Владимир Михановский

Малыш и Грубиян

Я вам прямо скажу: все эти разговоры о том, что роботы, мол, могут превзойти человека, – чистое шарлатанство, и больше ничего. Откуда я знаю? Я сам двадцать лет проработал в Киберцентре и утверждаю: каков программист – таков и робот. Что? Самообучение? Э-э, бросьте! Если у ребенка, виноват, у робота дурные наклонности с детства, так их не выколотишь никаким там обучением. Это факт! Да что там долго говорить? Вот вам один случай, а вы уж судите сами. Тогда я еще работал на "Уэстерн компани".

Вызывает меня как-то шеф, старик Вильнертон, и говорит:

– Чрезвычайное задание, Арчи. Нужно сконструировать и воспитать двух роботов, идеально играющих в бридж. Для чего? Ну, допустим, для моделирования теории игр. Плохо играете в карты? Пустяки! Для начала можете сами основательно ознакомиться с этой игрой. Временем располагайте по своему усмотрению. Мне важно только одно: чтобы роботы были готовы в срок.

И тут же шеф включает тотальный видеофон и отдает распоряжение по "Уэстерну":

– Конструктор Броуди назначается исполнителем спецзадания. Все его требования заранее согласованы со мной и должны выполняться незамедлительно.

Что вы так смотрите? Да, я тот самый Броуди, знаменитый конструктор белковых кибернетических систем. Тот самый! Вас, наверно, удивляет, почему я здесь, в этом обшарпанном месте, и костюм мой столь же обшарпан, а руки трясутся? Все началось с этого самого кабачка, чтоб ему пусто было! Вот послушайте дальше...

В тот же день мне выделили новую лабораторию с превосходным оборудованием. Любое мое пожелание немедленно выполнялось. Шеф шел на любые затраты.

Стороной до меня дошли слухи, что картежные роботы заказаны самим мистером Генри Кордом-младшим. Уж не знаю, зачем они понадобились мультимиллиардеру. Рядовому шулеру – это еще куда ни шло. Но такому королю? Может быть, в качестве тренеров по картам? Или просто ходы лучшие подсказывать в игре? Да меня, признаться, это довольно мало интересовало. Мое дело – создать нужный кибермеханизм, сказал я себе. А куда он пойдет – это уж не моя печаль, как говорится.

Ну, приступил я к работе. С материалом не скуплюсь, для монтажа использую белковые клетки только экстракласс. Пробую, леплю совсем как господь бог, когда он лепил из глины Адама. Болванку – так мы называем необученного робота – вылепил я быстро. Затем – по той же схеме – сделал и вторую заготовку.

Дальше что? Дальше обложился я справочниками, учебниками по теории игр, даже в Монте-Карло съездил на месяц.

Постепенно у меня наметился неплохой план воспитания обеих киберсхем. И представьте, увлекся я этим делом, по-настоящему увлекся!

А план у меня был такой: каждого робота воспитать по отдельной программе. Там одну теорийку хотелось мне проверить... Первого из роботов я предполагал воспитать в нужном духе, вложив в его ионную память все имеющиеся справочники и учебники. Я решил заполнить его память опытом всех картежников от Адама до наших дней.

Второму роботу я готовил иную судьбу. Мне хотелось, чтобы все тонкости игры он постиг на собственном опыте, причем начиная с азов.

Уже и имена придумал я своим питомцам: первого назвал Малышом – он получился компактным и едва достигал мне до плеча, второго окрестил Грубияном – у него был резкий и неприятный, особенно с непривычки, голос.

Дело шло споро.

Первые месяцы я целиком посвятил Малышу. Он был примерным учеником, все уроки добросовестно заучивал. А так как усталость была ему неведома... Ну, словом, вскорости Малыш достиг в картах высокого совершенства.

Старик Вильнертон составил экспертную комиссию из самых видных картежников страны. Видно, здорово ему хотелось заслужить похвалу знаменитого клиента.

Комиссия тщательно проверила Малыша. Правда, в протоколе было сказано, что несмотря на высокую технику, на игре Малыша лежит печать какой-то небольшой скованности, несамостоятельности. Но я был уверен, что это пройдет.

Так оно впоследствии и оказалось.

По предложению старика комиссия проверяла Малыша еженедельно, и каждый раз он получал все более высокую оценку.

Но вернемся к брату Малыша. Грубиян все это время находился, если так можно выразиться, на подножном корму. Обычно он стоял у стола, за которым Малыш сражался с членами комиссии, и внимательно следил за игрой. Должен сказать вам, наблюдать за игрой Малыша было сплошное удовольствие! Его корректность, выдержка были поистине джентльменскими. Стоило посмотреть на его олимпийское спокойствие, когда играли по крупной... Как это нечего проигрывать? Вы ошибаетесь, уважаемый. Если бы ему нечего было проигрывать, Малыш никогда бы не научился прилично вистовать... Что? Нет, конечно, не на деньги, хотя можно было запрограммировать и это. Для Малыша у меня была особая система штрафных очков. За каждый неправильный или слабый ход он получал удар током... Не больно, говорите? Да у него нервы во сто раз потоньше ваших, с вашего разрешения! Ну, а за хорошие ходы Малыш соответственно поощрялся...

Между тем приближался срок сдачи заказчику играющих роботов.

Я всерьез взялся за Грубияна, и тут, к ужасу своему, обнаружил, что играет он все еще из рук вон плохо, хотя времени у стола, покрытого зеленым сукном, провел более чем достаточно.

Что делать?

Менять программу было уже поздно. Два дня я ходил как убитый. Беда была в том, что мне и поделиться, по сути дела, было не с кем. Единственный стоящий кибернетик, Чарли Макгроун, был изгнан из "Уэстерна" за полгода до времени действия моего рассказа, но это уже другая история... А о том, чтобы обратиться в другие компании, и речи быть не могло. Как же, конкуренция! Великая Конкуренция!..

Да, так вот плохо получилось с Грубияном.

Иду я как-то вечером из лаборатории. Настроение – сами понимаете. А тут еще дождик, осенние листья в лицо шлепаются. И такая тоска на меня напала – хоть волком вой! Бреду это я куда глаза глядят и натыкаюсь на кабачок – да, да, в котором мы сейчас сидим. Вы ужасно догадливы!

Захожу, влезаю на вертушку, заказываю бармену что-то и вдруг слышу сзади:

– Арчи, старик!

Оборачиваюсь – Сол Чемберти.

– Какими судьбами?

– Погода, – пояснил Сол.

До меня давно доходили слухи, что Сол бросил Западный киберцентр, где был одним из ведущих специалистов. Не поладил, что ли, с начальством...

– С каких это пор преуспевающие инженеры ходят в "Бродячую собаку"? – улыбнулся Сол.

А я молчу да смотрю на него: вид у Сола, прямо сказать, не ахти...

Пригласил я Сола за столик, слово за слово, и я рассказал ему про свою беду.

– Тебе повезло, старик, – говорит вдруг Сол и хлопает меня по плечу.

– Я бы не сказал...

– Твое счастье, что ты меня встретил, – поясняет Сол. Ибо да будет тебе известно, остаток своей жизни я решил посвятить виски и бриджу. Понимаешь, на собственном опыте убедился, что только эти две вещи и стоят чего-то на белом свете. Во всяком случае, это лучше, чем ломать голову над выполнением заказов военного ведомства. Знаешь ведь, какие штуки им подавай?

Я кивнул.

– В картах нет мне равных от атлантического до тихоокеанского побережья, – продолжает Сол. – Усваиваешь?

– Значит, ты предлагаешь...

– Ну конечно! Давай мне твоего подопечного, как ты говоришь – Хама?

– Грубияна.

– Неважно, пусть будет Грубияна, и я обучу его всем приемам бриджа. Мистер Грубиян будет чемпион чемпионов!

– Сколько времени тебе понадобится на обучение? – спрашиваю я.

– О, пустяки! У него память какая, у твоего Грубияна?

– Ионная.

– Прекрасно. Уложимся в две недели, слово!

На том и порешили.

Назавтра я провез Сола на территорию "Уэстерна" в багажнике своего старого "крайслера". Мы счастливо миновали охрану, к тому же меня знали и не очень придирчиво осматривали. Кроме того, благоволение шефа...

К счастью, ко мне в лабораторию никто не мог входить без моего разрешения – я долго воевал, пока добился этого права.

Мы заперлись на засов, и Сол приступил к работе.

Ночевать он оставался здесь и спал на препараторском столе. Очевидно, обучение шло успешно, так как и учитель и ученик все время были в приподнятом настроении. Куда девалась обычная угрюмость Грубияна? Когда Сол объяснял ему что-нибудь, Грубиян был весь внимание. Иногда он тихонько повизгивал, что означало высшую меру удовольствия.

Через десять дней Сол Чемберти торжественно объявил мне, что курс обучения Грубияна закончен. Я насильно сунул ему пачку денег, Сол пробормотал: "Обещаю тебе, Арчи, что все до последнего цента спущу на виски", – и отбыл в том же багажнике с территории компании.

Утром следующего дня я надел новый галстук и повел Грубияна на суд комиссии. Успех был полным!.. Грубиян с блеском сыграл четыре роббера.

– Вы побили меня, Арчи, – сказал председатель комиссии, маститый президент игорного клуба "Бубновый туз". – Я не вижу в игре Грубияна никаких изъянов. Он все время выигрывает.

Я был счастлив, как и предсказывал мой спаситель Сол, черт бы его побрал.

Неожиданно президент игорного клуба покачал головой и сказал эдак задумчиво:

– Можете меня повесить, что-то здесь не так. Нет, не так!..

Он развел руками и добавил:

– Нечистое дело.

"Происки недругов", – решил я и, конечно, не стал вступать в спор. Дело сделано, и сделано добротно. Теперь меня ждет награда и...

В восемь утра я был уже в институте – в "Уэстерне" рано начинают работать. Поставил машину в гараж, поднялся на свой двадцать первый этаж (прошу прощения, я даже стихами от волнения заговорил!) и иду, насвистывая, по коридору. Мысли такие приятные: сейчас возьму голубчиков, принаряжу – и прямиком в кабинет старика, а дальше – уже он над ними хозяин.

Не думая ничего дурного, захожу в лабораторию... О ужас! Похоже, здесь промчалась дикая орда или взорвалась бомба. Дорогие приборы разбиты вдребезги. Пол усеян осколками стекла, клочьями белковых соединений. Установки сдвинуты с мест и изувечены. Но бог с ними, с установками! Где Малыш и Грубиян? У меня все похолодело внутри. Роботов не было!

В первую минуту я решил, что Малыш и Грубиян похищены. Но, присмотревшись, я обнаружил на полу среди обломков несколько клочков зеленого в полоску твида, из которого была сшита одежда роботов.

Вскоре я нашел в углу и Малыша и Грубияна, вернее, то, что от них осталось. А осталось, надо сказать, не так уж много! Похоже было, что они схватились в смертельном поединке. И так как робот, с вашего разрешения, куда выносливей человека, они сражались до тех пор, пока от каждого не осталось примерно по голове, и только. Все остальное было разорвано на куски и разбросано по всей лаборатории.

Вы спрашиваете, что же все-таки произошло? Это мне удалось выяснить несколько позже, когда я расшифровал последние записи в электронном мозгу Малыша.

А дело было так.

Сол Чемберти, занимаясь с Грубияном, научил его нескольким тонким шулерским приемам. Грубиян не преминул использовать их в игре с почтенной комиссией, но сделал это настолько ловко, что никто, включая и председателя, не сумел подкопаться. Грубиян загреб крупный куш, который пошел в пользу компании.

Видимо, оставшись одни в лаборатории. Малыш и Грубиян решили проверить, кто из них сильней играет. Как говорится, выяснить отношения. Видимо, Малыш оказался проницательнее комиссии. В общем, нашла коса на камень!

Как я уже сказал, кое-что мне удалось расшифровать в памяти бедного Малыша, моего любимца.

В первый раз, когда Грубиян применил трюк. Малыш невозмутимо указал на ошибку – он, вероятно, решил, что со стороны партнера это чистая случайность.

Но когда Грубиян повторил свой прием... Вы не были, простите, в Монте-Карло?.. Жаль... Я был там с Малышом, и он видел, как однажды толпа разъяренных игроков расправилась с шулером. Должен сказать, зрелище не из приятных. Малыш видел все. Ну, а уж на память его жаловаться не приходилось!..

Словом, Малыш накинулся на Грубияна и давай его тузить. Вы знаете, какова сила двуглавой мышцы робота, обладающего ядерным сердцем? В общем, одной его легкой затрещины достаточно, чтобы отправить на тот свет слона. Ну, а у Грубияна сработал инстинкт самосохранения. И в результате...

Эх, да что говорить! Я вылетел из "Уэстерна", как пробка из бутылки с прокисшим шампанским. Устроиться? Что вы! Это с моим-то волчьим билетом? Уж старик-то Вильнертон постарался! О, благодарю, благодарю вас! Нет, я без содовой... Ваше здоровье, сэр!..

Notes

Content

Владимир Михановский
Малыш и Грубиян

Notes