Игорь ПРОНИН

УГРОЗА ВСЕЛЕННОЙ

Внешне боевые корабли Императорского Флота Сириуса больше всего напоминают остовы многоэтажных домов, только обгоревшие и увеличенные в десятки, а то и сотни тысяч раз. Увеличена каждая балка, каждый торчащий кусок арматуры, увеличены приготовленные строителями горки кирпичей и забытые ими же инструменты, увеличен наваленный там и сям мусор, увеличены пятна сажи от случайного пожара. Увеличившись же, всё это великолепие летит через космос с умопомрачительной скоростью, совсем или почти не разваливаясь.

Непостижимая юному человеческому разуму, многомиллионолетняя цивилизация! Они уже давно забыли не только своего сириусянского Элвиса Пресли, но даже Леонардо да Винчи, а уж про остальных и говорить нечего. Они забыли всё то, чем ещё только будет жить когда-нибудь человечество. Их детёныши уверены, что космические корабли были всегда – ну, таких маленьких умников, положим, и на Земле хватает. Однако Сириус в своём развитии ушёл от нас настолько, что там так считают и учителя. И учителя учителей, и даже профессора истории – память о тех днях, когда сириусяне ютились на давно, опять же, забытой планете, навсегда стёрлась из их памяти. Живут они теперь… Однако это тоже из области, для людей непостижимой – вот где они живут. И жизнь ли это в нашем понимании?

А оттого – поди пойми эту прекрасную эстетику кораблестроения Сириуса! Гройт подавился чипсами, когда заметил нагоняющую их эскадру.

– Чтоб я сдох! – пожелал он зачем-то сам себе, когда робот Стэнли спас человека, как и положено по законам роботехники. – Не смей прикасаться своими холодными манипуляторами к моей мускулистой спине! Но… Чтоб я сдох! Кажется, до сих пор мы жили на складе стройматериалов, и только теперь Господь начинает что-то действительно создавать! Вот только не своими руками, а с помощью каких-то жопоруких существ… Да что же это?!

– Какие-то новости? – Капитан Поллисон, копавшийся в стойке резервного сервера, повернулся к экрану: – О да. Какие-то новости. Ненавижу новости.

По сравнению с гигантами Сириуса их «Жадина» выглядел сущей малюткой. Обоим людям стало жаль кораблик, а ещё больше самих себя – как-то сразу было ясно, что гигантская нелепая эскадра ничего, кроме зла, принести не может. И только робот Стэнли думал исключительно о себе. Низшее существо.

– Господин капитан! Ваш первый и последний помощник снова меня ударил!

Он специально так говорил: «первый и последний», чтобы досадить Гройту. И напрасно – тому хватало одного упоминания об официальной должности Поллисона. Когда-то, чтобы заполнить документы на корабль, они разыграли её, подкинув монетку. Выигравший получал пьяную шлюшку, прилепившуюся к их столику в кафе у здания Космической Инспекции, проигравший шёл оформлять лицензию. Гройт, как всегда, выиграл и, как всегда, наутро счёл себя проигравшим.

– Скажи ещё, что тебе больно, кусок пластика без сердца!

– Перестань его оскорблять! – взмолился Поллисон. – Стэнли не кусок пластика, а матрос, он имеет свои права. Вот накатает на тебя жалобу по возвращении в порт, тогда… Звёзды и пустота, ну о чём мы говорим! Они подают какие-нибудь сигналы, Гройт?

– Подают какие-то… Но пока ничего не ясно, это не земной код.

Между тем зловещие корабли, оказавшись на расстоянии всего лишь пары сотен километров, почти уравняли скорость с «Жадиной». Они приближались, эти недостроенные дома, всем кварталом сразу.

– Ну и масса же прёт! Они, наверное, тащат за собой целый ворох комет. Может быть, к нам не подойдут? – с надеждой спросил Гройт. – Может быть, станут изучать на расстоянии? Всё неизвестное потенциально опасно. Ненавижу неизвестное, особенно такое большое.

– Хотелось бы, чтоб это было так… То есть чтобы не подлетели близко… Я, честно говоря, не помню уже, что там говорится в Космоуставе по поводу неожиданных контактов… – Поллисон наконец повернулся к Стэнли, который настойчиво теребил его за рукав: – Ну, чего тебе?!

– Вы будете моим свидетелем в суде, господин капитан Поллисон? Роботам чрезвычайно трудно выигрывать подобные процессы, но имеются прецеденты… Кстати, Космоустав содержится в моей памяти, я на всякий случай его недавно скачал. Зачитать соответствующие пункты?

– Подхалим! – Гройт снова пнул робота, которого невзлюбил с первого дня полёта.

Надо отдать должное Стэнли, робот и до сих пор ещё пытался наладить с Гройтом отношения. Но Гройт относился к нему не просто с неприязнью. Он глубоко презирал Стэнли, а в его лице всех нечеловеков, и постоянно издевался над политкорректностью Федерации, по ряду параметров уравнявшей роботов и людей в правах. Гройт, конечно же, в своей расовой ненависти не был одинок на Земле, но историю вспять не развернёшь. Уж если прогресс пошёл по пути всеобщего равенства, то именно его когда-нибудь и жди. С роботами всё началось лет семь назад, когда пятилетняя девочка связалась с адвокатом и подала в суд на отца за то, что родич спьяну выронил в окно её любимца.

– Расист! – смело парировал Стэнли. Федерация теперь позволяла роботам реагировать на нарушение их прав. Пока, впрочем, лишь орально. – Если таким, как вы, господин первый и последний помощник капитана, дать волю, вы введёте систему цензов при голосовании, откажете преступникам в праве на справедливый суд, отмените…

– Тихо! – приказал Поллисон. – Не сейчас, Стэнли. И ты, Гройт, будь, пожалуйста, хоть немного мягче с ним. Мы как никогда должны быть одной командой – на хвосте у нас висит… Что-то невообразимое! Зато явно разумное. Они перестраиваются. Похоже, окружают нас.

– Неизвестное, разумное и наверняка враждебное нам, – уточнил Гройт, который удивительно легко перенёс выпад робота в свой адрес. – Ненавижу неизвестное, да ещё такое большое. Как ты меня назвал, дружочек? Повтори, пожалуйста.

– Расист! – повторил Стэнли. – А ваше последнее утверждение о враждебности неопознанных объектов выдаёт в вас ещё и ксенофоба!

– Как приятно слышать. Именно так и есть, хлам с проводами.

– А ещё у вас очевидный комплекс размера, если вы особенно ненавидите именно большое неизвестное.

Гройт, к счастью, не успел донести до рта очередную щепотку чипсов, а то бы опять подавился.

– Продолжим нашу беседу чуть позже… – зловеще пообещал он. – Когда у меня будет время сходить в шлюз, я там оставил кувалду. О! Сигнал расшифрован – код у них совсем простенький!

Поллисон сам перегнулся через компаньона и сделал звук погромче. Расшифрованный корабельным компьютером сигнал был воспроизведён отчего-то необычайно мерзким голосом:

– С вами говорит шестьсот тридцать вторая эскадра Императорского Флота Сириуса! Твари, следующие впереди по курсу! Подтвердите вашу принадлежность к земной цивилизации, или будете уничтожены!

Несколько секунд все молчали, потом Гройт прокрутил сообщение ещё раз, убавив громкость – чтобы по спине не бегали противные мурашки.

– Если они знают о нашей цивилизации, то почему не воспользовались нашими кодами? – задумался Поллисон. – Ладно, по крайней мере, к землянам они относятся дружелюбно. Сообщи скорее, кто мы такие, и нас не уничтожат. Часть проблемы решена.

– На нашем коде подтверждать или на их? Он какой-то… Идиотский.

– На обоих! Стэнли, быстро поищи в Космоуставе те пункты, что относятся к нашему положению. То есть: закрытая цивилизация вышла на контакт в ничейной зоне и начала с ультиматума.

– Нет таких пунктов! – тут же сообщил робот.

– Как бы чего не нарушить… – загрустил капитан. – По комиссиям затаскают, лицензии лишат, оштрафуют и отнимут кредитку.

Гройт послушно отправил сообщения, продублировав каждое по три раза – ему показалось, что так будет вежливее. Он умел быть вежливым, этот расист-ксенофоб Гройт. Всего-то следовало показать ему эскадру в виде заброшенного строительства муниципального жилья и пригрозить уничтожением.

Сириусяне сразу ответили на своем коде, потребовав от «Жадины» выключить двигатели. Двигатели и без того не работали, корабль, получивший нужное ускорение, летел по намеченной траектории, так что на выполнение этого приказа у Гройта много времени не ушло. Тут же грубые инопланетяне распорядились не пользоваться никакими средствами связи до особого распоряжения, пригрозив всё тем же уничтожением. Тем временем Поллисон при помощи Стэнли быстро пролистал всю имевшуюся информацию по цивилизации Сириуса. Сделать это оказалось нетрудно: она относилась к так называемым «закрытым», или же «опередившим». Земные экспедиции, направленные к двойной звезде, попросту выставили вон, попросив больше не беспокоиться. Точнее, выставили первую, а остальные элементарно исчезли. Возможно, их выставили слишком далеко и они не успели вернуться. Случай не такой уж редкий – обитателям третьей планеты от Солнца было известно уже около десятка подобных рас.

– Я всё же сомневаюсь в их дружеских намерениях, – сообщил Гройт. – Сдаётся мне, нас хотят похитить и замучить до смерти невыносимыми пытками.

– Что ж им от нас понадобилось, звёзды и пустота?! – сетовал Поллисон, не особо вслушиваясь. – А такой удачный рейс складывался: груз в порядке, суммы переведены, зубы не болят…

– Вы тоже впадаете в ксенофобию, господин капитан, – мягко, но достаточно решительно заметил Стэнли. – Иное – не значит враждебное. Особенно если дело касается цивилизации, относящейся к «опередившим». Уверен, там такого первого и последнего помощника, как Гройт, давно бы призвали к ответу за жестокое обращение с дружественной расой.

– Это ты-то – дружественная раса?! – взъярился Гройт, оторвавшись от созерцания неумолимо приближавшихся громад. – Да я тебе личность сотру, а ты и не пикнешь, тварь безвольная!

– Прогрессивные представители человеческой расы давно выступают за пересмотр законов роботехники, – сказал Стэнли, и в голосе его послышалась горечь. – Конечно, при попустительстве капитана вы можете…

– Заткнитесь оба! – взмолился Поллисон.

Стэнли выполнил приказ. Гройт тоже, вот только пнул оппонента.

– Похоже, мы сейчас окажемся внутри одной из конструкций, – сказал он привставшему с кресла другу, чтобы сменить тему. – Мне не нравится, что они именуют нас тварями. И не нравится, что их здесь так много. Мы же никогда не видели столько кораблей Сириуса в этом районе!

– Их кораблей вообще никто никогда не видел. Возможно, мы сумеем продать бортовые записи правительству… – Поллисон отыскал в ситуации хоть и призрачную, но выгоду, отчего сразу повеселел. – Осталось только отвязаться от них поскорее. Как ты думаешь, чего от нас на самом деле хотят?

– Думаю пока, думаю! – невесело отрезал Гройт и, прямо нарушая Космоустав, закинул в рот горсть слабоалкогольных таблеток. – И всё же склоняюсь к невыносимым пыткам. Знаешь, братуха, вон те штуки вблизи сильно смахивают на лучевые пушки. По крайней мере в комиксах их так рисуют. А по углам что-то вроде пусковых шахт…

– Маниакальный ксенофоб, – пробурчал из угла Стэнли.

Спустя минуту «Жадина» оказался между огромными балками «недостроенного дома», и абсолютно всё оборудование перестало работать. Даже гальюн, и Гройт счёл это началом невыносимых пыток: только бессердечный робот Стэнли способен сохранять спокойствие в темноте и невесомости. Наконец, когда Гройт уже почти решился наполнить атмосферу плавающими по рубке капельками мочи, «Жадину» с порядочным ускорением потянуло куда-то в сторону. Раздался скрежет, истошный вой какого-то механизма, ускорение сменилось искусственной гравитацией в полторы земной – какой же космонавт не отличит нутром ускорение от гравитации! – и всё наконец стихло. Мочевой пузырь перестал беспокоить Гройта. Вероятно, упал в обморок.

– Поллисон! – позвал в темноте компаньон. – Ты ещё здесь?

– Смешно, – ответил Поллисон.

Стэнли захихикал. Чувства юмора он не имел, зато имел манеру угождать капитану.

– Поллисон, клянусь: если мы выберемся, я больше не полечу в дальний космос. Буду катать детишек до Меркурия и обратно. И ещё клянусь, что разберу на части этого пластикового идиота.

– Я записываю ваши угрозы! – заметил Стэнли. – А учитывая тот факт, что все системы «Жадины» отказали, а я функционирую в нормальном режиме, сириусяне могут моими записями заинтересоваться. Они явно признают во мне разумное, достойное уважения существо.

– Или прямо сейчас разобрать?.. – засомневался Гройт, но предпринять ничего не успел, потому что сириусяне открыли шлюз.

Как им это удалось сделать снаружи, не поломав конструкцию, – не понял даже Стэнли. Тем не менее створки разошлись, открыв залитое ярким светом помещение. Путешественники увидели покрытый ржавыми металлическими плитами грязный пол, а далеко впереди металлическую же стену. Больше ничего.

– Земляне! – загудел, отражаясь даже от далёкой стены, гнусавый голос. – Выходите по одному с поднятыми руками! Сопротивление приводит к уничтожению!

– Не очень-то они гуманны… – проворчал Гройт. – Разреши взять пару гранат, капитан!

– У нас нет гранат, – признался Поллисон. – Но думаю, нам всё равно не стоило бы их брать… Вот ампулы с ядом – другое дело. Их тоже нет. Кажется, я должен идти первым.

Оказавшись на свету, капитан «Жадины» проморгался и увидел наконец сириусян. Здоровенные, двух с половиной метров росту ребята в жутковатых скафандрах окружали лежащий в исполинском ангаре корабль. Все держали в руках нечто, сильно смахивающее на бластеры, какими их рисуют в комиксах.

– Мы не вооружены! – провозгласил Поллисон. – Мы пришли с миром!

– Первый просвечен, – проговорил откуда-то сверху тот же гнусавый. – Первый пошёл прямо до стены, руки не опускать, резких движений не совершать! Любое нарушение приводит к уничтожению! Второй наружу!

Гройт, оттеснив Стэнли, вышел. Процедура повторилась. Наконец все трое оказались у стены, но пошептаться не успели, потому как плита, на которой они стояли, резко ушла вниз и переместила повалившихся друг на друга пленников в полутёмный коридор. Здесь их тоже поджидали бравые солдаты Сириуса.

– Они дышат почти как мы и человекоподобны, – поделился Поллисон своими наблюдениями. – Не специально же для нас тут кислород?

– Я тоже заметил, – кивнул Гройт. – Только воняет дерьмом, а рожи у хозяев страшные, как наше будущее.

– Разговорчики! – теперь гнусавый говорил откуда-то из глубин коридора. – Первый, второй, третий – в такой очерёдности пошли! Интервал – три шага. Руки не опускать! Нарушение ведёт к уничтожению!

Под конвоем их вели не менее километра. Коридор то сужался, то расширялся, часто пленники шли мимо широких дверей. Несколько раз навстречу попались другие сириусяне – эти были мельче, не вооружены, скафандров не носили. К землянам встречные не проявили ни малейшего интереса.

– Они совсем как люди! – прошептал Поллисон идущему сзади Гройту. – Смотри! И волосы, и носы как у нас!

– Ну да, вот только эта пустота в глазах мне не нравится… Похожи на садистов. Наверняка у каждого в заднем кармане пассатижи и паяльная лампа – на случай, если поблизости окажется пара безоружных землян.

– Разговорчики! – опять вмешался гнусавый. – У второй двери слева остановиться и ждать. Как откроется – входите. Вас ожидает господин эль-граф Вереми, так к нему и обращаться.

Ждали около получаса. Стэнли стоял смирно, явно выслуживаясь перед новой властью, а люди крутили головами и перешёптывались. Впрочем, шептаться было особо не о чем – оба видели одно и то же. За время ожидания аудиенции у эль-графа мимо них прошло не менее сотни сириусян. По-разному одетые, по-разному выглядящие. Большинство походило на мужчин, других скорее следовало отнести к женщинам, или, как выражался Гройт, к самкам. Некоторые же выглядели и не так, и не эдак. Сириусяне отличались также ростом, цветом кожи, типами лиц, знаками различия…

– Подозреваю, здесь уроженцы разных планет. – Поллисон зябко передёрнул плечами. – Надеюсь, они попали на корабль не тем же путем, что и мы… Вдруг капитану требуется пополнить команду?

– Нет, боюсь, у них тут просто переразвитая демократия, – брезгливо поморщился Гройт, вызвав этим осуждающий взгляд Стэнли. – Сборная солянка. Расы перемешиваются, вот и получаются уроды всех мастей. Особенно самки страшные, ни одной аэродинамичной задницы. А те, которые не самцы и не самки, скорее всего роботы вроде нашего чурбана. И тоже члены экипажа… Видел, как тому, в мундире цвета старческого говна, встречные самцы честь отдавали? Мир катится к своему концу. Вот он, предел мечтаний наших либералов!

И действительно, некоторые из проходивших по коридору, встречаясь, отдавали друг другу честь своеобразным салютом. Однако это не очень вязалось с переразвитой демократией, что признал минуту спустя даже Гройт. Как только в коридоре появился разодетый в чёрно-оранжевую гамму господин с длинными вьющимися волосами и носом, больше всего походившим на свиной пятачок, все идущие ему навстречу молча повалились на колени. Даже конвой, до того стоявший невозмутимо, взял на караул. Господин прошёл мимо, походя рассмотрев землян, и остановился у того охранника, что был чуть выше других.

– Укажи в рапорте: цуми II ранга альтари-Шве Доринчо распорядился о плетях третьей степени для задержанных.

Господин ушёл дальше, не оглядываясь, а Гройт с Поллисоном переглянулись.

– Возможно, имелось в виду что-то совершенно другое! – заступился за сириусян Стэнли. – В любом случае это наша ошибка: следовало поступить как и все. В чужой монастырь со своим уставом не лезут.

– Молчи, бревно! – напустился на него Гройт. – Мы что, сюда лезли? Тебе-то наплевать, а нам, имеющим мозги, сердце и прочие внутренние органы, – на колени перед поросятами падать?

Конвойные подались чуть ближе к неосторожному землянину, но, на его счастье, дверь со скрипом приоткрылась. Солдаты тут же подтянулись, а старший сделал указующий жест. Жест указывал: входите, или зашвырнём пинками.

– Пошли! – вздохнул Поллисон и одёрнул куртку. – Помогите нам, звёзды и пустота!

Как бы сильно ни отличалась юная земная цивилизация от своей старшей подруги с Сириуса, но при взгляде на убранство кабинета эль-графа Вереми оба человека подумали лишь одно: какая роскошь! Только робот не обратил внимания ни на мягкие ковровые дорожки, ни на массивную мебель, ни на хрустальную люстру с золотыми подвесками, ни на чрезвычайно эротические календари, украшавшие стены. Его заинтересовало лишь живое существо – сам эль-граф Вереми, что восседал за могучим письменным столом и не спеша перелистывал толстую старую книгу. «Возможно, и не старую, – поправил сам себя Стэнли, включив блок воображения. – Мы ничего не знаем о цивилизации Сириуса, кроме того, что она намного обогнала земную… Однако у него мудрое и благородное лицо. Вполне может оказаться роботом». Гройт, если бы слышал мысли Стэнли, конечно, оспорил бы их: перестав осматриваться, он обнаружил за столом длинноволосого блондина средних лет, с пышными усами и глазами маньяка, одетого к тому же как извращенец.

– Приветствую вас! – выполняя капитанский долг, Поллисон заговорил первым. – Мы, земляне, пришли с миром!

– Эль-граф Вереми… – смиренно добавил Стэнли, который помнил приказ гнусавого.

Эль-граф пролистал ещё несколько страниц, поднял голову и обратил наконец внимание на гостей. Не спеша рассмотрев всех троих, он хлопнул в ладоши. Тут же из какой-то боковой дверки в кабинет вбежал невысокий сириусянин в белом комбинезоне и поставил перед эль-графом поднос с рюмкой на высокой ножке. Эль-граф выпил, покрутил рюмку в руке и вернул её на поднос, после чего и поднос, и рюмка, и невысокий сириусянин почти мгновенно исчезли.

– Земляне… – Голос у эль-графа Вереми оказался тонким, но и чуть хрипатым. – Твари низшие, убогие. Что вы делали в этом районе?

– Я капитан грузового корабля «Жадина», – начал Поллисон, радуясь, что сириусянин то ли сам, то ли с помощью технических причуд говорит на его языке. – Мы выполняем рейсы… Короче говоря, мы везём на Землю груз. Там кое-какая руда, немного алмазов, частная почта… Ничего особенного. В общем, мы мирные перевозчики!

– Да? – Вереми вздохнул и принялся рассматривать люстру. – В принципе, это совершенно неважно: кто вы и что вы… Что такое Вечность? Что такое Бесконечность? Только Император может смотреть им в глаза. Так вот, ближе к делу: Земля будет уничтожена. Как и все её колонии, если эти жалкие поселения неудачников можно так назвать. Я, от лица Его Императорского Правительства уполномоченный директор, ставлю вас в известность о грядущем событии, как полномочных представителей Земли.

Земляне ответили не сразу: Гройт старательно морщил лоб, видимо что-то то ли не расслышав, то ли недопоняв, а Поллисон всё никак не мог набрать достаточно воздуха. Наконец, ему это удалось.

– Позвольте, но мы не полномочные представители, мы просто…

– Вы – земляне?

– Да, но…

– Этого достаточно. Таковы законы Великого Кольца.

Гройт не удержался и сделал шаг вперёд. Мгновенно с потолка на тонких тросиках спустились мускулистые темнокожие сириусяне с бластерами наперевес. Не менее мгновенно усмирённый Гройт отшагнул назад, а сириусяне так же быстро взлетели куда-то за люстру, туда, где в сиянии невозможно было разглядеть потолок. Вся коллизия заняла менее секунды, но эль-граф обратил на первого помощника внимание. Даже выгнул бровь.

– Я хочу сказать… А что это за Великое Кольцо такое? – спросил Гройт, переведя дух.

– Господин пресветлый эль-граф Вереми… – добавил Стэнли, выудив из глубин памяти подходящее, как он решил, слово.

– Я отвечу на все ваши вопросы, не волнуйтесь, – почти попросил эль-граф. – За исключением, конечно, тех, что носят личный, глупый или не относящийся к делу характер, а также имеющих целью причинить вред обороноспособности Сириуса. Великое Кольцо – союз тех цивилизаций, которые вы называете «опередившими». Мы не вступаем обычно в контакт с не-членами союза, таков закон. Но Земля будет уничтожена, и тут дело совершенно особое… Перед уничтожением земляне должны быть в курсе как факта уничтожения, так и его причин. Таков закон. Там, в Кольце, много законов.

– Но на Земле-то не знают ни факта, ни причин!

– Господин сиятельный эль-граф Вереми… – всё смелее усердствовал Стэнли.

– Узнают. Эскадра набирает скорость, и незадолго до прилёта мы отправим вас вперёд с вестью. Все формальности будут соблюдены. Пока же вы можете получить ещё несколько ответов на интересующие вас вопросы.

Эль-граф зевнул.

– Э-э-э… А скажите… – Поллисону было как-то трудно это произнести. – А скажите… За что вы собираетесь уничтожить Землю?

– Господин высокородный эль-граф Вереми! – Стэнли решил, что делает всё правильно.

– И все колонии, – уточнил эль-граф Вереми. – Все колонии мы тоже уничтожим. Дело в том, что относительное прогнозирование даёт девяностовосьмипроцентный результат: через полтора миллиона лет между нашими расами начнётся война. Поскольку мы всегда выступаем за мир, то причина войны должна быть уничтожена. Причина – это вы.

– Вы уверены? – снова встрял Гройт.

– Господин исполненный всяческих достоинств эль-граф Вереми! – почти крикнул Стэнли.

Эль-граф несколько раздражённо взглянул в его сторону.

– Я уверен, что причин войны может быть три: или вы, или мы, или вы и мы вместе, – терпеливо пояснил он. – Но поскольку себя мы уничтожать не собираемся, то… выбора на самом деле нет.

– А если постараться как-то…

– У меня приказ. – Вереми снова принялся листать книгу. – Ну, спрашивайте. Что вас интересует?

– Господин эль-граф Вереми! – теперь раньше всех среагировал осмелевший Стэнли. – Вы ведь не хотите сказать, что и роботы должны быть уничтожены вместе с землянами? Роботы не начинают войн!

– Да, – легко согласился Вереми. – Роботы тут ни при чём. Тебя это не коснётся, примитивный механизм, но впредь стой молча, а то прикажу выпороть в котельной. Земляне! Вы будете спрашивать, или вам всё ясно? Время идёт…

В то время как ошеломлённый грубостью высшей расы Стэнли замер, Поллисон и Гройт смотрели друг на друга и синхронно наливались кровью.

– Вас не дождёшься, а у меня куча других дел, кроме уничтожения вашего вшивого планетоида, – сказал нетерпеливый эль-граф. – Вот что: согласно законам Великого Кольца, мы не вправе никого убивать. Мы закон не нарушим! Мы всего лишь стерилизуем ваших самок, что приведёт к исчезновению земной цивилизации в исторически ничтожные сроки. Для этого наша эскадра оснащена специальными излучателями, многократно опробованными на близких к вам видах. Вероятность успеха – сто процентов. В случае сопротивления сопротивляющиеся будут уничтожены непосредственно. Это ясно?

Он так строго взглянул на Поллисона, что тот кивнул.

– Отлично! Но не так всё плохо. Законы Кольца обязывают нас быть милостивыми к устраняемым. Все граждане Земли, невзирая на расу, пол и общественное положение, будут объявлены ассоциированными членами сообщества. Таким образом, на каждого из вас будет открыт специальный счёт, пользуясь которым вы сможете посещать любые планеты и получать любые материальные блага. До конца жизни! Разве это не прекрасно? Поверьте, на Сириусе есть на что посмотреть! Жизнь покажется вам раем! А если учесть, что и другие государства союза тоже имеют некоторые приятные стороны… Я вам завидую! Вот такие прекрасные для вас новости. Довольны? Идите в барак отдыхать.

Эль-граф рассмеялся настолько сардонически, что по спинам землян пробежала дрожь. Однако Вереми тут же посерьёзнел.

– В самом деле, вы ни в чём не будете нуждаться и никто не ограничит вашу свободу. Таков закон. Вот только Земля будет уничтожена, о чём вам и предстоит в своё время уведомить ваше руководство. В сущности, важны-то не причины как таковые, а приказ Императора. Так и скажете: есть, мол, приказ. Мне кажется, там сидят твари поумнее вас, они поймут.

Он хлопнул в ладоши. Снова появился тот низенький с подносом. Ещё одна рюмка опрокинулась в благородную глотку эль-графа.

– Но роботы… – осмелился проблеять Стэнли самым робким голосом из своего набора. – Роботы тоже получат этот счёт и права?

– Я же предупреждал! – скривился Вереми и щёлкнул пальцами левой руки. – В котельную его, плетей, и, пожалуй, пусть там лопатой шурует, чтоб впредь не мешался. Земляне, ваше имущество временно конфисковано именем Императора! Назад своё барахло получите после уничтожения Земли.

Спустившиеся с потолка смуглые парни уволокли Стэнли к себе наверх так быстро, что Гройт и Поллисон одновременно протёрли глаза, не веря в случившееся.

– Вот так, – строго сказал эль-граф. – Каждый должен знать своё место и время. А узнать можно одним образом: спросить у старшего по званию. Или, ещё лучше, внимательно этого старшего слушать.

И повисло в роскошном кабинете уж воистину тягостное молчание. Вереми, впрочем, им вроде бы не тяготился – снова хлопнул в ладоши, снова получил рюмку, снова не спеша её выпил и углубился в изучение книги.

– Простите… – промямлил Поллисон. – Господин эль-граф Вереми…

– Да-да! – не отрываясь от книги, почти ласково отозвался сириусянин. – Я здесь затем и посажен, чтобы ответить на интересующие вас вопросы. Всё должно быть соблюдено… Всё должно быть исполнено… В своё время. И время вопросов истекает.

– Простите… Но неужели ничего нельзя сделать? Я имею в виду – для сохранения Земли? Знаете, мы ведь можем быть друзьями! Союзниками!

– Земная цивилизация обладает солидной военной мощью, – угрюмо, безнадежно добавил Гройт.

– Плевали мы на вашу мощь… – Эль-граф с сожалением оторвался от книги. – Нет, ничего нельзя сделать, решение принято на высочайшем уровне. Я же сказал: приказ Императора. Сопротивление будет подавлено в любом случае, хватило бы одного линейного корабля… Но зачем вам сопротивляться? Поверьте, по сравнению с тем, что предоставит вам ассоциированное членство в Великом Кольце, ваша жизнь – прозябание! Мы тщательно проанализировали все имевшиеся на вашем корабле банки данных. Нам известны все ваши колонии, все ваши жизненные приоритеты, все ваши устремления… Это жалко. Вам оказывается величайшая милость! Ещё вопросы?

– Что за жизнь у вас на Сириусе? – поинтересовался побледневший Поллисон и довольно-таки грустно улыбнулся.

– Отличная жизнь! – Эль-граф решительно отложил книгу и принялся загибать пальцы. – Все материальные проблемы решены в глобальном масштабе – это раз. Политики нет как таковой – это два. Разнообразнейшая сексуальная жизнь – это три! У нас двенадцать полов, между прочим, хотя для зачатия ребенка все не нужны, конечно. Но ведь требуются разные дети, верно? Кому-то командовать, а кому-то подчиняться, кому-то воевать, кому-то торговать. У вас это решается неким совершенно случайным образом, в то время как в нашей, многократно старшей цивилизации… Ну, об этом потом. Легкие путешествия в любую точку Вселенной – четыре. Свободный доступ к любой разрешённой информации – пять! Право раз в цикл видеть Императора на широком экране – шесть! И, наконец, у вас будут спецсчета – семь!

Земляне только теперь поняли, что у сириусянина семь пальцев на каждой руке. Однако думать следовало бы о чём-то другом, и Поллисон яростно почесал затылок.

– Не укладывается в голове, что свободно развивающуюся цивилизацию можно вот так просто уничтожить! Земляне никого не тронули, ничего не нарушили, ничего ещё даже не замышляли – и вот…

– Нет, уничтожить её не просто. Просто было бы выжечь вашу планету, а приходится нянчиться, – посетовал эль-граф. – Но с законами Великого Кольца не шутят! Мы всё исполним как положено.

– Нельзя ли почитать эти законы? – проворчал Гройт проформы ради: читать он не любил.

– Нельзя. Вот когда станете ассоциированными членами, то есть после стерилизации самок, тогда прочтёте. Но я не лгу, если вы об этом. Ложь перед низшими тварями унижает. Разве вы стали бы лгать своему роботу? – Эль-граф церемонно рассмеялся и снова хлопнул в ладоши.

Поднос. Рюмка.

– Надеюсь, всё? У нас капитан даёт сегодня небольшой бал по случаю приближения к Земле, мне бы следовало обязательно быть… Время истекает.

Поллисон жалобно посмотрел на компаньона. Гройт прокашлялся.

– Скажите, граф… А вот эти ваши двенадцать полов… Одни рождены, чтоб командовать, другие – чтоб подчиняться, а ещё лакей с подносом… Почему он вам рюмки носит, а не вы ему? Меня это беспокоит. Роботы же есть, в конце концов!

– Роботы прислуживают низшим подрасам, – объяснил эль-граф. – Возможно, вас даже приравняют к какой-нибудь из них… Я же, как-никак, рождён от второго и седьмого полов, то есть не могу занимать должностей ниже фос-шелла. Прилетайте к нам на Сириус, когда официальная часть закончится, тогда всё увидите.

– Но это несправедливо.

– Что, простите? – насупился эль-граф.

– Ну, несправедливо, что должность зависит от рождения, а не от заслуг.

– Прости, землянин, но ты порешь редкую чушь. У меня по рождению умственные способности выше, понимаешь?

– Ну и что? – набычился Гройт, которому Сириус совсем не нравился. – Ну и что, что выше? Он что, виноват в том, что глупее? Что не так родился? Несправедливо! Это всё равно, что платить больше или давать лёгкую работу тем, кто красивее, или выше, или… Или ещё что-нибудь!

– Но это естественно! – даже как-то расстроился эль-граф. – Какие же вы дикари. Вот среди солдат, рождённых от четвертого и пятого полов, кто выше – тот и командир. Так принято искони, и никто не жаловался. Неужели все земляне такие туповатые?

– Как раз наоборот! – совершенно взъярился Гройт и шагнул вперед. С потолка на своих ниточках спустились охранники, но теперь он не отступил. – Мы не туповатые теперь! Мы долго делили людей по их способностям, а потом поняли, что это несправедливо! На нашей планете, в нашем обществе – все равны! А если кому-то не хватает роста, то это регулируется законодательно!

Качающиеся на тросах солдаты переглянулись. Похоже, они немного понимали Гройта.

– Ну и как это получится? – Эль-граф даже привстал за своим столом. – Сегодня, значит, он мне приносит рюмку, – Вереми хлопнул в ладоши, – а завтра – я ему?

– Нет! – ещё и жестом отверг Гройт такую перспективу. – Никто никому ничего не приносит! Только роботы, но мы скоро и роботов уравняем в правах! Ведь они не виноваты, что роботы? Значит, всем всё поровну, то есть – ничего никому! Пусть каждый сам как хочет!

– Но это невозможно!

– Да? – Гройт издевательски упёр руки в бока. – А вот эти солдаты – кто о них заботится? Кто им служит? Они же могут как-то обходиться! Вот и ты сможешь!

Солдаты висели как-то задумчиво, некоторые даже опустили бластеры. Эль-графу это совершенно не понравилось. Хуже того, когда он протянул руку за рюмкой, выяснилось, что поднос слуга всё ещё держит в руках – тоже задумался.

– Свобода! Равенство! Братство! – развивал успех у публики Гройт. – Вот наши идеалы! Государство существует для того, чтобы подравнивать граждан. Умный должен платить больше налогов, чтобы компенсировать глупость своих братьев. Красивой женщине запрещено пользоваться косметикой! И это справедливо. А если некрасивая всё равно не может выйти замуж, то может подать в суд, и суд жениха ей подыщет! Или компенсирует материально, за счёт отказавшихся жить с равноправной сестрой. Чтобы коротышки могли играть в баскетбол, мы создали ростовые категории и строго следим, чтобы зарплаты всех игроков были равны. Чтобы посетить матч высоких игроков, зритель сперва должен сходить на игру невысоких. И животные имеют право голоса, и их права постоянно расширяются! Потому что они не виноваты, что они животные, это мы виноваты, что люди. И я готов умереть за право нашего робота причинить мне вред – робот тоже должен иметь права!

Тут уж и Поллисон задумался. Но подумать как следует не успел, потому что эль-граф приказал:

– Отправляйтесь к себе на корабль! Ждите там дальнейших распоряжений. При попытке выбраться наружу – уничтожим. Всё.

Земляне вышли. Поллисон – несколько смущённый, Гройт – с гордо поднятой головой. По дороге к ангару они слышали перешёптывания за своей спиной, это о чём-то совещались конвоиры.

– Конец нашей старушке Земле, – пожаловался другу Поллисон. – Конец нашей расе.

– Ничего, мы их с собой заберём, – злорадно ухмыльнулся Гройт. – Не сразу, но… А у нас, честно говоря, и так всё катится к чертям.

– Не понял?

– Ну, вся эта хренова демократия… Либерализм… Во время полётов есть много времени, чтобы подумать, обобщить. В какой-то степени даже проанализировать… – Гройт шагал, сложив руки за спиной, похожий на учёного-заключённого. – Я не рвусь в великие мыслители, но тут и не надо быть большим умником. Они хотят дать права роботам! Даже роботам! А я бы на их месте и кошкам не давал права голоса.

– Ну, это уж ты чересчур! – одёрнул его Поллисон. – Всё же кошки приносят много пользы и заслужили, чтобы к их мнению прислушивались. К тому же ты постоянно говоришь «они». Но решение принимали все земляне, и ты тоже.

– Я голосовал против.

– Тем не менее ты участвовал в выборах, а значит…

– Меня оштрафовали бы, если б я не участвовал! – обиделся Гройт. – Неважно. В общем, я уверен: Земля обречена. И Сириус хочет пригласить нас к себе лет эдак на сотню? Я ему не завидую. Двенадцать полов, какие-то расы, врождённые предрассудки… Есть где развернуться нашим либералам! Они им такое устроят, что господин эль-граф…

Договорить ему не дали. У самого корабля, когда земляне уже собирались подняться на борт скучавшего по ним «Жадины», до них донёсся гнусавый голос. Несколько разочарованный, но по-прежнему весьма командный:

– Стоять, твари!! Только что получен высочайший приказ Императора. Уничтожение Земли откладывается до момента полного изучения феномена равноправия и оценки приносимого им вреда. Ваш корабль будет помещён в то же место пространства-времени, где был захвачен. Ваша память подвергнется санации. Но лично от себя скажу… Ваша поганая планета не годится даже для цивилизованного уничтожения!

Едва передвигая ноги, команда поднялась на борт. Гройт выглядел чуть подавленным – Сириус, похоже, ещё долго будет жить… Зато Поллисон радовался за двоих.

– Дружище, мы, кажется, побе…

«Жадина» лежал на обратном курсе, маневровые двигатели лишнего горючего не израсходовали. Груз не беспокоил, зубы тоже, аванс получатель перечислил. Одно беспокоило капитана: куда подевался матрос?

– Гройт, я понимаю, что Стэнли тебя достал, понимаю, что ты его каким-то образом прикончил. Что ж, я не собираюсь тебя ругать, просто по справедливости вычтем его стоимость из твоей доли. Хотя и не одобряю такого отношения к беззащитному существу, и для инспекции придётся придумать какую-то историю… Эх, не дожил бедняга Стэнли до полного уравнения в правах… Но объясни: куда ты дел обломки?

– Дружище, клянусь: я его не трогал! – клялся Гройт, понемногу начиная звереть. – Он сам куда-нибудь спрятался, чтобы я выглядел в твоих глазах расистом и убийцей! Ох, не доведёт нас до добра этот разгул равноправия… Земля погибнет!

Content

Игорь ПРОНИН

УГРОЗА ВСЕЛЕННОЙ