Роман Афанасьев

Котенок

Мое детство пролетело словно краткий миг. Мелькнуло словно молния, что рвет в клочья темное небо. Вспышка, в глазах еще светло, но тебя уже окружает тьма.

Еще месяц назад я, котенок из старинного клана Меченых, играл в родном подвале со своими сестрами. Я был единственным котом в нынешнем Рождении. Мама всегда была рядом, ее нежные лапы были готовы меня поддержать, если я падал. Отец появлялся редко, я почти не видел его. Я только помнил его запах, что был неразрывно связан в моей памяти с запахом еды. Отец появлялся редко, иногда вместе с другими взрослыми котами, оставлял еду и снова исчезал. Он-то и дал мне имя — Артур.

Моя серая шкурка всегда была пыльной, потому что я лазил по всему подвалу, открывая для себя новые уголки окружающего мира. И Маме очень часто приходилось вылизывать мою грязную спинку, до которой я не мог добраться сам. При этом она ласково мурлыкала своим хрипловатым голосом и тихо говорила мне, что котенку из рода Меченых не пристало так пачкаться. Я гордо задирал голову и демонстрировал матери отметину, из-за которой наш род и получил свое название — белая полоса шла наискосок с правой щеки до левого клыка на нижней челюсти. После этого говорил, что я настоящий кот из клана Меченых, и клятвенно заверял Маму, что не буду больше пачкаться. После этого я снова отправлялся в дальние уголки подвала и возвращался еще грязнее, чем прежде.

Жизнь шла своим чередом, и это были самые счастливые дни в моей жизни. Но потом внешний мир грубо вторгся в мое беспечное детство, превратив его в жалкие осколки.

Однажды вечером, когда огненный шар солнца уже поднимался, и мои родственники готовились ко сну, в подвале появился черный кот. Черный от усов до хвоста, лишь на груди его было маленькое белое пятно — знак того, что он рыцарь своего клана, а не колдун. Колдуны рождались полностью черными — без единого пятна, их воспитывали с детства отшельниками и мыслителями. Кот, что пришел к нам в подвал, был бойцом своего клана. Рыцарем.

Он тихо скользнул между огромных железных труб и медленно пошел к Маме, что свернулась клубком у стены. Мои сестры, все трое, уютно устроились под боком у Мамы, а я сидел в углу. Я считал ниже своего достоинства спать рядом с девчонками. Ведь я был великим бойцом клана Меченых. Так мне тогда казалось.

Черный кот не торопясь подошел к Маме и присел рядом, обхватив хвостом лапы, как и было положено вежливому кавалеру. Мама подняла голову и спокойно посмотрела на гостя. Тот шевельнул усами — молчаливо поздоровался, как требовал того ритуал знакомства. Мама поднялась и отошла в сторону, оставив моих сестер. Они молча лежали на месте, испуганно выпучив на гостя свои блестящие глазёнки — хоть сестры и были крупнее меня, но бойцом был именно я. Размер не играет роли, главное — это отважное сердце. И я уже наметил себе цель — блестящий хвост незваного гостя. Мама тем временем увела черного кота подальше от сестер, которые начали волноваться, — в дальний угол подвала. Там она села и внимательно посмотрела на гостя. Тот прилег, подобрав под себя лапы — так, чтобы его голова находилась чуть ниже подбородка собеседницы. Это было знаком уважения и доверия. Мама нагнула голову и вежливо коснулась носом левого уха гостя. Они начали беседу. Но меня не интересовал их разговор. Гораздо больше меня занимал хвост пришельца. Гибкий, черный, он чуть заметно подрагивал, показывая, что его хозяин настороже. Стараясь ступать неслышно, как и положено бойцу, я подобрался к собеседникам так близко, что уже слышал отдельные слова. Но я не прислушивался к ним и полностью сосредоточил свое внимание на хвосте Черного Кота. Сжавшись в комок, я приготовился к прыжку, готовый отдать свою жизнь, если только гость посмеет обидеть Маму. В этот момент хвост замер, а гость громко сказал:

— Прыгай!

Я замер. Как же он мог меня почувствовать? Ведь я был неслышим и невидим — Рыцарь сидел ко мне спиной.

— Прыгай, котенок! — повторил гость, не оборачиваясь.

— Я — боец! — с обидой крикнул я, рванувшись к цели.

Передо мной сверкнула черная молния. Кот вертнулся на месте, мгновенно развернувшись. Меня он поймал в воздухе — перехватил зубами за шкирку и аккуратно положил к лапам моей матери. От обиды у меня на глаза навернулись слезы. Коты никогда не плачут — просто глаза становятся влажными и в них плещется обида. Но я не показал виду, что обиделся. Я встал и медленно, не выказывая дурацкой поспешности, отошел в сторону. Там я сел и, лизнув лапу, вытер влажные глаза, как будто умылся.

— Будет бойцом, — коротко сказал черный кот и снова улегся на пол.

— Подойди сюда, Артур, — мягко сказала Мама.

Я подошел к ней, стараясь не смотреть в эти добрые глаза, и сел рядом, обхватив хвостом лапы. Как велел этикет.

— Артур, пришла пора уходить, — тихо сказала Мама — Ты пойдешь с этим бойцом из клана Черных и оставишь свой дом.

Я понимающе кивнул головой и изобразил бесконечную грусть на своей мордочке. Но на самом деле я ликовал. Внутри меня все пело! Подвал стал слишком тесен для меня. Я стремился в мир, который еще не успел изучить, — туда, куда уходили все взрослые. Я достаточно наслушался сказок от матери и ее подруг о злых великанах и Вечных Врагах — С'обаках. Пришла пора самому разобраться, где правда, а где ложь. Я ждал этого. За всеми настоящими бойцами приходили наставники и уводили с собой во внешний мир. Если ты, конечно, не безродный дикий кот с Грязных Земель, что вечно роются в отбросах.

Я сдержанно наклонил голову, не сводя глаз с черного кота, что смотрел в сторону, и представился:

— Артур из рода Меченых.

Кот поднял на меня глаза, медленно встал на лапы и, растопырив свои усы, прикоснулся ими к моей щеке.

— Меня зовут Ланселот, — сказал он, — и я поведу тебя в мир. Утром я приду за тобой, когда огненный шар коснется земли. Будь готов, Артур из клана Меченых.

Сказав это, Ланселот прыгнул в сторону, скользнул, словно тень, по подвалу и вдруг возник под самым потолком — в проеме дверей. Свет огненного шара бил ему в спину и Ланселот казался еще чернее, чем был на самом деле.

— Готовься, Артур из клана Меченых! — повторил он и исчез в вечернем сиянии огненного шара.

Это было начало конца. Мое детство уже осталось позади, только я еще не знал этого. На следующий день Ланселот пришел за мной и увел в удивительный и страшный мир. Многое я знал по рассказам матери и думал, что не особо удивлюсь. Но, как оказалось, мир был огромным и непостижимым. Я представлял себе его совершенно иначе. Я был неприятно поражен, например, небом. Этой бесконечной тенью, что простиралась над моей головой. Оно пугало и одновременно привлекало меня. И деревья. Мне они представлялись совершенно другими. Не такими большими. Этот список продолжать до бесконечности. В тот день мой привычный мир разбился на куски, и я был этому рад. Черный кот только посмеивался в усы, глядя на восторженного котенка, что в немом изумлении пялился на грязный забор, пытаясь сообразить, для чего тот нужен.

Ланселот привел меня в свой дом, что располагался на чердаке старого здания. Туда мы забирались по огромному дереву, и я дрожал от страха, судорожно цепляясь своими маленькими когтями за ветки. Здание, где располагался дом Ланса, казалось мне ужасно высоким. Но по сравнению с остальными домами это строение выглядело маленьким. На чердаке мы и стали жить. Ланс учил меня разным вещам: как правильно ходить, как прятаться, и, конечно, как сражаться с противником. Разумеется, он учил меня и добывать пищу. День, когда я поймал свою первую мышь, стал для меня настоящим праздником. Иногда к нам заглядывали знакомые Ланса, один раз даже приходил мой отец. Оказывается, он тоже был другом Ланса, и именно он попросил черного кота заняться мной. Отец похвалил меня, глядя на мои нелепые прыжки, и снова исчез. Ланс сказал, что у него очень много важных дел. А мне, когда я вырасту, предстоит стать главой клана Меченых. Так решил совет кланов. Сейчас главой клана Меченых был один из братьев моего отца. Я его никогда не видел, но особо не огорчался по этому поводу. Мне это было не интересно. Больше всего меня сейчас занимали боевые приемы, что демонстрировал мне мой учитель. Иногда Ланс водил меня во внешний мир, чтобы я привыкал к нему. Теперь путешествие по дереву не казалось мне таким страшным.

Вообще-то мне было очень страшно в Мире — сначала. Меня все время пугало бездонное небо над головой. Оно уходило в никуда и, казалось, никогда не кончится. Лишь днем, когда бледный лик выглядывал из-за туч, мне становилось легче. Ланс часто обещал вывести меня во двор ночью, когда сияет огненный шар.

А однажды вечером к нам пришел настоящий маг. Это был черный, без единой отметины, кот. Он приходился дальним родственником Лансу и был настоящим магом. Размером он был поменьше моего учителя, но никому в голову не приходило усомниться в его силе. Свернувшись в маленький черный клубок, он подозвал меня к себе и я, подойдя ближе, увидел его глаза. Желтые, огромные, они, казалось, пронзали меня насквозь. Черная шерсть слегка потрескивала от разрядов Силы, что пробегали по ней. Это был очень сильный маг. Такие колдуны встречаются только среди клана Черных. Услышав мое имя, маг усмехнулся в свои густые усы и сказал, что я могу звать его Мерлином, хотя это и не настоящее его имя. Я устроился рядом с ним и стал слушать его дыхание, так, как меня учил Ланс. Дыхание было спокойное и чистое. Этот кот был абсолютно здоров и ничего не боялся. Это я уже мог сказать по его дыханию.

Мерлин придвинул свой рот к моему уху и начал тихо говорить. Он рассказал мне о мире, что окружал меня. О врагах и друзьях. Об ужасном и чудесном. Было понятно, что он рассказал мне очень малую часть того, что знал, и большего за один раз он рассказать не мог. Потом Мерлин поднялся и исчез в темноте, мягко ступая по загаженному голубями полу. А я остался размышлять о том, что он мне сказал. Мне было, конечно, интереснее всего то, что он говорил про наших врагов.

Об ужасных С'обаках я уже знал от матери. Эти чудовища издавна были врагами всех котов. В старые времена, когда всем миром правили коты, собаки были дикими существами. Они бродили огромными стаями и накидывались на всех, кто попадался им на пути, движимые беспричинной злобой. Они были трусливы и нападали сразу всем скопом, котам же Кодексом предписывалось сражаться в одиночку. И поэтому многие коты гибли в боях с дикими С'обаками. Но потом было несколько великих битв, когда легендарный черный маг Карл собрал армию из бойцов разных кланов и отправился истреблять легионы С'обак. Сражения были ужасны. В конце концов, вся армия Карла погибла, поскольку никто не пришел на помощь к тем, кто последовал за черным магом. За это его имя и его род были преданы проклятию, которое лежало на всех из клана Черных. Но позднее кланы признали, что это было необходимо, и объявили Карла величайшим героем. Здесь Мерлин заметил, что я не понял, почему героя сначала хвалили, а потом ругали, и улыбнулся в усы. Он произнес незнакомое слово «Политика», но не стал мне его объяснять. Зато он стал рассказывать дальше. А дальше шли самые ужасные враги котов — Люди. Они пришли позднее и постепенно захватили мир. Это были великаны, страшные, безволосые. Они были совсем не похожи на С'обак и от того стали еще более страшными нашими врагами. К тому же великаны были сильными колдунами, сильнее, чем колдуны Черного клана. Здесь, правда, Мерлин снова усмехнулся и сказал, что они не совсем маги, но это сложно объяснить такому маленькому котенку, как я. И продолжил свой рассказ. Люди захватили весь мир. Они тоже бродили стаями, как и С'обаки, поэтому быстро сговорились между собой. Не знаю, кто был из них сильнее, но против двух войск — людей и предателей С'обак — коты ничего не могли поделать. С тех пор Люди безраздельно правят миром, а собаки пресмыкаются перед своими хозяевами. Здесь Мерлин коснулся меня лапой и велел слушать внимательно. Он рассказал мне, что у него был друг — из С'обак. Не все С'обаки такие сумасшедшие и алчные, как прочие их сородичи. С'обаки из благородных родов иногда могут общаться с котами. Как правило, это выдающиеся личности среди своих собратьев. Но такое бывает очень редко, может быть, раз в сто лет. С людьми же было невоз общаться вообще. Они слишком сильно отличались от котов, да и от собак. Они были совершенно чужими. Мерлин сказал, что, воз, люди пришли на нашу землю из далекого мира, а в нашем их изначально не было.

Иногда, коты — те, что не из кланов — жили рядом с людьми. Но и сами они становились такими же чужими, как люди, и не понимали даже нормальную речь. Таких отщепенцев в кланах презирали.

Мерлин много еще чего рассказывал, но остальное я слушал вполуха. Я уже думал о победах над полчищами С'обак и о сражениях с людьми-колдунами. Тогда черный маг и ушел, сказав на прощанье, что еще зайдет и расскажет мне про многие вещи, которые необходимо знать молодому коту из клана Меченых.

Два дня я сновал по чердаку в поисках приключений. Рассказы Мерлина разбудили мое подростковое воображение, и я представлял себе в каждом темном углу засаду. Вечером, когда огненный шар поднялся и наш чердак стал нагреваться, Ланс сказал, что мне пора увидеть большой мир в ярких лучах. Он считал, что после беседы с Мерлином я буду не так напуган. Я воинственно встопорщил усы и сказал, что ничего не боюсь. Мой учитель улыбнулся. Мне вообще-то хотелось спать после дневных забав, но услышав, что Ланс зовет меня наружу, я моментально проснулся. Меня прямо-таки распирало от восторга. Ланс провел меня в дальний угол чердака, туда, где была широкая щель. Мы спустились на землю по уже знакомому мне старому дереву. Спускаться головой вниз было очень неудобно, и у самой земли я не выдержал — прыгнул на землю, едва не вывихнув лапу. Сверху заворчал Ланс. Он спускался вниз хвостом, и его острые когти оставляли в коре дерева глубокие борозды.

Я гордо поднял голову и осмотрелся. Мир был так велик, что до сих пор немного пугал меня. Огромное пространство, бесконечное наверху, было наполнено самыми разными запахами и звуками. Я просто ошалел от такого разнообразия. Днем, когда Ланс выводил меня на улицу, мир казался более тихим местом. Когда я впервые вышел на улицу, то прижимался к Лансу и дрожал от страха, с нетерпеньем ждал, когда мы вернемся домой.

Сейчас я был в восторге. От рассказов Мерлина все перепуталось в моей голове, а воздух пьянил. Я вскочил на ствол дерева и сразу кинулся обратно на землю. Потом в два прыжка я забрался на квадратный камень и закрутился на нем, пытаясь выполнить боевую «Юлу» — коронный прием Ланса.

— Артур! — крикнул мне мой наставник, спустившийся с дерева. — Не уходи далеко, скоро пойдем домой.

Ланс немного нервничал. На следующее утро был назначен рыцарский турнир в честь дам из клана Белоусых. Ланселот собирался участвовать в нем и теперь хотел хорошенько выспаться. Даже не знаю, почему он повел меня в мир именно сегодня. Наверно, Мерлин попросил его об этом.

Я дернул хвостом, как бы отвечая Ланселоту, что все понял, и спрыгнул с камня. И только я отвлекся, как из-за спины донеслось тихое рычание. Я подскочил на месте и резко обернулся в прыжке. На меня смотрел С'обак. Белый, ростом чуть выше меня, он показался мне настоящим чудовищем. Я так растерялся, что зашипел. С'обак отпрыгнул в сторону и залился громким лаем. Но он отпрыгнул! Я выгнул спину дугой и зашипел еще громче. С'обак бестолково носился вокруг меня, а я угрожал ему. Все было просто замечательно, но тут рядом появился Ланс и так толкнул меня плечом, что я полетел на землю.

— Беги! — крикнул мне Ланселот.

Я в недоумении вскочил и тут увидел настоящее чудовище. Пока я шипел на С'обака-недомерка, рядом появился настоящий, страшный словно ночной кошмар. Он был таким огромным, что, став на задние лапы, я едва бы смог дотянуться до его морды. Это и был настоящий С'обак. Я бросился к дереву, как и учил меня Ланс, но тут на моем пути снова возник белый недомерок. Но теперь мне было некогда забавляться с ним. Я ловко ударил его раскрытой пятерней по носу и зубами вырвал клок из его плеча. Дико вереща, маленький С'обак бросился наутек, так что только пятки засверкали, а я одним прыжком очутился у дерева. Там я обернулся, чтобы посмотреть как Ланс разделается с чудовищем.

Ланс лежал на животе напротив чудовища, и своими огромными, желтыми глазами смотрел на него. С'обак озадаченно таращился на Ланса. Мой учитель был настоящим Рыцарем. Но из клана Черных. В этом клане все были колдунами, в той или иной степени. И Ланс не был исключением — он был не только бойцом, в нем была также и частица магии, как у всех котов из Черного клана. Сейчас чудовищу казалось, что перед ним никого нет. Пустое место. Поэтому он ошалело оглядывался и жадно нюхал воздух. Ланс просто смотрел С'обаку в глаза и тому казалось, что рядом никого нет. Но все-таки Ланс не был настоящим магом. Он был больше бойцом. С'обак чуял его. Но не видел. Чудовище обижено рыкнуло и повернулось мордой прямо к Лансу, ориентируясь по запаху. Ланселот приподнялся на лапах и сделал шаг назад. С'обак уселся на землю, откинув в сторону хвост, как деревенщина, и удивленно уставился на пустое место, где на самом деле находился Ланс. В этот момент я и заметил его — Человека. Новое чудовище приближалось к месту поединка, быстро переставляя две свои огромные блестящие лапы. Я закричал, но мой наставник слишком был увлечен мысленным поединком. Тогда я бросился к ним, но не успел. Человек подбежал к С'обаку и схватив того за холку, ткнул носом прямо в черного кота. В этот момент я оказался рядом и замер от ужаса — к нам спешил еще один человек. Он был чуть меньше первого, но на вид был очень свирепым. Его глаза сверкали огнем, а изо рта шел дым. Это был, наверное, какой то человеческий дракон.

— Ланс! — крикнул я — Бежим!

И тут первый человек попытался пнуть Ланса ногой. Тот ловко увернулся, но магическая завеса исчезла, и страшный С'обак бросился на моего учителя. Он, как и положено рыцарю, принял бой. Ловко увернувшись от страшной пасти, Ланс ловким движением взобрался на загривок чудовищу, и вонзил свои стальные когти в безобразные уши врага. С'обак завыл как бешенный, и завертелся на месте. Проклятый великан заорал так, что мог перекричать целый клан, и протянул руку, намереваясь схватить Ланса. Тот спрыгнул на землю и ловко увернулся от челюстей С'обака. В этот момент ужасный великан пнул его свое страшной лапой, и Ланс отлетел в сторону, ударившись о каменную стену. Я дико закричал и бросился к нему. В этот момент страшное чудовище рванулось вперед и сомкнуло свою пасть на спине Ланса. Я услышал, как хрустнул его позвоночник. Только тогда Ланс закричал. И его голос слился с моим криком. Я кричал, словно кот, у которого вынули сердце. Потеряв голову от ярости, я рванулся к чудовищу, надеясь погибнуть в бою за тело наставника, как и положено коту из благородного Клана. Но тут меня что-то отшвырнуло, и я с ужасом увидел, как второй Великан, про которого я совсем забыл, бросился к С'обаку, что жевал стонущего Ланса. Я почувствовал, что мое сердце разрывается от боли и горечи. Мне казалось, что все, что сейчас происходит — страшный сон, и мне жутко захотелось проснуться. Второй великан подскочил к чудовищному С'обаку и крепко ударил его своей задней лапой под брюхо. Ужасная тварь выплюнула истерзанное тело Ланса и попыталась вцепиться в обидчика. Но великан увернулся и ударил своей гладкой лапой прямо по носу зверя. Тот завизжал и отскочил, елозя носом по пыли. В этот момент на странного великана набросился первый человек. Они сцепились, страшно рыча друг на друга. Это было страшное зрелище — великаны рвали друг друга на части и их странная гладкая шкура разлеталась клочками. Но я не стал на них смотреть. Я бросился к Ланселоту. Добежав до его истерзанного тела, я прижался к нему щекой и тихо запел. Ланс умирал. Его тело вздрагивало, и жизненная сила уходила в великую пустоту, что расстилалась над нашими головами. Сквозь муть смертных сигналов я попытался пробиться к сознанью Ланса. Черный кот был еще жив. Он узнал меня и довольно заурчал. Последней мыслью его было: «Ухожу с победой». И тут же его тело забилось в предсмертных судорогах. Я стоял над телом наставника, и мои глаза были наполнены влагой. Коты не умеют плакать. Мы не можем лить слезы. Наши глаза просто становятся влажными. Я поднял свою мордочку и закричал, как взрослый кот, выплескивая свою ярость в проклятое синее небо над головой. Ярость душила меня своим жарким дыханием, лилась огненным потоком откуда-то изнутри. На секунду мне показалось что я — рыцарь из черного клана. Я ощутил на затылке горячее дыханье Ланса и обернулся, ища жертву.

Два великана продолжали драться. У первого, того, что пнул Ланселота, на руке сверкал длинный коготь. Им он пытался ударить второго великана по брюху. Но тот ловко отбивал его лапу. Я скользнул взглядом по сторонам, ища убийцу своего учителя. С'обак уже оправился от удара странного великана и теперь кругами носился вокруг дерущихся людей, пытаясь цапнуть обидчика за ногу. У меня перед глазами все поплыло. Я закричал во все горло, выплескивая накопившуюся ярость, и бросился вперед. На страшного С'обака. Тот повернулся ко мне и клацнул своими огромными челюстями. Но я бросился вбок, совсем как Ланс, и увернулся от верной смерти. Я все-таки достал до его морды, встав на задние лапы. Не такая уж большая это тварь, как казалось на первый взгляд. Я вытянулся вверх, насколько мог, и ударил лапой. Потом второй. Затем я отскочил в сторону, глядя на скулящую тварь, катающуюся в пыли. Я ослепил убийцу. Пусть он живет — слепым. Это хуже смерти, Ланс отмщен. Вспомнив про наставника, я вернулся к его телу и улегся рядом, уткнувшись в остывающий черный бок. Теперь мне было все равно, что случится со мной. Я выполнил свой долг, как и положено коту из клана Меченых. Я выплеснул свою ярость. Обняв истерзанное тело Ланселота обеими лапами, я испачкался в его крови. Ласково ткнувшись мордой в еще теплый бок наставника, я перевел свой взгляд на великанов. И вовремя. Тот, что был с когтем, убегал, кренясь и зажимая правой лапой бок. Странный великан стоял рядом со мной. Сверкающий коготь теперь был в его правой лапе. Он бросил взгляд на визжавшего С'обака, взбесившегося от боли, и бросил свой коготь в пыль. Затем он пошел ко мне. Я весь внутренне сжался, но и не подумал шевелиться. Я не хотел уходить от Ланса. Странная усталость охватила меня, словно что-то сломалось внутри. Только когда огромные лапы с тупыми когтями подняли мое тело в воздух, я вздрогнул. Великан положил меня на сгиб своей лапы, а его когти тихонько пробежались между моих ушей. И тут я все понял. Я потянулся к сознанию странного великана и уловил там знакомые ноты. Это был рыцарь своего клана. Совсем как Ланс. Но он был одинок. От его клана никого не осталось, и поэтому внутри него образовалась щемящая пустота. Ею он тянулся ко мне, как тянется слепой котенок к своей матери. Он почти понимал меня, а я — его. Прислонившись ухом к огромной груди, я услышал, как внутри бьется его сердце. Тогда я запел кошачью песню мира, стараясь попасть в ритм с его сердцем, которое тоже пело песню мира. На свой странный, человеческий лад. Теперь мы были в одном клане. Своей песней я заполнил пустоту внутри доброго великана, и он почувствовал это. Теперь мы были вдвоем. Вдвоем против всех.

13.11.99

Content

Роман Афанасьев
Котенок