Роман Сергеевич Афанасьев

Лунные игры

2076 год

Жилой комплекс

Наро-Фоминск

— Бабушка, смотри, это моя новая комната!

— Какая большая! Светлая, наверно удобно будет в ней уроками заниматься, верно?

— Ну да. Вот смотри, на столе мой голокуб, мне его папа купил. Восьмерка!

— Голокуб… Это как компьютер, да Ванечка? Ты на нем уроки делаешь?

— Ага. Почти каждый день. Но вообще-то на нем надо играть!

— Играть? Это как же?

— Вот смотри, я сейчас запущу! Видишь, это я иду. Как бы камера на плече и все видно, словно в телевизоре.

— Вижу, вижу. А что это там перед тобой кто-то бегает? Что это?

— Ба, это они в меня стреляют! А я их убиваю, смотри, смотри!

— О господи! Ваня выключи немедленно эту гадость. Слышишь? Выключи!

* * *

2088 год

Станция Луна-Альфа

Узел связи

Рубка управления связью, представляла собой комнату с низким потолком, в которой едва можно было встать в полный рост. Вдоль стен, отделанных метлаллопластиком, тянулись ряды железных шкафов и стоек, в которых располагалось компьютерное оборудование. В центре стоял пульт управления, — громоздкая конструкция, составленная из нескольких компонентов и по сути являющаяся одним громадным компьютером.

В рубке горели лишь три из десяти ламп располагавшихся на стенах. Два больших видеоэкрана, мерцали над пультом управления. Сам пульт, больше всего походил на прилавок продавца, гладкий, широкий с редкими вкраплениями клавиш и переключателей. Его вид не был романтическим, совершенно наоборот, он производил впечатления самой обычной доски, ничуть не напоминавшей Пульты Управления из звездных кино-сериалов. По бокам стояли два терминала, с небольшими экранами и обычными клавиатурами.

Как раз за правым и сидел сейчас Иван, штатный программист станции. На самом деле он был и программистом и администратором сетей и связистом и много еще кем. Сейчас, правда, он пребывал в ипостаси главнокомандующего, — увлеченно водил перьевой ручкой по экрану монитора, посылая в атаку нарисованные войска.

Когда за спиной зашипела пневматическая дверь, Иван привычным движением выключил экран и, крутнувшись на кресле, положил обе руки на пульт управления.

— Привет, Самгин! — Раздалось сзади. — Что делаешь? Все играешь?

Программист, не торопясь, обернулся.

— А! — сказал он. — Привет Серега. Да, играю вот. Стратегия классная — управление лунной базой.

Сергей, худощавый молодой человек с копной рыжих нечесаных волос, шагнул поближе и с интересом стал всматриваться в правый видеоэкран. На экране медленно вращалась трехмерная модель узла связи.

— Тьфу на тебя — сказал Сергей увидев знакомые очертания. — Так бы и сказал что работаешь!

Самгин ухмыльнулся. Сергей официально был оператором связи, связистом, но фактически замещал Ивана. Он тоже писал программы и следил за компьютерными сетями станции. Они сразу сошлись характерами и не упускали случая подшутить друг над другом. Сейчас Сергею вообще-то полагалось отдыхать, но связист в силу своего непоседливого характера не мог просто валяться на койке.

— Был сигнал от шефа, — сказал он, отворачиваясь от экрана, — он уже спускается на боте. Скоро будет.

— Он же был на орбитальной станции! — Удивился программист. — Уже возвращается?

— Ага. Они там по косточкам разбирали нашу систему. Помнишь, третьего дня был сбой в дальней связи? Петровича вызвали на орбиталку, он слил копию системы на диск, и отбыл на разборки. Небось, нашли что-нибудь, морда у шефа была сердитая.

— Это Миша, — с сожалением сказал Самгин и взялся рукой за чисто выбритый подбородок. — Где-то в его модулях ошибка. Черт, я же ему раз пять говорил чтоб проверил!

— Миха хороший парень, — отозвался Сергей, — и специалист хороший. Только невнимательный он. Нельзя ему в космос. Выпрет его шеф, как пить дать.

Они замолчали. Обоим было жалко Михаила, — второго программиста станции. Парень он и впрямь был хороший, но рассеянный. Он быстро писал сложные программы, только вот потом за ним приходилось проверять раза три. Крупные ошибки он, конечно, не пропускал, программа обычно работала. Но вот мелочи от него часто ускользали. В большом коллективе программистов, где все проверяют друг друга и стыкуют модули, это было бы не страшно, но здесь, где у каждого полно своей собственной работы, где кругом вакуум и где нет права на ошибку, любая мелочь грозила катастрофой. Шеф же, Корнилин Алексей Петрович, начальник узла связи, был строг, очень строг в этом отношении. Он уже грозился отправить Михаила на Землю, если он еще ошибется, и видимо в этот раз, шеф был готов осуществить свою угрозу.

— Ой, вышибет его Петрович, — тихо сказал Сергей, — уж больно злой у него вид был.

— Жалко. — Самгин потянулся, и кресло под ним скрипнуло. — Вроде сработались уже.

— Кстати, — спохватился связист, — звонил Стас, начальник шахтеров. Спрашивал что с тем дроидом, которого пригнали на тестирование.

— А чего он тебе то звонил? — искренне удивился Иван — пусть бы мне звякнул.

— Да он вообще-то шефа искал — объяснил Сергей, — заодно просил тебе напомнить.

— Нормальный дроид, — буркнул программист, — ему руду копать и копать. Софт у него в порядке, все программы работаю как часы. Проблема где-то в железках, но с этим пусть ремонтники разбираются. Я программист, а не техник.

— Ладно, ладно, разворчался как старый дед. — Сергей повернулся к двери, — пойду я.

Он уже положил руку на панель открывающую дверь, но внезапно остановился.

— Да! — Сказал он. — Слышал уже? У Марии мальчик!

— Ого! Уже родила? Когда? Что, так и не успели ее отправить?

— Утром, — отозвался Сергей. — Она все тянула, хотела месячный отчет добить по внутренней бухгалтерии. А теперь вот даже транспорт с рудой задержали. Она денек передохнет и ее прямиком на орбиталку. А оттуда на курьерском боте на Землю.

— Ничего себе, — поразился Иван, — как же разрешили ей задержаться! Считай, ЧП на базе.

— Это Стас настоял, на правах мужа. Сказал, что не может без нее работать, переживает, дескать. Док его поддержал. Говорят, у нее было это, ну раньше, чем положено. А так бы ее отправили еще вчера, и все было бы путем. Думаю, теперь и доктора нашего с базы спишут.

Самгин покачал головой. Надо же, оставили ее на базе! Надо было сразу отправлять, не тянуть с этим делом. Конечно сейчас не прошлый век, медицина на уровне, но вот так, на лунной базе… Есть в этом что-то неправильное.

— Ладно, пойду я, — сказал Сергей, — надо еще общий блок в порядок привести, а то шеф вернется, вставит мне за бардак фитиля.

Он повернулся и вышел из рубки. Программист отвернулся и лениво пощелкал клавишами. На экран выползла схема всей базы, и Иван быстро просмотрел ее. Узел связи располагался на вершине кратера, прямо на гребне. Отсюда четче ловились сигналы из космоса. А база располагалась ниже, почти у подножия. Она представлял собой сеть туннелей вырубленных в склоне кратера и отделанных изнутри металлопластиком. Чуть левее базы располагалась открытая выработка, которую все по привычке называли шахтой.

Иван проверил скорость обмена данных, просмотрел узлы на предмет конфликтов и, не обнаружив ничего подозрительного, закрыл схему. Все было в порядке, все работало отлично, и можно было немного расслабиться.

Терминал ожил под световым пером и Самгин развернул широкомасштабное наступление…

* * *

2076 год

Жилой комплекс

Наро-Фоминск

— Мария, я должна серьезно поговорить с тобой.

— Что там ма? Опять наш пострел чего-то натворил?

— Мария, твой сын опять за своим ужасным ящиком! Вспомни, как я воспитывала тебя, какие у тебя были игрушки…

— Мам, ну он же мальчик, они все играют в войну. Раньше бегали с палками, теперь сидят за экранами. Ничего страшно.

— Мария, ты посмотри, чем он занимается. Он же стреляет, он убивает! Пусть всего лишь нарисованных людей, но все-таки людей. Он же растет убийцей!

— Хватит мам. Мы уже говорили на эту тему. Пусть лучше дома сидит за ящиком, чем шляется по улицам вечерами.

— Сергей, ну вы то хоть, как отец, скажите свое слово. Нельзя же так.

— Галина Петровна, мне кажется, вы немного преувеличиваете. Я тоже в детстве играл в такие игры. Как видите, серийного убийцы из меня не вышло.

— Сергей! Я не об этом. Ему же только одиннадцать лет.

— Хорошо, Галина Петровна, хорошо, только не расстраивайтесь. Я поговорю с Иваном, в выходные.

— Вы испортите ребенка. Надо запретить ему пользоваться этим ящиком.

— Мам, ты хочешь, что б он в куклы играл?

— Мария!

— Дамы, не ссорьтесь, давайте лучше пить чай.

* * *

2088 год

Станция Луна-Альфа

Узел связи

Игра не клеилась. Воины выходили из-под контроля, враг наступал. Иван пробовал еще и еще, но все попытки выправить ситуацию ни к чему не приводили. Видимо он сделал ошибку где-то в начале и ситуация сразу стала развиваться не так как надо.

Самгин с огорчением признался сам себе, что нужно все начинать заново, с самого начала. Он цокнул языком и расстроенный проигрышем вышел из игры. После этого он вернулся к пульту управления, вызвал на видеоэкран схему шахтерского дроида и стал гадать, где могла притаиться ошибка. Сам дроид стоял в грузовом шлюзе, и сейчас был связан проводами с компьютерной сетью базы. Так что его можно было буквально «ощупывать» его изнутри, не вставая с кресла.

Эта модель напоминала огромный двухметровый скафандр, похожий на неуклюжего толстяка. Оператор дроида забирался в него, подключался к внутренней сети, используя стандартные соединения на любом легком скафандре, и приобретал полный контроль над железякой. Вся информация выводилась на прозрачный шлем скафандра, превращая его в монитор.

Дроид легко управлялся, был надежен и прочен. Недостаток был только один, — дроид был на редкость неуклюж. Но шахтеры просто резали породу на куски в огромной открытой шахте, и особая гибкость была дроиду ни к чему. А вот повышенная прочность могла понадобиться, в случае обвала. Породу он резал с помощью двух промышленных излучателей, питающихся от маленького реактора. Он крепился за «плечами» дроида и делал его похожим на горбуна.

В общем-то, ничего сложного в программировании этой штуковины не было, Иван не раз перебирал его программы по кусочкам и знал их так, словно написал сам.

Вызвав системы дроида, Самгин еще раз протестировал все программные схемы, но никаких ошибок не заметил. Особое внимание программист уделил контролю реактора, который питал энергией эту груду метала. Он еще раз прогнал все тесты, «ощупывая» реактор дроида со всех сторон. При малейшем намеке на неисправность в этих контурах, следовало мгновенно заглушить реактор и отправить дроида на склад, где он дождался бы транспортировки на Землю.

Программист потер рукой лоб и уставился на экран. Все было в порядке. Что же там говорил Стас? Говорил, что левая нога запаздывает с движением. Ничего страшного, конечно, но все-таки это поломка. Самгин вызвал развернутую схему левой ноги дроида и протестировал системы управления. Все в порядке, сигналы проходили без задержек. Значит, как он и думал, это проблема железа. Но он не собирался разбирать дроида, чтобы найти ошибку. Какого черта, он же не слесарь, а программист. Софт в порядке, что еще Стасу надо?

Самгин отключился от систем дроида, и развалился в кресле, закинув ноги на край пульта, что было злостным нарушением инструкции. Потом он пробежался взглядом по экранам, все компьютерные системы базы работали нормально, тревожных сигналов не поступало. Все было тихо. Еще один рабочий день. Может, вернутся к игре? Начать все заново, и теперь бросить все силы на оборону?

В этот момент пол станции чуть заметно дрогнул, — кто-то воспользовался главным ангаром. Программист сел нормально, положил руки на пульт. Наверняка это Петрович. «Черт, как же я его прозевал!» — мелькнуло в голове у него. Он снова вызвал схему дроида на экран. Шеф наверняка заглянет к нему в рубку, просто посмотреть как дела. Надо, по крайней мере, сделать вид, что работа кипит.

Но шеф не зашел. Вместо этого правый видеоэкран дрогнул, по черному фону расплылось зловещее красное пятно — это была заставка срочного общего сообщения. Сейчас по всей базе экраны полыхнули красным, и люди удивленно оборачивались, отрываясь от работы. Давненько такого не было. Иван почувствовал тревогу, и какой-то холодок в груди. Ему стало не по себе, и в этот момент на экране появился Корнилин. Его лицо покрывала мертвенная бледность, на лбу собрались капли пота. Коротко стрижены волосы, стояли дыбом. Шлем скафандра был откинут за спину на манер капюшона, что являлось нарушением инструкции. Видимо начальник узла связи не раздевался, а воспользовался аварийным коммутатором расположенным на стене шлюза. Иван невольно подался вперед, к самому экрану, чувствия как в груди ворочается ледяной червячок.

— Внимание всем службам, — громко сказал шеф, — Аварийный код красный. Срочная эвакуация персонала. Всему персоналу действовать в соответствие с инструкцией по коду красный.

Самгин удивленно моргнул и удивленно присвистнул. Он был поражен словами шефа, и даже не вспомнил о том, что по коду Красный ему полагалось вскрыть пакет с инструкциями… Программист замер, не в силах поверить в реальность происходящего. Он затаил дыхание. Код Красный! Угроза уничтожения базы! Только бы не война — подумалось ему.

— Торопитесь, — выкрикнул шеф прямо в экран, — на подлете к базе приборы моего бота засекли метеоритный рой! Небольшой, два десятка единиц, но он движется точно к базе! Мы под ударом, необходима срочная эвакуация! Рой скоро будет здесь, я опередил его на несколько минут!

При слове «метеоритный», Иван рванулся к пульту, не слушая дальше. Руки программиста автоматически скользили по рядам клавиш, набирая команды. Этого не могло быть, он не мог пропустить рой! Системы станции просто взбесились бы! Он не мог, не мог пропустить такого!

На левом экране быстро мелькали таблицы данных, по которым программист быстро пробегал глазами. Краем уха он слышал, что шеф продолжает говорить, но все его внимание было направлено на поиск метеоритного роя.

Пусто. Пусто! Датчики узла связи молчат, никаких метеоритов, чистое пространство. Радары станции, радары спутника не засекли никаких метеоритов. Иван почувствовал, как его руки задрожали. Шеф спятил? Или все-таки прозевали рой? Обливаясь холодным потом, он выключил, и запустил заново систему слежения. Позади него, уходя в переборку, рявкнула дверь. Самгин не обернулся, он перебирал пальцами клавиши, буквально просеивая сквозь радары пространство вокруг базы.

— Иван!

— Слышу Серега, слышу — процедил Самгин не отрываясь от пульта.

— Иван!

— Ну, где же они, где?! Везде чисто!

— Ваня!

Истерические нотки в голосе Сергея заставили Самгина обернуться. Связист стоял, прижавшись спиной к двери, и был бледен до синевы. Его рыжие волосы стояли на голове дыбом, глаза были широко раскрыты.

— Это Мишкин модуль. — Тихо сказал Сергей, — именно он отвечал за обработку результатов сканирования.

— Что? Что?

— Пропустили, — пронзительно крикнул Сергей, — попустили! Я видел данные с бота шефа! Рой уже рядом! Он сейчас будет здесь!

Самгин заворожено смотрел на Сергея. Тот все сильнее вжимался в дверь, словно надеялся спрятаться в ней от растерянного взгляда коллеги. Связиста била дрожь, его глаза шарили по рубке словно пытались увидеть путь к спасению.

— Как же так, — прошептал Иван. Мир замер вокруг него. Наступила тишина, было слышно, как где-то жужжат вентиляторы систем, — как же так?

Губы Сергея дрогнули, он выглядел так, словно вот-вот расплачется.

— Может, обойдется, — пошептал он, наконец, — обойдется…

В этот момент дрогнул пол и мигнул свет. Программист едва устоял на ногах и схватился рукой за пульт. Станция вздрогнула как раненый зверь, и вой сирен разорвал сгустившуюся тишину. Метеоритная атака началась

* * *

2076 год

Жилой комплекс

Наро-Фоминск

— Привет Ванек! Как дела? Классно вчера поиграли по сетке, да?

— Ага.

— Я тебя сто раз убил, а ты меня только двадцать.

— Это потому что ты прятался все время. Засядешь где-нибудь в уголке, а потом стреляешь. Так не честно.

— Ха! Так и надо играть. А то ты бежишь сломя голову, по сторонам не смотришь! В тебя легко попасть.

— Все равно, так не честно, ты нечестно играешь. Из-за угла не честно!

— Да просто играть не умеешь, лопух! Тебе учиться еще и учиться!

— Дурак! Ты предатель вот кто! Ты убийца!

— Да ты че, Ванек! Эй, ты чего? Это же игра!

— В спину стрелять это не игра! Это подлость! Понял?!

— Да иди ты! Не умеешь играть, не играй!

— Вот и не буду! Не буду больше с тобой играть!

— Ну и лох!

— Как? А ну повтори!

— Лох, лох, лох….

* * *

2088 год

Станция Луна-Альфа

Узел связи

Оба видеоэкрана полыхали алыми предупреждающими надписями. Самгин повернулся к пульту, и в этот момент тряхнуло по-настоящему. Весь узел связи содрогнулся, пол подпрыгнул и программист, не удержавшись на ногах, упал, ударившись головой о кресло. Освещение отключилось, но в кромешной тьме продолжали истерить сирены, предупреждая об аварии. Иван поднялся, и слепо шарил по пульту руками, пытаясь понять, уцелел ли он. Он наткнулся на какие-то осколки, и в ту же секунду вспыхнули три тусклые лампы аварийного освещения. Питание пошло по резервным линиям, и пульт управления ожил, тихо загудев вентиляцией.

Программист, выругался и встал на колени, держась за край пульта. За его спиной, перекрывая вой сирен, завизжал Сергей, и он испуганно обернулся. Он увидел, как связист бьет кулаком по пластине открывающей дверь.

— Подожди! — Закричал Иван, — это аварийная схема. Двери закрыты, наверно нарушена герметичность узла!

Сергей, не обращая внимания на слова друга, стал биться в заблокированную дверь всем телом. Пульт управления разразился гневной трелью, и Самгин повернулся к экранам. Он вызвал трехмерную модель станции и запустил тесты, пытаясь оценить размер повреждений.

Станцию снова тряхнуло, но уже слабее. Свет мигнул, но не выключился. Иван лихорадочно набирал команды, и на модели станции загорались красные и зеленые огоньки. Отказ, отказ, есть! Свет снова мигнул, и вслед за этим освещение вернулось в свой обычный режим. Автоматика справилась с питанием и разгерметизацией. Программист, обмирая от ужаса, вызвал отчет повреждений, и пробежал глазами россыпь цифр на экранах. В это время за спиной зашипела дверь, Самгин обернулся и увидел, как Сергей, на четвереньках, выползает из рубки управления.

— Сергей! — позвал он, но дверь за связистом уже закрылась. Иван выругался и повернулся к пульту.

Повреждений было много, пугающе много. Крупный метеорит упал рядом со станцией, и ее основательно тряхнуло. Кроме того, несколько мелких метеоритов попали в узел связи, учинив разгром.

Программист листал отчет, чувствуя, как его волосы постепенно становятся дыбом. Ситуация была кошмарной. Но хоть главный реактор, расположенный в кратере глубоко под поверхностью, был цел. Он располагался довольно далеко от станции, из соображений безопасности и сейчас работал нормально. Правда, метеоритами перебило несколько силовых кабелей, по которым питание поступало на узел связи, и на базу. Но резервные линии уцелели, именно по ним сейчас и шел ток. А вот с кислородом было хуже.

Один из мелких метеоритов пробил стены станции и попал в жилое помещение. Там сейчас царил вакуум но, слава небесам, людей там не было. Михаил был в комнате отдыха, а Сергей тогда был рядом с Иваном. Похоже, из-за замыкания в грузовом отсеке возник пожар, который перекинулся на расположенное рядом хранилище кислорода. Оно взорвалось, разворотив южную часть узла связи.

Программист нервно сглотнул и перевел дух. Сейчас южная сторона узла связи представляла собой руины. Грузового отсека больше не было. В жилом отсеке был вакуум. Кое-где появились признаки возгорания, но система еще не успела отследить все очаги. Но вроде все люди были целы. Самгин почувствовал, что у него начинают дрожать пальцы. Тогда он сжал кулаки, крепко, аж хрустнув суставами, разжал их, и снова запустил тест.

Он скользил взглядом по экранам, стараясь одновременно уследить за всем. Был пожар в столовом отсеке, но автоматика справилась. Резервная рубка связи уцелела. Мельком Иван подумал, что наверно Сергей уже там. Хорошо бы и Михаил подошел к нему. А шеф? Самгин вдруг вспомнил про шефа и покрылся холодным потом. Как же он мог забыть про него, как?! Он переключился на другой экран и внезапно почувствовал щемящую боль в груди. Руки его ослабли и бессильно упали на пульт. Общий шлюз и коридор к нему был заполнен вакуумом. Туда попал второй метеорит. Последний раз, когда Иван видел шефа, он был без шлема, говорил по коммуникатору из шлюза.

Черт! А что с остальными? Что вообще с базой? Самгин почувствовал, как в глазах вдруг стало горячо. Он ощутил, что горло пересохло, и попытался сглотнуть, но во рту было сухо. И тут ему пришла в голову еще более страшная мысль. Ругая себя последними словами, он вызвал секретаря базы. Ответа не было. Никто не отвечал. Он лихорадочно перебирал номера, но все впустую. Связь работала, хоть и с помехами, но просто никто не отвечал. Ни их программисты, ни начальство, не секретариат, ни ремонтники.

Самгин в отчаянье запустил тестирование систем базы, и левый видеоэкран принялся выплевывать информацию с бешеной скоростью. Он вывел на второй экран модель базы и вертел ее во все стороны, стараясь не пропускать красных огоньков. Изображение станции было наполовину залито тревожным красным цветом, но хуже было то, что некоторые отсеки не показывались вовсе, словно их и не было. Это означало, что они полностью потеряны. В них даже не сохранилось действующей электроники и датчиков. И этих пустых мест на модели базы, становилось все больше.

Иван с ужасом видел, что разрушен основной вход на базу и находящиеся рядом отсеки ремонта. Грузовые отсеки тоже были почти полностью уничтожены. Жилые отсеки вроде бы уцелели, но склады, в которых находились кислород и вода пострадали больше всего.

На левом экране мерцали ряды цифр, там шло тестирование, и машина выплевывала рапорты пулеметными очередями. Самгин глянул на них, и снова вернулся к модели базы. По всему выходило, что она была разрушена больше чем на половину. От ужаса все внутри программиста замирало, он чувствовал холод в груди. Он даже не решался себе представить, что сейчас творилось на базе. Там же люди, люди! Слава богу, та часть базы, где был резервный выход для шахтеров, уцелела. Оставалась надежда, что оставшиеся в живых находились там. Но почему они молчат?

Самгин попытался отследить все сигналы идущие из той части базы и внезапно наткнулся на интересный сигнал. Он не сразу сообразил, что сигнал идет не с базы а, наоборот, из резервной рубки узла связи. Сергей. Жив зараза! И даже пришел в себя. Самгин почувствовал громадное облегчение. Он не один. Слава небесам, не один!

Машина закончила тестирование, и видеоэкран мигнул. На нем стали появляться надписи и программист повернулся к нему.

— Внимание. Разрушения основного модуля базы шестьдесят процентов. Внимание, аварийная ситуация. Эвакуация персонала по плану красный.

Надпись стала пульсировать на экране, а за спиной Ивана раздался громкий щелчок. Самгин обернулся к небольшому шкафчику со стеклянной дверцей, который обычно был тих и смирен. Сейчас же внутри него расцвел букет разноцветных огоньков, система базы сама запустила резервное копирование информации. Иван сглотнул пересохшим горлом. Полное резервное копирование означало, что с базой покончено, такое копирование запускалось только в крайних случаях. На его памяти такого еще не было. Программист встал и медленно подошел к шкафчику, коснулся рукой его дверцы. Он отказывался верить в происходящее, ему казалось, что он видит дурной сон.

За стеклом перемигивались огоньки. Внутри, в особых пазах располагались три накопителя, на которые сейчас главный компьютер базы сливал всю информацию. Накопители, каждый размером с небольшую книгу были выкрашены в яркий оранжевый цвет но, не смотря на это, во всем космофлоте их по-прежнему называли черными ящиками. Иван бросил взгляд на россыпь огоньков показывающих, что идет запись, и повернулся к пульту. Он сразу заметил, что на первом экране больше нет модели базы. Экран светился мягким светом, но показывал только переплетение серых линий. Самгин бросился к пульту. Вызов! Вызов с базы. Черт, но почему они молчат, почему ничего не видно?

Иван выругался и бросился к пульту и ответил на вызов вручную, автоматика, почему-то не работала. Экран остался серым, картинка не шла, зато прорезался звук.

— Узел связи! Вызывает база. Узел связи, откликнитесь.

Голос было едва слышно, но Самгин сразу узнал его, это был Стас, начальник шахтеров. Программист ударил по кнопке ответа и закричал в пустой экран:

— Стас! Это Иван, Стас, ты меня слышишь?

— Иван! — В динамике захрипело. — Это Стас!

В голосе слышалось явное облегчение. Похоже, шахтер уже не надеялся на ответ.

— Что там у вас, — крикнул Иван, — что с базой?

— База разрушена. Над нами сдвинулся пласт грунта, основной вход завалило, некоторые отсеки просто раздавлены. На складах был взрыв. Пожар, выгорает кислород, обшивка стен тлеет, ядовитый дым, все горит…

— Где вы, что с людьми?

Голос шахтера исчез. Вместо него из динамика плеснулся треск, такой громкий, что Ивану пришлось уменьшить звук.

— Стас! — позвал он.

— Тут, — прорезался сквозь помехи голос, — нас осталось двадцать семь. Я подключил переносной передатчик к проводам связи, говорю через него.

Двадцать семь. Самгин почувствовал, как его сердце замерло в груди, застыв мертвым грузом. Двадцать семь. Меньше половины. Из шестидесяти человек персонала, осталось всего двадцать семь.

— Мы у запасного выхода, — донеслось из динамика, — все в скафандрах. Мы хотели выйти, но не можем. Выход завален снаружи камнями, нам не разобрать их изнутри. Если бы нам это удалось, мы бы пошли к грузовику.

Транспорт. Иван вздрогнул. Ну конечно, какой же он идиот! Он совсем забыл про то, что в паре километров от базы стоит транспортный корабль, ожидающий Марию с ребенком.

— Подожди Стас, — крикнул он, — минуту!

Самгин сбросил со второго экрана аварийное сообщение и вызвал корабль. На вызов ответили сразу, видимо ожидали сигнала. Весь экран заняло лицо пилота. Молодой паренек, еще совсем мальчишка! Веснушчатый, уши оттопырены, словно локаторы дальней связи, на подбородке редкий пушок. И глаза. Голубые глаза в пол экрана, в которых плещется ужас.

— Пилот, — твердо сказал Иван, — доложите состояние корабля.

Ресницы дрогнули, лицо подалось куда-то вниз. Видимо от неожиданности парень вздрогнул, но зато автоматом отчеканил:

— Происшествий нет, все системы работают в штатном режиме.

На последнем слове он споткнулся, и его глаза расширились.

— Что случилось? — Жалобно спросил он. — Я вызывал базу, там никого нет. Что происходит?

— Экстренная эвакуация, — быстро ответил Самгин. Он решил держаться жестко что бы не дать мальчишке расслабился и впасть в истерику.

— Экстренная? — Поразился пилот — Что, что случилось?

— Так. Все вопросы потом. Ты сможешь взять на борт персонал базы?

— Всех? — Ужаснулся пилот. — Все не влезут, никак не…

— Не всех, — тихо ответил Иван, — двадцать семь человек.

— Двадцать семь? — удивленно прошептал пилот, и моргнул. Мертвенная бледность залила его щеки, губы задрожали. Программисту показалось, что мальчишка сейчас грохнется в обморок, и он закричал на него:

— Возьмешь сука, ну? Возьмешь?

Пилот дернулся, словно от пощечины, вытер рукой лоб и смущенно глянул на собеседника.

— Возьму. — Хрипло сказал он. — Если в подсобку напустить резервного кислорода и если они будут в скафандрах, а то холодно… До орбиталки дотянем.

— Займись этим, — резко сказал Иван, — они скоро придут.

— Есть, — по военному ответил пилот. Его губы уже не дрожали, лишь в глазах застыл лед. — Через десять минут все будет готово.

Самгин кивнул и выключил связь. Молодец парень. А на первый взгляд — размазня. Все-таки в космофлот берут крепких ребят. Он повернулся ко второму экрану.

— Стас — позвал он — Стас!

— Да! — откликнулся шахтер — Иван ты где?

— Корабль готов — откликнулся программист, — помощь идет.

— Иван, мне придется уйти, огонь уже близко. Выгорает обшивка и пластик. Я не смогу держать связь.

— Идите к выходу, пусть все будут в скафандрах. Только держитесь подальше от камней, я буду расчищать завал, могу зацепить стену.

— Расчистишь? Отлично. Мне надо идти. Удачи!

— Удачи, — тихо сказал Самгин в экран. Ему никто не ответил. Стас уже ушел.

Иван тронул пальцем пульт, и серый экран сменился изображением базы. План складывался прямо на ходу. Вряд ли можно в одиночку расчистить завал в простом скафандре. Значит, оставался один только выход. И следовало протопиться, иначе может быть слишком поздно. Легкие скафандры, в которых сейчас был персонал базы, годились только на то чтобы сохранять кислород и контролировать теплообмен. В них можно было пройтись по Луне, прейти из одного корабля в другой… Но вот взрывов и высокой температуры они не выдержат. Да и его скафандр из той же серии. Иван прикусил нижнюю губу. Оставался один выход.

Он бросил взгляд на пульт, словно ожидая увидеть там подтверждения своей правоты, и в этот момент за его спиной зашипела дверь. Самгин резко повернулся, так что едва не упал. Сергей! Он же забыл про них, про Сергея Михаила.

— Ваня, — крикнул прямо с порога Сергей, — пойдем!

— Куда? — удивился Иван и только сейчас отметил, что связист был уже в скафандре. Шлем откинут за спину, перчатки пристегнуты к запястьям.

— Иван, послушай, — сказал Сергей, подходя к программисту, — надо убираться отсюда.

Его глаза горели странным огнем, щеки были красные, словно кровь бросилась ему в лицо. Из прокушенной губы стекала капелька крови. Самгин нахмурился.

— Стой! — резко сказал он. — Куда это ты собрался? Где Михаил?

Связист остановился и недоуменно моргнул. Его руки тряслись. Он нервно облизнул губы и поморщился от боли.

— Иван, — умоляюще протянул он — Иван, там, в ангаре бот шефа, надо просто в него залезть, там поместятся двое, а потом хоп, и мы на орбите. А там до станции недалеко.

— Что? Ты что Сережа, надо спасать людей! Там, на базе заперто двадцать семь человек. Надо разобрать заваленный вход, иначе они погибнут.

— База? Базы, больше нет! Ванек, очнись! Их больше нет, там такой завал, что шахтерам за день не управиться. Они уже трупы понимаешь трупы! Кругом одни трупы, и мы тоже будем трупами!

Связист вдруг закричал, громко и протяжно. Самгин вздрогнул, отступил на шаг, и у него по спине пробежал холодок.

«Истерика, — подумал он, — он же сломался, сломался!»

— Сергей, — закричал он, — где Михаил? Где он?

Связист замолчал. Из его глаз текли крупные слезы и смешивались с кровью которая текла из прокушенной губы.

— Он у шефа, — тихо ответил Сергей, — он ушел к нему, когда понял что случилось.

— Он вытащил шефа? — вскинулся программист. — Он живой?

— Да нет же, нет — Сергей истерично хихикнул, — Миха пошел без скафандра. Когда он увидел, что случилось он, сказал, что виноват. Тогда он пошел к шефу. Без скафандра понимаешь? Он просто пошел и умер там! Трупы, кругом одни трупы!

У Самгина потемнело в глазах. Нет. О нет.

— Я не мог его остановить, — продолжал Сергей. Он уже не плакал, взгляд его стал осмысленный. — Миха сошел с ума, понимаешь? Он ударил меня и ушел.

— Михаил, — прошептал Иван, чувствуя, как к горлу подкатывается тугой комок.

— Ну и хрен с ним, — закричал вдруг связист, — это все из-за него! Теперь он сам, как шеф! А нам надо убираться отсюда. Кислорода нет, в складском помещении пожар, энергетика работает на пределе по линиям идет перегрузка…

— Иди — спокойно сказал программист. Он был спокоен, совершенно спокоен. Он знал, что нужно делать. — Иди Сережа, все будет хорошо.

— Нет! Я не оставлю тебя! Вань, пошли со мной!

— Иди Сергей, — спокойно повторил Иван, — я разгребу завал, и мы все улетим на грузовике.

— Нет, это уже слишком. Прошу тебя, пойдем со мной!

Самгин смотрел на Сергея. Волосы у связиста стояли дыбом, из глаз опять потекли слезы, лицо покрывала мертвенная бледность. Он был не в себе. Явно не в себе.

«Нет, — с сожалением подумал программист, — сейчас от него будет больше вреда, чем пользы». Ему вдруг стало жалко своего друга. Он просто не выдержал. Хорошо если когда-нибудь оправиться.

— Сергей — мягко сказал Иван, — послушай меня.

Ему вдруг пришла в голову замечательная идея. Он подошел к резервной стойке, отключил питание одного из накопителей и вытащил его из креплений.

— Возьми, — сказал он, оборачивая к другу, — вот.

И Самгин буквально всунул накопитель в безвольные руки связиста.

— Черный ящик! — удивился тот.

— Да, в нем запись обо всем все, что случилось с базой. Сергей, это очень важно, понимаешь? Он обязательно должен попасть на станцию, к спецам. Тогда они узнают все, что случилось и больше таких ситуаций никогда не будет.

— Я сейчас, — вдруг забормотал Сергей, — сейчас.

Он провел ладонью по лицу, стирая слезы и кровь, тряхнул головой.

— Вся надежда только на тебя. — Продолжал Самгин, — я могу погибнуть, но это надо обязательно доставить на станцию. Сделаешь?

— Да — прошептал связист, похоже, немного пришедший в себя, — сделаю.

— Иди! — сказал Иван, подталкивая его к двери — Иди! Надо торопиться.

Сергей сделал несколько шагов, дверь автоматически открылась перед ним. Внезапно он обернулся.

— А ты? — крикнул он — Как же ты?

— Со мной будет все в порядке, — я влезу в дроида которого тестировал, разберу завал, и мы все улетим на грузовике.

— Дроид? — удивился связист, — ты же не умеешь им управлять!

— Я сотню раз гонял его системы на тесте. Я знаю его систему управления лучше, чем создатели этого чудища. Я знаю, как им управлять, это не сложнее любой игры симулятора.

— Это не игра! — вскрикнул связист, — не игра, понимаешь? У тебя не будет возможности начать сначала!

— Иди, иди Сергей, мы теряем время.

— Ну и дурак!

— Еще скажи лох, — тихо отозвался Иван.

Связист вдруг взвыл и вцепился зубами себе в кисть.

— Беги — заорал на него потерявший терпение Самгин, — беги!

— Прости! — крикнул Сергей и выбежал из рубки.

Дверь за ним захлопнулась. Программист скривился как от зубной боли. Потом он бросился к одному из герметичных шкафов, вытащил из него скафандр, и принялся втискиваться в него. Времени не было совсем. Хорошо еще, что система управления дроида подключалась стандартными выходами к любому скафандру.

Захлопывая забрало шлема, Самгин неожиданно почувствовал влагу в глазах. Кажется, он заплакал и так и не заметил когда.

«Это не игра» — подумал он и захлопнул шлем.

* * *

2076 год

Жилой комплекс

Наро-Фоминск

— Ванечка! Отвлекись, пожалуйста, от своего ящика!

— Ба, подожди, мне пять минут осталось. А потом я уроки сяду делать честное слово!

— Ваня, я хочу с тобой поговорить. Это недолго. Повернись ко мне, пожалуйста. Вот так. Только не горбись! Сядь прямо, а то у тебя будет кривая спина, а потом вырастет горб.

— Ба, мне так удобно!

— Сядь ровно! Вот так.

— Да ладно тебе, ба.

— Послушай, Ванечка, ты сейчас играешь в свою стрелялку?

— Да.

— И тебе нравиться?

— Конечно!

— А почему?

— Ну, ба. Это интересно.

— Интересно стрелять?

— Ну, да, наверное. Интересно чувствовать себя таким крутым. Как будто я такой сильный, точный, стреляю лучше всех, и всех сильнее.

— Ванечка, а что будет, если выстрелят в тебя?

— Ну, могут убить.

— Ладно, а если убьют, что ты будешь делать? И не «нукай», пожалуйста, это слово паразит.

— Ну… ой. В общем, я нажму на кнопку, и все будет сначала. Как будто в меня и не попадали!

— Ваня, а ты понимаешь, что в жизни так не бывает? Что нельзя нажать кнопочку, если в тебя попали? Ты себе отдаешь в этом отчет? Что все, что ты делаешь в школе, дома, это не игра? Что в жизни, потом, когда ты вырастешь, тебе придется что-то решать и второй попытки не будет?

— Ну, да. Наверное. Ага.

— Ванечка, не молчи. Что ты? Ой, Ванечка, не плачь, пожалуйста, ну не плачь. Прости меня старую, зря я так. Ну не плачь Ванечка…

— Ба, а ведь по настоящему все не так! Не так, не так…

— Ну не плачь, не плачь. Давай-ка, вытрем слезки, вот так. И пойдем на кухню, бабушка накормит тебя пирогом. Хочешь пирога с клубникой?

— Хочу!

— Пойдем. А маме не будем говорить про это разговор, пусть это будет наш секрет, хорошо?

— Хорошо! Ба, а можно я потом ужинать не буду?

— Посмотрим. А сейчас марш руки мыть.

* * *

2088 год

Станция Луна-Альфа

Узел связи

Снаружи было темно и тихо. Все кругом казалось мертвым. Темная сторона луны, ни черта не видно, лишь прожектор дроида светлым пятном выхватывал из темноты камни под ногами. Пыль от ударов метеоритов уже осела, на Луне ведь не было атмосферы, в которой пыль могла плавать облаком, как на земле. Мертвый молчаливый мир.

Самгин поежился. Он вел дроида вниз по пологому склону кратера, к запасному выходу из базы. Здесь было недалеко. Прозрачное забрало его шлема теперь превратилось в экран, на нем сейчас отображался лунный пейзаж. Картинка шла с двух камер закрепленных на плечах дроида. ИВАН внимательно всматривался в поверхность Луны, стараясь не пропустить какую-нибудь большую трещину или крупный камень. Он первый раз сидел в подобной машине, и старался делать все аккуратно и точно. Управление действительно не слишком отличалось от компьютерного симулятора. К тому же двухметровый железный гигант напоминал жесткий скафандр высшей защиты, в котором Ивану доводилось работать. Дело шло на лад, и дроид спускался по склону к резервному входу на базу. Шагающий механизм был не очень устойчив, но зато мог пробраться там, где пасовал гусеничный транспорт.

Вход базы медленно приближался. Дроид мог двигаться быстрее, но Иван не решался дать полный ход. Он боялся, что не справиться с управлением, и дроид упадет. Он знал в принципе, как его поднять, но с этой задачей мог справить только оператор с изрядным опытом. К тому же левая нога действительно чуть запаздывала с движением, и казалось, что дроид прихрамывает. Так что Самгин предпочитал не рисковать.

Больше всего его нервировало то, что не было связи с базой. Воображение рисовало ему ужасные картины гибели людей, и он крепче сжимал зубы. Ужасно трудно было одновременно торопиться и не спешить. Хоть бы знать как у них там дела! Но база не отзывалась по стандартным каналам. Наверно Стас увел всех в шлюз, где не было коммуникаторов.

За спиной расцвела яркая вспышка и тотчас угасла. Иван вздрогнул, но сообразил, что это стартовал бот. Сергей. Самгин мысленно пожелал ему удачи. Хороший парень, Сергей, жаль только, что он не выдержал. Как же он будет с этим жить дальше?

До входа оставалось совсем немного. Дроид замелил ход и стал ощупывать пространство перед собой мощными прожекторами. Пока ничего кроме камней не было видно.

Иван никогда не видел этот выход из базы «в живую» и не мог толком сориентироваться. Внезапно дроид остановился, сам по себе, и выдал на экран компьютерную модель местности, составленную на основе показаний датчиков. Самгин смог только тяжело сглотнуть, — резервного выхода не было. Он был полностью погребен под каменным оползнем.

Иван вышел из режима движения, и дроид вздрогнув, замер на месте. Теперь на шлеме, который играл роль монитора, появилось виртуальное изображение его рук. Программист вызвал стандартный интерфейс и принялся копаться в программном обеспечении так, словно это был реальный пульт управления.

Он искал модуль управления датчиками. Сейчас ему была нужна информация, — какова глубина завала, где точно находится вход на базу, и сколько времени может понадобиться на то чтобы пробиться сквозь завал. Уж это системы дроида умели делать. Именно для этого они и предназначались — прощупывать каменные массивы и делать расчет времени обработки грунта.

Запустив программу оценки, Иван попытался еще раз связаться с базой. Впустую, никто не отвечал. Он закусил губу. Может, надо как-то по другому? Стас говорил что у него просто рация, которую он каким то образом приставил к линии связи… А как у остальных? Как они общаются между собой? Выругавшись, Самгин быстро настроился на общую аварийную волну скафандров. Конечно, как он сразу не сообразил! У них же тоже есть скафандры. «Вот идиот, — подумал он про себя — два, с минусом. Какой ты, к чертям, космонавт!»

В уши плеснул дикий треск. В эфире что-то затрещало и заскрежетало, но сквозь помехи Самгин все-таки разобрал голос. Он дал приказ автоматике найти наилучшую волну приема, и мощные системы дроида принялись обшаривать эфир.

Самгин вернулся к прогнозу, тот был уже готов, — информационное окно занимало половину «монитора». Пробежавшись взглядом по цифрам, Иван прикусил губу. По оценке систем дроида выходило, что пробиться сквозь завал силами одного дроида можно, но за три часа. Не что бы завал был таким большим, просто дроид не был приспособлен к рытью туннелей узких туннелей. Он должен был просто резать породу на куски, но ведь еще нужно было эти куски разгребать, очищать проход. Черт. «Ладно, пусть три часа,» — подумал программист. У него все равно нет столько кислорода. Придется возвращаться через часок на узел связи за пополнением. Но остались ли там запасы кислорода? Кажется, нет. Сергей говорил, что запасы погибли, да что там, узел связи на последнем дыхании! Иван глубоко вдохнул и стал медленно выпускать воздух, стараясь успокоиться. На мониторе мигнуло сообщение вызова и он, сразу забыв обо всем, переключился на линию связи.

— База, — крикнул Иван — База!

— Иван? — вместе с треском из наушников донесся искаженный голос Стаса. — Это ты! Где ты? Слышишь меня?

Самгин увеличил мощность передачи, и шума стало меньше.

— Стас, я около завала, в дроиде. Слышишь?!

— Да, да! Мы думали ты погиб!

— Стас, сколько вы сможете продержаться? Как у вас там?

— У нас пожар. Выгорает обшивка и внутренние коммуникации. Я понятия не имел, что там может что-то гореть! Огонь за дверью. Мы заперлись в резервном шлюзе, сюда пламя не доберется. Но у нас мало кислорода.

— Скафандры у всех?

— Да, конечно! Герметизация нарушилась, в шлюзе вакуум. Мы пробуем разобрать завал, но безрезультатно. Здесь несколько больших камней, нам не разбить их без инструментов.

— Сколько продержитесь?

— Думаю около часа. Кислорода у всех по-разному, но в среднем на час, у некоторых на полтора. У нас раненные, с ними хуже всего.

— А Славик, доктор, с вами?

В наушниках была тишина. Самгин уже забеспокоился что связь прервалась но в это время пришел ответ.

— Его нет.

Иван как раз собирался спросить, что с Марией, но так и не спросил. Нет, это просто невыносимо, спрашивать у Стаса такое. А вдруг… Нет, нет лучше потом. Все потом.

— Эй, — позвал Стас, — что с транспортником? Мы не можем с ним связаться.

— С ним все в порядке. Пилот ждет вас.

— Иван, ты сейчас разбираешь завал?

— Да — ответил программист, чувствуя, как по лбу стекает капелька пота. — Стас, я не надолго отключусь, тут есть работа.

— Удачи! Мы ждем.

Самгин выключил передатчик, закусил губу. Час! Конечно, он не успеет за час! Самгин вдруг понял, что у него дрожит нижняя губа. Не выходит. Не выходит, черт возьми! Должен быть еще какой-то выход! Идти обратно на узел связи за какими-нибудь инструментами? Сколько он с этим провозиться? А если до транспорта?

Иван мотнул головой и вызвал транспорт, и перед ним на забрале возникло бледное лицо пилота.

— Что там? — сразу спросил парнишка — Что случилось?

— Все нормально. Корабль готов?

— Готов. Все готово, я напустил кислорода…

— Погоди — оборвал его Иван, — сколько идти от резервного выхода базы до транспорта?

— Не знаю — растеряно отозвался пилот — ну, смотря как идти. Если прыжками, то наверно минут пятнадцать.

— Так — быстро сказал Самгин. — Жди.

И он отключил связь. Итого у него уже не час. Сорок пять минут даже меньше! Ивану хотелось просто расплакаться, по-детски разныться и сказать «я так не играю!» Чтобы прибежали родители, чтобы успокоили, и все исправили… Самгин скрипнул зубами. Не сметь! Не сметь раскисать! Он вспомнил Сергея, его бледное, перекошенное от ужаса лицо и сжал кулаки. Дроид качнулся, отзываясь на движение. Программист с каким-то странным наслаждением запихал панические мысли поглубже и приказал себе просто о них забыть.

Выхода было всего два. Вернее, Иван видел всего два выхода. Он с тоской подумал о том, что шеф наверняка бы придумал десяток вариантов и все моментом бы осуществил. Но шефа нет, он один совершенно один! И он — это та единственная соломинка тех двадцати семи людей, запертых в разгерметизированном шлюзе. Самгин закричал, визгливо выругался в полный голос, такими словами, которых, как ему казалось, он и не знал. Стало легче. Он сглотнул пересохшим горлом и стал думать дальше.

Два варианта. Первый — он сейчас все бросает и идет к транспортнику. Вместе с пилотом они взлетают на орбиту, потому что ничего уже нельзя сделать. Наверняка он протянет еще полгодика, а потом застрелится, не выдержав мысли о двадцати семи могилах на Луне.

Вариант второй. Он думал об этом, думал, когда еще шел к базе. Но надеялся, что обойдется. Не обошлось. Разобрать завал он не успеет. Быстро его можно расчистить только взрывом, направленным взрывом. Взрывчатки нет, вернее она есть где-то у шахтеров, черт знает где. А у него, у Ивана есть только реактор. Реактор дроида. Последний рубеж.

Самгин закрыл глаза. Перед его внутренним взором встали Стас, Мария мертвые, задохнувшиеся. Потом появился шеф, за ним Михаил…

«Что же ты сидишь?» — спросил себя Иван. Надо действовать! И быстро! Ждать больше было нельзя. Никаких вариантов. Ведь по настоящему выход оставался один, только один.

Самгин включил управление и вызвал на экран систему дроида. Он помнил софт очень хорошо, не даром он столько возился с этими программами. Он быстро нашел процедуру расчета взрывов. Дроид должен был уметь и это — рассчитывать взрывы. Шахтерам-операторам приходилось работать с взрывчаткой, конечно же, все вычисления велись в системе дроидов. Потом Иван залез в аварийный справочник, вывел из него мощность взрыва реактора дроида и подставил его в процедуру расчета взрыва. Затем, он запустил программный модуль оценки, ввел в него параметры завала, полученные сканированием, подставил туда же мощность взрыва реактора и запустил систему расчетов. Потом он переключился на канал связи и позвал Стаса.

— Ваня! — обрадовался шахтер. — Куда ты пропал, мы стали уже беспокоится.

— Все в порядке, — сказал Самгин, — скоро я вас вытащу.

— Ты пробираешься сквозь завал? — Спросил Стас, — пожалуй, тебе не успеть. Я знаю возможности дроидов, вряд ли он так скоро справиться с этим завалом. Лучше вернись к узлу связи, возьми Михаила и Петровича, пусть запустят сюда бот. Может им удастся развалить пирамиду камней.

— Михи и шефа нет, — тихо ответил программист, — и бота тоже.

— Ты… один? — шепотом спросил Стас. — Что ты думаешь делать?

— Я готовлю направленный взрыв — ответил Самгин — так что отходите как можно дальше от входа.

— Взрыв? — в голосе Стаса проскочили тревожные нотки — Иван, погоди, у тебя есть взрывчатка? Какая?

— Неважно, — отозвался программист, — минут через пятнадцать будет взрыв. Я уже рассчитываю параметры. Надеюсь, завал разрушится, может, останется пара мелких камней. Но вы сами уж постарайтесь их разгрести. Дальше сразу бегите к транспорту, времени остается не много. Пилот уже ждет вас. Постарайтесь, как можно меньше находится в зоне взрыва.

— Ваня, — тихо сказал Стас, — прости меня.

— За что? Все нормально.

— Ваня, разве нет другого выхода?

— Нет, — отрезал Самгин, — все, готовьтесь к взрыву. Удачи.

И он резко оборвал связь. Конечно, Стас догадался какая у него взрывчатка. Еще бы. Но Ивану больше не хотелось говорить на эту тему, ему не хотелось обсуждать это со Стасом. Он боялся, что у него потом не хватит решимости.

Самгин тряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли, и вывел на экран программу расчета. Она уже завершила свою работу и теперь перед программистом красовалась трехмерная модель местности, вся усеянная красными линиями. Программист увеличил изображение и стал его рассматривать, пытаясь разобраться в схемах. Выходило, что дроида лучше всего было поставить чуть правее завала. Тогда взрывная волна сметет камни вбок. На верху склона больших камней не было, все что могло осыпаться, уже осыпалось. Мощности взрыва хватало, даже был излишек.

Пора. Больше ждать нечего. И времени не осталось почти. Во рту стало сухо, все мысли куда-то подевались, в голове была какая-то странная пустота. Иван переключился в режим управления и подвел дроида к расчетной точке. Красное пятнышко на схеме вспыхнуло, словно маленькая звезда и стала пульсировать. Все было готово. Оставалось, правда, еще одно важное дело. Самгин старался не думать о том, что должно было случиться через десяток минут. Надо было работать. Он перевел систему в режим отладки и вызвал на экран программу управления.

Через нее он вызвал процедуру передачи ручного управления реактором и вызвал ее на экран. Теперь он просматривал коды управления двигателем, ища заводские команды. Иван знал, что нужно искать. Процедура самоуничтожения, вот как это называлось. Это было обязательное условие для программирования реактора, требование военных. На случай войны, столкновения с инопланетянами, на случай восстания, — любых непредвиденных обстоятельств. Военные… да, это особый род людей. Порой понять их очень сложно. Эти команды закладывались в обеспечение реактора еще на заводе, в момент создания. Обычно они были недоступны но, переведя реактор на ручное управление, что было строжайше запрещено правилами, можно было все-таки его взорвать. Наверно у шахтеров была какая-то особая инструкция на этот случай. Иван не знал. Зато он помнил, как впервые наткнулся на эти команды, когда еще три года назад впервые разбирал софт дроида по кусочкам. Тогда он обратился к шефу и тот все объяснил, взяв с него подписку о неразглашении. Программист был поражен. Он и не думал что такое возможно. В боевой технике еще ладно, но на горнодобывающем дроиде. Зато сейчас, эта безумная, ненормальная как ему тогда казалось, возможность, должна была спасти жизней людей.

Иван вывел на экран процедуру самоуничтожения. Она была закрыта для доступа, но он использовал заводской код, который знал любой программист работающий с софтом дроидов. Он влез в код программы, выудил из нее команды на уничтожение и быстро состряпал отдельный кусок кода, который можно было просто запустить. Потом он чуть подправил ее, вывел на обычный виртуальный экран в виде огромной красной кнопки. Вот и все. Дроид был готов к самоуничтожению. Оставалось только нажать кнопку и маленькое, карманное солнышко расцветет у резервного выхода из базы. Самгин чувствовал внутри какую-то пустоту. Ему не было страшно. Только почему-то было очень холодно, и дрожали руки, передавая дрожь дроиду. «Сейчас», — подумал программист и глянул на часы. Сейчас. Еще свободных минут пятнадцать, а потом не хватит у них кислорода, чтобы добраться до транспорта. Пискнул сигнал вызова связи. Самгин автоматически нажал на прием, но не ответил.

— Ваня, — это был Стас, — осталось немного. Не знаю, что получиться из твоего плана, но в любом случае — спасибо. Все уже знают. Спасибо, Иван.

Самгин не отвечал. Он чувствовал себя не очень уверено. В животе царила пустота, вакуум. Он не был уверен в том, что все сделал правильно. Какая то заноза сидела в голове, у него был такое ощущение что он что-то забыл. Забыл и никак не может вспомнить что. Интересно, так у всех бывает перед…

— Прощай Иван. — Сказал Стас и отключил связь.

Программист смотрел на красную кнопку, виртуальное отображение его пальца уже легло на нее. Оставалась небольшое усилие, еще немного. Он вздохнул. «Черт возьми, — подумалось ему — как все неловко. В голове ничего нет. Как глупо. Все так неудачно получилось. Наверно, можно было сделать все по-другому. Но я не умею. Не знаю, и не узнаю никогда. Если бы можно было начать сначала, как в той стратегии, переиграть. Но это не игра».

Ивану вспомнился Сергей. Как он там, интересно, добрался до орбиты? «Это не игра» сказал он. И был прав. Это не игра и второй попытки не будет.

Внезапно, ему пришло в голову, что взрыв может быть и неудачным, и тогда все будет напрасно. Самгин мотнул головой, отгоняя глупые мысли. «А что если — подумалось ему, — после взрыва останется еще горстка камней, которые нужно будет разобрать снаружи? Останется совсем чуть-чуть ковырнуть снаружи камень, но будет уже некому». Это самое обидное. И никто не узнает. Вдруг все пройдет не так гладко? Вдруг опять понадобится его помощь?

Самгин почувствовал, как напрягаются скулы. Он вдруг понял, что не давало ему покоя, о чем он забыл. Он забыл подумать о том, что будет после взрыва. Он так увлекся идеей своей смерти, что не потрудился просчитать события, которые должны были свершиться после нее. Глупец. «Нет, — подумал он — нельзя умирать. Просто нельзя! Надо довести дело до конца. Но как?» Иван снова выругался. У него не было плана собственного спасения. Когда он принял решения пожертвовать собой, эта мысль словно ослепила его. Он потерял способность рассуждать, о чем-либо другом. Но сейчас так было нельзя. Сейчас это был ошибкой. Внезапно ему вспомнилась не доигранная партия в компьютере на узле связи. Сейчас он четко видел, в чем была его ошибка. Нельзя было думать только в одном направлении. Надо было оценивать ситуацию в целом. Отстранено. Сверху.

Самгин сжал зубы.

— Я больше не играю, в игры — громко сказа он. — Это не игра. Нельзя рисковать. Второй попытки не будет!

Время! Программист бросил взгляд на часы, — осталось еще больше десяти минут. Надо же, как быстро скачут мысли, ему казалось, что прошло больше. Самгин вернулся к экрану. Он знал, что надо было делать. Решения пришло само, целиком и полностью, словно он уже заранее обдумывал ее. Так всегда приходят правильные мысли. И конечно решение было простое. Безумно простое.

Иван переключил режимы дроида и принялся лихорадочно рыться в программах. Здесь, он видел это где-то здесь. Вот оно. Он нашел что искал. Планировщик задач. Программа, которая запускает назначенные процессы, нечто вроде будильника. Как все просто! Несколькими строчками кода, программист прицепил свою «красную кнопку» к планировщику задач и выставил время выполнения. Через пять минут. Дроид превратился в огромную часовую бомбу.

Иван перевел дух, глубоко вздохнул и запустил «будильник». А потом он принялся лихорадочно выбираться из переплетения проводов. Он сделал то, что запрещали все инструкции, он отключил свой скафандр от работающей системы и открыл грудную панель дроида чтобы выйти из него. Скафандр тут же раздулся от перепада давления, и ему пришлось протискиваться в отверстие. Извиваясь, словно червяк, он выбрался из раскрытой грудины дроида, чувствуя, как тот дрожит от бешеной работы гироскопов, которые сохраняли равновесие системы.

Самгин выпал на поверхность тут же вскочил на ноги. Следовало торопиться. Он бросил взгляд на компас встроенный в рукав скафандра. Разобрав положение подсвеченной стрелки, Самгин сориентировался, и бросился в сторону транспорта. Надо было убираться отсюда.

Первый прыжок вышел неудачным. Самгин взлетел слишком высоко и медленно опускался. Едва коснувшись подошвами Луны, он пригнулся, и бросился вперед длинными низкими скачками, словно обезумевший заяц.

Кругом была темнота. Прожектора в скафандре не было, и программист мчался, наугад молясь про себя, чтобы не свалиться ненароком в какую-нибудь бездонную трещину. Он мчался вперед, задыхаясь от ужаса. Пришел страх. Почему с опозданием, так поздно, но он все же порвался, выплеснулся откуда-то из живота. Ивану стало страшно. Он буквально чувствовал спиной, как тикают часы в дроиде. Он стал тихонько подвывать, и постарался бежать быстрее, забыв про все на свете, про базу, про луну, про людей… Он помнил только одно — позади должно было вот-вот взойти ядерное солнце.

Поверхность была неровная, и бежать было тяжело. Иногда он спотыкался и падал, но всегда поднимался и бежал дальше.

На внутренней стороне шлема мерцали стандартные световые часы. Иван посматривал на них, надеясь, что он точно запомнил время. До взрыва оставалась минута. Всего минута… Он отвлекся, и в следующий момент поверхность исчезла у него из-под ног. Самгин вскрикнул, взмахнул руками и тут же упал. Он вскочил, пытаясь осмотреться. Почти ничего не было видно, но он разобрал, что находиться в какой-то огромной выбоине. Повезло. Полминуты до взрыва. Бежать дальше? Вряд ли это разумно. Иван посмотрел на небольшой обрыв, с которого он свалился. Ни черта не было видно в кромешной тьме, но он все-таки рассмотрел, что обрыв был невысоким, в рост человека и при желании Иван мог легко выбраться из ямы. Но он тут же понял, что лучшего укрытия ему не найти. Он свернулся в клубок и, вжавшись спиной в обрыв, стал ждать, слыша только свой собственный пульс.

Когда часы показали время взрыва, Ивану почудилось, что кончился кислород. Он стал задыхаться, дыханье перехватило и во рту стало нестерпимо сухо. Иван посмотрел на показатели, — кислород был в норме. И в этот момент ночь стала днем.

Конечно, он ничего не услышал. Звуки не распространяются в вакууме. Зато его шлем автоматически зачернился, и Ивану показалось на секунду, что он ослеп. В этот момент поверхность взбрыкнула как норовистая лошадь. Программиста подбросило, ударило о противоположный край ямы, и ему почудился хруст собственных ребер. Он как мячик отскочил от стены и на секунду завис в пустоте. Ему вдруг показалось, что сейчас его просто сорвет с поверхности и зашвырнет в открытый космос, и он заорал от ужаса. Но тут на него обрушилась волна пыли и мелких камней. Ивана прижало ко дну ямы и засыпало этой смесью целиком. Ворочаясь в каменном крошеве, Самгин молился о том, чтобы не было крупных камней. Один крупный камешек и уже некому будет помогать ребятам с базы.

Он кое-как поднялся на ноги и как пловец, разгребая густую пыль, выбрался на край ямы. Ни черта не было видно. Пыль темнота, затемненный шлем. Иван вдруг подумал что ослеп, но он сообразил, что видит клубы пыли, значит не все так плохо. Выставив руки вперед, он стал двигаться сквозь бурую взвесь, стараясь не спотыкаться о камни. Назад. К резервному выходу, к ребятам, может быть им нужна помощь! Может он еще успеет…

Самгин чувствовал тошноту. Во рту было горько. Мысли метались в голове как бешеные. Он попытался сообразить, сколько осталось времени у ребят с базы, успеют ли они добраться до транспорта, и не смог. Он потерял чувство времени. Он просто брел, выставив перед собой руки, словной слепец, брел вперед, потому что так было надо. Мысли в голове путались, в ушах шумело и поэтому программист пропустил тот момент, когда прямо на него, из бурой тучи вывалились два серебряных скафандра. Они сбили Ивана с ног, и он упал, чувствуя боль в каждой клеточке тела. Над ним наклонилось два шлема, и Самгин улыбнулся. Кажется, у него получилось. Потом он вдруг почувствовал, что поднимется над поверхностью. Его несли! Несли на руках!

«Бросьте, — хотел сказать он, но язык почему-то не шевелился, — бросьте!»

Он заворочался, пытаясь высвободиться, и не мешать ребятам, но это ему не удалось. В боку расцвела боль и он замер. Зато теперь ему было видно, как из бурой пыли то тут, то там появляются серебристые скафандры и снова ныряют в пыль. Он попытался их сосчитать, но не смог. Все ли выбрались? Он снова заворочался, и в левом боку резко кольнуло. В глазах вспыхнул фейерверк, левая сторона груди словно взорвалась, и Иван почувствовал, что падает вниз, проваливается в темноту…

Кажется, он потерял сознание, потому что когда открыл глаза, то увидел над собой потолок и лицо Стаса, бледное и встревоженное.

— Иван, — позвал Стас и Самгин сообразил, что на них обоих нет шлемов. Это означало что они на корабле, и что все в порядке. Программист глубоко вздохнул, не обращая внимания на боль в груди.

— Иван, — снова сказал Стас, — держись, мы уже взлетаем!

Самгин вдруг вспомнил, что не знает самого главного. Он напрягся и вытолкнул непослушные слова изо рта.

— Все? Все ушли?

— Все, — Стас наклонился еще ближе, — все в порядке! Спасибо тебе.

— А Мария?

— С ней все в порядке, ребята вынесли ее и дочку в герметичном медицинском контейнере.

— Отлично, просто отлично, — прошептал Самгин и закрыл глаза.

Ему было приято и легко. Внутри него все пело, и он почти не чувствовал боли. Он выиграл, выиграл! Ему это удалось! Теперь можно было и отдохнуть. Иван вдохнул поглубже, наслаждаясь самой возможностью дышать. Боль, — это ерунда. Врачи подлатают. Главное что он выиграл. Двадцать семь человек…

Внезапно ему вспомнилась не доигранная партия на компьютере узла связи. «Если выберусь, — сказал он сам себе, — обязательно сыграю снова. Обязательно».

Под ним задрожал пол, и где-то рядом загудело. Транспорт запустил двигатели и теперь медленно отрывался от поверхности Луны…

* * *

2076 год

Жилой комплекс

Наро-Фоминск

— Привет Иван, как успехи?

— Привет Па! Ты сегодня рано!

— Отпросился с работы. Мы же завтра идем на рыбалку, не забыл? Надо пораньше встать.

— Я уже будильник поставил. Сам! Включил ту самую песню, что вчера скачал из сетки.

— Молодец. Ну что, все играешь?

— Не. Я больше не играю.

— Почему? Надоело?

— Скучно стало. Глупо как-то. Играешь, играешь, а толку нет. Это же все только на экране. Никакой пользы настоящей нет. Зато мы с Лехой решили по утрам зарядку делать. И на палках драться!

— Вот это дело. То есть драться, конечно, не хорошо, это надо называть тренироваться. Вот помню я, мне как-то в детстве так сильно палкой по уху залепили! Весь день в ухе звенело. Да. Не слушай меня, бить палкой по уху это плохо. Да. Так чем ты сейчас ты чем занимаешься?

— Я программу пишу!

— Ого! Вот это интересно? Что за программа?

— Что бы точечка по экрану двигалась! Как будто это робот, понимаешь? А программа им управляет.

— Неплохо. Ну-ка дай гляну. Так. И что, работает?

— Нет. Почему-то не работает. Не знаю.

— А потому что вот тут ты скобку не закрыл, а здесь пробела нет после запятой. Вот так надо.

— Ух, ты! Па, ты гений!

— Да нет. В школе просто хорошо учился. Да. Бабушка говорила, что ты все в игрушки играешь, а ты взрослый пацан уже.

— Ну, вообще-то я играю немного. Но уже не так. Просто. Программа для роботов интереснее!

— Да. Кстати, помнишь дядю Валеру? С бородой такой, упитанный.

— Твой друг? Помню. Он еще трубку курит.

— Да. Так вот, он сейчас работает в одной лаборатории, как раз делает программы для роботов. Хочешь, мы к нему сходим?

— Вот это да! Конечно, хочу! А когда?

— На следующей неделе. После школы.

— Спасибо па! Ты у меня самый лучший!

— Ничего Ванек, надеюсь, когда ты вырастешь, станешь лучше меня. Да. Не подведешь?

— Не подведу! Па, а бабушка говорит, что у тебя «да» это слово паразит…

17 июня 2002

Content

Роман Сергеевич Афанасьев
Лунные игры