Федоров Владимир

Служители трёх миров

КАК РОДИЛАСЬ ЭТА КНИГА, ИЛИ НАЗАД В БУДУЩЕЕ

Я уже давно понял, что все случайное в нашей жизни на самом деле бывает далеко не случайным. Так произошло и с этой книгой. В очередной из писательских поездок я познакомился с заместителем главного редактора московского издательства "Вече", известным российским поэтом Геннадием Ивановым В один из вечеров мы разговорились с Геннадием о серии "Великие тайны", которую он редактировал, а я с увлечением собирал и читал. В конце беседы, видя мою заинтересованность подобной тематикой, Геннадии предложил "А не написать ли тебе о чем-нибудь для нас. Вот только о чем? Какие у вас в Якутии самые великие тайны? " Я тут же совершенно спонтанно, не задумываясь, произнес "Шаманизм " И попал точно в цель — в "Великих тайнах" такой книги еще не было. Мы ударили по рукам. Все произошло очень быстро, и судьба как бы действительно случайно подарила мне шанс, но уже позже, погружаясь в работу, я исподволь обнаруживал все больше и больше каких-то неслучайных обстоятельств рождения книги. Во-первых, я уже около семи лет вел в газете "Якутия" рубрику "Аура" о паранормальных явлениях, феноменах, различных верованиях и ритуалах, встречался со многими их носителями и, естественно, накопил кое-какой материал и опыт личных наблюдений. Были среди моих собеседников и люди, называвшие себя шаманами, народными целителями с шаманскими корнями, нынешние дети и внуки некогда знаменитых шаманов Параллельно собралась небольшая библиотека литературы по шаманизму. Так что первичное основа для написания книги у меня была, а также просматривались реальные возможности за отведенный год работы над рукописью еще кое-что прирастить к имеющемуся материалу.

Более того, начав пристальнее вглядываться в мир уже под заданным углом, я вдруг обнаружил, что шаманизм, в сущности, окружал меня с самого детства, я просто жил среди него и в нем, но не акцентировал на этом внимания. К примеру, родившись в середине прошлого века в только что обозначенном на карте рыбацком поселке Тас-Тумус (в переводе — Каменный Мыс), у подножия действительно крутого и высокого каменного мыса, врезавшегося в великую Лену, я в детстве долго не мог понять, почему некоторые старики-якуты поставили свои дома и юрты не в самом селе, а где-то на отшибе. В силу тогдашнего атеистического воспитания, я и предположить не мог, что совершенно обыкновенный, поросший молодыми березками и смородинной взгорок, на котором лесенкой расположились недавно срубленные избы, может выглядеть в чьих-то глазах особым, таинственно-запретным местом. Но именно так оно, оказывается, и было. Однажды старый охотник на мой наивный совет перебраться в поселок, чтобы не ходить по целому часу в магазин или больницу, ответил: "Нельзя! Там близко похоронен великий шаман, он будет сердиться..."

Восьмой класс я заканчивал в соседнем поселке Промышленный, построенном на месте, прежде называвшемся Ойун-Хая — Шаманская гора. Напротив был Ойун-аян — Шаманский залив, а недалеко находилось село Ойун-Унгуохтах — Шаманские Кости. И даже наш райцентр Сангар, как я узнал совсем недавно из легенды, носил точно такое же имя, как некогда жившая здесь знаменитая и всесильная тунгусская удаганка...

Вот и получается, что я появился на свет в настоящем шаманском оазисе, правда, бесцеремонно нарушенном и полностью опрокинутом в безверие абсолютным большинством наших родителей-атеистов. Но хранившем тогда еще кое-какие отголоски. Так, "на выселках" Промышленного, в домишке за пределами "запретной зоны", я в силу своего подросткового любопытства однажды разговорился с еще одним дед ом-отшельником. Дед то ли проникся ко мне расположением, то ли понимал, что мальчишка выслушает то, на что взрослые просто махнут рукой, но рассказал мне, что он был учеником очень большого шамана, Дед искренне посетовал на то, что его наставник, к сожалению, слишком неожиданно и рано умер. "Старик умел ходить по воде и летать по небу, — вздыхал мой собеседник с непритворной горечью, — а я не успел у него научиться. Недоучкой и остался. Только первую ступень прошел, а надо было три.., — Помолчав, он добавил: — Хочу совет тебе дать: когда вырастишь, уезжай из Промышленного. Нельзя в нем жить. Там рядом и мой Старик лежит, и другие ойуны. Им очень не нравится, что люди у самых их костей дома поставили..."

Конечно, тогда к подобным историям учителя и родители предлагали относиться как к "пережиткам прошлого", но то, что на нашем тастумусском мысу существовали старинные захоронения, подтверждала почти каждая весна — из потревоженного льдинами осыпающегося обрыва выпадали похожие на ящики гробы из толстых, грубо отесанных почерневших плах. Обычно при очередном подъеме воды река подхватывала эти пугающие дары и хоронила в своих омутах. Мы, ребятня, заглядывать внутрь черных ящиков боялись даже через щелки, но взрослые иногда любопытствовали. Помню, они рассказывали, что в одном из гробов лежала длинноволосая женщина в истлевшем, но некогда, видимо, богатом наряде, и все пальцы ее были унизаны золотыми перстнями...

Мы еще вернемся к шаманским захоронениям и существующим вокруг них табу, но, завершая это небольшое отступление, не могу не сказать, что Промышленный как поселок давно прекратил свое существование, Сангар захирел и дышит на ладан, а в Тас-Тумусе остался один-единственный дом — тот самый, в котором я родился и вырос...

Итак, погружаясь в таинственную материю шаманизма, я начал выстраивать рукопись по главам. И тут меня ждал сюрприз: перед самым подписанием договора с издательством его директор попросил добавить в книгу раздел по вуду, поскольку этим экзотичным и мрачноватым культом интересовались многие читатели. Так книга получила название "Тайны вуду и шаманизма", а я — задачу написать целый раздел о том, о чем имел весьма поверхностное представление и с чем уж точно не сталкивался лично ни в детстве, ни во взрослой жизни. Пришлось срочно искать необходимую литературу, источники информации, налаживать контакты с первыми жрецами и последователями вуду, появившимися в нашей стране. В конце концов эта работа вылилась в пятьдесят с лишним страниц, которые редактор журнала "Полярная звезда" полушутливо назвал "кандидатской по вуду" и напечатал еще до выхода в Москве. Готовя нынешнее издание, я поначалу хотел сделать его чисто "шаманским" и исключить рассказ о вуду, но все прочитавшие публикацию в "Полярке" дружно просили оставить раздел в книге. Я выполнил просьбы, открыв этой темой книг>'. И еще. Рукопись для издательства "Вече" была закончена больше года назад, и за столь немалое время, естественно, в мои папки добавились новые документы и записи бесед, состоялись очередные поездки и встречи. Все это позволило пополнить книгу новым материалом и несколько по-иному отредактировать текст. Работа получилась довольно объемной, поэтому сегодня вы держите в руках только первую ее половину. Но если знакомство с ней покажется вам интересным, то в следующем году вы сможете прочитать вторую часть, которая также выйдет в издательстве "Бичик".

Название книги "Служители трех миров", на мой взгляд, отражает главную особенность шаманов как носителей древнего языческого культа. Только они могут совершать астральные путешествия во всех трех существующих мирах нашей вселенной — Среднем, Верхнем и Нижнем — быть посланниками и связными между ними, нести миссии добра и зла, созидания и разрушения, целительства и проклятия. Подобные качества ставят шаманов в оккультном ряду значительно выше обычных колдунов, магов и чародеев. Тем интереснее это и для писателя, и для читателей.

ПЯТНО НА МУНДИРЕ КОЛУМБА, ИЛИ ИСПАНСКИЙ СЛЕД ВУДУ

Слово "зомби" вошло в современный русский язык настолько стремительно, что, став не только общеупотребительным, а уже и нарицательным, оно успело попасть разве что в самые последние словари. Сложно найти в российских справочных изданиях и слова "вуду" или "воду", а именно так называется один из самых экзотических, таинственных и в некоторой части своей зловещих культов, по сути даже — сложная синкретическая религия, порождением которой и являются зомби. Большинство наших соотечественников знакомству с черными колдунами-бокорами и "живыми мертвецами" острова Гаити обязано хлынувшим за распахнутый "железный занавес" голливудским фильмам ужасов и претендующим на сенсации или откровения публикациям в постперестроечной прессе. Причем, публикациям разной степени достоверности и компетентности. А между тем вуду в последние десятилетия не только была достаточно сильно распространена эмигрировавшими с Гаити неграми по Америке и добралась до Европы, но уже оказалась и рядом с нами. Сегодня в Москве предлагают свои услуги несколько центров и салонов, практикующие этот вид магии, и наверняка скоро подобные вывески появятся в других российских городах. Поэтому есть смысл рассказать о вуду поподробнее. Основанием же для объединения этого культа под одной обложкой с шаманизмом является то, что вуду представляет из себя фрагментарную разновидность последнего и, как ни странно, при всей географической полярности и тропических корнях во многом родственна мистериям сибирских шаманов.

Но для того, чтобы начать свое повествование, нам невольно придется окунуться в далекую историю. По крайней мере, мысленно преодолеть половину минувшего тысячелетия, потому что все началось с... Колумба. Да, именно первооткрыватель Америки невольно запустил долгий, трагический и сложный механизм, конечным продуктом которого стала вуду.

Еще во время первого из своих четырех знаменитых путешествий к новому континенту, миновав только что нанесенную на карту Кубу, утром 5 декабря 1492 года Колумб увидел большой гористый остров. Своими ландшафтами и растительностью он так напомнил ностальгирующему адмиралу далекую родину, что тот окрестил неведомый кусочек суши Эспаньолой — Маленькой Испанией. Хотя остров на местном языке уже назывался Возвышенным — Гаити. И так уж получилось, что именно эта малая частица вновь открытого огромного континента сыграла особую роль в судьбе Христофора Колумба, став в конце концов его последним приютом.

Поначалу все было прекрасно. Отправленные на берег разведчики были радушно приняты и бескорыстно одарены туземцами и, возвратившись, донесли капитану, что "с этими людьми по красоте и учтивости не смогут сравниться ранее встречавшиеся индейцы". Репутация наглядно подтвердилась буквально через несколько дней, когда один из кораблей небольшой флотилии, попав на отмель, был разбит волнами и аборигены самоотверженно пришли на помощь испанцам. А потом, чтобы утешить гостей и сделать им приятное, по приказу своего вождя-касика, стали каждый день привозить морякам золотые изделия. Воодушевленный адмирал быстро заложил в этом райском месте форт и, оставив в нем сорок человек, поручил подобрать подходящее место для строительства города и начать поиск золотых россыпей. Радушные хозяева поначалу, видимо, даже обрадовались появлению на их земле столь могущественных друзей, обладающих "оружием грома" и могущих наконец-то защитить гаитян от постоянных набегов воинственных карибов, кое-где уже закрепившихся на побережье острова. И действительно почти сразу же, обходя остров под парусами, испанцы в одной из бухт натолкнулись на племя карибов и были встречены их стрелами. В ответ прозвучали пушечные залпы, и главным террористам архипелага пришлось спасаться бегством.

Поскольку основной интерес нашего повествования лежит в сфере древних верований, то логично будет сразу же рассказать, что они представляли из себя у жителей Гаити и других Больших Антильских островов. Итак, религией аборигенов вновь открытого архипелага, естественно, воспринятой христианами-испанцами в силу их взглядов "черной дьявольской верой", был шаманизм. Точнее, одна из его форм, достаточно близких к классической сибирской.

У нас еще будет возможность поговорить о шаманизме во всех деталях, поэтому, обозначив его главные особенности в предыдущей главе, коротко добавим, что для путешествия в иные миры и личного общения там с божествами и духами шаман входит в состояние экстаза или транса. Считается, что при этом физическое тело шамана остается на месте совершения ритуала, а некий энергетический, астральный или ментальный фантом перемешается по месту назначения.

Для обретения подобных качеств будущие антильские чудодеи проходили особую и длительную "теоретическую" подготовку под руководством шамана-наставника, чередуя ее с жестким постом, курением сигар, длительными изнуряющими танцами и "запивая" огромным количеством сока из неведомого доколумбовым европейцам табака. Для усиления наркотического действия последнего неофиты к тому же натирали глаза соком красного перца. В результате уже через шестую ночь они впервые "превращались" в ягуара и летучую мышь, а еще через неделю начинали видеть Великого Индейца или Духа Вод и общаться с ними. Кое-где для легкости полетов в неведомые миры тела новоявленных шаманов оклеивали перьями, да еще и вызывали у них сильнейшую искусственную горячку с помощью особых трав. Колумб лично наблюдал лечебный ритуал уже признанного шамана, когда на голову индейского идола ставилось блюдо с порошком растения когобы, который вдыхался исцеляющим в ноздри "через посредство двух стеблей тростника". И "тамошний жрец, призванный к больному, опьянев и не зная, что делает, говорит страшную нелепицу, считающуюся разговором с духами "цеми" и являющимися, по утверждению жреца, виновниками болезни..."

Разумеется, как мы уже говорили, в глазах "добропорядочных христиан" все это выглядело возмутительными сатанинскими ритуалами, но из дипломатических соображений они тактично закрывали глаза на "странные дикости туземцев". Как говорится, главное, чтобы человек, то бишь индеец, был хороший и нес побольше золота...

Колумб вернулся на Эспаньолу в конце 1493 года во главе уже огромной полуторатысячной экспедиции, куда входили не только матросы, солдаты, сотни погнавшихся за счастьем и богатством безземельных дворян-идальго, но и десятки священников, направленных обращать индейцев в "правильную" веру. Увы, встречать их на берег не вышел никто, а от форта остались одно пепелище. Как рассказал Колумбу вождь, блеск золота и полная свобода затмили морякам разум, они пустились во все тяжкие и были частично перебиты друг другом, частично — выведенными из терпения индейцами.

Не желая портить отношений с островитянами, адмирал попытался максимально загладить конфликт, но прибывшие с ним не сделали из случившегося никаких выводов. Не проявили себя должным образом и святые отцы, и, пока Колумб плавал к берегам Кубы и Ямайки, в "райском уголке" была развязана самая настоящая война.

Интересно, что с тех времен дошел любопытный рассказ о главном кацике-вожде Хатуэйе острова Кубы. Он уже знал, как проявили себя испанцы на Эспаньоле, и, собрав весь свой народ, рассказал, что пришельцы преследуют гаитян из-за своего бога. Затем он вынес ящик, наполненный золотом, и произнес: "Вот их бог, которого они любят, чтят и которому повинуются. Они придут и к нам, чтобы отыскать его. Поэтому устроим в честь него праздник, чтобы он запретил им делать нам зло, когда они сюда появятся". После речи вождя весь народ исполнял ритуальные песни и пляски возле "бога" целую ночь, а затем кацик сказал, что прятать куда-либо христианского бога бесполезно, его нельзя утаить даже в собственном животе, поэтому надо схоронить бога на дне реки Что и было сделано.

Возможно, подобная философия и действа и помогли в чем-то Кубе, а вот на Эспаньоле события стали развиваться, вопреки воле вождей и шаманов, по самому мрачному сценарию. Война там длилась почти год, и Колумб по возвращению тоже принял в ней участие, записав в послужной список "открывателя нового мира" не самые красивые строки.

"За это время, — свидетельствует летописец Лас Касас,—- произошли чудовищные избиения индейцев, и целые области совершенно обезлюдели, особенно в королевстве Каонабо Так произошло потому, что индейцы прилагали все свои силы, чтобы попытаться выбросить из своей страны таких жестоких и свирепых людей. Они видели, что без малейшего на то повода, без всякого вызова с их стороны их лишают родины, земли, свободы, жен и детей и самой жизни и ежедневно истребляют жестоко и бесчеловечно. При этом христиане легко достигали своей цели, ибо бросались на индейцах на лошадях (которых те видели впервые — В.Ф.), разили их копьями, рубили мечами, травили собаками, сжигали живьем..."

Испанцам было относительно просто все это делать, потому что, как уже упоминалось, населяли Гаити "учтивые", не агрессивные племена индейцев-араваков. Может, все оказалось бы по-другому, если бы остров полностью принадлежал "весьма свирепым" карибам, что при первой же встрече показали зубы белым пришельцам, заставив в конце концов зауважать свою силу и воинственность. Араваки же были полностью разгромлены физически и на какое-то время подавлены духовно, позволив обложить себя данью. "Адмирал велел всем жителям провинций Сиабо и Вега Реаль и всем живущим поблизости от золотых копей индейцам, которым более 14 лет, каждые три месяца приносить полный фландрский касавель (бубенчик) золота. Только один король Маникаотех должен был давать ежемесячно полтыквины золота. Все же остальные люди, не живущие вблизи копей, обязаны были приносить по одной арробе хлопка. А те, кто не платил, должны были подвергнуться наказанию", — свидетельствует все тот же беспристрастный Лас Касас. В королевскую казну Испании и карманы колонистов потекли золотые реки, название далекого острова и слегка потускневшее имя Колумба стали вновь произноситься в Европе с восхищенными интонациями.

Однако вытерпеть долго такое угнетение индейцам было по-человечески невозможно, и по призыву жены одного из плененных вождей араваки восстали во второй раз. Они сами уничтожили свои поля и плантации и укрылись в горах. Перед испанскими колонистами, привыкшими к легким деньгам и сытой жизни за чужой счет, забрезжила перспектива самого настоящего голода, и, обозленные, они с еще большей жестокостью ударились в карательные экспедиции.

В итоге Гаити стал все больше походить на человеческую пустыню. Если первые моряки насчитывали здесь до 300 тысяч индейцев, то уже через десять лет, в 1508 году, их было 60 тысяч. В такой ситуации и распростился с островом мечты и всем бренным миром великий мореплаватель и, увы, сын своего жестокого времени Христофор Колумб, завещавший захоронить его прах все же именно на Эспаньоле. Правда, воля покойного была выполнена родственниками только через 30 лет. А еще через сорок лет в живых на Гаити осталось лишь... 50 (!) араваков.

Уничтожив все работоспособное население, не привыкшие что-либо делать собственными руками идальго пришли к тупику: "райская земля" стала превращаться для них в адские выселки. Пытаясь изменить ситуацию, они стали захватывать и привозить на Гаити индейцев с соседних островов, но те, не знавшие никогда рабства, не выдерживали такой жизни и быстро умирали. И тогда взоры захватчиков устремились в сторону Африки, откуда потек первый тоненький ручеек чернокожих рабов.

Правда, еще в 1503 году генерал-губернатор Эспаньолы и один из самых свирепых и лицемерных ее правителей Овандо просил королеву Испании Изабеллу запретить ввоз на остров негров, так как они оказались более дерзкими по отношению к своим хозяевам и подстрекали индейцев на сопротивление. Королева дала согласие. Но "из-за плачевного состояния дел" уже в 1505 году каравелла из Севильи привезла 17 черных невольников, а пятью годами позже Овандо пришлось радикально переменить свои взгляды, и на золотые рудники Эспаньолы были доставлены по особому королевскому указу сразу 250 чернокожих рабов.

А дальше процесс стал развиваться просто стремительно, особенно с расцветом эпохи работорговли — ежегодно на Гаити завозилось до 35 тысяч негров. И несмотря на то, что треть их умирала в первые же годы жизни, к концу XVIII века общая численность достигла почти 500 тысяч.

Бывшая Эспаньола стала практически черным островом, где оказались смешены три большие группы народов главным образом из Западной Африки — суданская, банту и гвинейская. Нас интересует последняя, поскольку входящие в нее племена фон и несли в своем языке слово воду, превратившееся в английской транскрипции в вуду. В различной литературе эту народность (скорее — группу народностей) иногда именуют дагомейцами, бенинцами или бини (от Дагомеи и Бенина — названий их государства, несколько раз сменявших друг друга), а также восточными эве. По сути то же самое представляют очень близкие к ним аджа (когда-то включавшие в себя все упомянутые группы) и махе. Большое влияние оказали на фон и их верования многочисленные племена йорубов из соседней Нигерии.

Вот на их общую историческую родину, к древним истокам вуду мы теперь и отправимся.

КРОВАВЫЕ РЕКИ ДАГОМЕИ, ИЛИ ОТКУДА РОДОМ ЗОМБИ

Еще за полвека до того, как Колумб добрался до первых островов Америки, в 1441 году, молодой и жаждущий славы капитан Антан Гонсалвиш, отправясь на добычу только что открытых морских львов к неведомой Африке, сумел пройти на своей каравелле невиданно далеко вдоль западного побережья, до границ теперешней Мавритании. Там ему в голову и пришла мысль, что хорошо бы порадовать своего знатного покровителя принца Генриха Португальского, привезя для него в подарок несколько невиданных чернокожих туземцев. Одновременно такая же идея возникла у случайно оказавшегося в тех же местах и столь же "юного, доблестного и пылкого" капитана Нунью Триш-тана. Объединив свои усилия, они совершили вылазку на берег.

Хроника летописца Азузары 1453 года сохранила для нас фиксацию этого "подвига":

"И случилось так, что ночью, спустившись на берег, они подошли к месту, где расположились два лагеря туземцев. И, приблизившись, наши с яростью набросились на них, надрываясь от криков "Португалия" и "Сантьяго". И это повергло туземцев в такой ужас, что они все бросились кто куда. И вот туземцы в смятении удирали без оглядки. Правда, мужчины, впрочем больше для видимости, защищались дротиками (другого оружия у них не было). Тот, что схватился один на один с Нунью Триштаном, бился до последней капли крови. Кроме того туземца, который пал от руки Нунью Триштана, португальцы убили еще троих и взяли в плен десять мужчин, женщин и мальчиков. Нет сомнений, что они бы уничтожили и захватили в плен много больше, если бы с самого начала действовали более дружно".

Вот таким образом состоялось первое "знакомство" белых европейцев с жителями западного побережья Африки непосредственно на их родине. Хотя до этого, конечно, отдельные "мавры" уже попадали в Европу через арабские страны.

Капитанов с экзотическим даром встретили в Лиссабоне как героев. Обрадованный принц тут же обратился к Папе римскому за благословением нового похода и тот, не долго думая, по-христиански гуманно пообещал "всем, кто примет участие в предстоящих войнах, полное отпущение грехов".

Дорога в Африку с моря была открыта, маховик корысти и быстрой наживы (а первые пленники были оценены очень дорого) стремительно закрутился. И вскоре уже крупная экспедиция доставила в Португалию целых 235 невольников.

Но надо подчеркнуть, что средневековая Европа, практиковавшая рабство даже и среди христиан, видела в этом смысле африканцев подобными себе и относилась к ним как к равным. Например, у рабов-негров, составивших со временем немалую прослойку в Андалузии, был собственный, дарованный королем кодекс законов и свой верховный судья, именуемый "негритянским графом". Их при желании крестили, усыновляли и делали наследниками значительных состояний. А что касается цвета кожи, то иногда это служило даже предметом восхищения. Некая "чернокожая леди" достигла такой славы, что перед началом очередного королевского турнира в Эдинбурге ее из собственного замка до места состязаний несли на руках 14 прославленных рыцарей. Поединок в ее честь выиграл сам король, а известный поэт Данбар со всей принятой тогда реалистичностью воспел этот турнир в стихах.

Пусть верный щит тебя от бед хранит,

Пусть страх от тебя бежит, смельчак задорный.

Коль звонкий меч врагов повергнет в прах,

Ты станешь паладином леди черной.

Она тебе подарит блеск очей,

Взволнует душу лаской губ коварных,

Восторгами любви смутит покой ночей

И ослепит улыбкой лучезарной.

Но твердо помни: тот, кого сразят,—

Злосчастный опозорившийся воин —

Целует даму прямо в черный зад,

Он большего, конечно, недостоин.

Вот так-то. По крайней мере европейцы тогда признавали, что не только в своем темпераментном выражении чувств, но и в некоторых науках и ремеслах, особенно в знаниях, связанных с медициной, составом и изготовлением различных снадобий, а тем более ядов, в лечебных и целительских действах африканцы ушли далеко вперед. Конечно, будучи ортодоксальными христианами, европейцы не могли принять традиционных африканских верований и не пытались вникать в их суть, но тем не менее относились к ним с достаточным почтением, а иногда и с суеверным преклонением. Именно в таком тоне свидетельствуют, скажем, об известном оккультном "Обществе леопардов" первые капитаны, появившиеся на побережье Гвинейского залива. Они признают, что "леопарды" создали среди многих племен тайную всепроникающую и всесильную систему религиозно-политической власти почище инквизиции, негласно, но жестко управляющую целыми государствами побережья. И самый надежный способ повести здесь дела и сохранить собственную жизнь — это неукоснительно следовать условиям игры "леопардов", а еще лучше — попытаться добиться их покровительства и содействия.

Теория о расовой, человеческой и духовной неполноценности негров возникла и развилась значительно позже, когда белому человеку уже было негоже и даже кое-где официально запрещено продавать собратьев-христиан, но в то же время надо было как-то обосновывать вывоз рабов с черного континента. Одним из оправдательных аргументов служил и тот факт, что, мол, в Африке само по себе издревле существовало рабство. "Мешая нам увозить несчастных дикарей из Африки,— убеждали работорговцы,— вы обрекаете их на более тяжкие муки".

Действительно, рабство в Африке существовало еще за несколько столетий до ее открытия европейцами, но рабы прибрежных государств фактически были крепостными или даже вассалами своих хозяев. Вот как об этом писал очевидец Босман: "Те, кто приезжает из внутренних областей страны торговать с нами,— в основном рабы. Один из них, пользующийся наибольшим доверием хозяина, назначается начальником каравана. Когда он прибывает к нам, к нему относятся не как к рабу, а как к крупному купцу, и мы стараемся всячески ему угождать... В самом деле, я замечал, что некоторые из этих рабов пользуются боль- шим авторитетом, чем их хозяева, так как им долгое время приходилось командовать теми, кто зависел от их хозяев; кроме того, они в результате самостоятельной торговли сами получили в собственность несколько рабов и со временем достигли такого могущества, что их патроны вынуждены считаться с их мнением..."

Некоторые источники сообщают, что в государстве Бенин того времени вообще абсолютно свободных было только 300 граждан из самого близкого окружения царя, а все остальные кому-то принадлежали. В то же время запрещалось продавать в рабство на сторону кого-либо из своих соотечественников, так можно было поступать только с плененными на чужих территориях во время военных стычек.

И тем не менее, сотни тысяч тех же бенинцев, упомянутых фон, аджа и йоруба оказались за пределами родины. Произошло это потому, что португальцы и испанцы, а затем англичане и голландцы быстро пришли к выводу, а цари и короли прибрежных государств дали им понять, что гораздо проще не добывать рабов с применением оружия и угрозой для собственной безопасности, а просто покупать их у названых властителей. А чтобы "товар" всегда был под рукой, чернокожие монархи стали регулярно захватывать пленников друг у друга, обмениваясь специальными военными операциями. На побережье Гвинейского залива быстро возникла и стала расцветать целая индустрия работорговли, и он вполне обоснованно стал называться Невольничьим берегом. С нового промысла кормились уже многие, и все они, включая в первую очередь царей, были заинтересованы в том, чтобы продать в рабство как можно больше народу. Более того, царь Бенина, объявивший под страхом смерти работорговлю личной монополией, даже отправлял послов в европейские страны с просьбой увеличить закупки живого товара.

Однако рабство в Европе все больше выходило из моды, и корабли из Африки все чаще везли золото, пряности и слоновую кость, а не пленников. И, может быть, и те, и другие вскоре бы вовсе забыли о постыдной продаже друг другу себе подобных, но тут на авансцену и вышли Христофор Колумб, Америго Веспуччи, Эрнандо Кортес, Франциско Писаро и другие конкистадоры, открывшие и почти сразу же опустошившие Новый Свет.

Так был вызван новый и небывалый доселе всплеск работорговли в самом ее жестоком и неприглядном виде.

Мы не будем отвлекаться на цифры увезенных в рабство со всей Африки, на количество погибших в корабельных трюмах и выброшенных в моря пленников, но отметим, что до окончательного падения рабства в Америке было отправлено за океан около двух миллионов человек из интересующих нас племен фон и йоруба, взаимно продававших друг друга. Именно тогда (а точнее — в 1625 году) и родилось государство Дагомея, в которое объединились не слишком многочисленные племена фон, чтобы защитить себя от более сильных соседей. Для того чтобы успешно обороняться, они вынуждены были постоянно закупать огнестрельное оружие и боеприпасы у европейцев, а это, в свою очередь, требовало захвата и продажи все новых и новых рабов. Немалую долю требовали и посредники в портовых городах-государствах. Последнее привело в конце концов к настоящей войне, из которой король Дагомеи Агаджа вышел победителем в 1727 году, заняв побережье и взяв торговлю рабами в Бенинском заливе (расположенном внутри Гвинейского) в свои руки. В итоге "на обломках" древнего и тоже не отличавшегося свободой и миролюбием Бенина было создано еще более сильное диктаторское государство с системой правления, приспособленной к постоянному ведению войн. Агаджа "поставил под ружье" даже женщин, сформировав из них особую гвардию амазонок численностью в несколько тысяч. Заокеанским торговцам живым товаром такой мощный партнер-монополист, конечно же, не очень пришелся по душе, но они вынуждены были с ним считаться. Независимая Дагомея существовала вплоть до окончательного колониального раздела Африки, когда в 1892 году потерпела поражение от французских агрессоров и стала колонией этой страны.

Видимо, военная диктатура, абсолютная власть короля Дагомеи и стремление поддержать ее как можно выше способствовали сохранению при его дворе самых мрачных ритуалов бенинского прошлого. Осталось не так уж много свидетельств непосредственных очевидцев и участников кровавых жертвоприношений, но они все же существуют. Вот строки из дневника Антера Дуке, судя по всему, богатого торговца из приморского города и влиятельного члена "Общества леопардов". Написаны они на следующий день после смерти местного "герцога Эфраима", которая была почтена соответствующими персоне жертвами. Сообщает об этом Дук, как о чем-то совершенно обыкновенном, хотя на дворе стоит 1775 год, и, по европейскому календарю, заканчивается эпоха просветительства Вольтера. Кстати, и стиль его письма — вполне европейский:

"Около четырех часов я проснулся. Шел сильный дождь. Я пошел к дому собраний и встретил там всех господ. Мы приготовились рубить головы и в пять часов утра начали рубить головы рабам. В тот день мы снесли 50 голов. Я принес 29 ящиков бренди в бутылках и 15 калебас (сосуд, блюдо из плода колебасового дерева — В.Ф.) мяса для всех, и во всех дворах города шла игра".

Посетивший чуть позже (благодаря очень богатым подаркам) королевский двор Дагомеи англичанин Роберт Норрисс, с содроганием заметил, что "по обеим сторонам входа в здание, на плоских камнях лицом вниз, кровавыми обрубками ко входу лежали отрубленные недавно человеческие головы. В доме стражи находилось 40 женщин, вооруженных мушкетами и дротиками, — то были "амазонки" Дагомеи..." Прежде чем пройти к королю, три сопровождавших гостя министра "преклонили колени и поцеловали землю. И пока мы пересекали двор, где было выставлено шесть человеческих голов, выкрикивали титулы короля". И даже в следующем веке, через десять лет после смерти Пушкина один миссионер стал свидетелем невиданного истребления людей по случаю похорон короля. Он по-трясенно сообщал: "У Эйамбы V было много жен из лучших семейств страны, а также множество рабынь-наложниц. Из первых 30 умерли в первый же день. Мы не знаем, сколько погибло от яда, который необходимо было принять, чтобы отогнать от покойника нечистую силу. Тех, кто удостоился чести сопровождать его в Страну духов, вызывали по очереди, громко произнося: "Король зовет тебя". Некогда это было честью, а теперь превратилось в кошмар. Обреченная быстро надевала на себя украшения, выпивала кружку рома и шла за гонцом. Палачи немедленно накидывали на нее шелковый платок и душили. Каждую ночь смерть посещала берега реки. Некоторых клали связанными в каноэ и топили. Тех, кто радостный возвращался домой с далеких рынков, оглушали ударом по голове и бросали в воду".

После этого массового кровавого побоища, уже никак не вписывающегося в рамки XIX века, христианские миссионеры вроде бы убедили "леопардов" принять формальный закон, запрещающий человеческие жертвоприношения, но на деле всесильное "Эгбо" оказалось не в состоянии изменить "менталитет" правящей верхушки.

Естественно, маленькая Дагомея прославилась на весь мир как государство зла. И долго оставалось таким. Российское "Человековедение", вышедшее в 1904 году в авторитетной "Библиотеке Брокгауза-Ефрона" сообщает: "В стране ашантиев , а также дагомейцев, население все редело и отчасти и теперь продолжает редеть благодаря страшным человеческим жертвоприношениям, которые совершаются почти ежедневно. Жертвами служат преимущественно военнопленные и рабы. В Дагомее прежде ежегодно убивалось 500 человек, чтоб тем дать знать пребывающим в загробном мире предкам о деятельности государя. Сверх того ежегодно в определенные дни приносятся "малые", а в особенных случаях "большие" искупительные жертвоприношения, при которых число жертв доходит до невероятных размеров. В случае смерти государя должны быть принесены в жертву, смотря по обстоятельствам, от 4 до 10 тысяч человек..."

Подобные факты, конечно, потрясают, но одновременно и дают основания предположить, что такое количество людей просто невозможно было бы практически разом насильственно лишить жизни — обязательно разразился бы социальный взрыв, бунт. Тем более что все происходило на почве народа, практически не выпускавшего оружия из рук. Значит, в большинстве своем это случалось добровольно. О том свидетельствуют и наблюдения сторонних очевидцев, еще и в XIX веке утверждавших, что "жертвы охотно идут на смерть за государя, так как подобная смерть считается почетной".

Известный русский поэт, романтик дальних странствий Николай Гумилев, еще в юности "заболевший" Африкой и в молодости (в 1909—1918 годах) совершивший туда несколько путешествий, в том числе и в интересующие нас места, оставил после себя небольшое стихотворение "Дагомея", в котором в яркой поэтической форме подтверждает приведенные выше слова.

Царь сказал своему полководцу:

"Могучий,

Ты высок, словно слон дагомейских лесов,

Но ты все-таки ниже торжественной кручи

Отсеченных тобой человечьих голов.

И, как доблесть твоя, о, испытанный воин,

Так и милость моя не имеет конца,

Видишь солнце над морем? Ступай!

Ты достоин Быть слугой моего золотого отца".

Барабаны забили, защелкали бубны,

Преклоненные люди завыли вокруг,

Амазонки запели протяжно, и трубный

Прокатился по морю от берега звук.

Полководец царю поклонился в молчанье

И с утеса в бурливую воду прыгнул,

И тонул он в воде, а казалось, в сиянье

Золотого закатного солнца тонул.

Оглушали его барабаны и крики,

Ослепляли соленые брызги волны,

Он исчез.

И блестело лицо у владыки,

Точно черное солнце подземной страны.

И в наши дни, показывая туристам уцелевшую часть царского дворца бывшей столицы Абемеи, экскурсоводы подчеркивают полную добровольность происходившего: "Под этой хижиной находится могила 41 жены короля Геле, последовавших за своим супругом и в смерти. Это бьшо в конце декабря 1889 года. В нескольких шагах от могилы короля построили большую подземную комнату и украсили ее дорогими тканями. В ней установили 41 ложе для жен короля, пожелавших умереть вместе с Геле. Перед тем, как закрыть эту громадную могилу землей, женщинам дали выпить сильно действующий яд, и они уснули вечным сном..."

Правда, нынешние гиды стараются патриотически убедить заезжих путешественников, что количество приносимых в жертву рабов по случаю смерти царей и королей было значительно меньше, чем указывают упомянутые европейские источники. Но и им в целях щекочущей нервы приманки для туристов приходится показывать своеобразный храм джехо, где, по их словам, до сих пор обитает душа короля Гезо. Стены джехо сделаны из глины, к которую добавлены жемчуг, золотая пыль и дробленые драгоценные камни, а замешано все это на пальмовом масле, спирте и... человеческой крови. Ходят слухи, что на крови стоят и многие другие здания дворцового комплекса, тянувшегося когда-то не одну милю. Можно представить, сколько для этого надо было обезглавить людей...

Что же могло заставить дагомейцев так легко расставаться с жизнью? Конечно, только вера. Огромная вера в то что быстрее перейдя "в мир ушедших", они выступят в нем в роли долгожданных вестников, любимых спутниц и желанных гостей и будут вознаграждены за все земные страдания. А потом возвратятся назад, значительно повысив свой "статус". К примеру, раб, пожертвовавший свою голову на алтарь королевской власти и величия, в следующем воплощении сам может родиться королевским отпрыском. Эта вера, заложенная в душу и подсознание народа многие столетия и даже тысячелетия назад, оказалась сильнее и человеческого прогресса, и более гуманных христианских религий.

Последние, кстати, делали попытку посостязаться с традиционными негритянскими культами еще при первом знакомстве с ними. В начале XVI века были построены католические храмы, и "тысячи людей крещено" португальскими миссионерами. Они даже несколько раз возглавляли военные походы бенинцев, когда цари, видимо, желали проверить могущество нового Бога в сражениях со старыми богами соседей. Но затем, в 40-х годах XVII столетия, из-за высокой смертности европейцев, которым трудно было переносить влажный и жаркий "малярийный" климат тропиков, католическая церковь отозвала своих священников и назначила на их места чернокожих. Негритянских пасторов должны были инспектировать каждые пять-десять лет, но, однако, уже в 1651 году бенинский царь не принял проверяющих, мотивируя это тем, что один из жрецов предсказал ему смерть от европейцев. Еще через 40 лет приехавшие католики обнаружили, что все их "обращенные" впали в язычество, а храмы превратили в культовые святилища. Кстати, даже первым официальным послом Бенина в Португалии был назначен приблизительно в те времена "жрец морской стихии, торговли и богатства" Олокуна.

К началу XIX века в Дагомее не осталось и следов христианства, и оно начало здесь вновь медленно приживаться стараниями новых поколений миссионеров только с середины столетия. Правда, в XVIII веке португальская королева сделала попытку окрестить бенинского царя Агонгло, и тот бьшо согласился из меркантильных соображений, надеясь посредством такого "сближения" с Европой увеличить вывоз рабов. Но решение царя было расценено даже ближайшим окружением как измена, и его убила амазонка из собственной же охраны. А затем произошел кровавый дворцовый переворот. После чего среди чернокожих монархов не нашлось желающих последовать путем Агонгло.

Сориентироваться в сложной системе божеств и духов, а тем более что-то противопоставить им миссионерам и демонологам со стороны всегда было нелегко, потому что культы бенинцев оставались достаточно закрытыми, а то и вовсе тайными. Даже с вроде бы показательными жертвоприношениями все оказывалось непросто. То же "Человековедение" гласило: "Съедаются ли эти жертвы, неизвестно, так как туземцы скрывают от европейцев, куда они девают остатки убитых людей. Различного рода заклинания и суеверия указывают на существование у них людоедства; по крайней мере, человеческий жир употребляется при различных обрядах, а сердце убитого врага съедается, чтобы закалить собственный дух. Черепами убитых украшают дворец, дома и ограды. Головы убиваемых каждое утро жертв кладутся на порог царского дворца..."

Что же представляли из себя боги и духи бенинцев-дагомейцев-фон, требовавшие таких кровавых даров? Разобраться в их разветвленных пантеонах и имеющих несколько вариантов иерархиях было непросто даже подготовленным ученым-этнологам и специалистам по религиям. Тем более что заметное влияние на народности фон оказывали в разное время религиозные воззрения то одних, то других поочередно набиравших силу государств западного побережья. Особенно сильным, как мы уже упоминали, и в этом смысле оказалось давление йоруба, прослойка которых не только всегда существовала (и до сих пор существует) на территории Бенина, но и присутствовала рядом в виде мощного старинного государства Ойо (ныне Нигерии), постоянно осуществлявшего свои военные и духовные экспансии по отношению к дагомейцам. К тому же существует предание, что и фон, и йоруба когда-то очень давно вообще входили в одну группу народностей аджа и мигрировали вместе с территории современного Того. Это необходимо было обозначить потому, что без упоминания йоруба и его религиозных культов просто невозможно рассказывать о формировании вуду.

Итак, у племен фон существует несколько десятков мифов о собственном происхождении, которые можно разделить на две группы. Согласно первой, они вылезли из пор земли или спустились с неба. Вторая же группа версий ведет родословные различных племен от браков человека с каким-либо животным или даже растением. Есть кланы, связывающие свои корни с собакой, гиеной, свиньей, а дагомейский царский род — с леопардом, откуда и столь высок статус этого хищника. Такое существо, появившееся на свет в результате смешения человека и нечеловека, называется тохвийо и является объектом религиозного преклонения. Что касается первой группы, то для нее вместо тохвийо существует понятие воду — общее обозначение всех божеств и духов. Слово "воду" у фон по сути является синонимом "ориша" у йоруба, а многие их божества очень похожи друг на друга. Один из самых главных и распространенных воду, в честь которого возведено большинство храмов, носит имя Маву-Лиза. Предание связывает распространение его культа с именем дагомейского царя Тегбесу, попавшего еще до коронации на много лет в заложники к йоруба и по возвращению из плена энергично вводящего в жизнь и веру увиденное на чужбине. Маву-Лиза, как и его йорубский "двойник" Одудува, — двуединое божество-андрогин. Оно имеет два лица, первое (Маву) — женское и обращенное к ночи с глазами-луной; второе (Лиза) — мужское, обращенное к дню и свету с глазами-солнцем. Женское начало олицетворяет еще и землю, плодородие, материнство, мягкость, прощение, сторону света запад, а мужское — небо, силу, воинственность, стойкость. Вместе же они символизируют единство мира и его двойственность.

Маву-Лиза и создал землю с помощью огромного змея Айдо-Хведо, что нес при акте творения упомянутого бога в собственном рту. Все долины, каньоны и хребты — как раз и есть следы, оставленные на земле гигантским полозом. Когда мир был сотворен, оказалось, что Маву-Лиза перегрузил его лесами, горами, реками и живыми существами. И тогда бог повелел Айдо-Хведо свернуться в коль-цо и поддерживать землю снизу. Когда он шевелится, происходят землетрясения. Но иногда этот змей, видимо, временно раздваиваясь и, не покидая ответственного поста, появляется на небе в виде радуги.

Двойственность Маву-Лиза позволила ему (в данном случае — им) выступить в роли супружеской четы и породить множество детей, отдав каждому в управление какие- то сферы жизни и стихии. Аге стал божество леса, диких животных и охоты, Джи — божеством грома, Аджапка — питьевой воды, Айаба — домашнего очага и т.д. И все они с течением времени получили на земле собственных служителей-жрецов, свои алтари и храмы, хотя часто последние представляли собой обыкновенные тропические хижины.

Особая роль выпала на долю самого младшего сына Легбы, который стал посредником между людьми и всеми богами. Без его помощи, как говорится, не достучаться ни до кого, поэтому первая жертва всегда приносилась и приносится Легбе. И его нерасторопностью, капризом или леностью в данный момент может быть объяснена любая неудача проводимого ритуала.

Важное место занимает и один из сыновей Гу, бог железа и всех связанных с этим металлом проявлений жизни, в том числе и войны. Вполне естественно, что Гу стал покровителем кузнецов. У йоруба ему соответствует божество с созвучным именем Огун, которое в глубокой древности считалось даже самым главным и до недавних пор обязательно удостаивалось человеческих жертв перед началом военных выступлений. В упомянутом дворце-музее и сегодня "в оружейном зале стоит статуя Гу. Она величиной в человеческий рост и сделана из кованого железа. Тело Гу как бы заключено в громадный конический панцирь, лицо искажено свирепой усмешкой, и от всего облика божества веет холодом смерти, жаждой разрушения. Но в его головной убор вплетены и изображения мирного труда, ведь они тоже делались из железа..."

Заслуживает упоминания и порожденное йоруба божество земледелия Ориша Око, храмы в честь которой возводились не только в городах, но и почти во всех деревнях и обслуживались профессиональными жрецами, точнее — в основном жрицами. Массовые церемонии при храмах устраивались во время праздников урожая, но женщины поклонялись Ориша Око каждое новолунье. При этом, как выражаются этнографы, "обряды сопровождались узаконенным нарушением жрицами норм сексуального поведения". В компетенцию этого божества входило и вынесение вердикта при обвинении женщин в колдовстве. Параллельно с Маву-Лиза существовал и существует менее значимый пантеон воду Со, тоже божества-андро-гина, но управляющего только морскими стихиями, бурями, ливнями и просто дождями. Видимо, еще ниже ступенькой или чуть особняком находится "хозяин почвы" Сагбата со своими чисто земными слугами. Кроме того, существует поклонение предкам. Считается что когда человек умирает, то разрушаются его тело и тень, покидает связывающий с божествами дух, но душа остается в могиле и может интересоваться жизнью своих родственников и влиять на нее, а затем, как мы уже упоминали, воплотиться в одном из потомков.

Немудрено, что при таком обилии разного рода покровителей-воду трудно определить, кому должен поклоняться конкретный человек. Помочь тут может только особый профессиональный жрец, в совершенстве владеющий дагомейской системой гаданий Фа (у йоруба — Ифа). Олицетворяющее Фа божество Гбаду восседает на небесной пальме и все оттуда видит и слышит. А поскольку на небе все происходит раньше, чем на земле, то он может еще и подсказать, чего следует ожидать в ближайшем или отдаленном будущем. Одновременно Гбаду является и "голосом Маву". Он-то и называет каждому дагомейцу еще в детстве имя персонального божества или покровителя и подсказывает, как выстраивать отношения с ним и какие приносить жертвы в традиционных или особо сложных ситуациях. Опытный жрец-прорицатель в роли гадалки нужен для того, чтобы со знанием дела истолковать все возможные 256 комбинаций Фа и аж целых 4096 Ифа, с каждой из которой иногда связано по нескольку притч. Тут уж действительно требуется профессионализм.

Поставив точку в последнем предложении и несколько сориентировавшись в сонме воду и месте официальных жрецов в нем, мы на время переместимся в некую оппозицию последних. И отправимся в гости к колдуну.

ЧЕРНЫЕ ТАЙНЫ АФРИКИ, ИЛИ ЖРЕЦЫ С КЛЫКАМИ ЛЕОПАРДОВ

Судя по всему, во времена расцвета почитания божеств Маву-Лиза и других, упомянутых рядом с ними в предыдущей главе, дагомейские и бенинские жрецы не жаловали колдунов. Официальные служители культа, как это было и есть повсюду, все-таки в конечном счете ориентировались на добро для своего народа и его правителя, хотя часто и вершили его посредством крови. А колдуны традиционно, опять же, как и во всем мире, могли и помогать людям, и осознанно насылать на них зло. К тому же они составляли конкуренцию жрецам. Поэтому становиться колдуном было небезопасно.

Для иллюстрации вспомним божество плодородия Ориша Око, которое, как мы говорили, одновременно было и судьей при обвинении в колдовстве женщин. Суд начинался с того, что подозреваемых (например, двух женщин) на три дня запирали в храм Ориша Око. Перед заключением каждая из них вручала жрецам храма принесенную с собой новую белую калебасу. Жрецы в особом ритуале обращались с этими сосудами к божеству и затем возвращали их подозреваемым. Через три дня калебасы внимательно рассматривались, и если внутренняя поверхность одной из них чернела, то это служило неопровержимым доказательством вины. Колдунью тут же убивали железной дубинкой. А оказавшаяся невиновной должны была выкупить эту дубинку за большую цену и, возобладав ею, стать жрицей Ориша Око. Так одновременно с устранением конкурентов еще и увеличивалось число жрецов.

Но с годами, особенно после ослабления и падения монархии, количество храмов заметно поуменьшилось, и жреческая каста пришла в упадок. А вот колдуны (их в Дагомее называют бокононами) подняли головы и постепенно вышли на ведущие позиции, в какой-то степени приняв на себя функции и бывших жрецов. В некоторых случаях, думается, эти два понятия вообще трудно разделить, и часто более близкие к нам по времени путешественники и исследователи называют одну и ту же личность то жрецом, то колдуном.

В немалой степени утверждению колдунов в дагомейском обществе способствовало умении их, помимо воздействий магическими ритуалами, издревле выступать в роли вполне земных знахарей и лекарей и тем самым находить постоянную востребованность в народе.

Кстати, в тех природных условиях, в которых веками существовали дагомейцы, роль народной медицины трудно было переоценить. В песне английских матросов XVII века есть характерные строчки:

Берегись и опасайся залива Бенин.

Мало кто из него выходит,

Хотя входят многие...

И при этом имелись в виду не только отравленные стрелы и дротики первых стычек с туземцами, но и косившие пришельцев под корень желтая лихорадка, малярия и дизентерия. К ним можно было смело добавлять и множество ядовитых змей и насекомых. А вот аборигены чувствовали себя в этих условиях вполне уверенно. И главным образом потому, что их колдуны-лекари обладали огромными фармакологическими знаниями.

Об этом можно было бы написать очень много, но ограничимся лишь несколькими примерами. Так, на удивление всем европейцам, сопровождавшие их дагомейские носильщики разгуливали по джунглям босиком и после очередных "смертельных" укусов змей лишь потирали ноги. Правда, у каждого из них в районе большого пальца виднелся крестообразный шрамик — след магического ритуала колдуна, а по сути — долгосрочная и универсальная прививка от всех змеиных ядов. Туземцы носили на себе и нескольких "собственных" клещей, обеспечивая тем самым постоянный иммунитет от тифа. С помощью больших черных муравьев знахари быстро "сшивали" края ран, одновременно дезинфицируя их муравьиным спиртом. Настоями и порошками из различных растений они излечивали водянку, малярию, столбняк, коклюш, грипп и Другие болезни, когда в Европе от них еще умирали. И часть наших современных, таких, к примеру, широко известных гипертоникам лекарств, как сепразил или раунтин тоже через века пришли в мир из сумки африканского колдуна-знахаря. В этой же сумке всегда были болеутоляющие, жаропонижающие, слабительные и прочие средства.

Так что боконон был и в большинстве деревень, особенно удаленных от городов, остается до сих пор настоящей "скорой помощью" для соплеменников. Но одновременно его частенько называют и другим словом — "азон-дато", что в переводе означает "изготовитель болезней". И это действительно так.

"Изготавливаются" же эти самые болезни и посредством тайных магических ритуалов, и с помощью обыкновенного устного проклятия, но чаще всего в дело вступают различные яды, в которых азондато знают толк.

В своей книге "Посвящение" известный бенинский писатель Жюльен Алапини авторитетно подтверждает это: "Яды являются самым опасным оружием, которое применяет колдун для того, чтобы покарать богохульство или неверие. Как специалист-токсиколог, колдун знает формулы ядов гораздо более опасных, чем общеизвестные ядовитые субстанции вроде молочая, аконита, белены, крапчатого болиголова или белладонны. Яды добываются не только из растений, но и из внутренностей животных. Их не обязательно подмешивать в пищу или питье. Колдун может отравить своего врага, прикоснувшись к нему рукой, посыпав ядом тропу, по которой тот пойдет..."

Причем, воздействие ядов выражается не только и не обязательно в виде смерти, они могут вызывать слепоту, сумасшествие, упадок сил, необъяснимый страх или болезнь какого-то отдельного органа.

Российский журналист-международник Николай Баратов, живший в Бенине в начале 70-х годов, пересказывает историю, произошедшую несколькими годами раньше в деревне, куда он приехал в гости:

"В ночь перед большими праздниками, когда бьют священные барабаны, всем, кроме "посвященных", запрещается выходить из своих домов. Как-то раз именно в такую ночь вышел погулять священник расположенной неподалеку католической миссии. На вежливое предложение главного колдуна вернуться домой священник, полагаясь не иначе как на помощь своего бога, ответил грубым отказом. "Ты пожалеешь об этом", — сказал колдун и слегка прикоснулся к его плечу рукой. Прошло несколько дней, как вдруг плечо стало пухнуть, и, сколько ни обращался священник к городским врачам, никто не смог ему помочь. Пришлось извиниться перед колдуном, и тот дал священнику противоядие".

А наказал азондато непослушного святого отца с помощью небольшой смазанной ядом колючки, которая у него на всякий случай была закреплена под ногтем.

Еще одна из компетенции колдуна — предсказание будущего с помощью гаданий, видимо, перенятых у жрецов. Как правило занимается этим боконон в своем собственном "храме" — хижине, отличающейся от обычного жилища только наличием алтаря. Он представляет из себя "несколько грубо обработанных каменных глыб, в которых при богатом воображении можно разглядеть какие-то наметки человеческих фигур с поднятыми к небу лицами. Фетиши покрыты мелкими перьями, пухом, белесыми пятнами и потеками. Это следы жертвоприношений: пальмового масла, кукурузной муки, крови жертвенных животных и пальмового вина".

В роли гадальных костей выступают орехи кола или раковины каури, которые в давние времена служили в Дагомее денежной единицей.

Интересно, что упомянутый Н.Баратов, относившийся к колдовской "мистике" с естественным для советского воспитания скептицизмом, однажды имел возможность всерьез задуматься. Возвращаясь с другом-бенинцем из деревни, где у того жил отец-боконон, он утром заметил, что старейшины деревни во дворе дома "совершают какой-то обряд" и в центре образованного ими круга сидит с серьезным видом его друг. Когда обряд был закончен, отец смастерил из нескольких перышек и ракушек амулет и надел на шею сыну.

Через четверть часа, на скорости девяносто километров в час у них лопнула и разлетелась в клочья покрышка. Как пишет журналист, "не знаю, каким чудом мне удалось удержать машину на дороге. Когда мы уже почти остановились, она мягко легла на левый бок, а затем медленно перевернулась колесами вверх и замерла. Опасаясь пожара, мы, словно мыши, прыснули из открытых окон в кювет. Но машина не загорелась: в последний момент я, как оказалось, успел (опять чудом!) выключить зажигание..."

Уже в городе друг рассказал россиянину, что отец накануне их отъезда "проконсультировался" со своими бога-ми-воду, и результат гадания предсказал гостям беду в до-Роге. Тогда и были собраны старейшины для спасительного обряда, изготовлен специальный амулет. Оказывается, надевая его на сына, колдун произнес: "Я постараюсь сделать так, чтобы все обошлось без крови. Только ты не говори ничего гостю..." Африканские гадатели могут заглядывать в будущее и подальше, во всяком случае, раньше могли. Осталось свидетельство колониального губернатора-англичанина Лесли Пробина, который, объезжая свои владенья в 1909 году, везде встречал смятение среди вождей. Все они были обеспокоены тем, что на будущий год на небе появится огромная звезда и принесет столь же огромные несчастья. Предсказание об этом было сделано еще очень давно, но вот теперь подходил страшный срок...

В 1910 году, как известно, Землю в очередной раз навестила комета Галея. Страна пережила самый сильный неурожай за всю свою историю, умер король и прошла эпидемия желтой лихорадки.

Нельзя не рассказать и еще об одном таинстве чернокожих колдунов — умении их взаимодействовать с живой природой и оказывать на нее влияние.

Писатель и путешественник Лоуренс Грин сообщает: "По всей Западной Африке встречаются люди, которые обладают необъяснимой властью над животными. Некоторые старики, возможно, еще помнят заклинателя с реки Кросс, который игрой на камышовой дудочке вызывал из болота бегемотов. В 1837 году адмирал сэр Генри Кеппел встретился на Золотом Берегу с одной старой знахаркой, которая могла вызывать из реки крокодилов. Капитан Ф.У. Батт-Томпсон видел женщину, которая плавала среди крокодилов и заставляла их следовать за собой. Кроме того, она ныряла в реку совершенно обнаженной, а появлялась увешанная нитками бус. Колдун одного нигерийского тайного общества набирал в рот воды из калебаса, а выплескивал изо рта дюжину живых рыбок, водящихся в окрестных болотах. Почти все в Западной Африке верят, что некоторые избранные личности могут превращаться в леопардов и других хищников..."

Поскольку мы уже упоминали о деятельности "Общества леопардов" в Дагомее, то давайте остановимся поподробнее на последнем.

Именно дагомейские "леопарды", видимо, очень хорошо таили секреты своих ритуалов и не демонстрировали причастность к обнаруживаемым жертвам, поэтому с ними не было связано громких судебных дел, прокатившихся одной по Западной Африке в начале прошлого века. А еще более вероятно, что деяния их просто тонули в массовом терроре жертвоприношений и потому никак отдельно не фиксировались и широко не освещались. Но, конечно же, имели место и, наверняка, мало чем отличались от "повадок" леопардов в соседних государствах.

В 1912 году Уильям Гриффит, главный судья Золотого берега возглавил особый суд, под юрисдикцию которого были собраны все дела об убийствах, инкриминируемых "Обществу леопардов". Интересно, как этот слуга закона, отнюдь не склонный по долгу службы к мистицизму и впечатлительности, воспринял саму атмосферу тропического побережья:

"Я бывал во многих лесах, но ни один из них не производил на меня такого жуткого впечатления, как буш Западной Африки. В этом лесу и его поселениях есть что-то такое, что заставляет человека содрогаться. Мне казалось, что весь лес наполнен чем-то сверхъестественным, каким-то духом, который старается соединить зверя и человека. Некий таинственный дух этих мест вошел в людей и определил их образ жизни. Люди здесь обладают изумительной способностью скрывать то, о чем не должны знать другие. Это — результат деятельности нескольких поколений тайных обществ".

По "Делу о леопардах" было арестовано более 400 человек, в том числе и несколько вождей племен. Примечательно, но все обвиняемые в голос утверждали, что убийства совершали не они, а дикие леопарды-животные. Любопытно и то, что во время заседаний суда неподалеку от него было убито два самых настоящих леопарда.

Однако отдельные обвиняемые все же нарушили обет молчания и рассказали о своих посвящениях в общество и деяниях в нем. Оказалось, что все они имели в качестве отличительных знаков особым образом нанесенные царапины, внешне казавшиеся обыкновенными для жителей тропических трущоб. Каждый "леопард" был еще и владельцем особой ритуальной сумки, в которой хранились кровь петуха, немного риса и... части человеческого тела. Чтобы сумка не теряла своих магических свойств, ее духа-воду время от времени надо было "кормить" человеческой кровью и жиром. Для этого и совершались убийства. Ну и, конечно, чтобы устранить неугодных, врагов или соперников Француз Б.Оля в книге "Боги тропической Африки" утверждает, что в Дагомее "некоторые группы приносят клятвы под названием "пакт крови". Церемония приема в члены братства очень тонко разработана. Происходит она на груде священных предметов; кандидаты должны выпить из человеческого черепа особый напиток, куда они, надрезав предплечье, налили несколько капель своей крови. А если впоследствии кто-то нарушит свои обязательства, то он сойдет с ума или умрет в муках от укуса змеи".

В африканских музеях и сегодня демонстрируются балахоны из шкур леопарда и надевавшиеся на руки специальные металлические "перчатки" с когтями — своеобразны склепки лап пятнистого хищника. С их помощью и разрывалась грудь жертвы, а потом оставлялись следы, имитирующие нападение зверя.

Наиболее громко в последний раз "Общество леопардов" заявило о себе в 1945—47 годах в соседней с Бенином Нигерией, где было найдено более 80 жертв со вспоротыми яремными венами. Полиция арестовала сотни людей, 18 из них были приговорены к смерти и повешены на глазах у вождей племен. Как замечает Лоурен Грин, такой публичной казнью хотели развенчать "магическую" сущность преступников, но это вряд ли удалось сделать. Даже европейцы "давно живущие в Западной Африке, вполне серьезно говорили мне, что между каждым новым членом "Общества леопардов" и настоящим леопардом во время церемонии посвящения возникает "кровная связь". Когда умирает человек-леопард, находят и мертвого леопарда. И наоборот. Не так-то легко не поверить этому, когда ты очевидец событий".

Очевидцем подобных событий стал и американский врач, путешественник и фотограф, автор книги "Свидетель колдовства" Гарри Райт, побывавший в Дагомее в начале 50-х годов. Пригласивший американца в ответ на его письмо-просьбу принц территории Умбегейм по имени Ахо оказался ярым поклонником и большим другом жрецов, по сути возведших его на престол, а также членом "Общества леопардов", о чем свидетельствовали ритуальные шрамы-полоски на его лице. Поэтому в порядке щедрого жеста гостеприимства Ахо пообещал познакомить Райта со жрецами воду, а также показать "Храм леопардов", их танец и "могущественные фетиши нашего народа", то есть предметы поклонения. Как оказалось, для последних "лучше всего подходят части человеческого тела. Особенно ценятся, например, глаза белого человека, и, чтобы добыть их, часто разрывают свежие могилы. Чрезвычайно желательными считаются куски сердца, желчный пузырь и волосы..."

Не имея возможности привести все описание долгой подготовки и выхода на кульминацию "танца леопардов", покажем лишь с помощью Райта его необыкновенный финал.

"Наконец барабаны стали бить тише и медленнее, и на середину вышли три жреца, держа в руках цыплят — ритуальные жертвы, заменившие обязательные прежде человеческие. Главный жрец затянул низким голосом погребальный гимн. Голос его поднялся почти до крика, и по толпе пробежала какая-то дрожь. На площадку вбежала, почти впорхнула девушка. Ее нагота не была прикрыта ничем, если не считать бус из раковин каури на шее и такого же пояса на талии. Казалось, что она танцует в облаке тусклого света. Неожиданно она остановилась и огляделась, затем произнесла несколько слов низким музыкальным голосом. Барабаны стихли, только последний звук, казалось, еще дрожал в воздухе. Вдруг Ахо схватил меня за руку.

— Смотрите! — прошептал он в каком-то экстазе. — Видите двух леопардов рядом с нею?

Девушка была всего в двух шагах от меня, я никаких леопардов не видел, но глаза зрителей следили не только за девушкой, но и за пространством рядом с нею, как будто там было что-то видимое только им.

Ахо продолжал сжимать мою руку.

— Смотрите, там, за нею — пять леопардов!

Я не понял, говорил ли он всерьез или издевался надо мной. Но когда он неожиданно скомандовал: "Отойдите на шаг, или вы его коснетесь!" — я понял, что это не шутка. Барабан снова стал бить громко и быстро. И вдруг мне показалось, что глаза у меня сейчас вылезут на лоб: сразу за девушкой, на границе мерцающего света, я увидел тень животного; я не успел выразить удивления, как передо мной появился взрослый сильный леопард. Еще два леопарда появились позади девушки. Они величественно прошли Через площадку и все трое исчезли в тени деревьев. Больше всего меня поразило то, что я совершенно отчетливо ВДел в зубах одного из леопардов цыпленка.

- Вы видели их! — с триумфом воскликнул Ахо. Я не смог ответить. Я молчал..." Райт стал и свидетелем ритуала, который особенно важен для дальнейшего разговора о вуду — "воскрешения мертвого".

На поляне, куда американца привел сопровождавший его жрец Нгамбе, действительно лежал мертвый или близкий к этому человек. Райт попросил разрешения осмотреть тело. Ему разрешили, но предупредили: не прикасаться! Но как врач он все же не вытерпел. "Я сел так, чтобы заслонить его (мертвого — В.Ф.) своим телом, быстрым движением приподнял ему веки, чтобы проверить зрачковую реакцию по Аргал-Робинсону. Реакции не было. Я попытался также нащупать пульс. Его не было..."

Вдруг участники ритуала за спиной Райта дружно всполошились и пришли в неистовую злобу — они увидели, что гость коснулся лежащего, и закричали, что теперь-то тот действительно умрет. Перепуганный Райт возразил: человек и так уже мертв! И невольно вспомнил при этом историю о бельгийском полицейском, которого в буквальном смысле растерзали на куски за то, что он помешал обряду поклонения фетишу. Но на этот раз, слава богу, все обошлось. "Нас окружила группа из тридцати человек. Низкими голосами они запели ритмичную песню. Это было нечто среднее между воем и рычанием. Они пели все быстрее и громче. Казалось, что звуки эти услышит и мертвый. Каково же было мое удивление, когда именно так оно и случилось. "Мертвый" неожиданно провел рукой по груди и попытался повернуться. Крики окружающих его людей слились в сплошной вопль. Барабаны стали бить еще яростнее. Наконец лежащий повернулся, поджал под себя ноги и медленно встал на четвереньки Его глаза, которые несколько минут назад не реагировали на свет, теперь были широко раскрыты и смотрели на нас.. "

Как объяснили Райту, причиной болезни и затем смерти ожившего на его глазах мужчины был дух, вошедший в его тело по наущению врага-колдуна и вытеснивший отту-Да душу. Однако в какой-то небольшой срок посредством увиденного ритуала можно изгнать злого духа и вернуть Душу. Что и было сделано Правда, Райт, коснувшись тела, чуть не разрушил весь строго выверенный ритуал.

Что же касается самого американского доктора, то он сделал такой вывод. Мне сдается, что этому человеку дали какой-то алкалоид, который вызвал состояние каталепсии или транса, и ело его казалось безжизненным. С другой стороны, он мог находиться в глубоком гипнотическом сне. Самым удивительным для меня было то, что человек, находившийся в состоянии, при котором он не реагировал на обычные тесты, был выведен из него без помощи лекарств или известных стимуляторов, и даже без прикосновения человеческих рук..."

Итак, на этом впечатляющем примере мы и закончим экскурс в страну бокононов-азондато и вновь переместимся на Гаити, уже представляя в общих чертах, с каким багажом прибыли на далекий остров невольные африканские переселенцы

СЕКРЕТНОЕ ОРУЖИЕ РАБОВ, ИЛИ СТРАШНАЯ УЧАСТЬ ПОКОЙНИКОВ

Эспаньоле не суждено было долго быть Маленькой Испанией — уже в начале XVII века потомков Колумба начали теснить французские и английские пираты и авантюристы. Затем французы окончательно изгнали и англичан, и испанцев, заложили собственные города Пор-Марго и Пор-де-Пе и назвали новую колонию Сан-Доминго. Они и стали главными владельцами привозимых на остров в огромных количествах африканских пленников.

Как отмечали очевидцы, условия жизни рабов в Сан-Даминго были самыми худшими во всей Вест-Индии. Поэтому, придя в себя после шока от нечеловеческой перевозки в переполненных трюмах, схоронив в первые месяцы каждого третьего товарища по несчастью в чужой земле, негритянские невольники начинали медленно поднимать головы, а потом и вовсе бросать вызов хозяевам. Уже в 1522 году произошло первое восстание, а затем они последовали одно за другим — в 1533, 1537, 1548 годах. Постоянно случались и побеги, число завоевавших таким образом временную свободу колебалось от тысячи до полутора тысяч человек.

Главная сложность восставших поначалу заключалось в том, что они просто не понимали языка друг друга, поскольку представляли около 40 различных народностей и племен. К тому же многие эти племена на африканском континенте вели между собой постоянные войны и были непримиримыми врагами. Видимо поэтому в первые годы, желая навредить кому-либо из белых, искушенные в знаниях ядов негры очень редко устраивали отравления хозяев но зато в массовых количествах — их рабов, подрывая таким образом материальное положение колонизаторов, например, губернатор Сан-Доминго из-за подобных действий потерял только за один год сто своих слуг, но никак не пострадал лично.

Однако с течением времени сама жизнь и общие враги-хозяева невольно заставили чернокожих жителей острова пойти на взаимное сближение, и у них появился свой язык — креоль — своеобразный "эсперанто" из смеси французских, индейских и негритянских слов. А вторым главным объединяющим фактором стали африканские религиозные традиции и ритуалы, у которых было много общего (пантеоны божеств, культ умерших, одержимость духами, поклонение через танец и т.д.). Одновременно они являлись совершенно неведомой и заповедной сферой для белого католического населения. И к тому же напоминали о далекой потерянной родине, давая выход ностальгическим воспоминаниям и чувствам. Многие племена считали, что их посмертный "рай" находится там, на далекой родине и, умерев в собственной вере, они не останутся на ненавистном острове, а "улетят" на потерянный континент. И еще: хозяева могли отобрать у раба все, лишить его самых последних и необходимых вещей, но они были не в силах лишить его родных богов и духов.

Африканцы быстро осознали, что они владеют огромной тайной силой, а поскольку эта сила несла характер сопротивления и в какой-то мере являлась своеобразным оружием, то в главное ядро ее естественно выдвинулась самая мощная и закрытая система воду дагомейских племен, особенно культ мертвых.

С помощью древних ритуалов можно было поддерживать и жесткую иерархию внутри всего сообщества рабов, внутри отдельных кланов и небольших групп, судить и наказывать провинившихся или предавших среди своих, приносить кого-то в жертву во имя обшей цели. Причем делать это обычно внешне незаметно для белых и без применения физического насилия.

Тут уместно обозначить мысль, которая, кажется, еще не звучала в нашем повествовании: для любой магии очень важным является психическое поле, на котором развиваются ее действия. Иными словами, колдовство действует на того, кто в него верит. И особенно, если он верит почти на генетическом уровне, из поколения в поколение, на уровне подсознания. А именно к такой категории и относились рабы, перемещенные из Африки, как мы уже видели, просто пропитанной оккультизмом.

Один из самых распространенных способов определения преступника среди негров колдунами или жрецами обычно заключался в том, что они после специального ритуала давали подозреваемым выпить особое варево из одного общего котла. И говорили, что оно подействует как яд только на виновного. После "дегустации" все пускались в пляс, а один валился замертво. Происходило это потому, что человек знал — он виноват! — и верил в неотвратимость и быстроту наказания. Может быть, одной этой веры уже было достаточно, чтобы умереть, хлебнув даже чистой воды, но колдуны отвечают — нет — жидкость из котла действительно является потенциальным ядом, но только для того, кто испытывает сильный внутренний стресс. Именно это состояние спускает какой-то тайный механизм в химической формуле.

"Свидетель колдовства" Гарри Райт рассказывает о подобном же случае. Он оказался вместе с колдуньей в одной из дальних туземных деревень, куда их пригласили на помощь: кто-то изнасиловал маленькую девочку. Когда они приехали, девочка была уже мертва. Мертва, на взгляд врача Райта. Но колдунья вдруг стала дуть в рот девочки, что-то шептать ей в ухо, и "умершая" шевельнула губами и произнесла только одно слово: "Мбуки". Колдунья тут же велела привести к ней всех подростков, носящих это имя. Их оказалось пятеро. Никто не сознался. Тогда колдунья перенесла теперь уже действительно недвижимую девочку на помост в центре деревни, выстроила перед ней подозреваемых и заставила их жевать какую-то неприятно пахнущую сухую смесь с зернами маниоки. Потом резко скомандовала: выплюнуть! Едва глянув на землю, колдунья ткнула пальцем в одного из подростков. Он тут же бросился в лес. Преступника никто не преследовал. Колдунья объяснила собравшимся:

— Видите, его маниока сухая, а у остальных мокрая. Вошедший в него злой дух, совершивший преступление, не смог ему помочь, и рот насильника оказался сухим... Вечером подросток покорно ждал колдунью в ее собственной деревне. Она побрызгала водой вокруг хижины, где сидел в полном трансе малолетний преступник, посыпала каким-то порошком и сказала, что он умрет через три дня. Все так и произошло... В данном случае, как, видимо, и во многих других, колдуньей был применен лишь прием прикладной психоло-гии возможно, на слабом фармакологическом фоне, а глав- ное —на том самом упомянутом фоне генетической веры.

Кроме этой абсолютной веры африканцы издревле испытывали и не менее абсолютный страх перед колдунами, и объяснялся он не только боязнью быть разоблаченным или обвиненным в чем-либо, но и тем наказанием, которое применит колдун. Надо сказать, что обычная смерть, которой, как мы видели, негры не очень-то и боялись, была отнюдь не самой большой карой. Гораздо ужаснее было еще по жизни или после смерти навсегда потерять свою душу и оказаться бродячим духом, обреченным на вечное бесприютное скитание, или стать безвольным и беспамятным исполнителем приказов колдуна. С помощью последнего действа, кстати, часто совершались самые жестокие и кровавые убийства, и при этом преступники даже не знали, что они сотворили...

Только в середине XVIII века Франсуа Макандаль, чернокожий беглый раб, первым перевел в, так сказать, массовом порядке направление подобных ударов мщения на хозяев. Учтя при этом, конечно, разницу в психологии. Он организовал тайную разветвленную сеть заговорщиков по всей стране, которые должны были по его сигналу разом отравить одними из самых сильнодействующих ядов белых рабовладельцев. Осуществить эту грандиозную террористическую операцию не удалось, поскольку заговор был раскрыт задолго до условного дня. Макандаля публично сожгли на костре, но он стал символом, а затем и духом-воду грозного раба-мстителя.

Поначалу колонизаторы не видели в воду особой опасности да и, видимо, не спешили приобщать рабов к собственной религии, так как при этом последние вольно или невольно становились для хозяев "братьями во Христе" и получали какие-то дополнительные права, скажем, на посещение церкви. Но затем белые поняли, что из двух зол лучше выбрать меньшее, и, официально запретив воду, стали активно насаждать среди рабов католицизм. Но, как обычно бывает, воду стала для многих еще притягательней и обрела новую силу. Ритуалы теперь проводились где-нибудь в потаенных местах, по ночам и иногда одновременно служили подготовкой к очередному восстанию.

Тогда же среди более покладистых рабов стал складываться странный симбиоз католичества и языческой веры. С одной стороны, традиция африканцев "обмениваться богами" между победителями и побежденными позволила им в какой-то мере поверить в христианство и принять его святыни, а с другой — воду получила возможность мимикрировать под католицизм и таким образом легализоваться. И в самом деле, ведь никто не мог сказать, каким богам и как молится в душе негр-раб, смиренно взирающий на пастора в католической церкви. А со временем процесс пошел в другую сторону, и в храмах воду появились почти христианские по виду алтари, где вместе с традиционными плодами и злаками нашли место открытки-изображения святых и библейских сюжетов, свечи и распятия. Более того, стало считаться, что католическая молитва, произнесенная перед началом водуистского ритуала, значительно усиливает его. Многие божества воду (их стали называть еще и "лоа") получили своих двойников в виде христианских святых. Так, Легба, упомянутый нами как посредник между богами и людьми на африканской земле, здесь обрел второе имя Святого Петра, привратника рая, но кое-кто отождествлял его и с Христом. Чернокожая богиня красоты и любви Эрзули стала еще и девой Марией, а змей Данбала (в Дагомее он был Айдо-Хведо) обрел ипостась Святого Патрика или даже Моисея, "воздвигшего змея в пустыне". По сути Данбала стал на Гаити главным божеством, но почему-то передал свое имя, чуть изменив его (Айда-Ведо), своей жене-радуге. Возглавила же весь новый пантеон воду вместо Маву-Лиза верховная сущность Гран Ме. Но она оказалась столь далека от людей на своих небесах, что не имело смысла обращаться к Гран Ме с прямой молитвой. К сонмам прежних дагомейских, йо-рубских и прочих национальных божеств и духов с годами добавились воду местного происхождения, рожденные ужасами рабства. За свою свирепость они получили общее название петро, что означает "камень". Тут надо сказать и еще об одном. Хотя чернокожие пленники практически полностью "африканизировали" Гаити, и к моменту их появления на острове остались буквально считанные единицы аборигенов, но дух араваков и карибов еще был жив на исконной земле. В воздухе, сотрясаемом теперь тамтамами, все еще витали индейские божества, и уцелевшие бронзоволикие шаманы танцевали на углях и совершали экстатические путешествия в иные миры, входя в состояние транса при помощи не ведомого неграм и белым табачного настоя. Этот волшебный настой, некоторые техники, приемы и даже отдельные характеристики духов-богов воду тоже впитала в себя.

В результате всего смешенная религия местами стала приобретать довольно любопытный вид. Российский ученый Н.Н.Кулакова пересказывает зафиксированную Дж. Лейберном ситуацию, когда "католическую часовню построили на холме, который известен как место, посещаемое Дамбалой. Отслушав мессу, люди с ветками в руках стали гуськом спускаться с холма, священник трижды произнес молитву Святой Деве, после чего молящиеся подняли ветки над головой и замахали ими так, что воздух наполнился звуком, напоминающим шипение множества змей. Под этот аккомпанемент они трижды произнесли: "Молись за нас!"

Надо заметить, что поскольку Данбала, как и положено змею, не говорит, а только шипит, считается, что сакральный язык гаитянской воду происходит именно от подобного шипения. С этим же связано и почитание в Южной Америке Данбалы в виде удава-боа. В Африке его место занимал питон, и в Бенине, в городе Вида, поныне существует знаменитый на все побережье Гвинейского залива Храм питонов.

Все, что мы перечислили выше, стало относиться к так называемой официальной, "белой" воду, претендовавшей на гражданство. А что касается другой части этой религии, ушедшей в подполье, то параллели ей в основном можно было отыскать в черной магии и даже сатанизме. Она получила свой пантеон духов ге, символизирующих смерть, страх, каннибализм и самые низменные человеческие и животные инстинкты. О ритуалах этой воду, наводивших ужас на негров, с содроганием говорили и белые.

Всколыхнувшая Европу Великая Французская революция отозвалась эхом и в Сан-Доминго — в августе 1791 года жрец воду А.Букман возглавил восстание в северной части острова. Сигнал о выступлении передавали от плантации к плантации те же самые барабаны, что использовались во время религиозных мистерий. Рабы расправились со многими собственными хозяевами, уничтожив заодно сотни неповинных плантаций кофе, сахарного тростника и хлопчатника. Во главе восставших вскоре встал Туссен Лувертюр, которого по масштабам личности и содеянного более поздние историки сравнивали то с Наполеоном, то со Спартаком. Итогом гражданской войны была отмена рабства и обретение островом конституционной свободы, но это не понравилось настоящему Наполеону, и его генерал Леклерк расправился с Туссеном частично силой, частично хитростью. Ответом стало еще более мощное восстание под руководством Дессалина. В результате французы в конце 1803 года окончательно убрались с мятежного острова, а он вернул себе первоначальное название — Гаити.

За время войны и рабы, и их хозяева потеряли по 50 тысяч населения, что было немало для столь небольшой страны. Уцелевшая горстка бывших колонизаторов попыталась было создать оппозицию, но Дессалин жестоко расправился с ней, уничтожив за одну ночь более трех тысяч человек, практически все белое население. Победитель тут же объявил себя императором и провозгласил свободу вероисповедания, за чем последовало отлучение Гаити от католической церкви на 55 лет. В 1847 году поименовавший себя президентом Сулук разрешил открыто исповедовать культ вуду, и он процветал 12 лет. Но в первый же год своего правления очередной президент Жерар вновь сделал католицизм государственной религией, коей она официально и является до сих пор.

Вообще говоря, Гаити в новейшей истории всегда была символом диктатуры, милитаризма и политической нестабильности, что, наверное, определялось давней и уже упомянутой межплеменной и межклановой рознью. А также африканскими средневековыми традициями активно "помогать" посредством ядов, магии и заговоров очередному лидеру побыстрее закончить свое царствование. Для примера можно заметить, что с времен Сулука и до начала захвата Гаити Америкой в 1915 году лишь один из 22 правителей не был убит или устранен в результате переворота. Невольно вспоминается "старая добрая" Дагомея, где именно по этим причинам всю охрану и прислугу царя составляли только женщины, где даже министры не имели права входить во дворец и общались с государем через своих заместительниц прекрасного пола. Лишь совсем недавно, в 1986 году, на Гаити пала последняя диктатура династии Дювалье, но и при этом международными аналитиками отмечается, что "положение в стране нестабильное".

Думается, подобная кровавая биография относительно изолированного государства-острова и царящая на нем политическая атмосфера, как нельзя кстати подходящая для всевозможных секретных обществ и культов, и позволили именно на Гаити окончательно сформироваться вуду (теперь начнем называть ее не воду, а этим наиболее распространенным словом). Те же факторы не способствовали паломничеству в страну, а особенно в ее глубинку, путешественников, исследователей или миссионеров и тем самым очень долгое время делали упомянутый культ закрытым для непосвященных иностранцев. Многие его тайны, в том числе самая главная, связанная с зомби, были раскрыты только в конце XX века, а какие-то, наверное, находятся за семью печатями и до сих пор. Итак, наш рассказ подошел к наиболее животрепещущей и мрачной тайне вуду. Но прежде чем мы погрузимся в ее жутковатое лоно, следует еще раз вернуться к обрядам официальной части религии, а также рассмотреть, что представляет из себя, по понятиям гаитянцев, духовное строение человека. Тем более что с африканских времен оно значительно трансформировалось и усложнилось. Это необходимо для того, чтобы лучше осознать суть ритуалов и психологию участвующих в них, а также увидеть те самые параллели, что связывают вуду с шаманизмом вообще и с сибирским в частности. У каждой религии есть свои способы вхождения в божественный экстаз. У одних это истая молитва или покаяние, у других — медитация или погружение в нирвану, а у третьих — вхождение в транс или одержимость. В вуду практикуется последнее, и, можно сказать, если другие люди обращаются к богам, то афро-гаитянские вудуисты на какое-то время "сами становятся богами". Или духами.

Патрик Лей Фермор в своей книге "Древо путешественника", увидевшей свет в 1950 году, пишет так:

"Всякий житель Гаити с раннего детства приучается к моменту воплощения, и он знает, что это чудо произойдет в toimelle (храме — В.Ф.), где сам воздух пропитан тайнами и барабанный бой почти физически воздействует на его мозг, и под воздействием барабанов, танца и божественного присутствия он погружается в состояние истерии и, как следствие, самогипноза".

А вот как выглядят подобные действа в глазах другого белого человека: "На небольшой площадке при входе в храм стояло несколько женщин. Их лица были закрыты покрывалами, и все они явно находились в гипнотическом трансе. Мне сообщили, что состояние транса продолжается три недели, и все это время женщины находятся в полной власти жрецов. Гипноз основан целиком на вере. Каждая из женщин верит, что фетиш вошел в ее тело и управляет ею... Раздалось несколько ударов барабана, послуживших командой, на которую были способны реагировать находящиеся в трансе женщины. Тамтамы стали бить все громче и быстрее. Женщины стали одна за другой издавать странные звуки, которые перешли в крик. Затем они начали танец. У меня не хватает слов, чтобы описать эффект, производимый таким танцем. В нем не было ни согласованных движений, ни определенного рисунка. Каждая из участвующих приходила во все большее возбуждение, полностью теряя всякое представление об окружающем. Казалось, они ничего не видят вокруг себя..."

Жрецы-хунганы, манипулируя ритмом барабанов и танцевальной церемонии, могут регулировать и степень погружения в транс, а также ускорять вхождение в него с помощью различных настоев и отваров, распыляемых в воздухе порошков. Главное, надо добиться того, чтобы "душа вышла из тела и уступила место в нем вуду". И не какому-нибудь, а вполне определенному, приличествующему данной мистерии и фетишам устраивающей ее общине.

Вот еще одно описание африканского ритуала, посвященного поклонению конкретному клановому божеству — шакалу:

"Танец начался (как и большинство из них) с медленного ритмичного пения. Колдун вел это пение, и хор отвечал ему, что было очень похоже на церковную службу. Члены племени, образовав круг, пили какое-то варево, приготовленное колдуном, и, по мере того, как они поглощали напиток, ритм барабана становился все быстрее. Неожиданно из тишины джунглей донесся отдаленный вой шакала. Темп напева возрос, голоса поднялись до резкого крика и, перейдя в дикий вопль, похожий на вой шакала, вдруг оборвались. Нгомбо (колдун — В.Ф.) начал медленный танец. На голове его была укреплена морда шакала, а на плечах висели шакальи шкуры, тело было изукрашено белыми полосами, ребра также подчеркнуты белой краской. Танец все ускорялся, и вот нгомбо завел песню, похожую на заклинание. Пение закончилось пронзительным криком, похожим на крик шакала, в ответ из леса раздались завывания, принадлежавшие, по-видимому, людям. Голоса выступали один за другим, и вся ночь наполнилась этими дикими воплями. Вой шакалов приближался и становился все громче. Наконец в нем можно было отчетливо различить визг женщин и рычание мужчин. Возбуждение нарастало.

В круг вошли несколько мужчин и женщин, начавших новый танец. То была самая неприятная часть ритуала.

Они рычали, бросались друг на друга и в конце перешли на четвереньки и стали, как животные, обнюхивать друг друга. Вдруг что-то темное влетело в их круг — сначала я подумал, что это кто-нибудь из танцоров, но потом понял, что это настоящий шакал. Он бегал среди танцующих, рыча и кидаясь на них. Все это закончилось дикой оргией..." Как видно из этих примеров, в состоянии глубокого транса вудуисты и отправители других схожих культов, призывая и "впуская" на какое-то время внутрь себя определенное божество, фетиш или духа, полностью с ним идентифицируются внутренне и даже внешне, приобретая соответствующую пластику, голос и свойства, буквально на глазах меняя собственный возраст и пол. В христианской практике подобное явление называется одержимостью бесами или сатаной и, естественно, воспринимается как страшное порождение зла, с которым отцы-экзорцисты тут же начинают всеми силами бороться. А здесь такая сознательно достигнутая одержимость воспринимается своего рода "благодатью божьей". Дело в том, что в вуду не существует понятий традиционной морали, и если человек по окончанию самого внешне неприятного и неприличного ритуала чувствует облегчение, внутренний подъем, — это и считается достижением блага, высшей и высокой цели. А бесконтрольный "сброс" во время транса негативной информации, выплеск в танце скопившихся эмоций и позитивное программирование подсознания и позволяют успешно добиваться "божественного очищения". Кроме того, люди на время транса временно обретают паранормальные качества — они могут самоисцеляться от серьезных болезней, ходить босиком по огню, погружать руки в кипящую воду, демонстрировать невиданную физическую мощь, что, конечно же, придает им ощущение собственной "божественной" силы. Неслучайно именно эти трансо-вые технологии и взяли на вооружение многие устроители нынешних курсов по "саморегуляции", "погружению", "открытию подсознания и невостребованных возможностей" и т.п., где все различие от методик вуду и еже с ними заключается лишь в мощных музыкальных стереоустанов-ках, заменивших живые барабаны.

Конечно, сегодня гаитянцы, особенно проводя свои ритуалы для туристов, не доходят до полного исступления, тем более в "мягкой" части веры, именуемой "рада" и олицетворяемой белыми одеждами. Обряды упомянутой "пет-ро" исполняются в красном облачении и они более эмоциональны и жестки, но тем не менее на глазах у посторонних зрителей тоже достаточно презентабельны. Хотя и те, и другие сопровождаются жертвоприношениями животных. "Отрываются" же наиболее экзальтированные жители острова, как принято сейчас говорить, "по полной программе" только на тайных ночных сборищах в особых местах, в том числе и на кладбищах. В таких укромных уголках можно увидеть и ритуальные гробы, и фетиши из человеческих останков, и "выход низменных страстей".

Автор книги "Черная магия и колдовство" Эрик Мэйпл приводит несколько примеров из оккультной практики вуду. Правда, в его описаниях они схематичны и наивны, но тем не менее несут какую-то дополнительную информацию.

"Например, чтобы воспользоваться чарами Черного Муса, надо написать на листе бумаги тринадцать раз имя врага. Бумагу покрывают слоем порошка "черный мус" (его состав держится в секрете) и в полночь сжигают. Очень важно ликвидировать из дома всю золу от бумаги, чтобы там не осталось и следов вызванных сил зла". В результате "тело или душа врага сильно пострадают". Чтобы получить возможность управлять сознанием другого человека, "достаточно смочить подошвы его обуви волшебной жидкостью, "покоряющим маслом".

Далее Мэйпл утверждает: "Несмотря на то, что в ходу у простых гаитян есть незатейливые чары для повседневного пользования и они не продиктованы злобой, большинство магических ритуалов вуду предназначено во зло, как, например, приводящееся ниже "пагубное заклинание", насылающее на живых силы мертвых. В начале сооружают миниатюрный гроб, который освящают именами дьявольской троицы — Мэтр Каррефо, Повелитель перекрестков и демонов; Гран Буа, Владыка ночной Земли и ночных лесов; Барон Симетьер, Повелитель кладбищ. Затем произносится заклинание: Зо ван-ве собо калиссо. Мэтр Каррефо, мве мем кириминал. Муа ремезье лоа-йо Гран Буа, луври байе мве Барон Симетьер, ленвуа морте.

После чего гроб отправляют по назначению, и получатель сего "подарка" умирает". Думается, на самом деле все выглядит не столь примитивно и однозначно и, конечно же, Мэйпл обрисовал лишь механическую часть ритуала, которая без сакрального магического наполнения всегда будет оставаться только бессильной и бесполезной имитацией. Итак, ранее мы упомянули, что архитектура духовной сущности гаитян несколько усложнилась по отношению к дагомейской. Так вот, гаитяне считают, что каждый человек состоит из пяти компонентов: во-первых, из физического тела; во-вторых, из духа этого тела, дарованного Дамбалой и его женой; в-третьих, из особого канала, связывающего человека с его звездой судьбы на небе; а в-четвертых и в-пятых, — с самыми важными частями — Большим добрым ангелом (жизненной силой) и Маленьким добрым ангелом (душой). Вот эти-то два "ангела" и являются самыми уязвимыми субстанциями живой личности и самыми главными предметами вожделения колдунов-бокоров.

Захватив в плен Большого ангела, колдун соответственно лишает свою жертву ее жизненной силы и заставляет медленно угасать. А к тому же ломает весь "кругооборот энергии в природе", не отпуская Большого ангела в космос, куда он должен возвратиться после смерти хозяина, чтобы стать духом-покровителем. У Маленького ангела еще больше вероятности подвергнуться опасности, так как во время сна человека он любит путешествовать, а в момент одержимости добровольно уступает место в теле вселяющемуся духу-вуду. Кроме того, в течение девяти дней после смерти хозяина Маленький ангел живет возле тела, и если его в это время поймать, то можно сделать астральным зомби и заставить выполнять свои поручения. Если же все складывается благополучно, то за девятью днями следует год "прописки" Маленького ангела в водных пучинах. Потом он должен на какое-то время поселиться в ритуальном сосуде-гови у родственников умершего и стать семейным божеством. И только после всего этого обретает свободу и живет в деревьях или камнях до следующего воплощения в новорожденном.

Как видите, биография любой гаитянской души непроста, а какие-то незначительные нарушения похоронных или сберегательных ритуалов могут усложнить и отравить ее гораздо сильнее. Поэтому все обряды над умершими выполняются неукоснительно и под бдительным оком жреца-унгана, выступающего в качестве охранника и Маленького, и Большого ангелов. Но в не меньшем внимании нуждается и тело, которое привлекает колдунов на предмет получения из него зомби — того самого зловещего "живого мертвеца". И возможность попасть в их число вызывает до сих пор самый сильный и суеверный страх чернокожих жителей острова.

"Самое худшее — глаза. И это вовсе не мое воображение. Это были глаза мертвеца, но не слепые, а горящие, расфокусированные, невидящие. Поэтому лицо было страшным. Настолько пустым, как будто за ним ничего нет. Не просто с отсутствием выражения, а с отсутствием возможности выражать. К этому моменту я уже видел на Гаити столько вещей, лежащих вне обычного человеческого опыта, что на мгновение полностью отключился и подумал, вернее, почувствовал: "Боже, может, вся эта чепуха — правда..." Так описал свою встречу с зомби Уильям Сибрук, автор книги "Таинственный остров", вышедшей в 1936 году. И это было действительно правдой. Зомби существовали в реальности и представляли собой, как бы сказали сегодня, своеобразных биороботов — бессловесных, лишенных памяти существ, безропотно выполнявших любую каторжную работу. В этом был и главный смысл их создания бокорами: зомби являлся идеальным рабом, он очень мало ел, никогда не бунтовал и никому не перечил. Оставалось лишь сразу же продать его на какую-нибудь дальнюю плантацию или стройку, где бы несчастного случайно не опознали родственники. Поэтому обычно для кандидатов в зомби подбирали рослых и сильных людей. Но иногда кто-то мог "заказать" колдуну молодую, красивую и покладистую служанку-наложницу или даже маленького ребенка, чтобы потом воспитать его в своем вкусе и сделать членом семьи. Случалось, что бокоры превращали в "ходячих мертвецов" собственных недоброжелателей или врагов своих клиентов. А иногда, говорят, они похищали души людей только для того, чтобы продать их злым духам и таким образом продолжить действие договора с черными силами. Так что над головой почти каждого гаитянина постоянно витала потенциальная опасность. Двумя годами позже Сибрука американская писательница Зора Херстон в книге "История Марии" тоже коснулась темы зомби, поведав документально и свидетельски подтвержденные истории нескольких несчастных. Название книге дал случай с девочкой Марией. Она была красива, послушна и любима родителями, и ее неожиданная смерть в 1909 году стала для родных огромным горем. Но еще больше они были потрясены, когда через пять лет побывавшие в столице Гаити одноклассники Марии вдруг увидели ее живой и сидящей у окна незнакомого дома. Хозяин дома не впустил их к себе и отказался что-либо говорить. Узнав об этом, родители бросились в столицу, но владелец дома и девушка уже куда-то бесследно исчезли. Чтобы успокоить взбудораженное общественное мнение, провели эксгумацию. В гробу Марии лежал скелет, одетый в ее платье, но он был слишком велик для похороненной девочки...

Как же человек превращается в зомби? Самые мистические и старинные версии гласили, что для этого бокор незаметно пробирается вечером к дому жертвы и через щель в двери или притворе "высасывает душу" из спящего человека, затем вдувает ее в специально приготовленную бутылку и закупоривает. Можно эту же бутылку с соответствующим обрядом спрятать под постелью умирающего, и тогда она сама "втянет" ослабленную болезнью душу. А можно, как уже говорилось, поймать Маленького ангела, когда он будет девять дней летать возле умершего. Роберт Мазелло в книге "Падшие ангелы и духи тьмы" приводит еще один способ: если у колдуна появляется такая возможность, то он незаметно подкладывает под подушку лежащего на смертном одре 21 семечко конголезского гороха и шнурок с 21 узелком, конечно, с соответствующими заклинаниями. И когда почивший покидает мир, шнурок превращается в паука, который одновременно вбирает в себя и отлетевшую душу. Таким образом она попадает под власть бокора, и стоит ему подойти к двери и постучать в нее, как новоиспеченный зомби поднимется со своего ложа и последует за колдуном. Но очевидно, что такой прием можно применить только в том случае, если умерший был одинок или его ближайшие родственники не проявили должной бдительности.

Обычно же, как сообщает Мазелло, сразу после смерти любого человека его семья призывает хунгана. Жрец приносит с собой белого цыпленка, выщипывает из него пригоршню перьев и кладет их в белый горшочек с прядью волос с головы покойного и обрезками ногтей левой руки и ноги. Собранные вместе, они воплощают душу усопшего, а горшочек, называемый по-де-тет, тщательно охраняется до момента предания тела земле или огню.

Иногда "хунгану предстояло выполнить более жуткую работу: попросив родственников держаться поодаль от покойника, он приподнимал саван и заползал под него.

Гремя амулетами и заунывно напевая заклинания, он обхватывал тело умершего, пытаясь выпустить на свободу душу, а затем поместить ее специальную бутылочку. В преданиях вуду есть упоминания о том, что покойник, прощаясь с душой, иногда поднимал голову и плечи и открывал рот. Закупоренная в бутылочке душа могла быть передана лишь близким родственникам, а иногда хранилась у самого хунгана, но ни в коем случае не должна была попасть к бокору..."

Если все же сражение за душу и тело выигрывал колдун, то после похорон он приходил на кладбище, разрывал могилу, вскрывал гроб и произносил имя умершего. Поскольку тот находился во власти бокора, то, хотя и с трудом, но послушно отзывался и приподнимал голову. В этот момент колдун подносил ему ко рту и открывал бутыль с душой-пленницей. Душа входила во внутрь тела, и человек воскресал. При этом он, видимо, уже частично терял память, но, чтобы окончательно не вспомнил своего прошлого и места, где жил, его почему-то надо было провести ночью мимо собственного дома.

Пытаясь как-то воспротивиться оживлениям на кладбище, умерших часто хоронили лицом вниз или забивали им рот землей, чтобы они не могли ответить колдуну. Иногда родственники перед погребением "для страховки" наносили трупу несколько смертельных ножевых ран или устраивали личный погост рядом с домом, под охраной. Наиболее состоятельные даже делали над могилами мощные бетонные саркофаги. Но не у всех были такие возможности, и не каждый желал поднимать руку на дорогой прах.

Та же Зора Херстон пересказывает историю, поведанную ей матерью умершего мальчика. В ночь после похорон его сестра услышала на улице пение и какой-то шум, а затем, как ей показалось, и голос брата. Ее испуганный крик поднял мать. Припав к окнам, они увидели на улице зловещую процессию, в которой с трудом шел и горько плакал умерший мальчик. Первым их порывом было, конечно, желание тут же выскочить на улицу и спасти сына и брата, но страх перед колдунами оказался сильнее. Они так и простояли в оцепенении, провожая взглядами уходящих бокоров и их приспешников. Вскоре, не выдержав потрясения, девочка сошла с ума...

Зоре Херстон можно верить, потому что она сумела даже сфотографировать настоящую зомби — Фелисию Феликс-Ментор, которая неожиданно "умерла" в 1907 году и столь же внезапно обнаружилась через 29 лет. Фелисию нашли бесцельно бродившей возле фермы ее брата "в ужасном состоянии" и тут же отправили в больницу. Буквально через несколько недель там с ней и встретилась Херстон, собиравшая материал для своей книги. "Это было чудовищно, — вспоминала писательница. — Белое лицо с мертвыми глазами. Веки — абсолютно белые, как будто сожжены кислотой. Что можно было ей сказать? И что получить в ответ? Оставалось только смотреть на нее. Но выносить долго это зрелище было невозможно..."

Если учесть что по уровню грамотности и образованности Гаити всегда занимала одно из последних мест на американском континенте, то можно поверить, что мистические версии появления зомби безоговорочно принимались на дух большинством из века в век. Но были и другие, знающие, что у колдунов помимо магии издревле существует вполне осязаемый "порошок зомби", добавив который в пищу, внеся в рану или просто рассыпав на тропинках, где ходит босоногий "кандидат в зомби", можно вызвать его быструю смерть.

И если при этом отравленный сохранял для окружающих родственников и даже врачей все признаки настоящего умершего — у него синела поверхность тела, стекленели глаза, останавливалось дыхание — то сам мнимый мертвый, к собственному ужасу, ощущал все происходящее. Он видел, как его оплакивали, укладывали в гроб и зарывали в могилу. Но при этом никак не мог помешать происходящему. И уже знал, что скоро к нему пожалует колдун. Правда, так было не со всеми, как признавались бокоры, многие не выдерживали действия порошка и умирали по-настоящему.

В урочный срок (говорят, он доходил до десяти дней) колдун появлялся на кладбище и с помощью другого порошка оживлял зомби и препровождал его к новому хозяину. Те, кто пользовались услугами "биороботов", вероятно, получали от колдунов инструкции "по эксплуатации", а возможно, и какие-то снадобья для зомби и время от времени их подтравливали. Во всяком случае было известно, что "живым мертвецам" ни в коем случае нельзя было давать пищевую соль, поскольку она хотя бы и частично, но могла восстановить их память.

Об этом свидетельствует, к примеру, история о Клавдиу-се Нарциссе, получившая совсем недавно, в 80-е годы только что ушедшего века, широкую огласку в западных газетах и на телевидении и пересказанная в книге АТорбов-ского "Иные миры".

"У Нарцисса была долгая тяжба с братьями по поводу земельных участков. Весной 1962 года он неожиданно заболел, был помещен в больницу в Порт-о-Принц, где вскоре скончался. Факт смерти был констатирован двумя ведущими медиками больницы, один из которых был американским врачом. Оплаканный родными, он был похоронен. Когда же сознание вернулась к нему, оказалось, что он находится на какой-то отдаленной ферме. Там он работал на полях от зари и до зари с доброй сотней таких же, как он. Очевидно, время от времени им в пищу подмешивали какое-то одуряющее снадобье, туманившее память. Когда однажды почему-то это не было сделано, зомби разбежались и разбрелись по острову".

Подозревая, что дома ему не особенно-то будут рады, Нарцисс не стал возвращаться в родную деревню. Но его все же увидели знакомые, сообщили в полицию, а потом доставили в семью, где он не был 18 лет. Родня сразу же его опознала, хотя и отказалась принять, и несчастного зомби поместили в приют. Снимок Нарцисса, сидящего на собственном надгробье, обошел многие издания мира.

Вскоре после этой истории, в 1982 году, на Гаити начал всерьез и основательно изучать феномен зомби американский этноботаник Уэйд Дэвис. Ему удалось встретиться с двумя бывшими "живыми мертвецами" и многими боко-рами и унганами. И тайна "порошка зомби" оказалось раскрытой. Обязательными его составляющими были растертые человеческие кости, некоторые экзотичные насекомые, пресмыкающиеся и растения, но главным компонентом являлся сильнейший нервно-паралитический яд тетродотоксин, добываемый из рыбы-двузуба (diodon his-triks). Этот яд в 500 раз сильнее знаменитого и мгновенно действующего цианистого калия, и поэтому нужна очень тонкая дозировка, чтобы привести человека в состояние клинической смерти и не убить его. Да к тому же заставить снадобье воздействовать в итоге не на весь мозг, а только на центры памяти, воли и речи.

Не менее сложным оказался и рецепт противоядия, включающий в себя как основу смесь тростникового сахара, картофеля и так называемого "огурца зомби" (datura stramonium). Интересно, что тот же тетродотоксин содержится в главном изыске японской кухни — рыбе фугу — неописуемо вкусной и столь же опасной. Дело в том, что при микроскопических дозах этот яд вызывает очень приятные физические и эмоциональные ощущения. Но при малейших нарушениях технологии приготовления фугу у гурманов появляются все шансы попасть на кладбище. И они попадают — несколько сотен японцев ежегодно. Примечательный факт: высококвалифицированным японским врачам со всех их отнюдь не гаитянской суперэлектроникой иногда бывает трудно определить, что же перед ними, — настоящая смерть или просто полное оцепенение организма, так сказать самопроизвольный синдром зомби. И были случаи, когда гурманы приходили в себя уже на тележках крематория.

Что касается оживляемых незадолго после смерти мертвецов, то примеры тому существуют и в священных писаниях, и в языческих, шаманских практиках, но, кажется, никто еще в мире, кроме гаитян и их африканских предков, не придумал усопшим такой жестокой посмертной участи.

КОЛДУНЫ В ПОГОНАХ, ИЛИ КАК НЕЛЕГКО БЫТЬ ВЕДЬМОЙ

Итак, с легкой, а точнее — с тяжелой руки гаитян слово зомби в конце прошлого века распространилась по всему миру и стала означать личность, под каким-либо воздействием потерявшую контроль над собственным разумом, волей и действиями, превращенную в управляемого робота в чьих-то руках. "Феномен "зомби" представляется нам как сомнамбулическое поведение, которое появляется в виде реакции на серию слов, фраз, заявлений, очевидно, неизвестных человеку в его нормальном состоянии. В состоянии "зомби" человек может вставать с постели, передвигаться, нажимать на курок пистолета. Он безучастно озирается, может упасть на пол без видимых признаков болевых ощущений..." — так резюмировали филиппинские психиатры итоги изучения патологии Луиса Анджело Кастильо, обвиненного в 1967 году в покушении на президента Маркоса. Как рассказала в своей книге "Похитители разума" А.Л. Толкунова, специальные исследования позволили филиппинцам выяснить, что некая "мадам Крепе" полностью контролировала поведение и сознание Кастильо, действительно превратив его в самого настоящего зомби и вложив при этом в руки подневольного террориста оружие.

После применения врачами и спецслужбами "сыворотки правды" и нескольких сеансов гипноза, то есть, как бы я выразился, "зомбирования в обратную сторону", выяснилось, что Кастильо был не просто запрограммирован на убийство президента, но периодически пребывал аж в четырех разных ипостасях, являясь для мадам Крепе своего рода "многопрограммным роботом". В состоянии "зомби— 1" он считал себя Антонио Елориага, что и подтверждалось фальшивыми документами; "зомби—2" был нераскрытым агентом ЦРУ; "зомби—3" — уже провалившимся и готовящемся к самоубийству; а "зомби—4" назвал свое настоящее имя — Анджело Рамирес — и сообщил, что родился в Нью-Йорке, прошел подготовку в спецгруппе ЦРУ и даже уже участвовал в одном политическом теракте несколькими годами ранее. В западной и российской прессе были сообщения и о других подобных ситуациях, когда "гипнотические зомби" совершали преступления по чьей-то злой воле, сами того не ведая, и очень удивлялись, когда через некоторое время их навещала полиция. Или, наоборот, становились жертвами преступлений, в неконтролируемом состоянии отдавая злоумышленникам деньги и ценности, подписывая чеки и документы. На самом низшем бытовом уровне примером такого мошеннического применения жесткого внушения или, говоря научным языком, нейролингвистического программирования, служат обычные "атаки" цыганок-гадалок, очень навязчиво, а то и агрессивно предлагающих свои услуги. И многие люди, оказавшись на какое-то мгновение в своеобразном трансе, неожиданно для самих себя, но послушно достают кошельки. Этот метод по-другому называется эриксоновским гипнозом.

Однако доктор психологических наук В.Лебедев и некоторые другие специалисты не раз утверждали на страницах российской прессы, что во время многочисленных специальных опытов люди в состоянии гипноза "в одних случаях в упор стреляли, вонзали ножи в "спящих" манекенов, травили своих жертв, в других же — не выполняли приказаний, впадая при этом в судорожные припадки". Как полагают психиатры, нравственно воспитанный человек не совершит преступления и под самым глубоким гипнозом. Так что такой способ сделать из него зомби-преступника не пройдет, а вот зомби-раба — вполне. Правда, у гипноза есть один существенный "недостаток" для любителей зомбирования — недолгое действие. Что же касается современных психотропных препаратов, то с их помощью можно на какое-то время лишить личность способности владеть собой, к примеру, собственной волей на допросах, можно вызвать устрашающие галлюцинации или депрессию, но никогда нельзя абсолютно точно спрогнозировать действия человека, а значит — говорить об управляемости поведения. Другое дело, когда он сам желает "превратиться", например, в неодолимого "зверя" с нечеловеческой агрессией и силой для достижения успеха на ринге или в криминальном мире. В таком случае совместные действия психотерапевта, самой личности и упомянутых психотропных средств могут вырастить из обычного человека настоящего монстра. Полухудожественные публикации о подобных рукотворных "тиграх", "ягуарах" или "волках" уже мелькали на страницах склонных к сенсациям отечественных изданий, но они могут быть не слишком далеки от истины: для этого достаточно вспомнить наши рассказы об африканских "леопардах".

Особый и иногда очень глубокий вид зомбирования происходит на идеологической или религиозной почве. Тут достаточно назвать еще не окончательно ушедшие в прошлое фашизм и расизм, а также современный фундаментализм и тоталитарное сектантство. В первом случае, как, например, с Германией, от внушенной мании "арийского превосходства" оказалось в невменяемом состоянии целая страна. А кем как не настоящими зомби являются нынешние террористы-смертники вакхабитов? Жив у всех нас в памяти и печальный финал секты "Белое братство", созданной Марией Цвигун в Киеве, членов которой хоть и удалось в последний момент спасти от готовящегося коллективного самоубийства, но не получилось окончательно "раззомбировать" даже с помощью современных медицинских средств и методик.

Самое худшее случилось с сектой "Народный храм" из американского городка Джонстаун: в ночь с 18 на 19 ноября 1978 года из 925 ее "прихожан" 911 сделали то, чего не успели киевляне. Этой страшной и безумной трагедией тогда была потрясена не только вся Америка, но и остальной цивилизованный мир. Правда, некоторые источники до сих пор утверждают, что дело в Джонстауне, кроме религиозного фанатизма, не обошлось и без "долевого участия" военных, их тайных опытов по управлению психикой человека. На подобные размышления наводит следующий факт: в том же 1978 году президент США Джимми Картер официально заявил, что навсегда покончено с программой "МК-ультра" как раз этой направленности. Заявлению предшествовал огромный скандал в обществе и в прессе после разглашения упомянутого грандиозного суперсекретного проекта ЦРУ. Получив от американского конгресса сто миллионов долларов на "МК-ультра", разведуправление заключило в 1953 году закрытые договора с несколькими десятками институтов, исследовательских групп и частных лиц, а также психбольниц и исправительных домов. Пациенты или содержащиеся в них и стали, сами того не подозревая, выступать в роли подопытных кроликов. Вскоре, во избежание разглашения, работы были перенесены за границу. Как выяснилось уже после скандала, с 1957 по 1961 год в Канаде подверглись "мозговому контролю" около пятидесяти граждан этой страны. Всем им ЦРУ вынуждено было в конце концов принести публичные извинения и выплатить по десять тысяч долларов компенсации.

Особенно поусердствовал в деле создания биороботов профессор из Монреаля Дональд Камерон. Как рассказал на страницах журнала "l'Еurорео" писатель Томас Гордон, упомянутый специалист по шизофрении применял и метод "кувалды" — сутками повторяемых громкоговорителем фраз-команд, и электрошок, и так называемую лоботомию. Изобретателем последней был нейрохирург из Лиссабона Эгас Монис, который действовал в своих опытах, на наш взгляд, бесчеловечнее африканских и гаитянских колдунов. "Доктор" просверливал пациентам лобную кость и вводил вовнутрь черепной коробки спирт, чтобы вывести из строя центры, провоцирующие, скажем, излишнюю возбудимость или агрессивность душевнобольных. А затем он стал применять для этого и хирургические инструменты.

Таким же образом действовал и Камерон. Правда, не умея держать в руках скальпель, он вынужден был прибегать к помощи коллеги-хирурга, сам в это время фиксируя изменения в поведении "кролика". После трепанации черепа хирург вооружался особым металлическим зондом-шпателем и внедрял его в мозг, механически разрушая то одну, то другую его часть. А в это время, как пишет Томас Гордон, "...доктор Камерон продолжал спрашивать Мадлен (пациентку — В.Ф.). Вопросы были необходимы, чтобы определять уровень дезориентации. Хирург продолжал манипулировать шпателем до тех пор, пока Мадлен не прекратила отвечать, закрыла глаза и впала в глубокое оцепенение. В тот же день Мадлен была перевезена в больницу "Сен-Жан де Дье" и оставлена на попечительство сестер, специализирующихся по уходу за такими же, как она, зомби..."

В ноябре 1963 года ЦРУ решило проинспектировать профессора Камерона, ставшего к тому времени, благодаря "выдающимся успехам в лечении шизофрении" (как позже выяснилось, во многом фальсифицированным), президентом Всемирной ассоциации психиатров. Однако проверяющие пришли просто в ужас от увиденного, и контракт с тайным "доктором Зомби" был немедленно расторгнут. Здесь, наверное, самое время подчеркнуть один важный момент: еще на заре подобных исследований "ученые" заметили, что воздействие на мозг тех или иных средств значительно усиливается, если испытуемый находится в зоне влияния высокочастотных полей. По некоторым данным, такие опыты проводились и внутри программы "МК-ультра".

С той поры и начались разговоры о наведенном, дистантном зомбировании, а главное — по обе стороны океана появились первые его жертвы (то ли в кавычках, то ли без), утверждающие, что во время полного бодрствования слышат внутри своей собственной головы голоса, пытающиеся ими командовать, и даже "видят фильмы" устрашающего характера. Конечно, официальная медицинская наука всех их быстро определила в шизофреники, но вопрос закрыть не удалось. Более того, быстро появился и разлетелся по миру новый термин — психотронное (не путать с психотропным) оружие, которое для краткости стали называть пси-оружием. А "пострадавших" стало набираться столько, что они время от времени устраивали в той же Москве целые уличные демонстрации протеста с требованиями "прекратить их истязать". Что же такое представляет из себя в точности это пси-оружие, о котором протестующие, может быть, несколько гиперболизированно говорят, что оно "страшнее атомной бомбы"?

"Суть его действия (по одному из определений — В.Ф.) состоит в том, что человек подвергается облучению модулированным СВЧ-излучением и после тайного дистанционного гипноза с помощью методов нейролингвисти-ческого программирования превращается в биоробота. Симптомы пси-воздействия таковы: головные боли, щелчки, голоса и команды в мозгу, головокружение, давление на барабанные перепонки, жжение, вибрация грудной клетки и брюшной полости, боли в деснах, мышцах, судороги ног, аритмия сердца, появление Ожеговых пятен".

Как утверждают другие источники, в ряде случаев создатели "лучей зомби" обходятся и без гипноза — все необходимое для "перепрограммирования" человека заложено в модуляциях самого излучения. Интересно, что о таком фантастическом и для нашего времени оружии говорила как о вполне реально существовавшем в глубокой древности Елена Блаватская. В своей "Тайной доктрине" она утверждала, что подобным оружием, "сделанным из семи элементов", можно было не только вызвать любое стихийное бедствие, но и парализовать врага или погрузить его в глубокий сон.

Именно такая перспектива больше всего захватила и, возможно, захватывает до сих пор воображение некоторых "бокоров" в погонах с большими звездами. Даже не верящий в нее и эмоционально отрицавший в печати проведение подобных исследований в СССР академик Е.Б.Александров все же признает, что "существовала и существует поганая мечта издалека управлять человеческим поведением".

А может быть, все-таки не только мечта? Во всяком случае, в "Комсомолке" и "Труде", принявшихся в числе первых в начале 90-х годов активно разрабатывать эту тему, были сообщения о том, что наши военные собирались даже вывести подобные установки в космос, чтобы можно было прямо с орбиты зомбировать "потенциального противника", а также расправляться с экипажами "вражеских" орбитальных станций и космических кораблей. И уж совершенно по Блаватской в 1973 году (далее — цитата по документу) "в лаборатории биоэлектроники ИРЭ АН СССР заслушан доклад авторов изобретения "Воздействия на биологические объекты модулированными электрическими и электромагнитными импульсами", а затем в воинской части 71592 под Новосибирском была апробирована первая установка "Радиосон" и "положительные результаты отражены в акте испытания". Говоря обычным языком, после включения излучателя все солдаты дружно и быстро заснули.

Более гуманного оружия нельзя было и придумать. Правда, один из создателей "Радиосна" почти через 20 лет обоснованно возмущался, что их заявку под какими-то неубедительными предлогами так и не рассмотрели в Комитете по делам изобретений и открытий. "Может потому, — задал ему вопрос корреспондент "Труда", — что подобные аппараты уже существовали?"

"Нет, — с уверенностью отвечает в "Комсомолке" доктор психологических наук В.Лебедев. — В армии в должностях психоневролога и психолога я прослужил более 20 лет, так что с полной определенностью утверждаю: такие исследования в мою бытность не велись".

Но зато, утверждает он, с помощью электроники можно по-другому действовать на сознание сразу миллионов людей и манипулировать ими. И приводит хрестоматийный пример "эффекта 24-го кадра". Суть его заключалась в том, что американские психологи вмонтировали через каждые 5 секунд в обычный развлекательный фильм рекламный титр "Пейте кока-колу!". Он появлялся всякий раз лишь на 1/24 долю секунды и не успевал фиксироваться зрением, но, как выяснилось, улавливался подсознанием. В результате после фильма все зрители дружно отправились пить кока-колу...

Насколько я знаю, чтобы в следующий раз они не бросились делать что-то другое, применение этого эффекта было запрещено специальным законом.

Некоторые ученые, разделяющие точку зрения ВЛебедева об отсутствии в СССР и России специальных исследований и опытов по "зомбированию", говорят о том, что в сегодняшней урбанизированной жизни нас безо всяких злонамеренных генераторов окружает огромное количество самых различных полей. Начиная от СВЧ-излучения собственной микроволновки на кухне и заканчивая направленными на нас различными уличными теле- и радиоантеннами, протянутыми тут и там кабелями, высоковольтными линиями. К этому можно добавить еще и геопатогенные "сети", эффекты аномальных зон. В такой атмосфере немудрено что-то услышать или почувствовать. Особенно, если у тебя неустойчивая или слишком восприимчивая психика. Поэтому "врага из спецслужб" надо искать только в собственной голове и квартире или даче.

Предположим, что это так. Но есть еще один любопытный документ, который в свое время получил и автор этих строк — "Перечень сведений, запрещенных к опубликованию". С отменой цензуры в 1990 году его раздали нам, редакторам различных изданий, дабы мы начали осуществлять "самоцензуру". Какому умнику подобное пришло в голову, — неизвестно, но таким образом многие журналисты узнали то, о чем они совершенно и не подозревали. В частности, "Перечень" запрещал печатать данные о "заболеваниях военнослужащих, возникающих при работе на излучающих устройствах сверхвысокочастотного (СВЧ) диапазона", "допустимых дозах СВЧ облучения личного состава ВС СССР", "о технических средствах (генераторах, излучателях) для воздействия на поведенческие функции человека (создание биороботов)", "научных исследованиях и опытно-конструкторских работах в области создания и использования СВЧ генераторов и ускорителей в военных целях и воздействия их излучения на различные военные объекты и человека".

Если ничего подобного вообще не существовало в природе, то зачем было вводить все эти запреты? Вопрос, как говорится, риторический...

Правда, некоторые военные специалисты делали и делают упор на то, что подобные установки направленного действия, если бы они и имели место в жизни, не могли бы использоваться на практике из-за своих гигантских размеров. Якобы наука еще не дошла и не скоро дойдет до того, чтобы сделать мощные СВЧ-генераторы и питающие их энергоисточники еще и более-менее мобильными.

Но опять же, кроме упомянутых излучателей, есть и много других "хороших и разных" — радиоволновых, ультразвуковых, лазерных, акустических, инфразвуковых, теперь, говорят, и лептонных — и все они могут с достаточного расстояния по-своему сработать на создание "эффекта зомби". Многие газеты перепечатали заметку об одном английском любителе конных скачек и необычных изобретений. Вмонтировав в бинокль параллельно с линзами мощные ультразвуковые генераторы, он занял место на трибуне ипподрома и, когда в лидеры вышел не его фаворит, нажал кнопку. Эффект был поразительным: лошадь в мгновение ока взвилась на дыбы и сбросила седока, а он, в свою очередь, ощутил "раздирающий череп" болевой шок... Уже не на первом году перестройки один российский полковник, якобы причастный к разработкам пси-оружия, признался через "Рабочую трибуну": да, опыты велись, психотронные генераторы предполагалось даже размещать на спутниках, но идею эту пришлось похоронить из-за невысокой надежности спутников — и наших, и западных. Помешало солнце: неожиданные яркие вспышки на нем могут мгновенно вывести из строя до пятидесяти процентов всей космической техники, а значит — дальше она будет действовать непредсказуемо и вполне может "пройтись" по собственной территории, включая Кремль и Белый дом, чего бы инициаторам опытов очень не хотелось.

А вот проводились ли практические опыты? Неизвестно, но... В марте 1995 года один из ведущих якутских врачей-психотерапевтов Д.Д.Софронов рассказал автору этих строк, что в 70-х годах в Чурапчинском районе Якутии внезапно, без всяких признаков болезни умерло 12 человек, живших в соседних домах. В составе комиссии Минздрава республики, усиленно опекаемой КГБ, он побывал на месте ЧП, принял участие в экспертизе и написал свой отзыв, который, видимо, не очень понравился "наверху", поскольку врач получил указание и дал расписку помалкивать о своих предположениях аж 25 лет. Через полтора года к нему приехал сотрудник КГБ из Москвы, душевно побеседовал и попросил не забывать об обещании. Что же пришло в голову Софронову? Да именно то, о чем мы ведем речь. Он застал в живых еще двух участников этой трагедии, один из которых был в состоянии говорить. Из его рассказа следовало, что умирающих мучили страшные звуковые и голосовые галлюцинации, которых они просто не выдерживали. Софронов и предположил, что люди подверглись мощному психотронному воздействию. Скорее всего, произошел случайный прорыв "луча" из космоса или какого-то летательного аппарата. Вероятно, таких "точек" на территории страны оказалось несколько или подобное произошло не в первый раз, поскольку работникам госбезопасности явно была ясна суть происходящего: врачам — членам комиссии — они разрешали читать лишь отдельные страницы из истории болезни умерших, а анализы их тканей и крови увезли с собой в Москву. Срок действия подписки истек, и Дмитрий Дмитриевич разрешил опубликовать историю о таинственной "Чурапчинской трагедии", что и было сделано мною в газете "Якутия". Так, может быть, все-таки идея зомбирования с помощью биоэлектронного оружия не так уж и неосуществима?..

В свое время в редакцию "Труда" пришел ученый из НПО "Исток" Г.П.Щелкунов и сообщил, что им изобретена и просчитана "дальняя безаппаратная связь". Суть ее заключается в том, что передаваемый специальный импульс может возбуждать колебания мозговой жидкости в черепе живого человека и, усиленный ею, попадать на слуховые нервы. То есть мозг должен выступать в роли телефонной мембраны и являться тем самым "безаппаратным" приемником, а точнее — сам стать воспроизводящим аппаратом. Изобретатель считал, что выполнить это технически вполне возможно уже при нынешнем состоянии науки.

Самое забавное, что его идея и мечта военных оказалась совершенно неожиданно и безо всяких дополнительных затрат (правда, несколько иным образом) реализована в одном заокеанском городке. Там целая группа вполне разумных граждан обошла множество врачей с жалобами на то, что им то и дело слышатся "ангельское" пение, музыка и советы делать какие-то определенные покупки. Не сразу, но выяснилось, что все они лечили зубы у одного протезиста, а тот добавлял в состав пломб карборунд. Ему и в голову не пришло, что прочные кристаллы этого вещества ко всему прочему являются еще и полупроводниками и могут отлично принимать сигналы местных радиостанций и "транслировать" их по нервным каналам прямо в мозг...

На этом мы и закончим пока разговор о бокорах с докторскими степенями и генеральскими званиями, не подводя окончательной черты. Может быть, рано или поздно среди них появится свой Уэйд Дэвис и сумеет раскрыть тайну "порошка зомби" пси-оружия.

А мы вновь возвратимся к вуду, точнее, к распространению этого культа по планете. Итак, после первых успешных восстаний, возглавленных жрецами вуду на Гаити еще в XVIII веке, белые рабовладельцы даже далеко за пределами мятежного острова явственно осознали, какую потенциальную опасность несет в себе эта религия. Скоро они "вычислили" и главных виновников — дагомейцев. И тут же англичане — наиболее рациональные из всех хлопковых и кофейных королей — принялись интенсивно распродавать "дурных овец" из своих колоний в самые разные места, распыляя их по свету. Таким образом они, конечно, на какое-то время избавились от "вудуистской опасности" на своей части континента, но, надо сказать, все равно не смогли сохранить христианское целомудрие. Мы с вами говорили о том, что рядом с дагомейцами в Африке всегда жили более многочисленные йоруба, система традиционных верований которых была практически идентичной материнским культам вуду. Эти нигерийские племена, тоже импортированные в виде рабов в карибский бассейн, создали в наиболее чистом виде на Кубе и в несколько трансформированном — в других местах Латинской Америки схожую религию, получившую название "лукуми" или "сантерия". Культы ее также поначалу были тайными и закрытыми для белых. Затем лукуми создала собственный симбиоз с католичеством и индейским шаманизмом и обрела гражданственность и массовость. Сегодня в мире насчитывается до ста миллионов последователей сантерии, и только один их традиционный новогодний карнавал на пляже Рио-де-Жанейро, который не раз показывали по телевидению, собирает более миллиона участников.

Есть ли у сантерии и близких к ней вариантов латиноамериканских религий личные технологии и традиции "производства" зомби — найти ответ на этот вопрос нам не удалось, но "живые мертвецы" в упомянутых странах, особенно в их глубинных районах, встречались и встречаются регулярно.

Что касается экспансии собственно вуду, то первым ее оплотом на соседнем с островом континенте стал штат Луизиана, где хозяевами, как известно, поначалу были беспечные французы, смотревшие на "опасную" концентрацию дагомейцев, в отличие от англичан, сквозь пальцы. В конце концов здесь тоже спохватились и решили было ввести запрет на ввоз рабов из Дагомеи, но не успели — в 1803 году Наполеон продал Луизиану Соединенным Штатам. С отменой же рабства и обретением свободы перемещения из Гаити хлынул целый поток переселенцев в Луизиану и ее столицу Новый Орлеан. И уже оттуда — в другие центры Америки — Мемфис, Чикаго, Нью-Йорк. И везде сразу же стали возникать общины вуду. Наиболее крупные из них и существуют в упомянутых городах, а всего на планете сегодня в общинах и сектах исповедуют культ вуду несколько десятков миллионов человек. Но кроме них есть и множество неучтенных одиночек, поскольку эта религия со временем не стала требовать обязательного наличия рядом с неофитом жреца или колдуна, официального посвящения. Если, конечно, претендент не собирался стать унганом или бокором.

Необходимо заметить, что на Западе под словом вуду часто подразумевают любую "черную" и по направленности, и по цвету кожи магию. В том числе нередко — пало-майомбе, завезенную в Северную Америку вместе с многочисленными рабами-конголезцами и тоже в своих крайностях грешащую покушениями на человеческую душу и плоть. Правда, ее обряды несколько отличаются от ритуалов бокоров, хотя, думается, выглядят они не менее отталкивающе. Для того чтобы вы при случае могли отличить эту "вуду" от настоящей, расскажем немного о конголезском оккультизме.

В пало-майомбе есть, естественно, и "добрые" колдуны-палеро, но и им, как и "злым", для магических действий обязательно требуются человеческие останки. Готовясь стать палеро, человек идет на кладбище, выкапывает труп, отделяет от него череп, части рук и ног и, вызвав дух пострадавшего покойника, предлагает ему "подписать контракт" об определении в услужение. Если дух согласен, то действительно фиксируется довольно пространное соглашение на бумаге, и колдун после этого "изготавливает" для духа новое жилище — насыпает в железный котел могильную землю, пыль с перекрестков, перемолотые травы, специи и водружает на все это череп с костями. С помощью такого специфического устройства и его хозяина палеро и вершит волшебство любого рода, периодически подкармливая духа кровью жертвенных животных. У особенно черных и сильных колдунов в качестве последнего может, а то и обязательно должен выступать человек. Причем, как сообщает автор книги "Захороненные тайны" Эдвард Хьюмс, с жертвы почему-то надо заживо снять кожу. Именно так долгие годы поступал известный палеро и не менее известный советник мексиканских кинозвезд и политиков Адольфо Констансо. Примечательно, что его заклинания срабатывали почти со стопроцентным результатом, а прогнозы неизменно сбывались. Было это не в далекую старину, а совсем недавно — в середине 80-х годов недавно ушедшего от нас века.

Надо сказать, что и в "сбросившей оковы колониализма" Африке вместе с ростом национального самосознания на рубеже веков тоже расцвело, как часто пишут газеты, "вуду", а на самом деле — колдовские секты самого разного рода, хотя и сходных корней. Вот так лаконично извещали об этом корреспонденты информационных агентств из африканских столиц:

"В области Серфи на западе Ганы отмечен резкий рост преступности, связанный с традиционными верованиями. Банды убивают людей, грабят захоронения с единственной целью: добыть составные части для магических обрядов. Кости, черепа, внутренние органы идут не только на местный рынок, но и на экспорт в Нигерию..."

"В Габоне главой секты каннибалов "Безмятежная жизнь" оказался некий Мба Тем, который имел высшее образование и изъяснялся на безукоризненном французском языке. Накануне разоблачения он вернулся с проходившего во Франции семинара. Как сообщила габонская печать, его жертвами только в последнее время стали шесть человек. Последним погиб "заместитель" Мба Тема, профессор английской философии Андре Нгонг..."

"В нигерийском городе Калабар девушке чудом удалось вырваться из рук похитивших ее преступников. Она привела наряд полиции к их убежищу. На полу, забрызганном кровью, детективы нашли все атрибуты, необходимые для ритуального убийства, и семь человеческих черепов. Застигнутых на месте преступников арестовали. В отместку оставшиеся на свободе члены оккультной группы напали на полицейский участок..." Таких сообщений можно было бы собрать и привести немало, но это, как вы прекрасно понимаете, отнюдь не означает, что Африка или Южная Америка погрязли в подобных ритуалах и нравах. Нет, они хотя и имеют место среди людей, тяготеющих к черным силам (а такие есть по всему миру), но давно уже осуждены законами и общественным мнением Можно вспомнить, что еще в XVIII веке рабы создали в Дагомее общество борьбы с человеческими жертвоприношениями. Подавляющая же масса афро-американских обрядов давно уже носит вполне цивилизованный и часто при этом внешне очень красочный и своеобразный характер. Они привлекают своей самобытностью, экзотичностью, древними глубинными корнями, а главное — тем слиянием человека с природой и стихиями, которое давно утратили официальные мировые религии. Поэтому вполне закономерен постоянный рост числа последователей вуду и сантерии, особенно в наши дни, когда границы между государствами стали более прозрачными. И неслучайно то, что упомянутые религии появились в России.

Может быть, более-менее развернутые интервью именно с жрецами вуду, практикующими в России, были в нашей печати и раньше, но лично я впервые встретил такое в газете "Оракул" в 1998 году. Хотя материал этот и носил рекламный характер, но в преамбулу его, видимо, не без оснований была вынесена фраза, что приезд подобного таинственного оккультиста в Москву вызвал большой интерес.

Представляясь журналисту, герой публикации рассказал, что он является магом в пятом поколении, но не афро-американских, а европейских, славянских корней. Собственные необычные способности ощущал с детства, однако проявились они у него только после того, как он выжил, получив сильнейший, по сути — смертельный ожог.

Что касается магических методов, то последние оказались у Мастера (так обращался к нему собеседник) смешенными — с одновременным использованием техники брухо (колдунов Центральной Америки) и собственно вуду. Как заметил Мастер в ответ на замечание о мрачноватой окраске вуду в глазах большинства людей: "Все непривычное и загадочное непременно обрастает суевериями и домыслами. С этим бороться бесполезно. Я долго и специально занимаюсь антропологией. В процессе моих исследований мне приходилось сталкиваться с самыми разнообразными магическими практиками. И я могу заверить, что вуду — это весьма эффективная, универсальная методика в работе со здоровьем и судьбой человека. Мне посчастливилось учиться на Ямайке у выдающегося мастера и принять инициацию, посвящение через огонь. Я могу наводить и снимать порчу. Ибо тот, кто не знает сущности зла, не в состоянии с ним бороться..." Главный метод Мастера, по его словам, состоит в том, что он "практикует в области надвидения, надчувствования" и при этом "не снимает негативной информации, негативной инерции обстоятельств, а с помощью древней магической техники помогает человеку самостоятельно преодолеть ситуацию, выйти победителем из поединка с судьбой".

Конечно, кое-какие общие понятия из этого интервью извлечь можно, но неплохо было бы их расширить. Подумав так, я попытался разыскать Мастера, когда начал работать над этой книгой. Но, увы, за два прошедших года, как мне сказали, он отошел от публичных занятий оккультизмом. Интересно было бы узнать, по какой причине?

Более удачным в смысле адресата и его желания побеседовать оказался руководитель московского салона "Золотая звезда", практикующий в магии вуду, с которым мы с помощью факса обменялись вопросами и ответами.

— В мире существует множество видов магии, почему вы избрали именно вуду и как это случилось? — На самом деле я работаю не только по вуду. Кроме этой системы я использую славянскую черную и белую магию, руническую магию, магические практики друидов, а также тантру. У каждого, кто пришел в наш мир, — свой путь. Возможно, мой путь — собирать, использовать и объединять различные магические практики. Кстати, между такими древними направлениями, как религия вуду, тан-тра, египетская магия — много общего. Почему я занимаюсь именно этим? Мне это нравится. С детства меня тянуло ко всему необычному и таинственному. Еще ребенком представлял себя то чародеем, то колдуном. Позже у меня получалось то, чего не могли другие. Да и в роду целители были. Видно, это с генами передалось и мне. Так что к магии я пришел вполне осознанно. Никакие кирпичи на меня не падали и инопланетяне не похищали. Правда, прежде чем я плотно занялся магией, у меня то включалась выключенная из розетки настольная лампа, то кто-то садился на кровать, то в зеркале появлялся старик с белыми длинными волосами и длинной бородой. Порой становилось немного жутковато...

— Было ли у вас особое посвящение именно в вуду? Где и когда оно состоялось?

— Да, было. Без него я бы не смог работать и обучать этому направлению. Но я бы не назвал его особым, поскольку это было не первое посвящение для меня. А состоялось оно в Бразилии, в 1991 году. Как конкретно оно происходило, я рассказать не могу, так как это таинство, в котором участвуют только члены общины. Сам же ритуал очень красивый. Перед посвящением каждый кандидат проходит через различные испытания и только после того, как он докажет, что достоин быть членом общины, проводят посвящение. Все это длится не один день. После посвящения — праздник с танцами, песнями, угощением. В Бразилию я ехал уже немного теоретически "подкованным", благодаря знакомым, которые побывали там раньше, но основную подготовку получил на месте. Ехал я без конкретного адреса, долго искал тех, кто могли бы мне помочь. И когда уже совсем отчаялся, — вдруг повезло — случайно познакомился с человеком, который через своих друзей свел меня с членами общины. Меня несколько раз приглашали и на Гаити, но в связи со сложной обстановкой у них, я отказывался. Пригласили и в этом году. Думаю, что соглашусь.

— Благодаря американскому кино понятие "вуду" приобрело у россиян, впрочем, как и у многих других жителей планеты, зловещий оттенок. Это отпугивает некоторую часть ваших клиентов, или, напротив, притягивает?

— Если ориентироваться на голливудские фильмы, то можно подумать, что в Америке по улицам ходят только маньяки, террористы и убийцы. Но ведь это не так. А вуду, я еще раз повторяю, — это религия, в которой есть все. И целительство, и избавление от бед, и защита себя и близких. И наказание обидчиков. Как и в любой другой религии. Но в отличие от поздних религий, в вуду сохранились и магические обряды для общения с духами. Здесь можно провести параллель с шаманизмом. А страшен ли шаманизм, вы и без меня знаете. И еще хочу предупредить о том, что нельзя научиться вуду, да и любой другой магии по книгам, так как в них никогда и ничего не пишут полностью. К тому же, например, две последние книги по вуду, изданные в России, вышли с очень грубыми ошибками.

— В Москве существует уже немало центров и отдельных личностей, рекламирующих услуги в магии вуду. Не существует ли у вас какой-то общей ассоциации, союза, общины? И многие ли маги, на ваш взгляд, настоящие?

— Никаких объединений пока не существует. В Москве, насколько я знаю, вуду практикуют 4-5 человек. Остальные, прикрываясь этим названием, используют деревенскую магию, или же вообще никакого отношения к магии не имеют.

— Насколько вероятным как специалист в магии, породившей зомби, вы считаете возможным зомбирование с помощью пси-оружия?

— Думаю, дыма без огня не бывает. Современные технологии вполне позволяют это сделать. Но подобное — не моя специфика. Кстати, если говорить о зомбировании, то в течение 75 лет Советской власти нас только и делали, что зомбировали...

— В последнее время российское телевидение раз за разом показало несколько человек, внезапно полностью потерявших память, то есть, по сути, ставших своеобразными русскими зомби. Все они "проваливались" в неизвестность на довольно долгое время, а теперь не узнают своих родных и близких, не помнят прошлого. То есть синдром "живых покойников" налицо. Ваши гипотезы на этот счет?

— Думаю, непосредственно к вуду это не имеет отношения. Скорее всего, над ними ставили опыты с использованием наркотических средств.

— А вы могли бы привести конкретные примеры, когда магия вуду в вашей реализации помогла россиянам. — Таких случаев очень много. Например, недавно приезжала девушка из Санкт-Петербурга по поводу семейных проблем. Оказалось, что все они связаны с родовым проклятием, выразившимся в форме онкологии у ее матери.

Пришлось сначала заняться снятием проклятия. В процессе этой работы исчезло и онкологическое заболевание, что было подтверждено медицинскими обследованиями. Или вот приходил бизнесмен, у которого почти все рухнуло. Мы провели с ним определенную работу, и дела пошли на лад. Сейчас это один из крупнейших бизнесменов страны, и его часто показывают по телевидению. Появлялись и артисты, которым был нужен карьерный рост, теперь вы их тоже видите на экранах. Люди обращаются к нам очень разные — простые граждане, депутаты, звезды, а проблемы у них схожие — здоровье, любовь, карьера, семья, увеличение благосостояния. И к каждому у нас индивидуальный подход, методики, талисманы. Что касается последних, то они в традициях вуду изготавливаются из дерева, металлов, кожи, других материалов и очень разные по силе — от простых заряженных до талисманов с духом или союзником внутри... Еще одно общение по переписке у меня состоялся с руководителем московского "Центра йоруба" Хелен Сан-тера, которая была названа в рекламной публикации "посвященной карибской ведьмой", и одно это определение, согласитесь, уже должно было вызвать заинтересованность у человека, пишущего подобную книгу. Что и произошло. Получив ответы на свои вопросы, я не разочаровался, а напротив, увидел за ними необычную личность, интересного собеседника и симпатичную для "ведьмы" женщину. Впрочем, вы сможете все это оценить сами из приведенного диалога.

— Хелен Сантера — это, насколько я понимаю, ваш псевдоним, происходящий от слова "сантерия". Вы приняли его потому, что названный вид магии вам ближе или еще по каким-то причинам?

— Хелена — мое настоящее имя. Сантера — не псевдоним, а степень посвящения, которая означает, что я не только посвящена в данную религию и имею определенную степень посвящения, но и сама посвящала других.

— Для россиян та же сантерия, вуду, пало-майомбе — пока достаточно экзотические виды магии. Почему, где и когда вы избрали для себя сантерию? Или она избрала вас?

— В традициях религии йоруба принято считать, что каждому человеку, вне зависимости от его места рождения, покровительствует один из духов-ориша. Сам человек может не знать об этом, не знать имени покровителя, но если ориша сочтут необходимым "позвать" его, то человек обязательно об этом узнает. Иногда "зов" выглядит как цепь труднообъяснимых "совпадений" и "случайностей". Однако, по моему глубокому убеждению, случайностей в нашей жизни вообще не бывает.

— Вы называете себя "посвященной карибской ведьмой". Нельзя ли рассказать, где и как происходило ваше посвящение?

— Мое первое посвящение в религию тоже произошло достаточно неожиданно для меня, во время моего путешествия по южным штатам США. Я "случайно" познакомилась с пожилой темнокожей женщиной, которая, поговорив со мной, пригласила меня на праздник в честь одного из ориша местной общины. Я, как уже сказала, прошла несколько ступеней посвящения и, естественно, называю себя "посвященной". А что касается "ведьмы", то его можно было бы заменить словом "жрица", но мне кажется, это звучит несколько высокопарно и не точно отражает род моей деятельности, так как я не только исповедую религию, но и занимаюсь практической магией.

— Но российский традиционный менталитет предполагает отношение к слову "ведьма" с некоторой опаской...

— Да. Многие клиенты, побывав у меня на приеме, говорят: "Хелена, ну какая же вы ведьма! Ведь вы такая добрая..." Не знаю, насколько я действительно добрая, на мой взгляд, "мать Терезу" я ничем не напоминаю, но слово "ведьма" действительно воспринимается большинством россиян чуть ли не как оскорбление. А между тем известно, что корень этого слова — "ведать", то есть знать то, что не ведомо всем остальным. Люди же, которые знают меня близко, все как один говорят: называя себя ведьмой, я являю прекрасный пример того, как человек гармонично сочетает свое призвание с внутренней сущностью. — В рекламе вашего центра указывается, что вы постоянно пополняете свой багаж путем "личного общения" с жрецами из традиционных мест распространения вашей религии. Расскажите, как это происходит.

— Мы поддерживаем связи с рядом общин йоруба США, Кубы, Гаити. Именно из этих стран нам присылают большинство необходимых в нашей работе трав (на территории бывшего СССР произрастают далеко не все из них), порошков и других, часто довольно экзотических ингредиентов, применяемых в изготовлении амулетов и при проведении ритуалов. Что касается самих ритуалов, то большинство из них являются закрытыми как для посещения широкой публики, так и для подробного описания в печати. Исключения представляют праздники в честь ориша. В такие дни в Cosa del Santa (Доме духов) всегда много людей, которые приходят в гости к духам с подарками — цветами, вином, фруктами, сладостями и т.п. Пришедшие подносят свои дары, благодарят духов за помощь. Вообще эти праздники всегда очень веселые. Люди танцуют и поют песни в честь ориша. Руководят действом сантеро (мужчина) или сантера (женщина), "посвященные" имениннику и непременно одетые в этот день в одежду цвета духа, который им покровительствует. Я посвящена Йемайе (на Кубе и в Бразилии ее называют Йеманжа) — Богине моря, и, соответственно, ношу ритуальную одежду и eleke (ритуальное ожерелье) ее цветов — небесно-голубого и белого.

— Чего же все-таки, на ваш взгляд, больше в афро-карибской магии и, в частности, в вуду — светлого или темного?

— По-моему, магию вообще трудно разделить на черную и белую. Как, по-вашему, много ли зла в обычном кухонном ноже, которым мы ежедневно режем хлеб?.. А если, вследствие каких-то причин, этим же ножом убьют человека?.. У каждого их наших духов есть и темная, и светлая сторона. А мы "кормим" духов из обеих "рук". Добро и зло — в руках мага, какую бы религию он ни исповедовал и какую бы магию ни практиковал.

— Как известно, тайна "технологии производства" зомби на Гаити уже раскрыта и описана, а насколько возможным вы считаете процесс зомбирования с помощью так называемого пси-оружия?

— Позволю себе не согласиться с первой частью вопроса. Не думаю, что "тайна технологии производства зомби" так уж и раскрыта. Многие ингредиенты, необходимые для изготовления "порошка зомби" остаются тайной, и маловероятно, что они станут известны непосвященным. Что касается второй части вопроса — не знаю, но думаю, что это возможно.

— Сегодня магических салонов и центров в Москве — великое множество, в чем заключаются главные "эксклюзивы", главные особенности "Центра Йоруба" и что представляют из себя внешне и внутренне предлагаемые вами талисманы? Если можно, расскажите о наиболее интересных из них.

— Особенности нашего центра прежде всего в том, что мы действительно используем в работе с клиентами древние практики африканской магии. В частности, как я уже упоминала, ингредиенты для наших амулетов в большинстве своем привезены с родины магической традиции и не отличаются от тех, которые использовались в подобных амулетах на протяжении многих веков. В силу длительного "изолята" магия вуду (кстати, как и магия ваших северных шаманов) является одной из самых сильных. Соответственно и возможности тех, кто грамотно применяет эту магию, весьма велики.

Наши амулеты в своем подавляющем большинстве — маленькие мешочки (гри-гри), наполненные ингредиентами, названия которых ничего не скажут непосвященному человеку. Если вскрыть мешочек (чего я бы не в коем случае не советовала делать), то можно обнаружить в нем раковины каори, разноцветные порошки, кусочки дерева, лепестки цветов и т.п. Дело в том, что магия вуду очень, если так можно выразиться, природная магия. У нас говорят, что вуду не может существовать без четырех основных составляющих: воды, растений, камней и раковин. Каждый из амулетов строго индивидуален — сделан для конкретного человека для решения его конкретных проблем. Поэтому даже количество и цвет тех же, например, лепестков или семян играет большое значение. А главное, в момент вручения амулета его будущему владельцу, проводится небольшой, но очень важный ритуал. В ходе последнего человека показывают духу, могущему помочь в решении проблемы, и проводящий ритуал просит у духа ashe (благословения).

— Судя по тому, что вы проводили посвящения в свою религию, у вас были ученики-неофилы из россиян. Есть ли они сейчас и как вы с ними занимаетесь?

— Занимаюсь ли я обучением? Если вы имеете в виду классную комнату, парты и строгий голос, вещающий об основах бытия и трудностях профессии ведьмы, то нет. Но если говорить о большем, то меня окружает много заинтересованных людей. Во-первых, это коллеги по Знанию. Мы неизбежно учимся друг у друга, так сказать, перенимаем опыт. Хотя каждый из посвященных обладает своим Знанием и местом в иерархии. Но бывает и так, что человек приходит просто за помощью. Приходит раз, другой и остается. Он присутствует при ритуалах (насколько это возможно), дышит воздухом другого мира, слушает завораживающие мелодии и впитывает через кожу, мозг, душу атмосферу знания и понимания основ. Если он просто любопытствующий, то, оглядевшись и поняв, что это не его ипостась, может уйти. Но те, кто избраны и не гнушаются даже очень простой работы, те, кто жаждут прикоснуться и ощутить ранее непознанное, вот они-то в итоге и становятся учениками. Безусловно, очень многое зависит от изначальной способности к магии, от личной чувствительности личности и предрасположенности к психологическим изысканиям. От этого зависит и время погружения в процесс. Но иногда человеческие качества личности, безусловно способной, мешают стать ей тем, кем бы она могла стать — личные амбиции, переоценка легкости общения с другими мирами и недопонимание меры ответственности за это. Бывают и заведомо слабые духом люди, которые не выдерживают такого накала страстей и такого нестандартного образа жизни.

Никто не может выбрать нашу стезю, чтобы побаловаться и бросить. Ведь нельзя шагнуть в бездну и так просто воспарить над ней. Знание приходит не сразу, а бывает, что и не приходит вообще. Но общение с людьми и магами остается на всю жизнь и заставляет острее чувствовать чужую боль и сопереживать проблемам других.

Конечно, можно создать коммерческую структуру и "качать" деньги с обучающихся. Но можно косвенно, своим примером, своим знанием, своим бережным отношением к другой хрупкой душе приобщить желающих к удивительному и таинственному миру познания добра и зла, верности и вечности. Каждый выбирает свою судьбу, я могу помочь человеку понять себя.

— Легко ли быть карибской ведьмой? И вообще, насколько опасное это дело в смысле постоянного общения с духами (в том числе темными), различными силами, магами-противниками?

— Начнем со второго вопроса. Однозначно, иногда бывает смертельно опасно. Возникают ситуации, когда ошибки или переходы за грань дозволенного могут окончиться очень трагично, и только уважение ко всем названным силам, знания и интуиция могут спасти от непоправимого.

На второй вопрос отвечаю предельно откровенно: быть карибской ведьмой очень и очень нелегко. Погружаясь в пучину других миров, изо всех сил стараешься сохранить душевное равновесие для помощи страждущим. Это сумасшедший ритм на грани возможного и невозможного, это образ жизни, образ мышления и чувствования. Они и делают тебя, в сущности, одинокой в мире обычных людей. А ведь надо жить и повседневной жизнью, той же, которой живут все вокруг, — есть, спать, любить... Поверьте, это очень трудно для человека, которому дано ведать. И еще: когда ты знаешь то, чего не знают другие, как ни прискорбно, но ты часто обречен на непонимание. Ох, как непросто и как прекрасно быть карибской ведьмой!.. На этой красноречивой фразе Хелены Сантерия мы и закончим главное повествование о "дочери Леопарда и девы Марии", но еще не раз вспомним ее в контексте рассказа о шаманизме — огромном и древнем всепланетном дереве, одной из ветвей которого и является вуду.

ШАМАНИЗМ ДЕЛО ЦАРСКОЕ, ИЛИ ОШИБКА ИВАНА ГРОЗНОГО

Вы, наверное, знаете, что первый российский император Петр Великий болел и умирал долго и мучительно. Теперь известны и обнародованы и обстоятельства его недуга: Петр страдал воспалением мочеполовых путей и отложением в них камней, что явилось результатом бурно прожитой молодости и походных лишений. Явные признаки болезни проявились в 1722 году, во время персидской кампании, а к осени 1724 года стал ясен окончательный диагноз. Петра все чаще буквально валили с ног страшнейшие боли в пояснице, а пользовавшие его заморские лекари ничем не могли помочь, кроме запоздалых рекомендаций вести умеренный образ жизни. Подобные советы вкупе с туманящими разум страданиями и неурядицами в ближнем окружении заставляли императора в бешенстве колотить докторов дубинкой и бессильно скрежетать зубами. А после того как Петр, спасая в ледяной воде Финского залива простых матросов, жестоко простудился, болезнь окончательно приковала его к постели.

Тогда-то, по сути, хватаясь за соломинку, император и пересмотрел свои религиозные взгляды. Меньше десятка лет назад он лично записал в воинском уставе: "Если кто из служивых будет чернокнижник, ружья заговорщик и богохульный чародей, такового наказать шпицрутенами и заключением в оковы, или сожжением". В примечании уточнялось, что костер полагался явно входящим в связь с дьяволом и прочими темными силами. И вот теперь этот же самый человек начертал и спешно отправил в губернский город Тобольск (тогдашнюю столицу Сибири) указ с требованием срочно прислать к нему лучших якутских шаманов, о силе которых он был, вероятно, хорошо наслышан. А если оставаться до конца точным, то император продублировал свое же распоряжение от 26 июня 1722 года, где он уже приказывал сибирскому губернатору князю Черкасскому отправить из Якутска в Санкт-Петербург дворянина Дмитрия Кычкина с "четырьмя шаманами, и шитыми рожами, и знающими писать и читать по манджурски и никански". Тогда, видимо, императором, скорее, двигало любопытство, чем только что проявившаяся болезнь, и указ без должного контроля оказался заволокичен и не выполнен. И вот теперь было "велено де дворянина Кычкина со определенными по Указу ему с шаманы и с шитыми рожами указанным числом с семьями выслать в самой скорости, в чем и подписаться ему, дабы он Кычкин, по Его Императорского Величества Указу, трактом своим ехал с великим поспешанием, нигде не медля ни часа под опасением жестокого штрафа..." Современному читателю, конечно, непонятно, что за "шитые рожи" упоминались рядом с шаманами и были также затребованы на берега Невы. Так вот, под ними, как обнаружил автор этих строк в одной из старых книг, подразумевались тоже шаманы, но не якуты по национальности, а тунгусы, которые славились не меньшей силой и в ту пору в качестве отличительной особенности еще носили характерные татуировки на лицах. Подобные татуировки делались путем продергивания окрашенных нитей под кожей лица, отчего и родилось соответствующее времени выражение "шитые рожи".

Однако как ни строг и скор был указ, но он все же опоздал и оказался в Якутске уже после смерти Петра. Шаманы не получили шанса помочь своему "далекому белому царю-солнцу", а вот смогли бы они или нет избавить императора от болезни, — об этом мы поговорим чуть позже.

Видимо, не зная, как посмотрит на приезд в столицу подобных "гостей" новый наследник престола, дело с отправкой отложили и стали о нем забывать. Но в 1729 году юный Петр II, склонный к забавам и развлечениям (или фактически правящие за него Долгорукие) вдруг вновь потребовали Кычкина с его подопечными в Москву, куда переместился царский двор. Комиссары якутских улусов (так еще задолго до большевиков называли начальников на местах) спешно бросились поднимать "реэстры" с именами ранее определенных для столицы шаманов, но выяснили, что "оные тунгусы, которые требуюца", кочуют где-то в тайге. И тогда в одних улусах бросились на поиски означенных в списке, а в других стали лихорадочно искать им замену. Кычкин же, не желая ударить лицом в грязь перед государем, устроил в Якутске строгий конкурс среди кандидатов и через посыльных вопрошал комиссаров о присланных: "А подлинно ли они имеют за собой действительное шаманство? А лутче их шаманством в ведомстве того острога других не имеютца ль?" Что касается самих шаманов, то многие попытались скрыться от столичной славы в родных лесах, и кое-кому это удалось. Дабы и другие не последовали их примеру, Кычкин распорядился посадить всех отобранных им под стражу, а беглецам учинить сыск. Интересно и очень примечательно, что в одном из первоначальных "реэстров" среди прочих значились "шаманы же Якутского города, тамошние уроженцы, русские люди Федор Турбин, Семен Рубачев".

Итак, дело двигалось, но не очень спешно, и в итоге Петр II, как и его предшественник, не дождавшись "шаманского корпуса", в самом начале 1730 года скоропостижно скончался от оспы. Взошедшая на престол Анна Иоановна поначалу было "сентября второго дня" подтвердила указ, но в августе следующего 1731 года, когда шаманы и "шитые рожи" после всех перипетий наконец-то отбыли в Петербург, почему-то другим указом вернула их с дороги домой. Наверное, вошедший в силу Бирон отсоветовал. И, может быть, зря. Придворный европейский лекарь, прописавший было Анне перед смертью (от камней почек) среди зимы высушенные и истертые в порошок эмбрионы зайчихи, сетовал, что до начала лета этого снадобья, увы, не заполучить. Как наглядно видно из рецепта, этот представитель официальной медицины действовал не лучше заурядного знахаря, а то и шарлатана. Настоящий же шаман (вы в этом позже услышите) лишь одной силой своей энергии раздробил бы злосчастные августейшие камни. А в крайнем случае быстро отправил парочку-другую духов за беременной зайчихой в прошлое или будущее. Тем более что перед кончиной Анна Иоановна и сама всерьез окунулась в мистику. Однажды вечером, увидев в компании с перепугавшимся Бироном собственную живую копию на троне, она остановила узревшего заговор и призвавшего стражу фаворита: "Не надо кричать и стрелять. Это — не самозванка, это — моя смерть за мной пришла..." Так оно и получилось.

Далекий предшественник Анны царь Иоан Грозный, тоже примерный православный, в дни редкого раскаяния часами бивший поклоны перед образами, извел на своем веку немало заподозренных в колдовстве. Но и он, впервые увидев комету 1584 года, почему-то счел ее языческим знамением своей, хотя, может быть, и не слишком близкой смерти. Чтобы расставить все точки над i, самодержец "поступился принципами" и повелел отыскать для него в Лапландии и доставить во дворец аж целых 60 "дошлых ведунов", а точнее — ведуний, которые, по московским слухам, ценились много выше колдунов мужского пола. Надо заметить, что Лапландия в ту пору, когда Русь и Европа еще не знали Сибири, считалась местом, где живут самые сильные волшебники Старого света, и многие оккультисты ездили туда для обучения. Слова "шаман" тогда в русском языке еще не существовало, но лопарские волшебники по своим ритуалам и обрядам были именно шаманами.

Неизвестно, с помощью каких действий, но абсолютно единодушно лопарские ведуньи пришли к заключению, что государь действительно очень скоро покинет сей мир и случится это 18 марта. Что и было передано царю боярином Бельским. Иван Грозный, не поверив, что жить ему осталось так мало, пришел в ярость и повелел за столь наглое вранье именно 18 марта разом и сжечь всех колдуний. Утром указанного числа Бельский, повидавшись с царем, пришел в острог, где содержались под стражей лапландки, и сказал, чтобы они готовились к казни. Но шаманки философски ответили ему, что "еще не вечер". И оказались правы: сев играть в шахматы, Иван Грозный внезапно упал в обморок и к ночи скончался. Лапландок отпустили по домам...

А ведь все могло бы оказаться иначе, если бы самодержец использовал ведуний не только как прорицательниц, но и по их, так сказать, главному назначению — в качестве посланников-ходатаев к высшим небесным силам.

Автор одной из первых в мировой практике обобщающих работ по шаманизму В.М.Михайловский в 1892 году пересказал в ней фрагменты из книг западных ученых, побывавших у лопарей двумя-тремя столетиями раньше. Вот как они выглядели:

"Если жертва (в пользу больного — В.Ф.) не помогала, то шаману-нойду приходилось предпринимать путешествие в страну теней ямбе аймо. Для такой экспедиции избирался особенно известный нойд, обладавший лучшими волшебными снарядами. В священном месте кудесник упрашивал ямбека или умершего родственника, чтобы тот оказал свое покровительство. Но главною целью странствования было заклинание божеств, обитающих в ямбе-аймо, чтобы эти покровители отложили призыв в царство теней больного, лежащего на смертном одре и позволили ему оставаться некоторое время среди живых людей. Когда нужно было приступить к путешествию, нойд собирал как можно больше мужчин и женщин и, взяв волшебный бубен, начинал изо всех сил бить в него и петь, причем все присутствующие помогали ему в пении. Шум и неистовые движения приводили заклинателя в исступление. Уперев бубен в колени, он прыгал с необыкновенной ловкостью и быстротою, делая самые странные телодвижения до тех пор, пока не падал в бесчувствии, подобно умирающему. Он лежал в продолжение часа в этом оцепенении. Все свои лечения и вообще таинственные действия нойды проделывали при помощи троякого рода животных, обитающих в царстве теней. Это были: птица сайво-лодде, рыба или змея сайво-гуэлле или гуармсо и олень сайво-сарва. Птицы были разной величины: ласточки, воробьи, куропатки, орлы, лебеди и т.д. Они имели всевозможную окраску: черные, белые, красноватые, коричневые, зеленые и пестрые. Среди служебных птиц особенно замечательны те, которые именовались вуорнис лодде, те специально наносили вред людям. На чудесных птицах нойды с необыкновенною быстротой переносились с места на место. Рыбы и змеи тоже достигали различной величины; свойства змей указывали на силу и искусство шаманов, их обладателей. Змеи часто бывали в длину по 9 футов; они служили для нанесения вреда людям и для путешествия в небесные пространства. Олень посылался шаманом для борьбы из-за больного с оленем, принадлежащим тому кудеснику, который наслал болезнь. Чем сильнее был олень, тем могущественнее был им владеющий нойд..."

После смерти Ивана Грозного громкие разговоры о лопарских волшебниках ходили в российской столице не однажды. Особенно всколыхнули они народ после переворота 1606 года, когда был убит самозванец Григорий Отрепьев. Его тело с множеством ран несколько дней лежало на Красной площади, специально выставленное на обозрение. Но сторонники смуты тут же пустили слух, что "Гришка был колдун, научившийся колдовству у лапонцев: когда они дадут себя убить, могут и воскрешать себя", то есть, мол, не все еще потеряно. Тем более, что за слухом, видимо, стояли и кое-какие реалии. Во всяком случае, серьезный историк Н.М.Карамзин приводит в своей "Истории государства Российского" следующий отрывок из "Московской хроники": "Вокруг Лжедмитриева тела, лежащего на площади, ночью сиял свет: когда часовые приближались к нему, свет исчезал и снова являлся, как скоро они удалялись. Когда его тело повезли в убогий дом, сделалась ужасная буря, сорвало кровлю башни на Кулишке и повалило деревянную стену у Калужских ворот. В убогом доме сие тело невидимою силою переносилось с места на место, и видели сидящего на нем голубя. Произошла великая тревога. Одни считали Лжедмитрия необыкновенным человеком, другие Дьяволом, по крайней мере, ведуном, наученным сему адскому искусству лапландскими волшебниками, которые велят убивать себя и после оживляют". Подобные факты, слухи или домыслы, чем бы они ни были, в любом случае сыграли свою роль — через некоторое время народ относительно легко принял весть о том, что в Польше объявился второй Лжедмитрий. Так шаманы впервые по-крупному подействовали на российскую политику.

Еще за полвека до событий Смутного времени на далекой Печере, у соседей лопарей самоедов (нынешних ненцев) побывал английский путешественник Ричард Джонсон и оказался свидетелем поразившего его шаманского действа. После неистовой пляски и долгого беспамятства "заклинатель-тадибей уколол себя мечом, не производя никакой раны, раскалил меч и пронзил свое тело, так что конец торчал сзади и Джонсон мог его ощупать пальцем. Затем самоеды вскипятили воду в котле, поставили в чуме четвероугольное сидение, на котором примостился жрец, сидя с поджатыми ногами, и приблизили к нему котел с кипящей водой. Кудесник крепко обвязал свою шею веревкой из оленьей кожи и дал держать концы ее двум человекам, ставшим по сторонам сиденья. Когда шамана покрыли длинной одеждой, самоеды, державшие веревку, стали ее тянуть каждый в свою сторону, и английский путешественник услышал шум от падения каких-то предметов в кипящую в воду и узнал от присутствующих туземцев, что это упали голова, плечо и левая рука кудесника, отрезанные веревкой. Суеверные дикари не позволили Джонсону исследовать эти предметы, говоря, что всякий увидевший сокрытое от человеческих глаз должен умереть. Представление кончилось появлением кудесника, который совершенно невредимый подошел к огню и объяснил английскому путешественнику, что никто не может узнать тайн, переданных ему божеством во время его бесчувственного состояния".

Как видно из этих описаний, в середине XVI столетия аборигенами русского европейского Севера были достаточно хорошо освоены, а точнее — пока еще не утрачены основные шаманские технологии. Что же касается Петра I, то он все-таки внес свой вклад в развитие якутского шаманизма, точнее — в его изучение. За несколько дней до смерти император подписал указ о Первой Камчатской экспедиции под руководством Витуса Беринга, которая затем переросла в беспрецедентную по масштабам и задачам Великую Северную экспедицию и в течение полутора десятка лет проводила исследования полярных и восточных оконечностей империи. В составе этой секретной экспедиции, кроме военных, были историки и этнографы Г.Миллер, Г.Гмелин, Я.Линденау, С.Крашенинников, которые и оставили первые, хоть порой и поверхностные, но все же сделанные профессиональными учеными описания действ якутских шаманов-ойунов.

Вот как выглядел ритуал 1736 года в глазах Гмелина: "В юрте, где должно было происходить камлание, он разделся и одел плащ, который по количеству навешанных на нем всяких железных побрякушек мог сравниться с самым лучшим шаманским костюмом. Одевшись, он взял свой волшебный бубен и сел с ним посреди юрты лицом к юго-западу. Затем он стал барабанить и кричать. Это продолжалось в течение четверти часа с такими жестами и выворачиванием членов, что боязливый человек не смог бы этого выдержать. С ним не было хора, и он, сидя, разыгрывал комедию совсем один. Это должно было быть только приглашением, которым он призывал к себе чертей. Затем он внезапно вскочил и кричал длительное время, постоянно барабаня и стоя все время на одном месте. Длинные черные волосы, сильно растрепавшиеся от частых поворотов головы, придавали ему вид фурии, и он стал так носиться по юрте, что наскакивал на все и выгнал всех, кто находился в юрте. Если бы я не полагал, что тренировка и необычная физическая сила могут помочь человеку вынести то, что вынес этот мужик вследствие своих насильственных движений, я бы определенно не знал, чем объяснить его силу. Правда, раз после того, как он сильно шумел, казалось, будто он впал в бессознание, но присутствовало несколько якутских князьков, из которых двое поддерживали шамана, чтобы он не упал, ибо это, по их мнению, могло бы принести всему народу большое несчастье, если шаман во время своего сеанса свалится без сознания на землю. Третий князек держал над головой шамана накаленную сталь и точил на ней нож до тех пор, пока шаман не пришел в себя. Придя в себя, шаман сразу же продолжил свое фиглярство. Было несколько таких перерывов, и поэтому кажется, что они скорее вызваны привычкой, чем дьявольскими мучениями или физическим утомлением. Часто он стоял совсем неподвижно, пристально смотрев в воздух и хватая оттуда что-то рукой, будто хотел поймать нечто невидимое. Ежеминутно он придавал сцене новый вид с такой необычайной ловкостью, что можно было только удивляться..."

Надо сказать, что упомянутые ученые поначалу относились к "шаманским кривляниям" достаточно скептично и даже пренебрежительно Тот же Гмелин, еще до камлания побывав на главном празднике якутов ысыахе и посмотрев его освящение, записал в своем дневнике: "Церемонию открыл волшебник. Затем волшебник, сидя, произнес речь, некоторые говорят, что он молился. Но как слуга дьявола может серьезно молиться, или чего может достичь его молитва?.."

Гмелину вторит чуть более поздний путешественник Г.Сарычев: "Доверенность, каковою пользуются шаманы у всего здешнего простого народа, отнимает всякое на них подозрение в обмане, а предрассуждение о связи их с злыми духами утверждает еще более в мнении, что все делаемое шаманами производится черезъестественным образом и не иначе как с помощью дьявольскою. Мнимая сия власть над духами дала им право выдумывать разные сказки и нелепости для суеверного невежества, дабы более верили, что они могут предсказывать будущее, знать настоящее и прошедшее, повелевать ветрами и бурями, лечить больных и доставлять счастье в звериной ловле. Таким образом всегда имеют случай выманить что-нибудь у легковерного народа".

Но этот же исследователь, сделавший в XVIII веке заключение в стиле будущих большевистских идеологов-атеистов, приводит описание камлания, где шаман явно выступает в качестве личности, обладающей если не паранормальным, то по крайней мере гипнотическим даром: "Через несколько минут (шаман — В.Ф.) опамятовавшись, просил ножа, и когда подали, то ударил себя им в брюхо и велел одному якуту вколачивать его поленом до самого черня. Потом подошел к очагу, взял три горящих угля и один за другим проглотил, не показывая ни малой боли, после чего плясал еще долго. Наконец, вынул из брюха нож и, выхаркнув с некоторым усилием проглоченные угли, стал предсказывать, что больной выздоровеет, если в жертву злому духу, мучавшему его, убита будет лошадь, и назначил притом, какой она должна быть шерсти".

Подобные действа вновь прибывшие ученые заносили в разряд "фокусов", объясняли только "ловкостью рук" и при случае старались даже устраивать публичные "разоблачения".

Так, в частности, поступили Миллер и Гмелин. "Мы услышали о волшебнице, которая так прославилась, несмотря на свою молодость, ей было 20 лет, что пользовалась большим доверием, нежели волшебники, уже под 40 лет практиковавшие свое искусство. Она жила в 20 верстах от города. Профессор Миллер послал за нею, и она явилась. Она признала, что она волшебница и настолько сильна в своем искусстве, что может пронзить себя насквозь ножом без вреда для себя. Назначили вечер, когда она покажет свое искусство, и она согласилась. Волшебное платье было надето, заиграл бубен, и волшебница стала делать прыжки, которые были очень искусны, вероятно, вследствие ее молодости. По голосу нельзя было судить, что она так молода; ее крики, сливаясь с шумом бубна, походили то на рев медведя, то на рычание льва, на лай собак, на мяуканье кошек и т.п. Верхом на бубне она взлетала то к воздушным чертям, то к тем, что живут на земле, обращалась с ними очень свободно, вызывала каждого, разговаривала с ними и получала, как она утверждала, искренние ответы. Якуты были вне себя от изумления..." Но ученым мужам оказалось этого мало, они потребовали, чтобы шаманка проткнула себя ножом при их полном контроле. Волшебница, конечно знавшая, что некоторые шаманы могут без всяких последствий пронзать себя в нескольких местах, но, видимо, не обладавшая подобным даром, наверняка горько пожалела о сказанном, но отступать ей было уже некуда. И она, хоть и не сразу, но решилась. Как свидетельствует Гмелин, "я ощупал рану и кусок выпавшего сальника. Волшебница отрезала его, велела изжарить на угольях и съела". Рана на ее животе, увы, не затянулась тут же, как полагалось по всем канонам волшебства, и торжествующие профессора заставили бедную женщину "дать письменное сознание за своей подписью и подписью переводчика городского в том, что она до этого раза никогда не продевала сквозь тело ножа и теперь не имела намерения этого делать, а хотела обмануть нас, как якутов..." Публичное разоблачение состоялось, но так сильно ранившая себя женщина "оставалась спокойною, как будто с нею ничего не случилось", а "через шесть дней рана ее зажила, хотя она ее не больше двух раз перевязала". Интересно, за сколько бы дней исцелился от ножевого ранения в живот сам профессор Гмелин?..

Кстати, его последователь, автор знаменитой монографии "Якуты" политссыльный В.Серошевский, имевший больше времени для наблюдений, писал: "Я заметил, что, хотя всем подобным фокусам удивляются и охотно на них смотрят, тем не менее от шамана, "настоящего шамана", требуют иных качеств. В Колымском округе я встречался с молодым еще, но ловким шаманом, проделывавшим большинство упомянутых фокусов: он глотал палку, ел горящие уголья и стекло, выплевывал изо рта монету, исчезавшую из его рук на глазах зрителей и т.п. — и все-таки его не считали первоклассным шаманом, между тем как старуха-шаманка, не умевшая делать ничего подобного, пользовалась, видимо, большим почетом и славой. Хороший шаман должен обладать многими необыкновенными свойствами, но главное — умением производить на окружающих более или менее сильное впечатление. Он не кичлив, много о себе не рассказывает, не жаден, не требователен; в обращении с обыкновенными людьми у него не заметно ни особенного высокомерия, ни гордости, а скорее проглядывает сознательное чувство внутренней силы, перед которой невольно преклоняются окружающие и которая рождает к нему доверие и повиновение. "Тот не солжет, тот или откажется, или поможет!" — говорят про такого".

"Мичман флота" Ф.Матюшкин, один из ближайших друзей-лицеистов А.Пушкина, судя по стилю писем-отчетов из Якутии, не был ханжей и академической занудой, да к тому же еще отличался и смелостью. Увидев однажды зимней ночью огонек в глухой далекой тайге, он тут же повернул к нему, несмотря на резкий протест проводника. Последний опасливо утверждал, что в этой юрте живут черти. Вообще-то проводник действительно был недалек от истины — перед ними оказался специальный шаманский чум, где как раз разворачивалось очередное действо. Выскочившие навстречу незваным гостям тунгусы, увидев "русского тойона (господина)", принялись умолять его не мешать шаманить. Матюшкин успокоил их. "Я не протопоп, — сказал я засмеясь,— и я тоже буду спрашивать вашего шамана о будущей моей участи". Мои слова тотчас же были переведены, и доверие, радость возвратились на все лица. Я вошел в юрту. Несколько женщин сидело вокруг огня, а шаман ходил взад и вперед по разложенным на полу шкурам баранов. Длинные черные волосы почти совсем закрывали лицо его, кровью налившееся, зверообразные глаза сверкали из-под густых нависших бровей. Странная его одежда, обвешенная ремнями с железными, медными и серебряными оконечностями, бубны в правой руке и лук в левой — все, все давало ему какой-то страшный вид (и он довольно был похож на черта московского театра). Упершись головою на лук, он начал кружиться в молчании около одной точки, стал водить руками над головою и делать движения, подобные тем, какие делают наши магнетизеры. После этого вдруг ударил в бубны и стал скакать с чрезвычайным проворством, корпус его изгибался, как змея, голова его обращалась около шеи, как колесо с таким невероятными проворством, что и теперь не могу довольно надивиться. Наконец упал без чувств на землю. Его подняли, все лицо его было в крови, он обтирал оное, и кровь все вновь выступала из-под кожи (какое ужасное напряжение!). Наконец, он совсем встал и уперся на лук — каждый его спрашивал Ко мне шаман был очень милостив. Если верить словам его, все, все будет успешно и я все время буду здоров и через 3 года в Царском Селе!

"Какую я люблю девушку?" — спросил я у него. "У твоей девушки глаза, как лазурь неба, а волос, как слабый свет луны (светло-русые)" — "Сколько ей лет?" — "Добра ли?" — "Умна ли?" — etc..., etc . "Любит ли и помнит ли меня9" — "Если бы она сама о сем меня спрашивала, я бы ей отвечал".— "Чорт тебя возьми!" — сказал я ему с сердцем. "Я уже и так достояние ада", — сказал он очень хладнокровно "А я7" — "На тебя они не смеют смотреть, твоя душа не принадлежит им". — "И за это благодарю". Потом его начали спрашивать другие, и когда все вопросы были кончены, он стал выпускать из себя чертей, делая разные кривляния, и дорогие гости его, которых он созывал около 4 часов, вышли из него в 15 минут. Я не суеверен, но если чудеса, которые рассказывают о месмеровом магнетизме не ложь, то...то... Но теперь ведь грех в Петербурге говорить о шаманах".

В конце письма Матюшкин сообщает, что "мелкие обстоятельства, которые со мной случились по приезде моем в Средне- и Нижне-Колымск, — сколько и не были невероятны, но все с удивительною точностию были предсказаны шаманом".

Что же касается обстоятельств крупных, то процитированное письмо было отправлено Матюшкиным из Нижне-колымска в конце 1820 года, в самом начале работ экспедиции под руководством Ф.Врангеля. Впереди "мичмана флота" ждали четыре труднейших и опасных похода через всю Якутию в ее заполярную и арктическую зону, и все они завершились успешно, с хорошими результатами. Он вернулся в Петербург ровно через три года в полном здравии и на крыльях славы, быстро пошел в рост, дослужился до адмирала, стал сенатором и пережил своего ровесника Пушкина на 35 лет. Думается, Матюшкин не раз потом вспоминал предсказания тунгусского шамана и не преподносил их как "фиглярство".

Известно, что, возвращаясь из своих северных поездок в столицу, Матюшкин всякий раз старался встретиться с Пушкиным, с не меньшей радостью стремился к нему и поэт, подолгу расспрашивающий друга-путешественника о далекой таинственной Сибири. Возможно, во время одной из таких бесед Пушкин и "заразился" идеей написать роман о урожденном в Якутске землепроходце Владимире Атласове, которого сам поэт окрестил "камчатским Ермаком". Пушкин успел собрать имевшуюся литературу о Якутии, вступил в переписку с несколькими ее исследователями, но преждевременная и неожиданная смерть не позволила ему осуществить замысел. Думается, что Матюшкин просто не мог не рассказать Александру Сергеевичу о случае с шаманом, обо всех своих последующих встречах с "якутскими волшебниками", об их ритуалах, обрядах и воззрениях. На подобную мысль автора этих строк натолкнули живущие в памяти строфы из знаменитого пушкинского стихотворения "Пророк", написанного в 1826 году. По мнению пушкинистов, создавая его, поэт оттолкнулся от шестой главы библейской книги пророка Исайи, но потом "ушел в сторону", и, по сути, в нем описывается действо, очень похожее на обращение неофита в шаманы. Об этом мы далее еще поговорим подробнее, а пока запомним возникшую ассоциацию. Любопытно, но, уже дописывая эту главу, я вдруг обнаружил в статье известного православного священнослужителя и богослова протоиерея Александра Меня "Доисторические мистики", что и он, рассматривая посвящение шамана, "невольно вспомнил библейского пророка, воспетого Пушкиным, который пережил такое же перевоплощение". А может, толчком послужил не только библейский, но и языческий пророк, так эмоционально и живописно обрисованный только что приехавшим из Якутии Матюшкиным? Возвращаясь к последнему и его диалогу с шаманом-ясновидцем, отметим, что особенно интересной в их разговоре оказалась одна деталь, поразившая тогда и самого путешественника, — шаман назвал девушку мичмана голубоглазой, хотя в далекой глухой тайге (2000 верст от Якутска) ни он сам, ни кто-либо из его соплеменников прежде никогда не встречали голубоглазых людей. Матюшкину даже пришлось подтвердить любопытствующим тунгускам, что такие "нечеловеческие" глаза и вправду встречаются у русских. Выходит, шаман действительно увидел девушку. А что касается оставленного без ответа вопроса о том, любит ли и ждет далекая зазнобушка Матюшкина, то "волшебник", может быть, просто не стал расстраивать "доброго господина". На такие мысли наводит факт: вернувшись в Петербург и написав отчет, Матюшкин тут же ушел на целых два года в кругосветное плаванье.

Итак, если некоторые заезжие путешественники и исследователи еще могли себе позволить несколько высокомерный и ироничный взгляд на шаманизм, то у местного населения, в том числе и у потомков русских землепроходцев, появившихся в "якольской землице" в XVII веке, было свое отношение к древней религии. Шаманам верили, их уважали и боялись — и при жизни, и после смерти. Надо сказать, что к моменту появления россиян шаманы в Якутии уже не просто существовали, а даже представляли отдельную социальную прослойку. На это указывают списки сбора ясака — "подоходного налога" допетровских времен, где наряду с "князцами", "холопами" и "улусными мужиками" значатся отдельной строкой "оюны". Уже в год закладки первого города-острога на Лене (1632) его основатель Петр Бекетов получил 20 соболей с "Инена оюна". Причем, судя по разбросу величины ясака, шаманы были и совершенно бедными, и состоятельными, как князцы. Может, это зависело от силы и известности ойуна. В ясачной книге Якутии от 1649 года, где записано 1497 плательщиков, значатся имена 43 шаманов, как правило, по одному-два на волость.

О высоком авторитете и общественном статусе шаманов говорит тот факт, что именно они, подобно гаитянским жрецам вуду, стали руководителями освободительного восстания 1642 года, когда "инородцы" поднялись против посаженного Москвой якутского воеводы, "свирепого стольника Головина", и его подчиненных, что нестерпимыми поборами, жестокостью и несправедливостью довели народ до крайности. Шаманы разработали план покушения на воеводу и лично руководили несколькими сражениями, в которых были разбиты отдельные казачьи отряды. Правда, в итоге восставшие проиграли, но Головин был смещен и отдан под суд. В 1682 году произошло еще одно восстание под предводительством родоначальника Дженника и ойуна Эргиса. Видимо, результатом этого, то есть боязни шаманов, стал указ воеводы Арсеньева от 1696 года о запрещении шаманства в городе Якутске и его ближних окрестностях. Боролись с ойунами и православные священники, обращая якутов в христианскую веру, но часто люди крестились только из-за полагавшихся при этом льгот или подарков, а в душе все равно оставались язычниками и устраивали свои традиционные ритуалы.

То, что шаманизм в Якутии XVII веке признавался "де факто и де юре", подтверждает известный историк С.Токарев. В своих работах он приводит многочисленные жалобы в адрес официальных властей и судебные дела, где фигурируют шаманы. Их обвиняли либо за то, что они, получив плату, не вылечили больного, либо (значительно чаще) за умышленную "смертельную порчу" людей или скота. И каждому иску давался законный ход. По одному такому делу воевода распорядился провести "повальный обыск", то есть опросить 80 человек жителей четырех соседних волостей на предмет вредоносной деятельности ойуна, и 64 свидетеля показали, что "Булгус шаман испортил волшебством своим мужеского и женского полу якутов 13 человек да лошадь, и от ево порчи те люди и лошадь вскоре померли". Были истории и более фантастические. Например, такая: "...Деки шаман обратился своим волшебством медведем и пршед того Булгуя изъел, и тот де Булгуй от того его волшебства летом умер; а видел то его волшебство шурин его". Результатом последнего доноса стал арест шамана. И хотя тот под пытками утверждал, что "з бесми он Деки не знаетца, а шаманит он по своей вере, призывает бога, а ведовством и порчею ево Деки поклепали напрасно", но все равно угодил в тюрьму. Конечно, ситуаций, когда шаманы справлялись со своими обязательствами и совершали настоящие чудеса исцеления, было во множество раз больше, но, понятно, что по такому случаю никто не обращался к воеводе.

Как пишет С.Токарев, при случае и сами власти Якутска были не прочь использовать шаманов, в реальности силы которых они не сомневались. Так, известен интересный факт о воеводе Андрее Барнешлеве. Последний в 1679 году, прослышав, что против него подана якутами челобитная, где перечисляются его многочисленные насилия и беззакония, решил обратиться к помощи ойунов. Он призвал их и "приказал шаманить о смерти челобитчиков, а также и о том, чтобы новый воевода, который должен его сменить, был к нему добр".

Не знаю, насколько удалось преуспеть в выполнении "правительственного задания" "шаману Няче, что у Андрея в горнице шаманил", но приехавший на смену Барнешлеву Фома Бибиков с суеверным ужасом тут же поспешил донесть юному царю Федору Алексеевичу: "А в их земле шаманы бесовским призывом и волшебством людей портят и морят!"

Было это за три года до рождения Петра Великого и за полвека до несостоявшейся "командировки" якутских шаманов ко его двору.

ЧАРОДЕИ КАМЕННОГО ВЕКА, ИЛИ МАГИЯ ВМЕСТО ТЕЛЕФОНА

Итак, шаманы существовали по всему Северу "России молодой" еще задолго до того, как землепроходцами и "птенцами Петровыми" были продвинуты "встреч солнцу" и очерчены будущие границы империи. А когда же они появились вообще, в какие времена и эпохи? Сегодня точно, с указанием хотя бы конкретного тысячелетия, ответить на этот вопрос, естественно, невозможно. Но можно сказать, что шаманы были рождены самой жизнью и человеческим сообществом в тот момент, когда оказались ими востребованы.

Если встать на позиции христианских богословов, то шаманизм можно считать неким результатом известной метафизической катастрофы, в итоге которой прачеловек был отторгнут Богом и изгнан из рая. Лишившись этого, непосредственной божественной благодати, он как-то интуитивно начал пытаться вернуть утерянное. Поначалу спонтанное, а затем и осознанное вхождение в транс с помощью массовых танцев, ритмичного боя барабанов и опьяняющих наркотических растений позволяло душе на какой-то момент оказываться свободной от земных проблем и пут, воспарять к утраченным небесам. Как утверждает уже упомянутый А.Мень, по существу, это была попытка достижения духовной свободы механическим путем. "Но в этой попытке, — при всей ее надрывности,— трогательна та сила неутомимой жажды высшего, которая не давала человеку погрязнуть в беспросветном, полуживотном состоянии".

Таково богословское определение религиозного состояния общества на пороге шаманизма.

Что же касается историков и этнографов, то они приводят более земные причины появления шаманов. Как известно, любая религия в ее самом зачаточном состоянии связана с верой в некие сверхъестественные силы и субъекты — чаще всего не осязаемые обычными органами чувств, но могущественные и всепроникающие. В разных языках и даже внутри одного для них существуют различные определения, но мы для начала назовем их духами. Вера в духов в научной среде получила определение "анимизм". На раннем его этапе каждый человек пытается самостоятельно выстроить свои взаимоотношения с могущественными повелителями и покровителями, выполняет какие-то примитивные обряды и ритуалы задабривания, обере-гания или испрашивания помощи. Но достаточно скоро выясняется, что у кого-то подобные действа получаются лучше, а кого-то духи вовсе не хотят слышать. Вот тогда-то из числа более удачливых и нарождается первобытный колдун, а чаще всего — колдунья. Она-то и принимает на себя обязанности по общению с духами от лица всего племени, постепенно становясь профессионалом. А поскольку колдунья в тайной сфере, как уже говорилось, преуспевает больше других, то вполне законно формируется мнение, что духи сами выделили ее и выбрали для роли посредника между ними и людьми.

Почему же это место занимает женщина? Да потому, что, во-первых, кое-где еще не закончился матриархат; во-вторых, с женщиной связано таинство рождения новой жизни; и в-третьих, она, в отличие от мужчины, не бегает целыми днями в поисках добычи с каменным топором, а больше "общается" с миром трав и растений, напрямую служит великой и спасительной силе огня, и вообще более тонко чувствует мир. Такая женская оккультная "монополия" будет продолжаться до тех пор, пока колдуна не приблизит к себе новая, осознавшая свою и его силу мужская власть над племенем и родом.

Но колдун — это еще не шаман. Как мы уже говорили, первый может общаться с духами, в том числе и с самыми великими и грозными, управлять некоторыми из них, приносить жертвы вплоть до человеческих, и даже "впускать" духов в свое собственное тело, временно преображаясь в них. Но при всем своем всемогуществе колдун не в силах лично отправиться в путешествие в мир мертвых, спуститься в преисподнюю к властителям зла или воспарить на верхние ярусы небес к главным божествам. И не просто переместиться туда в пространстве и времени, а исполнить определенную активную миссию. Как только колдун научается это делать, он перемещается на ступеньку выше в оккультной иерархии и становится шаманом.

Теперь попробуем ответить на вопрос о появлении этого "посредника" еще чуть более конкретно. Археологи считают, что анимизм имел место уже в палеолите, то есть в каменном веке, о чем свидетельствуют наскальные рисунки того времени. Значит приблизительно тогда же (около двух миллионов лет назад) или чуть позже и родились первые шаманы В Западной Европе, на потолке грота Труа-Флер изображен известный в научной литературе "танцующий колдун", объединяющий в одном образе сразу семь персонажей- у него рога оленя, глаза волка, лик совы, борода серны, лапы медведя, хвост лошади и тело человека. Неподалеку встречаются и другие необычные изображения — человека с парой звериных рогов на голове. Ученые, не сговариваясь, пришли выводу, что так могут быть нарисованы только "колдуны" в общем смысле этого слова, а в более конкретном — вполне возможно, и шаманы. Аналогичные рисунки, правда, не столь древние, имеются и в Сибири.

О том, что первобытные люди верили в существование иных миров и в переход в них своих умерших, подтверждают многочисленные захоронения, в которых рядом с останками покоятся предметы быта, оружие и украшения. Не будь такой веры, зачем было бы снабжать ими покойников, к тому же безвозвратно теряя при этом очень ценные вещи? А если "стойбища мертвых" действительно имели место хотя бы в воображении, то кто мог рассказать соплеменникам об их существовании? Не шаманки ли, совершавшие первые магические полеты в мир предков?..

В конце двадцатых годов прошлого века в Сибири, на притоке Ангары реке Белой молодым археологом М.МТе-расимовым (будущим антропологом с мировым именем, воссоздавшим по черепам облики Ивана Грозного и Тамерлана) была открыта стоянка верхнего палеолита, возраст которой определили в 24 тысячи лет, что соответствует ледниковому периоду. Стоянка по названию села, в котором на нее наткнулись при рытье погреба, получила название Мальта. Одной из подаренных ею находок было захоронение ребенка трех-четырех лет, явно свидетельствующее об особом погребальном культе. Останки ребенка были засыпаны красной охрой, на лбу его лежала костяная диадема, на шее — ожерелье, на груди — изображение летящей птицы, на руке — браслет, на поясе — бляха с орнаментом. Рядом находились каменный нож и копье, хотя по возрасту младенец явно еще не мог ими пользоваться. Выходит, о нем, а точнее — о его душе — позаботились "на вырост" да еще и, судя по украшениям-символам, проявили особое уважение. За какие заслуги? Может быть, ответом на этот вопрос служит физическая аномалия умершего — зубы у него расположены в два ряда. Такого "знака" вполне могло хватить, чтобы соплеменники возвели мальчика в ранг чародеев и воздали ему посмертные оккультные почести. А может быть, к тому же его мать была признанной кудесницей, шаманкой. Последнее вполне вероятно, поскольку Мальта стала знаменитой также и найденными в ее раскопах 25 "венерами" — орнаментированными статуэтками обнаженных женских фигур из бивня мамонта с ярко выраженными индивидуальными лицами, прическами и особенностями конституции. Рядом с ними оказались костяные изображения птиц (опять птиц, запомните это) и необычная пластина с тремя извивающимися змеями и странными концентрическими кругами. Информацию об этих находках я почерпнул из книги Л.Н.Шинкарева "Сибирь: откуда она пошла и куда идет" и из обзорной работы якутского археолога С.П.Кистенева о духовной культуре первобытного человека и, естественно, сам мальтийских "венер" в руках не держал. Но на приведенной иллюстрации двух фигурок сразу же разглядел в одной из них отверстие, а у второй в аналогичном месте — скол, возможно, тоже по отверстию. Значит, они, скорее всего, прикреплялись в виде амулетов к одежде и олицетворяли собой каких-то прародительниц, мистических защитниц или благодательниц. Подобную догадку по отношению к другим находкам гораздо раньше высказал академик А.П. Окладников, но к ним мы еще подойдем.

У того же Л.Н.Шинкарева есть очень интересные детали в рассказе о памятниках древности хакасских степей: "...высокое солнце опаляет одинокие камни. Их так много, что если смотреть с высоты, то можно подумать, это галька проросла и дала такие всходы. Енисейские крестьяне тут находили изделия из бронзы, много старинных кривых ножей с художественными навершиями. Уже исследователи XVIII века Д. Мессершмидт, Ф.Страленберг, П.Пал-лас, И.Гмелин обратили внимание на высокие серые камни: их плоскости испещрены рисунками. Чего тут только не разглядишь — человеческие маски, образы зверей и неведомых существ, шаманы в причудливых наголовниках... В 1963—1964 годах на левом берегу Енисея открыли каменные ящики-гробы: стенки ящиков испещрены знакомыми рисунками. Вместе с инвентарем нашли и образцы искусства далеких предков. Миниатюрные скульптурные портреты очень походили на изображения каменных плит в степи. Выяснилось, что захоронениям четыре тысячи лет. Эту культуру археологи назвали окуневской — по месту раскопок первого кургана Окуневского улуса Хакасии... На каменных плитах изображены почти одни женщины. Это дает основание полагать, что художниками были мужчины: они поклонялись в образе женщины материнскому началу и славили ее красоту. Недаром же древний скульптор изваял "Кыс таш" (Девицу-камень) с распущенными длинными волосами и глубокими глазами. Просто прелесть это лицо! Правда, впечатлению мешает третий глаз на милом женском лбу. Кто знает, какой намек вкладывали в свою причуду окуневские мастера. Может быть, это украшение головы или важный ритуальный знак?.."

Эти строки написаны известным журналистом в середине 1970-х годов. Думается, сегодня, когда после постперестроечного эзотерического и экстрасенсорного бума выражение "третий глаз" стало почти нарицательным, сам автор вряд ли бы назвал его намеком, причудой или украшением. Он (если судить по себе), наверное, просто бы потрясение произнес: неужели четыре тысячи лет назад людям уже было знакомо подобное понятие, такой сакральный символ?! Получается, что — да! И древний художник восхищался не просто симпатичной девицей, а ясновидящей. Может быть, великой ясновидящей...

Возвращаясь непосредственно к шаманизму, надо отметить, что ряд этнографов не без оснований утверждает, будто бы он наиболее ярко выражен у народов, занимающихся охотой, рыболовством, собирательством, и по мере их перехода к скотоводству, а особенно к земледелию и другим производящим формам труда, данный культ начинает ослабевать. Земледелие же зародилось на планете в эпоху неолита — от трех до восьми тысяч лет до нашей эры. Выходит, тогда же шаманизм и пережил свой расцвет. Но подобное утверждение справедливо по отношению к народам, живущим в наиболее благоприятных климатических зонах планеты и идущих во главе человеческой цивилизации. А в той же Сибири к моменту прихода туда русских, всего три-четыре века назад, скажем, якуты, тунгусы и юкагиры о земледелии и не слыхали. Некоторые же еще более удаленные и изолированные народы, например, алеуты и эскимосы Аляски ничего не знали и о скотоводстве. В подобной ситуации оказались отдельные племена Африки, Южной и Северной Америки. Поэтому упомянутый процесс для этих народов оказался смещенным во времени, и именно среди них шаманизм сохранился практически до наших дней.

Обращаясь к конкретным свидетельствам существования шаманизма в древние времена на территории Сибири и, в частности, в Якутии, прежде всего хочется вспомнить открытие, сделанное в 1980 году на притоке Колымы Пантелеихе, в местечке с симпатичным названием Родинка. Именно там сотрудниками Приленской археологической экспедиции во главе с упомянутым уже С.П.Кистеневым удалось обнаружить самое северное в мире неолитическое захоронение, чей возраст составил 3600 лет. В древней могиле были обнаружены останки женщины, которую журналисты тут же поспешили окрестить "амазонкой с Пантелеихи", поскольку рядом с ней покоился целый арсенал всевозможного оружия — лук, каменные и костяные ножи, кинжалы, топоры, наконечники копий и стрел, а также "хозяйственные" скребки и тесла. Но "амазонка", лежавшая в символической берестяной лодке, была буквально усыпана бусинами (более 18 тысяч) из раковин и скорлупы яиц, вместе с которыми находились ожерелья из звериных клыков, орнаментированные амулеты, подвески, скульптурные и стилизованные изображения хищных птиц (опять птиц!), по-видимому, являвшиеся частью обрядового костюма. На некоторых из находок были нанесены кресты и другие загадочные символы. На одном из овальных костяных предметов, лежащих на груди "амазонки", изображены так называемые "остроголовые человечки", что указывает на достаточно конкретный "адресат": по религиозным представлениям юкагиров, остроголовый человек является хозяином нижнего мира, а у нганасан подобным образом изображались "тени мертвых" и расписывались шаманские бубны. Похожая фигурка была в свое время найдена академиком А.П.Окладниковым в одном из захоронений на средней Лене, которое он однозначно определил как шаманское.

"На наш взгляд, судя по вышеописанному материалу, — делает вывод в своем последнем по времени отчете за 2000-й год С.П.Кистенев, Родинкское захоронение было, скорее всего, тоже шаманским. Продолжая изучение изображений, можно увидеть, что они хорошо взаимосвязаны и рассматриваются как единое целое. Сам овальный предмет напоминает в миниатюре шаманский бубен, и, вероятно, всю композицию можно охарактеризовать как мировоззренческие представления древнего человека о мироздании".

Так что почти нет сомнений: в Родинке покоится самая древняя шаманка Якутии. Богатство захоронения, огромное количество в нем изделий, очень ценных для людей позднего каменного века, говорит о том, что погребенная пользовалась большим уважением среди соплеменников, хотя была относительно молода, не старше 25 лет. Интересно, что среди ее "предметов личного пользования", назначение которых ученые в той или иной степени представляют, находилась странная и вызывающая до сих пор научные споры "логарифмическая линейка" из оленьего ребра с насечками и какими-то знаками — то ли костяной "компьютер" для каких-то вычислений, то ли нечто сакральное и вовсе нам не ведомое. На "линейке" по числу секторов прослеживаются цифры пять и десять. "Такое сочетание, — говорит С.П.Кистенев, — наводит на мысль, что, возможно, покойница при жизни была хранительницей астрального женского календаря, по которому определялись по луне сроки родов..." В нашей беседе Сергей Павлович особенно подчеркивал: долгие и основательные занятия археологией привели его к мыслям о том, что так называемый "первобытный человек" на самом деле был далеко не первобытным, он прекрасно знал законы движения небесных светил, умел адаптироваться к сложным природным условиям, а уж по части общения с растительным и живым миром мог дать всем более "цивилизованным" поколениям огромную фору. Видимо, и экстрасенсорные, парапсихологические его возможности были намного выше, чем у наших современников.

Древние кудесники оставили свои следы для далеких потомков, не только личным присутствием, подобным захоронению Родинки, но и в виде "автографов" на скалах. На прибрежных утесах Байкала, Ангары, Енисея, Лены и других сибирских рек археологами обнаружено множество писаниц — рисунков древних художников, среди которых встречаются и явно шаманские сюжеты. Более того, якутский археолог Н.Н.Кочмар, специалист по наскальной живописи, считает, что у первобытных людей лишь избранные имели право рисовать на скалах, в основном — шаманы. При этом они не только отображали окружающий природный и духовный мир, но и наделяли скалы божественным началом. У эвенков, например, подобные изображения считались до недавних времен ликом божественной Энэкэ Бугады. Причем они были выполнены так, что при определенном освещении вы могли их увидеть, а на следующий день не заметить вообще. Эвенки объясняют это тем, что когда Бугады милостива, то она проявляет свой лик, а когда нет — он исчезает. Часто скалы, выбранные в качестве вечных "холстов", напоминают своими очертаниями каких-то живых или фантастических существ, иногда рисунки-петроглифы намеренно скрыты от постороннего глаза в каменных нишах и гротах, под многими из них находятся жертвенники. Автор книги "Древняя Якутия" Н.Д.Архипов рассказывает, что еще в 1932 году А.П.Окладниковым в могильнике "Братский камень" на Ангаре было обнаружено изображение человека, вырезанное из мамонтовой кости. Затем в течение двух десятков лет в долинах той же Ангары, верхней и средней Лены археологи нашли еще семь таких же фигурок, часть из которых оказались двухголовыми. Все эти идольчики-амулеты имели отверстия или выступы для пришивания или привязывания их к нагрудной части одежды. В некоторых могилах "человечки" сопровождались другими амулетами из челюстей рыб, клювов птиц и колотушками из рогов. Возраст захоронений соответствовал третьему тысячелетию до нашей эры, или так называемому бронзовому веку. Характерно то, что среди достаточно большого числа обнаруженных "бронзовых" погребений и массы предметов в них идольчики представляли величайшую редкость. Это и дало основание предположить А.П. Окладникову, что "человечки" являются привилегией, исключительной прерогативой избранных людей и не просто украшением, а особыми амулетами шаманов эпохи бронзы. Скорее всего, в них был заложен тот же смысл, что и в современном шаманском обереге якутов эмэгэте — ангеле-хранителе ойуна в его мистических путешествиях.

Подобное предположение позволило выдвинуть гипотезу о том, что соседствующие с захоронениями наскальные "танцующие человечки" представляют собой изображения шаманских ритуалов. По Окладникову, наиболее замечательные из таких писаниц находятся на скале Саган-Заба озера Байкал — рисунки людей с воздетыми в молитвенной позе руками. В бухте Ая этого же озера на откосе угадывается человек в обрядовом костюме и шапке с рогами. На территории Якутии есть очень интересная композиция в устье реки Сиинэ — силуэт лося, перед которым изображена очень сложная сцена. Центральное место в этом мифическом повествовании принадлежит человекоподобным существам в рогатых головных уборах, держащих в руках нечто подобное штандарту, около которого изображен предмет, напоминающий бубен. На петроглифе Басынай нижней Олекмы — семь фигур явно танцующих вокруг медведя, выбирающегося из берлоги. Самая же уникальная "шаманская" писаница, по мнению А.П. Окладникова, находится в долине реки Мая, "равной которой по своеобразию, трактовке фигур и по насыщенности бытовыми деталями нет не только в Якутии, но и вообще в Восточной Сибири". Главной особенностью этого рисунка является то, что на нем помимо четырех рогатых фигур и солнца изображены ритуальный сосуд и бронзовый нож.

В особом ряду стоит и писаница близ села Тойон-Арыы на Лене. Персонажи ее — яростно сражающиеся лось и лосиха. В этом не было бы ничего необыкновенного, если бы у лося-самца, помимо естественных рогов, не было изображено два... бивня. Эта явно фантастическая деталь свидетельствует о том, что первобытным художником изображены не реальные животные, а так называемые мистические шаманские "мать-звери", о которых мы еще не раз будем достаточно подробно говорить.

А вот как видятся и толкуются некоторые петроглифы исследовательницей юкагирской культуры и истории Л.Н. Жуковой: "Выполненные красной охрой рисунки ленской писаницы Суруктах-Хая были священны для людей неолитической эпохи. Под лучистой аркой изображен магический дождь, ниспадающий на животных, в том числе на мертвое животное, обращенное головой книзу, на лосиху с детенышем внутри, на человека. Дуга — форма радуги и неба, лучистость и косой крест — символы солнца и счастья. Так древний художник изобразил божественное небо, которое посылает в виде дождя небесную благодать — вожделенное бессмертие душ промысловых животных и человека, сытость и процветание рода, мир и здоровье..."

По другим петроглифам можно определить, что у древних северных художников-шаманов вселенная и звездное небо — обитель светлых сил — ассоциировались с гигантским оленем или лосем, а вот всемогущим хозяином подземной бездны был мамонт, пронесенный памятью сквозь десятки тысяч лет и вобравший в себя совершенно фантастические элементы монстра с головой сохатого и туловищем рыбы. Как пишет Г.М.Василевич, это огромное чудовищное животное было возведено праэвенками в ранг самых страшных шаманских духов и поселено в нижнем мире, у реки, протекающей в стране мертвых, "на самых высоких и самых крутых утесах". В этом месте будет уместно вспомнить, что в 1965 году на знаменитом берелехском кладбище мамонтов на Индигирке (возраст 12—13 тысяч лет) был обнаружен кусок бивня с нанесенным на нем доисторическим слоном. Рисунок этот удивляет тем, что конечности мамонта удлинены вне всяких разумных пропорций, хотя все остальное четко выдержано. Значит, как утверждает один из публикаторов этой находки О.Н.Бадер, художник в данном случае ставил перед собой задачу не реалистического изображения, а создавал образ гигантского животного (еще более подчеркнув его размеры и вознеся над людьми) "в связи с какими-то религиозными потребностями ".

Дадим еще раз слово неутомимому публицисту-путешественнику Л.И.Шинкареву, лично обследовавшему знаменитые ленские скалы с писаницами близь деревни Шишкино. "Странные люди сидят в лодках, похожих не то на долбленки, не то на поздние дощаники. Зачем они подняли руки? У иных туловища без головы — вместо головы торчат рога или длинные уши. Может быть, так выглядел ритуальный головной убор? Или художник пытался рассказать о плавании душ в потусторонний мир и поэтому руки умерших молитвенно подняты кверху?.. Повернув голову, издали вижу страшное мифическое чудовище с длинной мордой — ни дать ни взять морда крокодила с разинутой пастью. Зловеще торчат два клыка. Над пастью висит круг, разделенный вертикальной линией. Ученые встречали похожее изображение на бронзовых бляхах и на других предметах, найденных на территории Сибири. По всей вероятности, в представлении древних племен это чудовище воплощало темные силы жестокости и зла. Недаром каждый раз у пасти нарисован кружок, означающий солнце или другое светило — чудовище хочет его проглотить..."

Некоторые исследователи, в частности К.Уилсон, считают, что "шаманы каменной эры обладали не секретной доктриной, а лишь любознательностью к природе и контактировали с человеческими подсознательными силами".

Сейчас это невозможно проверить, но, думается, мы порой недооцениваем своих далеких предшественников и их тайных знаний. И неслучайно А.П.Окладников в результате всех своих многочисленных экспедиций и исследований пришел к выводу, что "комплекс шаманских представлений архаическими корнями уходит в идеологию палеолита". Из каменного века идет и видение шамана как существа смешенной природы — наполовину человека, наполовину птицы или лося, медведя, изюбря. Из палеолита и неолита родом сведения и об упомянутом шаманском покровителе "мать-звере" — зооморфном двойнике шамана и его души. К этой же эпохе причисляется происхождение легенд о пожирании тела шамана духами и о его последующем воскрешении.

Переходя с каменных страниц на страницы древних манускриптов, можно отметить, что на последних упоминания интересующих нас избранников духов появились тоже в глубокой старине. А еще раньше можно проследить применение отдельных их технологий персонажами мифов, легенд и эпосов. К примеру, сразу приходят на ум имена героев Эллады Орфея и Одиссея, которые, как известно, совершили путешествия в подземное царство Аида. Причем, Одиссей направился для этого в нашу сторону — на самый крайний север, в далекую часть Земли, довольно точно описанную древними греками: "Вечно покрыта эта страна холодным туманом, вечно окутывает ее густой пеленой ночной сумрак". Там, на берегу подземной реки Ахеронт эллинский герой принес жертву, приманил ее кровью душу прорицателя Терисея, узнал у него свое будущее и благополучно вернулся в мир людей. То есть действовал как самый настоящий шаман. Рассматривая под интересующим нас углом зрения ведущие мировые религии, практически во всех них можно также отыскать элементы осознанных или спонтанных проявления "шаманских" качеств святыми и богами или вознаграждения подобными способностями ревностных служителей веры. Правда, в данных контекстах их принято называть словом "чудеса", "чудотворство", но это не меняет сути. Достаточно вспомнить хождение Иисуса Христа по воде, исцеление его прикосновением больных, наполнение сетей рыбаков невесть откуда взявшейся рыбой, а также умение многих аскетов-отшельников управлять природными стихиями, хищными зверями, прорицать будущее. А вот как, например, сам Будда рисует возможности истового праведника, достигшего совершенства: "Из одного он превращается в нескольких; став несколькими, он снова превращается в одного; он становится видимым и невидимым; он безо всякого труда проходит сквозь любую преграду, стену, крепостной вал или холм, будто они состоят из воздуха; он ныряет с высоты и проходит сквозь твердь земли, как сквозь воду... он путешествует в небесах, как птицы на крыльях. Даже Луну и Солнце, хотя они сильные и могущественные, он осязает своей рукой..."

Постарайтесь сохранить эту цитату в памяти до того момента, когда мы начнем более обстоятельно рассказывать о возможностях и технологиях наших главных героев. А пока, следуя далее к персонажам немифическим, можно заметить, что шаманы-цари существовали у многих древних народов — уйгуров, найманов, кыпчаков-канглы. В Китае еще в XIV—XI веках до нашей эры верховный правитель был одновременно и верховным жрецом, возглавлявшим главные ритуалы жертвоприношений духам природы и предков. У тюрков в VI—VII веках, по словам М.Мори, "церемония посвящения в каганат представляла собой не что иное, как ритуал шаманов". На Дальнем Востоке, в Золотой Империи тунгусо-маньчжуров, шаман сложился как профессионал в X веке... Вице-губернатор В.Л.Приклонский, занимавший этот пост в Якутске в начале 1880-х годов, по возвращению в Санкт-Петербург прочитал в столице публичную лекцию, в которой среди обстоятельного рассказа о древней вере северян прозвучала легенда о самом первом якутском шамане. "Имя его было Ан-Аргыл-Оюн. Он был могущественен и делал великие чудеса: он воскрешал мертвых, возвращал слепым зрение. Слух о таких чудесах дошел до Аи-Тоена (Господа Бога). Он послал спросить шамана, именем какого бога он делает чудеса и верит ли в него? Ан-Аргыл-Оюн три раза ответил, что в Бога он не верит, а чудеса творит собственной властью и силою. Разгневанный Аи-Тоен велел сжечь шамана, но так как тело Оюна состояло из массы гадов, то из пламени спаслась одна лягушка и поселилась на высочайшей горе. От этой-то лягушки произошли могущественные демоны, которые и поныне снабжают якутов шаманами..."

Когда один из "птенцов Петровых" Я.Линденау в 1744 году поинтересовался у тунгусов, когда появились их первые шаманы, то те без долгих раздумий ответили — "с начала мира". Наверное, они были по-своему правы.

НЕВОЛЬНЫЙ ИЗБРАННИК ДУХОВ, ИЛИ ИСПОВЕДЬ РАСТЕРЗАННОГО

При любом более-менее основательном разговоре о шаманизме и истории его изучения невозможно уйти от утверждений некоторых оппонентов, особенно из числа медиков и других профессиональных материалистов, что, мол, ваш главный герой — попросту не совсем здоровый человек с буйным воображением и неадекватным поведением. И все его общения с духами и полеты в иные миры — всего лишь плоды больной фантазии. Что тут сказать... Действительно, достаточно один раз увидеть настоящего шамана или даже просто прочитать описание его действ, чтобы понять: перед вами и впрямь человек не от мира сего, странная личность со страннной психикой и поведением.

"Он среднего роста, сухощавый, жилистый старик, когда-то, очевидно, сильный и ловкий; теперь еще он способен шаманить, прыгать и танцевать без устали всю ночь напролет; он терся по свету, бывал на юге, на приисках, бывал на севере, на берегу моря; лицо его темное и подвижное, очертаниями напоминает немного лицо тунгуса; зрачок глаз окружен двойным цветным грязно-зеленоватым кольцом; во время чарования глаза эти приобретают какой-то неприятный тусклый блеск и выражение безумия, и их упорный взгляд, как я заметил, волнует и смущает тех, на кого он направлен. Это уже второй шаман с такими странными глазами, какого мне приходилось встречать в Якутской области. Вообще, в фигуре шамана есть что-то особенное, что позволяло мне, после небольшой практики, отличать их среди присутствующих почти безошибочно..." — такое довольно точное и достаточно корректное описание ойуна оставил нам дореволюционный этнограф ВЛ.Серошевский.

Но даже он отметил "выражение безумия", которое в той или иной мере, иногда очень утрированно, описывали практически все исследователи шаманизма. Причем, на наш взгляд, чем меньше и поверхностней заезжий путешественник или этнограф общался с шаманом, тем более ненормальным выглядел последний в его глазах. Такой же точки зрения придерживается один из мировых авторитетов в изучении шаманизма М.Элиаде: "Возможно, что отождествление нервного человека с личностью, "одержимой" духами, считающееся довольно частым в архаичном мире, является во многих случаях всего лишь результатом несовершенных наблюдений со стороны первых этнологов".

Своеобразное исключение составляет серьезный исследователь шаманизма 20-х годов прошлого века Г.В.Ксенофонтов, к тому же якут по рождению, всю жизнь проживший бок о бок с шаманами, хорошо их знавший и тем не менее наиболее однозначно "записавший" всех ойунов в душевнобольные. Думается, скорей всего, это произошло под влиянием ортодоксального большевистского атеизма. Одна из главных работ Ксенофонтова так и называется — "Культ сумасшествия в урало-алтайском шаманизме". Поскольку она оказала в свое время достаточно сильное влияние на общественное и научное сознание, то мы приведем из нее несколько цитат.

"Наблюдаемые мною... факты шаманского священнодействия приводят меня к твердому убеждению, что вообще весь древний шаманский культ покоился на актах настоящего душевного расстройства. Не только начальные моменты становления, но и весь последующий период всей жизни и отправления ими священных обязанностей шаманы оставались теми же несчастными людьми с хроническим душевным недугом. Самый акт их священнодействия был, по-видимому, ничем иным, как периодическим рецидивом общего душевного расстройства, пережитого ими в начале. Присутствуя за полярным кругом на мистериях некоторых шаманов, я лично ощущал те же чувства невольной боязни, какие испытал однажды, попав в Томскую окружную психиатрическую лечебницу, в отделение полубуйных и тихо помешанных..."

Правда, как пишет сам Ксенофонтов, в бытность свою студентом-юристом прослушавший курс психиатрии, просматривая общие медицинские руководства, он не смог "отыскать соответствующий род душевного расстройства, к которому можно было бы бесспорно отнести шаманскую болезнь". Но тем не менее решил, что "более близкими к древнему шаманскому недугу нужно признать целую группу заболеваний, объединяемых общим названием шизофрении, характерной особенностью которых психиатры признают, главным образом, поражение мышления и чувства и отношение субъекта к внешнему миру".

Надо сказать, что в советский период такой точки зрения придерживались не только некоторые этнографы, но и многие слуги Гиппократа, в результате чего немало шаманов оказалось в "психушках". Впрочем, туда же с легкостью попадали и все остальные личности, не вписывающиеся в прокрустово ложе официальной идеологии. Причем, сделать это было относительно легко. Как утверждают психиатры-практики, любого человека можно "подловить" в момент нахождения его в состоянии депрессии или возбуждения и именно по этому совершенно нехарактерному эпизоду "приклеить" ярлык шизофреника. А уж шамана в исступленном танце-камлании, в моменты общения и сражения с несуществующими для атеистов духами или "шарлатанского" предсказания будущего — проще простого записать в умалишенные. "Реабилитировать" же гораздо труднее — для этого надо разобраться в самой сути его ритуалов и технологий, понять их механизм и быть знакомым хотя бы с основами эзотерики.

Люди, сделавшие это, даже если они являются в силу своих взглядов оппонентами язычества, как православный богослов А.Мень, тем не менее становятся на защиту шаманов. "Не подлежит сомнению, что в шаманизме действительно было много патологических элементов, но одним этим объяснить его универсальное распространение и влияние на культуру невозможно. Туземцы действительно боятся душевнобольных, но, как правило, они их не почитают, а убивают. В них видят одержимых демонами и стараются от них избавиться. Кроме того, если бы речь шла только о заболеваниях, то теряла бы всякий смысл "архаическая техника экстаза" (так определяет шаманизм М.Элиаде — В.Ф.), не нужны были бы те методы, которыми человек вызывает в себе состояние сосредоточения, транса, каталепсии. Теперь установлено, что современные люди, обладающие телепатическими способностями, и индийские йоги могут произвольно вызывать в себе эти особые состояния, и при этом психика их совершенно нормальна".

Конечно, как мы уже говорили, само необычное бытие и положение посредника трех миров накладывают отпечаток на его личность. В этом смысле, наверное, достаточно точно зафиксировано состояние эвенкийского шамана, определенное ученым П.И.Третьяковым: "Отдаваясь представлениям своего воображения, он становился тревожен, пуглив, в особенности ночью, когда голова его наполнялась разными сновидениями. С приближением дня, назначенного для шаманства, заклинатель терял сон, впадал в забытье и по нескольку часов неподвижно смотрел на один предмет. Бледный, истомленный, с острым проницательным взглядом, человек этот производил странное впечатление".

Но это определение так сказать внешнее, чисто материалистическое, и, как нам кажется, гораздо ближе к сути стоит В.Л.Серошевский: "Обязательства, которые берет на себя шаман, нелегки, борьба, которую он ведет — опасна; есть предания о шаманах, заживо похищенных на небо, о шаманах, убитых духами или замертво падших от лицезрения тех мощных сил, которые они осмелились вызвать. Чародей, решающийся на эту борьбу не из-за одних только материальных выгод, но и ради облегчения страдания ближнего, чародей по призванию, верующий и убежденный, принимающийся за дело с каким-то восторженным пренебрежением к собственной опасности и озаренный высоким светом жертвы, — такой чародей производит всегда на слушателей громадное впечатление. Раз и два увидевши настоящих шаманов, я понял деление их на великих, средних и лживых. Иной из этих кудесников так мастерски располагает свет и темноту, тишину и заклинания, модуляции его голоса так гибки, жесты так своеобразны и выразительны, удары барабана и тон их так соответствуют моменту, и все это перевито такой оригинальной лентой неожиданных слов, остроумных загадок, художественных, часто изящных метафор, что невольно поддаетесь прелести созерцания этого дикого, свободного творчества дикой, свободной души".

Согласитесь, что подобное описание мало напоминает неконтролируемый приступ шизофреника. И, кстати, мог ли вообще шизофреник быть шаманом? На это вопрос отвечают современные якутские ученые-психиатры.

"С мнением Ксенофонтова мы не можем согласиться, — говорит Д.Н.Бугаев. — Шаманы могли быть с истероидны-ми, аффективными, отчасти эпилептоидными складами личности, но не более". То есть никак не шизофрениками.

"Поведение психически больного всегда бывает продиктовано сугубо психопатологическими нарушениями, — подтверждает позицию своего коллеги И.А.Иванов. — Окружающая действительность им, как правило, воспринимается ошибочно, искаженно, и такое восприятие не поддается коррекции. Импульсивность и агрессивность (или, наоборот, заторможенность, погруженность в свой болезненный мир переживаний, наличия страха и т.п.) — все вышеназванное в целом и по отдельности делает больного не способным к любому виду полезной, целенаправленной деятельности. А ведь шаман не просто кривлялся перед аудиторией — он четко выполнял поступивший ему заказ на проведение, грубо говоря, конкретной работы!.. Выполнение шаманом своего обряда требовало напряжения и траты больших, не столько физических, сколько психологических, интеллектуальных ресурсов. У шаманов существовала четко осознанная цель, они имели хорошо отрепетированный, по-своему рациональный сценарий действия, ясно понимали реальные соотношения. Следовательно, истинными шаманами могли быть только психически полноценные, то есть психически здоровые люди".

Все высказанное относится к шизофрении. Что касается еще одной формы психического заболевания — маниакально-депрессивного психоза — то И.А.Иванов не отрицает возможного наличия его у некоторых шаманов в благоприятной форме, чередующейся со светлыми фазами. Но в данном случае мы имеем перед собой если и болезнь, то так называемую "болезнь гениев", достигавших, как известно, в состоянии мании подлинных высот в искусстве и науке.

Итак, современные психиатры, к счастью, уже не видят в шаманах потенциальных обитателей больниц для умалишенных, хотя оставляют за ними некоторые личностные странности и нервную неуравновешенность, а также подверженность "пережиткам, суевериям" и идущим от них способностям вызывать у себя и у окружающих "галлюцинации в виде духов". Последнее естественно для воспитанных в материализме врачей, но мы оставим для себя возможность смотреть на это явление не только как на " галлюцинацию ".

Еще раз возвратившись к шаманам-"шизофреникам", вспомним, что самые великие из них, служащие добру, вне своих камланий выступали как духовные вожди и полководцы, как пророки и борцы со злом, как народные мудрецы-философы и поборники справедливости. Стремясь исцелить людей, помочь им, они развивали в себе и окружающих отзывчивость и сострадание. При посвящении шаманы давали клятву, в которой были слова: "Если позовут тебя вместе богатый и бедный, то иди сперва к бедному и не требуй много за труды". Хорошо, если бы таким правилом руководствовались все современные медики. К тому же так называемые "белые шаманы", выполняя уже публичные функции жрецов, благословляли самые большие празднества и общественные трудовые акции, испрашивали (и обычно получали) для своего рода и народа благодать высших богов и природных стихий. Разве подобное было бы под силу ненормальным, да и кто бы им позволил принародно демонстрировать свое слабоумие? Что касается "нервической" неуравновешенности шаманов, способности их реагировать на малейшие раздражители, то, может быть, именно этой их повышенной чувствительностью восприятия окружающего мира, его видимых и невидимых составляющих и определяются возможности получение шаманского дара и их развития. Этим же определяется и восприимчивость пациентов к лечению во время камланий. Врач-политссыльный С.И.Мицкевич, проживший несколько лет в самом дальнем и глухом Колымском округе Якутской области, написал целое медицинское исследование о двух видах своеобразной полярной истерии, которые в тех краях приобретали в отдельные годы формы настоящих эпидемий, особенно среди женщин. Первую из них якуты издревле называли "мэнэрик". Проявляется она поначалу в раздражительности, плохом настроении, бессоннице, головокружении. А затем переходит в припадок, внешне очень напоминающий шаманское камлание.

"Из соседнего балагана раздались какие-то ужасающие звуки, от которых холод пробежал по всему телу. Они росли, они шли, так сказать, crescendo, усиливаясь в высоте и темпе до такой степени, что, казалось, у поющей вот-вот разорвется грудь. Не в силах преодолеть этого страха, я бросился на голос, и глазам моим представилась ужасная картина. На низких нарах сидела молодая женщина с распущенными по плечам длинными волосами и, придерживая руками голову, как маятник, быстро раскачивала все свое конвульсивно вздрагивающее тело то из стороны в сторону, то взад вперед. Она была вся в поту, ее грудь ходила ходуном, глаза неестественно блуждали, сильно расширенные зрачки горели каким-то блеском. Порой она отнимала руки от головы и ожесточенно рвала свою одежду. Порой прекращала пение, но только для того, чтобы дико захохотать или разразиться истерическим плачем". Считалось, что мэнэрик случается от вселения в человека злого духа и отличается от шаманского камлания тем, что больной оказывается вместилищем нечистой силы помимо своего желания и, в отличие от шамана, не способен управлять ситуацией. Хотя иногда имеет такую же силу, может так же прорицать, говорить на не известных ему языках, не ощущать огня и холода. То есть налицо наблюдается неконтролируемая и нежелательная одержимость духами. Изгнать последних могут только шаман или священник, а если этого не сделать, приступ затягивается от нескольких дней до месяца, а то иногда и переходит в упомянутый тяжелый маниакально-депрессивный психоз.

Вторая форма болезни на той же истерической почве называется "эмиряченье". Подверженные ей при любом неожиданном громком звуке, внезапном появлении незнакомого человека, резком окрике впадают в состояние оглушения и исступления, начинают спонтанно, как загипнотизированные, повторять слова и жесты напугавших их, имитировать движения птиц или животных, раскрывать самые сокровенные тайны, покорно выполнять любые приказания. К возрасту 40—45 лет эмиряченьем в Колымском округе в начале прошлого века страдали практически все женщины, причем, независимо от их национальности и социального статуса. С мужчинами это случалось реже, наверное, в силу более устойчивой нервной системы.

Говоря об этом явлении, Мицкевич сравнивает его с демономанией и психическими эпидемиями средневековой Европы, культурные и социальные условия жизни в которой, видимо, были близкими к Колыме упомянутого не столь уж давнего времени. Но тут они еще усугублялись и суровым климатом, длинной полярной ночью, мощным космическим излучением (полярное сияние), изолированностью от многочисленного человеческого общества.

Думается, что находящиеся в такой ситуации люди пребывали как бы в состоянии очень нестойкого психического равновесия, эмоционального и даже болезненно обостренного восприятия мира. В подобной среде эффект любых мистерий был, конечно же, очень велик, а с другой стороны, данная среда выдвигала из своих рядов еще более чувствительно и тонко организованных ойунов и удаганок (так называли шаманок-женщин).

Наверное, поэтому раньше в Якутии существовало устойчивое мнение в народе, что чем севернее живет шаман, тем он сильнее. Были попытки даже и со стороны ученых разделить шаманизм на более сильный и "настоящий" арктический и менее спонтанный субарктический, где творящие действо якобы более играют, чем впадают в каталептический транс. Но эта точка зрения не согласуется с географией проживания великих шаманов и не находит поддержки, по мнению М.Элиаде, если ее рассматривать на планетном уровне, поскольку "якобы арктическое происхождение шаманизма не обязательно исходит из нервной неуравновешенности народов, живущих близко к полюсу, и подобные психопатологические явления встречаются во всем мире". Но зато Элиаде, за много лет собравший самый обширный и разнообразный материал по всему миру, полностью солидарен с позицией о психическом здоровье шамана. И даже приводит примеры его превосходства в этой сфере: "Хотя шаманы выполняют свой экстатический танец в юрте, полной зрителей, в ограниченном пространстве, в нарядах, содержащих свыше 15 килограммов железа в форме кружков и разных других предметов, они никогда никого не задевают. И хотя во время транса казахско-киргизский бакса бросается во все стороны с закрытыми глазами, однако всегда находит нужные ему предметы. Эта поразительная способность контролирования даже экстатических движений подтверждает замечательную нервную конституцию. Сибирский или североазиатский шаман не выказывает признаков умственного расстройства, его память и способность самоконтроля явно выше средних. У самоедов, остяков шаман обычно здоров, а в интеллектуальном отношении часто превосходит свою среду. У бурят шаманы являются главными хранителями устного эпического творчества. Поэтический словарь якутского шамана включает 12000 слов, тогда как общеупотребительный язык — всего 4000. Интеллектуальные усилия даякского шамана-пророка огромны и указывают на значительно более высокие, чем у большинства, умственные способности. То же наблюдение относится и к африканскому шаманизму вообще. А в исследованных Нэйделем суданских племенах "нет шамана, который был бы в нормальной жизни личностью "ненормальной", неврастеником или параноиком: если бы такой появился, его признали бы сумасшедшим, а не шаманом. Так что шаманизм ни в коем случае нельзя связывать с зарождающейся или скрытой ненормальностью; я не припоминаю ни одного шамана, у которого профессиональная истерия переродилась бы в умственное помешательство".

Думается, окончательно закрывая (по крайней мере для себя) тему шизофрении в шаманизме, хочется привести мнение еще одного очень известного на западе ученого М.Харнера. Обратите внимание, с каким уважением он говорит о предмете нашего интереса.

"Шаманство — это необычайно увлекательный интеллектуальный и психический процесс, в котором принимают участие как сам шаман, так и его пациент. Совершая героические путешествия и поступки, шаман помогает больным людям переступить границу обычного, повседневного осмысления действительности, в том числе и осмысления своей болезни. Шаман дает им понять, что духовно и психически они не одиноки в борьбе с болезнью и смертью. Он делится с пациентами своими тайными силами и внедряет в их глубинное сознание мысль о том, что есть человек, который рад принести себя в жертву, чтобы помочь им. Эта готовность шамана к самопожертвованию вызывает у пациентов соответствующее стремление к соучастию, они чувствуют себя обязанными встать рядом с шаманом и сражаться за свое спасение. Так лечение и увлечение начинают идти рука об руку.

Сегодня мы постоянно обнаруживаем, что даже чудеса западной медицины подчас не способны сами по себе решить все проблемы лечения и профилактики болезней. Все чаще и чаще медики-профессионалы и их пациенты ищут новые, дополнительные пути лечения. При этом сплошь и рядом случается, что даже профессиональный врач не в состоянии отделить действенные приемы от шарлатанства. Отличие древних методов шаманства в том, что они уже проверены временем, причем испытание это они выдержали на протяжении неизмеримо более долгого периода, чем, например, психоанализ и множество новых психотерапевтических методов лечения..."

Итак, мы пришли к однозначному выводу: шаман — психически здоровая личность. Но сейчас скажем о том, что разговоры о его ненормальности все же имеют под собой вполне законную основу. И здесь нет никакого противоречия. Дело в том, что всякий настоящий шаман, по крайней мере сибирский, переживает в отрочестве или юности психологический кризис, который длится несколько лет. Затем однажды наступает и кризис физический, условная "смерть" от трех дней до недели, представляющая из себя обязательную форму посвящения. Только преодолевший ее становится обладателям шаманского дара и тайных знаний.

Происходит это следующим образом: вроде бы наконец обретший нормальное состояние и разум молодой человек, разве что замеченный в последнее время в тяге к уединению и созерцанию, вдруг внезапно и очень сильно заболевает. Настолько сильно, что не может подняться с постели и впадает в полное беспамятство. По воззрениям якутов, в это время на бренной земле остается только страдающее тело неофита, а душа его забирается в иной мир. Зачем? Вот как одним из первых отвечал на этот вопрос политссыльный и ученый И.А.Худяков в своем труде "Краткое описание Верхоянского округа (1869 г.): "Лежит юноша и не чувствует на земле ничего; родные видят его только стонущего, лежащего без движения, без слов. А душа его между тем учится на дереве шаманства. Дерево шаманства — сухая большая ель, растущая (далеко-далеко на севере — В.Ф.) перед юртой господина Хара Сылгылах Бэги Дьуорту, и на этой ели между ветвями расположены гнезда: в верхних гнездах лучшие шаманы, а чем ниже, тем хуже. Другие прибавляют, что тот, кто имел гнездо на суке, обращенном в восточную сторону, будет счастливым шаманом, оказывающим исцеление больным людям. Имеющий гнездо на западную сторону будет зловредным шаманом, делающим беду. Имеющий гнездо на северную сторону будет и портить, и исцелять. Наконец, имеющий гнездо на южную сторону будет шаманом со многими превращениями".

Души сидят в своих гнездах в виде птиц, и к ним являются в роли кормилиц две кобылы. С запада — саврасая, с востока — белая. Первая кормит необычных птенцов из своих сосцов кровью, вторая — густым белым молоком. Соответственно этой пище растущие шаманы и обретают качества либо добрых, либо злых. Когда они вырастают, Хара Сылгылах Бэги Дьуорту вынимает их из гнезд и разрубает на мелкие кусочки. "Ветры разносят эти куски далеко в разные стороны, а если куда-нибудь, к какому-нибудь господину (духу — В.Ф.) не дойдет куска мяса, тот уже не придет на призыв нового шамана. Голову вновь приготовляемого втыкают теперь на шест и выставляют, чтобы обмывали ее дождь и снег, что- бы громы и ветры дули — раскалывали-расщепывали ее для того, чтобы шаман стал крепче (а между тем на земле тело его мучится: бьет его лихорадка). Вот снимают голову, делают целым человеком, спускают в огненное море, где три дня и три ночи огонь выжигает все земное и некрепкое, остаются лишь кости да кожа (а между тем на земле тело его мучится, словно в огне горит, глаза наливаются кровью и дико блуждают, не останавливаясь ни на чем). Вот потом достают его из моря, бросают в пруд, наполненный гадами и разными свойствами дьявольской хитрости, и тут образуется его тело из змей, жаб, ящериц и земляных червей, все эти гады, все эти черви и есть дьявольское зло, дьявольское учение и хитрость (а на земле его тело покрывается ранами, словно черви ползают по его телу, гложут и грызут его остро-мелко и тупо-безостановочно). Вот потом вытаскивают его, привязывают вниз головою к железному дереву; приходят три-девять и семь женщин-девок, надрезывают ножницами, колют иглами, поют заклинания (а на земле тело его поет-напевает страшными рыданиями). И, вслушиваясь в его голос, как бы слышишь его страдания и стон под иглами и острыми ножницами дьяволов-девиц, имеющих железные острые когти и глаза, как огненные искры. Весь народ с ужасом слушает больного и говорит, что это его учат шаманству. Режут они его, колют, а кровь не течет, словно из сваренных легких скотины. Ходят они вокруг и напевают ему голосом, подобным скрипу напилка о каленое железо, передают шаманское учение и предсказывают, через сколько лет он будет снова призван к этому дереву. Потом сбрасывают его острыми когтями в мрачную бездну, жилище почтенных кузнецов, там раздувают его в горне, бьют молотами, студят потом в моче девяти девиц и с тяжелых клещей сбрасывают сильными руками на землю. Оттого шаман выходит не мерзнущий и не потеющий. Таким образом новый шаман приготовлен к своей обязанности, но он доложен еще подождать смерти старого шамана, и только после его смерти черти переходят в новобранца, и он считается унаследовавшим..."

Как видно из описания, и душа будущего шамана, и его тело проходили очень мучительные испытания. Сородичи, догадавшиеся, что случилось с их близким, приставляли к нему для ухода безгрешного отрока, который лишь поил больного водой. Все старались никак не мешать происходящему, даже не переходить линию окна, у которого лежал посвящаемый, не вставать между ним и огнем камелька. Иногда спешно выстраивали целую изгородь, чтобы кто-нибудь ненароком не смог нарушить покоя неофита и помешать его сложным перерождениям. В некоторых местах будущего шамана, наоборот, выносили в чистое поле и укладывали раздетым на свежую бересту. Или строили для него отдельный домик в лесу. Но в любом случае людям оставалось только одно — ждать, пока весь процесс закончится сам собой. Надо сказать, что, видимо, часто они делали это с замиранием сердца, поскольку многие верили: за появление шамана надо платить жизнями нескольких его ближайших родственников. А если провидение являло на свет великого шамана, то якобы даже за каждую его кость становился платой человек. И тем не менее не сохранилось рассказов о том, чтобы кто-то попытался, спасая себя или близких, помешать рождению нового шамана.

Существовали и версии появления на свет, взращения шаманов, несколько отличные от приведенной. Так, по одной из них, в гнезда шаманского дерева попадали четырехгранные камни, рожденные лягушками, живущими в "Смертном море". По другой версии, это были яйца, снесенные орлом с железными перьями. Но и первые, и вторые мать-птица (якуты называют ее мать-зверь) насиживала от года до девяти лет, затем еще столько же растила птенца и передавала его на дальнейшее "хождение по мукам". К примеру, он мог попасть на воспитание к одноногой, однорукой и одноглазой дьявольской шаманке, которая качала "птенца" в железной колыбели и кормила сгустками крови.

Но надо сказать, что все это наиболее грубые версии, в которых душа выступает как единое целое. Между тем известно, что у якутов человеческая душа состоит из трех частей, и каждую из них при назначении в шаманы ждет своя собственная судьба, свои собственные испытания. Мы еще поговорим о них более подробно, а пока предоставим свои страницы личным впечатлениям вилюйского шамана Спиридона Герасимова, описавшего этнографу А.А. Попову свое призвание духами и посвящение в ойуны. Это описание в силу своей детальности, драматичности и честности изложения пережитого стало своего рода хрестоматийным и отрывками цитируется во всей мировой литературе о шаманах. Давайте познакомим с ним и нашего читателя.

"Зимою, в один из теплых дней я верхом поехал разыскивать своих оленей. Время близилось к ночи; вдруг я почувствовал сильный удар в спину неизвестно от чьей руки; все тело пронзило холодом, словно кто-то облил ледяной водой. Подняв голову вверх, я увидел трех воронов: один был с белой головой, другой — пестрый, а третий — обыкновенный черный. Заинтересовавшись их необычностью, я до того загляделся, что, теряя сознание, упал на землю. Падая, услышал чей-то голос: "Оказывается, здесь тот, которого искали". Не знаю, сколько времени пролежал я на снегу, но с большим трудом вернулся домой и сильно заболел. Ночью увидел сон: пришли какие-то люди, принесли доску, на которой рубят мясо, и положили ее посредине юрты. Затем внесли кожаную суму величиною с бычачью голову, крепко зашитую со всех сторон и, очевидно, наполненную какой-то жидкостью. Суму положили на доску и разрубили надвое; по всей юрте разлилась кровь. Какой-то человек, стоящий на левой стороне, умылся этой кровью, и мне очень захотелось крови — не знаю, почему. Тогда умывавшийся брызнул на меня изо рта кровью: все тело зазнобило, и возникло такое ощущение, будто в кожу впились множество остей от колосьев. Я упал навзничь и стал захлебываться в разлитой крови. Двое каких-то неизвестных подняли и вынесли меня на улицу, где стали стегать изо всей силы не то веревками, не то ремнями. После этого внесли меня в совершенно незнакомую юрту и положили на пол. В тело впились различные гады. Я очнулся и целых три месяца не находил себе покоя.

Весною для окружающих я совершенно сошел с ума, и домашние целых семь дней должны были держать меня привязанным к столбу. К концу шестого дня моего сумасшествия мне опять стали мерещиться видения. Я начинаю помнить с того момента, когда услыхал голос: "Мы тебя унесем к северным (имеются в виду северные демонические старухи — В.Ф.)". После этих слов меня унесли в грязную темную юрту, отрезали голову (я почувствовал ужасную боль) и разрубили все тело на части, которые вместе с головой положили в железную люльку. В люльке все кусочки срослись между собою, и я принял обычный вид. Крепко связав меня пестрой веревкой, стали раскачивать люльку. Через некоторое время веревку развязали и, протыкая чем-то острым, пересчитали все мои кости и волокна мускулов. Затем сказали: "Оказывается, у тебя одна кость и три мускульных волокна лишние". Меня схватили сзади и обмакнули несколько раз в кровавые сгустки, говоря:

"Нужно бы дать ему имя", но почему-то его не назвали. Потом меня положили в посудину с кровью. Подошла собака и лизнула в лицо: я впал в глубокий обморок. Когда я очнулся, оказалось, что сижу на коленях у женщины. Она вытащила грудь и стала давать мне в рот сосок. Я с отвращением отвернулся. Женщина положила меня на пол и сказала, чтобы для меня приготовили гнездо, и тут же спросила: "Какой величины хотите сделать?" Ей ответили: "В окружности четыре аршина, в вышину три, с тремя медными обручами". Взяли меня и положили в точно такого вида люльку, накрепко запеленав, как маленького ребенка. Пока я лежал в люльке, в юрту вошло очень много людей с безобразными лицами, и, кажется, большинство из них были старухи. Одна из вошедших сказала: "Хорошо бы нам раздобыть пищу, сварили бы отличную еду". После этого две женщины вышли на улицу. Как только за ними закрылась дверь, мне выкололи оба глаза. Послышался голос: "Да, это он". Я упал навзничь. В этом положении меня стали тянуть за переносье железным крючком. Я приподнял голову, и глаза мои снова получили способность видеть.

Оказалось, что я лежу в устье Кровавой реки с течением вперед и назад. Из этой реки зачерпнули жидкости и напоили меня, затем просверлили уши, бросили кусок запекшейся крови величиною с подушку и, поставив меня на него, сказали: "Будь знаменитым из злых шаманов с кровавым подножьем!" Эти слова я повторил, сам не зная для чего. На шею мне накинули петлю из веревки и повели куда-то далеко. Затем надели тяжелый шаманский костюм, дали в руку колотушку, бубен и стали говорить: "Получил ведь ты длинный огненный хвост! Стал ведь ты с легким дыханием! Получил ведь ты морду грозного медведя! Получил ведь ты черно-кровавые глаза отлинявшего медведя! Получил ведь ты чуткие уши!"

Меня отнесли в то самое место, где разрубали на части тело, развязали веревки и приказали шаманить вместе с находившимися тут шаманами. Я отказался, тогда меня, завернули в сырую медвежью шкуру и куда-то унесли. Я потерял сознание. Начиная приходить в себя, я почувствовал невыносимые боли: оказалось, какие-то неизвестные люди всячески истязали меня. Это продолжалось довольно долго. Когда мои мучители остановились, кто-то произнес: "Унесите-ка его в преисподнюю". Меня сунули в какое-то узкое отверстие и сказали: "Пригвоздите-ка ему черную печень". В печень тут же воткнули нож, я потерял сознание и очнулся привязанным к одному из столбов юрты. Велел своим домашним освободить от веревок и стал очень долго истерично распевать. В последующие ночи я опять стал попадать на места своих похождений.

Когда я просыпался, вздувало живот, ломило кости, и я целыми днями не находил покоя от боли. В такие дни я, можно сказать, и не вставал с постели. Если пытался подняться на ноги, в глазах рябило и кружилась голова. Несмотря на это, я иногда, пересиливая всю тяжесть страданий, захватив нож или ружье, отправлялся, сам не зная куда, с мыслью покончить с собой. Но каждый раз возвращался живым, не решаясь наложить на себя руки, и лишь от страданий рвал зубами собственное тело.

Так я промучился целый год, а весною начал безо всякой цели уходить в разные стороны. Домашние разыскивали меня дня через три или четыре лежащим без памяти. Приходя в себя, я вспоминал, что передвигался на четвереньках, подражая волкам и медведям, выкапывал из земли червей, ловил гадов и съедал их. В одно из таких скитаний я опять лишился чувств, и когда очнулся, была уже глубокая ночь. Оказалось, что я лежу совершенно голым, из-под мышки и паха вылетели целые тучи мух; руки и ноги были искусаны муравьями", с большим трудом я добрался до дому.

В эту ночь, когда все уснули, вдруг откуда-то сверху мне на лицо упал большой огонь, но никакого ожога не причинил. Я лежал возле стенки, и вдруг кто-то стал тянуть мою руку за палатку. Я испуганно закричал. Домашние проснулись, но никого не нашли, хотя рука моя действительно лежала за полотном палатки, на улице. В начале второго года мне во сне все время приходилось спорить с духами. Я говорил, что ни за что не буду шаманом. Они настаивали: лучше согласись, все равно будешь! Запрещали стричь волосы, и я перестал делать это. Временами в зимние ночи я незаметно от своих выходил голым на улицу и сидел на дереве. С рассветом осторожно, чтобы не узнали родные, возвращался в постель.

В таких мучениях я провел весь второй год. Весной поехал ловить оленей и, приблизившись к стаду, увидел перед собой большую собаку. В ушах зашумело. И я опять лишился сознания. Очнулся крепко-накрепко связанным.

Это родные, обеспокоенные моим долгим отсутствием, отыскали меня и увезли домой. Ночью я услышал голоса: "Добудь себе одежду, бубен и будь шаманом". Во время моей последней болезни родные догадались заказать бубен и колотушку, чтобы заставить меня скорее шаманить и этим избавить от мучений. Поправившись, я стал шаманом".

Этот рассказ — хорошая иллюстрация для тех, кто считал и считает шаманов любителями легкого хлеба, походя обирающих суеверных соплеменников. На самом деле история со Спиридоном Герасимовым довольно типична, — мало кто из призываемых на служение духами добровольно и с охотой принимает эту стезю. Многие продолжают упорствовать до конца, и тогда духи превращают их в жалких калек, слепых или вовсе губят. То же самое происходит и с шаманами, которые, еще не утратив силы по возрасту, пытаются оставить свое занятие.

Мы уже упоминали, что, по понятиям якутов, душа человека состоит из трех частей. Такое же деление на несколько составляющих существует у многих народов Севера и вообще мира, но мы остановимся именно на якутском варианте, поскольку он детально разработан применительно к шаманизму и наиболее хорошо нам знаком.

Итак, чтобы человек нормально мыслил и жил, в нем должны находиться все три составляющие души-кут, которые он получил при рождении: буор-кут (земляная душа), салгын-кут (воздушная душа) и ийэ-кут (материнская душа), а также еще и так называемый "сюр" — жизненная и психическая сила, напоминающая христианский святой дух. Последняя очень трудно отделима от понятия души, и поэтому обычно воспринимается (и пишется) вместе с ней — "кут-сюр". После смерти человека воздушная составляющая души растворяется в воздухе, земляная уходит с прахом в землю и только материнская и сюр возвращаются к создателям.

Поскольку шаманы — народ необыкновенный, то (по А.А. Попову) у них еще при рождении духами похищаются все три души, но ребенок при этом не умирает, а только отделывается легкой болезнью. Затем каждая из душ получает особое воспитание или воплощение.

Земля-душа превращается в рыбу и попадает в особую запруду в "воде болезней", устроенную из трупов убитых при посвящении шаманов людей (для этой цели духи и "забирают" их родственников). Рыба плавает в этой запруде среди множества таких же рыб-душ шаманов и все время пытается перескочить через плотину, однако, если это случится самопроизвольно, шаман тут же погибает. И лишь на время камлания духи выпускают землю-душу на свободу.

Мать-душа уносится на берег "воды болезней" и остается там навсегда, принимая вид фантастического животного мать-зверя. Внешне он может представлять из себя лося, оленя, медведя, волка и т.п. и соответствовать могуществу шамана. Последний видит собственного мать-зверя только трижды — при первом камлании, в середине жизни и перед смертью, но всегда тесно связан с ним. Когда, например, шаманы сражаются друг с другом, то их мать-звери тоже дерутся на берегу "воды болезней". Если с мать-зверем ручается несчастье, то погибает и шаман.

Самая же сложная судьба ждет воздух-душу. При этом место ее долгосрочной "прописки" зависит от того, какими духами призывается к служению шаман — верхнего мира (неба), среднего мира (земли) или нижнего мира (преисподней).

Душа ребенка, предназначенного быть небесным шаманом, похищается дочерьми божества-шаманки Ары Дар-хан. Возле ее жилища растет большая лиственница с девятью дуплами. В трех нижних воспитываются души плохих шаманов, в средних — посредственных, в верхних — сильных. Понятно, что девятое дупло имеет высшую степень совершенства. Сами же души выглядят как птенцы кукушки или кулика, причем, самые злые из них лишены перьев. Этих же злых дочери небесной шаманки, прилетающие в виде ворон, выкармливают душами умерших родичей и их скота. Для добрых шаманов кормилицы являются в образе орла и питают их орлиными яйцами. Одновременно и тех, и других учат шаманским премудростям и уловкам, периодически дополнительно подкармливая "неуспевающих" пестрыми зайцами, двуглавыми орлами, пестрыми рыбами и продлевая им срок учебы. Так проходит от года до девяти лет.

Затем прошедшие начальную ступень - воздух, души передаются на дальнейшее воспитание Дочери черных облаков, которая облекает их в лебединую шкуру, какое-то время еще продолжает обучать шаманскому искусству и, наконец, возвращает человеку. Душа будущего шамана среднего мира похищается одним из тех духов, который призвал неофита для служения— огня, воды, гор, лесных зверей и т.п. Она уносится к большой березе, растущей возле жилища северных демонических старух и попадает в одно из трех дупел (в зависимости от своей будущей силы), где и живет от трех месяцев до трех лет. После душа на такой же срок перекладывается старухами в железную люльку и выкармливается грудью. Знаменитых шаманов кормит старшая старуха, посредственных — средняя, плохих — младшая. Что касается злых шаманов, то их питанием служит не молоко, а ящерицы, лягушки и черви. Одновременно старухи передают душам и необходимые знания. На этом обучение заканчивается.

Будущие шаманы нижнего мира точно так же проходят весь "курс" северных старух. Затем, если их призывает повелитель кузнецов Кудай Бахсы, они несколько лет воспитываются в пламени его горна и получают статус шаманов огня. Если же за воспитание берется любой другой дух преисподней, то, естественно, не следует ожидать от него добра. Душа уносится в такую непролазную грязь, в которой вязнут даже пауки, и внедряется в нее в виде птенца гагары или кукушки. Этому птенцу не позавидуешь — у него сгнивают перья, слезает кожа, а питание составляют только души родичей и мерзкие гады. Более того, раз в год или три года воспитанника для пущей злости в будущем вынимают из грязи и стегают прутьями, отчего он превращается в огромную лягушку. Души самых знаменитых шаманов нижнего мира подвергают особой закалке — кладут на полтора года или в сулему, или в "воду болезней". Выдерживают это не всякие, некоторые души раскалываются надвое, и их бывшие владельцы на земле умирают. Прошедшие же испытание снова возвращаются к северным старухам и, надев шкуру ворона, заканчивают образование.

Как мы уже упоминали, во время трехдневной "смерти" кандидата в шаманы происходит очень важный момент посвящения — обряд рассечения ("эттэнии"). Он заключается в том, что особые духи разрезают или разрывают тело неофита на множество частей (по некоторым версиям до 99), раскладывают их на три кучи — для верхнего, среднего и нижнего миров — и затем разбрасывают по сторонам всем духам, приглашая их по именам к трапезе. Те духи, которые вкусят шаманское тело, впоследствии и могут быть им призваны в виде слуг или покровителей. После "дегустации" все кусочки и косточки аккуратно возвращаются назад и вновь срастаются в тело шамана, но уже наполненное иной силой и составленное из иной, не совсем человеческой плоти, обладающей особыми свойствами. Говорят, что великие шаманы в течение жизни проходят обряд рассечения три раза. По сведениям Г.В.Ксенофонтова, "как только кандидат, по окончании рассекания встанет с ложа, тотчас же призывает другого шамана", чтобы тот совершил с ним путешествие в верхний и нижний миры, выступая при этом в роли наставника и проводника. Конечно же, имеется в виду мифическое путешествие их душ.

Шаман-учитель идет впереди, поднимаясь на особый горный хребет, "наставляет кандидата и показывает ему узлы дорог, ведущих к разным мысам, где находятся источники человеческих болезней". Потом учитель приводит неофита в свой в дом, они оба облачаются в шаманские одежды и начинают камлать. При этом, "достигнув дорог тех или иных злых духов, наставник указывает, какая часть тела шамана какой болезни (или бесу) соответствует и какую имеет лечебную силу".

То есть идет прямая передача таинств, опыта и технологий посредством общения душ двух живых шаманов. Но как показывают многочисленные рассказы, подобные знания можно получить и от духа давно умершего шамана, как правило, далекого предка. Причем, иногда это происходит совершенно спонтанно, выражаясь современным языком, путем инсайта — неосознанного озарения, "замыкания цепи". Или, может быть, не столь мгновенно, но все равно по-своему неожиданно и необычно.

Вообще-то говоря, наверное, сколько существует в мире шаманов, столько же существует и в чем-то отличных друг от друга посвящений.

Например, вот это записано в 1945 году со слов шамана Петра Абрамова-Алаадьы учителем Петром Степановым и дается нами в пересказе с якутского языка. Еще в раннем детстве, рожденный в семье самых простых бедняков, он любил слушать сказителей-олонхосутов, а чуть попозже, наблюдая камлания ойунов, очень правдоподобно их повторял, то есть имел какую-то склонность к шаманству.

Однажды в молодости Петр работал с братом на сенокосе и так разошелся, что не мог остановиться, хотя уже наступала ночь. Внезапно его достиг испуганный голос брата: "Стой, беги скорей ко мне, над тобой какие-то огни горят!" Петр глянул на небо и впрямь увидел совсем близко яркие необычные огни. Но, как ни странно, он почему-то не ощутил страха и спокойно продолжил косьбу под этим сиянием.

Лето закончилось благополучно, а осенью Петр, тоже удачно, в числе избранных был взят на работу местным богачем-тойоном — стал возить на быках гее для строительства нового дома.

В один из дней, когда его упряжка привычно и неторопливо тащилась по таежной зимней дороге, быки вдруг чего-то испугались. А еще через какое-то время позади показалась обычная запряженная лошадь с мужчиной и женщиной в санях. Ездоки переговаривались, и женщина заметила, что, мол, кажется, как раз в этих местах живет один парень, который хорошо косит. Мужчина ответил, да, тут мы его и видели, вот он на том аласе.

Петр понял, что речь идет о деляне, где он летом косил и о нем самом. Конечно, ему стало лестно, и он попытался остановить ездоков, чтобы поговорить с ними. Да и якутский обычай не позволял в таких случаях разъезжаться хотя бы без традиционного приветствия.

Но мужчина в ответ лишь молча взмахнул плетью, погоняя лошадь, и незнакомцы пронеслись мимо. В этот же момент у Петра потемнело в глазах, и он свалился на дорогу. Там его и нашли в бессознательном состоянии родственники. Болезнь оказалось какой-то тяжелой горячкой, и только после камлания шамана парню чуть-чуть полегчало. Он пошел на поправку, но вдруг потерял дар речи и пролежал бессловесным целых три года. Петр чувствовал, как тело его все это время постоянно усыхало, зато душа "расправлялась". Затем начались припадки, похожие на мэнэрик, и еще четыре года он не мог подняться с постели. Но когда встал с нее, то оказался уже готовым шаманом. Вскоре о Петре пошла громкая слава, и лишь победившая Советская власть заставила его прекратить камлания и вступить в колхоз. Может быть, поэтому он вскорости заболел раком...

А вот эта история-легенда о знаменитом вилюйском шамане Ааджа, записанная в 1925 году со слов Василия Попова, напомнила мне рассказы о "живых мертвецах" Гаити.

Жили два брата, одному из них было 30 лет, а другому 20. Младший брат, который был еще холостым и жил со старшим, решил жениться. И как раз в это же время, словно добрый знак, у них появился красно-пегий жеребенок, обещавший стать хорошим конем. Но осенью младший брат вдруг неожиданно заболел и умер.

Умер для окружающих, но не для самого себя. Он слышал все, о чем говорили родственники над его телом, но был не в состоянии хоть чуть-чуть пошевелиться или что-то прошептать. Слышал он и как брат делал гроб, как его опустили в могилу и засыпали землей. Тело его по-прежнему лежало неподвижно, но душа плакала и рыдала. Прошло немалое время, и вдруг кто-то стал разрывать сверху могилу. Парень обрадовался, думая, что это его старший брат почувствовал, что он жив, и пытается его спасти. Наконец крышка гроба открылась, и парень увидел в сумерках... четырех незнакомых "черных людей". Они подняли его и, перегнув, усадили на гроб лицом в сторону дома. Там в окне был виден огонь, из трубы шел дым.

Неожиданно где-то в глубине земли послышался рев быка. Он становился все ближе и ближе. Наконец, прямо под ногами затряслась почва, и из могилы действительно показался бык абсолютно черной масти с близко сведенными рогами. Он подхватил между этих рогов парня и помчался назад по тому же самому ходу, из которого только что появился.

Вскоре они оказались в подземном мире, возле какого-то огромного дома. Изнутри послышался голос: "Кажется, наш сынок принес человека, занесите-ка его!" Черные сухопарые люди подхватили парня, внесли в дом и посадили на ладонь старика, оказавшегося великаном. Он взвесил парня на ладони и заключил: "Верните его обратно, ему судьбой предназначено родиться наверху!" Бык снова подхватил парня на рога и куда-то понес.

Когда живой мертвец опомнился, он снова был у края своей могилы, а вокруг стояла ночь. Вдруг откуда ни возьмись слетел большой черный ворон, просунул свою голову парню между ног и поднял его в воздух. Пронзив небо, они оказались в необычной стране, там так же светили солнце и луна, но дома были из железа, а люди имели вороньи головы. И опять парень оказался на ладони, но уже другого седовласого старца, который на этот раз решил по-иному: "Положите его в самое верхнее гнездо!"

Парня подхватили, поднесли к гигантской лиственнице и действительно уложили в одно из огромных, величиной со стог сена гнезд. Тут же подлетел крылатый белый олень и стал кормить "птенца" из своих сосков молоком.

Однажды парень услышал, как старик приказал кому-то из своих вороноголовых сыновей: "Настало для тебя время, спустись-ка на среднюю землю да возьми оттуда себе жену!" Вороноголовый тут же нырнул вниз и через недолгое время вернулся, неся за волосы женщину со смуглым лицом. Все стали дружно радоваться и устраивать свадебное пиршество. Но вскоре старец промолвил: "Кажется, тот наш сын, что живет на средней земле, хочет вернуть женщин}. Заприте ее в железный амбар".

И действительно парень почти сразу услышал приближающийся грохот шаманского бубна и нарастающее пение. И вот уже во входном отверстии в мир людей-воронов показался человек среднего роста и ловкого сложения с седеющими волосами. Едва появившись, он приставил ко лбу колотушку своего бубна и тут же превратился в быка с единственным рогом во лбу. Одним ударом бык разбил двери амбара, подхватил женщину и устремился вниз.

Вороноголовые сумели только отчаянно прокричать вослед проклятия Но не сдались. Неудачливый жених снова спланировал вниз и снова возвратился с женщиной, на этот раз светлоликой. Теперь ее уменьшили до размеров насекомого и спрятали в щели столба. Но земной шаман разбил столб и опять возвратил похищенную. Только на третий раз, вооружившись пылающими факелами, вороноголовые не дали шаману проникнуть в их страну и сохранили невесту, видимо, погубив ее на земле.

Наблюдая за все этим и учась шаманским премудростям, парень к концу третьего года наконец-то услышал приказ старика: "Вышел его срок. Низриньте его вниз, пусть, войдя в женщину, родится он и прогремит, ставши известным под именем Ааджа-шаман!" И вот с песнями и благословениями понесли его вороноголовые на землю. С этого момента Ааджа потерял сознание и только в пять лет вспомнил, где он был и что делал. В семь лет он оказался одержимым духами и был рассечен, в восемь начал камлать, в девять стал известен, а с двенадцати уже считался великим шаманом.

Оказалось, что второй раз он родился всего в 15 верстах от места своего первого появления на свет. Конечно же, он побывал там и увидел брата. Вдова его к тому времени уже вышла замуж, а тот памятный жеребенок стал знаменитым конем. Но родные не узнали его, и он сам не стал им ничего говорить...

Надо сказать, что в старину у якутов, по преданиям, встречалось довольно много людей с необычными способностями. Про особо чувствительных к психологическим воздействиям типа шаманского камлания говорили, что у них "открытое тело". Способных видеть невидимое называли "людьми с открытыми глазами". Ясновидящие звались просто "видящими", а яснослышащие — "с открытыми ушами". Были свои вещуны, "видящие сны со значением" и прорицатели — "предчувствующие, предсказывающие". Человека, который сочетал несколько таких качеств, называли словом "ичээн" и, как утверждает ученый-религиовед Е.С.Сидоров, "это был уже шаг к шаманству". Но только совершенно незаурядная личность, одновременно совмещающая в себе все перечисленное, могла именоваться в устах народа настоящим ойуном...

Заканчивая разговор о посвящении, давайте возвратимся к упомянутому нами пушкинскому "Пророку" и прочтем его уже под этим углом зрения.

Духовной жаждою томим,

В пустыне мрачной я влачился,

И шестикрылый серафим.

На перепутье мне явился;

Перстами легкими как сон

Моих зениц коснулся он:

Отверзлись вещие зеницы,

Как у испуганной орлицы.

Моих ушей коснулся он,

И их наполнил шум и звон:

И внял я неба содроганье,

И горний ангелов полет,

И гад морских подводный ход,

И дальней лозы прозябанье.

И он к устам моим приник,

И вырвал грешный мой язык,

И празднословный и лукавый,

И жало мудрыя змеи

В уста замершие мои

Вложил десницею кровавой.

И он мне грудь рассек мечом,

И сердце трепетное вынул,

И угль, пылающий огнем,

Во грудь отверстую воздвигнул.

Как труп в пустыне я лежал,

И бога глас ко мне воззвал:

"Восстань, пророк, и виждь, и внемли,

Исполнись волею моей,

И, обходя моря и земли,

Глаголом жги сердца людей".

Content

Федоров Владимир Служители трёх миров

КАК РОДИЛАСЬ ЭТА КНИГА, ИЛИ НАЗАД В БУДУЩЕЕ

ПЯТНО НА МУНДИРЕ КОЛУМБА, ИЛИ ИСПАНСКИЙ СЛЕД ВУДУ

КРОВАВЫЕ РЕКИ ДАГОМЕИ, ИЛИ ОТКУДА РОДОМ ЗОМБИ

ЧЕРНЫЕ ТАЙНЫ АФРИКИ, ИЛИ ЖРЕЦЫ С КЛЫКАМИ ЛЕОПАРДОВ

СЕКРЕТНОЕ ОРУЖИЕ РАБОВ, ИЛИ СТРАШНАЯ УЧАСТЬ ПОКОЙНИКОВ

КОЛДУНЫ В ПОГОНАХ, ИЛИ КАК НЕЛЕГКО БЫТЬ ВЕДЬМОЙ

ШАМАНИЗМ ДЕЛО ЦАРСКОЕ, ИЛИ ОШИБКА ИВАНА ГРОЗНОГО

ЧАРОДЕИ КАМЕННОГО ВЕКА, ИЛИ МАГИЯ ВМЕСТО ТЕЛЕФОНА

НЕВОЛЬНЫЙ ИЗБРАННИК ДУХОВ, ИЛИ ИСПОВЕДЬ РАСТЕРЗАННОГО