…не пожелай зла…

– Что у вас, третий?

– Датчики отмечают повышенный фон излучения в переходной области. Нарастание идет по арифметической прогрессии. Как при работе установки в режиме приема.

– Включите сканирование. Проверьте состояние перехода.

– Сканирование включено. Результат совпадает с показаниями датчиков. Установка фиксирует прием. К нам кто-то рвется.

– Понял, третий. Я докладываю командору, а вы ждите распоряжений. И приведите к готовности систему «сброса». Если почувствуете, что это вторжение, – включайте.

– Понял…

Фомичев Алексей Сергеевич

Цель оправдывает средства

Пролог

…Раскаты грома следовали один за другим с размеренностью метронома, заглушая своим грохотом все звуки в радиусе километра. Секунд за пять до очередного удара небо пробивала тонкая извилистая лента молнии, на миг озаряя все вокруг нестерпимо ярким светом. Ливень прогнал с улиц даже полицейские машины, заставив их прервать объезд участков и скрыться в гаражах.

В эту ненастную ночь столица напоминала брошенный после катастрофы город – пустые, освещенные слабым светом улицы, черные коробки зданий и полное отсутствие людей.

И только на восточной окраине неподалеку от огромных корпусов Института сопряженных пространств мелькали несколько десятков закутанных в плащи фигур. То и дело замирая и припадая к земле, они целенаправленно двигались к входу главного корпуса…

…Командир штурмового отряда Дюк Эгенворт бросил короткий взгляд на циферблат часов и оглянулся. За спиной сидели десять человек его группы. Все закутаны в черные непромокаемые плащи. Под ними темно-синяя форма, легкие бронежилеты и нагрудные сумки для боеприпасов. Под плащами спрятано и оружие – штурмовые карабины, пистолеты, гранаты. Только гранатомет один из бойцов держал в руках, укутав в целлофан. Они терпеливо ждали команды, не обращая внимания на ливень, порывы ветра и грохот грома.

До начала операции оставалось меньше минуты, и Эгенворт очень надеялся, что вторая группа под командованием профессора Стивена Ноурмена вышла на исходный рубеж и тоже ждет, когда часы пробьют половину четвертого.

Уточнить расположение второй группы он не мог. Сам запретил пользоваться средствами связи, зная, что полиция и их коллеги из ГТП прослушивают все радиочастоты и фиксируют любые переговоры. Так что вся надежда на согласованность и точность действий.

При очередной вспышке молнии Эгенворт разглядел входные двери корпуса и про себя отметил, что наружной охраны, обычно проверяющей подступы к зданию, сейчас нет. Не рискнули выходить в такой ливень. На это Эгенворт и рассчитывал, когда выбирал время для операции. В противном случае их рискованный план мог потерпеть крах в самом начале.

– Время, – сказал он через сорок секунд и дал отмашку.

По его команде бойцы – все до одного ветераны, прослужившие в боевых частях не менее пяти лет, – под прикрытием деревьев и цветочных клумб стали подбираться ближе к зданию.

Когда до цели осталось меньше сорока метров, один из бойцов вскинул тубус гранатомета и взял на прицел двери. Звук выстрела совпал с грохотом грома. Яркая молния полетела вперед, угодила точно в створку дверей и исчезла во вспышке взрыва.

– Вперед! – взмахнул рукой Эгенворт и тут же продублировал команду по радио.

Теперь можно и не таиться.

Бойцы вскочили на ноги и бросились к дверям. Через десяток секунд захлопали первые выстрелы, едва слышимые в свирепом грохоте ливня. Штурмовая группа вступила в бой с охраной.

– Они начали, – сообщил профессор Битрая стоявшим рядом людям. – Эгенворт вошел в корпус и уничтожает охрану. У нас мало времени, надо начинать движение.

– Надеюсь, они перебьют охрану, – сказал доктор Новистра. – Иначе мы попадем под огонь.

– А если не поторопимся, попадем под огонь полиции. Они наверняка получили сигнал тревоги и высылают помощь. Давайте начинать.

И вожаки заговорщиков повели основную группу – почти двести человек – к корпусу. Мужчины, женщины, дети, нагруженные баулами, тележками и сумками, не обращая внимания на бушующую непогоду, разбрызгивая огромные лужи, почти бегом направились к экспериментальному корпусу.

Схватка вышла ожесточенной и скоротечной. Ветераны совместно со второй группой, потеряв двоих товарищей, прорвались внутрь, заблокировали систему связи и сигнализацию и развернули оборону.

Эгенворт вызвал Битраю и доложил об успехе:

– Мы захватили установку. Поспешите. Полиция наверняка на подходе.

– Идем.

Основная группа уже миновала забор и подходила к корпусу, когда им в спину ударил подоспевший отряд полиции.

Все, что происходило дальше, напоминало хаотичное движение молекул. Метались под стенами чьи-то тени, стрекотали автоматы и винтовки, кричали полицейские, требуя сдачи. Их слова заглушали раскаты грома и взрывы гранат.

Вскрикивали и падали на мокрую землю раненые. Кого-то успевали подхватить, кто-то оставался лежать. Чтобы отвлечь полицию от расстрела безоружных людей, ветераны организовали контратаку и отбросили противника от корпуса.

А потом обе группы, потерявшие треть состава, держали оборону, пока Битрая включал установку, тестировал и загонял программу. Этот процесс в обычное время занимал около часа, но профессор успел все сделать за двадцать минут.

К тому моменту почти все беглецы скопились в соседнем помещении. Там же стояли семьдесят контейнеров – снаряжение, без которого не выжить в первое время.

Склад еще задолго до побега организовал Битрая, резонно предположив, что никто не догадается искать его в самом корпусе. Тогда еще можно было незаметно провезти сюда машины и аппаратуру.

Полиция, получив дополнительную помощь, вновь пошла на приступ и стала теснить беглецов. Бой шел уже внутри корпуса. Ветераны держали лестницы, остальные контролировали окна и лифты. Стрельба шла практически во всех помещениях. Даже в самой лаборатории.

Пока Битрая щелкал по клавиатуре, задавая данные, его помощник, стоя у окна, короткими очередями отгонял полицейских от пожарной лестницы. Оружие он держал впервые в жизни и поэтому в основном мазал. Но сумел все-таки отпугнуть противника.

А потом он охнул и сполз на пол, зажимая рукой грудь. Куртка моментально промокла спереди и сзади. В этот момент установка заработала.

Шестеро разведчиков, перейдя по «контуру» в новый мир, в рекордно короткие сроки развернули передвижной вариант установки, наладили плотный канал и начали прием людей и грузов.

Три юрких кара сновали сквозь «контур» установки из мира в мир, перетаскивая контейнеры. Пока их разгружали, успевали перейти три-четыре человека. И опять – кары. И опять – люди. И все это бегом, с надрывным напряжением сил и нервов. Под аккомпанемент бешеной пальбы с обеих сторон…

Люди гибли и в последние минуты перед уходом. Упал профессор Ноурмен, не успевший забежать в помещение. Через минуту на том же месте погиб его сын, прикрывавший отход последней партии беглецов. А уже под самый конец шальная пуля ужалила пятилетнего пацаненка – сына одного из ветеранов. Увидев это, отец забрал из рук раненого товарища пулемет и сказал, что прикроет отход.

И действительно прикрывал беглецов до того момента, как перестала работать установка. А когда к нему, нашпигованному пулями и осколками, подошли полицейские, он сделал последнее усилие и повернулся на бок, освободив рычаг гранаты, на которой лежал…

Часть 1

Просторный кабинет с большими окнами и высоким потолком. Скромная обстановка, выполненная по принципу – максимум функциональности, минимум излишеств. Очень сдержанно и неброско.

Стены и потолок отделаны специальным покрытием, отражающим свет. Под потолком две коробки систем климат-контроля, отвечающие за всевозможные показатели: температура, влажность, давление, процент озона в воздухе и т. д. Пол выложен плиткой из самоочищающегося материала.

В углу у правого окна стол хозяина кабинета из сине-зеленого стекла. На нем информат – соединенные в одно компьютер, система связи, наблюдения и пульт управления.

Перед столом полукруг из шести кресел. Возле них небольшие столики с компьютерами. На противоположной от окна стене огромный монитор. В дальнем углу длинный диван и холодильник.

Кабинет в основном использовали для проведения совещаний. Так что он частенько пустовал. На совещания и переговоры просто не хватало времени.

Кабинет находился на третьем этаже четырехэтажного здания – единственного с таким количеством этажей во всем кантоне. Жилые дома имели один-два этажа. А промышленные корпуса большей частью располагались под землей, и на поверхности были видны только вентиляционные шахты и транспортные терминалы.

Первые два этажа здания были отведены под рабочие кабинеты, технические помещения и центр управления всеми системами жизнеобеспечения кантона. Четвертый – царство сотрудников научного комитета. Именно здесь чаще всего работал женевер, тем более он сам возглавлял этот комитет. А свою должность совмещал с основной деятельностью.

Совмещение в кантоне – дело обычное. Все население – чуть больше двенадцати тысяч человек. Из них четверть – дети до двенадцати лет. Специалистов не хватало буквально по всем направлениям, так что человек, занимающий только один пост, – непозволительная роскошь.

И частенько женевер занимался делами кантона либо в лаборатории, либо прямо на месте, предпочитая слетать самому, чем отрывать от работы специалистов. Да и выходило так быстрее.

Словом, кабинет зачастую игнорировал. Но только не сегодня…

– Что со строительством роботозавода?

– Площади готовы, подъездные пути оборудованы. Завтра начинаем закладку фундамента.

– А как с новыми жилыми комплексами?

– Место расчищено. Вредная живность выведена. Площадь включена в периметр охраны. Подводка энергетической сети, а также прочие коммуникации приготовлены. Материал тоже.

– Отлично, Мартин. По нашим прикидкам, должны перейти около трехсот человек. Их надо разместить в течение суток.

– Сделаем. Переночуют в модульных коробках, а на следующий день справят новоселье.

Лицо Мартина на экране выглядело уставшим. Глава строительного комитета за последние дни забегался до того, что не успевал толком поесть.

– Все ясно. Продолжайте работать. И еще, Мартин…

– Да.

– Отдохни. Ты на привидение похож.

– Благодарю, женевер, – насмешливо ответил тот. – Непременно, как только меня перестанут изводить срочными работами. Кстати, сегодня годовщина нашего пребывания здесь.

– Я помню.

– Тогда поздравляю. С тем, что продержались тридцать три года. Кое-кто на это не рассчитывал…

Подмигнув, Мартин махнул рукой и исчез. Его место занял глава комитета по энергетике.

Тот тоже начал с поздравлений по поводу годовщины перехода.

– Спасибо, Лой. С чем мы встречаем праздник?

– С новой линией питания четвертого поселка. Через три дня закончим монтаж и проведем пробное подключение.

– Через три дня к нам может перейти новая партия с Арнии. Так что желательно ускорить работы.

– Рунген, о переходе я, конечно, знаю. Но добавить людям лишнюю пару рук не могу. И роботам тоже. У них рук вообще нет…

Лой Вотуану, как всегда, был в своем репертуаре. Провести беседу и ни разу не пошутить для него невозможно.

– Рад твоему оптимизму. Но что делать с линией?

– Ничего. Она будет запущена именно в тот миг, когда переселенцы ступят на землю Годиана.

– Рад слышать, Лой. Тогда до встречи вечером.

– До встречи.

Женевер отключил информат и повернулся к сидящим в кабинете гостям. Первый – глава оборонного комитета Дюк Эгенворт. Второй – глава медицинского комитета Зеру Новистра. Они втроем составляли так называемый малый совет кантона.

– Твоя очередь, Дюк. Защита на границе полуострова установлена?

– Через пару дней закончим.

– Вчера видели двух мамонтов и пещерного медведя на нашей территории. Мамонты проскочили на семь километров в глубь полуострова.

– Знаю. Их отогнали. Врубили ультразвук, и они удрали.

– Но с защитой не тяните.

– Сделаем.

– А что с наблюдением?

– Спутник запустили. Их теперь на орбите два. Планета полностью под контролем. Могу даже сказать, сколько в самом северном на материке племени аборигенов детей и сколько беременных женщин.

– Благодарю, Дюк. Демография братьев по разуму меня не интересует. Какие-нибудь вопросы есть?

– Нет. Рабочая текучка, справляемся сами.

– Отлично. Зеру, у тебя есть новости?

Новистра развел руками и улыбнулся:

– Никаких. Медицина в полном порядке. Готовы принять клиентов. Думаю, после перехода кому-нибудь понадобится помощь.

– Не исключено.

Женевер постучал пальцем по столу и, глядя поочередно на Новистру и Эгенворта, сказал:

– В последнем сообщении Камил передал, что на Арнии останется не больше двадцати наших людей и еще около двух сотен тех, кто помогал. И далеко не все они горят желанием переходить к нам.

– Это их дело, – высказался Новистра. – Заставлять никого не станем.

– Дело не в этом, – вставил Эгенворт. – Оставаясь там, они рискуют рано или поздно попасть в поле зрения тайной полиции. А этого допустить никак нельзя.

– Значит, будут молчать и вести себя осторожно. Сами же понимают, чем чревата болтовня.

– С теми, кто остается, думаю, вопросов не будет, – сказал женевер. – Вопрос в другом. После того как сюда перейдет сам Камил, связь с Арнией будет прервана. И мы больше не сможем иметь информацию из первых рук.

– Рано или поздно такое происходит. Годиану пора начинать свой, не зависимый ни от кого путь. Тем более для этого все есть.

– Думаю, этот вопрос мы рассмотрим после перехода новой группы, – высказался Эгенворт. – В любом случае надо выслушать Камила. Он руководит всеми работами на Арнии, ему виднее.

– Хорошо, – подвел итог женевер. – Тогда с этим все.

– Ты хотел что-то сказать нам, – напомнил Эгенворт.

– Ах да. Чуть не забыл.

Женевер нажал несколько клавиш на клавиатуре, и на огромном настенном экране возникла карта кантона. Периметр занимаемой городом площади был окантован зеленым цветом.

– Я тут подумал на досуге… В связи с сегодняшней датой… Не пора ли начинать закладывать некие традиции кантона. Вроде юбилея перехода, построения новых поселков, освоения космоса. Когда-нибудь потом, лет через триста, это будет всеобщим праздником, с грандиозными шествиями, маскарадами, концертами. С обязательным выходным днем. Подарками… А сейчас достаточно небольшого торжества. Как идея?

– Неплохо, – склонил голову Новистра. – Рано или поздно мы к этому придем. Но сейчас на подобные мероприятия просто нет времени.

– Ты не прав. Начинать надо именно сейчас, пока живы все участники тех событий. Пока они помнят и могут рассказать детям. Кстати, следует, наверное, сделать запись тех событий. Чтобы потомки знали, с чего начинался кантон. Что было положено в основание.

– Тебя сегодня потянуло на патетику, – усмехнулся Эгенворт. – Несколько не ко времени. В чем дело, Рунген?

Женевер пожал плечами:

– Наверное, все дело в том, что через два месяца я отпраздную свой юбилей. Сто лет! У нас это первый случай, если не изменяет память. Все-таки цифра.

– Возраст солидный, – согласился Новистра. – Но отнюдь не столь почтенный. Если учесть, что твой организм никак не перешагнет сорокалетний рубеж. И внешность соответствующая. Это я тебе как врач говорю. На последнем осмотре какой резерв ты зафиксировал?

– Девяносто два года.

– Вот именно. Тебе еще век жизни положен, так что не строй из себя старика. И потом, раз уж ты вспомнил прежние дела, тогда ты прыгал как мальчик, хотя шел уже седьмой десяток. Так что не впадай в меланхолию, господин женевер. Рановато.

– Да, – согласился тот. – Мои шестьдесят шесть тогда выглядели юношеством. Именно в этом возрасте обычно совершают самые безумные и немыслимые поступки… А то, что сделали мы, можно считать верхом безумия.

– Но не будь этого безумства, кто знает, чем бы все обернулось. Возможно, столетний юбилей ты бы справлял на семейном кладбище…

Женевер побарабанил пальцами по столу.

– А кое-кто на Арнии считает нас мертвецами. И не только враги. Но и друзья.

– Бывшие друзья, – не преминул уточнить Эгенворт.

– Да. Как они нас отговаривали, убеждали. Риск слишком велик, шансы на успех минимальны… И ждет нас здесь скорая смерть вдали от цивилизации.

– Помнишь старую пословицу? Риск – последняя надежда обреченных. Видимо, тогда мы разделились не на правых и неправых, не на смелых и трусливых. А на тех, кто считал себя обреченными, и тех, кто еще мог купить свободу и жизнь. Ценой предательства.

– Нас многие хоронили. И друзья, и враги… А мы выжили. И город отстроили! Помнишь, Мартин предложил назвать планету и город Годианом? В переводе с древнего – удача.

– Помню-помню, – закивал Новистра.

– Что-то мы слишком ударились в воспоминания, – вставил Эгенворт. – Не хочу вам портить настроение, но впереди еще масса дел. Которые ты, Рунген, сам просишь ускорить…

Женевер развел руками, как бы извиняясь за легкомысленный разговор. В этот момент раздалась трель инкома.[1]

– Слушаю.

– Это Оскольт. Диспетчер станции ПСД передает, что датчики зафиксировали присутствие объекта в запредельной области.

– Что?

– Я направил туда своих парней. А диспетчер получил приказ в случае попытки прорыва включать «сброс».

– Я понял. Сейчас подъеду. Подъедем, – поправился женевер, заметив жестикуляцию Эгенворта.

– Имеет ли смысл объявлять общую тревогу?

– Пока не надо, – вклинился в разговор Эгенворт. – Я прибуду и решу на месте.

– Хорошо, шеф.

Эгенворт встал, машинально пригладил волосы.

– Я поехал. Как будут новости, сообщу.

Кивнув, он быстрым шагом вышел из кабинета.

– Черт возьми! Что за фокусы? – удивился Новистра. – Кто мог проникнуть сквозь защиту? Это же невозможно!

– Не знаю. – Женевер вышел из-за стола. – В любом случае надо все выяснить.

– Конечно. И наверное, стоит объявить режим сбора.

– Пока не надо. Не будем тревожить людей раньше времени. Может, это сбой техники. Иногда она выдает ошибку.

– Ладно, – пожал плечами Новистра. – Тебе виднее. Ты же у нас светило в этом деле.

Через минуту они покинули кабинет и поднялись на крышу здания, где их ждал готовый к полету книпер.

Дюк Эгенворт прибыл на диспетчерский пост станции ПСД через десять минут после получения сигнала тревоги. Выслушал доклад дежурного и с минуту рассматривал зеленую точку на экране – знак фиксации постороннего объекта в запредельной области ПСД.

За тридцать три года, что он руководил комитетом обороны кантона, впервые кто-то смог пробиться сквозь блокировку Годиана. Не исключено, что их убежище все же отыскали. И теперь, возможно, предстоит тяжелое сражение с заведомо сильнейшим противником.

Впрочем, Эгенворт на сей счет не заблуждался. Противостоять Анкивару они не смогут. Максимум – дорого продадут свои жизни. Открытое сражение с целой империей может выдержать только другая империя. А не двенадцать тысяч человек. Пусть и имеющих лучшую технику.

Поборов в себе вполне понятное волнение, он спросил диспетчера:

– Они не пытались проникнуть к нам?

– Пока нет. Никаких движений.

– Сколько их может быть?

– Судя по массогабаритным показателям, не больше двух человек.

– То есть это не штурмовой отряд?

Вопрос был скорее риторическим, но диспетчер ответил:

– Не похоже. Сидят в запредельной области, как вежливые гости, и ждут приглашения.

Перспектива неравного сражения отступила, и Эгенворт перевел дух. Впрочем, рано успокаиваться. Надо выяснить, кто там и что им надо.

– Программа сброса введена?

– Да. – Диспетчер указал на две клавиши, расположенные в разных концах клавиатуры. – Секундная готовность.

– Хорошо, – кивнул Эгенворт.

При первой же попытке незваных гостей проникнуть через переход аппаратура активизирует мощные излучатели, и там, в запредельной зоне, начнется сущий ад. Смещение измерений, скручивание и изменение пространства. Ничто живое уцелеть в подобной мясорубке не сможет.

– Что будем делать? – задал вопрос диспетчер.

Глава комитета задумчиво рассматривал экран и не спешил с ответом. На вторжение противника это не похоже. Уж кто-кто, а Дюк знал, как происходит вторжение штурмовых сил Анкивара. Сам когда-то командовал пехотным батальоном и не раз высаживался в первых рядах на территорию врага.

Взрывоопасный «сюрприз»? Тоже не вариант. Зачем посылать сюрпризы и тем самым предупреждать противника?

Никаких других вариантов не было. И как ни крути, надо включать «сброс». Но Эгенворт медлил. После срабатывания «сброса» обнаружить что-либо крупнее молекулы очень трудно. А эту загадку надо разгадать, чтобы знать, как реагировать на подобные фокусы следующий раз.

– Где группа прикрытия?

– На месте. Как получили сигнал тревоги, сидят в полном снаряжении. Готовы вступить в бой в любой момент.

Группа прикрытия была создана как раз для таких случаев. Двенадцать человек должны были задержать атаку врага, чтобы дать время развернуть полноценную оборону и обеспечить уход населения в «запасной пункт».

Эгенворт еще немного помедлил, оценивая все «за» и «против», а потом решился:

– Вызывай их.

Через сорок секунд перед главой комитета стояли двенадцать фигур, габаритами напоминавших кибернетических роботов, какими их видели фантасты прошлого.

Изолирующие костюмы для защиты от проникающей радиации. Тяжелые бронежилеты, способные выдержать попадание пуль крупнокалиберного пулемета. Шлемы с забралами. На руках и ногах бронещитки. Ни о какой маневренности бойца в такой сбруе говорить не приходится. Но маневры не входят в их задачу.

В руках у каждого стрелковый комплекс, представляющий собой малогабаритную пушку калибром двадцать пять миллиметров. Кумулятивные снаряды пушки способны пробить борт бронетранспортера или самолета.

Кроме того, за спиной у бойцов стояла передвижная спарка – автоматическая пушка и гранатомет на одном станке. А рядом три модульных щита – переносное укрытие, рассчитанное на попадание снарядов мелкокалиберных пушек.

Несмотря на внушительный вид и снаряжение, отряд должен был задержать врага всего на десять минут. Эгенворт реально смотрел на вещи и понимал – против атаки Анкивара они больше и не протянут. Скорее – меньше. По большому счету это смертники.

– В переходной области находится объект неизвестной принадлежности. Поведение – не агрессивное. Конкретных данных о нем нет. Ваша задача обнаружить объект, определить тип и доложить. Если это замаскированная группа противника – отступить. Как можно скорее. В остальном действовать по обстоятельствам. Доклад каждые десять секунд. Вопросы?

Одна из фигур чуть шевельнулась.

– Нет вопросов.

– Хорошо. Вход через…

– Двадцать секунд, – подсказал диспетчер.

– Двадцать секунд. Построение стандартное.

Шеренга распалась. Бойцы быстро образовали трехуровневый строй. Впереди трое с щитами, за ними еще четверо. Затем два оператора спарки и в конце – тройка прикрытия.

В таком построении они подошли к шлюзу, отделявшему установку перехода от приемной камеры. Когда старший отряда подал знак, диспетчер включил «контур» установки. Через пять секунд он заработал. Выждав немного, отряд неторопливо пересек «контур» и исчез в переходе.

Потекли секунды ожидания. Диспетчер, закусив губу, следил за экраном, где большое синее пятно приближалось к зеленому. Эгенворт ждал доклада, одновременно прикидывая, успеют ли резервные группы занять заранее отведенные позиции и стоит ли объявлять общую тревогу, если поисковая группа не даст о себе знать в отведенное время.

Прошла минута. Судя по карте, незнакомый объект находился рядом с «контуром». Однако Эгенворт знал, что понятия «длина», «высота» и «ширина» в запредельной области весьма условны. И что «рядом» может быть за сто метров.

– Центральный, это четвертый, – раздался в динамике голос командира группы.

– Слушаю, четвертый, – торопливо ответил диспетчер.

– Мы в помещении… вроде бункера. Похоже, здесь был взрыв. Нашли одного человека. Судя по всему, он мертв.

– Как? – не понял диспетчер.

– Мертв. Признаков жизни не обнаружено.

Это что-то новенькое. Мертвый человек в запредельной области, да еще в помещении. Нет там никаких помещений! И быть не может. И как этот мертвец попал туда?

– Четвертый, – вклинился в переговоры Эгенворт. – Оружие у него есть?

– Нет. Одежда полувоенного образца. Он в крови.

– Есть ли что-нибудь еще?

– Пусто.

– Забирайте труп и возвращайтесь.

– Есть.

Эгенворт отошел от стола и поймал удивленный взгляд диспетчера.

– Зачем он нам?

– Пусть медики посмотрят, что это за тип. Может, поймут, как он к нам попал.

– Думаете, его подбросили?

Эгенворт хмыкнул:

– Фантазия у тебя богатая! Работай дальше. Как группа выйдет, включай «сброс».

– Зачем? Опасности нет.

– На всякий случай. Это помещение надо превратить в пыль.

– Понял. Сделаю.

– И дай отбой тревоге.

Эгенворт вышел из диспетчерской и включил инком. Следовало сообщить о находке женеверу. Пусть разбирается. Это в его компетенции.

Главный врач кантона Зеру Новистра спешно переодевался в своем кабинете, одновременно слушая дежурного врача Эрвена Хэалдо. Молодой специалист докладывал споро и толково. Только нервничал немного. Что, впрочем, было вполне простительно. Не каждый день в клинику попадает человек из другого измерения. Да еще мертвый.

– Значит, затылок и спина? Несовместимые с жизнью?

– Да, – поспешно кивнул Хэалдо. – Реакция зрачка нулевая. Активность мозга также на нуле.

– Тогда что же вас смущает, коллега?

Новистра бросил на молодого врача внимательный взгляд. Тот пожал плечами и не очень уверенно ответил:

– По словам техников, он мог пролежать в запредельной области около трех часов. И у нас полчаса. Болевая чувствительность и реакция зрачка на свет отсутствуют. Но тело держит температуру тридцать четыре и девять десятых градуса. Даже челюсть не отвисает. И нам неизвестно, в каком состоянии он попал туда…

Новистра недовольно дернул плечом. Что-то слишком много загадок вокруг этого трупа. И Эгенворт, когда звонил, ничего толком не сказал, и женевер торопил приехать, тоже не введя в курс дела. А теперь еще и Хэалдо темнит…

– Что ж, посмотрим на этот образец нелогичности. Возможно, аппаратура, которую мы на той неделе получили, поможет нам прояснить ситуацию.

Хэалдо пожал плечами. Начальству виднее. На то оно и светило медицины, чтобы все знать. Сам же Хэалдо при всем желании не мог сказать, что за тип к ним попал. И в каком состоянии.

Новистра закончил переодевание, взглянул на коллегу и спросил:

– Бригада готова?

– Да. Они прибыли на двадцать минут раньше вас.

– Где тело?

– В операционной. Одежду сняли, она вся в крови. Взяли для исследования.

– Что ж. Я готов. Пора взглянуть на вашу загадку.

Операционное отделение состояло из трех помещений. Собственно операционная, лаборатория и демонстрационный зал.

В демонстрационном зале обычно сидели практиканты-медики. Они наблюдали за ходом операции по нескольким экранам, причем сразу с нескольких ракурсов. Микрокамеры были прикреплены к запястьям рук хирургов и их помощников. Вдобавок аппаратура по желанию на выбор показывала отдельный орган больного или все тело сразу.

В лаборатории обрабатывались показатели аппаратуры и анализов. Здесь же готовили препараты, необходимые для работы.

Сама операционная больше напоминала центр управления космическими полетами. Множество аппаратуры и техники, восемь экранов под потолком и на стенах, хирургические инструменты с электронной «начинкой» и целых два стенда с необходимым материалом. Колбы с искусственной кровью, инкубаторы для ускоренного роста клеток, формирующие ванны.

В случае необходимости прямо здесь, не отходя от стола, можно получить новую конечность или орган взамен поврежденного. Причем сделан этот орган будет из материала пострадавшего.

Все что угодно – рука, нога, печень, селезенка, легкие, сосуды… Только вот голову здесь не выращивали. Потому как с отрезанной головой человек почему-то не живет дольше мгновения. Не успевают довезти до клиники…

К приходу Новистры в операционной уже собралось двенадцать человек. Оперирующая команда – второй хирург, три сестры, оператор компьютера и два помощника по заменяемым органам. Еще четверо – практиканты с медицинского факультета единственного пока в кантоне высшего учебного заведения.

Подойдя к столу, Новистра окинул лежащего человека внимательным взглядом.

По его знаку операционная бригада тоже подошла к столу. Практиканты против обыкновения не ушли в зал, а встали у стены. Интереснее смотреть так, вживую, чем по монитору.

* * *

Незнакомец был молод. Двадцать или чуть больше лет. Высок, плотного телосложения. Видимо, спортсмен или воин. Мускулатура тела мощная, но не особо рельефная. Судя по всему, при жизни этот человек обладал огромной силой. На ладонях мозоли – много работал с железом. Мышцы рук развиты одинаково. Такое чаще встречается у левшей. Либо у тех, кто специально развивает обе конечности.

Стрижка очень короткая, почти под ноль. Волосы темные. Крупные черты лица. Очень широкие скулы. Если ему когда-нибудь делали боксерскую капу, то подбирали максимальный размер формы.

На одном из экранов хорошо видны травмы, полученные в последние часы и минуты перед гибелью. Самая большая на лопатке. Обширная гематома, поверхностные повреждения кожи, большой овал синяка.

Через несколько часов после гибели человек выглядел очень хорошо. И больше походил на спящего, чем на умершего.

– Сканформ, – скомандовал Новистра.

Помощники быстро приложили к вискам и макушке незнакомца овальные датчики, соединенные гибким кабелем. Оператор отбил на клавиатуре короткий марш, и на экранах возник мозг, снятый с разных сторон. Еще на одном экране – мозг в шестимерном пространстве. Точнее – виртуальное изображение мозга.

Новистра внимательно просмотрел снимки и задержал взгляд на последнем.

– Пульс аппаратурой фиксируется?

– На пределе чувствительности аппаратуры.

– Странно. Какой пульс у трупа?! Температура?

– Тридцать четыре и восемьдесят пять десятых. Дыхания нет, – по собственной инициативе добавил оператор.

Новистра положил руку на грудь незнакомца. Разница почти в два градуса ощущалась вполне явственно. Но почему он остывает так медленно?..

– Готовить инструменты для вскрытия? – спросил второй хирург.

– Подождите. Получим полную картину внутренностей, тогда…

Оператор услышал команду и запустил программу обследования всего тела. Через несколько минут на экранах прошла череда снимков. Сердце, легкие, печень, селезенка, почки, кишечник…

Никаких внешних и внутренних повреждений, абсолютно здоровые органы. Хотя… В затылочной области головы небольшое утолщение. Словно некогда здесь были сломаны кости, а потом наросла костная мозоль. И у десятого позвонка такое же утолщение. Это что, перелом позвоночника?

Новистра просмотрел и эти снимки, кинул взгляд на тело. Мозг не разрушен, органы целые, датчики показывают достаточное количество крови. От чего он погиб?

– Странно, очень странно, – негромко проговорил Новистра, рассматривая шестимерное изображение мозга. – Мы, конечно, еще далеко не все знаем о строении и содержании серого вещества… Но такое впечатление, что в голове у этого парня…

Он замолчал, пододвинул пульт управления сканформом к себе и начал регулировать параметры диагностики, изменяя диапазон измерений. Что-то в голове незнакомца было непонятным. Неправильным…

Аппаратуру успели проверить на сотне добровольных помощников, получая развернутые изображения и характеристики. И все они в основном были схожи между собой. Отличия незначительны, отражают индивидуальные особенности человека. Но здесь…

Второй хирург, кстати, тоже врач со стажем, заметил:

– Такое впечатление, что его мозг существует сразу в шести измерениях. Причем не виртуально, как у всех, а целиком.

– Да-да… – подхватил Новистра. – И что удивительно, судя по диаграммам, мозг до сих пор сохраняет активность. Минимальную… Как в фазе сна.

– Но во сне мозг…

– Работает не так активно. А у него активность еще меньше. Смотрите, затылочная область. Под мозжечком. Что-то вроде уплотнения…

Оба специалиста встали возле экрана, внимательно рассматривая изображение.

– Ни у кого из нас такого нет… Словно дополнительная часть мозга.

– Причем видна только в этом диапазоне сканирования. Может, ошибка настройки?

– Раньше сканформ не ошибался. Делать исключение ради незнакомца он не станет.

– Тогда это сенсация. Новая часть мозга. Можно сказать, виртуальная. Ее нет в трехмерном сканировании, зато она видна здесь…

– Знаете, коллега, – протянул Новистра, – я бы назвал это не частью мозга, а характеристикой… Это – совокупное поле излучений. Как бы фокус. Сведенные в одну точку пиковые значения всех излучений.

Второй хирург кусал нижнюю губу и переводил взгляд с Новистры на экран и обратно. Гениальность знаменитого врача не вызывала сомнений, но сейчас тот явно зашел в ту область, куда остальные даже не заглядывали.

Новистра понял состояние помощника и сказал:

– Думаю, имеет смысл провести отдельные исследования в данном направлении. А сейчас…

Он подошел к телу, оттянул веко, тронул висок. Температура трупа была все еще очень высока для мертвого. Новистра опять перевел взгляд на экраны. Сравнил показания датчиков, прищурил глаз, что-то вычисляя в уме. Потом сам изменил настройку и опять сравнил.

Потом дрогнувшим голосом произнес:

– Его тело будто в глубоком анабиозе. Организм словно законсервирован. Но не умер. А мозг… работает.

Помощники и практиканты подошли ближе к столу, рассматривая странный труп.

– Да, – продолжил Новистра, – похоже, что он не мертв. Видимо, пережитый стресс заставил мозг отключить почти все функции организма и перевести его в режим ожидания. Но… Этот человек даже не терял сознание! Невероятно!

Последние слова Новистра выкрикнул, вдруг вникнув в итоговые показания аппаратуры и диаграмм на экранах.

– Отмечена микронная активность мозга! – подал голос оператор. – Но это невозможно! Его тело практически мертво!..

– Нет. Оно работает в невероятно замедленном режиме.

Второй хирург склонился над телом, глядя на лицо, и недоверчиво спросил:

– Думаете, он слышит нас?

– Вероятно.

– И в любой момент может прийти в себя?

Новистра взял кисть левой руки незнакомца и чуть приподнял ее:

– Думаю, мозг еще не решил, можно ли перевести организм в обычный режим. Все-таки перенесенный стресс был слишком силен.

– Я такого никогда не видел. Это даже не кома…

– Да. Не исключено, что такое состояние – результат работы той виртуальной области мозга. Благодаря ее наличию этот человек получил невероятные способности…

– И что нам теперь делать?

Второй хирург тоже схватил руку лежащего и попробовал согнуть большой палец. Мышцы руки, до этого расслабленные и вялые, вдруг превратились в камень. Цепкие пальцы схватили отворот халата на груди хирурга и рванули вниз…

Все ахнули. Умерший несколько часов назад человек ожил! Он, как пушинку, откинул второго хирурга от стола, потом схватил за халат Новистру и притянул к себе. А сам сел, открыл глаза и гаркнул:

– Какого хрена!

Темнота, тишина, невесомость… Нет ничего. Ни звуков, ни запахов, ни красочных картин. Ни единого ощущения. Пусто.

Странное состояние затаенности. Сродни состоянию туго сжатой пружины, ожидающей того единственного мига, когда щелкнет предохранитель.

Но в какой-то момент в мир пустоты вползает постороннее возмущение. Смутные невнятные шорохи, слабый аромат постороннего, тусклое видение размазанного абриса… Постепенно возвращается тактильная чувствительность, и мир понемногу оживает.

Среди сонма ощущений проявляется направленный поток образов и мыслей. Приходит осознание чего-то важного, главного.

«Это все – я! Это я чувствую, слышу, вижу… Я… Кто – я?»

Из глубин сознания, как из глубин океана, поднимается волна понимания. Знания. А вместе с ней окончательно спадает пелена забытья. И наконец, мозг буквально разносит от невероятного количества воспоминаний.

А потом все это сливается воедино, и ставшее прежним самоощущение берет под контроль разум и тело. Приплыли, здравствуйте!..

Касание к телу автоматически задействовало рефлексы, и прежде чем голова сообразила, что, собственно, происходит, тело отреагировало само.

Беспокоящий фактор справа отлетел прочь. А тот, что слева, попал в тиски захвата. Глаза, еще не привыкшие к яркому освещению, вычленили лицо мужчины средних лет, раскрытый рот и удивленные глаза. Он безуспешно пытается разорвать захват, но расцепить сведенные судорогой намертво пальцы выше его сил.

Суммарный итог увиденного и услышанного выразился в хриплом выдохе:

– Какого хрена!

Захваченный врасплох мужчина прекратил попытки освободить халат и смотрел на меня расширенными от удивления глазами. Уха коснулись взволнованные выкрики:

– Он ожил!

– Не может быть!

Глаза быстро сканировали обстановку, а мозг выдавал результат обработки данных. Паршивых данных…

«Помещение… похоже на операционную… Значит, я в больнице. Но в какой?..»

– Кто вы?

– Я врач, – ответил мужчина.

– Это ясно. В каком мы городе?

– Кантон Годиан.

А вот это не ясно. Что за кантон? Так вроде называют округа в Швейцарии.

– Какая страна?

Врач чуть помедлил с ответом, словно прикидывая, стоит ли говорить. В этот момент к столу бросился человек в белом халате. Тот, кого я оттолкнул.

Я мгновенно слетел со стола и прикрылся врачом:

– Назад! Не подходить!

Человек (судя по одежде, тоже доктор) замер на месте. Бросил растерянный взгляд на меня и на врача.

– Всем выйти отсюда! Быстро!

Всех, кто был в операционной, охватило оцепенение. Они смотрели на меня расширенными от удивления глазами, не зная, что делать. А я только сейчас сообразил, что стою полностью голый под взглядами десятка глаз. Впрочем, меня это сейчас не сильно и волновало.

– Выйдите все, – сказал врач. – Ничего страшного. Не бойтесь.

Насчет «ничего страшного» ему не особо и поверили. Вид голого здоровяка, держащего врача за шиворот, не внушал доверия. Но делать нечего. Первым это понял второй врач. Бросив на меня изумленный взгляд, он спиной вперед попятился к двери. Следом вышли остальные.

Я рывком развернул врача к себе лицом:

– Какая это страна?

– Годиан.

– Я уже слышал.

– Так мы называем и планету, и наш кантон.

Значит, меня выбросило в другой мир. В последнем усилии Периметр успел напакостить. Впрочем, ругать его не стоит. Хорошо, что не убил.

С планетой ясно. Теперь не менее важный момент.

– Вы имеете отношение к Анкивару?

Если да – жить мне минут пять. Персонал вызовет подкрепление, и меня нашпигуют пулями.

Услышав вопрос, врач вздрогнул. Название было явно ему знакомо.

– Ну?

– К Анкивару мы больше не имеем никакого отношения. Хотя когда-то там жили.

– А к Датлаю или Равитану?

– Нет.

Уже лучше. Угроза немедленной смерти миновала. Хотя… Кто знает, как встречают незваных гостей здесь. В операционную меня приволокли явно не для оживления.

– Вы не хотите что-нибудь надеть? Или там, откуда вы пришли, все ходят голыми?

– Что? Ах да. – Я глянул на себя и фыркнул. – Давайте одежду. Только, доктор, без фокусов.

Не делая резких движений, врач подошел к высокому шкафу. Достал оттуда сложенную одежду.

– Здесь только санитарная форма. Брюки и халат. Другого нет.

– Сойдет.

Форма была на размер меньше моего, но сидела неплохо. Брюки свободного покроя и длинный, почти до колен, халат. Ткань мягкая, невесомая. На халате два кармана.

Пока я одевался, врач внимательно разглядывал меня. С его лица не сходило выражение удивления. Не каждый день мертвецы оживают прямо на операционном столе.

– Как вы себя чувствуете? – осведомился он. – Ничего не болит?

Вот кстати, вдруг сообразил я, откуда мне знать их язык? Ведь это не русский. Но говорю свободно. И понимаю! Еще одна загадка…

– Спина немного побаливает, но это мелочь.

– Что вы намерены делать дальше?

– Для начала найти нормальную одежду. А потом поговорить с местным руководством и выяснить, смогут ли мне помочь вернуться домой.

– Понятно. Но операционная не лучшее место для наведения справок. Давайте выйдем отсюда.

– А меня не пристрелят на пороге?

Врач улыбнулся. Пригладил измятый отворот халата и покачал головой:

– Гостей, даже если являются таким странным образом, мы не убиваем. Вообще никого не убиваем. Вы верите?

Я вздохнул и скривил губы:

– А что мне остается?

…Чувствовал я себя все еще неважно. Немного покалывал затылок, ныла спина. И в голове шумело. Но в принципе это ерунда. После трепки, устроенной Периметром, легкое недомогание – мелочь. Радоваться надо, что обошлось.

Я даже не пытался вспомнить последние мгновения в Периметре. И то, чем угостили меня напоследок. Судя по общей слабости, организм как минимум восстанавливал треснувшие кости черепа. И хорошо, что мозг отрубил сознание, иначе сдох бы от болевого шока.

Врач провел меня в просторный кабинет, буквально залитый солнечным светом. Вызвал помощника и велел подыскать подходящую для меня одежду.

– Есть хотите?

– Что? А-а… нет.

Есть я хотел, причем сильно. Но сейчас было не до еды. Пока не выясню, где я и что, собственно, происходит, думать о чем-то другом не смогу.

– А пить?

– И пить тоже.

– Вид у вас неважный.

– Пройдет.

Минут через пять принесли одежду. Брюки и футболку белого цвета. И что-то вроде кроссовок.

– Вы переодевайтесь, а я сообщу о вас женеверу.

– Кому?

– Главе совета.

– Понял.

Сейчас станет ясно, насколько гостеприимно местное руководство. И радо ли оно визиту незваного гостя.

Видимо, стоило озаботиться исходом предстоящей встречи и проблемой возвращения домой, но у меня все чувства были будто заморожены. Еще одна реакция организма на пережитое.

Я подошел к окну и, щуря глаза от яркого света, выглянул на улицу. Трехэтажное здание с левой стороны. От него идет широкая дорога, покрытая светло-серым материалом. Явно не асфальт. Ровный ряд аккуратно подстриженных кустарников, лужайка с высокой травой. Вдали шеренга двухэтажных особняков в окружении плодовых деревьев.

Что это за мир? Здесь есть «контур», но нет власти Анкивара. Еще один игрок на шестимерном поле? Четвертый, если не ошибаюсь. Интересно, у них такие же амбиции, что и у других? Тогда мне будет нелегко отсюда уйти…

Врач появился через несколько минут.

– Вы готовы?

– К чему?

– Я рассказал о вашей просьбе, и женевер нас ждет.

– Так быстро?

– Мы вообще стараемся решать все вопросы быстро. От этого зависит наша жизнь. Кстати, – добавил он, – позвольте представиться. Зеру Новистра.

– Артур Томилин.

– Очень приятно. Итак, в путь.

До места встречи мы не ехали, а летели. На небольшой машине, схожей размерами и формой с автомобилем. Чуть более сглаженные контуры, не такой длинный и более широкий корпус. Аппарат двухместный. Удобные кресла, широкое обзорное стекло, компактный пульт управления, состоящий из штурвала и двух педалей. Прямо-таки игрушка.

– Книпер, – пояснил Новистра. – Прогулочная машина. Базовая модель спортивная, а на этой есть вооружение.

Летели мы на высоте всего десяти метров и не очень быстро. Я успел рассмотреть дома, дороги, сады и даже людей на земле. Вообще кантон напоминал сказочный городок – весь в зелени и цветах.

Минута в воздухе – и мы приземлились у входа в четырехэтажное здание. Со стороны оно выглядело как одно большое зеркало, скрепленное металлическими полосами. И только вблизи я разобрал, что это была облицовка.

– Нам на третий этаж, – сказал Новистра и первым подошел к дверям.

При его приближении сработали сенсорные датчики, и двери отошли в стороны. Мы миновали вестибюль, поднялись на лифте на третий этаж и прошли к самой крайней слева двери.

Новистра без стука раскрыл ее и жестом пригласил меня пройти первым. Кабинет напоминал офис технического директора какого-нибудь промышленного гиганта. Все выдержано в стиле модерн. Просто и функционально.

Из-за большого стола в углу кабинета поднялся высокий сухощавый мужчина лет сорока пяти. Аристократические черты лица, цепкий взгляд и крепко сжатые губы. Дядя здорово напоминал английского лорда, чопорного и высокомерного. Женевер?

– Здравствуйте, господин Артур. – «Лорд» подошел ко мне и протянул руку. – Рад приветствовать вас в нашем кантоне.

Я пожал его руку, автоматически отметив крепость пожатия и ширину ладони. Кисть-то у «лорда» крестьянская, широкая. Здоровый дядечка.

– Позвольте представиться. Женевер кантона Рунген Битрая.

– Как? Битрая? – не поверил я своим ушам. – Профессор Битрая? Знаменитый ученый и беглец?

Кусочки мозаики встали на свои места, и передо мной раскрылась картина происходящего. Выходит, я угодил к беглецам с Анкивара, возглавляемым мятежным профессором, о котором еще рассказывал покойный разведчик Барил. А этот мир – пристанище беглецов.

Почему-то раньше я думал, что кучка бедных ученых сбежала из-под опеки тайной полиции куда глаза глядят и если смогла выжить, то прозябает в нищете и голоде в каком-нибудь забытым богами уголке. И ведет первобытный образ жизни. Но этот город меньше всего походил на пристанище убогих и голодных.

«Но если я угодил к беглецам, значит, опасения быть выданным Анкивару или кому-то другому сведены к нулю, – мелькнула мысль. – И мне ничего не угрожает».

Осознав это, я испытал огромное облегчение и, не выдержав, рассмеялся.

Битрая и Новистра с удивлением посмотрели на меня. Смех странного гостя выглядел как истерика.

– Простите, – выдавил я, – последствия пережитого. Но… это слишком много для человека, едва не ставшего мертвецом. Смерть под обломками Периметра, странное забытье и пробуждение в новом мире. Такое не каждый переживет.

– Вы слышали обо мне? – спросил Битрая.

– Да. От одного типа из замечательной организации ГТП.

При упоминании ГТП глаза Битраи сузились, а на скулах заиграли желваки.

– Он довольно подробно объяснил, кто вы. Только… упоминал обо всем как о далеком прошлом. Поэтому я полагал, что вам гораздо больше лет.

– И сколько, по-вашему, мне?

– Ну-у, – поколебался я, глядя на него и вспоминая слова Барила. – Должно быть, лет шестьдесят пять… может, семьдесят. Хотя я бы дал меньше…

На лице профессора впервые проступила слабая улыбка.

– Не угадали. Через два месяца будет сто.

Видя, что я не очень-то верю услышанному, Битрая добавил:

– Это правда. Наша медицина научилась творить настоящие чудеса, и теперь человек доживает почти до двухсот лет. И второй век он живет не развалюхой, а полным сил и здоровья. Вот наш главный медик, профессор Зеру Новистра. Он подтвердит сказанное. Тем более и ему скоро сто.

Новистра, поймав мой взгляд, кивнул. Я пожал плечами, решив ничему не удивляться.

– Прошу присаживаться, – указал на кресла Битрая. – Хотите чего-нибудь выпить?

– Воды, если можно.

Профессор подошел к большому шкафу и достал оттуда полулитровую бутылку с водой.

– Благодарю.

Он и Новистра заняли соседние кресла. Подождав, пока я утолю жажду, Битрая сказал:

– А теперь я хотел бы услышать, откуда ты пришел к нам, Артур. Из какого мира? И что с тобой произошло?

– Я пришел с Земли. Так называется моя планета.

– Она под властью Анкивара? Или Равитана или Датлая?

– Нет. К ним она не имеет никакого отношения.

– Тогда как же?.. – удивленно произнес Новистра. – Ты хочешь сказать, что в твоем мире тоже построили «контур»?

Я покачал головой и вздохнул. Судя по всему, придется выложить всю историю своих скитаний по мирам начиная с Аберена. Иначе эти «старцы» не поверят. А мне очень нужно, чтобы они поверили. Потому что никто, кроме них, не поможет попасть домой.

– У вас есть время? – спросил я.

– Достаточно, чтобы выслушать тебя.

– Отлично. Тогда запаситесь терпением. Это долгая история.

Рассказывал я действительно долго. Не углубляясь в подробности, обрисовал картину скитаний, особо выделив все контакты с представителями Анкивара. Вплоть до последних стычек с оперативниками ГТП.

В разгар беседы в кабинет вошел еще один «старец». Дюк Эгенворт, как он представился. Сел неподалеку и стал внимательно слушать.

Видно было, что услышанное их поразило. Меня забросали вопросами, на половину из которых я не смог ответить. Особенно усердствовал Битрая. Вид у него при этом был довольно мрачным.

Когда я закончил, в кабинете еще с минуту стояла тишина. Хозяева кантона усваивали информацию. И она пришлась им не по вкусу…

– Что-то еще вы хотели бы узнать? – спросил я, нарушая молчание.

– Пока хватит.

– Тогда, может, вы ответите на мои вопросы?

– Спрашивай.

– Вы сможете помочь мне вернуться домой?

Битрая посмотрел на своих товарищей, хмыкнул и скрипучим голосом произнес:

– Это не просто, Артур… Мы не знаем, из какого мира ты пришел. Аппаратура не засекла координат отправной точки. И я пока плохо представляю, как начинать поиск.

– То есть? – опешил я. – Вы не можете отыскать Землю? Но как это сделал Анкивар?

– Вот то-то и оно… Сам факт, что Анкивар смог найти твой мир, очень странный мир… судя по твоему рассказу, поставил нас в тупик.

– Почему?

Битрая пожал плечами. Как объяснить очевидные для ученого вещи дилетанту?

– Вы хотите сказать, что я не смогу попасть домой? – нахмурился я.

– Нет. Этого я не говорил.

Битрая встал, разминая ноги, прошел несколько шагов.

– Мы сделаем все, чтобы отыскать твой мир. Но это займет некоторое время.

– То есть я зависну у вас?

Профессор развел руками.

– Мы сделаем все от нас зависящее, – повторил он. – Но это дело не одного часа. Может, не одного дня. Понимаешь?

Я скривил губы, но кивнул. А что оставалось?..

– Мы попробуем решить твою проблему, но сколько на это уйдет времени – неизвестно, – сказал Битрая. – А ты пока отдохни. А то вид у тебя…

– Да, конечно, – вздохнул я.

Нельзя требовать от них многого. Хватит того, что вытащили меня из Периметра. И на том спасибо…

Битрая подошел к большому столу и переговорил с кем-то по селектору. Потом повернулся ко мне:

– Тебя проводят. Покажут дом. Отдохни. Если что-то будет нужно, дай знать.

– Благодарю. – Я встал, с трудом сдержав вздох разочарования. – И извините, что доставил вам столько проблем.

– Ничего, Артур. Твоей вины в том нет. Это проблема совсем иного… кхм… характера…

– Что это значит, Рунген? – спросил Эгенворт, когда за гостем закрылась дверь. – Как этот парень попал к нам? Как он преодолел блокировку? Ведь ее невозможно пройти!

– Не знаю. Я тоже считал, что блокировка гарантирует стопроцентную защиту от обнаружения и проникновения. Но он ее прошиб. Как? Понятия не имею.

– И что теперь? Если один смог пройти, пройдут и другие.

– Не факт, – подал голос Новистра. – Судя по его словам, Анкивар до сих пор в неведении относительно нашего местопребывания. Да и наши друзья на Арнии предупредили бы о действиях тайной полиции.

– Наши друзья не имеют доступа к секретным разработкам и не могут знать о планах ГТП.

Битрая в задумчивости расхаживал по кабинету, глядя перед собой, и машинально разминал пальцы. Мозг ученого лихорадочно искал объяснение произошедшему. Пока без особого успеха.

– Хуже другое, – размышлял Новистра. – Раз один человек смог найти нас, значит, смогут и другие. Рано или поздно, но Анкивар выйдет на Годиан. Нашей спокойной жизни приходит конец.

– Это так, Рунген? – повернул голову к Битрае Эгенворт.

Тот остановился, поднял глаза на Новистру.

– Зеру, ты осматривал его. Что тебя поразило?

– Строение его мозга. Сканформ обнаружил еще одну часть. Видимую только в диапазоне шестимерного сканирования. Она не существует в трехмерном измерении, то есть виртуальна. Но сканформ четко регистрирует ее при полном сканировании.

– Что, по-твоему, это значит?

– Не знаю, Рунген. Это пока за пределами моего понимания. Мы создали сканформ для изучения человека и влияния, которое оказывает на него запредельная область. И даже не предполагали, что есть люди, имеющие мозг с такой странной… частью.

– Что еще обнаружили?

– Травмы. Этот парень некогда получил серьезные повреждения черепа и позвоночника. Точный срок травм выяснить мы не пробовали, но, думаю, не меньше пяти лет. Однако… – Новистра хмыкнул. – Как он смог быстро восстановиться после перелома основания черепа? Может, у них медицина столь же развита, как и у нас?

– Судя по его рассказу, нет.

– Значит, перед нами новая загадка.

Битрая встряхнул руками, сел в кресло и вздохнул.

– Я вполне допускаю, что Анкивар, работая в свободном поиске, наткнулся на его мир совершенно случайно. Поэтому на Земле и возник «контур». Правда, непонятно, каким образом сей факт прошляпила служба контроля ГТП? Но ладно. Я допускаю, что наш гость с группой лиц попал в этот… в общем, в другой мир. Но как установка сработала там? Опять свободный поиск?

Женевер сделал паузу, глядя на друзей. Те молчали. Если светило науки разводит руками, им и подавно сказать нечего.

– Его и кое-кого из спутников выкинуло в новый мир. А кое-кого вернуло обратно. Вот еще загадка! Ну ладно, допустим, «контур» был активирован сработкой своего собрата в…

– Ругии, – подсказал Новистра.

– Именно.

– Там работала разведка Анкивара, «контур» периодически включали… Возникновение спонтанного «контура» тоже можно объяснить этим фактом. Но вот вопрос: что инициировало возникновение модифицированного, закрытого «б-контура» на Земле? Опять свободный поиск?

– Анкивар мог искать того, кто был в Ругии, – высказал догадку Эгенворт.

– Они полагали, что в Ругии работала группа из Датлая. О постороннем игроке не догадывались.

– Выходит, возникновение «контура» оба раза спровоцировал… он? – предположил Новистра.

Битрая побарабанил пальцами по столу:

– Это невозможно.

– А его появление у нас возможно? А виртуальная область в голове?

– Еще непонятно, – сказал Эгенворт, – как он уцелел при проходе «б-контура». Ведь тот рассчитан на уничтожение любого, кто войдет в него.

– Значит, не любого. Он не только сам шастал, но и своих друзей таскал.

– В результате Анкивар обнаружил Землю и направил разведгруппу для захвата Артура, а он положил их всех и полез взрывать «контур» изнутри, – подытожил Новистра. – Подорвал, попал под завал и…

– Угодил к нам, – закончил мысль Эгенворт. – И каждый его шаг абсолютно невозможен с точки зрения науки. Не человек, а сгусток небывалого.

– И какой же вывод?

– Предварительный вывод таков, – вставил Битрая, – наша защита дала трещину. Блокировка больше не гарантирует стопроцентной маскировки. В Анкиваре осталось достаточно светлых голов, они могли разработать новую аппаратуру, способную проникать сквозь защиту.

– И что теперь?

– Надо разрабатывать новый принцип защиты. Причем довольно быстро. Пока Анкивар или кто-то еще не добрался до нас. Воевать с целой цивилизацией мы не сможем.

– Какой принцип?

Битрая в который раз пожал плечами:

– Не знаю. Но скоро буду знать. Наш комитет займется этим в первую очередь.

– А что с гостем?

– Ничего. Пусть отдыхает. Землю надо обнаружить как можно быстрее. Возможно, там мы отыщем ответы на все вопросы. Дюк?

– Да.

– Надо связаться с нашими друзьями на Арнии. Пусть они попробуют уточнить координаты Земли. И вообще прозондируют обстановку относительно этого мира.

– Опасно, – заметил Эгенворт. – Доступа к секретам ГТП у них нет. А излишняя активность насторожит полицию. Они и так рыщут в непосредственной близости от них.

– И все же это надо сделать. Спокойной жизни пришел конец. Нас не оставят в покое. А в свете последних событий вероятность появления здесь Анкивара возрастает в несколько раз. Еще один побег может не удаться.

Через час к ним пришла информация со станции ПСД. Группа экспертов провела дополнительные исследования в запредельной области. И с высокой степенью вероятности определила общее время нахождения там гостя. Двое суток.

– Что? Двое суток? Этот парень лежал там сорок восемь часов? – Эгенворт покачал головой. – Он был в состоянии коллапса два дня? Зеру, как это понять?

– Не знаю. Я впервые сталкиваюсь с таким. Но если он действительно лежал там двое суток…

Новистра пожал плечами:

– Почему молчали датчики? Почему не сработала аппаратура? Рунген?

Битрая уже несколько минут работал с информатом. После сообщения он привел в действие программу тестирования, а заодно устроил внеплановую проверку всем системам, обеспечивающим блокировку мира. Странное поведение техники его тревожило сильнее, чем остальных. Потому что он знал о ПСД гораздо больше. И понимал, чем может грозить сбой аппаратуры.

– Рунген?

– Да.

– Что ты думаешь по этому поводу?

– Думаю, хватит болтать. Я поеду на станцию. Начнем поиск Земли немедленно. А ты, Дюк, проверь все системы безопасности. После всего я не исключаю появления штурмовых отрядов Анкивара в любой момент.

Вообще-то это был паника. Какую только себе могут позволить умудренные годами люди. Что поделать! Они тридцать три года пребывали в твердой уверенности, что защищены от агрессии извне. И вот в один миг рушатся все их расчеты. Сначала появление незнакомца, потом отказ блокировки. Что будет дальше?..

Надо отдать должное, паника царила очень недолго. К тому моменту, как руководители кантона покинули кабинет, она исчезла, уступив место деловитой собранности и решимости прояснить обстановку.

«Сдох он или нет? Закрыл свою пасть или еще сидит настороже, поджидая очередную жертву? Черт, если бы наверняка знать! Было бы легче. Не зря лез, не зря рисковал. Столько тротила истратил, столько сил положил… Обидно, если эта гадость еще существует. Тогда Анкивар переправит к нам столько сил, чтобы гарантированно уничтожить планету. Какая разница, что это будет. Супербомбы, термоядерные ракеты или пресловутые лазеры. А то и все вместе… Жахнет так, что шарик лопнет, как мыльный пузырь. И возвращаться станет некуда. Да-а… Я засну сегодня или нет?..»

Как назло, сознание не отрубалось. Обычно хватало двух-трех минут, и я улетал в объятия Морфея. А сейчас хоть тресни, сон не шел. Сколько так пролежу? До утра?

Домик мне отвели, надо признать, классный. Не у всякого «нового русского» такой. Два этажа, просторные комнаты, шикарная отделка, огромное количество техники. Можно, не вставая с места, получить все, что хочешь. Еда, постель, музыка, телевизор (что тут смотрят?), связь… Три спальни, две ванные комнаты, два туалета, две гостиные, рабочие кабинеты, подсобные помещения. В подвале бассейн, небольшой спортзал, гараж. Самое маленькое помещение – двадцать с лишним квадратных метров. Гостиная вообще до сорока. Ванны напоминают бассейн в миниатюре. Всюду зеркала. Пол, стены и крыша из какого-то особо прочного материала, попадание снаряда выдерживают. Внутренняя отделка деревом, пластиком и еще черт знает чем. Очень богато.

Как объяснил сопровождавший меня до места пилот книпера, около сорока домов стоят пустыми, ждут хозяев. Они-де должны вот-вот перейти сюда с Арнии. И еще столько же достраивают.

Значит, связь с родной планетой мятежный ученый имеет, смекнул я тогда. Это хорошо. Может, сумеет раскопать данные по Земле.

К услугам временного жильца был холодильник, забитый продуктами. Мясо, рыба, овощи, фрукты, сладости. Вдоволь воды. Хоть простой, хоть газированной.

Я с удовольствием поел, принял душ и завалился на широченную кровать. Еще подумал, что спать здесь, видимо, принято втроем. А иначе зачем тогда их делают шириной три метра?

Растянувшись на шикарной кровати, я рассчитывал заснуть. Но с последним вышла промашка. Сон не шел.

Сперва мозг, словно мстя за то, что заставил его пережить, показал мне неприглядные картинки недавнего прошлого. Как я лежал на полу, придавленный обломками покрытия. В разорванной одежде, залитый кровью с ног до головы.

Картинку я видел как бы со стороны, сбоку. И при виде своего разбитого тела едва не охнул. Это все досталось мне? И я еще жив?

Тело, словно отзываясь на воспоминание, обдало меня психосоматической болью. Заныл затылок, заболела спина и ноги. Именно туда пришлись основные удары.

Потом картинку вроде как запорошило. И я не очень четко видел, каким образом вылез из-под завала. Или вылезал не сам? Такое впечатление, что нечто огромное и сильное сбрасывало с меня большие обломки с торчащими краями арматуры. Потом тело как-то оказалось у стены. А потом…

Вот тут картинка стала и вовсе паршивой. Едва различимый контур моего тела неведомым путем попал в другое помещение. Вроде как без всяких усилий со своей стороны. Здесь оно окончательно обессилело и лежало неподвижно.

Видимо, невольные воспоминания разбудили и память тела. Я словно наяву чувствовал боль, потом жар, потом зуд. И снова боль, жар, зуд… Силы быстро покидали тело. Сознание гасло, уходило прочь. Пряталось в глубине. А потом рывком ушло, оставив на поверхности тонкую нить, как подлодка выставляет перископ, будучи под водой. Вот через этот перископ я наблюдал за внешним миром. До тех пор, пока не пришел в себя на операционном столе.

Что за фокус проделало сознание, я не знал, и никаких догадок не было. Ясно, что это работа моей мутированной сущности. Но как оно проделало такой трюк – загадка.

«Если до завтра Битрая не найдет Землю, попрошу отправить меня по „контуру“. А там сориентируюсь сам. Периметр Анкивара меня слушал, послушает и игрушка Годиана…»

Эта мысль меня успокоила, и вскоре незаметно для себя я все же заснул…

Встал я довольно поздно. Электронное табло часов успело нащелкать двенадцать часов. Приняв душ и плотно перекусив, вызвал по инкому (такая хитрая штука с функциями телефона и телевизора) женевера.

– Встал? – осведомился тот. – Что-то хотел?

– Как успехи с поиском Земли?

– Ищем, – лаконично ответил Битрая. – Как найдем, скажем.

– Я хотел бы переговорить с вами.

Битрая недовольно хмыкнул и спросил:

– Это обязательно?

– Желательно.

– Хорошо. За тобой прилетят через пять минут.

Тот же пилот доставил меня к женеверу. Я сам поднялся на третий этаж и вошел в кабинет. Где и застал Битраю с двумя собеседниками. Коротко поздоровавшись, тот предложил сесть.

– Что ты хотел?

– Как я понимаю, Землю вы еще не отыскали?

– Нет. Наши друзья в Анкиваре тоже молчат.

– Вы можете отправить меня по «контуру»? Я сам найду свой мир.

Битрая кашлянул, покосился на собеседников. Те разглядывали меня с нескрываемым интересом. Вот он каков, загадочный визитер, нарушивший покой всего кантона!..

– Как ты себе это представляешь?

– Обычно. Проход сквозь него. Не думаю, что конструкция вашего Периметра, то бишь «б-контура», сильно отличается от конструкции Периметра Анкивара.

– Артур, – покачал головой Битрая. – У нас нет никакого Периметра. Мы не используем «б-контур» в качестве защиты. Годиан закрыт блокировкой. Если аппаратура обнаруживает наличие посторонних в запредельной области, мы включаем систему «сброса», после чего там начинается смещение пространств и сопряжений. Не знаю, как тебе это обрисовать… Там не может выжить ничто живое. Да и неживое тоже.

Я недовольно хмыкнул. Хорошенький облом!

– Извините. Не знал.

– Ничего. Вчера мы не успели тебе рассказать, а сам ты привык к другим условиям. Надеюсь, ты не в обиде?

– Нет. Профессор, есть другой способ попасть домой?

– Есть. Именно его мы сейчас и ищем. Ты очень спешишь?

– Да. Я не знаю точно, уничтожен ли Периметр. Не знаю, что происходит на Земле. Возможно, Анкивар уже выводит свои силы на ударную позицию.

– Чем же в этом случае ты можешь помочь своим?

Я пожал плечами. Верно, все, что могу, – это погибнуть вместе со всеми. Но… но сидеть здесь, не зная обстановки на Земле, тоже не выход.

– Послушай, я отлично понимаю твое состояние. Сейчас тебе на месте не сидится и каждая минута как год. Поэтому могу сказать только одно: нужно подождать.

– Да, конечно… – неохотно кивнул я.

Возразить нечего. Профессор прав. Хотя мне его правота поперек горла. Какое «ждать», когда дома непонятно что?! Да и есть ли он – дом?

Битрая немного помолчал, давая мне возможность привести мысли в порядок, и сказал:

– Понимаю, сидеть на месте тяжело. Хочешь, устрою экскурсию? Познакомишься с нашим миром, с кантоном. К морю слетай. Нужно чем-то занять себя.

– Экскурсию? – Я покачал головой. Только прогулок мне сейчас не хватало! Любоваться красотами природы, когда на душе кошки скребут?..

– Благодарю, профессор. Но мне сейчас не до прогулок.

– Это так. Но сидеть здесь и трепать нервы себе и нам – тоже не выход.

И опять он прав. Мое присутствие дело не ускорит. А ждать, сидя на пороге перехода, глупо.

«А если попросить создать этот пресловутый „б-контур“? Они же могут. Но станут ли? И опять же, сколько времени на это уйдет? Или выйти в запредельную область и посидеть там? Вдруг неведомая сила, что забросила меня сюда, вернет обратно?.. Или просто попросить перебросить куда-нибудь, а оттуда я сам выберусь…»

Не знаю, какая из идей была более бредовая, вроде перебрал все варианты. И остановился, только когда понял, что за бардак сейчас в голове. Прав Битрая, надо хоть немного отойти от стресса.

– Ладно, – с трудом выдавил я. – Давайте экскурсию…

– Зачем ему экскурсия? Вряд ли ему до красот полуострова. У парня в голове одна мысль – возвращение.

Битрая и Новистра шли по коридору ПСД-станции, куда прилетели пять минут назад. Женевер решил лично руководить процессом поисковых работ. Врач же прилетел по своей инициативе.

– Пусть отвлечется, – отрывисто бросил Битрая. – Ты что, не видишь, он до сих пор в шоке? Я понятия не имею, как он выжил, но сейчас его организм работает на автопилоте.

– С чего ты взял?

– Зеру, Зеру… Кто из нас врач? У Артура могучий организм, наделенный нечеловеческими возможностями, но даже его силы небеспредельны. Смена обстановки, иные впечатления ему просто необходимы. Возможно, это не самое лучшее из того, что можно было придумать, но у меня не хватило фантазии.

– Не лучший вариант.

– Верно. Но другого никто не придумал. Даже ты.

Они вошли в диспетчерскую, Битрая махнул рукой вскочившему дежурному и спросил:

– Группа техников на месте?

– Да. Готовы к работе.

– Отлично. Тогда начнем. Зеру, хочешь посмотреть?

– Да. Не знаю, как ты это делаешь, но наблюдать одно удовольствие.

– Не надоело за тридцать три года?

– Не каждый же день…

Битрая сел за пульт, проверил характеристики установки и включил связь.

– Всем внимание. Перед нами задача – прозондировать все пространства поочередно на предмет обнаружения заданного мира. Это может занять много времени, но… это надо сделать. Начнем первый этап. Введение режима сканирования. Доложить о готовности.

Через полминуты начали отзываться начальники групп:

– Группа сканирования готова.

– Группа контроля.

– Группа аварийных систем готова.

– Пост «С» готов, – последовало последнее донесение.

На посту дежурил только один человек. Он отвечал за своевременное введение в действие самой сложной программы – программы «сброса». Если поисковые действия будут обнаружены противником и он попытается провести атаку мира, то дежурный включит «сброс», отрезая Годиан от других пространств.

При этом будет полностью нарушена работа других групп. Но тут уж выбирать не приходится.

За те двадцать лет, что существовала программа «сброс», она не применялась ни разу. И Битрая очень хотел, чтобы ее не применяли и впредь…

Пилотом книпера оказалась молодая девчонка, лет семнадцати. Высокая, стройная, с копной роскошных каштановых волос. Лицо не сказать чтобы очень уж красивое, но привлекательное. И улыбка мягкая, добрая.

«Битрая распорядился, – с досадой подумал я. – Решил, что девчонка поможет мне быстрее прийти в себя. Психолог, блин!»

– Эрника, – представилась она, рассматривая меня, как причудливую игрушку. Наверняка уже знала, кто я и откуда.

– Артур, – буркнул я. – А что, других пилотов нет?

Странно, но она не обиделась. Хотя мои слова, честно говоря, были довольно грубыми.

– А зачем другие? Книпер очень прост в управлении. Я покажу тебе и разок свожу. А потом ты и сам сможешь.

– Благодарю, – попробовал улыбнуться я. Вышло плохо. – Можем лететь?

– Да. Я буду твоим пилотом и гидом.

«Интересно, как выглядит уничтожение планеты из космоса? – совершенно некстати подумал я. – Если двумя десятками термоядерных ракет повышенной мощности. Раз эдак в двадцать мощнее, чем современные боеголовки… А если еще и лазеры пойдут в дело – вообще кранты!»

Это было похоже на истерику, и поделать с ней я пока ничего не мог. Мысли упорно крутились вокруг самого главного.

Тем временем машина взлетела в воздух и взяла курс на север. Книпер шел совершенно бесшумно, даже привычного гула мотора не было. Чудеса…

– Кантон расположен в южной части огромного материка Первиол. У нас здесь три поселка. Между ними широкие посадки плодовых деревьев и парки, – просвещала меня добровольная помощница. – Здание центрального управления и ПСД-станция находятся в первом поселке. А дом, где ты ночевал, в новом, четвертом, пока не достроенном.

Эрника сделал большой круг, облетев кантон по периметру, и специально прошла над зданием станции.

– Все промышленные зоны удалены от жилых поселков. Хотя там применяется экологически чистая технология. У нас уже восемь роботозаводов и три энергетические станции, – продолжала просвещать она. – Каждый завод обслуживают только пятнадцать человек.

«Сказка, а не кантон. Все стерильно, чисто, ухоженно. Образцово-показательное будущее. Кусок идеальной цивилизации…»

– Скоро к нам должны перейти с Арнии еще несколько сотен человек. Для них и строим четвертый поселок. Тебе понравился дом?

Уловив в последней фразе вопрос, я кивнул, толком не понимая, с чем соглашаюсь. Потом перехватил взгляд юной спутницы и разлепил губы:

– Да. Все здорово.

Эрника улыбнулась, плавным движением руки поправила волосы и спросила:

– А хочешь, слетаем к морю?

– К морю? Давай.

* * *

Проверка показала, что вся аппаратура действует в пределах заданных параметров, отклонений нет, неисправностей тоже. Тестовые задания решены в обычные сроки.

Но вот обнаружить требуемый мир она не смогла. Битрая заложил в систему все данные, полученные после проверки ПСД-области, смоделировал несколько схем поиска, но установка упорно выдавала «зеро» в итоговом отчете. Земля Артура Томилина оставалась недоступной.

С одной стороны, это было нормально – нельзя же сразу обнаружить незнакомый мир. С другой – странно. Если человек пришел сюда – значит, можно проследить его «путь» вплоть до исходной точки.

Противоречия, заложенные в обоих утверждениях, Битраю в тупик не ставили. Но отсутствие вообще каких-либо следов исходного мира раздражали. Он знает о сопряженной динамике больше, чем кто-либо, а не может отыскать решение не самой сложной задачи!..

Или у этой задачи есть дополнительное условие? С несколькими неизвестными?..

– Попробуем еще раз, – сказал он, вводя новые исходные данные. – Область сканирования увеличить в два раза.

– Но это снизит качество обзора, – доложил оператор.

– Не важно. Сделаем два захода, а потом подсчитаем вероятность обнаружения. Начали…

«А хреновую весть я им принес. Вон как Битрая посерел, когда узнал, откуда я. Видимо, мое появление разрушило иллюзию относительно их неуязвимости. И теперь они ломают головы, ища не только Землю, но и вариант более надежной защиты Годиана…»

Размышляя таким образом, я успевал посматривать вниз. Мы миновали огромный лесной массив, перелетели небольшой кряж, сплошь укрытый зеленой шапкой, и пошли над прибрежной полосой. Здесь было царство степи. Травы, цветы, заросли кустарников. Все еще не тронуто ни человеком, ни животными.

* * *

Видимо, безмолвный попутчик слегка надоел молодой девчонке. Бросив на меня пару внимательных взглядов, Эрника предложила полетать «чуть побыстрее и пониже». Я кивнул.

Книпер перешел на бреющий полет и пошел над самой землей, едва не задевая лепестки цветов. На скорости почти пятьсот километров в час. А потом мы миновали степь, большой пляж и выскочили к воде.

Невысокие волны с равномерностью метронома накатывали на берег, довозя барашки пены до границы сухого и мокрого песка, и исчезали. Вода такая чистая и прозрачная, что дно можно было разглядеть на глубине в сто – сто двадцать метров. Мы удалились от пляжа на пару километров, сделали большой круг и легли на обратный курс.

– Красиво? – спросила Эрника.

– Угу.

Я рассматривал дно сквозь толщу воды и видел рыб, крабов, медуз, усеянный ракушками и водорослями песок.

– Ты как насчет искупаться? – спросила Эрника.

– Неплохо бы. А здесь акул нет?

– В море есть, но у пляжа они не появляются. Мы поставили здесь защиту. Специальная аппаратура отпугивает крупных хищников. Акул и китов.

– Киты же вроде не хищники?

– Это у вас они не хищники. А здесь еще первобытный мир. Некоторые виды этих гигантов довольно опасны.

– Учту.

«Везде у них защита. В пространстве, в море, в космосе. Маленькая колония готова отразить любое нападение…»

Книпер сел метрах в двадцати от воды.

– Я позагораю, – сказала Эрника. – Только утром купалась. А ты можешь идти. Только далеко не заплывай.

– Ладно. Вода хоть теплая?

– Градусов двадцать восемь.

– Парное молоко.

– Что? – не поняла она.

– Это поговорка.

Сняв брюки и рубашку и скинув с ног невесомые сандалии, я пошел к воде, глубоко вздыхая. Воздух чист и свеж. И насыщен йодом сверх всякой меры.

Дойдя до воды, встал и посмотрел вперед. Дно плавно уходило вниз. Здесь, у берега, оно было усыпано ракушками, большими и маленькими. Чуть в стороне плавали медузы.

– Они не ядовитые? – спросил я.

– Нет. Ядовитых здесь нет. Они на восточном побережье.

Вода действительно была теплой. Приятно обволакивала тело и легко удерживала его на поверхности. Только соленая очень.

Хватило меня минут на тридцать. Поплавав и поныряв, я вылез из воды и сел на плоский камень. И вновь мысли свернули на недавние события. Поняв, что толку от дальнейшей прогулки чуть, я попросил девчонку отвезти меня обратно.

Эрника недоверчиво глянула на меня:

– Все? А мне сказали, что ты до вечера будешь кататься.

– Не хватило меня до вечера. Устал…

Это правда, после купания меня потянуло в сон. Наверное, вода помогла снять напряжение и расслабила, а организм решил добрать свое.

– Что ж, полетели… Только… – Эрника внимательно посмотрела на меня. – Только если ты думаешь, что ученые успели отыскать твой мир, то ошибаешься.

– А ты откуда знаешь?

– А у нас все знают. Секретов ни от кого нет.

– Здорово! Что, всем так сразу и рассказывают?

– Нет, – тряхнула она волосами. – Но пакет новостей рассылают по домам два раза в день.

Я покачал головой, удивляясь таким правилам, но промолчал. Чужой монастырь, чужие порядки. Надо привыкнуть…

О результатах работы я догадался по лицу Битраи. И даже не стал спрашивать, как дела. Ясно, что никак. Целенаправленный поиск не принес результата. Отчего создатель «контура» пребывал не в самом лучшем настроении.

– «Контур» всегда работал наобум. Что откроет, то и откроет. О точечном попадании и не мечтали. Это довольно сложно. Раньше мы никогда и не планировали специальный поиск. Поэтому просто не готовы вести его.

– Понятно.

– Приходится работать на ощупь. Без предварительной разведки.

Профессор досадливо махнул рукой и добавил:

– Твой мир мы найдем. Но сколько на это уйдет времени, я не знаю.

– Профессор, почему бы вам не смоделировать программу Периметра. В смысле «б-контура».

– А что это даст?

– Возможность отыскать Землю.

– С какого раза? С десятого? Или сотого? Ведь «б-контур» может вынести тебя куда угодно.

– Но другого выхода нет.

– А ты уверен, что выживешь? Рано или поздно, но он тебя подловит.

– Обойдется.

Битрая покачал головой. Самолично посылать человека в нутро «б-контура» он не хотел. Это все равно что отправить на эшафот. Шансы на успех слишком малы. В отличие от шансов сложить голову.

– Дай нам еще пару дней. Мы найдем Землю. Она никуда не денется.

– Хорошо, – согласился я. – Два дня. А потом вы выстраиваете Периметр. Тьфу, черт! «Б-контур». Будем работать параллельно.

Профессор после недолгого раздумья склонил голову. Так тому и быть.

«Два дня. Плюс прошедшие сутки. Итого трое суток с момента прихода. Да еще те два дня, которые, как утверждает Битрая, я пролежал в „переходе“. Сто двадцать часов. У нас это десять часов. Невелик срок. Парни, наверное, еще в городе. Вещи собирают или поминки справляют. По мне. Раз в подвале не нашли, вывод один – мертв. Упакуют вещи и рванут в солнечную Португалию. Обживать новое место. А я тут кукую…»

Я вновь улетел на экскурсию. Точнее – улетел из кантона, понимая, что толку от моего присутствия на станции никакого. Битрая и его сотрудники знают, что делать, и мое мельтешение под ногами ничего не даст. А ходить, своим унылым видом вгонять в тоску людей глупо.

Пришлось задавить в себе нетерпение и злость и лететь куда глаза глядят.

В этот раз я вел машину сам. Эрника, как и обещала, за двадцать минут научила меня управлять книпером. Он оказался прост в управлении, даже проще, чем машина. Им и ребенок сможет управлять. Освоив технику, я собрался в путь.

– Только за полуостров не улетай, – предупредила Эрника. – И далеко в море. Если что – вызывай помощь. И не садись в лесу. Крупных хищников мы убрали с полуострова, но хватает и обычных обитателей. Волки, медведи, некоторые виды семейства кошачьих. Точнее, прародители этих животных. Кое-кто может представлять угрозу для человека.

– Понял. В берлогу не полезу.

– Но если все же встретишь… – Эрника протянула мне оружие, размерами напоминавшее старинный пистоль. – «Двенк». Гражданский вариант штурмового пистолета. Двадцать зарядов. Калибр крупный, медведю голову сносит.

То, что молоденькая девчонка владеет оружием, меня не удивило. В кантоне с оружием знаком каждый, кто достиг тринадцати лет. Специфика изолированного поселения.

Я проверил оружие, отметил, что пули экспансивные, и прикинул калибр. Одобрительно кивнул. Действительно, медведю несдобровать.

– Пока, – негромко сказала она. – Надолго не исчезай.

– Хорошо. Благодарю за помощь.

– Не за что, – улыбнулась она.

Черт возьми, вот дожили! Такая киса ходит рядом, а я нос ворочу. В былые времена давно бы познакомился поближе. А сейчас из-за забитой проблемами головы не могу нормально поговорить с молодой девчонкой.

Чертыхаясь про себя, залез в книпер и через несколько секунд стартовал с площадки, успев махнуть рукой Эрнике.

Полуостров я изучил за один день. Довольно большой кусок земли триста на пятьсот километров. На три четверти зарос лесом, остальное – степь, реки, горы. Климат теплый, дождей немного, сильных ветров нет. Идеальное место для поселения. Когда-нибудь здесь будет курортная зона. А пока тут пристанище беглецов.

В свое время поселенцы основательно поработали, чтобы подстроить полуостров под себя. Очистили его от крупных и опасных животных вроде мамонтов и тигров, перекрыли им доступ с помощью техники, освободили от леса огромную площадку под город. Имея под рукой технику и инструменты, а также источники питания, возвели в короткое время жилье и заводы. И живут-поживают, добра наживают…

«А местную цивилизацию они, так или иначе, подомнут под себя, – размышлял я, разглядывая быстро сменяющийся внизу пейзаж. – Когда аборигены выйдут хотя бы на уровень феодального развития. Просто невозможно будет скрывать свое присутствие дальше. И тогда пришельцы из другого мира подавят их своим уровнем. Правда, это не значит, что они устроят жесткий диктат. Но все же будут играть главную роль на планете. Хотя до этого еще семь-восемь тысяч лет. Целая вечность для тех, кто живет так мало…»

Надолго меня не хватило. Облетев один раз полуостров и сделав пару остановок, я решил, что смотреть больше нечего, и направился к морю. Там все же веселее. И думается лучше.

А думать надо об одном, рассуждал я. Как пройти Периметр, то бишь «б-контур», и побыстрее отыскать путь домой. Сам проход меня не страшил – привычное дело. А вот что поиск может затянуться надолго – это давило на психику.

Была одна слабая надежда. Что «контур», уловив мое пожелание, сам выведет к Земле. Правда, на это я особо не рассчитывал. Тот эпизод с Абереном мог быть случайностью. Однако других вариантов нет, так что либо эта межпространственная штуковина выведет меня к дому сразу, либо повозит по другим мирам.

Только бы она существовала, Земля. Только бы не успел ее уничтожить Анкивар.

Тигра в клетке видели? Когда он разъярен и ходит вдоль решетки, изредка скаля зубы и постукивая хвостом по полу. Тогда мое состояние представить не сложно. Правда, зубы я не скалил и хвостом не бил по причине отсутствия такового. Но метался не хуже полосатого зверюги. Только клетка была побольше. Весь полуостров. Ходи сколько влезет. Или летай.

Я и летал. К морю. По три часа бороздил безбрежные воды, иногда заныривая метров на двадцать, потом обсыхал и летел обратно. Один день, второй. На исходе второго, чувствуя, что терпение подходит к концу, решил поговорить с Битраей. Пусть ищет Землю хоть до скончания веков, а я пойду привычным путем. Через Периметр. Что угодно, только не бездействие!

Но никого искать не пришлось. Битрая сам вызвал меня, когда я возвращался с моря.

– Прилетай на станцию. Есть новости.

– Буду через пять минут, – пообещал я и вдавил педаль до упора, выжимая из книпера все его резервы.

Что накопал профессор?..

– Мы нашли Землю, – объявил он, едва я вошел в кабинет. – Наши друзья в Анкиваре смогли получить доступ к секретной информации.

– У вас есть люди в тайной полиции? – удивился я.

– Нет. Наши возможности довольно ограничены. Но вот коллеги в Институте сопряженных пространств остались. От них мы и узнали.

– И что же?

– Главная новость: с Землей все в порядке. Цела. Вторая новость – Анкивар потерял с ней связь. И пока не может ее восстановить.

– Фу-у-у… – вырвалось у меня. – Хоть что-то!

На душе сразу стало легче. Такой камень свалился! Цел еще шарик, не раздолбали! Ну и хорошо!..

Битрая чуть улыбнулся при виде моей реакции, а потом покачал головой:

– А теперь новость не самая приятная. Как мы смогли узнать, ГТП не собирается оставлять твой мир в покое. Все силы брошены, чтобы восстановить связь с Землей. На это нацелен не только институт, но и научные отделы тайной полиции. Ученые работают буквально круглосуточно.

– Это ясно. Оставить в покое такой источник аномалий и загадок они не в силах.

– Верно. Земля для них – клубок загадок. И потенциальный враг. Будут искать пути его уничтожения. Но это еще не все.

Битрая указал мне на кресло и подождал, пока я сяду.

– Имея точные координаты, мы к завтрашнему утру установим связь с твоим миром. Это уже не проблема. Проблема в другом. Твое появление показало, что наша блокировка несовершенна. Не обеспечивает надежной защиты миру от проникновения извне. Если смог пройти ты, когда-нибудь смогут пройти и другие. Анкивар довольно далеко продвинулся в деле освоения пространства. Так что мы не чувствуем себя в полной безопасности.

– И что теперь?

– Будем думать. Пока блокировка работает, у нас есть запас времени. Какой? Неизвестно. Надеюсь, мы отыщем выход раньше, чем Анкивар отыщет нас.

Профессор немного помолчал, думая о чем-то своем, потом посмотрел на меня:

– Не появись ты, мы бы по сей день считали, что надежно защищены.

– Но у вас же есть связь с Анкиваром. Неужели вам не сообщили бы о новых технологиях?

– Ты, верно, думаешь, что у нас там разветвленная сеть агентов?

Честно говоря, я так и полагал. Потому что «друзья» Битраи получили секретную информацию, причем довольно быстро. Явно они не дворники и не вахтеры. Пусть и не руководители, но люди довольно влиятельные.

– Кто-то есть, – неопределенно пожал я плечами.

– Есть. Но любые их действия, хоть немного выходящие за рамки обычного, сразу становятся предметом пристального внимания со стороны ГТП. Так что их успех – случай, а не закономерность.

«Разведка вообще – игра случая, – подумал я. – Фортуна поочередно смотрит в разные стороны. Главное, не часто видеть ее затылок…»

– Давай вернемся к делу. Я считаю, что твой мир необходимо заблокировать, как и наш. Хотя бы на том уровне, что существует сейчас.

– И что для этого надо сделать?

– Переправить в ваш мир аппаратуру и группу специалистов для работы.

– Хорошая идея.

Идея не просто хорошая, а замечательная. Если Земля будет защищена от вторжения, большая часть вопросов отпадает сама собой.

– Вижу, идея понравилась? – спросил Битрая.

– Это слабо сказано. Но, профессор, насколько сильна будет защита? Та, что существует сейчас, и та, что вы создадите. Если Анкивар решил добить Землю, он не прекратит поиск.

– Да. Гарантировать абсолютную защиту сложно. Могу сказать одно: пока блокировка работает. А над перспективой мы как раз и думаем. Но об этом поговорим позднее. А пока…

Битрая встал, взглянул на часы:

– Завтра попробуем наладить контакт с Землей. Дотерпишь до утра?

– Теперь да.

– Тогда до завтра…

* * *

Утром, пока летел к станции, отметил оживление в поселке и во всем кантоне. По дорогам сновали большегрузные кары, над головами бесшумно пролетали грузовые машины. Со стороны свободной площадки, приготовленной для постройки новых домов, доносился гул строительных автоматов.

У здания станции стояло десятка полтора машин, большей частью транспортных. Через двери то и дело входят-выходят сотрудники. Лица у всех озабоченные.

– Сегодня вечером должна прибыть очередная партия переселенцев, – пояснил Битрая. – Готовим встречу.

– И часто к вам переходят?

– Раньше человек триста – четыреста в год. Теперь реже и меньше. Скоро поток иссякнет.

– Почему?

– Те, кого мы знали и кого знали наши люди на Арнии, в большинстве своем уже здесь. А открывать тайну нашего существования другим опасно. Тайная полиция висит на хвосте. Труднее работать. И не только вербовать новых переселенцев, но и добывать информацию. Еще полгода-год – и все. Годиан станет полностью закрытым миром. Дальше – автономное существование.

Мы прошли в помещение, где была установка. Здесь уже все было готово. Техники настроили аппаратуру и готовы были в любой момент открыть переход.

– Давай еще о порядке действий. Мы пошлем к вам группу с аппаратурой блокировки. После ее установления Земля будет под защитой от проникновения извне.

– И насколько хватит такой защиты?

– Не могу ничего гарантировать, – вздохнул Битрая. – Мы уже ищем новые пути решения проблемы. Пока безуспешно. Но найдем обязательно.

Профессор бросил взгляд на пульт управления за его спиной, повернулся ко мне и сказал:

– Техников мы пошлем через неделю.

– Неделя – это четырнадцать часов в нашем измерении. Нормально. Мы их встретим.

– В таком случае успешного пути. – Битрая протянул мне руку и добавил: – Я не прощаюсь.

«Взбаламутил я их Эдем. Встряхнул, да так, что былое спокойствие исчезло. Разрушил тихую гавань… И почти до инфаркта довел этого гениального старца с телом и лицом сорокалетнего здоровяка. Вот только что последует за этим? Не похоже, что их и наши проблемы решаются только установкой защиты. Не исключено, что наша встреча – только прелюдия к чему-то другому. Масштабному. Вон как смотрит на меня профессор. Тоже, наверное, чувствует это…»

Я шагнул к установке и уже у самой границы перехода оглянулся:

– До встречи, профессор…

Гоголь, комедия «Ревизор», финальная сцена. Те же и он.

Четыре окаменевших изваяния, абсолютно круглые глаза и застывшие в глотке слова. И бледность лиц.

– Ё… твою мать! – выдохнул Толик. – Артур!

– Здравствуйте, господа. – Губы мои кривились в невеселой усмешке, а глаза скользили по изумленным и растерянным лицам парней. – Привет вам с того света.

– Епона мать! Живой таки! Выбрался!

– Где ж тебя носило, сволочь такая?!

Какая приятная встреча в моей съемной квартире, где парни паковали вещи перед отъездом! Нагрянь я чуть позже, и они бы уехали. А так угодил в самый раз…

В следующие две минуты я не мог вымолвить ни слова. Зато получил больше ударов, чем за весь последний год. Меня хлопали по плечам и спине, тискали за шею, толкали в грудь. Марк своей богатырской лапищей едва не раздавил запястье. Антон от избытка чувств боднул лбом в лоб. Серега шарахнул по плечу и осушил всю руку. Наиболее аккуратно действовал Толик. Только ногу отдавил…

Потом парней прорвало, и на меня обрушился поток вопросов. Едва переведя дыхание после их атаки, я вымолил стакан воды, осушил его единым махом и начал рассказывать о событиях последних дней.

Сборы были отложены. Наскоро приготовив закуску, мы отметили мое «оживление» и возвращение. Сперва сидели среди открытых чемоданов и разложенных на диване и креслах вещей. Потом перешли на кухню. Здесь просторно и к холодильнику ближе. Как и следовало ожидать, разговор затянулся. За окном стемнело, а мы все сидели за накрытым столом.

– …Давай еще раз, Артур. Блокировка, которую нам хотят поставить, спасет Землю от вторжения Анкивара. Но она не сможет гарантировать защиту в дальнейшем. Так?

– Да.

– Хреново! – недовольно скривил губы Сергей. – Выходит, все наши старания и твоя рискованная выходка идут коту под хвост!

– Не совсем. Сейчас-то Земля недоступна.

– Сколько продлится это «сейчас»? Год? Два? Десять? Жить в постоянном ожидании удара… Если Анкивар найдет дорогу сюда, он больше не станет присылать маленькие группки. Он ударит сразу.

– А что по этому поводу говорит этот… Битрая? Как он думает организовывать защиту? – спросил Толик. – Ведь и его мир под угрозой обнаружения.

– Он ищет выход из положения. Когда найдет – неизвестно.

– И найдет ли вообще, – хмыкнул Марк.

Повисла тишина. Парни сидели с недовольными лицами и переваривали услышанное. Опять над нашими головами зависает топор. И какая разница, что исполнение приговора отсрочено на неопределенный срок. Жить с чувством неизбежности удара хуже всего.

И что самое паршивое – мы сейчас ничего не можем предпринять. Нет у нас возможности отвести угрозу.

– Приблизительный срок действия блокировки известен? – задал вопрос Антон.

– Понятия не имею. Да они и сами толком этого не знают. Поэтому и работают закатав рукава. Ищут…

Сергей покачал головой и тяжело вздохнул:

– Знаешь, Артур, мне недостаточно знать, что где-то далеко некто ломает голову, как быть. Пусть ломает. А вот что делать нам?

– Для начала успокоить нервы. И подождать приезда специалистов с Годиана. Долговечная их аппаратура или нет, поставить ее надо. А потом уж станем думать.

– Ясно одно, – вставил Антон, – без помощи Годиана не обойтись. И что бы мы ни надумали, только они способны реализовать эти замыслы. Так что Артур прав. Надо ждать гостей. Кстати, когда они прибывают?

– Скоро. Через… семь минут.

– Что ж. Встретим…

– То есть вся наша защита идет псу под хвост? Все наработки, все твои идеи – пустое место?

– Так вопрос не стоит. Я хотел сказать, что в свете последних событий мы не можем быть стопроцентно уверены в надежности наших систем.

– Знаешь, Рунген, я перестаю тебя понимать. Что значит – не можем быть уверены? Что, Анкивар способен достать нас?

– Дюк! – Битрая немного повысил голос. – Даже самая совершенная блокировка отдельного мира – это всего лишь средство частной обороны. Мы можем до бесконечности повышать уровни сложности, изобретать новые способы, но рано или поздно Анкивар или кто другой пробьет блокировку.

– Сам же говорил, что защиту трудно преодолеть.

– Верно. Сейчас ее вообще не преодолеть. Обычными способами. То есть ища нас в режиме случайного поиска. Но если целенаправленно чесать пространство за пространством, сопряжение за сопряжением, каждый расход, то… рано или поздно они нащупают Годиан.

– Какой же выход?

Битрая пожал плечами и раздраженно буркнул:

– Не знаю. Буду думать. Все будут думать. Может, что и придумаем. Благо у нас в запасе еще есть время.

– Сколько?

– Спроси что полегче. Я в последние дни вообще не могу ничего утверждать. Сначала этот парень сваливается нам на головы, пробивая надежнейшую блокировку. Потом мы узнаем, что существует довольно странный мир Земли, необычный, скажем так, мир. Затем приходит информация, что Анкивар смог отыскать Землю. И наконец – Анкивар получает пусть пока и гипотетическую возможность преодолеть защиту.

– Что нам остается? – спросил Эгенворт. – Уповать на блокировку и ждать, пока на орбиту не выйдут ударные комплексы Анкивара?

– У нас же есть план на случай внезапного вторжения.

– Есть, – подтвердил Эгенворт. – Но что в нем толку? Если Анкивар и вправду сможет пробить защиту?

– И все же это лучше, чем ничего.

План на случай внезапного вторжения сил противника состоял из трех этапов. Первый предусматривал отпор агрессору всеми возможными силами. Отпор возлагался на малочисленный, но прекрасно подготовленный отряд командора Оскольта. Сорок бойцов, вооруженных новейшими образцами оружия и военной техники, должны были сковать силы врага хотя бы на десять минут. Этого времени хватит, чтобы перейти ко второму этапу плана.

Вспомогательный отряд, составленный из трех сотен человек, выступает на помощь отряду Оскольта. А остальные начинают эвакуацию людей, техники и всего необходимого через установки ПСД в другой мир.

Ну и третий пункт. Прикрывающие силы (кто еще к тому моменту будет жив) сами начинают отход, попутно уничтожая все, что невозможно захватить с собой. Последняя группа активизирует блок самоликвидации и уходит через последнюю установку.

* * *

План некогда разработал Эгенворт. Бывший военный с огромным опытом ведения боевых действий, он отлично понимал, что противостоять силам вторжения кантон не сможет. Значит, надо исходить из того, что есть. А есть надежная техника, оружие и… свобода выбора запасного плацдарма освоения.

Поисковая группа обнаружила подходящий мир в соседнем пространстве, где развитие человечества было на зачаточном уровне. Этот мир сильно напоминал Годиан.

На совете глав комитетов решено было создать там базу. Перевезти запас техники, продовольствия, энергетических установок, оружия. Подготовить базу под строительство поселка. Словом, сделать все, чтобы при необходимости база могла принять беглецов.

Чтобы никто из воюющих сторон случайно не нашел этот мир, там поставили блокировку. И периодически навещали базу, проверяя и обновляя запасы.

План тогда приняли, хотя Эгенворта упрекали в том, что он допускает некий процент потерь среди населения.

– Иначе никак, – пояснял тогда он. – Приходится жертвовать кем-то, чтобы спасти остальных. Допустимые потери – тридцать процентов от общего количества кантона. И я буду рад, если мы не потеряем больше. Анкивар, как и остальные, имеет огромный опыт штурмовых операций. Если мы удержим его хотя бы полчаса… я буду считать, что мои парни погибли не зря…

С того момента прошло четверть века. До сих пор все считали, что у них есть запасная лазейка, шанс уцелеть даже при нападении. Но теперь такой уверенности не было…

– Кстати, – вспомнил Эгенворт. – По поводу Земли. Ты хочешь защитить ее?

– Да. Нельзя допускать, чтобы Анкивар захватил еще один мир в нашем секторе. Да еще такой странный.

– Но в свете последних событий блокировка не спасет его.

– Нам нужно время для поиска решения. А пока Земля не должна попасть в руки Анкивара.

– Этот парень, Артур. Ты не думал, что его способности помогут нам отыскать способ решения проблемы?

– Может быть. Это еще одна причина, по которой мы будем поддерживать связь с Землей. И если Артур попросит помощи – не откажем.

– Логично.

– А теперь, – Битрая посмотрел на часы, – вернемся к насущным делам. Скоро должна перейти группа с Арнии. Надо обеспечить встречу и сразу начать процесс заселения людей в дома. Поселок готов?

– Готов, – ответил глава строительного комитета Мартин Довегер. – Можно вселяться хоть сейчас.

– Тогда давайте заканчивать разговор, надо ехать встречать гостей. К проблеме защиты вернемся после решения вопроса переселенцев…

Но о безопасности пришлось вспомнить гораздо раньше. Когда на Годиан начали переходить первые партии людей с Арнии. Усталые, измученные, израненные и испуганные.

В самый последний момент, когда переход уже был открыт, место работы установки обнаружила полиция. В результате вышел короткий, но предельно ожесточенный бой. Так как у беглецов практически не было никакого оружия, они даже толком не могли прикрыть отход группы.

Когда об этом узнали на Годиане, Эгенворт и Битрая решили немедленно переслать на Арнию одну смену бойцов, чтобы прикрыть переход и не дать расстрелять всех.

Появление дюжины закованных в броню и отлично вооруженных бойцов изменило расстановку сил и спасло от гибели многих. Но при этом была раскрыта тайна существования Годиана.

– Да и черт с ней! – говорил потом Эгенворт. – Они и так знали, что мы где-то сидим. Главное, у них никаких следов, никаких координат нет. А так пусть думают, что хотят.

– Следов не осталось, – подтвердил Кахантер Кустус. Он возглавлял перешедшую группу. – Установку мы уничтожили, растерли буквально в пыль. Жаль только, потеряли двадцать человек. Эти собаки каким-то образом узнали о нас.

– ГТП хорошо работает, – мрачно проговорил Эгенворт. – Следили или своего человека внедрили… Хуже другое. Теперь там осталась только одна установка. И нет пока связи с Камилом. После этой бойни полиция усилит контроль и поиск наших людей.

– Да, группа Камила отрезана от нас. И боюсь, сегодняшняя партия – последняя. Больше с Арнии никого не вытащить.

Битрая покрутил головой и недовольно поджал губы. Едва не обернувшийся катастрофой переход поставил крест на всех контактах с Арнией. И на многих планах.

– Теперь они не успокоятся, пока нас не найдут, – сказал он, имея в виду тайную полицию. – В связи с этим работы по изменению способов и методов защиты Годиана надо будет форсировать. Максимально. И подумать, как защитить Землю.

– Землю? – не понял Кустус. – Это еще что такое? И что с защитой?

– Ты не в курсе… Узнаешь еще… Пока давайте закончим с переселенцами. Как у них? Зеру, тебя спрашиваю.

– Понял, – откликнулся Новистра. – У них все в порядке. Расселены по домам. Медицинская помощь, кому была нужна, оказана. Раненые либо в стационаре, либо под домашним наблюдением. Проблем нет, все выздоровеют.

– Хорошо. Тогда так. Через пять дней мы отправляем техников и аппаратуру на Землю. К тому моменту у нас должны быть хотя бы приблизительные наметки по всему комплексу мер повышения безопасности либо… Либо план решения проблемы в целом…

– Что ты имеешь в виду?

– Пока сам не знаю. Но… – Битрая развел руками, – но боюсь, одной технической защитой не обойтись. Время глухой обороны прошло…

* * *

– …Это два блока устройства. Излучатели с автономной системой питания. Они работают в разных диапазонах. Их суммарное излучение образует поле, которое искажает пространство и препятствует точной наводке аппаратуры вражеских установок. Поисковая система как бы «соскальзывает» с этого мира и уходит в сторону. Таким образом, появление противника на Земле становится невозможным.

Два длинных прямоугольника, похожих на ящики из-под снарядов. Корпус из сверхпрочного материала, способный противостоять радиации, воздействию температуры и водной среде. Вес почти пятьдесят килограммов. Встроенная по периметру антенна.

– Излучение нельзя обнаружить обычным средствами контроля, и оно не создает помех прохождению радиосигналов…

Инженер Невед Харким, старший группы техников, закончил пояснения и посмотрел на нас.

– И сколько эта штука проработает? – поинтересовался Марк.

– Минимально – лет на пятьсот. Блоки вырабатывают энергию самостоятельно, используя гравитационные поля планеты.

– Здорово. Если бы они еще гарантировали пятьсот лет спокойной жизни – цены бы им не было.

Харким пожал плечами:

– Точно такие же стоят и у нас. Пока они надежно защищают Годиан от обнаружения.

– Вот именно, что пока, – ворчливо произнес Сергей. – Ладно. Что надо делать?

– Блоки необходимо разместить в недоступном для людей месте и включить. Минимальное расстояние между ними должно быть двести километров. После этого ваш мир станет невидимым для систем сканирования.

– Недоступные места… – задумчиво проговорил Марк. – В лес их, что ли, увезти.

– Или в реке утопить, – подсказал Антон.

– Тогда лучше в болоте. Лесном, – высказался Толик. – На дне. Чтобы точно никто не достал.

От обсуждения характеристик аппаратуры мы плавно перешли к выбору мест закладки. Благо таких в Рязанской области было много.

В конце концов остановились на двух вариантах. В тех краях мы бывали, знали их хорошо, и подыскать подходящую точку не составит труда.

– Два часа туда, два обратно. Плюс часа три-четыре на работу. Добавим время на дорожные проблемы и вероятные поломки… – прикинул я. – Итого двенадцать часов чистого времени. Завтра утром вы вернетесь обратно.

– У нас пройдет десять суток, – подсчитал Харким. – Большая разница. Ваш мир действительно странный.

– Ничего, привыкнешь. Чай, не последний раз на Земле.

Инженер пожал плечами и неуверенно улыбнулся.

Установка сверхсложной, сверхтонкой и сверхсекретной аппаратуры, имеющей огромное значение для всей Земли, проходила обыденно, монотонно и скучно. И еще очень грязно. По причине копания в грязи…

Через час после совещания из города выехали две машины. Толик, Антон, Сергей и Харким взяли курс на запад области. Мы с Марком и двумя техниками – на юг.

Добрались без приключений, места нашли довольно быстро. А дальше был ударный труд по рытью ям. Требовалось зарыть блоки на глубину не менее пяти метров.

Но не это было самым трудным. И не уничтожение следов нашего пребывания. Трудно было отстирать потом одежду от грязи. Места мы выбирали глухие, нетореные, а такие отыскались неподалеку от лесных болот. Почва там сырая, на дне ямы воды по колено. Так что, в каком виде мы были после работы, понятно. На стирку ушел еще час.

После возвращения Харким при нас включил и настроил аппаратуру, по экрану сканера отследил характеристики полей и удовлетворенно кивнул. Блокировка работала!

– Это пульт управления аппаратурой, – протянул он мне устройство, по размерам и форме напоминающее книгу. – Для связи с Годианом достаточно набрать код и задать сигнал вызова. В свою очередь, и мы сообщим вам, что хотим выйти на связь. Теперь у нас есть постоянное сообщение. Питание пульта от аккумулятора.

– Ясно.

– Держите при себе.

На ночь мы устроили техников в одной комнате, а сами расположились на кухне. Посидеть, поговорить, обсудить планы на дальнейшее. Да и отметить мое оживление. А то ведь утром не успели…

– …Все это полумеры, – сказал в конце разговора Сергей. – Защита никогда не приносила окончательной победы. Если есть вероятность проникновения сквозь блокировку, противник рано или поздно это сделает. Надо бить самим.

– Как? Атаковать Анкивар? Впятером? Взять приступом столицу и диктовать свои условия?

– Не знаю. Что касается способа действий, тут нам должен помочь твой Битрая.

– Он не мой.

– Оборот речи такой. Он эти установки создавал, он и подскажет, как нейтрализовать врага.

– Если знает.

– Пусть узнает. Как я понимаю, Годиан тоже под ударом, так что это и в их интересах.

– Разумно. Поэтому завтра утром мы перейдем на Годиан вместе с Харкимом.

– Все, что ли? – недоуменно спросил Толик.

– Конечно. Это ведь всех касается. Там на месте и будем решать, что делать. Сразу, как говорится, не отходя от кассы.

Марк, большую часть вечера просидевшей молча, наконец подал голос:

– Думаешь, за это время там нашли способ решения проблемы?

– Вот заодно и узнаем. Харким же передал приглашение. Хотя, честно говоря, у меня ни единой толковой мысли по этому поводу нет. Только если застрелиться…

– Думаю, такое предложение не пройдет, – мрачно пошутил Антон. – Проще взять штурмом Анкивар. Результат тот же, и совесть чиста – сделали все, что могли…

После того как сотая попытка восстановить связь с Землей-2 провалилась, директора Института сопряженных пространств Оксила Батука вызвал шеф-ордер ГТП.

– Почему мы не можем вернуть настройку? – раздраженно спросил Апиян. – Ведь точные координаты известны?

– Не знаю. Мы систематически повторяем одни и те же действия, и каждый раз установка дает отказ. Она не видит Землю.

– Как это может быть?

Батук устало пожал плечами. За последние дни он спал не более десяти часов и сейчас мечтал только о том, чтобы лечь в постель. Изнурительная работа, многократные расчеты и настройки, бесконечные наладки, поиск ошибок и упущений опустошили его. Нервы не выдерживали такого темпа. Организм начал сдавать.

– Наука хоть как-то это объясняет?

– Нет.

– И другого обоснования нет?

– Почему? Есть.

– Какое же? – подал вперед корпус Апиян.

– Это воля богов.

Батук переждал, пока судорога, скрутившая лицо шеф-ордера, пройдет, и добавил:

– Теб, я не знаю, что происходит. Земля вне пределов досягаемости, но как, черт возьми, это могло произойти, тебе не скажет ни один ученый!

Наедине Батук называл высокопоставленного чиновника по имени. Директор института был единственным человеком в Анкиваре, кроме жены Апияна, который мог сказать тому «ты». Все остальные, включая главу правительства, говорили «вы».

– А интуиция тебе что говорит? – спросил Апиян.

– Интуиция? Она у меня благоразумно молчит. Да и слушать ее не хочу.

– Почему?

– Потому что тогда придется бросить работу и идти подстригать кустарники у своего особняка. И быть подальше от этого сумасшествия.

Шеф-ордер нахмурил брови и пару минут сидел молча, глядя на встроенный в стену аквариум. Глаза следили за двумя изумрудно-золотистыми рыбками, величаво плывущими вдоль стекла.

Невероятно красивые рыбки, стоившие астрономических денег и считавшиеся признаком изысканного вкуса. Апиян только после приобретения узнал, что крохотный мешочек под роскошным хвостом рыбки содержит яд, от которого человек умирает в течение пяти минут.

– О схватке на Ротобусе слышал? – спросил шеф-ордер гостя.

Тот кивнул. Происшествие на одном из морских курортов полиция постаралась замять, но посвященные лица знали подробности.

– Они прорывались к Битрае. В одном из пансионов эксперты отыскали остатки некоего устройства, опознанного как установка ПСД. Как видно, знаменитый ученый жив и здоров. Да еще очень активен. Я так понимаю, все эти годы он успешно держал связь с Арнией. И у него здесь полно сторонников.

Батук промолчал. О том, что Битрая не утерял связь с родным миром, он догадывался. Его друг и наставник – гений. Чтобы такой человек и не нашел способ восстановить контакт!

По совести говоря, Батук был немного обижен на Битраю. Тот ни разу не пытался выйти на него. Видимо, не доверял. Посчитал, что пост директора института перевел бывшего товарища в стан врагов.

– Попытки отыскать убежище Битраи и его сторонников до сих пор ни к чему не привели, – сказал Апиян. – А ты не думал, что профессор мог уйти на Землю?

Батук взглянул на шеф-ордера.

– Да-да. Это не шутка. Взял и отыскал Землю. И ушел туда. Поэтому все наши попытки восстановить связь с тем миром терпят крах.

– Если бы он ушел туда, мы бы никогда не наладили контакт с Землей, – отозвался Батук. – И потом, разведка не обнаружила никаких признаков действующей установки. И за исключением того парня никого не засекла. Так что твое предположение…

– Это версия, – поправил директора Апиян. – Версия, а не предположение. Я вполне допускаю, что Битрая на Земле. Или по крайней мере имеет с ней связь.

Апиян наклонил корпус вперед, приблизив лицо к лицу Батука.

– Я хочу, чтобы ты понял, Оксил. Ситуация крайне сложна. Мы имеем аномальный мир с неизвестными возможностями и мятежного ученого, способного натворить много дел. Мы, весь Анкивар, находимся под угрозой удара. Неизвестно с какой стороны. Чем грозит такой удар, мы тоже не знаем. Но думаю, он будет поопаснее, чем Равитан с Датлаем, вместе взятые.

– Зачем ты мне это говоришь? Я понимаю обстановку не хуже тебя.

– Затем, чтобы ты осознал ситуацию. И перестал сочувствовать Битрае. Я знаю, ты жалел, что не ушел с ним. Ты и не скрывал никогда своих взглядов! Я ценю откровенность и честность, но сейчас говорю: Битрая враг! Перестань ему сочувствовать. И сделай все, чтобы отыскать их прибежище. А заодно и Землю. Пока мы имеем таких противников, мы не сможем чувствовать себя в безопасности. Не я, не ты, не полиция, а все мы! Весь Анкивар!

Батук встал, покривил губы, словно сдерживая усмешку, и почти прошептал:

– Я всегда работаю с полной отдачей. Невзирая на былые и настоящие привязанности. Работаю с отдачей и сейчас. Уж кто-кто, а ты это знаешь. Так что намекать на некие… нюансы не стоит.

Он сделал несколько шагов к выходу, тронул ручку двери и вдруг обернулся.

– За тридцать три года Битрая ни разу не побеспокоил нас. Ни разу не угрожал Анкивару. То же касается и Земли. Коли они раньше не лезли к нам, не полезут и сейчас. Я думаю, ты ждешь удара не с той стороны, Теб. Возможно, это самая большая ошибка ГПТ. Подумай, не ищем ли мы врага там, где его нет.

– Это твое мнение, Оксил, – отозвался Апиян. – А у меня точные данные. И факты. Я привык доверять им.

Батук кивнул и вышел. Подождав, пока закроется дверь, Апиян вызвал помощника и приказал:

– Отследите контакты Батука. Особенно меня интересует, имел ли он связь с теми, кто исчез в Ротобусе. Если найдете, немедленно сообщите.

– Есть, – склонил голову помощник. – Взять директора на особый учет?

– Нет. Никаких слежек, проверок, никакого технического контроля. Даже не подходите. Только былые контакты. И докладывать лично мне.

– Понял.

«Вот так, наставник, – подумал Апиян. – Я не сомневаюсь в тебе, я только хочу знать, стоит ли за твоей симпатией к Битрае что-то еще, кроме слов. И если я ошибаюсь, то попрошу извинения».

Что он будет делать, если подозрения подтвердятся, шеф-ордер думать не хотел…

– Мы не можем противостоять Анкивару в открытую, – сказал Битрая. – У нас нет ни сил, ни средств. А уничтожение ПСД-установок на Арнии ничего не даст. Да это и невозможно. Только в столице Анкивара Плаеде больше шести станций. На планетах солнечной системы еще два десятка. Они всегда смогут создать дублирующую сеть.

– А если уничтожить саму Арнию? – предположил Антон.

– Это как? Да и зачем?

– Зачем понятно. Ликвидировать угрозу. А вот как?.. Переправить туда с десяток термоядерных зарядов и одновременно подорвать.

Битрая растерянно развел руками и переглянулся с Эгенвортом. Это предложение их явно выбило из колеи.

– На планете живет около семи миллиардов жителей. Вы предлагаете их… всех?..

– Не жителей, профессор, – сказал Марк. – А врагов. Ведь они при случае распылят Землю на атомы. Да и Годиан тоже. Невзирая на детей, женщин и стариков. Разве не так?

– Так… Вы правы. Просто мне ни разу не приходила такая мысль в голову.

– Моральный аспект здесь ни при чем, – вставил Эгенворт. – У нас больше нет связи с Арнией. А использовать установки Анкивара невозможно. Вы об этом уже знаете – та самая система «б-контуров», что предотвращает проникновение любых посторонних «грузов». Заряды просто не дойдут до цели.

– Жаль…

– И потом, не забывайте, Анкивар – это не одна планета. Это уния многих планет и миров. Гибель одной планеты сильно ослабит, но не уничтожит противника.

Теперь мы с парнями обменялись взглядами и замолчали. Идеи иссякли, а новых пока не было. Разговор зашел в тупик.

– И все-таки надо что-то предпринимать, – сказал я, глядя Битрае в глаза.

– У нас есть запасной вариант на случай внезапного нападения на Годиан. Один мир в этом же секторе.

– Вы предлагаете бегать от противника по мирам? Но сколько? Рано или поздно он загонит вас в угол.

– Есть еще один план, – сказал Битрая. – Хотя это довольно рискованный вариант…

Он осекся, встретив наши напряженные взгляды, а потом добавил:

– Лучше показать это наглядно…

На огромном, во всю стену, экране было изображено ветвистое дерево. С непропорционально тонким стволом, такими же тонкими ветвями и небольшими кругами на них. Одни ветви были черного цвета, другие синего. В основании дерева краснел большой круг.

Со стороны это творение походило на художество четырехлетнего мальца, решившего изобразить березку на листе бумаги. Впечатление портили цифры и надписи возле ветвей и кругов. Малые дети, даже если они обучены грамоте, такого никогда не напишут.

– Вот Земля. Вот Годиан. Оба расположены во втором пространстве. Здесь же по крайней мере еще пять или шесть миров, открытых Анкиваром, Датлаем и Равитаном. Видите синюю линию? Узловая точка пространства – Кламиго. Это как бы входные ворота в него. Вся сеть связи с пространством строится через Кламиго. Также через узловые точки строят связь и с другими пространствами. Или, как мы говорим, с другими секторами. Чтобы прервать связь со вторым сектором, необходимо уничтожить установку ПСД на Кламиго. Но чтобы гарантированно перекрыть весь сектор – надо уничтожить установки на всех мирах этого сектора. И поставить в каждом – в каждом! – мире блокировку, аналогичную той, что стоит на Годиане или на Земле. То есть создать кольцо безопасности.

Битрая обвел курсором овал вокруг выделенной синей ветви на экране и повернулся к нам.

– Каждое пространство содержит двенадцать сопряжений. В сопряжении, по последним сведениям, от десяти до четырнадцати миров. Считайте сами. Выходит около ста пятидесяти миров.

– Зачем ставить блокировки в каждом мире? Недостаточно перекрыть узловую точку? – спросил я.

– Нет. Связь со своими станциями Анкивар сможет восстановить из соседнего пространства. И вообще отыскать любой мир в нем. Этого пока никто не делал. Это только теория. Но Анкивар вполне способен воплотить ее в жизнь. Там достаточно талантливых ученых.

– А ставя блокировку на каждый мир, мы разве закроем пространство?

– Да. Для сравнения. Чтобы сорвать яблоко, надо залезть на ветку, где оно висит, или на соседнюю. С земли сшибать трудно. Ставя блокировку на каждый мир, мы не только обрубаем все ветки, но и как бы прячем «яблоко». Понятно?

– Вполне. На первый взгляд это выглядит не очень сложно.

– Да. Однако есть одно «но».

– Что за «но»?

За Битраю ответил Эгенворт:

– На нескольких мирах этого сектора уже есть станции Анкивара и других сторон. Прежде чем там ставить аппаратуру, надо эти станции… уничтожить. А это, как вы понимаете…

– Война, – закончил за него Сергей. – Это вы хотели сказать?

– Да.

– …Установки ПСД в колониальных мирах подразделяются на два типа. Первый – большие «контуры», с размерами активной площади триста на четыреста метров. Их зачастую ставят не на земле, а в космосе на дальних орбитах. «Контуры» способны пропускать орбитальные станции целиком, а не по частям, как раньше. Понятно, что установки находятся под особой защитой. Именно такие «контуры» стоят в так называемых узловых мирах. Зачастую эти миры – спорные. То есть на них претендуют сразу несколько сторон.

– И на планете идет война?

– Совершенно верно. Последние годы боевые действия приобрели больший масштаб, зачастую с обеих сторон участвуют до двухсот тысяч человек. Огромное количество техники и тяжелого вооружения. Но даже в мирах, занятых одной стороной, станция ПСД под надежной охраной. Там экспансия идет полным ходом, силы вторжения практически берут планету под контроль.

– И как же вы предполагаете проводить захват установок? – задал вопрос Сергей.

Теперь в основном отвечал Эгенворт. Как специалист в военных вопросах. Битрая брал слово, только если разговор сворачивал на научные рельсы. В середине разговора к нам присоединился еще один человек – командор Оскольт. Среднего роста плечистый жилистый мужчина лет сорока. Хотя на самом деле ему уже перевалило за семьдесят. На загорелом почти дочерна лице выделялись только светло-серые глаза и излишне пухлые губы. Видимо, их форма не устраивала командора, потому что тот постоянно поджимал их, отчего и без того серьезное лицо принимало вовсе сердитый вид.

– Мы не планируем проводить операции в узловых мирах. У нас другая идея.

Эгенворт вытянул руку с небольшим цилиндриком, выполняющим здесь роль компьютерной мыши.

– В большей части миров, особенно открытых сравнительно недавно, Анкивар, как и остальные, держит только разведывательные группы.

– Это как на Земле-1? – спросил я.

– Нет. Там действовала стационарная база с развернутой системой безопасности. Сейчас таких уже нет. Разведывательная группа – это от четырех до восьми человек. Они прекрасно подготовлены и имеют полный комплект снаряжения для автономных действий. Связь со своим миром поддерживают с помощью установки ПСД второго типа. Это переносная модель на аккумуляторах. Весит сто с небольшим килограммов. Так как в основном разведгруппы работают в мирах второй и третьей категории, то они зачастую имеют соответствующую маскировку.

– Что за категории?

– Третья категория подразумевает уровень развития цивилизации от начального периода возникновения человечества до пятнадцатого века. Вторая – от шестнадцатого до девятнадцатого. Первая – от двадцатого и до… максимума.

– Чем обусловлено такое деление? – поинтересовался Толик.

– Уровнем развития цивилизации и уровнем военной техники, – ответил за Эгенворта Битрая. – Как нетрудно понять, легче всего работать в мирах третьей категории.

– Я продолжу. – Эгенворт вновь повернулся к экрану. – Разведгруппы в силу своей малочисленности труднообнаружимы. Они могут кочевать по материкам или сидеть на месте. Их оружие позволяет легко отражать любое нападение аборигенов. В то же время они способны обнаружить появление противника и дать сигнал своим.

– Какие же функции выполняют разведгруппы?

– Они проводят разведку мира. Ресурсы, полезные ископаемые, приблизительный объем, легкость добычи. Выясняют пригодность аборигенов к вербовке в качестве волонтеров. Проверяют состояние светила и соседних планет. По результатам исследований в центре принимают решение – осваивать планету в полном объеме, в частичном или вообще не трогать. После изменения политики колонизации третий вариант бывает все чаще. Силы Анкивара небеспредельны, распылять их на все вновь открываемые миры нельзя. Хотя Анкивар стремится иметь в каждом пространстве хотя бы две колонии.

Эгенворт кашлянул, прочищая горло, взял со стола бутылку воды и сделал несколько глотков.

– В качестве примера мы приводим Анкивар, – воспользовался паузой для пояснения Битрая. – Но все сказанное справедливо и для Датлая и Равитана.

– Это понятно, – вздохнул я. – Все… акции придется проводить против трех сторон.

– Ничего не поделаешь, – кивнул Битрая. – Снимать со счета кого-либо было бы верхом легкомыслия.

Я услышал саркастическое хмыканье Сергея. Замечание о легкомыслии позабавило его. Особенно в свете последних событий.

– Таким образом, – вернулся к рассказу Эгенворт, – именно разведгруппы являются целью нашей операции. Необходимо захватить хотя бы одну установку. В целости и сохранности.

– Для чего?

– Позвольте мне, – сказал Битрая. – Это касается технической стороны вопроса.

Подождав, пока Эгенворт сядет в кресло, профессор убрал карту пространства с экрана и вывел на него заставку с лесным пейзажем.

– Мы действительно не имеем сил для захвата установки в узловом мире. А ее необходимо уничтожить в первую очередь. Поэтому мы разработали другой вариант. Захватив установку второго типа в каком-либо мире, мы по ней передадим на узловой «контур» заряд.

– Заряд? В смысле взрывное устройство?

– Почти. Это не только заряд, но и программа. Внутренняя связь каждой из сторон защищена от любых попыток вторжения извне. Но не имеет защиты от своих. Поэтому мы спокойно зарядим «посылку» на узловую станцию. Дойдя до адресата, она активируется в момент приема и разнесет не только установку, но и всю аппаратуру. Конечно, Анкивар, потеряв связь с колонией, попытается наладить ее вновь. Но мы не позволим, поставив в этом мире аппаратуру блокировки. После чего Анкивар может делать что угодно.

– А если в колонии все же восстановят установку?

– Это невозможно. У них нет ни соответствующей техники, ни специалистов, ни мощностей. Некоторые блоки установки содержат столь уникальные сплавы и компоненты, что воспроизвести их даже в высокоразвитой колонии практически невозможно.

Битрая обвел нас внимательным взглядом и едва заметно улыбнулся:

– Ну, как вам идея?

Мы зашевелились, бросая друг на друга вопросительные взгляды и пожимая плечами. Неплохо задумано. Но это на бумаге. А что будет в реальности?

– Скажите, профессор, – спросил Сергей, – реально ли таким образом уничтожить установки во всех подконтрольных Анкивару мирах этого пространства, а не только в узловых?

– Нет. Разведка включает свои установки эпизодически, только для плановой связи с центром. В случае обрыва контакта с узловыми точками они, согласно инструкции, самостоятельно восстанавливать связь не могут.

План выглядел привлекательно. Как-никак его разрабатывали создатель установок ПСД и его команда. Но они учитывали только техническую сторону дела. А вот военную…

– Если я правильно понял, – произнес Антон, – надо проникнуть в один из миров, где работает разведка Анкивара, захватить установку в целости и сохранности и по ней переслать заряд на узловую станцию. Как только она взлетит на воздух, надо перейти в этот мир и поставить блокировку. После чего повторить операцию с узловыми станциями Равитана и Датлая. А уж потом спокойно ставить блокировки на все полторы сотни миров, попутно зачищая те, где есть чья-либо разведка.

– Верно, – кивнул Битрая.

– А если не трогать их?

– Исключено. Рано или поздно разведка попробует наладить связь с центром. Их установка пробить блокировку не сможет. Но может стать маяком для Анкивара. Ведь те никогда не успокоятся и будут искать потерянные миры. Используя установки в соседних пространствах.

– Ясно. Итак, надо провести силовые акции в общей сложности на десяти – пятнадцати мирах. А на остальных осуществить установку аппаратуры.

– Да.

– Простой подсчет показывает, что на это уйдет масса времени. И сил. Разведгруппа, даже малая, – это отлично подготовленные специалисты. Да еще прекрасно вооруженные. Для проведения операции надо иметь достаточно сил. Кто будет участвовать, кроме нас? Сколько бойцов можете выставить вы?

– А вот тут компетенция командора Оскольта. Он командует нашими вооруженными силами.

– У меня, – хрипловатым тенором произнес Оскольт, – тридцать девять бойцов. Три дежурные группы по двенадцать человек, два оператора связи и мой зам. Вместе со мной – сорок человек. Каждая группа заступает на суточное дежурство и помимо индивидуального оружия обслуживает несколько комплексов тяжелого вооружения. В крайнем случае… в крайнем случае я смогу снять с дежурства только двух человек. Итого шесть бойцов. Снимать больше – значит ослабить оборону Годиана до предела. Задача групп – обеспечить защиту от вторжения в первые минуты. Здесь каждый человек на счету.

– Но если блокировка пространства будет установлена, надобность в них отпадет? – удивился Антон.

– Да. Но только после постановки всей защиты. До этого вероятность обнаружения Годиана сохраняется.

Эгенворт кашлянул, привлекая к себе внимание.

– Возможно… имеет смысл изменить расписание дежурств. Привлечь резервистов. Среди последней группы переселенцев есть несколько бывших военных. После переподготовки они смогут заменить бойцов.

– Это опасно, – покачал головой Оскольт. – Наши парни универсалы. Свои обязанности они знают отменно. Многократно отрабатывали все возможные варианты развития событий. Они проведут бой с закрытыми глазами. Чтобы добиться от новичков такого автоматизма, необходимо тренировать их не один месяц.

Эгенворт поморщился. Такой поворот дела его не устраивал. Как и Битраю. Профессор хмурил брови и массировал подбородок, глядя исподлобья на Оскольта. Видимо, они еще не рассматривали эту часть плана и испытали затруднение, встретив препятствие.

«Шесть человек – немного. У них проблемы с численностью населения и каждый человек на счету. Потому-то и профессиональных солдат мало. А резервисты в таком деле наломают дров…»

Со структурой местных вооруженных сил Битрая нас ознакомил. Правда, вскользь. Но и этого хватило, чтобы понять: рассчитывать на них нельзя.

– Скажите, господин командор, – спросил Сергей, нарушая возникшую паузу, – чему обучены ваши люди?

– Их основная задача – задержать первые силы вторжения, чтобы дать время резервистам собрать отряд. И организовать эвакуацию населения на запасную точку.

– В другой мир, – подсказал Битрая.

– Ясно. Значит, они знают бой в обороне. Конечно, владеют оружием, знают маневр отхода, поэтапного отступления. Плюс, видимо, медицинская, инженерная, общефизическая… ну и другое… понемногу…

Командор кивал, пытаясь понять, к чему он клонит.

– В общем, ваши группы отлично подготовлены как узконаправленные специалисты. Для небольшого спектра задач. Такие вещи, как разведка, рейд, поиск, засада, налет, встречный бой, маскировка, топография, им незнакомы.

Оскольт покачал головой. Не было необходимости изучать что-либо еще. Да и с кем тут воевать по всем правилам? Со стадами первобытных людей, которые никак не перейдут даже к родоплеменному строю? Или с мамонтами?

– Извините, но ваши люди особо помочь-то и не смогут. Их нужно переучивать, а ни времени, ни… необходимости в этом нет.

Эгенворт с уважением посмотрел на Сергея. Сам бывший военный, опытный офицер, он сразу понял, куда тот клонит.

– Но вы одни не можете… – Битрая развел руками. – Вас просто не хватит. Полторы сотни миров… Даже простой выход в мир, разведка и установка аппаратуры отнимают много сил. А если там враг?..

До профессора, кажется, дошло, что весь его технически безупречно грамотный план довольно уязвим с военной точки зрения. Грубо говоря, некому его реализовывать.

– Простите, – взял я слово. – По поводу ваших людей. Шесть человек – это две группы. Пусть проводят первичную разведку миров. Проведут сканирование, проверку эфира. Если обнаружат противника – вернутся и дадут знать нам. Если никого – помогут установить аппаратуру. А боевые действия…

– А боевые действия, – подхватил Антон, – останутся на нас. Это было ясно с самого начала. Нам не впервой влезать в переделки с непредсказуемым финалом. Так что тут нечего и думать. Когда приступаем?..

Теперь все данные по Земле-2 докладывали Апияну вне очереди. Поэтому ему первому и пришла докладная записка от начальника технической службы управления ПСМ:

«Техническими средствами наблюдения и контроля установок ПСД произведено обнаружение Земли-2 в координатной сетке данного пространства и сопряжения. Однако осуществить контакт с данным миром не удается…»

Еще не дочитав записку, Апиян приказал вызвать к нему начальника технической службы профессора Агреду и директора Института сопряженных пространств Батука. Но еще раньше них к шеф-ордеру приехал директор Свард.

«Видимо, записка копией пошла и ему, – подумал Апиян, глядя на взволнованное лицо визитера. – Своих техников Свард держит крепко…»

– Знаешь? – полуутвердительно спросил он.

– Да, – коротко ответил Свард.

– Тогда подождем специалистов. Пусть помогут разобраться в смысле послания.

– Я приказал перевести часть резервных сил в состояние повышенной готовности. В первую очередь орбитальную станцию «Эглаши». Она в часовой готовности к выступлению.

Шеф-ордер одарил Сварда тяжелым взглядом. Тот явно превысил свои полномочия. Отдавать приказы стратегическому комплексу вооружения, каким является «Эглаши», может только командующий экспедиционными силами, глава ГТП и премьер-маршал – руководитель военного ведомства. Самодеятельность директора может дорого ему стоить… если кто-то захочет дать делу ход.

Правда, армейское командование вряд ли решится раздувать конфликт с ГТП. А внутри тайной полиции разве только завистники и враги Сварда могут поднять бучу.

– Хочешь сразу ударить по Земле?

– Да.

– Без предварительной разведки, без согласования с правительством?

– Я готов пойти под суд, но Землю уничтожу, даже не ставя в известность армейцев и…

«…Меня», – закончил за него Апиян. Решительность директора его иногда ставила в тупик. Так рисковать своим положением и реноме может человек, либо уверенный в своей правоте… либо дурак. Последнее, ясное дело, невозможно. А вот уверенности у Сварда хоть отбавляй.

– Подготовишь объяснительную на мое имя, – приказал Апиян. – Укажешь причины такого решения.

– Слушаюсь.

– Но после того, как мы узнаем мнение специалистов.

– Есть. А станция?..

– Оставить на месте. Пусть дежурят у установки.

Батук и Агреда прибыли вместе через двадцать минут после Сварда. По дороге они, конечно, успели обменяться мнениями, так что теперь выступали единым фронтом.

– Почему контакт не установлен? – спросил Апиян, едва ученые сели в кресла.

– Мы обнаружили Землю, – ответил Агреда. – Там же, где она и была, что вполне естественно.

Свард скривил губы и едва заметно фыркнул. Профессор говорил очевидные вещи. Батук усмешку заметил и сказал:

– Это не так смешно. Зная координаты мира, мы некоторое время не могли его обнаружить. Это могло значить что угодно. От гибели планеты до смещения пространства.

– Извините, – зная вспыльчивость Батука, счел за лучшее покаяться Свард, – я не знаком с такими тонкостями…

– Так в чем же проблема, профессор? Вы, грубо говоря, видите Землю, но не можете ее потрогать?

– Именно. Если продолжить использовать грубые сравнения, можно сказать, что наши руки словно соскальзывают с нее. Тестовый импульс уходит в сторону. Настройка в последний момент дает сбой, и аппаратура каждый раз требует перезагрузки данных.

«А ему тоже палец в рот не клади, – совершенно не к месту подумал Свард. – Агреда не так горяч, как Батук, но при желании ответит достойно. Я и не знал раньше…»

– Вы можете это объяснить? – обратился сразу к обоим ученым Апиян. – Что происходит? Ведь такого раньше не было!

– Точно, не было, – подтвердил Батук. – Могу сказать больше: это не обычный сбой аппаратуры. Не естественного происхождения.

– То есть искусственного?

Апиян подал корпус вперед, буравя взглядом Батука. Тот пожал плечами:

– Мы с коллегой уже это обсуждали. И считаем, что говорить об искусственном происхождении такого феномена… можно.

– Выходит, на Земле умеют закрывать свой мир от вторжения? Так?

– Мы этого не исключаем, – ответил Агреда.

– Тогда, может, вы мне объясните, почему наша разведка не засекла ничего подобного при первом посещении Земли? И почему те не поставили защиту сразу?

Ученые дружно пожали плечами. Вопрос был не по их профилю.

– Не знаете? – верно истолковал их жест Апиян. – И я тоже понятия не имею.

– Тогда позвольте мне, господин шеф-ордер, сделать предположение.

Все повернулись к Сварду. Тот сидел, откинувшись на спинку кресла и скрестив руки на груди. Несмотря на расслабленную позу, вид директора был донельзя сосредоточенным и деловитым. А взгляд подобен острию клинка.

– Закрытая от проникновения Земля – дело рук Битраи.

Батук едва заметно вздрогнул.

– Почему вы так думаете?

– А кто, по-вашему, во всей Вселенной способен на подобный трюк? Ведь ясно видно, что все нестыковки именно технического характера.

Апиян посмотрел на мрачное лицо Батука. Последнее время тот слишком часто слышит имя знаменитого беглеца. И это не может не волновать ученого.

– Господа, сколько вам нужно времени, чтобы дать точный ответ – в чем причина неполадок со связью?

– Минимум месяц, – сказал Батук.

– Я попрошу вас ускорить работы. Думаю, нет нужды объяснять, что проблеме Земли мы уделяем особое внимание? Слишком много загадок она таит.

Шеф-ордер сделал небольшую паузу, подчеркивая значимость своих слов, и повторил:

– Надо ускорить работу.

Подождав, пока уйдут ученые, Свард высказал еще одну догадку:

– Тот парень с Земли, Артур. Думаю, все его способности проникать в другой мир через «б-контур» – это дело рук Битраи. Видимо, беглый профессор добился значительных успехов, раз он смог обойти мощную защиту перехода.

– И что, по-твоему, это все может значить?

– Что нам надо ждать удара оттуда, откуда мы не ожидаем. Битрая сможет прийти сюда либо в любой колониальный мир.

– Зачем? Чтобы напасть?

– Не знаю. Но ничего хорошего от него я не жду. После прохода «б-контура», после закрытия Земли может последовать удар по Арнии.

Апиян давно привык к неожиданным и парадоксальным высказываниям директора управления ПСМ и не очень удивился, услышав новое предположение из его уст. Но вот смысл вызвал раздражение.

– Вы делаете из Битраи монстра, Свард. Он крупный ученый, гений науки, но не маньяк, одержимый местью.

Свард хмыкнул. Что Битрая не маньяк, и сам знал. Однако в добрые намерения человека, который ушел с планеты, словно волк из облавы, не особо верил. Слишком много обид тот оставил здесь. Такое не забывают.

– Ладно. Оставим версии и догадки. Подождем вывода ученых. А что касается дополнительных мер…

Начальникам отделов безопасности колониальных управлений

В связи с вероятностью появления на подконтрольных вам территориях сил противника, а также при фиксации любых посторонних действий по прорыву в данное пространство, приказываю:

1. Усилить контроль над ПСД-полем.

2. При фиксации попыток прорыва немедленно докладывать руководству.

3. Принять все меры по недопущению активных действий противника на подконтрольных территориях.

4. Задействовать все силы для уничтожения противника.

5. Обеспечить захват пленных и техники противника с последующей передачей их в центр.

6. В случае любых неисправностей в работе установок ПСД докладывать в центр немедленно.

Глава ГТП

шеф-ордер Апиян.

12.06.2070

– Индивидуальный стрелковый комплекс, ИСК «форм». Предназначен для поражения живой силы и легкобронированной техники. Представляет собой спарку ручного пулемета и самозарядного гранатомета. Калибр пулемета – шесть и две десятые миллиметра, дальность прямого выстрела по ростовой фигуре – семьсот метров. Количество патронов в магазине – пятьдесят. Калибр гранатомета – двадцать пять миллиметров. Дальность прямого выстрела – триста пятьдесят метров. Количество выстрелов в магазине – десять. Комплекс оснащен четырехкратным оптическим прицелом. Вес неснаряженного «форма» – три килограмма сто граммов.

Оскольт перекинул «форм» с руки на руку. Показал, где предохранитель, переводчик огня с пулемета на гранатомет, как вставлять магазины, потом быстро разобрал его.

Комплекс был создан в компоновке буллпап. Сверху пулеметный ствол, снизу гранатометный. Плоский прямоугольник оптического прицела на ствольной коробке. Удобная рукоятка, впереди нее магазин гранатомета, сзади – пулемета. Возле спусковой скобы кнопка перевода огня.

– Как видите, гильз у патронов нет. – Оскольт продемонстрировал нам пулеметный патрон. – В заднюю часть пули впрессован атрил – мощное вещество, превосходящее порох и танин по энергии сгорания. Кстати, абсолютно безвреден для человека. Слой атрила всего два миллиметра. Для исключения повреждения, а также сгорания от высоких температур он покрыт специальным лаком. Вот и весь патрон.

Командор отложил в сторону патрон и взял в руки затвор:

– Вот ударник. Его наконечник сделан из особо прочной стали с напылением мадфона. Сами по себе и атрил, и мадфон абсолютно безопасны и неактивны. Однако при взаимодействии под давлением они создают смесь, в результате которой атрил мгновенно возгорает. Образующиеся в результате горения газы толкают пулю вперед по каналу ствола. Как и в обычном пороховом оружии. Этот принцип выталкивания снаряда из канала ствола используют на всех видах стрелкового оружия и некоторых видах тяжелого вооружения.

– А электромагнитное оружие? Оно вроде как самое передовое.

– Электромагнитное оружие излишне сложное конструктивно. Тяжелое. Неудобно в обслуживании. Есть еще некоторые недостатки… Словом, для реализации на приемлемом по всем показателям уровне еще не отработана технология. Поэтому стрелковое оружие сейчас переводят на тот вариант, о котором я рассказывал.

– Ясно…

– Так как нет необходимости экстрагировать гильзы, ствольная коробка сделана герметичной. Это повышает надежность работы комплекса. Нет и внешнего рычага взвода затвора. При присоединении магазина затвор сразу подхватывает первый патрон и загоняет его в патронник. Остается только нажать на спусковой крючок…

После прошлого совещания мы вернулись на Землю, чтобы решить кое-какие вопросы.

Вопрос первый – семьи. Парни решили перевезти их за границу. Выбор пал на Португалию. Тихая, спокойная страна, не столь заметная на фоне соседей. Теплый климат и солнечная погода, море…

Наш бывший Посредник, живущий в Португалии, помог с оформлением виз и покупкой жилья. И дал согласие присматривать за семьями в наше отсутствие.

Второй вопрос – финансы. Добытых в экспедициях средств должно было хватить на долгие годы, даже если разместить их в банках и жить только на проценты. Поначалу мы так и сделали, решив позже пустить часть денег в оборот.

Пока парни занимались оформлением виз, покупкой жилья и переводом средств, а потом и перевозом семей, я ждал их в Рязани. Заплатил за полгода вперед за жилье, договорился со знакомым, что присмотрит за квартирой и машиной. Позвонил родителям, сказал, что уезжаю в длительную командировку.

Все дела заняли у нас восемь дней. Это три с половиной месяца по счету Годиана. Когда мы прибыли обратно, Битрая с Эгенвортом успели подготовить план действий и собрать необходимое оружие. С которым надо было еще ознакомиться…

– Ручной автоматический гранатомет «нерп». Предназначен для уничтожения живой силы противника в индивидуальных средствах защиты. Калибр тридцать миллиметров. Дальность стрельбы до километра. Тип выстрелов – осколочно-фугасный, термобарический и дымовой. Разлет осколков до пятнадцати метров. Вес гранатомета пять килограммов.

Внешне гранатомет напоминал ручной пулемет, только с более коротким и толстым стволом. Приклад из модифицированного пластика. Магазин в виде прямоугольника.

– Прицел оптический четырехкратный. Количество выстрелов в магазине – двадцать пять. Отдачи почти нет. Можно бить с рук, можно с сошек.

Оскольт поставил гранатомет на стол и перешел к следующим образцам. Ручной противотанковый комплекс, ручной зенитный комплекс, постановщик мин, три типа пистолетов, средства индивидуальной защиты, снаряжение, амуниция. Много чего приготовили гостеприимные хозяева. Знали, что нас ждет впереди…

– Шеврот. Третье пространство, второе сопряжение, первый расход. Четвертая планета от светила. Размер – 0,97 от размера Арнии. Три материка. Один в северном полушарии, второй в южном, третий в районе экватора. Три океана. Суша занимает тридцать два процента от общей площади планеты. Уровень развития – приблизительно двадцатый век от начала. По-вашему это пятый век до…

– Нашей эры.

– Верно. Четыре довольно развитые цивилизации. Две на материке Севуран, еще одна на материке Нормиаль. Они имеют довольно тесные контакты между собой. Четвертая цивилизация на южном материке Батра. О ней на первых двух материках никто не знает.

На трехмерной проекции экрана планета выглядела как снимок из космоса – весьма реалистично. Севуран, «верхний» материк, вытянут с севера на юг. Пожалуй, самый большой из трех. Ниже и западнее его – Нормиаль. Этот, наоборот, вытянут с запада на восток. Его центр приходится на экватор. Между материками по прямой километров четыреста.

Третий материк – Батра – в другом полушарии. Он еще ниже Нормиаля. По форме напоминает Австралию, только раза в три крупнее. Его северный край не дотягивает до экватора километров триста, а южный практически входит в зону Антарктики. Судя по всему, самая южная часть Батры – место довольно холодное.

– Разведка Анкивара сейчас на Севуране. Империя Гураим. Провинция Жарденик. Климат субтропический. Зимой температура не опускается ниже нуля. Летом – до сорока. Разведка Анкивара кочует по определенному маршруту, маскируясь под торговцев. Количество разведчиков – восемь. Из них четверо – оперативники, четверо – охрана. По нашим данным, Анкивар готовит крупномасштабную экспансию на Шеврот в ближайшие полгода. Пока не хватает средств. Разведка подыскивает удобное место для станции. Заодно проводит поиск залежей полезных ископаемых, собирает данные о Шевроте и других планетах системы.

– Они действуют только на одном материке?

– Нет. Уже на втором. Ожидается переброска на третий. Но позже. Связь с центром у них раз в неделю. Переправляют образцы руд, передают сводку данных. Не исключено, что в скором времени будет осуществлен вывод спутника на низкую орбиту.

– Ясно…

– Книпер. Разведывательная машина. У нас используется в качестве личного транспорта. Вооружение – спаренная автоматическая пушка калибра сорок миллиметров. Ее снаряды способны поразить транспортные борта и бронетранспортеры. Скорость до семисот километров в час. Хорошие системы наблюдения. В принципе это прогулочная машина, переделанная под боевую.

Оскольт представлял нам военную технику, стоящую на вооружении у воюющих сторон. Правда, на Годиане были собраны далеко не все образцы. Недостающие модели показывали в записи и знакомили с их тактико-техническими характеристиками.

– Более тяжелый аппарат – книп. Базовая модель. Вот это настоящий разведчик. Максимальная высота полета – семь тысяч метров. Экипаж – один человек, десант – четыре. Установлена полная система электронной разведки плюс защита от сканирования плюс антирадарное покрытие. Вооружение – та же пушечная спарка «виком» и ракеты класса «воздух – воздух». Броня несколько крепче, чем на книпере. Скорость до семисот кэмэ в час…

– Как он в управлении?

– За час освоите. Если водили наземные машины, значит, проблем не будет. Управление максимально упрощено. Ведь на них анкиварцы сажают рекрутов с новых миров. А это зачастую двенадцатый – тринадцатый век. В лучшем случае восемнадцатый. Поехали дальше…

– Цуфагер. Летающий бронетранспортер. Потолок – три километра. Экипаж – один человек. Десант – пятнадцать. Все вооружение – спарка «виком», модульный блок ракет «воздух – воздух» и «воздух – земля» под названием «нагур» и автоматический гранатомет – управляется единым узлом автоматического контроля. В принципе пилот может и не трогать его, техника сама вступит в бой. Бронирование комбинированное – активная защита, многослойная броня. Крупные калибры, конечно, не держит, и при массовом залпе защита не успевает поразить все снаряды и ракеты. Скорость до пятисот кэмэ в час. Хорошая маневренность.

Цуфагер больше других напоминает «тарелку» НЛО. Почти круглый диск с обрезанными краями и несколькими выступами. В кормовой части утолщение – люки для десанта. А управлять легко. Не сложнее, чем «Жигулями».

На этом технический парк Годиана закончился. Дальше Оскольт показывал слайды и видеоролики.

– Самоходный бронированный комплекс СБК «Лопитар». Основная боевая машина Анкивара. Гусеничный ход. Вес шестьдесят шесть тонн. Стотридцатимиллиметровая автоматическая пушка. Модульный зенитный комплекс, модульный блок системы залпового огня, крупнокалиберный пулемет.

Танк-переросток. Повыше обычного, пошире. Кроме длинной пушки на полукруглой башне, еще два прямоугольника. Пусковые установки зенитных ракет и реактивных систем. Чуть в стороне ствол крупнокалиберного пулемета.

С учетом комплекса защиты и технической начинки эта игрушка разделает под орех десяток наших танков и не особо вспотеет.

– Равитанский аналог – «Кабушет». Датлай подобной техники не имеет. У них более узконаправленные машины. Но ближайший по классу танк – «Олиде».

На экране монитора снятые с разных ракурсов машины летали по полю, ныряли под воду, выползали из ям, на ходу поражали по нескольку целей сразу, отбивали атаки с земли и воздуха. Кроме того, были эпизоды реальных боев, где все эти «Лопитары», «Кабушеты», «Олиде» били по противнику, маневрировали, окутывались дымами, отстреливали снаряды активной защиты… Некоторые в конце концов попадали под вражеский огонь и вспыхивали. Или просто разламывались на части. Впечатляющее зрелище…

– …Самоходная летающая установка «Востэр». Вооружена ракетами «воздух – земля» и «воздух – воздух», а также автоматическими пушками и управляемыми бомбами.

Игрушка, издалека похожая на космический корабль. Что-то вроде «Бурана». Куча подвесок с оружием. Еще больше специальных мортирок активной защиты.

Видеокадры и слайды шли сплошным потоком. Артсистемы различных калибров, самоходные и стационарные; мобильные комплексы ПВО; зенитно-ракетные комплексы; мобильные оперативно-тактические комплексы; летающие платформы с различным вооружением; самолеты разных типов; десантные платформы; надводные ударные и несущие платформы; подводные лодки; орбитальные ударные базы…

От изобилия оружия и техники голова шла кругом. Цифры тактико-технических характеристик мелькали перед глазами вперемежку с горящими, стреляющими и летающими образцами.

* * *

– Мы перебросим вас в центр провинции. Неподалеку от какого-нибудь небольшого населенного пункта. Система подавления не позволит анкиварцам засечь вас. Сканер поможет отыскать их разведку, а затем установить точное местонахождение. Далее… по плану. Главное – захватить установку в целости и сохранности. После чего вы вызываете наших специалистов, и они на месте готовят сюрприз для Анкивара. После уничтожения узловой станции на Кламиго это пространство будет закрыто.

– Для Анкивара.

– Да. Потом наступит очередь Равитана и Датлая. Как только узловые станции будут уничтожены, мы поставим блокировку. Вопросы?

– Будут. После ознакомления с данными файла.

После Оскольта за нас взялись специалисты из комитета главного врача Годиана Зеру Новистры.

– …Противошоковые и противоболевые средства. Полностью отключают нервные центры. Достаточно одной инъекции… Специальная масса для блокирования кровотечения любой силы. Будучи нанесена на травмированную поверхность, в течение двух секунд застывает, прекращая истекание крови… Стягивающий жгут. Дополнительное средство для остановки кровотечения. Так называемое полусырое состояние. При наложении мгновенно усыхает и стягивает конечность. Для снятия достаточно провести поперек вот этим нагревателем.

Помощник Новистры врач Нелан Ахрин демонстрирует обычный карандаш, только потолще и покороче. Внутри него крохотный аккумулятор. Разогретый «карандаш» легко плавит застывший жгут.

– …Изолирующий бинт. Со стерильной внутренней частью. Содержит бактерицидные прослойки. Формирующий пластырь, – перечислял содержимое специальной аптечки Ахрин. – При наложении на открытую неглубокую рану быстро очищает ее и способствует росту новых тканей взамен поврежденных. Заморозка. Новая разработка. Позволяет быстро снять опухоль от гематомы. Также служит обезболивающим.

– Ого! Это что же выходит? – Марк вертел в руках небольшую пластиковую коробку синего цвета со специальной массой. – Оторвали руку – а эта штука останавливает кровотечение?

– Да. И предотвращает отмирание тканей. Потом, в стационарных условиях, руку восстановят.

– Это как?

– Нарастят.

Парни с недоверием смотрели на медика. Шутка, что ли?

– Значит, любую часть тела можно вернуть?

– Да. Кроме головы. Человека можно спасти и полностью восстановить, даже если ему оторвут обе руки и ноги. И вырвут половину внутренностей. Лишь бы быстро покрыть его этой массой, снять шок и доставить в стационар. Или в передвижной госпиталь.

Мы были потрясены. Фантастика!

– Выходит, теперь убить человека практически невозможно?

– Почему? Все можно. Хотя шансы выжить резко повысились.

– А Анкивар имеет подобную технику? – спросил я.

– Нет. Эта наша разработка. Хотя медицина там на очень высоком уровне. И к регенерации органов они подошли вплотную. Кое-что уже умеют восстанавливать. Кожный покров, часть органа, если он не полностью уничтожен. Кровь. Глаза, уши…

Кроме прочего, аптечка содержала обеззараживающие средства для воды и продуктов. Таблетки от радиоактивного заражения. Стимуляторы, причем безвредные, без побочных эффектов. Для улучшения зрения, памяти, скорости мышечной реакции, самочувствия. И прочие средства для поддержания организма в работоспособном состоянии.

– Главное – переправить раненого через «контур», – сказал в конце Ахрин. – А из лап смерти мы его вытащим.

– Благодарим… Это замечательно. Но мы привыкли возвращаться на своих двоих.

Планирование операции не заняло много времени. Главное – обнаружить разведгруппу, а как именно ее захватывать, решим на месте. Лишь бы взять установку в целости и сохранности. Больше внимания уделяли бытовым вопросам. На чем передвигаться, что есть, где делать остановки…

– Если исходить из предоставленных данных, провинция находится на отшибе империи. У властей не так много сил. И те большей частью сосредоточены в центре провинции и на внешних границах империи, – заметил Марк.

– Это ты к чему? – не понял Сергей.

– Ну посуди сам. Большая площадь, удаленность от центра, огромные лесные массивы, малочисленная охрана, разветвленная сеть дорог…

– Он хочет сказать, что там неспокойно, – угадал я мысли Марка. – И полно всякой швали шастает по дорогам.

– В точку.

Вывод вполне очевиден, я такое проходил в Аберене. Действительно, захолустная провинция, дикие нравы, мало стражи. Чего тут непонятно?

– Будем начеку, – вздохнул Сергей. – Не впервой. Лишь бы транспорт раздобыть…

– Раздобудем, – заверил. – Купим… или украдем.

– Утешил.

На этом, собственно, совещание и закончилось.

Следующие два дня прошли в непрерывных занятиях. Привыкали к оружию, осваивали технику и прочее снаряжение, что брали с собой.

Особое внимание уделяли оружию. Мы привыкли к «калашам». Буквально сроднились. Все действия при оружии проводили автоматически, машинально. Теперь же в наших руках были малознакомые «формы». Надо было заново привыкать и к ним.

И мы привыкали. Стреляли, бегали, прыгали, переползали, меняли магазины и опять стреляли, бегали… Разбирали и собирали, сначала не спеша, потом на время, на ощупь с закрытым глазами. Ходили, сидели, ели с ним. В кантоне на нас смотрели с удивлением, но мы не обращали внимания. От того, насколько «приручим» оружие, зависит наша жизнь.

И так со всем, что брали с собой. Даже спать ложились в полном обмундировании, не отпуская оружие дальше расстояния полусогнутой руки.

В короткие минуты перерывов летали к морю. Плавали, ныряли, загорали. Тогда же успевали поговорить. Обсудить то, что не предназначалось для посторонних ушей.

– Они слишком много знают.

– Что значит – слишком?

– Сводку по всем мирам помнишь?

– В смысле? Я ее и не забывал.

– Практически полный расклад по всем колониям. Вплоть до приблизительного подсчета сил и средств. Ну и данные по самим мирам. Общие сведения, население, уровень развития… Даже где и какие разведгруппы действуют – и это известно.

– Да. Банк данных неплохой. К чему ты клонишь?

Серега бросил на меня насмешливый взгляд. Он сидел рядом, облокотившись на левый локоть, и правой рукой подбрасывал вверх камешки. Чуть дальше обсыхал после купания Толик. Антон и Марк только вышли из воды и неторопливо топали к нам, на ходу смахивая с лица крупные капли воды.

– У Битраи хорошие источники информации. Только зачем они ему? Может, сам планировал нанести удар?

– Скорее действовал по принципу – лишних знаний не бывает. Он до последнего времени поддерживал связь с Арнией. У него сторонники практически во всех государственных структурах. Тем более Годиан проповедует политику переселения. Желающих хватает. Уйти от проблем и забот, от бесконечной войны многие хотят. О группе, перешедшей на Годиан, ты знаешь. Их еще прихватили перед уходом.

– Да. И теперь тайная полиция Анкивара знает о подпольной связи Битраи с Арнией.

– Конечно. Раз они выследили их сторонников.

– А теперь продолжи логическую цепочку до конца.

– Давай без загадок.

– Анкивар теряет на Земле своих людей. А потом теряет и саму Землю. Почти сразу после этого с Арнии бегут около трех сотен человек. И ГТП знает, куда те бегут. Наверняка Анкивар предпринял не одну попытку восстановить связь с Землей. И безуспешно.

– Верно. И что?

– Как, по-твоему, отреагирует ГТП на все это?

– Обязан провести расследования, выявить уцелевшие связи Битраи. Вернуть вход в мир Земли. Иначе и быть не может.

– Точно. А кроме того, они приведут в состояние повышенной готовности все свои силы. Как на Арнии, так и в колониях.

– Видимо, так…

– Еще не дошло?

– Не совсем…

Серега бросил очередной камешек, повернул ко мне голову и хмыкнул:

– Нас ждут.

– В смысле – нас?

– Не конкретно нас, а кого-то чужого. Того, кто перекрыл доступ на Землю. И того, кто вытащил беглецов под носом у ГТП. Думаю, они ждут тебя и Битраю.

А ведь верно! Ждут. Вполне логично предположить, что после неудачи на Земле они решат, что я захочу нанести ответный удар. Их логика проста. Тот, кто смог противостоять Периметру и кто смог уничтожить две группы разведчиков, не станет ждать третьего визита в свой мир. А придет в гости сам.

ГТП не знает, как я обхожу ловушки в Периметре, не знает, что за этим стоит. Каков будет их вывод? Что на Земле источник особой опасности. Надо его уничтожить, как только появится возможность. А пока быть начеку и ждать удара повсюду.

– Так что нам будет весело, – подвел итог Сергей. – И на Шевроте, и в других местах.

– Что ж теперь, – вздохнул Толик, – назад не отыграешь. Знают не знают – дело делать надо.

– Надо. И сделаем. Только во что это нам станет?..

Ответа не последовало…

– В свете последних событий… я был бы удивлен, не прими они дополнительных мер безопасности…

– Вероятно, Артур нагнал на них страху. Как и сам мир Земли. Столько аномалий…

– Боюсь, противник будет готов к попыткам проникновения на их территории.

– Ты имеешь в виду, что надо предупредить Артура и его друзей?

– Это излишне. – Битрая оторвал взгляд от окна и посмотрел на Эгенворта. По его губам скользнула грустная усмешка. – Они не производят впечатления недалеких людей.

– Думаешь, они… допускают?

– Они профессионалы, Дюк. Война – их хлеб. Даже исходя из простой осторожности, они должны предусматривать такой поворот событий.

– Тем более, – согласился Эгенворт, – что-то изменить мы не в силах.

– Будем уповать на их профессионализм и…

– И на наш.

– Да. Иначе никак…

– Как только установка будет у вас, давайте сигнал. Группа техников дежурит круглосуточно, они прибудут в течение пяти минут. На подготовку «сюрприза» им потребуется около получаса. Одновременно вторая группа установит аппаратуру блокировки в этом мире. Ну а после… надо срочно готовить переход на Кламиго. И ставить блокировку там.

Битрая давал последние наставления, а точнее – повторял ранее сказанное. До момента открытия перехода и начала операции оставалось минут десять, и сидеть в полном молчании он не мог. Вот и проговаривал по новой порядок действий.

Кроме него, в помещении станции ПСД были Эгенворт, Оскольт, Новистра, несколько техников и пара бойцов из отряда командора.

Мы, облаченные в походное обмундирование, нагруженные оружием и прочей амуницией, сидели на длинной скамейке. Перед нами стояли рюкзаки со снаряжением. Тут же, на полу, стояла большая сумка с переносным вариантом установки ПСД. Аккумуляторы установки были рассчитаны всего на два срабатывания. Больше и не надо.

– Думаю, для установки аппаратуры блокирования можно использовать цуфагер, – высказал идею Оскольт. – Все равно никто из местных не поймет, что это. А противника уже не будет.

Эгенворт, к которому, собственно, и обращался командор, равнодушно кивнул. Второстепенные детали его сейчас не интересовали. Он, как и все, был на взводе, но выдержка профессионального солдата не позволяла распускать язык без надобности.

Мы же на эти слова и вовсе не реагировали. Как это бывало и раньше, перед стартом новой «командировки» желание говорить исчезало, уступая место деловитой собранности. А это мало располагало к болтовне.

– Минутная готовность! – доложил оператор. – Переход работает. Группа – в зону перехода!

Техники засуетились, помогая нам закрепить рюкзаки за спиной. Антон и Марк подхватили сумку.

– Артур, Толик – вперед. Марк, Антон – с грузом. Я замыкаю, – скомандовал Сергей.

Сопровождаемые внимательными взглядами, мы встали на небольшом пятачке перед «контуром». С рюкзаками и оружием мы больше напоминали парашютистов, чем путешественников в пространстве.

– Десять секунд до перехода!.. – звенел голос оператора. – Пять!.. Три!.. Два!.. Один!.. Группа – вперед!

С левой дружно!.. Вдох-выход, задержка дыхания. Пошли!..

…Последнюю ночь перед уходом на Годиан я провел с Ниной. Накувыркались, конечно, вдоволь. А утром перед расставанием она вдруг растеряла все веселье и беззаботность, заглянула мне в глаза и прошептала:

– Ты исчезаешь.

– В смысле?

– Навсегда. Я чувствую это. Ты вел себя так, словно прощался со мной.

Я оторопело глянул на подружку и покачал головой. Чувствую?! Тоже мне колдунья!..

– Шутить изволите, леди. Что за фантазии.

– Я знаю, Артур. – Ее взгляд был необычайно серьезен. И лицо непривычно суровое. – Не скажу откуда, но знаю. Береги себя, пожалуйста. И… прощай.

Она обхватила меня за шею и нашла губами мои губы. А потом оттолкнула, махнула рукой и исчезла за дверью, крикнув еще раз:

– Береги себя!..

Часть 2

Зипп, владелец кунажира – постоялого двора, стоящего на перекрестке дорог, – сидел верхом на здоровом битюге вороной масти и наблюдал за стадом из полутора десятков коров, пасущихся на небольшом лужку неподалеку от озера. Кроме него, здесь было еще три человека. Младший сын Иранег и двое работников, вооруженных короткими толстыми палками и длинными ножами.

Коровы лениво бродили по лугу, выщипывая сочную траву, изредка протяжно мыча и норовя свернуть к озеру. Но работники отгоняли их, не давая покинуть луг. Пить коровам пока рано.

Было утро. Солнце уже взошло над горизонтом и постепенно прогревало остывшую за ночь землю. Туман, паривший над травой, растаял, и взгляд без усилия различал отдельные деревья у кромки леса.

Зипп тронул бок коня голой пяткой, и тот послушно пошел вперед, взбираясь на небольшой взгорок на краю луга. Отсюда были хорошо видны окрестности и кунажир, над крышей которого уже вился дымок.

Старшая жена Зиппа, Гамида, успела растопить печи. Пора готовить завтрак. Кое-кто из постояльцев, наверное, встал и сейчас, поев, продолжит путь. А на смену им приедут другие. Им нужна еда и отдых, чтобы восстановить силы перед дальней дорогой.

С луга донесся крик Иранега. Тот показывал, что коров можно перегонять на соседний лужок. Здесь они все объели. Зипп зябко повел плечами, наблюдая, как работники сгоняют стадо с места.

Вообще-то для такого стада хватило бы и одного подростка. Да и отрывать работников от дела не по-хозяйски. Но Зипп выгнал в поле столько человек не для наблюдения за коровами, а для охраны. Последнее время в округе опять появилась шайка герило – степных разбойников. Они внезапно нападали на дома, вырезали жителей, а добро уносили. Нередко их жертвами становились одинокие путники и даже небольшие караваны. Бесхозное стадо, конечно, будет легкой добычей.

Обычно шайка состоит не больше чем из трех – пяти человек, чтобы не делить скудную добычу на мелкие части. Так что Зипп вполне справедливо считал, что двух работников и его с сыном хватит, чтобы отпугнуть герило. На кунажир разбойники и так не нападут. Не посмеют. Там слишком много людей.

По пути к другому лужку коровы все же свернули к озеру. На этот раз им не мешали. Работники стояли вокруг стада, внимательно глядя по сторонам. Иранег тоже подошел к озеру и зашел в воду по колено. Видимо, искал раков в прибрежных ямах.

На южной дороге появилось темное облачко. Зипп зоркими глазами разглядел всадника. За ним ехало несколько телег, окруженных верховыми. Торговый караван. Едут из Гомонока или Небраса. Наверное, на ярмарку. За последние два дня это восьмой караван, направляющийся к единственному на севере провинции большому городу.

Зипп отвел взгляд от дороги и вздохнул. Когда-то он тоже хотел стать торговцем. Иметь много повозок, лошадей, товары и путешествовать по разным землям. Сыну владельца крохотного питейного заведения это казалось вершиной счастья. Сидеть на одном месте было скучно и неинтересно.

Но доля торговца оказалась не столь хороша, как представлял себе молодой парень. Бесконечные дороги, пыль, палящее солнце, злой ветер, холод и стужа северных ночей, песок в глаза, проливной дождь быстро вышибают всякую романтику из бестолковой головы. А кроме того, на долгом и опасном пути подстерегают иные опасности. Сборщики податей, жадная стража, чиновные мздоимцы, завистливые конкуренты. И хуже того – шайки герило. Безжалостные, страшные убийцы, стерегущие неосторожных торговцев и каждого, кто имел несчастье попасть им в руки.

Зиппу повезло. После его второй поездки в ранге младшего помощника торговца из всего каравана уцелело пять человек. Остальные двадцать пять остались на дороге. Огромная шайка герило захватила все товары вместе с повозками и лошадьми. Видимо, они спешили, поэтому не добили выживших. После этого Зипп решил, что скучная жизнь лучше интересной смерти. И вернулся к отцу.

И вот через двадцать лет он – хозяин кунажира, довольно большого по меркам провинции. Просторный дом с десятью комнатами для постояльцев, с десяток сараев и домов поменьше, стада коров, овец, домашняя птица. Земля щедра на хлеб. Фрукты и овощи не исчезают со стола. И жизнь не так скучна, как он когда-то думал.

Торговый караван успел подъехать ближе, и Зипп сообразил, что они не свернут к его заведению, а поедут дальше. Это понятно, день только начался, нечего тратить драгоценное время на лишнюю остановку. Надо до темноты проехать как можно больше.

Зипп опять вздохнул, отвел взгляд от каравана и тут увидел еще один. Он двигался навстречу первому, с севера. Семь или восемь повозок, трое всадников. Несколько человек идут рядом с повозками – видимо, разминают ноги после долгого сидения.

Караван успел подойти довольно близко, и Зипп понял, кто это. Торговцы из далекого Блитара – имперского города на северо-западе провинции. Они уже несколько раз проезжали мимо кунажира. Зиппа всегда удивляло малое количество людей в караване. Отбиться от мелкой шайки герило, конечно, смогут, но вот от крупного отряда, какие стерегут мосты и переправы дальше на юге, тяжеловато.

Впрочем, Зипп знал, что эти торговцы всегда выходили сухими из воды и еще ни разу не становились жертвами герило. Либо они очень хорошие воины, либо имели договор с бандитами.

Караван сворачивал к кунажиру, видимо, рассчитывая сделать остановку. В отличие от других эти никогда не летели сломя голову и могли позволить себе отдых днем.

– Отец, – подбежал к Зиппу Иранег. – Пора гнать стадо обратно. Скоро дойка.

Зипп глянул на коров, бродящих по лужку, потом на солнце. Да. Пора. Да и гостей встретить надо. Это не мелочь какая-нибудь. Это уважаемые люди. И почет им оказать надо подобающий…

Во дворе кунажира было многолюдно. Готовился к отъезду караван, пришедший поздно вечером. Десятка два человек – торговцы, их помощники и охранники – проверяли поклажу, лошадей и повозки. Рядом сновали работники, таская дрова, воду, корзины с хлебом, мясом и фруктами. В дальнем углу, возле длинного приземистого сарая два подростка загоняли внутрь свиней, оглашавших двор пронзительным визгом.

Зипп заехал во двор и хозяйским взором глянул по сторонам. Поздоровался с торговцами, пожелал им быстрого и легкого пути, выслушал ответные пожелания благополучия и процветания. Проследил, как сын с работниками загоняют коров за ограду, отметил спешащих туда женщин с ведрами. Подошло время дойки.

Новых гостей Зипп встречал на пороге кунажира. Изобразив на лице приветливую улыбку, он прижимал руки к груди и часто кивал головой.

– Здоров будь, хозяин, – громким властным голосом приветствовал его старший торговец. – Давно не виделись.

– Почти два месяца…

Старший торговец – высокого роста молодой мужчина в пропыленной накидке, длинных штанах и сапогах – соскочил с повозки, поправил висящий на плече длинный сверток и подошел к Зиппу. Уважительно склонил голову, приложил правую руку к сердцу.

– Рад видеть вас в добром здравии, уважаемый Зипп. Найдется ли место для усталых путников, дошедших до ваших земель с далекого севера?

– Конечно, уважаемый Огрип. Всегда есть место для достойного человека. Я буду рад видеть вас в своем доме.

Зипп махнул рукой, и к заехавшим во двор повозкам подбежали работники помочь распрячь лошадей и перенести вещи в комнаты.

– Вода согрета, мясо в печах. Кровати застелены.

– Отлично. Все, что нужно человеку после долгой дороги. Мы, как обычно, на один сутки. Оплата та же?

– Да, уважаемый Огрип. Прежняя.

– Ну и отлично. А то кое-кто из владельцев кунажиров решил поднять плату. Жалуются на дороговизну продуктов и свирепость сборщиков податей…

– Слава великому Этхосу, к нам эти жадные слуги императора давно не заглядывали.

Огрип повернулся к повозкам и отдал приказ распрягать лошадей и заносить сумки и свертки с товарами в дом.

Зипп смотрел, как быстро и без лишней суеты люди Огрипа выполняют привычную работу. Отметил, что все торговцы имеют при себе странные длинные свертки, снабженные ремнем. Причем свертки были только у них, четверо возниц, кроме ножей на поясе, ничего не имели.

Зипп не первый раз встречал Огрипа и знал, что тот всегда берет в дорогу несколько наемных работников, чтобы те управляли повозками. Почему-то торговец доверял им не все повозки, а только половину. Остальными управляли его люди.

Хотя чем-то особенным это не выглядело. У каждого могут быть свои правила и привычки. За свою жизнь Зипп видел и не такое…

Торговцы с помощью работников перетаскали товары в комнаты, проверили, как устроены и обихожены их лошади, как поставили повозки, и только после этого пошли к себе.

А Зипп пошел посмотреть, как идут приготовления на кухне и в бане. Смыть с дороги грязь и пыль – первое дело. А потом уж и за стол. Утолить голод, попробовать шипучее вино, заесть сладостями.

Будет долгий разговор, будут новости с далекого севера. Зипп поделится с гостями тем, что узнал от предыдущих постояльцев, расскажет о ярмарке в Гомоноке. Такие сведения дороги для торговцев.

И они не поскупятся. Заплатят сверх обычного, уступят кое-что из товара подешевле… И Зиппу, и торговцам выгодно…

Почему-то после долгого перехода больше болят не ноги, а поясница. Мышцы иногда аж сводит от напряжения. Разминка помогает ненадолго. Стоит только залезть на повозку, и через полчаса снова каменеет спина. Приходится все время менять положение…

Огрип прошел по комнате, крутя шеей, сбросил накидку, сапоги, снял с плеча сверток. Поднял руки, потянулся, выдохнул. Спина немного отошла и не так ныла, как десять минут назад.

Взяв сверток, дернул за неприметную веревочку, и ткань мгновенно слетела, обнажив ствол штурмового карабина «скин». Это была старая, безотказная система порохового оружия, какими пользовались опытные солдаты, предпочитая их новомодным электромагнитным. Здесь, в колониальных мирах второй и третьей категории, они зарекомендовали себя лучше да и не требовали аккумуляторов подзарядки.

Огрип отбросил ткань, перехватил «скин» за рукоятку и поставил переводчик огня на предохранитель. Они в безопасном месте, можно расслабиться…

Положив карабин на стол, Огрип через голову стянул майку, снял бриджи, сшитые по форме здешних штанов. Взгляд скользнул по запястью, украшенному повязкой. Рана была недлинная, но довольно глубокая. Память о ночном бое.

* * *

…Контрольный сигнал вызова они получили незадолго до заката солнца. Караван только что миновал озера и подходил к опушке леса. Дорога делала поворот, уходя от стены деревьев. Мало кто рисковал проходить вблизи леса, можно запросто попасть в засаду герило.

Между вызовом и сроком развертывания установки согласно инструкции может пройти не более часа. Это время дают, чтобы разведка смогла подыскать удобное место для связи и организовать охрану.

Устраивать бивак неподалеку от леса глупо. Огрип приказал свернуть вправо, к кургану. В радиусе пяти километров более подходящего места не было.

Охрана привычно заняла круговую оборону. Наемные возницы остались с повозками. Это были местные люди, неграмотные, темные, умеющие выполнять простую работу, следить за лошадьми и таскать тяжести. Вопросов не задавали, нос, куда не следует, не совали. И были рады заработать несколько монет.

Как обычно, сеанс связи осуществлял начальник разведывательной группы и его заместитель. Унтер-официал Либ Огрип и его помощник тоже унтер-официал Грай Дибурски активизировали установку в режиме приема и через пять минут получили шифровку.

Вообще-то Огрип ждал сообщения о переброске группы на третий материк или о начале широкомасштабной операции по освоению мира. Дело шло к тому. Но вместо этого шифровка приказывала усилить контроль над пространством и при фиксации постороннего вторжения немедленно сообщать в центр.

Размышлять, что бы это значило, Огрип не стал, еще будет время. Отключив установку, унтер-официал приказал сворачивать лагерь и выступать. До ночи он хотел дойти до небольшой деревушки на другой стороне леса.

На них напали уже за рекой, сразу после того, как караван миновал брод и медленно шел вверх по дороге на курган. Дорога была неровная, изрытая ямами, откосы крутые. Лжеторговцы спешили покинуть это место и поскорее выйти на нормальный тракт, замощенный камнями.

И когда передняя повозка перевалила через вершину холма, с двух сторон налетели герило. Охрана засаду прозевала и среагировала, только когда неясные тени полезли на дорогу. Техническими средствами наблюдения на переходах обычно не пользовались: экономили энергию. А слух и зрение подвели. Да и ветер скрадывал шорох босых ног.

Банда герило была довольно большой, человек десять. Действовали нагло и быстро, видимо, имели богатый опыт подобных налетов. А некрупный караван внушил им уверенность в успехе.

Вышла быстрая сшибка. Поняв, что это нападение, охрана тут же открыла огонь. Не став использовать штатные «траганы», работали пистолетами с насадками бесшумной стрельбы. Через пару мгновений подключились оперативники.

В целях маскировки каждый из разведгруппы носил при себе местное оружие. Либо длинный нож с клинком листовидной формы, либо меч – его клинок ненамного превосходил длиной нож, но был толще. И то и другое было сделано из бронзы неплохого качества.

Кое-кто из оперативников пустил в ход мечи и ножи, заодно проверяя свои навыки ведения боя с холодным оружием. Остальные использовали привычное вооружение. Во тьме ночи, под неярким светом ущербной луны схватка выглядела как хаотичное перемещение человеческих силуэтов. Звенели клинки, едва слышно кашляли пистолеты, вскрикивали раненые, падали на землю убитые и оглушенные.

Вскоре бой был закончен. Против профессионалов герило были бессильны. А против огнестрельного оружия тем более. Отбив нападение, разведчики быстро осмотрели трупы, добили раненых, побросали их на обочину, проверили повозки и тронулись в путь.

Очередная схватка закончилась в пользу разведки. И как всегда, свидетелей странного боя практически не было. А возничие, всю схватку пролежавшие в повозках лицом вниз, ничего толком рассказать не смогут.

Вот поэтому и не брал Огрип с собой много наемных работников. Чтобы потом те не могли сказать лишнего. Правда, совсем обойтись без помощи разведчики не могли – маскировка требовала большого количества повозок, а посадить на каждую оперативника или охранника нельзя.

Сделать остановку в кунажире Огрип решил после небольшого совещания, устроенного утром. Во-первых, подходил срок следующего сеанса с центром. Надо передать собранные сведения. Во-вторых, стоило сбыть с рук часть товара. Идти загруженными последнюю сотню километров до Гомонока нет смысла. В конец концов, они только маскируются под торговцев, а не исполняют их функции.

Да и нормальный отдых не помешает. Последний месяц разведка работала с полной нагрузкой.

– Ну а что мы можем сделать? – пожал плечами заместитель Огрипа, после того как тот пересказал содержание шифровки. – Сканер работает по графику. А держать его включенным постоянно – никаких аккумуляторов не напасешься.

– Это верно. Странно только, что они больше ничего не говорят. Усилить бдительность!.. Значит, есть вероятность прорыва сюда противника?!

Огрип посмотрел на заместителя. Тот сидел на широком подоконнике, болтая ногой и поглядывая вниз, во двор. Там сновали работники, бегала малышня, нервно вышагивали куры, постоянно что-то выклевывая из земли. На их фоне островком спокойствия выглядел охранник, свободно развалившийся на повозке, что стояла под навесом. Лежа на боку, тот покусывал травинку, лениво глядя на снующих людей и изредка бросая взгляды по сторонам. Он был на посту. Его беспечность была наигранной. А под дерюгой на повозке лежал «скин». Карабин мог открыть огонь в течение долей секунды.

– Вот активируем установку, получим снаряжение, тогда и узнаем подробности. – Дибурски отвел взгляд от окна и смахнул пот со лба. – У нас вообще выходит срок действий.

– Еще пять дней.

– Да. Если в центре не решат начать освоение мира раньше. Он вполне подходит под колонию.

Огрип промолчал. Подходит или нет – решать не им. Их задача – собрать информацию, найти места для строительства станции, подготовить сводку по запасам планеты.

– И вообще я бы поспал, – добавил заместитель. – После этой ночи в сон клонит ужасно. Наши вон отдыхают.

– Отдохнем… Сеанс устроим после обеда. Заодно проведем сканирование.

– Идет.

Дибурски соскочил с подоконника, прикрыл окно, быстро скинул с себя одежду и упал на кровать. Карабин, как и командир, поставил у изголовья. Это была въевшаяся с годами привычка – всегда держать оружие на расстоянии вытянутой руки. Те, кто забывал строгое правило в колониальных мирах, обычно не доживали до конца командировки…

Шестой месяц в чужом мире – не шутка. Последние полгода жизнь укладывается в строго отведенные рамки: переезды с места на место, кратковременные остановки и снова переезды. Сначала один материк, потом другой. Возможно, будет и третий.

Этот мир находится в начале своего развития. Строй – рабовладельческий или родоплеменной, уровень развития техники соответствующий. Здесь одновременно просто и сложно. Главное – не забывать, что человек – он и в первобытном мире человек. Опасен, коварен, добр, приветлив, хитер, расчетлив, наивен, грозен, весел.

Умеешь разбираться в людях, знаешь их привычки, повадки, понимаешь мотивы поступков – значит, сможешь вовремя отреагировать на внезапный удар. А нет – и суперсовременное оружие не спасет. Как не спасало оно менее осторожных, забывших основы поведения оперативников, сгинувших в далеких мирах.

Информация об успешных операциях, как и о провалах, собиралась скрупулезно. На ее основе делали выводы, на ее уроках учили новые поколения оперативников.

Поэтому каждый курсант академии ГТП слышал о Медном плато, о гадеркорском кризисе, о бойне на Кафти. Каждый знает о ругийской катастрофе. Промахи и просчеты, а также неудачи не замалчивают. Это чревато повторением ошибки.

…Сон, против ожидания, не шел. Огрип подхватил карабин, накинул майку и спустился вниз, во двор. Он прошел мимо навеса, кивнул охраннику, лежавшему в повозке, и сел на перевернутое корыто. Поднял голову и сощурил глаза. Солнечные лучи слепили немилосердно.

«Одно из двух, – думал он. – Либо нас перебрасывают на Батру, либо начинают освоение мира. Данных о Шевроте достаточно, чтобы центр принял решение. Хотя… если строго по правилам, надо побывать на третьем материке. А требование усилить бдительность и провести дополнительное сканирование, видимо, следствие стараний контрразведки. Может, Датлай или Равитан смогли обнаружить Шеврот? Тогда здесь будет весело. Планета хорошая, удобная. Богатая… За нее стоит воевать…»

Маленький рыжий котенок, выскочивший из-за сарая, атаковал левый сапог Огрипа. С усердием, достойным уважения, он прыгал на носок, цепляя коготками, а потом хватанул зубами.

Огрип шевельнул носком, отгоняя разбойника, потом поднял камешек и кинул в сторону. Котенок, заметив новую цель, бросился на нее, мгновенно забыв о сапоге. Унтер-официал нагнулся, провел рукой по загривку котенка. Тот быстро упал на спину и выставил лапы, готовый к бою.

«Наверное, поездка в Гомонок станет последней на Севуране. Сбросим товар, возможно, по дороге на обочину – и прощай империя…»

Котенок не отставал. Поочередно атаковал сапог, камешек, пролетавших мимо мошек и снова сапог. Главное – игра. А с чем и как, не важно.

Неподалеку зашевелился охранник.

– Что такое?

– Смена. Вон Тминер топает.

Охранник кивком указал на командира группы прикрытия. Тот, позевывая, спускался с крыльца, неся в руке «скин» и жилет с боеприпасами. Нарочито беспечное поведение и небрежность были обманчивыми.

Огрип помнил, что сектин[2] считается лучшим стрелком в подразделении прикрытия, обеспечивающим оперативно-поисковый отдел. И что способен из такого вот положения за две секунды поразить пять мишеней, не поднимая оружие выше уровня пояса.

«Хорошо, что между нами и местными такой разрыв в развитии. Наши карабины они воспринимают как инструмент или предмет отличия. Вроде посоха или мотыги. Меньше хлопот с конспирацией…»

Солнце ли нагрело голову, или просто усталость дала о себе знать, но на Огрипа наконец накатила сонливость. Он встал, кивнул Тминеру и следом за охранником пошел к дому. Надо отдохнуть. Времени до сеанса связи оставалось не так много…

После обеда торговцы во главе с Огрипом на двух повозках выехали в сторону дороги. Туда, где едва различались старые, поросшие травой и кустарником курганы. По древним преданиям, там под землей лежат кости воинов двух огромных армий, истребивших друг друга в кровопролитной битве.

Так оно или нет, Зипп не знал. Обычаи его народа заставляли сжигать тела умерших и погибших, а их пепел развеивать по ветру. Чтобы погибшие перед уходом в светлый мир духов последний раз увидели землю.

Традиция закапывать трупы казалась Зиппу странной. Но он не выказывал удивления или пренебрежения. Жизненный опыт заставлял уважительно относиться к любым обычаям и традициям людей из разных племен и народов.

Тот же опыт помогал хозяину кунажира сдерживать свое любопытство и не совать нос, куда не следует. Поэтому странная поездка торговцев и их нескорое возвращение не вызвали у него особого интереса. Раз едут – значит, надо.

Единственное, что отметил Зипп, провожая взглядом сидевших на повозках торговцев, так это их странные посохи. Они были сделаны из железа и какого-то непонятного материала.

О железе Зипп слышал, оно было гораздо крепче меди и бронзы. Только очень уж редкое и дорогое. И наличие такого огромного количества железа у Огрипа говорило, что он очень богатый человек.

А еще острый глаз Зиппа подметил большой сундук, который торговцы всюду таскали с собой. Был он тяжел и неуклюж. Несомненно, там лежало что-то очень ценное. Поэтому Огрип с ним не расставался.

Желая угодить гостям, Зипп велел устроить вместо ужина целый пир. Работники закололи двух поросят, освежевали барана, зарезали с десяток кур. Мальчишки наловили в соседнем озере два садка рыбы. Весь день на кухне варили и жарили, распространяя вокруг соблазнительные ароматы.

Но планы торговцев внезапно поменялись. Вместо утра они решили выехать под ночь. Когда Зипп осторожно выразил опасение в столь опрометчивом шаге, напомнив о герило, Огрип сказал, что это его не пугает. И что он больше опасается упустить выгоду.

На пир, однако, торговцы остались. Правда, он вышел скомканным. Огрип и его люди выглядели напряженными, словно их что-то тяготило.

Поев, гости начали сборы. Зипп нагрузил им с собой три большие корзины с продуктами. Даже целого поросенка завернул. Столь уважаемым людям надо оказывать и особый почет. Тем более гости всегда щедро расплачивались за постой и еду.

«И все же они самые странные из всех, кого я знаю, – думал Зипп, провожая взглядом караван, быстро уходивший к дороге. – Может, они и не торговцы вовсе. Но тогда кто?..»

Поломав голову в тщетных попытках проникнуть в скрытую суть торговцев, Зипп вскоре оставил это занятие и занялся повседневными делами. Огрип далеко не единственный, кто приезжает сюда, всяких странных и непонятных хватает. Не стоит забивать этим мысли.

Так думал Зипп, хозяин придорожного кунажира, стоящего на перекрестке дорог. И он, несомненно, был прав в своих рассуждениях. Тем более очень скоро его правота подтвердилась. Когда на следующий день во двор кунажира на двух повозках заехали несколько путников. В руках они держали посохи, очень похожие на посохи Огрипа и его людей.

Дежа-вю – это состояние, когда человеку кажется, что какие-то события уже происходили в его жизни. И что сейчас он переживает их по второму разу. Психологи объясняют это состояние особенностями нашего малоизученного мозга. Экстрасенсы, хироманты и прочие обладатели сверхспособностей – запредельными возможностями человека. При этом приплетают религию, богов и инопланетных дарителей жизни на Земле.

Что за фокус откалывает сознание, на самом деле не скажут даже в питерском Институте мозга, где о сером веществе знают больше других.

Мы тоже не знали. Зато все до единого испытали это чувство, когда «контур» перебросил нас на Шеврот. Потому как операция с точностью до сотых долей процента копировала былые «акции» на просторах бывшего Союза. И конечная цель дела была такой же.

Новый мир встретил нас обжигающим солнцем, горячим ветром и зеленым ландшафтом с вкраплениями синего цвета. Мы и не знали, что провинция Жарденик – край озер. Большие и маленькие, глубокие и мелкие, поросшие по берегам травой и камышом, окруженные чахлой растительностью и песком – они попадались на дороге через каждые четыре-пять километров. Только их наличие не позволяло природе превратить этот край в засушливую пустыню с песчаными барханами и редкими оазисами, как в Сахаре.

Когда-то здесь было море. Или океан. Потом, в результате тектонических сдвигов, океан отступил. Оставив людям напоминание о себе в виде озер, рек и прудов. Лет через семьсот они в большинстве своем пересохнут, а затем и вовсе исчезнут. И Жарденик превратится в степь, а потом и пустыню. Всему свое время…

Впрочем, это все лирика. Природа нас интересовала только как местность, на которой надо действовать. А ее особенности – леса, поля, озера – как сопутствующие факторы. Это в полной мере можно отнести и к местной цивилизации. Фактор, надо признать важный. Но не решающий.

…Годианская техника не подвела, нас выбросило почти в центре провинции. Неподалеку от огромного тракта, связывающего районы Жарденика. Высадка и последующие за этим действия повторяли стандартные действия вышедшей в тыл противника разведгруппы.

– Они в сорока километрах от нас. К юго-востоку, – озвучил я показания сканера, на экране которого высветилась черная точка. Карта местности была весьма условной, но и по ней можно было понять, в какую сторону шла группа анкиварской разведки. – Судя по всему, топают к городу… Гомонок.

– Класс. – Марк вытер вспотевший лоб, сплюнул и огляделся по сторонам. – На своих двоих мы можем за ними бегать год.

– Да. Нужен транспорт, – поддержал его Толик.

– Сколько угодно. На выбор – повозки открытые, повозки крытые, длинные, короткие. На одинарной и двойной лошадиной тяге.

Сергей опустил пятидесятикратный бинокль, в который наблюдал за дорогой, что проходила в нескольких километрах от нас.

– Много народу. Интересно, это всегда так или просто попали в час пик?..

Движение на широкой дороге, выложенной шлифованным камнем, было и впрямь оживленным. Длинная вереница повозок неторопливо плыла в одну сторону. Навстречу ей шла другая вереница, чуть покороче. И ту и другую сопровождали немногочисленные всадники на разномастных лошадях. Великолепная оптика позволяла разглядеть не только оружие и одежду, но и лица людей.

– Пара повозок нам определенно пригодится, – констатировал Сергей. – Тащить на себе снарягу и этот ящик нет смысла.

– Уточни, – хмыкнул я, – что делать. Отнимать или покупать?

Серега глянул на меня и почесал нос. Вопрос сложный. Разведка на вражеской территории для передвижений использует транспорт, захваченный у противника или мирного населения. Бывшие владельцы, понятное дело, нейтрализуются. Под этим термином обычно понимают уничтожение. Реже – оставление в безопасном месте в связанном виде.

Вот и думай, где мы? На вражескую территорию это не похоже. На дружественную – тем более. Купить повозки можно, деньги (золотые и серебреные монеты) есть. Но кто же отдаст, да еще на дороге? Выходит…

– Заберем, – подвел итог коротким раздумьям Толик. – В конечном счете действуем во благо местных жителей. Чтобы им не пришлось пахать на завоевателей. Так что можно.

– Адвокат, – хмыкнул Антон. – Тебе бы в эту гильдию болтунов. В два счета докажешь, что белое – это черное со странным оттенком.

Над всеми нашими планами и расчетами довлело одно обстоятельство. Согласно полученной на Годиане информации, время действий разведгруппы Анкивара подходило к концу. А значит, можно было ожидать либо ухода разведки с планеты, либо высадки здесь крупного десанта. И то и другое ставило на наших планах жирный крест.

Так что мы были вынуждены форсировать ситуацию и действовать по обстоятельствам, без оглядки на моральные и прочие законы. Либо сделаем дело, либо пролетаем со свистом…

Классная штучка – линготранс. Хитрый аппарат, преобразующий русский язык в местное наречие. Битрая с помощью своих сторонников на Арнии получил экземпляр переговорника с анкиварского на шевротский. А настроить его в русско-шевротский вариант – дело одного часа.

Говоришь фразу на «ридной мове», а он тебе выдает то же самое, но на местном диалекте. Микродинамик, пара микросхем, блок питания и гарнитура – все устройство. Вес – тьфу, но сколько пользы!..

Вот с помощью этого устройства мы и провели беседу с аборигенами. Тема разговора – покупка повозок. Скользкая такая тема, тяжелая. Мало кто согласен отдать транспортное средство посреди дороги даже за хорошие деньги. И за очень хорошие – тоже. А куда груз девать? А людей?

Но мы «уговорили». Подождали, пока на дороге не стихнет движение, подстерегли небольшой караван, повозок на шесть-семь, и вылезли на каменную поверхность, демонстрируя дружелюбные улыбки и обнаженные стволы.

Два десятка человек, поголовно вооруженных и готовых к нежелательной встрече, напугать странными железяками непонятого назначения трудно. Тем более когда визитеров всего пятеро. И когда есть что защищать…

Словом, не вышло конструктивных переговоров. И торгов тоже не вышло. Нас встретило с десяток топоров, несколько коротких копий и пара мечей. В вольном переводе на русский разговор можно свести к нескольким фразам типа: «Идите своей дорогой…» и «Порубим в капусту». Остальное можно домыслить самостоятельно.

Прав был Толик, когда предлагал действовать проще и жестче. Без болтовни и уговоров. Мы не хотели никого убивать. Но когда торговцы полезли на нас со своими бронзовыми мечами, топорами и копьями, другого способа не оставалось.

Через двадцать минут, погрузив поклажу на две повозки, мы двинули по дороге к югу, оставив караван позади. Даже не стали прятать следы боя. Кто встретит – решит, что это дело рук дорожных разбойников.

Вот так. Чистенькими руками грязную работу не сделать. А врать о мирном решении дела не хочется. Да и зачем?..

– Пятьдесят километров, – скорректировал я показания сканера. – С копейками. Они явно спешат к Гомоноку. Если рядятся под торговцев, это понятно. Надо сбыть товар.

– И как долго до него?

– Сто кэмэ с небольшим. По прямой. Сколько по дороге – не знаю.

– Узнаем, – пообещал Антон. – Когда проедем.

– Что известно о ситуации в империи? – спросил Сергей, когда мы тронулись в путь на новоприобретенном транспорте.

– В смысле?

– Мир? Война? Междоусобица?

– Это ты к чему?

– К тому. Все операции подобного рода проще проводить в обстановке хаоса и беспорядка. Когда царит бардак, мало кто обращает внимание на таких, как мы. Армия, полиция… если она здесь вообще есть…

Невысокая крепкая лошаденка гнедой масти, впряженная в повозку, без напряга везла новых хозяев с их нехитрым скарбом по каменной дороге в сторону города Гомонока. Метрах в двадцати позади нас так же неспешно трусила другая лошадь, какой-то грязно-рыжей масти. Антон держал в руках поводья, Марк разглядывал окрестности в бинокль, а Толик присматривал за тылом. Пять обряженных в униформу цвета хаки здоровяков с новейшими образцами оружия нелепо смотрелись на простеньком транспорте и могли вызвать немало улыбок у стороннего наблюдателя.

Но мы привыкли с таким несуразностям еще со времен «командировок» в Закавказье и не обращали внимания. Везет «броня», и ладно. Правда, скорость сравни скорости пешехода и несет от «техники» крепко. Ну да ладно, в нашем положении не привередничают.

– Это ты по былому опыту судишь? – спросил я.

– Да. Меньше порядка – легче работать.

– Хватил!..

Волосяная веревка, пропитанная смолой, скользнула в ладони. Лошаденка вдруг повела влево, где метрах в сорока от дороги было крохотное озерцо, напоминавшее обычную лужу. Я дернул поводья, возвращая лошадь обратно.

– Могу обрадовать.

– Чем?

– Вспомни, что говорил Эгенворт. Пятый век до нашей эры, огромная империя, отдаленная провинция. Постоянные стычки с племенами на границе. Большая протяженность дорог, малонаселенные области…

– И?..

– Делаем вывод – здесь наверняка есть те, кто привык жить за счет других. В смысле, устраивая экспроприации.

– А-а… – протянул Сергей. – Да это везде, не только здесь. Но ты прав.

– И потом. Вспомни горячую встречу с торговцами. Они ждали более серьезного нападения. Да и вооружены все поголовно.

– Верно. – Он поправил бинокль на груди. – Ну, тогда действовать будет легче. И наша активность не привлечет внимания противника.

– Если только мы не отколем чего-то из ряда вон выходящее.

Серега фыркнул и бросил на меня насмешливый взгляд:

– Да уж постараемся…

Ученых бы сюда привезти. Интересно, сколько бы они заплатили за один взгляд в прошлое? За шанс увидеть, как это было на самом деле? Узнать правду, а не слушать пусть и довольно достоверные, но все же надуманные версии происходившего.

Думаю, сумма отступных превысила бы миллиард долларов. Еще и в очереди стояли, чтобы отдать деньги. Лишь бы увидеть, узреть хоть одним глазком… Впрочем, откуда у ученых миллиард? Это не нефтяные магнаты, не султаны Ближнего Востока, не владельцы крупнейших корпораций. И все же ставки были бы высоки.

Жаль, не можем предложить подобный ченч – деньги за небольшую экскурсию. Такой бизнес пропадает…

То, что на дворе другая эпоха, мы ощутили на себе довольно быстро. Когда попробовали использовать коней в качестве верховых. Вот тут нам и обломилось.

Седла как такового нет. Не придумали пока. Вместо него сложенная вдвое попона. Стремян тоже нет. Уздечка, если можно это так назвать, выглядела как две кое-как связанные веревки.

Залезать на коня надо с камня или кочки. Либо прыжком. И ехать довольно осторожно. Дабы не слететь. Ведь держаться руками не за что. Разве что за гриву.

Как же воевали все эти Тесеи, Гекторы, Одиссеи, Македонские, если маневрировать на коне практически невозможно? Вот когда мы сообразили, почему древние герои воевали либо в пешем порядке, либо на колесницах. А на лошадях только приезжали к месту битвы.

Впрочем, нас и повозки устраивают. Лишь бы ехать относительно комфортно и быстро. Сравнительно быстро…

Черная метка на экране сканера медленно ползла по направлению на юг, чуть забирая к востоку. Расстояние между ней и нами перестало увеличиваться и теперь было постоянным. Около полусотни километров. Если разведка Анкивара не сделает крупной остановки, дистанцию нам не сократить. Проблема…

– Что там кроме Гомонока?

– Дальше километрах в сорока к югу Небраса. В полусотне километров на северо-западе – Ютрина. Небольшие городки.

– Надо форсировать движение. Так мы до конца света будем их преследовать.

– Как? Пустить этих доходяг в галоп? Они пробегут полкилометра и сдохнут.

– Взять еще несколько лошадей. Пустим посменно.

Высказавший предложение Марк поднял руку, показывая на дорогу:

– Вон еще кто-то прется. Купим у них. Либо заберем. У нас нет времени на политесы. Противник может в любой момент получить подкрепление. И тогда вся операция пойдет коту под хвост.

Я в задумчивости потер шею. Спешим – это понятно. Но оставлять след в виде разгромленных и разбитых обозов и караванов тоже не дело. И тянуть с решением нельзя.

– Ну что? – нетерпеливо спросил Марк. – Делаем? А то они скоро проедут.

– Артур. – Сергей оторвал взгляд от сканера. – Ты как?

– Если будем гнать, никаких смен лошадей не хватит. А брать целый табун хлопотно. Только если делать подмены у встречных караванов. Но это миром не решить. И оставлять за собой трупы нежелательно.

– Черт! – сплюнул Марк. – Надо решать! Иначе вообще не догоним.

Навстречу нам пылил довольно крупный караван повозок на двенадцать – пятнадцать. Впереди и по бокам скакали вооруженные всадники. На повозках тоже все вооружены. Караванщики готовы дать отпор.

– Ладно, – с неохотой выдохнул я. – Другого выхода и вправду нет. Только сначала попробуем купить. Четырех. Запряжем по две в повозку. Вон как у них.

– А своих куда денем?

– Предложим на обмен. Не захотят – оставим себе.

– Вот именно! – Марк одним движением перекинул «форм» на грудь и снял с предохранителя.

– Сначала мирно, – напомнил я, тоже готовя оружие к бою. – Не стоит сразу устраивать бойню.

– Мирно, – согласился Марк и ткнул пальцем в везущую повозку лошадь. – Как в прошлый раз. Когда покупали вот этих доходяг.

* * *

Древнее время – время суровое, жесткое. И человек под стать ему – жесткий, прямолинейный, больше похожий на зверя. Действует зачастую, повинуясь инстинктам, а не разуму. Особенно когда его жизнь висит на волоске.

Homo sapiens вообще загнал свое животное начало внутрь только на рубеже девятнадцатого – двадцатого веков. Когда государственные институты, Церковь и общественная мораль заставили его стать более мирным, спокойным, цивилизованным. Не всех и не навсегда, но все же…

А здесь, за пятьсот лет до нашей эры, все эти «ценности» и достижения цивилизации не существовали. И убить себе подобного считалось делом благим, верным и нормальным. Естественный отбор в натуральном виде.

Встреча двух караванов на пустынной дороге, да еще под вечер, всегда таит опасность. Ладно, если это знакомые купцы, коллеги по торговле. А если чужаки? А вдруг это передовой отряд бандитов? А если даже и не бандитов, кто знает, что у них на уме? Мирные на первый взгляд торговцы и сами при случае не прочь поживиться за чужой счет. Бизнес такой – торгово-бандитский.

Через много-много веков так же будут действовать другие «бизнесмены» – купцы, владельцы судов. Перевозя по морю товары, они при случае всегда готовы взять на абордаж корабль или совершить набег на побережье. Традиции, понимаете ли…

Вот и ползут ладони к рукояткам мечей, ножей, топоров и копий. Мрачные взгляды сверлят встречных, напряженно следя за их движениями и жестами.

Так что, идя навстречу большому каравану, мы сами рисковали стать объектом нападения из-за своей малочисленности. Ведь о нашей силе и превосходстве никто не догадывается…

Была вероятность, что они нападут первыми. Поэтому мы почти открыто держали оружие, готовые пустить его в дело даже при малейшем подозрении. Но как ни странно, все обошлось.

При виде довольно редкого в здешних местах золота старшие торговцы согласились продать нам четырех сильных битюгов. В обмен на наших лошаденок и золотой кружочек. Наши монеты совершенно не походили на те, что здесь были в ходу, но торговцев это не волновало. Было бы золото, а что за метка на нем стоит – какая разница!..

Купля-продажа, расплата и запрягание заняли не более получаса. Караван поехал дальше, а мы подождали, пока он исчезнет из виду, и наддали жару.

Понукаемые кнутами, поводьями и грозными криками, битюги развили приличную скорость, вплотную подходя к пятнадцати кэмэ в час. Повозка с двумя-тремя здоровыми парнями и поклажа не особо их волновали. Кони гнали добросовестно.

– Час. Максимум полтора, – авторитетно заявил Толик, глядя на лошадей, работающих с размеренностью часового механизма. – Потом они сдохнут.

– Нормально, – в тон ему ответил Сергей. – Потом что-нибудь еще на дороге попадется. Артур, что сканер показывает?

– Сорок три кэмэ до них. Нагоняем. Хотя такими темпами в лучшем случае дня через два достанем.

Мы ехали втроем на первой повозке. Марк и Антон правили второй. Окончательно наплевав на всякую конспирацию, держали оружие на коленях. А рюкзаки и разгрузки спрятали под одеялами и покрывалами. Это в семнадцатом, может быть, в шестнадцатом аборигены сообразили бы, что наши «железяки» поопаснее шпаг и мечей и арбалетов. А тут хоть пушку на веревочке тащи, хрен кто поймет.

– Значит, сократим время остановок. Пожрать и поспать можно и на ходу. А сбегать отлить – дело пяти минут.

– Да, – согласился Толик. – В таком режиме мы вполне протянем. А лошадки – нет. Им отдых нужен.

– Значит, сменяем, – повторил Серега.

«Ладно, – с саркастической улыбкой рассуждал я, наблюдая за тем, как с ровной как стол поверхности небольшого озера взлетают две утки. А может, не утки? – С неизбежной процедурой изъятия живого средства передвижения надо смириться. Не гнать же сюда, в самом деле, цуфагер. Чтобы его засекла разведка Анкивара. И потом, мы же сперва предлагаем деньги. А лишь затем пулю…»

Поняв, что начинаю себя оправдывать, дескать, не мы такие, жизнь такая, я выбросил эти мысли из головы и улегся на дно повозки. Под мерный стук копыт и поскрипывание плохо смазанного колеса незаметно уснул.

Как и предсказывал Толик, конячки начали сдыхать через пару часов. Правда, мы им давали небольшой отдых, снижая темп передвижения до скорости улитки. Но потом опять гнали рысью, постоянно нахлестывая ни в чем не повинных животных. В результате здоровые битюги стали терять силы.

За это время мимо нас проехал небольшой караван из пяти повозок, две крестьянские подводы и полтора десятка всадников в форме имперской армии.

Караван и подводы мы не удостоили вниманием. Наши лошади еще сохраняли вполне сносный темп, а лошади встречных выглядели не лучшим образом.

Имперских воинов рассматривали более внимательно. Все на рослых лошадях вороной масти. В одинаковой одежде. Короткие по местной моде штаны, немного ниже колен, полусапоги зеленого цвета. На плечах накидка тоже зеленого цвета. А поверх нее – тяжелый нагрудник из бычьей или буйволиной кожи с нашитыми на нее полированными чешуйками из копыт тех же быков. А может, коней. На головах островерхие медные шлемы. Колени и голеностопы закрывают щитки. Такие же щитки на предплечьях. У каждого на боку меч с клинком длиной сантиметров шестьдесят. Позади легкие копья, удобные для броска и для рукопашной. Там же, за спиной, диски небольших щитов.

Впрочем, наш интерес был скорее профессиональным, чем прагматическим. Во-первых, кони были верховыми, а не тягловыми. А во-вторых, пятнадцать трупов просто негде прятать. Да и не стоят четыре коня таких жертв. Так что мы только рассмотрели воинов, продолжая сидеть на повозках без движения.

Видимо, наше внимание чем-то не понравилось всадникам. Скакавший первым воин с овальным серебряным знаком на левой стороне груди вдруг остановил коня. Тут же встал весь отряд. И хотя оружие они не трогали, но их взгляды были далеки от радушных.

Старший вытянул вперед правую руку и щелкнул пальцами:

– Кто?

Горошина линготранса, закрепленная возле уха, перевела вопрос на русский. Теперь для ответа надо было негромко шепнуть ответ, а аппарат переведет его на местный. Этот вариант следует произнести уже громко. В разговоре с торговцами небольшая заминка при ответе никого не волновала, но здесь подобное промедление может дорого стоить. Впрочем, другого выхода все равно нет…

– Мирные путники, – так же лаконично ответил я.

– Откуда?

– Едем издалека, из деревни.

Взгляд всадника красноречиво говорил, что мои слова не вызывают доверия. Впрочем, это не особо и важно. Проверять не станет. Еще не хватает воинам императора исполнять роль шпиков.

– Что в повозках?

Я глянул назад. Установка, рюкзаки и разгрузки были спрятаны под покрывалами. Повозки выглядели полупустыми.

– Немного еды, вода. Инструмент.

Всадник все еще хмурил брови. Мы были непохожи на крестьян. Слишком здоровые, откормленные. Взгляды гордые, спокойные, не то что у местных. Те при виде каждого облаченного хоть минимальной властью гнут спину и смотрят в землю, отвечая только «да, господин» или «нет, господин». А уж вид грозных имперских воинов и вовсе лишает всех дара речи.

А мы никак не вписывались в стандарт поведения. Вот это и бесило всадника.

– Если достанут, получим целый табун, – шепнул за спиной Толик. – Галопом пойдем.

Галопом, конечно, пойдут кони, а не мы, но в остальном Толик прав. Обыска не допустим.

Не знаю, почувствовал что-то нехорошее всадник или просто решил не тратить время на каких-то проходимцев, но от нас отстал. Глянул на своих, махнул рукой и ударил коня каблуками сапог. Следом за ним помчался весь отряд.

– Обошлось, – без эмоций констатировал Сергей.

Он сидел в конце повозки, накинув на колени ветхую тряпицу, скрывающую «форм». Сейчас Серега сбросил тряпку, и я увидел, что его правая рука лежит на рукоятки, а указательный палец гладит спусковую скобу.

– Горячие парни эти местные вояки.

– Да. – Сергей отложил «форм» и вытер вспотевшую ладонь о штанину. – Ну что, поехали? Вон Марк торопит.

На второй повозке Марк, стоя на коленях, махал рукой, недвусмысленно рекомендуя двигать дальше. Рядом сидел Антон с «формом» в руках. Тоже готовый стрелять. Да, весело бы было, реши воины устроить нам проверку. Империя понесла бы невосполнимую утрату…

Лошади выдержали еще час. Под конец шли, низко свесив головы, наглядно демонстрируя крайнюю степень усталости. Видя, что дело принимает плохой оборот, мы уже хотели сделать незапланированную остановку. Но в этот момент Толик негромко вскрикнул и вытянул руку вперед.

Где-то в полутора километрах от нас с левой стороны дороги был крупный хутор (или что-то подобное). Десятка полтора построек разных размеров и в центре огромный двухэтажный дом. Все это окружено частоколом.

– Н-но, милые, – хлестнул изнуренных лошадей Толик. – Еще немного, еще чуть-чуть. И будет вам полноценный отдых.

И битюги, словно поняв его слова, медленно, неохотно, но все же пошли вперед, из последних сил цокая копытами.

* * *

От комнат и бани они отказались. Обед одобрили. Зипп дал необходимые указания поварам и предложил новым гостям отдохнуть в теньке и прохладе небольшого зала, специально сделанного с земляным полом.

Гости согласились. Однако вещи взяли с собой. Напрасно Зипп уверял, что к повозкам никто не подойдет. Они вытащили длинный ящик, сумки странной формы и еще какие-то котомки, скрепленные ремешками. Перенеся все это в зал, сели на скамейки и попросили уделить им немного времени.

– Нужны четыре лошади. Сильные, выносливые. Мы заплатим. И оставим наших. Они устали, но очень здоровые. Это выгодный обмен.

Я смотрел на хозяина кунажира, стараясь как можно четче повторять слова, подсказанные линготрансом. Сложных фраз не строил, обходясь короткими и простыми.

Зипп сразу сделал скорбное лицо, всем своим видом показывая, что наши кони ни на что не годны и для обмена нужны большие деньги. Хитрый проныра почуял поживу и захотел нагреть руки. В принципе нам не жаль, лошади – ценность временная. Но столь наглый обман требовал ответа.

– Ладно, – отрезал я решительным голосом, когда Зипп озвучил претензии к нашим лошадям. – Мы заплатим за твоих полную цену. А наших, раз они так плохи, прирежем. Конское мясо вы, надеюсь, едите?

Зипп изменился в лице. Как и каждый нормальный человек, живущий в век господства лошади как транспортного средства и мерила общественного положения, он с трепетом относился к ним. И сама мысль отправить на живодерню таких коней приводила его в ужас.

– Ты что-то хочешь сказать? Жалко их? Еще послужат? Отлично, значит, берешь? Цена? Сговоримся… Но сначала покажешь своих… Что, обед? Нет. Сначала дело, а еда потом. И смотри! Старую клячу от скакуна мы сможем отличить с завязанными глазами. Усек?

В конях немного разбираюсь я. Благодаря скитаниям по Аберену. Неплохо знает их Толик, в детстве пропадал на конезаводе и даже одно время работал коноводом. Остальные видели лошадок только в цирке или во время праздников, когда их выводили покатать желающих. Правда, были короткие ознакомительные поездки. Так, по десять – двадцать минут. А еще небольшая практика во время «золотоносных» акций в других мирах.

Но выбрать пригодных как-нибудь сможем. Да и не будет Зипп подставлять нам совсем уж хромоногих и хилых. Побоится…

Лошадей Зипп держал в большой конюшне – довольно чистом и просторном помещении. Отдельные загоны, желоба для воды, все чин по чину. Животные вычищены, опрятны. Сразу видно – заботится о них хозяин.

После короткого осмотра, поспорив с Зиппом, мы отобрали четырех коней. Как верховые они, может быть, и не очень хороши, но тянуть повозки смогут долго. По крайней мере до следующего обмена.

– За наших четырех ты отдашь нам… трех. А за еще одного мы заплатим. Идет?

Зипп попробовал торговаться, но мы только немного подняли цену на четвертого, за которого готовы были платить монетой.

– Ну и отлично. По рукам. Вели запрячь их в повозки. Заодно пусть твой мастер посмотрит их, повозки имею в виду. Проверит, в порядке ли колеса, борта… ну сам знает. За это заплатим отдельно.

Зипп закивал – без проблем. После решения главного для него вопроса он был готов помогать во всем с охотой.

– А вот теперь можно и пообедать. Вели накрыть в том зале. И пусть во время еды без нашего вызова никто не заходит.

Готовить здесь умели. Причем довольно неплохо. Мы в этом убедились, уничтожив обильный обед, состоящий, наверное, из десяти блюд. Первое – напоминавшее бульон с луком, кусочками мяса и какой-то острой приправой. Второе – несколько видов жареного и вареного мяса, опять же приготовленного со специями, в ягодной заливке. Салаты из овощей, мяса и каких-то незнакомых нам плодов. Пироги с мясом, ягодами, сыром… Все это можно было запивать вином, водой, молоком коровьим и козьим.

Отравиться с непривычки мы не боялись, нас снабдили несколькими видами таблеток, способных нейтрализовать самые сильные яды, как синтетические, так и органические.

– А он богато живет, этот Зипп, – заметил Антон. – Лошади, коровы, козы, овцы, всякие там гуси-куры… Это богатство по здешним меркам значительное. Бизнесмен нехилый.

– Да, – поддержал его Марк. – Будет местным олигархом.

– Как его еще здешние бандиты и чиновники не пощипали? Наверное, далеко от них сидит.

Отдав должное обильному и вкусному обеду и поболтав на отвлеченные темы, мы перешли к делам.

– Где они сейчас? – спросил Сергей.

Я следил за черной точкой на экране сканера. Она упорно ползла к югу, сокращая дистанцию до Гомонока.

– До них сорок с копейками километров. До Гомонока чуть более восьмидесяти. По прямой.

– Далеко еще, – вздохнул Сергей. – Даже если повезет и мы будем постоянно держать скорость десять кэмэ в час, успевая менять лошадей по дороге, все равно… С учетом остановок, ночевки… день еще до города. Хотя наверняка выйдет больше.

– Ничего, доедем, – словно утешая, сказал Марк. – Лишь бы наши «друзья» никуда не свернули. И не исчезли.

Я выключил и убрал сканер, глянул на часы. До ночи еще достаточно времени, можно двигать дальше.

– Вообще-то нелишним будет узнать о здешних местах побольше. На случай, если анкиварцы вдруг действительно свернут с дороги.

– Можно. Источником данных, я так полагаю, ты видишь Зиппа? – Серега глянул на меня, дождался кивка и продолжил: – Поговори. Не стоит устраивать допрос всем вместе. Он и так косо смотрит и вздрагивает. А мы пока посмотрим повозки и перетащим вещи. Только недолго…

– Лады.

Зипп не только умел разбираться в людях, но и чувствовать, кто из них по-настоящему опасен. Таких людей Зипп встречал и среди герило, и среди воинов, и среди имперских чиновников. Каждый из них мог сильно осложнить жизнь владельца дорожного кунажира, отобрать добро, оклеветать и даже убить.

А еще Зипп умел видеть истину, скрытую за маской спокойствия, равнодушия, притворной радости. Это умение не раз выручало его раньше, помогая принять правильное решение.

Много чего повидал на своем веку Зипп, многому научился, многое понял. Поэтому и смотрел на своих последних гостей с плохо скрываемым испугом. Ибо пугали они его сильнее всех сборщиков налогов и бандитов, вместе взятых.

Это опытные и опасные люди, ремеслом которых было убийство. И свое ремесло они знали крепко. Зипп видел это по их повадкам, по взглядам, по жестам. По тому, как они смотрели, двигались. По тому, что они, не вертя головами, ухитрялись держать в поле зрения обстановку и реагировать на любые изменения.

Но совсем уж не по себе Зиппу стало, когда он вдруг, на пределе интуиции, понял, что за странные палки держали они в руках или носили на плече. Это были не посохи и не символы высокого положения в своем роду. Это было оружие.

Они держали его, как держат оружие настоящие профессионалы – легко и в то же время осторожно. Да и не было при них никакого иного оружия. Зипп понятия не имел, как им пользоваться, но чисто интуитивно сообразил – оно было гораздо страшнее мечей, копий и луков имперских воинов.

«Огрип, торговец, старый знакомый, выходит, из той же компании, раз и его люди носят такие… палки. Да и повадки схожие. Эти пятеро идут по следу Огрипа. Выходит, они ему враги…»

Четверо гостей, выйдя из зала, внимательно осмотрели лошадей и повозки, а потом стали выносить вещи. Зипп обрадовался. Чем скорее они покинут кунажир, тем лучше. Затаив дыхание, он наблюдал за приготовлениями, пока его не окликнул пятый гость. И попросил уделить немного времени для разговора. В зале.

Чувствуя, как колотится сердце, Зипп покорно пошел вслед за ним, моля богов защитить его и спасти…

– В провинции городов немного. Эти места до захвата империей были в руках нескольких дружественных племен, а те чаще кочевали, чем жили на одном месте. Причем жили они не в кибитках, а в небольших домах. Наподобие наших модульных. Составляли их из щитов, щиты делали из легких досок. Когда ставили кочевье, укрепляли стены землей. Когда уходили – забирали с собой.

– Ближе к теме, – перебил Марк.

– Кочевников разбили, большей частью они ушли на запад, остальные стали подданными империи. После этого и начали строить города, но их мало. Как и сел, деревень и прочих населенных пунктов. Новые подданные только привыкают к оседлой жизни. Так что путей торговцев в провинции не так много. Зипп все их знает, рассказал.

– Что с бандитами?

– Герило? Приблизительно та же история, что и с лесным братством в Аберене.

– Точнее, – попросил Сергей. – Мы с Толиком там не были.

– Разрозненные группы грабителей. Сидят по лесам, чаще неподалеку от деревень. Нападают на караваны, редко на села. Их отряды человек по пять – десять. Изредка могут объединяться для захвата крупного каравана. Но это редко – герило не доверяют друг другу. Часто дележ добычи приводит к дракам. Кстати, зачастую в бандиты идут бедные крестьяне. Живут дома, а время от времени совершают налет на караваны. В провинции войска стоят в основном на границе и в городах. Есть несколько патрульных отрядов вроде того, что мы видели. Кроме них, с герило никто не борется.

– Войны не ждут?

– Вроде нет. По крайней мере Зипп об этом ничего не знает. Хотя о стычках с кочевниками говорил. Пограничье неспокойно.

– Ладно, все ясно. Если анкиварцы решат сменить маршрут, выбор у них невелик. Перехватить успеем.

– Да. Лишь бы в центральные области империи не полезли. Там власть покрепче, армия и служба надзора бдят. Устраивать погони и схватки сложнее – заметят.

Парни промолчали. Что будет сложнее, сами знали.

Мы выехали со двора кунажира почти два часа назад. За это время лошади преодолели пятнадцать километров. Мы их особо не гнали, понимая, что новая подмена может быть не скоро. За два часа встретили только один караван, да и то небольшой. И люди, и лошади усталые, измученные.

Точка на экране сканера упорно двигалась вниз. Разведка противника шла к Гомоноку, но не так быстро, как мы. По меньшей мере пять километров мы отыграли.

– Может, поедем и ночью? – предложил Марк. – Спать будем посменно, врасплох нас не застанут.

– Ага. А повозки потащим тоже посменно? – хмыкнул я. – Кони не такие здоровые, как ты. Им отдых требуется. Хороший. А если они сдохнут среди ночи, новых ты хрен найдешь! Здесь ночами орудуют только герило.

Марк смущенно крякнул и почесал затылок. Не сообразил.

– Едем, пока не стемнеет. А там видно будет, – подвел итог Сергей. – Другого выхода нет. Завтра или послезавтра надо нагнать анкиварцев. По-любому. А вот где и как брать, решим. Лишь бы они не исчезли.

– Куда?

– Куда угодно. На другой континент, домой… мало ли, что у них на уме. Как, Артур, может такое произойти?

Я пожал плечами:

– Вполне. Их может отозвать центр. На их группу могут напасть герило. Могут налететь имперские воины, судя по всему, это те еще защитнички. В городе могут влипнуть в кабацкую драку. Местный наместник может выдать ордер на арест торговцев, не платящих налоги. Дать гарантию, что мы доберемся до них, нельзя.

Марк недовольно фыркнул, дернул повод, заставляя лошадей прибавить шаг, и буркнул:

– Умеешь ты ободрить!

Он переложил «форм» с руки на руку, вытер пот со лба и повернулся к Сереге:

– Невеселая картина, да?

Тот сидел позади нас, глядя на горизонт. Услышав вопрос, повернул голову.

– Насчет местных заморочек – это вряд ли. Анкиварцы не первый день здесь, обстановку знают, по-глупому не влипнут. А вот относительно исчезновения… Все может быть. Знать заранее мы не можем. К сожалению…

К Гомоноку мы приехали на следующий день. Последние километры повозки шли в достаточно плотном потоке спешивших на ярмарку торговцев и потенциальных покупателей: жителей окрестных деревень, ремесленников и крестьян. Впрочем, это мы их называем «крестьяне». На местном языке – килотуны.

Здорово хотелось спать. Мы почти безостановочно зевали, то и дело поминая черта, смачивали лица холодной водой из фляги и делая пару глотков. На несколько минут это помогало, но потом опять нападала зевота. Прошлая ночь была бурной и богатой на события. Так что нормально отдохнуть не смогли. Зато разбогатели на четырех лошадей. Довольно здоровых жеребцов, сильных и выносливых. В нашем положении это была лучшая добыча.

* * *

…На ночь мы расположились метрах в двухстах от дороги, в очень удобном месте. Небольшая возвышенность с плоским верхом. Неподалеку озерцо, с другой стороны ручей. В общем, удачно встали. Выпрягли лошадей, спутали им ноги и дали вволю попастись. Повозки поставили рядом, под ними сделали лежаки из плащ-палаток, набитых травой. В ямке развели костер, невидимый со стороны. Быстро поели и легли спать, оставив одного на страже. По традиции сменяли друг друга через полтора часа, таким образом каждый отдыхал по шесть часов. Вполне достаточно в наших условиях.

Но нормально отдохнуть не дали. Стороживший третьим Толик только заступил на пост и почти сразу же разбудил нас.

– Слева от дороги, метров сто, – прошептал он, указывая рукой направление.

В комплект нашего снаряжения входили очки ночного видения – удобная штука, легкая, малоразмерная и хорошо работающая в инфракрасном диапазоне.

Надев очки, мы разглядели несколько силуэтов, скользивших в высокой траве. Направление их движения стало ясно сразу – незваные гости шли к нам. Сообразить, кто бы это мог быть, не составило труда. Герило. Местные романтики с большой дороги.

– Мы деревушку проезжали, – высказал предположение Марк. – Оттуда субчики.

Действия при отражении нападения на лагерь давным-давно отработаны. Так что никаких заминок не было. Только сделали поправку на здешние условия. Как-никак шли на нас с холодным оружием. То есть взрывов, бешеной стрельбы и прочих сюрпризов не будет.

Визитеры были не лыком шиты. Наобум не полезли, подбирались медленно, ползком, то и дело замирая и проверяя, не вспугнули ли жертву.

Три… пять… шесть… Восемь. Восемь человек по наши души. Заходят с подветренной стороны, помня, что с нами лошади. А те, учуяв чужих, наверняка поднимут шум.

– Вижу четверых, – шепнул Сергей.

– Вижу пятерых, – ответил Марк.

– А я остальных, – подвел итог я. – И нечего ждать.

– Огонь, – тут же скомандовал Сергей.

Четыре «форма» с навернутыми на стволы глушителями беззвучно застрекотали, прошивая насквозь тела бандитов. Звук работающего комплекса очень тихий. По сравнению с тем же «калашниковым». А глушители маскировали его так, что можно было различить только с двух-трех метров.

Герило падали в траву, даже не понимая, что, собственно, происходит. А двое уцелевших в первые секунды боя замерли на месте, недоуменно глядя по сторонам. Их очередь наступила чуть позднее.

– Чисто, – констатировал Серега.

– И у меня, – ответил Антон, следивший за тылом.

Гости, похоже, действительно были из деревушки. Слишком уж бедно одеты. Да и оружие далеко не военное. Ножи из арсенала забойщиков скота, каменные молотки на длинных тонких рукоятках, серпы. Впрочем, в умелых руках это страшное оружие и при внезапном нападении вполне способное противостоять мечам, копьям и щитам.

Минут сорок мы потратили на то, чтобы закопать трупы. Незачем кому-либо видеть убитых бандитов с такими странными ранами. И вообще незачем видеть.

А через час после этого Антон, сидевший на страже, позвал нас:

– На юге, рядом с дорогой. Километрах в пяти… Огонь.

К тому моменту горизонт на востоке успел посветлеть достаточно, чтобы различить лицо человека на расстоянии двух шагов. И мы решили двигаться дальше, а заодно выяснить, что это за иллюминация на дороге. Пока основной версией было нападение другого отряда герило на какой-нибудь караван.

Соблюдая осторожность, не забывая внимательно смотреть по сторонам и держа оружие в руках, мы погнали лошадей вперед, правя на зарево. И минут через сорок стали свидетелями криминальных разборок по-шевротски.

Судя по всему, сцепились два каравана. То ли раньше были врагами, то ли на месте чего не поделили, но отношения решили выяснить именно здесь, неподалеку от огромного угловатого камня, неведомо как сюда попавшего. А так как с каждой стороны было не менее тридцати человек, схватка вышла яростной и долгой.

Мы подоспели к финалу трагедии, когда с десяток человек, перепачканных кровью, в рваных одеждах и посеченных доспехах сновали по полю боя, добивая раненых – как врагов, так и своих – и перетаскивая добычу с одних повозок на другие.

На дороге стояло шесть повозок с запряженными в них лошадьми, еще семь были чуть в стороне, а в отдалении небольшим табунком паслись кони.

Картина боя стала ясна. Один караван расположился на отдых, выпряг коней из повозок и расставил охрану. Через какое-то время сюда подоспел второй караван. После чего и началась битва. Кто-то подпалил два воза, и пламя костров давало достаточно света, чтобы видеть врага и не бить наугад.

Вообще-то нас меньше всего интересовали причины схватки, как и личность победителей. Но большое количество лошадей навело на мысль попробовать купить нескольких. До конечной цели еще далеко, новые лошади пригодятся.

Однако торгов не вышло. Увидев нас, победители побросали все и бросились в атаку. То ли им не нужны были свидетели, то ли наше малое количество натолкнуло на мысль увеличить добычу еще немного. В эту эпоху люди рассуждали просто: десять больше пяти, значит, победа достанется им. Что расклад может быть иной, и в голову не приходило.

До нас не добежал ни один. Самый шустрый упал в пяти шагах от первой повозки с простреленной грудью. Две пули, попавшие в него, развернули тело, и мы даже увидели, как из спины вылетают куски мяса с костями и хлещет кровь. Пули «форма» наносили страшные раны.

А потом пришлось побегать мне. Последний, наверное, самый осторожный победитель в момент безнадежной атаки своих товарищей сидел где-то в стороне, а увидев результат штурма, рванул прочь, петляя среди повозок. Пока парни надевали очки ночного видения и брали на прицел шустрика, тот успел отбежать метров на пятьдесят.

И тут стартовал я. Не скажу, что раньше был чемпионом по спринту, скорее даже наоборот. Быстрее тринадцати секунд ни разу не бегал. Но мутация организма сделала свое дело и добавила мне резвости. Так что, несмотря на вес под сотню, бегал я теперь неплохо.

И все равно абориген удирал очень быстро. Даже меч бросил, чтобы не мешал. Но я не стал устраивать веселые старты. Как только тот вышел на прямую, перестав петлять, я упал на колено, взял его фигуру на мушку, вдавил спусковой крючок и чуть повел стволом. Абориген, получив хорошее ускорение в спину, кувыркнулся и рухнул в траву. Где я его и нашел. Еще одна пуля оборвала мучения беглеца.

В результате мы стали обладателям почти тридцати коней, тринадцати повозок со всем добром и немалого количества золотых, серебряных и медных монет. Монеты были разного размера, толщины и веса. С разными рисунками и знаками. Но зато их было много.

– Как в старые добрые времена, – усмехнулся Сергей, подкидывая в руке увесистый мешок. – Добыча сама идет в руки.

– Только кому она нужна? – отозвался Марк.

– Верно. Но это прихватим. Для местных нужд.

Мы отобрали четырех лошадей, привязали на длинные поводья к повозкам и тронулись в путь. Можно было, конечно, прихватить и весь немалый табун, но что с ним делать? Не прокормим ведь. А косить под торговцев лошадьми, чтобы под этой маской въехать в город, не входило в наши планы.

– Кому-то повезет завтра, – заметил Толик, когда мы отъезжали с места боя. – Такая добыча задаром…

– Да. Все как в поговорке – кто рано встает, тому бог подает.

Антон хитро сощурил глаз и добавил:

– Приятно иногда побыть в роли бога. Сделать добро людям…

Последняя фраза вызвала дружный смех.

Остаток пути до города проделали без приключений. Две четверки коней, сменяя друг друга, довольно быстро довезли нас до конечной цели пути. Уже на подходе к Гомоноку половину лошадей продали какому-то торговцу, без споров согласившись на его цену. Хотя он сбросил ее почти на треть. Но было не до торгов…

С чего это принято все города древности представлять как опоясанные высокой каменной стеной крепости? Может, такое и было в Средневековье, да и то не везде. А за пятьсот лет до нашей эры высокие стены окружали только укрепленные пункты вроде воинской крепости, пограничных городков и замков императоров и их наместников в провинциях.

Гомонок окружал лишь невысокий забор – поставленные вертикально бревна с заостренными верхушками. Взрослый человек, подняв руку, мог дотянуться до них без особого труда. И глубокого рва не было. И подъемного моста на ржавых цепях.

Сам город формой напоминал круг, чуть вытянутый на север. Дома в основном одноэтажные, но есть и двух– и трехэтажные. Улочки узкие, земляные. Только несколько дорог, ведущих к центру, выложены булыжником. Отдельная дорога ведет к дворцу местного городского начальника. Рядом с ним казармы отряда имперской армии. По нашим прикидкам, в нем около трех сотен человек.

Вот такой городок. Пристанище торговцев, ремесленников и проныр самого разного пошиба и ранга. Там, где торговля и деньги, они всегда вьются, стремясь ухватить кусок пожирнее…

– Здесь, – удовлетворенно хмыкнул Антон, глядя на черную точку в центре экрана сканера. – Догнали.

Сканер показывал самую крупномасштабную карту, какую только мог предоставить. Поэтому экран демонстрировал лишь небольшой кусок площади, размером где-то с километр. То есть один миллиметр на экране соответствовал десяти метрам на местности. Сейчас между черной точкой, обозначавшей разведку Анкивара, и красной – нами – было около семисот метров. Выходит, противник сидит в восточной части города.

Вот и все. Враг настигнут, теперь надо думать, как его брать. Где. И когда.

Не рискнув лезть в центр города, где легко налететь на врага, мы расположились неподалеку от западного выезда из города. Рядом с небольшим питейным заведением, попросту говоря – кабаком. В этот утренний час закрытым. Что нас вполне устраивало.

– Они могут нас засечь? – спросил Сергей.

– Только на малом расстоянии. Битрая утверждал, что это, – я хлопнул по небольшому пластиковому контейнеру, висевшему у меня на поясе, – способно нейтрализовать излучение, исходящее от нас. Правда, при этом желательно не подходить к объекту ближе чем на десять – двадцать метров.

– Неплохо. В крайнем случае нас учуют только во время захвата, когда будет поздно. Но это потом. А что сейчас? Ждать, пока они вылезут из города, нельзя. Вдруг им приспичит установить связь немедленно.

– Но и в город идти опасно, – вставил Толик. – Они могут покинуть Гомонок, пока мы будем лазить по улицам.

– Тогда так. Мы с Марком идем на разведку. А вы сидите здесь. Если они попробуют покинуть город, дадим знать.

Серега поморщился, недовольно качнул головой. В этом случае мы опять будем вынуждены догонять противника. А значит, не сможем устроить засаду – наиболее предпочтительный вариант в такой ситуации. Придется бить с ходу, с налета. Вариант в любом случае невыгодный и рискованный. Но есть ли выбор?..

– Время прогулки – три часа, – предложил я. – Сигнал тревоги – серия тоновых вызовов по радиостанции. Вы ждете здесь.

Возражений не последовало. Ничего иного в такой ситуации придумать невозможно. У нас временной цейтнот, ограниченные силы и опытный хитрый противник. Приходится идти на риск.

– Давайте, – кивнул Серега. – Только близко к ним не подходите.

– Само собой.

Мы с Марком скинули куртки и футболки, напялили на себя трофейные накидки, под них спрятали пистолеты, радиостанции, сканер, устройства глушения. Напоказ выставили длинные ножи в ножнах из паршиво выделанной и вонючей кожи. Обмотали ботинки тряпьем. На головы натянули платки – точь-в-точь банданы, в каких любят козырять спецназовцы и прочие навороченные вояки. Со стороны нас вполне можно принять за местных. Только рост великоват – до акселерации еще два с половиной тысячелетия.

Антон, Толик и Сергей внимательно следили за нашими приготовлениями, глядя, чтобы мы случайно не прихватили что-нибудь способное выдать нас.

Напоследок я попросил Серегу:

– Проверь пеленгатор.

– Зачем?

Я поймал его настороженный взгляд и нехотя ответил:

– Может так выйти, что нам придется начинать самим. Объяснять, где мы, не будет времени. Найдете по пеленгу.

– Нет уж, – недовольно буркнул Сергей. – Давайте без всяких «придется». Не надо устраивать сражения в стиле крутых рейнджеров – вдвоем против всех врагов отечества. Слышишь?

Конечно, я слышал. И Серега прав. Но есть одно «но» – вдруг мы застанем анкиварцев за установкой связи с центром? Можно ли ждать помощи, когда к противнику вот-вот подойдут крупные силы? Ведь каждый миг будет на вес… нет, не золота. На вес Земли.

– Все, мы пошли, – махнул рукой Марк.

– Ни пуха, – напутствовал Толик.

– К черту!

* * *

Последние часы и минуты перед важной крупномасштабной операцией всегда сжигают огромное количество нервных клеток и добавляют седины в волосах. Многие поколения людей познали эту истину на своем опыте. И скольким поколениям это еще предстоит узнать.

Огрип отлично знал, что в такие моменты даже самых крепких и хладнокровных охватывает нервная дрожь. Поэтому загружал себя и людей работой, не оставляя времени на переживания и ожидание. И все равно чувствовал, что где-то глубоко внутри зарождается мелкая дрожь. Очень неприятное ощущение…

Полученный тридцать шесть часов назад приказ из центра гласил: прибыть в квадрат Т-10, организовать усиленное наблюдение и к определенному времени развернуть установку. После чего быть готовым к приему первого отряда из сил прикрытия.

Это означало одно – континент Севуран, а конкретнее, город Гомонок провинции Жарденик выбран вышестоящим руководством как наиболее удобное место для организации стационарной базы. С последующим превращением ее в опорный пункт всех сил вторжения.

Руководство решило начать крупномасштабную колонизацию Шеврота. Причем явную. То есть с захватом власти. И судя по всему, такую операцию собираются проделать не только здесь, но и на остальных материках планеты. Таким образом, Шеврот выбран как отвечающий первой категории пригодности мир, в котором будет проведена тотальная акция вторжения.

За всю свою богатую на события жизнь Огрип впервые участвовал в таком деле. Да еще в роли командира разведывательной группы, обеспечивающей начальный этап захвата. Так что волнение, охватившее его, вполне понятно и простительно.

По приезде в город Огрип задешево сдал весь товар, продал половину лошадей и повозок. Рассчитал возниц, щедро заплатив им. После этого группа, больше не отягощенная грузом, разместилась в одном из постоялых дворов.

Оставив установку под охраной Тминера и его людей, Огрип разбил оперативников на две пары. Одну отправил на ярмарку, а сам с напарником пошел по знакомым. Их немало собралось в Гомоноке в эти дни. Торговцы, караванщики, владельцы кабаков, постоялых дворов, чиновники имперской службы – всех их Огрип знал, со многими поддерживал хорошие отношения и практически всем платил. За информацию, за помощь и на всякий случай.

Противник не всегда начинает вторжение сразу крупными силами. Зачастую он использует ту же тактику, что и Анкивар. Сначала засылает небольшие группы разведки, собирает информацию, а только потом подключает армию.

И бывает, что в одном и том же мире работают две группы, иногда не зная друг о друге. Это когда аппаратура не засекает активности пространства при переходе. Либо зная. Вот тогда начинается игра под названием: «Найди врага раньше, чем он тебя».

Вариант маскировки «торговец» позволяет заметно снизить вероятность обнаружения противником, что уменьшает шансы на организацию хорошей засады. С другой стороны, это повышает шансы самому напасть на след противника. Вот тут и нужна помощь местных влиятельных лиц. А к таковым можно причислить и владельца постоялого двора, и какого-нибудь чиновника, и командира армейского отряда.

Все странные, чужие, непонятные люди, попадающие в поле их зрения, переходят в разряд подозреваемых. При необходимости им можно устроить проверку, опять же местным силами. А разведгруппа будет в тени.

Тактика простая, далеко не новая, но от этого не растерявшая своей эффективности. Поэтому ею и пользуются. И Анкивар, и Датлай, и Равитан.

Сейчас он действовал больше по привычке, чем по необходимости. Инструкции наказывали проводить полный комплекс охранных мер до самого последнего момента, когда из запредельной области выплывает первый транспорт с десантниками. И Огрип не нарушал инструкции.

Сканер каждый час проверял характеристики поля, пеленгатор «щупал» эфир, ловя радиосигналы. Охрана бдила на все сто. И оружие держала открыто, наплевав на все возможные вопросы со стороны местных. За несколько часов до начала вторжения возможный провал никто не принимал в расчет.

– Выступаем через три часа, – объявил своим Огрип, вернувшись из города. – Постоялый двор Хизесара помните?

– В пяти километрах от города по северной дороге? – уточнил Тминер.

– Да. Там удобное место. Рядом роща, большой овраг, река…

– Там древний могильник, – вспомнил Дибурски.

– Точно. Возвышенность и плато. Вот там и развернем установку.

Огрип ткнул пальцем в экран сканера, который сейчас показывал карту провинции. Карту составляли сами разведчики.

– Судя по всему, наши решили развернуть станцию неподалеку от города. Это удобно. Так что место им подойдет.

– Новости есть? – спросил он чуть позже.

– На ярмарке говорят о возможной войне империи с северным соседом, – сказал Дибурски. – Подорожали лошади, провиант, изделия из кожи. Взлетели цены на оружие и доспехи. Очень мало меди и бронзы. Мастерские по изготовлению шлемов, луков и нагрудников пашут бесперебойно. Лесорубы получили дополнительные заказы на корабельный лес.

– Значит, конфликт в Бранском заливе, – сделал вывод Огрип. – Император решил захватить крепость у моря и передвинуть границу на пару сотен километров севернее.

– Из дальних провинций отзывают половину личного состава отрядов. Ходят слухи о наборе рекрутов в пехоту.

– Теперь это не важно, – заметил Огрип. – Империи будет не до войны, когда здесь высадятся наши и покажут, кто в доме хозяин.

Он обвел взглядом разведчиков и спросил:

– Ничего подозрительного не обнаружили? Слежка, излишнее любопытство, попытки предложить очень уж выгодную сделку?

– Тихо, – ответил Дибурски. – Как обычно, предлагают товар, но не очень назойливо. В пределах нормы.

– Хорошо, – сказал Огрип. – Сейчас отдыхаем, через два часа сорок минут – сборы. Грай, на выезде из города поставишь парный пост. Пусть полчасика посмотрят, кто выезжает следом.

Дибурски кивнул.

– На месте мы должны быть через четыре часа. Еще через два – сеанс. Вопросы? Тогда все.

Огрип первым вышел из комнаты, направляясь к себе. Его клонило в сон, и он хотел хоть немного отдохнуть перед дорогой. К стимуляторам для поддержания организма в тонусе он прибегал только в самом крайнем случае. Такие случаи за последние годы можно сосчитать по пальцам обеих рук…

Что роднит города разных времен и народов, так это их базары. Какой бы век ни стоял на дворе, все одно базар – это толкотня, шум, гомон, крики зазывал, спор продавцов и покупателей, ругань торговок и крики лохов, которых ловкие карманники обворовывают на глазах у всех.

То же самое увидели и мы, когда миновали с десяток кривых узких улочек и переулков и вышли к довольно большой площади. Нашим глазам предстала картина, достойная затасканного названия – вавилонское столпотворение. Может, только народу было поменьше. Хотя и ненамного.

Атаке подвергся не только наш слух, но и обоняние. И не ясно, что пострадало сильнее.

Приятно пахло жареным и вареным мясом, специями, душистым маслом, ароматными арбузами, дынями, грушами, персиками, виноградом, другими фруктами, которых мы и не знали. Эти запахи соседствовали с амбре от лошадей, верблюдов, свиней, баранов, овец. Воняли необработанные шкуры, котлы с прогорклым жиром. Нос забивали запахи нечистот и испражнений, свежей крови, внутренностей. Понятие отхожего места здесь отсутствовало, и нужду справляли в ближайших канавах, под шаткими заборами или в кустах.

Дикая смесь висела в воздухе, и непривычный человек мог легко потерять сознание от такого удара.

Мы, конечно, сознания не теряли, но носы пришлось зажать пальцами и так идти, выбирая относительно чистую дорогу.

Обойдя по дуге ярмарку, зашли в первый попавшийся кабак и опорожнили по кружке кваса. Напиток паршивый, отдающий кислятиной и почему-то перцем. Пили морщась, через силу. Удивительно, но после него не так сильно давили на обоняние запахи с улицы.

Шансы обнаружить разведку противника в такой толчее были невелики. Вряд ли те разгуливают по городу в камуфляже и скафандрах. И не обязательно держат оружие на виду. Так что мы следили за обстановкой, отмечали высоких и плечистых парней, но особых надежд на встречу не питали.

В уши назойливо лезли призывы продавцов и крики покупателей. Линготрансы выдавали эту скороговорку сплошным потоком, и мы иногда с трудом понимали, кто и что говорит.

Как и всех, кто бродит по ярмарке, нас принимали за потенциальных покупателей и соответственно пытались всучить самые разнообразные товары. Еду, воду, вино, квас (бр‑р-р!), одежду, обувь, головные уборы, лошадей, кур, свиней, овец, мясо (свежее, вареное, сушеное, копченое, жареное), оружие, доспехи, игрушки, глиняную и деревянную посуду, пряности, фрукты, овощи, повозки, палатки, котлы, навоз (!), камень, доски, инструменты…

При этом хватали за руки, тянули к своему товару, орали в лицо, дыша вонью и перегаром, настойчиво совали попробовать, попить, пощупать.

Мы старались вести себя, как и остальные. По рукам особо сильно не били, торговцев не отталкивали (по крайней мере явно) и вообще не стояли на месте.

Когда терпение лопнуло, по узкой дорожке между изгородей вышли на боковую улочку. С минуту постояли возле квелого дерева, дыша относительно свежим воздухом.

– Ну ее на хрен, эту ярмарку! – выругался Марк. – Концы отдать можно!

– Здесь ловить нечего, – поддержал я его. – Даже если по ярмарке вся разведка Анкивара бродит. Надо искать кунажиры, всякие постоялые дворы.

– А что сканер показывает?

Воровато оглядевшись, я достал сканер, выставил карту и подождал несколько секунд. А потом присвистнул:

– Ё-моё! Они же здесь!

Марк вперил в экран удивленный взгляд и тоже свистнул. На экране была не одна, а три точки. Первая на старом месте, вторая на противоположном конце города, а третья метрах в двухстах от нас. То есть на ярмарке.

– Разделились, – мгновенно отреагировал Марк. – Тоже ведут разведку.

– Или товар толкают.

– Но эти-то вот… совсем рядом. Может, на той стороне забора…

Мы подняли головы, пытаясь разглядеть за высоким частоколом то, что происходило на ближнем краю ярмарки. В этот момент за спиной раздался чей-то громкий голос.

Такое, конечно, не бывает, это просто невозможно. Но мы развернулись еще до того, как нежданный визитер произнес первое слово. С такой скоростью разворачивается башня танка в сторону противника.

В двух шагах от нас стоял невзрачный узкоплечий парень лет тридцати. В лохмотьях, коротких, грязных до невозможности штанах, босоногий, с копной никогда не мытых волос. Лицо покрыто загаром и разводами грязи так, что различить черты очень сложно. От парня ощутимо несло потом и аммиаком. Как от бомжа. Аж глаза резало.

Наше слитное движение повергло его в шок. Тем более он был ниже нас ростом приблизительно на голову. И гораздо меньше. Так что реакция таких здоровяков и очень недобрые лица нагнали страху.

Бросив на него короткий взгляд и не заметив никакого оружия, мы тут же просканировали глазами округу. Тихо.

Справившись с испугом, парняга что-то залепетал, протягивая руки и пританцовывая на месте. Линготрансы мы отрубили и теперь ни черта не понимали.

– Чего тебе, черномазый? – грозно спросил Марк.

Парень опять залопотал, то протягивая к нам руки, то показывая в сторону, где была видна крыша двухэтажного строения.

Я на ощупь врубил линготранс, и тот своим размеренным холодным голосом передал визг аборигена.

– Чего он? – спросил Марк, слыша мое хмыканье.

– Этот урод предлагает нам свою сестренку. Чтобы развлечься. Говорит, таким большим сильным мужчинам надо утолить жажду по женскому телу.

– Чего-о? – протянул Марк, презрительно глядя на новоявленного сутенера. – Он что, опупел? Сестру в шлюхи? Сколько ей лет-то?

Я спросил. Абориген, явно обрадованный началом диалога, с готовностью назвал возраст сестры.

– Двенадцать. Говорит, созревшая ягодка, совсем большая. Готова услужить.

– Ах ты, говнюк! – взревел Марк. – В педофилы нас записал? Детей подкладываешь?!

Будучи взводным и заместителем ротного, Марк своим могучим голосом легко перекрывал шум моторов БМД,[3] отдавая десантникам приказы. За эти годы он нисколько не растерял старых навыков. Его возмущенный крик был, наверное, слышен на противоположном конце ярмарки.

Абориген раньше никогда не слышал командного голоса десантника. Поэтому присел, закрыл уши руками, побледнел и взирал на Марка с ужасом, полагая, что его сейчас поразит небесный гром. Он явно принял моего друга за посланца небес.

Я перевел слова Марка, при этом глядя по сторонам. Как бы шум не привлек лишнего внимания.

Надо отдать должное, абориген быстро пришел в себя, а услышав перевод, опять заговорил.

– Сестра не маленькая, она скоро выйдет замуж. Но не хватает денег, и нечем заплатить за жилье. Поэтому она торгует собой. Вон в том постоялом дворе, – переводил я его лепет. – Цена очень хорошая. Если сестра не понравится, можно найти другую… сестру. А если… чего?

Мой голос был гораздо тише, чем рык Марка, но тон, каким я задал вопрос, заставил аборигена отступить на пару шагов и вновь побледнеть. До него вдруг дошло, что он сейчас умрет.

– Что он ляпнул?

– Сказал, что если мы хотим, он может найти нам мальчиков. Вдруг мы педики…

– Да? Ну, сука!..

Таранный удар ногой Марка ломал любые двери и даже кирпичную кладку. Что он сделал с этим торговцем детьми, понять несложно. Достаточно было посмотреть на распростертое тело, отлетевшее под ветхий забор на противоположной стороне дороги.

Сутенер лежал на животе, разбросав руки и ноги. Голова вывернута вбок, на лице видна маска боли. Очень и очень сильной боли. Рот открыт, глаза как блюдца, язык выпал из-за зубов.

Я подошел к нему ближе и, преодолевая брезгливость, тронул шею. Пульс отсутствовал.

– Готов. Ты перестарался.

– Я? – возмутился Марк и сплюнул. – Ничуть. За базаром следить надо.

Он деловито глянул по сторонам и предложил:

– Уходим. Пока нас никто не видит.

Разумная идея. Проблемы с убийством нам не нужны. Хрен знает, как тут судят подобные дела.

То и дело оглядываясь, мы быстрым шагом дошли до следующего поворота и свернули за угол.

* * *

И опять меня не подвели интуиция и отточенная реакция. Высокие фигуры в пыльных накидках неопределенного цвета и бесформенных колпаках на головах мелькнули перед глазами в тот момент, когда ноги уже выносили за поворот. Увидев их, я буквально упал назад, спиной толкая шедшего позади Марка. Тот от неожиданности едва устоял на ногах и недовольно буркнул:

– Ты чего?

– Тс-с!.. – зашипел я, падая на колено и осторожно выглядывая из-за забора.

Рослые фигуры уже исчезли из зоны прямой видимости, свернув к длинному зданию с плоской крышей.

– Они? – сообразил Марк. – Узнал?

– Похоже…

Конечно, трудно найти в этом городе аборигенов ростом под метр девяносто, хотя и можно. Но чтобы сразу двое… Да и потом, уверенный шаг, прямые спины, гордо вскинутые головы. Выправка-то армейская.

Я шустро извлек сканер и, от нетерпения сильно нажимая кнопки, включил его. А когда экран высветил карту, вскрикнул:

– Есть!

Рядом с красной точкой, обозначавшей нас, медленно плыла черная точка. Между ними было всего несколько миллиметров. То есть тридцать – сорок метров. Мимо нас только что продефилировали анкиварцы.

– Куда они прут? – дохнул над ухом Марк.

Черная точка двигалась к другой точке, что неподвижно стояла на прежнем месте. Пара разведчиков шли на базу.

– Идем туда, – предложил я. – Посмотрим, что за место.

Марк несколько мгновений оценивал идею. Заманчиво проследить за противником, взять под контроль. Но опасно. Анкиварцы – тертые парни. Могут и засечь. Тогда конец игре. Но кто не рискует…

– Пошли. Ближе полусотни метров не приближаемся. Если что – сразу уходим. Лучше догонять по дороге, чем влипнуть здесь.

Я молча кивнул, не став говорить об еще одном варианте. Если ситуация позволит, мы сможем взять их без шума и вдвоем. По очереди. А тогда наплевать на конспирацию – вызываем своих, грузим установку и трофеи и отчаливаем. Такой вариант маловероятен, но не исключен. А в ближнем бою нас с Марком очень трудно остановить кому-либо.

Определив базу противника по карте, мы отключили сканер. Сейчас нам работать вплотную с врагом. Не стоит светить аппаратуру. Хоть Битрая и отрицал наличие у Анкивара устройств, способных засечь работу годианской техники, мы не хотели рисковать. Анкивар раньше не мог и Годиан засечь. Так что береженого…

Быстрое целенаправленное движение двух здоровых мужчин всегда привлекает внимание. А тем более если они еще и здорово выделяются ростом и статью. Чтобы как-то замаскировать свои маневры, мы подхватили у какого-то дома пустые плетеные корзины, взгромоздили их на плечи, сверху прикрыли тряпками, подобранными там же, и двинули дальше. Теперь нас можно принять за работников, спешащих по своим делам.

На ходу, стараясь делать это незаметно, проверили оружие – пистолеты и ножи, закрепили прочее снаряжение, чтобы при случае не мешало работать.

Постоянно сверяясь с выбранными ориентирами, петляли по переулкам, обходя центральные мощеные улицы, не забывая следить за тылом. Пару раз замечали подозрительные фигуры за спиной, тогда делали короткие остановки, вроде как поправляя поклажи, и ждали продолжения.

Видимо, это были уличные воришки и грабители – они быстро отставали. Наверное, считали нас слишком опасными или бесперспективными.

Минут через десять кривая тропинка вывела к относительно широкой улице. Мощеная дорога, примитивный дренаж по обочинам в виде сточных ям, двухэтажные здания. Район местной знати. Сюда, конечно, лезть не следует. Наши «наряды» плохо соответствуют этому месту. Но что поделать, сканер упорно показывает, что в одном из этих зданий сидят гости из Анкивара. Причем все вместе. Других черных точек на экране не видно. Разведка в полном сборе.

После короткого поиска мы отыскали удобное местечко для наблюдения. Это был небольшой кабак с надстройкой. От постоялого двора его отделял невысокий забор, дорога и крохотный сад плодовых деревьев. Всего метров пятьдесят. То, что надо.

В этот час здесь никого не было. Все население на ярмарке. Либо продает, либо покупает. В пустом полутемном помещении, пропахшем жареным мясом, плохим маслом, гарью и потом, кроме нас, был только хозяин кабака. Низкорослый толстяк с крепкими руками и мощной шеей недовольно глянул на визитеров и что-то глухо пробурчал.

– Надо что-то взять, – перевел я Марку. – А то так и будет ныть.

– Только не еды. И не квас.

– Вина, – громко сказал я.

Судя по недовольной роже хозяина, от нас явно ждали большего. А может, у него просто хреновое настроение? Так или иначе, но через пару минут мы получили по кружке напитка, именуемого здесь вином. Из-за полумрака различить цвет не представлялось возможным. А из-за «аромата» в зале – запах. Рисковать и пробовать пойло на вкус мы не стали. Да и кружки вызывали отвращение. Грубо обожженная глина, покрытая серой краской. Неровные трещины шли от дна до самого верха.

Делая вид, что пьем, мы осторожно бросали короткие взгляды на постоялый двор, пытаясь разглядеть анкиварцев. При всех недостатках кабака у него было несомненное преимущество. Отсюда были хорошо видны соседнее заведение и конюшня.

– Одного вижу, – прошептал Марк. – У крыльца… Епона мать! Он же с карабином! Вот суки, в открытую таскают!..

– Охрана, – уточнил я. – Вроде как стережет повозки. А сам контролирует обстановку. Голову на отсечение – их аппаратура пашет на все сто. И сканер, и пеленгатор.

– Ясен пень!

Через полчаса вычислили еще двух анкиварцев. А потом и окна их комнат. Они расположились на втором этаже. Очень удобно. Можно держать под контролем всю улицу и прилегающие здания.

Между тем в кабак вошли первые после нас посетители. Несколько мужчин средних лет в поношенной, но относительно чистой одежде заняли дальний от входа столик, заказали мяса, овощей, вина и принялись что-то обсуждать.

Оживившийся кабатчик быстро заставил их стол тарелками и кружками. Потом принес пару кувшинов. Пока он бегал по залу, мы незаметно вылили содержимое своих кружек под стол и сидели с довольным видом, словно опьяневшие.

– В каждое окно по гранате. А потом пару очередей – и все, – мечтал вслух Марк. – Этого хмыря у крыльца снять без проблем. Остальные и не пернут.

– Неплохо, – высказался я. – Но если хотя бы одного в комнате не будет, все пойдет прахом.

– А что один?! Прочешем здание, найдем.

– Уйдет.

– Ну и хрен с ним.

– А если там нет установки? Он уйдет, активирует ее и через час здесь будет целый десант с Анкивара.

– Как это нет? – удивился Марк. – Сканер-то ее фиксирует. Куда же они ее денут?

– Могли и спрятать где-нибудь. А насчет фиксирует – может, анкиварцы настоящую замаскировали, а нам подсовывают муляж. На всякий случай.

– Да что ты мне голову морочишь?! – возмутился Марк. – Куда они денут установку? Что они, чокнутые, выпускать ее из виду?

Разошедшись, Марк невольно повысил голос, что немедленно привлекло внимание. Кабатчик словно из воздуха возник в двух шагах от стола, ожидающе глядя на нас.

– Еще вина, – отрезал я и, когда тот исчез, шикнул: – Ты че, сдурел? Орешь как резаный. За сто метров слышно!

– Пардон, – сбавил тон Марк. – Не говори ерунду, Артур. Куда они сунут эту штуку?

– Не знаю. Я предполагаю. Нельзя исключать такой вариант.

– Нельзя, – вздохнул Марк. – А то бы мы и вдвоем сработали.

Видимо, ярмарка понемногу сворачивалась. Или, что более вероятно, там происходила смена продавцов и покупателей. Одни уезжали, другие приезжали. И так до вечера, пока солнце не упадет за горизонт.

Об этом мы судили по тому, что в зале прибывало народу. Было занято уже пять столов. Гремели пьяные и веселые голоса. Кто-то требовал вина, кто-то жратвы, кто-то и того и другого.

Кабатчик один не поспевал, и ему помогал парнишка лет четырнадцати. Они сновали по залу с деревянными подносами, уставленными тарелками и кувшинами. В воздухе с новой силой растекался запах пережаренного мяса.

Чтобы не сильно выделяться на фоне остальных, мы тоже заказали мяса, при этом предупредив кабатчика, чтобы не вздумал пережаривать его. Не то не станем платить.

– Хотя пусть лучше пережаривает, – вдруг сказал Марк, когда тот уже отошел.

– Почему?

– Лучше такое жрать, чем солитер подцепить.

– Ты что, это есть собрался? – округлил я глаза.

Марк смутился, махнул рукой:

– Это я так. К слову.

Мы сидели уже больше часа. За это время у крыльца постоялого двора сменился охранник-анкиварец. А несколько работников подвели шесть лошадей к трем повозкам, стоявшим отдельно от остальных. Через пару минут к охраннику вышел еще один разведчик, и они вдвоем стали проверять повозки, уделяя особое внимание колесам.

– Марк, – вдруг осенило меня. – Они скоро выезжают!

– С чего ты взял?

– Это их повозки. Крепкие, усиленные по бортам. Как раз для дальних переходов. Точно.

– Ага-а, – хищно сощурил глаза Марк. – Зашевелились.

– Давай так. Я здесь, слежу за ними. А ты к нашим. Предупреди, чтобы были готовы. Держи сканер. Куда они рванут, туда и вы. А я и так замечу. Пойду следом.

Марк помолчал, оценивая предложение, потом кивнул:

– Идет. Только ты на рожон не лезь. И не попадай им на глаза.

– Угу.

Марк встал, подхватил свою корзину и вышел из зала. Кабатчик проводил его пристальным взглядом, потом посмотрел на меня. Наверное, прикидывал, не стоит ли выкинуть отсюда? Заказ мал, а занимаю целый стол. Но видимо, мой вид заставил его передумать.

Между тем движение у конюшни постоялого двора действительно оживилось. Вышли еще два человека и стали неторопливо загружать в повозки тюки и свертки. Я не сводил с них глаз, машинально сжимая рукоятку пистолета. Такой наглости, честно говоря, не ожидал. Эти парни спокойно расхаживали по двору в армейской форме светло-песочного цвета, со штурмовыми карабинами, висящими на плече, в разгрузках. На ногах короткие сапожки с ремнями вместо шнуровки, толстая подошва.

И что удивительно, никто не обращает на это внимание. Конечно, хорошая одежда вызывает интерес и зависть аборигенов, но не более того.

Сидеть в кабаке больше не было смысла. Я встал, бросил на стол несколько медных монет, поймал недовольный взгляд кабатчика и вышел. Однако вместо того, чтобы пойти на улицу, свернул в тесный переулок и потопал мимо старого покосившегося сарая с огромными щелями в стене.

Надо было засесть где-нибудь неподалеку от анкиварцев. С тем чтобы и на глаза не лезть, и из виду не упускать. И хотя я почти не сомневался, что они поедут к северному выезду из города, но не сбрасывал со счетов и другой вариант.

Обойдя сарай и стоящее за ним длинное строение, похожее на коровник, я оказался напротив дороги. На другой стороне стояло мощное здание из камня с небольшими квадратными окнами. Два этажа, плоская крыша с покатами по краям. На окнах не очень подходящие к довольно суровому виду здания занавески из цветастой ткани. Даже отсюда, с расстояния тридцати метров, я слышал громкие голоса и смех внутри. Вроде даже как играла музыка – что-то струнное.

Идеальное место, мелькнула мысль. Если встать за забором, можно следить за постоялым двором. Да и дорога будет как на ладони.

Старясь не шуметь, перебрался через частокол, поломав при этом тонкие ветки кустарника, миновал заляпанную коровьими и конскими лепешками дорожку и встал под окнами здания. Выглянул из-за угла. У конюшни постоялого двора стояли пять или шесть анкиварцев и несколько аборигенов. Слуги и работники помогали гостям провести последние сборы перед выездом.

С обратной стороны здания почти вплотную к нему стояли два небольших сарая с соломенными крышами. Дверей у них не было, окон тоже. Пахло чем-то кислым, словно пролили перебродивший яблочный сок. Оттуда, из ближнего сарая, доносились всхлипы и стоны.

Не спуская глаз с анкиварцев, я пригнулся и осторожно пошел вперед. У невысокого каменного забора отличная позиция для наблюдения…

До забора оставалось каких-то пять метров, когда справа мелькнул чей-то силуэт. Я отреагировал мгновенно – упал на бок, доставая ствол и бросая взгляд в сторону предполагаемой опасности. И замер, увидев живописную картину.

Задней стенки у сарая не было, вместо нее валялась огромная охапка сена. А рядом лежала на боку сломанная двухколесная повозка. У этой повозки, сильно наклонившись и держась за нее руками, стояла молодая девчонка. Сзади к ней пристроился здоровый бородатый мужик в стоптанных сандалиях и полуспущенных штанах. Держа девчонку обеими руками за бедра, он сильными рывками насаживал ее на себя.

Девчонка закрыла глаза, закусила губы и стонала. Ее хрупкое тельце дергалось в такт ударам мужика. Под ногами лежала длинная накидка, какие носят бедные женщины. По внутренней части бедра текла тонкая струйка крови.

Увидев меня, мужик на секунду замер, потом что-то властно крикнул, делая повелительный жест. Предлагал убраться к чертовой матери, понял я.

– Вот принесла нелегкая.

Я встал, спрятал пистолет и посмотрел вперед. Анкиварцы еще грузили вещи. Но теперь у конюшни их стояло восемь человек. Вся группа в сборе.

Мужик опять забубнил, не прерывая своего занятия.

– Да пошел ты, мудак, – злобно прошептал я. Устраивать конфликт в сорока метрах от противника не хотелось. – Не нужен ты мне.

Мужику объяснения явно не понравились. С видимой неохотой он оставил девчонку и, застегивая на ходу штаны, пошел ко мне, угрожающе размахивая руками и рыча.

Времени в обрез, анкиварцы вот-вот покинут постоялый двор, а тут какой-то любвеобильный кретин лезет с претензиями! И шуметь нельзя…

Окончательно рассвирепев, я подождал, пока мужик не подойдет вплотную, и выбросил вперед руку. Костяшки пальцев ударили в горло, заставив замолкнуть бородатого дурака и упасть на колени. Второй удар угодил в шею. Мужик рухнул в траву и замер. Если жив, очухается не раньше чем через полчаса.

Отойдя от него, я глянул на девчонку. Та упала на сено, поджав ноги под себя и обхватив их руками. Широко раскрытые глаза смотрели на меня с животным страхом. Пухлые губы что-то шептали.

Как бы не заорала, подумал я, буквально на карачках подбираясь к забору. Заняв позицию, осторожно высунул голову и тут же спрятал ее обратно. С постоялого двора на дорогу выезжали анкиварцы.

Небольшой караван из трех повозок неторопливо шел по широкой мощеной улице города. Он держал путь к северным воротам, выводившим на дорогу к Ютрине – имперскому городу, где сидел главный наместник провинции. Впереди каравана метрах в десяти на вороном жеребце ехал высокорослый всадник в довольно странном наряде, какого не сыскать здесь. Еще один всадник замыкал караван. Он часто оглядывался назад и постоянно трогал правой рукой рукоятку странной железной конструкции, какую здесь, на Шевроте, через два с половиной тысячелетия назовут штурмовой винтовкой.

Сейчас же горожане и гости города смотрели на всадника с удивлением, но не более того. Странная одежда вызывала зависть своей добротностью и удобством. Еще больше завистливых взглядов приходилось на коня.

Караван миновал улицу и свернул направо, на узкую дорожку, где могла проехать только одна повозка. Впереди, среди крыш домов и верхушек деревьев уже можно было различить городские ворота, за которыми начиналась выложенная камнем дорога.

…Не выйди хозяин постоялого двора провожать постояльцев в дорогу, я, может быть, и не рискнул бы вылезать из засады и просто бы последовал за караваном анкиварцев. Но тучная фигура немолодого мужика с бритой наголо головой и окладистой разбойничьей бородой навела на мысль побеседовать с ним тет-а-тет. Совсем немного. Рискованно, конечно, вылезать, когда замыкающий караван всадник еще не исчез из виду, но иного случая прояснить обстановку не будет.

Подождав еще пару секунд, я перемахнул забор и, уже не скрываясь, побежал к постоялому двору. Слуги и работники ушли по своим делам, а хозяин неторопливо пошел к крыльцу, на ходу отряхивая руки.

Навстречу попалась толстая баба в грязном переднике с деревянной лопаткой в руке. Видимо, шла с кухни, от нее здорово пахло тестом. Увидев незнакомого человека – таких габаритов и со свирепым лицом, – она охнула и выронила лопатку.

Услышав возглас, хозяин обернулся и недоуменно вскинул брови.

– Кто ты? Что надо? – перевел линготранс его слова.

– Два слова, уважаемый, – наплевав на конспирацию, сказал я по-русски и тут же повторил на местном: – Я хочу кое-что узнать.

– Иди своей дорогой. Не то стражу крикну, – довольно спокойно, не повышая голоса, ответил тот. У себя дома в окружении многочисленных слуг он ничего не боялся. Тем более какого-то идиота с его вопросами. – Уходи.

Как раз тот момент, когда миром ситуацию не разрешить и силу применять не очень-то и правильно. Он-то мне ничего плохого не сделал. Но если анкиварцы уйдут из-под опеки и вызовут помощь, вся операция полетит к чертовой матери, а вместе с ней мой мир. Как говорили древние – цель оправдывает средства.

…Удар по скуле мигом вывел хозяина из равновесия. Его здорово качнуло и повело. Я подхватил обмякшее тело и толкнул его в темноту коридора.

– Если не хочешь потерять жизнь, не ори, мудак!

Последнее слово линготранс перевести не смог и выдал местный аналог, что-то вроде недоноска или чего-то подобного. Хозяин побледнел, зыркнул глазами и открыл рот для крика. И тут же захлопнул его, увидел под носом клинок ножа.

– Ты… вор?

– Я не трону тебя и твой дом, но ты мне кое-что скажешь. Нет – зарежу.

Во дворе кухарка подняла крик, зовя на помощь. Времени в обрез. Если прибегут работники, останется одно – перестрелять всех. А валить столько лишнего народу в мои планы не входило.

Я ударом ноги закрыл дверь и накинул засов. На пару минут сдержит порыв самых горячих.

Все освещение коридора – узкое окошко под потолком и факел в противоположном конце. Этого вполне хватало, чтобы не въехать лбом в стену.

– Кто выехал от тебя только что?

Клинок слегка кольнул мужика в ямку над верхней губой. Довольно болезненное место. И кровь идет хорошо. А ее запах заставляет быстрее шевелить мозгами.

– Торговцы, – понял расклад хозяин. – Старший Огрип.

– Хорошо их знаешь?

– Пару раз останавливались у меня. Торгуют покрывалами, коврами, медом, иногда медью. И другим по мелочам.

– Куда они выехали?

– Сказали, в сторону Ютрины.

– Почему у них так мало повозок?

– Продали. Сказали, хотят проехать налегке.

Он отвечал в хорошем темпе, кося глазом то на нож, то на меня. Странная манера спрашивать сначала на незнакомом языке, а потом на местном его пугала не меньше клинка. Да и держал я его хорошо. Малейшее шевеление причиняло боль.

– Где они делают первую остановку по дороге к Ютрине?

Хозяин попробовал помотать головой, показывая, что не знает, но только оцарапал себе нос.

– Стой спокойно, не то лишишься носа. Где?

– Не знаю. Они не говорили.

С другого конца коридора загрохотали шаги. Кто-то бежал по крутой лестнице. Наверное, подмога хозяину. Я чуть отошел назад, таща за себя пленника, и задал другой вопрос:

– Где обычно останавливаются торговцы по пути в Ютрину?

– В половине дневного перехода кунажир Мэскена. Большой двор, может принять много людей.

В коридор влетел здоровый детина с топором в руке. Видимо, это он сотрясал лестницу, спеша сюда. Разглядев в полутьме хозяина и меня, с утробным воем кинулся вперед спасать дорогое и любимое руководство.

Не желая тратить время на демонстрацию приемов рукопашного боя, я поднял руку с пистолетом и нажал на спусковой крючок. Негромкий звук потонул в реве детины. Тот запрокинул голову и рухнул назад. Инерция выбросила ноги вперед, так что вышло почти как в кино – красиво и показательно.

– А ближе к Гомоноку?

Увидев странную смерть работника, хозяин задрожал и вдруг всхлипнул.

– Ну? Говори! – Это я уже сам, без аппаратуры. Запомнил несколько слов.

Хозяин с трудом взял себя в руки и, глядя на меня теперь с откровенным испугом, дрожащим голосом ответил:

– За городом у рощи… у древних могильников… двор Хизесара… там останавливаются те, кто приезжает на ярмарку позднее всех. Сейчас там пусто.

– Сколько до него?

В дверь уже с минуту колотили чем-то тяжелым. Со второго этажа дома доносились крики. За стеной топали сандалии и сапоги. Линготранс переводил все, что мог услышать.

«Несите колуны!..», «Дайте огня, там темно…», «Вызывайте стражу!..», «Кто взял мои сапоги?!», «Бейте сильнее, там крепкий засов. Сам делал…»

Хозяин, несомненно, это слышал, но подобный энтузиазм своих работников не вызывал радости. Внезапная смерть слуги выбила его из колеи.

– Сколько до двора этого Хи… хезера?

– Хизесара… Мало… меньше пятой части перехода.

Дневной переход приблизительно равен двадцати пяти километрам. Выходит, пятая часть – пять кэмэ. Действительно мало.

– Последний вопрос. Огрип всегда распускал слуг после продажи товара?

– Нет. Только сегодня.

Я дернул хозяина на себя и рявкнул в лицо:

– Все! Я ухожу! Ты проводишь меня и скажешь своим, чтобы не делали глупостей. Иначе убью всех. Понял?

Он понял, что останется жить, если послушает меня. Он так понял, что затряс головой, обдавая брызгами пота. Дядя капитально переволновался…

Я толкнул его к двери и ударом вышиб засов:

– Пошли.

Хозяин послушно сделал шаг вперед и едва не получил торцом бревна в лоб. С той стороны крыльца ему на помощь пробивались слуги, используя выломанную опору конюшни в качестве тарана.

– Всем назад! – рявкнул я и толкнул хозяина. – Говори!

Когда черная точка на экране монитора медленно поползла на север, Сергей скомандовал: «По коням!» Быстро выведя повозки на дорогу, парни ошпарили лошадей кнутами, и те понесли вперед, распугивая прохожих и собак.

– Он был прав! – крикнул Марк. – Они двинули на север.

– Надо успеть перехватить их поблизости от города. На дороге и будем брать.

– Лишь бы успеть.

– Должны. Они спешить не станут, да и не поедешь по городу на скорости.

Повозки вылетели за пределы города и понеслись вдоль частокола по неровной дороге, то и дело подбрасывая парней на колдобинах.

– Надо Артура подождать.

– Догонит. А нет – без него начнем. Тянуть нельзя.

Сергей был прав. Продолжать игру в догонялки больше нельзя. Противник в любой момент может получить подкрепление.

– Надо обогнать их хотя бы на пару километров. Тогда успеем подготовить встречу.

Марк не отводил взгляда от экрана сканера. Черная точка продолжала путь на север. А левее ее, параллельным курсом, шла красная метка. Только быстрее.

Я бежал закоулками, то и дело перепрыгивая через кустарники, ограды, лежавших на дороге свиней, распугивая кур, кошек и редких прохожих.

По узким тропинкам, покрытым грязью и отходами, ходили только те, кто здесь жил. Тут можно было легко поскользнуться в вонючей жиже, налететь на толстую тетку с корзиной в руках или вымазанного в грязи ребенка, попасть под злобный лай цепного пса или стать жертвой уличных грабителей.

Единственное преимущество этих закоулков то, что они шли параллельно основной дороге и позволяли двигаться скрытно.

Сначала я шел, потом бежал трусцой, постоянно бросая взгляды на дорогу и следя за караваном. А когда окончательно убедился, что он никуда не свернет, то рванул изо всех сил.

Как ни старался, но пару раз сшибал людей. Один парень улетел в лужу, второй проверил на прочность забор. Оба что-то орали мне, явно не благословления, но я не останавливался. Надо было найти своих раньше, чем разведка противника покинет город. Чтобы предупредить парней. Они, несомненно, решат брать анкиварцев на выезде.

Я же был почти уверен, что противник организует сеанс связи после остановки на постоялом дворе этого Хезере… в общем, там. Они и людей распустили, и повозки сбагрили, чтобы избавиться от любопытных глаз и не тащить с собой лишнее. И потом, там подходящее место. Тихо и пусто. Вот там и надо брать.

И я наддавал. Радиостанцию врубать нельзя: засекут. Анкиварцы перед сеансом наверняка усилили бдительность и шарахаются от каждого куста. А треп в эфире выдаст нас с головой. Так что вся надежда на резвые ноги и дыхалку. Вперед, Артур!..

Проскочив еще одну улочку, я выбежал на открытое место невдалеке от огораживающего город частокола, заметил ворота в полутора сотнях метров и двинул к ним. В этот момент наперерез мне вылетело несколько всадников. Сверкнул надраенный до зеркального блеска шлем. Солнечный зайчик скользнул по острию копья и ударил мне в глаза.

Рефлекс хищника – останавливать все, что убегает. Достаточно посмотреть на собаку, как она носится за курами, гусями, за людьми. Даже если сытая. Не догонит, так облает.

Человек тоже зверь. Только мозгов у него побольше. И то не у всех. Так что рефлекс хищника в нем развит будь здоров. Особенно если он (человек, а не рефлекс) наделен некой властью и чувствует себя сильным.

Гортанный выкрик ударил по ушам, требуя немедленно остановиться и замереть на месте. Я не обратил на него внимания, чуть свернул в сторону и продолжил бег, рассчитывая проскочить дорогу и нырнуть в щель между стеной дома и забором. Эта кривая улочка как раз выведет меня к воротам.

Окрик всадника больше напугал нескольких горожан, что торопились по своим делам. Каждый решил, будто это кричат ему, и соответственно замер, удивленно глядя на воинов.

Видя, что на его приказ не реагируют, воин подал коня вперед и выставил копье, то ли намереваясь ударить им меня, то ли поставить подножку.

Я еще надеялся, что проскочу дорогу и исчезну в закоулке. Устраивать разборки не с руки – нет времени. Но всадник, видимо, почуяв азарт погони, разогнал коня, насколько это возможно на малой дистанции, и, подав корпус вперед, едва не задел меня острием копья.

– Черт!

Прыжком разорвав дистанцию, я отлетел в сторону, выхватывая нож и поворачиваясь к всадникам. Первый был в пяти шагах, еще трое отстали, с любопытством наблюдая за охотой своего товарища. Для них это развлечение.

– Что тебе надо? – попробовал остановить я всадника.

– Стой, дурак! Ты кто? Как смеешь не выполнять приказ?!

– Спешу я. Очень.

Всадник подъехал ко мне вплотную, тесня конем, оскалил в усмешке зубы и рявкнул:

– Ты вор! Убегаешь с добычей. Брось нож и отдай, что взял.

Вот и все. Попался дурак в доспехах в самый неподходящий момент. Делать ему, что ли, нечего? Не отстанет теперь.

Вздохнув, я осмотрелся по сторонам, прикидывая, что делать, и попробовал в последний раз решить все мирно:

– Я не вор. Я спешу. Очень. Я хочу уйти.

Из-за того, что приходилось говорить с паузами, мои слова выглядели как речь испуганного простака. Это только раззадорило всадника.

– Закрой пасть, дубина! И давай сюда то, что украл.

Во все времена и эпохи сволочь, наделенная властью, приносит вреда больше, чем настоящий враг. Впрочем, это тоже настоящий враг. Только защищенный законом. Или его подобием.

Тянуть дальше нет смысла. Пока не покуражится, не отстанет. А то и убьет.

Нож ударил по морде коня (прости, приятель), тот фыркнул и резко подался назад. Всадник взмахнул рукой с копьем, пытаясь усидеть на месте. Но я помешал. Схватил за запястье и дернул на себя. Воин рухнул на землю, не успев даже вскрикнуть.

Пока его товарищи приходили в себя от неожиданного нападения, я подхватил упавшего, попутно удивляясь его небольшому весу, и потащил к противоположной стороне дороги.

– Стой, свинья!

– Убью, говнюк!

Поздно, парни, вопить и потрясать оружием. Раньше надо было думать. Я дотащил воина до щели, попутно отвесив ему оплеуху, чтобы не трепыхался, напоследок угостил подзатыльником и дал хорошего пинка. Тот полетел вперед, под ноги коней своих товарищей, грозно орущих и посылающих мне проклятия вперемежку с обещаниями растерзать на мелкие кусочки.

Пока они вернутся назад, пока повернут и выедут к воротам, я успею удрать за город. А там пусть ищут. Хоть сто лет.

Пригибаясь, чтобы не получить ветвями деревьев по голове, я рванул вперед, слыша проклятия и угрозы. Всадники уже сообразили, что наглеца им не догнать, и теперь выпускали пар.

* * *

Я успел миновать ворота и отойти на сотню шагов, когда, обернувшись, увидел у ворот повозки анкиварских разведчиков. Успел-таки…

На широком лугу рядом с дорогой мерно взмахивали деревянными тяпками двое крестьян. Отец и сын. Палящее солнце давно обуглило их спину и плечи, вытопило весь жир и превратило в подобие обугленных головешек. Однако так и не смогло прогнать их с луга, заставить укрыться от своего гнева в тени деревьев.

Они шли вдоль ровных грядок высаженного по весне земляного яблока, точными ударами срубая сорняки. До захода солнца еще много времени, надо успеть обработать этот участок и перейти на следующий. А там еще и поле ждет. Поэтому они редко поднимали головы, отвлекаясь только попить и вытереть тряпкой лицо, залитое потом.

На проезжавшие по дороге повозки и всадников внимания не обращали. Сколько их здесь проезжает за день, и не счесть. Привыкли. Голов не поднимают, глаз от земли не отрывают. Только уши слышат ржание коней, скрип несмазанных колес и гортанные выкрики возниц.

У каждого своя жизнь. Кому-то по дорогам ездить, кому-то в земле ковыряться. Так рассудили боги, не человеку менять порядок.

Но в этот раз что-то заставило их на миг оторваться от привычной работы и перевести взгляд на дорогу. Может, потому что уши уловили непривычно быстрый цокот копыт и частый стук колес на мелких выбоинах. А может, что-то толкнуло изнутри, подсказало. Трудно объяснить. Да и надо ли?..

Равнодушные взгляды скользнули по двум повозкам, несущимся от города, и взмокшим лошадям, перебирающим ногами со всей возможной скоростью. Сидевшие в повозках люди погоняли бедных животных, хлеща их кнутами.

Куда так можно спешить? Разве что воры удирают от стражи. Или торговцы что не поделили…

Минул миг, и взгляды крестьян вновь опустились вниз, а руки привычно взметнули тяпки. Шаг, взмах, удар заостренным концом грубо отработанного дерева по стеблю сорняка и опять шаг, взмах, удар…

– Они должны там остановиться. Место идеальное. Могильник пустует, лишних взглядов не будет.

– Слишком близко от города. Если это вторжение, заметят сразу.

– Не близко. И потом, вторжение по-любому будет явным. А близость города только на руку. Готовая инфраструктура. Думаю, они заранее выбрали Гомонок в качестве основной базы.

– Может быть… но не факт.

– Да. Однако это лучший вариант. И брать их надо там.

– А если проедут мимо?

– Бьем на дороге. На выезде со двора…

– Что сканер?

– Молчит. Никого.

– А пеленгатор?

– Тоже. Огрип, это заморочки начальства. У них очередной этап борьбы с халатностью, а на нас валят.

– Валят или нет, а следить надо. Сколько до места?

– Полтора километра. С такой скоростью за двадцать минут доедем.

– Если впереди затора не будет, как в тот раз, когда два каравана сцепились. Помнишь?

– Ага. До драки дошло. По-моему, кого-то даже убило.

– Нет. Убило в другой раз. Там не поделили очередь.

– А-а, да. Верно.

– Верни Строка. Куда он ускакал?

– Да ладно. Посмотрит дорогу.

– И так посмотрит. Верни…

– Эй, лентяи! Здесь такой высокий парень не пробегал?

– Не.

– Точно?

– Точно.

– Чтоб вас!.. Он не мог никуда свернуть. А из города никто не выходил? Пешком.

– Выходили. Много кто. И на повозках тоже. Только что два каравана выехали.

– Вы не смотрите ни хрена! Совсем обленились, бездельники. Стража называется!

– Смотрим, как надо.

– Да ладно тебе, Ринк. Не пробегал он здесь. Свернул куда-нибудь. Оставь.

– Оставить? Этот гад поднял руку на воина императора! Я сдеру с него кожу. С живого.

– Сдерешь. Но не сейчас. Поехали обратно, у меня от жары глаза на лоб лезут.

Подождав, пока всадники отъедут от ворот, стражник сплюнул и спросил напарника:

– Ты чего им не сказал про того сумасшедшего, что едва ворота не снес?

– Да ну их, этих козлов! Имперская гвардия!.. Скоты! На той декаде проиграли в кости две монеты и не отдали. И грозились заявить наместнику – мол, городская стража вымогает деньги. Вот и пусть попрыгают. Мне от мысли, что кто-то прищемил хвост этим ряженым петухам, аж на душе хорошо. Видел, у него рожа синяя?

– Видел.

– Во! Я тому парню еще и заплачу, лишь бы еще добавил, да посильнее…

Едва повозки заехали во двор дорожной гостиницы (так по привычке именовали разведчики все эти кунажиры, постоялые дворы и прочие заведения), Огрип приказал перенести в комнату установку и все снаряжение. А продукты и прочие припасы оставить в повозках. Нечего их таскать с собой, украдут, и ладно. Да и кому красть? Сейчас гостиница пуста. Только во дворе изредка мелькали фигуры работников и слуг.

– Один дежурит у установки, один во дворе, – привычно распределил он посты. – Остальным проверить оружие, перекусить и отдыхать. Времени в запасе мало.

Выбежавшего навстречу хозяина гостиницы он приветствовал вежливым наклоном головы. Отдал распоряжения относительно обеда и горячей воды и выдал щедрый аванс. Подумав при этом, что еще сегодня вечером здесь будет развернут передовой пост охраны станции и в гостинице наверняка сядут парни из пехотного батальона. Так что хлопот у Хизесара прибавится. И седых волос на голове тоже.

– Девочек, господин Огрип? – осведомился тот, довольно подбрасывая в ладони монеты. – Есть на ваш вкус – блондинки, есть совсем молоденькие.

Хизесар был знаменит тем, что, кроме обычного набора услуг, предоставлял хороший выбор проституток. Поэтому многие торговцы любили останавливаться именно у него. Что надо усталому путнику после дальней, насыщенной опасностями дороги? Еда, выпивка и девочки.

– Не сейчас, – улыбнулся Огрип. – Ваши девочки понадобятся несколько позже.

– Хорошо, хорошо… Как скажете. Прошу в дом.

Огрип шагнул на ступеньки, бросив взгляд на двор, и краем глаза заметил кошку, вылетевшую из-за конюшни как ошпаренная.

«Собака напугала – мелькнула мысль. – На Севуране хорошая порода волкодавов. Надо взять себе одного, если задержимся подольше. И одного отправить домой, отцу. Он любит экзотические породы. Будет доволен…»

Сделав зарубку на память, Огрип начал подниматься по скрипучим ступенькам, на ходу снимая с плеча карабин и ставя его на предохранитель…

Все произошло довольно неожиданно для нас самих, совершенно не так, как планировали. Спонтанно. Впрочем, ожидать иного в той ситуации было верхом самонадеянности.

Мы ждали сшибки с того самого момента, как отследили выезд разведки Анкивара из Гомонока. Я успел предупредить парней. Окликнул их буквально в тот миг, когда они уже выдвигались к дороге после того, как отметили по сканеру приближение противника.

С моими доводами хоть неохотно, но согласились. После чего мы пошли с некоторым опережением каравана противника, внимательно следя за теми по сканеру. И стало плевать на возможность обнаружения. В любой момент мы могли их упустить или слишком сильно разорвать дистанцию. Тут не до жиру.

Прибытие каравана на постоялый двор отслеживали в бинокли, сидя в ста метрах за деревьями. И когда анкиварцы начали разгрузку повозок, Антон вдруг сказал:

– Самый момент! Пока они заняты… Ударить.

И пошла пляска…

Мы разделились. Серега, Толик и Антон зашли со стороны сараев, овинов, загонов для скота и прочих строений, что по местным обычаям стояли с обратной стороны двухэтажного здания – собственно постоялого двора. А мы с Марком почти ползком добрались до конюшни.

Сигналом к штурму должны были стать три щелчка тонового вызова радиостанции. Даже если их отследят анкиварцы, среагировать не успеют. Момент атаки по уговору выбирал Серега. Но сигнала мы не дождались.

– Гляди, – толкнул меня Марк. – У повозок трое. Еще трое с вещами. Самый момент. Пока они разделены.

Я оценил ситуацию, мгновение раздумывал, а потом нажал тангетку радиостанции.

– Вы вышли на позицию?

– Да… – с некоторой заминкой ответил Серега. Видимо, его шокировал мой вызов. Не ожидал такой наглости в десяти шагах от врага.

– Мы атакуем конюшню, вы – крыльцо. А дальше как пойдет.

– Давай, – глухо ответил Серега, явно сдерживая себя, чтобы не выматерить за нарушение договоренности. – Пошли…

Осторожно крадясь к краю стены конюшни, Марк носком ботинка наступил на хвост сидящей у мышиной норы кошки. Та фыркнула и пулей вылетела за стену. Марк замер, шепотом помянул чертей и присел, осторожно выглядывая во двор.

А потом махнул рукой:

– Начали!

Двое анкиварцев, выпрягавших лошадей из повозок, упали первыми, схлопотав по нескольку пуль в грудь. Третий в этот момент сидел на корточках, и его не зацепило. Среагировал он с похвальной скоростью, падая вбок и перекидывая карабин из-за спины на грудь. В этот момент бухнул сдвоенный взрыв у крыльца дома.

Разведчик дернулся, повернул голову и не увидел Марка, вылетевшего из-за угла. А когда заметил движение, было поздно. Короткая очередь прошила плечо и локоть анкиварца и разворотила ствольную коробку карабина. Удар носком ботинка бросил его в забытье. Марк, следуя старой привычке, одного врага брал живым. Хотя и здорово поцарапанным.

Со своим заместителем Огрип столкнулся у лестницы на второй этаж. Тот буквально слетел вниз и, глядя на командира широко раскрытыми глазами, заикаясь, выпалил:

– С-сработка! Сигналы в эфире!

Огрип на миг опешил, потом круто развернулся и заорал во всю силу легких:

– Тревога!

Но его крик потонул в разрыве гранат. Одна из них жахнула на крыльце, и ударная волна швырнула Огрипа прямо на Дибурски. Вдобавок осколок впился в ногу. Унтер-официал застонал, закусил губу и попробовал отползти в сторону. Уши уловили треск очередей на улице и чьи-то гортанные выкрики. И хотя язык был незнакомым, Огрип сообразил, что это звучат слова команд вражеской группы захвата. Прозевали!..

Дибурски довольно быстро выбрался из-под тяжелого тела начальника, вскочил на ноги и подхватил Огрипа под руку:

– Вставай! Отходим.

Еще одна граната залетела в коридор, ударилась о стену и сдетонировала за спинами разведчиков. Лестница, сделанная из толстых досок, частично погасила энергию взрыва и приняла на себя осколки. Но анкиварцам все равно досталось. Они опять упали, а когда немного пришли в себя, в проеме коридора уже мелькали силуэты бойцов противника…

Динек, четырнадцатилетний сын конюха, нарочно выкроил минутку, чтобы тайком подсмотреть, как одна из кухарок отошла к задку и, присев в лопухах, высоко подняла юбку. Он делал это уже трижды, и каждый раз при виде обнаженного женского тела у него сладко ныла грудь, а во рту пересыхало. И еще постоянно тяжелело в паху. Динек знал, что с ним происходит, старший брат как-то просветил. И даже предложил стать настоящим мужчиной, переспав с одной из служанок. Но тогда Динек отказался.

Сейчас, глядя, как кухарка поправляет на себе одежду, он твердо решил сегодня же испробовать то, к чему его подбивал брат. И может быть, с вот этой девкой. Если даст.

Насладившись зрелищем, он вышел обратно во двор и хотел уже было идти на конюшню, когда у крыльца вдруг что-то громко ахнуло.

Динек испуганно рухнул на колени, зажимая уши руками, и увидел, как из-за сарая и из-за конюшни вылетают незнакомые люди с какими-то железками в руках. Как падают на землю приехавшие недавно торговцы. Чужаки перемещались с какой-то сказочной скоростью, словно были не людьми, а ночными вестниками богов.

Потрясенный Динек так и остался сидеть, наблюдая, как чужаки снуют по двору, вытаскивая из дома тела торговцев, как быстро выносят их вещи, как пинками гоняют визжащих кухарок и слуг.

Когда хозяин двора Хизесар попробовал встать на пути одного из них, его просто оттолкнули в сторону, но, против ожидания, не убили. Из чего Динек заключил, что нападавшим нужны только торговцы и их вещи.

«Значит, нас не убьют», – решил он, и ему немного полегчало.

– Антон, Марк, наверх, за вещами! Артур, Толик, на нас трупы.

– В конюшне один недобитый. Язык.

– Вяжи его и к повозкам. Толик, где ты там?!

Только отгремели выстрелы и ветер не успел развеять пороховую гарь, а мы уже занимались обычным для таких случаев делом – собирали трофеи. Сегодня к ним надо приплюсовать трупы анкиварцев. Нельзя оставлять их здесь. Такие вещи не для глаз аборигенов…

– Возьмем их повозки. На одну тела, на другую оружие и снаряжение. Их установку сунем к нашей.

– Кони сдохнут.

– Не сдохнут. Тут пути на полчаса. Вон курганы стоят. Куда прешь, идиот? Уматывай отсюда, пока цел!

Это уже местному. Какой-то парень, видимо, из слуг, окончательно ошалевший от увиденного, шарахнулся под ноги Сереге, и тот прогнал его, дав подзатыльник.

Как мы никого из посторонних не завалили – вот вопрос. Хотя двор был почти пуст, но несколько человек сновали по своим делам и в момент штурма бросились кто куда. Кое-кто прямо на парней.

Одного таки приложил Толик, когда тот решил предотвратить нападение с дрыном в руках. Что ему взбрело в голову, сказать трудно. Сейчас вон лежит в пыли, дергает руками и ногами и кашляет. Приходит в себя. Толик зарядил ему ногой в живот.

Остальные вели себя более предусмотрительно и уцелели. Вроде…

– Куда эту дуру?

– Ставь на любую повозку. Потом на нашу перегрузим.

Марк и Антон вынесли из дома установку разведчиков. Оба матерились во весь голос. Аппаратура анкиварцев весила больше сотни, и тащить такую тяжесть по узким ступенькам не очень удобно.

– Давайте живее. Надо сваливать отсюда, пока кто-нибудь не заявился. Лишние свидетели не нужны.

Серега дотащил к повозке за ноги очередное тело, бросил его, вытер пот со лба и сплюнул:

– Блядь, она заткнется или нет?

Это он о здоровой псине, сидевшей на цепи возле длинного сарая. Эдакая животина килограммов на восемьдесят весом, в два раза крупнее овчарки, с крокодильей челюстью и куцым хвостом.

Сейчас псина, конечно, не сидела, а, натянув до предела цепь, оглашала двор громким лаем. Старалась на совесть, аж слюна с зубов капала.

Пленник в сознание так и не пришел. Правый рукав потемнел от крови, сквозь разорванную одежду видно мясо и кости. Как не оторвало всю руку?..

Я вкатил ему обезболивающей из чудо-аптечки, залил раны кровоостанавливающей пеной, пристегнул здоровую руку к ремню и потащил к повозке. Выживет – хорошо, нет – и ладно. Ему все равно жить до допроса.

Через несколько минут, когда мы все еще носились по двору, на крыльцо выплыл хозяин дома. Его чуть не сшиб Марк, вытаскивавший из комнат вещи анкиварцев. Не очень вежливо пихнув замершую тушу, локтем отодвинул его в сторону. Хозяин послушно отступил, протянул руки и что-то залепетал.

– Отъе…ись! – рявкнул Марк. – Не до тебя.

Глаза у хозяина были, без преувеличения, квадратными. Наше появление, короткая стычка, быстрая смерть постояльцев и шмон, какой мы навели, ввели его в состояние ступора. Он даже не мог членораздельно сказать, что хочет.

– Эй, дядя, – похлопал я его по плечу. – Все нормально, тебя не тронем. Это наши дела. Ты лучше собаку успокой, надоела. Понял?

Он посмотрел на меня взглядом кролика перед удавом, но послушно пошел к собаке, опять едва не попав под ноги парням.

– Все, – сказал вылетевший на крыльцо Антон. – Жратву и воду я оставил.

– Помогай. Надо тела забросить на повозку.

Серега и Толик складировали трупы, кидая их поперек повозки. Анкиварцы – парни упитанные, здоровые, к тому же таскать живое тело и мертвое – большая разница. Мертвое тело непослушно и вяло (поначалу). Словом, мороки достаточно.

Карабины, разгрузки, сумки с магазинами, гранатами, пистолеты бросали на расстеленную мешковину, не сортируя. Рядом складывали другие вещи. Отдельно поставили только сканер и прочую технику. С ней надо аккуратно.

– Ну, все там или нет?

– Сейчас. Еще недолго. Черт! Да заткнешь ты ее?!

Ругань была адресована хозяину. Тот безуспешно пробовал успокоить собаку, но она не умолкала. Окончательно растерявшись, хозяин зачем-то отвязал пса и упустил цепь. Кобель, осатаневший от ненависти, клацнул зубами у лица своего кормильца, отчего тот сел на землю, и прыгнул вперед.

Раздался короткий вскрик. Хизесар шарил рукой по земле, в тщетной попытке схватить ускользающую цепь, не отводя взгляда от летевшего по двору пятипудового силуэта.

Собака мчалась на Марка. Заплывшие кровью глаза неотрывно смотрели на его шею. Марк невозмутимо и даже как-то неторопливо высвободил левую руку, вытащил пистолет и нажал на спусковой крючок. Две тяжелые пули калибром десять миллиметров бросили тяжелую тушу на землю с расколотой головой. Из вырванной почти целиком задней части черепа хлестала кровь.

Во дворе разом наступила тишина. До момента отъезда больше никто к нам не лез. Все дальнейшие наши перемещения аборигены отслеживали выпученными в страхе глазами и наглухо закрытыми ртами. Последняя демонстрация оружия произвела неизгладимое впечатление.

* * *

– Ну? Готово? – едва не приплясывал у повозки Серега. – Все забрали?

– Да.

– Отчаливаем.

Несколько ударов кнутами по спинам лошадей, и тяжело загруженные повозки, набирая скорость, покатил прочь со двора.

Бросив последний взгляд назад, я увидел скрюченную фигурку под стеной конюшни. Перепуганная физиономия, квадратные глаза и жгучий интерес. Молоденький паренек с перепачканной рожицей не отводил взгляда от «форма» в моих руках. Синие от страха губы что-то шептали. Звали богов?..

Накопитель третьей секции наземной станции ПСД Анкивара, которая использовалась для связи со вторым пространством, был заполнен до отказа. У самых ворот перехода ждали в полной боевой готовности авангардные силы из отряда прикрытия. Восемь бронированных гусеничных машин с полным комплектом тяжелого вооружения стояли в два ряда. За ними стояли книпы разведки. А уж за ними шли основные силы прикрытия, транспортные машины, инженерное оборудование, строительные роботы, машины с материалом. В самом конце несколько пассажирских транспортов с персоналом будущей станции.

Согласно правилам всех собрали за три часа до момента контакта, несколько раз провели переклички и проверки, а уже за двадцать минут до сеанса связи все это еще раз повторили.

Как всегда, что-то забыли, взяли не из той партии грузов, кого-то из специалистов не было, кто-то заболел… Вопросы решали прямо здесь, не сходя с места. В эфире стояла жуткая ругань. Требовали ответственных за технику, вооружение, персонал, тыловое обеспечение…

Это состояние предстартовой лихорадки было знакомо всем без исключения, уже давно привыкли и все же по привычке ругали начальство, интендантов и прочих ответственных.

Ждали сигнала с той стороны. Опять же согласно старой традиции, еще ни разу он не поступил вовремя. Либо шел чуть раньше, либо позже. Потом за подобную неточность обязательно выговаривали старшим разведгрупп, но скорее символически.

Электронные часы отщелкивали последние мгновения до сеанса. Руководитель работ, сотрудник третьего направления управления ПСМ в чине обер-официала, подозвал командира отряда прикрытия и технического руководителя будущей станции.

– Одновременно с нами будут открывать «контур» и на пятой секции. Сразу в космосе.

– Спутник будут выводить, – утвердительно сказал капитан.

– Не только. Решено вывести на низкую орбиту ударную станцию.

Капитан удивленно присвистнул. Это было что-то новенькое. Ударная станция была способна превратить планету в пылающий шар всего двумя залпами. Новые ракеты повышенной мощности и батарея лазеров были самым страшным оружием в руках человечества. Еще ни разу станция не работала во всю силу.

– Так что с воздуха у нас будет хорошее прикрытие. Это на случай встречи с противником. Кроме того, после станции на орбиту выйдет авианосец «Канасар».

– «Канасар»? Семьдесят два истребителя-бомбардировщика.

– И звено стратосферных ракетоносцев, – добавил обер-официал. – Так что можете работать спокойно.

– Все это замечательно, – высказался технический руководитель, – но меня волнует место будущей станции. Насколько оно подходит под строительство.

– Отлично подходит. Увидите сами.

Обер-официал опять взглянул на часы и удовлетворенно кивнул:

– Время. Сейчас откроют переход… Давайте к своим, господин капитан. Ваши, как всегда, начинают первыми.

Капитан козырнул и побежал к своей машине, на ходу отдавая приказ по радиостанции. Далеко впереди, где стояли боевые машины с грозно задранными в небо стволами, послышался приглушенный гул моторов. По колонне прошла звуковая волна. Транспорт был готов к движению.

На огромном табло над створками ворот «контура» замигала красная лампа – сигнал последней готовности. Как только появится зеленый свет – будет дан старт к вторжению…

К тому моменту, когда замигал индикатор связи, подтверждающий установку контакта с Годианом, пот с меня лил уже ручьем. Получасовой марш-бросок от постоялого двора до курганов отнял почти все силы.

– Есть! – выдохнул я, нажимая кнопку пуска и одновременно вытирая рукавом лицо. – Пошел сигнал.

Мои слова слышали только Сергей и Антон. Толик на самой вершине возвышенности наблюдал за обстановкой. Марк оттащил пленника в сторону и допрашивал в жестком режиме, выбивая информацию по анкиварской установке. Пленник был под влиянием медикаментов и отвечал вяло. Но Марк умел разговорить и мертвого.

– Отвечают? – крикнул Антон.

– Сейчас. – Я напряженно следил за экраном, сам переживая не меньше парней. Кто знает, что произошло за два дня на Годиане. Может, их уже захватили анкиварцы, и все наши усилия пропали даром?..

Это нервы, успокаивал я себя, внимательно глядя на экран. Устал от беготни, вот и лезет в голову что ни попадя…

Еще секунд тридцать установка молчала, выматывая нам души натужной тишиной. Парни следили за индикатором, сжимая в руках оружие и едва заметно шевеля губами.

А потом вдруг замигал индикатор и на экране высветилась надпись: «Связь установлена. Активация контакта».

– Готово! – Я отошел от установки на несколько шагов и поднял «форм». Кто выйдет?..

Первым к нам не вышел, а скорее выскочил командор Оскольт. В броне, с оружием в руках, но без шлема. Хватило ума показать лицо, чтобы мы сдуру не пальнули.

– Привет, парни! – поднял он руку, ненатурально улыбаясь. – Как дела?

Вместо ответа я кивнул на лежащий на повозке футляр, в котором была установка анкиварцев. Тревога и волнение разом покинули лицо командора. Он радостно воскликнул и нажал на кнопку пульта связи, висевшего у него на поясе.

И завертелось!

В течение трех минут через «контур» перешли десятка два человек. Шестеро бойцов из группы Оскольта шустро разбежались по сторонам, обеспечивая периметр безопасности. Вслед за ними на двух цуфагерах вылетела еще одна группа прикрытия. А уж потом пожаловали техники во главе с нашим знакомцем Харкимом.

Техники прикипели к анкиварской установке. Одни облепили ее со всех сторон, готовя к включению. Другие готовили тот самый «гостинец», который должен уничтожить установку на Кламиго. «Троянский конь» выглядел как сундук в деревенских домах. Большой, угловатый и неуклюжий. Покрытый абсолютно черным составом.

Марк отозвал Харкима и выложил ему сведения, добытые у пленника. Тот рассеянно поблагодарил и сказал, что с принципом работы вражеской аппаратуры знаком. И с их секретами тоже.

Марк пожал плечами, буркнул «как хотите» и отошел.

– А где он? – крикнул ему вдогонку Харким.

– Там, – неопределенно махнул в сторону соседнего кургана Марк. – Лежит.

– Ему, наверное, помощь нужна?

Марк хмыкнул, переглянулся с Оскольтом, который слышал разговор, и ответил:

– Вряд ли. Ему теперь нужен покой. Вечный…

Харким побледнел, но ничего не ответил и пошел к своим техникам.

Через десять минут все было готово. Вражеская установка заряжена и приведена в готовность, «гостинец» уже внесен в «контур», который пока находился в режиме ожидания. Подошло время активации.

– Можно начинать, – сказал Харким. – Аппаратура настроена.

С его лица сошел обычный румянец. Инженер волновался. Сработает – не сработает. Стоило ли тратить столько сил и времени или все это – пустышка.

– Мои тоже готовы, – доложил Оскольт. – Два цуфагера стартуют через минуту. Мы сбросим блоки в море на глубину пяти сотен метров. Точки сброса уже определены.

– Напугаете местных, – вставил Сергей.

– Будет одной легендой больше. Если вообще заметят. Машины полетят на высоте двух километров. И довольно быстро.

– В крайнем случае примут за больших птиц, – пошутил Антон.

– Ну что, начинаем?

– Давай.

Анкиварская установка стояла чуть в стороне, метрах в сорока от повозок. Возле нее никого не было. Большая часть технического персонала уже вернулась обратно на Годиан. Только помощник Харкима – оператор, сидел возле своего пульта, следя за показателями полей.

Харким подошел к оператору, что-то спросил, а потом кивнул. Оператор сыграл на клавиатуре короткую партию. Через десять секунд установка активизировалась.

– Все, – почему-то шепнул Сергей. – Сейчас рванет.

– Ага, – тоже шепотом ответил я. – Только не у нас. А на Кламиго.

Натасканный Битраей, я немного представлял себе процесс подрыва. Сейчас установка выстраивает контакт с базовой станцией на Кламиго. Идет процесс «опознания» по схеме «свой – чужой». Как только будет открыт канал, заряд перейдет по «контуру» на станцию. После чего сработает и разнесет их установку ко всем чертям!

Как и когда исчез заряд, никто толком не заметил. Он был на месте, а потом вдруг раз и… пропал. Харким, гипнотизировавший взглядом установку, резко выкрикнул:

– Есть! Пошел процесс!

Все, кто следил за делом, затаили дыхание. Сейчас станет известно, сработал ли наш план или пора сматывать удочки…

Прошла почти минута в абсолютной тишине. Было слышно, как над головой ноют комары. И как вздыхают в стороне лошади. Потом оператор начал быстро-быстро щелкать клавишами, то и дело повторяя:

– Отказ. Отказ. Отказ…

Потом он поднял голову и выкрикнул:

– Отказ системы управления и контроля. Отказ связи. Отказ сигнала вызова. Отказ фиксации поля!

Харким от души хлопнул его по плечу, повернулся к нам и заорал так, что испугал лошадей:

– Получилось! Мы взорвали их!

– Фу-у!.. – выдохнул Оскольт. – Ну, это другое дело.

Он тут же отошел в сторонку, вызывая своих и отдавая приказ вылетать на закладку блоков установки защиты.

– Черт! – удивился Марк. – Неужто все? Сделали дело?

– Ага! – усмехнулся я. – Первый шаг – он трудный самый. А теперь начнется веселье. На Кламиго…

– А там, между прочим, не группа разведки, а целая колония. Хорошо хоть воевать с ней не придется, – сказал Антон и после паузы добавил: – Надеюсь…

Через час возвратились цуфагеры. Они затопили блоки защитной установки в море, выбрав места с неровным рельефом дна. Чтобы получше замаскировать аппаратуру. Впрочем, вероятность обнаружения блоков была близка к нулю. Призрачный шанс отыскать их аборигены получат не раньше чем через два с половиной тысячелетия. Срок гарантии вполне нормальный…

К моменту возвращения установку анкиварцев уже переправили на Годиан. За ними ушла половина группы Оскольта. Они прихватили трофеи и тела анкиварцев. Мы тем временем забрали свои вещи, выпрягли лошадей из повозок и вывели их к дороге. Сегодня кому-то из местных сильно повезет – целый табунок прекрасных лошадей в подарок. Будет благодарить богов за щедрый дар, не подозревая, что едва не стал свидетелем грандиозной акции по захвату планеты пришельцами. Сведения, полученные от пленного, как раз подтверждали это предположение.

Когда цуфагеры спикировали на курганы, Оскольт довольно закивал головой, глянул на часы и повернулся к нам:

– Наша очередь. Пора домой.

– Хорошая идея, – пробурчал Толик. – Жаль, не скоро туда попадем.

Оскольт услышал, улыбнулся. Развел руками:

– Первый шаг к дому сделали. Это главное…

– Нет, господин куратор. Не восстановлена… нет, техники не знают, что произошло. Да, все силы в состоянии готовности. Но надежды, что восстановят связь, нет. Что? Предположения? Пока никаких. Но я считаю… да. Да, понял. Буду на связи постоянно.

Обер-официал отключил инком и взглянул на диспетчера станции:

– Что там?

– Ничего. Работают.

– Я буду внизу. Если наладят контакт, сразу сообщи.

– Понял.

Обер-официал спустился на лифте вниз и вышел из помещения технической службы станции. Взгляд скользнул по вытянутой в нитку колонне людей и техники, что до сих пор стояла перед огромными воротами «контура», который вдруг ни с того ни с сего прервал связь с Шевротом буквально за считанные секунды до открытия перехода.

Обер-официал тогда даже не понял, что произошло, настолько внезапно прозвучал сигнал отказа. А когда техники в десятый раз не смогли дать связь с Шевротом, вызвал специалистов из Института сопряженных пространств. Начальству докладывать не стал, надеясь на то, что аппаратуру скоро починят. Но когда прошел почти час, вынужден был связаться с куратором и поставить перед фактом.

Он думал получить нагоняй, но куратор внезапно оборвал разговор и приказал быть на связи постоянно. Наверняка спешил доложить директору. Так что следует ждать визита высокого начальства. И довольно скоро…

– Контакта нет, – докладывал директору куратор по системе закрытой видеосвязи. – Аппаратура в норме, тесты показывают исправность всех узлов.

– Я уже в курсе. Двадцать минут назад мне доложили, что прервана связь с Кламиго. После потери контакта с узловой точкой все сообщение со вторым пространством перекрыто.

– Установка там работает в режиме постоянной связи. Отключиться из-за неисправности она не могла, там тройной уровень безопасности.

– Именно, – хмуро произнес директор. – Значит, дело не в технике.

Куратор понял, куда клонит начальник. Если связь прервана не по техническим причинам, остается один вариант – уничтожение станции.

– Но у нас там достаточно сил, чтобы сдержать даже крупномасштабное нападение. Во всяком случае, оттуда бы успели передать сигнал об атаке.

– Верно. Но я допускаю любое развитие событий.

– Выходит, мы потеряли весь второй сектор, – несколько растерянно произнес куратор. – Если связь с Кламиго не восстановят…

Директор недовольно поморщился:

– Без паники. Продолжайте работать. Попыток восстановить связь не прекращать. Людей и технику держать на месте. Организуйте им нормальные условия.

– Есть. Сделаем.

– И готовьте дополнительные силы для пересылки на Кламиго. Если связь восстановят, немедленно переправляйте, вне всякой очереди.

– Мы планировали передать туда ударную станцию. В этом месяце.

Директор несколько секунд помолчал, потом кивнул:

– Готовьте станцию. Армейское руководство я предупрежу.

«Он думает, что это вторжение, – подумал куратор. – И теперь начнет усиливать группировки в других секторах…»

– Все. Работайте. Доклад каждые три часа.

– Ясно.

– И готовьте на всякий случай резервную установку. Возможно, она восстановит контакт. По крайней мере попробуйте.

– Сделаем, – без особой уверенности сказал куратор.

В то, что дублирующая аппаратура поможет наладить контакт, не особо верил. Интуитивно он чувствовал, что дело здесь совсем не в технике. И что этот сбой – только начало крупных неприятностей. Знать бы каких…

– Как скоро они смогут восстановить контакт с Кламиго?

– С подключением всех мощностей… в лучшем случае двое суток.

– А что значит – всех мощностей?

– Перевод энергопотоков на один канал связи. И подключение дополнительных установок для работы по этому сектору.

– Значит, два дня… Таким образом, в запасе у нас сорок восемь часов. Негусто. Не успели вернуться, как снова… в бой.

После возвращения на Годиан мы успели принять душ, перекусить и буквально двадцать минут посидеть в креслах, по старой привычке проводя разбор операции. Рассказ об успешном завершении дела доверили Оскольту. Он и докладывал Битрае и Эгенворту. У нас же просто не было сил. За прошедшие два дня мы изрядно вымотались. И не только физически, но и морально. Балансирование на грани «успеем – не успеем» давило на психику. Здорово клонило в сон, даже тонизаторы, выданные Новистрой, не могли сломить этой тяги. Но мы пересиливали себя. Уже сегодня – новое дело. И надо быстро прийти в форму…

Через два часа после возвращения мы уже сидели в кабинете Битраи, где, кроме нас, присутствовали еще шесть человек. Генеральный штаб, так сказать. На их лицах, кроме вполне понятной радости от успешного завершения первого этапа, была плохо скрытая тревога. Потому что этих этапов еще почти полторы сотни…

– С установкой все ясно? Теперь о самом мире Кламиго. Это колония Анкивара. Уровень развития – двенадцатый век по вашему летосчислению. Характеристики планеты в пределах обычного – атмосфера, удаленность от светила, сила тяжести, климатический режим… Четыре материка. Два в восточном полушарии, два в западном. Анкивар организовал колонию в западном полушарии, заняв северный материк. Южный представляет собой сильно смещенный к полюсу овал, наполовину покрытый льдом. Необитаем.

– Анкивар контролирует весь материк?

– Да. Местное население представлено немногочисленными племенами, еще не успевшими дорасти до феодального строя. Анкивар фактически подчинил их себе, но не особо притесняет. Как и везде, анкиварцы успешно используют людской материал. Либо на работах, либо в качестве дешевой наемной военной силы. В данном случае посчитали невыгодным учить аборигенов воевать, поэтому те занимаются поставками в колонию продовольствия, а также помогают при строительных работах. Заградительные посты колонии расположены по периметру континента. Станция под защитой трехэшелонной системы обороны. Ракетные комплексы, авиация. Плюс надводные платформы с ракетно-пушечным вооружением. На низких орбитах два спутника.

– У вас отличная осведомленность о силах противника, – сказал Сергей. – Неужели ваши люди сидят в Генеральном штабе Анкивара?

Битрая глянул на Эгенворта и вздохнул:

– До недавнего времени у нас были налажены контакты с Арнией. Мы имели друзей не только в научных кругах. Правда, до Генштаба не дошли, но среди тыловых и интендантских служб знакомые были. Да и работа с единой инфосетью приносила результаты. К сожалению, теперь эта связь практически прервалась. И мы располагаем данными четырехмесячной давности. После провала нашей сети и ухода с боем последней группы переселенцев контакта с Арнией мы не имеем. И неизвестно, сможем ли когда-нибудь восстановить.

Тема была Битрае неприятна, и он поспешил вернуть разговор к предстоящей операции:

– Все, что надо, это перевезти и установить на Кламиго аппаратуру блокировки. Но тут есть свои сложности.

– Рунген, позволь мне, – подал голос Эгенворт. – Все же это моя епархия.

– Давай, – согласился профессор.

– Так вот, о сложностях. Оба спутника над Кламиго отслеживают практически всю активность на планете. Очень мощная аппаратура. Способная при необходимости сосчитать все травинки в поле. У них сложная траектория движения, специально рассчитанная так, чтобы охватывать как можно большую площадь планеты. Поэтому все наши действия будут зафиксированы практически сразу. После чего противник нанесет удар.

– И что вы придумали? – спросил Марк. – Судя по всему, у вас уже есть план?

– Есть. Чтобы обеспечить успешную установку блокировки, надо уничтожить спутники.

Мы удивленно переглянулись. Ничего себе заявление! Уничтожить спутники!

Видя наше изумление, Эгенворт улыбнулся:

– Все не так сложно. Во-первых, спутники не имеют собственной защиты. Во-вторых, кроме них, на орбите больше ничего нет, ударную станцию только планировали поставить в колонию. И в-третьих, у нас есть вооружение, способное быстро и гарантированно сбить спутники.

– Даже? Когда вы успели его создать?

– Давно, – ответил за Эгенворта Битрая. – Правда, оно существовало только в виде макета. Но месяц назад мы создали несколько образцов. Наша технология заводского производства позволяет это сделать довольно быстро.

– Здорово… Эдак вы и авианосец сможете склепать?

– Можно, – дернул уголком губ Битрая. – Правда, на это уйдет гораздо больше времени. А еще больше на подготовку личного состава.

Что ж, Битрая и K° сумели нас поразить. Оперативностью, связями, техническими возможностями и… вообще потенциалом. До этого мы полагали, что они на такое не способны.

– Это космический самолет-ракетоносец. Он несет четыре управляемые по закрытому каналу наведения двухступенчатые ракеты. Основная изюминка – самолет беспилотный. Управляет им с наземного пункта оператор.

– Впечатляюще, – не сдержал эмоций Толик. – И сколько у вас таких игрушек?

– Два. Вполне достаточно.

– Да уж.

– Как только спутники будут сбиты, – продолжил Эгенворт, – мы сможем выпустить машины. Они проведут закладку блоков. И все. Анкиварцы начнут разбираться со спутниками, возможно, поднимут в воздух авиацию, приведут в состояние боевой готовности все силы… После разрыва связи с центром они вполне резонно станут предполагать возможное вторжение противника, так что уничтожение станций подольет масла в огонь. Так вот, пока они будут готовиться к войне, мы сделаем дело и исчезнем. Отыскать блоки практически невозможно. Да и надо знать, что искать. Словом, на этом связь Анкивара со вторым сектором будет прервана навсегда.

– Хорошо придумано, – кивнул я. – И какова же наша роль?

– Сделать то, что вы умеете лучше всех. Провести разведку, обнаружить и вычислить орбитальные станции, подобрать удобное место для организации временного пункта управления. И обеспечить безопасность всей операции.

– То есть взять на себя контакт с аборигенами? – уточнил Сергей.

– Именно.

– Нам нужно полчаса на сборы. И… пару часов на отдых.

– Лучше пять, – высказался Новистра. – Работать в таком режиме очень тяжело. Отдохните как следует, легче будет потом.

– Благодарим, профессор, – встал Сергей. – Но боюсь, наши возможности пока ограничены.

– Чем?

– Кем. Анкиваром. Он сейчас регламентирует наш распорядок дня.

– Что ж, в наших силах изменить это положение…

…Исчезновение рамки «контура» практически совпало с угасанием индикаторов функционирования. При замедленной съемке было хорошо видно, как разом темнеют небольшие огоньки на пульте управления и как ломается ровный прямоугольник переходной рамки. В нормальном режиме мелкие подробности взрыва не различить, а здесь можно сосчитать даже количество осколков боковой металлопластиковой стойки, разлетавшихся во все стороны, словно брызги воды.

– Искусственное происхождение. Никакого спонтанного сбоя.

– Ну да. Аппаратура отключилась за доли секунд до взрыва. Как отрезало.

– И все программы были стерты. Одновременно.

– Диверсия. Факт.

Кадры уничтожения установки ПСД и всей сопутствующей аппаратуры прокручивали, наверное, раз в тридцатый. И в десятый раз – в замедленном варианте. При двадцатикратном замедлении взрыв выглядел очень красочно, почти как в кино. Только без огромного огненного шара и рева пламени.

Кино смотрели четверо. Управляющий колонией, армейский генерал – командующий вооруженными силами, гроссмейстер – руководитель гражданского департамента, и начальник станции – обер-официал.

После взрыва установки прошло более десяти часов, и начальник бригады техников уже доложил, что своими силами восстановить ее не представляется возможным. Здесь, в колонии, не создать около пяти сотен микросхем и устройств, каждое из которых по сложности начинки сопоставимо с каким-нибудь блоком космического корабля. Да и воспроизвести в точности всю технологическую цепочку трудно. Это не считая других проблем со сборкой, наладкой и тестированием новой аппаратуры.

Итог предварительного расследования подвел сам управляющий:

– Полная жопа!

Эти слова, предназначенные для узкого круга лиц, он произнес перед началом очередного просмотра хроники. А когда съемка закончилась, произнес:

– Мнения?

– Датлай или Равитан, – подал голос обер-официал. – Больше просто некому.

– Кто – понятно, – согласился генерал. – Но вот как? Установка защищена от любого проникновения.

– Выходит, не от любого. Кто-то из наших противников первым нашел способ обойти защиту.

– Есть еще одна версия, – высказался руководитель департамента. – «Посылка» прошла по внутреннему каналу.

– Это как? – не понял генерал. – Кто мог влезть во внутренний канал? Для этого надо иметь доступ к установке нашей сети.

– Это я и имею в виду. Кто-то захватил нашу установку.

Генерал посмотрел на гроссмейстера как на умалишенного:

– Для этого надо уничтожить охрану установки.

– Это не трудно, если установку охраняет разведгруппа, работающая в каком-нибудь новооткрытом мире. Сколько их? Меньше десяти человек? Не самая сложная задача для специалистов.

Управляющий внимательно выслушал гроссмейстера, отметив сообразительность и нестандартное мышление. По роду своей работы тот никак не был связан с проблемами военного или специального характера, однако первым выдвинул интересную версию.

– Как вариант, – согласился обер-официал. – Хотя довольно замысловатый. Надо еще выяснить, в каких мирах работают наши группы. Причем это должен быть мир второго сектора. Потом проникнуть туда незамеченными, что само по себе практически невозможно… Да и захватить этих ребят…

Он покачал головой и с сомнением в голосе добавил:

– Очень маловероятно.

– Но как версия имеет право на существование, – подвел итог управляющий. – Что у нас в перспективе? Я имею в виду автономное плавание на… неопределенный срок. Господин генерал?

– Подразделения и так в состоянии боевой готовности. Сейчас перешли на предельный режим. Мы отслеживаем обстановку на всей планете. Жаль, что не успели получить ударные орбитальные станции, но ничего. И без них сил хватает. Сможем отразить нападение трехкратно превосходящего противника.

– Надеюсь, до этого не дойдет. Господин обер-официал?

– У нас контроль над двумя материками. Еще два мало исследованы. Но переправить туда агентуру проще простого. Ожидать появление врага следует именно оттуда. Местное население не помеха. Что еще? Промышленность? Но это больше касается гроссмейстера.

Тот согласно кивнул и взял слово:

– Сорок два завода, тридцать пять линий, шесть больших и два десятка малых энергостанций. Продуктами питания, одеждой, снаряжением, техникой мы обеспечим всех. Словом, не умрем и не деградируем. В принципе можем существовать в отрыве от метрополии бесконечно долгое время.

– То есть всегда, – хмыкнул управляющий. – Что ж, доклады обнадеживающие. Вешать носы и впадать в уныние нет причин. Омрачить жизнь по-серьезному может только одно – визит противника. Мы, конечно, продержимся какое-то время, но потом…

– Придется уцелевшим переходить на нелегальное положение и вести борьбу партизанскими методами, – перебил его генерал.

– Нас почти тридцать тысяч. Тридцать процентов – женщины. С учетом местного генофонда – вполне достаточно, чтобы не вымереть. И все же…

Управляющий встал:

– Надо продолжать выполнение поставленных ранее задач. И ждать, когда центр восстановит связь. А до тех пор – режим повышенной безопасности. И пожалуй, надо активизировать работу в западном полушарии. В этом мире именно там прогресс и цивилизация идут вперед большими шагами.

– Понятно, – ответил обер-официал. – Завтра же начнем подготовку заброски разведгрупп.

– Сегодня, – поправил управляющий. Потом взглянул на часы и улыбнулся: – Верно. Завтра. То есть через двадцать минут. Приступим…

По неширокой грунтовой дороге, извивающейся между стеной леса и неровными прямоугольниками полей, ехала небольшая кавалькада всадников. Впереди рыцарь, облаченный в длинную кольчугу с усилениями в виде стальных пластин и в штанах красного цвета. На ногах черные кожаные сапоги с затейливым узором на голенищах. На левом боку внушительных размеров меч, на правом длинный узкий кинжал. Огромное копье с хищно вытянутым наконечником вез оруженосец, следующий за господином. Остальное оружие и доспехи ехали позади на вьючной лошади.

Чуть отстав от них, ехали еще восемь всадников. Все они были вооружены и одеты в простые доспехи, какие могли себе позволить воины неблагородного происхождения, однако отмеченные доблестью и отвагой в боях и взятые господином в личный отряд. Замыкала кавалькаду телега, на которой лежали дорожные припасы и вещи всадников. Телегой управлял простоватого вида парень лет двадцати. Кроме старой залатанной рубахи и таких же старых штанов, на нем ничего не было. Видом и статью он не годился в воины и сопровождал отряд только в роли возницы и слуги.

Рыцарь смотрел прямо перед собой, как и приличествовало истинно благородному человеку, гордо вскинув голову и выдвинув вперед челюсть. Это был настоящий дворянин, дитя своей эпохи, ее опора и надежда. Такие, как он, мечом и копьем добывают себе славу, а королям и царям власть, сражаются ради прекрасных дам, лихо сшибая противника на ристалищах, несгибаемо идут на врага во славу рыцарства, бога и отечества.

В этой или иной стране, на других планетах, в других мирах они или им подобные, растиражированные природой в миллиардных экземплярах, живут, любят, вершат, сражаются и погибают, оставляя после себя потомство, которое, в свою очередь, тоже живет, вершит и гибнет в свой срок или раньше.

Рыцари, шевалье, гридни, самураи, кавалеры, витязи, сеньоры, гранды, милорды… Одновременно в сотне миров, на тысячах планет они едут по своим делам, гордо глядя вперед, готовые обнажить меч или саблю во имя своих, зачатую ложных принципов. Они существуют, не зная друг о друге, не подозревая, что, оттиражированные под копирку, выполняют никому до конца не известную миссию, успевая промелькнуть какое-то мгновение и угаснуть навсегда. И за этот бесконечно малый промежуток все-таки выполняя заложенную программу. Ради того, чтобы кто-то через много лет или веков после них достиг, свершил то, из чего, собственно, и возникла странная, смешная и серьезная игра под названием – Жизнь.

Творят, не зная, не догадываясь, не предполагая. Выполняют великую работу, которая должна…

– Артур! Артур!

– Артур, епона мать! Очнись!

Я возник на полянке разом и вдруг, словно прыгнул в себя с большой высоты, и теперь с удивлением смотрел по сторонам, натыкаясь на испуганные и удивленные взгляды друзей:

– Чего?

– Мать твою! Что с тобой такое творится?

Наваждение. Иными словами это и не назвать. Наваждение охватило меня в тот момент, когда я разглядывал в бинокль дорогу, проходящую неподалеку от поляны на краю леса. Что-то странное словно ухватило мое сознание и закинуло высоко-высоко. И оттуда это нечто показало мне не только дорогу и всадников, едущих по ней, но и множество других дорог, троп, просек, по которым шли или скакали люди в разных одеждах, разного роста, телосложения, цвета кожи и волос. «Оно» непонятным образом влезло в мои мозги и закачивало самую разнообразную информацию. Но вот какую – ни черта не помню!

Я замер на месте, не в силах сделать ни единого жеста, однако какой-то частью подсознания понимал, что смогу прервать странный контакт по своему желанию. И… не прерывал. Пока парни буквально не вырвали меня обратно. А может, это «оно» закончило передачу?..

– Ф-у-у, черт!

Легкие жадно глотнули порцию воздуха, словно страдали от недостачи кислорода. Мышцы, связки и сухожилия онемели. Во всем теле чувствовалась тяжесть.

– Что с тобой, Артур? Плохо?

– Н-нет… – с усилием ответил я. – Все в норме. Просто состояние такое… непонятное.

– Непонятное? – Серега подошел ближе и пытливо заглянул в глаза. – Да ты бы видел свою рожу.

– А что с ней не так?

– Все.

– Ты словно исчез, – сказал Марк. – Тело начало как бы расплываться. Мы уж решили, что нас клинит. Всех сразу.

– Вот Невед тебя щелкнуть успел, – кивнул на Харкима Толик. – Давай, покажи ему.

Харким, сам с бледным лицом и широко раскрытыми глазами, подошел ко мне и протянул блок видеоинкома. Эта игрушка, кроме функций связи с режимом видеообмена, была способна вести съемку или делать фотографии.

Я развернул инком к себе. На небольшом экранчике был мой снимок. До пояса. Вернее…

Нет, это был я. Только мне словно растянули кожу на лице, отчего все черты потеряли привычные контуры и стали подобием маски. И глаза ушли вглубь. А скулы вылезли наружу, превращая меня в татарина. И потом… Лицо и тело были какими-то расплывчатыми, неясными. Будто я таял…

– Чертовщина! – вернул я инком Харкиму.

Он, как и парни, смотрел на меня с любопытством, смешанным с изумлением.

– Это что, так и выглядело? Словно я исчезаю.

– Ага. Только еще хуже. Ты как… чеширский кот. Уходил по частям.

– Вот ё-моё!

Только сейчас пришел испуг. Странное состояние, оказывается, выдало фокус не только с сознанием, но и с телом. Мутация? Но в кого я превращаюсь?..

– Ты как? – опять спросил Сергей. – Жив?

– Да нормально. Только словно закостенел. Но уже отошло. Все в норме.

– Да? – недоверчиво уточнил он. – Может, не стоит тебе идти? Может, обратно переправить?

– Да ты че, Серега?! Все хорошо. Не знаю, что это за штука, но сейчас уже прошла. Давай начинать, время и так в обрез.

– Смотри…

Он покачал головой и спросил Харкима:

– Как аппаратура?

– Работает. Буду определять координаты.

– Давай. А потом мы проведем разведку. Судя по всему, придется искать другое место для операции.

– Десять минут, – сказал Харким. – И будет готово.

На Кламиго мы прибыли вшестером с целью обнаружить спутники Анкивара, просчитать их траекторию и подготовить данные для атаки, а также предварительно определить места для закладки блокирующей аппаратуры.

Само наше появление на планете уже было риском, если учесть, что на орбите висело сразу два спутника. Поэтому мы выбрали для высадки северный континент восточного полушария, стараясь попасть в лесистую часть, чтобы не быть обнаруженными с первых минут. И хотя спутники не могут с ходу определить факт появления чужаков, следовало быть предельно осторожными.

Аппаратура для обнаружения и просчета траекторий была довольно сложной, поэтому с нами пошел Харким. Экипировали его, как и всех, только не навешивали столько боеприпасов и снаряжения. У него своя работа.

Нам повезло, «контур» вывел почти в самую гущу леса, организовав переход на краю глубокого оврага, заросшего деревьями, кустарником и травой, да еще заваленного буреломом. Над головой сплошная завеса ветвей и листвы. Сквозь которую никакой спутник не проникнет.

Развернув аппаратуру, Харким быстро ввел программу, но через пять минут заявил:

– Не берет. Мы в зоне радионепроницаемости. Где-то неподалеку залежи руды либо чего-то подобного. Надо менять место.

В результате мы вышли к окраине леса на небольшую полянку, окруженную молодой порослью. Отсюда была видна дорога, идущая краем леса, и поля, засеянные рожью. Пока Харким вновь разворачивал аппаратуру, мы организовали наблюдение. Как раз в этот момент меня и накрыло это странное состояние. Унесло непонятно куда сначала сознание, а потом постепенно и тело. Хорошо хоть не до конца…

* * *

Через полчаса Харким смог вычислить спутники и определить их орбиты. А затем отследить траектории их движения.

– Хитро петляют, – покачал он головой. – У них генератор случайных чисел, он задает траекторию за двадцать секунд до маневра. Очень широкая амплитуда. Рассчитано на попытку противника сбить спутники. Только…

Он отщелкал на клавиатуре короткий марш, что-то поменял в программе и удовлетворенно кивнул:

– Только их защита однобока. Рассчитана на то, что противник при внезапном и быстром нападении не успеет просчитать траектории. В этом случае первые ракеты пройдут мимо, не успев сманеврировать. Но мы-то влезли сюда тихо и незаметно. И можем вскрыть их маневры точно…

– Слышь, Невед, – перебил его Марк, – говори короче. Траектория определена?

– Да.

– Это место подходит под организацию «контура»?

– Вполне. Только надо замаскировать его.

– Не вопрос. А подойдет ли место для пункта управления?

Харким с сомнением посмотрел на экран, закусил губу, что-то высчитывая, и отрицательно помотал головой:

– Моя техника действует, но рабочие волны управления самолетами другие. Связь может быть нарушена.

– Значит, надо искать другое место, – подвел итог Сергей. – Если лес не подходит, проведем разведку поля и… что там за ним, Артур?

– За ним? – Я все еще находился во власти воспоминаний своего странного «полета» и не сразу сообразил что ответить. – Населенный пункт. Толком не рассмотрел, он скрыт холмом. Но башню замка разглядел. Удаленность – километров пятнадцать.

– Замок, – недовольно протянул Марк. – Деревни, села… Местное население. Любой контакт с ними нежелателен.

– Но другого выхода у нас нет. Надо найти хорошее место для организации пункта управления. Желательно закрытое.

– Тогда так. – Окончательно стряхнув с себя оцепенение и заторможенность, я включил свои мозги. – Двое идут на разведку. Трое ставят здесь маскировку и встречают наших. Как только место будет выбрано, начинаем работать. Пункт управления может быть где угодно, самолеты стартуют из космоса, а цуфагеры с блоками защиты отсюда. Невед пока определит места закладок. Тогда на всю операцию мы потратим… не больше трех часов.

– Толково, – одобрил Сергей. – Это тебя во время ступора просветило?

Глядя на смеющихся парней, я укоризненно покачал головой:

– Зубоскалы! Ладно. Кто со мной?

– Я, как всегда, – откликнулся Марк. – Кто же еще? Тебя сейчас одного отпускать нельзя. Вдруг вовсе исчезнешь?

– Не дождетесь.

– Три часа точно хватит? – спросил Серега.

– Вполне.

– Если что – сигнал тревоги пять щелчков.

– «Если что» не будет. Не на подвиги едем.

Почти классический средневековый городок по европейскому образцу двенадцатого – тринадцатого веков. Он возник неподалеку от замка местного властителя в качестве спутника. Мастеровой люд, слуги из дворовых, владельцы трактиров и гостиниц (по средневековым, конечно, меркам) составляли большую часть его населения. Остальные – заезжие торговцы, поставщики провианта, кочующие менестрели, артисты, странствующие рыцари, паломники, крестьяне из подвластных сеньору земель, охотники, рыбаки, темные личности без определенного рода занятий.

К владельцу замка часто приезжали гости, такие же, как и он, рыцари. По существующим традициям рыцаря всегда и везде сопровождали паж, оруженосец и двое или трое слуг. Они составляли охрану и свиту господина. А кроме них, еще были конюхи, повара, кузнецы, возничие (если кавалькаду сопровождали повозки), даже придворные менестрели. Таким образом, вместе с гостем приезжало до двадцати человек. Из них только паж и оруженосец были дворянского происхождения. Они оставались вместе с рыцарем в замке. Иногда подобная честь выпадала кому-либо из слуг. Остальные в течение всего визита жили в гостиницах городка.

Зачастую визиты затягивались на неделю, а то и две. Так что слуги составляли большую часть постояльцев гостиниц и трактиров. Поэтому условия проживания там оставляли желать лучшего. Впрочем, как и положено, в городке была одна приличная гостиница «для благородных». Ее постояльцами были люди знатного происхождения.

Городок средних размеров, несколько небольших улиц, дома одно– и двухэтажные. Кузницы, кожевенные цеха и оружейные мастерские располагались на окраине. Продуктовые лавки, гостиницы, швейные дома – ближе к центру. В самом центре площадка, используемая под торговые ряды. Как и каждый населенный пункт этой эпохи, городок стоял неподалеку от водоема. В данном случае у реки. Из нее же вода поступала в ров, окаймлявший замок.

Городок как городок. Не очень грязный, не очень чистый, не богатый и не бедный. И люди здесь жили самые обычные. Со всеми пороками, достоинствами, желаниями, страхами и стремлениями. Иногда возвышенными, а зачастую примитивными, простыми, как и положено в двенадцатом веке…

Назвали городок так же, как и замок владельца этих земель. Замок – Скабер, городок – Скабербург. Имя владельца замка – Жозеф Логаб, граф де Скабер.

Попали мы сюда, отмерив на своих двоих почти пятнадцать километров. Ну не хотела проклятая техника нормально работать ближе к лесу. Харким дал нам сканер, используемый при тестировании радиоаппаратуры, и велел следить за показаниями датчиков. Как только покажут хотя бы восемьдесят процентов прохождения сигнала, можно прекращать поиски.

По дороге сюда мы миновали несколько небольших деревень, затерянных среди полей и лесов. Они были одинаковы, словно списаны друг с друга. Десяток-другой домов, овины, сараи, загоны для скота, пара колодцев. Узкая грунтовая дорога, в дождливые времена непроходимая для транспорта. Крестьяне одеты бедно, однотипно. Никаких ярких цветов, нарядов. Лица сосредоточенные, хмурые. Да и людей мало. Большая часть взрослого населения – в поле, остальные работают по дому.

Незнакомцев встречали мрачными подозрительными взглядами. Вопросов не задавали и сами разговоров сторонились. Ничего хорошего не ждали. Даже если чужаков было всего двое. Привыкли, что от них надо ждать беды. Время такое, суровое.

А мы шли как ни в чем не бывало. Не первый раз в чужих мирах и временах. Попривыкли. Правда, оружие держали под рукой. Кто знает, что на уме у этих мрачных и забитых. В эту эпоху пришлых часто встречали вилами и косами.

Брать с собой «формы» не стали. На рубеже двенадцатого – тринадцатого веков к таким «железкам» относились уже подозрительно. Поэтому обошлись «балитадами» – штурмовыми пистолетами. Подобным оружием пользуются штурмовые группы спецподразделений. Калибр десять миллиметров, вес пули почти пятнадцать граммов. Сердечник пули сделан из модифицированного титанита с добавлением уранового напыления. Пуля прошибает стандартный бронежилет с десяти шагов. Впрочем, даже если и не пробивает, то наносит такое заброневое поражение, что человек получает довольно тяжелую травму.

Имея такие стволы, по паре запасных магазинов и по паре гранат, мы при случае могли уложить дружину какого-нибудь барона за десять минут.

Но обошлось. Нас никто не трогал. В одной деревне даже указали дорогу к городку и сказали, как он называется. К тому моменту сканер выдавал почти шестьдесят процентов прохождения сигнала. Мы двигались в верном направлении.

– Городок – это хорошо, – сказал Марк, едва мы вышли за околицу деревни. – Если там нормальное прохождение сигнала, имеет смысл подыскать удобное место для временного пункта управления. Идеальный вариант для маскировки. Никакой спутник не обнаружит среди толпы.

– Далековато. Больше десяти километров. Это дойти туда, потом топать обратно.

Марк пожал плечами:

– А что делать? Сидеть на открытом месте еще хуже. О! Смотри, шестьдесят восемь процентов! Правильной дорогой идем, товарищи!

Так и дотопали. Сканер уже уверенно показывал восемьдесят три процента, и идти дальше не имело смысла. Теперь бы подобрать хорошее место…

– Гостиницы – либо трактиры. Там, где есть свободные комнаты. Полная гарантия незаметности.

– Подойдет, – одобрил Марк, с любопытством глядя по сторонам. – Найти бы эти трактиры…

И мы ступили на землю Скабербугра. Впрочем, об этом узнали чуть позже из разговора с лавочником. Он торговал посудой прямо на пороге своего дома, не утруждая себя поездкой на торжище.

Он рассказал, что мы попали в королевство Фэранкия. Оплот веры и рыцарства. Здесь, в западных землях страны, правят вольные бароны и графы, признавшие над собой власть короля, но имевшие при этом много прав и вольностей относительно остальных дворян королевства.

– Из империи в королевство… – шепнул Марк. – Осталось к фараонам и ханам заглянуть. Для коллекции.

– Успеешь еще, – осадил я. – Не ори так громко. Услышат.

Аборигены разговаривали на смеси латыни и немецкого. Знакомые языки нас больше не удивляли. Второе пространство явно объединяло миры однотипного характера развития цивилизаций. Почему бы не быть похожими и языкам?

Словоохотливый лавочник успел поведать достаточно много интересного. Его красноречие было подкреплено двумя монетами, за которые мы купили пару тарелок, по форме и глубине напоминавших небольшие тазики. Обожженная глина, тщательно высушенная и покрытая незатейливым узором. Весьма неплохо для этого времени…

– А вы откуда? – в свою очередь, спросил лавочник.

– Издалека… – неопределенно ответил я, глядя на проходящих мимо горожан.

– Это видно. Наверное, вы с далеких северных островов.

– Это еще почему?

– А только там, по слухам, живут такие гиганты. Да и одежка на вас… чудная. Дорогая, наверное. У нас такого нет. Только почему вы без оружия?

Безобидный вроде вопрос на самом деле таил массу нюансов. Безоружный человек в эту эпоху однозначно низводил себя до роли раба или бедняка. Даже крестьяне всегда имели при себе серпы, топоры, ножи, кистени или просто палку. Слишком много любителей поживиться за счет других. Слишком легко убивают за пару сапог, за хороший кожаный ремень, за новую рубаху. Кто не хочет потерять вещи или жизнь, обязан себя защищать.

– Мы не держим его на виду, – улыбнулся лавочнику Марк, так, как умел улыбаться только он – добро и отзывчиво.

Тот от такой улыбки сразу утратил к нам интерес, что-то пробурчал и отвернулся, призывая криком новых покупателей.

– Однако он прав, – сказал я, когда мы отошли в сторону. – Мы выглядим как две белые вороны.

– Что нам теперь? Рванье напялить и идти на корточках?

В Средние века человек ничего не слышал об акселерации. Средний рост был гораздо ниже, чем в двадцатом веке. Так что самый высокий из встреченных нами едва дотягивал до ста семидесяти сантиметров. На их фоне наши сто восемьдесят четыре сантиметра выглядели ненормальными.

Да и одежда. Военного образца брюки и куртки песочного цвета, сапожки с высоким берцем. Местная мода такого не предусматривала. Хорошо хоть все снаряжение мы прятали по карманам или под курткой, что носили навыпуск.

На нас действительно оглядывались. И с первого взгляда признавали чужаков. И хотя город не деревня, но косых взглядов было немало. И оценивающих тоже.

– Давай лучше искать гостиницу, – сказал Марк. – Сроки поджимают…

– Скоро контрольное время. Три часа почти прошли. Надо дать нашим знать, что задерживаемся.

– Найдем комнату – дадим.

– Идет.

И мы свернули с узкой улочки на широкую дорогу, что, по словам лавочника, как раз и вела к двум самым большим гостиницам городка. В этот момент за спиной, где-то в полукилометре от нас, зазвучала труба.

…Около часа ушло на то, чтобы развесить маскировочную сеть над всей поляной. Парни умучились вконец. Вверх-вниз по ветвям, акробатические номера с закреплением сетки, навешивание дополнительной маскировки в виде веток и травы, и так раз тридцать. И если нижние и средние ветки еще держали тяжелые тела, то верхние опасно кренились вниз, норовя сбросить непрошеных гостей.

Ничего, справились. К тому моменту, когда Харким включил установку и зафиксировал надежный контакт, парни закончили работу и теперь сидели в теньке, вытирая лица и грудь и осушая фляги с только что набранной родниковой водой.

А потом на поляну начали прибывать гости с Годиана. Первыми пожаловали закованные в броню, вооруженные до зубов парни из отряда Оскольта. На этот раз командор снял с дежурства еще несколько человек, поэтому сюда прибыли восемь бойцов. Они притащили с собой передвижную спарку – автоматическая пушка и гранатомет.

Кроме того, захватили ручной противотанковый комплекс «унито», способный на четырех километрах уничтожить тяжелую бронетехнику. «Унито» мог выпустить за две секунды три управляемые ракеты. А еще – ручной зенитный комплекс «неко», предназначенный для поражения воздушных целей на высоте до пяти километров.

Охрана немедленно рассредоточилась по периметру поляны, исчезнув в кустах и заняв исходные позиции. После включения мобильного локаторного комплекса ничто не могло подойти незамеченным к поляне на расстояние ста пятидесяти километров.

Затем прибыли техники. В их задачу входила подготовка к открытию «контура» в выбранной точке космоса. Но прежде техники подготовили маскирующую аппаратуру, способную скрыть всю активность на поляне от наблюдения анкиварцев.

Последним прибыл оператор, которому предстояло работать с системой дистанционного управления самолетами. Харким подвел его к парням.

– Тилим Гомеш, – представился тот. – У нас все готово. Можем начать в любой момент.

– Рано, – ответил Сергей. – Мы еще не получали сигнал от парней. – Значит, они не нашли подходящего места. Видимо, залежи руды тянутся дальше, чем мы думали.

– Подождем, – сказал Харким. – Один спутник сейчас над западным полушарием, второй проходит над южным материком восточного. Выполняет свои хитроумные маневры. Над нами они будут через час.

– Как только парни выйдут на связь, начнем действовать.

– Скажите, – поинтересовался Гомеш. – А верно, что здесь Средневековье?

– Правда.

Гомеш несмело улыбнулся:

– Я много слышал о других мирах, о разных временах, но никогда сам не видел. Интересно было бы посмотреть.

Сергей дернул краем губ и покосился на Толика. Тот откровенно скалил зубы. Оператору едва ли больше двадцати пяти, и, несмотря на важную должность, он по сути дела мальчишка. Его тянет на приключения, на риск. Что тут поделать?!

– Возможно, и увидите. Когда придет подтверждение от парней, вам придется выехать к выбранному месту.

Гомеш заметил улыбки, смутился, ругая себя за излишнюю любознательность…

– На дороге возле леса отряд всадников, – передал по импульсному передатчику один из охранников. – Двадцать три человека. Шестеро в доспехах, остальные кто в чем. Следуют в западном направлении. Скорость шесть километров в час. Удаленность – три километра.

– Принял, – ответил Сергей. Здесь он был старшим и командовал всей ударной группой. – Продолжайте наблюдение.

– Есть.

– Здорово их Оскольт выдрессировал, – заметил Антон. – Ни единого лишнего слова.

– Угу…

Сергей посмотрел на часы:

– Через пять минут они должны выйти на связь. Ждем, а потом станем думать, как быть.

Но прошло еще десять минут, а парни не давали о себе знать. Помня старую армейскую шутку о ефрейторском зазоре, Сергей решил подождать, пока не пройдет пятнадцать минут, а потом уж вызывать их сам.

К окончанию этого срока на связь опять вышел охранник:

– По дороге едет еще один отряд. Девять человек. Один в доспехах, остальные частично вооружены. Направление то же. Скорость – семь километров в час.

– Ясно.

И буквально сразу после этого в наушнике раздался знакомый голос Артура:

– Разведка проведена. Место выбрано. К вам едет Марк. Будет через полтора часа. Я на точке. Связь по факту.

Сергей ответил одним словом – «понял» и взглянул на парней:

– Что значит – едет? На чем?

* * *

О том, что местный царь и бог граф Скабер собирает соседей и вассалов, мы узнали уже после того, как отыскали вполне подходящее для наших целей место. Гостиница, конечно, для такой дыры название слишком авантажное. Максимум, на что тянуло это трехэтажное строение приблизительно полувековой постройки, – так это на звание самого дешевого и грязного отстойника. Полы залиты вином и пивом, заляпаны высохшей кровью и блевотиной. Стены уляпаны копотью свечей и дрянных факелов, опять же кровью, чем-то еще бледным и отвратительным. Потолок скрыт под слоем паутины, закопчен сверх всякой меры. Подоконник узкого окна изрублен. Ставни висят на скрипящих петлях. Вот-вот рухнут на головы прохожим.

Самое странное – в этом «Хилтоне» не было клопов. Наверное, они оказались более брезгливы, чем постояльцы. Впрочем, не все комнаты выглядели как мусоросборник. Первый и половина второго этажа могли претендовать на одну звезду, если брать по классификации отелей и гостиниц.

Нам досталась комната на третьем этаже только потому, что остальные были заняты приезжающими гостями графа.

Нет, конечно, никто из дворян ночевать здесь не собирался. Для каждого было готово помещение в самом замке. Но вот многочисленная челядь и слуги ждали своих господ здесь.

Так что нам еще повезло, что сняли хоть какое-то жилье. Именно так и сказал владелец гостиницы, здоровенный мужик лет сорока, заросший бородой по самые глаза. Правда, здоровенным он выглядел среди своих. А на нас взирал снизу вверх. Но говорил нагло и напористо. Видимо, понимал, что мы не бог весть какие шишки. Дворяне и зажиточные горожане в такое место не поедут. А что здоровые, так вон буйволы тоже здоровые, а на них мальчишки катаются!..

– На хрена нам эта дыра? – шепотом спросил Марк, когда мы остались одни в комнате. – Уж лучше бы разбили палатку где-нибудь в овраге за городом. Замаскировали бы – хрен кто увидит.

– Да ты что? Такой шанс! Представляешь, сколько сюда народу наедет? Среди них мы затеряемся, как лист в лесу. Хоть сто человек приведи, никто не обратит внимания. И уж тем более какой-то спутник.

Марк похмыкал, осмотрел комнату, провел веточкой по столу и брезгливо поморщился. На острие ветки остался комок грязи.

– Люкс!

– И хрен с ним. Нам здесь не жить. Операцию проведем и слиняем.

Так или иначе, но место было выбрано. Теперь надо сообщить парням и везти сюда техника.

– Это еще шесть часов, – прикинул Марк, разглядывая из окна улицу. – Пока я дойду, пока вернемся… надо ускорить процесс.

– Как?

– Как обычно. Нужна лошадь. А лучше две.

– А лучше табун, – поддакнул я.

Марк погрозил пальцем, потом вдруг сказал:

– Смотри. Торжественный въезд. Завоз металлолома на пункт приема.

Я подошел к окну и выглянул наружу.

По единственной широкой в городке улице ехал большой отряд всадников. Впереди восемь закованных в броню рыцарей. Все как положено: стальные доспехи, укрывавшие их с ног до головы, стальной шлем, на левом боку меч, в левой руке щит с гербом. На белый свет рыцари смотрели сквозь узкие щели забрала. Их кони тоже были в доспехах. Специальные накладки из кожи и стали закрывали голову и почти весь корпус лошади.

Следом за рыцарями ехали оруженосцы. Они везли копья хозяев: разукрашенные во все цвета трехметровые шесты с тускло блистающими наконечниками и вымпелами, привязанными чуть ниже, и перекладинами у рукояти. За ними ехали пажи. Их одежды были под стать цветам герба хозяина. Далее следовали воины и слуги. Эти были одеты попроще, железа на доспехах мало, зато много кожи и отполированных бляшек из копыт. В хвосте шествия три ряда повозок с походным скарбом и снаряжением.

– На каждом кило по тридцать железа, – прокомментировал Марк. – А под ним еще одежда. На улице не меньше двадцати градусов, на солнце и того больше. Как они не упарились?..

– А даже и так – потерпят. Ради такого случая попреют чуток. Зато каждая собака знает, что едут сильные и богатые рыцари. Дворяне, оплот короля и церкви. Разбегайся, враг, пока не нашли!..

Марк оторвал взгляд от окна и посмотрел на меня:

– В Аберене, насколько я помню, столько железа не таскают.

– Там сразу большое развитие получили луки, а потом и арбалеты. А против них никакие пуды железа не спасут. Вот и не стали воины терять подвижность и скорость из-за призрачной надежды неуязвимости.

На губах Марка заиграла ехидная усмешка.

– Вам виднее, ваше высочество! – саркастически заметил он. – Вы же у нас принц крови.

– А по шее?

– Все-все. Умолкаю.

Марк отошел от окна как раз в тот момент, когда в очередной раз завыла труба, знаменуя приезд нового благородного «металлиста».

– Так и оглохнуть можно. Ну что, пошел искать лошадей? Пару возьмем, думаю, хватит.

– Вполне.

Таковы уж реалии Средневековья – благородные рыцари чаще скрещивали копья не на полях сражений, а на ристалищах турниров. Война (если это, конечно, не мелкая междоусобица) – все же не каждый год. Зачастую и не каждое десятилетие. А как иначе прославить себя и свои подвиги, получить известность и почести от короля? Как заслужить милость прекрасной дамы?

Поэтому владетельные господа и устраивали турниры один за другим. На других посмотреть и себя показать. Собирали гостей – знатных и безвестных рыцарей, приглашали коронованных особ, отгораживали ровную площадку достаточных размеров, обговаривали условия – и вперед. Ломать копья и шеи, крушить доспехи и черепа во славу короля и прекрасной дамы.

Но рыцарские турниры – дело для знатных и благородных. А как быть тем, кто беден и не имеет пяти поколений предков голубой крови, но тоже хочет блеснуть силой и умением?

Вот и устраивали слуги рыцарей свои состязания. В поле, у леса, на городской площади на потеху толпе. А то и во дворе трактира или гостиницы. Бились на деревянных мечах, шестах, на кулаках. Кидали топоры и ножи в цель.

Порой простолюдины вкладывали в это больше усердия, чем их господа. А вдруг заметит рыцарь? Вдруг приблизит и одарит милостью? Ведь нередки были случаи, когда худородные люди своей доблестью, отвагой и сноровкой добивались немыслимых высот и получали рыцарские шпоры из рук господ.

А самые удачливые сами становились баронами и графами, получали земли и замки, основывали новые дворянские династии.

Эти легенды ходили давно, и редкий слуга не верил в них. Как в прекрасную сказку, как в заветную мечту. Как в бога.

В этот раз владелец замка граф Скабер созывал гостей не ради турнира. К чему, если через месяц король в честь рождения второго сына дает грандиозный турнир, на который приедут рыцари даже из других стран?

Правда, молва все равно твердила, что граф хочет устроить что-то вроде небольшого состязания, для своих. Однако слухи слухами так и остались. Истинную же причину сбора знали только Скабер и его гости.

Но слугам-то все равно. Если есть с кем подраться, то почему бы этого не сделать? По правилам, на публике. Кто же будет против доброй драки?

Словом, через час после приезда с десяток слуг и воинов из простых, которых дворяне приблизили за отвагу и умение, уже собрались во дворе гостиницы, решив испытать себя в бою на палках и кулаках.

Правила подобных забав были обговорены давно, но, как и всегда, их соблюдали до определенного момента. Пока кто-нибудь не пропускал особо сильный и обидный удар. Тогда уж рубились во всю силу. К концу схватки на ногах обычно был только один…

В этот раз в поединках сошлись давние соперники. Люди барона Эствы и барона Вирабле. В прошлый раз верх в коллективной схватке взяли первые. Их противники решили сегодня взять реванш…

Каспер, широкоплечий детина с копной нечесаных и немытых рыжих волос, с усыпанным веснушками лицом и обезображенной кастетом левой щекой, оскалившись щербатым ртом, рьяно махал палкой, наседая на невысокого крепыша, медленно отступавшего назад под натиском противника.

Слыша одобрительные крики и свист своих товарищей, Каспер пер вперед, норовя достать Магнуса (так звали крепыша) то концом палки, то краем небольшого щита, то ногой. С этим рыжим у него были свои старые счеты. Когда-то тот отбил у Каспера трактирную девчонку, а в кулачном бою вышиб два зуба. И с тех пор хвастал, что уделал неудачника, как стряпуха отбивную.

Сегодня Каспер решил не только взять реванш, но и пересчитать зубы и ребра противника. Пусть тот скалит беззубую пасть, а не треплет языком.

Но сделать это было труднее, чем пообещать. Магнус удачно отражал выпады и то и дело норовил ударить сам. Двигался он мало, отходил мелкими шажками, смещаясь вправо. Каспер уже измолотил о щит палку и здорово устал, однако отступать не хотел. Но в груди не хватало воздуха, а пот заливал глаза.

Драмир, старший охранник барона Вирабле, с недовольным выражением следил за боем, не утруждая себя криками. Он имел достаточно опыта, чтобы видеть – Каспер при всей его силе и смелости проигрывает. И скоро дело дойдет до того, что рыжий просто отойдет в сторону, дав упасть обессиленному противнику.

– Вот дурак! – не сдержал он возгласа, наблюдая за очередной неудачей товарища. – Машет без передыху…

Стоявший рядом Жозеф – слуга и охранник барона Эствы, немолодой уже, но еще сохранивший силу мужчина, насмешливо покосился на соседа:

– Ему бы ярмо на шею. Вместо вола. И пахать до ночи. Сколько силы зря пропадает.

Драмир крякнул, понимая правоту Жозефа. Но признаваться в этом не хотел.

– Он его свалит!

– Свалит, если у Магнуса отобрать оружие и связать.

– Не нарывайся, Жозеф!

– Да я что? – хмыкнул тот. – Пусть победит сильнейший.

Как раз в этот момент Магнус, подловив противника на выпаде, нанес тому сильный удар по шее, и Каспер рухнул на землю.

– Нечестно! – пробасил Ларик, конюх Вирабле. – По шее нельзя.

– Так ведь и ваш бил, куда нельзя. Тут без правил.

– Ах так! – взъярился Ларик. – Тогда давай со мной. На кулаках. И тоже без правил.

Среди слуг Ларик был известен своей силой. Он легко носил на спине коня, гнул подкову и на спор одним ударом топора разрубал стальной нагрудник рыцарского доспеха. Оружием, кроме топора, он владел плохо. Но в кулачном бою не знал себе равных.

Пока люди Эствы спорили, кому идти под кулаки Ларика, Драмир с помощью друзей приводил в себя Каспера. Кое-кто втихую предлагал устроить свалку – бой группа на группу. В таком случае люди Вирабле имели больше шансов на победу. А так, один на один, только Драмир и Ларик могли противостоять оппонентам на равных.

– Побьет Ларик их человека – тогда, – предложил Драмир. – Чтобы тех поменьше было.

– Так и сделаем, – прохрипел Каспер, которого уже привели в чувство и отпаивали водой. – А этому гаду я сверну шею. Сволочь!..

Хозяин гостиницы на предложение сдать в аренду лошадей минут пять хмыкал и качал головой, глядя на нас маленькими хитрыми глазенками. Оценивал по внешнему виду платежеспособность. И прикидывал, стоит ли связываться с такими проходимцами – вдруг заплатим фальшивой монетой или обсчитаем? А потом назначил цену.

– Идет, – не стал я торговаться.

– И если с лошадьми что-то случится – с вас убытки.

– Хорошо.

– Слушай, а что за шум? – спросил хозяина Марк. – Свара, что ли? Орут как бешеные…

– А-а, это! – махнул рукой тот. – На заднем дворе у конюшни слуги рыцарей спор затеяли, кто сильнее в бою.

– Соревнования? Чего это им в голову взбрело?

Хозяин удивленно посмотрел на нас и ответил:

– Как обычно. Они, почитай, каждый раз устраивают бои. То на кулаках, то на палках. А кто с господином в отряде ходит, тот даже на мечах. Деревянных, правда.

– Турнир, епона мать! Чемпиона выбирают.

Это слово хозяин не знал, вопросительно глянул на Марка, а потом сказал:

– Лошади на конюшне. Пошли выбирать. Только сразу говорю, вороных не дам. Выбирайте других.

– А много их у тебя?

– Увидишь.

Крики, стук палок, хеканье, ругань и топот ног мы слышали еще, когда шли сюда. Но тогда не обратили внимания, думая, что кто-то из прислуги выясняет отношения. И только теперь сообразили, что шум длится слишком долго для обычной разборки. А сейчас, выйдя со двора к конюшне, еще и увидели местный вариант чемпионата.

Метрах в тридцати от конюшни на довольно большой площадке столпилось человек двадцать. Все молодые, до сорока лет. Разного роста и телосложения, в далеко не новой, штопаной одежде. У многих в руках палки, небольшие щиты, кастеты.

Толпа стояла по периметру площадки, окружив двух мужчин, бившихся в центре. Каждый вооружен щитом и деревяшкой, выструганной под размер среднего меча. На головах теплые шапки, на теле – кожаные нагрудники. На руках щитки.

Пара бойцов неторопливо двигалась по кругу, то и дело нанося друг по другу резкие удары. «Мечи» глухо стучали по щитам, изредка попадая по нагруднику или шапке. Пот тек на глаза, лица красные, дыхание сбито. Видно, что оба вошли в раж и не хотят останавливаться. Хотя силы покидали их и каждый последующий удар был слабее предыдущего.

– Добросовестные парни, – заметил Марк. – Вон как лупцуют. Только техника однообразная. Рубящие по шее и рукам. На ноги мало внимания обращают. Явно не знают, как «завести» меч.

– Что ты хочешь! Приемы простые, однообразные, а нормальное фехтование знают единицы. Да и уровень-то…

Хозяин, что шел впереди, услышав незнакомый язык, обернулся и бросил на нас настороженный, даже подозрительный взгляд. Опять посмотрел на одежду и… молча пошел дальше.

Я толкнул Марка в бок – потише, мол, болтай. Не дома.

Благодаря небольшим прямоугольным окнам под потолком конюшня была довольно прилично освещена. Два ряда стойл, почти все заняты. Крепкие перегородки и запоры, в стойле охапка сена, в нише вода. Кони ухоженные. Видно, что деньги постояльцы платят не зря.

В принципе иного и быть не могло. В эту эпоху лошадь – главное богатство. За одного породистого скакуна на Руси, например, можно было купить две-три деревни. С населением, разумеется…

Хозяин провел нас в самый конец, где и воздух почище, и свету побольше. Указал на стойла с левой стороны:

– Смотрите. Этих двух не дам, а остальных выбирайте.

Оценив вид пары вороных жеребцов, я подошел к другим стойлам. Там были кобылы. Выглядели они не так представительно, как вороные, но вполне нормально с учетом недальней дороги и кратковременности аренды.

– Эта и эта, – ткнул я пальцем в двух лошадей.

– Ладно. Три монеты.

Я вложил в широкую, покрытую мозолями ладонь хозяина три монеты, отлитые из сплава серебра и меди.

– До вечера, – напомнил уговор хозяин.

– Да. Где седла?

– Сейчас принесу.

– Езжай сразу, – сказал я Марку, когда хозяин отошел от нас. – Я буду ждать в комнате. Наверняка вся группа уже здесь, так что вы обернетесь быстро.

– Хорошо. Только ты тут поосторожнее.

– Ясен пень.

Выходившего из конюшни хозяина остановил один из слуг. Сплевывая кровь из разбитой губы, он хрипло выдохнул:

– Это кто такие?

– Кто?

– Двое здоровяков, что зашли в конюшню?

– Да так, – пожал плечами хозяин. – Постояльцы. Приехали сегодня. На третьем этаже остановились.

– На третьем? – переспросил слуга и ощерился.

Вопрос не простой. Здесь этаж играл роль своеобразного мерила общественного положения. Чем выше ранг – тем ниже этаж. Если эта парочка с верхнего этажа, значит, они бедняки. А с них можно при случае и содрать отступные. За то, чтобы целыми отсюда убрались.

Знать бы еще, кто их господин. Чтобы тот потом претензий не предъявлял.

– За сколько они заплатили?

– За день.

Слуга растянул улыбку еще шире. Приехали без господина, одни. Иначе бы заплатили больше. Значит, это либо местные (что не очень хорошо), либо вольные. Охотники там, рыбаки… Есть шанс повеселиться. Неплохой шанс.

Отпустив хозяина, слуга подошел к своим друзьям и что-то зашептал им. Звали слугу Каспер…

Город постепенно наполнялся людьми. Приезжали новые рыцари, кто-то со свитой, кто-то в сопровождении только одного оруженосца. Кто-то и вовсе один.

С окрестных деревень к городу и замку потянулись длинные обозы. Охотники везли кабанов и лосей, забитых недавно. Из деревень везли хлеб, пиво и овощи. Рыбаки спешили показать богатый улов. Пастухи гнали коров, баранов и свиней. Можно будет подать к столу запеченные и зажаренные целиком туши.

Мастерские города работали без перерыва. Кузнецы, кожевенники, оружейники, ткачи, повара. Седла, сбруя, подковы, одежда требовали ремонта. А то и замены. Оружие требовало ухода – чистки, заточки и смазки. Нуждались в ремонте повозки и телеги.

Ну и конечно, требовался отдых людям. Поэтому вскоре все места в трактирах и гостиницах были заняты. И те, кто приехал позже, искали для себя угол в домах горожан и в ближайших деревнях. Из-за толчеи и сутолоки возникали короткие ссоры и свары. Иногда дело доходило до драки. Но оружие пока никто не обнажал.

– Две партии пойдут ночью. На книпах, на максимальной высоте. Первая высадится на южном материке, вторая на северном, – докладывал управляющему колонии обер-официал. – В результате на каждом материке будет действовать по три группы. Каждая по четыре человека. С собой берут полный комплект средств технической разведки.

– Надо на всякий случай обеспечить их средствами срочной эвакуации.

– Предусмотрено. Выбраны двенадцать мест на побережьях, где разведчиков будут ждать книпы. Аборигены там не замечены, да и маскировка хорошая.

– Прикрытие?

– Генерал выделил четыре звена самолетов. При необходимости в воздух поднимут ударные платформы.

– Хорошо, – удовлетворенно кивнул управляющий. – Приступайте. Как настроение у людей?

– Колония работает по обычному графику. Настроение, конечно, не ахти, но паники и истерик нет.

– Рад этому. Но, по чести говоря, иного я и не ждал. Отбор в колониальные партии сам знаешь какой.

– Знаю.

– Что ж, – подвел итог управляющий, – будем работать дальше. И ждать. Центр должен наладить связь в скором времени.

– Да, – сказал обер-официал.

Его голос выражал полную уверенность в успехе дела. Хотя, откровенно говоря, эта уверенность не была столь абсолютна. Как и у управляющего…

– Так значит, война?

– Война? Без всяких вызовов и объявлений?

Граф Скабер обвел взглядом сидевших за длинным столом гостей и твердо повторил:

– Война. Принц Дамтест готов начать поход в ближайшие месяцы.

– Но он не собирал войска. Его вассалы и не думают воевать. Никаких признаков подготовки.

– Принц нанял кочевников. Варваров с восточных земель. Из-за Белого озера и с равнин Великого Плато. Собственные силы он хочет оставить в тылу. Чтобы иметь их под рукой.

– Он боится варваров. Они могут решить, что королевство Эташпан ничуть не хуже, чем королевство Фэранкия!

– Так или иначе, но варвары готовы двинуть к нашим границам десять тысяч всадников, – сказал Скабер. – Наш король не хочет давать повод к открытой вражде. Он не намерен раскрывать то, что ему известно о вероломстве принца. Поэтому сборы войска пройдут под видом турниров и празднеств. По крайней мере часть сборов.

– Поэтому ты собрал нас здесь? – выкрикнул один из гостей.

– Верно. Здесь, вдали от границ с Эташпаном, мы можем спокойно вести подготовку к войне, без опасения быть разоблаченными. Поэтому послезавтра, после пира, мы разъедемся по домам, с тем чтобы через две недели встретиться уже в лагере. Вместе со своими отрядами.

– Да здравствует король! – крикнул кто-то из дворян. – Смерть эташпанцам!

И десятка три глоток повторили клич. Под сводами замка он прозвучал грозно и страшно…

Когда седлали лошадей и проверяли сбрую, хозяин крутился возле входа в конюшню, то выглядывая наружу, то бросая на нас быстрые колючие взгляды. Вообще вел себя суетливо и нервозно.

– Шлея ему под хвост попала, что ли? – заметил Марк.

– За лошадей переживает. Думает, что обманем, украдем… Пора.

Мы вывели лошадей из конюшни. Хозяин, завидев нас, невнятно пробормотал об уговоре и поспешил к дому. Приехали новые постояльцы, надо обслужить и их.

– Скачи напрямую. Только лошадей не загони, – напутствовал я Марка.

– Не учи отца…

Толпа на площадке стала поменьше, но с десяток человек еще стояли, азартно следя за схваткой двух молодых парней. Те махали кулаками, через раз попадая друг по другу. Смачные звуки ударов, шипение и хрипы были слышны даже у конюшни.

Не успели мы сделать и нескольких шагов, как перед нами возник какой-то тип. Ухмыляясь и щуря глаза, он смерил нас подозрительным взглядом и протянул:

– А это что еще за явление? Вы кто такие?

Невысокий крепко сбитый парень. Конопатое лицо, распухший нос, синяк под глазом, на губах кривая усмешка. А глаза злые…

– Что тебе надо, парень? – спросил Марк. – Ты нас ни с кем не спутал?

Видимо, этого вопроса он и ждал. Довольно хмыкнул и подмигнул:

– А может, и спутал. Одежка на вас странная. Добротная. Сыграем в кости? Вы свои сапоги и куртки, а я свой ножик.

– Не играем.

Я двинул вперед, прокладывая дорогу, и слегка отодвинул плечом этого клоуна. Тот отлетел, будто его задела лошадь, шлепнулся на зад. Мгновенно вскочил, выхватил нож – видимо, тот самый, который хотел ставить на кон, и истерично заорал:

– Други! Своих зашибают!

А вот это знакомо! Стандартное поведение заводилы перед дракой. Ему бы еще рубаху на груди рвануть и крикнуть: «Волки позорные!» До чего же они все одинаковы! Что двадцатый век, что двенадцатый, все одно лезут на рожон, рассчитывая что-то получить.

Ну и получит, конечно, если так хочет.

К тому моменту схватка бойцов на площадке прекратилась. Не понятно, кто победил, потому как оба одинаково стирали кровь с лица и сплевывали на землю красноватую слюну. Даже синяки на лицах похожи.

Клич своего товарища расслышали все, однако рвать чужаков на куски никто не лез. Во-первых, глупо всем сразу. А во-вторых… Слишком уж большими были эти два парня. Прямо-таки гигантскими. Да и плечи – ни в какую дверь не пролезут. Откуда только такие взялись?..

– Спокойно, парень, – примирительно сказал я. – Никто тебя не толкал, не обижал. У нас свои дела, у вас свои. Мы к вам не лезем. Не лезь и ты к нам.

Говорил я больше не этому дураку, а стоящему в толпе мужику, довольно прилично одетому и вооруженному. Голову на отсечение – он здесь старший.

– Дела свои? – так же истерично взвизгнул зачинщик. – Какие такие дела у вас здесь? Воровать пришли? Наше добро?

Только стычки нам сейчас не хватало. Что за подлянка! И валить их нельзя, нам еще здесь работать. Чего они прицепились?..

Марк дернул за повод коня и пошел в обход этого чудика, меряя его тяжелым взглядом. Ни один нормальный человек не полезет к такому бугаю, который смотрит на тебя, как удав на кролика.

Но чудик попытался загородить дорогу. И Марк плечом сшиб его на землю. Зачинщик второй раз поднял пыль. Да еще упал неудачно, угодив рукой в куриный помет…

Из толпы послышались смешки и издевательские выкрики. Парень подскочил как ужаленный, глянул на своих и вдруг прыгнул на Марка с ножом.

…Что за невезение такое! Что бы он сегодня ни придумывал, ничего не выходило! Заклятый враг из чужого отряда оказался сильнее. Сшибка куча на кучу, которую хотели устроить его товарищи, не вышла. Их лучший кулачный боец Ларик хоть и намял бока своему противнику, но и сам получил сполна. Так что начинать сшибку не имело смысла – не было перевеса в силе.

Вроде бы и идея пощипать странных постояльцев, явно людей небогатых, могла иметь успех. Но эти двое вели себя слишком уверенно. Что, впрочем, понятно – такие гиганты могли не опасаться никого. Каспер, сам парень не маленький, на их фоне выглядел подростком. И от этого было вдвойне обидно. Начав перепалку, он думал, что его поддержат друзья, но те стояли и смотрели на потуги Каспера, как на балаган.

Поняв, что теряет остатки авторитета у друзей, Каспер попер в дурь и тут же получил от одного из здоровяков. Упав на землю, он перепачкал в помете штаны и руки, что разозлило еще больше. А смешки за спиной заставили позабыть об осторожности и броситься на чужака, в тщетной надежде свалить того ударом в бок.

Он уже заносил нож для удара, когда краем глаза увидел мелькнувшую в воздухе ногу, а потом почувствовал, как в его живот врезается таран, каким выламывают крепостные стены. Свет померк в глазах, и Каспер вялой тряпкой рухнул на землю, угодив на этот раз в помет не только руками, но и лицом…

После падения установилась абсолютная тишина. Парень лежал без движения, его друзья стояли неподалеку, переводя взгляд с распростертого тела на нас и обратно.

– Что вы с ним сделали? – сдавленно произнес тот самый мужик, которого я опознал как старшего в группе. – Убили?

– Надо бы, – прогудел Марк. – За его нож. Но он жив. Оклемается через полчаса.

– Каспера уложили, – загундосил крепыш, который только что дрался на площадке.

Он поминутно вытирал кровь, капающую с носа, морщил лоб и пробовал шевелить левой частью лица, куда пару раз угодил кулак противника, явно выбив пару зубов.

– Ответить надо за убийство.

– Заплатить…

Дело принимало хреновый оборот. Толпа настроена враждебно и сама не отвяжется. Да еще заведены дракой…

– Шли бы вы своей дорогой, добрые люди. – Марк переложил повод лошади в левую руку, а правую сунул за пояс куртки, нащупывая пистолет. – Мы никому ничего не должны. А полезете – все ляжете с вашим другом.

Они все не решались атаковать, но их намерения были четко написаны на перекошенных от злобы лицах. В руках уже мелькали длинные ножи, двое сжимали топоры. Если вон тот, что постарше, даст сигнал, они нападут…

– Как только он дернется – я его валю, – шепнул Марк, не спуская глаз со старшего слуги. Тоже вычленил его из толпы. – А ты крайнего слева, здорового. И на встречных курсах…

– Да.

Я видел мучительное раздумье на лице этого дяди, старшего слуги или как там его… Он был зол, раздражен, но не терял головы. Атака двух здоровых парней могла привести к непредсказуемому результату. Да и затевать свару с неизвестными людьми опасно. Вдруг они слуги важной шишки. Тогда хозяин не погладит за бездумный поступок. И все же… Мышление человека этой эпохи просто, как апельсин. Их больше, они с оружием, они сильнее. Значит, можно бить…

В этот момент пришел в себя слуга, напавший на Марка. Он попробовал встать, прижал руки к животу и замычал. И без того широко раскрытые глаза вовсе полезли из орбит. Побуревшее лицо было перекошено гримасой боли.

– Что происходит? – раздался вдруг за спиной властный голос.

Слуги, как по команде, разом повернулись и склонили головы. Я глянул назад и чуть отступил в сторону, чтобы держать в поле зрения новых участников конфликта.

– В чем дело, Драмир?

У стены конюшни стоял рыцарь. В тяжелой кирасе, закрывавшей тело от горла до паха, со стальными полукруглыми накладками на ногах и руках. На левом боку чуть наискосок висел меч. На правом длинный кинжал.

Росту в нем было не больше метра шестидесяти. Крепко сбитый, но не очень широкоплечий. Впрочем, по местным меркам, он довольно здоров.

Позади стояли еще двое. Хорошо одеты, тоже в доспехах, только попроще. Явно оруженосцы. Один держал щит господина. Второй – его шлем.

Услышав вопрос, старший слуга выступил вперед и торопливо заговорил:

– Эти двое чужих, ваша милость… покалечили Каспера. Платить за побои не хотят… Мы думали…

– Ясно, – перебил его рыцарь. Его лицо недовольно сморщилось. – Испугались двоих, хотя вас больше.

– Мой господин! – воскликнул Драмир. – Мы даже не успели ничего сделать, появились вы…

Рыцарь махнул рукой, обрывая слугу, и повернулся к нам. Окинул злым взглядом, смерил рост и ширину плеч, оценил одежду, отметил отсутствие оружия.

– Вы кто? – отрывисто спросил он. – Чьи? Кто хозяин?

Видя, что Марк открывает рот, я поспешно шагнул вперед и чуть склонил голову:

– Мы это… это мы… неподалеку… там…

Нельзя шуметь, нельзя. Нужно все сделать тихо. А если мы сейчас пошлем куда подальше этого железного недомерка, придется валить его, всю свиту и тикать отсюда. Поэтому я, сделав над собой усилие, наклонил голову и смотрел не в глаза рыцарю, а под ноги, как и положено простолюдину.

Рядом усиленно пыхтел Марк. Мою игру понял и старательно изображал деревенского недотепу. Плохо изображал.

– Лесовики? Охотники? Чего мычите? Зачем ударили моего человека? В петлю захотели?

– Мы того… он сам… напал…

Рыцарь перевел взгляд с нас на слугу, который все ковырялся в пыли, предпринимая неудачные попытки встать. Кто-то из толпы подскочил к нему и помог. Но Каспер на своих двоих стоять не мог и норовил рухнуть обратно.

– Опять драку устроили? Драмир?

– Да, господин, – поспешно ответил тот. – Нет… мы с людьми Эствы поспорили… А тут эти…

– Ясно. И опять они вам накостыляли. – Рыцарь грозно оглядел свое воинство, потом перевел взгляд на нас, что-то соображая. Видно, решал нашу судьбу…

Барон Вирабле переводил недовольный взгляд со своих слуг на чужаков, думая, как поступить. Чужаки вывели из строя его человека и должны быть наказаны. Но они – люди графа Скабера, хозяина этих земель. Устраивать тяжбу накануне войны, да еще с одним из самых влиятельных дворян королевства… Граф, наверное, дорожит этими двумя. Вон какие здоровые. Даже не верится, что такие существует. Наверно, северяне. Они там все как один высокие и сильные. Почему граф их не возьмет в отряд? Что они делают? Добывают зверя? Корчуют лес?

Каспер наверняка сам налетел. Этот старательный дурак все мечтает стать воином. Вот и прет напролом. Получил свое, теперь поостынет.

Барон опять смерил взглядом здоровые фигуры чужаков, отметил, что спины те гнут плохо, неохотно. И взгляды слишком смелые. Не похожи они на слуг и холопов. Ладно, нет времени разбираться… Но зарубку на память надо сделать. Попросить у графа или выкупить. Тот не откажет. Не должен…

– Каспер! – громко позвал барон.

Тот мотнул головой, попробовал разогнуться. Друзья поддержали, выпрямили.

– Ты хотел вызвать кого-то из них на бой? – насмешливо осведомился Вирабле. – На кулаках или на палках?

Его слуги угодливо захихикали, поглядывая то на несчастного Каспера, то на стоявших молча здоровяков.

– Я прощу тебе твои дерзкие слова и неуемную тягу к дракам, если ты побьешь кого-нибудь из них. Нет – отправлю в деревню пасти коров. Будешь воевать с ними. Они тебе по силам.

Хохот набирал силу. Даже Драмир, до этого хмуривший брови, и тот растянул губы в улыбке. Барон быстро сообразил, как извлечь из ситуации выгоду и избавить свой отряд от самого наглого и тупого слуги.

– Ну? Согласен?

Каспер замутненным взглядом отыскал фигуры чужаков, почувствовал, как в груди разгорается огонек ненависти и злобы. Из-за этих двух деревенских идиотов он на грани изгнания. Не будет больше дальних дорог, других городов и замков. Не будет молодецких забав и желанной добычи. Ни одна девка не захочет иметь дело с опозоренным холопом, отлученным от господина. Это конец.

– Я готов, господин, – прохрипел он, прилагая титанические усилия, чтобы вернуть силу и самообладание. Драка с любым из чужаков могла обернуться смертью. Слишком уж они велики.

* * *

Дело явно шло к тому, что мне или Марку придется накостылять тупому слуге, чтобы тот утих. Но если это произойдет, не захочет ли барон проверить еще кого-либо из своих людей? И сколько эта проверка может идти?..

Нет, устраивать балаган нельзя.

– Господин, – припустив в голос дрожи, сказал я, стараясь склонить голову как можно ниже. – Пощади, господин. Мы не воины, мы холопы. Наш господин послал нас… Мы не умеем драться.

Бред, конечно. Какой мужчина не умеет драться? Разве только инвалид или убогий. Но мы на инвалидов не тянули…

Барон смерил нас презрительным взглядом. Скривил губы:

– Боитесь? Трусы? А Касперу здорово врезали. Или это от испуга?

Я закивал головой, краем глаза видя, как кивает и Марк. А его рука ползет к пояснице. Если этот дворянчик решит все-таки устроить показательный бой, придется валить. Всех.

– Ладно, – вдруг махнул рукой барон. – С трусами драться неинтересно. Можете идти. Только если в следующий раз вы тронете кого-то из моих людей, даже граф вас не защитит. Он ненавидит трусов. Особенно таких больших… Проваливайте. А ты, Каспер, моли бога, чтобы я больше никогда не видел тебя битым. Иначе коров тебе не избежать.

Каспер, закусив губу и побледнев лицом, усиленно кивал, не в силах сказать хоть слово. Неминуемая расплата неожиданно отступила.

– Драмир! Отряди двух человек. Пусть скачут в мой замок и передадут капитану Эрбледу, чтобы готовил все походное снаряжение и собирал дворян. Ясно?

– Да, мой господин.

– И быстро. Все остальные должны быть готовы к немедленному выступлению. В город не отлучаться, драк не затевать, вина и пива не пить. Кто ослушается – выпорю.

Барон бросил на нас еще один полный презрения взгляд и пошел прочь. За ним – двое сопровождающих, за все это время ни разу не раскрывших рот.

* * *

После ухода барона я буквально вытащил Марка за угол конюшни и заставил сесть в седло:

– Бери коней и скачи.

– А не лучше свалить из города?

– Некогда искать другое место.

Марк недовольно покачал головой, но возражать не стал. Быстро взлетел на коня, подхватил веревку, привязанную к поводу второго, глянул по сторонам и сказал:

– Не лезь на рожон. Если что – уходи.

– Знаю. Буду ждать вас в комнате и носа не высуну. Главное, вы не тяните.

Я подождал, пока Марк не исчезнет за поворотом дороги, отошел в сторону пустыря, на котором была устроена свалка, и вытащил импульсный передатчик. Эта игрушка, похожая на наш аудиоплейер, записывала текст донесения, сжимала его по времени и передавала в эфир. Засечь длящуюся одну сотую секунды передачу невозможно. Поэтому мы и были уверены в безопасности переговоров. Единственный минус – разговор только в режиме радиопереговоров, то есть по очереди.

Наговорив сообщение, я дождался ответа Сергея и пошел к гостинице, внимательно глядя по сторонам. Слуги, конечно, своих господ слушают, но это не значит, что они упустят возможность отомстить обидчикам. Так что надо быть настороже…

Как и всякое важное событие, пир, организуемый одним из владетельных дворян, всегда приурочен к какому-нибудь событию. Например, рождению наследника, вступлению в наследие, получению титула. Пир может завершать рыцарский турнир или, наоборот, открывать его. Еще пир организуют после удачной охоты. Это само по себе знаменательное событие, так что пир здесь просто необходим.

Граф Скабер сначала и хотел объявить предлогом собрания гостей охоту. Но потом передумал. Настоящая, заранее обустроенная охота – дело долгое. Ее надо подготовить, затратив иногда не один день. Да и длиться охота может неделю. А тут времени в обрез. Король дал команду собирать войска.

Так что охоту отменили. Но пир решили устроить. Правда, не самый большой. Большие идут долго. Гостей ведь приглашают со всех уголков страны. Пока доедут вестовые, пока дворяне соберутся, пока выедут и доедут… А надо никого не обидеть.

Прибывшие на пир дворяне, узнав суть дела, тут же отправляли домой посыльных, с тем чтобы они передали приказы хозяев: готовить людей и снаряжение к выступлению. Чтобы не терять время при возвращении.

И поскакали в разные стороны десятки всадников, везя приказы и распоряжения. А им навстречу ехали новые группы дворян. Гости продолжали прибывать…

На Марка налетели уже неподалеку от леса. Двое всадников, ехавших навстречу, вдруг замахали руками и закричали, привлекая его внимание. До них было меньше тридцати метров, и Марк отчетливо разглядел обоих.

Один, несомненно, рыцарь. Надменный вид, доспехи, меч. Только вот экипировка бедновата. Явно небогатый дворянин. Может, даже безземельный. И второй всадник – оруженосец – выглядел бедно. Лошади уставшие, понурые. Головы свесили, еле перебирают ногами.

Чего они хотят, он догадался сразу. До замка еще пилить и пилить, а «транспорт» пришел в негодность. А тут простолюдин, да еще с двумя конями. Как не отобрать? И плевать на то, что он – человек местного хозяина. Это они как-нибудь уладят.

Марк сначала пришпорил коня, решив оторваться. Тем более лес близко. Но когда всадники тоже пришпорили коней (правда, у них это не очень хорошо вышло), передумал.

Глянул наверх, прикидывая, не висят ли над головой спутники, заехал под крайние деревья и дал нагнать себя, с усмешкой глядя на старания дворянина и его спутника заставить лошадей перейти хотя бы на рысь.

Те работали плетьми и осыпали бедных животных проклятиями. Часть словесных изысков досталась и Марку.

– Стой, безродный олух! Клянусь, разрублю тебя на две части, если сейчас же не остановишься!

– Стой, дурак! Тебе рыцарь приказывает! – вторил хозяину оруженосец.

Он ждал, опустив руку с пистолетом и наблюдая, как его нагоняют. Решение пришло сразу. Если уйти от этой пары, они, чего доброго, устроят погоню. И выйдут к месту высадки. Зачем такие проблемы?

Когда выдохшиеся лошади дотащили охрипших от крика всадников до леса, Марк поднял руку. Два выстрела были не слышны из-за крика рыцаря и оруженосца.

Они рухнули в траву как подкошенные. Их лошади замерли на месте, тяжело вздымая бока и всхрапывая. С уголков губ падала пена.

Еще два выстрела в лицо – контрольные. Тела дернулись, кровь брызнула на траву, окрашивая ее рубиновыми тонами.

– Сопляки, – сплюнул Марк, опять глянул наверх и пришпорил коня. Времени в обрез. Надо спешить.

Второй раз это накатило, когда я лежал на деревянных нарах, скинув на пол солому. Кто знает, что в ней за гадость? После отъезда Марка прошло не более получаса, и времени в запасе много. Делать особенно нечего, а лезть в город не стоило. Зачем новые проблемы?

Вот и лежал я, глядя в грязный потолок и думая о том, что сейчас происходит в колонии Анкивара. После обрыва связи с центром они должны усилить бдительность и провести дополнительную разведку другого полушария. А вдруг сейчас как раз их машины подлетают к этому материку?

Такие мысли – не паника, а обычная тревога человека, ходящего по краю лезвия и вынужденного учитывать и отрицательный исход развития событий.

Так приблизительно я и рассуждал. А потом вдруг накатило что-то тяжелое и мозг вроде как начал распухать. Опять замелькали странные образы, видения. Как будто что-то чужое забрасывало в мою голову целый пласт информации. И от этого меня здорово трясло.

«Черт! На носу операция, а меня колбасит, – думал я, стараясь как-то отстроить свои мысли от такого наплыва. – Попозже нельзя? В более подходящий момент?»

Еще со времен бойни у храма в Аберене я считал то странное иное состояние вроде своего внутреннего «я». И обращался соответственно. А после амнезии в Ругии перестал в этом сомневаться. Есть и есть, что ж теперь. Вот и сейчас, напрягая мозги и выстраивая цепочку мыслей, я хотел объяснить ему, что не могу «плавать» в таком состоянии накануне акции.

Странно, но оно меня поняло. И прекратило свою игру. Голова вернулась в нормальное состояние, а мозги больше не пухли от избытка образов и видений.

И тут же я отрубился. Напрочь.

Спутники плыли в космосе, выполняя хитрые маневры и внимательно наблюдая за обстановкой на земле. Десяток камер вели постоянную съемку, одновременно передавая картинку на станцию. Если операторов что-то интересовало, они заставляли спутник менять траекторию полета и повторять обзор данного места. А потом, используя реактивные двигатели, восстанавливать курс и продолжать полет. За все время наблюдения такие приказы передавались всего несколько раз.

Сейчас спутник с бортовым номером 900137, именуемый операторами «братец», висел над южной частью западного полушария. Его напарник 900181, под кодовым именем «сестрица», проходил над северной частью. Камеры передавали на станцию картинки богатой на события жизни средневековых королевств.

Операторы это видели каждый день и сейчас спокойно наблюдали за суетой людей, живущих в другом полушарии. Те работали, убивали, строили, любили, отдыхали, пили и ели, не подозревая о том, что каждый их шаг отслеживается с небес, где, по их представлениям, может быть только бог и его ангелы.

Внимание одного из операторов привлекла суета нескольких крестьян, ловивших на краю большого поля двух оседланных лошадей. Крестьяне бегали за животными, пытаясь ухватить за уздечки, но лошади легко уходили в сторону, не давая себя схватить.

– Опять рыцари чего-то не поделили, – буркнул оператор себе под нос. – Опять поединок.

Обычная картина для королевства рыцарской эпохи. Он видел нечто похожее раз двадцать. Поэтому не стал смотреть дальше, а задал команду спутнику изменить сектор наблюдения. Оттого и не заметил тела двух людей, лежавших на самом краю леса.

А если бы задержал взгляд на картинке на пару секунд подольше, то обнаружил бы забрызганные кровью лица и небольшие круглые дырочки в нагрудниках доспехов убитых.

Но камера уже ушла в сторону, ловя объективом каменную стену замка на берегу реки. И цепочку подвод на дороге, едущих к замку…

…Сознание вернулось в тот момент, когда назойливо запищал наушник передатчика. Не открывая глаз, я нажал на кнопку.

– Выезжаем к тебе, – прогремел голос Марка. – Будем через полтора часа. У нас все нормально.

– Принял, – ответил я, заставляя шевелиться онемевший язык. – Жду. Здесь тихо, без проблем.

Отправив сообщение, сел, покрутил головой, пару раз глубоко вздохнул, приходя в себя, и встал.

«Опять фокус. Что же происходит? Дальше мутирую?.. Знать бы, в кого. А это мое нечто, похоже, решило во что бы то ни стало докрутить свои картинки. Что оно хочет показать?»

Тело за время странного забытья словно закаменело. Мышцы, кости будто налились свинцом, каждое движение требовало двойного усилия. Такое впечатление, что я только что работал в «качалке», а не лежал на нарах.

«Сколько же я пролежал? – мелькнула мысль. Глянул на часы и присвистнул от удивления. – Полтора часа! Здорово меня стукнуло…»

Воздух в комнате был спертым, затхлым. Я подошел к окну и, желая открыть его, потянул ставни на себя. Простое легкое движение, самое обычное. Но вместо того чтобы открыть ставень, я вдруг сорвал его с петель. От неожиданности едва не выронил деревяшку и машинально сжал пальцами.

Раздался скрежещущий звук, и ставень рухнул на пол. Одна из досок была сломана. Я недоуменно глянул на руку. В кулаке был зажат небольшой кусок дерева, вырванный из доски. Непонятно как, но мои пальцы буквально раздавили доску, словно это был брусок масла, а не дерево.

Ошеломленный, я отступил назад и бросил кусок. Кожа на руке горела.

– Полный звиздец!..

Осторожно ступая, подошел к двери, повернул засов и тихонько толкнул ее. Увидев, что дверь цела, облегченно вздохнул и пошел вниз. Мутация явно перешла все границы и превращала меня в монстра.

– Горячей воды? – переспросил хозяин гостинцы. – Сколько?

– Пару ведер. И одно – холодной.

– Для чего?

– Смыть грязь.

Хозяин недоуменно пожал плечами и хмыкнул. Видимо, никто из постояльцев раньше не делал столь странный заказ. Обычай принимать ванну каждый день еще не пришел сюда. И даже дамы решали проблему плохого запаха тела с помощью притираний и духов. Смесь получалась еще та…

– Так принесете воду?

– Д-да, – выдохнул хозяин. – Принесем.

– Отлично.

– Есть будете?

– Нет. Не сейчас.

Хозяин кивнул и вышел. Будет еще одна шутка – странный малый, требующий воды и не желающий обедать. Кого только не заносит в город…

Когда он вышел, я вздохнул, стащил через голову промокшую насквозь куртку и провел ладонью по груди. Как в бане. Жарко и душно. На улице градусов двадцать пять, а в комнате и того больше. Истаять можно.

Я подошел к окну и выглянул на улицу. Во дворе гостиницы и на дороге полно народу. Спешат, толкаются, посылают проклятия и бегут дальше. По краю дороги ползет длинный обоз, возничие прокладывают путь матом и кнутами. Явно спешат к замку.

Тот стоит в полутора километрах от городка. Стандартный замок, пятиугольник крепостной стены с башнями по углам. За ней каменное четырехугольное строение с двумя башнями. Над каждой шпиль со стягом хозяина.

По мосту, сейчас опущенному, едут подводы. Крохотные фигурки людей и лошадей едва различимы.

За спиной хлопнула дверь. Двое слуг принесли ведра с водой и большой таз, в каком, наверное, стирают белье и шкуры.

– В угол, – указал я и отошел от окна. Ладонью смахнул пот со лба и опять вздохнул. Жарко…

…Напряжение на поляне росло. Все были на нервах. Техники по собственной инициативе устроили тотальную проверку аппаратуры. Командир группы охраны порывался расширить зону безопасности и требовал докладов каждые десять минут. Харким вышагивал по поляне, вытаптывая траву и срывая цветки. Даже Толик и Антон хмурили брови и то и дело бросали взгляды на часы. Все ждали сигнала о начале операции, но Артур, Марк и Гомеш пока молчали.

Сергей все это видел, но одергивать никого не спешил. Предстартовая лихорадка такая штука, которую каждый должен пережить сам. У годианцев это первая большая операция, их волнение понять можно. Если уж свои парни мандражируют, что говорить о новичках? Ставки слишком высоки, чтобы спокойно любоваться природой и наблюдать за мельканием белок на деревьях.

– Может, их вызвать? Выяснить, почему молчат, – подошел к нему Харким. – Вдруг им помощь нужна?

– Невед, угомонись. Подойдет срок – выйдут на связь. Нечего им трепать нервы.

– Но они среди аборигенов. Мало ли что тем в голову взбредет. Вон едва драку не затеяли. Все же непривычная обстановка.

– Все будет нормально. Они парни опытные, знают, что делать. А что касается обстановки… Артур почти год прожил в средневековом мире. И, как видишь, жив.

– Но…

– Невед. – Сергей бросил на того выразительный взгляд. – Спокойно. Не суетись, не торопись. Ясно?

– Да.

– Ну и отлично. И скажи своим парням, чтобы оставили технику в покое. Хватит ее мурыжить. Не то она до дела не доживет…

Согласно прежней договоренности максимальное время задержки не должно превышать одного часа. Этот зазор мы отводили на всякие дорожные происшествия и прочие проблемы. Да и трудно выдержать график в чужом мире, где каждый шаг сопряжен с опасностью.

Поэтому, когда срок опоздания перевалил за полчаса, я воспринял это относительно спокойно. И даже не стал выходить в эфир.

Единственное, что сделал, сходил вниз, разведал обстановку и приметил в конюшне коня. На тот случай, если придется уходить отсюда быстро. Правда, тогда летит ко всем чертям маскировка. Но в критической ситуации уже не до нее.

Внизу было шумно и людно. По двору сновали постояльцы и слуги, из общего зала доносились крики и ругань. Постоянно кто-то приезжал, кто-то уезжал. В общей суете на одинокого постояльца никто не обращал внимания…

Часы отмерили еще десять минут, когда в дверь комнаты забарабанил огромный кулак Марка.

– Принимай гостей, затворник!

Он ввалился в комнату с двумя огромными баулами в руках, подмигнул мне и прошел внутрь. Следом вошел молодой худощавый парень тоже с двумя баулами. Он был одет в такую же пару песочного цвета, что и мы.

– Тилим Гомеш. Оператор, – представил его Марк.

Я пожал тому руку и помог занести баулы.

– Почему опоздали?

– Обычные задержки в пути. Все дороги забиты, к городу не проехать. Обозы, отряды, всадники… Все спешат, никто не хочет уступать дорогу. Да еще движение в обе стороны. Пришлось пробивать трассу. А тут еще одна банда во главе с рыцарем захотела забрать лошадей и снять с нас сапоги.

Марк усмехнулся, прищурил глаза:

– Пришлось их урезонить.

– Никто не видел?

– Никто. Я скинул трупы в овраг, а их лошадей забрал с собой. В качестве трофеев.

Я покачал головой. Хорошо, если убийство рыцаря и его свиты прошло незамеченным. Накануне операции нам только проблем с местными не хватало…

– А так все нормально, – добавил Марк. – Вон только Тилиму было нехорошо.

Услышав эти слова, оператор смутился. Видимо, процесс «урезонивания» бандитов Марк проводил, как обычно, жестко. И непривычный к таким картинам Гомеш пережил несколько неприятных мгновений. Явно раньше подобных картин ему видеть не доводилось.

Оглядев с брезгливым видом комнату, оператор приступил к распаковыванию баулов. Вытащил пульт управления – обычный ноутбук, только размером побольше. Следом извлек блоки внешнего усилителя и антенной группы. Потом достал шлем, джойстик и сканер. Установив аппаратуру на нарах и столе, приступил к сборке и проверке, гоняя ее в разных режимах.

– Ты хозяина гостиницы видел? – шепотом спросил я Марка.

– Видел. Отдал ему лошадей, а трофейных поставил в конюшню. Рядом с выходом.

Нетрудно представить себе реакцию хозяина на появление постояльца с трофейными лошадьми. Марк, конечно, расседлывать их не стал, и только тупой не догадается, что это – добыча. Ладно, одной проблемой больше, одной меньше, сейчас не до этого…

Работа по превращению небольшой комнаты заштатной средневековой гостиницы в центр управления заняла почти час. Под конец невзрачное полутемное помещение стало напоминать импровизированный уголок энтузиаста-радиоинженера.

Еще минут сорок заняло отслеживание спутников и уточнение их характеристик. Скорость, высота, рабочие частоты, логика маневров…

Пока оператор работал, мы обеспечивали охрану помещения. Марк занял позицию у двери и иногда выходил в коридор. Я встал у окна и следил за двором и дорогой.

– Все готово, – подал голос Гомеш. – Сигнал устойчивый, атмосферных помех нет вплоть до предельной высоты.

– Отлично, – кивнул я. – Тогда начинаем. Я вызываю лагерь.

…Техники доложили о готовности включить космический «контур» в любой момент. Харким подтвердил наличие устойчивой связи с Годианом. Оттуда сообщили, что самолеты и «подарок» могут стартовать в течение одной минуты.

Выслушав доклады, Сергей дал команду «старт». Опустив руку с передатчиком, он смахнул мошку с лица и глубоко вздохнул:

– Ну, понеслась…

* * *

– Первый спутник в тридцати секундах от контрольной точки. Скорость – восемь с половиной километров в секунду. Второй – в семидесяти, – доложил Гомеш. – Скорость – восемь и шесть.

Он сидел за столом, перед монитором пульта. На голове шлем, в правой руке джойстик, левая лежит на клавиатуре. Сейчас его глаза фиксируют сразу две картинки. Одна идет с внутреннего экрана шлема (проекция спутников), вторая с монитора (там пульсирует точка, где должен возникнуть космический «контур»).

– Начинаем через… сто сорок пять секунд.

Я тут же передал это сообщение Харкиму.

– Ждем, – пришел ответ.

– Сорок… тридцать… десять… – густел по мере приближения запуска голос Гомеша. – Пять… три… одна… Пуск!

Спутники отработали очередной маневр и, чуть прибавив скорость, начали смещение к восточному полушарию. Они шли почти параллельными курсами, но на расстоянии более пятисот километров. Датчики и видеокамеры внимательно следили за обстановкой, передавая данные сканирования на пункт управления полетами.

Миновав еще одну контрольную точку, спутники начали новую смену курса, расходясь в разные стороны. С пункта управления пришла команда отследить один из квадратов в северной части планеты…

Возникновение «контура» в космосе сопровождалось беззвучной вспышкой и коротким по времени сиянием абриса периметра перехода. Едва «контур» был зафиксирован, его прозрачная поверхность на мгновение помутнела, а в следующий миг выпустила в пространство этого мира большую стальную машину, похожую на стрелу древнего оружия – лука.

– Выход самолета! – констатировал Гомеш, управляя джойстиком и выдавая короткую дробь по клавиатуре левой рукой. – Подготовка к запуску ракет!.. Старт! Пошли! Ракеты развивают вторую космическую скорость. Подлетное время – пятьдесят и шестьдесят три секунды.

Я увидел на экране монитора четыре красные точки, быстро настигающие две синие «птички». «Птички» уходили в разные стороны, но довольно медленно. Впрочем, это только выглядит медленно. Их скорость зашкаливала за восемь километров в секунду.

– Тридцать и сорок две секунды, – продолжал отсчет Гомеш. – Готовьте «болид» и машины.

– Понял, – поднял я передатчик. – Заказываю.

«Болидом» называли станцию радиоэлектронного подавления и постановки помех. Это огромный шар диаметром в десять метров, начиненный сложной электроникой и снабженный собственным генератором. При включении он полностью нарушал работу электронных устройств в радиусе четырех тысяч километров.

Эта игрушка должна была включиться в игру через пару минут после уничтожения спутников. Одновременно с цуфагерами, которые начнут установку на Кламиго системы блокировки.

– Харким, – включил я передатчик. – Начинайте второй этап.

– Начинаем, – пришел ответ. – Техника пошла…

Пир, начатый несколько часов назад, был в самом разгаре. Уже подняли кубки и бокалы в честь хозяина замка, его прекрасной жены и наследников. Уже прокричали здравицу королю и его семье. Уже выпили за победу над проклятым врагом и за успешный поход. Теперь перешли к чествованию знатных и славных рыцарей. Вспоминали их подвиги в боях и на турнирах, хвалили силу и мощь, верные удары и хитрые приемы. Славили оружие – мечи, копья, щиты и доспехи. Вспоминали верных боевых коней. Пили за друга, за соседа по столу, за святую церковь, что строго хранит чистоту душ защитников веры.

Слуги успели дважды поменять блюда на столах и раз пятьдесят наполнить кубки. А поток огромных подносов с зажаренными целиком тушами лосей, кабанов, свиней, вепрей не прерывался ни на час. Кроме того, на столы несли жареную, вареную, печеную птицу, колбасы, окорока. К ним тащили без счета приправ, соусов, подлив. Все это разбавлялось овощами и фруктами, печевом и сладостями. Вино двадцати видов от молочно-белого до черного, пиво, настойки, эли.

Кто-то сорвал голос, выкрикивая похвалы, кто-то успел хватить лишку и теперь дремал, уронив благородное лицо в не менее благородного вепря. Кто-то настойчиво угощал соседа сердцем могучего кабана, не обращая внимания, что перед тем стоит точно такое же блюдо. Кто-то, встав одной ногой на стол, размахивал мечом, демонстрируя окружающим приемы фехтования.

Несколько менестрелей и придворных музыкантов сдабривали шум за столом нехитрой музыкой, справедливо полагая, что никто особо и не оценит качество игры. Зато щедрые подношения гарантированы. Кое-кто из рыцарей решил спеть сам и надрывал голос, тщетно пытаясь перекрыть гул голосов.

Словом, пир удался. А ведь это было только начало. Еще сутки он будет звенеть и шуметь в замке. А потом – война. Поход за славой себе и победой королю. Так что во всей стране не нашлось бы человека (из благородных, конечно), кто бы осудил храбрых и отважных рыцарей за их излишества. Бог свидетель, они заслужили это!..

– Мы рассчитываем на сто рыцарей и полторы тысячи солдат с твоих земель и земель соседей. Это меньше, чем ожидает король, но больше, чем изначально планировалось на военном совете, – говорил граф Скабер. – Однако звать их сюда не имеет смысла. Проще собрать всех в одном месте, и пусть они ждут подхода основного войска.

– Это верно, – кивнул барон Вирабле.

– Поэтому мы просим тебя, брат, взять на себя сбор и организацию отряда. Ты и будешь им командовать в походе и на войне.

Барон выпрямился и гордо вскинул голову. Вести в бой столь большие силы – честь великая. Не каждый дворянин может похвастать, что имел под рукой и десяток рыцарей. А здесь целая сотня!

– Я благодарен вам за доверие. Клянусь, отряд будет собран, оснащен и готов к войне вовремя.

Граф поощрительно улыбнулся и посмотрел на остальных.

Разговор проходил в личных покоях Скабера, на втором этаже замка. Кроме него и барона Вирабле, здесь присутствовали еще трое. Граф Дорст, барон Хасхог и барон Эства. Приближенные короля, его верные сторонники и прославленные воины. Столь узкий круг собеседников объяснялся особой секретностью в отношении планов короля. До поры никто не должен знать подробности всей подготовки к войне. Враг и так силен, не стоит умножать его силу, открывая тайну.

– Тебе надо выезжать сегодня же. Дорога не близка, а времени не так много.

– Конечно, – согласился Вирабле. – Выеду немедленно.

– Через два часа, – улыбнулся краем губ граф. – Мы ведь еще не выпили за тебя, хотя, видит бог, ты заслуживаешь этого больше, чем многие за столом. Храбрость, отвага и умение в бою значат много. Но не они делают рыцаря предводителем и вождем. А ум, хитрость и умение думать. Ты доказал способность командовать не только своим отрядом, но и целой дружиной.

Вирабле склонил голову, пытаясь преодолеть смущение. Такие слова из уст графа значили очень много. Ведь граф – личный поверенный короля. А значит, и тот оценивает барона столь же высоко.

…Уже в конце разговора, вспомнив один эпизод, барон отозвал Скабера в сторону.

– Граф. Кто эти два здоровяка, что служат вам? Охотники? Я никогда не видел таких огромных и сильных людей. И почему вы их держите в холопах, когда им место в дружине?

– Вы о ком? – не понял Скабер.

– О ваших людях. Высоченные, выше меня на голову, плечи в два раза шире. Я и сам не слабак, но по сравнению с ними выгляжу ребенком. Они даже больше, чем знаменитый Термиан.

Граф недоверчиво покачал головой и с сомнением глянул на барона:

– Это ошибка. Во всем графстве нет ни одного человека такого роста. А тем более двух. Имей я таких богатырей, никогда бы не держал в охотниках и слугах. Где вы их видели?

– В Скабербурге. В гостинице этого пройдохи Голоханда. Они снимали там комнату на третьем этаже. Странно… Я был уверен, что они ваши люди. Да они и сами так говорили.

– Нет… – после недолгого раздумья сказал граф. – Я таких не знаю. И не понимаю, почему они назвались моим людьми.

– А это не может быть разведкой врага?

Граф вновь задумался. Мысль верная. Но…

– Для разведчиков они слишком заметны. Таких не спрятать в толпе. Тем более если они так здоровы, как вы говорите.

– Здоровы. Моего бойца свалили на землю одним ударом.

– Да, интересно… но оставим эту загадку на потом. У нас еще будет время поговорить о великанах и богатырях. Сейчас прежде всего дело…

– Пять и двенадцать секунд до контакта! Попытка внепланового маневра спутников. Сбой курса… потеря скорости… Первый контакт! Второй контакт! Спутники уничтожены!

Бедный Гомеш, только что устроивший две катастрофы в космосе, не мог даже вытереть пот со лба. Все внимание было приковано к экрану. Вот-вот через космический «контур» должен был перейти «болид». А через наземный – цуфагеры. Операция продолжалась…

Поднятые в воздух для усиления атмосферные самолеты, согласно полетному заданию, проходили на высоте десяти тысяч метров всего в трехстах километрах от побережья западного материка. В конечной точке они снижались до трех тысяч метров, ведя видеосъемку побережья, проходили вдоль материка километров пятьсот и опять набирали высоту.

Три пары самолетов бороздили воздушное пространство западного полушария, ведя разведку и патрулирование. Они шли с полной боевой нагрузкой, неся ракетно-пушечное вооружение, и были способны поразить любые наземные и воздушные цели. Но пока, кроме редких кораблей мореходов, птиц, животных и крупных морских рыб, никого не наблюдали.

Зато их пару раз видели с кораблей. Мелькавшие в небе силуэты странных птиц наводили ужас на темных моряков и заставляли их менять курс кораблей. Они на полном серьезе полагали, что увидели страшных существ – порождение глубин морских. Молитвы и амулеты против них бессильны, поэтому лучше отвернуть и поднять паруса, спасая себя от гнева темных богов.

Капитаны кораблей, мешая мат и молитвы и не забывая залить страх кружкой-другой вина, наносили на карты надписи типа «пролив черных ангелов» или «море летающего дьявола». Позже картографы добавят к надписям рисунки, составленные со слов моряков, и на новых картах появятся жуткие изображения, способные отбить всякое желание выходить в море не только у новичков, но и у бывалых бродяг…

После тревоги, поднятой диспетчером пункта управления, в состояние боевой готовности были переведены все силы колонии. К барражирующим самолетам присоединились еще шесть. На стартовых позициях шахтных ракет «земля—космос» были подняты заглушки крышек, а персонал ждал указаний из центра, чтобы ввести полетное задание.

– Ракетная атака! – прозвучало в эфире. – Готовность к отражению нападения.

Генерал – командующий вооруженными силами колонии – отдал приказ вывести на низкую орбиту новый спутник под прикрытием стратосферных самолетов. Это было последнее полученное распоряжение. Через двадцать пять секунд вся связь в колонии обрубилась…

* * *

…«Болид» выскочил через «контур» и тут же пошел вниз, к планете. На огромной скорости вошел в плотные слои атмосферы и продолжил снижение, корректируя направление полета. Внешняя оболочка пылала ярким пламенем, что сразу зафиксировали системы наблюдения колонии. После чего и был передан сигнал о ракетной атаке.

Когда до планеты оставалось около двадцати километров, внешняя оболочка отлетела, выпустив на свободу сам «болид», снабженный тормозными двигателями и парашютной системой. С этого момента он начал атаку на вражескую радиоаппаратуру, прерывая ее работу.

Правда, полностью парализовать связь удалось только на небольшой промежуток времени. Сработали защитные системы, переводя связь на экранированные проводные сети, а с земли стартовали ракеты, наводимые по закрытому каналу. Через пять минут «болид» был сбит. Однако свою задачу он выполнил. Заставил анкиварцев заниматься восстановлением связи и организацией обороны. Отвлекая внимание от другого полушария, где в эти минуты проходил заключительный этап операции.

– Цуфагеры вышли, – передал Сергей. – На закладку им два часа.

– Мы возвращаемся. Думаю, прибудем через пару часов.

– Хорошо. Ждем в условленном месте. Вышлем «накс».

– Ясно. До встречи.

Я отключил передатчик, подкинул его в ладони и выдохнул:

– Все.

– Собираемся? – спросил Марк.

– Да. Пора. Тилим, ты в порядке?

Гомеш вылез из-за стола, потер лицо руками и кивнул. Вид у него был измученный, глаза покраснели, но на губах играла легкая улыбка.

– Нормально.

– Молоток! – хлопнул его по спине Марк. – Такую операцию провернул! Теперь анкиварцам не до нас. И спутники больше не висят над душой. Здорово управился.

Гомеш, смущенный похвалой, взял протянутую Марком флягу с водой, опустошил ее в несколько глотков и начал разборку аппаратуры.

– Помоги ему, – сказал я Марку. – А я подготовлю лошадей.

– Давай, – кивнул тот.

– Буду ждать вас у конюшни. Поспешите…

Вытащив пистолет, я переложил его в наружный карман куртки, проверил, как выходит из ножен нож, и открыл дверь…

Две раскрашенные в камуфляжные цвета машины летели в трех-четырех метрах над землей, мягко огибая холмы и стелясь над столами полей.

Они шли практически бесшумно, появляясь и исчезая подобно потусторонним существам из саг и мифов. Обнаружить их на такой высоте было невозможно даже самыми современными средствами наблюдения. Только из космоса. Но после гибели спутников некому отслеживать обстановку с орбиты, и цуфагеры спокойно покрывали километры, спеша к местам закладки блоков.

…На окраине одной из деревушек четверо крестьян, работавших в поле, замерли на месте, испуганными взглядами провожая промчавшуюся прямо над головами страшную птицу необычного вида. Большая, угловатая, она летела совершенно бесшумно, что делало ее еще более жуткой.

Вид неведомого создания заставил упасть их ниц и молить бога о заступничестве от козней слуг дьявола. Ибо ничем иным это страшное существо быть не могло. Ее вид наполнял сердца истинных верующих трепетом и страхом.

– Грядет пришествие дьявола, – шептал самый старший из них, в двадцатый раз осеняя себя крестом. Пальцы заметно дрожали, в глазах плескался страх. – Ужас придет на землю.

Остальные молчали, подавленные небывалым зрелищем, не смея ни возразить, ни подтвердить эти слова. Их сердца сковывал всепоглощающий ужас…

Шевалье Д’Эгре с ненавистью смотрел на владельца гостиницы, стоящего перед ним со смиренным видом и опущенными глазами. Поминутно вздыхая, тот повторял, наверное, в десятый раз:

– Нету лошадей, ваша светлость. Ни одной нету. Всех разобрали до вас. Сколько народу-то понаехало.

– Как нет, мерзавец?! У тебя полная конюшня, а ты говоришь – нет!

– Так то лошади постояльцев и их господ. А свободных нету.

Шевалье гневно раздул ноздри и схватил хозяина за отворот куртки:

– Слушай, ты, свинья жирная! Либо ты найдешь мне лошадей, либо я тебя насажу на вертел! Мне нужно всего две лошади. Две!

– Простите, ваша светлость, но… не могу.

Д’Эгре выругался и бессильно опустил руки. Ему катастрофически не везло. Он опаздывал на столь представительное собрание рыцарей, каким был пир в замке графа Скабера. И все из-за скудных средств, которыми располагал шевалье. А если смотреть правде в глаза – из-за бедности.

Род Д’Эгре обеднел два поколения назад. Все, что сейчас оставалось в распоряжении последнего отпрыска, – это старый полуразрушенный замок и одна-единственная деревня. Остальные земли забрали за долги соседи.

Прослышав о пире, шевалье решил непременно попасть на него и попытаться привлечь внимание знатных персон к своей скромной фигуре.

Но ему дико не хватало денег. Единственная лошадь была стара и не могла развить даже слабой рыси. Доспехи, перешедшие по наследству от отца, были помяты, частью поржавели, кожаные ремни полопались. Меч с выщерблинами, копье сломано, краски на щите утратили яркость, и герб можно разглядеть только вблизи.

Даже свиту он себе, как и полагается дворянину, не смог подобрать. В последний момент подыскал трех проходимцев, по виду явных разбойников, которые дали согласие на путешествие с условием, что потом им заплатят по пять монет. Где он возьмет такие деньги, шевалье предпочитал не думать. Главное, доехать до замка.

Их путь занял вместо шести дней семь. Клячи разбойников пали еще вчера. А лошадь шевалье донесла своего хозяина до окраины города и скончалась буквально на ходу. Старое сердце не выдержало такой нагрузки.

Явиться в замок пешим – верх неприличия. И Д’Эгре искал какую-нибудь лошаденку, чтобы только преодолеть мост и подъехать к замку верхом. И желательно иметь при себе хотя бы одного спутника. Тоже на коне.

Он оббегал весь город, но нигде не смог взять коня в долг. А наличности у него было всего две монеты. Остаток займа, который ему дали ростовщики под залог замка.

Услышав о том, что лошади нужны внаем, все владельцы таверен, гостиниц и мастерских разводили руками и клялись, что ничего нет.

Последний шанс исправить положение – вытрясти из этого жирного борова, владельца гостиницы, две полудохлые клячи. Или хотя бы одну.

– Я расплачусь с тобой после пира! Верну все с лихвой. Мне нужны две лошади. Любые! Ты меня понимаешь?

– Да, ваша светлость. Только нет у меня лошадей. Всех раздал.

Шевалье окончательно потерял терпение, плюнул, оглянулся на своих подопечных, что стояли в сторонке и скалили зубы, и прошипел:

– Тогда я сам проверю, врешь ты или нет. Веди на конюшню.

Хозяин гостиницы горестно вздохнул, воздел очи к небу и зашептал молитву. Прислал же господь идиота в железе. Рвань несусветная, а туда же – на пир. Дворянин, мать его! Таких дворян в любой деревне встретить можно. Один гонор и пустой кошелек.

Проклиная незваного гостя, хозяин пошел за шевалье, заранее готовый к долгой перепалке. Как бы еще не пришлось звать слуг – отбивать свое и чужое добро…

Д’Эгре буквально добежал до конюшни, встал перед входом и, широко раздувая ноздри от переполнявшего его гнева, вперил взгляд внутрь. В полумраке угадывались силуэты лошадей. Те громко всхрапывали, били копытами, фыркали, мочились и хрумкали сеном. Судя по обилию звуков и мощному запаху, конюшня была заполнена до отказа.

– Это что? – яростно выкрикнул шевалье. – Нет лошадей? Ни одной?

– Господин, это лошади постояльцев и их господ.

Последние слова хозяин ввернул, опасаясь, что дикий шевалье захочет взять лошадь простолюдина, заплатив тому зуботычиной. В принципе так и вышло. Не слушая испуганного хозяина, шевалье зашел внутрь и прошел вдоль загонов, глядя на коней. Вороные, рыжие, пегие, гнедые, в яблоках, высокие и низкие, выкормленные и ухоженные и, наоборот, понурые и квелые, они стояли вперемешку, одинаково равнодушно уничтожая сено, склоняя головы к поилке и опорожняя кишечник на подстилку. Кого-то поставили сюда давно, кого-то – только что.

Обычно в такой сутолоке лошади затевают драки, но здесь было на удивление тихо.

– Это чьи? – ткнул шевалье в ближайших двух коней гнедой масти.

– Их привели слуги барона Отта. Сами слуги на первом этаже.

– А эти?

– Оруженосца господина де Гиарда.

Шевалье шел вдоль конюшни, тыкая пальцами в лошадей, и хозяин поспешно называл имена владельцев. В основном он говорил правду, но иногда и привирал, потому что не хотел проблем с владельцами. Те все убытки спишут на него и заставят платить втридорога.

Д’Эгре догадывался об обмане, но поделать ничего не мог. Ссора со знатными дворянами, которых он мог встретить в замке, его не прельщала.

Несколько плохо выглядящих кляч шевалье тоже не обошел вниманием, но хозяин и здесь выкрутился. Мол, эти доходяги принадлежат младшим слугам влиятельных особ, которые могут вот-вот приехать сюда.

Пройдя конюшню вдоль и поперек, шевалье в конце заметил четырех коней вороной и каурой масти, стоявших оседланными. Выглядели они не то чтобы очень уж хорошо, но вполне сносно.

Острый глаз шевалье отметил пятна крови на седлах. Возможно, владельцы лошадей недавно вступали в бой и не успели привести коней в порядок. И потом, к одному из седел был прикручен большой мешок округлой формы. Шевалье сразу сообразил, что там щит. Это выглядело странным. Оружие и доспехи никакой рыцарь не оставит надолго в конюшне. Тем более в такой.

– Чьи? – ткнул он пальцем в лошадей.

Хозяин помедлил с ответом. Четверку скакунов привез один из тех странных постояльцев с третьего этажа.

Вообще-то сначала он принял этих людей за бедняков. Потом, после скандала со слугами барона Вирабле, понял, что они не так просты. Повнимательнее присмотрелся к их странной одежде, к повадкам. И вдруг сообразил, что они вовсе не холопы и не бедняки. Но кто?

Они взяли у него двух коней взаймы и вскоре вернули. И где-то раздобыли эту четверку. Где? Судя по всему, просто захватили у прежних владельцев.

Странные и непонятные постояльцы всегда вызывали у хозяина тревогу и неприязнь. От таких много хлопот и мало прибыли. И иногда одни убытки.

Так что покрывать их хозяин не видел смысла. С другой стороны, за пропажу коней они могут спросить с него. Как быть? Шевалье все равно кого-нибудь заберет, это написано у него на лице. Пусть даже ту старую клячу, что стоит у выхода. Она едва доковыляла до конюшни, но способна пройти еще пару верст.

И лучше разбираться по поводу кражи с подозрительными незнакомцами, чем с кем-либо еще. В крайнем случае можно призвать на помощь постояльцев. Они с удовольствием намнут бока чужакам.

– Так чьи?

– Я не знаю их, господин. Они приехали издалека. Сказали, что охотники. Что служат графу Скаберу. Но я их раньше не видел.

– Сколько их?

– Двое или трое.

– Двое? – сузил глаза шевалье. – Столько лошадей им не нужно. Я заберу… две. А этим скажешь… что я потом с ними расплачусь. После пира.

Хозяин промолчал. Спорить бесполезно. А предупреждать чужаков он не хотел.

– Где они?

– Думаю, у себя.

– Вот и пусть сидят. Я схожу за своими людьми и вернусь. Мы выведем вон того жеребца и… того гнедого. Нет, того.

– Как скажете, господин…

И хозяин гостиницы поспешил прочь, не желая присутствовать при откровенном грабеже. И еще он не хотел, чтобы кто-нибудь видел, как уводят лошадей. Иначе о его заведении может пойти дурная слава. Еще более дурная, чем раньше…

Двух парней в конюшне я заметил от входа, но сперва не придал этому значения. Мало ли кто седлает лошадей перед выездом. Но когда рассмотрел, что они крутятся возле наших коней, сразу извлек нож и подготовил пистолет. Случайно они стоят там или нет, надо быть наготове.

Оба одеты в поношенные куртки, засаленные штаны и старые, порванные сапоги. На поясах топоры и кинжалы. У одного вдобавок хлыст. Рожи угрюмые, мрачные. На мирных крестьян не похожи. Такие не станут любоваться лошадьми из чисто эстетических соображений. Видимо, наши конячки им по вкусу.

– В чем дело? – спросил я, подходя ближе и становясь так, чтобы один из них закрывал от второго. – Это наши лошади, что вам надо?

Они переглянулись и скривили рожи. Мое появление явно не входило в их планы.

– Ничего. Наш хозяин, шевалье Д’Эгре, заберет двух коней. Расплатится с тобой потом. Ясно?

Мой вид произвел на них впечатление. Рост на голову выше, плечи в полтора раза шире, руки длиннее. Да и голос не предвещал ничего хорошего. Но отступать они не привыкли.

– Хрен вам, а не лошадей. Пшли отсюда, пока целы!

– Зря ты, парень, – попробовал договориться один из них. – Против шевалье идти глупо. Он дворянин и спустит с тебя шкуру, несмотря на твой рост.

– Шевалье может засунуть свое дворянство себе в зад! Прочь отсюда, пока я не натянул вам глаза на жопы!

Такое ругательство они слышали впервые и сначала не поняли ничего. А когда дошло…

Первым на меня прыгнул тот, что повыше. На лету вытягивая топорик и нанося удар наотмашь. Он упал у моих ног с пробитой насквозь печенью, и едва его голова коснулась земляного пола, мой каблук намертво припечатал его шею.

Второй попробовал обойти справа, но опоздал с выпадом. Не дав вынуть ему ни топорик, ни кинжал, я заблокировал его правую руку, пару раз ударил ножом в солнечное сплетение и в шею и добавил ногой.

– Ах ты, мразь! – взревел за спиной грозный голос. – Ты убил моих людей!!

У входа в конюшню стоял рыцарь. В старых побитых доспехах, в потрепанных штанах и стоптанных до предела сапогах. За его спиной переминался с ноги на ногу еще один малый с рожей проходимца и глазами вора. Оба держали оружие в руках. Дворянин меч, его слуга – топорик.

– Положи железку, щенок, и я оставлю тебе жизнь! – сказал я, доставая пистолет. – Иначе разнесу мозги.

Мой жест его не насторожил. Он даже не понял, что я достал. Оскорбление отняло у него последние капли ума и заставило с рычанием броситься вперед.

Но он смог сделать всего два шага. Приглушенно щелкнул выстрел, и шевалье рухнул на землю замертво. От головы отлетел внушительный кусок черепа и упал под ноги слуге. Стоявшие поблизости лошади, почуяв запах крови, заволновались.

Слуга замер с открытым ртом, глядя то на своего хозяина, то на меня. И не заметил, как сзади неслышно подошел Марк. Он стукнул слугу по макушке и, когда тот рухнул на пол, с силой опустил на грудину каблук.

– Я так понял, кто-то нацелился на наших коней? – спросил он, переступая трупы.

– Ага. А где Гомеш?

– Следом топает. Тилим! – позвал Марк его.

Оператор робко ступил в конюшню, расширенными глазами глядя на трупы и кровь вокруг. Их вид приводил его в содрогание. Не привык еще.

– Давай живее, – поторопил его Марк. – Баулы на запасную лошадь, и тикаем. Здесь нам делать больше ничего.

– Выводите, я постерегу, – предложил я и первым вышел из конюшни.

И тут же столкнулся с хозяином гостиницы. Он стоял за углом, вжав голову в плечи и дрожа всем телом. Несомненно, видел расправу и теперь трепетал за свою душу. Зачем он здесь? Хотел увидеть, как крадут наших коней?

Заметив меня, он еще больше сгорбился и побледнел. От уверенного и наглого типа не осталось и следа.

– Г-господин… я-я… господин…

Он сменил тон и обращение, видимо, поняв, что ни один даже самый смелый и сильный слуга никогда не поднимет руку на дворянина, да еще в таком месте. И оружие столь страшного не имеет. Значит, я не холоп, а… А вот дальше его фантазия не работала.

– Хочешь жить? – спросил я, придерживая готового упасть хозяина за ворот.

– Д-да, – выбили дробь зубы.

– Тогда втяни свой поганый язык в задницу и молчи. Ты ничего не видел, ничего не знаешь. Ясно?

– М-м… да.

– А если сболтнешь, я разнесу твою пятизвездочную халупу по камешку! А тебя изжарю заживо!

Он закивал, чувствуя, что язык отказал ему. Наверное, полез туда, куда я посоветовал.

Через минуту из конюшни выехал Марк. Глянул на бледного как полотно и дрожащего как осина хозяина гостиницы и хмыкнул:

– Попался, гад.

Тот затрясся еще больше, а потом рухнул на колени и закрыл глаза. Наверное, думал, что будут убивать.

Следом за Марком выехал и Гомеш, ведя за собой двух лошадей. Я сел на вороного жеребца, подобрал повод и подъехал к Марку:

– Пора.

– Да. Уходим. Всех, кто попытается остановить, убираем. Тилим, твоя задача следить за поклажей и не лезть вперед.

– Понял.

– Тогда – от винта!

После вылета цуфагеров Сергей отдал приказ сворачивать космический «контур». Потом вызвал с Годиана «накс», а туда отправил техников, оставив одного Харкима.

– Подлетное время цуфагеров – сорок минут. Сорок плюс сорок – час двадцать. Плюс полчаса на закладку. Итого два часа. Уходят все, кроме нас и Харкима. Остается «накс» с водителем. Все ясно?

– А разведка? – спросил Харким. – Они же должны приехать сюда.

– Приедут. Мы прикроем их.

– До возвращения цуфагеров много времени.

– Ну и что? Они вернутся почти одновременно с парнями. Невед, не пудри мозги.

– Что?

– Не говори ерунды, – ввел поправку на лексикон Сергей. – Лучше скажи там, чтобы нам баню приготовили. И стол накрыли.

Харким, немного привыкший к дружеско-грубоватой манере общения землян, улыбнулся и кивнул. Почему-то рядом с этими парнями он чувствовал себя спокойно и уверенно. В них била такая энергия, что ощущали все окружающие.

– Будет баня… Хотя мы ваши традиции пока не очень знаем.

– Узнаете. Действуй, – скомандовал Сергей и посмотрел на часы.

Еще два часа в этом мире…

В город продолжали прибывать обозы с продовольствием и снаряжением. Одновременно шли подводы со строительными материалами – для сборки машин и механизмов вроде катапульт, баллист, таранов, штурмовых башен. Везли одежду, кожи, железо, войлок. Везли овес и сено для лошадей. А также седла, уздечки, попоны, подковы.

Любой мало-мальски подготовленный шпион, просидев пару часов у дороги, сообразит, что такой поток грузов означает одно – назревает военный конфликт. Причем высокой интенсивности. Почему? Потому что все это везут только в один замок. А сколько таких замков влиятельных персон в стране?

Кроме того, к замку спешили припоздавшие рыцари. Кто с отрядом, кто только с оруженосцем. Им навстречу выезжали другие отряды. Видимо, торопились выполнить какое-либо задание.

Чтобы не терять время, прокладывая путь, и не ввязываться в разборки с благородными и не очень путниками, мы свернули на окружную дорогу и полями рванули к месту встречи. Маску бедных слуг и холопов сбросили и теперь на каждое дорожное происшествие готовы были реагировать максимально жестко. Нельзя больше терять времени на свары и разборки.

Мы ехали мимо полей и садов, где копались крестьяне, мимо деревень и небольших хуторов, мимо озера. Солнце, чистый воздух, простор и красивая природа радовали глаз.

Напряжение, державшее с самого начала операции, немного отступило. Главное дело сделано. Наглухо закрыт второй сектор со стороны Анкивара. Конечно, впереди еще работа по нейтрализации Равитана и Датлая, еще долгий процесс постановки блокировок на каждый мир пространства, но первоочередное, неотложное – позади. И от этого наше настроение пошло вверх.

– Интересно, допрут когда-нибудь анкиварцы, что на самом деле произошло и почему все их попытки восстановить контакт с центром проваливаются? – выкрикнул Марк.

– Могут, – ответил Гомеш. – Но не скоро. У них пока не хватает знаний понять, как именно это сделать.

– Если они не сообразят сразу – не сообразят никогда, – высказал я догадку. – Им скоро будет не до этого. Навалятся местные проблемы. Жизнь колонии, организация самостоятельного существования, безопасность… По сути дела, они повторят ваш сценарий. Годиан по большому счету тоже колония, оторванная от центра. Только вы шли на это сознательно, а они – поневоле.

– Наверное, они захватят всю планету, – предположил Гомеш. – Сразу или постепенно.

– Да хрен с ними! – воскликнул Марк. – Хоть всю Солнечную систему! Лишь бы к нам не лезли. А этот мир – их…

Отъехав от города километров на семь-восемь, мы повернули направо и поехали к месту встречи по прямой, рассчитывая добраться до него через час с небольшим.

Боевая тревога, объявленная по всей колонии после уничтожения спутников, заставила сотни и тысячи человек покинуть свои жилища и рабочие места и укрыться в бункерах и бомбоубежищах. Вместе с анкиварцами под землю ушли и сотни аборигенов, работавших на колонию.

Жизнь на поверхности замерла. Что, впрочем, не остановило производственный процесс. Практически все заводы и линии, а также половина всех энергостанций были построены под землей или в глубине скал. С одной стороны, маскировка и защита. С другой – сохранение экологии. Отравлять природу и воздух ради производства никто не собирался.

Вооруженные силы колонии приготовились встретить врага во всеоружии. Самолеты и летающие платформы дежурили в воздухе, надводные платформы и корабли вышли в море. Сухопутные силы заняли исходные позиции. Ракеты, стволы пушек и пулеметов были направлены в сторону предполагаемого появления противника. Радары среднего и дальнего радиуса обнаружения просеивали пространство, ища метки вражеской техники. Все ждали начала вторжения. После уничтожения спутников это было само собой разумеющимся.

Но прошел час, второй, а никаких признаков атаки никто не замечал. Не падали с неба ракеты и снаряды, не полосовали воздух узкие концентрированные лучи лазеров. Не окутывал площади маскирующий газ. Не мелькали силуэты самолетов и платформ. Не шелестели гусеницы тяжелой техники. Не было видно десантных транспортов. Никаких активных действий.

Выждав еще полчаса, генерал связался с управляющим и обер-официалом и доложил обстановку.

– Что, совсем ничего? – не поверил управляющий.

– Пусто. Эфир молчит. Радары ничего не видят. Сканеры не отмечают фона излучения при переходе установок.

Управляющий задумчиво помассировал затылок и вопросительно посмотрел на обер-официала. Тот тоже молчал, удивленный странным поведением предполагаемого противника. Так операции вторжения не проводят. Значит…

– Это либо ошибка, либо приглашение к мирному решению вопроса.

– То есть?

– Так. Они уничтожили установку, потом спутники, тем самым лишив нас связи с центром и контроля над планетой. А теперь, когда мы можем только умереть с честью, хотят нам что-то предложить. Например, почетную сдачу и переход под их руководство.

– Работа на противника? – воскликнул пораженный управляющий.

– Именно. Ведь воевать с ними бесконечно мы не сможем. Однако вооруженный конфликт приведет к сильному загрязнению планеты. А зачем им разгребать дерьмо после нас? Вот они и хотят договориться.

Управляющий оценивал услышанное. Довольно логично, надо признать. Если бы Анкивар проводил подобную операцию, возможно, и он предложил бы противнику подобные условия.

– И что вы предлагаете?

– Ну… если появится не армада, а одиночный самолет или транспорт, не стоит палить по нему изо всех стволов. Пусть выскажут, что хотят. Хотя… если они решат начать переговоры, то выйдут на связь по радио.

– Возможно, – согласился управляющий.

Подумав еще немного, он отдал приказ не открывать огня по одиночным или парным целям. И если будет попытка выйти на связь, докладывать ему немедленно.

– И все же, – сказал он, отключив инком, – это вторжение. И мира здесь больше не будет. Обидно…

Место встречи оказалось живописным уголком природы. Огромное озеро с песчаными и травяными пляжами, справа от него бескрайний луг – царство полевых цветов. Слева – край березовой рощи. Одна дорога шла с востока на запад, вторая почти под ровным углом с юга на север. Довольно широкие накатанные тракты, местные варианты трасс государственного масштаба.

Мы приехали несколько раньше оговоренного срока и встали в тени деревьев небольшого сада, что одним боком жался к озеру. Черешня, яблони и сливы, усыпанные созревшими и недозрелыми плодами, давали путникам тень и легкий завтрак.

– Идеальное место для пикника, – оглядывался по сторонам Марк. – Палатки поставить, костерок развести, шашлычок организовать…

– Вода, шашлык, вино, девочки… – подхватил я. – Заслуженный отдых.

– Ну, это ты у нас ходок по бабам…

– А ты нет?

– А я человек женатый, солидный. Знаю не только радости дикого траха.

Марк глянул назад и позвал оператора:

– Тилим. С коня не слезай. И вообще не удаляйся…

Гомеш направил было коня к саду, но, предупрежденный Марком, остановился и удивленно поднял брови:

– Разве не все?

– Пока наши не приедут – не все.

Марк не отрывал взгляд от южной дороги, частично скрытой от нас холмами.

– Вроде едет кто-то… Пыль столбом…

Я поднял бинокль, провел им слева направо, потом обратно. Действительно, коричневатое облако висит над грунтовкой. Ветер балует или впрямь кого-то нечистая несет?.. Только проблем перед уходом не хватало…

– Сколько до встречи?

– Минут семь-восемь.

– Тогда ничего, – задумчиво проговорил Марк, не отводя взгляда от дороги.

– А вдруг это большой отряд? – высказал предположение Гомеш. – Еще нападут…

– Большой отряд как раз не тронет, – пояснил я. – У них других забот полно. А вот если какой-нибудь рыцарь или торговец… Могут быть проблемы.

– Тогда надо спрятаться.

– Не ссы, парень, – буркнул Марк. – Отобьемся… Да и наши подоспеют.

Еще несколько минут ничего не происходило. Марк перестал теребить рукоятку пистолета, Гомеш поглаживал коня, глядя по сторонам, а я достал флягу с водой, желая промочить горло.

В этот момент и раздался свист Марка.

Огибая ближний холм, в нашу сторону выкатывал отряд всадников. Человек двенадцать—пятнадцать. Впереди двое в рыцарских доспехах. Один из них в руке держит вымпел. Следом с десяток воинов. Позади две повозки.

– Говорил же, – досадливо простонал Марк, разворачивая коня. – За холмами прошли, не заметили.

– Может, мимо проедут? – предположил Гомеш.

– Вряд ли, – покачал головой Марк.

Он давно уяснил нехитрую логику Средних веков. Ограбь и убей слабого, отступи перед сильным, бейся с равным. Законы и заповеди побоку, когда перед глазами маячит выгода. А право на действие дарует меч.

Тут расчет прост. Нас трое при четырех конях. Кони – добыча. Люди – тоже. Если мы не благородные дворяне и не местные крестьяне, есть шанс поживиться. Кому не нужны лошади и новые холопы?

– Придется поработать.

– Наверное, – вздохнул я. – Хотя хорошо бы обойтись без шума.

– Как выйдет. Тилим!

– Да.

– Назад. Прикрываешь тыл. Стрелять готов?

– Стрелять? – несколько растерянно проговорил тот. – Д-да…

Оператор, только недавно с лихостью и мастерством снявший с орбиты два спутника, не был готов к такому повороту событий. Бой на расстоянии и сшибка на короткой дистанции – вещи разные. Здесь надо убивать людей, а не технику…

– Пусть первыми нападут, – предложил я. – Ответим, только если прижмет.

– Епона мать! – ахнул Марк. – Это же… тот рыцарь! Чьи слуги налетели на нас.

Я поднял бинокль. Впереди скакал закованный в броню рыцарь. Блестящие доспехи, легкий плащ зелено-белого цвета, на боку меч. Лицо действительно знакомое. Вот так сюрприз!..

Первая мысль – погоня! Благородный дворянин решил покарать двух чужаков за нападение на его слуг. Но версия не выдерживала никакой критики. Откуда им знать, куда мы поехали? Да и потом, не велика ли честь для каких-то бродяг бегать за ними?! Так что скорее всего – просто совпадение. Правда, от этого нам не легче. Вряд ли этот рыцарь забыл ссору во дворе гостиницы…

Отряд приближался к нам. Сто метров, пятьдесят, тридцать…

– Эй, вы! – крикнул всадник с вымпелом. – Стойте! Славный барон Вирабле хочет поговорить с вами!

Поговорить? О погоде? Или о наших лошадях? В принципе мы даже готовы их отдать, они теперь не нужны. Или есть другая тема? Что ж, поговорим.

Мы слезли с коней и отдали их Гомешу. Сами приготовили оружие, но пока держали его не на виду. Вдруг и впрямь будет разговор.

Но нам так и не суждено было узнать, что именно хотел обсудить славный барон. Потому что тот внезапно осадил коня, вперил в нас тяжелый взгляд и вдруг выкрикнул:

– Это вы?! Вы?

Горячий скакун вороной масти едва не сделал свечу от сильного рывка за повод. Рыцарь умело успокоил его и рявкнул:

– Я искал вас в гостинице, но мне сказали, что вы уехали.

– Зачем мы тебе? – спросил я.

– Вы самозванцы! Граф Скабер не знает вас. Вы не его слуги. Вы обманули меня!

– Да ну? – холодно осведомился Марк. – И что теперь?

– А теперь вы получите по заслугам, чтобы знали, как врать рыцарю и бить его людей.

Всадники (я разглядел в свите знакомые лица, приметил и того сморчка, что наседал на нас) за это время успели взять нас в полукруг, повытаскивали топоры и кистени и буравили злыми глазами.

Рыцарь подъехал ко мне почти вплотную, нагнулся и сказал:

– Вы не люди графа. Вы не с его земель. За нападение на моего человека я накладываю на вас штраф. А так как денег у вас нет, то забираю ваших коней и вас самих. Будете служить мне.

– А попа не слипнется?

– Что? – не понял тот. – Что ты сказал?

– Я сказал, чтобы ты заткнул пасть и проваливал отсюда, пока мы добрые.

Голос вдруг начал уходить в низкие тона. А изнутри наверх пошла волна ярости. В этот раз все происходило гораздо быстрее и сильнее. Меня захлестнуло. Странно только, что я до сих пор держал себя под контролем.

– Ах ты, червяк! – взвился рыцарь. – Хочешь отведать плетей?

Слуга, что так нагло налетал на нас у конюшни, двинул коня вперед и занес руку с плетью над Марком. А потом быстро ударил.

Марк чуть качнул корпусом, пропуская удар мимо, схватил слугу за пояс и рванул на себя. Тот вылетел из седла, как пробка из бутылки, описал правильный полукруг и, утробно охнув, рухнул в траву.

В тот же миг я подскочил к коню рыцаря и повторил операцию, только чуть придержал всадника, чтобы он не упал, а повис в моих руках. Весу в нем было немного, килограммов шестьдесят пять. Ну и плюс килограммов двадцать железа. Может, чуть больше.

– Стоять! – заорал Марк. – А то ваш хозяин подохнет.

Воины сперва опешили, не в силах уразуметь, что произошло. А потом разом вскинули оружие над головами и подали коней вперед. Но окрик заставил их замереть на месте. Полные ненависти и злобы взгляды скользили по нам и перебегали на рыцаря, бессильно висевшего на моих руках. Пальцы от напряжения побелели на рукоятках.

Оруженосец отбросил копье и потянул из ножен меч.

– Спокойно, мальчик.

Я поднял рыцаря на ноги и снял перевязь с мечом. Барон еще толком не пришел в себя. Однако сообразил, что его жизнь висит на волоске. Но это не остановило его.

– Ты умрешь, червь! – прошипел он, найдя в себе силы раскрыть рот. – Подохнешь на дыбе. Я лично отрублю тебе руки, посмевшие дотронуться до меня.

– Все назад! – повторил я команду Марка, подождал, пока слуги, испепеляя нас полными ярости взглядами, отъедут на несколько шагов, и поставил рыцаря перед собой.

– Ты, мудак железный! Какого черта ты полез к нам? Холопов и лошадей на халяву захотел? Или поквитаться решил?

Рыцарь сверлил меня полным ненависти взглядом и сжимал закованные в стальные перчатки кулаки. Но язык прикусил. Видимо, до него дошло, что ни один холоп или слуга не посмеет так разговаривать с дворянином.

– Бери своих людей и уматывай отсюда, пока мы не разозлились. Уяснил?

– Ты!.. Как ты смеешь грозить мне, барону Вирабле?!

– Парни, мы подъезжаем, – вдруг ожил наушник. – Видим вас и каких-то местных. Проблемы?

Я улыбнулся и ответил в полный голос:

– Серега, рули к нам. Тут крутые парни разборки устроили. Хотят толковища.

– Понял, – среагировал тот. – Ща будем…

Барон, услышав незнакомую речь, вздрогнул и взглянул на меня с удивлением и испугом. Красное от напряжения лицо начало бледнеть.

– Ну что, кретин, хотел задешево рабочей силой разжиться? Будет тебе пожива…

В этот момент оруженосец выкрикнул боевой клич, занес меч над головой и ударил шпорами коня, посылая его вперед. Скакун послушно пошел вперед.

– Умрите, слуги дьявола!

Глухо щелкнул выстрел, и пуля отбила клинок рядом с рукоятью. Оруженосец замер в седле, оторопело глядя на меч. Потом икнул и опустил руку. Его лицо начало покрываться мертвенной бледностью.

– Есть еще смертники? – хмыкнул Марк. – Кому жизнь надоела?!

В этот момент возница, правивший повозкой, вдруг громко вскрикнул и рухнул вниз, закрыв голову руками. А сидевший рядом с ним слуга запричитал и начал осенять себя крестом, мелко дрожа и всхлипывая.

От леса в нашу сторону, почти не касаясь колесами земли, пер «накс». Закованная в броню машина, отдаленно напомнившая БМП, только побольше. Она летела на всех парах, быстро сокращая дистанцию.

Рыцарь глянул назад, тоже побледнел и начал что-то шептать.

– Что такое? – ухмыльнулся я. – Взбледнулось?

– Ш-што это?

– Твоя смерть. Ну что, малыш, есть еще к нам претензии?

Онемевший рыцарь и все его воинство, раскрыв рты и дрожа, наблюдали, как «накс», подъехав вплотную, лихо развернулся на месте и замер. Башня сделала поворот и наставила два ствола (пушка и пулемет) на всадников.

С брони на землю попрыгали Серега, Антон и Толик. А из десантного отсека неторопливо выбрался один из бойцов Оскольта, закованный в броню с ног до головы.

Первыми не выдержали кони. Несколько бедных лошадок при виде страшной махины взбрыкнули, заржали и понесли прочь, не обращая внимания на усилия всадников остановить их. Вскоре четверо ковбоев полетели на землю.

Остальные кони хоть и не рванули прочь, но вели себя крайне возбужденно. Впрочем, как и их хозяева. Появление «накса» полностью деморализовало воинство.

– К-кто вы? – опять заикаясь, выдохнул рыцарь. Его глаза едва не выпадали из орбит, а зубы выбивали частую дробь.

– Не твое собачье дело!

О сопротивлении никто не помышлял. Взгляды воинов и слуг скользили по «наксу», по парням и по страшной фигуре в тяжелых доспехах пехотинца. Топоры, мечи и копья давно попадали на землю. Ватные руки не могли их удержать. Воздух оглашали робкие призывы святой силы, перемешанные мольбой о пощаде.

– Что с ними делать? – нарочно сгущая голос, рявкнул Антон. – На мясо?

– На х…! – ответил Марк. – Кончаем концерт и уматываем! Хватит с нас приключений! Артур!

– Да, – согласился я.

Оттолкнув от себя рыцаря, я плюнул ему под ноги:

– Щенок! Бери своих шестерок и проваливай отсюда! И держи язык за зубами!

Тот едва устоял на ногах. Лицо из молочно-белого стало красным как вареный рак. Глядя на нас квадратными глазами, он залепетал:

– Я барон Вирабле… вы не смеете… слуги дьявола, порождение ада…

– Кретин!

Чуть шагнув вперед, я с силой опустил кулак на макушку барона. Раздался странный звук, словно вдарили деревяшкой по закутанному в тряпки мячу. Барон закатил глаза и рухнул лицом вниз.

В этот же момент пулемет «накса» дал очередь поверх голов всадников. Звук выстрелов ничуть не уступал звуку при выстреле из ПКМ.

Шарахнулись в разные стороны лошади, заголосили всадники, падая в траву. Через несколько секунд на прежнем месте не было ни одного человека и лошади. Даже повозка исчезла.

– Хватит развлекаться, – бросил Сергей. – Пора уходить.

Я присел рядом с бароном, тронул шею. Повернул голову вбок.

– Нокаут. И что-то с позвоночником. Похоже, готов.

– Похоже, похоже, – подтвердил Марк. – Ты своей кувалдой слона свалишь, не то что этого хлюпика. Парни, помогите баулы перегрузить. Тилим, где ты там?

Гомеш в это время прилагал огромные усилия, чтобы не упустить взбесившихся лошадей. Благо он успел закрепить поводья на суку дерева, а кони не смогли порвать хорошо выделанную кожу.

В две минуты загрузив поклажу, мы отвязали коней и отпустили их на волю. А сами забрались на броню.

– Как прошла закладка? – спросил я.

– Отлично прошла, – ответил Сергей. – Быстро и без шума. Не то что у некоторых.

– Ладно, это мелочи. Главное – дело сделали. И теперь хрен Анкивар сюда еще сунется. Закрыли пространство.

– Теперь можно и отдохнуть, – вставил Антон.

– В гробу, – мрачно буркнул Серега. – Работы еще непочатый край. Так что отдыхать будешь в гробу…

– Не дождетесь!

Срочный вызов к принцепсу унии не застал Апияна врасплох. После событий последней недели он ждал этого каждый день. Его даже удивила столь длительная пауза. Видимо, принцепс только сейчас мог выделить в своем сверхжестком расписании небольшое окно для аудиенции.

На встречу шеф-ордер поехал вместе с директором управления ПСМ Свардом. При необходимости тот мог дать полный и развернутый ответ по конкретным вопросам о сопряженных мирах.

Для Сварда это была первая встреча с верховным правителем унии, так что некоторое волнение выглядело бы вполне естественным. Однако он сохранял спокойствие. Время пустых переживаний прошло. Теперь это ничего, кроме лишней траты времени, не даст.

– Целое пространство, четыре мира, четыре освоенные планеты оторваны от нас. Нет связи, установки не могут зафиксировать контакт. Тысячи тонн грузов киснут в накопителях переходов. Сотни людей ждут отправки.

Принцепс отошел от окна и повернулся к визитерам.

– Скоро заседание глав министерств и планетарных руководств. И я должен иметь точные сведения по данной проблеме.

Строгий взгляд остановился на Апияне. Немигающие карие глаза подобно рентгену просвечивали шеф-ордера насквозь, словно готовы были сразу опознать явную или скрытую ложь в его словах.

– Прошу высказываться.

Апиян взгляд выдержал. И как можно более ровно ответил:

– На сегодняшний день у нас существует три основные версии произошедшего.

– Даже три?!

– Именно. Еще две мы отбросили в первый же день.

– Что ж, выкладывайте.

– Первая версия – работа противника. Равитан или Датлай могли создать новую технику, способную сбивать настройки или вовсе перекрывать целые пространства, отрезая таким образом колонии от метрополии.

– Что говорит в пользу такой версии?

– Последовательность событий. Сначала обрывается связь с Шевротом. Менее чем через два часа – с Кламиго. Возможно, первый обрыв – проба сил в деле. Или грубая отладка аппаратуры. Давние усилия, предпринимаемые противником по перехвату и закрытию каналов связи, говорят в пользу такой версии. Вполне допустимо, что их работа увенчалась успехом.

– Ясно, – слегка кивнул принцепс. – Далее.

– Вторая версия – естественная природа обрыва. То есть некие процессы в пространстве, которые привели к потере связи. В пользу этой версии говорят следующие факты. Согласно данным разведки, ни Равитан, ни Датлай на сегодняшний день не имеют возможности организовать сбой контакта. Дальше – сбой произошел внезапно, разом. Никаких попыток проникновения извне аппаратура не отметила. А это обязательно произошло бы, сработай техника противника. И наконец, то, что мы до сих пор не можем восстановить связь, несмотря на все прилагаемые усилия, тоже подтверждает эту версию.

– Первая версия противоречит второй, – заметил принцепс. – Я бы сказал, они взаимоисключающие.

– Да, господин принцепс. Они полностью противоречат друг другу. И только новые сведения дадут нам точный ответ, какая из них более реальна.

– А что за третья версия?

– Третью версию отстаивает директор управления пространственно-сопряженных миров Свард. – Апиян повернул голову к директору. – Я бы сказал, что он упорно игнорирует другие версии и все внимание сосредоточил на своем варианте.

Принцепс перевел взгляд с шеф-ордера на директора и чуть склонил голову, показывая, что внимательно слушает.

Свард сделал небольшой шаг вперед, откашлялся и начал излагать свою точку зрения:

– Господин принцепс. Та цепочка событий, о которой говорил шеф-ордер, по моему мнению, тянется несколько дольше, чем принято считать. И начинать надо не с событий на Шевроте, а более ранних происшествий.

– А именно?

– Вот уже несколько лет второе пространство находится под моим пристальным вниманием. Это связано с событиями на Земле-один, точнее – в Ругии. Это связано с событиями на Земле-два, в России.

– Россия? – чуть наморщил лоб принцепс.

– Именно. Этот мир уникален по своей нелогичности. Феномен аборигена Артура Томилина. Необъяснимые исчезновения разведгрупп. А в завершение – обрыв связи с Землей. Все наши попытки восстановить ее ни к чему не привели.

– Припоминаю, – кивнул принцепс. – Если не ошибаюсь, вы тогда настояли на уничтожении этого мира. Путем бомбардировки с орбитальных станций.

– Верно. Количество необъяснимых аномалий в том мире заставило меня предложить крайний вариант. Но план осуществить не удалось. Земля исчезла. Точнее, исчез контакт с ней.

– И какая связь между Землей, Шевротом и Кламиго?

– Я отстаиваю мнение, что на Земле-два нашел приют бежавший от нас профессор Битрая. Именно он, узнав, что мы отыскали Землю, мог создать аппаратуру, способную «закрыть» тот мир. Именно он, понимая, что мы продолжим поиски, мог также «закрыть» сначала Шеврот, а потом Кламиго. То есть перекрыть все второе пространство.

Принцепс помолчал, обдумывая услышанное. Потом осведомился:

– Каким образом он мог это устроить?

Свард пожал плечами, опомнился и поспешно сказал:

– Не знаю. Наши ученые разводят руками, когда я задаю им тот же вопрос. И говорят, что до этого современная техника не дошла. Но Битрая – гений. Он развил гасмановскую теорию и воплотил ее на практике. Он создал установку и «контур». Он мог создать и нечто новое, пока недоступное нам.

На лице принцепса была маска спокойствия и невозмутимости, но Апиян разглядел под ней выражение недоверия к словам Сварда. Привыкший оперировать реальными данными и цифрами, принцепс не допускал никаких «чудес» и «фокусов». А директор сейчас твердил как раз о «чудесах».

– Это слишком… недоказуемо. Сыро.

– Однако эта версия наиболее полно отражает происходящие события с точки зрения достоверности.

– Не думаю, – с нажимом проговорил принцепс. – Не могу согласиться с таким утверждением.

– Господин принцепс, – негромко сказал Апиян. – Я сам не разделяю мнения Сварда. Но хочу сказать, что только недавно была предпринята успешная попытка ухода некой группы лиц в другой мир через не контролируемый нами «контур». Это были сторонники Битраи. На протяжении последних двадцати лет мы отслеживали сторонников и единомышленников гениального беглеца и знали, что тот держит связь с Арнией посредством своих установок, которые в свое время сумел собрать и замаскировать в Анкиваре.

– Что? – подался вперед принцепс. – Что вы говорите? Здесь, в Анкиваре, действует подпольная группа, вооруженная установкой, а я узнаю об этом только сейчас? Как это понимать, Апиян?

– Я подавал докладную записку в ваш секретариат, и мне присылали уведомление о получении. Вы были в курсе.

Принцепс покачал головой:

– Ох, Апиян! О таких вещах докладывают не записками, а лично. Вне всяких графиков и планов. Вы не напрасно имеете доступ ко мне круглосуточно. Как же так?

– Виноват, господин принцепс. Дело это хоть и неприятное, однако подконтрольное нам.

– Ладно. Мы отвлеклись. Я вас слушаю, Свард.

– В общем-то у меня все, господин принцепс. Я считаю, что Битрая вместе со своими единомышленниками… возможно, при поддержке Томилина сумел прервать связь со вторым сектором и теперь удерживает это состояние. Мы не в силах ни обнаружить Землю, ни восстановить контакт с пространством. Узловая точка – Кламиго – ликвидирована. Не исключаю – силовым способом.

Принцепс сделал несколько шагов от окна к большому овальному столу, заложив руки за спину и чуть наклонив корпус вперед. Визитеры продолжали стоять, провожая крепкую фигуру высшего руководителя внимательными взглядами.

– Апиян, – наконец подал голос принцепс. – Насколько велика вероятность потери связи с другими пространствами?

– Она существует. Но насколько велика, сказать невозможно. Если версия директора Сварда верна – Битраи нужно иметь гарантию неприкосновенности Земли. Он ее получил. Вряд ли его интерес простирается дальше…

– Согласны, Свард? – прервал шеф-ордера принцепс.

– Не совсем. Битрая может решить, что, пока мы способны выходить в другие миры, мы представляем опасность для него. И продолжит атаку. С другой стороны, он, как никто, понимает принцип перемещения в пространствах и знает: сейчас проникнуть во второй сектор мы не в силах.

Принцепс взглянул на часы, висящие под потолком, потом сделал еще несколько шагов и встал напротив визитеров.

– Время, господа. Меня ждут другие дела. В заключение я хотел бы сказать следующее. Первое – мы не можем себе позволить потерю второго сектора. Так как он потенциально один из самых богатых из всех нами открытых. Второе – мы не можем позволить потерю других секторов. Это означает поражение на фронтах и откат в развитии на полсотни лет. Третье – мы не можем долго оставаться в неведении относительно истинной сути происходящего. А посему я прошу и даже приказываю вам – найдите причину сбоев и устраните ее. Любым способом, любыми силами в наиболее кратчайшие сроки. В вашем распоряжении все силы Анкивара, вся его мощь, мозги, техника. Этот бой мы не имеем права проиграть. Он решает все. Победа нам нужна любой ценой. Добейтесь ее. Как говорили древние – невыполнимых задач нет.

– Да, господин принцепс, – ответил за двоих Апиян.

– В таком случае жду хороших новостей в самом скором времени. Успеха!..

Информация о задержании группы лиц, подозреваемых в незаконном владении установкой ПСД, поступила директору Сварду через день после аудиенции у принцепса. Он немедленно вылетел на место, предварительно отдав приказ вызвать туда же группу экспертов технической службы. Для работы с трофейной аппаратурой.

Но, как оказалось, работать было не с чем.

– Установка не уцелела, – доложил встречавший его начальник местного отдела контрразведки. – Они успели ее уничтожить.

– Уничтожить? – воскликнул раздосадованный Свард. – Как?

– Не знаю. Когда мы ее нашли, она представляла собой груду металлолома и битого пластика. Ни единого целого блока, ни единой микросхемы…

– Скольких вы взяли?

– Пятерых. Двое покончили жизнь самоубийством, и еще троих мои парни убили при захвате.

– Даже так? – удивился Свард. – Они что, успели оказать сопротивление? Я думал о ваших людях лучше.

Начальник отдела недовольно поморщился. Свард не был его непосредственным начальником и представлял другое управление. Но все равно – это руководитель высокого ранга. И выглядеть перед ним не в лучшем виде неприятно.

– Среди них было несколько опытных парней. Бывшие военные. Они имели при себе оружие и пустили в ход, не рассуждая. Но самого главного из них мы взяли живым.

– Кто это?

– Камил Эстуан. Технический консультант военно-промышленной корпорации «Диб Планетик».

– Все сведения о нем должны быть у меня через пять минут, – приказал Свард. – И проводите меня в ваш кабинет.

Начальник отдела склонил голову и указал рукой на двери здания местного филиала ГТП.

А через пятнадцать минут Свард уже разговаривал с задержанным, одновременно просматривая его досье.

«Камил Эстуан. Восемьдесят три года. Образование техническое. Двадцать лет провел на военной службе в отделе специального обеспечения разведывательных подразделений второй армии планетарных сил Анкивара. Работал с аппаратурой разведывательного назначения. После окончания службы некоторое время сотрудничал с военно-промышленным комплексом по прежней специальности. Потом перешел в лабораторию при научном институте физики. Где и познакомился с Рунгеном Битраей, в ту пору начальником экспериментальной лаборатории. Тогда Битрая был еще никому не известный ученый. „Повернутый“ на своей идее воплотить в жизнь теоретические разработки Гасмана. А через три года была создана первая установка ПСД и проведен первый опыт по переходу в иное измерение. После чего все, собственно, и началось…»

Вот он каков – резидент Битраи на Арнии, думал Свард, переводя взгляд с экрана компьютера на сидящего напротив Эстуана. Здоровый тип. Рост, плечи, фигура… В теле видна мощь. Взгляд твердый, уверенный. Самая подходящая кандидатура для резидента. Интересно, каким он был полвека назад, когда служил в разведке? Техническое обеспечение? Знаем мы, как они обеспечивали! Небось и на задания ходил, пусть даже в группе управления. У них иначе нельзя. Либо ты разведчик, либо – ищи другое место службы. Говорят, даже тыловые подразделения там состоят из отборных молодцев, способных при случае и с пулеметом побегать, и по зубам дать. Армейская разведка – команда серьезная.

Свард раскрыл файл с рапортом командира группы захвата и пробежал глазами по строчкам. «Сильный огонь… активное сопротивление… использование ножей и подручных предметов… потери личного состава…»

Надо думать, Эстуан и помощников подбирал под стать себе. Не только формулы считать, но и кулаками поработать могут. Как еще его самого живым взяли?..

Сидящий по ту сторону стола человек не выглядел ни сломленным, ни подавленным. Ровная спина, расслабленная поза, взгляд какой-то сонный. Нервы у него, надо признать, даже не стальные, а скорее из титанита. И арест не пугает?..

– Причину задержания знаете? – задал вопрос Свард.

– Скажете – узнаю, – насмешливо произнес Эстуан.

– Вы и ваши пособники обвиняетесь в незаконном владении установкой ПСД и поддержании связи с преступными лицами. По закону унии за это положены двадцать лет каторги и двадцать лет поражения в правах. А за сопротивление властям с использованием оружия – расстрел. Без права помилования.

Эстуан поморщился. Машинально тронул рукой левый бок. При захвате туда угодил каблук, оставив огромную гематому.

– Что вы сделали с установкой?

Эстуан молчал. Смотрел на стол своим полусонным взглядом, едва-едва кривил губы в скрытой усмешке и молчал.

– Вы взяты с поличным. Ваши люди – тоже. Улик предостаточно. Скоро мы накроем всю вашу сеть и найдем другие установки, если они есть. А из вас выкачаем нужные сведения с помощью специальных препаратов. Мы не станем церемониться – на кону безопасность всей унии. Какой смысл вам молчать?

Эстуан впервые поднял на него взгляд и вдруг улыбнулся:

– Какая у вас должность?

– Директор управления ПСМ.

– Ого! Высоко сидите… – Он сменил положение и скрестил руки на груди. – Я бы многое мог сказать. И по поводу опасности унии, и по поводу ваших действий… но не стану. К чему? Вы нас накрыли, признаю. Но этим ваши достижения и ограничатся. Те, кто попал вам в руки, – случайные помощники. Они ничего не знают и рассказать не смогут. Кто мог рассказать – погибли. Других установок вам не отыскать. И наших людей – тоже. Уже после прошлого раза, когда вы едва не накрыли группу переселенцев, мы предприняли меры и приостановили всю работу. А теперь и вовсе ляжем на дно.

– Вы так уверены?

– Да. И от меня вам ничего не узнать.

– Неужели тоже ничего не знаете? – сыронизировал Свард. – Простите, не поверю.

– Нет, почему. Знаю. Ведь я руководил всей работой. А почему – не скажу…

Эстуан вновь улыбнулся. Было в его поведении что-то странное, нелогичное. Свард это отчетливо видел, но пока не мог понять, в чем дело.

– Но я хотел сказать о другом. Вы упорно ищете Битраю и преследуете тех, кто ему помогает. А почему? Что он вам сделал? Он же просто ушел. Не захотел больше иметь дело с тайной полицией и унией, которая буквально сошла с ума от возможности заполучить в свои руки другие миры. И поэтому вы его считаете преступником?!

Свард закрыл файл, встал из-за стола, обошел его и присел на краешек напротив Эстуана.

– Мы как-нибудь потом вернемся к этой теме. Когда будет время. А пока могут сказать одно – Битрая и те, кто ушел с ним, представляют огромную угрозу для Арнии. И, судя по его последним данным, они проводят против нас крупномасштабную операцию. Чего мы не можем допустить. Так что песни о безвинно оклеветанном и оскорбленном ученом можете не петь.

– Вы ошибаетесь, – покачал головой Эстуан. – Сильно ошибаетесь. И готовы совершить еще много ошибок. Жаль, что вас нельзя переубедить и остановить. Да и поздно. Вы хотели знать, почему я ничего вам не скажу? Что ж, пожалуйста…

Камил бросил взгляд на стену, где висели часы, и глубоко вздохнул:

– Мы предполагали, что находимся под слежкой. Поэтому и приняли дополнительные меры безопасности. Правда…

– Что – правда?

– Правда, меры безопасности пригодились мне одному, остальные погибли. Так вот, мы ежедневно принимали препараты парной группы «калеена». Слышали о них? Да? Утром – доза яда. Днем – противоядие, которое через некоторое время само становится ядом. Вечером – новое противоядие. И так далее… Задержка с приемом больше чем на полчаса влечет за собой смерть.

Последние слова Эстуан произнес с некоторым трудом. Его лицо побледнело, а руки слегка задрожали.

– Так вот, дневную дозу противоядия я не принимал. И прошло уже больше часа.

Свард вскочил, сделал два шага вперед и схватил Эстуана за плечо:

– Лайд кра! Этого не может быть!..

– Может, – немеющими губами прошептал Эстуан. – Вы сделали ошибку, директор.

Эстуан уже с трудом удерживал сидячее положение. Его трясло все ощутимее, а губы все больше синели.

– Вы ошибаетесь… Рунген никому… не хочет… зла… Он… там… счастлив…

Свард с трудом удержал потяжелевшее тело Эстуана на стуле и увидел, как тот в последний раз вздохнул и закрыл глаза. Когда прибежали сотрудники полиции и спешно вызванный врач, был уже поздно…

– Калеена. Составной яд, – объяснял потом Сварду врач-эксперт. – Очень сложная формула. Каждая последующая доза является противоядием предыдущей. Таким образом, прекращение приема гарантирует смерть в любом случае. Чтобы выйти из этой цепочки, надо провести специальный курс. Одновременное очищение крови, прием серии лекарств и так далее… Спасти его было невозможно. Запоздание с приемом следующей дозы ведет к разрушению органов. Это он вам сказал правду.

– Никто из задержанных не дал никакой полезной информации, – докладывал начальник отдела. – О других установках, контактах и связях ничего не знают. Рассказать о подпольщиках не могут. Они даже не знают о недавнем уходе группы с Арнии…

– То есть пустышки, – сделал вывод Свард.

– Да.

– Что ж, нащупать к ним ниточку не удалось. Утешает одно – уничтожена установка. Возможно, она была последней у них? А?

Собеседник пожал плечами.

– В любом случае продолжайте работу. И держите меня в курсе дела.

– Хорошо, господин директор.

Попрощавшись, Свард пошел к стоянке личного транспорта, вспоминая подробности разговора с Эстуаном. Из головы все не шла его последняя фраза о Битраи. «Он там счастлив…» Почему-то она задела директора больше всего.

Почему Битрая счастлив? Что ускользнул? Или что нашел способ отомстить?..

– Логошет. Второе пространство, восьмое сопряжение, второй расход. Узловой мир Равитана во втором секторе. По нашим скудным данным, уровень развития… приблизительно шестнадцатый век в вашей системе отсчета. Три материка в западном полушарии. Вытянуты в линию с севера на юг. Один материк в восточном. Гигант. Вокруг него с полсотни островов разных размеров. Кое-какие претендуют на роль материка.

– Ничего себе скудные данные, – вставил Антон. – Вы знаете очень много не только об Анкиваре, но и о других.

– Увы, теперь это в прошлом, – вздохнул Эгенворт. – Теперь все каналы доступа информации перекрыты. Мы даже не знаем, уцелел ли кто-нибудь из единомышленников.

– Что, совсем связи нет? – спросил я Битраю.

Тот покачал головой:

– Связь прервана. А проявлять активность опасно. Эдак мы привлечем внимание ГТП. Приходится ждать…

– Давайте вернемся к главному, – предложил Эгенворт. – Итак, Логошет. Равитан полностью контролирует западное полушарие. Колония насчитывает около пятидесяти тысяч человек. Экспедиционные силы, промышленные мощности, специалисты разных областей… Станция ПСД укрыта в горной части экваториального материка… э-э… Гемвил.

– Они не лезут в восточное полушарие? – задал вопрос Сергей.

– Стандартная схема действий. Контроль над половиной земель, вторая половина – «чистая». Конечно, континент под надзором со спутников. Возможно, работает разведка.

– Кстати, на орбите два спутника. Не исключен запуск третьего, – добавил Оскольт.

– Насколько известно, Равитан опасается появления разведки противника. Поэтому держит довольно крупную группировку. Еще одна особенность – относительно высокий уровень местной цивилизации. Вторая категория по шкале развития. Есть и огнестрельное оружие, правда, довольно примитивное.

– А что в восточном полушарии?

– Другая цивилизация. Правда, она пошла несколько иным путем и не достигла уровня западной.

– Знакомо, – сказал Марк. – Как и у нас. Европа, с одной стороны, и индейские племена – с другой.

– Так вот, – продолжил Эгенворт. – Из трех воюющих сторон Равитан, пожалуй, больше других использует наемную силу в военных целях. Анкивар ставит под ружье лишь четвертую часть аборигенов, а Датлай и вовсе предпочитает отправлять их на вспомогательные работы. Равитан же привлекает местные кадры для участия во всех конфликтах.

Я скользнул взглядом по огромному экрану на стене, отметил точку, обозначавшую Логошет, и мысленно провел прямую линию к Земле.

– С Логошетом понятно. В каком же мире нам предстоит работать? Где будем захватывать установку?

– По нашим сведениям, во втором пространстве, кроме Логошета, Равитан работает еще в двух мирах. Причем один под их полным контролем. Там человечество только-только начинает формировать первобытнообщинный строй. Такой мир нетрудно завоевать полностью. О другом ничего не известно.

– Да-а… – протянул Толик. – Негусто. Можно влететь прямо в объятия равитанцев.

– Что ж, устроим разведку боем, – отозвался Антон. – А какой мир под контролем, точно неизвестно?

– Нет, – покачал головой Эгенворт.

– Тогда по принципу «куда кривая вывезет». Иного способа все равно нет…

Короткий отдых – и снова в бой. Мы не могли себе позволить долго расслабляться, так что ограничили паузу между операциями одними сутками.

Доктор Новистра настаивал на полном курсе восстановительных процедур в его медицинском центре, но мы сделали иначе. Набрали продуктов и питья и улетели к морю. Шашлыки, вино, купание – тоже релаксация, в более привычном для нас варианте.

Новистра недовольно покачал головой, узнав о нашем решении, но в конце концов махнул рукой. Этих землян не поймешь. Мутанты, одно слово. Все у них не так…

* * *

Когда основной вопрос был решен, слово взял Оскольт:

– Мы планируем начать разведку остальных миров второго сектора. Если мир окажется «чист» – ставим блокировку. Если обнаруживаем силы противника – тихо отходим и вызываем помощь.

– Разумно, – одобрил идею Сергей. – Это ускорит ход дела.

– И еще, – добавил я. – После «закрытия» всего сектора теряет актуальность маскировка наших действий при поиске разведки противника. Так что в следующий раз для поиска и нанесения ударов мы можем использовать технику. Все равно ни вызвать помощь, ни уйти они не смогут…

– Но тогда нас заметят аборигены!

– Ничего. Одной легендой больше, одной меньше. Зато мы экономим время и силы. Да и риск снижается.

– Возможно, это и имеет смысл, – осторожно заметил Эгенворт. – Правда, при нанесении удара могут пострадать третьи лица.

– Значит, надо лучше выбирать место и время удара. И потом, – я посмотрел на Эгенворта, – противник церемониться не станет. И жизни аборигенов считать не будет. Понятное дело, мы попробуем избежать лишних жертв. Однако гарантировать, что никого не заденем, нельзя.

– Довольно жестко.

– Да. Но иного выхода нет, – с нажимом повторил я. – Мы не можем позволить себе такую роскошь, как ошибка. Второго шанса нам не дадут.

В ночь перед выходом внезапно остановилось сердце. Я сквозь сон почувствовал удушье и боль в груди. В голове промелькнула паническая мыслишка, что мутация прошла успешно и теперь я видоизмененный труп.

От удушья перед глазами замелькали разноцветные огоньки, а мозг от недостатка кислорода начал показывать фантасмагорические картинки. Они крутанули быстрый хоровод и исчезли. А следом ушло сознание.

…Утром я проснулся от великого удивления, что еще жив и могу видеть, слышать, дышать. И выталкивать сквозь онемевший язык слова из народного лексикона.

Не спеша оповещать кого-либо о ночном происшествии, замерил давление и пульс. Давление было обычное – сто двадцать на восемьдесят. А вот пульс едва дотягивал до сорока. Сердце ровно и мощно толкало кровь по венам и артериям, насыщая тело кислородом. И никакого дискомфорта и неудобства.

«Что ему надо? Замедлить сердцебиение? Показать власть над телом? Поиграть?..»

Уже перед выходом проверил температуру тела. Градусник застыл на отметке тридцать пять и три десятых градуса. Организм не нуждался в излишке тепла. И не хотел постоянно потеть. Что он не захочет завтра?..

Часть 3

Что нужно человеку для полного счастья, если у него уже есть молодость, здоровье, сила, учеба в престижном вузе, успех у девушек, куча друзей и достаточно денег, чтобы о них не думать?

Трудный вопрос. Тут скорее уместен другой – а не лопнешь, дружок? Но как бы-то ни было, а сия философская загадка терзала душу Ильи Реброва все утро и первую половину дня.

Возможно, причиной тому стало поражение на корте от малоизвестного парня из соседнего города? Илья выиграл первую партию и почти победил во второй. Но новичок неожиданно прибавил под конец и взял три подачи подряд. Потом довел дело до тайбрека и выиграл его. Третью и четвертую партии Илья сдал, ошеломленный внезапным напором. С досады шарахнул ракеткой о землю и ушел со стадиона, не став смотреть игру своего товарища.

Это было первое поражение в сезоне. И хотя оно не выбивало его из турнира, но ставило в трудное положение. Теперь для выхода в четвертьфинал он должен побеждать в двух остальных играх. Причем в одной из них его противником будет лучший теннисист города Паша Трифонов. А его мало кто мог обыграть.

В довершение всех бед он поругался с Танюшкой. Та хотела его утешить, чего он вообще терпеть не мог. Таня ушла, разобиженная напрочь. И пообещала не звонить первой.

Словом, все как в пословице – беда не приходит одна. Тут уж поневоле на философию потянет…

* * *

В институте сегодня зачет по теории управления. Преподаватель предложил всем желающим сдать его заранее, а не на зачетной неделе. И пообещал один балл к ответу на экзамене тому, кто ответит на три дополнительных вопроса. В другое время Илья бы не преминул воспользоваться случаем, но сейчас было лень даже идти в институт.

Из задумчивого состояния его вывел звонок сестры.

– Ильюшка, целую. Как дела? Виктория одержана?

– Привет, – буркнул он, не желая развивать неприятную тему. – Чего звонишь?

– Проиграл, – безошибочно определила она. – Ничего, бывает. Все впереди.

– Настя! – досадливо поморщился он. – Давай без сочувствия. Мне одной хватило.

– Ага! Еще и с Танькой поссорился! – проявила проницательность сестра. – Я ей перезвоню.

– Звони сколько хочешь. Что от меня хотела?

– В воскресенье едем в Солотчу?

– Как погода будет.

– Обещают тепло и солнце.

– Посмотрим.

– Хандришь? Угу… – Настя хмыкнула. – Давай-давай. Не все коту масленица. Не все побеждать.

– Настя!

– Молчу! Позвоню завтра. Кстати, и родители должны завтра звонить. У них отпуск через пять дней заканчивается. Так что будь паинькой, поговори с ними.

– А сама?

– У меня телефон барахлит. Что-то с аккумулятором.

– Опять с подругами куда-нибудь едете? Смотри докатаешься! Учебу совсем забросила.

– Я тебя тоже люблю, братик, – чмокнула в трубку Настя. – Созвонимся. Пока.

Разговор окончательно испортил настроение. Даже сестра не понимает! Куда уж остальным.

«Брошу к черту теннис, – думал Илья, собираясь в институт. – Будущий менеджер или управляющий не обязан уметь держать ракетку. Быть классным специалистом можно и без этого…»

Спускаясь на лифте, он попробовал представить себе, как хорошо заживет без тренировок и соревнований. Ни тебе волнений и переживаний, ни вечного цейтнота до и после соревнований, когда приходится успевать и на учебу, и на корт. А для души хватит раз в неделю ходить в парк, там хорошие площадки и масса любителей постучать ракеткой по мячу. И никто не будет подгонять и наставлять. Не будет стоять над душой.

Во дворе, открывая двери гаража, поймал заинтересованный взгляд проходящей мимо девчонки. Классная малышка, отметил он. Фигурка что надо и личико приятное. Может, познакомиться? Ну ее, эту Таньку! Слишком любит командовать и поучать. Тоже мне жена!..

Идея пришлась по нраву, и Илья, выезжая со двора на своей двухместной «ладоге», машинально искал глазами девчонку, мысленно проигрывая начало знакомства. Лишь бы села в машину. А дальше все пойдет как по маслу. Не первый раз…

Вертя головой по сторонам, доехал до дороги, дождался зеленого сигнала светофора и начал выруливать на основную. Выскакивавшего из подворотни мотоциклиста он не заметил…

Скоростной байк «бизон-МТ» успел вильнуть в сторону, взвизгнув тормозами, но все же зацепил «ладогу» задним колесом. На мотоцикле восседал опытный гонщик. Он сумел удержать машину, но при этом вылетел на тротуар и врезался в кустарник.

Через секунду оттуда донесся мат вперемежку с проклятиями. Мотоцикл угодил передним колесом в камень и упал на бок. Байкер в последний миг соскочил с сиденья, но на ногах не устоял и улетел в траву.

Илья ударил по тормозам и ошеломленно смотрел на кустарник, мысленно ругая себя на все лады. Прошляпил лихача. Правда, тот сам виноват, полез на главную дорогу, нарушая правила.

Лихой наездник быстро выскочил из кустарника. Потирая локоть левой руки, подошел к «ладоге» и зло пнул переднее колесо.

– Ты чего, охренел? – заорал Илья, вылезая из машины.

– Куда прешь, мудак?! Не видишь ни черта!

– Сам виноват. Вылез вперед. Ты должен был уступить.

– Я тебе сейчас уступлю!

Байкер оказался ровесником Ильи. Может, на годок-другой постарше. Ниже ростом, плотнее. На помятом лице недельная щетина. У левого виска родимое пятно размером с копейку. Мутно-серые глаза смотрят с ненавистью. Рот зло перекошен, на месте верхнего переднего зуба золотая фикса.

Кожаные штаны, кожаная безрукавка поверх легкой майки. На рукавах замысловатые эмблемы. Длинные волосы выбиваются из-под черной с черепами банданы.

– Ты мне новый мотор купишь! – продолжал наседать он. – Кретин!

– Пошел ты! – не выдержал Илья. – Я вызываю дорожную инспекцию, пусть она и разбирается.

– Чего-о!

Байкер подскочил к Илье, схватил его за отворот рубашки и рванул на себя. На асфальт с легким стуком упали две пуговицы.

– Щенок! Я тебе покажу инспекцию!

Занятия теннисом хорошо укрепляют мышцы и связки, тренируют реакцию и повышают скорость принятия решений. Илья был хорошим теннисистом. И верхней подачей посылал мяч со скоростью почти двести километров в час. Так что маховый удар с правой у него был поставлен отменно.

Когда байкер начал сыпать угрозами, пытаясь разорвать рубашку, Илья рубанул сверху вниз раскрытой ладонью, толком никуда не метя. Хлестообразный удар пришелся по нижней части скулы. Хороший удар. Во всю мощь.

Байкер качнулся, не устоял на ногах и рухнул на бок. Голова с легким треском поцеловала асфальт. Нокаут.

– Ой! – раздался за спиной испуганный девичий голос. – Ты его убил?

На Илью смотрели полные удивления и тревоги карие глаза.

Сообщение о ДТП на пост дорожной инспекции пришло одновременно с информацией о драке. Чертыхнувшись, сержант подозвал напарника и завел мотор старой «ренаты». Мимоходом отметил, что новые машины, обещанные еще три месяца назад, так и не поступили. А этой развалюхе, бегавшей по дорогам третий срок, стыдно из гаража выезжать.

– Где ДТП? – спросил напарник.

– На углу Грибоедова и Тупиковой.

Они приехали туда через пять минут. Картина аварии стала ясна сразу. «Ладога» выезжала на главную дорогу, а выскочивший поперек мотоцикл слегка задел ее, оставив у заднего бампера черную полосу длиной сантиметров десять. Ущерба как такового не было. А нарушение было. Со стороны мотоциклиста.

Тот, завидев полицию, сразу согласился, что нарушил правила, пообещал заплатить штраф и компенсировать урон водителю машины. И вообще вел себя очень тихо, что было нехарактерно для этой братии.

Сержант впервые видел такого покладистого байкера. Этих парней он знал. Они появились в городе лет восемь назад. Поначалу вели себя спокойно. Устраивали гонки за городом, ревели моторами и рисовали узоры на площадках. Но на улицы не лезли. А потом вдруг стали вести себя нагло и вызывающе.

По городу ездили группами. Приезжали на дискотеки, затевали драки. Гоняли по ночным улицам, добавляя забот полиции. Каждую неделю устраивали побоища то в одном, то в другом месте.

Потом прошел слух, что байкеры организовали свою банду, занялись перегонкой машин и мотоциклов. А также торговлей наркотиками. Последняя информация пока не нашла подтверждения, но полиция была начеку и искала подходы к новой банде.

– Была драка? – ткнул пальцем в разорванный ворот рубашки водителя «ладоги» сержант.

– Он напал, – ответил тот. – Порвал воротник.

– А ты?

– Я оттолкнул его. Больше он не лез.

Байкер скривил лицо и зло зыркнул на водителя. Но слова, готовые слететь с языка, придержал.

Сержант окинул потерпевшего внимательным взглядом. Высок, строен, подтянут. Видно, что спортсмен, скоре всего легкоатлет. Фигура сухая, но не тонкая. Предплечья сильные, накачанные. Хорош мальчик. Ухожен, прилично одет. Да и машина… Двухместная «ладога» стоит никак не меньше тридцати тысяч рублей. На такой только с девочкой рассекать.

Лицо у него приятное. Прическу явно стилист делал. Девочкам нравится…

Второй участник ДТП ростом ниже, но широк в плечах, крепкого телосложения. Рожа угрюмая, заросшая щетиной. Глаза смотрят зло. Типичный байкер в худшем значении слова. Между прочим, его «бизон» стоил больше, чем «ладога».

Так вот, в схватке этой парочки сержант поставил бы на байкера. Но сейчас верх взял другой.

– Ладно. Протокол происшествия составим. А с дракой пусть разбираются в полиции. Тем более свидетелей нет.

– Есть, – откликнулся девичий голосок.

Из-за «ладоги», укладывая на ходу мобильный телефон в сумочку, вышла молодая девчонка в короткой юбочке и белой рубашке, едва прикрывавшей пупок.

– Я все видела, – добавила она. – Этот напал первым.

Наманикюренный пальчик ткнул в байкера.

– А он только оттолкнул его.

Ласковый взгляд хозяину «ладоги».

Все ясно, подумал сержант. Рядом с таким парнем обязательно должна быть хорошенькая девушка. Непременно. И конечно, она заступится за него.

– Сейчас приедет полиция. Вы сделаете заявление.

Сержант повернулся к байкеру и перехватил полный ненависти взгляд, брошенный тем на девушку. Ничего хорошего он не обещал…

Через два часа после аварии байкер, отпущенный из полиции под подписку о невыезде, рассказывал своему бригадиру подробности происшествия. Разговор шел на повышенных тонах, а иногда переходил в крик.

– Он вылетел из-за поворота, я даже не успел притормозить. Едва в сторону ушел.

– Да мне по х…, куда ты ушел! Зачем к нему полез? Уезжать надо было!

– Да кто знал, что он полезет в драку? Я только хотел дать ему по шее…

– Мудак! – взревел бригадир. – Ты че, по городу просто так рассекаешь? Ты товар везешь! И нехрена ни в какие разборки лезть! Из-за тебя я потерял целый пакет!

– Ничего ты не потерял, – испуганно ответил байкер. Перспектива быть виноватым его не прельщала. – Я успел спрятать пакет в кустах до приезда полиции.

– И место запомнил?

– Да. Под кустом, рядом с камнем.

Бригадир смерил незадачливого курьера свирепым взглядом и произнес:

– Смотри! Если сегодня вечером товар не будет у меня, я с тебя спрошу. Ты, Гриш, совсем опупел последнее время. Кокаин нюхаешь буквально на ходу. Еще один такой прокол, и все – погоню к чертовой матери.

Байкер усиленно закивал. Приложив руки к груди, начал заверять, что больше ни разу нигде.

– Хватит, – оборвал его бригадир. – Все равно не поверю. Пока сиди здесь. Потом расскажешь, где точно то место. И не вздумай забыть!

– Да я и сам съезжу…

– Хватит одного раза! Тебе после аварии и подписки вообще нельзя на улицу выходить. Чтобы не замели фараоны.

И бригадир вышел из комнаты, оставив Гришу горевать о содеянном и вспоминать, куда он спрятал пакет.

Ситуация хреновая. Большая партия героина, почти сто граммов, потеряна (пока потеряна) из-за раздолбайства одного кретина. Наверняка нанюхался с утра и попер на своем «бизоне».

Припомнив подробности аварии, бригадир подумал: а не могла ли она быть ловкой подставой фараонов? Или конкурентов? Взять товар и прервать цепочку – неплохой план.

Бригадир нахмурился. Кто этот парень? Надо выяснить, что он за птица. Если случайный человек – одно. Если нет… Тогда совсем другой расклад. Тогда надо думать, как отвечать. Не спускать же на тормозах такое дело!

«Имеет смысл посоветоваться с Кентом. Он в этих делах сечет. И на всякий случай приготовить оружие. Если и правда конкуренты – разборок не миновать…»

Байкеры как организованная группировка появились в городе относительно недавно. Сперва это была команда любителей, летавших по ночным улицам на собственноручно переделанных «уралах», «ижах», «восходах». Редко кто мог похвастать импортной игрушкой типа «ямахи», «харлея» или «BMV».

Десятка полтора любителей скорости и двухколесных машин распугивали редких прохожих и раздражали инспекторов дорожного движения. Однако их проделки не выходили за рамки административного кодекса.

Короткий всплеск криминальных войн, последовавший за изменением государственной политики и переходом на рельсы так называемой рыночной экономики, выбросил в свободное плавание много бойцов из разгромленных группировок. Они потеряли свой кусок пирога, но менять образ жизни не захотели. Кое-кто из них стал пополнять растущие ряды мотоциклетных команд.

Кроме них, на «железного друга» садились романтики, искатели приключений и риска, неудачливые спортсмены-гонщики и прочая братия.

Но мотоцикл, даже самой простой модели, все же стоил денег. Да и бензин задаром на заправках не наливают. И вообще надо есть, пить, одеваться. Нужны средства на девочек и вино…

И постепенно команда байкеров превратилась в хорошо организованную и сплоченную группу, занимающуюся своим бизнесом. Наркотиками, перегонкой машин и мотоциклов из-за рубежа, а еще кражами.

Из группы ушли романтики и те, кто не хотел иметь дело с законом. Остались бывшие бандиты, склонные к насилию личности и прочие любители легкой добычи.

Почти сразу возникли трения с конкурентами. Наркотики – бизнес серьезный и выгодный. За долю в нем многие пойдут до конца. Так что байкерам пришлось отстаивать свое право оружием и кулаками. Отстояли. Не без потерь, конечно, но вышли победителями. Кого-то убрав, с кем-то заключив договор.

В результате байкерская группировка, насчитывающая около семидесяти бойцов, заняла свое положение в криминальном мире и вполне процветала. Насколько это возможно в стране, где полиция играет первую скрипку. А криминал под нее танцует…

Они вышли из отдела полиции вместе. Пока шло оформление документов и сотрудник полиции брал объяснительные, Илья не успел толком познакомиться со случайной знакомой. А теперь даже не знал, с чего начать. Слишком уж внезапно все произошло.

Девушка пока хранила молчание, искоса поглядывая на него и едва заметно улыбаясь. Так они дошли до стоянки.

– Спасибо тебе за помощь, – неловко произнес Илья. – Я не ожидал…

– Ничего, – откликнулась девушка. – У моего отца два года назад был подобный случай. Тоже один лихач подрезал. Отец едва на обочину не улетел. Так что с тех пор я ненавижу всяких…

Она сделала замысловатый жест и улыбнулась. Улыбка ей очень шла.

– Меня зовут Илья, – наконец сообразил он.

– А меня Марина.

– Давай я тебя подвезу.

– Хорошо, – легко согласилась она.

В общем, начало знакомству он положил. Уже в дороге узнал, что они учатся в одном вузе и что она о нем слышала.

– Подруга говорила, мол, есть такой парень на четвертом курсе. Знаменитая личность. Спортсмен, музыкант и вообще классный парень.

– Ну уж классный, – смущенно пожал плечами Илья. – Да и музыкант я… тренькаю на гитаре под настроение.

Марина опять улыбнулась.

– Я слышала. Ты в том году после экзамена какого-то пел во дворе. Мне понравилось.

– Ну вот. Ничего не скрыть!..

Тогда он играл, потому что пообещал: если сдаст экономку на пять баллов за полчаса, то устроит небольшой концерт. Экзамен сдал, а парни притащили из общежития гитару и заставили спеть две песни. Больше не позволил комендант общежития. Выгнал за шум.

…Они проговорили до самого института. А при расставании договорились о встрече на вечер. Идя по коридору к аудитории, Илья решал, как быть. С одной стороны, он не хотел окончательно рвать с Танюшкой, с другой – понравилась Марина.

«Двух сразу я не выдержу. А сделать окончательный выбор не могу. Надо подумать. Но недолго. До вечера…»

Кентом звали одного лихого байкера за его приверженность к сигаретам марки «кент». Он где-то доставал настоящие американские, а не сделанные по лицензии и другие даже не пробовал.

Было ему лет тридцать. Высокий, крепко сбитый, с литой мускулатурой и железными кулаками. Черты лица резкие, жесткие. Взгляд зеленых глаз строг и проницателен.

Он пришел в бригаду полгода назад вместе с тремя приятелями. Такими же здоровыми и крепкими парнями. Они были приблизительно одного возраста.

Все со своими машинами. Причем это не старые переделки и даже не навороченные иномарки. А отечественные шоссейные мотоциклы серии «бизон». Их собирали на одном частном заводе под Питером и там же на специальной трассе обкатывали перед продажей. Часть сборки проводили вручную, так же вручную притирали детали. Цена такого «бизона» доходила до сорока тысяч рублей. «Ямахи», «кавасаки» и прочие при таком же классе не дотягивали до качества «бизонов».

Именно Кент с друзьями принес моду на эти машины. И вскоре многие пересели на них, продав старые мотоциклы.

Четверка быстро вошла в группировку байкеров и вскоре стала пользоваться уважением не только рядовых бойцов, но и бригадиров.

Главарь байкеров Спица и его бригадиры Тарзан и Гарик при разработках новых дел не считали зазорным спросить совета у Кента. Он был хорошо образован, эрудирован, смел и легко шел на риск, если считал, что тот принесет выгоду.

Помимо прочего, Кента уважали за силу и умение драться. Тот несколько раз участвовал в схватках с конкурентами и демонстрировал хорошую технику рукопашного боя. Как без оружия, так и с ножом, дубинкой, цепью, кастетом.

Оставаясь вроде бы рядовым бойцом, Кент тем не менее занимал особое положение в бригаде и исполнял роль советника по разным вопросам…

– Ну и что? Подумаешь, в отдел возили!.. Не посадили же. А до суда может и не дойти. Из-за порванной рубашки в тюрьму не кидают. Заплатит штраф, и все.

Кент сидел на низкой скамейке, потягивая пиво и дымя неизменным «кентом». Гарик устроился на пеньке, тоже прихлебывая из запотевшей бутылки. Он уже изложил приятелю суть дела и теперь слушал его мнение.

– Пакет, конечно, заберет не Гриша. Найди другого. А насчет того парня… Не похоже на подставу. Имеет смысл послать человека, пусть поговорит. Предложит откуп. Только, Гарик, не посылай своих мордоворотов. Лучше поручи кому-нибудь из знакомых. А то твои парни не выдержат и с кулаками полезут.

– Вот сам бы и съездил, – недовольно буркнул Гарик.

– Не могу. Уезжаю сегодня. Знаешь ведь, Тарзан просил прикрыть его ребят при сделке.

– Знаю.

– Кстати, по поводу сделки… – Кент затянулся, выпустил дым через нос и выдохнул. – Что слышно по теме иномарок? Будем брать «опели» и «рено»?

– Это ты у Спицы спроси. Перегонкой он лично занимается. А зачем тебе?

– Так, – махнул рукой Кент. – Хотел смотаться в Чехию. Присмотреть себе машину.

– Какую?

– «Мерс». Пятисотка двухместная.

– А бабок хватит?

Кент бросил на Гарика насмешливый взгляд и покачал головой:

– Наскребем. За такую тачку и последнее отвалить не жалко.

Гарик давно подозревал, что Кент и его приятели крутят какие-то дела на стороне. Но докладывать Спице не спешил. Вдруг они действуют с разрешения главаря?

И потом, зачем лезть, куда не просят. Не с легавыми же он работает. В этом Гарик был уверен на все сто. Ни один агент полиции никогда не пришьет фараона ни при каких обстоятельствах. А Кент как-то завалил дорожного инспектора. Гарик это сам видел.

– Лады, – буркнул он. – Благодарю за помощь.

– Всегда готов, – опять улыбнулся Кент. – Не вопрос. Еще пиво будешь?

– Хорош, – встал Гарик. – Мне еще человека искать. Кого за пакетом отправлять.

Кент проводил бригадира внимательным взглядом, хмыкнул и бросил пустую бутылку в урну. Туда же бросил окурок.

Вот и Гарик прокололся. Доверил дело такому идиоту, как Гриша! А тот едва не потерял крупную партию «герыча». Ошибка бригадира, причем явная.

«Имеет смысл перехватить товар. Пока Гарик найдет, кому поручить взять закладку, я сам смотаюсь туда. Гриша, конечно, влипнет по полной. Да и Гарику Спица навтыкает звиздюлей… Но игра стоит свеч. А когда Гарик получит от старшего, можно его притопить еще больше…»

Мысль Кенту понравилась. Только надо сделать так, чтобы на него не упало подозрение. А то Гарик вспомнит, кому говорил о пакете, и сопоставит факты.

Впрочем, отмазка есть. Ведь он сегодня вроде как уезжает?! Вот и уедет пораньше. Предварительно сделав заезд на место закладки. А заодно посмотрит, нет ли там посторонних глаз. Вдруг полиция и вправду начала хитрую игру?..

Зачет он все же сдал. Несмотря на далеко не лучшее состояние после происшествия. В конце немного помог преподаватель. Он был любителем тенниса и решил не лишать местную знаменитость шанса.

Кроме зачета, было еще две лекции. К двум часам дня Илья вышел из института в компании однокурсников. Студенты перешли дорогу и заняли пару столиков в небольшом летнем кафе. Обычный набор – пиво, газировка, чипсы, бутерброды, пицца. Утоляя голод и потягивая пивко, болтали на разные темы и строили планы на ближайшие дни.

– Илья, у тебя когда следующая игра?

– Через два дня.

– С кем играешь?

– С Зотовым.

– О! Он в том году выиграл зональное первенство. Сильный парень.

– …Мы на озеро в субботу едем?

– Какое озеро? Едем в Купицино, на Оку.

– Это ты едешь! А мы на озеро.

– И когда это успели переиграть? Я об этом ничего не слышал.

– …Вчера с двумя девчонками познакомился! Они не против отдохнуть на выходных.

– Что, только познакомился и сразу не против?

– Да.

– И сколько они берут в час?

– Тьфу, дурак! Они не шлюхи.

– Да? Ты уточни. А то выйдет как прошлый раз. «Мальчики, вы нас не поняли, мы на работе».

– …Илья, ты едешь?

– Не знаю. Суббота вроде свободна.

– Отлично. С Танюшкой приедешь?

– Ну-у… посмотрим.

– Вы что, поругались?

– Блин! Хватит об этом! Мне сегодня уже все мозги прожужжали. С кем приеду, с тем и приеду. Кстати, я пошел. У меня еще дела.

– Давай. Созвонимся вечером.

– Пока.

«Сперва к следователю, он просил подъехать, уточнить детали, – рассуждал Илья, идя к машине. – Потом к Маринке. И надо предупредить Настьку, чтобы держала язык за зубами. А то увидит новую девчонку и начнет подкалывать…»

Его сестра, несмотря на свои восемнадцать, была человеком вполне самостоятельным и независимым. И острой на язычок. Из-за этого когда-то и поругалась со своим парнем. Впрочем, Илья не видел, чтобы она особо горевала по этому поводу. Настя пока не считала необходимым строить серьезные отношения.

Он успел перехватить сестру дома, куда она забежала, по ее выражению, «на секундочку». Усадив Настю на диван, Илья коротко обрисовал ситуацию на личном фронте и попросил не делать квадратных глаз при знакомстве с Мариной.

– Так-так, – прищурила глаз сестра. – Новое увлечение?

– Я твои не считаю, – парировал Илья.

– И не надо.

Она встала, подошла к брату и чмокнула его в щеку.

– Люшка, – назвала она его, как в детстве. – Делай, как тебе надо. Марина так Марина. Я вам не помешаю. Кстати, сейчас за мной заедет Иринка, и мы до завтра исчезаем.

– Куда?

– Не куда, а где. Будем кутить у нее на даче.

– Смотри, – погрозил пальцем Илья. – Что-то ты в последнее время часто зависаешь у всяких подруг! Все ли они носят юбки?

– Не все! – парировала сестра. – Многие, как и я, носят брюки.

– Я не о том.

– И я.

Настя встала перед братом, уставив руки в бока, вперила в него строгий взгляд и четко произнесла:

– Я не гулящая девка. Мужиков каждый день не меняю. И вообще по секрету – сейчас одна. Ясно? А слышать от брата подобные намеки не хочу.

– Ладно-ладно, строгая какая. – Илья встал, обнял сестренку и поцеловал. – Я забочусь о тебе и переживаю. Вот и говорю.

– Хорошо, – сменила гнев на милость Настя. – Будем считать, сеанс воспитания младшей сестренки закончен.

В коридоре заиграл звонок.

– О! Это Иришка! Ты идешь?

– Да.

– Тогда подкинь нас до ее дома. Она машину там оставила.

– Идем. Но, Настя! Не исчезай на всю ночь. Позвони.

– Ладно уж. А ты поговори с родителями.

– Угу.

– И передавай привет своей Марине. Буду рада познакомиться…

Послать нормальных парней, как советовал Кент, Гарик не смог. В его команде были хорошие бойцы, классные байкеры и в общем-то неплохие ребята. Они умели «перетереть тему» с такими же братками и «развести на бабки» какого-нибудь лоха, но поговорить с посторонним человеком у них не вышло бы. Обычный разговор, без сленга и мата, без наездов и сентенций типа «ты не прав по-любому», давался с трудом.

А ехать самому Гарику было некогда. Предстояла встреча с потенциальными клиентами, желавшими взять недорого хорошую иномарку. Нельзя упускать выгоду.

Словом, Гарик послал двух парней с заданием сперва прошерстить кустарник у дороги, где Гришка оставил пакет, а потом найти того водителя и попробовать договориться с ним. Чтобы забрал заявление.

– Его адрес точно неизвестен. Только улица и дом то ли двадцатый, то ли двадцать второй. Но это рядом с дорогой. Найдете. Машина – спортивная «ладога», синий металлик. Номер – А 946 СТ. И еще!

Гарик сделал паузу и смерил братков внимательным взглядом.

– Никакого кипеша, никакого шума! Тихо, спокойно. Не захочет говорить – ладно. Щелкните фотоаппаратом его харю, попробуем в другой раз. Главное – отыскать пакет. Ясно?

– Угу, – буркнул один из парней, перекатывая языком жвачку. – Сделаем.

– Без проблем, – подтвердил второй.

Гарик с сомнением посмотрел на них. Внешность у обоих, конечно, еще та. Первый – Игорь (в бригаде его звали Руль из-за довольно большого носа), здоровый бугай лет двадцати пяти. За спиной училище, год работы в автомастерской слесарем и два привода в полицию. Вечно жует жвачку и на все вопросы отвечает неизменным «угу».

Второй – Леня. Его погоняла – Баск. Тоже не хилый мальчик. Успел отслужить срочную, год возил командира, под конец едва не загремел в дисбат за драку на дороге. После армии попал в одну из криминальных группировок. Во время внутренней разборки монтировкой раскроил череп старшему. От последующей расправы спасла полиция – разгромила бригаду и многих посадила. Лене повезло, к тому моменту он был в бегах. Вернувшись, просидел без дела пару месяцев и пришел к байкерам.

Единственная причина, по которой Гарик остановил свой выбор на них, – оба как-то сумели мирно договориться с одним из скупщиков краденого. Хотя тот наглел сверх всякой меры и цену задирал непомерную.

Может, и здесь сумеют сработать тихо?..

– Без шума, – еще раз повторил Гарик. – Да – да, нет – нет. Подошли, предложили, отвалили.

– Как Цезарь! – хмыкнул Игорь.

– Что? – не понял Гарик.

– Ну, это… император был такой… давно еще. Вечно на ножах с соседями. Разборки, сшибки… Он говорил: пришел – увидел – уе…ал!

Как говорил Цезарь, Гарик знал, когда-то в школе изучал историю Древнего Рима.

– Ладно, Цезарь! Задание понятно? У вас пять часов в запасе. К вечеру жду.

– Угу…

Сначала они пропахали все кустарники в районе, указанном Гришей. Заглянули под каждый куст, подняли каждый камешек, что лежал на земле. В чем им нельзя было отказать, так это в добросовестности. Правда, такое усердие походило на усердие ишака, тупо и безостановочно ходящего по кругу. Но тем не менее упорство было проявлено. К сожалению, без толку.

Ни пакета, ни его следов они не обнаружили. И следов рассыпанного порошка тоже. А вот следы от чьих-то ботинок заметили.

– Взяли! – вынес через полчаса вердикт Руль. – Кто-то вытащил пакет.

Он выпрямился, отряхнул изрядно испачканные руки и глянул на товарища. Тот тоже встал, вытер о джинсы грязные пальцы и сплюнул:

– Вот сука!

Это относилось к неведомому гаду, укравшему их добычу.

После этого они еще минут пять по инерции продолжали поиски. Разумеется, впустую. Окончательно запачкав руки и даже лица – пот вытирали, – вышли на дорогу и растерянно встали, глядя на проезжавшие мимо машины.

– Чего теперь?

– Чего-чего? Руки помыть, – сказал Бакс. – А потом пойдем того шкета искать. Вдруг это он здесь побывал.

– Это еще почему? – не понял Руль.

– Потому. Он на дороге был? Был. Гришу сшиб?

– Сшиб.

– Вот. Мог видеть, как тот пакет прячет. А потом решил приехать и забрать.

Логика у байкера хромала. И мотивация поступков предполагаемого вора была слабовата. Но это его волновало мало. Главное – найти виновного и спросить с него. А заартачится – надавить. И выбить признание вместе с зубами и мозгами.

– Пошли, – скомандовал Бакс. В этой паре руководил он, Руль больше слушал и исполнял. – В магазине воды возьмем.

Через пять минут они вышли из небольшого магазинчика и, поливая друг другу из двухлитровой бутылки, отмыли руки и вытерли их за неимением платков о джинсы.

– Он где-то здесь живет, – отряхивая руки и глядя по сторонам, сказал Руль. – Гарик сказал, дом двадцатый или двадцать второй.

– Вон двадцатый, – кивнул на длинную девятиэтажку Бакс. – У дороги. Значит, надо смотреть другой дом.

– Пошли.

Дуракам, как известно, везет. Природа балует или Его Величество Случай помогает. Так или иначе, но байкерам подфартило. Они отправились искать дом в тот момент, когда Илья в сопровождении сестры выходил из подъезда.

Руль и Бакс успели миновать двадцатый дом и теперь медленно шли по дороге мимо высоток, внимательно глядя по сторонам и сравнивая проходящих рядом молодых парней с описанием, данным Гришей. Высокий рост, короткая стрижка темных волос, глаза серые. Телосложение спортивное, но не очень мощное. Прилично одет.

Как видно, Гриша в стрессовой ситуации сумел неплохо запомнить Илью. Это инстинктивное – запомнить в лицо противника, чтобы при случае отыскать и прибить. С плохой памятью на лица и фигуры долго в бандитах не живут.

– Гляди, – толкнул Руля Бакс, показывая на парочку, идущую вдоль дороги у дома. – Похож.

– Да. Пошли спросим.

– Погоди. Гарик просил его щелкнуть.

Бакс извлек из кармана плоский прямоугольник небольшой фотокамеры типа «мыльница», навел объектив на парня и нажал кнопку. Фотография человека, сделанная на ходу, не отличается высоким качеством. Особенно если не был использован специальный режим съемок. Но байкеров это не особо волновало. Главное, харю видно, и хватит.

Пока байкеры возились с фотокамерой, к парню и его подруге подошла еще одна девчонка. И они вместе пошли к машине, стоявшей на небольшой площадке.

– Вот, блин, пруха у пацана. Две телки сразу! – позавидовал Руль. – Да еще такие классные. А мы со всякими сучками тремся! А такие шмары только старшому дают.

– Будут бабки – будут девки, – резонно заметил Бакс. – У этого, видно, бабок полно. Тачка хорошая, прикид классный.

– Тачка и у меня клеевая. «Ямаха» хоть и не новая, но летает быстрее ветра.

– Ага. Ты в нее все бабло вбухал. А у этого еще осталось.

– Ладно, – недовольно скривил губы Руль. – Хватит трепать! Пошли, что ли?..

Задание Гарика нормально поговорить с пацаном его люди провалили еще до начала дела. Выполнять приказ они отправились в обычном прикиде, который носили всегда и к которому привыкли, как к коже. Джинсы в заклепках, кожаные безрукавки, спортивные майки без рукавов, на ногах растоптанные кроссовки. На головах разукрашенные банданы или кепки козырьком назад. И как у каждого порядочного байкера, кольцо в ухе и печатка на безымянном пальце.

Не распознать в них любителей рассекать на мотоцикле мог только слепой. Илья слепым не был. Дураком тоже. Увидев пару парней в типичном байкерском прикиде, он сразу насторожился. И с подозрением следил за их приближением.

Мало того, Руль и Бакс шли на встречу, разогретые неудачными поисками пакета. И не без оснований считали, что товар мог забрать этот лох. Поэтому и говорить собирались в привычном ключе. Просьбу Гарика не доводить до шума забыли еще на полпути.

– Эй, ты! Илья! Погодь, пару слов надо сказать.

– Что надо?

– Побазарить насчет аварии. Нечего кипежь поднимать. Нормально разойдемся, без обид. Тебя не били, все нормально.

Илья с брезгливостью смотрел на обоих «парламентеров». Явились дружки того гада и хотят замять дело. Причем говорят в угрожающем тоне. И смотрят как на личного врага.

Настя и Ирина стояли чуть позади Ильи и тоже наблюдали за байкерами с недовольными лицами. Присутствие подобных самцов их не устраивало. К тому же те успевали бросить на девчонок откровенно похотливые взгляды, что еще больше озлобило подружек.

– Илья, что это за типы? – вызывающе громко спросила Настя, делая шаг вперед. – Что им надо?

– Погоди, Насть, – остановил ее брат и повернулся к бандитам. – Я не собираюсь прощать. И потом, ваш друг мне машину поцарапал. Несильно, но все же!

– Да чего он тебе поцарапал?! – недовольно сказал Бакс. – Мелочь.

– Мелочь не мелочь, но заплатить за это надо. Так что пока он этого не сделает, говорить не о чем.

– А вот тут ты ошибаешься, кореш, – скривил губы Руль. – Ты у нас кое-что забрал. Вернуть надо.

– Что забрал? – не понял Илья. – Ничего я у вас не брал.

– Да? А пакет с места аварии кто свистнул?

– Какой пакет? Не брал я никакого пакета.

– Илья, да что ты с ними разговариваешь? – дернула того за рукав сестра. – Пошли они куда подальше. У нас свои дела.

– Заткнись, дура! – рявкнул Руль. – Не лезь в разговор. С бабой никто не базарит.

– Вот и базарьте между собой, – сузила глаза Настя. – А мы пошли.

– Не хочешь, значит, по-хорошему? – подступил к Илье Бакс. – Не отдашь пакет?

– Да какой пакет? – взъярился Илья. – Не брал я никакого пакета.

– Да? Не звизди! Кроме тебя, никто не мог видеть, как Гриша его прятал. Лучше отдай сам. Не то на такие бабки влетишь, и машину отдашь, и хату.

– Да? А больше тебе ничего не надо? Все, закончили разговор. Дай пройти.

Он подошел к байкеру вплотную и, глядя в глаза, повторил:

– Дай пройти!..

Бакс хмыкнул – лох сам лезет, – небрежно толкнул его рукой в грудь и наклонил голову, готовясь к драке.

– Не лезь к нам! – выкрикнула Настя.

Видя, что на брата нападают, она вылезла вперед и оттолкнула Бакса. Тот отшагнул, машинально поднял руки и угодил растопыренной ладонью по лицу девушки.

– Вот сучка!

– Ой! – вскрикнула та, закрывая лицо руками.

Увидев это, Илья тут же врезал кулаком по ненавистной физиономии бандита. И понеслась.

У байкеров было больше опыта подобных схваток, и силой они превосходили Илью. Да и численный перевес был на их стороне. Поэтому сразу начали теснить его, осыпая градом ударов. Илья отвечал, но не так удачно.

Пропустив несколько ударов, он пошатнулся и отступил. В голове зазвенело, а перед глазами поплыли круги. Он еще махнул пару раз руками, но как-то вяло, несильно. Руль схватил Илью за воротник, нагнул, натягивая рубашку на голову, и два раза ударил по шее.

В этот момент Настя пришла в себя, а безмолвно взиравшая на схватку Ирина переборола ступор и страх. И они обе дружно атаковали бандитов, нанося удары куда попало и громко крича.

Женские кулачки не могли причинить сколько-нибудь серьезного вреда, но вот длинные наманикюренные ноготки оставляли на коже неровные кровавые полосы. Довольно болезненные.

Такого поворота событий байкеры не ждали и снизили напор. Поняв, что ничего не добьются, они решили уйти. Тем более крик девчонок мог привлечь внимание посторонних.

Бакс, размазывая кровь по лицу – зацепила все-таки Настя, – выругался и крикнул:

– Еще увидимся! Поговорим! Пакет на тебе, щенок!

– И бабам твоим достанется! – подхватил Руль.

Его нижняя губа стремительно распухала и кровоточила. А на лбу пламенел глубокий порез. Ирина действовала маникюрными ножницами и один раз хорошо достала врага.

Бросив еще пару угроз, бандиты быстро выбежали со двора и рванули прочь. Их ждал малоприятный разговор с Гариком и, возможно, разборка со Спицей. Правда, у них в запасе была новая версия: пакет взял этот лох. И не хочет отдавать. На него и надо давить.

– Тебе больно?

Настя заглядывала брату в лицо, пытаясь определить, сильно ли тому досталось. Илья отрицательно качал головой и морщил лоб. Говорить было больно.

Кулаки бандитов здорово помяли челюсть, поставили фингал на скуле и пару раз хорошо угодили по шее. На остальные травмы можно не обращать внимания.

– Ерунда.

– Ой, Илья, – ахнула Ирина. – У тебя кровь из носа идет! Вон на рубашку капает!

Она дрожащей рукой показывала на пятна, испачкавшие кипельно-белый рукав.

– Вот черт! – Илья сокрушенно рассматривал рубашку. Кровь ерунда – смыть можно, а вот порванный воротник не пришить. Рванули здорово.

– Пошли домой, – скомандовала Настя. – Тебе помощь нужна. Лед хотя бы приложить. И переоденешься заодно.

– Слушай, а кто это были? – вдруг вспомнила она.

– Так… Дураки. Друзья другого дурака, что сегодня врезался в меня.

Илья вытер кровь платком, недовольно глянул на красное пятно и решительно повернул к дому:

– Пошли.

– Надо в полицию заявить, – сказала Ирина. – Тебя избили…

– Ничего не избили. А заявлять… Я их не знаю, где искать, понятия не имею.

– Разберемся, – зло пообещала Настя. – Они свое получат! Ну, давайте быстрее! Нам еще ехать! Не будем же из-за каких-то гадов вечер портить!..

Незадачливых переговорщиков допрашивал сам главарь банды. В присутствии бригадиров.

– Где пакет?

– Нету. Мы все там перерыли и ничего не нашли.

– А искали в том месте?

– Да. Все как указано. Кустарник, камень… Перерыли даже соседние кустарники. Нет ничего.

Спица недовольно смотрел на переминающихся с ноги на ногу байкеров. Те выглядели подавленно и потрепанно. Лица расцарапаны, у одного лоб в крови, у другого фингал под глазом.

– А это что? С кем сцепились? – ткнул он пальцем на синяк под глазом Бакса.

– Да с тем лохом потолковали.

– Что? – рявкнул Гарик. – Я же велел спокойно поговорить, а не лезть в драку.

– Он первый начал! – запальчиво крикнул Руль. – Послал нас куда подальше… Вот и… вышло.

– Вышло! – сплюнул Гарик. – Мудаки, блядь! Вам бы только кулаками помахать. За каким чертом надо было до сшибки доводить. Теперь он хрен согласится замять дело!

Спица недовольно смотрел на разукрашенную парочку. Дело действительно принимало плохой оборот. Мало того что Гриша засветился, так еще и эти раздолбаи устроили драку. А дело не сделали. И где теперь искать пакет?

– И что теперь? Пакет не нашли, разговор сорвали. Как теперь прикажете разруливать ситуацию?

Бакс бросил на напарника ищущий взгляд и проговорил:

– Это тот лох пакет взял. Больше некому. Он видел, как Гриша его прятал, вот и решил посмотреть. Там, на месте тайника, следов полно было. Один Гриша так бы не натоптал.

– Что еще за сказки? – вскинул брови Гарик. – Как он мог увидеть? И за каким ему пакет?

– Только так мог, – горячо поддержал приятеля Руль. – Мы, как только поняли, что пакета нет, сразу и подумали. А когда спросили его, он еще усмехнулся и послал нас куда подальше. Мол, хрен вам, а не пакет.

– Он так и сказал? – нахмурился Спица.

– Ага. Правда, про хрен не говорил, но что послал – это точно.

Явно врать Руль боялся. За вранье могли кости переломать и даже в землю закопать. Старое правило разборок: даже если это против тебя – говори правду. Поймают на обмане – хана.

Спица переглянулся с Гариком и Тарзаном. Дело принимало иной оборот. Если тот парень действительно взял пакет, то, выходит, он начал свою игру. Героин стоит дорого, такая сумма любого с толку собьет.

Но что парень сделал с пакетом? Взял себе? Отнес в полицию? Продал? Нет, последнее отпадает. Так быстро он бы не смог. Героин не пачка сигарет, первому встречному не толкнешь…

Выходит, если эти два придурка не врут и не ошибаются, пакет может быть у парня. Тут возможны варианты…

– Вы его сфотографировали?

– Да.

– Карточки сделать сегодня же. Пять штук. Адрес выяснили?

– Дом двадцать два по той улице. Подъезд вроде… – Бакс наморщил лоб, – третий слева. Квартиры не знаем.

– В общем, так. – Спица грозно взглянул на провинившихся. – На вас – точный адрес. А также все об этом лохе. Кто, что, где работает или учится. С кем дружит, кого трахает.

– Старшой, – кашлянул Тарзан. – С их харями сейчас только справки наводить. Залетят тут же.

Спица еще раз взглянул на изукрашенные лица Бакса и Руля. Хмыкнул:

– Это он вас так отделал?

– Нет. Он так себе, машется средне. Я его и один срублю, – сказал Бакс. – Но там еще две бабы были. Его сучки. Они и полезли. И шум подняли. Ну, мы и слиняли…

– Еще и бабы, – скривился Гарик. Что за дураки! Такой хай подняли…

– Тогда так, – решил Спица. – Вы двое пока свободны. Сидите здесь и никуда ни шагу. Ясно?

– Да.

– Сегодня две машины придут, поможете разгрузить. И язык чтобы за зубами держали. Свободны.

Он не стал слушать заверения в верности и жестом услал обоих. А едва за ними закрылась дверь, ткнул пальцем в грудь Гарику:

– В пакете сто десять граммов чистейшего героина. Без примесей и прочей дряни. Сколько грамм стоит, помнишь?

– Двести семьдесят баксов.

– А этот – почти в два раза дороже. Весь пакет – шестьдесят кусков «зелени». Я такой куш терять не хочу. И не хочу заработать репутацию растяпы. Поэтому сумма на тебе. Не найдешь пакет – отдашь деньги.

Гарик недовольно кивнул. Условие жесткое, но справедливое. Ему было поручено дело, он его провалил. Значит – плати. И не важно, что облажались исполнители. Их подбирал он.

– Не знаю, кого ты пошлешь на поиски, решай сам. Мне нужно знать, что это за тип и кто он по жизни, а также где пакет. Сроку на поиски – три дня. Через три дня ты на стол кладешь либо пакет, либо бабки.

– Ясно.

– Старшой, – вновь подал голос Тарзан. – Его парни ничего толком не сделают. Давай подрядим Рубина. Не зря тот когда-то в полиции служил. Быстро справки наведет.

Спица наморщил лоб, раздумывая, потом кивнул:

– Идет. Дадите Рубину фотки, пусть все узнает. Но срок, Гарик, я тебе не увеличу. Так что думай.

– Понял, – неохотно ответил тот. – Сделаем.

– Хорошо. А теперь давайте думать, что делать с тачками, которые должны завтра пригнать. У нас еще старый товар не весь реализован. Может, сдадим оптом? Есть один покупатель…

– Мой знакомый работает в городском управлении полиции. Надо рассказать ему. Пусть найдут подонков.

– Настя, откуда у тебя знакомые в полиции?

– Ну-у… так. Это старший брат моей подружки.

– Да? И хорошо ты его знаешь?

– Илья! Перестань, пожалуйста! Ты думаешь совершенно не о том.

– Как раз о том. И вообще не надо никому говорить. Обычная драка. Еще полезут – получат. А из-за каждого пустяка в полицию заявлять глупо. Ой! Осторожно.

Илья отвел руку сестры. Та промокала ссадину у края губы смоченной в перекиси водорода ватой.

– Сиди смирно. Еще немного.

– Ну-ка дай я гляну. – Илья повернул голову и посмотрел на себя в зеркало. – Вот черт! Сияет, как лампочка. На той неделе финал. Будет телевидение. А у меня физиономия как у алкаша.

– Нормальное лицо, не преувеличивай.

Настя закончила обработку ран и теперь убирала пузырьки, склянки и вату в аптечку. Замечание брата относительно его внешности ее позабавило.

– А ты у нас телезвезда! Я не знала. Подружки и так раньше все просили познакомить с тобой. А после показа по телевизору и вовсе замучают.

– Хватит чепуху молоть.

Подошла Ирина. Заглянула в ванную, увидела грустное лицо Ильи и сказала:

– Бодяга хорошо сводит синяки. День-два – и все. Мой дядя боксер. Он часто пользовался ею. Я видела.

– Вот. Будешь, Ильюшка, как новенький.

– Все?

– Все.

– Тогда поехали. У меня встреча. Не хочу опаздывать.

Настя с улыбкой глянула на брата и подмигнула Ирине. Желание приехать вовремя говорило об одном – братец опаздывает на свидание.

Взгляд и улыбку Илья заметил и погрозил сестре:

– Хватит зубоскалить! Вы готовы?

– Да.

– Тогда вперед.

Погоняло «Рубин» ему дали из-за драгоценного камня в золотой печатке, что носил Славик Фигурин на безымянном пальце левой руки. А еще – из-за рубинового цвета петлиц в форме полиции, где он прослужил после армии почти целый год.

Успешную карьеру прервала драка, в которой Славик успел поучаствовать. Дело было на дискотеке, где подвыпивший Славик слегка покалечил двух парней. Один из них оказался сыном важного чиновника. Тот хотел посадить виновника драки, но Фигурину повезло – до суда дело не дошло. Однако из полиции его уволили.

В группировке Рубин стал нештатным консультантом по вопросам противодействия полиции. А также снискал известность как кулачный боец. Кроме того, он имел приятную внешность и хорошие манеры. Так что все вопросы деликатного (по понятиям байкеров) свойства обычно доверяли ему.

Отыскать человека, имея на руках его фотографию, а также зная улицу и дом, – элементарное дело. Рубин выяснил это за полчаса. Еще столько же ушло, чтобы узнать, где тот учится.

– Илья Дмитриевич Ребров. Двадцать лет. Четвертый курс Института управления и менеджмента, – рассказывал Рубин Гарику на следующий день. – Спортсмен, теннисист. Довольно известен в городе и в регионе. Выигрывал зональные турниры, имеет звание мастера спорта. Компанейский парень, любимец девушек. Играет на гитаре, хорошо поет. Есть сестра – Настя. Той восемнадцать лет. Отец – Дмитрий Ребров – начальник финансового отдела строительно-промышленной группы «Каскад». Мать – Римма Реброва. Эксперт по программному обеспечению. Работает на две компании.

– Нехило! – обрадовался Гарик. – Здорово накопал! Что значит опыт. Это все?

– Пока все, – улыбнулся Рубин. – И этого хватит, чтобы отыскать его и поговорить по душам.

– Да. Только как это делать?

Рубин пожал плечами. Это не его дело. Свою задачу он выполнил – нашел человека. Что с ним делать – решать Гарику. Но решать быстро. Пока срок не вышел.

– Ладно, – вздохнул тот. – Придумаем. А тебе спасибо. С меня поляна.

– Да, и вот еще что, – при расставании сказал Рубин. – Я тут с одной девчонкой из института познакомился. Она знает Реброва. Сказала, что тот хочет купить хороший внедорожник. Для загородных поездок и пикников. Мол, только сегодня утром решил.

– И что?

– Хороший внедорожник стоит до пятидесяти тысяч рублей. То есть почти сорок штук «зеленью». С чего это парень решил брать машину? Да еще так внезапно.

Гарик сузил глаза и скрежетнул зубами.

– Та-ак!.. Значит, машинку вдруг захотел?! Слушай, а ты с этой девчонкой еще увидишься?

– Конечно, – улыбнулся Рубин. – Мы с ней только начали знакомство.

– Узнай, когда он хочет покупать тачку.

– Попробую.

Гарик проводил гостя, довольно хмыкнул и впечатал кулак левой руки в правую ладонь. А Руль-то с Баксом, выходит, правы! Прибрал пакетик ловкий мальчонка! Заграбастал! Значит, искать надо у него. Только вот как? Придется поломать голову…

– Машину купить? И бабки появились? Все может быть…

Спица задумчиво смотрел на экран телевизора. Гарик терпеливо ждал. С помощью Рубина он собрал достаточно информации о потенциальном воре и теперь пришел просить старшего дать разрешение на акцию по изъятию пакета.

Этим он убивал сразу двух зайцев. Показывал, что приложил все силы к выполнению задания и получил первый результат. И переводил ответственность на Спицу. Даст добро – в случае провала можно сказать, что действовал по приказу. А не даст – тем более все взятки гладки. Не позволили забрать товар! Какой спрос!..

Спица не спешил с принятием решения. Только по иным, чем думал Гарик, причинам. Игра бригадира его мало волновала. Не найдет пакет – все равно виноват. Будет упрямиться – получит свое. А вот дело…

Можно нашуметь и попасть на глаза полиции. Тогда все – конец. Фараоны насядут – не отцепишь. Похищение, избиение, вымогательство… Полный набор. О байкерах, конечно, все знают. В том числе и о неблаговидных делах. Но не трогают только потому, что доказательства не собрали. А тут сами дадим в руки полный список.

С другой стороны… Наркотики – штука серьезная. Попади пакет в руки полиции – те получат нить и сразу начнут плести паутину. Тогда могут и прижать.

Значит, надо пацана аккуратно и без шума изъять и допросить. Где пакет, кто знает, кому передал. Он скажет. Обязательно. А вот потом… Отпустить – заложит. Убить – полиция точно знает, кому выгодно исчезновение потерпевшего. А после прокола двух придурков байкерами займутся моментально. Что делать?

Вот над чем размышлял Спица, пока Гарик ждал решения, покрываясь потом и поминутно смахивая мутные капли со лба. Это проблема. И ее надо решать безошибочно правильно. Ошибка слишком дорого стоит.

– Кто у нас с химией дружит? – подал голос Спица.

– С чем? – не понял Гарик.

– С химией! В медицине кто волочет?

– Н-не знаю, – пожал плечами бригадир. – У меня таких нет.

– Никого у тебя нет. Один отморозки.

Спица встал, взял трубку телефона и начал набирать номер.

– Иди. Я подумаю и скажу, что делать.

– Ясно.

– И помни: долг все еще на тебе. Осталось два дня. За паузу получишь еще полдня.

– Ага.

– Вот тебе и ага. Топай.

На том конце телефона ответили.

– Док? Привет. Слушай, есть тема. Надо поговорить. Как? Нет, не подождет. Не шуми, я к тебе приеду… Только консультация. Ну, еще, может быть, кое-что… Внакладе не будешь… Через час буду. До встречи…

Спица положил трубку и пошел к входной двери. Кажется, есть выход из трудного положения. Если док не подведет. А подвести он не должен…

Не зацветут цветы на этом поле.

Не порастет травой земля.

И маленький родник не вырвется на волю

И не напоит летом журавля…

Илья сидел в кресле-качалке, вытянув скрещенные ноги и откинув голову назад. В руках он держал гитару. Пальцы легонько касались струн, отчего музыка была едва слышна.

Последний раз мы видим небо,

Последний раз вдыхаем запах трав.

Пусть завтра позабудут все об этом.

Сегодня не отступим ни на шаг…

Пальцы соскользнули со струн и мягко легли на деку. Илья поднял глаза и увидел склонившуюся над ним сестру. Та стояла позади, уперев локти в спинку кресла.

– Ну почему ты после победы всегда поешь эту песню? Тоску нагоняешь?

– Не нравится?

– Нравится. Но после нее мне плакать хочется. Мне всегда хочется плакать, когда о смерти говорят.

– Это не о смерти.

– А о чем? О плясках, что ли?

– А мне понравилась, – сказала Марина. Легкая улыбка тронула ее губы. – Тревожно так. И печально… Ты здорово поешь, Илья.

Настя скептически посмотрела на новую подругу брата и надула губы. Конечно, сейчас, когда они только познакомились, даже откровенная галиматья из уст брата будет ей казаться чем-то особенным. А через полгодика начнет кривить губы. Всегда так…

Впрочем… эта новенькая вроде ничего. Не наглая, в меру говорливая. И довольно самостоятельная особа.

Знакомство Насти с новой пассией брата произошло после его игры. Он, довольный собой и одержанной победой, вышел из раздевалки, обнял подскочившую сестру, выслушал ее поздравления, а потом подвел к девчонке, стоявшей неподалеку от входа на стадион.

– Знакомьтесь. Моя сестра Настя. А это Марина. Моя подруга.

Девушки обменялись любезными улыбками, моментально оценили внешний вид и наряды друг друга и… не стали врагами. Как это зачастую происходит.

Впрочем, Настя даже какую-нибудь образину приняла бы с радушием. Брат заранее предупредил, что познакомит с новой девчонкой, и попросил принять ее нормально. Что и было сделано.

После знакомства они отправились к ним домой. Илья устраивал небольшой сабантуй в честь победы. Гостей было немного – подруга Насти с парнем и еще одна пара. Самые близкие друзья.

Вечер удался. Посидели за столом, поболтали, уничтожили пару бутылок вина и полбутылки водки, а потом устроили танцы. Новая стереосистема сотрясала воздух децибелами, разнося их по всей округе. Попрыгав почти час, сделали перерыв, а потом снова – танцы до упаду.

Ближе к ночи одна пара уехала, и дальше гуляли впятером. Илья, довольный трудной победой над сильным соперником, весь вечер сидел с легкой улыбкой. Спиртного не пил, поглощая запасы сока из холодильника. Обнимал Марину за плечи и иногда что-то шептал ей на ухо.

Та сперва чувствовала себя неуютно в новой компании, но потом освоилась. Тем более Настя взяла над ней опеку. Накладывала в тарелку, подливала вино и поддерживала разговор, ненавязчиво выясняя кое-какие подробности из жизни Марины.

Эта девчонка ей нравилась больше, чем Таня. Та слишком высокомерная, насмешливая. Выставляла напоказ свою красоту и снисходительно смотрела на остальных. Настя хоть и имела с ней дружеские отношения, но не любила.

Когда танцы надоели, перешли на огромную застекленную лоджию, сели на диваны и кресла и наслаждались тишиной и видом весенней ночи. А потом Илья взял гитару и спел несколько песен.

Пел он тихо, спокойным и чуточку печальным голосом, едва трогая струны, так что ее звуки только создавали фон.

– Я раньше никогда это не слышала, – сказала Марина. – Это чье?

Илья улыбнулся и промолчал. Настя пожала плечами. Она не знала, а брат никогда не говорил. Тайна, блин!

– Пойдемте гулять! – предложил Кирилл, парень Ирины. – Погода отличная. Сейчас в городе, наверное, никто не спит.

– Да ну, – отмахнулась Ирина. – Чего бродить?.. Нарвемся на каких-нибудь отморозков вроде тех дураков.

– Опять! – вздохнул Кирилл. – После той стычки она постоянно твердит об отморозках! Как заклинило.

– Тебе бы их увидеть, – парировала Ирина. – Такие придурки, убить мало! Кстати, они больше не появлялись?

– Нет, – качнул головой Илья. – Исчезли. Поняли, что ничего хорошего для них не будет.

– А ты в полицию заявил?

– Нет.

– Зря, – покачал головой Кирилл. – Если я правильно понял, это байкеры. Их банда. Они, правда, не особо и вылезают. Летают на своих мотоциклах по трассе за городом и иногда ночью рассекают на окраине. Но все равно… ребята серьезные. Шутить не будут. Могут подловить и измолотить.

– Да брось! Чего им за мной бегать? Из-за аварии и заявления? Ради такой мелочи подставлять себя под полицию не станут. Тем более они и так влипли.

– А зачем тогда нападали?

– Хрен их знает…

– У тебя оружие есть? – спросил Кирилл.

– Какое?

– Пистолет.

– Нет. Я его вообще не люблю.

– Зря. Как начали свободно продавать оружие, я сразу «спрут» купил. Небольшой, легкий, а калибр крупный – девять миллиметров. Для улицы вполне хватит.

– И всегда носишь с собой?

Кирилл вместо ответа задрал край рубашки и продемонстрировал кобуру.

Все оживились, попросили владельца показать оружие. Повертели в руках, подергали затвор (магазин Кирилл предусмотрительно вынул), попробовали прицелиться в стену. Девчонки заявили, что тяжелый. Сумочку будет оттягивать. И вид у него не очень.

Кирилл, сдерживая улыбку, пояснил, что оружие не косметичка, под цвет сумочки не подбирают. А размер и калибр можно варьировать. В оружейном магазине около десяти видов пистолетов и револьверов.

Посидели еще. Откупорили третью бутылку вина. Потом Ирина и Кирилл стали собираться домой. Настя решила ехать с ними – в гости. С ночевкой. Чтобы утром поехать на озеро. Даже купальник с собой прихватила.

При расставании она расцеловалась с Мариной, чмокнула брата в щеку и подмигнула ему. Поездка в гости была выдумана специально, чтобы не стеснять своим присутствием Илью и Марину. Пусть побудут одни, им сейчас это важно.

Глядя на довольное и смущенное лицо Ильи, Настя улыбнулась. Она любила его и всегда была готова помочь. Ведь он ее брат. Родная кровь…

– Еще раз. Вы ждете его у конца аллеи. Осторожно и аккуратно сажаете в машину и везете сюда. Сильно не бить, следов не оставлять. И главное – чтобы вас никто не видел. Никто! В крайнем случае разрешаю применить электрошокер. И никаких кастетов. Чтобы не оставить следов. Ясно?

– Да.

– Машину не гнать, правил не нарушать. Если полиция остановит… Заткните ему пасть, только незаметно. Скажите, что едете на пикник. В багажник суньте сумку с продуктами и пару бутылок водки. При случае откупитесь ими. Дошло?

– Дошло.

Спица обвел хмурым взглядом трех байкеров. Покосился на сидящих в стороне Гарика, Тарзана и Кента. Задержал взгляд на Гарике. Это он должен был ставить задачу своим людям. Растолковывать порядок действий и уточнять подробности. Он, а не Спица.

Но Гарик этого не умел. Все его объяснение сводилось к косноязычному трепу. «Братва, махнете туда, возьмете того, только без кипеша. Не гасите его напрочь. И не дуркуйте на дороге…»

Неудивительно, что его парни чаще других влипали в переделки. Впрочем, байкерам Гарика никогда не доверяли вести переговоры и серьезные дела. Их использовали только в силовых акциях. Спица когда-то сам так решил. У Тарзана, например, никогда не было столько бойцов. Зато его люди чаще выполняли сложные задачи. Как всегда, Спица действовал по принципу – разделяй и властвуй.

– Все. Двигайте. Рубин вас проводит на место.

Подождав, пока вышли трое исполнителей, Спица кивнул Тарзану. Тот завел в комнату еще одного байкера. В банде его звали Маус. За пристрастие к американским мультфильмам. Когда-то Маус учился в медицинском институте, откуда вылетел со второго или третьего курса за прогулы.

Учился он на психолога. Из-за этого, а может, из-за чего другого, но крыша у него капитально поехала. Был Маус нервным, дерганым и вспыльчивым. Сколько раз влезал в драки по мелочам, не сосчитать.

Братва его побаивалась. Маус мог легко вытащить нож или шило и размахивать им. А так как в момент нервного припадка сила у него возрастала раза в два, то опасность он представлял вполне реальную.

Помимо прочего, был у него еще один бзик. После просмотра фильма «Призрак» с Деми Мур в главной роли запал Маус на коротко стриженных брюнеток. И никаких других видеть в своей постели не мог. Это доставляло немало хлопот, так как он иногда проявлял сильную назойливость при знакомстве. Вплоть до насилия.

Спица его держал из-за редкого дара с первого взгляда распознать человека, понять его характер. Правда, иногда способность не срабатывала и Маус нес полную околесицу. Но Спица не расстраивался. Процент успеха все же был выше…

Сейчас Спица поставил Маусу задачу понаблюдать за ходом дела со стороны. А также в случае осложнения ситуации прикрыть отход, сыграв роль свидетеля, и направить возможную погоню по ложному следу.

В принципе такая страховка была лишней, но дело касалось вполне реальных проблем с полицией, и Спица не хотел рисковать больше необходимого.

– Только без фокусов, Маус, ясно?

– Да, – легко согласился тот, глядя на главаря светло-серыми глазами и растягивая тонкие губы в улыбке.

– И не увлекайся брюнетками. После дела дам денек отдыха, тащи в постель кого угодно.

При упоминании о брюнетках на глаза Мауса набежала тень. А дыхание стало чаще. Он вдруг ясно представил рядом с собой недоступный заокеанский идол.

Усилием воли Маус отогнал видение и повторил:

– Все ясно. Сделаем.

– И не лезь никому на глаза. Сядь в сторонке.

– Угу.

Спица подавил вздох и скомандовал:

– Иди.

Когда тот исчез, Спица повернулся к Тарзану:

– Где док?

– На месте.

– Инструмент при нем?

– При нем. Готов начать в любой момент.

– Отлично. Гарик, на тебе вся охрана.

– Ясно.

– Пока док будет возиться с этим пацаном, чтобы никто даже близко не подходил.

– Да.

– И на тебе возвращение его в город. Пройдет как надо – половина долга с тебя списана.

Гарик подавил вздох разочарования. Он рассчитывал списать весь долг. Но со старшим не поспоришь.

– Идите.

Кент покидал комнату последним. Шел за Гариком, глядя в его спину, и улыбался. Подстава вроде прошла. На Гарика все шишки, а Кент в плюсе. Еще немного – и бригадира можно будет столкнуть с места. После чего вся банда, считай, в его руках. Это один из этапов плана. Затем настанет очередь следующего.

* * *

– А какой джип?

– Хотел импортный: «ландкрузер», «форд». Но может, и наш «белиз» возьму. Проходимость у него супер, хотя внешний вид подкачал.

– Хороший тебе подарок родители сделали.

– Это не совсем подарок. Я подготовил для отца аналитическую записку по одному предприятию, с которым работает его организация. Руководство оценило это в двадцать тысяч рублей. И через отца передало предложение – по мере необходимости исполнять роль приглашенного эксперта. Остальную сумму подарили родители.

– Круто! Считай, работа после института у тебя в кармане.

– А у тебя нет?

– Есть один вариант. Только там таких бабок не платят. Слушай, надо бы твою покупку обмыть, а?

– Конечно. На ближайшем пикнике.

– Заметано…

Утром позвонила Татьяна. Решилась наконец. Но разговора не вышло. Поняв, что он не склонен просить прощения и вообще не спешит увидеть ее, она высказала все, что о нем думает, и бросила трубку.

Илья с минуту сидел возле телефона, прокручивая разговор в памяти, потом покачал головой и вслух сказал:

– Нет так нет. Сама захотела. Забыли!..

Выбросив из головы прежнюю подружку, он быстро собрался и поехал в институт. Сегодня много дел. Надо попробовать сдать еще один зачет. После заехать в автосалон, присмотреть машину. И закончить все дела к шести. Вечером они с Маринкой идут на концерт новомодной группы «Мистерия». Маринка их обожает…

Бобер, Хват и Шумахер приехали на место заранее. Прошлись по аллее, проверили, действительно ли выход к дороге не виден со стороны. Потом распределили роли и нашли место для машины.

Ради такого дела они переоделись. Кожу и банданы сняли, натянули брюки, футболки и кроссовки. На головах – кепки с длинными козырьками.

Хват, старший в группе, проверил электрошокер, глянул на часы и скомандовал:

– По местам. Минут через десять он должен появиться. Его тачка еще в ремонте, значит, придет пешком.

– Лишь бы никого больше не было, – заметил Бобер. – А то еще валить придется…

– Никого валить не надо. Заруби это на своем носу. Только этого Илью. Шумахер, ты ключи от машины куда дел?

– В кармане.

– Не потеряй, как в тот раз.

Хват хмыкнул, вспоминая забавный эпизод. Шумахер нахмурился, зло посмотрел на приятеля:

– Нечего зубы скалить!

Кличку он получил за виртуозное, почти сказочное умение водить машины. На спор на скорости в сто пятьдесят проходил все дороги и повороты в городе. Правда, вечером, когда машин меньше. Его не мог догнать ни один полицейский. А еще он умел водить машину без рук, удерживая руль и переключая скорости ногами. И так пару часов подряд. А мотоциклы Шумахер не очень жаловал, считая их слишком легкими.

– Все, – опять глянул на часы Хват. – По местам. И без шума!..

Они заняли позиции в кустарнике и за деревьями, внимательно глядя на дорогу. Через пять минут на противоположном конце аллеи показалась одинокая фигура…

Маус сидел за вентиляционной трубой на крыше двенадцатиэтажного дома, стоявшего метрах в двухстах от аллеи, и наблюдал за происходящим в тридцатикратный бинокль, полученный от Спицы. В хорошую оптику были отлично видны лица байкеров и даже капли пота на бритых затылках.

Он первым заметил Реброва, топавшего к засаде, и едва удержался от желания позвонить по мобильнику и предупредить Хвата. Но потом вспомнил, что Спица категорически запретил светить свое присутствие, и опять поднес бинокль к глазам. Сейчас будет самое интересное.

От пеших прогулок по городу он отвык и сейчас с удовольствием шел по улице, глядя по сторонам и щуря глаза от яркого солнца. Оказывается, это так здорово – спокойно пройтись на своих двоих, попивая холодную минералку и глядя на встречных девчонок. А то все на лету да на лету!..

До встречи с Мариной еще час. Есть время легко перекусить, принять ванну и переодеться. Но сперва за цветами. Подружка обожает бархатные розы, а ими торгуют только на рынке. Что делать – женская прихоть!

Перейдя дорогу, Илья свернул к аллее и чуть прибавил шаг. До дома оставалось идти минут двенадцать…

Когда человек подошел ближе, Хват внимательно рассмотрел его лицо. И сравнил с фотокарточкой. Фото было чуть смазанным и не очень четким – делали впопыхах. Но все же можно понять, что тип на дороге и есть тот самый Илья Ребров. Да и другие приметы совпадают. Высокий, спортивного сложения. Только вот стрижка иная. Но это мелочи – наверное, подстригся. И фигура слишком плотная. Впрочем, все дело в просторной одежде.

Подождав, пока тот подойдет ближе, Хват достал шокер и приготовился. Как только Ребров миновал скамейку, Хват крикнул и вылетел из засады. Тут же на дорогу выскочили остальные.

«Наркоту тырить, сука! – привычно заводил себя перед сшибкой Хват. – Лох поганый!..»

«Лох поганый» явно не ожидал внезапного нападения. Бросил взгляд по сторонам и замер на месте.

Хват краем сознания отметил странное поведение Реброва. Тот не убегал, не кричал и вообще стоял словно окаменевший. Может, впал в ступор от страха? Отбросив лишние мысли, Хват подскочил вплотную и занес руку для удара.

Кулак почему-то просвистел мимо, не встретив податливой мякоти живота. А потом что-то тяжелое и твердое ударило по шее. Черная туча враз накрыла Хвата и швырнула его в омут беспамятства…

«Что это?..» – мелькнула и пропала последняя мысль…

Первая высадка была неудачной. «Контур» перенес нас в какое-то странное место, больше напоминавшее парк юрского периода. Гигантские папоротники, укрытая мхом и травами земля. Незнакомые растения, яркие цветы, застывшие потеки смолы на тонких стебельках. И всюду назойливый запах гниения.

Харким даже не успел развернуть аппаратуру, когда почти над нашими головами где-то на полутора километрах проскочил черный силуэт самолета.

– Мать! – выругался Антон. – Они прямо здесь. Рядом с нами.

Марк вытащил бинокль и стал рассматривать округу. Мы с Серегой сделали то же самое. Итог недолгого наблюдения был неутешителен.

– Купол здания километрах в десяти отсюда…

– Антенны за озером…

– Две наземные машины идут на запад по широкой дороге…

Мы угодили практически в центр поселения равитанцев, и только зеленое укрытие над головой спасло от немедленного обнаружения.

– Уходим, – скомандовал Сергей.

Через минуту на месте высадки остались только смятые и затоптанные травы и стебли чудных цветов с полметра высотой…

– Значит, второй их мир здесь, – ткнул пальцем в экран Харким, когда мы обсуждали ситуацию после возвращения на Годиан.

– Точно?

– Вроде, – пожал плечами Харким. – Надо посмотреть.

И Битрая тоже не смог гарантировать, что в той точке нужный нам мир. Пришлось рисковать и делать прыжок в неизвестность.

«Контур» мы переходили с заряженным оружием в руках, держа пальцы на спусковых крючках, готовые стрелять при малейшем подозрении.

Нас страховала группа командора Оскольта. Шесть бойцов в полной амуниции с тяжелым вооружением были готовы по первому требованию прикрыть отход.

Первым шел я. Следом топал Антон. Я слышал его шепот:

– Поймаю равитанца, натяну яйца на глаза… А заодно всем, кто выдумал эти переходы… Чтобы впредь думали, что открывать…

Страстный голос шелестел в ушах до самого перехода, когда порыв ледяного ветра выбил из ушей все звуки…

На этот раз нас выбросило в нормальном месте. В какой-то реденькой посадке, окруженной полями с подрастающими зерновыми.

Обстановка нейтральная – засеянные поля могли принадлежать как двенадцатому, так двадцатому веку. Правда, смущали размеры полей. Гектаров так по сто. Но чем черт не шутит, вдруг какой-нибудь барон приказал распахать огромные поля?..

Мы заняли круговую оборону, наблюдая за обстановкой в бинокли, а Харким с помощью Толика разворачивал аппаратуру. Минут через сорок, когда наше терпение уже истаивало, как комок снега на солнце, инженер сказал:

– Готово.

– Ну?

– Интенсивный радиообмен. По крайней мере пять тысяч источников излучения. В небе около трехсот спутников. Много языковых групп. Музыка, текст, азбука Морзе…

– Та-ак… Интересно.

– Мы в относительной удаленности от большинства источников. Минимальное расстояние – сорок километров.

– Плевать! Следы вражеского присутствия есть?

– Есть. – Харким поколдовал с техникой и развернул к нам ноутбук. – Километров восемьсот от нас. Рядом несколько источников меньшей интенсивности.

– Люди.

– Верно, – кивнул Харким и посмотрел на меня.

– Чего смотришь? Давай рулить ближе к ним.

– Момент. Заложу программу.

Так мы скакнули еще раз. Уже не заходя на Годиан. Просто перепрыгнули через пространство и вышли в мир в другом месте.

Новая точка оказалась в центре небольшой деревеньки. В полуразрушенном сарае, стоящем во дворе заколоченного дома. После разведки мы заняли дом. И вновь развернули аппаратуру.

– До источника излучения около семидесяти километров. Неподалеку от него еще четыре. Два других со скоростью около ста кэмэ в час удаляются в западном направлении. До них… пятьсот километров.

Харким поднял голову от экрана.

– Разведгруппа из шести человек. Четверо стерегут, двое выполняют задание.

– Это ясно, – сказал Сергей. – А теперь давайте думать, как быть. Нас впервые выбрасывает в современный мир.

– Это мало что меняет, – произнес я. – Идти все равно надо. Проведем разведку города. Вычислим местонахождение разведки и… дальше захват.

– Да. Только придется действовать аккуратнее, – подал голос Антон. – Можно налететь на местных.

– Верно. Но идти по-любому надо.

– Надо, – подтвердил Сергей. – Невед, ты понял?

– Что?

– Что нам потребуется гражданская одежда, обувь, ну и… что-то еще.

– Ясно, – вздохнул Харким. – Придется сделать рейс на Годиан.

– Верно. Тебе одному. Мы пока проведем усиленную разведку.

– Хорошо. Размеры вашей одежды у нас есть, а вот фасон…

– Тащи ваш. Со второй половины двадцатого века в ходу одновременно столько различных стилей и направлений одежды, что черт ногу сломит.

– Да, – подхватил я. – В ходу все. Только нет одежды военного образца с автоматами и пулеметами в виде украшений.

Харким прыснул и обвел нас насмешливым взглядом. Мы были экипированы по полной программе. Форма, обувь, разгрузки, стрелковые комплексы, гранаты… Появление в таком виде в городе невозможно…

– Думаю, часов пять у меня на все дела уйдет, – прикинул он.

– Давай. А мы пока поработаем… Установку отключать не будем, так что смело переходи.

Харким справился быстрее. Он пришел через четыре часа с двумя огромными баулами, нагруженными тряпьем и обувью под завязку. Не знаю, что подумали на Годиане, но этого запаса вполне хватило бы на целый показ мужской моды.

Получив одежду, начали обсуждать первый этап операции – поездку в город.

– Едем двумя группами по два человека. Здесь остается Невед и кто-то для охраны. Как проводим разведку, вытаскиваем в город аппаратуру. Ну а дальше – по обстановке.

– Идет, – одобрил мой план Сергей. – Возражения или дополнения есть?

– Кто остается? – спросил Антон.

Мы переглянулись. Сидеть здесь никому неохота. Но бросать Харкима одного нельзя. Вдруг что – связь с Годианом ёкнется напрочь. Так что…

– Жребий, – вынес вердикт Сергей, ломая в руках соломинки. – Короткая – охрана.

Он зажал пять соломинок в руке, и мы начали вытягивать по одной. Не повезло Толику. Он воспринял это спокойно, только вздохнул и погладил ствольную коробку «форма»:

– Ладно. Надеюсь, ненадолго.

Снаряжение претерпело сильные изменения. Пистолет с парой обойм, радиостанция, пять золотых монет. И один сканер на двоих. А вот с монетами вышла промашка.

– Вряд ли здесь золото в ходу, – заметил Марк. – Нужны местные деньги.

– Там разберемся, – ответил Сергей. – А до города зайцами доедем.

И мы поехали.

Мало что может нас удивить в этой жизни, не без основания полагали мы. Особенно после всего того, что успели пережить в последние годы. Однако судьба – странная штука. Она подбрасывает загадки и ребусы снова и снова. Словно испытывает на прочность и устойчивость. Знать бы, зачем ей это нужно…

Первый шок мы испытали, когда увидели указатель на въезде в город. Огромная стела из бетона, выкрашенная в белый цвет. Большие буквы «РЯЗАНЬ», а наверху герб – воин с мечом в руке. Великий князь Олег Рязанский.

Это был мой родной город.

Мы смотрели по сторонам широко раскрытыми глазами, глядя на знакомые улицы, здания, дороги…

– Ни хрена себе фокус! – потрясенно шептал Марк. – Это куда же нас занесло?! Домой?

– Нет, – с трудом протолкнул я слова сквозь окаменевший язык. – Это двойник. Копия нашего мира.

Если бы мой город увеличить раза в полтора, снести все старые и ветхие дома, а на их месте возвести многоэтажные красавцы из стекла и бетона, по новой засадить все парки, аллеи, сады деревьями и кустарниками, а потом вымыть улицы, то, пожалуй, он станет похож на этот.

Можно сказать, что это – улучшенная модель Рязани. Модернизированная. И честно говоря, она мне нравилась больше.

Доехав до центра города, где все еще стоял памятник Ленину, мы разошлись в разные стороны. Сергей и Антон пошли налево. А мы с Марком направо. По новой знакомиться с Рязанью.

По дорогам ездили машины знакомых и незнакомых моделей. Ходили троллейбусы и автобусы. Спешили по своим делам прохожие. Горела на фасадах зданий яркая реклама. Все как обычно.

А вот и необычное. В газетном киоске мы пару минут разглядываем первую полосу газеты. В левом верхнем углу герб страны. Точь-в-точь советский. Ниже аббревиатура – ССР.

Марк ущипнул себя за руку и зашипел. Я поморгал глазами и опять уставился на газету. Две буквы «С»! А не три, как в старом СССР. Вот так фокус!

– Союз Славянских Республик, – прочитал Марк. – Что за хрень?

Я дернул его за рукав и оттащил от киоска. Продавщица – средних лет дама – уже подозрительно следила за нами, привлеченная странным интересом к прессе.

– Вариация на тему образования государства. Нужно добыть атлас и учебник истории. Тогда все станет ясно.

– Для этого нужны деньги. А у нас только золото.

– Верно. – Я глянул по сторонам.

У нас эта улица носила имя Ленина. А здесь? О! То же название.

– Если следовать логике, за теми зданиями ломбард.

– Это ты к чему? – не понял Марк.

– Заложим золотые монеты, получим деньги. На Годиане их скопируют в нужном количестве. Ни один Гознак не различит.

– Неплохо, – уважительно кивнул Марк. – Но меня пока больше интересует месторасположение противника.

– Сейчас. Зайдем под арку.

Сканер показал, что установка противника от нас в сорока трех километрах. Четыре разведчика Равитана в двадцати девяти километрах. А еще двое где-то в пятистах. Работают люди, собирают информацию…

– Надо вызывать парней. И организовывать переброску установки ближе к городу. Ждать нечего, – сказал Марк. – Пошли в ломбард.

Нам повезло, в ломбарде приняли три монеты и дали хорошую сумму. Деньги были советского образца, только вместо портрета Ленина изображения достопримечательностей страны. Бумажки достоинством в один, пять, десять, пятьдесят и сто рублей. Монетки – одна, пять, десять и пятьдесят копеек.

Кстати, местная валюта была конвертируемая и котировалась к доллару как 1:1,3. Бакс чуть дороже.

Мы прогулялись по нескольким улицам, зашли в пару магазинов, проехали на троллейбусе. Почитали журналы и газеты, купили справочник и атлас. Через час в условленное место подошли Сергей и Антон.

Выбрав неприметный скверик, спрятанный от посторонних глаз за густой растительностью, оккупировали пару скамеек и устроили небольшое совещание.

– Две тысячи второй год. Конец мая. Это странно. Обычно нас выбрасывает в тот же сезон, что и на Годиане. Но там начало сентября.

– Сбой программы.

– Какой программы?

– Не знаю. Но ничего другого в голову не приходит.

– Ладно, проехали. Равитанцы где-то в пригороде Рязани. Сканер постоянно фиксирует четыре объекта. Еще два уехали на запад страны. А вот установка то исчезает, то появляется.

– Маскирующая аппаратура.

– Что-то новенькое. Анкивар такого не имел.

– Как действуем? – обвел нас взглядом Сергей.

– Снимаем жилье, организуем базу, – начал я. – Перевозим установку в город. Харким переправит местные деньги на Годиан, там сделают копии. А мы пока попробуем подобраться к противнику. Серег, ты у нас аналитик, поработай с прессой. Может, что интересное вытащишь.

– А самому слабо?

– Но ты лучше.

Серега хмыкнул, с издевкой посмотрел на меня:

– С чего такая лесть?

– Выказываю уважение и почтение.

– От тебя дождешься…

Договорились. Антон взял на себя съем квартиры. Марк и Сергей поехали за Толиком и Харкимом. А на мне была разведка и сбор первичной информации.

– Поосторожнее, – сказал на прощание Марк. – Не влезь в какую-нибудь переделку.

– И не думаю.

– Смотри! У тебя редкий дар находить проблемы на ровном месте.

– Не каркай. Ничего не случится. Вы там долго не зависайте. Хрен знает, что запланировано у равитанцев. Вдруг усиление группы…

– Мы недолго…

Обговорив порядок связи и наметив место встречи, мы распрощались. И я начал предварительную подготовку к операции в новом мире. В городе, знакомом мне с детства…

В современном мире вся информация собрана на сайтах всемирной паутины – сети Интернета. Здесь можно отыскать что угодно. Справочники, атласы, статистические данные, новости… Так что где искать информацию, было известно. Теперь бы отыскать место, где есть выход в Интернет. То есть компьютерный клуб…

Первый раз меня окликнули, когда я выходил из магазина видеотехники. Какая-то девчонка помахала рукой и подарила ослепительную улыбку:

– Привет!

Я сперва оглянулся, думая, что это не мне. А потом кивнул в ответ. Чего это она? Перепутала с кем-то? Не став ломать голову, продолжил путь.

В магазине подсказали адрес компьютерного клуба, где было подключение к Интернету. Оказалось недалеко – пятнадцать минут на автобусе. Купив по дороге журнал, я потопал к остановке. Из головы не шла та странная девчонка. Как она улыбалась!.. Эх, блин, все на бегу да на бегу! Некогда даже потолковать с такой крошкой…

На автобусной остановке ко мне подошел какой-то парень:

– Привет. Ты чего пешком? Машина сломалась?

У уличных воров и карманников есть такой прием – ошеломить жертву нелогичным вопросом, прикинуться знакомым и, пока тот приходит в себя, обокрасть.

Вот и я сперва решил, будто попал в такую ловушку. Глянул по сторонам, готовый дать отпор. Но вокруг стояли пассажиры – женщины, старики, дети… Никаких налетчиков.

– Ты чего головой вертишь? Потерял что?

– Да нет…

– И чего волосы остриг? В честь победы?

– Какой победы?

Парень посмотрел на меня как на умалишенного и покачал головой:

– Ты перегрелся! Однокурсников не узнаешь.

Меня приняли за другого! Похож, наверное, здорово, вот парень и ошибся. Чтобы не доводить ситуацию до абсурда и не привлекать излишнего внимания, я решил подыграть «однокурснику».

– Вчера перепили. Башка трещит! Ни хрена не соображаю.

– Оно и видно. Понятно, почему не на тачке. Вон твой автобус. Езжай, проспись.

Парень осуждающе посмотрел на меня, кивнул и пошел по дороге. Я расслышал его бормотание:

– Вот так и спиваются знаменитости…

Решив доиграть роль до конца, я действительно сел в автобус, тем более он шел в нужном мне направлении. А про себя решил хотя бы немного изменить внешний вид. Не то влипну.

В первом же магазине купил солнцезащитные очки и бейсболку. Как грубая маскировка пойдет. В полной уверенности, что теперь уж не попаду на «знакомых», вышел к остановке. И через минуту был остановлен еще одной девчонкой:

– Привет, чемпион! Ты чего не на машине? И вообще, кто обещал пиво и мороженное за страстную поддержку на игре?

– Тьфу!

В сердцах я бросил кепку в урну и запрыгнул в двери подъехавшего троллейбуса. В стекло разглядел ошарашенный вид девушки и широко раскрытые глаза.

– Что, от подруги удрал? – заскрипел над ухом голос. Рядом стоял старик и, глядя на мое раздосадованное лицо, довольно улыбался. – Эх, молодежь. В наше время мы за девками бегали, а не от них.

Не став отвечать, я прошел в другой конец салона. Что у меня за двойник? Местная знаменитость? Угораздило же так влипнуть. Впереди полно дел, а как к ним приступать, если на каждом шагу «знакомые»?..

Пока я размышлял над внезапно возникшей проблемой, троллейбус свернул на другую улицу и помчался по широкой дороге. В моем мире на этом месте стоял Торговый городок. Почти окраина Рязани. Но здесь на месте городка улица. А что за ней?

Компьютерный клуб оказался закрыт. Ремонт, учет или что-то в этом роде. Пацаны, игравшие неподалеку, подсказали еще два адреса. Один из них как раз рядом. Через улицу.

Решив больше не подходить к остановкам, пошел напрямик через длинную аллею. От дороги она была отгорожена тополями и березами. А по краям рос густой кустарник.

Я шел по асфальтированной дорожке, глядя по сторонам и наслаждаясь чистым воздухом. Здесь, наверное, любят парочки гулять. Много укромных уголков и скамеек.

И алкаши, немного подумав, дополнил я. Удачное место – менты с дороги не заметят.

Я почти миновал аллею и уже заметил высотку, возле которой вроде бы находится клуб. Хотел уже было свернуть с дорожки, когда из-за кустов выскочил здоровый парень и, сжимая в кулаке электрошокер, побежал ко мне. Через миг справа и сзади вылезли еще двое. Коренастые фигуры, лица, не обремененные интеллектом, короткие стрижки, злые взгляды. Неужели и это – знакомые моего двойника?..

«Равитанцы! Выследили и решили захватить! – мелькнула еще мысль. – Или грабители. Благо место подходящее…»

А потом они налетели…

Тактика боя против группы довольно проста. Выстраивай противников в линию относительно себя, прикрывайся одним от других, маневрируй и не дай себя обойти. Ну и, конечно, – наноси врагу урон. При сноровке, умении работать в ближнем бою и хорошем опыте – задача не самая сложная.

Я работал во всю силу, не сдерживая себя, и спохватился, только когда занес ногу для добивания третьего супостата. Одного – живым! Нужно же узнать, что происходит.

Третий налетчик вместо удара каблуком по шее получил пинок в солнечное сплетение. Пока он хватал ртом воздух, я проверил других, оттащил их в кустарник, отшвырнул с дороги электрошокер (уже сломанный). Глянул по сторонам. Слева кустарник гуще. И там вроде какое-то строение.

Схватив языка за шиворот, поволок его с дорожки, не забывая смотреть по сторонам. Как бы кто не выскочил. А то шуму не оберешься.

За кустарником стоял небольшой сарайчик, сколоченный из тщательно отесанных и выкрашенных в серый цвет досок. Дверь была без замка. Я открыл ее и в полутьме крохотного помещения разглядел три метлы, две совковые лопаты, два лома и одну большую лопату, которой чистят снег. Владения дворников. Не боятся оставлять инвентарь на улице. О многом говорит такая привычка. Значит, либо люди воспитаны так, что не крадут, либо полиция не позволяет баловать. А скорее всего и то и другое…

* * *

– Ты кто?

Звук пощечины заглушил тихий лепет пленника.

– Кто?

Опять невнятное мычание. Больно или притворяется? Некогда выяснить. Либо он скажет, либо умрет.

При допросе в условиях цейтнота необходимо сразу оказывать сильное физическое и психологическое давление, чтобы сломить волю врага и заставить его говорить. Этому способствует благоприятная обстановка. Противник потерпел поражение и морально надломлен. Он ожидает расправы и хочет сохранить жизнь. Если ему правильно «помочь» раскрыть рот – толк будет.

– Кто ты такой? – четко и раздельно произнес я, глядя ему в глаза.

– Ш-шумахер… – выдавил налетчик.

– Что? Это твое имя? Говори!

– Погоня-ла…

– Зачем напали?

И удар по затылку. Небольшое сотрясение, потеря ориентации, болевое воздействие. И громче:

– Зачем?!

– П-приказали… захватить…

– Кто? – Носком кроссовка по почкам. – Кто?

– С… Спица.

Из уголка губ потекла тонкая струйка крови. Глаза бессмысленно блуждали по сторонам.

– Кто?

– Старшой… Спица.

Рывок за шкирку и головой о стоящий сзади лом. Раз, другой, третий. Стены сарайчика заходили ходуном. Не развалить бы.

– Кого вы должны были взять? Кого? Убью, мразь!

Шумахер (ну и выбрал имечко!) поплыл и окончательно скис. Дышал со всхлипом, выбрасывая при выдохе капли крови. Тело начала пробирать крупная дрожь.

– Кого?!

Я начал орать и тут же прикусил язык. Как бы не услышали.

– И-и…

– Что?

– И-илью. Ре-э-эброва…

Ага! Вот мы и узнали твое имя, двойник!..

– Слушай, во дворе какой-то тип вчера крутился, – сказал Илье сосед по подъезду. – Все о тебе спрашивал. Кто, что, где живет, с кем… Я его шуганул, но он не сразу ушел. Бабулек расспрашивал. Детей.

Илья выругался. Эти байкеры совсем обнаглели. Мало того что драку устроили, так еще выведывают о нем. Действительно, что ли, в полицию заявить?..

– Спасибо, – поблагодарил он соседа. – Это, наверное, меня из-за аварии ищут.

– А-а… Смотри. Если что, лучше позвонить в полицию. Путь они их прихватят. А то взяли моду по домам ходить.

– Обязательно.

Оставив соседа качать головой и ругать байкеров, Илья забежал домой, поставил роскошный букет цветов в холодную воду и пошел в ванную набирать воду.

На кухне зазвонил телефон. Илья выскочил из ванны голым, едва не поскользнулся на линолеуме и подхватил трубку:

– Да?

– Ильюша, – раздался голос Марины. – Ты готов?

– Почти. Через полчаса я заеду за тобой на такси. Жди.

– Жду. Целую.

Он положил трубку и пошел обратно, протирая левый глаз, куда угодила пена от шампуня. По пути глянул на часы. Успеет.

…Через пятнадцать минут Илья отъезжал от дома на такси. Когда проезжали мимо аллеи, он увидел две машины полиции и еще одну – «скорой помощи».

– Авария? – поинтересовался он.

– Да не, – лениво протянул водитель. – Говорят, трупы нашли. Когда к тебе ехал, слышал разговор врачей.

– А-а… Интересно, кого это?.. Ладно, давай скорее. Опаздываем.

– Не волнуйся. Будем вовремя.

– Черт! Что за непруха! Влететь с первых же минут! Парадокс! Во всем скоплении миров отыскать точную копию своего города и влипнуть в историю из-за двойника! Нарочно не придумаешь!

– Чего теперь шуметь? Криком делу не поможешь. Случай на то и есть, что его не предусмотришь.

– Толик, в тебе прямо-таки загибается адвокат! Талант пропадает.

– А в тебе – клоун. Целое представление устроил.

– Ладно, хватит шуметь. Давайте по порядку. Артур. Как можно подробнее – кто, что, зачем…

На квартиру, снятую Антоном в самом отдаленном уголке города, мы приехали всего полчаса назад. Сергей и Марк привезли Толика и Харкима, подрядив для этого частника на микроавтобусе. Я после происшествия в аллее целых два часа накручивал круги по городу, проверяясь на предмет возможной слежки. И только потом поехал сюда.

И встретил донельзя взволнованную команду, готовую к срочной эвакуации в любой момент. Пришлось потратить пять минут на рассказ о злосчастной сшибке.

Парни встретили известие напряженным молчанием. И только Антон выдал соленую руладу, костеря байкеров, всяких двойников и неудачливых типов, попадающих в переделки с регулярностью, достойной уважения. Способ у него такой быстрого снятия напряжения. Марк смотрит исподлобья, недовольно сопит и машинально ломает все, что попадет в руки. Толик шевелит усами, хмыкает и бьет кулаком по колену. До появления синяков. Серега вполголоса поминает родню несчастного черта. Я тоже… кого-нибудь вспоминаю. Используя ненормативный лексикон. А Антон шумит. Опять же – нецензурно. Мат, он универсален и помогает хорошо…

Переждав короткую вспышку гнева Антона, я начал рассказывать по порядку.

* * *

– У местной банды байкеров претензии к одному парню из-за утерянного пакета с наркотиком. Он то ли взял, то ли видел, то ли мимо проходил. Но повесили на него. После неудачного разговора решено парня схватить и допросить. Это все, что тот тип знал. Меня атаковали, потому что приняли за него. Говорят, похож.

Я бросил на стол отнятую у байкера фотокарточку. Сергей взял ее и несколько секунд внимательно рассматривал. Потом передал Марку:

– Сходство есть.

– Есть. Вот они и налетели.

– Что еще интересного рассказал бандит?

– Кое-что по банде. Сидят в Кутнево, это поселок в двадцати километрах от города. Там база, блат-хата и гаражи. Их около семидесяти человек. Бизнес – наркота, кражи, угоны и тачки из-за бугра. Заправляет делом некий Спица.

– Банду оставим на потом. Ты чисто ушел? Никто не видел?

– Чисто. Два трупа в кустарнике. Третий, этого придурка Шумахера, – в сарае. Оттуда уходил дворами. Одежду и обувь купил новую, старую прикопал в овраге. Даже если кто и видел меня, то с расстояния не меньше пятидесяти метров. Точно описать не смогут.

– Не факт, – вздохнул Марк, откладывая фотокарточку. – Но все равно. Словесный портрет, как обычно, будет далек от оригинала.

– Хорошо бы, – буркнул Сергей. – С бандитами пока тоже все. Что по делу?

– Выход в Интернет есть. Я нашел два клуба. Плата небольшая. Сиди хоть весь день.

– Клуб не понадобится, – вдруг подал голос Харким.

Он возился с техникой, готовя аппаратуру слежения и контроля, а также размещая установку так, чтобы она могла работать в квартире.

– Я в любой момент могу поймать сигнал со спутника и войти в сеть, минуя всю процедуру подключения.

Мы переглянулись. Харким довольно хмыкнул и побарабанил пальцами по столу.

– Класс.

– Молоток, доцент, – хлопнул его по плечу Марк.

– Я пока только инженер…

– Ничего. С такими данными скоро будешь.

– Артур, еще раз, где сидит банда? – спросил Толик.

Он разложил перед собой карту области, купленную в киоске, и теперь водил по ней карандашом.

– Кутнево. Это в сторону Шилово, хотя… здесь, видимо, кое-какие города и поселки имеют другие названия.

– Кутнево, Кутнево… – Карандаш полз по карте. – Где ты есть… ага! Вот.

Толик упер острие карандаша в точку на карте.

– Кутнево. На восток от Рязани. Двадцать шесть километров ровно.

– Хватит пока об этом, – махнул я рукой. – Давайте ближе к теме. Для начала нужны деньги. Потом – общая информация по миру. Ну и затем – поиск. Координаты противника у нас есть. В какой последовательности будем действовать?

– Они разобщены. Работают на большой территории. Надо брать их по отдельности. Вот только непонятно, что с установкой. Почему она исчезает…

Марк глянул на Харкима. Тот пожал плечами:

– Экранируют. Во время плановых сеансов связи активируют, а потом врубают аппаратуру защиты.

– Маскируют? – кивнул Марк. – Понятно.

– Невед, сколько времени потребуется, чтобы отпечатать копии денег? – спросил Сергей.

– Часа два. Изучить купюру, подобрать бумагу, снять все системы защиты и воспроизвести их. Напечатаем хоть миллион.

– Миллион не надо. Две-три тысячи. И с разными номерами.

– Понятно.

– А мы пока, – продолжил Сергей, – попробуем подобраться к ним поближе. Надо выяснить, где они сидят. Артур, посмотри по сканеру точное место нахождения.

– Не надо, – сказал Харким.

Он пододвинул к нам ноутбук. На его экране была высвечена карта Рязанской области. Поверх нее положена сетка сканера.

– Я уже вошел в Интернет, – скромно добавил Харким. – Скачал карту и еще кое-что. Вот их место.

Курсор подошел к небольшим черным точкам к востоку от города.

– Четверо из шести. Еще двое движутся с юга на север. Километрах в трехстах от Рязани.

– Вот черт! – выдохнул Толик. – Артур, ну-ка напомни название поселка, где сидят байкеры.

– Кутнево.

– Ну да. Верно.

Он ткнул в экран. Черные точки, обозначавшие группу равитанских разведчиков, были наложены на маленькие прямоугольники населенного пункта. Чуть выше шла надпись «Кутнево».

– Мать твою! – изумленно воскликнул Сергей. – Так они вместе с байкерами?

Наблюдая за ходом короткой и ожесточенной схватки, Маус едва не слетел с крыши. Приступ невроза заставил его елозить на месте, постепенно сдвигаясь к краю крыши. Он искусал все губы и набил синяки вокруг глаз – с такой силой вжимал окуляры в лицо.

Лох, которого должны были спеленать Хват с парнями, вдруг прямо на глазах Мауса превратился в смертоносную машину. Он играючи раскидал байкеров, а потом, вместо того чтобы удрать, затащил тела Хвата и Бобра в кусты, а стонущего Шумахера уволок за скамейки. К какому-то строению. Допрашивать потащил, понял Маус.

Его колотило все сильнее. Наделенный способностью заглядывать людям в душу, он абсолютно ясно увидел в этом парне страшного и безжалостного убийцу. Зверя, способного перегрызть глотку любому, кто встанет у него на пути. Один взгляд чего стоил. Когда Маус увидел глаза этого парня, его прошиб холодный пот. А после быстрой расправы с байкерами он почувствовал, что не может больше двинуться с места.

Заряд агрессии, ярости и силы он уловил даже с такого расстояния. У группы Хвата не было ни одного шанса. Это все равно что идти в лобовое столкновение с танком на любимом Маусом «харлее».

Пригвожденный к месту ужасом, Маус продолжал наблюдать за аллеей. Он видел, как через десять минут после начала допроса из строения выскочил Ребров и исчез за деревьями. По идее надо было посмотреть, что с парнями, но Маус смог заставить себя встать только через пятнадцать минут.

Стуча зубами и поминутно оглядываясь, он подошел сперва к Бобру и Хвату. Серые лица, остекленевшие глаза, раскрытые в крике рты. У Бобра шея повернута под неестественным углом. У Хвата левый глаз вытек, а на его месте – кровавая каша.

С трудом подавляя рвоту, Маус добежал до строения и в полутьме разглядел Шумахера. Его лицо представляло собой кровавую маску. Сквозь нее проглядывали заплывшие глаза и распухшие скулы. Такое впечатление, что байкера обрабатывали ломом, что стоял в углу.

Тут Маус и не выдержал. Съеденные за день чебуреки, пицца и салат выскочили обратно. Давясь и икая, Маус кое-как обтер лицо и бросился прочь от строения прямо сквозь кустарник. Ветки и острые шипы ранили руки и лицо, но он не обращал на это внимания. Его подгонял страх и желание рассказать все Спице.

– Либо они сами в банде, либо живут под их прикрытием.

– Может, это попытка прощупать нас? А история с двойником прикрытие?

– То есть они знают, что мы пожаловали по их души?

– Да.

– Слишком сложно. И потом, знай они, что мы здесь, немедленно ушли бы. Или вызвали помощь.

– Все равно надо прояснить обстановку.

– Надо.

Пока шел обмен мнениями, Сергей с помощью Харкима осваивал компьютер и привыкал к здешним стандартам Интернета. Он искал любую информацию по бандам в целом и байкерам в частности. В прессе обязательно должна быть отражена криминальная составляющая жизни города и страны. Местные газеты, да и центральные издания в той или иной мере упоминали о них. Малейшая зацепка могла прояснить ситуацию.

– У нас есть одна ниточка, – сказал я. – Этот Ребров. Если он действительно существует и у него правда проблемы с байкерами, то они должны нагрянуть к нему еще раз. Либо наехать на его семью. Можно использовать это.

– Предлагаешь устроить засаду? – догадался Марк.

– Что-то вроде того.

– Ты говорил, что он спортсмен, – напомнил Толик. – Причем довольно известный.

– Это ты к чему?

– О спортсменах тоже пишут в газетах. По крайней мере в городских. Надо узнать о нем побольше.

– Верно.

– Я посмотрю, – подал голос Сергей, увлеченно рывшийся в огромных массивах информации всемирной паутины. – Тут напихано столько всего… Черт ногу сломит.

– Люди, планы планами, а пожрать бы не мешало. – Марк прихлопнул себя по животу. – Я скоро от голода рухну.

– Да. Надо перекусить. Невед, – позвал я инженера. – С аппаратурой мы сладим, а ты двигай на Годиан. Сделай копии денег и…

– И поговори с Эгенвортом, – перебил меня Сергей. – Нам нужно дополнительное оружие и боеприпасы.

– Зачем? – не понял Антон.

– Затем. Связаны разведчики с байкерами или нет, они сидят в одном месте. Не исключено, что нам придется… войти с ними в контакт. Список оружия я дам.

– Хорошо, – сказал немного ошарашенный инженер.

Легкость и обыденность, с которой мы готовились к схватке, его поражала.

– Действуй. И возвращайся утром.

Харким ушел в соседнюю комнату, где была развернута установка. А мы пошли на кухню, продолжая обсуждать ситуацию.

Из-за незапланированного и скоротечного развития событий надо было менять всю схему действий и искать новые пути решения задачи. И это в условиях современного мира, где сильна государственная власть и наши вольности могли вызвать пристальный интерес со стороны правоохранительных органов.

– Как перебил? Всех? Один?

Спица нависал над Маусом, изрыгая проклятия вперемешку с вопросами. Его гнев был неописуем.

– Это точно был Ребров?

– Да. Я узнал его. И парни узнали. И выскочили к нему.

– И что?

– А он их всех… – Маус сделал непонятный жест рукой и судорожно сглотнул.

– А дальше?

– Утащил Шумахера в кустарник. Там какой-то домик маленький стоит. Туда его затолкал и убил.

– Почему там?

– Н-наверное, допрашивал…

Спица отвернулся от дрожавшего Мауса и глянул на Тарзана и Гарика. Те сидели с бледными от негодования и неподвижными от удивления лицами.

– Кто меня убеждал, что этот студент – слабак? Что он этим… теннисом занимается? Какой, на х…й, теннис!

– А может, это не он? – предположил Тарзан. – Кто-то похожий…

– Его опознали все. Не могли же ошибиться сразу трое. Да и Маус не спутает.

Маус быстро закивал, подтверждая слова главаря. Он никак не мог унять дрожь, что напала еще там, в аллее. И никак не мог забыть лицо изувеченного Шумахера.

– Блядь! Что это такое?! Что происходит?

– Если он выбил из Шумахера сведения, – подал голос Гарик, – то теперь знает о наших планах все.

– Что – все?

– И что захватить хотели и убить. Этого достаточно, чтобы полиция начала облаву.

Спица лихорадочно обдумывал ситуацию, беззвучно шевеля губами. Если полиция поверит словам Реброва, то нагрянет сюда еще до ночи. Если поверит… Надо узнать.

– Тарзан, у нас в Ореховском райотделе полиции сидит один знакомый. Капитан Лобов. Надо через него узнать, поступало ли заявление от Реброва. И вообще надо выяснить, что полиция знает о схватке.

– Трупы обнаружили – это точно. А с Лобовым я поговорю. Только его услуги дорого стоят.

– Заплатим. Только чтобы быстро. Гарик, у Реброва есть родня?

– Да. Родители и сестра.

– Вот. Делай что хочешь, но найди его сестру. Привези сюда. А Реброву мы позвоним и скажем, чтобы держал язык за зубами, если хочет ее еще раз увидеть.

– Понял. – Гарик встал с дивана и пошел к выходу.

– Гарик.

– Да.

– Надеюсь, с девкой твои силачи справятся. Или им помощь нужна?

Гарик проглотил издевку, кивнул и вышел из комнаты. Спускаясь по лестнице, он размышлял, кого послать. Чтобы и выследить могли, и взять нормально, без шума.

На крыльце столкнулся с Кентом.

– Привет, бригадир. Ты чего такой хмурый?

– Того. Хвата с парнями завалили!

– Кто? – изумился Кент.

– Этот лох. Ребров.

Кент недоверчиво глянул на Гарика и покачал головой:

– Ничего себе!.. И что теперь?

– Что-что? Надо его сестру взять, чтобы он рот не разевал в полиции. Кстати, где твои парни?

– Работают. Есть одна тема… Я и иду к Спице сказать.

– Не лезь к нему. Он орет на всех и ни о чем слышать не хочет. Ты лучше своих вызови. Пусть съездят в город, найдут девку.

– Как я вызову, они далеко.

– Черт!

Гарик выругался и пошел прочь, на ходу доставая мобильный телефон. Сам поедет. Возьмет двоих и на джипе махнет. У машины стекла затонированы наглухо, как раз для такого дела. Больше пороть косяков нельзя, Спица в таком состоянии может и пристрелить.

Кент проводил Гарика задумчивым взглядом и хмыкнул. Пустяковое дело, на которое он поначалу не обратил внимания, переросло в серьезную проблему. И дело не в Реброве и не в пакете с наркотиком. Теперь байкерами может вплотную заняться полиция.

А такой шум Кенту не нужен. И проблемы с полицией не нужны. Одно дело – быть в банде и крутить свои дела, другое – воевать с властями. Власть всегда победит.

«Кажется, идея с пакетом была неудачной. Теперь события не остановить, они будут нарастать как снежный ком. Но если есть вероятность появления здесь полиции… Надо искать варианты. И предупредить своих. Ситуация критическая…»

Придя к такому выводу, Кент не пошел в Спице, а оседлал свой «бизон» и поехал на противоположную сторону поселка, где была его квартира.

От подружки Настя ушла, когда на часах было половина девятого вечера. Иринка все не отпускала, приглашала ехать с ними на дачу. Последний свободный выходной перед зачетной неделей хотелось провести как следует. С купанием, шашлыками, танцами, вином… Потом времени не будет. Зачеты, экзамены – до самого июля ни отдохнуть, ни погулять.

– Нет, Ириш, – отнекивалась Настя. – Скоро родители приедут, надо квартиру в порядок привести.

– Успеешь. Еще два дня впереди.

– Нет. Не выйдет.

Ирина обняла подругу и поцеловала в щеку:

– Кирилл тебя отвезет.

– Не надо. Я сама. Смотри, какая погода стоит! Хочу прогуляться.

– Ну давай. Позвони, когда приедешь.

– Хорошо. Пока.

Погода и впрямь была замечательной. Безветренно и тепло. Пахло листвой и травами. Еще светило солнце.

Настя неторопливо шла по улице, составляя в уме список срочных дел по дому и вспоминая, купила ли мясо или забыла. Если забыла, придется завтра с утра идти на рынок.

На полпути ее остановила знакомая девчонка, учившаяся в одном с Ильей институте. Задав обычные при встрече вопросы, она выпалила:

– Видела сегодня твоего брата. Поздоровалась с ним, а он как чумной прыгнул в троллейбус и уехал.

– Когда?

– Днем. Очки нацепил, кепку. Как шпион.

Настя пожала плечами. На брата непохоже. От знакомых он бегать не будет. Тем более от девчонок.

– А что он сказал?

– Ничего. Кстати, вид у него был странный.

– В смысле?

– Ну-у… – Девушка пожала плечами, подыскивая слова. – Такой… резкий. Как будто убегал от кого. Да! Он вроде потолстел.

Настя внимательно посмотрела на знакомую. Одно время та усиленно набивалась в подружки, наверное, желая быть поближе к Илье. Но тот тогда был увлечен Таней. Может, сейчас отвергнутая дева выдумывает? Мелкая месть?

– Тебе показалось.

– Да?

– Конечно. А что он тебя не узнал… У него последние дни проблемы. Вот и устал.

– Какие проблемы? – насторожилась девчонка.

– Разные… – уклонилась от ответа Настя. – Ты извини, я спешу домой. Еще поболтаем.

– Идет. Илье привет передавай. Скажи, я не обиделась.

Махнув ей рукой, Настя пошла дальше, улыбаясь краешком губ. Надо же такое выдумать! Потолстел! Не узнал! И кто? Илья, который не может пройти мимо девушки, чтобы не подарить улыбку и не сказать комплимент. То-то за ним столько девчонок бегает!

Раньше, когда он жил вместе с родителями, телефон в доме не смолкал. Настя даже специально первой брала трубку и представлялась его подругой. Чтобы отшить назойливых поклонниц.

«Кстати, где он сейчас? Вроде собирались с Мариной на концерт. Наверное, еще там. Надо попозже позвонить… А на Маринку он здорово запал. Даже с Таней у него так не было. Полюбил?»

С брата мысли плавно свернули на свою личную жизнь. Уже три месяца как она рассталась с Максимом. И с тех пор была одна. Желающих познакомиться хватало, но Настя не спешила заводить нового приятеля.

Что-то перегорело в душе, что-то отпало. Прежних, легких отношений больше не хотелось. А начинать что-то серьезное – рано. Наверное, она просто повзрослела и теперь смотрела на жизнь иначе. Ничего, все будет хорошо. И парня найдет нормального. И Макс наконец покинет ее сны. И не будет тревожить…

Настя вздохнула, возвращаясь из мира воспоминаний, подошла к дороге и глянула по сторонам. Взгляд зацепил знакомую фигуру на противоположном тротуаре. От остановки в ее сторону шел… Илья.

Не веря своим глазам, Настя подошла к бордюру и взмахнула рукой:

– Илья! Илья!

Тот повернул голову, бросил рассеянный взгляд и пошел дальше.

– Илья!

Взгляд отметил новую одежду на брате, непривычно короткую стрижку и слишком широкую фигуру.

«Когда подстричься успел… – мелькнула мысль. – Ему так не идет… И рубашка слишком просторная, полнит… Почему он не останавливается?..»

– Илья, стой! – крикнула она еще раз.

Брат наконец остановился, внимательно посмотрел на нее, словно не узнавая. Взгляд у него был непривычно строг и суров. Легкая улыбка, какой он встречал сестру, отсутствовала. И вообще он выглядел как-то странно. Незнакомо.

«Почему он здесь? Почему не на концерте? И где Марина?..»

В этот момент рядом с ней затормозил большой черный джип. Дверцы раскрылись, и на тротуар выскочили двое здоровых мужчин. Тот, что был ближе, протянул к ней руку и рявкнул:

– Иди, сюда, дура! Быстро!

Второй забежал сзади и толкнул ее в спину:

– Пошла!

Настя вздрогнула. Машинально шагнула вперед, потом опомнилась и закричала. Бросила взгляд на брата. Тот огромными прыжками пересекал дорогу.

Земля-3. Еще одна вариация на тему «чуть другая история». Первая мировая, проблемы окраинных территорий, революция семнадцатого года – все это привело к тому, что здесь была создана Советская республика. Но по иному варианту. На основе трех частей бывшей империи – Руси, Малоруси и Беларуси. Только Русь была побольше нашей, в ее состав входили: почти треть Казахстана, части Бессарабии, Польши, Финляндии.

Как ни странно, но этот союз вышел гораздо более сплоченным и крепким, чем у нас. А дальше почти тот же сюжет. Война сорок первого – сорок пятого годов, надрывное построение коммунизма, кризис власти и системы, «дикий капитализм» и… приход к власти мощной военно-политической группы.

После чего разгул вседозволенности быстро сошел на нет. А как не сойти, если даже за избиение из хулиганских побуждений давали пятнадцать лет каторжных работ с выплатой пострадавшему лицу огромной компенсации. Ну и другие статьи – в том же духе.

У нас в девяносто первом власть захватили горлопаны и проходимцы, а здесь – прагматики и сторонники жесткого режима. Как показывает мировая практика, такая власть быстрее наводит порядок.

Что до демократии… Сколько угодно, но не вразрез с конституцией. Конечно, и коррупция, и преступность никуда не делись, только их загнали в угол и держали там без всяких шансов выйти из тени. Отсюда и результат – ССР по-прежнему мировой лидер наравне с США.

Словом, здешней Руси повезло больше, чем нашей.

Интернет – великая вещь! Он позволяет получить информацию по интересующей теме буквально за считанные секунды. А также быть в курсе всех последних событий, произошедших в мире.

Благодаря Интернету мы выяснили все, что было нужно, и о планете, и о ССР, и о Рязани. И даже об Илье Реброве. Местная пресса расхваливала его как хорошего теннисиста. Он выступал в любительской лиге.

– Не похоже, чтобы он связался с наркотиками, – заметил Толик. – Видимо, его подставили.

– Подставили или нет – не важно, – сказал Сергей. – Он может нам помочь выйти на байкеров. Так что не стоит терять время. Надо найти его.

И мы буквально за пару минут разработали план действий. Двое едут к дому этого Ильи и готовят горячую встречу тем, кто захочет навестить его с плохими намерениями. Наиболее вероятен такой визит ночью. Значит, надо заранее провести рекогносцировку и занять позиции.

Чуть позже подъедут еще двое. С полным комплектом вооружения. На тот случай, если придется навестить байкеров на их базе раньше запланированного времени. Кто знает, как оно там повернет…

– Нужны две тачки. Не новые, в нормальном состоянии. И документы на случай встречи с полицией.

– Не вопрос, – ответил Сергей, щелкая клавишами. – Образцы документов есть в сети. На подпольных сайтах их полно. С перечнем секретных меток и защит. Сейчас вытащу.

Через полчаса документы были готовы на всех пятерых. Водительские права и лицензии на ношение огнестрельного оружия. С нашими физиономиями и выдуманными фамилиями. Качество подделок высокое. Отличить от настоящего при беглой проверке невозможно.

– Теперь машины.

С этим было ненамного сложнее. Здесь существовал целый комплекс услуг по сдаче внаем разнообразной техники. От утюгов до тракторов. Недорого, просто и удобно.

– Иду я, как двойник Реброва. Со мной Марк. И Антон. Он пригонит вторую тачку сюда.

– Да, – согласился Сергей. – Стволы берите обязательно. И постоянно поддерживайте связь. Интервал не больше часа.

– Сделаем.

Собирались дольше обычного и очень тщательно. Надо было упрятать пистолеты, чтобы не заметили под одеждой. А кроме них, радиостанции, сканер, миниатюрные бинокли с функцией ночного видения. Пришлось Марку взять небольшую сумку – вся техника не влезала.

– Все, пошли!

– Ни пуха! – напутствовал нас Сергей. – На рожон не лезьте. И если вдруг под видом байкеров заявятся равитанцы – отойдите.

– Ясен пень.

На пункте проката автомобилей выбрали две «ренаты». Машина отдаленно напоминала «Волгу» тридцать первой модели, только меньших размеров. Далеко не новые, конечно, но вполне на ходу.

– Ждем сигнала, – на прощание сказал Антон и покатил обратно на квартиру.

А мы поехали искать дом Реброва. Согласно адресной книге он был в новом районе города – Ореховском. В нашем мире такого района не существовало. Судя по названию, его построили неподалеку от Орехова озера.

– Сделаем так, – предложил я. – Я топаю пешком, изучаю обстановку на подступах, а ты проверь все дороги, проезды и перекрестки. Надо понять, откуда пожалуют гости. И как будут отходить.

– Давай. Только осторожнее. Тебя опять могут перепутать с оригиналом.

– Кто оригинал – еще вопрос.

Марк хмыкнул и развел руками:

– Не спорю.

Он высадил меня на автобусной остановке, а сам поехал дальше.

Вечерело. На улицах было еще светло, но солнце успело скрыться за высокими домами и теперь освещало только крыши многоэтажных домов и верхушки деревьев. Стало меньше народу, по дорогам катило меньше машин. Все спешили по домам, дачам, ресторанам, ночным клубам.

Я неторопливо шел вдоль дороги, читая таблички с названиями улиц и номерами домов. Для разнообразия зашел в пару небольших магазинов, а потом свернул на перекрестке. Нужная улица где-то неподалеку от той аллеи, где была сшибка. Аллея впереди – значит, топаю в верном направлении.

На перекрестке меня и подстерег очередной знакомый Реброва. Но теперь я был готов к встрече, улыбнулся, ответил на вопрос и сказал, что спешу. Вроде прошло. Только знакомый под конец окинул меня подозрительным взглядом и недоверчиво спросил:

– Ты не болен?

– Нет, все в порядке.

– Ага.

Я пошел дальше, чувствуя, что он смотрит вслед. Ох, придется настоящему Реброву потом отвечать на многочисленные вопросы по поводу странного поведения. А уж те девчонки его точно достанут. Может, кто-то из них – его подружка? Заранее сочувствую.

Очередной поворот, другая улица, другая дорога. Не такая широкая. Домов меньше. Вон и аллея впереди. Еще немного.

Посмотрел на часы – двадцать один тридцать. Через полчаса выход на связь. Взгляд выхватил стройную девичью фигурку в короткой юбке и прозрачной рубашке. Вот это шаг! Идет как по ниточке. Ягодицы пишут восьмерку, длинная коса немного подрагивает. Эх, черт! Уже неделю на голодном пайке. Так и до спермотоксикоза недалеко.

Я с трудом отвел взгляд от точеной фигуры и глубоко вздохнул. В этот момент меня и накрыло…

Здания потеряли четкость, растаяли, словно сосульки под солнцем. Гул машин и стук каблуков исчезли. В набухшей голове застучали молотки.

Перед глазами вдруг возник странный пейзаж – пустыня с оранжевым песком, грязно-желтое солнце и синяя полоска у горизонта. Не успел я толком разглядеть картинку, как ее сменила другая. Бушующее море, волны двадцатиметровой высоты, шквальный ветер и сильный запах водорослей. А потом – лунные кратеры, мелькание метеоритов, нестерпимый блеск Солнца. И еще что-то…

Молотки в голове били все сильнее, в груди со страшной силой бухало сердце, во рту как в топке – горячо и сухо. А по позвоночнику пополз холодок.

Это было так странно, что я не успел ни удивиться, ни разозлиться. И только когда в потоке картинок возникла небольшая пауза, немеющими губами пошептал:

– Ты что, сука, в могилу свести меня хочешь? Нашел время!

Обращение было предназначено моему второму «я», что сейчас показывало свой норов. Кто же еще мог устроить внеплановый киносеанс с предынфарктным состоянием?

Чувствуя, что холод охватывает и ноги, я немеющим языком стал выталкивать весь запас матюгов, что был в памяти. Где-то на двадцатом слове странная напасть исчезла. Сразу. И я вернулся на улицу.

– Погоди, я тебе это припомню, – прошептал я, делая первый шаг. – Не знаю как, но устрою терапию…

Тело слушалось, словно и ничего не было. И сердце гоняло кровь в привычно замедленном темпе. Миновало…

Вздохнув пару раз, я пошел дальше, вновь акцентируя внимание на дороге и домах. И не сразу расслышал чей-то крик.

– Илья! Илья!

Кричала девчонка. Наверное, своему парню. Чего орет, подойти не может?

До поворота к аллее оставалось меньше двадцати метров, и я чуть прибавил шаг, когда по ушам опять ударил крик.

– Илья!

И тут только я сообразил – выкрикивали имя Реброва. Повернувшись, увидел на противоположной стороне дороги молоденькую девушку. В коротком белом платье, с длинными темными волосами и… знакомым лицом.

Точно знакомым. Я его где-то видел. Только не помню, где именно. В академии, на работе или на курорте. Всех разве упомнишь?..

Девчонка явно собралась перейти дорогу. Еще одна знакомая Реброва? Вот, блин, влип!..

Внезапно рядом с ней затормозил черный джип «гранд чероки». Оттуда выскочил амбал в джинсах и кожаной куртке, усеянной эмблемами, подлетел к девчонке и толкнул ее к машине:

– Пошла!

Девчонку от удара швырнуло вперед, она едва устояла на ногах. Лицо побледнело, глаза испуганно расширились. С губ слетел вскрик.

Чужие разборки меня не интересовали. Не хрена лезть, куда не просят, да еще в другом мире, где и так каждый шаг – огромный риск. И я бы не полез, но девчонка знала Реброва. А ее похитители уж больно сильно походили на байкеров. А значит…

Что значит, я додумывал на бегу…

Они исколесили все улицы, переулки и закутки вокруг дома Реброва. Несколько раз заходили домой к нему и к его родителям. Но дверь никто не открывал.

Гарик начал нервничать. А если этот гад взял сестру и умотал из города? Или сидит в полиции и дает показания? Тогда все, крышка! Разборок не миновать.

– Слышь, бригадир, – позвал его Клоп. – Может, подождем у дома?

Гарик глянул в зеркало заднего вида. Клоп развалился на сиденье, двигал челюстями, пережевывая очередной гамбургер, и с ленцой смотрел на улицу. Клопом его назвали за огромное брюхо и толстую морду. Этот любитель пива и «Макдоналдса» имел только одно достоинство – ссал дальше всех. И взял его Гарик только потому, что тот беспрекословно выполнял все приказы бригадира.

– Лучше его выцепить на улице. Чтобы было меньше шума, – сквозь зубы ответил Гарик. – Или его сестру.

– А-а… слушай, давай заскочим в «Макдоналдс». Я опять жрать хочу.

– Ты же еще этот гамбургер не дожрал!

– А уже опять хочу.

Было дикое желание дать ему в лоб, чтобы он подавился этой дрянью, но Гарик держал себя в руках. Все разборки после дела.

Третий байкер – Михан – кривил губы в усмешке и нарочито внимательно смотрел по сторонам. Вот кого Гарик не любил и уважал одновременно! Михан – бывший чемпион республики по боксу. Семь лет назад в пьяной драке убил какого-то хлыща из администрации города. Отсидел шесть лет из девяти. Вышел по условному. Работать не захотел, проливать пот на ринге тоже. Да и не пустят на ринг. Там другие чемпионы. В банду пришел, толком не умея сидеть за рулем мотоцикла.

Отличался независимым нравом и ироничным отношением к приятелям. Сторонился всех, но изгоем не был. В драках и разборках проявил себя отменным бойцом.

Еще одна особенность – Михан вообще не пил пива и водки. Только виски. И только со льдом. И всегда подтрунивал над остальными из-за их приверженности к горячительным напиткам.

Сейчас Михан спокойно сидел рядом с Гариком, потягивал минералку из бутылки и следил за дорогой.

Именно он через пару минут вдруг ткнул пальцем вперед:

– Гляди! Девка! Похожа на его сестру.

– Где? Еп!..

Гарик буквально воткнулся носом в стекло. Действительно, у дороги стояла высокая стройная девчонка в облегающем белом платье и кому-то махала рукой.

– Она!

Фотографии Реброва и его семьи передал капитан Лобов. Взял в паспортном отделе. За время катания по городу вся троица успела их прилично изучить. Так что ошибиться не могли.

– Берем! Прямо здесь!

– Народ ходит, – остерег Михан.

– Хер с ним! Берем!

Гарик резко выкрутил руль и вжал педаль тормоза. Машина остановилась в трех шагах от девчонки.

– Клоп, обойди ее со спины.

Михан открыл дверцу и встретился взглядом с девчонкой:

– Иди сюда, дура! Быстро!

Та отшатнулась, глянула на него испуганными глазами и раскрыла рот.

В этот момент появился Клоп. Сильно толкнув девку, он рявкнул:

– Пошла!

Тонкая фигурка буквально полетела в объятия Михана. Гарик крикнул:

– Назад ее сажай. Быстрее!

Михан перегнулся и открыл заднюю дверцу, а Клоп схватил девчонку, зажал ей рот и начал заталкивать в машину. Краем глаза Михан заметил метнувшуюся к машине тень. А потом страшной силы удар сотряс заднюю дверцу…

От внезапно нахлынувшей слабости она едва не упала на колени. Спас толчок в спину, руки машинально ухватились за дверцу и помогли удержать равновесие.

Настя не успела даже сообразить, что происходит. А когда увидела злой взгляд сидевшего за рулем здорового мужика, подумала, что угодила в лапы насильников. Эта мысль придала ей силы, она вскрикнула и попробовала шагнуть назад, но в этот момент ее схватили поперек тела и зажали рот. Вместо крика вышло мычание.

…Пару лет она ходила на секцию каратэ и неплохо освоила технику единоборства. И до сих пор считала, что в силах постоять за себя. Но теперь, скованная страхом и медвежьими объятиями насильника, Настя не могла даже толком вздохнуть. И лишь беспомощно смотрела на погруженный в полутьму салон джипа и огромные фигуры напавших. Липкий страх охватил ее с ног до головы.

А потом вдруг все разом изменилось. Чья-то фигура возникла возле машины, что-то с силой ударило по дверце, Настю бросило в сторону и здорово тряхнуло. Лапы насильника соскользнули с ее талии.

– Гаси! – ударил по ушам дикий крик.

Она развернулась и увидела лежащего под ногами здоровяка, что схватил ее. А нежданный спаситель бил того, кто сидел впереди.

Тот закрывал голову руками и пытался вылезти, но мощные удары загоняли его обратно. А потом он вдруг обмяк и сполз на пол. Спаситель повернул голову, и Настя вскрикнула – это был ее брат.

– Илья!..

Тот перемахнул через капот и с разлету врезал ногами по успевшему покинуть свое место водителю. Встав на ноги, пушечным ударом двинул по голове, молниеносно нагнулся, подхватил безвольное тело и буквально зашвырнул его в машину.

– Илья! – все еще не веря своим глазам, позвала она брата. – Что происходит?

И опять тот не ответил. Быстро глянув по сторонам, оббежал машину, зачем-то потрогал лежавших на асфальте бандитов, потом поднял на Настю глаза:

– Живо в тачку!

Настя замерла с открытым ртом. Она не узнала брата. Совсем. Нет, черты лица те же. Но у Ильи не было во взгляде столько ярости и затаенной ненависти. И губы так не сжимались. Да и фигура… Словно брат надел под рубашку спасательный жилет. И голос… Никогда ни при каких обстоятельствах он не говорил так жестко и строго.

– Что стоишь? Садись!

Он схватил ее за руку и буквально затолкал внутрь, повторяя движения насильника. Захлопнул за ней дверцу, бегом обогнул машину и сел за руль.

Бросил взгляд назад, на лежавшего на полу бандита, резко сорвал джип с места и погнал прочь.

– Что происходит, Илья? Что с тобой?

И вновь он не спешил с ответом. Достал небольшой прямоугольник, похожий на мобильный телефон, нажал клавишу и сказал:

– Марк, у меня сшибка! Еду на «чероки» в сторону аллеи. Буду ждать под аркой возле поворота.

– Понял. Пять минут. В чем дело?

– Они напали на его сестру.

Настя не поверила своим ушам. «Его сестру?» О ком он? О ней? Почему – его?

– Илья, – она схватила его за локоть, – умоляю, скажи, что происходит?

Он наконец соизволил повернуть к ней голову. Крепко сжатые губы шевельнулись.

– Я не Илья.

Настя вздрогнула, глядя широко раскрытыми глазами на знакомое лицо, а потом неожиданно для себя заплакала.

Все пошло наперекосяк, вопреки всем планам и наметкам, ломая все замыслы и раскручивая ситуацию по непредсказуемому сценарию. И все же надо благодарить Его Величество Случай, что свел на одной дороге меня и сестру двойника. Именно в тот момент, когда на нее напали байкеры.

Случись это минутой раньше, я бы не стал свидетелем захвата и мы бы потеряли ниточку, ведущую к байкерам. Минутой позже – она подошла бы ко мне, и байкеры из-за опасения устроить шумную свалку просто расстреляли бы нас. Пистолет с загнанным в патронник патроном я нашел в бардачке.

Так что, перебив наши планы, случай дал шанс исправить дело. Теперь главное – правильно оценить ситуацию и сыграть на опережение.

Пока я выруливал к арке, пока сдавал задом, ставя машину между гаражей и высоким забором, пряча ее от любопытных глаз, девчонка сидела молча, глядя на меня сумасшедшими глазами. В таком состоянии она могла выкинуть что угодно. Но у меня не было времени приводить ее в чувство и выстраивать отношения.

Полиция уже, несомненно, знает о схватке на дороге, вот-вот будут обнаружены два трупа, и тогда весь город встанет на уши. Будут искать машину, молодого парня и девушку. Нас видели по меньшей мере десять человек, они смогут дать приблизительные приметы участников схватки, упомянут цвет и марку джипа и укажут примерное направление, в котором мы уехали.

А местная полиция в отличие от нашей милиции, судя по всему, работать умела. Тут несколько иной принцип построения системы безопасности, и сомневаться в профессионализме полиции глупо.

– Илья, – как-то жалобно произнесла девчонка, – что с тобой?

Я вздохнул. Рано или поздно, но надо начинать диалог. Девчонка нужна для завершения дела, так что хорошие отношения – залог успеха.

– Послушай, милая. Меня зовут Артур. Я – не Илья! Я похож на него. Это понятно?

Она смотрела на меня полными слез глазами, шмыгала носом, но молчала. Шок!..

– Я – не Илья! Я – не враг! Ты меня понимаешь?

Она неуверенно кивнула, продолжая всхлипывать и утирать слезы.

– Я не причиню тебе вреда. Я помогу! – Простые и предельно четко высказанные установки должны пробить стену истерики и столбняка и заложить эту информацию в красивую головку. – Мне нужна твоя помощь. Чтобы спасти тебя! Понимаешь?

Еще один кивок. Слезы вроде прекратились. Где же Марк?

…Он влетел в арку, словно спасался от погони. «Рената» взвизгнула тормозами и застыла в десяти метрах от нас. Наконец-то…

Я с помощью Марка перетащил в «ренату» связанного пленника, почти силком усадил туда же девчонку, найденной тряпкой вытер все поверхности джипа, к которым мог прикасаться. Обломил в замке зажигания ключ, вытащил из бардачка пистолет и бросил в небольшую ямку под забором. Ямку забросал землей, сверху пристроил ржавый отрезок трубы.

Сел на заднее сиденье «ренаты» рядом с девчонкой и сказал Марку:

– Валим отсюда.

– Что произошло?

– По дороге расскажу. Уезжаем.

Закрыв дверь, повернулся к девчонке и подмигнул. На ее белом как мел лице медленно-медленно проступал румянец.

– На улице нашли трупы двух ваших парней и машину, – передал по телефону капитан Лобов. – В городе введен особый режим розыска. Наложен запрет на любое общение по открытым каналам связи. Байкеры взяты в особую разработку. Я больше звонить не могу, опасно. Гонорар за последнее сообщение не нужен. Не ищите меня…

В трубке запиликали короткие гудки. Спица положил ее и хмыкнул. Предателей всех мастей и рангов он не любил и презирал, даже если пользовался их услугами. Но сейчас к этому капитану испытывал неподдельное уважение. Настоящий профи. Четко и скрупулезно выполняет обязательства, оплаченные по тарифу. Рискуя собой, доводит важную информацию и не требует вознаграждения, зная, что жадность губит не только фраеров.

Сделал все, что мог, отработал по полной. А свои проверенные, верные люди порют косяки один за другим, срывают или не выполняют задания. Зато бьют себя в грудь и кричат, что они настоящие короли дорог и ужас, летящий на крыльях ночи…

Что толку от верных дураков, губящих на корню все замыслы?

Спица перевел взгляд на сидевших в комнате подельников. Тарзан, Рубин и Кент. Они собрались, чтобы решить несколько текущих проблем и наметить следующие дела. В этот момент и позвонил капитан.

– Гарик прокололся, – выдал Спица. – Его люди мертвы, тачка в руках полиции, а сам он исчез.

– Как? – спросил Тарзан.

– Не знаю. Он поехал за сестрой Реброва. И пропал.

Бандиты переглянулись. Пустячная проблема с каким-то залетным лохом, заподозренным в краже пакета с героином, переросла в огромную проблему, способную сильно осложнить жизнь группировке. Что там происходит?

– Какие идеи? – спросил Спица. – Почему мы не можем разобраться с этим проклятым Ребровым?

Подельники молчали. Ситуация была настолько странной и невероятной, что в голову лезла откровенная чушь, которую и высказывать стыдно. Попахивает глюком.

– Ну?

– Не везет, – выдвинул идею Тарзан. – Всякий раз рядом с этим Ребровым оказывается кто-то, кто мешает сделать дело. Вот и сейчас. Наверняка кто-то увидел, как Гарик хватает девку, и влез.

– Их там было трое, – напомнил Спица. – Гарик не хлюпик, Клоп тоже не промах. О Михане я вообще молчу. К тому же у них ствол. Кто должен был влезть, чтобы остановить их?

Тарзан пожал плечами.

– Как дикая версия – тонкая игра полиции, – подал голос Рубин. – Начатая с дальним расчетом.

– Какой дальний расчет? – поморщился Кент. – Что они получили? Засветку агентуры на ранней стадии и шумиху вокруг дела.

– Гарика прихватили, – заметил Тарзан.

– И что? Даже если он выложит полный расклад по байкерам, это только его слова, но не доказательства. По большому счету у них нет ничего на нас. А мы успеем уничтожить все улики и обрубить концы. И что они получат?

– Могут провести аресты по подозрению, – не сдался Рубин. – А заполучив нас к себе – раскрутить по полной. Того, что выложит Гарик, хватит для получения ордера на арест.

– А за что мы платим адвокатам? Пусть работают, это их область. Если полиция не начнет прессовать по-черному – выскочим. Да и не станут они внаглую вешать обвинения.

– Возможно. Однако это не исключает вероятности их появления здесь.

– Согласен.

Спица слушал спор молча, давая возможность высказаться помощникам. Когда разговор иссяк, спросил:

– Так что решаем?

– На время свернуть все местные дела, – высказался Тарзан. – Особенно по наркоте. Заморозить сделки. Порошок, тачки и паленый товар переправить в другую область. Пацанам сказать, чтобы пересидели момент в укромных местах. Самим свалить подальше. Лучше за границу.

– Кент. Твое мнение?

– Если свернем все дела – потеряем рынок сбыта. Нас тут же обойдут конкуренты. Пока мы гоним в область дурь и держим рынок – они не рыпаются. Как только сгинем – поднимут голову. Чтобы вернуть обратно позиции, надо будет пролить море крови.

– Можно забыть пока о машинах, – поддержал Кента Рубин. – Сбросить паленые. Но наркоту сдавать нельзя. Партии раз от раза растут, поток налажен. Прервем – потеряем канал навсегда.

Спица кивнул. Перспектива упустить золотую жилу его не радовала. Транзит героина, кокаина и крэка год от года растет. Сидящие на этом деле большие боссы готовы платить огромные бабки за бесперебойную работу цепочки и, конечно, не потерпят даже кратковременного обрыва канала поставки. Если они и не выставят счет Спице за упущенную выгоду, то на связи с ним поставят крест.

– Тогда так. Всех, кто занимается перегонкой машин, угонами и продажей, оповестить, чтобы залегли на дно. А лучше уехали. Оставить тех, кто сбагрит товар с рук даже за полцены. Все возможные улики по этой теме уничтожить. Тех, кто завязан на наркотиках, – предупредить. Пусть работают особенно осторожно. И надо менять схемы доставки, транзита и распространения.

– А что с Ребровым? – спросил Тарзан.

Спица помедлил с ответом. Все проблемы начались с этого лоха. Случайная авария привела к таким громким последствиям! Случайная ли?.. Но по-любому тратить на него время и силы – глупо. Еще будет время отомстить.

– Забудем пока. Не до него. Все, давайте работать. Кент, закончи дела по прежней теме и зайди ко мне. Есть разговор.

Тот кивнул и направился к выходу вслед за остальными. Его лицо было мрачнее тучи. А сквозь сжатые губы проникали слова проклятия. Кент был дико раздражен.

Квартира, снятая в полупустом доме на самой окраине города, – настоящая находка для тех, кто ведет, скажем так, не совсем праведный образ жизни. Отсутствие соседей позволяет действовать с большей степенью свободы, не опасаясь потревожить их лишними… звуками.

Нам повезло. А точнее, отлично выполнил свою задачу Антон – снял хату в нужном месте. Так что мы могли работать без опасения быть застуканными кем-либо.

Пока я в одной комнате разговаривал с сестрой Реброва, Марк и Антон в другой допрашивали байкера. Разумеется, с соблюдением всех мер предосторожности. Нет, пальцев они ему не ломали и причинных мест не защемляли. Хватило одной инъекции хитрого препарата, развязывающего язык. И бригадир байкеров по прозвищу Гарик потек как свеча на огне.

– Сколько у вас человек?

– Почти семьдесят.

– Все в сборе?

– Нет. Кто-то работает по темам в других городах, кто-то занимается перегоном машин из Европы. Постоянно в городе человек сорок.

– База в Кутнево?

– Да.

– Расскажи о ней.

– А вы меня не убьете?

– Рассказывай!

– …Настенька, мы ваши друзья. И хотим помочь избежать любых проблем с бандитами. Так вышло, что вы стали невольными участниками одной плохой истории и бандиты решили от вас избавиться. Но теперь все позади. Вам ничего не угрожает.

– А ты кто? И почему ты похож на брата?

– Ну, на свете много людей, похожих внешне. Мы двойники.

– Да вы – одно лицо! Только фигуры разные. И глаза.

– Ничего страшного. Скажи, а где сейчас брат?

– А зачем тебе?..

– …Сколько ты в банде?

– С самого начала.

– Всех знаешь в лицо?

– Да.

– Кто пришел к вам позже? Кто вызывает у тебя подозрения? Ведет себя странно, непонятно. Иногда исчезает. Может, кто-то умеет нечто такое, что выходит за рамки обычного?

– В смысле?

– Не такой, как все.

– Да таких полно!

– Называй.

– …Они должны ехать домой.

– Они?

– Илья и его подружка Марина. С концерта.

– Ты можешь позвонить ему на мобильный телефон?

– Могу.

– Надо, чтобы ты, он и его подруга уехали из города хотя бы на день.

– Для чего?

– Чтобы бандиты вас не выследили.

– Ты же сказал, что нам больше ничего не грозит?!

– Да. Но вам надо подстраховаться. Звони.

– …Рубин? Служил в полиции? Так… Это ясно. Еще. Маус? Экстрасенс? Видит насквозь? Это как?.. Кент? Темнила и хитрый… Ясно. Еще? У кого есть друзья или подельники? Кент, Тарзан, Спица. Спица – главарь?.. А теперь напрягись! Где все схроны с наркотиками и тачками? Где краденые вещи?

– Я знаю только часть.

– А кто знает все?

– Спица.

– Где он сейчас?

– В Кутнево.

– Илья? Привет. Вы где? В ресторане?.. Все нормально?.. Со мной все в порядке. Нет, я не дома… Нет, не у Ирки. Потом расскажу. Слушай, мы можем на денек на дачу уехать? Зачем?.. Так надо… нет, все в порядке. Точно!.. Илья, это из-за тех байкеров. Они нас ищут, надо спрятаться. Полиция тут ни при чем. Да не важно, где я… Господи, ну почему ты меня не слушаешь! Я говорю – все в порядке! Но нам надо уехать. Посоветовали… Да ты пьяный!.. А почему тогда не слушаешь?..

– Дай-ка трубку… Илья? Слушай внимательно – ты и твоя сестра в опасности. Заткнись и слушай! Ты прямо сейчас из ресторана со своей подругой уезжаешь на дачу. Затем! Не задавай идиотских вопросов. Хочешь еще увидеть сестру? Тогда выполняй быстро. И не вздумай звонить в полицию. Я не бандит. Если сделаешь все, как надо, – увидишь сестру этой ночью… Да, я отпущу ее сразу. Понял? Отлично! Делай! Я перезвоню через час. Фу-у!.. Он у тебя упрямый!

– А вы вправду меня отпустите?

Не знаю почему, но вместо ответа я притянул ее к себе и поцеловал в щеку. Настя от неожиданности ойкнула и вздрогнула.

Мы позволили себе паузу только через час. Гарик иссяк, выдав практически все, что знал. Утаить что-либо он не мог – мы умели правильно спрашивать. По-хорошему от него надо было избавляться, слишком хлопотно держать при себе бандита. Но он единственный, кто мог показать базу бандитов и опознать тех в лицо. Так что рано его списывать.

А вот Настю надо было отсылать. Ее присутствие нас стесняло. Да и Илья мог натворить дел из-за сестры.

– Ты выяснил ее родословную? – спросил меня Антон.

– Пока нет.

– Смотри. А то нарвешься на двойников своих родителей. Опять хлопоты.

– Они еще не приехали. К счастью. Какие идеи относительно равитанцев?

– Судя по всему, они в составе банды. По крайней мере половина из них. Последние события могут вынудить их уйти в тень или вообще покинуть регион. Устраивать погоню у нас нет времени. Надо брать. Причем этой ночью. В крайнем случае завтра днем. Пока на их базу не нагрянула полиция.

– Черт! – выругался Сергей. – Все наперекосяк! Вся операция идет псу под хвост! Из-за какого-то гребаного байкера, посеявшего пакет с героином!

– Так всегда и бывает. Планируешь, рассчитываешь, учитываешь, готовишь, а тут хлоп – и прокол! И не по твоей вине.

– По твоей, не по твоей… результат один – мы в жутком цейтноте. И до сих пор не подошли к разведке ни на шаг! А шухер навели – будь здоров!

– Ладно, Серег, нечего нервы трепать, – сказал я. – Давайте думать, что делать. И быстро. Пока и вправду полиция не опередила нас.

– Да. – Серега угас так же быстро, как и вспыхнул. – Договаривай с девчонкой и отправляй ее к брату. А мы пока начнем готовить вылазку. Кому-то придется переходить на Годиан. Забирать оружие. Харкима-то отпустили…

Гарик блаженствовал. Его наконец оставили в покое, и он мог предаться кайфу, паря в облаках эйфории от дозы классного препарата. Назойливые вопросы вызывали дикое раздражение и головную боль. Он говорил и говорил, желая, чтобы от него отстали. И вот долгожданный миг наступил.

Гарик был почти счастлив. И даже тот факт, что выложил весь расклад по банде незнакомым людям, его не тревожил. Нормальные парни, угостили такой штукой, что ничего для них не жалко. И еще обещали.

Когда его подняли и стали надевать наручники, Гарик морщился. Опять возвращают в надоевшую реальность.

– Что еще?

– Все в норме, парень. Прокатимся. За новой дозой.

– За новой? Класс! Поехали, конечно.

– Познакомишь нас с братвой?

– Не вопрос.

– Молодец. Садись пока сюда. И балдей дальше.

– Спасибо, брат!

– Твоего отца как зовут?

– Дмитрий.

– А маму?

– Римма.

Вот как! Игра сопряжений. Риммой звали старшую сестру моей матери. А Дмитрием – двоюродного брата отца. Здесь эти имена носили другие люди. А фамилию Реброва носила мать моего отца до второго замужества. Потом сменила ее сама и детей записала на новую фамилию. Поэтому я Томилин, а не Ребров. Столько совпадений…

– А ты… – Взгляд Насти до сих пор был полон удивления. – Ты не наш родственник?

– Нет, Настюша, – улыбнулся я. – Не родственник.

– Ты из Рязани?

– Не совсем. Я… издалека. Из очень дальнего края. Очень…

Ее до боли знакомые глаза обжигали меня. То-то я при первой встрече ломал голову, откуда ее знаю. Сестра была похожа на брата, а значит, и на меня. Конечно, черты ее лица сильно сглажены, по-женски смягчены. Но все равно сходство есть.

– Позвони брату.

– Думаешь, он послушал тебя?

– Сейчас узнаем.

Она набирала номер, не отводя от меня взгляд. И непонятно чему улыбалась. Похоже, наконец отошла от стресса.

– Алло. Илья? Привет. Ты где? Едете? Молодцы! Да, со мной все в порядке. Я скоро буду… Что? Нет, они не бандиты. Наоборот. Нет, не обижают. Они спасли меня… Потом расскажу. Да, пока…

– Все нормально, – сообщила она, отключая мобильник. – Едут на дачу. Илья здорово перепугался за меня. Но звонить в полицию не стал.

– Отлично. Пора тебе собираться. Я закажу такси. До дачи далеко?

– Тридцать километров.

Настя тронула меня за руку:

– А ты… не поедешь со мной?

– Нет. У нас есть дела.

– Но мы еще увидимся?

Ее голос странно зазвенел, а глаза опять увлажнились. Слегка заинтригованный такой реакцией, я пожал плечами:

– Не знаю.

– Позвони мне. Пожалуйста. Как закончишь дела, ладно?

– Хорошо.

– Я буду ждать.

Он вышел от Спицы с едва сдерживаемым раздражением и сейчас, по дороге к себе, пытался заглушить эмоции, чтобы не мешали трезво рассуждать и принимать решения. А после всего, что случилось за последние два дня, их следовало принимать как можно скорее.

И все равно досада и злость жгли душу. Все их старания, все усилия, направленные на освоение, закрепление и легализацию в этом мире, сейчас шли насмарку из-за нескольких идиотов.

Один, нанюхавшись кокса, влетает в чужую тачку и, вместо того чтобы тихо исчезнуть, устраивает разборку, теряя пакет с героином. Другие, посланные разрулить и уладить ситуацию, лезут в драку, после чего мирное решение проблемы становится невозможным.

Третьи едут выполнить простейшую задачу – захватить какую-то молоденькую девчонку, и вдруг пропадают напрочь. А позже выясняется, что двое уже холодные, а третий – бригадир! – исчезает вместе с тачкой.

В результате полиция в городе стоит на ушах, группы досмотра обшаривают каждое подозрительное место, а на байкерскую группировку идет самая настоящая охота. Ну, пусть пока не идет, но вот-вот начнется.

Мелочь становится причиной крупных неприятностей. И это больно ударяет по всей банде. Впрочем, черт с ней, с бандой! Под ударом разведгруппа! А это, по сути, провал!

И когда? Перед началом очередного этапа глубокого внедрения! Перед выходом на иной уровень! Есть от чего кусать локти.

Разведывательная группа штаба экспедиционных сил Равитана во главе с лейтенантом Кентером Деэстером перешла в мир «Земля» около семи месяцев назад. После первичного сбора данных лейтенант принял решение провести операцию внедрения в одном из городов, соседствующих со столицей государства. Выбор пал на Рязань.

Деэстер имел за плечами две операции подобного рода и вполне свободно ориентировался в чужом мире. Правда, столь высокоразвитый он встречал впервые.

Лейтенант в силу своего характера был склонен к силовым вариантам решения проблем, что очень помогало при работе в условиях Средних веков. И здесь, внимательно изучив остановку, он пришел к выводу, что провести легализацию и внедрение в жизнь Земли будет проще, встав в ряды криминальных структур.

Это позволяло всегда иметь при себе оружие, совершать любые перемещения по стране, а также уходить от потенциальной слежки, используя связи преступников. А помимо прочего – нахождение в криминальной среде обеспечивало дополнительную защиту. И наконец, при осложнении ситуации можно быстро и безболезненно уйти из-под удара, не вызывая лишних вопросов у окружающих.

Лейтенант разделил группу на две части. Сам с тремя разведчиками встал в ряды байкеров. А двоих отправил на запад страны. Они должны были осесть там и подготовить запасную базу. Кроме того, разведчики искали выход на местный криминалитет.

Схема заработала. Деэстер и его люди легко вошли в байкерскую среду, завели массу знакомств и стали собирать необходимую информацию по планете.

Вторая группа готовила запасные варианты работы, налаживала связи и тоже собирала информацию. Раз в месяц лейтенант передавал в центр донесения.

После почти полугодового нахождения на Земле Деэстер решил усилить свои позиции и расширить спектр работы. Для этого ему потребовался полный контроль над байкерами и самостоятельный выход на верхушку криминального мира страны. В итоге лейтенант хотел создать несколько частных организаций, работающих в разных направлениях. Если руководство решит расширять присутствие на планете, создаваемая структура станет опорой и прикрытием одновременно.

Разумеется, весь план не был придуман Деэстером. Равитан разработал новую политику действий на высокоразвитых мирах после сокрушительного провала Анкивара в Ругии. Информацию об этом деле раздобыли агенты в стане противника, и руководство анклава внимательно изучило неудачный опыт врага.

Цель нового плана – внедрение своих людей в самые разные структуры государства. От коммерческих до законодательных. С перспективой поставить во главе страны своего сотрудника. И так по всему миру.

Это была долгосрочная, рассчитанная на поэтапную реализацию программа масштабного внедрения. В итоге вся планета должна перейти под управление Равитана. И стать его составной частью. Такой вариант в засекреченных файлах назывался «мирный захват».

И Деэстер действовал в соответствии с этим планом. Вплоть до сегодняшнего дня. Когда узнал, что байкерская группировка находится под угрозой уничтожения. Было от чего прийти в ярость.

Но ярость не поможет решить проблему. Поэтому лейтенант Деэстер – Кент – унял эмоции и начал мыслить рационально. Надо было спасать все, что было наработано за полгода. Контакты, связи, финансы.

И главное – перевезти в новое место ПСД-установку. Сейчас она спрятана в схроне, где были складированы наркотики и оружие. Причем спрятана втайне от Спицы. Если полиция узнает о схроне – нагрянет обязательно. Так что надо спешить.

Кент хотел отправить туда двух человек, чтобы они извлекли установку и перевезли в другое место. Сам он рассчитывал присоединиться к своим позже. После разговора со Спицей. Главарь что-то хотел сказать Кенту. Не исключено, в столь опасной ситуации решил доверить либо кассу, либо важную информацию. И то и другое Кенту пригодилось бы в дальнейшем…

Приказ о введении особого режима работы начальник службы криминальной полиции города подписал сразу после двойного убийства, произошедшего вечером, как только стало известно, что убитые вероятнее всего принадлежат к группировке байкеров. Пять трупов за двое суток – нонсенс для города, в котором криминальные разборки между стихийно возникшими в начале девяностых годов бандами – давно прошедший этап.

Полиция крепко держала преступность в узде, насколько это вообще возможно. Правда, искоренить полностью ее не могла. Подобное не под силу и самому жесткому режиму. Тем не менее давно никто не стрелял посреди города, не бросал трупы на обочине и не топил врагов и должников в прудах и озерах.

Разборки, если таковые и бывали, проходили вдали от населенных пунктов. Враждующие стороны не хотели, чтобы их спор закончился за решеткой.

И вдруг на тебе – пятеро убитых! И где? В городе! И все – байкеры. Сии молодцы давно вызывали зуд у полицейского начальства самого разного уровня. Но прихватить их пока было не на чем. Конспирации бандитов могли позавидовать матерые резиденты иностранных разведок.

Полиция знала – через город идет транзит наркотиков из Азии в Европу. И какая-то часть оседает в ССР. Оперативники иногда брали торговцев, мелких распространителей, самих наркоманов. Но выйти на сеть не могли.

Байкеры были на подозрении, но дальше невнятной информации дело не шло. Поэтому, когда поступило сообщение о пяти убитых байкерах, полиция встала на уши. Появился шанс прихватить бандитов и накрыть если не всю цепь, то важное звено в транзите наркотиков.

Решив не устраивать кавалерийских атак и громких налетов, начальник службы приказал вести дело тихо и максимально осторожно. И вместе с тем быстро. Пока преступники не опомнились и не ушли в тень. Поэтому и дорожной полиции на улицах не стало больше. И документы у всех подряд не проверяли. И не устраивали обысков и облав в увеселительных заведениях. Работа шла по полной программе, но незаметно для окружающих. И для бандитов в том числе.

Однако только на агентурную, оперативную и розыскную деятельность начальник не полагался. И держал в резерве джокер – отряд силового обеспечения полиции. Сотня отборных, тренированных, а главное, опытных бойцов, умевших и захват произвести, и засаду устроить, и в скоротечной схватке на ближней дистанции отработать. Каждый из отряда, включая командира, стоил трех бойцов аналогичных подразделений иностранных государств. И это не слова, а на практике проверенная истина. Практика – самый верный судья и самый суровый экзаменатор.

Отряд ждал команды от начальника службы, а тот ждал информации от оперативников. Но они пока молчали. Тянулось такое знакомое и всеми ненавистное ожидание. Что хуже всякой смерти…

– Ташегор! Срочно выезжайте к схрону.

– Что произошло?

– Местные проблемы. Байкеры попали под колпак полиции. Возможны облавы и аресты. Надо изымать установку и перевозить в другое место.

– Принял. Будем утром.

– Что с заданием?

– Документы на фирму в оформлении. Завтра после обеда будут готовы. Регистрация – в обычном порядке.

– Отлично. Компаньоны в Европе готовы к работе?

– У них несколько вопросов по итоговым расчетам. Но мы уладим дело.

– Позже. Сначала – установка.

– Есть.

– Связь в обычном режиме. Отбой.

– Отбой.

Кент-Деэстер отключил мобильный телефон. Хоть одна хорошая новость. Пара его разведчиков провела операцию по регистрации фирмы, официально занимающейся продажей иномарок в ССР. Выгода от такого бизнеса небольшая, здесь хватает своих удачных моделей. Да и конкуренция высокая. Но важна не прибыль, а возможность свободного и, главное, легального выезда за границу. И потом, филиал фирмы можно открыть в любой стране мира. А это – «крыша». Внедрение идет полным ходом…

Работа по типу «все планы к черту, опаздываем!» у нас уже была. В те славные времена, когда мы зарабатывали выполнением заказов со стороны.

Это был тот классический случай, когда тщательно разработанный и выверенный сценарий действий накрылся одним местом по не зависящим от нас обстоятельствам. Но все равно – виноватыми могли выйти мы. Если бы провалили дело.

Но мы не провалили. Хотя до сих пор при одном воспоминании о той «акции» бросает в дрожь. Честно! Как вспомнишь, что мы делали и как, мурашки по телу бегут.

Тогда в первый и, надеюсь, в последний (тьфу-тьфу!) раз я в реальном бою демонстрировал технику так называемого качания маятника.

…Хотя, если по секрету, никакого качания маятника не существует. Есть определенный набор действий при огневом контакте на короткой (до пятнадцати метров) дистанции, когда все происходит на открытой местности. Где совершенно нет укрытий. Только и остается, что давить противника огнем и маневрировать самому.

Все это справедливо только для короткоствольного оружия – пистолета или револьвера. Наличие автоматического оружия сводит все «маятники» на нет. Одна очередь от пуза, и ваши маневры закончатся кульбитом с простреленной головой…

В общем, мне в тот раз повезло, а противнику – нет. Я был быстрее, точнее и наглее.

Но это так, к слову…

На Годиан перешли втроем – Толик, Антон и я. Переполошили всех, подняли с постели Эгенворта, Харкима и Оскольта. Прибежал даже Битрая. Для столетнего старца он демонстрировал невероятную прыть. Они решил, будто операция сорвалась.

Мы перечислили все, что нам было нужно, и попросили поторопиться.

– Вы хотите захватить планету? – спросил Эгенворт.

– Только один поселок.

– Ночью? Впятером?

– Как вы все это повезете? – спросил Оскольт. – Там же полиция?..

– Не впервой, – отмахнулся Толик.

«Успокоенный» таким образом командор покачал головой и поспешил с нами в арсенал.

– Держите техников и прикрытие наготове, – сказал я Битрае перед уходом. – И на всякий случай подготовьте тяжелое вооружение. Если разведка Равитана сможет открыть переход, придется уничтожать установку ракетами.

– Что, так плохо?

– Не знаю.

– Артур, может, выслать с вами дежурную группу? – предложил Оскольт. – Это сильный козырь.

– Да. Но появление этого «козыря» в городе вызовет непредсказуемую реакцию. А скрыть таких робокопов невозможно.

– Кого? – не понял тот.

– Не важно. Ждите сообщения…

За время нашего отсутствия Сергей сумел раздобыть небольшой фургончик типа «газели». Где и как он это сделал, я не знаю. Серега заверял, что владелец жив и в полицию не заявит. Глядя в его честные глаза, я поверил. Сергей редко применял свой дар убеждения, но зато всегда с превосходным результатом.

– Они разделились, – доложил Марк, следя за перемещением черных меток на экране сканера. – Двое в Кутнево, двое поперли на юг. Еще одна пара едет к Рязани. Быстро.

– Зашевелились, – констатировал Толик. – Концы прячут.

– Пора. Иначе упустим.

– Оружие в «экспресс», – скомандовал Сергей.

– Куда?

– В грузовик. Там ящики с цементом, за них прячьте.

– Цемент тоже в аренду взял?

– Не смешно…

Двадцать минут ушло на погрузку. Оружие, установка, пленник. Гарика уложили на заднем сиденье моей «ренаты». От новой дозы препарата он ушел в нирвану и хлопот не доставлял.

– Я с Марком впереди, – продолжил командовать Сергей. – Антон и Толик на «экспрессе» следом. Артур – замыкаешь. С полицией разговариваем мы. При попытке осмотра машин – не мешать. Ну а в остальном – по обстановке. Поехали.

Расписывать все маневры, ухищрения и уловки, к которым мы прибегали, дабы незаметно выехать из города, нет смысла. Они довольно стандартны и знакомы практически всем, кто имел дело с незаконным ввозом и вывозом «товаров». Сделали крюк по окружной дороге, проскочили по узким грунтовкам и выехали на трассу гораздо западнее Кутнево и только потом легли на прямой курс.

Если в городе количество полиции практически не увеличилось, то на выездных постах и в окраинных районах Рязани машин с синей полосой и мигалками на крыше все же прибыло. Эдак раза в два. А посты дорожной полиции и прилегающую территорию в радиусе ста метров освещали мощные прожектора. Полиция ждала то ли визита байкеров в город, то ли, наоборот, хотела предотвратить их выезд в область.

Не доехав до Кутнево километров семь, свернули на другую дорогу и опять пошли в обход. Сейчас байкеры насторожены, появление любой машины со стороны Рязани вызовет подозрение.

Кутнево – не очень большой поселок, стоящий километрах в трех от трассы федерального значения. Разделен на две части. В одной частный сектор, в другой – кирпичные дома в три-четыре этажа. Половина из них не заселена.

Банда байкеров занимала с десяток частных домов и один трехэтажный. Там жил главарь банды и кое-кто из байкеров. Кутнево – своеобразная база банды. Неподалеку от поселка старый автополигон, где они устраивали сходки и небольшие «фестивали». Говорят, пару раз приглашали на сабантуи рок-группы, чуть ли не из столицы. Словом, весело проводили время. Неудивительно, что из поселка бежали остальные жители.

Отмахав пять лишних километров, мы развернулись на север и поехали через старые, давно заброшенные поля и редколесный гай. Узкая грунтовка изобиловала ямами, колдобинами и поворотами, так что скорость упала до пятнадцати—двадцати километров в час. Ехали, понятное дело, с выключенными фарами. Жаль, погода подкачала – почти полная луна в окружении целой россыпи звезд заливала землю тусклым светом.

Когда до крайних домов оставалось чуть меньше километра, мы встали.

– Двое здесь, – отслеживал я по сканеру маневры противника, – а еще две пары в пути. Одни едут на юг, другие на запад. И те и другие спешат к одной точке. К схрону.

– Где установка?

– Точно не скажу. Они ее опять скрыли.

– Черт! – выругался Антон. – Увезут установку – опять начинать погоню.

– Надо здесь быстрее разбираться.

– Толик, – окликнул того Сергей, – тащи пленника.

Гарик не отошел от последней дозы и нетвердо стоял на ногах. На губах идиотская улыбка, глаза блуждают по сторонам, вид отсутствующий.

– Коли антидот.

Толик вытащил из аптечки шприц-тюбик, снял колпачок с иглы и всадил ее в руку бандита. Через двадцать секунд тот должен прийти в себя.

Антидот – мощная штука, способная быстро изгнать практически любой препарат из крови человека. Но имеет один побочный эффект – после нее около суток человек не способен ни на какие активные действия за пределами дивана. Головная боль, рези в желудке, тошнота, жуткая жажда.

Впрочем, Гарику это не грозит. Ему жить до опознания Спицы и равитанцев.

От гая до окраины поселка идет заросший бурьяном, репейниками и крапивой неглубокий овраг – некогда русло маленькой речушки.

Дальний край оврага очень удачно выходит к небольшой площадке перед домом главаря. Там же два огромных гаража из листового железа. Склады банды.

Подождав, пока Гарик придет в себя, мы двинули вдоль оврага. Очухавшийся бандит был мрачен и хмур. Уже знал, что сдал своих под воздействием препарата, и понимал – обратной дороги в банду нет. А от нас добра не ждал.

– На площади люди, – доложил шедший впереди Антон. – Человек пятнадцать. Двери гаражей открыты… Стоят три грузовика и пять мотоциклов. Нет, у дома еще три. И легковушка. Тикать хотят…

Мощная оптика позволила рассмотреть суету на площади во всех подробностях. Тем более место сборов освещали два прожектора.

Действительно, от дома к гаражам и от гаражей к машинам бегают люди с ящиками и коробками. Приглушенно ревут моторы. Кто-то на кого-то орет. У крайнего подъезда дома стоят четверо человек. Двое усиленно жестикулируют, двое молча внимают. Трое байкеров вооружены автоматами АКСМ. Еще у двоих пистолет-пулеметы «узи».

Я рывком придвинул Гарика, ткнул пальцем в сторону площади:

– Кто из них Спица?

– Я отсюда не вижу.

До бандитов было около трехсот метров.

– Встань здесь, – велел я бандиту и поднес к его глазам бинокль. – Смотри.

Гарик послушно прильнул к окулярам, при этом отчетливо скрипнув зубами. Смотрел недолго.

– Тот, в синей кепке, – Спица.

– А рядом?

– Тарзан и Кент.

Я немедленно наклонил голову к сканеру. Одна точка вроде была как раз в том месте. Черт, как их различить! Далековато для точного обнаружения. Кстати, вторая точка, то бишь разведчик Равитана, шастал поблизости.

– Надо подойти ближе, – сказало я Сергею. – А то не поймем.

– Надо – подойдем, – кивнул тот. – Антон, Толик – заходите от гаражей. Перекройте дорогу. Марк – ближе к дому. А мы двинем прямо.

Он повернулся к Гарику:

– Заорешь или зашумишь – отрежу яйца! Одно неверное движение – и ты кастрат! Уяснил?

– Да, – недовольно буркнул тот.

В искренности слов не сомневался. Успел понять, что мы шутить не станем. Не знаю, за кого он нас принял, но вид у него был донельзя испуганный. Думаю, страху еще нагнало оружие, что мы прихватили на Годиане. Он отродясь не видел ничего подобного.

– Пошли.

И мы растеклись по сторонам, беря бандитов в полукольцо. Как только станет ясно – кто из них кто, – можно будет начинать. И хотя численный перевес на стороне противника, но огневое превосходство у нас.

Слева в тиски бандитов берут Толик и Антон. У первого ручной автоматический гранатомет «нерп». Мощная игрушка, способная за несколько секунд превратить в решето с десяток человек. Или просто испепелить, если стрелять термобарическими гранатами. У второго крупнокалиберный пулемет, размерами чуть меньше привычного ПКМ. Его пуля способна пробить сразу двух закованных в тяжелую броню пехотинцев. Специально сделанный для штурмовых групп вариант. Вместе с коробкой на сто патронов весит десять килограммов и имеет очень малую отдачу.

Дружный залп парней способен за несколько секунд очистить площадь, не потребуется даже нашего вмешательства.

Справа осторожно выдвигается Марк. В его руках «ТКС» – гибрид легкого пулемета и снайперской винтовки. Мощная оптика, способная работать ночью.

В принципе подобные образцы нам знакомы. Стандартная схема – штурмовая винтовка при некоторой докомплектации становится ручником. Как тот же РПК-74. Одно время, когда не было СВД, мы ставили на него оптику (ПСО-1) и пристреливали на триста метров. На такой дистанции в режиме одиночного огня он показывал вполне приличный результат.

«ТКС», конечно, на пару порядков выше по всем показателям. И работать с ним – одно удовольствие.

У нас с Серегой были «формы», по своей огневой мощи превосходящие современные образцы стрелкового оружия раза в три.

Метров за сто от площади наскочили на целую кучу обрезков труб и арматуры. Едва не врезались, вот был бы шум! Заняв удобную позицию, я опять поднес Гарику бинокль к глазам. Руки принципиально не развязывал. Кто знает, что у него в пропитанных препаратами мозгах? Еще взбрыкнет.

– Смотри, кто где.

Гарик послушно смотрел.

– Вон Спица отошел к машинам…

Я подкорректировал настройку сканера, чтобы тот работал в узком луче. Навел на главаря. Тишина.

– Вон Тарзан с Рубином… Чего-то трут…

Поворот на них. Пусто.

– Маус с Дубиной болтает. Тот за рулем «экспресса».

Новый поворот. Стоп! Есть!

Я поднял голову. Такой же, как и у нас, «экспресс» стоял в створе ворот гаража. Шла погрузка, в глубине гаража угадывалось движение. За рулем машины сидел коренастый парень лет тридцати в кожаной безрукавке, а рядом стоял худощавый тип. Весь какой-то дерганый, суетливый. Он?

Сканер говорил, что он. Не похож на разведчика. Впрочем, это может быть маскировкой.

– А вон Кент, – шепнул Гарик. В его голове явственно слышалась тоска и злость. – Болтает со Спицей.

Высокий крепко сбитый мужчина с властным лицом и повадками хищника разговаривал с главарем. Я бросил на сканер короткий взгляд и довольно хмыкнул. Есть второй! И судя по всему, этот – старший группы! Уж слишком уверенно держится. Да и повадки видны.

– Серега! – шепнул я. – Вон тот. Кент. Вроде как старший.

– Думаешь?

Вместо ответа я толкнул в бок Гарика:

– Кто такой Кент?

– Один хитровые…анный крендель! На мое место метил, сука. Я видел…

– Это тот, что темнила?

– Да.

– А теперь быстро – у него есть свои люди?

– Трое. Бланк, Ташик и Дрёма.

– Ты их видишь?

– Дрёма с Маусом стоит.

Я отнял у Гарика бинокль и навел его на машину. Действительно, там стоял какой-то парень выше среднего роста, в джинсах и кожаной безрукавке на голове тело. Мускулистый мальчик. На правом боку – кобура, а в ней «макаров». Нет, не «макаров». Отсюда толком не различить, но у пистолета ствол вроде длиннее.

Вот на кого среагировал сканер. А я думал, на Мауса. Видимо, Дрёма сзади стоял.

– А где остальные? Бланк, Ташик?

– Не знаю.

Полученные сведения я сообщил Сергею. Тот лежал с другой стороны кучи, рассматривал бандитов в оптический прицел «форма».

В этот момент заговорили передатчики.

– Мы на месте, заняли позиции, – доложил Антон. – Сосчитали бандитов – шестнадцать в нашем поле зрения.

– Ясно, ждите.

Через полминуты подал знак Марк:

– Я за поваленной беседкой. Вижу двенадцать бандитов.

– Жди.

Не успели мы закончить переговоры, как взревел мотор большого грузовика (вроде как «КамАЗ»). Огромная машина начала медленно выезжать с площади. Следом пристроились два мотоциклиста.

– Они разъезжаются, – прошептал Сергей.

– Ну и пусть проваливают. Меньше народу – легче работать.

Не успел он это сказать, как второй грузовик начал тот же маневр. Бандиты забегали, замахали руками. До нас донесся мат и отрывистые команды.

Со вторым грузовиком тоже поехали два мотоциклиста. Охрана.

– Что увозят-то? – спросил я Гарика.

– Тут оборудование кое-какое было, – нехотя ответил тот. – Машины, наркота…

– Ясно…

К нам подполз Сергей:

– Восемь человек уехали. Остались семь-восемь. Равитанцев здесь только двое. Дальше тянуть нечего, а то тоже слиняют.

– Начинаем?

– Да. Одного попробуем живьем прихватить и допросить. Остальных – в расход.

Гарик слышал наш разговор и мрачнел все больше. Хотя куда уж еще-то? И так черный весь. Видимо, сообразил, что происходит нечто выходящее за рамки обычного. Глухим, замогильным голосом спросил:

– Что вам вообще надо?

– Ах да, – хмыкнул Сергей. – Чуть не забыл…

Он отложил «форм», сел и мягким движением вытащил нож. Положил руку на лоб Гарика.

– Твоя работа закончена.

– Эй, постой. – Гарик попробовал отодвинуться, качнул головой. – Погоди, давай потолкуем…

– Нет смысла.

Гарик сильно дернул корпусом, набрал воздуха в легкие, намереваясь крикнуть, но Серега успел наложить ладонь на рот и всадил клинок точно в сердце.

Тяжелое тело ощутимо тряхнуло, выгнуло дугой, так что спина оторвалась от земли. Серега придавил Гарика к земле, резким движением расширил рану и вытащил нож.

Бандит успел судорожно дернуть кадыком, а потом затих. Напряженные мышцы расслабились, и безвольно тело упало на бок.

Сергей вытер нож и убрал его обратно. Подхватил «форм».

– Начинаем. Марк цепляет старшего разведчика и главаря бандитов, а мы валим остальных.

– Надо подойти ближе.

– Подойдем. Вон какие-то доски свалены у кустарника. Туда поползем.

Сергей довел план до парней, получил подтверждение, и мы двинули вперед, соблюдая предельную осторожность.

Его колотила нервная дрожь, что было невероятным. Никогда прежде Кент не испытывал подобных ощущений. Возможно, виной тому была нервотрепка последних часов. Главарь байкеров Спица, сам взведенный сверх всякой меры, невольно передал заряд отрицательной энергии бандитам. Он бегал, суетился, орал на всех подряд, потрясал кулаками и постоянно прикладывался к двухлитровой бутылке «монарха». Это пиво имело почти семь градусов крепости, что в принципе не выходило за рамки чего-то особенного. Но почему-то именно с него Спица надирался так, что в буквальном смысле ползал на коленях.

Самое интересное, ни водка, ни коньяк, ни виски его не брали. А вот «монарх» срубал с ног, как добрый удар нокаутера.[4]

Спица поручил Кенту организовать вывоз со складов Кутнево наркотиков, нескольких «паленых» машин из наиболее дорогих и станка для печатания фальшивых долларов. Последнее его волновало чуть ли не больше всего.

Станок собрал год назад один студент-умелец с помощью своего друга. Изготавливаемые на станке купюры достоинством в десять и двадцать долларов ни по внешнему виду, ни по основным способам защиты не отличались от настоящих. И только специальная аппаратура могла отделить «зерна от плевел». Но аппаратура стояла в банках, а туда с фальшивками никто не лез. Новый промысел начал приносить ощутимые доходы, и Спица дорожил станком.

Узнав о задании, Кент сперва чуть не послал главаря куда подальше. Но потом остыл. Прямой угрозы попадания разведчиков в руки полиции нет, а осложнять отношения с главарем глупо.

Он бы сделал все быстро: проследил за погрузкой и отправкой машин, зачистил гаражи и схрон и упрятал бы все следы. Да так, что полиция ничего бы никогда не нашла. Но тут в дело влез Спица. Размахивая зажатой в руке бутылкой «монарха», главарь носился между гаражами, оглашал площадь руганью и требовал от бандитов «шевелить ногами» и не стоять как х…и.

С чего так понесло главаря, никто толком не знал. Кент терпел его художество около минуты. Потом отвел в полутемный подъезд дома, отнял почти пустую бутылку и прижал к стене.

– Совсем пи…данулся! Какого хера тебе надо? Погрузка идет, все нормально! Съе…ни отсюда или заткнись!

Спица замолчал. Скорее от изумления. Никогда Кент так не разговаривал с ним. Постояв с минуту, он отклеился от стены, махнул рукой, пробормотал «все ништяк» и пошел к себе.

Вернулся через десять минут протрезвевший, с мокрыми от воды волосами и бледным лицом. Подозвал Тарзана, только приехавшего из города, Кента и еще двух байкеров. И стал обсуждать с ними, что делать с другими схронами.

В этот момент на Кента и напала странная дрожь. Он едва сдерживал стук зубов и старался меньше двигать руками, не желая выдавать себя.

На душе было погано. Отчего, почему – не знал. Бывший рядом с ним заместитель группы охраны сектин Дармот, которого здесь звали Дрёма, вел себя спокойно. Привычно отслеживал обстановку, болтал с байкерами и держал в поле зрения начальника.

Кент спросил, не чувствует ли тот что-нибудь такого… Дармот не понял, уточнил. Кент махнул рукой и отошел в сторону. Скорей бы отправить грузовики и свалить отсюда самим. Скорей бы Ташегор вытащил из схрона установку и увез ее подальше. Тогда, может, и пройдет странная дрожь…

Когда ушли два загруженных под завязку «КамАЗа», Кент немного приободрился. Сумел отправить Спицу с Тарзаном домой, поторопил байкеров, грузивших последние коробки в «экспресс», и проследил за очисткой гаражей. Потом взглянул на часы. Вроде успели. Полиции здесь ничего не светит. Раньше надо было присылать группы захвата. А теперь поздно.

Он отошел от гаража подальше и расстегнул ширинку джинсов. Переполненный мочевой пузырь давил все сильнее. За спиной кто-то громко заржал, раздалась длинная тирада, усыпанная матерщиной и проклятиями. Кент повернул голову и с неудовольствием увидел, что Спица вернулся вместе с Тарзаном и в его руке опять была бутылка «монарха». На этот раз литровая.

Покончив с ширинкой, Кент пошел к главарю, намереваясь высказать ему все, что о нем думает. В этот момент его вдруг что-то сильно толкнуло в правое плечо.

Земля крутнулась перед глазами, в лицо ударило что-то твердое и пыльное. Кент с удивлением понял, что это – земля. А он лежит на ней и не может встать. И тут его окутала волна дикой, невыносимой боли. Он еще успел сообразить, что произошло, и даже хотел крикнуть «тревога!», но вышел слабый стон.

Специальная безоболочечная пуля из мягкого свинца, диаметром девять и три десятых миллиметра, весом почти в двадцать граммов, с довольно низкой начальной скоростью, имела огромное останавливающее и травматическое действие. Это как врезать по плечу огромной кувалдой больше тонны весом. Болевой шок и невозможность активных действий гарантированы…

Марк сделал два выстрела, практически неслышимых в гуле моторов и шуме голосов. Главарь бандитов и разведчик Равитана попадали на землю будто подкошенные. И сразу после этого открыли огонь мы. Толик и Антон выкашивали тех, кто стоял у гаражей. А мы выборочно работали по остальным.

Внезапный и ураганный огонь пяти стволов с расстояния пятидесяти—шестидесяти метров быстро расчистил площадку. Как только упал последний байкер, мы с Серегой бросились вперед. С левой стороны бежал Антон. Толик и Марк прикрывали фланги.

…Чей-то силуэт мелькает у гаража. Короткая очередь – и силуэт пропадает. Раненый байкер отползает за угол дома. Еще одна очередь…

Взгляд фиксирует лежавших впереди Спицу и Кента. Те живы, шевелятся, но не могут ни встать, ни извлечь оружие. Даже с расстояния в двадцать метров видна кровь, что залила их плечи и грудь. Марк сработал отлично – у каждого прострелено плечо, что полностью выключило правые руки. А попробовали бы достать стволы левой – отключил бы и левые.

Действуем с Серегой почти синхронно. Он вяжет руки Спице, делает два укола, чтобы снять болевой шок, и накладывает тугую повязку на плечо.

Рядом я повторяю ту же операцию с Кентом. Потом рывком поднимаю его на ноги.

Пока мы занимаемся пленными, Антон со своей «пушкой» осматривает гаражи. Слышны его шаги, ругань и короткая очередь. Через пару минут он выходит:

– Чисто.

– Давай к крайнему дому, – говорит Сергей. – Там допросим. А то еще нагрянут сюда…

Подталкивая пленников, мы уходим с площади. Марк и Толик страхуют нас с тыла. В поселке наверняка еще остались байкеры. Но после стрельбы, что мы устроили, они вряд ли в открытую рискнут нападать. Пока сообразят, что к чему, пока придумают план действий, мы закончим дело и уйдем.

Дом, куда Спицу вместе с Кентом завели странные налетчики, был ему хорошо знаком. Здесь байкеры зачастую устраивали гулянки, приглашая шлюх. В огромной комнате, где стояли два широких дивана, стол и кресло, подвыпившие девки иногда устраивали стриптиз на столе, разбрасывая одежду по всем углам. А пьяные байкеры довольно орали и подливали себе водки и пива.

Кто-то врубил свет, и Спица невольно зажмурил глаза. Шипя от боли и кривя губы, пытался рассмотреть тех, кто устроил налет. Кто такие, что им надо? Ведь явно не полиция. Те бы никогда не открыли сразу огонь, а сперва предложили бы добровольную сдачу.

Кроме него, чужаки захватили Кента. Тот тоже был ранен в плечо, стоял в углу под присмотром высокого широкоплечего парня и боролся с приступом боли. Белое как мел лицо свело судорогой.

«Кто они и что им надо? – лихорадочно размышлял Спица, пристально разглядывая налетчиков. – Конкуренты? Пришли за товаром? Тогда впереди пытка, а потом пуля в затылок. Может, поторговаться?.. Жизнь в обмен на товары. Предложить им помощь, работать на них… Хотя на хрен я им нужен…»

Налетчики вооружены странным оружием, какое Спица никогда и нигде не видел. Словно украли его из реквизита какого-нибудь фантастического фильма.

Да и потом… Вели себя они более чем непонятно. Его вообще оставили в покое, а все внимание уделили Кенту. Только вот о чем его спрашивали? Что за бред?

– Ты командир разведгруппы Равитана? Так?

Кент бросил на стоявшего перед ним высокого здорового парня взгляд полный ненависти и скривил губы:

– Ты о чем?

– Хватит придуриваться! Сканер тебя опознал. Тебя и твоих людей! Вас всего шестеро. Где еще четверо? Где установка?

– Не понимаю.

– Ладно. Спросим по-другому.

Спица переводил взгляд с Кента на человека, который его допрашивал. О чем речь? Что они хотят от Кента? Места схронов? Но тот знает только один. А их четыре. Почему не спрашивают его?..

И как накаркал. Кента усадили на диван, один из чужаков стал за его спиной. А тот, что задавал вопросы, подошел к Спице.

– У тебя только один шанс уцелеть. Называешь все тайники и схроны. Точные места, содержимое, наличие систем безопасности. Тогда мы тебя отпустим. И ничего в схронах не тронем. Ни единого грамма героина, ни одной машины, ни одного ствола. Нам нужно другое.

Спица невольно улыбнулся. Этот парень держит его за лоха. Выдать тайники! А больше ничего не нужно?..

– Выбора у тебя нет. Либо говоришь сам, либо выложишь после укола. Но тогда один исход – пуля. Мы не из полиции и не противоборствующая группировка. Нам нужно совсем другое, что скорее всего спрятано в одном из тайников. Спрятал вон тот тип, которого ты знаешь как Кента.

– А на самом деле кто он? – разжал пересохшие губы Спица.

– Он из другого мира. Разведчик. Пришелец, можно сказать.

От неожиданности и явной глупости услышанного Спица рассмеялся. Кто на них напал? Беглецы из психушки? Полоумные ловцы НЛО? Что за бред?..

– Слабо выдумать что-нибудь поинтереснее?

– Сойдет. У тебя пять секунд на размышление. Потом – извини.

В другой ситуации Спица посмеялся бы над глупой выдумкой, но после того, как эти парни расщелкали его людей, смех был неуместен.

На улице вдруг заработал пулемет. Его поддержал еще какой-то ствол. Потом бухнул выстрел из пистолета. И все стихло.

– Марк кого-то прихватил, – сказал один из напавших. – Последние местные кадры.

Спица стиснул зубы. Вышибали его ребят. Наверное, из бригады Гарика. Их главарь оставлял стеречь дальние подступы к поселку.

Между тем один из незнакомцев разложил на столе какую-то аппаратуру и стал щелкать кнопками. Второй, тот, что задавал вопросы, извлекал из пластикового прямоугольника аптечки одноразовый шприц. А третий стоял рядом с Кентом, не спуская с него глаз. Кем бы ни представились эти ребятки, шутить они явно не намерены.

– Ну? – спросил тот, что доставал аптечку. – Созрел?

Машины ушли, охрана перебита. Помощи ждать неоткуда. Молчание ничего не даст, химия развяжет язык. А так – небольшой шанс пожить еще немного. Сильный стимул…

– Хрен с тобой. Спрашивай.

– Умно, – похвалил парень. Положил шприц на стол и подсел ближе к главарю. – Точное месторасположение тайников.

– Поселок Турлатово. Вантеево. Ливаденка. И Даберёво. Это в соседней области.

– Антон, что там?

Тот, кто сидел за столом, опять защелкал клавишами. Потом довольно хмыкнул:

– Обе пары равитанцев идут к одному месту. Значит, это либо Вантеево, либо Ливаденка. Они рядом. В принципе можно выезжать туда, Артур. Там разберемся.

– Момент. Что за схрон в Вантеево?

– В подвале сарая частного дома лежат три автомата, пять пистолетов, винтовка и около трехсот патронов. Еще две гранаты. В гараже – «паленый» «мерседес».

– А в Ливаденке?

– Это деревня. Давно пустует. Там всего пять или шесть домов, развалины. Во дворе самого дальнего от дороги бункер. Около сотни килограммов марихуаны, семь кэгэ героина и два килограмма крэка. Там же два пулемета.

– Бункер земляной?

– Бетонный. Это мы давно устроили. В деревне около десяти соток конопли и опиумного мака.

– Ого! Целые плантации!.. Здорово устроились…

Парень злорадно улыбнулся и посмотрел на Кента:

– Ну что, приятель? И без твоей помощи обошлись.

Он вдруг согнал улыбку с лица и глухим, каким-то ненормально низким голосом, от которого побежали мурашки по коже, спросил:

– Скажешь, где она точно? Будет шанс выбраться с планеты живыми. Ну?

Спица окончательно перестал понимать происходящее. Чужаки продолжают странную игру. А Кент… А Кент странно молчит и кусает губы. Он воспринимает явный бред всерьез. Черт, что происходит?

– Все, ждать больше не будем. Говоришь?

Кент вскинул голову и прошипел:

– Что тебе нужно?

Тот, кто стоял за его спиной, задал вопрос:

– Точное местонахождение установки?

– В Ливаденке. В бункере, под ящиками с марихуаной и сушеной коноплей.

– Что? – взревел Спица. – Ты знаешь о тайнике? Как?

– Заглохни! – рявкнул чужак. И снова спросил Кента: – Какой приказ получили твои люди?

– Изъять установку и ждать нас на окраине леса в десяти километрах.

– Почему двое едут издалека?

– Они выполняли задание на границе ССР.

А потом чужак вдруг что-то сказал на незнакомом языке. Странно, но Кент тут же ответил. Только лицо окончательно побелело и стало похоже на маску.

Спица перевел взгляд с Кента на чужаков. До него наконец дошло, что слова о пришельцах могут и не быть шуткой.

Но прояснить обстановку он не успел. Тот, что стоял ближе, поднял странного вида автомат и выстрелил в грудь Спице. Последнее, что увидел главарь, было белое лицо Кента. А потом все исчезло…

Опустив «форм», я подошел к Кенту. Тот все смотрел на сползшее с дивана тело Спицы.

– Имя?

– Кентер Деэстер.

– Звание?

– Лейтенант, командир разведгруппы.

– Структура?

– Отдел специальной разведки при генеральном штабе войск Равитана.

– Сколько человек в группе?

– Вы же знаете.

– Отвечать!

– Шестеро.

– Так.

Я посмотрел на Сергея. Тот жестом показал мне, что пора закругляться. Время поджимало. Еще застанут нас здесь, тогда без большого шума не уйти.

– Лейтенант, у тебя и твоих людей только один шанс спасти жизнь и попасть домой. Ты сейчас передаешь приказ своим людям идти в район встречи и ждать там. К схрону не ходить.

– И что потом?

Деэстер переводил взгляд с меня на труп Спицы. Расправа над главарем возымела должное действие. Какая его ждет перспектива в случае непослушания, он видел. И не спешил за бандитом. Так что сейчас был более сговорчив, нежели раньше.

– Вы уходите домой, а мы взрываем установку. И все.

Это был шанс. Лейтенант не мог этого не понимать. Проиграв по всем параметрам, он теперь рассчитывал только на связь с центром. И мы эту связь готовы были представить. Но Деэстер еще колебался.

– Скажи, Спица отдавал какие-нибудь приказы относительно схронов?

– Да… Я слышал краем уха, что Рубин повел группу к тайнику. Черт! Он же повел их как раз в Ливаденку. Забирать наркоту.

– Кто такой Рубин?

– Один тип. Сообразительный малый. Спица ему доверяет.

– Значит, я сказал верно. Представь, как он отреагирует, увидев твоих людей там? Их перебьют.

Деэстер опустил голову. Моя правота не вызывала сомнений.

– Ну?

– Ладно.

– Хорошо. Только, Кентер…

Он посмотрел на меня.

– Без фокусов. Потеря личного состава не обрадует начальство.

– Идет, – нехотя ответил тот.

Я протянул ему мобильный телефон, изъятый при обыске. Проследил, как он набирает номер. Сергей положил ему на плечо тяжелую руку. Вроде как предупреждая – не балуй.

– Ташегор? – негромко проговорил лейтенант. – Это я. Где вы?.. Хорошо. Свяжись с Бланкером, пусть вас встретит, и вместе ждите меня в восьмой точке… Нет. У нас тут проблемы… подъеду позже. Все, действуй.

Конечно, он мог передать своим людям закодированный сигнал опасности, но тут уж ничего не поделать. Есть шанс прихватить противника в одном месте, а не бегать за ним по всей планете. Выйдет – отлично. Нет так нет.

– Все, – протянул мне телефон лейтенант. – Они будут ждать в условленном месте.

– Отлично. Теперь скажи, как вы экранируете установку. Сканер сейчас ее не видит.

Деэстер хмыкнул, довольно растянул губы в улыбке:

– Новая техника. Приставка с МП-излучением.

– Как?

– МП-излучение. Позволяет подавлять собственное излучение техники в отключенном состоянии. Правда, не очень эффективна на расстоянии до пятисот метров. И жрет огромное количество энергии. Поэтому питается только от стационарных источников. При перевозках не работает.

– Ясно.

В наушнике радиостанции возник голос Толика.

– По дороге со стороны города движется колонна машин. Удаление – пять километров. Похоже, полиция. Пора сваливать.

– Понял. Уходим.

Я посмотрел на Деэстера:

– Нам пора. Больше ничего не забыл?

– Важного – нет.

– Отлично, – кивнул я и хлопнул лейтенанта по плечу.

В тот же миг Серега резким и мощным движением свернул тому шею. Деэстер издал невнятный звук и упал на пол. Запахло мочой – реакция умирающего организма.

Через две минуты мы бежали прочь от поселка, а за нашими спинами разгорался огонь в доме, где лежали два трупа. Главаря бандитов и командира разведгруппы Равитана.

Пока полиция пригонит пожарную технику, пока те потушат дом – от тел мало что останется.

Деэстера я обманул. Отпускать живых свидетелей нашей деятельности в этом мире никак нельзя. Равитан немедленно пошлет сюда усиленную группу и приведет в состояние повышенной боевой готовности силы в остальных мирах.

Не знаю, почему лейтенант купился, наверное, от безысходности. А может… а может, и не купился. Зная, что ему не жить, передал сигнал тревоги остальным, и те сейчас на всех парах летят к установке. Так что и нам надо спешить. Тем более одна пара разведчиков имеет фору перед нами километров в десять.

Операция по задержанию ядра байкерской группировки в Кутнево провалилась в самом начале. Уже на подъезде к поселку колонну встретило яркое пламя пожара. Вместо захвата пришлось организовывать тушение. А кроме пожарных, вызывать труповозки. Возле гаражей и на подходах к частным домам было обнаружено десять убитых байкеров.

Командир отряда силового обеспечения доложил о находках в штаб. И получил приказ оцепить поселок, никого не выпускать и не впускать. Искать среди ночи разбежавшихся байкеров было признано нецелесообразным.

Успевшие уйти байкеры неожиданно для себя получили значительную фору и свободу маневра. На какое-то время…

* * *

До Ливаденки двадцать километров. Большая часть пути – широкая полоса асфальта, аккуратная разметка разделительной полосы, покрашенные бордюры по краям. Меньшая – узкая грунтовка, разбитая до предела, размытая дождями, поросшая травой. Так что ходовая часть машин практически гарантированно накроется медным тазом.

– Они сменили угол схождения, – бубнил в наушнике голос Антона. – Вероятная точка встречи – севернее Ливаденки километров на двенадцать. Скорость перемещения прежняя.

Это значит, что Деэстер не подавал никаких сигналов тревоги и его люди действительно меняют план действий. Хорошо бы…

…Пятнадцать километров. Дорога пуста, ни одной машины. И темень сплошная. Луна ушла за облака, только изредка выползает на чистый участок и торопливо бросает на землю тусклое отражение солнечного света.

– Идут прежним курсом. Одна группа сбавила скорость. Видимо, подходит к месту встречи. Эх, пеленгатор бы! Узнали бы, о чем они договорились.

– Обойдемся, – прерываю я Антона.

…Десять километров. Край неба на востоке едва-едва посветлел. Звезды понемногу тускнеют, а луна теряет свой цвет. Дорога по-прежнему пустая. Только несколько машин прошли навстречу нам да мы обогнали пару рефрижераторов.

– Что будем делать, если байкеры нас опередили?

– Подождем, пока не уедут.

– А если останутся? Или возьмут установку с собой?

– Тогда будем бить. Другого выхода нет.

– Одна пара равитанцев прекратила движение. Вторая пока идет.

…Три километра. Мы уже свернули с трассы и, сбросив скорость, пошли по узкой грунтовке, петляющей среди заросших кустарником и орешником холмов.

Уже были видны дома, наполовину скрытые деревьями, и широкий луг, заросший травами, когда со стороны трассы замигали огни.

Мы остановили машины в низинке и взбежали на холм. Мощная оптика позволила разглядеть на дороге три машины и с десяток мотоциклов. К деревне шел отряд бандитов под предводительством Рубина.

– Они будут здесь через пятнадцать минут, – сказал Толик. – Мы не успеем вытащить установку.

– Надо их притормозить. Здесь. Самое удобное место. – Я опустил бинокль. – Трое остаются, а двое за установкой. У нас преимущество в оружии плюс внезапность. Да и не станут они прорываться.

Сергей глянул вниз, перевел взгляд дальше и согласился:

– Можно.

Следующие десять минут мы готовили выбранное для засады место к горячей встрече. Благо было чем встречать. А потом «экспресс» и одна «рената» ушли к деревне, а мы втроем – Марк, Антон и я – заняли позиции на вершинах двух холмов и приготовились к работе.

Наступало утро…

«…Сто килограммов марихуаны. Семь килограммов героина. А еще конопля, крэк. И оружие. И станок… И это только в одном тайнике. Как минимум есть еще два. Спица всегда раскладывал запасы по разным углам. Чтобы в случае провала не потерять все разом. Надо попробовать прибрать к рукам остальные. Лишь бы Тарзан не возражал…»

Рубин смотрел на пролетающие мимо деревья, продолжая мысленно подсчитывать возможные барыши от сделки. И думал, как сказать о своем решении Тарзану.

«…Спица свое отыграл. Если полиция решила кого-то дожать – дожмет. Так что глупо терять шанс. И всегда лучше командовать самому, чем получать приказы от других…»

Мысль уйти от Спицы посещала Рубина давно. Но уходить с пустыми руками глупо. А тут подвернулся случай. Лишь бы парни, что ехали сейчас с ним к схрону, поддержали идею. Им же прямая выгода – солидный куш идет в карман. Так что осечки быть не должно.

– Старшой, подъезжаем, – перебил ход мыслей сидевший за рулем грузовика байкер. – Осталось два километра. Вон дома видны.

Рубин выплыл из потока мыслей и взглянул вперед. Действительно, за холмами можно было различить крыши домов. Еще немного – и будут на месте.

Вытерев внезапно выступивший на лбу пот, Рубин показал на самый дальний от дороги дом и скомандовал:

– Нам туда.

Водитель послушно кивнул и чуть прибавил скорость, обходя яму на дороге.

– Ты можешь объяснить, что вообще происходит? Зачем ты вытащила нас сюда? И что за люди тебя похитили?

– Никто меня не похищал. Это раз. Меня спасли от байкеров, когда те хотели затащить в машину и увезти. Это два. И три – они помогли не только мне, но и тебе!

– Но кто?

– Ну-у… Один нормальный парень и его друзья.

– И кто это такие?

Загадочная улыбка возникла на губах Насти. Бросив на брата хитрый взгляд, она таинственным голосом ответила:

– Хорошие парни. Я их не знаю… Ну, почти не знаю.

– Но точно знаешь, что они хорошие?

– Да.

– Знаешь, сестренка, в последнее время ты слишком разошлась. Хорошие парни, гулянки до утра… Надо тебе немного передохнуть. Приедут родители, сядешь под домашний арест!

– Не грози. И вообще с твоей стороны так говорить – верх бестактности. Если бы не авария, все было бы нормально.

– Я виноват? – возмутился Илья. – Это я, что ли, в него врезался?

– Не важно. Из-за тебя я страдаю.

– Ах ты… вредная девчонка! Нет, Марин, ты слышала, эта первокурсница утверждает, что я виноват!

Покачав головой, Илья пошел на кухню. После красного вина и бутылки пива во рту пересохло и постоянно хотелось пить.

Подождав, пока он уйдет, Марина подсела к Насте и с видом заговорщицы прошептала:

– А кто они, эти парни?

Настя улыбнулась, глянула на кухонную дверь и достала мобильный телефон.

– Смотри. Я его щелкнула тихонько, когда он не видел.

На небольшом экране мобильного телефона высветилась цветная фотография. Несмотря на не очень высокое качество снимка, не узнать лицо Марина не могла.

– Ой! Это же… Илья!

– Нет, – опять улыбнулась Настя. – Это не он.

– Но ведь как две капли воды!

– Почти. Этот парень пошире в плечах и потяжелее. И еще… у него совсем другой характер.

Марина внимательно посмотрела на Настю. Отметила блеск в ее глазах и румянец на щеках.

– Он тебе понравился?

– Д-да, – с запинкой ответила та. – Хороший парень. Он меня от смерти спас.

– Правда?! А я думала, ты Илью разыгрывала.

– Честно.

– И как же его зовут?

– Артур.

Марина вновь взглянула на фотографию. Отметила короткую стрижку и прищуренные глаза. Нет, он действительно немного отличался от Ильи. Хотя разница была невелика.

– Артур?

– Да. А еще у него есть несколько друзей.

– А кто они?

Настя пожала плечами, вздохнула:

– Не знаю.

– И где они сейчас?

– Тоже не знаю. Он усадил меня в такси и отправил сюда.

– И не оставил телефона?

– Нет. Сказал, что позвонит.

Настя убрала фотографию с экрана, опять посмотрела на кухонную дверь и прошептала:

– Только брату не говори. Пусть ничего не знает. А то шуметь начнет.

– Не скажу, – пообещала Марина.

Ей вдруг тоже стало интересно, что это за человек, похожий как две капли воды на ее парня. Неужели двойник?

Четыре противопехотные мины взвились над землей и дружно рванули, выбрасывая на дорогу начинку – по полтысячи металлических шариков диаметром пять миллиметров. Каждая мина была нацелена на определенный сектор. Ширина сектора на расстоянии пятнадцати метров составила десять метров. Таким образом, под удар попало сорок метров дороги. Вместе с мотоциклистами и машинами.

Взрывы смели с грунтовки два грузовика и половину мотоциклов, превратив в решето машины и людей. Едва взрывы смолкли, в дело вступил пулемет, гранатомет и «форм».

Наши позиции находились всего в полусотне метров от дороги. Отсюда выбранный участок грунтовки был виден как на ладони и простреливался на всю длину. Марк поливал противника из пулемета, Антон расстреливал их из гранатомета. А я бил короткими очередями по тем, кто уцелел и искал убежища на обочине.

Противник был неплохо вооружен. Несколько автоматов, пять или шесть дробовиков, пистолет-пулеметы, пистолеты… Но этот арсенал, подходящий для бандитской разборки, был непригоден против тяжелого вооружения. Да и воспользоваться им бандиты не успели. Они и не ждали нападения, так что фактор внезапности – главный козырь при засадах – мы использовали на все сто.

Кое-кто из байкеров, уцелев после первого удара, пытался вести ответный огонь, но после одного-двух выстрелов или очереди попадал под перекрестный залп и смолкал. Не имея опыта подобных боев, они стреляли, толком не зная куда. И тут же попадали на мушку.

Отработав минуту, мы сделали паузу, предоставляя возможность выжившим проявить себя. И точно, через десяток секунд несколько человек начали активно двигаться, щелкать затворами и выкрикивать имена друг друга. Выявив пять таких очагов, мы добавили огоньку.

После второй паузы я и Марк двинули вдоль дороги, осматривая мотоциклы, машины и тела байкеров. Каждый труп (или пока «нетруп») получал короткую очередь, после чего приставка «не» отпадала.

Дорога выглядела так, как и должна была выглядеть после удачной засады. Опрокинутая и побитая техника, растерзанные трупы, масло, бензин и кровь на земле. Запах металла, кожи, дерева, резины, полимеров и мяса. Потрескивание пламени, стоны агонизирующих тел и плеск вытекающего из баков бензина. Не хватает жужжания мух. Ничего, скоро появится.

Досмотр подходил к концу, когда в наушнике возник голос Сергея:

– Установка у нас. Все в норме.

– У нас тоже норма. Встречаемся на восточном конце деревни.

– Принял.

Дойдя до мотоцикла, лежавшего вверх колесами на обочине, я поднял руку, давая сигнал об окончании досмотра, и сказал:

– Уходим.

– Уходим, – подтвердил Марк, перехватывая пулемет за рукоятку для переноски. – Здесь двадцать один «двухсотый». Славно потрудились.

– В лучших традициях прежних времен, – вставил Антон. – Я за машиной. Ждите здесь.

Восьмая точка по кодировке разведгруппы – это небольшой модульный домик для подсобных рабочих в лесном санатории. Сейчас санаторий был закрыт на реконструкцию и персонал уехал. И только сторож – мужчина лет шестидесяти – иногда появлялся на территории санатория, проверял замки и ворота и уходил в деревню.

Как было известно разведчикам, санаторий хотели переделать в загородный дом отдыха для богатых персон. Поэтому и затеяли ремонт. Но, так как финансы пока не выделили, никаких работ никто не вел. Уже год…

Первой прибыла пара унтера[5] Бланкера. Они проверили обстановку вокруг дома, организовали наблюдение и дали сигнал Ташегору. Тот вместе с напарником приехал через час.

Обменявшись новостями, стали ждать Деэстера. Когда контрольное время вышло, а звонка от него так и не поступило, Ташегор, как старший по званию, сам набрал номер лейтенанта. Телефон исправно отгудел десять раз, а потом доложил, что абонент временно недоступен. И повторил сообщение еще дважды.

– Ситуация могла осложниться, – заметил Бланкер. – Ждали визита полиции. Возможно, Деэстер уходит от погони, поэтому и молчит.

– Возможно. Но сигнал должен был дать.

– Двадцать минут ждем и повторяем вызов.

Но и повторный вызов не принес результата. Командир молчал. Его телефон исправно работал, но никто не отвечал.

– Включай сканер, – приказал Ташегор Бланкеру. – Отследим его так.

Сканер местонахождение командира показывать отказался. Фиксировал пять точек, а шестой «не видел».

– Звони Дармоту. Он-то должен ответить.

Но и Дармот не брал телефон. А сканер показывал его присутствие в районе Кутнево. Это было странно.

– Значит, полиция нагрянула раньше, чем они ушли, – сделал предположение Бланкер. – И парни влипли.

– Возможно. Но тогда бы мы видели обоих. А так обнаруживается только Дармот.

– И что делаем?

Ташегор посмотрел на часы, на сканер и задумался. Инструкция в таких случаях приказывала приготовить установку ПСД-перехода к работе заместителю командира группы. И начать поиск пропавших разведчиков.

– Установка в Ливаденке?

– Да. Мы и ехали за ней, когда ты позвонил.

– Верно. Значит, так. Делаем контрольный вызов обоих, а потом выдвигаемся к Ливаденке. Если к моменту активации установки лейтенант и сектин не выйдут на связь, вызываем центр и докладываем ситуацию.

Ташегор и Бланкер одновременно вызвали лейтенанта и сектина и, считая гудки, пытались сообразить, что могло произойти в Кутнево, если сразу два члена группы замолчали напрочь. И усиленно отметали худшие предположения…

…Привлеченный писком сигнала, полицейский подошел к лежавшему у гаража трупу и перевернул его на спину. Брезгливо глядя на залитую кровью грудь, нащупал во внутреннем кармане прямоугольник телефона и с трудом вытащил его.

– Что там? – спросил его напарник.

– Звонят.

– Кто?

– А хрен его знает!.. Номер не высвечивается.

– Ну и не отвечай. Давай в кучу вещдоков. В отделе разберутся. Тут таких вещичек полно.

Он бросил взгляд по сторонам. Трупы бандитов, снующие по площади оперативники и врачи, суета и гомон, крики команд и переговоры специалистов. Давненько ничего подобного он не видел. Целое побоище. Знать бы, кто так лихо разобрался с бандой байкеров. С кем иметь дело дальше…

Звонок второго телефона не было слышно из-за гула пламени, бушевавшего над крышей дома. Деревянная конструкция еще не догорела, а пожарные не спешили тушить, по опыту зная, что ничто живое там уцелеть не могло. Так ради чего тратить силы?..

Мобильник Деэстера угодил в щель под плинтусом, куда пока не доставало пламя. Это продлило жизнь телефона. Но ненадолго. Как только рядом с плинтусом рухнуло полусгоревшее бревно, пластик телефона нагрелся, и микросхемы тут же отказали.

После седьмого гудка Ташегор услышал мелодию, а затем ровный женский голос:

– Абонент отключен. Попробуйте позвонить позднее…

Выключив телефон, он поднял голову и сказал:

– Отключение. Либо сам решил вырубить, либо…

– И у меня молчок, – подал голос Бланкер.

– Все! Уходим.

Он встал, пряча телефон, и краем уха услышал негромкие хлопки за окном. Так мог хлопать маленький ребенок – легонько касаясь ладошками. А еще это было похоже на звук работающего вдалеке мотора мотоцикла. Значит, в санаторий опят приехал сторож.

Быть замеченными разведчики не опасались. Не зря же каждый раз по приезде сюда отдавали старику бутылку водки. За то, чтобы тот их «не замечал». Вот и сейчас заветные пол-литра лежали в дорожной сумке.

Ташегор хотел было вытащить бутылку, но в этот момент Эдвир – напарник Бланкера – вдруг прыгнул к двери, крича во все горло:

– Граната!

Эдвир до прихода в разведку успел повоевать и отлично знал, какой звук издает при стрельбе ручной гранатомет. И знал, что бывает, когда в замкнутом помещении рвутся осколочные гранаты повышенной мощности…

Но долететь до двери он не успел. Гранаты, влетев в открытое окно, ударили в противоположную стену, отскочили от нее и почти одновременно сдетонировали. Веер осколков разлетелся по комнате, пронзая стены, мебель и мягкую плоть человеческого тела.

Не успели нашпигованные сталью разведчики упасть на пол, как в окно влетела следующая партия. А еще через пять секунд внутрь залетели шесть зажигательных гранат. И домик вспыхнул как спичечный коробок, хороня в жарком пламени трупы пришельцев из чужого мира…

– Готово! – сказал Антон, опуская гранатомет. – Стопроцентная гарантия исполнения. В таком аду никто не выживет.

Я отодвинул ветку дерева и выглянул из укрытия. В ста метрах от нас исчезал в дыму и пламени небольшой домик, стоявший на отшибе от других зданий санатория. Там сгорали тела четырех равитанцев. Действительно – полная гарантия уничтожения. Ну и отлично…

Сюда мы прибыли через час после боя у Ливаденки. Втроем. Антон, Марк и я. Сергей и Толик сейчас вели «ренаты» с техниками в заранее выбранные места для закладки блоков.

Установку мы активировали в десяти километрах от Ливаденки. Встретили Харкима и его людей, объяснили обстановку и предложили не тянуть с выездом. Тот согласился, и через двадцать минут машины вышли на трассу. Одна поехала на север, вторая на юг. А мы двинули в гости к равитанцам. Установку, Харкима и техников, готовивших «подарок» для узлового «контура» равитанцев, охраняли трое бойцов Оскольта.

А дальше все было просто. Сканер вывел нас к домику в заброшенном санатории «Киреево». Показал четыре точки, подтвердил правильность обнаружения и сообщил удаленность до объектов.

Мы подошли поближе, выяснили количество выходов из дома с учетом окон, лично убедились, что противник в ловушке, и не стали мудрить с выбором варианта уничтожения.

– Живыми они не нужны. Все в одной комнате. Закидаем гранатами и поджигаем, – предложил Антон. – Делов-то на полминуты.

Трудно не согласиться.

Так и сделали. После двух очередей Антон сменил тип гранат и забросил в дом несколько зажигательных. Полыхнуло сразу, а через минуту дом начало заволакивать дымом.

Проверять результат не имело смысла, после такого никто не уцелеет. Выждав пять минут, мы двинули к спрятанному в полутора километрах «экспрессу». Когда машина выезжала на трассу, с экрана сканера пропали метки равитанцев.

– Одно дело сделано, – констатировал Марк. – Теперь дело за Харкимом…

…«Ренаты» вернулись через шесть часов, когда день подошел к полудню. К тому моменту Харким не только отослал «гостинец», но и успел проверить обратную связь с узловым «контуром» на Логошете. Как и следовало ожидать, связь отсутствовала. Равитан потерял контакт со вторым сектором.

Едва пришли машины, мы начали переброску техников и оборудования на Годиан. Задерживаться сверх меры не стоило.

Пока шла операция, я уединился за кустарником и набрал номер Насти. Она ответила почти сразу:

– Да.

– Настя. Это Артур.

– Артур! – Ее голос был неподдельно радостным. – Ты где?

– Довольно далеко от города. У вас все нормально?

– Да. Мы еще сидим на даче.

– И брат?

– Да.

– Считай, ваше заточение закончено. Можете смело возвращаться домой. Больше вас никто не потревожит. И забудьте о байкерах.

– Да? – Она была озадачена. – А что вы сделали?

– Решили вашу проблему. И заодно нашу.

Небольшая пауза. Я слышал ее учащенное дыхание. Девочка чем-то взволнованна.

– Артур, – произнесла она наконец. – Мы еще увидимся?

– Вряд ли… Я уезжаю очень далеко.

– И надолго?

– Верно.

– А когда вернешься?

– Скорее всего никогда.

Ответ ее явно не устроил. Голос потух и звучал недовольно:

– Почему?

– Мне пора возвращаться туда, откуда я пришел. Настя, я рад, что встретил тебя и Илью. Желаю вам счастья и интересной жизни. Думаю, она у вас будет долгой.

– Спасибо, но…

– И передавай привет родителям. У тебя отличные предки.

– Хорошо.

– Прощай!

Я еще пару секунд послушал ее дыхание, потом отключил телефон, положил его на пенек и с размаху наступил каблуком. Хрупкая техника не выдержала варварского обращения и превратилась в хлам. Остатки мобильника смахнул в траву.

– Артур! – донесся крик Марка. – Ну где тебя черти носят?! Давай сюда. Пора уходить.

– Иду.

Я выскочил из-за кустов и подбежал к установке. Там ждали Марк и Харким.

– С этой девчонкой, что ли, разговаривал? – проявил проницательность Марк.

– Ага.

– Ага! Вечно с бабами путаешься!

– Это не баба. Она и ее брат – мои двойники. Не каждый день встречаешь такое.

– Да уж, – хмыкнул Марк. – Ладно. Давай двигать. У нас, если не забыл, на носу прогулка по этому…

– Логошету, – подсказал Харким.

– Именно. Так что все приятное – на потом…

Марк поправил «форм» на плече и первым шагнул в прямоугольник «контура»…

– Она увеличилась в размерах. Это определенно. И еще, похоже, пульсирует.

– Как пульсирует?

– Как обычно. Колебания поверхности.

– И что это значит?

– Понятия не имею, Артур. Свойства твоего мозга ставят меня в тупик. Впрочем… – Новистра невесело усмехнулся. – Впрочем, не только твоего. У вас у всех эта область имеет тенденцию к увеличению. Но у тебя больше.

– Отличная новость! А что с этими видениями и прочим фокусами?

– Ничего. Могу сказать точно – с ума ты не сходишь, психика в пределах нормы. Значит, все, что происходит с тобой, – результат активности виртуальной области. Иного объяснения я не нахожу. Твой организм мутирует. И это отражается на сознании.

Новистра развел руками и после недолгой паузы добавил:

– Не исключено, что этот процесс как-то взаимосвязан с твоим родным миром.

– А что еще с ним?

– С этим к Битрае. Он все и расскажет. Артур…

– Да.

– Один совет.

– Весь внимание.

– Не принимай новости близко к сердцу. Вы и так работаете на пределе нервного истощения. Если сейчас начнете переваривать все в себе – сделаете только хуже.

– Смотря что нам выложат.

– Узнаешь…

За неполных три часа с момента возвращения мы успели принять душ, поесть и немного отдохнуть. А также пройти обязательные процедуры у врачей. На этом настоял Новистра, мотивируя такой режим тем, что нам требуется усиленная релаксация и восстановление организма. Мол, вы и так пашете без перерыва, так дайте возможность медицине хоть немного привести вас в норму. Специальными методами.

Мы что, мы не против. Тем более после процедур действительно чувствовали себя лучше. И морально, и физически.

* * *

– Анкивар сделал около двадцати попыток пробить блокировку и восстановить связь с Кламиго, – поделился новостями Битрая. – Разумеется, ничего не вышло. Но, судя по параметрам их аппаратуры, они применили новые методы «прозвона» канала.

– А вы как об этом узнали?

– Устройство блокировки помимо всего прочего осуществляет контроль над пространством. Разве я не говорил?

– Не помню…

– Словом, Анкивар усиленно ищет пути восстановления контакта. Так что попытки проникнуть в сектор, минуя узловую точку, могут быть осуществлены в ближайшее время.

– Вы же это предвидели?

– Поэтому и запланировали установку блокировки на все без исключения миры сектора. А в связи с этим есть некоторые изменения в планах.

Битрая взглянул на Эгенворта, приглашая того объяснить суть дела.

– Собственно, мы уже начали работу, – сказал тот. – Две группы проводят разведку миров. Там, где противник не обнаружен, ставят блокировку. Если кто-то есть – берут мир на заметку.

– И каковы успехи? – спросил Марк.

– Проверено три мира. В двух установили аппаратуру. В третьем оказалась разведка Анкивара.

– Как определили принадлежность?

– Каждая сторона использует установки разных типов. Есть различие в характеристиках. Не очень значительные, но все же…

– Три мира за три дня – негусто.

– Приходится соблюдать меры предосторожности. Чтобы не быть обнаруженными аборигенами.

Я внимательно смотрел на Битраю, Эгенворта и Новистру. Не верилось, что информация о попытках Анкивара восстановить связь так подействовала на них, что они решили изменить планы. Ведь это прогнозируемые действия врага. Они не должны вызывать такую бурную реакцию руководства кантона. Значит, есть еще кое-что. Причем весьма неприятное.

И я задал вопрос напрямую.

Битрая секунду помедлил, бросил на Эгенворта короткий взгляд и глубоко вздохнул. Вид у него был недовольный.

– Мы отметили два микросбоя в работе установок во время операции на Земле-3, – выдавил он через силу. – Буквально на сотые доли секунд. Но они не были вызваны неисправностью техники.

– Тогда что это?

– Кто-то пытается прервать связь между мирами во втором секторе. Неведомыми пока нам способами.

– Кто?

– Не знаю, Артур, – усталым голосом ответил Битрая. – Тут другой принцип действия. Нам незнакомый. И мы пока не можем отыскать ответ.

– Это еще одна причина, чтобы ускорить работу, – сказал Сергей. – Не надо ждать, пока мы законопатим узловые точки. Блокируйте остальные миры.

– Видимо, придется так и сделать, – согласился Эгенворт. – Мы уже решили изменить систему защиты Годиана. Будут построены четыре орбитальные станции по типу анкиварских, только в модернизированном варианте. Ракетные шахты, батареи лазеров, система подавления радиочастот, сверхвысокочастотные пушки… Они возьмут планету под полный контроль. Это позволит быстро отреагировать на вторжение извне и не даст противнику даже развернуть первый эшелон вторжения.

– Внушительно…

– Кроме того, для установки блокирующей аппаратуры мы создаем три самостоятельные группы. Два атмосферных штурмовика, цуфагер с десантом и транспортник с аппаратурой блокировки и техническим персоналом. Всего шестнадцать человек. Они будут действовать в мирах, где уровень развития – по вашей классификации – не выше начала двадцатого века. Ну и, разумеется, если разведка противника не сидит в густонаселенном городе. Личный состав групп – мои бойцы и добровольцы, прошедшие подготовку.

«Они поняли, что могут не успеть, и решили поторопиться, – размышлял я, слушая Эгенворта. – Их можно понять. Всю жизнь жили с чувством превосходства над противником и вдруг узнают, что не все так гладко и хорошо… Что кто-то имеет не менее навороченную технику. Но как далеко они готовы пойти, чтобы обеспечить свою безопасность? И что должно произойти, чтобы они перестали рефлексировать по поводу осторожности и непричинения вреда?..»

– План хорош, – сказал я. – Таким образом, действительно можно ускорить организацию защитного кольца сектора.

– И не надо бояться попадать на глаза аборигенам, – добавил Марк. – Заметят, и ладно. Одной сказкой больше, одно меньше. Да и не произойдет ничего особенного. На собственном опыте знаем. Постоят, рты поразевают, затылки почешут, нечистого помянут, молитву сотворят, ну, может, сплетню пустят. И дальше будут землю ковырять или друг друга мечами по головам охаживать. Что в первом веке, что в пятнадцатом. Да и в двадцатом. Просто не успеют отреагировать. Лишь бы под ПВО не попасть.

Возражений не последовало. Видимо, женевер и его товарищи за последние дни избавились от иллюзий относительно возможности мирного решения проблемы. Особенно в свете недавних событий.

– С блокировкой все ясно. А что с нашим миром? – задал я вопрос. – Вы что-нибудь нашли?

– Несколько моих коллег выдвинули версию, что ваша Земля – абсолютно первый в сетке координат.

Мы удивленно воззрились на Битраю. Еще чего не хватало!..

– А разве это не миф? Я думал, что абсолютно первый мир – фантом. Создан для удобства отсчета в системе координат.

– Многие так думали. Даже я в свое время. Но у моих коллег иная точка зрения.

– И что это значит?

– Не знаю, Артур. Пока это версия. А количество вопросов только возросло. Это относится и к Земле, и к структуре Вселенной, и даже к вашим виртуальным областям в головах. А также к твоей мутации. Мы просто не успеваем за потоком информации. Не хватает знаний.

Женевер развел руками, как бы признавая свое бессилие.

– Наука на эти вопросы не имеет ответа. Видимо, мы подошли к пределу наших знаний. И сказать, что последует за этим, не может никто. Одно, правда, могу предугадать. Если Анкивар или кто-либо другой догадается сделать такое же предположение, они стократно усилят старания по прорыву в ваш мир.

– Почему?

– Потому что там может быть ключ ко всем загадкам Вселенной. И его лучше иметь в своих руках.

Битрая обвел нас мрачным взглядом и добавил:

– А если ключ невозможно заполучить, то его надо уничтожить. Чтобы не отдать врагу.

Страшные слова прозвучали приговором. В кабинете повисла гнетущая тишина…

2005

Примечания

1

сокращенное название аппарата связи – индивидуального коммутатора.

2

соответствует званию уровня сержант – старшина.

3

Боевая машина десанта.

4

Реальный случай. Пиво, исчезнувшее с прилавков магазинов и ларьков к осени 1996 г., обладало странной особенностью. Оно приносило опьянение быстрее, чем более крепкие напитки. Правда, действовало так не на всех.

5

соответствует званию ефрейтора.

Content

Фомичев Алексей Сергеевич Цель оправдывает средства

Пролог

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Примечания