Олег Дивов

Награды с невменяемым жюри

И другие призы фэндома

В нашей фантастике слишком много премий. Есть награды уважаемые, есть совсем невесомые, есть нарочито дурашливые, есть такие, что и смех, и грех.

Прибыли от них ноль, на тиражи они не влияют. Недаром сказал Борис Стругацкий: «Смысл литературной премии — сделать приятное хорошему человеку». Но почему вокруг этих призов возникают скандалы? Откуда столько обиженных писателей, молодых и не очень? Есть основания бить тревогу?

Да, есть.

Во-первых, размножение наград заметно их девальвировало.

Во-вторых, сложился довольно узкий круг авторов, гребущих премии лопатами.

Это не устраивает никого, включая заслуженных орденоносцев фэндома{1}. Весной 2007 года Александр Громов, получив очередной «Золотой Роскон», высказался о наболевшем, дав вполне адекватный анализ ситуации. Смысл горькой и язвительной громовской статьи «Почему меня не порвали» можно свести к формуле: чтобы получать награды, писать надо лучше, а вы и не пробуете даже!… Ответным ходом Андрей Белянин — вот уж кого не ждали! — обвинил Громова в лицемерии, а «старичков-фэнов» чуть ли не в заговоре против талантливой молодежи.

Эта реплика вызвала бурю восторга среди пишущей и читающей братии. Ведь «по Белянину» все выглядит очень просто: кумовство, «распил» призов, зажим молодых авторов, пренебрежение к фэнтези и особенно к так называемой юмористической фэнтези. А у нас любят простые ответы на сложные вопросы.

Так ли все элементарно на самом деле? Я, конечно, не «старичок-фэн», но за последние семь лет нахапал (жадно!) почти тридцать премий, так что темой — владею. И раскрыть ее — могу. И про тайные сговоры напишу, и про «стриптиз, обещанный за приз», всех заинтриговавший. Ни слова о благородстве. Ни звука о чести и достоинстве. Только грязь. А вы уж разбирайтесь.

Итак, какие премии вручает фэндом?

1. Авторитарные.

2. Условно неавторитарные.

3. Премии с невменяемым жюри.

4. Премии с профессиональным жюри.

5. Демократические премии.

6. Спецпризы.

Теперь разберемся предметно.

1. Самая весомая авторитарная премия — это «Бронзовая улитка» от Бориса Стругацкого. Ограничен «авторитет» лишь тем, что выбирает призера из номинационного списка конференции «Интерпресскон». Составляет «лист» группа фантастоведов, оргкомитет конвента{2} может добавить две-три позиции.

Теоретически здесь возможно «антилоббирование»: допустим, в лист кто-то не попадет. Лоббирование исключено — на БНС{3} не надавишь. С другой стороны, у него есть любимчики, что ни для кого не секрет. С третьей стороны, любимчики, как правило, пишут хорошо, а то и очень хорошо.

2. За «условно неавторитарными» премиями обычно скрывается никому не известное «спонсорское жюри». Яркий пример — почившая в бозе премия Харьковского университета внутренних дел. Создана она была усилиями литературоведа Игоря Черного и настолько зависела от его личных пристрастий, что мнением неведомого милицейского «жюри» можно пренебречь. Дважды лауреат этой премии, между прочим, Андрей Белянин.

Самая курьезная из таких наград — давно всеми позабытая премия издательства «Змей Горыныч». Директор и главред издательства Ю.А.Никитин вручил ее своему ведущему автору Ю.А.Никитину.

Самая смешная — «Меч без имени» от издательства «Армада» за лучший дебют. Премию основали в стародавние времена, когда авторов «Армады» никто в упор не замечал, кроме Романа Злотникова, которого трудно не заметить и не любить (но призов ему не давали все равно). Вот издатель и выдумал премию, ежегодно вручавшуюся на конвенте «Звездный мост» самому талантливому из молодых талантов «Армады». С тех пор много воды утекло, «армадовцы» стали брать нормальные призы, но «Меч без имени» функционирует в прежнем режиме.

Особняком в ряду «условно неавторитарных» стоит «АБС-Премия » (к ней прилагается денежный приз — большая редкость). Формально это премия с профжюри. Реально — и жюри, и номинаторов назначает БНС. Он же выбирает из лонг-листа финалистов (не менее трех), затем жюри определяет победителей. Хронический лауреат «АБС-Премии» — Дмитрий Быков.

3. Премия с невменяемым жюри — заграничный «Еврокон». Андрею Белянину некие болгары объяснили, что «Еврокон» заранее поделен: в этом году даем русскому, в следующем — болгарину и т. п. Да, такой сговор реален, но только на «восточноевропейском крыле» фэндома. И пока не случится конфликт интересов — тут коалиция мигом развалится. «Еврокон» добывается откровенным лоббированием и мощными презентациями. Берут его, расходуя много сил и спиртного. Выбивают для своих. Сделать приятное хорошим людям.

Похожим образом (кто круче «проставится» — виноват, презентуется) выбивается и место проведения следующего всеевропейского конвента. «Еврокон-2008» пройдет в Москве. А планировали «Еврокон-2007», только вот незадача: украинская делегация буквально утащила его из-под носа у русских, которые уже были уверены в победе… С тех пор наши с украинцами заметно меньше дружат. Да и президент у них какой-то подозрительно рябой.

Это так, к слову (слову Белянина) о том, что на «Евроконе» все распилено и все заодно. Наши не нашли общего языка с киевлянами, которых знают сто лет как облупленных! Хороши лоббисты, ничего не скажешь.

4. До прошлого года самым весомым призом от профессионального жюри был «Странник». Увы, одноименный питерский форум сменил формат, судьба его неясна, «вес» приза резко упал. Но раньше взять «Странник» — это было круто. Жюри премии состояло из авторитетных фантастов, над которыми шефствовал лично БНС.

У «Странника» были свои минусы. Во-первых, его не любили давать за книги, уже где-то премированные. Во-вторых, шефство БНС — это дело обоюдоострое. Ибо Борис Натанович объективный человек, но если кого любит, то не преминет о нем вспомнить вслух, а дальше понимай как знаешь, уважаемое жюри… Известны прен-цен-денты. Наконец, они там прикидывали, кого осчастливить премией в этом году, а кто и подождать может — и т. п.

Самая независимая (по исходной задумке) премия с профжюри — московская «Филигрань», судят которую только критики, а принцип отбора один: литературные достоинства текста. Жюри уравновешено за счет критиков с очень разными пристрастиями. Традиционно «Филигрань» держит сторону умелых, но малоизвестных, малотиражных и малопремированных авторов.

Ориентировано на яркие находки и «новые слова», пусть даже вышедшие крошечным тиражом, жюри киевского «Портала». Пока что, судя по результатам, упрекнуть киевлян не в чем.

По двум признакам — высокое литературное качество и высокий гуманизм — отбирают лауреатов Мемориальной премии Кира Булычева. Жюри состоит из людей, лично знавших Игоря Всеволодовича, и я готов присягнуть: мы (sic!) скорее удавимся, чем пропустим текст, не отвечающий этим критериям. Увы, премию можно давать членам жюри, и рано или поздно мы перенаграждаем друг друга. Это, наверное, будет со стороны выглядеть дико. Но что поделаешь: «Других писателей у меня для вас нет». Лишний повод вспомнить статью Громова, с которой началась эта дискуссия.

Наконец, самая безбашенная премия — «Нетрезвый меч», вручаемый фэн-группой «Мертвяки» за лучшее отображение в тексте процесса распития спиртного. Я настаиваю на том, что «Мертвяки» — профессиональное жюри по вопросам выпивки. Хотя они и в фантастике неплохо понимают.

А где же «Аэлита», старейший наш конвент, вручающий свой приз аж с 1981 года? А не здесь.

5. Демократические премии (когда голосуют все аккредитованные участники форума) и конференции, на которых их вручают, — наиболее шумные, скандальные и известные. Старейшина тут — некогда буйный, а ныне уютный питерский «Интерпресскон»; самый «рабочий» — московский «Роскон»; самый роскошный — харьковский «Звездный мост», где золотой «Кадуцей» за первое место и правда золотой, целых двести граммов.

Об этих премиях ходит немало грязных сплетен — и неспроста. Именно при «демократии» расцвело «консолидированное» (т. е. по сговору) голосование. Именно на таких конвентах буйствует пропаганда и контрпропаганда. Это похоже на черные политтехнологии, разве что без подкупа избирателей.

С голосованием на «Интерпрессконе» были связаны шумные скандалы на заре конвента, в ранние 90-е. Питерцы первыми ввели систему аккредитаций: чтобы гости из «групп поддержки писателей» хотя бы деньги платили за бюллетени. Потом эти выкрутасы сами сошли на нет — уж больно не комильфо.

Важно отметить, что предварительный сговор на «Интерпрессконе» не давал гарантий уже в двухтысячном году. Тогда московская делегация с перепою вспомнила о романе «Выбраковка» и решила дружно за него голоснуть — а то чего это Дивов у нас как бедный родственник? Честно скажу, бухие были все в дымину. Хоть это нас и не оправдывает… Приз все равно получил Лукьяненко. Сказал: извини, я не нарочно! Ну, посмеялись. А напрасно.

Икнулось нам всем на «Росконе-2002». Самый демократичный конвент, где список для голосования — полная библиография фантастики за истекший год — оказался неожиданно уязвимым. На ранних «Росконах» заполняло бюллетени человек по сто, редко больше. И выяснилось, что сплоченная группа в дюжину особей может пропихнуть в шорт-лист кого угодно. Во втором туре многие не голосуют, и та же группа, наставив своему протеже первых мест в бюллетенях, подводит его вплотную к «бронзе». Правда, выше аутсайдеру не подняться никак.

Эту тактику — вполне осознанно и с трезвых глаз — применило литобъединение «Бастион». С лозунгом: пора двигать своих, чем они хуже других?.. «Свои», кстати, если и были слабоваты, то впоследствии стали точно «не хуже». А тогда вдруг шорт-лист запестрел именами, каких совсем не ждали. И в итоге на третье место выскочил роман Александры Сашневой «Наркоза не будет». По нему кино сейчас сняли. Заметно ученическая, но яркая и неожиданная для того времени книжка. Ее стоило премировать хоть затем, чтобы другим авторам дать стимул писать агрессивный «неформат».

Проблема была в том, что Сашневу еще мало знали, книгу мало кто читал, а «бронза» — опаньки! И ладно бы идейные отцы «Бастиона» делали лица кирпичом. Нет, они шумно праздновали победу. Они и сейчас говорят, что независимое литобъединение имеет право и даже обязано проталкивать «своих». Ну, чисто формально это так…

Конвент был, как нарочно, совершенно чумовой. Опять народ, уже по традиции, нырял в свой любимый фонтан у бара. В том числе там плескалась одна писательница. Топлесс. Ну да, мы такие. Отсюда и пошла байка про «стриптиз, обещанный за приз». Вот только купание было днем раньше голосования. И писательница сняла майку из чисто хулиганских соображений: ее «поймал на слабо» законный супруг, тоже фантаст. Ну да, они такие оба.

Итак, возникла проблема. Старались, выдумывали, как сделать совершенно объективные премии, — и нате. Прямо не конференция фантастов, а Государственная дума.

Было много ругани. «Бастион» просили уняться. «Бастион» не внял. Через год или два, когда некий их автор в шорт-листе поравнялся с Витицким, Лукьяненко демонстративно, на глазах у этого автора, со словами «Что же ты, Димка, творишь?!» проголосовал за него и запихал бюллетень в урну.

А потом все кончилось. Резко подскочило число участников «Роскона». На последний съехалось чуть ли не семьсот человек. И общее мнение десяти-двадцати, даже тридцати, стало «весить» очень мало. Почти ничего.

И авторы «Бастиона» так выросли, что не нуждаются в поддержке.

Да, рецидивы консолидированного голосования наверняка случаются. А еще на конвентах вовсю агитируют и разагитируют. Хит прошлого «Роскона» — нашептанная во множество ушей фраза: «За этот роман голосовать нельзя, потому что фэнтези так писать нельзя!» И ведь сработал аргумент. Но вся эта мышиная возня не стоит лишних нервов, когда включаются такие убойные факторы, как «доступность носителей» и «инерция брендов». Если статут награды предполагает три призовых места, то на верхние два не запрыгнешь никаким лоббированием и антилоббированием. Вся подковерная борьба идет максимум вокруг «бронзы».

Весомее любой пропаганды сам факт приезда писателя на конвент. Но даже появление на «Росконе» самого Крапивина подняло его повесть лишь до «серебра». Хотя живая легенда приехала, человек, вклад которого в фантастику огромен, а личный авторитет среди «старичков-фэнов» запределен. Сами думайте теперь, кто кому чего дает и за какие особые заслуги…

По идее, наиболее предсказуемая из демократических премий — «Сигма-Ф», за которую голосуют читатели журнала «Если». Ясно, что огромная фора — у текстов, вышедших в «Если». Другой разговор, у каких именно текстов. Там по-разному бывает.

6. Спецпризы — каждый по-своему маленькая трагикомедия.

Например, издательство ЭКСМО выдумало премию «Фантаст года», вручаемую по объективному критерию — итогам продаж за год. Когда она возникла, на топе были сплошные «эксмошники», и перемен никто не ждал. Злые языки говорили: ЭКСМО, вслед за «Армадой», сделало премию для тех своих, которым нормальных призов не дают… А потом «аэстэшник» Лукьяненко ка-ак жахнет! А через год опять ка-ак жахнет! Тут решили на всякий случай: больше двух раз подряд «Фантаста года» одному автору не давать…

Типичный спецприз — премия Харьковского Института Чудаков, красивый искусственный рубин в золоте, вручаемый на «Звездном мосту» «за заслуги перед Ее Величеством Фантастикой». За выслугу лет, короче говоря.

Старейший наш спецприз — «Аэлита». Эта премия с профжюри вручается за лучшую книгу последних двух лет, но получить ее можно только раз в жизни. Что и выводит «Аэлиту» в категорию спецпризов.

Самый экзотический спецприз — «Большой Зилант» казанского конвента «Зиланткон». Он вручается за книгу, никогда не получавшую никаких призов.

Бывают и разовые акции. «Самым язвительным спецпризом» я бы назвал денежную премию в несколько тысяч долларов, учрежденную какой-то северсталью «для поддержки молодых дарований». Кто помнит, кому ее вручила Юлия Латынина, — тот помнит. Зал «Роскона» корчился от смеха. Вот же было время! И Юля была еще… другая. Вейский цикл, «Сто полей», боже, как далеко это все позади…

Такие у фантастов основные премии. Так они вручаются. Андрей Белянин просил всю правду — вот она, на блюдечке. Неужто очень страшная?

Если совсем откровенно, «старшие» заждались новых ярких имен. Неспроста признанные наши лидеры проводят семинары и мастер-классы. И недаром «Роскон-2006» бешено аплодировал, когда на третье место поднялись, разделив его с маститым Лазарчуком, Карина Шаинян и Дмитрий Колодан. Пробиться к наградам действительно непросто. Для этого нужно сделать мощный текст, который громко прозвучит и крепко запомнится. А в идеале — выдавать такие тексты регулярно. И «старшие» довольно высоко держат планку, ты поди ее перепрыгни. Удивительно, что некоторые авторы не хотят этого понять и обиженно ноют: опять награду дали не мне, любимому…

А может, все-таки писать надо лучше?

Примечания

1

Фэндом — самоназвание неформального сообщества любителей фантастики, включающего в себя писателей, издателей, критиков, литературоведов и просто читателей. На Западе (массовое фэн-движение зародилось в Америке середины ХХ века) иногда уточняют, что они — «SF-fandom», а у нас говорят просто «фэндом». Иногда встречающаяся расшифровка этого слова «fantastic kingdom» совершенно некорректна. На самом деле «фэндом» — общее название организованных фэн-сообществ, равно верное как для любителей фантастики, так и для, скажем, футбольных фанатов. Например, отечественное КСП-движение — типичный фэндом, просто зовется иначе. Постсоветский фэндом объединяет в своей активной части не больше тысячи человек. Другой разговор, что теоретически фэндом может косвенно — через включенных в тусовку писателей — влиять на умы сотен тысяч.

2

Конвент — принятое во всем мире название конференций и фестивалей фантастики. Как правило, это многодневное действо, в рамках которого проходят чтения, семинары, дискуссии, презентации и вручение призов. Некоторые конвенты (например, харьковский «Звездный мост») поддерживаются местными властями и имеют официальный статус городских мероприятий. Некоторые (московский «Роскон») имеют возможность формализоваться таким же образом, но сознательно избегают ее.

3

БНС — принятое в фэндоме обозначение на письме Бориса Натановича Стругацкого. Соответственно, Аркадий Натанович — АНС.

Content

Олег Дивов
Награды с невменяемым жюри
И другие призы фэндома

Примечания