Дэй Леклер

Рог изобилия

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Райнер Торсен нетерпеливо потер ладонью квадратный подбородок и сменил положение. Он не любил такого бесконечного ожидания. Он вообще не любил прохлаждаться, выжидать сложа руки.

Все кругом занимались делом. Обычно он тоже занят, ни минуты свободной. Но этот оптовый рынок – не его вотчина. Он закупал продукты у других оптовиков. Как бы ему ни хотелось схватить тележку и помочь мечущимся с заказами продавцам, лучше не отвлекаться. У него здесь своя забота.

И все-таки хуже некуда – бездельничать в самом центре делового Сиэтла, не спуская глаз с женщины, пусть даже весьма привлекательной. Еще немного, и он дойдет до умопомешательства. Такое занятие просто не в его стиле. Действие – вот что ему по вкусу. Только так он предпочитает выходить из спорных ситуаций. Он всегда жил под девизом: «Есть сомнения – берись за дело и ставь вопрос ребром».

Следовательно, пора браться за дело.

Он прищурил глаза. Почему бы ему не отправиться прямиком к мисс Джордан Робертс и, глядя ей в красивые лучистые глазки, не сказать без обиняков: «Леди, продайте мне свой магазин»! Он ухмыльнулся. Пожалуй, у нее от таких его слов встанут дыбом одно-два перышка. Или три. А все, что могло взъерошить ее перышки, весьма его интересовало.

Он следил, как она остановилась у контейнера с мускусными дынями и наклонилась, чтобы сдвинуть крышку. Под тесными джинсами угадывались упругие полушария, радовавшие глаз. Ухмылка его стала еще шире. Хорошенькая. Очень хорошенькая. Она приподняла одну из огромных тугих дынь. Прикрыв глаза, вдохнула аромат и улыбнулась от удовольствия. Знает цену товару, признал он, глядя, с какой почтительностью она держит дыню.

Райнер обратился к продавцу, стоявшему рядом с ним:

– Похоже, она понимает, что к чему, но для подобного бизнеса слишком молода и слишком красива. Подозрительное сочетание. Что-то непременно должно таиться под этим ангельским личиком. Что-нибудь вроде жала.

– Жало у нее есть, это точно, – подтвердил тот. – Все равно что…

– Я так и знал! Сверху нежна, как пушок на персике, а внутри…

– Еще нежнее.

Райнер хмыкнул, снова бросив взгляд на изящную фигурку Джордан:

– Ну, правильно. Нежная девушка, которая может ужалить.

– Я вовсе не это имел в виду. Она в самом деле славная девушка и всегда была такой, – настаивал Марко. – Уже десять лет, как она закупает продукты у нас. Сначала приезжала со своим сумасшедшим дядюшкой, а теперь вот одна. И всегда приветливая, веселая и…

– Она так давно работает? – Райнер склонил голову набок, еще внимательнее приглядываясь к темноволосой девушке. Сделав несколько шагов, она приостановилась у ящика с джонатаном. Выглядела она не старше двадцати двух, самое большее на двадцать три. Придется пересмотреть свою оценку.

– Ты хочешь уничтожить ее? – встревожился Марко. – Я бы сказал, это нечестно – лишить женщину средств к существованию.

Райнер нахмурился, ему не понравилось последнее замечание. Он и сам немного переживал по этому поводу. Но семейный бизнес есть семейный бизнес. Ничто и никто не может стать на его пути, даже хорошенькая брюнетка, чья фигура заставляет оборачиваться всех вокруг.

Он решил честно ответить Марко.

– Я, может, тоже переживаю и переживал бы сильнее, будь она хозяйкой магазина. Но это не так. Владелец – ее дядя. Она лишь ведет все дела. Если я смогу склонить ее на свою сторону, магазин будет моим. – Он помолчал, раздумывая. – Клянусь, я делаю доброе дело, забирая магазин. Что у нее может быть за жизнь, когда она привязана к такому трудоемкому делу?

Марко, казалось, был удивлен.

– Я никогда не думал об этом. И правда, какая жалость! Да нет, она всегда выглядит такой счастливой, такой довольной…

– Осой? – восхищенный взгляд Райнера следил за Джордан.

Продавец помрачнел.

– Она может ужалить, только если ее прижать.

Заинтригованный столь упорным заступничеством и воинственным его тоном, Райнер с трудом удержался от шутки.

– Тем лучше, – спокойно сказал он. – Я предпочитаю честную борьбу.

Марко заворчал:

– Это нехорошо. Нет, сэр, нехорошо. Ты не понимаешь, Райнер. Девушка с норовом. Ты утянул ее бананы. Конечно, она обидится. Райнер приподнял бровь.

– Я их вовсе не утянул. Ты их мне продал.

– Я же не нарочно, нет! – Лицо старика огорченно обвисло глубокими складками. – Я не знал, что они уже проданы, когда предложил их тебе. Она от них не откажется. Если она поднимет шум и об этом узнает Ник Константин, он непременно станет на ее сторону. В конце концов, бананы в самом деле принадлежат мисс Робертс.

Райнер пожал плечами.

– Верно. Хотя суть не в этом. Мне все равно нужно довести свое дело до конца, независимо от последствий.

– То есть?

– Посмотреть, что она такое. Ты же считаешь, что она схватится со мной за эти бананы, так ведь?

– Нечего тут считать. Я знаю. Она не уступит. Райнер рассмеялся и хлопнул Марко по плечу.

– Постараюсь насладиться вволю. Ничего не может доставить Торсену большего удовольствия, чем дружеская схватка с сильным и уверенным противником. – Он помолчал, усмешка его стала недоброй. – Само собой, ничего – кроме победы над ним.

Марко взволнованно дернулся:

– Послушай, я тут подумал… Я на твоего отца всю жизнь работал и сделаю для него все что угодно. Абсолютно. Но, может быть, есть какой-нибудь другой способ проверить мисс Робертс. Она такая милая девушка, Райнер. Почему ты хочешь для нее неприятностей?

– Потому что я и живу ради одних неприятностей, – ответил тот, прищелкнув по своему обыкновению языком.

Марко отчаянно замотал головой.

– Только ее не трогай, ты не станешь, нет! Райнер приподнял бровь.

– Мы что, обсуждаем возможность удрать – намечается извержение вулкана?

Продавец в возбуждении замахал руками:

– Я уже говорил, извержение будет, только если ее прижать. Тогда это гора Святой Елены в действии. Я видел обеих. – Его передернуло. – Больше не хочу.

Райнер с особенным интересом взглянул на девушку.

– Должно быть, замечательное было зрелище.

– Замечательное с безопасного расстояния, – уточнил Марко. – И совсем не такое замечательное, если ты стоишь на пути лавы.

– На тебя это не похоже, – нахмурился Райнер. – Где же тот знаменитый дух авантюризма, о котором я столько наслышан?

– Уже добрый десяток лет отдыхает вместе с моим пятидесятым днем рождения, вот где! – Марко заткнул за ухо карандаш и засунул в карман пачку бланков. – Все эти годы, что она приезжает сюда за продуктами, она ни разу никого не обидела. Так почему тебе нужно выбрать непременно ее? Почему не кого-нибудь другого – и где-нибудь в другом месте?

Райнер по-прежнему не сводил глаз с Джордан. Она стояла у ящика с виноградом и отщипывала ягодки, прежде чем сделать заказ. Ему нравилась ее фигура, ловкость движений. Аккуратная, холеная и стройная – ну как тут не восхищаться? При обычных обстоятельствах он бы не устоял против искушения погреться у огня, о котором рассказывал Марко. Но бизнес прежде всего, а удовольствие… куда как позже.

– Если бы существовал какой-нибудь другой путь, поверь мне, я бы им воспользовался. Но, на беду, этот миленький вулканчик стоит между мной и тем, что я хочу. Причем хочу очень сильно. И как только я ее укрощу, то легонько отодвину в сторонку и возьму то, что мне нужно.

– Да-а? – хмыкнул Марко. – Легче грузовик с картошкой сдвинуть. Но посмотреть будет интересно.

– Тогда отойди подальше и раскрой глаза пошире. – Райнер с азартом потер ладони. – Вот только дождемся, когда мисс Робертс узнает, кто взял ее бананы. Мне прямо не терпится увидеть ее реакцию.

– Я тебе уже говорил, что она сделает, – Марко изобразил губами взрыв бомбы. – Взорвется будь здоров!

Он опять на нее уставился; Джордан чувствовала это. Между лопатками противно закололо. Целое утро он за ней следит, и целое утро она делает вид, что не замечает.

До поры до времени.

Теперь она собиралась что-нибудь предпринять. Она выкатила из склада тележку, тяжело груженную коробками с яблоками. Без усилия придержав громоздкую поклажу, ловко сдвинула груз прямо в кузов своего грузовичка, поближе к ярко-зеленой кабине.

У ее наблюдателя было преимущество: он знал, кто она такая – или, по крайней мере, где работает. На обеих дверцах грузовика ярко-красными, как только что купленные яблоки, буквами было написано «Продуктовый магазин "Рог изобилия"». Если бы только она могла вычислить, кто он такой! До сих пор она его здесь и в глаза не видела. Что ж, тем или иным путем, но надо изменить такое положение.

Она круто развернулась и, снова берясь за ручки тележки, перебросила длинную темную косу через плечо. Взгляд ее мимоходом скользнул по работавшим вокруг людям.

Внезапно в фокусе ее прищуренных от яркого июньского солнца глаз возник он. «Господи, спаси и помилуй!» – затаив дыхание, прошептала она. Если бы в руке у него оказался гигантский молот, а из глаз сыпались молнии, то и тогда она не была бы более удивлена – или даже испугана. Викинг! Человек, с таким неотступным упорством не сводивший с нее глаз, был настоящим живым викингом! Она похолодела, не в силах оторвать взгляда.

Лет тридцати, высокий и широкоплечий, он был великолепно сложен. Солнце блестело в очень светлых волосах, спереди коротко подстриженных, а сзади спускающихся чуть вьющимися прядями на воротник мягкой клетчатой рубашки. Он стоял неподвижно и открыто рассматривал ее, уверенно расставив ноги и скрестив руки на широкой груди. Однако его неподвижность ее не обманула. Она знала, что в любой момент он может издать воинственный клич и напасть на нее.

Джордан зазнобило. Она не любила чувств, подобных тем, которые он в ней вызывал. Казалось, кто-то нажал внутри ее кнопку тревоги, так что ей потребовалось все самообладание, чтобы скрыть охватившую ее панику.

Как она могла за целое утро не рассмотреть этого человека? Вот досада: ощущая все время на себе его взгляд, она не сумела разглядеть его самого.

Джордан заставила себя отвернуться, обдумывая одновременно, как ей справиться с ситуацией – если, конечно, вообще есть с чем справляться. Возможно, удастся узнать, кто он такой, до того, как она начнет действовать. Решительным движением толкнув тележку, она направилась к продавцу, заполнявшему ее заказ.

– Кто такой этот викинг, Терри? – тихо спросила она.

Продавец не потрудился даже поднять голову.

– Что за викинг? Она нахмурилась.

– Высокий блондин. Выглядит так, как будто вышел из какой-нибудь скандинавской легенды.

– О да. Точно. Видел тут такого. – Терри хмыкнул. – Сам удивляюсь. Думаю, какой-нибудь богатый клиент, которого Марко привел к боссу.

– Так вот, этот ваш клиент пялится на меня, – бросила она с возмущением.

Продавец широко ухмыльнулся.

– Да уж, и он, и все остальные вокруг. Оглянитесь. Вы же среди сотен похотливых животных – известных также под названием мужчин. Так чем вам еще один помешал? Подумаешь, пялится – пора бы уже привыкнуть.

Джордан поставила ногу на огромный ящик с салатом-латуком и в задумчивости прикусила губу:

– Нет, он не просто пялится. Он чего-то хочет.

– Посоветуйте этому малому встать в очередь. Ему придется долго ждать. – Терри оставил свои каракули, выдернул из заднего кармана список и стал водить по нему пальцем. Потом ткнул карандашом в выбранные ею шляпки грибов. – Забыл сказать, Робертс, они подорожали на доллар.

Джордан постаралась взять себя в руки и сосредоточиться на работе. Да и с чего она так встревожилась, прямо до дрожи, пришелец ведь даже пальцем пока не пошевелил. Она прекрасно сможет с ним разобраться после того, как уладит все свои дела.

– Поскольку вы забыли упомянуть о том, что цена поднялась, вам придется продать их по старой цене, – стала торговаться Джордан, как он и ожидал. – Да такой товар и не стоит больше. Вы только посмотрите на этих бедняжек! – Она выбрала гриб и перевернула его обратной стороной шляпки. – Они же начали раскрываться. А цвет – вы называете его белым?

– Ладно-ладно. Десять баксов. – Терри недовольно покачал головой. – Из-за вас меня босс точно уволит.

Джордан улыбнулась в ответ на привычную реплику.

– Правильно. Точно уволит. Когда рак на юре свистнет. – Ник Константин ни за что не уволит Терри, своего лучшего и самого удачливого продавца.

Она быстро просмотрела длинную череду сложенных коробок и ящиков и сравнила со своим списком. Апельсины спорили здесь свежестью с киви, огурцы с зеленым перцем, густая смесь восхитительных ароматов кружила голову.

Она еще раз сверилась со списком, и улыбка ее растаяла.

– Погодите-ка минутку, Терри. Я не вижу бананов. Что с ними?

– Каких бананов?

Она сверкнула на него проницательным взглядом.

– Вот этого не надо. Переспевшие плоды со скидкой. Вы же мне сами насчет них голову заморочили, как только я сюда зашла.

– А-а. Эти бананы.

– Да-а. Эти бананы.

Он натянул козырек кепки почти на самые глаза, но краска предательски залила ему щеки.

– Видите ли… они… м-м… Вроде как проданы.

– Вроде как проданы? – набросилась она на него. – Вроде как!..

Сдерживая гнев, Джордан оборвала окончание фразы. Скандал и возмущение делу не помогут. И так достаточно сложно не прослыть мегерой, работая в таком преимущественно мужском бизнесе. Она слишком давно и тяжело трудится в нем, чтобы рисковать репутацией. Мгновенная реакция, нужное решение – и она становилась победителем не в одном споре. Так будет и сегодня.

Джордан заговорила ровным, тихим голосом:

– Бананы были проданы? Из-под самого моего носа? Я приехала в полшестого, Терри, следовательно, у меня право первого выбора. И, как вы помните, я от них не отказывалась.

– Я помню, – подтвердил Терри, пряча от нее глаза. – Что, если я в следующий раз?..

Она отрицательно покачала головой, не давая ему возможности договорить.

– Не в следующий раз, Терри. В нашем бизнесе без товаров по бросовым ценам не проживешь. Вам это известно. Поэтому-то я и приезжаю так рано. Я же не в состоянии буду существовать, если не смогу рассчитывать на свои заказы. Это нечестная игра.

– Может быть, я смогу выудить для вас одну-две коробки.

– Прошу прощения, Терри. Одна-две коробки не пойдет. И так просто я от своего не откажусь. – Ни за что она не потеряет по праву принадлежащую ей прибыль!

Терри кивнул с несчастным видом.

– Да, я знаю. – Он отшвырнул в сторону кусок гнилой апельсиновой шкурки, потом сбросил с ботинок прилипшие листья салата. – Дайте мне пару минут. Я… я верну их вам.

За все годы, что она вела с ним дела, ей не доводилось видеть Терри настолько расстроенным. Не может быть, чтобы ему было так сложно разобраться с простой ошибкой. Она явно упустила что-то из виду, и сейчас у нее появилось совершенно определенное подозрение, в чем – или в ком – тут загвоздка.

– У кого мои бананы? – спросила она.

Терри нервно дернул плечом.

– Какая разница? Я же сказал, что верну.

– У кого? – повторила она.

Продавец бросил быстрый взгляд через плечо и отчаянно зашептал:

– Не нужно связываться, Джордан. Только не с этим покупателем. Лучше уезжайте подобру-поздорову, плюньте на все.

– Они у него?

Терри кивнул.

– Все до последнего. Почему я не поговорил с Марко? Уверен, он бы как-нибудь уладил.

Джордан быстро все взвесила, потом покачала головой.

– Нет. Не переживайте. Я вам говорила, что наш… друг чего-то хочет. И я сильно сомневаюсь, что только контейнер с бананами. Настало время узнать, чего же ему на самом деле нужно.

– Вы думаете, он это сделал, чтобы познакомиться с вами? – Лицо Терри просветлело, мысль ему явно понравилась. – Как я сам не догадался?! Только представьте себе, стянуть ваши бананы, чтобы привлечь к себе внимание! Вам придется согласиться, это прямо как в романах!

– Да уж, шутка ли, пойти на воровство, – сухо съязвила Джордан, – когда всего и требовалось-то сделать несколько шагов и представиться.

Несмотря на столь романтическое объяснение Терри, Джордан сильно сомневалась, что перекупка ее бананов имеет что-то общее с романтикой, как, впрочем, и с самими бананами. Этот человек пожелал спровоцировать встречу и проделал это таким остроумным способом. Он вынудил ее первой подойти к нему и получил, таким образом, преимущество. Тонкий расчет, ничего не скажешь.

Джордан оценила положение. Насколько она понимала, у нее два выхода. Подойти к нему и потребовать вернуть бананы – или выбросить их из головы и отправиться восвояси. Она боролась с внутренним голосом, убеждавшим ее уносить ноги как можно скорее. Почему она не может хоть раз поджать хвост и просто сбежать? Собаки так постоянно делают. А она любит собак. Они такие проницательные и умные создания.

Правда, собакам не приходится отвечать за свою работу. Только с ее помощью «Рог изобилия» приносит маломальский доход, никто на ее месте и того бы не выручил. Чутье подсказывало ей, что, если этот «друг» не добьется желаемой встречи сегодня, он придумает завтра еще какой-нибудь хитроумный план. Так что уж лучше выяснить, чего он хочет, сейчас – и покончить с этим.

Вот только до чего же тянет хлопнуться на землю и притвориться мертвой!

Она вручила Терри его книжку с квитанциями.

– Запишите сюда бананы. Я вернусь через минуту. Вполне возможно, что без головы, но вернусь точно. И с бананами.

Расстояние, которое ей нужно было преодолеть, никогда не казалось таким огромным. Ноги словно вросли в землю, но, как бы там ни было, она не может целый день провести здесь, трясясь от страха. Она взглянула на своего противника, повторяя про себя, что нисколько его не боится. Сейчас или никогда. Джордан глубоко вздохнула и решительно зашагала по цементным плитам. Может быть, ей лишь показалось, что весь рынок до последнего человека прекратил работу, провожая ее глазами.

Спокойно, внушала она себе. Не исключено, что за странной выходкой этого любителя чужих бананов кроется вполне понятный резон.

А возможно, он просто современный викинг, и грабеж с мародерством у него в крови.

Она обогнула груду колотого льда, контейнер с зеленым луком и совершенно несчастного Марко. И остановилась напротив незнакомца.

Рядом с ним она показалась себе пигалицей. Не то чтобы ее беспокоил его огромный рост. Работая так давно с мужчинами, она научилась заставлять их считаться со своими пятью с небольшим футами. Ее волновало в нем все остальное.

Точеное лицо, покрытое темно-бронзовым загаром, дерзкая линия квадратного решительного подбородка с небольшой ямочкой посередине, резкие очертания скул. Густые брови, значительно темнее, чем волосы, великолепно оттеняли яркую зелень глубоко посаженных глаз, которые – как она тут же себе вообразила – светились неукротимым огнем воинственного духа его далеких предков.

Ее внимание привлек яркий отблеск, она взглянула на мочку его левого уха и была поражена, разглядев крошечную золотую молнию. Знак Тора, скандинавского бога огня, поняла она в секундном приступе тошнотворного страха. Внешность не обманула, он в самом деле викинг.

Взгляд ее метнулся вниз. Охватил широкие плечи и грудь, узкую талию и бедра и, наконец, мощные ноги в подчеркивающих все формы джинсах. Она судорожно сглотнула и снова подняла глаза. Потребовалось все ее самообладание, до последней капли, чтобы встретить взгляд этих холодных насмешливых глаз хотя бы с подобием хладнокровия. Она собралась с духом и приготовилась к такому же изучению с его стороны – изучению, которого, однако, не последовало.

Вместо этого он потер пальцем переносицу, явно когда-то сломанную – несомненно, в драке, – и глубокомысленно ухмыльнулся.

– Я вижу, вы получили мое послание и решили пообщаться, – пробормотал он. – Весьма мудро.

Джордан сжала пальцы в кулаки, подавляя желание сломать этот нос еще раз.

– Так вот что это было – послание? – она изобразила удивление. – А я-то думала, это у вас такая манера шутить.

– О нет, это не шутка, мисс Робертс. Я очень серьезен.

Он знает ее имя. Следовательно, она была права: он намеренно, с вызовом взял ее бананы. Что бы там ни думал Терри, этого человека лично она не интересует. Во всяком случае, как женщина.

Джордан вдруг обнаружила, что страшно разозлилась – на него за чисто деловой интерес, а на себя за то, что была этим задета. Какого черта, обругала она себя. Незачем примешивать сюда еще и больное самолюбие. Он и без того достаточно опасен.

Она посмотрела на Марко, который как загипнотизированный пялился в сторону, не отводя глаз от разбитого ящика с помидорами. Бедняга, он не смог бы лучше обнаружить своего беспокойства и огорчения, даже если бы начал метаться по рынку и вопить во все горло.

– Почему бы нам не оставить все эти игры и не подойти прямо к делу? – предложила она. – Вы взяли мои бананы, и я была бы вам благодарна, если бы вы их вернули.

– Мои бананы, – мягко поправил он, глядя на нее сверху вниз немигающим взглядом.

Почему ее прожигает насквозь взгляд этих зеленых, как лед, глаз, спрашивала она себя, охваченная тревогой. Вызывающе распрямив плечи, она шагнула к контейнеру со своими бананами. Приподняла крышку одного из ящиков, вышвырнула тонкую обертку и одним движением руки вытащила банан. Очистив желтую шкурку, откусила и лишь потом снова посмотрела ему в лицо. «Права заявлены», – молча провозгласила она.

– Чего вы хотите, мистер?..

– Торсен. Райнер Торсен.

Джордан глубоко вдохнула и подавилась бананом. Имя и репутация Торсенов были широко известны в торговом мире Сиэтла – так же широко, как их внешность и безжалостность викингов. Широкую известность имели и десятки принадлежащих им магазинов, каждый из которых приносил по меньшей мере такой же доход, как и «Рог изобилия». Она должна была бы раньше сообразить, кто он такой. Взгляд ее опять скользнул по сережке-молнии у него в ухе. По одному этому символичному знаку должна была догадаться.

– Мои бананы вам не по зубам? – спросил он, с притворной озабоченностью наблюдая за ее затянувшимся кашлем.

Джордан вызывающе вздернула подбородок.

– Мои бананы как раз то, что надо, благодарю вас.

– В таком случае вы, должно быть, поперхнулись на моем имени. Сдается мне, имя Торсен имеет обыкновение пугать людей.

– Я буду изо всех сил стараться, чтобы со мной этого не произошло, – парировала она, поражаясь его неуместному веселью. – Что же до бананов…

– Думаю, поскольку мы оба заявляем на них свои права, придется разделить их пополам. – Приподняв брови, он ждал, пока она поймает двойной смысл его слов.

Губы Джордан нервно дернулись. Невероятно противоречивый человек! Он что, не понимает, насколько все серьезно?

– Это один из выходов, хотя и абсолютно несправедливый. Нам обоим известно, что бананы принадлежат мне. К сожалению, половина бананов мне не нужна. Мне нужен весь контейнер. Неужели вы не признаете право первой руки?

И тут насмешливая личина слетела с него, открыв безжалостную хватку дельца. Итак, легкомысленная обаятельная личность – только для виду, догадалась она и сразу же отбросила эту мысль, чтобы подумать над ней попозже.

Райнер замотал головой.

– Нет, я не признаю ничьих прав, кроме своего собственного.

Джордан опустила глаза, лихорадочно соображая.

– Так я и подозревала, – вздохнула она. – Думаю, нам придется решить наш спор единственным разумным способом, во всяком случае из тех, что мне известны.

– То есть?

– Я их у вас отберу.

Он медленно, с сомнением на лице оглядел себя, потом ее.

– Это будет не просто. Я большой парень.

Секунду она держалась, затем не выдержала и прыснула смехом. Что верно, то верно, на этот раз он ее не дурачил.

– Монетка, мистер Торсен. Я их у вас отберу, выиграв в монетку. Орел или решка?

– Э-э, Райнер… – начал было Марко, но тот остановил его взмахом руки.

– Решка, – сказал Райнер и полез в карман.

Джордан его опередила:

– Пожалуйста. Позвольте мне.

Если раньше она подозревала, что весь рынок – покупатели, продавцы и рабочие – следит за ними, то теперь в этом не было сомнения. Шум и крики, обычно не смолкающие в таком оживленном месте, внезапно прекратились. Грузчики, как правило без передышки таскающие ящики, сбились в кучки и затаив дыхание смотрели на спорщиков. Над рынком повисла мертвая тишина.

Вся собравшись, Джордан достала из правого кармана монетку и отработанным жестом запустила ее высоко над головой. Множество глаз следили за монетой, кувыркавшейся в ярком утреннем свете. Наконец она звякнула, пару раз перевернулась и замерла на цементном полу.

– Орел, – объявила Джордан невозмутимо, словно другого и не ожидала.

Райнер приподнял бровь.

– Мои поздравления. Думаю, я проиграл впервые в жизни. – Он сдвинул брови. – Нет, я уверен, что проиграл впервые в жизни. – Складка между бровями стала глубже. – Но не уверен, что мне это нравится.

Джордан улыбнулась.

– Привыкайте, мистер Торсен. Я могу быть весьма изобретательной, когда требуется. – Она с деланным безразличием наклонилась, подняла монетку и положила обратно в карман. Потом сунула в рот розовые пальчики и издала пронзительный свист. Как по мановению волшебной палочки, появился Терри. – Будьте добры, поставьте мои бананы в грузовик, Терри, – хриплым голосом приказала Джордан. Взглянув на Райнера, она снова улыбнулась. – Приятно иметь с вами дело, мистер Торсен. – Она чуть поколебалась. – Ведь мы завершили наши дела, не так ли?

Он скрестил руки на груди и отрицательно покачал головой, глядя на нее сквозь прищур глаз.

– Не совсем. Но это подождет, мисс Робертс. Это подождет. – Он протянул огромную мозолистую ладонь. – До следующего раза.

Поколебавшись лишь мгновение, она просунула свою ладошку в его лапищу. Мужское пожатие было таким же уверенным и сильным, как и он сам. Он усилил хватку, не давая ей вырваться. Глаза ее расширились, встретившись с его взглядом, и она с трудом удержалась от дрожи. Она не ошибалась в яростной решимости, написанной на его лице.

– Я привык получать то, что хочу, мисс Робертс. Вы хорошо сделаете, если запомните это.

Не доверяя своему голосу, она лишь кивнула в ответ. Очень осторожно вытянула ладонь и направилась назад через весь рынок. Обратный путь показался ей еще длиннее, и она была уверена, что все глаза обращены на нее. Джордан дотронулась до монетки с двумя решками. Интересно, скоро ли Торсен узнает, что она его провела?

Она вернулась в свой конец рынка, и Терри засеменил к ней.

– Вы знаете, кто это? – вопросил он нервным шепотом.

– Да.

– И вы все равно провернули этот свой фокус с двусторонней монетой?

Она обернулась к нему.

– Эти бананы принадлежали мне. Я вам сказала, что получу их тем или иным способом. К сожалению, пришлось воспользоваться иным. – Она внимательно посмотрела на продавца, не скрывая тревоги: – Вы думаете, Марко расскажет ему, что я сделала?

Терри покачал головой.

– Вряд ли. Он работал у Торсенов, поэтому расположен к ним. Но вас он обожает. Мы все вас обожаем. Если кто-то и расскажет Торсену, то разве что мистер Константин. Если он что-нибудь пронюхает, то непременно проболтается, сочтя это за шутку.

– Этот Торсен чокнутый.

– Вы правы. – Терри наклонился к ней и снизил голос до шепота. – Я надеялся избежать стычки с ним, хотел, чтобы вы забыли об этих бананах. Ну, теперь уже поздно об этом говорить. Вам лучше знать, Джордан, – Торсены всегда закупали продукты с рынков поближе к Боуинг-Филд. Теперь, как я слышал, Марко уговорил их попробовать закупать и у нас. Вы понимаете, что это значит, да?

– Еще одна стычка завтра?

– И это, и кое-что еще. – Выражение его лица стало необычайно серьезным. – Торсен покупает много, по-настоящему много – и всегда получает то, что хочет. Если он все же решит покупать у Константина, он наймет здесь пару продавцов, которые будут крутиться под ногами и перекупать все самое лучшее. А главное, он станет платить, как платят все, кроме вас, – звонкой монетой. Никакого кредита, вроде того, что босс захотел предоставить «Рогу изобилия». А это куча баксов.

– Ник, должно быть, скачет от радости, – пробормотала она.

– Ну, слезами-то он точно не обливается. Сейчас мистеру Константину ваш милый фокус может показаться даже забавным. Но если из-за него он потеряет хоть малейшую прибыль, вы окажетесь без своего приятного преимущества – как бы близки вы ни были с его дочерью.

– Это нечестно! – запротестовала она. – Мы с Андреа никогда не смешивали бизнес и дружбу. У «Рога изобилия» здесь кредит потому, что мы не рискуем, а не из-за личных привязанностей.

Но волнение ее усилилось. Ей все это не нравилось. Ник Константин – очень жесткий делец. Если Торсен решит навредить ей, то Ник может вполне взять сторону денег – и прощай десять лет сотрудничества.

Ее губы сжались. Она пока еще не разбита. На самом деле она еще и не начинала бороться.

– Возможно, я играю и не в высшей лиге, как Торсены, но на «Рог изобилия» так просто не наплюешь.

Терри вздохнул, с сомнением качая головой.

– Он же будет сравнивать с Торсенами. Чтобы заполучить их к себе, старик и собственную дочь продаст. Черт, да он ее подарит. Так что не говорите, что я вас не предупреждал.

Джордан возбужденно выдохнула:

– Буду считать себя предупрежденной надлежащим образом.

Она взглянула через плечо в самый дальний конец рынка. Викинг был все еще там, неподвижно стоял, не отрывая от нее глаз, скрестив на груди загорелые руки. И яснее ясного, как будто он крикнул эти слова ей прямо в лицо, она поняла, что их дело – каким бы оно ни было – далеко не завершено.

Райнер смотрел, как Джордан забралась в кабину своего грузовичка и завела мотор. Она поразила его. Весьма поразила. За время их стычки он не заметил никакой вулканической деятельности, но его это не расстроило. Когда она обнаружит, чего он хочет на самом деле, извержение не заставит себя ждать, можно поклясться.

Чертовски жаль, правда. Джордан Робертс привела его в восхищение. Он угадывал тонкую натуру за холодными вызывающими глазами редкостного серо-синего оттенка. Он обнаружил, что лицо ее не просто красиво, в нем отражалось все богатство характера. Круглый подбородок и темные брови вразлет предполагали решительность. Высокие скулы и четко очерченные губы намекали на внутреннюю силу духа, которой не хватало большинству из знакомых ему женщин. Даже жест, каким она пригладила свои непокорные черные волосы, предупреждал о ее воле.

Он в задумчивости потер переносицу. Черный бархат поверх стали. Интригующая особа. Освещает то, что она желает показать в себе, – но и выдает то, чего она показывать не желает. Выдает, пожалуй, даже больше, чем ей бы понравилось.

– Исходя из ее реакции на эти бананы, – произнес он, поворачиваясь к Марко, – прямо страшно подумать, как она поступит, когда узнает, что я хочу получить «Рог изобилия». Должен признать, держать себя в руках она умеет. Со своей монетой она сильно рисковала.

– Ты так думаешь? – пробормотал Марко, изгибая бровь.

– Да, я так думаю. – Райнер нахмурился, глядя на продавца. Потом склонил голову набок, просчитывая свои варианты. – Полагаю, у меня три выхода. Я могу выкупить «Рог изобилия», просто обойти его стороной или же конкуренцией уничтожить его. – Он ухмыльнулся. – А поскольку я в жизни не принадлежал к тем, кто обходит препятствие, если его можно разрушить, то хотя бы один вариант можно исключить сразу.

Марко заволновался.

– Не знаю. Иногда бывает лучше обойти гору, чем рыть тоннель. Это займет много времени.

Райнер и бровью не повел в ответ на его возражение.

– Тоннели делают для того, чтобы сократить путь на будущее. К тому же этот путь чище. «Рогу изобилия» конец, так или иначе. И лучше не продлевать агонию. – Придя к такому решению, он с удовлетворением кивнул. – Что ж, мисс Робертс. Вы получили свои бананы. Но очень скоро я получу вас.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Этим же утром, чуть позже, Джордан зашла через главный вход в магазин, вывеска над которым гласила: «Рог изобилия. Овощи и фрукты». Здесь Джордан чувствовала себя дома больше, чем где-либо на свете.

До открытия оставался час. Она огляделась и счастливо, удовлетворенно вздохнула. Ей дорог был этот магазин, который основал ее дед, нравилось продолжать семейную традицию.

Через весь зал она прошла к стене с фотографиями, отражающими историю магазина с основания до настоящих дней. Она гордилась этой историей. Она ощущала свою причастность к ней, свою принадлежность к чему-то долговечному – оба они с дядей Клетесом очень это ценили.

Магазин представлял собой и непосредственное ее наследство, которое она старалась сохранить в каждодневной борьбе. Ей хотелось, чтобы родители с того света гордились ею, чтобы дух их жил в ее делах – а «Рог изобилия» был ее главным делом.

Однако иногда она казалась себе ужасно беспомощной, и это беспокоило ее. С тех пор как у дяди Клетеса год назад случился удар, на ее плечи ложилось все больше и больше ответственности за магазин, и мучительный страх потерять своего единственного оставшегося родственника не покидал ее. Давай встряхнись, велела она себе. Ты позволяешь Торсену влиять на тебя. Это твоя работа – и ты с ней справишься. Справишься так же хорошо, как твой отец, твой дядя и дед справлялись до тебя.

Дедушка Джо был первым владельцем магазина. После его смерти, а умер он лет двадцать назад, все дела вели ее отец, Джейк, и его брат, Клетес. Теперь, когда у нее остался один дядя Клетес, да и его здоровье внушало опасения, Джордан взяла на себя заботу о магазине. Когда-нибудь она станет полноправной владелицей «Рога изобилия».

Уголки ее рта изогнулись в улыбке. Владелицей она станет не раньше, чем доход от магазина позволит дяде уйти на покой. А пока – дела ждут.

Грузовик она поставила у бокового входа, и сейчас двое рабочих выгружали товары. Надо полагать, дядя Клетес и его друг и помощник Уолкер играют в подсобке нескончаемую партию в шашки. Она взглянула на часы. Осталось минут пять – ну десять, если повезет, – до наплыва покупателей. И она намерена не упустить эти столь редкие минуты тишины и спокойствия. Ей хотелось насладиться каждой секундой уютного одиночества в ее любимом магазине.

Расхаживая по залитым ярким солнечным светом проходам, она проверяла каждую витрину. Некоторые прилавки, чисто вымытые, ожидали, когда их наполнят свежайшими фруктами и овощами. На других же не столь скоропортящиеся продукты были привлекательно разложены в надежде, что их купят ранние посетители, которые уже собрались у входа, поскольку стрелка часов приближалась к девяти.

Оставляя за собой один проход за другим, она проверяла яблоки и сухие бобы, кабачки и картофель на огромных, с красочным покрытием прилавках. Эти прилавки сделал ее отец, и она в который раз с гордостью отметила их наклонную форму – такой дизайн нравился ей гораздо больше традиционных плоских прилавков, похожих на столы.

Ее острый взор осмотрел все вокруг. Ничто не укрылось от нее – ни налет пыли в заднем углу, ни чуть истрепавшиеся края зеленой в клеточку скатерти, ни перекосившийся ценник над горой картофеля. Она взяла на заметку каждый недостаток. К концу дня все это непременно будет исправлено.

Удовлетворенная, Джордан кивнула. Продукты высокого качества и приемлемые цены – вот что по большей части составляло популярность «Рога изобилия». Но настоящий секрет их успеха заключался в традиционном теплом «чувстве дома», которое отличало их магазин и делало его уникальным. Да, дом, семья. Она-то знает, насколько важна семья.

– Дядя Клетес! – позвала она, повернув голову в сторону подсобных помещений. – Вы только посмотрите, что я сегодня купила!

– Не сейчас, Джордан. – Мужчина лет шестидесяти выглянул из-за тяжелой занавеси, отделяющей торговый зал от рабочих помещений. В одной руке он держал авокадо, в другой свеклу. – Еще три хода – и я разобью Уолкера наголову.

– Шесть, – послышалось упрямое возражение. – И верни на место мою шашку.

С огромной неохотой Клетес поставил свеклу на гигантскую доску, нарисованную на упаковочном столе.

– Не понимаю, зачем так упорствовать из-за глупых правил, – пробормотал он. – Ты же сам знаешь, что она будет моей через пару ходов.

– Три.

Джордан изо всех сил удерживалась от смеха. Дядя Клетес может неправильно ее понять, а она ни за что на свете не хотела бы его обидеть. Кроме того, она чувствовала в вечном споре дяди с Уолкером скорее не азарт, а глубокую привязанность.

– Пора открывать, дядя Клетес, – сообщила она.

– Всего одну минуту, лапочка. Наклонившись, она поцеловала его в лысеющую макушку.

– Ничего, заканчивайте. Я лишь хотела сказать тебе, что увидела у нас сейчас самые тусклые баклажаны, какие только можно себе представить.

Клетес беспокойно поднял голову:

– Тусклые?

– Спелые, плотные, самого замечательного цвета – лучше и желать нечего. Но тусклые, как старая монетка, – объяснила она. – Однако не волнуйся. Я вовсе не хотела помешать вашей игре.

– Ты не можешь выставлять тусклые баклажаны, – беспрекословным тоном провозгласил Клетес. – Что подумают наши покупатели? Если баклажаны не самого лучшего качества, покупатели не станут их брать.

– Нет, не станут, – подтвердила Джордан.

Он нахмурился:

– Если покупатели не станут брать продукты, кассам нечего будет пробивать.

– Верно, – признала она, ожидая продолжения.

– А если кассам нечего будет пробивать… – глаза его расширились от ужаса, и, без единого слова объяснения, он смахнул все авокадо и свеклу со стола в ящик. – Ты проиграл, Уолкер. Время приниматься за работу. Пойдем, нужно заняться баклажанами.

Джордан позволила себе с едва заметным удовлетворением улыбнуться. Чрезмерным трудолюбием ее дядя похвалиться не мог, поэтому она не чувствовала угрызений совести, когда играла на единственной струне, побуждающей его к работе, – обыкновенной человеческой жадности. Такой милый изъян в человеке, во всем остальном добром и душевном. Да ладно. В любви, войне и рекламе турнепса все средства хороши и честны, а она была убеждена, что бизнес – постоянная, непрекращающаяся если уж не война, то борьба.

– Эй, вы забыли забрать авокадо и свеклу, – сердито крикнула она, увидев, как оба игрока засеменили к двери без ящика с овощами.

Семья. Невозможно работать с ними. И невозможно работать без них. Она покачала головой, усмехнулась и сама занесла ящик с «шашками» в торговый зал, оставив Клетеса и Уолкера заниматься устройством витрин. Раскладывать продукты на прилавках как можно привлекательнее входило в их обязанности. Ее дядя, казалось, обладал особым даром сочетать цвета, пропорции и объемы, и этот дар помогал им продавать гораздо больше.

Джордан направилась на кухню для продавцов, достала из холодильника йогурт и села за стол. Вытащив из кармана счета и пристроив сбоку калькулятор, она начала высчитывать стоимость продуктов и подчеркивать названия тех, на которые нужно было изменить цену.

Процедура эта входила в тот заведенный порядок, которому она следовала с истовым постоянством, впрочем, здесь у всех работников были строго свои, четко распределенные обязанности. Двое рабочих разгружали грузовик и переносили тару с продуктами либо прямо в зал, либо в огромную холодильную комнату позади магазина. Клетес и Уолкер занимались витринами и прилавками, а она делала всю бумажную работу и меняла при необходимости ценники. Ровно в девять кассиры занимали свои места, и магазин открывался. Она улыбнулась. Во всяком случае, так должно быть. В действительности очень часто все было не так.

Подсчет не занял у нее много времени. Она выскребла ложкой остатки йогурта, а затем быстро составила список продуктов, на которые необходимо изменить цены. Покончив с этим, сняла с крючка фартук с высоким нагрудником и надела поверх майки и джинсов. Пора заняться ценниками. Затейливые карточки с ценами украшали ассортиментную доску в витрине магазина, и она каждый день добавляла новые, заменяла старые, возвещая об изменении в ценах. Через двадцать минут девять новых карточек были разрисованы цветными фломастерами и выставлены на своем месте.

Она вернулась в зал и обнаружила, как и ожидалось, всеобщую неразбериху, воцарившуюся сразу же, как только она отлучилась. Оба рабочих посреди ящиков с бананами спорили о том, куда их убрать. Кассирша занималась маникюром. Джордан посмотрела на дядю Клетеса и покачала головой. Прижимая к груди блестящий баклажан, дядя не сводил возмущенных глаз с Уолкера. Уолкер, упрямо набычившись, демонстративно отворачивался от него.

Прекрасно. Все как и должно быть. А это значит, что пора направить дела в нужное русло, и начать нужно с бананов.

– Лерой, Энди, бананы выкладывайте впереди, на самом виду. Положите как можно больше. Нужно избавиться от них до того, как они начнут портиться, иначе мы будем питаться банановым хлебом до Рождества. – Она поймала взгляд Мишель. – Очень жаль прерывать ваш маникюр, но не могли бы вы выбросить пустые коробки и проверить холодильник?

Довольная мгновенной реакцией на свои распоряжения, она занялась наконец дядей Клетесом и его несговорчивым партнером. Решительным шагом направилась она к ним через весь зал.

– Ты должен убрать отсюда редиску, – услышала она наставления Клетеса Уолкеру. – Ты знаешь, что она политически несовместима с моими баклажанами.

– Нет, – упрямо отрезал Уолкер.

Клетес весь напрягся и повысил голос:

– Редиска должна быть с зеленым луком, сельдереем и остальными демократами. Баклажаны – республиканцы до кончиков ногтей, с редиской им не место.

– Нет у них кончиков ногтей.

– Не спорь!

Джордан, подбоченившись, встала между ними.

– Дядя Клетес, Уолкер! Мне казалось, что мы пришли к соглашению по данному вопросу. – (Сконфузившись, оба старика потупили глаза.) – В магазине – никакой политики! Помните?

– Да я и не подумал бы спорить об этом, – лицемерно заявил дядя Клетес, бросив украдкой испепеляющий взгляд на Уолкера. – Но что прикажешь делать? Факт остается фактом, справедливость справедливостью, а баклажаны – республиканцами.

– Дядя Клетес…

Он ласково улыбнулся, обнял ее за плечи и притянул к себе.

– Послушай, лапочка, последние несколько лет ты прекрасно работала. В самом деле прекрасно. И все же тебе нужно еще кое-что понять, прежде чем магазин перейдет в твои руки, а я уйду на покой и буду наслаждаться жизнью на куриной ферме в Нью-Мексико.

Джордан вздохнула.

– В Аризоне, дядя Клетес. Ты хочешь наслаждаться жизнью в Аризоне.

– Верно. Но я не могу этого сделать, пока не буду уверен, что ты постигла политические и философские взгляды продуктов.

– Не предполагала, что у еды могут быть взгляды, – пробормотала она.

Он посмотрел на нее с сожалением.

– Я нисколько не удивлен. Для этого нужен острый глаз. Но ничего. – Он потрепал ее по плечу. – Хорошо, что у тебя есть такой дядя, как я.

Возьми, к примеру, баклажаны. Они же ненавидят редиску. Просто презирают ее. Невозможно даже рядом их положить. Произойдет катастрофа. Джордан скользнула взглядом по часам.

– Дядя Клетес, я знаю, что это очень важно, но…

– Жизненно важно. Жизненно. Но положи баклажаны рядом с брюквой и турнепсом – и совсем другое дело. Они подходят друг другу как… Пикник и муравьи. – Он помолчал с задумчивым выражением лица. – Можно попробовать разок соединить баклажаны с перцем. – Он устремил на нее строгий взгляд. – Но только с зеленым, с красным – никогда.

– Я это запомню, дядя Клетес. А теперь не могли бы мы…

– И это возвращает нас к вопросу о редиске.

Джордан закрыла глаза.

– Редиске?

– Это совсем не пустяки. Редиску нельзя класть по соседству с баклажанами.

Она решительно кивнула:

– Что верно, то верно. Политические последствия будут разрушительными. – Обернувшись, она посмотрела на дядиного помощника: – Уолкер, редиску убираем. Положите ее… – Подняв брови, она посмотрела на Клетеса.

Тот тщательно все взвесил и изрек:

– С зеленым луком и сельдереем. Все вместе они смогут обдумать политическую линию для страны.

– Проследите за этим, – поставила она точку, а потом объявила на весь зал: – Осталось пять минут. Протрем проходы. Лерой, вытрите эту лужу, иначе нас по самый потолок завалят вызовами в суд. Мишель, вы сегодня в первой кассе. Энди, просмотри картофель. Быстренько, мы уже опаздываем!

Впрочем, они всегда опаздывали. Ей всегда хотелось, чтобы магазин выглядел как картинка, когда она открывает двери первым покупателям. Сумятица и беспорядок выводили ее из себя. К сожалению, они в этом бизнесе неизбежны, приходится с ними мириться.

Она поспешила к дверям и вдруг на секунду замерла, издав чуть слышный стон. Череду покупателей возглавляла миссис Свенсон. Час от часу не легче! День начался со встречи с викингом; совершенно естественно, что продолжится он общением, с норвежским вариантом Аттилы. Господь да поможет помидорам, потому что у дорогой миссис Свенсон хватка, способная выжать сок из ореха.

Джордан отперла дверь, излучая гостеприимную улыбку. В считанные секунды магазин заполнился покупателями. Как она и предполагала, миссис Свенсон тут же зашагала к помидорам. В последний момент она все же свернула к баклажанам. Джордан, предчувствуя недоброе, последовала за ней, Встреча миссис Свенсон с ее железной хваткой и дяди Клетеса с его дражайшими баклажанами предвещала самый обыкновенный атомный взрыв.

Само собой, дядя Клетес уже занял оборонительную позицию напротив прилавка, разбросав руки. Нельзя сказать, чтобы это остановило миссис Свенсон хоть на мгновение. Внушительных размеров женщина отодвинула его в сторону так же легко, как смахнула бы надоедливую муху.

– Ваши баклажаны выглядят изможденными, – заявила она, выбрав один с прилавка и рассматривая его с дотошной тщательностью.

– Изможденными?! – Голос дяди Клетеса был натянут как струна. Он выхватил у нее баклажан и, как ребенка, спрятал его на груди. – Моя дорогая леди, вам следует знать, что эти баклажаны находятся в расцвете жизненных сил. Миссис Свенсон фыркнула:

– Что вы можете знать о расцвете сил у баклажанов, когда вы о своем собственном расцвете толком ничего не знаете? Мужчины считают, что их расцвет начинается тогда, когда они вылезают из пеленок, а заканчивается с последним заколоченным в гроб гвоздем.

– Вы хотите сказать, что это не так? – проворчал дядя Клетес.

От взгляда, которым она его одарила, сморщились бы арбузы. Выбрав еще один баклажан, она потрясла им перед дядей Клетесом.

– Неделю назад, возможно, они и были в самом расцвете. А сегодня выдохлись. – Она швырнула искалеченный овощ обратно. – Нет ничего более жалкого, чем изможденные баклажаны.

– О, миссис Свенсон, мы всегда вам рады, – вмешалась Джордан. – Вы еще не видели наши замечательные бананы?

– Доброе утро, Джордан. Я видела бананы. Но вы же знаете, что я покупаю продукты только наивысшего качества. А ваши не годятся даже для бананового хлеба. – Она протянула руку за очередным баклажаном, но была остановлена голосом, внезапно вмешавшимся в их беседу, – до ужаса знакомым голосом, от которого Джордан оцепенела.

– Попробуйте вот этот, миссис Свенсон, – предложил Райнер Торсен. Он осторожно протиснулся между ними и достал с края прилавка большой баклажан. Сложив ладони лодочкой, он держал баклажан так, что его густо-сиреневая кожица отражала многочисленные огни верхних ламп. Потом он поднес его к лицу и блаженно вдохнул запах. – Да, этот отличный.

Норвежка следила за ним со смесью любопытства и недоверия.

– Вы так думаете?

– Да. Уверен. – Он взял ее натруженную ладонь в свою и осторожно вложил баклажан. Только будьте нежны с ним. Баклажаны как красивая женщина. Сожми покрепче – и сломаешь. А это был бы грех, как вы считаете?

– Боже, только не это, – потеряв всякое самообладание, пробормотала Джордан, закатывая глаза. – Сначала политика, теперь секс. Клянусь, у этих овощей жизнь богаче, чем у меня.

– Я… о… о… да! – сказала миссис Свенсон, совершенно очарованная.

– Даже очертания у него женские, – продолжал Райнер, – круглые, плавные, кожа теплая и гладкая. – Он схватил ее другую руку, так что теперь они держали баклажан вместе. – Вы чувствуете, как он откликается на тепло рук? Баклажан – самый чувственный овощ изо всех.

Джордан в изумлении услышала вздох, вырвавшийся из груди миссис Свенсон. Баклажаны – чувственны? Но женщина с ним была явно согласна, даже ее светлый пучок на голове раскачивался в такт ее кивкам.

– Чувственные. Очень чувственные, – на одном дыхании повторяла она.

Райнер опустил баклажан в пластмассовую корзинку, висевшую у нее на руке.

– Но все же не такие чувственные, как помидоры, конечно. Пойдемте посмотрим? – Подхватив ее под локоть, он бросил взгляд на Джордан и повел покупательницу к прилавку с помидорами. – Не можете же вы купить своему мужу баклажаны – и не уговорить его соблазниться самыми чувственными овощами.

– Любимая! – снова вздохнула миссис Свенсон. – Так он меня раньше называл.

– Давайте ему побольше помидоров, – тут же посоветовал Райнер, – и он вспомнит это слово.

– Ну и ну, цирк какой-то, – пробормотала Джордан, провожая их взглядом. Она не знала, как ей реагировать – благодарить, подозревать ли его или возмущаться. Выиграли подозрение и злость. Он что, считает себя великим артистом?! И что он сделал с ее – ее! – покупателем? Очаровал миссис Свенсон до такой степени, что она накупила продуктов больше, чем за весь прошлый месяц!

Сузив глаза, Джордан побарабанила пальцами по деревянному прилавку. Этот златовласый и сладкоголосый дьявол во плоти чего-то хочет. У нее, надо надеяться, хватит сообразительности, чтобы выяснить, чего именно. И желательно поскорей.

Она тут же приступила бы к делу, но помешал дядя Клетес. Подойдя к ней, он потрепал ее по плечу и заинтригованно махнул рукой в сторону Райнера:

– Это кто?

– Неприятность с большой буквы.

Дядя покачал головой.

– Это невозможно. Человек, одаренный таким глубоким пониманием природы баклажанов, не может быть совсем уж плохим.

– Поверь мне на слово, – сухо сказала она. – «Плохой» – слишком мягко сказано.

Полная решимости узнать, зачем Райнер пришел, она направилась в его сторону. Не могла она поверить в два случайных совпадения. В таком случае что ему нужно? Конечно, не бананы – не стоят они того. Или стоят? Она остановилась на полпути, рука ее дотронулась до правого кармана джинсов. Может быть, он узнал об этом трюке с монетой и пришел заявить свои права на то, что считает своей собственностью? Джордан холодно усмехнулась. Что ж, если так, она выведет его из прискорбного заблуждения.

Когда она подошла к Райнеру и миссис Свенсон, они как раз рассматривали помидоры. Джордан невольно задержала свой взгляд на его пальцах, поглаживающих помидор. Он прав, подумала она. Помидоры действительно чувственны. Во всяком случае, чувственным было его касание. Внезапно она поняла, что отныне обыкновенный помидор для нее уже никогда не будет обыкновенным.

Она сглотнула.

У этого человека изысканные жесты… Какая жалость, что он тратит их на неодушевленные вещи. Нет, быстро оговорилась она, ей вовсе не хочется испытать эти жесты на себе. Но дарить столь нежное внимание каким-то овощам?..

Он склонился и что-то прошептал на ухо миссис Свенсон. К совершеннейшему изумлению Джордан, та покраснела, как помидор у него в руках, и издала смешок.

– Это правда, – настаивал он. – Если вы мне не верите, спросите Джордан.

– Спросить меня о чем? – сказала она, не совсем уверенная в том, что ей хочется это знать.

Райнер приподнял помидор вверх:

– Что одно из названий этого овоща – плод любви.

Хоть и против желания, она заставила себя согласиться с ним:

– Это одно из названий, среди множества других.

– Совершенно верно. Кроме того, волчий персик…

– Дикое яблоко…

– Бешеное яблоко. – Он протянул помидор миссис Свенсон. – Но для меня он всегда будет… плодом любви.

Итак, он любит играть? Что ж, она тоже игрок, и неплохой.

– В помидорах, – решительно произнесла Джордан, – низкое содержание калорий, высокое содержание микроэлементов. Содержат, кроме того, витамины А, В, С…

– Когда-то считались ядовитыми, – вмешался он, насмешливо посмотрев на нее, – а потом стали считаться ядовитыми только для девственниц. Поскольку их долгое время считали сильно повышающими сексуальное влечение, девушки, оберегающие свою целомудренность, избегали их есть. – Он выбрал еще один помидор и протянул Джордан с насмешливой ухмылкой: – Можно проверить вашу целомудренность?

Взяв помидор, она бесстрастно проговорила:

– Lycopersicon esculentum, дословно «сочный волчий персик». Представитель семейства пасленовых, единственный среди них годится в пищу. В действительности – ягода, но считается овощем.

Райнер сделал шаг к ней, глаза его блестели от смеха, и подхватил:

– Без преувеличения можно сказать, что сортов насчитывается тысячи: Самый красивый, Атом, Капелька…

– Каннибал, Огонек, Датчанин…

– …Лунный свет, Превосходный, Колосс… – продолжил он глубоким, интимным голосом, и взгляд его был невыносимо томным, но тут внезапно вступила миссис Свенсон:

– …Малиновый нежный, Белая красавица, Красный огонь…

Его голос стал еще тише, он обволакивал каждым звуком.

– …и Венера, – вкрадчиво, с игривой интонацией добавил он.

Но Джордан решила не оставлять за ним последнего слова. Это была схватка, и она воинственно отчеканила:

– Субарктический, Снежок, Забава, Прочный…

– Вы забыли еще Супермен.

Вздернув подбородок, она посмотрела ему прямо в глаза:

– И еще Когда-все-к-чертям-провалится! Ухмылка восхищения осветила лицо Райнера.

– Должно быть, я этот сорт пропустил. Нужно будет заглянуть в свой каталог.

– Ну, а это какой сорт помидоров? – пожелала узнать миссис Свенсон, в замешательстве заглядывая в глаза то одному, то другому.

Джордан не упустила свой шанс на победу:

– Это сорт Когда…

– …нужно-вести-себя-прилично, – мягко подхватил он, взглядом успокаивая ее. – Нужно-вести-себя-прилично-с-бифштексами.

– Вот как… – озадаченно протянула миссис Свенсон. – И откуда только берутся такие чудные названия?

– А их придумывают чудаки с весьма необычным чувством юмора, – не смогла удержаться Джордан.

Райнер склонил голову.

– Благодарю, дорогая, хотя я больше предпочитаю не чудачества, а эксцентричность.

– Ну, мы не можем получать все, что предпочитаем.

Он укоризненно вздохнул.

– Вы, я вижу, невнимательно слушали меня сегодня утром на оптовом рынке. – Его спокойные глаза пугали ее, она читала в них угрозу, а свои угрозы, она знала, он исполняет. – Но вам еще предстоит убедиться, что я всегда получаю то, что хочу.

– Не всегда, мистер Торсен, – осмелилась она напомнить, – вы проиграли бананы.

Он ответил не сразу, а лишь положив сначала полдюжины помидоров в корзинку миссис Свенсон. Потом мягко произнес:

– Я бы проиграл, если бы бананы были моей конечной целью. – Он позволил Джордан обдумать сказанное, затем добавил: – Я всегда добиваюсь своего. Иногда это занимает немного времени, но в конце концов я все равно выигрываю. Всегда. Предлагаю вам запомнить это. – Он улыбнулся миссис Свенсон: – Пойдемте дальше?

Я всегда добиваюсь своего. Его угроза, казалось, зависла над нею в воздухе. Джордан вся сжалась, сейчас она не смогла бы и шагу ступить, даже если бы от этого зависела ее жизнь. Впервые она узнала, что такое страх – искренний, глубокий, переворачивающий душу страх. Что ему нужно? Просто необходимо это выяснить. Думай, черт возьми, думай!

К несчастью, умение чувствовать ситуацию подвело ее именно в данный момент. Как правило, она способна была оценить человека, ощутить его сильные и слабые стороны. Но этот человек состоял из одних сильных сторон, у него как будто не было ни одной слабости. А если у него нет слабостей, как же ей найти к нему подход?

Поставить вопрос ребром? Пококетничать с ним? Дать ему по уху – тому самому, с золотой молнией? Что же принесет лучший результат? В любом случае, даже не найдя ответа, она не имеет права бездействовать. И она двинулась к нему.

– Джордан!

Мишель поймала ее за несколько шагов до цели. Райнер взглянул на них и подмигнул, как будто догадываясь о ее досаде.

С большим трудом ей удалось переключить внимание с Райнера на подошедшую к ней миниатюрную блондинку.

– Да, что такое?

– Этот студент, с которым вы постоянно беседуете, Сет-как-его-там, опять пришел. И опять просит отпустить ему в долг.

– Ну так отпустите. Девушка заколебалась.

– М-м, видите ли, на этот раз у него довольно много покупок – долларов на двадцать, а он пока что ничего не уплатил по своему счету.

Джордан хмыкнула.

– А по-моему, заплатил. Никаких проблем. Возьмите старый счет, хорошенько сомните и выбросьте в корзинку, которая стоит у вас под кассой.

– Вышвырнуть в мусор? – Голос Мишель дрогнул от недоверия.

– Ну вот, вы поняли. А потом возьмите новый листок и запишите двадцать-с-чем-там долларов. Вот и все. Старый счет уплачен, пошел новый.

– Но…

Джордан мягко улыбнулась.

– Милая, Сет изо всех сил старается заработать, чтобы продолжать обучение. Посмотрите на все это как на наш вклад во всеобщее дело высшего образования.

– Вы хотите сказать, наш вклад в безбедное существование сладкоголосого обманщика, – пробормотала Мишель.

Джордан подняла бровь, и этого едва заметного жеста недовольства хватило, чтобы заставить девушку замолчать.

– Не нужно быть такой подозрительной. Постарайтесь отнестись к нему, как вы относитесь к компании по электроэнергии. Вы просто платите им по счету – и вокруг вас светло.

– Должно быть, вокруг вас всегда очень светло, поскольку Сет не единственный покупатель, чей счет отправляется в корзинку, – проворчала Мишель и поспешно подняла руки вверх. – Но вы хозяйка. Слушаюсь и повинуюсь.

– Похвально, – Джордан посмотрела в сторону ее кассы, – и будьте с Сетом полюбезнее. Он выглядит немного обеспокоенным.

– Да уж, могу себе представить почему.

– Мишель, – строго сказала Джордан, – я говорю серьезно. Он очень горд. Не задевайте его.

Считая, что разговор окончен, она повернулась к Райнеру. Взгляд ее невольно упал на морщинку, перерезавшую его лоб, и она поняла, что он слышал ее разговор с Мишель – и не одобряет его. Ей не удалось спрятать возмущение. В самом деле! Это ее магазин. И ее продукты. И ее покупатель. Так что его это не касается.

Но не успела она высказать все это вслух, как он повернулся снова к миссис Свенсон. Дружески улыбаясь, он перекинул ее корзинку себе на руку и склонился над сладким картофелем, чтобы обсудить его достоинства. Как будто не в силах противостоять искушению, он протянул руку к прилавку и поправил лежавшие там овощи.

Снова подошел дядя Клетес.

– Что тут делает этот парень? – прошептал он Джордан на ухо.

– Он…

– Я скажу тебе сам, что он делает. Он трогает мои продукты. Он меняет местами товар. Я хотел, чтобы ямс лежал именно там. Ямс на том месте хорошо себя чувствует. А этот… убрал его.

Джордан подавила смешок.

– Наверное, ему не удается так же хорошо понимать чувства ямса, как баклажанов.

Дядя фыркнул.

– Я начинаю думать, что он и баклажаны не чувствует. Скорей всего, просто счастливая догадка.

– Он не может не перебирать товар. Он не виноват. Такая у него привычка… – сказала она и сразу же поняла, насколько справедливы ее слова. Эта его манера все рассматривать, перекладывать, трогать для него столь же естественна, как и для нее. Им обоим все это так же свойственно, как и дышать. Можно, конечно, негодовать по поводу такой бесцеремонности, но стоит ли? Он делал это бессознательно, не желая никого обидеть.

– Привычка? – ворчливо спросил Клетес. – Он что, тоже занимается овощами? Как его зовут?

– Райнер Торсен.

Дядя оцепенел, потом у него вырвалось словечко, которого она до сих пор от него не слыхивала. Она изумленно уставилась на него. Ее изумление сменилось тревогой, когда она увидела паническое выражение его лица.

– Что такое? – спросила она. – Что случилось?

– Чего он хочет? – набросился на нее дядя. – Что он здесь делает?

Она покачала головой.

– Я не знаю. – В сущности, именно так оно и было. Райнер Торсен. Викинг. Человек действия. Завоеватель. Что он собирается завоевать на этот раз?

– Выгони его! – приказал дядя. – От него у нас будут одни неприятности!

– А я тебе что говорила? Помнишь? Неприятность с большой буквы. Ты же стал заверять меня, что человек… – она постаралась процитировать поточнее, – «человек с таким глубоким пониманием природы баклажанов не может быть слишком уж плохим».

– Сдаюсь. Ты была права. От него и в самом деле жди одних неприятностей. Поэтому избавься от него.

– И как ты мне предложишь это сделать? – спросила она, пытаясь рассуждать здраво. – Подойти и сказать, что наш магазин слишком тесен для нас двоих? Вон отсюда вместе со своей серьгой-молнией?

– Сейчас не до шуток!

Почему-то она поймала себя на том, что ей не хочется принимать дядюшкину сторону. Этот Торсен плохо на нее влияет.

– Послушай, ну что он может такого страшного сделать? Посмотри, он же продал миссис Свенсон товара больше, чем мы за несколько ее субботних закупок.

– Я вполне проживу без закупок миссис Свенсон.

– А как насчет Эди и миссис Лоусен? Они тут уже почти час и нагрузили по две корзинки. Почему? Да потому что не могут отвести глаз от нашего друга. Прямо языки проглотили, остается надеяться, что навсегда.

– Заговаривать зубы – это бесчестно!

Она не понимала, что на нее нашло, но не могла промолчать:

– М-м. Но не в бизнесе. Может быть, мне удастся нанять его на работу. Пусть бы появлялся раз в неделю и носил бы за всеми корзинки. А я повешу объявление на доске – «За пятнадцать минут представления покупатель обязан закупить полную корзину».

Дядя Клетес сверлил ее взглядом.

– Так ты собираешься вышвырнуть этого человека? – требовательно спросил он.

– Нет.

– Не говори, что я тебя не предупреждал. – Бормоча сквозь зубы яростные ругательства, он оскорбленно ретировался.

Джордан стало стыдно. Ей не стоило так дразнить дядю Клетеса, ведь он искренне защищает их интересы. Она извинится перед ним. Нельзя рисковать такими чудесными отношениями. А это значит, что нужно выяснить наконец, глядя Райнеру прямо в лицо, что ему нужно, а потом подумать, как бы повежливее выставить его за дверь.

Расправив плечи, она решительно двинулась следом за ним и догнала уже в отделе ягод. Миссис Свенсон держала в руке вторую корзинку, доверху наполненную нектаринами, виноградом и малиной.

– Спасибо, мистер Торсен… спасибо, Райнер, – расплылась в улыбке миссис Свенсон, и на щеках у нее заиграли ямочки. – Вы мне так помогли. Просто не могу дождаться, когда расскажу Ивару все о помидорах.

– Плодах любви, – поправил он ее.

Она вспыхнула.

– Плодах любви. – С этими словами она засеменила к кассе.

Как только миссис Свенсон исчезла из радиуса слышимости, Джордан сказала:

– Вы просто не могли оторваться друг от друга. Хорошо бы уговорить вас на полный рабочий день. Вы находите общий язык с моими покупателями, особенно с теми, кто принадлежит к прекрасному полу.

– Не нужно ехидничать, – укорил он ее. Лучше бы поблагодарили. Мне удалось продать ей даже несколько бананов.

– Каким образом? – спросила она, не справившись с любопытством. – Как еще одно чудодейственное снадобье? Надеюсь, на сей раз не любовное?

Он широко улыбнулся.

– Никакого секса, никакой политики, просто скучные, сухие факты. Я сказал ей, что бананы как люди – с возрастом становятся лучше.

Приятно удивленная, Джордан кивнула.

– Мне нравится.

– Я рад. В самом деле, хватит вам выбрасывать продукты, а дешевые распродажи вас не спасут, такое их количество я не смогу обслужить.

– Занимайтесь-ка своим делом, – сладко улыбнулась она. – И вы спасете нос от второго удара.

Он нисколько не испугался.

– Итак, вы пришли указать мне на дверь?

Она хмыкнула.

– Как вы догадались?

– Это было нетрудно. – Он посмотрел в сторону занавеса, отделяющего зал от рабочих помещений. – Вам не стоило называть дяде мое имя. Вы его напугали.

Она не стала выспрашивать у него, как он узнал, что Клетес ее дядя, и откуда ему известно об их разговоре. Ясновидение, проницательность, телепатия – похоже, этому человеку все доступно.

– А у него есть основания для страха? – только и спросила она.

Он не ответил, что само по себе уже было ответом. Черт! Почему каждый раз, когда она оказывается рядом с ним на расстоянии вытянутой руки, у нее тут же вылетает из головы, что этот человек – воплощение неприятностей? Больше она этого не забудет. Поставит ему клеймо на лбу, если понадобится, но не забудет.

Джордан решительно вскинула подбородок. Поиграли – и хватит. Пора заняться им всерьез. Но какой все-таки выбрать подход? В запасе у нее три варианта, но все они далеки от совершенства. Можно попытаться с ним пофлиртовать. Можно попробовать физическую расправу. А можно спросить в лоб, что ему, в конце концов, нужно.

Заигрывание она уже попробовала; ничего хорошего из этого не вышло. Впрочем, во флирте она никогда и не была сильна. Оплеухой, даже если допустить, что она у нее получится, ничего не выяснишь. Значит, выбор ее вариантов значительно сузился. Вплоть до одного-единственного. Тем не менее заставить этого человека пойти на откровенность казалось ей делом безнадежным, самым нелепым изо всех ее вариантов.

Может быть, просто попросить?

– Не могли бы вы сказать мне, прежде чем уйти, что вам нужно? – спросила она – так тихо, что получился скорее даже не шепот, а вздох. Ей никогда не удавались просьбы.

И тогда он улыбнулся своей знаменитой улыбкой викинга, улыбкой, которая означала «я-всегда-выигрываю-несмотря-ни-на-что».

– Мне нужно совсем немного, – мягко сказал он. – Только ваш магазин.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Райнер склонился над ней, дотронулся пальцем до ее щеки.

– Ваши глаза из синих стали серыми, – дружелюбно сообщил он. – Это что-то означает?

Джордан отпрянула от него.

– Считайте это предупреждением о надвигающейся грозе и стойте спокойно.

– Вот как? – Он приподнял бровь. – Значит, мне следует ожидать тайфуна, а не извержения вулкана?

– Незачем примешивать к нашему разговору природные стихии! – набросилась она на него, как тигрица, защищающая своего детеныша. – Вы что, с ума сошли? Приходите в мой магазин, беспокоите моих покупателей, переворачиваете вверх дном прилавки, развязно швыряетесь угрозами и предупреждениями, а потом с откровенной наглостью заявляете, что вам нужен мой магазин?

– Вашего дяди, – мягко вставил он.

– Что?!

– Магазин вашего дяди, – повторил он.

Он сделал шаг к ней, потом еще один, когда она поспешно отступила. Смешно испытывать такой ужас в переполненном людьми магазине. И все-таки она дрожала от ужаса. Что-то в его уверенном взгляде и целеустремленной походке напоминало ей о преследующем жертву хищнике. Он теснил ее к металлическому контейнеру с арбузами.

– Что вы делаете? – выдохнула она.

– Позвольте внести некоторую ясность. К вашему сведению, я не беспокоил ваших покупателей, я показал вам, как нужно обращаться с не очень любезным посетителем.

– Благодарю, – пробормотала она. – В следующий раз я буду увиваться за миссис Свенсон так же, как и вы, хотя сомневаюсь, что достигну таких же результатов.

Он ухмыльнулся.

– Меня бы огорчило, если бы вам это удалось. Но продолжим. Если я и испортил вам пару витрин, отнесите это за счет неодолимой тяги дотрагиваться до вещей, которые мне нравятся. В вашем магазине у меня было много таких соблазнов. – Полный значения взгляд обласкал ее. – Радуйтесь, что я ограничился овощами.

– Мои поздравления. Возьмите малинку. Его глаза посуровели.

– Идем дальше. Я никогда не швыряюсь угрозами или предупреждениями, ни развязно, ни каклибо иначе. Я даю обещания. И всегда их выполняю.

– Так же, как вы всегда получаете то, что хотите? – поддела она его. Что за бес в нее вселился? Почему бы ей не помолчать? Должно быть, это инстинкт самоуничтожения тянет ее за язык, неумолимо укорачивая ей жизнь.

Он сделал еще один шаг вперед, теперь полностью прижав ее к контейнеру.

– Я так рад, что мы понимаем друг друга. Пришлось ей ускользнуть от него в единственно доступном направлении – прямо в груду арбузов. Она не только чувствовала себя нелепо, столь же нелепо она, без сомнения, и выглядела. Лавровый венок на голове не засвидетельствовал бы лучше его победу.

– Удобно? – вежливо осведомился он, склоняясь над ней.

Она стиснула зубы.

– В высшей степени.

– Хорошо. И последнее. Поправьте меня, если я не прав. Я так понял, что магазин принадлежит некоему Клетесу Робертсу, а не мисс Джордан Робертс. Мои источники информации подвели меня?

Тревога и смятение обуяли ее.

– Как вы об этом узнали?

– Это что, секрет? Она покачала головой.

– Разумеется, нет, но…

– Следовательно, любые деловые переговоры относительно «Рога изобилия» мне нужно вести с ним, а вовсе не с дерзким, язвительным наемным работником, превышающим свои полномочия по защите собственности.

Превышающим свои полномочия?.. Конечно, она будет защищать свою собственность! Все ее предки взывают к этому. Страх уступил место ярости. Она уперлась ладонями ему в грудь и изо всех сил оттолкнула. Он и не пошевелился. Она уставилась на него, одновременно удивленная и разъяренная. Ничего себе. Этот человек как будто из камня сделан – и такой же твердокаменный. Что ж, и камни обтачивают. Она, конечно, не Микеланджело, но ей будет приятно отколоть хороший кусок.

– Послушайте, мистер Торсен. Этот магазин – семейный бизнес. Любые решения, касающиеся магазина, принимаются всей семьей. Так что нравится вам это или нет, но придется иметь дело со мной. Таковы факты. Примите их – или убирайтесь с дороги.

– Извержения, тайфуны, а теперь еще и языки пламени. Мне это нравится, – пробормотал он.

Джордан гневно уставилась на него. У этого парня явно крыша поехала.

– А пока уберите-ка свой корпус, иначе вместо рогов на вашей замечательной голове викинга будет красоваться арбуз!

На мгновение она решила, что зашла слишком далеко. Глаза его сузились, зеленые и холодные как Ледовитый океан. Потом из глубины груди начал подниматься рокот, постепенно набирая силу. Откинув голову назад, он хохотал, и раскаты этого смеха, глубокого и заразительного, заставляли оборачиваться всех вокруг.

– Да! Теперь я понял! – сказал он. Взяв ее за подбородок, он приподнял ей голову, не давая вырваться. – Итак, вы – Валькирия. Я должен был догадаться.

– Это еще кто? – подозрительно спросила она. Уголки его рта изогнула улыбка.

– Воинственная девушка. Согласно древней скандинавской легенде, валькирии уносили поверженных героев в Валгаллу. Вам этого хочется? Убрать меня?

– И зашвырнуть вас куда-нибудь в мифические края? Для меня это было бы огромным удовольствием!

– Для меня тоже, – заверил он ее. – С вами вместе я отправился бы хоть в Валгаллу. Но сначала мне необходимо сразиться в битве – и победить. Так что вводите меня в игру, делайте ваши ставки – и приготовьтесь к проигрышу.

С этими словами он отступил назад, а Джордан перевела дух – кажется, первый раз за много часов. Подбородок горел от его прикосновения, а внутри у нее бурлила ярость. Ярость пополам со смущением. Вспомнились его пальцы, поглаживающие спелые красные помидоры, и от этого воспоминания гнев ее стих, а смущение усилилось. Она тогда не ошиблась. У него в самом деле изысканные жесты…

Она постаралась снова вызвать в себе гнев, опасаясь странных чувств, охвативших ее. Его ведь ничего в таком роде не интересует. Он хочет гораздо большего – того, за что она будет бороться кулаками, зубами и ногтями, лишь бы не отдать ему.

– Мне кажется, вам нужно уйти, – тихо сказала она.

– А мне кажется, нам нужно найти вашего дядю и поговорить по-деловому. Где он прячется?

Она спрыгнула с арбузов.

– У вас чересчур напористая манера для бизнеса. Возьму на себя смелость утверждать, что ваше семейное дело процветает вопреки вам, а не благодаря.

Он снова развеселился.

– Можете брать на себя сколько угодно смелости и утверждать, что вашей душе будет угодно. Когда мой противник меня недооценивает, мне от этого одна только польза.

Вот уж чего о ней нельзя сказать, так это что она его недооценивает. Слишком хорошо он ей показал, насколько он неотразим – и жесток. Сначала на оптовом рынке. А потом, на случай, если она не совсем поняла, продемонстрировал свои качества еще и в ее собственном магазине. Магазине дяди Клетеса, поправила она себя угрюмо. Нехорошо забывать эту маленькую, но существенную деталь.

– Дядя Клетес нигде не прячется. Он в подсобке, играет, должно быть, в шашки с Уолкером.

У него удивленно выгнулась бровь:

– Он играет в то время, как вы работаете? Забавное положение дел.

– Дядя Клетес очень много работает, – инстинктивно бросилась она на защиту своего единственного родственника. – Он уже не молод, да и что он может после инсульта… – Пожав плечами, она двинулась вперед.

– В таком случае, вполне возможно, он примет мое предложение с большей благосклонностью, чем я думал, – произнес удовлетворенно Райнер.

Джордан заколебалась. Он шел так, как будто собирался следом за ней в подсобку. Она остановила его движением руки.

– Подождите, – она облизала губы, – пожалуйста. – О Боже, с каким трудом язык ее выговорил это слово! – Не могли бы вы рассказать обо всем мне? Что вы собираетесь предложить?

Его взгляд смягчился.

– Думаю, вы уже и так все поняли, Джордан. Не нужно добавлять себе лишних сложностей. Пойдемте. Я знаю все о семейном бизнесе. А поскольку, как вы мне совершенно правильно напомнили, у вас бизнес семейный, значит, вы тоже должны быть там.

Как она и предсказывала, они нашли дядю Клетеса с Уолкером за игрой. На этот раз шашками служили манго и киви, и игра была в полном разгаре. Джордан пошла было к дяде, чтобы обратить его внимание на посетителя, но Райнер поймал ее за руку и отвел в сторону.

– Дадим им закончить, – прошептал он, опустился на первый попавшийся табурет и стал внимательно следить за ходом игры.

Джордан неловко присела на край стула. Зачем эта задержка, переживала она. Почему бы ему сразу не начать разговор? Затягивать ожидание – все равно что продлевать агонию. Она недоуменно покосилась на него.

Казалось, он совершенно расслабился, как будто у него впереди целая вечность. Упершись локтями в колени, он положил подбородок на сложенные ладони. Прядь вьющихся золотых волос упала ему на густые брови, и она позволила себе немного помечтать о том, как могло бы все сложиться при других обстоятельствах.

Их тянет друг к другу; честность вынудила ее признать это. Случись все иначе, она с удовольствием выяснила бы, насколько сильно между ними тяготение. А сейчас она со вздохом вынуждена была сказать себе, что это невозможно. Впрочем, даже если бы Райнер не был ее противником, работа не оставляет у нее времени на личную жизнь.

Поймав краем глаза, как он напрягся, она снова взглянула в его сторону. Она разглядывала его исподтишка, разочарованно отмечая про себя, что все его внимание сосредоточено на дяде. О чем он думает?

Догадка обрушилась на нее со скоростью пятибалльного урагана. Он наблюдает за дядей Клетесом, чтобы проанализировать его метод игры! Райнера не интересует сама игра, его интересует дядя! Точно так же, как он провел все утро, наблюдая за ней, разгадывая ее, он теперь наблюдает за дядей, пытаясь вычислить наилучший подход к нему.

Глаза ее широко раскрылись. Подход. Хорошенькое дело – точно так же поступает она сама. Оценивает ситуацию, выбирает наилучший подход – и делает верный шаг. Разумеется, она всегда думала об этом немного по-другому. Она получает общее представление о характере своего покупателя, узнает, что ему нужно, и старается угодить ему. Ее подходы… благороднее, приятней, мягче. В то время как подходы Райнера состоят из одних завоевательских маневров. Зато каких великолепных маневров!

Игра закончилась быстро, впрочем, так всегда и происходило. Дядюшкина победа была столь же неизбежна, как и дожди над Сиэтлом.

– Уолкер, – сказала она, – Энди нужна помощь в переборке апельсинов. – Дядин друг мельком взглянул на Райнера и поспешно ретировался. Джордан подошла к дяде и нежно опустила руку ему на плечо. – Мистер Торсен хочет с нами поговорить – о нашем «Роге изобилия».

Дядя Клетес был поражен, а еще больше разозлен, когда увидел незваного гостя прямо перед собой.

– Лучше просто Райнер, – сказал тот и протянул руку.

Клетес посмотрел на нее как на гадюку и с гримасой выбросил узловатую ладонь в сторону неприятности с большой буквы.

– Раз уж так, зовите меня Клетес, – пробормотал он не очень любезно.

– Мой отец говорит, что он знал вас и вашего брата много лет назад.

Лицо у Клетеса немного прояснилось.

– Совершенно верно. Тогда людей было меньше, они были дружнее. В те дни все знали друг друга в деловом мире. Не так, как сейчас. Ваш отец, Джейк и я иногда даже сотрудничали. Думаю, можно сказать, что это была почти семья. – Он легонько хмыкнул. – Добро пожаловать в семью, мой мальчик.

Райнер расплылся в улыбке.

– Спасибо.

– Как мило, что папа послал тебя проведать соседей, – произнес, немного нервничая, Клетес. – Как здоровье Аларика?

– Ничего, спасибо. В этом месяце он отметит шестидесятилетие.

Клетес покачал головой.

– Подумать только, как летят годы. Я вот тоже недавно разменял седьмой десяток. – Порывисто вздохнув, он поднялся. – Что ж, сынок, было очень приятно повидать тебя. Очень приятно. Передай папе, что я как-нибудь постараюсь заглянуть к нему. – На его лице проступила надежда. – Полагаю, тебе уже пора уходить?

Джордан прикрыла глаза и испустила еле слышный стон.

– Пока нет, – ответил Райнер. Клетес упал обратно в кресло.

– Нет?

– Нет.

– Дядя Клетес, – начала было Джордан, но ее остановил жесткий взгляд Райнера.

Он тоже вернулся на свой табурет, поза его была спокойной, даже будничной. Однако ее это ни в малейшей степени не обмануло. Решительность в других она чуяла нюхом, а этот человек был просто вопиюще решителен.

– Вы получили наше письмо месяц назад. Верно?

Глаза старика забегали.

– Что-то не припоминаю.

– Дядя Клетес! – вскинулась охваченная подозрением Джордан. Сообщение Райнера было неожиданным и неприятным. – О чем он говорит? Райнер прервал ее:

– Раз ваш дядя письма не получал, значит, он тоже не в курсе. А я в курсе. В своем письме мы излагали ему свое предложение и хотели, чтобы ваш дядя его оценил. – Его взгляд был холодным, уверенным и предвещал беду. – Бизнес Торсенов расширяется… Понимая, что здесь всегда был район «Рога изобилия», и не забывая о том, насколько… близки были наши семьи все эти годы…

Джордан не смогла удержаться, чтобы не фыркнуть, хотя такая несдержанность вовсе не украшала молодую леди.

– Именно так. Как я уже сказал, учитывая тесные связи между нашими семьями, мы бы не хотели, чтобы «Рог изобилия» понес потери из-за нашего расширения.

– Что вы, что вы, – засиял дядя Клетес, – уверен, что и Канада будет счастлива приветствовать на своей земле Торсенов.

– Без сомнения. – Сомнений не было и в иронии, прозвучавшей в словах Райнера. – К сожалению, нас заинтересовали северные районы Сиэтла – скажем, Холм Святой Анны, Магнолия или даже Голубой хребет.

Клетес нахмурился.

– Это уже чересчур близко, сынок. Я имею в виду, что связи будут слишком уж тесны.

Джордан весьма ощутимо толкнула его в плечо. Он рассеянно потрепал ее по руке.

– Более чем согласен, – произнес Райнер, переводя взгляд с одного на другого. – Вот почему мы и хотим сделать вам небольшое предложение. Очень… соблазнительное предложение, если хотите.

Старик оживился:

– Соблазнительное?

– Даже очень. Интересно, подумала Джордан, слышит ли дядя насмешку в голосе Райнера так же хорошо, как она? Значит, он считает, что ее дядю можно купить? Сейчас он поймет, как глубоко ошибался. Нельзя назначить цену за семью, а «Рог изобилия» можно назвать именно так – семья.

– Мы бы хотели купить у вас «Рог изобилия».

– Купить «Рог изобилия»! Да как вы смеете! – взорвался Клетес.

Джордан чуть не зааплодировала. Вот так! Покажи ему! Рука ее по-прежнему лежала на плече у дяди, однако теперь этот жест был уже не только поддерживающим, но и сдерживающим. Она победоносно ухмыльнулась Райнеру в лицо.

– Мы готовы щедро заплатить.

Клетес с силой опустил кулак на разрисованный клетками стол, едва не расплющив манго.

– Нельзя оценить плоть и кровь человека в деньгах. Вы меня оскорбляете! – Он набрал в грудь побольше воздуху. – Просто из любопытства – на какую же сумму вы были готовы меня оскорбить?

Райнер назвал цифру, которая заставила Джордан вздрогнуть. Она перевела взволнованный взгляд на Клетеса. Весь задор сразу слетел с нее. Сумма была огромной. Просто баснословной.

На этот раз Клетес напыжился не столь уверенно.

– Самое настоящее унижение, – пробормотал он, сумев справиться с собой. – Вы не получите «Рог изобилия» ни за какую цену. Это был магазин моего отца, потом моего брата и мой. Я обещал, что он будет принадлежать Джордан, когда я уйду на покой и отчалю на свою ферму в Нью-Мексико.

– В Аризоне.

– Точно. – Клетес схватил руку Джордан и сжал ее. – Я уверен, что ты понимаешь важность семьи!

Райнер наклонил голову.

– Понимаю. Но я понимаю и важность бизнеса. – Он смотрел на них не мигая, и взгляд его обдавал холодом. – Вас предупредили. Мы расширяемся. Или вы смиряетесь с неизбежностью, получаете по максимуму и отправляетесь отдыхать на свою ферму, или же… – он остановился, и его безжалостность смела остатки его обаяния, – или же теряете все.

– Вы что, серьезно? – возмутилась Джордан. – Надеюсь, вы не угрожаете нам разорением?

– Обещаю. Я никогда не…

– …угрожаете. Вы обещаете. Я помню, – сказала она с ядовитой ноткой в голосе. – Невозможно разорить «Рог изобилия». Мы вас разобьем справа и слева, сверху и снизу, со всех сторон! На вас набросится весь северный район.

– Хорошо. – Он ухмыльнулся. – Есть только одна вещь, которая дается Торсенам легче, чем борьба.

Она знала, что будет сожалеть о том, что спросила, но не смогла удержаться:

– И что же это?

– Победа. – Он поднялся. – Полагаю, мое дело здесь закончено. На сегодня. – Он протянул дяде Клетесу руку, которую тот подчеркнуто проигнорировал. Райнер уронил руку и посмотрел на Джордан: – Не проводите меня?

Она ядовито улыбнулась.

– Боитесь заблудиться? – Потом вздохнула. – Ладно, пойдемте.

Дойдя до выхода, Райнер обернулся к ней и стиснул ее руку.

– Я понимаю, для вас это тяжело, но нужно смотреть на вещи трезво. Вы не сможете выиграть эту схватку.

Джордан отдернула руку. Нельзя себе позволить подпасть под его влияние. Тем более сейчас, перед лицом такой опасности!

– Посмотрим, – только и сказала она. Он напоследок оглянулся.

– Здание тоже вам принадлежит, не так ли? Наверняка ему это известно, иначе он не сделал бы столь щедрого предложения. Она с недоумением кивнула.

– А что?

– Вы поверите, что это простое любопытство?

– Нет.

Он хмыкнул.

– Сообразительная леди. Красивое у вас здание. Почти такое же красивое, как и то, что строится на другой стороне улицы.

Она похолодела, почувствовав опасность.

– Вы знаете что-то об этом строительстве?

– Мне нельзя не знать. Там строят мой магазин. Похоже, мы в конце концов все же будем соседями. – С этими словами он ушел.

Джордан старалась убедить себя, что все не так кошмарно, как кажется, но ей потребовался весь день и множество доводов, чтобы поверить в это.

Полторы недели спустя Джордан стояла у своего грузовика на оптовом рынке Константина. Муки ее достигли невыносимых пределов. Прошло десять дней с тех пор, как Райнер ворвался в ее жизнь. Десять дней, как он огласил свои зловещие угрозы. Десять дней молчания.

Сначала ее поддерживала злость, но затем на смену ей пришло раздражение, беспокойство и, наконец, страх. Неужели он не понимает, как она волнуется? Или же так и было задумано? Ей уже хотелось, чтобы он хоть что-нибудь сделал – и покончил с неизвестностью.

Настроившись на решительные действия, она посмотрела в сторону здания, где размещалась контора Константина. Часть огромных окон была распахнута, некоторые – плотно закрыты. Окна Андреа, заметила Джордан, были открыты. Очень хорошо.

Она уже успела рассказать подруге о том, что Торсены интересуются «Рогом изобилия». Возможно, к этому времени появилась какая-нибудь информация. А если и нет, в любом случае можно рассчитывать, что Андреа морально поддержит ее, ведь она способна найти светлые стороны в самых беспросветных ситуациях.

Дверь ее открылась до того, как Джордан постучала.

– О, ты здесь, – сказала высокая стройная блондинка и грустно улыбнулась. – А я как раз хотела выйти и поискать тебя. Нам нужно поговорить.

Джордан усмехнулась.

– Я очень надеялась на это.

Пройдя в комнату, она убрала стопку бумаг со стула и села напротив подруги. Ее всегда забавляла эта комната. Андреа, по натуре очень деловая и умная, казалось, жить не могла без хаоса. Каждый сантиметр ее офиса был засыпан бумагами, счетами, реестрами. Тем не менее она умудрялась в любой момент найти нужный документ. Однако сегодня она выглядела рассеянной и напряженной.

Джордан нахмурилась. Только теперь, рассмотрев подругу, она заметила, что та похудела. В выразительных глазах читалась боль, искрящейся живости как не бывало. Даже намека не осталось на тот бодрый оптимизм, что всегда отличал ее подругу.

– Что-то случилось? – спросила она, мгновенно забыв о своих тревогах.

Андреа пожала плечами.

– Ты же знаешь, что это за работа! Но ничего такого, с чем бы я не могла справиться. – Она поискала какие-то бумаги, тон ее был подчеркнуто деловым, почти сухим. – Послушай, я кое-что проверила. Угрозы Райнера не пустые слова. Торсены всерьез собираются расширяться.

При имени Торсенов Джордан махнула рукой.

– Забудем о них на время. Андреа, я вижу, что-то случилось…

– Ты не можешь забыть о них! – резко прервала ее блондинка, повышая голос. – Ты не знаешь Торсенов и их методы. А я знаю. Они безжалостны. Они ни с чем не посчитаются, чтобы получить желаемое. Поверь мне, я знаю.

Казалось, страстный накал ее слов повис между ними. Осознав, насколько она себя выдала, Андреа откинулась назад и прикрыла глаза.

– Откуда ты знаешь? – осторожно спросила Джордан. – Откуда тебе так много известно про Торсенов?

Очевидно, она затронула больную струну, поскольку Андреа соскочила со стула и подошла к окну, повернувшись к ней спиной.

– Я знаю, потому что… потому что я была помолвлена очень недолго – с братом Райнера, Тором, – призналась она с дрожью в голосе.

– Ты… что? – потрясенно уставилась на нее Джордан. – Когда же это было? Ты ведь даже не упоминала о помолвке.

– Не о чем было упоминать, учитывая, как быстро все закончилось. – Она обернулась, взглянула на Джордан и вздохнула. – В прошлом месяце – помнишь, как я восторгалась одним замечательным человеком?

Джордан напрягла память.

– Ты называла его своим богом грозы. – Картинка сложилась, и Джордан застонала, уловив связь. – Тор Торсен. Это по нему ты сходила с ума?

Андреа кивнула. В глазах заблестели слезы, но в улыбке был вызов.

– Я влюбилась в него. А он влюбился в соблазнительный контракт, предложенный моим отцом. К сожалению, я узнала об этом контракте лишь после того, как Тор сделал мне предложение, а я его приняла. Конец помолвке, конец истории. Понимаешь теперь, почему я не позвала тебя и не стала сообщать все потрясающие подробности?

В памяти Джордан всплыли едкие слова Терри: «Чтобы заполучить Торсенов к себе, старик и собственную дочь продаст. Черт, да он ее подарит». Не это ли он имел в виду, не разорванную ли помолвку? Неужели все знали, что случилось? Бедная Андреа!

– Теперь ты понимаешь, почему я так уверенно говорю о безжалостности Торсенов, – продолжала Андреа. – Личный опыт. Однако хватит обо мне. Вернемся к твоей проблеме. Ты знаешь, что Райнер сегодня здесь?

Сообщение было более чем неприятным, и Джордан заерзала на стуле.

– Нет. Ты думаешь, его приезд связан с «Рогом изобилия»?

Подруга мрачно кивнула.

– Как ты считаешь, что он намерен делать? Андреа немного подумала.

– Уверена, что он взвесит все варианты, прежде чем начнет действовать. На одно ты точно можешь рассчитывать. Если Торсен сказал, что будет осваивать северный рынок, значит, именно это он и сделает. Если он сказал, что собирается выиграть несмотря ни на что, можешь биться об заклад – он выиграет.

– Как? – сдавленно спросила Джордан. Подруга сделала глубокий вдох.

– Могу лишь рассказать об их прежних подвигах. Однажды Торсенам захотелось приобрести магазин в Белом Центре, владельцем которого был один старик по имени Лео Голдбрик. Торсены двинулись вперед, и никто и глазом не успел моргнуть, как они уже заставили Лео убраться.

– Заставили убраться? Как?

– Устроили конкуренцию – прямо через дорогу. Снизили все цены, и у него не осталось ни единого шанса. – Она стиснула ладонями кудрявую свою головку, в темных карих глазах отразилось отчаяние. – Когда ты владеешь парой десятков магазинов, из которых каждый приносит огромный доход, то можешь себе позволить пару месяцев нести убытки.

– Они работали себе в убыток, пока он не сдался?

– Точно. Управились за месяц.

Джордан оцепенела, вспомнив строительную площадку с будущим магазином, на которую указал ей Райнер. Магазин принадлежит ему. С его помощью он устроит им жестокую конкуренцию. Сколько сможет продержаться «Рог изобилия»? Дольше, чем Лео Голдбрик, это понятно. Но конечный результат будет таким же.

Она выпрямилась.

– Округа этого не потерпит, – отважно провозгласила она. – Мы не согласимся продать магазин.

– Послушай, Джордан. – Андреа в упор посмотрела на нее, голос ее был тихим и сердечным. – Тебе лучше трезво взвесить их возможности. Если вы не согласитесь продать свое дело, а вынуждать вас, как Лео, им покажется невыгодным, они пооткрывают уйму магазинов вокруг вас и постепенно отберут всех покупателей. Подобное окружение может лишь продлить вашу агонию, но смерть все равно будет неизбежна. Можешь представить себе такой вариант?

Серые глаза Джордан помрачнели.

– Придется. Мы должны предугадывать их шаги, просчитывать последствия. Единственное, чего они не учли – это людей, которые нас окружают, наших клиентов.

– Почему это так важно? Улыбка коснулась губ Джордан.

– Они к такому не привыкли. У нас в округе все – и норвежские кланы, и местные, – к нашему счастью, ценят семейные традиции. Они не станут покупать ни в одном из обезличенных магазинов Торсенов, пока существует «Рог изобилия».

Подруга оживилась:

– Ты так считаешь? От твоего предположения слишком многое зависит.

– Хорошо бы мое предположение оказалось истиной. – И неплохо бы ей самой поспособствовать этому – всеми возможными способами закрепить клиентов за собой. Если когда-нибудь ей и требовался весь опыт в выборе правильного подхода, так это сейчас. Она молилась, чтобы он ее не подвел.

Джордан вышла из офиса Андреа, как ни странно, взбодренная и обнадеженная – впервые с тех пор, как увидела Райнера Торсена. До сегодняшнего дня она испытывала страх. На это он, без сомнения, и рассчитывал. Хотел вывести ее из равновесия, чтобы она начала действовать безрассудно. Что ж, все можно изменить. Он умен, нельзя ему в этом отказать. Но, подумав как следует, она найдет управу и на умного.

Благодаря Андреа она теперь знала, на что Райнер может пойти. Ей также известно, какими безжалостными бывают Торсены. Полученная информация подсказывала ей несколько выходов. Это ей нравилось – можно попробовать что-то одно, а если не сработает, мгновенно переключиться на другое. Это означало, что у нее есть время продумать все наперед, заранее просчитать, как отразить любой из его шагов. Конечно, все будет непросто. Очень непросто. Но если ставка – «Рог изобилия», ради победы она не остановится ни перед чем.

Первое и самое важное – обеспечить себе поддержку округи. Это сразу расстроит замыслы Райнера. Это…

– У-уф! – Она налетела на чью-то каменную грудь, и от удара у нее как будто сдулись легкие.

– Эй, поищите дверь! – сказал вместо приветствия Райнер. – Это гораздо проще, чем пытаться пройти сквозь стену. – Он склонил голову к плечу. – Сегодня утром вы кажетесь весьма решительной.

– Благодарю. – Вздернув подбородок, она пронзила его убийственным взглядом. – Я и чувствую себя решительной.

Он не отрывал от нее глаз, а пальцы дерзко гладили ее щеку.

– Сегодня я не вижу грозовых облаков. Ваши глаза рассказывают мне о ясном синем небе.

На этот раз она не увернулась от его руки. Дрожь захватила ее врасплох. У него в самом деле дивные руки. Всякий раз, когда он дотрагивался до нее, ей хотелось, чтобы это ощущение длилось вечно. Как будто уловив невысказанное желание, он нежно провел огрубевшими от работы пальцами от ее виска к подбородку.

– Они меняются, – пробормотал он. – Как будто облачко отражается в озере.

– Прекратите, – прошептала она. – Здесь не время и не место.

Его голос упал до предела.

– Назовите время и место – и я буду там.

Джордан покачала головой.

– Вы знаете, что это невозможно. – Она вдруг пришла в себя и осознала, насколько умудрилась забыться. Итак, он нашел в конце концов подход, которого она не предусмотрела. Парень красив как ангел и коварен как сам дьявол. – Таким путем вам «Рог изобилия» не заполучить, – сообщила она ему с ледяной гордостью. – Меня нельзя купить – точно так же, как и моего дядю.

Глубокий заразительный смех снова вырвался из его груди.

– Я знаю. Если бы к «Рогу изобилия» вел этот путь, я бы его уже давно прошел.

Она задохнулась от возмущения и отпрянула от него. Все очарование исчезло, осталась одна злость. Андреа была права. Торсены действительно ни перед чем не остановятся, чтобы добыть желаемое.

– Мечтайте себе на здоровье. Смех его затих.

– Можете отрицать сколько угодно, но вы ощущали мое присутствие задолго до того, как увидели меня. И это не имело отношения ни к «Рогу изобилия», ни к Торсенам, ни к тому, что сейчас между нами стоит. Это имело отношение лишь к мужчине и женщине и их безотчетному влечению. Такое влечение не так просто обойти.

– На вашем месте я бы не обольщалась.

– Смелые слова, – насмешничал он. – Воинственные слова. Должен ли я принять их за вызов?

Она вздохнула.

– Разве вы не принимаете за вызов любые слова?

Он привычно потер ладонью подбородок.

– Верно, так я и делаю. – В зеленой глубине его глаз искрился смех. – Вызов – это прекрасно. Вызов работает на меня. Так что, поскольку перчатка брошена… Замечательно, я принимаю.

Ее охватило волнение.

– Принимаете что? Эй, не начинайте все сначала. Я ничего вам не бросала.

Казалось, он не слышит ее.

– Это будет получше «Рога изобилия». Решено. Мне нравится.

Джордан покачала головой и отступила на шаг.

– Вы сошли с ума, мистер. А я так и вовсе сумасшедшая, если стою тут и слушаю вас. Не знаю, что за вызов, по вашим словам, я вам бросила, но можете о нем забыть.

Что она говорит, как будто не понимает, что это за вызов? Как будто ей неясна сексуальная подоплека в его подшучивании! Такого рода борьба стара как мир. Она ведется с тех пор, как Ева соблазнила Адама. Но если у нее есть хоть капля разума, она и пытаться не станет соблазнять этого человека. Потому что викинги привыкли брать, и будь она проклята, если позволит взять себя!

– Не умно показывать противнику свой страх, – абсолютно серьезно сообщил он ей. – А еще хуже – когда женщина показывает, что боится мужчину. В нем тогда срабатывает охотничий инстинкт.

Спуститесь с дерева, Тарзан. Я не стану изображать Джейн, так что забудьте об этом.

– Джорд, – задумчиво произнес он. – По-норвежски означает «мать-земля». В вас есть что-то стихийное. Райнер. По-норвежски «воин». – Он шагнул к ней. – Мне всегда казалось, что значение имен – совершенно бесполезная информация. Да сегодняшнего дня. Теперь я считаю наши имена очень подходящими. Как вам кажется?

– Мне кажется, что я ухожу. – Развернувшись, она зашагала к выходу.

Он догнал ее и остановил, схватив за руку.

– Подождите. – Она вырвала руку, он отступил. – Извините, Джордан, я не хотел вас испугать.

– Вы не испугали, – ответила она, решившись отрицать очевидное.

Судя по выражению его лица, переубеждать его было пустой тратой времени и сил. Он успокаивающе улыбнулся.

– Я ведь с вами не об этом хотел поговорить. Я хотел просить вас сделать мне одолжение.

– У вас довольно странная манера обращаться с просьбой.

Он слегка изогнул губы в неловком признании:

– Верно. И все же я бы хотел пригласить вас завтра посетить некоторые из магазинов Торсенов.

Джордан смущенно уставилась на него, застигнутая врасплох странным предложением.

– Зачем?

– Чтобы доказать бесполезность вашего сопротивления.

Смущение сменилось недоверием.

– Каким это образом демонстрация магазинов Торсенов может доказать мне, что наше сопротивление бесполезно?

Он осторожно подбирал слова:

– Послушайте, мне известно, что это вы, а не ваш дядя, ведете все дела в «Роге изобилия». Если бы вы настаивали на продаже, возможно, он бы согласился. Может быть, когда вы увидите наши магазины, увидите, насколько мы сильны, вы поймете, что продать – лучший из всех выходов для вас. Фактически единственный выход.

Она пришла в бешенство.

– Позвольте мне кое-что вам объяснить насчет тех выходов, что у меня есть… – Она оборвала себя, глаза ее сузились.

Нет. Она не скажет ничего, о чем будет потом жалеть. Если она оттолкнет его сейчас, то потеряет ценную возможность следить за его действиями. До сих пор он был с ней весьма откровенным относительно своих планов. И таким же откровенным относительно своего влечения. Почему бы не воспользоваться этим? Не повредит получше узнать своего противника и выявить возможные его слабости. Будет просто глупостью с ее стороны не воспользоваться этим предложением.

– Ладно, ваша взяла, – спокойно произнесла она. – Заезжайте за мной завтра в девять, посмотрим ваши магазины. – Ты еще пожалеешь об этом, подумала она.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

– Соглашательство с врагом! Вот как это называется!

Джордан вздохнула.

– Дядя Клетес, это не соглашательство с врагом, это…

Старик покачал головой.

– Это горький, горький день! Мое единственное дитя, моя дорогая любимая племянница собирается предать свою семью и перебежать в стан врага.

– Горький, – вставил свое веское слово Уолкер.

Джордан и Клетес, как по команде, уставились на него. Пробормотав извинения, он ретировался к прилавку с брокколи.

Дядя Клетес в отчаянии заламывал руки:

– Твой дедушка Джо переворачивается в могиле, льет слезы с небес!

– Это дождь, – сухо уточнила она. – У нас он не редкость. – Она бросила взгляд на часы, в ужасе от того, что стрелки неумолимо движутся к девяти. Если они не прекратят этот спор и не начнут подготовку к открытию, она точно опоздает. – Дядя Клетес, ты хочешь продать «Рог изобилия»?

Он гордо выпрямился.

– Как ты могла задать мне такой вопрос?

– И все же?

– Конечно, не хочу. Почему тебе пришло это в голову?

– Ты уверен? – выпытывала Джордан. – Торсены предлагают много денег. Больше чем достаточно, чтобы ты мог уйти на покой. Ты мог бы отправиться в Аризону еще до наступления зимы, купить свою ферму и отдыхать на солнышке.

Он сник.

– Ты бы хотела, чтобы я продал? Мне казалось, ты любишь «Рог изобилия».

– Люблю. Но сейчас мы говорим о тебе и твоих нуждах.

Клетес взял ее руки в свои. Его серо-голубые глаза, точно такие, как у нее, вглядывались в нее с необычным напряжением.

– Дорогая моя, Робертсы и есть «Рог изобилия». Почти пятьдесят лет этот бизнес составлял нашу гордость и радость, несмотря на последние тяжелые годы. Возможно, я поступаю эгоистично, связывая тебя стариковскими мечтаниями, может быть, лучше было бы тебе освободиться…

Слезы затуманили ей глаза. Она так давно не плакала, что казалось, уже забыла, как это делается. Но нет, все еще помнит.

– Дядя Клетес, я люблю «Рог изобилия». Люблю почти так же сильно, как и тебя. Я не хочу, чтобы ты его продавал.

Она не так представляла себе их разговор. Как это на него похоже – думать сначала о ней, а уж потом о себе. Но ей-то необходимо узнать его собственные мысли по поводу магазина. Он не должен держаться за него из-за каких-то устаревших обязательств. Если придется сразиться с Торсенами и победить, им нужно будет обоим выкладываться для достижения этой цели. Одна она не справится.

Он нежно улыбнулся, как будто прочитал ее мысли.

– Значит, мы с тобой заодно. Мы одна команда, Джордан. Разумеется, я не продам магазин. Что будет с тобой?

– Ты не должен беспокоиться обо мне, – запротестовала она. – Я из тех, кто выживает, ты же знаешь. Я найду другую работу, обзаведусь новой навязчивой идеей. – Ее переполняли сомнения. – Ты уверен, что хочешь сохранить «Рог изобилия», дядя Клетес?

Он пылко кивнул.

– Убежден. А ты?

– Предстоит борьба не на жизнь, а на смерть.

Он вернулся к своим стенаниям:

– Тогда почему ты сегодня едешь с Торсеном?

Она рассмеялась.

– А ты поверишь, если я скажу – потому что он меня пригласил? И еще, – поспешно добавила она, – кое-что разведать.

Ее заявление настолько его заинтриговало, что он прервал свои стоны:

– Шпионаж? – Кустистые его брови взлетели вверх, он поскреб лысину. – Шпионаж! Джордан, ты гениальна!

Она скромно опустила глазки.

– Повтори еще раз.

– Да. Да. Ты можешь кое-что разузнать. – Он потирал руки, и Джордан готова была петь от радости при виде его оживления. – Ты можешь выпытать его секреты, использовать женские уловки. Прямо как Мата… – Он резко оборвал себя.

Она хихикнула, увидев выражение ужаса на его лице, и невинно подхватила:

– Мата Хари?

Он уставился на нее, как будто увидел впервые, и укоризненно погрозил пальцем.

– Только посмей, и я тебя высеку. А между прочим, сколько тебе лет? – подозрительно спохватился он.

Она изо всех сил старалась сохранить серьезное лицо.

– На прошлой неделе стукнуло двадцать четыре, ты разве не помнишь?

Клетес в ужасе покачал головой.

– Был бы жив твой отец, он бы тебя запер, а ключ выбросил. Ты слишком хорошенькая, как бы чего не вышло. Неудивительно, что этот человек шныряет тут и разнюхивает.

– Дядя Клетес! – возмутилась Джордан. В его взгляде появилось упрямство.

– Так вот, я изменил свое мнение по поводу сегодняшнего дела. Он слишком хорош собой. И слишком высокий, и слишком сильный, и… и блондин! Я сам поеду с ним. С тем же успехом он может показать свои магазины мне, а не тебе. – Обрадовавшись такой прекрасной мысли, Клетес просиял. – Может быть, он вовсе не за «Рогом изобилия» охотится, а за тобой! – Брови у него снова сдвинулись. – Не знаю даже, что хуже.

Если бы он охотился за ней! – тоскливо подумала Джордан. Если бы «Рог изобилия» не стоял между ними. Но раз уж так обернулось, раз ему нужен магазин… Теперь она никогда не сможет быть уверена, что он ухаживает за ней ради нее самой, а не ради того, чтобы захватить магазин. Взять хотя бы историю с Андреа, ее помолвку с одним из Торсенов… Джордан безжалостно отбросила эту мысль, чтобы подумать над ней попозже.

– Ты слишком много читаешь романов, дядя Клетес. Могу поклясться, что Райнеру нужен магазин, а не я, – твердо сказала она. – Он думает, что своим показом повлияет на меня и мы преподнесем ему «Рог изобилия» на серебряном блюдечке. Он ошибается, но пока этого не знает.

Клетес колебался.

– Он очень красив.

– Я не заметила, – солгала она без зазрения совести. – Единственная моя забота – убрать этого человека из нашей жизни. Навсегда. Не думаю, что стоит упускать такую возможность. Почему бы мне не поехать с ним? – О Боже, это звучит лицемерно. Дядя Клетес не купится на это!

Но она увидела, что он начал уступать.

– Нам нужно разработать план, чтобы победить их, – сказала она, стараясь закрепить свой успех. – Копнув поглубже, мы сможем добыть нужные для нас сведения.

– Не сомневаюсь, – сдался он, заключив ее в объятия. – Но ты все же будь осторожна. Не дай себя в обиду.

Звучит как патетическая заключительная реплика, с неловким чувством подумала она. Или скорее как ироническая заключительная реплика. Ей снова вспомнились пальцы Райнера на своей щеке, и она задрожала. Откуда у нее возьмутся силы защитить «Рог изобилия», когда она саму себя защитить не способна? Она тихо застонала. Хотя больше хотелось закричать во весь голос. Неужто она уже заранее разбита наголову? Где ее сила воли? Где ее дерзость? Прячется вместе с мужеством, вот где!

– Эй, Джордан, – прервал ее размышления голос Мишель. – Покупатели тарабанят в дверь. Уже больше девяти. Что мне делать?

Джордан со вздохом закрыла глаза. Ну как оставить все без присмотра на целый день? К закату солнца здесь воцарится полный развал.

– Попытайся открыть дверь, – посоветовала она вежливым тоном. – Я обнаружила, что это их успокаивает лучше всего.

Глаза у Мишель округлились.

– О-ох! Мне нужно было самой догадаться. Джордан прикусила язык, стараясь не наговорить лишнего.

– Ладно, забудь, Мишель. Я сама открою. Лучше включи кассы, ладно? – Девушка послушно засеменила обратно. Джордан взглянула на дядю, и оба, не сдержавшись, расхохотались. – Не могу поверить, что все еще стою здесь, когда я даже не сменила ценники, – полным раскаяния голосом сказала Джордан.

– Нет проблем. Я все сделаю, – вызвался дядя Клетес. – Ты мне никогда не позволяешь помогать тебе с ценниками. А ты же знаешь, как мне это нравится.

– Ты уверен? – не удержалась она от недоверчивого вопроса. У нее уже был один опыт с «помощью» дяди Клетеса, и она с удовольствием обошлась бы без повторения.

– Ты что же, думаешь, я не смогу? – оскорбился дядя.

– Ну что ты, конечно, не думаю. Просто… – Она сдалась. – Список на столе на кухне. Сегодня нужно изменить только три ценника, я обвела цены кружочками.

– Можно подумать, что я никогда в жизни не занимался этим, – проворчал он.

Джордан вздохнула. В том-то все и дело. Он однажды занялся этим, и большей неразберихи она не помнит. Что ж, придется пойти на риск.

Райнер появился в ту самую минуту, когда она открыла входную дверь.

– Немного опаздываете? – спросил он. – Это нехорошо для бизнеса.

– Как раз наоборот. Когда человек прямо-таки рвется попасть в магазин, он потом накупает вдвое больше. Ну что же мы, так и будем обмениваться личными оскорблениями или поедем?

Райнер изобразил раздумье.

– Обмен с вами чем-нибудь личным, даже оскорблениями, – большой соблазн, – поддразнил он ее. – Однако, думаю, все же лучше отправимся.

Клетес вышел и встал рядом с ней, на лице у него застыла настороженность пса, охраняющего свою кость.

– Следи за ним, – прошептал он нарочно громко, чтобы Райнер услышал.

– Глаз не спущу, – пообещала она. – Ты не забудешь о тех ценниках, что необходимо сменить? Справишься?

– Разумеется, справлюсь, – обиженным тоном сказал дядя. – Я же не совсем новичок в этом деле, не забывай.

Джордан почувствовала раскаяние.

– Нет, конечно. Извини. До встречи.

Она быстро чмокнула его в щеку и обернулась к Райнеру. Почему ей вдруг показалось, что она взяла свою судьбу в свои руки? Правильнее было бы сказать – вручила ее в его руки, поправила она себя, когда Райнер сжал ее пальцы и потянул за собой.

Под дождем они добежали до спортивного автомобиля с открывающимся верхом, который в данный момент, как она с облегчением отметила, был поднят. Райнер открыл ей дверцу, помог сесть и только потом обежал машину вокруг и сел за руль. Она с любопытством покосилась на него:

– Куда мы поедем?

– Я решил, что сначала мы отправимся посмотреть самые южные из наших магазинов. Они больше всех похожи на «Рог изобилия». А потом поедем в дом к моим родителям. Тор сказал, что после обеда присоединится к нам, мне бы хотелось вас познакомить.

– Он ведь ваш брат, верно? – спросила она и поджала губы. Вспомнив вчерашний рассказ Андреа, она решила, что не очень хочет знакомиться именно с этим из Торсенов. Ей представлялся образ жестокого человека с ярко-рыжими волосами, налитой кровью шеей и свирепым выражением лица. Она вздрогнула и решила, что предпочитает блондинов с золотистым загаром и смеющимися зелеными глазами.

Он умело вырулил на дорогу.

– Мой большой брат.

– Большой брат? – не веря своим ушам, повторила она. Он, должно быть, шутит. Она попыталась представить себе больший вариант Райнера, но ей это не удалось. Ее спутник был слишком уникален, чтобы его можно было скопировать, не говоря уж о том, чтобы увеличить.

Райнер глубоко вздохнул.

– Да. Грустно, конечно, но это правда. Я всего лишь второй. – Он сверкнул в сторону Джордан задиристой ухмылкой. – Мама говорит, что именно поэтому я всегда так сражаюсь за победу.

– Она права?

– Я с ней не согласен. Просто я люблю драться.

– И выигрывать, – закончила она за него.

Он рассмеялся.

– И это тоже. Нелегкое это дело, когда твой противник – темноволосая Валькирия с яростными глазами.

– Полагаю, мне надо быть польщенной.

– Почему бы и нет? – Он взглянул на нее. – У вас есть определение получше?

С минуту она молчала. Потом в памяти всплыли образы, а вместе с ними и чувства, которые она долгие годы загоняла глубоко внутрь.

– Мой… мой дедушка Джо часто подшучивал над моей внешностью, – вдруг призналась она.

– Как? – мягко спросил Райнер. Она не отвечала, и он попросил еще раз: – Расскажите. Мне бы хотелось знать.

– Он говорил… он говорил, что у меня волосы темнее ночей в Аризоне, щеки ярче, чем помидоры, а глаза серые, как день в Сиэтле. – И она застенчиво улыбнулась. – Он вырос в Аризоне. Мой отец и дядя тоже родились там. Наверное, поэтому дядя хочет туда вернуться.

– «Рог изобилия» основал ваш дедушка? – И, заметив краем глаза ее кивок, он спросил: – Какой он был?

Воспоминания охватили ее, выплескиваясь, казалось, по собственной воле.

– Дедушка был огромным молчаливым человеком. Помню, он мог спокойно носить по мешку картошки на каждом плече. Он подбрасывал меня в воздух с такой легкостью, как будто я весила не больше пушинки. – Она рассмеялась. – Наверное, для него так оно и было. Он называл меня своей тыковкой. – Во второй раз за этот день слезы заволокли ей глаза. – Глупо, да?

Голос его стал еще нежнее.

– Просто он очень любил свою внучку. Мой отец называет мою племянницу, Лору, капустинкой. Странное дело, но ей нравится. Возможно, в душе она чувствует, как сильно любит ее дед. – Он опять взглянул на Джордан. – А сколько вам было, когда он умер?

– Пять. Мама и он погибли в автокатастрофе. Райнер сдавленно воскликнул что-то, свернул к обочине и остановил машину. Выключив двигатель, он повернулся к Джордан, в глазах у него сквозило сожаление.

– Боже, Джордан, извините. Я не знал.

Она покачала головой.

– Это случилось так давно, у меня лишь бессвязные обрывки воспоминаний. Я знаю, что похожа на маму. Она тоже была маленькой и темноволосой. – Джордан беспомощно пожала плечами. – Чаще всего память оживает от какого-нибудь знакомого запаха или выражения лица. Или я, например, слышу чей-то смех, и появляется чувство déjà vu.

– А ваш отец? – осторожно спросил он.

– На работе произошел несчастный случай, с грузовиком, мне тогда было четырнадцать. – Она выдавила улыбку. – Вот когда бы вам появиться! Вы бы получили «Рог изобилия» за бесценок.

– Это вы зря, – сказал он хрипло. – И как же вы справились?

– Дядя Клетес делал все, что мог, но ему нужна была помощь. Какое-то время, пока я не сумела разобраться, дела шли под гору. Но последние два года мы прекрасно справляемся, даже несмотря на удар, который случился с дядей Клетесом прошлым летом.

Он сидел неподвижно.

– Кто-то сказал мне, что вы покупаете продукты у Константина вот уже десять лет. Так что же получается, вы ведете дела с четырнадцати?

Она кивнула.

– Я ездила туда с дядей Клетесом перед уроками. Потом помогала ему открыться, а когда заканчивались занятия в школе, снова возвращалась к делам. После окончания школы я полностью взяла на себя закупки.

– Не верю, – пробормотал он.

– Почему? – Она в удивлении расширила глаза. – У меня это получается гораздо лучше, чем у дяди. Он прекрасно умеет оформлять витрины и замечательно ведет дела в самом магазине, но он раздражал продавцов, потому что… – она резко замолчала.

– …беседует с овощами, – закончил за нее Райнер.

Она почувствовала, что краснеет.

– Не смейте язвить над моим дядей, – предупредила она, – я его очень люблю. Если бы не его… Привязанность к овощам, мы бы так не преуспели.

Райнер покачал головой.

– Я не согласен. Но не стану спорить. – Он с любопытством посмотрел на нее. – Где вы берете время на личную жизнь?

– Ухитряюсь.

– Вот как! Не сочиняйте. Я ведь сам в этом бизнесе, не забыли? И мне известно, сколько он отбирает времени. – Она хотела было возразить, но он приложил палец к ее губам. – Прежде скажу я. Мне удается выкроить время на личную жизнь только потому, что у меня есть помощь. Заметная помощь.

Она все-таки заговорила – прямо из-под его указательного пальца, борясь с искушением вцепиться в него зубами.

– А у меня есть дядя Клетес.

– Точно. – Он разглядывал ее в задумчивости. – Если когда-нибудь на свете и существовала девица, которую нужно спасать, то она передо мной. Не стоит ли мне примчаться на белом коне и вызволить вас?

– Нет, – жестко сказала она. – Я не Золушка, и работа в магазине вовсе не представляется мне столь уж изнурительной. Если бы это было так, я бы ее бросила. Очень любезно с вашей стороны, но я не купилась.

– А я и не торговался. «Рог изобилия» процветает по одной и только одной причине. И эта причина – не ваш дядя. Что же до вас… – Он насмешливо улыбнулся. – Может быть, вам стоит узнать, чего вы лишаетесь, прежде чем дадите окончательный отказ.

– А может быть, и не стоит. – А может быть, она и не возражала бы, прояви он настойчивость.

Он ее проявил.

Очень медленно он потянулся к ней, пальцы скользнули в темные кудри, нежно приподняли голову. Он склонился над ней, закрывая от ее глаз залитое дождем ветровое стекло, закрывая бледно-серый утренний свет, закрывая собой все образы, звуки, мысли. И поцеловал ее.

Прикосновение его рта было бесконечно нежным, губы, едва касаясь, скользили по ее губам, приглашая и добиваясь ответа. Почувствовав его сдержанность, она подумала, что он догадался о ее неопытности. Пусть так. Она всегда была способной ученицей, а он, судя по всему, искусным учителем. Из любопытства она позволила своим губам приоткрыться в ответ.

Она так и не поняла, когда все в ней изменилось. Мгновение назад в его объятиях она наслаждалась легким касанием его губ, а уже в следующее мгновение отчаянно жаждала его поцелуя. Страсть охватила ее со скоростью лесного пожара. Она слышала, как бьются в такт их сердца, и острое желание начинало подниматься в ней, затуманивая сознание. Никогда раньше она не испытывала ничего подобного от поцелуя. Никогда раньше она так не жаждала его.

Самообладание растаяло, как сахар в воде, она задрожала, и тихий стон сорвался с ее губ, прошелестев по его теплым губам. И вдруг поняла, что совершила тактический промах. Глупо позволять Райнеру учить ее чему-либо, если для этого им нужно касаться друг друга. Касаться его было ошибкой – нет, катастрофой!

Джордан вывернулась из его объятий, отпрянула назад и прижалась спиной к дверце, не отводя от него широко раскрытых глаз.

– Чудесно, правда? – спросил он с ленивой улыбкой.

– Да уж. Точно. – Она прочистила горло. – Чудесно.

– Нам нужно будет заниматься этим почаще, – промурлыкал он. – Все эти овощи и фрукты просто бледнеют от зависти при сравнении с тобой.

Она задрала вверх подбородок.

– Если ты так считаешь…

– Я так считаю. – Он придвинулся, пронизывая ее насквозь ярко-зеленым взглядом. – Дорогая, я могу хоть целый день жевать острый перец – и не ощутить ничего похожего на жар твоего поцелуя. Бьюсь об заклад на что угодно – ты испытала то же самое.

Она мгновение размышляла.

– Что дальше?

– Жизнь состоит не только из работы в овощном магазине. – Он завел мотор и вывел машину на дорогу.

Она отвернулась и невидящими глазами уставилась в окно. Он прав в одном. У нее нет времени на личную жизнь. Никогда не было. Не то чтобы она намеренно избегала этого – просто «Рог изобилия» занимал все ее время и внимание. Она много и тяжело работала, чтобы оживить семейный бизнес – хотя бы в память о родителях.

«Рог изобилия»! Она вся сжалась, когда поняла, насколько потеряла над собой контроль. Хороший же из нее вышел шпион! Выкажи ей немного внимания, чуть-чуть симпатии, поцелуй ее разок-другой – и прощай глупая ее голова! Стоит на мгновение потерять бдительность, и он быстренько приберет магазин к своим рукам.

Она с тревогой покосилась на него. Если он принял всерьез их вчерашнюю перепалку, то ему много чего удалось о ней узнать из этого поцелуя. Она не жалела об отсутствии опыта, просто ей очень не хотелось раскрываться перед ним. Судя по всему, охотник идет по горячему следу своей жертвы. А жертва до смерти напугана.

Почти час они потратили на то, чтобы добраться до первого магазина, вывеска над которым гласила: «Южный магазин Торсенов». Расположенное на самом углу оживленного перекрестка, здание поражало белизной в сравнении с серой мрачностью дня. Огромные окна витрин украшала красная и розовая герань.

– Мне нравится! – воскликнула Джордан. – Цветы придают домашний уют.

– Что и требуется, – сказал Райнер. – Это привлекает больше покупателей.

Она скорчила гримасу.

– Не нужно все портить. Я думала, это сделано потому, что кто-то любит цветы, а не для того, чтобы привлечь лишних покупателей.

В улыбке Райнера проскользнула ирония.

– Ты непрактична. Мы занимаемся бизнесом для того, чтобы делать деньги. Если несколько цветочков привлекут новых посетителей или заставят купить немного больше – значит, цветочки должны быть. – Он бросил на нее быстрый взгляд. Думаю, ты делаешь то же самое.

Она подумала о том, что в ее магазине большинство стен завешано рисунками ребятишек ее покупателей. Вспомнила о старых фотографиях, сделанных тогда, когда живы были дедушка и мама с папой, и вывешенных в специально отведенном углу. Неужели она делала это, пусть даже бессознательно, для того, чтобы увеличить доход магазина?

Потом покачала головой. Нет. Она старалась добавить магазину немного тепла и уюта, сделать его больше похожим на дом, чем на магазин. Она так поступала потому, что «Рог изобилия» и был ее домом, даже больше, чем тот, где они жили с дядей Клетесом. А если это нравится покупателям и увеличивает популярность магазина, что ж, тем лучше. Но уж точно ею не владел холодный расчет.

– Ты ошибаешься, – убежденно произнесла Джордан. – Именно поэтому вам и не удастся никогда задавить нас. – Она посмотрела ему прямо в глаза. – У нашего магазина есть сердце. Более того, у него есть душа, и это как раз то, что нельзя понять из балансовых отчетов или просчитать на компьютере.

Райнер потер ладонью подбородок.

– Итак, ты считаешь, что у наших магазинов недостает души. Что ж, пройдись и посмотри сама. Этим магазином заведуют моя сестра и ее муж. Надеюсь, тебе придется проглотить свои слова, друг мой горячий.

Они выбрались из машины и прошли в магазин. В мгновение ока на них обрушился пушистый снежно-белый ком, а вслед за ним вихрь из светлых косичек. Пушистый ком первым добрался до Райнера.

– Тпру, Снежок! Дай мне хотя бы в дверь зайти, – рассмеялся Райнер, подхватывая белоснежного персидского кота на руки. Потом пересадил его на плечи и схватил в объятия ворох косичек, оказавшийся девчушкой лет пяти-шести.

Джордан с восхищением смотрела, как Райнер подбросил вверх малышку, чуть не уронив кота.

– Дядя Райнер, дядя Райнер! А я знала, что ты сегодня придешь, мамочка сказала!

– Вот я и здесь. – Он обернулся к Джордан. – Сия неугомонная юная леди – моя племянница, Лора.

Джордан поразилась.

– Но это же не…

– Капустинка, – подтвердил он с забавной ухмылкой. – А этот меховой шарик – Снежок. – Он поставил Лору на ножки и вручил ей котенка. – Быстренько убегайте, пока санинспектор не узнал, что мы тут держим животных.

Малышка послушно унесла кота. Райнер повернулся к Джордан и сделал широкий жест руками:

– Ну, вот, смотри. Каково твое мнение? Джордан огляделась, против воли восхищаясь ярким чистым помещением. Все вокруг сверкало белым и желтым – полы, металлические прилавки и контейнеры, даже стены. Красочным в магазине был лишь товар, привлекательно разложенный ровными рядами и кучками.

– Очень красиво. – Профессиональное любопытство взяло верх, и она пошла вдоль прилавков, изучая ассортимент и сравнивая цены и качество.

Великолепная работа, и все же она испытывала легкое разочарование. Что бы там ни думал Райнер, они все-таки что-то упускают. Ладно, может быть, магазин и не был абсолютно бездушным, но в нем не хватало тепла и очарования «Рога изобилия». Этот магазин оставался… всего лишь магазином.

Если «Южный Торсенов» был просто магазином, то сестра Райнера, Брита, и ее муж, Кевин, как вскоре увидела Джордан, были не просто хозяевами. В отличие от своего магазина они оказались весьма неординарными, яркими и привлекательными личностями. Брита, такая же светловолосая, как и Райнер, выглядела на удивление маленькой и грациозной. Она встретила Джордан как хорошую подругу и тут же забрала ее с собой на второй этаж.

– Мы живем в квартире наверху, – объяснила она. – Можем выпить чашку чая и поговорить, пока Райнер обсудит с Кевином деловые вопросы. – Она открыла дверь в уютную гостиную и через нее провела Джордан на кухню.

– А ты разве не занимаешься всем этим? – спросила Джордан, которую интересовало распределение ролей в семье.

Брита поставила чайник на электроплиту.

– Ты имеешь в виду, не отношусь ли я к тем женщинам, что думают исключительно о бухгалтерских книгах и даже к двум прибавить два не могут, не схватив калькулятор? – едко спросила она.

– Поистине, молчание – золото, – извиняющимся тоном пробормотала Джордан.

Молодая женщина одобрительно рассмеялась.

– В нашей семье все разговоры крутятся вокруг бизнеса. Поэтому я стараюсь использовать любую возможность отдохнуть от магазина. Нет, не так, – тут же исправилась она. – Это неправда, и мне не хотелось бы, чтобы у тебя сложилось неверное впечатление.

– Ты любишь работу, не так ли? Брита кивнула.

– У нас очень дружная семья, и поскольку большинство из нас более или менее занято в деле, вполне понятно, что почти все, что мы обсуждаем, касается магазинов. – Глаза ее заблестели. – Больше всего на свете норвежцы любят две вещи – семью и еду. А наш бизнес наилучшим образом соединяет в себе то и другое.

– Я обратила внимание, что у вас норвежские имена… – Джордан старалась потактичнее сформулировать вопрос.

– Тебя интересует, насколько серьезно относимся мы к своему происхождению? – улыбнулась Брита. – Ты еще не встречалась с Тором, иначе не спрашивала бы. Да, мы чтим наши традиции. Я выбрала норвежское имя для Лоры, но Кевин заупрямился. Господь да поможет избраннице Райнера. Его дети наверняка будут носить норвежские имена.

Сердце у Джордан глухо стукнуло. Она вспомнила, как осветилось радостью и любовью лицо Райнера, когда он подхватил Лору на руки. Он будет таким же и с собственными детьми. Его внутренняя близость с детьми удивила и восхитила ее.

– Странно, что он до сих пор не женат, особенно учитывая, что он так привязан к семье.

Брита кинула на нее понимающий взгляд, но ответила вскользь:

– Ему пока не встретилась подходящая девушка. Мы сразу поймем, когда это случится. – Она достала из шкафчика чашки и начала разливать чай.

Джордан терпела, сколько могла.

– Каким образом? – не выдержала она наконец.

– Он всегда говорил, что останется неженатым до тех пор, пока не встретит настоящую Валькирию. Это…

– …воинственная девушка. Я знаю. – Мысли ее заметались, когда она поняла скрытый смысл сравнения.

– Ты знаешь, – пробормотала Брита. – Это интересно. И легенда о валькириях тебе тоже известна? – (Джордан покачала головой.) – Они были в действительности служанками Одина. Это скандинавский бог, согласно легендам, он создал весь мир. Когда на земле происходила битва, валькирии спускались с небес во всей своей воинственной славе. Они избирали тех, кто должен был погибнуть во время битвы, а потом забирали героически погибших воинов с собой в Валгаллу, к Одину, в страну умерших.

Джордан слушала как зачарованная.

– А дальше?

Брита сморщила носик, наливая в чашки кипяток.

– Валькирии ухаживали за этими павшими воинами, кормили их и поили – помимо всего остального. Среди смертных мужчин считалось величайшей честью жениться на валькирии. Думаю, Райнеру нравится эта легенда потому, что его имя означает…

– …Воин. Да. Он мне рассказывал. – Она нахмурилась, обдумывая рассказ Бриты. У валькирий была власть над жизнью и смертью воинов. Возможно ли, чтобы Райнер именно поэтому хотел жениться на современной валькирии? Чтобы у нее была власть над жизнью и смертью его любви? Очень романтично. Это заставило ее увидеть Райнера в новом свете. Обаятелен. Безжалостен. А теперь еще и романтичен. Образ складывался весьма необычный и интригующий.

– Стало быть, – сказала миниатюрная блондинка, протягивая Джордан чашку и сменяя тему, – я так поняла, что у тебя тоже магазин. Без преувеличения можно сказать, что мы этим бизнесом живем, дышим и питаемся, точно?

Джордан усмехнулась.

– Ты, наверное, думаешь, что я устала от него, но… – она пожала плечами, – иногда мне кажется, что он уже у меня в крови.

– Полагаю, очень скоро ты отдохнешь. – Брита прислонилась к столу и отхлебнула глоток из чашки. – Чем ты займешься, когда «Рог изобилия» будет продан?

Обомлев, Джордан уставилась на нее. Но не успела она разубедить женщину в ее абсолютно ошибочных сведениях, причем в самых нелицеприятных выражениях, как позади раздался голос Райнера.

– Неверный вопрос, дорогая сестричка, – сухо произнес он. – Леди не уверена, что желает продавать. Поэтому-то мы и здесь.

– О-ох, – Брита мило усмехнулась в сторону Джордан. – Извини, мне жаль. Я не поняла. Кевин преподнес все так, как будто магазин уже у нас в кармане.

– Вот как? – Джордан с вызовом посмотрела на Райнера.

Брита рассмеялась, не замечая, что дело неладно.

– Позволь тебя предупредить, – весело сказала она, – Райнер всегда получает то, что хочет. Он никогда не проигрывает.

Джордан холодно выпрямилась. Она уже начала уставать от этих слов. Заметно уставать.

– Значит, это будет в первый раз, – надменно сказала она.

Улыбка Бриты растаяла. Она перевела взгляд с Джордан на Райнера и начала кое-что понимать. Джордан с волнением увидела проблеск сочувствия, мелькнувший в светло-зеленых глазах Бриты.

– Мне жаль, – повторила Брита.

Но на этот раз слова прозвучали вовсе не извинением. На этот раз в них прозвучала уверенность в победе Райнера, и Джордан прекрасно это поняла.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Следующий час стал настоящей пыткой. Джордан было невыносимо сидеть и болтать с Бритой и Кевином, как будто ничего не случилось. Наконец бесконечно длинный визит завершился. Сердечно распрощавшись с родственниками, Райнер вывел ее из «Южного магазина Торсенов» и снова посадил в машину.

– У меня такое чувство, словно твоя сестра знает что-то такое, чего я не знаю, – резко сказала Джордан.

Райнер завел двигатель и обернулся к ней, как будто не собираясь трогаться.

– Ты угадала.

Он произнес эти слова с таким спокойствием и непререкаемой убежденностью, что Джордан захотелось завизжать в знак протеста. Однако ей удалось придать своему голосу невозмутимость:

– Она считает, что ты непременно победишь, не так ли?

Его тон не изменился.

– Она знает меня.

Что, однако, не означает, что она права, хотела сказать Джордан. Очень многие сестры идеализируют своих старших братьев. Она вспомнила сочувствие в зеленых глазах Бриты и поморщилась. Прекрасно. Значит, ей предстоит серьезная схватка. Для нее это уже не неожиданность.

Райнер вырулил и поехал в сторону Сиэтла. Сквозь последние дождевые тучи проглядывало солнце, и все вокруг сияло свежестью и чистотой. Если бы и у нее в жизни была такая ясность! Благодаря ее спутнику будущее покрыто для нее мраком.

– Итак, куда дальше? – спросила она.

– Несколько коротких остановок в наших магазинах. Моя работа частично заключается в том, чтобы проверять каждый из них. Собственно говоря, делать именно то, что ты делала в «Южном».

– Что ты имеешь в виду?

– Проходя по магазину, ты разве не сравнивала цены и качество продуктов с теми, что в «Роге изобилия»? – Получив в ответ кивок, он продолжал: – Ты смотрела на то, как устроены прилавки, достаточно ли каждого товара в наличии, как они разложены. Клянусь, ты даже в холодильник заглянула.

– Не могла удержаться, – призналась она. – Прекрасная работа. Везде так чисто и красиво. Единственный недостаток, который я заметила… – она умолкла, подумав, что ее замечание он может расценить как критику.

– Продолжай, – попросил он.

Можно ли ей быть откровенной? А почему бы нет? Пусть намотает на ус. А если обидится? Она пожала плечами. Тем хуже.

– Левый задний угол как будто отрезан от всего магазина.

К ее облегчению, Райнер воспринял ее замечание с удовольствием.

– Очень хорошо, – одобрил он. – Мы как раз обсуждали это с Кевином. Недавно они приобрели новое холодильное оборудование и сейчас собираются провести перестановку.

– Если сдвинуть зелень вдоль стены и встроить прилавок для ягод, – предложила она застенчиво, – мне кажется, все сразу изменится.

Райнер притормозил на красный свет и обернулся к ней. Прежде чем она догадалась о его намерениях, он склонился и поцеловал ее.

– Мы с тобой рассуждаем одинаково, – произнес он, касаясь губами ее рта. – Нам нужно почаще работать вместе. – Глаза его потемнели. – Это нам тоже нужно делать почаще. – И он поцеловал ее снова, теплыми, упругими, требующими губами. Она не сопротивлялась. Ей это даже в голову не пришло. Поцелуй был таким чудесным. Более того, ей показалось, что так и должно быть.

Резкий гудок позади привел их обоих в чувство. Пробормотав слова сожаления, Райнер поехал дальше. Они останавливались еще у четырех магазинов и в каждом осматривали все точно так же. Проходили по всему магазину, обсуждали достоинства и недостатки. Всякий раз он интересовался ее мнением – и она высказывала его все свободнее.

К ее огорчению, обнаружилось, что всеми магазинами Торсенов заведуют родственники Райнера, семья у него, похоже, столь же обширна, сколь и безжалостна. Кроме того, каждый из них слышал о ней и знал, что нужно Райнеру – и, судя по их шуткам и улыбкам, имелся в виду не один лишь «Рог изобилия».

– Следующая остановка – в доме моих родителей, – объявил Райнер после полудня.

Джордан не была уверена, чего в ней больше – любопытства или же опасений. Она удивилась, когда он свернул в сторону Магнолии, прекрасного района на холме, в каких-нибудь двух шагах от «Рога изобилия».

– Они живут здесь многие годы, – объяснил он, проехав ворота обширного поместья. – Мне показалось, что ты предпочтешь встретиться со всеми в менее деловой обстановке.

Джордан вглядывалась в огромную лужайку, где собрались десятки детей и взрослых.

– Все эти люди – ваши родственники? – в изумлении спросила она.

– Большей частью. Двоюродные братья и сестры, тети, дяди – и немного служащих для разнообразия. Родители приглашают всех приходить к ним по пятницам. Мы обсуждаем дела и решаем возникающие вопросы. Очень многие из детей проводят все дни в магазинах вместе со своими родителями, так что для них это замечательная возможность побегать и освободить кипучую энергию.

– Так много людей, – поразилась она, и в голосе у нее прозвучала зависть. Как она мечтала, чтобы у нее была такая семья! Ощущение потери и сожаления проникло ей в душу, когда она залюбовалась веселой суетой на лужайке.

– Выходи, я покажу тебе все и представлю тебя. – Он улыбнулся ей, и в глазах у него засветилась нежность.

Неужели он понял, что она чувствует? Наверняка – после их утреннего разговора догадаться было несложно.

– Я никогда не смогу всех запомнить, – предупредила она.

– И не пытайся. Если возникнут сомнения, просто назови одно из норвежских имен, и кто-нибудь непременно отзовется.

Она искоса взглянула на него.

– Можно подумать, что мне известны какие-нибудь норвежские имена.

– Ты знаешь мое, – игриво промурлыкал он. – Этого достаточно. – Потом он указал на высокую симпатичную женщину. – Вон моя мама. Пойдем. Она тебе понравится.

– Называй меня Соня, – предложила моложавая кареглазая женщина. – Если ты будешь называть меня миссис Торсен, тебе откликнутся десяток женщин. – Она сделала жест в сторону дома. – На патио есть чай со льдом. Почему бы нам не отдохнуть там?

Патио было уставлено шезлонгами, раскладными стульями и столами, на длинной стойке бара красовался огромный кувшин с холодным чаем.

Райнер взял с подноса рядом с кувшином три бокала и до краев налил их чаем.

– Мяты? – спросил он у Джордан. Она кивнула, и он добавил в чай веточку мяты и подал ей бокал. – Не пугайся, что людей слишком много. Ты к этому со временем привыкнешь, – произнес он, как будто прочитав ее мысли.

Он сел на стул и успел сделать не больше глотка, как оказался полностью окруженным детьми.

– Пойдем играть, – упрашивали они, не обращая никакого внимания на его веселое сопротивление. Они дергали его за руки до тех пор, пока он, беспомощно пожав плечами в сторону Джордан, как будто говоря: «Ну что я могу поделать?», не поднялся на ноги. Потом легко побежал на лужайку во главе цепочки голосистых ребятишек.

Джордан с восхищением следила за ним из своего шезлонга, любуясь как его милым обращением с детьми, так и грациозностью движений его сильного стройного тела.

Когда ветерок донес до нее его заразительный смех, она снова почувствовала легкую зависть и желание быть частью такой огромной любящей семьи.

– Я так понимаю, что у вас семья небольшая, – послышался позади нее голос Сони.

– Это настолько очевидно? – печально улыбнулась Джордан. – Или Райнер рассказывал обо мне?

– Сын поразительно крепко держал рот на замке во всем, что касалось тебя. Просто тебя выдала выражение лица. – Она кивнула в сторону Райнера. – В нем много мальчишеского, и это так привлекает, ты не считаешь?

В Райнере мальчишество? Джордан старалась найти искренний, хоть и тактичный ответ, но не смогла.

– Нет. – Она вздохнула. Оставалось надеяться, что Соня ценит честность.

Очевидно, так оно и было, потому что Соня засмеялась совершенно искренне.

– Так, понятно. Ты уже наткнулась на стену Торсена. У всех мужчин в этой семье есть своя стена.

– Стена? – с любопытством переспросила Джордан.

Соня кивнула.

– Я так называю их невероятное упрямство. Невозможно перелезть через нее, подлезть под нее – или обойти. Она неприступна. Во всяком случае, они так думают. – Она проказливо улыбнулась. – Не хочешь узнать, как я справляюсь со стеной?

Какое-то воспоминание зашевелилось в Джордан.

– Подождите. Вы… ищете дверь, – вдруг вспомнила она веселую реплику Райнера, когда наткнулась на него у Константина.

Соня от удивления широко раскрыла глаза.

– Это он тебе рассказал?

– Да, однажды, это… была просто шутка. Я на него налетела, и он мне посоветовал что-то вроде того.

– Это семейное присловье, – объяснила мать. – Я пользуюсь таким способом, когда мужчины чересчур уж упорствуют.

– Когда это мы чересчур упорствуем? – раздался позади глубокий голос.

– Ты – всегда, – с укоризной проговорила Соня. – Джордан, вот этот человек-гора – мой старший сын, Тор.

– Мисс Робертс? – произнес Тор. Он протянул ей руку жестом, очень похожим на тот, которым Райнер прощался с ней во время их первой встречи.

Она осторожно просунула пальцы в его ладонь. Так вот он какой, бывший жених Андреа, ее бог грозы. Ей пришлось пересматривать свое мнение о мрачном багровом гиганте.

Его волосы были не ярко-красного, как в легенде, цвета, а рыжевато-золотистого, как грива льва, с приглушенным каштановым отливом. У Райнера и его брата черты лица были схожими – у обоих упрямые подбородки и высокие скулы. Но Тор был замкнутым и угрюмым, в нем не искрились живость и юмор, делавшие Райнера настолько привлекательным.

– Оставляю тебя в надежных руках Тора, – неожиданно сказала Соня. – Как ни люблю я побездельничать на солнышке, однако пора заняться обедом.

Оставить ее наедине с этим человеком?! И речи быть не может! Джордан знала, что от него исходит опасность. Величайшая опасность.

– Я с удовольствием помогла бы, – быстро предложила Джордан. – Что я могу?..

– Нет-нет. У меня на кухне женщин более чем достаточно. Позволь Тору немного развлечь тебя. – Соня послала сыну насмешливую ухмылку. – Посмотрим, удастся ли тебе заставить его улыбнуться.

Тор подождал, пока мать удалится, а потом повернулся к Джордан и уставился на нее изучающим взглядом. Она ответила ему таким же, заметив про себя, что находит его ярко-синие глаза куда менее привлекательными, чем зеленые Райнера.

– Брат прав. Он в самом деле нашел себе Валькирию. – Джордан не ответила, он сузил глаза. – Предпочитаете не болтать по пустякам? Согласен. Давайте сразу подойдем к главному.

Она вся напряглась, вспомнив предупреждение Андреа о Торсенах вообще – и об этом в частности.

– А именно?

– А именно – вопрос о «Роге изобилия». Джордан наклонилась вперед, полная решимости напасть первой.

– Предполагается, что я должна согласиться на любые ваши условия, взять ваши деньги и бросить груд трех поколений? – спросила она. – Вы бы так поступили?

– Нет, – признал он. – Но вы – не я.

– Вы правы. – Она не сводила с него глаз. – Я всего лишь одинокая женщина, чье существование зависит от наследственного бизнеса. А вы этому существованию угрожаете. – И прежде чем он смог возразить, добавила: – Знаю-знаю, вы не угрожаете, я уже слышала. Эти слова теряют от повторения свою эффективность.

– А не должны бы. – Даже сама мягкость его тона звучала опасно. – Похоже, у вас неправильное представление о ситуации. Вы ведете себя так, как будто мы поступаем бессовестно и исподтишка, а вы просто невинная жертва.

– А это не так?

– Абсолютно. Вы что, в самом деле считаете, что нам нужен «Рог изобилия»?

Она остолбенела.

– Не нужен?

Он покачал головой, крупные губы тронула легкая улыбка.

– Совсем нет. Мы предлагаем вам очень неплохую цену за магазин, который в любом случае прекратит свое существование не позже чем через год-два.

Она не верила своим ушам.

– Вы хотите купить «Рог изобилия», чтобы потом закрыть его?

– Если мы купим ваш магазин, он станет одним из магазинов Торсенов, а если вы откажетесь продавать, то мы пооткрываем вокруг вас множество своих магазинов, и очень скоро «Рог изобилия» исчезнет сам по себе.

– Зачем? – Она едва смогла выговорить даже одно это слово, настолько застыло у нее лицо.

Он склонил голову.

– Честный вопрос. Видите ли, сейчас у вашего магазина главенствующее положение в северной части. Мы должны поломать это тем или иным способом. – Улыбка его нисколько не смягчала ледяной синевы глаз. – Возьмите деньги, мисс Робертс. Мне больше нравится быть добрым, чем жестоким. Но не сомневайтесь – мы выиграем несмотря ни на что.

Он почти слово в слово повторил высказывание Андреа. Похоже, ее подруга прекрасно разобралась в этом человеке. Джордан повернула голову, почти инстинктивно ища взглядом Райнера. Он продолжал играть с детьми в футбол. Ей отчаянно захотелось позвать его.

В который раз она убедилась, что противники у нее весьма серьезные. И они не станут с ней играть.

Как будто почувствовав ее отчаяние, Райнер выбрался из-под груды мальчишек, навалившихся на него, и посмотрел в ее сторону. Ей снова бросилась в глаза грация его движений, против воли она залюбовалась мощным его торсом. Волосы у него стали мокрыми от пота, грудь вздымалась от учащенного дыхания. Когда он ступил на патио, она вдохнула запах свежей травы, который он принес с собой.

На мгновение он обратил в ее сторону вопрошающий взгляд и лишь затем повернулся к Тору.

– Я не заметил, когда ты появился. Ты здесь давно? – Он потянулся за своим бокалом и одним глотком осушил ледяной напиток.

– Как сказать.

Райнер поставил бокал на стол и опустился рядом с Джордан на шезлонг, на тот его край, что был ближе к Тору. Ей показалось, что он нарочно выбрал это место, чтобы защитить ее, встать между ней и опасностью.

– Я хотел быть здесь, когда ты станешь знакомиться с Джордан.

За внешним хладнокровием в голосе Райнера слышался гнев. Гнев на брата? – изумилась она. Тор пожал плечами.

– Ты не много упустил. Я высказал Джордан определенные… истины. Наверное, дальнейшие переговоры следует вести с ее дядей, поскольку он владелец «Рога».

– Осади назад, большой братец. – В тоне Райнера прозвучала настоящая угроза. – Ты преступаешь свои границы.

Джордан внезапно затошнило от всей ситуации. Она по горло сыта Торсенами с их скрытыми угрозами, с их перепалками, с их… поцелуями? От них она тоже устала? Хорошо бы. Она проживет и без волшебных прикосновений Райнера. Верно, они удивительны и невероятны. Верно, она как будто поднималась в небеса и каждая клеточка в ней молила о продолжении. Но она проживет и без небес. Разве нет?

– Я бы хотела уехать, – объявила она, вскакивая. Если она поднимется в небеса слишком высоко и надолго, ей еще захочется там остаться.

Бросив на нее лишь один внимательный взгляд, Райнер тоже встал, не пытаясь переубедить ее. Поговорив о чем-то с Тором, он взял ее за руку и повел в дом.

– Скажем маме «до свидания», прежде чем уехать.

– Конечно…

Ей даже удалось искренне произнести извинения. Я справлюсь, решила она, чувствуя себя совершенно несчастной. Жизнь без небес будет просто раем.

Точно, так и будет.

Райнер дождался, когда они снова оказались в машине, и только потом забросал ее вопросами:

– Что он сказал тебе? Почему ты бежишь в таком испуге?

– Я не испугана! – Она отвернулась. – И Тор не сказал ничего такого, что я не слышала уже от тебя. Во всяком случае, не намного больше.

– Что же он добавил, Джордан?

Больше не «Валькирия», заметила она со странным сожалением. Неужели она выглядит настолько побежденной, насколько себя чувствует? Она вздохнула.

– Он просто объяснил, почему мы не сможем выиграть. – Она обернулась к нему и встретилась с его полным жалости взглядом. – Только не нужно слишком радоваться. Он меня не переубедил. Пока.

Если он и заметил, как она выдала себя последним словом, то, во всяком случае, нисколько этого не показал. В глазах у него засветилась нежная насмешка.

– Да ты бы меня просто разочаровала. Она с вызовом вскинула подбородок.

– Ты не видишь белых флагов, нет? Он хмыкнул и завел мотор.

– Ни единого. – Проехав ворота, он направился в обратный путь. – Где мне тебя высадить?

– Дома. Это позади магазина. – Она попозже проверит, как там дела в «Роге изобилия». Сейчас ей нужно побыть одной. Подумать.

Он остановился у дома. Невероятных размеров кот цвета апельсинового джема прыгнул прямо на капот машины, и брови Райнера взлетели вверх.

– Это еще что такое? – вопросил он.

– Это Злючка. Он наполовину домашний кот, а наполовину дикий лесной, и он хозяин всего округа.

– Не сомневаюсь. – Сразу же позабыв про кота, он обратил испытующий взгляд на нее. В голосе у него прозвучала тревога. – Ты выглядишь… потерпевшей поражение.

– Чего вы хотите? – спросила она. – Схватки? Прекрасно. Открывайте свои магазины. Мы разорим их.

– Соблазнительно, но… – он покачал головой. – Я – пас, благодарю.

– Тогда что тебе нужно? – потрясенно воскликнула она.

– Ты уже знаешь. Мне нужен «Рог изобилия», тут ничего не изменишь. Но мне не хотелось бы погубить тебя. Перемены неизбежны. Как ты приспособишься к ним, зависит от тебя.

– Иными словами, приспособиться – или умереть? Никогда! – объявила она. Ее охватил приступ гнева, выводя из беспомощного состояния. – Я ни за что не сдамся.

Не обращая внимания на ее попытки уклониться, он протянул руку и приподнял ей подбородок.

– Я взял тебя сегодня с собой не для того, чтобы сражаться. – Усмешка коснулась уголков его губ. – И хотя я получаю удовольствие от наших небольших баталий, они не должны ранить. Не нужно все время набрасываться на меня с кулаками. Я слишком прочная преграда. Ты можешь ушибиться.

Она верила ему. Везде, куда бы она ни повернулась, как стена стоял Райнер, отрезая ее от мира, преодолевая ее сопротивление, беря в осаду физически и духовно. У нее не оставалось выходов. Угроза, нависшая над «Рогом изобилия», та угроза, которую она когда-то считала смехотворной, медленно, но неотвратимо превращалась в реальность.

Его рука оторвалась от ее подбородка и легко легла на щеку.

– Расслабься, – потребовал он. – Наслаждайся сегодняшним днем. Завтрашний сам позаботится о себе.

Она покачала головой, не в силах убрать его ладонь.

– Если я не буду думать о завтрашнем дне, то кто за меня подумает?

В глубине зеленых глаз сверкнул огонек.

– Я.

Он притянул ее к себе. Пальцы его скользнули в ее волосы, запутались в густых темных прядях. Свободной рукой он обнял ее за талию, и она ощутила теплую силу его ладони.

– Если бы ты только позволила, – прошептал он, – я бы позаботился о сегодняшнем дне, завтрашнем и обо всех остальных. – Его рот коснулся уголка ее губ, пробуя их вкус, лаская, скользя по ним, пока наконец не захватил их полностью.

Джордан вздохнула, губы ее приоткрылись в ответ, она наслаждалась легким запахом мяты в его дыхании.

Ее руки легли ему на грудь, скользнули на спину. Он провел ладонью от ее талии к бедрам.

Магическое очарование его прикосновения снова захватило ее, дрожью пробежало по позвоночнику. Она порывисто задышала. Кожа горела под его пальцами, и она стиснула ему плечи, пытаясь справиться с собой.

– Джордан, – глухо шепнули его губы в ее. – Только так нам нужно вести войну. И мы оба будем победителями.

Она не хотела слышать его слова, не хотела думать. Она знала, кто он такой – воин, чьи битвы всегда долгие, тяжкие и безжалостные.

Даже несмотря на эту мысль, она чувствовала, что сдается, подчиняется этому человеку. Она упивалась его силой и опытностью, ее пьянило сознание того, что она может вызвать в нем такое же страстное желание, как и он в ней. Похоже, что у нее тоже есть оружие.

«Я всегда выигрываю!» Его слова снова возникли в памяти, причиняя боль. Но нет, в этом сражении он не единственный победитель.

Пока не добьется «Рога изобилия».

Она вздрогнула от этой неприятной мысли, ворвавшейся в ее блаженство. Она помнила, что произошло с бананами. Он не проиграл в той стычке, потому что в конечном счете его интересовали не бананы. Его интересовал «Рог изобилия». А сейчас? Возможно ли, чтобы и на этот раз главным его интересом был «Рог изобилия»?

Тихо застонав, она оторвалась от его губ и отвернулась, когда он попытался снова найти ее рот. Она не могла нормально думать. Она не могла дышать нормально. Все вышло у нее из подчинения – мозги, нервная система и… даже сердце.

Он нахмурился.

– Что случилось? Посмотри на меня, Джордан. Поговори со мной.

– Ты сам знаешь, что случилось, – прошептала она. – На этот раз тебе тоже не бананы нужны, верно ведь?

Он засмеялся, но в голосе послышалась нотка разочарования.

– Ты говоришь на языке дяди Клетеса. Скажи попроще.

Она в упор посмотрела на него. Ощущение полного одиночества было невыносимо.

– Что ты хочешь получить? Меня или «Рог изобилия»?

Он не колебался ни секунды.

– И то и другое.

– Как это понимать? Откуда мне знать, что я для тебя не те же бананы, что, получив «Рог изобилия», ты не… – Она просто не в состоянии была закончить фразу.

– Выброшу тебя как ненужную вещь?

– Не нужно хамить! Он вздохнул.

– Ты никак не узнаешь этого. Тебе придется довериться мне.

Она подумала о Торе и Андреа и поняла, что Райнер просит о невозможном. Она осторожно придвинулась к дверце, подальше от тепла его рук.

– В том-то и загвоздка. Я не доверяю тебе. – Его лицо потемнело от гнева, и ее бросило в дрожь. Но ей приходилось делать выбор, который не позволял принимать в расчет его чувства. Даже свои чувства она не могла принять во внимание. – Больше я с тобой в игры играть не буду, – объявила она. – Хватит. Больше никаких вызовов, битв, скандинавских мифов и легенд. Я хочу, чтобы ты оставил «Рог изобилия» в покое. Я хочу, чтобы ты оставил в покое дядю Клетеса. Но больше всего я хочу, чтобы ты оставил в покое меня.

Он не произнес ни слова, и она поняла, что слов не будет. Открыв дверцу, она выбралась из машины и с силой захлопнула ее. И лишь тогда поняла, что часть ее сердца осталась с ним…

Поздно вечером она бродила по магазину, охваченная беспокойством и непривычным отчаянием. Огляделась. Как повлияет битва с Торсенами на этот ее мирок? Что случится с «Рогом изобилия» и с дядей Клетесом, если она ошибется на каком-нибудь этапе этой битвы? Она дотронулась до своих двусторонних монеток. Чтобы победить Торсенов, монетки будет маловато.

Тор даже больше, чем Райнер, станет безжалостным противником, потому что ему наплевать на нее, дядю Клетеса и их «Рог изобилия». Впрочем, откуда у нее взялась мысль, что Райнеру не наплевать, учитывая ее подозрения о мотивах его поцелуев?

Она остановилась у снимков родителей и долго смотрела на их смеющиеся лица. Она так старалась идти по их стопам. Интересно, подумала она, что бы они сделали в этом случае? Как бы они справились с Торсенами? Продолжили бы борьбу – или же склонились бы перед неизбежностью?

Она оцепенела. Склонились перед неизбежностью? Губы ее тронула безрадостная улыбка. Торсены были бы счастливы услышать об успехе своей тактики. Всего лишь день в их обществе – и она практически сдалась. Эта мысль разъярила ее. И сильно.

– Джордан? – послышался из глубины магазина голос дяди. – Ты где, дорогая?

– Здесь, дядя Клетес.

В недоумении приподняв брови, он медленно подошел к ней.

– Что ты тут делаешь, совершенно одна? Что-то случилось? – Он нахмурился. – Этот Торсен, он что?..

Джордан шагнула к нему и обвила руками его шею.

– Нет, нет. Он не сказал и не сделан ничего такого, что не было бы сказано или сделано раньше. – Отстранившись, она посмотрела в его обеспокоенные глаза и нежно улыбнулась. – Нам нужно поговорить.

Клетес шумно вздохнул.

– Я так и думал, что ты это скажешь. Ну, мы погорели?

– Еще нет. – Она бросила на него испытующий взгляд. – Сегодня утром ты сказал, что не хочешь продавать «Рог изобилия». Тебе необходимо как следует подумать, чтобы быть твердо уверенным в этом, прежде чем мы пойдем дальше. Должна тебя предупредить, они настроены весьма серьезно.

– Ф-ф, – фыркнул Клетес. – Я их не боюсь.

– А надо бы. – Она пыталась говорить бесстрастно. – Будь ты посообразительнее, ты бы взял их деньги и бежал бы побыстрее и подальше от них. Прямиком в Нью-Мексико на свое ранчо.

– В Аризону.

Она кивнула.

– Точно.

В его глазах вспыхнул гнев.

– Ты что, в самом деле думаешь, что я заберу твое наследство и оставлю тебя на произвол судьбы? Тебе известно, что этого я никогда не сделаю. Мы семья. И останемся вместе.

– Мы можем вместе и упасть.

Он по-отечески обнял ее за плечи.

– Сегодня вечером ты слишком уж мрачно настроена. Что на тебя нашло?

Она застонала и покрепче прижалась к нему.

– Схватка будет нелегкой. У них есть три варианта, и ни один не выглядит простым. Я тебе уже говорила, что Райнер – владелец здания, которое строится через дорогу от нас? Один из их вариантов – открыть конкурирующий магазин, а мы просто-напросто сами разоримся.

– Ты имеешь в виду, что они попытаются так сделать – и потерпят поражение, – поправил ее Клетес.

– Еще один вариант – купить нас, – продолжала она. Ее дядя не посчитал даже нужным отозваться на это. – Или же они могут в конце концов окружить нас магазинами, открыть их на Холме Святой Анны, в Магнолии, на Гринлейк или Фремонте. Они сумеют лишить нас множества покупателей. Пройдет немало времени, прежде чем тебе удастся уйти на покой.

– Ты хочешь, чтобы я согласился продать, тыковка? – мягко сказал он, вспомнив ее детское прозвище. – Если так, только скажи мне – и мы покончим с этим.

Джордан отрицательно покачала головой.

– Есть еще шанс выиграть. – В ней росла уверенность, улыбка тронула губы, смягчая суровые линии. – И еще больший шанс, что мы все потеряем. Насколько ты азартный игрок?

Его объятия стали еще крепче.

– Кидай кости, девочка моя, кидай кости. Мы еще не проиграли, и, если удача чуть-чуть нам улыбнется, мы сорвем банк!

– Мы с тобой, дядя Клетес, друг друга стоим, – заверила его Джордан, обнимая в ответ. – Ну что ж, остается разработать кое-какие планы.

Дядя Клетес нежно поцеловал ее в лоб.

– Только скажи, что нужно.

– Я хочу каждую неделю давать объявления в газеты о дешевой распродаже одного-двух продуктов. Посмотрим, не увеличит ли это количество наших покупателей.

– Дешевая распродажа? – переспросил он с оттенком недоверия.

– Понимаешь, – поспешила объяснить она, – мы снизим цену, скажем, на клубнику и дыни, но получим даже больше на тех плодах, которые покупатели приобретут в дополнение к ним.

– Ну, если ты думаешь, что нам стоит…

– Стоит. Кроме того, нужно на первый план выдвинуть «домашний облик» магазина – традиции, уют, которыми мы отличаемся от других. – Она щелкнула пальцами. – Может быть, мне удастся заинтересовать какого-нибудь журналиста и напечатать статью о нас, о нашем прошлом.

– Мне нравится эта мысль.

Джордан потерла руки, обрадованная своей идеей.

– Если привлечь к себе побольше внимания, можно расстроить все замыслы Торсенов. Я так и вижу заголовки: «Викинги-мародеры грабят наследство». Как тебе это нравится?

Клетес хихикнул.

– У меня прямо кровь в жилах кипит. Думаешь, вся округа поднимется?

– Наверняка. Жертвам все симпатизируют. Это в природе человека, а для нас прекрасный выход. Торсены будут выглядеть хуже… хуже…

– Викингов-мародеров? – повторил он ее же слова.

– Ну, может быть, не настолько… Но близко к этому. – Она обхватила дядю за шею и еще раз крепко обняла. – Мы сумеем, не правда ли? У нас получится.

– Да разве кто-нибудь когда-нибудь сомневался? – удивился ее дядя. – Ты всегда найдешь выход. У тебя всегда больше выходов, чем… чем… в лабиринте.

Джордан моргнула.

– М-м… разве там не один выход?

Ее дядя лишь махнул рукой.

– Ты понимаешь, о чем я говорю. Да что там, если бы ты захотела, смогла бы и печки эскимосам продавать.

Она вздохнула и взяла его под руку.

– Полагаю, это было бы куда легче, чем холодильники. Пойдем домой. Продумаем наши планы как следует. Торсены и не догадываются, с какой стороны их поджидает удар.

А если и догадаются, остается надеяться, что не смогут сообразить, что же им делать – и как.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

На следующее утро Джордан приступила к своему ежедневному осмотру магазина. Окинув взглядом зал, она удовлетворенно кивнула. Кажется, дела не столь уж плохи, если учитывать, что ее не было всю пятницу. Но поскольку суббота – всегда самый трудный день, она хотела убедиться, что все в наилучшем виде.

На оптовом рынке этим утром ей очень недоставало Райнера, и она корила себя за то, что почти все время выискивает его. Возможно, он все-таки решил не пользоваться услугами Ника Константина. Разумеется, это не имело никакого значения. Боже упаси. Какое ей до него дело?

Она скривилась. Правильнее было бы спросить, почему ей есть до него дело. И вряд ли на этот вопрос найдется ответ.

Прилавок с кореньями с успехом прошел ее проверку, и она направилась к фруктам. Задержалась у папайи и нахмурилась, обратив внимание на ценник. Что-то не так. Она быстро подсчитала в уме и нахмурилась еще сильнее. Похоже, они продавали папайю себе в убыток.

Джордан закрыла глаза. Дядя Клетес. Он вчера взялся изменить цены. Всего-то на три продукта, и вот, пожалуйста…

Она торопливо шагнула к мускусным дыням и выругалась сквозь зубы. То же самое. А кукуруза? К счастью, цена на кукурузу была верной. Ладно, все не так уж плохо, как ей показалось. Они потеряли совсем немного – никакого серьезного урона.

Сняв ценники, она быстро заменила их новыми. Слава Богу, что она заметила. Бедный дядя Клетес. Улыбка Джордан была полна любви. Он искренне хотел помочь. Просто цифры – не его конек. Зато она в них сильна, так что равновесие соблюдено.

Подготовка к рабочему дню протекала как обычно. К девяти в зале царил привычный хаос: Энди и Лерой спорили о том, куда положить клубнику, Уолкер и дядя Клетес сцепились друг с другом у прилавков. Джордан ухмыльнулась.

Она обожает свой бизнес.

День оказался напряженным, веселым, суетливым. К шести вечера, когда двери захлопнулись за последним покупателем, Джордан чувствовала приятную усталость. Райнер появился в ту самую минуту, когда они закрывали магазин.

– Проходи в дом, – оживленно пригласил его Клетес.

Джордан с любопытством взглянула на дядю, недоумевая, откуда такое внезапное дружелюбие. Не сказав ни слова, она тоже отправилась в дом и предложила приготовить им кофе.

На кухне она остановилась и, не в силах справиться с вихрем чувств, уставилась на блестящую белую кофеварку. Вчера вечером она приняла решение – не позволять своим эмоциям влиять на интересы «Рога изобилия». И сейчас ругала себя. Зачем мечтать о невозможном? У них не может быть надежды на какое-либо будущее с Райнером, пока между ними стоит «Рог изобилия». Кроме того, все ее чувства к нему лишь физические. Она с ними справится – или же не станет обращать на них внимание.

Он появился в дверном проеме, и она тут же осознала свою ошибку. Ее реакцию на этого человека невозможно ни контролировать, ни оставить без внимания.

– Я не смог не прийти, – признался он тихо. – Ты по мне скучала?

Джордан глубоко вздохнула, понимая, что у нее два выхода. Можно ответить честно – сказать, что она не просто скучала, а тосковала по нему. Этим ответом она, возможно, заслужит поцелуй. Или же скрепя сердце солгать – и спасти свою гордость. Джордан мгновенно все взвесила. К черту гордость. Живем один раз.

– Скучала, – призналась она, смущенно пожав плечами. – Очень. Итак, что ты предполагаешь с этим делать?

Его взгляд чуть не испепелил ее.

– У меня есть одна-две идеи на этот счет.

Он пересек кухню и привлек ее к себе. Долго смотрел на нее в молчании, а потом очень медленно склонился и накрыл ее рот своим. Все внутри у нее вспыхнуло огнем страстного желания, и губы сами приоткрылись под его жадными, требовательными губами.

Ребро кухонной стойки врезалось ей в спину. Как будто почувствовав это, он обхватил ее за талию и подсадил на край стойки. Это почти уравняло их в росте, и она не замедлила воспользоваться таким преимуществом и мгновенно спряталась в его объятиях.

Все же ей пришлось поднять голову, чтобы набрать в грудь воздуха.

– Не хочу, чтобы у тебя сложилось превратное впечатление, – сказала она, отдышавшись. – Это не имеет никакого отношения к «Рогу изобилия». Понял?

– Я прекрасно понял, к чему это имеет отношение, – тихонько прорычал он и еще раз поцеловал ее, взяв в обе ладони ее лицо и не давая пошевелиться. Его губы скользнули от ее подбородка к уху, и зубами он нежно стиснул мочку.

Джордан застонала. Это лишь физическое желание, вот и все, пыталась убедить она себя, погрузившись в волшебный мир его прикосновений. Это только животная необходимость. Мужчина, женщина – и природа. Вышедшие из-под контроля гормоны взбунтовались и выплеснулись фонтаном чувств.

Почему же от понимания этого ей так больно? Почему она так жаждет большего? И почему же, впервые в жизни, ей хочется, чтобы «Рог изобилия» бесследно исчез и она бы о нем никогда не слышала?

– Твой дядя, – прошептал он, сдерживая дыхание, – твой дядя зовет. Думаю, он хочет кофе.

Джордан тяжело вздохнула.

– Я и сама, может быть, кое-чего хочу.

– Чего же?

Боже, что она говорит?!

– Я… хотела сказать… хорошо. Сейчас подам. Ты как любишь кофе?

Он уткнулся лицом ей в шею.

– С сахаром. Много, очень много сахару.

Она высвободилась из его рук, соскользнула со стойки и в замешательстве огляделась.

– Чашки. Нужны чашки. И молоко. И сахар. – Посмотрев на него, она прокашлялась. – А ведь сахар, знаешь ли, вреден для здоровья.

Он хитро зажмурился.

– Расскажи это моим таким сладким зубкам.

К счастью, Райнер все-таки сжалился над ней и помог поставить все приборы на поднос, а потом отнес его в гостиную. Джордан устроилась рядом с дядей и налила ему кофе.

Клетес взял чашку, выстрелив в племянницу подозрительным взглядом.

– Что это вас задержало? – раздраженно проворчал он, забыв про прежнее дружелюбие.

– Мы обсуждали опасности избытка в рационе сахара, – без зазрения совести солгала Джордан.

– Вернее сказать – преимущества, – пробормотал Райнер.

Прежде чем она начала спорить, дядя перевел разговор на главное:

– Я уверен, Торсен, что ты пришел с какой-то целью. Почему бы тебе не выложить свои карты сразу? Ваша семья по-прежнему собирается отобрать у нас «Рог изобилия» или вы уже поняли, что это бесполезно?

Райнер высоко поднял брови.

– Вот как, бесполезно? – Он обернулся к Джордан. – Ты так решила?

Она не смогла удержаться от улыбки.

– Да, как только увидела магазины Торсенов. – Понимая, что ее внезапная уверенность немало озадачила его, она постаралась закрепить свою позицию. – Вы не сможете захватить северный район, Райнер. Ваши магазины не будут иметь здесь успех. Покупатели хотят другого, того, что только мы им даем.

Она наклонилась к нему, порываясь убедить его в своей правоте.

– «Рог изобилия» нельзя скопировать. Он уникален. Один-единственный. И он отличается от магазинов Торсенов, как день от ночи.

– Фью! Вот так речь! – Он откинулся на спинку стула и погрузился в размышления. – Ладно, – произнес он, молча что-то прикинув в уме. – Ты меня убедила.

Джордан изумленно расширила глаза.

– В самом деле?

– В самом деле. – Он встал, засунул руки в карманы. – Ты утверждаешь, что Торсенам нужно многое изменить в своих магазинах, чтобы внедриться на северный рынок. Принимаю это мнение. – Он кивнул. – Итак… я приспосабливаюсь. Буду учиться всему необходимому для успеха.

События стали развиваться не в том направлении, на которое она рассчитывала. Она вовсе не хотела, чтобы он приспосабливался, она рассчитывала, что он вообще откажется от своих намерений.

– И кто же будет тебя учить? – с издевкой спросила она.

– Именно. Кто? – эхом отозвался Клетес. Глаза у Райнера задорно заблестели.

– Вы.

Джордан ушам своим не поверила. Что он сказал?

– Вы, – повторил он, как будто услышав ее немой вопрос. – Вы обладаете теми знаниями, которые нужны мне. Итак, научите меня. Возьмите меня к себе на неделю. Покажите мне все ходы и выходы. – Он расплылся в улыбке, как будто предложил наилучшее решение.

– Ха! Ни за что на свете! – ответила она, хоть и не удержалась от улыбки. – Даже за миллион.

– Ну, миллион мне не потянуть, но как насчет сотни долларов? – выдвинул он предложение.

– Ха и еще раз ха!

– Две сотни, – обольщал ее Райнер.

– Я смеюсь тебе в лицо!

– Пять?

– Забудь…

– Тысяча – и по рукам, – совершенно неожиданно вклинился в разговор дядя Клетес.

Джордан и Райнер рывком развернулись и уставились на него.

– Договорились! – торжествующе вскричал Райнер. – Я работаю у вас неделю и…

– Платишь нам за это тысячу долларов, – сухо закончила за него Джордан. – Хотела бы я, чтобы у всех наших работников было столько здравого смысла.

Он посмотрел на нее так, как будто лишь сейчас понял, во что влип. Натянуто улыбнувшись, он прибег к иронии: – Ладно, сейчас вы получили меня. Но в конце концов я получу вас. – Он подошел к Клетесу и протянул ему руку. – Приступаю к работе в понедельник утром.

– Это просто смешно, – забила она отбой. Райнер прервал ее:

– Совсем наоборот. Это превосходно. Поработаем вместе, и к концу недели, уверен, проблема будет решена. – Он поднял руки жестом, не допускающим возражений, но затем смягчился. – Можешь поспорить, провожая меня.

– Прекрасно. – Она обернулась и посмотрела на дядю. – А с тобой я поговорю, когда разберусь с Райнером. – И с этими словами она зашагала из комнаты.

Райнер догнал ее у самой входной двери.

– Не будь такой суровой с дядей. Совершенно очевидно, что он старается рассуждать здраво, потому-то и не против сотрудничества с нами.

Она не ответила, предпочитая обсудить вопрос подальше от любопытных ушей. Рванув на себя двери, она тут же наткнулась на Злючку и отпихнула огромного кота в сторону.

– Знаешь, не рассчитывай на здравый смысл дяди Клетеса в ближайшем будущем. Он что-то задумал, и я могу гарантировать, что к сотрудничеству с Торсенами это не имеет никакого отношения.

Он искоса посмотрел на нее.

– Тебе тяжело. Я понимаю. – Голос его стал глуше. – Но я буду платить за собственную работу не потому, что всерьез верю в какие-то существенные отличия северного рынка.

Джордан удивленно моргнула.

– Но…

– Я буду платить за работу у вас, надеясь отыскать приемлемое решение, – объяснил он.

Она вздохнула.

– Послушай, это же глупость. И она ничего не решит, давай забудем об этой дурацкой идее!

Он не ответил, просто скрестил на груди руки, демонстрируя молчаливый протест. Она сделала еще одну попытку:

– Мы решили наше… несогласие относительно бананов. Может, снова прибегнем к такому способу? – В ее тоне зазвучало отчаяние. – Давай бросим монетку опять. Если я выиграю, мы забудем о твоей работе у нас. Дяде Клетесу я скажу, что ты передумал.

Он покачал головой.

– Меня устраивает наш уговор. Мне нет нужды бросать монетку.

– Нет, есть, – зло настаивала она. – Если ты заставишь меня согласиться насильно, то не узнаешь, черт побери, ничего ни о «Роге изобилия», ни о чем-либо еще. Единственное, что ты увидишь за всю неделю, будет контейнер с отбросами, потому что именно этим я заставлю тебя заниматься.

Он подумал над ее словами.

– А что я получу, если выиграю?

– Что ты хочешь?

– Ты имеешь в виду, что я хочу в дополнение к работе в «Роге изобилия»? – Его ленивая ухмылка не оставляла сомнения в том, чего именно он еще хотел.

Она сглотнула.

– Да. – Слово слетело с языка само по себе. Снизив тон до шепота, он спросил бархатным, глубоким, вкрадчивым голосом:

– Да – я могу получить то, что хочу? Или же да – чего именно я хочу?

– Да… – Ей необходимо завладеть ситуацией! – Да – второй вариант.

Райнер хмыкнул.

– Трусиха. Ладно. Если я выиграю, я хочу получить… сотрудничество.

– Всего-то? – спросила она с глубоким облегчением. – Я смогу сотрудничать. Уверена, что смогу. Если потребуется.

Его глаза сузились.

– Если я буду рядом, можешь не сомневаться – потребуется.

Пора возвратиться к делу. Она улыбнулась. Пора победить.

– Орел или решка?

– Я снова выберу решку. – Он схватил ее руку в тот момент, когда она полезла в правый карман джинсов. – Только на этот раз мы бросим мою монету, – заявил он, одарив ее нежной улыбкой.

Она попыталась изобразить свой знаменитый невинный взгляд.

– Пожалуйста. Позволь мне.

– Не выйдет, сокровище мое. Твоя песенка спета. Ник посвятил меня в твой маленький фокус. Никаких двусторонних монет. На этот раз сыграем по-честному.

Напоминание о ее вине заставило Джордан сдаться.

– Может, вообще не будем играть? – предложила она со всей бравадой, на которую только была способна.

Он безразлично пожал плечами.

– Это ведь тебе хочется, чтобы я не появлялся в «Роге изобилия». У тебя по крайней мере есть один шанс из двух. Гораздо больше, чем у меня в случае с бананами.

У Джордан хватило такта напустить на себя пристыженный вид. Счастье еще, что фокус с бананами сошел ей с рук настолько легко. Следует быть благодарной. Кроме того, какой у нее выбор?

– Ладно. Бросай.

Он так и сделал, запустив монету высоко в воздух. Легко поймав ее на лету, он припечатал ее к тыльной стороне ладони.

– Решка, – объявил он. Мгновенное движение руки – и монета исчезла у него в кулаке.

– Эй! В чем дело? Я же не видела! – Она обиженно посмотрела на него. – Это нечестно.

– Подай на меня в суд. – Он обвил ее рукой за шею и привлек к себе. – Можешь считать, что за бананы мы квиты.

Она уперлась ладонями ему в грудь и изо всей силы отпихнула. Никакого эффекта. Он даже не пошевелился.

– Это были, во-первых, мои бананы. Любой метод, которым я воспользовалась для того, чтобы получить их обратно, можно считать справедливым. А во-вторых, если ты думаешь, что я буду сотрудничать…

Он склонил к ней голову.

– Ты будешь просто поражена, насколько тесно тебе придется со мной сотрудничать. – И он скрепил свои слова поцелуем.

Хитрющий дьявол, думала Джордан чуть спустя, направляясь обратно в дом. Она дотронулась кончиками пальцев до губ, на которых еще сохранилось его тепло. Великолепная игра для двоих. Она встряхнулась. Значит, они снова играют. Если потерять бдительность, можно до конца дней своих остаться на скамье запасных. Когда она наконец поймет, что Торсены весьма серьезны, что с их стороны это совсем не игра?!

– Дядя Клетес! – позвала она, твердо решив посчитаться с ним за его поведение.

– Я на кухне, – ответил он, – ты голодна? Определенно, только ей нужна отнюдь не еда.

Разумеется, признаться в этом дяде она не могла. Он никогда не поймет ее дезертирства в стан врагов. По-другому он не оценит ее гормональный интерес к Райнеру.

Она достала из ящика приборы и начала накрывать на стол.

– Ты сам объяснишься или мне клещами из тебя вытягивать?

– В чем объяснюсь? – чересчур уж беспечным тоном спросил дядя Клетес.

Она круто развернулась к нему.

– Как ты мог позволить ему так себя одурачить? Если он станет с нами работать, он же узнает все наши секреты и победит нас. Все наши планы полетят к черту.

– Чепуха, – фыркнул он. – Ничегошеньки он не узнает.

Она вскинула брови.

– Почему ты так уверен?

Дядя ликующе улыбнулся.

– Да потому, что он совсем и не хочет узнавать, как мы ведем дела. Он желает повлиять на нас, чтобы мы вели дела по-другому.

Она замерла, сраженная таким доводом.

– Ты так думаешь?

– Вот именно. Так что не волнуйся, сможем приглядывать за ним, да еще и заработаем на этом тысячу. – Он назидательно помахал перед ней деревянной ложкой. – Помни, что опасен не тот поезд, который ты видишь. Опасен тот, которого ты не видишь.

Она изо всех сил постаралась скрыть свое раздражение.

– Великолепно, дядя Клетес. Но в том случае, если тебя привязали к рельсам, тебя раздавит независимо от того, видишь ты поезд или нет.

В понедельник утром Райнер объявился у Константина. Огромными шагами он пересек погрузочную площадку и подошел к Джордан и Терри.

– Прибыл для работы, – объявил он громовым голосом, который был наверняка слышен в самых отдаленных уголках рынка.

Продавец с живейшим интересом переводил взгляд с Джордан на Райнера.

– Поди прогуляйся, – процедила она сквозь зубы, сил ее не было смотреть на Райнера.

– Чем я могу помочь? – словно недослышав, расплылся он в дружелюбной улыбке.

– Тем, что исчезнешь. – На этот раз она не сдержалась. – Уходи. Не нервируй меня. Vamoose. Arrivederci и adios.

– Ты что-то хочешь мне сказать, я правильно понял? – Брови у него сошлись на переносице. – Ты не желаешь, чтобы я помогал тебе?

Она наконец взглянула прямо ему в глаза.

– Я занималась этим делом много лет безо всякой помощи с твоей стороны. Я собираюсь заниматься этим делом и впредь – опять же без твоей помощи. У нас договоренность, что ты будешь помогать в магазине, а не здесь.

– Неверно. – Он скрестил руки на груди уже знакомым ей жестом. – У нас договоренность, что я буду работать с тобой. Ты здесь – следовательно, и я здесь.

– Поскольку ты мой работник, то я, твой босс, приказываю тебе удалиться.

В его глазах светилось веселое удивление.

– Смею ли я упомянуть слово «сотрудничество»?

– Нет, не смеешь.

– Сотрудничество.

– Так подай на меня в суд! – бросила она ему в лицо его же слова. Потом посмотрела на Терри. – Над чем вы смеетесь? Вы мне продадите салат – или Ник собирается разводить кроликов?

У Терри с лица мгновенно исчезло всякое подобие улыбки.

– Салат. Сию секунду. – Он направился в холодильную комнату, Джордан и Райнер последовали за ним. Терри указал на ровные ряды салата, зеленого лука и редиса. – Какие сорта?

– Айсберг, красный салат, зеленый и… – она сверилась со своими записями, – бутербродный салат. Ах да, и еще упаковку редиса.

– Пожалуйста. – Терри подвез тележку и начал загружать ее овощами.

Джордан посмотрела на Райнера и вздохнула.

– Совсем необязательно топтаться за мной по пятам. Это тебе не поможет узнать что-то новое о «Роге изобилия».

– Наоборот, – возразил он. – Я здесь многое узнаю. Поскольку северный рынок, как ты считаешь, настолько уникален, твой выбор продуктов подскажет мне потребности твоих покупателей. Кроме того, по размерам твоих заказов я смогу догадаться о размерах продаж.

Терри прошел мимо них с тележкой, что-то насвистывая и делая вид, что он нем и глух к их небольшой перепалке.

Она подождала, пока он скрылся за длинными пластиковыми полосами, которые здесь заменяли дверь, и только потом продолжила:

– Мне очень неловко, когда ты вот так ходишь за мной хвостом. Люди начнут болтать.

Она видела, что ее беспокойство не растопило его ледяного упрямства.

– Глупости. Я здесь. Я останусь. А ты будешь сотрудничать со мной. Понятно?

– У меня есть выбор?

– Нет.

Джордан вздернула подбородок.

– Понятно. – Стараясь усмирить бушующий внутри гнев, она зашагала к двери и выскочила на улицу.

Чистейшей воды нахал. Ни за что в жизни ей не выдержать целую неделю такой работы, когда он не будет спускать с нее глаз. И ни за что в жизни ей не выдержать целую неделю косых взглядов и перешептываний. Наверняка кто-нибудь передаст ей сплетни, которые уже кружат вокруг нее и Райнера. Интересно только, кто будет первым.

Долго ждать ей не пришлось. Андреа поймала ее у контейнера с зелеными бананами.

– Когда вы собираетесь прогреть эту зелень? – спросила Джордан, пытаясь оттянуть разговор. – Мне нужны желтые.

– Завтра. Ты лучше скажи мне, что происходит? – понизив голос, напрямик спросила Андреа. – Тут такое говорят, ты не поверишь!

– Почему же, поверю. – Джордан начала загибать пальцы. – Во-первых. Райнер хочет заполучить «Рог изобилия» – это тебе уже известно. Во-вторых. Он у нас все высматривает и вынюхивает. Это ты тоже знаешь. В-третьих. Он думает, что сможет прибрать к рукам «Рог изобилия» через меня. Надеюсь, ты понимаешь, что я не настолько глупа. – Джордан усмехнулась.

– В-четвертых. Говорят, что ты с ним спишь. Надеюсь, ты и для этого не настолько глупа. – В ответ на изумленное выражение ее лица Андреа поспешно добавила: – Нет-нет, я не верю в эти слухи. Нет, не стоит тратить силы и отрицать их. И еще раз нет – не стоит также относиться к ним слишком легкомысленно.

Джордан страдальчески поморщилась.

– Черт.

– Не волнуйся. – Андреа удовлетворенно улыбнулась. – Я пресекла слух номер четыре в зародыше.

– А переносчик слухов все еще на ногах?

– С трудом. Стал похрамывать. – Она испытующе заглянула Джордан в глаза. – Итак, что же все-таки происходит? Если ты не настолько глупа, чтобы поддаться чарам Торсена, как это сделала я, то почему вы здесь вместе?

– У меня не было выбора. – Джордан вкратце рассказала о сделке Райнера с дядей Клетесом. – Меня просто к стенке прижали.

Андреа застонала.

– Самоубийство чистейшей воды. Могли бы просто вручить ему ключи от магазина на блюдечке. Он слишком силен. Сражаться с Райнером, да, собственно, с любым из Торсенов, – все равно что пытаться сдержать прилив.

Она права, признала Джордан. Он в самом деле силен. И как прилив, смывает все ее благие намерения. Против своей воли она не могла забыть власть его поцелуев и прикосновений, силу страсти, которую он в ней так легко вызывал. В смятении она закусила губу. Что же ей делать?!

Появление Райнера было настолько же тихим, насколько и несвоевременным.

– Ты закончила с покупками? – Он окинул Андреа настороженным взглядом. – Я прервал что-то важное?

– Нет, вовсе нет, – поспешно ответила Андреа и ушла.

Джордан скривила губы, подумав о том, что, несмотря на сильнейшую неприязнь подруги к Торсенам, та все равно не может позволить себе их обидеть. Иначе ее отец впал бы в бешенство. Похоже, что и она, и Андреа здорово попались, каждая в свою ловушку.

– Хочу заглянуть еще на склад овощей, – сообщила она Райнеру. – Где Терри?

– Записывает твой заказ и загружает товар. Я ему сказал, что помогу тебе с тележкой, если ты будешь брать еще что-нибудь. Может быть, ты пока расплатишься?

Она бросила на него рассерженный взгляд. Ох уж этот властный викинг! Он что, думает, она со своим десятилетним опытом не в состоянии сама решить, чем ей заняться?

– Мне не нужно расплачиваться, – отрезала она. – У нас здесь кредит.

Брови его удивленно взлетели, но он мгновенно принял безразличный вид.

– Тебе везет.

Джордан отвернулась без единого слова. Пора прекращать, твердо решила она. Он уже слишком много знает о них и об их деле. По возвращении надо будет установить для него несколько правил – причем беспрекословных.

Джордан подъехала к «Рогу изобилия» и, развернувшись во дворе, осторожно подала машину к задней двери. Она все время ощущала присутствие красного спортивного автомобиля, который катил за ней от самого оптового рынка. К тому времени, когда она выбралась из грузовика, гнев бушевал в ней уже с такой силой, что сдержать его не было мочи.

– Не здесь, – сказал он, точно вычислив по лицу ее настроение. Он схватил ее за руку и потянул от магазина к дому.

– Убери от меня свои руки! – потребовала она, безуспешно борясь с его хваткой.

Он резко остановился.

– Сама выбирай. В доме, наедине, – или же здесь, во дворе, на людях.

– В доме.

– Ключ.

Она сунула руку в карман, вытащила ключ и отдала ему. О Боже, он выглядит устрашающе. Но она отказывается бояться. Только не она. Никоим образом. Ни малейшего намека на страх.

– Так не пойдет, – объявила она в ту же секунду, как они оказались в доме.

– Нет, пойдет. – С высоты своего огромного роста он смотрел на нее холодными злыми глазами, на лице застыла упрямая убежденность. – Мы объяснимся здесь и сейчас.

– Это я должна была сказать, – попыталась она удержать инициативу.

Ни малейшего намека на улыбку в его глазах.

– Разумеется. Начинай.

– Прекрасно. – Она стала ходить взад и вперед. – Так вот как обстоят дела. Ты ловко вынудил моего дядю разрешить тебе работать у нас и узнать все наши секреты, но меня тебе не надуть.

– Я и не догадывался, что собираюсь надуть тебя.

Она остановилась, краска залила ее щеки.

– Ты знаешь, о чем я говорю. Ты… ты… пытался одурачить меня.

– Я тебя целовал.

– Вот именно. – Она продолжала вышагивать перед ним. – Одурачить меня с помощью своих поцелуев. Я на это не жалуюсь, – поспешила она добавить. – И даже не против продолжения.

– Какая щедрость с твоей стороны. Она проигнорировала его иронию.

– Кроме того, я намерена смириться с твоим пребыванием в магазине всю неделю, как и договорились, – твердо продолжала она. – Но я не хочу, чтобы ты ездил со мной на оптовый рынок. Это не входит в наш договор.

– А я говорю, что входит. – Он мгновение рассматривал ее, потом спросил: – Что она сказала? И не притворяйся, что не понимаешь, о чем речь. Андреа Константин – что она сказала тебе? Хотя я и сам могу догадаться.

– Ради Бога. Только она не сказала ничего такого, что не разнеслось бы уже по всему рынку.

Улыбка смягчила его черты.

– А-а! Теперь понимаю. Ты и я. Я и ты. Намек на роман. Слухи о любовной связи.

– Теперь ты видишь, почему я не хочу, чтобы ты ездил со мной. – Она посмотрела на него с надеждой.

– Вижу.

Джордан усмехнулась.

– Значит, этот вопрос улажен.

– Нет.

Ее улыбка исчезла.

– Что?

Он опустил руки ей на плечи.

– Я сочувствую твоим переживаниям, мне очень жаль, что тебе было так неудобно сегодня. Но урон уже все равно нанесен, а у меня работа.

– Твоя работа важнее моей репутации?

– Я не наношу вред твоей репутации, – холодно отрезал он. – Мы не спим вместе. Пока. Но даже будь это так, наши с тобой дела никого не касаются.

Пока. Что он этим хотел сказать? Она вспыхнула. Зачем она хитрит с собой? Ей ведь прекрасно известно, что именно он хотел сказать. Мурашки побежали у нее по всему телу. Она его хочет. Она пыталась убедить себя, что это просто физическое влечение. Но все не так просто, и не одно лишь физическое влечение владеет ею. Этот человек волнует ее – волнует всю ее, полностью.

– Пожалуйста, Райнер… – прошептала она.

Он покачал головой.

– Если хочешь, я объясню Нику, что собираюсь купить «Рог изобилия». Он запросто пресечет все слухи. Но я буду приезжать с тобой туда по утрам, Джордан, и на том закончим. Если тебе так уж невмоготу, попроси своего дядю заняться закупками на этой неделе. Я буду ездить с ним.

– Ты же знаешь, что это невозможно! Он не смог бы… Он же не…

– В таком случае ему не следует заниматься бизнесом, и ты должна заставить его серьезно рассмотреть наше предложение. Я очень удивлен, что ты так долго продержалась одна. Когда ты находишь время для себя?

– Это моя жизнь! – выпалила она ему в лицо. – Прекрати меня учить, как ею распоряжаться!

– У тебя вообще нет жизни, – бросил он в ответ. – У тебя лишь работа.

– Которую я в состоянии выполнять без твоих советов. Я в тебе не нуждаюсь!

– Нет, нуждаешься. – Он притянул ее поближе, крепче обнял за плечи. – И раз уж мы заговорили об этом, то знай, что я рассчитываю на обещанное сотрудничество.

– Ты его получишь!

– Не сомневаюсь. – Он легонько встряхнул ее. – Джордан, не сражайся со мной. Ты не выиграешь…

– Прекрати мне об этом напоминать!

– Прекрати сражаться. – Его руки скользнули вниз, на талию, и он прижал ее к себе. – Перестань сражаться, – прошептал он снова. Он обнял ее еще нежнее, еще крепче. Губы прикоснулись к ее губам, дразня, разжигая желание.

Она тихо застонала.

– Ты заберешь у меня все, если я перестану сражаться с тобой. У меня ничего не останется. Я не могу так сдаться.

Он поцеловал ее снова, ласково и настойчиво.

– Ты думаешь, что я только беру? Ты еще плохо знаешь меня, любовь моя. Но узнаешь непременно.

Джордан закрыла глаза. Она была не в силах смотреть на него, не в силах видеть этот омытый зеленью моря взор. Иначе – она знала! – она утонет в нем навсегда.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Спустя немного времени они вернулись в магазин. К счастью, в нем было чем заняться, и Джордан тут же включилась во всеобщую суматоху. Здесь она все понимала, эту работу она знала до тонкостей. «Рог изобилия» не кружил ей голову, не смущал ее. «Рог изобилия» не заставлял ее краснеть по десять раз на дню.

Но почему Райнеру это удается? Она не могла понять своего состояния. Наверняка это лишь гормональный дисбаланс. Даже физическое вожделение легче перенести, чем такие скачки настроения. Она закрыла глаза. Это не любовь. Не может быть любовью. У нее нет ни времени, ни опыта, чтобы любить такого, как Райнер.

Она украдкой взглянула на него. И в тот же миг встретилась с его взглядом и внутренне сжалась, молясь, чтобы он не заметил ее смятения. Она слишком увязла в своем чувстве. Эта мысль крепла в ней, становилась все четче, наполняла ее страхом. Усилием воли она отвела от него глаза и невидяще уставилась на груду кукурузы. Настало время взять себя в руки. И поскорей. Пора искать выход.

Дядя Клетес сделал величайшую ошибку в своей жизни, пригласив этого человека к ним на работу. Все равно что запустить кота в голубятню. И судя по выражению лица Райнера, он находил свою добычу чрезвычайно вкусной.

– С чего начнем? – спросил он достаточно хладнокровно.

Она глубоко вздохнула и огляделась.

– Так, посмотрим… Энди и Лероя я послала сортировать картофель. Дядя Клетес всегда занимается прилавками с овощами. Уолкер помогает ему. Мишель занимается кассами. Значит, тебе остается…

– Все остальное?

Прищурясь, она смерила его подозрительным взглядом. Ни намека на иронию не промелькнуло у него на лице.

– Тебе и карты в руки, – согласилась она.

– А ты будешь заниматься…

– Ценами, прейскурантом и улаживанием конфликтов. – Она невольно улыбнулась. – Множества конфликтов.

Если она ожидала, что Райнер будет комментировать каждый ее шаг, она очень скоро убедилась, что была не права. Правда, он внимательно следил за всеми ее действиями. Однако держал выводы, которые наверняка делал, при себе. Работал он больше, чем кто-либо, выполняя за пять минут столько, сколько ей удавалось лишь за полчаса. К открытию магазина решительно все было сделано. Джордан изумленно покачала головой.

– Никогда не предполагала, что такое возможно, – пробормотала она.

– Это потому, что ты никогда не работала со мной. – В его глазах отражалась теплая забота. – Видишь, что может сделать всего лишь небольшая помощь?

Джордан неловко вздохнула.

– Спасибо. Я тебе благодарна.

На самом деле это было не так, и он прекрасно понял ее.

– Я вижу. – Он сорвал одну виноградину с кисточки на прилавке и бросил в рот. – Не позволяй внезапно наведенному порядку расстраивать себя, любовь моя. Я на этом деле собаку съел, не забыла? Знаю, что к чему. И могу разложить клубнику наилучшим образом. Тебе следует расстраиваться только в том случае, если что-то не будет сделано.

Джордан улыбнулась, ей стало немного легче.

– Я просто глупа. Мне всегда хотелось, чтобы к открытию магазина все было в порядке. – Широким жестом она охватила весь сверкающий чистотой магазин. – Моя мечта исполнилась – а я по-прежнему не рада.

– Потому что это сделано с моей помощью. Она закусила губу. При всем своем желании она не могла ничего возразить. Ведь в его словах заключалась большая доля правды. Она криво усмехнулась.

– По-твоему, я слишком упорно сопротивляюсь? Не так ли?

– Защищаешь свои владения – так будет точнее. – Он придвинулся поближе и понизил голос до полушепота: – Я прекрасно знаю, как защищают свои владения. – Наклонив голову, он почти коснулся губами ее уха, и от его теплого дыхания у нее на виске затрепетали завитки. – Я беру, что хочу, и крепко держу свою добычу. Она моя, и никто ее у меня не отнимет. Ты ведь так считаешь?

– Да. Кроме того, я слышу, как колокола бьют тревогу, – прошептала она, задрожав.

– Прислушайся к их звону. – Он выпрямился. – А пока покажи мне хоть что-нибудь из того, что так отличает «Рог изобилия».

Я беру, что хочу – он хочет магазин, – и крепко держу свою добычу. Никто ее у меня не отнимет. Он не упустит «Рог изобилия». Но неужели он считает, что магазин уже у него в руках? Кот все ближе подкрадывается к голубям. Да поможет Бог голубиной душе.

– Джордан?

Она постаралась сосредоточиться.

– Да?

– Ты собиралась показать мне то, что делает «Рог изобилия» таким уникальным.

– Уникальным… – Она обвела магазин пустыми глазами.

– Вот, например, интересные картинки на стене. Она рассвирепела от глубоко спрятанной в его словах иронии. Дядя Клетес был прав – он в самом деле хочет изменить здесь все. Что ж, пусть попытается – и пусть потерпит неудачу.

– Да, картинки!

Он подошел к стене и стал рассматривать коллаж. Детские работы изображали фрукты и овощи. Несколько картин были нарисованы дядей Клетесом и самой Джордан.

– Очень миленькие, но не слишком профессиональные.

– Вот как! – Джордан вскинула подбородок. – Их рисовали дети моих покупателей. Они рисуют вон за тем столом, пока их родители занимаются покупками.

Он бросил полный сомнения взгляд в ту сторону, где стоял стол. Он занимал целый угол. У стены, рядом со столом, стоял шкаф с книгами. На столе лежали фломастеры, карандаши, бумага, ножницы и клей.

– Я как раз собирался спросить тебя об этом. Если ты вместо стола установишь прилавки, то сможешь увеличить продажу на… на…

– …десять процентов или даже больше, – подхватила она, стараясь, чтобы ее голос звучал не слишком сухо.

– Не пойми меня неправильно, – поспешил добавить он. – Это очень мило и все такое. Но у тебя бизнес. Занимать целый угол для детей и давать кредит некоторым покупателям, а потом выбрасывать их счета – это…

– Не профессионально? – Она одарила его любезной улыбкой. Черта с два она станет объяснять ему свои причины! Сет был ее самым любимым покупателем, она заботилась о нем особо. Что же касается детского уголка… Райнер решил поработать у них. Так пусть работает и учится. – Ты прав. Возможно, это моя ошибка. – Она огляделась по сторонам. – Что еще мы делаем неправильно?

Он рассмеялся и поднял руки:

– Ладно-ладно. Сдаюсь. Я буду смотреть и слушать, а потом сделаю выводы… В конце недели мы снова обсудим… вашу уникальность.

– Прекрасно. – На этот раз он не смог не заметить холодности ее тона.

Дни недели пролетали один за другим. Джордан привыкла, что Райнер ездит с ней за товаром на рынок Константина. Она не знала, что он сказал Нику, но все перешептывания прекратились. Если их и обсуждали исподтишка, то ни единого слова до нее не долетало.

В «Роге изобилия» дела шли так же гладко. Его помощь оказалась неоценимой. Как ни противна она была самой себе и как внутри у нее все ни бушевало, она все больше и больше рассчитывала на эту помощь. Он так много знал о бизнесе, так прекрасно умел обращаться с людьми. Вдобавок он такой большой и сильный и…

Даже дядя Клетес неожиданно полюбил его, азартно обсуждая с ним философские, религиозные и политические вопросы, а также их влияние на фруктово-овощную продукцию. Ни единым жестом или словом Райнер не показал иронии или пренебрежения. Он серьезно слушал и серьезно отвечал. Но это лишь усиливало ее подозрительность.

Она не могла позволить себе забыть, зачем он здесь. Этот человек помогал им с определенной целью. И эта цель не имела ничего общего с альтруизмом.

С грустью размышляя об этом, Джордан следила, как он болтает с Мэри Лангстром, хорошенькой рыжеволосой покупательницей. Смутная ревность становилась все определеннее, и Джордан недовольно нахмурилась. Она напомнила себе, что у Мэри замечательный муж и целый выводок детей, но эта мысль не помогла ей ни на грош.

Я беру, что хочу, и крепко держу добычу.

Его слова неотвязно вертелись у нее в голове, но сейчас она уже воспринимала их как свои собственные. Ей хотелось подойти к этой рыжеволосой кокетке и вышвырнуть ее из магазина. Она съежилась. Защита владений. Если эти слова относятся к «Рогу изобилия», она может их понять. Но к Райнеру? Она покачала головой. Никоим образом. Это значит навлечь на себя неприятности. Большие неприятности.

Она с трудом собралась с мыслями, стараясь определить как размеры уже нанесенного ущерба, так и пути его уменьшения, прежде чем он станет необратимым.

– Джордан? – произнес неловкий голосок сбоку от нее.

Вздрогнув, она резко обернулась и увидела веселое личико восьмилетней дочери Мэри.

– Кейзи, я и не заметила тебя!

– Я нашла то, что хочу нарисовать, но не знаю, как оно называется.

– Давай выясним, – предложила Джордан. – Это фрукт или овощ?

Девочка мгновение раздумывала.

– Оно коричневое, – решительно определила она.

– Коричневое. – Джордан усмехнулась. – Может быть, ты мне покажешь? – Она прошла с Кейзи к детскому столу, где девочка и ее брат стали листать лежавшие там книжки.

– Вот оно, – Кейзи показала картинку.

– Это фрукт. Он называется киви. Под этой уродливой кожицей скрывается чудесная мякоть. Пойдемте, я вам покажу.

Заинтересовав обоих ребятишек, Джордан прошла к прилавку с фруктами и выбрала самый красивый. Затем взяла нож и разрезала киви на четыре дольки.

– Он очень сладкий, – объясняла Джордан. – И вы можете даже съесть вот эти маленькие черные зернышки. – Срезав кожицу, она откусила кусочек. – Попробуйте.

Обменявшись неуверенными взглядами, дети взяли по кусочку и последовали примеру Джордан. Неуверенность в их глазах сменилась восторгом, и они побежали к матери, требуя, чтобы она купила им киви. Джордан услышала веселый смех и согласие Мэри.

Райнер посмотрел на нее. Неужели она увидела отблеск одобрения в его глазах? Если он считает, что она оставляет детский уголок лишь с этой целью, то он глубоко ошибается. Она обожала заниматься с ребятишками и рассказывать им об овощах и фруктах, которые они видели в магазине. Ей также нравилось, когда ее покупатели и их дети чувствовали себя здесь уютно, как дома.

– Я всегда делаю покупки только в «Роге изобилия», – услышала она слова Мэри, обращенные к Райнеру. – И никогда не пойду ни в какой другой магазин.

– Почему же?

– Потому что я могу спокойно заниматься делами и не волноваться, что с детьми что-то случится, – последовал убедительный ответ. – И они так много здесь узнают! Раньше они были очень привередливы в еде. А теперь, благодаря Джордан, у них более здоровое и разнообразное питание, чем раньше.

Джордан удовлетворенно улыбнулась. Замечательные слова о «Роге изобилия». Кроме того, они объясняют, почему магазины Торсенов не смогут отобрать у нее покупателей. Идея дяди Клетеса была не такой уж плохой, подумала она, и в ней затеплилась надежда. Может быть, Райнер изменит свое мнение и вместе со всеми остальными Торсенами оставит «Рог изобилия» в покое. Им всем найдется место на северном рынке, особенно если Торсены отправятся подальше на север – желательно на Аляску.

Субботний рассвет был ярким, чистым и свежим. Джордан по Баллардскому мосту ехала на оптовый рынок. На спокойных водах канала играли легкие отблески пурпурных и голубых лучей. Со своего места в кабине она видела утиное семейство, плавающее вокруг одинокой рыбачьей лодки.

Ей было очень грустно оттого, что этот день был последним днем работы Райнера в «Роге изобилия». Любопытно, какие у него сейчас намерения? Пришел ли он к каким-нибудь выводам? И, что гораздо важнее, отступится ли от «Рога изобилия»? Она очень надеялась на это, хотя какая-то ее частичка всегда будет сожалеть о его уходе.

Оказалось, что она очень одинока в своей работе. До его вторжения в ее жизнь она этого не ощущала. Его присутствие рядом всю эту неделю выявило ее одиночество. Он был ей партнером, и она обнаружила, что ей нравится работать с партнером.

Она въехала на двор оптового рынка и удивилась, когда не увидела красного автомобиля Райнера. Она немного подождала в кабине, ожидая, что он вот-вот появится. Через пятнадцать минут она выбралась из машины. Время не ждет. Работа тоже. Райнер сможет найти ее на рынке.

Джордан уныло доплелась до Терри и выложила перед ним свой заказ. Ощущение потери не покидало ее, и она злилась на себя.

– Большой парень освободил вас из-под ареста? – спросил Терри, бросив исподтишка пугливый взгляд по сторонам.

– Не бойтесь, Ника нигде не видно, – успокоила она его. – Да, похоже, что Торсен и вас тоже освободил от своего присутствия.

– Правда? – Продавец воспрянул духом. – Итак, что же происходит? У вас с ним роман или как?

– Я что, объявила открытие охотничьего сезона? – пробормотала Джордан. – Нет, можете со спокойной совестью объявить на весь рынок, что между мной и Райнером романа нет.

– Ага… – понимающе бросил он. Для него и этого было достаточно.

«Большой парень», по выражению Терри, так и не появился этим утром на оптовом рынке. Не ждал он ее и в «Роге изобилия». В результате подготовка к открытию пошла прахом. Все было не так. Энди и Лерой чуть не подрались, так же как и дядя Клетес с Уолкером. Мишель никак не могла взять в толк, какие лужи ей нужно подтереть, хотя топталась прямо посередине одной из них. А Джордан… Джордан была совсем несчастна.

За две минуты до открытия она стояла перед дядей, решительно подбоченясь.

– Тебе придется выложить огурцы для засолки на прилавок. Мы их для этого и покупаем. Для этого же мы покупаем и укроп. – Она указала на груды пушистой зелени. – Укроп плюс огурцы равняется засолка. Понял? Наши покупатели не смогут солить огурцы без самих огурцов.

Клетес прижал огромную коробку с огурцами к груди.

– А чего хотят сами огурчики? Это никого не интересует?

Она сжала кулаки и проговорила сквозь зубы:

– Огурчики созданы для того, чтобы их солили. Этого жаждет каждая клеточка наших крепеньких огольцов.

Дядя еще крепче сжал коробку в объятиях.

– Если бы Райнер был здесь, он бы меня понял.

– Но его здесь нет, а я есть, так что тебе не повезло, – рявкнула она. – А теперь положи их на место.

Их беседу прервал глубокий голос:

– Есть проблемы?

Джордан и Клетес обернулись. У Клетеса глаза засияли от радости, а у Джордан сердито сверкнули.

– Райнер, мальчик мой! Тебя-то мне и нужно. – Старик обиженно посмотрел на племянницу. – Эти огурчики…

Райнер тронул ее за руку.

– Девять уже пробило, покупатели ждут. Почему бы тебе не открыть магазин? Об остальном я позабочусь.

Охваченная яростью, она бросилась к двери и рывком распахнула ее.

– Надеюсь, вы пришли не за огурцами для засолки, – набросилась она на маленькую старушку, которая стояла впереди всех. – Потому что как раз их вы и не получите.

– Нет-нет, – заверила ее женщина робко. – Огурцы мне не нужны. Я думаю, мне вообще ничего не нужно…

Но прежде чем бедняжка успела улизнуть, Джордан схватила ее за руку. Она вся горела от стыда.

– Ну что вы! Конечно, вам что-нибудь нужно. Попробуйте дыню. За счет магазина.

Старушка колебалась.

– Наверное, я… и правда попробую кусочек.

– А я буду счастлива предложить вам еще что-нибудь… – Ее схватили сзади за руку, и не успела она запротестовать, как Райнер потянул ее в подсобку. – Эй, какого черта…

– Сюда, – сказал он.

– И не подумаю!

– Хорошо, тогда на людях.

Джордан вздохнула и сдалась.

– На кухне.

– Ну, вот это в самом деле нечто уникальное, – выпалил он в ту же секунду, как они зашли на кухню. – Изо всех уникальных действий, что я видел в жизни, это самое уникальное.

Джордан почувствовала, как к горлу подступают слезы.

– Я знаю, знаю. Мне так стыдно. Я просто полное ничтожество. Не могу поверить, что так сорвалась. Единственное оправдание, что утро было ужасным. – Она убрала со щеки темный локон. – Ничего не сделано, все спорят друг с другом, меня довели до того, что я кричу на покупателей. – Она выпятила нижнюю губу. – А все ты виноват.

– Я виноват? Что еще за новости?!

– Потому что тебя не было… – Она зажмурилась и издала пристыженный стон, не в силах сама поверить тому, что сейчас произнесла.

Она открыла глаза от его поцелуя. Нежного, любящего, согревшего ее до кончиков пальцев. Его объятие было легким, прикосновение успокаивающим, а не страстным, и благодарность за его чуткость наполнила ей душу.

Она положила руки ему на плечи и сжала пальцами твердые мускулы. Никогда раньше она не чувствовала себя такой ранимой, никогда так не нуждалась в его силе. Его губы нежно касались ее губ, и желание бороться растаяло как дым. Она устроилась поудобнее в кольце его рук.

– Джордан, кто-нибудь может зайти, – пробормотал он, крепче прижимая ее бедра к своим.

Она задохнулась от интимного объятия.

– Когда ты так обнимаешь меня, все остальное мне почти безразлично. – Она подняла на него глаза, охваченная внезапной неуверенностью. – Думаю, мне не следовало в этом признаваться.

Улыбка тронула его губы.

– Я рад, что ты это сделала.

Она провела рукой по его щеке, пальцы задержались на крошечной золотой сережке. Она немного отодвинулась, чтобы получше рассмотреть, и снова осторожно дотронулась до нее.

– Я всегда хотела об этом спросить, – призналась она. – Торсен. Сын Тора. Ты именно поэтому носишь эту молнию? Потому что это знак Тора?

– Да. Но не только. – Он помолчал. – Это напоминание.

Ее глаза загорелись любопытством.

– О чем?

Он не сразу ответил. Она молча ждала, и он наконец произнес:

– О семье. О традициях. О том, как тяжело дается успех в жизни.

Как раз о том, что стоит между ними. Ясно, почему он ответил с такой неохотой. Она скорчила гримасу.

– Лучше бы я не спрашивала.

– У Тора тоже есть сережка, – сказал он, – крошечный молот.

Чтобы проще было пристукнуть ее? Проще стереть с лица земли «Рог изобилия»? Ей было неприятно думать об этом. Только не здесь. Только не сейчас, когда ей так спокойно и надежно в руках Райнера. Чуть слышный вздох вырвался из ее груди.

– Мне кажется, что я предпочитаю молнию, – застенчиво призналась она.

Если он и понял, каких усилий стоило ей это признание, то не подал виду.

– Я рад это слышать. – Он дотронулся до ее губ жестким пальцем. – У меня есть просьба к тебе.

Она задрожала от плохого предчувствия.

– Какая?

– Не волнуйся так. – Он улыбнулся и заправил ей выбившийся локон. – Я бы хотел остаться еще на неделю. Поэтому и задержался – договаривался с Тором на тот случай, если ты согласишься.

Она хотела согласиться. Она этого хотела больше всего на свете.

– Зачем? – спросила она вместо того, чтобы согласиться. – Зачем ты хочешь остаться?

– По нескольким причинам. Ты же знаешь, что я не узнал еще всего, что так отличает «Рог изобилия» от наших магазинов. Мы не пришли к решению относительно нашего… разногласия. Я имею в виду будущее магазина. И…

– И? – Она презирала себя за то, что от волнения у нее сорвался голос.

– Нам с тобой еще кое-что нужно обсудить, – хрипло признался он. – Кое-что личное.

Джордан опустила глаза, в которых его признание зажгло огонь восторга. Однако она не хотела, чтобы этот огонь увидел Райнер. У него и так слишком много власти над ней. Избыток власти повредит ему. Как и ей.

– Думаю, я могу поговорить с дядей Клетесом, чтобы ты еще остался у нас, – не раздумывая сказала она. – И сделаю тебе скидку. За эту неделю тебе придется заплатить всего лишь пятьсот долларов.

– Ого, благодарю.

Она ответила дерзкой ухмылкой.

– Не за что!

Он наклонил голову и прижался к ее губам долгим поцелуем.

– Ну как, теперь ты готова дать отпор хаосу и истерии?

– Запросто! – Она задержалась на пороге. – Между прочим, ты убедил дядю Клетеса положить огурцы на прилавок?

– Разумеется.

– Каким образом? – подозрительно спросила она.

– Очень просто, – кротко улыбнулся он. – Я его попросил.

К ее удивлению, в зале все встало на свои места. Хотя, собственно, непонятно, чему тут удивляться. Присущее Райнеру обаяние творило чудеса. Одним движением брови он добивался большего, чем она долгими спорами. У него был дар делать всех довольными и вежливыми – даже ее.

Рабочий день летел быстро, до предела насыщенный работой. Казалось невероятным, что она так долго смогла справляться одна. Конечно, она была не совсем одна, поспешно поправила она себя. Не нужно забывать про дядю Клетеса. Мысль о нем заставила ее улыбнуться. Он такой милый, но в бизнесе понимает не больше, чем она… в политических пристрастиях овощей.

Поток покупателей не убывал, и все были так заняты, что Райнер даже не отреагировал, когда Джордан отпустила продукты несчастному Сету бесплатно. Наконец ушел последний посетитель. Уборка магазина – обычно нудное и неприятное занятие – с Райнером стала для Джордан удовольствием. Все ее помощники поспешили домой, заняться субботними делами, а Уолкер и дядя Клетес решили сыграть пару-другую партий в шашки.

Райнер выключил верхний свет, оставив зажженным лишь один ряд ламп. Несмотря на то, что на улице еще не стемнело, в зале стало сумеречно и спокойно.

– Есть время поговорить? – спросил он, наблюдая, как она подсчитывает выручку.

– Конечно. А о чем?

– О «Роге изобилия». – (Она с тревогой подняла голову и успокоилась, увидев его дружескую улыбку.) – Не об этом, – подтвердил он. – О том, как вы ведете дела. И что отличает вас от магазинов Торсенов.

– А-а, опять наша уникальность. Пробыл здесь неделю и все еще не совсем уловил? – осмелилась она поддразнить его.

– Я многое пока не уловил. Но «Рог изобилия» стал мне ближе. – Он подошел к кассе и присел на край. – Думаю, что я понял, зачем тебе детский уголок. Он занимает драгоценное место и в наших магазинах, наверное, был бы не нужен. Но здесь… – Райнер пожал плечами, – он к месту. И даже кажется необходимым.

– Потому что он в самом деле необходим. – Она начала складывать чеки и подкалывать их вместе. – Что еще тебя тревожит?

– Не буду упоминать о твоих многочисленных актах милосердия, как, например, с этим Сетом.

Она сжала губы.

– Ценю твою сдержанность.

– Но вот об этих дегустациях за счет магазина мне спросить хотелось бы. Я знаю, что теоретически покупатели могут купить больше, если сначала попробуют. Но на практике ты выигрываешь столько же, сколько и теряешь.

Джордан хмыкнула.

– Пусть будет так, но это мой способ расшатать у моих покупателей закоснелость вкусов. Миссис Джонсон не купит манго, даже если оно перед ней присядет и будет ее умолять. Слишком экзотично. Но здесь она с наслаждением продегустирует кусочек, а там глядишь…

Он, казалось, принял ее объяснение.

– Ну а «чистые» продукты? Двойная потеря быстро портятся и спрос совсем небольшой.

– Пять в уме плюс шесть – одиннадцать. – Она вписала цифру и, прежде чем ответить, положила стопку чеков в сумку для банка. – Вот здесь ты промахнулся. У меня есть клиенты, которые покупают только плоды, выращенные без химикатов. Некоторые – из соображений моды, ну а остальные весьма озабочены состоянием окружающей среды и ничего другого не едят. – Она подняла на него глаза и усмехнулась. – Эта «потеря» составляет тридцать процентов моего дохода без особых хлопот.

Он удивился.

– Ты серьезно?

– Да, серьезно. – Она видела, что заинтриговала его.

– Если дело обстоит именно так, почему бы не расширить ассортимент таких продуктов? Скажем… – он окинул магазин оценивающим взглядом, – поставить несколько прилавков вот сюда. Если убрать эти картинки со стены…

– Убрать семейные фотографии? – Она отвергла его идею не раздумывая. – Забудь об этом.

– Почему?

– Потому что эти снимки представляют всю историю нашего магазина. Некоторые из них висят так давно, что, наверное, уже пустили корни. Я не сниму их даже за все бананы Коста-Рики.

Райнер подошел к стене, чтобы рассмотреть фотографии, Джордан пошла следом.

– Я ни разу по-настоящему не рассмотрел их, – сказал Райнер, с интересом изучая каждую. Потом указал на первый снимок. – Это твой дедушка?

– Да, это дедушка Джо, – гордо произнесла она. Потом указала на фасад магазина на фото и вывеску над головой у деда. – Тогда мы назывались «Продукты Робертсов». Когда бизнес перешел к моему папе и дяде Клетесу, они решили оставить только овощи, фрукты и молочную продукцию.

– А что стало с молочными продуктами? Джордан пожала плечами.

– Мы отказались от них, когда умер папа. Вообще-то я подумывала о том, чтобы со временем к ним вернуться. – Она дотронулась до следующего снимка. – А вот моя мама сразу после моего рождения. Это единственное фото, где она в кругу семьи.

Райнер положил ей сзади ладони на плечи и легонько сжал, как будто показывая, что разделяет с ней утрату. Она прислонилась к нему спиной, тепло его груди согрело ее, прогоняя дрожь. Она изо всех сил старалась дышать спокойно, говорить так, как будто каждое его движение, каждый звук его голоса, каждый его вдох не отдавались трепетом в ее душе.

– Вот это последний снимок. Я и дядя Клетес. Если вглядишься, то увидишь Уолкера. Он заглядывал в витрину магазина. Переживал, что остался в стороне, бедняжка.

Райнер послушно наклонился, чтобы рассмотреть снимок как следует.

– А почему он не снялся с вами?

– Дядя Клетес ему бы не позволил. Он сказал, что Уолкер – не настоящий член семьи. – Она наморщила нос. – Лично я с этим не согласна. Когда семья такая маленькая, дорог каждый.

– И каждый становится незаменимым, – добавил Райнер.

– Да, – прошептала она. – Особенно если он любит тебя, волнуется о тебе, воспитывает тебя. Особенно если он никогда ничего не просил, а только старался все дать тебе.

– А «Рог изобилия»?

– Это тоже моя семья, хоть и немного по-другому. – Охваченная желанием объясниться с ним раз и навсегда, она обернулась к нему. – Это МОЯ связь с прошлым. Это все, что у меня осталось от родителей, от всех предков. Ты носишь сережку как напоминание. А тебе ведь достаточно только вернуться домой – и ты получишь все. У тебя есть родители, братья и сестры, родные и двоюродные, дяди и тети, целый клан родственников. Я… у меня же только дядя Клетес и «Рог изобилия»…

– Я понимаю тебя, но… – Он колебался, старательно выбирая слова. – «Рог изобилия» не может заменить семью. Он не может заменить личную жизнь.

Она отвернулась от него, скрестила руки на груди. Как ему объяснить ее преданность памяти родителей?

– Твой брат считает, что я должна взять деньги и бежать. Но куда мне бежать? В Аризону, на куриное ранчо дяди Клетеса? – Она улыбнулась с грустной иронией. – Здесь все, что у меня есть в жизни. «Рог изобилия» – это все-таки семья, что бы ты ни говорил. Я его никогда не покину. И дядя Клетес тоже – несмотря на все эти разговоры о куриных ранчо.

– Джордан…

Она резко обернулась и взглянула на него, слова сами рвались из нее.

– Оставь это, Райнер. Оставь нас. Оставь меня. Возвращайся к своей жизни и дай нам жить своей. Тебе не нужен «Рог изобилия». У вас же десятки магазинов.

Он сжал зубы, на виске забилась жилка.

– Не мне решать. Я бы хотел, чтобы это было так. Но мне нужно многое принимать во внимание.

– Что тут можно еще принимать во внимание?! Ты понимаешь важность семьи. Уверена в этом. Так не лишай же меня моей семьи!

– Я не хочу этого! – Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. – Но не имею права решать, полагаясь лишь на свои собственные симпатии.

– Почему не можешь?

Он схватил ее за плечи и заговорил горячо, искренне:

– Послушай меня, Джордан. От меня и моих решений зависит жизнь многих людей. Ни один магазин в цепи магазинов Торсенов не стоит отдельно. Каждый является жизненно важным звеном. Семья в целом зависит от этой единой цепочки. Я несу ответственность перед семьей и перед нашими работниками, потому что каждый из них имеет свою долю в нашем бизнесе.

– Мы вам не нужны, – умоляла она. – Вы можете просто обойти нас.

Он покачал головой.

– Не будет того успеха. Дорогая, «Рог изобилия» занимает самую лучшую позицию в этом районе. Мы можем обойти вас, пойти дальше на север, но наши возможности будут сильно подорваны. Для нас очень важно получить «Рог изобилия». И я не могу от своего имени, из-за личных причин, решать так, а не иначе.

– Так что же ты собираешься делать? – Она едва смогла выговорить эти слова.

– Собираюсь поработать здесь еще неделю. Собираюсь еще поговорить с Клетесом. А потом мы потолкуем уже вместе и постараемся достигнуть полюбовного решения.

Джордан опять скрестила руки на груди.

– Не вижу подобного решения. Мы с тобой даже не можем прийти к компромиссу. Один из нас в любом случае выигрывает. А другой остается в проигрыше.

Райнер изогнул бровь.

– И это я слышу от женщины, у которой больше найдется выходов, чем в лабиринте?

Она широко раскрыла глаза.

– Дядя Клетес сказал тебе?..

– Думаю, он сделал это в порядке предупреждения. – Он фыркнул. Не удержавшись, она тоже рассмеялась. Он поймал ее ладони. – Подождем еще одну неделю и увидим, что выйдет. Потом поговорим снова. Мы должны найти вдвоем какой-то выход.

– Хорошо, – неохотно согласилась она. – Еще одну неделю.

– Прекрасно. Но это не все. Я надеюсь, что ты исполнишь еще одну мою просьбу, Валькирия.

Она закусила губу. О Боже, этот человек хочет слишком многого. Иногда ей казалось, что он потребует всю ее, от пяток до макушки, и не успокоится, пока не получит и ее сердце в придачу.

– Гм-м. Маловероятно, – ответила она, хотя в душе сказала совсем другое. Попроси у меня луну – и я подарю ее тебе, вместе с солнцем и всеми звездами Вселенной.

Только вслух она этого не произнесла. Его глаза улыбались ей сверху, глубокие, пронзительно-зеленые.

– Я хочу тебя сегодня, – сказал он. – Ты будешь моей?

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Да, да, да! Джордан почти прокричала это. Но вслух сказала:

– Что ты?!

– Я слышал твое «да», – усмехнулся Райнер. – Я должен его проигнорировать – или же мне им воспользоваться?

– М-м… Проигнорировать.

Его глаза поддразнивали ее.

– Не выйдет. Я хочу тебя – ты хочешь меня. Я слышал «да». Говорить не о чем. Пойдем.

Она судорожно сглотнула.

– Куда?

Улыбка исчезла, желание сковало его черты.

– Куда угодно, – глухо сказал он. – Скажи куда.

Джордан покачала головой, не в силах вымолвить ни слова. Страсть к нему пронзила ее током. Но она не должна поддаваться безрассудству. Джордан закрыла глаза, чтобы не видеть желания, так ясно написанного у него на лице.

– Не надо, Райнер. Мы не можем. – Она посмотрела на него и поняла, что он тоже разрывается между страстью и здравым смыслом.

– Ладно, – наконец сказал он. – Пусть будет так – на этот раз. Могу предложить замену. Так хорошо, конечно, не будет, – он пожал плечами, – но мы все-таки проведем время вместе.

– И что за замена?

– Поедем со мной к моему отцу на день рождения.

Меньше всего она ожидала такого предложения. Собственно, она совсем такого не ожидала.

– Зачем? Опять деловые переговоры?

Его глаза потемнели, он отрезал почти грубо:

– Нет. У меня личные мотивы. Очень личные.

– Я не могу…

– Поехать куда? – послышался голос дяди Клетеса, и Джордан поспешно отпрянула от Райнера. Ее дядя вглядывался в них с подозрением. – Вы еще оба здесь? Куда вы собираетесь?

Джордан посмотрела на Райнера.

– Никуда, – твердо сказала она.

– На вечер, посвященный шестидесятилетию моего отца. – Он вернул ей взгляд. – Почему ты не хочешь поехать?

– Не то чтобы я не хотела, – поспешила она объяснить, – я не могу. Надо посидеть над текстом объявления для газеты. Мне бы хотелось присоединиться к тебе, но…

– Снова работа? – Его насмешка больно уколола ее.

Клетес подошел к ним, переводя взгляд с одного на другого.

– Я сам могу это сделать, – предложил он. – Тебе надо хоть немного развеяться, Джордан. Меня расстроит, если ты опять будешь работать допоздна.

– Похоже, я не единственный человек, который считает, что ты должна больше внимания уделять своей личной жизни, – подхватил Райнер.

Она сердито посмотрела на него, а потом обернулась к дяде:

– Я тебе очень благодарна, но…

– Нет-нет, я настаиваю. – Он весь сиял от радости. – Хоть этим тебе помогу.

Ей очень хотелось поехать. Так хотелось. Но она понимала, что дядя ни за что на свете не справится с объявлением. Особенно после его последней «помощи» с ценниками. Наверное, ее сомнения отразились на лице.

– Ты что, не доверяешь мне? – с обидой спросил Клетес.

Ну что она могла ему сказать? Разумеется, не то, что думала. Да еще при Райнере.

– Конечно, я тебе доверяю. И очень ценю твое предложение, но…

Вот уж воистину – слово не воробей. Джордан вздохнула, понимая, что выбора у нее нет. Придется позволить дяде Клетесу заняться объявлением, а потом самой проверить его.

Довольная, что нашла приемлемый выход, она со спокойной душой сдалась.

– Спасибо, дядя Клетес. Если ты уверен, что тебя это не очень затруднит…

– Вовсе не затруднит. – Он довольно улыбнулся и засеменил обратно, на ходу призывая Уолкера.

– Что ж, похоже, мы едем, – обратилась она к Райнеру. – Дашь мне минутку – переодеться?

– Я дам тебе пять, – великодушно предложил он.

Ей потребовалось десять, но эти лишние минуты стоили того восхищения, которое она увидела в его взгляде.

– Ты прекрасна, – объявил он хрипло. – Сиреневый цвет очень тебе идет. Твои глаза становятся темнее и загадочнее. Я не уверен, что мы попадем на вечер. Мне бы хотелось остаться с тобой наедине.

Она смущенно поправила складку на шелковом платье и улыбнулась.

– Полагаю, мы будем в большей безопасности в доме твоих родителей.

– Разве что на несколько часов… может быть. Ее улыбка растаяла. Только это у них и есть.

Несколько часов. Всего лишь короткая передышка перед светопреставлением.

– А потом мы вернемся, и все начнется сначала. Беличье колесо «Рога изобилия».

– Не нужно, – мягко сказал он. – Не сейчас. Забудь о магазине. Забудь о Клетесе, о работе, обо всех этих «должна» и «не должна». Давай будем эгоистами, будем наслаждаться этим вечером, забыв обо всем. Согласна?

Джордан подняла на него тревожные глаза.

– А это возможно?

Он дотронулся рукой до ее плеча, потом пальцы скользнули выше, погладили нежную шею, запутались в густых распущенных локонах.

– Сделаем это возможным.

– Мне нравится, – согласилась она, и ее напряжение исчезло.

Они доехали до дома Торсенов всего за несколько минут. Джордан вышла из машины, взглянула на полную луну, заливающую мягким матовым светом зеркальную поверхность огромного озера. Вдалеке мерцали огоньки паромов, которые сновали от одного берега к другому.

– Волнуешься? – спросил он. – Твой первый визит…

– Не имел шумного успеха?

– На этот раз я буду все время рядом, – заверил он ее, поддерживая за локоть. – Никаких игр с малышами.

Она с облегчением вздохнула.

– Это официальный ужин?

– Нет. Это smorgasbord. – Он произнес слово по-норвежски. – Некоторые считают, что идея шведского стола возникла у викингов.

– Ну разумеется, – иронически сказала она.

– Нет, честно. Им так было удобнее во время набегов. Voilà.

– По-французски означает «вот так», – прокомментировала она.

– Валькириям ведь набеги не страшны, верно?

– Верно. Он хмыкнул.

– Ты пробовала Kjotkaker? – (Она покачала головой.) – Очень хорошо. Мама делает самые лучшие на свете норвежские тефтели. Она добавляет чуть-чуть мускатного ореха и гвоздики. Потрясающий вкус. Тебе понравится.

Дом манил к себе яркими огнями. Изо всех окон звучали музыка и смех. Едва ступив на порог, они оказались окруженными людьми. Джордан мгновенно заметила Тора. Он стоял в центре зала как напоминание обо всем том, что она хотела бы забыть. Джордан испуганно отвела глаза.

Где же твой боевой дух? – внушала она себе с укором. Один-единственный взгляд на бога грозы – и ты прячешься в объятиях Райнера. Уголки ее губ поползли вверх. Зато в каких объятиях! До нее донесся голос Бриты:

– Джордан, я очень надеялась увидеть тебя сегодня. – Она подбежала к ним. – Вы уже видели папу?

– Мы только приехали, – ответил Райнер.

– Мама на кухне. Пойдем, поздороваешься. – Брита взглянула на брата, лукаво сморщив носик. – Не возражаешь, если я украду у тебя спутницу на несколько минут?

Не дожидаясь ответа, она потащила Джордан за собой.

– Ты выглядишь великолепно, – болтала она по дороге. – Тянет иногда принарядиться, правда? Я уже устала от джинсов и маек. – Она дотронулась до жемчужного ожерелья на ее шее. – Мне очень нравится.

– Это моей мамы. И сережки тоже. – Отбросив волосы, она показала такие же жемчужные сережки.

– Очень красивые. – Брита толкнула дверь в заполненную суетой кухню. Все было уставлено закусками и напитками. Руководила всей этой суматохой Соня, ее высокая фигура и светлые волосы сразу же бросались в глаза.

Соня встретила Джордан теплой улыбкой.

– Добро пожаловать. Ты уже поужинала? Сегодня у нас шведский стол, так что угощайся. Брита, дай ей тарелку и чашку. Зная Райнера, не удивлюсь, если она умирает с голоду.

Джордан пристроилась в сторонке, с удовольствием вслушиваясь в веселый гомон. Норвежские слова и фразы легко вплетались в английскую речь.

– Итак, что же ты решила насчет «Рога изобилия»? – спросила Брита. – Мы уже в состоянии войны?

– Пока нет, – уклончиво вывернулась Джордан.

И тут резко вмешалась Соня:

– Никаких деловых разговоров у меня на кухне. Вот, – она вручила дочери блюдо, – отнеси это в гостиную. И убедись, что Лео попробовал Romme-gr0t. Его личный заказ.

– Я опять села в калошу, а? – Брита забавно подмигнула Джордан. – Ладно, исчезаю. Мама твердо верит, что бездельники тут же попадают в лапы дьявола. Я только отнесу десерт мистеру Голдбрику и сразу вернусь.

Фамилия, которую упомянула Брита, была Джордан смутно знакома.

– Лео Голдбрик? – спросила она. Соня взглянула на нее и кивнула.

– Ты его знаешь?

– У него был магазин в Белом Центре, верно? – осторожно поинтересовалась Джордан.

– Совершенно верно. Мы купили его пару лет назад.

Джордан не удалось скрыть изумления.

– Но я слышала…

– Что мы его уничтожили?

Она смущенно кивнула.

– Я так поняла, что вы открыли конкурирующие магазины рядом с ним, и он разорился.

– Мы в самом деле открыли магазин рядом, – откровенно ответила Соня. – Вот только не все слухи дошли до тебя – сначала мы купили его магазин. Просто вместо того, чтобы воспользоваться старым зданием, мы построили новое.

Джордан смущенно смотрела на нее.

– Тогда откуда возникли такие кривотолки?

– Бедному Лео не хотелось покидать магазин, хотя он продал его охотно. Ну, а Райнер, будучи… Райнером, позволил Лео закрыть магазин тогда, когда он на это решился.

Что означает… что Райнер не такой уж негодяй, каким она его себе представляла. Джордан облегченно вздохнула. Андреа ошиблась в этой истории. В чем она еще ошиблась? Услышанное определенно придало новую окраску всей ситуации.

– Значит, он, в конце концов, не такой уж безжалостный, – пробормотала она.

– Не обманывайся. Торсены в самом деле безжалостны. С этим нужно смириться – или же отступить в сторону. Я смирилась.

– Но почему они такие? – вырвалось у Джордан.

Соня пожала плечами.

– У Тора свои причины быть… скажем так, Тором. А Райнер такой потому, что слишком серьезно относится к своей ответственности. Если от его решения зависят интересы семьи, он может быть беспощадным.

Джордан опустила глаза на уже пустую тарелку, пряча тревогу. Соня лишь подтвердила то, о чем Райнер уже рассказывал ей. Для нее это не должно было стать таким уж сюрпризом. Если бы он мог понять! Разрушая «Рог изобилия», он разрушит все то, что Торсены так горячо любят, – семью, традиции.

Она подняла глаза и увидела проталкивающегося к ней сквозь толпу Райнера. Их взгляды встретились. И вдруг она поняла, что любит его. Мысль эта причинила ей боль, но тут уж она ничем себе не поможет. Ее с неодолимой силой потянуло припасть к нему, утонуть в его объятиях, а сердце мучительно сжалось. Безысходная ситуация.

Потому что, несмотря на любовь, между ними по-прежнему стоял «Рог изобилия»

– Что случилось? Что было не так? – спросил Райнер на пути домой.

Джордан уставилась в окошко.

– Что может быть не так?

– Давай по очереди. С чего начнешь? С Торсенов – или же с «Рога изобилия»?

Начинать нужно с того, что я люблю тебя, чуть не вырвалось у нее.

– Извини. Я не хотела тебе все испортить. – Она постаралась, чтобы голос у нее звучал более радостно. – Все такие милые. Мне понравился твой отец. Я не знала, что он прикован к инвалидной коляске.

– Он сломал позвоночник пятнадцать лет назад. – Райнер нахмурился. – Ты не ответила на мой вопрос. Что же не так?

Джордан наклонила голову, голос ее был очень сдержанным.

– Я думала о нашей ситуации. – Она вздохнула. – И не вижу ни единого выхода.

На Баллардском мосту замигали предупредительные огни, и шлагбаум опустился, перекрывая дорогу. Райнер остановил машину и выключил двигатель. Джордан увидела мачту корабля, ожидавшего разведения моста. Без единого слова она открыла дверцу и, выбравшись из машины, направилась к парапету. Перегнувшись вниз, она смотрела, как корабль разворачивается к фарватеру.

Райнер присоединился к ней. Положив руку ей на талию, он привлек ее к себе.

– Все решится. Дай время.

– Как? – Джордан вскинула подбородок. – Мы должны склониться перед великими Торсенами? «Рог изобилия» должен получить другое название – например, «Северный магазин Торсенов»?

– Возможно. А возможно и другое. Что думает по сему поводу Клетес?

Она чуть не рассмеялась.

– Он думает, что ты будешь до конца дней своих платить нам за свою работу. Или же что он однажды проснется – а ты исчез, и все наши проблемы решены.

– Невероятно. – Две половинки моста разошлись и вонзились вертикально в ночное небо. Корабль начал медленно проходить под мостом. – Мне так жаль, что ты одна со всеми своими проблемами, Джордан. Мне бы хотелось… – он замолчал, не закончив фразу.

– Мне тоже… – прошептала Джордан.

Мост стал опускаться, и они вернулись в машину. Райнер не произнес ни слова за всю оставшуюся часть пути. Да и добрались они молниеносно.

– К черному ходу? – спросил он, подъехав к магазину. – Она кивнула, он обогнул дом, остановился у задних ворот и помог ей выйти. – Спасибо за то, что поехала со мной. – Обняв ее за плечи, он прошел с ней к дому через поросшую высоченной травой, заброшенную лужайку.

– Надо бы скосить ее, – со стыдом прошептала она.

– Ну разумеется. Как-нибудь, после того, как закончишь всю работу в магазине, часов в двенадцать придешь сюда с косилкой, а потом утром встанешь в пять, чтобы ехать на оптовый рынок.

– Ладно, тогда я найму кого-нибудь. – Она засмеялась и прижалась к нему. – Не хочешь заработать пятерку?

Он взглянул на нее и весело фыркнул. Потом веселье его растаяло, лицо стало серьезным.

– Джордан, я…

Его речь была прервана разъяренным кошачьим визгом. Злючка, явно недовольный тем, что Райнер поставил ногу ему на хвост, решил оправдать свое прозвище. Десяток острейших когтей вцепились Райнеру в лодыжку.

Бормоча проклятия, Райнер дернул ногой, стараясь сбросить озверевшее создание. Кот упорствовал, все сильнее запуская когти в тело.

– Отпусти меня, Райнер, иначе мы… – она поскользнулась и упала, увлекая за собой Райнера вместе с котом, – свалимся, – закончила она фразу, пытаясь спихнуть его с себя. – Тебе никогда не говорили, что ты тяжелый?

– Это не я, это кот, он у меня на спине. О-ох!

Издав последний негодующий клич, Злючка решил, что наказал их достаточно. Прыгнув в сторону машины, он одним мягким движением взлетел на красный капот и уселся там, спокойно вылизывая лапы.

– Я бы поднялся и убил этого кота, если бы мне не было настолько удобно, – произнес Райнер, опираясь на локти.

Джордан тут же осознала всю опасность своего положения, и у нее вырвался шумный вздох. Он прижал ее собой всю, до последнего дюйма. Их тела так чудесно подходили друг другу, что совпадение показалось ей почти немыслимым. Она смотрела на него широко раскрытыми, изумленными глазами.

Райнер улыбнулся.

– Удобно, правда? – Он убрал волосы с ее лица. Густые черные пряди вперемешку с высокой мягкой травой обвивались вокруг его тонких пальцев. Нежно, едва касаясь, он провел пальцем вниз по ее щеке, к шее, вдоль жемчужного ожерелья к бретельке платья. Поколебавшись мгновение, осторожно сдвинул ее и открыл плечо. Пальцы погладили обнаженную кожу легким, волнующим движением.

– Райнер, – простонала она. – Кто-нибудь может увидеть.

Он прижался губами там, где только что была его ладонь.

– Никто не увидит. Трава слишком высокая.

– Дядя Клетес…

Он сжал зубами нежную кожу, а потом тронул языком едва заметные вмятинки.

– …скорее всего, спит. Как и весь мир. Все спят, кроме нас.

Джордан задрожала, ее слабое сопротивление рушилось под наплывом страсти. Сердце бешено колотилось в груди, ей было трудно дышать. Пылкое желание языком пламени пробежало вниз по мышцам живота. Она хотела его всего, ее охватила отчаянная потребность оказаться где-нибудь в другом месте, там, где они смогли бы утолить взаимную жажду.

Райнер приподнялся над ней на руках, и она увидела, как напряглись мощные мускулы. Несколько восхитительных долгих мгновений он изучал ее разгоревшееся лицо, а затем снова опустился на нее – медленно, так медленно, что ей показалось, что она умрет, не дождавшись его. Наконец он нашел ее губы своими.

Ее рот раскрылся навстречу его губам. Руки коснулись его спины, проникли под легкую рубашку. Жар его тела обжигал ей ладони. Ее пальцы скользнули вверх, прошлись по упругим мышцам спины и плеч.

Она изогнулась, прижавшись к нему, ощущая спиной неровную поверхность земли. Прямо возле ее уха раздалось тихое урчание. Она в страхе отпрянула от Райнера.

– Что это? – шепотом спросила она. Потом повернула голову и встретилась с немигающим взглядом Злючки. Урчание становилось все громче, она с изумлением поняла, что он мурлычет и ластится к ней.

Райнер буркнул что-то и шикнул на кота. Это было огромной ошибкой.

Леденящий душу вопль вырвался из глотки оскорбленного животного. Секунду спустя на крыльце загорелся фонарь.

– Что за шум? Что здесь происходит? – прокричал дядя Клетес.

– Не шевелись. Может быть, он уйдет, – прошептал ей в ухо Райнер. Джордан послушно затихла.

– Джордан? Это ты? Что ты делаешь на лужайке? Ты не ушиблась, девочка моя?

Райнер скатился с нее, и она села в траве, стряхивая землю и соломинки с головы.

– М-м… нет. Не очень.

Уолкер высунул голову из-за плеча Клетеса, изучая их таким же немигающим взглядом, как и кот. В одной руке он держал папайю, а в другой киви.

– Хм, – только и произнес он. Дядя Клетес обернулся к нему.

– Нечего преувеличивать. – Потом прокашлялся. – Поскольку я воспитан в старых традициях, то предполагаю лучшее – и закрываю дверь, – объявил он.

– Лучшее для кого? – пробормотал Райнер.

– Только не надо выяснять, – поспешно вмешалась она.

– Я закрываю дверь. Уолкер и я будем продолжать игру в шашки, а вы можете продолжать… – он вдруг смутился. – Я закрываю дверь. – И наконец-таки закрыл.

– Могу я спросить, что мы теперь будем делать? – сказал Райнер.

– Не можешь. У меня осталось всего десять секунд, чтобы заскочить в дом и избежать…

– Запятнанных репутаций?

– Скорее запятнанных еще больше. – Она хотела протянуть к нему руки, но вовремя остановилась. – И как бы мне ни нравилось пятнать свою репутацию с тобой, сейчас не время и не место.

Райнер поднялся на ноги и подал ей руку.

– Тогда давай встретимся завтра. – Он стал счищать с ее платья траву. Очень усердно. К тому времени, когда он закончил, она дрожала так, что едва могла удержаться на ногах. – Магазин в воскресенье закрыт. Мы можем провести целый день вдвоем. Одни.

Она не стала раздумывать.

– Да! – сказала она прежде, чем ей в голову пришли десятки причин сказать «нет». Взглянув на дверь, она поднялась на цыпочки и быстро поцеловала его в губы. Но он не отпустил ее так просто. Он стиснул ее в объятиях и поцеловал так, как ей и не снилось.

Джордан влетела в дом на крыльях, но суровый взгляд дяди Клетеса сбросил ее с небес на землю.

– Вы очень неплохо чувствуете себя друг с другом, – неодобрительно произнес он. – Интересно, куда это… – он сделал жест в сторону лужайки за окном, – заведет?

– Куда? – эхом отозвался Уолкер.

Ее обуяло чувство вины. О чем только она думает? Как она могла позабыть и о «Роге изобилия», и о дяде, и об Уолкере?

– Не волнуйтесь, – заверила она их. – Моя преданность вам безгранична.

– Гм-м, – фыркнул ее дядя.

– Гм-м, – добавил Уолкер.

Джордан медленно поднялась по лестнице в свою комнату. Осталась одна неделя с Райнером, в отчаянии думала она. Одна неделя, чтобы найти решение, которое она даже представить себе не могла, несмотря на их сближение. Проблема в том, что она не может продать магазин, а Райнер обязан получить его. В любом случае их ожидает разрыв.

Она бросилась на постель. У нее есть еще завтрашнее свидание. Ей нужно постараться использовать эти последние часы как можно лучше, потому что скоро все закончится. В конце следующей недели он навсегда исчезнет из ее жизни. К ее глубокому негодованию, с ресниц ее скатилась слезинка и поползла по щеке.

На рассвете Джордан выскользнула из дома. Ей хотелось побыть с Райнером как можно дольше. По молчаливому соглашению, ни один не упомянул ни дядю Клетеса, ни «Рог изобилия».

– Куда сначала? – спросил Райнер.

– Давай съездим в Сиэтл и пройдемся по пирсам, – предложила она. – Мы сможем там позавтракать, а потом отправимся на Пайк-Плейс, на рынок. Мне бы хотелось посмотреть, чем там торгуют, и сравнить цены.

– Не можешь удержаться, а? Она бросила на него проказливый взгляд.

– Не могу, никак.

– А рыбные базары? Ты не хочешь купить крабов или еще чего-нибудь?

Она подумала, потом отрицательно покачала головой.

– Не сегодня. Потому что после рынка я хотела бы погулять в Эдвард-парке, а затем на пароме отправиться на остров Бейнбридж.

– Ты весь день распланировала! Их взгляды встретились.

– Я хочу насладиться этим днем с тобой, – ответила она. Потому что он станет последним днем вдвоем, добавила она про себя. Он кивнул.

– Что ж, давай выполнять твой план.

Прогулка по практически пустым пирсам разбудила в них аппетит. Оба решили не тратить времени на завтрак и наелись горячих булочек с корицей, одновременно рассматривая продукты на рынке Пайк-Плейс.

Здесь царила жесточайшая конкуренция между продавцами, и Джордан изучала прилавки, раздираемая одновременно завистью и пренебрежением. Они великолепно преподносили свой товар, она не могла не признать этого, да и сами продукты были высочайшего качества. И все же ничто здесь не могло сравниться с привлекательностью и уникальностью «Рога изобилия».

Некоторые из продавцов здоровались с ними, и почти все были несказанно удивлены тем, что видят Райнера и Джордан вместе. Кто-то угостил их яблоками, они с улыбкой поблагодарили и отправились по близлежащим магазинам.

В ювелирном на глаза Джордан попался изысканный золотой кулон. Цепочка в виде стебля, обвитого листьями, спускалась к изящному маленькому помидору в центре.

Она вспомнила тот день, когда Райнер впервые появился в «Роге изобилия», и тот двусмысленный разговор, который произошел при миссис Свенсон. Она вспомнила и его пальцы, поглаживавшие блестящий спелый плод с какой-то изысканной нежностью. А вспомнив, вдруг вся вспыхнула и еще долго не могла отойти от прилавка, где лежала безделушка.

Они пообедали в открытом ресторане на пирсе, заказав крабовый салат и бутылку местного вина. Джордан не могла оторвать глаз от Райнера. Она любит его. Эта безнадежная мысль томила ее, наполняла горечью и отчаянием. Но, несмотря на все муки, она не отказалась бы от своего чувства.

Сегодня был их день, и она знала, что он наслаждается каждой минутой так же, как и она. Наступал вечер. На трамвае они поехали в Эдвард-парк, погуляли по аллеям, посидели в траве на берегу озера, наблюдая за медлительными паромами.

Поужинав в кафе, отправились на пирс и сели на паром, отправлявшийся на остров Бейнбридж. Они стояли на носу парома, и луна, полная, щедрая, светила над ними. Джордан спряталась в теплых объятиях Райнера, и для нее не было на свете места надежнее.

Засунув руку в карман, он, к ее удивлению, достал тот самый золотой кулон. И без единого слова застегнул цепочку на шее Джордан. Потом он поцеловал ее, и свидетелями этого поцелуя были только луна и звезды. Джордан знала, что будет помнить это мгновение всю жизнь.

Паром доставил их в Сиэтл сразу после полуночи, и они решили на этом завершить свой день. Джордан шла к машине, тесно прижавшись к Райнеру и с трепетом дотрагиваясь до его подарка.

– Я встречу тебя у Константина, – сказал он ей по дороге домой. – Ты, наверное, совсем валишься с ног от усталости. Я почти жалею, что задержал тебя допоздна. – Он остановился у дома и выключил мотор.

– А я – нет. – Она придвинулась к нему поближе и обвила руками его шею. – Отосплюсь когда-нибудь потом.

Дни пролетали быстро. Джордан могла думать только о Райнере, о том, что время проходит, а угроза разрыва по-прежнему висит над ними. Она постоянно тревожилась и очень мало спала. Это проявлялось и в темных кругах под глазами, и в ее натянутом веселье.

Ей необходимо найти выход из этой путаницы. Она теребила пальцами кулон, стискивала золотой его помидор как будто в поисках вдохновения. Если бы у меня был выход, думала она. Хотя бы один! Но ничего не приходило ей в голову.

Выпустив из пальцев цепочку, она откинула назад волосы и огляделась. По крайней мере подготовка к рабочему дню идет нормально. Это что-то да значит. Ее помощники спорили теперь очень редко, дядя Клетес уже несколько дней не упоминал о политике, а Уолкер, кажется, даже в эту минуту ему улыбался. Так почему же она не может радоваться хотя бы этому?

Ее размышления прервал голос Райнера:

– Джордан, ты слышала, что я сказал?

Она отрешенно посмотрела на него.

– Что?

– Я сказал, что снаружи собирается огромная толпа. С чего бы?

Ей потребовалось несколько секунд, чтобы вникнуть в смысл его слов. Наконец, не выдержав, он схватил ее за плечи и подтащил к дверям магазина. Она увидела все увеличивающуюся очередь покупателей, с нетерпением ожидающих открытия.

– О-о! Сегодня, кажется, среда. Уже действует наша реклама.

– Что за реклама?

– Мы решили несколько раз дать рекламу в газеты о снижении цен, чтобы посмотреть, не сможем ли мы таким образом…

– Сорвать планы Торсенов? – высказал он предположение.

Она слабо усмехнулась.

– Что-то вроде того. – Еще раз посмотрев на толпу, она слегка нахмурилась. – У нас, конечно, довольно низкие цены, но о таком я даже и не мечтала. Ну ладно. Давайте готовиться! – крикнула она всем в зале. – Сегодня нас ждет трудный день!

Она открыла дверь, и покупатели чуть ли не лавиной хлынули в магазин. Понимая, что Мишель и дядя Клетес не справятся вдвоем, она тоже села за кассу. Через несколько минут женщина, которую она до тех пор ни разу не видела, подошла к кассе с двумя корзинами в руках. Одна была доверху наполнена виноградом, а другая – нектаринами.

– Я не могла поверить своим глазам, когда увидела ваше объявление. Решила поспешить сюда, пока вы не разорились, – выдохнула она, опуская свою ношу на стойку у кассы.

Джордан улыбнулась.

– Такого не случится.

Она взглянула на корзинки покупательницы и была немного разочарована – там лежали только удешевленные продукты. Хорошо бы уговорить ее на что-нибудь еще в придачу, из обычного ассортимента. Ну да ладно, утешила она себя. Может быть, эта женщина придет к ним еще раз. Может быть, она станет покупать у них регулярно.

– Я рада, что вы нами довольны, – сказала Джордан с дружелюбной улыбкой и подвинула два пакета с фруктами. – Думаю, пятьдесят девять центов за фунт – прекрасная цена.

Женщина рассмеялась.

– Еще бы! Но девятнадцать центов – просто непревзойденная!

Джордан, обомлев, уставилась на нее.

– Что?!

– Девятнадцать центов за фунт, – повторила женщина, повышая голос. – Так говорится в вашем объявлении. – Она достала из сумки газету, развернула ее и ткнула коротким толстым пальцем в нужную строчку. – Вот, пожалуйста, черным по белому: «Виноград. Девятнадцать центов за фунт. Нектарины. Двадцать девять центов за фунт. Помидоры. Десять центов за фунт». – Женщина окинула Джордан ледяным взглядом. – Если бы я не выращивала помидоры сама, то набрала бы и их полную корзину!

Цифры прыгали у Джордан перед глазами, сначала она не могла поверить, потом ужаснулась. Объявление. Объявление, которое дядя Клетес вызвался за нее сделать, чтобы она смогла отправиться с Райнером! Объявление, которое она намеревалась проверить – и не сделала этого. Потому что была настолько очарована Райнером!

– З-здесь, должно быть, какая-то ошибка, – заикаясь, выговорила Джордан.

– Разумеется, это станет огромной ошибкой, если вы откажетесь от своих обязательств, – согласилась женщина, перейдя почти на визг. Несколько покупателей перестали выбирать товар и обернулись на шум. – Вы ведь собираетесь выполнить свои обязательства, не так ли? В противном случае я вам не завидую.

В магазине вдруг воцарилась тишина. Джордан спрятала сжатые в кулаки руки под кассу, чтобы скрыть дрожь в пальцах.

– Разумеется, мы отвечаем за наши объявления. Я… я просто была удивлена, что это вызвало такой ажиотаж, – солгала она, собрав всю свою выдержку.

Райнер остановился около нее.

– Что происходит? – пробормотал он.

– Все в порядке, – чуть слышно ответила она и дотронулась до своего кулона. – Небольшая путаница с объявлением.

Он окинул ее долгим испытующим взглядом.

– Что я могу сделать?

– Следить за тем, чтобы прилавки не оставались пустыми. – Голос ее сорвался, выдавая мучительную тревогу. Райнер, конечно, заметил это, но не произнес ни слова. Ответив быстрым кивком, он направился в холодильную комнату, позвав за собой Энди и Лероя.

Джордан изо всех сил старалась скрыть свою панику. Что ей делать? Мысль о невероятно огромной сумме денег, которую им придется потерять, ужасала ее. Она быстро подсчитала стоимость первой покупки, потом следующей – опять только удешевленные продукты – и опустила ничтожную сумму в кассу. Через час ей стало понятно, что спрос значительно превысит их запасы.

– Энди, – позвала она, – сядь, пожалуйста, за кассу. – Она поспешила в подсобные помещения, где Райнер, Лерой и Уолкер работали не покладая рук, чтобы постоянно заполнять прилавки. – Мне придется съездить к Константину, – сообщила она, отводя взгляд от Райнера.

– Нет, – твердо заявил он. – Останови эту бессмыслицу, пока не поздно. Можно вывесить другие цены, объяснив, что в газете была опечатка. Покупатели поймут.

Она подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза.

– В газете не было никакой ошибки. Ошибку сделала я. – И это было правдой. Никогда она себе не простит, что не проверила объявление. – Мне необходимо сохранить репутацию магазина. А это значит – держаться обязательств и обеспечить столько товару, сколько потребуется. И не имеет значения, чего это будет нам стоить.

Не добавив больше ни слова, она вышла из магазина и забралась в кабину грузовика.

Голова ее бессильно упала на руль: ей показалось, что почва уходит из-под ног. Как она сможет выбраться из этого хаоса? В который раз потеребив золотой помидор, она наконец выпрямилась. Как-нибудь удастся выкрутиться, ведь всегда удавалось.

Справившись с подступившим к горлу комком, она рванула с места.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

В конце тяжелейшего рабочего дня Джордан оглядела бойню, ранее носившую название «Рог изобилия». Наверное, никогда, за все пятьдесят лет существования, магазин не видел такого разгрома. Горькое сознание собственной вины переполняло ее, искажало лицо страдальческой гримасой. Поставив на первое место личные свои чувства, она угробила семью. Она отвечает за судьбу магазина – и так оплошала.

А ведь «Рог изобилия» – ее прошлое и будущее. Джордан безрадостно усмехнулась. Похоже, о будущем говорить не приходится.

Она обвела взглядом зал. Остановила глаза на скомканных скатертях, раздавленных остатках винограда на полу, на груде помятых нектаринов и прогнувшемся прилавке для помидоров. Она застонала. Этот прилавок ее отец сделал своими руками, а сейчас он, после такой нагрузки, практически сломан. Райнер, к счастью, смог укрепить его. Временно. Она закрыла глаза, не в силах продолжать осмотр.

Это… этот развал прежде был магазином Робертсов. А она опозорила это имя. Если бы она больше думала – вообще думала – о «Роге изобилия» вместо того, чтобы заниматься своими чувствами, такого бы не случилось. Но ее захватила страсть к Райнеру. Мысли о нем занимали все ее время – на работе и дома. И вот результат.

Она посмотрела на Лероя, Энди и Мишель. Они все были настолько измучены, что еле держались на ногах. Это тоже ее вина.

– Пойдем на кухню, – сказала она им. – В холодильнике есть напитки.

Они обменялись унылыми взглядами, неуверенно кивнули и гуськом потянулись в подсобку. Ей нужно что-нибудь побыстрее придумать, иначе завтра у нее будет на три сотрудника меньше, поняла Джордан. Эти ребята выглядят так, что вряд ли перенесут еще один такой день, не говоря уж о трех. Она устало опустила голову. Откуда же взять силы? Но надо, надо что-то придумать.

Трусиха! – горько упрекнула она себя. Бесхребетное создание! Если ты не в состоянии смотреть в лицо временным трудностям – значит, ты не заслуживаешь «Рога изобилия»! Или собирайся с силами и продолжай бороться – или же сдавайся и беги, поджав хвост!

Ей потребовалось каких-нибудь полминуты, чтобы заставить все свое существо подчиниться немым командам. Стиснув зубы, она распрямила плечи, вскинула голову. Еще полминуты ушло на то, чтобы пригладить волосы, расправить смявшуюся одежду и придать лицу выражение «у-меня-все-под-контролем-и-я-справлюсь».

Ей это удалось – с трудом.

Джордан прошла на кухню и оглядела свое потрепанное войско. Молодежь, бессильно навалившись на стол, потягивала напитки. Уолкер дремал в углу с открытым ртом. Дядя Клетес откинулся на спинку стула, мертвенно, болезненно бледный. Она глубоко вздохнула и попыталась заговорить как можно бодрее.

– Ну что ж, у меня для вас есть хорошая новость – и плохая. – Ее заявление было встречено стонами.

Она подошла к холодильнику, налила себе колы и сделала огромный глоток. Да здравствует кофеин!

– Почему бы не начать с плохой новости? – Она ослепительно улыбнулась.

– Мы все уволены, и вы выплачиваете нам двухнедельное выходное пособие? – уныло промямлил Энди.

– Боюсь, что нет. – Она увидела, как на кухню зашел Райнер и встал у двери. Ей потребовалась вся ее воля, чтобы не обращать на него внимание и продолжать говорить. – Плохая новость заключается в том, что наше объявление имеет силу до конца недели. Можно ожидать еще три дня таких же, как сегодняшний.

– Три? – в ужасе повторила Мишель. Потом сглотнула, собираясь с силами. – Мы справимся, ведь правда?

– Да-а, – в унисон пробормотали Энди и Лерой, хотя в этом ответе не было ни малейшей уверенности.

Джордан моргнула. Какими же разбитыми они выглядят! Она не думала, что потеряет из-за этой ситуации работников, но все же они такого не заслуживали. Но за безумную работу требуется вознаграждение.

– Хорошая новость такова. Вы получите премию за эти три дня.

Казалось, это их воодушевило. Обернувшись к другим, Мишель что-то прошептала. Те кивнули.

– Не нужно, – сказала Мишель. – Спасибо за предложение, но доплата нам не нужна. Мы решили, что мы в этой заварушке вместе с вами. Знаете – удачи и неудачи, взлеты и падения, хорошее и плохое… Мы все заодно.

В глазах у Джордан заблестели слезы.

– Спасибо, – пробормотала она, – вы отличные ребята.

Райнер пошевелился, когда она посмотрела сквозь опущенные ресницы в его сторону. Он стоял, облокотившись на дверной косяк, невозмутимый, бесстрастный, скрестив на груди руки – викинг из викингов. Всем своим видом он выражал неодобрение – властное и очевидное. Но, как ни странно, безмолвствовал.

Джордан снова перевела взгляд на ребят.

– Спасибо за понимание. Мы поговорим об этом в другой раз. – Она похлопала Мишель по руке. – Отправляйтесь-ка все домой. Постарайтесь до завтра хоть немного передохнуть. Эти несколько дней будут очень тяжелыми.

Уж в этом-то они не сомневались. Разом встали и поплелись к выходу, переговариваясь на ходу.

Дядя Клетес беспокойно заерзал на стуле. Никогда она не видела его таким несчастным.

– Похоже, мы попали в переделку. Как думаешь, сможем справиться?

– Разумеется, сможем. – Она постаралась изобразить ободряющую улыбку. – Прекрасно справимся.

– Это все моя вина, – взволнованно забормотал он. – Только вот не понимаю, что я сделал не так.

Джордан попыталась успокоить его.

– Не волнуйся, дядя Клетес. Полагаю, я нечетко написала цифры.

– Четко, – сказал совершенно проснувшийся Уолкер. – Очень четко.

Дядя Клетес нервно ерзал на стуле и потирал ладонью лысину.

– Уолкер прав, – признался он наконец. – Ты очень четко все написала. Просто… Просто… – Его лицо болезненно сморщилось. – Ты сказала, что мы должны дать рекламу о снижении цен. Пятьдесят девять центов за фунт – не такая уж низкая цена. Поэтому я подумал… если мы сможем привлечь новых покупателей, немножечко скостив цену… – Он умолк с несчастным видом.

Джордан закрыла глаза. Ох, дядя Клетес, что же ты наделал? Он хотел как лучше, вот и все, пыталась она убедить себя. К сожалению, после инсульта его деловые способности стали равны нулю. Она знала об этом. Она должна была предупредить его.

– Забудь, – сказала она. – Дела не настолько уж плохи. Андреа обещала продавать нам продукты без надбавок. Уже легче. И мы еще не знаем, скольких покупателей привлечем к себе за эти несколько дней.

Клетес поднял на нее глаза, в которых засветилась надежда.

– Ты думаешь?

– Ну конечно. – Она снова улыбнулась ему. – Придется немножко затянуть пояса, но это не окончательное поражение.

– Затянуть пояса? – испуганно повторил дядя Клетес. Он поднялся на ноги, вид у него был совершенно озадаченный. – Но я ношу подтяжки.

Джордан прикусила язык.

– Может, вы с Уолкером пройдете в дом и сыграете в шашки? – предложила она. – Мне тут еще кое-что нужно сделать, а потом я тоже приду. Хорошо?

– Согласен, – ответил дядя. Уолкер тоже встал, и оба старика удалились. Дядя Клетес бормотал что-то о распускании поясов и затягивании подтяжек.

Райнер оттолкнулся плечом от косяка и перекрыл выход, прежде чем она успела сбежать.

– Нам нужно обсудить пару вопросов, – сказал он.

Она прекрасно понимала, что это за вопросы, и ни за что на свете не намерена была сейчас их обсуждать.

– Мне нужно работать. Вопросы подождут. – Она собралась было проскользнуть мимо него, но он схватил ее за руку.

– Мы обсудим эти вопросы сейчас.

Она собиралась возразить, но у нее не хватило сил. Сломленная, она лишь кивнула в ответ.

– Хорошо. Начинай.

Он отпустил ее руку и тяжело вздохнул.

– У тебя преданные работники, они не оставили тебя. Я восхищен. Но к чему приукрашивать положение в глазах Клетеса? Он – причина всего хаоса. Это его магазин. Почему не он несет за все это ответственность?

– Это моя работа, а потому и моя ответственность, – отрезала она. – Дядя Клетес сделал ошибку. Вот и все. Кроме того, какой смысл в том, чтобы тянуть из него жилы? От этого что-нибудь изменится? Нет. Я что, буду себя лучше чувствовать, если сотру его в порошок? Нет. Я сама оценю ситуацию и найду выход. Я сама постараюсь удержать своих работников. И я сама постараюсь смягчить ущерб и повернуть этот хаос к нашей выгоде.

Грустная усмешка тронула его губы.

– Если ты сможешь обернуть это себе на выгоду, не забудь обменяться опытом.

– Непременно. А пока мне еще нужно поработать. Или уйди с дороги, или помоги. Выбирай.

Она никогда не видела у него таких темных, грозных глаз.

– У тебя оригинальный способ просить о помощи, любовь моя.

Черт бы побрал ее гордость! И черт бы побрал преданность семье, которая заставила ее произнести:

– Тебя здесь ничто не держит, Райнер. Я ценю все, что ты сегодня сделал, но ты не обязан оставаться.

Всем сердцем она надеялась, что он все-таки останется. Но ей уже пришлось столкнуться в жизни с тем, что ее надежды и желания абсолютно ничего не значили.

– Вот здесь ты ошибаешься, дорогая. Я обязан остаться, – ответил он, стиснув зубы. – Я за эту привилегию заплатил пятьсот долларов – ты не забыла? – Его голос угрожающе напрягся. – И не смей предлагать мне деньги обратно.

– Можешь не волноваться на этот счет. Я просто не могу, – сказала она сухо. – Если только ты не желаешь получить их помидорами.

На короткое мгновение в его глубоких зеленых глазах блеснул веселый огонек. И тут же исчез.

– Давай займемся делом. У нас впереди долгая ночь.

Она заколебалась.

– Райнер, я… – Слова не шли у нее с языка. – Спасибо, – полным слез голосом проговорила она. – Я очень тебе обязана.

Ночь уборки магазина оказалась не долгой, а очень долгой. Джордан, чувствуя, как в ней дрожит каждая жилка, забралась в постель в два часа ночи. Она не представляла себе, как переживет остальные дни. От нее потребуется все ее упорство – и еще чуть-чуть. Но она справится. Как-нибудь. «Рог изобилия» выживет, даже если ей самой придется умереть. Она повернулась на бок и застонала от боли во всех мышцах. Похоже, умереть в самом деле придется.

В течение следующих двух дней Джордан смогла понять значение слова «ад». Казавшиеся бесконечными часы протекали в изнуряющей работе, но ни разу она не позволила себе заплакать. Она просто не могла тратить время на подобную роскошь. С Райнером они не перемолвились и десятком слов. Она знала, что он очень волнуется. Но ей необходимо поддержать честь семьи. Мог ли он ожидать от нее чего-нибудь другого?

Джордан вздохнула. Ей известно, чего он ожидает. Он ожидает, что она сдастся. Он ожидает, что она продаст магазин. Не будет этого. Закрывая вечером в пятницу двери магазина, она не могла сдержать вздоха облегчения. Еще один день. Она выдержит еще двадцать четыре часа. Во всяком случае, надеется.

Подхватив картонный ящик с редиской, она направилась в холодильник. Через две ступеньки коробка выскользнула из ее рук и с грохотом упала на пол. Она просто стояла и смотрела на нее, слишком измученная, чтобы наклониться и поднять. Слишком измученная, чтобы расстроиться.

Райнер подошел сзади и подхватил ее на руки.

– О мой Бог! От тебя же ничего не осталось. Я могу тебя свалить с ног поцелуем!

Джордан прикрыла глаза, задрожав при одной мысли об этом. Можно только мечтать быть сбитой с ног его поцелуем. Она так скучала без его объятий и поцелуев… Ей пришлось прогнать даже воспоминания об этом. Такую роскошь она тоже не могла себе позволить. Так же как и слезы.

– Я выживу, – пробормотала она.

– А я не уверен. – Он начал собирать редиску. Она сжала губы.

– Я и сама бы управилась.

– Возможно. Но почему именно ты? – Он разогнулся и посмотрел ей в глаза. – Клетес – владелец этого магазина. Ошибку сделал он. Когда он начнет отвечать за свои действия? И когда ты прекратишь прикрывать его собой? Неужели он не понимает, что он с тобой делает?

– Ничего он со мной не делает, – резко бросила она. – Я решаю сама за себя. Если бы я проверила объявление, ничего подобного не произошло бы.

– Твои слова даже обсуждать смешно. – Он швырнул коробку на прилавок. – Нет! Буду обсуждать, потому что это должно быть сказано кем-то вслух! Он взрослый человек, Джордан. Если он не справляется с этим бизнесом или ему не позволяет здоровье – он должен отойти от дел. Что случится, когда он уйдет на покой? Ты так же будешь делать все сама. У тебя никогда не найдется времени для себя. Ты это понимаешь?

– У меня нет времени на то… чтобы кувыркаться с тобой в траве. Это не значит, что у меня совсем нет времени для себя. Моя жизнь здесь. И мне она нравится.

Он сделал к ней шаг.

– Я вижу. Она тебе так нравится, что ты потеряла пять фунтов. – Его рука обвилась вокруг ее талии, и он застонал. – Что происходит с моей Валькирией? Она тает у меня на глазах.

Она молча покачала головой и попыталась высвободиться.

Он взял ее лицо в ладони, привлекая к своему. Провел пальцами по щекам.

– Твои глаза… такие пустые, затуманенные. Они больше не голубые и не серые. Нет больше тайфунов, нет больше вулканов, нет больше огня – лишь мука и усталость. Джордан, взгляни на себя со стороны. Забудь на минутку о «Роге изобилия». Подумай о том, что может стать частью твоей жизни – кроме магазина.

– Ты имеешь в виду себя, – сказала она. – Забудь об этом! Именно ты виноват в том, что я допустила этот хаос!

Он застыл, глаза его стали колючими и холодными.

– Что ты такое говоришь?

Она дрожала в его руках, слишком взвинченная и уставшая, чтобы выбирать выражения.

– Я была настолько увлечена тобой, что забыла о своей работе и о своей семье – хуже, я забыла о «Роге изобилия»! Я бы обязательно проверила это объявление, если бы не была так занята игрой в любовь с викингом.

– Ты сама не веришь в то, что сейчас говоришь!

– Очень даже верю. Ты прав. Я не могу совместить «Рог изобилия» и личную жизнь. Во всяком случае, не сейчас.

– И это значит?..

– Это значит, что от чего-то придется отказаться.

– Тогда выбирай. – Он произнес эти слова совершенно бесстрастно, и оттого они прозвучали еще более угрожающе.

Она вскинула подбородок.

– Прекрасно, я и выбираю. Я выбираю «Рог изобилия». – Ей казалось, что сейчас у нее разорвется сердце. Но семья должна быть на первом месте. «Рог изобилия» должен быть на первом месте. – Не приходи завтра, – сказала она, и эти слова звучали скорее мольбой. – Дай нам время взвесить наши возможности. Дай мне немного времени.

Он подумал и неохотно кивнул.

– Хорошо. – Он снова заглянул ей в глаза. – Но я подожду только до понедельника. В понедельник мы должны все решить.

Джордан пережила субботний день. С трудом. Без физической и моральной поддержки Райнера было невыносимо. На одном лишь упрямстве она продержалась до того мгновения, когда ушел последний покупатель. После этого забрала мизерную сумму из касс, закрыла магазин и поплелась домой.

Ей необходимо положить деньги в банк, уговаривала она себя. Держать их дома небезопасно. Зевая до умопомрачения, она засунула под подушку сумку с деньгами, чеками, упала сверху и заснула прежде, чем успела закрыть глаза.

Джордан проснулась в час дня в воскресенье. Дяди Клетеса нигде не было видно. Она сбегала в банк, а потом отправилась в магазин. Не давая себе времени на раздумья о катастрофе, которая ее ожидает, она принялась за уборку.

Потом долго бродила по залу, не зная, к чему бы еще приложить руки. Ей просто необходимо было чем-то заняться, чтобы избавиться от внутреннего напряжения. Вдруг она просветлела лицом. А что, если доставить себе удовольствие и пройтись по другим магазинам в их районе – сравнить цены и качество продуктов? Это составляло часть ее работы и всегда нравилось ей. Она быстро закрыла за собой дверь и направилась в конец квартала – в государственный супермаркет.

Очень скоро горечь внутри ее растаяла. Она рассмотрела абсолютно все и пришла к выводу, что «Рог изобилия» гораздо лучше. Естественно. В тот момент, когда она уже собралась уходить, она заметила Сета, студента, который всегда покупал продукты у нее, – ее «личная забота», как она любила его называть.

Джордан улыбнулась и собралась было подойти к нему, как вдруг заметила, что его тележка доверху наполнена фруктами и овощами. Ее улыбка исчезла. Минуточку. Что он делает? Он же не сможет за это заплатить. Он же нищий студент, который вынужден покупать продукты в «Роге изобилия» в кредит. Ему всегда требовалась поддержка – ее поддержка. Она озадаченно нахмурилась.

Из-за ее спины в эту минуту вышел продавец с тележкой капусты. Джордан наклонила голову, делая вид, что ее весьма интересует прилавок с яблоками.

– Здорово, Сет! – сказал продавец по-дружески. – Сегодня не в «Роге изобилия» покупаешь?

Сет покачал головой.

– Они закрыты. Кроме того, нужно быть осторожным. Если мой долг слишком вырастет, придется платить!

Продавец рассмеялся.

– Вот почему мы не отпускаем в кредит. В конце концов, бизнес есть бизнес!

Джордан остолбенела, не в силах поверить в то, что сейчас услышала. Ее самый преданный покупатель оказался вовсе даже не преданным! Он ее использовал, злоупотреблял ее щедростью, именно так, как и предполагали Мишель и Райнер. Он покупал в «Роге изобилия» совсем не потому, что это такой замечательный магазин. Он покупал там потому, что она никогда не заставляла его платить! Насколько же слепой она была!

Бизнес есть бизнес, сказал продавец. И он прав. «Рог изобилия», который воспринимался ею как член семьи, – это всего лишь бизнес. Ее родители, ее предки совсем не хотели, чтобы она пожертвовала ради магазина своей жизнью. И сами они жили не только ради магазина, как она раньше думала. Иначе бы память о них не жила в ней. Последние десять лет она ставила бизнес выше всего остального в жизни – даже выше собственного счастья.

Даже выше Райнера.

Больше этого не будет, решила она раз и навсегда. Она отказывается оставаться слепой. Она хочет получить от жизни больше, чем только магазин. Она хочет любви, семейного счастья. А больше всего она хочет Райнера. И не намерена терять его. Если придется выбирать, «Рог изобилия» потерпит поражение. Довольно.

Следовательно, ей нужно принять кое-какие решения относительно будущего. Она вспомнила о просьбе Райнера – забыть на минутку о магазине и подумать о том, что может стать частью ее жизни. Райнер был прав.

Как будто тяжелый груз свалился с нее. Райнер сразу увидел, что «Рог изобилия» жерновом висит у нее на шее. Но она так давно несла эту ответственность, что просто не представляла себе свободы. До сегодняшнего дня. Если она потеряет магазин, ее жизнь не закончится. Она найдет чем заняться. Она улыбнулась. Уж конечно, найдет.

Покинув супермаркет, она возвратилась домой. В доме было темно и пусто. Где же дядя Клетес? В желудке заныло от голода, и она отправилась на кухню перекусить. Там она нашла записку:

Мне кое-что нужно сделать. Не волнуйся о магазине, я обо всем позабочусь. Разбуди меня завтра, прежде чем уедешь на рынок. Я люблю тебя.

Д. К.

– Я тоже люблю тебя, – прошептала она. – И тебе не нужно беспокоиться. Это я позабочусь о тебе. И всегда буду заботиться.

На следующее утро Джордан украдкой заглянула в комнату дяди – он спал и казался жутко измученным. Решив его не будить, она тихонько прикрыла дверь. Поговорят после рынка. Этим утром в «Роге изобилия» будет куда как спокойней.

Она вышла из дома в прекрасном настроении, воодушевленная вчерашними решениями. Рассвет этого августовского дня был умиротворяющ и свеж, птицы звонко перекликались в чистом воздухе. Она запрыгнула в кабину и направилась по своему привычному маршруту. Райнер упоминал понедельник как предельный срок. Может, он встретит ее на рынке Константина? Эта мысль согрела ее. Она нажала на газ.

На рынке царила обычная суматоха рабочего дня. Но как только она появилась, шум мгновенно стих. Она оглянулась, удивленная наступившей тишиной. Либо она заболела паранойей, либо эта тишина как-то связана с ней.

Секунду поколебавшись, она помахала Марко и еще одному продавцу, Мелу. Они уставились на нее. Марко как-то неуверенно махнул в ответ. Потом он что-то рявкнул Мелу, с шумом захлопнул свою книжку с заказами и торопливо зашагал к офису Константина. Мел еще раз с любопытством взглянул на нее и тоже ушел.

Ладно, нужно признать, что она была немного не в себе на прошлой неделе, подумала Джордан ворчливо. Может быть, даже не немного. Но неужели она наводит такой ужас, что они при виде ее разбегаются?

Она прошла на склад, выискивая глазами Терри, и обнаружила его в дальнем конце вместе с Марко. Они спорили, ожесточенно размахивая руками. Спор резко оборвался, Марко что-то горячо выкрикнул Терри и заковылял по ступенькам в офис. Терри обернулся к ней и медленно подошел.

– В чем дело? У меня что, проказа? – добродушно съязвила она. – Понимаю, я была немного взвинченна на той неделе, но…

– Что вы здесь делаете, Джордан? Я думал, вы останетесь дома.

Она озадаченно посмотрела на него.

– Почему это я должна оставаться дома? Мне нужно закупить товар. Разве я когда-нибудь пропустила хоть один день?

Он надвинул кепку на самые брови, не желая встречаться с ней взглядом.

– Нет, – пробормотал он. – Но это было раньше, до того… – он пожал плечами, – ну, вы знаете.

– Нет, я ничего не знаю. Почему вы меня не обслуживаете? – Он смотрел куда угодно, только не на нее, хмыкая и бормоча себе под нос. Она нетерпеливо притопнула ногой. Это уж слишком. – Ну, давайте же… – начала она беспрекословным тоном.

Но не успела Джордан закончить фразу, как услышала, что из окна офиса ее окликают. Андреа вмешалась, как обычно, весьма кстати.

– Зайди ко мне. Мне нужно поговорить с тобой.

Джордан посмотрела на Терри и, к своему удивлению, поймала его облегченный вздох.

– Надеюсь, там я получу объяснение?

Он казался совершенно несчастным. Вытащив клетчатый платок, промокнул затылок.

– Мне так жаль, – пробормотал он. – Правда, жаль. Я хотел бы, чтобы это было… только слухом. – Он сунул платок обратно. – Увидимся, – поспешно бросил он и исчез.

Она по-настоящему заволновалась. Что здесь, черт подери, происходит? Может, Ник разнес всех в пух и прах из-за того, что Андреа продавала ей продукты без наценки? Может быть, она уже не имеет права покупать у Константина? Джордан подняла глаза и взглянула на высокую блондинку в окне, на лице которой застыло необычайно мрачное выражение.

Глубоко вздохнув, она взбежала через две ступеньки на второй этаж и без стука зашла в кабинет Андреа.

– Ну, так что происходит? – спросила она без прелюдий.

Андреа прошла мимо нее и закрыла дверь.

– Присядь, Джордан.

– Я не хочу садиться! Я хочу знать…

– Сядь! – Андреа страдальчески поморщилась. – Пожалуйста.

Джордан спихнула стопку бумаг со стула и без лишних слов последовала ее совету.

– Ладно. Я уже сижу. Теперь ты расскажешь мне, что происходит?

– Когда ты в последний раз видела своего дядю? – неожиданно спросила Андреа.

Джордан подскочила.

– Дядя Клетес? Что случилось? С ним все в порядке?

Андреа положила руки на плечи Джордан и заставила ее снова сесть.

– Спокойнее. Насколько мне известно, физическое здоровье твоего дяди не ухудшилось. За его умственное здоровье я бы не поручилась. Тот факт, что ты сейчас здесь, говорит о том, что этого человека следовало бы закрыть, а ключ выбросить.

– Я в последний раз спрашиваю, что ты имеешь в виду?!

– Молва утверждает… – Андреа вздохнула и села за стол. – Нет, это не молва. Я проверила, это свершившийся факт. Черт, Джордан. Мне очень жаль. Твой дядя продал магазин Торсенам.

– Что? – Джордан рассмеялась, облегченно откинувшись на спинку стула. – Ты ошибаешься. Дядя Клетес никогда не продаст. Никогда. Ни за что на свете. Даже за миллион… – Ее смех вдруг стих, она вспомнила другой эпизод, когда прозвучали те же слова.

Эпизод, когда Райнер уговорил дядю Клетеса взять его на неделю на работу. Он тогда использовал свои деньги как сыр в мышеловке. Она тряхнула головой, отгоняя неприятное сравнение, но на смену ему всплыло другое. Он подсунул эти деньги, как подсовывают сочный кусок мяса под нос голодному человеку. После краха, связанного с их объявлением, надежды дяди на отдых в Аризоне сильно поколебались. Дядя Клетес сейчас как тот голодный человек. Он просто умирает с голоду.

И Райнер знал об этом.

– Ты слушаешь меня? Джордан! – Андреа не на шутку всполошилась. – Тебе плохо?

– Ты уверена? – надломленным голосом спросила Джордан. – Ошибки быть не может?

В глазах Андреа заблестели слезы.

– Мне так жаль, – прошептала она. – Я проверила вдоль и поперек. Это правда.

Джордан больше не сомневалась, что так оно и есть. Как можно отрицать очевидное?

Райнер за спиной у нее купил «Рог изобилия».

– Он знал, Андреа, – тихо произнесла она. – Он знал, что у нас большие неприятности, и использовал это для того, чтобы сломить дядю Клетеса.

– Ты хочешь сказать, сыграл на том, что мой отец отказал вам в кредите? – неуверенно спросила ее подруга.

Ей потребовалось несколько минут, чтобы понять слова Андреа. Она молча сидела, уставившись в пространство и недоумевая, как это вышло, что она последней узнает все новости. Потом прокашлялась.

– Мы потеряли кредит? Андреа застонала.

– Ты не знала? Клетес и об этом не сказал тебе? Отец приглашал его поговорить, и я уверена, что он приходил.

– И Райнер знал? – напряженно спросила Джордан.

– Да. Он пытался убедить отца не…

– А я-то думала, что он… – Джордан сжала пальцы в кулаки. – Какой же я была дурой! Я думала, что мы… что я… небезразлична ему. А он все время думал только о том, как бы заполучить «Рог изобилия»!

Это была горькая пилюля. Точно так же, как Сет использовал ее для того, чтобы получать продукты бесплатно, Райнер использовал ее для того, чтобы забрать магазин. Для чего же еще он постоянно окутывал ее романтическим туманом? Да для того, чтобы получить время на подлый удар, вот для чего!

Нетерпеливо махнув рукой, Андреа снесла со стола стопку чеков, которые закружились по комнате.

– Погоди. Твой дядя сам пошел к Райнеру, а не наоборот. Райнер никак не повлиял на решение Клетеса.

Ярость закипала у нее внутри.

– Еще бы он не повлиял! Он все знал о нашем финансовом положении. Он знал, что мы потеряли кредит. И он знал, что настало самое подходящее время запустить когти в дядю Клетеса. Он даже меня предупреждал! – Она хрипло рассмеялась. – Он ведь мне сказал, что все будет решено к понедельнику. Как он был прав!

– Ты любишь его? – изумленно спросила Андреа.

Джордан молча смотрела на подругу, не собираясь отвечать.

– Тебе не нужно ничего говорить – твое лицо выдает тебя. – Андреа подошла к ней и склонилась над ее стулом. – Послушай, я не поклонница Торсенов и их методов. Но на твоем месте я была бы осторожнее в выводах. Не нужно делать их слишком скоропалительно. Поезжай, поговори с Райнером. Послушай, что он скажет.

– Уж конечно, я поеду к нему. И он не единственный, кто будет говорить. – Она встала.

Андреа схватила ее за руку:

– Подожди! Не спеши все сразу рвать. Сначала успокойся.

Джордан покачала головой. Она уже смирилась с потерей «Рога изобилия». Во всяком случае, смирилась с возможностью потери. Но двуличность Райнера – это совсем другое дело.

Неужели ему все равно, что ей больно? Разве он подумал о ней хоть мгновение? Нет. Зачем, когда он получил, что хотел, – магазин! Но ведь она с самого начала знала, что больше ему ничего и не нужно. Похоже, любовь заставила ее забыть обо всем на свете, но теперь суровая реальность излечила ее от этой амнезии. Да еще как!

– Я должна знать правду, – сказала она Андреа. – Я должна посмотреть ему в глаза, увидеть его лицо и услышать, почему он украл мой магазин. – Она до боли закусила губу. Если уж начистоту, то она подозревала, что ответ на этот вопрос и без того ей известен.

Ей потребовалось три часа на то, чтобы разыскать Райнера. Три часа бесконечных «Вы опоздали на несколько минут – он только что был здесь», «Попытайтесь поискать его в Восточном магазине Торсенов». Или в Южном, или в Западном. «Рог изобилия», очевидно, будет называться Северным магазином Торсенов? У нее стало горько во рту от этой мысли.

Нашла она его с помощью Бриты.

– Он в офисе, – подключившись к поискам, сообщила она наконец Джордан. – Ты знаешь, где это?

Джордан лишь молча покачала головой.

– Смотри, я тебе нарисую. – Брита быстро начертила план и вручила Джордан листок. – Послушай, я понимаю, что это не мое дело, но не слишком на него нападай. Он… – Она резко замолчала, что-то в выражении лица Джордан остановило ее. – Он ждет тебя, – закончила она решительно.

Если ее слова должны были испугать Джордан, то Брите это не удалось. Ничто не могло проникнуть сквозь ту броню, которой Джордан оградила свои чувства. Она как будто окаменела, она могла лишь действовать, но не чувствовать. Даже ярость ее была ледяной, холодным огнем испепеляла ей душу.

Она нашла здание офиса через сорок минут. Это был огромный магазин, на три этажа выше и раза в два больше, чем «Рог изобилия». Вывеска над ним гласила «Торсены» – и все. Офисы располагались на втором и третьем этажах, как объяснила ей Брита, и Райнер с братом занимали весь третий этаж.

Джордан припарковала грузовик и вошла в здание, потратив часть своего пыла на то, чтобы подняться по лестнице. Пройдя по длинному коридору, она предстала перед секретаршей. Женщина подняла голову и улыбнулась.

– Чем могу помочь?

– Мне нужен Райнер Торсен, будьте любезны, – тихо произнесла Джордан.

– А ваше имя?

– Робертс. Джордан Робертс.

Наступила короткая пауза. Потом секретарша улыбнулась еще раз, теперь более натянуто.

– Конечно, мисс Робертс. Мистер Торсен ждет вас. Он в офисе дальше по коридору и направо.

Джордан пошла по коридору, чувствуя, как сильно колотится сердце в груди. Ладони у нее стали влажными. Она остановилась у его закрытой двери и вытерла ладони о джинсы. Не в силах выдержать напряжение, она дотронулась до своего кулона-помидора, как будто он мог влить в нее спокойствие. Потом выпустила свой талисман и сжала пальцы в кулак. Глубоко вздохнув, она постучала.

Дверь открылась. На пороге стоял Райнер – внушительнее, чем когда-либо прежде. На нем был официальный костюм, галстук, а на лице – выражение викинга.

– Заходи, Валькирия, – сказал он. – Я ждал тебя.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Она знала, что он ее ждал. Так почему же ей так страшно? Джордан проглотила застрявший в горле комок. Неизвестно почему, но колени у нее подгибались, и ей потребовалась вся ее воля, чтобы не свалиться у его ног. Все утро она как факел несла свою ярость. Так где же этот факел сейчас? Трещит и гаснет так же, как и вся ее злость.

Не давая себе времени на размышление, она вздернула подбородок и решительно переступила порог офиса. Стоило ей посмотреть на Райнера, как гнев ее разгорелся снова. Буквально все в нем – и его дорогой костюм, и его холодное, властное выражение лица, даже его золотая молния – предупреждало ее о том, что этот человек непоколебим в своих решениях как скала.

С самого начала она оценила его и знала, кто он такой: викинг, беспощадный завоеватель, который берет все, что захочет. Она думала, что он хочет ее, но он взял «Рог изобилия». Она была дурой, когда предполагала, что все может закончиться по-другому. Если вещь выглядит как роза, имеет шипы как у розы и пахнет как роза, то в ней непременно в середине прячется пчела. И – о Боже, – как же эта пчела ее ужалила!

– Полагаю, ты уже слышала о продаже, – произнес он, прерывая молчание.

– О! Я слышала о ней, ты, лицемерный, двуличный чертов…

– Полагаю, ты недовольна?

У нее от гнева перехватило дыхание.

– Недовольна?! Ты имеешь в виду, недовольна тем, что ты за моей спиной купил мой магазин?!

– Магазин твоего дяди.

– Недовольна тем, что ты даже и не подумал пригласить меня на переговоры?!

Он пожал плечами.

– Ты не была хозяйкой магазина.

– Или же недовольна тем, что ты не подумал даже… о наших отношениях? – Голос ее сорвался, несмотря на все ее усилия.

– Почему бы нам не перейти сразу к главному и не оставить все остальное на потом, – предложил он и вдруг во внезапном порыве привлек ее к себе. – Только это и имеет значение…

Он поцеловал ее, жадными, настойчивыми губами. И она ответила на его поцелуй. Это только гнев, пыталась она убедить себя. Она использует его, точно так же, как он использовал ее. Но в глубине души она понимала, что обманывает себя.

Она любит этого человека. И на одну минуту ей представилось, будто и он отвечает на ее любовь.

Их объятие длилось одну секунду – и целую вечность. Весь ее долго сдерживаемый гнев и разочарование, одиночество и страх, любовь и желание выплеснулись наружу. Райнер исцелял ее мягким теплом. В его прикосновениях была такая нежность, что боль внутри стихла. От слов, что он шептал ей в губы, ее душа и тело раскрылись ему навстречу, и его сила стала ее силой.

Он просунул пальцы в ее косу, распустил ей волосы, и они упали ей на плечи темными тяжелыми локонами.

– Теперь я вижу вулкан, – пробормотал он, касаясь губами ее рта. – Ты вся кипишь и пылаешь, извержение вот-вот начнется.

Она обвила его шею еще сильнее, прижала его губы к своим. Она поцеловала его еще раз яростно и жадно. Она заставит его пожалеть, что магазин оказался для него важнее, чем она. Он может не любить ее, но он ее запомнит. Навсегда.

– Я хочу тебя, Джордан. Я хочу тебя сейчас, хочу тебя здесь.

Она воспользовалась той силой, что он ей передал, и отпрянула от него, хотя это причинило ей безумную боль, казалось, никогда в жизни она так не страдала. Даже говорить было больно.

– Ты получил то, что хотел, – все-таки смогла она произнести. – Ты получил «Рог изобилия». Теперь дай мне то, что хочу я. Объяснения.

Он помотал головой, как будто избавляясь от наваждения. Страсть исчезла с его лица, он весь напрягся. Глаза у него потемнели, их ярко-зеленый цвет стал грозовым.

– Спроси своего дядю, – сказал он и скрестил руки на груди в глухой защите.

Джордан напряглась как струна.

– В этом нет необходимости. Я и так знаю. Ты использовал частную информацию. Ты рассказал Нику о наших финансовых неурядицах, не так ли? В результате мы потеряли кредит у Константина. Ты ухаживал за мной, чтобы удержать меня от действий, а когда подошло время, ты совершил свой смертельный прыжок. Пошел к дяде Клетесу и предложил ему денег – достаточно для того, чтобы он уже никогда не беспокоился о своем будущем.

Райнер сделал шаг вперед и приподнял ее подбородок своей ладонью. Их взгляды скрестились.

– Зная меня, ты можешь говорить такое – верить такому! Ты считаешь, что я изображал свои чувства к тебе, ты веришь, что я старался вскружить тебе голову, чтобы увести магазин у тебя из-под носа?!

Нет! – хотела она выкрикнуть. Я в это не верю!

– Да! – слово само слетело у нее с языка. Она увидела разочарование и боль в его глазах. Потом они стали бесстрастными.

Возьми эти слова обратно, пока не поздно! – кричало что-то у нее внутри. Но она не могла. Она знала, что ее дядя, человек, в единственном лице составлявший всю ее семью, не мог предать ее таким образом. Она должна была встать на сторону дяди и защитить его, какова бы ни была этому цена. А на сей раз цена была очень высокой.

– Пусть так и будет. – Его рука упала с ее талии. – Я не могу сражаться с твоей любовью к дяде. Я не сделаю ничего такого, чтобы ее разрушить. Но поговори с ним сама, Джордан. Только прошу тебя, не позволяй своей преданности ослепить тебя настолько, чтобы не увидеть правды. И не позволяй ему разбить тебе сердце.

Она не сводила с него затуманенных слезами глаз. Слишком поздно, хотелось ей сказать. Ее сердце уже разбито. Но не дядей Клетесом – и не магазином. Яростный зеленоглазый викинг смог разбить ее сердце.

Их спор был закончен. Она повернулась и вышла из офиса, тихонько прикрыв за собой дверь, понимая, что она сейчас закрыла дверь за своим будущим, так же как и за своим прошлым.

Она почти бежала по коридору, слезы застилали ей глаза. Опустив голову, она проскользнула мимо секретарши, стараясь не привлекать ее внимания. Но путь к лестнице показался ей невообразимо долгим. Дойдя до конца коридора, она поняла, что свернула не в ту сторону.

Черт бы все побрал! Она вытерла ладонью глаза. Только этого не хватало – чтобы ее кто-нибудь увидел в офисе Торсенов с заплаканными глазами.

Позади нее открылась дверь. Она еще больше рассвирепела, узнав Тора. Он взглянул на нее, схватил за локоть и втащил, несмотря на все ее сопротивление, в свой офис. Достал из кармана платок и протянул ей.

– Угомонитесь и воспользуйтесь платком, – сухо приказал он. – Полагаю, вы набросились на Райнера и теперь возвращаетесь в полном отчаянии.

– А вам какое дело? – грубо пробормотала она.

– Никакого. Это же не я в вас влюблен, а Райнер. Так же, как и вы в него. – Он помолчал, чтобы эти слова дошли до нее, потом прервал ее возражения: – Не стоит противоречить. Я это сказал не для обсуждения.

Она поджала губы.

– С вами я ничего не буду обсуждать. Ни дядю Клетеса, ни магазин.

Он чуть приподнял золотистую бровь.

– А вот и напрасно. – Подтолкнув ее в кресло, он присел на край стола, глядя на нее сверху вниз. – Вы отказываетесь смотреть фактам в лицо, мисс Робертс. Возможно, это недостаток, свойственный вашему характеру. Не знаю. Но одному факту вам все-таки придется посмотреть в лицо.

Ваш дядя – не бизнесмен. В бизнесе ему делать нечего.

– Благодаря вам ему это больше не грозит, – не смогла она удержаться.

Он пропустил ее слова мимо ушей.

– Что же касается лично вас, то «Рог изобилия» не должен и не может заменять любовь и семью – как и саму жизнь.

– Он и не заменяет, для меня он сама жизнь, – возразила без особой убежденности Джордан. Как могла она с ним спорить, когда он повторял те же выводы, к которым она и без него только вчера пришла?

– Это бизнес, – твердо возразил он. – И все. А кроме бизнеса есть еще жизнь. – Самая настоящая улыбка тронула его крупные губы. – Даже мне это понятно.

Весь ее пыл исчез, и она в изумлении уставилась на него. Как могла Андреа отпустить этого человека?! Не иначе, в приступе помешательства.

– Вообще-то вы правы, – признала она со вздохом.

Он положил свою ладонь на ее руку, сжимающую платок.

– Тогда не приносите свою жизнь в жертву «Рогу изобилия». Он того не стоит.

Она поднялась на ноги.

– Что-нибудь еще?

Мгновение он изучал ее, улыбка стала мягче.

– Нет, – наконец произнес он и проводил ее до двери. – Я покажу вам дорогу к лифту.

Она не стала спорить. Абсолютно бесполезно. Они дошли до лифта в полном молчании. Джордан зашла внутрь и нажала кнопку первого этажа. Двери начали закрываться, но Тор удержал их одной рукой.

– Вы не сможете изменить то, что случилось, – изрек он. – Но вам незачем терять и Райнера вместе с «Рогом изобилия». Он не виноват в таком обороте дел. – Тор убрал руку. – Виноват ваш дядя. Поговорите с ним.

По пути домой она размышляла над словами Тора. И вспоминала разговор с Райнером. Одно ей стало совершенно ясно: «Рог изобилия» ей не принадлежит. И никогда не принадлежал. Как ни больно было признавать это, но приходилось.

Дядя Клетес продал магазин. И только он может объяснить ей – почему.

Она чуть притормозила, проезжая «Рог изобилия». Магазин стоял пустой и темный, вывеска на двери гласила, что открытие намечено на следующую неделю. Торсены не замешкаются.

Остановив грузовик во дворе дома, она выбралась из кабины и взбежала по ступенькам крыльца.

– Дядя Клетес! – позвала она. – Где ты?

– Здесь, – послышался приглушенный ответ.

Джордан вошла в темную гостиную и, встревоженная царившей в ней темнотой, нахмурилась. Включив верхний свет, она обнаружила дядю Клетеса сидящим в своем любимом кресле, перед доской с нектаринами и сливами. Одна из «шашек» была наполовину съедена.

– Почему ты так сидишь?

– Ты ведь уже знаешь, – тихо сказал он, – что я продал «Рог изобилия»?

Джордан подошла к его креслу и опустилась перед ним на пол.

– Да, я знаю. – Она мягко сжала его узловатые пальцы. – Расскажи мне все, дядя Клетес. Расскажи, почему ты продал.

– Мне пришлось. – В его голосе слышалась мольба, глаза, обращенные на нее, потемнели от душевной боли. – Ты должна поверить мне, моя девочка. У меня не было выбора.

– Я тебе верю. – Это было правдой. – Расскажи мне все.

– Это… это… связано с твоим отцом, – начал он, потом с сомнением посмотрел на нее. – И… с несчастным случаем.

Джордан застыла. Подобного она не предвидела. Какая связь между смертью ее отца и Торсенами?

– О чем ты говоришь, дядя Клетес?

– Это была моя вина… смерть твоего папы.

– Какая вина? – страдальчески поморщилась Джордан. – Отказали тормоза, и грузовик наехал на него. При чем тут ты?

Он скорбно махнул дрожащей рукой.

– Да, конечно, несчастный случай, тут уж вроде ничего не попишешь. Но если бы я умел что-то делать в магазине, если бы я был твоему папе помощником, а не помехой, этого не случилось бы. – Он съежился в кресле и со вздохом прикрыл глаза. – У него нашлось бы время проверить тормоза, если бы я работал наравне с ним.

– Дядя Клетес, мало ли что можно предполагать! Ты не должен себя винить. – Она крепче сжала его ладонь. – Я уж, во всяком случае, никогда тебя ни в чем не винила. Ты сделал для меня так много. Ты меня воспитывал, беспокоился обо мне, любил меня как родную дочь. Мы с тобой одна семья.

Он покачал головой.

– Это я тебе всем обязан. Я был просто эгоистичным стариком. После той ошибки с объявлением я окончательно понял, что история повторяется, только теперь с тобой, а не с твоим папой.

– Не понимаю, – удивленно сказала она. – Это что, уже случалось раньше?

– Нет. Не с объявлением. – Он неловко дернулся. – Я все больше и больше завишу от тебя. Ты так много отдала «Рогу изобилия» – точно так же, как твой отец и мой отец. Что, если и с тобой что-то случится? Если из-за моей нерасторопности произойдет что-нибудь похуже, чем ошибка с объявлением? Я не перенес бы такого.

– И поэтому ты продал магазин? – задала она вопрос, недоверчиво нахмурясь.

– Не только поэтому. – Он горько сморщился. – Возможно, я и дальше продолжал бы оправдывать себя и взваливать на твои плечи всю тяжелую работу, если бы не Райнер. Из-за него я понял, что мне нужно делать. Самый разумный выход.

Вот оно, наконец! – подумала Джордан. Сейчас она услышит, каким образом Райнер обработал дядю. Что за слова он использовал, чтобы заставить слабого старика отдать свое дело?

И тут она вдруг спохватилась. Разве она в это верит? В то, что Райнер способен на такой дурной, такой… жалкий поступок?

Нет. Она бессознательно покачала головой. Быть такого не может. Сейчас она в этом уверена как никогда. Почему она не сообразила раньше? Когда Райнеру что-то нужно, он идет к цели напрямик. Он требует, сражается – и в десяти случаях из десяти получает желаемое. Он не станет подкрадываться за спинами других. Не станет дурачить стариков. И не станет ухаживать за женщинами для того, чтобы выманить у них наследство.

Так что за чертовы слова сказал Райнер дяде?!

– Дядя Клетес, – строго сказала Джордан, глядя ему прямо в глаза. – Нам нужно поговорить начистоту. «Рог изобилия» принадлежит тебе, и ты вправе делать с ним все, что захочешь. Ты захотел продать – значит, так тому и быть. Это твой выбор, и я поддерживаю его.

Он посмотрел на нее с облегчением.

– Ты в самом деле так считаешь?

– Да. – Она с безжалостным равнодушием раз и навсегда поставила крест на своем наследстве. – Ты должен также знать, что я никогда не обвиняла и никогда не буду обвинять тебя в смерти папы. Ты был важной частью «Рога изобилия», признаешь ты это или нет. Без тебя магазина не существовало бы.

– Но Торсены! Они ведь будут в нем работать. Она весело рассмеялась.

– Возможно. Но не так хорошо, как мы. Говоря твоими словами, без Робертсов «Рог изобилия» ничего не значит. Они скоро поймут это.

И когда они поймут, она будет тут как тут, чтобы им помочь. Если только они позволят. Дядя казался совершенно растерянным.

– Но ты и Райнер…

– Да, давай поговорим о Райнере. Каким образом, черт возьми, ему удалось убедить тебя продать магазин?

– Фу! – пробормотал дядя. – Что за выражения, дорогая! – Поймав ее нетерпеливый взгляд, он рассудительно объяснил: – Он меня, собственно, не убеждал. Я решил, что лучше будет продать, когда понял, что вы с Райнером поженитесь. Знаю, что официально ничего еще не объявлено, но у меня есть глаза. Даже Уолкер заметил. А уж для него заметить что-либо, если оно само не бросается в глаза!..

– Что ты мелешь? Почему это мы с Райнером поженимся? – прервала она его, полная решимости вернуться к главному вопросу.

Он посмотрел на нее с осуждением.

– Я воспитан в старых традициях. Отец Райнера, Аларик, тоже. Во всяком случае, таким я его помню. Уверен, что и сыновья Аларика воспитаны в старых традициях. А мужчины, которые чтут старые традиции, не будут кувыркаться в траве без… без… традиционной причины.

Например, физического вожделения, чуть не сказала она вслух.

– Ты имеешь в виду женитьбу, – вместо этого уточнила она.

– Именно! Женитьбу. А поскольку вы с Райнером собирались пожениться, мне необходимо было действовать. – Он сконфуженно пожал плечами. – Послушай, дорогая. Я не смог бы подтянуть пояс, даже если бы носил его. Когда Андреа рассказала Нику о нашем маленьком денежном затруднении…

– Это Андреа рассказала Нику? – не веря своим ушам, воскликнула Джордан.

– Ник позвонил мне. Извинялся. Сказал, что он ей задал взбучку за то, что она нам продавала продукты без наценки. Однако, когда узнал о наших трудностях, предложил свою помощь. Только, мол, с этого времени он вынужден просить нас платить наличными, как у него принято.

– Естественно, – сухо кивнула Джордан. А она-то обвиняла Райнера! Если бы она получше выяснила все у Андреа, то не стала бы возводить на него напраслину.

– В любом случае я, черт побери, не мог отдать тебе «Рог изобилия», не получив от него хотя бы свое куриное ранчо. А когда ты выйдешь замуж за Райнера, именно это и случится. Торсены получили бы магазин бесплатно, а я бы не смог отправиться на покой в Нью-Мексико, к своим цыпляткам.

– В Аризону, – машинально поправила она, в глубине души признавая, что определенная логика у дяди была.

– Точно.

Дорогой, любимый дядя Клетес, вечный оптимист. Конечно, дело могло бы обернуться и так, как он думал, но сейчас уже все пропало. Сейчас она будет счастлива, если Райнер вообще заговорит с ней. Она постаралась улыбнуться.

– Я понимаю, почему ты продал магазин, и ты совершенно прав. Ты заслуживаешь свое ранчо.

– Ты не считаешь, что это нечестно? – немного волнуясь, спросил он. – Торсены вернут себе эти деньги и заработают еще больше.

– Все по-честному, – заверила она его. – Ты сделал хороший бизнес. – Тору пришлось бы прикусить язык, если бы он это услышал!

– Значит… ты на меня не сердишься?

Она обвила руками дядю за шею и крепко прижалась к нему.

– Как я могу на тебя сердиться? Мы же одна семья.

И это было правдой.

Через некоторое время она прошла в зал магазина. Она не могла не попрощаться с их семейным делом. Погладила прилавок, нахмурилась при виде чуть обтрепанного края клетчатой скатерти. Нужно поменять. Она осадила себя. Нет, теперь Торсены будут здесь все менять. Ее ничего здесь больше не касается.

Какие перемены ожидают «Рог изобилия»? Она огляделась. Детский уголок останется, Райнер понял, насколько он здесь нужен. А вот семейные снимки… Она подошла к стене и вгляделась в то, что осталось от пятидесяти лет жизни целой семьи. Она всегда думала, что повесит сюда и свою фотографию, когда станет владелицей «Рога изобилия». Было очень больно осознавать, что такого теперь никогда не случится. Очень больно.

Однако она уже решила для себя, что сможет обойтись без «Рога изобилия». Конечно, будет вспоминать и жалеть, но выживет. А вот потеряв Райнера, она не выживет. Наверное, она уничтожила их отношения, отказавшись поверить ему так, как верила своему дяде. Теперь она поверила Райнеру. Но слишком поздно.

А вдруг не поздно? Джордан наморщила лоб. Должно быть какое-то решение. Выход. Должен быть выход. А лучше несколько, чтобы выбрать самый удачный. Она вздохнула, опустив голову. Нет никакого выхода. Время выходов прошло. Она засунула руку в правый карман, и пальцы ее нащупали монетку с двумя орлами. Игра в монетку здесь не поможет.

Вдруг она застыла. А если поможет? Может быть, хоть один выход у нее есть!

Меньше чем за полчаса она добралась снова до офиса Торсенов. Припарковала машину и бегом проскочила три пролета лестницы, затем пулей пролетела по коридору до самой двери Райнера, не задерживаясь у секретарши. Только здесь отдышалась и забарабанила в дверь.

– Его нет, – сказал за ее спиной Тор. Она обернулась.

– А где он?

– Почему я должен вам докладывать? Джордан набросилась на него:

– Послушайте, я обойду эту вашу знаменитую стену, пройду сквозь нее, даже под ней, если понадобится. Обыщу этот магазин и все остальные заведения Торсенов, пока не найду его. А уж шуму наделаю! Ваш братец нашел себе пару под стать, и я здесь для того, чтобы он об этом узнал!

Его губы чуть дрогнули.

– Ага, Валькирия проснулась – наконец-то. Пришли, чтобы забрать своего воина собой в Валгаллу?

– В Валгаллу, Тимбукту или куда там еще, мне все равно! Вы сами отодвинетесь или мне вас подвинуть?

Без единого слова он сделал шаг в сторону, подождал, пока она пройдет мимо него, и лишь потом, вдогонку, бросил:

– Он в магазине внизу. И честно предупреждаю, воинственная леди, – добавил, когда она обернулась, – он зол как зверь.

Зол. Прекрасно. По крайней мере не безразличен. Злость означает, что ему не все равно. Со злостью она справится. Дай-то Бог.

Она увидела его тут же, как только переступила порог магазина. Количество покупателей и сумасшедший темп торговли поразили ее, но во всей этой сутолоке она мгновенно высмотрела Райнера.

Он был снова в джинсах и майке и работал быстрее всех вокруг. Мышцы перекатывались под влажной от пота тонкой материей. Увидев, как он поднял на плечо стофунтовый мешок с картошкой и высыпал в контейнер, она покачала головой. Он напомнил ей о дедушке, и она почувствовала то же благоговение, смешанное с гордостью.

И еще – желание.

Да, это ее мужчина. Теперь нужно убедить в этом Райнера.

Она настигла его около контейнера с помидорами. Он не обернулся к ней, но она заметила, как напряглась его спина.

– Чего тебе нужно? – рявкнул он, ни на секунду не отрываясь от работы.

– Я была не права, ты был прав, и я прошу прощения.

– Значит, я уже больше не плохой мальчик, не так ли? – Только теперь он посмотрел на нее, и она задрожала от его ледяного взгляда. – Ты бросаешь короткое извинение и считаешь, что все в порядке?

– Нет, не все в порядке. Но для нас это возможность начать все заново.

Он грустно усмехнулся.

– Ты слишком уверена.

Она старалась скрыть волнение, не показать ему робость и сомнение, охватившие ее. Любит ли он ее? Возможно, она преувеличила его чувство. В любом случае отступать поздно. Она его любит и потому пойдет на любой риск.

– Тебе от меня так легко не избавиться, – предупредила она.

Он окинул ее злым взглядом.

– Из-за «Рога изобилия»? Все из-за него, не так ли?

– Забудь о «Роге изобилия»! Плевать мне на «Рог изобилия»!

Он ссыпал помидоры в контейнер, не заботясь об их сохранности.

– Ну да. Конечно. Рассказывай мне байки. Она сжала пальцы в кулаки, не желая сдаваться.

– Я вернулась не из-за магазина. Я вернулась потому, что я нужна тебе. А ты нужен мне. – Она смотрела на него, беззвучно умоляя его расслышать искренность ее слов. – Черт побери, Райнер. Я люблю тебя. – Сунув руку за пазуху, она вытащила висевший на цепочке золотой помидор. – Мне оставить это – или вернуть тебе? Ты меня любишь – или нет?

В глубине его ярко-зеленых, до сих пор холодных глаз зажегся огонь ярости. Пробормотав сквозь зубы проклятие, он сделал к ней шаг и схватил за талию.

– Люблю тебя? Тебе плевать на любовь. Ты ищешь предлога, чтобы вернуть себе этот чертов магазин. Ну так вот что ты можешь делать со своим «Рогом изобилия»! – рявкнул он, поднял ее и бросил прямо в контейнер со спелыми, сочными Lycopersicon esculentum. – Занимайся любовью вот с этим.

Помидоры под ней лопались, истекая теплым соком. Воздух наполнился густым ароматом. Она утопала в красном месиве, боясь пошевелиться, не сводя широко раскрытых глаз с человека, которого любила больше всего на свете. Но рассудок ее работал четко и ясно. Нужно действовать – сейчас или никогда.

Не обращая внимания на причитания столпившихся покупателей, на липкую жидкость, растекающуюся вокруг, не обращая внимания даже на свое не совсем, мягко говоря, удобное положение, она выкарабкалась из скользкой груды, дотянулась до его рубашки и судорожно, что было сил ухватилась за нее.

– Ты не ответил на мой вопрос, – произнесла она громко и твердо.

– Что за вопрос?

– Ты меня любишь?

Он смотрел на нее сверху вниз.

– Почему я должен отвечать? Откуда я знаю, может, ты хочешь получить меня потому, что теперь я – владелец «Рога изобилия»? – Он бросил ей в лицо ее собственные слова. – Может, ты увиваешься за мной ради моего магазина?

Он бил ее тем же оружием, которым она ударила его. Она глубоко вздохнула, молясь в душе, чтобы ее единственный выход сработал.

– Ты не можешь этого знать. Тебе придется просто поверить мне или… или мы бросим монетку и решим этот вопрос раз и навсегда. – Она затаила дыхание, все внутри ее перевернулось от страха.

Его глаза сузились.

– Что ты имеешь в виду?

Джордан разжала одну руку и сунула ее в карман, чувствуя, как помидорный сок стекает у нее по спине. Пошарив, она достала монетку.

– Мы снова будем решать наши проблемы с помощью монеты? – презрительно бросил он. – Это ничего не решит. Мне всего лишь нужно выбрать орла – и я выиграю.

– Доверие, помнишь? Ты предлагал мне доверие, а теперь я его предлагаю. Орел – ты мне нужен из-за «Рога изобилия», решка – ты мне нужен потому, что я люблю тебя. – Быстрым движением пальцев она запустила монетку высоко в воздух.

Райнер поймал ее на лету.

– Решка, – не глядя, побелев как мел, сказал он, и монета исчезла у него в кулаке. – Решка!

– Посмотри на нее, – прошептала Джордан. – Посмотри.

Его ладонь медленно разжалась, напряженный взгляд уставился на монету.

– Вообще-то неважно, какая выпала сторона, – прошептала она. – Я люблю тебя, а не «Рог изобилия».

Он колебался долгую, мучительную минуту, а потом осторожно перевернул монету. В следующее мгновение сильные его руки обхватили ее и сжали вместе с прилипшими к ней помидорами. Забытая монетка с двумя решками беспомощно покатилась по полу.

– Я люблю тебя, Джордан Робертс, – объявил он так громко, чтобы его услышал весь мир. – Ты жизнь моя, любовь моя. Я хочу, чтобы ты была со мной до конца наших дней. Что ты можешь мне на это сказать?

Она счастливо засмеялась, погладила его по щеке, задержавшись пальцами на сережке-молнии.

– Разве ты не повторял мне снова и снова, что всегда получаешь то, что хочешь? Что ж, викинг, теперь ты получил меня. Ты хочешь меня видеть честной женщиной – или же мне соблазнить тебя плодами любви?

Он нежно потрепал ее темные волосы.

– Соблазняй меня сейчас, Валькирия. А потом тебе придется выйти за меня замуж.

Сказав это, он выхватил ее из контейнера с помидорами и крепко поцеловал. Расплющенные помидоры шлепались на пол рядом с ними, красный сок стекал им под ноги.

Покупатели разразились аплодисментами – и разошлись по магазину со счастливыми улыбками на лицах. Все, кроме одного надутого старика.

– Фу! – проворчал он. – Если они думают, что я стану платить по тридцать девять центов за эти помидоры, то они сильно ошибаются.

ЭПИЛОГ

– Мы больше не можем ждать, миссис Торсен, – объявил фотограф, всматриваясь в быстро темнеющее сентябрьское небо. – Если мы сейчас не сделаем снимок, потом будет слишком темно.

Джордан нахмурилась. Она ждала этого дня много лет, и ей совсем не хотелось, чтобы его что-нибудь испортило.

– Дайте нам еще одну минуту. Уверена, они сейчас придут. – Она нетерпеливо переминалась с ноги на ногу у входа в магазин. – Быстрее!

Наконец на пороге появился Райнер.

– Не волнуйся так, любовь моя. Мы уже идем. Но ее трудно было успокоить.

– Ты же знаешь, как важен для меня этот снимок. Я хочу, чтобы он вышел превосходно.

– Да, Валькирия. Как не знать, – сказал он и поцеловал ее.

Как и всякий раз, когда он пользовался этим методом для того, чтобы успокоить ее, Джордан прислонилась к нему, и все ее волнение исчезло. Довольная улыбка тронула ее губы, а щеки покраснели от смущения.

Никогда в жизни она не была такой счастливой, как последние двенадцать месяцев. Завтра они отметят первую годовщину своей свадьбы. Слезы заблестели в ее глазах. День за днем их любовь и счастье крепнут, день за днем они становятся все ближе друг другу.

Райнер нежно тронул пальцем ее щеку.

– У тебя снова глаза на мокром месте. Меня это беспокоит.

– Напрасно. – Она прижалась к нему покрепче и дотронулась уже привычным жестом до своего кулона-помидора. – Ты же знаешь, это от счастья.

Фотограф прокашлялся.

– Миссис Торсен! Вы уже готовы? Она вздохнула.

– Почти. Нам нужно, чтобы в кадре была наша новая вывеска. Это возможно?

– Нет проблем. – Он посмотрел на свежую, зеленую с белым, вывеску. – Гм, «Рог изобилия – 1»? Вы, должно быть, неплохо растете.

Райнер гордо ухмыльнулся.

– Угадали. – Он подмигнул жене. – И не только в этом смысле. Приходите в конце следующего месяца, сами убедитесь.

Джордан вздернула подбородок.

– Завтра открывается «Рог изобилия – 3», еще севернее, в Лейк-Сити, – сообщила она. – Но, конечно, он не может сравниться с оригиналом.

Райнер крепче обнял ее.

– С этим ничего не сравнится, – пробормотал он.

Фотограф нахмурился.

– Солнце садится. Мы больше не можем ждать.

– Где же дядя Клетес? – снова разволновалась Джордан. – Не можем же мы фотографироваться без него.

И тут в дверях показался наконец дядя.

– Уже иду, уже иду. Что за шум? Старый человек не может спокойно сыграть партию в шашки! Мне все-таки нужно было отправиться на покой в Нью-Мексико к своим цыпляткам, зря вы меня отговорили.

– В Аризону, дядя Клетес, – хором поправили его Джордан и Райнер.

– Да хоть куда. – Клетес фыркнул. – Я уже выигрывал, вот что я вам скажу. Еще три хода – и все.

– Шесть, – послышался ворчливый отклик. Уолкер выглянул из-за спины дяди Клетеса с ананасом в одной руке и баклажаном в другой. Он посмотрел на Джордан.

– Я тоже? – с надеждой спросил он. Прежде чем дядя Клетес успел запротестовать, Джордан решительно взяла Уолкера за руку и поставила его рядом.

– Обязательно, – сказала она. – Эта фотография войдет в историю. А история любит точность. Значит, на снимке должны быть все члены семьи. – Она нежно прикоснулась к своему заметно округлившемуся животу и улыбнулась радостно и удовлетворенно. – Скоро нам понадобится больше места на стене с фотографиями. Гораздо больше.

Content

Дэй Леклер
Рог изобилия

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ЭПИЛОГ