Олег Дивов

Боб и Боб стартуют в историю

Первое впечатление от киносериала «Назад в будущее»: трилогия снята по единому сценарию, иначе быть не может, так прекрасно выверен сюжет. На самом деле этапы ее создания — готовый мастер-класс для режиссеров и сценаристов. За кадром трилогии — история яркого таланта и трезвого расчета, способности выжидать годами и рубить сплеча, умения договариваться и посылать к черту.

Путь от голого замысла до большого кино тернист и долог. Пройти его без потерь немыслимо. Но если работают профессионалы, любая преграда на пути — не беда, а вызов. Первый фильм трилогии состоялся чудом, и делали его по наитию, на одной интуиции. Второй буквально вымучивали, а он от этого стал только лучше. На третьем сами себе устроили цейтнот — но все уже привыкли… Режим постоянного «мозгового штурма», слаженный труд режиссерской группы и самопожертвование актеров — вот секрет «Назад в будущее»{1}.

— Физические нагрузки были очень велики, — вспоминает актер Майкл Джей Фокс. — Но мы договорились, что «боль со временем проходит, а кино остается навсегда». Так и вышло.

Иллюстрация к этому тезису есть в рабочих моментах съемок. Вот страшный бандит Бьюфорд Таннен стоит, по уши уделанный бутафорским навозом, и грустно бормочет в камеру:

— Некоторые просто не понимают всей гламурности и волнующей привлекательности Голливуда. Ребята, приезжайте к нам в Калифорнию. Становитесь актерами. И выполняйте вот такие трюки. Это говорю я, Том Уилсон. От всего сердца. Adieu, друзья…

И носом вниз из кадра — хлоп!..

Актеры пахали как проклятые. Боб и Боб (прозвище дуэта режиссера Земекиса и сценариста и продюсера Гейла) подбирали идеи под ногами и хватали их из воздуха. Исполнительный продюсер Спилберг отбивался от начальства и все обеспечивал. Так сложились столпы, на которых держится трилогия. Адекватная команда за кадром и в кадре. Удачный образ машины времени. Отличная музыка. Город Хилл Вэлли, единый в пяти лицах. Сто раз переписанные сценарии. И под занавес — фантастический вестерн!

Они это сделали. Какой ценой? Может показаться, что им сильно везло. На самом деле они просто не упустили ни единого шанса.

Команда

Однажды Боб Гейл разбирал старые бумаги и вдруг узнал, что его отец был «президентом класса» в школе. Гейл сказал Роберту Земекису, с которым они уже сделали два фильма: «Как мало мы на самом деле знаем о наших предках! А вот интересно, если попасть в прошлое и оказаться ровесником своих родителей — стали бы мы с ними друзьями или нет?»

Сложился план молодежной комедии: типичный парнишка проваливается на тридцать лет назад. Кто построил машину времени? Типичный НФ-персонаж, «безумный ученый». Где все происходит? В типичном маленьком городке. Так на свет родились Марти МакФлай (папа — лузер, мама пьет), доктор Эммитт Браун («раньше наша фамилия была фон Браун») и главный герой картины — город Хилл Вэлли.

Сценарий начали писать в сентябре 1980 года. Первым, кто его увидел, был Стивен Спилберг. Увы, предыдущие их с Земекисом работы не снискали громкой славы. Фильмы Земекиса всегда очень хвалили на предпросмотрах, а дальше — полупустые залы и скудная касса.

Вдобавок «запустить» картину мешал жанровый ярлык. Типичная молодежная комедия начала 80-х была из разряда «детям до 16». «Назад в будущее», где комедийный эффект достигался более тонкими средствами, пришлось бы сильно опошлить, чтобы загнать в формат, под который давали деньги. Как и следовало ожидать, для студии Columbia сценарий оказался «слишком детским». Попытка продать его на Disney привела к обратному эффекту: там посчитали шокирующей идею, что девушка влюбляется в парня, который на самом деле ее будущий сын… Куда ни ткнись, ответ был один: сценарий надо переделывать. То есть — однозначно и бесповоротно портить.

Земекис не хотел рисковать: еще один провал — и прощай, режиссура. Спилберг деликатно сказал: «Возможно, ты прав». Сценарий припрятали до лучших времен. Прошло три года, и Майкл Дуглас пригласил Земекиса снять «Роман с камнем». Фильм наделал такого шума, что «Назад в будущее» понадобился сразу всем-всем-всем. Но Земекис обратился к Спилбергу, оценившему идею с самого начала.

Майкл Джей Фокс (будущий Марти МакФлай) был телевизионным актером, восходящей звездой сериала «Семейные узы». В сериале возникла пауза, и Фокс решил сыграть в «Волчонке»{2}, сомнительной картине про юного оборотня («Понятия не имею, зачем я это сделал!»). Работали в одном из кварталов Пасадены, где вообще много снимают. Мимо проходили люди, искавшие натуру для нового фильма. Фокс услышал название «Назад в будущее», узнал, что там занят его знакомый Криспин Гловер, а продюсер вообще сам Спилберг, — и подумал: вот же некоторым везет!

А ведь Фокс был главным кандидатом на роль Марти, только ему об этом не говорили, чтобы зря не расстраивать. Наступал новый сезон «Семейных уз». Актер не смог бы трудиться на два фронта, для этого в сутках не хватало верной дюжины часов.

Тем временем Земекис несколько раз откладывал съемки. Ему нужны были «правильные актеры». Криспин Гловер (Джордж МакФлай) и Ли Томпсон (Лоррейн) вжились в свои роли превосходно. Кристофер Ллойд был принят вообще с порога. Он еще не успел и слова произнести, а Земекис уже понял, что это Док Браун. Кстати, Ллойд скопировал своего героя со знаменитого дирижера Леопольда Стоковски. Он и движется в кадре так, будто дирижирует невидимым оркестром. Ассоциация с Эйнштейном возникла позже и совершенно ошибочна.

А «правильного» Марти не могли найти. На кастинге побывало множество актеров, история сохранила два имени — Си Томас Хауэлл и Эрик Стольц.

Си Томас на фотопробах очень похож на привычного нам Марти. Но директор студии Universal настаивал на кандидатуре Стольца. «Томми отлично прошел пробы, — вспоминает Гейл, — но студия хотела Стольца. Директор сказал, Эрик сыграет как надо, а если что-то не заладится, нам дадут переснять фильм с самого начала. Директор, конечно, не думал, что такое случится…»

Стольц, по словам Земекиса, хорошо работал, но режиссер не видел в нем ни того типажа, ни «того типа юмора», который требовался. Судя по фотографиям Стольца в роли Марти, актер старательно изображал штампованного комедийного балбеса. А ведь Марти по сценарию начисто лишен придурковатости, это совершенно нормальный парень. Типаж «героя поневоле». Его роль словно написана под Майкла Джей Фокса.

Наконец Земекис не выдержал и принял болезненное для всех решение — остановил съемки. А продюсер «Семейных уз» пришел к Фоксу со сценарием «Назад в будущее» и словами: «Ты должен понять, почему я не говорил тебе об этом раньше. Теперь решай сам».

Боб и Боб понимали, что даже если Фокс захочет играть у них, он не сможет этого физически. И все-таки на что-то надеялись. А Фокс прочел сценарий и влюбился в него. «Не буду спать. Делайте что хотите, но я буду сниматься». Ему еще не исполнилось двадцати трех лет, и он очень хотел в кино.

Через две недели Фокс уже стоял среди ночи, в жуткий холод, на автостоянке у торгового центра и «работал вместе с Крисом Ллойдом и ДеЛорианом».

График у Фокса сложился нечеловеческий. Днем актер снимался в телесериале, потом ехал на площадку к Земекису, там работал когда до трех, а когда и до пяти утра, затем шофер привозил его домой, «…относил меня на руках в кровать, а через несколько часов приходили люди, включали мне душ, делали кофе — и так шесть дней в неделю. Большую часть времени я слабо понимал, где нахожусь. Либо сплю, либо работаю».

Это должно было кончиться плохо — и кончилось. Однажды Фокс, ожидая своего выхода в «Семейных узах», вдруг бросился к столу с реквизитом и начал яростно копаться в вещах. Он искал свою видеокамеру — и никак не мог ее найти! Прошло несколько минут, прежде чем актер сообразил, что тут совсем другой фильм.

Не тот, где он до одури бегает, прыгает, падает, терзает электрогитару и ездит на красивой, но неудобной машине.

Машина времени

Сначала Боб и Боб представляли машину времени «как некую камеру» и хотели сделать ее из старого холодильника. Позже Земекис небрежно бросит, мол, от этой идеи отказались из боязни — вдруг дети начнут закрываться в холодильниках. На его слова по сей день ссылаются. А ведь это такая же шутка, как заявление: «Ховерборды{3} на самом деле существуют, просто родители против их массового производства, но мы достали несколько опытных моделей и сняли в фильме».

Не надо слепо верить интервью, которые Земекис дает по ходу работы. На площадке он фонтанирует идеями, носится как угорелый, всех заряжает энергией и кричит: «По местам, я делаю мое кино!» Когда Фокс засыпал на ходу, режиссеру достаточно было сказать: «Ну, парень, делаем мое кино!», и тот — оживал… А в официальной обстановке Земекис мучительно серьезен и даже не улыбается.

От холодильника отказались, поскольку он статичен. Нет, машина времени должна быть именно машиной — на гусеничном ходу вроде танка, чтобы свободно перемещаться по любой местности… И только при обсуждении эпизода, когда фермер принимает машину за инопланетный корабль, пришло озарение. Снизошло.

У летающих тарелок в старых комиксах дверь непременно откидывалась вверх. Точно как у «ДеЛориана» — DMC-12, спортивного купе, вышедшего из-под пера великого дизайнера Джорджетто Джуджаро. Плоские панели из нержавейки, стремительный облик: готовая машина времени.

Именно такую мог сделать в гараже Док Браун — не построить с нуля, а дооборудовать. Фантастический элемент фильма сразу приобрел достоверность. Еще поспорить можно, что американцу роднее и понятнее — холодильник или автомобиль…

«— Док, но это же „ДеЛориан“!

— Ну да! Если делать машину времени, то почему она не может выглядеть стильно?!»

В этой паре реплик из фильма столько подтекста — хватит на отдельную статью. Действительно, чего-чего, а стиля DMC-12 было не занимать. Джуджаро по определению не мог нарисовать плохо машину с клиновидным силуэтом. Но заказывал дизайн этого чуда техники и воплощал его в металле другой монстр автопрома, Джон ДеЛориан, как раз вступивший в полосу невезения. Аппарат, задуманный потенциально культовым (быстрее, красивее и дешевле «Шевроле-Корвет»!), пришлось выбросить на рынок в неприлично сыром виде. Поначалу вокруг «ДеЛориана» стоял большой ажиотаж, и продавался он блистательно, но очень скоро так же блистательно провалился. Ибо, говоря попросту, смотрелся на все деньги, а ездил на копейку. Большие скорости были ему вообще противопоказаны — купе опасно «плавало» по дороге. Неудача с «ДеЛорианом» по—хоронила карьеру знаменитого конструктора, но по иронии судьбы машина, названная его именем, все-таки стала культовым автомобилем. Это сделали — небрежно, мимоходом — Земекис и Гейл.

Увы, помимо неземной красоты, в DMC-12 было мало хорошего, и Фокс вскоре проклял тот день, когда сел за баранку этого пылесоса. Актер разбил костяшки пальцев, орудуя рычагом КПП — на нечетных передачах тот почти упирался в консоль. У роскошных дверей типа «крыло чайки» оказался неожиданно большой вылет — при парковке в узких местах сквозь обычную дверь еще можно протиснуться стоймя, а из этой приходилось выползать на карачках. Механизм открывания быстро разболтался, и Фокс начал колотиться о дверь головой — когда видите такое в фильме, это не режиссерская задумка, а случайно подсмотренный «гэг»… Но зато недоделанное и уже снятое с производства авто прекрасно выглядело.

Художник Эндрю Проберт набил руку на НФ-тематике, и его эскизы машины времени вышли слишком законченными, чересчур технологичными для аппарата, созданного в гараже. «ДеЛориан» и так был весьма «техногенной» штукой, а тут превратился в натуральный звездолет. Нет-нет, машина безумного ученого должна казаться грубой и даже опасной. Позвали на подмогу Рона Кобба, работавшего над «Конаном» и практиковавшего «брутальный дизайн». Внутреннее оборудование машины, в основном авиационное, натащили с распродаж и даже свалок. На внешний обвес пошли самые безумные вещи, вплоть до колесного колпака в роли крышки реактора и кофеварки в роли конвертера «Mr.Fusion».

Характерные радиаторы на корме «ДеЛориана» выросли не сразу. Сперва пришла идея: проезжая сквозь время, машина должна сильно нагреваться, а затем резко охлаждаться. Боб и Боб задумались над вопросами теплообмена. Вспомнили, что у машины внутри вообще-то ядерный реактор! Так появился радиатор, сперва один, по центру. Его решили «уравновесить», и их стало два.

Получился стильный и законченный образ. Недаром в 1985 году Джон ДеЛориан, посмотрев фильм, пришлет художникам восторженное письмо, где между прочим напишет: я скоро заново собираю дизайн-бюро, и вас, господа, там ждут в любое время…{4}

Спецэффектами занималась «Industrial Light & Magic», но все, что можно, делали прямо на площадке, дедовскими методами — берегли деньги. Обмерзание машины имитировали азотной заморозкой и бутафорским снегом, а огненные дорожки проливали горючим и поджигали. Собственно спецэффектов в фильме очень мало.

Темпоральный переход при взгляде изнутри машины никак не стали оформлять, поскольку «картина про людей, а не про путешествия во времени». Бац — и готово (сравните с непомерно затянутой сценой в нашей «Гостье из будущего»). Переход при «взгляде со стороны» обдумывали долго. Была мысль, что машина сначала должна растягиваться, как резиновая, а потом схлопываться. Но в итоге решили не мудрить — нерезиновый бюджет уже трещал.

По той же причине отказались от занятной придумки — для возвращения Марти домой «запитать» машину от испытательного ядерного взрыва на полигоне в Неваде. Посчитали и прослезились: хороший взрыв стоил бы миллион долларов. Кстати, об атомной бомбе — вам интересно, почему Док Браун фамильярно обращается с плутонием и может построить «на коленке» ядерный котел? Док работал в Манхэттенском проекте. Эта сценарная задумка в фильме не отражена.

Но ведь как-то надо подать на поточный конденсатор 1,21 гигаватта? И тут на Дока и Марти снисходит то же озарение, что на Боба и Боба — молния! Идея с молнией оказалась не только дешевле, но и более продуктивной: действие теперь не выходило за пределы Хилл Вэлли, а городские часы стали символом, подчеркивающим концепцию странствий во времени.

Машина диктовала режиссеру и сценаристу условия. Но она же подталкивала их к находкам, определившим сюжет всей трилогии.

Большая музыка

С композитором Аланом Сильвестри режиссер сотрудничал давно. В этот раз Земекис поставил задачу кратко: «У нас не будет каких-то больших сцен. Поэтому сделай мне Большую Музыку! Раздвинь с ее помощью рамки фильма». В предыдущей их работе, «Романе с камнем», на экране красовались джунгли и водопады. А тут… Ни масштабных сцен, ни величественных панорам, все камерно и простенько. «У нас был приземленный сюжет, и мы компенсировали его пышной, роскошной музыкой», — вспоминал Сильвестри. Окончательное решение писать музыку «под классику» приняли на площадке во время съемок школьного бала. Земекис, как обычно, делал пять дел одновременно. «Большое! Давай все большое!» — крикнул он и убежал «снимать свое кино». Сильвестри, недолго думая, позвал 98 музыкантов. Большего оркестра на студии Universal до того дня не собирали.

Две песни для фильма написал Хьюи Льюис, и заглавную, «The Power of Love», по сей день крутят на радио. Под нее Марти МакФлай едет на скейте в школу; вступление к этой песне исполняет на прослушивании любительская рок-группа Марти «The Pinheads». Но глава отборочной комиссии почти сразу кричит в мегафон: «Довольно! Хватит! Простите, ребята, но вы всего лишь слишком громкие». Играет главу комиссии… Хьюи Льюис! «Мне сказали надеть коричневый пиджак и вести себя как идиот… Я и сценарий-то толком не читал!»

Рабочий момент съемок. Льюис (коричневый пиджак в клеточку, очки, дурацкая прическа): «Если это покажут по MTV, мне конец!»

Он же после, едва сдерживая смех: «Это мой актерский дебют, и я отношусь к нему очень серьезно!»

В отличие от Льюиса актер Фокс относился к своей работе предельно серьезно и трудился на износ. В том числе — когда пришлось взять гитару.

Фокс с 14 лет играл в тинейджерских группах: «Я не был особенно талантлив, но уж „Johnny B. Goode“ исполнить мог!» В фильме его имитация игры совершенно аутентична, нота в ноту. Постановка и съемка номера с гитарным соло и сопутствующей лихой пляской заняли две недели. «Мы вставили в это соло все, что можно, от разных великих гитаристов. Тут и Пит Тауншенд, и Эрик Клэптон, и Джимми Хендрикс, но больше всего, естественно, от Чака Берри». Увязать воедино все элементы Фоксу помогал хореограф, и в итоге то, что Марти вытворяет с инструментом, выглядит как готовый видеоклип с богатым подтекстом. Тут и реальная игра, и пародия, и дань уважения мастерам гитарной музыки.

Думается, город Хилл Вэлли запомнил шоу надолго.

Маленький город

Марти стартует с автостоянки торгового центра «Две сосны», а возвращается к моллу «Одинокая сосна», потому что одно дерево в прошлом сломал. Этим, по счастью, ограничивается его вклад в топонимику Хилл Вэлли.

Снять реальный город не удалось. Одно дело автостоянка у молла: шесть рабочих ночей — и дело в шляпе. Школу, настоящую, арендовали на каникулы. Но для создания центра Хилл Вэлли 55-го года требовалось слишком многое переделать — например, сильно расширить тротуары. Центр города построили на площадке студии Universal и намеренно сделали чуть архаичнее, чем надо. Ведь «атмосфера города» складывается из элементов разных лет, и достоверный 55-й — это, по сути, подштукатуренный 45-й.

Двигались вслед за временем: создав аккуратный городок 50-х, отсняли эпизоды в прошлом, а потом, как прямолинейно выразился Земекис, «разнесли все в пух и прах под 80-е».

Когда для второго фильма «Хилл Вэлли-55» пришлось строить заново с нуля, его чуть-чуть переиначили, чтобы акцентировать внимание на элементах оформления, раньше не работавших в кадре.

И опять шли от прошлого к будущему. Под альтернативный 85-й год Хилл Вэлли пришлось бы не «разносить в пух и прах», а рушить и жечь, поэтому все, кроме въезда в район Lions Estate, сняли в других декорациях. А вот город 2015-го — та же самая площадка.

Хилл Вэлли будущего сделали ярким, красочным и слегка пародийным. Земекис: «Единственное будущее, которое зрители принимали тогда, это было „темное будущее“ в стиле Оруэлла. Но предсказывая будущее, ты наверняка ошибаешься. Даже Стэнли Кубрик ошибся в своих предсказаниях. Поэтому мы постарались все обратить в шутку».

Мешали и стереотипы, заданные фильмом «Blader—unner». Уходя от них, Боб и Боб выдумали «позитивный» 2015-й. И хотя Грифф Таннен «малость сдурел от плохо прижившихся имплантов», дух киберпанка в картине отсутствует напрочь. Проблемы возникают по вине отдельных людей, а не высоких технологий и зловещих корпораций. Между прочим, явное «японское засилье» в Хилл Вэлли будущего — не кивок в сторону «Bladerunner», а личный взгляд Гейла на тенденции того времени.

Хилл Вэлли XIX века из третьего фильма — не готовая декорация «ковбойского города», коих в Штатах пруд пруди, а еще одна оригинальная постройка. Главная прелесть этого городка в вывесках и табличках: видно, с чего стартовали семейные предприятия и какая тут, куда ни глянь, преемственность поколений. Когда бы Таннен ни оказывался по уши в навозе, это непременно будет навоз Джонса (в честь продакшн-менеджера Денниса Джонса, делавшего «грязную работу»).

А все-таки им пришлось снять если не «темное будущее», то темное настоящее. Иначе и не назовешь Хилл Вэлли альтернативного 85-го.

О том, что эта линия возникнет, не подозревали ни Боб, ни Боб. Но пока юный Марти бился за то, чтобы сохранить будущее неизменным, все его усилия одним махом перечеркнул папаша Джордж МакФлай.

Сценарий

Отснявшись у Земекиса, Фокс уехал вслед за своими бесконечными «Семейными узами» в Англию. Так и хочется сказать — «не приходя в сознание». Когда ему сообщили, что «Назад в будущее» побеждает по кассовым сборам в Штатах и вот-вот займет первое место в мире, Майкл отреагировал вяло: ну да, здорово. «Я просто не понял, о чем речь».

Вскоре пришлось понять. Фокс уже был довольно известен и не жаловался на нехватку внимания со стороны публики. Но никогда раньше поклонники не толпились у его дома и не оставались ночевать под дверью.

Боб и Боб впервые обрадовались пиратам — не—легальные копии «Назад в будущее» смотрели даже в СССР.

Как известно, фильм понравился Рональду Рейгану — экс-президента даже планировали на роль мэра Хилл Вэлли в третьей картине (жаль, не сложилось). Реже вспоминают, что Рейган цитировал «Назад в будущее» в одной из своих речей — ударную фразу: «Там, куда мы отправляемся, нам дороги не нужны». Для политика, обозвавшего СССР по Толкиену, это показатель. Его спичрайтеры выбирали лишь те цитаты, которые западный мир опознавал с полуслова.

Можете представить, как фильм прогремел и как все хотели сиквела.

Финального титра «Продолжение следует» в ранней версии первой картины нет. Его приделали позже, и он сбивает зрителя с толку, наводя на мысль о едином сценарии. А ведь сцену с возвращением Дока на летающем «ДеЛориане» сняли, извините за выражение, от балды. Земекис описывает ее так: «Летающий автомобиль в конце первой серии был просто шуткой. Но эта шутка нам впоследствии очень пригодилась. Все решили, что мы задумали нечто грандиозное вроде „Звездных войн“, а я только старался вернуть вложенные в фильм деньги!»

«Задумай мы с самого начала сиквел, ни за что не посадили бы в машину подружку Марти. Она создала нам столько проблем…» — говорят слово в слово Боб и Боб. Неспроста они ее усыпили.

Земекис побаивался делать продолжение, но выхода не было. «Когда удается снять настолько успешный фильм, он превращается в объект капиталовложений. И тебя ставят перед фактом, что сиквел будет так или иначе — с тобой или без тебя».

Пришлось соглашаться. Пока Спилберг, Земекис и Сильвестри завершали работу над «Кроликом Роджером» (там же снимался Ллойд), Гейл начал обзванивать актеров и соображать «что же было дальше». Его занимала идея вслед за 50-ми показать Америку 60-х, совсем другую. Из Джорджа МакФлая он подумывал сделать университетского преподавателя, а Лоррейн определить в хиппи. Обозначилась дата — 1967 год.

Главным было, конечно, согласие актеров. «Подписались» на фильм мгновенно все («Если Боб и Боб согласны, мы тоже согласны»), кроме Криспина Гловера.

Гейл: «Гловер захотел много такого, что несколько не подобает актеру на данном этапе карьеры… Что ж, власть сценариста велика, он может вычеркнуть кого угодно».

Даже по прошествии многих лет Гейл заметно грустнеет, произнося эти слова. Заносчивый актер нанес Бобу и Бобу удар, откуда его никак не ждали, и удар очень сильный.

Из картины выпал Джордж МакФлай.

Вариант замены актера, похоже, не обсуждался. Хотя место Клаудии Уэллс (Дженнифер) непринужденно заняла Элизабет Шу, и получилось даже забавно. Но Гловер слишком «наследил» в первой части. Его лицо стало лицом Джоржа МакФлая — и точка.

Размолвка с актером поставила «Назад в будущее-2» с ног на голову. Или наоборот?.. Гейл: «Сама мысль об альтернативном 85-м пришла к нам, когда мы узнали, что у нас нет Криспина Гловера. Чтобы вычеркнуть его, нам пришлось выдумать этот странный мир, в котором от Джорджа МакФлая осталось только надгробие. Его (Гловера) отказ подстегнул нашу фантазию».

Гейл «вычеркнул из жизни» старшего МакФлая и продолжил работу над темой 1967 года, куда отправлялся Марти и где Бифф получал спортивный альманах. Про 55-й пока еще речи не было. Просто не приходило в голову.

Земекис: «И тут нас осенило, что мы в уникальной ситуации — можем вернуться в пространство первого фильма и показать все события с другой точки зрения».

Блестящая идея потянула за собой «другую точку зрения» во всех смыслах, включая съемку старых эпизодов с новых точек. И опять большая нагрузка легла на актеров. Рекордсмен фильма — Том Уилсон: четыре полноценных роли. Включая две в одном кадре. Вроде бы старый трюк, но Земекис хотел снимать его движущейся камерой. Для «доцифровой» эпохи это было на грани возможного. «ILM» создала роботизированную камеру «Vista Glide», и Земекис выжал из оптических технологий максимум.

Фоксу снова пришлось попотеть. Раньше ему в отличие от коллег не приходилось по четыре часа сидеть в кресле гримера. Теперь поблажку сделали Ллойду — придумали сцену с омоложением, и он больше не гримировался под пожилого. Зато на Фокса свалилось аж три роли, да еще в одном кадре.

«Семейный ужин» снимали два дня подряд. Фокс играл постаревшего Марти и его детей — сына и дочь. Чтобы случайно не сдвинуть с места реквизит, нашли простое решение: посуду к столу — приклеили! В перерыве случилось небольшое землетрясение, но, к счастью, стол устоял и клей выдержал.

Боб и Боб замахнулись сразу на два сиквела, поэтому работа пошла «внахлёст»: Гейл в Северной Калифорнии уже вплотную занялся вестерном, а Земекис, на котором висели монтаж и озвучивание второго фильма, ежедневно мотался туда-сюда самолетом. Почти как Фокс четыре года назад, но если актер справился, то режиссер остался собой недоволен. По его словам, «Назад в будущее-2» мог бы выйти лучше, просто сил не хва—тило.

Пока снимали сиквелы, у Фокса родился сын и умер отец. Жизнь шла своим чередом — а кино?.. Два фильма сняты под знаком Марти МакФлая, к третьему надо было что-то менять, и Гейл придумал что. Иногда за ярким антуражем это теряется. Но когда пересматриваешь «Назад в будущее-3», видишь, насколько все там иначе.

Вестерн!

После первого фильма участников спросили: куда бы вы отправились, будь «ДеЛориан» настоящей машиной времени? Практичный Спилберг нацелился в будущее — посмотреть, хорошо ли зрители приняли картину. А Фокс, не задумываясь, сказал — эпоха вестернов, Дикий Запад. Боб и Боб запомнили это.

И опять им повезло.

«Тогда снимали мало вестернов, — вспоминает Гейл, — поэтому у нас отбоя не было от лучших каскадеров Голливуда, мечтавших попасть в картину. Эти парни готовы убить за возможность проскакать на лошади или пробежаться по крыше поезда! Все они были великолепными наездниками и с удовольствием учили актеров держаться в седле».

Великолепные наездники иногда падали из седла, что индейцами, что бандитами, — это видно в неудачных дублях. Ну и актерам снова досталось.

«Я вовсе не мачо, даже наоборот!» — это Том Уилсон с легким ужасом вспоминает, как сел на коня. Тем не менее он упорно тренировался, и проезд с раскруткой лассо выглядит в его исполнении убедительно.

Для Мэри Стинбёрджен (Клара Клэйтон), которая «весь фильм чувствовала себя Индианой Джонсом в юбке», самой трудной оказалась не сцена на паровозе, а… танец с Доком. Репетируя, она порвала связки на ноге. «Но когда скомандовали „Мотор!“, я забыла обо всем и плясала, как никогда в жизни. И только после команды „Снято!“ ощутила сильную режущую боль».

Это был первый фильм, где Кристоферу Ллойду довелось целоваться в кадре. «Трудно, наверное, подумать, что Док Браун может быть романтическим героем, — говорит Мэри, — но все девушки из съемочной группы вздыхали по Крису. Он такой обаяшка!»

Обаяшка Крис наконец-то вышел на первый план. Раньше его задачей было «проговаривать» в кадре то, что нельзя показать: объяснять зрителю подоплеку действия. Фокс восхищался тем, как Ллойд из такой «скучной» роли сделал шедевр. Теперь Ллойду досталась нескучная роль — Док Браун выдвинулся в центр интриги. Все в третьем фильме происходит из-за него и ради него. Именно этого добивался Гейл. Такой сюжетный поворот освежил сериал и показал, как вырос Марти, на долю которого выпадают уже не просто серьезные, а тяжелейшие решения.

Но эти решения не могли ужесточать атмосферу фильма. Изначально Бьюфорда Таннена должны были арестовать за убийство маршала{5} Стрикленда. Эпизод с выстрелом в спину отсняли, получилась мрачная сцена. Последние слова маршала, обращенные к маленькому сыну: «Запомни, сынок, главное в жизни — дисциплина!», как-то не веселят. И бандит Таннен превращается из комедийного злодея в реального. Стало ясно: за такую гнусность он не отделается падением в навоз. Ради адекватного возмездия Марти пришлось бы застрелить Таннена. А это уже было чересчур. Сцену убийства вырезали, эпизод ареста пересняли.

И хорошо вышло. Три фильма подряд многие получали по шее, некоторые по морде, тем не менее никто в кадре не погиб, а зло рано или поздно оказывалось в дерьме. Вот и в жизни бы так.

Умирала в кадре только техника. Правда, ронять со скалы антикварный паровоз никто бы не позволил, и «ILM» сделала модель сорока сантиметров в высоту. «Даже обидно: мы два месяца ее строили, а сейчас она за две секунды — вдребезги…»

Зато красавец «ДеЛориан» погиб на самом деле. При—шлось схитрить, ведь когда тепловоз реально таранит автомобиль, он сминает его и отбрасывает с путей. Чтобы машина времени рассыпалась на запчасти, ее в нескольких местах подпилили и начинили взрывчаткой.

Бабах! Жалко машинку, она такая славная… Но боль прошла, а кино осталось.

Остался добрый и человечный фильм в трех равнозначных частях, где сиквел и триквел как минимум не слабее начала. И главный герой не статичен, а растет от простых мечтаний прославиться и разбогатеть («Но я богатый, Док?») до понимания, что бывают вещи куда важнее.

Хорошо, что такой фильм есть.

И здорово, что они передумали делать машину времени из старого холодильника, правда?

Примечания

1

В интернете легко найти иллюстрированные подборки «фактов из истории съемок» трилогии. Но обычно это не оригинальные материалы, а всего лишь пересказ официальной подборки «Universal animated anecdotes» с лицензионного DVD-издания. В данной статье таких «фактов» минимум, она построена на источниках, ранее практически не исследованных. Это интервью, взятые прямо на площадке у членов съемочной группы, рабочие материалы съемок и позднейшие воспоминания Земекиса, Гейла и Фокса.

2

«Teen Wolf», буквальный перевод — «Волк-подросток».

3

Hoverboard — летающая доска из «Назад в будущее-2».

4

Джон Закария ДеЛориан до самой смерти грозился возобновить выпуск культового купе DMC-12, но так и не смог его организовать. Если вам очень нужна «крутая тачка из фильма», то в США «ДеЛориан» на ходу стоит, в зависимости от состояния, 20–40 тысяч долларов. Учтите: из нержавеющей стали сделаны только внешние панели, в остальном эта уникальная машина ржавеет, как самая обычная.

5

Уникальный случай: в лицензионном русском синхроне термин «marshal» переведен исторически адекватно — «исправник».

Content

Олег Дивов
Боб и Боб стартуют в историю

Команда

Машина времени

Большая музыка

Маленький город

Сценарий

Вестерн!

Примечания