Патриция Хэган

Прикосновение любви

Глава 1

Келли, только что пересекшая бухту туда и обратно, не торопилась взбираться на волнорез. Она предпочитала побыть еще в воде, наблюдая, как остальные собираются на веранде домика у вершины холма. «Что же происходит?» – снова задумалась она. Все вели себя так, будто знали неведомый ей секрет. Не то чтобы это ее раздражало, вовсе нет. Просто сбивало с толку. Ей нравились друзья Нила, две супружеские пары, знакомые ему с незапамятных времен, еще в качестве товарищей по колледжу. С того самого дня, около шести месяцев назад, когда они с Нилом начали встречаться, она чувствовала себя в их кругу вполне уютно.

Нынче они собрались в коттедже родителей Нила на озере Норман, в часе езды к северу от Шарлотта. Все, кроме нее, приехали в пятницу вечером, но Келли в последнюю минуту пришлось срочно заменить заболевшего ветеринара и остаться в клинике на дежурство. Поэтому она смогла присоединиться к друзьям только к пяти часам вечера в субботу. С той самой минуты, как Келли вышла из своего «форда-бронко», она почувствовала что-то странное. Парни, Ларри и Чед, понимающе переглядывались, а их жены, Бренда и Вики, обменивались заговорщическими улыбками. Может быть, одна из них после многолетних попыток наконец забеременела? Но тогда почему бы просто не сообщить об этом? Что же здесь такого? Она бы охотно разделила их радость!

Келли увидела, как Нил сошел со ступенек веранды и направился в ее сторону. Она вылезла из воды и начала вытираться.

– Солнышко, тебе не следует плавать одной! – Он поцеловал ее в щеку и протянул запотевшую бутылку пива.

Она отмахнулась.

– Ты же знаешь, меня в любой момент могут вызвать! – сказала Келли, а потом напомнила ему, что в этой бухте самая большая глубина – по шею.

– Одна бутылка не повредит. Последнее время ты так вкалывала, что заслужила немного удовольствия!

Она заметила, как по его лицу пробежала тень неодобрения. Поздний июньский закат окутывал их золотым маревом, воздух был теплым, в тишине слышалось лишь жужжание комаров, круживших над неподвижной гладью озера.

– Идем! – Нил снова протянул ей бутылку. – Расслабься! Нам предстоит замечательный вечер, а ты никак не избавишься от напряжения. Я вижу!

Келли покровительственно улыбнулась и сказала по возможности мягко, хотя внутри у нее все кипело:

– Я напрягаюсь только потому, Нил, что приходится каждый раз объяснять: когда я на дежурстве, то не пью ни грамма! Кто доверит своего любимца ветеринару, от которого разит спиртным?

Он пожал плечами и, прежде чем ответить, отхлебнул из бутылки.

– Жаль, что я раньше не знал. Мы могли бы перенести все это на другой уик-энд.

– Я сама не знала о дежурстве до последней минуты, – заметила Келли, идя вдоль волнореза.

Нил шагал рядом. Сегодня после полудня он с приятелями катался на водных лыжах. В шортах цвета хаки, яркой футболке и поношенных кожаных кроссовках загорелый Нил выглядел крепким и здоровым. Глядя на него, не оставалось сомнений, что он ежедневно играет в бадминтон или теннис.

Келли находила, что он очень красив; особенно хороши его густые кудрявые темные волосы и глаза как у газели. Обаятелен, разумен и очень удачлив. Ему еще не стукнуло тридцати, а он уже был вице-президентом одного из крупнейших банков штата.

Бренда и Вики рассказывали ей, как они в течение многих лет знакомили Нила – одного из самых подходящих холостяков Шарлотта – с каждой незамужней девицей, которая могла бы составить ему пару. Но после нескольких свиданий он всегда терял интерес. Так что сейчас она держит рекорд – почти шесть месяцев. Келли саркастически усмехнулась: «Ого, как мне повезло!» Надо признать, ей нравился Нил, очень нравился, но – упаси Боже! – она не хотела участвовать ни в каких соревнованиях или стараться попасть в Книгу рекордов Гиннесса. К тому же она ненавидела всякого рода обязательства. Тем более долгосрочные. Их в ее жизни и так хватало. Последние годы были наполнены суетой и конфликтами, и во многом еще предстояло разобраться – особенно с родителями.

Нил взял ее за руку, зарылся лицом в ее волосы и прошептал:

– Не могу дождаться ночи… Когда ты в бикини, я просто схожу с ума!

Его рука скользнула по ее голому бедру, и она ощутила прилив желания. Спать с Нилом было приятно, хотя, признаться, бывает и лучше. Иногда ей хотелось некоторого разнообразия… Но Нил всегда захватывал лидерство, как будто он – герой спектакля, а она просто актриса второго плана, которую шаг за шагом ведут к финалу. Она сердилась на себя за покорность и со временем немного осмелела. С ней подобное происходило впервые, и ее чертовски раздражали собственные колебания: быть ли смелой, дать ли понять, что ей нужно в постели?

Когда они подошли к веранде, Келли заметила, что все разговоры немедленно смолкли. Заинтригованная до крайности, она шепнула Нилу:

– Что сегодня с ними случилось? У меня такое чувство, словно от меня что-то скрывают!

– Тебе кажется! – Он легонько подтолкнул ее к домику, ухмыльнулся и подмигнул: – Переодевайся поскорее!

Она зашла в комнату Нила, где, если его родителей не было, они по уик-эндам ночевали. В остальных случаях Келли занимала гостевую комнату. Хотя они были вполне взрослыми – обоим под тридцать, Нил сказал, что нет надобности подчеркивать эту сторону их отношений. Нет так нет. Она будет играть по правилам, принятым в доме его родителей, пока не настанет момент провозгласить свои собственные.

Келли сняла купальник и шагнула под душ, вспоминая о ночах, проведенных в городском доме Нила. Он жил в том же роскошном жилищном комплексе, что и Ларри с Брендой и Чед с Вики. Несколько раз он намекал, что она могла бы переехать к нему, на что она неизменно отвечала: «А какая разница, будем ли мы жить в одной квартире или, как сейчас, периодически спать вместе на одной кровати?»

Однажды он, как бы шутя, обвинил ее в чрезмерном стремлении к самостоятельности, и она не могла понять – дразнит ли он ее или повторяет слова своей матери Доди. Доди и мать Келли, Верна, похоже, если не завтракали вместе или не играли в гольф в сельском клубе, непрерывно болтали друг с другом по телефону. И все же Келли сомневалась, чтобы ее мать слишком многим делилась с Доди. Верна слишком стеснялась того, что называла инакомыслием и бунтарским духом Келли.

Она стояла под душем, и вода смывала с нее следы прошлого. Ее мать, чуть не умершая родами, больше не могла иметь детей и до сих пор не позволяла Келли забыть об этом. При любом проступке дочери Верна напоминала, какую она принесла жертву и как пострадала. Естественно, Келли это надоело слушать еще в самом раннем возрасте, а позже она решила, что ее жизнь принадлежит ей самой и смысл ее существования вовсе не в том, чтобы вознаградить мать за муки деторождения. Она мечтала жить сама по себе и делать то, что подсказывают ей собственная воля и темперамент, но Верна не могла примириться с такой независимостью. Уже в младших классах Келли сводила мать с ума, отказываясь возиться с куклами или брать уроки музыки. В старших классах она не желала ни играть в школьном оркестре, ни маршировать с жезлом. Ей нравился спорт, она играла в баскетбольной команде и била рекорды на беговой дорожке.

Но настоящий гром грянул, когда она уже училась на первом курсе медицинского колледжа. Келли вдруг начала сомневаться: действительно ли она хочет стать врачом? Ее ли это мечта? Или ее родителей? Когда Джеки Ланкастер, ее соседка по комнате – англичанка, пригласила Келли провести у них весенние каникулы, та с радостью ухватилась за это предложение. Ей ужасно хотелось сменить обстановку, чтобы привести в порядок свои путаные мысли и желания.

Отец Джеки был ветеринаром, практиковавшим в сельском пригороде Лондона. Келли сразу увлеклась новым для нее делом и вскоре стала все время проводить в клинике мистера Ланкастера, выезжая с ним на вызовы. К концу каникул она приняла решение. Она будет ветеринаром! Келли всегда любила животных. По-видимому, служение четвероногим тварям Господним – ее истинное призвание!

Когда она вернулась домой и поведала о своих планах, мать слегла в постель с очередным приступом астмы, вызванным, по ее словам, стрессом. Из своего небольшого медицинского опыта Келли знала, что природа приступа – психосоматическая, но держала язык за зубами. Отец был фармацевтом, разумным человеком, и если уж он позволял жене обводить себя вокруг пальца, не стоило указывать ему на это.

Келли подала заявление в ветеринарную школу штата – в Рэлее и была принята. Мать так рассердилась, что сказала: денег на обучение она не даст! Уолтер поддержал жену, хотя и считал, что Верна зашла уж слишком далеко. Но его мать, бабушка Эди, помогла Келли выйти из затруднительного положения. Она была состоятельной женщиной и вполне могла себе позволить оплатить учебу внучки, так что Верне оставалось только скорчить недовольную гримасу. Она никогда не ладила с Эди, но избегала открытых столкновений, предвкушая день, когда та отойдет в мир иной и можно будет единолично распоряжаться ее деньгами: ведь – Уолтер сущее дитя. Тем не менее это привело к семейному разладу. Келли почувствовала себя совершенно одинокой. Теперь, оглядываясь назад, она понимала, что это и кинуло ее в объятия Лена Барфилда. Тот учился в колледже свободных искусств, и после бурного скоротечного романа они поженились.

У Верны снова начался приступ астмы, потому что Лен воплощал все, что она не хотела видеть в будущем зяте. Он был из бедной семьи и жил на стипендию. Его облик – длинные волосы, живописные лохмотья и ременные сандалии – напоминал о незабвенных шестидесятых годах. Он ездил на битом «шевроле-фургоне», разрисованном символами мира.

На этот раз даже Эди была выбита из колеи.

– Ты снова бунтуешь! – посетовала она.

Но Келли отрицала это, заявляя, что они с Леном действительно любят друг друга. И сама в это верила, во всяком случае, старалась верить. Она вскоре бросила ветеринарную школу и пошла работать в вегетарианский бар. Они жили в трейлере, всегда набитом веселыми друзьями. Терпению и любви Келли наступил конец, когда она пришла домой неожиданно рано и застала Лена в постели с официанткой бара, покуривающими гашиш. Она разбила лампу об стену и завопила, чтобы он немедленно убирался вместе с этой шлюхой и больше никогда не возвращался! Он так и сделал. И на этом закончилась их краткая и бурная семейная жизнь.

Верна, торжествуя, твердила: «Я тебе говорила!» и «Видишь, что значит связаться с человеком не своего круга!», иногда уточняя: «Вот что получается, когда выходишь за бедняка!» Келли провела дома рождественские каникулы и почувствовала, что с нее достаточно. Она вернулась в школу – скорее для того, чтобы уйти от родителей, а не из любви к наукам. Наконец учеба осталась позади.

Предложение из ветеринарной больницы Шарлотта показалось Келли добрым предзнаменованием. В конце концов она устала жить в семье и быть при этом одинокой. Пусть она и не одобряет своих родителей, но глупо отрицать любовь к ним.

Когда она поделилась с ними новостью, Верна обрадовалась – впервые с тех пор, как Келли решила стать ветеринаром. Матери тоже хотелось мира, и она довольно заявила:

– Наконец-то мы станем настоящей семьей!

Затем Верна занялась ремонтом комнаты над гаражом, чтобы Келли имела свой уголок. Ведь ясно было, что ее возвращение домой временное, пока она не устроит свою жизнь и, как прозрачно намекнула Верна, не выйдет замуж за хорошего человека и не подарит им внуков. Келли не очень хотелось жить дома, но она решила, что пока длится перемирие, она потерпит. Позже, если понадобится, легко найдет себе квартиру.

Верне не потребовалось много времени, чтобы свести Нила и Келли. Нил, по счастью, был сыном старой, еще по колледжу, приятельницы Верны, Доди Гамильтон, ныне жены доктора Грегори Брэндона.

– Честно говоря, раньше мне было неловко знакомить вас, тем более что Грегори должен был занять пост главного хирурга в новой больнице Шарлотта, – говорила мать Келли в своей обычной грубоватой манере. – При твоем тогдашнем поведении Нил бы на тебя второй раз и не посмотрел, но сейчас, когда ты, кажется, взялась за ум, я считаю вас вполне подходящей парой. Признаюсь, ничто не порадовало бы меня больше, чем увидеть свою дочь замужем за сыном Доди Брэндон!

Келли всегда подозрительно относилась к восторгам матери по поводу очередного кандидата в женихи, так что она была поражена, открыв что Нил действительно хорош собой. Очень хорош! Они как-то сразу сблизились. И все же, по мере развития их отношений, Келли чувствовала, что им недостает чего-то, что нельзя выразить словами, и это неуловимое нечто беспокоило ее все больше и больше.

Выключив душ, а заодно и поток воспоминаний, Келли вытерлась. Затем надела шорты и блузку. Мокрые волосы подобрала в конский хвост.

В тот момент, когда она вышла на веранду, разговор снова прекратился. Ларри и Чед хитро улыбались, а Бренда и Вики хихикали.

Келли смиренно вздохнула. Если им нравится эта игра – пожалуйста!

Бренда указала на радиотелефон, торчавший из кармана шорт Келли:

– И эта штука может заставить тебя уйти?

Келли не успела ничего ответить, как вмешался Нил:

– Боже, надеюсь, что нет!

Келли, не обратила внимания на эту реплику и объяснила Бренде:

– Это маловероятно, но в справочной службе на всякий случай есть мой номер.

– Так отключим его! – предложил Нил, наперед зная, что она не согласится.

Келли бросила на него испепеляющий взгляд:

– Даже не думай!

Нил рассмеялся, давая понять, что пошутил, и сменил тему:

– О’кей, не пора ли жарить бифштексы? Я умираю от голода!

– А когда будем пить шампанское? – спросила Бренда с таинственным смешком.

– Раз Келли здесь, то прямо сейчас, – ответил Нил.

– Только не я! – уточнила Келли, не замечая озабоченного взгляда, которым обменялись Бренда и Нил у нее за спиной. Она была занята: отдавала должное великолепным закускам, приготовленным женщинами, – креветкам, куриным крылышкам, устрицам, сыру и грибам.

– Может, все-таки выпьешь бокал? – предложила Бренда, подмигнув Нилу.

Келли помотала головой:

– Не могу!

Нил нахмурился:

– Сегодня особый случай, Келли. Ради Бога, ты ведь можешь выпить один бокал!

– Нет, – сказала она, не собираясь развивать эту тему.

Бренда испустила душераздирающий вздох, вспомнив обо всех девушках, с которыми безрезультатно знакомила Нила, и не смогла удержаться, чтобы не съязвить:

– Вот что значит завести роман с ветеринаршей, Нил!

– Правильно, Нил! – шутливо подтвердила Келли, толкнув его бедром. – Не связывайся с женщинами-ветеринаршами – они кого хочешь перепьют!

Все расхохотались, напряжение немного спало.

Вскоре бифштексы зашипели на углях. На столе уже лежала запеченная в фольге картошка, стояло блюдо с зеленым салатом.

Над соснами взошел полумесяц, и озеро мерцало в лунном свете.

Нил наблюдал за Келли, беседующей и смеющейся с его друзьями, и снова подумал, какой чудесной женой она могла бы стать. Надо признаться, что когда мать впервые стала уговаривать его позвонить дочери своей однокурсницы, он чуть ли не застонал. Затем, расспросив ее и выяснив, что Келли Сандерс уже была замужем и по специальности – ветеринар, он застонал уже вслух. В его представлении женщина-ветеринар мало чем отличалась от женщины-атлета. Кроме того, ему вовсе не хотелось связываться с дамой, имевшей бурное прошлое. И он сказал матери, чтобы она забыла об этом. Но однажды, придя вечером домой, он увидел Келли в гостиной. Высокая, гибкая, золотоволосая, глаза с поволокой опушены длинными ресницами, к тому же чувственный, хрипловатый голос – он тут же попался на крючок. И она была не только хороша собой, но и остроумна, и весела – словом, гораздо интереснее всех девушек, которых он прежде знал. Нил пришел к выводу, что именно такую искал, и в конечном счете был готов жениться.

Их роман развивался успешно, пока не пришло время расставить точки над i. Попытки серьезного разговора она восприняла холодно и переменила тему. Он знал, что ее родители только и мечтают об их браке. Верна Сандерс однажды пригласила его позавтракать наедине и недвусмысленно призналась в этом, а также дала массу полезных советов, как обуздать Келли и ее мятежный дух. Он был уверен, что брак естественным путем решит эти проблемы, – когда она свяжет с ним жизнь, то потеряет изрядную часть своей независимости. Нил заслужил особую благосклонность Верны, заверив ее, что сделает все возможное, чтобы заставить Келли бросить ветеринарную практику и стать просто женой, матерью и домохозяйкой, – именно о таком будущем для дочери та мечтала.

Нил чувствовал, что Келли еще не пришла в себя после развода с первым мужем. Но Верна считала, что это просто форма защиты от неприятных воспоминаний. Нужно лишь терпеливо и осторожно внушать ей, что, если ее постигло крушение с плохим мужчиной, это еще не значит, будто нельзя найти свое счастье с хорошим. Итак, после тайных совещаний со своей матерью и Верной Нил пришел к выводу, что единственно правильный путь – внушить Келли мысль, что это она хочет выйти за него замуж.

Он все тщательно спланировал. Ларри и Чед уже загрузили багаж в машины, так что на ночь они должны были остаться вдвоем. Несколько недель назад Верна дала ему одно из колец Келли, чтобы он мог точно по размеру подобрать кольцо с бриллиантом. Две бутылки шампанского ждали в морозильнике. Он собирался бросить перстень в бокал Келли. Увидев, как тот сверкает среди пузырьков, она наверняка не сможет отклонить его предложение. А затем они отпразднуют это в кругу друзей.

Чед склонился над углями и воскликнул:

– Эй, они, по-моему, уже готовы! Кто-нибудь, подайте блюдо!

Келли, стоявшая ближе всех к кухне, немедленно откликнулась. Как только она ушла, Бренда и Вики подскочили к Нилу с вопросом: что делать, если она не станет пить? Ведь идея состояла именно в том, чтобы отвлечь ее: потом она безмерно удивилась бы, обнаружив перстень у себя в бокале.

Нил заверил, что не стоит беспокоиться.

– Для начала я просто положу кольцо в ее бокал. Ей останется лишь обнаружить его.

– Ах, это так романтично! – воскликнула Вики. – Знаете, Чед засунул мое кольцо в коробку с конфетами, спрятав его в шоколадную вишенку! Я помню, как он настаивал, чтобы я ее съела, и мне показалось, будто он сошел с ума!

Бренда, вздохнув, также припомнила, как Ларри положил ее кольцо на верхушку торта из мороженого.

– Но, по-моему, идея Нила – самая замечательная! Самая романтичная!

Нил просиял. Он уже давно мечтал перещеголять своих друзей и теперь не мог дождаться, когда можно будет поделиться с ними планами на медовый месяц. Ларри и Бренда проводили его во Франции. Чед и Вики предпочли морской круиз. Нил же предполагал взять в аренду яхту и пройти на ней вокруг греческих островов. Конечно, до этого было еще далеко. Верна и Доди ясно дали понять, что им понадобится немало времени, чтобы подготовить самую роскошную свадьбу, которую когда-нибудь видели обитатели Шарлотта, штат Северная Каролина. Отлично! Он может подождать. Он достаточно долго ждал, пока наконец не нашел девушку своей мечты. Не терпелось ему сейчас сделать только одно – поскорее объявить официально, что Келли Сандерс собирается стать его женой!

Келли вышла из кухни, и Нил, загадочно улыбаясь, проследовал туда, бросив через плечо:

– Возьму шампанское и бокалы!

Девушка хотела было напомнить ему, что не будет пить, но промолчала. Пусть наливает, если хочет, она все равно не сделает и глотка. Господи, ну почему он так настойчив?

Нил принес на веранду поднос с шестью бокалами и откупорил первую бутылку. Раздался хлопок, зашипели пузырьки газа, и шампанское полилось в бокалы. Затем Нил незаметно достал кольцо с огромным грушевидным бриллиантом и бросил его в бокал, который должен был достаться Келли. Да, он мог гордиться своим вкусом. Кольцо было и в самом деле изысканным, ведь вовсе не в цене дело. Для будущей миссис Брэндон – только самое лучшее!

Не в силах скрыть дрожь волнения, он крикнул, ни к кому не обращаясь:

– Закройте дверь!

Вики, стоявшая ближе всех, кинулась выполнять приказ. По дороге она увидела кольцо, сверкавшее в хрустальных гранях и пузырьках, и восхищенно ахнула. Нил нахмурился и приложил палец к губам.

Келли тыкала в бифштекс вилкой, пытаясь определить, по ее ли вкусу он поджарен – розовый, но не с кровью, – не обращая внимания на окружающих.

Держа поднос так высоко, чтобы Келли со своего места не могла видеть бокал с кольцом, Нил торжественно заявил:

– Друзья мои, сегодня у нас особый повод! Перед тем, как провозгласить тост, я попрошу встать всех, кроме Келли!

Келли подняла глаза, смущенно моргая. Почему для нее делают исключение? Так и быть, она отхлебнет глоток за компанию, ничего страшного! Она уже начала вставать вместе со всеми, но Нил, удерживая поднос одной рукой, другой показал ей на стул:

– Не надо, не вставай! Сиди! У меня для тебя особый бокал, и…

Его прервал телефонный звонок.

Все, кроме Келли, хором застонали.

Нил только что смотрел на часы и знал, что еще не было восьми. Доди и Верна ясно дали понять, что им не терпится поскорее услышать в подробностях, как Келли отнеслась к кольцу. Хотя они обещали, что будут ждать по крайней мере до девяти, но были в таком волнении, что, видимо, потеряли счет времени. Мать Келли собиралась на следующий день устроить обед с шампанским для обеих семей. А сейчас они все испортили.

– Пусть звонит! – раздраженно фыркнул он.

Но Келли уже была на ногах:

– Нельзя, Нил, может быть, это мне!

Она бросилась в дом, оставив его под сочувствующими взглядами друзей.

Разумеется, это была служба вызова, и Келли сообщили, что ее ждут на ферме Джо Винтерса. У его кобылы были трудные роды. Все необходимые инструменты Келли возила с собой, в багажнике «бронко». Она велела диспетчеру перезвонить мистеру Винтерсу и передать, что она уже в пути.

– Отсюда мне до него не более получаса езды!

Она повесила трубку и выбежала на веранду, собираясь принести извинения.

Все столпились вокруг Нила, до сих пор державшего в руках поднос. Келли стало не по себе от их укоризненных взглядов и недоверия, смешанного с ужасом, отражавшихся на лице Нила. Черт побери, хотелось бы ей наконец понять, что сегодня здесь происходит! Но времени уже не было.

– Сожалею, но мне надо идти! Я должна принять роды у кобылы, и… – она оцепенела.

Келли увидела кольцо.

Глава 2

Келли всегда знала, что рождение – это святое чудо. И сейчас, опустившись на колени рядом с кобылой, она плакала от радости.

Долгая ночь была позади, и сквозь окно конюшни уже брезжили розовые отблески подкрадывающегося с востока рассвета.

Вечером, когда она приехала на ферму Джо Винтерса, она сразу поняла, что серьезных проблем не будет. Кобыла тужилась и кряхтела, но такие вещи быстро не делаются. Как выяснилось, причиной осложнений стал второй жеребенок. Келли раньше никогда не принимала двойни, и это событие потрясло ее. В такие минуты она чувствовала себя по-настоящему счастливой и радовалась, что избрала профессию ветеринара.

Джо Винтерс все еще стоял у стойла. Покачивая головой, он бормотал:

– Надо же, двойня! Даже не думал, что она собирается принести двойню! Выглядят здоровыми, да?

– Вполне здоровыми! – заверила его Келли. – Беспокоиться не о чем. И ваша кобыла тоже в порядке.

– Спасибо, что вы остались на всю ночь, док! Оно, конечно, ежели б знать, что все в порядке, то и нужды бы не было, а все-таки я вам признателен. Случись чего не так, и не знал бы, как быть!

– Двойня – это сюрприз, – сказала Келли. – Иногда кажется, что все идет нормально, и только расслабишься, как возникают сложности. Я тоже рада, что осталась.

Келли собрала инструменты, закрыла большой кожаный саквояж и встала. Все кости болели, а глаза слипались так, будто под веки набился песок. Теперь получасовая дорога до клиники, где она должна осмотреть своих «больных», и только потом – домой, с надеждой отоспаться.

Джо снова поблагодарил ее. Она бросила саквояж в багажник, села за руль и вскоре уже мчалась по пыльному проселку, который должен был привести ее в Шарлотт. Она не собиралась возвращаться на озеро, хотя и обещала Нилу…

Приехав в клинику, она с облегчением узнала, что срочных вызовов нет, но зато обнаружила шесть посланий от Нила. Ладно, с ним она поговорит позже, не сейчас, когда смертельно устала и буквально валится с ног.

Было раннее воскресное утро, и, кроме дежурных, в клинике еще никого не было, так что ей пришлось осматривать больных животных без ассистента.

Когда Келли заполнила медицинские карточки, как раз пришел и ассистент. Она дала исчерпывающие указания и попросила не звонить ей до четырех, разве что в случае экстренной необходимости, так как всю ночь провела на ногах.

Наконец Келли отправилась домой. Как ей хотелось поскорее оказаться в своей комнате над гаражом! Еще не было и девяти, и если вести себя тихо, то можно пробраться к себе так, чтобы родители не слышали.

В тишине она свернула на затененную деревьями подъездную дорожку. Пока все в порядке. Келли въехала в гараж, тихонько вылезла из машины и подошла к лестнице, ведущей наверх. Она была уже почти дома, как вдруг ее настиг истерический вопль матери:

– Келли! Келли Джин Сандерс, где ты была? Будь добра объясниться, юная леди!

Келли захотелось забиться куда-нибудь в щелку. Нил времени зря не терял! Она устало сказала:

– Это может подождать. Я всю ночь работала и теперь с ног валюсь!

– Нет! Сейчас же! – Верна Сандерс всплеснула руками. – Я настаиваю, Келли Джин! На этот раз ты зашла слишком далеко!

Она знала, что мать не успокоится. Вздохнув и чувствуя себя, как спущенная шина, она направилась в дом.

– Сюда! – энергично махнула рукой Верна.

Келли вошла в кухню.

– Вот смотри!

Они проследовали далее, в столовую, и она увидела в центре застеленного скатертью обеденного стола миниатюрный свадебный торт, окруженный букетами цветов. Там же стояли вазы с мятными пастилками и арахисом. Чаша для пунша пока была пуста, но, без сомнений, ждала шампанского.

Потрясенная этой картиной, Келли простонала:

– Какой ужас!

Верна бегала вокруг стола.

– Вот именно! Как ты могла так поступить со мной? С папой? С Нилом? Учти, он совершенно убит! Он никогда не был так унижен и оскорблен, и я тоже! Я звонила им и принесла свои извинения, а ведь они собирались приехать отпраздновать вашу помолвку, и…

– Мама, остановись! – резко оборвала ее Келли. События выходили из-под контроля. – Теперь выслушай меня. Мы с Нилом даже никогда не говорили о браке, и я…

– Но он подходит тебе идеально! – завопила Верна, взмахнув руками. – Неужели ты не видишь? Он идеальный муж! Богат. Красив. Из хорошей семьи. Чего тебе еще надо?!

– Любви, – просто сказала Келли. – Такой немаловажной составляющей брака, мама.

Верна уставилась на дочь, словно на гремучую змею, и снова закричала:

– Да что ты знаешь о любви? Ты вышла замуж по любви за того богомерзкого хиппи, и вот чем это обернулось!

– Я сделала ошибку. И не хочу повторить ее.

Верна вспыхнула:

– Ты совершаешь ошибку, отталкивая Нила Брэндона!

Келли все еще всматривалась в искаженное гневом лицо матери, когда в комнату вошел отец. Она никогда не видела его таким печальным. Он подошел к Верне и тихо сказал:

– Если ты не успокоишься, у тебя опять будет приступ!

Вспомнив о своем любимом оружии шантажа, Верна тут же начала кашлять и задыхаться. Как бы в бессилии схватившись за спинку стула, она всхлипнула:

– Видит Бог, я так старалась! Я сделала все, что в моих силах, чтобы привить ребенку правильные взгляды на жизнь, но она на каждом шагу сопротивлялась! И теперь готова совершить самый ужасный поступок, чтобы окончательно доконать меня!

Уолтер Сандерс успокаивающе похлопал жену по плечу. Бросив укоризненный взгляд на Келли, он сказал:

– Прекрати, Верна! Келли ведь не говорила, что она отказывается выйти замуж за Нила. Если верить его рассказу, для нее это просто было неожиданностью, и они еще собирались все обсудить и уладить…

– А что я скажу людям?! Если все узнают, что она отвергает такого чудесного парня, как Нил, то подумают, что с ней что-то не в порядке, да и со мной тоже, раз я вырастила такую глупую девчонку!

– Скажи им, что прошлым вечером Нил не смог сделать Келли предложение, потому что она уехала на срочный вызов и сюрприз пришлось отложить. Торт поставь в холодильник. Ты не обязана всем все рассказывать.

– О нет, обязана!

И они дружно уставились на Келли.

С холодной яростью она промолвила:

– Ты должна сказать им правду – что вы все сговорились поставить меня перед фактом, чтобы я не могла отказаться выйти замуж за Нила! Ты должна сказать, что это все проделки Нила, твои и Доди. Ни разу за шесть месяцев нашего знакомства с Нилом я не дала ему ни малейшего повода считать, будто когда-нибудь захочу связать с ним свою жизнь. Я не желаю, чтобы ты извинялась. Скажи всю правду!

Верна кашляла и задыхалась, цепляясь за рубашку мужа.

– Я… я не смогу!

– Сможешь! Это единственный выход. – Келли уже повернулась, чтобы уйти, но, помедлив, добавила: – Вы должны знать: в ближайшее время я не собираюсь выходить за Нила. Я подумаю об этом, может быть, когда-нибудь попозже, но вам лучше съесть этот проклятый торт, не дожидаясь, пока он прокиснет!

Услышав это, Верна охнула и упала прямо на руки Уолтера.

Изо всех сил поддерживая ее, он крикнул Келли:

– Видишь, что ты наделала? У нее начался приступ, и, похоже, тяжелый. Вызывай «скорую»!

Келли поспешила к телефону. Не потому, что считала, будто мать действительно в опасности, но чтобы наконец закончить эту дурацкую сцену. Она сделала вызов, затем помогла отцу перенести мать в гостиную и уложить на диван. Уолтер начал обмахивать жену воскресной газетой, а Келли тем временем нащупала пульс. Он был учащенный, но и только. Келли убедилась, что мать в очередной раз играет спектакль.

Вдали завыла сирена, и Келли услышала, как хлопнула дверца машины. Через несколько секунд вбежал Нил. Лицо его было серым, глаза вытаращены. Он бросил взгляд на неподвижно лежавшую Верну, затем на Келли и закричал:

– Что случилось?

– У мамы приступ из-за того, что мы не обручились прошлым вечером, – сухо сказала Келли.

– О нет! – Он стукнул себя по лбу. – Она поправится?

– Надеюсь… – тихо произнес Уолтер.

Келли молча ждала, пока санитары погрузили мать на носилки и унесли в фургон «скорой». Отец залез туда вслед за носилками. Любопытные соседи собрались на лужайке, перешептываясь и обсуждая случившееся.

– Я тебя отвезу в больницу, – сказал Нил, когда они стояли у крыльца, провожая взглядом «скорую».

Келли помотала головой:

– Не надо. Я не поеду.

Она пошла было в дом, но он, изумленный, поймал ее за руку:

– Что ты хочешь сказать? Разумеется, мы едем! Оба!

– Нет, – холодно повторила она. – Я всю ночь провела на ногах, Нил, и теперь совершенно разбита. Кроме того, я и раньше видела эти ее так называемые приступы, и – поверь мне! – она вне опасности. В больнице ей сделают ингаляцию и дадут успокоительного. У нее будет прекрасная отдельная палата, полная цветов, где ее станут навещать друзья. Через несколько дней она вернется домой и с новыми силами примется за меня. А сейчас я иду спать. До свидания, поговорим позже!

И она захлопнула дверь у него перед носом.

Приняв душ, она надела свою любимую футболку с изображением сердитого кота и надписью «Не говори мне, что делать!». Это весьма соответствовало ее настроению.

Келли сделала себе бутерброд с сыром и налила стакан молока. Затем присела на кровать и, задумчиво жуя, еще раз попыталась во всем разобраться. Вряд ли стоило возвращаться домой. Вскочив с кровати, она подошла к столу, куда до поры до времени складывала всю корреспонденцию. Она припомнила, что видела ежемесячник ветеринарной ассоциации, нашла его и быстро проглядела раздел предложений. Одно из объявлений ее заинтересовало – ветеринарная больница в Абилине, штат Техас. Работа с крупными животными. Ее привлекали любые области ветеринарии, но лошади были ее страстью.

Она ухватилась за эту мысль. «Надо уезжать отсюда! Бежать! Удирать!»

Кипя энтузиазмом, Келли позвонила в Техас. Но ей всего лишь предложили оставить свое имя и номер телефона на автоответчике. Это означало, что придется ждать как минимум до понедельника. Ладно, подождет. В любом случае надо еще уволиться со службы. Но что делать до тех пор? Она больше не в силах была выслушивать попреки родителей и выяснять отношения с Нилом.

Пронзительно зазвенел телефон. Он, слава Богу, был переключен на автоответчик, но умоляющий голос Нила так и бил ей в уши:

– Келли, милая, где ты? Проснись, пожалуйста! Я знаю, ты устала, но нам необходимо поговорить. Я должен извиниться за свое поведение, но я сделал это лишь потому, что очень люблю тебя и хочу на тебе жениться. Я сейчас в больнице, и если ты сюда подъедешь, твоей матери наверняка станет лучше, и мы… – Тут раздался щелчок. Его время вышло.

Хорошо, что она установила автоответчик на краткое сообщение, а то он так и говорил бы до самого конца кассеты.

Телефон снова зазвонил. Она застонала, услышав гневный, требовательный голос отца:

– Келли Джин! Почему ты не в больнице?! Мать зовет тебя. Немедленно приезжай! Если тебя через полчаса не будет, я сам за тобой заеду!

Он повесил трубку.

И тут Келли поняла, что ей надо делать. Вытащив большую дорожную сумку, она сунула туда кое-какую одежду и туалетные принадлежности, затем быстро надела джинсы и блузку. Ни в коем случае нельзя больше оставаться здесь и терпеть этот бред! Она поживет в отеле возле клиники, пока не получит приглашение из Техаса – или откуда-нибудь еще! Не важно, куда ехать, лишь бы вырваться из этого замкнутого круга!

Перед отъездом она собиралась позвонить в клинику, чтобы сообщить, где будет, когда раздался настойчивый стук в дверь. Она застыла. Пусть думают, что я сплю. Может быть, они махнут рукой и уйдут?..

Стук стал громче и настойчивее, и она услышала гневный голос бабушки Эди:

– Открывай, Келли! Я знаю, что ты дома!

Келли бросилась открывать. Если кто и способен понять ее, то только Эди.

Эди никогда не входила в комнату – она вплывала. Никто бы не дал ей ее лет. С каштановыми волосами, безупречным макияжем, ухоженными ногтями и подтянутой фигурой, одетая как модель из журнала «Вог», она была еще очень и очень привлекательной женщиной.

На ней были розовый свитер, подходящие по цвету слаксы и белые кожаные туфли на высоком каблуке. Завитые волосы колечками рассыпались по плечам, а глаза прятались за огромными темными очками. Она бросила быстрый взгляд на дорожную сумку Келли и резко осведомилась:

– Куда это ты, черт побери, собралась?

Келли снова плюхнулась на кровать и, в свою очередь, уныло спросила:

– Ты разве не слышала, что случилось?

– Конечно, слышала! – Эди присела рядом. – Я знаю все, что здесь происходит, а также до какой степени сходит с ума твоя мать. Но ты не ответила на мой вопрос: куда ты собралась?

– Если тебе известно, что случилось, тогда ты должна понять, что мне надо отсюда удирать. Я намереваюсь немного пожить в отеле, а потом получить работу в другом штате.

Эди подняла брови:

– Ты хочешь сказать, что удираешь как сумасшедшая только потому, что этот парень сделал тебе предложение? – Она презрительно покачала головой.

Келли протянула к ней руки в умоляющем жесте.

– Эди, ты ведь знаешь, какая мама…

– Уж я-то знаю! – Бабушка Келли закатила глаза и громко фыркнула, что совершенно не вязалось с манерами истинной леди.

– Ну а что мне прикажешь делать? Если я останусь, мне все равно не дадут покоя! Мама не отступит, ты же знаешь.

Эди внимательно разглядывала свой маникюр. Может быть, оттенок был слишком розовым, но ей все равно нравилось. Розовый цвет заставляет ее чувствовать себя молодой и романтичной.

– Ну? – поторопила ее Келли. Она обожала свою бабушку, ценила ее мнение, но была полна решимости бежать от этого безумия, невзирая на ее одобрение или неодобрение. – Что же мне, по-твоему, делать?

Внезапно Эди улыбнулась. Накануне она допоздна засиделась у телевизора, вновь увлекшись замечательным сериалом «Любовная лодка». Она давно мечтала отправиться в круиз, но не хотела ехать одна. Ее подружки либо сидели с внучатами, либо уже утратили вкус к приключениям. Келли может оказаться идеальной спутницей, к тому же это даст внучке возможность отвлечься и на досуге поразмыслить над своей жизнью. С лукавой улыбкой Эди указала на сумку:

– Ну, прежде всего заменить эту сумку на большой чемодан!

Келли удивленно заморгала:

– Зачем?

Эди встала и подошла к двери, помахивая ключами от своего «мерседеса-300».

– Тебе потребуется кое-какая новая одежда. Платья для коктейлей, для приемов… Ярмарка сегодня открыта. Так что забудь про отель! Пока я все не подготовлю, побудешь у меня. У Верны, конечно, опять случится приступ, но надо же и ей в чем-то проявлять свои таланты.

Келли была совершенно сбита с толку.

– О чем ты говоришь? Что ты подготовишь?

– Мы едем вместе, вот что!

Келли в изумлении уставилась на нее.

Эди подошла и, крепко обняв внучку, провозгласила:

– Мы едем в круиз!

– Я не могу себе позволить круиз и слышать не хочу, что ты его оплатишь! Я все еще должна тебе за учебу в ветеринарной школе, и не говори мне, что это в счет наследства! Я непременно верну тебе все, до последнего цента!

– Да? – Эди склонила голову набок и усмехнулась: – Впиши круиз в счет! Мне нужна компаньонка для путешествия. Ты сделаешь приятное нам обеим!

Келли начала было снова возражать, но затем сообразила, что идея Эди действительно гениальна. В конце концов она рассмеялась и сказала:

– Ладно, бабуля, будет у тебя компаньонка для путешествия!

Эди скривилась:

– Ты знаешь, что я терпеть не могу, когда ты меня зовешь бабулей, Келли Джин!

Улыбка тронула губы Келли:

– А я терпеть не могу, когда ты зовешь меня Келли Джин.

Эди игриво шлепнула ее и воскликнула:

– Ну вот и чудненько! А теперь за дело! Эди и Келли собираются в круиз, и Эди надо купить себе бикини!

Глава 3

Эди выбрала небольшое судно. «Принцесса» брала на борт всего около двухсот пассажиров, зато из каждой каюты открывался великолепный вид. Разумеется, все возможные удобства были налицо, но вместе с тем по размеру «Принцесса» больше напоминала частную яхту.

Эди стояла на носу корабля, наслаждаясь видом форта Лодердейл и сверкающей синевой Атлантики. Потягивая отличное шампанское, которое разносили проворные официанты, она не могла не вспомнить с удовлетворением о том, как похитила Келли. В тот день, когда ей в голову пришла эта гениальная мысль, они вихрем промчались по магазинам. И хотя Келли была измучена, возбуждение придало ей сил. К счастью, срочных вызовов из клиники больше не поступало.

Эди вспомнила о другом времени и других кораблях.

Их брак с Ричардом не был образцовым и пережил немало бурь. Но в одном они всегда сходились: их единственный сын женился на истеричке, главными жизненными целями которой было занять положение в обществе и вертеть по своему усмотрению членами семьи. Ричард, так же как и Эди, понимал, что Верна, пытаясь воспитывать дочь, явно перегибает палку. И сейчас он был бы всецело на их стороне.

– Вот ты где!..

Она повернулась и увидела счастливую Келли, спешащую к ней по палубе.

– Здесь изумительно! – восхитилась внучка. – Настоящий курорт – ванны, сауна и даже траволечение. И еще есть плавательный бассейн, три джакузи на открытом воздухе, казино, комнаты отдыха, два кафе – в салоне и на палубе – и даже дискотека! Удивительно, как на таком маленьком судне столько всего умещается!

Эди еще не видела их каюты и поинтересовалась у Келли, как та выглядит.

– Потрясающе! Такая огромная! У нас двуспальные кровати, отдельные туалеты, а в холодильнике полно вина и коктейлей, кока-колы и пива. Есть специальная скамейка с видом на океан, но даже из постели открывается великолепный вид! – Она крепко обняла Эди. – Как мне тебя отблагодарить? Это как раз то, что мне сейчас нужно!

– То, что нам обеим нужно, – поправила Эди. – С тех пор, как твой дедушка умер, я еще ни разу никуда не ездила.

– Тогда это событие для нас обеих!

– Вот именно. И когда мы вернемся домой, то будем смотреть на все совсем другими глазами.

Келли осмелела и спросила:

– Значит ли это, что ты наконец начнешь обращать внимание на симпатичных одиноких вдовцов?

– Поживем – увидим! – лихо подмигнула ей бабушка.

После обеда, на котором присутствовало немало симпатичных пассажиров мужского пола, состоялся концерт. Капитан рассказал им о первом по пути следования порте, куда судно приходило завтра ранним утром.

– Тебе понравится Нассау, – заверила Эди. – Кристально чистая вода, белые песчаные пляжи плюс лучший на Багамах ром!

Было около одиннадцати, когда закончился концерт, но никому еще не хотелось спать. Они пошли на дискотеку, и некий пожилой джентльмен сразу пригласил Эди на медленный танец.

Там было еще несколько приятных мужчин – все много старше Келли, но ей все равно нравилось их общество. В конце концов ей нужно было отвлечься, а не завести роман.

Они вернулись в свою каюту около часа ночи, и Келли легла в постель и сразу же крепко уснула.

На следующее утро она мигом вскочила с кровати, чтобы поскорее взглянуть на Нассау. Разбуженная Эди сонно осведомилась, в самом ли деле в Нассау так красиво, как говорили.

Но Келли не смогла ответить на этот вопрос: судно не двигалось, хотя до порта было еще далеко. Она сообщила об этом Эди, и та встала, чтобы тоже выглянуть в окно.

– Что-то неладно, – сказала Келли, полная дурных предчувствий. – Давай оденемся и узнаем толком, в чем дело. По расписанию мы должны были прибыть в порт еще на рассвете.

В это время из громкоговорителя, висевшего в холле, раздался голос:

– Леди и джентльмены, говорит капитан. С сожалением сообщаю, что у нас возникли проблемы. Прошу всех пассажиров побыстрее пройти на прогулочную палубу для более подробной беседы.

Они быстро оделись и поспешили выйти. Палуба вскоре заполнилась встревоженными пассажирами. Когда все собрались, появился капитан и объяснил, что у «Принцессы» – крупная поломка. В Нассау их отбуксируют, но круиз придется прервать: ремонт займет несколько дней.

Толпа дружно охнула. Все стали обсуждать эту новость. Представитель туристской фирмы заверил, что присутствующих отправят самолетом в форт Лодердейл и выдадут путевки в круиз на «Принцессе» с открытой датой. А сейчас их попросили разойтись по каютам и сложить вещи: как только судно будет отбуксировано, всех отвезут в аэропорт.

Келли и Эди разочарованно переглянулись.

– Что ж, – сказала Келли, – думаю, что нам ничего не остается, как вернуться домой, к тому, от чего мы бежали.

Эди возмущенно подняла брови:

– Ты с ума сошла?! Возвращаться домой сейчас, когда мы накупили столько новой одежды? Да к тому же твоя мать наверняка уже вышла из больницы и сидит, как паук в паутине, только и ожидая, как бы на нас наброситься! Нет, ни за что! Я хочу отдохнуть. Мы поселимся в отеле в Нассау и останемся там столько, сколько захотим!

Келли понравилась эта мысль. Но на берегу они быстро обнаружили, что попали в самый пик туристского сезона и все места в отелях уже забронированы.

Они взяли такси и стали ездить из отеля в отель. Им везде говорили, что мест нет, и это не располагало к веселью, но тем не менее не мешало Келли наслаждаться красотой острова. Их окружало пестрое море цветов – олеандры, гибискусы, орхидеи и масса других неизвестных Келли видов. Она восхищалась яркими птицами – фламинго, попугаями, канарейками. Балконы старых домов из дерева или кораллового камня нависали над узкими улицами – постройки были в основном времен короля Георга.

Наконец водитель, темнокожий туземец, с сожалением сказал:

– Леди, мне очень жаль, но больше ехать некуда. Мы побывали во всех отелях города.

Они снова оказались на набережной. От пристани то и дело отходили катера, здесь же стояли разнообразные моторные и парусные лодки и яхты.

– Может быть, мы сможем нанять яхту? – задумчиво сказала Эди.

Келли покачала головой и рассмеялась. Бабушка у нее совершенно неукротимая.

– Я думаю, на этот раз тебе придется признать свое поражение. Правда, можно остановиться и в отеле форта Лодердейл.

Внезапно водитель щелкнул пальцами и широко улыбнулся:

– Вам нужны острова? Я знаю один замечательный остров. Как раз для вас! Он маленький, но там найдется неплохое жилье!

– Мы согласны! – сказала Келли. – Если там тихо, то нам понравится.

Автомобиль медленно тронулся и поехал по узкой улице невдалеке от набережной. Шофер продолжил:

– Тишины и покоя там достаточно, это уж точно! Ага, вот и он! – Машина остановилась, и они увидели седовласого человека, склонившегося над рыбачьей лодкой.

– Это Барт Грэди. Он каждый день в это время приходит с острова Харбор, чтобы продать дневной улов. Если его попросить, он вас туда переправит!

Эди и Келли дружно повернули головы, наблюдая, как их водитель идет вдоль пирса, направляясь к владельцу рыбачьей лодки.

– Ты уверена, что это то, что нам нужно? – обеспокоенно спросила Эди. И Келли заверила ее, что это именно так, подчеркнув, что им предстоит настоящее приключение, от которого они смогут получить удовольствия даже больше, чем от круиза.

Капитан Грэди подошел к такси и представился. Келли решила, что он ровесник Эди, только у него было значительно больше морщин. Солнце и море продубили его кожу насквозь, но вид у него был вполне здоровый и счастливый. Очевидно, ему нравился такой образ жизни.

– Буду рад отвезти вас на остров, – приветливо сказал он. – Здесь с полчаса пути, и море сегодня совершенно спокойное. Прогулка будет приятной.

Багаж уложили в лодку, водителя такси щедро вознаградили, и они снова тронулись в путь. Эди, не желая, чтобы с нее сдуло шляпку, уселась впереди, рядом с капитаном, под крышей рулевой рубки.

Келли предпочла палубу. Ей нравился вкус соленых брызг и прохладный бриз, шевеливший волосы. Лодка, как она заметила, была в хорошем состоянии, но далеко не роскошная. Она пропахла рыбой, была загромождена ведрами, баграми; кругом лежали сети и крючки, а также несколько весел. В середине палубы находился люк, и Келли решила, что туда капитан Грэди складывает свой улов.

Когда они подплыли поближе к пирсу, капитан Грэди сбавил обороты двигателя. Затем он повернулся к Келли и извинился за безлюдье и тишину.

– Молодежь вроде вас предпочитает казино и ночные клубы Нассау. Здесь их почти нет. Но зато полно мест для рыбалки, можно устраивать пикники и вечеринки прямо на берегу, а если вы любите подводное плавание, то здесь вам будет раздолье. Я хожу в Нассау почти каждый день, так что ежели что понадобится – милости просим!

Она поблагодарила и сказала, что не сомневается: им здесь будет хорошо.

Когда они причалили, капитан Грэди отказался от вознаграждения за труд. Более того, он завел свой старенький пикап и отвез их в лучший отель на острове – «Морская чайка».

– Из «мерседеса» – в пикап! – не удержавшись, съязвила Келли, когда они остались вдвоем. – Посещение трущоб с благотворительной целью?

– А я как раз страшно довольна! – тут же возразила Эди. – Это ты – испорченное дитя толпы, тебе лишь бы бары да дискотеки!

– Это мы еще посмотрим! – Келли уже всей душой полюбила остров, и ей вовсе не казалось, что здесь она будет тосковать по благам цивилизации.

Отель был невелик. Всего два этажа и широкая веранда с трех сторон. Внизу располагались небольшая гостиная, холл, кухня и столовая. Наверху находилось двенадцать номеров, по шесть с каждой стороны узкого коридора. Их комнаты примыкали друг к другу, и когда Эди заметила, что здесь нет ни радио, ни телевизора, Келли с готовностью вскричала:

– А кому они нужны? – И она закружилась по комнате. – Это рай!

– Я устала! – объявила Эди. И она растянулась на кровати, сказав, что подремлет. – Эта прогулка по Нассау была несколько утомительной. Разбуди меня к обеду!

Келли не собиралась ложиться – нужно было так много осмотреть! Переодевшись в шорты, футболку и кроссовки, она завязала волосы в конский хвост, нацепила на нос темные очки и выбежала из отеля. Она уже заметила на улице вывеску «Мопеды напрокат» и твердо решила, как проведет остаток дня.

Келли вскоре узнала, что остров имеет около двух с половиной миль в длину и полторы в ширину. Городок Данмор был его центром, старым и очаровательным, с удобной гаванью. Его вывески предлагали туристам подводное плавание, ловлю рыбы острогой и прочие приключения. На пологих холмах росли банановые и кокосовые пальмы. Местные жители вели себя дружелюбно, были приветливы и улыбчивы.

Из разговора с одним из аборигенов она узнала, что наиболее отдаленная часть острова – южная. Места там малонаселенные, дорога туда неасфальтированная. Ей это показалось любопытным, и она смело покатила туда на симпатичном маленьком мопеде.

Келли пришла в восторг, обнаружив уединенную бухточку со слегка наклонными скалистыми берегами. У кромки воды шла полоска ровного песчаного пляжа. Здесь было идеальное место для плавания – никаких волн. Сквозь прозрачную воду виднелось дно.

Измученная жарой и влажным воздухом, Келли пожалела, что не взяла купальник. Оглядевшись вокруг и снова убедившись, что никого нет, она не смогла удержаться от искушения.

Когда она уже начала раздеваться, вдруг раскричался большой пестрый попугай, сидевший на пальме. Расхохотавшись, она крикнула:

– В чем дело? Ты никогда не видел голых купальщиц?

Она вошла в воду, наслаждаясь прохладой. Затем нырнула с открытыми глазами, чтобы полюбоваться подводным миром.

Келли некоторое время еще поплавала под водой, затем вынырнула и легла на спину, наслаждаясь ощущением покоя и золотыми лучами закатного солнца. Она решила, что здесь, пока они на острове, будет ее собственное место, и тут же окрестила его Райской бухтой.

Вдруг раздался громкий всплеск, и она сразу насторожилась. Келли повернула голову и с ужасом обнаружила, что к ней плывет огромная собака, а потом заметила на берегу молодого человека. Он махал руками и, смеясь, кричал:

– Не бойтесь! Он вас не тронет! Он думает, что вы – крупная рыба!

Ну да, она – крупная рыба! Келли страшно рассердилась. А большой пес непонятной породы тем временем все приближался, дружелюбно поглядывая на нее и работая хвостом наподобие весла.

Пес, удостоверившись, что она несъедобна, поплыл рядом с ней к берегу. Когда ее ступни коснулись дна, Келли встала, оставаясь в воде по шею, и крикнула:

– Вас не затруднит уйти, чтобы я могла выбраться из воды? Как вы, вероятно, заметили, я без купальника!

– Я не мог этого не заметить! – крикнул он в ответ, ухмыляясь. – Прекрасное зрелище, только далековато!

– Так вы будете добры убраться, чтобы я могла одеться? Или вы маньяк-извращенец, который болтается у частных пляжей в надежде увидеть голое тело?

Его улыбка увяла.

– Видите ли, леди, это мой пляж. Я здесь живу. Вон там, за деревьями.

Резко повернувшись, он пошел прочь, крикнув через плечо:

– Давайте выбирайтесь! Я не будут смотреть! – И, не удержавшись, съязвил: – Я видел и получше!

Она выскочила на берег и мигом натянула одежду. Затем, расхулиганившись, крикнула ему вдогонку:

– Держу пари, что не видели!

Он обернулся как раз тогда, когда она подбоченилась и приняла вызывающую позу.

– Простите, – засмеялся он, – но чтобы верно судить, мне нужно взглянуть поближе!

Она подхватила свой мопед и включила зажигание.

– Что ж, глядите, мистер!

Келли шутливо отдала честь и с треском укатила с пляжа, поднимая тучи песка.

Может быть, завтра утром она снова поплавает в этой бухте. И он сможет оценить, как она выглядит в бикини. А как он выглядит, ей уже понравилось.

Немного пофлиртовать невредно, сказала она себе. Можно притвориться, что это Остров фантазий, куда она ненадолго сбежала из реального мира, – и наслаждаться каждой минутой пребывания на нем.

Глава 4

Эди и Келли с удовольствием позавтракали в маленькой, но уютной столовой «Морской чайки». Они сидели у открытого окна, наслаждаясь свежим утренним воздухом и улавливая вдали блики на морской глади. Им подали жареные бананы, посыпанные корицей и сахарной пудрой, дымящийся кофе и свежевыжатый сок.

Келли еще накануне приметила переговорный пункт, откуда можно было позвонить домой по кредитной карточке. Она снова взяла напрокат мопед и после завтрака отправилась звонить.

Как она и ожидала, мать разразилась гневной тирадой, едва услышав ее голос:

– Келли Джин, где ты? Как ты посмела уехать, бросив меня в больнице? Я только вчера выписалась. Боже мой, они хотели положить меня в туберкулезную клинику, но я убедила их, что это все от нервов, потому что единственная дочь разбивает мне сердце!..

– Мама, выслушай меня! – громко и яростно наконец перебила Келли. – Я звоню не затем, чтобы ругаться! Я только хотела сообщить, что наш круиз прервался в Нассау из-за поломки судна. Но мы пока что остановились на одном из островов и…

– Круиз прервался? – эхом отозвалась Верна. – И вы остановились на одном из островов?

– Да, мы на острове Харбор. В Нассау мы не нашли жилья: все забронировано. Я только хотела дать тебе знать, что мы в порядке, и узнать, как ты.

– А как ты думаешь? И зачем тебе это знать, если тебе нет до меня никакого дела? Возвращайся домой как можно скорее!

– Я сейчас не приеду домой, – быстро и твердо заявила Келли. – Я собираюсь побыть здесь, пока ты не придешь в нормальное состояние. Привет отцу. Я тебе пошлю открытку! Не беспокойся о нас. До свидания!

Келли положила трубку и вышла из кабинки. Она глубоко вздохнула и медленно выпустила воздух, пытаясь успокоиться. Эди права. Звонок был ошибкой. Ну и пусть, зато теперь ее совесть чиста, и никто не упрекнет ее, что она скрывается от семьи.

Она вышла на пирс и постояла там, любуясь лодками. Затем решила снова отправиться в путешествие на мопеде. Уже собравшись уходить, она вдруг услышала жалобное поскуливание какого-то животного. Звук доносился из-под пирса, и она, подойдя поближе, увидела того самого пса, который так напугал ее накануне. Он облизывал лапу и тоненько подвывал.

– Эй, дружок, – ласково сказала она, – иди сюда и покажи мне, что случилось с твоей лапой!

Он поднял голову и взглянул на нее, казалось, с любопытством и надеждой. Келли хорошо знала, что очень опасно приближаться к чужой собаке, да к тому же раненой. Она протянула руку, чтобы он понюхал ее. Пес ткнулся в нее мокрыми носом и помахал хвостом, но не подошел. Пришлось ей самой лезть под пирс, в компанию крабов и морских пауков.

Беглое обследование лапы показало, что собака наступила на осколок стекла, который необходимо теперь извлечь.

– Оставайся здесь! – скомандовала она, хотя пес, похоже, и не думал уходить.

Выбравшись из-под пирса, она побежала в магазин и купила перекись водорода, иглу и пинцет. Пес терпеливо ждал, и пока она осторожно удаляла осколок, не шевельнулся и не издал ни звука. Наконец она извлекла стекло и промыла рану перекисью водорода. Погладив пса, она сказала:

– Будешь как новенький, дружище!

Он последовал за ней, преданно виляя хвостом. Теперь, понимая, что обрел нового друга, он не хотел с ней расставаться.

– Эй, тебе нельзя идти со мной! – объяснила она. – Я собираюсь в далекую поездку, и ты не сможешь бежать так быстро. Надо подождать, пока лапа не заживет!

Вдруг с пирса донесся мужской голос:

– Эге, вы прихватили мою собаку!

Келли увидела мужчину, с которым столкнулась в бухте прошлым вечером. Он выходил из только что причалившей лодки, футов сорока длиной.

Спрыгнув с пирса, он встал рядом с Келли и потрепал пса по загривку.

– Привет, Бисквит, я тебя обыскался! Что, эта хорошенькая девушка собирается тебя украсть?

Брови Келли взметнулись.

– Как вы его зовете? Бисквит?

– Знаете, единственный способ заставить его подойти – дать понять, что будут кормить! Правда, малыш?

Он снова потрепал собаку по загривку, а пес в ответ протянул ему лапу. Встав на колени, незнакомец взглянул на рану, а Келли тем временем рассказала про осколок стекла и вручила ему бутылочку с перекисью.

– Промывайте несколько раз в день сегодня и завтра, – сказала она, – и заражения не будет. Но если начнет краснеть и опухать и он по-прежнему будет лизать ее – покажите местному ветеринару!

– На острове нет ветеринара! – Незнакомец выпрямился и, улыбаясь, посмотрел на нее. Потом протянул руку. – Это было очень мило с вашей стороны! Спасибо! Кстати, меня зовут Майк Креймер.

– А меня – Келли Сандерс… кстати, – улыбнулась она. Стоя рядом, она убедилась, что вчера не зря обратила внимание на его глаза, – они были красивые и очень синие. – Мы вроде бы вчера уже встречались, – игриво добавила она.

– Ах, ну конечно, я помню! – рассмеялся он, затем сказал более рассудительно: – Полагаю, мне надо извиниться, я, наверное, смутил вас.

– Что вы, я вовсе не смутилась. Просто терпеть не могу, когда подглядывают!

– А я не подглядывал! – быстро поправил он, нисколько не возмутившись. – Я сам шел купаться, и, если помните, это мой пляж!

– Простите, я не знала! Больше не буду!

– Добро пожаловать в любое время, особенно после того, как вы позаботились о Бисквите. Я-то все удивлялся, куда он утром пропал. Видно, зализывал рану… Кстати, – продолжал он, помолчав, – что привело вас на остров Харбор? Девушки вашего возраста обычно предпочитают Нассау, где есть и дискотеки, и казино. Здесь же ничего нет, кроме пустынных пляжей и одиноких извращенцев, подглядывающих из-за пальм за прекрасными купальщицами! – И он подмигнул.

Келли нравилось болтать с ним. Она рассказала о прерванном круизе, о переполненных отелях Нассау и о том, как капитан Грэди перевез их с Эди сюда и поселил в «Морской чайке».

– Капитан Грэди – отличный мужик! – заверил ее Майк. – А то, что ваш отпуск чуть не прервался, – ужасно. Но если вам хочется тишины и покоя, то здесь вы их найдете в любом количестве.

– А что вы здесь нашли? – вдруг заинтересовалась Келли. – Вы говорили о девушках моего возраста. Но ведь мы с вами, пожалуй, ровесники, да? Так где же вы развлекаетесь?

Они присели на пляже в тени банановых пальм, прямо на песок, а Бисквит улегся у их ног, продолжая зализывать рану.

Майк объяснил, что для развлечения можно пойти в бар, но большую часть времени он занят своим бизнесом. Указав на небольшое приземистое здание около самой воды, рядом с пирсом, где они встретились, он добавил:

– Вот моя «Лавка ныряльщика». Я продаю и сдаю в аренду оборудование, организую подводные экскурсии с аквалангами для туристов, которые хотят увидеть коралловые рифы, рыбок-попугаев и тому подобную экзотику. Интересно также взглянуть на останки затонувших кораблей, а еще я знаю подводные пещеры, где иногда организую своего рода пикники.

– Пикники? – эхом отозвалась Келли. – Под водой?

– Ну да. И очень неплохо получается!

– Я всегда мечтала научиться нырять, – призналась Келли. – Это трудно?

– Вовсе нет! Я даю и уроки ныряния тоже.

– Я хорошо плаваю. – Смущаясь и боясь, как бы он не подумал, что она хвастается, Келли рассказала о призах, которые выигрывала на соревнованиях.

Майк заметил, что хорошему пловцу научиться нырять гораздо легче.

– Вы должны чувствовать себя в воде легко и свободно. Тогда вы не потеряете уверенности в себе, даже если аппаратура откажет. Главное – это понять определенные физические и психологические условия, необходимые для подводного плавания.

– А в чем они заключаются? – Ей страшно хотелось знать. Мысль о подводном плавании очень понравилась ей, а Майк Креймер в качестве учителя казался очень даже подходящим.

– Ну, прежде всего я научу вас дышать через трубку. Потом научу пользоваться маской, аквалангом и ластами. Мы будем заниматься в моей бухте, и…

– В Райской бухте! – поправила она, пояснив: – Я уже дала ей имя! Надеюсь, вы не будете возражать?

Он притворно изумился, щелкнув пальцами.

– Вы не поверите, но это я так назвал ее, когда приехал сюда пять лет назад!

Келли покачала головой, на ее губах заиграла улыбка.

– Ну вот, вы не верите! – Он тоже, как бы сокрушаясь, покачал головой и встал. – Пойдемте! Я угощу вас ленчем за заботу о Бисквите, а потом заглянем в мою лавку, и я вам все покажу. Сегодня у меня – свободный день, так что вы будете моей единственной клиенткой. Вы узнаете обо всем, что касается подводного плавания, и сможете решить – стоит ли этим заниматься.

Майк привел ее в кафе «Моряк», которое находилось в конце узкой, мощенной булыжником аллеи. Цветущий гибискус почти скрывал красную дверь в каменной стене по крайней мере восьми футов высотой. Бисквит, прихрамывавший рядом, улегся в тени.

За дверью Келли с восхищением обнаружила прелестный дворик, увешанный корзинами с цветами и зеленью. В центре располагался фонтан, окруженный банановыми и кокосовыми пальмами, в листве которых сидели яркие попугаи. Вокруг были расставлены маленькие столики, не более чем на четверых. Большой тент защищал от солнца. По периметру дворик был обнесен крышей – для тех, кто не хочет есть на открытом воздухе, и для защиты от дождя.

– Прелестно! – сказала Келли. – Я и не подозревала, что здесь есть такое. Чем больше я узнаю остров Харбор, тем больше понимаю, сколь много он скрывает!

Хорошенькая темнокожая девушка в белом форменном платье вышла из-под арки и радостно приветствовала Майка:

– Где ты был? Опять заработался? Тебе надо почаще у меня питаться, чтобы сохранить здоровье! – Она вопросительно взглянула на Келли, потом понимающе улыбнулась: – У тебя новая клиентка, да?

Майк познакомил девушек:

– Келли, это Анна. Ее отец – владелец кафе, но Анна все готовит сама!

– Анна вообще делает всю работу! – энергично поправила та.

Келли она сразу понравилась.

Когда Майк направился к столику у фонтана, Анна поинтересовалась, хочет ли Келли попробовать местные блюда.

– Конечно! – ответила Келли. – Я всегда готова к экспериментам. Это поддерживает интерес к жизни!

Майк заказал ром, и Келли, отхлебнув глоток, признала сладкий и пряный тропический напиток восхитительным. Затем Анна принесла блюдо жареных перепелов в соусе манго-папайя.

– Как вам удается не потолстеть? – спросила Келли, отведав местных деликатесов. – Если и впредь так есть и пить, то перед отъездом отсюда я буду весить тонну!

– А вы побольше плавайте, – напомнил Майк.

– Ну конечно! Пока я здесь, хочу все попробовать!

– А сколько вы намерены здесь пробыть? – осведомился он, стараясь не показать особого интереса. Она нравилась ему, но прошлый опыт подсказывал: не обольщайся. Может быть, она такая же, как прочие, – вечная готовность к курортному роману, и более ничего. С тех пор как он последний раз обжегся, он избегал думать на эту тему. В Келли Сандерс было что-то такое, что предупреждало его: будь осторожен!

Келли на мгновение задумалась. Круиз был рассчитан на две недели. Она полагала, что в конце этого срока они вернутся домой.

– Я точно не знаю… Но не менее двух недель. Этого достаточно?

– Вполне, если вы окажетесь способной ученицей. Это нетрудно. Самое важное – научиться пользоваться оборудованием. Завтра вы начнете осваивать маску с трубкой. После ленча мы с вами посетим мою лавку. Разумеется… – он сделал паузу и пожал ей руку, – если у вас нет других планов.

– Нет-нет… – Боже мой, почему от его прикосновения ее бросает в дрожь? Она неловко отдернула пальцы, подняла свой бокал и, прежде чем сделать глоток, объяснила: – Только надо сходить в отель и предупредить Эди. Она, наверное, удивляется, куда это я исчезла?

– Я пойду с вами, если не возражаете. Мне бы хотелось познакомиться с вашей бабушкой.

После десерта Майк начал деликатно расспрашивать Келли о ней самой: где она живет, чем занимается.

– Женщина-ветеринар!.. Вот почему вы были так добры к Бисквиту!

– Для того чтобы вытащить осколок стекла, вовсе не обязательно иметь диплом ветеринара! – смеясь, отмахнулась она.

Келли вспомнила скептицизм матери относительно ее бесплатного лечения бездомных животных, которых потом можно было бы передать в хорошие руки. Келли делала это с удовольствием, и «пациенты» были ей благодарны.

Пока они шли к отелю, Майк показывал ей местные достопримечательности.

– Видите, мы тоже кое-что можем предложить! – с гордостью промолвил он.

Келли все больше нравился остров, и она радовалась, что отели в Нассау оказались переполнены. Там бы она проводила дни в бассейне или на пляже, ночи – на дискотеке или в клубе, вот и все развлечения.

Они подошли к отелю и Келли увидела, что книга Эди лежит на кресле-качалке, но ее самой поблизости нет.

– Пойду посмотрю, может быть, она прилегла вздремнуть?

На туалетном столике Келли нашла записку:

«Пошла на разведку. Увидимся за обедом. Желаю удачи!»

Когда она рассказала об этом Майку, тот заметил:

– Ну, это же совсем маленький остров! Мы в любой момент можем с ней столкнуться!

Они зашли в лавку, и Майк прочитал ей краткую лекцию о подводном плавании.

– С новичками я всегда начинаю в бухте, – объяснил он. – В ней я знаю каждый дюйм, и там есть несколько глубоких мест, где вы сможете ощутить вкус подводного плавания, в то же время чувствуя себя в полной безопасности.

– А когда я доберусь до океана и подводных пещер, о которых вы говорили?

– После нескольких погружений. Я обычно не беру вниз новичков, пока они не накопят опыта и не получат сертификат.

Это произвело на нее впечатление.

– А что нужно, чтобы получить сертификат?

– Прежде всего, – сказал он, – нужно будет заполнить стандартную карточку ныряльщика и получить медицинскую справку, затем внимательно прочитать и подписать отказ от страховки. Я должен удостовериться, что вы можете проплыть не менее двухсот метров. Затем мы проводим занятия с маской и трубкой. Потом следуют тренировки в бухте. После этого вам надо будет сделать не менее пяти погружений в открытом море. И наконец, вы сдаете практический и теоретический экзамены и получаете свой сертификат.

Келли нахмурилась. Все это показалось ей очень-очень сложным и требующим массу времени. О чем она и поведала Майку.

– Но не забудьте… – он обольстительно улыбнулся, – вы будете у меня любимой ученицей! Вам будет принадлежать все мое внимание!

– Да, но мы еще не обсуждали плату за обучение! – Келли притворилась возмущенной. – Откуда я знаю, что за особое обращение вы не потребуете особую плату?

Все это смахивало на игру, и он насмешливо ответил:

– Ну что вы, дорогая, я уверен: вы все знаете! Это же входит в условия сделки!

Но когда он взял ее за руку и притянул поближе, все вдруг показалось Келли гораздо серьезнее. Пытливо глядя на нее, Майк внезапно спросил:

– Скажите, вас кто-нибудь ждет дома?

Она напряглась:

– Зачем вам это?..

– Хотелось бы знать, не посягаю ли я на чью-то собственность?

– Я никому не принадлежу, – жестко сказала она. И это было правдой. Она не давала Нилу никаких обещаний. Все это его выдумки. Так что не стоило об этом и говорить.

– Я – вольная птица!.. Свободный дух!

– О, я с самого начала почувствовал, что с духом у вас все в порядке! – довольно заметил он. – И с дерзостью тоже! Женщины говорили мне разные вещи, но еще никто не обзывал меня извращенцем!

– Сожалею, – легко сказала она, слегка сконфуженная его близостью, выражением глаз и тем, что он все еще держал ее за руку. Вспомнив, что нападение – лучшая защита, она спросила: – А вы? Держу пари, что вокруг вас увивается целая стая русалок!

– Боюсь, что нет, – пробормотал Майк, думая, как она хороша и как ему хочется поцеловать ее. – Кому охота связываться с легкомысленным бездельником? Видите ли, мой дом – хижина на острове, и я живу одним днем. Некоторые считают это легкомыслием.

Он не рискнул признаться ей, что «Лавка ныряльщика» – всего лишь одно из его владений на Багамах. Ему хотелось, чтобы ее чувства к нему – каковы бы они ни были – основывались всецело на его личных достоинствах, а не на достижениях в бизнесе.

Келли совершенно искренне пробормотала:

– Для меня это звучит фантастически. Я, право же, завидую вам.

Когда Майк коснулся ее щеки своими губами, она поддалась сразу. Голова пошла кругом, и Келли прильнула к нему. Она понимала, что происходит что-то странное и чудесное. Ее будто накрыло волной, и она не знала, стоит ли из нее выныривать.

Губы Келли раскрылись навстречу его поцелую, и она еще сильнее прильнула к Майку. Запыхавшийся и потрясенный, он чуть отодвинулся и уставился на нее в почтительном изумлении.

– Я думаю, – хрипло пробормотал он, – нам лучше всего сейчас пойти в бухту, искупаться и остыть.

Келли понимала, что купания будет недостаточно, чтобы остудить так внезапно вспыхнувшую страсть. Но она почему-то ничего не опасалась, ведь все это выглядело так естественно… и было так чудесно!

Глава 5

У Майка был свой мопед, и они рядом, колесо к колесу поехали в бухту. При этом Майк еще ухитрился взять Бисквита на руки. Видно, он очень любил животных. И это, конечно, не оставило Келли равнодушной.

Они мчались, овеваемые свежим ветерком, и Келли, глядя на сапфировое небо, лазурное море, розовую полоску прибрежного песка, думала, что такой красоты она еще в жизни не видела. Майк повернул голову и сверкнул ослепительной улыбкой: он тоже доволен окружающим миром! Он казался ей добрее и веселее всех тех мужчин, которых она когда-либо знала. За короткое время их знакомства Келли поняла, что он так же непредсказуем и склонен к приключениям, как и она сама. Ему хотелось испытать все, что может предоставить этот щедрый мир, что вполне соответствовало и ее философии.

Они достигли бухты, нежившейся под лучами ласкового солнца. Наконец они слезли с мопедов; Бисквит быстро проковылял в тень пальмы и там улегся, и Келли поинтересовалась:

– А как вы обнаружили это место? И что привело вас к жизни отшельника?

– Видите ли, я всегда был «белой вороной». Мой отец – адвокат с хорошей практикой в Бостоне. Мать ведет свой род от первых поселенцев, прибывших в Америку на «Мэйфлауэре». Вы знаете этот тип. Голубая кровь и немыслимая гордость.

Он пожал плечами, показывая, что относится к этому скептически.

– Аристократические клубы. Обеды и приемы. Вечный страх: что скажут другие? Презрение к соседям. Таков их стиль жизни. Но не мой.

Они сели в тенек, рядом с Бисквитом, и Келли ласково почесала пса за ухом, а Майк продолжил:

– Боюсь, я не принес родителям ничего, кроме разочарования. Отец хотел, чтобы я пошел на юридический, но я выбрал курс физического воспитания, потому что любил спорт.

– А как вы попали сюда, на остров Харбор?

– Здесь не хватало лавки с товарами для подводного плавания. – И он небрежно пожал плечами.

Келли сочла все это восхитительным и позавидовала его решительности и энтузиазму.

– И никаких сожалений? – полюбопытствовала она.

– Никаких! Я здесь счастливее, чем был когда-либо. У меня на островах немало друзей, а если хочется, никто не мешает побыть одному.

Майк протянул руку и привлек ее к себе.

– Хватит о прошлом! Как насчет купания?

– Это мысль! – воскликнула она и, быстро стянув с себя шорты и тенниску, осталась в бикини. Не дожидаясь его, она пробежала по полоске розового песка и влетела в кристально чистую воду, окунулась и поплыла.

Он крикнул сзади:

– Эй, погодите! – и побежал следом.

Келли плыла быстро, но Майк легко догнал ее, делая сильные, мощные гребки. Вот он настиг ее, схватил и утянул под воду. Как приятно было чувствовать его руки на своем теле! Они вынырнули, обнявшись, и, прежде чем вдохнуть свежего воздуха, быстро поцеловались. Его губы оказались солоноватыми на вкус.

– Да, я же буду любимой ученицей, – напомнила она.

– Я не против… – И он поцеловал ее таким долгим поцелуем, что она чуть не задохнулась. Ощущение ее близости приводило Майка в трепет. Боясь показаться слишком настойчивым и не желая торопить события, он решил переключиться на профессиональную тему.

– Ну-ка продемонстрируйте мне, как вы плаваете на боку, на спине. Потом посмотрим, как вы ныряете.

Келли охотно повиновалась. Когда она вынырнула, Майк объявил, что первый экзамен она выдержала – в воде она чувствует себя достаточно уверенно.

– Завтра мы принесем сюда кое-что из снаряжения, и я дам вам первый урок.

Она тряхнула длинными волосами. Ей не столько хотелось познать науку подводного плавания, сколько походить в ученицах у этого красавца, от близости которого у нее так билось сердце.

– Поплыли! Вперед, к берегу! – Майк начал быстро и мощно грести.

Приняв вызов, Келли решила нырнуть и быстро заскользила вдоль дна. Когда она обогнала его, они были уже у самого берега.

– Морская нимфа! – хрипло прошептал он, заключив ее в объятия. От соленого на вкус поцелуя у обоих захватило дух.

Наконец они выбрались на сушу. Услышав его прерывистое дыхание, она почувствовала смущение и беспокойство.

– Уже поздно, – сказал Майк. – Как насчет стакана пива или бокала вина? У меня в доме есть и то и другое. А потом я бы мог отвезти вас в отель и познакомиться с вашей бабушкой.

– Отлично, только не вздумайте произносить при Эди слово «бабушка»! Мы обожаем друг друга, но этого она терпеть не может!

– Cлушаюсь!

Он провел ее по тропинке под восковой зеленью хлебного дерева, под сенью кокосовых и банановых листьев к своей «хижине». Сочная тропическая растительность окружала ее со всех сторон.

Келли с первого взгляда понравился домик с розовой черепичной крышей, белыми оштукатуренными стенами и деревянными ставнями на окнах, сейчас распахнутых навстречу прохладному океанскому бризу. Маленький садик поразил ее облицованным камнем прудом, в прозрачной глубине которого можно было разглядеть ярко окрашенных тропических рыбок. Рядом цвели алые гибискусы, розовые и белые дикие орхидеи, желтые и красные розы. Резные деревянные скамейки приглашали отдохнуть и полюбоваться окружающим великолепием. По-видимому, ручные, попугаи с любопытством взирали на незнакомку.

– Великолепно! – ахнула она. – И вы все это сами сделали?!

– Все! – с гордостью признался Майк. – Поселившись здесь, я дал волю воображению. Зайдем?

Он распахнул перед Келли дверь и сделал шаг в сторону.

На стенах единственной просторной комнаты висели сети со стеклянными поплавками и несколько морских пейзажей. Пол устилала травяная циновка. В углу располагалась маленькая кухня, отгороженная стойкой с табуретками. С другой стороны, за занавеской, видимо, находились «спальня» и «ванная». Стеклянная дверь вела на каменную террасу, откуда открывался захватывающий вид на океан.

Майк подошел к холодильнику и налил обоим по стакану белого вина.

– Ну, как вам моя лачуга?

– Вряд ли кто-нибудь решится назвать это лачугой! Здесь очаровательно!

Она сделала глоток. Вино было хорошее. И в этом, как и во многом другом, чувствовался его отменный вкус.

Они стояли рядом на террасе, любуясь открывающимся отсюда видом.

– Сегодня полнолуние, – сказал Майк. – Как насчет пикника на пляже? Мы сможем искупаться при луне!

Он коснулся губами ее шеи, и Келли снова ощутила знакомую дрожь. Предложение звучало чертовски заманчиво. Когда еще ей доведется принять участие в чем-то подобном!.. Но как бросить Эди на весь вечер одну? Она поспешила сообщить Майку о своих сомнениях.

Хотя Майк предпочел бы побыть с Келли вдвоем, он вежливо предложил:

– А что, если мы вернемся в город и попросим вашу бабушку к нам присоединиться?

Его великодушие произвело на Келли впечатление.

– Это очень мило с вашей стороны, Майк!

Он взял из ее рук стакан и аккуратно поставил его на стол, а потом привлек девушку к себе.

– Если вы до сих пор этого не заметили, леди, то должен сказать, что вы мне понравились. Немного. И пока вы на острове, я намерен монополизировать каждую секунду вашего времени. И если это означает разделить его с бабулей, я все равно согласен.

Келли хихикнула при слове «бабуля».

– Вы будете поражены, увидев Эди, Майк. Она ничуть не похожа на бабушку и…

Он заставил ее замолчать поцелуем, на этот раз имеющим пряный привкус вина. Она прислонилась к нему, наслаждаясь ощущением тепла и покоя.

Он издал тихий стон, продолжая покрывать ее лицо легкими поцелуями. Он понимал, что она хочет его не меньше, чем он ее. Но он мечтал, чтобы это было не так. Не наспех. Ему хотелось продлить удовольствие, удостовериться, что ее порыв не случаен. Он не желал все испортить. Собрав последние крохи самообладания, Майк отодвинулся.

– Я думаю, нам лучше допить вино и вернуться в город, пока мы еще на это способны!

Дрожащей рукой Келли схватила свой стакан с недопитым вином. Она оценила его благородство: он счел, что сейчас лучше отступить.

По пути в отель они молчали, хотя оба думали об одном. Однако они то и дело обменивались взглядами и улыбками, лишь подогревающими их все растущую тягу друг к другу.

Эди, уже сидевшая на веранде с книгой, с интересом уставилась на внучку, подкатившую на мопеде. Ее нисколько не удивило, что Келли сопровождал молодой человек, кстати, весьма красивый, как она сразу заметила.

Келли непринужденно представила их друг другу:

– Майк, это Эди. Эди, это Майк. Он обучает подводному плаванию. У него своя лавка со снаряжением для ныряльщиков. Начиная с завтрашнего дня он будет давать мне уроки плавания с аквалангом.

Эди подала юноше руку, бросила на него оценивающий взгляд и решила, что он – настоящий.

– Звучит так, будто Келли собирается вас слушаться, – приветливо сказала она. – Но предупреждаю: Келли – вольный стрелок. Она всегда была такой. Будьте уверены: она станет вести себя как ей заблагорассудится. Она еще никогда не выполняла чьих-либо инструкций и указаний.

– Эди! – Келли шутливо нахмурилась. – Ты начинаешь мне кое-кого напоминать!

Эди подняла брови и угрожающе взмахнула книжкой.

– Не смей даже говорить об этом!

Келли подняла руки, сдаваясь.

– Хорошо, хорошо! Кстати, у нас сегодня на тебя кое-какие планы. Мы заходили раньше, но тебя не было.

Майк решил дополнить:

– Она утром помогла моему псу – вынула у него из лапы осколок стекла. Потом я, исключительно из благодарности, повел ее на ленч, а после этого мы поехали купаться недалеко от моего дома.

Эди кивнула:

– Ну, это же Келли! Она всегда помогает бедным животным. В багажнике ее «бронко» постоянно лежит пакет с собачьим кормом, и если она видит голодного, бездомного пса, то останавливается и кормит его.

Келли смутилась:

– Ты меня изображаешь прямо матерью Терезой в мире животных!

– Разве это плохо? – Майк бросил на нее восхищенный взгляд и спросил: – Вы водите «бронко»? Это весьма необычно для девушки!

– Вот увидите, Келли необычна во всем! – снова не удержалась Эди.

Келли решила, что пора сменить тему, и поинтересовалась:

– Так где ты пропадала днем? Я нашла твою записку!

Эди легкомысленно отмахнулась:

– О, я прекрасно провела время! Гуляла. Глазела по сторонам…

У Келли мелькнуло какое-то смутное подозрение, но она сказала себе, что нечего воображать всякие глупости, и поторопилась сообщить Эди, что Майк приглашает их провести вместе вечер.

– Разве это не заманчиво?

– И вам даже не придется ехать на мопеде, – вставил Майк. – У лавки стоит мой джип. Конечно, это не слишком комфортабельно, но и не так уж плохо.

– Это очень мило с вашей стороны, Майк, – поблагодарила Эди, а затем огорошила их обоих отказом, объяснив с улыбкой сожаления: – Боюсь, что сегодня я слишком много гуляла. Мне очень жаль, но я хочу пораньше забраться в постель с книжкой. А вы давайте резвитесь!

– Ты уверена, что именно этого хочешь? – подозрительно спросила Келли, чтобы удостовериться, что бабушка не отказывается просто из вежливости: не желая быть третьим лишним.

Эди твердо кивнула:

– Не беспокойся обо мне! Я собираюсь провести чудесный вечер.

Келли посмотрела на Майка, встретила его ласковый взгляд и поняла, что он вовсе не огорчен отказом Эди и что их вечер тоже обещает быть чудесным.

Эди, улыбаясь, смотрела, как молодая парочка идет к мопедам. Она не выдаст им свой секрет. Ей стало гораздо легче, когда она узнала, что у Келли есть планы на сегодняшний вечер. Она уже собиралась после ужина пожаловаться на головную боль, а затем ускользнуть с черного хода и по аллее выйти на набережную. Теперь, однако, думала Эди с довольной улыбкой, можно, не торопясь, принять ванну и позволить себе рюмочку рома в баре… перед тем как встретиться с капитаном Грэди и отправиться в его лодке на прогулку под луной!

Глава 6

Майк достал из холодильника все необходимое для фруктового салата: манго, ананас, гуайю, папайю и бананы. И Келли стала резать их и складывать кусочки в большую миску.

Майк предложил ей коктейль, изготовленный по собственному рецепту, и Келли после первого же глотка воскликнула:

– Восхитительно! Что же в него входит? Я чувствую вкус рома и кокосового молока, но вот что еще? Расскажете мне, как это делается?

– Нет! – вежливо, но твердо ответил он. – Это сугубо местный напиток, и его секрет останется на острове!

– Ну ладно, – она притворилась, что обиделась. – А я-то хотела, вернувшись домой, открыть бар и отчислять вам проценты с прибыли!

– Пожалейте ваши денежки! – Он задумчиво посмотрел на нее и не смог удержаться от вопроса: – А вам никогда не хотелось взять и удрать от всех проблем с родителями? И начать новую жизнь, как я?

– Конечно, хотелось, и не раз, – призналась она и, не желая углубляться в эту тему, весело добавила: – Но я всегда боялась, что вдали от цивилизации умру с голоду.

– В Нассау цивилизации навалом. Нет проблем. Здесь скорее грозит опасность растолстеть. Здесь все есть, Келли, – продолжал убеждать он. – И, честно говоря, я нисколько не тоскую о доме. Хотя не знаю, что чувствовали бы вы в такой ситуации. Мне кажется, вы не привыкли довольствоваться малым.

Она заверила, что это не так.

– Должна признаться, что ваш образ жизни кажется мне очень привлекательным, хотя за два дня, что я здесь нахожусь, нелегко во всем разобраться. Но боюсь, что такому сугубо городскому жителю, как я, трудно было бы к нему приспособиться.

Он достал из-под раковины мешок с углями и предложил пойти на пляж и заняться приготовлением мяса.

– У меня есть большая корзина, куда можно уложить все необходимое.

– Тарелки? Ножи? Вилки?

– Уже упакованы вместе со скатертью и бокалами. У меня в этом деле большой опыт! – добавил Майк, подмигнув, и устремился к двери. – Обещаю, что наш пикник при луне удовлетворит вкусы даже самого изысканного гурмана! – Он снова подмигнул и исчез.

При мысли о Ниле Келли громко вздохнула. Теперь ситуация еще более осложнилась. О какой любви к Нилу могла идти речь, когда она просто таяла от присутствия человека, с которым только что познакомилась?

Вернулся Майк и предложил ей пойти на пляж.

– Я хочу, чтобы вы увидели закат солнца. Сегодня он будет особенно хорош: на небе ни облачка, и солнце опускается прямо в воду.

Келли взяла корзину с салатом и вином и вышла из дома. Бисквит следовал за ней по пятам. Перед тем как идти на пляж, она осмотрела его лапу, чтобы убедиться, что там нет ни опухоли, ни инфекции.

– Молодец, дружок! – она погладила пса.

– Вы умеете обращаться с животными, – заметил Майк уже на пляже, расстилая на песке одеяло. – Это заметно. Держу пари, что вы действительно хороший ветеринар.

– Я стараюсь, – смущенно ответила Келли. – Но должна признаться, что больше всего люблю работать с крупными животными. С лошадьми или коровами.

– На острове Элевтера, что недалеко отсюда, есть огромная комбинированная птице– и молочная ферма, одна из крупнейших в мире. Как-нибудь, если хотите, можно будет сплавать туда на моей лодке. Кто знает, вдруг вам там найдется дело?

Келли улеглась на одеяло и лукаво заметила:

– Вы, наверное, получаете комиссионные с правительства за каждого нового обитателя Багам?

– А вы считаете, что я пытаюсь уговорить вас переехать сюда?

– Конечно!

Он удивленно округлил глаза:

– Неужели это так заметно? Я думал, что действую очень тонко.

– Почти так же тонко, как когда целуете меня!

– Вот так? – сказал он, придвигаясь.

И губы Майка вновь коснулись ее губ, а ее руки с готовностью обвились вокруг его шеи. Он целовал ее долго и нежно, потом осторожно расстегнул ей лифчик и прильнул губами к тугим соскам.

Келли застонала.

Затем он, не переставая покрывать горячими поцелуями ее лицо и шею, выдохнул:

– Келли, милая, я хочу тебя!.. Здесь и сейчас…

В знак согласия она кивнула.

Он довел ее почти до исступления и сам был недалек от этого. Наконец она крикнула:

– Я не могу больше!

Приподнявшись на руках, он одним мощным рывком вошел в нее. Ее ногти вонзились в его бронзовую мускулистую спину. Снова и снова он входил в нее, и их тела двигались в унисон безрассудно и яростно, стремясь к наслаждению.

Он уже не мог сдерживаться, и они одновременно пережили взрыв: их будто подбросило к солнцу, тающему в океане, а потом снова швырнуло на горячий розовый песок.

Майк изумленно смотрел на ее лицо, позолоченное угасающими солнечными лучами.

– Я не знал, что это может быть так чудесно!

Келли с испугом подумала, что никогда еще не переживала такого потрясения. Этот мужчина дал ей наслаждение, какого она никогда еще раньше не испытывала. И угли зажегшегося огня еще тлели в ней и могли снова вспыхнуть в любой момент. Но ей нужно было остыть и поразмыслить. Что же это такое было, что так потрясло ее? Упершись ладонями в широкие плечи Майка, Келли с трудом произнесла:

– Нам надо искупаться и остыть!

– Хорошо, – согласился Майк, охваченный каким-то благоговейным страхом. У него было много женщин, но еще ни одна так не волновала его.

Они вбежали в прохладную воду. Они плескались, как дети, плавали и ныряли в хрустальные глубины, то и дело касаясь друг друга.

– А ты не хочешь переехать сюда? Будешь жить со мной – хозяйкой дома и любовницей. Да и Бисквиту нужен ветеринар… Что скажешь?

Келли положила ему руки на плечи, увлекая под воду. Когда он вынырнул, кашляя и отплевываясь и притворяясь, будто задохнулся, она изобразила негодование и закричала:

– Какая наглость! С чего это мне становиться твоей любовницей? Может, еще платить тебе за услуги, как альфонсу?

– Иди сюда! – проворчал Майк и привлек ее к себе. Они снова ушли под воду, но здесь было не очень глубоко, и ноги их сразу коснулись дна. Таинственный розовый свет плыл над водой, напоминая о том, что они сейчас живут в волшебном мире.

– Ты… ты обещал пожарить мясо! – сказала Келли, с трудом выдавив из себя смешок. – А вместо этого пытаешься соблазнить меня в воде!

– Кто кого соблазняет? Ладно, пошли. Я тебе дам работу.

Они вышли на берег и, пока жарилось мясо, потягивали белое вино. Луна неподвижно стояла в тихом небе, любуясь своим отражением – лунной дорожкой, сверкающей тысячью крохотных бриллиантов.

– Если бы у меня был сын, – медленно начал Майк, – и он подошел бы ко мне с вопросом «Папа, как мне жить?», я бы сказал ему: «Сынок, иди и ищи то, что тебе нравится. Не беспокойся о заработке. Потому что если любишь свое дело, то преуспеешь в нем».

Келли, не удержавшись, насмешливо фыркнула:

– Если бы так говорили мои родители! А они только диктовали мне свои желания, особенно мама. Отец всегда соглашался с ней – такой уж у него характер.

– А твоя бабушка?

Келли улыбнулась:

– Мы с ней очень похожи. Обе – мятежницы. Но Эди стойко выносит удары судьбы, а я, наверное, трусиха. Я бегу.

Он перекатился на бок и увидел в лунном свете, как отблеск печали лег на ее лицо. Ласково проведя кончиками пальцев по ее щеке, он мягко сказал:

– Не надо бежать от жизни, Келли. Надо встречаться с ней лицом к лицу.

Она задумчиво спросила:

– Разве не это ты проделал, когда переехал сюда? Разве ты не убежал от своей жизни в другой мир?

– Нет, совсем нет! – усмехнулся Майк. – Начать все заново – это и был мой способ встретить жизнь лицом к лицу. Я понял, что та жизнь – не для меня. Но я не бежал. Я ушел. И никогда не сожалел ни об одном своем шаге.

– Другому этот способ может и не помочь…

– Я хочу тебя, Келли, – сказал он, перекатывая ее на спину. – Здесь. Сейчас. Всегда!

Она напряглась, но только на мгновение. Всегда. Это было опасное слово. «Всегда» означало «навечно». Но сейчас было не время всерьез задумываться об этом. Отбросив раздумья над понятием «всегда», она весело и дерзко закричала:

– Моя очередь! – и тряхнула длинными волосами в знак полной свободы и раскрепощенности.

Он обхватил ее талию и простонал сквозь зубы:

– О Боже, Келли, ты меня с ума сведешь!

Затем они молча лежали в объятиях друг друга, наслаждаясь каждым мгновением.

Капли дождя нежно коснулись их обнаженных, разгоряченных тел. Они неохотно разомкнули объятия. Молча и не торопясь собрали вещи. Какой смысл торопиться, если они и так мокрые?

Когда они вошли в дом, Келли тихо сказала, что ей, наверное, лучше вернуться в город. Ей действительно хотелось остаться одной, чтобы осмыслить все, что произошло в этот волшебный день и вечер.

После того как оба приняли душ и оделись, Майк проводил ее в город на своем мопеде: девушкам не следует ездить одним в столь поздний час.

Они поцеловались на ступеньках отеля, и Келли благодарно сказала:

– Все было чудесно, Майк! Хотелось бы, чтобы чудеса на этом не кончились!

– Все только начинается, – улыбнулся он, целуя ее напоследок. – Увидимся завтра!

Глава 7

На следующее утро, около восьми, когда Эди еще спала, Келли уже покинула отель. Она чувствовала себя виноватой, потому что снова оставляла Эди одну, и написала об этом в записке, обещая вернуться к ленчу и провести остаток дня вместе.

Келли села на мопед и направилась в бухту, где ее уже ждал Майк. Он немедленно обнял ее и стал целовать, отчего Келли тут же растаяла, но он быстро охладил ее пыл.

– Ладно, хватит! И мне нелегко терпеть, моя дорогая. Но сейчас надо сосредоточиться на другом. Ты согласна?

Она недовольно оттопырила нижнюю губу:

– А я считала себя любимой ученицей!

– Кто же с этим спорит?

Он чмокнул Келли в кончик носа.

– Но, помнится, мы еще хотели, чтобы ты научилась нырять и плавать под водой?

Далее Майк объяснил ей, что подводным плаванием можно заниматься с маской и трубкой или с аквалангом.

– Начнем с маски и трубки. Вот маска. Это – волшебное окно в океан. Без нее ты ничего не увидишь. А трубка одним концом вставляется в рот, а другой торчит над поверхностью и позволяет дышать, погрузив лицо в воду.

Дошел черед и до ластов, которые, по словам Майка, позволяли передвигаться со скоростью и ловкостью рыбы и оставляли руки свободными.

– Ну что ж, приступаем! – сказал он, закончив свою краткую лекцию.

Келли быстро убедилась, что передвигаться в ластах по суше очень неудобно.

– Теперь я понимаю, как тяжело приходилось чудовищу Черной лагуны! – вскричала она, высоко поднимая ноги. Но когда она ступила в воду, ласты сразу перестали мешать.

Майк начал объяснять ей, как надо погружать лицо в воду и дышать через трубку. Он был поражен, до чего легко у нее это получилось.

– Отлично! – похвалил Майк. – А теперь попробуем погружаться.

Она попробовала прием «камнем ко дну», предварительно несколькими резкими вдохами проветрив легкие. Затем поджала колени к груди и перевернулась головой вниз.

Майк не мог в очередной раз не обратить внимания, какая у нее великолепная фигура. Да что говорить – у нее все великолепное! Тут он вспомнил о своих обязанностях и поспешно нырнул вслед.

Келли очень быстро освоила всю эту премудрость. На сегодняшнее утро он планировал только краткое занятие, в основном состоящее из ныряния с маской и трубкой. Но она чувствовала себя в воде уже так уверенно, что Майк повез ее на коралловый риф. И Келли ослепила красота подводного мира, и она не могла не поделиться своими впечатлениями с учителем.

– Это изумительно! Я видела подводные съемки в кино, но в жизни это гораздо прекраснее. А как четко я вижу дно! Какое все яркое: золото, пурпур, синее, зеленое! Дух захватывает!

– Вода здесь такая чистая, – объяснил Майк, – потому что на Багамах нет рек, выносящих в море ил. А на глубине – плато, так называемая Багамская банка, в тысячи квадратных миль – дно, покрытое желтым песком. Солнце, проникая вглубь, отражается от песка и кораллов, и возникают все эти потрясающие оттенки.

– Покажи мне плато! – потребовала она.

– Только с аквалангом. Мы сделаем это завтра, а сейчас мне нужно вернуться в город и встретить группу ныряльщиков из Нассау. Хочешь прокатиться с нами на моей лодке?

Конечно, ей хотелось, но она объяснила, что чувствует себя обязанной уделить хотя бы некоторое время Эди.

Они вернулись в дом, обсохли и переоделись в шорты и тенниски. Затем сели на мопеды. На этот раз Бисквит весело трусил рядом, и Келли с облегчением заметила, что он совсем не хромает.

– Пообедаем сегодня вместе? – с надеждой спросил Майк, когда они подкатили к его лавке.

Келли чувствовала, что у нее внутри все горит, и происходило это вовсе не от жаркого солнца. На нее так действовала его близость, даже когда он не прикасался к ней. Он откинул со лба волосы, и ей сразу захотелось запустить пальцы в его густую шевелюру. Повел плечами, разминая затекшие мышцы, и она почувствовала страстное желание положить голову ему на грудь.

– Келли? – позвал он, затем рассмеялся и помахал рукой перед ее лицом. – Ты где?

«В твоих объятиях», – молча призналась она, потом вымученно улыбнулась и вслух сказала: насчет обеда она даст знать позже.

– Мне надо побыть с Эди.

Он кивнул, и Келли завела мопед и помчалась к «Морской чайке». Когда она подъехала к отелю, Эди на террасе не было. Как оказалось, ее не было ни в комнате, ни где-нибудь поблизости. Рита – что-то среднее между портье и экономкой – сказала ей, что Эди ушла рано, не сообщив, куда, но просила передать, что непременно вернется днем и пусть Келли развлекается и не беспокоится о ней. Келли подозревала, что Эди нарочно исчезла, чтобы не стеснять внучку своим присутствием.

Вернувшись на пристань, она поспела как раз вовремя, чтобы увидеть лодку Майка с символическим названием «Вольный дух», уходившую к горизонту. Даже Бисквит отправился с ним, так что она осталась совсем одна.

Голодная после утренних занятий, она решила пойти на ленч в кафе «Моряк». Анна сердечно приветствовала ее и посадила за тот самый столик, где они уже сидели с Майком. Вспомнив, как им тогда было хорошо, Келли почувствовала себя еще более одинокой. «Это нелепо!» – упрекнула она себя. Впереди и день, и вечер, и утро, и все это с Майком, а она ведет себя как изнывающая от любви школьница.

Анна уговорила ее попробовать фирменное блюдо – черепаший пирог, и Келли нашла его восхитительным. Пока она пила лимонад, Анна принесла счет и вежливо поинтересовалась, как ей нравится остров.

– О, я в восторге! – быстро ответила она. – Тихо. Красиво. Настоящий рай!

– А капитан Майк? – спросила Анна лукаво. – От него вы тоже в восторге?

Келли не удержалась от нежной улыбки:

– Да, мне нравится капитан Майк. Он учит меня нырять.

– О да, он хороший учитель! Прошлым летом он учил мою шестилетнюю сестренку Винни. Теперь он организовал клуб ныряльщиков и раз в месяц берет их на экскурсию. Детям это очень нравится. Они любят Майка.

– Шесть лет? – озадаченно повторила Келли. Да, солидный возраст для ныряльщика! Это казалось сверхъестественным, но то были дети острова, выраставшие в море и, верно, выучившиеся плавать раньше, чем ходить.

– Неплохо! А где сейчас Винни? Мне бы хотелось с ней познакомиться!

Тень прошла по смуглому лицу Анны.

– Она не здесь, в кладовой… Ее собачка очень больна. Вот-вот умрет. Уже ничего не поделаешь, но она никак не хочет смириться.

Келли моментально вскочила и полетела на кухню. Анна, смущенная таким участием, последовала за ней.

Когда Келли вступила в полутемную комнату за кухней, тоненькая девочка подняла на нее огромные карие глаза. Каким-то образом она почувствовала, что красивая леди пришла ей помочь.

– Моя собачка!.. – всхлипнув, сказала малышка, продолжая баюкать на руках маленького лохматого черного песика. – Пожалуйста, помогите! Ей так плохо!

Анна вмешалась:

– На острове нет ветеринара, а песик… – Она беспомощно пожала плечами. – Он бездомный. Она его подобрала.

– Она больше не бездомная! – яростно запротестовала Винни. – Теперь это моя собака!

Келли опустилась на колени. Собака поглядела на нее скучными, тусклыми глазами, нисколько не испугавшись. Келли осторожно ощупала ее, ища признаки ранения, но ничего не обнаружила. Без стетоскопа нельзя было прослушать сердце, но пульс вроде был нормальный.

– Не было ли у нее рвоты или расстройства желудка? – спросила она у Винни.

Та кивнула:

– Вчера и позавчера. А сегодня она даже не встает.

Келли слегка ущипнула кожу на спине собачки. Затем, оттянув ее верхнюю губу, она утвердилась в своих подозрениях. Десны были белые, бескровные.

– Ее надо отвезти в клинику. Ей нужны уколы!

Она не вдавалась в подробности. Винни все равно бы не поняла. Анне она бросила:

– Найдите, во что ее закутать! Старое полотенце или одеяло подойдет. Мы повезем ее в Нассау. Я сейчас вернусь!

Она оставила Винни радостно улыбающейся, но Анна, следовавшая за ней по пятам, когда они вышли из кладовой, тревожно спросила:

– Думаете, ей можно помочь? Винни так любит эту собачку, и мне не хотелось, чтобы она зря надеялась.

– Не все так плохо, как кажется. Скорее всего это кишечная инфекция, и уколы с таблетками быстро поставят песика на ноги.

– Почему вы так уверены?

– Потому, что я сама – ветеринар и таких случаев у меня было предостаточно. Иногда помощь запаздывает, и собаки умирают. Но здесь мы, кажется, поспели вовремя.

Келли была уже в дверях, когда Анна воскликнула:

– Ох, какая же вы прелесть! Должна сказать, – и она заговорщически подмигнула, – что, по-моему, вы самая симпатичная девушка из всех, кого Майк сюда приводил.

И она скрылась в помещении, а Келли продолжала в оцепенении смотреть ей вслед. «Что ж, и на том спасибо», – уныло подумала она. Теперь она твердо знала, что «Моряк» – это любимое место Майка, где он обедает со всеми своими подружками. «Ну и пусть!» – укорила она себя за вспышку ревности. Они ничем не связаны, и нет оснований полагать, что между ними может возникнуть нечто большее, чем просто приятное совместное времяпрепровождение, или, если в данном случае это можно так назвать, – постель. А разве не то же самое было с Нилом? Проблемы начались тогда, когда тот вообразил себе бог весть что, и, кажется, она совершила ту же ошибку, находя Майка Креймера самым восхитительным и волнующим мужчиной, которого когда-либо знала.

У пристани стояло несколько лодок, и Келли без труда договорилась, чтобы ее с Винни и собачкой перевезли в Нассау. Через полчаса они уже были на месте.

С такси проблем не было, и Келли села в ближайшее. Водитель сообщил, что ветеринарная клиника находится примерно в десяти минутах езды. Келли посмотрела на собачку, подозрительно притихшую на руках у Винни, и жестко сказала:

– Поторопитесь!

Она так надеялась, что они успеют!

Здание клиники было выстроено из кораллового известняка. Майк объяснял ей, что коралл, извлеченный со дна моря, можно резать, как дерево, а потом, под открытом небом, он твердеет.

Воздух, как всегда, был свеж и пропитан ароматом цветов.

– Дай ее мне! – сказала Келли, прежде чем они начали подниматься по лестнице. – Я боюсь, как бы ты ее не уронила!

Приемная была полна людей и животных. Келли подошла к медсестре и объяснила, что она сама ветеринар из Соединенных Штатов и привезла собачку с острова Харбор, которая находится в тяжелом состоянии.

– Посмотрим, что можно сделать, – сказала девушка и поторопилась за доктором.

Келли огляделась. Свободных стульев не было. Она жестом приказала Винни сесть на пол и вручила ей притихшую собачку. Через несколько секунд вошел высокий темнокожий мужчина в белом халате и радостно пожал руку Келли.

– Я доктор Брюстер, – представился он. – Добро пожаловать в Нассау! Ничего не успеваю, как видите… – Он обвел рукой вестибюль, полный встревоженных и печальных людей. – Но пойдемте же! Я предоставлю вам смотровую, и вы сможете сами позаботиться о своей собачке!

Он стремительно понесся вперед, и Келли, едва поспевая за ним, объяснила, что не имеет лицензии на практику в Нассау.

– Нет проблем! – небрежно махнул он рукой. – Вы только осмотрите ее и сделайте анализы, лечить буду я. Нет проблем! – повторил Брюстер и кивнул головой в знак подтверждения.

На Келли произвели впечатление чистые помещения и современное оборудование, но было ясно, что клинике не хватает персонала, зато пациентов – в избытке. Доктор Брюстер провел ее в маленькую смотровую, заверив, что здесь она найдет все, что нужно, и ушел.

Винни с интересом наблюдала, как Келли работает с микроскопом. Она нашла инфекцию, которую и предполагала обнаружить. Затем побежала искать доктора Брюстера, чтобы сообщить ему диагноз. Тот заканчивал операцию собаке, у которой удалил яичники. Он рассеянно махнул рукой по направлению к процедурному кабинету.

– Глюкоза. Капельница. Можете начинать. Я подойду.

Когда он прибежал, Келли уже сделала все необходимое. Он снова ушел, и ей ничего не оставалось делать, как сидеть около собачки и ждать улучшения.

Прошло несколько часов, и когда собачка наконец приподняла голову и заскулила, Келли и Винни обменялись счастливыми улыбками и обнялись. Кажется, больная шла на поправку!

– Если хотите, оставьте ее здесь на ночь, и ночной дежурный за ней приглядит, – предложил доктор Брюстер, зайдя посмотреть, как идут дела. – Если завтра все будет в порядке, заберете ее домой.

– Вы очень добры! – с благодарностью ответила Келли. – Я сама оплачу счет.

– Только за лекарство! Больше ничего. Вы все сделали сами! – Он восхищенно взглянул на нее и рискнул спросить: – А не хотели бы здесь поработать? Нам очень нужен еще один доктор!

– Сожалею, но я всего лишь в отпуске!

Она крепко пожала коллеге руку, еще раз поблагодарила, и они с Винни вышли из клиники.

Они остановились купить мороженого, и Келли сказала, что пора возвращаться на остров. Уже поздно, и Анна, наверное, беспокоится.

Когда они шли в сгущающихся сумерках к пристани, Келли вдруг поняла, что она сейчас чувствует себя счастливой. Видеть, как лохматая собачка оживает, – это уже награда, а радостный блеск в глазах Винни ее удваивал. Не важно, что на это ушел остаток дня, не важно, что она не получит за это ни цента! То, что она чувствовала, было достаточной платой, и это напомнило ей о бесконечных причитаниях матери по поводу того, что Келли никогда не будет богата. Будучи врачом, настаивала Верна, она могла бы много заработать. Но ветеринару сводить концы с концами значительно труднее. Что ж, Келли была готова поспорить с этой точкой зрения. Она знала многих ветеринаров, которые, кроме добра, делали еще и большие деньги. Все зависело от местности, где они практиковали, и от типа пациентов. Чистокровные они или беспородные. Но для нее это было не важно. Она хотела быть ветеринаром и знала, что это принесет ей удовлетворение. И разве не в этом счастье жизни, как говорил Майк?

Майк.

При мысли о нем у нее сразу потеплело на душе. Как они чудесно проводили время! Смех, любовь и природа! Ей с ним так легко! Можно быть самой собой, не оправдываясь. Естественной. Доброй. Она не припоминала, чтобы раньше могла так расслабиться с мужчиной. Может быть, это действует тропическая жара или фантастическая атмосфера острова? Да что бы там ни было! Келли знала только одно: ей никогда еще не было так хорошо!

Погруженная в мечты, она внезапно пробудилась, когда Винни крепко схватила ее за руку и возбужденно крикнула:

– Смотри! Это капитан Майк!

Он заметил их и помахал рукой, закончил швартовку и перескочил на пирс. Он выглядел таким красивым – в белых слаксах, голубом пуловере и кроссовках на босу ногу. Келли подбежала и повисла у него на шее.

– Как ты узнал, где мы?

– Анна сообщила. Она начала беспокоиться, что вас так долго нет. Я позвонил в клинику, и доктор Брюстер сказал, что вы только что ушли. Он поведал также, что собачка поправляется. Я решил попробовать перехватить вас и отвезти домой.

– Очень мило с твоей стороны! – пробормотала Келли, не просто благодарная, но полная желания расцеловать его в обе щеки прямо на людях.

– Потом… – прошептал он, угадав ее намерения. – Потом будет достаточно времени. О Господи, я весь день скучал по тебе, Келли!

Вдруг Винни гордо заявила:

– Это мисс Келли спасла мою собачку!

Келли мягко поправила:

– Ну что ты, Винни! Это не я спасла твою собачку, а лекарство!

Винни упрямо замотала головой:

– И совсем нет! Ты знала, что делать! Вот что считается!

– Да, мисс Келли, – согласился Майк, бросив на нее лукавый взгляд. – Это и считается.

– А знаешь, что я сделаю? – весело продолжала Винни. – Я назову ее в твою честь. Раньше я боялась ее называть, думала, мне не позволят держать ее, но теперь наверняка позволят, и я назову ее Келли.

– Ах, Винни, для меня это самая большая награда! Еще никто не называл своих любимцев в мою честь! Спасибо! – И они с Майком обменялись довольными улыбками.

Все залезли в лодку, и Майк заметил:

– Теперь-то ты понимаешь, как нам нужен на острове ветеринар! Там полно детей с их горячо любимыми собаками, кошками и прочей живностью, и родители не в состоянии каждый раз таскать их в Нассау. К сожалению, денег маловато, и никто не хочет нам помочь. Может быть, когда-нибудь… – Его голос угас, он завел мотор, и они отчалили, скользя по лазурной воде.

Келли сидела сзади, с Винни. Ее волосы развевались по ветру. Вокруг было так тихо и мирно, и ей очень хотелось позабыть обо всех неприятностях, ожидающих ее дома.

В лиловых сумерках перед ней маячила спина Майка. Она видела, как вздуваются мышцы и напрягаются жилы на его руках. Сильный. Решительный. Да, он был настоящим мужчиной, и она ощутила знакомую дрожь желания, вспоминая о его восхитительных объятиях. Он обернулся, словно ощутив ее взгляд, и Келли послала ему воздушный поцелуй и взгляд, таящий обещание.

Келли зажмурилась и откинулась назад, подставив лицо ветру. Она прибыла на этот остров, чтобы разобраться со своими проблемами, а теперь, оказывается, влюбилась и запуталась еще больше. К чему это приведет? Она понятия не имела. Только знала, что, подобно волнам, бьющимся о риф, поплывет по течению, а там будь что будет.

Глава 8

На этот раз Эди ждала и действительно сидела на веранде. Келли просто сообщила ей, что была в Нассау, но Майк тут же поспешно начал рассказывать, как она спасла собачку Винни. Поставив диагноз, вовремя отвезла ее в клинику и там провела все лечение самостоятельно, практически без помощи местного доктора.

– Надо же! – возликовала Эди. – Как будто специально все складывается так, чтобы доказать, как здесь необходим ветеринар!

– А откуда ты знаешь, что здесь его нет? – подозрительно поинтересовалась Келли.

– Да так, дошли кое-какие слухи! – небрежно отмахнулась Эди и поспешно добавила: – Мне твоя профессия представляется очень благородным делом. Теперь девочка будет тебе предана по гроб жизни.

– Именно так! – подтвердил Майк. – Я уже слышал, как Винни рассказывала своим друзьям, что у нее теперь новая подружка – суперветеринар! Кстати, – вспомнил он, – сестра Винни, Анна, пригласила нас всех сегодня на обед в честь Келли в «Моряк». Нам бы хотелось, чтобы и вы пошли с нами, Эди.

Он опустился в качалку рядом с пожилой дамой.

– О, я думаю, не стоит, – вежливо отказалась Эди. – Вам вовсе не нужна дуэнья. Отправляйтесь вдвоем и веселитесь!

– Минуточку! – возразила Келли, присаживаясь на перила перед ней. – Мы с тобой не проводили время вместе с самого первого нашего завтрака. Я почти все время была с Майком, а ты тоскуешь в одиночестве. Так дело не пойдет! Мы хотим, чтобы ты пошла с нами сегодня вечером, и точка!

Реакция Эди оказалась для Келли совершенно неожиданной: та почти рассердилась.

– Нет! Я наслаждаюсь своей книгой и не чувствую никакого желания покидать свою любимую качалку. Но все равно спасибо!

Келли с сожалением вздохнула и сказала, что пойдет принять душ и переодеться.

– Встретимся через час в «Моряке».

Когда она снова сошла вниз, Эди все еще сидела на веранде, положив закрытую книгу на колени. Удивленная ее задумчивым, мечтательным видом, Келли на секунду замерла. Но когда она отворила дверь и та скрипнула, Эди быстро обернулась.

– Мне нравится Майк! – весело воскликнула она. – Он красивый, энергичный и, кажется, добрый. А ты как считаешь?

Келли не хотелось распространяться на эту тему, и она сказала:

– Он хороший учитель. Мне кажется, я уже без ума от подводного плавания.

– Значит, ты рада, что мы приехали сюда, а не остановились в каком-нибудь роскошном отеле в Нассау?

– Ну конечно! Здесь так много интересного!

Она увидела, что Эди смотрит на нее со странным любопытством, и осведомилась:

– Что-нибудь не так?

– Все так. Я просто подумала, что давно не видела тебя такой счастливой. Ты прямо светишься! Я никак не пойму: то ли это островной климат, то ли любовь.

– Любовь? – эхом отозвалась Келли. – При чем здесь любовь? Эди, очнись! Я знаю Майка всего несколько дней, и…

– О, ради Бога! – перебила та, изящно взмахнув рукой. – Какое это имеет значение, если с ним ты становишься счастливой? Так почему бы не позволить себе делать, что хочется, совершать поступки не назло кому-то, а на радость себе?

– На радость себе? – озадаченно повторила Келли.

Эди заговорила торопливо, словно ей наконец представился случай высказаться.

– Вот именно. С самого рождения твоя жизнь шла по строгому материнскому плану, но, став постарше, ты начала бунтовать. Когда бунтарство заставило тебя чувствовать себя виноватой, ты ощутила душевный дискомфорт. И из-за этой вины казнила себя, занималась самоуничижением, когда поступала опрометчиво и безрассудно, но…

– Так ты считаешь, что мой отказ от профессии врача и поступление в ветеринарную школу были опрометчивы и безрассудны? – перебила ее Келли.

– Нет, вовсе нет! Это был мудрый выбор. Ты хороший ветеринар, тебе явно нравится то, что ты делаешь, и я на самом деле верю, что это – твое истинное призвание. Может быть, ты и не стала бы таким хорошим лекарем для животных, если бы у тебя к этому сердце не лежало. Я это понимала, но убедить твоих родителей не сумела. А потом ты почувствовала себя виноватой, что разочаровала родителей и разрушила их мечты, сбежала и вышла за этого неудачника Лена. Подсознательно ты, наверное, ощущала, что из этого ничего не получится. Ладно, хватит разговоров. Но помни мои слова. Не мешай сама себе! Часы тикают!

Келли уже начала спускаться с лестницы, но, услышав это, обернулась, чтобы робко спросить:

– А… когда мы должны возвращаться?

Эди посерьезнела:

– Мы не уедем, пока не отдохнем, но раз уж эта тема возникла, я, пожалуй, покажу тебе вот это!

Она вытащила из книги сложенный желтый листок, который использовала как закладку.

– Это пришло сегодня днем от твоей матери.

– Телеграмма? – Келли потянулась за ней. – Никто сейчас не посылает их. Если уж ей так хочется побрюзжать, то здесь полно телефонов.

– Она думает, что если мы не остановились в роскошном отеле, то, значит, полностью отрешились от цивилизации. Ты ведь знаешь свою мать. Для нее и лондонские отели недостаточно хороши.

Келли рассмеялась, но смех ее угас, когда она прочла краткие, сердитые строчки:

«Немедленно возвращайся! Довольно! Нил совершенно выбит из колеи, и наши сердца разбиты! Как ты можешь так обращаться с людьми, которые тебя любят?»

Покачав головой, Келли свернула листок.

– Это неудивительно, но вот что ставит меня в тупик: она ни словом не поминает о приступах, чтобы заставить нас вернуться!

– Ну, когда ты осмелилась уехать, оставив ее на больничной койке, она, должно быть, поняла, что этот прием больше не срабатывает. Скорее всего Верна теперь использует в качестве оружия шантажа отца и сообщит тебе, что он на смертном одре.

Келли присела на верхнюю ступеньку лестницы, опустив голову на руки и печально глядя вокруг. Вечер так хорошо начинался, а превратился в сплошное уныние. Она жалобно сказала:

– Может, действительно вернемся? Как-нибудь переживу… Зачем оттягивать неизбежное? Скажу Нилу правду – чтоб даже и не помышлял о браке… Мама будет рвать и метать, так что придется уйти с работы, устроиться в Техасе, и пусть все провалится к чертям, а…

– Ну-ка замолчи, Келли!

Келли вздрогнула и уставилась на бабушку. Она никогда не слышала, чтобы Эди говорила таким тоном.

– Меня тошнит от этих разговоров! – решительно произнесла Эди. – Почему бы тебе не повзрослеть и не начать бороться за себя, вместо того чтобы убегать прочь при малейшем признаке надвигающихся осложнений? Если Верна и вправду сообщит, что Уолтер болен, я позвоню напрямую его врачу и выясню, что к чему. Хватит верить всем ее хитростям! Мы вернемся домой, только когда хорошо отдохнем и сами поймем, что мы этого хотим. Согласна?

Келли почувствовала облегчение. Конечно, Эди права. Пора покончить с ролью марионетки, которую постоянно дергают за ниточки.

– Согласна! – Она вскочила и обняла бабушку. – Спасибо тебе за все!

– Это мой долг, – ответила Эди с нарочитой строгостью. – Я чувствую за тебя ответственность: уж слишком ты похожа на меня – такая же мятежница! Ну, хватит сантиментов! И не бойся любить Майка Креймера, если так велит твое сердце…

У «Моряка» Келли неожиданно оказалась в центре внимания. Похоже, Анна уже успела рассказать всему острову о ее необычайной доброте и о поездке в Нассау ради спасения собачки Винни, и теперь казалось, что все местные жители собрались, чтобы выразить ей свою благодарность. Когда наконец общие восторги несколько поутихли, Келли вполголоса сказала Майку:

– Они ведут себя так, будто я по крайней мере сделала бедной собачке какую-то уникальную операцию!

– Они благодарны тебе за твою работу! В конце концов ты здесь в отпуске и вовсе не обязана была кидаться на помощь. Нет, Келли, это было здорово. Признаюсь, и я тоже от тебя в восторге!

– Мне нравится остров Харбор. – Она вдруг почувствовала потребность сказать это. – И живут здесь славные люди. Я начинаю думать, что могла бы даже поселиться здесь.

Майк поспешил налить ей еще шампанского, решив, что не стоит торопить события. Не важно, что его чувство росло с каждым совместно проведенным днем. Келли сама должна решить, какое будущее ей для себя выбрать, без его уговоров и подсказок.

После затянувшегося обеда они отправились на морскую прогулку под луной. Ночь развесила над морем черное бархатное покрывало, на котором мерцали бриллианты звезд, тысячекратно отражающихся в морской глади. Майк выключил двигатель, и лодка превратилась в колыбель, мягко покачивающуюся на лунной дорожке.

Взяв Келли за руку, Майк проводил ее вниз. Там находилась крохотная каюта с двуспальной кроватью. Они присели, он обнял ее и шепнул:

– Хочешь, скажу секрет?

Келли кивнула.

Лукавая улыбка появилась у него на губах, и Майк признался:

– Я всегда держу в сумке мопеда сильный бинокль. В тот первый день я долго-долго наблюдал издали, как ты плаваешь, а потом совершил джентльменский поступок, послав Бисквита предупредить, что кто-то есть поблизости.

– Я же говорила, что ты извращенец! – вскричала Келли, притворяясь возмущенной. – И была права! Хорошо хоть, что ты не вытащил меня из воды и не изнасиловал прямо на берегу!

– Вот так?

Он обнял ее и положил на кровать, а сам улегся сверху и стал «в припадке ярости» срывать с нее одежду.

Келли стала подыгрывать ему. Она притворно сопротивлялась, отбиваясь, пока он торопливо расстегивал ей блузку. Потом ему пришлось силой удерживать ее руки над головой: она в это время царапалась и боролась, – и он сердито проворчал:

– Хватит сопротивляться, я знаю, что ты хочешь меня так же, как я тебя! Ты моя, ты мой пиратский трофей, добытый в бою, и я могу делать с тобой, что захочу и когда захочу, а я, черт побери, хочу сейчас!

И Келли стало не до шуток.

…Когда все кончилось, Майк прижался щекой к ее щеке и прошептал:

– Великий Боже, такого в моей жизни еще не бывало! Что ты со мной сделала, колдунья?

Келли молча прильнула к нему, очарованная, ошеломленная, не в силах, да и не желая, выражать свои чувства словами. Майк был рядом, она слышала стук его сердца, и ей хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно.

Наконец он лег рядом, по-прежнему не выпуская ее из объятий.

– Это ведь не обычная интрижка? – сказал он.

Келли кивнула. Трудно было этого не заметить.

– Не знаю, куда это приведет, но я намерен продолжать эту игру.

Повернув к нему лицо, Келли легко коснулась кончиками пальцев его щеки. В полумраке она едва различала его черты, но то, что видела, ей безумно нравилось. Решив, что пришло время стать серьезной, она глубоко вздохнула и осмелилась возразить:

– Мне кажется, Майк, пора признать, что это вовсе не игра.

Он быстро исправился:

– Да я и не играю, Келли! Ты мне так дорога, как не была еще никогда никакая другая женщина!

Внезапно ему пришло в голову, что, может быть, он был с ней слишком груб. Приподнявшись на локте, чтобы различить ее лицо в лунном свете, он сказал:

– Ты должна кое-что знать обо мне, Келли. Когда я приехал сюда, то был совсем не таким, каким ты меня теперь видишь, – спокойным и довольным. Я никак не мог привыкнуть к новой обстановке, хотя и пошел на эту перемену сознательно. Я еще не обзавелся друзьями, и мне было очень одиноко. Душа у меня была открыта для каждого. В группе ныряльщиков я познакомился с девушкой и отнесся к этому чересчур серьезно. Она убедила себя – и меня! – что переедет сюда навсегда, но потом вернулась домой… Затем от нее пришло несколько ласковых писем и более ничего.

Он усмехнулся.

– Увы, так получалось и с другими. Они приезжали сюда в отпуск и были зачарованы красотами природы и бликами лунного света, но когда возвращались домой, роман сходил на нет, так же как их загар. Так что если я вел себя с тобой не совсем по-джентльменски, то лишь потому, что уже не раз обжигался и теперь всего боюсь. Можешь ли ты меня понять?

Келли попыталась разобраться в собственных мыслях. В конце концов она призналась:

– Для меня это все как-то очень стремительно, Майк. Я ни к кому не испытывала подобных чувств, да еще всего после нескольких дней знакомства. И это меня пугает.

– Я не причиню тебе вреда! – поспешно заверил он. – И можешь не беспокоиться, что я стану требовать от тебя чувств, которых нет. Все, что мне нужно, – это искренность.

– Это я тебе обещаю! – пылко заверила она. – И мне от тебя нужно то же самое!

Майк снова привлек ее к себе, и она ответила на его зов. Они унеслись на крыльях страсти, и этот полет окончился на вершине и привел их в блаженное изумление.

Они вышли на палубу и занимались любовью там – прямо под звездным небом. Затем Майк отвел лодку в бухту и бросил якорь, и они стали плавать и нырять в прохладной, полной звезд воде.

В конце концов они снова забрались в лодку и почувствовали, что умирают от голода. Майк сделал все, что мог, для спасения любимой, и в крохотном камбузе приготовил сырный омлет. Потом они легли в постель и мгновенно заснули и пробудились только от лучей горячего утреннего солнца, проникших к ним через иллюминатор.

– Эди подумает, что мы утонули! – в испуге вскричала Келли. – Который час?

Майк посмотрел на свои часы, лежавшие на прикроватной тумбочке.

– Около девяти… Да, здесь, в полном уединении, нас было некому разбудить. Но ничего, через десять минут будем в городе.

Когда Келли оделась, Майк уже стоял у штурвала, и она встала рядом. Лодка быстро скользила по лазурной глади, и очертания города становились с каждой минутой все отчетливее.

Когда лодка подошла к пирсу, Келли спрыгнула на берег, не дожидаясь швартовки. Она бегом понеслась к отелю и сразу увидела, что веранда пуста. Она забежала в столовую, но Эди не было и там. Бросившись наверх, она забарабанила в дверь бабушкиной комнаты, но ответа не получила.

Тут как раз из соседнего номера вышла горничная, и Келли спросила:

– Вы утром не видели мою бабушку?

Та отрицательно покачала головой и расплылась в улыбке:

– Вы и ваша бабушка очень облегчаете мне работу, мисс!

Келли сказала, что не понимает.

– Вы обе сегодня даже не смяли свои постели! В ваших комнатах осталось только пыль смахнуть.

Келли в изумлении замерла. А затем осторожно уточнила:

– Вы хотите сказать, что моя бабушка сегодня не ночевала в своей комнате?..

Горничная испуганно уставилась на нее, внезапно поняв, что сболтнула лишнее. Она отступила на несколько шагов и торопливо объяснила:

– Поскольку миссис не вывесила табличку «Не беспокоить», я постучала в дверь. Комната была пуста, а постель не тронута. Извините, если что не так…

Она продолжала пятиться по коридору, затем повернулась и шмыгнула в бельевой чулан.

Ужас охватил Келли, и она бросилась вниз. Что-то случилось с Эди! Вчера вечером она, вероятно, пошла на прогулку, и – о Боже!.. Глаза Келли наполнились слезами. Надо срочно сообщить в полицию, организовать поисковую группу и…

Но, начав спускаться по лестнице, Келли снова замерла в изумлении.

Эди спокойно шла в столовую и, случайно подняв голову, увидела внучку.

– Доброе утро! – приветливо сказала она. – Я прямо с ранней прогулки и готова завтракать. А ты?

Келли пыталась понять, что же произошло. Может быть, Эди сама застелила свою постель? Конечно, нет. Не в ее привычках доставлять себе лишние хлопоты. Но если ее не было всю ночь, то где она была, а главное, с кем?

Наконец Келли спустилась и выдавила из себя:

– Я не хочу завтракать, но выпью чашку кофе.

– Расскажи о прогулке на лодке! – живо потребовала Эди, когда они вошли в столовую.

Келли подумала, как бабушка отреагирует, если узнает все, но сейчас было не до того. Эди явно что-то скрывала, и она была твердо намерена узнать, что именно!

Глава 9

Напоенные солнцем дни, пропитанные ароматом цветов и овеваемые свежим морским бризом, чередовались с волшебными тропическими ночами.

Несмотря ни на какие доводы рассудка, Майк понимал, что влюбился. И тут уж ничего не изменишь. Его мучило только то, что Келли была представительницей того мира, от которого он так решительно отказался.

Они с Келли очень подходили друг другу в постели, но это было не главным в их отношениях. Это было скорее дополнительным преимуществом, потому что им и так было очень хорошо вместе.

Единственное, что омрачало их идиллию, был его страх перед расставанием. Однако Майк старался отбросить черные мысли и мечтал о том, что будет, если они поженятся. Можно было бы сохранить дом на острове Харбор как временное жилище. Но кроме того, у него был прекрасный участок на побережье, в тихом районе Нассау, где со временем они могли бы построить кое-что посолиднее.

Желая показать Келли все достопримечательности Нассау, он однажды устроил типичную туристскую экскурсию и даже ухитрился уговорить Эди присоединиться к ним.

– Представьте, что я ваш гид, расслабьтесь и наслаждайтесь! – с энтузиазмом сказал Майк, и они двинулись в путь.

Он объяснил, что туристская индустрия – важнейшая в Нассау, да и на всех Багамах. Он привел их на большой рынок, где продавались отличные изделия из пальмовой соломки – корзины, сумки, шляпки.

– Здесь множество маленьких фабрик, на которых производят самые разнообразные вещи: ром, ликер, бумагу, ткани, цемент и прочее. А теперь у нас еще делают и матрасы из губки.

Келли расхулиганилась, купила большую, яркую соломенную шляпу и стала поддразнивать Эди:

– Ты становишься натуральной островитянкой. Посмотри на себя – вся коричневая, как туземка! Дома ее не вытащишь на солнце, – сказала она Майку. – Эди уверена, что солнце только портит кожу.

Эди вздернула подбородок:

– Может, я и собираюсь стать туземкой. Кому какое дело? Все равно часы не остановишь, так почему не наслаждаться каждой секундой?

– Вот это по мне! – обрадовался Майк.

– А эта вещь, – со смехом продолжила Эди, указывая на покупку Келли, – все равно пойдет у тебя в чулан, так же как и все остальные приобретения.

Майк пожелал знать, что это означает, и Эди объяснила, что у нее есть специальный чулан, куда она складывает сувениры, чтобы потом, глядя на них, спрашивать себя: «Какого дьявола я все это купила?»

– Хвала чуланам, – засмеялась она, – ведь масса народу живет за счет легкомысленных туристов!

Наняв машину, Майк возил их по городу, показывая магазины, театры, больницы… Потом отвез на мыс Лайфорд, на южный берег, где жили миллионеры и строился роскошный клуб «Коралловая гавань». Наконец, в великолепном уединенном месте Майк остановил машину (кстати сказать, это был его собственный участок) и небрежно заметил:

– А здесь в один прекрасный день я построю свой дом!

– Замечательно! – воскликнула Эди, обводя широким жестом полосу розового песка и сверкающее бирюзой море за ней. – Я так и вижу этот дом – большие окна и террасы! О, вам не придется беспокоиться о виде из окон – здесь повсюду такая красота!

Майк рассказал о коралловом рифе, который появляется на поверхности лишь при отливе.

Келли заявила:

– Здесь еще лучше, чем в твоей Райской бухте, Майк.

Сказав это, она побоялась, что обидела его.

– Ну а что, если я куплю этот участок и назову его Райский риф? – небрежно спросил Майк.

– Покупай уж тогда и соседний, – подхватила Келли. – Мы с Эди построим там свой дом.

Тут и Эди подала голос:

– Мы разве не сможем жить все вместе? Это будет гораздо дешевле!

Келли пропустила эту реплику мимо ушей, но Майк быстро подхватил и развил тему:

– Правильно, Эди! Я буду заниматься своим подводным плаванием. Келли сможет работать у доктора Брюстера, а вы – вести наш дом!

Келли не могла отказать себе в удовольствии высказать свое мнение:

– Зачем это я буду работать у доктора Брюстера? Я открою свою собственную клинику – плавучую! Куплю лодку с каютой, оборудую внутри смотровую, обзаведусь портативной рентгеновской установкой, хирургическими инструментами и прочим оборудованием. И буду себе плавать между островами, предлагая вакцины, прививки, осмотр животных и…

Ее голос прервался, когда она увидела, как смотрят на нее Майк и Эди. Глаза Эди горели, и на губах ее блуждала странная, поощряющая улыбка. А что выражало лицо Майка, Келли вообще не могла понять. Неужели он думал, что она способна шутить, когда речь идет о таких серьезных вещах? Она смущенно пожала плечами и прекратила беседу словами:

– В самом деле, что за глупые разговоры! Пойдемте.

Они вернулись в Нассау, где Майк завершил экскурсию посещением знаменитого бара Джеймса Бонда. Расположившись на пирсе, они наблюдали впечатляющую сцену катания на водных лыжах из популярного фильма «Никогда не говори «никогда». По мнению Эди и Келли, ром здесь был гораздо лучше, чем тот, что они когда-либо раньше пробовали.

По дороге домой Эди спросила, как проходят уроки подводного плавания.

– Замечательно! – с гордостью сказал Майк, ласково глядя на свою ученицу. – Келли – прирожденная ныряльщица. Она чрезвычайно быстро обучается и делает все на редкость профессионально.

Он рассказал, что они уже побывали на рифах, но если так пойдет и дальше, то скоро она сможет увидеть кладбище затонувших кораблей.

Эди взглянула на Келли, словно напоминая ей о чем-то, и, поколебавшись, спросила:

– Келли говорила, что хочет получить сертификат… До этого еще далеко?

– А сколько вы еще собираетесь здесь пробыть? – невинно поинтересовался Майк, стараясь, чтобы его голос звучал как можно небрежнее.

– Возможно, нам придется скоро уехать, – задумчиво сказала она, скорее Келли, чем ему.

Майк, стараясь не выдать себя, спросил:

– Может быть, у тебя есть какие-то особые пожелания. Что скажешь, Келли?

Келли стояла поодаль, явно погруженная в свои мысли, и он хотел втянуть ее в разговор.

– А что тут скажешь! – отозвалась она. – Мне нужно сдать еще два зачета по теории, и у меня было только одно погружение в открытом море. Хотя бы еще дня четыре…

Эди немного помолчала, потом сказала:

– Ну, может быть, нам удастся остаться здесь еще на несколько недель.

Келли и Майк радостно переглянулись. Майк готов был немедленно схватить ее в объятия и закричать во все горло, как он счастлив, что у них еще есть время! Но он только заметил:

– Прекрасно! Еще несколько недель – это как раз то, что нам нужно!

Сердце Келли колотилось как бешеное еще и оттого, что она увидела: Майк тоже счастлив, что не пришла пора расставаться. И когда они занимались любовью, казалось, что между ними существует абсолютная гармония. Но будущее… Да, о будущем трудно что-нибудь толком сказать.

Однажды днем, когда Майк ушел, сказав, что ему надо уладить кое-какие личные дела, Келли зашла к «Моряку» поесть и проведать Винни и ее собачку. Анна как раз была свободна и присела к ней за столик. Разговор зашел о Майке, и Келли поймала себя на том, что занимается весьма необычным для себя делом: выспрашивает о личной жизни интересующего ее мужчины. Она смогла даже выведать у Анны, верно ли, что у Майка было множество подружек. Она все время пыталась себя убедить в том, что это было бы совершенно естественно. Он воплощал собой мечту любой девушки о герое курортного романа. Но Келли с каждым днем все отчетливее понимала, что относится к нему совсем иначе. Хотя ну и что с того? С окончанием отпуска, вероятно, окончится и их любовь. Она к этому времени уже достаточно знала Майка и понимала, что связать свою жизнь с ним означает навсегда остаться на островах. Хватит ли у нее духу сделать это? Сможет ли она бросить все, к чему привыкла с самого детства, ради него? Келли не знала и, более того, не имела понятия, хочет ли Майк на ней жениться. Какая ирония судьбы! Нил преувеличил пылкость ее чувств, мечтая побыстрее повести ее к алтарю, и Келли восстала. Сейчас же у Келли было то, к чему она всегда стремилась, – никаких обязательств, взаимное влечение без мыслей о завтрашнем дне! Так почему же она чувствовала себя теперь такой расстроенной, такой неуверенной?..

* * *

Вечером того же дня, отдыхая от жары на теплом песчаном берегу, Эди пожаловалась, что устала от отеля.

– Если бы я знала, что мы задержимся здесь так надолго, то постаралась бы снять коттедж с собственной кухней, и, может быть, даже собственным маленьким пляжем.

Майк радостно щелкнул пальцами.

– Я знаю подходящее место! Маленький коттедж, за которым я присматриваю, пока владельцы в отъезде. Там совершенно чудное место, и они не хотят сдавать его кому попало, но сказали, что знакомым можно. Хотите, завтра же туда съездим?

– Хотим! – хором отозвались Эди и Келли.

– Тогда решено! – Он подмигнул Келли и послал ей воздушный поцелуй, а сам занялся швартовкой. – Прямо завтра с утра и отправимся, только пораньше. В десять у меня назначена встреча с группой ныряльщиков. Я повезу их на кладбище затонувших кораблей. Синоптики обещали после ленча дождь, а нам он совсем ни к чему.

Келли тут же поинтересовалась:

– А мне можно с вами? Ты говорил, я готова…

– Я говорил, что ты почти готова! – отрезал Майк. – Послушай, там я никому, кто не получил сертификат, не разрешаю погружаться. Не то что это очень опасно, но иногда там встречаются акулы. У тебя одно-единственное погружение. Следует еще потренироваться, прежде чем отправляться навстречу возможным опасностям.

– Я знаю, что нельзя подниматься на поверхность, обгоняя пузырьки воздуха, которые ты выдыхаешь, – вставила Келли, – и я…

Но он снова резко перебил ее:

– Ты все хорошо выучила, Келли, и погружалась на совершенно безопасном месте! Мне будет спокойнее, если ты еще потренируешься.

Эди не могла не вмешаться:

– От нее всего можно ожидать, будьте с ней поосторожнее, Майк!

– Не беспокойтесь! – усмехнулся он, помогая Эди выйти из лодки, затем, обернувшись к Келли, скорчил ей гримасу, а она показала ему язык. – Поверьте, я уже научился обращаться с вашей упрямой внучкой.

– Это тебе так кажется, – не очень сердито огрызнулась Келли. Она прекрасно понимала, что Майк прав, не пуская ее сейчас на кладбище затонувших кораблей.

Майк сказал, что ему надо еще зайти в лавку и что они увидятся с Келли в отеле немного позже.

По дороге к отелю Эди осторожно спросила:

– Надеюсь, я не сболтнула лишнего, когда завела разговор о коттедже и о том, что мы останемся еще на несколько недель? Ты ведь тоже этого хочешь, не так ли?

Келли прикусила язык, чтобы не проговориться, как она этого хочет.

– Конечно. Мне бы хотелось продолжить свое обучение и получить сертификат. Я уже прошла часть пути, надо дойти до конца.

Но Эди подозревала, что это отнюдь не главная причина.

– Майк, кажется, был очень доволен, что мы остаемся. Ты ему нравишься, и я не удивлюсь, если это у него серьезно.

– Я действительно не раз задумывалась о том, что будет, если мы поженимся и я останусь здесь жить. И меня эта перспектива пугает.

– Пугает? – Эди остановилась и ошеломленно уставилась на Келли. – Боже мой, что же страшного в том, чтобы влюбиться и выйти замуж? Люди делают это каждый день! И не говори мне, что ты боишься из-за того, что твой первый брак был неудачным! Это не в счет. Очнись и перестань себя чувствовать кругом виноватой!

– Эди! – Келли глубоко вздохнула и засмеялась: – Что ты говоришь!

– То и говорю! – ответила бабушка, для пущего эффекта топнув ногой. – Это одна из привилегий старости. Можно быть грубым и сварливым, и никто ничего не посмеет сказать. Ругаться со старой леди неприлично. Так что слушайся меня, и слушайся хорошенько, потому что я не хочу ждать, пока ты доживешь до моего возраста и поймешь, какой была дурой.

– Дурой? – эхом отозвалась Келли. – В чем?

Она никогда не видела Эди такой серьезной.

– Любовь – это всегда риск, Келли. Она может вырвать у тебя сердце из груди и так стиснуть его, что тебе захочется умереть. Но это – твой шанс. Я не могу представить себе ничего худшего, чем прожить жизнь, ни разу не рискнув влюбиться. И не стоит подсчитывать все плюсы и минусы, потому что если ты выиграешь, то это окупит все поражения.

Келли оставалось только в очередной раз восхититься своей бабушкой.

В отеле ее подстерегала неожиданность. Войдя в свою комнату, она увидела цветы. Красные розы, белые маргаритки, кремовые лилии и лиловые орхидеи, изящно обрамленные зеленью. Келли вынула из букета карточку, уверенная, что это от Майка.

Рита, проходя мимо, задержалась у двери.

– Разве они не прекрасны? Я их сама привезла! Цветочник в Нассау ужасно боялся, что в лодке они завянут, но я обещала о них позаботиться. Он сказал, что из Штатов бывает очень мало заказов.

Стоящая рядом Эди поблагодарила ее и подошла к Келли, которая, погрустнев, вложила карточку обратно в конверт. Лицо ее больше не сияло.

– Нил, – уныло сказала она. – Он, видите ли, тоскует обо мне!

– Конечно, тоскует, – сухо согласилась Эди. – Он ведь еще надеется жениться на тебе, ты забыла? И вся его вина в том, что он слишком активен.

Келли сразу почувствовала себя виноватой. Пришла пора платить по счетам. И первое, что она должна сделать, – это распутать свои отношения с Нилом.

– Я скоро вернусь, – сказала она Эди.

– Куда ты? Ты же собиралась принять душ!

– Это я успею, – через плечо бросила Келли. – А сейчас я собираюсь послушаться тебя и встретиться с жизнью лицом к лицу. Я позвоню Нилу и скажу, что никогда не выйду за него замуж.

Эди изумленно уставилась ей вслед. Ей-богу, подумала она с торжествующей улыбкой, Уолтер ничем не напоминает свою мать, словно и не родной сын. Зато Келли уж точно ее родная внучка – вся в нее! Келли еще себя покажет.

Глава 10

Келли уже приготовилась к схватке и была ужасно разочарована, когда не застала Нила дома. Хуже того, к телефону подошла его мать, которая, услышав голос Келли, чуть не завизжала от восторга:

– Келли, душечка, как приятно тебя слышать! Как дела? Когда вы возвращаетесь? Думаю, не стоит объяснять, как Нил переживает. Он просто ужасно тоскует!

– Ладно, передайте ему, что я позвоню завтра, – сказала Келли.

– Он может сам позвонить, когда придет. Скажи мне твой номер, дорогая!

– Не стоит. Всего доброго, Доди. До свидания!

Когда она вернулась в номер, Майк уже ждал ее. Эди, составлявшая ему компанию, вопросительно взглянула на внучку, и Келли в ответ покачала головой.

Майк привел со стоянки свой джип, и они с Келли поехали купаться в бухту.

Келли ничего не могла с собой поделать: она все время думала о предстоящем разговоре с Нилом, и это отравляло ей вечер. Майк заметил ее озабоченность и, желая отвлечь, предложил куда-нибудь пойти. Келли согласилась. Они направились в один из баров, где танцевали. Майк и Келли тоже попытались исполнить ламбаду. Там они встретили Анну, представившую Келли своего жениха. Кто-то пригласил их на пикник в субботу, а еще одна пара настаивала, чтобы они непременно посетили какой-то ночной клуб в Нассау. Ко всему прочему Келли предлагали совместную подводную прогулку, а один юноша предложил покатать их на своей яхте. За ночь мрачное настроение рассеялось. Бар закрывался в три часа ночи, и Майк, Келли, Анна и прочие переместились в кофе «Моряк». Когда они вышли оттуда, уже светало.

Майк застонал:

– О нет! Куда же делась ночь? – и посмотрел на часы. – Мне нужно хотя бы три часа поспать, чтобы потом съездить с вами посмотреть коттедж и отвезти группу на кладбище затонувших кораблей.

Келли надула губы:

– Что ж, в таком случае придется освободить тебя от утомительных уроков любви.

– Да тебе самой сейчас не до того! Давай лучше чуть-чуть отдохнем, и я приеду за вами около восьми.

И Келли, и Майк одинаково устали, но когда его джип остановился у отеля и они поцеловались на прощание, возбуждение охватило обоих.

– Сегодня, – хрипло пробормотал он, – ты запросишь пощады!

На что Келли заявила:

– Вот как? Это мы еще посмотрим, кто будет просить пощады!

Он шутливо шлепнул ее и проворчал:

– Иди-иди, женщина, пока я совсем не рассердился!

– Ах, как страшно! – расхохоталась она, выскочила из джипа и исчезла в дверях, напоследок послав ему воздушный поцелуй.

Келли на цыпочках взбежала по лестнице. Она только собиралась отпереть свою дверь, как та вдруг сама распахнулась, и перед ней предстала сонная и недовольная Эди.

– Это была не ночь, а какой-то кошмар! – сказала бабушка осуждающе и раздраженно продолжила: – Нил, должно быть, пьян. Он каким-то образом узнал номер телефона в нашем отеле и всю ночь звонил!

Келли наконец вошла и закрыла за собой дверь.

– Но зачем?! Разве ты не сказала ему, что я сама перезвоню, когда приду?

– Поверь мне, я пыталась. Рита разбудила меня около полуночи и сообщила, что звонят из Штатов. Я спустилась вниз, к телефону. Это оказался Нил. Естественно, он интересовался, где ты ходишь в такой поздний час. Я ответила, что ты ушла с подружкой и я непременно передам, что он звонил. Ну вот, – продолжила Эди с досадой, устало опускаясь в кресло. – Он, конечно, перезвонил через час. Рита уже уснула, но телефон трезвонил у нее в комнате. Здесь ведь не так людно, чтобы портье дежурил всю ночь. Кстати, она не преминула мне об этом напомнить, когда ей пришлось снова подняться. Я попросила ее передать, что тебя еще нет, и Нил позвонил в три часа ночи. Тогда Рита по-настоящему разозлилась. Пришлось мне вылезать из постели и попросить его, чтобы он наконец перестал звонить.

Келли с досадой покачала головой. Напился он, что ли?

– Тут уж я не выдержала и повесила трубку. Когда он в следующий раз позвонил, Рита сделала то же самое, но потом все-таки поднялась сюда и разбудила меня.

– Так, я думаю, она не будет очень разочарована, если мы съедем сегодня утром?

– Несомненно. Я предложила ей не принимать все это слишком близко к сердцу, но не знаю, насколько подействовал мой совет. Так что тебе лучше поскорее позвонить ему и покончить с этим, пока он снова не начал трезвонить и будить ее. С последнего звонка не прошло и часа.

– Может, он заснул?

– Не стоит на это рассчитывать. Честно говоря, он скорее был похож на безумного, чем на пьяного.

Тут откуда-то издалека донесся звонок, и они сокрушенно переглянулись. Келли живо выскочила за дверь и была уже на полпути вниз, когда у подножия лестницы появилась мрачная Рита, придерживавшая рукой полы халата.

– Пожалуйста, поговорите с ним! Иначе мне придется отключить телефон! Здесь, пожалуйста! – Она показала на аппарат в приемной.

Наконец Рита ворча удалилась, и Келли услышала, как хлопнула ее дверь.

Келли глубоко вдохнула, подняла трубку и осведомилась:

– Нил, ты в своем уме? За эту ночь ты успел всех здесь перебудить!

– Хотел бы я знать, – услышала она его раздраженный голос, – а что ты делала этой ночью? Что там за люди ошиваются вокруг тебя?

Келли насколько могла хладнокровно ответила:

– Где я была и с кем – это не твое дело, Нил!

– Эй! – ворчливо ответил он. – Ты ведь сама позвонила мне, помнишь? Я подумал, может быть, что-то срочное?

– Я сказала Доди, что перезвоню. Когда ты позвонил первый раз, Эди сказала тебе то же самое. Но ты продолжал трезвонить и выяснять, где я и с кем, а мне это совсем не нравится. Кроме того… – наконец решилась она, вдохнув, как перед прыжком в холодную воду, – я хотела поблагодарить тебя за цветы… Ты хороший, немного нравишься мне, и нам было хорошо вместе. Но этого недостаточно, чтобы связать наши жизни…

– Что ты несешь, черт побери? – прерывающимся голосом закричал Нил. – Келли, я не понимаю, о чем ты! Это все, что ты хочешь мне сказать?

– Нет, – произнесла она так ласково, будто говорила с ребенком. – Я хочу сказать, что между нами ничего и не было. Я не любила тебя, не люблю и не буду любить. Видно, не судьба. Мне очень жаль, но так уж сложилось. Прости, я не хотела тебя обидеть.

– Обидеть меня? – крикнул он. – Ты сказала, обидеть меня? Послушай, Келли, я, конечно, обижен, да, но это ерунда по сравнению с тем, что ты делаешь с собой. Не знаю, что у вас там происходит, но ты запуталась, ты потеряла всякие ориентиры. Ты просто не понимаешь, что делаешь! Мы собирались пожениться, мы прекрасно подходим друг другу, и ты это знаешь. Ладно, пусть я немного поспешил. Твоя мать говорила мне, что ты очень своенравна и самостоятельна. Что ж, я дам тебе еще время. Я подожду. Но, ради Бога, вернись сейчас же, и мы все уладим! А Верна!.. – продолжал он трагически. – Эта несчастная женщина! Она в ужасном состоянии! Она так любит тебя и волнуется, ведь ты уехала с Эди, которая уже впадает в маразм…

– Эди не впадает в маразм! – фыркнула Келли. – Она одна из самых уравновешенных женщин, которых я когда-либо встречала, и если бы у моей матери было хотя бы вполовину ее здравого смысла, мы бы с ней не воевали все эти годы! И пойми раз и навсегда – можешь передать это моим родителям: я останусь здесь, пока мне не надоест и я не захочу домой. Только так! Я уже взрослая и не нуждаюсь ни в твоем, ни в чьем-то еще руководстве.

– Келли, постой! Не сходи с ума! – Нил, видимо, испугался, что она повесит трубку. – Я люблю тебя и хочу на тебе жениться! Мы так чудесно подходим друг другу…

– Ты только думаешь, что любишь меня. Это наши родители убедили тебя, что мы отличная пара. Мне вовсе не хотелось тебя обижать, но я никому не позволю решать за меня, как жить!

«Лучше уж сразу обрубить все концы, – подумала она, – чем прятаться в кусты и пережидать, пока все как-нибудь образуется».

Но Нил был упорен:

– Ты еще одумаешься, Келли, ведь ты сама знаешь – мы замечательно подходим друг другу. А сейчас я хочу только, чтобы ты вернулась домой и освободилась от влияния своей сумасшедшей бабки…

Келли бросила трубку. С нее хватит! К черту Нила, к черту родителей!

Она вышла на веранду полюбоваться розово-золотистым восходом. Сейчас, наедине с собой, Келли поняла, что она не скоро вернется домой. После этого решения появилось еще больше вопросов.

Она поднялась наверх, к сгорающей от нетерпения Эди. Пересказав ей разговор с Нилом, Келли решительно заявила:

– Я хочу побыть здесь подольше, и, думаю, будет правильно уже сейчас позвонить доктору Зили и сказать – пусть подыскивает мне замену: когда я вернусь, то все равно уеду из Шарлотта.

Эди покачала головой:

– Смотри сама. Кто его знает, может быть, было бы совсем и неплохо, если бы вы поладили с Нилом?

Келли задумчиво пожала плечами:

– Я знаю: сам по себе Нил вовсе даже не плох! Но я не люблю его, а без любви не выйду ни за него, ни за кого другого.

– Ну и прекрасно! – Эди привстала и крепко обняла ее. – А теперь давай немного поспим. Сегодня у нас будет достаточно хлопот! После того как мы перевезем вещи в коттедж, попросим капитана Грэди свозить нас в Нассау и там закупим побольше полуфабрикатов для собственного холодильника.

Келли улеглась в постель, но сон не приходил. Она размышляла. Майк все-таки согласился взять ее на кладбище затонувших кораблей, но только в качестве зрителя. Он наотрез отказался разрешить ей погружаться с остальными ныряльщиками. Ну и пусть! Тогда она лучше поедет с Эди в Нассау.

Наконец она задремала и не заметила, как настала пора просыпаться и готовиться к отъезду из отеля. Майк приехал за ними ровно в восемь. Он отвез их в коттедж, который, кстати сказать, полюбился им с первого взгляда.

– Крытая веранда, выходящая прямо на океан! – счастливо воскликнула Эди. – А какой вид из спален!..

Майк обнял Келли, потерся носом об ее шею и прошептал:

– Как будто я намерен позволить тебе проводить много времени в твоей спальне! Я же знаю, что тебе гораздо больше нравится моя!

Эди пошла обследовать кухню, а Келли, воспользовавшись случаем, поцеловала его и сказала, что решила поехать с Эди в Нассау.

– Ну разумеется, – легко согласился он, пряча свое разочарование под маской вечной веселости. – Я заеду попозже, ладно?

– Хорошо, – рассеянно отозвалась Келли, заметив, что он и не попытался уговорить ее.

Келли не очень удивило то, что во время поездки в Нассау Эди и капитан Грэди вели себя как старые друзья. Наверное, они встречались во время прогулок. Эди сидела рядом с ним у штурвала, и они оживленно болтали, явно находя удовольствие в обществе друг друга. Если Эди решилась бы снова открыть сердце для любви, размышляла Келли, из них получилась бы прелестная парочка! Эди совершенно не соответствовала привычному образу пожилой вдовы. В голубых джинсах и спортивного покроя блузке, она отнюдь не напоминала тех старых дам, что смотрят по ТВ «мыльные оперы» и живут исключительно чужой жизнью.

На берегу Келли спросила Эди, не будет ли та возражать, если она сейчас покинет их и займется своими делами. Капитан Грэди робко осведомился, не захочет ли она разделить с ними ленч. Но Келли весело поблагодарила и отказалась, объяснив, что хочет зайти в клинику доктора Брюстера.

Доктор был, как всегда, очень занят, но нашел время поздороваться и предложил ей хорошенько познакомиться с клиникой, без стеснения заглядывая в каждый уголок.

– С удовольствием взял бы вас в штат! – то и дело повторял он. – Если бы только вы захотели!

Он уговорил ее ассистировать ему в операционной, и она согласилась. Наблюдала за действием анестезии, подавала нужные инструменты, накладывала швы. Незаметно пролетело несколько часов, а потом медсестра отыскала Келли в палате, где та ставила капельницу, и сообщила, что ее спрашивают.

– Мы только хотели узнать, поедешь ли ты с нами обратно на остров, – сказала Эди, когда Келли вышла к ним. – Но, я вижу, ты занята?

Келли подтвердила это, добавив:

– Я уеду попозже. Здесь много лодок, так что найду, на чем переправиться, не беспокойтесь. В клинике все так заняты, и мне просто стыдно бездельничать! Я в последнее время только и делаю, что ныряю с Майком!

Тут вмешался капитан Грэди:

– Но ведь мы не торопимся. В кинотеатре идет фильм, который я давно хотел посмотреть. – Он взглянул на часы. – Что, если мы встретимся на пристани, скажем, в два часа. К тому времени вы освободитесь?

– Надеюсь! – со смехом вмешался доктор Брюстер, проходя мимо. – Если мы не освободимся, то просто упадем от усталости!

Спустя два часа он поблагодарил Келли за труд.

– Вы – находка для нас! – Он вручил ей несколько чеков. – Сто долларов! То, что вы сделали, стоит больше, но…

– Нет! – быстро сказала Келли. – Я делала это не ради денег. Просто соскучилась по работе. Но, если не возражаете, я воспользуюсь вашим телефоном и позвоню своему боссу в Штаты.

Брюстер любезно предоставил ей свой кабинет, и она позвонила доктору Зили. Выслушав ее объяснения, он сказал, что сейчас в клинике затишье и она может не беспокоиться.

Добравшись до пристани на такси, Келли прибыла на двадцать минут раньше назначенного срока. Она походила по близлежащему рынку, а затем, вернувшись на пирс, с изумлением увидела лодку Майка. Ну что ж, когда появятся Эди и капитан Грэди, она скажет им, что поедет не с ними, а с Майком.

Она направилась к его лодке – и застыла.

Майк выходил из трюма, но он был не один. Рядом с ним шла прехорошенькая девушка в белом бикини, с длинными распущенными черными волосами. Они прошли по палубе, и Келли замерла от удивления, увидев, как та обхватила Майка за шею и запечатлела на его щеке что-то очень похожее на страстный поцелуй.

Ошеломленная, взбешенная, застигнутая врасплох неожиданной ревностью, Келли отвернулась и уже не видела, как Майк резко отпрянул, как девушка рассмеялась, небрежно тряхнула волосами и невозмутимо пошла дальше.

Майк оглянулся, увидел Келли и бросился за ней, но она продолжала идти прочь, ничего не видя от слез. Наконец догнав ее, он повернул лицом к себе и заглянул ей в глаза.

– Эй, что с тобой случилось?

– Эй! – передразнила она, показывая на его лодку. – А с тобой что случилось?

Но тут возмущение и гнев уступили место другому чувству, и она, мотнув головой, быстро сказала:

– Прости, это не мое дело. Ты не моя собственность…

Келли попыталась отвернуться, чтобы он не заметил слез на глазах, но Майк крепко сжал ее плечи и слегка встряхнул. На его губах заиграла улыбка.

– Если бы ты была повнимательнее, то заметила бы, что это она поцеловала меня, а если бы не отвернулась, то увидела бы, как я на это отреагировал.

Она заставила себя равнодушно пожать плечами.

– Ты не обязан передо мной отчитываться.

– Конечно, обязан! Ведь если бы я увидел, что тебя целует другой парень, я бы уж точно пожелал знать, почему это происходит! Эта девушка живет в Нассау. Ее отец – владелец одного из больших отелей. Когда я только приехал сюда, мы с ней некоторое время встречались, но из этого ничего не вышло. Иногда она записывается в группу ныряльщиков и тогда пытается вновь завязать отношения. Она богатая, избалованная девчонка, привыкла получать то, что ей хочется, и легко не сдается. Но это ее проблемы, а не мои, потому что она давно для меня ничего не значит.

Келли, удивленная тем, как легко стало у нее на душе, попыталась продолжать в том же духе:

– Я уже сказала, что это – твое дело и ты не обязан мне ничего объяснять. У меня нет никаких прав…

– Черт побери, Келли! – Майк схватил ее за плечи и уже как следует встряхнул. Вдруг ему все сразу стало ясно. Весь день он чертовски скучал по ней. Отчаянно ища у нее на лице знак, подтверждающий, что она чувствует к нему то же самое, он гневно выкрикнул:

– Ты что, не понимаешь, что мне не нужна другая женщина?!

Сердце Келли застучало сильнее, когда до нее дошло, что он признается ей в любви.

– Но ты никогда не говорил…

– Может, я ждал от тебя первого шага!

– О, Майк, – растаяв, призналась она, – мне тоже никто другой не нужен. Все, что мне надо, – это немного времени, чтобы посмотреть, куда мы плывем.

– У тебя будет это время, Келли. Я обещаю.

Они скрепили эту договоренность долгим поцелуем и оторвались друг от друга, только когда Эди нерешительно похлопала Келли по плечу и сказала, подражая голосу ее матери:

– Право же, Келли, воспитанные молодые леди так не ведут себя на людях!

Смеясь, Келли и Майк отпрянули друг от друга.

– Видимо, я все-таки не поеду с тобой и капитаном Грэди, – сказала Келли, радуясь, что Майк продолжает по-хозяйски держать ее за руку.

Эди бросила на него притворно подозрительный взгляд:

– Ладно, только держи ухо востро! Он какой-то странный!

– Он такой и есть! – вскричала Келли, а Майк тем временем схватил ее в охапку, перебросил через плечо и потащил в лодку, словно пират – добычу. – И мне это ужасно нравится!

Эди все еще смотрела им вслед, когда Барт Грэди подошел к ней и шепнул на ушко:

– Я бы тебя тоже так отнес, если бы не знал, что после этого буду лежать с радикулитом.

Она обернулась и взглянула на него с обожанием. Ей даже не снилось, что она когда-нибудь снова будет испытывать такие чувства к мужчине. Подмигнув своему спутнику, Эди игриво сказала:

– Не надо перенапрягаться, морячок, есть гораздо более интересные занятия, чем лежать с радикулитом.

Глава 11

Келли была очень рада тому, что Эди и Барт Грэди нашли общий язык. Эди вся светилась и выглядела на двадцать лет моложе. Конечно же, этот роман завязался гораздо раньше, когда они только прибыли на остров, и Келли было очень интересно, как далеко это все может зайти. Но так же, как и у них с Майком, на этот вопрос могло ответить только время.

Спустя три дня после переезда из отеля в коттедж Келли в волнении ждала Майка: он сказал, что сегодня наконец возьмет ее посмотреть кладбище затонувших кораблей. Поминутно выглядывая в окно в ожидании, что вот сейчас он подкатит на своем мопеде, она с удивлением увидела входящую на веранду Риту. Та быстро поговорила с Эди и ушла.

– Что-то случилось? – осведомилась Келли.

С огорченным вздохом – она все время ждала чего-нибудь в этом роде! – Эди пояснила:

– Нас разыскивает Верна, чтобы сообщить, что Уолтер очень болен. Она говорит, что у него плохо с сердцем.

Келли не хуже ее знала, что это скорее всего очередная попытка шантажа, но тем не менее встревожилась.

– Что же делать? Мы должны как-то выяснить, что там на самом деле творится!

– Я как раз собираюсь этим заняться. Ты отправляйся, куда собиралась, а я пойду на переговорный пункт и позвоню врачу Уолтера и заодно своему. Уверена, что это просто еще одна попытка заманить нас домой.

Келли знала, что не успокоится, пока все не выяснится.

– Может быть, пойдем вместе?

Эди согласилась, и они отправились звонить. Им потребовалось совсем немного времени, чтобы выяснить у врача Уолтера, что, насколько ему известно, у того нет никаких проблем со здоровьем. И вообще в последний раз Уолтер посещал своего врача около полугода назад. Эди почувствовала себя неловко, извинилась за беспокойство, повесила трубку и сказала Келли:

– Бесполезно объяснять ему, что напридумывала твоя матушка! Он не ее врач и просто не поверит! А теперь, – настойчиво добавила она, – иди и развлекайся. Я позвоню ей и кое о чем поговорю!

– Это совершенно бесполезно! – скептически отозвалась Келли. – Она поступает только так, как сама считает нужным. Всегда и везде.

– Возможно, но на этот раз она зашла слишком далеко. Мне не нравится эта игра. Она нечестная, и я дам ей это понять. Потом позвоню Уолтеру в аптеку и расскажу ему, какой переполох она устроила.

Келли решила, что нет смысла отменять поход с Майком. В такие дни, как этот, ей все больше хотелось остаться здесь навсегда!

Майк объяснил ей, что будет удобнее погружаться в резиновом гидрокостюме, и добавил:

– Тогда меньше шансов замерзнуть.

– Но сейчас лето, – напомнила Келли. – Разве вода такая холодная?

– Даже летом на глубине градусов на пять холоднее, чем на поверхности, но когда привыкнешь, то здесь, на Багамах, гидрокостюм не понадобится. Я просто хочу, чтобы холод не испортил тебе все удовольствие от первого серьезного погружения.

Во время экскурсии Майк обязательно оставлял кого-то на всякий случай на борту. Поскольку они с Келли уходили под воду, в лодке остался кузен Анны, Ронни, сам опытный ныряльщик.

Первое, что увидела Келли внизу, – это останки фрегата, построенного где-то на рубеже XVIII и XIX столетий. Майк жестами указал ей на жерло пушки, едва различимой среди коралловых наростов.

Бродить по дну можно было бесконечно, но время шло, и скоро Майк подал сигнал подниматься.

Они поднимались, взявшись за руки. Сквозь стекло маски Келли видела глаза Майка. И ей казалось, что даже через гидрокостюм она ощущает тепло его тела.

Когда наконец они поднялись на борт, Келли стащила с себя резиновый костюм и осталась в одном бикини. Она подставила лицо солнцу, вдохнула полной грудью соленый воздух и ликующе закричала:

– Эй, остров Харбор, Багамы! Я могла бы остаться с вами навсегда!

И Майк молча кивнул: сделай это!

Позже Эди пересказала ей свой разговор с Верной, признав, что он происходил не так, как она ожидала.

– Твоя мать вовсе не рассердилась. Даже извинилась за беспокойство и сказала, что не хотела нас тревожить, но Уолтер был очень огорчен, что ты не хочешь вернуться. Она пыталась выяснить: неужели то, что мы здесь делаем, так для нас важно, и я сказала, что мы нашли здесь рай и пока вовсе не готовы его покинуть.

– И что потом? – мрачно спросила Келли.

– Ты еще спрашиваешь! – фыркнула Эди. – Конечно же, потом она начала орать, что ее сердце разрывается и, если ты не приедешь, она, видимо, умрет. В общем, дальше все шло как обычно.

Келли все это знала наизусть, но ей от этого было не легче. Нечего было сейчас и думать о переезде на остров, даже в порядке эксперимента. Нет, сейчас еще не время.

Спустя несколько дней Майк сумел осовободиться и попросил Анну приготовить припасы для пикника и сложить их в водонепроницаемый мешочек. Келли была потрясена, узнав, что ее наконец берут в подводную пещеру. Они отправились на джипе к отдаленному пляжу, и там Келли увидела торчащие над водой сказочные холмы, образованные кораллами и песчаником.

– Вот что мы сейчас сделаем, – сказал Майк, пока они готовили снаряжение. – Мы поднырнем под эти кораллы. Опустимся примерно на двадцать футов, и там я покажу путь в узкий туннель между скалами. Он приведет нас к своеобразному бассейну, находящемуся внутри этих образований.

Келли подняла руку в шутливом протесте:

– Погоди! Если там так же красиво, как здесь, мне надо взять с собой все необходимое, чтобы пробыть в пещере по крайней мере неделю!

Майк развил эту тему:

– Не беспокойся! В крайнем случае пищу и воду нам могут сбросить с вертолета, а я, так уж и быть, сплаваю и все подберу. – И они отправились изучать подводные красоты.

Смеясь, рука об руку, они ушли под воду. Перед тем как надеть маску, Майк предупредил:

– Держись прямо за мной. Здесь плыть минут пять.

Он погрузился, а Келли – следом, стараясь не отвлекаться на сверкающие косяки рыбок, ослепительно-розовые кораллы и яркие раковины на дне. Когда они наконец достигли места назначения, Келли, освободившись от загубника акваланга, сразу закричала:

– Боже мой, Майк! Я даже не подозревала, что такое бывает на свете!

Действительно, стены пещеры, в которой они оказались, переливались всеми оттенками розового, золотого и серебряного. Воздух здесь был свежий и чистый, и когда они выплыли в бассейн, то она увидела, что тот окаймлен маленькой полоской пляжа.

Они сняли с себя баллоны и ласты и пошли гулять. Пещера сама по себе была не очень велика, но Келли не отходила от Майка ни на шаг, боясь заблудиться. Охая, ахая и восхищаясь, она все твердила, что могла бы остаться здесь жить.

Они рука об руку прогуливались по маленькому пляжу, не уставая удивляться прихотливым изыскам природы. Неожиданно для самой себя Келли сказала:

– А мне кажется, мы бы везде были счастливы с тобой, Майк. Нам ведь никто не нужен, кроме друг друга.

Он остановился, обнял Келли и испытующе заглянул ей в глаза:

– Ты действительно так считаешь?

Она энергично закивала, понимая, что на этот вопрос нельзя ответить уклончиво.

– Да, Майк, – прошептала она, приникая к нему. – Мне никогда в жизни ни с кем не было так хорошо!..

– И мне тоже… – Майк посмотрел на нее с обожанием, отвел мокрые волосы с ее лица и запечатлел на щеке нежный благодарный поцелуй. – Я никогда не встречал такой, как ты, Келли! С тобой я в полной мере ощущаю, что живу. Не представляю, как я жил, пока ты не появилась и не вошла в мой мир!..

– Твой мир… – удивленно повторила она. В этих словах заключался особый смысл, и они оба знали об этом. – Твой мир должен стать моим, не так ли?

– Келли, ты даже не представляешь, как много значишь для меня!..

– Так докажи мне это! – скомандовала она, сбрасывая купальник.

Он нежно уложил ее на мягкий песок. Его ставшее таким родным лицо заслонило весь мир. Их губы слились в страстном обжигающем поцелуе.

– Келли, о, Келли, ты – моя самая большая награда! – бормотал он, легко касаясь кончиком языка ее губ и доводя ее этим до безумия.

Наконец он громко вскрикнул, последний раз безжалостно вторгаясь в нее и распластав ее нежное тело на песке, а затем извергнул в нее свое семя.

Потом они долго лежали, не двигаясь и наслаждаясь ощущением счастья и покоя. Наконец Майк приподнялся на локте, поглядел в ее затуманенные воспоминанием о недавнем блаженстве глаза и произнес:

– Даже если бы я раньше об этом не подозревал, то теперь бы понял, что люблю тебя. Знаешь, я поймал себя на мысли, что хочу, чтобы это продолжалось вечно. Как я тебе рассказывал, я и раньше увлекался, но не до такой степени… Пойми, Келли, – продолжал он после паузы, чтобы дать ей время осмыслить сказанное, – не из ложного самолюбия или мужского эгоизма, а ради нашей любви я хочу, чтобы ты бросила все, к чему привыкла. Я могу тебе предложить только свою любовь и тот рай, в котором мы сейчас находимся. Если тебе этого мало, если ты думаешь, что не будешь здесь счастлива, как счастлив я, что… Как бы я ни любил тебя, я не стану уговаривать делать то, чего ты не хочешь.

– Спасибо! – улыбнулась она, бросив на Майка нежный взгляд.

Его пальцы пробежали по ее руке, и Келли поняла, что если они сейчас не встанут, то задержатся здесь еще весьма надолго.

– Давай поедим, перед тем как поплывем обратно!

Был уже первый час.

Анна упаковала в пакет бутерброды с ветчиной и сыром и шоколадные пирожные с кокосовыми орехами. Там была еще и бутылка лимонада. Перекусив, они снова пошли гулять. Келли не могла удержаться, чтобы не подобрать на память несколько раковин. Увидев одну, красно-оранжевую, словно отороченную черным кружевом, она уже протянула к ней руку. Но Майк быстро перехватил ее запястье и отвел в сторону.

– Не трогай! Она ядовитая!

Заинтересовавшись, Келли присела на корточки, и Майк объяснил:

– Это конус, брюхоногий моллюск. Они водятся по всему миру и коварно привлекают беспечных купальщиков своей красотой. У них внутри – крохотное существо, и когда берешь раковину в руки, оно наносит ядовитый укус. Тогда польстившемуся на его красоту грозит в лучшем случае обморок, но может быть даже паралич или смерть.

Они нашли на пляже уютное местечко, где их овевал прохладный бриз. Келли положила голову Майку на грудь, и они мирно болтали о том о сем, но затем в них снова разгорелся огонь желания, и тогда они вновь любили друг друга… И движения их были бережны и неспешны, словно Келли и Майк теперь перешли в иное качество и им не было больше нужды судорожно урывать у вечности мгновения любви.

Этим вечером их пригласили на пикник друзья Майка, живущие на Элевтере. Хотя туда можно было доехать и на джипе – по узкому перешейку, но они предпочли лодку. Келли очень нравилось легкое покачивание судна на волнах. А еще ей нравилось пить на палубе свежесваренный кофе, наслаждаясь видом великолепного заката.

Келли пользовалась всеобщим вниманием. Когда Майк сообщил, что Келли серьезно подумывает остаться на острове и начать работать у доктора Брюстера, Анна, также присутствовавшая на пикнике, предложила выпить за это, и все ее поддержали.

– Видишь, как ты уже популярна? – заметил Майк, а затем насмешливо добавил: – Но будь осторожна! Может статься, они надеются, что ты станешь лечить их животных бесплатно!

– Ну что ж, не зря моя мать говорила, что я сумасшедшая и просто сдвинулась на милосердии!

– Я бы не назвал это сумасшествием, – сказал Майк. Скорее это называется «иметь доброе сердце», и тут не за что извиняться.

После вечеринки они вернулись на лодку, и вскоре уже Майк причаливал в своей бухте.

На следующее утро, разбуженные яркими лучами солнца, проникшими через иллюминатор, они поняли, что проспали.

– У меня в девять группа ныряльщиков из Нассау! – застонал Майк. – Придется поторопиться!

Когда они прибыли на пристань, Келли отправилась домой переодеться, чтобы через час снова встретиться. Майк предложил ей взять джип, но она предпочла мопед. Подъехав по песчаной тропинке к дому и увидев на веранде пустое кресло, Келли с улыбкой подумала, что Эди, возможно, тоже отсутствовала всю ночь. Но когда Келли поставила мопед и оглядела коттедж повнимательнее, стало очевидным, что Эди дома. Парадная дверь была распахнута, и все окна – тоже.

Весело прыгая по ступенькам лестницы, Келли закричала во все горло:

– Вставай, соня! У меня есть время только на чашку кофе с тобой…

Она осеклась, увидев собственную мать, которая открывала стеклянную дверь, чтобы выйти на веранду. Хотя та приветливо улыбалась, глаза у нее были холодные.

В руках она держала чашку.

– А как насчет кофе с мамой? Я так соскучилась по тебе, Келли Джин!

Глава 12

– Когда… когда ты приехала? – запинаясь, произнесла Келли, с трудом, будто ее охватил паралич, поднявшись по лестнице. Верна раскрыла ей свои объятия. Позади нее в дверном проеме Келли увидела Эди, беспомощно пожимающую плечами.

– Я вылетела вчера ночью, – бодро сообщила Верна, отпустив наконец Келли и усевшись в кресло на веранде. – Я хотела сделать вам сюрприз, но когда явилась в отель «Морская чайка», там сказали, что вы съехали. Я, конечно, разволновалась, но потом у меня мелькнула надежда… – она сделала эффектную паузу, – что вы поехали домой. Но оказалось, что вы сняли этот… этот дом… – Она презрительным жестом обвела окружающую обстановку.

Тут подошла Эди, бросила на Келли сочувственный взгляд и предложила ей кофе.

А Верна тем временем продолжала:

– Я представить себе не могла, что вы обзаведетесь собственным хозяйством, упаси Боже! Когда же вы намеревались сообщить нам о том, что обосновываетесь здесь всерьез? И не думаешь ли ты, дорогая, что доктор Зили заслуживает по меньшей мере некоторого внимания? Твой отпуск, как я полагаю, уже кончается, не правда ли, Келли? Доктор Зили руководит клиникой и не может…

– Я звонила доктору Зили, – перебила ее Келли. – И спросила, не возражает ли он, если я здесь задержусь, он просил меня не беспокоиться, так как в клинике сейчас затишье. Словом, не возражал.

Верна быстро заморгала, что должно было обозначать крайнюю озадаченность.

– Но почему же ты не позвонила мне, дорогая, и не сообщила о своих планах? Это так невнимательно с твоей стороны! В конце концов ты сбежала, когда я находилась в больнице, на пороге смерти, и это уже само по себе достаточно жестоко, а теперь ты еще остаешься здесь, не утруждая себя объяснениями!

Она метнула осуждающий взгляд на Эди.

– Ладно, пусть на тебя кто-то дурно влияет, но ты уже достаточно взрослая, чтобы понимать: я заслуживаю лучшего обращения после всего того, что я для тебя сделала! Надо ли напоминать, как я чуть не умерла, чтобы дать тебе жизнь?

– Нет, не надо! – быстро заверила Келли. – Но обвинять во всем Эди с твоей стороны совершенно несправедливо. Кстати, ты, кажется, позабыла, что я тебе звонила, но ты устроила истерику, и разговор не состоялся.

Верна беззаботно рассмеялась:

– Ну конечно, устроила! Ты меня очень обидела, Келли! Разве ты не знаешь, как я тебя люблю, и отец любит, и единственное, чего мы хотим, – чтобы тебе было хорошо? – Она наклонилась вперед, сложив руки в молитвенном жесте; в ее глазах стояли слезы. – Когда ты решила после выпуска вернуться домой, я была счастлива, помнишь? Я истратила целое состояние, наводя уют в тех комнатках над гаражом. Моя девочка возвращается ко мне! Я плакала от радости, думая, как чудесно будет вместе встречать Рождество, День благодарения, дни рождения! Я даже осмелилась мечтать о том, что в один прекрасный день ты снова выйдешь замуж и поселишься поблизости. И у меня будут внуки, которых я буду любить, играть с ними и печь им пироги!

Эди закатила глаза. Самое большее, на что была способна ее невестка в смысле кулинарии, – это поставить в печь замороженное тесто из ближайшей булочной.

– О, Келли, дорогая, я была счастливейшей матерью в мире, когда у вас возникли отношения с Нилом! – лепетала Верна. – Он – воплощение мечты о совершенном зяте. Вы идеально подходите друг другу во всех отношениях. Он из прекрасной семьи! Тебе не нужно было бы больше ни дня работать! Я не могла прийти в себя, когда ты отвергла его…

– Я не отвергла его, мама, – поправила ее Келли. – Во всяком случае, не тогда.

Эди почувствовала, что настала пора вмешаться:

– Она даже подумывала о переезде в другой штат, только чтобы избежать давления! Я хотела дать ей возможность остыть, спокойно обдумать положение, и поэтому…

– И поэтому взяли ее сюда, в это благословенное место, – сухо закончила Верна, бросив на Эди испепеляющий взгляд. – Я бы вам была чрезвычайно признательна, Эди, если бы вы сейчас оставались в стороне от этой беседы. Она касается только меня и моей дочери.

Эди со вздохом повернулась к Келли.

– Может, и вправду мне лучше помолчать! – Она успокаивающе обняла внучку. – Мы с Бартом сегодня собираемся порыбачить. Увидимся вечером, когда я вернусь. Ты будешь здесь?

– А где же еще? – насмешливо процедила Верна. – У нас есть о чем поговорить, а кроме того, надо собрать вещи. Я заказала для нас места на завтрашний рейс. Вы можете к нам присоединиться, Эди, если угодно, но это – ваше личное дело.

Эди не сочла нужным ответить и, бросив на Келли еще один сочувствующий взгляд, пошла в дом переодеваться.

Но Верну было трудно сбить с намеченного пути.

– Пора положить конец этому сумасшествию! Когда Нил узнал, что я собираюсь к тебе, он хотел присоединиться, но Доди и я сразу сказали, что лучше мне поехать без него. В конце концов это наше семейное дело! С тех пор, как я здесь, я все думаю, как было бы прекрасно отпраздновать наше воссоединение! Мы можем снять номер в Нассау, в одном из хороших отелей, а потом приедут Нил и твой папа. Видит Бог, ему необходим отпуск, и он так хочет увидеть тебя! Даже Доди и Грег приедут, если смогут выбраться. Мы устроим большой семейный прием!

– Кто знает… – мечтательно сказала Верна, – может быть, здесь вы с Нилом и обручитесь! Вот будет романтическая история для ваших детей: как их родители обручились в Нассау, и…

– Хватит, пожалуйста!

Келли заткнула уши и замотала головой, боясь, что, если это продлится еще мгновение, она начнет кричать и не сможет остановиться.

Верна нахмурилась. Она отставила кофейную чашку и встала. Губы ее сжались в узкую полоску, и она прошипела:

– Очень хорошо! Мы отправляемся домой завтра, как я и запланировала… – Она внезапно замолкла, сощурив глаза и всматриваясь в дочерна загорелого молодого человека, появившегося за спиной Келли. На нем были потертые джинсы, футболка, знававшая лучшие дни, и поношенные кроссовки. Верна с любопытством осведомилась: – Кто это?

Келли промолчала. Она, не оборачиваясь, знала, что это Майк.

Он взбежал на веранду, неуверенно взглянул на нее, на Верну и сказал:

– Мы уже готовы отчаливать, а тебя все нет!

– Меня задержала моя мать, – бесцветным голосом сказала Келли. – Майк, это моя мама. Мама, это Майк Креймер, мой инструктор подводного плавания.

Майк бросил на нее настороженный взгляд. Инструктор? Разве так она должна была представить его своей матери? Той, конечно, вовсе не обязательно было знать, что они – любовники, но даже простое «мой друг» звучало не так натянуто.

Когда Келли увидела, как обиженно Майк на нее смотрит, она была готова откусить себе язык. Но что еще можно было сказать?

– Ах, ты учишься нырять! – проворковала Верна. – Это очень мило! Все твои друзья берут уроки дома, в клубе!

Она подразумевала Нила, и Келли это знала; их взгляды встретились, и Верна прочла в ее глазах предупреждение – не говорить лишнего! Впрочем, Верна не нуждалась в пояснениях, чтобы определить реальный статус Майка Креймера в жизни Келли. Она повернулась в нему и сдержанно спросила:

– Ну, и как ее успехи?

Он понимал, что сейчас не время ставить точки над i, и решил подыграть Келли:

– О, блестяще! Должен сказать, что ваша дочь – прирожденный ныряльщик. Я горжусь ею! Ей осталось совершить всего одно погружение, и она получит сертификат.

– И поэтому ты хочешь остаться? – Верна притворилась удивленной. – Я уверена, ты сможешь закончить свою учебу и дома!

Она окинула Майка испепеляющим взглядом и сухо сказала:

– Я приехала, чтобы забрать Келли домой. Не знаю, говорила ли она вам, но у нас с ней возникли кое-какие недоразумения. Боюсь, что бабушка не слишком хорошо влияет на нее, и это сказалось на наших отношениях, но теперь, я надеюсь, все наконец уладится.

– Вот как? – Майк подошел поближе к Келли, которая стояла, опершись на перила, и уныло глядела на бирюзовое море. – Вы собираетесь забрать ее домой?

– Да! – решительно ответила Верна. – А сейчас нам надо собрать вещи, так что не ждите ее понапрасну.

Келли перевела дыхание. Две вещи она знала точно: что не поедет с матерью и что нельзя по этому поводу устраивать скандал при Майке. Повернувшись, она умоляюще взглянула на него:

– Майк, плывите сегодня без меня. У нас с матерью есть о чем поговорить. Встретимся попозже, хорошо?

Он нерешительно кивнул:

– Да, конечно…

И уже пошел было прочь, но затем с отчаявшимся видом обернулся:

– А как насчет обеда?

Верна отреагировала мгновенно:

– Полагаю, вечером мы будем в Нассау. Уж комнату на одну ночь мы там найдем!

Келли посмотрела на Майка несчастными глазами, перевела взгляд на мать и резко сказала:

– Нет, я не поеду с тобой сегодня! И завтра тоже, если уж на то пошло!

Верна от неожиданности в первый момент не нашлась, что ответить. Потом решила, что лучше вообще не отвечать: не стоит при чужих выносить сор из избы.

Затем Келли снова повернулась к Майку:

– Я с удовольствием пообедаю с тобой!

Верна увидела в этом свой шанс. Как могла, приветливо улыбнулась и решительно уточнила:

– Да, мы обе с удовольствием пообедаем с вами! Я думаю, нам будет полезно познакомиться поближе, Майк! Итак, до вечера!

И Верна походкой победительницы прошествовала в дом, хотя чувствовала она себя при этом совсем не так уверенно, как могло показаться.

Майк нахмурился:

– Выдержишь?

– Конечно. – Келли попыталась улыбнуться, но не смогла. – Ну, до встречи!

И она сгорбившись, как будто согнувшись под непосильной ношей, последовала за матерью. Ее страшил предстоящий вечер.

Майк долго смотрел ей вслед, затем очнулся и пошел назад. Может быть, Келли и надеется выдержать, но удастся ли ей? Он был в этом совсем не уверен. Надо надеяться, его беспокойство напрасно. В конце концов приезд матери, конечно же, выбил Келли из колеи, но к обеду она наверняка придет в себя. Во всяком случае, ему бы этого чертовски хотелось. Ситуация складывалась взрывоопасная, и он не желал оказаться между молотом и наковальней.

– Это с ним ты провела ночь? – осведомилась Верна.

Келли всегда считала ложь трусостью.

– Мы были на вечеринке, – уклончиво ответила она. – Я завела много друзей за то короткое время, что мы здесь находимся.

– Короткое время? – эхом отозвалась Верна, обмахиваясь сложенной газетой. Она находила, что климат на островах слишком жаркий, к тому же удушающе-влажный. – Да вы здесь уже около месяца!

Много это или мало, задумалась Келли. Здесь она потеряла счет времени: дни и ночи слились в один волшебный, бесконечный праздник жизни.

Верна продолжала допытываться, стремясь стереть с одной ей ведомой карты все белые пятна.

– Этот Майк… – Она произнесла его имя с некоторой брезгливостью. – Ты знала его до того, как сюда приехала?

И снова Келли уклонилась от ответа.

– Я начала брать уроки подводного плавания только здесь. Это как раз то, о чем я всегда мечтала.

– Ты могла с таким же успехом заниматься подводным плаванием в клубе, с Нилом и его друзьями!

– Это не то, что в настоящем море, когда перед тобой открывается весь разноцветный подводный мир!

Увлекшись приятными воспоминаниями – более для себя, чем для матери, – Келли стала описывать кладбище затонувших кораблей – мечту каждого ныряльщика.

Верна продолжала гнуть свою линию:

– Значит, этот Майк предложил давать тебе уроки, и ты каждый день с ним занимаешься?

Келли кивнула.

– И кроме того, у тебя с ним роман!

Келли выпрямилась:

– Роман, говоришь? Мама, в твоих устах это звучит так безнравственно!

Верна презрительно фыркнула:

– Если ты с ним спишь, то вот это как раз безнравственно! Надеюсь, Нил об этом никогда не узнает.

Келли в бессильной ярости сжала зубы.

– И это все, чем он занимается? Дает уроки подводного плавания?

– У него есть магазин подводного снаряжения и еще у него – собственный дом.

– Дом! – усмехнулась Верна. – Из того, что я здесь видела, вряд ли что-нибудь заслуживает право называться домом. Правда, в Нассау есть красивые здания, просто великолепные! Наверняка они стоят кучу денег. Но я думаю, что твой инструктор не более чем смазливый бездельник, кое-как наскребающий денег на крем для загара, пиво и гамбургеры.

– Может быть… – жестко сказала Келли, – но ему много и не нужно для счастья!

– Помнится, когда-то мы вели примерно такую же беседу о другой особе – по имени Лен. У него тоже были простые потребности: здоровая пища, вино и немножко марихуаны!

– Гашиша, мама, – со вздохом поправила ее Келли. – Он курил сигареты с гашишем, не с марихуаной!

– Ах, все равно! Но я думала, что ты усвоила урок: не стоит связываться с мужчиной, у которого нет денег!

Не выдержав, Келли раздраженно спросила:

– И долго еще мы будем вот так препираться?

– Пока я не выясню, что у тебя на самом деле происходит с этим… с этим смазливым бездельником!

Келли больше не могла этого выносить.

– Майк – не бездельник, мама, и этот разговор – пустая трата времени, так же как и твое путешествие сюда! Я все равно не поеду с тобой домой!

– О, Келли, почему ты всегда так жестока со мной? – прошептала Верна, и зарыдала, спрятав лицо в ладони. Поскольку Келли не бросилась ее утешать, она плакала все громче, но, так и не дождавшись никакой реакции, подняла голову и пришла в бешенство, увидев, что дочь уже спустилась по лестнице и быстро идет по направлению к пляжу.

Утерев почти сухие глаза ладонью, Верна долго смотрела ей вслед. Девочка не виновата. Этот богемного вида парень просто охмурил ее. Из-за него она потеряла голову и стала делать глупости, отказываясь выйти за замечательного – и богатого! – мужчину, каким являлся Нил. И Верна дала себе клятву, что не допустит этого. Слава Богу, она нашла способ помешать этому безобразию.

Вернувшись домой достаточно поздно, Эди наконец все-таки сумела объясниться с Келли:

– Я знаю, тебе сейчас трудно приходится. И я нужна тебе, но это тот случай, когда ты должна решать сама. Единственное, что я могу тебе посоветовать: не убегай, сумей постоять за себя и быть готовой уплатить сполна свои долги.

Келли понимала, что она права.

– Я только хочу как-то избежать совместного обеда с матерью и Майком. Меня так и подмывает сообщить ему, что я не смогу прийти.

– Это бегство, Келли, – предостерегла ее Эди. – Оно ничего не решит!

Келли была вынуждена согласиться. Ей оставалось лишь надеяться, что случится чудо и вечер окажется приятным; мать в конце концов признает Майка и одобрит его. Увы, с горечью подумала она, шансы на такой исход чрезвычайно малы!

Глава 13

Незадолго до прихода Майка Верна глубоко вздохнула и сказала:

– Я хочу, чтобы ты знала, – после приезда сюда я многое поняла. Надо сказать, я была вне себя, увидев, как подтверждаются мои худшие опасения: ты снова связалась с кем-то не внушающим мне доверия. Но я решила смириться с этим…

– С чем? – перебила ошеломленная Келли. На ее памяти мать еще никогда не смирялась ни с чем и не уступала никогда!

Верна повторила, очень терпеливо и внятно:

– Я решила не возражать против твоих отношений с Майком, если это делает тебя счастливой. В конце концов, это твоя жизнь, и тебе решать. На мой взгляд, раньше ты достаточно часто ошибалась, но с этим приходилось мириться, так же как и сейчас, чтобы сохранить нашу семью.

Келли уставилась на нее, приоткрыв рот. Инстинкт говорил ей, что это уловка, что в любую минуту мать может начать хрипеть и задыхаться.

– Давай уточним, – сказала она наконец, не слыша собственного голоса из-за стука своего сердца. – Я хочу быть уверенной, что правильно расслышала: ты одобряешь мои отношения с Майком…

– Я не говорила, что я их одобряю, Келли, – поправила Верна. – Я сказала, что смирилась с ними, а это значит, что я больше не сержусь и отца уговорю не сердиться. Мы хотим сохранить нашу близость и поэтому не будем возражать против твоего решения.

Келли скептически прищурилась:

– Я сказала тебе, что собираюсь переехать сюда и поступить на работу в клинику доктора Брюстера в Нассау. Если все будет хорошо, то я останусь здесь насовсем, мама. Ты сможешь смириться с этим?

Верна неохотно кивнула, комкая в руках платок.

– Будем надеяться, – сказала она, – что если ты выйдешь замуж за своего Майка, то ты все-таки будешь иногда приезжать домой.

Келли не стала возражать, а лишь осторожно заметила:

– Сейчас еще рано говорить об этом. Пока что я хочу только попробовать здесь пожить и поработать.

– Хорошо, я лишь хотела, чтобы ты знала: я изо всех сил постараюсь понять и принять все, что ты сделаешь, Келли. Мне только нужно, чтобы мы остались близки, как мать и дочь, на все оставшиеся годы.

Келли неловко дала себя обнять, с недоумением пытаясь припомнить, когда это они вот так обнимались.

Приехал Майк, и они на минутку оказались вдвоем. Он горячо поцеловал ее и, взглянув во встревоженное лицо, спросил:

– Ну, так что у тебя с мамой?

– Очень странно, но кажется, все не так уж плохо. Вот видишь: я скрестила пальцы на счастье, чтобы все, что она сказала насчет желания примириться, оказалось правдой.

Верна с наигранной любезностью приветствовала его:

– Теперь, когда дочь наговорила мне о вас столько хорошего, я просто мечтаю познакомиться с вами поближе.

– Я тоже, миссис Сандерс! – Он изобразил самую очаровательную улыбку, на какую только был способен, тем временем отметив, до чего вялая и холодная у нее рука.

Анна страшно разволновалась, когда ей представили мать Келли, и сразу же начала хлопотать вокруг них. Она даже выставила от себя бутылку лучшего вина и рассказала, как она и вся ее семья благодарны Келли за то, что та спасла собачку Винни.

– Так что теперь у нас есть собачка по имени Келли, и она ждет щенков от пса по имени Бисквит! – Хохоча и лукаво поглядывая на Майка, она закончила: – А это – хозяин Бисквита! Он собирается забрать себе весь помет!

– Ну, это не так! – засмеялся Майк. – Келли будет крестной матерью, так что право выбора принадлежит ей!

– Только один щеночек, и то если будет где держать! – вступила Келли в шуточную перепалку.

Верна старалась сохранить на лице добродушное выражение, хотя этот спор казался ей нелепым.

Когда Винни узнала, что пришла Келли, ее было невозможно удержать на месте. Она прибежала, схватила Келли за руку и уговорила пойти посмотреть ее крестницу.

– Скажите мне, сколько она собирается принести щеночков. Одиннадцать я уже обещала своим друзьям!

Все рассмеялись, кроме Верны, которая лишь смогла выдавить из себя снисходительную улыбку. Келли сказала Майку:

– Видишь? Винни уже обо всем позаботилась. Ты можешь быть спокоен насчет наследников Бисквита, вот так!

Майк с тоской наблюдал, как она исчезла в дверном кухонном проеме, надеясь, что это ненадолго. Ему было не очень-то уютно наедине с ее матерью.

Верна со своей стороны поняла, что это, возможно, ее последний шанс, и быстро приготовилась к бою. Как только Анна оставила их наедине, она взглянула ему в глаза и холодно спросила:

– Итак, сколько вы хотите, чтобы уйти из жизни моей дочери?

Он не был бы больше изумлен, если бы она вдруг отвесила ему пощечину. Слова застряли у него в горле, и он мог только молча сидеть, не сводя с нее округлившихся от изумления глаз. Затем, видя, что она все так же уверена в себе, он с досадой сказал:

– Будем считать, что я ничего не слышал.

Верна пригубила шампанское и вновь впилась в него пронзительным взглядом.

– Не пытайтесь играть со мной, Майк. Я знаю ваш тип. Вы притворяетесь человеком, уставшим от суеты цивилизации, и провозглашаете свободу мыслей, свободу любви, мир и покой – отзвуки шестидесятых! Но я знаю, кто вы такой, – вы жиголо. И, наверное, делаете на этом неплохие деньги… Инструктор подводного плавания – это для отвода глаз, не правда ли? Итак… – Она сделала эффектную паузу, снова отхлебнула вина и сухо повторила: – Сколько?

– Вы что, серьезно? – Он недоверчиво покачал головой.

– Вполне! Я и раньше сталкивалась с разными проявлениями сумасбродства своей дочери. Она страшно упряма и своевольна. К несчастью, бабушка имеет на нее большое влияние, и это порождает массу проблем. Но сейчас я готова сделать все что угодно, чтобы она снова не изломала свою жизнь. Вы недостаточно хороши для нее. Она заслуживает лучшего. Должна честно признаться, что большими деньгами я не располагаю. Их, возможно, меньше, чем вы привыкли получать в подобных случаях. Но я готова предложить вам приемлемую сумму. Скажем – пять тысяч долларов?

Майк безмолвствовал.

– Ну хорошо. – Верна несколько снизила напор. – Семь тысяч. Это предел. Думаю, что этого достаточно, хотя уверена, что с богатых пожилых дам вы получаете значительно больше. У молодых девушек редко бывают солидные банковские счета!

Она потянулась за сумочкой.

– У меня с собой немного наличных. Я не думала, что Келли впутается в такую историю. Но я могу выдать вам чек, или, если вы мне не доверяете, утром сходить в банк в Нассау и получить деньги.

Майк медленно помотал головой, все так же не сводя с нее глаз.

– Так вы говорите всерьез, да?

– Ах, бросьте притворяться! Мы оба знаем, кто вы на самом деле. Сейчас я пытаюсь найти самый простой путь для нас обоих, но предупреждаю: в критической ситуации я могу стать опасной.

Он не мог удержаться от колкости:

– Ну что вы! Глядя на вас, в это невозможно поверить!

Верна предостерегающе сощурилась:

– Это ваш последний шанс. Обещаю, что вы все равно никогда не женитесь на моей дочери, так что вам лучше поскорее взять деньги и скрыться, пока я готова покончить это дело миром.

– Если бы я не был джентльменом, миссис Сандерс, я бы вам сказал напрямую, куда вы можете засунуть свои деньги!

Верна поджала губы, уязвленная такими грубыми манерами, и сказала:

– Очень хорошо! Вы лишаете меня выбора. Келли просила об этом не распространяться, но, думаю, вам следует знать: у нее дома есть жених, которому может не очень понравиться это ваше маленькое приключение. О, если вы ее об этом спросите, она будет все отрицать, клясться, что это лишь очередная уловка с моей стороны. Но заверяю вас, что это правда. Если хотите, мы можем позвонить ему, и он вам сам расскажет, что они как раз собирались обручиться, когда она вдруг сбежала на этот ваш дурацкий остров. Он относится к этому терпимо, потому что любит ее. Должна сказать, он из очень богатой семьи, и Келли не хочет упускать его. Она вовсе не уверена, что будет счастлива здесь, с вами, в этой вашей богемной жизни. Как видите, – заключила миссис Сандерс, – моя дочь тоже ведет свою игру, и теперь, быть может, вы лучше поймете мое стремление развязать этот узел. Мы просто скажем, что я заплатила за уроки, которые вы давали моей дочери, и заберу ее домой, к жениху, а об остальном мы и словом не обмолвимся – ради нее!

Терпение Майка лопнуло. Во-первых, от него хотели откупиться, и это само по себе уже было оскорбительно. Но в довершение всего выяснилось, что Келли помолвлена, хотя она сама сказала ему, что совершенно свободна. Черт побери, кому верить? Или это просто очередной трюк ее матери?..

Верна начала ощущать некоторую неловкость. Она не рассчитывала, что для этого потребуется столько усилий.

– Опомнитесь, черт побери! – прошипела она, презрительно скривив губы. – И учтите: если вы скажете хоть одно слово Келли, я немедленно откажусь от нашего разговора, а вам она, конечно же, не поверит. Кровь не водица, знаете ли…

Наконец Майк вскочил; стул с грохотом упал на пол. Майк не знал, что думать, чему верить, понимал только, что надо поскорее бежать отсюда, пока он не натворил чего-нибудь такого, о чем потом пожалеет…

Келли, возвращаясь из кухни, увидела только, как он выбегает через парадную дверь. Она бросилась было за ним – выяснить, что произошло, но тут услышала знакомые звуки. Мать хрипела и задыхалась. Другие посетители поспешили ей на помощь.

– Подождите! – закричала Келли, падая на колени рядом с ее стулом. – Мама, успокойся! Возьми себя в руки!

Кто-то крикнул, чтобы вызвали врача, но Верна приподняла руку в знак протеста.

– Нет! Мне нужны только мои таблетки… Они остались в отеле. Доставьте меня туда, пожалуйста!

Келли не с чего было подозревать, что приступ был притворен. Она хотела было разыскать Майка и выяснить, что случилось, но не осмелилась бросить мать.

Мужчина, сидевший за соседним столиком, предложил отвезти их в «Морскую чайку» на своей машине, и Келли с благодарностью согласилась. По пути Верна то хрипела, то плакала, пытаясь рассказать об ужасной сцене с Майком.

– Никогда… никто… не говорил мне таких гадостей!

Келли просила ее помолчать и потерпеть, пока она примет таблетки и ляжет в постель.

Когда наконец Верна очутилась в собственной постели, она уже успела придумать целую историю, как всего лишь хотела задать Майку несколько вопросов о нем, а он возмутился, наговорил ей грубостей и сбежал.

Келли не хотелось сейчас волновать мать, и она не стала спорить. Но ей трудно было поверить, что Майк на такое способен. Чтобы успокоить Верну, она предложила:

– Я найду его и поговорю с ним, мама. Узнаю, почему он так себя повел. А ты пока постарайся поспать.

Но Верна схватила ее за руки, громко всхлипывая и умоляя:

– Нет, пожалуйста, не оставляй меня здесь одну! Я в чужом городе, без своего врача, мне страшно! Останься со мной, Келли, пожалуйста!

Келли вздохнула, понимая, что попала в ловушку.

– Хорошо, – согласилась она. – Но только никаких разговоров. Ты будешь спать, а я посижу рядом.

Верна вздохнула, откинулась на подушки и прошептала:

– Я хочу, чтобы ты поняла: я люблю тебя, Келли. Ты мое дитя. Мое единственное дитя! Я чуть не умерла, рожая тебя. Ты для меня – все, и пока я не покинула этот мир, мне хочется одного – чтобы мы с тобой стали наконец близки. Поедем со мной домой, пожалуйста! Я слишком люблю тебя, чтобы пересказывать то, что наговорил мне этот ужасный человек, но если ты думаешь, что с таким типом можно быть счастливой, то ты глубоко ошибаешься.

– Мама, если ты не замолчишь и не уснешь, я уйду! – резко прервала ее Келли. – Сейчас не время обсуждать все это.

– Хорошо. – Верна покорно закрыла глаза. Она была убеждена, что выиграла.

Когда мать заснула, Келли наконец уселась в кресло у окна, бездумно глядя в ночь и удивляясь, что же произошло, когда она оставила их двоих наедине. То, что рассказывала мать, было мало похоже на правду. Ей отчаянно хотелось разыскать Майка, но она понимала, что до утра не сможет уйти.

Было уже около полуночи, и Келли дремала в кресле, когда ее разбудил тихий стук в дверь. Бросившись открывать и надеясь вопреки здравому смыслу, что это Майк, она столкнулась лицом к лицу с Эди.

Заглянув в комнату и увидев, что Верна спит, Эди поманила Келли в коридор и прошептала:

– Мы с Бартом зашли к «Моряку» выпить на ночь и Анна рассказала мне то немногое, что знала: Майк вскочил и удрал, как сумасшедший, а у Верны случился приступ. Что же произошло на самом деле?

– Мне все известно только с ее слов, – беспомощно призналась Келли. – Она жалуется, что Майк сказал ей нечто ужасное и это совершенно выбило ее из колеи. Я не сумела уйти, чтобы найти его и выяснить правду. Мама взяла с меня обещание остаться с ней на ночь. Сказала, что ей страшно одной.

– Я могу побыть с ней. А ты иди ищи Майка!

– Ты не возражаешь? – Келли сразу оживилась. – Ей, наверное, не понравится, если она проснется и увидит тебя, но мне обязательно надо поговорить с ним!

– Ну конечно! Я оставила Барта внизу в его пикапе. Скажи, что я прошу его помочь тебе найти Майка. В это время уже поздно носиться по острову на мопеде.

Келли обняла ее:

– Эди, ты замечательная!

Затем, видя, как печально бабушка на нее смотрит, встревоженно спросила:

– Что-то не так?

Эди неохотно сказала:

– Да нет, просто сейчас все в твоих руках, Келли. Я не могу и не хочу тебе помогать.

Келли недоуменно покачала головой:

– О чем ты?

– Я уже дала тебе все необходимые советы. Я постаралась напомнить тебе, сколько ошибок в своей жизни ты наделала из-за упрямства. Настало время тебе принять собственные решения и заплатить за них свою цену. Ты – взрослая женщина, и это твоя жизнь. Имей мужество прожить ее согласно своим убеждениям.

С этими словами она вошла в комнату Верны и тихо закрыла перед носом у Келли дверь, оставив ту в коридоре.

Барт Грэди тактично промолчал, когда Келли сказала, что ей необходимо найти Майка. Он просто включил мотор и отвез ее к «Вольному духу», пришвартованному возле набережной.

Майк сидел на палубе, тупо уставясь в темную бездну неба, слившегося с морем. Он потягивал пиво и не заметил, как Келли взошла на борт.

– Майк, нам надо поговорить, – мягко начала Келли, больше всего желая сейчас обнять его и утешить.

Ответ последовал после паузы и прозвучал сухо:

– Ага. Полагаю, что надо.

Она уселась с ним рядом на палубе, глубоко вздохнула и начала:

– Вот что я знаю об этой сумасшедшей истории. У мамы случился один из ее приступов, потому что пока меня не было, между вами что-то произошло. Она сказала, что ты на нее рассердился.

Он остро взглянул на нее и вызывающе спросил:

– О, в самом деле? А она не сказала, почему я рассердился?

– Нет. Я пришла, чтобы это выяснить. Майк, мне слишком хорошо известно, какой она может быть злобной и жестокой. Что бы ни произошло, я должна знать это. Я имею в виду… – Она беспомощно махнула рукой. – Мне и вправду показалось, что она искренне смирилась с нашими отношениями и больше не собирается вмешиваться в мою жизнь. Что же изменилось? Скажи мне, пожалуйста!.. – умоляла она.

Майк снова уставился в темноту.

– Скажи, Майк! – настаивала Келли.

Майк резким движением сжал банку так, что только хрустнула жесть и брызнуло во все стороны пиво. Она подскочила, но не произнесла ни звука. Наконец Майк решительно сказал:

– Не впутывай меня в свои семейные дела, Келли!

Она озадаченно заморгала.

– Но мне же надо знать, что случилось, чтобы иметь возможность это исправить. Что ты ей сказал? Что она тебе сказала?

Придвинувшись поближе, она положила ему руку на колено и вгляделась в мрачное лицо.

– Майк, если ты меня любишь, помоги мне!

Он отрицательно покачал головой:

– Что бы я к тебе ни чувствовал, не желаю вставать между вами!

Стиснув зубы, он напомнил себе о клятве, которую повторял последнее время снова и снова. Ни за что он не позволит себе унизить ее тем, что Верна пыталась подкупить его, как обыкновенного жигало!

– Сначала Эди мне говорит, что не желает вмешиваться в мою жизнь, теперь ты… – жалобно сказала Келли. – Что же мне делать? Читать чужие мысли? Я хочу все исправить, Майк, потому что я тебя люблю и хочу верить в наше будущее, но я также хочу помириться с матерью, насколько это вообще возможно. Она приехала сюда, потому что любит меня – на свой манер. Но я ничего не смогу сделать, пока не узнаю, что случилось.

– Спроси у нее!

– Она не хочет отвечать. Говорит, это слишком ужасно.

С горьким смехом он спросил:

– И ты в это поверила?

Она в отчаянии застучала кулаками по его коленям.

– Черт побери, Майк, я уже не знаю, чему верить!

– Не я начал игру, и не я полез в драку. Но скажи мне… – Он взял ее за подбородок, заставив выдержать его свирепый взгляд. – Когда ты рассказывала мне, что ни с кем не связана, ты говорила правду?

Ее словно током ударило, и она сразу все поняла. Мать, должно быть, что-то сказала про Нила, и Майк обезумел. Не чувствуя за собой вины, она хладнокровно ответила:

– Да, я говорила правду. Я – вольная птица!

Он задумчиво посмотрел на нее, пытаясь понять, правда это или ложь, но увидел на ее лице только раздражение и гнев.

– Может, нам лучше отложить этот разговор, – сказал он, медленно поднимаясь на ноги. – Поговорим завтра, когда будем не так взвинчены.

Келли была разочарована. Но возражать не стала.

– Разумеется, если ты так хочешь…

Гордо вздернув подбородок, она смахнула слезы и побежала по палубе на пристань.

Он задумчиво смотрел ей вслед.

– Погоди минутку, Келли! – окликнул он. – Не сходи с ума! Ты должна понять, что я всего лишь не желаю встревать между тобой и твоей матерью!

Она не остановилась.

Он тряхнул головой, не зная, как поступить. Будь он проклят, если расскажет ей правду! Еще раз пытаясь наладить отношения, он крикнул:

– По крайней мере разреши подбросить тебя до коттеджа!

– Спасибо, не надо! – Она уже шла по направлению к отелю, не удосужившись даже сказать ему, куда идет. Может быть, подумала Келли, мать права, и она просто глупая, упрямая девчонка?

Майк грустно глядел ей вслед. Он тоже хотел бы получить ответ на некоторые вопросы, но не сейчас.

«Может быть, все это с самого начала было ошибкой?» – уныло подумал он.

И он, идиот, считал, что они смогут всегда быть вместе!

И все-таки, несмотря на все сомнения, страхи и разочарование, он и сейчас не стал бы отрицать, что любит ее.

Глава 14

Придя в отель, Келли уныло сообщила Эди, что Майк ничего рассказывать не стал.

– Не знаю, что еще я могу предпринять в этой ситуации, но одно несомненно: что-то вывело маму из равновесия, а между мной и Майком теперь как будто черная кошка пробежала.

– Постарайся сейчас не думать об этом. Уже поздно. Все устали.

Эди кивнула на Верну, которая спала сном праведника:

– У меня сильное подозрение, что таблетки, которые она принимает, – просто успокоительные. Уолтер отнюдь не дурак… и давно уже должен был сообразить, что это чистой воды симуляция. Ладно, до завтра!

– А как ты доберешься до коттеджа? Сейчас поздно…

– Не беспокойся, – заверила бабушка, обнимая ее на прощание. – Барт оставил мне пикап.

– Ты умеешь водить пикап? – удивилась Келли.

Эди рассмеялась:

– Милая, когда умер твой дедушка, я пообещала себе, что проведу остаток жизни, наверстывая все, что упустила! Вождение пикапа – в том числе. Ну, до завтра!..

Келли долго еще сидела у окна, глядя в ночное небо и пытаясь найти выход из создавшегося положения. Эди советовала ей не бежать от трудностей. Что ж, она готова. Но что ей сейчас предпринять? Она могла понять Майка, который не хотел говорить ей ничего дурного о ее матери. Но… как бы то ни было, она нуждалась в поддержке.

В конце концов, измученная тщетностью своих усилий, она уснула и проснулась, только когда хлопнула дверь. Она выпрямилась, чувствуя, как все тело затекло от ночи, проведенной в кресле, помотала головой, пытаясь сообразить, где она и как здесь оказалась. Все встало на свои места, когда Келли увидела мать, имевшую вполне бодрый вид.

Одетая в летний костюм и туфли на низких каблуках, Верна деловито упаковывала чемодан.

– Что ты делаешь? Как себя чувствуешь?

– Я чувствую себя гораздо лучше и не хотела тебя будить. Ты так сладко спала!

Келли пришла в замешательство оттого, что мать улыбалась ей так… ласково, как будто прошлого вечера вообще не было. Факт, что она собирала вещи, говорил сам за себя.

– Ты куда-то отправляешься? – поинтересовалась Келли.

– Да, – весело подтвердила она. – Я рано утром позвонила по телефону и подтвердила свой заказ.

– Но я думала…

– Ты думала, что я собираюсь остаться, – продолжила за нее Верна. – По правде говоря, я и собиралась, чтобы попробовать еще раз уговорить тебя поехать со мной, но после вчерашнего вечера поняла, что мне лучше вернуться домой, оставив тебя в покое. – Она с сожалением посмотрела на дочь и покачала головой:

– Я сделала все, что могла. Может быть, в последние годы я и была слишком активна, но ты не должна винить мать за излишнее старание. За свои усилия я заслуживаю только любви.

Келли почувствовала облегчение и не стала уговаривать ее остаться. Она только спросила:

– Мама, мне бы все-таки хотелось точно знать, что Майк тебе сказал вчера вечером.

– Спроси у него.

– Я спрашивала.

Верна пытливо взглянула на нее и поинтересовалась:

– Когда же ты успела?

Келли не видела смысла скрывать, что здесь была Эди, которая сменила ее и дала ей возможность найти Майка.

– Но и от него я ничего не узнала, – нехотя призналась Келли. – Он только сказал, что не хочет вставать между нами.

Верна сочла это странным, но почувствовала облегчение. Она была готова вообще стереть из памяти этот разговор.

– Что ж, он прав. Он и не должен. И лучше всего об этом забыть.

Рассчитывая застать мать врасплох, Келли, в упор глядя на нее, быстро спросила:

– Что ты говорила ему о Ниле?

Верна и глазом не моргнула. В конце концов она ожидала этого и успела подготовиться. Она ответила вопросом на вопрос:

– Он сказал, что я говорила о Ниле?

– Нет, но он спрашивал, есть ли у меня кто-то дома – опять спрашивал! Хотя я ему уже раньше говорила, что нет! Когда он снова поднял эту тему, я подумала, что это твоя работа.

Верна недоверчиво поглядела на дочь:

– А зачем же ты ему солгала?

– Я не солгала! Я вовсе не считаю себя связанной с Нилом. Так что и говорить не о чем!

Верна взяла сумочку.

– Ну что ж, теперь это – твое дело. Я еду в Нассау, а потом в аэропорт. Единственное, что я могу сказать тебе на прощание: надеюсь, ты знаешь, что делаешь, дорогая. Жаль, что мое здоровье не позволяет мне спасти тебя от самой себя.

Она наклонилась, чтобы поцеловать дочь в щеку, и Келли с трудом удержалась, чтобы не отвернуться. Почему мать не может говорить спокойно, без издевки? Провожая ее вниз и помогая нести чемодан, Келли в последний раз сказала:

– Хотелось бы мне все-таки знать, что произошло вчера.

– А какая разница? Если я тебе скажу правду, ты набросишься на него, а он, вероятно, станет все отрицать.

Рита заказала для Верны такси, и оно уже ожидало ее, чтобы отвезти на пристань. На прощание мать обняла Келли, смахнула слезу и прошептала:

– Возвращайся поскорее, дорогая, мы тебя очень любим!

И уехала.

Келли была совершенно сбита с толку. Отступать без боя и даже без скандала – это так не похоже на ее мать! И что ей теперь делать? И в раю возникают проблемы. Вот теперь они с Майком поссорились.

Она пошла в коттедж – принять душ и переодеться. Эди нигде не было, а это означало, что та, по-видимому, ушла на весь день рыбачить с Бартом.

Желая, чтобы все поскорее встало на свои места, Келли отправилась в лавку Майка, но на дверях висела табличка «Закрыто», а это означало, что его не будет весь день. «Вольный дух» не стоял у причала, хотя сегодняшний день Майка был свободен от занятий. Келли это знала точно, потому что накануне видела книгу заказов. Кроме того, она должна была присоединиться к ближайшей группе: ей это было нужно для получения сертификата. Может быть, теперь, уныло подумала она, он и не вспомнит об этом? Сумел же он вчера вечером остаться равнодушным к ее состоянию.

Келли бесцельно прогуливалась по пляжу, погруженная в размышления. Наверное, было глупо думать, что они с Майком могут быть счастливы всегда. Было ли ее чувство настоящей любовью или на нее так подействовали волшебное окружение и пьянящий аромат тропических ночей? Какое наслаждение они давали друг другу! И Майк, такой красивый и обаятельный, вскружил ей голову… Но возможно, это просто такой длинный и чудный сон? Так много вопросов – и никто не ответит на них, кроме нее самой, а Келли пребывала в полной растерянности.

Она пришла в коттедж к ленчу, взяла банку кока-колы и уселась на веранде, уставившись в бескрайнюю морскую гладь. Довольно скоро появилась Эди, и Келли очень обрадовалась: она боялась, что та ушла на весь день.

Эди облегченно вздохнула, узнав, что Верна уехала, но подозрительно заметила:

– Наверняка она что-то затевает. Никогда не видела, чтобы она уступала и успокаивалась, не победив, а судя по твоим словам, она вчера была в бешенстве. Ты сегодня говорила с Майком?

– Я его не нашла.

– Ну, я думаю, он так же выбит из колеи, как и ты. Мы видели сегодня утром, как он отчаливал. Сидел в своей лодке с таким видом, словно потерял единственного друга.

– Но что же мне делать? Он отказывается разговаривать со мной!

Эди пожала плечами:

– Я тебе говорила – пришло время принимать собственные решения. Если хочешь знать мое мнение, то Майк молодец, что не давит на тебя! К его чести, он не хочет дурно говорить о твоей матери – независимо от того, насколько она этого заслуживает! – не удержавшись, язвительно добавила Эди.

– Что ж, она уехала, и теперь, я полагаю, надо попытаться поскорее забыть обо всем этом, – сказала Келли, вставая. – Сейчас схожу еще раз к нему в лавку, а если его там нет, то возьму мопед и поеду в коттедж.

Лодки Майка все еще не было у причала, а когда она приехала к нему домой – то и там его не обнаружила.

В Нассау, поговорив с доктором Брюстером, она осталась в клинике до конца дня. Он уверил ее, что возьмет на работу, как только она захочет, а когда рабочий день окончился, пригласил Келли к себе домой – познакомить ее со своей семьей и вместе пообедать. Было уже около полуночи, когда он отвез ее на остров Харбор на своем катере.

Она легла спать, нисколько не удивившись отсутствию Эди. Она не появилась и на следующее утро. И Келли с новыми силами отправилась на поиски Майка, все так же горя желанием объясниться с ним. Сердце ныло.

Лодки Майка у причала по-прежнему не было, и Келли решила позавтракать у «Моряка». Посетителей еще не было, и Анна, подав ей кофе, присела рядом.

– Вчера вечером ваша мать сильно обеспокоила меня, но кажется, все кончилось благополучно, и она отправилась домой.

– Кто вам сказал об этом? – полюбопытствовала Келли.

– Рита. Она заходила сюда, когда разыскивала Майка.

Келли, чувствуя, что втягивается в игру «вопросы – ответы», настойчиво попросила:

– Продолжайте! Я сама пытаюсь его найти. А что ей было от него нужно?

– Похоже, какие-то люди прилетают из Штатов, специально чтобы посмотреть кладбище затонувших кораблей. Они летят в Нассау чартерным рейсом и звонили, чтобы заказать номер в «Морской чайке». Они попытались позвонить Майку в магазин, но, не застав его там, снова перезвонили Рите, попросив узнать, будет ли он на месте, когда они приедут. Поэтому она и отправилась на его поиски.

– И?.. – заинтересованно спросила Келли. – Где же она его нашла?

Анна допила кофе и беспомощно пожала плечами:

– Нигде. На лодке его нет. Ронни сказал, что Майку, вероятно, понадобилось навестить другие свои магазины. Ронни посмотрел в свою книжку и сообщил, что погружение запланировано только на завтра и что Ронни должен вас сопровождать, как они с Майком договорились. Он посоветовал Рите сказать тем людям, чтобы приезжали и что к тому времени Майк наверняка объявится.

Келли перебила ее, едва ли обратив внимание на что-либо еще, кроме других магазинов.

– О чем вы говорите? Какие другие магазины?

Анна удивленно заморгала.

– Так он вам об этом не рассказывал? У него сеть магазинов – «Лавок ныряльщика», подобных нашей, – на других островах. Я там никогда не была, но Ронни однажды туда наведывался и говорил, что торговля там процветает. И Майк об этом ни разу не упоминал? – недоверчиво повторила она.

Келли рассеянно помотала головой, пробормотав:

– Нет. – Затем – более для себя, чем для Анны, – добавила: – Кажется, он еще о многом мне не рассказывал!

Она вскочила и быстро вышла, оставив Анну в недоумении.

Уже после полудня Келли наконец застала Майка у него в лавке. Он проверял баллоны с воздухом. Она сразу почувствовала, что он рад ее приходу.

Майк похлопал по табуретке рядом с собой, робко улыбнулся и как бы невзначай поинтересовался:

– Все еще сердишься на меня?

– Все еще удивляюсь, – возразила она.

Он не стал развивать эту тему, боясь, что между ними может вновь возникнуть напряжение.

– Ну и как ты себя чувствуешь?

– Мама вчера уехала, – вместо ответа на его вопрос сообщила она.

– Да, я слышал… – Майк не удержался и прибавил: – Хорошо, что она так быстро поправилась после того вечера.

Келли уныло вздохнула:

– Я, наверное, так никогда и не узнаю, что произошло между вами. Она тоже отказалась говорить на эту тему.

– Что ж, о некоторых вещах лучше умолчать. Главное, что это все позади.

– А что позади, Майк? То, что у нас было, тоже позади?

Он положил баллон, который так и не выпускал из рук, и повернулся к ней с почти торжественным выражением на лице. Затем было потянулся, чтобы дотронуться до нее, но, видимо, передумал и только спросил:

– А ты бы этого хотела?

– Майк, я первая задала вопрос! Я хочу, чтобы ты знал: позавчера ты меня обидел. Я примчалась к тебе, а ты повернулся ко мне спиной! Разве так поступают с человеком, которого любят?

Он задумчиво посмотрел на нее. Ему вовсе не хотелось обсуждать тот злополучный вечер. Ее мать нанесла ему тяжкое оскорбление, он все еще не был уверен в отсутствии жениха у Келли и знал, что она не собирается рассказывать ничего сверх того, что уже рассказала. Он знал также, что любит ее, но ситуация получилась какая-то уж слишком запутанная. Наконец Майк предложил:

– Келли, оттого, что я расскажу тебе, все равно ничего не изменится. Так какой в этом смысл? Только хуже будет! Она уехала, а ты – здесь, и, по правде говоря, я бы предпочел, чтобы у нас все было так, как перед ее приездом!

Но сомнения все еще грызли Келли. Она никак не могла забыть замечание матери, что она живет в раю для идиотов. И главный для нее сейчас вопрос все еще оставался без ответа: приживется ли она в мире Майка, сможет ли стать его частью.

– Можно попробовать, – тихо сказала она. Ей хотелось снова стать веселой и энергичной, но что-то сдерживало ее. Конечно, она любит Майка, но…

Майк уловил ее нерешительность и проглотил подступивший комок нарастающего раздражения. Если Келли его любит, почему бы ей не сказать об этом прямо и не послать к черту все, что им мешает? Что ее останавливает? В чем проблема?

Дверь открылась, и он отвлекся от своих размышлений, не в силах, впрочем, скрыть досады по поводу этого неуместного визита. Он поднял голову и увидел самодовольно улыбающегося мужчину, который, заметив Келли, сразу изменился в лице. Келли же не видела его, погруженная в свои мысли.

– Что вам угодно?

Заметив, что посетитель начал нервно сжимать кулаки, словно готовясь к драке, Майк встал.

– Привет, Келли, – сухо сказал незнакомец.

Она обернулась, и кровь отхлынула от ее лица. Ее губы зашевелились, но с них не слетело ни звука, а глаза сначала расширились от изумления, а затем полыхнули гневом.

– Что… что ты здесь делаешь? – запинаясь, сказала она.

Майк инстинктивно сделал шаг вперед.

– Кто этот парень?

– Кто я? – Чужак рассмеялся, но это был недобрый смех, надменный и угрожающий, таким же было и выражение его лица. – Вы хотите сказать, что даже не слышали обо мне?

Келли протестующе подняла руку.

– Нил, да как ты смеешь…

Тут уж Майк не удержался:

– Это и есть тот так называемый жених, о котором говорила твоя мать?

Келли быстро повернулась к нему:

– Так она все-таки говорила с тобой об этом?!

– Черт побери, конечно! Поэтому я и задал тебе снова этот вопрос, а ты вновь ответила, что у тебя никого нет!

Не веря своим ушам, Нил вскричал:

– Келли, как ты могла такое сказать? Боже мой, после всего, что нас с тобой связывает! Ты думаешь, я бы потратил пять тысяч на кольцо с бриллиантом, если бы мы не должны были пожениться?

Майк начал закипать. Ему ужасно хотелось врезать этому парню, но если Келли действительно соврала, то ведь приезжий-то в этом не виноват! Он из последних сил держал себя в руках, но очень боялся сорваться.

– Вот что, приятель. – Майк показал пальцем на дверь, и жилы у него на шее напряглись. – Тебе лучше выйти отсюда и оставить нас с Келли вдвоем. Нам с ней надо кое в чем разобраться.

– Нет! – твердо сказал Нил, помотав головой. – Я только что вошел, я ее долго не видел, и это нам с ней немедленно надо поговорить! А ваша-то роль в этом деле какова? А, я знаю! – Он щелкнул пальцами и протянул: – Вы тот самый смазливый бездельник, с которым, по словам миссис Сандерс, она закрутила роман! Боюсь, что вы к тому же и тот парень, с которым я и мои друзья должны завтра идти на кладбище затонувших кораблей!

– Ты!.. – крикнула Келли. – Ты вместе с мамой специально все это подстроил, да?!

Нил пожал плечами:

– Нет причин скрывать это от тебя, милая. Верна позвонила мне отсюда и сказала, что, по ее мнению, будет лучше, если я сам за тобой приеду. Она также рассказала о твоем увлечении подводным плаванием и о кладбище затонувших кораблей. Поскольку у приятеля Ларри есть свой самолет и он тоже любит нырять, мы с ним и Чедом решили позволить себе маленький отпуск и заодно привезти тебя домой.

Терпение Майка лопнуло:

– Ладно, вы разбирайтесь, а я пошел!

Он оттолкнул Нила, вылетел из лавки и помчался по направлению к пристани. Келли бросилась за ним, и когда Нил попытался поймать ее, она обернулась к нему в такой дикой ярости, что он отскочил, боясь, как бы она его не ударила.

– С тобой я поговорю позже! А сейчас не мешай!

Она догнала Майка, когда тот уже начал отчаливать.

– Выслушай меня! – взмолилась Келли. – Все совсем не так! Я тебе не лгала! Нил сам за меня все решил. Я никогда не давала ему никаких обещаний, не брала на себя никаких обязательств!

– Ах вот как? – язвительно осведомился он. – Кажется, ты единственная, кто так думает!

– Ты должен понять, что они собой представляют – он и моя мать! Они оба привыкли всегда побеждать, и когда она приехала сюда и узнала про нас с тобой, то придумала этот план, чтобы разлучить нас!

Он развязал швартовы, но, еще держась двумя руками за причал, наклонился и гневно бросил ей:

– Ты мне говоришь то, что, по-твоему, мне хочется услышать! Все это время, пока мы любили друг друга, я никогда не вводил тебя в заблуждение. Так почему же ты не смогла быть со мной честной и сказать, что в Северной Каролине остался парень, считающий себя твоим женихом?

– Он мне не жених! – отчаянно закричала Келли.

– Да ладно, кто бы он тебе ни был, теперь это не важно, потому что… – Он оттолкнулся от пирса. – Нет, ты не любила меня! Честно говоря, не думаю, что ты вообще способна любить кого-нибудь. Тебе не хочется расплачиваться!

– Что это значит?..

– Сама подумай… – Он включил мотор. – А теперь иди к своему дружку! Скажи ему, что если он все еще собирается завтра нырять, то я готов!

– И меня это очень удивляет! – прокричала она.

– Что поделаешь! – Он беспомощно развел руками. – Я ведь просто смазливый бездельник! Так сказала твоя мать! Зачем же мне упускать такой случай? Кто я такой, чтобы отказываться от четырехкратной платы за погружение?

– Хорошо. Но не надейся – я тоже пойду с вами! Мне полагается совершить еще одно погружение. А свои уроки я оплатила сполна!

С этими словами она повернулась и быстро побежала прочь.

Бисквит, свернувшись на песке, печально наблюдал за ней преданными глазами.

– Эй, дружок! – шепнула Келли сквозь слезы. – Ты-то хоть веришь мне, правда?

Бисквит вдруг с лаем вскочил, затем промчался мимо нее по пирсу и совершил великолепный прыжок, плюхнувшись прямо в лодку хозяина. Келли, проводив его взглядом, печально пробормотала:

– Все верно, ты – лучший друг мужчины. Но мне-то к кому прислониться?

Ей не пришлось далеко ходить, чтобы найти Нила. Он, Ларри, Чед и еще один мужчина, которого она не знала, вероятно, тот самый владелец самолета, сидели в баре на пляже, недалеко от «Лавки ныряльщика». Она вошла внутрь, подождала, пока глаза привыкли к полумраку, и затем сразу увидела их у стойки. Нил что-то рассказывал, оживленно жестикулируя. Остальные смеялись, но, увидев Келли, умолкли.

Нил оглянулся и, заметив ее, глубоко вздохнул, готовясь к битве.

Ледяным тоном Келли сказала:

– Будем разговаривать здесь или выйдем?

Он нервно хмыкнул и поглядел на своих друзей, как бы ища поддержки. Потом попытался сострить:

– А мы что, драться собираемся? Почему бы тебе просто не пригласить меня прогуляться по аллее?

– Здесь или в аллее – не имеет значения, только желательно наедине.

Он слез с высокого табурета, схватил ее за руку, которую она тут же отдернула, и проворчал:

– О дьявол! Пошли! Надеюсь, ты наконец успокоишься?

Келли привела его на пляж, где в это время было пустынно. Стараясь сохранить хладнокровие, она начала:

– Я не успокоюсь, Нил. Тебе следует понять, что я не хочу выступать в качестве жертвы.

– О чем ты, черт побери, толкуешь? – раздраженно поинтересовался он. – Мы прилетели сюда понырять, заодно надеясь, что тебе надоест изображать из себя капризного ребенка, который сам не знает, чего хочет, и ты поедешь домой с нами. При чем же здесь жертва?

– Ты надеялся, что, если поставить меня в безвыходное положение, я сдамся. Это твоя обычная манера. Так же ты действовал в ту ночь, на озере. Но не надейся. Я не поеду!

Он усмехнулся:

– По-моему, тебе в любом случае стоит вернуться с нами. Судя по тому, как вел себя твой пляжный дружок, тебе нет смысла здесь оставаться.

– Это не твое дело! – еле сдерживая себя, воскликнула Келли. – А вот тебе и твоим друзьям лучше убраться отсюда поскорее!

– Ну уж нет! – Он потряс головой. – Мы приехали понырять. Мы истратили кучу денег на эту поездку и не уедем, пока не получим все, за что заплатили. Разве я не прав, Келли?

Она вдруг увидела, как его качнуло, и поняла, чего в гневе не заметила: Нил был пьян!

– Вот что я тебе скажу, – задумчиво произнес он. – Я любил тебя. Действительно любил. Мне казалось, что в тебе есть все, о чем мужчина может мечтать. Даже когда твоя мать сообщила, что у меня появился соперник, я прикинул – какого черта? Пускай Келли перебесится, а потом мы устроим свою жизнь. Просто я поеду и привезу ее домой. Боже, какой я был идиот!

Келли с сожалением вздохнула:

– Боюсь, я никогда не смогла бы оправдать твои ожидания. Очень надеюсь, что ты найдешь такую, какая тебе нужна! Но пойми! – Она снова рассердилась. – Все кончено! Хватит интриг! Можете оставаться и завтра понырять, если хотите, но без фокусов! Мы закончили. Понятно?

– О да, бэби, можешь не беспокоиться! – Он икнул, ухмыльнулся и снова икнул.

На сегодня Келли было достаточно. Она повернулась и пошла прочь. Когда он протрезвеет, все начнется сначала.

В этот момент Келли твердо знала одно – завтра она примет участие в погружении! А позже решит, как ей провести остаток своей жизни!

– Не могу поверить! – Эди вытаращила на Келли глаза. – Никак не могу! Я знала, что Верна коварна, что она ни перед чем не остановится, но это уж чересчур! Значит, она выходила из отеля еще до того, как ты проснулась, чтобы позвонить Нилу и уговорить его приехать за тобой.

– И это только часть ее коварного замысла! Я думаю, она хотела специально столкнуть Нила и Майка, чтобы наглядно продемонстрировать мне разницу между ними. Предполагалось, что когда я увижу рядом Майка в его потертых джинсах и драной майке и Нила в элегантных шортах и вязаном пуловере, на меня это произведет неизгладимое впечатление. А кроме того – шумное прибытие Нила: на личном самолете, с роскошными друзьями… Ох!

Келли в отчаянии всплеснула руками. Они с Эди сидели на веранде, но тут она вскочила и начала ходить взад-вперед.

– Это сводит меня с ума! Лучше бы я сюда вообще не приезжала! Надо было наняться в ту техасскую клинику и уехать к черту из дома, раз и навсегда. Что бы я в жизни ни пыталась делать – ничего не получается!

– Ну, и что же теперь?

Келли сказала, что она хочет совершить это последнее погружение, скажем, для того, чтобы получить сертификат.

– А потом я хочу переехать в Нассау и поработать у доктора Брюстера. Правда, точно пока еще не решила.

– А как насчет Майка?

Келли с наигранным безразличием пожала плечами, хотя ее сердце отчаянно заколотилось при одном упоминании его имени.

– Что насчет Майка?

– Разве ты не любишь его?

– Возможно. Но я собираюсь на некоторое время взять отпуск от любви. Я очень много работала, чтобы получить диплом, и думаю, что будет разумнее сосредоточиться на карьере, а не на личной жизни. Кроме того, – насмешливо добавила Келли, – любовь все ставит с ног на голову, усложняет жизнь и делает ее безумной.

– Все верно… Но она также делает жизнь прекрасной и интересной, – мягко дополнила Эди, а затем спросила: – А как насчет этого дома? Если ты порываешь с Майком, нам лучше съехать!

– Ты права. Давай попросим Барта свозить нас сегодня днем в Нассау, чтобы присмотреть жилье. Вечером можем уложить вещи и завтра, сразу после погружения, съехать.

Эди промолчала.

Келли вдруг поняла, что ужасно нервничает. Несомненно, Эди тосковала по дому и готова была вернуться к своей жизни в Шарлотте, но не хотела признаться в этом, чтобы не выбивать последнюю опору из-под ног Келли в такой трудный для нее момент. Келли решила помочь ей сказать правду.

– Послушай, ты вовсе не обязана оставаться здесь со мной. Я, может быть, через несколько недель вернусь домой. Я просто еще не готова снова встретиться с мамой. Сейчас я так на нее сердита, что мы обязательно снова поскандалим, она опять устроит один из своих приступов и загремит в больницу. Так что лучше я найду себе жилье и поработаю у доктора Брюстера, пока не соберусь с мыслями и не решу, куда отсюда поеду. Ты же, если хочешь, можешь возвращаться и не беспокоиться обо мне.

Эди посмотрела на нее долгим, мечтательным взглядом и тихо сказала:

– О, я вовсе не собираюсь возвращаться, Келли! Я решила усложнить свою жизнь и сделать ее безумной.

Келли уставилась на нее, сбитая с толку. Неужели бабушка действительно впадает в маразм, как говорила Верна?

Эди подняла на Келли сияющие глаза и продолжила:

– И еще я собираюсь сделать свою жизнь прекрасной и интересной!

Келли раздраженно вздохнула:

– О чем ты говоришь?

Эди смущенно хихикнула, а затем дрожащим от волнения голосом призналась:

– Барт просил меня стать его женой, Келли, и я сказала «да»!

Глава 15

Майка так и подмывало отменить погружение, но он не хотел демонстрировать свою слабость. Обычно ему было наплевать, что скажут люди, но тут – другое дело. Нил Брэндон всем уши прожужжит, что он с дружками летал на Багамы аж из Северной Каролины и вдруг его время и деньги пошли коту под хвост только из-за того, что некий Майк Креймер оказался ревнивым идиотом. Нет, хотя бы ради Келли надо выполнить данные им обязательства. Она славно потрудилась и честно заработала свой сертификат. К своему сожалению, он окончательно понял, что любит ее сильнее, чем кого-либо и когда-либо. Он пролежал без сна большую часть ночи, обдумывая происшедшее.

Утро встретило его безоблачным, голубым небом, сверкающим солнцем, кристально чистым и спокойным морем. Идеальный день для подводного плавания! Ронни прибыл ровно в девять, и Майк оставил его готовить лодку, а сам пошел в лавку.

Нил и его друзья уже ждали его у входа. Нил держался весьма надменно. Остальные вели себя как обычные туристы и были явно взволнованы предстоящей прогулкой. Все уже были в плавках, со своими масками и ластами. Отперев дверь и пригласив их внутрь, Майк кратко попросил:

– Покажите ваши сертификаты!

Нил фыркнул:

– Вы что, думаете, мы совсем лопухи – отправиться в такую даль и заказать погружение, не имея сертификатов?

Остальные обменялись встревоженными взглядами. После разговора Нила с Келли прошлым вечером они долго успокаивали его. Во время погружения он обещал взять себя в руки и не портить им прогулки.

Не глядя на него, Майк бросил:

– Покажите мне ваш сертификат, мистер Брэндон, иначе вы под воду не пойдете!

Пытаясь предотвратить столкновение, Чед спросил:

– Какая глубина на кладбище затонувших кораблей, Креймер?

Майк задумчиво посмотрел на него.

– Восемьдесят футов. Можете не беспокоиться. Предел спортивного погружения – до ста футов, и по вашим сертификатам я вижу, что он вам доступен.

Рискуя вызвать неодобрительные взгляды друзей, Нил холодно осведомился:

– А как насчет вас? Какова ваша квалификация? Если я иду на восемьдесят футов под воду в океане, мне надо быть уверенным, что инструктор знает свое дело!

Все тяжело вздохнули, а Майк, взглянув в глаза Нилу, спокойно ответил:

– Я получил сертификат в Профессиональной ассоциации инструкторов подводного плавания. Вам этого достаточно?

Чед примирительно сказал:

– Вполне, Креймер! – А затем, толкнув Нила в бок локтем, прошипел: – Остынь! Мы приехали сюда понырять! Если у тебя с ним проблемы, то лучше подожди в отеле.

Майк, воспользовавшись случаем, заметил:

– Там могут возникнуть опасные ситуации, Брэндон. Если вы не оставите личные чувства на берегу, я вас с собой не возьму.

Нил стиснул зубы и медленно сосчитал до десяти, потом выдавил из себя улыбку и пожал плечами:

– Разве я не имею права убедиться, что все о’кей? Но теперь никаких проблем.

«Будем надеяться», – подумал Майк и осведомился:

– А где вы совершали погружения? Судя по вашим сертификатам, опыт у вас невелик.

Первым ответил Джей Мортон, владелец самолета:

– Озеро Норман, к северу от Шарлотта. И одно погружение в открытом море в Южной Каролине.

Майк предпочел бы больший опыт, чем одно погружение в океане, но на кладбище затонувших кораблей было относительно безопасно… если все пойдет хорошо! Он так и сказал им, добавив:

– Надо подождать Келли.

И пошел проверять баллоны с воздухом.

Нил остался стоять, но остальные пошли с Майком, полные энтузиазма. С тех пор как Келли отвергла его, Нил немало передумал и теперь укорял себя за то, что был так несдержан. Ведь Верна предупреждала его о существовании «бездельника», и надо было быть готовым к встрече с ним. Но, видимо, Нила потому так и тянуло к Келли, что с ней было не просто. Он решил попробовать после погружения дать ей еще один шанс. Он скажет, что готов забыть всю эту авантюру, если она сейчас же поедет с ним и они сразу объявят о помолвке. Это будет последняя попытка. А потом… Да черт с ней в конце концов! Он знал, что считается одним из самых завидных холостяков в Шарлотте. Так что ему найдется, из чего выбирать.

Келли была отнюдь не в лучшем настроении, когда поспешно шла к причалу по пляжу. В довершение ко всему приезд Нила уже окончательно выбил ее из колеи. И она пришла к выводу, что это – перст судьбы: надо уезжать.

Все уже ждали на причале. Она заметила, что Майк не поднимает на нее глаз, зато Нил, проклятый оптимист, весело приветствовал ее:

– Привет, милая! Готова показать все, чему научилась?

Она не ответила, небрежно кивнула остальным, тепло улыбнулась Ронни и встала с ним рядом у штурвала.

Когда они наконец вышли в море, Майк объявил, что путь до места погружения займет минут десять. Он снова занялся проверкой оборудования. И так ни разу и не взглянул в сторону Келли.

Они добрались до места. Ронни заглушил мотор и бросил якорь, в то время как Майк давал обычные инструкции:

– Повторяю: кладбище затонувших кораблей находится на глубине восьмидесяти футов. Предел пребывания под водой – сорок минут, но, чтобы не рисковать, я даю вам тридцать. Исследуйте, смотрите, но не заплывайте внутрь кораблей и избегайте острых выступов. Все понятно?

Ныряльщики закивали.

Майк продолжил:

– Следите за моими сигналами, не выпускайте из виду цветную ленту, по которой опускаетесь, по ней же будете подниматься. Держитесь вместе, и – вперед!

Нил весело позвал Келли:

– Пошли, подружка!

Прежде чем та успела что-нибудь сказать, Майк отрезал:

– Она идет со мной!

Остальные напряглись, когда Нил бросил на него гневный взгляд и проворчал:

– А может быть, она сама решит, с кем ей держаться вместе, Ромео?

Майк сумел совладать с собой и спокойно ответил:

– У нее еще нет сертификата, Брэндон! Согласно правилам ей полагается идти с инструктором.

Келли потеряла терпение и повернулась к Нилу, чтобы холодно напомнить:

– Я думала, мы все решили прошлым вечером!

– Да, может быть, с твоей стороны, – возмущенно выпалил он, – но у меня еще не было случая сказать свое слово, и я…

– Прекратите сейчас же! – Майк встал между ними. – Иначе под воду никто не пойдет!

– Верно, Нил. Тебе лучше не возникать, – с отвращением заметил Чед. – Ты уговорил нас прилететь сюда, сказав, что Келли хочет вернуться домой, а заодно нам представляется уникальная возможность побывать на кладбище затонувших кораблей. Ты не объяснил нам, как все обстоит на самом деле. Теперь, если погружение отменится, то предъявим тебе счет на всю поездку.

Ларри поддержал его:

– Это правильно! Нас это не касается! Вы можете решать свои личные проблемы, пока мы будем под водой!

Келли начала надевать маску:

– У меня нет никаких проблем, и я погружаюсь!

– Теперь вам все ясно? – выкрикнул Майк Нилу. – Если вы что-нибудь позволите себе внизу, то – прости меня, Господи! – вы там так и останетесь!

Нил понял по яростному блеску глаз, что это правда.

– Ладно, ладно!

И Брэндон начал натягивать маску. Поспорить можно и потом, и ему вовсе не хотелось по дороге домой слушать, как друзья обсуждают погружение, в котором он не участвовал.

Чед и Ларри нырнули вместе, оставив Джея в компании с Нилом. Майк жестом указал им их место, и все по сигналу шагнули с лодки в океан.

Перепалка на борту не испортила Келли встречи с подводным миром. Они медленно опускались, и вскоре стали видны силуэты останков погибших кораблей. Оглядевшись вокруг, она увидела, что остальные также достигли дна и уже рассматривают обросшие кораллами орудийные стволы и крышки люков, наполовину ушедших в песок. Яркие рыбки сновали взад-вперед, с любопытством наблюдая за пришельцами.

Ей хотелось удрать от Майка и побродить самой, и она начала потихоньку отплывать. Он просигналил ей, чтобы она вернулась. Она притворилась, будто не видит и вовсе не собирается уплывать далеко. Быть к нему так близко и чувствовать, как они друг от друга далеки, – это было невыносимо! Может, они в последний раз видятся? И она пожалела, что приняла участие в этом погружении. Какая разница, получит она свой сертификат или нет? Какое все это имеет значение?

Она видела, что остальные держались вместе и Майк поплыл к ним, понадеявшись, что она здесь, поблизости. У Чеда была подводная камера, и он снимал все подряд. Ларри нашел обросший ракушками корабельный якорь и был им совершенно очарован. Джей обследовал палубу, Нил также был на виду. Едва касаясь дна, Келли наслаждалась чувством глубины. Восхищаясь разнообразием морских раковин, с любопытством разглядывая настоящего морского конька, она понимала, что, как бы ни сложилось будущее, ей надо жить рядом с океаном. Воистину она заразилась подводной лихорадкой.

Зачарованная, восхищенная, она потеряла ощущение времени, впрочем, как и остальные. Когда Майк подплыл к ней, она даже сквозь маску различила в его глазах гнев. Он сжал правую руку в кулак и прижал к боку, давая таким образом ей понять, чтобы она оставалась на месте. Затем он скомандовал общий подъем группы.

Келли вдруг со страхом поняла, что нарушила правило опытных ныряльщиков, – она потеряла из виду линь, по которому опускалась. Кажется, надо обогнуть этот корабль? Хотя Майк и сигналил ей, чтобы она оставалась на месте, Келли испугалась, что воздух уже на исходе. Никогда ныряльщики так не разбредались, как сейчас. Майк расходовал драгоценное время и драгоценный кислород, чтобы собрать всех вместе и наконец начать подъем. Она решила сберечь и то и другое, и поплыла к тому месту, где, по ее предположению, находился линь.

Повернув обратно, чтобы обогнуть корабль с другой стороны, она увидела Нила. Сквозь маску было видно, что он взволнован. Указав пальцем на запястье, затем на баллон и вперед, он попытался объяснить ей, что у них почти нет воздуха и надо быстрее возвращаться.

Он поплыл, жестом приглашая ее следовать за собой, но вдруг застыл. Прямо по курсу, футах в пятнадцати от них, лениво скользила акула. Она плыла в противоположном направлении, но Нила охватил ужас. Прежде чем Келли пришла в себя, он толкнул ее в бок, она отлетела в сторону и закувыркалась, с ужасом чувствуя, что ее затягивает то самое обратное течение, о котором предупреждал Майк.

Нил, видя это, сразу решил для себя, что он ничем не сможет ей помочь, не рискуя собственной жизнью. И поплыл к линю, уговаривая себя не поддаваться панике при подъеме.

Келли, беспомощно крутясь в несущем ее потоке, перепугалась до смерти. Пытаясь нащупать регулятор, она выдернула углекислотный патрон. Этого было достаточно, чтобы высвободиться из воронки обратного течения, но ее стремительно понесло вверх.

Ронни увидел, как Келли вынырнула футах в сорока по правому борту, и сразу догадался, что она поднималась слишком быстро и теперь ей грозит кессонная болезнь. Он бросил спасательный круг, окликнул ее и, убедившись в том, что она взяла его, кинулся к рации чтобы передать «SOS!» Потом подергал лини и, получив ответные сигналы, с облегчением понял, что все поднимаются. Теперь ему оставалось только наблюдать за Келли и быть готовым помочь, если ей станет плохо. И ждать, пока вынырнет Майк и скажет, что делать.

Чед и Ларри поднялись первыми, а за ними и Джей с Нилом.

Келли тем временем вцепилась в спасательный круг, чувствуя оцепенение и тошноту.

– Выньте ее из воды! – крикнул Нил и начал тянуть за веревку.

Ронни, увидев это, оттолкнул его и резко сказал:

– Нет! Оставьте! Ее надо будет снова опустить под воду. Кессонная болезнь!

– Кессонная болезнь? – эхом отозвался Нил, в панике глядя на Келли.

– Ох, да, ребята! – быстро заговорил Чед. – Я видел, как она поднималась, словно ракета. Она попала в обратное течение, запаниковала и вынула патрон. Сейчас ей, наверное, плохо. Ей надо идти вниз и оставаться там, пока береговая охрана не доставит ее в ближайшую декомпрессионную камеру. Где она находится? – спросил он у Ронни.

Тот с отвращением огрызнулся:

– В Майами, идиот! Вы что, не знаете, что перед тем, как нырять, надо узнать ее местонахождение?

На какую-то долю секунды у Нила мелькнула мысль схватить баллон со свежим воздухом и утащить Келли вниз, но она быстро угасла при воспоминании об акулах. Нет, он не полезет в воду, кишащую акулами. Лучше как можно скорее выбраться на твердую землю.

Тут вынырнул Майк. Он уже сам все понял.

Он видел, как Келли всплывала, и поднимался с максимально возможной скоростью. Быстро сняв акваланг и вручив его Ронни, он осведомился:

– Ты сообщил в береговую охрану?

Получив утвердительный ответ, Майк отрывисто скомандовал:

– Вызови их снова! Скажи, что я иду с ней вниз. Напомни им, что по правилам ей придется там пробыть не менее четырех часов. Потом пусть пришлют вертолет и врача. Тогда мы уже будем знать, везти ее в Майами или в больницу в Нассау. Приготовь для меня два баллона. Каждые полчаса будешь присылать еще два. И не забудь: когда я подниму ее до двадцати пяти футов, ей надо будет дышать чистым кислородом. Подготовь его!

Ронни бросился выполнять команды, а Майк быстро поплыл к Келли. Он не рискнул тянуть за веревку, опасаясь, что она может отпустить спасательный круг и уйти под воду. Акваланг по-прежнему был на ней.

Чед спросил:

– Чем мы можем помочь?

– Главное – не мешайте! – отрезал Майк.

– Не лезь к нему сейчас! – пробормотал Нил. Он достал из холодильника банку пива, открыл ее и начал пить.

Чед с сожалением покачал головой:

– Если воздушные пузырьки образуют в крови тромбы и проникнут в мозг, она погибнет за несколько секунд!

Нил тоже был обеспокоен, но убедил себя, что тут ничего не поделаешь. Он рассказал, как они увидели акулу, умолчав о том, что случайно толкнул Келли в обратное течение. Когда друзья испуганно уставились на него, он заметил:

– Креймер прав – мы сейчас только мешаем! Надо убираться отсюда. Не так уж приятно находиться в окружении акул.

Остальные закивали, мечтая поскорее ступить на твердую землю.

Майк, доплыв до Келли, сразу увидел, что она на грани обморока. Обхватив ее за шею стандартным жестом спасателя, он поплыл с ней обратно к лодке и натянутому линю. Слава Богу, море было относительно спокойное, а погода хорошая. Ему только однажды довелось попадать в такую ловушку, и это было ужасно. «На этот раз, – думал он, – будет еще хуже».

Открытые глаза Келли остекленели. Майк понимал, что до страшной беды – один шаг.

– Ты меня слышишь? – спросил он.

Келли едва сумела кивнуть.

Майк проглотил комок в горле. Он понимал, что очень важно не показать ей своего страха.

– Келли, я хочу, чтобы ты выслушала меня, и выслушала внимательно! Ты слишком быстро поднималась. Вспомни то, чему училась. Давление выгнало воздух из твоих легких в кровеносные сосуды. Я возьму тебя вниз и буду поднимать очень медленно. Все будет в порядке, и я все время буду с тобой. Не бойся. Обопрись на меня, хорошо?

Он выдавил из себя успокоительную улыбку, но она смогла ответить лишь слабым кивком. Он громко и уверенно повторил:

– Все будет хорошо, Келли! Доверься мне!

Ронни помог заменить полупустой баллон Келли на полный.

– К нам идут две лодки со спасателями, – сообщил он. – Как только они подойдут, я спущусь.

Майк кивнул и натянул маску. Удостоверившись, что загубник Келли на месте, он бережно обхватил ее рукой, помолился и начал погружение.

Глава 16

Море приняло их, и Келли стало немного лучше. Когда Майк начал погружение, она испытывала лишь первые симптомы кессонной болезни. Плохо воспринимала окружающий мир, была на волосок от обморока. Затем сознание стало проясняться. Тошнота прошла, и она могла уже видеть окружающее.

Она узнала Майка и даже через стекло маски заметила тревогу в его синих глазах. Он страховал ее, держась за линь, пока они висели над кладбищем затонувших кораблей. Он указал на него, потом быстро – наверх, объясняя случившееся. Прижав обе руки к груди, он изобразил ее плачевное состояние, и она сумела кивнуть в знак понимания.

В голове понемногу прояснялось, и Келли вздрогнула, вспомнив, каких глупостей наделала. А как еще она могла поступить? Обратное течение тащило бы ее, пока не кончился запас воздуха. Медленно, издалека проступило воспоминание о панике Нила, из-за которого все и случилось.

Показывая наверх, она попыталась спросить, долго ли им предстоит быть здесь перед подъемом. Когда Майк поднял четыре пальца, она про себя застонала. Четыре часа!

Внутри у нее все болело, а сознание то и дело затуманивалось. Говорят, когда тонешь, перед глазами проносится вся жизнь. Она оглянулась на свое прошлое, оживив сомнения и страхи, надежды и стремления.

Майк увидел, что ее лицо исказилось, словно от боли, и в испуге дотронулся до нее. Она тускло улыбнулась и снова погрузилась в воспоминания.

Она понимала, что, несомненно, просто любит Майка и впервые в жизни обрела душевный покой. Последние недели она делала то, что ей нравилось, без оглядки на чье-то одобрение или неодобрение. Из ее характера как бы ушло упрямство и своеволие. Но, подумала она с горечью, может быть, ей уже не придется пожинать плоды ее запоздалой мудрости.

Прибыл Ронни с тремя спасателями. Он принес подводную грифельную доску, на которой нацарапал сообщение, что наверху ждут представитель береговой охраны и врач. Он был готов сменить Майка. Но тот только покачал головой, не желая никому перепоручать заботу о Келли.

Когда она окончательно пришла в себя, то безмерно удивилась. Вместо одного лица, тревожно глядевшего на нее из-под маски, она увидела сразу пять. Майк спросил ее с помощью грифельной доски, не чувствует ли она головокружения. Келли отрицательно покачала головой. А оцепенения? И снова она ответила отрицательно. «Все будет хорошо», – написал он, и она слабо улыбнулась. Стерев надпись, он нацарапал: «Полпути. Еще два часа». И она снова кивнула.

Спасатели приходили и уходили, но Майк оставался. Келли была без сил, но уже можно было надеяться, что опасность миновала. Обнимая ее, Майк чувствовал острую боль при мысли, что это, быть может, в последний раз. Когда все кончится, она будет, наверное, благодарна ему за спасение, но он не хотел принимать ее благодарности. Он желал ее, мечтал о ней, но у них не может быть общего будущего, если она не ответит на его любовь сама. Все, что он мог сделать, – это ждать.

Последний час. Глубина – двадцать пять футов. Наконец ее извлекли из воды, и Келли очутилась на борту катера береговой охраны. Она не знала, что рядом, на лодке Барта, – Эди, по щекам которой беспрестанно катятся крупные слезы. Келли не знала, что врач тщательно осмотрел не только ее, но и Майка, опасаясь за его здоровье после столь длительного пребывания под водой. Но тот отмахнулся от советов доктора и перевел разговор на Келли.

Врач уверенно заявил:

– С ней все будет в порядке. Нет надобности везти ее в Майами. Ей уже не нужна барокамера, но в больнице Нассау ей непременно следует полежать, и попасть она туда должна как можно скорее, чтобы избежать поражения нервной системы.

Келли не чувствовала, что ее на вертолете привезли в Нассау, и конец дня, а также весь следующий провела как в тумане. Когда же наконец Келли проснулась, первой, кого она увидела, была Эди, сидящая у нее в ногах и тревожно наблюдающая за ней. Келли огляделась, пытаясь понять, где она, и тут сразу нахлынули воспоминания.

После того, как они обсудили случившееся, Эди заверила:

– Врач сказал, что с тобой все в порядке. Он хочет, чтобы ты как следует отдохнула. А сейчас я пойду и попрошу принести тебе поесть.

Келли чувствовала страшный голод и с удовольствием опустошила всю тарелку. Не прерывая еды, она поинтересовалась, кто прислал цветы, которыми была заполнена палата.

– Один букет – родители…

– Ты им звонила?

– Ну конечно. Они должны были узнать… – Эди поспешила резко добавить: – Я дала Верне понять, что думаю о ее поведении. Она не выдержала и расплакалась, пытаясь оправдаться. Потом трубку взял Уолтер, который, похоже, ничего не знал и поэтому пришел в негодование. Она велела передать тебе, что больше не будет вмешиваться в твою жизнь, и просит тебя только позвонить, когда ты встанешь с постели.

Келли небрежно кивнула:

– Хорошо. Мне тоже есть что ей сказать.

Эди подняла брови:

– Например?

– Например, сообщить мое мнение о некоторых вещах и о том, что я не потерплю больше вмешательства в мою жизнь!

Эди в восторге захлопала в ладоши:

– Молодец, девочка!

Келли посмотрела на остальные четыре букета, надеясь, что один из них – от Майка.

– А эти от кого?

– Доктор Брюстер, Анна с Винни, мы с Бартом и… – Она замялась, понимая, на что надеется Келли, и не желая разочаровывать ее. – Вот этот большой – от Нила.

Келли грустно кивнула. Глупо было ожидать цветов от Майка, когда он ее так и не простил. И вообще цветы должна посылать она ему – за спасение жизни!

Эди не выдержала и сердито сказала:

– Надо бы держать свое мнение при себе, но, по правде говоря, я считаю, что Нил Брэндон – тряпка! Ронни рассказал Анне, а та – мне, что когда первая лодка со спасателями прибыла на место погружения, Нил с друзьями потребовали, чтобы их срочно доставили на остров. Сегодня они, наверное, уже улетели.

– Ну и хорошо, – кивнула Келли. – Если бы он рискнул показаться, я бы его избила!

И она рассказала Эди, как по вине Нила попала в обратное течение и едва не погибла.

Эди это не удивило, она лишь заметила, что никогда не доверяла ему. Затем осторожно спросила:

– Можно тебе рассказать кое-что еще, Келли? То, что я еще не говорила никому?

Заинтригованная, Келли заверила:

– Ты же знаешь, что можно!

Глубоко вздохнув, Эди начала:

– Я вышла за твоего дедушку, потому что он был богат. Я знала, что люблю его не так, как следует любить будущего мужа, но родители настояли, посулив мне роскошную жизнь. Так оно и было, но меня все время угнетало, что нельзя никому признаться, какой я была дурой. Если быть до конца честной, – продолжала она слегка пристыженно, – годы, что мы прожили вместе, были счастливейшими в моей жизни – до сих пор. – Ее лицо вдруг засветилось. – Впервые я поняла, что это значит – полюбить кого-то по воле Божьей.

Келли отставила поднос, протянула руки, и они обнялись. Потом Келли спросила:

– Но почему ты сейчас мне об этом рассказываешь? Ты не должна оправдываться передо мной, что хочешь выйти за Барта! Ты знаешь, я буду только рада за вас!

– Потому что… – Эди отстранилась, вытерла глаза и спокойно сказала: – Я не хочу, чтобы ты повторяла мои ошибки. Я собиралась больше не давать тебе советов, но ты должна учесть мой печальный опыт. Если тебя смущает только то, что Майка называют бездельником…

– А ты слышала когда-нибудь о фирме «Нептун»?

Эди задумалась.

– Нет… кажется, нет… А что это за фирма?

– Фирма «Нептун» – это сеть магазинов для подводного плавания на Багамских островах. Надо добавить: весьма процветающих магазинов. Оказывается, Майк – ее владелец!

Эди прерывисто вздохнула.

– Когда он тебе сообщил об этом?

– А он вообще ничего не говорил. Я сама это обнаружила. – Келли отбросила одеяло и села на кровати. – Наверное, он не хотел, чтобы я знала о его богатстве. Он хотел, чтобы я полюбила его ради него самого.

– А ты? – быстро спросила Эди.

– Да, – твердо сказала Келли. – Так и есть, но я не понимала этого, пока не побывала там, в глубине океана, на волосок от смерти. Тогда-то мне все и открылось. Теперь я вижу жизнь такой, как она есть, и понимаю, почему так вела себя в прошлом. Все встало на свои места, и это – прекрасное ощущение. А что до Майка, то мне плевать, богат он или беден, и… О, Эди, разве ты не видишь?..

Она заломила руки.

– Мне очень жаль, что у вас с дедушкой все так сложилось, и, слава Богу, если ты найдешь свое счастье с Бартом… Но я теперь знаю, что главное в жизни – это готовность уплатить любую цену, если любишь. И не важно, что скажут другие: на их мнение нельзя полагаться. Надо полагаться только на себя. Я люблю Майка и хочу попытать с ним счастья. И пусть на нашем пути возникнут трудности, – продолжала она, встав с кровати и расхаживая по комнате. – Но если бояться риска, тогда и жить не стоит, не правда ли?

Сверкнув глазами, Эди лукаво спросила:

– Так, значит, ты решилась?

– Да! – Келли стремительно обернулась к ней. – А что до мамы и папы, то даже если я с ними не согласна, я все равно люблю их, и теперь, когда они будут гнуть свою линию, я буду реагировать на это терпеливо и понимающе. И…

Ее голос прервался, когда она увидела, как Эди смотрит на нее – с сочувствием и жалостью. Встревоженная, она спросила:

– В чем дело? Что-то не так? Ты не рада, что я наконец прозрела?

– Ну конечно, рада! – заверила ее Эди. – Видишь ли, мне не нравится другое: после всего, о чем ты рассказывала, и того, что Майк спас тебе жизнь и не отходил там, на глубине, ни на минуту, его здесь так и не было, хотя ты поступила в больницу позавчера.

Келли словно обдали холодной водой. Он ведь до сих пор считает, что она ему солгала насчет Нила. И Келли с болезненной ясностью вспомнила его слова о том, что она никогда не любила его. Майк горд, но она, ей-богу, не уступит.

– Можешь принести мне одежду? – внезапно спросила она.

Эди с сожалением покачала головой:

– Думаю, доктор не разрешит. Утром во время обхода, когда ты спала, он сказал, что тебе лучше еще полежать, и…

– Чушь! Где мой купальник?

– Если ты имеешь в виду бикини, в котором тебя привезли, то медсестра отдала его мне, когда тебя переодели в больничную пижаму, и я повесила его в ванной… – Она умолкла, видя, что Келли поспешила в ванную.

Когда Келли вернулась, на ней уже был купальник, и Эди поинтересовалась:

– И куда ты в таком виде собираешься?

– На остров Харбор. Идем!

Смущенная, сбитая с толку, Эди была вынуждена последовать за внучкой. Та быстро прошмыгнула мимо поста медсестры, провожаемая недоуменными взглядами больных. Это было весьма необычное зрелище – босая девушка в бикини, идущая по коридору больницы!

Они доехали на такси до пристани и без проблем переправились на остров. Эди успокоилась и радовалась, что Келли все-таки взялась за ум.

Достигнув Данмора, Келли была разочарована, не найдя лодки Майка у причала. Однако она заметила Барта, который, увидев их, в тревоге спешил навстречу.

– Вы знаете, где Майк? – осведомилась Келли.

Обняв Эди, тот ответил:

– Он повел группу на кладбище затонувших кораблей.

– Пожалуйста, отвезите меня туда! Сейчас! – взмолилась она.

Капитан поглядел на Эди, и та взглядом поддержала просьбу внучки. Вздохнув и пожав плечами, он отвел Эди в сторону, и пожелал узнать, что случилось. Та лукаво подмигнула и прошептала:

– Она взялась за ум!

Когда Барт осторожно причалил к лодке Майка, Ронни приветливо помахал рукой.

– Вы уже в порядке? – заботливо спросил он Келли, спустившую на борт.

Она заверила его в своем абсолютном здоровье и поинтересовалась, давно ли команда ныряльщиков ушла под воду.

– Минут пять назад, – сказал он, взглянув на часы.

– Дайте мне, пожалуйста, акваланг и подводную грифельную доску!

Ронни, Эди и Барт в немом изумлении наблюдали, как Келли надевает акваланг и маску. Помахав им рукой, она исчезла за бортом.

Спускаясь по одному из натянутых линей, она быстро достигла цели. Оглядевшись, Келли заметила ныряльщика, подплыла к нему и жестами спросила, где руководитель. Тот показал, и она увидела Майка.

Он стоял к ней спиной. Помедлив, Келли нацарапала на грифельной доске несколько слов, затем подплыла к нему и хлопнула по плечу, больше всего на свете боясь опоздать со своим посланием.

Обернувшись, он в удивлении отпрянул. Меньше всего на свете он ожидал встретить ее на глубине восьмидесяти футов.

Она протянула ему доску.

Он взял ее, озадаченный, и прочел краткое признание:

«Твой мир – мой. Я люблю тебя!»

Едва не задохнувшись, он взял у нее водостойкий мелок и, стерев ее надпись, быстро написал свою:

«Наш мир. Я люблю тебя».

Она потянулась за доской, но Майк выпустил ее из рук и, пока та потихоньку поднималась на поверхность, крепко обнял Келли. Маски и загубники мешали им, и поцелуй пришлось отложить.

Но с ними произошло то, что гораздо важнее поцелуя, – к ним прикоснулась любовь.

Content

Патриция Хэган
Прикосновение любви

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16