Лора Патрик

Красавчик

Пролог

Сигнал тревоги раздался точно в три семнадцать пополудни. Дэниел Лири поднял голову. Почти все пожарные из его бригады были наверху. Ребята отдыхали после обеда. Когда они один за другим начали спускаться вниз, Дэниел отшвырнул тряпочку, которой полировал оборудование, и побежал к нише, где лежали его ботинки, куртка и каска.

Диспетчер по громкой связи три раза повторил адрес того места, где произошло возгорание. Дэниел покачал головой: надо же, всего в нескольких кварталах от их пожарного депо! Пока остальные одевались, он вышел из ворот гаража и оглядел улицу.

Дыма не видно... Может, на этот раз им повезет и они, приехав на место, увидят, что горит всего-навсего помойка? В старых районах Филадельфии дома лепятся вплотную друг к другу, и, хотя брандмауэры не дают пламени распространиться вширь, теснота зачастую мешает пожарным проникнуть к очагу возгорания.

Загудел клаксон пожарной машины. Дэниел медленно повернулся и махнул рукой водителю, Джону Питерсу. Машина выехала из депо. Когда она поравнялась с Дэниелом, он заскочил на заднюю платформу. Каждый раз, когда они отправлялись на вызов, сердце его начинало биться чаще, а все чувства обострялись.

Пока они лавировали в потоке машин, Дэниел снова мысленно вернулся к тому дню, когда решил стать пожарным...

1

Кончилась необычно промозглая зима, свежий ветер принес запах океана. Дэниел Лири ловко карабкался на старое дерево, цепляясь за ветки, на которых только начали набухать весенние почки. Ветви старого дерева, казалось, не выдержали бы и белки – одиннадцатилетний мальчик был для них явно тяжеловат. Если ему удастся взобраться чуточку повыше, он, может, разглядит со своего наблюдательного поста океан. Отца вот уже три месяца нет дома. Сегодня он наконец должен вернуться...

Зимой четверым братьям Лири всегда жилось трудно. Когда в Северной Атлантике бушевали шторма, рыболовецкие суда обычно дрейфовали на юг, в теплые воды. Так же поступал и их отец на своем «Богатыре». С наступлением зимы Дэниел всегда сжимался от страха. Не забудет ли отец прислать им денег на пропитание? Сумеет ли Майк прокормить троих младших братьев? Самое главное – не попасть в лапы социальных работников, которые отдадут их всех в приют!

– Ты его видишь?

Дэниел глянул вниз. Под деревом, на котором еще не распустились листья, стоял его брат. Курточка Тима совершенно истрепалась, на голове у него старая линялая отцовская шерстяная шапочка. Утро было морозное, и изо рта Тима шел пар. Как и у всех Лири, волосы у него были почти черные, а светлые глаза такого ярко-зеленого цвета, что невольно привлекали внимание.

– Убирайся! – закричал Дэниел.

Несмотря на то, что у них с Тимом был всего год разницы, с недавних пор его стало раздражать постоянное присутствие младшего брата. В конце концов, ему, Дэниелу, уже одиннадцать, а Тиму всего десять!

Зачем братишка повсюду ходит за ним хвостом?

– Тебя ведь просили присмотреть за малышом! – укорил брата Тим. – Если Майк вернется и увидит тебя на дереве, он с тебя голову снимет!

Майк, их старший брат, всегда поручал им следить за младшим, Шоном, пока он ходил в ближайший магазин, чтобы купить им еды. Деньги у них на исходе; если отец сегодня не вернется, Майку придется украсть что-нибудь в бакалее, чтобы накормить братьев в выходные. Завтракают и обедают они в школе, так что в будни прожить еще можно. Хуже всего приходится именно в выходные – особенно когда кончаются деньги.

– Заткнись, малявка! – крикнул Дэниел.

В желудке еще сильнее заныло от голода. Как надоело! Когда муки голода становились совсем уж нестерпимыми, Дэниел начинал мечтать о будущем. Когда он вырастет и будет жить самостоятельно... Мальчик давал волю фантазии, но в первую очередь он твердил себе: члены его семьи никогда не будут голодать.

Он увидел, как сжался Тим, и тотчас пожалел о своей грубости. Они с братом всегда были друзьями, но с недавних пор что-то внутри Дэниела надломилось. Он начал ощущать потребность в одиночестве. Может, все было бы по-другому, останься мать с ними. Может, тогда у них был бы теплый дом, они носили бы новую одежду и каждый вечер на столе у них была бы еда. Но все кончилось шесть лет назад, когда Мэй Лири ушла из дому.

Следы ее присутствия еще кое-где ощущались: на кухне безвольно висели сшитые ею кружевные занавески; прихожую украшали лоскутные коврики, которые она сплела собственноручно. Лежа вечерами в постели, Дэниел закрывал глаза и пытался вспомнить, как выглядела мама. Густые темные косы, милое, ласковое лицо... Но черты матери все больше отдалялись и как-то расплывались – он уже начал ее забывать. Он помнил лишь ее голос и певучий ирландский выговор. Дэниелу снова захотелось ощутить себя в безопасности, но он понимал: для этого нужна мама и только мама. А мамы нет – она ушла навсегда...

– Слезай! – крикнул Тим. – Слезай, а то сломаешь ногу, и к нам из-за тебя опять заявится ведьма из службы соцзащиты!

Дэниел выругался про себя и начал осторожно спускаться вниз. Обычно здравый смысл в семье проявлял Майк, старший, а Тим, наоборот, всегда был готов на любые шалости. Когда Дэниел оказался метрах в трех над землей, он неожиданно спрыгнул с ветки на глинистую, сырую землю за спиной брата и, захватив его шею в замок, постучал костяшками пальцев ему по голове.

– Хватит болтать, малявка!

Оба побежали в дом. Зайдя в прихожую, сбросили заляпанные глиной ботинки и высвободились из курток. Поскольку на улице было сыро и промозгло, в доме поначалу показалось почти тепло, но Дэниел знал, что уже через несколько минут он продрогнет до костей. Поэтому, войдя в гостиную, снова натянул куртку. Майк установил там маленький комнатный обогреватель. На полу валялись одеяла и подушки. Большую часть зимы все четверо братьев там и спали. Подойдя к обогревателю, Дэниел отшвырнул свитер, который неосторожно бросил Шон.

– Не смей класть свитер на печку! – закричал Дэниел. – Сколько раз тебе говорено? Начнется пожар, и мы все сгорим! От нас останутся одни головешки!

Дэниел уселся на пол в центре гостиной, взял в руки плюшевого мишку, любимую игрушку Шона, и поиграл с малышом. Потом Тим вытащил колоду карт и коробок спичек, и они сыграли в покер. Хотя стрелка часов приближалась к пяти, об обеде никто из детей и не заикался. Лучше помалкивать и молиться про себя. Господи, сделай так, чтобы папа поскорее пришел домой и чтобы карманы у него были набиты деньгами!

Заскрипела входная дверь. Все с надеждой повернули головы, ожидая увидеть отца. Однако оказалось, что это Майк. В обеих руках он нес бумажные пакеты с продуктами. Майку было всего тринадцать, но Дэниелу брат казался уже взрослым мужчиной. Высокий и сильный, спокойный и уверенный в себе, Майк одерживал верх над всеми мальчишками своего возраста и даже над теми, кто был лет на пять его старше. И потом, он всегда был готов прийти на помощь и утешить в трудную минуту.

Вот и сейчас Майк окинул братьев взглядом и улыбнулся.

– Папа скоро придет. А я принес обед. – Он извлек из пакета несколько пластиковых коробочек в алюминиевой фольге. – Давали со скидкой – три штуки на доллар. Спагетти и рыбные палочки. Знаешь что, Дэниел, пока я разогреваю еду, давай-ка расскажи младшим сказку.

– Нет! – закричал Тим. – Расскажи историю про наших предков!

– Вот ты сам и рассказывай, – проворчал Дэниел. – У тебя лучше получается.

– Нет, – возразил справедливый Майк, – сегодня твоя очередь. Ты тоже неплохо рассказываешь.

Дэниел, ворча, уселся на ковер. Младшие придвинулись ближе. Шон подполз к брату на коленках и доверчиво смотрел на него широко раскрытыми глазами. Братья обожали слушать и рассказывать сказки, легенды и истории, и у каждого была своя «специализация». Майк любил волшебные сказки об эльфах, троллях и гномах. Тим грезил дальними странами и волшебными царствами. Хобби Дэниела были истории об отчаянных храбрецах. Он рассказывал о благородных разбойниках, которые грабили богатеев, а деньги и все ценности отдавали беднякам. Еще он любил истории о рыцарях, спасавших прекрасных дам.

Их отец, Тимоти Лири, частенько баловал сыновей историями об их далеких предках, Храбрецах Лири, которые в незапамятные времена совершали бесчисленные подвиги, но всю жизнь следовали одному-единственному правилу: никогда не влюбляться и не жениться. Ибо, если верить Тимоти, стоит Храброму Лири отдать какой-либо красотке свое сердце, как вся сила покидает его и он становится слабым и достойным жалости.

Дэниел откашлялся и начал:

– Я расскажу вам о нашем предке Храбром Лири и о том, как он сразился с великаном, чтобы спасти жизнь прекрасной принцессе.

Тим перекатился на живот и подпер щеки кулаками. Дети много раз слышали эту историю от отца и знали ее наизусть. Дэниел прекрасно понимал, что братья будут поправлять любую неточность в его рассказе.

– Вы знаете, что Патрик Лири, основатель нашего славного рода, послал своего сына Дари на службу к великому королю Кромахи. Дари верой и правдой служил королю, и тот предложил ему остаться жить в его королевстве и править вместе с ним. Царство Кромахи было под водой. Деревья ломились там под тяжестью спелых плодов, еды и питья было в изобилии. Король Кромахи прислал к Дари свою самую красивую дочь, принцессу подводного царства, чтобы она уговорила его остаться. Только Дари не любил ее по-настоящему. Он просто так решил остаться, чтобы исходить царство Кромахи вдоль и поперек.

– Папа не так рассказывал! – крикнул из кухни Майк.

– Да! – добавил Тим. – Он влюбился в принцессу. Она была красавицей, и за нею давали богатое приданое.

– Ну ладно, – согласился Дэниел. – Может, она и нравилась ему... чуть-чуть. Но он не показывал виду.

– Он говорил отцу: «Отец, она самая прекрасная девушка из всех, которых я видел», – возразил Тим-младший.

– Кто из нас рассказывает, ты или я? – обиделся Дэниел.

– Ты, ты! – поспешно согласился Тим.

– Так вот. Дари с тяжелым сердцем покинул родительский дом и ускакал с принцессой. Когда они доехали до моря, их белые кони заплясали по волнам. А потом волны расступились, и Дари очутился в прекрасном подводном царстве, где светило солнце и повсюду росли цветы и стояли высокие замки.

– Ну когда же будет про великана? – захныкал Шон.

Дэниел хлопнул братика по плечу.

– Сейчас. До королевского замка путь был не близкий. Они подъехали к какой-то крепости. Дари спросил: «Кто живет в этой крепости?» Принцесса ответила: «Здесь живет прекрасная дама. Ее похитил один великан и держит у себя в плену, пока она не согласится выйти за него замуж». Дари поднял голову и заметил, что на самой высокой башне у окна сидит красавица. На щеке ее блеснула слеза, и Дари сразу понял, что ему делать. Он воскликнул: «Я должен спасти ее!»

Эту часть сказки Дэниел любил больше всего. Ему всегда казалось, что это мама сидит у окошка в высокой башне и по щеке ее медленно катится слеза. На ней красивое новое платье, расшитое золотом, а ее черные косы уложены вокруг головы. А на шее у нее драгоценное колье – сверкают изумруды, сапфиры и рубины. У мамы действительно было красивое ожерелье, и она обычно перебирала камни, когда волновалась.

– Ты забыл! – прервал Шон раздумья Дэниела. – Великана звали Фомор!

Образ мамы растаял. Дэниел повернулся к братьям.

– А ростом он был с два дома, поставленных друг на друга. Ноги у него были похожи на могучие дубы. Он всегда носил на поясе меч острый как бритва!

– Расскажи про его волосы! – попросил Тим.

Дэниел понизил голос и придвинулся ближе к младшим.

– Волосы у него были длинные-предлинные и черные-пречерные. В них было полным-полно пауков и долгоносиков. А его спутанная борода доставала до земли. – Глаза братьев расширились от страха. – И у него был огромный живот, потому что он каждый день съедал по три маленьких мальчика на обед и столько же на ужин. Съедал вместе с костями! – Запугав братьев как следует, Дэниел выпрямился. – Они сражались день и ночь! Великан был очень силен, но наш предок одолел его хитростью. И на десятый день, когда сам Дари был чуть живой от усталости, он нанес великану смертельный удар в грудь. Великан рухнул, и земля задрожала вокруг. На том месте он и остался лежать, мертвый и холодный как камень.

– А потом Дари отрезал ему голову! – Шон захлопал в ладоши.

– Да, и влез по стене на башню и спас красивую даму из заточения! – добавил Тим.

– Вот именно, – кивнул Дэниел. – А потом...

Входная дверь хлопнула. Головы всех мальчиков как по команде повернулись к входу. Вместе с порывом ледяного ветра в гостиную ворвался Тимоти Лири.

– Где мои мальчишки? – закричал он сиплым голосом.

С радостными возгласами Шон и Тим-младший вскочили на ноги и бросились к отцу. История о Дари и красавице осталась недосказанной. Майк и Дэниел обменялись многозначительными взглядами. К отцу они испытывали смешанные чувства. Конечно, мальчики радовались, что он дома, но совершенно ясно, что перед приходом домой Тим успел пропустить стаканчик-другой. Ну и ладно, главное, что отец дома!

– Во всех твоих сказках кто-то кого-то спасает, – тихо заметил Майк.

– Ну и что? – Дэниел пожал плечами.

Но он знал, что брат прав. Во всех сказках он представлял себя одним из Храбрых Лири, которые рискуют собственной жизнью во имя других. Потом, в конце, все чествуют славного героя. А принцесса, которую нужно спасать, всегда казалась Дэниелу похожей на маму... Однажды он станет героем! Когда вырастет большим и сможет постоять за себя, он будет спасать всех, кто попал в беду. И тогда, может быть, несмотря на все предупреждения отца, найдется красивая девица, которая поблагодарит его за добрый поступок тем, что будет любить его вечно.

В детстве Дэниел мечтал стать разбойником с большой дороги или рыцарем Круглого Стола. Но к тому времени, когда он окончил среднюю школу, к сожалению, уже нельзя было стать ни тем, ни другим. Идти в колледж? Зачем?.. Майк в то время как раз поступил в полицейскую академию. Вот тогда-то Дэниел и решил пойти в пожарные. В тот самый момент, когда он впервые переступил порог пожарной академии, он понял, что сделал правильный выбор.

В школе Дэниел в основном валял дурака, считая дни до выпуска; в академии же он старался изо всех сил и вскоре стал лучшим курсантом – самым быстрым, самым сильным, самым умным. Поэтому его и взяли на работу в старейшее пожарное депо в городе. Начальство и коллеги особенно ценили его за то, что он был бесстрашен, но осторожен, действовал без промедления и при этом всей душой сочувствовал пострадавшим.

За всю историю депо только двоим пожарным удалось быстрее Дэниела получить звание лейтенанта. Он намеревался через пару лет стать капитаном – как только закончит вечерние курсы повышения квалификации. Однако Дэниел вовсе не был тщеславным карьеристом. В работе пожарного всегда есть место подвигу. Никакой он не герой. Просто у него такая работа!..

Машина остановилась посреди, улицы. Опять пробка! Дэниел схватил топорик и спрыгнул с платформы. Он еще раз сверился с бумажкой, где был записан адрес. Да вот же пожар – совсем рядом, в маленькой кофейне. Он заметил тонкую струйку дыма, идущую из открытой двери. Спустя секунду из помещения выбежала хрупкая блондинка. Лицо ее было вымазано сажей.

– Наконец-то! – вскричала она. – Скорее!

Она снова устремилась внутрь. Дэниел побежал за ней.

– Эй вы! Стойте!

Не хватает только, чтобы гражданские путались у них под ногами. Хотя с первого взгляда пожар не выглядел опасным, Дэниел привык не доверять первым впечатлениям. Помещение было полно сизого дыма. Примерно такая атмосфера царит в субботу вечером в пивном баре его отца – от сигаретного дыма не продохнуть. Но здесь другое... Иногда в таких случаях может вспыхнуть пламя или прогреметь взрыв. От резкой вони было трудно дышать. Очевидно, горелая резина...

Хозяйку Дэниел обнаружил за длинной стойкой. Она пыталась потушить небольшое пламя с помощью уже обуглившегося посудного полотенца. Он схватил ее за руку.

– Уходите! Мы сами справимся. Вы можете пострадать!

– Нет! – Она изо всех сил пыталась освободиться. – Надо потушить огонь, пока тут все не сгорело!

Дэниел обернулся. В лавку входили двое его пожарных. У первого в руках был огнетушитель.

– Похоже, дело вон в той кофеварке. Надо ее взломать и поискать причину возгорания! – скомандовал он и потянул хозяйку за собой к выходу.

– Погодите, как это – взломать? – Девушка уперлась каблуком в порог, и они оба остановились.

Даже толстый слой сажи, покрывавший ее лицо, не мог скрыть красоты. Белокурые волосы спадали ей на плечи мягкими волнами. Безукоризненный профиль... Огромные карие глаза, прямой носик, чувственные губы... Дэниелу с большим трудом удалось вспомнить о своих обязанностях.

– Послушайте, если вы не выйдете сами, мне придется вынести вас на руках! – Дэниел окинул ее оценивающим взглядом. Облегающий свитер, кожаная мини-юбка, модные туфли на платформе. – Принимая во внимание длину вашей юбки, вряд ли вам захочется, чтобы я перекинул вас через плечо!

Казалось, его командный тон и замечание относительно ее гардероба просто лишили хозяйку кофейни дара речи. Дэниел посмотрел на нее из-под козырька каски. Карие глаза девушки метали молнии, она тяжело дышала, и ее высокая грудь дразняще вздымалась и опускалась.

– Хозяйка здесь я! – отрезала она. – И не позволю вам рубить мою кофеварку топорами!

Дэниел покачал головой. Ну, раз так... Что ж, ему не в первый раз иметь дело с непонятливыми! Он нагнулся, подхватил ее под колени и перекинул через плечо.

– Сейчас вернусь! – крикнул он своим ребятам.

Она лягалась и кричала, но Дэниел почти не замечал этого. Все его внимание привлекала ее аппетитная попка, прижатая к его уху. Но он знал: ему предстоит выдержать нелегкую схватку. Девушка была маленькой и легонькой как перышко. Однажды ему случилось вытаскивать из огня человека весом в сто двадцать килограммов. Он протащил его на себе три лестничных пролета. А эта весит самое большее килограммов пятьдесят. Дэниел вынес ее на улицу, осторожно поставил на землю и прислонил к грузовику, а затем аккуратно одернул на ней мини-юбку, дабы ее достоинство не пострадало. Но девушка не оценила благородства Дэниела и так ударила его по руке, словно он к ней пристает. Он разозлился.

– Оставайтесь здесь! – процедил он сквозь зубы.

– Нет! – Она метнулась назад, к входной двери.

Дэниел бросился за ней. Ему удалось догнать ее уже в помещении. Он схватил ее за талию и прижал к себе. И тут же понял, что готов забыть обо всех опасностях пожара и всецело сосредоточиться на тех опасностях, которые таятся в мягком, податливом женском теле.

Джек, его напарник, сбросил дымящуюся кофеварку на пол, занес топор и ударил. Потом обдал груду искореженных останков кофеварки пеной из огнетушителя.

– Она и загорелась, – объяснил Джек. – Кажется, больше ничего не пострадало.

Девушка смотрела на куски искореженного металла. Слеза медленно скатилась у нее по щеке. Дэниел выругался про себя. Если он чего-то и боялся на пожарах, то именно слез. Он никогда не знал, как вести себя с плачущими женщинами. Ему всегда казалось, что выражение сочувствия со стороны пожарного, по меньшей мере, неуместно и фальшиво.

Он откашлялся и похлопал ее по плечу.

– Осмотрите все, – приказал он напарникам. – Может, где-то короткое замыкание или скрытая проводка не в порядке. И щиток не забудьте проверить.

Он снял рукавицы и взял девушку за руку, а затем легонько подтолкнул ее по направлению к двери. Он чувствовал, что должен что-то сказать, но думать мог только о том, какие у нее маленькие и нежные пальчики.

– К сожалению, здесь уже ничего не поделаешь, – мягко сказал он. – Мы все проверим, и, если не найдем в помещении потенциальных источников возгорания, вы сможете вернуться, как только рассеется дым...

Выведя девушку на улицу, он осторожно прислонил ее к широкому заднему бамперу пожарной машины. К ним подбежал фельдшер «скорой», но Дэниел махнул ему, что все в порядке и помощь не требуется. Ему не хотелось выпускать ее из своих объятий, не хотелось расставаться с ней. Если хорошенько подумать, ей особенно не о чем жалеть. Подумаешь – кофеварка!

– Все хорошо, – сказал он. – Понимаю, вы испугались, но с вами все в порядке. И у вас, можно сказать, ничего и не сгорело!

Она сердито вздернула подбородок.

– Моя кофеварка стоила пятнадцать тысяч долларов! Это последняя модель! За пятнадцать секунд она делает четыре чашки эспрессо! А ваши... дровосеки изрубили ее на куски!

Изумленный Дэниел даже отступил на шаг. И это вместо благодарности!

– Эй, слушайте, я...

– Я не «эй»! – закричала она.

– Не знаю, как вас зовут, но вам бы не плакать, а радоваться! – Он уже не пытался скрыть раздражения. – Вам прыгать от счастья надо! Сегодня нам повезло. Никто не умер. – Дэниел вздохнул, затем продолжил более спокойно: – Вы не ранены, никто не пострадал, в огне не сгорели семейные драгоценности или ваша любимая собачка. Вы потеряли всего-навсего какую-то несчастную кофеварку, вдобавок бракованную!

Она раскрыла рот от удивления и бросила на него быстрый взгляд из-под густых, пушистых ресниц. Еще одна слеза медленно скатилась у нее по щеке. Дэниел почувствовал непреодолимое желание вытереть ее.

– Это не какая-то кофеварка, – тихо возразила она.

– Да-да, помню. «Эспрессо Делюкс пять тысяч что-то там», так, кажется? Груда нержавейки, много трубок и краников. Знаете, что я вам скажу...

– У меня, между прочим, имя есть. – Она откинула волосы со лба и вытерла слезы. – Меня зовут Кэти О'Доннелл.

Если бы она не представилась, Дэниел ни за что не узнал бы ее.

– Кэти О'Доннелл? Кэтлин О'Доннелл? Сестренка Джейми О'Доннелла!

– Ну да! – Она подозрительно смотрела на него.

Дэниел улыбнулся, затем снял каску.

– Малышка Кэти О'Доннелл! Как поживает твой брат? Давненько я его не видел!

Некоторое время она пыталась сообразить, откуда он ее знает. Ее взгляд упал на табличку с именем, приколотую к его куртке. Краска бросилась ей в лицо. Она прижала руки к лицу.

– Лири! – прошептала она. – О Господи! Надо же такому случиться, именно ты снова... во второй раз сломал мне жизнь!

– Сломал тебе жизнь? – переспросил Дэниел. Он ничего не понимал. – Да я спас тебе жизнь!

– Нет, не спас! Я вполне могла бы сама потушить пожар! Обошлась бы своими силами!

Дэниел скрестил руки на груди.

– Тогда зачем же ты вызвала пожарных?

– Я не вызывала! Сигнализация сработала.

Он осторожно вытащил у нее из рук посудное полотенце и взмахнул им.

– Вот так ты думала справиться с огнем? – Дэниел покачал головой. – Спорим, в твоем магазинчике даже огнетушителя нет! Если бы ты знала, сколько страшных пожаров можно было бы предотвратить с помощью простого огнетушителя!

Она упрямо вздернула подбородок, и он осекся.

Кэтлин О'Доннелл! Он был почти разочарован. Ну надо же! Нарвался на младшую сестренку школьного друга! У парней есть свои неписаные правила, и одно из них гласит: «Сестра друга неприкосновенна». Но Кэтлин больше не маленькая девочка со скобками на зубах и дурацкими очками. И Джейми он уже много лет не видел.

– Давай я прочитаю тебе курс по технике безопасности!

– Не надо! Я помню все, что между нами было, и не стану тебя слушать! – Она круто повернулась и вошла в магазин.

Было? А что между ними было? Дэниел недоуменно смотрел ей вслед.

– Кэтлин О'Доннелл... – повторил он вслух.

Он помнил ее застенчивой и робкой девчушкой. Такие тихони обычно жмутся к стенке. Раньше она была худышкой, к тому же плоской как доска. А теперь... да, теперь у нее все на месте.

После школы он, бывало, целыми днями торчал у Джейми О'Доннелла. Они слушали музыку, или болтали, или играли в баскетбол на заднем дворе. И она всегда была где-то рядом и, молча, наблюдала за ними сквозь свои очки. Но держалась обычно в тени, там, где ее саму не было видно. В старших классах школы он практически поселился в доме О'Доннеллов. Мать Джейми была жизнерадостной и любящей женщиной; она, можно сказать, усыновила Дэниела, по крайней мере, считала его членом своей семьи. И в семье друга Дэниел всегда мог рассчитывать на то, что его покормят обедом.

За столом Кэтлин старалась сесть подальше от него. Когда он поднимал глаза, он всегда встречался с ее восхищенным взглядом. Она на три года младше. Когда он учился в выпускном классе, она только-только перешла в старшую школу. Хотя общих занятий у них не было, но пару раз в день он сталкивался с ней в раздевалке или в столовой. Одноклассники потешались над неуклюжей и застенчивой Кэтлин, но обижать ее никто бы не рискнул: Джейми защищал сестренку, и Дэниел испытывал по отношению к ней братское чувство.

Он молча наблюдал, как она вышла из своего магазинчика и вот теперь ходит взад-вперед перед входом, поеживаясь от холода на промозглом ноябрьском ветру и потирая закоченевшие руки. Ему по-прежнему хотелось ее защищать, но вместе с тем влекло к ней и по-другому. Вот бы обнять ее снова! Тогда станет ясно, верно ли он понял свои ощущения. Дэниел снял куртку.

– Накинь, – сказал он, подходя к ней, – а то простудишься.

Не дожидаясь ответа, он накинул на нее тяжелую непромокаемую куртку. Руки его на миг задержались у нее на плечах.

Она заметила его волнение, остановилась и неохотно выдавила:

– Спасибо!

– Что ты имела в виду, когда сказала, будто я во второй раз сломал тебе жизнь?

– Неважно. Какая разница?

Дэниел покачал головой и улыбнулся. У девушек часто бывает дурное настроение.

– Я с трудом узнал тебя, Кэтлин! Если бы ты не назвалась... Ведь раньше мы с тобой были едва знакомы!

На ее измазанном сажей лице появилось странное выражение. Она тряхнула головой, и белокурые волосы рассыпались по плечам. Дэниелу показалось, что она обиделась. Но почему?

К его разочарованию, в этот момент заработала рация в машине. Все пожарные высыпали на улицу и стали слушать. Диспетчер сообщил о новом сигнале тревоги: в промзоне на заводе произошло очередное возгорание. Пожар третьей степени.

– Мне пора. – Он с сожалением пожал ей руку. – Тебе уже можно вернуться в магазин. И еще... извини за кофеварку.

– Спасибо, – выдавила она.

Казалось, она хотела сказать что-то еще, но потом передумала.

Он зашагал к машине. Странно, до чего не хочется расставаться с ней! На мгновение она снова стала той девочкой, которую он помнил с детства. Она стояла на тротуаре, стиснув руки на груди, такая одинокая, беззащитная, неуверенная в себе.

– Когда увидишь Джейми, передавай ему от меня привет!

– Хорошо! – Она неотрывно смотрела на него.

Он услышал шум заводимого мотора. Джон Питерс нетерпеливо жал на клаксон.

– Может, я как-нибудь заскочу к тебе, – добавил Дэниел.

– Куртка! – спохватилась она.

– У нас в машине есть запасные.

Он заскочил в кабину и сел рядом с водителем, потом захлопнул за собой дверцу. Когда они, включив сирену, рванули с места, Дэниел посмотрел в зеркало заднего вида.

Джон и Джефф откровенно потешались над ним.

– Эй, Лири, что там опять с твоей курткой? – спросил Джефф. – На пожаре забыл?

Дэниел пожал плечами.

– Даже если мы будем тушить пожар на Луне, ты и там найдешь хорошенькую девчонку и очаруешь ее! – сказал Джефф. Потом откинул голову на спинку сиденья и крикнул Джону: – Эй, друг, давай назад! Лири снова забыл свою куртку!

Питерс улыбнулся, потом с силой надавил на клаксон. Движение в этот час было интенсивное, ему приходилось смотреть в оба, чтобы успешно лавировать в потоке машин.

– У нашего Дэна привычка терять спецодежду. Придется доложить начальству, чтобы у него вычитали из зарплаты!

Дэниел снял с крюка позади себя запасную куртку и натянул на плечи. Кэтлин О'Доннелл не похожа на остальных женщин. С ней обычная уловка с курткой не пройдет. Начать с того, что она вовсе не готова была с ходу упасть в объятия героя. Судя по ее поведению, она скорее ненавидит его! К тому же ее нельзя соблазнить, а потом бросить. Она – сестренка его старого друга.

Дэниел тяжело вздохнул. Да, нескоро он придет к Кэтлин О'Доннелл за своей курткой!

В магазине все было покрыто тонким слоем сажи. Торжественное открытие «Кофейни Кэти» намечалось на следующий день после Дня благодарения. Сколько предстоит работы! Кэтлин еще надо подучить восьмерых нанятых ею работников и закончить украшать помещение. Она позвонила в страховую компанию. Там ее заверили, что возместят и расходы по оплате уборщиков, и покупку новой кофеварочной машины. Но времени на то, чтобы ждать уборщиков, у нее нет. Завтра должны привезти столики и стулья. Если они хотят открыться вовремя, им с Амандой Тейлор, ее подругой и партнершей по бизнесу, придется самим навести здесь порядок.

Дым и копоть не самое страшное во вчерашнем пожаре. Потеря кофеварки – вот настоящая катастрофа!

– Три месяца! – Кэтлин сокрушенно покачала головой. – Они смогут прислать новый агрегат только через три месяца! Я даже предложила доплатить за срочность, но они отказали... Такие автоматы сейчас в дефиците!

– Прекрати! Твой агрегат у меня уже в печенках сидит! – Аманда встала и бросила грязную тряпку в ведро с теплой водой, затем убрала со лба темную курчавую прядь. – Мы купим две кофеварки «Эспрессо Мастер четыре тысячи»! Или четыре штуки «двухтысячных». Все что угодно, лишь бы не говорить больше о твоем несчастном агрегате!

На самом деле мысли о разрушенном аппарате отвлекали Кэтлин от мечтаний о красивом пожарном, по чьей вине кофеварку сломали. Сколько раз за прошедшие сутки она ловила себя на мыслях о Дэниеле Лири? И сколько раз задыхалась от унижения!

– Просто нам так везет, – спокойно продолжала тем временем Аманда. – Последние пять лет мы экономили каждый цент, работали где придется, лишь бы платили побольше, брали ссуду в банке под грабительские проценты – и все ради того, чтобы какой-то ретивый пожарный одним ударом топора все порушил!

Любая женщина будет очарована Дэниелом Лири, думала в это время Кэтлин. В конце концов, не каждый день можно встретить настоящего героя. Он такой высокий, и ему так идет его костюм пожарника! Кажется, он просто создан для такой работы. Он бесстрашный, решительный, сильный... Она вздохнула. Что было бы, если бы в школе она не была такой дурехой? Что, если бы она на год раньше сняла свои дурацкие скобки? Если бы она тогда могла разговаривать с ним спокойно, без глупого хихиканья? С ее губ сорвался стон.

После школы она часто вспоминала Дэниела Лири, гадая, что сталось с ее первой любовью. Во время одиноких ночей или после очередного неудачного свидания она нередко мечтала о нем. Вот бы снова его увидеть! Ведь она стала другой. Скобки и очки с толстыми стеклами уступили место прекрасным зубам и контактным линзам. Ее некогда тусклые, безжизненные волосы укладывает лучший парикмахер в городе. И, что самое главное, теперь у нее все на месте!

И все же кое-что осталось по-прежнему. Ей до сих пор не слишком удается общение с противоположным полом. Хотя в профессиональном смысле она преуспевает, ее личная жизнь оставляет желать лучшего. Возможно, она просто встречается не с теми мужчинами, хотя уже давно привыкла списывать свое невезение на долгие годы пребывания гадким утенком.

А Дэниел? В старших классах он был одним из самых популярных мальчиков. Любая девчонка мечтала о свидании с ним. Не подпасть под действие его чар было просто невозможно! У него была репутация школьного Казановы с обезоруживающей мальчишеской улыбкой. А его глаза! Да за обладателем таких глаз спокойно можно пойти на край света!

У всех братьев Лири глаза необыкновенные – ярко-зеленые. От таких глаз коленки у девчонок подкашивались, а сердечки начинали часто биться. Кэтлин, снова ощутила боль и унижение, вспомнив ночь после Бала новичков...

– В конце концов, во всем, даже в пожаре, можно найти и что-то хорошее. – Аманда нарушила ход ее мыслей. – Ты снова увидела Дэниела Лири.

– Нужен он мне как соринка в глазу! – парировала Кэтлин.

Они с Амандой подружились на первом курсе университета, поэтому Аманде было известно все – или почти все – о мужчинах в жизни Кэтлин, о ее прошлом и настоящем. Однако Кэтлин нарисовала перед подругой не слишком лестный портрет Дэниела Лири, а кое о чем и умолчала. Если бы Аманду попросили описать Дэна по рассказам подруги, у нее, наверное, получилось бы нечто среднее между Аль-Капоне и Кинг-Конгом.

Над входной дверью зазвонил колокольчик. Кэтлин проворно выбралась из-за стойки. Может, привезли «Эспрессо Мастер 4000 Ультра»? Однако за полупрозрачной стеклянной дверью стоял не Эдди, водитель службы доставки со склада ресторанного оборудования. Тот, кто маячил сейчас у входа, высок, строен, симпатичен... Господи! Это же Дэниел Лири!

Издав легкий стон, Кэтлин бросилась назад, за стойку, присела на корточки и прижалась к ногам Аманды. Вот уж кого ей сейчас совсем не хотелось видеть!

– Это он! – прошептала она.

Аманда потрясла ногой, чтобы Кэтлин отпустила ее.

– Кто?

– Дэниел Лири. Скажи, чтобы он уходил! Скажи, что мы еще не открылись. Если он хочет кофе, ближайшая кофейня в двух кварталах отсюда!

– Боже мой! – Аманда внимательно рассматривала человека, стоящего за дверью. – И это твой Дэниел Лири?! Но он совсем не похож на...

Кэтлин изо всей силы ударила подругу по ноге. Аманда вскрикнула от боли.

– Спровадь его! Быстро!

Тихонько ругаясь, Аманда направилась к двери.

– Привет! Наверное, хотите выпить чашечку кофе? Понимаете, мы еще закрыты. Мы открываемся через три недели.

– Вообще-то я пришел не за кофе, – сказал он.

Его бархатный голос, казалось, проник Кэтлин в кровь. Она скорчилась на полу за стойкой. Интересно, каково это – слушать такой голос на протяжении нескольких часов? Наверное, к нему можно так привыкнуть, что потом не отвыкнешь, вроде как от наркотика.

– Но я уверена, что смогу найти для вас нечто особое, – продолжала тем временем Аманда. – Не во всех кофейнях вам предложат «Ямайку блумаунтин». Хотите попробовать? Это просто нектар, пища богов!

Кэтлин тяжело вздохнула.

– Не вари ему «Ямайку»! – прошипела она. – Это самый дорогой сорт! Лучше выпроводи его поскорее!

Аманда взяла совочком зерна из рефрижератора и насыпала их в кофемолку.

– Ведь вы Дэниел Лири?

– Мы знакомы? – Дэниел улыбнулся.

По звуку его голоса Кэтлин догадалась, что процесс обольщения – вот только кто кого обольщает? – идет полным ходом. Аманда, непревзойденная мастерица в искусстве флирта, упивалась его комплиментами, словно игривый котенок сладким молоком. Наверное, он послал ей одну из своих мальчишеских улыбок: лучики в уголках глаз делают его таким неотразимым! Сейчас Аманда отбросит со лба курчавые волосы и засмеется низким, грудным смехом... И, прежде чем Кэтлин сумеет им помешать, они уже помчатся в аптеку покупать презервативы!

– Нет, мы незнакомы. – Аманда покачала головой. – Но я уверена, что мы сумеем исправить это упущение. Меня зовут Аманда Тейлор. Я партнер Кэтлин. Она рассказывала мне, как вчера вы спасли ей жизнь и наш магазин тоже. Мы так вам признательны! Надеюсь, я... то есть мы... сумеем вас отблагодарить!

Вот зараза! Аманда нарочно дразнит и злит ее! Она возбуждает ее ревность. Кэтлин нехотя поднялась с пола и сдула челку со лба. Дэниел, стоявший у стойки, изумленно отступил.

– Кэтлин!

Она натянуто улыбнулась.

– Простите, мне нужно было... я как раз там... Я доставала кое-что из холодильника и не слышала, что вы вошли. Боюсь, мы еще не открылись, – сообщила она, вытирая руки о джинсы.

– Бедняга целый день борется с разбушевавшейся стихией, – укоризненно заметила Аманда. – По крайней мере, чашку хорошего кофе он заслужил!

Кэтлин скрестила руки на груди и посмотрела на Дэниела. Он успел переодеться, и теперь на нем были линялые джинсы, футболка и кожаная куртка. Но и в самой простой одежде он выглядел таким же соблазнительным, как всегда. Его густые темные волосы еще не до конца просохли, и она невольно представила, как он выходит из душа – мокрый и обнаженный...

Кэтлин перевела дыхание, – схватила тряпку и принялась яростно полировать покрытый медью прилавок.

– Значит, ты у нас герой! – пробормотала она. – А я-то подумала бы, глядя на тебя, что ты грабишь на большой дороге!

Аманда зашла ей за спину и незаметно ущипнула за плечо. Кэтлин чуть не вскрикнула от боли. Потирая плечо, она повернулась и смерила подругу испепеляющим взглядом.

– Будь умницей, – прошептала Аманда. – Мне нужно в контору проверить кое-какие счета.

– Не хочу быть умницей, – шепнула Кэтлин в ответ. – Я его ненавижу!

– Тогда ты иди в контору проверять счета, а я буду умницей. Он великолепен! А потом, знаешь, как говорят?

– Как?

Аманда наклонилась и зашептала Кэтлин в самое ухо:

– Для пожарных главное не размер шланга, а то, куда его направить!

Кэтлин невольно хихикнула и легонько подтолкнула подругу по направлению к конторе. Когда они наконец остались одни, Кэтлин искоса посмотрела на Дэниела, затем достала из-за прилавка картонную чашку и поставила перед ним. Пусть пьет свой кофе и катится отсюда!

Он следил, как она подставляет к кофеварке высокий стеклянный графин и кофе льется туда тонкой струйкой. Уголки его губ приподнялись в улыбке.

Неужели он так уверен в своей власти над ней? Боже, он даже еще великолепнее, чем она представляла! Хотя он был на три года старше и учился в выпускном классе, ей иногда удавалось убедить себя в том, что ее чувство взаимно и Дэниел тоже любит ее. Он ведь улыбался ей всякий раз при встрече. А один или два раза даже окликнул ее по имени!

А потом случилось это... Ее брат Джейми намекнул, что Дэниел не прочь стать ее кавалером на Балу новичков. Это был ее первый бал; вначале она полагала, что останется дома, чтобы не подпирать стенку в зале. И вдруг Дэниел Лири, самый красивый мальчик в школе, сам вызвался быть ее кавалером!

Конечно, она не могла держать такую важную новость в тайне. Она рассказала своим подругам, а те – своим, и скоро весь класс уже знал, что у Кэтлин О'Доннелл свидание с самим Дэниелом Лири! Она купила новое платье и отдала туфли выкрасить в тон. А потом появился Дэниел. Он был в старых джинсах и вел за руку своего младшего брата, Тима. На Тиме был смокинг, на губах его играла дурацкая улыбка.

Сначала она ничего не поняла, но потом стало ясно: ее кавалером будет Тим, а не Дэниел! Хотя Тим тоже был Лири, в ту пору он еще не приобрел свойственного его брату обаяния, еще не вошел в силу. Начать с того, что он был, по меньшей мере, на десять сантиметров ниже ее! А что сказать насчет обаяния? Тим мечтательно пялился на нее весь вечер и без конца поправлял галстук-бабочку. С таким же успехом она могла бы пойти на бал в сопровождении родного брата, Джейми!

– Полагаю, ты пришел извиниться? – буркнула Кэтлин.

Дэниел ухмыльнулся.

– Вообще-то я пришел за своей курткой. Помнишь?

– Ах да! – пробормотала она. Ну, разумеется, он явился не для того, чтобы повидаться с ней! Он просто зашел за своей спецодеждой. Она медленно повернулась к нему спиной. – Пойду принесу ее. Она в конторе.

– Не спеши! – сказал он. – Можешь отдать мне ее потом. После того, как мы с тобой поужинаем.

Сердце Кэтлин замерло, ноги подкосились. Какое-то время она просто не могла дышать. Верно ли она расслышала? Или снова ее воображение сыграло с нею дурную шутку, как в школьные годы, когда она убедила себя, будто Дэниел Лири тайно страдает по ней?

– Что?

– Поужинаем, – повторил он. – Кажется, ты слишком заработалась. Посидим, вспомним старые добрые времена...

Кэтлин перевела дух. Это... это невероятно, не может быть, чтобы он на самом деле...

– К сожалению, – пробормотала она, – я не могу! – Чтобы чем-то занять руки, она снова принялась полировать прилавок. – Сегодня я занята.

– А завтра? Я заканчиваю работу в восемь. Мы можем поужинать, а потом пойти в кино.

Она покачала головой. Однажды в прошлом она уже выставила себя дурочкой, когда влюбилась в него, а потом позволила разбить себе сердце. Это не должно повториться!

– Нет, – решительно сказала она. – У меня много работы.

Кэтлин налила в чашку кофе и повернулась к нему лицом. От резкого движения горячая жидкость выплеснулась из чашки и обожгла ей руку. Она вскрикнула от боли и поднесла руку к губам, В ту же секунду Дэниел перепрыгнул через стойку, взял ее за обожженную руку и подвел к маленькой раковине в углу. Потом открыл холодную воду и сунул ее руку под кран.

– Лед у вас есть? – спросил он.

Кэтлин кивком головы показала на холодильник. Он взял полотенце и набрал пригоршню кубиков льда. Потом приложил лед к обожженному месту.

– Ну как? – спросил он.

– Больно.

На самом деле Кэтлин почти не почувствовала ожога. Боль исчезла в тот самый миг, когда он прикоснулся к ней, и уступила место горячему желанию быть с ним... Вскоре он вытащил ее руку из-под воды, прижал ее ладонь к своей груди и положил на больное место лед. Она чувствовала пальцами, как бьется его сердце – сильно и ровно.

Если бы все было наоборот – его рука лежала бы на ее груди, – он знал бы, как бешено колотится ее сердце, и сразу догадался бы, как на нее подействовало его прикосновение.

– Тебе надо быть поосторожнее, – сказал он, окидывая ее взглядом с головы до ног.

Когда он посмотрел на ее губы, у нее снова перехватило дыхание. На секунду ей показалось: стоит ей закрыть глаза и он поцелует ее. Но он только улыбнулся и убрал лед с ее руки.

– Давай посмотрим! – Дэниел внимательно осмотрел кожу вокруг запястья. – Небольшое покраснение, но волдыря не будет. По-моему, у тебя все быстро заживет. – Он поднес ее руку к губам и поцеловал обожженное место.

Кэтлин отдернула руку так поспешно, словно снова обожглась. Он ее просто дразнит, проверяет, сможет ли она устоять, когда он рядом!

– Пожалуйста, не делай так! – пробормотала она. – Сейчас я принесу твою куртку, и ты сможешь уйти.

Дэниел непонимающе посмотрел на нее, потом рассеянно пожал плечами.

– Зайду за курткой в другой раз. – Он вышел из-за стойки. и двинулся к выходу. Там оглянулся. – Еще увидимся, Кэтлин О'Доннелл! – С этими словами он закрыл за собой дверь.

Она с трудом поборола желание броситься за ним вслед, крикнуть, чтобы держался подальше от ее кофейни и от нее самой. Но вместо этого она невольно залюбовалась им. В кожаной куртке и джинсах он совершенно неотразим! Когда Дэниел скрылся за дверью, она тяжело вздохнула. Какая же она трусиха!

Теперь ей хотелось принять его приглашение на ужин. Она представила, как он целует ее запястье, а потом двигается выше, выше... и добирается до губ... Она больше не та неуклюжая дурнушка, какой была тринадцать лет назад. Теперь она женщина, ей почти тридцать лет, а неуклюжей она бывает только иногда. Большинство мужчин считают ее хорошенькой. Она умна, начитанна и уверена в том, что, оказавшись в обществе любого мужчины, сумеет достойно поддержать разговор.

И все же ее пугает перспектива близкого знакомства с Дэниелом Лири! Когда он рядом, она снова превращается в застенчивого и неуклюжего подростка. Кэтлин испустила легкий стон и прижалась лбом к прилавку. Медь приятно холодила. Соображай она быстрее, может быть, ей и удалось бы что-нибудь придумать и сравнять с ним счет, отомстить ему!

Она представила себе романтический ужин, остроумный обмен репликами. Он безумно влюбится в нее за один вечер, а потом она как бы между прочим скажет, что не заинтересована в их дальнейших отношениях. Или, может быть, она позволит ему поцеловать себя и он влюбится в нее, а она уйдет...

Еще один стон сорвался с ее губ. Все, что произошло, доказывает только одно: Дэниел Лири ей не по зубам. Поэтому выбора у нее нет. Ей надо держаться от него как можно дальше.

2

Дэниел припарковал машину в квартале от отцовского бара. Он не выключал мотор своего «мустанга», так как пока не решил, что делать. Субботним вечером в баре Тимоти Лири яблоку было негде упасть – играл ирландский оркестр и к пиву бесплатно подавали сандвичи с солониной. В баре сейчас полным-полно красоток, охотно готовых поддаться чарам братьев Лири.

Давно ли он привык полагаться только на свое обаяние? С детских лет он использовал выигрышную наружность и улыбку для того, чтобы завоевать свое место в мире. Так было с учителями, с друзьями и девушками. Все любили Дэниела Лири. Но никто не знал, что он собой представляет на самом деле. Его жизнь была настоящим хаосом. Никто не понимал, что за улыбками и остроумными замечаниями скрывается страх.

Когда он стал взрослым, страх прошел, а привычка очаровывать всех так и осталась. Но, с тех пор как Майк влюбился, Дэниел понял, что бесконечные романы и интрижки ему надоели. Ему захотелось чего-то настоящего, честного, надежного. Ну почему ему никак не удается полюбить? И почему он не встретил такую женщину, которая ответит любовью на его любовь?

Наверное, пора к психиатру, решил он, выключая зажигание. Человек более слабый, наверное, отправился бы к врачу немедленно, но Дэниел, как и все Лири, принимал жизнь такой, какая она есть. Лири не хнычут и не болтают о своих проблемах. Он распахнул дверцу и вышел в промозглый ноябрьский вечер. Если он сумеет разобраться, почему его так тянет к Кэтлин О'Доннелл, может, ему и полегчает.

Дэниел не спеша перешел улицу. Из бара доносились звуки флейты, скрипки и ирландского барабана. Да, вряд ли он еще раз увидит Кэтлин. Помимо того что она за что-то сердится на него, она остается сестренкой Джейми О'Доннелла. Но во время их второй встречи, в тот момент, когда он притронулся к ней, что-то внутри него дрогнуло. Как он ни старался, не мог перестать думать о ней как о желанной женщине, которая почему-то не хочет иметь с ним ничего общего.

Может, у него полоса такая в жизни. Надоели ему доступные красотки. И вот со скуки он выбрал единственную женщину в Филадельфии, на которую его чары не действуют. Более того, она его отвергла! Дэниел покачал головой.

Нет, парень, сказал он себе, тебе не психиатр нужен, а пара кружек доброго «Гиннесса»! Пиво приведет тебя в норму.

Он распахнул дверь и очутился в знакомой атмосфере, созданной, словно по заказу, для того чтобы заставить его забыть о своих горестях. Здороваясь на ходу, он проталкивался сквозь толпу постоянных посетителей. Вот бы найти какую-нибудь хорошенькую девочку, которая вытеснит из его головы образ Кэти О'Доннелл. Он направился к высокому табурету в центре зала и сел рядом с миловидной маленькой брюнеткой, которая не спеша потягивала пиво.

Дэниел приветственно махнул рукой Шону – брат обслуживал клиентов за стойкой. Отец наблюдал за тем, как посетители играют в дартс. Тим-младший о чем-то вежливо беседовал с одним из многочисленных друзей отца. Оглядевшись, Дэниел с удивлением обнаружил, что Майк и Молли тоже здесь. Они сидели в отдельной кабинке и были настолько поглощены друг другом, что не замечали никого вокруг.

Любовь совершенно преобразила старшего брата. То и дело он притягивал к себе Молли и целовал, не обращая внимания на то, что они не одни. Если бы раньше кто-то сказал Дэниелу, что первым в их семье влюбится Майк, Дэниел высмеял бы такого предсказателя. Логичнее было бы предположить, что первым сдастся Тим-младший или Шон. Но, когда дело касается любви, никто не знает заранее, как себя поведет.

Услышав шум, Дэниел бросил взгляд в противоположную сторону. Все ясно, отец всей душой участвует в споре относительно позиции дротика. Да, в свое время наслушались они, мальчишки, историй Тимоти о Храбрых Лири и превратностях любви. В детстве Дэниелу так хотелось угодить отцу! Однако его поведение никогда не устраивало Тимоти.

Конечно! Он не Майк, благодаря которому семья не распалась. Он и не Тим-младший, который продолжает дело отца на его шхуне «Богатырь». И уж конечно он не Шон. Остальные братья обожают отца и не замечают его пороков и недостатков. Его, Дэниела, в семье зовут сердцеедом. Ему ничего не стоит завести легкую интрижку с любой доступной и не очень доступной красоткой, а потом бросить ее, не особенно при этом терзаясь. Но в глубине души безжалостного сердцееда таится другой Дэниел – бунтарь, который никогда не играл важной роли в жизни семьи, непокорный сын, который винил отца за голод, холод и бесконечную неуверенность в завтрашнем дне. В далеком детстве, когда мать еще жила с ними, ему было спокойно. Ее уход он переживал, пожалуй, острее всех – словно мать, покидая их, вынула у него из груди сердце и забрала с собой. Даже теперь, став взрослым, он никак не мог освободиться от своего прошлого. Просто он пока не готов покончить с детскими комплексами.

К нему неспешной походкой подошел Шон с кружкой «Гиннесса». Дэниел кивнул налево.

– Скажи-ка, братишка, почему бы тебе не угостить ту симпатичную девочку, раз уж ты такой щедрый?

Бесплатная выпивка хороший повод познакомиться, но на самом деле ему вовсе не хотелось сейчас разговаривать. Просто женщина выглядит как-то... одиноко и беззащитно. Чем он может ей помочь? Разве что предложить кружку пива, пока она тут сидит и кого-то ждет.

Женщина внезапно повернула к нему голову, словно ее удивило, что он вообще ее заметил. На какое-то мгновение он был ошеломлен. Он ее знает! Только где и когда они познакомились, как ее зовут? И в то же время Дэниел был уверен: он никогда не видел ее. Иначе непременно запомнил бы! Молоденькая, с невинным выражением хорошенького личика. И глаза... Такой необычный оттенок! Такие глаза он наверняка запомнил бы.

– Что будете пить? – Дэниел приветливо улыбнулся.

Она в ответ тоже улыбнулась, но как-то принужденно, а потом встала с табуретки.

– Я... мне надо идти... – пробормотала она. – Спасибо за предложение! – Она взяла сумку и куртку и выбежала из бара.

Дэниел повернулся к Шону.

– Ну и денек сегодня! Уже вторая отказывает! Так и привыкнуть недолго!

– Не казни себя, – сказал Шон. – Я целый вечер пытался разговорить ее, но не тут-то было. Ей вроде как нравилось просто сидеть тут в одиночестве, медленно пить пиво и глазеть на меня и Майка. Знаешь, с первого взгляда она показалась мне знакомой, но я совершенно уверен, что не знаю ее.

– Как, и ты тоже? – удивился Дэниел. – А я-то думал, что-то мне она знакома... – Пожав плечами, он взял кружку и решительно поднялся. – Раз уж я решил провести вечер, уставившись в кружку с пивом, так уж лучше я буду жалеть себя в компании людей, которые мне посочувствуют. – Он подошел к Молли и Майку и уселся на свободный стул рядом с невестой брата.

– Привет, Дэниел! – Она широко улыбнулась ему, наклонилась и поцеловала в щеку. – Как ты? Что поделываешь?

Всего за несколько недель Молли стала членом семьи. Хотя они с Майком пока не женаты, все братья Лири уже относятся к ней, как к своей сестре. Дэниелу приятно, когда она рядом. В конце концов, полезно время от времени узнавать точку зрения женщины. Не всегда хорошо, когда в семье одни мальчишки.

– Похоже, у тебя был тяжелый день, – заметила Молли, кладя ему руку на плечо. – Хочешь поговорить?

Молли задала вопрос в шутку, потому что прекрасно знала: Лири не хнычут и не жалуются. Но, может, она сумеет объяснить, почему он не может отделаться от образа Кэтлин О'Доннелл? Почему та избегает его? Или он внезапно сделался мазохистом и удовлетворить его способна только она? Или он находит ее неотразимой лишь потому, что она его отвергает?

– Ну так что? – Молли оторвала его от размышлений.

– Сегодня... – начал Дэниел. – Сегодня все как обычно. Снял с деревьев несколько котят, победил силы ада, спас пару дюжин жизней. Подумаешь, большое дело!

– Ну-ка, расскажи, кого это ты спас? – вмешался в разговор Тим-младший, который незаметно подошел к ним с другой стороны и ласково улыбнулся будущей невестке.

– Кэтлин О'Доннелл!

В сознании опять всплыл ее образ: заплаканное лицо, измазанное сажей, естественная красота. Ну почему он не выкинет ее из головы? Что в ней такого? Может, его привлекает контраст между той девочкой, которой она когда-то была, и женщиной, которой стала?

– Кэтлин... а дальше? – нахмурился Майк.

Шон, который стоял поблизости за барной стойкой и все слышал, ухмыльнулся.

– Кэтлин О'Доннелл? Та самая Кэтлин О'Дон-нелл в очках в роговой оправе и со скобками на зубах?

– Вообще-то я ее не спасал! – сказал Дэниел. – Пожар был маленький. У нее небольшой магазинчик или кофейня недалеко от нашего депо. Славное местечко. Ну так вот, вчера ее кофеварку закоротило и начался пожар. Кэтлин отказалась выйти на улицу, и мне пришлось вынести ее.

– Ты вынес ее на себе? – переспросил Майк.

Отхлебнув большой глоток пива, Дэниел слизнул пену с верхней губы и кивнул.

– Ну да. Я перекинул ее через плечо, словно мешок с картошкой! Хотя картошка ведет себя куда спокойнее!

– Так-так! – протянула Молли. – Вот так все и начинается!

– Что? – От удивления Дэниел поднял брови.

– Мы с Молли познакомились именно так, – вмешался Майк. – Я взвалил ее на плечи и потащил в безопасное место, подальше от перестрелки. Она лягнула меня в голень и обозвала неандертальцем. После этого я влюбился. Для нас, Лири, любовь всегда начинается именно так! Мы спасаем прекрасную даму, и это начало конца. – Майк пожал плечами. – Мой долг старшего брата тебя предупредить!

– Я не собираюсь влюбляться в Кэтлин О'Доннелл, – возразил Дэниел. – То, что я вынес ее из дома, – это часть моей работы. У меня не было выбора. Кроме того, она меня ненавидит. Она вела себя на удивление враждебно. Назвала меня вандалом.

– За что? – удивился Тим. – Ты ведь едва знаком с ней!

– Но она-то тебя знает, – сказал Шон. – По крайней мере, ей известна твоя репутация. Девчонки перед тобой штабелями валились! Может, ты и ее как-то оставил на рассвете в слезах?

Ну почему даже родные братья считают его бессердечным Казановой? Можно подумать, это отличительное свойство Дэниела Лири! Никто и не заикается, например, о его спортивных достижениях, хотя он выигрывал не одно состязание. Не помнят, что он был верным другом и просто хорошим парнем. Когда речь заходит о нем, вспоминают только одно: его успех у девчонок.

– Она была сестренкой моего друга, – пробурчал Дэниел. – Совесть есть и у меня. Однажды я даже предложил сопровождать ее на школьный бал. Шон, ведь это ты тогда повел ее?

Тим покачал головой.

– Нет, ее кавалером был я. Это было мое первое в жизни свидание. Потом я долго не мог вообще ни с кем встречаться.

– О, как интересно! Расскажи! – Молли наклонилась вперед.

Ни один из братьев Лири ни в чем не мог отказать Молли. Попроси она – и любой из них с радостью прыгнул бы в океан посреди зимы. Что такое неприятные воспоминания и предрассудки Лири, уходящие корнями в далекое прошлое, если рассказ доставит Молли удовольствие!

– Я был на голову ниже Кэтлин, и к тому же именно в тот день на носу у меня вскочил прыщ размером с Везувий. Я так нервничал, что меня чуть не стошнило ей на туфли. После того вечера я два года не осмеливался назначить свидание девушке.

– По-твоему, она еще злится из-за твоего прыща? – спросил Дэниел. – Может, ты сморозил какую-нибудь глупость? Может, попытался... – Он замолчал и послал Молли извиняющуюся улыбку. – Может, ты попытался дойти с ней до первой базы?

– До второй базы, – поправил Шон и показал себе на грудь. – Вот где вторая база.

– Я к ней пальцем не притронулся! – возмутился Тим.

– А почему ты не спросил, за что она тебя так невзлюбила? – поинтересовалась у Дэна Молли.

Братья переглянулись. Потом все как один покачали головами.

– Да какая разница! – воскликнул Дэниел. – Ведь я не собираюсь встречаться с ней еще раз!

Однако он прекрасно понимал, что кривит душой. Ему необходимо увидеть Кэти и понять, почему его так тянет к ней!

– По-моему, ты напрасно мучаешься. – Молли сжала ему руку. – Но у нее должна быть веская причина для ненависти. В конце концов, как может женщина противиться чарам Храброго Лири?

– Ты похожа на девочку, которая во время марша по главной улице вдруг обнаружила, что подол платья у нее заправлен в колготки, – заявила Аманда, заглянув через плечо Кэтлин.

Та смотрела на свою фотографию, сделанную в вечер злополучного школьного бала. На ней было пышное вечернее платье, которое, кажется, вышло из моды еще в те времена, когда она выбирала его. Но оно было розовое и с блестками и показалось ей самым красивым нарядом в магазине. Она со своим кавалером стояла под аркой, увитой цветами.

– Тогда я бы с большей радостью прошлась по всему бальному залу в платье, задранном выше головы, – призналась Кэтлин. – Тот бал стал настоящей трагедией! Я пережила такое унижение... Тогда мне казалось, что я никогда в жизни не полюблю другого мальчишку...

– Да брось ты! Ничего страшного... Твой кавалер вполне симпатичный. Правда, росточком не вышел, но личико славное. – Аманда внимательно посмотрела на фотографию, потом поскребла ногтем поверхность снимка. – Что это у него на носу?

– Он не был Дэниелом! – вздохнула Кэтлин. – В тот момент, когда оркестр заиграл нашу песню «Бесконечная любовь», я готова была расплакаться!

– Смотри-ка, – заметила Аманда, – если у вас была «ваша песня», значит, все не так плохо!

– Наша песня – Дэниела и моя!

– Откуда у вас с Дэниелом могла быть общая любимая песня? – нахмурилась Аманда. – Он ведь едва догадывался о твоем существовании!

Кэтлин засунула снимок обратно в сумочку, а сумочку затолкала под прилавок. Потом стала расставлять на полке бутылочки с сиропами.

– Поверь, у нас было все! Каких только фантазий не было в моей бедной замороченной голове...

Аманда присела на табурет и отпила глоток кофе.

– Похоже, его поступок тебя здорово задел! И теперь ты хочешь отомстить.

– Не отомстить, – возразила Кэтлин, – а только вернуть должок. Может, тогда я перестану вздрагивать от страха при воспоминании о старших классах школы. Вся эта история не давала мне покоя до самого выпуска. Я стала школьной знаменитостью. Как же – та самая девчонка, которая влюбилась в Дэниела Лири и наврала, будто он пригласил ее на бал. Гадкий утенок и прекрасный лебедь! – Кэтлин помолчала. – С тех пор много воды утекло, но стоило мне сегодня вновь взглянуть на Дэниела Лири, как мне показалось, что я вернулась в прошлое, что я снова стою в бальном зале и все на меня пялятся.

Как она спокойно жила до сих пор! Вся ее энергия, все силы были сосредоточены на кофейне. У нее все было расписано, все разложено по полочкам, включая личную жизнь, и тут снова появляется Он. Дэниелу Лири не должно быть места в ее жизни!

– Жаль, что нельзя заставить его влюбиться в тебя. Ты бы его бросила и успокоилась. – Аманда пожала плечами.

– Вот ты бы сумела так поступить, – возразила Кэтлин. – Ты умеешь заставить мужчину плясать вокруг тебя, выполнять твои капризы и при этом еще радоваться. Принимая во внимание твои стратегические таланты, я уверена, ты бы разработала план военных действий, который неминуемо привел бы тебя к победе. – Она взяла бутылочку орехового сиропа и принялась взбалтывать содержимое. Вот бы ей стать хоть чуточку похожей на Аманду! Стать такой же раскованной в общении с мужчинами...

– Мы так и сделаем! – воскликнула Аманда. – Почему нет? Послушай. Мы составляем бизнес-план по нашей кофейне, чтобы убедить банк дать нам кредит. Используем тот же самый подход и заставим Дэниела Лири влюбиться в тебя! В отношении тебя мы применим те же методы экономики и маркетинга, которые мы проходили в колледже!

– Да что общего?..

– Мы продаем товар. Наш товар – ты. И нам необходимо убедить покупателя, то есть Дэниела Лири, что ему совершенно необходимо приобрести наш товар. Как только он клюет, мы прекращаем выпуск товара и закрываем завод! – Вскочив с табуретки, Аманда бросилась в противоположный конец комнаты и принялась рыться в шкафчике. Она извлекла оттуда старый блокнот, куда они записывали заказы. Нарисовала наверху пустой страницы прямоугольник. – Вот наша главная цель. Месть!

– Не месть, – запротестовала Кэтлин. – Это ужасное слово! Я бы предпочла назвать свою цель как-нибудь мягче, например восстановлением равновесия в моей личной жизни.

– Для краткости пусть будет месть, – возразила Аманда. – Теперь промежуточная цель. Заставить его влюбиться в тебя! – Она нарисовала еще один прямоугольник и соединила его стрелкой с первым. – Как только он влюбится в тебя, ты его бросаешь, и твое душевное равновесие восстанавливается.

– Все это хорошо, но как я добьюсь цели? – спросила Кэтлин. – Ты же знаешь, что я совершенно не умею правильно вести себя с мужчинами. Не успеешь оглянуться, как я уже сморожу глупость или сделаю что-то не то, после чего я сама не своя, а мой поклонник считает меня умственно неполноценной.

– Ты преувеличиваешь, – рассмеялась Аманда. – Просто тебе до сих пор не везло с мужчинами.

– По-твоему, твои рамочки и стрелочки изменят мой характер?

– Тебе не нужно менять характер. – Аманда подмигнула подруге. – Стоит мне захотеть, и я, с моим прекрасным знанием мужского «эго», могла бы заставить Дэниела влюбиться в телеграфный столб! Дэниел Лири – закоренелый дамский угодник. И, зная это, им легко манипулировать. Все, что тебе надо, так это прикидываться равнодушной.

Кэтлин рассмеялась.

– Вряд ли у меня получится! А потом, как он пригласит меня на свидание, если я не проявляю к нему интереса?

– Дело в том, что мужчины типа Дэниела хотят получить то, что недоступно! – Аманда быстро писала на листочке какие-то цифры. – Давай разработаем стратегию. Уж поверь мне, я хорошо разбираюсь в вопросе. У меня большой опыт!

– Я тебе верю, – сказала Кэтлин.

Действительно, когда дело касается мужчин, Аманде нет равных. Так что опыту подруги Кэтлин всецело доверяла. Она не доверяла сама себе. Сумеет ли она держаться с Дэниелом Лири холодно и отчужденно? Она сжала кулаки. Придется постараться! Если она проиграет и на этот раз, ей суждено провести следующие тринадцать лет жизни так же плохо, как прошедшие. Она не в силах забыть обиду, нанесенную ей Дэниелом Лири.

– Я сделаю все, что ты скажешь, – решительно проговорила Кэтлин.

– Существует несколько нерушимых правил, которые касаются свиданий. Во-первых, между тем днем, когда ты согласишься прийти на свидание, и самим свиданием должно пройти не менее четырех дней. Если ты согласишься встретиться в тот же вечер, то продемонстрируешь излишний интерес.

– Отлично, – кивнула Кэтлин. – А еще?

– Если он тебе звонит, выжди хотя бы день и только потом перезванивай. Тебе позволяется позвонить ему только раз. Если его нет или телефон занят, больше не звони!

Кэтлин кивнула. Кажется, пока несложно. Ей ничего не надо делать, наоборот, ей кое-что надо не делать.

– Теперь говори правило номер три!

– В первые три свидания он не имеет права заходить к тебе домой. Ты встречаешь его у порога, держишься вежливо и мило. И уходишь домой, по крайней мере, за час до того, как сама захочешь расстаться со своим кавалером.

Кэтлин зашла за стойку и нахмурилась.

– И твои правила заставят его влюбиться в меня? Да будь я на его месте, я бы тут же порвала с такой дурой и подцепила бы первую красотку, которая выходит из дамской комнаты!

– Не торопись. – Аманда покачала головой. – Проигрыш – мужское изобретение. Каждый мужчина мечтает стать или профессиональным бейсболистом, или фотографом для «Плейбоя», или на худой конец выиграть крупную сумму в лотерею. При этом большинство мужчин не умеют бить по мячу, ни разу в жизни не держали в руках фотоаппарат и слишком ленивы для того, чтобы покупать лотерейные билеты. Но абсолютно все мужчины стремятся к несбыточному.

– В самом деле?

– Дальше! – продолжала Аманда. – Поцелуи. На первом свидании – никаких поцелуев вообще! На втором свидании – поцелуй в щеку, а на третьем – в губы, но не французский!

– Он решит, что я ханжа, – сказала Кэтлин.

– Подруга, вспомни основы экономики! Спрос рождает предложение. Чем меньше ты предлагаешь, тем больше у него спрос. Ты бросаешь ему жалкие крохи, чтобы он приходил снова и снова. Он решит, что ты загадочная и недоступная, и будет из кожи вон лезть, чтобы завоевать тебя.

– Значит, я буду им манипулировать?

– Конечно! Мужчины тем и замечательны, что ими прекрасно можно манипулировать! – с жаром воскликнула Аманда.

– Вряд ли у меня получится... – неуверенно начала Кэтлин.

Аманда усмехнулась и окинула взглядом их кофейню.

– Посмотри вокруг! Что такое наша кофейня? Манипулирование и подтасовка! Мы продаем самый ароматный напиток на свете, советуем клиентам попробовать новые сорта и рецепты с наполнителями. Но на самом деле мы торгуем разрешенными к продаже возбуждающими средствами, которые на девяносто девять процентов состоят из воды. Выходит, мы продаем воду с семисоткратной наценкой. Самое главное – реклама и маркетинг!

Кэтлин задумалась. План-то хорош, и, наверное, будь на ее месте любая другая женщина, все бы получилось. Но ей никогда не удавалось вертеть мужчинами. А если еще придется держать в голове списки и диаграммы, правила и запреты, она, скорее всего, не дойдет даже до второго свидания!

– Это очень сложно, – сказала она вслух.

– Сейчас же и напишем тебе план действий, – продолжала Аманда. – Все просто. Тебе не придется много запоминать. Мы будем совершенствовать наш план от свидания к свиданию.

Кэтлин задумалась. Если Аманда права, то, наверное, удастся выкинуть Дэниела Лири из головы и перестать переживать по поводу того, что случилось тринадцать лет назад. В конце концов, может, она научится чему-то? До сих пор ей не слишком везло с мужчинами. А вот в жизни Аманды кавалеры, кажется, плодятся как кролики. Если даже ничего не получится, все равно это хорошая практика. Стоит рискнуть!

– Ладно, – вздохнула она.

Аманда улыбнулась и похлопала Кэтлин по плечу.

– Вот увидишь, не пожалеешь! Мне самой до смерти надоели бесконечные романы, мужчины... Для разнообразия устрою твое счастье. Теперь осталось только молиться, чтобы он заскочил сюда снова. Ты католичка. Может, поставишь свечку?

– Свечи не для этого ставят, – возразила Кэтлин. – Но можно ведь просто позвонить ему и...

– Ни за что! – Аманда покачала головой.

– Или – случайно! – оказаться возле пожарного депо...

– Ни в коем случае!

– Но как же быть, если он больше не позвонит и не придет?

– Значит, нашему плану не суждено сбыться! Но ты уж точно не преуспеешь, если позвонишь ему первая. Так что нам остается только ждать. – Аманда вздохнула.

Пока Кэтлин изучала список правил, зазвонил телефон. Аманда сняла трубку.

– Кофейня Кэти! – проворковала она. – Лучший кофе в Филадельфии!

Кэтлин почти не слушала, но ее мозг уловил собственное имя, произнесенное Амандой. Она оторвалась от плана и принялась более внимательно слушать, о чем болтает подруга.

– Кэтлин сейчас нет. – Аманда махнула Кэтлин рукой, показала на телефонную трубку и что-то проговорила одними губами. – Нет, я не знаю, когда она вернется. Что ей передать?

– Звонят насчет кофеварки? – шепотом спросила Кэтлин. – Если это Эдди, скажи, что мы доплатим за срочность!

Нахмурившись, Аманда покачала головой и прижала палец к губам, чтобы Кэтлин не подавала голоса.

– Хорошо. Я передам ей. Она свяжется с вами, как только вернется. – Аманда положила трубку на рычаг.

– Ну так что? – спросила Кэтлин. – Привезут они нам последнюю модель или нет?

– Да забудь ты о своей дурацкой кофеварке! Звонил Дэниел Лири.

Пораженная, Кэтлин прижала руки к груди. Сердце ее забилось чаще, и на какое-то мгновение ей показалось, что в комнате не хватает воздуха.

– Он мне звонил?

– Вчера зашел, а сегодня звонит...

– Что он сказал?

– Хотел поговорить с тобой, – пожала плечами Аманда.

– Но зачем же ты... Ведь я же здесь! – закричала Кэтлин. – Зачем ты сказала, что меня нет?

Аманда схватила блокнот и помахала перед носом Кэтлин.

– Это часть нашего плана, дорогуша!

Кэтлин недоуменно посмотрела на нее. Хотя Аманда, казалось, отлично знает, что делает, Кэтлин все равно не понимала ее.

– Ты же говорила: надо, чтобы он пригласил меня на свидание! Но я не могу пойти на свидание, пока Дэниел не позвонит мне! Так почему же ты не разрешила мне поговорить с ним?

– Слишком рано, – отрезала Аманда.

– Значит, мне надо перезвонить ему в течение ближайших двадцати четырех часов?

Аманда отрицательно покачала головой.

– Нет, сделаем так. Ты подождешь, пока он позвонит еще пару раз, а потом перезвонишь. Пусть немного помучается.

Кэтлин не могла представить, чтобы Дэниел Лири мучился в какой-либо ситуации. Не такой у него характер! Но она должна доверять опыту Аманды. И забыть о своих чувствах. Она оперлась ладонями на прилавок и глубоко вздохнула.

Может, она заставит его влюбиться, а может, выставит себя полной идиоткой. Как бы там ни было, в ее скучной жизни намечается перемена.

Выглянуло солнышко, и наконец-то потеплело. Дэниел разглядывал витрину книжного магазина. Он знал, куда направляется, но пока не готов был признаться себе в этом. Поэтому он замедлил шаги и попытался сделать вид, будто просто гуляет.

У меня выходной, я получил зарплату, погода чудесная, и я просто прогуливаюсь, внушал он себе.

Под ногами шуршали листья, гонимые теплым южным ветерком. В такой день здорово в море на их «Богатыре». Утром звонил Тим – просил его помочь переправить шхуну в док, но Дэниел отказался. На сегодня у него другие планы.

За прошедшие три дня он трижды звонил Кэтлин, но она ни разу ему не перезвонила. Хотя он понимал, что лучше всего забыть ее, он все-таки решил последовать совету Молли и прямо спросить у Кэтлин, за что она так его ненавидит. Потом он успокоится и снова заживет своей жизнью. Но в четвертый раз он звонить не стал. Вместо звонка решил нанести ей визит.

Дэниел перешел через дорогу. Прежде чем зайти, он сначала осмотрелся и порадовался своей предусмотрительности, потому что вдруг заметил Кэтлин. Она стояла на тротуаре у входа в кофейню и наблюдала за двумя рабочими. Стоя на стремянках, они держали вывеску, которую надлежало повесить над входом. Вот прекрасный повод поговорить с ней! Ее голова занята другими вещами, он скажет то, что собирался, и уйдет. Дэниел вдруг ощутил непривычную робость.

Ты просто псих! – сказал он себе. И никогда из тебя не выйдет ничего путного!

Она его не заметила, так как стояла к нему спиной и давала указания рабочим. Остановившись рядом, он стал наблюдать за действиями рабочих.

– Красивая вывеска, – сказал он наконец.

Сначала ему показалось, что Кэтлин не услышала. Но потом она медленно повернулась к нему. Судя по выражению ее лица, она была не особенно рада видеть его: в ее взгляде сквозила плохо скрываемая тревога.

– Привет! – Ей удалось выдавить из себя подобие улыбки. – Что ты тут делаешь?

Дэниел пожал плечами, стараясь казаться безразличным.

– Да ничего особенного. У меня выходной, и вот решил пройтись по магазинам.

– Здесь?

– Ну да! – Его мозг лихорадочно работал, пытаясь придумать правдоподобную историю. – Мой брат Майк и его невеста Молли О'Тул в конце ноября собираются пожениться. Вот я и подыскиваю им свадебный подарок. – Он посмотрел на нее. – Ничего не посоветуешь?

– Неподалеку отсюда есть посудный магазин, – сказала Кэтлин. – Подари им... миксер. Или набор кастрюль. – Она пожала плечами. – Ножи тоже считаются хорошим подарком...

– Точно! – воскликнул Дэниел. – Ножи!

Потом оба замолчали. Дэниел понимал, что пора уходить. Говорить больше не о чем. Но он просто не мог уйти. Он развернул ее к себе лицом и взял под руку.

– Кэтлин, я...

Внезапный шум заставил его резко повернуть голову. Рабочие с трудом удерживали тяжелую деревянную вывеску. Ветер раскачивал ее, и они балансировали на своих стремянках из последних сил. Но вывеска была слишком тяжелой...

У Дэниела не осталось времени на размышления. Он обхватил Кэтлин за талию, поднял и переставил на мостовую. Ее он успел убрать подальше от опасного места, но сам не уберегся. Падая, вывеска углом задела его по лбу и с треском свалилась на землю.

Он медленно покачал головой и повернулся проверить, не пострадала ли Кэтлин. С ней, к счастью, ничего не случилось. Она стояла, прислонившись спиной к машине, припаркованной у тротуара. Глаза ее были широко раскрыты от страха.

– Ты спас мне жизнь! – прошептала она.

Он подошел к ней и ощупал ее лицо и плечи.

– Ты не ранена? Она тебя не задела?

Кэтлин покачала головой, не сводя с него глаз. Он почувствовал облегчение и взял ее рукой за подбородок.

– Ты уверена?

Она кивнула. Тогда, словно это было самым естественным действием, он наклонился и поцеловал ее в губы.

Она тихо вздохнула, но не отстранилась. Он ощутил аромат ее губ – мягких, податливых, нежных. От разговоров мало толку, пора переходить к действиям. Дэниел настойчиво раздвинул ее губы языком. Она послушно повиновалась. Он страстно целовал ее, кровь бросилась ему в голову. Никогда прежде он не испытывал ничего подобного! Желание целовать ее без конца было таким непреодолимым! Если он продолжит это прямо на улице, на виду у двух работяг, то не выдержит!

Дэниел нехотя отступил и посмотрел ей в глаза. Казалось, она поражена тем, что произошло, больше, чем свалившейся вывеской. Он провел пальцем по ее нижней губе, еще влажной от его поцелуя.

– Прости, что я так бесцеремонно перетащил тебя! Боюсь, если бы я этого не сделал, вывеска свалилась бы прямо тебе на голову.

– Знаю, – прошептала она. – Спасибо! Какое счастье, что ты проходил мимо!

– На самом деле я не случайно оказался здесь. Я хотел поговорить с тобой и надеялся, что ты будешь на месте. Я хотел спросить, почему ты мне не перезвонила!

Дэниел приготовился выслушать обычные отговорки. Она была очень занята; она была там, где у нее под рукой не было телефона; ей пришлось сидеть с больной тетушкой.

– Я собиралась перезвонить, – сказала Кэтлин.

– Правда?

Она кивнула.

– Вот видишь, если бы я позвонила, ты ни за что не пришел бы. И не спас бы мне жизнь. Что ни делается, все к лучшему!

Кэтлин потирала руки, как будто ей холодно, но Дэниел подозревал, что она просто волнуется. При мысли о том, что он заставил ее волноваться, он преисполнился надеждой. По крайней мере, она не злится! Он взял ее руки в свои.

– Я звонил, чтобы еще раз пригласить тебя на ужин. Знаю, вряд ли ты сможешь прийти, но...

Она потупилась, но тут же вскинула голову. На щеках ее играл румянец.

– Я с удовольствием поужинаю с тобой. Будет... чудесно! Когда?

– Как насчет сегодня?

Она долго обдумывала его предложение.

– Подожди, пожалуйста! Я сейчас вернусь.

Дэниел удивленно смотрел ей вслед. Ее не было довольно долго, и он начал сомневаться, что она вообще когда-нибудь выйдет оттуда. Странная все-таки девчонка эта Кэтлин О'Доннелл! И почему она так нервничает?

Двое работяг восхищенно пялились на него.

– Здорово! – воскликнул один.

Напустив на себя строгость, Дэниел указал на вывеску, которая до сих пор валялась на тротуаре у его ног.

– Считайте, что вам конец. Эта штука чуть не убила ее! А теперь, если не хотите, чтобы я позвонил вашему начальнику, повесьте ее как следует и убедитесь, что она не упадет!

Рабочие принялись за работу. К тому времени, как Кэтлин вышла, им удалось повесить вывеску на растяжки. Броская, яркая вывеска – ее будет видно со всех сторон.

Кэтлин встала рядом с ним и подняла голову.

– Выглядит нормально. Я сомневалась насчет размера букв и цвета. И кофейные зерна вполне уместны...

– Ну да. – Он повернулся к ней. – Так все в порядке?

– Где?

– Внутри.

Она улыбнулась, как бы извиняясь.

– Мне просто нужно было срочно поговорить с Амандой. О нашем свидании... то есть... я не говорила ей, что у нас свидание... В общем, сегодня я не смогу.

– А завтра?

– Завтра тоже.

Дэниел взял ее за подбородок и заглянул в глаза.

– А ты уверена, что вообще хочешь пойти поужинать со мной?

– Давай в воскресенье, – предложила она, глядя на него немигающими глазами.

– Хочешь пойти поужинать в воскресенье? Не в четверг, не в пятницу, не в субботу, а именно в воскресенье?

– Да, – кивнула она, – в воскресенье.

– Хорошо. В воскресенье так в воскресенье. Я заеду за тобой в семь. Мы поужинаем у Будла.

– Лучше встретимся у входа, – сказала она. – И не в семь, а в шесть... Да, кстати, я не очень люблю мясо. Может быть, лучше пойдем в кафе «Атлантик»? – Она приветливо улыбнулась и махнула рукой в сторону своей кофейни. – Мне пора. Аманде требуется моя помощь.

Дэниел кивнул и нагнулся, чтобы поцеловать ее в щеку, но понял, что волнение, овладевшее ею при их первом поцелуе, исчезло без следа. Она уклонилась от его объятия и быстро взбежала по ступенькам. Прежде чем открыть дверь, она обернулась и нерешительно махнула ему рукой.

– Кафе «Атлантик», шесть часов вечера, воскресенье! – напомнила она.

Дэниел задумчиво смотрел, как за ней закрывается дверь. Ему приходилось много раз назначать свидания. И все его подружки обычно выражали восторг при мысли о свидании с ним. Но сейчас, впервые в жизни, он пригласил на свидание женщину, а у него было чувство, будто это вовсе и не свидание. Какое свидание может быть в воскресенье, в шесть вечера, в заведении, где подают пророщенные зерна и соевый творог? Дэниел вздохнул. Что ж, будь что будет! И если ему весь вечер придется жевать волокнистый растительный белок вместо сочного бифштекса, значит, такова его судьба! Если напротив него за столиком будет сидеть Кэтлин О'Доннелл, он с удовольствием проглотит даже кусок картона.

3

Кэтлин торопливо повернула ключ в замке и ворвалась в квартиру. Вслед за ней, ворча и жалуясь, шла Аманда.

– До сих пор не понимаю, зачем я тебе сдалась, – сказала она. – У нас куча дел. Мне надо вычитать текст на пригласительных билетах, а рабочие к завтрашнему дню хотят написать меню мелом на доске. Да и вторая касса что-то барахлит...

Кэтлин сбросила туфли, отшвырнула сумку и стянула с себя свитер.

– План принадлежит тебе, – заметила она. – Мне просто нужно убедиться, что я делаю все правильно. Через час мы встречаемся с Дэниелом, у меня остается пятнадцать минут, чтобы успеть доехать до ресторана. Не понимаю, почему мне нельзя отправиться туда пораньше. Последние три часа мы с тобой только распивали кофе и ничего не делали.

Аманда побрела на кухню и вытащила из холодильника бутылку сока.

– Я держала тебя в кофейне потому, что не хотела, чтобы ты переволновалась, размышляя о свидании. И я рада, что так поступила. Посмотри на себя. Ты просто комок нервов! – Аманда бросилась на диван. – Неужели ты так ничего и не поняла?

– Я волнуюсь не из-за свидания, – ответила Кэтлин, расчесывая волосы. – Я выпила столько кофе, что не смогу спать до вторника.

Она расстегнула джинсы, спустила их на пол и отшвырнула ногой. Некоторое время она задумчиво смотрела на свои ноги, потом в ужасе вскрикнула:

– Только этого не хватает!

– Что такое?

Кэтлин вытянула ногу.

– Я целый месяц не брила ноги!

– Ну и что? – Аманда пожала плечами.

– Не могу же я пойти на свидание с небритыми ногами!

Аманда наклонилась и принялась изучать вытянутую перед ней на обозрение ногу.

– Ничего страшного! В наши дни небритые ноги то же самое, что в средние века пояс целомудрия. С такими ногами ты не ляжешь в постель со своим кавалером! Считай, что тебе крупно повезло!

– А брови? Если я не буду их выщипывать, то стану похожей на неандерталку! Или на страшилку из детского мультика! – Кэтлин вздохнула и бросилась на диван рядом с Амандой. – Нет, я не успеваю! Придется позвонить ему и все отменить.

Аманда схватила ее за руку, рывком подняла и потащила в ванную, где подвела к зеркалу.

– Твои брови выглядят очень пикантно! Немного пудры и помады, капельку духов – и ты готова к подвигам! Помни, ты просто ужинаешь, а потом едешь домой. Тебе даже не нужно притворяться, будто тебе весело.

Аманда повернулась к шкафчику и стала рыться в нем в поисках косметики, подходящей для вечера. Тем временем Кэтлин схватила тушь и принялась красить ресницы. Накрасив левый глаз, она пришла к выводу, что Аманда права. Немного пудры и туши – и она готова к свиданию с... Ее рука дрогнула, и тушь попала в глаз. Негромко выругавшись, Кэтлин приложила пальцы к веку, чтобы унять жжение. Глаза начали слезиться. К тому моменту, когда к ней вернулась способность видеть, тушь уже размазалась и потекла у нее по щекам.

Аманда, приоткрыв дверь ванной, швырнула ей платье.

– Вот это будет в самый раз! Оно тебе идет, но вместе с тем не слишком сексуальное. И цвет нейтральный. Красное платье вызывающее, черное – слишком строгое, а любой узор отвлечет его внимание от твоего лица.

Кэтлин взяла у Аманды вешалку с платьем. Глаза все еще жгло.

– Может, пойдешь со мной? Спрячешься под стол и будешь говорить вместо меня, а я буду только открывать рот.

Аманда нахмурилась.

– Немедленно одевайся! А я прослежу, чтобы ты ничего не забыла.

Кэтлин пулей вылетела из ванной и бросилась к комоду. Раз уж она не успела побрить ноги, пусть на ней, по крайней мере, под платьем, будет такое белье, которого нельзя стыдиться... Да, и новые колготки!

– Мы с тобой уже обговорили все до мелочей, я знаю все наизусть. Поддерживать ореол загадочности. Не говорить слишком много. Не хихикать. Избегать смотреть ему в глаза долее пяти секунд. Поддерживать легкую, ни к чему не обязывающую беседу. И еще...

Кэтлин чуть забыла самого главного. Она бросилась обратно и ванную, крича на бегу:

– Не пить больше кофе!

Аманда заглянула в ванную, сложила губы трубочкой и издала звук, похожий на громкое чмоканье.

– Точно, – спохватилась Кэтлин. – Не целоваться!

Она не собиралась рассказывать Аманде, что они с Дэниелом уже целовались прямо на улице перед кофейней. Но лелеяла в душе воспоминание об этом поцелуе и втайне мечтала о повторении.

Сначала ощущение было почти шокирующим. Но потом, после того как прошло первое удивление, Кэтлин не могла не наслаждаться вкусом его губ. Прежде она никогда ничего подобного не испытывала. Она поддалась порыву, только и всего! А теперь вспоминала поцелуй снова и снова.

В ванную донесся слабый звонок. Кэтлин удивленно повернула голову.

– Ты что, поставила что-нибудь в духовку?

– Да нет, звонят в дверь, – ответила Аманда, вставая с дивана. – Кто это? Еще один твой поклонник?

Кэтлин ответила ей испепеляющим взглядом.

– Пойду посмотрю.

Кэтлин обрадовалась, что сможет несколько секунд побыть наедине со своими мыслями. Она надела трикотажное платье оливкового цвета, закрыла дверь ванной и посмотрелась в большое зеркало. Аманда права. Цвет ей идет. И фасон тоже. Платье облегает фигуру, показывая все ее преимущества в выгодном свете, но при этом она не выглядит дешевкой, так как оно не слишком тесное. Может, все не так уж и плохо, подумала она, распечатывая коробку с колготками. В конце концов, мы только поужинаем. Как-нибудь справлюсь!

Колготки никак не желали натягиваться, Кэтлин с трудом удалось натянуть их до колен. Она пошла в спальню и, почувствовав, что теряет равновесие, ухватилась за столбик кровати. Закрутившиеся колготки ограничивали ее в движении. Кэтлин кое-как доковыляла до гардеробной и вдруг, как будто ее подсекли, с криком упала на пол. Платье задралось на ней до самых бедер, колготки закрутились вокруг лодыжек, на лбу выросла шишка.

Подняв голову, она заметила Аманду. Подруга неодобрительно качала головой, уперев руки в бедра.

– Чем это ты занимаешься?

Кэтлин сняла с себя и отшвырнула проклятые колготки.

– Пытаюсь одеться! – Она потерла лоб. – Кто там приходил?

– Не приходил, а пришел, – поправила Аманда. – Дэниел.

– Как Дэниел? – Кэтлин одним прыжком вскочила на ноги.

– Говорит, решил заехать за тобой и отвезти в ресторан, а не ждать за столиком, – объяснила Аманда, одергивая на Кэтлин платье. – Разве не мило с его стороны? Настоящий джентльмен. Поразительная деликатность!

Кэтлин, спотыкаясь, побрела к двери. Она молча открыла ее и посмотрела на Дэниела. Он стоял к ней спиной, но даже вид его спины заставил ее сердце забиться чаще.

– Он не должен был являться сюда! Это против правил! Предполагалось, что мы встретимся в ресторане. Ну и что мне теперь делать?

– Думаю, у тебя нет выбора. Не слишком вежливо выпроваживать его. Тебе остается только мило поблагодарить его за тактичность.

– Легко тебе говорить! У тебя тушь не размазалась по щекам, и ты не похожа на енота-полоскуна. У тебя брови не срослись и ноги у тебя побриты! – застонала Кэтлин и прислонилась к двери. – Да еще колготки не надеваются!

Аманда подошла к подруге, взяла колготки, скрученные в жгут, и ловко вывернула их. Потом молча следила, как Кэтлин снова натягивает колготки.

– Как он выглядит? – прошептала Кэтлин. – Великолепно или просто потрясающе? Если он великолепен, я, кажется, вообще не осмелюсь заговорить с ним.

– Ну, колготки у него не закрутились на ногах, если ты это имеешь в виду, – ухмыльнулась Аманда и села на корточки. – Он здорово выглядит! Очевидно, он серьезно отнесся к вашему свиданию. На нем шерстяные брюки, потрясающий свитер и спортивная куртка. Модная, но вместе с тем очень мужественная. Не будь он твоим парнем, я бы им занялась!

– Он не мой парень, – пробормотала Кэтлин, одергивая платье. – Слушай, может, мне переодеться?

– Делай что хочешь. – Аманда встала и вытерла руки о джинсы. – Я ухожу.

– Подожди! – испугалась Кэтлин. – Не уходи! Мы еще не все обсудили...

– Здрасьте! – расхохоталась Аманда. – Знаешь что, Кэтлин, ты уже взрослая девушка, и это не первое твое свидание. Просто не забудь, о чем мы договорились, и наслаждайся жизнью, но не переусердствуй. Ошеломи его! – С этими словами она прошествовала к выходу.

При ее появлении Дэниел обернулся.

– Кэтлин сейчас выйдет, – сообщила ему Аманда.

Кэтлин захлопнула дверь спальни и лихорадочно принялась заканчивать свой туалет. Она вытерла тушь со щек, подкрасила губы и зачесала свои легкие белокурые волосы за уши. Держа в руке туфли, она взялась за дверную ручку и перевела дыхание, постаравшись улыбнуться. Что там говорила Аманда? "Держись мило, будь приветливой, не пялься на него слишком долго и не разомлей от счастья, как только он тебе улыбнется. Уф, кажется, это я в состоянии запомнить!

Никогда в жизни она так не волновалась перед свиданием. Может, она просто не знает, как вести себя, ведь, собственно говоря, ей предстоит не совсем обычное свидание? То, что они с Амандой так тщательно спланировали, больше похоже на военную операцию. Но в тот момент, когда она вышла в гостиную, сердце бешено заколотилось у нее в груди и ей показалось, что из воздуха выкачали весь кислород.

Он стоял, а она наблюдала за ним. Потом Дэниел повернулся к ней, и она чуть не упала в обморок от его ослепительной улыбки. Где-то на заднем плане ей даже послышались звуки песни «Бесконечная любовь». Кэтлин выругалась про себя. Больше всего на свете ей сейчас хотелось убежать и спрятаться. Как, во имя всего святого, сумеет она поддерживать вокруг себя ореол загадочности в присутствии этого мужчины? Когда он посмотрел на нее, ей показалось, что он видит ее насквозь и понимает, что сейчас она представляет собой комок нервов.

– Привет! – Кажется, сейчас она способна только на короткие слова.

– Привет, – ответил он, окидывая ее взглядом с ног до головы. – Ты выглядишь потрясающе.

Комплимент! Как искренне он его произнес, словно верит в то, что говорит!

Она лихорадочно подыскивала ответ. Как бы ответила на такой комплимент женщина-загадка? Кэтлин снова выругалась про себя. Черт с ней, с женщиной-загадкой! Как ответила бы на ее месте обычная женщина, когда такой вот Дэниел Лири смотрит гак, словно хочет немедленно раздеть ее?

– Спасибо, – пробормотала она.

– Прости, что зашел без предупреждения, но я живу недалеко от тебя. Я подумал, что глупо нам обоим ехать обратно в центр. Там так трудно припарковать машину!

– Правда? Я не знала! – воскликнула Кэтлин.

– Как это – не знала? – нахмурился Дэниел. – Твоя кофейня находится как раз в том районе!

Кэтлин сглотнула слюну. Вот и вся загадка! Кончилось тем, что она выставила себя полной идиоткой.

– Я обычно езжу на автобусе, – пояснила она и поспешила в прихожую.

Сняла пальто с вешалки и сунула руку в рукав, но Дэниел опередил ее. Взял пальто и подал ей.

– Спасибо! – смущенно прошептала Кэтлин.

Он положил руки ей на плечи. Даже сквозь толстый кашемир она чувствовала, какие теплые у него пальцы. Она не рассчитывала, что кто-либо из членов семьи Лири может иметь хорошие манеры. Когда братья Лири еще учились в школе, они были порядочными сорванцами. Но, видимо, с течением времени острые углы имеют тенденцию к сглаживанию. Интересно, кто научил Дэниела хорошим манерам? – подумала Кэтлин. Скорее всего, одна из его многочисленных подружек. А может, он сам?

– Я рад, что мы идем на свидание, – прошептал он. – Приятно будет вспомнить добрые старые времена.

Что ему приятно будет вспомнить? Они в прошлом почти не разговаривали. Может, он будет вспоминать, как она постоянно вертелась у шкафчика в раздевалке в надежде его увидеть или как купила восемь патрончиков с губной помадой, прежде чем выбрала нужный оттенок, который сочетался бы с ее розовым платьем для бала? Или, может, ему приятно будет обсудить, как она исписала все листочки и салфетки в доме словами «миссис Дэниел Лири», «Кэтлин Лири» и «миссис Кэтлин Лири»?

– Жду не дождусь, когда мы сядем за ужин, – пробормотала Кэтлин.

И тут же сообразила, что сморозила глупость. Ну полная идиотка!

– Я хотела сказать, что жутко проголодалась.

Дэниел открыл перед ней дверь и положил ладонь ей на поясницу, пропуская вперед.

– Вот и отлично. Я тоже проголодался.

Спускаясь по лестнице, Кэтлин радовалась, что он идет сзади. Иначе он увидел бы, как она вспыхнула и зарделась и кусает губы, чтобы успокоить нервы. Для него она должна оставаться спокойной и собранной девушкой, которая радуется ужину со старым другом, другом детства. Кэтлин глубоко вздохнула. Может, именно так ей и стоит держаться? Тогда Дэниел не сочтет ее полной дурой.

– Попробуй-ка вот это, – предложила Кэтлин. – Маринованный соевый творог. Очень пикантно!

Дэниел поморщился и поднял руку, отказываясь от предлагаемого кусочка.

– Нет, спасибо. Я уже ел сегодня творог – на завтрак. Вместе с пшеничными хлопьями. Стандартный завтрак в пожарном депо.

Кэтлин хихикнула и стряхнула с вилки вегетарианскую смесь себе в тарелку. Дэниел взял бокал и отпил глоточек вина. На протяжении всего ужина он не мог отвести от нее глаз. Казалось, она излучает какое-то сияние – свет исходил от ее смущенных улыбок и застенчивых взглядов. Дэниел привык к уверенным в себе женщинам, которые знают, чего они хотят. Такие дамочки уже положили бы под столом ноги ему на колени.

А Кэтлин была одновременно милой и скромной, сексуальной и соблазнительной. Такой контраст немного смущал Дэниела. Она была настоящей, и настоящим было желание, которое возникало у него всякий раз, как он смотрел ей в глаза.

– Неплохо было, – заметил он, окидывая взглядом пустую тарелку.

– Ты только из вежливости так говоришь, – лукаво улыбнулась Кэтлин. – По-моему, ты не очень-то любишь вегетарианскую кухню. Немногие мужчины рискнули бы попробовать такие блюда!

– Важна не еда, – ответил Дэниел, – а компания!

Как только он сказал это, ему тут же захотелось проглотить свой язык. Обещал же он себе не давить на нее своим обаянием! Но он всегда вставал на привычную дорожку, когда не был уверен в том, что нужно говорить. Кэтлин заслуживает лучшего.

– Десерт будешь? – спросил он.

– Наверное, у них есть специальное десертное меню, – ответила Кэтлин и оглянулась в поисках официантки, но Дэниел перегнулся через стол и взял ее за руку.

– У меня на уме кое-что получше, чем соевый кекс!

Какие у нее теплые пальчики! Он пытался вспомнить, сколько раз на протяжении этого вечера он прикасался к ней. Его желание трогать ее, прикасаться к ней было почти инстинктивным, бессознательным; ему хотелось просто ощущать теплоту ее кожи. Кажется, он не сумеет остановиться. Интересно, думал он, скоро ли у него пройдет желание непрерывно видеть ее и прикасаться к ней?

Ему хотелось не только прикасаться. Он не мог не думать о более пылких объятиях и прикосновениях. В тот самый миг, как он поцеловал Кэтлин у входа в кофейню, он перестал думать о ней как о застенчивой, ранимой девчушке, сестре его школьного друга. Ее поцелуй был поцелуем зрелой женщины, которая жаждет большего. Она постепенно овладевала всеми его помыслами.

Дэниел подозвал официантку, расплатился и оставил на столе щедрые чаевые. Потом он встал, взял Кэтлин за руку. Ему захотелось немедленно уйти из переполненного ресторана.

– Пошли!

В гардеробе он подал ей пальто и открыл перед ней дверь. К ночи похолодало, и, пока они шли вниз по улице, она взяла его под руку. Она пошла было к машине, но он повел ее в противоположном направлении. Пройдя примерно квартал, они зашли в кафе-мороженое.

– Интересно, – поддразнил он ее, – есть ли у них мясное мороженое? Или горячий молочный коктейль с беконом!

– Хватит, хватит! – рассмеялась Кэтлин. – В следующий раз пойдем в «Булл» и ты закажешь себе огромный бифштекс!

– Договорились! – Ему приятно было услышать о следующем разе. Хотя с другими женщинами он сам привык назначать дату следующего свидания, с Кэтлин, он знал, будет по-другому. С ней не надо притворяться.

Они присели к стойке. Кэтлин заказала шарик шоколадного мороженого. Дэниел выбрал огромную разноцветную башню мороженого со всевозможными украшениями и наполнителями. Когда им принесли их заказ, они расположились за столиком у окна. Кэтлин рассеянно ела мороженое, наблюдая за пешеходами за окном. Дэниел не сводил с нее глаз.

Боже, как она сексуально ест мороженое! И даже не понимает, что с ним делает! Ее язык скользил по шоколадной поверхности, затем она медленно облизывала губы, они становились холодными и влажными. Дрожь пронзила все его тело. Как сладко сейчас будет поцеловать ее! А потом он представил, как ее губы ласкают его шею, грудь, спускаются ниже... Дэниел еле сдержался, чтобы не схватить ее в объятия и не поцеловать так же страстно, как он сделал это несколько дней назад.

Он заставил себя переключиться на мороженое. Насильно приводя в порядок мысли, он ложкой вылавливал из бокала вишенку.

– Так почему, – спросила она, поводя языком по губам, – ты решил стать пожарным?

Дэниел пожал плечами.

– В детстве я мечтал стать разбойником с большой дороги. Или рыцарем Круглого Стола. – Он поднял на нее глаза. – Но в наше время на такие профессии спрос небольшой!

– Ну да, – кивнула Кэтлин. – Но почему ты решил стать именно пожарным?

– Обычно я отвечаю так: я хотел стать пожарным, чтобы помогать людям. Но это не совсем верно. По-моему, мне просто хотелось чего-то значить, чтобы люди знали, что мне можно доверять, на меня можно положиться в случае нужды. – Дэниел задумался.

Он никогда никому не признавался в своих тайных мыслях, даже себе. Но в обществе Кэтлин он чувствовал себя в безопасности. Она не судила его, не оценивала. Она знала его мальчишкой, а теперь узнала его взрослым мужчиной.

– И потом, я понимал, что с помощью тренировок сумею преодолеть страх. Надеюсь, мне это удалось.

– Ты больше ничего не боишься? – спросила она, глядя прямо на него широко раскрытыми глазами.

– Я не думаю о страхе. Просто выполняю свою работу. Кроме того, в детстве я слишком много чего боялся и у меня выработался иммунитет.

Он зачерпнул ложкой мороженое и протянул ей.

– Попробуй! Подливка просто объедение!

Она наклонилась вперед, слизнула мороженое с его ложки и улыбнулась.

Дэниел сказал неправду. Он боится, да еще как! Он боится, что сделает какую-нибудь глупую ошибку с Кэтлин и она больше не захочет его видеть. Он боялся, что она видит его насквозь и понимает, что он не тот мужчина, который ей нужен.

– А почему мы все время говорим обо мне? Давай сменим тему.

– О чем же говорить? – лукаво спросила Кэтлин.

– О тебе, – ответил он, улыбаясь одними уголками губ.

– Моя жизнь совсем не интересна. Я поступила в университет, закончила его и получила диплом бухгалтера.

– Ты бухгалтер? – Дэниел покачал головой.

Он помнил, что в школе Кэтлин всегда хорошо училась, но сухой мир цифр так не соответствует Кэтлин, той Кэтлин, которую он сейчас узнал. Хотя она спокойна, он знал, что за невозмутимым фасадом таится страстная женщина. Ее истинная сущность проявилась в тот миг, когда он поцеловал ее.

– Знаю, что бухгалтер не самая лучшая профессия, – кивнула Кэтлин. – Но зато практичная. Мы с Амандой сумели скопить денег и открыть кофейню. Мы с первого курса мечтали открыть собственное дело.

– А почему именно кофейню? ¦ – поинтересовался Дэниел.

– Нам хотелось открыть такое заведение, куда люди приходят, чтобы отдохнуть. Где можно поговорить, пообщаться, почитать газету и послушать музыку. Где не нужно все время смотреть на часы. Большинство закусочных и кофеен совсем не такие. Они больше похожи на обыкновенные забегаловки. А нам хотелось воссоздать атмосферу прошлых лет. По вечерам и по выходным мы хотим приглашать ансамбли народной музыки и устраивать поэтические и литературные вечера. Понимаешь, люди ведь не только за кофе приходят.

Ее глаза так блестели, что Дэниел пришел в восторг. Она знает, чего хочет, и изо всех сил стремится к этому. Ее решимость добиться поставленной цели заинтересовала его. Нет, это не та Кэтлин О'Доннелл, которую он знал ребенком. Перед ним теперь страстная, решительная женщина.

Дэниел подтолкнул остатки своего мороженого на середину стола. Больше, чем когда бы то ни было, ему хотелось поцеловать Кэтлин и чтобы при этом вокруг никого не было.

– Ты готова?

Кэтлин кивнула. У двери он взял ее под руку, и они зашагали по улице. Когда они остановились посмотреть на витрину, она почувствовала на себе его пристальный взгляд.

– Что? – прошептала она.

– У тебя мороженое на щеке.

Кэтлин охнула, но Дэниел схватил ее за руку и потащил в нишу перед входом в закрытый магазин.

– Давай я, – прошептал он.

Наклонившись над ней, он провел пальцем по ее верхней губе. Прикосновение было похоже на разряд тока – он испытал потрясение и вместе с тем неслыханное наслаждение. Пока он слизывал мороженое с пальца, ему казалось, будто он целует ее. Она глубоко вздохнула. Не раздумывая, он склонился над ней.

В то мгновение, когда их губы встретились, он притянул ее к себе. Какая она маленькая и хрупкая! Такая податливая и желанная. Вначале она ответила на его поцелуй робко, как бы неуверенно. Он застонал и теснее прижал ее к себе. Ему приходилось целовать множество женщин, но никогда прежде он не испытывал такого острого наслаждения.

Хотя Дэниел изнывал от желания, он понимал, что вовсе не хочет соблазнить Кэтлин. Он просто целует ее и наслаждается вкусом ее губ, языка... Когда он наконец заставил себя оторваться от нее, то понял, что пока с него и поцелуя достаточно.

– Я должен отвезти тебя домой, – прошептал он, гладя ее по щеке. – Завтра у тебя, наверное, трудный день.

Она удивленно заморгала глазами, словно его слова застигли ее врасплох. Может быть, ей самой хочется продолжения?.. Но тогда он за себя не ручается, просто не сможет остановиться! Удивительно! С Кэтлин он стал сам на себя не похож.

– Да, – выдохнула она. – Мне пора домой.

Дэниел обнял ее за талию, и они молча побрели к машине. Удивительно, но в целом он был доволен свиданием и тем, как прошел вечер. Ему удалось убедить Кэтлин в том, что он не такой плохой. Принимая во внимание, как она ответила на его поцелуй, можно надеяться на продолжение отношений.

– Все было просто ужасно! – воскликнула Кэтлин. – Хуже и быть не может! После того количества кофе, которое мы с тобой выпили, мне пришлось не раз бегать в туалет. Но я не могла припомнить, входит ли это в наш план. Перед тем как подали горячее, я извинилась и в очередной раз пошла в дамскую комнату. И что же? В туалете я обнаружила, что у меня между зубами застрял лист салата!

На самом деле ее впечатления не были столь ужасными. Лучшее свидание из всех, что у нее были! После того как ей удалось побороть природную робость, они с Дэниелом замечательно провели время – болтали, смеялись и поддразнивали друг друга. Казалось, ему очень интересно все, что она рассказывает. Несколько раз за вечер она ловила на себе его пристальный взгляд...

Кэтлин ожидала расспросов, чего-то вроде испанской инквизиции, яркого света в глаза и пыточной камеры. Но Аманда не стала упорствовать.

– Наш план ни за что не сработает, – бормотала Кэтлин.

На самом деле она не была уверена, хочется ли ей действовать по плану. Дэниел не такой, каким она себе его представляла. Он оказался приятным, внимательным и чутким собеседником. Где тот ветреный, вредный и безрассудный мальчишка, каким он был в школьные годы? Как ни старалась, она не могла представить себе, чтобы он мог нарочно обидеть или задеть ее чем-либо.

– Меня не интересует, что вы делали, – сказала Аманда. – Скажи мне только одно: он тобой заинтересовался?

Заинтересовался? Да если бы он не заинтересовался ею, их поцелуй после кафе-мороженого можно было бы считать вымыслом. А поцелуй в машине, когда он остановился перед входом в ее дом? А прощальный поцелуй возле парадной двери?

– По-моему, да.

– Это хорошо. Он не пытался поцеловать тебя?

– Нет, – пробормотала Кэтлин.

Строго говоря, она не лжет. Он не пытался, он поцеловал ее! А она настолько потеряла голову, что наслаждалась его поцелуем всеми фибрами души и всеми частями тела – от губ до кончиков ногтей. Она задумчиво провела пальцем по нижней губе, воображая, что все еще может ощутить исходящее от него тепло.

– Он очень изменился. Ничего общего с тем мальчишкой, которым я его запомнила.

Оказывается, Дэниел Лири состоит из многих слоев, и она только начинает открывать его для себя.

Она слышала о его тяжелом детстве. Хотя родители никогда не обсуждали лучшего друга Джейми в ее присутствии, она много раз подслушивала их разговоры. Тимоти Лири слишком много пил и играл в азартные игры; мальчики по целым неделям были предоставлены сами себе. Однажды им наняли няню, потом выяснилось, что она попивает... Но Кэтлин всегда считала, что ее родители просто повторяют сплетни.

Теперь, став взрослой, она поняла, что родители не преувеличивали. Есть что-то в его глазах... какая-то настороженность. Он что-то прячет в тайниках своей души. Ранимость прикрывает чарующей улыбкой и остроумными словами. Дэниел, каким он хочет казаться посторонним, и Дэниел, какой он есть на самом деле, – два совершенно разных человека.

– Он просил тебя встретиться еще раз?

– Да... В среду.

– И ты согласилась?

– А что, мне надо было отказаться? Этого в плане не было!

– До среды только три дня, а не четыре.

– Я не захватила с собой калькулятор, – рассердилась Кэтлин. – Я пыталась сложить цифры в уме. Сколько будет двадцать четыре часа умножить на четыре? А потом я засомневалась, что ты имела в виду: четыре календарных дня или девяносто шесть часов по часам. В общем, я совсем запуталась. Кроме того, в эту среду у него выходной. Пришлось принять это в расчет.

– Ты рано закончила свидание?

– После десерта он сам предложил отвести меня домой. Решил, что сегодня у меня трудный день.

– Плохо! – помрачнела Аманда. – И он не просил разрешения зайти к тебе?

– Нет, – забеспокоилась Кэтлин. – Это плохо?

– Придется подкорректировать наш план. Он ведет себя необычно. Ты уверена, что произвела на него впечатление? Или у него был такой... знаешь, рассеянный, скучающий вид?

Кэтлин похолодела. Ну откуда ей знать? У Аманды гораздо больше опыта. В этот момент дверь распахнулась, и на пороге показался посыльный из цветочного магазина. К торжественному открытию кофейни к ним уже начали поступать букеты цветов и растения в горшках. Филодендрон от родителей Кэтлин, кустик цветущей азалии от бабушки, пальма в горшке от Ассоциации предприятий торговли и общественного питания...

Выйдя из-за стойки, Аманда расписалась в получении и подняла большой букет длинных нежно-розовых роз.

– От кого? – спросила Кэтлин, пока Аманда устанавливала на стойке вазу.

Аманда достала из середины букета карточку и протянула ее Кэтлин. Когда она взглянула на подпись, ее сердце так и подскочило в груди.

«Я увидел эти розы в витрине цветочного магазина, и они напомнили мне о тебе. Дэниел».

– Они от Дэниела! – Кэтлин наклонилась и вдохнула нежный аромат цветов. Эти розы пахли изумительно и сразу же подняли ей настроение.

– Прелесть! – Аманда вздохнула. – Вот что я тебе скажу. Не понимаю я этого парня. Он подвозит тебя домой и даже не пытается поцеловать на прощание, а наутро посылает роскошный букет роз, словно после ночи любви. Как-то не вяжется...

– Что ты имеешь в виду? – не поняла Кэтлин.

– А шизофреников в его семье нет?

– Может, нам лучше забыть обо всех планах, – неуверенно предложила Кэтлин. – Все наши планы основывались на том, что ты знаешь парней вроде Дэниела как свои пять пальцев.

– Да нет же! – не уступала Аманда. – У нас все получится! Просто придется подбирать к нему ключик чуть дольше. Пожалуйста, расскажи подробно о вашем свидании. Не упускай ни одной, даже незначительной подробности. Твой Дэниел не типичный случай, но на нашей планете еще не встречался такой мужчина, которого я не сумела бы укротить.

Возможно, Аманде не удастся укротить Дэниела из-за того, что она, Кэтлин, не сообщит ей некоторых немаловажных подробностей. Как она скажет подруге, что напрочь забыла обо всех планах, как только заглянула Дэниелу в глаза? Кэтлин вздохнула и приступила к рассказу, умолчав о поцелуях. Подробно отчитавшись, она начала понимать, почему Аманда называет поведение Дэниела загадочным.

То она готова была присягнуть, что нравится ему, а в следующий момент уже считала, что он расточает свое обаяние просто по привычке. И с чего она взяла, что сумеет подцепить такого парня, как Дэниел Лири? Более того, с чего она решила, что сумеет потом бросить его?

– Может, потом обсудим? – взмолилась Кэтлин, после того как в третий раз подробно доложила Аманде о вчерашнем ужине. – У меня куча дел! Да и ты вроде собиралась вычитать меню в пригласительных билетах. У нас еще три дня, для того чтобы решить, как мне вести себя на следующем свидании.

– Хорошо, – кивнула Аманда, выходя из-за стойки. – Только не уступай! Тебе нужно сравнять счет. Держись! В конце концов, поступим так, как мы задумали!

Кэтлин кивнула и направилась в контору.

Но «держаться» не получалось. Каждый раз, как Дэниел Лири взглядывал на нее, от ее решимости и следа не оставалось, она таяла как мороженое. Взгляды, ласковые прикосновения, поцелуи... Против него она бессильна. А раз она не может устоять против его чар, ее ждет неминуемый крах. Боль и разочарование.

Ее взгляд упал на куртку Дэниела, висящую на вешалке. Кэтлин сняла ее, сунула руки в рукава. Затем скрестила руки на груди. Если закрыть глаза, легко представить, будто ее обнимает сам Дэниел. Она вспомнила его губы, и ее сердце часто забилось.

Кэтлин открыла глаза. О Господи! Всего одно свидание, и ты, дурочка, уже сходишь по нему с ума, словно тебе снова тринадцать лет!

Она сняла его куртку и накинула пальто. Если ждать, пока Дэниел Лири влюбится в нее, чтобы потом его бросить, она вообще не сможет его бросить. Или, что вероятнее всего, он сам первый ее бросит. Кэтлин глубоко вздохнула. Пока он не разбил ее сердце, ей следует самой принять необходимые меры.

Однажды Дэниел Лири уже разбил ей сердце. Настало время отплатить ему за причиненную боль.

4

Дэниел взял шланг и вдруг вспомнил, что уже вымыл бампер машины всего несколько минут назад. Он вздохнул и покачал головой. Совсем плохой стал! К счастью, в эту смену вызовов пока нет. С утра, как он только открыл глаза, все его мысли заняты одной Кэтлин О'Доннелл.

Он никак не мог понять, отчего его так влечет к ней. Прошло десять дней с тех пор, как он вытащил ее на себе из здания кофейни, причем она отчаянно лягалась и кричала. Как и предсказывал Майк, тот момент стал поворотным в его жизни. Будь на ее месте любая другая женщина, они бы давно стали любовниками и сейчас переживали бы уже спад их быстротечного романа. Но с Кэтлин лучшее было впереди.

Дэниел наморщил лоб, потом взял тряпку и принялся вытирать воду с бампера. Жаль, что раньше он так плохо ее знал. Хотя, с другой стороны, может, это и к лучшему. Гадкий утенок вырос и каким-то образом превратился в прекрасного лебедя. Но подобно тому, как он сам хранил в душе воспоминания и раны, полученные в детстве, так и в ней порой проскальзывает та неуклюжая девочка-подросток, какой она когда-то была, – застенчивая, молчаливая тихоня в роговых очках.

– Лири!

Дэниел обернулся. Из-за грузовика выглядывал Джон Питерс. Руки в боки, на лице напарника ироническая ухмылка.

– Что? – спросил Дэниел.

– К тебе пришли.

Джон отошел в сторону, и Дэниел заметил Кэтлин. Кремовое пальто необыкновенно шло к ее белокурым волосам, карие глаза излучали свет, щеки разрумянились от мороза. В руках у нее была его куртка. Дэниел выпрямился и вытер влажные руки о джинсы.

– Кэтлин! Что ты здесь делаешь?

Она подошла к нему и оглянулась через плечо на Джона.

– Можно здесь где-нибудь поговорить?

Дэниел подал ей руку, и она доверчиво протянула ему свои пальчики. Он подвел ее к скамье у входа в пожарную часть.

– Садись!

Она послушно села. Он сел рядом с ней, как бы не замечая, что ее рука все еще покоится в его руке.

– Спасибо за розы, – сказала она. – Очень красивые! А пахнут просто божественно!

– На здоровье, – улыбнулся он. – Мне доставило удовольствие их выбирать.

– Неужели ты сам их выбирал? – Она как будто удивилась.

– Ну да! – Дэниел мысленно обозвал себя болваном.

Напрасно, значит, он надеялся, что вчера вечером в их отношениях наметился прогресс. Кэтлин снова ведет себя как кролик, загипнотизированный удавом. Держится настороженно, пугливо и почти не поднимает глаз.

– Наверное, напрасно я сюда пришла, – виновато улыбнулась Кэтлин. – Я знаю, что нарушаю правила, но мне нужно с тобой поговорить.

– Какие правила? – спросил Дэниел.

– Ну конечно же правила вашей пожарной части! – поспешила ответить Кэтлин.

Дэниел взял у нее свою куртку и встал.

– Вообще-то мы стараемся поддерживать связь с населением, так что посетители только приветствуются. Все равно большую часть времени мы просто болтаемся тут без дела. – Он отчаянно пытался придумать какой-нибудь предлог, чтобы задержать ее, потому что она, казалось, собиралась сбежать. – Хочешь, я все здесь тебе покажу?

– Я пришла поговорить, – настаивала Кэтлин. – А еще для того, чтобы вернуть твою...

– Ты когда-нибудь была в пожарной части? – Дэниел словно не обратил внимания на ее слова.

Она неуверенно улыбнулась ему, потом пожала плечами.

– Да нет... Но я...

– Вот смотри. Здесь помпа. – Он отчаянно пытался выиграть время. – А здесь лестница. Насосом подается вода, а лестница для того, чтобы забираться на верхние этажи зданий. – Он взял ее за руку. – Хочешь посидеть в пожарной машине?

Он помог ей влезть а кабину, а сам вскочил на подножку. Кэтлин обхватила руками руль. Он снова вспомнил, какое действие на него оказало ее вчерашнее прикосновение. Какая она была мягкая, податливая! От нее невозможно было оторваться.

– Должно быть, такую машину нелегко припарковать, – заметила Кэтлин.

Дэниел спрыгнул с подножки.

– Я не вожу машину, я только езжу на ней. И мы останавливаем ее там, где нам нужно. Нас все пропускают.

Дотянувшись до нее, он обвил рукой ее талию и помог спуститься на землю. На миг она прильнула к нему всем телом, их бедра соприкоснулись. Горячее желание завладело всем его существом. Когда она оказалась на земле, ему ужасно захотелось поцеловать ее. Но он готов был держать пари, что на них сейчас сверху из окон смотрит половина его команды.

– Пойдем повесим мою куртку на место, – предложил он.

Она послушно пошла за ним в большую нишу, где пожарные хранили свою спецодежду. Как только они оказались вне пределов видимости, Дэниел притянул Кэтлин к себе, развернул ее, и она упала прямо на кучу курток.

Обхватив обеими руками ее голову, он наклонился вперед и запечатлел на ее губах нежный поцелуй. Он изо всех сил старался развеять ее угрюмое настроение.

Сколько еще это будет продолжаться? Он не в силах больше ограничиваться поцелуями и хочет большего... Он старался изо всей силы думать о ней как о милой, ранимой девчушке в надежде, что такие мысли успокоят его желание. Но это больше не помогало. Она такая нежная, податливая, от ее волос исходит такой дурманящий аромат! Он обнял ее. Его руки медленно принялись исследовать ее тело.

– Вот так, – прошептал он с улыбкой. – Так гораздо лучше!

– Очевидно, ты тоже нарушаешь правила, – сказала она, не сводя взгляда с его губ.

Глухо застонав, он снова прильнул к ней, только на этот раз поцелуй был более глубоким и страстным. Острое желание заставило его позабыть о моральном кодексе пожарника. Он играл с ее языком, мягко, но настойчиво, постепенно заводя ее. Когда она обвила руками его шею, он навалился на нее всей тяжестью, их бедра соприкоснулись.

Она была готова к продолжению, и он не собирался останавливаться. Один-единственный поцелуй, казалось, разбудил в душе обоих вулкан. И хотя умом он понимал, что не должен давать волю своей страсти, ее живой отклик на его желание не позволил ему отступить.

Он осторожно сбросил с ее плеч пальто и обнял за талию. Под его руками она таяла как воск. Свитер облегал все изгибы ее тела. Он проводил руками по мягкому трикотажу, и ему казалось, будто он прикасается к ее нежной коже.

А потом его руки скользнули под свитер и действительно прикоснулись к ее мягкой, шелковистой коже. Под его огрубелыми ладонями она казалась просто божественной. Кровь бросилась ему в голову. Желание стало почти непреодолимым... Ему показалось, что он сейчас оглохнет от стука пульса в голове. Дэниел замер, затем медленно отодвинулся от нее. Он посмотрел на Кэтлин сверху вниз. Ее губы были все еще полураскрыты. Лицо, обращенное к нему, зарделось от желания.

– Кэтлин, мне надо идти.

– Почему? – спросила она едва слышно.

Громкоговоритель наверху захрипел, и послышался голос диспетчера. Возгорание в жилом доме.

– Нам надо ехать. Где-то опять горит.

Горит не только где-то далеко в квартире, подумал он, когда взял ее за руку, помогая подняться. Он накинул плащ, чтобы скрыть доказательство собственного желания, затем помог ей выбраться из ниши. Сейчас на первый этаж спустятся ребята. Он попытался сделать вид, будто продолжает объяснять ей устройство помпы.

– А так мы добиваемся бесперебойной подачи воды, когда тушим пожары!

Кэтлин обернулась. Глаза ее расширились. Она словно только что заметила, что они не одни. Пожарные подбегали к машинам, толкая ее на ходу. Все торопливо надевали спецодежду, хватали каски. Дэниел быстро поцеловал ее на прощание.

– Что ты хотела мне сказать? – вспомнил он.

– Ничего, – покачала головой Кэтлин. – Дело не срочное.

– Тогда я зайду за тобой в среду около двенадцати дня. Оденься потеплее! – крикнул он, запрыгивая в кабину.

Кэтлин стояла посреди дороги и молча наблюдала, как пожарники готовятся к выезду. На лице ее застыло потерянное выражение.

Машины одна за другой выезжали с территории части. Дэниел вскочил на платформу вместе с остальными.

– Спасибо за то, что принесла мою куртку! – крикнул он, стараясь перекричать рев сирен.

Она помахала ему рукой, а потом побрела к выходу. Прислонив лицо к оконному стеклу, Дэниел смотрел ей вслед, пока машина не завернула за угол. Язык и губы помнили сладость ее поцелуев, он хранил память о запахе ее духов. Откинув голову на спинку сиденья, Дэниел мечтательно улыбнулся.

– Эй, Лири! – окликнул его кто-то с заднего сиденья. – Вижу, ты вернул свою куртку. На этом пожаре снова оставишь?

Дэниел покачал головой и ухмыльнулся, поглаживая руками водонепроницаемую ткань.

– Нет. Пора завязывать с дурными привычками. Отныне прекращаю оставлять спецодежду где попало.

– Мы что, поплывем на шхуне? – спросила Кэтлин.

Огромная шхуна качалась у причала. Хотя «Богатырь» выглядел судном, вполне пригодным для морского путешествия, в себе Кэтлин была не столь уверена.

– Я никогда не ходила по морю, – объяснила она. – То есть не выходила в океан. Однажды мы плавали по озеру, но лодка наклонилась, и я больно ударилась о сиденье. Мы ведь не выйдем в открытое море, да?

Дэниел ухмыльнулся.

– Наверное, можно было бы перевезти лодку в автомобильном прицепе Шона, но, по-моему, это будет потруднее, чем выйти на ней в море. – Он легонько поцеловал ее в щеку. – Не бойся. Мы выйдем не в океан, а всего-навсего в залив.

– А почему мы идем в док?

– Тим всегда отправляет шхуну в ремонт на зиму. В доках у него есть знакомый механик. Тим поживет у него некоторое время. Он сейчас пишет книгу о рыбаках, выходящих на лов меч-рыбы в Северной Атлантике. Говорит, хочет окунуться в обстановку, подышать соленым морским воздухом.

– Я ничего не понимаю в лодках и шхунах. На море я новичок, – сказала Кэтлин.

Она взволнованно переводила взгляд с машины, которую дал им на время брат Дэниела, на шхуну. Кэтлин твердо решила сегодня же прекратить всякие отношения с Дэниелом. Она размышляла над этим целых два дня. В пожарной части удобного случая не представилось, но сегодня она должна сказать ему все.

Однако нельзя же заявлять о разрыве отношений на шхуне. А если он рассердится? Или станет убеждать ее в том, что она не права? На шхуне нельзя гордо встать и уйти, от него там никуда не денешься. И потом, стоит его теплой ладони скользнуть по ее обнаженной коже – и она мигом утратит всю свою решимость.

Она перевела дыхание. Необходимо на что-то решиться! Или она возвращается в город прямо сейчас и навсегда вычеркивает Дэниела из своей жизни, или проводит день на шхуне с человеком, который обладает удивительной способностью с помощью одного-единственного поцелуя уничтожать у нее всякую волю к сопротивлению. По телу Кэтлин пробежала дрожь. Какой смысл отвергать его? Почему бы не поплыть по течению? Завтра она сможет в любом случае порвать с ним... или послезавтра, или в другой день, когда ей надоедят его поцелуи и ласки.

– Мой брат Тим сделает большую часть работы, – объяснял тем временем Дэниел. – Мы с Майком только немного поможем в доке. Невеста Майка, Молли, тоже едет с нами. Управление судном мы берем на себя, тебе не о чем волноваться. Обещаю, тебе понравится!

– Обещай, что не рассердишься, если меня вырвет! – попросила Кэтлин.

– Тебя не стошнит. – Дэниел положил руку ей на плечо. – Шхуна довольно большая и вместительная, а море сегодня спокойное. И далеко от берега мы не уйдем. – Он заглянул ей в глаза. – Если не хочешь, мы можем не ехать.

По правде говоря, теперь, после того как Кэтлин решила расслабиться, плыть по течению и радоваться жизни, она с нетерпением предвкушала поездку. Дэниел сказал, что едут все его братья. Он так хочет, чтобы она поплыла на шхуне! Кроме того, трудно бороться с собственным любопытством. В школе братья Лири были притчей во языцех. Теперь ей предоставляется шанс лично познакомиться с такими выдающимися личностями. Может быть, в ходе знакомства ей удастся лучше разобраться и в самом Дэниеле. Что тут плохого?

– Эй, Тим! Что у тебя там за тунеядец болтается без дела по причалу? Хочешь, чтобы я скормил его рыбам?

Кэтлин увидела высокого темноволосого мужчину, свесившегося через борт шхуны. Он был очень похож на Дэниела и тоже красив – те же ярко-зеленые глаза и та же озорная улыбка. Когда его взгляд переместился на Кэтлин, она не могла не заметить, что на его лице появилось удивленное выражение.

– А это кто? – спросил он.

Дэниел взял Кэтлин за руку и подвел к деревянному ящику, служившему ступенькой для подъема на шхуну.

– Кэтлин, это мой старший брат Майк. Не знаю, помнишь ли ты его? Майк, это Кэтлин О'Доннелл... – Он замялся.

Кэтлин поняла, что Дэниел подыскивает нужные слова, чтобы сказать, кем она ему приходится. Как же он ее представит?

– Сестренка Джейми О'Доннелла! – закончил Дэниел.

Майк приветливо улыбнулся Кэтлин, подал ей руку и помог взойти на борт.

– Добро пожаловать! – Его улыбка была такой же обезоруживающей, как у Дэниела.

Дэниел показал в сторону рубки. В дверях появился еще один Лири, такой же красивый, как и другие братья.

– А это Тим. Его-то ты, надеюсь, помнишь?

Тим помахал Кэтлин рукой. Он долго смотрел на нее, подняв брови, затем вернулся к делам. Словно поняв намек, Майк спрыгнул на причал. Спустя несколько секунд взревели моторы, Дэниел, словно вышколенный матрос, схватил булинь, а Майк взялся рукой за корму. В последний момент они оба запрыгнули на борт, и шхуна повернулась носом к выходу из гавани.

С капитанского мостика спустилась хорошенькая блондинка. Майк представил Кэтлин свою невесту, Молли О'Тул. Кэтлин никогда не чувствовала себя хорошо в компании малознакомых людей, но в обществе Молли сразу освоилась. Молли взяла ее за руку и повела в каюту. Там было уютно, тепло и чисто. Похоже на комнату в обычном доме. Она ничего подобного не ожидала застать на рыболовецкой шхуне.

– Очень мило! – вырвалось у Кэтлин.

– Ванная рядом, – сказала Молли. – Ребята называют ее гальюном, но мне это слово ужасно не нравится. – Она открыла стоящую на столе корзинку для пикника. – Я так рада, что ты едешь с нами! Мне не терпелось познакомиться с тобой.

– Неужели? – удивилась Кэтлин и стала нервно потирать руки.

Пальцы у нее закоченели от холода. Шхуна покачивалась на волнах, и ей с трудом удавалось сохранять равновесие. Она поспешила сесть и вцепилась в край стола.

– Недавно в баре Дэниел так долго рассказывал о вашей случайной встрече, что у меня и сомнений не возникло: вы с ним непременно увидитесь снова.

Молли принялась вытаскивать из корзины коробочки с закусками. Картофельный салат, капустный салат, фасоль... При виде каждого нового блюда желудок Кэтлин готов был взбунтоваться. Молли передала ей шоколадное печенье и налила им обеим по стаканчику кофе из термоса.

– Он славный парень! Я так рада, что он наконец нашел тебя.

Кэтлин отпила глоточек. Ее желудок сразу успокоился, а руки согрелись.

– Он не нашел меня. – Она покачала головой. – То есть я хочу сказать, между нами ничего серьезного нет. У нас было всего-навсего одно свидание. Он... Дэниел не из тех, кто склонен вступать в серьезные отношения.

Молли подняла на нее глаза и понимающе улыбнулась.

– Ни в одну из поездок он ни разу не брал с собой девушку! По крайней мере, так утверждает Майк. А это что-нибудь да значит, верно?

Кэтлин пожала плечами.

– Может быть... Но такие парни, как Дэниел, по-моему, не умеют влюбляться.

– Ты говоришь так, словно наслушалась сказок Тимоти Лири.

– Что еще за сказки? – спросила Кэтлин, беря печенье.

Молли села за стол рядом с ней, держа стаканчик с горячим кофе.

– После того как мать мальчиков ушла, Тимоти, отец, стал рассказывать им на ночь сказки об их предках – Храбрых Лири. В сказках всегда содержалась мораль: только слабаки могут позволить себе влюбиться. А когда Тимоти выходил в море, мальчишки сами пересказывали друг другу эти сказки. Лучше всех получалось у Тима, но, как я слышала, Дэниел тоже мастер. – Она легко вздохнула. – Могу себе представить, что у них было за детство! Ни одной женщины рядом.

Хотя Кэтлин видела Молли первый раз в жизни, в ее обществе она не испытывала ни малейшего смущения.

– Дэниел никогда не говорил о своей матери. Они видятся с ней?

– Никогда. – Молли покачала головой. – Тимоти сказал мальчикам, что их мать погибла в автокатастрофе примерно через год после того, как ушла от них. Майк считает, что это неправда. Не знаю, что думает по этому поводу Дэниел. Ему хорошо удается скрывать свои чувства под маской обаяния. Но иногда мне кажется, что уход матери больше всех ранил именно его. Майк был занят тем, что поднимал и воспитывал братьев, а Тим и Шон помогали отцу. Дэниел находился посередине между ними, и ему ничего не оставалось, кроме того как вырасти неотразимым и безответственным.

– Иногда он и правда совершенно неотразим, – призналась Кэтлин. – Бывают минуты, когда мне кажется, будто он действительно испытывает по отношению ко мне какие-то чувства.

Молли посмотрела на нее в упор.

– А если так и есть? Как ты сама к нему относишься?

Кэтлин смущенно улыбнулась.

– С тринадцати лет, с самого первого дня, как Дэниел переступил порог нашего дома, я влюблена в него! Он приходил к моему брату Джейми. Даже тогда он был такой высокий, стройный, красивый... Мне казалось, что, если он не полюбит меня, я просто умру от горя. – Вдруг она осеклась и покраснела. – Мне не нужно было тебе этого говорить!

Молли придвинулась ближе.

– Да нет, все нормально. В первый раз, когда я увидела Майка, со мной было то же самое. У меня просто дыхание перехватило. Я трепетала, как школьница! Что-то в них есть, в братьях Лири! Снаружи они крутые, но внутри... такие ранимые!

– Когда он смотрит на меня, я просто таю. А когда он меня целует... – Кэтлин покраснела еще больше.

На сей раз она действительно сказала слишком много. Но, смущенно взглянув на Молли, она встретилась с ее дружелюбной улыбкой, как если бы у них был один, общий на двоих, чудесный секрет.

– Знаю. Я даже пыталась бороться с собой, но ничего не вышло. Может, в сказках Тимоти есть доля правды и все Лири обладают сверхъестественными способностями?

Кэтлин вздохнула и кивнула. Обычно она делилась переживаниями с Амандой, но теперь, принимая во внимание ее план, это было невозможно. Кроме того, Молли любит одного из братьев Лири. Кто, как не Молли, лучше поймет ее?

– Иногда мне кажется, будто я все еще люблю Дэниела. Но я заставляю себя остановиться и пресекаю подобные мысли и настроения. Я знаю, какой он на самом деле.

– Люди меняются, – заметила Молли. – И потом, кто не рискует, тот не пьет шампанского. – Она встала и потянула Кэтлин за собой. – День-то какой чудесный! Пошли на палубу.

Дэниел и Майк стояли в рубке вместе с Тимом. Вид с палубы открывался поистине изумительный. Кэтлин посмотрела на залив, на берег... Очертания гавани проступали вдали сквозь легкую дымку. Но, поскольку они довольно далеко отошли от берега, качка стала более ощутимой. Чтобы сохранить равновесие и преодолеть подступавшую тошноту, она схватила Дэниела за руку, закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Только бы не опозориться! Зачем она ела это печенье?

Открыв глаза, она встретилась с взглядом Дэниела.

– Давай спустимся на нижнюю палубу, – предложил он. – Там тебе сразу полегчает. – Взяв за руку, он повел ее вниз по лестнице. Они прошли на нос и присели на рундук. – Ну как?

– Уже лучше. – Кэтлин подняла голову и подставила лицо теплому солнышку.

Она сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, пока тошнота не прошла.

– Хорошо. – Он обнял ее за плечи и притянул к себе.

Довольно долго они сидели молча. Над их головами с громкими криками кружили чайки. Птицы ныряли в поисках крошек, к которым их приучили рыбаки, выходящие в море. Вот если бы так было всегда, мечтала Кэтлин. Никаких долгов, никаких обязательств, только я, он, ветер и соленый морской воздух.

Она повернулась к Дэниелу. Несколько секунд не решалась заговорить, потом начала:

– Твои братья мне понравились. Они очень славные. А Молли просто прелесть.

– Это точно. Майк – счастливчик. Я рад, что хотя бы один из нас опроверг фамильные предания. Лири все же может быть счастлив с женщиной, если найдет настоящую любовь.

Снова воцарилось молчание. Кэтлин лихорадочно соображала. А она – настоящая любовь? Или просто очередная женщина в длинной веренице «почти настоящих»? Ей столько хотелось разузнать, столько еще ответов она жаждала услышать!

– Дэниел, зачем ты пригласил меня сюда? – выпалила она.

Он довольно долго не отвечал и смотрел на горизонт, словно ответ скрывался там.

– Не знаю, – сказал он наконец. – Просто мне захотелось, чтобы ты была здесь со мной. Я хотел, чтобы ты тоже все это увидела. – Он повел рукой вокруг себя. – Море – моя стихия... Может, я вообще хотел бы быть моряком. Но тогда мы с тобой никогда бы не встретились. – Он испуганно огляделся, словно проговорился. – Честно говоря, в детстве я ненавидел эту шхуну.

Страсть, с которой он произнес эти слова, поразила Кэтлин. Он словно отдалился от нее.

– Почему? – спросила она.

Он встал, прошелся по палубе и повернулся к ней. Комок подкатил к горлу Кэтлин. Сейчас, когда Дэн вот так стоит на палубе и ветер раздувает его волосы, он представляет собой самую потрясающую картину. Он похож на античного бога, восставшего из моря. Он рожден для необозримых просторов и бездонных морских глубин. Кэтлин прижала руку к груди, стараясь унять биение сердца.

– Именно на этой шхуне отец неделями пропадал в море, – продолжил Дэниел. – Именно из-за нее мама и ушла от нас. С самого детства из-за этой посудины все наши беды и несчастья. Иногда я молился, чтобы она затонула где-нибудь в пучине океана, и тогда у нас была бы нормальная семья. – Он с горечью рассмеялся. – Став старше, я понял, что дело вовсе не в шхуне.

Ее потрясла эта вспышка откровенности. Дэниел должен был очень доверять ей, чтобы так раскрывать душу. А что бы сказала об этом Аманда? Наверняка ей пришлось бы снова пересматривать свой план.

– Что случилось с твоей матерью?

Дэниел пожал плечами.

– Я точно не знаю. Майк раньше думал, что она жива, но мне кажется, что мы все просто боимся узнать страшную правду. Мы боимся, что ее идеальный образ, который сложился в нашем воображении, в действительности может оказаться совсем не тем. Однажды она ушла, и стало плохо. Это все, что мне известно. – На его лице появилась усталая улыбка. – Потом отец столько рассказывал нам о Храбрых Лири! Он смотрел на нас, ее сыновей, и понимал, как мы тоскуем по ней. Вот почему я часто околачивался у вас в доме. Твоя мама всегда была так добра ко мне. И готовила она куда лучше, чем Майк.

– А если в один прекрасный день она объявится? – спросила Кэтлин. – Что вы будете делать?

Он довольно долго обдумывал ответ, не сводя с нее взгляда. Ветер ерошил ему волосы. Кэтлин увидела в его глазах выражение боли и как-то вдруг представила, каким он был мальчиком. Он невольно пускал в ход свое обаяние, чтобы завоевать себе место в мире, чтобы защититься от ужасов реальной жизни.

Дэниел медленно подошел к ней и сел рядом.

– Я бы взял ее за руку, – он взял Кэтлин за пальцы и сжал их, – и... никогда бы не отпустил ее!

Сердце у Кэтлин екнуло. На секунду ей показалось, будто он говорит о ней, Кэтлин. Она наклонилась к нему и легко поцеловала его в губы. Впервые она сама первая поцеловала его! Его глаза замерцали, он, казалось, удивился. Потом улыбнулся и прижался к ней лбом.

Вдруг все оборонительные сооружения, которые она так старательно возводила вокруг себя, рухнули. Ей уже не хотелось раз и навсегда вычеркивать этого человека из своей памяти, наоборот, она хотела, чтобы он стал частью ее жизни... Кэтлин глубоко вдохнула свежий морской воздух и снова поцеловала Дэниела. Хватит беспокоиться и тревожиться! Пока можно просто наслаждаться новыми, неизведанными чувствами, которые будоражат кровь. Потом она решит, что делать. А сейчас ей хочется еще немного побыть в призрачном мире фантазий.

– Так, значит, вот какой теперь стала Кэтлин О'Доннелл! – пробормотал Тим, глядя вниз, Дэниел посмотрел в окошко рулевой рубки. Кэтлин и Молли сидели на носу, пили какао и болтали, словно старые подружки. Он тоже сомневался, стоит ли брать Кэтлин на морскую прогулку. Кэтлин не та девушка, которую можно легко ввести в любое общество. Когда она нервничает, вокруг нее словно вырастает завеса неловкого молчания. Но Молли, кажется, удалось растопить лед. В ее обществе Кэтлин вполне освоилась. Тим тоже старается изо всех сил, чтобы их путешествие выдалось спокойным. Ближе к вечеру они пришвартовались, и Майк отправился в ближайшую таверну, чтобы принести им всем обед.

– Если бы мне сказали, что с этой Кэтлин О'Доннелл я когда-то учился в школе, ни за что бы не поверил, – продолжал Тим. – Она была на год моложе меня, но тогда по ней нельзя было угадать, какой красавицей она станет, когда вырастет.

– Правда, она красивая? – подхватил Дэниел. – То есть... не в общепринятом смысле слова. Она настоящая. Иногда мне кажется, что я могу часами смотреть на нее и мне не надоест!

Тим хлопнул брата по плечу.

– Помнишь, что говорил Майк? В тот самый миг, когда ты вынес ее из горящей кофейни, ты пропал!

– Может быть... – задумчиво сказал Дэниел. – А может, и нет. Это было около двух недель назад. С тех пор мы с ней почти не виделись. Только один раз вместе поужинали. И я пока так и не понял, хочет ли она продолжать со мной отношения.

– Не вини ее за излишнюю осторожность, – вмешался Тим. – Даже среди нас четверых ты всегда пользовался славой дамского угодника.

Дэниел поморщился.

– Надеюсь в следующие десять лет избавиться от этого ярлыка. Кэтлин первая женщина, которая меня по-настоящему волнует. Не хочу, чтобы она думала, будто я просто провожу с ней время, ожидая, пока не объявится следующая подружка.

– Думаю, ваше с Майком поведение не сулит ничего хорошего. – Тим озабоченно нахмурился. – Отец только-только смирился с помолвкой старшего сына. Когда он узнает о тебе, боюсь, его удар хватит. Все его сказочки забыты в одночасье!

– Мне еще пока не о чем говорить.

Дэниел все так же неотрывно смотрел на Кэтлин. Она обернулась, заметила его в окошке рубки и весело помахала ему рукой.

– Я вижу, как ты на нее смотришь, – возразил Тим. – Я скажу тебе то же, что и Майку. Не испорти все! Может быть, другого такого шанса у тебя не будет.

Дэниел кивнул.

– Интересно, о чем они там говорят?

– Ты же знаешь женщин! – Тим пожал плечами. – Скорее всего, сравнивают сексуальные возможности братьев Лири.

– Неужели? – нахмурился Дэниел. – Они с Молли едва знакомы.

– Да откуда я знаю, о чем они болтают! Ясно, не о футболе. А о косметике и прическах так долго говорить невозможно. Так что, по-моему, рано или поздно разговор перейдет на мужчин.

– Лучше я спущусь к ним, – сказал Дэниел. – А то Молли, чего доброго, ее напугает.

Не так давно сама мысль о любви была для него ненавистна. Но позже Дэниел увидел, как любовь к Молли изменила Майка. Всего за несколько недель у Майка затянулись душевные раны, полученные в детстве. Он стал полноценным, уверенным в себе человеком, убежденным в том, что его ждет счастливое будущее. За это он должен благодарить Молли. Чем больше времени Дэниел проводил с Кэтлин, тем больше ему хотелось верить, что и она способна дать ему такое же счастье.

Спустившись по трапу, он встретился с Молли. Она улыбнулась и порывисто обняла его.

– Кэтлин просто чудо! – воскликнула она. – Ради Бога, не испорти все дело!

– Ну с чего вы все решили, будто я собираюсь испортить дело? – обиделся Дэниел.

Кэтлин стояла, опершись на перила, и смотрела на гавань. Он подошел к ней сзади и положил руки ей на плечи.

– Ты не замерзла?

Она отрицательно покачала головой.

– Я как раз собиралась... – Она не договорила.

Из воды выпрыгнула рыба. Кэтлин вздрогнула.

– Что это было?

Дэниел положил подбородок ей на плечо. На воде расходились круги.

– Может, русалка... – задумчиво сказал он.

– Русалок не бывает! – улыбнулась Кэтлин. – Они остались только в сказках.

– Ты не права, – возразил Дэниел. – Моему далекому предку Дормиду Лири удалось встретить русалку. Ее звали Фиа.

– Значит, твой предок Дормид был такой же безумец, как и ты. – Кэтлин, не отрываясь, смотрела на воду, на лице ее играла мечтательная улыбка.

Дэниел не очень любил рассказывать сказки, но ему очень захотелось убедить Кэтлин в своей правоте. Кроме того, стоять вот так на палубе шхуны, обнимать Кэтлин и смотреть, как в воде отражаются огни гавани, – просто какое-то волшебство. Как раз подходящий антураж для красивой сказки.

– Дормид был отчаянный малый, – начал он, – настоящий сорвиголова. Однажды, когда он слонялся без дела, его отец велел ему заняться чем-нибудь полезным. Дормид вызвался пойти на лодке в море порыбачить. Но ему вовсе не хотелось ловить рыбу. Он улегся на дно лодки и задремал. Но очень скоро его разбудило сладкое пение. Он сел и увидел, что лодка отплыла очень далеко от берега и ее несет сильным течением.

– Настоящая ирландская сага, – заметила Кэтлин.

Раньше Дэниел не замечал, что, рассказывая сказки, он невольно начинает говорить с ирландским акцентом, как отец. Но так и должны звучать сказки – как музыка. Именно так отец рассказывал им свои сказки, когда они были детьми.

– Ну так вот, он посмотрел за борт и увидел, что рядом с его лодкой плавает русалка. Звали ее Фиа, и она жила в подводном царстве. Она поведала Дормиду о том, как красиво у нее под водой, сколько там богатства, и стала уговаривать его отправиться туда вместе с ней. Но Дормид не поверил ей – он наслушался историй о том, как русалки заманивают несчастных рыбаков на дно морское и заласкивают их до смерти. Поэтому он заткнул уши и погреб к берегу.

– Так она была хорошей русалкой или плохой? – спросила Кэтлин, повернув голову и глядя ему прямо в глаза.

– Скоро узнаешь. – Дэниел поцеловал ее в нос. – Слушай. Дормид никак не мог выкинуть русалку из головы. Когда он выходил в море, он все время слышал ее пение. И когда снова увидел ее рядом со своей лодкой, он понял, что влюблен. Она была такая красивая и так сладко пела! Но она была дочерью моря, а он – сыном земли, они не могли соединиться. Хоть он и понимал все, но не мог заставить себя не ходить в море, чтобы любоваться на нее. И он выходил в море в любую погоду.

Однажды на море бушевал шторм. Лодку Дормида подхватила огромная волна. Фиа подплыла к нему и поддерживала его, но буря была так сильна, что их обоих выбросило на скалы. Лежа в объятиях Дормида, Фиа умирала. Она умоляла его отнести ее в море, ибо только в море она сможет ожить. Дормид понимал, что его самого там ждет верная смерть, но он крепко обнял Фиа и прыгнул со скал прямо в бушующий океан.

– Он умер? – спросила Кэтлин.

– В сказке, которую рассказывал я, он находил холодную, ледяную могилу в мрачной океанской пучине и все потому, что поверил русалке.

– Ужасно! – Кэтлин в шутку толкнула его локтем в ребра.

– А вот Тим рассказывал по-другому. Дормид принес Фиа в ее царство. Ее отец, океанский владыка, был так счастлив и благодарен Дормиду за спасение дочери, что одарил его способностью жить под водой. Пожертвовав собственной жизнью ради спасения Фиа, Дормид получил в дар новую жизнь, и они с Фиа счастливо жили в глубинах океана до скончания дней.

– Так мне нравится гораздо больше.

– Когда отца не было дома, Тим всегда изменял окончания сказок, так что у каждой сказки было шесть или семь разных концовок и мы никогда не знали, какую он выберет. – Дэниел задумался. – Сказки Тима мне всегда казались глуповатыми. Но эта мне нравится. Знаешь, любовь побеждает смерть и все такое.

Он осторожно развернул Кэтлин к себе лицом, наклонился и нежно поцеловал. Прижав к себе ее почти невесомое тело и ощущая теплые губы, он понял: ничто больше не имеет значения. Просто они нашли друг друга. И теперь они вместе. У него будет время для того, чтобы разобраться в своих чувствах. Пока он убежден только в том, что чувства у него есть.

5

Кэтлин счастливо вздохнула. Как сладко дремать на плече у Дэниела! С тех пор как они выехали из дока, она не открывала глаз: ее сморил свежий воздух и ветерок с моря. Ей хотелось навсегда остаться в таком же положении: голова покоится на плече Дэна, плечи укрыты его курткой. Но мелькание огней на шоссе подсказало ей, что они приближаются к Филадельфии.

Для ноября было очень тепло, ослепительно голубое небо напоминало скорее о весне. Кэтлин же сейчас любая погода показалась бы идеальной, даже проливной дождь и десятибалльный шторм. Вначале она немного поволновалась: как-то отнесутся к ней братья Дэна? Но они держались так дружелюбно, что от ее нервозности и следа не осталось.

Во многом она была благодарна Молли О'Тул. У Кэтлин не было сестры, но когда она иногда рисовала себе ее возможный образ, то получался кто-то вроде Молли. Ее воображаемая сестра была красивой, умной, искушенной в жизни, интересной собеседницей, лучшей подругой. Кроме того, Молли, похоже, умеет ладить со всеми братьями Лири и частенько ставит их на место. Все братья Лири такие неотразимые! В их присутствии любая женщина чувствует себя единственной и неповторимой.

При прощании Кэтлин взяла с Молли слово, что та непременно придет на торжественное открытие ее кофейни. Со своей стороны Кэтлин пообещала заглянуть в антикварный магазин, принадлежащий Молли, как только у нее будет время. Но, попрощавшись, Кэтлин вдруг осознала, что она, возможно, больше никогда в жизни не увидит Молли О'Тул. Ниточка, которая их связала, так же тонка и хрупка, как и ее связь с Дэниелом Лири.

Как бы ни было ей сейчас хорошо, нельзя забываться: по меньшей мере, безрассудно связывать свою судьбу и планы на будущее с Дэниелом. Неважно, что запланировала Аманда, факт остается фактом: парни вроде Дэна просто не способны на истинное чувство. Иное бывает с такими, как он, только в дешевых мелодрамах!

Однако... Нельзя же вечно быть серьезной и собранной деловой женщиной. Нельзя без конца думать о будущем и на что-то надеяться. К чему осложнять себе жизнь? Она, Кэтлин О'Доннелл, не привыкла жить моментом, не привыкла полагаться на свои чувства. Всю свою сознательную жизнь она все планировала заранее. В старших классах усердно училась, чтобы получить стипендию, в колледже была отличницей в надежде получить хорошую работу, потом работала не покладая рук, чтобы скопить денег и открыть свое дело.

Все ее надежды осуществились. Так почему не позволить себе немного помечтать о личном счастье? Годы идут. Ей скоро тридцать... Должна же она, до того как перейдет этот страшный для женщин рубеж, испытать хоть раз в жизни всепоглощающую страсть? Почему она не может позволить себе бурного, но скоротечного романа с совершенно не подходящим для длительных отношений мужчиной? Например, с Дэниелом Лири.

– Мы еще не приехали? – сонно спросила Кэтлин.

Лицо его в свете уличных фонарей казалось таким прекрасным, что на миг она лишилась дара речи. Ей захотелось остановить время, чтобы без конца любоваться им, запомнить каждую его черточку, навсегда запечатлеть в памяти его медальный профиль и четкий рисунок губ.

– Мне надо ненадолго заскочить в бар, – сказал Дэниел. – Я обещал Тиму и Шону, что по пути домой заберу дневную выручку и завезу ее в банк.

Он положил ладонь ей на затылок. Дрожь пробежала по ее позвоночнику.

– Знаю, ты устала, но я обещаю быстро управиться за пару минут.

Она плотнее закуталась в его куртку и внезапно почувствовала, что совсем не хочет спать.

– Сегодня я провела такой чудесный день, – сказала она.

– Я тоже.

Через несколько секунд машина остановилась у входа в бар. Дэниел бросил взгляд на часы, затем на темный фасад.

– Вижу, ребята не удосужились подождать лишние пять минут. Бар работает до двух ночи, а сейчас два часа пять минут. – Он выключил зажигание, нагнулся к Кэтлин и нежно поцеловал ее в губы. – Придется зайти. Пошли со мной! Не хочу, чтобы ты ждала меня здесь одна.

– Ладно. – Кэтлин вытянула руки и потянулась.

Дэниел обошел вокруг и открыл ей дверцу «мустанга». Она взяла его под руку. Он отпер дверь бара и пропустил ее вперед. Потом обогнал, чтобы включить свет. Неоновые лампы осветили большое зеркало за стойкой. После дня, проведенного на свежем воздухе, атмосфера пивной могла кого угодно уложить в обморок, но Кэтлин почти не обратила внимания на клубы дыма и запах пива. В ней проснулось любопытство. Значит, вот где Дэн проводит свое свободное время! Очевидно, именно здесь начинаются его похождения.

– Я еще никогда не бывала в настоящем пивном баре, – тихо сказала она.

– Что? – Дэниел снял куртку и швырнул на стойку.

Кэтлин знала, что он слышал ее слова. Он просто не может ей поверить.

– Я примерно представляла, как эти бары выглядят внутри. Я видела много фильмов про гангстеров и все такое. Но, пока я была студенткой, в пятницу и субботу вечером я обычно корпела над учебниками. А когда пошла на работу, у меня просто не было времени на бары. И потом, там всегда много народу. Я теряюсь в присутствии стольких незнакомцев.

– Где же ты тогда знакомишься с мужчинами?

Она вспыхнула. Что ж, откровенность так откровенность!

– У меня... не слишком много знакомых. Крутые парни проводят время в пивных, а я провожу свой досуг в гончарном классе, пытаясь вылепить из глины мужчину своей мечты.

Дэниел улыбнулся. Кэтлин обрадовалась. Неожиданно для себя она легко перенесла его вопрос. Она посмотрела под ноги и поддела носком туфли клочок бумаги.

– На самом деле в моей жизни было не так много мужчин, – тихо продолжала она. – Наверное, после такого признания я упаду в твоих глазах, но тем не менее это правда.

Дэниел взял ее за подбородок и заглянул ей в глаза.

– Знаешь что? Скажу тебе честно: если бы ты как-нибудь в пятницу вечером зашла в наш бар, через несколько минут все мужчины были бы у твоих ног!

От его комплимента у нее на душе потеплело. Как с ним хорошо! Она тут же одернула себя. Не расслабляйся, Кэти! Это работает его обаяние.

– В следующий раз, когда я захочу подцепить клевого парня, я подожгу дом!

Он засмеялся, приподнял ее за талию и усадил на табурет у стойки. Потом помог ей снять пальто.

– Снять девчонку в баре не фокус. Но чаще всего герой рискует получить от ворот поворот на глазах у всех своих дружков. Этого достаточно для того, чтобы отпугнуть любого. А девушке ничего не надо делать самой, достаточно просто выглядеть хорошенькой.

– Не может быть!

– Идем, я тебе покажу. – Дэниел зашел за стойку, взял несколько бутылей и принялся составлять диковинный коктейль. Бросил в бокал кубики льда, сверху налил слоями ром и вишневый сок, добавил вишневого сиропа, положил вишенку и кольцо ананаса. Потом придвинул к ней свое произведение.

– Что это? – спросила она.

– Ромовый коктейль. Такие любят пить на юге Ирландии. – Себе он налил бочкового «Гиннесса» и кивнул ей.

Кэтлин кивнула в ответ и отпила глоточек коктейля. Он был сладкий, крепкий, самый подходящий напиток для их маленькой игры. Она глубоко вздохнула. Раз уж она решила жить полнокровной жизнью, начать нужно сейчас!

– Что мне сейчас делать? – спросила она.

Второй глоток окончательно избавил ее от скованности.

– Если коктейль тебе нравится и ты хочешь познакомиться со мной, предлагаю подойти к музыкальному автомату и бросить в щель несколько монет.

– Зачем? – улыбнулась Кэтлин.

– Затем, чтобы продемонстрировать мне свою фигуру. И еще я увижу, как ты двигаешься.

– А если я уродина? – Она невольно включилась в игру.

Дэниел подошел к кассе, выгреб оттуда горсть мелочи и бросил монеты перед ней на стойку.

– Радость моя, если ты в переполненном баре пойдешь к музыкальному автомату, на тебя будут глазеть все посетители, а не только я один. А теперь поставь какую-нибудь песню и перестань задавать вопросы.

Подхватив бокал, Кэтлин направилась к музыкальному автомату. То ли напиток оказал действие, то ли его взгляд, который прожигал ее насквозь, но она невольно начала покачивать бедрами на ходу, что в обычной жизни было ей совершенно несвойственно. Хотя на ней был толстый шерстяной свитер и вылинявшие джинсы, она сама казалась себе необычайно сексуальной, притягательной... и немного испорченной. Она набрала нужный номер и опустила монету. Когда заиграло вступление, ее сердце забилось в такт с ударником.

– Ну, привет!

Кэтлин вздрогнула от неожиданности. Оказывается, он незаметно подкрался к ней сзади. Она резко обернулась, и содержимое ее бокала выплеснулось ему на свитер. Тихо вскрикнув, она подняла на него виноватый взгляд.

– Извини, Я... не слышала, как ты подошел.

– Ничего.

Он рывком стянул с себя свитер и швырнул его на столик. Свитер промок насквозь.

Вот что получилось, когда она решила расслабиться! С любым другим она все-таки продолжила бы игру. Но сейчас... При одной мысли, что Дэниел сейчас дотронется до нее... поцелует... Кэтлин непроизвольно сглотнула слюну, желание одержало верх над здравым смыслом. Дрожащей рукой она прикоснулась к влажному пятну на его футболке. Затем неожиданно для себя произнесла:

– Может, ты и футболку снимешь? Я ее постираю.

Дэниел долго смотрел на нее, затем взялся за футболку, собираясь снять ее. Но она жестом остановила его. Просто удивительно, откуда что берется! Она схватила футболку и рывком стянула через голову.

– Вот так лучше! – Она не могла отвести взгляд от его обнаженного мускулистого торса.

Обвив рукой талию, он притянул ее к себе, и все мысли о стирке мигом выветрились у нее из головы. Кэтлин прижалась головой к его груди.

– Что будем делать? – прошептала она.

Он поцеловал ее в щеку, затем шепнул на ухо:

– Я бы спросил тебя, не хочешь ли ты сыграть на бильярде или в дартс...

– Почему?

– Может быть, ты не умеешь играть. – Он улыбнулся ее непонятливости. – Я стану тебя учить, и у меня появится возможность притронуться к тебе.

Кэтлин положила голову ему на плечо и подняла лицо. Их губы почти встретились.

– Я с удовольствием поиграю на бильярде или в дартс! – шепнула она.

Боже! Как ей хочется, чтобы он ее трогал, когда и где пожелает!

– Выбери шар, который ты хочешь закинуть в лузу. Найди на шаре точку, куда будешь бить, и потом... осторожно... ударь кием.

– Хорошо... – Кэтлин изогнулась над бильярдным столом.

Дэниел положил руку ей на поясницу. Потом обнял сзади, показывая, как держать кий. С его губ сорвался стон. Он почувствовал, что дольше сдерживаться не в силах. Бильярд оказался тяжелым испытанием для его стойкости. То, что началось как невинная игра, вызвало у него такой прилив желания, что скоро он уже не сможет себя контролировать.

Будь на месте Кэтлин любая другая, Дэниел давно отбросил бы всякие предосторожности и овладел ею, но Кэтлин совсем другое дело. Он точно не знал, почему она кажется ему такой не похожей на остальных женщин-захватчиц. Может быть, потому, что ему все время хочется защитить ее? По крайней мере, защитить память о той ранимой, замкнутой девочке, которой она когда-то была... Но теперь она другая! Никакие предосторожности не остановят его, и он не перестанет желать ее.

Он хотел ее так, как не хотел прежде никакую другую женщину. Она нужна ему! Дэниел подозревал, что, когда они наконец займутся любовью, это не будет просто физическим наслаждением. Сказать, что он боится, не то слово. Кэтлин – единственная из всех знакомых ему женщин, которой удалось затронуть его сердце... И она легко может разбить его.

– Попала! – закричала Кэтлин и повернулась на каблуках. При этом она нечаянно ударила его по носу кием, и на секунду свет померк у него в глазах от боли. Он потряс головой.

– Ой! – вскрикнула она. – Ой, прости! Я не знала, что ты так близко... Просто обернулась, и кий задел тебя... – Она нежно притронулась к его носу. – Больно?

– Полагаю, мне еще повезло...

– Я никогда не была хорошей спортсменкой, – виновато призналась Кэтлин. – В такие моменты я всегда начинаю волноваться и становлюсь неуклюжей. – Она привстала на цыпочки и поцеловала его в нос. – Так лучше?

Он улыбнулся.

– Немного лучше.

Кэтлин долго смотрела ему в глаза. Внезапно она посерьезнела. Потом поцеловала его снова – медленно, осторожно.

– А теперь? – Голос ее изменился, он стал грудным, в нем появилась хрипотца.

– Может, попробуешь еще раз? Тогда будет совсем хорошо.

Она потянулась, чтобы поцеловать его в другую щеку, но он повернул голову и их губы встретились. На этот раз инициатором был не Дэниел. Он позволил Кэтлин самой поцеловать его. Вначале ее поцелуй был робким и нерешительным, но затем ее язык осмелел и раздвинул его губы. Она становилась все более настойчивой, дразнила его. Поцелуй затянулся. Раз Кэтлин сама взялась за дело, он просто не в силах был ей противиться.

Дэниел рывком поднял ее и посадил на край стола, стараясь, чтобы она не ударилась о бортик. Губы его не отрывались от нее. Он встал между ее раздвинутыми ногами и прижал ее к своей обнаженной груди. Она была такая теплая, мягкая, его руки становились все нетерпеливее.

Разум приказывал ему остановиться, но так хотелось идти дальше! Он опустил взгляд. Она медленно водила пальчиком по его груди, словно изучая узор кожи. Он безумно захотел, чтобы она обращалась с его телом так, словно оно принадлежит ей. Пусть даже причинит ему боль – от всего, что исходит от нее, он испытывал неведомое доселе наслаждение.

Он взял ее руку и поднес к губам. В прошлом любовные игры всегда были для него лишь чем-то приятным и забавным, приводившим к неизбежному концу – физическому удовлетворению. Но с Кэтлин все это было только началом, словно открывалась дверь, ведущая в ее душу. Он хотел познать ее не только физически, но и духовно. Он хотел сделать ее счастливой, заставить трепетать от желания и кричать от удовольствия.

Дэниел прижался губами к чувствительной ложбинке у нее за ухом и осторожно поцеловал. Кэтлин учащенно задышала, и он понял, что определил место правильно. Следующим объектом исследования стало ее плечо. Затем он просунул руку ей под свитер и стал нежно водить рукой по спине, пока не набрел на еще одну эрогенную зону. Он не спешил. Вскоре она откинула голову назад и закрыла глаза.

Толстый шерстяной свитер начал мешать. Горя от нетерпения, Дэниел наклонился, приподнял свитер за резинку и медленно стянул с нее через голову. Кэтлин открыла глаза. Огонь, горящий у нее во взгляде, поразил его. Она нетерпеливо вздохнула, потом подняла руки и одним движением освободилась от остававшейся еще на ней футболки, отшвырнула ее на пол и потрясла головой. Волосы разметались у нее по лицу и по плечам.

Дэниел едва мог дышать. Как она красива! Красивее он никого в жизни не видел! Кожа ее даже там, где на ее тело не падал отблеск неоновых ламп, казалось, светилась сама по себе. Он инстинктивно потянулся к ней, спустил с плеча одну бретельку бюстгальтера, потом другую... Он почувствовал, как она дрожит.

– Тебе холодно? – спросил он, растирая ей руки.

Она покачала головой. Дэниелу показалось, что у нее в глазах мелькнула тень нерешительности, и он уже готов был остановиться. Они зашли слишком далеко! Но тут ее рука скользнула за пояс его джинсов. Откидываясь назад, она потянула его за собой. Он оказался сверху.

– Я не очень опытна в таких делах, – прошептала она.

– Ничего не делай. Просто трогай меня. – Дэниел поцеловал ее в изгиб шеи. – А я буду трогать тебя. Остальное получится само собой.

Хотя он почти наверняка был у нее не первый мужчина, Дэниел подозревал, что ее никогда не соблазняли по-настоящему, она никогда не была ни с кем настолько близка, чтобы разум терял связь с телом. Ей неведомо состояние невесомости, когда первобытный инстинкт преобладает над всем и исчезает всякое стеснение. Он знал, что с ним она может испытать такое счастье. Необходимо терпение.

Кэтлин начала с желобка на его ключице. Вначале она провела по ней пальчиком, затем прикоснулась губами. Когда ее язык дотронулся до его соска, он втянул в себя воздух и застонал от удовольствия. Она замерла и испуганно подняла голову.

– Я сделала тебе больно?

Дэниел улыбнулся и запустил пальцы ей в волосы.

– Нет. Продолжай... Мне так хорошо!

Чувство, что она способна доставить ему удовольствие, поразило ее. Когда она снова принялась водить губами по его груди, то делала это уже как-то по-новому. Волосы разметались и полностью закрыли ее лицо, словно капюшоном. По мере того как она продвигалась все ниже и ниже, ее волосы приятно щекотали ему живот. А потом она передвинулась еще ниже и дотронулась до него сквозь вылинявшую джинсовую ткань... Дэниелу показалось, что он сейчас лишится рассудка.

Ему неудержимо захотелось скинуть с себя всю одежду, прижать к себе ее обнаженное тело и войти в нее – глубоко-глубоко. Он наклонился и заглянул ей в глаза.

– Ты хочешь этого? – прошептал он.

Кэтлин кивнула.

– Скажи, – потребовал Дэниел.

Ее дыхание было учащенным, грудь вздымалась.

– Я хочу этого, – сказала она таким решительным голосом. – Я хочу тебя. – Она замолчала, и он испугался: вдруг она передумала? Но она продолжила: – Если ты хочешь меня, то я хочу тебя.

Он улыбнулся с облегчением.

– Я-то хочу тебя, Кэтлин! По-моему, ты даже не понимаешь, как сильно я тебя хочу! – Он схватил ее за талию и с силой повернул к себе так, что она оказалась под ним. Он оперся руками о стол и впился ей в губы долгим, страстным поцелуем.

– Скажи, чего ты хочешь, – попросила Кэтлин.

– Не торопи меня, – ответил Дэниел, целуя ее в плечо. – Вот чего я хочу.

– Я буду делать все медленно, – прошептала она, ведя рукой по его груди и спускаясь все ниже, пока ее пальцы не скользнули за пояс его джинсов.

– Медленно, – повторил он, гладя ее грудь.

Наконец он добрался до кружевного лифчика.

И началась новая игра, в которой они оба старались побыстрее освободиться от одежды. В этой игре не было правил, точнее, они сами изобретали правила по ходу игры. Кэтлин расстегнула ему пояс на джинсах, а он расстегнул ей бюстгальтер. Она расправилась с молнией, а он тем временем отшвырнул прочь шелковистый кружевной комочек.

Ее тело было настолько безупречно, настолько совершенно, что он становился все ненасытнее. Одежда стала препятствием, она мешала, она стала не нужна. Вся ее сдержанность растаяла от прикосновений его рук и губ. Он спустил с ее бедер джинсы, потом снял джинсы с себя и снова прижал ее к себе.

Ощущение ее тела было для него словно удар тока. Все его чувства обострились. Он попытался овладеть собой, боясь, что не выдержит и для него все закончится еще до того, как они сольются воедино. Неужели он всегда считался непревзойденным образцом в искусстве секса? Сейчас, с Кэтлин, он почувствовал себя неопытным и юным новичком, который совершает все новые и новые открытия в искусстве любви.

Как она прекрасна! Очевидно, до сих пор ей не везло с любовниками! В ней сочетаются ненасытность желания и какая-то особенно сладкая ранимость. Контраст был столь завораживающим, что Дэниел совершенно подпал под действие ее чар. Когда она трогала его, с его губ срывался непроизвольный стон, а кровь начинала бешено пульсировать в висках...

Они оба совершенно забылись. Интерьер бара виделся каким-то размытым пятном. Для Дэниела и Кэтлин не существовало ничего, кроме их обнаженных тел. Познавая друг друга, они испытывали все возрастающее наслаждение. Он подтянул ее дальше, к середине бильярдного стола, и развел ей бедра. Потом обхватил руками ее груди, одновременно жадно лаская губами и языком самые чувствительные места ее тела.

Кэтлин охотно позволяла ему все. Она была словно в жару, дыхание ее стало еще более прерывистым. Дэниел потянулся к карману джинсов, вытащил из бумажника маленький блестящий пакетик и вскрыл зубами. Кэтлин взяла презерватив и надела его дрожащими руками.

А потом она оказалась сверху, но медлила, чего-то ждала. Наверное, просто хотела немного замедлить темп, чтобы полнее насладиться слиянием их тел и душ. Целый долгий миг он боялся пошевелиться, но потом уже ничего не мог с собой поделать, природа взяла свое. Дэниел вошел в нее.

Он начал медленно. Но, все острее ощущая сладостный жар ее лона, ускорил движения. Все его нервы были словно обнажены. Кэтлин следовала за ним след в след в едином ритме. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами. Ее шея изогнулась, дыхание участилось, глаза сверкали. Когда Дэниел понял, что она вот-вот кончит, он вошел в нее насколько мог глубоко. Глаза у нее расширились, как будто оргазм застал ее врасплох. Все ее тело напряглось, она словно полностью вобрала его в себя. И потом забилась в экстазе, выкрикивая его имя.

Звук ее голоса лишил его последних остатков разума. Он крепко сжал ее. Волна радости, удовольствия, неведомого прежде наслаждения омыла его. Словно он погрузился в теплое ласковое море... Ему захотелось утонуть в этом море...

Ее била дрожь... Тело покрылось испариной. Дэниел положил руку ей под голову, а другой рукой рассеянно поглаживал ее волосы. Потом уложил Кэтлин рядом с собой, не переставая ласкать губами и языком нежный участок у нее за ухом.

– Не хочется уходить отсюда, – пробормотал он.

Она наградила его усталой улыбкой.

– Постоянные посетители будут жаловаться. Пока мы тут лежим, невозможно играть на бильярде!

– Пусть играют в обход!

– Ладно.

Она тихонько вздохнула и обвила рукой его талию. И почти сразу же заснула.

Дэниел закрыл глаза. Теперь он ни секунды не сомневался в том, что отныне не сумеет сделать ничего подобного ни с одной другой женщиной. Отныне в его жизни существует только Кэтлин. Он понимал, что надо разбудить ее и отвезти домой. Или хотя бы покрыться чем-нибудь, чтобы не замерзнуть. Но он физически не мог себя заставить сдвинуться с места.

Кэтлин медленно открыла глаза. Ее удивили странные блики, чередование света и теней. Она поморгала и с удивлением принялась вспоминать, когда же успела повесить в спальне неоновые светильники. Секундой позже осознала, что находится вовсе не в своей мягкой уютной постели. Совершенно голая, она лежит на бильярдном столе посередине пивного бара Лири! Дэниел заботливо укутал ее своей фланелевой курткой.

Она пошевелилась и почувствовала, что он тоже проснулся. Одна его рука покоилась у нее под головой, а другая обвивала ее талию. Ноги их переплелись. Он даже не подумал одеться, предпочитая греться, прижавшись к ее телу.

Кэтлин не знала, на что решиться. Она медленно высвободила руку и посмотрела на часы.

– Господи! – прошептала она. – Восемь сорок пять! – Она перекатилась на живот и потеребила Дэниела за плечо. – Вставай скорее! Уже утро! Мы заснули прямо на бильярдном столе!

Он потянулся и зарылся лицом в изгиб ее шеи.

– Который час?

– Скоро девять!

– Тогда давай еще поспим. Бар откроется не раньше одиннадцати.

Кэтлин села и плотнее завернулась в куртку.

– Я не хочу, чтобы твои отец и братья застали меня здесь. И мы с Амандой договорились встретиться в восемь. Она, наверное, беспокоится.

Ей всегда казалось, что утро после такой бурной ночи любви должно быть не менее бурным и страстным. Просыпаться от его прикосновения, заниматься любовью, еще не проснувшись до конца... Но она никак не представляла, что самую страстную ночь любви в своей жизни она проведет на бильярдном столе в ирландском пабе!

– Нам надо уходить, Дэн. Мне пора!

Дэниел неохотно сел, вытирая глаза кулаками. Потом он развернул ее к себе.

– Какая ты красивая! – произнес он с сонной улыбкой.

– Не пытайтесь очаровать меня вашей знаменитой улыбкой, мистер Очарование! Одевайтесь быстрее. Нам пора уходить. – Кэтлин перекинула ногу через край стола.

– Никогда я не был сильным бильярдистом, – прошептал он, – но, должен сказать, игра начинает мне нравиться.

– Не верю, что это случилось со мной, – пробормотала Кэтлин. – Никогда в жизни я не делала ничего подобного.

Должно быть, я дико устала вчера, подумала она. Или ромовый коктейль оказал такое сильное действие.

Но, как ни странно, Кэтлин почти гордилась собой. Она приняла важное решение – жить одним днем, не загадывая на будущее. Сегодняшнюю ночь вряд ли удастся когда-нибудь забыть. Она торопливо собрала свои вещи, разбросанные по полу. Дэниел с довольной улыбкой наблюдал за ней. Ей ужасно захотелось взобраться на стол и снова заняться с ним любовью, следовать естественным инстинктам. Она с трудом избавилась от наваждения и полезла под стол отыскивать носки и туфли.

Когда Кэтлин подняла голову, Дэниел все еще улыбался.

– Прекрати! – приказала она.

– Что прекратить?

– Прекрати улыбаться так, словно ты кот, который только что слопал канарейку!

– Просто я счастлив, – признался он.

Дэниел перекатился на живот и оперся на локти. Казалось, он совершенно не стыдится своей наготы. Кэтлин мечтательно посмотрела на него. Великолепное тело, надо признать! Словно его вырезал из мрамора античный скульптор. Каждый мускул, каждая черточка его тела дышат мужественностью.

– Знаешь, я раньше тоже никогда ничего такого не делал, – сказал Дэниел.

– Не лги мне!

Он посерьезнел.

– Кэтлин, зачем мне лгать? Клянусь, я говорю правду. Сегодняшняя ночь была первой во многих отношениях.

Кэтлин побоялась спросить, что он имеет в виду. Что именно в эту ночь было для него внове? Он впервые спал с такой неопытной женщиной? А может, ему впервые удалось так быстро соблазнить женщину? Ей хотелось верить, что прошедшая ночь была для него такой же волнующей, как и для нее. Но здравый смысл подсказывал другое.

Сбросив с плеч его куртку, она натянула свой свитер.

– Нам и правда пора идти.

Вдруг вся скованность вернулась к ней. Она принялась шарить по столу в поисках пропавшего носка. Наконец она нашла его в угловой лузе вместе с бюстгальтером.

– Мне надо в ванную...

Когда она проходила мимо него, он взял ее за руку, притянул к себе и, нежно охватив ее лицо руками, заглянул в глаза.

– Я не жалею ни об одном мгновении прошедшей ночи, – проникновенно проговорил он. – И мне не хочется, чтобы ты о чем-то жалела...

Кэтлин кивнула и поспешила в ванную, сжимая в руках предметы своего гардероба. Она включила свет и прислонилась спиной к двери. Может, он и не лжет, но невозможно отделаться от чувства, что она-то обманывает его. Весь тщательно разработанный план обольщения камнем повис у нее на шее... Неужели она и правда рассчитывала провести с ним всего одну ночь, а на рассвете расстаться навсегда?

Я просто дура набитая, решила Кэтлин, торопливо надевая джинсы. Теперь, когда все закончилось, она ни о чем не может думать, только ждать, когда же будет с ним снова! Еще раз и еще раз, и потом опять... Я идиотка, повторила она про себя, засовывая трусики в карман джинсов. Переодеться можно в конторе кофейни. Намочив палец, она попыталась почистить зубы. Сумочка осталась в машине, так что о прическе нечего и думать.

Когда она вышла из ванной, Дэниел успел только натянуть джинсы. Увидев ее, он присел на край стола и улыбнулся.

– Что? – спросила она.

– Кэтлин, я серьезно. Прошлая ночь была особенной. Знаю, ты мне, наверное, не поверишь. Я и сам себе не особенно верю, просто хочу, чтобы ты знала...

Кэтлин шагнула к нему и обвила его шею руками. Ее поцелуй положил конец всем объяснениям...

– Нам пора. Пора уходить!

Она подала ему одежду. Его футболка и свитер еще не высохли. Потом потянула его за собой к двери. Но, прежде чем открыть дверь, Дэниел прижал ее к себе и поцеловал. Поцелуй был долгим, воспоминание о ночи вновь нахлынуло на нее.

Пока они шли к машине, она вспоминала, как он отозвался на ее прикосновение. А когда отъехали от тротуара, – как он обнимал ее. Когда он раздвинул ей бедра и медленно вошел в нее, у нее чуть сердце не остановилось. Неважно, что произойдет между ними потом, этого воспоминания у нее не отнять!

«Мустанг» лавировал в потоке машин. Кэтлин то и дело украдкой бросала на Дэниела быстрые взгляды. Он кажется таким счастливым, довольным, чему-то мечтательно улыбается... В машине они почти не разговаривали. Кэтлин подозревала, что он, как и она, вспоминает о прошедшей ночи. Напрасно она пыталась сосредоточиться на работе, на том, что предстоит сделать в кофейне! Образы этой ночи безостановочно крутились у нее в голове... Обнаженные тела, руки и ноги, сплетенные воедино, так что не разберешь, где он, а где она, острое удовольствие от прикосновения к великолепному мужскому телу.

Когда она выглянула в окошко, оказалось, что они уже подъехали к кофейне. Кэтлин вдруг пожалела, что не задержалась в баре...

– Сегодня увидимся? – Дэниел положил руку на спинку ее сиденья.

– Сегодня я иду в гости. Бабушке восемьдесят лет.

– Хочешь, я пойду с тобой? – прошептал он, играя с ее волосами.

Предложение удивило Кэтлин. Вчера он познакомил ее с братьями, затем была страстная, безумная ночь любви на бильярдном столе в баре его отца... И вот теперь он предлагает пойти с ней на юбилей бабушки?

– Ты предложил пойти со мной потому, что хочешь меня видеть, или потому, что жаждешь повидаться с моими родными?

– И то и другое, – сказал Дэниел. – Я сто лет не видел твоих родителей. Да и с Джейми повидаться было бы здорово. Но самое главное, я не уверен, что смогу прожить без тебя целых двадцать четыре часа.

– Ладно, пойдем, – кивнула она.

Он положил ладонь ей на затылок, притянул ее ближе и мягко поцеловал в губы. Если бы у Кэтлин был выбор, она бы предпочла целый день провести с ним вот так, в машине, и целоваться. Но ее ждет Аманда. Когда Дэниел наконец отодвинулся от нее, она неуверенно улыбнулась:

– Я лучше пойду. До вечера!

Кэтлин выбралась из машины и пошла к кофейне. Ей казалось, что она наполнена пузырьками воздуха, словно бокал с шампанским. Ей хотелось петь, кричать и кружиться от радости. Она провела самую невероятную ночь в жизни. Но, как только через окно кофейни она разглядела силуэт Аманды, реальность грубо вмешалась в ее фантазии. Прекрасные мгновения не длятся вечно. Рано или поздно она надоест Дэниелу и он заведет себе новую подружку. Она вспомнила слова Молли: кто не рискует, тот не пьет шампанского.

Рискую я очень здорово, подумала она, открывая дверь. И шампанское я пила. У меня нет никакого права жаловаться на последствия.

Аманда стояла за стойкой. Кэтлин вошла и взобралась на высокий табурет. Перед подругой лежал утренний выпуск газеты. Аманда подняла глаза и подозрительно взглянула на Кэтлин.

– Опаздываешь, – заметила она.

– Решила выспаться. После того как мы откроемся, придется рано вставать и поздно ложиться. Вот я и решила выспаться впрок, пока есть возможность.

– Как прошло свидание?

Кэтлин неопределенно пожала плечами.

– Ничего. Мы помогали его брату отбуксировать шхуну в док. Еще там был его старший брат Майк с невестой Молли. Мы прекрасно провели день.

– Ты провела день с его братьями? – переспросила Аманда.

Кэтлин кивнула.

По лицу Аманды медленно расплылась улыбка.

– Вот видишь, наш с тобой план сработал, – взволнованно сообщила она. – Причем гораздо быстрее, чем я надеялась.

– О чем ты?

– Парни вроде Дэниела Лири не представляют братьям случайную подружку. В твоей жизни произошло великое событие, а ты даже ничего не заметила!

Кэтлин очень хотелось поверить Аманде, но она решила быть поосторожнее.

– Вот и Молли тоже сказала, что я первая девушка, которую Дэн привел на борт «Богатыря».

– Очень хорошо, просто отлично. А что насчет следующего свидания?

Кэтлин понимала: сейчас ей влетит за нарушение плана. Но ей было наплевать. После всех правил и запретов, которые она нарушила прошлой ночью...

– Мы встречаемся сегодня. Знаю, я нарушаю правило четвертого дня, но мне надо идти на восьмидесятилетие бабушки и мне показалось забавным совместить визит к родным со свиданием. Мама всегда удивляется, почему я никого не привожу. Ее очень беспокоит моя личная жизнь, вернее, ее полное отсутствие. Может, когда я приведу Дэна, она успокоится на ближайшие несколько лет?

– Удивительно, что он согласился пойти с тобой.

– Он сам предложил, – объяснила Кэтлин.

Аманда спрыгнула с табурета.

– Наверное, придется снова переделать план. Твой Дэниел двигается просто семимильными шагами! – Аманда улыбнулась. – Знаешь, такой парень, как он, ни за что не пойдет на семейную вечеринку, если только он не влюблен по уши!

Сердце Кэтлин остановилось. Влюблен? После всего лишь двух свиданий? Она перевела дух и подождала, пока сердце снова забьется в нормальном ритме.

– Да нет! Не мог он влюбиться в меня так сразу.

– Почему бы и нет! Ты ведь следовала плану, так ведь?

– Да, – солгала Кэтлин.

За прошедшие двадцать четыре часа она ни разу не вспомнила о плане Аманды. Она следовала не плану, а только своим инстинктам... гормонам... всепоглощающим желаниям.

– По-моему, настало время подвергнуть его испытанию.

– Не уверена, что мне по вкусу твое предложение.

– Все просто. Мы вводим в наш план дополнительный элемент. Назовем его... ну скажем, Дэвид.

– Не знаю я никакого Дэвида!

Аманда подмигнула.

– Я тоже. Но Дэниел Лири об этом не догадывается.

Кэтлин присела на табуретку и стала смотреть, как Аманда чертит какие-то квадратики на листе бумаги. Мысли ее были в полном смятении. Она вовсе не по плану испытывала наслаждение от его прикосновений и поцелуев. Она вовсе не по плану занялась с ним любовью на втором свидании и лжет об их отношениях лучшей подруге. И уж, разумеется, совершенно не по плану по уши влюбилась в него – во второй раз в жизни.

6

– Я буду готова через минуту, – сказала Кэтлин, торопливо отбегая от входной двери и направляясь в ванную.

По пути к ее дому, сидя в машине, Дэниел гадал, какой она покажется ему после вчерашней ночи на бильярдном стрле. Будет ли снова такой же желанной? Может, они сразу же прыгнут в постель и все разговоры окажутся излишними?

Она встретила его на пороге, зардевшись от смущения. На ней были те же джинсы и свитер, что и прошлой ночью. В ту секунду, когда она открыла дверь, он заглянул ей в глаза, страшась увидеть там сожаление. Но Кэтлин убежала так быстро, что он даже не успел поцеловать ее, уж не говоря о том, чтобы угадать, в каком она настроении. Единственное, что он понял, – она и не подумала сразу же сбрасывать одежду и немедленно тащить его в постель.

– Располагайся, чувствуй себя как дома, – прокричала она из ванной. – В холодильнике есть сок. Может быть, осталась бутылка вина. Пива, по-моему, нет. – Она высунулась из ванной. – Извини, что я так долго. Я весь день провела на работе и совершенно забыла о времени. Если я опоздаю на восьмидесятилетие бабушки, мама меня убьет.

Она захлопнула дверь ванной, а Дэниел остался стоять посреди гостиной. Он нахмурился. Совсем не так он себе все представлял. По крайней мере, ей следовало показать: она помнит о том, что между ними было. Может быть, соблазнительно улыбнуться или шутливо напомнить о происшедшем. Хотя бы долгий, страстный поцелуй... Он пересек гостиную и постучал в дверь спальни, куда уже успела переместиться Кэтлин.

– Что?

Он решительно протиснулся в дверь. На ней были только джинсы и кружевной лифчик, который он прошлой ночью сорвал с нее. Не давая ей времени протестовать, он обнял ее, прижал к себе и впился в нее губами. Руки его снова принялись ласкать ее тело.

Наконец Дэниел убедился в том, что ее желание со времени их последней встречи не остыло. Возможно, она хочет его еще более жадно, чем он ее.

Отпустив Кэтлин, он поднял голову. Глаза ее были полузакрыты, влажные губы раскрылись. Она ждала, что он снова ее поцелует, и мечтательно улыбалась. Но Дэниелу захотелось помучить ее, заставить немного подождать.

– Ну вот, – проговорил он. – Теперь, когда мы покончили с делами, можно и одеваться.

Она открыла глаза и разочарованно вздохнула. Он, не спеша, вышел из спальни. Низкий, грудной смешок вырвался у него из груди. А он-то считал себя таким опытным! Но нескольких секунд, проведенных в обществе Кэтлин, хватило, чтобы понять: у него вообще нет никакого опыта.

До тех пор пока он не встретил Кэтлин, жизнь его казалась налаженной. У него есть любимая работа, хорошая квартира, братья, которые любят его, и женщины, которые не слишком о нем беспокоятся. Но тут явилась Кэтлин и все в его душе перевернула. Внезапно обнаружилось, что до сих пор его жизнь была пресной и никчемной. Он все еще чего-то ищет и ждет – чего-то неясного, смутного и неуловимого. Наверное, обрести покой суждено ему только рядом с Кэтлин.

Правда, она еще не раскрылась до конца, держит свои чувства при себе, все еще не доверилась ему полностью, и он не в силах пока ничего изменить. Как будто она ожидает, что он сейчас прищурится и превратится в прежнего Дэниела Лири – беспечного ветреного мальчишку. Может быть, нужно немного больше времени, чтобы убедить ее в обратном?

Дэниел бесцельно бродил по гостиной, разглядывая разные мелочи и фотографии, пытаясь лучше разобраться в характере той женщины, с которой он прошлой ночью занимался любовью. Та женщина за одно мгновение превратилась из холодной ледышки в страстную любовницу. На письменном столе он нашел фото Кэтлин с родственниками. Снимок был сделан еще в то время, когда она носила скобки на зубах и очки.

Ту девочку он помнил. Но, рассмотрев фотографию внимательнее, Дэниел заметил: за первым, поверхностным впечатлением, за дурацкой стрижкой, очками с толстыми стеклами и уродующими металлическими скобками можно разглядеть и теперешнюю Кэтлин. Где были его глаза? Почему раньше он ничего не замечал? Даже и тогда она была настоящей красавицей. Просто еще не созрела, не вошла в возраст. Те же чувственные губы, высокие скулы, широко расставленные глаза странно смотрелись на юном девичьем лице. Но те же черты идеально подходят к ней сейчас, когда она стала зрелой женщиной.

Дэниел улыбнулся. Может, и к лучшему, что он подождал, пока она вырастет и разовьется. Да и вообще, если бы ее красоту разглядели еще в старших классах школы, она, наверное, была бы уже давно замужем и имела троих ребятишек, собаку и домик в пригороде. К тому времени, когда он вынес ее из кофейни, было бы уже поздно что-то менять...

Он никогда не верил в судьбу. Всегда считал, что на все есть свои причины. Но, может быть, сломанная кофеварка – это и есть знак свыше? Счастье, что кофеварка сломалась именно в его дежурство. Как бы там ни было, он встретил Кэтлин в нужное время и потому может считать, что ему повезло.

В конце концов, могло статься, что у нее есть друг или жених, и тогда он... Внезапно Дэниел замер. Выйдя в кухню, он заметил рядом с плитой на рабочем столе огромный букет цветов, роз с длинными стеблями. Дюжина таких роз стоит бешеных денег. Он воровато оглянулся через плечо и вытащил из середины букета карточку.

«С нетерпением жду новой встречи, – прочитал он. И подпись: – Дэвид».

Дэниел вложил открытку обратно в конверт и нахмурился.

– Что еще за Дэвид? – пробормотал он.

И, что гораздо важнее: какого черта этот Дэвид, кто бы он ни был, посылает цветы Кэтлин, его Кэтлин? Дэниел постарался запомнить название и адрес цветочного магазина. Может, Майк, используя свои связи, постарается выяснить... Он тяжело вздохнул. Что он, с ума сошел? Как он может требовать, чтобы Кэтлин доверяла ему, если сам ей не доверяет?

Если у нее есть кто-то другой, у него не остается выбора. Ему придется приложить все усилия, дабы убедить Кэтлин: он, Дэниел, единственный мужчина в ее жизни.

– Шикарные розы! – крикнул он, возвращаясь в гостиную.

Кэтлин снова высунулась из спальни. На голове у нее было намотано полотенце.

– Да, красивые, – кивнула она, прежде чем снова закрыть за собой дверь.

– Да уж, – буркнул Дэниел. – Просто блеск!

Он сел на кушетку. Мысли его пришли в полное смятение. Не может этот Дэвид быть для него серьезным соперником! В конце концов, это с ним, Дэниелом, Кэтлин занималась любовью прошлой ночью, а она не похожа на девушку, с легкостью меняющую партнеров.

Он откинулся на подушки, и вдруг что-то зашуршало. Под подушкой оказался листок бумаги. Разгладив лист на колене, он попытался прочитать, что там написано... Сначала ему показалось, что речь идет о работе Кэтлин. Но потом/вглядевшись, он обнаружил, что перед ним довольно необычный план. Да, несомненно, это план по соблазнению мужчины, и этим мужчиной является не кто иной, как он сам!

Дэниел поспешно свернул бумажку и засунул обратно под подушку. Вряд ли Кэтлин хотела бы, чтобы этот план попался ему на глаза. Но любопытство одержало верх, и Дэниел снова вынул листок. Один прямоугольник был обведен красным карандашом. В рамке было написано: «Послать себе цветы». Другой, самый верхний прямоугольник вызвал недоумение: в нем крупными буквами было выведено слово «МЕСТЬ».

– Значит, ты на самом деле собираешься провести вечер в компании моих родственничков? – спросила Кэтлин, входя в комнату.

Дэниел поспешно затолкал клочок бумаги в карман и встал. Она выглядела просто невероятно. Облегающее черное платье повторяло все изгибы фигуры. Вырез достаточно глубок, чтобы подчеркнуть нежную кожу груди. Под пышной прической соблазнительно просвечивала шея. И платье было достаточно коротким, чтобы он снова увидел, какие у нее потрясающие ноги. Он немедленно забыл о листе бумаги у себя в кармане и обнял ее.

– Мы можем никуда не ходить и прислать вместо себя поздравительную открытку, – предложил он. – Спорим, никто и не заметит нашего отсутствия.

Ее улыбка увяла.

– Если ты расхотел идти, я тебя пойму. Семейное торжество... Ты, наверное...

Он приложил палец к ее губам.

– Шучу. Я хочу пойти. Правда.

Кэтлин кивнула и взяла пальто.

– Там, скорее всего, будет моя тетя Дорис, – сказала она, направляясь к двери. – Избегай ее любыми способами. Не то рискуешь получить полный отчет о ее недавней операции по удалению желчного пузыря и о возникших в результате проблемах с желудком. А дядя Роско – азартный игрок, и, коль скоро он попытается заключить с тобой пари, не соглашайся, если только речь идет не о двух-трех долларах. А мой кузен Рэнди...

– Кэтлин!

– ... имеет ужасную привычку грызть ногти...

– Кэтлин!

– Что? – Она обернулась и посмотрела на него расширенными от возбуждения глазами.

– Я буду хорошо себя вести. Я сам могу разобраться, как вести себя с твоими родственниками. Ведь они для меня не совсем незнакомые люди.

– Ну конечно! Я вовсе не хотела...

– Ну да, как же! – поддразнил он.

– Просто... ну, они могут подумать, что ты мой парень, постоянный друг, и...

Дэниел схватил ее за руку и, притянув к себе, посмотрел ей прямо в глаза.

– Хорошо. Давай кое-что выясним прямо сейчас. – Он едва мог сдерживаться, но все же овладел собой. – Ты что, забыла, что было между нами вчера? Или, может быть, мне все только показалось?

Краска залила ее щеки.

– Нет, – проговорила она тоненьким от смущения голоском и опустила голову.

– Если кому-то из твоих родственников покажется, будто я твой парень, твой друг или даже твой любовник, я не собираюсь спорить или возражать. Потому что, говоря по правде, я для тебя един в трех лицах. Ты не согласна?

Кэтлин широко раскрыла глаза от изумления. Казалось, она настолько поражена, что не может выговорить ни слова. Не дожидаясь ответа, он приподнял пальцем ее подбородок и легко прикоснулся к ней губами.

– Вот и прекрасно. Значит, договорились, – сказал он. – Кстати, выкини этот букет. Если Дэвид захочет узнать, почему ты больше не хочешь его видеть, просто попроси его позвонить мне.

Кэтлин смотрела в ветровое стекло «мустанга». Они подъехали к крыльцу родительского дома. Она оглянулась на Дэниела, но он смотрел перед собой. С легким вздохом Кэтлин откинулась на спинку сиденья. Хотя Дэниел прекрасно знал ее родителей и брата, она все же не могла не волноваться. Ведь ей никогда еще не доводилось знакомить родных с каким-либо своим ухажером. Ей было известно о горячем желании родителей видеть ее жизнь устроенной и нянчить внуков. Она понимала, что сейчас они неизбежно придут к ложным выводам. Мать немедленно начнет намекать на свадьбу. Но Кэтлин собиралась напомнить Морин О'Доннелл о той боли, которую она, ее дочь, по милости Дэниела Лири испытывала все эти годы.

В ту страшную ночь после школьного бала мама не отходила от плачущей Кэтлин, пока та наконец не забылась сном. Даже сейчас в ушах у Кэтлин звучат мамины слова: «Однажды ты вспомнишь о своих слезах и будешь смеяться над собой». Все это, говорила мама, бывает в жизни у каждого, без слез и разочарований человек не растет. И любовь не всегда ровная дорога. Кэтлин внутренне сжалась. Если бы только она могла посмеяться над собой, над своими детскими слезами! Тогда, может быть, не оказалась бы втянутой в новую историю.

Ох, ведь надо выйти из машины и найти телефон-автомат! Аманда обрадуется, узнав, какой успех имели цветы, которые она заказала и отправила на адрес подруги. Кэтлин, правда, постаралась спрятать их, не выставлять на видное место. Теперь Дэниел ее официальный друг... Значительное продвижение вперед согласно плану. Кэтлин полагалось быть на седьмом небе от счастья, но на душе у нее скребли кошки.

Все совершенно вырвалось из-под контроля. Она поступила с Дэниелом нечестно, и он клюнул на приманку. Можно сказать, нарочно завлекла его. Хотя никаких законов она не нарушила, но все же чувствовала угрызения совести. Откуда ей теперь знать, искреннее ли у него чувство или же это только результат ее ловкой игры?

Дэниел остановил машину у тротуара напротив ее дома.

– Приехали, – пробормотала Кэтлин, взглянув на маленький домик, выкрашенный в веселый желтый цвет.

– Не волнуйся, – сказал он. – Если я что-нибудь сделаю не так, подергай себя за ухо, и мы сбежим. – С этими словами он перегнулся и достал что-то с заднего сиденья. Кэтлин с удивлением увидела, что он держит в руках коробочку в красивой оберточной бумаге и с пышным матерчатым бантом.

– Что там?

– Подарок для твоей бабушки, – ответил он. – Ты ведь говорила, что у нее юбилей?

– Ox, – прошептала Кэтлин, – верно! Как мило с твоей стороны! Ты очень внимателен.

Дэниел поправил бант на коробке.

– Молли помогла мне выбрать подарок. Это антикварная серебряная рамка для фото... вроде бы викторианской эпохи. Кажется, вещица славная. Молли уверяла, что твоей бабушке должно понравиться, а Молли в таких делах дока.

Кэтлин посмотрела на сверток. Как же так? Дэниел сумел подобрать для ее бабушки идеальный подарок, а она смогла выжать из себя только набор вышитых носовых платков? Может, так случилось потому, что очаровывать стало второй профессией Дэниела Лири?

– Ей очень понравится твой подарок, – сказала она вслух.

Дэниел открыл перед ней дверцу и помог выйти из машины. За секунду до того, как ее мать открыла дверь, Кэтлин вырвала у него руку и сделала вид, будто ей надо поправить бант на своем подарке.

Дверь распахнулась.

– Кэтлин! – Морин О'Доннелл заключила дочь в объятия, отчего подарок несколько помялся. – Мы тебя тысячу лет не видели! – Морин перевела взгляд на спутника дочери и удивленно подняла брови. – А это кто? По-моему, я знаю этого мальчика!

– Мам, это Дэниел. Дэниел Лири, школьный друг Джейми.

– Дэн? – Без лишних слов мать Кэтлин бросилась к Дэниелу и обняла его так же крепко, как и свою дочь. – Смотри-ка, как ты вырос! Что ты здесь делаешь? Тебя Джейми пригласил?

– Когда Кэтлин сказала мне о вечеринке, я просто не мог не пойти! Все надеялся еще раз отведать вашей замечательной стряпни. Ведь я правильно поступил, а?

Морин взяла Дэниела под руку и ввела в лом. Кэтлин осталась на крыльце, глядя им вслед. Потом поплелась в дом позади них. Дэниел способен очаровать кого угодно! Мать прекрасно знает, сколько боли он ей причинил... Именно мама убеждала дочь в том, что все ее одноклассники скоро забудут печальную историю о том, как Дэниел пригласил – точнее, не пригласил – ее на бал.

– Предательница, – процедила Кэтлин сквозь зубы, переступая порог. – А этот... снова очаровывает всех подряд.

К тому времени, когда она сняла пальто, Дэниел уже был душой компании. Ее брат Джейми радостно приветствовал своего старого школьного дружка, обрадовался и отец. Потом Дэниел перешел к бабушке и присел на корточки у ее кресла, чтобы вручить подарок. Кэтлин наблюдала за ним с противоположного конца комнаты. Как легко он вошел в контакт с ее родными! Похоже, это он им родня, а она посторонняя!

На какой-то миг она почти захотела, чтобы он стал ее официальным бойфрендом. У нее в жизни никогда не было мужчины, которого она сочла бы нужным представить своей семье. Но Дэниела все любили. Он забавный, симпатичный и держится легко и непринужденно. А кто может устоять против его знаменитой улыбки? Когда он улыбается, кажется, будто ты единственная и самая желанная женщина на земле.

– Не знала, что ты встречаешься с Дэном Лири.

Кэтлин оглянулась. Мама незаметно подошла к ней и встала рядом.

– Мы с ним не встречаемся. Мы просто друзья. – И любовники, добавила она про себя. – Он пожарный, он потушил пожар в моей кофейне. Вот так мы снова встретились.

– Вот как? Но если вы просто друзья, зачем ты пригласила его на юбилей бабушки?

– Я и не приглашала. Он, можно сказать, сам напросился!

Морин удивилась.

– Неужели? – На ее лице заиграла лукавая улыбка. – Знаешь что, Кэти, должно быть, ты ему очень нравишься. И еще я тебе скажу вот что: одного взгляда на тебя достаточно, чтобы понять: чувство у вас взаимное! – Морин несколько раз понимающе кивнула. – Что ж, парень он славный. У него хорошая работа. Неплохой выбор, могло быть и хуже.

– Неужели ты забыла, что он сделал мне в школе? – Кэтлин понизила голос и наклонилась к матери. – Он бросил меня, подсунул вместо себя своего младшего братишку, который и повел меня на бал. Такого унижения я никогда в жизни не испытывала! Я проплакала два дня!

Мать усмехнулась и махнула рукой.

– Что было, то прошло! Вы тогда оба были совсем детьми. – Она пожала локоть дочери. – Мне надо приготовить коктейль. Скажи брату, чтобы принес лед из холодильника в подвале.

В поисках Джейми Кэтлин направилась в столовую. Брат был там – болтал с Дэниелом. Когда она подошла к ним, Дэниел небрежно обвил рукой ее талию и улыбнулся ей. Джейми подозрительно посмотрел на них и ухмыльнулся.

– Ну, сестренка, ты меня удивляешь все больше и больше. Я вообще не ожидал, что ты объявишься, а ты еще вдобавок притащила с собой моего школьного дружка Дэна!

– Вечеринка просто класс, – жизнерадостно сообщил Дэниел. – Я рад, что ты меня пригласила.

Кэтлин выдавила из себя принужденную улыбку.

– Уступи мне брата на минутку, хорошо? Мама просила принести лед. – Дэниел кивнул.

Кэтлин схватила Джейми под руку и потащила в кухню. Как только они оказались вне пределов слышимости, Кэтлин зашипела:

– Как ты мог так мило разговаривать с ним, словно ничего не произошло?

– Ты о чем? Это же Дэн, мой старый приятель! Да и ты с ним, кажется, в наилучших отношениях. Я и подумать не мог...

– Уж конечно, ты не мог! – не сдержалась Кэтлин, – Ты же знаешь, как он обошелся со мной в школе!

– А как?

– Помнишь бал? Я думала, что он будет на балу моим кавалером, а он в последнюю минуту прислал вместо себя своего младшего брата! Я всем подругам растрепала, что у меня свидание с Дэниелом Лири, а он выставил меня посмешищем! Меня никто так не унижал!

– С чего ты взяла, будто Дэниел собирался приглашать тебя? – удивился Джейми, покрутив пальцем у виска. – Да и зачем бы ему приглашать тебя? Ты тогда была совсем малышкой, а он выпускник, уж не говоря о том, что в школе ты была настоящим гадким утенком. Давай смотреть правде в глаза: такие парни, как Дэниел, не встречаются с девчонками вроде тебя.

– Но ведь ты тогда говорил, что он пригласил меня на бал! – настаивала Кэтлин.

– Ничего подобного! Ты мне так надоела со своими дурацкими танцульками, что я попросил Дэниела устроить для тебя кавалером одного из его братьев. А чем ты недовольна? У тебя ведь был кавалер, так?

– Что ты говоришь? – Кэтлин с трудом переводила дыхание, глаза ее расширились.

– Нет, это ты что говоришь? Ты что, злишься на него из-за того, что не он пошел с тобой на тот идиотский бал, а его брат?

– Нет! – закричала Кэтлин.

Внезапно она посмотрела на свои детские фантазии и обиды другими глазами. Причин для недовольства у нее действительно не было. Были только утраченные иллюзии, неприятные воспоминания и душевные раны, которые все эти годы отравляли ей существование.

– Да нет... просто я почему-то решила тогда, что он пригласит меня... вот и все. – Комок подступил у нее к горлу, она почувствовала, что не в силах говорить. – Маме нужен лед. Принеси из холодильника.

Как только Джейми вышел из кухни, она побежала наверх, в свою спальню. Ей нужно время подумать! Неужели она заблуждалась и Дэниел Лири вовсе не такой негодяй, каким она себе его вообразила? Неужели она сама убедила себя в том, будто он собирается вести ее на бал? Кэтлин застонала, но затем поспешно прижала пальцы к губам.

– Кэтлин, это ты?

Она обернулась и выдавила улыбку. Дэниел! Первая мысль, которая пришла ей в голову: надо срочно извиниться перед ним! Но ведь он понятия не имеет о том, что она пережила с тех пор, как они с Амандой разработали свой дурацкий план... Оказывается, в нем не было никакой необходимости.

– Привет, – пробормотала она.

Ей стало жарко, щеки густо залились краской.

– Все в порядке?

Кэтлин старалась сохранять внешнее спокойствие, но удавалось ей это с трудом. Как она могла так заблуждаться? Не он был виноват во всем, а она!

– У меня все хорошо. Мне просто нужно кое-что взять из сумочки в моей комнате.

– Покажи мне твою комнату, – попросил Дэниел. – Мне интересно!

Ее комната не изменилась с тех пор, как она уехала от родителей. Полным-полно мелочей, свидетельствующих о том, что интересы девушки, которая здесь жила, вращались в основном вокруг учебы. Ни одной мужской фотографии, ни одного любовного письма. Влюбленность в Дэниела была страшной тайной. Кэтлин открыла дверь. К сожалению, скрывать ей нечего!

– Так скольких мальчиков ты приглашала к себе в комнату? – весело спросил Дэниел, входя в комнату.

Вопрос заставил ее рассмеяться.

– Ты что, шутишь?

– И не думаю.

– Ты первый мальчик... или мужчина, кроме отца и брата, нога которого когда-либо ступала в мою комнату.

Он обхватил ее за талию и, притянув к себе, поцеловал в изгиб шеи.

– Значит, я как первый космонавт на Луне или Христофор Колумб в Новом Свете. Наверное, мне надо считать себя польщенным! – Он подошел к стене, на которой в рамочке висел ее школьный аттестат. – Смотри-ка, – удивился он. – Великолепная посещаемость!

Она не собиралась рассказывать ему, почему в старших классах не пропустила ни одного дня занятий. Она не могла позволить себе хоть один день не увидеть в школе его! Она ходила в школу даже с гриппом, с высокой температурой, и все только ради того, чтобы мельком увидеть Дэна в надежде, что он улыбнется или поздоровается с ней.

– Я знаю, это очень глупо, – сказала она вслух.

– Да нет же! – возразил он. – Это прекрасно! Мне всегда хотелось, чтобы моя девушка была умницей.

– Разве я твоя девушка? – спросила она.

Он развернул ее к себе и заглянул в глаза.

– Мне всегда казалось, что девушка, с которой я встречаюсь и занимаюсь любовью, – моя девушка. Разве не так?

Кэтлин перевела дыхание, стараясь сосредоточиться на его рубашке. Она крутила пальцами пуговицу и подыскивала нужные слова, чтобы так же легко и остроумно ответить ему.

– Довольно серьезный шаг для такого парня, как ты, – проговорила она наконец.

– У меня по отношению к тебе серьезные чувства.

Она подняла на него глаза и вздохнула.

– Не знаю, можно ли тебе верить. Насколько я могу судить, ты снова щедро расточаешь вокруг свое природное обаяние. Знаешь, у тебя сложилась определенная репутация. И не думай, будто я не заметила, как ты пытался очаровать мою маму.

Его улыбка поблекла, он ослабил объятия. Кэтлин с трудом перевела дух. Неужели он обиделся? В дверь постучали, и Дэниел обернулся. Джейми просунул голову в дверь.

– Слышишь, Лири! Мы с кузенами собрались сыграть в футбол на улице. Присоединяйся, а то у нас игроков не хватает.

Его рука соскользнула с талии Кэтлин, и он вопросительно взглянул на нее.

– Иди, иди, – сказала она. – А я пока помогу маме.

Как только он вышел из комнаты, Кэтлин упала на постель и зарылась головой в подушку. Стон сорвался с ее губ. Придется завтра утром серьезно поговорить с Амандой! Долой всякие планы! Вот бы повернуть время вспять и выпутаться из неприятной истории, в которую она угодила по собственной глупости.

Мы составим новый план и утвердим новую цель, решила она. Потом привстала на локтях и задумалась. Необходимо признаться подруге в том, что она лгала ей!

Конечно, всегда можно положиться на собственные чувства и инстинкты. Но те же самые инстинкты привели ее на бильярдный стол, где она занималась любовью с Дэниелом Лири! И те же самые инстинкты убедили ее в том, что между ней и Дэниелом зародилось нечто важное.

Либо ты заставишь его полюбить тебя навсегда, либо порвешь с ним, сказала себе Кэтлин. Но в глубине души она подозревала: легче сказать, чем сделать.

Дэниел пытался сосредоточиться. Он уже в двадцатый раз читал все ту же колонку в утренней газете, но едва ли понял хоть слово. По правде говоря, ни одно дело, которым он пытался себя занять, не могло отвлечь его от собственных мыслей.

Сначала он не поверил Джейми. Во время футбольного матча тот невзначай обмолвился о чувствах Кэтлин. Но потом, когда они пили пиво на крыльце, Джейми снова заявил: мол, он здорово удивился, узнав, что Кэтлин с Дэниелом друзья.

Вначале заинтригованный Дэниел решил, что приятель имеет в виду его репутацию дамского угодника. Но потом Джейми рассказал ему о той обиде, которая до сих пор гложет Кэтлин. Дэниел потребовал рассказать подробнее. Внезапно все обрело смысл – ее первоначальная враждебность, затем внезапная перемена. И особенно слово на листке бумаги, который он нашел у нее в квартире: «МЕСТЬ». Вот для чего она все затеяла! Она хочет отомстить за вымышленную обиду, якобы нанесенную им так давно, что он сам уже почти ничего не помнит.

Остаток вечеринки превратился для него в сущее мучение. Он все время пытался подобрать другие объяснения ее странному поведению. И когда настало время уезжать, Дэниел отвез ее домой и распрощался с ней у парадной двери. Он был до того поглощен собственными мыслями, что даже не поцеловал ее на прощание и не договорился о следующем свидании.

Даже теперь верится с трудом! Оказывается, Кэтлин тогда решила, будто он, Дэниел, собирается пригласить ее на этот дурацкий школьный бал! А он вместо себя привел ей своего младшего брата! Ему-то казалось, что он оказывает услугу Джейми и Кэтлин...

Он припомнил ее слова в тот день, когда вытащил ее из горящей кофейни. Что она тогда кричала? Что он снова сломал ей жизнь? Неужели он правда сломал или испортил ей жизнь? Дэниел опять уставился в газету. А что тут такого невероятного? Да, но как же та ночь в баре? Для того чтобы сделать то, что сделала тогда она, чтобы так играть, надо быть абсолютно хладнокровной... Но что ему вообще известно о Кэтлин! Она такая скрытная...

Негромко выругавшись, он отодвинул стул. Надо подышать воздухом, мысленно сказал он себе и вышел.

Но не успел он спуститься на первый этаж, как увидел знакомую фигуру, идущую к нему со стороны гаража. Он остановился в пролете и крикнул:

– Привет, Майк! Что ты здесь делаешь?

– Опрашивал свидетеля тут неподалеку, вот и решил по пути заскочить к тебе.

Дэниел спустился вниз, хмуря брови.

– Ты никогда не заскакиваешь просто так, без повода.

– Ладно, сдаюсь! У меня официальное поручение от Молли. Она устраивает званый ужин – первый с тех пор, как мы помолвлены. Понимаешь, она нервничает. Я предлагал ей не возиться и заказать пиццу по телефону, но она хочет сделать все, как полагается.

– А я тут при чем? – спросил Дэниел.

– Молли просила пригласить вас с Кэтлин.

Дэниел глубоко вдохнул воздух, затем медленно выдохнул. Зачем он приглашал Кэтлин на шхуну? Теперь все считают их парочкой.

– Очень мило с вашей стороны, но я не уверен, что мы с Кэтлин придем... то есть что я приду именно с Кэтлин.

– Если ты не уверен, придете ли вы именно в тот день, то мы можем поменять дату, – сказал Майк. – И ничего особенного не намечается, можно особо не наряжаться...

– Я не о том, – перебил его Дэниел. – Не уверен, что я приду именно с Кэтлин.

Майк посмотрел на брата в упор. Дэниел мог поклясться, что в его взгляде было разочарование и обвинение: опять ты за свое!

– Пожалуйста, расскажи, что между вами происходит?

Дэниел полез в задний карман джинсов и извлек оттуда смятый листок бумаги, который он нашел в квартире Кэтлин. Раз от него требуют оправданий, что ж... Он присел на ступеньку и стал наблюдать за выражением лица Майка. Он так привык следить за братом, что по его лицу мог угадать все оттенки настроения. Если уж быть честным до конца, план гениальный! Он учитывает все мужские слабости и недостатки. Для женщины, которая провозгласила, что у нее мало опыта общения с мужчинами, Кэтлин знает подозрительно много. Она знает, как заставить их поступать по ее желанию.

– Что это? – спросил Майк, вертя в руках клочок бумаги.

– План военной операции. План того, как заставить меня влюбиться в Кэтлин О'Доннелл, чтобы она потом могла бросить меня, отплатив за то, что случилось тринадцать лет назад. Вот почитай, тут все написано! И самое удивительное – у нее все получилось так, как написано!

– Что получилось?

– По-моему, я влюбился в Кэтлин О'Доннелл!

Майк ухмыльнулся.

– Ты произнес эту фразу так, как другой бы сказал: «У меня венерическая болезнь».

– В ту самую минуту, когда я признаюсь ей в любви, она меня бросит. – Дэниел, уткнулся лицом в ладони. – До тех пор пока я не произнесу слова любви, мы будем продолжать играть в игры. Рано или поздно она заскучает, или проявит нетерпение, или начнет нервничать... В общем, так или иначе, она меня бросит. Куда ни кинь – всюду клин. Вот так-то, братец!

– Чтобы женщина бросила тебя? Да ни в жизнь! Тебя вообще когда-нибудь бросали?

– Дело не в этом! Я не хочу, чтобы меня бросали! – воскликнул Дэниел. – Только не сейчас! У меня в отношении ее возникли серьезные намерения... Мне казалось, что со всеми играми покончено. А сейчас я понимаю, что игре далеко не конец!

– Так что ты намерен делать? – спросил Майк.

– А что я могу поделать?

– По-моему, мы можем пойти выпить по чашечке кофе, – подмигнул брат. – Вроде бы неподалеку отсюда открывается новая кофейня.

– Очень смешно! – огрызнулся Дэниел. – Может, ты намерен еще повеселиться или я лучше сразу спущу тебя с лестницы?

– Вот что я скажу тебе, братишка. Если ты на самом деле любишь Кэтлин О'Доннелл, не позволяй ничему и никому разлучать вас. Подумай серьезно. Знаешь, любовь не всегда протекает гладко. На самом деле иногда встречаешься с трудностями. Но потом в глубине души – души, а не головы – ты начинаешь понимать, что важно, а что нет.

– А ты никогда не сомневаешься? – спросил Дэниел, поднимая взгляд на старшего брата. – Вот взять вас с Молли...

– Я никогда не сомневался насчет Молли, – убежденно ответил Майк. – А ты что, не веришь Кэтлин?

– Нет, – покачал головой Дэниел. – Именно это меня и пугает. А вдруг я просто обманываюсь?

– Может, тебе самому выработать план? Посмотри-ка, – Майк помахал перед носом брата листком бумаги, – она просто ждет, чтобы ты признался в своих чувствах. Так сделай это! Скажи, что любишь ее. А потом молись хоть Богу, хоть черту, хоть кому угодно, чтобы она тоже любила тебя.

– А если нет? – спросил Дэниел. – Тогда конец всему?

– Тогда... действуй наперекор ее планам. Если ты не признаешься ей в любви, то вы можете продолжать встречаться... время от времени. До бесконечности. Дэниел, да в тебя же невозможно не влюбиться! Не может же она вечно противостоять твоим чарам!

Дэниел встал и похлопал Майка по плечу.

– Спасибо за то, что удержал от необдуманного шага. И... спасибо за совет.

– Ну так что насчет приглашения на ужин?

– Можно ответить не сразу? Передай Молли, что мне надо свериться с графиком.

Дэниел понаблюдал, как брат выходит. Затем запустил пальцы в волосы и постарался собраться с мыслями. Надо как-то разобраться с Кэтлин, заставить ее план работать против нее же. Пусть сама убедится, что они созданы друг для друга.

7

Кэтлин считала минуты, уставясь на струйку кофе, капавшую из кофеварки в графин. Еще одна бессонная ночь совершенно вымотала ее... Единственное противоядие – чашка крепкого кофе по-гавайски. Когда графин наполовину наполнился, она налила себе чашку и щедро добавила сливок и. сахару.

Отпив первый глоток, она почувствовала себя лучше. Однако, несмотря на то что ей полегчало, Кэтлин не была уверена, что сумеет справиться с муками совести.

Все кончено... Первые признаки она подметила на бабушкином восьмидесятилетии. Сколько раз она прокручивала в голове события того вечера, пытаясь вычислить свою ошибку. Вместо того чтобы стать ближе к ней, Дэниел отдалился от нее на шаг... А потом еще на шаг. К тому времени, когда они расстались, он был далек и холоден, как айсберг в океане.

Нет, определенно не стоило брать его с собой к своим родителям! Она поспешила. Слишком много надежд возлагается на подобные визиты, особенно если отношения еще так хрупки и непрочны. Но ведь именно он предложил сопровождать ее к бабушке! Именно он настоял на том, чтобы она считала его своим официальным другом.

Все равно, твердила она себе, мы с Дэниелом не пара. Теперь она окончательно убедилась в этом. Она совершила ошибку. Виновата она сама. Кэтлин отпила еще глоток и потерла лоб, пытаясь унять головную боль.

Над дверью зазвонил колокольчик.

– Доброе утро! – весело поздоровалась Аманда, откидывая капюшон куртки.

Глаза сияют, лицо зарумянилось от морозца.

– Доброе, – мрачно отозвалась Кэтлин.

Аманда остановилась, не дойдя нескольких шагов до стойки, и пристально посмотрела на Кэтлин. Лоб ее прорезала тонкая морщинка.

– Что случилось?

Кэтлин чувствовала, что слезы вот-вот хлынут у нее из глаз бурным потоком, но старалась держаться.

– Что-то с Дэниелом? – спросила Аманда, садясь на табурет рядом с Кэтлин.

Кэтлин кивнула.

– Да, кое-что случилось... Собственно говоря, очень многое... Хотелось бы мне знать, что все это значит...

– Давай поговорим, – предложила Аманда.

Кэтлин неловко опустилась на табурет и посмотрела на подругу.

– Боюсь, если я тебе все расскажу, ты перестанешь со мной дружить. – Она перевела дыхание и продолжила: – Но мы с тобой лучшие подруги и, кроме того, деловые партнеры. И мне кажется, что тебе лучше знать все как есть...

– Ты влюблена в Дэниела Лири!

Кэтлин вздохнула.

– Что?

– Ты прекрасно меня слышала. Ты влюблена в Дэниела Лири. – Аманда придвинула к себе кружку Кэтлин и отпила глоток, не сводя с подруги внимательного взгляда. Потом поставила чашку на стойку и тепло улыбнулась.

Кэтлин закрыла лицо руками. Щеки у нее горели.

– Как ты догадалась? – пробормотала она.

– Да ведь из-за меня все и случилось. – Аманда лукаво подмигнула ей.

– Что?! – Кэтлин вскинула голову.

– Разве ты не понимаешь? Это все мой план! Ты бы и близко не подошла к Дэниелу, не будь моего плана! И я с самого начала догадывалась: стоит тебе несколько раз встретиться с ним и ты по уши влюблена! Не так уж сложно... – Аманда прищелкнула пальцами. – А я, словно кукольник, дергала за веревочки! И вот наконец вы переспали... Только не лги! На твоем месте я прыгнула бы к нему в постель после первого же свидания и дней десять вообще оттуда не вылезала!

Из груди Кэтлин вырвался стон.

– Какая я наивная! Просто поверить не могу... Ты манипулировала мною! Я рассчитывала, что сумею отомстить, а ты... превратила мои чувства в любовь! – Последние слова она снова простонала.

– Нет, – возразила Аманда. – Я просто хотела восстановить твою уверенность в себе, восстановить равновесие в твоей личной жизни. И мне это удалось! Ведь ты влюбилась?

– Да! Но ведь этого вовсе не было в плане! По крайней мере, в том плане, в соответствии с которым действовала я.

Аманда обняла Кэтлин за плечи и скорчила забавную гримаску.

– Ты меня прощаешь? Не можешь же ты злиться на меня долго! В конце концов, благодаря мне у тебя был лучший секс в жизни. И не забудь: я хочу быть подружкой невесты на твоей свадьбе. Так что ненавидеть меня ты не можешь.

– Никакой свадьбы не будет, – покачала головой Кэтлин.

– Разумеется, будет, – возразила Аманда. – Можно сказать, именно из-за этого я и старалась! Хочу сшить нарядное платье и вовсю флиртовать с шафером! – Она остановилась. – А почему ты говоришь, что никакой свадьбы не будет?

– Кое-что случилось... На вечеринке по случаю восьмидесятилетия моей бабушки. Совершенно неожиданно он охладел ко мне и отдалился от меня. По-моему, он собирается порвать со мной. Он уже два дня не звонит и не объявляется!

– Глупенькая, но это же совершенно ecтественно! – Аманда похлопала ее по плечу. – Через такой период охлаждения проходит всякий влюбленный. Я называю это семинедельной чесоткой. Приходит пора, когда неженатые друзья начинают пудрить ему мозги. Они издеваются над несчастным парнем, утверждая, будто его «подцепили на крючок», «окольцевали» и тому подобное. И еще они уверяют, что никогда уже ему не быть таким орлом, как прежде.

– Неужели?

– Представь себе. Но твой Дэниел справится с искушением. И потом уже не сумеет отлепиться от тебя. Особенно если в постели у вас все было классно. Кстати, ты до сих пор не поделилась со мной. Как прошла ночь любви?

– Невероятно классно! – кивнула Кэтлин. – А ты уверена, что он вернется?

– Знаю ли я мужчин? – ответила вопросом на вопрос Аманда.

– Д-да... – Кэтлин больше не была так уж уверена в опытности Аманды. – Так что же мне делать?

– Наберись терпения. И ни в коем случае не звони ему! Сам прибежит.

– А если не прибежит?

– Прибежит, никуда не денется, – заверила ее Аманда. – Помнишь, как он позвонил тогда, в первый раз? – Она похлопала Кэтлин по плечу. – Ты само совершенство. Ты умница, красавица и просто прелесть! И если Дэниел Лири этого не замечает, значит, он тебя недостоин. А если он тебя недостоин, мы всегда сумеем применить наш план против какого-нибудь другого парня. Я произведу некоторые изменения и дополнения, и все получится даже лучше, чем сейчас.

Кэтлин допила кофе. Перспектива пройти весь тот же самый путь с другим мужчиной вызвала у нее ужас. Она уже нашла мужчину своей мечты, но она сама его, к сожалению, не устраивает... Над входной дверью прозвонил колокольчик. Кэтлин хмуро уставилась на вошедшего почтальона. Аманда соскочила с табурета и поспешила налить гостю чашку кофе.

– Ну, Роджер, – сказала она, – что новенького в нашем квартале? Расскажи нам свежие сплетни.

– Слышал я, собираются поднять плату за парковку, – начал почтальон, выкладывая перед Кэтлин стопку конвертов. – Вот еще музыкальная школа объявила набор учеников.

Кэтлин рассеянно перебирала почту и вполуха слушала беседу Аманды с почтальоном. Она автоматически вскрывала конверты и просматривала счета и рекламные объявления. Внезапно до ее слуха долетело слово «пожарный». Вначале она даже решила, что Аманда рассказывает почтальону обо всех ее горестях. «Только этого не хватает!» – в раздражении подумала она, но, подняв голову, увидела застывшее лицо подруги.

– Что? – со страхом прошептала Кэтлин, чувствуя, как сердце замирает у нее в груди.

– Роджер говорит, пожарные из нашей части сегодня утром около пяти поехали тушить пожар. По радио сообщили, будто несколько пожарных получили ожоги...

Кэтлин закрыла глаза.

– Его там быть не может, – сказала она. – Он не работает в ночную смену.

– Их увезли в Центральную больницу. Можете позвонить в регистратуру и выяснить имена пострадавших.

Допив кофе, почтальон помахал им на прощание и ушел.

Кэтлин заметалась. Кто-то пострадал? Ей даже в голову ни разу не пришло, что работа Дэниела на самом деле очень опасна. Он всегда был таким спокойным, уверенным в себе... И тут эти обстоятельства...

– Что делать? – прошептала она. Потом от толкнула табурет. – Надо позвонить ему домой. Нет... лучше позвоню в больницу. Но по телефону могут всего не сказать...

Аманда спустилась с табурета и обошла стойку. Потом сняла трубку. Полистав справочник, набрала номер. Кэтлин слышала голос подруги, но слов почти не разбирала, так как лихорадочно соображала. Дэниел не работает в ночную смену, его не было на том пожаре, не должно было быть! Она подняла голову.

– Я позвонила в пожарную часть и попросила к телефону Дэниела Лири, – ровным голосом произнесла Аманда.

– Что с ним... Что случилось? Я хочу знать! – Кэтлин не могла сидеть у телефона и ждать, пока кто-то позвонит и скажет ей плохие новости.

И потом, кто додумается позвонить ей? Кто она ему? Не жена, не родственница и даже не подруга...

– Мне только сказали, что он в больнице. Но это не обязательно означает, что он сам ранен.

– Мне надо туда поехать. В больницу.

Кэтлин думала, что Аманда станет отговаривать ее, но подруга на удивление быстро согласилась.

– Хочешь, я подвезу тебя?

– Да нет, поеду на своей машине. Все будет нормально. – Кэтлин перевела дыхание и попыталась унять биение сердца. – Не может быть, чтобы он был ранен! Не может быть! То есть... я, конечно, понимаю, как опасна его работа, но он всегда выглядит таким... непобедимым.

– Поезжай. И позвони мне сразу, как что-то прояснится.

Кэтлин опрометью выбежала из кофейни. Ее машина была припаркована в метре от магазина, у кромки тротуара. Она торопливо забралась внутрь и замерла. Как ее примут в больнице? Хотя какая разница? Как только она убедится в том, что с Дэниелом не случилось ничего страшного, она вернется.

«По-моему, именно это и называется влюбиться по уши!» – подумала Кэтлин.

Открытие поразило ее. Она всегда мечтала влюбиться, найти мужчину, который перевернет ее жизнь. Но никак не ожидала, что любовь окажется смесью смущения, страха и опасения. Если Дэниел ранен или... Кэтлин почувствовала, как комок подступает к горлу. Нет, она не будет думать о такой возможности! Он не умер! Он даже не ранен!

Однако в ее мозгу постоянно крутилось одно и то же: может быть, ей уже никогда не удастся сказать ему о своих чувствах, никогда не удастся сказать ему три заветных слова. И это будет величайшей трагедией ее жизни!

Дэниел поднял глаза на настенные часы и принялся наблюдать за секундной стрелкой. Потом откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Он, как и остальные пожарные из его части, примчался в больницу прямо с пожара. Двое ребят ранены, двое пожарных из команды Дэниела – Патрик и Джефф. Они работали на втором этаже горящего склада, когда неожиданно провалился пол, и они оба рухнули на первый этаж.

Странно, но их команда вообще не должна была быть на том пожаре. Просто один парень из ночной смены вчера женился, и ребята Дэниела вызвались их всех подменить, чтобы друзья жениха смогли погулять на свадьбе. Они оказали коллегам услугу, а получилось, что себе во вред. Теперь Дэниел изводил себя вопросом: почему же так вышло?

Получить информацию о состоянии пациентов у врачей было делом почти безнадежным, но Дэниел упорно сидел и ждал, смотрел на часы и думал: «Ну почему не он сейчас оказался на больничной койке вместо своих ребят? Ведь он же предварительно все осмотрел. Все было прочно и надежно. Хотя помещение горящего склада оказалось настолько задымленным, что почти ничего не было видно. Если бы знать, что пол обрушится...»

Дэниел тихо выругался. Комплекс вины не покидал его с той самой минуты, как произошел несчастный случай. Ну что он мог поделать? Пол не выгорел насквозь. Падали ребята не в огонь, а в дым. Но если не огонь прожег пол, тогда что же?

Он открыл глаза и снова посмотрел на циферблат часов, воображая самое худшее. Когда они вытащили из здания Падди, у него была сломана нога и, кажется, пробито легкое. А Джефф был без сознания. Голова окровавлена, все лицо изрезано и исцарапано. С тех пор как ребят забрали в операционную, прошло более трех часов. С одной стороны, нет новостей – уже хорошая новость. Но, с другой стороны, поговорка не утешала.

– Дэниел!

Он открыл глаза. Наверное, он на секунду провалился в сон... Но потом, медленно повернувшись, увидел в метре от себя Кэтлин. Она кусала губы, в глазах ее блестели слезы.

– Я... узнала о пожаре... – Голос ее дрожал. – По радио сообщили... Аманда позвонила в пожарную часть, и там ей сказали, что ты здесь. Я просто хотела убедиться, что с тобой все в порядке.

Дэниел уставился на нее долгим взглядом. Почему она пришла? Он был так измучен и издерган, что чуть не спросил Кэтлин, не является ли приход сюда частью ее плана. Он закрыл глаза, сделал медленный вдох и сосчитал до десяти. Не хочется обвинять ее ни в чем! Какой же бессердечной надо быть, чтобы даже такое бедствие, как пожар, истолковать в свою пользу. Есть много вещей, которых он не понимает, но в одном уверен: ни за что Кэтлин О'Доннелл не падет так низко.

– Я в порядке, – пробормотал он. – Не могу сказать того же о Падди и Джеффе. – Она подошла ближе и взяла его за руку. От ее прикосновения по всему его телу прошла теплая волна, и он почувствовал, как эта волна смывает все горести прошедшего дня. Ему захотелось сжать ее в объятиях, зарыться лицом в ее шелковистые волосы. – Нам ничего не говорят!

– Сколько времени ты здесь?

– Пару часов. – Он нетерпеливо огляделся. – Черт побери всех докторов, почему они ничего нам не говорят?

Кэтлин легонько пожала ему руку.

– Пойду попробую что-нибудь выяснить. А ты посиди. У тебя усталый вид. Ты измучился.

Дэниел смотрел, как она идет к посту медсестры. Даже после всего, что он узнал о ней, он все же рад ее видеть. От нее исходят тепло и спокойствие, которые сейчас ему отчаянно нужны.

Через минуту она вернулась. Он схватил ее за руку и прижал ее пальцы к своим губам.

– Доктор сейчас выйдет, – сообщила Кэтлин.

Потом неуверенно добавила:

– Если хочешь, я посижу здесь с тобой.

Дэниел кивнул. Она села рядом, откинулась на спинку стула и так же, как он, стала смотреть на часы. Они не разговаривали. Дэниел не чувствовал необходимости в словах. Достаточно того, что она рядом.

Он снова закрыл глаза. И перед его мысленным взором вновь стали проплывать картины вчерашнего пожара. Он старался спокойно осмыслить произошедшее, надеясь отыскать разгадку того, почему все пошло не так. Сомнения уступили место уверенности в том, что он не сумеет правильно все определить, пока не отдохнет. Сейчас ему хотелось только одного: свернуться калачиком в чистой мягкой постели рядом с Кэтлин и спать, спать до тех пор, пока он не выспится. Дэниел почувствовал, что она сильнее сжала его руку. Открыв глаза, он увидел, что из операционной выходит врач. По выражению его лица он попытался угадать, какие новости тот несет. Молодой врач улыбается, значит, скорее всего, все хорошо. Но, может быть, он ошибается...

– Ваши приятели скоро поправятся, – объявил доктор, когда пожарные обступили его. – У мистера Финна сломана нога. Позже мы сделаем ему операцию и наложим гипс. Еще у него сломано несколько ребер. От этого ему трудно дышать, но он полностью поправится. Не пройдет и трех месяцев, как он снова сможет ходить. Мистера Рейли контузило, но мы сделали рентген – опасности нет. Завтра вечером он сможет уйти домой. Сейчас они оба отдыхают. Утром их можно будет навестить. А вам лучше поехать домой и выспаться. – С этими словами врач быстро повернулся и побежал вниз по лестнице.

У пожарных вырвался дружный вздох облегчения. Потом все заулыбались, стали хлопать друг друга по спине... Дэниел посмотрел на Кэтлин и тоже улыбнулся.

– Спасибо...

Она потрогала его за рукав.

– Я отвезу тебя домой! У меня тут машина, а тебе, наверное, незачем возвращаться в часть. Ночью тебе досталось...

Дэниел кивнул, взял свою каску и пошел за Кэтлин к лифту. Внезапно он ощутил небывалую легкость, словно у него с плеч упала огромная тяжесть. Падди и Джефф живы, они скоро поправятся! И здесь Кэтлин, с ней можно поговорить. Раньше он предпочитал загонять проблемы внутрь себя, пока они не начинали подтачивать его. Но теперь он знал: ей можно сказать все, она поймет... Да, она поймет все, кроме тех противоречивых чувств, которые он испытывает к ней.

Прежде он смотрел ей в глаза и видел там участие. Понимание того, что он ей небезразличен, придавало ему уверенности и помогало надеяться, что ее чувство к нему достаточно глубоко. Как та Кэтлин О'Доннелл, которая примчалась в больницу, могла аккуратно написать страшный план мести? Кроме того, он был убежден, что в душе той Кэтлин, которую он узнал, нет места мстительности.

Прежде чем сесть в машину, Дэниел сбросил громоздкую куртку и тяжелые ботинки. Он положил их вместе с каской назад, затем сел и откинулся головой на спинку сиденья.

– Все будет хорошо, – прошептала Кэтлин, садясь на водительское место.

Он повернул к ней голову и слабо улыбнулся.

– Знаю!

Ее пальцы обхватили руль, но она не двигалась с места и не заводила мотор.

– Помнишь, ты вытащил меня из кофейни и накричал на меня, потому что я расстроилась из-за кофеварки? Тогда ты сказал: «Сегодня хороший день. Никто не умер». – Она повернулась и посмотрела ему прямо в глаза. – Сегодня хороший день! Нога твоего друга срастется, и скоро он вернется к работе. И про Джеффа врачи говорят, что опасности нет.

– Хотелось бы мне разобраться, почему такое произошло, – устало сказал Дэниел. – Они не должны были пострадать...

– Завтра ты спокойно во всем разберешься. Но сегодня постарайся больше ни о чем не думать.

Дэниел потянулся к ней и погладил ее по голове. Затем притянул ее поближе к себе. Его взгляд упал на ее губы. Вначале он колебался. Не был уверен, как поступить. А потом... потом их губы встретились, и она тихо вздохнула. Поцелуй затянулся, и все мысли и подозрения Дэниела растворились без остатка. Он понял: ничто не важно, кроме их любви... поцелуя... и того теплого чувства, которое он ощущает в душе.

Сейчас больше ничего не нужно. Пока у него есть любовь, все хорошо.

Кухня в квартире Дэниела была типичной кухней холостяка. Навесной шкафчик забит коробками готовых завтраков – почти все марки хлопьев, в которых больше сахара, чем витаминов. В холодильнике почти ничего нет, если не считать молока, пива, банки горчицы и куска заветренного сыра. Кэтлин нашла хлеб и консервированный суп и решила приготовить Дэниелу свой любимый успокаивающий обед: томатный суп с сыром.

Когда она обрезала с сыра плесень, то поняла, что оставшегося хватит на один бутерброд. Она добавила молока в смесь для супа и, поставив кастрюльку на плиту, принялась помешивать содержимое. Бросив взгляд на наручные часики, она убедилась, что Дэниел уже почти полчаса находится в душе.

На секунду ею овладел соблазн войти в ванную и присоединиться к нему. Но она не была уверена, что ему понравится, если она влезет к нему под душ. Однако желание стало таким острым, что у нее даже дух захватило. Она представила себе обнаженного мокрого Дэниела, тоже изнывающего от страсти. По их телам будет струиться вода, он прижмет ее к стене, закинет ее ноги себе на талию... Кэтлин глубоко вздохнула.

Она не считала себя особо чувственной женщиной, но теперь не могла думать ни о чем, кроме своих рук, гладящих грудь Дэниела, или того, как поцелует его живот и пальцами ощутит, насколько сильно его желание. Она закрыла глаза и попыталась оживить в своем воображении его запах – упоительный запах его лосьона и мужского пота. В ушах у нее зазвучал его голос, шепчущий ее имя...

Ой! Обожгла руку!

Кэтлин быстро выключила газовую горелку. Потом поставила на поднос суп, тарелку с бутербродом и банку пива из холодильника и направилась в спальню.

Она негромко постучала в дверь ванной, но он не ответил. Кэтлин осторожно открыла дверь. В душе все еще лилась горячая вода, но Дэниела не было. Посмотрев на кровать в спальне, она обнаружила, что он в одних трусах растянулся поверх одеяла и спит без задних ног.

Она улыбнулась и подошла ближе. Поставила суп, сыр и пиво на прикроватную тумбочку, но не решилась разбудить его. Он выглядел расслабленным, напряжение, которое в нем ощущалось, видимо, совсем покинуло его. Дрожащей рукой она потянулась к нему, чтобы откинуть со лба влажный завиток волос.

Он не шелохнулся. Кэтлин встала на колени у кровати и долго смотрела на него. Она никогда прежде не замечала маленького шрамика на верхней губе. А какой у него замечательно прямой нос! Какой чеканный профиль! Мужчина просто не имеет права быть таким красивым!

Она наклонилась к нему и, повинуясь внезапному порыву, нежно поцеловала в губы. Когда Кэтлин откинулась назад и открыла глаза, то увидела, что он смотрит на нее. Она улыбнулась.

– Я принесла тебе поесть. Суп и сандвич.

Он положил руку ей на затылок и притянул к себе. Губы их встретились, и она вновь ощутила острую жажду близости. Ему тоже не терпелось обладать ею, он, казалось, готов был выполнить любое ее желание.

Кэтлин тихо застонала и попыталась встать на ноги, но вместо этого упала на него, а затем перекатилась на кровати. Оказавшись наверху, Дэниел охватил ее лицо руками и грубо поцеловал. Затем посадил ее перед собой на колени, стянул у нее через голову свитер и отшвырнул на пол. Сорвав блузку, с минуту помедлил. Какое наслаждение – держать в ладонях ее обнаженные груди! Но этого стало недостаточно, и он начал расстегивать ей джинсы.

Кэтлин понимала: он хочет ее так же сильно, как и она его. Его желание просто выпирало из его трусов. Она поспешно соскочила с постели и встала рядом.

Он наблюдал, как Кэтлин торопливо снимает джинсы и сбрасывает вместе с ними туфли и носки. Потом она освободилась от трусиков и предстала перед ним обнаженной. Она дрожала всем телом.

Дэниел действовал быстро – обхватил ее рукой за талию и положил в постель, а сам лег сверху. Кэтлин вытянулась под ним во всю длину. Она уже чувствовала его между ног, вот он входит в нее... Она застонала. Последние барьеры между ними рухнули, и они слились в одно целое. Но если он полностью положился на чувства, Кэтлин еще кое-что помнила и потому мягко отстранила его от себя. Дэниел тихо застонал, протянул руку и, не говоря ни слова, достал из верхнего ящика тумбочки коробочку презервативов. Она надевала на него презерватив, словно это действие было актом нежности, а не необходимостью.

Секунду спустя он уже снова вошел в нее. Их совокупление было примитивным, словно у первобытных людей, они оба изнемогали от желания. Казалось, он никак не войдет достаточно глубоко, не заполнит ее целиком. Кэтлин изгибалась под ним всем телом. Все ее сомнения и чувство вины смыло прочь. У нее осталось только одно желание. Она любит Дэниела Лири, и это все, что она знает. Она любит его всем сердцем и рассудком и – да! – всем телом. И ничто не в состоянии изменить происходящее. Она получала удовольствие от каждого его движения...

И вот Кэтлин еще теснее обвилась вокруг него всем телом. Ее сотрясала дрожь. Первый спазм пришел как потрясение, как шок. Потом приступы дрожи начали повторяться, словно волны на пляже – теплые и приятные... Когда к ней вернулись зрение и слух, она услышала, что он шепчет ее имя. Он шептал так, словно это был крик о помощи, и мольба об освобождении, и обещание быть с нею вечно. Спустя мгновения он догнал ее. Вначале в его толчках чувствовалось напряжение, и наконец с громким, протяжным стоном он взорвался.

Когда они оба спустились с небес на землю, Дэниел перекатился на бок и прижал ее к себе. Дыхание его замедлилось и успокоилось. На мгновение Кэтлин показалось, что он заснул. Но вот его губы зашевелились и прошептали ей на ухо:

– Никогда не покидай меня! Обещай!

– Не покину, – прошептала в ответ Кэтлин.

Она-то никогда не захочет уйти от него, но это вовсе не означает, что он сам в один далеко не прекрасный день ее не бросит. Или лучше... пусть все идет своим чередом. Ничто не предвещает им долгих лет совместной жизни. То, что они великолепно подходят друг другу в постели, вовсе не означает, что они проведут вместе всю жизнь.

Кэтлин перекатилась на живот и посмотрела на Дэниела. За окном забрезжил рассвет. Через некоторое время Дэниел мирно, спокойно заснул. Их близость прогнала прочь демонов, которые мучили его душу со времени пожара. Кэтлин легонько погладила его по щеке.

– Я люблю тебя, – прошептала она. – Ничего не могу с собой поделать. Я всегда любила тебя и всегда буду любить.

Но как бы глубоки ни были ее чувства, они не меняют главного: она каким-то образом заставила его пожелать себя. Все мужчины хотят то, чего не могут получить, учила ее Аманда. Долго ли еще Дэниел будет желать ее, раз он знает, что она ни в чем не в силах ему отказать?

Кэтлин медленно высвободилась из его объятий и опустилась на колени у постели. Перспективы снова увидеть холодный, чужой взгляд, особенно после такого бурного, страстного утра, было достаточно, чтобы разбить ее сердце на миллион кусочков. Лучше уйти и дать ему поспать, чем дожидаться неизбежного объяснения.

Кэтлин смахнула со щеки непрошеную слезинку и принялась собирать разбросанную по полу одежду. Она медленно оделась, ни на минуту не спуская с него глаз. Потом подошла к кровати и осторожно, нежно положила руку ему на грудь. Его сердце билось ровно и спокойно. Вздохнув, она вышла из комнаты.

Дойдя до машины, припаркованной возле его дома, Кэтлин остановилась. Несмотря на то что больше всего на свете ей хотелось вернуться и снова очутиться в его объятиях, в его постели, она понимала, что лучше все-таки уйти. Ей нужно время, чтобы просчитать свой следующий ход, время для того, чтобы заставить его полюбить ее по-настоящему. А как она может сосредоточиться, когда он смотрит ей в глаза или прикасается к ней?

Кэтлин открыла машину и бросила последний взгляд на дом Дэниела. Вон окно его спальни. Она представила: он все так же лежит, свернувшись калачиком, закутавшись в простыню. Может быть, когда-нибудь она сумеет остаться. Может быть, когда-нибудь его постель станет и ее постелью.

Когда-нибудь... но не сейчас.

8

Смеркалось. Проснувшись, Дэниел пошарил руками по постели и тихо застонал: Кэтлин не было рядом. Он не удивился. Черт побери, с ней он уже ничему не удивляется. Ни ее внезапному появлению в больнице, ни мягкому участию на обратном пути к нему домой. Ни даже ее безоглядной страсти у него в объятиях, когда они занимались любовью.

Теперь, когда стало ясно, что ею двигало, все стало на свои места. Занимаясь любовью, она не испытывала к нему тех же чувств, которые владели им. Такая игра – часть ее плана. Она хотела потрясти его, чтобы его чувство к ней обернулось против него же.

Дэниел закрыл лицо руками, мечтая только об одном: избавиться от наваждения. Должно быть, сердце у нее изо льда, если она так расчетливо использовала его, а потом бросила. Но... В тот самый момент, как он вошел в нее, он смотрел ей в глаза. В них было чувство, экстаз и... нет, он не может ошибаться! В них была любовь! Если она притворялась, значит, она достойна «Оскара» за актерское мастерство!

Он перекатился на живот и подобрал с пола рубашку. От нее пахло дымом. Лист бумаги все еще был в нагрудном кармане – напоминание о том, что у них с Кэтлин О'Доннелл все складывается совсем не так, как он ожидал. Он развернул листок и тупо уставился в него. Теперь он пытался по-другому истолковать то, что видел. В конце концов, как можно столько лет держать камень за пазухой из-за такой мелочи, как школьные танцульки?

Дэниел запустил руки в свою шевелюру. Может, у нее не все дома? Горький смешок сорвался с его губ. Кэтлин можно назвать кем угодно, только не психопаткой!

«Так что же, черт возьми, все это значит?» – думал Дэниел, по-прежнему глядя на бумагу. Образы утра снова промелькнули у него в мозгу. Обнаженная Кэтлин, дрожащая от желания, губы полураскрыты и припухли от его поцелуев... В ней есть все, о чем только можно мечтать. Но с него достаточно!

Дэниел бросил смятую бумажку на постель и быстро прошлепал в гардеробную в поисках чистых джинсов и не очень измятой рубашки. Дело зашло слишком далеко, пора положить всему конец! Если Кэтлин на самом деле любит его, он заставит ее признаться в своих чувствах. А если она его не любит... он просто уйдет из ее жизни...

Торопливо перескакивая через ступеньки лестницы, он засунул листок с ее планом в карман и накинул на плечи куртку. Дэниел еще не знал, что скажет Кэтлин, но ясно, что он не скажет ей ничего хорошего. Первый раз в жизни он рискнул и влюбился. И вот к чему это привело!

Наверное, надо было внимательнее слушать все эти сказки о Храбрых Лири! Он засунул каску, ботинки и рабочую куртку в багажник машины и включил радио. Громкая музыка не изгнала из его головы навязчивые вопросы и острую тоску. Однажды какой-нибудь юный Лири услышит историю о том, как храбрый Дэниел Лири подпал под влияние чар прекрасной Кэтлин О'Доннелл и как она навеки разбила его сердце.

Он остановился у пожарной части и занес туда рабочую одежду. Потом, пока он шел пешком к кофейне Кэтлин, стал раздумывать, что ей скажет. Он признается ей в своих чувствах и потребует полной искренности в ответ. Если он ей нужен, что ж, так тому и быть. А если нет... тогда ему лучше уйти. Но вся его решимость растаяла в тот миг, когда он переступил порог «Кофейни Кэти».

Кэтлин стояла за кассой. Она выглядела так, словно только что встала. Волосы спутаны, губы вспухли от его поцелуев. Она нажимала на кнопки, ругалась и снова нажимала. Потом подняла голову. Дэниел перевел дух, одновременно пытаясь прочесть по ее лицу, что она чувствует. Притворится, что рада его видеть? Или изобретет какое-нибудь нелепое извинение для своего поспешного утреннего бегства?

Ждать не было сил. Он молча подошел к ней и бросил на стойку злополучный листок бумаги.

– Давай покончим вот с этим. – Он едва мог совладать с собой.

Кэтлин вздрогнула.

– Что?

Дэниел покачал головой.

– Не играй со мной, Кэтлин! Все кончено. Я случайно нашел твой план.

Она уставилась на смятый листок бумаги. Невероятно! Краска залила ее лицо.

– Где ты его нашел?

– Неважно.

– Я... не знаю, что сказать. – Она подтолкнула бумажку обратно к нему. – Он не должен был попадаться тебе на глаза! Этот план... уже ничего не значит.

– Просто скажи, что все кончено! – потребовал Дэниел. Сердце его колотилось так сильно, что удары отдавались в голове. – А может быть, игра закончится, когда я признаюсь, что люблю тебя? – Не сводя с нее взгляда, он перевел дыхание. – Ну вот, получай. Я люблю тебя. Я никогда еще не признавался в любви ни одной женщине. Ты первая. Теперь тебе хорошо? До определенного момента и мне было очень хорошо. Но теперь я чувствую себя полным идиотом.

Кэтлин потянулась к нему, но он отдернул руку.

– Извини, – сказала она. – Но ты не понимаешь. Я никогда не думала...

– Обидеть меня? – перебил ее Дэниел. – Но у тебя прекрасно получилось. И, по-моему, в конце концов, тебя твоя игра тоже задела достаточно сильно. Потому что у нас с тобой все могло получиться, понимаешь – все! Только ты ничего не желаешь понять.

– У нас с тобой все получилось, – сказала она.

– Нет! Все вышло как-то странно, и меня от этого тошнит.

– Да нет же! – возразила Кэтлин. – Мы с Амандой составили этот дурацкий план в тот первый вечер, когда ты зашел сюда. Я никогда не воспринимала его всерьез. Но потом, когда ты пригласил меня на свидание, я не знала, что делать. Я не слишком опытна в отношениях с мужчинами, Дэниел. По крайней мере, недостаточно опытна по сравнению с тобой. Поэтому я решила следовать плану.

– И ты думаешь, я тебе поверю? Все, что произошло между нами, расписано на твоей чертовой бумажке! Начиная с четырехдневной выдержки, прежде чем ты согласишься пойти со мной на свидание, и заканчивая приглашением на юбилей твоей бабушки! Даже цветы от Дэвида – ложь! Все ложь!

– Цветы прислала Аманда. А на юбилей бабушки я тебя не приглашала, ты сам напросился.

– И правильно сделал! Иначе бы никогда не узнал, что ты затеваешь! Меня просветил твой брат. Он рассказал, что тринадцать лет назад ты вообразила, будто я буду твоим кавалером на школьном балу, и до сих пор не можешь простить меня!

Она долго молча смотрела на него. Он уловил в ее взгляде боль и сожаление. Дэниелу захотелось забрать свои слова назад, обнять ее, поцеловать и забыть обо всем. Но он не должен прикасаться к ней. Как только он дотронется до нее, он пропал!

– Я ошибалась, – сказала Кэтлин. – Я неправильно все поняла. А к тому времени, как я во всем разобралась, тот глупый план стал уже историей.

– Я думал, у нас с тобой все настоящее. А теперь вижу, что для тебя наши отношения были просто игрой.

– Они начались как игра, но потом все изменилось, – возразила Кэтлин. – Я даже не думала, что ты снова пригласишь меня на свидание после того первого раза. Когда же ты позвонил, я не знала, на что решиться. И снова подумала, что можно прибегнуть к помощи плана. Я знала, что рано или поздно ты меня бросишь, переметнешься к другой, так что какая мне была разница...

Что на это ответить? Ему хотелось верить, что Кэтлин говорит правду, что их соединяет нечто подлинное и прочное. Может быть, у них и истинное чувство по отношению друг к другу, но все безнадежно испорчено ее игрой и притворством.

– Я успела хорошо изучить тебя, Дэниел! С тринадцати лет я пристально следила за тобой. Я не та девушка, которая тебе нужна. Может, тебе и кажется, что ты любишь меня, но это только потому, что сработал план. Спустя какое-то время ты все равно охладел бы ко мне.

Ее слова задели его за живое. И хотя он не собирался быть с ней жестоким, он просто не мог совладать с собой. Все получилось именно так, как он боялся! Снова и снова его дурная слава дамского угодника и охотника за юбками бьет его по голове как бумеранг! Длинный список его побед, перечисление женщин, которых ему удалось уложить в постель... Какая разница, какие чувства он испытывает к Кэтлин, если плечи ему оттягивает груз прежних ошибок!

Но разве с ней он не доказал, что способен быть другим? Внезапно приступ злобы сотряс его. Если он не позволил ее прошлому влиять на их будущие отношения, то почему она не может принять его таким, каков он есть, без прикрас?

– Наверное, ты права, – пробормотал Дэниел.

Просто он замечтался и утратил связь с действительностью. Ему хотелось верить, будто он нашел настоящую любовь, как Майк. Но он не Майк и никогда не станет им.

– Мне пора идти.

Он долго смотрел на нее в упор. Невозможно поверить в то, что это конец. Он признался ей в любви, теперь должен уйти.

– У меня и в мыслях не было причинить тебе боль, – сказала Кэтлин. Голос ее дрожал. – Прости меня, если я тебя обидела!

Извинение положило конец неприятному разговору, но Дэниелу лучше не стало. Он повернулся и пошел к выходу. Ему очень хотелось оглянуться, но мешала гордость. Однажды Кэтлин уже входила в его жизнь, и он успешно забыл ее. Забудет и теперь. Только на то, чтобы воспоминания о ней изгладились из его памяти, на сей раз понадобится больше времени.

– Ты выглядишь не лучшим образом, – проворчал Тимоти Лири. – Присаживайся, выпей пивка и приободрись, парень! Жизнь не такая плохая штука, верно?

Дэниел отставил в сторону пустую кружку. Потом откупорил новую бутылку «Гиннесса» и отхлебнул большой глоток прямо из горлышка. Если он как следует напьется, боль притупится. А если ему удастся забыться, может быть, он позабудет Кэтлин О'Доннелл и их короткий, но яркий роман.

– Ну-ка, признавайся. – Тимоти присел рядом. – Небось, свалял дурака с бабой?

Отец был последним, с кем Дэниел Лири хотел бы обсуждать свои личные дела. Не нужны ему постоянные укоры и торжествующее «Я же тебе говорил!» по любому поводу.

– Да нет, па, все у меня нормально. Переживаю за своих ребят.

– За тех парней, которые поранились на пожаре? Как они там, кстати?

– Лучше, – сказал Дэниел. – Финн через несколько дней выпишется из больницы, а Рейли уже завтра поедет домой. Скоро оба смогут вернуться на работу. – Он взял кружку с пивом и вышел из-за стойки. – Пойду посмотрю, чем там Тим занимается, – бросил он.

Брат сидел в кабинке рядом со стойкой. По всему столику разбросаны бумаги, рядом с ними недоеденная порция ирландского рагу.

– Я не помешаю? – спросил Дэниел.

Тим поднял глаза и отодвинул бумаги в сторону.

– Конечно, нет! Я не знал, что ты здесь. Когда ты пришел?

– Несколько минут назад.

– Я слышал о пожаре. – Тим подозрительно смотрел на брата. – Кое-кто из твоих ребят заглянул сюда по пути домой. Они сказали, ты уехал из больницы вместе с Кэтлин. Так что ты здесь делаешь?

– Собственно говоря, мне нужно пиво. Целая бочка пива. Надеюсь напиться так, чтобы не держаться в вертикальном положении. А ты что здесь делаешь? – Дэниел указал на стопку листов бумаги.

– Пишу статью для журнала «Нэшнл джиогрэфик». О путешествии по Амазонке, куда я ездил прошлой весной. Вот собрал материалы для книги. – Тим безуспешно пытался сложить в стопку беспорядочно разбросанные листы. – Мне нужен помощник. Столько материалов нужно собрать воедино, а почти все записано на маленьких клочках или обрывках бумаги. Интервью на ресторанных салфетках, номера телефонов на коробках спичек... Надо как-то организоваться, иначе я никогда не напишу книгу... – Тим осекся. – Ты меня слушаешь?

Дэниел поднял голову и кивнул.

– Да. Маленькие клочки бумаги. Это проблема.

Тим расплылся в улыбке.

– Ты что, поругался с Кэтлин?

У Дэниела не было никакого желания посвящать кого бы то ни было в свои проблемы, но теперь, когда Тим первым заговорил об этом, он решил, что неплохо будет услышать независимое мнение.

– Да нет, мы не поругались. Просто все кончено. – Он покачал головой и отхлебнул еще пива. – Не знаю, что на меня вообще нашло. Навоображал невесть чего. Никогда я не вступал в долгосрочные отношения. Так с какой же стати начинать сейчас?

– С такой стати, что ты ее любишь, глупыш! Это видно по твоему лицу.

– Что, у меня это на лице написано?

– Твоим братьям, по крайней мере, все про тебя ясно. Остальным, наверное, по твоему виду кажется, что тебя мучают запоры или что тебе трусы жмут.

– Она составила план, как завоевать меня, а потом бросить. И все только потому, что я, как она думала, выставил ее на посмешище в школе!

– Знаю. Майк рассказал мне.

Дэниел широко открыл рот от удивления.

– Что-о?! Моя личная жизнь широко обсуждается в нашем баре?

– Да, наверное. Больше-то говорить не о чем. Разве что обсуждать предстоящую свадьбу Майка, но, знаешь, я уже сыт по горло. Не ожидал от него, что он так меня достанет своим интересом к скатертям и сервизам. Бедняга совсем свихнулся. Как считаешь, может, сводить его к врачу?

– Ничего он не свихнулся, – сказал Дэниел. – Я его прекрасно понимаю. Легко увлечься скатертями и всякой такой ерундой, если твоя любимая взволнована по этому поводу. Когда Кэтлин рассказывала о своей кофейне, я, бывало, целый вечер мог слушать, как она толкует про французский или итальянский способ поджаривания зерен и про то, как важно нагреть молоко до нужной температуры. Когда она говорит о своем деле, у нее лицо светится изнутри, и она кажется еще красивее, чем обычно.

– Господи, да ты и впрямь влюбился! – Тим откинулся на спинку кресла и недоверчиво уставился на брата.

– Да, и вот что самое удивительное! Не знаю, что делать – плакать, смеяться или сплясать прямо посередине бара джигу. Она хотела, чтобы я влюбился в нее, я и влюбился. Я люблю ее и ничего не могу с собой поделать. Я признался ей в своих чувствах, но она мне, разумеется, не верит, потому что я Дэниел Лири, который не способен на любовь. Ее послушать, так я просто не в состоянии испытывать какие-либо человеческие чувства.

– Да, братец, понимаю, нелегко тебе сейчас, – сказал Тим. – Видимо, вы с Майком прокладываете новый путь.

– Не смотри на меня так! Будет и на нашей улице праздник, и даже, возможно, скорее чем ты думаешь! – предупредил Дэниел. – Майк невольно, сам того не желая, начал новую семейную традицию. Но он доказал, что отцовские сказочки о Храбрых Лири просто чушь. И рано или поздно тебе самому захочется найти свою половинку, раз это получилось у Майка. И чуть не получилось у меня...

– Чуть не получилось?

– Да, все уже в прошлом.

– Ты, кажется, сам до конца не веришь в то, что говоришь.

Дэниел отпил еще пива.

– Я и не верю. Раньше мне было так легко расставаться с женщинами! Я просто находил себе новую подружку, и все. Но сейчас... Как мне забыть Кэтлин? Ей удалось найти дорожку к моему сердцу. Мне бы разозлиться как следует на то, что она играла мною, и все-таки я верю: у нас с ней все было по-настоящему. Тут невозможно ошибиться.

– Ну-ка, давай все по порядку, – сказал Тим. – Значит, ты сказал, что любишь ее, а она тебе не поверила. Но это не исключает того, что и она испытывает по отношению к тебе сходные чувства. Тебе остается одно – убедить ее, что ты жить без нее не можешь, а она не сможет жить без тебя. Думаю, это будет нетрудно.

– Не знаю. Вряд ли я вернусь к ней.

– Скажи, ты на самом деле злишься на то, что Кэтлин сказала и сделала, или это только повод?

Дэниелу пришлось признаться, что подобная мысль уже закрадывалась к нему в голову. То, что сделала Кэтлин, на самом деле не беда. Она хотела, чтобы он влюбился в нее, и он влюбился. И она не сделала попытки бросить его, чтобы отомстить. Наоборот, он сам бросил ее!

– Лучше остынь, пока не поздно! Не то тебя ждет впереди долгая счастливая жизнь с любимой женщиной, – не скрывая иронии, произнес Тим.

Дэниел вздохнул и покачал головой.

– Я не хочу бросать ее, но просто не представляю, как теперь все уладить. Раньше, когда у меня возникали разногласия с какой-нибудь подружкой, я сразу понимал: все, конец связи. Мне никогда не приходилось ломать голову над проблемами и чувствами подружек. Я ничего не принимал близко к сердцу. И потом, я не знаю, испытывает ли Кэтлин по отношению ко мне те же чувства, что и я по отношению к ней. По-моему, да, но здесь я, как говорится, не судья. Мне просто хочется начать с ней все сначала. Знаешь, как будто заново. Только так я сумею убедиться, что все между нами настоящее. – Дэниел мрачно заглянул в свой стакан.

– Я знаю, что тебе поможет, – сказал Тим. – Хорошая партия в дартс.

– Что-то не хочется.

– Да ладно ломаться, – поддразнил его Тим с нарочитым ирландским акцентом. Он придвинулся к брату и заговорщицки подмигнул. – Хочешь совет?

– Мне показалось, что последние полчаса ты только и делаешь, что даешь мне советы.

– Нет, мы просто разговаривали. А теперь навостри уши, братец, потому что я дам тебе поистине бесценный совет.

Дэниел поднял руку.

– Честно говоря, я бы охотнее выслушал Молли. Она наверняка знает, что делать в подобных ситуациях. Она ведь женщина и, значит, разбирается в женской логике гораздо лучше, чем я.

– Парень, ты меня обижаешь! – Тим погрозил брату пальцем. – Я точно знаю, что тебе делать, и скажу тебе...

– Ну скажи.

– Если хочешь вернуться и начать все сначала, сделай это! Что тебя удерживает?

– Машина времени у меня в ремонте, – проворчал Дэниел.

– Придумай что-нибудь сам. Пораскинь мозгами и изобрети что-нибудь неожиданное. – Тим встал из-за столика и хлопнул брата по плечу. – Пошли! Я дам тебе фору, и тебе сразу станет легче.

– Что значит – ты дашь мне фору? – нахмурился Дэниел. – Тебе пять лет не удается обыграть меня в дартс.

Он встал из-за столика и направился в противоположный конец бара. Может быть, игра в дартс прояснит ему мозги и поможет наладить отношения с Кэтлин? Но Дэниел не обманывался: как только он останется один, все страхи и сомнения снова вернутся к нему.

Подбирая себе дротики, он размышлял. Тим подал ему неплохой совет... Можно, можно повернуть время вспять! Он поставил ногу на линию, начерченную на полу, и метнул дротик. Дротик попал на несколько сантиметров ниже «яблочка».

Может, и получится... Но нужно все хорошенько обмозговать. Нужен план! Очень подробный план.

– Все кончено. – Кэтлин уставилась в свою чашку кофе, словно на ее дне надеялась отыскать ответы на мучившие ее вопросы. Но она понимала, что ответов не найдет. Никакие ее слова и поступки не помогут исправить то, чего уже не вернешь, и остается только примириться с последствиями. – Зачем я только взяла этот план! Мне бы выкинуть его сразу в помойку!

– Извини. – Аманда покачала головой. – Это я виновата! Может, мне пойти в пожарную часть и поговорить с Дэниелом? Прошло уже три дня, наверняка он остыл. И потом, ты ведь не виновата в том, что сделала я, верно? На той бумажке даже почерк не твой.

– Дело не в этом, – грустно сказала Кэтлин. – План сработал. Но в конце концов ничего не вышло.

– Ничего не понимаю!

– Он сказал, что любит меня. – Голос Кэтлин, когда она произносила эти слова, слегка задрожал. Странное это было признание в любви! Хотя он сделал его в гневе, воспоминания об испытанной радости не стираются из памяти. Дэниел Лири влюбился в нее. А она влюбилась в него. Уже одно это можно считать чудом. – Я думала, когда мужчина скажет мне «Я тебя люблю», вся моя жизнь перевернется! Я думала, как буду выбирать свадебное платье и решать, как назову своего первенца. Но моя жизнь совершенно не изменилась. Я словно снова вернулась в тот день, когда Дэниел вытащил меня на себе из кофейни.

– Кэтлин, если ты на самом деле любишь его, а он на самом деле любит тебя, то все как-нибудь образуется!

– Такое случается только в сказках! Мне кажется, он понимает, что я вовсе не собиралась мстить ему. Он просто использует наш глупый план, как... как предлог. В его голове сработала сигнальная система, и теперь ему пора уходить. Может быть, мне тоже пора...

– Не говори так! – Аманда разнервничалась. – Раз ты его любишь, не сдавайся без боя!

– Все так запуталось! Как мне все исправить?

Аманда надолго задумалась, потом вдруг улыбнулась.

– Где там наш план? – спросила она.

Кэтлин соскользнула с табурета и обошла стойку. Вытащив из корзины для бумаг смятую бумажку, которую бросил Дэниел, она взяла и блокнот, в котором они записывали более ранние версии плана Аманды, и передала все это подруге.

– Возьми. Глаза бы мои не смотрели!

– И не надо! – обрадовалась Аманда. – Сейчас мигом избавимся от всего этого хлама!

– Хорошая мысль! – поддержала ее Кэтлин.

Аманда вскочила с места, сгребла все записи в кучу и побежала в контору.

– Пошли, пошли!

Кэтлин нахмурилась, но побрела следом.

– Ты что делаешь? – К тому времени, когда Кэтлин зашла в кабинет, Аманда уже вытащила из-под письменного стола металлический контейнер для мусора и высыпала все его содержимое в угол, прямо на пол. Потом она сложила все бумаги и записи в контейнер и поставила его на середину комнатки, а блокнот торжественно передала Кэтлин.

– Начинай! Разорви на мелкие кусочки и выкинь!

Когда Кэтлин покончила с блокнотом, Аманда нагнулась и плюнула в мусорный бак.

– Это всем мужикам, которые сами не знают, что им надо!

– Точно! – добавила Кэтлин и тоже плюнула в бак.

Аманда взяла в руки один из листков с наброском плана, но Кэтлин вырвала бумажку у нее из рук, изорвала в клочья и бросила поверх обрывков блокнота.

– Мне значительно легче! – призналась она. – Дай-ка что-нибудь еще порвать!

Следующей была пластиковая папка, в которой хранились версии плана. Прежде чем выкинуть папку в мусор, Кэтлин пришлось изломать ее на кусочки.

Оставалась только измятая бумажка, которую нашел Дэниел. Передавая ее Кэтлин, Аманда хитро улыбнулась:

– Пока не выбрасывай! Он видел этот листок, прикасался к нему, поэтому я задумала кое-что особенное!

Сунув руку в карман, она вытащила зажигалку. Прежде чем Кэтлин смогла хоть слово вымолвить, Аманда подожгла уголок листка.

Бумага загорелась. Кэтлин вскрикнула. Аманда вырвала из ее рук горящий листок и бросила его в мусорный бак.

– Ты что, с ума сошла?

– Контейнер металлический, – возразила Аманда. – Мусор сгорит за несколько секунд.

Но мусор не желал гореть так быстро. Бурно вспыхнули лишь обрывки бумаги. Но потом содержимое бака задымилось и в комнате завоняло пластиком от горящей папки. Кэтлин кинулась за водой, чтобы залить пламя. Воды в конторе не оказалось, и она попыталась сорвать с вешалки куртку Аманды, но подруга поспешно выхватила куртку у нее из рук с криком:

– Ты что! Это же кашемир! Шестьсот долларов!

– Но нам непременно нужно как-то загасить пламя до того, как сработает сигнализация!

Как только она произнесла эти слова, завыла сирена пожарной тревоги. Кэтлин схватилась за телефон, но было слишком поздно. Сигнал автоматически поступил в адрес ближайшей пожарной части. Тихо ругаясь, Кэтлин побежала за стойку и вытащила огнетушитель, который они приобрели после последнего происшествия с кофеваркой. Но к тому времени, когда она вернулась, пламя уже погасло. В баке осталась лишь кучка еще дымящегося пепла.

Аманда оперлась на стойку. На ее лице играла все та же лукавая улыбка. Внезапно Кэтлин все поняла.

– Ты подожгла бумагу нарочно! – воскликнула Кэтлин. – Ты знала, что пластиковая папка затлеет и включится сирена.

Аманда посмотрела на часы.

– Дэниел прибудет с минуты на минуту. Я позвонила в пожарную часть – просто так, чтобы убедиться, что сегодня его смена. На твоем месте я бы причесалась и подкрасила губы. У тебя какой-то измочаленный вид.

– Чтоб тебя!

Кэтлин повернулась и посмотрела на себя в зеркало, висящее на стене. Она пощипала себя за щеки и пальцами поправила прическу. Потом приложила руку к груди, пытаясь унять неистово бьющееся сердце.

Хочется ли ей вновь увидеть его? Когда он три дня назад ушел отсюда, из кофейни, то был просто в бешенстве! Значит, надо приготовиться к худшему.

Кэтлин и Аманда стояли посередине зала и ждали. Ненужный больше огнетушитель валялся на полу у их ног. Несколько секунд спустя тишину прорезала сирена пожарной машины. К ним в кофейню ворвались трое пожарных. Сердце Кэтлин екнуло: среди них был и Дэниел. Но он остался стоять на пороге, пропустив вперед двоих товарищей.

– Пожар уже потух, – сообщила Аманда. – Загорелось у нас в конторе. Идемте, я вам покажу.

Она подмигнула подруге и повела за собой двух симпатичных коллег Дэниела. Когда они вышли, Кэтлин подняла к нему измученное лицо.

– Привет, – прошептала она.

Какой он красивый! Мужественный, сильный и решительный... Когда она встретила его непроницаемый взгляд, у нее подкосились колени.

Он коротко кивнул, затем опустил взгляд на пол.

– Вижу, вы купили огнетушитель.

– Пожар был маленький, – объяснила Кэтлин. – Он закончился так же быстро, как и начался. И потом, я все равно не умею обращаться с этой штукой.

Он вздохнул.

– Поставь его перед собой на пол, – начал он, – вот так. – Он взял Кэтлин за руку и приложил ее пальцы к рукоятке. – Нажми на кнопку, и пойдет пена.

– Спасибо.

Она сделала слабую попытку побороть дрожь в голосе. Ей снова вспомнилось утро, проведенное в его постели, страсть, которая соединила их, и то, с какой готовностью откликалось ее тело на его прикосновения. Даже сейчас оно помнило все его ласки...

– Как начался пожар? – голос Дэниела был сух и официален.

Превосходный пожарный, настоящий профессионал!

Кэтлин с трудом удалось собраться с мыслями.

– Это все Аманда, – объяснила она. – По ошибке бросила спичку в мусорный бак, и он загорелся.

Дэниел посмотрел куда-то поверх ее плеча, и Кэтлин обернулась. Из конторы выходили двое его напарников. Один из них держал в вытянутых руках злополучный мусорный контейнер. Он поднес его к Дэниелу. Тот рассеянно порылся в контейнере и извлек оттуда обгоревшие остатки блокнота. Потом достал почти истлевшую бумажку. С удивленным видом он показал ее Кэтлин.

– Кажется, я уже где-то видел такую бумажку!

Она открыла рот, чтобы заговорить, но в последний момент передумала. Никакие слова не помогут. Он убежден в том, что она им манипулировала, а доказательство у него в руках. Может, он даже думает, что она нарочно устроила пожар, чтобы вызвать его.

– У тебя найдется несколько минут? – спросила она. – Мне надо поговорить с тобой. С глазу на глаз.

Дэниел выхватил мусорный бак из рук своего напарника.

– Ребята, подождите меня на улице. Скажите Питерсу, что я через пять минут подойду.

Двое пожарных вышли на улицу.

– О чем ты хотела поговорить? – спросил Дэниел.

– Не торопи меня! – ответила она. – Я должна сказать все как следует. – Она подняла голову и встретила его взгляд. – Я люблю тебя. – Фраза вылетела из нее на одном дыхании. Кэтлин перевела дух. – Я... тебя... люблю! Вот. Теперь ты знаешь, что я чувствую. Не думаю, что мои слова что-либо изменят, я просто хотела, чтобы ты знал: не ты один способен на глубокое чувство.

Дэниел молча смотрел на нее. На лбу у него показалась морщинка. Рот его слегка приоткрылся, словно он собирался что-то сказать.

– Знаю, что ты мне, скорее всего, не поверишь, но мне все равно. Тот план был глупостью, и я знаю, что изменить прошлое не удастся. Но ты достоин того, чтобы узнать правду. Вот тебе правда.

Внутренне дрожа, она стала ждать, что он ответит. Но в этот момент у входной двери звякнул колокольчик. Кэтлин обернулась. На пороге стоял еще один пожарник.

– Дэниел, мы только что получили сигнал. В паре кварталов отсюда столкнулись две машины. По асфальту разлился бензин.

Дэниел кивнул и повернулся к Кэтлин. Он испытующе посмотрел на нее, словно решая, правду ли она ему сказала.

– Мне надо идти.

– Да.

– Я не знаю, что сказать.

– Тебе ничего не надо говорить. Я все понимаю.

Он пошел к выходу, но на пороге обернулся. На секунду ей показалось: вот сейчас, сейчас он кинется к ней, сожмет ее в объятиях и поцелует. Но он посмотрел через плечо на своих напарников, ждущих его на улице.

– Пока. Увидимся.

– Пока, – сказала Кэтлин.

Вот и все. Какое-то время она тупо смотрела на дверь. Когда-то ей больше всего на свете хотелось навсегда забыть историю со школьным балом, вычеркнуть ее из своей памяти вместе с Дэниелом Лири. Но на место старых воспоминаний пришли новые – новый повод для разочарования, раскаяния и боли. Она раскрыла ему свое сердце, а он повернулся и ушел!

Через несколько секунд из конторы вышла Аманда. Она подошла к подруге и обняла ее за плечи.

– Значит, не наладилось у вас?

– Я сказала, что люблю его. А он ушел. Да, откровенно говоря, я не рассчитывала на такую реакцию. – Кэтлин помедлила. – Хотя он не сказал «прощай». Он сказал «увидимся». Это вселяет некоторую надежду, правда?

Кэтлин побрела назад, к стойке, и уселась на табурет. Она любит Дэниела Лири! Не так по-детски, по-девчоночьи, как когда-то в школе. Теперь ее любовь идет от сердца и является частью ее самой. И вот теперь, когда она произнесла заветные слова, ей стало лучше, словно она освободилась от всего напускного и фальшивого.

– Ты сказала ему, что любишь его, – повторила Аманда. – Вот и замечательно. Ты подкинула ему информацию к размышлению. И если он подумает хорошенько, он вернется.

– Откуда ты знаешь?

Аманда вздохнула.

– Я знаю мужчин.

Кэтлин очень хотелось верить подруге. И ей хотелось верить в то, что сказал ей Дэниел три дня назад. Ибо, если он действительно любит ее, а она его, то в конце концов ничто их не разлучит.

9

– Улыбочку! Скажи: «За будущие прибыли»!

Аманда обвила рукой талию Кэтлин и улыбнулась в камеру. Кэтлин взяла в руки фирменную кружку с надписью «Кофейня Кэти», и Келли щелкнула аппаратом.

– Еще разочек! – попросила она. – Кэтлин, улыбайся! Сегодня великий день!

Этого дня Кэтлин и Аманда ждали с тех самых пор, как окончили университет. Сколько они мечтали о своей кофейне, развозя пиццу на заказ, сортируя грязное белье в прачечной или стоя за прилавком! И теперь, когда великий день настал, у Кэтлин, кажется, не осталось в пороховнице пороха. Чего-то не хватает... Она подозревала: для полного счастья ей сильно не хватает Дэниела.

Она достигла величайшего успеха на профессиональном поприще, и ей хотелось, чтобы Дэниел разделил с ней радость. Со времени второго пожара у них в кофейне Кэтлин его больше не видела. Она уже собиралась позвонить ему, но в очередной раз решила положиться на интуицию и опыт Аманды. Мяч на его половине поля, значит, следующий ход за ним.

Последние несколько дней Аманда всячески пыталась успокоить и приободрить Кэтлин. По утрам она баловала ее горячими пончиками к кофе, на обед приносила жутко вредные, но такие вкусные чизбургеры. Однажды вечером она даже сделала ей маникюр. В ответ Кэтлин пообещала: в день торжественного открытия их кофейни она изгонит Дэниела Лири из своих помыслов. Хватит сожалений и раскаяния! Обещать-то она обещала, но в долгие бессонные ночи образ Дэниела Лири все так же стоял у нее перед глазами. Еще долго ей будут сниться ночь на бильярдном столе и утро в его постели.

– Держи кружку чуть дальше, – командовала Келли, наводя камеру на резкость.

Они наняли восьмерых служащих, из которых у Келли было больше всего опыта. Ее должность назвали помощником менеджера: она призвана была уменьшить бремя забот Кэтлин и Аманды. Вдобавок жених Келли увлекался народной музыкой и обещал помочь найти классных исполнителей, как только кофейня откроется.

За стойкой стояла Нора – студентка университета. Раньше она работала в «Карибском кофе» и лучше разбиралась в способах приготовления эспрессо и в кофеварочных машинах, чем Фрэнк из Службы снабжения ресторанов. Нора умела, не пользуясь термометром, нагреть молоко до нужной температуры с точностью до десятой доли градуса. Она также могла приготовить на заказ четыре разные сложные кофейные смеси, не перепутав рецепты. Еще двое служащих должны были прийти к четырем утра. Поскольку они решили открыться не в семь утра, как обычно, а в девять, сегодня будет короткий день.

– Теперь давайте снимем вас двоих на фоне рекламы, – предложила Келли.

Кэтлин и Аманда побежали в контору и вскоре вышли оттуда, сгибаясь под тяжестью плаката-сандвича, который будет стоять на тротуаре возле кофейни. Они попозировали для очередного снимка, потом Аманда бросила взгляд на часы.

– По-моему, пора! – сказала она.

Ее волнение заразило и Кэтлин.

– Наконец-то, – прошептала Кэтлин, улыбаясь подруге. – Наконец-то настал день, о котором мы с тобой так долго мечтали! – Она поежилась, словно от холода. – Даже страшно как-то!

Они вошли внутрь и зажгли в витрине лампочки в виде больших кофейных чашек. Потом встали за стойку и принялись ждать...

Они уже час как открылись, когда к ним зашел первый посетитель – рассыльный с большой коробкой под мышкой. Кэтлин вышла из-за кассы и обворожительно улыбнулась. Остальные служащие нетерпеливо ждали. Келли держала наготове фотоаппарат, чтобы сфотографировать первые деньги, которые упадут в кассовый ящик.

– Добро пожаловать в «Кофейню Кэти»! – воскликнула Кэтлин. – Что вам подать?

– Мне нужна только ваша подпись, – рассыльный протянул ей бланк. – У меня посылка для Кэтлин О'Доннелл. Это вы?

Подарки поступали всю неделю. Вся кофейня была уставлена растениями в горшках и блестящими табличками от местных организаций торговли и общественного питания, извещающих, что «Кофейня Кэти» принята в члены Торговой палаты, в местную Ассоциацию розничной торговли и в целый ряд других учреждений. Кэтлин положила пакет на прилавок, сорвала обертку и подняла крышку коробки, затем вытащила слой папиросной бумаги.

Сверху лежал конверт, но в первый момент Кэтлин его даже не заметила. В коробке было нечто пышное, ярко-розовое... Она нетерпеливо развернула подарок. Оказалось, что ей прислали платье, длинное вечернее платье карамельно-розового цвета!

– Это еще что такое? – удивилась Аманда.

– Я не совсем уверена... – сказала Кэтлин, – но это похоже на... – Она прижала руки к груди, чтобы унять сердцебиение. – Боже мой, быть не может!

– Что?

– Вечернее платье, которое я надевала на школьный бал! – Кэтлин развернула платье и посмотрела на спину. – Точно, огромный бант на попе! То самое платье! Интересно, кто его прислал? Оно хранилось в шкафу в доме родителей... – Кэтлин порылась в коробке и извлекла из-под слоя папиросной бумаги пару туфель, выкрашенных в тон платья. Сколько сил она потратила, чтобы найти точно такую же ядовито-розовую краску! – Трудно поверить, что я когда-то могла носить такой «вырви-глаз». Где был мой вкус? Мне казалось, что платье такое крутое! Я даже не обратила внимания, что к тому времени фасон уже лет пять как вышел из моды!

– Зачем твоя мать прислала тебе старое бальное платье?

– Не знаю. – Кэтлин развернула конверт.

Внутри лежала не обычная карточка, а форменное приглашение, написанное от руки: совет старших классов такой-то школы имеет честь пригласить вас на бал, проводимый сегодня в актовом зале. Лимузин будет ждать вас ровно в 8 часов вечера.

Аманда вырвала из рук Кэтлин приглашение и громко прочитала его вслух.

– Знаешь, это от него, – взволнованно сказала она.

– От Дэниела? – недоверчиво переспросила Кэтлин. – Но зачем? Что у него за шутки такие?

– Нет! Это такой романтический жест, – объяснила Аманда. – Он хочет поразить тебя и покорить твое сердце.

– Чтобы я надела это платье?

– Неужели ты не понимаешь? Он хочет вернуть тебя в тот вечер и все переиграть. Он собирается повторить для тебя школьный бал, Только на этот раз он действительно будет твоим кавалером!

– Но зачем?

– Затем, что он тебя любит! – вдруг безапелляционно заявила Келли. – Что может подвигнуть парня на подобное безумство? Только любовь!

Мнение постороннего человека показалось Кэтлин очень важным.

– Но как же я пойду? Сегодня торжественное открытие нашей кофейни! Нельзя же просто так взять и уйти!

– Можно! – возразила Аманда. – Вначале у нас не будет много посетителей. И, кроме того, есть вещи поважнее, чем кофе. Например, мужчины.

Кэтлин ощупывала пальцами тонкую ткань платья. Сколько же трудностей пришлось преодолеть Дэниелу, чтобы организовать сегодняшний вечер! Без помощи мамы он не нашел бы платья. Да и аренда актового зала школы на весь вечер стоит недешево. А лимузин? Она вздохнула. Хотя в это трудно поверить, придется согласиться с Амандой. Его поступок выглядит подозрительно романтическим.

– Господи, теперь придется покрасить ногти в такой же ядовито-розовый цвет, – пробормотала Кэтлин.

– Примерь-ка платье! – воскликнула Аманда. – Я хочу посмотреть, как оно на тебе сидит!

– Наверное, я в него не влезу. Ведь в школе я была тощей и вдобавок плоской как доска!

– Примерь, – настаивала подруга. Она взяла Кэтлин за плечи и подтолкнула в сторону конторы.

Кэтлин нехотя повиновалась, вошла в контору и закрыла за собой дверь. Потом сняла через голову фирменный фартучек с эмблемой, черные брюки и белую блузку – дневную форму работников кофейни. Похоже, платье недавно отдавали вычистить и погладить. Кэтлин надела пышную нижнюю юбку.

Поскольку платье было с открытыми плечами, бюстгальтера не требовалось. Кэтлин изогнулась, чтобы застегнуть молнию на спине. К ее удивлению, платье оказалось впору. Она пригладила руками бедра и покосилась на большой бант сзади.

– Нет, это уж слишком! – проворчала она. – В семнадцать лет такое еще сошло бы, но сегодня... – Схватив с письменного стола ножницы, она бросилась в зал.

Аманда, Келли и Нора перестали разговаривать и уставились на нее. Кэтлин посмотрелась в зеркало. Нет, если не считать жуткого цвета и огромного банта, платье выглядит вовсе не так ужасно!

– Знаю, я похожа на огромный ком сахарной ваты, – заявила она.

– Вовсе нет, – возразила Аманда. – Сейчас платье сидит на тебе даже лучше, чем тогда, когда ты была подростком.

Кэтлин опустила взгляд. Ложбинка на груди обнажена гораздо больше, чем ей того хочется. Она попробовала поддернуть вверх лиф платья, но он не поднимался выше.

– У меня дома есть старомодный комплект из стразов – серьги и колье, – сказала Келли. – Если хочешь, я привезу их тебе после обеда.

– А еще понадобятся перчатки, – добавила Аманда. – Длинные и очень сексуальные.

– Кончайте издеваться! – взмолилась Кэтлин. – Перчатки... стразы... Мне только тиары на голове не хватает, чтобы я почувствовала себя полной дурочкой.

– Кэтлин!

В полупустом зале голос прозвучал гулко. Все одновременно повернулись и увидели рядом со стойкой посетительницу. Кэтлин подошла ближе и только тогда поняла, что это не просто посетительница, а Молли О'Тул.

– Молли! – воскликнула она и поспешила к ней навстречу, спотыкаясь и наступая на подол платья.

Чтобы не упасть, ей пришлось ухватиться за край стойки. Она с трудом выпрямилась и расправила подол, потом снова попыталась поддернуть кверху лиф. Она знала, что выглядит абсолютной кретинкой, но была так рада Молли, что все остальное значения не имело.

– Я очень рада, что ты зашла! Что скажешь?

– Прекрасно! – воскликнула Молли, отступая на шаг. – Почему ты не предупредила, что у тебя будет такой наряд? Я бы подобрала тебе целую кучу настоящих китчевых безделушек пятидесятых и шестидесятых годов. – Она покачала головой. – Мне надо кое о чем тебя спросить.

– Ах ты о платье! – рассмеялась Кэтлин.

– Ну да. Оно как-то не вяжется с общей обстановкой кофейни...

– Да нет же, я просто примеряла его! – Молли подняла брови, и Кэтлин пояснила: – Я не собираюсь носить его на публике!

– Тогда зачем ты его надела?

Кэтлин передала Молли конверт с приглашением на бал.

– По-моему, это все Дэниел затеял, – сказала она. – Наверное, он хочет повторить тот школьный бал, на который должен был повести меня когда-то.

Молли расплылась в улыбке.

– Так вот зачем он ко мне заходил!

– Что такое?

– Он извел меня какими-то странными вопросами... А вчера снова пришел. Он подыскивал... – Молли осеклась. – Нет, не скажу! Пусть это будет сюрприз.

– Зачем он все это делает? – спросила Кэтлин.

– Уверена, повод у него веский. Но я бы на твоем месте не задавала вопросов. Как говорится, расслабься и получай удовольствие.

Кэтлин кивнула, но расслабиться было невозможно. Что значит его поведение? Простил ли он ее? И куда они отправятся после бала? А может, таким образом Дэниел хочет обставить их расставание?

Вопросов было много, но одно Кэтлин знала твердо: после сегодняшнего вечера жизнь ее круто изменится.

Дэниел посмотрел на часы.

– Семь пятьдесят пять, – пробормотал он.

Когда он подъехал к кофейне, его начали терзать сомнения. Правильно ли он поступил? Может быть, стоило приписать в приглашении, что ответ обязателен? Тогда, по крайней мере, он бы знал, что не зря вырядился, как на маскарад. Дэниел понимал, что выглядит достаточно глупо, но именно так он все и задумал. Однажды Молли призналась ему: она поняла, что любит Майка, когда тот снял ее кошку с дерева, а потом еще вез ее через весь город к ветеринару, причем кошка все время шипела, царапалась и попортила всю обивку салона его новой машины. Женщины – странные создания. Такие вот глупые и сентиментальные порывы способны внушить им пламенное чувство.

Дэниелу пришлось долго искать самый кричащий, нелепый и старомодный смокинг ужасного малинового цвета с бархатными лацканами. Рубашка была в стиле «Лас-Вегас» пятидесятых годов – вся в гофрированных оборочках. Ему даже удалось подобрать в тон оригинальные кожаные туфли того же малинового цвета, что и смокинг, хотя пришлось изрядно доплатить за то, чтобы туфли выкопали на складе.

Он перегнулся через капот и сказал шоферу лимузина:

– Я вернусь через минуту.

Оправив бархатную бабочку, Дэниел вошел в кофейню. В левой руке он сжимал маленький букетик, который прикалывают к корсажу. Он обрадовался, что в зале царит полумрак. Но, войдя, он понял, что в кофейне целая толпа посетителей! С одной стороны, ему было приятно, что первый день работы кофейни оказался таким успешным, но с другой – он почувствовал замешательство.

Аманда стояла за стойкой и заговорщицки улыбалась.

– У тебя... такой нелепый вид! – Она хихикнула. Потом подошла поближе и обняла его. – Надеюсь, Кэтлин оценит твой подвиг.

– Нравится мой костюм? – спросил Дэниел. – Я сам его выбирал.

– Одно из двух: или у тебя в самом деле отвратительный вкус, или ты готов решительно на все, чтобы осчастливить Кэтлин!

– Поверь, вкус у меня есть!

– Пойду приведу ее, – сказала Аманда. – Она прячется в конторе от любопытных глаз.

– Не надо, – он отстранил ее, – я сам.

Он прошел в заднюю часть зала и осторожно постучал в дверь.

– Лимузин пришел? – послышался приглушенный голос Кэтлин из-за двери.

Вместо ответа Дэниел снова постучал. Дверь конторы рывком распахнулась. Перед ним предстала Кэтлин, одетая в то самое розовое платье. Дэниелу с миссис О'Доннелл с большим трудом удалось отыскать его на чердаке.

– Привет, – пробормотал он, не найдя других слов. В тот момент, как он увидел ее, все слова, которые он собирался произнести, улетучились у него из головы. Он уже несколько дней не видел ее, и все, чего ему сейчас хотелось, – просто смотреть на нее. – Ты выглядишь потрясающе!

– А ты так просто красавец, – улыбнулась Кэтлин.

– Ты готова? – спросил он.

Кэтлин кивнула, и Дэниел предложил ей руку. Они медленно прошли по кофейне. Посетители наблюдали за ними с живым интересом. Когда они дошли до входной двери, из зала послышались аплодисменты. Кэтлин обернулась и присела в изящном реверансе.

Забравшись на заднее сиденье лимузина, она повернулась к Дэниелу.

– Я так удивилась, когда получила приглашение! После того, что случилось во время нашей последней...

Он прижал палец к ее губам, с трудом преодолевая желание немедленно заключить ее в объятия и поцеловать.

– Ничего еще не случилось. Между нами вообще ничего еще не было. И кое-чего никогда не случится. Мы начинаем все с самого начала. Сделаем все так, как должны были сделать тринадцать лет назад. – Он протянул ей бутоньерку. – Вот, держи.

Кэтлин не могла не улыбнуться.

– Ты все предусмотрел!

Он помог ей открыть коробку, достал букетик и прикрепил лентой к ее перчатке. Воздух наполнился ароматом гардений.

– На самом деле для меня это тоже впервые, – признался он. – Я никогда не сопровождал девушек на школьные балы. Ты первая.

– Правда? – спросила Кэтлин.

Дэниел кивнул.

– В школе я всегда был... мягко выражаясь, не при деньгах. Но сейчас я хорошо зарабатываю.

Он вынул из ведерка со льдом, стоящего на противоположном сиденье, бутылку шампанского и налил им по бокалу. Первый же глоток успокоил его. Дэниел волновался, словно подросток перед первым в жизни свиданием. Он боялся, что все его ухищрения будут напрасными и ему не удастся вернуть их отношения к самому началу.

Поверх бокала он посмотрел на Кэтлин. Она сидела тихо и смотрела на него. Дэниел составил чуть ли не поминутное расписание сегодняшнего вечера. Он должен стать самым романтичным вечером в ее жизни! Но теперь, когда она рядом, он ни о чем не может думать – так ему хочется сжать ее в объятиях и поцеловать. Хотя по расписанию еще не время...

Он сунул руку во внутренний карман.

– Я собирался вручить тебе это потом, но не могу ждать. Вот, надень, пожалуйста! – Он вытащил из коробочки большое кольцо с печаткой, на которой была выгравирована эмблема их школы.

Кэтлин на несколько секунд лишилась дара речи.

– Но это же... кольцо твоего класса, – прошептала она.

– Ну да, – кивнул Дэниел. – Тоже в первый раз. Я никогда не дарил его девчонкам, но решил, что у нас все должно идти как полагается. И ты лучше надень его скорее, потому что не представляешь, скольких трудов мне стоило отыскать это кольцо. Я разнес дом моего отца в щепки. Разумеется, кольцо нашлось в самом последнем ящике на чердаке.

– Как полагается... – медленно повторила Кэтлин. – Что это значит?

– Это значит, что мы не встречаемся с другими. Свободное время проводим вместе. Одним словом, ты – моя девушка.

Непрошеные слезы навернулись ей на глаза, когда она надела кольцо на палец.

– Звучит заманчиво. – Потом она тихо рассмеялась. – Кольцо великовато!

Дэниел поднял ее руку и рассмотрел кольцо.

– Что поделать!

– Наверное, его можно подвесить на нитку или на цепочку и носить на шее, как делали девчонки в школе.

– Нет. Лучше я подарю тебе другое кольцо, которое будет впору. – Он снова полез в карман и вытащил еще одно кольцо. Глаза Кэтлин расширились от удивления. Она хотела что-то сказать, но язык не повиновался ей, только слеза выкатилась из глаза. Дэниел наклонился и стер слезинку пальцем, затем охватил ее лицо ладонями и посмотрел ей прямо в глаза. – Знаю, еще не время. В конце концов, мы с тобой всего секунду назад обручились. Но это кольцо подойдет тебе больше.

~ Неужели это... – Она вздохнула. – Ты... – Еще один вздох. – Но мы ведь так недавно познакомились... хотя на самом деле знаем друг друга шестнадцать лет... но познакомились по-настоящему всего несколько недель назад!

Он взял кольцо и положил ей на ладонь, а затем мягко накрыл его ее пальцами.

– Кэтлин, как только ты почувствуешь, что пора, что время настало, дай мне знать, и я надену кольцо тебе на палец.

Кэтлин кивнула и прижала руку с кольцом к груди. Они долго смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Дэниел не мог налюбоваться ею. Как прекрасно полумрак оттеняет ее волосы и как великолепны ее губы – сложены как раз для поцелуя.

– Я люблю тебя, Кэтлин! Однажды я уже говорил это, но тогда я сказал самые важные слова не так как надо. По-моему, всю жизнь я ждал именно тебя, а ты все это время ждала меня. Просто я ничего не замечал. Но обещаю, что остаток наших дней я не отведу от тебя глаз.

Кэтлин с трудом перевела дыхание и смахнула еще несколько слезинок.

– Как часто я мечтала о такой вот минуте, – сказала она. – Все представляла... Но я и помыслить не могла, что это будет так... прекрасно. – Она потянулась к нему и погладила его по щеке. – Я люблю тебя, Дэниел! Не так, как любила глупышка-школьница, я люблю тебя по-настоящему, и моя любовь продлится вечно.

Дэниел наклонился вперед и прижался к ней губами. Он так давно не целовал ее, что только с большим трудом смог остановиться. Отстранившись, он посмотрел ей прямо в глаза.

– Значит, мой план сработал!

– У тебя был план? – улыбнулась Кэтлин.

– Я даже записал его на бумаге. И более того... – В это время лимузин подъехал к зданию школы, и он предупредил: – Погоди. Сейчас ты все увидишь. Тебе должно понравиться.

Шофер открыл дверцу, Дэниел вышел и подал Кэтлин руку. Они вошли через парадный вход. За дверью ждал смотритель, который отпер им дверь в зал. Когда они вошли, Кэтлин на минуту остановилась, пока глаза не привыкли к темноте.

– Я не была здесь с тех пор, как окончила школу, – призналась она. – Но есть вещи, которые не меняются. Запах школы...

Дэниел повел ее в сторону зала. Двойные двери были настежь распахнуты. В полумраке она разглядела в центре зала столик, накрытый на двоих. Из музыкального центра лилась негромкая музыка. Дэниел щелкнул выключателем, и по потолку побежали разноцветные огоньки. Кэтлин раскрыла рот от удивления.

– Как ты это сделал?

– Секрет! – подмигнул Дэниел.

На самом деле все оказалось вовсе не так трудно, как он представлял. Школа была закрыта на выходные по случаю Дня благодарения. Со сторожем удалось договориться довольно легко, а разноцветные фонарики помогли повесить ребята из его бригады, использовав свои навыки работы на лестницах. Завтра утром они снимут лампочки.

– Ну, мисс Кэтлин О'Доннелл, вы подарите мне этот танец? – Дэниел поклонился.

Кэтлин повернулась к нему, обвила руками его шею и прижалась губами к его губам.

– Я дарю тебе этот танец и все танцы до конца моей жизни! – Она повела его на середину зала, шурша накрахмаленными юбками.

Он смотрел на нее с высоты своего роста. Разноцветные огоньки отражались в ее глазах, губы были еще влажны от его поцелуев. Он поклялся каждый день благодарить свою счастливую звезду всю оставшуюся жизнь. Что бы там ни говорил отец, а любовь существует!

Он сочинит для своих детей другие истории о Храбрых Лири. О том, как Дэниел Лири ухаживал за Кэтлин О'Доннелл и надел малиновый смокинг, а она – розовое платье, как он посватался к ней и подарил кольцо с бриллиантом, которое в один прекрасный день наденет ей на палец. Со временем эта сказка станет у детей любимой, они будут требовать рассказывать ее снова и снова.

Маленькая каменная церковь была освещена сотней свечей, отчего вечерняя свадебная церемония казалась просто волшебной. Сидя рядом с Дэниелом на церковной скамье, Кэтлин держала ею за руку и слушала, как священник говорит о вечной любви. Теперь эти слова наполнились для нее таким же смыслом, как для Майка и Молли.

На церемонию пригласили только самых близких родственников и друзей. Майк и Молли венчались в старинной маленькой церквушке на побережье. По распоряжению Молли интерьер церкви украсили цветами: ведь совсем недавно праздновали День благодарения.

Все они приехали на свадьбу еще утром – Кэтлин, Дэниел, Тим и Шон. Даже Тимоти-отец, недовольно ворча, явился на свадьбу старшего сына, хотя он буквально до последней минуты пытался отговорить Майка от столь опасного шага. Новобрачные и гости поселились в маленькой уютной гостинице, расположенной прямо на берегу океана.

Хотя Кэтлин совсем недавно познакомилась с Молли, она уже успела одобрить вкусы своей будущей невестки. Утонченно, изысканно, ненавязчиво, элегантно. На невесте было облегающее платье с открытым верхом, которое прекрасно подчеркивало великолепную фигуру Молли, и небольшая вуаль. Майк в смокинге выглядел, как и все братья Лири, просто неотразимым. Кэтлин не могла не вспомнить тот малиновый смокинг, который Дэниел надел в ночь их «школьного бала». По правде говоря, Кэтлин считала, что в тот вечер он выглядел даже еще красивее, чем сейчас, – он был настолько полон решимости вернуть прошлое и дать им новое будущее! Да что там смокинг! Она не могла не восхищаться мужчиной, который попросил ее стать его женой.

С того вечера она постоянно носила кольцо с собой и ждала. Когда же настанет миг? Когда она почувствует, что готова принять его предложение? Ей казалось, что надо еще подождать, поприсутствовать на свадьбе Майка и Молли, вернуться в свой уютный номер в гостинице и согреться у пылающего очага. Но после того как Майк и Молли подтвердили перед Богом свою взаимную любовь, она подняла глаза на Дэниела и обнаружила, что он тоже смотрит на нее. Его глаза сказали ей без слов все, что она хотела узнать. Скоро настанет и их черед стоять перед друзьями и родными и вручать друг другу свою жизнь. Внезапно Кэтлин почувствовала: ей хочется, чтобы их совместная жизнь началась прямо сейчас!

Голос священника гулко отражался от каменных стен, и им показалось, будто его слова предназначались не для Майка и Молли, а для них, Дэниела и Кэтлин. Дэниел прижал ее руку к губам. Кэтлин поняла: пора. Момент выбран правильно. Она полезла в сумочку, вытащила кольцо и протянула ему.

Бриллиант переливался тысячью сверкающих граней. Дэниел недрогнувшей рукой взял кольцо и надел его Кэтлин на палец. Они обменялись долгим взглядом. К чему слова? Кэтлин молча кивнула, слезы застилали ей глаза. Да, она согласна стать его женой. Да, она обещает любить его вечно!

В этот момент священник объявил Майка и Молли мужем и женой. Но двое влюбленных даже не посмотрели, как целуются новобрачные. Они пребывали в собственном мире, где ничто не имело значения, только их взаимная любовь, которую они поклялись беречь, – любовь, достойная новых сказаний.

Content

Лора Патрик
Красавчик

Пролог

1

2

3

4

5

6

7

8

9