Всеволод Сергеевич Соловьев

БЕЛАЯ ЛИЛИЯ, ИЛИ СОН В НОЧЬ НА ПОКРОВА

Мистерия - шутка в 3-х действиях

ЛИЦА:

Кавалер де Мортемир, богатый, но совершенно разочарованный землевладелец.

Халдей, служащий в Азиатское департаменте, практичен.

Инструмент, отставной драгун, обладает физическою силой и готовностью.

Сорвал, молодой человек, говорит и делает большею частью одно вместо другого.

Граф Многоблюдов, страдает размягчением мозга.

Генерал Хлестаков, сочинил все диалоги Платона и был тайною причиной того насморка, который помешал Наполеону разбить русскую армию под Бородином.

Сокрушенный помещик, преданный изучению трансцендентальной физики.

Скептик, служащий по министерству финансов.

Неплюй-на-стол, древний мудрец.

Галактея, Альконда, Теребинда - три дамы, приятные со всех сторон.

Солнце, неподвижная звезда третьей величины.

Птицы.

Растения.

Волк.

Львы и тигры

Кроты.

Совы.

Голос из четвертого измерения.

Медведь.

Белая лилия.

Первое действие происходит в Петербурге.

Второе — в неизвестном лесу.

Третье — близ южного Тибета.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Зимний сад в доме кавалера де Мортемира.

Вечер. Издали слышны музыка и гул разговоров.

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Входит Сокрушенный помещик, без галстука и в

незастегнутой одежде, и Скептик

Сокрушенный помещик

О четвертом измерении

Размышляя ежечасно,

В совершенном изнурении

Погибаю я напрасно.

То сижу я без движения.

То скитаюсь тенью бледной,

А ведь мог бы я с имения

Получать доход безбедный!

Но, четвертым измерением

Неумеренно плененный,

В самом жалком положении

Я живу, всего лишенный;

И хотя на иждивении

Скоро я умру казенном,

Всё ж вопрос об измерении

Остается нерешенным.

Скептик

О, как вы счастливы в сравнении со мною,

Для помыслов найдя какой-нибудь предмет,

Напрасно я искал, чего б искать душою —

Ни цели, ни пути передо мною нет.

И вечером, и утром рано,

И днем,и полночью глухой,

В жару, в мороз, средь урагана,

Я всё качаю головой.

То устремляю взор свой в землю,

То с неба не свожу очей,

То шелесту деревьев внемлю,

Гадая о судьбе своей…

Какую мне избрать дорогу?

Кого любить, чего искать?

Идти ли в храм молиться богу,

Иль в лес — прохожих убивать?!

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Те же и Отчаянный поэт.

Отчаянный поэт

Мне двадцать лет,

И я поэт —

Поэт всемирной скорби-с.

Мой волос сед —

Мышленья след, —

Хожу немного сгорбясь.

И пить, и есть,

И лечь, и сесть

Мне геморрой мешает…

Так жизни цвет,

Под гнетом бед

Зачахнув, увядает.

Мой идеал

Давно пропал;

В душе мороз трескучий,—

Лишь в грезах сна

Мелькнет она,

Как радуга над тучей!..

Но лишь проснусь

И оглянусь

Кругом — опять всё скверно:

Печалей рой

И геморрой —

Уж геморрой-то ве-е-ерный!

Так жить нельзя!

Прими меня,

О смерть, в свои объятья!

Хоть я не свят,

Но всё же в ад

Попасть нет вероятья.

Мне холодно…

Могилы дно

Поэта ожидает.

Спасенья нет!

Гляди же, свет,

Как гений погибает!..

(Вынимает из кармана панталон веревку, чтобы удавиться, но при этом на пол падает красненькая бумажка.)

Сокрушенный помещик и Скептик

(Подняв упавшую бумажку и показывая ее поэту, торжественно)

Государственный кредитный сей билет

От погибели спасет нас, о поэт!

Отчаянный поэт

(в экстазе)

Надеждой порою сияет небосклон!

Взошла моя заря в кармане панталон.

(Берет и рассматривает билет.)

Остался он от мзды, что дал книгопродавец…

Идемте ж к Палкину… Нет, в Малый Ярославец!

(Берет под руки Сокрушенного помещика и Скептика и удаляется вместе с ними.)

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Входят Галактея и Хaлдей

Галактея

Вы знаете, он уезжает… Это большой секрет, он просил никому нe говорить. Мне грустно… Вы не можете вообразить, как я много геряю. La vie s'en va.[1] Ничто больше меня не радует и не занимает.

(Смотрит на него пристально.)

А знаете, у вас очень красивый нос,— я прежде и не замечала.

(Подходит к окну )

Посмотрите, какая восхитительная ночь, как ярко сияют звезды, совсем как в стихах Тютчева.

Халдея

(смотрит через се плечо)

На звезды глядишь ты, звезда моя светлая…

О, быть бы мне небом, в широких объятиях

Держать бы тебя и очей мириадами

Тобой любоваться в безмолвном сиянии…

Галактея

Ага! Вы, кажется, говорите стихами? Я очень люблю стихи насчет моей красоты. Скажите, вы не итальянец?

(В сторону)

Боже, какой у него красивый нос!

Халдей

Нет, я не итальянец, но могу заменить его с успехом.

Галактея

Впрочем, я и забыла, что вы Халдей.

Халдей

О, это не более как каламбур судьбы.

Галактея

Калам-бур? С чего вы это взяли?.. он, напротив, прекрасный колорист. Но какая же ваша нация?

Халдей

Это страшная тайна. А впрочем…

(Говорит ей на ухо)

Я — грузин!

Галактея

(вне себя от восторга)

Грузин!!

(Прыгает и бьет в ладоши.)

Он — грузин, он — грузин!

Халдей

(самодовольно)

Я — грузин, я — грузин!

Это знаю я один.

Галактея

(в экстазе)

Он — грузин, он — грузин!

Это знает он один!..

Берут друг друга за руки и поспешно убегают.

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Входят Теребинда и Инструмент.

Теребинда

Отчего вы не кирасир?

Инструмент

Через 24 часа я буду кирасиром.

Теребинда

Знаете, чего мне теперь хочется?

Инструмент

Не знаю, но исполню немедленно.

Теребинда

Я хотела бы быть закатанной в одеяло, в одно одеяло — понимаете?— и чтобы какой-нибудь ужасно большого роста и ужасно сильный человек, какой-нибудь великан или патагонец, носил меня на руках по большому темному саду…

Инструмент

(вставая)

Я готов-с.

Теребинда

Ха-ха-ха! Разве вы патагонец?

Инструмент

(отирая лицо платком)

Сущий потогонец, как видите-с.

Теребинда

Фу, какие глупости. Но что же это с вами, однако?

Инструмент

Мне жарко-с.

Теребинда

Но отчего?

Инструмент

Мне жарко потому, что я тебя люблю,

Хоть знаю, что вконец себя я погублю,

Но тем не менее, как свечка, я горю.

Как свечка, я горю и таю, как она.

А ты? Ты в ледяной покров облечена,

Как мрамор, ты глуха к отчаянной мольбе!

Мне жарко потому, что холодно тебе!

Теребинда

О да, я очень холодна. Я холодна, но любопытна. Мне интересно было бы видеть, до чего может дойти ваша пламенная страсть. Donnez-moi le bras.[2]

Уходят

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Входит Альконда и бросается на софу.

Альконда

Боже мой, как я устала! Je n'en puis plus![3] А этот глупый медвежонок. Сорвал, еще отдавил мне ногу. Никогда в жизни не видала я такого идиота.

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

Входит Сорвал.

Сорвал

Вы искали уединения? Я — также! И так, уединяясь, мы соединяемся.

(Садится около нее. После некоторого молчания)

Позволите ли слезами отчаяния омочить лоно любви?

Альконда

Ах, что с вами? Сядьте, пожалуйста, немного подальше!

Сорвал

Дайте мне вашу руку!

Альконда

Ну, что же дальше?

Сорвал

Я думаю, что если бы эта рука была вашею, то есть я хочу сказать моею, н если бы мое сердце… Нет, я не могу больше говорить… Если вы меня не полюбите, я…

(Растопыривает руки и раскрывает рот и глаза.)

Альконда

Полюбить вас?.. Любовь хорошая вещь, но только не здесь, нет, не здесь…

Ax, зачем родилась я девицей

Между этих противных людей,

А не вольной пернатою птицей

Средь простора лесов и полей.

По вершинам зеленых деревьев,

Под навесом тенистых садов,

В одеянье из пуха и перьев

И с обедом из свежих плодов —

Вот как жить и любить я б желала,

Вот когда б я душой расцвела!

Как изящно тогда б я летала,

Как искусно гнездо бы вила! ..

А здесь у нас, среди этой мебели, в этих домах и на этих улицах…

Сорвал

Зачем же на улице?!

Альконда

Dieu, qui'il est be te.[4] И потом вы знаете, я не выношу ничего, противного эстетике, ничего грубого, а у вас, я  слышала, ужасно грубые привычки. Мой дядя, Многоблюдов, сам видел, как вы рыбу с ножа и дичь — руками!..

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

Граф Многоблюдов появляется в дверях.

Граф Многоблюдов

Да, молодой человек, я говорил и утверждаю, что вы не умеете есть!

(Проходит.)

ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ

Сорвал

О, если дело только за этим, то я совсем не буду есть ни рыбы, ни дичи. Охотно приношу мою любовь на алтарь этих животных, то есть я хотел сказать наоборот, но это всё равно… Альконда! Пока мы одни, я должен заплатить дань своим восторгам!

(Хочет обнять ее.)

Альконда

(отталкивая его)

Вы, кажется, совсем с ума сошли?

Сорвал

Как хотите, но моя любовь требует пищи.

(Хватает ее за ногу и, сняв башмак, поспешно сует его себе в рот, но давится высоким каблуком и падает на пол в конвульсиях.)

Альконда

Несчастный! Кто же так делает? Нужно начинать с носка!

ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ

Граф Многоблюдов появляется в дверях.

Граф Многоблюдов

Я говорил, что он не умеет есть!

(Проходит.)

ЯВЛЕНИЕ ДЕСЯТОЕ

Альконда и Сорвал, в судорогах катающийся на полу.

Альконда

Однако он может тут умереть! Кто там! Скорей, скорей, au secours, au secours![5] Соли, соли!

ЯВЛЕНИЕ ОДИНАДЦАТОЕ

С разных сторон сбегаются: слуга с солонкой на подносе, генерал Хлестаков, Халдей и Галактея, Инструмент и Теребинда.

Генерал Хлестаков

Ну вот, ну вот! Извольте полюбоваться! Вот оно — наше молодое поколение! Дамский башмак проглотить не может! Подавился, ей-богу, подавился! Как вам это покажется? А я бывало по дюжине ботфортов со шпорами глотал — и ничего! Только в животе позвякивало.

Все

(становятся вокруг Сорвала и поют хором)

Ах, несчастный Сорвал!

Он башмак засовал

В глотку.

Может он умереть,

Его нужно тереть

Водкой!

(Вытаскивают башмак изо рта Сорвала и приводят его в чувство.)

Сорвал

Не успевши удавиться,

Я желал бы удалиться!

Все

(предупредительно)

С удовольствием уйдем

И оставим вас вдвоем.

Все уходят в одну сторону, Сорвал с Алькондою в другою. Сцена остается несколько времени пустою.

ЯВЛЕНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ

Входит кавалер де Мортемир в дорожном платье и с чемоданом  в руках, который поставив на пол, несколько времени стоит в задумчивости, опустив голову, и затем говорит.

Мортемир

Тяжелой тоской, как цепями окован,

Стою я и в землю гляжу.

Хотя чемодан мой давно упакован,

Но с места я всё не схожу.

Пауза.

Если ветер осенний безжалостно смёл

Всё, чем в жизни д^ша любовалась,

Если сад твоих грез безвозвратно отцвел,

Если трость твоей веры сломалась…

ЯВЛЕНИЕ ТРИНАДЦАТОЕ

Входит Галактея.

Галактея

Когда же, милый друг,

Мы вновь увидим Вас?

Мортемир

(не слыша ее)

Да, мой огонь потух,

И пламень мой угас!

Галактея

Скажите же, когда?

Мортемир

Про это знает бог!

Стремлюся я туда,

Откуда нет дорог.

Галактея

Как? И любовь моя

Тебе уже постыла?

Мортемир

О нет! Но кровь моя

Как будто бы застыла.

Галактея

(иронически)

О, это потому,

Что ты любил безмерно!

Мортемир

Корить меня к чему?

И без того мне скверно!

(После паузы)

Я любил, хоть мыслью каждой

Сознавал любви обман,

И ловил с безумной жаждой

Убегающий туман.

Но страстей в позорный свиток

Я слегка лишь заглянул

И отравленный напиток,

Не допивши, оттолкнул.

Галактея

О, боже мой, слегка?!

Где лгать ты научился?

Но вот моя рука —

Со мной ты не простился…

Мортемир

О, не считай меня неблагодарным!

Тебя любил я более других.

Ты метеором лучезарным

Мелькнула в мраке дней моих.

Галактея

Si c'est ainsi,[6] я и еще, пожалуй,

Во мраке дней твоих готова поблистать.

Мортемир

Merci![7] В моей душе, поблекшей и усталой,

Ты новые огни привыкла возбуждать.

(Хочет обнять ее.)

Галактея

(уклоняясь)

Скажи сперва, зачем ты покидаешь

Своих друзей?

Мортемир

Ax, милая! Ты многого не знаешь

В судьбе моей

(Сильно сжимает ее в своих объятиях.)

Голос из четвертого

измерения

(одному Мортемиру слышимый)

Сладко извергом быть

И приятно забыть

Бога!

Но тогда нас ждет до-

Вольно скверная до-

Рога!

Мортемир

(отскочив от Галактеи)

Извините, пожалуйста!

Галактея

(относя его слова к себе)

Я вижу, ты со мною лицемеришь,

О Мортемир!

Мортемир

Ах, как мне тошно, ты и не поверишь,

Глядеть на мир!

Галактея

(вынимая из-за корсета три необычайного вида цветка и подавая их Мортемиру)

Вся наша жизнь — обман, томление и слезы,

В конце же — гроб.

Тебе на память, друг, я три волшебных розы

Оставлю, чтоб

В себе хоть призрак сладостных мгновений

Будить ты мог,

Чтоб под тяжелым бременем твой гений

Не изнемог.

Мортемир

Итак,— прощай!

Галактея

…Но что ж сказать мену я

Гостям твоим?

Мортемир

Скажи, что навестить сестру я

Уехал в Крым.

Галактея обнимает его и уходит

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТЫРНАДЦАТОЕ

Мортемир один, подносит к лицу Галактеины розы, нюхает несколько и потом, медленно роняя, говорит.

Мортемир

Приятно пахнут эти розы,

Когда в груди огонь горит

И целый мир волшебной грезы

С душою внятно говорит;

Когда в синеющем тумане

Житейский путь перед тобой,

А цель достигнута заране —

Победа предваряет бой;

Когда серебряные нити

Идут из сердца в область грез…

О боги вечные, возьмите

Мой горький опыт и верните

Всю силу первых вешних гроз!

_______

Да, знал я вас, златые годы,

Невинно-дерзкие мечты,

Порывы гордые свободы,

Виденья тайной красоты,

Когда далекий звук рояли

Иль шелест платья по песку

В мечты всю душу погружали

И непонятную тоску

Иль сладкий трепет возбуждали.

Где вы, пленительные сны

И беспредметные печали?

Напором жизненной волны

Далёко вы унесены;

Порывы бурные умчали

Вас, розы первые весны,

И там, где вы погребены,

Цветы другие расцветали

И так же скоро отцвели

Или безвременно увяли.

______

Но пусть будет позабыто

И навеки тьмой сокрыто

Всё, что было прежде!

Место дам надежде.

Может Белую Лилею

Я найти еще успею.

И поэтому — вперед,

В мой таинственный поход!

Слышен шум приближающейся толпы

Прощайте все! Вас видеть было б тяжко

Душе моей.

Но где моя дорожная фуражка?

Здесь! И перчатки в ней.

(Поспешно уходит.)

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Живописная поляна в неизвестном лесу. Заход солнца.

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Солнце

Я опять захожу

И уныло гляжу

Не видал я ее и сегодня.

Горе мне! Ее нет,

Без нее ж белый свет

Для меня не милей преисподней!

(Задергивает лицо тучами и плачет мелким дождем.)

Птицы

Мы поем, мы поем,

Вместе с солнцем мы ждем

Златокудрой царицы явленья;

Но не слышит она:

От глубокого сна

Не пробудит ее наше пенье.

Растения

Мы растем и цветем,

Бог поит нас дождем.

Ароматы мы льем

И трепещем, и ждем,

Чтоб, небесной красою сияя,

Как царица цветов,

Из обители снов

Появилась владычица рая.

Волк

Я убийца и вор.

Кровожаден мой взор,

И труслив я к тому же чрезмерно!

Хоть большой я подлец,

Но и я, наконец,

Тяготиться стал жизнию скверной.

Хвост поджав, я лежу

И на небо гляжу:

Не сойдет ли оттуда царица,

Про которую тут

Свои песни плетут

И цветы, и болтливые птицы.

Хор львов и тигров

Ддааа!

Мы разбоем живем,

С встречных шкуру дерем,

Жрем их прямо сырьем,

Кровь горячую пьем,

Но и мы тоже ждем

Всё чего-то; тайком

По ночам слезы льем

И, махая хвостом,

Помышляем о том,

Чтобы с этим житьем

Нам покончить добром…

Ддааа!

Все

Солнце, солнце! Хоть бы ты

К нам царицу красоты

Силой пламенной своей,

Сетью радужной лучей

Привлекло и заманило!

Больше ждать нам уж невмочь,

Без нее нам всё постыло:

День не в день, и ночь не в ночь,

Без нее весь свет — могила!

Солнце махает рукой и заходит.

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Входит кавалер де Мортемир.

Мортемир

Она! везде она! о ней лишь говорят

Все голоса тоскующей природы.

Я не один, — река, и лес, и горы,

Деревья, звери, солнце и цветы

Ее, ее зовут и ожидают.

Явись она, — и снежные вершины

За облака ушедших гор пред ней

Поникнут разом, пышные цветы

Пред ней ковер широкий развернут,

Кругом нее львы, барсы, носороги

Счастливою и дружною семьей

Все соберутся вместе и служить

Ей будут; быстрые и шумные потоки

Вдруг остановятся. Сам бурный океан

В последний раз вскипит и, весь свой жемчуг

К ногам ей бросивши, утихнет и замрет,

И зеркалом недвижным и прозрачным

Пред нею ляжет, чтобы дивный образ

В немом восторге ясно отражать.

Да, это так! Но, боже мой, когда же?

Когда, когда? В ничтожном этом слове

Отчаянье и радость, жизнь и смерть.

(Ложится под дерево )

ЯВЛЕНИЕ ТPETЬE

Кроты

Мы норы роем, роем, роем

И копим на зиму запас.

Вниманья мы не удостоим

Того, что наш не видит глаз.

Про что поют все эти птицы?

О чем цветы здесь говорят?

Краса какой-то царь-девицы!

Ну, этим нас не заманят.

Совы

В развалинах замков, в старинных церквах

Гнездиться мы любим, понеже,

Когда все кругом изменилось, они

Одни остаются всё те же.

Мы любим гнилушки, нам плесень мила,

От ржавчины мы в восхищенье,

Лишь к солнца сиянью и к ярким цветам

Питаем мы все отвращенье.

Могилы манят нас, и даже детей

Рожать мы летим на кладбище.

Опавшие листья и высохший мох

Нам служат приправою к пище.

Мы верим в блаженство, но — только для нас,

Для прочих же — адские муки!

Тогда насладимся вполне, а пока

Мы сложим молебны от скуки.

Но в этих занятьях смущает нас весть

Про новую эту царицу,

Которой явленье нахально так ждут

Дневные все звери и птицы.

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Вбегает Халдей с дорожным чемоданом.

Халдей

От возлюбленной прекрасной

Я бежал в сей лес ужасный.

Сколько горести напрасной

Перенес я с ней,— несчастный,—

И не перечесть!

Наконец настало время,

И сие мне стало бремя

Не по силам несть

(Замечает Мортемира и подходит к нему.)

Сообщу тебе, как другу:

Я прелестную подругу

Умертвить уж собрался

Но лишь мысль сия возникла,

Уж она в нее проникла —

И я бегству предался.

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Те же и Инструмент

Инструмент

От возлюбленной прекрасной

Я бежал в сей лес ужасный etc.

(Замечает Мортемира и Халдея и подходит к ним.)

Сообщу вам по секрету:

Я возлюбленную эту

Собрался уж придушить,

Но потом вдруг стало жалко,

И, схватив суму и палку,

Я пустился во всю прыть.

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

Вбегает Сорвал без всякого багажа и в ночном костюме.

Сорвал

От возлюбленной ужасной

Я бежал в сей лес прекрасный etc.

(Замечает прочих и подходит к ним.)

Сообщу вам для секрета,

Что она из пистолета

Уж стреляла мне в живот.

Но револьвер дал осечку,

И, сваливши стол и свечку,

Я скорей бежал — и вот

Трое

(вместе)

Мы бежали три дня и три ночи,

Есть так хочется нам, что нет мочи!

Халдей

Но теперь уж опасности нет,

И поэтому вот мой совет.

Вы позвольте вам всем предложить

Выпить водочки и закусить.

(Вынимает из чемодана припасы, и все располагаются

под деревом.)

Сорвал и Инструмент

Совет охотно принимаем

И с избавлением поздравляем.

(Чокаются.)

Халдей

От любовниц и от жен

Навсегда освобожден,

Я в присутствии природы

Пью за здравие свободы!

Все

Ура!

Халдей

Но посмотрите: что это за странная фигура к нам

приближается?

Сорвал

Судя по костюму, это, должно быть, животное

ископаемое.

Инструмент

А судя по носу, это — или монах, или сапожник.

Халдей

Тем лучше, новый собутыльник.

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

Подходит Неплюй-на-стол в необыкновенном полуазиатском

костюме и с посохом.

Халдей

Послушайте, почтеннейший! Позвольте вас угостить

закуской и вином.

Сорвал

Хотя ваша одежда показывает, что вы родились до изобретения пищи и пития, но все-таки, прошу вас, сделайте нам компанию. Для компании, сами знаете, жид удавился.

Халдей

(наливая водки)

Иль, может быть, Вы любите бордо?

Неплюй-на-стол

Я попрошу и водки, и бордо.

Хоть я излишеством гнушаюсь,

Но тем не менее решаюсь

И есть, и пить всё, что дадут.

(Садится и пьет.)

Не ожидал найти я тут —

В лесу глухом — такую встречу!

Халдей

Но кто Вы сами?

Неплюй-на-стол

Я отвечу

Сейчас, но прежде оказать

Вы мне должны одну услугу.

От Куку-Нора чрез Калугу

Я шел затем, чтоб отыскать

Того, чье имя в Кашемире,

Во всём Тибете и Памире

Весьма известно,— говорю

О кавалере Мортемире.

Его Вы знаете?

Все

Вот он!

Неплюй-на-стол

(про себя)

Я нетерпением горю

Раскрыть пред ними мой картон.

(Встает и, вынув из-за пазухи завязанный картон, обращается к Мортемиру)

Любезный кавалер! Ты видишь пред собой

По телу дряхлого, но бодрого душой

Служителя науки из наук.

В дорожной мантии и опершись на сук,

Пришел издалека я, чтобы весть

Тебе нежданную, но добрую принесть

Прочти и рассуди! Пергамент сей

Я отыскал в развалинах Пальмиры.

(Развертывает картон и, взяв оттуда пергамент, подает Мортемиру.)

Я изучил его в тиши ночей

И папиросою прожег вот эти дыры.

Мортемир

(читает)

«Аз-буки-ведь, аз-буки-ведь.

Здесь смысл возвышенный и тайный,

Его откроет лишь медведь,

Владея силой чрезвычайной.

Но вечно-женский элемент

Тут не останется без роли:

Когда лазоревый пигмент

Избавит душу от мозоли,

Лилеи белой благодать

Везде прольет свою тинктуру,

И род людской, забыв страдать,

Обнимет разом всю натуру;

Повсюду станут лад и мир,

Исчезнут злоба и мученье.

Тогда и ты, о Мортемир,

Найдешь душе успокоенье».

Что ж это значит?

Неплюй-на-стол

Не лукавь!

Я знаю всё. Во сне и въявь

Ты ищешь Белую Лилёю,

А я сказать тебе сумею,

Где можешь ты ее найти

Мне к ней известны все пути,

И я попутчиков сзываю.

Когда, Пальмиру разрывая,

Я сей пергамент отыскал,

Он был длиннее ровно вдвое

И всё, что нужно, содержал

Но, к сожалению — не скрою —

Я половину потерял.

Но я так часто повторял

В уме своем все указанья,

Что хоть сейчас без колебанья

Тебя провесть бы я сумел:

Мои ум остер, и дух мой смел!

(К прочим)

Друзья! и вам я предлагаю:

За мной — к потерянному раю!

Халдей и Инструмент

Что ж, пожалуй! Всё равно деваться некуда!

Сорвал

А что ж такое — эта Белая Лилия, почтеннейший?

Женщина?

Неплюй-на-стол

Отчасти в этом роде.

Сорвал

Гм! Женщина. Но — без пистолета?

Неплюй-на-стол

Ни пистолета, ни ружья!

В том вас могу уверить я!

Сервал

Ну, так и я согласен. Да здравствует Белая Лилия!

Неплюй-на-стол

(посматривая на вино)

Да, Белая Лилия, да!

Так как же теперь, господа?

Все

Идти так идти!

Неплюй-на-стол

Идти нам лучше на рассвете,

А здесь пока бутылки эти

Нам силы новые дадут

И от простуды нас спасут.

Все

Это дело, это дело!

Подождем, чтоб заалело

На востоке, а пока

Подкрепим себя слегка.

(Едят и пьют.)

Халдей

Не спеть ли песню нам, друзья?

Неплюй-на-стол

Всегда к услугам вашим я.

Инструмент

Халдей, ты первый запевай,

Ну, не ломайся, начинай.

Халдей

(Поет)

Я добился свободы желанной,

Что манила вдали, словно клад.

Отчего же с тоскою нежданной,

Отчего ж я свободе не рад?

Сердце ноет и падают руки,

Всё так тускло и глухо вокруг

С рокового мгновенья разлуки,

Мой жестокий, мой сладостный друг.

Теперь ты спой нам, Инструмент.

Ну, Инструмент!

Инструмент

В один момент.

(Поет)

Мы сошлись с тобой недаром,

И недаром, как пожаром,

Дышит страсть моя!

Эти огненные муки —

Только верные пороки

Силы бытия.

В бездну мрака огневую

Льет струю свою живую

Вечная любовь

И из пламенной темницы

Для тебя перо Жар-птицы

Я добуду вновь.

Свет из тьмы. Над черной глыбой

Вознестися не могли бы

Лики роз твоих,

Если б в сумрачное лоно

Не впивался погруженный

Темный корень их.

(Кончив петь)

Уступим место Мортемиру!

Ну, Мортемир! Бери-ка лиру!

Мортемир

(Поет)

Ax! далеко в Тибетском плоскогорий

Живет мой друг.

А здесь один томлюсь в тоске и горе я…

Темно вокруг.

И лишь порой в тумане сновиденья

Я вижу то,

Что видеть мог без всяких затруднений я

Тому лет сто.

Иль, ослабев, умру с тоски и горя я,

Судьбам в укор,

Иль путь найду в Тибета плоскогорие

Чрез Куку-Нор.

Неплюй-на-стол

Ах, молодые люди, молодые люди! Вы всё еще любовью интересуетесь. Совсем пустое дело, бабье дело!

Халдей

Почтеннейший! в том нет сомненья,

Что бабы — дрянь! Но дело в том,

Что в настоящем положенье

Без них мы вряд ли проживем.

Чтоб пояснить вам мысль мою,

Еще я песенку спою.

(Поет)

Женщин вы чтите:

Жизнь человечью

Они украшают!

Шерстью овечьей

Они вышивают

Ковры и подушки

И вяжут чулки;

Они покрывают

Постель одеялом,

А также бывают

Для нас идеалом.

Без женщин жизнь наша

Была б лишена

Всего, что высоко и свято.

Текла бы она,

Мелка и ровна,

Без радужно-светлых идей,

Без пламенно-бурных страстей

И без впечатлений богатых.

Мы жили б одни: без детей,

Без нянек, кормилиц, без прачек и швей,

И не было б даже мужей

Рогатых!

Инструмент

Чья очередь теперь? Сорвала? Эй!

Сорвал, Сорвал, дурак!

Ну, пой, осел, скорей.

Сорвал, тебя мы ждем!

Тьфу, пропасть! Спит он крепким сном.

(Будит его.)

Пой, скот бессмысленный!

Сорвал

(Поет)

Солнце ходит низко,

На дворе метель.

Друг мой, повернись-ка

И пойдем отсель!

(Останавливается и смотрит вопросительно.)

Все

А дальше?

Сорвал

Дальше я забыл.

Халдей

Осел ты есть, каким и был.

Инструмент

Оставь его! Пусть валится под стол!

Ну, ты нам песню спой, Неплюй-на-стол!

Неплюй-на-стол

(Поет)

В огромном, дремучем сосновом лесу,

Который растет на Чукотском носу,—

В нем много деревьев, деревья большие,—

Когда-то родился в сей самой глуши я!

Я родился в глуши,

И расцвел я в тиши,

И не ведал губительных гроз.

Проходили года,

Вдруг случилась беда:

Посетил нашу землю мороз!

Посетил нас жестокий мороз, господа!

И вот в самый мороз

Отморозил я нос

На Чукотском носу, господа!

И с тех пор у меня

Он краснее огня,—

Вот что может наделать мороз,

Вот что может наделать жестокий мороз

На Чукотском носу, господа!

Халдей

Ну, нос твой красен не от холоду.

Признайся, много пил ты смолоду?

Неплюй-на-стол

Я пил, и пью, и буду пить!

Здесь высшее предназначенье:

Возможно нас лишить именья,

Рассудка, чести нас лишить,

Но что мной выпито — поверьте —

Оно мое до самой смерти.

Мортемир

Оставим это! В путь пора!

Когда та синяя гора

С вершиной сумрачной своей,

От первых солнечных лучей

Побагровевши, запылает,

Тогда вступить нам подобает

В пределы радужных полей.

Но для успеха предприятья,

В борьбе с враждебною судьбой,

Мы заключим, друзья и братья,

Все, без малейшего изъятья,

Союз навеки меж собой.

Все

Ладно, ладно, по рукам!

Халдей

Только нам

Полагаю б, не мешало

Расспросить его сначала,

Хватит ли ее на всех?

Неплюй-на-стол

На всю природа хватит, милый человек!

На всю природу, ты уж мне поверь!

Все

Ну, так, значит, теперь

Вместе мы, господа,

Поспешаем туда,

Где Лилея цветет

И блаженство нас ждет.

Неплюй-на-стол

Но просить позвольте вас

Мне сказать, сколько нас?

Все

Нас всех пять,

Нас всех пять!

Потрудитесь сосчитать:

Раз, два, три, четыре, пять!

Сосчитаем опять:

Раз, два, три, четыре, пять!

И т. д. in infinitum.[8]

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Большой запущенный сад вблизи южного Тибета. На первом плане вход в обширную пещеру, закрытый пурпуровою занавескою.

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Входят кавалер де Мортемир, Неплюй-на-стол, Халдей, Сорвал и Инструмент

Неплюй-на-стол

Вот сюда, вот сюда!

Этот сад, господа,

Есть тот самый, куда

Мы стремились.

Все

Да, да!

Но для чего сия пещера?

Неплюй-на-стол

Пещеры нет! То лишь химера,

Иллюзия, обман и сон.

Ей быть здесь вовсе не резон

В пещере может жить дракон,

Медведь иль ящур, но царица —

Я в том готов хоть побожиться —

Живет отнюдь не в сей пещере,

А в замке, иль по крайней мере

В высокой башне.

Халдей

Где ж они?

Неплюй-на-стол

Вон, видите ли, там огни?

Халдей

Что врешь ты! Среди бела дня

Не увидать тебе огня.

Неплюй-на-стол

Вон башня высится, а вой

Выходит дама на балкон,

То, верно, фрейлина царицы,

Украшена пером Жар-птицы,

За ней придворные чины,

В мундиры все облечены…

Что вижу? Кушают блины!

Какой прекрасный жирный блин!

Халдей

Он нас морочит, чертов сын!

Инструмент

К нам относится презрительно!

Все

Бить его неукоснительно!

Неплюй-на-стол

Не сердитесь, друзья,

Не судите строго,

Если изредка я

Пошучу немного

В этом нет большой беды.

Лучше сядемте сюды,

И коль есть у вас запас,

Мы закусим тот же час.

Халдей, Сорвал и Инструмент

Вот так прекрасно,

Вот это так.

Видим мы ясно:

Он не дурак.

Неплюй-на-стол

(самодовольно)

Да, это ясно:

Я не дурак.

Мортемир

Могу ль я пить и есть,

Не зная, где она?

Здесь — вижу — тайна есть,

И даже не одна!

Неплюй-на-стол

Поверьте мне: сии пределы

Она оставила для дела,

Но лишь заблещет луч денницы,

Назад вернется в колеснице.

Мортемир

(изрядно выпив и закусив, встает и, подняв руку к небу)

Довольно! Нету сил! Пусть праведный мой гнев

Вас в сердце поразит негодованья жалом!

Ужель мы шли сюда, всё бросив и презрев,

Затем, чтоб пить и есть, подобно каннибалам?

Все

(поспешно доедая и допивая)

Ну-с, мы готовы!

Что ж предпринять?

Мортемир

(мрачно)

Венец терновый

Нужно стяжать.

Халдей

Это конечно!

Но как начать?

Мортемир

Рад бы сердечно

Вам я сказать,

Если бы знать я

Мог это сам…

Из пещеры раздается страшный рев.

Кто там проклятья

Шлет к небесам?

Сомнения нету!

Тайна здесь есть!

В пещеру эту

Должно пролезть.

Неплюй-на-стол

Но прежде нужно

Занавес снять,

Тяните дружно,

Не отставать!

Все

(Берутся за занавес, но потом Халдей, Инструмент и Неплюй-на-стол отступают и каждый, отвернувшись, поет)

Но я трепет ощущаю,

Потому что — впереди

Что нас ждет, ведь я не знаю.

Дай-ка стану позади.

(Стараются встать каждый сзади всех. Перед занавесом остается Мортемир, погруженный в задумчивость, и Сорвал, с недоумением озирающийся.)

Неплюй-на-стол

Друг любезнейший, Сорвал!

Ты бы занавес сорвал!

(Отбегает еще дальше.)

Сорвал

Весьма охотно повинуюсь

И рву его, не обинуясь!

Срывает занавес. Из пещеры выходит большой

Медведь и с ревом становится на задние лапы.

Неплюй-на-стол

Ай, ай, ай!

Хватается за живот и падает мертвый

Сорвал, Халдеи и Инструмент обнажают шпаги. Медведь поворачивается к ним спиной. Тогда они, скрестивши шпаги, кладут на них труп Неплюя и уносят его, напевая на мотив: «Как я рад, капитан что я Вас увидел».

Халдей, Сорвал, Инструмент

Он погиб, он погиб

Жертвою отваги —

Пусть носилками ему

Служат наши шпаги!

Мудрость с храбростию он

Сочетал искусно,

Но внезапно был сражен

Сей болезнью гнусной!

Он погиб, он погиб

Жертвою отваги —

Пусть носилками ему

Служат эти шпаги.

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Мортемир и Медведь

Голос из четвертого измерения

Блаженства дверь

Потом — не теперь —

Откроет зверь.

Люби и верь!

Мортемир

Люблю я и верю

Вот этому зверю.

Голос из четвертого измерения

All right![9]

СЦЕНА ВТОРАЯ

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Нecколько недель после первой.

Другое место в том же саду.

Пещера вдали. На первом плане — высокая могила, около которой в позе отчаяния стоит кавалер де Мортемир.

Мортемир

Последний уголек в душе моей остыл!

Как я любил его, и как хорош он был!

Какая грация развалистых движений!

В глазах задумчивых какой светился гений,

Какая мудрость! Я увидел в нем

Последний якорь жизненного судна.

Он говорил на языке своем,

Хотя без слов, но понимать не трудно

Его мне было любящей душой.

И он любил. Мохнатый и большой,

Он ласков был, как маленькие дети.

Как он вертел прекрасной головой!

Увы! Мгновения блаженнейшие эти

Промчалися бесследно, как во сне.

Скончался он… И что же делать мне?

А, знаю что! К натуре стану задом,

Кинжал — в живот, и с ним улягусь рядом!

(Хочет заколоться, как вдруг над могилой Медведя появляется Белая Лилия.)

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Белая Лилия

От тебя, мой милый,

Я не скрою, что

Под моей могилой

Нету ничего.

Мортемир

Твои черты небесно хороши!

Но где же он, медведь моей души?

Белая Лилия

Медведь живет,—лишь нет медвежьей шкуры

Но не скорби, мой друг! Здесь таинство натуры.

В медведе я была, теперь во мне медведь.

Как некогда его, меня люби ты впредь.

Невидима тогда

Была я, а теперь —

Невидим навсегда

Во мне сокрытый зверь.

Мортемир

(в экстазе)

Теперь блаженства нам

На всю достанет вечность.

Недаром же он сам

Сосал свою конечность.

Обнимаются и, поднявшись на воздух, вдруг переходят в четвертое измерение.

На бывшей могиле медведя вырастают белые лилии и алые розы.

ЯВЛЕНИЕ TPEТЬE

Входят Галактея, Теребинда и Альконда

Галактея, Теребинда и Альконда

(вместе)

Мы устали, мы устали,

Мы блудили, мы блуждали,

Неожиданного ждали,

Небывалого искали —

Всё по пустякам

(Подходят к могиле и любуются цветами )

Галактея

Эти лилии и розы

Нас уносят в царство грезы,—

Не уснуть ли нам?

Альконда

Не спала я две недели.

Отдохнемте, в самом деле.

Теребинда

От скорбей и от забот

Нас укроет этот грот.

Галактея

Да, связавши по букету,

Мы войдем в пещеру эту.

Делают букеты и уходят в пещеру.

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Входят Халдей, Инструмент и Сорвал.

Халдей

Да под кустами-то хорошенько пошарьте, под кустами пошарьте, говорят вам, экий бестолковый народ!

Сорвал

Да что шарить-то,— я уж и так в кучу неприятностей попал.

Инструмент

Смыло его дождем, должно быть, а то ветром унесло,

Сорвал

Вон что-то белеется.

(Поднимает бумагу и бросает.)

Халдей

Бумажка точно, да не та!

Эх ты, Емеля-простота!

Сорвал

Ан и нашел!

(Поднимает пергамент мудреца Неплюй-на-стол )

Целехонек, смотрите.

Халдей

(берет и читает)

Ну, вот, я говорил, так оно и есть:

«Аз-буки-ведь, аз-буки-ведь —

Здесь смысл возвышенный и тайный,—

Его откроет нам медведь,

Владея силой чрезвычайной».

Вот видите: медведь. Всё, значит, шло, как нужно, и мы только сдуру перетрусили, а тот старый шут — пуще всех. Вот у Мортемира-то губа не дура: он с медведем остался; теперь, наверно, и Белую Лилию заполучил, а мы тут всё шляемся, как оглашенные.

Инструмент

Отыскать их непременно.

Сорвал

Да где ж искать?

Инструмент

Известно где. Вон и пещера та самая.

Халдей

Сорвал, душа моя, сбегай — сделай милость — загляни в пещеру!

Сорвал

С величайшим удовольствием.

(Скрывается в пещере и через несколько минут кричит оттуда)

Эй, эй, Халдей!

Сюда, скорей!

Эй, Инструмент,

Лови момент!

Халдей

Кого нашел там, говори!

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Сорвал выходит из пещеры, за ним Альконда, Галактея и Теребинда.

Сорвал

Лилея белая, смотри:

Да не одна, а целых три.

Халдей и Инструмент

Черты знакомые, но с новой красотою.

Халдей

(указывая на Галактею)

Я этою пленен!

Инструмент

(указывая на Теребинду)

А я вон тою!

Альконда, Галактея и Теребинда

(подавая каждая свой букет своему респективному кавалеру)

Милый друг, меня узнал ты?

Хоть другую здесь искал ты,

Покорись судьбе.

Халдей, Инструмент и Сорвал

(каждый своей даме)

Я об этом не жалею,

Ибо Белую Лилею

Узнаю в тебе.

(Обнимаются попарно и затем, сойдясь все вместе, поют)

Белую Лилию с розой,

С алою розою мы сочетаем —

Сердца пророческой грезой

Вечную истину мы обретаем.

Вещее слово скажите!

Жемчуг свой в чашу бросайте скорее!

Нашу голубку свяжите

Новыми кольцами древнего змея.

Вольному сердцу не больно.

Ей ли бояться огня Прометея?

Чистой голубке привольно

В пламенных кольцах могучего змея.

Пойте про бурные грозы:

В бурной грозе мы покой обретаем.

Белую лилию с розой,

С алою розою мы сочетаем!

Занавес

1878—1880

Примечания

1

Жизнь входит (франц.).

2

Дайте мне руку (франц.).

3

Я не могу больше (франц.).

4

Боже, какой он дурак (франц.).

5

На помощь, на помощь! (франц.).

6

Если так (франц).

7

Спасибо (франц ).

8

До бесконечности (лат.).

9

Отлично! (Англ.).

Content

Всеволод Сергеевич Соловьев
БЕЛАЯ ЛИЛИЯ, ИЛИ СОН В НОЧЬ НА ПОКРОВА
Мистерия - шутка в 3-х действиях

ЛИЦА:

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

СЦЕНА ВТОРАЯ

Примечания