Сомов Кирилл Григорьевич

Бигль по имени Димка

Глава первая

Еще весной Димка начал радоваться. И даже экзамены эту радость не смогли затмить. В кои-то веки родители умудрились свои отпуска подгадать на одно и то же время, да еще и к каникулам сына. И все лето Димка жил радостным ожиданием праздника — поездкой в Испанию! На полмесяца! Вот уж будет о чем рассказать в классе, когда вернется.

Хотя... Современную молодежь трудно удивить поездками за границу, многие уже побывали в таких диковинных странах, что и на глобусе не сразу разыщешь.

Но для Димки это было Путешествие. Именно так, с большой буквы. За свои неполных двенадцать лет он побывал лишь в Москве — отец взял его с собой в командировку на три дня. Ведь нельзя брать в расчет поездку на автобусе в летний лагерь год назад. Всего-то три часа пути...

Июнь наполовину был разбавлен летней практикой на пришкольном участке и работой в теплицах. Не очень приятно возиться в земле, да ничего не поделаешь — иначе зачет не поставят, осенью влетит. Две недели сплошное земледелие.

Июль тоже промчался стрелой, в беготне по двору, в футбольных баталиях и в велосипедных гонках.

И пришел наконец август...

Начались сборы в дорогу. Родители водили Димку по магазинам, подбирая одежду; обзванивали турагенства в поисках дешевых билетов и гостиниц; набивали чемоданы и сумки разной бесполезной всячиной. Бесполезной с Димкиной точки зрения. Ну сами посудите, зачем на испанском побережье теплый вязаный свитер? Летом в такую жару? И ведь спорить совершенно бесполезно, маму переубедить практически нереально.

Димка и не вмешивался в процесс сборов. Он-то уже давно собрал свою сумку. Бинокль, маска, ласты с трубкой — что еще надо для полного счастья!..

И вот, утром 12 августа 200.. года семья Алтуфьевых в полном составе вышла из подъезда на улицу, нагруженная, словно восточный караван.

Заказанное загодя такси еще не подошло и в ожидании транспорта папа с мамой сложили груз на асфальт, а Димка уселся верхом на большой синий чемодан.

И тут наша история приняла совершенно неожиданный поворот...

Папе захотелось пить. Возвращаться обратно в квартиру — плохая примета. И он попросил сына сбегать в супермаркет, вот здесь, рядом, в трех минутах, через дорогу.

И Димка побежал. Помчался стремглав, потеряв всякую осторожность. То ли от жары, то ли от томительного ожидания поездки...

Визг тормозов он услышал у самого уха, почувствовал сильный удар в ребра и бедро... И все потемнело, поплыло, исчезло...

Невероятный везунчик — Димка умудрился попасть под машину «скорой помощи», что мчалась на вызов, включив сирену на весь город. Или столь же невероятный неудачник — перед такой поездкой попасть под колеса...

Словно со стороны он увидел, как родители метнулись к отлетевшему в сторону телу, как из «скорой» выскочил встревоженный и немного разозленный врач... Как его уложили на носилки и впихнули в эту самую «скорую» Как мама села вслед за ним, а папа бросил ключ соседке, попросив занести вещи в дом, и сел на скамейку рядом с мамой.

Красно-белая дверь с крестом захлопнулась и машина понеслась в больницу.

— Эй, постойте! — пронеслось в Димкиной голове. — Вы куда?! А как же я?! Стойте!!

Мальчишка вскочил и понесся вслед за удаляющейся «скорой» Помчался изо всех сил, со всех четырех ног... ЧЕТЫРЕХ?!!!!

Едва Димка осознал этот факт — он резко остановился, прямо посреди проезжей части. Когти скрежетнули по асфальту и он кувыркнулся через голову. Сзади раздался резкий гудок, Димка взвизгнул и бросился на тротуар — под ноги прохожим. Высокий дядька отпихнул его ногой в сторону, в пыльный, давно неметеный закуток у киоска.

Димка вжался в железную теплую стенку и застыл. В голове мельтешили обрывки мыслей, сворачиваясь в тугую непонятную спираль.

Перед глазами плыл частокол из самых разнообразных ног — мужских, женских, в брюках, в чулках, юбки, платья...

Димка перевел взгляд на свои собственные ноги. Зажмурился, потряс головой. Но, открыв глаза, увидел все ту же безрадостную картину: собачьи короткие лапы в белых пятнах на коричневом. Так не бывает... Где его кроссовки? Где новенькие джинсы, купленные позавчера?

Что-то шевельнулось за ухом и больно укусило. Димка дернулся, а задняя лапа сама собой рванула к голове и стала чесать, только пыль столбом.

Безмерно удивившись такой прыти от самого себя, Димка наконец обрел способность соображать. Почесать ногой за ухом человеку практически невозможно, если он не йог. Поскольку йогом Димка не был, он стал искать другое логическое объяснение.

Оглядел себя со всех сторон... Ну и дела-а-а... Тело уменьшилось многократно, покрылось короткой шерстью... Кроссовки превратились в мягкие черные подушечки...

Димка попытался что-то произнести, позвать на помощь или спросить, что с ним... Но раздался лишь короткий тявкающий звук.

Так ничего толком и не поняв, Димка решил бежать домой. Ну, а куда же еще бежать мальчишке, попавшему в столь глупую ситуацию? Конечно, к маме!..

Быстренько сориентировавшись на местности, Димка поднялся, стряхнул налипшие окурки и обертки от мороженого и помчался в сторону своего дома.

Ловко протискиваясь между ногами и уворачиваясь от пинков, Димка подбежал к своему подъезду. Дверь была закрыта — пришлось подождать, пока не подошел кто-то из соседей и не приоткрыл дверь. Димка протиснулся в щель, не слушая возмущенных криков, взлетел на четвертый этаж.

И тут же в голову пришла простая мысль, что дома-то никого и нет... Родители же в больнице, рядом с его собственным неподвижным телом.

А их ненаглядный сын здесь, под дверью. И понятия не имеет, в кого же он, собственно, превратился...

Впрочем, говоря по правде, Димка уже обо всем догадался, но гнал эту догадку прочь, надеясь неизвестно на что.

Из горла вырвался громкий лай. Потом Димка заскулил, коротко взвизгивая. Черная лохматая тоска сжала маленькое сердце. Хлопнула дверь у соседей сверху, кто-то крикнул:

— Поразводили собак! Пошла вон, на улицу!.. Щас спущусь, вышвырну!..

Не дожидаясь, пока спустятся его вышвыривать, Димка побежал вниз, смешно перекатываясь по ступенькам.

Дверь открывалась наружу и Димка, встав на задние лапы, приоткрыл ее сам, без посторонней помощи. Пока не захлопнулась, выбежал на улицу, под яркое августовское солнце.

Путь был один — в больницу!.. Там родители, там врачи, там его тело, там разгадка — все там, там, там...

Глава вторая

Ближайшей к месту аварии была 3-я Городская Больница. Димка был в ней лишь однажды, когда подвернул ногу на физкультуре. Он был тогда во втором или в третьем классе, сейчас и не вспомнить. Сделав рентген и наложив тугую повязку, его завернули домой, под мамины причитания. Все происшествие было почти стерто из памяти, но дорогу Димка знал.

Он побежал по разогретому асфальту, мимо серых домов, вдоль чугунной ограды, через тенистый и безлюдный в это время парк...

Вся дорога заняла от силы четверть часа, но бежать на четвереньках было как-то непривычно, странно... Впрочем, Димка быстро освоился и даже успевал перепрыгивать мелкие лужицы от поливалок.

Солнце, свежий воздух, прогулка сделали свое дело — к больнице Димка подбегал в самом радужном настроении. Да и то, много ли на свете мальчишек, которым посчастливилось побыть хоть минутку в шкуре взаправдашнего щенка?

Вот и больничная ограда. Димка пролез сквозь чугунные прутья; фыркнув, быстро пробежал мимо остро пахнувшей бензином машины «скорой» , что стояла у крыльца. Подошел к стеклянной двери и замер, ожидая входящих пациентов. Димка намеревался повторить финт с дверью подъезда, но не тут то было.

Едва он сунул влажный нос в открышуюся щель, как уткнулся в белую брючину здоровенного санитара. Тот как раз выходил покурить.

— Пшел отсюда! — послышался раскат грома и Димка получил мощный пендель в район хвоста. Такой мощный, что бедный мальчишка пролетел рыжей торпедой метра три, никак не меньше.

Шмякнулся на землю пузом, не успев подставить лапы. Конечно, превратись он не в щенка а в кота, результат падения был бы иным. Но сейчас Димка пребольно ушиб все внутреннности; встал, покачиваясь. Сделал несколько шажков в тень кустарника и упал на прохладную траву. Внутри все ныло и болело. И Димка тихонько заскулил. Боль стала утихать, глаза сами собой закрылись и Димка задремал. Он время от времени встряхивался и внимательно глядел на дверь, чтобы не пропустить выходящих оттуда родителей.

Подступил голод. Яичница, съеденная наспех утром, очевидно осталась внутри его человеческого тела. Надо было добыть еду.

Стараясь не упускать из виду входную дверь «приемного покоя» , Димка стал слоняться по больничному двору, принюхиваясь к запахам. Обнаружил под деревом кусок засохшей булки и тут же сжевал его. Ничего вкусней ему еще есть не приходилось!..

Какая-то тетка вышла из больницы, подошла к обочине и вытряхнула на траву остатки курицы — наверное, кто-то из родственников не доел. Посвистела Димке и пошла дальше, по своим делам.

Димка стрелой подбежал к столь вовремя подвернувшейся трапезе.

Но как ни велика была скорость, он все же опоздал...

Невесть откуда взявшийся огромный черный пес дворянской породы преградил ему путь. Он стоял, оскалив зубы и утробно рыча. Пес низко пригнул голову, на загривке топорщилась шерсть.

— ГР-Р-Р-азоррррву!!.. — послышалось Димке в том рычании.

Димка остановился в нерешительности. Его нынешний рост не шел ни в какое сравнение с ростом нежданного врага. Давид и Голиаф, ни дать ни взять.

Но пес не учел одного — он ведь имеет дело не с обычным щенком, а с «человечьим»

Димка пошел кругом, не отводя взгляд от желтых глаз, налитых злобой. Пес поворачивал голову вслед. Димка заметил краем глаза, что пнувший его недавно санитар с интересом наблюдает за этой сценкой.

Димка громко тявкнул на пса, потом еще раз и еще. Наконец он добился своего. Враг разозлился, забыл про еду и про осторожность. Он бросился на дерзкого щенка. А тот помчался прямо под ноги санитару. От неожиданности дядька отскочил, схватил прислоненную к скамейке метлу и огрел пса по хребту. Дворняга заскулила, поджала хвост и принялась улепетывать со всех ног. Великан оказался трусом.

Димка тоже на всякий случай убежал от метлы подальше. Убедившись, что враг повержен, он с достоинством подошел к ожидавшему его завтраку и принялся хрумкать косточками.

Сзади послышался громкий смех — это санитар по достоинству оценил щенячью находчивость.

— Не такой уж он и злой, — подумал Димка.

Едва он покончил с вкуснейшей ароматной курочкой, как заветная дверь отворилась и на пороге показались его папа и мама.

Веселым прыжком Димка бросился им под ноги и заплясал от радости.

— Мам, па!.. Я здесь, наконец-то дождался!.. Пошли скорей домой!.. — Но родители слышали лишь заливистый лай. Они шли равнодушно, не обращая никакого внимания на собачонку, вьющуюся у ног. Они брели, не глядя по сторонам, и говорили о своем горе.

— Не переживай так, все будет хорошо, — пытался успокоить жену папа. — Врач же сказал, надо только время. Все что могли, они сделали...

— К пяти часам я приду, на их нянечек надежды мало. Лучше уж сама посижу, пока Димочка в коме...

— Конечно, о чем речь... Будем дежурить, я на работу позвоню, раз такое дело, пусть продлят отпуск, или как там решат... —

— Когда в себя придет... Хоть бы поскорее... Хоть бы что-то прояснилось...

Мама заплакала, а отец обнял ее за плечи. Димка шел за ними, словно оглушенный. Он мало что понял из этих отрывочных фраз, но слова «кома» , «сделали, что могли» порядком сбили настроение. Он понуро свесил голову и шагал, глядя лишь под ноги.

Так они дошли до своего подъезда. Но папа прикрыл дверь перед собственным сыном, чуть не прищемив ему голову.

Димка даже не стал рваться за ними. Он улегся на бетонный пол, чуть в стороне от двери. Ничего уже не хотелось, даже жить. Солнце уже не казалось таким ярким, как прежде, листья не такими зелеными, воздух не таким прозрачным. Тоска все спрятала под своим покрывалом.

Димка смирился со своей участью и просто отрешенно наблюдал за течением времени...

Глава третья

В полудреме Димка услыхал, как приоткрылась дверь и кто-то вышел. В полной апатии ко всему свету, Димка даже не повернул голову посмотреть. А этот «кто-то» присел рядом на корточки, погладил Димке голову, почесал за ухом, присвистнул. Сказал:

— Хороший, хороший... — и пошел дальше.

Теплая волна пробежала по всему Димкиному телу, от кончика носа до кончика хвоста. Тоска уменьшилась, съежилась до размеров блошиной подковки. И растаяла без следа.

Он ведь живой, а это самое главное! Все наладится!..

С этой простенькой мыслью Димка вскочил и с любопытством поглядел вслед таинственному незнакомцу.

Как же, «незнакомец» ... Это же Данилка, его одноклассник!

Конечно, житие в одном подъезде и совместная учеба не делают людей друзьями автоматически. Но все же они были приятелями. Димка не раз бегал к Дане на седьмой этаж за уроками, когда болел.

Данька был неплохой парнишка, но слишком стеснительный. Должно быть, из-за роста. Самый маленький в классе, его даже принимали иногда за второклассника.

Сейчас он направлялся в магазин, судя по сиреневой авоське, которой он щелкал по колену.

Димка от скуки и поддавшись первому порыву, направился вслед за ним.

Нежданно-негаданно ( а именно так почему-то чаще всего и приходят неприятности) из-за угла дома навстречу Данилке вышла разудалая компания. В школе ее прозвали «банда четырех» Эти четверо искали приключений и почти всегда их находили. Долговязый Генка, полноватый Хрып, трусоватый Мишка и наглый до невозможности Вован. Учителя давно уже сложили и умыли руки, родители надеялись на школу.

Сшибание мелочи у малышни было лишь легкой шалостью по сравнению с остальными «подвигами» компании.

Данилка сбавил шаг, но проскочить мимо даже не попытался. Знал — бесполезно. Раз уж заметили, раз уж заухмылялись приветливо — все, жди беды.

Так и случилось — его окружили, взяли в «клещи» Вован без предисловий протянул лапу:

— Займи десятку до получки, а? — За нарочито ласковым тоном скрывалась змеиная улыбка. Так удав беседовал бы с кроликом.

— Нету у меня, только на магазин дали — охрипшим голосом ответил Данька.

— Жалко, да? Я ж отдам. Вот получу первую пенсию и сразу отдам, — продолжал столь же ласково Вован.

— Не жалко. Если б лишние были, дал бы.

— Блин, Вован, че ты с ним базаришь? Давай я ему в тыкву дам, сразу вежливым станет, — влез в разговор Генка.

— Ниче ты, Гена, не понимаешь в тактике. Отнять — это скучно. А вот чтобы он сам дал, уговорить — это уметь надо. Понял? Учись, пока я живой.

— Мне идти надо, скоро закроется... — Данилка попытался ускользнуть от надвигавшейся расправы.

Но не тут-то было.

— Значит, не хочешь по-хорошему... Ну, тогда не обижайся... Мишка, дай ему по шее.

Мишка поднял руку, размахнулся...

Нельзя сказать, что Димка уж очень боялся эту компанию до сего дня. Скорее, опасался. Обходил стороной, стараясь не столкнуться. Это удавалось почти всегда. Лишь один раз, в самом начале весны, его прижали во дворе школы и все выгребли из карманов. В сторонке стояли несколько одноклассников, но никто и не подумал вмешаться. Да Димка и сам бы не полез заступаться за других, он ведь не псих...

Но сейчас, увидев Мишкину протянутую руку, Димка зарычал, оскалив пасть и взъерошив шерсть. Не задумавшись ни на секунду. Должно быть, собачья душа не исчезла, а лишь потеснилась, сохранив все инстинкты.

Пацаны наконец-то обратили внимание на щенка, сидевшего до поры в сторонке.

Мишка тут же отдернул руку.

— Это чья шавка? Твоя, что ли? — лениво спросил Генка.

— Моя... То есть, мой... И никакой он не шавка, — осмелевшим тоном заявил Данилка.

Димка благодарно взглянул на него снизу вверх.

— А ну, брысь отсюдова!.. — Вован попытался ногой дотянуться до щенка. — Ты еще порычи тут. Щас камнем получишь... Пошла вон!

Напрасно он это сказал... Даже самая мелкая собачонка имеет острые и крепкие зубы.

И Димка рванулся вперед, вцепившись в голую икру Вована — тот, по случаю жары, нацепил темно-синие шорты, хоть и не очень солидно для шестиклассника.

— А-а-а-а!!.. Бешеная, зараза! — заорал он, дрыгая ногой с прицепившимся щенком. — Отцепи его!

Димка сжал челюсти, словно бультерьер. Дружки Вована растерянно стояли рядом, даже не пытаясь помочь предводителю.

Когда Димка почувствовал на языке соленый привкус, он сжалился и раскрыл рот. Свалился рядом на все четыре лапы и коротко залаял.

Вован тут же помчался прочь, прихрамывая и зажимая ладонью рану.

Через полминуты двор был столь же пуст, как и раньше.

Данька удивленно смотрел на Димку. А тот замахал приветливо хвостом и попытался улыбнуться.

Кстати, Димка не раз еще пробовал разобраться, как же у него получается вилять этой штукой. Странное чувство, словно хвост включается сам по себе, просто от хорошего настроения...

— А ты ничего... — протянул Данька и присел. Димка тут же подошел ближе и ткнулся прохладным влажным носом в горячую ладонь. — Надеюсь, ты не бешеный, как этот придурок сказал? Здорово ты его. Вкусный он? Ну, и погрыз бы еще, чего так быстро отцепился?..

Данилка приговаривал все это и гладил щенка. Димка совсем растаял от нежданной ласки. Он совсем не привык к такому. Даже когда мама пыталась погладить его, Димка уворачивался, мотал головой, словно упрямый теленок. А теперь, вот поди ж ты... Что делает с человеком щенячья жизнь...

— Ты, может, голодный? — наконец догадался спросить Данилка о самом главном.

— А то... — ответил Димка. — Гр-гав... — в переводе на собачий.

— Ну, пошли ко мне. Да не бойся, дома никого нету, все на работе.

Заметив, что щенок нерешительно топчется у подъезда, сказал Данька. Открыл дверь, впустил Димку и вошел следом.

Глава четвертая

Забыв про магазин, Данилка занялся нежданным найденышем. Он гостеприимно впустил его в квартиру.

— Пошли на кухню. Сейчас в холодильнике посмотрю чего-нибудь.

Димка прошелся по скользким плиткам коридора, стуча коготками, и вошел в маленькую стандартную кухню. У него в квартире точно такая же. Негде повернуться. Но сейчас... Помещение показалось Димке огромным, хоть в футбол играй.

Данька открыл дверцу холодильника.

— Ты молоко будешь? Или котлету? О, ветчина вчерашняя. А я думал, съели уже. Повезло тебе. Иди сюда, ешь.

С этими словами Данилка положил на пол небольшую эмалированную миску, покрошил в нее котлету и бросил кусок ветчины. А заодно и себе соорудил бутерброд — чтобы Димке не скучно было обедать в одиночку.

Димка жадно припал к миске. Больничная курочка давным-давно растворилась в его желудке и Димка глотал куски, почти не прожевывая.

Наконец он сытно отвалился от миски и разлегся на полу, с благодарностью взирая на все еще жующего Даньку.

— Наелся? Вот и замечательно. Ой, я забыл, надо же и воды налить!..

Данилка бросил на пол еще одну миску и плеснул в нее воды.

Щенок лениво похлебал — пить почти не хотелось, хоть и донимала жара.

— Слу-у-ушай... — протянул вдруг Данилка, словно внезапно ему пришла в голову потрясающая идея. — А оставайся у меня жить!.. Нет, правда!.. Я давно хотел собаку, но не разрешали. А тут как раз такой случай подвернулся. Ты же меня, можно сказать, спас!..

— Ну уж, спас... Подумаешь, какие мелочи... — показал всем своим видом Димка.

А вот насчет — остаться жить — ... Тут было о чем подумать...

Домой он не попадет, это точно. Родители прогонят, даже на порог не пустят. Они терпеть не могут ни собак, ни кошек. Уж это-то Димка знал точно. А болтаться по улицам в надежде на обратное перевоплощение — это вообще опасно для жизни. Камнем пришибут или разорвет какая-нибудь здоровенная псина, из тех, что бегают по улицам без намордника, поводка и хозяина.

— Решено — остаюсь — сказал Димка по-собачьи.

Данилка, наверное, понял. Потому что обрадованно вскочил, схватил щенка на руки и запрыгал по кухне. Полное брюхо заколыхалось в такт прыжкам.

— Надо тебе имя придумать. — сказал Данилка, опуская щенка на пол.

— Шарик, Бобик, Рекс... — начал он бормотать под нос собачьи клички, но тут же остановился. — Эй, подожди. А ты вообще-то мальчик или девочка? —

Данька без лишних церемоний перевернул Димку на спину и деловито заглянул... Ну, в общем, заглянул. И тут же улыбнулся:

— Мальчик! — Так радуется полу новорожденного новоявленный папаша.

— Придумал! Классное имя! Будешь Дымок! Супер! Дымка, Дымка, ко мне!

Димка обрадовался до невозможности — это же надо было так угадать с кличкой. Ай да Данилка, молодец!

И оба пацана запрыгали по кухне, сшибая на своем пути табуретки и заставляя звенеть посуду.

Наконец, перебесившись, Данилка упал на пол, а щенок свалился рядом. Димка тяжело дышал, высунув розовый язычок.

— Так, давай все же в магазин сходим. Мне мама такой список написала здоровенный. Если не куплю ничего, вечером знаешь какой втык будет. Пошли.

Данилка решительно направился к двери, не слушая возражений, что мол неплохо бы и поспать после сытного обеда. Делать нечего, Димка лениво поплелся за хозяином.

Слово «хозяин» само собой выскочило в Димкиной голове. И он коротко тявкнул от смеха.

— Дожили, — думал он, прыгая по ступенькам. — Того и гляди, в настоящего щенка превращусь, стану Даньке тапочки по утрам таскать. Жуть какая... И ведь главное, фиг что сделаешь. Не буду слушаться — выбросит на улицу, да и все дела...

Конечно, в глубине души Димка чувствовал, что Данилка не такой. Не выгонит, раз уж взял в дом.

«Мы в ответе за тех, кого приручили.»

Вряд ли мальчишки знали эти прекрасные слова из — Маленького Принца — Но сердце редко подводит. А у Даньки сердце было наверняка...

Вышли из подъезда. Димка сощурился, привыкая к свету. Все еще хотелось подремать где-нибудь в тени, но пришлось бежать за шагавшим вприпрыжку Данилкой. А тот поминутно оборачивался, что-то весело рассказывал, про каникулы, про новую книжку, что начал недавно читать.

Димка не прислушивался, пропуская болтовню мимо ушей.

Но, подойдя к дороге, он настрожился.

Данилка явно был настроен перебежать трассу напрямик. Он лишь высматривал промежуток между потоком мчавшихся машин.

Димка слишком ясно помнил аварию, что случилась с ним всего несколько часов назад. И не мог допустить ее повторения.

Он громко зарычал, стараясь, чтобы Данька обернулся.

— Ты чего? Успокойся, все в порядке, — сказал Данилка, мельком взглянув на щенка. И шагнул через бордюр.

Димка не выдержал.

Он бросился вперед, схватил Даньку за брючину и что было сил потянул обратно.

— Да отстань ты! Ну вот, теперь снова ждать... Что с тобой случилось?

Данилка снова принялся высматривать подходящий промежуток.

— Ну уж нет, — заявил ему Димка. — Перейдем только через «зебру» Даже и не думай спорить.

Услыхав столь дерзкий лай, Данька раскрыл рот от удивления.

А Димка побежал к переходу, останавливаясь и поджидая хозяина.

— Ну ты даешь, — восхищенно сказал Данилка, когда они перешли через дорогу. Спокойно перешли, как положено — на зеленый свет. — Ты случайно в ГАИ не служил? Ладно, так и быть, буду тебя слушать. Ты мне нравишся. Ну, пошли быстрей, а то на перерыв закроется.

Возле магазина Димка чинно уселся у двери, как и подобает приличному псу.

Через четверть часа Даня вышел, держа в руке набитую пакетами сетку. Свистнул щенку и пошел к переходу. Научился.

Димка, довольный и радостный, побежал рядом.

Дома Данька занялся продуктами, стал их укладывать в холодильник, а щенку сказал:

— Дымок, иди в комнату, привыкай, ты теперь здесь живешь. Погуляй по квартире.

Димка вошел в гостиную, поглядывая по сторонам, осторожно принюхиваясь. Все было здесь знакомо, ведь он не раз бывал у Даньки в гостях. Вот большое плюшевое кресло, на котором любил смотреть телевизор Данькин папа. А вот мягкий пружинистый диван. Однажды, когда дома никого не было, они от души попрыгали на нем, подлетая чуть ли не к потолку.

Но сейчас комната напоминала обитель великана!.. Все такое громадное...

Посреди комнаты журнальный столик со стеклянной крышкой. На нем ваза с цветами, порядком уже привядшими — наверное, все не соберутся выбросить. Стопка газет, коробка шоколадных конфет...

Димке здесь все нравилось, уютно, чисто... Почти как у него дома.

Тряхнув головой, он прогнал воспоминания и мечты о возвращении. Побродил по углам в поисках чего-нибудь интересного.

О, нашел... Димка выкатил из-под кресла зеленый детский мячик. Поточил зубы о скользкую резину. И катнул перед собой.

Взыграло детство!.. Димка расшалился, стал гонять мячик по всей гостиной, прыгая и кувыркаясь.

И вдруг... У-пс... Со всего разбега стукнулся головой о ножку журнального столика. Перед глазами закружился целый рой блестящих искр. Но не это оказалось самым страшным.

Хрустальная ваза покачнулась, накренилась и покатилась к краю. В секунду она слетела на пол и разлетелась на осколки.

Димка успел зажмуриться.

— Что за посуда, даже на ковре разбилась... — подумал он.

На шум примчался с кухни Данилка.

— Ну, началось... — расстроено протянул он. — Теперь еще сделай на ковре лужу и будет классическая картина — щенок в доме...

Димка виновато поджал хвост и спрятался под кресло, поблескивая оттуда черными глазками. Он все больше осваивался в щенячьей роли.

Делать нечего, Данька взял в ванной совок и щетку, подмел осколки.

— Ладно, вдруг мама не заметит, что ваза исчезла. У нее и так на работе дел полно. А папе тем более все равно. Так, Дымка, я пошел обед разогрею, а то ты поел, а я один бутерброд сжевал. Будешь мешать, отправишься гулять на улицу. И не вздумай снова чего-нибудь разбить, тогда точно не разрешат тебе остаться. Пошли, покажу твое место.

Данилка положил в коридоре старый папин свитер, весь в проплешинах от моли.

— Вот. Место! Место! Ложись!..

— Мог бы и не командовать, — тявкнул в ответ Димка. — Сам вижу, что место. Ты-то на кровати спать будешь...

Димка покрутился, покрутился, да и уснул...

Глава пятая

По спине промчался батальон мелких тварей. Одна из них походя куснула за хребет. Димка, не раскрывая глаз, меланхолично зачесался. Он уже привык к этим блошиным набегам. Больно кусаются, заразы...

Спать расхотелось. Димка сла-а-а-адко потянулся, расправив одну за другой все четыре лапы. Прогнулся так, что животом достал пол, зевнул во весь рот. И отправился искать Данилку.

Хозяин обнаружился в своей комнате, на кровати. Он спал, приоткрыв рот. На животе лежала книга, которая и усыпила его. Наверное, о-о-очень увлекательная.

Димка не стал его будить. Просто походил по комнате, разглядывая обстановку. Прыгнул на стул, а с него на письменный стол. Стол был завален всякими крайне необходимыми для жизни мальчика предметами: деталями разобранной машинки, пластмассовыми солдатиками, моторчиком с подключенной батарейкой, полупустой коробкой пластилина... В другое время Димка нашел бы применение всему этому богатству, но сейчас не до того.

С высоты стола Димка заметил в углу кое-что очень интересное. Быстро слетел на пол и подошел поближе. Ну, так и есть — два десятка деревянных кубиков с наклеенной на них азбукой в картинках. Кубики принадлежали трехлетнему Саньке, Данилкиному брату. Он был отправлен к бабушке на весь месяц, пока осенью не заработает детский сад.

Как же Димка обрадовался! Теперь-то он объяснит Даньке, что он вовсе никакой не щенок, а его одноклассник Дима Алтуфьев!..

Так, приступим...

Димка перевернул носом пару кубиков, нашел картинку с буквой «Я» Теперь буква «Н» Где она? Ага, вот, картинка с носорогом. «Е» Ну, это совсем просто.

«Я НЕ...» «С» «О» «Б» Уфф, устал... Попробуй носом все эти деревяшки подвигай... Да ну, слишком длинное слово. Надо вот так...

И Димка быстро подобрал последнее слово в предложении. Получилось вот что: «Я НЕ ПЕС»...

Димка подмигнул симпатичному ежику на картинке буквы «Е» и начал будить Даньку.

Щенок прыгнул хозяину на грудь и залаял. Данилка нехотя приоткрыл глаза.

— Ты чего расшумелся? На улицу надо? Подожди, сейчас пойдем прогуляемся...

Димка не унимался. Он прыгнул к своим письменам и снова звонко залаял.

— Ну что у тебя здесь?

Данька наконец слез с дивана и подошел к кубикам. Увидел надпись, поморгал удивленно и сказал:

— Ух ты, здорово! Это тебя старый хозяин так надрессировал, да? Может, ты цирковой? А что ты еще умеешь?

Димка громко фыркнул от досады. И стал на Данькиных глазах составлять новое предложение. Немного помучившись, он написал вот что: «Я ДИМКА»

— Вауу! — Данька бухнулся рядом на четвереньки, схватил щенка в охапку. — Ну ты просто супер! Я еще такого в жизни не видел! Только тут ошибка, не ДИМКА, а ДЫМКА.

Данилка исправил «опечатку»

— Да что ж ты глупый-то такой! — взвыл Димка. — Тебе же русским языком говорят, что не собака я никакая!!

Данька только хлопал ресницами, не понимая, почему так волнуется его щенок.

Все, последняя попытка...

«Я АЛТУФЕВ» Мягкий знак Димка не нашел, должно быть где-то затерялся. Но похоже, что Данька начал что-то соображать. Он ведь тоже любил фантастику, как и Димка.

Медленно-медленно растягивая слова, Данилка проговорил:

— Ты хочешь сказать, что ты не щенок, а Димка Алтуфьев?

Димка взвился в воздух на целый метр, словно на пружинках. Ну наконец-то, дошло!!!!

Но Даня продолжил знаменитой фразой:

— Не верю. Димон сегодня на самолете в Испанию умотал, с родителями. До школы там загорать будет, на море. Он уже всем пацанам во дворе уши прожужжал про это. Так что, Дымок, что-то не складывается...

И ничего он не жужжал, просто радовался вслух, и радостью этой делился со всеми подряд...

Но обижаться было некогда. «Куй железо, не отходя от кассы» вспомнил Димка фразочку из телевизора.

«Я ПРЕВРАТИЛС...» Совсем замучился, такие слова длиннющие... Да еще и буквы «Я» второй нету.

Данилка притих. Он не знал, как ко всему этому относиться. Поверить было практически невозможно. Потому что так бывает только в сказках.

Но и Димка не сдавался. Он снова и снова вертел тяжелые кубики, ударяясь о грани носом и не чувствуя боли. Он должен доказать Даньке!..

«Я В БОЛНИЦЕ — МАМА ЗНЕТ — ПОШЛИ К НЕЙ — ОЧЕН ВАЖНО»

Данька уже чуть не плакал. Ну не мог он поверить, что щенок действительно заколдованный мальчик.

— Ладно, все, хватит. Пошли к тво... то есть, к Димкиной маме. Я спрошу, что с Димой случилось.

Спустились на четвертый этаж и Данилка позвонил в дверь. Выглянула Димкина мама. У Димки перехватило дыхание и сжалось сердце — лицо у мамы было почерневшим, заплаканным, усталым.

— Здравствуйте. А где Дима? Он дома?

— Нет, Данюша, Дима в больницу попал. Его машина сбила, утром...

— А... А как он? Скоро выпишут?

— Не знаю... Ничего неизвестно еще... Сейчас пойду к нему... — мама всхлипнула, закрыла глаза платком и прикрыла дверь.

Ну дела-а-а... Даня поглядел на щенка. Значит, все правда... Но что же теперь делать-то?

— Что теперь делать? Как ты обратно превратишься? — спросил Данька.

Вместо ответа Димка метнулся вверх по лестнице. Обратно к кубикам.

«ПШЛИ В БОНИЦУ» Вот халтурщики, не могли два комплекта букв сделать...

Но Даня снова понял.

— В больницу? Кто же нас пустит... Туда с собаками нельзя... Хотя...

Он что-то поискал в шкафу и вынул большую парусиновую сумку.

— Лезь в нее. Я сверху прикрою одеждой или еще чем-нибудь. Только сиди тихо-тихо, чтобы не выгнали.

В сумке пахло хозяйственным мылом. Но Димка притерпелся. Хуже было то, что Данька немилосердно тряс сумку при ходьбе. Стало укачивать...

Данилка снова зашел к Димкиной маме и попросил взять его с собой, проведать друга. Проведать так проведать, Димкиной маме было уже все равно... Знала бы она, КТО сидит в сумке, что болталась у Данилки на плече.

До больницы дошли быстро.

В приемном покое выдали халаты и тапочки. А в сумку не заглянули, хоть у Димки сердце билось так, словно хотело выскочить и отправиться в дальнейший путь само.

Глава шестая

Вот и «Реанимация» ... Табличка «НЕ ВХОДИТЬ!»

Димкина мама остановилась перед дверью с широкими резиновыми уплотнителями. Нерешительно замерла. Данилка затоптался у нее за спиной.

Словно поджидая их, дверь открылась и оттуда вышел молодой доктор в халате салатного цвета.

— Вы к кому? — строго спросил он, посверкивая стеклышками очков.

— Здесь мой сын, Дима Алтуфьев. Он утром поступил, после аварии — заторопилась мама.

— А, да, знаю. Ну, утешительного мало, должен сказать. Все, что в наших силах, мы сделали. Но он по-прежнему без сознания. Есть опасение, что поврежден головной мозг...

Димкина мама пошатнулась, но взяла себя в руки.

— Можно к нему? — тихо спросила она.

— Вообще то сюда не положено... Ну да уж ладно, раз такой случай... Проходите. Мальчик с вами?

— Да, это... — Димкина мама замялась, но Данька быстро сообразил: — Брат.

— Проходите, только тихонько. И не долго, минут пять, не больше.

Посетители неслышно вошли в просторную белоснежную комнату. Там было четыре высоких койки, но занята оказалась лишь одна.

А Димка ничего не видел... Он мог только догадываться о происходящем по голосам.

— Боже... Димочка... — всхлипнула тихонько мама.

Данилка вздохнул, снова качнув сумку.

Слышался мерный писк приборов, пощелкивание, гудение...

— Вы его мама? — раздалось рядом. Голос был мягкий, глуховатый.

— Да...

— Здравствуйте. И хотел бы вас утешить, да нечем, к сожалению. Мой коллега не сказал вам... Дело в том, что... В общем, от сотрясения головной мозг практически погиб. Энцефаллограмма нулевая. Мальчик держится лишь на приборах жизнеобеспечения. Мы не можем больше держать подключение, это слишком дорого. Нам нужно только ваше подтверждение... Вы согласны на отключение?

«Да что же он такое говорит!! Какое еще отключение, если я здесь, живой и здоровый? А как же я обратно превращусь?!»

Сумка заходила ходуном, слетела с Данькиного плеча и упала на пол. Оттуда выбрался смешной неуклюжий щенок и стремглав запрыгнул на кровать.

Димка пораженно застыл. Он увидел себя, словно в зеркале. Только отражение было бледно-мраморного цвета, застывшее, страшное. Ко рту была подведена гофрированная трубка, к груди — цветные проводки с присосками...

Димка взвыл, потом заскулил и наконец громко залаял.

— Просыпайся давай! А то щас отключат, как мы тогда?!.. Вставай, говорю!!!

— Откуда собака?! Зачем вы ее сюда притащили? Кто разрешил?! — вскрикнул молодой врач.

— Да погодите вы, Роберт Борисович... Пусть их... Теперь что уж... На чудо только и надежда. А пес замечательный, настоящий бигль, охотничий. Уж я разбираюсь... — тихо урезонил его пожилой доктор.

Милый, добрый доктор Айболит! Димка благодарно оглянулся, но тут же вновь занялся пробуждением спящего.

Красный горячий язычок заходил по щекам, по лбу, по губам... Но все было тщетно...

И в это мгновение...

Мигнула под потолком лампа дневного света. Заискрило в электрической розетке, к которой были подключены приборы. Потянуло дымком.

Все присутствующие замолчали, ничего не понимая. Громко вскрикнула Димкина мама. Медсестра, стоявшая у дверей, шепотом сказала:

— Пожар,.. но ничего не горело.

И тут Димка открыл глаза.

Нет, не тот, который был щенком. А тот, что лежал на больничной койке.

Он оглядел палату. И беззвучно прошептал потрескавшимися синими губами:

— Мама...

Мама бросилась к нему, стала целовать.

Щенок, попавший между ними, весело подтявкивал.

Вдоволь нацеловавшись и убедившись, что сын действительно жив, мама отошла в сторонку. Мальчиком занялись врачи.

Через несколько минут старый опытный профессор сказал:

— Уникальный случай. Это действительно можно объяснить только чудом. Мы понаблюдаем его некоторое время и, надеюсь, теперь он пойдет на поправку. Ну, прощайтесь, пусть отдыхает.

К Димке подошел Данилка.

— Теперь скоро дома будешь... — сказал Данька смущенно.

— Ага, наверное. Ты вот что... Ты бери Дымка себе. Он же теперь твой?

С этими словами Димка приподнял щенка, уютно устроившегося у него на груди и передал его другу. Щенок не возражал.

— Я к тебе приходить буду... Играть... Ладно? — через силу спросил Димка.

— Конечно, ну что ты спрашиваешь... Ты только поправляйся побыстрей. А то кто же на каникулах болеет?

Димка пожал протянутую маленькую ладонь и прикрыл глаза. Он действительно сильно устал за этот странный и очень длинный день...

А Испания... Ну, что Испания... Она двенадцать лет ждала Димку в гости, подождет и еще годик... Они еще встретятся. Непременно встретятся...

КОНЕЦ

Content

Сомов Кирилл Григорьевич Бигль по имени Димка

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая