Евгений Гаркушев

Жуки

* * *

Блинное тесто оглушительно шипело и никак не хотело разливаться ровно, когда Света опрокидывала половник над раскаленной сковородой.

– Масла добавь, масла добавь, – девушка раздраженно морщилась, снимая с тефлонового покрытия непригоревшую, но и не желающую превращаться в ровный, качественный блин массу неприятного бледного цвета. – Сами небось салом сковородку смазываете…

Совет подруг не пошел впрок: масло брызгало во все стороны, блины никак не получались. А так хотелось к своему семнадцатому дню рождения приготовить ужин самой! Блинный пирог должен был стать украшением стола, но, видно, не судьба.

Света вздохнула, выключила газ под сковородой, захлопнула кулинарную книгу, подняла глаза и сказала:

– Ой!

На вытяжке, рядом со стеной, шевелил маленькими усиками небольшой серый жук. В общем-то, ничего страшного – обычный жук, мало ли их ползает летом по дорожкам, – если бы не большие, пронзительно голубые глаза насекомого. Таких девушка прежде не видела.

– Козявка, – продолжила мысль Света. – Пошла отсюда! Не смотри на меня!

Жук не послушался. Тогда девушка сняла тапку и крепко стукнула ею голубоглазое насекомое. С вытяжки в блинное тесто посыпалась пыль, а мерзкий запах раздавленного жука перекрыл даже аромат сгоревшего масла.

– Тьфу, пакость, – совсем расстроилась Света.

* * *

Ржавые остовы автомобилей потрескивали под ярким весенним солнцем, нагреваясь. Коля Барашкин брел по свалке, блаженно жмурясь. Металл… Резина… Свежая травка…

Легкий ветерок принес новый запах – словно кто-то забыл в багажнике машины ящик свежих апельсинов. Или лимонов. А может быть, полил салон бергамотовым маслом. Но как запах мог сохраниться в старом автомобиле?

Разбитый в лепешку и не подлежащий восстановлению «Пежо», старенький «Москвич», проржавевшая «девятка». От нее-то и пахло… Коля заглянул внутрь и увидел на заднем сиденье системный блок компьютера. Даже не помятый.

– По запаху нашел, – расхохотался Барашкин. – Надо же! Просто чудесно.

Еще бы не чудесно – Рустам, хозяин свалки, пускал Барашкина в свои владения именно для того, чтобы Коля мог отыскать что-нибудь ценное. На худой конец – цветные металлы, в лучшем случае – какие-нибудь полезные детали. Автомобили Рустам прессовал и сдавал на металлический лом сам.

Скорее всего, системный блок древний, компьютер уже превратился в хлам – но в нем может оказаться несколько целых плат или процессор, а то и блок питания, что в случае старой машины гораздо полезнее.

Вытащив системный блок из «девятки» и положив его на травку, Коля отвинтил боковую крышку. Запах усилился.

– Одеколоном его, что ли, залили? – пробормотал Барашкин.

Заглянул под крышку и ахнул: на винчестере устроили гнездо серые жуки с большими голубыми глазами. Было такое ощущение, что они хотели съесть жесткий диск, хотя, понятное дело, грызть металл не под силу никаким жукам – даже голубоглазым. Но пахло, похоже, все-таки от них.

– Кыш! Кыш! – Коля махнул на жуков рукой, подул, но те и не думали убегать. Лишь некоторые насекомые укоризненно посмотрели на Барашкина большими голубыми глазами.

Тогда Николай поднял с земли какую-то хворостинку и начал сгонять жуков с винчестера. Они уходили неохотно, а отбежав в сторону, замирали и смотрели на Барашкина во все глаза.

– Интересно, вы не кусаетесь? – Коле стало даже немного не по себе. – Никогда не видел таких букашек… Я бы запомнил.

Когда он случайно раздавил одного из жуков, выковыривая его хворостинкой из щели между винчестером и корпусом, приятный цитрусовый аромат перебил мерзкий, ни на что не похожий запах.

– Вонючки, а с такими голубыми глазами, – осуждающе заметил Барашкин. Потом понял, что слишком много разговаривает сам с собой и вообще такие жуки на свалке могут быть самым настоящим глюком, – поэтому быстренько сделал ноги, бросив перспективную находку прямо на траве. Зараженный жуками компьютер не может быть хорошим…

* * *

Трещали сучья, гудели осы и мухи, стрекотали цикады… С мясистых листьев гулко падали крупные капли воды. В тропическом мадагаскарском лесу было жарко и душно, но энтомолога-любителя, коллекционера и бизнесмена Леонида Лозового такие мелочи не смущали. В поисках редких жуков он приподнимал листья папоротников, постоянно держа наготове сачок для бабочек.

Жуки – для души и коллекции, бабочки – на продажу. Что с того, что насекомые занесены в Красную книгу, что их защищает правительство Мадагаскара? Какая разница, склюет бабочку птица или поймает человек? Вообще говоря, у птиц гораздо больше шансов – чем им еще заниматься, кроме поисков пищи? Только человеку от бабочки куда больше пользы – хороший экземпляр стоит не одну тысячу долларов…

Биолог по образованию, да еще и практик, Лозовой знал о круговороте жизни в джунглях много. Вот пополз Callidium violaceum. Пусть ползет, везти его через границу – себе дороже. А вон сидит на ветке Danaus Chrysippus – неплохая добыча, только до бабочки не допрыгнешь – метра четыре над землей. Немного ниже – и она украсила бы коллекцию московского или питерского богатея. Или, может быть, поехала бы еще дальше: в Германию, Финляндию, Швецию… Чем севернее страна, тем охотнее ее жители собирают тропических бабочек. Парадокс!

Да, красота радужных крыльев, засушенная под стеклом, – совсем не то, что игра света на ярких чешуйках под полуденным солнцем Мадагаскара. Но каждый добывает деньги как может. Леонид ловит бабочек и получает от этого удовольствие. Такая работа интереснее, чем преподавать биологию в школе или даже читать лекции в университете. И, главное, заработнее.

Маленький голубоглазый жук укоризненно посмотрел на Лозового с пальмового листа.

– Такова жизнь! – сказал Леонид жуку и только после этого сообразил, что данный вид ему совершенно неизвестен.

Лозовой присмотрелся пристальнее. Нет, это не Carabus heningi. И не Carabus aeruginosus. Вообще непонятно что! Неужели и правда новый вид? Который можно назвать своим именем! Или не своим – но за очень неплохие деньги.

Отбросив сачок, Лозовой вынул из рюкзака банку и аккуратно стряхнул туда жука. Тот и не подумал убегать. Может быть, здесь еще есть? Несколько жуков всегда лучше, чем один. Одного сохранить живьем, другого засушить… Может быть, жук все-таки известен науке – но, судя по всему, стоит немало, если коллекционер ни разу его не встречал.

Свернув с тропки, Леонид углубился в заросли. Хотя энтомолог шел осторожно и раздвигал листву перед собой сачком, он едва не натолкнулся на ржавый остов автомобиля. Похоже, когда-то это был «Хаммер», но сейчас от него мало что осталось. На ржавой станине автомобиля сидели в ряд с десяток жуков.

Лозовой просто затрясся от возбуждения. Как ему сегодня везет! Жуки не убегали и не расползались, когда он стряхивал их в банку. Только смотрели внимательными голубыми глазами. От взглядов насекомых энтомологу становилось несколько не по себе.

* * *

В гостинице Леонид решил засушить пару жуков. Таможня обычно дает «добро», но глупо не оставить себе хоть что-то от чудесной находки, если на границе возникнут проблемы. А сушеных насекомых провезти куда проще, чем живых. Кстати, чем они питаются – совершенно непонятно…

Первый жук был извлечен из банки. Маленький кусок пенопласта, острая булавка. Лозовой вогнал острие в жука – и едва не задохнулся от мерзкой вони. Жучок-то непростой!

К запаху можно притерпеться – только после укола жук сдулся, словно воздушный шарик. Из него вылилась капелька вонючей жидкости, а хитиновый покров обмяк и потерял форму. Странно. Может быть, больной экземпляр? Поражен паразитами, грызущими его изнутри?

Следующий жук не просто вытек, а прямо-таки лопнул. От хитинового покрова остались только серые чешуйки.

– Ладно, разберемся, – прошептал Леонид, рассаживая насекомых по банкам и коробочкам. – А сдохнете по пути – туда вам и дорога. Продам сушеных. Без булавки, наверное, лучше высохнете.

Некоторые жуки получили разнообразную пищу: листья, орехи, кусочки дерева. Другие должны были посидеть на голодном пайке. Ничего хорошего их все равно не ждало – пусть худеют перед тем, как попасть под стекло навечно.

Перелет прошел без приключений. Таможенники были лояльны, санитарный контроль претензий к Лозовому не предъявлял – знать бы такое дело, можно было бы вывезти в пять раз больше товара. Но жадность сгубила многих, остерегаться нужно всегда.

Самое удивительное, что жуки – и те, которых посадили в банку без вентиляции, и те, что ехали со всеми удобствами, – чувствовали себя прекрасно. Сидели, шевелили усиками и смотрели. Питаться они попыток не делали – и листва, и орехи остались нетронутыми. Дохнуть, пожалуй, тоже не собирались.

Лозовой тщательно изучил каталоги – ничего похожего на его жуков в них не обнаружилось. Позвонил нескольким коллегам, которые, в отличие от него, сидели дома и изучали насекомых по книгам. Леонид хотел выяснить, как зарегистрировать новый вид.

Ученые мужи отвечали уклончиво – откуда им знать, если они и в Подмосковье выезжают редко? Коллекции университетов давно сформированы – смотри, изучай, пиши диссертации. Живые тропические насекомые слишком далеко!

Эх, слава – хорошо, но деньги еще никому не мешали. Леонид решил навестить богатого коллекционера с Рублевки. Чем тот заработал свой капитал, энтомолог не знал, но явно не жуками. Страсть коллекционера в нем бушевала изрядная. Так, может, богач захочет дать жуку свое имя? А Лозовому выплатит приличную компенсацию – скажем, сто тысяч долларов? Или даже двести? Сколько может стоить такое экзотическое развлечение – увековечивание собственного имени в истории энтомологии?

Размышляя, как не продешевить, но и не выйти за пределы разумного, Леонид спускался по лестнице, по привычке глядя под ноги. На коврике соседа снизу сидел серый жук с голубыми глазами.

– Как же ты сбежал от меня, маленький негодяй? – выдохнул Леонид, извлекая из кармана пиджака коробочку, с которой не расставался. – Иди-ка сюда!

Когда он накрыл жука коробкой, дверь распахнулась, едва не сбив Лозового с ног.

– Что это ты тут делаешь? – голос Бориса не отличался приветливостью. Если учесть, что и габариты соседа были весьма внушительными, а в молодости он промышлял рэкетом, вполне понятно, что Леониду стало не слишком уютно.

– Жук. У меня убежал жук.

– Жук? – Лицо Бориса искривилось. – Как же я сразу не догадался?

Тут сосед разразился короткой, но выразительной тирадой, состоявшей по большей части из непечатных слов.

– А в чем, собственно, дело? – возмутился Леонид. Понятно, рэкетирское прошлое – весомый аргумент, но и у него есть такие приятели и клиенты, что Бориса, если дойдет до дела, просто в асфальт закатают. – Ну, подберу я его сейчас и дальше пойду.

– Дальше пойдешь? А из квартиры у меня кто этих тварей выведет? Развел тут зверинец!

– Из квартиры? – опешил Лозовой. – А что у тебя в квартире? Тараканы?

– Сам ты таракан! – Борис нахмурился. – Ну-ка, зайди!

Отдавая себе отчет, что его действия не совсем разумны, Леонид все же шагнул через порог.

– Сюда! – не предложил, а приказал бывший рэкетир.

Лозовой шагнул в гостиную и обомлел. На журнальном столике рядом с телевизором сидело три голубоглазых жука. На стене неподалеку от стереосистемы – еще два. Один полз по стеклу на окне.

– А воняют как, – заметил Борис, проявляя недюжинное познание предмета. – Лучше не трогать. Хорошо хоть не кусаются. Я голыми руками давил – только потом руки надо мыть час.

– Э… И… – не нашелся что сказать энтомолог.

Пусть жуки вылезли из чемодана. Моментально переползли сюда. Пусть это были даже другие жуки – не те, что сидели в банке, а те, которые на Мадагаскаре сами залезли в его чемодан. Но что их привлекло в квартиру Бориса?

– И Татьяна, которая через стенку живет, жалуется: ее уже три дня эти твари изводят. Что ты на это скажешь, зоолог? – напирал на Леонида сосед.

– Три дня? – ошарашенно спросил Лозовой. – Я ведь только сегодня вернулся с Мадагаскара. Их не может быть здесь три дня.

– Ты не заливай. Что ж это, тараканы или муравьи? Не наши жуки, сразу видно! Значит, ты привез!

– Я привез. Но я увидел их на Мадагаскаре только позавчера!

– Значит, сами пролезли. Отложили яйца у тебя в чемодане, а теперь расползаются по городу.

– Но почему же непременно у меня? Я бы заметил! К тому же я всегда обрабатываю чемоданы инсектицидами…

– Никакая отрава тварей не берет, – сообщил Борис.

Только после этой реплики соседа Лозовой с каким-то особенным отвращением заметил, что пол в квартире Бориса густо посыпан белым порошком – предположительно дустом.

* * *

– Жуки, друг мой, жуки! – редактор поучал Игоря уже минут десять. – О жуках все болтают уже неделю. Материал не выпустил только ленивый. Стало быть, ты ленивый? Ты не хочешь работать на благо родного издания? Заметь, мы никого насильно не держим. Но сенсации – твоя тема. А жуки – настоящая сенсация!

Игорь поморщился.

– Валерий Иванович, какая сенсация? Если бы они съели кого-то – дело другое. А так – жуки и жуки. Сидят. Смотрят. Подумаешь, расплодились.

– Нет! Не подумаешь! – закричал редактор, вибрируя от негодования. – Люди их боятся! Наши читатели хотят знать, откуда они! Чего от них ожидать! Но наша газета хранит упорное молчание – как будто у нас жуков нет. А они – вон, сидят!

Пять голубоглазых жуков, сидя на рамках дипломов и почетных грамот, висевших в кабинете редактора, внимательно наблюдали за беснующимся Валерием Ивановичем и тихо шевелили усами.

– Ну и пусть сидят. По-моему, ничего особенного, – огрызнулся Игорь. – Не понимаю, из-за чего столько шума? Вас же мухи не раздражают?

– Меня? Мухи? Почему не раздражают? – удивился Валерий Иванович. – Правда, мухи злые по осени, а сейчас, напротив, весна. Ты мне зубы не заговаривай!

– Ну вы же не пишете о мухах статьи? Даже осенью? – спросил Игорь. – Я, во всяком случае, не припоминаю.

– При чем тут мухи? Ты и правда ничего не соображаешь? Или издеваешься?

– Я ищу подход к проблеме, – признался молодой журналист. – Может быть, сочинить историю о том, как эти жуки искусали неосторожных туристов? Нет, лучше о том, как домохозяйка упала в обморок от обонятельного шока, передавив десяток насекомых!

– Чушь. И, главное, ложь. Нашей газете нужна достоверная информация. Понаблюдай за жуками. Собери информацию. Сходи в университет, в конце концов. На кафедру биологии.

– Нет там такой кафедры, – вздохнул Игорь. – Факультет биологический есть, а кафедры имеют узкую специализацию.

– Так узнай, какая кафедра есть! Чтобы жуками занималась.

– Не знаю. Может быть, энтомологии. А может, и нет такой кафедры.

– Так узнай!

– Хорошо. Узнаю. Только у здания биологического факультета каждый день паркуется несколько автобусов с разных телеканалов. По-моему, биологам уже надоело купаться в лучах славы.

– Вряд ли, – усмехнулся редактор. – Пусть получают возмещение за прошедшие безрадостные годы – не припомню, чтобы новости из мира животных были так популярны. Как и сами биологи.

– Ладно. Я все выясню. И сделаю материал, – пообещал Игорь. – Дайте мне пару дней. До четверга. Пятничный номер пойдет с хорошей статьей.

– Смотри, – пригрозил Валерий Иванович.

* * *

Жуки были повсюду. Они сидели на улицах, в домах, офисах, на промышленных предприятиях – причем даже в «горячих» цехах. Похоже, им было все равно, где шевелить усиками и таращиться на людей.

Жуков редко собиралось много. Два, три, максимум – пять. Если куда-то сползалось больше, можно было с уверенностью сказать, что скоро они полетят искать другое пристанище. Да, жуки еще и летали, но делали это крайне неохотно – словно летать им было в тягость. Они просто сидели и смотрели на людей большими голубыми глазами.

Как размножаются жуки, никто не видел. Они не роились, не откладывали яиц. Если на то пошло, они даже не питались. Никто и никогда не видел, чтобы жук что-нибудь грыз.

В целом жуки были крайне безобидны. Они не кусались, не портили вещи и продукты, не ползали по людям. Но они присутствовали всюду. В каждой комнате, в каждом доме, на каждой лестничной клетке, у лавочки в сквере, на колесе обозрения, в автомобиле, в чистом поле, в глухом лесу. Что интересно, в лесу их было меньше, чем в городе. Или они лучше прятались.

Единственной неприятной особенностью жуков был отвратительный запах – в том случае, если их давили. Впрочем, в такой ситуации трудно требовать хороших манер от кого бы то ни было, и уж тем более – от жуков.

Естественно, жуков пытались исследовать. Да только вскрыть насекомое не получалось. При попытке повредить хитиновый покров оно лопалось, растекалось, разлезалось вонючими ошметками – и выяснить внутреннее строение жука после этого было совершенно невозможно. Некоторые натуралисты считали, что жуки имеют большое внутреннее давление. Другие, напротив, полагали, что внешнее давление сдерживает хитиновый панцирь и при его повреждении жука раздавливает столбом воздуха.

Рентгеновские аппараты не были рассчитаны на жуков. С насекомыми прежде особо не церемонились, если надо было изучить внутреннее строение – просто разрезали. Томографы не давали нужного разрешения. А при попытке просветить жука мощным потоком света насекомое разлеталось на клочки точно так же, как если бы его давили.

Вездесущие жуки породили немало фобий и истерик. Большеглазый жук в каждой комнате, на каждом фонарном столбе – как-то чересчур, особенно для тех, кто не любит насекомых. Да и происхождение, образ жизни, пищевая цепочка жуков были покрыты мраком. Пожалуй, жуки были одними из самых таинственных существ на Земле.

Но неудобств насекомые доставляли мало. Даже под машины они попадали крайне редко, а такого, чтобы жук врезался в лобовое стекло, вообще не случалось. Раздавить жука случайно было практически невозможно – они деликатно отползали в самое укромное место и сидели там смирно, никому не мешая.

Многие говорили о космическом происхождении жуков. Но как они попали на Землю, да еще и в таком количестве, что им надо и в чем цель их существования, никто сказать не мог. Да и зачем рассуждать о смысле бытия жуков, когда и смысл жизни людей не слишком-то ясен?

* * *

Коля Барашкин остервенело стучал по клавиатуре, делая в Интернете заказ бесплатного пробника крема для загара, когда в дверь позвонили. Барашкин вздрогнул, едва не опрокинул кружку с остывшим кофе и неохотно побрел открывать. Однако все оказалось не так плохо. На пороге стоял Игорь Смыков, давний приятель, которого Коля не видел несколько месяцев.

– Привет! Заходи.

– Спасибо. Как всегда, программируешь? По свалкам лазить перестал?

Барашкин смущенно потупился. Подумаешь, по свалкам. Можно подумать, он там отбросы собирает. Поиск цветных металлов и запчастей – хобби. Программирование дает хорошие деньги, но не всегда. Нужно найти заказ, а это не так просто.

– Мне от тебя информация нужна, Коля, – сообщил Смыков. – Расскажешь мне кое-что? А я на тебя в газете сошлюсь. Хочешь, назову крутым хакером. Или суперпрограммистом.

– Хорошо хоть не мегаблогером, – усмехнулся Барашкин. – Ну, расскажу, если знаю. Что ты хочешь-то?

Игорь почесал подбородок, оглядывая захламленную комнату хакера.

– Да понимаешь, какое дело… Мне редактор дал задание о жуках написать.

– О жуках? – протянул Коля. – Я-то здесь при чем? Что я, энтомолог? Или ты о вирусах?

– Каких вирусах?

– Компьютерных. Их иногда так и называют: жуки. Или звери.

– Нет, я об этих, голубоглазых… Что-то у тебя их не вижу.

– Плохо смотришь. Вон, на подоконнике два сидят. И еще два – на системном блоке. Я все боюсь, они внутрь пролезут и винчестер сожрут.

Игорь ошарашенно уставился на приятеля.

– Ты серьезно? Они же вообще ничего не едят.

– Такого не бывает. Закон сохранения энергии действует всегда и везде. Так что я крышку с компа снимаю регулярно. Проверяю, не погрызли ли провода. Но пока все нормально.

Смыков достал блокнот и приготовился записывать. Разговор обещал быть интересным. А Барашкин расхохотался:

– Ты что, повелся на такой элементарный развод? Что я, на психа похож?

Журналист едва удержался от того, чтобы сказать «да», и принужденно рассмеялся.

– Нет, конечно. Мне интересно, что о жуках говорят в Сети. Ходят ведь какие-то слухи. Предположения. А ты из форумов не вылезаешь.

– Почему, вылезаю иногда, – обиделся Коля. – Только слухов ходит столько, что всех и не перечислить. Но зачем тебе слухи, когда я могу сказать правду?

– Опять развод?

– Нет. Я много размышлял о жуках. Ты в курсе, что я первый их нашел?

– По-моему, они всюду появились одновременно, – заметил журналист.

– Нет, я обнаружил их на несколько часов раньше, чем остальные. И знаешь, где они были?

– Откуда же мне знать?

Игорь решился и сбросил с кресла на пол несколько пыльных журналов. Осмотрел кресло на предмет наличия жуков, обнаружил одного, улепетывающего вслед за журналами на пол, подождал немного и сел.

– Так вот, они пожирали винчестер, – сообщил Барашкин. – Точнее, не пожирали, а изучали. Я разбирал компьютер и обнаружил их внутри.

Смыков профессиональным жестом расчехлил фотоаппарат, намереваясь сфотографировать «исторический» компьютер, но потом махнул рукой и обиженно пробормотал:

– Опять шутишь…

– Сейчас – нет! – горячо воскликнул Коля. – Только компьютер был не этот. Я нашел его на свалке.

Игорь не сдержал смеха.

– А говоришь, со свалками завязал.

– Ничего подобного я не говорил. Они сидели на винчестере и пытались прочесть, что на нем записано. Снять с него информацию. Я понял это совсем недавно.

– То есть жуки умеют читать?

– Еще бы, – выдохнул Барашкин. – Они питаются информацией. Понимаешь? Живут за счет информации.

– Как?

– Да вот так. Информация, по большому счету, не что иное, как упорядоченная материя, упорядоченное излучение – словом, порядок почти в чистом виде. Знаешь, что такое энтропия?

– Ну, слышал. Она все время возрастает.

– Именно. И упорядоченное состояние встречается в миллионы раз реже, чем беспорядочное. А значит, оно в миллионы раз ценнее. Таким образом, в каждом байте информации заложена огромная энергия. Жуки, по всей видимости, умеют ее преобразовывать.

– Кхм… То есть как?

– Да вот так. Они получают информацию, добывают из нее энергию и используют для собственных нужд: летают, ползают, шевелят усиками. Поэтому они и сидят около телевизоров, компьютеров, радиоприемников, на окнах. Стараются получать больше информации.

Игорь вспомнил жуков, которых он видел за последнюю неделю. Что было главным в их поведении? То, что они смотрели. Наблюдали за всем, что происходит. Прислушивались к передачам по радио. Таращились на телевизор.

– Жуки питаются информацией. Однако… – раздумчиво проговорил Игорь. – Откуда же они появились?

– На этот вопрос ответить не могу, – спокойно ответил Барашкин. – Может, прилетели из космоса. Появились в результате какого-то эксперимента. Или сами есть информация в чистом виде. Возможно, что информация копилась, копилась на земле – и начала кристаллизовываться, выпадать в осадок – словом, овеществляться. Превратилась в этих жуков. Почему нет? А может быть, они – как компьютерный вирус. Размножаются делением, переписывают друг друга в информационных полях. Но это даже неважно. То, что они питаются информацией, подтверждается еще одним наблюдением. А точнее, ненаблюдением. Ведь никто не видел, как размножаются жуки! Как они устроены.

– Ну да. И что ты хочешь этим сказать?

– Все очень просто. Для того чтобы жуки размножились, чтобы их стало больше, нужно, чтобы информации стало больше. Так?

– Наверное.

– А если ты видишь, как они размножаются – ну, скажем, делятся, – ты получаешь информацию. Правильно?

– Разумеется.

– Стало быть, информации становится меньше. Ты отбираешь ее у жуков! – торжественно заявил Коля. – Как же их может стать больше, когда информации стало меньше? Значит, размножаться они могут только тогда, когда этого никто не видит. Не говоря уж о том, что сведения об их внутреннем строении они тоже вынуждены отдать, если их начинают вскрывать. А они созданы из информации. Отдай ее – и ничего нет. Поэтому появляется всего лишь запах. То, что осталось от пропавшей информации. Тебе ли, журналисту, этого не знать?

– Ничего себе, – прошептал Смыков, вновь расчехляя фотоаппарат. – Дай-ка я тебя сфотографирую, герой моего романа. Нет, причесываться не надо – лучше, чтобы у тебя был слегка безумный вид. Материал на первой полосе, Коля, тебе гарантирован…

* * *

Новый знакомый Светы был совсем не похож на ее прежних парней. Пусть и старше на десять лет, зато симпатичный, обеспеченный, уверенный в себе – словом, по-настоящему мужественный. Хотя увлечение у него было, конечно, так себе. Жуки, бабочки, мелкие тропические зверушки. Даже на день рождения Леонид подарил Свете бабочку под стеклом. Подругам невзначай обронил, что она стоит несколько тысяч долларов. Кто знает, может, и стоит.

Да и ухаживал Леонид красиво. Они со Светой ходили в ночные клубы, рестораны, ездили на выставки, а не бродили по паркам с одной порцией мороженого и баночкой коктейля на весь вечер.

Вернувшись из очередной командировки – загоревший, с порезанными об острую траву руками, – он купил новую машину и сразу же повез Свету кататься. Долго мчались по шоссе и проселочным дорогам и наконец остановились на красивой полянке рядом с лесным озером.

– Красота, – выдохнул Леонид, помогая подруге выйти из машины. – Тебе здесь нравится?

– Да, хорошо… Только немного неуютно.

– Почему?

– Сама не знаю, – Света задумалась. – Может быть, все дело в жуках?

– В каких жуках? – глаза Леонида зажглись профессиональным интересом.

– Ну, тех самых…

– А, – улыбнулся Леонид. – Да, жуки – это жуки. Я ведь нашел их на Мадагаскаре два года назад. Думал, сделал открытие. А оказалось, они заполонили весь мир. Сразу. Так что тебя смущает в жуках, любимая?

– То, что здесь нет жуков. Я к ним привыкла. Говорят, если жуков нет – значит, место нехорошее.

– Нет, значит, в этом месте ничего не случится, – задумчиво проговорил Леонид. – Ты ведь знаешь, что жуки наблюдают за нами? И питаются информацией?

– Слышала. Мне кажется, сказки. Да и вообще, ни один жук еще никому ничего не рассказал. Так что пусть смотрят, если они и правда за нами наблюдают. Не слишком они мешают – есть вещи гораздо хуже.

– В какой-то степени ты права. Нас слушают, когда мы говорим по телефону, читают наши сообщения, передающиеся по Интернету, наблюдают за нами на улице и дома, с помощью камер слежения и со спутников. А тут – молчаливые голубоглазые жуки. Кому они могут помешать?

– Первый раз я сильно испугалась, когда увидела такую козявку.

– Многие были в шоке, – согласился Леонид. – А теперь привыкли. И даже не могут представить себе жизнь без жуков. Хотя иногда мне кажется, что они крадут нашу память. Ведь если жуки живут за счет информации, значит, они ее поглощают? А если поглощают, то забирают у нас?

– Не знаю…

Света прижалась к Леониду покрепче. Он был большой и сильный, и с ним всегда было хорошо и интересно.

– А на этой полянке даже жуков нет. Значит, они не смогут украсть у нас ничего, – сказал Леонид. – Здорово, Света? Только ты и я.

– Так не бывает, – улыбнулась девушка.

– Наверное. И хотя бы одна пара голубых глаз следит за нами из-под листвы. Но могу я немного помечтать?

Content

Евгений Гаркушев
Жуки

* * *