ее по-настоящему, словно он и в самом деле жил во времена рыцарей.

Глаза у Андрея засверкали, а щеки стали розовыми от волнения. Он с таким восторгом рассказывал о своих приключениях, словно побывал, по меньшей мере, на Луне или на Марсе.

– И кем же был ты?

– Всего лишь пажом, – Лебедев смущенно улыбнулся, – но в следующий раз мне уже обещали роль Солнечного рыцаря.

– Есть и такие?

– Конечно! А какой там сюжет! Злые маги нападают на рыцарей, а те защищают прекрасных дам…

Признаться, Илья уже неоднократно слышал о таких турнирах. Планируемый изначально в качестве тинейджерского, развлекательно-познавательный проэкт всерьез увлек и вполне взрослых дядей и теть. И они тоже с радостью и азартом переодеваются в средневековые костюмы, сбрасывая с себя вместе с обычной деловой одеждой и пару десятков лет. Вместе с собственными детьми изготавливают бутафорское средневековое оружие, которое часто не уступает настояшему по красоте и силе…

– Хочешь, посмотрим с тобой записи? – предложил Лебедев. – У меня полно фотодисков и пленок, которые остались с прошлого лета.

Илья не отказался. И еще добрых полчаса они провели возле компа, рассматривая забавные снимки и видеозаписи, которые трудно было бы, наверное, отличить от какого-нибудь грандиозного исторического видеофильма.

Мало-помалу они добрались и до детских фотографий. Маленьким Андрей был очень серьезным. Почти нигде он не улыбался и только хмуро и сосредоточенно смотрел в объектив.

В комнату вошла мама мальчишки. Сейчас она уже не казалась такой неприветливой, как пару часов назад. Она улыбнулась и начала комментировать изображения, которые появлялись на дисплее.

– Это Андрюше семь лет, – вздохнула женщина, – даже не верится. Вроде бы совсем недавно, а уже пять лет прошло. А здесь он еще меньше, кажется, и пяти не исполнилось. Он тогда катался на электрическом мобиле, игрушечном, конечно, и так сильно ударился, что мы опасались за его здоровье… А вот и самые первые Андрюшины фотографии. Видите, еще качество хромает. Никаких тебе объемных изображений, все плоское, двухмерное…

С монитора очень пристально глядел малыш лет трех-четырех. Брови его были сведены к переносице, а губы плотно сжаты.

– Он тогда очень сильно болел у нас, – мама Андрея покачала головой и на мгновение погрустнела, видимо, вспомнив что-то очень неприятное. – Всем врачам показывали, но никто так и не смог установить точный диагноз. И, что самое удивительное, болезнь сама прошла через две недели после того, как началась. А говорят, медицина у нас сейчас может творить чудеса… Как бы не так! Ничего они по-прежнему не понимают.

Самохлеб почему-то вспомнил свою маму и живо представил, как она улыбается и вздыхает, разглядывая его диск с фотографиями – у Ильи их было множество, от младенческих до самых последних, присланных с выпускного в школе уфологии.

После просмотра семейного альбома они еще долго пили чай вместе с мамой Андрея. Женщина оказалась очень общительной. Илья, впервые увидев ее не в самый благоприятный момент, составил о ней неверное представление – как о человеке замкнутом и нелюдимом. А на самом деле мама Андрюши Лебедева была очень общительной и обаятельной: он давно уже так не смеялся, не слышал столько шуток, анекдотов и веселых историй.

«Видимо, характером Андрей пошел в маму,» – думал Илья, глядя на хохочущего мальчишку и веселую, жизнерадостную женщину. Но вот внешне они были мало чем похожи – он бы ни за что не подумал, что видит перед собой кровных родственников. Впрочем, маьчишка мог быть похож на отца или деда – так бывает нередко: генетическая наследственность штука коварная и непредсказуемая.

Уходил он из дома Лебедевых уже после обеда, унося с собой гору пирожных для Аманы и Тома и неясное ощущение, что пропустил нечто важное. Хотел спросить – да забыл. Вот только о чем спросить и кого?

Глава пятнадцатая

Шар вел себя престранным образом. Казалось, давно уже он должен был поддаться достижениям научно-технического прогресса, ведь за последние три часа что только не делала с ним Амана: и лучами светила, и действию химических препаратов подвергала, и даже «царской водкой» – смесью сильнейших кислот – на него капнула. Дойдя до остервенения, она даже разочек треснула по шару молотком, но тот только подпрыгнул на месте, словно возмущаясь таким поведением, и больше ничего не произошло.

В полной растерянности Амана бродила по своей мини-лаборатории. Всегда собранная, рассудительная, не допускающая лишних эмоций, сейчас она была похожа на взъерошенного цыпленка. Все ее представления о современной науке, о новейших сплавах и последних разработках были перевернуты. По всем законам физики и химии шар давно уже должен был бы расколоться. Однако, он оставался целехонек и сейчас лежал себе на столе, поблескивая овальными бочками, как будто бы насмехаясь над девушкой.

Странная мысль промелькнула у нее в голове: а что, если он живой? Кто мог бы сказать точно, в чем именно должен проявляться разум? Даже у растений существует нервная система и какое-то подобие психики, об этом еще тридцать лет назад знали. Так почему же этот шар, который кажется ей неодушевленным предметом, не может быть живым и осмысленным?

Подумав об этом, Амана вдруг устыдилась своего бестактного поведения: шар с ней, можно сказать, как с человеком, а она его молотком по балде.

Одновременно девушку посетила и другая мысль: а вдруг это не она проводит опыты и эксперименты, а сам шар за ней наблюдает? Почему бы и нет? Вполне возможно, что за твердой оболочкой, как черепаха в панцире, живет кто-нибудь очень ранимый, чуткий и совершенно разумный? Может быть, это сам инопланетянин, до сих пор ведь не известно, как они выглядят. Букяне были невысокими, с сероватой кожей, но, в общем, сильно похожи на людей. А эти, другие, могут быть металлическими и шарообразными…

– Только этого мне не хватало, – произнесла девушка и боязливо оглянулась по сторонам. – Ты и вправду живой? – обратилась она к загадочной вещице (существу?), широко раскрыв глаза и затаив дыхание. Если бы в этот момент гром грянул посреди ясного неба или потолок свалился прямо ей на голову, Амана бы не удивилась.

Но ничего особенного не произошло. За окном по-прежнему стоял погожий солнечный день, слышно было щебет птиц, а шар лежал себе спокойно на столе и не выказывал никаких признаков жизни.

Амана даже немного разочаровалась и глубоко вздохнула. Кажется, скоро у нее и галлюцинации начнутся. Вот еще не хватало! Она просто переутомилась, измучилась от неразрешимости задачи. А материал, из которого сделан шар, явно неорганического происхождения. Это был металл, пусть какой-то особенный, но металл. И принять обыкновенный предмет за инопланетянина было бы верхом глупости и некомпетентности.

– Мне нужно отдохнуть, – заявила она вслух. Звучание собственного голоса придавало ей сил и уверенности. – Сейчас сделаю несколько упражнений, перекушу и снова вернусь к опытам.

– Ты еще жива? – с иронией спросил Том, беззвучно появляясь за ее спиной.

– А почему бы и нет? – настороженно спросила девушка.

– Не обижайся. Я, как всегда, неудачно пошутил. Просто ты уже который час не выходишь из лаборатории. Крепкий орешек попался?

– Не то слово, – вздохнула Амана. Цепляться к словам Тома и затевать ссору ей сейчас совсем не хотелось.

– С этим шариком нужно быть поосторожнее. Это он с виду такой – простенький и безобидный. А помнишь, что стало с одним смельчаком, который якобы разгадал его тайну? Мне бы не хотелось потерять тебя во цвете лет.

– Да ладно тебе, – отмахнулась девушка, не в силах сдержать улыбку. – И не надейся: так легко тебе от меня не избавиться!

– Между прочим, я серьезно.

Том подошел к ней поближе и посмотрел в глаза. Амана ощутила неясную легкую тревогу. Слова друга были сказаны не просто так, за ними явно скрывалось какая-то важная информация, еще не известная девушке. «Наверняка ему что-то удалось обнаружить – не зря же этот несносный мальчишка пропадал целыми днями!» – мелькнула догадка.

– Том, что ты от меня скрываешь? – Амана решила действовать в открытую, без всяческих намеков и околичностей. – И не вздумай отпираться: за время нашей совместной учебы я прекрасно изучила особенности твоего характера и знаю, что врать и изворачиваться у тебя не очень-то получается.

– А я и пришел к тебе с этой целью, – признался Том. – Если ты отложишь дальнейшие эксперименты над несчастным шаром, то я приглашаю тебя на прогулку, которая покажется тебе небезынтересной.

– Куда это? – подозрительно посмотрела на него Амана. – Случайно не на Гнилое ли болото? Имей ввиду: я больше не потащусь в такую даль. Мне хватило и одной прогулки.

– Да не волнуйся, мы не будем выходить за черту горда, – успокоил ее Том. – На земле кроме Гнилого болота имеются и другие, не менее интересные места.

– Какие же, например? – раздался неожиданно громкий голос.

Уфологи одновременно обернулись: в лабораторию входил Илья – бодренький такой, деловитый и довольный.

– О, ты как раз вовремя! – обрадовалась Амана. – Тут Том намеревается затащить меня на какую-то загадочную прогулку, отвлекает меня от работы…

– Кстати, тебе что-нибудь удалось извлечь из этой штуковины? – поинтересовался Илья, кивнув в сторону шара.

Девушке ничего не оставалось, как огорченно вздохнуть и отрицательно покачать головой.

– А ты узнал что-нибудь от Лебедева?

– Только то, что он ничего не помнит, – пожал плечами Илья, но, заметив разочарование во взглядах друзей, тут же реабилитировался: – Зато меня поили чаем с потрясающе вкусным пирогом, и даже отрезали пару кусочков с собой! Вот! Угощайтесь! – он вытащил из-за пазухи пакетик из термофольги и развернул его: по всей комнате в одно мгновенье распространился аромат свежеиспеченого пирога.

Уфологи не могли не поддаться искушению и не слопать угощенье, хранившее в себе жар духовой печи – эти допотопные громоздкие штуковины изредка встречались даже в домах столичных старожилов, а уж в Студеном озере еще практиковались вовсю.

Вкус пирога с наскоро заваренным чаем по древней русской традиции, передающейся от поколения к поколению, напомнил ребятам бабушкины сладости. Определенная совокупность ассоциаций – вкуса, запаха, теплой и уютной атмосферы – перенесла ребят на несколько минут к родительскому очагу, вернула частичку еще непозабытого детства.

* * *

– И куда ты нас привел? – возмущенно спросила Амана.

Вот уже битых полчаса трое уфологов шли по темной безлюдной улице городка в неизвестном направлении. Теперь же, когда они неожиданно остановились напротив старого, частично разрушенного кирпичного здания, цель прогулки была и вовсе непонятной. Дом казался пустынным и заброшенным, словно последние жильцы (если таковые вообще существовали) съехали отсюда еще в прошлом веке.

– Шикарное заведение, – скептически окинул взглядом развалюху Илья. – А я-то думал, что предстоит интересненький вечерок…

– Не волнуйся, – успокоил друга Том. – Думаю, если повезет, вы не будете разочарованы, когда все увидите собственными глазами.

– Что увидим? – насторожилась Амана.

– Минуту терпения. Сейчас мы зайдем внутрь. Старайтесь не шуметь, переговариваться как можно тише, не издавать звуков типа чихания, аханья-оханья и прочих, и вообще – двигайтесь как можно более бесшумно…

Пока Том давал указания, Илья непроизвольно оглянулся по сторонам. И хотя ничего подозрительного не заметил, странное ощущение тревоги не покидало его.

Надо сказать, на то были определенные причины. Заезжие уфологи были посвящены далеко не во все загадочные явления Студеного озера. К тому же насчет этого дома все предпочитали помалкивать, держать язык за зубами.

За домом повелась дурная слава: по совершенно необъяснимым причинам жители городка, проходя мимо него, прибавляли шагу. Дом-развалюха производил невероятно отталкивающее впечатление. Казалось, вокруг него образовалась аура отчуждения, пугающая людей настолько, что ни у кого даже мысли не возникало о причине столь негативного ощущения от здания. Загадочный дом словно нес на себе великий запрет Табу, и каждый прохожий невольно отгонял шальные мысли о нем, случайно прокравшиеся в голову.

Подобное ощущение испытывали и уфологи, стоя перед пугающим зданием. Но чрезвычайные ситуации для ребят были не в новинку – практика их деятельности предполагала и куда более недружелюбные отношения с объектом или же субъектом исследования – а потому, скрепя сердце, они преодолели мощную негативную энергетику здания и переступили его порог.

Покосившаяся дверь жалобно скрипнула и впустила нежданных посетителей. Внутри, как и следовало ожидать, дом был необитаем. Но эта совершенная необитаемость наводила на ребят ужас: здесь не оказалось ни шныряющих мышей, ни забредших котов, ни пауков, ни мелких насекомых – словом, ни единого живого существа, коим свойственно водиться в брошенных жилищах. Абсолютно никого.

– Жуть какая, – впечатлительная Амана передернула плечами. – Что-то мне не по себе…

Том в ответ условным знаком попросил девушку о молчании и неслышно шагнул в дверной проем одной из комнат. В помещении было очень темно, Илья даже пару раз споткнулся – едва удержался от комментариев и упреков в сторону Тома, которому вздумалось притащить их в этот непроглядный мрак, не позаботившись об освещении.

Комната оказалась весьма просторной – не выходя из нее, уфологи шли, шли и до сих пор не наткнулись на противоположную стену. Более того, она будто растягивалась изнутри в длинный туннель, который вовсе не думал заканчиваться: впереди вдруг засиял источник света. Том, судя по всему, вел друзей именно к нему.

«Странный домик… Идем, идем, а он все не кончается. А снаружи-то здание выглядит обыкновенной постройкой, ожидающей сноса,» – растерянно думала Амана. – «Никогда бы не подумала, что за обшарпанными стенами может скрываться что-либо заслуживающее внимания, и, если бы не Том, меня бы сюда ни за какие коврижки не заманить!»

«Любой нормальный человек подумал бы точно также,» – уловила она телепатический отзыв шагающего впереди Тома. – «Поэтому и был выбран именно этот жуткий дом, дабы застраховаться от любопытных глаз».

Амана даже не стала удивляться тому обстоятельству, что телепатические посылы стали так легко передаваться. Раньше у нее такое получалось довольно редко, при максимальной концентрации мысли и энергетики. А здесь – в легкую. Но в этом здании все казалось настолько странным и необычным, что такие мелочи, как внезапный всплеск телепатических возможностей в счет не шли.

Уфологи двигались энергичным шагом вот уже в течение пяти минут – за это время обычный человек проходит расстояние около полукилометра, и ни одно нормальное помещение не может иметь настолько растянутые комнаты. Это лишь еще раз подтверждало тот факт, что дом к разряду нормальных зданий не относился.

Источник света постепенно превращался из светящейся точки в объемный овал неправильной формы, напоминавший что-то очень знакомое…

– Да это же луна, – послышался удивленный возглас Ильи. – Мы вроде бы и не выходили из здания, а попали под открытое небо… Ничего не понимаю.

Том оставил друзей в молчаливом недоумении и продолжал идти дальше. Стены коридора с каждым шагом все больше и больше расширялись, и наконец отдалились друг от друга настолько, что возникло ощущение открытого пространства. Постепенно воздух становился влажным, запахло болотной сыростью, послышались отдаленные звуки, похожие на шорох листвы, редкое кваканье лягушек. Амана почувствовала, как почва под ногами становится более мягкой и податливой.

Сырость атмосферы, сгущающаяся с каждым шагом, показалась Илье и Амане довольно знакомой. У них возникло ощущение, что здесь они уже бывали… Свет луны становился ярче и отдельные близрастущие деревца можно было разглядеть. Вырисовывающаяся картина напоминала о чем-то неприятном. Илья и Амана переглянулись, и тут обоих внезапно осенило:

– Гнилое болото?!.. – одновременно зашипели они, резко остановившись и уставившись на Тома. В тусклом свете скособоченной луны ребята видели его улыбающуюся физиономию: Том был доволен эффектом сюрприза, как, впрочем, и догадливостью друзей.

– Неужели мы вышли к Гнилому болоту? – не веря собственному предположению, повторила вопрос Амана.

– Как видишь, – кивнул Том.

– Но как получилось, что развалюха, расположенная в черте Студеного озера, одновременно находится и в центре Гнилого болота – ведь между ними расстояние в несколько кильметров?! – недоуменно вопрошал друга Илья.

– Скорее наоборот – Гнилое болото находится в этой развалюхе, – поправил его Том.

– Чудеса какие-то! Ведь так не бывает! – бормотала Амана. – А как же незыблемые законы физики? На Земле не бывает так, чтобы одна и та же местность одновременно находилась в двух пространственных измерениях…

– Если не веришь собственным глазам, то поверь мнению специалиста, – попытался убедить девушку Том. – Я здесь не в первый раз, и успел заметить кое-что, гораздо более интересное, чем превращения пространств. Мы еще не добрались до конечной цели. Кстати, вы почувствовали на себе действие полосы отторжения перед тем, как войти в дом?

– Еще бы! Чего нам стоило преодолеть ее!

– Это своеобразная защитная оболочка-барьер от посторонних праздношатающихся, – пояснил Том. – Вдобавок к энергетическому полю кто-то распустил о домишке жуткие легенды, что он скрывает в себе путь на тот свет, откуда и появляются вампиры, вурдалаки и прочая нечисть.

– И что, это действительно срабатывает? – удивился Илья. – Неужели среди местных не нашлось ни одного азартного человека, которому не захотелось бы нарушить запрет?! Я бы ни за что не удержался!

– Так откуда же Им было знать, что в Студеное озеро приедем мы? Местные жители как покорные агнцы, у меня создалось впечатление, будто их всех запрограммировали на подчинение энергетическим запретам…

– Ой, – перебила его Амана. – Кажется, я провалилась в лужу по самое колено! Помогите мне выбраться.

Оперевшись на протянутые сразу с двух сторон руки помощи, девушка выбралась из ямы, наполненной вязкой жидкостью, и удрученно посмотрела на безнадежно испорченные и вымокшие насквозь джинсы.

– Ну вот, – вздохнула она. – Теперь прогулка не покажется такой уж беспроблемной. И поделом мне: нечего по сторонам глазеть, а лучше под ноги внима…

Амана, в соответствии с произносимым опустившая глаза долу, неожиданно замолкла на полуслове.

– Мамочка моя!.. – пролепетала девушка. – Шарики катятся, сами по себе, смотрите же, как живые!..

Глава шестнадцатая

И в самом деле – куда ни кинь взор, со всех сторон по неровной болотистой местности неспешно катились серебристые шарики – те самые, которые местные жители хранили в своих домах как талисман, на счастье. Поблескивая в лунном свете, они то исчезали из виду, то снова появлялись между кочками и деревьями.

Шарики – а исчислялись они не штуками, а целыми десятками – были приблизительно одинакового размера, и все направлялись в одну сторону – в ту же, куда шли уфологи. Вероятно, где-то неподалеку находился пункт сбора.

Для Тома увиденное было не в новинку: в прошлый раз, когда он без предупреждения исчез, его занесло именно в этот полуразвалившийся и покосившийся дом. Крадучись, он добрался до Гнилого болота и обнаружил загадочные шары, движущиеся сами, без чьей-либо помощи. Тогда, в одиночку, он даже испугался при виде этакого мистического зрелища. Еще бы: обычным металлическим шарам на родной планете не подобает вести себя столь самостоятельно. Ошарашенный Том не рискнул продолжать свое путешествие по закоулкам развалюхи в одиночку – мало ли куда и для чего скатываются эти безобидные на вид шарики? – и отправился за уфологами, оставшимися в гостинице…

И вот теперь они втроем приблизились к месту сборища серебристых шаров. Скрываясь на всякий случай среди скудной болотной растительности во избежании нежелательных (хотя и весьма маловероятных) встреч, ребята наблюдали, как шары со всех сторон устремляются к земляной воронке, в которой умещалась половинка гигантской капсулы. Они скатывались на дно капсулы и укладывались там плотными рядами.

«До чего же аккуратно они упаковываются!» – невольное восхищение проскользнуло во взгляде Аманы. – «Никакого беспорядка, все действует без заминки, словно хорошо налаженный механизм. Каждый из шаров будто бы знает свое место.»

Мальчишек же, натур отнюдь не созерцательных, занимал другой вопрос: с какой целью собираются шары и что заставляет их двигаться самостоятельно? В том, что происхождение серебристых штуковин не земное, а инопланетное, никто из уфологов не сомневался.

– Когда я был здесь в прошлый раз, шаров было не так много, как сейчас, – шепнул Том Илье на ухо. – Интересно, что означает их прибавление?

– Я бы сказал, что они укомплектовываются к отправке, – предположил Илья.

– Похоже на то. Значит, их миссия подошла к концу. Знать бы, в чем она заключалась…

– Тихо! – вмешалась Амана. – Мне кажется, я слышу чьи-то шаги.

Ребята замерли и прислушались. Звук мерной поступи, пойманный чутким слухом девушки, постепенно приближался и становился более явственным и различимым среди шумов и шорохов болотной растительности. Через несколько секунд в призрачном свете луны появился силуэт высокого мужчины. Он уверенно двигался по направлению к воронке с шарами – вероятно, имел к ней непосредственное отношение.

Мужчина приблизился к капсуле и заглянул на дно. Затем поднял голову и посмотрел на небо, словно в ожидании чего-то. Луна, своевременно выступившая из-за облаков, осветила его лицо.

– Боже мой! – ахнула, не сдержавшись, Амана. – Да это же наш знакомый, Владимир Иванович!

На фоне приглушенного шороха кустарников вырвавшийся возглас прозвучал довольно отчетливо. Владимир Иванович не мог его не услышать. Уфологи с замеревшим сердцем наблюдали за его реакцией.

К удивлению, мужчина оставался по-прежнему невозмутимым и спокойным. Он даже не вздрогнул и не стал лихорадочно оборачиваться, подобно воришке, уличенного в содеянном на месте преступления вместе с награбленным добром, а лишь медленно повернул голову на шум и произнес:

– Выходите, ребятки, выходите, раз уж пришли. Поговорим.

Предложение звучало не то чтобы миролюбиво, но, по крайней мере, не вызывало ощущения опасности. Уфологи не почувствовали ни тени агрессии или угрозы в интонации Владимира Ивановича, а потому нерешительно выступили из своих укрытий. Мужчина вопросительно смотрел на ребят, ожидая, по-видимому, объяснений.

– А мы тут гуляли и случайно увидели эти шарики… – начала оправдываться Амана, но девушку перебил Илья, который всегда предпочитал действовать напрямик и терпеть не мог обходных путей.

– Зачем что-то скрывать, Амана? Мы приехали в Студеное озеро не просто так, а с целью провести специальные исследования, и все наши якобы увеселительные прогулки тоже не случайны. И мы вовсе не обязаны ни перед кем отчитываться. К тому же, меня интересует, что делает Владимир Иванович посреди ночи на Гнилом болоте и почем он пришел именно сюда, к месту, где собираются шары? Может быть, вы нам объясните? – потребовал он, обращаясь к мужчине.

Владимир Иванович наклонился и поднял с земли один из серебристых шариков, зажал его в кулаке, закрыл глаза и замер на несколько секунд. Затем проговорил, не меняя каменного выражения лица:

– Вас направили сюда для того, чтобы расследовать исчезновение субъекта под именем Андрей Лебедев. Насколько мне известно, он нашелся. Так что же вас еще задерживает здесь? Не лучше ли вам покинуть здешние места?

– Вы правы, мальчик появился. Но дело в том, что мы не можем уехать, не выяснив причины этого загадочного происшествия, – пояснил Том, более тактичный, нежели его вспыльчивый и резкий друг. – Так как случай исчезновения людей в городке не единственный, он вполне может повториться. Мы должны предотвратить подобные происшествия, а для этого необходимо разгадать, кто в этом заинтересован.

– К тому же, ситуация несколько усложнилась, – добавила Амана. – Нам сообщили, что в Студеное озеро собираются вводить войска. Правда, не совсем понятно, с кем и из-за чего нужно воевать… Мы бы не хотели, чтобы ни в чем не повинные жители городка были ввязаны в конфликт межпланетного масштаба, поэтому не лучше ли разрешить все мирным путем?

– Вот как? – мужчина был озадачен. – Войска, говорите? Что ж, в таком случае следует ускорить операцию…

– О какой операции вы говорите? – заинтересовался Илья, безотрывно следя за тем, как Владимир Иванович вытащил из кармана куртки миниатюрный прибор и нажал несколько кнопок. – Не хотите ли вы сказать, что вы как-то связаны с вмешательством инопланетных систем в жизнь землян?!

– Не хочу, – усмехнулся мужчина. – Но ты уже сам все сказал. Не вижу смысла что-либо отрицать. В байки про вампиров и вурдалаков вы все равно не поверите.

Амана подметила, что их знакомый ведет себя совсем не так, как раньше. Куда-то исчезло его чувство юмора с налетом сарказма, испарилась простота, граничащая с нахальством, которая частенько выводила из себя Илью. Такое ощущение, будто перед ребятами стоял совершенно другой человек, похожий как две капли воды на того Владимира Ивановича, с которым ребята познакомились в поезде по дороге в Студеное озеро.

– Значит, мои предположения верны! – восторжествовал Илья. – Все это время вы попросту пудрили нам мозги и старательно развешивали лапшу на наши раскидистые уши! Я с самого начала знал, что вы повязаны с НИМИ, но у меня не было доказательств, мне никто не верил…

Владимир Иванович – вернее, некто, называющий себя этим простым русским именем – бесцеремонно прервал пламенную речь юного уфолога. На этот раз тон его голоса был безапелляционно тверд.

– Слушайте меня внимательно. Через шестнадцать минут сорок пять секунд по земному времени в данном месте не должен находиться ни один человек. Если вы хотите остаться в живых, вам следует немедленно покинуть Гнилое болото и как можно быстрее вернуться в город тем же путем, по которому вы сюда пришли. В обратном случае дом будет уничтожен, и вы не сможете вернуться.

– Но вы должны объяснить нам, что творится в этом чертовом месте! – потребовал Илья. – Мы никуда не уйдем, пока не узнаем все как есть!

Мужчина посмотрел на бунтовщика так пристально, что Илья поддался гипнотическому воздействию и, словно по приказу, повернулся и пошел в обратную сторону.

– Постой, куда же ты?! – испугалась Амана. Но, поскольку Илья продолжал медленно удаляться, не внимая ее просьбе, она поняла, что друг действует не по своей воле. – Владимир Иванович, вы не можете так с нами поступить! Мы вам так доверяли! Вспомните, вы же обещали во всем помогать нам!

В голосе девушки слышалось отчаяние.

– О чем ты? – шепнул ей на ухо Том, стоящий поблизости. – Он же не человек, это ясно как день. Думаешь, у него есть совесть?

Но, вопреки его словам, Владимир Иванович отреагировал на упрек Аманы чисто по-человечески: опустил голову и вздохнул. Серебристый шарик выпал из его рук и продолжил свой путь к гигантской капсуле. В этот момент мужчина выглядел как обычный землянин, сожалеющий о проступке и остро осознающий собственную вину, и уфологи засомневались – ведь науке еще не известно, присущи ли инопланетянам духовные качества. Может быть, перед ними человек, а вовсе не представитель инопланетных цивилизаций?

Опустив взгляд, Владимир Иванович перестал повелевать Ильей, и тот остановился.

– Идите за ним, – проговорил мужчина. – Я передал ему всю интересующую вас информацию. Вам нельзя более ни минуты оставаться здесь. Поверьте мне. Я не хочу причинять вам зла. Удивительное дело: вы мне понравились…

Владимир Иванович издал нечто вроде печального смеха. Ребята заметили, что с каждой фразой его голос становится более низким и густым, темп речи заметно снижается – так происходит с игрушечными куклами, когда у них заканчивается срок действия элементов питания.

– Идите же. Все узнаете от Ильи. Не вынуждайте меня прогонять вас силой.

Протестовать и требовать немедленных объяснений почему-то расхотелось. Обратный путь показался ребятам не таким длинным. Стены странного здания, незаметно появившиеся из густой темноты, снова гостеприимно впустили их и постепенно стали сужаться. Лунное сияние с каждым шагом истаивало, и уфологи продолжали быстро двигаться наощупь. Что-то подсказывало им, что медлить нельзя. Секунды земного времени были сейчас на вес золота.

Когда дверь со скрипом захлопнулась за спиной, ребята с облегчением вдохнули свежий прохладный воздух ночного города. Том взглянул на светящееся табло наручных часов. С того момента, как они переступили порог странного дома прошло всего-навсего полчаса.

По пустынной улице раздавались еще отдаленный звук мерных шагов – словно отряд в несколько десятков человек шагал в ногу. «Уж не ввели ли войска, как было обещано?!» – с ужасом подумала Амана. По условному знаку Ильи уфологи скрылись в ближайшей подворотне: среди ночи скопища людей не ходят по улицам просто так.

Ждать пришлось совсем недолго. Они появились вместе с нарастающим небрежно-маршевым ритмом шага из-за поворота, выросли сплоченной многочисленной массой, прошагали мимо подворотни, скрывающей затаивших дыхание ребят. Это были мужчины, большинство из которых встречались им среди местных жителей. Затерявшись в обществе, эти «субъекты» казались такими же, как все – обычными людьми, но собравшись вместе, представляли собой угрожающую силу.

Промаршировав мимо, отряд остановился возле того полуразвалившегося здания, которое минуту назад выпустило из холодных объятий иной реальности юных уфологов. Один за другим (иной способ втиснуться в узкий дверной проем был бы невозможен) «субъекты» исчезали в черной прямоугольной дыре, которая, постепенно втянув в себя все инородные существа, снова приняла вид старой сгнившей двери древней покосившейся развалюхи.

Ребята вышли из подворотни. В тусклом освещении допотопного электрического фонаря, чудом сохранившегося в этом «живом музее цивилизации прошлого века», лица уфологов выглядели еще более бледными и испуганными. Что и говорить – на практике им нечасто приходилось лицом к лицу сталкиваться с подобными субъектами непонятного происхождения или иметь дело с замысловатыми играми пространств!

– Может, проследим за ними? – нерешительно предложил Том. – Интересно все-таки узнать, что у них там за операция…

Ребята обернулись и с сомнением посмотрели в сторону развалюхи. Перспектива повторить мрачный путь к Гнилому болоту не показалась привлекательной никому, но альтруизм и неуемный профессиональный интерес все же подтачивали изнутри.

Амана уже сделала первый шаг к зданию, как внутри него раздался довольно мощный взрыв. Покосившиеся двери и оконные рамы, вывалившиеся кирпичи, обрушившаяся крыша – одним словом, все детали постройки прошлого века спустя мгновенье оказались на земле, превратившись в груду никому не нужного строительного мусора. Дом рухнул. Над ним негативной энергетической аурой витали клубы пыли.

«Вот и славно,» – с облегчением подумала девушка. – «Дом сам все решил за нас. Хорошо, что под его крышей не водилась никакая живность: дом разрушился, не причинив вреда никому, даже мелким насекомым.» Одновременно на горизонте со стороны Гнилого болота высветилась фиолетово-багровая вспышка, на фоне которой в воздух поднялась гигантская сверкающая пирамида.

Уфологи, запрокинув головы и раскрыв рты, неотрывно наблюдали за этим феерическим зрелищем. Пирамида повисела в воздухе некоторое время, после чего беззвучно померцала и окончательно растворилась.

– Мамочка моя! – только и вздохнула Амана. – Глазам своим не верю: красота неземная в буквальном смысле этого слова!

– Эх, упустили! – Том с досады всплеснул руками. – И зачем мы только поддались внушению этого типа, Владимира Ивановича? Вот если бы не ушли, то все увидели бы собственными глазами – и кто полетел на этом космическим корабле, и разглядели бы, как он устроен, да и откуда он взялся… В самом деле, не в кустах же они его прятали!

– Да ты что?! – возмутилась Амана. – Что ты такое говоришь? Минуту назад на наших глазах рухнул дом, а это значит, что не послушайся мы Владимира Ивановича, не поверни мы вовремя обратно, ни за что бы с болота не выбрались! Так и погибли бы под этими руинами.

– А в прошлый раз вы с Ильей ходили на Гнилое болото другим путем, забыла что ли?

Разгоревшаяся дискуссия грозила перерасти в нешуточную ссору. Если подобные стычки с Ильей были делом нормальным, даже само собой разумеющимся, хотя и происходили довольно-таки часто, то полемика с Томом, как правило, ни к чему хорошему не приводила. Илья был из тех, кто быстро вспыхивает, но так же быстро и остывает, спустя четверть часа напрочь забывая о теме разногласий.

Но с серьезным, тактичным и более уравновешенным Томом все было иначе. Чтобы поссориться с ним, нужно было хорошенько постараться – как правило, он уступал оппоненту, даже если не принимал его точки зрения. А уж Амане, как представительнице прекрасной половины человечества, и подавно – Том был настоящим джентльменом.

Поэтому вспыхнувшая стычка насторожила Илью. Однажды ему пришлось стать свидетелем подобного столкновения, закончившегося весьма плачевно: около месяца Амана и Том дулись друг на друга. Наконец Илье надоел такой вариант взаимоотношений и он, разозлившись на обоих всерьез, тем самым помирил друзей. С тех пор все трое старались не допускать больше подобных конфликтов, хранить и беречь по возможности мир.

А вот сейчас мир находился под угрозой: того и гляди, разозлившийся Том вспыхнет, топнет ногой и уйдет прочь, оставив друзей в недоумении. А об Амане и говорить нечего – подобной выходке она мальчишке не простит.

Илья поспешил предотвратить катастрофу. К тому же, у него имелось достаточно веское оправдание собственной пассивности и бездействию.

– Постой, Том, не кипятись! Все не так плохо. Во-первых, Владимир Иванович передал мне всю информацию посредством телепатической связи, и я сам смогу многое объяснить. А во-вторых, вернуться с Гнилого болота было бы невозможно иным способом, кроме как через дом.

– Это еще почему?!

– А потому, что то Гнилое болото, к которому мы вышли через здание, и то, по которому мы с Аманой прогуливались на днях – две совершенно разные местности.

– Как это? – не понял мальчишка. – Ты хочешь сказать, что существует копия Гнилого болота?

– Существовала, – уточнил обладатель информации. – Ты только что сам наблюдал, как она разрушилась, вместе с этим старинным зданием.

– А как же свечение и пирамида, которая мерцала над оригиналом? – поинтересовалась Амана.

– Это всего лишь отражение, – пояснил Илья. – Копия отражалась в оригинале как в зеркале. Поэтому, даже если кто-то из местных жителей и находился поблизости от Гнилого болота, он не мог видеть ни космический корабль, ни свечение. Только три человека на всей планете были удостоены высокой чести наблюдать неописуемое зрелище в момент взлета пирамиды, да и то лишь потому, что мы находимся в радиусе ста метров от объекта, – так официально я называю эту скончавшуюся развалюху, служившую инопланетянам прикрытием, – парень кивнул на груду останков.

– И эти три человека – мы с вами?

– Ясное дело, мы! – улыбнулся Илья «догадливой» Амане. – Только мы втроем можем считать себя избранниками…

– Ну уж нет! Вы думаете, я позволю каким-то зеленым юнцам, неоперившимся уфологам опередить меня? Ни за что! – послышался чей-то знакомый голос, веселый и дружелюбный, несмотря на зловещий смысл сказанного. – Я буду четвертым! Избранники, прессу в свои ряды принимаете?

– Витя?! – Амане показалось, что голос принадлежит их знакомому журналисту.

– Совершенно верно, собственной персоной, – довольный, улюбающийся во весь рот Якушкин вышел из-за угла близстоящего дома.

Глава семнадцатая

– А вы-то, небось, думали, что обскакали профессионального журналиста? Хотели поймать момент, пока я валяюсь без сил на больничной койке? Как бы не так!

Витя Якушкин ликовал и весь светился от счастья. Еще бы, ведь ему удалось добыть потрясающий материал для статьи! Взлет космического корабля в пригороде Студеного озера – это же самая настоящая сенсация! Ее наверняка пустят на первую страницу «Московских новостей»!

Это был поистине грандиозный успех. Не каждый день жизнь поставляет миру новости подобного масштаба, а те крохи, что она по милости выбрасывает на прилавок бытия, в считанные секунды расхватывают хищники-журналисты. Витя в его молодые годы уже успел окончательно потерять надежду на то, что когда-нибудь осуществится усердно взращиваемая и лелеемая им заветная мечта. А тут вдруг такое везенье – чудесная сенсация, и ни одного конкурента поблизости!

Якушкин отплясывал на радостях всю дорогу к гостинице. Он смаковал свою мысль: его горяченькая статеечка, с пылу с жару из-под пера журналиста, да по электронной почте – прямиком на стол Бурундукову! Витя уже видел, как лохматые брови главного редактора карабкаются на изборожденный глубокими поперечными морщинами лоб, как слезают с картофельного носа очки… А все знакомые журналисты, да и незнакомые тоже просто попадают наземь, предварительно позеленев от зависти! Ах, до чего же сладостная картина!

Витю можно было понять. Это был его звездный час, тот самый, какие случаются в судьбе одного взятого рядового журналиста раз в жизни, максимум два – но это уж для счастливчиков, баловней судьбы. На долю некоторых неудачников коварный фантастический миг может и вовсе не выпасть. Витя уже негласно записался в ряды последних, как тут вдруг судьба отвалила ему такой жирный кусок!

Уфологи тоже радовались за него, но прятали это чувство вглубь души – сам герой ликовал так, что весь город мог бы ходить в трауре, и это не было бы заметно. Ребята даже стали опасаться, как бы Витина чаша безграничного счастья в один прекрасный миг не переполнилась и ненароком не выплеснулась.

Получив в гостинице ключи, уфологи во главе с приплясывающим журналистом поднялись по лестнице-эскалатору в номер. Электронный вахтер проводил их взглядом, который можно было бы назвать сочувствующим, если бы он не принадлежал роботу.

Плюхнувшись на диван, Якушкин вытащил из свето-водо-ударонепроницаемого и вдобавок ко всему несгораемого чемоданчика величайшую драгоценность – компактную мини-видеокамеру. Подкрутив пару винтиков, он радостно объявил:

– Ненаглядные мои! Сейчас я буду брать у вас интервью! Прошу всех приготовиться к съемкам.

К величайшему удивлению журналиста, никто из ребят не отреагировал должным образом – не засуетился, не бросился к зеркалу, не схватил расческу, более того – ему даже не ответили. Каждый был занят своим делом: Амана, включив чайник, наскоро нарезала бутерброды из того, что нашлось в холодильнике. Илья прямо с порога кинулся к компьютеру и стал быстро набирать какой-то текст. Том был занят преимущественно тем, что нависал над плечом друга, пристально глядя в монитор.

Якушкин даже привстал с мягкого дивана, возмущенный пренебрежительным отношением к его святейшей персоне:

– Вы что, ни чего не поняли? Я хочу сделать вас героями моего сенсационного репортажа! Неужели вы упустите уникальный шанс прославиться?!

– Какого репортажа? – как-то равнодушно и спокойно спросил Илья, не отрывая взгляда от монитора.

– Как это какого?! – взвился репортер. – О взлете космического корабля, разумеется! Как будто сами не знаете!

– Витя, ты только не нервничай, – Том подошел, сел рядом и дружески положил руку ему на плечо. – Жаль, что твоя сенсационная статья не состоится…

– Почему не состоится?.. – сердце Якушкина замерло, пару раз судорожно дернулось и, не удержавшись, рухнуло куда-то вниз, кажется, в левую пятку.

– Потому, что не было никакого взлета.

Якушкин широко раскрыл глаза и похлопал реденькими светлыми ресничками.

– Постойте, постойте… Ничего не понимаю. Вы что, прикалываетесь надо мной, да? – в его голосе звучала робкая надежда. – Это шутка?

– Какие там приколы, – махнул ладонью Том. – Стали бы мы над тобой так жестоко подшучивать!

– Но ведь у меня все записано на видеопленку! – Витя ухватился за последнюю ниточку. – Я снял все, что видел собственными глазами – и развалины дома, и вспышку с фиолетовым сиянием, и взлет сверкающей пирамиды. Вот, у меня есть все доказательства, что это не плод моего больного воображения!

Журналист вновь обрел уверенность в себе и вытащил из камеры кассету, в два приема переключил ее на воспроизведение и на маленьком экранчике с обратной стороны камеры появилось изображение одной из улиц ночного Студеного озера.

– Вот! – торжествующе воскликнул Витя. – Смотрите, я все записал, можете убедиться!

Уфологи нехотя оторвались от своих дел и окружили Якушкина. Улица с аллеей старинных фонарей по бокам заканчивалась домом-развалюхой. Из его покосившейся двери выходили трое ребят. Они быстро прошли мимо камеры – видимо, дотошный журналист засел где-то поблизости – и скрылись в подворотне.

– А сейчас должна появиться отряд, – прогнозировал Витя, но увидеть шествие было не суждено.

На самом интересном месте с пленкой что-то произошло. Запись оборвалась, и вместо четкого изображения ночного городского пейзажа на экране засветился черно-белый шероховатый фон. Сие означало, что пленка безнадежно загублена и восстановлению не подлежит.

Некоторое время Якушкин в ужасе смотрел на экран, не в силах сразу осознать масштабы катастрофы, после чего перевел потухший, ничего не выражающий взгляд на уфологов.

– Не может быть, – почти беззвучно вылетело из его побелевших губ. – С ней ни разу такого не случалось. Камера ведь совсем новая.

Несчастный журналист схватился за голову. Голубая мечта о сенсационном репортаже, будучи уже в двух шагах от реализации в жизнь, неожиданно рухнула в пропасть и разбилась на мелкие кусочки. После такого крушения ее уже ничто не воскресит, Якушкин в этом не сомневался.

– Ты не огорчайся, – утешила его добрая Амана. Девушка не могла безучастно наблюдать за парнем, который на глазах погружался в глубочайшую депрессию. Она налила в стакан воды и незаметно капнула сильного успокоительного. – Может быть, они еще прилетят.

Но Витя уже был далеко и ничего не слышал. Он встал, выпил предложенное Аманой, и направился в свой номер, равнодушно оставив свою камеру на диване. Она ему больше была не нужна. Витя твердо решил раз и навсегда завязать с журналистской деятельностью и переквалифицироваться. Хотя бы и в управдомы.

* * *

– Спасибо, что подыграли.

Илья оторвался от монитора и улыбнулся поникшим и удрученным друзьям, пытаясь как-то приободрить их.

– Жаль его, – вздохнула Амана. – Он так мечтал о своей статье. Мы поступили жестоко, просто ужасно… Теперь меня всю оставшуюся жизнь будут терзать угрызения совести.

– У нас не было другого выбора. Да и информация на видеопленке тоже саморазрушилась, как и объект съемки. Сами посудите, кто бы поверил начинающему журналисту на слово? Даже хорошо, что он не начал писать эту свою статью, а распрощался с мыслью о ней с самого начала. Потом было бы еще обиднее.

– Ну а теперь-то ты нам расскажешь, наконец, что тебе передал Владимир Иванович? – Том сгорал от нетерпения. Страдания Якушкина в считанные секунды отступили на второй план.

– Конечно, сейчас и начну, – кивнул Илья. – Только давайте что-нибудь перекусим. Вон те бутерброды с сыром смотрятся очень уж аппетитно! А я, как назло, умираю с голоду.

Чайник вскипел и, забравшись на мягкий диван с чашками горячего напитка и широким блюдом с горой бутербродов, уфологи внимали речи друга, жадно впитывая каждое прозвучавшее слово.

Илья поведал о потрясающих вещах. Оказывается, инопланетные цивилизации следят за землянами уже не первый век. Так называемый Владимир Иванович заявил, что о прочих вмешательствах ему не известно, а вот что касается их случая…

Над селением Студеное озеро 500 лет назад был поставлен глобальный эксперимент. В ряды жителей были внедрены биороботы для наблюдения над землянами.

– Биороботы?!! – такая версия не приходила в голову никому из уфологов.

– Ага, они самые, – подтвердил Илья. – Мы с вами их видели в полном составе пару часов назад. Это те мужчины из отряда, скрывшегося за дверью развалюхи.

– А выглядят как обыкновенные люди, – проговорил ошеломленный Том.

– А Владимир Иванович, что биоробот?! – Амане не верилось, что такое может быть. – Ведь мы же с ним и в поезде ехали, и чай распивали, и глубокой ночью по болоту шастали!.. Если бы я знала, что он не человек, то умерла бы от страха!

– Поэтому-то он мне с самого начала не понравился. Я сразу почувствовал: что-то в нем не так! Но что именно – понять не мог. А вам разве докажешь? Мои подозрения, основанные на голой интуиции, вы в счет не приняли бы.

Ребята охотно признали свою вину, – в противном случае коварный Илья не продолжил бы рассказа.

– Роботы были запрограммированы таким образом, чтобы в течение 60-70 лет менять внешний облик, – так же, как меняются люди, взрослея и старея, а затем якобы «умирать». После «смерти» роботы были запрограммированы на «возрождение»: они выходили из могилы, меняли облик и снова появлялись в Студозере.

– Так вот откуда взялись легенды о вампирах и вурдалаках! – догадалась Амана.

– Вот именно. Представляете, как хитро задумано: наивный темный народ уверовал во всякую нечисть, и ни у кого за 500 лет даже мысль не повернулась в сторону НЛО! Ни единый человек и не подозревал о существовании инопланетных существ – они находились вне опасности быть обнаруженными, и эксперимент проходил чистеньким, без сучка и без задоринки!

– А как расценивать инцидент с энергетическим полем – непроницаемым «колпаком», которым был накрыт город несколько дней назад?

– Это напрямую связано с окончанием эксперимента. Видно, ученые их планеты получили достаточное количество информации о психологии и образе жизни землян…

– Ты так говоришь, что я чувствую себя каким-то подопытным хомячком, – перебил его Том. Физиономия мальчишки презрительно скривилась. – «Особый экземпляр – землянин обыкновенный». Фу, аж противно!

Друзья выразительным взглядом попросили его попридержать эмоции и не прерывать больше рассказ. Выдержав паузу в воспитательных целях и смутив тем самым Тома окончательно, Илья продолжил.

– Так вот. Они получили все, что требовалось. Теперь же представители иной цивилизации решили «изъять» роботов из Студозера. Но они не учли, что за 500 лет в истории нашей планеты, да и в структуре внутреннего мира людей может многое измениться. В связи с естественной эволюцией роботы были вынуждены часто меняться, заново приспосабливаться к ситуации. У кого-то износилась программа и он стал «терять память», кто-то привык к земной жизни настолько, что не захотел покидать насиженное место. Что же касается Андрея Лебедева…

– Андрюши?!! – чашка с недопитым чаем выпала из рук Аманы. Даже ее крепкая психика не выдержала такого обилия шокирующих открытий. – Только не говори, что этот славный мальчуган тоже из них!

– Представь себе, он тоже робот. Но с ним произошла отдельная история. Выяснилось, что у него произошли необратимые изменения в программе, он … «очеловечился». В организме Андрея возник ген человечности. И в тот день, когда он пропал, его всего-навсего забирали на корабль и пытались восстановить.

– Получилось?

Илья расплылся в улыбке и отрицательно помотал головой:

– Не-а! Мальчишка стал настоящим человеком! Его – единственного из всех роботов – решили оставить на Земле. Программу, уже порядком попортившуюся за это время, изъяли окончательно.

– Здорово! – обрадовался Том. – Вот это действительно настоящая сенсация. Ген человечности! Я о таком раньше и не слышал. Надо рассказать о нем нашему горе-журналисту, вернуть его к жизни.

– Точно, – подхватила Амана. – Пусть утешится. Напишет свою статью, пустят его на первую страницу, утрет он носы конкурентам, прославится на денек-другой, – и всю депрессию как рукой снимет!

Несмотря на обоюдное согласие всех участников, операция под кодовым названием «Возвращение Якушкина к жизни» была временно отложена: поверженый горем журналист крепко спал в своем номере под действием сильного транквилизатора, и будить его раньше девяти часов утра было делом бессмысленным.

– Нам бы тоже не мешало вздремнуть, – позевывая, заметил Илья.

Все почувствовали навалившуюся усталость. Близился рассвет.

– Хорошо бы сейчас подпитаться энергией и работать дальше, – потягиваясь, сказала Амана. – Все-таки человеческий организм далек от совершенства. Роботом в этом плане быть куда лучше. Кстати, Илья, ты не знаешь, где серебристый шарик, который тебе подарили на счастье? Помнится, от него всю усталость как рукой снимало.

– Перед уходом я сам держал его в руках, – сказал Том. – А потом положил обратно на стол, там, в лаборатории.

Уфологи, не сговариваясь, кинулись в соседнюю комнату, которая временно заменяла Амане химическую лабораторию. Стол, как и следовало полагать, был абсолютно пуст. На его матовой поверхности не было не только искомого шара, но и прочих предметов. Амана была аккуратной девочкой.

Конечно, можно было предположить, что шар упал, закатился в какой-нибудь потайной уголок, под мебель… Но всем сразу стало ясно, что даже самые тщательные поиски не принесут должного результата.

– А, ну да, – спохватился Илья. – Совсем забыл вам рассказать про эти шары. В городе не осталось ни одной подобной штуковины, которую наивные местные жители принимали за талисман. Все они этой ночью улетели на космическом корабле вместе с роботами.

– Эти штуковины для чего-то нужны были роботам? Может быть, они хранили в себе информацию о людях? – заработало воображение Тома.

– Да нет, вся информация хранилась у роботов в электронном мозгу. А шары – это в переводе на земной эквивалент самые обыкновенные аккумуляторы, элементы питания. В них концентрировалась энергия для подзарядки роботов.

– Интересно, – призадумалась Амана, – а почему они аналогичным образом подействовали на нас?

– Причина этого явления тоже лежит в проблеме эволюции, которая нарушила ход всего эксперимента. Дело в том, что эти батарейки чутко реагировали на изменение структуры роботов. А поскольку те с каждым «поколением» становились все больше и больше похожи на людей, и шары соответственно приспосабливались к ним. В результате мутационного процесса они стали подпитывать и землян, что мы с Аманой и ощутили на собственной шкуре во время вылазки на Гнилое болото.

– Теперь понятно, почему он показался живым, – кивнула девушка. – Признаюсь, что пока я билась над ним, пытаясь при помощи опытов раскрыть его тайну, он оказывал на меня странное действие. Дошло до того, что однажды мне показалось, что это не я над ним экспериментирую, а он наблюдает за мной, да еще и посмеивается… Жутковатое, надо сказать, ощущеньеце.

– Ты права, – согласился Илья. – Владимир Иванович говорил, что шары – штуки далеко не безобидные, и с ними нужно было вести себя очень осторожно. Они обладают специфической защитной реакцией.

– Ох, а я экспериментировала как придется! – Амана прижала ладошки к щекам. – Ставила один опыт страшнее другого! И как он меня только не уничтожил?

– А твой Владимир Иванович не сообщил тебе случайно, куда подевали того любопытного молодого человека, который чуть было не разгадал, как открыть шар? – язвительно поинтересовался Том.

Илья зажмурился и потер лоб.

– Попробую вспомнить… Что-то не вспоминается… Наверно, он скрыл от меня эту информацию.

– Ясное дело! Они, наверно, забрали этого парня с собой. Если вообще не прибили втихаря. Видимо, он влез туда, куда не следовало. Это же роботы, они бездушные, в них нет ни капли сочувствия и сострадания к живым людям.

– Ну что ты такое говоришь! – вступилась Амана. – Нельзя всех вот так, под одну гребенку. Пусть большинство роботов в самом деле бесчувственные, но вот наш знакомый, Владимир Иванович, совсем другой! Мало того, что он помогал нам в расследовании…

– Не помогал, а только путался под ногами и сбивал со следа, – уточнил Илья.

– А мне всегда казалось, что он желает нам только добра. И потом, когда он чуть ли не силой выгнал нас из здания, которое минуту спустя рухнуло! Если бы не он, мы сейчас лежали бы под грудой руин, бездыханные. К тому же, он все же передал Илье всю информацию.

– А вот этого я понять не могу, – сказал Том. – С чего бы это роботу вздумалось спасать нас, да еще и по нашей просьбе передавать конфиденциальную информацию, тщательно скрываемую на протяжении пяти веков от землян? Я сомневаюсь, что он сделал это по собственной инициативе. Наверняка это лишь очередной коварный план!

Том посмотрел на Илью в ожидании ответа. Уж ему-то как никому другому было известно об истинный намерениях так называемого Владимира Ивановича.

Илья вздохнул.

– Как бы не был мне неприятен этот тип, я вынужден признать, что он действительно сделал добре дело – пожертвовал собой ради нас.

Мальчишка замолчал и нахмурился. Друзья терпеливо ждали продолжения.

– Он нарушил данное ему предписание и умудрился выйти за рамки программы. Владимир Иванович очеловечился больше, чем другие, он даже овладел элементарным подобием чувств, чем-то вроде наших духовных качеств. Каким-то образом он узнал, что его не собираются оставлять на Земле вместе с Андрюшей Лебедевым, а возвращаться на планету, ставшую за столь длительное отсутствие чужой, он не хотел. О том, как велика роль свободолюбия в человеческой судьбе, вы и без меня прекрасно знаете. Вот и наш знакомый пошел наперекор программе, предпочел Землю космическим пространствам.

– Что ты хочешь этим сказать? – насторожилась Амана. – Он не улетел?

– Не улетел. Передав мне блок информации, он автоматически саморазрушился – преодолеть самое главное установление программы он не смог.

Последняя весть несколько расстроила уфологов. Владимир Иванович все же был неплохим… человеком.

– Это еще раз подтверждает истину: хорошие твари у нас долго не живут, – печально резюмировал Том.

Амана не могла сдержать улыбки, хотя она вышла несколько вымученной. Только когда все закончилось, все прояснилось, ребята ощутили, какая непомерная тяжесть усталости и напряжения лежала на их плечах.

– Все-таки уфологическое расследование – жутко сложное дело, – пожаловалась девушка. – Если я сейчас не окажусь в постели, то упаду прямо на этом месте хладным трупом…

Благо, кровать стояла поблизости – в двух шагах, а потому Амана предпочла остаться в живых.

Уже забравшись под легкий кондиционированный плед, внезапно пришедшая в голову мысль заставила ее вновь открыть слипающиеся глаза:

– Илья! Мы совсем забыли – ведь на рассвете в городок вступят войска. Нужно срочно что-то делать, связаться с Йорданом Михайловичем, может, он придумает способ, чтобы предотвратить это безобразие…

С соседней кровати сквозь темноту донесся спокойный, невероятно сонный голос друга:

– Не беспокойся, я уже связался с ним сразу по возвращении в гостиницу и обо всем предупредил. Так что все в порядке. Никаких войск не будет. Спи.

Послесловие

Плэнет с его концетрическими кругами с высоты миниавиалайнера радовал взгляд. Возвращение из любого путешествия, и в особенности – если оно наполнено приключениями и опасностями, пожалуй, самый трогательный момент для героев. Юные уфологи прилипли к стеклам авиалайнера, с высоты птичьего полета город казался им маленьким, словно игрушечным. Казалось, его можно уместить на раскрытой ладони.

«До чего же крохотный,» – думала Амана, любуясь родным городом. – «А уж жители в нем с такого расстояния кажутся и вовсе как муравьишки. Наверно, нас именно такими и представляют инопланетяне.»

Город цвел и благоухал – весна понемногу изживала себя и перерастала в роскошное лето. Приземлившись на крышу Школы Уфологии, ребята выбрались из легкой машины и вдохнули полной грудью свежесть утреннего воздуха. С крыши было удобно наблюдать за пробуждением Плэнет. Слышалось едва уловимое жужжание невидимых кондиционеров. Неспешно двигались пустующие пешеходные дорожки, между высотными домами мелькали первые авиамобили, ранние продовольственные лавки приготовили свою продукцию на выдвижных лотках.

– До чего же приятно вернуться к современному миру со всей его цивилизацией! – сказал Том, любуясь красотами городского пейзажа.

– Точно, – поддержал его Илья. – Окунуться в прошлое, чудом законсервировавшееся в городках наподобие Студеного озера, конечно, любопытно. Но возвращаться домой намного лучше!

Словно услышав прозвучавшую фразу и поощряя мнение говорившего, к уфологам подлетел миниатюрный торговый лайнер-автомат и выкинул магнитный поднос с тремя пластиковыми чашечками, доверху наполненными горячим ароматным кофе. В городе было принято делать для жителей приятные сюрпризы, особенно по утрам, когда хорошее настроение является непременным условием для дальнейшего существования.

Ребята не могли не принять любезный жест гостеприимности и, глотнув бодрящего согревающего напитка, спустились внутрь здания, где их с нетерпением ожидал доктор Йовков. Конечная цель их акции располагалась в пункте отправки – в кабинете ректора.

Йордан Михайлович встречал ребят с распростертыми объятиями. Снова пришлось пить кофе – на этот раз не растворимого, а натурального, в зернах, смолотого по старой традиции вручную пять минут назад и вытекающего тонкой густой струйкой из носика кофеварки. Сливки, сахар и конфетюр в ассортименте соответственно прилагались.

Беседа длилась более часа, в течение которых ребята докладывали в непринужденной форме о проделанной работе и полученных результатах по делу с таинственным исчезновением людей в Студеном озере. Ректор внимательно выслушал ребят, лишь иногда перебивая их увлекательный рассказ немногочисленными вопросами, касающимися деталей расследования. После того, как вся информация – большей частью конфиденциальная, не подлежащая разглашению за пределами кабинета ректора – была передана из первых уст, Йордан Михайлович наконец позволил себе расслабиться. Больше всего в этой истории его тревожила мысль о возможности военных действий.

– Хорошо, что все обошлось, – в голосе ректора слышалось нескрываемое облегчение. – Население Студеного озера многим обязано вам, ребята. Если бы не ваше своевременное вмешательство в дело об исчезновении, мне бы никакими силами не удалось бы предотвратить надвигающуюся катастрофу. Не думаю, что все благополучно обошлось бы несколькими выстрелами. Мы часто не отдаем себе отчет в том, что Земля неспособна объявлять войну иным цивилизациям, что необдуманные поступки подобного рода лишь ускорят исчезновение нашей планеты с карты Вселенной. В наших же интересах хранить мир как на родной планете, так и в отношениях с другими…

– А вы думаете, инопланетяне еще прилетят к нам? – спросила Амана. – Вдруг им не понравились результаты эксперимента с биороботами, и они пое6ряли к землянам интерес?

Выражение обеспокоенности на лице Йордана Михайловича сменилось радостной улыбкой.

– Я почти на сто процентов уверен в обратном, дорогая моя девочка! Человеческая природа, не поддающаяся никакой схематизации психология людей – вещи настолько тонкие и в большинстве неуловимые для исследователей! Если уж нам самим мир собеседника подчас кажется темным и недоступным, то каково приходится умам чужеродным! Нет, нет, проведенный эксперимент раскрыл для них только сам факт загадки. Очеловечившиеся роботы, вышедшие из-под контроля – на мой взгляд, это не влезает ни в какие рамки! Вот увидите, нам еще не раз придется наблюдать их тщетные попытки раскусить тайну человечества.

– Тем более, что одного из своих они все-таки оставили, – добавил Илья. – Правда, я уже сомневаюсь, что в Андрюше Лебедеве осталось что-либо от изначально заданной программы. Нужно было поболтать с ним еще, может, узнали бы что-нибудь интересное…

– Ничего, пусть это останется на долю Вити Якушкина, – сказал Том. – Вот было смеху, когда мы с самого утра рассказали ему про ген человечности. Он жутко обрадовался, а потом схватил свои журналистские прибамбасы и выбежал из гостиницы, как ошпаренный. Уверен, что на этот раз он не упустит свой шанс прославиться и не выпустит из своих цепких когтистых лап бедного Андрюшу!

В этот момент створки двери бесшумно разошлись по вертикали, и в кабинет вбежал – нет, влетел – только что упомянутый Якушкин. Он был необычайно растрепан – по всей видимости, не только снаружи, но и внутри. Взбудораженный, горящий взгляд журналиста, казалось, был в состоянии воспламенить легковозгораемые предметы. Перед собой в вытянутой руке он нес, как священное знамя, только что вышедший экземпляр «Московских новостей», на первой странице которого красовалась Витина сенсационная статья с объемным изображением Андрюши Лебедева в обнимку со счастливым автором репортажа.

– Вот!!! – заявил он, положив перед уфологами журнал и, будучи не в состоянии что-либо говорить, обессиленно плюхнулся напротив в мягкое кресло.

– Как Бурундуков? – осторожно поинтересовался Илья. – Его брови уже вернулись в положенное место? Очки целы?

Якушкин ограничился тем, что довольно кивнул головой, поскольку в данный момент поглощал в жутких количествах минеральную воду из Родника, установленного на столике.

– А как чувствуют себя твои конкуренты? – осведомилась Амана. – Кондратий их не хватил?

– О-о! – протянул Витя, отрываясь от трубочки. – Это было шикарное зрелище: вытянувшиеся лица с разнообразными оттенками – от зеленого до смертно-бледного (чудная гамма!), злостные взгляды, шипение, кое-кто втихаря даже рвал на себе волосы от досады! В общем, полнейший триумф! Сказочный миг! Такое бывает только раз в жизни! И всем этим обязан вам, ребята!

Растроганный до слез Якушкин вскочил с кресла и неожиданно набросился на растерявшихся уфологов. Вполне невинная цель пожатия рук в порыве благодарности обошлась ректору разбившимся кофейным сервизом на четыре персоны, перевернутым столиком и испачканной остатками кофе обивкой дивана. Впрочем, подобные мелочи нисколько не омрачили счастье журналиста…

Проводив ребят, доктор Йовков задумался о такой серьезной проблеме, как счастье близких. «Как мало нужно приложить усилий, чтобы одарить человека радостью!» – подумал он. «Мы все заботимся о вещах вселенского масштаба, а о дорогих людях, которые рядом с нами, порой забываем. А ведь все начинается именно с семьи… До чего же мы бываем жестоки и несправедливы!»

И, дабы немедленно исправить эту грубую, непростительную ошибку, Йордан Михайлович подошел к видеофону и набрал домашний код. Спустя десять секунд на экране высветилось спокойно-непроницаемое лицо супруги. «Как давно я не видел ее улыбки!» – мелькнуло укором.

– Добрый день, дорогая! – интонация получилась слишком уж мягкой. Профессор откашлялся. – Я тут подумал: мы целую вечность не ужинали вместе…

Content

Илья Подольский
Ген человечности

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Послесловие