Игорь Пронин

Легкая жизнь, легкая смерть

1

Про таких говорили: при рождении сам Тролх коснулся копьем его головы. Жаль только, что тупым концом. Вот и вырос мальчик: поперек себя шире, лобик узенький, челюсть отвисла, только что слюна не течет. В крохотных глазках – ни единого намека на мысли, однако же они неотрывно следуют за нервно расхаживающим по коридору Тионисом, и это безумно раздражает. Почему чиновник третьего ранга должен терпеть такие взгляды? Давно следовало бы запретить всякому быдлу пялиться куда попало.

Дверь за спиной стражника резко открылась, будто от удара ногой: появился еще один персонаж, ничем не лучше первого. Разве что железа на нем висело еще больше, грязные патлы длиннее, да ростом этот любимец богов был повыше. Пока стражник медленно поворачивался, вошедший сделал шаг вперед и преспокойно толкнул своего младшего братца плечом, да так сильно, что тот отлетел на пару шагов.

Стражник возмущенно замычал, глазки его удивительно быстро наполнились злобой. Длинноволосый бычок на мычание среагировал как полагается – обернулся и нагнул увенчанную рогатым шлемом голову. Тионис едва сдержался, чтобы не захихикать от восторга.

– Ты чего? – выдавил из себя стражник, получилось довольно похоже на человеческую речь.

– Я – чего? А ты сам-то – чего? – отпарировал соперник, и тут же перешел в наступление: – Урод!

После этого оба принялись молча сопеть и топтаться. Насколько понимал Тионис, словесная перепалка еще не была окончена, стражник сейчас искал веские доводы в свою пользу. И нашел как минимум один:

– Сам ты урод!

– Ты сейчас сказал, что я – урод! – бычок радостно ткнул в грудь стражника пальцем. – Понял, что ты сейчас сказал? Ты сказал, что я, Милга Кормчий, урод!

Стражник опять засопел, даже чуть попятился. Видимо, он попался в какую-то хитро расставленную в ходе этой дискуссии логическую ловушку. Тионис не мог вполне оценить ее глубины, в силу болезненно развитого интеллекта, но предполагал, что слов сказано уже достаточно. Сейчас будет потеха!

Но бычок заговорил снова:

– Ты, сволочь, понимаешь, что твоя мать тебя больше не увидит?

Стражник сопел и топтался, явно не совсем понимая, что происходит, и тогда Милга Кормчий уточнил:

– Сдохнешь сейчас!

Дальше события развивались стремительно: стражник скинул с плеча топор, Милга со скрежетом вытащил меч. Стражник замахнулся топором, отбив от стены порядочный кусок камня, Милга сделал шаг назад и присел. Стражник сделал шаг вперед, махнув своим тяжелым оружием, Милга опять шагнул назад, и тут же контратаковал, рубанув мечом. Стражник ловко принял удар на шлем (хорошо, хоть шлем есть, а то бы клинок сломался! – подумал Тионис) и опять взмахнул топором, но Милга снова успел отойти. Со второй попытки длинноволосый воин все же попал врагу по шее и брызнувшая из разрубленной артерии кровь оросила плащ стоявшего в стороне Тиониса. Но и Милга Кормчий получил свое, по крайней мере так показалось чиновнику. Двери снова распахнулись.

– Что тут за безобразие?! – король появился со щитом и мечом, явно готовый вступить в сражение с напавшими на замок супостатами. – Милга! Ты убит?

– Нет… – прохрипел воин, поднимаясь. – Кольчуга выдержала… Почти.

Он развел в стороны руки, которые до этого прижимал к животу и на пол посыпались железные кольца. Фонтан, бьющий из шеи стражника, быстро ослабевал.

– Я все пропустил! – расстроился король и в раздражении отшвырнул щит. – Такие воины, как ты, не должны сражаться без зрителей! Твоя смерть может оказаться не воспетой.

– Не прикажи казнить, мой король… – Милга, у которого по рубахе расплывалась красное пятно, склонил голову, насколько позволяла толстенная шея.

– Да ты ранен?

– Пустяки… – в подтверждение своих слов воин ударил себя кулаком в брюхо. – Я хочу узнать имя этого храброго бойца и отдать его вдове или матери десятую часть добычи!

– Я не помню… – задумался король. – Эй, ты! Как его звали?

– Ваше Величество, я не имел чести быть знакомым с этим благородным… – «скотом», чуть не сказал Тионис, но вовремя осекся. – Я только что прибыл из столицы, со мной рекомендации господина канцлера. Мое имя – Тионис, чиновник третьего ранга.

– Я спрашивал его имя, а не твое, – набычился король. – Ладно, с этим разберемся позже. Так кто ты такой и что здесь делаешь?

– Мое имя – Тионис, я прибыл из столицы от господина канцлера, – с некоторой растерянностью повторил чиновник. – Вот бумаги…

– Забей их в пасть своему канцлеру! Тионис… Что за имя для воина? И зачем ты приехал сюда?

– Господин канцлер сказал, что Ваше Величество хочет… – забормотал Тионис, опять сворачивая бумаги. – Хочет… Исследование Северного моря…

– Ах, да! – король хлопнул себя по шлему, да так звонко, что чиновник вздрогнул. – Вот, Милга, это тебе в ладью подарочек. Пусть все записывает и рисует карты. Нам надо найти этот проход!

– Если мой король прикажет, я возьму в ладью даже свинью! – ухмыльнулся Милга Кормчий, рассматривая Тиониса.

Шутки чиновник не понял – вот уж на кого он не был похож, так это на свинью. На лошадь, может быть, или даже на верблюда, обитающего в южных пустынях и известного лишь по рисункам. Тионис не льстил себе: да, у него длинное лицо и сутулая спина. Да, он тощий, и грудная клетка его не широка, а ноги не так уж крепки. Но при чем здесь свинья?

Однако король расхохотался, и хохотал, время от времени хлопая Милгу по плечу, до тех пор пока не опустился без сил на пол, прямо в лужу крови.

– Ох и потешил ты меня, Милга Кормчий! Да, возьми свинью! Одень ее в латы! Ха-ха! Или нет – возьми женщину!

Короля одолел новый приступ, но смеяться он уже не мог и только хрипел, часто икая. Милга, который тоже от души посмеялся, преклонил колено рядом.

– Да! Возьми женщину! Рульфину.

– Мой король?.. – Милга окончательно посерьезнел. – Рульфину?

– Рульфину, – король потихоньку успокаивался. – Да, так и сделаем. Надоела она мне. Только не вздумай утопить! Вот он, – король ткнул мечом в сторону Тиониса, едва не оставив чиновника без глаза, – он проследит! А уж без грамотея лучше вообще не возвращайся, мне нужен этот проход в западные моря и хорошая карта. Иначе когда вас перебьют, нам придется все начинать сначала… Найди этот проход, Милга! Тогда я снаряжу все корабли, что могут плыть и не тонуть, тогда мы отправимся в земли альхеймов и убьем их всех.

2

– Чем все-таки ты занимаешься в столице? – когда ветер поменялся, и путешественники опять доверились парусу, Влор подобрался к съежившемуся на носу ладьи Тионису. – Сидишь в этой своей Кан-кан…

– Канцелярии! Дед нынешнего короля учредил канцелярию, куда собрал всех грамотных мужей того времени, коих в нашей несчастной стране набралось от силы пара сотен! Все остальные были вроде вас, умели только махать мечами и драть спьяну глотки, – Тионис мог спокойно выражать свои чувства, потому что никто на ладье не мог понимать смысла столь длинных фраз. – Король Фертайн завоевал весь архипелаг и собирался продолжать расширять границы, вести армию на материк. Но для этого надо было рисовать карты, создавать запасы, и он понимал, что иначе…

– Король Фертайн мог за один присест сожрать целого барана, так говорят! – вставил Влор и, зачерпнув шлемом студеной воды, вылил ее себе на лысеющую голову. – Ух, какие волны!

– Он понимал, что без помощи грамотных людей, которые создадут законы и кодексы, нельзя иметь сильную армию! Он понимал также, что однажды враги могут прийти с юга, враги сильные, способные наладить снабжение огромного войска, владеющие искусством маневра, готовые…

– На юге хилый народец! Вот вроде тебя. Я трижды плавал к берегам Воймура, и трижды вернулся! Бабы там злые и костлявые.

– Но кроль Фертайн погиб, а его наследники не придают значения канцелярии! Даже в столице мы подвергаемся насмешкам грубых ничтожеств, а господин канцлер…

Тионис завизжал, когда Влор и его окатил из шлема. Эту шутку воин проделывал уже в двадцатый раз, не имея фантазии придумать что-нибудь более остроумное. Чиновник знал, что это неминуемо произойдет, но что он мог поделать?

– Рульфина! – ослиным голосом заорал Нага, Влоров приятель, в сторону кормы. – Спеши скорей к своему цыпленочку, он опять свалился за борт! Но мы с Влором втащили его обратно, а сушить – тебе!

– Что надо делать? – женщина, расталкивая гогочущих воинов, ловко пробежала по ладье и остановилась перед Тионисом. – Как же ты опять упал?

Чиновник едва не заплакал от бессилия. Как ни глупы были окружающие его мужчины, но Рульфина в тупости далеко превосходила их всех вместе взятых. Двадцать раз шутил Влор, двадцать раз поддерживал его Нага, и двадцать раз попадалась на удочку Рульфина. А ведь именно на нее переложил Милга ответственность за грамотея.

– Ты можешь простудиться! – Рульфина протянула руку, потрогала мокрый платок, которым Тионис обвязал голову. – Скорее разденься! Эй, Влор, дай ему свою одежду!

– Но на меня не налезут его тряпки, – воин давился от хохота, оглядываясь на приятеля и тыча пальцем в женщину. – Не могу же я сидеть голым? Скорее уж грамотею сгодится твое платье!

– В самом деле? – растерялась Рульфина. – Но женщине нехорошо быть без платья, в одних доспехах! А в штанах и вовсе позор… Да еще в мокрых!

Тут уж захохотала вся ладья. Вынужденный, смеха ради, взять самую глупую из любовниц короля на борт, Милга Кормчий заставил ее надеть шлем и кольчугу, подвесил к поясу плохонький меч. Вообще-то, все это вооружение предназначалось для Тиониса, но чиновник в первый день путешествия действительно свалился за борт, и Милга почел за лучшее снять с него железо.

– Раздевайся, не болтай! – кричали воины. – Ну же!

Женщина должна слушаться мужчин, а уж в походе – тем более. Стоя на раскачивающейся ладье, она удивительно легко сохраняла равновесие, чуть переступая короткими толстыми ножками. Вот упал пояс, вот шлем, зазвенела кольчуга…

– Вы что, с ума посходили?! – закричал Тионис. – По закону не положено женщине раздеваться при посторонних мужчинах!

– Но ты можешь простудиться… – Рульфина, уже сбросив куртку и приготовившись стащить грязное платье, оглянулась на корму.

– Делай, что тебе говорят! – прокричал веселящийся Милга со своего места.

– Я не надену платье! – чиновник вскочил, повис на Рульфине, стараясь все-таки помешать ей раздеться. – Ни за что!

– Но ты можешь простудиться…

– Я целыми днями сижу мокрый, потому что дурак Влор поливает меня водой! Если я умру, то его король и разрежет на куски!

– Кто дурак? – подскочил Влор. – Я – дурак?

– Милга! Милга, ты обещал королю заботиться обо мне! – закричал Тионис, когда воин, преодолевая отчаянное сопротивление Рульфины, поволок чиновника к борту.

– Я даже не стану с тобой биться, таким не место в Халгявве! Я просто утоплю тебя, урод! – пальцы Влора сжали горло Тиониса, будто тиски.

И он бы это сделал, заодно отправив на дно и отважно защищавшую Тиониса Рульфину, не появись рядом Милга Кормчий. Своим пудовым кулаком он трижды ударил между рогами шлема, и Влор медленно опустился на свою скамью. Согласно морскому праву, которое никто в канцелярии еще не догадался записать на бумаге, старшего во время похода нельзя было вызвать на поединок.

– Убирайся назад, Рульфина! – Милга устроился рядом с притихшим Влором. – Ну, грамотей, показывай свою работу.

– Какую еще работу? – нахохлился чиновник, пытаясь прокашляться.

– Рисунки!

– А что я должен рисовать? Побережье Рошласа? Оно давно зарисовано другими! Или, может быть, мне рисовать волны? – Тионис отважился даже улыбнуться, но Милга не понял шутки. – Вот когда доберемся до земель, которых нет на старых картах, тогда я их нарисую.

– Так… – Милга с минуту помолчал, разбираясь в услышанном. – Еще ты должен что-то записывать.

– Я и запишу, когда будет что записать! – чиновник развел пошире руки и пожал плечами, надеясь, что так воин поймет его лучше. – Что же мне теперь записывать? Глупые штуки Влора?

– Я вызываю тебя на поединок! – тут же заявил Влор и опасливо покосился на Милгу.

– Запрещаю, – отмахнулся старший.

– Значит, как только сойдем на берег! Там твоей власти нет!

– Я запрещаю грамотею сходить на берег.

– То есть как же это так? – Тионис, после шести суток в открытом море, и думать давно не мог ни о чем, кроме твердой земли под ногами. – А если на островах окажутся приметные горы… А источники питьевой воды! Они обязательно должны быть нарисованы на карте!

– Тогда Влор вызовет тебя и убьет, – Милга Кормчий был серьезен, даже печален. – На земле я ему уже не старший. Конечно, потом я вызову Влора и убью его, но король хочет получить карту. Нет, я запрещаю тебе сходить с ладьи.

– Неужели ты не можешь меня защитить?! – чиновник оказался близок к истерике. – Выходит, Влор может делать, что ему вздумается, даже оскорблять королевского чиновника?

– Влор хочет оказать тебе милость, отправить в Халгявву, – с некоторым недоумением заметил Милга. – Тебе что же, это не по душе? А я-то думал, что ты затаишь на меня зло…

– Нет! Представь себе, я не тороплюсь в земли Тролха Копьеносца!

Воины притихли, недоуменно переглядываясь. Милга наклонился поближе к Тионису.

– Что ты сказал? – он даже снял шлем, чтобы лучше слышать. – Что?

– Я не тороплюсь в Халгявву, – повторил несколько смущенный Тионис. – Вот и все.

– Тот, кто не торопится, станет стариком, которого никто не захочет вызвать! – прокричал Нага и все засмеялись, даже Рульфина.

– В Халгявве ты будешь пировать за столом, уставленным яствами и неиссякаемыми сосудами с медом! – сказала она, будто Тионис мог не знать этой чуши. – Тебе будут прислуживать и как захочешь угождать сильные красавицы с чистым телом!

– Тоже мне, счастье… – пробурчал чиновник.

В Канцелярии над легендами о Тролхе смеялись, хотя и вполголоса. Там, за выстроенными для грамотеев крепкими стенами, в беседах с умными и воспитанными людьми, становилась ясна вся глупость этих древних сказок.

– А что же ты хочешь для счастья? – спросил Милга.

– Я хочу понять, как устроен этот мир, – больше для себя забормотал Тионис, знавший, что его все равно не поймут. – Я хочу понять, почему на севере воды встают стеной. Я хочу знать, почему иные звезды двигаются, а иные стоят на месте. Я хочу знать, отчего солнце висит в небе и не падает, я хочу знать, почему ветры зимой дуют в одну сторону, а летом в другую, почему если железо полить соком кадражика оно превращается в золото… Я хотел бы узнать как можно больше, а потом написать об этом книги, более умные и точные чем те, которые прочел. Вот что я бы хотел, а пить да жрать целую Вечность… – чиновник передернул плечами то ли от ужаса, то ли от порывов холодного ветра.

– Книги привозят с юга, когда там больше нечего взять, – со знанием дела сообщил Влор.

– Герои, павшие в битве, попадают в Халгявву, а остальные – в три нижних мира, – припомнил Милга.

– Ну и ладно, – скривил губы Тионис. – Обойдусь без вашей Халгяввы.

– Дурак! – захохотал Нага и все его поддержали.

3

– А вот и альхеймы, – сказал Милга однажды утром.

Ладья уже третий день двигалась вдоль неприветливых скал Северного материка, где-то впереди должен был обнаружиться проход, через который враги проникали из своих западных морей в Северное. Тионис как мог изображал береговую линию, но должен был признаться, что толку от этой карты не было никакого. Берег, скалы, фьорды… Это и без карты всем известно. Мучили боли в пояснице, уже ничего не чувствовало седалище, вдобавок чиновник здорово простудился и всерьез сомневался, что вернется из этого похода. Он даже желал смерти – пусть король выпустит Милге кишки. Однако известие о приближении врага вернуло естественное желание выжить во что бы то ни стало.

– Откуда?! Альхеймы никогда не появлялись здесь в суровое время года, так сказано во всех книгах!

– Может, просто те, кто их видел, не вернулись назад, – для разнообразия не столь уж глупо предположил Нага и сам, кажется, этому удивился. – А что? Может быть. Да, Влор?

– Не болтай глупости!

Теперь и Тионис видел странные, похожие на грязную паутину паруса врагов. Их было много, целых семь. Лодки альхеймов меньше, чем ладьи, но на семи судах воинов наверняка предостаточно…

– Мы должны вернуться! – вскочил Тионис. – Ветер нам поможет! Мы должны скрыться от альхеймов и принести королю важное известие! Теперь мы знаем, что враги охраняют проход в Западное море!

– Бежать? – не понял Милга Кормчий. – Ты, дурак грамотный, молчи уж.

– Молчи уж! – поддакнула Рульфина, которая даже вытащила меч. – Слушай Милгу!

– Тролх Копьеносец, не позволь мне утонуть! – прогудел Влор.

– Не позволь нам утонуть! – хором повторили все.

– Вы что, собираетесь сражаться?! – чиновник подскочил в Влору, схватил его за могучие плечи, чтобы хорошенько встряхнуть, но лишь затрясся сам. – Это предательство! Король ничего не узнает, и пошлет еще одну ладью! Без пользы для дела погибнут новые воины!

– Думай о Халгявве, дурак! – Влор отпихнул Тиониса и чиновник повалился на мокрое дно ладьи.

Воины снова взялись за весла и вскоре сблизились с врагами. У каждого в глазах читалось радостное ожидание пира, вечного пира в Халгявве. Тионис с тоской припомнил, что согласно легенде, погибшая в бою женщина присоединяется к сонму небесных дев. Конечно, воины сражаться с бабами не станут, но альхеймы-то ничего о Тролхе не знают, у них другие представления о мироздании. Господин канцлер просил Тиониса по возможности разузнать что-нибудь и об этом… Все пошло прахом: мечта открыть проход в Западное море, мечта увидеть на горизонте поднимающиеся к небу воды, мечта побродить по летним, оставляемым осенью поселениям альхеймов. И многое, многое другое. Все.

– Нет, не все! – Тионис зло стиснул зубы. – Моему самому главному приключению никто не сможет помешать! Я узнаю, что происходит с душой после смерти, я раскрою самую главную тайну, пусть она и открывается однажды каждому. Я получу самое великое Знание.

Черноволосые, узкоглазые альхеймы в островерхих шлемах завизжали, осыпая ладью стрелами. Воины продолжали грести, прикрывшись щитами, четверо самых крепких во главе с Милгой держали наготове абордажные крючья.

«А может быть, я еще сумею сдаться? – подумал Тионис, прижимаясь к высокому борту. – Главная тайна ни от кого не уйдет, не надо спешить… В Халгявву, будь она неладна!»

Радостные вопли известили его о том, что крючья все-таки впились в проходящую мимо лодку альхеймов, надежно поймали ее в объятия ладьи. Гулко стукнулись борта и Рульфина первая прыгнула к врагам. За ней посыпались остальные, не успел только Милга Кормчий – его, как самого рослого, избрали основной мишенью лучники альхеймов и порядком истыкали стрелами. Ухватившись за мачту, воин медленно сползал вниз, и вдруг увидел спрятавшегося чиновника. Выражение боли исчезло с лица Милги, глаза округлились от изумления.

– Дурак, – прочел Тионис по его губам, и успел ответить: – Сам ты дурак!

Битва продолжалась недолго. Когда оружие перестало звенеть, чиновник осторожно высунулся из-за борта и увидел, что альхеймы благополучно прикончили всех его спутников, и теперь аккуратно освобождают их тела от лат.

– Эй, друзья! – робко позвал Тионис, медленно поднимаясь во весь рост. – Эй! Я безоружен! Я… Карты! Смотрите! Я много знаю, давайте подружимся! Я не испытываю к вам зла! Отвезите меня к вашим мудрецам!

– Йо! – на ладью впрыгнул широкоплечий, как Милга, альхейм, помахал в воздухе двумя короткими клинками. Его явно смущало отсутствие у врага оружия.

– Я не хочу сражаться… – Тионис улыбнулся как мог шире. – Знание нельзя убивать, не будьте такими дураками, как мои спутники! Есть вещи поважнее, чем жрать, пить, смеяться, драться… Гораздо интереснее!

Отступать дальше было некуда, он оказался прижат к носу ладьи. Альхейм, ободряемый криками товарищей, занес клинок.

– Ну не надо! – едва не плакал Тионис, безотчетно сжимая в руке кожаный чехол с картами. – Ведь мир так интересен…

Альхейм нанес удар, чиновник парировал его чехлом, который, конечно же, оказался рассечен на две части. Чувствуя близкую гибель, он с визгом прыгнул на воина, повис на нем и в бессилии вцепился зубами в кожаный доспех. Удар рукоятью меча оглушил Тиониса, боли от вошедшей в грудь стали он почти не почувствовал.

4

В огромном зале, столь длинном, что у него нет ни начала, ни конца, пировали павшие в битвах герои. Ярко сияли факелы, хриплые глотки распевали песни, красавицы с чистым телом, все как одна похожие на Рульфину, приносили откуда-то все новые блюда с мясом и те сосуды, в которых никогда не кончается хмельной мед. Бывший чиновник третьего ранга стоял перед высокой, сияющей фигурой.

– Ты славно сражался! – голос Тролха был подобен грому. – Ты заслужил свое место за этим столом! Ты будешь вечно пировать с товарищами, а эти женщины созданы мной столь прекрасными для вашей услады.

Тионис даже не сразу понял, что происходит, а когда понял – внутренне похолодел.

– Милостивый бог! – он простер руки к сияющей фигуре. – Я не воин, а тот недостойный, кто более всего хотел познать устройство мироздания, лежащего у подошв Твоих, я прочел все труды в библиотеке Канцелярии и провел бесчисленные часы в беседах…

– Твоему горю легко помочь!

Тролх поднял копье и коснулся его тупым концом лба Тиониса. На лице ученого отразился ужас, но лишь на мгновение. Бог исчез.

– Садись здесь! – Влор и Нага своими могучими плечами раздвинули соседей, освободив между собой место на скамье. – Споем. Перекричим вон тех негодяев! А если не выйдет, устроим драку!

– Так и сделаем! – радостно согласился Тионис и одним махом осушил кружку меда.

– Да ты не такой уж дурак! – крикнул через стол обнимающий Рульфину – а может, и не Рульфину, – Милга Кормчий. – Только прикидывался!

– У воинов легкая, быстрая жизнь и быстрая, легкая смерть! – запел Влор.

Тионис не знал слов, и просто орал за компанию. Так было даже веселее. Мед, мясо, женщины и верные товарищи – что еще нужно, когда впереди Вечность?

Content

Игорь Пронин
Легкая жизнь, легкая смерть

1

2

3

4