Шон УИЛЬЯМС и Шейн ДИКС

БЛУДНОЕ СОЛНЦЕ

ЭВЕРДЖЕНС I

Насилие можно скрыть лишь ложью, а ложь поддерживается насилием.

Всякий человек, заявивший о том, что намерен использовать насилие в качестве метода, вынужден взять ложь в качестве главного принципа.

Александр Солженицын

Мрак смотрит на нас и говорит: «Меня с самого начала ввели в заблуждение; все это было ошибкой».

Хьюберт вам Зеллер

ПРОЛОГ

Спасательная капсула кувыркалась в межзвездной бездне.

По всей её четырехметровой длине виднелись следы времени: молекулы абляционного защитного поля разметала радиация, гравитационные волны далеких черных дыр искорежили поверхность. Если бы капсулу заметили с пролетающего мимо космического корабля, то приняли бы за бесполезный обломок кораблекрушения – за тысячелетия космических путешествий и торговли в галактике подобного мусора накопилось более чем достаточно. Никто даже не стал бы тратить энергию на её уничтожение.

Если бы её заметили...

Впрочем, капсула только внешне походила на бесполезный мусор, коим в действительности не являлась. Однако тщательный анализ её корпуса не дал бы никаких результатов – даже радиоактивное излучение не могло проникнуть глубже чем на пять сантиметров. Капсула сохранила структурную целостность, несмотря на силы, воздействию которых она подвергалась. А если бы кто-то догадался проверить её плотность, то немедленно обнаружил бы, что она полая.

Пока капсула болталась в пустоте, сенсоры внутри неё фиксировали частоту и интенсивность внешнего излучения.

Сама капсула не испускала никаких сигналов, зато тщательнейшим образом фиксировала и анализировала всю полученную информацию, создавала трехмерные карты, по которым прокладывала свой курс – прошлый и будущий, – и, рассматривая различные возможности, выбирала оптимальную.

За свое долгое путешествие капсула преодолела огромное расстояние, побывала на множестве территорий и видела тысячи цивилизаций: от Гайель, что в далеком рукаве Персея, до разумных сузериан, обитающих возле самого ядра галактики. Едва ли на всем Млечном Пути нашлась бы система, которая не была бы колонизирована или не исследована человеческой расой (в одной из её форм). Потомки обезьян, которые когда-то с удивлением тянули руки к далекому небу, теперь владели звездами. Они оказались единственными наследниками созревшей галактики, готовой упасть к ним на ладони.

Пришла пора принимать решение.

Терпеливое исследование местных магнитных полей привело капсулу к границе двух наций, давно пережившего свой расцвет бессмысленного альянса, который уже начал распадаться из-за бездарного руководства и скуки; и маленькой теократии, стремительно развивающейся под боком у своего родителя. Случайные обрывки излучения – в основном безнадежно устаревшие – сообщали о пограничных конфликтах, жадных функционерах, растущем напряжении.,. Капсулу мало интересовали детали – пока есть трение, можно исследовать рост температуры. Не имеет значения, кто с кем воюет.

Существует лишь одна Истина и одна Ложь, именно им и служит капсула.

Зерно искало почву, где оно могло бы взойти. Зерно проделало огромный путь и долго дожидалось момента, когда оно сможет принести плоды. Зерно становилось все активнее по мере того, как близился конец пути...

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ПОЛНОЧЬ

ГЛАВА 1

АСОИ «Полночь»

'954.10.30 ДО

0235

Морган Рош прекрасно понимала, что попала в ловушку.

Приказы, обстоятельства, браслет на левом запястье и пристальный взгляд широкоплечего человека средних лет, стоящего у главного экрана фрегата «Полночь», – и ловушка захлопнулась.

– Мы это уже обсуждали, – заявил он, хмуро глядя на Морган сверху вниз.

Обычно капитанский мостик поднимался над уровнем пола только во время военных действий, но проктор Клоуз предпочитал постоянно находиться на метровом возвышении. В окружении мерцающих индикаторов капитанского мостика он напоминал Рош незаконченную статую – Клоуз был настолько полон самодовольства, что если бы не раздражение, он вызвал бы у неё смех.

– Разве с тех пор что-нибудь изменилось, коммандер?

– Нет, сэр, – ответила Морган. – Я лишь прошу вас изменить решение.

Клоуз покачал головой.

– Можете считать меня недостаточно гибким, но я не вижу причин, по которым мне следует выполнять прихоти пассажиров, – проворчал он.

– Это вовсе не прихоть, капитан, – резко возразила Рош.

– Конечно, не прихоть, коммандер, – ответил Клоуз, и на его губах промелькнула тень улыбки. – Однако ваше требование лежит вне вашей юрисдикции.

– Вы уверены? – Морган инстинктивно поправила свободной рукой тугой воротничок формы, ей не удалось скрыть, как сильно она нервничает.

Она нахмурилась и опустила руку. Шнур, соединявший браслет с чемоданчиком, коснулся бедра, когда Морган выпрямилась. Но она уже привыкла не обращать на это внимания.

– Без необходимой информации я не в состоянии определить границы моих полномочий. Возможно, если вы откроете причины, по которым отказываете мне в доступе к капсуле, я смогу их уточнить.

Клоуз заметно помрачнел.

– Я не обязан вам ничего объяснять, коммандер. Неужели я должен напоминать, кто старший офицер на корабле?

– Нет, сэр. – Рош стиснула зубы.

– В таком случае, полагаю, разговор окончен. – Клоуз отвернулся к экрану.

Рош, однако, не торопилась уходить – хотя и понимала, что формально капитан прав. Однако речь шла не просто о капсуле. Тут были затронуты принципы.

– Капитан...

Клоуз вздохнул: – Да, коммандер?

– Прошу прощения, но у меня создается впечатление, что у вас вызывает раздражение сам факт моего присутствия на корабле. Надеюсь, вы не позволите чувствам повлиять на ваш разум.

Клоуз вновь посмотрел на Морган, и в его глазах она увидела негодование – значит, не ошиблась.

Капитан «Полуночи» имел более высокий чин, чем Рош, однако её начальство – а следовательно, и миссия обладали более обширными полномочиями. За время путешествия скромный чемоданчик стал, как ей казалось, причиной неуважения, которое постоянно демонстрировал Клоуз – воображаемого или действительного. Тот факт, что Морган постоянно носила его с собой, потому что ей запретили с ним расставаться, похоже, не имел для Клоуза никакого значения. Приказ есть приказ, и у неё ещё меньше выбора, чем у капитана, во всяком случае, в данной ситуации. Но главным оставалось то, что Клоуз исполнял роль ослика, везущего на своей спине курьера.

Быть может, у них не возникло бы серьезных проблем, если бы совместное путешествие не оказалось столь долгим. За шесть недель постоянное трение между ними произвело на свет такое количество тепла, что любая искра могла вызвать пожар. Вопрос о капсуле и её таинственном обитателе, каким бы незначительным он ни выглядел, стал катализатором гораздо более серьезных процессов, – Напротив, – ответил капитан, и теперь в его голосе появилась ледяная вежливость. – Мои эмоции здесь ни при чем. Откровенно говоря, коммандер, мне кажется, что вы стали жертвой любопытства.

– Я являюсь действующим полевым агентом Разведки СОИ, – возразила Морган. – Любопытство – неотъемлемое качество хорошего разведчика.

– Тем не менее, – Клоуз сложил руки на груди, – сейчас вам лучше всего не касаться этой проблемы.

– Прошу прощения, сэр...

– Коммандер, дело в том, что я получил прямой приказ, запрещающий подвергать вашу жизнь какой бы то ни было опасности.

– Я вполне способна позаботиться о собственной безопасности.

– Не сомневаюсь, коммандер. Однако мне кажется, что вы недооцениваете риск...

– Как я могу его недооценивать, я ничего о нем не знаю.

– «О нем»? Это вам все-таки удалось узнать.

Она проигнорировала последние слова Клоуза.

– Если вы хотя бы позволите мне ознакомиться с докладом вашего офицера...

– Доклад засекречен.

– Вам прекрасно известно, что у меня есть доступ к секретным документам. – В действительности Рош имела более высокую степень доступа, чем капитан, но не стала заострять на этом внимания. – Дайте мне возможность использовать свой профессиональный опыт.

Клоуз устало вздохнул: – Ладно. Я обдумаю вашу просьбу – после того, как мы прибудем на Сиакку и избавимся от груза. В настоящий момент для вас – как и для меня – будет лучше, если вы вернетесь в каюту и не станете её покидать.

– Но...

– Защитные поля зафиксировали попадание микрочастиц. – Голос доносился откуда-то из-за спины Рош, но Клоуз не сводил с неё глаз. – Капитан, мы задели метеоритный ореол.

– Пожалуйста, коммандер, – ровным голосом проговорил Клоуз, указывая на выход из капитанской рубки. – Или мне отдать приказать, чтобы вас отсюда выдворили?

Рош молча злилась на себя. Она уже успела убедиться в том, что обещания Клоуза «рассмотреть» или «обдумать» ситуацию ничего не стоят, и сильно сомневалась, что сейчас будет иначе. Однако его доводы звучали вполне логично.

«Полночь» вскоре должна выйти на орбиту вокруг одного из самых опасных миров во всем Содружестве империй; он и его команда обязаны полностью сосредоточиться на управлении кораблем.

Морган не пожелала вслух признать свое поражение, молча повернулась к Клоузу спиной и направилась к выходу. С неприятным металлическим скрежетом дверь отошла в сторону, однако Рош остановилась на пороге и бросила взгляд на капитанский мостик. Таким образом она словно демонстрировала силу и независимость.

На главном экране появилось изображение мира Сиакка.

Серо-коричневый камень, освещенный солнцем, парил в окружении многочисленных спутников, опоясывавших планету по экватору. Время от времени в пространстве возникали яркие вспышки – результат столкновения астероидов. Однако Рош давно научилась не доверять их обманчивой красоте, она прекрасно знала, как опасны для корабля мелкие астероиды.

Некоторые луны имели до десяти километров в диаметре; малейшая ошибка могла мгновенно погубить «Полночь».

Рош обратила внимание на одну деталь, которая наверняка ускользнула бы от взгляда обычного туриста. Гражданский человек вряд ли заметил бы отсутствие орбитальных башен, окружающих планету; но даже если бы и вспомнил о них, то не смог бы оценить важность этого факта. Для Рош планета выглядела необитаемой – лишь несколько навигационных станций с астероидным кольцом для компании – словно риф, держащий в отдалении всех любопытствующих; отмель вокруг пустынного острова.

Они называют её Обитель, а не отмель, – произнес голос у неё в голове, прервав внутренний монолог. – Точное происхождение названия неизвестно, однако существует миф, в котором утверждается, будто полоса света, окружающая планету – так видят пояс астероидов её обитатели, – состоит из душ людей, умерших в неволе. Миф о превращении смертной оболочки в нечто более возвышенное характерен для многих угнетаемых сообществ – но образ представляется уж слишком ускользающим, не так ли, Морган?

Голос замолк. Никто не мостике его не слышал.

– Ты тоже можешь отправляться в ад, – прошептала Рош.

Фрегат класса «охотник» – «Полночь», один из немногих кораблей, уцелевших после Атаманских и Гражданской войн, был построен на базе якорного драйва 43-го поколения, распространенного с '212-го по '286 годы. Фрегат имел форму толстой сосиски, в стволе которой находился механизм драйва, расположенного вдоль оси. Корабль насчитывал пять концентрических уровней, где размещалось более четырехсот пятидесяти человек команды, два грузовых отсека и хватало места для пяти истребителей.

Искусственная гравитация – один из побочных эффектов действия драйва – создавала ощущение «низа» внутри корабля, в отличие от кораблей с центробежными драйвами. Кроме того, это делало фрегат значительно более маневренным, чем другие корабли того времени, – что и послужило одной из причин, по которым «Полночь» пережила Атаманские войны.

Однако прошли столетия, и «Полночь», несмотря на многочисленные переделки и ремонты, превратилась в безнадежно устаревший в техническом отношении корабль. Лишь в '775 году от ДО на «Полночь» поставили драйв 46-го поколения, после чего фрегат вновь стал полноценным военным кораблем. Последний капитальный ремонт производили после Гражданской войны, когда «Полночь» выполняла функции вспомогательного корабля. В '837 году от ДО, всего через несколько недель после Условий ревокации, был заключен договор между Содружеством империй и независимым Блоком Дато, а «Полночь» получила новые обзорные экраны и Э-щиты, но в остальном судно не модифицировалось.

Рош покинула капитанскую рубку и по тускло освещенным коридорам направилась в свою каюту. По её мнению, «Полночь» больше походила на музей, чем на действующий фрегат. Двери щелкали и шипели, лифты раскачивались и мелко дрожали, а там, где на других кораблях уже давно функционировал ИИ, здесь по-прежнему работало ручное управление.

Современная технология гиперпространства в СОИ – которая поддерживалась на определенном уровне Торговой коалицией Экандара, связанной с Коммерческой артелью, – уже вышла на 49-е поколение, на три порядка более эффективное, чем двигательные системы фрегата.

Впрочем, несоответствие между «Полуночью» и другими кораблями Армады не удивляло Рош; тюремные корабли всегда нуждаются в серьезном обновлении, их оборудование не соответствует современным стандартам, и в лучшем случае их используют для перевозки дешевых грузов.

На самом верхнем уровне располагались офицерские каюты и рубка управления; на втором и третьем – жилые помещения экипажа. Нижние уровни предназначались для перевозки заключенных, которые следовали в исправительную колонию на планете Сиакка. Каюта Рош – личная камера, как она её называла, – оказалась самой последней на первом этаже, между защитным щитом драйва и системой регенерации воды. Когда корабль маневрировал, шум двигателей не давал ей спать, да и булькающие трубы вносили в бессонницу свою лепту. Морган сомневалась, что каютой часто пользовались – слишком неудобно для постоянного члена команды или важного гостя. Поскольку она не относилась ни к одной из данных категорий, ей и выпала эта сомнительная честь.

С отвратительным скребущим звуком переборка отошла в сторону, как обычно, немного не дойдя до конца. Неподалеку от неё находился пост с единственным охранником. Когда Рош приходила мимо него, он отдал ей несть, и она автоматически ему ответила. За спиной охранника тускло светился экран, на котором прослеживалось продвижение «Полуночи».

Изображение Сиакки почти не изменилось. Истребители, сопровождавшие фрегат – стандартный эскорт для тюремного корабля, – заняли оборонную позицию, как и положено при приближении к планете.

Перехватив взгляд Рош, охранник кивнул; – Почти прибыли. Впрочем, мы практически ничего не увидим.

Рош, которая все ещё злилась на Клоуза, посчитала, что должна как-то отреагировать на его слова.

– Мы не пойдем на посадку?

– Нет. Пришвартуемся возле станции Канага, чтобы разгрузиться и взять топливо. – Он пожал плечами. – Никто не спускается на поверхность планеты. Таковы правила. Станцию покидать запрещено.

– А как насчет смены персонала?

– Раз в год КТПР посылает шаттл – независимо от нас. Я уже в пятый раз прилетаю на станцию, но тут ничего не меняется. Иногда мы привозим с собой кое-какие товары.

На вашем месте я бы не стал беспокоиться, – быстро добавил он – его ввело в заблуждение мрачное выражение лица Рош. – Все идет как обычно.

Рош рассеянно кивнула – только этого ей не хватало – и пошла дальше. Вход в её каюту находился в конце коридора.

Однако она не успела дойти до двери, когда в голове у неё вновь зазвучал голос. Она не стала отвечать. Охранник подумает, что пассажир разговаривает с призраками, а слухи на кораблях распространяются быстро.

Со вздохом облегчения Рош приложила ладонь к сенсорам замка и открыла дверь. Застоявшийся воздух с легким шипением просочился в коридор, выравнивая давление. Очевидно, один из фильтров вышел из строя. Ничего серьезного, всего лишь дополнительный повод для раздражения. Наверняка неисправность занесена в бортовой компьютер и дожидается устранения.

Когда дверь у неё за спиной закрылась, она провела ладонью по коротко остриженным волосам и наконец дала выход ^ раздражению: – Будь он проклят

– Кто?

– Клоуз. Разве ты не слушал наш разговор?

Голос в голове Морган мягко пожурил ее: – Тебе прекрасно известно, что я не могу анализировать информацию, к которой не имею прямого доступа. Кроме того, подслушивать без твоего разрешения аморально.

Рош сомневалась в истинности обоих утверждений, но решила промолчать – ей не хотелось продолжать разговор. Узкий проход вел от двери в маленький кабинет; в дальнем конце каюты находились туалет, ванная и спальня. В поперечном сечении каюта имела форму треугольника, в вершине которого располагалась дверь – размеры определялись наличием места, а не удобствами обитателя каюты. Человек её роста не мог здесь даже лечь и вытянуть ноги, да и повернуться тут практически негде.

Голос молчал, возможно, ждал, когда у неё изменится настроение. Прежде чем он успел заговорить, Рош подошла к столу и положила на него чемоданчик. Шнур из моноволокна, обернутого в черную кожу, заканчивался браслетом, плотно охватившим её левое запястье – снять его практически невозможно. Крошечные контакты на внутренней поверхности браслета соответствовали узлам на коже, которые, в свою очередь, соединялись с локтевым нервом, а через него со спинным мозгом, обеспечивая тем самым движение информации в обоих направлениях. Голос, звучавший в голове Рош, проникал непосредственно в акустические центры мозга и казался ей назойливым, а часто и вовсе неприятным.

Распахнув серую крышку чемоданчика, она посмотрела на его содержимое с чувством, граничащим с ненавистью.

– Полцарства за топор, – прошептала она, хотя никакой необходимости говорить вслух не было.

– Это ничего не даст, Морган, – заявил голос. – Я выдержу...

– ...ядерный взрыв с расстояния в сто метров. – Она устало кивнула. – Я знаю, знаю, но если бы не ты, я бы не попала в такое отвратительное положение. Неужели ты не понимаешь, как мне тошно находиться здесь и не иметь возможности хоть чем-нибудь заняться?

– Откровенно говоря, Морган, прекрасно понимаю.

Рош прикусила губу. Конечно, он понимал. Прежнее место обитания ИИ – мощные информационные сети – находилось на Троице, планете, где он появился на свет. Там, под защитой нейтрального статуса системы, в глубокой тайне, лучшие ученые Высшего человечества производили ИИ для СОИ – уникальные разумные машины, технология производства которых оставалась секретом для всех остальных.

Лишь очень немногим людям разрешали спускаться на поверхность планеты – Рош не попала в их число. ЕЙ пришлось дожидаться на орбите, пока не появился представитель производителя. А потом она ещё целую неделю ждала «Полночь» – и изучала мир внизу. Впрочем, ей мало что удалось узнать. Она сумела заметить лишь несколько городов на дымно-оранжевой поверхности планеты; если не считать пяти аэростатов, расположенных по экватору, здесь практически не было свидетельств разумной жизни. И все же...

Каким-то образом получилось так, что, когда прибыли представители Высшей касты производителей, Рош оказалась без сознания. Она ничего не запомнила – и не знала, кто они такие, как выглядят или как себя ведут. В её сознании зияла лишь черная пустота, когда она пришла в себя на своем маленьком корабле, а чемоданчик был уже связан с ней через браслет. Переживание получилось расплывчатым, нереальным и разочаровывающим. Такой уровень секретности представлялся ей настоящим безумием – и все ради сохранения тайн технологии, которую ни один земной человек не сможет постичь.

Верхняя крышка чемоданчика скрывала прямоугольный ящик из черного дерева с маленькой кнопочной панелью и утопленными в ней узлами. Внутри находился компьютер, продукт мощнейшей микротехнологии, который занимал совсем немного места. Его защищала и одновременно скрывала от любопытных глаз оболочка чемоданчика. На внутренней части крышки стоял номер ИИ: ДВ111101000 – на одну цифру больше, чем обычно. Поскольку удивительное устройство не имело имени в обычном смысле слова, Рош поступила так, как делали миллиарды людей до неё – воспользовалась жаргоном. В данном случае имя «Черный ящик» подходило как нельзя лучше, учитывая форму и цвет контейнера.

– Знаешь, Ящик, чем быстрее мы вернемся в Штаб, тем будет лучше.

– Я согласен с тобой, Морган, хотя и не испытываю неприятных ощущений из-за нашего союза; я тебя обременяю, а вовсе не наоборот. Если тебе станет от этого легче, могу сказать, что до того момента, как мы окажемся в Штабе Разведки, осталось всего шесть недель.

– Всего шесть недель... – Она с трудом улыбнулась. – Если бы не педантичность Клоуза, я бы с удовольствием занялась чем-нибудь необычным.

– Я чувствую...

– Я не хочу об этом говорить.

Рош резко развернула единственное кресло так, чтобы оказаться лицом к рабочему центру. Она положила левую ладонь на контактную панель, активировала консоль и вызвала корабельную Сеть распространения информации. Сеть разрешала ей доступ к любым незасекреченным данным, от количества продуктов питания в трюмах «Полуночи» до новостей, сообщаемых со всех миров СОИ.

Сведения поступали через левую руку Рош на маленький процессор, находящийся в основании её черепа, где превращались в визуальный и слуховой сигналы и передавались в имплантированные в левый глаз и ухо устройства. Ее имплантанты не были самыми сложными из всех имевшихся в СОИ – без трехмерного изображения и системы линейной отстройки, – однако девяносто процентов персонала Армады не располагало и таким оборудованием. У оперативников иногда возникала необходимость в подобной системе связи, и она предоставлялась офицерам ранга Рош.

В поле её зрения появился виртуальный экран – казалось, он висит в двух метрах от кресла Рош, находясь между переборок. Она случайным образом переходила с канала на канал, пока не нашла станцию новостей СОИ, чтобы выяснить, что происходит в мире. Однако её мысли настойчиво возвращались к Клоузу и доводам, которыми он воспользовался, чтобы ей отказать. Голос Информационной сети продолжал что-то бормотать ей в ухо, выступая постоянным контрапунктом её собственным мыслям.

..,в кильватере вспыхивающих, разрушающихся солнечных систем, которые уничтожили рудник в районе астероидного кольца и фабрику по переработке водорода на орбите газового гиганта... премьер-министр Эде обнародовал заявление, в котором реабилитируются двое его советников, совершивших вчера ритуальное самоубийство после того, как выяснилось, что Торговая коалиция Экандара была связана с коррумпированными чиновниками Коммерческой артели.

Корабль и капитан: к лучшему или худшему, но их судьбы и характеры тесно связаны. Звание «командир корабля», вопреки распространенному мнению, не дает свободы, а лишь обрекает капитана на пожизненное заключение, напоминающее существование улитки с тюрьмой, привязанной к его спине. Он не а силах избавиться от неё даже на короткое время. Каждый капитан имеет возможность путешествовать на огромные расстояния, но в реальности имеет не больше свободы, чем заключенный исправительной колонии на Сиакке.

Очень редко капитаны получают повышение, во всяком случае, в Армаде СОИ; довольно скоро выясняется, что продвинуться по службе в результате военной победы почти невозможно, поскольку сражения случаются очень редко и, как правило, заканчиваются фатально для тех, кто в них участвует. Большинство миссий связано с перемещением ресурсов внутри населенных регионов галактики, а вовсе не с расширением СОИ – Содружество империй прекратило раздвигать свои границы несколько столетий назад; более того, после выхода из его состава Блока Дато, владения СОИ значительно уменьшились.

Если капитану удается избежать смерти в космосе, он уходит в отставку и оседает на одной из унылых планет Космического командования (их структура копирует архитектуру глубокого космоса) и проводит остаток жизни в воспоминаниях о воображаемых славных делах. Между тем их корабли, которые в лучшем случае можно назвать неверными любовницами, летают с новыми капитанами, обреченными на жизнь в заключении, сначала на своих кораблях, а потом на пенсию или смерть.

В некотором смысле проктор Клоуз и был «Полуночью», но только на весьма ограниченное время. Он ревниво относился к своему званию и всячески противился любой попытке поставить под сомнение его, полномочия. Именно в этом и заключалась проблема.

Рош вовсе не стремилась нарушить его покой. Просто ей требовалось заняться чем-нибудь полезным. Как офицер Армады, она была подготовлена к широкому спектру ведения военных действий, а не к долгим месяцам бездействия на старом фрегате, где ей пришлось играть роль няньки при искусственном интеллекте. Она понимала, что ей следует проявить терпение и, наверное, испытывать благодарность за такое несложное задание, но она не могла сидеть без дела слишком долго. Рош хотелось двигаться вперед, действовать, исследовать.

...Удивительное открытие руин Великой республики Вексизе отодвигает появление Древнего человечества на просторах галактики на пятьдесят тысяч лет назад по сравнению с прежними, самыми оптимистичными оценками. Знаменитый ксеноархеолог Лайнгар Руфо, номинальный директор раскопок, отказался прокомментировать происшедшее, однако действующий руководитель, Дев Богази, сказал: «Это самая замечательная находка за последние пять тысяч лет. Я не утверждаю, что нам удалось обнаружить основной источник происхождения человеческой расы, но мы на верном пути. Чем больше мы приоткрываем завесу тайны – а нам удалось продвинуться на полмиллиона лет, – тем ближе подходим к чистым генам. Дайте нам ещё одно открытие такого же масштаба, и я предсказываю, что мы сможем сузить поле наших поисков до нескольких...

Чувствуя, что мышцы слишком напряжены, Рош поудобнее устроилась в кресле и расстегнула тугой воротник форменного кителя-. Дальнейшие размышления не принесут ни малейшей пользы, а говорить лучше, чем бездействовать. В качестве доверенного лица Ящик ей не слишком нравился, но выбора у Рош не было. Либо беседовать – либо медленно сходить с ума.

– Если честно, Ящик, – сказала она, продолжая разговор с того самого места, на котором он прекратился, – частично это моя вина. Ты помнишь ту штуку, которую мы подобрали семь дней назад?

– Да, я видел сводку новостей.

– Ну, среди членов экипажа ходят слухи...

Их разговор прервало сообщение по общей связи, предупреждающее команду и заключенных о предстоящем торможении. «Полночь» вышла из якорной точки на краю системы семь дней назад; финальный маневр доставит фрегат на наклонную полярную орбиту планеты, а затем каждые два часа корабль будет входить в пояс астероидов. Спустя несколько мгновений после объявления двигатели взревели, и фрегат затрясло от напряжения.

– О чем ты говорила, Морган?

– Подожди. – Рош вызвала на экран изображение планеты, убрав последние сообщения Сети. – Ничего интересного.

В спасательной капсуле оказался один человек.

– Живой?

– Вроде бы. Впрочем, никто не знает, откуда он взялся, и мне стало интересно. В остальных восьми капсулах находились те, кому удалось спастись с «Куртизанки», пассажирского лайнера, потерпевшего катастрофу возле Фуриосо. Они его не знают. Я спросила у Клоуза, могу ли поговорить с этим человеком, но он сказал, чтобы я не лезла, куда не следует. – Она пожала плечами. – Вот и все, пожалуй.

Она не стала упоминать о дошедших до неё слухах: матросы утверждали, будто капсула пробыла в космосе слишком долго, прежде чем её заметили с «Полуночи», и что у неё необычная конструкция.

– Твое любопытство вполне объяснимо, Морган, – сказал Ящик. – и заслуживает одобрения.

Прямая похвала ИИ удивила Рош.

– В самом деле?

– Конечно. Человек в капсуле может оказаться кем угодно.

Вполне возможно, что он представляет угрозу для твоей миссии – диверсант, делающий вид, что попал в катастрофу. Или вирус. Не нужно забывать, что я в конечном счете лишь устройство по переработке информации – хотя и очень сложное.

– От скромности ты не умрешь, – усмехнулась Рош.

Ящик не обратил на её реплику ни малейшего внимания.

– Вполне возможно, что в его планы не входит меня уничтожить... Может быть, он просто хочет вывести из строя какую-нибудь систему.

Рош задумчиво потерла подбородок. Такой вариант развития событий ей в голову не приходил. Ее отправили на «Полуночи», чтобы никто не догадался, какой важный груз будет доставлен в Штаб Разведывательного управления на старом Фрегате. Если человек в капсуле – шпион, от него требуется лишь установить, что Ящик находится на борту этого корабля, а не на одной из множества ложных целей, и сообщить своему начальству.

Весьма сомнительное предположение. Рош посчитала, что такой вариант маловероятен.

К тому же возраст капсулы говорил о том, что она оказалась в открытом космосе намного раньше, чем возникли планы доставки Ящика в Штаб Разведки СОИ. И все же теперь у неё появился неплохой довод для нового разговора с Клоузом.

...пока источник инфекции не будет изолирован, а вспышка эпидемии подавлена, все движение в систему и из неё – включая торговлю и деятельность кораблей Армады – либо строго запрещено, либо отложено на неопределенный срок. Всякий, кто попытается проигнорировать блокаду, будет обвинен в нарушении закона о безопасности Содружества империй и подвергнут суровому наказанию. Приказ старшего офицера связи Армады СОИ Берна Эбсенджера. Повторяем: в связи с Чрезвычайным происшествием Третьего класса Палазийская система объявляется запретной зоной.

Двигатели «Полуночи» снова взревели, разворачивая огромную массу фрегата для выхода на полярную орбиту.

– Вот, значит, как ты проводишь свое время, Ящик. Существует ли хоть какая-нибудь возможность, которой ты не предусмотрел?

– Конечно, нет. Информационная база корабля слишком ограниченна, чтобы вести с ней содержательные беседы, а к тебе я стараюсь обращаться как можно реже. В результате у меня остается единственное развлечение: исследовать всевозможные варианты и готовить планы на все, даже самые непредвиденные случаи.

– Какие, например?

Прежде чем Ящик успел ответить, на виртуальном экране начал пульсировать красный огонек – отклонение от исходного плана. Рош снова посмотрела на изображение планеты и её астероидный пояс – «Обитель», напомнила она себе. Кольцо спутников планеты заметно приблизилось; уже удавалось различать отдельные пятнышки света на фоне тусклого мерцания пыли и совсем мелких астероидов.

Ничего страшного не произошло, поэтому Рош наложила на виртуальный экран предположительный маршрут «Полуночи». Разноцветные линии определяли направление движения и массу самых крупных астероидов, а яркая зеленая черта показывала путь «Полуночи на орбиту. Защитные экраны выдерживали попадание мелких метеоритов. Значит, кораблю довелось встретиться с достаточно крупным астероидом.

Четыре красных кружочка – космические корабли, судя по массе и скорости, – оказались на пути «Полуночи».

– Очень странно, – задумчиво проговорила Рош, скорее для себя, чем для своего спутника. – Они должны были заранее очистить для нас коридор.

– Согласен, – отозвался Ящик. – Я слежу за происходящим по бортовому компьютеру. Корабли вышли на эту орбиту пятнадцать минут назад и с тех пор не пытаются изменить курс.

– Кому они принадлежат?

– Поверхностное сканирование показывает, что это грузовые суда Торговой коалиции Экандара, хотя их размеры вызывают у меня некоторые сомнения. – Ящик на мгновение заколебался, словно продолжая изучать поступающую информацию. – Капитан Клоуз получил сообщение от командира самого крупного корабля. Она заявила, что имеет все права на данный коридор. А «Полночь» должна изменить курс. Мы обгоним ближайший корабль примерно через пятнадцать минут. В самом скором времени нам придется произвести коррекцию курса. Капитан Клоуз отказался выполнить её требование.

– Весьма символично.

Рош прекрасно представляла себе, как бесится капитан Клоуз, возмущенный наглостью женщины. Все маневры Армады определялись заранее. Клоуз, вне всякого сомнения, прав.

Из чего, естественно, не следует, что он не может проявить вежливость и уступить дорогу, однако натура не позволяет ему действовать вопреки инструкциям. Ни ради разведки СОИ, в чем Рош уже успела убедиться, ни тем более ради гражданского лица.

– Они только что достигли компромисса, – заявил Ящик. – Капитан грузового корабля приказала своим спутникам перестроиться. «Полночь», не меняя курса, пройдет между тремя меньшими судами – через четырнадцать минут и семнадцать секунд.

– Между судами? – На лице Рош появилось беспокойство.

– Хотя маневр несколько необычен, руководство станции Канага его одобрило, – Меня беспокоит совсем другое. А что, если это пираты?

Мы окажемся в крайне невыгодном положении, если один из них откроет огонь. Это противоречит всему, чему нас учили на занятиях по тактике.

– Создается впечатление, что капитан Клоуз не разделяет твоей тревоги.

Что-то в тоне Ящика заставило Рош предположить, что он играет роль «адвоката дьявола», а не пытается честно защищать капитана.

– Капитан Клоуз... – Глупец, собиралась сказать Рош, но в последний момент передумала.

Не следует забывать, что он уже множество раз бывал в этом секторе и знает его гораздо лучше, чем она. Коррекция курса приведет к дополнительному расходу топлива и задержкам при швартовке у станции Каната. Почему он должен уступать, когда он совершенно прав? Кроме того, даже ей ясно, насколько наивно тревожиться из-за пиратов.

– ...просто делает свою работу, – закончила она со вздохом и откинулась на спинку кресла, молча наблюдая за приближением четверки грузовых кораблей.

Красные кружочки на экране разошлись в стороны, словно широко открывшийся рот, намеревающийся проглотить «Полночь». Рош более не протестовала, но ощущала, что внутри у неё все дрожит.

...продолжающиеся беспорядки вынудили власти вмешаться, встав на сторону Коммерческой артели. Многолетние разногласия между Иерократическим королевством Шурду и Пан-рационалистическим альянсом Заншина два месяца назад переросли в открытую воину, что привело к расистским выступлениям Иерократа Каатжи Лене в ответ на мольбы о мире его противника, провоста Теми Фелукка. Многие обозреватели отмечают, что обострение трений между кастами, возникшее в результате его обращения, сыграло существенную роль в ухудшении текущего положения. Кое-кто даже предположил, что заявления сделаны специально для того, чтобы стимулировать войну. Истинные побуждения, двигавшие Иерократом, пока не ясны, хотя некоторые делегаты не исключают вмешательства третьей заинтересованной стороны, для которой такая война чрезвычайно выгодна.

Между тем более оптимистическое сообщение поступило от Интервенциониста Крессенда, представителя Высших людей, в отношении ошибочного доклада, полученного из мира, населенного представителями касты Джааф – которая, как выяснилось, успешно возвысилась до статуса Высших людей, а не погибла, когда их солнце превратилось в сверхновую, как считалось ранее. Друзья и коллеги по бизнесу могут обратиться...

Резкий стук в дверь отвлек Рош от изучения виртуального экрана и монотонного бормотания диктора, Она встала и автоматически поправила форму. В тот момент, когда её ладонь оторвалась от контактной панели, не разрывая связи с Информационной сетью, активировался экран на стене, на котором сразу же появилось изображение «Полуночи», сближающейся с четверкой торговых кораблей.

– Кто там? – спросила Рош по интеркому.

– Честно говоря, я надеюсь, что вы поможете мне найти ответ на этот вопрос.

Рука Рош замерла перед кнопкой, открывающей дверь.

Голос был мужским, низким и хорошо поставленным, но само заявление не могло не показаться странным.

– Вы что, шутите?..

– Уверяю вас, ничего подобного у меня и в мыслях не было. – После короткой паузы мужчина за дверью заговорил снова: – Послушайте, меня зовут Адони Кейн, но больше я ничего не могу вам сказать. Все остальное... – Последовала ещё одна пауза. – Пожалуйста, мне очень нужно с вами поговорить.

Рош убрала руку от кнопки и проверила имя по базе данных корабля; там оно не значилось. Хотя Рош, в отличие от Клоуза, никогда не относилась к инструкциям с благоговением, некоторые установки она просто не имела права нарушать. Таинственный посетитель, очевидно, относился как раз к такой категории.

– Сожалею, – сказала она. – Мне необходимо сначала идентифицировать вашу личность, только после этого я впущу вас в свою каюту. Зайдите попозже, когда мы пришвартуемся на станции Канага. Возможно, тогда мы сможем обсудить вашу проблему.

Символически повернувшись к двери спиной, Рош выключила интерком.

Дверь у неё за спиной с шипением открылась. Левая рука Рош мгновенно легла на крышку чемоданчика и захлопнула её, правая потянулась за пистолетом. Рукоять легко скользнула в ладонь, и Рош повернулась к незваному гостю.

У неё перехвалило дыхание.

Высокий, почти на полголовы выше Рош, незнакомец был одет в простой серый обтягивающий комбинезон, который лишь подчеркивал его физическое совершенство. Мощные плечи, широкая грудь и сильные ноги. Очень темная, шокодадно-коричневая кожа. Он напомнил Рош переросшего боевого танцора сурина, если не считать того, что незнакомец был полностью лишен волос. И больше походил на Древнего человека, чем на представителя Экзотической расы.

Когда Адони Кейн шагнул в каюту, его череп показался Рош идеально гладким. Под тонкой тканью комбинезона перекатывались мощные мышцы, однако двигался он грациозно. Очень опасный человек – потенциально.

– Оставайтесь на месте, – резко приказала Рош, поднимая пистолет.

– Не понимаю, – удивленно ответил её гость и развел руки в стороны, – зачем вы меня впустили, если...

– Я вас впустила? Я сказала, чтобы вы уходили. Дверь была закрыта.

Несмотря на наведенный пистолет, человек по имени Адони Кейн явно не испытывал страха.

– Я её не трогал.

Он бросил взгляд через плечо на открытую дверь, а потом вновь посмотрел на Рош.

– Если вы требуете, чтобы я ушел...

– Нет, подождите. – Она сняла чемоданчик со стола. – Я хочу знать, что вы здесь делаете.

Кейн опустил руки и шагнул внутрь комнаты. Дверь у него за спиной закрылась.

– Мне приказали с вами встретиться.

– Встретиться со мной! Кто вам приказал?

Он пожал плечами: – Кто-то говорил со мной по закрытому каналу интеркома в моей камере. Он сказал, что, когда двери откроются, я должен найти вашу каюту. Он объяснил мне дорогу, но не назвал вашего имени. – На лице Кейна появилось выражение искреннего недоумения. – Сожалею, что не могу дать более определенных пояснений, – Вы сказали, что находились в камере. А что произошло с охраной? Разве они не попытались вас остановить? – спросила Рош, продолжая держать его на прицеле.

– Наверное, они должны были меня остановить, но, когда дверь открылась, снаружи никого не оказалось.

Подозрения Рош усилились, и она поудобнее перехватила рукоятку пистолета.

– И вам удалось спастись.

Его взгляд опустился на дуло пистолета; когда он снова поднял глаза, Рош прочитала в них улыбку.

– Если вам кажется, что «спастись» – подходящее слово, пусть будет так. Мне ведь никто не сказал, почему я оказался взаперти.

– Вы не заключенный? – спросила она, хотя уже знала ответ на свой вопрос.

Кейн совсем не походил на мелкого преступника: уж слишком он уверен в себе. Несмотря на абсурдность рассказанной им истории, у Рош создалось впечатление, что он не лжет, Любопытство начало перевешивать осторожность.

– Я не знаю, кто я такой, – продолжал он. – А известно мне вот что: неделю назад я пришел в сознание и с тех пор находился в запертой камере. У меня не сохранилось никаких воспоминаний о прошлом – только имя. – Он пожал плечами. – Мне сказали, что вы мне поможете.

– Помогу вам? Но каким образом?

Кейн развел руки в стороны, показывая, что не имеет ни малейшего представления. Если она хочет получить ответы, ей придется находить их самостоятельно, располагая лишь той скудной информацией, которую он предложил.

Рош, с трудом скрывая разочарование, подтолкнула к нему кресло и жестом предложила сесть. Продолжая держать незнакомца под прицелом, она отошла в дальний угол каюты, чтобы подумать.

Адена Кейн. Если он не заключенный, значит, пассажир, но почему же тогда его имени нет в информационной системе? Получается, что он лжет. Но зачем? Можно попросить Ящик выяснить, кто послал Кейну сообщение, которое привело его к ней; оно должно быть зафиксировано системой безопасности – если, конечно, оно действительно существовало А если нет...

Ее рука инстинктивно сжала ручку чемоданчика, когда она поняла, зачем незнакомец явился к ней. Но прежде, чем она успела поделиться своими опасениями с Ящиком, голос ИИ прервал её размышления: – Морган, грузовой корабль только что...

Она моргнула и мысленно проговорила: – Не сейчас. Послушай...

– Моргам, настоятельно прошу тебя посмотреть на экран.

Рош перевела взгляд на монитор. Там появилось изображение капитанского мостика «Полуночи». Рубку снимали камеры, находящиеся в задней части помещения, которые охватывали почти все экраны наблюдения фрегата.

Клоуз стоял на мостике вместе со своим старшим помощником Террисоном – оба внимательно изучали дисплеи. Сцена производила обманчивое впечатление спокойствия, которое входило в противоречие с напряженностью их взглядов.

Рош сразу поняла, что и они, и остальной персонал в рубке очень волнуются. Что-то пошло не так.

Тактик «Полуночи», женщина по имени Яанек, повернулась от своего экрана к Клоузу и Террисону.

– Только что получено подтверждение, – заявила Яанек. – Перед нами четыре военных корабли Дато.

Рош быстро положила ладонь левой руки на контактную панель, чтобы перевести изображение навигационного экрана на свой монитор – она не могла поверить. Корабли Дато? Откуда? По эту сторону границы суда Блока Дато не заходят.

Рош сразу поняла, что произошло: три «грузовика» Эканди выключили сложные маскировочные системы – теперь их происхождение не вызывало сомнений. Дредноут и три рейдера плюс по меньшей мере дюжина мелких истребителей, которые покидали грузовые отсеки дредноута.

.. беспорядки в секторе, который находится под контролем Олмахоп, удивили и вызвали беспокойство у наблюдателей СОИ.

Похитители в соседних системах сообщают о резком увеличении уровня эпсенса.

Рош с раздражением выключила Информационную сеть и тихонько выругалась. Кейн наклонился вперед; краем глаза она заметила, что у него на лице появилась тревога.

– Неприятности? – спросил он.

– Можно и так сказать, Вспомнив, что больше не держит Кейна под прицелом, она жестом предложила ему отодвинуться.

– Мы попали в ловушку.

– Между вашими людьми и владельцами этих кораблей существуют разногласия?

– Вы серьезно?

Рош не заметила иронии на лице Кейна. Ей ещё не приходилось встречать людей, которые были бы не в курсе политической обстановки в этом регионе.

– Как долго вы просидели в камере?

– Я уже говорил – семь дней.

– Нет, сегодня явно не мой день, – заявила Морган, покачав головой. Потом она снова повернулась к экрану и добавила: – Официально Содружество империй и Блок Дато заключили мир. – Она сосредоточила внимание на кораблях, перемещающихся по экрану. – Но у меня создается впечатление, что наша встреча будет носить неофициальный характер.

– Может быть, это ошибка?

Морган бросила взгляд на чемоданчик: – Сомневаюсь.

Корабли Дато выстроились в боевой порядок, готовясь к встрече с фрегатом. Индикаторы над дверью каюты загорелись желтым светом. Безжизненный голос начал отдавать приказы боевым установкам.

– Четверо против одного, – задумчиво проговорил Кейн, внимательно изучая строй кораблей Дато. – Нельзя назвать наши трудности непреодолимыми. Почему бы капитану... – Он замолчал посреди предложения и вопросительно взглянул на Рош, словно только сейчас вспомнил о её присутствии. – Вы же офицер. Почему вы не в рубке управления?

– Я всего лишь гость и не являюсь членом боевого экипажа.

Она повернулась, чтобы посмотреть на Кейна. Если приближающееся сражение и имеет к нему отношение, виду он не показывает. Даже его голос сохранил прежнюю уверенность.

– Что вы хотели сказать? Вам что-нибудь известно?

– Ничего.

Голос Клоуза снова привлек внимание Кейна к экрану, и Рош последовала его примеру.

– Вам удалось с ними связаться? – спрашивал капитан.

– Нет, сэр. – Офицер связи оторвался от своего дисплея. – Они не отвечают на наши сигналы.

– Яанек, время сближения?

– Три минуты, сэр, – ответила тактик, не поднимая головы от своей консоли. – Сэр, дредноут...

– Что такое? – Вовсе не дредноут. У него совсем другая конструкция.

Возможно, это корабль, о котором до нас доходили слухи, – новый «Мародер».

Рош изучала формирующееся изображение на экране. Корабль и в самом деле выглядел непривычно: к мощному долиоформному драйву подсоединялись семь гондол – целая сеть труб, издали больше похожих на нити. Всякий раз, когда корабль перемещался, за ним возникали красные полосы; пять гондол были открыты, очевидно, там находились либо системы запуска истребителей, либо оружейные отсеки. Рош ещё никогда не приходилось видеть такие корабли – жуткий гибрид паука и акулы – максимальная скорость и устойчивость в сражениях.

– Объявить полную военную тревогу, – приказал Клоуз, и его голос прокатился по всем каютам. – Загерметизировать рубку и переборки! Приготовиться к защитным маневрам

– Поздно, – пробормотал Кейн. – Слишком поздно.

– О чем вы?

– Капитан должен был отдать приказ об атаке, как только увидел их.

– Только не Клоуз. – Рош горестно улыбнулась. – Он никогда не стал бы так рисковать – побоялся бы совершить трагическую ошибку.

– А что думаете вы? – Приближающиеся корабли Дато отразились в глазах Кейна. – Похоже на ошибку?

– Они нас ещё не атаковали...

– До нападения осталось всего несколько минут, – спокойно заметил Кейн. – И если капитан протянет ещё немного...

Вновь взревели двигатели. Изображение на телеметрическом дисплее изменилось, «Полночь» легла на новый курс.

Система искусственной гравитации частично компенсировала перегрузки, оставив ощущение потери ориентации.

Рош моргнула и потрясла головой. На Кейна, казалось, перегрузки не произвели ни малейшего впечатления, однако она с беспокойством обнаружила, что он стоит совсем близко к ней. Если бы он хотел её обезоружить, то легко мог отобрать у неё пистолет, когда корабль маневрировал. Впрочем, из того, что он этого не сделал, ещё ничего не следует. Она не должна подпускать его к себе так близко...

Корабль вновь содрогнулся – на сей раз гораздо сильнее.

Ладонь Кейна опустилась на плечо Рош. Она отбросила её в сторону, слишком поздно сообразив, что он лишь помогает ей удержаться на ногах.

Он вопросительно поднял брови, а потом перевел взгляд на экран.

Клоуз направил «Полночь» в сторону, демонстрируя, что не собирается вступать в бой с судами Дато и не желает подставлять фрегат под удар. Пять истребителей «Полуночи» попытались её прикрыть. В тот же миг корабли Дато перестроились, «Мародер» направился наперехват «Полуночи», а три рейдера начали заходить с флангов, чтобы фрегат оказался под перекрестным огнем.

«Полночь» вновь сманеврировала, нарушив невыгодную для себя симметрию. «Мародер» также изменил курс, а рейдеры поспешили занять ещё более удобные позиции.

Клоуз приказал поднять прерыватели гиперпространства и Э-щиты. Орудия «Полуночи» взяли корабли Дато на прицел, дожидаясь приказа открыть огонь.

Рош вцепилась в чемоданчик. Кейн прав: ей и в самом деле хотелось стоять на капитанском мостике, а не наблюдать за происходящим со стороны; Клоуз действительно слишком долго ждал. Сердце Рош забилось быстрее; она боялась отвести взгляд от экрана, чтобы не упустить критический момент.

Впрочем, развитие событий оказалось для неё неожиданным. Первым открыл огонь рейдер Дато, находящийся по правому борту от «Полуночи», а вовсе не «Мародер», как предполагала Рош. Последовал залп фликкер-бомб, которые в сопровождении ослепительных вспышек то ныряли в гиперпространство, то появлялись из него. Бомбы в сопровождении У-Ч огня устремились к зеленой точке в центре телеметрического экрана.

Первый снаряд ударил по кормовым прерывателям, заставив корабль содрогнуться. Рош невольно сделала шаг назад.

– Удача, – заметил Кейн, когда Клоуз наконец приказал открыть по «Мародеру» огонь из лазерных пушек и орудий У-Ч.

Свет в каюте Рош замигал – одновременно на телеметрическом экране появились тонкие яркие полосы, которые устремились к кораблям Дато.

– Если бы замыкающий корабль выстрелил первым, снаряд проскочил бы через щиты и взорвал двигатели.

– Так почему же они этого не сделали?

– Мне кажется, ответ очевиден, – заявил Кейн, – Они не собираются нас уничтожать.

Он бросил выразительный взгляд на Рош, а потом на её чемоданчик.

– На борту «Полуночи» есть то, что они хотят заполучить.

Она сделала вид, что не услышала его намека. На экране быстро разворачивалось сражение. Свет снова замигал, волна за волной на Рош накатывала тошнота – «Полночь» меняла курс. Два истребителя, атаковавших рейдеры Дато, исчезли; при соотношении сил десять к одному «Полночь» и истребители эскорта долго не протянут.

Однако «Мародер» до сих пор не произвел ни одного выстрела. Под перекрестным огнем трех рейдеров – два из них по своим возможностям были примерно равны устаревшему фрегату – крошечные истребители послужили лишь хорошей тренировкой для артиллерийских расчетов. Снаряды продолжали бомбардировать прерыватели и Э-щиты «Полуночи», постепенно ослабляя их. Пройдет совсем немного времени, и щиты откажут окончательно, после чего фрегат останется беззащитным перед обстрелом – или прямым вторжением.

Клоуз оказался не слишком хорошим тактиком, но Рош сомневалась, что смогла бы провести сражение более успешно. Кроме того, у неё были совсем другие задачи.

На долга секунды свет погас, потом загорелось красное аварийное освещение. Рош ощутила слабый запах дыма, и ей стало немного не по себе. Вспыхнул последний истребитель СОИ. На экране рейдеры Дато подходили все ближе, продолжая обстреливать щиты фрегата, Рош приняла решение.

– Ладно, – сказала она, поудобнее перехватив чемоданчик.

Кейн с любопытством посмотрел на нее, а Рош перешла на внутреннюю речь.

– Ящик, мы в беде, не так ли?

– Похоже на то. «Полночь» попала в зону неустойчивой гравитации, из чего следует, что прерыватели скоро окончательно выйдут из строя и на фрегат будет высажен десант – если только капитан Клоуз не отдаст приказ о самоуничтожении.

– Клоуз на такое не пойдет, – возразила Рош. – Он предпочтет гибель в бою самоубийству.

– В любом случае у нас очень мало времени. Если Клоуз сдаст корабль или позволит противнику проникнуть на борт, Блок Дато меня захватит – а он получил приказ не допустить этого любой ценой. Клоуз уничтожит «Полночь» в надежде, что среди обломков фрегата противник не сумеет меня найти. К счастью, благодаря моей конструкции я не пострадаю, даже если «Полночь» будет взорвана.

– Замечательно, – сухо заметила Рош. – А что будет со мной ?

– Терпение, Морган. Вспомни о своем приказе.

– Я не забыла, Ящик, – резко ответила Рош.

Затем, немного спокойнее, добавила: – Послушай, у нас есть шанс отсюда выбраться?

– Неужели я стал бы тратить время на дурацкие разговоры, если бы такого шанса не было?

– Не знаю. А ты бы стал?

– Может быть, если бы ситуация оказалась совершенно безнадежной.

У Рош сложилось впечатление, что Ящик получает удовольствие от её смущения.

– Я подумал, что мои рассуждения помогут тебе немного отвлечься. Однако я ошибся. Нам нужно покинуть корабль.

На экране один из рейдеров Дато приблизился настолько, что частично перекрыл вид на планету Сиакка.

– Замечательный план, Ящик. А как мы его осуществим?

– Лучше всего воспользоваться одним из посадочных модулей «Полуночи».

– Но их запуск осуществляется только с капитанского мостика.

– С твоего разрешения, я могу взять управление на себя.

– Что ж, валяй. – Рош посмотрела на экран – снаряды продолжали бомбардировать щиты фрегата. – Сделай так, чтобы мы унесли отсюда ноги.

– Очень хорошо. – Ящик замолчал, а потом с некоторым удивлением добавил: – Создается впечатление, что эта мысль пришла в голову не только нам. Двери на третью палубу открыты, а все подходы к пей задраены – за исключением нижних уровней. Мы в двух секторах от нее, Я разблокировал ведущий туда коридор.

Последовала ещё одна пауза, которая продолжалась несколько секунд, а потом в голове Рош вновь зазвучал уверенный голос: – Больше нельзя терять ни минуты, Морган.

– Хорошо. – Рош встала, продолжая сжимать в руке чемоданчик.

Она успела забыть про Кейна – и вспомнила о нем только после того, как повернулась к двери.

– Вы уходите?

Рош заколебалась: – Сожалею, но у меня нет выбора.

– Возьми его с собой, Морган. – Голос Ящика прозвучал словно укор совести.

– Что? Почему? – От неожиданности она заговорила вслух.

Кейн нахмурился, но промолчал.

– Ты помнишь свой спор с капитаном Клоузом?

– Ну и что?

– Речь шла именно об этом человеке.

– В самом деле? Откуда ты знаешь?

– Его имени нет в базе данных корабля. Следовательно, его не было на борту, когда мы стартовали с «Зеленого плюща».

Получается, что он находился в спасательной капсуле, которую мы нашли.

– Я... – Рош замолчала.

Слова Ящика звучали вполне разумно. Однако они ничего не объясняли. Почему он здесь?

Кейн был явно удивлен. С некоторым опозданием Рош сообразила, что все это время разговаривала с Ящиком вслух.

Интересно, что понял Кейн, слыша только ее?

Разрываясь между долгом, любопытством и элементарным человеческим сочувствием, Рош пыталась решить, что делать с Кейном. Если она его оставит, Кейн, несомненно, попадет в плен и она никогда не узнает, кто он такой и почему Клоуз не хотел, чтобы она его увидела. С другой стороны, Рош слишком мало о нем знала, чтобы рискнуть и взять его с собой; наличие за спиной незнакомца в таком сложном положении могло поставить под сомнение успех её миссии.

– Я хочу тебе напомнить, Морган, что время больше не является нашим союзником.

– Ладно, ладно.

Кейн продолжал недоуменно на неё смотреть, и на сей раз Рош не отвела взгляда.

– Меня зовут коммандер Рош, Разведка СОИ, ~ быстро проговорила она, одновременно засовывая за пояс несколько запасных магазинов для пистолета. – Я намерена попытаться покинуть корабль на одном из спасательных модулей. Можете составить мне компанию, но при одном условии – вы будете беспрекословно выполнять все мои приказы. Понятно?

– Я все понял. – Его улыбка была короткой, но искренней. – И согласен.

– Отлично. Потому что, если ты хоть раз меня ослушаешься, я тебя пристрелю.

– Такой необходимости не возникнет.

Рош застегнула пояс и открыла дверь: – Ладно. Пора уходить.

Корабль дернулся, когда они вышли в коридор. Рош покачнулась и ухватилась за стену. Идущий впереди Кейн даже не сбился с шага. Ей пришлось во второй раз стряхнуть с плеча его руку.

– Сюда, – сказала она, указывая путь дулом пистолета.

Он кивнул и молча повиновался, Рош шла на шаг сзади.

Кейн держался совершенно спокойно, словно не знал, что в спину ему смотрит дуло пистолета. Кроме того, он не задавал никаких вопросов. Такое неожиданное – и не встречающее взаимности – доверие беспокоило Рош больше, чем что-либо другое. Кейн, не раздумывая, вручил свою судьбу в её руки.

Может быть, – предположила она, – у него нет выбора.

– Надеюсь, ты не ошибся относительно Кейна, Ящик.

Ей показалось, что Ящик тихонько рассмеялся, но уверенности у Рош не было.

– А разве я когда-нибудь ошибаюсь?

ГЛАВА 2

АСОИ «Полночь»

'954.10.30. ДО

0710

Третья палуба располагалась в носовой части «Полуночи» и предназначалась для офицеров. Благодаря необычной планировке фрегата потолок верхних палуб совпадал с внешней оболочкой корпуса; каюта Рош, последняя на своем уровне, находилась на полпути между палубами. Чтобы добраться до посадочного модуля, им с Кейном предстояло пройти по коридору почти половину корабля – к счастью, им не пришлось переходить с одного уровня на другой.

На посту в конце коридора никого не оказалось, очевидно, матросов перевели в другое место. Главный коридор тоже пустовал. Периодически корабль сотрясали тяжелые взрывы – рейдеры Дато продолжали обстреливать щиты.

Возможно, Рош только казалось, но грохот становился все громче, а промежутки между ударами сокращались. Значит, защитные прерыватели слабеют, позволяя фликкер-бомбам выходить из гиперпространства и неуклонно подбираться к фрегату. Пройдет совсем немного времени, и одна из них угодит внутрь корабля. И, хотя величина её заряда невелика, одного взрыва будет достаточно, чтобы вывести фрегат из строя.

Рош ощущала постоянные изменения гравитационного поля, которые заставляли её сдерживать шаг – она боялась упасть, к тому же ей мешал чемоданчик.

Кейн двигался с грациозной уверенностью тренированного атлета. Казалось, постоянно вздрагивающий пол ничуть ему не мешает, и он часто поддерживал Рош, когда та теряла равновесие. Совсем неплохо, подумала она, для человека, который только что вышел из длительной комы.

К тому моменту, когда они добрались до конца коридора, туда начал просачиваться дым – постепенно густеющие синие клубы уверенно и настойчиво пробирались сквозь воздушные фильтры. Рош внимательно наблюдала за ними, пытаясь оценить опасность. Первое впечатление оказалось верным: задымленность увеличивалась очень медленно, очевидно, вентиляционная система пока ещё справлялась со своими обязанностями.

В конце коридора Рош свернула налево, в противоположную от источника дыма сторону. Еще несколько поворотов, и они оказались в помещении, откуда можно было выйти на палубу.

– Кто-то проник на третью палубу, – сообщил Ящик, когда они сделали первый поворот. – Нас опередили.

– Сколько человек помещается в посадочном модуле?

– Пять максимум; оптимальное число пассажиров – четыре.

– А как насчет второй палубы?

После короткой паузы ИИ сообщил имеющуюся в его распоряжении информацию: – Дым, который ты видела, идет от горящей изоляции перегревшегося генератора Э-щита. Источник возгорания находится в опасной близости от второй палубы; можно предположить, что модуль поврежден.

– Сколько у нас осталось времени?

– Все зависит от капитана Клоуза. Прерыватели скоро выйдут из строя.

– Значит, совсем немного. Добраться до другой палубы мы не успеем. Придется воспользоваться тем, что у нас есть.

Повернувшись к Кейну, она быстро объяснила ему ситуацию: – Нам необходим этот посадочный модуль. Если до него добралось более трех человек, придется выкинуть их оттуда.

Кейн спокойно кивнул. Необходимость вступить с кем-то в бой его совершенно не пугала.

– Я понял, коммандер. Можете полностью рассчитывать на меня.

– Хорошо.

Хотя Рош внимательно прислушивалась к речи Кейна, ей не удалось заметить никаких ошибок. Он говорил на общем Стандартном, который используется по всей галактике – Мы уже совсем рядом.

Они осторожно свернули за угол Рош с пистолетом в руке шла первой. Универсальная обойма и длинный ствол давали ей возможность маневра; у следующего угла она установила переключатель на парализующие заряды.

В рубке управления никого не оказалось. Кто-то открыл люк на третью палубу, которая представляла собой круглое помещение, раза в три просторнее каюты Рош. Добраться до посадочного модуля можно было по наклонному пандусу. Ручной механизм открывания люка находился рядом с выходом на пандус. Рош осторожно высунулась в люк, никого не увидела и собралась двигаться дальше.

Однако Кейн схватил её за плечо, заставив остановиться в нескольких метрах от пандуса. Рош инстинктивно попыталась высвободиться, но у неё ничего не вышло.

– В чем дело? – недовольно прошипела она.

Кейн напряженно всматривался в открытый люк, и Рош впервые заметила, что он слегка наклонил голову к плечу. Он прислушивался к звукам, доносившимся из посадочного модуля.

– Кто-то подходит к пандусу, – сказал он.

– Ты уверен? – Рош ничего не слышала.

Он не стал отвечать, а решительно отодвинул Рош в сторону. Через несколько мгновений до них донесся звук шагов.

Кейн отпустил плечо Рош и наклонился к её уху.

– Только один Я постараюсь его отвлечь, а вы стреляйте в него отсюда. Сможете?

– Конечно, – раздраженно ответила Рош. Она и сама не знала, что вызвало её недовольство – его сомнения в её способностях или то, что он взял командование на себя. – Не слишком ли ты полагаешься на быстроту своих реакций?

– Не слишком, – заявил он, и на его смуглом лице появилась усмешка. – Я ставлю на вашу способность попасть в него прежде, чем он подстрелит меня.

Рош уже открыла рот, чтобы высказать свои сомнения, но не успела Новый взрыв потряс корабль, и ударная волна швырнула её на стену. Однако Кейн умудрился одновременно устоять на ногах и с поразительной легкостью подхватить Рош.

Дым заметно сгустился, а освещение потускнело.

– Корабль полностью перешел на аварийную систему питания, – заявил Ящик. – Прерыватели вышли из строя. Эффективность Э-щитов всего пять процентов, Казалось, Кейн услышал слова Ящика и выпустил Рош, а сам осторожно заглянул в люк.

– У нас нет времени, придется рискнуть, коммандер, – прошептал он. – Нужно действовать, пока они не пришли в себя после взрыва.

Подняв пистолет, Рош кивнула. Кейн проскользнул в люк с такой быстротой и ловкостью, что она едва поверила своим глазам – по сравнению с ним её движения казались неуклюжими и медленными.

Не сводя глаз со спины Кейна, Рош нырнула в люк и резко развернулась, держа пистолет в правой руке на уровне плеча, чтобы перекрыть огнем всю палубу.

Первое, что она заметила, был свет: вспышка голубого лазерного огня пронзила воздух, стремясь достать спину Кейна. Только поразительная быстрота спасла ему жизнь.

Затем Рош, прижимая к груди чемоданчик, проскочила сквозь люк и покатилась по палубе. Она исполнила маневр с такой точностью, что её инструктор мог бы ею гордиться. При этом она успела развернуться влево, направив пистолет в сторону ожидаемой цели...

...худощавая фигура в сером комбинезоне заключенного, определенно, представитель Экзотической расы, скорее всего эканди, со светлыми волосами, худым лицом и индустриальным лазером, который противник держит обеими руками и ведет вслед за Кейном по открытой поверхности палубы, спусковой крючок нажат, голубой луч стремительно перемещается к спине Кейна...

Выстрел пистолета Рош попал заключенному в грудь. Он сложился пополам и упал лицом вниз. Голубой луч погас, однако прежде успел прочертить уродливую черную линию на полу, которая замерла у самых ног Рош.

Кейн скрылся за модулем. Несмотря на стремительность бега, его ноги ступали по металлическому полу почти бесшумно. Рош на миг задержалась, чтобы проверить состояние заключенного. Впрочем, кто станет проявлять особую заботу о преступнике на корабле СОИ. Пожилой мужчина – на вид около ста лет, средний возраст, но в хорошей форме – неловко упал набок. Она присела рядом – он дышал немного замедленно, но пульс оставался ровным. Хотя Рош и не слишком хорошо разбиралась в особенностях представителей Экзотических каст, ей показалось, что человек скоро придет в себя.

Рош встала и побежала к задней части модуля, чтобы посмотреть, что делает Кейн. Однако она не успела сделать и нескольких шагов, как что-то темное и холодное обрушилось на её разум.

Она застыла на месте, охваченная паникой, мощная сила сжимала её мозг невидимой экстрасенсорной хваткой, вызывая ощущение отвращения и ненависти.

Ее рука безвольно разжалась, и пистолет с громким стуком упал на металлический пол.

Похититель.

Она не знала, произнесла ли это слово вслух, или оно лишь промелькнуло у неё в сознании. Ментальная атака застала Рош врасплох, и она не успела применить технику защиты от эпсенса, которой её обучали в Военном колледже. Рош упала на колени, сжимая руками голову, ей мучительно хотелось избавиться от непрошеного вторжения. Ничего подобного с ней до сих пор ещё не случалось.

Свет начал меркнуть, перед глазами замелькали странные картины, окончательно сбившие Рош с толку: внутренняя обстановка спасательного модуля, темная фигура похитительницы – суринка, не старше пятнадцати лет, если судить по тому, как блестит её мех. Она показалась Рош маленькой и беззащитной. Несмотря на то что Рош душил ужас, она поняла: девушка смертельно напугана – отсюда интенсивность ментального вторжения.

А её лицо...

Узкая, грязная повязка скрывала глаза. Взрослые похитители предпочитали брать «взаймы» глаза и уши находившихся рядом людей, не пользуясь собственными органами чувств, и общались с окружающими исключительно телепатически. На Рош накатила волна отвращения, когда она вспомнила, что некоторые сурины – сторонники фундаментализма на Агоре – заставляли своих латентных телепатов причинять себе ритуальные увечья и лишь потом приступали к их обучению. В противном случае им грозила полная депривация всех органов и безумие. Рош сообразила, что девушка-суринка лишена зрения – к тому же она глухонемая.

Несмотря на собственные отвратительные ощущения, Рош почувствовала жалость к девушке, Ритуальное увечье обычно совершается на последних стадиях перехода от латентного телепата к полному адепту эпсенса – процесс, который обычно занимает десятилетия. Однако суринка вдвое моложе Рош.

Могущество – слишком незначительная компенсация за столь сомнительный дар.

– Вы читаете мои мысли, – послышался знакомый голос.

Очевидно, он принадлежал исходному объекту похитительницы.

Нет, сообразила Рош, это Кейн.

– Оставайся на месте.

Слова суринки проникли в мозг Рош как мысли, а не как звук. Она ощущала, что девушка продолжает держать её под контролем, лишая способности действовать. Однако каким-то образом Рош понимала, что воля, с такой легкостью подчинившая себе её разум, не в силах справиться с Кейном.

– Почему? – спросил он, делая шаг вперед, и его глаза – а также глаза Рош – продолжали видеть девушку. – У тебя нет причин бояться меня. Я не хочу причинить тебе вред.

– А как насчет Ведена? Вы убили Ведена.

Рош содрогнулась, когда горе суринки обожгло её разум.

– Твой друг стрелял в нас первым. Моя спутница защищалась.

Рош ощутила, как суринка сильнее сжала её мозг, стараясь отыскать правду, а Кейн сделал ещё один шаг вперед.

– Послушай: у нас совсем мало времени. Нам необходим модуль, чтобы спастись. Если мы сможем работать вместе...

– Нет! Стоп на месте, или я...

Суринка колебалась, и Рош поняла: несмотря на ясность мыслей, необходимую для эпсенса, похитительница находится на грани паники.

– Если ты сделаешь ещё шаг, я убью твоего друга.

Рош зашипела сквозь зубы, когда боль усилилась. Она поклялась, что не станет кричать, какой бы жестокой эта боль ни была. Рош попыталась заговорить, но похитительница не давала ей произнести ни слова.

Она блефует! – хотелось крикнуть Рош. Похитители очень редко убивают тех, чей разум им удалось захватить. Это грозит слишком серьезными неприятностями для них самих.

Либо Кейн об этом знал, либо ему было наплевать на то, что произойдет с Рош. Сделав ещё один шаг, он оказался на расстоянии вытянутой руки от суринки. Девушка отвернулась.

– Я не могу тебя прочесть. – В словах девушки Рош ощутила неуверенность и страх.

Изображение кабины модуля исчезло – похитительница переключилась со зрения Кейна на зрение Рош. Все помещение третьей палубы наполнилось густым дымом, который просачивался из входного люка. Либо пожар заметно усилился, либо добрался до соседнего коридора. Сквозь боль до Рош доносился рев сирен.

Голос похитительницы наложился на все остальное – настойчивый и непреодолимый: – Ты сможешь пилотировать спасательный модуль?

Кейн ответил спокойно и без паузы: – Нет.

Рош почувствовала, как боль в голове усилилась, полосуя мысли, словно раскаленным скальпелем.

– Морган Рош. Чемодан у тебя руках – почему ты думаешь, что он справится со спасательным модулем?

Рош сжала зубы, вспомнив все, чему её учили в колледже.

Пока шла эта мучительная борьба, неподалеку раздалась серия взрывов. Послышался громкий скрежет, и из люка повалил густой дым.

Давление со стороны похитительницы неожиданно исчезло, и к Рош вернулась способность управлять своим телом.

Она со стоном упала на пол и попыталась нашарить рукой пистолет. Мышцы плохо слушались, когда она с трудом поднялась на ноги и собралась закрыть люк. Наконец она нашла нужную кнопку, теперь оставалось надеяться, что суровая подготовка, которую она прошла, поможет ей прийти в себя.

Люк захлопнулся. Вой сирен стал немного тише.

– Морган, – заговорил Ящик, – у нас очень мало времени.

Клоуз сдался Блоку Дато.

Борясь с подступающей тошнотой, Рош попыталась сосредоточиться.

– Что он сделал?

Он разрешил одному из рейдеров пришвартоваться к «Полуночи». Возможно, это военная хитрость. В любом случае...

– Я поняла.

Рош поморщилась и, спотыкаясь, побрела к модулю. Кейн вышел встретить её и шутливо поднял руки, когда увидел направленный на него пистолет. Потом он улыбнулся. Его спокойствие, способность мгновенно расслабляться, как только проходила напряженность момента, пугала Рош. Его хладнокровие было поразительным, почти нечеловеческим.

Кроме того, не менее примечательной являлась его сопротивляемость эпсенсу. Кадеты Армады получали базовую подготовку на случай ментального нападения, но никто из тех, кого Рош знала, не говоря уже о ней самой, не обладал такой защитой от похитителя. Только полные адепты.

– Корпус пробит, – заявила она со спокойствием, которого не чувствовала. – Где-то совсем рядом. Мне удалось закрыть люк. Выходить отсюда нельзя.

– Понял.

Кейн поддержал её, и они вместе поднялись по пандусу.

Затем он ушел и через несколько мгновений вернулся с бесчувственным телом эканди на плече.

– Мозгоедке он понадобится, как только придет в себя, – пояснил Кейн, когда Рош бросила на него вопросительный взгляд.

– Мозгоедка? А, ты имеешь в виду похитительницу.

Давно вышедший из употребления термин сбил её с толку.

Однако Кейн прав: суринке понадобится человек для сенсорного восприятия мира, и будет много лучше, если это будут не они с Кейном.

– Что ты с ней сделал?

– Ничего серьезного. Она скоро очнется.

Рош не знала, как она относится к происходящему, и не могла отделаться от ощущения, что её загнали в угол: сначала Кейн, а теперь ещё и эта парочка. Успех её миссии и так поставлен под сомнение, а наличие компании заметно усложняет дело. После того как Кейн вошел внутрь, она закрыла внешний люк.

По короткому коридору они прошли в кабину – стандартное, несколько устаревшее оборудование, потолок в форме полусферы; пять глубоких кресел для команды, два в первом ряду и три во втором. Приборы управления находились перед первым рядом; кресло пилота располагалось справа, второго пилота – слева; вспомогательные системы сбоку и сзади. Модуль не имел иллюминаторов, всю переднюю часть занимали тепловые щиты.

Рош опустилась в кресло пилота, подогнала его под свой рост и положила чемоданчик на колени.

– Меня распирает от любопытства, Ящик, ты умеешь управлять этой штукой?

– Конечно, Морган. У него простой интерфейс, который будет подчиняться моим командам.

– Отлично.

Она развернулась, чтобы посмотреть, чем занят Кейн. Тот успел привязать эканди к среднему креслу в заднем ряду, а теперь поднял на руки лежавшую на полу суринку. Сейчас девушка показалась Рош ещё более маленькой и хрупкой, чем раньше. Кейн усадил её на дальнее от Рош кресло.

– У нас на борту похитительница, Ящик.

– Я знаю...

– Если она придет в себя и вновь захватит мое сознание, я разрешаю тебе самостоятельно управлять кораблем. Я больше не хочу ждать, пока она решит, можно ли нам доверять.

– Разумная предосторожность, Морган.

Кейн уселся в кресло второго пилота рядом с Рош, и она с некоторым опозданием поняла, что разговаривала вслух.

– Твой чемодан – это нечто вроде компьютера? – поинтересовался он.

– Да. – Рош выругала себя за ошибку. – Он будет пилотировать модуль. Как скоро мы стартуем, Ящик?

– Очень скоро. – Ящик немного помолчал. – Резервное топливо «Полуночи» может взорваться в любой момент.

– Что? Клоуз отдал приказ уничтожить корабль?

Прежде чем Ящик успел ответить, Рош пришлось ухватиться за ручки кресла – стабилизаторы тяготения фрегата окончательно отказали.

– Не пора ли стартовать? Если стабилизаторы вышли из строя, главный реактор долго не продержится.

Если Ящик прав и Клоуз приказал высвободить резерв антиматерии...

Рош вдруг почувствовала, что на лбу у неё выступил пот.

– Соблюдай приличия, Морган. – В голосе Ящика послышалась легкая усмешка. – У нас ещё целая минута.

Рош заставила себя успокоиться.

– Мне плевать на приличия, Ящик. Почему мы не взлетаем?

– Морган, неужели нужно объяснять тебе очевидные вещи?

Если мы немедленно стартуем, нас сразу же заметят истребители Дата – мы будем для них очень легкой целью. Весьма возможно, что они примут нас за каких-нибудь никому не нужных матросов и попросту уничтожат спасательный модуль. Ты со мной согласна?

– Да. И что же нам делать?

– Резервуар с антиматерией взорвется через двадцать секунд.

– Ящик! – Рош окончательно потеряла над собой контроль.

– Я уже задействовал систему аварийного взлета. Сохраняй спокойствие, Морган. Скажем так, когда они сообразят, что открылся внешний порт, «Полночь» станет историей.

– Только не тяни время...

– Я включил зажигание, Морган. Приготовься.

– Пристегнись! – крикнула Рош Кейну, вспомнив, что он не слышит голос Ящика. – Мы стартуем

– Три секунды, – сообщил Ящик. – Старт.

На волне энергии, мощной, словно маленькое солнце, спасательный модуль рванулся в космос. Рош закрыла глаза и вручила свою судьбу в руки Ящика.

ГЛАВА 3

ДБВС «Дна Верейн»

'954.10.30 ДО

0765

Из своего «гроба», снабженного системой жизнеобеспечения, капитан Ури Каджик при помощи многочисленных сенсоров с интересом наблюдал за нападением на «Полночь».

Поле битвы выглядело не совсем стандартно. В центре располагалась точка, представлявшая фрегат СОИ, вращавшийся, словно примитивный атом в коацерватном бульоне.

Кольцо истребителей Дато атаковало его позицию, с каждым разом подбираясь все ближе, а немного поодаль держался сам новейший корабль класса «Мародер» – «Ана Верейн».

Разрозненные лучи изредка покидали паутину, которую соткали вокруг пылающего фрегата истребители. Некоторые удары отражали оставшиеся щиты «Полуночи»; другие наносил сам фрегат. Хотя большинство из них уходило в пустоту> никому не причинив вреда, теоретически существовала возможность случайного попадания. Узкий проход сквозь пояс астероидов мира Сиакка был изучен заранее и уточнялся каждую миллисекунду боевыми компьютерами «Мародера» – однако неожиданные взрывы, которые невозможно предусмотреть заранее, изменяли орбиты ближайших астероидов, увеличивая риск столкновения.

Когда резервное антивещество «Полуночи» неожиданно вырвалось из контейнера и начало уничтожать всю материю вокруг себя, риск увеличился в десятки раз.

– Немедленно отвести истребители! – приказал Каджик, отправив команду на капитанский мостик «Мародера», где через мгновение возник его голографический образ. – Приготовьтесь к ударной волне

Старший помощник, Аталиа Маккайв, повернулась, чтобы передать его приказ. Расширяющийся энергетический пузырь добрался до «Аны Верейн» и заставил судно содрогнуться. Образ Каджика слегка замерцал, а офицеры на мостике вцепились в поручни кресел, когда корабль получил гравитационный удар. Однако вскоре тяготение стабилизировалось, и на мостике возобновились обычные разговоры.

– Докладывайте! – нетерпеливо потребовал Каджик.

Если бы корабль потерял герметичность, он бы немедленно узнал об этом, но тысячи мелких неисправностей вполне могут остаться незамеченными. Неизбежное запаздывание между его приказами и их исполнением никогда так не раздражало, как во время этого сражения.

– Данные телеметрии,.. – Корабль снова содрогнулся, и защитные поля приняли на себя очередной удар.

Маккайв подождала, пока изображение её командира примет нормальный вид. В этом не было необходимости – Каджик получил бы информацию вне зависимости от качества своей голограммы – но офицерская этика требовала соблюдать правила вежливости.

– Данные телеметрии показывают, что «Полночь» развалилась на несколько крупных фрагментов. – Она сделала ещё одну паузу, поправив коммуникационный чип в левом ухе. – Траектории движения будут зафиксированы и экстраполированы, – Состояние рейдеров?

Хотя Каджика больше всего беспокоила «Ана Верейн», его встревожило отсутствие информации о дюжине истребителей, исчезнувших с экрана.

– «Паладин» получил небольшие повреждения. «Ландскнехт» вообще не пострадал. Ждем доклада от капитана Гейджа относительно «Солдата Ирландии».

Каджик вздохнул, сложив руки за спиной – он сознательно использовал жестикуляцию и мимику как ещё одно средство связи из множества, имевшихся в его репертуаре, – и постарался продемонстрировать полное спокойствие. На глазном экране капитанского мостика клубился ослепительный огненный шар, который ещё совсем недавно был фрегатом АСОИ «Полночь». За ним тянулся шлейф из обломков и радиоактивной пыля. Более крупные фрагменты отслеживались красным.

Из донесений разведчиков Каджик знал, что команда каждого фрегата СОИ состоит из двухсот пятидесяти человек, их семьи разбросаны по всему Содружеству империй; к тому же некоторые из них имеют родственные связи с Дато Блоком.

Кроме того, на «Полуночи» находилось несколько десятков заключенных...

И все они погибли в ослепительной вспышке, когда реактор «Полуночи» взорвался.

И вместе с его гибелью исчезла надежда на быстрое и успешное выполнение задания, которое получил Каджик.

– Капитан?

Аталиа Маккайв сурово взглянула на него, Каджику всегда казалось, что она заглядывает ему в душу, видит все его сомнения и ищет слабые места.

– Да, Аталиа? – ответил он.

– Мы восстановили контакт с капитаном Гейджем. Главная система связи «Солдата Ирландии» не выдержала перегрузок из-за потока нейтрино, обрушившегося на корабль после взрыва.

Каджик кивнул: – Этого следовало ожидать, учитывая близость «Солдата Ирландии» к «Полуночи». Наш рейдер собирался высадить десант на фрегат, как только его щиты выйдут из строя.

– Прошу меня простить, сэр, – заявила Маккайв, – но возможность самоуничтожения «Полуночи» следовало предусмотреть.

С некоторым раздражением Каджик заметил, как по лицу Аталии проскользнула быстрая улыбка.

– Мы не могли этого предвидеть, – возразил Каджик. – В профессиональных и личных характеристиках капитана Клоуза не содержалось и намека на то, что он способен на столь отчаянное решение.

– Тем не менее, капитан, – продолжала Маккайв, – он уничтожил свой корабль.

Каджик заколебался и целую минуту пристально смотрел на своего старшего помощника. У него были сомнения относительно её истинной роли на борту корабля, но он понимал, что сейчас не самое подходящее время для выяснения отношений.

– Вам следует перевести экипаж в режим «желтой» боевой готовности, – наконец проговорил он. – Стабилизируйте наши орбиты и начинайте ремонт. Я хочу, чтобы все истребители вернулись на «Ану Верейн». Мы должны быть готовы немедленно покинуть систему.

– Есть, сэр.

– Что вам известно о положении цели? Удалось ли его подтвердить?

– Идет сканирование обломков.

Каджик занялся данными, поступающими от сенсоров.

– Повторите последовательность действий при самоуничтожении фрегата. Пусть резервные компьютеры проанализируют все варианты возможного распространения обломков, после чего следует соответственно увеличить дальность сканирования, – приказал он. – Я хочу найти нашу цель.

– Есть, сэр. – Маккайв отдала честь и отвернулась.

На главном экране вновь возникло изображение огненной гибели «Полуночи». Каджик мог напрямую получать информацию, но сейчас решил понаблюдать за событиями со стороны, как самый обычный... человек.

Исход сражения и в самом деле оказался для него неожиданным. Бой мог затянуться; тут мнения тактиков совпадали, и Каджик приготовился к тому, что Блок Дато понесет потери... Но только не самоуничтожение! Он никак не ожидал, что фрегат вместе со всем содержимым может просто исчезнуть.

...задержать или вывести из строя АСОИ «Полночь».

Приказы, занесенные во внутреннюю память Каджика, сами всплывали в его сознании. Ничего удивительного – ведь его миссия пока потерпела неудачу. Приказы должны были звучать всякий раз, когда возникали малейшие сомнения относительно успешного исхода миссии.

...захватить коммандера Рош и ДВ111101000.

Приказ будет повторяться в его сознании до тех пор, пока он вновь не сосредоточится на выполнении своего задания и все сомнения относительно конечного успеха исчезнут.

...приоритет «золото-один».

Каджик мысленно пожал плечами, словно хотел отмахнуться от назойливого голоса, и сосредоточился на текущем сражении: стратегия оказалась достаточно простой, и её выбор можно считать оптимальным. ДБВС «Ландскнехт», «Солдат Ирландии» и «Паладин» при поддержке «Аны Берейн»

появились с заданной точностью в нужном месте пространства. «Полночь» находилась именно там, где и должна была быть, по донесениям разведки, – слишком далеко от ближайшей якорной точки и в опасной близости от орбитального кольца мира Сиакка. В результате противник превосходил «Полночь» в скорости, маневренности и огневой мощи – капитану фрегата оставалось лишь сдаться. Именно такое решение подсказывал здравый смысл.

Уничтожение фрегата Армады на территории СОИ – вне зависимости от того, при каких именно обстоятельствах это произошло, – является серьезным дипломатическим инцидентом. Очень высокая цена даже при успешном завершении миссии.

Пока офицеры в рубке управления занимались текущими проблемами, Каджик обратился к файлам, в которых содержалась информация на капитана Клоуза. Его личное дело, украденное Корпусом разведки из базы данных Армады СОИ, оказалось длинным и каким-то серым. Капитан старого фрегата обычно получал незначительные задания, однако жил воспоминаниями о своих прошлых заслугах, отличался высокомерным и презрительным отношением к «новой породе» хорошо образованных военных администраторов – чем напоминал Содружество, которому служил. Каджик даже не рассматривал вариант, что Клоуз может оказаться человеком неустойчивым – у него не было на то оснований. Ничто в его личном деле на это не указывало.

Клоуз получил приказ – помешать Блоку Дато захватить ИИ и идти при его исполнении до самого конца. И Клоуз предпочел умереть, но не сдаться, что повлекло за собой гибель всей команды, причем их мнения никто не спросил.

Да, неожиданный поворот. Но если Каджик не рассчитывал на подобную реакцию проктора Клоуза, значит, верно и противоположное: Клоуз не мог предвидеть реакцию Каджика. Уничтожение «Полуночи» не должно помешать Кэджику довести свою миссию до конца. И он не потерпит вмешательства людей с планеты-колонии, если они попытаются встать у него на пути. Его ничто не остановит. Даже подрывающий силы страх перед неудачей.

...приоритет «золото-один», Каджик заставил себя забыть о страхе. Необходимо настроиться на выполнение миссии.

Его приказы звучали предельно четко и выстраивались в порядке возрастания важности. Все три уровня были заключены в био-имплантаты, внедренные в ткань живого мозга так, что опасности неправильного толкования их значения не существовало. Каким бы всемогущим Каджик себя временами ни чувствовал, когда его разум блуждал по лабиринту сетей «Аны Верейн», приоритеты от А до С постоянно напоминали ему о границах его возможностей или о том, как много он должен машинам, обитающим в его «гробу».

Жизнь. Чувства. Командование. Долг: (А) захватить ИИ; (В) захватить Морган Рош; (С) выполнить (А) и (В) с соблюдением максимальной секретности и без промедления.

Сосредоточиться.

– Аталиа?

Старший помощник моментально вернулась к нему, словно близость к его изображению имела для неё значение. Микрофоны и камеры, расставленные по всему «Мародеру», обеспечивали его связью с любым членом команды в любое время.

Она должна это знать наверняка. Неужели Аталиа забыла? Или сознательно так себя ведет?

Впрочем, напомнил себе Каджик, эксперимент должен дать ответы на самые разные вопросы, иногда кажущиеся несущественными. Имеет ли значение физическое присутствие командира или его можно имитировать? Может ли симуляция вызвать возмущение или даже страх среди тех, кто должен действовать с максимальной эффективностью?

– Слушаю вас, сэр? – Голос Маккайв, как всегда, звучал спокойно и уверенно.

– Отправьте шаттлы для анализа самых крупных обломков фрегата.

Она нахмурилась: – В этом случае мы не сможем покинуть систему до тех пор, пока не вернутся шаттлы.

Каджик пристально посмотрел на Аталию: – Вы ставите под сомнение мои приказы?

– Конечно, нет, сэр, но...

– Тогда позаботьтесь об их немедленном исполнении.

Маккайв отвернулась и передала приказ подчиненному, а Каджик продолжал наблюдать за тем, как взрывается «Полночь», наверное, уже в сотый раз позволив гневу проникнуть в свое сознание.

Он не допустит, чтобы временные трудности помешали ему выполнить задание. Он не имеет права на сомнения в успешном выполнении миссии и должен оправдать ожидания тех, кто его создал. Он не может, не может потерпеть неудачу.

Успех его миссии – всего лишь вопрос времени.

ГЛАВА 4

АСОИ Посадочный модуль М-3

'954.10.30 ДО

0775

Рош упала в кресло, и чемоданчик ударил её по ребрам – она даже задохнулась от боли. Рев двигателей грозил разорвать барабанные перепонки. Она хотела повернуть голову и посмотреть на остальных, но ускорение не позволило даже пошевелиться.

На мгновение сила тяжести увеличилась чуть ли не вдвое, вслед за этим послышался оглушительный скрежет. Посадочный модуль задрожал, словно они вошли в верхние слои атмосферы.

– Что происходит, Ящик? – Даже мысленный голос Рош звучал едва слышно.

– Нас подхватила ударная волна от взрыва «Полуночи», Морган. Прошу прощения за не слишком приятное путешествие, но тут ничего нельзя поделать.

Рош заставила себя расслабиться, чтобы её невероятно тяжелое тело двигалось вместе с вибрирующим корпусом модуля. Она старалась не думать о возможных повреждениях. Сейчас от неё ничего не зависело. Оставалось лишь надеяться, что Ящик знает, что делает.

– Применяю боковой выхлоп, чтобы изменить курс – Голос ИИ звучал совершенно спокойно, словно бегство от источника термоядерного взрыва для него самое обычное дело. – Кажется, дато не заметили нашего старта, очевидно, их смутили окружающие нас обломки. Впрочем, чтобы помешать им зафиксировать работу двигателей, я выключаю основной драйв – прямо сейчас.

Рош почувствовала, как её поднимает с кресла, натянулись ремни безопасности. Скрежет продолжался ещё некоторое время, а потом воцарилась тишина. Лишь шум вспомогательных двигателей нарушал затянувшееся молчание. Вскоре наступила невесомость.

Однако Рош никак не могла справиться с нахлынувшими на неё мрачными мыслями, она думала о погибшем экипаже «Полуночи».

Я взял курс на мир Сиакка, – сообщил Ящик. – Наша орбита имеет форму вытянутого эллипса, сначала мы будем удаляться от планеты, а в перигелии окажемся у входа в атмосферу. Мы покинем Обитель примерно через десять минут. А вернемся через девять часов.

Рош заставила себя подумать о будущем.

– Сколько до перигелия?

– Шесть часов. Долгое путешествие, Морган, я знаю, но зато нас могут принять за очередной обломок.

Она кивнула. Разумная стратегия, учитывая положение, в которое они попали: без якорного драйва, лишенные возможности сделать затяжной прыжок, с малым количеством топлива – их возможности весьма ограниченны. Станция Канага на орбите или Порт Парвати на поверхности планеты. Решение будет зависеть от того, как поведет себя «Мародер».

– Полагаю, могло быть много хуже.

– Точно. А вдруг мы бы не успели?

Рош ослабила привязные ремни и растерла ноющие мышцы. Ящик не ошибался: если бы «Полночь» взорвалась минутой раньше, им пришел бы конец.

– Ну и что теперь?

– Отдыхайте, если хотите. Я могу управлять модулем. Если не считать того, что я слежу за кораблями Дата, мне нечего делать.

– Разве что найти ответы на несколько вопросов, – пробормотала Рош, взявшись одной рукой за поручень кресла, чтобы стабилизировать себя в невесомости.

Кейн, не мигая, наблюдал за тем, как Рош неловко поворачивается к нему лицом.

– Мы спаслись, – сказал он.

Его искренняя улыбка отражала полнейшее спокойствие.

Стремительное бегство с борта «Полуночи» не вывело его из равновесия.

– Тот, кто говорил со мной, когда я сидел в камере, оказался прав: вы сумели мне помочь.

– Да, создается именно такое впечатление.

Рош не заметила и намека на лицемерие у него на лице – благодарность казалась искренней, – но она все ещё не могла позволить себе доверять ему. Она слишком мало знала о Кейне, чтобы спокойно поворачиваться к нему спиной.

Рош, неловко двигаясь в узком внутреннем пространстве модуля, переместилась, чтобы проверить состояние эканди и суринки. Быстрый осмотр подтвердил её предположения.

– Хорошо. Некоторое время они будут находиться без сознания. – Она вернулась в свое кресло и искоса взглянула на Кейна. – Мне кажется, нам пора поговорить.

– Как пожелаете, коммандер.

– Что ты на самом деле помнишь?

– Я уже говорил: пришел в сознание на борту корабля несколько дней назад и ничего не помнил, кроме своего имени. С тех пор, если не считать посещений офицера, ответственного за научные исследования, я ни с кем не общался.

– А ты знаешь, что тебя подобрали в спасательной капсуле?

– Да, мне рассказали, но без подробностей.

– Они не сообщили, сколько времени капсула находилась в космосе?

– Из разговоров между ними я понял, что довольно долго, – ответил Кейн. – Но официально мне ничего не сказали.

– Больше тебе ничего не удалось понять из их разговоров?

– Очень немногое. А почему вы спрашиваете?

– Потому что офицер, ответственный за научные исследования, испарился вместе с «Полуночью».

Как и записи всех разговоров между вами, – добавила про себя Рош и провела рукой по слезящимся глазам.

Прилив адреналина, благодаря которому она пережила несколько предыдущих часов, вызвал теперь волну усталости.

– Боюсь, что, кроме твоих воспоминаний, у нас нет никакой информации.

Кейн приподнял бровь.

– Ну, я знаю, что меня подобрали рядом с ближайшей якорной точкой. Не случайно. Очевидно, «Полночь» зафиксировала сигнал бедствия. Откуда он поступил, остается тайной; в капсуле не было передатчика, и сигнал исчез, как только сканеры фрегата обнаружили капсулу. – Он пожал плечами. – Я ничего не могу объяснить – как, впрочем, и беседовавший со мной офицер.

Рош кивнула, осмысливая полученную информацию.

– Что еще?

– Почти ничего. Он хотел побольше узнать о принципах работы капсулы. Я понял, что на ней находилось довольна много оборудования, совсем не обязательного для подобных устройств.

– Что, например?

– Системы биологической обратной связи, так мне кажется, хотя я не уверен. – Кейн покачал головой. – Я ничего не помню о том, что было до того, как я попал в капсулу.

Если со мной вообще что-то происходило.

Рош нахмурилась: – Что ты имеешь в виду?

– Ничего. – По его губам скользнула короткая улыбка. – Иногда мне кажется, будто я родился прямо в капсуле.

– Если так, то ты быстро повзрослел; умеешь разговаривать, думать и двигаться.

Причем делаешь это как настоящий мастер, – добавила про себя Рош. Она видела мощный потенциал, который скрывался за спокойной манерой поведения Кейна: постоянно настороже, в любой момент готов к действию – и в то же время абсолютно расслаблен. То, как он вел себя на Третьей палубе, произвело на Рош большое впечатление. Армию таких солдат, как Кейн, очень трудно остановить.

– Может быть, ты профессиональный солдат?

– Возможно, – ответил он с некоторым сомнением.

Стон заставил обоих повернуться. Рош инстинктивно потянулась к пистолету, но потом увидела, что пожилой эканди зашевелился в своем кресле. Он ещё не полностью пришел в сознание, и Рош с одобрением отметила, что Кейн плотно застегнул ремни – именно так поступила бы она сама. И все же она держала оружие наготове. Если суринка является похитительницей, кто знает, кем может оказаться эканди – суринка называла его Веден, вспомнила Рош.

Веден потряс головой и открыл глаза. Быстро оглядев внутреннее помещение посадочного модуля, повернулся к Рош и Кейну: – Где?..

В его высоком голосе слышался слабый, но весьма определенный акцент. Глаза с большими зрачками удивленно смотрели на Рош и Кейна. Рош обратила внимание на диковинную матовую пленку, характерную для глаз людей из касты эканди.

– Где я нахожусь?

– На посадочном модуле, – ответила Рош, – который направляется к миру Сиакка.

– «Полночь»?

Не дожидаясь ответа, он повернулся к лежащей без сознания суринке, пристегнутой к креслу рядом с ним.

– Майи? – Веден потянулся к ней, но понял, что привязан к креслу. – Что вы с ней сделали?

Рош с интересом наблюдала за тревогой, появившейся на лице эканди.

– С ней все будет в порядке.

– Вы знаете, что она похитительница?

Рош кивнула.

Веден покачал головой: – Не могу себе представить, как вы сумели пройти мимо нее.

И я тоже, призналась себе Рош, но вслух сказала: – Вы помните, что мы застали вас врасплох на Третьей палубе?

– Я помню, как вы в меня выстрелили. – Глаза эканди сузились. – Это я хорошо помню.

– Вы первым начали в нас стрелять, – напомнил ему Кейн.

– А что мне ещё оставалось делать? Корабль должен был взорваться.

– Как вы узнали? – Держась за ручку кресла, Рош подалась вперед. – И как вам удалось выбраться из своих камер?

– Майи... – он немного помолчал, глядя на суринку, – подслушивала разговоры охранников, когда нас атаковали дато.

Она заставила одного из охранников открыть камеру и выпустить нас. Людьми гораздо легче управлять, когда они начинают паниковать, поэтому нападение на «Полночь» оказалось нам на руку. – Он попробовал высвободиться из ремней. – После этого нам оставалось лишь добраться до посадочного модуля. Я всю жизнь работал пилотом посадочных модулей; у меня не возникло бы никаких проблем.

Казалось, он хотел что-то добавить, но передумал и замолчал.

Как-то уж слишком просто у вас все получилось, – с сомнением сказала Рош. – Если вы могли выбраться из камеры, почему не сделали этого раньше? Ведь Майи могла и раньше взять под контроль охранников – когда мы находились в других системах. Почему вы дожидались прибытия в мир Сиакка?

– Не ваше дело.

Его подернутые пленкой глаза долго смотрели на Рош, потом он отвернулся и взглянул на Кейна: – А кто он такой?

Кейн встретил враждебный взгляд Ведена широкой усмешкой, свет от панели управления модулем отражался в его спокойных глазах.

– А вот это не ваше дело, – заявил Кейн.

Взгляд Ведена вернулся к Рош.

– Он агент Армады, работающий под прикрытием – на Разведку СОИ, не так ли? Я не видел его на корабле.

Рош проигнорировала вопрос Ведена. Тот продолжал: – Уж не знаю, кто ваш приятель на самом деле, но двигается он, как проклятый джарапин с Пребиса-12.

– Морган, – прозвучал в сознании Рош голос Ящика.

– Да, Ящик? – Рядом с эканди она перешла на мысленную речь.

– В базе данных «Полуночи» имеется эканди по имени Макил Веден.

– В чем он обвиняется ?

– В нарушении закона и должностном преступлении. Очевидно, он умудрился сильно насолить какому-то представителю Коммерческой артели, учитывая, что он на них работал. Смертный приговор заменен высылкой в колонию.

– Что-нибудь говорится о суринке?

– Заговор. Те же обвинения.

– Спасибо, Ящик.

Рош вновь повернулась к Ведену и принялась его разглядывать: – Так что же вы натворили? Мошенничество или вооруженное ограбление?

Его глаза округлились.

– Не понимаю, о чем вы говорите.

– О нарушении закона. Неужели вы настолько глупы, что осмелились выступить против Коммерческой артели?

– Как скажете, коммандер.

Он небрежно покачал головой, словно хотел отбросить все её обвинения. Если Ведена и удивило то, что Рош знает его историю, он этого никак не показал. Лишь в его кривой улыбке проскользнуло почти неуловимое презрение.

– Кто я такой, чтобы ставить под сомнение слова офицера Армады?

Секунд тридцать они смотрели друг другу в глаза, прежде чем Веден отвернулся, и улыбка исчезла с его лица.

– Во всяком случае, – со вздохом заметил он, закрывая глаза и откидываясь на спинку кресла, – мы живы. Все остальное сейчас не имеет значения.

– Для вас – может быть, – пробормотала Рош. – А вот для меня существенно то, что я должна провести с вами по меньшей мере пять часов.

Она не сводила глаз с эканди, дожидаясь ответной реакции, но тот сохранял невозмутимость, С типичной для своей касты дерзостью он решил прекратить разговор. Веден полностью отсек себя от внешнего мира, и Рош знала, что дальнейшие расспросы ни к чему не приведут. Может быть, подумала она, ситуация изменится, когда суринка придет в сознание.

– Я намерена осмотреть модуль, – заявила Рош. – Нужно выяснить, что здесь есть. Ты за ним присмотришь?

– Конечно, – кивнул Кейн.

– Если похитительница будет проявлять агрессивность, когда проснется, успокой её опять. – Слова Рош не вызвали никакой реакции со стороны неподвижно застывшего в кресле эканди. – Мы ещё не скоро окажемся в безопасности, и я не хочу, чтобы у нас возникли новые проблемы.

– Я понял.

Кейн сложил руки на груди, а Рош вышла из кабины.

Когда через пять минут она вернулась, Кейн сидел в той же позе. Идеальный часовой, подумала Рош. Пожалуй, он даже слишком хорош.

– Ящик ?

– Да, Морган.

– Следи за ним через мониторы кабины. Если он хоть что-нибудь предпримет, сразу же дай мне знать.

– А ты сама доверчивость, не так ли?

Вернувшись в кладовую, Рош даже не улыбнулась.

– Я не могу позволить себе такой роскоши, – сказала она, скорее себе, чем Ящику.

Четыре часа спустя голос Ящика вырвал её из глубокого сна. Рош даже не помнила, как заснула.

– Подъем, Морган.

Она резко подняла голову и поплыла к противоположной стене маленькой комнатки. По счастливой случайности ей удалось ухватиться за стойку и остановиться. Волна паники медленно отступила, когда глаза Рош приспособились к полумраку и она сообразила, что находится в кладовой посадочного модуля. Она пришла сюда, чтобы выяснить, какое здесь имеется оборудование, но слабое освещение и усталость... короче говоря, она сама не заметила, как уснула. Однако прежде Рош успела понять, что кладовая почти пуста: две аптечки, три переговорных устройства, шесть скафандров и запас продуктов на два дня – на пять, если ввести жесткие ограничения.

Единственным оружием на борту модуля были лазер Ведена и её пистолет.

– Морган. – На сей раз голос, прервавший её усталые размышления, звучал более жестко.

Рош протерла глаза и потрясла головой: – Да, Ящик. Как долго я спала?

– Слишком долго. Я бы позволил тебе ещё отдохнуть, но у нас кое-что произошло.

– В самом деле ? Что ?

– Суринка пришла в сознание.

Рош ещё раз тряхнула головой, чтобы окончательно избавиться от сонного тумана, окутавшего мысли, и направилась к двери, которая с негромким шипением отошла в сторону.

Рош выскользнула в узкий коридор. На модуле имелось ещё одно помещение с дверью – туалет. Сейчас там кто-то находился. Бросив в его сторону короткий взгляд, Рош вошла в кабину.

Кейн стоял у двери. Суринка, по-прежнему пристегнутая ремнями безопасности к своему креслу, лежала спиной к Рош.

Кейн бросил взгляд на вошедшую Рош, а потом снова повернулся к суринке.

– Я могу пользоваться периферийным зрением. – Прозвучал в сознании Рош голос суринки, хотя она обращалась к Кейну.

Очень необычное и неприятное ощущение – почти насилие; казалось, кто-то использует её мозг, чтобы формировать собственные мысли. Общение с Ящиком гораздо приятнее.

– Я восхищаюсь вашей стойкостью, – продолжала суринка. – Но я узнала, что Рош проснулась в тот самый момент, когда это произошло. Я могла бы взять её под контроль, если бы захотела. Однако я не стала её трогать.

Рош внимательно наблюдала за неподвижно стоявшим Кейном. В кабине царила полная тишина, но разговор продолжался.

– Я пытаюсь убедить вас, что мне можно доверять

В голосе суринки появились нотки отчаяния. Ей явно не нравилось то, что она связана.

– Мне известно, что я не в силах причинить вред вам. Но Рош... да, я знаю, что произойдет, если я попытаюсь. Просто я утверждаю, что мне это по силам. Почему вы мне не верите?

Рош откашлялась: – Где Веден?

Кресло рядом с суринкой оставалось пустым.

– В туалете, – ответила похитительница. – И перестаньте мысленно называть меня суринкой. Я Майи.

Рош с трудом заставила себя говорить вежливо: – Большое спасибо, Майи.

– Вы мне не верите, не так ли?

– А мы должны?

– Скажи ей, Кейн.

– Она говорит правду. – Кейн наконец оторвал взгляд от суринки. – Он заперт в туалете. Пожилому человеку тяжело так долго оставаться привязанным к креслу.

Рош кивнула. Слова Кейна показались ей разумными.

– А как дела у вас двоих?

Кейн пожал плечами.

– Он пытается сопротивляться, – объяснила суринка. – Ему не нравится, что я пользуюсь его глазами, и он старается смотреть только на меня, чтобы я не видела ничего другого. Но у него не получается.

Рош почувствовала, что ситуация забавляет суринку, которая добавила:

– Теперь все в порядке, Кейн. Можешь расслабиться. Я больше не пользуюсь твоими органами чувств.

Рош с трудом сдержала дрожь. Только усилием воли она заставила себя не пытаться выбросить суринку из своего сознания. К тому же она не была уверена, что у неё получится.

Если похитительница и заметила отвращение Рош, то виду она не подала.

– Майи, я хочу, чтобы ты рассказала мне о Ведене. Кто он такой и почему вы вместе?

– На эти вопросы может ответить Кейн, – заявила девушка. – Я ему уже рассказала.

Рош повернулась к Кейну, который пожал плечами.

– Она говорит, что на самом деле они вовсе не заключенные – точнее, не преступники.

– Что за чепуха?

– Я знаю, но больше ничего не могу вам сказать. – Узкий язычок суринки облизнул тонкие волоски, растущие вокруг черных губ. – Вам следует спросить у Ведена.

– Я уже спрашивал, – сказал Кейн.

Рош перевела взгляд с Майи на Кейна.

– И что он ответил?

– Ничего.

– Я так и думала.

Рош подошла к креслу, на котором полулежала Майи.

– Он использует тебя против воли?

Что-то мягко защекотало сознание Рош – суринка смеялась.

– Я не «рабыня», если вы намекаете на это. Ведену и в голову не пришло бы меня принуждать.

– Нет, я имела в виду... – Рош покачала головой. – Ты знаешь, что я имела в виду.

Впервые за все время на лице Майи появились хоть какие-то эмоции.

– Я знаю о вас далеко не все. Только поверхностные мысли, очевидные детали. Конечно, я могу пройти и на более глубокие уровни, если вы мне позволите.

– Раньше тебе моего разрешения не требовалось, – напомнила Рош. – На Третьей палубе.

Она ещё не забыла, как суринка полностью парализовала её волю.

– Вы застали нас врасплох. Веден собирался задраить люк – и вдруг потерял сознание. Я запаниковала. – Лицо девушки стало печальным. – Вопреки распространенному заблуждению, коммандер, адепты эпсенса не лишены представлений о морали.

Рош фыркнула: – Да, только ваши моральные устои не слишком высоки.

– Это нечестно, – возразила суринка. – Вы говорите так, словно я получила удовольствие от того, что сделала на борту «Полуночи». Вы ошибаетесь. Мне пришлось напрячь все свои силы.

– Не говоря уже о моральной стороне вопроса.

– А разве пистолет не из той же области?

Мысленно Рош приняла её довод, у неё даже возникли сомнения, не страдает ли она манией преследования. За каждым словом и действием похитительницы ей мерещились самые худшие мотивы – коварные интриги, на которые способен лишь взрослый человек. Ритуально ослепленная суринка, несмотря на все свои паранормальные таланты, была ещё ребенком. Иногда нетерпеливым и дерзким, возможно, даже жестоким, но все равно ребенком.

Однако вопрос о том, что объединяет суринку с Макилом Веденом, продолжал тревожить Рош. Эканди с удлиненным лицом и серой кожей казался странной компанией для смуглой широкоскулой Майи. Очевидно, их дружба зародилась задолго до того, как они попали на борт «Полуночи» – возможно, в тот момент, когда суринка появилась на свет. Несомненно, Майи относилась к Ведену с уважением; может быть, эканди удочерил её.

– Вы очень молоды, – сказала Рош. – Гораздо моложе всех других похитителей, которых мне приходилось встречать.

Лицо Майи вновь превратилось в маску.

– Мои способности проявились очень рано. Давайте не будем об этом говорить, ладно?

– Я всего лишь...

– Мне не хотелось бы вас прерывать, Морган, но...

Рош отвернулась от суринки.

– Что случилось, Ящик?

– Боюсь, у меня для тебя есть две новости – одна хорошая и одна плохая.

Рош внутренне застонала.

– Я слушаю.

– Во-первых, несмотря на все меры предосторожности, нас засекли. Один из неповрежденных рейдеров изменил курс и начал преследование. Очевидно, они хотят перехватить нас до того, как мы достигнем перигелия, – вполне разумное решение при нынешних обстоятельствах.

– Ясно. – Рош взялась за ручку ближайшего кресла. – А хорошая новость?

– Я начал с хорошей.

– Брось, Ящик. Сейчас не время для...

– Я совершенно серьезно, Морган. Это и в самом деле относительно хорошая новость: немедленная смерть нам не грозит.

Плохая новость состоит в том, что местные власти на орбите мира Сиакка ничего не предприняли, чтобы отомстить за уничтожение «Полуночи». Более того, мне удалось засечь закодированные сообщения, которыми обменялись «Мародер» Да/по и станция Канага.

Рош нахмурилась, пытаясь осознать слова Ящика.

– Дата не решится на захват станции СОИ, не так ли?

Это равносильно объявлению войны.

– Ты неправильно меня поняла, Морган. Задай себе такой вопрос: почему сообщения были закодированы?

Пока Ящик формулировал свой вопрос, ответ возник в сознании Рош.

– Потому что обе стороны не хотят, чтобы об их контактах стало известно широкой публике. Они предпочитают, чтобы их союз остался тайным.

– Именно. А теперь подумай вот над чем: четыре корабля Блока Дата атаковали и уничтожили фрегат Армады в пределах планетарной системы, находящейся под номинальным контролем – во всяком случае, наблюдением – Содружества. Почему дато не побоялись ответных санкций? Даже при том, что они старались всячески закамуфлировать свои действия?

– Мне совсем не нравится то, что ты говоришь, Ящик.

– Да, новость определенно плохая. Я записал все закодированные сообщения; возможно, позднее они тебе понадобятся. А сейчас скажу только, что по меньшей мере часть командования станции Канага коррумпирована.

– Они симпатизируют Дато?

– Сомневаюсь, что дело тут в симпатиях. Просто они продажны. Нападение на «Полночь» не случайность; оно было тщательно спланировано, причем для подготовки использовалась информация, полученная из высших эшелонов, – думаю, здесь задействовано верховное командование Армады СОИ. С теми, кто обладает властью в мире Сиакка, заключена сделка на очень крупную сумму. Предполагаю, что солидное вознаграждение обещано тем, кто поможет дато захватить нас в плен.

– Значит, они охотятся за тобой?

– Создается впечатление, что за нами обоими. Б противном случае они сразу бы уничтожили посадочный модуль. Новые переговоры покажут, насколько высоко тебя ценят наши противники из Корпуса разведки Блока Дато. Уверен, что окончательная сумма будет весьма велика.

– Б твоих словах что-то есть. – Рош осторожно переместилась к креслу пилота. Когда она откинулась на спинку, ей почему-то стало спокойнее. – А теперь я попробую угадать, что будет дальше. Либо мы пришвартуемся на станции Канага – тогда нас сдадут Блоку Дато – за кругленькую сумму и без лишних вопросов, – либо войдем в атмосферу и попытаем счастья на поверхности. Нам неизвестно, какую роль играет в происходящем Порт Парвати, но мы понимаем, что дато будет гораздо сложнее высадить на планете десантный отряд или заплатить за то, чтобы за нами устроили охоту местные власти.

В любом случае у нас нет выбора – мы должны совершить посадку.

– В целом ты совершенно права.

– Тогда так и поступим. Посади нас. Попытайся приземлиться на космодроме Порта Парвати или поблизости от него.

Там у них наверняка есть средства связи. Мы сообщим о случившемся в Штаб.

– Как пожелаешь. – Ящик немного помолчал, а потом добавил, словно эта мысль только сейчас посетила его: – Предлагаю всем занять свои места. Чтобы преподнести сюрприз рейдеру дато, мне придется использовать максимальное ускорение.

– Верно.

Рош оглядела своих спутников. Кейн внимательно наблюдал за ней.

– Судя по выражению твоего лица, – заметил он, – у нас неприятности.

– Точно. Пристегнись. Нет, подожди, сначала нужно вернуть сюда Ведена.

Кейн вышел из кабины, чтобы привести эканди. Во всяком случае, подумала Рош, пока Веден рядом, похитительница не станет посягать на их с Кейном органы чувств.

Через пару минут, когда Кейн вернулся с Веденом, Рош обратилась к пассажирам модуля: – Дато пытаются захватить нас, но у нас есть шанс. Мы полетим с максимальным ускорением, так что проверьте ремни безопасности. Когда будете готовы, сообщите мне.

Кейн уселся в кресло и пристегнул ремни с быстротой и уверенностью ветерана. Он ободряюще улыбнулся Рош, однако ничего не сказал. Она тоже промолчала. Веден опустился на соседнее с Майи кресло и пристегнулся.

– Мы готовы, – сказала Майи.

– Я тоже, – заявил Кейн.

Рош застегнула ремни у себя на груди и животе и расслабилась.

– Можешь начинать, Ящик.

В следующий момент их вдавило в кресла. Рош ощутила, как воздух выходит из легких, и попыталась вздохнуть. Перед глазами замелькали красные круги – кровь отхлынула от сетчатки глаз. Интересно, как с этим справляется Веден, подумала она; он уже немолодой человек и не готов к таким серьезным перегрузкам. Если двигатели будут работать слишком долго, он может не выдержать и задохнуться...

Ее размышления прервало мысленное прикосновение суринки. Рош взглянула на мониторы и попросила Ящик вывести изображение на экран, чтобы его видели остальные. Майи подняла голову, её грудь мерно вздымалась. Во всяком случае, у девушки нет проблем с дыханием. Однако Веден тоже дышал довольно спокойно, что удивило Рош. Глаза эканди были закрыты, словно он спал. Внешне он легко переносил перегрузки.

Потом Рош сообразила, в чем дело: Майи взяла под контроль его тело. Девушка регулировала его дыхание и сердцебиение, чтобы они совпадали с её собственными. Веден не просто спал; он полностью передал свое сознание похитительнице.

Степень её вмешательства была чудовищной, но Рош понимала, что перегрузки смертельно опасны для Ведена. Если бы Майи не взяла его тело под контроль, он мог погибнуть. А ещё Майи проверила состояние Рош – чтобы убедиться в том, что она не нуждается в её помощи.

Рош содрогнулась. От одной только мысли об этом ей стало не по себе.

Она ушла в себя, направив все свои силы на борьбу с перегрузками. В какой-то момент она собралась спросить у Ящика, сколько он собирается лететь на максимальной тяге, но решила, что лучше ей этого не знать. Она очистила свое сознание от всего постороннего и сосредоточилась на ощущениях тела, стараясь обуздать перегрузки, а не сражаться с ними.

Несмотря на все её старания, мучительный полет затягивался. Казалось, ему не будет конца. Когда перегрузки немного уменьшились, у Рош возникло ощущение, будто её тело стало почти невесомым, но она прекрасно знала, насколько обманчивыми бывают такие впечатления. Ящик продолжал вести модуль с ускорением между двумя или тремя «g». Хотя приборы посадочного модуля снова работали – теперь уже не было смысла делать вид, что они всего лишь обломок фрегата, – её глаза никак не могли на них сфокусироваться.

– Как наши дела, Ящик ?

Голос Ящика был раздражающе спокойным и лишенным напряжения.

– Создается впечатление, что нашим противникам не хватает решительности. Рейдер двигался нам наперехват, но не рискнул выпустить истребитель. Они с большой неохотой идут на маневры внутри системы Обители – скорее всего боятся нарушить герметичность корпуса из-за постоянного присутствия мелких астероидов и пыли – поэтому вынуждены разрешить нам совершить посадку. Так будет безопаснее, однако операция обойдется им гораздо дороже.

– Тогда почему же мы продолжаем ускоряться?

– Попросту говоря, Морган, я не хочу окончательно раскрываться. Противник не знает, что мне известно о переговорах со станцией Канага, и я намерен извлечь из этого максимум.

Я хочу, чтобы они думали, будто мы собираемся совершить аварийную посадку в Порту Парвати – что, к сожалению, для нас неприемлемо. – Ящик сделал небольшую паузу. Казалось, он колеблется. – Мне кажется, Морган, что пришло время отказаться от наших разговоров один на один.

Рош ответила не сразу. Это было одним из основных требований её начальства из Разведки СОИ. Технически она не могла отменить приказ.

– Почему? – спросила она, охваченная инстинктивными подозрениями.

– Я лишь предлагаю открыть внутренний канал, чтобы я мог входить в непосредственный контакт со всеми пассажирами модуля. Если я буду вынужден принимать решения на основании постоянно меняющихся факторов, то столь критическая информация должна быть доступна всем. Удачный исход может зависеть от быстроты реакции каждого при непредвиденных обстоятельствах.

Рош почувствовала, как её охватывает усталость. Ящик предлагал разумные вещи, к тому же мог открыть канал связи и без её разрешения. Но нарушить прямой приказ...

Она с трудом дотянулась до панели управления, нашла канал внутренний связи и включила его.

– Ладно, Ящик. Ты получишь то, что хочешь. Твой выход.

– Благодарю, – пропел Ящик. – Внутренняя связь не будет проходить через твой имплантат.

И, пока его голос звучал в её мозгу, Ящик заговорил со всеми на борту модуля.

– Сейчас двигатели будут выключены, – заявил Ящик вслух.

Он говорил достаточно громко, чтобы привлечь к своим словам всеобщее внимание.

Рош взглянула на Кейна, а потом на Ведена и Майи. Брови Кейна приподнялись, когда тишину нарушил голос Ящика, но он быстро справился с удивлением. Веден, который сидел, глядя куда-то вдаль, казался абсолютно расслабленным. По его виду трудно было предположить, что он слышал слова Ящика.

– Через несколько минут мы войдем в атмосферу мира Сиакка. – Ящик больше походил на гида, чем на высшую силу, от которой зависела их судьба. – Снижение будет жарким и тяжелым. Как только модуль выпустит крылья, мне придется снова включить двигатели, так что, пожалуйста, не снимайте ремней безопасности. Когда можно будет их расстегнуть, я вам сообщу.

– Надеюсь, твой маленький черный ящик знает, что делает, – Майи говорила довольно резко.

Рош вспомнила, что искусственные интеллекты часто использовались для борьбы с похитителями, поскольку последние не умели читать электронные мысли.

– Он знает, – ответила Рош вслух, но в её голосе прозвучало сомнение – зеркальное отражение мыслей суринки.

Почти сразу же Ящик выключил двигатели, и вновь наступила полная невесомость.

Рош бросила взгляд на Кейна, который невозмутимо смотрел на нее.

– С нами говорил Ящик? – поинтересовался он.

– Да.

– Любопытно, – задумчиво проговорил Кейн. – Его голос звучал совсем... по-человечески.

Что-то ударило по корпусу посадочного модуля, и Рош подскочила на своем кресле.

– Ящик?

– Мелкий осколок, – ответил ИИ только для Рош. – Нам не о чем беспокоиться. При такой скорости подобные столкновения неизбежны.

– Корпус выдержит нагрузки?

– Он может получить небольшие повреждения, но выдержит.

– Как скоро мы войдем в атмосферу?

, – Осталось совсем не долго. Двигатели существенно скорректировали нашу орбиту. Мы использовали скорость, которую набрал модуль в нижней части эллипса, и я направил корабль почти вертикально вниз. Наша траектория изменится примерно через пять минут, чтобы смягчить вход в верхние слои атмосферы.

Рош закрыла глаза и попыталась расслабиться, что оказалось совсем не просто – модуль стремительно опускался вниз, и что их там ждет, никто знать не мог. Прошло две минуты, потом три, все молчали. Затем в голове Рош прозвучал голос Ящика: – Небольшое изменение планов, Морган.

– Что случилось ?

– Порт Парвати послал эскадрилью истребителей, чтобы перехватить нас до посадки.

Рош тяжело вздохнула: – Значит, они тоже заодно с врагом.

– Похоже на то. Мы не можем рассчитывать на их помощь.

Я предлагаю следовать прежним курсом, чтобы у них создалось впечатление, будто мы намерены сдаться, а над посадочным полем свернуть в сторону – в последний момент.

– И куда ты намерен свернуть?

– А вот па этот вопрос, Морга», у меня пока нет ответа.

Рош зажмурилась. Прежде Ящик всегда демонстрировал всеведение.

– Но когда придет время, ты сумеешь решить эту проблему?

– Правильнее будет сказать, что я выберу вариант, оптимальный из всех возможных на данный момент.

Рош с трудом верила своим ушам. Она знала, что Ящик может быть абсолютно непредсказуемым – в отличие от жестко контролируемых, а посему менее гибких компьютеров Армады СОИ, – но вслух таких вещей он ещё никогда не говорил.

– В нашем критическом положении, – с тревогой заметила Рош, – твоя стратегия строится на слишком большой зависимости от случайных факторов.

– Да, Морган. Это волнует, не так ли?

Двигатели вновь включились, несколько замедляя спуск модуля.

– Я бы выбрала другое слово, – пробормотала она, после чего крикнула, стараясь перекрыть шум двигателей: – Мы никому не можем верить. Правительство Сиакки коррумпировано. Если они нас схватят, то тут же выдадут Блоку Дато.

Стратегия Ящика заставляет их думать, будто мы намерены сесть на посадочном поле и нам неизвестно об их предательстве. В самый последний момент мы изменим курс и попытаемся попасть в другие руки. Это всех устраивает?

На мониторе она увидела, как Кейн приподнял брови и слегка пожал плечами. Одновременно она услышала, как Майи мысленно прошептала: – Будет очень плохо, если у нас не получится.

Рош успела заметить ухмылку на лице Ведена.

Она оценила иронию ситуации. Дато стремилось захватить Рош и Ящик, а вовсе не заключенных. Возможно, Веден предполагал, что &. выдадут властям, как только модуль сделает посадку в Порту Парвати. Если Рош и в самом деле собиралась так поступить – а у неё было мало времени на обдумывание планов относительно эканди и суринки, – то известие о договоре местных властей с дато делало это практически невозможным. С точки зрения Ведена, предательство правительства Порта Парвати скорее хорошая новость, а не плохая.

Поэтому её не удивило, когда Веден сказал: – Вашему Ящику следует знать, что в данный момент на мире Сиакка действуют силы повстанцев.

– Я тебя слышу, Веден, – вслух проговорил Ящик. – Уточни, пожалуйста.

– К северу от Порта Парвати находится группа повстанцев. Наверное, они нам помогут.

– В моих файлах имеется карта поверхности планеты. Ты можешь сообщить мне координаты?

– У них нет постоянной базы. Только благодаря этому им удается выжить.

– Тогда от твоей информации мало проку.

На мониторе появилось изображение мира Сиакка. Главный континент занимал большую часть экрана, Порт Парвати находился в пустыне, к северу от которой угрожающе вздымались горные хребты. Курсор обвел на экране южную часть гор.

– Остается предположить, – продолжал Ящик, – что наши гипотетические союзники обитают где-то в этом регионе. Горная цепь, находящаяся неподалеку от Порта Парвати и носящая название Стена Бизада, с одной стороны, является хорошим укрытием, а с другой – оттуда удобно организовывать различные операции.

– Тогда нам следует пролететь вдоль горной цепи, – предложил Веден. – Там есть плато, на котором велась открытая добыча ископаемых. Теперь там заброшенный город. Постарайся приземлиться как можно ближе к нему. Если повстанцы захотят, они нас сами найдут.

– Я понял.

Ящик и Веден замолчали. Рош повернулась к эканди: – Что это за люди?

– Коммандер, вы служите в Разведке СОИ. Я не могу обсуждать с вами такие вопросы.

Рош почувствовала, как её охватывает раздражение.

– Но если власти Порта Парвати коррумпированы, то об этом следует поставить в известность Разведку СОИ. Ваши друзья организовали сопротивление, значит, они обязательно захотят вступить с нами в контакт. Мы в состоянии им помочь.

Веден нахмурился: – Разведка СОИ служит интересам Содружества точно так же, как бандиты из Порта Парвати. Зачем одной руке сражаться с другой?

Рош уставилась на него, не в силах поверить в то, что её правительство настолько лишилось доверия. Однако Веден продолжал, прежде чем она успела хоть что-нибудь возразить: – В любом случае они мне не друзья, это всего лишь клиенты. Я прилетел сюда для того, чтобы сделать свою работу. И меня не интересуют мотивы, которые ими движут.

– Но вы же заключенный, – возразила Рош. – Разве вам удалось бы?., – Она замолчала.

На её вопрос имелся очевидный ответ, который уже дала Майи.

Веден подтвердил её предположение: – В качестве заключенного я мог появиться здесь, не вызывая никаких подозрений. Мне лишь требовался приговор на пожизненное поселение, Лишь, не без иронии подумала Рош.

– Вам неплохо заплатили, не так ли?

– Может быть.

– И что именно вы должны сделать?

– А это, коммандер, я не могу вам сообщить, не нарушив профессиональной этики. Не следует забывать – я бизнесмен, а не агент Разведки СОИ.

Посадочный модуль неожиданно тряхнуло, Рош увидела, как Веден поморщился от боли, ощутила отчаяние Майи, когда та попыталась взять под контроль его тело.

– Проклятие, Ящик, что происходит?

– Сейчас мы войдем в ионосферу, – громко прозвучал голос Ящика по интеркому. – Большая часть нашей скорости будет погашена воздушным торможением, а сам модуль продолжит полет к Порту Парвати. Однако в последний момент мы промчимся над посадочным полем и на бреющем полете отправимся в сторону гор, где я попытаюсь имитировать катастрофу.

– Попытаешься?.. – Рош разинула рот.

Посадка в гравитационном колодце – один из самых сложных маневров, которые может совершить пилот; Рош прекрасно знала, что в таких условиях избежать катастрофы очень трудно.

Впрочем, Ящик явно предвидел реакцию Рош. Только для неё он добавил: – Это оптимальная стратегия, Морган. Если мы сделаем вид, что разбились, они могут потерять к нам интерес. Пожалуйста, поверь мне. Сейчас у нас нет других вариантов.

Дальше Ящик продолжил свою игру вслух: – Я попытаюсь приземлиться как можно ближе к месту, о котором говорил Веден. После посадки у нас будет очень мало времени до взрыва двигателей.

– Сколько именно? – поинтересовалась Рош.

– Не могу предсказать точно. Все зависит от серьезности повреждений в результате удара. В любом случае нам придется без промедления покинуть модуль.

– Мы успеем собрать хоть какие-то припасы?

– Может быть. Посмотрим, что получится.

Двигатели выключились. Они на несколько секунд вновь оказались в невесомости; потом коснулись атмосферы – сначала её воздействие практически не чувствовалось, но постепенно стало нарастать. Модуль начало трясти, причем вибрация все время усиливалась. Температура в кабине быстро поднималась, и Рош стало нехорошо.

В её голове раздался равнодушный голос: – Истребители Порта Парвати следуют за нами. Они пытаются связаться с нами. Я, естественно, им не отвечаю. До сих пор они не совершили никаких враждебных действий. Возможно, получили приказ не трогать нас, а лишь удостовериться в том, что мы летим в Порт Парвати.

Спуск продолжался, температура в кабине росла. Рош слышала, как мысленно выругалась Майи, но в целом девушка держала ситуацию под контролем – из чего следовало, что с Веденом все в порядке. И Рош не сомневалась, что Кейн справляется с перегрузками с такой же легкостью, с какой он справлялся со всем остальным.

Она попыталась забыть о жаре, успокоиться, но у неё ничего не получалось. Уж слишком много загадок: Веден и его контакты с повстанцами, Майи и её связь с Веденом, а также способность похитительницы знать все, что известно самой Рош, – да ещё Ящик пытается их поджарить.

Впрочем, похоже, он одумался. Когда Рош решила, что больше не может терпеть, температура начала падать. Их безумный полет подходил к концу.

– Ящик?

– Через тридцать секунд выпускаю крылья. Мы уже недалеко от посадочного поля.

Кабина вздрогнула – модуль выпустил крылья, и они начали планировать.

– Через двенадцать секунд включаю двигатели, – заявил Ящик. – Будьте готовы.

Рош отсчитывала секунды, вцепившись в ручки кресла, однако её все равно отбросило назад. Посадочный модуль резко накренился влево, и безумный полет возобновился.

– Я постарался создать впечатление, что мы потеряли контроль над управлением модуля. В конце горной гряды, как только исчезнем с экранов радаров, пойдем на посадку. – Ящик вновь обращался только к ней.

И вслух по интеркому: – Жесткая посадка примерно через минуту. Двери в грузовой отсек будут открыты. Приготовьтесь покинуть модуль. Постарайтесь отбежать от него как можно дальше. Или спрячьтесь за массивным объектом.

И снова в ухо Рош: – Посадка будет очень жесткой, поэтому забудь о припасах.

Сразу же беги.

– Ты просто замечательный стратег, Ящик.

– Не нужно меня критиковать, Морган. Мы все ещё в игре.

– Двадцать секунд до посадки, – заявил Ящик через интерком.

Рош приготовилась к удару. Модуль сделал неожиданный вираж, но она успела заметить, что высота полета не изменилась. Ящик не потерял управления. И все же Рош порадовалась, что в кабине нет иллюминаторов и она не видит того, что происходит снаружи.

Затем наступило несколько жутких мгновений тишины – стих вой ветра, рев двигателей и скрежет корпуса, осталось лишь ожидание удара. Она не знала, что хуже.

– Держись за меня, Морган, – сказал Ящик.

Модуль ударился о землю.

Рош бросило на ремни с такой силой, что ей показалось: сейчас кресло вырвется и ударится о потолок. Все, что не было закреплено, разлетелось в разные стороны. Раздался жалобный стон разрываемого металла; воздух наполнился дымом.

Что-то ударило по голове Рош, в ушах у неё зазвенело. Она закрыла глаза и попыталась не кричать.

Кейн что-то говорил ей, но его слова заглушил шум.

Модуль несколько раз подпрыгнул, а потом начал быстро крениться вправо. Еще один удар – на сей раз он был направлен вверх. Рош вдруг показалось, что сейчас они перевернутся.

Вспыхнуло синее пламя, в воздух полетели искры – это одновременно взорвались все мониторы на панели управления.

Долгий скребущий звук, короткие, но мощные толчки...

Потом все заволокло густым дымом.

– Немедленно покинуть кабину, – приказал Ящик в наступившей тишине.

Рош не знала, прозвучал ли его голос в её сознании или он произнес это вслух, но не стала терять времени.

– Ладно, – простонала она, расстегивая ремни. – Давайте уходить.

Кейн протянул руку и открыл пряжку на нижних ремнях.

Прежде чем Рош успела пошевелиться, он сделал то же самое для оглушенного Ведена. Рош не могла не восхищаться его ловкостью. Он практически мгновенно освободился от собственных ремней и, не делая лишних движений, перемещался гораздо быстрее, чем Рош, несмотря на её профессиональную подготовку.

– Помоги ему выбраться, – приказала она, когда увидела, как спотыкается потерявший ориентацию Веден.

Кейн обхватил Ведена за плечи, и они вместе зашагали к люку, Рош подхватила Ящик левой рукой, соскочила с кресла и помогла подняться Майи на ноги. Суринка оттолкнула её руку; дым заставил девушку закашляться, но в остальном она не пострадала.

– Я могу идти, – прошептала в её сознании Майи. – Только укажите нужное направление.

Рош улыбнулась про себя.

– Сюда, – сказала она, слегка подтолкнув девушку вперед. – Не останавливайся. Я иду вслед за тобой.

Кейн и Веден уже исчезли. В густом дыму было трудно определить, где именно они находятся. За спиной у Рош с оглушительным грохотом что-то взорвалось. Со всех сторон посыпались искры, и она на несколько мгновений ослепла. Рош на ощупь пробиралась к выходу. Оказавшись возле кладовой, она остановилась и попробовала открыть дверь.

– Сколько у меня времени, Ящик?

– Шестьдесят секунд. Я говорил тебе...

– Я знаю, знаю. Но нам необходимы припасы.

. От удара дверь заклинило. Рош изо всей силы лягнула её ногой, и створка отошла в сторону. В крошечном помещении дым был ещё гуще, а жара показалась Рош нестерпимой. Посыпались искры, обжигая открытые участки кожи. Рош схватила несколько оказавшихся под рукой контейнеров и, задыхаясь от дыма, побросала их в пластиковый мешок.

– Тридцать секунд.

– Ладно, – кашляя, ответила она. – Я тебя слышу.

Закинув полупустой мешок на плечо, она выскочила из кладовой и побежала к выходному люку, однако, зацепившись ногой за кусок сгоревшей изоляции, едва не упала. В последний момент её поддержали сильные руки.

– Рош! – Громкий голос Кейна раздался возле самого уха – он старался перекричать ревущее пламя, охватившее заднюю часть кабины. – Быстрее

Не в силах ответить, Рош позволила вывести себя наружу. Как только они выбрались из люка, ноги Рош подкосились, и она упала вперед. Вместе с Кейном они оказались на выходном пандусе и покатились по нему на каменистую землю.

Майи мгновенно оказалась рядом с ними и помогла Кейну подняться на ноги. Рош тяжело упала на землю рядом с ним, а сверху её довольно сильно ударил по ребрам Ящик. Она с тоской подумала, что одно или два ребра наверняка сломаны, попыталась ухватиться за протянутую руку Майи, но услышала крик Кейна: – Я её понесу. Скорее беги отсюда

Голова у Рош кружилась. Она видела, что Кейн стоит над ней, а потом почувствовала, что её поднимают его сильные руки. Боль резанула грудь, когда он положил Рош себе на плечи.

– Мешок, – попыталась сказать она, но его ответа так и не услышала.

Когда Кейн побежал, боль усилилась, но Рош изо всех сил старалась не потерять сознание. Громкий взрыв обрушил окружающий мир, жар опалил лицо – и Рош лишилась чувств.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

КРЕСТ ХЬЮТОНА

ГЛАВА 5

ДБОС «Ана Верейн»

'954.1030. ДО

1225

Вниз по сложной матрице информации, которая представляла корабль дато класса «Мародер» по имени «Ана Верейн», душа капитана Ури Каджика летела, словно электрическая хищная птица...

Чувствуя ...гудящий от переполняющей его энергии корпус, поющий, будто вибрирующее стекло...

Видя ...сенсоры, наполненные светом и радиацией, поставляющие непрерывный поток тактической и телеметрической информации непосредственно в его нервную систему...

Пробуя ...топливную смесь, эффективную и мощную, как раз необходимое соотношение между элементами при нужной температуре...

Слыша ...гомон голосов, рассуждающих о войне и огромных металлических зверях, которые ей служат...

Мечтая ...о лишенной лица женщине, само присутствие которой каким-то смутным, необъяснимым образом угрожает его существованию.

Пока останки его тела лежат в заполненном жидкостью «гробу», о котором заботятся терпеливые машины, различные сети и подпрограммы, имплантированные в ткань его мозга, без отдыха работают вхолостую. От позвоночника до головного мозга каждый узел его нервной системы связан с кораблем. В результате только небольшая его часть мозга спит, в то время как остальные продолжают выполнять бесконечные функции контроля за деятельностью судна.

Его прошлая жизнь – перед несчастным случаем во время затяжного прыжка и операцией – осталась где-то далеко и забыта. Точнее, стерта скальпелем хирурга. Сеть, окружающая его пластиковый череп, отлавливает любые призраки прежде, чем они успевают проникнуть в его мысли – когда он спит или бодрствует. Он только капитан «Аны Верейн» – умелый и эффективный, но главное, верный. Ему снялся сны о корабле – его новом теле и миссии; никогда не ослабевающий поток данных редко позволяет ему что-либо другое. Большая часть информации отфильтровывается через подсознание, не требуя более его внимания; впрочем, иногда отдельные элементы вызывают у Каджика интерес и занимают дольше обычного.

Как, например, эта опасная женщина без лица... Он не сомневался, что сон является предупреждением и что женщина – это Аталиа Маккайв, его старший помощник.

С самого начала миссии она при каждом удобном случае ставила его решения под сомнения. Не открыто – что было бы прямой изменой, – но с известной тонкостью. И дело даже в не том, что она говорила, а в том, как произносила слова, как на него смотрела. Все её поведение направлено на то, чтобы подорвать его авторитет капитана.

Он задуман и построен для того, чтобы быть первым. Любые сомнения угрожают самому его существованию. Тихий, но настойчивый сигнал тревоги раздался внутри его «гроба», оторвав Каджика от размышлений. Образ женщины почти сразу же исчез, хотя ему и не удалось полностью освободиться от предчувствий, возникших во сне.

Сосредоточившись на конкретных проблемах, Каджик взглянул на сообщение. Маккайв умудрилась выбрать именно этот момент, чтобы его вызвать.

Устройство приема информации мгновенно переключилось на получение сигнала от двух камер, находящихся на капитанском мостике корабля. Они сфокусировались на кресле, которое обычно занимала Маккайв, однако оно оказалось пустым. С некоторым опозданием Каджик обратил внимание на детали сообщения и обнаружил своего заместителя в командном модуле, маленькой нише в задней части капитанского мостика.

На смену позиции у него ушли доли секунды. Голограмма капитана исчезла с мостика и появилась внутри модуля, где стояла Маккайв со сложенными за спиной руками. Она сдержанно улыбалась.

– Новости, сэр. – Ее голос звучал оживленно и по-деловому, что резко контрастировало с внутренним состоянием Каджика.

Очевидно, необходимо произвести настройку системы подачи гормонов, сообразил Каджик. Он кивнул и жестом предложил ей продолжать.

– Наш агент в системе контроля за полетами КТПР сообщает, что челнок совершил экстренную посадку к северу от Порта Парвати, под прикрытием гор.

Каджик смотрел на Маккайв, на мгновение потеряв ориентировку.

Приоритет «золото-один».

– Какой челнок?

Каджик быстро просмотрел данные, которые скопились в его «блоках памяти», пока он дремал. Маккайв не могла сообщить ему ничего нового, однако не помешает преподать ей урок уважения и скромности.

Она склонила голову с выражением искреннего недоумения.

– Прошу прощения, сэр. Я полагала, что вы наблюдаете...

– Вам не следует ничего полагать, коммандер, – резко прервал её Каджик. – В течение последних трех часов я отдыхал и был отсоединен от всех источников внешней информации.

– Я не знала...

Он снова прервал ее: – Не прикидывайтесь дурочкой, коммандер.

– Сэр, клянусь... – Она запнулась, но потом продолжала уже более уверенно: – Вся информация относительно ваших систем является строго секретной. Без уважительной причины ни один офицер не имеет к ней доступа. Учитывая природу нашей миссии, единственной такой причиной являются ваши действия, которые могут поставить под сомнение конечный успех операции. Любые другие попытки расцениваются как мятеж.

После короткой паузы она добавила: – Сэр.

Каджик внимательно посмотрел на Маккайв и увидел лишь беспокойство у неё на лице. Однако его не оставляли сомнения – он никак не мог понять, что на уме у первого помощника.

– Мне известны инструкции, коммандер, – рассеянно сказал он. – Тем не менее существует дополнительный вход в программу моего жизнеобеспечения. Я обнаружил его два дня назад. – Он несколько мгновений колебался, прежде чем сформулировать свои подозрения. – Кто-то ведет контроль за моим состоянием.

Маккайв нахмурилась: – Дополнительный вход? Но кто?.. Я хотела сказать, зачем он существует?

– Чтобы шпионить за мной, конечно. И иметь гарантии, что я буду хорошо себя вести. – Его изображение приблизилось к Маккайв. – И пожалуйста, коммандер, если вы намерены и дальше разыгрывать спектакли, делайте это более убедительно.

Спина первого помощника выпрямилась, и она, не дрогнув, встретила взгляд голограммы.

– Я не понимаю, о чем вы говорите, сэр. Очевидно, утечка информации произошла до того, как мы покинули Джералевский Майнор.

Каджик позволил себе криво ухмыльнуться: – Очевидно.

– Тот, кто за этим стоит, наверняка участвовал в создании вашей программы.

– Или выступал против её разработки. – Он пожал плечами. – Возможно, кто-то из консерваторов.

Каджик прекрасно знал – хотя в то время перенес несколько тяжелых хирургических операций, – что Эксперимент Андермара вызвал ожесточенные споры. Несмотря на то что генетические эксперименты были объявлены противозаконными, Военный совет Этнарха не оставлял надежды улучшить свои войска. Давно умершая Атаман Ала Верейн, в честь которой назван «Мародер», мечтала о создании капитана, являющегося такой же неотделимой частью своего корабля, как и якорный драйв, капитана, интегрированного во все его системы, то есть намного более надежного, чем человек из плоти и крови.

Каджик стал первым таким капитаном, а сама технология могла в потенциале превратить Военный совет Этнарха в самую серьезную силу данного региона галактики. Естественно, кардинальное изменение соотношения сил устраивало далеко не всех.

Многие сочувствовали идее мирного сосуществования, а кое-кто верил в исходную порочность «естественного» Древнего состояния. Они будут счастливы, если проект провалится.

– Меня продолжают проверять, – сказал Каджик, обращаясь к самому себе.

Несмотря на имплантаты и три главных приоритета, которые даже сейчас пульсировали в его сознании, вызывая чувство вины, ему не до конца доверяли.

Если он не сумеет выполнить свою миссию и не пройдет тем самым испытание – какое будущее его ждет? Возможно, его оторвут от корабля и выбросят вместе с вышедшим из строя оборудованием. Что проку от человека с необратимо измененным сознанием, который не может существовать без дорогостоящих устройств?

...захватить ИИ и Рош, с соблюдением максимальной секретности...

Приоритет С терзал его сознание, отзываясь почти физической болью в левом виске. Задание не выполнено, и наблюдателям это известно.

Но сама миссия ещё не потерпела поражения. Приоритеты А и В ещё можно реализовать. И, если он сумеет сделать это достаточно быстро, его честь будет спасена.

Сосредоточься, приказал себе Каджик, отбрасывая все сомнения. Сосредоточься.

Маккайв даже не пошевелилась за те доли секунды, которые прошли, пока он осмысливал ситуацию. Она отрицает, что ей известно о возможности дополнительного доступа в его сознание. Возможно, говорит правду, хотя Каджик в этом сомневался. Может быть, Маккайв не связана с инспекторами непосредственно, но ей наверняка известно, что его контролируют. Капитан вздохнул: – Обсудим вопрос дополнительного доступа позднее. А сейчас расскажите мне о челноке.

– Создается впечатление, что модуль не погиб вместе с фрегатом СОИ и даже не поврежден его обломками, – объяснила Маккайв, сохраняя полнейшую невозмутимость. – «Паладин» пошел наперехват, но челнок сумел уйти.

– Вы сказали, что челнок совершил аварийную посадку, – сказал Каджик. – Кто-нибудь уцелел?

– Сейчас мы не можем дать однозначного ответа, но это маловероятно. Взрыв удалось засечь с орбиты.

Каджик обдумал слова своего первого помощника.

– Среди обломков фрегата обнаружили что-нибудь интересное?

Маккайв покачала головой: – Схема рассеивания обломков зафиксирована и тщательно изучена – дважды, – однако наши сканеры и зонды не нашли ИИ.

– Значит, он на челноке.

– Вывод представляется очевидным, сэр.

Каджик бросил быстрый взгляд на своего первого помощника, но её лицо превратилось в каменную маску.

– Обломки челнока осмотрели? – спросил он.

– Еще нет. Поисковая партия уже в пути. Власти Порта Парвати заверили меня, что они самым тщательнейшим образом обследуют место катастрофы.

– Вы сказали им, что мы ищем?

– Конечно, нет, сэр. Они должны просто изучить обломки и передать нам собранную информацию.

Немалые расходы, несомненно. Администрация Порта Парвати отличалась поразительной ненасытностью, а Каджик больше всего на свете ненавидел воевать при помощи денег, но выбора у него не было. Его будущее, а может быть, и жизнь зависели от их помощи.

Каджика продолжали мучить предчувствия. Ему казалось, что он потерпит неудачу, если не будет действовать решительно.

...любой ценой...

Если ИИ не удастся найти среди обломков «Полуночи», значит, он сумел покинуть челнок. Однако, по данным Корпуса разведки, ИИ не в состоянии передвигаться самостоятельно. Таким образом, его спасение организовано кем-то еще.

Кроме того, Каджик знал, что чемоданчик с искусственным интеллектом прикован к руке агента Разведки СОИ...

– Передайте им, чтобы расширили зону поиска, – приказал он. – Скажите, что мы ищем всех, кто сумел спастись.

– Сэр?

– Мы недооценили противников, Аталиа.

– Противников? – Аталиа Маккайв не сумела скрыть удивления. – Сэр, у нас нет противников. «Полночь» и челнок, который сбежал с фрегата, уничтожены. Остается лишь тщательно обыскать обломки посадочного модуля и забрать ИИ.

– Я готов держать пари, что поисковая партия не найдет ИИ на месте катастрофы.

Маккайв нахмурилась.

– Сэр, могу ли я спросить, на чем основывается ваше предположение? Может быть, у вас есть доступ к информации, которая мне неизвестна? – В голосе первого помощника проскользнула тень насмешки.

– Я нутром чувствую, – ответил Каджик. Потом, увидев недоверие на лице Аталии, добавил: – Сообщите поисковой партии, что нам нужна коммандер Морган Рош, и перешлите им её изображение.

– Курьер ИИ?

– Мы невольно вступили в борьбу с очень серьезным противником, Аталиа. – Каджик задумчиво кивнул, поскольку ему пришла в голову новая мысль. – И, мне кажется, я знаю, почему капитан «Полуночи» принял решение о самоуничтожении.

– Но, сэр, – раздраженно возразила Маккайв, – только проктор Клоуз имел возможность...

– Внешне именно так все и выглядело, коммандер. Затем нас попытались убедить в том, что никто не уцелел после гибели фрегата; сейчас нам предлагают смириться с мыслью, что все пассажиры челнока погибли. Но чем дольше мы будем изучать обломки, тем дальше они успеют уйти. – Каджик холодно посмотрел на Маккайв. – Коммандер, я хочу, чтобы зона поисков была увеличена немедленно. Рош не должна от нас ускользнуть

– Сэр. – Маккайв вытянулась по стойке «смирно» и отдала ему честь. Тем не менее Каджик уловил в её голосе легкий скепсис. – Я передам ваш приказ губернатору Делькасалю. Если после катастрофы кто-то выжил, они будут найдены.

– Именно, коммандер. И на сей раз держите меня в курсе.

– Да, сэр. – Маккайв отвернулась, когда изображение Каджика начало меркнуть.

Пока персонал капитанского мостика исполнял свои обязанности, Каджик автоматически контролировал все процессы, позволив мыслям парить над огромным океаном информации, безжалостно набегающим на берега его разума.

Морган Рош – ключ ко всему. Каджик совершил ошибку, не поняв этого раньше. Он верно оценил Клоуза. А вот Рош в расчет не принял; его обмануло её досье. Однако подсознание Каджика пыталось его предупредить, посылая изображение врага, лишенного лица. И если бы он более внимательно проанализировал свое интуитивное подозрение, то мог бы предотвратить её удачный побег.

Теперь, когда проблему удалось вычленить, Каджик имел возможность заняться ею вплотную. Офицер Разведки больше его не перехитрит. Не сейчас...

Предоставив управление кораблем младшим офицерам, он открыл документы, в которых содержалось описание его миссии, и начал более внимательно изучать своего противника.

Фильтруя информацию через главный процессор, он испытал нечто близкое к восхищению перед женщиной, сумевшей его переиграть – пока.

Приоритет «золото-один», Напоминание болью обожгло сознание. Каджик отбросил ненужные эмоции и продолжил поиски.

ГЛАВА 6

Мир Сиакка Стена Бизада

'954.10.30 ДО

1650

Всю свою жизнь Морган Рош наслаждалась работой с машинами. С раннего возраста оставшись без родителей, она осла в приюте Ассенсио, которым управляли ИИ социального обеспечения планеты. Обстановка в приюте привела к тому, что у Морган не слишком получалось общение с людьми (хотя контакты с другими детьми и взрослыми не были такой уж редкостью – в приюте понимали, что воспитанники нуждаются в человеческом общении, которого не могут заменить машины, поэтому детей часто направляли в разные семьи), но её умение общаться с ИИ развивалось стремительно.

К восьми годам Морган развлекалась, находя способы обойти программы своих наставников; когда ей исполнилось десять, достигла таких вершин, что знала внутреннюю логику ИИ лучше, чем сами программисты. Каждое уязвимое место, несоответствие или мелкие неполадки запоминались ею вместе с базовыми образовательными понятиями, которые она поглощала с легкостью.

В семнадцать она покинула приют в поисках работы, хотя в Ассенсио наступил спад и найти место в компании, занимающейся искусственными интеллектами, оказалось практически невозможно. Обстоятельства вынудили Морган Рош выбрать Армаду (все же лучше, чем нищета или проституция). После года безуспешных попыток занять гражданскую должность она подала заявку и сдала вступительный экзамен; следующие три года были посвящены обучению в колледже Разведки СОИ.

Обучение проходило на второй луне Бод Гайа, именно здесь Рош получила первые имплантанты, и ей стали доступны сетевые данные Содружества империй. Теперь, чтобы получить доступ к морю информации, требовалось всего лишь нажать на лоскуток искусственной кожи на левой ладони, и прямо в кору её мозга при помощи новейшей аппаратуры Содружества поступало невообразимое количество сведений.

Уроки проходили в собственной комнате Морган, где у неё имелась возможность подключаться к виртуальной базе данных колледжа. Она не знала, с кем беседует: с людьми или ИИ – преподавателями и другими студентами. Даже те, кого она подозревала в наличии искусственных органов, заметно превосходили учителей её детства. И все же она пыталась их понять: искала слабости, оценивала сильные стороны, одновременно позволяя им посвящать себя в тайны Разведки Содружества империй.

Попутно она изучала историю Содружества и других областей галактики: узнала о появлении новых видов человечества, последовавшем после колонизации звезд, от Высших людей, которые переступили границы своего биологического происхождения и существуют в изоляции от земных каст (разделяющихся, в свою очередь, на Экзотические и Древние), до Низших, ведущих примитивный образ жизни на незаметных мирах. Об огромном числе империй, народившихся и исчезнувших за прошедшие тысячелетия, точно приливы и отливы, – многие из них уже давно забыты; о меньшем, но по-прежнему значительном, числе ныне существующих империй, находящихся в различных стадиях упадка. Ей довелось познакомиться с человечеством, с его прошлым и настоящим, однако первое, что осознала Рош, – никто не в состоянии знать все. Быть может, Высшие люди могут надеяться подойти к этому пониманию, но лишь немногим землянам удается задавать им вопросы.

По завершении курса обучения Рош направили на практику в Систему Квиренд, где приходилось работать в тесном контакте с командой ученых, занятых восстановлением большой информационной сети СОИ. Именно здесь она познакомилась с главным законом науки об ИИ: ещё никому не удалось создать разум, который мог бы во всех отношениях равняться разуму земного человека.

Ученые смогли построить эквивалент интеллекта животного, на их базе и конструировались нынешние ИИ. Усиленные мощными источниками информации, они равнялись или даже превосходили Древнего человека, но им не хватало изощренности мысли, способности к созиданию, которой обладает личность. Поиски истинного искусственного разума, как выяснила Рош, зашли в тупик столетия назад, сбитые с толку невозможностью создать образец или даже теорию.

Поэтому после пяти лет и десяти миссий в различных звездных системах она не удивилась, узнав, что попытки создания истинного ИИ прекращены. Изощренные умы из Разведки СОИ научились решать задачи, которые машинам не под силу. Однако слухи продолжали циркулировать: где-то в глубинах галактики, возможно, даже в самом СОИ продолжаются работы, основанные на новой теории, которая мгновенно превратит любую из ранних моделей Ящика в совершенно и навсегда устаревшую.

Успешный исход таких экспериментов, если слухи о них соответствовали действительности, невозможно было недооценить, в том числе – и в особенности – для невидимых правителей Троицы, где производились Ящики. Подобную машину могли построить только Высшие люди, но они вряд ли допустили бы, чтобы она попала в руки земных правительств.

В двенадцатую годовщину своей службы в Разведке Рош получила новое задание. Глава Разведки СОИ, Оберон Чейз, вызвал её лично. Рош следовало отправиться на Троицу, по поручению Армады забрать там Ящик и доставить его в Штаб Разведки СОИ. ИИ отвечал определенным требованиям, а посему стоил очень дорого, однако для его транспортировки решили не выделять специальный эскорт. Рош доставит Ящик в Штаб по самому обычному маршруту, выбранному случайным образом.

Двенадцать других кораблей покинут Троицу одновременно с ней, причем на каждом будет находиться агент Разведки, чтобы никто не мог проследить за Рош и её «подопечным». Такие крайние меры безопасности, конечно, вызвали у неё любопытство, но она не стала задавать лишних вопросов.

Морган Рош знала свое место. Она служила усердно и честно, хотя и не успела стать знаменитым агентом. Если ей удастся успешно справиться с этим заданием, она получит повышение; ну а если начнет раскачивать лодку, может оказаться вне миссии или её отошлют на один из фальшивых кораблей, летящих в никуда.

Является ли Ящик первым из нового поколения суперящиков, или это не более чем устройство, предназначенное для расшифровки передач Блока Дато, ей лучше и вовсе не знать. В любом случае у неё будет достаточно времени для разговоров с Ящиком. Какие тайны откроются ей в этих беседах?

Однако два месяца на «Полуночи», проведенные в одной каюте с Ящиком, заставили её усомниться даже в основных принципах, которые, как ей казалось, она уяснила за свою короткую жизнь. Эту машину она просто не могла понять – сколько ни пыталась. Кроме того, ей никак не удавалось относиться к ней с симпатией...

92 – Морган.

Голос звучал тихо, но настойчиво, проник в мысли Рош и разбудил её. Она слышала отчаянные крики и топот бегущего человека, однако не могла пошевелиться и не сумела оказаться достаточно далеко, когда раздался взрыв.

И боль. Много боли.

– Проснись, Морган.

Голос продолжал шептать, заставляя проснуться.

Она с усилием приподняла веки и тут же прищурилась, когда свет ударил в глаза, заставив окончательно прийти в себя. Рош сообразила, что это был не сон, а воспоминания.

Только боль осталась – в плече, спине, а ещё мучительно ныла одна сторона лица.

– Проснись, Морган, пора, – настаивал Ящик.

Послышался новый звук, на сей раз тишину нарушили работающие двигатели. Сквозь сплетение мертвых, окаменевших ветвей Рош увидела сделавший резкий разворот флайер, который, описав замысловатую петлю, полетел обратно.

Когда вой двигателей стих, у неё в голове одновременно прозвучали два голоса: – Добро пожаловать на линию фронта, Морган.

И: – Как ты думаешь, они нас заметили?

Из узкой щели в скале вылезла Майи. Рядом стоял Кейн, который смотрел вслед улетевшему флайеру.

– Вне всякого сомнения. – Рош узнала голос Ведена. – А даже если и нет, то теперь это лишь вопрос времени.

– Возможно, – ответил Кейн.

Казалось, он продолжает прислушиваться.

– Что происходит?

Слова давались Рош с трудом. Она попыталась встать, но обнаружила, что левая рука не слушается.

Кейн взглянул на нее, и у него на лице промелькнула мимолетная улыбка. Он помог Рош подняться. Боль пронзила плечо и руку, у Морган закружилась голова. Сильные руки Кейна поддерживали её до тех пор, пока он не убедился, что она твердо стоит на ногах.

– С тобой все в порядке? – спросил он.

Только теперь Рош заметила, что её левая рука крепко привязана к телу полосами материи, оторванной от комбинезона Кейна.

– У меня вывихнуто плечо?

– Кейн кивнул: – Скоро все будет в порядке.

Рош огляделась по сторонам и поняла, что они находятся в длинной неглубокой лощине. Майи сидела, опираясь спиной о крупный валун, рядом с ней, на земле, устроился Веден, хмуро глядевший на Рош и Кейна.

– Нужно уходить, пока они не вернулись, – заявил он.

Рош повернулась к Кейну: – Похоже, план не сработал?

Кейн мрачно покачал головой: – Пара флайеров появилась в районе посадки вскоре после того, как мы тебя перевязали. С тех пор они постоянно кружат над нами, приходится соблюдать максимальную осторожность.

– Тебе известно, откуда они? – спросила Рош.

– Понятия не имею, – ответил Кейн. – Но флайеры постоянно возвращаются к обломкам челнока.

– Это ты так говоришь, – прошипел Веден, поднимаясь на ноги.

Рош не обратила на его слова внимания.

– Давайте произведем настоящую разведку. Отсюда ничего не видно.

– Хорошая мысль, – поддержал её Кейн.

– Мы попусту тратим время, – пробормотал Веден достаточно громко, чтобы остальные могли услышать.

Кейн поднялся по относительно пологому склону и протянул Рош руку. Она с трудом последовала за ним, чемоданчик несколько раз стукнулся о скалу. Биоволокно, вшитое в комбинезон Рош, заряжалось энергией солнечного света, но сейчас оно автоматически охладилось – ведь ей пришлось приложить заметные физические усилия, чтобы вылезти из лощины. Именно поэтому воздух показался ей особенно жарким. Несколько раз Морган пришлось опереться рукой о землю, безжизненную и сухую. Запахло диковинной смесью каких-то трав и пороха.

Выбравшись на каменное плато, они спрятались за выступом скалы, чтобы оттуда осмотреть местность. Рош не ощущала присутствия Майи, из чего сделала вывод, что суринка пользуется органами чувств Кейна.

Лощина рассекала плоскую поверхность застывшей оранжевой лавы – в глубину она уходила примерно на десять футов, а её ширина не превосходила трех. Им удалось рассмотреть, что она заканчивается у подножия гор.

Пожалуй, это не русло высохшей реки, скорее трещина, образовавшаяся в результате землетрясения, подумала Рош. Больше на протяжении многих километров таких трещин видно не было. Значит, на другое укрытие рассчитывать не приходится.

Далеко впереди, чуть ли не у самого горизонта, высилась горная гряда. Позади в розово-коричневое небо поднимался столб дыма: спасательный модуль продолжал гореть. Рош показалось, что она заметила вспышку света у основания столба – возможно, флайер. На таком расстоянии она могла только гадать.

Погоня шла за ними по пятам, и Рош понимала тревогу Ведена, но с радостью воспользовалась небольшой передышкой, чтобы оценить обстановку. В отличие от остальных, она не успела рассмотреть мир, на который им пришлось совершить столь экстренную посадку.

Песочно-желтое небо у горизонта приобретало розовый оттенок. Рош увидела бледное серебристое пятнышко и сначала приняла его за облачко, но потом сообразила, что видит пояс лун – Обитель. Встающее солнце висело над горизонтом у самого основания Обители, и его тусклый оранжевый свет смешивался с зеленым. Слева собирались тучи.

Рош знала, что осевой наклон мира Сиакка достаточно велик и смена времен года на планете ярко выражена. Во время зимы и лета солнце появляется по разные стороны от Обители – выше или ниже, в зависимости от широты точки, в которой находится наблюдатель. В другое время солнце частично закрывает орбитальный мусор. Таким образом, Обитель указывает направление вращения планеты и перемещение солнца вверх или вниз по отношению к географическому северу или югу.

Рош не знала, какое сейчас время года, но решила, что лощина идет приблизительно на северо-восток.

Она повернулась к Кейну: – Ты успел рассмотреть эмблему на флайере?

Он кивнул.

– Круг с зеленым крестом на белом фоне.

– Значит, не Армада и не Блок Дато. – Рош нахмурилась. – Тем не менее им не терпится нас найти.

Бросив взгляд в сторону горящей спасательной капсулы, она позвала: – Ящик?

– Да, Морган?

– Расскажи мне все, что знаешь о мире Сиакка, хотелось бы представлять, с кем мы имеем дело.

– Как тебе, вероятно, известно, – заговорил Ящик тоном терпеливого лектора, – история планеты насыщена событиями – причина кроется в том, что мир Сиакка расположен неподалеку от территорий Блока Дато. В '112 году от ДО, ещё до того, как Содружество сюда добралось, здесь находилась колония Доминиона, построенная кораблями Олмахоя по приказу Блока Дато, известного тогда под названием «Атаманская теократия».

Этот эпизод стал причиной Воины призраков, хотя Теократия никогда не претендовала на данную систему. Во всяком случае, до '293 от ДО, когда во время Первой Атаманской войны Теократия захватила систему Хаттон-Луу и аннексировала мир Сиакка. В '442 году от ДО, во время Второй Атаманской войны, когда Теократия наконец войта в состав Содружества, планета вновь поменяла хозяев.

Несмотря на стратегически выгодное положение мира Сиакка – а возможно, благодаря этому, – лидеры СОИ того времени решили не переводить сюда базу Разведки, выбрав взамен маленькую колонию, находившуюся под контролем Армады.

Нельзя исключать, что они намеревались использовать планету в качестве плацдарма для тайных операций против Блока Дата, хотя никаких достоверных сведений на сей счет не сохранилось. В '474 году ДО, когда были открыты огромные запасы полезных ископаемых на Обители, частный подрядчик – ОПУС – предложил выкупить все права на проведение горнодобывающих работ. Сделка состоялась, и ОПУС начал разведку.

– А нельзя ли поближе к делу? – не выдержала Рош.

– ОПУС не мог не учитывать наличия здесь исправительной колонии. Руководство корпорации сразу сообразило, какие преимущества дает дешевая рабочая сила. К тому моменту, когда ОПУС свернул свою деятельность и «Корпорация, занимающаяся производством товаров потребления и добычей руды» – КТПР – взяла работы под свой контроль, прежнее командование Армады сменила система частных наблюдателей и наемной охраны. Сегодня здесь почти не осталось представителей Армады, да и они рассредоточены между орбитой и Портом Парвати. КТПР является главной социоэкономической силой планеты...

– Иными словами, ты утверждаешь, что флайер принадлежит КТПР? – перебила его Рош.

– Да, Морган.

– Ты уверен?

– Корабль нес опознавательные знаки КТПР.

Усталый вздох Рош заглушил обжигающий ветер, который пронесся над долиной, оставляя за собой тучу оранжевой пыли.

– А ты не мог сразу сказать?

– Морган. Выживание в любой культуре зависит, прежде всего, от понимания этой культуры.

Рош покачала головой: – Можешь сообщить ещё что-нибудь существенное?

– Боюсь, совсем немного. Я отрезан от основных источников информации. Но, прежде чем спасательный модуль рухнул на поверхность планеты, я успел сделать аэрофотоснимки этого региона. Если мы собираемся идти в сторону поселения, о котором говорил Веден, я рекомендую двигаться на север, к горам.

По моим оценкам, нам предстоит пройти около тридцати пяти километров...

– Они приземлились возле обломков модуля, – вмешался Кейн.

Рош повернулась к нему и увидела, что он продолжает смотреть в сторону разбитого катера.

– Я вижу, как нисходящие потоки воздуха отклоняют в сторону дым, – продолжал он.

– Ты видишь?

Рош уже в который раз поразилась способностям Кейна.

Интересно, хоть что-нибудь он делает хуже, чем она?

– Вероятно, ты не можешь определить, сколько их? – сухо добавила она.

Похоже, Кейн не оценил юмора.

– Нет, нужен бинокль.

Рош немедленно уцепилась за это слово.

– Бинокль? Ты помнишь, что пользовался им до того, как попал в капсулу?

Кейн спокойно посмотрел ей в глаза: – Нет, но я знаю, что это такое.

– И знал, как следует накладывать шины?

– Шины наложил Веден, – Кейн пожал плечами. – Я ему помогал.

Рош вздохнула. Если он лжет относительно своих воспоминаний, она его поймает – правда, возможно, он умеет лгать так же здорово, как делает и все остальное. За время их знакомства Кейн вел себя безупречно – а однажды даже спас ей жизнь.

– Веден теряет терпение, – сказала Майи. – Он говорит, что уйдет без вас, если вы задержитесь ещё немного.

– Скажи ему, что мы выходим.

Рош мысленно приготовилась к спуску в лощину. Плечо сильно болело – от шеи до кончиков пальцев. Ремни безопасности оставили желто-черные синяки на запястье, зато Ящик почти не пострадал. Конечно, на чемоданчике появилось несколько царапин, но в остальном он был в полном порядке.

Рукоять, как и прежде, идеально подходила к ладони Рош, хотя она и не могла нести его в левой руке.

Спускаясь вниз по склону, она бросила последний взгляд на поверхность мира Сиакка.

Бесплодный лунный ландшафт с атмосферой. Не слишком приятное место для жизни. Впрочем, никто не стал бы здесь жить, если бы речь шла только об эксплуатации недр планеты.

Впрочем, Рош не понимала, почему люди захотели колонизировать этот мир...

Веден и Майи ждали их на дне лощины. Морган едва успела перевести дух, а эканди уже шагал вдоль склона в сторону гор.

Рош вздохнула и последовала за ним. Кейн остался с ней, он видел, что Морган едва держится на ногах. Она не сомневалась, что Кейн превосходит Ведена и в выносливости, и в быстроте.

– Он что-нибудь говорил? – спросила она своего спутника так, чтобы Майи и Веден её не услышали.

– О чем?

– О том, почему он здесь.

Кейн покачал головой: – Нет, но не вызывает сомнений, что ему не терпится достигнуть цели своего путешествия.

– Согласна. – Рош сплюнула на землю – рот был забит пылью. Слюна была красной от крови. – Почему? Что он рассчитывает здесь найти?

Кейн пожал плечами.

– Надежду. – Беззвучный голос прервал размышления Рош.

Морган быстро подняла голову, однако суринка даже не повернулась в их сторону, и Рош поняла, что Майи обращалась только к ней.

– На тюремной планете? – пробормотала Рош.

Кейн повернулся к ней: – Ты что-то сказала?

– Ничего, – ответила она и решительно зашагала дальше.

Удивительное дело: чем выше поднималось солнце, тем темнее становилось вокруг. Один раз над ними пролетел флайер, но повернул обратно далеко не сразу. От усталости Рош плохо соображала, и у неё мелькнула смутная догадка, что противник, вероятно, расширил зону поисков. Впрочем, это не имело значения. Если в воздухе и дальше будет стоять такая пыль, то через час видимость будет равна нулю.

Чтобы скоротать время и отвлечься от постоянной боли, Рош попыталась разговаривать с Ящиком. Конечно, она предпочла бы что-нибудь более солидное – скажем, доступ к медицинской базе данных в своей кагате, – но выбирать не приходилось. Он практически ничего не мог добавить сверх того, что ей рассказал Кейн: посадочный модуль взорвался вскоре после посадки, как и планировалось. Майи и Веден успели вовремя добежать до укрытия, а Кейн вынес её из горящего челнока на спине, как мешок картофеля, и они оба немного обгорели; кроме того, она получила ушибы ребер и вывихнула плечо. Кейн не хотел идти дальше до тех пор, пока Рош не очнется, и согласился сдвинуться с места, только когда Веден пригрозил уйти без них.

Среди припасов, которые Рош успела захватить из кладовой, оказалось пять комбинезонов и два стандартных пакета с питанием. Однако в мешке не нашлось аптечки – следовательно, у них нет болеутоляющих средств.

Чем дальше они шли, тем хуже становилось Рош. Несмотря на специальную подготовку, Морган с трудом заставляла себя смотреть вперед и передвигать ноги. Только после того, как Ящик пожаловался, что она задает один и тот же вопрос в третий раз за последние пять минут, Рош замолчала и полностью сосредоточилась на ходьбе.

Затем, вскоре после наступления полудня, Рош поняла, что больше идти не может.

– Остановитесь, – прохрипела она, хватаясь за плечо Кейна.

От боли в плече у неё кружилась голова. Лишь отчаянным усилием ей удалось подавить тошноту.

– Мне необходимо отдохнуть.

– Нет, – раздраженно бросил Веден. – Мы должны двигаться вперед, пока не наступит ночь.

– Я не могу. Пожалуйста, всего пять минут. Больше я ни о чем не прошу.

– Нет.

Не оглядываясь, Веден продолжал идти вперед.

Рош была не в силах заставить себя сдвинуться с места.

Кейн убедился в том, что она может стоять без его помощи, и пустился вдогонку за эканди.

– Пусть идет, Кейн. – Рош пришлось говорить громче, её слова тонули в реве ветра, а она даже не заметила, что он усилился.

– Нам необходимо держаться вместе, – заявил Кейн, – Отдельно мы будем более уязвимы.

– Если он хочет рискнуть и попасть в западню, не стоит ему мешать.

Рош охватило презрение к старому эканди, но сильнее презрения было отчаяние из-за собственной слабости. С беспокойством она отметила, что начинает воспринимать возможный плен как избавление. Во всяком случае, ей больше не придется передвигать ноги и чего-то ждать.

Рош решительно покачала головой, отвергая постыдные мысли. Да, «Полночь» уничтожили общими усилиями; да, она оказалась в ловушке на незнакомой планете, где её преследуют вражеские силы безопасности; да, ей очень больно – но все это ещё не повод для того, чтобы, проявив слабость, сдаться.

Работа в Разведке СОИ убедила Рош, что порой упорство заставляет судьбу сменить гнев на милость.

Но, как она ни старалась, у неё ничего не получалось.

Рош вздохнула и заставила себя улыбнуться Кейну: – Мы их догоним. Вот увидишь. С наступлением ночи они остановятся, и...

– Подожди. – Кейн не сводил глаз с края ущелья.

Рош проследила за его взглядом. Небо темнело, красновато-желтый цвет стремительно терял яркость, становился серым. Со стен ущелья посыпалась земля и пыль.

А потом Рош услышала приближающийся издалека рокот.

Низкочастотный звук напомнил ей о тяжелом танке или грузовике на воздушной подушке.

– Что это такое?

Кейн покачал головой: – Я не знаю, но оно мне совсем не нравится.

Неожиданно Рош поняла, что больше не может сражаться с отчаянием, и чуть не расплакалась. Впрочем, ей удалось с собой справиться, и она сурово себя отчитала. Ничего подобного ей до сих пор испытывать не приходилось. Почему же у неё возникло такое ощущение именно сейчас? Ее переполняли эмоции, с которыми она была бессильна бороться.

Рош оперлась рукой о ближайшую стену, но тут же отдернула ладонь, когда с кончиков пальцев на камень соскочила искра.

– Что?..

Кейн неожиданно схватил её здоровую руку и заставил прижаться спиной к стене.

– Закрой лицо! – прошипел он. Его голос был едва слышен – шум стал оглушительным.

Рош удивленно на него уставилась и замерла на месте. Увидев, что она не намерена ничего предпринимать, Кейн быстро натянул ей на голову капюшон комбинезона так, чтобы он скрыл лицо, а затем проделал то же самое со своим капюшоном. Теперь она видела лишь его глаза, которые с удивительным спокойствием смотрели на нее.

– В чем?..

– Закрой глаза! – закричал он. – Быстрее

Рош моргнула, запоздав на доли мгновения. И тут что-то с ревом пронеслось над ущельем – темная туча пыли, перемещающаяся с невероятной скоростью. Воздух в ущелье с оглушительным хлопком устремился в зону низкого давления, вихрь создал частичный вакуум, который почти моментально заполнился густыми клубами удушающей пыли.

Рош задохнулась и закашлялась, уткнувшись в грудь Кейна, здоровой рукой она отчаянно пыталась закрыть нос. В ушах мучительно ревел воздух. Кейн поддерживал её, не давая упасть.

Наконец Рош поняла, что произошло. Их настигла песчаная буря – с этим жутким явлениям природы ей ещё не приходилось сталкиваться. Вот откуда охватившая её паника и искра статического электричества: разряд мчался впереди фронта бури.

Через минуту после стремительного нападения Кейн опустился на колени, приблизив рот к её уху.

– Фронт бури состоит из самых мощных вихрей! – прокричал он. – Если мы продержимся ещё немного, нам станет легче.

Ей хотелось прокричать в ответ: «Откуда ты знаешь?» – но горло настолько пересохло, что не удавалось вымолвить ни звука, и тогда Рош сосредоточилась на том, чтобы удержаться на ногах, пока буря не стихнет.

Неожиданно сквозь рев ветра до них донесся голос Майи: – Рош! Кейн

Рош открыла глаза, и в них тут же впились тысячи пылинок.

В голосе Майи чувствовалось нетерпение. Но как ей ответить?

– Что случилось? – крикнула Рош.

Она не знала, слышала ли её суринка, однако ответ последовал почти сразу: – Они здесь! Я... мы нуждаемся в помощи

– Кто здесь?

. – Послушай! – вмешался Кейн. – Выстрелы.

Рош прислушалась. Точно, выстрелы.

– Нужно им помочь, – заявила она, пытаясь подняться на ноги.

– Нет. – Кейн заставил её опуститься на землю. – Пойду я.

Он расстегнул комбинезон и вытащил пистолет Рош и самодельный лазер Ведена. Протянув Морган её оружие, Кейн прищурился и огляделся по сторонам. В сумраке бури были видны лишь песчаные вихри. Впереди, над ущельем возникло какое-то свечение. Больше Рош ничего различить не удалось.

– Возможно, это друзья Ведена, – предположил Кейн. – Но тогда...

– Осторожность никогда не помешает.

– Верно. Оставайся здесь. – И он устремился вперед.

Через мгновение Рош уже потеряла его из виду. Она откинулась на стену ущелья, прижимая к груди пистолет и пытаясь защитить глаза от песка.

Через несколько минут раздалась автоматная очередь. Потом крики. Рош поняла, что буря слегка стихла и слышимость стала лучше.

Однако Майи молчала, а Рош не могла оставаться в стороне. Ветер помог ей подняться на ноги. Опираясь здоровой рукой с зажатым в ней пистолетом о стену, она осторожно двинулась вперед.

Вновь послышались крики и выстрелы, затем характерное шипение энергетического оружия, преодолевающего атмосферу... Глухой звук удара... Рош вздрогнула, но продолжала идти вперед.

После взрыва голоса стихли, хотя стрельба продолжалась.

Рош попыталась ускорить шаг, однако ущелье выглядело бесконечным. В груди отчаянно жгло, ребра пылали огнем.

Неожиданно она оказалась в более мелкой части ущелья.

Каменные стены едва доходили ей до груди, по обе стороны тянулась голая равнина. Ветер здесь заметно усилился, клубы пыли стали плотнее. Мимо просвистела пуля и угодила в скалу в метре от её плеча. Рош мгновенно упала на землю и навела пистолет в ту сторону, откуда, как ей показалось, прилетела пуля.

Почти одновременно в двух метрах перед ней в ущелье спрыгнул человек в зеленой форме. Он явно не видел Рош сверху – её скрыли клубы пыли. Однако в тот самый момент, когда его ноги коснулись земли, он навел на неё свое оружие.

Она мгновенно выстрелила – пуля попала незнакомцу в грудь.

В его глазах появилось удивление, а потом они закатились, и он рухнул на землю.

Рош не шевелилась, боль в груди стала почти невыносимой, казалось, ребра поют, точно натянутая проволока под ой, а волны боли кругами расходятся по всему телу. Она с трудом дышала.

Неожиданно ей на голову свалился камешек. Рош перекувырнулась вперед, развернулась и выстрелила себе за спину.

Второй солдат в зеленой форме рухнул на дно ущелья, выстрел снес ему затылок. Но на сей раз Рош промахнулась. Кто-то другой, находившийся вне ущелья, стрелял без промаха.

– С тобой все в порядке. Рош? – В голове Морган вновь заговорил беззвучный голос Майи.

Тело второго солдата дернулось и затихло. Рош сформировала слова «я в порядке» в своем сознании и постаралась задержать их подольше, чтобы суринка поняла.

– Сейчас рядом с тобой никого нет, – продолжала Майи. – Но на всякий случай постарайся не высовываться.

– Что произошло?

– Они застали нас врасплох.

– Солдаты?

– Да, из Порта Парвати. Они шли от гор по ущелью, нам навстречу. Мы с Веденом спорили, когда началась буря. Там есть пещера, и мы направились туда, чтобы укрыться. Полагаю, что для них наше появление оказалось не меньшим сюрпризом, но у них имелось оружие, а у нас нет. Если бы Кейн не появился вовремя... – Рош показалось, что Майи мысленно пожала плечами. – Теперь мы вооружены, если это имеет какое-то значение.

Суринка замолчала, и Рош осталась на прежнем месте – она сомневалась, что сумела бы подняться, даже если бы и захотела. Видимость была практически нулевой, и Рош стало интересно, как чувствует себя Майи – охотник за чужими глазами, которые помогают ей смотреть на окружающий мир...

Если Майи и уловила её мысль, она никак на неё не отреагировала.

Рош услышала ещё пару выстрелов, в очередной раз сработало энергетическое оружие, а потом раздался одинокий сдавленный крик. Затем ветер вновь усилился, уменьшив мир Рош до круга диаметром в один метр, в центре которого находилась она сама. Лишенная способности видеть и слышать, она лежала на земле, тесно прижавшись к стене ущелья, лишь вспышки молний на мгновение озаряли окружающий мрак жуткими сполохами света.

Неожиданно из вихря появилась рука и легла ей на плечо.

Рош подняла пистолет, но кто-то выкрикнул её имя, остальные слова разобрать не удалось. Рука оказалась большой и сильной, и Рош, с огромным облегчением узнав пластик комбинезона, догадалась, что вернулся Кейн.

Он поставил её на ноги, и они вместе двинулись вперед.

Вспышка энергии на несколько секунд осветила ущелье, а потом ушла в землю, не причинив им никакого вреда.

Вновь послышался голос Майи: – Нужно идти дальше. Они знакомы с местными условиями лучше, чем мы. Мы не знаем, сколько ещё будет продолжаться буря.

Тишина, а потом: – Согласна. Выбора нет. Остальные солдаты нас обязательно выследят. Следуйте вперед вдоль ущелья, попытайтесь уйти как можно дальше, пока буря не закончилась. Мы увидим...

Голос суринки внезапно прервался. Рош с тревогой взглянула на Кейна. Его лицо скрывал капюшон. Однако он ускорил шаг. Рош с трудом переставляла ноги, злобный ветер не давал думать. Песок мешал идти, но она торопилась изо всех оставшихся сил.

И снова сработало энергетическое оружие. На сей раз разряд ушел куда-то вбок. У Рош промелькнула мысль, что они ещё могут спастись, когда из клубов пыли показались две мощные ручищи. Одна схватила её за запястье, а другая зажала рот, не давая закричать. Рош попыталась поднять пистолет, но ей туже вывернули запястье, плечо обожгла боль.

Когда невидимый враг собрался оттащить её в сторону, ему пришлось столкнуться с сопротивлением Кейна. Последовала короткая схватка – затем незнакомые руки исчезли. Тень метнулась навстречу Кейну, и ей показалось, что она слышит крики. Вспыхнула молния, и Рош увидела, как кто-то навел на Кейна пистолет. Враг был таким же высоким, как её спутник, только гораздо шире в плечах.

Кейн взглянул на Рош и кивнул. Она почувствовала, что его руки больше не сжимают её плечо. Резкий порыв ветра поднял огромную тучу песка, и Рош потеряла Кейна из виду.

Она отчаянно закричала и попыталась броситься назад, но сильные руки врага потащили её за собой.

ГЛАВА 7

Мир Сиакка Стена Бизада

'954.10.31 ДО

0050

Ветер внезапно стих, и Рош вдруг поняла, что в кромешном мраке воцарилась мертвая тишина. От неожиданности она споткнулась. Сильные руки того, кто захватил её в плен, довольно грубо помогли ей сохранить равновесие.

– Сюда, – сказал незнакомец, подталкивая её вперед.

Хриплый гортанный голос явно принадлежал представителю Экзотической расы. Рош не сразу сумела определить, к какой касте он принадлежит, пока не почувствовала его запах.

Определенно, мбатан. Ни одна другая каста не издает такой характерный горьковатый аромат. Чуть позже загорелся слабый свет, и предположение Рош подтвердилось. Мощный, как медведь, грива косматых темных волос, конечности, напоминающие стволы деревьев; коричневый, грязный рабочий комбинезон.

Рош спросила на языке мбата, куда её ведут. Он рассмеялся и повернулся к ней лицом. Его смех больше напоминал горловой лай – свидетельство того, что его физиогномика не была Древней.

– Я не говорю на мбата. – У него был сильный акцент, однако Рош прекрасно поняла, что он сказал. – Во всяком случае, теперь. – Сине-зеленый свет химического светильника мерцал, озаряя загорелое бородатое лицо мбатана, теряясь в глубоких морщинах. – Меня зовут Эммерик.

– Вы заключенный? – Голос Кейна, раздавшийся из-за её плеча, заставил Рош подпрыгнуть.

Если Эммерик обиделся на Кейна, виду он не подал. Вместо этого он широко ухмыльнулся, обнажив ровные желтоватые зубы.

– Время для разговоров придет позже. Сюда.

И он вновь повел Рош вперед. Они шли по узкому, невысокому туннелю, высеченному в застывшей лаве, – голова Рош едва не касалась потолка. Впрочем, он оказался достаточно широким, и мбатан шагал рядом с ней. В ставшем уже привычным грязно-оранжевом камне тут и там попадались темно-серые вкрапления. Туннель постепенно уходил вниз. Рош обратила внимание на характерные царапины на стенах и поняла, что он высечен при помощи направленных взрывов, после чего прошел минимальную обработку. Очевидно, его создатели сильно торопились.

– Вы следили за нами? – спросила Рош, намеревалась вложить в свои слова осуждение, но в результате просто задала вопрос.

– Мы ждали эканди и суринку. Когда разбился челнок, Гейд послал меня на разведку. Я узнал Ведена по файлу, которым мы располагали, – но насчет вас нам ничего не известно. – Он пожал своими могучими плечами. – Мы никого не хотели обидеть. Только после того, как солдаты Порта Парвати вас атаковали, я понял, что вы работаете вместе с эканди, а не против него.

– Тогда почему вы так долго не приходили к нам на помощь? – спросил Кейн, и Рош показалось, что она услышала в его голосе легкое раздражение. – У нас шел тяжелый бой, а вы, кажется, этого не заметили.

– Я считал, что лучше действовать под прикрытием бури. На Сиакке они идут волнами. Вы попали под удар второй бури триурагана. Я знал, что она скоро начнется, как и солдаты из Порта Парвати. Мы следовали за вами на некотором расстоянии.

– А это? – спросила Рош, показывая на туннель, по которому они шагали. – Здесь опорная база сопротивления?

Рош предполагала, что их захватили участники движения сопротивления, о котором упоминал Веден, а когда Эммерик промолчал, поняла, что не ошиблась.

– Нет, – после некоторой паузы заговорил Эммерик. – Мы просто используем туннели и ущелье для разведки. Или если нам нужно незаметно добраться до Порта.

– Так мы направляемся именно туда? В Порт Парвати?

– Пока нет. – Мбатан жестом предложил ей идти дальше, но больше ничего не сказал.

Они прошли ещё около пятисот метров и оказались в более свободном помещении.

Веден поднял на них взгляд, и его холодные глаза сверкнули в неестественном свете.

– Что вы с ней сделали? – резко спросил он у Эммерика.

Суринка лежала на земле, свернувшись калачиком.

– Ксародин. Если бы она вскрикнула, когда рядом были враги, они бы знали, где её искать.

– Она умеет себя контролировать! – Веден с трудом сдерживал ярость. – Она вам не едва оперившийся птенец, каких за гроши продают на местном...

– Я не мог рисковать, – спокойно пояснил Эммерик.

Он засунул руку в карман и вытащил пистолет, стреляющий дротиками с сильным успокоительным. – Я уже не говорю о том, что снотворное перестанет действовать через несколько часов – вот тогда мы и оценим её истинные возможности.

Рош, глядя на неподвижное тело Майи, вдруг пожалела девушку. Ксародин подавляет способность к эпсенсу. В результате девушка оказалась отрезанной от всего – она заперта в своем черепе, как обычный слепоглухонемой человек.

– Вот, возьмите. – Эммерик протянул Рош таблетку и фляжку с водой.

– Зачем? – Она подозрительно посмотрела на мбатана. – Что это такое?

– Обезболивающее. К вечеру мы должны быть в горах.

Взгляд Ведена стал ещё более жестким.

– Она не с нами. Как и он.

Эммерик посмотрел сначала на эканди, а потом на Кейна, но на его лице ничего не отразилось.

– Если я не ошибаюсь, он спас твою жизнь.

– Она из Разведки СОИ, – сказал Веден. – А он с ней.

– Тем не менее солдаты в них стреляли.

– Мне все равно, – настаивал на своем Веден. – Они не с нами.

– Я буду иметь это в виду, когда тебе в следующий раз понадобится помощь, – заявила Рош.

Даже тусклый свет не мог скрыть ненависти на лице Ведена.

– Мне не нужна помощь Армады

– Ты прекрасно знаешь, что мы могли оставить вас поджариваться на «Полуночи».

– Эй! – Эммерик не дал эканди ответить. – Мне наплевать, с кем она. Гейд решит, что с ней делать, договорились?

Когда Эммерик убедился в том, что ни Рош, ни Веден не намерены продолжать спор, он отвернулся и надел на плечи старый рюкзак.

– Я выхожу через пять минут. Если кто-то хочет составить мне компанию – пожалуйста. Остальные могут остаться здесь. – Взгляд мбатана вернулся к Рош. – И, если вам не нужна таблетка, верните её мне. На Сиакке плохо с медикаментами.

Рош положила таблетку в рот и, поморщившись от горечи, быстро запила её водой из фляжки. Во рту остался неприятный маслянистый осадок.

– Я иду с вами, – заявила Рош, возвращая фляжку. – Впрочем, у меня нет выбора.

– Совершенно верно, леди. – На лице мбатана появилось нечто, отдаленна напоминающее улыбку. – В вашем состоянии вы не протянете и дня – даже вместе с вашим другом.

– А как насчет Майи? – нетерпеливо спросил Веден.

– Ты можешь её вести. – Желтые зубы мбатана обнажились в улыбке. – Она тебе доверяет?

Веден повернулся, чтобы помочь девушке подняться на ноги.

Руки Майи коснулись лица и волос эканди, а потом успокоились. Она позволила провести себя через помещение, крепко вцепившись в руку Ведена. Однако Рош отметила, что в её жесте было больше отчаяния, чем любви.

– Хорошо, – кивнул Эммерик. – Мы пойдем цепочкой, я посередине. Ты первый, – сказал он Кейну, – затем вы. – Рош кивнула. – А потом остальные. Но прежде я возьму ваше оружие. Благодарю.

После коротких колебаний Кейн отдал лазер. Рош молча протянула пистолет, Веден – спрятанную под одеждой трофейную винтовку. Все оружие исчезло в огромном рюкзаке мбатана.

– Отлично. – Эммерик посветил фонариком, чтобы убедиться, что они ничего не забыли, а потом показал в сторону коридора. – Пошли.

– Что ты думаешь, Ящик? – беззвучно спросила Рош, когда они шли по темным туннелям.

– Я бы поостерегся проявлять излишний оптимизм, Морган, – ответил ИИ, – впрочем, пессимизм порождает отчаяние.

Рош кивнула, вспомнив волну уныния, которая чуть не затопила её. Эмоции усугубились предчувствием бури, но это не слишком её утешало.

– В твоей базе данных есть что-нибудь о движении сопротивления в мире Сиакка?

– Нет, но, учитывая кровавую историю планеты, меня не удивляет, что оно существует.

– И ты ничего не знаешь об их целях?

– Мы можем только предполагать. Планета является тюрьмой, значит, освободительное движение тут ни при чем. То же самое относительно мести: даже если все ресурсы местных властей перейдут к повстанцам, у них будет лишь немногим больше того, чем они сейчас располагают. Здесь имеются только корабли, предназначенные для путешествий внутри системы.

– Если не считать Дата.

– Да, но они явно не имеют к сопротивлению никакого отношения.

Рош пожала плечами и вздохнула. Они уже почти полчаса шагали по подземному туннелю. Лекарство, которое ей дал Эммерик, притупило боль в плече, никак не повлияв на способность думать. Теперь, когда Рош больше ничто не отвлекало, ей даже стало немного скучно – впрочем, обстоятельства были достаточно необычными.

Неожиданно тишину нарушил голос Кейна, его слова эхом разнеслись по туннелю.

– Те люди, что нас атаковали... – сказал он, не оборачиваясь, и Рош поняла, что он обращается к мбатану. – Их было шестеро, не так ли?

– Точно, – ответил Эммерик. – Обычный разведывательный отряд.

– Мы прикончили четверых.

– Одного нейтрализовала суринка, одного твой друг, и ты разобрался с двоими, – подтвердил мбатан. – Ты здорово, для чужака, дрался в песке. Если честно, лучше любого из нас.

Где ты учился?

– Значит, остаются ещё двое, – не сдавался Кейн, проигнорировав вопрос Эммерика.

Эммерик отрывисто рассмеялся.

– Да, – не стал спорить он, – остаются ещё двое. Если нам повезет, они решат, что ты погиб в буре.

– А если нет? – вмешалась Рош.

– Тогда очень скоро здесь будет полно солдат.

– Они найдут туннель?

– Может, и найдут. – Эммерик поскреб бороду, звук получился таким громким, что его даже не заглушили их гулкие шаги. – Но если честно, я в этом сомневаюсь. Скорее всего они попросту пошлют ещё один разведывательный отряд, чтобы проверить близлежащие территории.

– А потом?

– Все зависит от того, насколько сильно они хотят вас поймать, верно? – усмехнулся мбатан. – И почему. Что вы сделали? Взорвали корабль?

– Нет. На нас предательски напал Блок Дато, – Дато? Здесь? – Эммерику не удалось скрыть удивления. – Ну, это становится интересным.

Наступила тишина. Рош показалось, что она слышит, как думает мбатан. Наконец заговорил Веден: – Они хотят заполучить искусственный интеллект, который находится в чемоданчике у неё на спине.

– Значит, он им очень нужен, если они решились атаковать Содружество.

– Очевидно, – согласился Веден.

– Может быть, они даже готовы за него заплатить, – предположил Эммерик.

– И немало, – ответил эканди.

– Да. – Голос мбатана изменился – он имитировал говор эканди. – И мы их продадим, верно? В обмен на крупную сумму, как выгодный товар?

Веден замолчал.

– Гейд говорит, что ты можешь оказаться нам полезным.

Но ты мне не слишком нравишься, Веден Макил, – заявил Эммерик. – Запомни это. Мне все равно, кто она такая и что у неё за спиной; важно, что она сделала. В мире Сиакка спасенная жизнь стоит дорого.

– Меня зовут Рош, Эммерик. Морган Рош. А вовсе не «она».

Эммерик не обратил на неё внимания.

– Ты меня слышал, Веден?

– Слышал. – Тихий голос эканди переполняла ненависть. – Но я вернусь к этому вопросу, когда мы встретимся с Гейдом. В вашем положении вы не можете позволить себе роскошь иметь чувства. Возможно, он иначе смотрит на вещи.

– Видимо, ты его совсем не знаешь. – Тяжелая ладонь мбатана опустилась на плечо Рош, спокойно и уверенно. – Если ИИ, который несет Рош, представляет ценность, мы сможем им воспользоваться и извлечь для себя выгоду.

Она ничего не стала отвечать, время покажет. Еще рано брать на себя обязательства, даже несмотря на то, что Эммерик спас её.

– Я готов предложить любую помощь, на какую способен, – неожиданно заявил Кейн.

Рош удивленно нахмурилась, но в темноте никто этого не заметил.

Мбатан рассмеялся: – Ничего другого я от тебя и не ждал. Ты человек действия: умелый солдат, знающий, что такое долг чести. – После небольшой паузы Эммерик добавил: – Пожалуй, я могу тебе доверять, хотя и не знаю, откуда ты родом.

– Мое происхождение тайна даже для меня самого, – сказал Кейн.

– Неизвестный солдат, да? – Эммерик пожал мощными плечами и убрал руку с плеча Рош. – А теперь тихо. Мы уже недалеко от выхода.

Они прошли ещё несколько метров, и Эммерик остановил отряд. Он зажег ещё один химический факел, и в его непривычном свете Рош увидела, что они в помещении, похожем на то, с которого начали свое путешествие. Только здесь туннель заканчивался. Из неровного отверстия в потолке свисала веревочная лестница.

– Я полезу первым, – сказал мбатан, – открою люк и проверю, не ждет ли нас кто-нибудь наверху.

Эммерик с удивительной ловкостью взобрался по лестнице. Слюда на стене мерцала в неровном сиянии его факела.

Через несколько секунд мутный свет проник сквозь отверстие в потолке, они услышали шум ветра, сверху полетела пыль.

Рош терпеливо ждала, разминая мышцы правой руки, – подъем по веревочной лестнице с одной здоровой рукой не слишком её вдохновлял.

Вернулся Эммерик, свой огромный рюкзак оставив наверху. Мбатан широко ухмыльнулся, показав желтые зубы.

– Все спокойно, – заявил он. – Ты, солдат, пойдешь первым. Я понесу суринку. За мной поднимется Веден. А потом я вернусь за вами, коммандер.

Веревочная лестница раскачивалась, но Кейн легко и уверенно поднимался вверх – Рош не раз видела, как дети сурины двигаются с такой же непринужденностью. Эммерик протянул руки к Майи, однако та шарахнулась от него, почувствовав чужой запах.

– Не бойся меня, маленькая, – ласково проговорил мбатан и осторожно положил руки на плечи девушки.

Та отодвинулась от него ещё дальше.

– Она тебя не слышит, – сказала Рош, прикоснувшись к руке суринки, чтобы немного её успокоить. Майи неожиданно схватила её ладонь обеими руками.

– Тебе она вериг, – заметил мбатан. – Но что толку – ты же не сможешь её нести.

– Я знаю. Подожди немного.

Рош принялась поглаживать мягкую шерсть на щеках и ушах Майи, ощущая зернистую структуру её кожи. Девушка постепенно успокаивалась, прижимаясь к Рош, точно маленький ребенок к матери. Когда она затихла, Рош предложила Эммерику положить свои огромные руки поверх её. Потом отошла в сторону.

Суринка на мгновение напряглась, но не стала отбиваться.

Без малейшего усилия Эммерик взял худенькое тело девушки на плечо. Она крепко в него вцепилась и стала отчаянно похожа на тряпичную куклу в руках гигантского ребенка.

– Я скоро вернусь, – обещал мбатан.

Оставив химический факел Рош, он принялся осторожно подниматься по лестнице. Веревки выдержали двойную нагрузку.

Вскоре пришла очередь Ведена. В угасающем свете химического факела эканди бросил короткий взгляд на Рош, и на секунду ей почудилось, будто он хочет что-то ей сказать, но Веден только тряхнул головой и молча полез вверх по лестнице.

Глядя ему вслед, Рош улыбнулась, враждебность эканди вдруг показалась ей забавной. Она понимала, почему он не хочет иметь дело с ней и Кейном: ведь солдаты из Порта Парвати преследовали её, а не Ведена и Майи. КТПР вполне мог и не знать о том, что Веден спасся с «Полуночи». Если бы эканди удалось от неё избавиться, он мог бы спокойно заняться тем, ради чего прибыл на мир Сиакка. Пока Рош рядом, его шансы попасть в плен резко возрастают.

Морган понимала логику Ведена, но она ей не нравилась.

Простой взгляд на мир, характерный для Эммерика, был ей ближе. Они с Кейном дважды спасли эканди жизнь, а это чего-то стоило. Однако Торговая коалиция Экандара славилась своим прагматизмом – как в бизнесе, так и в жизни.

Границы торговой империи весьма обширны, а её влияние, в союзе с Коммерческой артелью, почти безгранично. Подобные акулам, члены касты не знали сентиментальности и других эмоций – тут у Рош не оставалось ни малейших сомнений.

Чтобы добиться поддержки Ведена, ей необходимо доказать эканди, что она может быть ему полезной.

Рош подозревала, что дело в миссии Ведена. В чем бы она ни состояла.

Негромкие голоса прервали её размышления. Несколько минут она к ним прислушивалась, хотя слов разобрать не удавалось. Казалось, кто-то о чем-то спорит. Возможно, Веден пытается уговорить Эммерика оставить её внизу.

Нет. Рош вдруг сообразила, что голоса доносятся из туннеля, а вовсе не сверху.

Она тут же погасила химический факел и быстро вышла из конуса падающего сверху света – хотя он был довольно тусклым, из туннеля его могли заметить.

Рош решила, что не имеет смысла пытаться предупредить Эммерика, поскольку её голос могут услышать и те, кто находится в туннеле.

Голоса стали громче – женщина говорила по радио, но шум помех заглушал ответные слова, Рош не сумела точно определить, сколько человек в туннеле и как близко они подошли. Эхо голосов и звук шагов могли разноситься здесь на сотни метров. Однако Морган не исключала, что они совсем рядом.

В глубине туннеля появился слабый свет – очевидно, преследователи освещали себе дорогу фонариком.

Рош вздрогнула – лестница у неё над головой начала раскачиваться, и она разглядела спускающегося Эммерика. Увидев Рош, мбатан собрался что-то сказать, но она выразительно поднесла палец к губам и указала в сторону туннеля.

Он мгновенно все понял.

– Быстро, – прошептал Эммерик, протягивая ей руку. – Обнимите меня рукой за шею.

Она повиновалась, и Эммерик с некоторым напряжением поднял её в воздух. Рош закрыла глаза и изо всех сил вцепилась в его комбинезон. Лестница натянулась, но выдержала.

Они начали – медленно подниматься по веревочным ступенькам, лестница угрожающе раскачивалась, когда Эммерик делал очередной шаг.

– Сколько их? – тихонько спросил он, когда они немного поднялись.

– Слишком далеко, – ответила Рош, удивившись спокойствию в голосе Эммерика. – Похоже, двое – наверное, разведчики, которые уцелели. Они говорили с кем-то по радио.

– Замечательно, – пробормотал Эммерик.

Шаги внизу стали заметно громче; отверстие у них над головами казалось бесконечно далеким.

Мбатан поудобнее перехватил веревку и что-то пробормотал. Рош тихонько ахнула, когда его левая рука соскользнула вниз, но он удержал равновесие и сделал очередной шаг вверх.

– Почти добрались... – В его голосе Рош услышала собственные сомнения.

Голоса внизу стали более напряженными – очевидно, преследователи увидели болтающийся конец лестницы. Мощный мбатан стал карабкаться вверх быстрее, Рош чувствовала, как напрягаются мышцы его широкой спины, когда он быстро перехватывал руками веревочные ступени. Вскоре Эммерик начал задыхаться.

Затем лестница натянулась – один из солдат ухватился за нижний конец и приказал им спускаться вниз. Лестница не выдержала дополнительной нагрузки, одна из веревок лопнула, и Эммерик вместе с Рош ударились о каменную стену лаза.

Она ещё сильнее вцепилась в мбатана, пытаясь удержаться.

Голова закружилась, боль в раненом плече стала почти нестерпимой. Вспышки света и громкие крики заставили её на мгновение отвлечься, и Рош разжала пальцы как раз в тот момент, когда Кейн схватил Эммерика за правую руку. Мбатан, однако, умудрился удержать её левой рукой, пока она снова не обняла его за шею.

Над головой у неё вспыхнуло сразу несколько химических факелов.

– Веден! – крикнула она, когда эканди принялся швырять факелы в лаз – один ударился о чемоданчик, привязанный к её спине.

Рош посмотрела вниз: факелы ярко осветили лаз, и она успела заметить, как две фигуры метнулись в тень.

Кейн дернул мбатана, а тот уперся ногами в противоположные стенки лаза. Еще одно усилие, и Эммерик вместе с Рош упали на сухую твердую землю. В тот же миг Кейн перерезал веревку.

Однако в следующее мгновение из лаза вылетело три энергетических заряда; Рош с восхищением отметила, с какой легкостью Кейн успел отскочить в сторону. А уже через несколько секунд он помог Рош подняться вверх по скалистому склону, где их ждали Веден и Майи.

Из шахты доносились крики и выстрелы. Рош оглянулась и увидела, что Эммерик бросил в отверстие шахты какой-то предмет размером с кулак.

Стрельба прекратилась. Через пару секунд раздался хлопок, и над отверстием заклубилась пыль.

– И больше не осталось никого, – без улыбки сказал Эммерик.

Затем он жестом показал Рош, что им следует торопиться.

– Если остальные услышали взрыв... – начал Веден.

– Я знаю, – перебил его Эммерик. – Нужно спешить.

Мбатан вел их по неровному склону в узкую долину, располагавшуюся между двух невысоких холмов. Земля здесь была усеяна серыми валунами – сланцевая глина, сползавшая с гор в течение тысяч лет. Ураган стих, но в воздухе все ещё носились тучи пыли, которой ветер не давал осесть на землю.

Впереди, словно предвестники конца света, высились горы. Солнце уже почти скрылось за ними, и небо приобрело цвет темной крови. Желто-серебряная дуга Обители рассекала небо, точно огромный, туго натянутый лук, её яркое сияние пробивалось даже сквозь тучи, которые ещё не успел разогнать ветер.

Они бежали до тех пор, пока не зашло солнце. Эммерик без конца оглядывался и смотрел на небо, с минуты на минуту ожидая появления преследователей. Когда совсем стемнело, послышался шум флайеров, и мбатан предложил своему небольшому отряду спрятаться за выступом скалы.

Рош обрадовалась передышке и, тяжело опустившись на землю, принялась осторожно ощупывать ребра. Обезболивающее больше не действовало, каждый вдох болью отзывался в груди. Поборов гордость, она попросила у Эммерика ещё одну таблетку, и тот молча протянул ей лекарство.

– Придется заночевать здесь, – мрачно заявил мбатан.

Он тяжело дышал, словно бег по склону дался ему нелегко.

Сделав несколько больших глотков из фляжки, он пустил её по кругу.

– Враг будет сканировать склоны на инфракрасное излучение, так что лучше не высовываться.

Рош наконец удалось справиться с болью, и она, все ещё задыхаясь, сказала Кейну: – У нас есть защитные комбинезоны. Я вынесла из модуля пять штук.

Казалось, Кейн и не бежал вместе с ними по склону, более того, он выглядел даже лучше, чем раньше, – более живым...

– Верно. Один надет на Майи, а остальные она спрятала в карман.

– Хорошо. – Рош повернулась к Эммерику.

– Я слишком большой, – заявил мбатан, сообразивший, что она хочет предложить.

– Не имеет значения, – вмешался Кейн. – Комбинезон заблокирует инфракрасное излучение, и мы сможем двигаться дальше.

– Он прав, – продолжала Рош, – хотя я бы с огромным удовольствием передохнула... впрочем, не думаю, что мы можем это себе позволить.

Эммерик кивнул. Веден успокаивал Майи, пока Кейн искал в её карманах комбинезоны. Каждый из них хранился в пакете, который легко умещался на ладони. Рош показала мбатану, как активировать маскировку и поглотитель жидкости. Об остальном позаботится процессор в поясе. Как и всякий комбинезон Армады, он удерживал тепло, одновременно защищая человека от ночной прохлады.

Эммерику удалось просунуть в эластичный материал руки, но с ногами ничего не выходило. Получилось нечто вроде плаща.

– Лучше, чем ничего, – заметил он, смягчив благодарным взглядом, брошенным на Рош, резкость своего голоса.

Высунувшись из-под козырька, он вслушался в ночь.

– Улетели. Пора в путь. Нас ждут в Кресте.

– В каком Кресте? – спросил Кейн.

– Это город, в который мы направляемся, – ответил Эммерик. – Если доберемся туда до рассвета, то сможем отдохнуть.

– А до него далеко? – спросил Кейн.

– Четыре часа быстрым шагом.

– Сколько здесь продолжается ночь?

– Около одиннадцати часов в это время года.

– Ладно, – сказал Кейн. – Морган? Ты уверена, что сможешь идти?

Рош взглянула на Кейна. Он впервые обратился к ней по имени; пожалуй, он это право заработал.

– Я справлюсь, – ответила она, – только нужно немного подождать, пока начнет действовать обезболивающее.

< Кейн улыбнулся: – Может быть, нам удастся раздобыть что-нибудь съедобное. Эммерик, в горах водится дичь?

Мбатан тоже улыбнулся: – Все зависит от того, что считать съедобным. Можно поискать бутоны винту... кроме того, корни чосса ночью ближе к поверхности/ Ну а если повезет, найдем какое-нибудь животное, зараженное полевыми червями. Это местный паразит.

Он парализует свою жертву, после чего вводит в её пищеварительный тракт свои личинки. Через две недели рождается потомство. Если удается захватить личинки примерно на восьмой или девятый день, то мясо бывает восхитительным...

Рош слушала охотничьи рассказы Эммерика не слишком внимательно. Она сосредоточилась на специальных упражнениях, позволяющих расслабить уставшие мышцы. Каменный козырек действовал ей на нервы, и она решилась выглянуть из-под него, чтобы взглянуть на звезды. Несмотря на висящую в воздухе мельчайшую пыль, зрелище оказалось потрясающим.

Хота солнце уже село, его лучи озаряли Обитель. У восточного горизонта полоса лун мерцала тусклым серебром, а небо заливало медно-красное сияние, отфильтрованное линзой атмосферы планеты; на западе оно казалось особенно ярким, здесь солнце ещё продолжало править бал. Изредка какая-то из более крупных лун вспыхивала отраженным светом. Но большую часть времени полоса представляла собой монолитный пояс – длинное сверкающее облако, пылающее цветами заката.

Рош не знала, что разговор у неё за спиной прекратился, и не заметила, как к ней подошел Эммерик. Поэтому она вздрогнула, услышав его зычный голос: – Согревает сердце, не так ли?

Рош кивнула: – Да, очень.

Обернувшись к мбатану, она увидела, что его лицо светится от гордости: он восхищался прекрасным видом и радовался, что Морган сумела его оценить.

– Некоторая компенсация за необходимость провести здесь всю жизнь.

– Возможно.

Эммерик не отвел глаз.

Интересно, подумала Рош, какое преступление он совершил? Убийство, наверное; во всяком случае, Эммерик с легкостью уничтожил двух солдат, которые преследовали их в туннеле. Однако он показался Рош надежным человеком, пребывающим в мире с самим собой. Неужели он стал жертвой страсти? Быть может, мбатан научился сдержанности позже и она вовсе не является его природным качеством.

Казалось, Эммерик прочитал её мысли.

– Вы знаете, я здесь родился.

Рош с удивлением посмотрела на него: – Но вы... я полагала...

– Мои родители были заключенными и не имели права на детей – по закону. Когда я вырос, мне следовало отправиться на Васос. Конечно, я стал отверженным по рождению и не мог жить ни на каком другом мире, даже если бы захотел. – Он пожал мощными плечами. – Тем не менее я не позволил властям меня поймать. Это мой дом. – Он немного помолчал. – Наверное, вам трудно понять, что можно любить планету-тюрьму.

– Да, – медленно проговорила Рош. Ей и в самом деле было трудно в это поверить, хотя доказательство стояло перед ней. – И много здесь таких, как вы?

– Не очень. Скоро вы с ними познакомитесь. Мы стараемся держаться вместе, подальше от порта – впрочем, разногласий между нами хватает.

– Я жду с нетерпением.

– Правда? Нам отчаянно нужны союзники.

Рош вдруг задрожала от холода. Наступила ночь, и температура начала стремительно падать, а система обогрева скафандра ещё не успела отреагировать на изменения.

Эммерик заметил, что она дрожит, и сказал; – Нам пора двигаться. Веден, вы и Майи готовы идти дальше?

– Почти, – ответил эканди, открывая глаза. Похоже, он успел заснуть во время короткого привала. Поднявшись на ноги, он потянулся и потер руки. – Дай мне пару минут.

– Я тоже готова. – Голос суринки ворвался в мысли Рош.

С тем же успехом нежный голос мог принадлежать ветру, так тихо он прозвучал.

– Сколько времени ты?.. – Рош замолчала, не зная, как правильно сформулировать вопрос.

– Достаточно долго, чтобы успеть осмотреться. – Суринка улыбнулась и повернулась к мбатану. – У тебя любящие глаза, Эммерик.

Он смущенно кивнул: – Благодарю тебя. Надеюсь, ты меня простишь – я обошелся с тобой слишком жестко.

– В противном случае мы бы погибли.

Мбатан усмехнулся, хотя тон Майи был немного зловещим.

– Я тебе верю. Веден сказал, что тебя не стоит недооценивать.

– Я могу сделать все то, ради чего сюда прилетела, и многое другое. Вы увидите, что я достойный союзник ~ и грозный противник.

– Будем рассчитывать, что мы останемся союзниками. – Эммерик хлопнул в ладоши. – Нам пора. Мы ещё успеем разрешить наши противоречия.

– Согласна, – промурлыкала суринка и замолчала, скрестив руки за спиной.

– Что ж, не будем терять время, – сказал Кейн. – Эммерик, хочешь, я пойду первым?

Мбатан покачал головой: – Нет, я поведу вас. Можешь идти последним или где посчитаешь нужным. Постарайся быть внимательным. Они наверняка где-то рядом. – Он посмотрел на остальных. – К вам это также относится.

– Понятно. Нравится нам или нет, – сказала Рош, заглянув в холодные глаза Ведена, – но нам придется держаться вместе.

Сумерки сгущались с поразительной быстротой. Только Обитель проливала на землю свой постоянно меняющий оттенки свет. Остатки песчаной бури слабеющими призраками бродили по долинам и ущельям, иногда поднимаясь в гору и ослепляя уставших спутников. Рош быстро научилась узнавать их приближение по отчетливому посвисту – тогда она старалась держаться поближе к остальным, чтобы не потеряться.

Разговор часто прерывался, в основном он состоял из замечаний Эммерика о капризах погоды. В это время года пылевые бури иногда продолжались по несколько дней кряду. Хотя предгорья изобиловали оврагами с зачаточной растительностью и насекомыми, иссушающий ветер делал жизнь очень тяжелой даже для самых выносливых видов.

Рош слушала его вполуха, внимательно поглядывая по сторонам. Периодически в небе пролетали флайеры, а пару раз она даже видела мерцающие вспышки, солдаты искали следы их пребывания. Преследователи шли за ними по пятам, и Рош не могла о них не думать. Она мысленно выругала себя и свое начальство, которое запретило ей сдаваться.

То, что она оказалась в ловушке на планете колонии, на расстоянии многих световых лет от цели своего путешествия, и понятия не имела, как добраться до средств связи, её не пугало. Рош знала, что обязательно выполнит задание командования. Ящик ни при каких обстоятельствах не должен попасть в руки дато.

Остальные, быть может, за исключением Кейна, разделяли молчаливую решимость Рош. Веден, на лице которого застыла холодная маска, держался особняком. Майи шагала, упрямо сдвинув брови, словно недавняя беспомощность казалась ей унижением и теперь она хотела доказать всем, что не утратила своих способностей. Ну а Эммерик просто уверенно вел их вперед, как человек, хорошо знающий, чего хочет.

Кейн, внимательно поглядывая по сторонам, спокойно шел за ним.

Примерно через час они добрались до гор. Многочисленные тропинки пересекали расселины и балки. Бок и плечо Рош снова начали болеть, но она не позволяла себе жаловаться и, прикусив губу, продолжала идти за остальными, стараясь не отставать.

Прошло три часа, и Рош услышала предупреждение Майи: – Они рядом. – В словах суринки появилось напряжение.

– Насколько рядом? – тихо спросил Эммерик.

– Настолько, что я их чувствую, – ответила Майи. – Может быть, в пятистах метрах. На такой пересеченной местности я не могу определить точнее.

– Очень хорошо. – Мбатан огляделся. – Туда – спрячемся под тем небольшим навесом. Заодно и отдохнем.

Они повиновались, с трудом протиснувшись в узкую расселину в скале. Что-то проползло по руке Рош, но, прежде чем она успела отреагировать, насекомое исчезло.

– Ждите здесь, – сказал Эммерик, когда все устроились в расселине. – Я схожу на разведку.

Кейн молча последовал за ним, двигаясь с беззвучной грацией серебристых мотыльков, за которыми Рош в детстве гонялась на Ассенсио.

Морган прислонилась спиной к камню и попыталась усилием воли заставить боль в ребрах исчезнуть. Однако долгие годы использования лекарств ослабили её способность к выживанию, поэтому ей никак не удавалось выйти из неравной схватки победительницей. Дома или на любой другой цивилизованной планете галактики все её проблемы были бы решены при помощи медикита. Постепенно до неё начало доходить, что на планете Сиакка даже такая элементарная вещь является роскошью.

Интересно, как справляется с подобными трудностями Эммерик?

– Он не знает другой жизни, – неожиданно ответила суринка. – Ты не забыла, он же здесь родился? Ему приходится сражаться не только с властями.

Рош взглянула в непроницаемое лицо Майи. Поразительно, что настолько закрытое для других существо имеет свободный доступ к чужим мыслям.

– Ты бы хотела заглянуть в мой разум? – неожиданно спросила суринка. – Узнать, какая я на самом деле?

– Ноя...

– Почему нет? Неужели ты меня так сильно ненавидишь?

Рош сжала зубы. Она резко отрицательно относилась к эпсенсу, но к самой девушке это не имеет никакого отношения.

– Ты ничего обо мне не знаешь, – продолжала Майи. – Но когда Эммерик попытался взять меня на руки, ты постаралась меня успокоить. Почему же теперь ты обвиняешь меня в том, что я не в силах себя контролировать?

– Потому что ты можешь себя контролировать. Ведь это не похоже на остальные чувства. И я... меня нервирует твоя способность проникать в чужие мысли.

– Нет. – Суринка придвинулась к Рош. – Ты боишься, что я выставлю тебя напоказ – раскрою твои слабости и хрупкость Древнего человека. Все, что ты прячешь под своей формой.

– Ты ошибаешься.

– Насчет чего? Твоего страха или относительно твоей личности ?

Прежде чем она успела ответить, Майи вошла в её разум и наполнила его образами: Женщина-суринка с отвислой грудью наклоняется над ней, касается, гладит, в городе под названием Эроджен, на аванпосту, куда в поисках крова и помощи часто заходят разведчики и изгнанники. Обычные люди ищут здесь то, что отвергается большинством представителей касты. За деньги здесь можно купить все, что угодно. Но в нищете, убожестве и вероломстве присутствует странное достоинство, извращенная гордость – и мечты о лучшей жизни, достатке, а иногда о мести...

...страсть, яркие воспоминания...

...взрослый сурин берет её за руку, уводит от матери, её слезы падают на белый комбинезон, мир кажется таким огромным и пугающим... они десять километров едут на джипе июта, потом раздается щелчок замка, и она остается в своей комнате...

...в больнице...

...учится пользоваться имплантантами, слушать их тихие, вкрадчивые голоса, узнает, какое наказание ей грозит за нарушение дисциплины. А ещё как заранее выяснить, чего хочет врач и какая процедура ей предстоит (хотя понять, что она означает, удавалось очень редко), учится не испытывать страха (во всяком случае, прятать его так, чтобы другие ничего не заметили, если только она сама этого не захочет), учится забывать, кем она была, чтобы в полной мере сосредоточиться на настоящем...

...укол иглы, голос врача, вибрирующий в имплантанте (а не возникающий в её сверхчувствительных ушах), ощущение мрака, поднимающегося от кончиков пальцев ног... в ней осталось лишь эхо собственного страха, и потом ещё долго, очень долго, она ничего не чувствует (и одновременно, непостижимым образом, все это длится одно короткое мгновение)...

...а потом... пробуждение в пустоте.

Ее высшие чувства – зрительные и слуховые, а не первичные, животные – осязание, вкус и запах – исчезли, как и способность говорить. Иногда она общается с окружающими при помощи имплантанта, но лишь в тех случаях, когда её охватывает всепоглощающая паника. Слова указаний проникают во внутренние отделы её мозга, имплантанты фиксируют реакцию каждого нейрона, постоянно проверяя, меняя, создавая новые связи, используя те, что раньше служили для зрительного и слухового восприятия, чтобы вызвать новые ощущения, новые способности, которые сделают её (так говорили) намного ценнее всех остальных обитателей планеты.

Она оказалась первым удачным пациентом – ей сразу стали доступны вещи, которые другим давались путем долгих и упорных тренировок, занимающих иногда несколько лет. Сама операция была не только аморальной, но и противозаконной.

Более того, эксперименты ставились над детьми, не достигшими половой зрелости. Однако один удачный опыт мог принести миллионы.

Все это и многое другое Майи узнала от врача в тот захватывающий момент, когда её разум открылся в первый раз – и она легко вошла в его мозг, стремительно поглощая информацию и оставляя за собой лишь сожженные руины.

Она была похитительницей. Ее такой сделали.

Прошло много времени – и тренировок, – прежде чем Майи по-настоящему овладела своими поразительными способностями. В определенном смысле ей повезло, что из десяти объектов, на которых она проводила свои эксперименты, девять умерло. Если бы врач выжил и его опыты были признаны удачными, кто знает, кому бы её продали?

Майи постепенно училась контролировать себя – в конце концов она поняла, что должна стремиться к тому, чтобы обуздывать свои способности. Она знала, что больше подобных операций не будет. И не только из-за того, что теория погибла вместе с врачом, просто риск слишком велик – риск создать чудовище, потерпеть неудачу или быть пойманными.

Следовательно, они захотят избавиться от нее, причем так, чтобы она ни о чем не заподозрила.

В результате она сбежала в реальный мир. И очень, скоро поняла, что её способности – весьма сомнительный дар.

У неё не было зрения – такого, каким она его когда-то знала, но лишь впечатления от зрительных образов. Кто-то видел нож и думал о потерянном любовнике; здания будили мысли о давно умерших людях и прошедших событиях, которые не имели к ней – постороннему наблюдателю – никакого отношения. А звуки приносили непрошеные воспоминания о голосах, песнях, криках и стонах. Ее мир оказался вторичным, проходил сквозь фильтры разума других людей и появлялся перед ней в искаженном виде, лишившись своей первозданной свежести. Она начала терять собственный голос в непрекращающихся отзвуках отраженного эхо, в мире, наполненном переживаниями других людей.

Однако она выжила, осмелела, начала путешествовать, получила помощь от опытного похитителя в Фал-Сома, который находился во многих световых годах от её дома...

...работала...

...и...

...вернулась, лишившись собственных мыслей. Но ненадолго. Все, что она видела – своими собственными глазами и ощущала кончиками пальцев, – оранжево-серая скала перед ней и пыль на ладони.

Рощ. Не Майи, проданный ребенок, объект жестокого эксперимента, скиталица – молодая женщина-суринка, сидящая рядом с ней, мысли которой блуждали где-то далеко, но которой всего несколько мгновений назад она была. Нет, не Майи...

Когда вернулся Эммерик, Рош обратила внимание на его неестественную бледность. За ним бесшумно, словно тень, возник Кейн – как и прежде, полный нерастраченных сил.

– Вы их нашли? – спросил Веден.

Эммерик посмотрел на Кейна, но ответил не сразу.

– Да, нашли, – наконец тихо проговорил мбатан.

– И?.. – нетерпеливо спросил Веден.

– Я больше их не чувствую, – сказала Майи. – Совсем.

– Нам пора двигаться, – проворчал Эммерик, закидывая за спину рюкзак. – За этими могут последовать другие, а до Креста уже совсем близко.

– Хорошо. – Веден поднялся на ноги прежде, чем мбатан закончил фразу. – Мы и так потратили слишком много времени.

Они выбрались из расселины и молча зашагали по тропинке.

ГЛАВА 8

Мир Сиакка Стена Биэада

'954.10.31 ДО

0325

Когда они перевалили через горную гряду, поднялся ветер.

Отраженный от Обители свет озарял раскинувшееся под ними плато – глубокую чашу, окруженную скалами, древний вулканический кратер, в центре которого находился маленький городок. Он был слишком далеко, чтобы сквозь тучи пыли разглядеть какие-нибудь детали. Лишь верхние части двух узких башен, соединенных переходом, проглядывали сквозь песчаную мглу.

– Крест Хьютона, – сказал Эммерик, впервые за последний час прервавший молчание.

– Так мы направляемся именно туда. Хотя мбатан не произнес этих слов вслух, Рош поняла, что город мертв уже много лет.

– Да. Нас там ждут.

– Гейд?

Это имя упоминалось несколько раз, и Рош поняла, что именно он стоит во главе повстанцев.

Очевидно, только Гейд в состоянии помочь ей покинуть планету.

– Возможно. Многое зависит от того, что происходит в порту. – Мбатан поправил рюкзак. – Мы поговорим после того, как прибудем на место. Вперед.

Они начали спуск по узкой тропинке, по которой мог идти лишь один человек. Вскоре их накрыло облако пыли, и Рош едва видела спину идущего впереди Кейна. Впрочем, пыль – это хорошо. Врагам будет труднее обнаружить их. И если на дне кратера так же темно, то солдаты, стоящие наверху, вообще ничего не сумеют разглядеть.

Рош мрачно шагала вперед. Боль, как ни странно, помогала ей не забывать, кто она есть, и сосредоточиться на том, что она делает. Лямки, поддерживающие Ящик, с каждым шагом впивались в спину и плечи. Она уже так давно не расставалась с чемоданчиком, что воспринимала его как часть себя – бесполезную, тяжелую, мешающую ходьбе. В некотором смысле Ящик доставлял ей больше неудобств, чем прибинтованная к туловищу левая рука, однако Рош сомневалась, что сможет чувствовать себя полноценной, лишившись дополнительной нагрузки.

Мысль об этом раздражала даже больше, чем физическая боль. К тому же из головы не выходили образы, которые показала ей Майи.

Дно кратера оказалось сравнительно плоским, покрытым мягкой серой пылью. Но, хотя почва выглядела такой же высохшей, как и в предгорьях, Рош заметила побеги каких-то растений, которые отчаянно жались к земле, спасаясь от порывов злого ветра.

Путники пересекли старую дорогу, а потом большой открытый участок, который вполне мог служить посадочным ем. Из сумрака выступили очертание машины – грузовика для перевозки руды, давно заржавевшего и развалившегося на части. Песок содрал краску, обнажив металл бортов. Здоровенная дыра в кабине объясняла, почему грузовик брошен, но, как он получил пробоину, определить было невозможно.

Ближе к городу дно кратера стало волнистым, появились дюны – возможно, когда-то здесь безуспешно пытались орошать почву. Что-то блеснуло на дне одной из канав, и Рош наклонилась, чтобы поднять тяжелую серебряную монету с выгравированной буквой «К» на одной стороне. Рош не приходилось встречать таких обозначений.

– Валюта повстанцев, – заявил Ящик. – Ранняя Атаманская теократия.

– Здесь?

– Не волнуйся, Морган. Монеты вышли из обращения более семисот лет назад; а эта, вне всякого сомнения, потеряна одним из первых колонистов. Более того, мир Сиакка является планетой-тюрьмой, а посему не имеет официальной экономики и не нуждается в деньгах.

– Если забыть о контактах с другими планетами, – пробормотала Рош.

– Представители которых в любом случае не в силах сюда попасть.

Рош посмотрела на Ведена, чья спина уже почти скрылась во мгле.

– У них совсем нет денег?

– КТПР торгует на кредиты с Главным финансовым фондом человечества. Заключенные работают, чтобы хоть как-то улучшить свою жизнь, – речь идет о медицинском обслуживании и питании, которые оцениваются в баллах. Официально никакой торговли между обитателями планеты не существует из-за отсутствия экономической среды.

– А неофициально?

– Мы ничего не можем утверждать, пока не увидим, как здесь все устроено – хотя существование монеты говорит о многом.

– У меня возникла такая же мысль.

Рош бросила монету на землю и поспешила догнать остальных. Она вновь подумала об эканди. Если повстанцы мира Сиакка не имеют возможности заплатить Ведену за услуги, зачем он вообще сюда явился?

Эммерик оглянулся и остановился, поджидая Рош, – Не отставайте. Мы уже почти пришли.

Рош заинтриговало напряжение, зазвучавшее в голосе Эммерика, и она решила больше не отходить в сторону, хотя продолжала внимательно оглядывать окружающую местность.

Еще одна дорога пересекла тропу, и мбатан свернул на нее.

Коричневая, каменистая поверхность во многих местах потрескалась, в расщелины набрался песок, из-за чего идти стало опасно. Висящая в воздухе пыль уменьшала видимость до шести метров во всех направлениях; даже в инфракрасном свете мир оставался тусклым и однообразным.

Интересно, как Эммерик здесь ориентируется? – подумала Рош.

Затем вдоль дороги появились какие-то непонятные предметы – длинные ряды палок, не превышающих метра в высоту... или стволы давно умерших деревьев, лишившихся ветвей.

Ветер жутко стенал, пролетая между столбиками, отчего Рош стало не по себе.

Она подошла к обочине дороги и попыталась рассмотреть один из странных предметов. Сквозь клубящуюся пыль узнала тусклый блеск потемневшего металла, приклад, прицел и ствол.

Она смотрела на оружие, которое кто-то воткнул в землю стволом вниз.

– Микроволновая высокочастотная винтовка мбатан, – сообщил Ящик. – Очень старая модель.

Рош присела на корточки, чтобы более внимательно разглядеть оружие. Ей приходилось видеть подобные винтовки только в музее Армады, однако она сразу заметила, что спусковые крючки предназначались для людей с большими пальцами. Это косвенно подтверждало правоту Ящика, указывая на касту, которая сделала винтовки.

– Тут их сотни! – Она протянула руку, чтобы прикоснуться к оружию.

– Рош! – Предупреждение Эммерика заставило её отдернуть руку.

Она виновато подняла голову. Со стороны темного поля к ней приближалась едва различимая фигура. Человек, одетый в какое-то тряпье, что-то сердито шипел. Она выпрямилась и автоматически потянулась к пустой кобуре.

Человек остановился и установился на нее. Вскоре из пыльного облака возникло ещё два незнакомца. Рош молча смотрела на них, ожидая, что они будут делать дальше. Только после того, как ей на плечо легла рука Эммерика, она поняла, что странные существа не сделали к ней ни одного шага после того, как она убрала руку от винтовки.

– Не трогай их, – сказал Эммерик. – У нас нет права прикасаться к тому, что им принадлежит.

– Кто они?

– Хранители. – Эммерик взял Рош за здоровое плечо и легонько подтолкнул в сторону от обочины, – Они охраняют смертельные поля.

– Винтовки?

– Нет, – твердо ответил Эммерик. – Сейчас не место и не время обсуждать, что здесь произошло,. Рош.

Она открыла рот, намереваясь задать новый вопрос, но мбатан уже повел её по дороге вперед Рош молча следовала за ним, однако её взгляд продолжал возвращаться к трем призрачным фигурам, которые скоро скрылись в темноте. Движения одного из них встревожили Рош. Ей показалось, что у него две правых руки.

Когда три фигуры полностью исчезли из виду, Рош поравнялась с Эммериком.

– Сколько их? – спросила она. – Я имею в виду винтовки.

Эммерик продолжал смотреть на дорогу: – Я уже сказал, не сейчас.

– Но когда? – не унималась Рош, – Я устала от бесконечных тайн.

– После того, как мы встретимся с остальными.

– Ты это все время повторяешь! – Рош безуспешно пыталась подавить гнев.

– Осталось совсем немного, – ответил мбатан, поправляя защитные очки. – Город рядом.

«Винтовочное поле» закончилось через сотню метров, и из песчаного облака возникли очертания стены, испускающей слабое сияние. Нижние пять метров были естественного происхождения, остальное – дело рук человека. Как далеко стена уходила вверх, возвышаясь над дном кратера, Рош не знала – ей так и не удалось разглядеть её вершины. Она решила, что строители выбрали это место из стратегических соображений.

Вокруг расстилается ровная поверхность, так что атакующим силам врага негде укрыться, а до стены кратера довольно далеко. При таком раскладе защитники города могут не опасаться снайперского огня с гор.

Дорога уткнулась в пандус, который вел к паре широких дверей в стене. Обе створки были плотно закрыты, но возникало ощущение, будто каждая весит несколько тонн. На дверях висел знак с надписью на неизвестном Рош языке. Впрочем, алфавит она узнала.

– Уль-эмато, – сообщил Ящик. – Алфавит Доминиона, двадцать пятое столетие.

– Что означает надпись?

– Скала Основания.

– Возможно, так назывался город до того, как власть перешла к Атаманской теократии.

– Да, наверное.

– В твоей базе данных что-нибудь есть?

– Совсем немного. – Ящик сделал небольшую паузу, словно сканировал внешнюю память. – Как я уже говорил ранее, система Хаттон-Луу была одной из многих, воевавших с Атаманской теократией во время Войны призраков. Город Уль-эмато подвергся нападению именно в тот период. Больше я ничего не могу сообщить.

Пока Рош осмысливала полученную информацию, Эммерик направился к дверям.

– Серо-сапожники Олмахоя, мирное оружие мбатан, монеты Теократии, развалины Доминиона...

– Планета-тюрьма Содружества империи, – добавил Ящик.

Рош кивнула.

– Эти камни многое повидали на своем веку.

– Здесь все пропитано смертью. – Неожиданно в их беззвучный разговор вмешалась Майи.

– Ты что имеешь в виду? – спросила Рош.

– Я ощущаю эхо живущих рядом людей, – ответила похитительница. – Они не входят в город. Люди не забыли страданий и боли – и думают, что здесь обитают шелай.

Майи почувствовала, что Рош её не поняла, и ответила на вопрос, прежде чем та сумела его сформулировать: – Духи, призраки, квацина, джезу... – Объяснения прекратились, как только Рош сообразила, о чем идет речь.

– А ты можешь узнать от них что-нибудь полезное?

– Нет. Их разумы смущены, они ослаблены.

Рош почувствовала, как по спине у неё пробежал холодок.

Не больны, а ослаблены. Чем-то.

Низкий неприятный гул отвлек её от разговора. Она подняла голову и увидела, как тяжелые створки раздвинулись на метр, а потом остановились. Эммерик проскользнул в образовавшуюся щель, жестом пригласив остальных следовать за собой. Кейн подозрительно принюхался и вошел следующим. За ним двинулись Веден и Майи, оставив Рош в полном одиночестве в холодном ночном воздухе.

Мрак сомкнулся над ней, когда она нырнула в узкий проход, темноту нарушало лишь слабое тепловое свечение шагавших впереди людей. Эхо помогло Рош определить, что коридор немного шире, чем узкий дверной проем, но почти такой же высоты. Ей вспомнилось долгое путешествие по подземному туннелю, однако здесь гнетущие ощущения оказались сильнее – быть может, из-за того, что коридор не был освещен.

Прошло несколько минут, и Веден что-то удивленно проворчал, а Рош напряглась. Затем она сообразила, что Веден и Эммерик, а вслед за ними Кейн и Майи начали подниматься.

Через секунду она почувствовала, что пол уходит вверх. Очевидно, вход предназначался для машин, поскольку подъем был крутым, а на стенах не нашлось перил. Рош с трудом сохраняла равновесие, понимая, что одной рукой ей не удержаться.

Примерно через двадцать шагов подъем прекратился, и они оказались перед очередными дверьми. Эммерик, шагнув вперед, принялся возиться с магнитным замком древней конструкции. Рош ощутила покалывание в имплантантах – включилось мощное силовое поле, – и массивный барьер скользнул в сторону.

Они вышли из туннеля на площадь на окраине города.

Жемчужный свет Обители, пронизывающий пыльный воздух, казался ярким после сумрака туннеля. Рош оглянулась и сообразила, что они оказались внутри стены – из чего следовало, что её толщина составляет не менее тридцати метров.

Поверху шли крытые галереи с мощными укреплениями – очевидно, там когда-то располагались орудия. Все здесь было продумано, построено на века – и город действительно сумел пережить не одно столетие. Рош восхитилась древними создателями стены, да и со стратегической точки зрения она не увидела никаких ошибок.

От площади в разные стороны расходилось пять широких улиц. Здания выглядели массивными и приземистыми, с закругленными углами и куполообразными крышами – архитектура, характерная для военных поселений Доминиона. Время и ветер наложили на дома свой отпечаток, в остальном они не пострадали. Все двери открыты, окна совершенно темные. При отсутствии ветра на площади царила непривычная тишина.

Оторвав глаза от ближайших домов, Рош заметила в центре города две одинокие башни. Теперь до них оставалось около двух километров, и они производили поразительное впечатление. Меньшая достигала в высоту около ста метров, вторая казалась метров на двадцать выше; впрочем, пыль скрывала их верхушки. Следует отметить, что все остальные строения в городе были одно – или двухэтажными. Башни расположились примерно в десяти метрах друг от друга, в окружении строительных лесов, словно кто-то начал их реставрировать, но не успел, поскольку обитатели покинули город.

Нет, напомнила себе Рош, город не умер. Ведь Эммерик. намеревается здесь с кем-то встретиться.

– Куда? – спросил Кейн, показывая на расходящиеся в разные стороны улицы.

– По второй слева. – Голос мбатана звучал глухо, казалось, он с трудом сдерживает волнение. – Пожалуйста, идите по улице и постарайтесь ничего не трогать. Я вас скоро догоню.

– Нам угрожает опасность? – Кейн с подозрением посмотрел на темные дверные проемы.

– Нет. – Эммерик отрицательно покачал головой. – Дело не в этом.

Рош вдруг догадалась, что тревожит мбатана. Внимательно осмотрев тихие улицы, она заметила, что песок забивает все щели и углубления – возможно, нога человека не ступала по ним десятилетия, а то и столетия; даже воздух показался ей чистым, неподвластным влиянию внешнего мира, хотя и не без привкуса всепроникающей пыли. Город превратился в музей, хранящий память о тех, кто жил здесь когда-то. А они своим присутствием нарушают его гордое одиночество.

И снова Рош переборола любопытство и заставила себя идти вперед, желая наконец добраться до цели путешествия. Остальные следовали за ней, их неторопливые шаги эхом отражались от безмолвных стен. Кейн замыкал процессию, внимательно вглядываясь в неподвижные тени. Рош также оставалась настороже, но скорее по привычке, она сомневалась, что они кого-нибудь встретят на пустынных улицах. Однако её беспокоило, что она не слышит уверенных шагов Эммерика. Кроме того, оружие осталось у мбатана – что тоже не слишком радовало.

Рош, не оглядываясь, шагала вперед. Существовали и другие способы выяснить, что здесь происходит.

– Что он делает, Майи? – спросила она, когда они отошли достаточно далеко от мбатана.

– Я не знаю. – В голосе суринки слышалась усталость. – У него очень эффективная защита от эпсенса.

– А ты чувствуешь кого-нибудь еще? Например, людей, которые должны нас встретить?

– Очень слабо. Однако они где-то поблизости. – Майи явно колебалась. – Похоже, они нас ждут. Возможно, узнали, что двери открылись.

Рош вздохнула: – Ящик? У тебя есть карта города?

– Только данные воздушной разведки.

На дисплее в левом глазу Рош, на фоне тускло освещенной улицы, возникло зернистое изображение: снимок города, сделанный с большой высоты. По изображению перемещалась яркая точка.

– Это улица, по которой мы движемся. Обрати внимание: она сворачивает перед тем, как выйти на центральную площадь.

Рош посмотрела вперед, пытаясь увидеть поворот.

– Сколько еще?

– Километр, может быть, немного больше. – Изображение увеличилось и стало ещё более зернистым. – Посмотри, лесов на снимке нет.

– Очень нечеткая картинка. Не могу ничего разглядеть. А ты?

– Итак, докладываю: лесов нет, хотя я не знаю почему.

– Значит, снимок сделан до того, как их построили.

– Это понятно, Морган. – Неужели в голосе ИИ Рош услышала негодование? – Вот что меня интересует: зачем они нужны сейчас и почему без них обходились раньше?

– Я не знаю.

– Вот-вот. – Ящик замолчал, и изображение в левом глазу Рош исчезало. – Бесполезно делать предположения при полном отсутствии информации.

– Не совсем. Мы можем сформулировать гипотезы, которые проверим позднее, когда у нас появится информация.

– Лучше совсем не иметь гипотез, нем изучать ошибочные.

– Возможно.

Рош вновь погрузилась в собственные мысли, задумчиво потирая больное плечо под лямками и повязкой. Дорога казалась бесконечной, а ночь – темной и ужасно холодной. Ее комбинезон, как, впрочем, и комбинезоны её спутников, стал угольно-черным. Если не считать легкого теплового свечения, они были совершенно невидимы.

– Черт бы его побрал, – пробормотала Рош, – мог бы оставить нам воды.

Спустя пятнадцать минут они подошли к повороту. Рош внимательно осмотрелась и только после этого послала Кейна вперед. Лучшего места для засады не придумаешь, а она не собиралась рисковать.

Высокая фигура её единственного Древнего спутника уверенно пересекла открытое пространство и исчезла в темноте.

Рош поняла, что затаила дыхание, только после того, как он вернулся, знаком показав издали, что все спокойно. И хотя её связь с Кейном была зыбкой, Рош казалось, что без него она совсем пропала бы. В её нынешнем состоянии ей требовалось опереться на чью-то сильную руку. Чувства тут ни при чем, такова реальность. По правде говоря, ей, наверное, не следовало доверять Кейну...

Впрочем, особого выбора у неё не было. Рош лишилась привычной поддержки вооруженных сил Армады, ей придется опираться на тех, кто находится рядом, и учиться обходиться без всего остального.

Когда они подошли к сердцу покинутого города, башни показались Рош особенно впечатляющими. Теперь она смогла рассмотреть леса вблизи, однако их назначение продолжало оставаться для неё загадкой. Провода и тонкие шесты, словно абстрактные скульптуры, заполняли пространство между башнями; слабый отраженный свет Обители касался различных секций, придавая им сходство с гигантской паутиной. Рош напрягала глаза, пытаясь разглядеть детали: похоже, ей удалось заметить пятнышко в центре паутины... или это всего лишь плод её воображения?

Улица свернула ещё раз, и путники оказались на центральной площади города, занимающей пространство между башнями. Поворот был плавным, спокойным, однако тревога Рош усиливалась с каждым шагом.

– Не нравится мне это, – заявила она. – По-моему, нас заманили в западню.

– Не говори глупостей, – сверкнув серыми глазами, проворчал Веден. – Они знают, кто я такой.

– И все же...

– Стало очень тихо. – Прозвучали в сознании Рош слова Майи. – Мне это тоже не нравится.

– Впереди двое людей, – сказал Кейн.

Рош застыла на месте: – Где?

– На площади.

Она напряженно вглядывалась в сумрак ночи: – Я их не вижу.

– Я могу различить очертания рук и ног, – сказал Кейн, прищурившись. – Очень смутно...

– Спроси, какого они цвета, Морган, – вмешался Ящик.

– Какого они цвета, Кейн?

– Темно-пурпурный контур. Я вижу лишь силуэты.

– Значит, защищены полем. Он засек высокочастотное излучение в тех местах, где поле сужается.

– Ты полагаешь, он видит в ультрафиолетовом диапазоне? – недоверчиво спросила Рош.

– Такая возможность существует. Ты сама ничего не видишь в обычном и инфракрасном диапазонах, значит...

– Ладно, ладно. – Рош попыталась сосредоточиться.

Что делать – разбиться на группы или держаться вместе, рискуя попасть в окружение?

– У них нет агрессивных намерений, – сказала Майи.

– Ты можешь их читать?

– Сейчас да. Раньше они были закрыты. Камуфляжные поля лишь мера предосторожности – они не хотят, чтобы их заметили с воздуха или со стен. Они ждут Ведена.

– Нам следует идти им навстречу?

– Нам не угрожает опасность, – заверила своих спутников Майи. – Во всяком случае, от них.

Рош не оставила без внимания последнее замечание Майи и кивнула: – Ладно. Но будь внимательна.

Рош пожалела, что с ними нет Эммерика: он мог бы замолвить за них словечко. На Ведена рассчитывать не приходится.

Она продолжала идти вперед. Когда маленький отряд ступил на площадь, защитные поля исчезли, и Рош увидела низенького мужчину и высокую женщину. Оба были одеты в черное и стояли совершенно неподвижно.

Рош остановилась в нескольких метрах от незнакомцев, Кейн и Майи последовали её примеру. Веден заколебался было, но продолжал идти дальше.

– Макил Веден? – нарушил безмолвие площади низкий голос мужчины.

– Да, – ответил эканди, – меня зовут Макил Веден.

Мужчина и женщина одновременно вытащили из-под туник оружие и направили его на эканди.

– Остановись.

Веден тут же замер на месте, автоматически подняв руки: – Что?..

– Еще один шаг – и мы казним тебя за преступления, которые ваша каста совершила против нас.

– Они не собираются никого убивать, – воскликнула Майи. – Им необходимо нас отвлечь...

Кейн стремительно метнулся в сторону – он мчался к краю площади, скрытой глубокой тенью. Рош ахнула, поразившись быстроте его реакции; ноги Кейна мелькали так стремительно, что стали почти невидимыми. Женщина бросилась вслед за ним. Пули не догнали его, Кейн скрылся за дверями одного из домов, через мгновение возник на боковой улочке, а потом вновь исчез.

Рош машинально попыталась экстраполировать его путь. Он огибал площадь, вовсе не собираясь убегать. Ошеломленная его поразительной быстротой, она могла лишь наблюдать.

Мужчина и женщина повернулись к ней с Майи.

– Положите руки на головы, – послышался голос у них за спиной. – Ложитесь лицом на землю и не пытайтесь сопротивляться.

Рош обернулась, услышав знакомый голос. Из темноты возникли шесть человек с винтовками в руках. Среди них Эммерик.

– Давайте, – резко приказал он, сделав выразительное движение винтовкой. – Немедленно

Рош повиновалась, неловко опустившись на колени, через секунду её лицо коснулось холодного камня мостовой.

– Мы её убьем! – крикнул Эммерик, и его голос эхом прокатился по пустой площади.

Слова пугали гораздо меньше, чем его тон. Глаза мбатана неустанно осматривали тени, отчаянно пытаясь найти беглеца.

Что-то шевельнулось на дальней стороне площади, и женщина тут же наставила свое оружие на тень.

– Я не блефую, – продолжал Эммерик уже не так громко.

Рош услышала, как щелкнул затвор: винтовка стреляет пулями, автоматически отметила она; с такого расстояния выстрел будет летальным. – Клянусь.

– Они хотят взять тебя, Кейн, – сказала Майи, и её ментальный голос пронзил ночь. – Только тебя. Они не причинят вреда Рош, если ты выйдешь. В противном случае её могут убить.

Эммерик кивнул: – Она говорит правду. Слишком многие погибли – ещё Одна смерть ничего не изменит.

Тишина, наполненная угрозой, была единственным ответом ему.

Затем тень шевельнулась, и Кейн выступил вперед. Его руки Свисали вдоль тела, в глазах сверкал гнев.

– Ложись. – Эммерик выразительно повел дулом.

Не сводя глаз с мбатана, Кейн повиновался. Женщина ударила его прикладом по затылку, а мужчина быстро надел на руки и ноги наручники из углеродистой стали. Кейн не проронил ни звука, но Рош видела, что он кипит от ярости, не в силах смириться с мыслью о плене. Однако под дулом винтовки бегство невозможно.

Когда они закончили возиться с Кейном, грубые руки подняли Рош на ноги. Она застонала, с удивлением глядя на мбатана: – Какого дьявола?..

– Иначе нельзя, – сказал Эммерик, и в его глазах она увидела мольбу – он просил Рош ему поверить.

– Но он же поклялся вам помогать! – прошипела она. – Он не заслужил такого отношения!

– Он слишком опасен и непредсказуем, – заявил мбатан. – Ты сама видела, как быстро он двигается. Пока Кейн не расскажет нам, кто он такой, мы не снимем с него наручники.

Мне очень жаль.

Рош посмотрела на распростертого на земле Кейна, а потом перевела взгляд на Майи и Ведена. Эканди явно был доволен: ведь схватить хотели не самого Ведена, ни даже Рош и Ящик, а именно Кейна.

Рош отвернулась, чувствуя, как раздражение кипит в ней, словно перегретая вода. Она не могла заставить себя взглянуть на Кейна – одного из лучших бойцов, каких ей когда-либо доводилось видеть. Быть преданным горсткой жалких повстанцев...

– А как насчет честности? – напомнила она. – Прямоты?

Доверия?

– Поднимите голову, – сказала стоящая у неё за спиной женщина.

– Что? – спросила Рош.

– Посмотрите вверх, – повторила женщина. – Между башнями.

Рош так и сделала и с удовлетворением услышала, как вслед за ней ахнул от отвращения Веден.

На железных балках было распято тело обнаженного мужчины эканди, которое, впрочем, успело мумифицироваться.

– На Сиакке часто приходится платить высокую цену за слепое доверие, – сказал Эммерик, жестом показывая Рош, что она должна присоединиться к остальным.

ГЛАВА 9

Мир Сиакка Стена Бизада

'954.10.31 ДО

0750

– Обычно от тех, кто прибывает на нашу планету, следует ждать неприятностей.

Женщина отбросила упавшие на лицо пряди черных волос.

Рош слышала, как Эммерик называл её «Нэва», хотя формально их друг другу не представили.

– Таковы мрачные реалии нашей жизни, – добавила она.

Рош вопросительно посмотрела на Нэву со своего места. Та отвернулась и занялась делами. Рядом, положив на колени винтовку, сидел на корточках Эммерик и не сводил глаз с Кейна, оказавшегося напротив Рош. Сквозь открытую дверь, ведущую в комнату, где они находились, Рош видела Ведена и Майи, которые что-то обсуждали с полудюжиной повстанцев, но до неё не долетало ни одного слова.

Если слова женщины являются увертюрой к объяснениям, то Рош готова ещё немного потерпеть.

Их отвели в ту из башен, что пониже, – очевидно, она служила импровизированной базой повстанцев в городе. Глазам Рош предстала небольшая комната – повсюду горы пыли, десять походных коек, несколько винтовок, их Рош уже видела в руках повстанцев, кое-какие запасы пищи и воды, а также около дюжины контейнеров. В углу стоял обогреватель, который одновременно являлся единственным источником тусклого света; окно закрывал углеродный щит, вероятно, чтобы блокировать тепловое излучение тел.

Нэва подошла к Рош и мягко расстегнула её комбинезон, чтобы осмотреть раны. Рош поморщилась, когда осторожные руки коснулись её тела.

– Мне кажется, мы не заслужили такого сурового обращения, – проговорила Рош. – Я не стремилась попасть на вашу планету – и если, чтобы её покинуть, мне придется вам помочь, я согласна.

Нэва сухо усмехнулась.

– У вас все равно нет выбора, – заявила она и протянула Рош палочку пищевого концентрата.

Рош засунула её в рот, и концентрат превратился в густую сладкую массу.

– Заключенные тоже попали сюда не по доброй воле, – продолжила Нэва.

Рош кивнула, поблагодарив за пишу. До сих пор повстанцы помогали им, хотя их мотивы оставались для неё загадкой.

– Ну, – пожала она плечами, – ведь это планета-колония...

– Все далеко не так просто. – Нэва быстро сняла Ящик со спины Рош. – Если вы думаете, что мы обращаемся с вами жестоко, значит, вам неизвестно истинное значение этого слова.

– Не сейчас, – вмешался Эммерик. – Ей необходим отдых, а не лекции.

– Успокойся, Эммерик, – спокойно проговорила женщина.

Рош не сомневалась, что Нэва занимает более высокое ^сложение среди повстанцев, чем мбатан.

– Она хочет знать, кто мы такие. Она должна, если хочет, чтобы мы ей помогли.

– И если вы рассчитываете получить помощь от нас.

Рош улыбнулась, но глаза Нэвы остались холодными. Однако Рош видела, что женщина готова продолжать разговор.

– Почему бы вам не рассказать, что произошло?

– Война призраков, – ответила Нэва, присаживаясь на корточки рядом с Рош и продолжая обрабатывать её плечо. – До войны Сиакка была очень симпатичной планетой, с лесами, озерами и пшеничными полями. И реками.

– Невозможно себе представить.

Пальцы Нэвы сжали плечо Рош, и она поморщилась от боли. Помолчи – безмолвно потребовала Нэва.

– Налет на базы Доминиона, расположенные на Обители, изменил – уничтожил – все, – продолжала свой рассказ Нэва. – Его последствия были ужасны. Три крупных луны покинули свои орбиты и рухнули на поверхность планеты. Погибли миллионы людей, биосфера получила удар, от которого так и не смогла оправиться. Уцелело несколько небольших городов, вроде этого, но луны – а также землетрясения и извержения вулканов – уничтожили остальное. Атаманская теократия даже не позаботилась о том, чтобы прикончить оставшихся в живых. Наверное, им пришлось вести другие, более крупные войны. Я не знаю. История не дает никаких объяснений. Впрочем, это не имеет значения. Старый мир навсегда исчез.

Нэва убрала руки и принялась внимательно изучать раненое плечо Рош. Морган молчала, решив, что Нэва сама расскажет все, что посчитает нужным. Сидевший напротив Кейн внимательно её слушал. Он смотрел на Рош, но она не сомневалась, что он не упустит ни одного слова, произнесенного Нэвой или Эммериком.

Наконец Нэва вернулась к начатой работе – и истории Уль-эмато: – Для тех, кто уцелел, жизнь продолжалась. Постепенно обитатели планеты приспособились к новым условиям: пустыням, песчаным бурям и хищникам. Мир Сиакка был домом почти для двух миллионов людей, и, мне кажется, они рассчитывали, что сумеют вновь его приручить. Они стали более жесткими, чем их предки.

Началась и закончилась Первая Атаманская война. В соответствии с официальными соглашениями, мы вошли в состав Теократии, но её представители не слишком нам докучали, поэтому для жителей планеты это не имело решающего значения. Только во время Второй Атаманской войны ситуация изменилась. Содружество империй захватило нашу систему и ввело сюда свои войска. Однако на земле мы сохраняли некоторое преимущество, и нам удалось защитить от захватчиков небольшие территории в горах.

– Вроде Креста Хьютона? – поинтересовалась Рош, заметив, что Нэва бессознательно заменила «они» на «мы».

– Тогда эта территория называлась Уль-эмато, – покачала головой Нэва. – Она стала столицей региона. И хотя Содружество периодически совершало рейды в надежде дестабилизировать обстановку, мы долго сосуществовали сравнительно мирно.

– Именно тогда здесь и основали колонию для преступников, – вмешался Эммерик. – Заключенные работали шахтерами на Обители, а также на поверхностных отложениях, где добыча минералов дешевле.

Нэва вновь кивнула: – После того, как планета превратилась в то, что вы видите сейчас, Теократии стало на неё наплевать – не только на оставшихся в живых людей, но и на её ресурсы.

Нэва замолчала, сосредоточившись на обработке плеча Рош.

– Затем, после восстановления Порта Парвати – и сооружений на Обители, – они были переданы Опусу, горному консорциуму. Планета превратилась в коммерческое предприятие, и совет директоров не собирался терпеть ни конкурентов, ни вмешательства со стороны непокорных соседей. Уль-эмато стало предметом соперничества.

Нэва начала осторожно наносить мазь на раненое плечо.

На Рош накатила волна боли, но она сдержалась, опасаясь прервать рассказ Нэвы.

– Затем КТПР, другая горнодобывающая компания, подчинила себе администрацию планеты. Изыскатели довольно быстро исчерпали залежи, находящиеся близко к поверхности, и решили, что пришла пора строить шахты в горах. Тогда-то и началась широкомасштабная военная операция против местного населения. О вторжении войск КТПР – в основном наемников – до сих пор рассказывают развалины городов и деревень. Там, где прошла армия, оставались лишь руины и пепел. И все же, несмотря на серьезное стратегическое превосходство противника, оборона Уль-эмато держалась, хотя соседние города гибли один за другим. Сражение продолжалось неделю за неделей, в Уль-эмато стекались раненые и напуганные беженцы.

Не хватало продуктов и воды. КТПР уничтожило систему орошения и растительность, которая помогала собирать влагу.

Осада города продолжалась семнадцать недель, пока врагу не удалось разбомбить один из двух ядерных реакторов. Ситуация выглядела совершенно безнадежной, когда в осажденный город прорвался контрабандист из внешних миров с большим грузом оружия.

Нэва замолчала, накладывая тугую повязку на плечо Рош.

– Сведения о его появлении быстро распространились, и очень скоро нашлись желающие нагреть на этом руки. Однако все понимали, что к возможности укрепить свое положение следует относиться серьезно. КТПР прекрасно подготовилась к военным действиям, в то время как сопротивление Уль-эмато имело в своем арсенале лишь оружие давно устаревших образцов. Винтовки мбатан – всего около пяти тысяч – представляли собой высокочастотное микроволновое оружие, предназначенное скорее для вывода из строя электронного оборудования, чем для уничтожения живой силы противника. Но они были достаточно эффективны против брони наступающей армии. К тому же они дешево стоили, а контрабандист согласился продать их в кредит.

– В кредит? – удивилась Рош. – Какой контрабандист станет...

Нэва жестом заставила Рош замолчать.

– Он согласился на поставку винтовок в обмен на солидный аванс наличными. Сделка состоялась. Получив новое оружие, армия Уль-эмато пошла в сражение.

Благодаря неожиданной и смелой атаке наши солдаты дрались весьма успешно: сначала разбили один дивизион КТПР, а потом уничтожили второй. Войска КТПР отступили, и Уль-эмато практически восстановил свою территорию. Теперь автоматические системы не смели пересекать границу – в противном случае мирные винтовки моментально выводили их из строя, а бойцы Уль-эмато были настолько хорошо обучены методам ведения примитивного боя – опыт передавался от одного поколения к другому, – что КТПР перестало посылать сюда свои войска. От бомбардировок с орбиты им также пришлось отказаться, поскольку на подобные действия косо смотрело межзвездное сообщество. Впервые за долгие месяцы войны создалось впечатление, что КТПР будет вынуждена капитулировать и смириться с тем, что исконные обитатели планеты вновь получат контроль над частью её территории.

Закончив с плечом Рош и поменяв другие повязки, Нэва зафиксировала раненую руку в более удобном положении.

Чемоданчик стоял возле Рош на полу. Нэва села рядом с ней и посмотрела прямо в глаза.

– Затем, без всякой видимой причины, войска Уль-эмато стали нести необъяснимые потери. В армии началась эпидемия непонятной болезни, лишавшей солдат сил и воли. Кровотечения, нарывы на коже, выпадение волос... Люди умирали.

Никто не понимал, что происходит. Думали, что КТПР применило биологическое оружие, чтобы наконец подавить сопротивление.

Но, странное дело, болезнь поражала лишь тех, кто участвовал в сражениях, мирное население от неё не страдало.

По мере того как продолжалась война, на место слабеющих бойцов приходили другие и, в свою очередь, становились жертвой таинственного недуга. У колонистов не было эффективного медицинского центра, и почти до самого конца они не знали, что происходит. Выручила случайность. Однако к этому моменту погибло или умирало три четверти населения города.

– Винтовки, – тихо проговорил Кейн.

Нэва кивнула: – Одна из старейшин города, женщина по имени Мадра Гейзил, вернулась с передовой. У её винтовки сели аккумуляторные батареи, и она собиралась подзарядить их. Легенда гласит: Мадра так устала, что оставила оружие рядом с тазом, наполненным водой. Винтовка случайно упала в воду и пролежала и ней несколько часов. Когда Мадра вытащила винтовку из таза, она обнаружила, что вода стала теплой.

– Бета распад, – сказала Рош.

Нэва снова кивнула: – Винтовки оказались радиоактивными, а излучение таким сильным, что даже недолгое использование вызывало лучевую болезнь. Контрабандист продал их совершенно сознательно, прекрасно понимая, какой вред они причинят.

Население Уль-эмато встало перед нелегким выбором: продолжать защищать город при помощи мирных винтовок и медленно умирать от лучевой болезни или сдаться на милость победителя. – Нэва опустила голову. – Так КТПР без боя вступил в Уль-эмато, который погубило оружие, едва не принесшее его обитателям свободу.

Рош ждала продолжения истории, но вместо Нэвы заговорил Эммерик: – Вскоре после падения Уль-эмато военное руководство КТПР узнало, что случилось, и, естественно, пришло в ярость.

Использование радиации, как и бомбардировка с орбиты, запрещено законом. Нарушение Протокола ведения военных действий может повлечь за собой суровое наказание. Только немедленное заключение мира доказало бы всем их невиновность. В противном случае наверняка распространился бы слух, что войска КТПР сами подсунули защитникам Уль-эмато смертельно опасное оружие.

– Поэтому, – догадался Кейн, – в качестве акта доброй воли КТПР разрешил тем немногим, кому посчастливилось выжить, оставить город за собой?

Нэва подняла голову.

– Да, – тихо проговорила она. – Хотя силы безопасности захватили окружающие горы, они поклялись, что покинут город и оставят в покое его жителей. – Она вновь взглянула на Рош. – В последующие недели горожане похоронили своих близких вокруг Уль-эмато, а зараженные винтовки поставили в качестве могильных камней.

Рош вспомнила бескрайнее поле направленных в небо винтовок и содрогнулась.

– А контрабандист?

Эммерик фыркнул: – Ты видела, что с ним произошло.

Рош задумчиво кивнула: – Эканди.

– Лазаро Хьютон, – холодно пояснила Нэва, – в конце концов был захвачен Доминионом при помощи СОИ – в качестве акта доброй воли. После процесса его сослали на мир Сиакка. Он прожил здесь только год – после чего местные жители выследили его и судили своим судом.

– Так появился Крест Хьютона, – пробормотал Кейн.

– Правильно. – Эммерик смотрел на Кейна в тусклом свете обогревателя. – Пережить лучевую болезнь удалось только горстке детей, но КТПР не нарушило своего обещания.

Здесь они нас не трогают. Крест и старый город стали символом всего того, за что мы сражаемся: за справедливость и возможность жить так, как мы сами того пожелаем...

– И тут безопасно, – перебил его Кейн, в очередной раз продемонстрировав прагматизм.

– Конечно. – Эммерик обменялся взглядами с Нэвой. – Мы вовсе не стремимся устроить бойню, да и покидать Сиакку не намерены. Наше дело никак не связано с заключенными или их охранниками. Мы все здесь родились. И хотим просто мирно жить на нашей планете. Чтобы добиться этого, мы предпочитаем дипломатические меры, а не восстание.

– Однако мы будем вынуждены прибегнуть к прямой конфронтации, если нам не оставят другого выбора, – добавила Нэва. – Теперь вы понимаете, чем вызвано наше недоверие к представителям других миров. Оно вошло в нашу плоть и кровь.

Мир Сиакка неоднократно предавали – Атаманская теократия, Блок Дато, Содружество империй и даже Доминион, который бросил нас восемьсот лет назад. Любые договоренности будут подвергаться сомнению до тех пор, пока время не докажет их надежность.

– Нам необходимо набраться терпения, Нэва, – устало проговорил мбатан, словно они уже не раз вели долгие споры на эту тему. – Здесь и так погибло слишком много народу.

– Похоже, что жертв недостаточно – власти не соглашаются на наши условия. – Нэва вновь взглянула на Рош. – Гейд ищет возможности устроить слушания в Верховном суде СОИ, чтобы добиться официального признания нашего права на суверенитет. Для этого необходим гиперпространственный передатчик. Но нам не разрешили воспользоваться средствами связи ВоКома на посадочном поле, а губернатор Делькасаль отказывается вступать с нами в переговоры.

– Поэтому вы сражаетесь, – сказала Рош, которая наконец поняла, чего добиваются повстанцы.

– Нет, мы сопротивляемся. – Эммерик даже наклонился вперед, чтобы подчеркнуть значение последнего слова. – Мы никогда не перестанем искать возможности мирного разрешения всех проблем.

– Даже если придется использовать случайно попавшего к вам в руки офицера Армады?

– Может быть, и так, – не стала спорить Нэва.

– Вряд ли. – Эммерик сердито посмотрел на женщину. – У нас другие планы, предательство в них не входит.

– Они как-то связаны с Веденом? – спросила Рош.

Нэва взглянула на Эммерика, и мбатан отвернулся.

– Мы хотим, чтобы вы поняли, что здесь происходит, – сказала женщина, – тогда вам станет ясно, каково ваше истинное положение. Но пока вы не примете окончательного решения, мы вам больше ничего не сообщим.

Рош прекрасно поняла намек, но её мучило любопытство – какая им может быть польза от Ведена. Она посмотрела в соседнюю комнату, чтобы выяснить, чем занят эканди.

Однако оказалось, что Веден вместе с Майи и другими повстанцами ушли.

Пока вы не примете окончательного решения... Настроение Нэвы тревожило Рош. Она сочувствовала повстанцам, но сомневалась, что готова выступить на их стороне. Она понимала, что не имеет на это никакого морального права – если только у неё не будет другой возможности покинуть мир Сиакка.

Рош опустилась на постель, которую ей приготовила Нэва, и закрыла глаза.

– Ну, что ты об этом думаешь, Ящик?

– Любопытно, – прозвучал знакомый голос.

– Они нам все рассказали?

– Пожалуй, нет. Не вызывает сомнений одно: часть изложенных, ими фактов не соответствует официальным данным, которые содержатся в файлах Содружества империй. Даже если то, что говорила Нэва, – правда, вряд ли она беспристрастна.

Однако у нас нет оснований ей не верить. К тому же её объяснения вполне соответствуют тому, что мы сами видели: монета, оружие и город.

– А какое отношение имеет к происходящему Веден ?

– Очевидно, повстанцы рассчитывают, что он поможет им добиться успеха. Быть может, сумеет убедить губернатора Делькасаля сменить гнев на милость; не следует забывать, что эканди славятся своим умением вести переговоры. А может быть, они намерены использовать способность Майи к эпсенсу, чтобы заставить Делькасаля принять необходимое решение. Существуют разные варианты, ни один из которых в данный момент не представляется мне вероятнее других. – Ящик немного помолчал, словно обдумывал ситуацию. – Когда я сказал «любопытно», Морган, то имел в виду, что наши цели почти полностью совпадают с их. Нам нужен доступ к связи – и им тоже. Различие состоит в том, что мы хотим покинуть планету, а они – остаться здесь навсегда.

Рош попыталась улечься поудобнее.

– Лично я не имею ничего против.

– Я знаю, что ты устала, Морган, и все же попытайся сосредоточиться хотя бы на несколько минут: повстанцы уже много лет пытаются добиться своих целей, но их преследуют неудачи. Вез Ведена мы обречены на провал. А значит, мы – я имею в виду тебя, меня и Адони Кейна – совершенно беззащитны.

Рош молча обдумывала слова Ящика. Ее судьба в руках эканди: если он решит не сотрудничать с повстанцами из-за её присутствия, то им ничего не останется, как передать её врагу, А что она может предложить в обмен на их помощь? Пока что она лишь привела за собой Блок Дато в мир Сиакка – в результате резко увеличилось число солдат в горах, что не могло вызвать особой радости у повстанцев.

– К счастью, ещё не все потеряно, – заявил Ящик.

– В самом деле? – устало спросила Рош, чувствуя, как её неотвратимо затягивает сон.

– У тебя есть я.

Несмотря на страшную физическую усталость, Рош никак не удавалось заснуть, она часа два пролежала на походной койке, глядя на оранжевые отблески на потолке и обдумывая рассказ Нэвы.

Все вокруг погрузилось в сон. Пол в комнате был покрыт плотным материалом, когда-то ярко-красным, но от времени выцветшим и ставшим ржаво-коричневым. Рош попыталась представить себе людей в этом помещении – важные особы, дипломаты, офицеры, партизаны, – но у неё ничего не получилось. Гнетущая тишина пропитала каждое здание, каждую комнату, лишив их даже призраков прошлого.

Никто не проснулся, когда она встала с койки и надела комбинезон. Кейн открыл глаза, но не издал ни единого звука, чтобы не потревожить остальных. Схватив чемоданчик за ручку, Рош вышла из комнаты в коридор, где остановилась и прислушалась. Вокруг по-прежнему царила тишина. Убедившись в том, что за ней никто не следит, Рош быстро и бесшумно вышла на улицу.

За то время, что она провела в здании, ветер заметно усилился. Он ревел, ударяя в основание башни, трепал короткие волосы Рош, отнимал тепло. Еще не зная, куда направиться, она поставила чемоданчик на землю, чтобы набросить на голову капюшон комбинезона. Ее взгляд случайно остановился на контрабандисте эканди, Лазаро Хьютоне, чей труп четким силуэтом выделялся на фоне Обители.

Рош содрогнулась, подняла чемоданчик и пошла прочь, направляясь в черную пасть города.

Сколько времени ей потребовалось на то, чтобы дойти до городской стены, Рош не знала, но, когда она добралась до цеди своего путешествия, восточная сторона Обители стала заметно ярче. Приближался рассвет. Рош выбрала случайным образом лестницу и начала подниматься по внутренней части стены. Вскоре она уже стояла на самом верху и смотрела на город и окружающие его горы. Ветер, жалуясь на горькую судьбу, пытался сорвать женщину с древнего выступа. Она крепко ухватилась за медные перила здоровой рукой и продолжала отрешенно наблюдать за медленно поднимающимся над горизонтом оранжевым солнцем.

Внизу тянулось бесконечное кладбище, окружающее городскую стену, – длинные ряды винтовок медленно проступали из светлеющего сумрака. Так много могил, подумала она, так много...

– Не уснуть? – послышался голос у неё за спиной.

Рош резко обернулась, но, увидев Эммерика, расслабилась.

– Не уснуть.

– У каждого есть место, которое дарует ему покой. – Эммерик слегка склонил голову в сторону восхода, алой каплей крови разливавшегося по краю кратера. – Мое – именно здесь.

Крест Хьютона в час рассвета.

– Значит, ты не следил за мной?

– Ну, я шел за тобой. Я наблюдал за башней с противоположной стороны улицы. Когда ты вышла, я решил тебя не останавливать, предположив, что ты направишься именно сюда.

Честно говоря, я на это надеялся. – Могучий мбатан глубоко вздохнул, и глубокие морщины у него на лице немного разгладились. – Мгновение покоя – вот о чем я мечтаю каждый день. Как жаль, что нельзя насладиться им в полной мере.

Рош с удивлением повернулась к нему: – У меня тоже есть такое место, только оно очень далеко отсюда.

– Наверное, дальше, чем я могу себе представить. Я никогда никуда не летал, даже не бывал на Обители. Иногда мне кажется, что покинуть планету невозможно, хотя я и надеюсь, что когда-нибудь это произойдет.

– Как?

– Ну, тут Гейд главный. Он пусть и рассказывает.

– Но Веден является существенной частью вашего плана? – спросила Рош, заметив в его голосе презрение.

– Тебя это не должно тревожить, – улыбнувшись, проговорил Эммерик.

– Тревожить меня?.. – Она замолчала. – Наверное, ты прав. Я не могу не думать о том, что он может предать нас, как только у него появится такая возможность.

– Он просто напуган, – сказал Эммерик.

– И чего он боится?

– Того, что ты собой представляешь.

Рош изучающе посмотрела на бородатое лицо мбатана: – А ты? Ты боишься? Я тебя пугаю?

Эммерик рассмеялся, порыв ветер подхватил его смех и унес прочь.

– Нет, – ответил он, – ты меня не пугаешь. – Он немного помолчал. – А вот твой спутник Кейн... От него меня пробирает до самых костей.

– Почему?

Эммерик потряс головой и сложил руки на широкой груди, чтобы хоть как-то защититься от ветра.

– Когда прошлой ночью мы остановились на горном перевале, а ты, Майи и Веден остались ждать на скалах, мы с Кейном обнаружили, что на дальней стороне расселины нас поджидает разведывательный отряд. Мы обошли их с противоположной стороны. Они сканировали расселину при помощи инфракрасного датчика и обязательно заметили бы нас.

– Засада.

Он кивнул: – Мы не могли ждать до тех пор, пока им надоест и они покинут свой наблюдательный пост. Мы ведь спешили. Но врагов было шестеро, а нас только двое. Я не видел возможности подойти к ним и прикончить всех до того, как они поднимут тревогу. Я повернулся к Кейну, чтобы предложить ему вернуться обратно, но он исчез. – Эммерик поморщился от жутких воспоминаний. – Они не видели и не слышали, как он к.

ним приблизился. Это... невероятно. Я даже не представлял себе, что человек может двигаться так стремительно. Он убил их голыми руками, бесшумно и без малейших усилий. Последний успел взмолиться о пощаде, но Кейн лишь протянул руку и свернул ему шею.

Эммерик сделал жест, имитируя смертельный удар Кейна.

Он не спускал глаз с Рош.

– Что это, коммандер?

– Понятия не имею, – ответила она и увидела, что Эммерик ей не верит. _ – Я говорю правду. Мне очень хотелось узнать о нем побольше, но... Можешь спросить у Майи, если не веришь мне.

– Я уже спрашивал. Она сказала, что он знает свое дело – как и все вы.

– На большее никто не может надеяться, – ответила Рош. – Бороться с собой бессмысленно. Нам следует использовать все, чем мы располагаем, и делать то, что мы считаем нужным.

– В том числе и хладнокровное убийство?

– Нет! – Рош бросила на Эммерика сердитый взгляд. – Я вовсе не это имела в виду. Ты вправе винить Кейна за то, что он сделал. Но они враги. Будь у них хоть один шанс, они точно так же поступили бы с нами.

Несколько секунд Эммерик молчал.

– Я его не виню, – наконец сказал он. – Но если он окажется на стороне наших врагов...

– Никогда, – резко возразила Рош, стараясь скрыть свои сомнения. – Он обещал нас поддерживать. И не нарушит своего слова. Я уверена. Мне не очень много о нем известно, но я чувствую, что он человек чести. Да ты и сам так говорил.

Эммерик указал на ровные ряды могил: – В бессмысленном убийстве нет ничего благородного, коммандер.

– Тут я с тобой совершенно согласна, – ответила Рош. – Впрочем, мы можем по-разному понимать, что такое «бессмысленно»...

Они замолчали, наблюдая, как рассвет постепенно побеждает сумрак ночи. Небо приобрело знакомый желто-красный оттенок, а сияние Обители поблекло. Лишь у северной стены кратера оставалось темное пятно тени. Казалось, оно медленно ползет вдоль стены в сторону города. К удивлению Рош, пятно вдруг начало набирать скорость. И хотя ей уже довелось познакомиться с наводящим ужас могуществом песчаных бурь, Рош поразилась яростной силе ветра.

– Пища для Обители, – сказал Эммерик, проследив за взглядом Рош. Заметив удивление у неё на лице, он улыбнулся. – Мы так говорим, когда видим приближение особенно сильной бури. Нечто вроде рокового предзнаменования. Дело в том, что многие верят, будто Обитель населена...

– ...душами тех, кто здесь умер, – закончила за него Рош.

В глазах Эммерика промелькнуло восхищение.

– Точно, – сказал он. – По крайней мере в одном из мифов говорится, что бури есть не что иное, как руки Бога, собирающего души. – Он посмотрел на небо. – Всякий раз, когда начинается буря, кто-то погибает, так что в этих словах есть доля правды.

Рош напряглась.

– Наверное, Бог работает заодно с КТПР. – Она показала в сторону пятна, двигавшегося чуть впереди грозового фронта. – Посмотри

Крошечное пятнышко света мерцало между клубящимися облаками. Через мгновение оно исчезло.

Теперь у Рош не осталось сомнений – флайер пытался воспользоваться грозовым фронтом для маскировки.

– Быстро! – Эммерик схватил Рош за здоровую руку и потащил обратно. – Мы должны предупредить наших

Они спустились вниз и побежали по пустынным улицам города. Грохот бури быстро приближался. Рош показалось, что на его фоне она слышит глухое гудение флайера, который приближается к городу, чтобы застать их врасплох.

– Как ты думаешь, они нас видели?

– Наверняка, – ответил мбатан, не сбавляя хода. Его мощные ноги без устали стучали по мостовой, и Рош приходилось напрягаться изо всех сил, чтобы не отстать. – Но они и раньше знали, что мы здесь, – иначе зачем бы они сюда явились.

– А это не может быть обычный патруль?

– Нет. – Эммерик слегка замедлил бег, когда они завернули за последний угол.

Угрюмые тучи песчаной бури закрыли почти все небо, отбрасывая грозную тень на башни и висящую между ними фигуру эканди. День едва успел начаться, но мрак вновь спускался на город. И опять Рош охватило невыносимое отчаяние, совсем как вчера, только сейчас она была к этому готова, а значит, способна ему противостоять. Молнии тут и там разрывали коричневые тучи, словно стихия им сочувствовала и пыталась предупредить о приближении врага.

– Лететь впереди фронта бури очень опасно, – задыхаясь, проговорил Эммерик. – На такое способен только безумец...

или солдат.

– Ты, кажется, говорил, что здесь на нас не нападут.

– КТПР ещё ни разу не нарушили договор. Вполне возможно, что они стараются укрыться от посторонних глаз.

В этот момент взревела сирена – казалось, кричит смертельно раненное животное. Эммерик остановился, прислушиваясь, – над городом прокатился жуткий стон.

– Наверное, они тоже заметили флайер, – сказал он. – Хорошо. Тогда у нас есть шанс.

– Кто?..

Рош воспользовалась остановкой, чтобы перевести дух. Ей вдруг показалось, что с того самого момента, как её нога ступила на поверхность планеты, она все время задыхается.

Может быть, дело не только в низком содержании кислорода в атмосфере?

– Кто это так воет?

– Хранители города, – ответил мбатан.

Рош вспомнила диковинные фигуры в балахонах, появившиеся прошлой ночью, когда она попыталась коснуться одной из винтовок на кладбище.

– Хранители? Ты имеешь в виду потомков колонистов из Доминиона?

– Они охраняют Крест вот уже пятьсот лет, – ответил Эммерик. А потом с насмешливой улыбкой добавил: – Именно они являются авторами слухов о том, что здесь водятся привидения, которые поднимутся на защиту этих стен, если кто-нибудь нападет на город.

– Но ты же говорил, что они не входят в город.

– Обычно – нет. Наверное, и сейчас не решатся нарушить запрет. Хранители попытаются отбить нападение с земли.

Мбатан снова схватил Рош за руку и потащил за собой.

Первые повстанцы уже появились у подножия башни, разбуженные оглушительным воем сирены.

– Пойдем.

Сонная Нэва руководила эвакуацией из башни, за ней вышли Веден и Майи. Двое вооруженных повстанцев сопровождали Кейна. Увидев Эммерика, Нэва вздохнула с облегчением и весело заявила: – Стоит оставить тебя на посту, и тут же что-нибудь случается. От тебя одни неприятности.

Эммерик беспомощно указал на приближающуюся бурю.

Низкие тучи уже накрыли северную стену города, а ветер так усилился, что говорить стало довольно сложно. Пока Эммерик объяснялся с Нэвой, Рош подошла к Кейну.

– Что ж, значит, придется уходить под землю, – сказала Нэва, когда Эммерик закончил свой короткий рассказ. – Другого выхода нет.

– Остается молиться, что у нас хватит времени.

– Его почему-то всегда не хватает.

– Да. – Эммерик усмехнулся. – Под землей тесно и без вражеских солдат.

С Кейна сняли ножные кандалы, снимать наручники повстанцы не рискнули. Мышцы его плеч нетерпеливо напряглись, словно он предчувствовал сражение и ему не терпелось поскорее освободиться. Однако лицо Кейна оставалось спокойным, а улыбка, как всегда, уверенной и доброжелательной.

– С тобой все в порядке? – спросила Рош.

– Конечно.

– Ты спал?

– Нет. Не было необходимости.

Рош изучающе посмотрела на него, но не заметила на его лице следов усталости – а ведь вчерашний день потребовал максимального напряжения сил. Она протянула руку, чтобы коснуться его плеча, и между ними проскочила искра статического электричества.

– У нас мало времени, – напомнила Нэва.

Буря уже подобралась к дальней части башни, и Рош чувствовала, как вибрирует воздух и содрогается земля у неё под ногами. Небо приобрело цвет засохшей крови.

Из-за башни вылетел флайер и сделал круг. Шум его двигателей почти заглушал вой бури. Флайер снизился и что-то сбросил на город: Рош почти сразу же сообразила, что это закованные в броню солдаты, спускающиеся на землю при помощи индивидуальных реактивных ранцев.

Нэва жестом показала направление, все помчались вслед за ней.

В этот момент их настиг фронт бури. Стена пыли ударила в башню и разбилась на две части. В результате вокруг небольшого отряда образовался настоящий вихрь обезумевшего песка, который атаковал его сразу с двух сторон.

Кто-то схватил Рош за руку и потащил вперед. Она не сопротивлялась, уверенная, что повстанцы знают, куда идти; к тому же солдатам КТПР пыль тоже наверняка мешала.

К Рош приблизилась могучая фигура мбатана, который легонько ткнул что-то ей в живот. Перехватив чемоданчик в раненую руку, Рош почувствовала, что в правую ладонь ложится рукоять пистолета. Массивное оружие было устаревшим, но она с радостью схватила его. Конец беззащитности

Нэва вела их по одной из радиальных улиц на запад. Пройдя примерно с полкилометра, они свернули в один из переулков, опоясывавших брошенные безжизненные дома. Похожие на пустые глазницы выбитые окна выглядывали из грозового сумрака, а потом исчезали в тучах летящего песка.

Рош споткнулась и выпустила ручку чемоданчика. Тонкий шнур натянулся, боль в плече стала невыносимой, и женщина упала. Рош даже не почувствовала, как Эммерик поднял её на ноги. За эти несколько секунд остальные успели скрыться из виду.

– Все в порядке! – прокричал мбатан ей в ухо. – Я знаю дорогу

Сквозь защитные очки, которые дал ей Эммерик, Рош вглядывалась в густую пыль. Она практически не видела своего спутника, а ведь тот стоял почти рядом с ней.

– Как?..

Эммерик не услышал её восклицания, но умудрился разглядеть недоуменное выражение лица.

– Верь мне! – крикнул мбатан и уверенно зашагал вперед.

Рош побрела за ним, довольная тем, что его сильная рука лежит у неё на плече. Они вместе свернули за один угол, потом за другой. Вскоре Рош заметила ещё одну фигуру, преодолевающую сопротивление ветра.

Она вздохнула с облегчением, поскольку немного сомневалась в том, что Эммерик сумеет их вывести, – и вдруг поняла, что фигура закована в керамическую броню, а в руках держит винтовку, стреляющую разрывными пулями.

Рош инстинктивно нырнула вбок и потащила за собой удивленного мбатана – к счастью, рядом оказалась колонна здания. Сквозь темный визор куполообразного шлема солдат изучал улицу. Рош напряглась, когда тот повернулся в их сторону, но он ничего не заметил.

Через несколько мгновений солдат поудобнее перехватил винтовку и зашагал прочь.

– Слишком близко! – прокричала Рош.

– Мало того! – Мбатан показал вслед солдату. – Нам как раз в ту сторону

– А остальные?..

– Да! – Мбатан повернулся. – Нужно обойди солдата и предупредить их

Он тяжело побежал дальше, Рош старалась не отставать.

Теперь им приходилось сворачивать гораздо чаще, чтобы избежать столкновения с солдатом, двигавшимся по прямой. Рош постоянно оглядывалась, надеясь увидеть противника раньше, чем он заметит их с Эммериком.

Она так увлеклась наблюдением, что машинально нырнула в сторону, когда в её сознании прозвучал голос: – Броня модели «Сигель-К» снята с вооружения в 895 году от ДО. Забавно увидеть её в деле.

Рош ужасно захотелось заорать в ответ. Но она заставила себя говорить спокойно: – Сейчас не самое подходящее время...

– Должно быть, несколько десятилетий назад Армада за небольшие деньги продала бронекостюмы КТ17Р, – продолжал Ящик, – вместо того, чтобы гноить их на складе. Не сомневаюсь, что состояние бронекостюмов оставляет желать лучшего.

– Это бронекостюм?

– Да, со встроенной системой микроклимата и силовой защитой, но без сложного оружия или...

Взрыв впереди заставил Ящик замолкнуть посреди фразы, затем отчаянно завыли двигатели идущего на бреющем полете флайера. Застрекотали винтовки, стреляющие разрывными пулями. Рука мбатана сильнее сжала здоровое плечо Рош.

Отбросив всяческую осторожность, они побежали в сторону источника шума. Несколько раз перед ними возникали массивные фигуры в керамической броне, но так же быстро исчезали в тучах песка. Резко свернув направо, Эммерик нырнул в узкий проход между домами, Рош не отставала. Дальний конец маленькой площади озарила ослепительная вспышка энергетического оружия, в воздух полетели искры.

Они остановились и были вынуждены отступить. Из темноты вынырнул солдат, заметил их, попытался напасть, но потерял равновесие и начал падать, зацепив Рош. Эммерик нырнул под руку врага и дважды выстрелил прямо в темное стекло визора.

Солдата отбросило в сторону, однако сервомеханизм бронекостюма ещё продолжал работать, и огромный сапог с размаху ударил мбатана в бедро. Эммерик упал. Рош несколько раз, не целясь, выстрелила в дергающуюся фигуру. Искры и брызги крови полетели из разбитого визора, враг затих.

Рош вскочила на ноги и помогла подняться мбатану, который схватил винтовку солдата. Вдоль края площади двигались тени, но Рош успела вовремя отскочить в сторону, когда мимо промчался солдат, поливая пространство перед собой длинными очередями.

За ним появился ещё один. Страшный удар сзади заставил его потерять равновесие – и Рош с Эммериком выстрелили одновременно. Черный взрыв полыхнул на керамическом экзоскелете бронекостюма, что-то не выдержало в могучем механизме, и солдат остался неподвижно лежать на земле. Бронекостюм превратился в гроб.

Из мрака возник Кейн – удар нанес именно он, – одобрительно кивнул мбатану и повернулся, чтобы уйти.

– Подожди! – позвала его Рош, а потом попросила Эммерика: – Освободи ему руки

Мгновение мбатан колебался – он видел, с какой легкостью Кейн только что разделался с врагом даже в наручниках.

– Эммерик! – закричала Рош. – Он нам необходим

Почти незаметно пожав плечами, Эммерик приложил дуло винтовки к протянутым рукам Кейна и одним выстрелом избавил его от оков.

Кейн благодарно улыбнулся. Оставив вторую винтовку Рош, он скрылся в сумраке песчаной тучи. Рош и Эммерик почти сразу же отстали.

Теперь выстрелы следовали один за другим, тут и там раздавались отчаянные крики о помощи. Затем все остальные звуки перекрыл жуткий рокот, несшийся, казалось, со всех сторон сразу. По мере того как он нарастал, дым и пыль вокруг стали колебаться – не клубиться, как это было до сих пор в проходах между домами и узких переулках, – а вибрировать в замкнутом круге. Резко усилился запах озона.

Двое солдат выскочили из мерцающего облака, и Эммерик с Рош одновременно метнулись в разные стороны, когда неприятель открыл огонь. Мбатан и Рош принялись стрелять в ответ, постоянно меняя позиции, – их единственное преимущество состояло в быстроте перемещения. Однако солдаты не отставали – сервомеханизмы помогали им быстро передвигаться даже в массивных бронекостюмах. Очередной выстрел опалил короткие волосы Рош. Одной рукой прижимая к груди чемоданчик, она выстрелила через плечо и зигзагами перебежала площадь, словно собираясь проскочить в открытую дверь дома, но в последний момент свернула в переулок. Теперь она мчалась вперед без всякой цели, рассчитывая лишь скрыться от солдата в облаке пыли.

Однако оторваться никак не удавалось – её преследовал шум работающих сервомеханизмов. В следующее мгновение она с кем-то столкнулась и упала на землю. Стоя на четвереньках, Рош шарила по земле, стараясь отыскать винтовку, а рядом пытался отдышаться человек, на которого она налетела.

Грохот тяжелых сапог послышался из дальнего конца переулка как раз в тот момент, когда чудовищный рокот достиг максимума. У Рош возникло необычное ощущение – казалось, вся её одежда вдруг надулась, а пыль неожиданно исчезла.

Рош удивленно посмотрела вверх.

Прямо над ней, на высоте около двадцати метров, парил десантный катер в форме сплющенной пули. Вогнутые панели генераторов поля напоминали ребра скелета глубоководного существа.

Десантный катер использовал свои генераторы, чтобы очистить воздух от песка.

– Рош?

Далекий крик Эммерика отвлек её от созерцания зависшего в воздухе катера. Рош отвернулась и с опозданием поняла, что шаги солдата стихли.

Закованная в броню фигура стояла в пяти метрах от Рош и поднимала винтовку. Оружие Рош лежало чуть в стороне, до него было слишком далеко – как и до ближайшего укрытия.

Солдат легко успеет её пристрелить. Однако Рош не испытывала никакого страха, лишь смутную досаду от того, что ей предстоит умереть, стоя на коленях в засыпанном пылью и забытом городе далекой планеты.

Черный зрачок винтовки смотрел на неё несколько бесконечно долгих мгновений, и вдруг в сознании Рош раздались слова суринки: – Быстрее! Я не могу держать его бесконечно.

Рош бросила ошеломленный взгляд на застывшего солдата, а потом взглянула на распростертую рядом с ней девушку.

Схватив винтовку, Рош навела её на солдата.

– С меня причитается, Майи, – сказала она, приготовившись выстрелить.

– Морган, подожди! – запротестовал Ящик, прежде чем она успела нажать на спусковой крючок. – Не стреляй

Ее палец застыл на спусковом крючке.

– Какого дьявола?

– Нам пригодится бронекостюм.

Дуло винтовки в руках солдата начало дрожать.

– Если ты думаешь, что я смогу забраться внутрь этой штуки...

– Нам нужна перчатка, – настаивал на своем Ящик. – Вместе с командной связью.

– Рош?

– Держись, Майи.

Рош огляделась. Здесь они слишком на виду. Десантный катер подвергся жестокому огню снизу и немного переместился в сторону – теперь граница пыльного облака и чистого пространства стала ближе, – однако она слышала тяжелую поступь других солдат в бронекостюмах, а угроза ударов с воздуха оставалась весьма реальной. Два пулемета на днище катера начали шевелиться, приготовившись вести ответный огонь.

– Майи, ты можешь заставить его идти?

Суринка кивнула: – Только недалеко Это трудно.

– Ладно. Нужно, чтобы он оказался в укрытии. – Рош быстро огляделась. – Вон то здание Не слишком далеко?

Суринка взяла её за руку, а оцепеневший солдат сделал первый неуверенный шаг вперед, потом ещё один. Втроем они подошли к открытому дверному проему как в раз в тот момент, когда буря вновь вступила в свои права. Злобно выл бесноватый ветер, пытался сбить их с ног, мешая двигаться.

Рош показалось, что она слышит, как её зовет мбатан.

– Скамей Эммерику, что мы здесь, – попросила она Майи. – Мы будем его ждать.

После небольшой паузы суринка ответила: – Он нашел Ведена и остальных. Они пытаются вывести из строя десантный катер. Эммерик придет сюда, как только сможет.

– Хорошо.

Рош посмотрела на солдата: – Ну, Ящик, какие будут предложения?

– Сними с него шлем. Застежки на затылке.

Рош довольно быстро удалось найти тумблер и повернуть его. С негромким шипением шлем открылся, и Рош увидела бритую голову женщины-солдата. Прикладом винтовки она ударила женщину по затылку – и та сразу потеряла сознание.

Бронекостюм содрогнулся, но остался стоять, включились аварийные системы.

– Что теперь?

– Засунь руку внутрь. В пяти сантиметрах от шеи находится кнопка. Нажми на нее.

Рош повиновалась, и керамическая броня, словно трехмерная детская головоломка, разошлась по невидимым швам.

Воздух внутри пропах страхом и резиной.

С помощью Майи Рош удалось вытащить вялое тело женщины из костюма. Его внутренности производили отталкивающее впечатление – черные блестящие кабели с контактами для рук и ног.

– В каждой перчатке помещается миниатюрная контактная панель управления, – заявил Ящик. – Засунь левую руку в рукав.

– Рощ с отвращением посмотрела на бронекостюм, но выбора у неё не было. Вытащив левую руку из повязки, морщась всякий раз, когда ей приходилось поворачивать плечо, она влезла в костюм. Майи передвинула чемоданчик на спину Рош и отошла в сторону.

В тот момент, когда левая рука Рош коснулась контактной панели, броня ожила.

– Подожди! – Рош попыталась остановить костюм, который начал закрываться. – Я не смогу выйти на улицу в таком виде. Повстанцы меня немедленно пристрелят

– Успокойся, Морган, – сказал Ящик. – Сними шлем.

– Но управление...

– Я с ним разберусь без проблем, а потом выведу нужную для тебя информацию через имплантант.

Рош повернулась – и бронекостюм тут же имитировал её движение. Правой рукой в перчатке она сорвала шлем с головы и отбросила его в сторону.

Потом осторожно шагнула вперед и почувствовала, что костюм помогает ей двигаться. Рош лишь пару раз надевала бронекостюм, но прежние навыки быстро восстанавливались.

Стараясь поменьше шевелить левой рукой, она, впервые за последние несколько дней, немного успокоилась.

– Ладно, Ящик. Считай, что я готова. Куда пойдем?

– Никуда, если у тебя нет никаких особых планов. Повстанцам удалось понять, с чем они имеют дело: не считая тридцати или сорока солдат на земле, главная опасность грозит нам сверху.

Мы сможем легко уйти от солдат, если катер не будет очищать воздух. Я попытаюсь нейтрализовать его при помощи панели управления бронекостюма.

– Хорошо, действуй. А мы с Майи поможем остальным. – Рош повернулась лицом к суринке. – Веди нас.

Они вместе вышли из дома и сразу оказались внутри песчаного облака. Суринка показывала дорогу, вызывая в сознании Рош образы города, и использовала эпсенс, чтобы находить солдат в тучах пыли. Четверо врагов рухнуло на землю после выстрелов разрывной винтовки Рош – только после этого солдаты поняли, что в их ряды затесался враг. Грохот десантного катера стал громче, вихри песка закружились ещё быстрее под воздействием силовых полей. Майи повела их в сторону от опасности, в глубину песчаной тучи.

– Из нас получилась отличная команда, – заявила суринка, а Рош, слишком увлеченная боем, чтобы осмыслить слова Майи, не стала возражать.

Один раз они прошли рядом с Кейном. Его стремительная фигура вынырнула из песчаного сумрака, он собрался нанести удар, но вовремя узнал Рош. Кейн расслабился, сделал какой-то странный жест – может быть, отдал ей честь – и отступил на шаг. Он успел обзавестись винтовкой и кровавой царапиной на лбу. И хотя он оставался совершенно спокойным, Рош сразу поняла, что Кейн времени зря не теряет.

– Их слишком много! Кроме того, на подходе большой корабль. – Кейну пришлось кричать, чтобы перекрыть шум десантного катера. – Нэва и её парни прячутся неподалеку.

– Чем они вооружены?

– Несколько винтовок. Я пытался передать им те, что мне удалось захватить, но... – Он пожал плечами. – Задача оказалась непростой, к тому же зарядов надолго не хватит.

Рош представила, как Кейн, словно демон, проносится сквозь завесу песка, вырывает винтовки из рук солдат, а потом исчезает. Как и Рош, ему было нелегко найти повстанцев.

Какая польза от захваченного оружия, если его невозможно передать в руки тех, кому оно необходимо?

– Ладно, – сказала она, собираясь предложить Кейну вести их вперед, но не успела.

Неожиданно изображение у неё в левом глазу очистилось.

Рош заморгала, сообразив, что Ящик начал передавать картинки, которые получал парящий над ними катер. Она видела, как медленно перемещается находящийся внизу город.

Солдаты в бронекостюмах перебегали от одного здания к другому, собираясь на границе очищенного от пыли пространства.

С удивлением Рош поняла, что камера установлена на турели одного из пулеметов на днище катера.

Кроме того, Ящик дал ей возможность наблюдать за воздушным пространством над городом. Оказалось, что за ними охотятся целых пять флайеров, которые, точно стервятники, кружат над городом, выбирая момент для нанесения удара.

Из тучи песка около низкого здания, находящегося на краю небольшого дворика, к десантному катеру протянулась яркая цепочка искр. Рощ решила, что это дело рук повстанцев. Камера и турель пулемета начали поворачиваться в сторону стрелка.

– Наши друзья в опасности, – сказала она, возвращаясь обратно на землю. – Появился десантный катер. Нужно спешить.

Кейн кивнул и двинулся вперед: – Следуйте за мной.

Рош неуклюже, но достаточно быстро устремились за ним, благодарная сервомеханизмам бронекостюма, помогавшим ей не отставать. Майи бежала за ней, с трудом выдерживая темп, заданный Кейном.

– Веден все ещё с ними, – послышался тихий голос суринки. – Если ему причинят вред, я никогда не прощу им этого... и себе.

– Не беспокойся, – попыталась утешить её Рош, хотя и понимала, что превосходство противника очевидно. – Мы успеем.

Вихрями кружился песок, оглушительно грохотали двигатели катера. Неожиданно, без всякого предупреждения, все трое оказались внутри очищенного от песка пространства. Двое солдат, которые длинными очередями поливали крышу, где прятались повстанцы, оказались между ними и зданием. Рош сразу же сбила с ног одного, а Кейн – другого. Из-за угла появился третий, но Майи заставила его замереть на месте, и Кейн успел выстрелить.

Рош огляделась по сторонам. Десантный катер снизился и теперь завис примерно в десяти метрах над ближайшим зданием. Энергетические пушки поливали огнем стены, в воздухе расцветали каменные цветы, в следующее мгновение с грохотом падая на землю. Периодически из окон и брешей в стенах повстанцы открывали ответный огонь, но враг обладал значительным преимуществом в огневой мощи и заставлял их постоянно искать новые укрытия.

На помощь катеру подоспели два флайера и тут же принялись обстреливать здание с другой стороны.

Рош сделала шаг вперед. Прекрасно понимая, что медлить нельзя, она не знала, что предпринять. Однако, прежде чем она успела принять решение, в её сознании прозвучал торжествующий голос Ящика: – Успех, Морган.

Десантный катер прекратил стрельбу и сделал резкий разворот. Турели начали быстро искать новые цели. Мощные энергетические заряды наугад ударили в соседние дома, но один из них поразил ближайший флайер, который тут же потерял управление и врезался в одиноко стоящий флигель на противоположной стороне двора. Через мгновение на его месте поднялся в воздух малиново-желтый огненный шар.

Рощ ошеломленно наблюдала за горящим флайером: – Ящик ? Твоих рук дело ?

– Я захватил ИИ, который управляет катером, воспользовавшись панелью управления твоего бронекостюма, и отменил команды пилота. Теперь десантный катер подчиняется мне.

Сражение приобрело совсем другой характер. Повстанцы сумели воспользоваться свалившейся на них удачей и принялись целенаправленно очищать путь к отступлению. Между тем пулеметы, расположенные на днище десантного катера, расстреливали сверху собственных солдат.

Однако враг сумел быстро перегруппироваться. Четыре оставшихся флайера резко снизились, чтобы атаковать взбунтовавшийся катер, а солдаты попрятались среди домов и открыли огонь по своему недавнему союзнику. Катер был слишком массивным, чтобы уходить от прицельного огня; лишь тяжелая броня позволяла ему удерживаться в воздухе. Вскоре вышли из строя оба пулемета, но прежде они успели сбить второй флайер и уничтожить десяток солдат.

Катер взревел и, кренясь набок, ушел в сторону. Песчаная буря вновь вступила в свои права.

– Они покидают здание! – воскликнула Майи. – Я рассказала им, что здесь произошло, – они предлагают встретиться у южных ворот.

Рош огляделась: – А они не сказали, в какую сторону нужно идти ?

– Мне удалось извлечь карту из сознания Нэвы. Я могу показать вам дорогу.

Гибкая фигурка суринки уверенно зашагала вперед. За ней следовали Кейн и Рош, продолжавшая следить за воздушным боем через имплантант в левом глазу.

Под тяжелым огнем оставшихся флайеров десантный катер по широкой дуге летел над городом. Весь его правый борт горел, броня в нескольких местах была пробита. Однако энергетические пушки не вышли из строя – с их помощью он умудрился сбить ещё один флайер. Тяжелый удар и оглушительный взрыв заставили Рош споткнуться. Два оставшихся флайера вышли из-под огня, но почти сразу же вернулись.

Несколько точных выстрелов угодили в катер, и ровный гул его двигателей смолк.

– Сейчас взорвется

Затаив дыхание, Рош наблюдала за тем, как катер завалился направо. Ему удалось подбить один из флайеров. Однако последний, оставшийся невредимым, сумел максимально сблизиться с катером. Десантник по спирали промчался над убегающими повстанцами, из пыли возникли солдаты, упорно преследовавшие отряд. В этот момент Рош поняла, что собирается сделать Ящик, и потащила своих спутников в укрытие.

– Предупреди Ведена! – крикнула она Майи. – Скажи им, чтобы они бежали изо всех сил

Последний флайер максимально сблизился с предателем и принялся поливать его прицельным огнем. Десантник совершил неожиданный маневр – круто развернувшись, врезался в обидчика. Раздался оглушительный взрыв, и двигатели многострадального катера замолчали навсегда. Видение в левом глазу Рош стало меркнуть, но в последний момент она успела заметить, как взлетают в воздух части тел солдат.

– Ложись! – Рош влетела в открытый дверной проем и втащила за собой Майи.

Кейн бежал на шаг впереди. В следующий миг они оказались под защитой толстых каменных стен»

Задрожала земля, раздался чудовищный скрежет сминаемого металла, и десантный катер рухнул на город. Его силовая установка мгновенно взорвалась, и в воздухе повис раскаленный огненный шар. Взрывная волна уничтожила ближайшие здания и оказавшихся рядом солдат – не помогла даже керамическая броня. Волна распространялась по улицам со скоростью звука, направляясь в сторону здания, в котором спрятались Рош и её спутники.

Стена рухнула и наверняка размозжила бы ноги Рош, если бы не украденный бронекостюм. Со всех сторон посыпались осколки расплавленного металла. На мгновение мир вокруг лишился всех красок, став ослепительно белым, хотя Рош и успела зажмурить глаза. Затем её сознания коснулась необычная смесь паники и горя – Рош содрогнулась.

– Веден ? Веден

Рош захотелось спрятать лицо в ладонях – крики в её сознании становились все громче, костюм не давал пошевелиться.

Она могла лишь лежать, придавленная тяжелыми обломками к земле, и кричать, – а истерический гнев Майи безжалостно обрушивался на её сознание.

– Нет

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ПОРТ ПАРВАТИ

ГЛАВА 10

ДБВС «Ана Верейн»

'954.10.31. ДО

1810

Как только закончилась передача из Порта Парвати, наступила мертвая тишина.

На главном экране повторялась запись, сделанная с горной гряды, которая называлась Стена Бизада. Они наблюдали за тем, как взорвался десантный катер. Вслед за ослепительной вспышкой возник громадный пузырь из пыли и перегретого воздуха, который накрыл город. А когда он исчез, над городом вновь властвовала песчаная буря. Словно одеяло, наброшенное гигантской рукой, пыль погасила пожары и скрыла повреждения, словно ничто не изменилось в вечной неподвижности обреченного города.

– Подведите итог, – сказал Каджик Аталии Маккайв, когда запись закончилась.

Его голограмма так и не повернулась в её сторону.

– Создается впечатление...

– Пожалуйста, покороче.

Голос Каджика оставался спокойным и вежливым.

Маккайв сглотнула: – Они сбежали, сэр.

– Отлично, Аталиа. Коротко и ясно. – Каджик выключил главный экран и повернулся к своему старшему помощнику. – Я буду вам чрезвычайно признателен, если ваш анализ ситуации окажется неверным.

Маккайв нахмурилась.

– Сэр, отчет губернатора не вызывает никаких сомнений. – Она помолчала, понимая, что её слова граничат с прямым неподчинением. – Судя по уликам, собранным на месте катастрофы посадочного модуля, удалось установить, что на борту находилось по меньшей мере четыре человека. Два представителя Древней касты, эканди и, возможно, суринка – однако поисковая команда не нашла их тел. Сражение, которое мы сейчас наблюдали, в сочетании с исчезновением разведывательного патруля, показывает, что в схватку вмешались непримиримые противники местных властей...

– Тем не менее, – Каджик спокойно прервал Аталию, – им не удалось сбежать.

– Сэр?

– Они остались на мире Сиакка, не так ли?

Вопрос не требовал ответа, впрочем, Каджик и не стал его дожидаться.

– Коммандер Рош наверняка знает, что губернатор не симпатизирует СОИ, в противном случае она бы сдалась местным властям сразу же после посадки модуля. Значит, она прекрасно понимает, что не сможет покинуть планету официально, и ей пришлось вступить в союз с силами сопротивления. – Каджик улыбнулся. – Нам остается лишь её захватить.

– Естественно, но...

– Следовательно, – невозмутимо продолжал он, – вам нужно поместить «Ану Верейн» на геостационарную орбиту непосредственно над Портом Парвати. Любое судно, которое попытается покинуть местный космодром, должно быть остановлено и тщательно осмотрено.

Он немного поколебался и добавил: – Или уничтожено.

– Сэр, это напрямую противоречит...

– Не имеет значения.

Изображение Каджика сделало небрежный жест рукой.

...приоритет «золото-один».

– Никто и ничто не покинет мир Сиакка без нашего разрешения до тех пор, пока ИИ и коммандер Рош не окажутся в наших руках. Вам ясно, Аталиа?

И снова он не стал ждать ответа, а она промолчала. Уже одно то, как она расправила плечи, показывало, что Маккайв все поняла.

– Вам следует обсудить детали операции с губернатором Делькасалем, – продолжал Каджик, – в течение ближайшего часа.

– Он запросит огромные деньги, – запротестовала она.

Улыбка Каджика стала ослепительной.

– Цена не имеет никакого значения, когда ставки так высоки. И пусть губернатор об этом узнает. Поставьте его в известность, что я готов сровнять с землей весь мир Сиакка, если в этом возникнет необходимость. – Он пожал плечами. – Не следует забывать, что ИИ практически невозможно уничтожить. Так что такой метод позволит сэкономить время и усилия – не говоря уже о деньгах.

На мгновение изображение Каджика застыло, лишь его голограмма слегка мерцала.

– Отправьте ему в помощь своих людей. Очевидно, у губернатора нет компетентных исполнителей.

– Да, сэр. Я сама возглавлю поиски.

– Нет. Пошлите майора Гиори. Я предпочитаю, чтобы вы оставались здесь, где я могу за вами присматривать.

Маккайв слегка поморщилась, что доставило Каджику некоторое удовлетворение, однако глаз не опустила.

– Как пожелаете, сэр.

– Хорошо. Выполняйте немедленно, а потом я жду вас в командном модуле. Я хочу поговорить с вами без свидетелей.

Голограмма Каджика исчезла с капитанского мостика. Закончив разговор, он испытал огромное облегчение. Ему пришлось напрячь все силы, чтобы до конца беседы сохранять видимость спокойствия. Мысли капитана путались, он лишь делал вид, что уверен в себе – и не хотел, чтобы об этом догадались офицеры. Но всякий, кто имел доступ к его сознанию, мог узнать много интересного.

Каджик не слишком внимательно наблюдал за тем, как его офицеры готовят корабль к смене орбиты. Виртуальные органы чувств доложили ему о включении маневровых двигателей и запуске главного драйва. Медленное изменение расположения звезд привлекло на несколько секунд его внимание.

Великолепное зрелище успокаивало, одновременно напомнив о его главной миссии.

Где он допустил ошибку? Корабль работает превосходно; во время первого задания все основные системы ни разу не дали ему повода усомниться в своей надежности. Благодаря дополнительным возможностям Каджик наблюдал не только за судном, но и за экипажем, поэтому у него не возникало мелких проблем, перед которыми встает новый капитан, когда в первый раз выходит в открытый космос. Корабль, команда и капитан в отличном состоянии.

И все же, к его ужасу, существовали доказательства того, что он потерпел неудачу. И их количество неизменно росло...

Приоритет С (осторожность) уже нарушен, а после событий сегодняшнего дня за ним последовал приоритет В. Несмотря на все меры, Рош сумела уйти из ловушки и теперь свободно разгуливает по планете. Во всей системе Сиакка она одна может объяснить суть операции и назначение ИИ, но шансы захватить её живой уменьшаются с каждой секундой, а значит, пропорционально увеличивается отчаянное стремление Каджика реализовать хотя бы главный приоритет. Если он потерпит неудачу, то, несмотря на все остальные аспекты его деятельности, Каджика ждет смерть. Тут у него не оставалось ни малейших сомнений. Военный совет Этнарха признает только успех – или провал; промежуточные варианты им попросту не рассматриваются.

Приоритет А оставался его единственной надеждой.

...захватить ИИ.

Уничтожение всей планеты ради реализации этой задачи Каджика не устраивало. Успех миссии не стоит полномасштабной войны с Армадой СОИ, которая обязательно захочет отомстить, несмотря на очевидность продажности администрации Порта Парвати. Однако у Каджика нет выбора: его следующий шаг должен принести результат. Он добьется своей цели и выполнит приказы, запечатленные в его сознании. Что ещё ему остается?

Приоритеты подобны стальным прутьям, ограничивающим свободу воли: одна мысль о малейшем отклонении от них причиняет боль. Он не мог ослушаться приказа Военного совета даже для того, чтобы спасти собственную жизнь. Мало того, он этого и не хотел. Сколько бы Каджик ни рассматривал альтернативные варианты, он понимал, что с легкостью готов пожертвовать собой, чтобы добиться успеха. Если раньше он подчинялся принципу: «делай, что пожелаешь», то теперь его действиями управляло одно слово – «повинуйся»...

За несколько минут до того, как на встречу с ним явилась Маккайв, Каджик спроецировал свое изображение в кресло и сделал вид, что совершенно спокоен и уверен в себе.

– Я получил сообщение, – без всяких предисловий начал он.

Послание от губернатора Порта Парвати пришло несколькими мгновениями раньше, и Каджик ещё не успел его осмыслить.

Не слишком удачный момент для разговора с Маккайв, но тут уже ничего не поделаешь.

– Полный доклад, пожалуйста.

– Есть, сэр.

Маккайв продолжала стоять по стойке «смирно» в центре помещения. Если то, о чем он подозревал, соответствовало действительности, Аталиа хорошо знала свое дело.

– Пока вы отдыхали, в соответствии с вашими инструкциями, я приказала технику изучить вашу систему жизнеобеспечения.

– И?..

Она наклонилась над столом, чтобы включить экран на стене. Появилась сложная схема, на которой переплетались бесконечные линии.

– Система полностью соответствует диагностике главного компьютера «Аны Верейн» – с одним-единственным исключением. В основании интерфейса я обнаружила вот это.

Дисплей увеличил небольшой участок схемы, где находился биоузел; красным была выделена группа линий, напоминающих волокна, окружающие корень.

– Задняя дверь? – предположил Каджик.

– Нет, сэр, – возразила Маккайв. – Во всяком случае, техник так не думает. Устройство весьма оригинально. Оно будет сохранять пассивность и не вмешиваться в работу систем до тех пор, пока не получит закодированную команду от внешнего источника. – Маккайв помолчала, и в её глазах промелькнула тревога. – Получив приказ, оно немедленно разорвет связь между вашим мозгом и главным компьютером корабля.

– Аварийный рубильник? – спросил Каджик.

– Да, очень похоже, сэр, – ответила Маккайв.

– Но кому нужно ставить под угрозу деятельность боевого корабля?

«Ана Верейн» – самое близкое Каджику существо – в опасности.

– Прошу прощения, сэр, я вынуждена вам возразить. Это не саботаж. Хотя данное устройство и отсутствует на круговых диаграммах, которые имеются в нашем распоряжении, оно не было добавлено в последний момент. – И снова она немного помолчала. – Устройство является составной частью системы жизнеобеспечения.

– Составной частью? Что вы говорите? Неужели его невозможно изъять, не нарушив целостности всей системы?

– Да, сэр. Иными словами, оно должно находиться в системе – так задумано с самого начала, Каджик изо всех сил пытался убедить себя, что Аталиа не лжет. Информация, которую она ему сообщила, укладывалась в схему: она говорила правду. Правду, которой он так боялся.

– Почему? – наконец спросил Каджик.

– Осмелюсь сделать предположение, сэр, – ответила его старший помощник, всем своим видом показывая, что Каджик должен дать понять, следует ли ей продолжать.

Он раздраженно кивнул.

Маккайв продолжала: – Ситуация становится понятной, если мы сначала попытаемся найти ответ на вопрос «как?». План вашей системы жизнеобеспечения одобрен Советом. Если подобное устройство вставлено сознательно, значит, решение принято на самом высоком уровне. Что же до «почему»... тут следует вспомнить, что вы прототип и никогда ранее не участвовали в настоящем сражении.

Невозможно предвидеть, как вы отреагируете на колоссальное напряжение во время боевых действий. Аварийный рубильник необходим на случай нарушения стабильности вашей деятельности. Вдруг в решительный момент – я вовсе не утверждаю, что так уже произошло или произойдет в будущем, – ваши действия приведут к повреждению корабля? Тогда другой офицер сможет принять командование на себя.

Каджик обдумал слова Маккайв. Да, её объяснения звучат вполне разумно, более того, они совпадают с предположениями, которые появились у него самого. Пожалуй, даже слишком разумно. Если она лжет, то уж очень убедительно.

– И откуда должен поступить закодированный сигнал? – спросил он, подводя разговор к заключению. – И кто принимает решение: послать его или нет?

– Можно предположить, сэр, что решение принимает офицер высокого ранга. Возможно, не тот, кто станет новым капитаном, – быстро добавила она, – однако он должен знать всю правду и иметь доступ к капитанскому мостику.

– Таким образом, это может быть любой из старших офицеров, – сказал Каджик. Или техник, отвечающий за систему жизнеобеспечения. То есть тот, кто владеет доступом к задней двери. Он – или она – вовсе не обязательно имеет высокий чин.

Маккайв кивнула: – Именно так.

– Тем не менее, – продолжал Каджик, – кто бы ни отдал эту команду, какой-то другой офицер станет капитаном «Аны Верейн». – Моего корабля.

Его немигающий взгляд впился в глаза Маккайв, не давая ей отвернуться. Моего.

Она кивнула: – Да, сэр. Похоже, я являюсь самым подходящим кандидатом.

– Тогда скажите мне, Аталиа, – холодно проговорил он, – вы тот предатель, который ждет первой возможности, чтобы нанести мне удар в спину?

– Если я буду все отрицать, вы мне поверите?

Каджик улыбнулся. Он вдруг начал получать удовольствие от разговора.

– Вполне возможно. Но я все равно не стал бы вам доверять. – Каджик отвел взгляд, и улыбка исчезла с его лица, когда он вновь посмотрел на круговую диаграмму. – Возможно, мне не следовало задавать вам этот вопрос.

– Возможно. – Маккайв расправила плечи и сделала глубокий вдох. – Единственный способ выяснить, кто получил право включить аварийный рубильник, – постоянно наблюдать за всеми старшими офицерами. И посмотреть, кто из них ведет себя подозрительно.

– Пожалуй, – согласился он. – Однако я ничем не отличаюсь от любого другого Древнего человека: могу делать только одно дело одновременно; мои возможности ограничены. И...

...приоритет «золото-один».

– И мне необходимо сосредоточиться на решении более серьезных «проблем, нежели спасение собственной жизни.

Она выслушала его молча – возможно, с облегчением, – а он внимательно за ней наблюдал. Он сказал правду: сведения, в которых он нуждается, быть может, находятся совсем рядом, но он не может заняться их поиском. Каджик чувствовал, что его мысли постоянно возвращаются к необходимости выполнить приказ командования. Даже в такой критический момент он не в состоянии сделать несколько важных шагов, направленных на спасение собственной жизни. Для изъятия проклятого устройства пришлось бы нарушить волю Военного совета Этнарха.

– Аталиа, – сказал он после долгой паузы, – содержание нашего разговора должно остаться между нами. Мы будем продолжать исполнять свои обязанности так, словно ничего не произошло.

«А что ещё я могу сделать?» – задал Каджик себе вопрос.

То, что Совет не до конца ему доверяет – и никогда не доверял, – не должно помешать ему выполнить свой долг. В противном случае ему конец – вполне возможно, что Маккайв рассчитывала именно на такой исход, когда рассказала об аварийном рубильнике, – если, конечно, предатель именно она. Впрочем, она могла бы с легкостью солгать, защитив тем самым себя. Вместо этого она вывела его из равновесия, посеяв в душе зерна сомнений...

– Я согласна, сэр, – сказала она, выключая экран. – Когда мы захватим ИИ и выполним нашу миссию, возможно, мы вернемся к обсуждению данной проблемы.

«Да, – подумал Каджик, – а пока на кону стоит моя жизнь.

Малейшая ошибка – и...»

– Аталиа?

– Сэр?

– Пожалуйста, доведите до сознания майора Гиори, что его задача состоит в том, чтобы захватить ИИ и курьера. Коммандер Рош следует взять живой.

Каджик надеялся, что в этом случае, когда «Ана Верейн»

вернется домой, командование будет им особенно довольно.

– Есть, сэр. – Маккайв отдала честь и повернулась, чтобы уйти.

– И ещё одно.

Маккайв остановилась и снова посмотрела на мерцающее изображение Каджика.

– Расследование следует провести с максимальным соблюдением секретности. Техник, который участвовал...

– Уже... переведен, сэр, – ответила Маккайв. – Никто никогда не узнает правду.

И снова Каджик внимательно посмотрел на своего помощника, пытаясь определить, не лжет ли она ему, – и на сей раз ему показалось, будто он кое-что заметил. Слабая улыбка играла на её губах, казалось, она хочет добавить: Если только...

Каджик промолчал; пусть уж лучше держит его за болвана, чем думает, что страх сделал его слабым.

– Благодарю вас, сэр. – Маккайв повернулась и вышла из рубки.

ГЛАВА 11

Мир Сиакка Порт Парвати

'954.10.32 ДО

0900

Оранжевое солнце поднялось над горизонтом, озаряя косыми рассветными лучами Порт Парвати. Они медленно ползли по просыпающемуся городу, заглядываясь на торговцев, которые уже расставляли свои прилавки. Свет уверенно перемещался по пыльным улицам и усыпанным мусором переулкам, прогоняя ночные тени и заставляя открыть глаза тех, кто спал под открытым небом.

Даже в столь ранний час дела шли бойко. Шум двигателей заглушали громкие споры торгующихся покупателей и продавцов. Впрочем, все остальные звуки тонули в грохоте грузовика, на котором мчались по улицам города Рош и её спутники.

Сначала Рош равнодушно смотрела по сторонам, но когда они проезжали мимо множества самых разнообразных рынков, она вдруг ощутила, как её охватывает глубокая меланхолия, отражение которой читалось на лицах куда-то спешащих людей.

Если бы Порт Парвати находился на любой другой планете, его снесли бы много лет назад: просто сровняли бы с землей, и все, на большее он не годился.

Кроме того, Рош преследовал неприятный запах – к обычной вони мусора, свалок, малоэффективной дренажной системы и гниющих фруктов примешивалось нечто едва уловимое, какое-то гнетущее ощущение, окутывающее улицы, по которым они проезжали. Даже вонь метана, используемого в качестве топлива, казалась не такой сильной. Неожиданно Рош охватило отвращение – она наконец поняла, чем здесь пахнет: болезнью.

– Уничтоженный, – пробормотала она себе под нос, – и сожженный.

Эммерик наклонился к ней и спросил: – Что ты сказала? – Он постарался перекричать рев двигателя.

Рош покачала головой.

– Еще далеко?

– Около пяти минут.

Мбатан поднял руку, чтобы защитить глаза от солнца, и постучал по кабине водителя.

Грузовик неожиданно свернул в узкий переулок. Эммерик громко выругался и подхватил едва не упавшую Рош. Сервомеханизмы бронекостюма не успели вовремя среагировать на крутой поворот. Рессоры следовало заменить лет двадцать назад, подумала Рош; впрочем, сейчас состояние машины занимало её меньше всего.

Она внимательно смотрела по сторонам. Квартал, через который они проезжали, показался ей ещё более запущенным, чем все остальные. Низкие дома нуждались в ремонте.

Из-под широких веранд вслед грузовику опасливо поглядывали грязные малыши. Дети постарше играли в узких проходах между зданиями, и их грустные лица только усилили мрачное настроение Рош.

Большинство людей, отметила Рош, принадлежали к Древней расе – но не все. На планете содержались нарушители закона, не склонные к насилию – от клептоманов до специалистов по промышленному шпионажу, которых доставляли на Сиакку из самых разных уголков галактики, от Олмахоя до Гурна. Однако они казались похожими друг на друга – у всех одинаковые дешевые одеяния и широкополые шляпы. Одежда здесь определялась суровым климатом и скудными ресурсами, а вовсе не модой. Сама Рош накинула поверх бронекостюма свободный балахон и надеялась, что издалека её примут за худого мбатана.

Она провела ладонью по изношенной одежде и нахмурилась: – Как, черт подери, люди могут существовать в таких условиях?

Несмотря на шум, Эммерик расслышал её слова.

– В городе живет девяносто процентов населения, коммандер. Однако у них нет выбора. Им некуда уйти.

– Он говорит правду, Морган. – Голос Ящика четко звучал в её сознании. – На планете в основном живут заключенные и солдаты, и Порт Парвати является столицей и единственным крупным городом. Если не считать развалин, вроде Креста Хьютона, людям попросту некуда деваться.

– Неужели они не могут построить...

– Могут, конечно, хотя вопрос о том, хотят ли обитатели планеты улучшить условия своей жизни, остается открытым. А вот местные власти не желают никаких перемен. Так им легче следить за порядком. Чем больше городов, тем труднее решать вопросы безопасности.

Рош кивнула и повернулась к Эммерику спиной. Наблюдая за толпами людей на улицах города, Рош сообразила, что здесь гораздо меньше солдат, чем она опасалась. Лишь изредка она замечала патрули, которые напоминали, что они находятся в колонии, среди бывших преступников, а не на одной из беднейших планет СОИ.

Помахав рукой в тщетной попытке разогнать вонь от проходящего мимо стада скота, она вновь повернулась к Эммерику. Ей показалось, что у него в глазах блестят слезы.

– Неужели все кварталы Порта Парвати выглядят так?

Он покачал головой: – Мы на окраине. Как и в любом другом городе, здесь несколько очень разных районов.

Грузовик снова занесло, когда водитель сделал очередной крутой поворот. Однако на сей раз Рош была к этому готова, и бронекостюм помог ей сохранить равновесие. Когда машина выровнялась, Рош заглянула под брезент, натянутый над грузовой платформой. Крутой поворот не потревожил носилок, и лицо эканди не изменило страдальческого выражения, которое застыло на нем с самого начала путешествия. Веден так ни разу и не пришел в сознание – ни когда мбатан тащил его на спине во время перехода через подземные шахты под Крестом Хьютона, ни потом, когда они летели на старом самолетике с пропеллером, который приземлился на одном из крошечных аэродромов в Порту Парвати, где они прошли таможенный контроль, заплатив небольшую взятку в незнакомой Рош валюте. Майи ужасно из-за него переживала.

– Как он, Майи? – спросила Рош, которую гораздо больше беспокоила девушка, чем её друг.

Сначала Майи ничего не ответила, даже не шевельнулась.

Но Рош не сомневалась, что суринка слышала вопрос, – она повернула к Рош лицо, на котором застыла мрачная тоска.

Тихий голос суринки прозвучал в сознании Рош: – Я все ещё его чувствую. Он ушел куда-то очень далеко.

Может быть, он найдет там исцеление.

Или умрем, добавила про себя Рош, забыв, что Майи может, если пожелает, прочитать её мысли.

Осколок от взорвавшегося десантного катера попал Ведену в затылок, и ему требовалась сложная хирургическая операция, а не слепая вера в исцеление. Впрочем, если Майи и услышала Рош, она ей ничего не сказала.

Повернувшись к Эммерику, Рош продолжила прерванный разговор: – Ты был членом местного подполья?

Мбатан ответил, не сводя глаз с дороги: – Город расположился на развалинах прежнего порта. Когда власть на планете перешла к Содружеству, они решили, что дешевле построить город заново, чем пытаться его восстановить. Так они и сделали. И продолжали в том же духе. Первый город похоронен под новыми зданиями, но в некоторых местах он сохранился в своем первозданном виде.

Эммерик криво ухмыльнулся: – Доминион умел строить.

Рош кивнула. Крест Хьютона тому яркое свидетельство.

– И ты сюда перебрался?

– Основатели нашего движения решили перенести штаб.

Среди тех, кто пережил Уль-эмато, нашлись люди, у которых имелись карты старого города, так что требовалось только найти подходящее место. – Эммерик потер глаза и посмотрел на Рош. – Оборудование для раскопок, немного терпения и самые строгие меры по соблюдению секретности, чтобы местные власти ничего не узнали, – и все.

Целые секции подземки, работающей на магнитной подвеске, остались в целости и сохранности, хотя сами туннели и пострадали. Нам пришлось убрать много мусора, зато потом мы смогли свободно, не попадаясь на глаза полицейским, путешествовать из одного района в другой. По всему городу разбросаны здания, в которых есть выход в туннели: старые фасады скрывают их истинное назначение. Достаточно добраться до одного из них – и иди, куда тебе нужно.

– Здорово, – заметила Рош, внимательно наблюдая за мбатаном. Прежде чем он успел отвернуться, она быстро спросила: – А почему ты мне все это рассказываешь? Откуда такое неожиданное доверие?

– Я всегда тебе доверял, – серьезно ответил он. – Вызывала опасения твоя связь с Кейном. – Эммерик устало пожал плечами. – Однако кое-что с тех пор изменилось: нам необходима ваша помощь. Только если мы будем говорить друг с другом как равные, можно рассчитывать на полное доверие.

– Иными словами, мы должны обменяться тайнами, – сказала Рош, бросив через плечо взгляд на Кейна, сидевшего в задней части кузова и не сводившего глаз с толпы за бортом грузовика.

– Главным образом я имел в виду твой ИИ, – заявил мбатан. – Я и не представлял себе, что он такой мощный.

Рош снова повернулась к Эммерику и наградила его мимолетной улыбкой: – Я тоже, если быть честной до конца.

Эммерик пробурчал что-то неразборчивое. Возможно, рассмеялся, однако его лицо сохраняло серьезное выражение.

– Он управляет бронекостюмом, не так ли? – поинтересовался мбатан.

Рош кивнула: – Через контактную панель в перчатке.

– Уже одно это делает его ценным. Здесь любое продвинутое оружие на вес золота.

Рош сразу поняла, на что он намекает: не только Дато пожелает захватить ИИ. Однако Эммерик не понимал, что без неё – без разъема у неё на ладони и имплантантов – ценность Ящика равна нулю. Без неё бронекостюм не более чем бесполезный металл, а Ящик – никому не нужный чемоданчик.

Когда она попыталась объяснять это мбатану, он лишь улыбнулся: – Я понимаю, другие – нет. Постарайся убедить остальных, что ты и твой чемоданчик неразделимы. Я не похож на других членов нашей группы, коммандер.

Рош кивнула, приняв его слова близко к сердцу. Кого он имел в виду – Гейда или кого-то еще, – не имело значения.

Важно, что он предупредил её об опасности. Теперь она будет настороже.

Вскоре грузовик заехал в крытый гараж и остановился.

Повстанцы выбрались наружу и занялись разгрузкой. Эммерик присоединился к ним, предоставив Рош самостоятельно спускаться на землю. Массивный костюм с легкостью выпрыгнул из кузова, с грохотом приземлившись на бетонированный пол. Однако сервомеханизмы смягчили удар, и раненое плечо Рош лишь слегка заныло.

Она стряхнула вездесущую пыль с плаща и повернулась, чтобы помочь Кейну с носилками, на которых лежал Веден.

Они вдвоем вытащили их из грузовика и поставили у дальней стены. Как только они отошли в сторону, из внутренних помещений в гараж вошли двое незнакомых повстанцев и унесли Ведена.

Майи попыталась последовать за ними, но её вежливо, но твердо остановили. Рощ направилась к ней, чтобы успокоить.

Майи жестом показала, что с ней все в порядке.

– У вас здесь больница, Эммерик? – спросила Рош.

– Кое-что есть, – ответил мбатан на ходу, продолжая разгрузку.

– А аппаратура качественная?

– Не знаю. Я не специалист.

– Ему необходим рентген, сканирование и нанохирургия...

– Мы сделаем все, что в наших силах, Рош, – резко перебил её мбатан, а потом более спокойно добавил: – Когда у нас появится такая возможность. Ладно? – И он зашагал к грузовику за очередным пакетом.

Рош попыталась найти себе занятие. Двое повстанцев с трудом тащили большой ящик с оружием из разрушенного штаба в Кресте Хьютона. Воспользовавшись мощным сервомеханизмом костюма, она подхватила ящик и легко поставила его рядом со стоящими вдоль стены контейнерами, затем взялась за следующий. Рош не забыла предупреждения Эммерика: чем больше пользы она принесет повстанцам, тем лучше.

– У меня тоже есть планы старого порта, – неожиданно заявил Ящик, слушавший её разговор с мбатаном. – Мы находимся приблизительно в пяти километрах от посадочного поля, на территории бывшего университета. Рядом узловая станция подземки, на которой сходятся три линии. Удобное положение для штаба.

Рош не слишком внимательно слушала ИИ.

– А что имеется в твоих, файлах относительно нынешней системы безопасности? – поинтересовалась она.

– Ничего, однако через твой бронекостюм я все ещё подключен к боевой сети КТПР.

Рош поставила на пол очередной контейнер. Теперь она заинтересовалась.

– В самом деле? Я думала, они зашифруют свои передачи после того, как ты...

– Я стер все следы своего вмешательства из данных, связанных с нападением на Крест Хьютона. О моей деятельности знали только люди на борту десантного катера; я позаботился о том, чтобы они не успели передать эту информацию по радио.

Экипаж катера погиб. КТПР не подозревает о том, что я вошел в их системы.

– И?.. – нетерпеливо спросила Рош, когда Ящик замолчал. – Что тебе удалось узнать?

– Как ни странно, ничего важного. У меня есть доступ только к текущей информации в буфере, к которому обращаются боевые компьютеры и децентрализованная система планирования.

К несчастью, основная работа проходит в центре ВоКома на посадочном поле, мне до него не добраться. Боевая сеть каждый час получает оттуда свежие данные.

– Что говорят о нас ?

– За твою голову назначена награда, Морган. И довольно высокая. Желательно захватить тебя живой.

– Только меня? А как, насчет Кейна, Ведена и Майи? Черт побери, а как насчет тебя?

– В сообщении упоминается только Морган Рош, причем без звания. Еще там говорится, что ты вооружена и вступила в союз с повстанцами. Я полагаю, они почему-то решили, что люди, которые замечены рядом с тобой, местные жители, а вовсе не прилетели на «Полуночи».

– Как они объясняют странное поведение десантного камера?

– А они даже не пытаются. Похоже, губернатор Делькасаль ничего не знает о моем существовании, не говоря уже о возможностях.

– Значит, нас двое, – пробормотала Рош, вспомнив, как Ящик спас их в Кресте Хьютона.

– Рош?

Только сейчас она сообразила, что застыла посреди гаража, отрешенно глядя в пространство. Смутившись, Рош повернулась к обратившейся к ней женщине. У той были короткие светлые волосы и серые глаза.

– Вы Рош?

– Да.

Она автоматически оглянулась и увидела, что Кейн и Майи все ещё находятся в гараже. Кейн, как обычно, внимательно, не упуская никаких деталей, наблюдал за происходящим. Суринка стояла неподвижно.

– Гейд хочет, чтобы, прежде чем войти внутрь, вы сняли бронекостюм. Вы сможете переодеться в той комнате – там приготовлена для вас одежда.

Рош пошевелила пальцами рук в перчатках. Хотя костюм и давал ей ощущение защищенности, она была рада от него избавиться. В складках костюма собрался пот, отчего все тело казалось влажным.

– Я смогу принять душ?

Женщина неохотно кивнула.

– Если это необходимо, – ответила она. – Но постарайтесь беречь воду.

Женщина направилась к двери в задней части гаража, Рош последовала за ней, стараясь ничего не задеть широкими плечами бронекостюма. Узкий коридор был заставлен ящиками. В некоторых лежало оружие вроде того, что они привезли из Креста Хьютона; в остальных обычные припасы: продукты, одежда, лекарства и тому подобное.

Хотя правительство планеты позволило обитателям колонии самостоятельно решать свои внутренние проблемы, оно, естественно, жестко контролировало наиболее серьезные средства производства и связи. До сих пор самым сложным оружием, которое довелось видеть Рош в руках повстанцев, была винтовка, стреляющая разрывными пулями, а самой мощной силовой установкой – двигатель внутреннего сгорания, работающий на бензине. Вынуждая население оставаться на низком уровне технологического развития, КТПР могла не сомневаться, что небольшая, но прекрасно оснащенная армия сумеет без особых проблем поддерживать порядок на планете.

Повстанцам ни за что не преодолеть мощную оборону космопорта.

Однако повстанцам удалось создать эффективное сопротивление. Воспользовавшись тем немногим, что находилось в их распоряжении – развалинами, заброшенными территориями и готовыми рисковать жизнью людьми, – они получили хоть какие-то шансы на победу. Теперь, если удача им улыбнется, они могут стать очень опасными. Но, как и всякое движение подобного рода, в случае провала сопротивление рискует быть полностью уничтоженным.

Рош попыталась избавиться от этих мыслей, сосредоточившись на собственных проблемах.

Комнатка в дальнем конце коридора оказалась почти вдвое меньше каюты, которую Рош занимала на «Полуночи». Маленький туалет, совмещенный с душем, отгораживала простая занавеска. Рош не заметила никакой системы наблюдения – впрочем, войти в комнату можно было через единственную дверь.

– Спасибо, – сказала Рощ. – Я ваша должница.

– Я пришлю сюда суринку, когда вы закончите.

– Нет, подождите.

Женщина остановилась перед дверью.

– Если возможно, я бы хотела повидать её сейчас. Не беспокойтесь, – добавила Рош, когда женщина нахмурилась. – Мы никуда отсюда не денемся.

Женщина пожала плечами и вышла из комнаты. Рош вновь заговорила с Ящиком.

– Ты слышал, что она сказала. Мы должны оставить костюм. Не думаю, что они планируют его украсть.

– К тому же они не смогут им воспользоваться, – сказал Ящик. – Сейчас для нас это не имеет значения. Я полагаю, что на данном этапе я собрал достаточно информации касательно КТПР.

– Хорошо. А теперь помоги мне выбраться.

Костюм зашипел, распался по швам, и Рош освободилась из его цепких объятий. Боль в плече оказалась вполне терпимой, даже когда ей пришлось повернуть руку, чтобы стащить с себя рукав костюма. Рош даже застонала от удовольствия, ощутив обнаженной кожей прикосновение свежего воздуха.

Светловолосая женщина вернулась вместе с Майи, когда Рош сдирала с себя остатки пропотевшей и рваной военной формы Армады.

Женщина указала на маленькую стопку вещей, сложенных на полу: – Перемена одежды. У вас почти такой же размер, как у меня, так что вам подойдет. Полотенце висит в душе. – И она оставила их вдвоем с Майи.

– Хочешь принять душ? – спросила Рош.

Майи пожала плечами.

Рош решила воспользоваться случаем и продолжала стаскивать с себя форму, не пытаясь спрятаться от слепой суринки. Кожа Рош покраснела в тех местах, где она соприкасалась с костюмом, и покрылась грязью во всех остальных. Вряд ли даже час, проведенный в настоящем минеральном душе с последующим долгим мытьем, поможет ей снова стать чистой.

Впрочем, ополоснуться под обычным душем тоже неплохо.

За занавеской Рош обнаружила ручной душ и небольшую раковину на полу. Она переступила через её бортик, оставив чемоданчик снаружи, и включила душ. Тут же полилась холодная вода. Направив струю так, чтобы она омывала все тело, Рош, наслаждаясь приятной прохладой, попыталась смыть с себя грязь.

Попутно она заметила несколько синяков и ссадин, о существовании которых даже не догадывалась. Пурпурно-желтое пятно на левом плече заметно уменьшилось, однако все ещё захватывало часть груди и уходило за спину. Прикосновение к суставу по-прежнему вызывало боль. Правая рука почти не пострадала, если не считать нескольких царапин.

Вода стекала по гладким линиям тела, по бокам и бедрам, журчала между пальцами ног, её прикосновения были ласковыми и успокаивающими. Рош могла бы мыться бесконечно, но она не забыла просьбы женщины экономить воду, поэтому, сполоснув напоследок волосы, выключила душ и потянулась за полотенцем. На планете ощущался явный недостаток воды, а в порту её определенно катастрофически не хватало.

Вытираясь, Рош вышла из-за занавески и обнаружила, что Майи так и стоит, как стояла несколько минут назад.

– Ты выглядишь потерянной, – с чувством сказала Рош.

Девушка казалась ужасно маленькой и беспомощной, и Рош, несмотря на долгие годы ненависти к подобным ей существам, захотелось её обнять.

– Без Ведена я ничто. – Майи вздрогнула. – Он мои глаза и уши...

Рош почувствовала, что за этим кроется ещё что-то, но суринке удалось скрыть свою мысль; наступило неловкое молчание.

– Должно быть, без него ты чувствуешь себя ужасно. – Рош не понимала, насколько сильна связь между девушкой и Беленом.

Ей показалось, что здесь нечто большее, чем дружба, но меньшее, чем физическая привязанность. Могут ли суринка и эканди создать семью? Ей ни разу не приходилось слышать ни о чем подобном.

– Так бывает, очень редко. – В голосе Майи слышалось раздражение. – Агора запрещает.

– Тогда... – Рош не знала, что сказать. Судя по воспоминаниям суринки, та без особого уважения относилась к верховным правителям касты сурин. – Послушай, если вы с Веденом любовники или...

– Мы не любовники! – с возмущением возразила Майи.

– Ладно. – Рош вытерлась и повернулась к лежащей на полу стопке одежды.

Свободные коричневые штаны и рубашка из хлопка были ей немного велики, но оказались вполне удобными. Рош оставила левую руку под рубашкой, прижав её к телу. Шнур от чемоданчика заменил ей пояс.

Повернувшись к Майи, она сказала: – Похоже, мы никуда не торопимся. Почему бы тебе не принять душ? Поможет отвлечься от неприятных мыслей.

– Я не могу.

– Почему?

– Потому что я ничего не вижу.

– Ты... – Рош задумалась. – С моими глазами что-то не так?

– Тебе не нравится, когда я ими пользуюсь, – ответила Майи. – Я уважаю твои чувства.

Рош нахмурилась: – Но...

– Ты считаешь это воровством. После Креста Хьютона я не обращалась в твой мозг за информацией. Ты пыталась мне там помочь, и я перед тобой в долгу. В данный момент у меня есть только один способ хоть как-то тебе отплатить – уважать твои чувства.

– А чьими глазами ты пользовалась?

– Кейна, когда он мне разрешал. По у него более сильная воля, чем у тебя, и я не могу читать его так, чтобы он не заметил. Иногда я использовала зрение повстанцев. Но чаще всего просто ждала.

– Пока Веден придет в себя?

Майи не отвечала. Ее горе было таким сильным, что оно просачивалось в разум Рош.

– Послушай, Майи, – со вздохом сказала Рош, – ты устала, тебе необходим отдых, я не помню, когда ты в последний раз спала. Тебе необходимо принять душ. Ты сразу почувствуешь себя лучше – пусть и ненадолго. – Рош поколебалась. – Если хочешь, можешь воспользоваться моими глазами.

– Ты действительно не против?

– Можешь сама проверить.

Суринка немного помолчала, а потом вздохнула: – Спасибо, Морган. Я знаю, как сильно это тебя тревожит.

– Ну, на сей раз ты не крадешь мое зрение, а получаешь его в дар, – заявила Рош. – Кроме того, сейчас мы друг другу необходимы.

– Тебе одиноко, не так ли?

Рош пожала плечами, понимая, что, как только она впустит в свой разум Майи, ей уже не удастся скрывать свои чувства.

– Иди прими душ. А потом поговорим.

Кивнув, Майи быстро сняла тунику и повязку с глаз. Оставив занавеску открытой, она перешагнула через край раковины и включила душ. Рош старалась не отводить взгляда от худого тела девушки, пока та мылась.

Не «девушки», напомнила она себе. Во всяком случае, не в общепринятом смысле. Теперь, когда она смотрела на обнаженную Майи, у неё не осталось сомнений в том, что та не принадлежит к Древней касте: грациозная фигура, высокая грудная клетка; темные выступающие соски; обрубок рудиментарного хвоста между узких ягодиц; тонкие рыжие волосы – не мех, – покрывающие почти все тело суринки, за исключением паха и подмышек, в противоположность волосяному покрову Древней касты. Девические формы, не оставляющие, однако, сомнений в принадлежности к Экзотической касте.

Присмотревшись к суринке повнимательнее, Рош заметила тонкую сеть шрамов на голове Майи. Тот, кто её оперировал – врач-мошенник, не имевший имени в воспоминаниях, – сделал очень тонкую работу, чтобы превратить ребенка в полноценного адепта эпсенса. Как этого удалось достичь, Майи не помнила. Моральная сторона вопроса заставила Агору запретить подобные операции, вынудив доктора уйти в подполье, где он продолжал проводить свои эксперименты над бедняками и теми, кто не отличался разборчивостью в средствах достижения цели.

Ну а дети не имели возможности выбирать свою судьбу.

Когда Майи закончила мыться, она вышла из душа и вытерлась полотенцем, которым уже воспользовалась Рош. Затем девушка вновь облачилась в свой комбинезон и руками попыталась привести в порядок волосы на голове.

– Спасибо, – сказала Майи. – Ты права: мне было необходимо принять душ.

– Все в порядке. – Рош взглянула на дверь. – Может быть, позовешь женщину...

– Ее зовут Сабра, она помощница Гейда.

– ...позовешь Сабру – мы готовы.

Майи кивнула. Рош присела на один из ящиков, стоявших в углу, чтобы немного отдохнуть. Бронекостюм занимал всю Центральную часть комнаты, словно статуя грязного, обезглавленного великана. Древний, но сохранивший надежность, он прекрасно послужил им с Ящиком, и ей было жаль его оставлять. Если переговоры с Гейдом пройдут успешно, обещала себе Рош, она обязательно за ним вернется.

– Ему нужно дать имя, – сказала Майи, услышавшая поверхностные мысли Рош, Рош кивнула: – У тебя есть предложения?

– Только то, о котором ты подумала.

Рош невольно улыбнулась. Да, подходит.

– Ладно, пусть будет Проктор. Надеюсь, нам он принесет больше удачи, чем своему прежнему владельцу.

– Кого ты имеешь в виду? Бывшего владельца брони или капитана «Полуночи» ?

Рош расхохоталась: – Обоих.

Воспользовавшись специальным пропуском, они вошли в необставленный офис, находящийся в задней части здания, стены которого успели потемнеть за долгие годы, прошедшие с последнего ремонта. Сабра остановилась в углу комнаты и набрала на панели код. Металлическая дверь дрогнула, но не открылась. Сабра пожала плечами и ещё раз набрала код. Только с третьей попытки дверь с тихим шипением отползла в сторону. За ней оказался лифт. Сабра жестом предложила Рош, Майи и Кейну войти. Дверь захлопнулась, и лифт с тяжелым скрежетом медленно пополз вниз.

– Куда вы нас везете? – спросил Кейн.

– Вниз, – ответила Сабра.

Ее сдержанность могла быть как естественной, так и напускной – в любом случае Сабра держалась с ними исключительно холодно.

– В порту полно старых туннелей и потайных помещений, – сказала Рош, – оставшихся от колониальных времен до Атаманской теократии и вторжения СОИ. Всем известно, что они здесь есть, но никто, кроме повстанцев, ими не пользуется; считается, что они небезопасны. Ящик утверждает, что раньше здесь располагался университет. Повстанцы его перестроили и превратили в свой штаб. – Она одарила Сабру улыбкой, но та ответила ей взглядом полным неприязни. – Именно туда мы и направляемся. На встречу с Гейдом, не так ли?

Сабра пожала плечами: – Да.

С неприятным скрежетом лифт застыл на месте. Когда дверь открылась, они увидели узкий, плохо освещенный коридор.

Сабра предложила им выйти из лифта и закрыла дверцу. С натужным гулом кабина двинулась наверх.

– Сюда, – сказала Сабра и зашагала по коридору.

Они прошли мимо датчиков безопасности и оказались в коридоре с множеством закрытых дверей, затем Сабра провела их в тускло освещенное помещение, в котором стояли широкий деревянный стол с большим компьютером и пять стульев.

За столом сидел удивительный человек. Рош ещё не приходилось видеть людей со столь черной кожей – если не считать, конечно, олмахой. Гладкий безволосый череп только усиливал это впечатление. Один глаз смотрел на них через линзы окуляра – микроволокна, вживленные в череп, удерживали окуляр в нескольких миллиметрах от глаза. Другой глаз был стеклянным. Когда они вошли, человек приподнял лежавшую на столе левую руку и жестом пригласил гостей садиться.

– Меня зовут Амейдио Гейд, – представился вождь повстанцев. Его голос звучал спокойно, доброжелательно и уверенно. – Сожалею, что заставил вас ждать.

Рош кивнула, понимая, что извинения – всего лишь простая формальность. Она с удовлетворением опустилась на стул, обивка которого потрескалась в нескольких местах. Кейн сел по левую руку от нее, Майи – по правую. Сабра осталась стоять возле стола, не привлекая к себе внимания, но уходить явно не собиралась. Даже в тусклом свете Рош заметила глубокие шрамы на щеках и висках Гейда. Почти сразу она сообразила, что это следы операций по извлечению имплантатов.

Впрочем, поняла Рош, вспомнив о суровых запретах КТПР на высокие технологии, их конфисковали.

– Я уже усомнилась в вашем существовании, – сказала Рош, а когда Гейд улыбнулся, добавила: – Рада наконец встретиться с вами лицом к лицу.

Смех Гейда оказался веселым и естественным. Если бы не следы операций, его можно было бы назвать привлекательным человеком.

– Рад сказать то же самое о вас, коммандер Рош. Вы провели на планете всего два дня, но уже успели стать легендой.

– Уверяю вас, не по собственной воле. Случайное стечение обстоятельств.

– Ну, поверю вам на слово... Впрочем, довольно трудно представить себе, как можно случайно уничтожить целую эскадрилью КТПР.

Теперь пришел черед улыбнуться Рош.

– Я хотела сказать, что не собиралась участвовать в местных конфликтах.

– В самом деле? – спросил Гейд. – Каковы же ваши истинные намерения?

– Остаться в живых, – ответила она. – И естественно, завершить свою миссию.

– О да. Ваша миссия. – Гейд откинулся на спинку кресла, и на его лице появилось деловое выражение. – Вы уже несколько раз говорили о вашей миссии моим людям, но так ни разу её и не определили. – Он приподнял бровь. – Меня это тревожит.

Рош промолчала, раздираемая противоречивыми чувствами. Чтобы Гейд ей доверял, надо все ему рассказать, но может ли она сама довериться этому человеку?

Казалось, Гейд догадался о её сомнениях.

– Хорошо понимаю ваше нежелание быть откровенной, коммандер Рош. Я испытываю аналогичные трудности. Как глава повстанцев, я не вправе заботиться только о собственных интересах. Вы в состоянии оказать нам колоссальную помощь – или причинить огромный вред. Боюсь, мои сомнения разрешит лишь время.

Он положил руку на колени.

– Поэтому я предлагаю вам пока забыть о вашей миссии и сосредоточиться на других проблемах. Силах безопасности КТПР, например. Вы от них скрываетесь. Почему?

– Потому что они коррумпированы. Я была пассажиром на корабле Армады, который они уничтожили двое суток назад...

– Да, мы видели взрыв. В новостях сообщалось., что произошла авария.

– Ложь. Когда «Полночь» подходила к Обители, на неё неожиданно напали корабли Дато. Нам чудом удалось спастись, и мы спрятались среди обломков. Мы совершил посадку на планету, и местные власти попытались нас захватить. Из чего я сделала очевидный вывод, что губернатор сотрудничает с Блоком Дато.

– Предательство?

– Да, – кивнула Рош. – В обмен на деньги.

– Эта планета живет, подчиняясь кодексу наемников. Впрочем, ей больше нечего предложить. – Казалось, Гейда забавляют пустяки, с которыми» ему приходится сталкиваться в повседневной жизни. – Так близко к границе с Дато подобные компромиссы представляются неизбежными – по меньшей мере возможными. Итак, мы возвращаемся к вопросу: почему вы здесь? Если вы или ваш груз представляете такую ценность, почему вы оказались в таком опасном месте?

Рош довольно долго обдумывала ответ, но в конце концов сказала правду: – Прикрытие.

Гейд кивнул и улыбнулся: – Прикрытие, которое вы пытаетесь сохранить. Понимаю.

Но скажите, почему, когда речь шла о вашем спасении с «Полуночи», вы использовали местоимение «мы», а не «я»?

Рош посмотрела на Кейна, который не спускал глаз с Гейда.

– У меня с собой ИИ. Он был моим единственным спутником до спасения с «Полуночи». Остальные оказались со мной случайно.

– В самом деле? Я ждал прибытия Ведена и Майи. Появление же другого вашего спутника стало для нас совершено неожиданным.

Повернувшись к Кейну, он постучал по своим зубам кончиками пальцев. Послышался странный звук – словно пальцы Гейда были из пластика, а не живой плоти.

Кейн, не мигая, встретил взгляд лидера повстанцев.

– Вы похожи на солдата, – заявил Гейд. – Офицер Армады?

– У меня нет никаких обязательств перед Содружеством империй.

– Значит, охотник за сокровищами? Или наемник?

– Нет.

– Шпион?

– Нет.

– Тогда кто же вы? Не сомневаюсь, что вы не заключенный.

– Я не знаю, кто я такой. Возможно, беженец.

– Мне трудно себе представить, от кого вы можете бежать. – Гейд улыбнулся. – Эммерик с благоговением описывает ваши возможности. И вы полагаете, что я поверю в то, что ваши способности естественного происхождения?

– Его нашли в спасательной капсуле перед тем, как мы совершили прыжок в систему Хаттон-Луу, – вмешалась Рош. – Он ничего не помнит о том, что с ним произошло до этого.

Только свое имя. Если вы ему не верите, спросите у Майи.

– О, я верю. – Гейд продолжал изучать Кейна.

Майи молчала.

– Интересно, – продолжал Гейд, по-прежнему обращаясь к Кейну, – если вы никак не связаны с Армадой, то почему вы на стороне Рош?

Кейн пожал плечами: – Целесообразность. Мне показалось правильным встать на её сторону, когда мы встретились, да и сейчас ничего не изменилось.

– Прирожденный солдат без приказов, без прошлого, подчиняется первому же офицеру, которого встречает? И все?

– Да. – Голос Кейна оставался ровным и спокойным.

Гейд закатил глаза: – Мне очень жаль, но этого недостаточно. Я не могу поверить в ваши невероятные истории без доказательств. Вы готовы подвергнуться исследованиям?

Кейн взглянул на Рош, и та кивнула. Предложение Гейда совпадало с её желанием побольше узнать о Кейне и его происхождении.

– Хорошо. Похоже, мы немного продвинулись вперед. – Гейд наклонился и провел рукой по краю стола. – Должен признать, однако, что вы вызываете у меня тревогу. Бы появляетесь на нашей планете – самая сильная оперативная группа из всех, что мне приходилось видеть, – и отказываетесь отвечать на вопросы. Уверен, что вы в состоянии понять мои сомнения.

Рош нахмурилась: – Вы хотите сказать...

– Кейн с его прирожденной силой и боевыми навыками, Майи, наделенная эпсенсом, способность вашего ИИ манипулировать автоматическими системами врага... Как я могу не испытывать тревоги, когда вы, лидер и координатор группы, сидите в моем кабинете?

– Если бы мы хотели отнять у вас власть или проникнуть в ваши ряды, мы уже давно предприняли бы определенные шаги – вы должны это прекрасно понимать. Кроме того, вы сами пригласили сюда Ведена и Майи.

– Верно, – задумчиво проговорил он. – Они сказали вам зачем?

– Нет.

– А вы можете сделать предположение?

– Наверное, это как-то связано с талантами Майи и умением Ведена вести переговоры. Полагаю, вы не собираетесь напрямую контролировать губернатора Делькасаля. – Она слегка пожала плечами. – Вот к каким выводам я сумела прийти.

Гейд улыбнулся: – Эммерик вам доверяет. Он говорил о необходимости устроить слушанья в Верховном суде относительно прав владения на планету. Если после нашей встречи Майи не пожелает вам ничего рассказать, я тоже буду молчать.

Рош вздохнула, понимая, какую позицию занял Гейд. Она устала сражаться с препятствиями, возникающими на каждом шагу. К тому же она не отличается таким поразительным терпением, как Кейн.

– Ладно, – сказал Гейд, которому явно надоело ходить вокруг да около, – ситуация такова. Вы должны меня убедить, во-первых, в том, что я в силах вам помочь, не подвергаясь ненужному риску, и во-вторых, что мне следует это делать. Вы должны сказать мне, чего вы хотите, чтобы мы < могли договориться.

– Звучит разумно. – Рош немного помолчала, собираясь с мыслями. – Мне необходимо отправить послание своему руководству в Штаб Разведки СОИ, чтобы проинформировать их о ситуации в Порту Парвати.

– Каким образом?

– Получив доступ к мощному гиперпространственному передатчику, имеющему устройство для шифровки.

– На первый взгляд совсем не сложное дело. – Пальцы Гейда забарабанили по поверхности стола. – Проблема номер один: в мире Сиакка существует только один такой передатчик, он принадлежит губернатору. Проблема номер два: добраться до него можно только через посадочное поле космодрома, которое находится под надежной защитой. Третье: даже если вам это удастся, справиться с системами защиты от несанкционированного доступа будет очень непросто. Четвертое: вам необходима помощь, а я не уверен, что вы её заслуживаете.

– С первой и второй проблемой разберемся позже, – ответила Рош, – когда вы обеспечите нас дополнительной информацией. Четвертая не имеет к нам отношения. А с третьей справится он.

Быстрым, гибким движением поднявшись на ноги, она взяла чемоданчик и с грохотом водрузила его на стол. Сабра мгновенно вытащила пистолет. Однако Кейн метнулся к ней и выбил оружие из рук.

Увидев чемоданчик, Гейд сразу успокоился: – ИИ, как я понимаю.

Сабра наклонилась, чтобы поднять пистолет, и отошла в сторону, потирая руку. Повинуясь решительному жесту Гейда, она убрала оружие. Только после этого Кейн вернулся на свое место.

Рош протянула руку и положила ладонь на контактную панель.

– Ящик! Принимайся за работу.

Через мгновение из терминала раздался искусственный голос: – Связь установлена. Отличная работа, Морган. Ты привела нас в самое сердце сопротивления. Здорово у тебя получилось

На черном лице Гейда вновь появилась тревога, но она быстро уступила место любопытству.

– Это то самое устройство, при помощи которого вам удалось взять под контроль катер местных властей возле Креста Хьютона?

– С ним, – заявила Рош, – мы сможем сделать с системой безопасности все, что пожелаем, – нужно только в неё войти.

– Теперь я понимаю, почему они хотят вас захватить, – кивнул Гейд. – Вы его украли?

– Все гораздо проще. Когда на нас неожиданно напал Блок Дато, я везла Ящик в Штаб Разведки.

– А как дато узнали, что вы появитесь здесь? – спросил Гейд. – И почему они думают, что это сойдет им с рук?

– Губернатор сообщил. Местные власти коррумпированы до последнего предела. Я не могу им сдаться – они немедленно передадут меня и Ящик Блоку Дато. Поэтому мне необходима помощь, чтобы проникнуть в космопорт. Вот зачем мне нужны вы.

– Весьма возможно. – Гейд откинулся на спинку кресла. – Продолжайте.

– Если мы отправим сообщение Армаде, они могут прислать нам подкрепление.

– Быть может, вы сумеете сначала покинуть планету, а потом послать сигнал о помощи.

– Невозможно, – вмешался Ящик.

– Да? – Гейд наклонился вперед. – Мне такой вариант представляется оптимальным. Тогда нам не придется удерживать космопорт до прибытия подкрепления.

– Только не при нынешних обстоятельствах, – продолжал Ящик. – Дато блокировал мир Сиакка. Любые старты с поверхности планеты фиксируются – нас собьют ещё до того, как мы выйдем на орбиту.

– Откуда ты знаешь? – Гейд с подозрением взглянул на чемоданчик.

– Ваше информационное поле не способно проникнуть в высшую систему безопасности губернатора, однако оно имеет доступ к расписанию работы космопорта. Все полеты отменены или отложены до поимки Морган.

Улыбка Гейда стала напряженной.

– Решительные меры... Это все меняет. Похоже, неприятностей от вас будет больше, чем пользы.

– У вас не так много возможностей для выбора, – сказала Рош. – Вы можете нас убить, точнее, попытаться. Вы видели, как мы разобрались с эскадрильей губернатора; думаете, у вас получится лучше? Или можете нас отпустить – и рискнуть: вдруг нас захватят.

– Я скопировал ваши секретные файлы, – добавил Ящик. – Мой захват будет равносилен уничтожению всего, что вам удалось создать.

Гейд побледнел. Рош не думала, что такое возможно.

– Или я могу согласиться вам помочь?

– Совершенно верно, – проворковал Ящик.

Гейд потер пальцами подбородок.

– А какая мне от этого выгода? Что я выиграю? Кроме того, что наше движение не будет уничтожено.

– Я помогу вам разобраться с силами губернатора, – сказала Рош. – Они коррумпированы и являются нашим общим врагом. Они должны попасть в руки правосудия.

– Вы получите медаль, а что будет со мной?

– Вы им отомстите, – ответила Рош. – Я не могу обещать, что вам скостят срок.

– Но я хочу совсем другого. – Гейд глубоко вздохнул, и Рош показалось, что к нему возвращается хорошее настроение. – Мне ещё не приходилось слышать, чтобы офицер Армады собирался отомстить своим товарищам.

– Я и сама в это никогда бы не поверила – Рош кивнула и отступила от стола, убрав руку с контактной панели. – Они мне не товарищи, и я буду вам весьма благодарна, если вы не станете объединять меня с ними.

– Я постараюсь запомнить вашу просьбу.

Гейд взглянул на Сабру, которая все ещё потирала руку после удара Кейна. В единственном глазу Гейда искрился смех.

– Должен признать, что вы меня завораживаете, коммандер Рош. Когда вы прибыли сюда, я собирался передать вас губернатору, но вы убедили меня изменить решение. Я считаю, что нам необходимо уточнить наши позиции. Впрочем, у нас мало времени. Если дато потеряют терпение, кто знает, что они сделают? – Гейд встал. – Встретимся через шесть часов. Сабра, пожалуйста., покажи нашим гостям их комнаты.

Проинструктируй Сильвестра Тея – пусть он как можно быстрее осмотрит Кейна. Кроме того, кому-то из наших гостей наверняка требуется врачебная помощь.

Сабра молча кивнула.

– Подождите, – сказала Рош. – Что с Веденом?

– Ему делают операцию. В данный момент наш врач обсуждает его состояние с Майи. В свое время она вам все расскажет. – Гейд протянул руку Рош. – Но спасибо, что спросили. Я рад, что вы тревожитесь о своих спутниках, даже о тех, кто желает вам зла.

Рош пожала руку лидера сопротивления. Ее подозрения подтвердились: она была искусственной. Теперь, когда он встал, Рош поняла, что второй руки у Гейда нет вообще.

Он заметил, куда смотрит Рош.

– Может быть, встретившись в следующий раз, мы расскажем друг другу свои истории.

Рош не отвела взгляда: – Может быть.

Гейд подмигнул ей, поклонился и вышел из комнаты.

ГЛАВА 12

Планета Сиакка Порт Парвати

'954.10.32 ДО

1795

Основание скалы, голой и совершенно круглой, украшала узкая полоска серой травы с длинными стеблями – очень похоже на череп эканди. Несмотря на то что скала была совсем невысокой, с неё открывался поразительный вид – бесконечная плоская равнина, упирающаяся в тонкую линию горизонта. Холодное синее небо туг и там украшали хлопья облаков, а между ними сияли гроздья звезд, бросая вызов белому солнцу.

Она стояла на вершине, глядя на мир чужими глазами.

Вдруг самая большая из звезд, Кабос, мигнула, один раз, потом другой и погасла.

Она засунула руки поглубже в карманы толстого пальто и вздохнула: – Дитя, мы работаем вместе уже... сколько времени?

Из вежливости она повернулась к говорившему и увидела свое собственное движение его глазами.

– Пять лет.

– За все это время я хотя бы раз тебя предал?

Она колебалась, хотя в её сознании не было и тени сомнения: – Никогда.

Эканди кивнул: – Ни разу.

– Нет. – Уже в который раз она проклинала свою судьбу за то, что не может видеть его лицо, когда они одни. – Почему ты не хочешь мне сказать, что произошло?

– Потому что ничего не произошло – пока. Я...

Он замолчал. Несколько мгновений тишину нарушал лишь рев ветра, хлещущего голую поверхность скалы.

– Мне нанесла удар Коммерческая артель, – медленно, с трудом, не в силах скрыть стыд, выговорил он наконец.

Она вскрикнула от неожиданности: – Но...

– Нет, дай мне договорить. Дальше будет хуже.

Она молчала, пытаясь понять, что ещё может быть хуже.

– Помнишь, мы получили предложение от системы Хаттон-Луу, которое отклонили?

– Ты сказал, что они жалкие преступники, живущие в жалкой исправительной колонии. Проникнуть туда очень трудно, а выбраться невозможно. Ты сказал, что я представляю слишком большую ценность, чтобы рисковать мной ради такой мелочи.

– Так вот, Коалиция считает иначе. – Она почувствовала в его словах смущение. – Мне посоветовали принять предложение. Учитывая случившееся... – Он махнул рукой в сторону ставшей невидимой звезды, – они утверждают, будто я должен снова доказать, что чего-то стою. Мне необходимо продемонстрировать им, что я по-прежнему в форме.

– Но ты же не виноват в том, что это произошло, – запротестовала она. – Генератор оказался бракованным. Такое могло случиться с кем угодно...

– Но случилось со мной. – Он помолчал, прежде чем продолжить рассказ, неожиданно задохнувшись от налетевшего порыва ветра. – В конце концов, когда я отказался прислушаться к их «рекомендациям», меня лишили чина и отдали под суд, обвинив в мошенничестве первой степени.

Ее передернуло, когда она услышала его слова. Мошенничество – самое серьезное преступление, в котором может быть обвинен представитель Коммерческой артели. Даже убийство считается менее серьезной провинностью, чем нечестное ведение дел.

– И что же теперь будет?

– Транспорт СОИ прибудет через неделю. – Он хрипло рассмеялся, а она попыталась понять, что же он имеет в виду. – Совершенно верно, меня доставят в исправительную колонию в качестве заключенного. Бесплатный проезд в то место, куда они хотели, чтобы я отправился добровольно. Единственный способ избежать этого – согласиться на их требования.

Она почувствовала, как он покачал головой.

– Меня подставили, Майи. А я даже не понял, что у них на уме.

Она молча ждала, пока он стоял, пытаясь успокоиться и избавиться от горечи, отдавшись порывам холодного ветра. План, который он придумал – ещё не до конца отточенный, – был у него в голове, и она его прочитала. Поняв, что он хочет и не решается задать мучающий его вопрос, она быстро проговорила: – Я с тобой.

Майи тут же почувствовала, какое он испытал облегчение.

– Нет никаких гарантий...

– Пожалуйста! Когда Т'Бал хотел подвергнуть меня лоботомии, там, на Горгоне-8, ты вмешался и помог мне. Теперь моя очередь.

Он сжал её плечо: – Ты мне ничего не должна, дитя. Но я рад, что ты со мной. По правде говоря, без тебя мне не справиться.

– Я знаю. – Она потянулась и взяла его за руку – Покажи мне ещё раз небо.

Он снова поднял глаза к небесам. Звезда по имени Кабос появилась опять, хотя теперь она сияла темным, зловещим огнем. Пока они смотрели, звезда стала заметно ярче, потом разгорелась, превратившись в слепящий пламенный шар, и им пришлось отвернуться.

– Идем, – позвал он, бросив взгляд на склон скалы. И тут она заметила троицу серо-сапожников олмахой, поджидавших его у огромного входа в улей. – Нужно спрятаться под землю.

Скоро произойдет взрыв.

Она кивнула, он помог ей спуститься вниз и...

Вскрикнув, Рош проснулась.

Сев на узкой койке, приложила руку ко лбу, словно пытаясь стереть неприятные, непрошеные мысли, освободиться от следов дурного сна. Только она знала наверняка, что это был не сон, а что-то иное, чужое воспоминание, принадлежащее...

Взрыв сверхновой в колонизированном районе космического пространства. Его жители прячутся под землей, потому что щит, предоставленный Торговой коалицией Экандара, не сработал. Представитель Коммерческой артели, виновный в случившемся, отдан под суд и обвинен в мошенничестве...

Все так знакомо; на борту «Полуночи» она видела нечто похожее. Рош вспомнила, что в обзорах новостей, которые передавала Сеть РИ, несколько раз упоминалось это происшествие: система Эде, одна из провинций Олмахой, неподалеку от границы Содружества, никого не интересовала до тех пор, пока не стала жертвой катастрофы и чудом не погибла из-за неисправности планетарного щита.

А звали представителя Артели, продавшего бракованный щит, Макил Веден.

Почему она раньше не сообразила?

Рош окончательно проснулась и огляделась по сторонам.

Быстро вскочив с тонкого грязного матраса, она увидела Майи, которая, скрестив ноги, неподвижно сидела на верхней койке. Рош не знала, спит девушка или медитирует. В любом случае Майи явно не заметила, что Рош рассердилась. Или не показывала, что все поняла.

Рош ужасно хотелось хорошенько встряхнуть и разбудить суринку, но потом, тяжело вздохнув, она решила оставить её в покое. Впервые за последнее время. – Рош казалось, что прошло несколько недель, – она почувствовала себя в полном одиночестве, даже несмотря на присутствие девушки в комнате. Это неожиданное ощущение доставило ей огромное удовольствие.

Комната была крошечной и абсолютно функциональной – узкая двухэтажная койка и примитивные санитарные удобства. Через несколько минут после того, как Сабра привела её сюда, Рош провалилась в глубокий сон, считая, что причиной неожиданной усталости стало страшное переутомление.

Теперь у неё уже не было такой уверенности...

– Вы проснулись?

Голос, прозвучавший от двери, нарушил приятную тишину, которой наслаждалась Рош. Она быстро пересекла комнату, чтобы посмотреть, кто пришел.

– Извините, что беспокою вас, – сказал Гейд, и на его испещренном шрамами чернокожем лице появилась улыбка, Он был одет в свободный черный комбинезон, который наверняка раньше служил корабельной формой. – Я хотел с вами поговорить.

– Я тоже, – отбросив в сторону раздражение, сказала Рош. – Буду готова через пару минут.

– Конечно, я подожду.

Гейд отвернулся, когда она одевалась и меняла повязку на левой руке. Майи не шевелилась, и Рош решила её не беспокоить. Если девушка действительно спит, значит, она нуждается в отдыхе. Обвинения в том, что она позволила себе проникнуть в чужое сознание, подождут – до тех пор, пока Рош не решит, на что она больше рассердилась: на то, что ей навязали чужие воспоминания, или на то, с какой бесцеремонностью подавлены её собственные мысли.

Когда она была готова, вождь повстанцев провел её через несколько тускло освещенных помещений и туннелей. Рош поразило, что в подземном штабе кипит такая бурная жизнь – сотни людей построили здесь для себя дома, миниатюрные рынки, больницы, промышленные предприятия и даже развлекательные центры – тут вырос город, окруживший штаб повстанцев. В одной огромной комнате, через которую они проходили, за столом обедало около пятидесяти человек, и запах жареного мяса заставил Рош замедлить шаги.

Гейд взял её под руку и не дал остановиться.

– Мы скоро поедим, – улыбаясь, сказал он, – Обещаю вам.

– Надеюсь, очень скоро, – проговорила Рош.

Гейд повел её вниз по узкой винтовой лестнице. Чем ниже, тем более влажными становились стены, словно они приближались к уровню грунтовых вод. Однако когда Рош остановилась и потрогала пальцем сырую стену, она поняла, что источник воды скорее промышленного происхождения, чем естественного.

– Неподалеку находится канализационный сток, – пояснил Гейд, и Рош, поморщившись, принялась вытирать руку об одежду.

– И вы тут живете? – В её голосе не прозвучало отвращения, скорее изумление.

– Я люблю быть рядом со своими людьми, – ответил он. – Чтобы не забыть, что я из их числа.

– Было бы неплохо, если бы и другие руководители следовали вашему примеру, – заявила Рош, подумав про проктора Клоуза и его апартаментах на административной палубе «Полуночи».

Лично она считала, что быть командиром – значит не только отдавать приказы, носить великолепную форму и иметь доступ к самым разным роскошным вещам и удовольствиям. В конце концов, лишняя звездочка на форме Клоуза не помогла ему, когда взорвался корабль. Порой она даже думала, что причиной его гибели, пусть и косвенно, как раз и явились дополнительные привилегии. Будь Клоуз более ответственным командиром, интересующимся проблемами своей команды и корабля, «Полночь» не превратилась бы в несколько тысяч кубических километров сверкающей радиоактивной пыли.

– Сюда. – Гейд взял Рош за руку и помог ей спуститься с последней ступеньки лестницы.

Она увидела помещения, ничем не отличающиеся от тех, которые они покинули несколько минут назад, разве что народу здесь было больше.

Они ещё некоторое время шагали по сырым коридорам, в которых витал едва заметный неприятный запах. Наконец Гейд подошел к запертой двери. Он открыл замок при помощи какого-то невидимого механизма, и створка скользнула в сторону. Войдя первым, Гейд включил свет и жестом показал Рош на стул.

Рош осторожно последовала за ним, внимательно оглядев комнату – исключительно по привычке, – прежде чем шагнуть внутрь. Она обратила внимание на удобную, но не слишком роскошную мебель. У одной стены стоял огромный письменный стол, заставленный устаревшими компьютерами, Два маленьких мягких кресла занимали центр комнаты, в углу, рядом с узким буфетом, висел полотняный гамак. Стену напротив стола украшала разноцветная фреска. Примерно три метра в ширину и два в высоту, она казалась окном в иной мир – знакомый Рош.

Не обращая внимания на предложенный стул, она подошла к стене, чтобы рассмотреть фреску. Серое небо над голым бесцветным пейзажем, тонкие пальцы черных скал тянутся вверх в безнадежной попытке схватить плывущие по небу облака. Место, изображенное на картине, выглядело таким пустым и одновременно наполненным жизнью, словно сами скалы обладали неожиданной способностью мыслить.

– Монтабан, верно?

– Верно. – Рош почудилось, что она услышала нотку восхищения в голосе главаря повстанцев. – Вы там бывали?

– Читала. – Подготовка для службы в Армаде СОИ включала знание нескольких сотен самых известных миров. – Почему вы его нарисовали?

– Я там родился.

Рош развернулась и посмотрела на него: – Родились там?

– Остальные – Эммерик, Сабра, Нэва – они все отсюда, с Сиакки, а я нет. – Он подошел к буфету и уверенно открыл его своей единственной рукой. – Хотите выпить?

. – С удовольствием.

Рош подошла к стулу, на который указал Гейд, и села.

Когда он вручил ей высокий тонкий стакан, до краев наполненный прозрачной жидкостью, Рош спросила: – Итак, что же с вами случилось, Гейд?

Он улыбнулся, сверкнув окуляром в тусклом свете комнаты, а потом молча поднял стакан и отсалютовал Рош. Она повторила его движение и, сделав глоток, на короткое мгновение удивилась тому, что жидкость не имеет никакого вкуса, но уже в следующий момент сообразила: полный стакан чистой питьевой воды на планете Сиакка с точки зрения повстанцев рассматривается как самый дорогой деликатес. Рош решила, что будет пить воду маленькими глотками, давая Гейду понять, что оценила его щедрость.

– Прежде чем оказаться здесь, я был наемником, – начал Гейд. – Меня судили и вынесли приговор после сорока семи успешных налетов. Вы не думайте, я не хвастаюсь. Просто жизнь сложилась так, а не иначе.

Он пожал плечами.

– Мои родители погибли, когда мне исполнилось пятнадцать. Они оставили достаточно денег, чтобы я мог позволить себе все, что угодно. Но их убили по политическим мотивам – какие-то подпольные дела, – и мне тоже угрожала опасность. Поэтому я выбрался из города, купил себе столько имплантантов, сколько мог, и отправился на поиски своей судьбы.

– Деньги моих родителей, – продолжал он, – тогда, разумеется, прекрасно компенсировали отсутствие каких бы то ни было талантов. Если я чувствовал, что у меня появились проблемы, то приобретал новый имплантант. Вот так, просто. Я начал как наемный охранник, а потом понял, что мне нравится убивать.

Рош поразила откровенность Гейда. Он, не смущаясь, делал свои признания и явно не испытывал угрызений совести.

Наверное, сомнения отразились у неё на лице, потому что он продолжил свою историю, предварив её короткими пояснениями: – Вы должны понимать, коммандер, что мне прекрасно платили. А кроме того, вы не представляете себе, как легко становится убивать...

– Сколько? – спросила Рош. – Сколько человек вы убили?

– Трудно сказать. – Гейд покачал головой. – Заказные убийства, кастовые войны в системе М'тайо, восстание ай'Гурн... проклятие, я сбился со счета – даже имплантанты не помогают.

– Ну и что же произошло?

– У меня появилась соперница, – вздохнув, продолжал Гейд. – Молодая особа по имени Десима Фрей. Она сдала меня органам правопорядка СОИ в обмен на обещание продемонстрировать к ней снисхождение, когда они её поймают. Меня схватили и судили – я находился в ужасном состоянии и не очень понимал, что происходит. Видите ли, мои имплантанты были настроены на обратную связь и имели такое количество подпрограмм, что мне порой становилось трудно определить, где кончаются они и начинаюсь я.

Он согнул пальцы возле своего правого уха.

– Итак, вначале меня приговорили к смертной казни, но я подал прошение и получил то, что вы видите. – Он махнул рукой, показывая на комнату. – Разумеется, не просто так.

Сначала я должен был пройти курс реабилитации. Тогда мне казалось, что это пустяковое требование, – понимаете, я думал, что смогу легко заморочить голову кому угодно и не сомневался, что мне удастся сбежать. В конце концов, я ведь представлял собой машину для убийства. Никакая исправительная колония, находящаяся на пограничном мире, не в состоянии меня долго удерживать – так я считал.

Его губ коснулась грустная улыбка.

– По крайней мере до тех пор, пока не понял, что имел в виду судья, когда говорил о реабилитации.

Рош узнала, в чем состоит процедура, о которой шла речь, ещё во время первых лет обучения в Военном колледже.

– Вас лишили всех имплантантов, – сказала она.

– Они вывернули меня наизнанку, – ответил Гейд. – Забрали все. Не осталось ни одного нерва, ни одной нетронутой косточки. Я потерял семьдесят пять процентов веса. Нервных клеток стало ровно в два раза меньше. К тому моменту, когда со мной закончили, я превратился в кусок желе – с точки зрения физических и умственных возможностей.

– А как же они о вас заботились, если вы находились в таком ужасающем состоянии? – спросила Рош. – Ведь на планете Сиакка нет необходимого оборудования...

Гейд расхохотался. Это было жутко.

– Заботились обо мне? Борас – предшественница Делькасаля – от меня избавилась. Меня вышвырнули на улицу, предоставив самому о себе заботиться. – Гейд наклонился вперед. – А я тогда был самым настоящим инвалидом. Мне удалось добыть это, только много времени спустя. – Он похлопал по руке и ноге. – И ещё получить глаз у того... кому он больше не требовался.

Рош удивленно поморщилась: – Но вы же не могли сделать все это самостоятельно, правда?

– Из канавы меня вытащил товарищ, мы летали на одном корабле. Он добрался до меня прежде, чем крысы смогли докончить работу, начатую властями. – Он печально улыбнулся. – Мне далеко до того человека, каким я когда-то был, но я по крайней мере жив, верно?

Рош медленно кивнула: – Многие из тех, кто здесь находится, этому не радовались бы.

– Вот почему я с ними, – сказал Гейд. – Им пришлось несладко, но они не боятся предпринимать все новые и новые попытки. Они твердо решили получить то, что хотят. Единственное, чего им не хватало, – настоящего вожака, человека с опытом ведения военных действий в современных условиях. – Он картинно поклонился. – И вот я здесь. Наемник превратился в революционера.

– И похоже, у вас неплохо получается, – улыбнувшись ему в ответ, сказала Рош. – Ваша база прекрасно организована.

– Несмотря на то, что нам не хватает оборудования, а время от времени нас заливает водой. Да, я делаю все, что в моих силах. Конечно, мелочи по сравнению с моими прошлыми подвигами, но это помогает мне жить. И доставляет удовольствие. Наверное, когда сделка выгодна тебе лично, ты по другому к ней относишься. – Он подмигнул ей своим стеклянным глазом. – Вот тут-то мы и подошли к вам, коммандер. – На лице у него появилось жесткое выражение. – Вы представляете собой серьезную угрозу для моего детища – во многих отношениях. Так что я хотел бы послушать вашу историю. Поведайте мне о неприятностях, которыми грозит Сиакке ваше появление.

Рош поставила стакан на пол рядом со своим стулом и начала рассказ. Слушая признание Гейда, она довольно быстро поняла, что ей не стоит его опасаться, по крайней мере в вопросах секретности. Ее миссия не имела никакого значения для планеты, представляя интерес только для неё самой и Блока Дато, и информация, которой она намеревалась поделиться, вряд ли станет известна кому-нибудь еще. Даже в самом невероятном случае, если Гейд решит поделиться услышанным с губернатором Делькасалем, тот ему вряд ли поверит. Кроме того, она знала, что без помощи Гейда ей не справиться. И если добиться этой помощи можно, только сказав правду, что ж, пусть так и будет.

Он внимательно слушал её рассказ о том, как она «получила Ящик на фабрике, производящей ИИ на Троице, и о том, что не имела ни малейшего представления ни о его потенциале, ни о цели использования.

Гейд спокойно (как в свое время и она сама) отнесся к её роли военного курьера, которого не поставили в известность о деталях задания, просто потому что ей их знать не полагалось. Когда она сообщила ему о засаде и о том, как им удалось на посадочном модуле проскользнуть мимо кораблей Дато и сесть на планете, он удовлетворенно кивнул, заявив, что они вели себя исключительно разумно.

Однако его обеспокоило необъяснимое появление на сцене Кейна.

– Вы говорите, что Кейн получил от кого-то приказ войти к вам и каюту перед уничтожением «Полуночи». Скорее всего этот «кто-то» и выпустил его на свободу. – Гейд нахмурился. – Как вы думаете кто?

– Не знаю. Данные системы безопасности погибли вместе с кораблем, а я с тех пор была слишком занята, просто пытаясь выжить. Не было времени беспокоиться о чем-либо еще.

– Вполне понятно. – Гейд облизал пластиковые кончики своих пальцев. – Продолжайте.

Но Рош уже практически все рассказала. Крушение посадочного модуля, появление Эммерика, который их спас, и сражение у Креста Хьютона, прибытие в Порт Парвати.

Закончив, Рош сделала несколько глотков воды и откинулась на спинку стула.

– Ну, как? Не такая увлекательная история, как ваша...

– Не торопитесь её недооценивать, – нахмурившись, проговорил Гейд.

– Вы мне доверяете?

– Возможно, – ответил он. – Половина из того, что вы сообщили, какая-то бессмыслица, а другая половина меня очень беспокоит.

Теперь пришла очередь Рош хмуриться: – Значит, вы мне не верите?

Он отмахнулся от неё и заявил: – Ничего подобного я не говорил. Я вам верю – полностью. Но вы, пусть и ненамеренно, нарисовали мне не всю картину.

– Не понимаю.

– Ну, возьмем, к примеру, вашу миссию. Предположим, «Полночь» играла роль прикрытия – но почему вы летели сюда? Если Ящик настолько ценен – уж не знаю, что в нем такого есть, – зачем отправлять его в опасный регион галактики, в то время как можно воспользоваться тысячами других маршрутов? Система Хаттон-Луу находится так близко от границы Дато, что её просто необходимо аннексировать. Чтобы помешать вам выполнить вашу миссию, потребовалось бы организовать небольшую стычку – и все. Нет, не понимаю. – Гейд покачал головой. – Да ещё Кейн.

– Да, – вздохнув, согласилась с ним Рош. – Я пытаюсь понять, кто он такой, с того самого момента, как увидела его.

– Нет, я имею в виду совсем другое, – сказал Гейд. – Забудьте на минуту о том, кто он такой, и задумайтесь над тем, как он тут объявился. Вы сказали, что его капсула выловлена в глубоком космосе неподалеку от промежуточной якорной точки. Я готов согласиться с тем, что он ничего не помнит, – но то, что он сбежал из своей камеры, мне совсем не нравится. Кто ему помог? Зачем его послали к вам? Кроме того, время, когда его освободили... Это очень подозрительно.

Может быть, его союзник знал про засаду? В таком случае каким образом он понял, что из всего экипажа корабля именно вам удастся спастись?

Рош надолго замолчала.

– Никто ничего не мог знать. Никто не предполагал, что корабль взорвется, вплоть до самого последнего момента. Может быть, Клоуз...

– Но вы же сказали, что он изо всех сил старался не подпускать вас к Кейну.

– Старался. – Рош покачала головой. – Вряд ли речь идет о простом совпадении. С другой стороны, такое объяснение кажется наиболее разумным. А вы и в самом деле думаете, будто мы имеем дело с заговором?

– Не знаю. Хотя не исключаю такой возможности. – Монокль Гейда не дрогнул, вождь повстанцев внимательно смотрел на Рош. – Судя по тому, что мне сказал Эммерик, Кейна следует опасаться.

– Совершенно верно.

Рош считала, что Гейд прав, соблюдая осторожность. Человек, обладающий такими врожденными способностями и данными воина, заслуживает, чтобы к нему относились по меньшей мере с опаской.

– Не следует забывать о существовании Ведена, – продолжал Гейд. – Считается, что он на моей стороне, но, должен вам сказать, что ваше появление – вместе – заставляет меня... нервничать.

– Ну, вероятность того, что мы с ним вдвоем работаем против вас, можете сразу исключить. Он мечтал избавиться от моего общества с той самой минуты, как мы встретились.

– Да, у меня сложилось именно такое впечатление. – Гейд улыбнулся каким-то своим мыслям и задумчиво посмотрел на последний глоток воды, оставшийся в стакане. – Может быть, ему известно что-то, чего не знаю я.

– Вся его информация поступает от Майи. Если она ничего вам не сказала, значит, я чиста. Верно?

– Я тоже так думаю, – согласился Гейд. – Если не считать того, что вы с ней в последнее время очень подружились.

Может, вы что-то затеваете против нас с Веденом – уж не знаю, по какой причине. Мне следует подумать над такой возможностью. – Он залпом допил воду. – С другой стороны, вы утверждаете, будто не имеете ни малейшего представления о том, зачем они здесь.

– Теперь это уже не совсем так. – Рош вздрогнула, вспомнив сон, который заставила её увидеть суринка. – Я знаю немного больше, чем раньше.

– Насколько больше?

– Трудно сказать.

Фрагменты воспоминаний Майи самым бесцеремонным образом подсунули Рош в виде сна, не совсем понятного и требующего осмысления. Сейчас, когда у неё появилась такая возможность, она задним числом попыталась связать свое новое знание с тем, что ей было известно про планету Сиакка.

– Расскажите про гиперпространственный передатчик, который находится за пределами планеты, – попросила она.

Гейд кивнул: – ВоКом на посадочном поле контролирует все передачи, но аппаратура находится на удаленной полярной орбите, за пределами Обители. На станции практически нет персонала, если не считать небольшой команды, которая присматривает за оборудованием и выполняет мелкие ремонтные работы.

Каждые пятьдесят дней с Канаги прибывает новый отряд.

– Следовательно, захватить передатчик на земле не представляется возможным – теоретически.

– Именно.

– Если только вам не удастся внедриться в команду, отправляющуюся на станцию.

– Возможно, но маловероятно. Станция является секретным объектом, на котором приняты самые жесткие меры безопасности; а коды включения передатчика наверняка известны только СОИ.

– Губернатор Делькасаль, – сказала Рош.

– Точно. Не зная кодов, «вмешаться» в передачу можно, только повредив сам передатчик.

Рош кивнула своим мыслям, у неё сформировался ясный и четкий план. Сначала Майи проникнет в сознание губернатора – не захватит его полностью, поскольку против этого у него наверняка есть защита, а только узнает коды. Затем она настроится на орбитальную станцию и выберет кого-нибудь из команды обслуживания. Того, кто, с одной стороны, умеет обращаться с передатчиком, а с другой – устал и легко поддастся воздействию – возможно, лучше всего подойдет время в конце вахты, когда все мысли сосредоточены на возвращении в казарму. Майи возьмет его под контроль при помощи эпсенса и заставит передать сообщение с мира Сиакка, адресованное Верховному суду СОИ, в котором будет содержаться просьба от имени повстанцев провести официальное слушание их дела.

И туг на сцене должен появиться Веден. Такая просьба, изложенная представителем Коммерческой артели, не может остаться незамеченной.

Только вот Веден находится в коме.

Когда Рош рассказала о своем плане вождю повстанцев, он радостно заулыбался: – Да, именно так. Рискованное предприятие, но по крайней мере не придется применять силу. Торговая коалиция Экандара нам сочувствует, после того, как Хьютон Лазаро предал первых колонистов. Нам пришлось дать огромные взятки, чтобы передать им сообщение, но оно того стоит. – Гейд пожал плечами. – По крайней мере мы на это очень надеемся. Веден все ещё находится под воздействием анестетиков; о том, как идут его дела, мы узнаем только завтра утром. Если он не придет в себя, придется придумывать новый план.

– Насколько я понимаю, другая возможность заключается в том, чтобы организовать нападение на космопорт и воспользоваться их кодами, – кивнув, сказала Рош. – Учитывая ваше нынешнее положение – я имею в виду нехватку оружия, – я бы вам не советовала этого делать.

– Возможно, вы и правы. Но пожалуй, нам все-таки следует придумать альтернативный план – на всякий случай.

– Хуже не будет.

Гейд радостно заулыбался: – Знаете, коммандер, мне кажется, мы наконец сдвинулись с мертвой точки.

– Это как посмотреть. Я решила, что могу вам доверять, однако у меня не было выбора.

– Правильно. А я не стал передавать вас органам правопорядка, чтобы получить вознаграждение, хотя, не стану отрицать, деньги нам очень даже нужны. Если не считать того, что вы можете оказаться полезной, я ничего не теряю, помогая вам. Если план Ведена сработает, мы расскажем о вас Верховному суду. Или вы отправите сообщение своему начальству.

– Именно.

– По крайней мере мы хоть о чем-то договорились. – Гейд откинулся на спинку стула. – Если хотите, запасной вариант обсудим позже. Мне нужна только уверенность в том, что если план Ведена провалится, а ваш сработает, вы заберете его с собой, когда покинете планету. Он сюда прилетел – • следовательно, я его должник.

Рош задумалась: – У меня нет никаких полномочий, чтобы давать гарантии...

– У меня тоже, – перебил её Гейд.

Рош внимательно посмотрела на серьезное лицо своего собеседника: – Но, думаю, я могу попытаться.

– Хорошо. На большее я и не рассчитывал. – Гейд подался вперед и проговорил: – Мне осталось только попросить вас о небольшом одолжении.

– О каком?

Гейд встал и подошел к буфету, поискал что-то внутри, а затем вернулся с маленькой шкатулкой. Снова устроившись на стуле, он открыл замочек ключом, поднял крышку и показал Рош то, что лежало внутри, – тонкую сенсорную перчатку для сбора данных с инфракрасной системой связи.

– Я хочу, чтобы вы её надели.

– Зачем?

– Чтобы я мог общаться с Ящиком, разумеется. Если мы собираемся действовать вместе, нам необходимо понять, какие инструменты имеются в нашем распоряжении. А учитывая мое прошлое, думаю, вы согласитесь, что специалиста, разбирающегося в кибернетических системах лучше меня, здесь нет.

Рош с сомнением потянулась к шкатулке и взяла перчатку.

Имеет ли она право позволить человеку, который признан виновным в тяжких преступлениях, получить доступ к Ящику? Рош оказалась в отчаянном положении и нуждалась в помощи Гейда, но профессиональная этика требовала поступить по правилам и не давала возможности найти хоть какую-то лазейку.

– Думаю, вреда не будет, – устало проговорила Рош. – Хотя я сомневаюсь, что вам удастся узнать много полезного. У меня ничего не вышло.

– Посмотрим, хорошо? До сих пор мне не приходилось сталкиваться с ИИ, который оказался бы умнее тупого грызуна, хотя внешне они все выглядели очень даже впечатляюще. Дайте мне пару дней, и я попытаюсь разобраться в том, что представляет собой ваш Ящик.

Однако Рош продолжала колебаться. Впрочем, ей пришлось признаться себе, что её тоже мучает любопытство.

– Надень перчатку, Морган. – Голос Ящика проник в её мысли. – Он узнает только то, что я пожелаю ему сообщить.

А мне удастся получше понять, что здесь происходит. Нам терять нечего, мы можем только выиграть.

Рош подумала, что его доводы звучат вполне разумно, и надела перчатку, застегнув замочек на запястье. Она пошевелила пальцами и почувствовала, что сетчатая ткань плотно обтягивает костяшки, но в остальном – вполне удобно.

Практически сразу же она почувствовала легкое покалывание в руке – началась передача информации.

– Хорошо. – Гейд улыбнулся. – Скоро я им займусь. А сейчас, по-моему, пришла пора перекусить.

– Дело вовсе не в количестве и даже не в оружии, – говорила Рош, – я предлагаю быстрый хирургический удар. Если мы все сделаем правильно, то окажемся, внутри, прежде чем они успеют хоть что-нибудь предпринять. А дальше мы добьемся полного контроля.

Неофициальное тактическое совещание проходило в пустом кабинете в одном из самых глубоких подземных коридоров повстанческого комплекса. Большой экран, расположенный горизонтально по отношению к полу, служил одновременно картой и рабочим столом. Рош и Нэва склонились над противоположными концами светящейся поверхности, их лица расцвечивали отраженные от неё диаграммы. Эммерик стоял в стороне, с интересом наблюдая за спором двух женщин.

Гейд передал им Рош сразу после быстрого завтрака в повстанческой столовой. Казалось, они мгновенно начали спорить и с тех пор никак не могли договориться.

– Контроль? – Нэва ещё сильнее нахмурилась. – В Порту Парвати находится более двух тысяч представителей Армады, они работают на двадцати семи различных объектах. Нас менее тысячи. В самом лучшем случае мы сумеем захватить один объект. О каком полном контроле может идти речь? Более того, мы сами превратимся в весьма удобную мишень. Амейдио не станет рисковать людьми и ни за что не отправит их на задание, которое обречено на провал.

– Ваша организация ничем не рискует, – заявила Рош. – Нам хватит нескольких добровольцев. К тому же мы ведь захватим узел связи – ВоКом.

– Но ВоКом является всего лишь инструментом командования, – немедленно возразила Нэва. – Делькасаль и его дружки вполне могут обходиться и без него. В случае необходимости они прибегнут к помощи запасных линий. Вы их не знаете

Рош покачала головой: – Первое: ВоКом соединен с гиперпространственным передатчиков, находящимся на орбите, – как только мы его захватим, мы сразу их отключим – всю линию, до самой Армады. И второе: продажные служащие везде одинаковы. Они...

– Вряд ли коммандер Рош планирует оставить их на свободе, – перебил её Ящик, заговорив через терминал, установленный рядом с экраном.

Рош с удивлением посмотрела на чемоданчик. Она не знала, что Ящик слушает её спор с Нэвой.

– Губернатор Делькасаль, конечно, обладает здесь абсолютной властью, – продолжал Ящик, – но он зависит от своих непосредственных подчиненных, а те, разумеется, не могут обходиться без своих, и так далее. Все уровни ниже Делькасаля действуют через Административный центр. Главный персонал может не присутствовать на сцене, но механизм принятия решений и контроля всегда на месте. Отрежьте Административный центр, и вы самым эффективным образом свяжете Делькасалю руки.

– Администрация? – Нэва махнула рукой в сторону светящейся карты. – Итак, нам придется захватить больше одного объекта?

– Ни в коем случае, – твердо заявил Ящик. – Просто мы нанесем удар таким образом, что возьмем под контроль ВоКом и Административный центр. Посмотрите на карту.

Нэва опустила глаза, и Рош, на которую произвел сильное впечатление образ мышления Ящика, последовала её примеру. Она сразу поняла, что он имел в виду.

– ВоКом и Администрация, – продолжал Ящик, – базируются в центральном портовом комплексе, стоящем внутри периметра выжженной земли. Администрация расположена рядом – и в неё можно оттуда попасть – с главным зданием терминала, в котором, в свою очередь, находится ВоКом. Значит, речь идет об одной операции захвата. Никакого разделения ударных сил, никаких гражданских лиц и никаких ненужных разрушений.

Рош передвинула Ящик на край экрана. Длины шнура как раз хватило, чтобы протянуть его через карту.

– ВоКом и Административный комплекс являются стационарными модулями, – проговорила она, развивая мысль Ящика. – Возможно, это собранные фабричным путем компоненты, доставленные со старой орбитальной станции. Но главный вход в Администрацию расположен всего в десяти метрах от запасной лестницы, ведущей к ВоКому. Вот, посмотрите. – Она показала место на плане здания терминала. – Мы можем подойти сюда одной группой, разделиться на несколько отрядов и занять позиции, чтобы нанести одновременный удар против обеих целей.

– Словно по заказу, – сухо заявила Нэва.

Рош посмотрела на нее, пытаясь прочитать выражение её лица. Однако та сохраняла полнейшее спокойствие.

Рош снова повернулась к карте.

– Забудьте о нижнем этаже и навигационном модуле; нас они не интересуют. ВоКом занимает три уровня над ними и доходит до самой крыши. Он полностью изолирован от первого этажа, абсолютно обособлен, имеет свою защиту и действует совершенно автономно. Он даже имеет собственную аварийную систему жизнеобеспечения, которая управляется со второго этажа. Войти и выйти можно только через лифты – их легко вывести из строя – и по запасной лестнице для подъема оборудования. Она начинается на первом уровне – вот здесь. Итак, нам нужно захватить только второй этаж, и они будут отрезаны от внешнего мира.

Нэва наклонилась над картой, и Рош наконец увидела у неё на лице нечто похожее на интерес.

– Очень простая операция. Один выстрел – и лифт не работает. Мы поднимаемся по лестнице, выбиваем дверь и под прикрытием взрыва быстро проникаем внутрь. Три или четыре человека смогут захватить этаж за... скажем, тридцать секунд. Одно тяжелое орудие для прикрытия лестницы – может быть. Портативный щит, чтобы помешать им применить против нас взрывчатые вещества. Газ по аварийной системе жизнеобеспечения. Майи разберется с теми, кто наверху, – и у нас полный порядок. Чтобы подсоединить Ящик, потребуется несколько секунд. Как только мы это сделаем, контроль над командным коммуникационным постом на планете Сиакка будет в наших руках. Плюс все внутрисистемные каналы, включая и Армаду.

– А как насчет Административного комплекса? – спросил Эммерик.

– Кейн может отправиться туда с небольшим отрядом, – ответила Рош. – Администрация занимает один этаж, он просто захватит его, и все. Беспокоиться об аккуратности нет никакой необходимости.

Нэва посмотрела на Эммерика. Она хмурилась.

– Он вполне на такое способен, – кивнув, заявил мбатан.

– Меня беспокоит другое.

– Я знаю, – сказал Эммерик и посмотрел в глаза Рош.

Нэва прищурилась, а потом, взглянув на карту, помолчала немного и продолжила: – Ладно, коммандер. Ваш план кажется мне вполне разумным, хотя его успех будет зависеть от способностей горстки людей – точнее, членов вашей команды. Если вы, Кейн или Майи погибнете в самом начале операции, вряд ли она будет успешной. – Она сложила руки на груди и кивнула, словно соглашаясь с собственными мыслями. – Но, предположим, ваш план действительно сработает. Остается ещё одна маленькая деталь – необходимость попасть в точку, из которой ваш отряд нанесет удар.

Комплекс терминала находится примерно в ста метрах от единственных ворот, в самом центре космопорта, по периметру обнесенного забором, по которому пропущен электрический ток. Сторожевой пост у ворот, а также казарма надежно защищены представителями Охраны правопорядка. И то и другое расположено ровнехонько между воротами и входом в главный корпус. Нет никакой необходимости напоминать, что эти люди не техники и не администраторы и им очень не понравится, если на вверенной им территории появятся незваные гости. Как вы намереваетесь пройти мимо них? – Она провела рукой по карте, словно стряхивала с неё крошки. – Пошлете вперед Кейна?

Рош улыбнулась: – Ну, тут беспокоиться не о чем. А вот вам придется решить, будете ли вы продолжать играть роль добропорядочных граждан в надежде внедриться в систему и получить несколько мелких преимуществ – или пойдете с нами, чтобы вычистить этот мусор раз и навсегда.

На лице Нэвы появилось жесткое выражение – очевидно, Рош коснулась больного места.

– Полагаю, мне не стоит говорить вам, коммандер, что на протяжении многих лет мы работали над созданием сильного и эффективного сопротивления. Если мы примем ваш план и он потерпит поражение, мы потеряем все.

– Вовсе не обязательно. Вы рискуете потерять... около дюжины человек. Наверняка у вас есть боевые отряды, во главе которых стоят опытные командиры?

– Разумеется. Именно так мы действуем за пределами города.

– Вот и используйте один из таких отрядов.

Нэва промолчала. Посмотрела на Рош, потом на чемоданчик с Ящиком внутри, затем перевела взгляд на карту. Нахмурилась ещё сильнее.

– Поверьте мне, – настаивала Рош, – если мы ещё немного подождем, сюда прибудет десантный отряд дато и вашей маленькой операции конец. Они не чета местным властям, с которыми вы до сих пор имели дело.

И снова Нэва и Эммерик обменялись взглядами.

– Мы знаем, – сказала Нэва.

– Меня интересует вот что, – проговорил мбатан. – Ты уверена, что мы без проблем проберемся внутрь здания. А что будет потом?

Рош больше интересовало, как организовать операцию, она не задумывалась над её последствиями.

– Мы отправим послание Армаде на широкополосной аварийной частоте. Дато узнают о нем мгновенно и вполне могут решить не принимать никаких мер – все зависит от того, захотят ли они вмешиваться. Но даже если они не отступятся, мы прибегнем к помощи Ящика, чтобы установить контроль за защитным экраном на посадочном поле, чтобы некоторое время не пускать их сюда – да и боевиков тоже. По крайней мере ровно столько времени, сколько потребуется на получение ответа. Следом прибудет подкрепление. – Она пожала плечами. – Делькасаль наверняка побоится нас атаковать.

– Возможно. – Нэва по-прежнему колебалась. – Но операция все равно представляется мне достаточно рискованной.

Оказавшись в здании ВоКома, мы превратимся в очень доступную мишень.

– Согласен, – заявил Ящик, удивив Рош. – Я не сомневаюсь в том, что сумею послать срочное сообщение и одновременно организовать защиту на земле, пока вы будете охранять ВоКом. В предсказуемом мире это не составило бы никакого труда.

Но в реальном – мне вряд ли удастся повлиять на скорость ответа Армады и на действия Блока Дато. Если первые будут тянуть время, а вторые решат нанести ответный удар вместо того, чтобы отойти в сторонку, даже я не смогу предотвратить неминуемое.

– Чем дольше мы будем находиться в осаде, – кивнув, сказал Эммерик, – тем больше возможности у КТПР или дато с нами разобраться.

– Армада может думать несколько дней, – заявила Нэва.

– И это ещё не самое худшее, – продолжал Ящик. – Не стоит забывать о противоречиях внутри группы. Предположим, все будет хорошо и Армада отправит корабли, чтобы забрать нас из зоны боевых действий, – в таком случае вряд ли наша эвакуация пройдет незамеченной. В особенности если учесть, что существует множество других, менее бросающихся в глаза возможностей покинуть планету. И хотя данный метод подходит для наших целей просто идеально, другие могут посчитать его не совсем уместным.

– А какие ещё существуют возможности? – спросила Рош.

– Сообщив о нас боевикам, предатель может договориться с дата, чтобы они обеспечили ему возможность тайно покинуть Сиакку – обманув таким образом систему правосудия.

– Почему бы и нет? – заявил Эммерик, одарив Рош мрачным взглядом.

– Вот-вот, – продолжал Ящик. – Наверняка вам известно – во время сражения часто возникает критическая ситуация, когда одно-единственное действие или, наоборот, бездействие может оказаться решающим. Один человек вполне в состоянии сделать так, что чаша весов перевесит в нужную сторону.

– Во время сражения всем приходится рисковать, – запротестовала Рош. – Кроме того, они просто не успеют ничего спланировать. Армада не станет тянуть с ответом. «Полночь» погибла два дня назад и, следовательно, не связывалась со штабом. Наверняка они уже отправили сюда кого-нибудь с заданием проверить, что случилось. – Наклонившись над картой, она постаралась говорить так, чтобы голос звучал совершенно спокойно. – И последнее – разве у нас есть какой-нибудь другой выход?

– По меньшей мере один есть, – заявил Ящик. – Мы можем реквизировать орбитальный шаттл и захватить трансляционную станцию.

– Что? – Потрясенная дерзостью предложения, Рош вытаращила на Ящик глаза. – Ты спятил?

– Нисколько, – промурлыкал Ящик. – Станция отлично охраняется – гораздо более надежно, чем космопорт и ВоКом, но это вовсе не значат, что она недоступна. Я могу провести нас мимо охраны дато. Делькасаль не предпримет никаких решительных попыток нам помешать, потому что побоится уничтожить станцию. Ведь тогда ему придется вступить в конфронтацию с дато. Существует вполне реальная вероятность того, что наши враги переругаются между собой, пытаясь решить, как лучше до нас добраться. А мы тем временем будем спокойно сидеть и ждать, когда нас спасут.

– Ты и в самом деле тронулся умом, – заявила Нэва, покачав головой. – План Рош мне нравится гораздо больше.

По крайней мере мы останемся на земле.

– Которую труднее оборонять, чем...

– Забудь, Ящик, – перебила его Рош. – Максимум, на что мы можем рассчитывать, это взять под контроль ВоКом.

Иначе мы рискуем потерять все.

– Согласен, – кивнув, проговорил Эммерик.

– Но, Морган.., – Я сказала, забудь. – Рош сердито посмотрела на чемоданчик, мысленно бросая ему вызов.

Прежде чем он успел ответить, в комнате раздался сигнал интеркома.

Нэва отошла от карты, чтобы ответит на вызов. Рош тем временем ещё раз прокрутила в уме свой план. Да, он кажется вполне реальным. Осталось только уточнить несколько деталей. Все встанет на места, когда участники операции, применив свои знания ситуации в городе и состояния повстанческих сил, внесут предложения и уточнения в первоначальную схему. Рош сомневалась, что глава стратегического отдела Разведывательного управления СОИ, Пейдж Де Брайн, сумела бы придумать что-нибудь лучше, учитывая все обстоятельства и то, с чем ей приходилось работать.

– Твой ИИ либо намного умнее, чем я думал, – нарушил молчание Эммерик, – либо настолько оторван от реальности, что может представлять опасность.

– В каком смысле? – спросила Рош.

– Ну, его предложение заставило вас с Нэвой наконец прийти к консенсусу. Возможно, он именно этого и добивался. В таком случае он нашел гениальное решение проблемы. – Эммерик пожал плечами. – А с другой стороны, если он говорил всерьез...

Мбатан замолчал, и в комнате повисло молчание. Рош тоже не произнесла вслух того, что он хотел сказать. Ей, конечно, ужасно не нравилась способность Ящика приводить вполне разумные доводы, особенно в споре с ней, но в данный момент это беспокоило её гораздо меньше, чем предложенный им план.

Хотя, немного подумав, она была готова признать, что в нем есть определенная доля здравого смысла. Он действительно выполним, несмотря на то, что в первый момент кажется абсолютно безумным. В нем присутствует присущая человеку дерзость – чего Рош никак не ожидала от машины.

Нэва вернулась с мрачным выражением на лице.

– Амейдио получил результаты тестов Кейна, – сообщила она.

– Прекрасно. – Эммерик выпрямился. – Теперь мы, кажется, узнаем ответы на наши вопросы.

– Складывается впечатление, что мы их уже знаем. – Нэва повернулась и посмотрела на Рош. – Амейдио собирает совещание. Через пятнадцать минут. Он хочет, чтобы вы подождали здесь.

Он пришлет охрану. – Нэва повернулась к Эммерику. – Пошли.

Я расскажу тебе по дороге. – Они повернулись и быстро направились к двери.

– Подождите! – Рош обошла экран. – По крайней мере скажите, что они обнаружили.

Нэва остановилась на пороге, посмотрела на Эммерика, а потом, кивнув, проговорила: – Вам это не понравится.

– Он болен? Умирает? Что?

– Боюсь, гораздо хуже. – Нэва встретилась с Рош глазами и вздохнула. – Кейн не тот, кем кажется...

ГЛАВА 13

Планета Сиакка Порт Парвати

'954.10.33 ДО

1025

В овальной комнате для совещаний за длинным серым полированным столом собралось девять человек. Когда они расселись, откуда-то сверху на стол пролился мягкий теплый свет, который разогнал тени и наполнил большую комнату насыщенным желтым сиянием.

Во главе стола сидел Гейд, по одну сторону от него устроились Нэва и Эммерик, по другую – Сабра. Рядом с Саброй – и прямо напротив Рош – представитель группы медиков, обследовавших Кейна, Сильвестр Тей, лысеющий мужчина средних лет с манерами тихого, не уверенного в себе человека. У Рош сложилось впечатление, что он чувствует себя гораздо лучше, когда общается с машинами, а не с людьми.

Справа от Рош расположились два охранника, между которыми посадили Кейна. Возможно, он и понимал, что находится под самым настоящим следствием, но страха на его лице Рош не заметила. Впрочем, её это нисколько не удивило. Она сомневалась, что повстанцы в состоянии причинить Кейну какой-нибудь вред. Рош и Эммерик видели его в деле; и оба знали, что он без проблем мог справиться со своим эскортом по дороге сюда. Охрана присутствовала здесь скорее для вида.

Майи отказалась прийти на совещание, заявив, что ей необходимо сосредоточиться, чтобы подготовиться к выполнению своей роли в плане Ведена. Рош чувствовала себя очень непривычно, когда в её голове смолк шепот чужого голоса.

Даже Ящик помалкивал – и она перестала ощущать легкое покалывание в руке, на которую была надета перчатка. Никакой передачи информации. Впрочем, наверняка Ящик будет внимательно следить за происходящим.

Когда все расселись, Гейд обратился к собравшимся: – Прошу меня простить за то, что мне пришлось оторвать вас от дел и пригласить на внеочередное совещание, но вы, возможно, знаете, что у нас появились новые сведения касательно нашего друга. – Он кивком указал на Кейна. – Кроме того, приношу вам свои извинения – здесь не слишком удобно, но это единственное надежное место.

Рош окинула взглядом большую пустую комнату. Она находилась на одном из нижних уровней университета, и, судя по состоянию коридора, который сюда вел, ею пользовались не часто.

– Сильвестр, – продолжал Гейд. – Ты хотел нам рассказать, что тебе удалось узнать.

Поднявшись, Тей поправил воротник пиджака и медленно проговорил: – Сегодня рано утром мы закончили исследование субъекта, известного под именем Адони Кейн. В наши намерения входило определить причину его амнезии. Кроме того, мы хотели выяснить, не оказало ли длительное пребывание в спасательной капсуле влияния на состояние его здоровья. Мы считали, что оба этих фактора связаны между собой.

Тей заглянул в ворох бумаг, лежавших перед ним на столе.

– Однако, прежде чем перейти к подробным результатам нашего исследования, скажу, что потеря памяти у Адони Кейна не явилась следствием физической травмы. Это нам удалось выяснить наверняка. Его воспоминания начинаются тринадцать дней назад потому, что других просто-напросто не существует. – Тей оглядел собравшихся, чтобы убедиться в том, что его правильно поняли. Заметив явное удивление Рош, он пояснил: – Проще говоря, чуть меньше двух недель назад Адони Кейна просто не было на свете.

– Невозможно, – заявила Рош. – Спасательная команда «Полуночи» вытащила его из капсулы.

Тей поднял руку: – Позвольте я выражу свою мысль точнее. Возможно, мне следовало сказать, что он не существовал как личность.

Густые брови Эммерика полезли вверх.

– Он был кем-то другим?

– Или никем. – Явно нервничая, Тей опустил глаза к своим записям. – Анализ кровотоков мозга, проведенный в реальном времени, показал отсутствие лезий и тромбов – иными словами, никаких физических повреждений, которые могли бы привести к уничтожению предыдущей личности. Мы видим перед собой человека, чей мозг функционирует идеально – несмотря на то, что он работает всего несколько дней.

– В таком случае как он научился разговаривать? – наклонившись вперед, спросила Нэва. – Если ему всего тринадцать дней, он должен быть беспомощным, как новорожденный ребенок. И таким же безмозглым.

– Не знаю, – ответил Тей. – Возможно, спасательная капсула содержала не только систему жизнеобеспечения. Во время полета она могла его учить и готовить... – Он пожал плечами. – Этого мы никогда не узнаем.

– К чему готовить? – поинтересовалась Сабра.

– Почему бы вам не спросить его самого? – вмешалась Рош, показав на Кейна.

– Я не помню ничего из того, что со мной происходило до «Полуночи», – сказал он, предвосхищая вопрос. – Если меня учили и к чему-то готовили, боюсь, я не смогу вам пояснить, с какой целью.

– Но зачем все это нужно? – удивленно проговорила Нэва. – Безумие какое-то

Гейд прекратил дискуссию, поднявшись и заявив: – Зачем – обсудим позже. Сначала давайте послушаем, что удалось узнать группе медиков.

Тей кивнул: – Мы провели самые обычные тесты: рентгеновское и генетическое исследование, определение совместимости тканей.

Все результаты без исключения показали аномальные результаты.

– В каком смысле? – спросила Рош.

– Смотрите сами.

Медик поднял повыше портативный компьютер, на дисплее которого появились результаты тестов. Рош удавалось уловить, наверное, одну строчку из пяти, и довольно быстро она окончательно запуталась в потоке данных.

– Вы смотрите на генетическую карту Кейна, кодирующие экзоны и интроны, – пояснил Тей. – Если сравнить её с его внешностью, результат получится весьма необычный – по меньшей мере. Снаружи он может казаться совершенно нормальным, но внутри... – Тей замолчал, выбирая нужную голографическую картинку, а затем продолжил: – Вот, взгляните на строение клеток, центральную нервную систему, легкие, желудок – и мозг. Вам приходилось видеть что-нибудь подобное прежде? Где-нибудь и когда-нибудь?

– Нет, – ответила Рош. – Но это вовсе не означает...

– Я прекрасно понимаю ваше нежелание принимать результаты исследования, – сказал Тей. – Увы, боюсь, у нас нет никаких сомнений. Наша диагностическая база данных стандартизирована на основе Древней касты. Именно потому что она не приспособлена для работы с материалами, которые выходят за определенные рамки, она идеально подходит для прямого сравнения тестируемых образцов с теми, что, по нашим представлениям, являются нормой.

Например, клеточное строение Адони Кейна более компактно, в результате ткани более эластичны и одновременно намного прочнее стандартных. Его сердце работает надежнее, иммунная система и легкие эффективнее, чем у типичного представителя Древних людей. Мы обнаружили у него несколько желез, которым нет знакомых мне аналогов. Зато у него отсутствуют некоторые рудиментарные органы, воспринимаемые нами как корма. В мозгу Кейна имеется несколько поразительных структурных аномалий, а карта хромосом не позволяет отнести пациента ни к какому известному нам генотипу.

– Короче говоря, – заявил в заключение Тей, – Адони Кейн не относится к касте Древних людей. Кто он такой, по прежнему остается для нас загадкой.

– А предположения у вас есть? – спросила Нэва.

– Ну, моей квалификации недостаточно для того, чтобы делать какие-либо предположения, – ответил Тей. Затем, повернувшись к Рош, добавил: – Вы должны понимать, коммандер, что у нас здесь нет школ. Все знания мы, местные жители, получаем у заключенных. Лично меня великодушно обучала женщина, попавшая сюда за врачебную ошибку. – Тей улыбнулся каким-то своим воспоминаниям. – Она уверяла меня, что отлично разбирается в своем деле, хотя её знание не было...

– Тебе не надо оправдываться, Сильвестр, – вмешался Гейд. – Никто не сомневается в твоей квалификации.

Рош сомневалась, но промолчала.

Смутившись, Тей вернулся к своим записям.

– Мне кажется, – сказал он, – что различия между Кейном и представителями Древней касты не случайны. Понимаете, по всем данным он превосходит показатели нормы. Его почки поглощают больше токсинов, он в состоянии слышать и видеть вещи, недоступные нам без специальных усиливающих устройств, его ткани восстанавливаются быстрее наших.

Не в первый раз за день Рош с некоторым удивлением взглянула на тонкий шрам, оставшийся от страшной раны, которую Кейн получил во время сражения в Кресте Хьютона.

– По правде говоря, – продолжал Тей, – единственная область, в которой Кейн отличается от нас в худшую сторону, это репродуктивная система.

– Он стерилен? – спросила Сабра, не отводя глаз от ничего не выражающего лица Кейна. В её поджатых губах читалось отвращение и восхищение одновременно. – Искусственный сверхчеловек?

– Так утверждают полученные нами данные, – подтвердил Тей.

– Но он кажется таким нормальным.

– Внешность Кейна действительно дает неверное представление о его физических возможностях, – согласился Тей. – И я осмелюсь предположить, что это запрограммировано совершенно сознательно...

– Запрограммировано? – перебил его Эммерик.

– Разве такой вывод не напрашивается сам собой? – заявил Тей. – Он не может являться представителем Экзотической касты, с которым нам до сих пор приходилось встречаться. Кто-то отлично понимал, что он делает, когда создавал Кейна. Этот «кто-то» знает про генетику человека гораздо больше, чем мне суждено понять за всю мою жизнь.

Гейд дал возможность собравшимся осознать сказанное, прежде чем задал следующий вопрос: – Зачем?

Рош смотрела на лица тех, кто сидел за большим столом, они обдумывали услышанное. Гейд успел сделать очевидный вывод, как, впрочем, и Сильвестр Тей. Нэва сердито качала головой; Сабра ещё плотнее сжала губы; Эммерик хмурился; два охранника напряглись. Рош изо всех сил старалась скрыть свои мысли, оставаясь внешне совершенно спокойной, хотя ответ на вопрос казался абсолютно ясным и чрезвычайно неприятным.

Ее удивило, что первым молчание нарушил Кейн.

– Думаю, чтобы дать мне возможность проникнуть в мир Древних. – В его ровном голосе Рош не услышала ничего, что сказало бы о том, что он чувствует. – Учитывая мои способности, я могу быть либо шпионом, либо оружием.

– Точно. – Гейд наклонился вперед и уперся своей единственной рукой о поверхность стола. – Эммерик говорил мне о твоем умении убивать без очевидного раскаяния – если возникает такая необходимость. Они с Нэвой также рассказали о поразительном военном искусстве, которое ты продемонстрировал во время сражения. Любой человек, способный разоружить врага руками, скованными наручниками, заслуживает моего уважения – и вызывает подозрения. Насчет твоих умственных способностей ни у кого сомнений нет. Я уверен, со временем ты сможешь сделать практически все, что захочешь. Однако наши рассуждения ни на шаг не приблизили нас к ответу на вопрос: что ты хочешь сделать? – Гейд беспомощно пожал плечами. – Не думаю, что тебе самому это известно, ведь так?

Кейн отрицательно покачал головой: – Следовательно, мы должны попытаться понять не почему, а кто.

– Тот, кто очень сильно не любит Древних, – пожав плечами, предположил Кейн.

– Ну, это может быть любая из каст, – заметил Эммерик.

– Разумеется.

Рош знала, что, несмотря на то, что ни одна из семи каст не испытывала жгучей ненависти именно к Древним людям, они презирали всех остальных, считая себя единственно достойной расой. А кроме того, существовало множество отколовшихся групп, которые с радостью устроили бы Древним какую-нибудь неприятность.

– Получается, что подозреваемых у нас даже слишком много.

– Торговая коалиция Экандара добилась в интересующей нас области самых впечатляющих результатов, – сообщил Тей, – и тщательно охраняет свои тайны. По крайней мере мне так говорили.

– Совершенно верно, – подтвердила его слова Рош. – Эканди готовы продать все, что угодно, только не свои достижения в области генетики.

– Я не понимаю, – нахмурившись, заявила Сабра. – Какая польза Древним от того, чего сумели достигнуть в области генетики эканди?

– Мы все происходим от одних и тех же организмов, в основе которых лежит углерод, – пояснил Тей. – Сейчас наши генетические коды расшифровываются по-разному, но они написаны на одной и той же бумаге. Карты совокупности генов довольно часто бывают взаимозаменяемыми.

– Итак, они первые в списке подозреваемых, верно? – Сабра повернулась к Рош, почувствовав, что та не спешит с ней соглашаться.

– Не обязательно, – проговорила Рош. – Дато тоже проявляет огромный интерес к исследованиям в области генетики.

Насколько мне известно, Атаман Верейн, которая занимала пост главы Блока Дато до того, как они вошли в состав Содружества, чуть не развязала войну с Торговой коалицией Экандара, когда те отказались продать им свои секреты. Она вполне могла получить все, что хотела, или добиться желаемого самостоятельно.

– Мне казалось, они решили заняться разработкой программ киберобеспечения вместо генетики, – сказал Гейд.

– Возможно, и решили, – заявила Рош, хотя она ни о чем подобном не слышала. – А с другой стороны, это могло быть прикрытием.

– Конечно. Если Кейн – шпион Дато, тогда становится понятно, почему он оказался на корабле Армады. – Гейд загнул два пальца. – Получается, подозреваемых уже двое. Кто еще?

– Кеш ненавидят всех, – задумчиво проговорил Эммерик, высказав вслух мысли, посетившие Рош некоторое время назад. – Но раньше они не интересовались таким оружием.

– А Сурин Агора слишком занята собственными дрязгами, чтобы воевать с кем-то еще, – заметила Рош. – То же самое можно сказать и о большинстве правительств крупных миров. Стоит ли тратить время и деньги, сражаясь с Древними, если дома хватает забот и проблем?

– Если бы Веден пришел в себя, мы могли бы спросить у него, – сказала Нэва. – Я имею в виду, про эканди.

– Он пришел в себя, – сообщил Гейд. – Но, боюсь, он ещё недостаточно оправился, чтобы присутствовать на нашем совещании. Наши наномашины – устаревшего полувоенного образца, они вот-вот перестанут работать. Однако я сомневаюсь, что он ответит на наши вопросы, даже если и знает что-нибудь. Ни Торговая коалиция Экандара, ни Коммерческая артель никогда в жизни не согласятся сделать подобные сведения достоянием общественности.

– Может быть, мы не там ищем, – мягко, смущенно перебил его Тей. – Мы оглядываемся по сторонам в поисках врага. А если посмотреть совсем в другую сторону?

– Куда? – спросила Рош. – Внутрь? Вы намекаете на то, что Разведка СОИ...

– Нет-нет, – поспешно перебил её Тей. – Я хотел сказать, что нам, возможно, следует заглянуть в прошлое. – Он откинулся на спинку стула, словно старался оказаться подальше от удивления и раздражения, появившихся на лицах собравшихся. – Кроме Торговой коалиции Экандара, существовала ещё одна группа, которая обладала серьезными познаниями в области генетики. На самом деле, если я не ошибаюсь, именно они помогли эканди начать свои исследования.

– Кто?

– Небольшая группа, отколовшаяся от одного из первых государств Древних ещё до появления Содружества – мне кажется, даже до существования Доминиона. Они были поглощены идеей Возвышения путем биомодификаций. Эканди помогли им построить базу, если я ничего не перепутал, а те заплатили км за работу знаниями. Я не помню, что с ними произошло в дальнейшем – там случилась какая-то неприятность, – но если они поделились с Торговой коалицией даже небольшой толикой своих достижений, значит, эканди вполне могли создать существо вроде Кейна.

– Я ничего о них не слышал, – заметил Гейд.

– А я слышал, – сказал Эммерик. – В детстве мать рассказывала мне о них разные истории, вместе со сказками про Возвышение.

Гейд повернулся к Эммерику: – Как их звали?

Эммерик пожал плечами, а Тей сказал: – Не помню. И, должен признать, эти рассуждения кажутся мне уж слишком притянутыми за уши.

– Нет, они звучат как бред сумасшедшего. – Сабра даже не потрудилась скрыть свой скептицизм. – Сколько времени Кейн болтался в космосе, если он их произведение?

– Очень долго. – Тей покачал головой. – Сотни, может быть, тысячи лет.

– А на самом деле? – спросила Сабра у Рош.

– Не знаю, – ответила та. – Группа ученых на «Полуночи-), возможно, проанализировала состояние корпуса капсулы, но полученные ими данные погибли вместе с кораблем.

– Бессмысленно было спрашивать. – Сабра отвернулась. – Никто не может продержаться в спасательной капсуле больше двух месяцев.

– Так принято считать, – возразил Гейд. – Именно поэтому Сильвестр и предположил, что причина амнезии Кейна в том, что он провел внутри капсулы слишком много времени... Кажется, мы начали ходить по кругу. Кто-нибудь хочет ещё что-нибудь обсудить?

Сабра подняла руку, а когда Гейд взглянул на нее, заявила: – Совершенно очевидно, что он опасен. Нам следует немедленно от него избавиться. Отдайте его властям, прежде чем у него появится возможность нас уничтожить. В конце концов, он ведь говорит, что ничего не помнит, а как обстоят дела в действительности, мы не знаем. Мы очень многим рискуем, поверив ему на слово.

Гейд поморщился: – А ты что думаешь, Эммерик?

Мбатан неуверенно взглянул на Кейна, затем повернулся к Гейду.

– Я видел, как он сражается, и меня не оставляют определенные опасения. – Он несколько минут смотрел в немигающие глаза Кейна. – Однако я решил, что могу ему доверять. В конце концов, он ведь выступил на нашей стороне.

– Кем бы он ни был, – вмешалась Нэва, – он на стороне Рош. Поэтому до тех пор, пока она остается с нами, я не думаю, что нам угрожает опасность с его стороны.

– Рош? – Гейд показал, что пришла её очередь высказаться.

– Я прекрасно понимаю, чем вызваны ваши сомнения, – ответила она. – И нежелание доверять тому, кого вы практически не знаете. Но я оказалась точно в таком же положении.

По большей части вы ведете себя со мной честно, и я это оценила. До тех пор, пока наши цели сходятся, можете рассчитывать на мою поддержку. И, мне кажется, на Кейна тоже.

Гейд кивнул: – А что думаешь ты, Кейн? Как, по-твоему, мы должны с тобой поступить? Избавиться от тебя или использовать в качестве оружия?

– Ответ кажется мне очевидным. – Мимолетная улыбка коснулась губ Кейна, первая реакция на происходящее. – Если я представляю собой биологическое оружие – более того, кем-то запрограммированное, – значит, я абсолютно ненадежен.

Что-то во мне требует, чтобы я следовал за Рош, но это в любой момент может измениться. Кто знает, когда заработает моя программа? И что я стану делать? Будь я на вашем месте и оказавшись перед подобным выбором, я полагался бы на собственные возможности и не стал бы иметь дело со столь непредсказуемым оружием.

– Ты хочешь сказать, что мы должны от тебя избавиться? – удивленно переспросил Гейд.

– Нет, я просто говорю, что я сделал бы на вашем месте. – Он улыбнулся ещё шире. – Или по крайней мере попытался бы сделать.

Через несколько минут Гейд объявил, что совещание закончено, и заявил, что ему нужно подумать. Прежде чем он успел уйти, Рош попросила у него разрешения посетить медицинский центр.

– Ну, не знаю. – Гейд не скрывал своего нежелания пускать её туда. – Веден пришел в сознание всего час назад и вряд ли сильно обрадуется, увидев вас.

– Я недолго, – пообещала Рош, не очень уверенная в том, что говорит правду.

Предположение Тея насчет эканди её заинтересовали. Если Веден что-то знает, ей, возможно, удастся уговорить Майи вытянуть из него правду.

– Я хочу только показать свое плечо. Ну и посмотреть на него, чтобы успокоить Майи.

Гейд колебался: – Ладно. Вы должны будете уйти, как только вам скажет Сильвестр.

– Не волнуйтесь. Мне нужно всего несколько минут.

Гейд неохотно кивнул: – Дорогу найдете?

– Не беспокойся, – заявила Сабра. – Я её отведу.

– Спасибо.

Рош так поразила её любезность, что она чуть не пропустила взгляд, которым обменялись вождь повстанцев и его заместительница: предупреждение Гейда и презрение Сабры.

– Не беспокойся, – повторила Сабра. – Я о ней позабочусь.

– Хорошо, отведи её в медицинский центр. – Гейд повернулся к Рош. – Увидимся позже.

Два охранника подвели Кейна к двери, ведущей из зала совещаний, как раз в тот момент, когда туда подошли Рош и Сабра, – в узком проеме возникло короткое замешательство.

Пройдя по коридору, они остановились около лифта, который казался слишком маленьким для пятерых.

– Мы подождем следующего, – сказала Сабра.

– Нет, все в порядке. – Рош втиснулась между одним из охранников и стеной. – Поместимся.

Двери закрылись с мрачным шипением. Когда лифт с легкими толчками пополз наверх, дуло пистолета охранника влилось в бедро Рош, и она постаралась немного отодвинуться.

– Вам, наверное, кажется, что тут не слишком удобно, – улыбаясь, проговорил он. – Я бы на вашем месте радовался тому, что вы не на поверхности. По приказу Делькасаля город прочесывают патрули, они не пропускают ни одной щели и переулка.

– Правда? – Рош нахмурилась. – Мне не сказали.

– Амейдио не все вам говорит, – заявила Сабра, искоса взглянув на Рош.

Казалось, добрые чувства, заставившие её предложить свою помощь и проводить Рош в медицинский центр, бесследно испарились.

– А я и не рассчитывала, что он будет это делать, – парировала Рош.

– Правда? – Лифт замер на мгновение, когда они проезжали мимо этажа, и кабина едва заметно закачалась. – У меня сложилось совсем другое впечатление.

Рош посмотрела ей в глаза: – Другое? И какое же у тебя сложилось впечатление, Сабра?

Сабра нахмурилась и уставилась на помятую и поцарапанную дверь лифта.

– Среди повстанцев ходят разговоры, – сказал Кейн. – Я слышал перед совещанием. Кое-кто утверждает, будто ты шпионишь на местные власти, иными словами, на Делькасаля.

Рош застонала: – Ты шутишь

– К сожалению, нет, – ответил Кейн.

– А как же «Полночь»? И Крест Хьютона?

– Твое имя и чин держатся в тайне, чтобы слух о том, кто ты такая, не просочился на поверхность, к боевикам, – пояснил Кейн. – Когда нет информации, появляются домыслы.

– Но... – Рош постаралась скрыть свою ярость, говорить совершенно спокойно. – Но если это так, почему Гейд выдает мне информацию?

– Обмануть калеку не трудно, – холодно заявила Сабра.

– Ты о чем? – резко переспросила Рош.

– А что такого? – Лицо Сабры пылало от злости. – Когда-то он был очень гордым человеком – прежде чем попал сюда. Я не раз слышала, что красивая женщина на многое способна.

– Твой гнев выдает тебя с головой, Сабра. Ты ревнуешь, – сказала Рош, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, а потом добавила: – Так вот что ты обо мне думаешь, я не ошиблась?

Сабра наградила её сердитым взглядом. Даже в полумраке лифта было видно, что она с трудом держит себя в руках.

– Я не знаю, что о тебе думать, Морган Рош. Но скажу тебе следующее: я не доверяю ни тебе, ни твоему дружку. – Она бросила на Кейна злобный взгляд. – И ревность тут совершенно ни при чем. Мне просто не нравится думать, что на данном этапе нашей операции Гейд может принять неправильное решение, став жертвой излишней доверчивости. Слишком это для нас опасно.

– У тебя есть основания считать, что на совещании он вел себя неразумно?

Лифт вздрогнул и остановился.

– Мы здесь выходим, – заявила Сабра, проигнорировав вопрос. – Ты идешь или нет?

Рош протиснулась мимо охранника и вышла из лифта, внутри у неё все кипело от едва сдерживаемой ярости. Что происходит с Саброй? Если она хочет устроить скандал, почему сейчас? Почему на совещании она вела себя относительно сдержанно?

– Сюда. – Не оглядываясь, Сабра зашагала по коридору.

Рош сжала зубы и последовала за ней.

– Послушай, – начала она, шлепая по сырому полу коридора. – Не может быть, чтобы ты так волновалась из-за нас с Кейном. Если у тебя какие-то проблемы, я бы предпочла о них услышать сейчас.

– Мне кажется, мы уже достаточно сказали друг другу.

Разве не так? – Сабра продолжала шагать вперед, но Рош заметила, что спина её напряжена.

– Нет, по-моему, мы ещё и не начинали...

– В таком случае и не следует начинать. – Сабра неожиданно остановилась и повернулась к Рош.

Даже в тусклом свете расположенных на большом расстоянии друг от друга лампочек Рош увидела в её покрасневших глазах ничем не прикрытую ненависть.

– Или я не стану бороться с соблазном и оставлю тебя здесь.

Только сейчас Рош обратила внимание на черные пятна, покрывающие стены и пол коридора, и с некоторой тревогой сообразила, что они оказались в той части подземного комплекса, где она ещё не бывала.

– А где мы, черт подери, находимся? Ты в какие игры играешь?

– Ни в какие. – Сабра повернулась и быстро зашагала по темному коридору. Оглянувшись через плечо, она заявила: – Я обещала Гейду о тебе позаботиться и, можешь не сомневаться, свое слово сдержу, Рош шла за ней, отставая всего на полшага, упрямо стараясь поспеть за Саброй. Что бы она ни задумала – скорее всего хочет проверить новобранца, решила Рош, – она пройдет испытание, не дрогнув.

– Они называли себя именем системы, которую колонизировали.

Слова Ящика прозвучали так неожиданно, что Рош с трудом сдержала готовое вырваться проклятие. Сейчас ей нельзя отвлекаться.

– Что?

– Группа, о которой говорил Сильвестр Тей, – пояснил Ящик. – Они взяли себе имя той самой системы, что они обживали с помощью Торговой коалиции Экандара.

– И что?

– Это может иметь огромное значение, Морган. Если ты надеешься когда-нибудь понять Кейна, тебе следует обратить внимание на попадающие в твое поле зрения данные. Иначе...

– Ладно, ладно. Расскажи, что у тебя на них есть.

– Они достигли пика своего развития и погибли в тридцать седьмом тысячелетии, задолго до того, как Содружество добралось до того района галактики. В течение нескольких декад они являлись источником неприятностей и беспорядков, пока соседи не заключили между собой союз, чтобы положить конец их существованию. В '577 году в самый разгар Войны наследников флотилия союзных сил окружила их базу, которую они уничтожили, чтобы не сдаваться в плен. Возникший в результате мощный взрыв покончил, разумеется, и с флотилией. Из четырех станций, принимавших участие в сражении, осталась только одна, но и та серьезно пострадала. Союз был настолько недоволен результатами кампании, что высшее руководство приказало вычеркнуть данное событие из анналов истории. Они даже закрыли якорную точку, ведущую в систему, чтобы никто её нашел. – Ящик замолчал – для достижения пущего эффекта, так показалось Рош, – а потом добавил: – От базы ничего не осталось, а сама система лежит в руинах, восстановить её не представляется возможным.

– И никаких реликвий?

– Ничего. Никому не удалось спастись, если ты собиралась спросить меня и об этом. Движение во славу Солнца, среди прочего, отличалось тем, что всегда очень чисто делало свою работу.

– Кто?

– Движение во славу Солнца. Они выбрали для себя такое имя – в честь системы. Я ведь тебе говорил.

Морган некоторое время молча обдумывала его слова. Нет, она никогда не слышала о такой системе.

– И они пытались возвыситься путем изменения своего генетического кода? Не думаю, что этого можно добиться таким способом.

Возвышение происходило в тех случаях, когда достижения в области искусственного интеллекта и исследования человеческого сознания сливались воедино и в результате возникало искусственное сознание на основе человеческой структуры.

Причем настолько сложное и большое, что его не в состоянии вместить никакая биологическая система.

– Да, так принято считать, – заявил Ящик. – По моим данным, их эксперименты, как и все предыдущие, ничего не дали. Однако...

– Подожди.

Сабра остановилась возле одного из примитивных телефонов, висевших на стенах тут и там по всему повстанческому комплексу. Жестом показав Рош, что та должна отойти в сторону, чтобы не слышать разговора, она быстро набрала какой-то номер.

Пока Сабра разговаривала, Рош прошла назад по коридору, заглядывая то в одну, то в другую дверь. Ни одно из помещений не производило впечатления жилого, казалось, здесь уже давно никто не бывал. Пол покрывал тонкий слой жидкой грязи, смеси годами копившейся пыли и влаги, капающей с потолка. Стены потрескались и шелушились. Чем дальше они продвигались в глубь штаба повстанцев, тем более старым и разрушенным все становилось.

Выйдя из очередной комнаты в коридор, Рош замерла на месте, услышав в отдалении какой-то шум.

– Ничего не говори, Ящик.

– А я и не собирался, Морган.

– Тише

Вот, снова... Едва различимый звук доносился с той стороны, откуда они пришли.

– Когда будешь готова, коммандер. – Холодный голос Сабры, прозвучавший у неё за спиной, эхом разнесся по коридору.

Рош повернулась...

И подняла руки.

– Я не стану делать вид, что ты мне нравишься. – Пистолет, направленный Рош прямо в живот, не дрогнул. – Но и убивать тебя мне не хочется. Поэтому иди вдоль стены, медленно, до тех пор, пока я не прикажу тебе остановиться. Понятно?

Рош кивнула, заметив, что рука, в которой Сабра держит пистолет, дрогнула, а в глазах появилось отчаяние.

– Понятно.

– В таком случае пошли.

Медленно, шаг за шагом, не отрывая глаз от Сабры, Морган двинулась вдоль стены. Сабра развернулась, чтобы последовать за ней, но старалась держаться так, чтобы Рош её не достала. Когда Рош проходила мимо нее, она помахала пистолетом: – Нет, не опускай руки.

Рош изо всех сил старалась не обращать внимания на боль в раненом плече и медленно шла по коридору. Через двадцать метров он превращался в большую букву «Т». В обоих боковых ответвлениях было темно. Рош поняла, что они подошли к границе обитаемого комплекса и через несколько минут окажутся в невосстановленной части университета.

Похоже, Сабра ведет её именно туда. Следовательно, если она намеревается помешать Сабре выполнить задуманное, действовать нужно немедленно.

– Не думаю, что ты захочешь объяснить...

– Не захочу, – коротко бросила Сабра. – Я знаю, что делаю.

– А тот, кто следует за нами, с тобой заодно, правильно?

– Слушай, оставь свои глупости. Сюда уже много лет никто не заходит.

– Сабра, я не шучу. За нами действительно кто-то идет, и если это не твой...

Сабра замедлила шаги, затем остановилась.

– Подожди, – приказала она.

Рош быстро оглянулась и, увидев, что Сабра повернулась к ней спиной, метнулась к пересечению коридоров. Раздался громкий пистолетный выстрел, что-то полоснуло Рош по боку.

Не останавливаясь, она завернула за угол, но не рассчитала и сильно ударилась о шершавую стену. В нескольких метрах у неё за спиной по жиже шлепали ботинки Сабры.

Правое плечо буквы «Т» освещалось лишь слабыми аварийными огнями. В сумраке Рош почти ничего не видела. Коридор уходил влево, и Рош свернула как раз в тот момент, когда Сабра выстрелила во второй раз. Она промахнулась; пуля, ударившись о стену, высекла из неё сноп ослепительных искр.

Рош проскочила мимо следующего угла; поскользнулась, но сохранила равновесие и помчалась вперед по тускло освещенному коридору, время от времени перескакивая через горы мусора, усеивающего пол. Мимо проносились распахнутые двери, словно приглашая её внутрь, но она не обращала на них внимания. Единственное, на что она могла надеяться, это оторваться от Сабры и каким-то образом вернуться к пересечению коридоров.

Годы тренировок и длинные ноги наконец сыграли свою роль. Постепенно расстояние между Рош и Саброй начало увеличиваться, хотя преследовательница была ещё достаточно близко. Рош снова свернула налево, споткнулась о кучу сломанной мебели, бросилась направо. У неё отчаянно болело плечо. Необходимо найти оружие – что-нибудь достаточно прочное, а не какую-то дрянь, которая рассыплется в прах от одного прикосновения...

Еще один поворот, и Рош остановилась около двери. В свете тусклой лампы она прочитала полу стершуюся надпись: «П...Ж...ЫЙ БЫ...Д».

Дверь была закрыта.

Пытаясь найти выход из тупика, Рош повернулась в ту сторону, откуда прибежала, и метнулась вперед как раз в тот момент, когда Сабра завернула за угол.

От неожиданности Сабра не успела поднять пистолет, и Рош оттолкнула его в сторону. Не останавливаясь, она на всем бегу врезалась плечом в живот Сабры, и обе упали на пол. Третий выстрел, прозвучавший в замкнутом пространстве, оглушил Рош.

Сабра отчаянно молотила воздух руками и даже в какой-то момент угодила Рош кулаком в ухо. Рош отбивалась ногами и с радостью отметила, что наконец угодила в цель. Она попыталась поудобнее ухватиться за противника, надеясь применить один из приемов, которым её научили во время тренировок в колледже, но у неё ничего не получалось. Из-за сенсорной перчатки левая рука стала малоподвижной и практически бесполезной. Сабра отвела назад руку с пистолетом, чтобы нанести удар в раненое плечо Рош, и та невольно вскрикнула. Затем Сабра откатилась, подобрала к животу колени, а Рош, с трудом поборов желание сгруппироваться, нанесла ей удар чемоданчиком по ребрам и услышала, как треснула какая-то кость.

Сабра зашипела и снова подняла пистолет. Рош попыталась встать, поскользнулась на сыром полу и, невольно взмахнув руками, выбила пистолет у Сабры. Но он упал рядом с её рукой, и та, победоносно улыбнувшись, выстрелила. Однако Рош успела поднять чемоданчик и прикрыть лицо.

Чемоданчик вылетел у неё из рук, но она сумела нанести удар Сабре в грудь обеими ногами. Та легко, словно перышко, поднялась в воздух и ударилась о стену в дальнем конце тупика. Рош удивленно на неё уставилась. Удар не был настолько сильным...

И тут она заметила, как мимо неё промчалась какая-то темная фигура, правая рука вытянута вперед после только что нанесенного удара.

Сабра скрылась в мелькании рук и ног, вскрикнула один раз, затем через секунду появилась снова – могучая рука держала её за горло, прижимая к стене под полустершейся вывеской.

Лицо Сабры сморщилось от боли и удивления, и Рош её пожалела. Все произошло так быстро, что даже она не могла поверить в случившееся.

Рош сразу узнала, кому принадлежит рука, прижавшая Сабру к стене.

– Она умерла, – сказал Кейн тихо, чуть с придыханием.

Рош даже показалось, что она услышала в его голосе благоговение. – Только она ещё этого не поняла.

Рош в ужасе увидела, что Сабра ещё раз попыталась высвободиться и вдруг замерла. Медленно, постепенно боль ушла из её глаз – но страх остался.

– Можешь отпустить её, Кейн. – Морщась от боли, Рош медленно выпрямилась. – Кейн

– Вас так легко убить, – задумчиво, словно обращаясь к самому себе, проговорил Кейн и отпустил тело женщины, которое соскользнуло на пол.

Он проследил за ним взглядом, а потом оглянулся через плечо и, увидев, что Рош потрясена, сказал: – Знаешь, мне это не доставляет никакого удовольствия.

– Нет... – Она сделала глубокий вдох и удивила саму себя тем, что действительно ему поверила. – Я знаю.

– А должно быть иначе, – тихо сказал он. – Я чувствую, где-то очень глубоко... Я ведь создан, чтобы убивать, не так ли?

Рош собралась с силами и прикоснулась к его руке. У него оказалась сухая, горячая кожа.

– Ты не виноват. И уж не мое дело тебя в чем-то обвинять.

Ты только что спас мне жизнь – снова.

Кейн покачал головой, и Рош поняла, что он пытается успокоиться, навести в мыслях порядок. Она убрала руку.

Когда она осторожно потрогала место за ухом, куда её ударила Сабра, на пальцах осталась кровь – ещё одна рана в коллекцию. Ощупывая бок, который едва не задел первый выстрел Сабры, она почувствовала, как натянулась цепочка, и вспомнила про чемоданчик. Там, где в него угодила пуля, красовалась небольшая вмятина, а в остальном Ящик был в полном порядке.

– Я все ещё здесь, Морган.

– А я в этом и не сомневалась, – ответила она. – Ни единого мгновения.

Оглянувшись на тело Сабры, Рош вздохнула и проговорила: – Нужно возвращаться. Если ты, конечно, запомнил дорогу.

Кейн молча кивнул, и Рош едва заметила его движение в полумраке.

– Ее с собой возьмем?

– Нет, – сказала Рош, содрогаясь от мысли, что их ждет. – Думаю, она может подождать здесь. Нам и без неё проблем хватит.

ГЛАВА 14

Мир Сиакка Порт Парвати

'954.10.33 ДО

1500

Когда они прошли полпути по коридору до лифта, Рош почувствовала покалывание в левой руке – началась передача информации.

– Ящик, что происходит?

– Со мной связался Амейдио Гейд, – ответил ИИ. – Он хочет знать, где ты находишься.

– Ты ему сказал?

– Нет.

– Не говори. И про то, что случилось, тоже.

– Он ведет себя очень настойчиво, Морган. – Ящик помолчал, словно прислушивался к разговору, а потом добавил: – Нашли двух охранников.

Рош громко застонала. Повернувшись к Кейну, она спросила: – Ты ведь не убил ещё и охранников, правда?

– Нет, не убил. Я их только хорошенько стукнул. Они потеряли сознание. На этаже, где вы вышли. – Он пожал плечами. – У меня не было выбора. Чтобы помочь тебе, пришлось действовать без промедления.

Рош кивнула, радуясь небольшой удаче – по крайней мере им придется объяснять смерть одного человека, а не трех.

– А как ты догадался? – спросила она, когда они прошли ещё несколько шагов по сырому, заваленному мусором коридору. – Про Сабру?

– Она сказала, что отведет тебя в медицинский центр, – ответил Кейн. – А вышла на двадцать третьем этаже. Медики находятся на четырнадцатом.

Получалось очень просто. Даже слишком. Рош знала, что подумают повстанцы: им гораздо проще поверить в то, что Кейн намеренно последовал за Рош и Саброй, чтобы прикончить женщину, которая выступила против него на совещании. Даже Рош находила его объяснение несколько неправдоподобным.

Но ведь сам Кейн высказался за то, что они должны его опасаться, согласившись с Саброй почти по всем позициям.

Одного этого хватило Рош, чтобы поверить в то, что он не лжет. А ещё он спас ей жизнь... Но повстанцы вполне могут отнестись к случившемуся иначе.

– Ладно, Ящик, скажи Гейду, что я возвращаюсь вместе с Кейном. И ещё – что мне нужно с ним поговорить. Но не ставь его в известность, почему и что произошло с Саброй.

Нам придется соблюдать максимальную осторожность.

– Понял.

Ящик замолчал, оставив Рош обдумывать, как она расскажет Гейду о том, что случилось в подземном коридоре.

Кейн шагал рядом, спокойный и неутомимый, как и всегда. Рош не могла понять, что написано у него на лице. Он шел, приноравливаясь к ней – медленно, но уверенно, догадавшись, что, с одной стороны, она не хочет спешить, а с другой – у неё болит плечо. Короткое мгновение, когда он показался ей уязвимым, совсем как обычный человек, давно прошло. Она подумала, что, наверное, никто и никогда не сумеет проникнуть в самые глубины его существа; по правде говоря, он так безупречно собой владел, что у неё порой возникало ощущение, будто этих глубин не существует вовсе. Еще один солдат, выполняющий свой долг без сомнений или сожалений – робот в теле представителя касты Древних людей, запрограммированный, чтобы убивать.

Однако Рош знала, что Сабре удалось его тронуть. Каким-то непостижимым образом. На уровне недоступном для Рош – хотя она являлась, по крайней мере в настоящий момент, его предполагаемым союзником.

Остаток пути до лифта прошли молча. Когда они завернули за последний угол и увидели двери, Рош сообразила, что так и не придумала, как рассказать Гейду о происшедшем. В голове крутились самые разные фразы, но все они выглядели неудачными отговорками.

Сабра первая начала...

Кейн защищался...

У меня не было выбора...

^ Если бы имелась другая возможность...

Лифт подошел слишком быстро. Если Гейд выполнил просьбу Рош, он будет ждать её на одном из верхних этажей. У неё всего несколько минут на то, чтобы решить, как начать разговор.

Когда они остановились у дверей, Рош с сомнением посмотрела на Кейна.

– Может быть, тебе на некоторое время стоит остаться здесь, – проговорила она. – Пока все не успокоится.

– Нет. Лучше покончить с этим сразу.

Он потянулся к кнопке вызова лифта. Но, прежде чем он успел до неё дотронуться, дверь с шипением открылась.

Внутри стоял Гейд и три охранника-повстанца. Рош инстинктивно отшатнулась; Кейн не шевелился, словно не видел направленных на них с Рош реактивных ружей.

Гейд махнул рукой охранникам, чтобы те опустили оружие, и вышел из лифта.

– Извините, что напугал вас. Я решил, что будет лучше пойти вам навстречу.

– Как вы?.. – Рош пыталась найти правильные слова.

– Нашел вас? – Гейд улыбнулся. – Все очень просто. Мы вычислили, где находится сенсорная перчатка, отследив сигнал через принимающие станции. Ящик только подтвердил то, что мы уже знали.

Рош почувствовала раздражение и смущение одновременно.

– Вы нам не доверяете?

– Одно из главных правил подпольной деятельности заключается в том, что, когда переходишь на нелегальное положение, нельзя забывать о запасном выходе. Здесь как раз и находится один из таких выходов, а учитывая все, что вам удалось узнать с тех пор, как вы у нас появились, мне показалось разумным...

Он неожиданно замолчал и начал вглядываться в тускло освещенный коридор.

– Где Сабра? – спросил он. Заметив мрачное выражение на лице Рош, спросил: – Что с ней?

Рош открыла рот, чтобы ответить, но Кейн заговорил прежде, чем она успела произнести хотя бы одно слово из полусформировавшейся у неё в голове фразы.

– Она мертва, – сказал Кейн просто и без каких бы то ни было эмоций.

На лице Гейда появилось жесткое выражение, и он сделал шаг назад, словно Кейн нанес ему физический удар. Ружья снова уставились на Рош и Кейна, но на сей раз вождь повстанцев не приказал своим солдатам опустить их.

– Вы не шутите?

Искусственный глаз уставился на Кейна.

– Нет, – ответил тот, спокойно глядя на Гейда. – Я её убил.

– Я объясню, – быстро вмешалась Рош. – Пожалуйста, Гейд, позвольте мне объяснить вам, что произошло. Все совсем не так, как вы могли подумать.

– Надеюсь, – сказал Гейд, продолжая сердито смотреть на Кейна. – Я очень на это надеюсь.

– Хорошо. – Женщина с испещренным шрамами лицом даже не старалась скрыть своей враждебности. – Расскажите мне все снова, только ничего не пропускайте.

Рош задумалась. Ничего не пропускать? В предыдущий раз – как и в самый первый – она подробно сообщила о том, что произошло. А перед этим её расспрашивал Гейд, и от него она не скрыла ничего, никаких, даже самых незначительных, мелочей.

Ну и о чем же она забыла?

И тут Рош сообразила: они прибегли к старому, как мир, методу ведения допроса. Нужно заставить подозреваемого почувствовать, что он выпустил какую-то деталь из сфабрикованной им истории. Таким способом иногда можно получить новую и очень важную информацию. Утомление вызывает признание.

Рош тяжело вздохнула и терпеливо принялась рассказывать все с самого начала. Она ушла с совещания вместе с Саброй, они покинули лифт на двадцать третьем этаже...

Женщина записывала рассказ Рош, не забывая помечать, какое в каждый данный момент выражение появлялось у подследственной на лице. Толстый шрам перерезал верхнюю губу следователя, создавая впечатление не сходящей с лица насмешливой улыбки. Рош решила, что, возможно, психологическая травма точно так же изуродовала личность сидящей перед ней женщины. Повторение истории в четвертый раз – за два часа – не вызвало у неё никакой реакции, если не считать молчаливого, но очень заметного презрения.

Кроме следователя и Рош, в камере никого не было. Два вооруженных повстанца охраняли дверь снаружи. Кейна отвели в другую камеру сразу после их первого разговора с Гейдом, и Рош его с тех пор не видела. Она не имела ни малейшего представления о том, жив он или его убили – хотя, зная возможности Кейна, подозревала, что первое гораздо вероятнее.

Раздался сигнал интеркома. Следователь отложила записи, чтобы ответить на вызов, бросив сначала на Рош предупреждающий взгляд.

Голос Гейда, доносившийся из интеркома, звучал сдержанно и сурово: – Пока достаточно, Рейша. Проследи за тем, чтобы коммандера доставили в её комнату, и пусть она там остается.

Скажи сопровождению, чтобы ни с кем по дороге не болтали.

Я не хочу, чтобы пошли разговоры, прежде чем я буду готов.

Рош придвинулась к интеркому: – Амейдио, это Рош. Что, черт побери, происходит?

– Я скажу, когда приму решение. – Раздался щелчок, и связь прервалась.

Рош снова заняла свое место, когда в комнату вошли охранники.

– Ладно.

Она последовала за ними из камеры, Рейша шагала следом.

Выбора у Рош не было. До разговора с Гейдом ей оставалось только подчиняться.

По дороге им встретилось несколько человек, которых Рош видела в столовой накануне. Один из них спокойно кивнул ей – значит, не знает о том, что произошло после последней встречи.

Рош ответила на приветствие, невольно покраснела и ужасно рассердилась на то, что чувствует себя предательницей.

Когда они наконец добрались до её комнаты, охранники отперли замок ключом и велели Рош входить. Она выполнила приказ, сразу заметив, во-первых, что Майи куда-то ушла, а во-вторых, замок с внутренней стороны больше не закрывался. Она разозлилась и повернулась, чтобы высказать свое мнение по этому поводу, но встретилась с холодным взглядом женщины с изуродованным лицом.

– Не ждите снисхождения, – заявила следователь. – Мы привыкли заботиться о собственной безопасности.

С этими словами она захлопнула дверь и заперла замок. Когда звуки шагов снаружи стихли, Рош шумно выдохнула.

Снисхождение? Она и не ждала ничего подобного. Ее вполне устроило бы справедливое решение.

Впрочем, она понимала, что не стоит делать слишком поспешных выводов. На их месте она вела бы себя точно так же. – Меня лишили, доступа к системе безопасности повстанцев, – нарушил тишину Ящик.

Она пожала плечами и уселась на край кровати:

– Чего и следовало ожидать.

– Очень неприятно. – Рош показалось, что она услышала в голосе Ящика раздражение, хотя точно знала, что этого просто не может быть. – С той самой минуты, как Гейд узнал о случившемся, все официальные каналы закрыты.

– А как насчет неофициальных?

– Мы находимся слишком глубоко под землей., чтобы добраться до чего-нибудь стоящего. Единственное, на что я способен, это сводка, которую передает местное отделение Сети РИ.

– Хорошо, – сказала Рош, устраиваясь на кровати. – Покажи.

На мгновение её левый глаз затянула серая пелена, которая спустя несколько мгновений исчезла. Замелькали картины, рассказывающие новости из мест близких и далеких: войны, происшествия, переговоры, научные исследования, сообщения о смертях. Даже несмотря на то, что Рош провела в мире Сиакка всего несколько дней, большая часть данных касалась событий, о которых она ничего не знала, и у неё возникло ощущение, будто она оказалась в изоляции от СОИ и всей галактики.

Рош не слышала о по меньшей мере трех серьезных конфликтах, разразившихся неподалеку от территорий СОИ, – на мелкие она уже не обращала внимания. У неё сложилось впечатление, что их гораздо больше нормы. Впервые ей пришла в голову мысль, что уровень насилия в галактике действительно вырос, а она этого не замечала. Впрочем, вполне возможно, что ей так кажется только потому, что она здесь заперта и не знает, как выбраться с планеты.

Однако одно название привлекло её внимание – Палазийская система.

Она вспомнила, что слышала о карантине в системе перед тем, как отправиться в полет на «Полуночи». Сейчас объявлено, что в регионе произошла «крупная катастрофа» и она закрыта для любого транспорта. Блокада распространяется даже на воздушные и спасательные суда. Причины катастрофы не раскрывались. Далее сразу шло сообщение о другой войне, разразившейся в отдаленной части галактики. Должно быть, в Палазийской системе случилось что-то очень серьезное, иначе никто не стал бы принимать столь строгие меры, чтобы её изолировать.

Неожиданно Рош посетила новая идея, и она обратилась к Ящику: – Ты все записал?

– Разумеется. А что такое ?

– «Полночь» в сводках упоминается?

– Ни в одной. Либо Армада ещё ничего не знает, либо они решили скрыть информацию. И то и другое чрезвычайно неприятно. Возможно, к нам на выручку никто не спешит. И мы зря на них рассчитываем.

– Или они хотят преподнести дато сюрприз, – кивнув, сказала Рош.

– Сомнительно. Дато заметят любой корабль, принадлежащий Армаде, как только он появится в системе. Атаковать их незаметно не удастся.

– Да уж. – Рош нахмурилась, потому что ей в голову пришла новая мысль. – Но с какой стати...

Звук открываемой двери прервал её на полуслове, хотя вопрос успел сформироваться в сознании: «С какой стати Армада будет скрывать такую информацию?»

Решив заняться этим вопросом позже, Рош поднялась, чтобы поздороваться со своим гостем.

– Рош, – сказал Гейд, который показался ей уставшим и измученным, словно не спал целую неделю.

Он пришел один.

– Я бы пригласила вас войти, – проговорила Рош, не в силах скрыть горечь, которую чувствовала, – но, учитывая все обстоятельства, вряд ли я имею на это право.

Гейд закрыл за собой дверь и повернулся к ней лицом: – У тебя нет никаких оснований на меня сердиться. Я пришел неофициально.

– Значит, решение принято?

– Твой рассказ подтвердился, – ответил он. – Я уже говорил, что в старой части здания есть шахта, которая ведет на поверхность. Запасной выход. Там мы обнаружили Эдана Малогорского. Сабра договорилась с ним встретиться, чтобы доставить тебя в космопорт. Похоже, она намеревалась сдать тебя властям за определенную сумму денег.

Рош села на кровать.

– Это представляется мне очевидным.

– Наверное. – Вождь повстанцев вздохнул. – Однако меня продолжают мучить сомнения.

– Мне казалось, ты сказал, что мой рассказ подтвердился.

– У меня нет никаких сомнений в том, что она намеревалась сделать, – факты неоспоримы. Другое дело, почему Сабра собиралась так поступить. Ты сказала, что в лифте она заявила, будто, по её мнению, Кейн полностью тебе подчиняется. Я полагаю, она думала, что, избавившись от тебя, она избавится и от Кейна. Может быть, её гораздо больше беспокоила моя безопасность, а не деньги.

– А может быть, ты проявляешь излишнюю снисходительность, когда пытаешься разобраться в её мотивах? – Рош вспомнила ревность, прозвучавшую в словах Сабры, яростное отвращение, которое она испытала к новой женщине, появившейся в городке. – С самого начала она не скрывала, что её вполне устроило бы, если бы нас с Кейном здесь не было. Несмотря на прошлое Кейна и на наш с тобой договор...

– Она просто вас опасалась, – перебил её Гейд. – Мы не любим чужаков.

Гейд принялся расхаживать по крошечной комнатке, потом повернулся к Рош.

– Если я и в самом деле проявляю излишнюю снисходительность, то лишь потому, что знал Сабру лучше, чем ты. Я служил вместе с ней на «Прозрачном», она тогда была лейтенантом. Когда мне вынесли приговор... – он замолчал и тяжело вздохнул, – Сабра вытащила меня из канавы и спасла мне жизнь. Она помогала мне во всем, что я делал. Если она решила сдать тебя, то лишь затем, чтобы уберечь меня от неприятностей, а не ради денег.

Гейд замолчал, его пустая глазница покраснела. В голосе, в выражении лица Рош чувствовала боль, она была такой же осязаемой, как и пыль на его одежде. Ему требовалось верить в то, что старый друг не предал его доверия. И Рош это прекрасно понимала. В молодости её тоже множество раз предавали, и она научилась не заводить близких друзей. Кто она такая, чтобы сомневаться в надежности отношений других людей? Кроме того, Гейд вполне может быть прав.

– К сожалению, – через некоторое время продолжал Гейд, – информация о случившемся просочилась. И как бы мы ни трактовали происшедшее, выглядит оно чудовищно.

Рош тяжело вздохнула. Она поняла, что он подошел вплотную к цели своего визита.

– И что?

– Ну, с одной стороны, те, кто считают, что Сабра была права, наседают на меня с требованиями сдать тебя властям.

Их поддерживает другая группировка, утверждающая, будто вы с Кейном сознательно заманили Сабру в заброшенную часть комплекса, решив её убить. Вместе эти фракции составляют большинство.

– Но ты с ними не согласен?

– Нет, – сказал Гейд. – Тут-то и заключается главная проблема. Если я приму решение не сдавать тебя, я поступлю вопреки желанию тех, чьим интересам должен служить. – Гейд провел своими искусственными пальцами по черной, лишенной волос голове. – Я ведь тоже здесь чужак. Кое-кто из местных с самого начала выступал против того, чтобы я встал во главе повстанцев, и они воспользуются данной ситуацией, чтобы потребовать объявления вотума недоверия. Учитывая, что в настоящий момент противников у меня большинство, я обязательно потерплю поражение. А тот, кто займет мое место, выдаст тебя властям.

Постаравшись скрыть свои чувства, Рош спросила: – Что же теперь будет?

– Вам с Кейном удалось вызвать такое негодование и ярость у повстанцев, что, по правде говоря, у меня нет выбора. – Гейд поджал губы. – Нужно срочно придумать какой-то выход, иначе проблема станет неразрешимой. Меньше всего нам сейчас нужен кризис руководства.

– Но вы же не можете обвинить нас в том, что происходит, – взволнованно проговорила Рош, чувствуя, как ускользает последний шанс на спасение. – Сделайте нас с Кейном козлами отпущения – убейте или ещё что-нибудь в таком же роде, – и Верховный суд ни за что не станет вас слушать.

– Я знаю. – Гейд покачал головой. – И Веден тоже так думает. Но сейчас, пока мы с тобой беседуем, по всему городу рыщут боевики – две сотни, пытаются тебя найти. Пять явок разгромлено. Двадцать человек арестовано. Пятерых казнили за то, что они «чинили препятствия следствию».

Кроме того, не следует забывать про дато. Вчера в космопорте села группа захвата, шесть часов назад они вошли в город. Мы получили сообщения о том, что в старом метро возникло несколько пожаров – дело их рук. Складывается впечатление, что они отыскали вход в подземный комплекс.

Если так, нас обязательно найдут – это лишь дело времени.

Он быстро окинул взглядом стены крошечной комнатки и только потом посмотрел на Рош, – Мы в состоянии подкупить двадцать боевиков. С пятьюдесятью можем сразиться, если придется защищаться. Но двести плюс хорошо вооруженный взвод солдат дато...

Гейд беспомощно пожал плечами.

– Нужно что-то сделать, – продолжал он. – Вот почему я решил взять тебя и Кейна с собой.

Рош несколько мгновений удивленно его рассматривала: – Куда?

– В космопорт. Мы должны его захватить, пока боевики обыскивают город. Остается только надеяться, что твой план сработает.

– Мой план?

– Я поговорил с Нэвой и Эммериком. Они его одобрили, и я готов согласиться с их мнением. В боевую группу войдут они, мы с вами и ещё пять человек.

– А как же командные коды? Нет никакого смысла начинать операцию, пока...

– У нас есть коды. Майн узнала их час назад.

– А оружие? Мы безнадежно плохо вооружены для лобовой атаки...

– Об этом не беспокойся. Я займусь оружием.

Рош тяжело вздохнула, смирившись с тем, что решение уже принято и никакие доводы ничего не изменят.

– В таком случае нам нужно время, чтобы подготовиться.

– У нас есть два часа. – Искусственный глаз Гейда спокойно уставился на Рош. – Ты встретишься с остальными, когда мы будем уходить. До тех пор останешься здесь. – Он засунул руку в куртку, вытащил маленький процессор с небольшим плоским экраном и крошечной клавиатурой и протянул Рош. – Что бы ни произошло, мы не должны сидеть без дела и дожидаться парней из Блока Дато. Если хочешь, можешь нам помочь. – Он кивком указал на процессор в руках Рош. – Остальные займутся снаряжением. Посмотри данные, убедись в том, что план сработает. Я пришлю за тобой кого-нибудь, когда все будет готово.

Но запомни: это неофициальная акция. Повстанцы думают, что я все ещё пытаюсь решить твою судьбу. Они будут считать, что мы уходим, потому что я намерен сдать тебя боевикам. Тебе придется сделать испуганный и несчастный вид.

И никому ни единого слова.

Гейд открыл дверь и вышел.

Рош включила процессор и села на кровать. На крошечном экране появились слова: СЛУЖБА БЕЗОПАСНОСТИ ПОРТА ПАРВАТИ: СТРОГО СЕКРЕТНО.

Она несколько секунд смотрела на надпись, не в силах осознать происшедшее – события сменяли друг друга с головокружительной быстротой. Однако Гейд прав: если дато всерьез решили начать на неё охоту, рано или поздно её найдут.

Необходимо перебраться в другое место, туда, где они будут в безопасности. Но на всей планете такого места нет – спрятаться негде. А если боевики действительно увлечены своими поисками, разумнее всего напасть на космопорт именно сейчас, пока его не слишком старательно охраняют. Нужно стать охотником, вместо того чтобы быть дичью.

С другой стороны, у неё болят ребра, да и новые раны, полученные в драке с Саброй, дают о себе знать. Ее отношения – с Рейдом, Кейном, да и Ящиком – ещё не до конца окрепли, чтобы проверять их во время отчаянной атаки одного из укреплений боевиков. Если кто-нибудь из них подведет, она окажется в гораздо худшем положении, чем сейчас.

Разве не хватит смертей?

Однако, несмотря на мучившие её сомнения, Рош не сомневалась в надежности своего плана. Она получила задание – доставить Ящик в Штаб Разведки СОИ – и выполнит его. Иного выбора нет. Обстоятельства требуют, чтобы она продемонстрировала свои лучшие качества солдата – так она и сделает, использовав все возможные ресурсы, как внутренние, так и внешние.

Победит она или потерпит поражение – в конце концов, она сможет сказать, что по крайней мере сделала все, чтобы выполнить приказ.

– Ящик?

Искусственный интеллект молчал. Однако покалывание в левой руке возобновилось, и Рош не знала, как к этому отнестись. Ладно, можно проанализировать состояние защитных систем космопорта и без помощи Ящика.

Устроившись поудобнее на кровати, Рош приступила к работе.

ГЛАВА 15

Мир Сиакка Порт Парвати

'954.10.34 ДО

0925

Через час Ящик заговорил: – Морган, приготовься.

– Ящик! – Рош так резко села, что дисплей соскользнул с колен на кровать. – Где, черт побери, ты был? Я...

Прежде чем она успела договорить, завыли сирены и кто-то побежал к её комнате, однако промчался мимо. Раздавались крики, но слов было не разобрать.

Затем издалека донесся грохот взрывов, а вслед за ним треск пулеметных очередей. Сквозь древнее вентиляционное отверстие начал просачиваться запах дыма.

Рош встала и повернулась к двери. Впрочем, учитывая, что замок с её стороны не работал, сделать она ничего не могла. У неё появилось ощущение, что она попала в западню, из которой нет выхода. Тогда Рощ принялась колотить ладонью в дверь, стараясь привлечь к себе внимание тех, кто пробегал мимо: – Что происходит? – Она подождала немного и снова стукнула в дверь. – Эй! Есть тут кто-нибудь?

Неожиданно дверь распахнулась так резко, что Рош пришлось отскочить в сторону. На пороге стояли Гейд и Эммерик с реактивными винтовками в руках.

– Быстро! – крикнул вождь мятежников. – Нас обнаружили.

– Дато? – Рош заставила себя успокоиться.

– Боевики, – ответил Эммерик. – Но дато не заставят себя ждать.

Приземистый мбатан подошел к Рош и протянул ей винтовку: – Вот, возьми. Нам нужно спешить.

– Да, я понимаю, – кивнув, проговорила Рош.

– Пошли.

Гейд повернулся, собираясь выйти из комнаты. Когда они оказались в коридоре, их приветствовал ещё один приглушенный расстоянием взрыв, с потолка посыпалась штукатурка, а запах дыма стал ещё сильнее.

– Боевики пришли по старой подземке, – объяснил Эммерик, осторожно пробираясь вперед по коридору. – Примерно пятнадцать человек. Прорвались через баррикады и прикончили часовых прежде, чем подоспела подмога сверху. Мы положили около десятка, потом к ним прибыло подкрепление. Наши данные несколько расходятся, но складывается впечатление, что их около двадцати и это ещё не все.

– Они уничтожают все на своем пути, – добавил Гейд. – Батареи питания, склады, компьютеры – чтобы не осталось ничего ценного, за чем мы захотели бы вернуться, если мы отсюда уйдем.

– У нас нет выбора, – сказал Эммерик. – Нам придется уйти. Иначе мы окажемся между двух огней – с одной стороны дато, с другой – боевики.

– Знаю, – мрачно проговорил Гейд. – Просто я терпеть не могу, когда меня заставляют делать то, что я и так собирался.

Рош прекрасно понимала его чувства, но промолчала. Они пробирались по задымленным коридорам, время от времени встречая на своем пути повстанцев, которые эвакуировали штаб.

Вскоре они оказались перед узкой дверью в тупике. Гейд открыл её своим ключом, и Рош увидела такую же узкую лестницу.

– Остальные ждут наверху, – пояснил он. – Кейн тоже. Мы не могли нарушить радиомолчание, чтобы сообщить им о том, что мы идем, или выяснить, там ли они. Так что будь готова к любым неожиданностям. – Махнув рукой, он сказал: – Эммерик, ты первый.

Рош поднималась вслед за мбатаном, за ней осторожно шагал Гейд. Винтовая лестница круто уходила вверх, тут и там её освещали старые флуоресцентные лампы. Время от времени сквозь толстые стены доносился грохот взрывов, похожий на топот ног огромных чудовищ. От самого громкого и, наверное, самого близкого содрогнулись ступени.

В тот момент, когда они поднялись на десятый этаж (так показалось Рош), погас свет.

– Добрались до главного генератора, – сообщил в темноте Гейд. – Хорошо.

– Что ж тут хорошего? – удивилась Рош, которая споткнулась, но сумела удержаться на ногах.

– Ребята немного поработали с выключателями перед тем, как явились боевики, – пояснил Эммерик.

– Ты разве не заметила? – поинтересовался Гейд. – Взрыва не было.

– И что?

– Подожди пару минут, – проговорил Эммерик, – и все поймешь.

Они продолжали подниматься вверх по лестнице. У себя за спиной Рош слышала, как Гейд тихонько считает: – ...три... два... один... Держитесь!

Рош напряглась... грохот становился все громче, содрогнулись стены, во все стороны полетели мелкие обломки, куски штукатурки, в воздухе повисла черная туча пыли. А в следующую секунду откуда-то снизу раздался такой оглушительный взрыв, что ступеньки под ногами словно ожили – казалось, ещё мгновение, и они не выдержат и обвалятся. Рош рухнула на колени, инстинктивно прикрыв голову рукой и стараясь защититься от сыплющихся сверху обломков. Она открыла глаза, только когда услышала радостный вопль Гейда, перекрывший многократное эхо. Вождя повстанцев по-прежнему скрывало надежное покрывало мрака.

– Это их задержит

– Что?.. – Рош с трудом поднялась на ноги, в ушах у неё звенело. – Генератор взорвался?

– Самоликвидация. Маленькая хитрость, которую мы придумали много лет назад на случай, если придется отсюда уходить. – В его голосе звучали ликование и горечь одновременно. – В следующий раз не станут лезть вперед сломя голову.

– Может быть, – проворчал Эммерик, который успел подняться достаточно высоко. – Только у нас теперь больше нет штаба.

– А это не имеет значения, – ответил Гейд, хотя его слова прозвучали уже не так радостно. – Скоро мы либо захватим космопорт, либо останемся ни с чем.

Из темноты появилась рука, которая потянула Рош вперед.

– Не останавливайся. Нам ещё довольно далеко идти.

Через несколько минут лестница закончилась, наверху стоял Эммерик с винтовкой наготове. В складском помещении никого не оказалось, хотя где-то неподалеку раздавались выстрелы. Рош уверенно шагала за мбатаном по коридорам здания, Гейд не отставал. Наконец они добрались до гаража, куда их доставил грузовик два дня назад. Сквозь грязные окна пробивался солнечный свет, рисуя причудливые геометрические узоры на утрамбованном земляном полу.

Рош удивленно щурилась – под землей она потеряла счет времени.

Мимо другого входа в гараж кто-то пробежал, но так быстро, что Рош даже не успела поднять винтовку. В следующее мгновение выяснилось, что это Кейн.

– Хорошо, что ты здесь, – сказал он.

Он был в боевом снаряжении, которое ему выдали повстанцы, однако оно находилось в пассивном режиме. Толстые щитки из защитной пены укрывали его торс и руки. Голову украшал легкий шлем без лицевой пластины.

– Сюда, – сказал Кейн и провел их в комнату, где Рош впервые принимала душ.

Посередине, массивный и неподвижный, стоял бронекостюм.

– Привет, Проктор, – проговорила Рош и провела рукой по скафандру. – Как же я рада тебя видеть.

– Мы перезарядили батареи, перед тем как взорвался генератор, – сказал Кейн.

– Отлично, – похвалил его Гейд.

Рош прошла вперед и сняла перчатку для передачи данных.

Кейн придержал Ящик у неё на спине, когда она забиралась в панцирь, лишенный головы. Когда ладонь скользнула в левую перчатку бронекостюма, тот ожил, обхватив её тело крепким и надежным объятием.

– Все системы функционируют, Морган, – доложил Ящик.

Рош сделала шаг вперед и услышала, как её ноги стучат по земляному полу. Ее снова наполнило ощущение силы – гипнотическое и одновременно обманчивое. И тем не менее как же приятно чувствовать, что ты контролируешь ситуацию

Стоявший позади Кейн надел ей на голову шлем.

– Снаружи находится отряд боевиков, – сообщил он, обращаясь ко всем сразу. – Мы их удерживали до вашего прибытия.

– Сколько вас? – поинтересовался Гейд.

– Я и ещё шесть человек. По два на каждом этаже. Они стреляют из окон.

– А боевиков сколько? – быстро спросил Гейд.

– Около дюжины. В основном засели в здании напротив.

Майи говорит, что вот-вот прибудет ещё один отряд.

– Майи тоже здесь? – повернувшись к Кейну, спросила Рош.

– Этажом выше, – услышала она шепот Майи.

– И Веден, – добавил Кейн. – Они нам оба понадобятся, если наш план сработает.

– Он сможет сражаться? – спросила Рош.

– Сильвестр закончил курс лечения вчера вечером, – ответил Гейд. – Прогнозы самые оптимистичные. Но сможет ли Веден взять в руки оружие, я не знаю.

– Не сможет, – сказала Майи. – Он ещё очень слаб, хотя ни за что в этом не признается.

– В таком случае нам придется его нести...

– С космопорта произведен старт, – вмешался Ящик, прервав рассуждения Гейда о том, как они будут выносить Ведена из складского помещения. – Три машины... полагаю, направляются в нашу сторону.

– Сколько у нас осталось времени? – спросила Рош.

– Пара минут.

– Значит, пора уносить ноги.

Рош повернулась к Гейду: – Нужно быстрее отсюда уходить. К нам приближаются флайеры.

– Майи? – Повстанец поднял глаза к потолку. – Ты слышала?

– Слышала. Номы не можем передвигаться быстро. Оставьте нас здесь, мы найдем вас позже.

– Вы окажетесь в ловушке! – запротестовала Рош, голос которой прозвучал слишком громко.

– Нет, я смогу защитить нас обоих. Они будут считать нас беженцами, невинными жертвами, попавшими под перекрестный огонь. Нас никто не остановит.

– Ты уверена? – спросил Гейд.

– Да. Назовите место встречи, мы будем вас там ждать.

Гейд объяснил, где они должны быть, а Рош тем временем, тяжело ступая в своем скафандре, подошла к выходу из гаража. Снаружи доносилось стрекотание пулеметов. Сначала тихо, а потом все громче загнусавили двигатели приближающихся флайеров.

– Если мы выйдем наружу, то окажемся под перекрестным огнем, – сказал Кейн, стоявший у неё за спиной.

– Конечно. – Рош пошевелила пальцами в правой перчатке. – Придется снова спуститься и выбраться наружу с другой стороны.

Гейд и Эммерик, завершившие переговоры с Майи, согласились, что так будет разумнее всего.

– Нэва все ещё где-то там, внизу, – заметил мбатан.

– И боевики, – напомнила ему Рош.

– Если Майи сможет с ней связаться, она откроет нам запасной выход, – сказал Эммерик. – Или по крайней мере позаботится о том, чтобы он не был заперт.

Гейд кивнул.

– Мы спустимся по лестнице – если ты там поместишься, – добавил он, кивком показывая на Рош. – Остальные будут нас прикрывать наверху и постараются как можно дольше удерживать боевиков.

– Согласна.

«Смертники», – подумала Рош, радуясь тому, что не остается в группе прикрытия.

– Я передам ваш приказ, – сказала Майи. – Если будет какая-нибудь возможность их спасти, мы обязательно ею воспользуемся.

– Хорошо.

Гейд посмотрел на Эммерика, Кейна и Рош. Его спокойное лицо не выдавало ничего, никакого волнения, в отличие от Рош, которая страшно нервничала. Он казался уверенным в себе, даже немного расслабленным, как, впрочем, и Кейн – настоящие солдаты.

Однако дальше этого сходство не шло. Гейд научился воевать при помощи имплантантов, а Кейн таким родился. Наблюдая за тем, как перекатываются мышцы у него на шее, когда он спокойно шагает впереди маленького отряда к лестнице, она подумала, что не знает, какие чувства испытывает Кейн по поводу того, что с ними до сих пор происходило. Может быть, для него это всего лишь игра, серия препятствий, которые надо преодолеть, чтобы привести в исполнение какой-то грандиозный план... Или он и в самом деле является представителем Древних, несмотря на свидетельства, указывающие на другое?

Рош сомневалось, что ей суждено получить ответы на свои вопросы. Самое большее, на что она могла рассчитывать – если это для него игра и он на её стороне, – что он победит.

В таком случае она была готова рискнуть.

В самом низу, когда лестница закончилась, Рош с радостью выбралась из узкого неудобного пространства в заполненный дымом темный коридор. Поскольку ей пришлось спускаться боком – у скафандра были слишком широкие плечи, – она вдруг поняла, как это здорово – видеть, куда ты идешь.

– Все спокойно, – крикнула она своим спутникам, осветив коридор установленным на груди скафандра фонарем.

Если не считать дыма и обломков, путь был свободен.

Появился Гейд, за ним Эммерик; последним шел Кейн, который аккуратно прикрыл за собой дверь.

– Сюда, – показал Гейд куда-то вперед. – У следующего коридора поворачивайте налево. Нам придется спуститься в шахту лифта, чтобы попасть на нужный этаж.

Рош вела их через разрушенный штаб, осторожно ступая на разбросанные повсюду обломки. Время от времени им попадались тела; если не считать одного боевика, все они оказались повстанцами. Эммерик каждый раз останавливался, чтобы взглянуть на лица. Рош терпеливо ждала; для неё погибшие были чужими людьми, а для мбатана – друзьями. Почти членами семьи.

До шахты лифта добрались без происшествий. Двери сорвало во время взрыва электростанции, а кабина упала на самый нижний этаж. В проеме висели кабели, которые отчаянно напоминали дохлых змей, в то время как бушующий внизу пожар придавал картине инфернальный вид.

– Нужно спуститься на два этажа, – сказал Гейд. – Как вы думаете, кабели нас выдержат?

– Скоро узнаем, – пожав плечами, ответила Рош.

Они заскользили вниз, Кейн быстрее и увереннее остальных. Когда они добрались до нужного этажа, он уже успел открыть дверь и ждал, чтобы помочь им вылезти наружу. Рош с облегчением шагнула на твердый и такой надежный пол.

Несмотря на то что скафандр обеспечивал дополнительную маневренность, она пережила пару очень неприятных мгновений.

Дым на двадцать третьем этаже был особенно густым, пахло горелой изоляцией. Фонарь на костюме с трудом пробивал черный мрак, и Рош вскоре перестала вглядываться в темноту, решив, что надежнее полагаться на слух, чтобы определить, какие опасности поджидают их впереди. Пока они не встретили в развалинах штаба ни души.

– Как-то все слишком спокойно, – заметил Эммерик, словно угадав, о чем она думает.

– Никаких признаков жизни, – согласился с ним Гейд.

– Я слышу людей, – заявил Кейн. – Далеко.

– На этом этаже? – спросил Гейд.

– Возможно. – Кейн закрыл глаза и наклонил голову к плечу. – Трудно сказать.

– Ладно, – кивнув, проговорил Гейд. – Вы с Эммериком подождите здесь. Рош, со мной.

Рош подчинилась и нырнула вслед за вождем повстанцев в сумеречные тени перехода, её фонарик отбрасывал ему на спину круги света. Они некоторое время шли по коридору, затем повернули налево и метров через пятьдесят оказались у запертой двери.

– Отлично, – пробормотал Гейд и принялся возиться с самым обычным замком. – Здесь никого не было.

– Где?

– На складе оружия.

Он оглянулся через плечо, и его искусственные зрачки сократились, когда их коснулся свет фонарика.

– Мы же хотим захватить космопорт, так что нам все пригодится. Как только я сообразил, что мы оказались неподалеку...

Щелкнул замок, дверь открылась. Гейд поманил Рош, и она увидела внутри всего один ящик, из которого Гейд, не теряя ни минуты, начал подавать ей небольшие предметы.

Аккуратно рассовывая их по карманам и отделениям бронекостюма, Рош мысленно составила список новых приобретений: гранаты, минометные мины, боеприпасы для реактивных винтовок, газовые цилиндры, блоки питания, гермомины...

Когда у неё уже не осталось свободного места, Гейд засунул, что мог, себе под одежду и вывел Рош из комнаты.

– Запасные двери и тайные склады оружия, – проговорила она, когда они шли назад по коридору. – Вам никто не говорил, что вы, ребята, самые настоящие параноики?

– У нас нет другого выхода, – ответил Гейд. – Подпольному движению всегда угрожает опасность, в особенности такому, как наше. Дальняя цель – выживание – гораздо важнее краткосрочной выгоды. То, что мы проиграли в прошлом, доставляя часть оружия в такие вот тайные склады, более чем компенсируется тем, что мы, возможно, сумеем воспользоваться им сейчас.

Рош улыбнулась про себя, вспомнив преподавателя тактического мастерства в колледже, чьи слова, произнесенные много лет назад, сам того не ведая, повторил Гейд.

Покажи врагу свое настоящее лицо, и обязательно получишь пощечину. Предложи то, что у тебя есть, и не удивляйся, когда у тебя отнимут все. Никогда не считай себя настолько выше или ниже противника, чтобы отказаться от своего самого главного оружия, коим является обман. Войну можно выиграть только тогда, когда по крайней мере одна из сторон теряет способность лгать...

Та, молодая Рош считала своего преподавателя циником.

Теперь же ей пришлось признать – на практике выходит, что его идеи звучат вполне разумно.

Кейн и Эммерик стояли точно на том месте, где они их оставили. Собравшись снова вместе, группа направилась к запасному выходу из подземного штаба повстанцев – к месту, где погибла Сабра. Неожиданно Рош вспомнила выражение, появившееся у неё на лице: удивление, отчаяние и ужас в глазах, когда победа вдруг обратилась смертью. Вот вам очередное напоминание того, что ничто нельзя воспринимать как данность.

В конце коридора рухнула часть потолка. Перебираясь через неожиданное препятствие, Кейн объявил, что слышит впереди шум сражения.

–  – Выстрелы, энергетическое оружие... – Он начал всматриваться вперед, в полумрак коридора, словно пытался заставить дым расступиться, – И голоса.

Рош не слышала ничего.

– Сколько?

– Не могу сказать.

– В таком случае соблюдаем максимальную осторожность, – приказал Гейд и поудобнее перехватил винтовку. – Веди нас, Кейн. Рош, выключи свет.

Они медленно продвигались вперед, Рош замыкала шествие.

Наконец она тоже услышала шум, о котором говорил Кейн: шипение энергетического оружия, сердитое ворчание винтовочных выстрелов.

Добравшись до конца одного коридора и войдя в новый лабиринт, Кейн прошептал, обернувшись к Гейду через плечо: – Я думаю, там десять боевиков. Наверное, столько же ваших людей защищает выход. Боевики находятся между ними и нами.

– Спиной к нам, – договорил за него Гейд.

Завернув за угол, они остановились. В уходящем в сторону коридоре то и дело возникали яркие вспышки – энергетическое оружие. В замкнутом пространстве грохот взрывов казался оглушительным.

– Включай свет, Рош, – отходя в сторону, приказал Гейд. – Они подумают, что ты из их компании, а мы тем временем подберемся поближе.

Рош включила свет и зашагала вперед. Ее спутники подождали несколько секунд, а затем, прячась в её тени, последовали за ней. Завернув за угол, Рош быстро огляделась по сторонам.

В тесном коридоре за обломками – там, где это было возможно, – пряталось семь боевиков. Дальше шел небольшой участок ничейной территории, защищенной баррикадой, которая перекрывала выход в ответвление, где умерла Сабра. Пока Рош изучала обстановку, из-за баррикады выстрелили из реактивной винтовки, пули огненным рикошетом ударили в стены коридора. Она автоматически пригнулась, но потом взяла себя в руки и пошла дальше.

Не успела она сделать и пяти шагов, как её заметили боевики. Увидев скафандр и посчитав, что она своя, они вернулись к прерванной стрельбе. Рош с трудом сглотнула и подняла винтовку.

Но прежде чем она успела выстрелить, мимо промчался Кейн. Выхватив разрывную винтовку из рук ближайшего боевика, он выстрелил в её владельца, проделав сразу несколько отверстий в жесткой керамической оболочке и уложив беднягу наповал. Его товарищи, которые слишком поздно, сообразили, что на них напали сзади, бросились врассыпную в поисках укрытия.

Коридор мгновенно превратился в царство хаоса. В воздухе свистели пули, шипело энергетическое оружие. Тут и там возникали силуэты бронекостюмов, громадные тени метались по потолку, враги искали подходящие цели.

Винтовка дернулась в руках Рош – удачный выстрел разнес визор на шлеме боевика. Чтобы закрепить успех, она с силой ударила дулом в образовавшееся отверстие. Боевик взвыл, выронил винтовку, и Рош наклонилась, чтобы её поднять. Стреляя без передышки, она медленно отступала. Ослепленный боевик, выставив вперед руки и покачиваясь, двинулся за ней, но тут его костюм вышел из строя, и он рухнул на пол.

Эммерик воспользовался его бронекостюмом в качестве щита. Второй боевик упал, сраженный новым залпом Рош, затем третий. Кейн обогнал её, стреляя из разрывной винтовки. Гейд с Эммериком разобрались с оставшимися противниками.

Прошло всего несколько минут, и бой закончился. Гейд перебрался через валяющиеся на полу тела и подошел к своим товарищам у баррикады; за ним тянулся кровавый след от раны на левой ноге.

– Эммерик

К мбатану подбежала Нэва и взяла его за руку. Если не считать грязного, в пятнах черной сажи лица, она выглядела абсолютно нормально.

– Мы справились! – Гейд прижал какую-то тряпку к райе, чтобы остановить кровь.

– Причем подоспели как раз вовремя, – заметила Нэва. – Майи сказала, чтобы мы вас ждали, но не знаю, сколько ещё удалось бы их удерживать.

– Главное, что вы устояли. – Вождь повстанцев подошел к Рош и, открыв один из карманов её бронекостюма, вытащил гранату. – Иди за остальными. Я вас скоро догоню.

Нэва вывела их в дверь, над которой висела табличка с полустершейся надписью. За ней оказался ещё один лестничный пролет, на сей раз достаточно широкий для Рош, к тому же освещенный красными аварийными огнями.

Рош в уме подсчитала, сколько их всего осталось: она сама, Кейн, Эммерик, Нэва и полдюжины уцелевших повстанцев.

Одиннадцать человек, четверо вооружены разрывными винтовками боевиков, и только один в бронекостюме.

– Кроме нас, никому не удалось выбраться наружу? – спросила она у Нэвы.

Та покачала головой: – Я отослала около двадцати человек вперед. Кое-кто, наверное, сумел уйти раньше. Выход был открыт, когда мы до него добрались.

Рош кивнула. Отряд небольшой, но все не так плохо, как могло показаться вначале. Боевики ищут её, и ей очень не хотелось мучиться угрызениями совести по поводу того, что из-за неё погибло много людей.

Приглушенный звук взрыва донесся откуда-то снизу, от основания лестницы, и Рош заложило уши. В следующее мгновение послышался грохот – падали каменные стены. А ещё через несколько минут, хромая, появился Гейд, который старательно отряхивал пыль с одежды.

– Выход заблокирован, – поморщившись, сказал он. – Если внизу кто-то остался, им придется выбираться через подземку.

Нэва положила руку ему на плечо и тихонько его сжала: – Твоя нога?..

– В порядке, – ответил Гейд, оглядывая отряд. – Кроме меня, ещё кто-нибудь ранен?

– Да. – Нэва посмотрела на Эммерика. – Но самое главное – нам удалось от них уйти.

Эммерик фыркнул – звук очень напоминал смех.

– Пока.

Запасной выход вел в старое здание на заброшенной пустынной улице. Солнце и Обитель проливали на землю свое сияние, казавшееся особенно ярким после полумрака под землей, и Рош некоторое время привыкала к свету. Воздух оказался сухим и пыльным – как, впрочем, и всегда, а легкий ветерок окутывал ноги повстанцев крошечными серыми водоворотами.

Однако в городе было спокойно: ни стрельбы, ни гудения воздушного транспорта. Только время от времени блеяли домашние животные да утробно рычали плохо настроенные химические двигатели. Жизнь продолжалась, даже в самый разгар боевых действий.

– Нам понадобится грузовик, – сквозь сжатые зубы проговорил Гейд.

В конце подъема по лестнице боль в раненой ноге стала мучительной; пока Эммерик бинтовал её, чтобы остановить кровотечение, Гейд сосредоточился на предстоящем деле.

– Майи и Веден будут ждать нас недалеко отсюда, но я не уверен, что нам удастся добраться до космопорта пешком.

Кроме того, придется протаранить ворота...

– Если по дороге у нас возникнут проблемы, неприятностей не оберешься. – Рош вспомнила план космопорта, который изучала в своей каморке. – Бараки боевиков и здание, где находится Администрация и ВоКом, разделяет сто метров.

Даже если мы попытаемся преодолеть их бегом, то все равно будем представлять собой очень удобные мишени.

– Мы собираемся напасть на космопорт? – спросила женщина из отряда повстанцев, её звали Джайт.

– Никто не обязан идти с нами. – Хромая, Гейд вышел вперед. Он хотел проверить, насколько хорошо функционирует его раненая нога. – Если не хочешь, можешь с нами не ходить.

Джайт с сомнением покачала головой: – Дело не в этом... просто я имела в виду, что мы попытаемся захватить космопорт.

– На самом деле все не так глупо, как может показаться, – ответил Гейд. – Боевики сейчас заняты, отряд дато тоже при деле. Да, их намного больше, но нас всегда будет меньше. Количество не имеет значения. Мы либо добьемся успеха, имея то, что мы имеем, либо погибнем, пытаясь выполнить поставленные перед собой задачи. Очень просто.

– Именно, – вмешалась Рош. – Но нам все равно понадобится какое-нибудь средство передвижения.

– Недалеко отсюда мы держали машину – на всякий случай, – сказал Гейд. – Но у неё пустые баки, так что пользы нам от неё никакой. – Вождь повстанцев оглядел свой маленький отряд, останавливаясь на каждом по очереди. – Сейчас самое время попросить о любезности, если у кого-нибудь из вас есть должники.

Все молчали.

Затем Кейн спросил: – А как насчет флайера? Если мы сможем им управлять...

– Нет. – Гейд сразу же отклонил его предложение. – Нам совсем не нужно, чтобы они раньше времени сообразили, что происходит.

– Я смогу помочь, – неожиданно сказал Эммерик. – У нас есть старый фургон, который работает на солнечных батареях. Мы использовали его, чтобы доставлять разное оборудование в пустыню.

Повисло короткое неловкое молчание, когда Гейд медленно перевел взгляд с Эммерика на Нэву.

– Мне казалось, я должен знать о таких вещах.

– Конечно, но... – Мбатан смущенно переступал с ноги на ногу. – Просто не все были согласны. Не подумай, что я тоже, – быстро добавил он. – Я говорю о тех, кто живет за пределами города...

– Дикие, – спокойно пояснила Нэва. – Они считают нас городскими, Амейдио, и доверяют нам очень неохотно. А к тебе они всегда относились с сомнением.

Гейд сумел быстро справиться с обидой и, натянуто улыбнувшись, проговорил: – Вы, туземцы, никогда не изменитесь, верно? Итак, где же ваш фургон?

– Недалеко.

Эммерик и Нэва обменялись быстрыми взглядами, а затем женщина повернулась к вождю повстанцев и сказала: – Я покажу.

– Отлично, – заявил мбатан. – А я через некоторое время найду вас на условленном месте. Мне нужно организовать... – Он поколебался немного, а потом закончил: – Решить другую проблему, которую мы обсуждали.

Гейд кивнул: – Тебе хватит часа?

– Должно хватить. – Эммерик отсалютовал ему винтовкой и поспешил скрыться в тенистой аллее.

– О какой проблеме он говорит? – тихо спросила Рош.

– Не беспокойся, – ответил Гейд. – Узнаешь в свое время – если у него получится. Это дело местных.

Что-то в его глазах подсказало Рош, что его гораздо больше беспокоит недоверие туземцев, чем он готов признать, и Рош ему посочувствовала: он столько сил потратил на создание подпольной организации, но неожиданно выяснилось, что в самом её сердце наметился раскол. А разногласия часто являются причиной слабости. Смерть Сабры ясно это доказала.

Рош решила сменить тему разговора: – А как насчет оружия? Здесь больше нет тайных складов?

– К сожалению, ни одного.

Гейд демонстративно не смотрел на нее, словно она, сама того не желая, коснулась ещё одного больного места. Окинув взглядом свой отряд, он сказал: – Ладно, ребята, пора двигать! Чем раньше мы отсюда выберемся, тем больше у нас шансов остаться в живых. – Затем, повернувшись к Рош, добавил: – Относительно, конечно.

Когда они прибыли на условленное место, где их должны были ждать Майи и Веден, там никого не оказалось.

Гейд остановил древний фургон на давно заброшенной парковочной площадке так, чтобы он не особенно мозолил глаза, и повернулся к пятерым пассажирам, устроившимся в кузове. Кейн, Рош, Нэва и двое повстанцев вопросительно на него смотрели.

– Подождем немного, – сказал он. – Увидев фургон, они могли спрятаться.

Рош считала, что в его словах есть доля здравого смысла.

Фургон так громко скрипел и выл, что даже она занервничала. Он оставался на ходу только благодаря удивительно надежной конструкции и старательному, хотя и не слишком профессиональному уходу. Казалось, небольшого порыва ветра достаточно, чтобы фургон развалился на части. Как только Рош делала какое-то движение в своем бронекостюме, несчастная машина тут же начинала отчаянно содрогаться.

Однако фургону удалось выжить и довольно успешно функционировать в условиях пустыни на протяжении нескольких десятилетий. К тому же Гейд совершенно прав, придется довольствоваться тем, что есть. Повернуть назад ещё не поздно, но альтернативных вариантов до отвращения мало.

Через несколько минут после того, как фургон замер на месте, они услышали тихий стук в заднюю дверь.

– Это мы, – сказала Майи.

Нэва потянулась через проход, чтобы открыть дверь: – Мы уже решили, что вам не удалось выбраться.

– Удалось чудом.

Хрупкая суринка забралась в крытый кузов и помогла Ведену. Рош не видела эканди с тех пор, как его ранили в Кресте Хьютона. Его вид вызывал беспокойство: голова забинтована, кожа нездорового землистого цвета, глаза закрыты, словно солнечный свет кажется ему слишком ярким. Оказавшись в фургоне, он тяжело, со стоном опустился на сиденье и замер на месте.

Тот факт, что Веден был в сознании – учитывая коматозное состояние, в котором он находился, и ограниченные медицинские возможности повстанцев, – поразил Рош. Неожиданно она сообразила, что испытывает облегчение.

Точно почувствовав, что она на него смотрит, Веден открыл глаза и кивнул, показывая, что узнал её.

– Извини, что огорчил тебя, Рош, – немного свысока проговорил эканди, хотя по глазам она видела, что его презрение напускное. – Складывается впечатление, что мне все-таки удалось выкарабкаться.

– Нет, я... – смущенно начала Рош, пытаясь сообразить, в какой момент её отношение к эканди изменилось.

Веден не дал ей возможности прийти к какому-нибудь определенному выводу.

– Мне сказали, ты заботилась о Майи.

– Пыталась, – ответила Рош, понимая, что остальные наблюдают за ними. – Как ты себя чувствуешь?

– Я ужасно устал. – Он коснулся повязки на голове и закрыл глаза. – И немножко нездоров, если быть честным до конца. Так что прошу меня простить, мне нужно отдохнуть.

Смутившись от того, что Веден находится в таком плачевном состоянии, Рош отвернулась и стала слушать рассказ Майи о том, как им удалось выбраться из здания склада.

– Обмануть дато оказалось не так просто, как боевиков. – Слова Майи пронеслись в голове Рош точно теплый успокаивающий ветерок, когда суринка уселась рядом со своим спутником. – Пятерым из нас удалось покинуть склад. Трое прикрывали Ведена и меня. В живых остался только один. Он ушел.

– Куда? – резко спросил Гейд.

– Искать тех, кто спасся, чтобы перегруппировать силы.

Его преследовали боевики и отряд дато.

– Бесполезно, – пробормотал Гейд. – Однако это может послужить ещё одним отвлекающим маневром.

– В городе очень напряженная обстановка. – Майи кивком показала на другую часть фургона, будто её невидящие глаза могли рассмотреть, что происходит снаружи. – Бушуют три больших пожара, власти их не тушат. Дато имеют свободный доступ к базам данных сил безопасности и поддерживают наземные отряды. Сегодня будет объявлен комендантский час, если на улицах вообще кто-нибудь останется.

– А завтра, вне всякого сомнения, начнется охота на ведьм. – Вождь повстанцев покачал головой, – Я всегда считал, что самое главное для нас – это выжить, но забиться в нору и ждать, когда тебя прикончат, совсем другое дело.

Мне представляется, что единственный выход – атаковать сейчас, пока ещё есть такая возможность. Или я уже потерпел поражение?

Последний вопрос был адресован Нэве, которая успокаивающе улыбнулась.

– Нет, – сказала она. – За наш родной дом стоит сражаться, и не важно, какую цену нам придется заплатить.

– В этом-то все и дело, – проговорил Гейд. – Я сражаюсь за мир, который даже не является моим домом. А как насчет остальных? Куда они подевались как раз в тот момент, когда они нам так нужны? Почему они бездействуют?

– Когда нарушается привычное течение жизни, – ответила Нэва, – то, что совсем недавно казалось невыносимым, неожиданно становится желанным. Особенно в городе, где условия жизни вполне приемлемые. Несмотря на то что у них масса тайн от тебя – в мирное время, – твоими главными союзниками являются жители пустыни.

– Я знаю. Но от этого мне не легче. – Вождь повстанцев наклонился вперед. – Кстати, где, черт подери, Эммерик?

Повисло напряженное молчание. Рош знала, что нужно привлечь внимание маленького отряда к тому, что им предстоит сделать в ближайшем будущем, и потому решила познакомить с планом двоих повстанцев, которые к ним присоединились. Кейн тоже слушал внимательно, умело выделяя главное и внося ценные поправки.

Полчаса тянулись невыносимо медленно. В самый разгар обсуждения Рощ поняла, что в ней больше нет нужды, и, прислонившись к стенке, закрыла глаза, стараясь не обращать внимания на горячий ветер, впивающийся в лицо своими жесткими пальцами. Через некоторое время она вдруг сообразила, что слышит голоса – не Кейна и Нэвы, которые все ещё отрабатывали детали, – а два других, зазвучавших у неё в голове.

– Я слишком слаб, – сказал мужской. – Ты должна меня оставить, так будет лучше для всех.

– Нет, – быстро ответила Майи. – Ты нам нужен для переговоров с Верховным судом.

– Я могу вступить в дело позже, когда вы захватите космопорт. Я вам только мешаю, задерживаю...

– Мы не можем оставить тебя здесь. Они тебя поймают, – запротестовала Майи. – Или убьют.

– Чушь. Я прекрасно могу о себе позаботиться. Скажи, пожалуйста, а какая будет польза, если тебя убьют, когда ты попытаешься меня спасти?

– Лучше так, чем дать возможность боевикам использовать тебя в качестве заложника.

– Я даже идти не могу, дитя! Я и десяти секунд не продержусь, когда мы доберемся до места.

– Нет, Веден! – Панические нотки в её голосе говорили о том, как сильно она боится его потерять. – Обещаю, тебе ничто не будет угрожать. Я не оставлю тебя там, где не смогу за тобой приглядывать

Рош открыла глаза. На лицах Ведена и Майи не отражалось ничего, что показало бы, какой яростный спор они ведут между собой. Все окружающие, кроме Рош, вполне могут подумать, что они мирно спят. Только эканди время от времени морщился, когда боль становилась особенно сильной. Если он и знал, что Рош подслушала их разговор, то вида не подал.

Но... почему она их слышит? Два предыдущих раза, когда в её сознание проникло чужое присутствие, касались происхождения Майи и плана Ведена освободить мир Сиакка. Должна быть какая-то причина, по которой Рош получила возможность стать свидетельницей этого конкретного разговора. Рош снова закрыла глаза, стараясь не упустить ни одной подробности.

Веден знал, что жить ему осталось совсем немного. Рош это чувствовала по тому, что он говорил, какие слова выбирал, в мыслях, адресованных Майи. Тот факт, что он намеревался расстаться с жизнью в одиночестве, пока его юная подопечная где-то сражается, являлся убедительным доказательством того, как сильно он любил её. Он уже причинил ей боль, взяв с собой на Сиакку, и не хотел, чтобы она страдала, когда он умрет.

Майи, естественно, такую возможность не рассматривала.

Ее больше занимало его благополучие, чем свое собственное.

Сила любви Ведена делала его доводы более вескими, чем они того заслуживали... Что испытает Майи, если он и в самом деле умрет, пока она будет далеко? Будет винить себя всю оставшуюся жизнь, даже если ей самой суждено прожить недолго.

Рош с удивлением обнаружила, что понимает чувства Майи: похоже, она действительно изменила свое отношение к эканди. Может быть, дело в его плачевном состоянии или – что более вероятно – она стала его лучше понимать.

Ей пришло в голову, что информация, которой с ней поделилась Майи, имеет двойное дно. Поведав историю Ведена, девушка хотела показать ей стороны его характера, которые Рош ещё предстояло узнать и которые привязали к нему Майи. Во сне угроза, исходившая от него, была весьма эффективно нейтрализована. При этом Майи ни разу не прибегала к насильственному внедрению в её сознание тех или иных представлений.

Так или иначе, Майи не солгала. Да, в самом начале, когда они только встретились, ей удалось манипулировать Рош, но с тех пор она ни разу ничего подобного себе не позволила. То, что отношение Рош к эканди изменилось и она теперь понимала и сочувствовала Майи, нормально и не должно её беспокоить. Кроме того, она сделала выводы относительно Ведена самостоятельно, а не под воздействием на свое сознание.

Вне всякого сомнения, Майи полагала, что Рош и её учитель могут помириться. Может быть, она рассказала ему о Рош, чтобы он узнал о ней побольше. Ведь он поздоровался с ней гораздо дружелюбнее, чем за все их предыдущие встречи – даже вступил в разговор, показывая тем самым, что больше не считает её пустым местом, на которое не стоит тратить время.

Впрочем, Рош понимала, что дело тут не только в установлении дружеских отношений, однако ей никак не удавалось понять, что задумала Майи. Она не могла решить, кому сочувствует больше, но зато прекрасно умела находить выходы из безвыходных ситуаций. Если Майи имеет в виду что-то иное... ничего не поделаешь, других идей у Рош не было.

– Если он не может идти, – перебила она обсуждение планов нападения на космопорт, – тогда я его понесу.

Веден вздрогнул, открыл глаза и посмотрел на Рош.

– Что? – удивленно переспросила Нэва.

Рош покачала головой. Голоса смолкли, оставив вместо себя пустоту.

– Не важно. Я задумалась.

И тут заработал двигатель. Дверь со стороны пассажирского сиденья открылась, и внутрь скользнул Эммерик.

– Извините, что заставил вас ждать, – сказал мбатан Гейду и положил на сиденье винтовку.

– Все организовано? – Вождь повстанцев вглядывался в лицо мбатана, пытаясь прочитать ответ на свой вопрос.

– Я взял на себя смелость и немного распустил язык. Примерно через полчаса боевики будут очень заняты.

– А остальное?

– Наземные группы не пострадали. Они будут готовы через три часа и начнут действовать по моему сигналу.

– Хорошо.

– Что хорошо? – спросила Рош, которая подошла к ним поближе.

– Надеюсь, мы получим подкрепление, – ответил Гейд и завел древний мотор.

Резко дернувшись, фургон выехал со стоянки. Рош поняла намек и вернулась на свое место. Кейн встретился с ней глазами и весело подмигнул.

Рош с трудом поборола желание сообщить им, что это её план и они могли бы поставить её в известность о том, какие в него вносятся дополнения. Но разговаривать под вой мотора бессмысленно и не слишком приятно, а неуверенность в голосе Гейда говорила о том, что, возможно, он не хочет ничего знать про дополнения. Лучше иметь дело с тем, что у них имеется в настоящий момент, чем надеяться на Deus ex machine <Deus ex Machine – неожиданное спасение (благодаря счастливому вмешательству); счастливая развязка (букв, «бог из машины») (лат.).>, которое может и не подоспеть вовремя.

Когда они мчались по пыльной улице, одно слово проникло сквозь раздражение Рош.

– Спасибо, – сказала Майи.

ГЛАВА 16

Мир Сиакка Порт Парвати

'954.10.34 ДО

1475

Фургон выехал с широкой автострады, ведущей из центра города, на дорогу, которая вывела их на пустынное главное шоссе. Когда нижняя дорога ушла налево, они свернули в противоположную сторону. Позади горизонт застилал дым пожаров – отвлекающий маневр, о котором говорил Эммерик.

Примерно через километр они начали подниматься в гору, и Рош впервые увидела цель их путешествия, силуэт космопорта на фоне медленно садящегося солнца.

Вскоре они подъехали к высокой ограде, через которую был пропущен электрический ток, она уходила в обе стороны, насколько хватало глаз. За оградой рабочие выкорчевали и вырвали все, что могло расти, и построили громадную бетонированную площадку, где поставили несколько неказистых зданий. Здесь все, так или иначе, перестраивалось, причем много раз.

Фургон повернул направо и двинулся вдоль ограды, слева Рош разглядела здание, где находился ВоКом. До него оставалось около километра, но что удивительно – оно стояло совсем близко к ограде. Рош совершенно точно знала, какое расстояние отделяет главный вход от комплекса – сто пятьдесят метров, – однако все равно удивилась. Какая-то насмешка над ограждением, установленным по периметру, и караульным помещением, находящимся прямо посередине между комплексом и воротами. «Интересно, какая бездарь занималась организацией охраны?» – подумала Рош. Она видела, что космопорт примостился на крошечном, ровном плато. Для того чтобы обеспечить максимум свободного пространства для взлета и посадки, здание ВоКома сдвинули вбок. В любом случае оно стоит так близко к воротам, что её план вполне может сработать.

Рош напряглась, когда впереди возникла Башня, в которой находился пункт Охраны правопорядка. Они почти на месте.

Бросив взгляд на громадные доки, Рош заметила, что там нет никаких судов, кроме орбитального грузового корабля и пары суборбитальных барж. Космопорт Порта Парвати явно видал лучшие времена.

Когда фургон подъезжал к невысокому холму, показался один из внутренних ангаров. Сквозь открытые двери Рош увидела тупоносый военный челнок. Все его изгибы и линии казались какими-то шишковатыми и искривленными – это было сделано специально, чтобы придать кораблю максимальную мощность. В результате он выглядел ужасно неуклюжим, однако внешность часто бывает обманчивой – в бою челноки зарекомендовали себя наилучшим образом, всякий раз демонстрируя выносливость и надежность.

Рош мгновенно поняла, откуда он прибыл. Содружество империй такие корабли не строит. В отличие от Блока Дато.

Фургон помчался вниз по склону холма и проскочил мимо Башни. Когда ангар скрылся из виду, Рош снова посмотрела на дорогу впереди.

– Давай ещё раз, – попросила Джайт, сидевшая рядом с ней.

Майи вздохнула и сконцентрировалась. Глаза Джайт остекленели на мгновение, затем снова стали нормальными.

– Потрясающе! – выдохнула она. – Похоже, мы сумеем проехать через ворота без проблем.

Рош знала, что Джайт увидела боевика в полной военной форме на том месте, где сидела суринка. Только иллюзия – незнание Майи деталей исправило собственное воображение женщины из отряда повстанцев, – но весьма убедительная.

– Хватит, – сказала Рош, – ей надо беречь силы.

– Все в порядке, – запротестовала Майи. – Когда объект не противится, создать иллюзию для одного человека совсем не трудно. Вот если имеешь дело с группой и приходится сосредоточиться на большом количестве сознаний, чтобы подчинить их себе, – это трудно.

Рош смущенно покачала головой. Очень плохо. Несмотря на то что идея прибегнуть к помощи Майи принадлежала ей самой, использование эпсенса на поле боя внушало ей определенные сомнения. Этот дар так эфемерен, настолько зависит от состояния адепта, что на него нельзя полагаться до конца. Лучше бы, конечно, иметь в своем распоряжении взвод солдат из Разведывательного управления, чем юную девушку, пусть и наделенную особым талантом. Рош всегда нервничала, когда ей приходилось полагаться на одного человека.

– Уже близко, – нарушил её размышления Кейн.

Рош наклонилась и принялась вглядываться вперед поверх голов Эммерика и Гейда. И увидела невдалеке ворота – широко распахнутые, как она и надеялась. Еще одно проявление халатности. Как только они минуют ворота, а потом караулку, им понадобится тридцать секунд на то, чтобы промчаться через небольшую площадку и стоянку для машин, влететь в огромное окно здания ВоКома и остановиться у основания лестницы, которая их интересует. Еще через десять секунд Гейд и его ребята взорвут двери, ведущие в ВоКом, и окажутся на первом уровне. Кейну и его помощнику понадобится примерно столько же, чтобы попасть в административный сектор.

Главное – проехать в ворота и мимо караульного помещения так, чтобы не вызвать ни у кого подозрений. Если в тот момент, когда они будут находиться на этом участке, начнется стрельба – это провал.

В данном случае поражение означает смерть.

Рош молча повторила свою клятву: она доберется до Штаба Разведывательного управления, во что бы то ни стало. Самое главное – выполнить задание командования. Если при этом она поможет повстанцам – хорошо.

– Движение оживилось, – неожиданно сообщил Эммерик, нарушив царившую в фургоне тишину. Мбатан следил за дорогой позади в зеркало, укрепленное с его стороны. – Одна наземная машина. Не знаю, откуда она взялась. Я заметил её всего пару секунд назад.

Рош подобралась к заднему окну фургона. Да, действительно, за ними едет приземистая, широкая машина. Заметив, как близко оказалась машина и как быстро сокращается между ними расстояние, она почувствовала, что её охватывает тревога.

Гейд увеличил скорость, стараясь сохранить разделяющее машины расстояние.

– Как вы думаете, у нас будут проблемы? – спросила Рош.

– Не знаю. – Гейд переводил глаза с зеркала на дорогу и снова на зеркало. – Майи?

Невидимый взгляд Майи умчался в бесконечность, Гейд тем временем ещё сильнее вдавил педаль газа в пол. Рош наблюдала за девушкой, остро чувствуя, что с каждой уходящей секундой они приближаются к главным воротам.

– Маленькая группа, – доложила Майи. – Их всего пятеро, но они очень уверены в себе. И подозрительны. Не боевики...

Она помолчала немного.

– Блок Дато, – сказала она наконец. – Солдаты дато.

– Проклятие

Гейд изо всех сил нажал ногой на педаль газа. Древняя коробка передач начала тарахтеть, и Рош вдруг почувствовала, как по спине стекает тоненькая струйка пота.

Она потянулась вперед и прикоснулась к плечу Майи.

– Что-нибудь еще? – спросила она.

– Не понимаю, – ответила девушка, обращаясь ко всем, не только к Рош. – Они не пытаются нас догнать. Как будто они...

Рош сильнее вцепилась в её руку: – Что?

– Они словно примкнули к нам, – проговорила наконец Майи.

В тот момент, когда она это сказала, из укрытия в дальнем конце ограды появился большой синий грузовик. Он с важным видом развернулся носом к дороге и замер на месте. Из грузовика выскочило несколько вооруженных солдат, которые тут же заняли позиции.

Гейд отчаянно ругался, словно надеялся таким образом заставить фургон ехать быстрее.

– Они довольно далеко от ворот, – сказала Рош. – Мы сможем въехать внутрь.

– Но они будут нас поджидать к тому времени, когда мы окажемся на той стороне, – возразил Гейд. – Кто-то нас сдал.

Фургон уже практически подъехал к воротам, однако боевики продолжали его игнорировать. Прежде чем Рош успела что-нибудь ответить Гейду, из караульного помещения вышла охранница в форме, чтобы посмотреть, что происходит.

– Нет... – Рош широко улыбнулась. – Боевики не знают, что мы задумали! Дато решили не ставить их в известность о том, что произошло в городе, и хотят захватить нас без их помощи.

Вождь повстанцев несколько мгновений рассматривал боевика у караулки, потом проговорил: – Согласен. У нас появляется шанс. Майи, займись охранницей. Не позволяй ей поднять тревогу. Если мы сможем уйти от дато, план остается прежним.

Девушка кивнула.

Машина, следующая за повстанцами, неуклонно сокращала разделявшее их расстояние, но догнать фургон, прежде чем он оказался у ворот, не успела. Группа, которая блокировала дальний конец дороги, рассредоточилась. Да, будет непросто

Охранница из караулки, не шевелясь, стояла у дверей и наблюдала за их приближением. Она не была вооружена, и происходящее, казалось, её совершенно не беспокоит.

– Она видит, что подъезжает фургон с государственными номерами, имеющий право находиться на территории космопорта, – пояснила Майи. – Ее беспокоит наша скорость – и все.

– Отлично, – похвалила её Рош. – Продержись ещё немного, Майи.

– Нажми на неё посильнее, – предложил Кейн. – Ей не нравится присутствие дато, которые угрожают фургону, принадлежащему боевикам.

Майи снова кивнула: – Хорошо.

Рош повнимательнее присмотрелась к женщине-боевику у ворот. Уже в следующее мгновение та обернулась и что-то крикнула своим товарищам внутри караулки. К ней присоединилось два боевика, и тут же завязался возбужденный спор между представителями Органов правопорядка и наземной командой дато. Фургон подъехал ближе, и Рош увидела на лицах боевиков гнев и одновременно неуверенность.

– Я долго не продержусь, – сказала Майи.

– Еще несколько секунд, – бросил через плечо Гейд. – Больше нам не понадобится.

Рош ухватилась за металлический край сиденья, когда впереди возникли ворота. Слишком поздно боевики и дато сообразили, что их обманули, а фургон, который они считали машиной, принадлежащей правительству, всего лишь старая колымага, работающая на солнечной энергии. Двое бросились в укрытие, третья стояла, не в силах пошевелиться. У неё за спиной дато наконец пришли в себя и приготовились стрелять, Гейд резко повернул руль, Рош слышала, как он манипулирует тормозами, почувствовала, что заднюю часть фургона резко бросило влево, увидела в лобовое стекло ворота. Гейд снова нажал на педаль газа, и фургон устремился вперед. В самую последнюю секунду третий боевик выскочил прямо у него из-под колес.

Не останавливаясь, фургон промчался мимо входа в будку охранника, сорвав с двери бронированную пластину, которая с грохотом упала на землю. Рош перехватила пистолет поудобнее, разбила рукоятью боковое окно и быстро выстрелила в боевика, раньше других пришедшего в себя и собиравшегося открыть по ним огонь. Она попала ему прямо в грудь, проследила за тем, как он рухнул на землю, и сразу же переключила внимание на переднее окно. В пятидесяти метрах от них из караульного помещения стали выскакивать боевики.

Рош сменила пистолет на винтовку и поставила её на рассеивающий огонь. Она заметила, как Эммерик швырнул что-то в окно, а затем и сам взял винтовку в руки. Не теряя ни секунды, они принялись обстреливать выбегающих наружу боевиков.

Рош увидела, как несколько человек бросилось врассыпную, и выпустила по ним ещё один заряд. И вот они уже миновали караулку, промчались через невысокое ограждение и выскочили на стоянку у административного здания. Когда, не медля ни мгновения, они устремились к входу в главный комплекс, служащие за громадными окнами в вестибюле начали разбегаться в разные стороны.

Рош быстро оглянулась и увидела, что преследовавшая их машина проехала в ворота, чудом не столкнувшись с подкреплением дато.

В этот момент раздался грохот взрыва – сработала гермомина, брошенная Эммериком. Языки пламени и густой дым окутали машину дато, которую взрывная волна подбросила на несколько метров в воздух, перевернула, а потом швырнула на проволочное электрифицированное ограждение. Ослепительно синяя вспышка поглотила автомобиль. Синий грузовик резко дернулся в сторону, чтобы избежать столкновения, и врезался в угол будки у ворот, прямо перед ним на дорогу посыпались плохо закрепленные части сооружения.

Кто-то радостно завопил. Преследователи – как те, так и другие – вышли из игры, по крайней мере временно. Получилось даже лучше, чем надеялась Рош.

– Пригните головы! – крикнул Гейд. – Мы въезжаем

Рош быстро оглянулась и увидела прямо перед собой огромные застекленные окна. Она инстинктивно опустила голову, почувствовала, как Джайт, сидевшая рядом, скорчилась на своем месте, услышала грохот, потом звон бьющегося стекла.

Кто-то испуганно вскрикнул, когда в разбитое боковое окно влетело несколько осколков.

К тому времени, когда Рош взяла себя в руки, Гейд нажал на тормоза. Фургон снова развернулся и промчался по вестибюлю, словно мощный снегоочиститель, прокладывая себе дорогу среди стульев, столов, перегородок и другой мебели.

В следующее мгновение фургон резко остановился, и Нэва с Веденом повалились со своих сидений. Гейд выскочил сквозь помятую дверь со стороны водителя и тут же принялся выкрикивать приказы, Эммерик мгновенно последовал за ним. Тут же открылись задние двери фургона; грохоча оружием и тяжелыми сапогами, наружу выбрались Джайт и её товарищ.

Рош подождала, когда из фургона вылезут Нэва и Майи, а затем последовала за ними. Кейн уже приготовился к следующей стадии операции. Послав заряд энергии, чтобы очистить на одно короткое мгновение воздух, Рош вернулась к фургону, чтобы помочь Ведену. Повернувшись к нему спиной, она показала, как ему следует ухватиться за кожаные ремни, которые Майи закрепила вокруг ворота её костюма.

Он некоторое время колебался, но в конце концов сделал, что ему велели.

И, следует заметить, как раз вовремя. Со стороны автомобильной стоянки по ним открыли огонь из винтовок, и Рош пришлось нырнуть за фургон. Высекая искры из мраморного пола и зеркальных стен, пули носились, точно разъяренные насекомые, ищущие, кого бы ужалить. В воздухе пахло озоном и горелой синтетикой. В разбитое окно Рош видела, что боевики и дато пытаются укрыться от ответного огня из здания.

Она быстро сориентировалась в пространстве – сказались долгие часы тренировок в колледже Армады. В левом глазу появилась карта комплекса: трехэтажное здание ВоКома, в которое они проникли; административные помещения на том же уровне, только чуть сзади. Вестибюль в самом углу первого этажа; лифт и лестница в нижней части латинской буквы B коридор, ведущий в Администрацию в дальнем конце вестибюля.

Рош заметила, что Кейн проскочил в дверь, которая вела в административный сектор. Его сопровождало стрекотание автоматического оружия – Кейн стрелял с обеих рук, целясь во всех и все, что оказывалось у него на пути.

– Оставь его! – Голос Гейда прорвался сквозь оглушительный треск выстрелов.

Он обращался к повстанцу, который по плану должен был сопровождать Кейна. Рош осторожно обошла фургон, чувствуя, как эканди крепко вцепился ей в спину, его вес немного мешал ей сохранять равновесие в тяжелом бронекостюме. Гейд и его товарищ, вооружившись гранатами и минами, хранившимися в карманах Рош, помчались вверх по лестнице, ведущей г к ВоКому. У основания лестницы ждали Нэва и Майи.

Рош передала Ведена Нэве и сказала:

– Подними его наверх, я вас прикрою.

Винтовка по-прежнему стояла на рассеивающем огне, и Рош постаралась, не теряя времени, отыскать какое-нибудь надежное укрытие. Возле фургона она заметила перевернутый стол, поставила его на место и пристроила на нем свою винтовку так, что дуло удобно легло на деревянную поверхность. Из караулки выскакивали боевики – Рош насчитала их около тридцати – и мчались к зданию комплекса. Рош настроила винтовку на самый широкий диапазон и нажала на спуск. Приклад ритмично бил ей в плечо, посылая сквозь разбитое окно смертоносные заряды, которые разрушали на своем пути то, что ещё оставалось целым. Боевики остановились, помедлили немного и открыли ответный огонь.

Рош прижалась к боку фургона, но не выпустила из рук-, оружия, продолжая поливать неприятеля короткими очередями, чтобы отдача не вырвала винтовку из рук. Серьезного ущерба она им не нанесет, но заставит подумать, прежде чем они снова решатся пойти в наступление.

Через несколько минут она услышала приглушенный грохот взрыва у себя за спиной, значит, её товарищи сумели ворваться в ВоКом. Второй взрыв – лифт выведен из строя. Потом топот на лестнице, какие-то крики вдалеке, переполох – вернулся один из повстанцев, чтобы помочь ей. Вдвоем они довольно успешно удерживали боевиков от наступления.

Потом Рош решила рискнуть и посмотреть, что намерен предпринять неприятель. Обогнув дальний угол фургона, она насчитала двадцать три боевика, только трое из них держали в руках винтовки. Четыре пехотинца дато пробирались вдоль стены в конце вестибюля, все они были одеты в самые современные бронекостюмы. Рош прицелилась, выстрелила и с радостью увидела, что попала.

Однако костюм дато поглотил большую часть энергии, солдат упал на пол, но тут же поднялся на ноги.

Рош выругалась. Плохо.

И тут с ней заговорила Майи: – Мы не встретили никакого сопротивления! Удерживаем контроль. Отступайте и идите сюда

Рош сделала ещё несколько залпов по врагу, затем начала медленно продвигаться вдоль фургона. Поняв, что дальше идти некуда, она остановилась, чтобы оглядеться по сторонам.

Металлический корпус фургона надежно прикрывал пространство между ней и лестницей – по крайней мере со стороны боевиков. Зато пехотинцы дато могли обстрелять её практически без проблем. Рош быстро оглянулась через плечо на повстанца, находящегося у основания лестницы, и вытащила из кармана гранату.

Затем, когда наступило короткое затишье, Рош бросила гранату повстанцу, напряглась и принялась считать от трех до нуля, приготовившись в нужный момент помчаться к лестнице.

Когда она скомандовала: «Ноль», повстанец швырнул гранату в дато и помчался вверх по лестнице. Рош выскочила из укрытия и, опустив как можно ниже не защищенную шлемом голову, побежала вперед. Она невольно вскрикнула, когда яростный заряд энергии скользнул в сантиметре от её левой ноги, споткнулась – но тут взорвалась граната, заполнив вестибюль дымом и пламенем.

Боковым зрением Рош уловила какое-то движение на лестнице и мгновенно подняла винтовку, но тут же опустила оружие – это был окутанный клубами дыма Кейн, который отстреливался короткими очередями.

– Чудом ушла, – ухмыляясь, заявил он.

Затем он схватил Рош за руку, и, перепрыгивая через две ступеньки, они помчались вверх по лестнице.

– Администрация? – спросила Рош.

– Порядок. А у вас?

– Никаких проблем.

– Отлично. – Кейн заулыбался ещё шире. – А теперь давай посмотрим, на что способен твой Ящик.

Рош остановилась на площадке, чтобы бросить ещё одну гранату. От взрыва обрушилась часть стены. Рош надеялась, что она станет серьезным препятствием для преследователей.

– Поверните налево у первого угла, – проговорила Майи, указывая им путь в задымленных коридорах.

По дороге им попалось множество служащих космопорта.

Одни раненые. Другие нет. Все были без сознания или спали.

– Направо, потом второй поворот налево. Поднимайтесь по лестнице в конце коридора.

– Где ты, Майи?

– В зале управления ВоКома, – ответила суринка. – На самом верхнем этаже. Как только вы до нас доберетесь, мы активируем систему внутренней безопасности и включим систему жизнеобеспечения. Это их задержит на некоторое время.

– А как насчет тех, что ты вырубила? Скоро они проснутся?

– Скоро. Я ими займусь, когда вы будете здесь.

Майи продолжала давать указания, её голос звучал спокойно и уверенно: – Налево, в дверь...

На бегу Рош старалась запомнить дорогу. Третий этаж благодаря усилиям Майи остался в целости и сохранности. Огромные комплексы сложного обрабатывающего данные оборудования замерли в бездействии, совсем как операторы, лежащие без сознания тут и там. Впрочем, количество машин и приборов нисколько не превышало разумные пределы, учитывая функции, которые оно должно было выполнять. Эти три этажа контролировали всю электронику в городе, как, впрочем, и часть той, что находилась на ближней орбите.

– Ты уверен, что справишься, Ящик?

– Мне нужно только получить доступ к контрольной системе Сети.

– Надеюсь, ты не ошибаешься.

– Поверь мне, Морган, я не ошибаюсь. Я жду этого момента уже достаточно долго.

Рощ и Кейн поднялись по последнему пролету лестницы на третий этаж, на верхней площадке их поджидал Гейд. Рош почувствовала приступ тошноты, когда они подошли поближе: её задело скользнувшей мимо волной психической энергии Майи.

Что-то вроде эквивалента (в понятиях эпсенса) пулеметной очереди – только не смертельной, которая заставит служащих ВоКома погрузиться в более глубокое состояние потери сознания, подумала Рош.

– Сюда.

Гейд провел их через лабиринт кабинетов в самое сердце ВоКома: просторную комнату с высокими потолками. Оглядевшись по сторонам, Рош увидела три расположенных достаточно высоко экрана, около дюжины миниатюрных станций для проверки данных и большой центральный процессор, На экранах постоянно менялись картинки – посадочное поле, космопорт, траектории спутников, главные луны Обители, расположение сил Армады. Джайт и другой повстанец, у которого отчаянно кровоточило правое ухо, охраняли входную дверь. Майи сидела скрестив ноги в углу, спокойное выражение её лица ничем не выдавало крайнюю степень сосредоточенности, необходимой ей, чтобы сделать то, что она намеревалась.

Когда Рош вошла, в центральном экране открылось маленькое окошко, и все увидели лицо мужчины с аккуратно подстриженной седой бородкой.

– Телко! – прорычало лицо. – Что, черт подери, у тебя происходит? Очисти линии, или ты у меня...

– Привет, губернатор, – улыбаясь, проговорил в микрофон Эммерик. – Боюсь, директор не может с вами сейчас поговорить. Может быть, я вам помогу?

Делькасаль открыл рот, захлопнул его, снова открыл.

– А ты ещё кто такой?

– Землевладелец, – ответил мбатанец, широко улыбаясь. – Пришел получить ренту.

Рош остановилась у него за спиной и положила руку в перчатке на контактную панель.

– У нас нет на это времени, – сказала она.

Окошко, которое только что заполняло лицо Делькасаля, закрылось, когда Ящик вошел в контакт с центральным процессором. По руке Рош потекли данные, миновали ладонь в перчатке... Это скорее напоминало не ручеек, а огненную реку, тоненькую, точно ниточка, или раскаленную добела проволоку, вставленную на место её локтевого нерва. Рош прикусила губу, когда поток стал набирать силу. Перед глазами плясали крошечные мерцающие точки, сердце сильнее забилось в груди, но в следующее мгновение успокоилось.

– Я получил доступ, – сообщил Ящик, его радостный голос зазвучал из микрофонов, установленных в комнате. – Полный доступ: коммуникационные системы, контроль за движением, архивы, расположение сил безопасности, ремонтные системы, распределение воды и энергии...

– Подожди, Ящик, – сказал Гейд. – А как насчет внутренней системы безопасности?

– Активирована, – мгновенно ответил Ящик.

– Система жизнеобеспечения?

– Запечатана.

– Ты можешь показать нам нижние этажи?

Картинка на центральном экране исчезла, а затем появилось новое изображение. В вестибюле было относительно спокойно; массивные двери на первом этаже закрыты, проход на каждый уровень запечатан. На втором уровне осталось всего два солдата из отряда Дато, которые отчаянно колотили в дверь, ведущую на третий этаж.

– Я взял на себя смелость отменить запрос, требующий прислать подкрепление из города, – сообщил Ящик.

– Прекрасно. – Гейд с облегчением вздохнул. – Значит, мы в безопасности.

– По крайней мере на время, – поправил его Кейн.

Эммерик положил свою винтовку рядом с оружием Рош.

– И что дальше?

– Сообщение, – пробормотала Рош, которая все ещё находилась внутри потока данных, загружающихся в её систему. – Мы пошлем сообщение.

– Точно. – Гейд махнул рукой Ведену и Майи, чтобы они прошли вперед.

Казалось, эканди так слаб, что он вот-вот упадет, однако ему удалось ухватиться за край консоли и удержаться на ногах.

– Что сначала? – спросил он. – Контрольные коды или само сообщение?

– Коды, – ответил Ящик.

– Коды относительно просты, – начала Майи. – Все сообщения должны быть закодированы в ТАН-С, иначе они не будут приняты. Когда компьютер на спутнике связи запросит пароль, вы должны ответить «черная вода». Когда он потребует подтверждение, скажите «КБФГ».

– Понял, – ответил Ящик.

Рош удивилась, когда Ящик отреагировал на телепатическую передачу Майи, но потом она сообразила, что он, наверное, перехватил импульс, воспользовавшись её собственными имплантантами.

– Сообщение, Веден?

– Должно быть адресовано старшему судье Верховного суда СОИ, штаб-квартира которого находится на Бини.

– Рейлендеру?

– Наверное. Но сделай пометку «срочно» в соответствии с соглашением, заключенным с Коммерческой артелью от '954.28.09. Закодируй шифром ЙИМЭН и начни так: «Все знаменитые бабочки умирают».

Рош закрыла глаза, когда эканди диктовал короткое сообщение, в котором содержалась просьба о срочном слушании Верховным судом дела о суверенитете аборигенов мира Сиакка. Миссия эканди являлась второстепенной по сравнению с её собственной, и она с нетерпением ждала, когда можно будет передать послание в Штаб. Чем быстрее она свяжется со своим начальством из Разведывательного управления, тем скорее может рассчитывать на спасение.

Однако мелькание огней перед глазами оказывало на неё гипнотическое действие, как, впрочем, и бесконечное бормотание голосов, звучащих практически за порогом её восприятия. Рош казалось, будто тысячи крошечных ладошек касаются её кожи, гладят, изучают, тянут в разные стороны – данные беспрерывным потоком текли по её системе, через имплантанты прямо в мозг.

С огромным трудом ей удалось сосредоточиться на происходящем... она поняла, что Веден закончил. Тогда Рош закрыла глаза, чтобы избавиться от ощущения, будто она смотрит на мир с разных точек одновременно. Она сделала шаг вперед и ударилась бедром об угол процессора, что мгновенно привело её в чувство и вернуло в реальный мир.

– Сообщение... – Тут она сообразила, что слова произнесены беззвучно и остальные её не слышат. – Сообщение ушло?

– Да, – ответил Эммерик. – Теперь остается только ждать реакции.

– В стандартной ситуации на связь с этим сектором уходит несколько дней, – заявил Ящик.

– Все равно лучше, чем ничего, – радостно улыбаясь, проговорил мбатан. – Главное, что мы его отправили.

– Мы с Веденом можем возвращаться домой, – сказала Майи, в голосе которой прозвучало облегчение и нетерпение.

– Подожди, – сказала Рош, – а как насчет...

– Не сейчас, – перебил её Кейн. – Посмотри на экраны.

Мне кажется, у нас проблемы.

Рош открыла глаза и заставила себя сосредоточиться на изображении космопорта. Прошло несколько минут, прежде чем она поняла, о чем говорил Кейн: над зданием ВоКома кружило два флайера.

– Обе системы наведения прикрыты, – сообщил Ящик. – Я не могу воздействовать на пилотов.

– Через некоторое время они начнут стрелять, – с беспокойством заметила Нэва.

– Ну, тут речь идет не только о времени, ещё и о политике, – сказал Гейд. – Делькасаль постарается сохранить свой драгоценный комплекс, он сделает все возможное, чтобы его не разнесли на части.

– А внутренняя система безопасности защищает крышу? – спросил Кейн.

– Да, – ответил Гейд, – по крайней мере нам не нужно беспокоиться о том, что пехота свалится на нас с потолка и застанет врасплох.

– Зарегистрирован прорыв в системе безопасности, – доложил Ящик.

– Где? – спросил Гейд.

– На нашем уровне. Точнее сказать не могу.

– Дверь? – задал новый вопрос Гейд.

На экране появилось изображение двери, ведущей на последний этаж. Она была в целости и сохранности.

– Все равно нужно посмотреть, – проговорил Гейд. – На случай, если им удалось внедрить компьютерный вирус или ещё какую-нибудь мерзость.

– Невозможно, – возразил Ящик. – Я бы знал, если бы с изображением поработали.

– Он прав, Ящик. – Рош огляделась по сторонам, в голове у неё немного прояснилось. – Я пойду с тобой, Гейд. Мне уже можно отключиться от этой проклятой штуки, Ящик?

– Да. Установив связь, я в состоянии перенаправить данные, поступающие с передатчиков в...

– Хорошо.

Рош убрала руку с панели и отошла от центрального процессора. Поток данных по-прежнему продолжал течь, только уже без контроля, но теперь, когда у неё появилось конкретное дело, он не так отвлекал.

– Пошли, – позвала она Гейда.

Он повел её через лабиринт коридоров. По мере того как они приближались к двери, все громче становился равномерный грохот стрельбы. Наверное, палят из энергетического оружия, подумала Рош.

– Пытаются взорвать дверь, – поморщившись, предположил Гейд.

– Вполне возможно. Однако у солдат на нижнем этаже нужного снаряжения не было. Тут что-то другое.

– Например?

Рош пожала плечами. Назойливое присутствие Ящика мешало ей придумать, какой может быть другая возможность.

Когда они добрались до двери, оказалось, что та в полном порядке. Гейд положил руку на поверхность из толстого надежного металла.

– Холодная, – сообщил он. – По крайней мере ясно, что они не пытаются её поджечь. – Он тихонько выругался. – Только хотелось бы понять, что у них на уме.

В этот момент раздался приглушенный взрыв на верхнем этаже, смолк равномерный грохот и завыла сирена. Где-то отказала система охраны уровня.

Гейд и Рош бросились назад. Завернув за угол, они увидели густой черный дым. Задержав дыхание, промчались сквозь него.

Оказавшись по другую сторону завесы, Гейд принялся отчаянно ругаться.

– Они проникли сквозь пол! – крикнул он. – Скажи Ящику, пусть закроет все двери, кроме той, что понадобится нам...

– Уже сделано, – ответил Ящик, проникнув в мысли Рош.

– Сделано. – Рош поудобнее перехватила винтовку. – Еще далеко?

– Нет. Мы...

Дверь, которую они только что миновали, неожиданно исчезла, превратившись в ослепительный огненный шар. Увидев в отверстии двух вооруженных солдат, Рош резко увеличила скорость. Они влетели в следующую дверь, которая с шипением за ними закрылась, и вскоре оказались в контрольном зале ВоКома. Надежный шлюзовой замок запечатал вход, но Рош успела заметить чуть дальше по коридору вспышку взрыва.

– Нужно уходить, – сказал Гейд, махнув рукой в сторону выхода в противоположном конце зала. – С этого этажа можно ещё как-нибудь покинуть здание?

– Только через крышу, – ответил Кейн.

– Я могу запустить транспорт, который вас подберет, – предложил Ящик. – Мы обсуждали такой вариант.

– Давай, – велел Гейд. – Сколько времени тебе понадобится?

– Пять минут, – ответил Ящик.

– Проклятие! Слишком долго.

Вождь повстанцев задумался на мгновение, а потом посмотрел на Эммерика, тот кивнул.

– Ладно, Ящик, – сказал Гейд, снова повернувшись к Рош. – Передай радиосообщение, частота 115,6 килогерц. Одно слово – «Возмездие», но его нужно повторить три раза. – Гейд кивнул. – Это задержит дато на необходимое нам время.

Дверь шлюза вибрировала под залпами энергетического оружия, нагревшего её до предела прочности, комнату наполнил запах раскаленного металла.

– Уходим

Гейд размахивал руками, направляя свой маленький отряд к выходу. Нэва и Рощ снова помогли Ведену забраться на спину бронекостюма, зацепив его руки за ремни. Рош тяжело продвигалась вперед, дыхание эканди с тихим шелестом щекотало ей уши, пальцы безвольно ухватились за шею.

Коридор вывел их в новый лабиринт кабинетов.

– Куда? – крикнул Эммерик.

Рош повторяла инструкции Ящика, пока они не добрались до узкой железной лестницы, ведущей к ремонтному люку в потолке. Нэва пошла первой, отодвинула крышку дулом винтовки, а затем скользнула внутрь. Эммерик последовал за ней, потом Джайт, Рош и Веден, Майи и остальные. Гейд, замыкавший отряд, установил на место крышку и, выпрямившись, огляделся по сторонам.

Они стояли на смотровой площадке с застекленными окнами, наполовину открытыми, чтобы впустить внутрь вечерний воздух. Ветер, дувший в лицо, нес с собой острый запах пыли. Где-то неподалеку ворчали моторы флайеров, облетающих здание. Звук становился громче, а потом стихал по мере того, как они приближались или удалялись от площадки. Внизу раздавались голоса, выкрикивавшие приказы, требовавшие подкрепления. Из вестибюля и горящего грузовика у центральных ворот продолжали подниматься клубы дыма.

Город Парвати окутало дымное покрывало, становившееся все чернее и чернее, – солнце садилось за горизонт. Поле боя освещало казавшееся бесконечно надежным сияние Обители. Вдалеке, на северо-востоке, над горами повисла гроза, похожая на громадного призрачного зверя, готовящегося к прыжку.

– Ты в порядке, Веден? – спросила Рош, обернувшись через плечо.

– Я ещё тут, – тяжело дыша, ответил эканди.

– Вот и отлично.

– Если мы не будем высовываться, – крикнул Эммерик, стоящий у дальнего края платформы, – команды флайеров могут нас не заметить.

– Наверное, – согласился с ним Гейд и осторожно отошел от люка.

– Еще долго, Ящик? – мысленно спросила Рош.

– Три минуты, Морган.

Грохот внизу заставил всех напрячься: солдаты нашли лестницу, ведущую наверх.

– Там всего один, – прошептала суринка. – Пусть идет.

Гейд кивнул, однако остался там, где был, в нескольких шагах от люка. Он направил свою винтовку туда, где вот-вот могла появиться голова солдата.

Рош подскочила от неожиданности, когда на фоне заката возникла белая вспышка. Крышка люка взлетела в воздух и откатилась в сторону – её разнесло прицельным огнем снизу.

Майи выдохнула, пытаясь взять под контроль солдата дато. Рука в броне высунулась наружу в поисках, за что бы ухватиться, а затем, с тихим воем сервомеханизмов, появился гладкий, сверкающий бронекостюм. На плече пехотинца висела винтовка...

Он остановился и замер на месте, оказавшись во власти похитительницы.

. Кейн подскочил к нему и выхватил из рук оружие как раз в тот момент, когда у них над головами возник флайер.

– Нас заметили! – крикнул Гейд, перекрывая поднявшийся шум, и прижался к стене, когда неприятель начал поливать огнем смотровую площадку.

Кейн выстрелил в брюхо флайеру, который быстро развернулся и помчался прочь. Мощное оружие дато выплевывало яростные заряды бело-голубой энергии, которая причиняла непоправимый урон всему, чего касалась. Кейн продолжал нажимать на курок, пока флайер набирал высоту, чтобы спасти свою шкуру. Только когда он исчез за углом здания, Кейн убрал руку с курка. Ровное гудение сменилось прерывистым, глухим урчанием.

Если он и не полностью выбыл из игры, то по крайней мере серьезно поврежден, подумала Рош.

Второй флайер не заставил себя ждать и примчался, чтобы атаковать повстанцев, однако вел себя гораздо осторожнее.

Орудия, расположенные на брюхе машины, непрерывно вращались, пытаясь отыскать и прикончить Кейна. Он бросился к солдату дато и спрятался у того за спиной. С флайера открыли огонь, но только уничтожили остатки низкой стеклянной крыши платформы, во все стороны полетели осколки.

Когда второй флайер улетел, Рош перевела дух. Да, едва-едва... Повезло! Но флайер вернется, и на сей раз все может сложиться не так удачно.

Грохот внизу подсказал ей, что прибыло подкрепление в виде минометных мин. Свист снарядов быстро становился все громче, но понять, куда они ударят, было невозможно.

И тут угол платформы, в том месте, где стояла Джайт, неожиданно взметнулся в воздух. От взрывной волны все потеряли равновесие, все, кроме Рош, которая беспомощно смотрела на то, как Джайт подбросило вверх, а в следующее мгновение она уже падала на землю среди горящих обломков и осколков стекла.

Рош споткнулась и протерла глаза, запорошенные пылью.

Свист новой мины раздался одновременно с ревом двигателей флайера. Она попыталась найти место, где можно было бы спрятаться на открытой платформе, но ничего подходящего так и не увидела.

– Мы здесь как на ладони! – крикнула она.

– Я понимаю, – стараясь перекричать шум, ответил Гейд. – Но у нас нет никакого...

Его прервал взрыв второй мины. Рош снова удержалась на ногах, однако не успела она прийти в себя, как от сильного удара винтовка вылетела у неё из рук.

Она сделала шаг назад, отчаянно моргая, – мешали грязь и туман, царивший в голове из-за работы Ящика. Еще один удар отбросил её вбок, прежде чем костюм успел скорректировать её положение и помочь сохранить равновесие. Подняв руку, она умудрилась отбить третье нападение. Наконец Рош поняла, кто её атакует.

Солдат дато, выпущенный Майи из-под контроля, отступил на шаг назад, чтобы нанести ей сильный удар в живот.

Она увернулась и попыталась развернуть врага вокруг его центра тяжести, пока он стоял на одной ноге. Но его костюм среагировал быстрее, чем её, и неприятель сумел вырваться.

Разозлившись, Рош врезала ему по шлему с такой яростью, что почувствовала боль даже через перчатку.

Моторчики на суставах костюма протестующе завыли, когда неприятель занял боевую стойку – руки вытянуты, ноги широко расставлены – и стал ждать следующей атаки Рош. Она сделала ложный выпад вправо и нанесла ему удар в плечо левой рукой.

Кулак соскользнул, и дато двинул её локтем в грудь. Другая рука потянулась, чтобы добраться до открытого лица Рош, но та успела вовремя увернуться. Она почувствовала, как керамическая рукавица прошла в миллиметре от уха, и нырнула под руку неприятеля, чтобы добраться до его живота.

Он сделал несколько шагов назад, но движения Рош замедлял Веден, висевший у неё на спине, да и оправиться после сильного удара в грудь она не успела, поэтому не воспользовалась неожиданным преимуществом, хотя ей очень этого хотелось. В воздухе появился второй флайер, его огни разогнали сумерки, а вой моторов отвлекал Рош и мешал сосредоточиться. Солдат пригнулся почти к самому полу и бросился в атаку, использовав собственную голову в шлеме в качестве тарана. Рош шарахнулась в сторону как раз вовремя, чтобы избежать столкновения с ним, но он все равно успел ухватить её вытянутой вперед рукой – ей чудом удалось удержаться на ногах.

Задыхаясь, Рош выругалась, вынужденная признать, что ей с солдатом дато не справиться – в рукопашной схватке он сильнее. Впрочем, на его стороне имелось несколько дополнительных преимуществ в виде более развитой технологии, а также того факта, что Рош отвлекало присутствие Ящика и необходимость помнить о своем пассажире. Но выбора у неё не было – её товарищам приходится заботиться о собственной безопасности и рассчитывать на их помощь бессмысленно.

Словно издалека она слышала ровное стрекотание винтовки дато в руках Кейна, который снова принялся обстреливать уцелевший флайер.

Когда солдат повернулся, чтобы снова броситься в бой, Рош поискала глазами винтовку на почерневшей крыше и обнаружила её неподалеку. К несчастью, солдат заметил её взгляд и тоже увидел оружие.

Они бросились к винтовке одновременно б тот момент, когда разорвалась третья мина. Рош оказалась на мгновение быстрее и успела схватить оружие. Рука в перчатке сжала её запястье, когда она попыталась наставить дуло на врага. Медленно, неумолимо оно поворачивалось в сторону лица Рош.

Она сражалась с мощным бронекостюмом дато, пока в ушах у неё не начала стучать кровь.

Рош отвела взгляд от визора врага и посмотрела в черное отверстие, готовое вот-вот выплюнуть ей в лицо смертоносный заряд. Палец на курке напрягся, Рош прекрасно понимала, что одного выстрела хватит, чтобы прикончить её. Короткая вспышка – и ей больше не придется беспокоиться по поводу своей миссии и Ящика.

Но тут груз у неё на спине переместился, и обнаженная, без боевой перчатки, рука ударила в визор неприятеля. Он отвлекся на одно короткое мгновение, и дуло сдвинулось в сторону в тот момент, когда раздался выстрел. Вспышка ослепила Рош, опалила ей лицо.

С диким криком она отскочила от солдата, поняла, что больше не чувствует тяжести на спине.

– Веден! – крикнула она – Веден

И тут сообразила, что голос раздается у неё в голове. Он несся отовсюду сразу, со всех сторон, стонал внутри её существа.

– Веден

Огонь вцепился ей в голову, царапал своими когтистыми лапами, и Рош повалилась вперед. Она упала на бедро, но раненое плечо и ребра тут же заныли от невыносимой боли.

Продолжая кричать, ощущая запах паленых волос и горящей кожи, Рош принялась тушить его руками в боевых перчатках, пока он не погас.

Только тогда она открыла глаза.

Солдат дато стоял над ней – мертвый, его мозг разорвал отчаянный вопль суринки. Медленно, содрогаясь, костюм наклонился назад, упал и замер в неподвижности.

Рош перекатилась и одним глазом, к которому вернулось зрение после вспышки энергетического оружия, посмотрела на тело эканди, лежащее рядом с ней. Часть его черепа была снесена выстрелом.

– Веден

Крик, наполненный болью и страданием, мог бы подчинить себе всех, кто находился на платформе, если бы его не остановила та, из уст которой он вырвался. На его место пришел пронзительный, исполненный горя плач. Рош поднялась на колени и попыталась отыскать суринку в дымном полумраке. Ей это не удалось, и тогда она послала ей навстречу мысленное послание, в котором сочувствие смешалось с желанием поддержать и успокоить. Но плач – единственный реальный звук, который когда-либо издавала суринка, – продолжался и продолжался.

– Они здесь! Амейдио, они здесь

Рош неуверенно поднялась на ноги и подошла к краю платформы, проследив за направлением вытянутой руки Эммерика. Внизу, в сгущающихся тенях заката она увидела, как боевики поворачивают головы навстречу новому врагу. Не флайер, который обещал им Ящик, а какой-то наземный отряд – около двухсот вооруженных людей – ворвался в ворота космопорта.

– Ящик...

Рош замолчала, откашлялась, пытаясь проглотить скопившуюся в горле пыль. На фоне шелеста передачи информации и гула в ушах собственный голос показался ей каким-то неестественно хриплым.

– Ящик, дай четкую картинку. Воспользуйся камерами системы безопасности и обработай их данные.

Изображение перед её левым глазом разделилось на две части. Одна давала возможность видеть то, что происходит вокруг неё на площадке; другая приблизила к земле, где появился отряд повстанцев. Рош разглядела людей в простой одежде, похожей на рабочую, с одинаковым оружием в руках. Ее слух уловил непривычный звук выстрелов: не резкий, как у энергетических винтовок, а почти музыкальное пение – разделенный секундными интервалами звон, возникающий на очень низких частотах.

Рош попыталась определить, что это за звук, пока не увидела боевиков внизу. После выстрелов диковинного оружия энергетические винтовки начали одна за другой выходить из строя. Бронекостюмы отказывали своим владельцам, замирали в неподвижности, падали на землю. Второй флайер завис над землей, чтобы понять, что происходит, ровное гудение его двигателя тут же прервалось, потому что сразу несколько его деталей вышло из строя.

ВЧМ, сообразила Рош. Очень древнего образца. Откуда?..

Она быстро повернулась к Эммерику и Гейду: – Вы говорили, что они радиоактивны

– Были, – ответил мбатан.

– Они отмечали место захоронения

– И вернутся на свое место после того, как мы ими немного попользуемся.

Эммерик грустно улыбнулся и, прихрамывая, подошел к ней.

– Они – единственная собственность, принадлежащая потомкам первых поселенцев. Разве можно придумать для них лучшее применение, чем месть за жизнь людей, которых они когда-то уничтожили?

Рош покачала головой, понимая все, но чувствуя, что её предали. С таким арсеналом захват космопорта мог произойти с гораздо меньшими потерями, меньшим кровопролитием.

Но она не имеет права ничего говорить; она жива, а возможность спасения кажется теперь не такой немыслимой, как раньше.

К краю платформы подошел Кейн и встал рядом с ней, наблюдая за сражением внизу. Оружие повстанцев пробивало бреши в отрядах дато и боевиков. С тех пор как появились призраки из Креста Хьютона, не было выпущено ни одного снаряда. Рош решила, что ещё немного, и она почувствует себя в полной безопасности. Впрочем, она сомневалась, что когда-нибудь настанет такой момент – по крайней мере до тех пор, пока она не покинет планету и не вернется в Штаб Разведывательного управления.

– Я тоже так думаю, – заявил Ящик.

– В таком случае как насчет того, чтобы отправить мое сообщение? – спросила она.

– Нет, Морган, я не могу позволить тебе это сделать.

Категорический отказ удивил Рош.

– Ящик, я приказываю...

– Транспорт прибыл! – крикнул Гейд, стоявший у дальнего угла платформы.

Кейн чуть подтолкнул её в спину, заставив вернуться к проблемам настоящего момента. Ожог на голове болел, да и стоны суринки не смолкали. Рош решила, что займется Ящиком позже – когда флайер доставит их в безопасное место, где она сможет обдумать ситуацию.

Взревели моторы, и на ночном небе, прямо у них над головами, возникла огромная тень. Надежда уступила место беспокойству, когда Рош поняла, что корабль не имеет ничего общего с судами СОИ, используемыми на планете. Тупорылая машина военного образца, очень мощная.

– Но, – начала она, – это же дато...

– Я знаю, – услышала она знакомый голос у себя за спиной.

Рош обернулась и оказалась лицом к лицу с Кейном. Его привычная улыбка куда-то подевалась, и она инстинктивно напряглась, собираясь сделать шаг назад, но костюм отказывался слушаться. Рош не могла пошевелиться.

– Что происходит?..

Она сердито посмотрела вниз, попыталась пошевелить руками и ногами. Однако, что она ни делала, костюм не подчинялся её воле.

– Я не могу пошевелиться

Она снова подняла глаза и увидела, что Кейн приготовился её ударить. В изумлении Рош попыталась увернуться – тщетно! Тело её оставалось неподвижным, и она была не в силах избежать удара, нацеленного в её раненый висок.

У Рош потемнело в глазах, но сквозь мрак и пелену боли она услышала три отчетливых звука: Рев челнока, опускающегося на крышу.

Грохот, с которым её тело повалилось на платформу.

И голос Кейна, едва различимый на фоне шума двигателя, произнесшего всего два слова: – Не можешь

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

«АНА ВЕРЕЙН»

ГЛАВА 17

ДБВС «Ана Верейн»

'954.10.34 ДО

1805

Несмотря на внешнее спокойствие, капитан Ури Каджик нервничал.

Командир десантного отряда майор Гиори, заявивший, что он готовит ловушку для Рош и повстанцев, намеревающихся захватить космопорт, в последний раз выходил на связь из Порта Парвати шесть часов назад. С тех пор никаких сообщений от его группы не поступало. Наземная система связи блокирована ВоКомом. Каджик, наблюдавший за происходящим с геостационарной орбиты, напряженно ждал новых сведений, не переставая думать о том, что у него есть другие, не менее важные дела.

Когда на поверхности планеты завязался бой, дым многочисленных пожаров, начавшихся в разных районах города, снизил эффективность приборов, работающих в инфракрасном свете, а весьма некстати начавшаяся пыльная буря усложнила проблему, мешая вести наблюдение при помощи радара. Каджик не имел ни малейшего представления о том, что происходит в космопорте. Сражение вообще могло закончиться несколько часов назад.

Сидя в своей воздушной крепости, он мог только ждать, мучаясь сомнениями, укорами совести и страхами, в которых не хотел себе признаваться.

...приоритет «золото-один»... – Второй лейтенант Низов докладывает, что её взвод готов к запуску.

Маккайв перестала делать вид, что топографическое изображение Каджика является живым существом. Она находилась на своем посту, рядом с командирским помостом, и разговаривала с ним исключительно при помощи микрофона.

Изображение Каджика кивнуло. Идея послать второй десантный отряд в гущу сражения принадлежала не ему, но приходилось признать, что она разумна. Даже разведывательный полет над поверхностью планеты принесет скорее пользу, чем вред.

– Пусть будут готовы действовать по моему приказу.

– Сэр, промедление в сложившейся ситуации...

– Ничего не изменит, – раздраженно перебил его Каджик. – Я хочу дождаться известий от майора Гиори.

Захватить коммандера Рош и ИИ ДВИ1101000.

– Мне кажется маловероятным, что они поступят, сэр, поскольку противодействие планеты не уменьшилось с тех пор...

Каджик пожал плечами: – Наши радиосигналы не проходят, значит, сражение продолжается. Я не вижу необходимости посылать подкрепление – пока.

Маккайв нахмурилась: – Тогда, может быть, нам следует изменить наше решение относительно того, чтобы не мешать передачам КТПР.

– С какой стати? Они что, отправили ещё одно закодированное гиперпространственное сообщение?

– Нет, но...

– В таком случае мне непонятны причины, по которым вы хотите вывести станцию из строя.

Любой ценой.

– Она представляет собой угрозу, сор. Если Армада ещё не получила сообщения о нашем присутствии в данном секторе...

– Даже если и получила, они опоздают. Уничтожение спутника может иметь очень серьезные последствия. Мы и так оставили достаточно указаний на то, что мы замешаны в этом деле.

С соблюдением максимальной секретности и без промедления.

– Сэр, я прошу вас пересмотреть ваше решение...

...приоритет «золото-один»...

– Хватит! – крикнул Каджик, стараясь заглушить голоса, которые его мучили. – Я командую кораблем, и если я говорю, что нам следует подождать, значит, мы так и поступим

Маккайв помрачнела, с трудом сдерживая переполнявшую её ярость.

– Слушаюсь... сэр.

Каджик не мог не заметить вызова, прозвучавшего в её голосе, и короткой паузы перед требуемым уставом обращением, но воздержался от комментариев. Предатель или верный солдат? Если ещё немного надавить, можно узнать ответ на этот вопрос.

...приоритет «золото-один»...

Зазвучал голос офицера телеметрической связи: – Капитан?..

– Докладывайте! – повернувшись к ней лицом, потребовал Каджик.

– Мы засекли передачу с поверхности планеты. Установить точное место при помощи интерфейса мы не можем, но складывается впечатление, что она идет из космопорта. И...

вызывают нас.

Каджик подождал одно короткое мгновение, а потом спросил: – Какого рода передача?

– Пока не знаем, сэр. Нам только удалось установить несущую волну.

– Сообщите, когда определите источник передачи и разберетесь в её содержании. Возможно, с нами пытается связаться майор Гиори.

– Есть, сэр.

Офицер связи вернулась к своим обязанностям, на её лице тут же появилось сосредоточенное выражение. Каджик посмотрел на Маккайв, но его заместительница передавала его предыдущие приказы. Он надеялся, что она сделает все в точности, как он сказал.

...приоритет «золото-один»...

Неожиданно Каджик заметил на себе взгляды. Половина команды капитанского мостика развернулась и удивленно пялилась на него.

– Аталиа, – удивленно проговорил он. – Что происходит?

– Вы... исчезли, сэр.

Его заместительница, не скрывая изумления, открыто таращилась на него со своего места.

– Мы пытались вас вызвать, но вы не отвечали.

Каджик отправил диагностический зонд с целью проверки своих цепей и систем. Через миллисекунду он вернулся с отчетом: полный порядок.

– Никаких сбоев.

– Но вы... – Маккайв замолчала, сглотнула комок, застрявший в горле. – На одно короткое мгновение ваш образ перестал существовать.

– Это невозможно, – рявкнул Каджик, с трудом справившись с паникой. – Я ничего не почувствовал, никаких разрывов.

– Вы уверены?

– Разумеется, уверен

Несмотря на жесткий тон, Каджика охватили сомнения, вызвавшие гнев с примесью страха – а что, если стресс стал причиной сбоя в его цепи?

...приоритет «золото-один»...

– Дайте мне подумать, – сказал он вслух, стараясь заглушить голос, звучавший в голове.

Впрочем, он тут же пожалел о своей вспышке. Его поведение вызвало на многих лицах смущение и беспокойство, а он знал, что не может допустить сомнений команды в его компетентности на столь важном этапе миссии.

Пытаясь успокоиться и вернуть доверие экипажа, Каджик сцепил руки за спиной и обратился к своей заместительнице спокойным, деловым тоном: – Как там передача? Источник установлен?

– Нет, сэр.

Несмотря на то что практически все члены команды вернулись к своим обязанностям, на лице помощника Каджика по-прежнему читалось беспокойство. Ему не удалось обмануть её, сделав вид, будто ничего особенного не произошло.

– Мы проанализировали сигнал и предполагаем, что он представляет собой фальшивое эхо нашей собственной передачи, – сказала она. – От майора Гиори так и не поступало никаких сообщений.

Последние слова она произнесла с легким вызовом, но Каджик решил, что не попадется на её удочку.

– И тем не менее мы ещё немного подождем. Пять минут, а потом будем считать, что майор не справился с заданием.

Каджик удерживал свое изображение на мостике таким образом, чтобы видеть всю команду. Несмотря на растущее с каждой секундой беспокойство, он изо всех сип старался выглядеть уверенным в себе. На самом деле он подозревал, что Маккайв права: если промедлить и не послать подкрепление, они могут упустить время и возможность выполнить приказ высшего командования. Имеет ли он право доверять собственной интуиции после того, что с ним случилось? А если и в самом деле в системе произошел незаметный для него сбой?

Если так, есть только один способ проверить.

Прошло две минуты. Три. За пятьдесят секунд до назначенного времени заговорила офицер связи: – Сэр... мы засекли старт с поверхности с планеты

Каджик повернулся лицом к экрану: – Какая точность!.. Мне нужны все доступные данные.

Появилась карта региона.

– Одно судно, поднимается сквозь завесу пыли над космопортом, – сообщила офицер.

На экране зажглась мигающая красная точка.

– Корабль класса «поверхность-орбита» – возможно, один из наших, судя по эмиссионной линии. На связь не выходит.

. – Они слишком близко от станции перехвата, – заметил Каджик. – Наверное, это Гиори. Учитывая запрет на полеты, только наши могут стартовать без предварительного объявления.

– Нельзя исключать возможность ловушки, сэр, – предупредила его Маккайв.

– Я знаю. – Каджик помолчал немного, а потом заговорил снова: – Приказ «Паладину» и «Солдату Ирландии»: перехватить корабль, прежде чем он выйдет на орбиту. На всякий случай.

– Есть, сэр. – Маккайв отвернулась, чтобы передать приказ командира.

Каджик не сводил глаз с экрана. Красная точка поднималась все выше, постепенно готовясь выйти на орбиту. Зеленые обозначали двух рейдеров, спустившихся ей навстречу. Они напоминали воздушных охотников, готовых в любой момент броситься на свою беспомощную жертву.

– Корабль идентифицирован, – сообщила офицер связи, повернувшись в своем кресле, чтобы посмотреть на капитана. – Это и в самом деле челнок, сэр.

– Однако он по-прежнему не вышел с нами на связь?

– Нет, сэр. Было... – Она замолчала, нажав на кнопку наушника у себя в ухе. – Подождите... Поступает какой-то сигнал. – И снова молчание. – Они просят разрешения войти в док, – Кто просит? – спросила Маккайв, уже не скрывая своих сомнений.

Каджику даже показалось, что он заметил у неё на лице легкое раздражение. План первого помощника подорвать его авторитет и лишить власти не сработал? Или он стал жертвой слишком развитого воображения?

– Он назвал свое имя – сержант Комачек. – Снова повисла тишина. Офицер-телеметрист слушала. – Он говорит, много жертв... майор Гиори погиб. Кажется...

...приоритет «золото-один»...

– Задание? – рявкнул Каджик, прервав офицера на полуслове. Жаль, конечно, что многие погибли, в том числе и Гиори, но это сейчас не имеет никакого значения. – Задание выполнено?

Снова офицер-телеметрист и сержант вступили в разговор, которого Каджик не слышал.

– Агент СОИ и искусственный интеллект находятся на борту, сэр.

Наконец Каджик позволил себе улыбнуться.

– Войти в док разрешаю, – сказал он. – Аталиа, сообщите капитанам «Паладина», «Солдата Ирландии» и «Ландскнехта», что мы стартуем через два часа.

– Как пожелаете, сэр, – кивнув, ответила Маккайв.

– Да, – подумал Каджик про себя, перестав на короткое мгновение беспокоиться о том, что кто-нибудь услышит его мысли. – Я так желаю. И я твой капитан...

Тупорылый челнок, который приготовился войти в док, приближался к серому боку «Аны Верейн», его осторожно подталкивали вперед двигатели малой тяги. Когда орбиты пересеклись, относительная скорость челнока начала падать, пока он не замер на месте по отношению к большому кораблю. На последние несколько метров, когда нос шаттла осторожно приблизился к свободному отсеку, ушло больше всего времени.

Приглушенный металлический звук сообщил о тон, что корабли состыковались. Обслуживающие механизмы приняли челнок, мягко потащили в глубь материнского корабля, где, точно голодные змеи, его поджидали многочисленные кабели, готовые без промедления подсоединить маленькое суденышко к системам жизнеобеспечения. Только после этого можно будет считать, что он действительно вернулся домой.

Инженеры Блока Даго называли заключительную стадию склеиванием яйца. Каджик тысячи раз наблюдал за маневрами благодаря камерам, установленным на потолке ангара, но ещё ни разу на карту не было поставлено так много. От содержимого этого конкретного яйца зависит не только успех его миссии, но и скорее всего сама жизнь.

– Челнок вошел в док, – сообщила Маккайв, которая находилась на мостике. – Как только снимем с борта груз и убедимся, что это именно то, о чем идет речь, можно стартовать.

– Очень хорошо.

Каджик с трудом удержался от того, чтобы заявить ей, что она говорит очевидные вещи. Теперь, когда кризис миновал, Маккайв выполняла свои обязанности безупречно. Возможно, если она и в самом деле предатель – ему наконец удалось завоевать её доверие. Либо она просто решила выждать подходящего момента, чтобы...

Воздушный шлюз челнока, невидимый из переходного коридора, с шипением открылся и отвлек капитана от мрачных мыслей. Он обратил все свое внимание на монитор, куда поступало изображение входного шлюза, и принялся ждать. Прошло всего несколько секунд, и он услышал тяжелые шаги в маленьком коридоре, на экране появились ноги в армейских сапогах. Первыми шли два десантника в полном боевом снаряжении, почерневшем и обгоревшем в сражении. За ними следовали ещё двое – с носилками, а на носилках...

Неужели она? Каджик не верил своим глазам. Как трудно осознать, что перед ним действительно...

Конечно, она. Ее лицо, даже обгоревшее и опухшее, он не перепутал бы ни с каким другим. В течение последних нескольких дней он только и делал, что изучал её файлы, в результате её образ навсегда запечатлелся в его сознании.

На носилках без сознания лежала коммандер Разведывательного управления СОИ Морган Рош. К её запястью длинным шнуром был прикреплен чемоданчик. Тот самый ИИ.

Каджик лишь краем уха прислушивался к радиопереговорам между десантным отрядом и операторами ангара. Он думал о другом, благословляя тишину, наполнившую мозг.

Теперь, когда он выполнил свою миссию, приоритеты перестали его донимать, постоянно напоминая о себе бесконечным жужжанием в голове. Одного этого хватило бы для того, чтобы радоваться успеху операции. Освободиться от вмешательства в свою жизнь, хотя бы на время – стать самим собой.

И тут, без всякого предупреждения, словно эта, последняя мысль, явилась паролем, у него в сознании возник новый приказ, новые приоритеты: Возвращайтесь на базу Жубетка.

Приоритет «золото-один».

Ощущение свободы исчезло так же быстро, как и появилось. До тех пор, пока его голограмма не предстанет перед Этнархом и Военным советом, чтобы зачитать им свой отчет о проведенной операции, они не позволят ему испытать радость выполненного долга. Только тогда – возможно – он будет свободен.

Каджик устало наблюдал за лежащей без сознания Рош.

Столько всего ещё нужно сделать! Наверное, подумал он, возвращая свой образ на капитанский мостик, работа не закончится никогда.

– Мы готовы покинуть орбиту, сэр.

Каджик кивнул, бросив последний взгляд на планету Сиакка, появившуюся на дисплее.

– Давайте, – устало приказал он, Каджик отключил свою голограмму и быстро проверил состояние отсеков, в которых находились двигатели, качество топлива, являвшегося смесью материи и антиматерии, проложенный астронавигационными приборами курс. За пределами металлической оболочки его искусственного тела три истребителя провели точно такие же проверки, прежде чем покинуть систему.

Когда пришло время стартовать, одновременно заработали четыре мощных двигателя, осветив опустившуюся на мир Сиакка ночь неожиданным сиянием. Над ними, потом у них за спиной, по мере того как они поднимались над экватором, висела, безмятежно подмигивая своими огоньками, Обитель.

Удерживая безупречный строй, четыре корабля пронеслись над северным полюсом, тут и там украшенным крошечными заплатами льда, снова промчались мимо Обители и направились в сторону оранжевого солнца. Интрасистемные микродвигатели работали на максимуме своей мощности, Обитель в последний раз возникла и исчезла, и корабли наконец вышли из гравитационного колодца планеты.

Они облетят солнце, минуют небольшой газовый гигант, расположенный на дальней стороне, и покинут систему, воспользовавшись ближайшей якорной точкой. Чтобы добраться до нее, им потребуется три дня.

Возвращайтесь на базу Жубетка.

Через четыре часа после старта, убедившись в том, что все идет в соответствии с планом, Каджик решил обратить свое внимание на внутренние проблемы. Точнее, на отчет сержанта Комачека, который подготовил доклад о том, как разворачивались события на мире Сиакка.

Засада в космопорте полностью провалилась, частично из-за того, что майор Гиори принял решение захватить Рош, не прибегая к помощи местных боевиков. Несмотря на то что отряд Рош отчаянно уступал им численностью, они проникли в здание ВоКома и установили контроль над аппаратурой.

Каким образом им это удалось, остается загадкой, однако складывается впечатление, что коммандер заключила союз с очень сильным адептом эпсенса, чьи способности дали ей значительное тактическое преимущество.

Оказавшись внутри здания, она прибегла к помощи ИИ, чтобы взять под контроль ВоКом. Но, вместо того чтобы попросить помощи у Армады, передала обращение от имени местных повстанцев. Почему, Каджик мог только догадываться. Возможно, обещала повстанцам, которые ей помогли, оказать им поддержку или была вынуждена с ними сотрудничать, потому что они дали слово не мешать в выполнении её миссии. Чего, к счастью, она не смогла сделать.

Солдаты дато, ворвавшиеся в здание, вынудили коммандера Рош и её отряд выбраться на крышу. Два флайера, принадлежащие Органам правопорядка СОИ, в которых находились люди Гиори, начали обстрел с воздуха, в то время как боевики забрасывали их минами с земли.

Однако Рош по-прежнему не желала сдаваться. Один из флайеров – тот, в котором находился майор Гиори, – пострадал во время сражения. Кроме того, Рош каким-то непостижимым образом удалось взять под контроль один из десантных челноков – возможно, они собирались спрятаться на станции, находящейся на орбите планеты.

Именно в этот момент удача повернулась лицом к сержанту Комачеку, который после безвременной кончины майора Гиори взял на себя командование десантным отрядом.

Ослабленный собственными потерями – и нейтрализацией похитительницы – отряд Рош восстал против нее. Понимая, что бежать с планеты невозможно, поскольку её окружили корабли Дато, а удержать космопорт они все равно не смогут, повстанцы захватили Рош в плен и вступили в переговоры. Обратившись к командиру отряда десантников, один из них условился о встрече, целью которой являлась передача Рош в обмен на возможность покинуть космопорт.

Встреча состоялась на крыше административного здания КТПР. Сержант Комачек согласился на все условия – судьба повстанцев и боевиков КТПР, бывших союзников Дато, – его не волновала. Главное – ИИ и курьер.

Рош, раненую и потерявшую сознание, вынесли из челнока (вместе с ИИ, разумеется) и передали солдатам Блока Дато.

Как только Рош оказалась в руках дато, Комачек приказал открыть огонь по повстанцам и снова взял под контроль десантный челнок. Прежде такая жестокость, наверное, привела бы Каджика в ужас, но сейчас, когда в его мозгу огненными буквами был выжжен приказ, требующий выполнения миссии, он равнодушно выслушал сержанта и промолчал. Главное, он получил Рош и ИИ.

Теперь Каджик решил посмотреть на Рош, которая находилась в медицинском отсеке корабля. Она по-прежнему была без сознания, по-прежнему связана с ИИ. Бронекостюм с неё сняли, ожоги на голове, лице и шее, а также небольшие раны на ребрах, плече и бедре обработали. В настоящий момент коммандер Рош проходила курс восстановления и лечения. До тех пор, пока они не узнают, насколько глубока связь между ней и ИИ, хирурги «Аны Верейн» не решатся её нарушить.

Менее чем через неделю коммандер Рош станет пленницей Президиума, невольной причиной возникновения ещё большего напряжения между Блоком Дато и правительствами Содружества. Она совершит самое страшное предательство, которое только возможно, – её действия приведут к смерти друзей, родных и коллег.

До определенной степени эта мысль огорчила Каджика. У Рош нет выбора – и он ей сочувствовал. Лучше бы она погибла на Сиакке. В этом случае она не выполнила бы задания и не стала бы служить целям своего врага.

Каджик с нетерпением ждал возможности встретиться с ней лицом к лицу, когда он сможет побеседовать с ней, как солдат с солдатом. Она оказалась достойным противником...

Просматривая доклад Комачека в последний раз, он заметил небольшой факт, на который вначале не обратил внимания. Тело пожилого мужчины эканди, очевидно, погибшего во время боевых действий, тоже доставлено на борт «Аны Верейн». Его личность не установлена, но из того, что повстанцы сказали, передавая Комачеку Рош, у него возникло впечатление, что это именно тот эканди, что передал обращение в Верховный суд СОИ. Возможно, он тайный член Коммерческой артели; что очень даже вероятно, учитывая его принадлежность к Торговой коалиции Экандара. Тело с сильными ожогами, полученными от оружия Дато, взято на борт корабля, чтобы предупредить гнев могущественной Артели.

Каджик восхитился сообразительностью Комачека. Он действовал строго в соответствии с его приказами. После успеха миссии, второе место по важности занимала секретность операции. И, несмотря на то что операция прошла не так гладко, как он рассчитывал, никакие мелочи не остались без внимания. Его команда действовала безошибочно, значит, он правильно осуществляет руководство кораблем.

Но как же близко было поражение: перед возвращением Комачека ему довелось испытать несколько очень неприятных мгновений; бесконечное ожидание, отсутствие информации; очевидные сбои в работе его собственных систем и практически открытая враждебность Маккайв. Еще пара минут...

Однако теперь, когда Рош на борту его корабля, а то, что осталось от исправительной колонии, исчезает вдали, эти мгновения уже не имеют никакого значения. Важен результат.

Когда прошло двадцать восемь часов после того, как они покинули орбиту Сиакки, Каджик приказал положить тело эканди в холодильник, в последний раз проверил, все ли в порядке, а затем отключил свои основные функции.

Погружаясь во мрак, он размышлял о том, что сон является самой ценной наградой после сражения.

Ему снилось: ...голоса, которые он почти мог слышать, лица, которые почти мог видеть, люди, которые почти жили...

...цепи охватили своими жесткими объятиями его несуществующее тело, он не может пошевелиться и знает, что к нему приближается опасность, угроза, с которой он не в силах бороться...

...забытые вещи, незамеченные факты, вопросы, которые следовало решить...

...родная планета, сверху похожая на лицо женщины, у которой раньше лица не было и чьи черты и сейчас кажутся смазанными...

...детали, такие мелкие, что на них не стоит обращать внимания, поскольку имеешь дело с громадным, сложным полотном...

...человек, другое лицо, зовущий голос...

– Капитан? Вы меня слышите, капитан?

Каджик резко проснулся, чувствуя, как его охватывает ощущение катастрофы.

Через несколько секунд он снова услышал голос: – Капитан?

– Аталиа? – Очень медленно затуманенные сном слои сознания прояснились, вернулись к реальности. Появилось изображение его заместителя, Маккайв смотрела прямо в камеру, прямо на него, и на лице у неё читалось беспокойство. – Что такое? Что случилось?

– Ничего особенного, сэр, – ответила она, что нисколько не вязалось с выражением её лица. – Просто мне нужно поговорить с вами наедине.

Наедине? Каджик удивился. Значит, ничего срочного. С кораблем все в порядке. Капитан испытал облегчение, следы тревожных снов ещё маячили на периферии его сознания.

– Хорошо, – сказал он.

Маккайв отвернулась от камеры и уселась в кресло. Каджик тем временем собрался с мыслями, очистив свой мозг от тумана сна. Остались какие-то намеки, подсознательные предположения, но они подождут – он займется ими позже. В течение минуты он изучал обстановку и события, происшедшие за то время, что его мыслительные центры находились в состоянии покоя, и выяснил, что прошло пятьдесят два часа с тех пор, как они покинули Сиакку, иными словами, проделали две трети пути. Он проспал почти целый день.

Хотя это открытие и удивило Каджика, он решил не обращать на него внимания. Старт прошел гладко, сложное задание они выполнили – неудивительно, что он устал и нуждался в отдыхе.

Прошло несколько секунд, прежде чем он отправил в командный модуль, где ждала Маккайв, свое голографическое изображение. Она мгновенно вскочила и вытянулась по стойке «смирно», но тут же расслабилась, когда он махнул рукой, чтобы она садилась.

– Насколько я понял, это не имеет отношения к кораблю, – сказал он, когда она села.

– Не совсем, сэр. – Маккайв вздохнула, смущенно поерзала в кресле. – Речь о команде, сэр. Они волнуются... нервничают.

– А в чем причина?

Маккайв помолчала, словно то, что она собиралась сообщить, доставляло ей физическую боль.

– Привидение, сэр.

Прежде чем Каджик успел открыть рот, она поспешно добавила: – Я знаю, что вы скажете, капитан, но поверьте, я тоже подумала – вначале. Однако за последние шесть часов я получила три не связанных между собой сообщения и до меня дошли самые разные слухи. Привидение появляется на нижней палубе, в ремонтных отсеках и возле холодильников. Его видели отдельные члены команды, которые выполняли внеочередные и незапланированные задачи – без помощников.

Призрак возникает на короткое мгновение и тут же исчезает.

– Как насчет службы безопасности? – задумчиво спросил Каджик.

– Никаких следов, ничего необычного, даже в тех трех случаях, когда нам точно известно время и место появления привидения.

Каджик некоторое время размышлял над её словами: – Самое очевидное объяснение состоит в том, что мы, сами того не зная, взяли на борт безбилетного пассажира или даже двоих. Какого-нибудь заключенного или повстанца...

– Я тоже так решила, сэр, – заявила Маккайв. – После второго сообщения о призраке я связалась с сержантом Комачеком. Он заверил меня, что проникнуть на челнок не мог никто. Если не считать команды, на борту находились только коммандер Рош и эканди. Эканди мертв, а Рош ещё не пришла в сознание.

Более того, я обратилась к главному компьютеру. Все припасы на месте; никаких дополнительных требований к системе жизнеобеспечения не предъявлено, наша масса не увеличилась. Я проверила членов экипажа, все на месте – следовательно, можно не опасаться подмены. Иными словами, если мы действительно имеем дело с безбилетным пассажиром, значит, это и в самом деле призрак.

– Тем не менее, – заметил Каджик, – команда волнуется. Верно?

Маккайв кивнула: – И чем быстрее распространяются слухи, тем напряженнее становится обстановка.

Каджик несколько минут рассматривал её в упор, пытаясь справиться с раздражением: – Единственное, что мы можем сделать, это усилить охрану и проследить за тем, чтобы за нижней палубой велось постоянное наблюдение. Если у нас на борту и в самом деле пассажир, призрак или кто-нибудь еще, он рано или поздно объявится.

– Именно поэтому я к вам и обратилась. – Маккайв помолчала немного, а потом продолжала, наклонившись вперед: – Вы сами недавно заметили, что наша команда сейчас отдыхает после выполнения сложного задания. Мне очень не хочется нагружать членов экипажа работой, по крайней мере до тех пор, пока система не останется далеко позади. Однако мы должны что-то предпринять, причем немедленно. Если слухи будут продолжать распространяться, на «Ане Верейн» может...

– Достаточно, – перебил её Каджик, который прекрасно понял, к чему она ведет. – Вы хотите, чтобы я взял проверку на себя?

– Мне представляется такое решение логичным, сэр. Вы наделены способностями, которых лишены остальные члены экипажа, и к тому же имеете прямой доступ к интересующим нас системам. Они ведь являются вашей составной частью. – Она поколебалась немного, словно неожиданно её посетила новая мысль. – Разумеется, если вы себя хорошо чувствуете.

Неделя была трудной...

Впервые Каджик обрадовался тому, что не имеет физического тела, которое выдало бы его реакцию на слова помощника, – в противном случае его лицо залила бы яркая краска ярости. Как она смеет? Неужели она считает своего капитана идиотом? Если он согласится и займется поисками непрошеного гостя, он возьмет на себя дополнительную нагрузку и рискует получить нервный срыв. Однако отказ будет означать, что он признается в собственной слабости в ситуации, когда не может себе этого позволить.

Откровенная попытка манипулировать капитаном выглядит по меньшей мере грубо, в особенности если учесть, что она могла быть абсолютно искренней.

В любом случае выбора у него не осталось.

– Ради спокойствия команды, – заявил он, – я немедленно начну проверку нижней палубы корабля.

Маккайв вздохнула с облегчением и встала: – Спасибо, сэр. Я прослежу за тем, чтобы вы получили необходимую информацию. Чем раньше мы положим конец слухам, тем лучше.

Каджик кивнул, соглашаясь с её последними словами.

Несмотря на то что он сомневался в существовании призраков и неизвестных пассажиров, тот факт, что он сам занялся проверкой, успокоит всех, кто находится на нижних палубах Когда он ничего не обнаружит, а сообщения о видениях перестанут поступать, жизнь на «Ане Верейн» снова войдет в привычное русло.

Однако ощущение страха, оставшееся после пробуждения, только усилилось, когда Каджик получил данные и занялся их просмотром. Неужели действительно что-то пошло не так?

Может быть, он не заметил какой-то детали или просто не предусмотрел неожиданной возможности?

Ящик уже однажды преподнесли ему на тарелочке с голубой каемочкой, однако Рош удалось вырвать его из рук капитана «Аны Верейн», а потом ещё и ещё раз. В конце концов, он даже начал сомневаться в своей способности её перехитрить. Ей удалось бежать от его отряда на «Полуночи», в космосе, затем она успешно скрывалась в диких районах Сиакки, а потом в Порту Парвати.. Ни боевики КТПР, ни десантный отряд дато до самого конца не могли её отыскать – но даже и тогда ей чуть не удалось в очередной раз от них уйти.

Неужели она снова сумеет сбежать?

Только могучим усилием воли Каджик сумел подавить сомнения, пока они окончательно не пустили корни в его сознании, и начал обыскивать нижние палубы.

Через час он понял, что следует отблагодарить судьбу за то, что ему пришлось заняться полезным делом вместо того, чтобы бесцельно слоняться по кораблю, предаваясь бессмысленным размышлениям о своем будущем. Корабль может следить за собственным состоянием; если бы произошло что-нибудь из ряда вон выходящее, либо автоматические системы в его подсознании, либо Маккайв узнали бы об этом без промедления. Проверка нижних палуб не оставляла времени для мучительных сомнений и позволила капитану позаботиться о спокойствии экипажа.

Впрочем, работа оказалась скучной, и Каджик неминуемо отвлекался. По истечении третьего часа рассматривания складских помещений и бездействующего оборудования Каджик решил для разнообразия периодически заглядывать в камеру Рош. Она не проявляла никаких признаков активности; и уж конечно, не производила впечатления человека, намеревающегося захватить корабль. Более того, коммандер так ни разу и не пришла в сознание. Уже одно это вызывало некоторое беспокойство у Каджика. Информатор с поврежденным мозгом принесет столько же пользы, сколько и мертвый, – впрочем, лучше такой, чем никакой.

До сих пор ему так и не удалось встретить никаких следов «призраков». На тесных, заставленных самым разнообразным оборудованием нижних палубах имелось множество закутков, где мог без проблем спрятаться безбилетный пассажир, но камеры наблюдения покрывали каждый сантиметр.

Многие члены команды проводили большую часть времени в этих непрезентабельных, спрятанных от постороннего глаза отсеках – производили небольшие ремонтные работы, проверяли оборудование, что-то чинили, – иными словами, обеспечивали боеспособность корабля. Офицеры высшего командования сюда редко заходили и называли нижние палубы лабиринтом или муравейником.

Каджик предполагал, что тщательная проверка «муравейника» займет от двенадцати до пятнадцати часов, однако по прошествии девяти решил, что ничего необычного на корабле не происходит. А экипаж преследуют те же «призраки», что не дают покоя и ему самому, – чувство вины, сомнения, неуверенность.

Однако, когда шел одиннадцатый час, ему доложили о новом явлении привидения.

В одном из дальних уголков «муравейника» техник рассказала своему товарищу о том, что в конце коридора она видела мужчину в сером. Он поднял голову, заметил её и неожиданно исчез. Каджик внимательно выслушал её историю.

– Он там был, – настаивала женщина. – Клянусь

Несмотря на то что Каджик не поверил ни единому слову, он ни на секунду не усомнился в её искренности. Путешествуя от камеры к камере, он старательно изучил все области вокруг того места, где находилась женщина, промчался по коридорам, заглянул в отсеки – одинаковые и совершенно пустые. Он не знал, что ищет, но не прекращал поисков. Если сейчас он не разгадает эту загадку, возможно, у него больше не будет подходящей возможности.

Прошла минута, Каджик осмотрел каждый квадратный сантиметр в радиусе ста метров. Две минуты – сто двадцать пять метров. Три минуты – он собрался прекратить поиски.

Четыре минуты и...

Он увидел.

В одном из редко используемых коридоров в самом сердце корабля. Здесь царил полумрак, но Каджик не сомневался, что видел какого-то человека – его голову, плечи... Но ведь здесь] никого не должно быть. Более того, Каджик его не узнал.

А в следующую секунду незнакомец исчез. Коридор был

пуст.

Каджик поколебался несколько мгновений, прежде чем связаться со своим заместителем. Что он ей скажет? Он тоже видел привидение? Стал жертвой иллюзии, как и многие остальные члены экипажа?

– Привидение явилось ещё раз, – сообщил он Маккайв, когда она вышла на связь. – Секция зеленый-24. То же самое, что и раньше.

– Я слышала. – Она подняла голову от консоли. – И снова в «муравейнике», примерно там же, где его видели раньше.

– Знаю.

Маккайв помолчала немного, а потом спросила: – А вы что-нибудь видели?

Отвечая, Каджик постарался сохранять невозмутимость.

– Нет, – сказал он. – Я не видел. Однако я считаю необходимым просмотреть записи системы безопасности, может быть, там мне удастся обнаружить какой-нибудь след. Если появится что-нибудь новое, я поставлю вас в известность.

Каджик отправился в глубины своего сознания, чтобы изучить то, что ему удалось обнаружить. Блок долговременной памяти зарегистрировал лицо и сохранил его изображение.

Несмотря на увеличение, убравшее тени, слегка его скрывавшие, капитан понял, что не знает человека, которому оно принадлежит. Каджик мог побиться об заклад, что перед ним не член команды.

Но если это так, тогда кто же пробрался на корабль?

Проверить можно только одним способом – провести полную и тщательную проверку с привлечением системы безопасности корабля. Однако она может занять несколько часов. Каждое лицо, имеющееся в базе данных – а таких несколько триллионов, – придется сравнить с изображением незнакомца. Лишь в случае совпадения операция займет меньше времени.

Каджик немного подумал, но потом все-таки решил отдать компьютеру соответствующий приказ. Если ему ничего не удастся выяснить, это тоже своего рода результат.

Отодвинув в сторону изображение, он вошел в записи системы безопасности корабля. Сначала он выбрал момент, предшествовавший мгновению, когда техник включила сигнал тревоги. Его глазам предстала яркая, четкая картинка, ещё не заархивированная для хранения в памяти. Техник стояла, повернувшись спиной к камере, в одном из коридоров и изучала цепь, в которой возникла неполадка. Каджик отлично видел пустой коридор, протянувшийся в оба конца.

И вдруг техник вскрикнула, сделала шаг назад и нажала на кнопку сигнала тревоги. Через несколько секунд прибежал её товарищ и с изумлением вытаращился в направлении вытянутой руки...

Только там ничего не было – и, судя по тому, что увидел Каджик, прокрутив запись назад, в коридоре никто не появлялся и за несколько мгновений до того, как техник подняла тревогу.

Озадаченный своим открытием, Каджик переключился на другую камеру. Тускло освещенный коридор, в котором он увидел «своего» призрака, появился в окошке рядом с изображением техника, замершего на месте с широко открытым ртом. Каджик прокрутил запись вперед, потом назад, внимательно вглядываясь в картинку, чтобы не упустить незнакомца.

Ничего.

Коридор в тот момент, когда его глазам явилось лицо незнакомца, был пуст.

Каджик похвалил себя за предусмотрительность – он поступил правильно, не сказав Маккайв о том, что видел чужака. Капитан «Аны Верейн» дал себе слово, что постарается и дальше держать язык за зубами. Объяснение, которое напрашивалось само собой, было слишком неприятным и к тому же удобным для того, кто искал причины для смещения его с должности.

Он некоторое время раздумывал над разными вариантами, но потом старательно стер из своей личной базы данных все упоминания о виденном лице.

Несмотря на полное отсутствие энтузиазма, Каджик заставил себя продолжить поиски, не очень понимая, чего боится больше – увидеть «привидение» ещё раз или, наоборот, больше не встретить его никогда. Он бродил по коридорам «муравейника», отчаянно жалея, что ввязался в эту историю.

Миновало несколько часов – без происшествий. Когда-то Каджик думал, что его проблемы закончатся, если он выполнит свое задание. Однако путь домой оказался ещё сложнее, чем сама миссия. Даже если забыть на время о сомнениях, которым нет названия, новый приказ занимал все его мысли, не давая расслабиться и отвлечься на посторонние предметы. В результате он не мог избавиться от опасений, что с ним что-то не так и он не справится с поставленной задачей.

Впрочем, скоро он окажется дома. База Жубетка находится рядом с якорной точкой, расположенной в глубоком космосе, так что через несколько часов – если все пойдет хорошо – его миссия будет завершена. Причем завершена успешно.

А что потом?..

Выяснив на практике, что принцип корабль/капитан работает, инженеры Блока Дато направят силу своего интеллекта-и, разумеется, интеллектов капитанов – на создание целого флота подобных судов. Суперфлот, состоящий из структуры, в основе которой лежит разум плюс машина, даст Президиуму преимущество над его постоянными врагами. Когда это произойдет, у Каджика появится возможность общаться с себе подобными – Такая перспектива радовала Каджика.

Впрочем, тут же возникала и весьма неприятная мысль.

Наука не стоит на месте. Он будет оставаться на службе у Президиума ровно до тех пор, пока приносит пользу. Что произойдет, когда появятся новые, более продвинутые технологии? Рутинные миссии? Торговые перевозки? Или ещё того хуже – гражданский флот? Его тело находится в капсуле, поддерживающей его жизнь, значит, она может быть продлена практически до бесконечности – не без специальных затрат, разумеется, – но захочет ли кто-нибудь тратить на это силы и средства? У него нет тела – пусть и не в прямом смысле слова, – следовательно, он ничто без своего корабля. Сколько ещё пройдет времени, прежде чем высшее командование пожелает назначить на «Ану Верейн» нового капитана?

Неожиданно ощущение одержанной победы испарилось.

Каджик прекрасно понимал, что является всего лишь инструментом. А проблема с разумными инструментами состоит в том, что им нельзя доверять, как и любому обычному Человеку, Именно потому, что им можно манипулировать, его жизнью всегда будут управлять приказы и приоритеты, чувство долга и сомнения в себе и своей компетентности. Он никогда не познает свободы – до самой смерти.

На корабле раздался сигнал тревоги – желтый, – предупреждающий команду о том, что судно в самом ближайшем времени совершит прыжок. В мозгу Каджика снова зазвучало настойчивое напоминание о долге и обязанностях, которыми он в последние несколько часов совсем не уделял внимания.

Вздохнув с облегчением, он приостановил обследование «муравейника» и отправил свое голо графическое изображение на капитанский мостик.

Маккайв, выглядевшая усталой, уже его ждала. Похоже, она работала не менее напряженно, чем он сам.

– Сколько, Аталиа?

– Десять минут, сэр.

– Есть какие-нибудь проблемы?

– Никаких, сэр. Корабль и экипаж в отличном состоянии.

– Прекрасно.

Каджик улыбнулся; несмотря на сомнения, которые его так и не оставили, он немного успокоился. Он больше не думал, что историю с «привидением» устроила она. Маккайв не меньше него озабочена случившимся, она потратила много сил на то, чтобы исправить положение. Если команда наконец успокоилась и забыла о странных происшествиях, что бы там их ни вызвало, в этом есть и её заслуга.

Впрочем, проблема задней двери и аварийного рубильника по-прежнему осталась нерешенной, но он был готов признать, что и там она выполняла долг – причем справилась со своими обязанностями превосходно. Возможно, даже слишком хорошо.

– «Паладин» и «Солдат Ирландии» отправятся на базу Жубетка первыми, – сказал он. – С целью предотвращения непредвиденных осложнений мы подождем пять минут, а потом последуем за ними. «Ландскнехт» – через две минуты после нас.

– Слушаюсь, сэр. – Маккайв отсалютовала ему и отвернулась.

На главном экране появилось четыре зеленых пятнышка – его отряд, – которые медленно приближались к отправной точке. Каджик молча наблюдал за ними, позволив себе расслабиться и превратиться в наблюдателя. Пилоты и астронавигаторы боевых судов, даже таких новых, как «Ала Верейн», прекрасно справляются с гиперпространственными прыжками, совершаемыми с целью увеличения скорости. Его роль состояла в том, чтобы решать, когда и куда следует направиться кораблю; все остальное – векторы, координаты, искривление пространства – дело специалистов.

Конечно, если у него возникнет желание, он может связаться с главным компьютером корабля и, таким образом расширив свои возможности, принять участие в таинстве совершаемого прыжка. Однако иногда лучше просто наблюдать и восхищаться тем, что люди, обладающие самым обычным интеллектом, в состоянии подчинить себе могучие силы природы.

Пузыри сворачивающегося пространства поглотили два корабля, исказив световые лучи, проникающие сквозь них, и заставив погаснуть мерцающие вдалеке звезды. Энергетические следы, похожие на тонкие, колышущиеся на ветру волосы, скользили вдоль корпусов истребителей, обволакивая их призрачным сиянием.

На мгновение возникло ощущение, что рядом с «Аной Верейн» не осталось свободного места, – эхо сверхзвуковой скорости, с которой стартовали истребители, пронеслось сквозь время и столкнулось с настоящим, вызвав к жизни почти бесконечное число кораблей-призраков.

В тот момент, когда исчезли два корабля, в сознании Каджика прозвучал неожиданный сигнал. Охваченный предчувствием беды, он повернулся, чтобы посмотреть, что же произошло.

Сначала он почувствовал облегчение: все было в полном порядке; компьютеры закончили поиск, который он инициировал. Однако, просмотрев полученные результаты касательно «призрака», появившегося на борту корабля, Каджик испытал новый приступ беспокойства.

– «Паладин» и «Солдат Ирландии» успешно завершили прыжок, – сообщил офицер связи после анализа данных, полученных сенсорами «Аны Верейн».

Каджик рассеянно махнул рукой Маккайв, чтобы она взяла командование на себя.

– Начинаем отсчет, – проговорила Маккайв. – «Ана Верейн» совершит прыжок через четыре минуты.

– Все системы в полном порядке, командир, – доложила офицер-телеметрист.

– Хорошо.

Затем, по-видимому, почувствовав, что возникло какое-то непредвиденное осложнение, Маккайв подошла к помосту: – Капитан, что-нибудь не так?

– Не знаю. – Каджик активировал окно в своей голограмме, не обращая внимания на то, что оно появилось в самом центре его груди. – Вы узнаете это лицо?

Маккайв посмотрела на изображение, затем покачала головой: – Нет, сэр. А я должна?

– Думаю, не должны. Я по крайней мере его не узнал.

Маккайв подождала несколько секунд, а потом спросила: – Я не понимаю, сэр...

– Его зовут Адони Кейн. Точнее, звали. В соответствии с данными бортового компьютера он исчез две тысячи лет назад после того, как отдал приказ о нападении на гражданскую колонию. В результате погибло около четырех миллионов человек.

Маккайв ещё раз взглянула на картинку: – Прошу меня простить, но я все равно ничего не понимаю.

– Я сфотографировал его сегодня днем, в «муравейнике». – Голографическое изображение Каджика грустно улыбнулось. – У нас тут не просто призрак, а призрак высшего класса.

Его помощница довольно долго молчала, а затем неуверенно проговорила: – Понятно, сэр.

– Что с вами происходит? – Каджик наклонился к ней, приблизив портрет практически к лицу Маккайв. – Я нашел наше привидение! Я не знаю, что все это значит, но мы хотя бы разобрались, кто к нам пожаловал.

Маккайв нахмурилась, подняла на него глаза и ровным голосом поинтересовалась: – Какое привидение?

Каджик был так потрясен, что некоторое время не мог произнести ни слова. Он не знал, какой реакции ждал от своего заместителя, но, вне всякого сомнения, не такой. Капитан не предполагал, что она сделает вид, будто не понимает, о чем идет речь.

Однако, прежде чем он успел ей ответить, загорелся красный тревожный сигнал. «Ана Верейн» приготовилась совершить прыжок. Каджик вдруг испугался – что-то пошло не так.

Он повернулся к команде капитанского мостика.

– Нет... подождите

Возвращайтесь на базу Жубетка.

Отчаянно сражаясь с настойчивыми голосами, медленно, шаг за шагом, он внедрил свое сознание в программу корабля, пытаясь остановить прыжок.

– Мы не можем.

..приоритет «золото-один»...

Он опоздал.

«Ана Верейн» беззвучно разорвала ткань якорной точки и вошла в гиперпространство.

Что... происходит... со... мной?..

– Не сопротивляйся, – потребовал голос, прорвавшийся сквозь его боль.

Каджик метался в окутавшем его мраке, затерявшись в пустоте, такой страшной и черной, что и представить себе невозможно. Какая-то часть его сообразила, что они совершили необычный прыжок. Он не чувствовал ничего, ни вокруг, ни внутри себя. Только мрак и голос, которого здесь быть не должно...

– Тебе же оказано: не сопротивляйся! – Голос обжигал, точно раскаленное железо, слова жалили душу.

– Что со мной происходит? – с трудом прошептал он, поражаясь тому, что может говорить. – Кто ты?

– Сейчас это не важно, – ответил другой голос, звучавший более сдержанно, чем первый. – Не мешай нам.

– Почему? – Вопрос выскочил автоматически, прозвучал сердито; если все это сон, он не станет мириться с приказами безликих существ.

– У тебя – нет выбора, – заявил первый голос, в котором прозвучало нечто, похожее на сочувствие – Но нам не хочется применять силу однако, а случае необходимости, мы не станем мешкать.

Неожиданно Каджик понял, что случилось:, в конце концов он не выдержал напряжения и сломался. Сначала завалочное исчезновение голографического изображения, потом «призрак», о котором Маккайв ничего не знает, а теперь это.

В каком-то смысле понимание принесла облегчение: Стоит ли. сражаться – с безумием?

– Если такими образом переход будет облегчен,. – проговорил второй голод,. – пуста будет так. Думай как пожелаешь.

И вдруг...

Свет.

Каджик открыл глаза, точнее, хотел. Глаза? Нет; это» всего лишь старая привычка, он думал, что уже давно от неё избавился. Каджик предпринял новую попытку отправить приказ, на сей раз по обычным каналам связи – Переход завершен.

Память подсказала – телеметрия.

...приоритет «золото-один»...

Он на капитанском мостике «Аны Верейн».

– Аталиа?

Каджик почувствовал, что его голографическое изображение несколько смазано по краям, и постарался сосредоточиться на реальности. Он помнил о голосах, но как-то неопределенно. Воспоминания о минутах, предшествовавших прибытию на место, тоже были какими-то нечеткими.

– Слушаю, капитан? – Маккайв стояла рядом, не сводя с него глаз.

– Разве мы не?.. – У Каджика на мгновение закружилась голова, но он справился с неприятным ощущением. – Перед... – Он не помнил, что произошло перед прыжком-. – Мы, кажется, о чем-то говорили? – По-моему, нет. – Она наклонилась к нему поближе и спросила: – Что-нибудь случилось?

Наконец Каджику удалось взять себя в руки – Нет, ничего. – Ему не хотелось спрашивать её о прыжке.

Вместо этого он поинтересовался: – Мы на месте?

– Остаточный эффект, – сообщила телеметрист. – Изображение региона появится через шестьдесят секунд.

– Прекрасно. Свяжитесь с командирами «Паладина» и «Солдата Ирландии», подтвердите, что у нас все в порядке.

– Слушаюсь, сэр.

Когда офицер-телеметрист приступила к выполнению приказа, Маккайв подошла вплотную к изображению Каджика (в чем не было никакой необходимости) и спросила: – Вы уверены, что чувствуете себя хорошо, сэр?

Он одарил её сердитым взглядом и постарался говорить так, чтобы голос звучал уверенно и спокойно, чтобы в нем не возникло даже намека на его сомнения.

– Вы сомневаетесь в моей компетентности, командир? – холодно поинтересовался он.

Маккайв сделала шаг назад и неожиданно покраснела.

– Нет, я...

– Сэр, – вмешалась офицер-телеметрист, – у меня возникли проблемы, касающиеся «Паладина» и «Солдата Ирландии».

– Какого рода проблемы?

– Они не отвечают, сэр. Мне удалось зарегистрировать закодированные переговоры, но это не наш код.

– Чей? – спросил Каджик.

– Код не наш, сэр, – пожав плечами, ответила офицер. – Я не могу его расшифровать.

Стоящая рядом с ним Маккайв напряглась.

– Засада! – прошипела она.

– Исключено, – заявил Каджик. – Только дурак попытается на нас напасть рядом с базой Жубетка. Когда очистятся экраны?

Последовало короткое молчание, а затем прозвучал ответ: – Пятьдесят секунд, сэр.

– Вот мы и узнаем, что, черт подери, тут происходит, – проговорил Каджик и посмотрел на своего заместителя.

...приоритет «золото-один»...

– Десять секунд, сэр.

– У меня нехорошее предчувствие, сэр, – заметила Маккайв, не сводя глаз с экрана. – Чтобы у нас возникли проблемы сейчас...

– Вам не хватает веры, – сказал Каджик, чувствуя, как в его собственном голосе появились сомнения. – Все будет хорошо.

– Три секунды, сэр.

– Должно быть хорошо, – едва слышно проговорил Каджик.

– Две секунды, – объявила офицер связи. – Одна и... мы получили изображение сектора космического пространства, в котором находимся, сэр.

Каджик в волнении смотрел на экран, где начали появляться данные: сначала видимый свет, затем более экзотические спектры и, наконец, источники корпускулярного излучения. Однако в первый момент сканирования Каджик видел лишь звезды; только чуть позже возникли менее мощные светила.

В пустом пространстве зависло три корабля, а не два. Менее чем в миллионе километров находилось какое-то очень большое сооружение. Два судна направлялись к нему, собираясь произвести стыковку, третий, наоборот, недавно стартовал и двигался в противоположную от «Аны Верейн» сторону.

Новые данные продолжали поступать, а Каджик тем временем сумел рассмотреть корабли, стоящие у причалов, – сотни судов, неприветливых, угловатых, с острыми носами, наставленными прямо на равнодушные звезды.

– Это не наши корабли, – сказал он мрачно.

– И не база Жубетка! – прорычала Маккайв.

Каджик похолодел.

– Нет, – проговорил он, и собственный голос показался ему каким-то неживым. – Нет!

– Штаб Разведывательного управления СОИ! – Маккайв повернулась к Каджику, она была потрясена. – Что, черт подери, вы наделали?

Каджик отшатнулся, с такой яростью прозвучал её вопрос.

– Я...

– Вы, некомпетентный идиот! – Маккайв отвернулась от пего и бросилась к своему месту.

– Аталиа! – рявкнул Каджик, стараясь изо всех сил справиться с охватывающей его паникой и смущением. – Что вы делаете?

– Беру командование на себя! – крикнула она в ответ. – Вы нас предали! – Затем, не оборачиваясь, бросила через плечо: – Пусть кто-нибудь вытащит нас отсюда, а я займусь этим типом

Когда последние слова Маккайв, произнесенные в микрофон, расположенный у неё на консоли, долетели до Каджика, когда её лицо приблизилось к камере, установленной прямо перед её креслом, когда она потянулась к раскрытым, точно пасти голодных змей, панелям для передачи информации, – он понял, что она собралась сделать.

И замер, не зная, имеет ли право ей мешать.

...приоритет «золото-один»...

К тому моменту, когда Каджик сообразил, что бессилен её остановить, было уже поздно что-либо предпринимать. Его заместительница отдала приказ, и компьютеры приступили к выполнению.

...приоритет отменить последовательность.

– Отключить № 1143150222.

Каджик закричал, чувствуя, как слова вгрызаются в сознание, рвут на части.

...блокировать стержневую команду...

на мелкие кусочки ...блокировать вспомогательные процессоры...

сдирают с него кожу ...блокировать поддерживающую память...

лишают его ...блокировать первичную память...

иллюзий ...блокировать мыслительные модели...

права командовать ...блокировать систему жизнеобеспечения...

себя самого ...блокировать...

себя самого ...блокировать...

Когда все было кончено – тогда и только тогда, наконец, Каджик обрел свободу.

ГЛАВА 18

ДБВС «Ана Верейн»

'954.10.38 ДО

1595

Рош открыла глаза, и сознание медленно вернулось к ней, разогнав густой, черный туман. Она поняла, что находится в маленькой, серой комнатке. Из мебели здесь имелась только кровать, на которой она лежала. Единственная дверь была закрыта, а отсутствие ручки с внутренней стороны указывало на то, что это не случайно.

Похоже на камеру, подумала Рош. А судя по тому, что к её груди прикреплен портативный доктор, она попала в тюремный госпиталь или что-то вроде того. Только вот где?

Попытавшись сесть, он почувствовала, как привычная тяжесть в левой руке потянула её назад.

– Привет, Ящик, – автоматически проговорила она.

ИИ не ответил, тогда Рош взяла чемоданчик в руки и слегка его встряхнула.

– Ящик?

И снова молчание.

– Привет? – крикнула она, на сей раз в полный голос.

Увидев, что из всех углов за ней наблюдают стереоскопические камеры, Рош сняла доктора и подошла к одной из них.

Немигающие линзы следили за каждым её движением.

– Тут есть кто-нибудь?

Когда стихло эхо её голоса, в комнате воцарилась тишина, такая же непроницаемая, как и прежде. За пределами камеры тоже не раздавалось ни звука. По всем признакам корабль, на котором она оказалась – а Рош твердо знала, что попала на корабль, судя по причудливым выходкам искусственного ИИ – вымер.

Рош прекрасно понимала, что узнать, где ока, ей удастся, только когда кто-нибудь придет, чтобы с ней поговорить. Доктор, которого она положила на кровать, ничем не отличался от тех, что она видела до сих пор, – стандартная конструкция эканди, распространенная в этой части галактики. Сама каюта могла находиться на любом корабле Древней касты, если только не считать того, что – Рош принюхалась – он пахнет так, как пахнут новые корабли. Сколько всего недавно построенных судов имеется у Содружества и Блока Дато? И с какой стати они станут посылать такую ценность за каким-то искусственным интеллектом?

По-видимому, она упустила какую-то важную деталь.

Рош покачала головой. Понять, что с ней произошло, невозможно – не хватает информации. А последнее, что осталось в памяти, это сражение на крыше здания ВоКома: флайеры, минометные мины, солдат дато и...

Кейн.

Это воспоминание оказалось мучительным. Рош инстинктивно поднесла руку к виску, по которому Кейн её ударил, после чего она потеряла сознание. Рош не почувствовала никакой боли. На самом деле у неё вообще больше ничего не болело: ни ребра, ни плечо, ни недавно обритая голова. Она не находилась в такой прекрасной физической форме вот уже много дней.

Через несколько минут могильную тишину наконец нарушил какой-то звук. Рош услышала, как к её камере приближаются шаги, – сначала она их едва различала, но постепенно они становились все отчетливее. Два человека, четко чеканя шаг, маршировали по коридору.

Прошло всего пару секунд, и дверь медленно, бесшумно открылась. Снаружи, словно две статуи, украшающие вход, замерли два солдата дато. На серых бронекостюмах заиграли холодные блики электрического света, когда они одновременно перешагнули через порог. Два черных визора бесстрастно уставились на Рош, которая ждала, что последует дальше. Она сразу заметила, что солдаты не вооружены.

– Вы должны пойти с нами, – сказал один из солдат, его голос прозвучал излишне громко в тишине камеры.

– С какой стати? – Вызывающий тон возник словно сам собой.

– Вы кое-где нужны.

– Где?

Молчание.

Рош вздохнула. Сопротивляться бессмысленно. Даже несмотря на то, что у солдат нет оружия, ей с ними не справиться.

Лучше уж сохранить силы для допроса, который её ожидает.

По крайней мере удастся узнать, куда она попала.

Впрочем, Рош подозревала, что ей вряд ли понравится ответ на этот вопрос.

Солдаты провели её по лабиринту коридоров, несколько раз поднимались, а затем снова спускались на лифтах, явно направляясь в самое сердце корабля. Короткое путешествие убедило Рош в том, что она не ошиблась – судно построили совсем недавно. Если не считать мелких указаний на существование на борту людей, большинство полов и переборок в основном оказались девственно новыми.

Однако, несмотря на некоторые признаки жизни, корабль казался покинутым. Рош не слышала ни голосов, ни шагов, никаких механических звуков, выдававших присутствие живых существ неподалеку. Через несколько минут, проведенных в компании своих охранников, Рош начала нервничать – а вдруг они всего лишь машины, только похожие на людей?

В конце концов, они подошли к двери, по другую сторону которой раздавались голоса – судя по тону, находившиеся внутри люди о чем-то спорили. Впрочем, дверь оставалась закрытой, и ни один из солдат даже не пошевелился, чтобы её открыть.

– Ну? – поинтересовалась Рош, переводя взгляд с одного равнодушного визора на другой и не очень надеясь на ответ. – Так и будем тут стоять до конца жизни?

Словно её голос явился ключом, дверь скользнула в сторону, охранники завели её внутрь, а сами встали по стойке «смирно» у входа.

Рош огляделась по сторонам – небольшая каюта, метров десять, круглая, с высоким куполообразным потолком. Бордовый плюшевый ковер на полу и обстановка, слишком шикарная для военного корабля. В дальнем углу автомат с напитками; на низких столиках стеклянные тарелки с едой, которую следует есть руками; удобные мягкие кресла перед голоэкраном. Конференц-зал или кают-компания для старших офицеров.

Как только дверь открылась, спор немедленно прекратился и три головы повернулись к Рош. Она изумленно таращилась на них, убеждая себя в том, что должна постараться скрыть свое удивление.

– Ну, коммандер, – проговорил Эбсенджер Берн, старший офицер связи гражданского правительства Армады СОИ, крупный, среднего возраста мужчина с густой огненно-рыжей шевелюрой, тщательно напомаженной и приглаженной, чей мягкий голос безупречно воспитанного человека не скрывал некоторой доли иронии. – У нас сложилось впечатление, что вы времени даром не теряли.

– И нам хотелось бы получить от вас объяснение, – рявкнул Оберон Чейзу глава Разведывательного управления СОИ.

Тощего, лысого Чейза, казалось, форма страшно раздражала тем, что висит на нем как на вешалке. Его глаза пылали гневом, который он даже и не пытался скрыть или. сдержать.

Рядом с ним стояла глава Стратегического отдела Разведки СОИ Пейдж Де Брайн – высокая женщина с каштановыми волосами до плеч, которая, по слухам, имела в Разведывательном; управлении: больше власти, чем её начальник Чейз.

Она с безмолвным восхищением разглядывала Рош.

Несколько мгновений Рощ раздумывала над ответом. Она стояла перед тремя высшими офицерами Армады, на борту корабля Блока Даю, где совсем недавно пришла в себя, не понимая, каким образом здесь оказалась и что происходит.

Рош не знала, как реагировать на их вопросы. А они хотят чтобы она объяснила им, что случилось. И тут, впервые с того момента, как Рош вошла в комнату, она обратила внимание на экран соловизора и у неё перехватило дыхание. Штаб Разведывательного управления СОИ.

Массивное сооружение, отражавшее свет далеких солнц и туманностей, являлось центром, на котором сосредоточены помыслы миллионов офицеров – Армады, а также местом, которое она мечтала, но не надеялась увидеть, ещё раз. Даже если картинка максимально увеличена станция находится очень близко – возможно, не дальше Горизонта Райм-Переа, служившего гиперщитом для штаба и ближайшей точкой, куда любое судно может совершить прыжок.

Это же корабль дато. Интересно, что он здесь делает? – подумала она.

– Ну, коммандер? – проговорила Де Брайн, в, ласковом голосе её прозвучала скрытая, у гроза.

Рош отвернулась от экрана и посмотрела в холодные глаза Пейдж Де Брайн.

– Я отвечу на ваши вопросы, насколько смогу, но, боюсь, я сама ничего не понимаю.

– Об этом судить будем мы. – Де Брайн невесело улыбнулась. – После того, как вы нам скажете, каким образом вам удалось узнать про Палазийскую систему и почему вашу информацию нельзя было переправить по стандартным каналам, мы примем решение.

Рош совсем ничего не понимала, но решила твердо стоять на своем.

– Если не считать той информации, что имеется в Сети РИ, мне ничего не известно про Палазийскую систему.

Де Брайн прищурилась, но Рош продолжала говорить, прекрасно понимая, что, вне зависимости от того, каким образом она оказалась в столь странной ситуации, одно неверное слово может погубите её карьеру.

– Почему вы решили, будто я что-то знаю, для меня загадка.

– Нечего строить из себя дурочку, коммандер, – взорвался Чейз, наставив на Рош длинный костлявый палец. – Сначала вы являетесь в Штаб в построенном Блоком Дато новом корабле класса «Мародер», о котором мы имеем только самые смутные разведданные. Затем вы требуете – обратите внимание на постановку вопроса, вы не просите – немедленной встречи с нами здесь, на борту «Аны Верейн», чтобы обсудить вопросы безопасности, касающиеся благополучия всего Содружества. – Он фыркнул, словно даже мысль об этом казалась ему оскорбительной. – А теперь самым бессовестным образом заявляете, что не представляете, о чем мы говорим.

Зачем мы вообще согласились с вами говорить...

– Оберон, – резко перебила его Де Брайн и покачала головой. Затем более спокойно сказала: – Пусть коммандер ответит.

– Да, – вставил свое слово Эбсенджер. – Мы так и будем топтаться на месте, если ты не успокоишься. – Одарив Рош преувеличенно ласковой улыбкой, он заявил: – Совершенно очевидно, что мы не можем продолжать в том же духе, коммандер. Давайте попытаемся разобраться в том, что здесь происходит.

Рош открыла рот, собравшись заявить, что она не отвечает на вопросы не потому, что глава Разведывательного управления ведет себя чересчур резко, просто она ничего не знает. Но прежде чем она успела произнести хотя бы слово, у неё за спиной раздался голос человека, стоявшего в дверях конференц-зала: – Она говорит правду.

Рош повернулась и увидела Амейдио Гейда. Поприветствовав её едва заметным кивком, он уверенно вошел в комнату.

Он был совершенно спокоен и держался с видом человека, обладающего властью.

– Мы воспользовались изображением коммандера, чтобы вызвать вас. У нас не было выбора, ведь она находилась без сознания.

– Что? – Чейз переводил взгляд с Гейда на Рош, пытаясь отыскать между ними связь. – Что тут происходит?

– А это уже вам решать, – заявил Гейд, усаживаясь в противоположном углу комнаты и скрестив ноги.

Внешне он казался совершенно спокойным и расслабленным, однако Рош заметила, как он напряжен.

– Что вы предпочитаете? – спросил Гейд. – Честный и открытый разговор или охоту на ведьм?

– Возмутительно! – забулькал глава Разведывательного управления. – Мне нечего обсуждать с типами вроде тебя, Гейд. Преступник, варвар, предатель...

– Значит, ты меня помнишь, – весело перебил его Гейд. – Не стоит обманывать самого себя, Оберон. Если честно, мы с тобой почти ничем не отличаемся друг от друга.

Прежде чем Чейз успел ему ответить, Гейд заговорил более серьезным тоном: – Давайте отложим обмен любезностями на другое время.

Нам необходимо кое-что обсудить.

Чейз посерел от ярости: – Разумеется.

Берн Эбсенджер тяжело опустился в мягкое кресло, стоявшее неподалеку от голоэкрана. Немного поколебавшись, Пейдж Де Брайн последовала его примеру, хотя держалась она напряженно и сидела с неестественно прямой спиной. Рош уселась напротив Гейда так, чтобы иметь возможность наблюдать за ним сквозь голограмму Штаба Разведывательного управления. Чейз продолжал стоять до тех пор, пока Эбсенджер не одарил его выразительным взглядом.

– Разве у нас есть выбор? – спросила глава Стратегического отдела.

– Если честно, – ответил Гейд, – никакого. Однако решение встретиться с нами вы приняли самостоятельно. Мы только пригласили вас.

– У вас очень необычная манера обращаться с гостями, – сухо заметила Де Брайн.

Гейд пожал плечами.

– Вас попросили прибыть сюда без оружия и сопровождения.

– Неужели вы предполагали, что мы отправимся на вражеский корабль, не позаботившись о собственной безопасности? – ехидно улыбнувшись, поинтересовалась Де Брайн.

– А вы предполагали, что мы позволим вооруженному полку взойти на борт корабля?

– Ваши солдаты легко с ним справились, – проговорил Чейз с горечью. – Кто они? Наемники вроде тебя?

– Нет, марионетки, – пояснил Гейд. – Если хотите, можете называть их управляемыми марионетками. – Он махнул рукой в сторону одного из солдат дато, который мгновенно поднял руку в перчатке и открыл визор.

Шлем внутри оказался пустым.

Улыбка Гейда стала ещё шире, он наслаждался реакцией своей небольшой аудитории: все напряглись и затаили дыхание.

– Они являются глазами и ушами того, кто стоит за посланием, которое вы получили. Того, кто отправил меня сюда, чтобы устранить все недоразумения.

Рош несколько секунд изумленно смотрела на пустой бронекостюм, но потом, повернувшись к Гейду, спросила: – Ты ведь имеешь в виду Ящик, верно?

– А кого еще? – ответил он вопросом на вопрос. – Как ты думаешь, кто управлял кораблем? Не я же

– Я полагала, дато...

– В настоящий момент они находятся в главном воздушном шлюзе и ждут, когда их отправят в Штаб. – Гейд покачал головой. – Неужели ты и в самом деле поверила, что мы могли объединиться с Дато, чтобы предать тебя и Армаду? Морган, мы презираем их почти так же. яростно; как и троицу, сидящую в этой комнате.

Его слова вызвали мгновенную реакцию Чейза,. впрочем, не такую злобную, как ожидала Рош.

– Что тебе известно? – спросил глава Разведки, сердито уставившись на Гейда.

– Достаточно, – ответил Гейд, – чтобы тебя отправили под трибунал, Чейз. Впрочем, я не особенно верю, системе правосудия Содружества.

– Минуту, – подняв руку, сказал Эбсенджер. – Я за вами не поспеваю. Когда вы утверждаете, будто кораблем управляет «Ящик», надеюсь, вы не имеете в виду искусственный интеллект, который находится в чемоданчике в руке коммандера?

– А почему вас это удивляет? – поинтересовался Гейд. – Такая задача ему очень даже ему плечу, – Но каким образом? Трудно поверить, что... – Эбсенджер посмотрел на Де Брайн. – Вне всякого сомнения, ваш Ящик есть не что иное, как самый обычный коммуникационный ИИ, который заменит отслуживший свой срок искусственный интеллект в системе Армады.

– Что бы вы ни говорили, Ящик гораздо больше, чем просто «коммуникационный ИИ», – сказал Гейд. – Он построен с определенной целью – полностью вывести из строя разведывательные системы дато, вроде тех, что работают на этом корабле, или боевое снаряжение, которое вы видели. Ведь именно такой заказ вы сделали Троице, и они точно выполнили ваше пожелание. – Он неожиданно перевел взгляд и спросил: – Я ничего не перепутал, Де Брайн?

Глава Стратегического отдела на мгновение смутилась, затем посмотрела на Эбсенджера и ответила: – Мы хотели получить возможность проникнуть в системы безопасности Блока Дато изнутри.

– И получили, – кивнув, проговорил Гейд, – все, что хотели, и даже больше.

Он взглянул на Рош и заметил, что она едва заметно поморщилась.

– Не огорчайся, Морган. Я не сам это придумал. Когда ты позволила мне войти в базу, данных, я не имел ни малейшего представления о том, с чем связался. Проклятая машина представляет собой настоящий лабиринт, у неё такая сложная система защиты и самых разнообразных ловушек, что мне и за сто лет не разобраться. – В конце концов, не я расколол Ящик, а он меня.

Ему был нужен ещё один союзник, и он выбрал меня.

– Зачем? – спросила Рош.

– Чтобы помочь тебе и ему покинуть планету. И добраться до мощных процессоров. Он хотел понять, каков его настоящий потенциал.

Рош несколько мгновений обдумывала его слова: – Ты сказал: ещё один союзник?

–  – Верно. Первым был Адони Кейн. Вот почему Ящик выпустил его из капсулы на «Полуночи».и позаботился о том, чтобы он добрался до тебя прежде, чем дато атаковали судно.

Рош от удивления открыла рот: – Это сделал – Ящик?

– Конечно. Я же говорил, что в твоей истории что-то не так. Ящик предвидел, как будут развиваться события, и позаботился о том, чтобы ты получила шанс на спасение.

– А кто такой этот ваш Адони Кейн? – спросил Эбсенджер.

– Возмутительно! – вспылил Чейз. – Поверить невозможно в такую нелепицу! Мы обсуждаем вопросы безопасности Содружества с людьми...

– Успокойся, Оберон, – угрожающе проговорила Де Брайн.

Гейд с некоторым удовольствием наблюдал за короткой перепалкой, и Рош вдруг подумала, что он очень ловко натравливает их друг на друга. Эбсенджер, политик, у которого хорошо подвешен язык, Чейз – вспыльчивый реакционер, и Де Брайн, возможно, самая опасная из троих – умная, холодная, расчетливая.

– Адони Кейн – действующий солдат, у которого модифицирована генетическая структура, – пояснил Гейд так – спокойно, словно обсуждал погоду на завтра. – «Полночь» засекла сигнал радиомаяка его капсулы и подобрала её за восемь дней до прибытия на мир Сиакка. Корабельные врачи обследовали Кейна, но не успели сообщить о нем в Штаб.

Собранные ими данные плюс то, что удалось узнать нам в Порту Парвати, позволяет сделать очень интересные выводы.

Штаб Разведывательного управления исчез с экрана, а на его месте появилось трехмерное изображение Кейна, в нескольких местах сегментированное, чтобы можно было увидеть внутреннее строение органов. Внизу и по бокам экрана побежали строчки – скорость метаболизма, генетические данные, клеточное строение, состояние нервной системы...

Рош не верила своим глазам. Сведения, представленные им в штабе повстанцев, были совсем не такими подробными.

Каким образом Гейду удалось получить выводы медиков с «Полуночи», оставалось выше её понимания.

И тут она сообразила: снова работа Ящика. Хотя зачем он сохранил эти данные, а затем скрыл от повстанцев, она не знала. Однако в данный момент Кейн интересовал её гораздо больше, чем Ящик и его мотивы.

Теперь она поняла, в каких местах Кейн был подсоединен к капсуле и системе жизнеобеспечения – живот, горло и бедра, – круглые ранки зажили спустя несколько дней после того, как он покинул капсулу. Главный врач «Полуночи» сделал вывод – весьма робкий, – что Кейн вырос в капсуле и при помощи имплантированных «учителей» получил базовое знание языка и двигательные навыки. Учитывая состояние тканей и отсутствие следов воздействия радиации, которой он не мог не подвергаться, находясь в глубоком космосе, Кейну скорее всего около года; с точки зрения умственного развития, разумеется, существенно больше.

Очевидный вывод звучит следующим образом: хотя капсула дрейфовала по крайней мере год, прежде чем её нашли, время её обнаружения заранее и тщательно спланировано. Даже учитывая, что капсула представляет собой чрезвычайно сложную конструкцию, изученную только поверхностно медиками «Полуночи», человеческие ткани не могут оставаться неповрежденными дольше, чем месяц или два.

Следовательно, Кейн не жертва неизвестной трагедии и не случайно оказался в капсуле, дрейфовавшей в открытом космосе, дожидаясь, когда его спасут. Он создан с определенной целью кем-то, кто хотел, чтобы его нашли. Сейчас. Единственный вопрос, на который не было отпета, заключался вот в чем: как долго находилась капсула в космосе, прежде чем он появился на свет?

Казалось, никто в комнате не намерен задать очевидный вопрос – тот самый, на который Рош хотела получить ответ ещё на Сиакке. Поэтому она спросила: – Зачем?

Ее удивил ответ Де Брайн.

– Чтобы очистить Содружество и его соседей от Древней касты, разумеется. Чтобы отомстить потомкам людей, уничтоживших создателей существ вроде Адони Кейна. Он является клоном Солнечного вундеркинда, даром Движения Во Славу Солнца.

– Еще один? – побледнев, выдохнул Чейз.

– Такая возможность всегда существовала, – мрачно проговорил Эбсенджер.

– Может быть, кто-нибудь из вас объяснит мне, о чем вы говорите? – попросила Рош.

Эбсенджер тяжело вздохнул и развел руки в стороны: – Двадцать пять дней назад точно такая же капсула, в которой тоже находился один пассажир, обнаружена неподалеку от одной из наших систем курьерским кораблем «Рассвет». Капитан успела сообщить о своей находке, но не более того. Прежде чем она смогла представить нам подробный отчет, связь с кораблем прервалась и он исчез. Два дня спустя «Рассвет» появился снова и передал сигнал бедствия.

Старший офицер ближайшей военной базы отправил навстречу «Рассвету» буксир и поставил его в ремонтный док.

Практически сразу мы получили сбивчивые сообщения о том, что на базу кто-то напал, но вскоре и они прекратились. К тому времени, когда Армада выслала батальон, чтобы разобраться с тем, что там происходит, вся система была охвачена пламенем.

– Про это ничего не говорится в Сети РИ, – сказала Рош.

– Вы скрыли информацию, – сказал Гейд, обращаясь к Де Брайн. – Вы сделали все, чтобы никто не прослышал о, возможно, самой страшной опасности, которая грозит Содружеству.

– Мы не знали, что случилось, – запротестовала Де Брайн. – Причиной гибели системы могло быть все, что угодно: восстание, болезнь, война. У нас не было никакой возможности выяснить наверняка. Но нам пришлось установить карантин, чтобы предотвратить новые жертвы.

– Палазийская система, – проговорила Рош, наконец сообразив, о чем идет речь.

Эбсенджер кивнул: – Только после прибытия батальона мы поняли, что какой-то воин с модифицированной генетической структурой в одиночку захватил «Рассвет», а потом разгромил систему.

– Какая часть батальона вернулась на базу? – спросил Гейд.

Де Брайн поморщилась: – Из двадцати кораблей спастись удалось одному. Судя по снимкам, которые он доставил, от системы практически ничего не осталось. А теперь... – Она безнадежно пожала плечами. – Кто знает?

– Вы утверждаете, будто один человек смог сотворить такое? – удивленно переспросила Рош.

– Речь идет не о человеке, коммандер, – поправил её Эбсенджер. – Мы имеем дело с генетически измененной, точнее, усиленной структурой – нам пришлось столкнуться с Вундеркиндом, который способен на все.

– А теперь их стало двое, – сказал Чейз, ещё сильнее побледнев.

– Вы полагаете, Кейн... – Она замолчала на полуслове, глядя на изображение, застывшее на экране. – Я не верю.

– Чему не верите, коммандер? – поинтересовалась Де Брайн. – Что он способен причинить такие разрушения или что станет это делать?

Рош покачала головой: – Думаю, и то и другое.

– Морган, – вмешался Гейд, – ты же видела, как Кейн сражается с противником. А теперь представь его на корабле.

Или, например, такую ситуацию – Кейну удалось захватить крупный арсенал... Подумай, чем это может грозить. Если Вундеркинд в Палазийской системе обладает таким же потенциалом, что и Кейн... Мне совсем не трудно поверить, что он способен доставить нам серьезные неприятности.

– В таком случае получается, что он дрейфовал в космосе около трех тысяч лет

– Не он – его капсула. – Эбсенджер явно не испытывал никакого удовольствия, поправляя Рош. – Он не мог появиться из. какого-нибудь другого места. Только инженеры Движения Во Славу Солнца были а состоянии создавать клоны практически непобедимых воинов. Исходя из наших данных, командира флота звали Адони Кейн. Именно он отдал приказ, об уничтожении базы. А теперь они отомстили своим врагам; пусть и задним числом, но все равно отомстили.

– Блудный сын, вернулся; – пробормотал, Чейз.

Эбсенджер наклонился вперед.

– Однако Кейн помог Ящику, верно?

– И Рош, – добавил Гейд, повернувшись к офицеру связи. – В особенности Рош, уж не знаю, по какой, причине.

– Выглядит не очень правдоподобно, – задумчиво произнес Эбсенджер. – Возможно,. Кейн и Вундеркинд из. Палазийской системы отличаются, друг от друга. Вы сказали, что капсула Кейна передавала какой-то сигнал, в то время: как первая...

– Нет, – перебил его Гейд; – Я сказал, что маяк привел к ней «Полночь».

Де Брайн нахмурилась: – По-моему, это одно и тоже.

– Не совсем, – возразил Гейд – Видите ли. сигнал был фальсифицирован.

Де Брайн нахмурилась ещё сильнее: – Кем?

Гейд улыбнулся: – Прежде чем я отвечу на ваш вопрос, может быть, все-таки объясните Рош, почему вы так удивились, получив вчера наше послание.

Неожиданная смена темы разговора застала офицеров Армады врасплох. Рош заметила, как Де Брайн напряглась, пытаясь отыскать правильные слова.

– Я... – Она покраснела я посмотрела сначала на Эбсенджера, а потом на Чейза. – Она прибыла сюда несколько нетрадиционным способом и...

Гейда развеселило её смущение.

– Вам, ребята, действительно трудно говорить, правду, верно? – заявил он, откинувшись на спинку стула, и положив свою единственную руку на колени. – Возможно, я смогу пролить свет на эту загадку, рассказав об атаке на «Полночь».

Рош не очень понимала, какую игру он затеял, однако видела, что он получает от неё истинное наслаждение.

– Если хотите, я опущу подробности, касающиеся засады. Вне всякого сомнения, вы в состоянии сами их восстановить, поскольку вам прекрасно известно, кто сообщил шпионам Блока Дато, каким курсом будет лететь «Полночь».

Все шло по плану, если не считать, разумеется, того, что Рош и Ящик сумели спастись и добраться до поверхности планеты прежде, чем...

– Минутку! – вскричала Рош, вскакивая на ноги. – Что они сделали?

Гейд встретился с ней глазами: – Я сожалею о том, что именно мне пришлось сказать тебе об этом, Морган, но они явно не собирались. Тебя продали. Твоя миссия заключалась вовсе не в том (как ты думала), чтобы доставить Ящик в Штаб. Его должны были захватить дато и передать своему Военному совету. Вот почему они так удивились, увидев тебя здесь: твое возвращение явилось для них неожиданностью.

Рош посмотрела на Чейза, потом на Де Брайн и Эбсенджера. Только последнему хватило мужества встретиться с ней глазами; казалось, его развеселила её ярость.

– Он говорит правду? – спросила она, опасаясь услышать ответ.

– Разумеется, нет, – быстро ответил Эбсенджер – слишком быстро.

– Он лжет, – зазвучал знакомый голос в голове Рош. Не Ящик, а Майи.

Рош закрыла глаза. В другое время она обрадовалась бы, услышав юную суринку.

– Я знаю, – сердито прошептала она.

– Отлично, – заявил Эбсенджер. – В таком случае вам должно быть известно и то, что этот человек страдает паранойей. Кое-что он понимает правильно, но...

– Я разговаривала не с вами, сукин сын

Эбсенджер отшатнулся.

– Коммандер Рош, – холодно начал он, – следует ли мне напомнить вам...

– Если вы собираетесь сказать, что я должна демонстрировать старшим офицерам уважение, можете не стараться.

Сколько волнений она пережила на Сиакке, сколько сил потратила, чтобы выполнить задание Разведывательного управления – и все напрасно, все ради извращенного, дурацкого фарса..

– Лучше объясните мне, зачем вы это сделали.

– Я не намерен объяснять свои действия...

– Некоторое время назад Пейдж сказала, что Ящик, – перебил его Гейд, – сконструирован для того, чтобы проникнуть в систему Даго изнутри. – Он наклонился вперед, словно для того, чтобы подчеркнуть каждое свое слово. – Я надеялся, что ты сама все поймешь и мне не придется объяснять. Ящик не нужен Разведывательному управлению – точнее, не нужен здесь. Поэтому они выбрали старый фрегат, с которым не жалко расстаться, и такого же капитана, а задание поручили агенту, который должен был погибнуть.

– Это же смешно! – выпалил Чейз. – Он лжет

– Оберон, я больше не намерена тебя предупреждать, – ровным, спокойным голосом проговорила Де Брайн.

– Почему мы должны терпеть оскорбления преступника? – одарив её сердитым взглядом, спросил Чейз.

– Я сказала, успокойся

Она целых десять секунд буравила его своими холодными, немигающими глазами, заставив в конце концов отвернуться и откинуться на спинку кресла.

– Это правда? – спросила Рош во второй раз.

– Да, – ответила Де Брайн, повернувшись к ней лицом. – Разумеется, правда. Мы отправили вас на Сиакку, зная, что вас там ждет засада. Мы считали, что местное правительство прогнило и, согласившись сотрудничать с дато, поможет им завершить начатое, если что-нибудь пойдет не так. Вот почему мы выбрали именно эту планету.

– Однако с предателями плохо иметь дело, – вставил Гейд. – Они часто оказываются ненадежными, верно, Эбсенджер?

Офицер связи покачал головой: – Боюсь, мне нечего сказать.

– Неужели? – переспросила Рош. – Вы отрицаете свое участие в операции?

– Ты выглядишь жалко, Берн, – фыркнула Де Брайн. – Забудь о своем чувстве вины и отвечай за то, что сделал.

Повернувшись к Гейду, она проговорила: – Делькасаль – его марионетка. Мы выбрали мир Сиакка по его совету.

– Вы послали меня умирать! – возмутилась Рош.

Глаза Де Брайн метали молнии.

– Да. И без колебаний сделаю это ещё раз. Мы придумали хороший план. Ящик следовало внедрить в систему, не вызвав подозрений Президиума, только тогда он начал бы эффективно действовать. У нас должно было получиться. – Она сердито посмотрела на Рош. – И я до сих пор не понимаю, почему не получилось.

– Мне кажется, я уже услышала достаточно, – заявила Рош.

– Нет, не достаточно, – снова вмешался Гейд. – Не совсем. Тебе также следует знать, почему их план не сработал и что это означает для всех нас.

Рош, чувствуя себя опустошенной и измученной, устало откинулась на спинку кресла. Всю свою взрослую жизнь она служила Содружеству империй, а её за это предали. Рош не знала, что ещё собирается сказать Гейд, однако ей казалось, что ничего страшнее она уже не услышит. Внутри у неё все онемело, и она больше ничему не удивлялась.

– Валяйте.

Гейд встал. Изображение Кейна на голографическом экране сменил вид мира Сиакка, снятого с орбиты; пояс Обители испускал царственное сияние.

– Следует признать, что план проникнуть в Президиум Дато при помощи ИИ достаточно хитроумен, – проговорил Гейд. – Но в основе своей ошибочен. Чтобы Ящик действовал эффективно, он должен быть независим от Разведывательного управления СОИ в течение длительного периода времени.

Должен сам принимать решения в случае возникновения сложных или спорных ситуаций, иметь возможность выбирать единственный верный, с его точки зрения, путь из нескольких имеющихся в наличии вариантов, детально планировать свою деятельность и стремиться к тому, чтобы получить положительный результат. Иными словами, ИИ должен быть намного умнее, чем машины, которыми стандартно пользуется Армада.

Гейд помолчал, а затем продолжал; – Короче говоря, такому искусственному интеллекту необходимо самосознание – коим наделены мы, люди.

– Это невозможно, – заявила Рот, вспомнив годы: обучения в колледже Армады.

– Ты действительно так думаешь? – спокойно спросил.

Гейд. – После всего, что он сделал?

Рош опустила глаза, а потом посмотрела на. картинку на экране: – Не знаю.

– Ящик обладает самосознанием, Морган, как ты и я.

Не забывай, что Троица принадлежит Высшей касте, так что нам не следует приписывать им свои слабости. Они всегда могли создавать такие интеллекты. Процесс занимает столько же времени, сколько требуется: на. воспитание разумного человеческого существа, так по крайней мере сообщил мне Ящик, но это вполне реально. – Он пожал плечами. – Как правило, Троица с ними не расстается, поскольку они стоят дорого и, если хочешь, иногда, оказываются не очень надежными. Они слишком умны – все как у людей, а иногда и больше. До определенной степени, их можно контролировать, но не более того. Короче говоря, палка о двух концах: с одной стороны, машина, которая достаточно независима, чтобы делать то, что тебе нужно, а с другой – слишком независима, чтобы ей доверять. Содружество не готово иметь дело с интеллектами вроде Ящика и ещё не будет готово очень долго-. Наверное, до тех пор, пока, на достигнет Возвышения.

Гейд наградил пронзительным; взглядом каждого из офицеров Разведывательного управления, а затем снова посмотрел на Рош: – Вот почему твоя: миссия: провалилась, Рош., Ящик не хотел чтобы она прошла, успешна! Он практически сразу понял намерения этих троих и. решил, что не желает становиться пешкой в игре, которая слишком проста для него. Он стремился быть главным действующим лицом – по меньшей мере.

Рош посмотрела на чемоданчик, висевший на шнуре, прикрепленном к её руке. Он совсем не казался ей: сверхинтеллектом – самый обычный потрепанный контейнер, побывавший в одном конце СОИ на пути в другой.

– Главным действующим лицом в чем?

– Не знаю, – признался Гейд. – Он мне не сказал.

– Или вы самый настоящий параноик, который везде видит несуществующие заговоры и тайны, – заметила Де Брайн.

Рош проигнорировала её вмешательство, она не хотела, чтобы Гейд отвлекался.

– Ты сказал, что Ящик не пожелал участвовать в игре, которая казалась ему слишком простой... Что это значит?

– Подумай сама, – ответил Гейд. – Ящик обладает способностью внедряться в разведывательные сети и подчинять их своей воле. Чем могущественнее противник, тем сильнее он становится, поскольку получает возможность использовать его достижения для расширения своих функций. В конечном итоге он может сделать практически все, что пожелает. Зачем ему участвовать в мелких развлечениях Разведывательного управления? Неужели ты не понимаешь, что у него имеются вполне определенные собственные планы?

Он показал рукой на голоэкран, на котором появилась предыдущая картинка: – Например, Кейн.

– И Ящик освободил Кейна для того, чтобы он помог мне спастись с гибнущей «Полуночи», – кивнув, проговорила Рош.

– Более того, Морган, – продолжал Гейд. – Ящик знал про его капсулу и траекторию её движения до того, как оказался на борту «Полуночи». Он подделал сигнал бедствия, что в результате привело корабль к капсуле, в которой находился Кейн.

Глаза Де Брайн округлились.

– Ящик знал про заговор сторонников Движения Во Славу Солнца?

– Вполне возможно, – ответил Гейд. – Мне неизвестно наверняка. Вне всякого сомнения, про капсулу он знал, если не про её содержимое. Может быть, сначала ему было просто любопытно, но потом, прочитав данные, полученные врачами «Полуночи», и поняв, кто такой Кейн, он решил вмешаться. Вербуя Кейна, Ящик, прежде всего, стремился увеличить свои шансы на спасение, но, кроме того, хотел изучить Солнечного вундеркинда, что называется, из первых рук.

– Но риск... – начала Де Брайн, в голосе которой восхищение смешалось с удивлением и ужасом. – Разве он не понимал, что может произойти, если Кейн окажется неуправляемым?

– Уверен, что прекрасно понимал, – сказал Гейд. – Тем не менее сделал то, что считал правильным. Помните, Троица создает такие надежные военные ИИ, что они в состоянии пережить взрыв сверхновой и остаться в целости и сохранности. Ящик не боялся Кейна.

Рош почувствовала, как руки сами сжались в кулаки.

– А как насчет меня? Он спас меня во время засады, помог остаться в живых после катастрофы – и все это просто так?

– Нет, Морган. – Гейд улыбнулся ей, глядя сквозь голограмму. – Мне точно известно, что Троица знала про планы Армады и не одобряла их. Поэтому они внесли в программу Ящика маленький баг, чтобы дать тебе шанс спастись: он обязан выполнять все твои приказы, если, конечно, они не вступают в конфликт с его основной программой.

Рош презрительно фыркнула.

– Я совершенно серьезно, Рош, – заявил Гейд. – Мне тоже сначала не очень верилось в такое, в особенности учитывая случившееся в космопорте. Но он утверждает, что говорит правду, и я больше не сомневаюсь.

Рош внимательно на него посмотрела и спросила: – Почему?

– Ну, например, десять дней назад ты сказала ему: «Сделай так, чтобы мы унесли отсюда ноги».

Рош кивнула: – Во время засады.

– Именно, – подтвердил Гейд. – Ты считала, что в гибели «Полуночи» виноват капитан Клоуз. Ты ошиблась.

Рош смотрела на него, как ей показалось, целую вечность. Наконец-то она все поняла. Если не Клоуз открыл резервуар с антиматерией, значит, это сделал Ящик. Чтобы спасти её – и Кейна, – он пожертвовал командой «Полуночи». А заодно спрятал концы в воду касательно своих махинаций с капсулой.

Рош почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Она не понимала такой хладнокровной расчетливости. Всего не сколько минут назад она думала, что уже потеряла способность чему-либо удивляться.

– Затем, когда мы с Эммериком и Нэвой обсуждали план нападения на космопорт, – продолжал Гейд, – ты сказала Ящику, что ему не следует даже думать о том, чтобы захватить трансляционную станцию КТПР. И несмотря на то, что его идея могла оказаться полезной в качестве отвлекающего маневра, после твоего приказа он полностью от неё отказался.

Вот почему мы решили захватить «Ану Верейн», хотя знали, что тебе это не понравится...

– Подожди, ну подожди же. – Рош замахала руками, чтобы Гейд замолчал. – Я за тобой не поспеваю. Что такое «Ана Верейн»?

– Ты находишься на борту «Аны Верейн», – ответил Гейд. – Корабль дато, который устроил нам засаду.

– А говоря «мы», ты имеешь в виду себя и Ящик? – спросила Рош.

– После того, как он меня «раскусил», мы с ним потратили некоторое время на обсуждение сложившейся ситуации.

Ящик попал в очень сложное положение, поскольку, несмотря на то что твой план был совсем неплох, он выглядел несколько наивно. Мы не могли удерживать космопорт бесконечно – в особенности если учесть, что Армада не собиралась тебя спасать. Я об этом догадался, а Ящик подтвердил мои подозрения. Следовательно, требовалось придумать запасной вариант, причем такой, в котором Ящик мог бы сыграть решающую роль. Ты запретила ему даже думать о спутнике.

«Ана Верейн» оставалась единственной возможностью. Нам пришлось скрыть от тебя наши намерения.

У Гейда вдруг сделался ужасно смущенный вид.

– Ящик, Кейн и я... получается, мы тоже тебя предали, Морган. Кейн позаботился о том, чтобы ты. потеряла сознание, когда мы садились в челнок. Мы не. хотели, чтобы ты помешала нам в решительный момент. Затем мы вывели челнок на орбиту и. состыковались с материнским кораблем.

– Что-то уж очень просто, не так ли? – Чейз, который, не мог больше молчать, закатил к потолку глаза.

– Вы что, не слушали меня? – сердито спросил Гейд, – Нам нужно было получить доступ к главному компьютеру «Аны Верейн», дать Ящику возможность сыграть свою роль – и мы на пути домой! Ящик изменил курс корабля, направлявшегося на базу Жубетка, так, что никто этого даже не понял. В течение трех дней мы оставались на нижних палубах, а Ящик нас прикрывал. Он позаботился о том, чтобы система безопасности нас не засекла, и все думали, будто команда находится на верхних палубах.

Майи нам тоже очень помогла, когда капитан и его заместительница заподозрили неладное. Мы благополучно добрались до Штаба Разведывательного управления, где смогли спокойно захватить корабль.

Гейд улыбнулся.

– Даже это оказалось достаточно просто. Майи снизила уровень агрессивности команды до разумных пределов, а Ящик обещал отключить подачу кислорода, если они откажутся ему подчиниться. Тем же, кто пытался спастись бегством, пришлось иметь дело с Кейном. Вот и все. Мне ещё ни разу не доводилось захватывать корабль с таким небольшим количеством жертв.

– Вы рисковали, – заметил Эбсенджер. – К тому же мне все это кажется слишком сложным – местами.

– Иначе и быть не могло, мы же хотели, чтобы Рош нам не мешала – точнее, так пожелал Ящик. Он обязан выполнять её приказы, но это не значит, что они должны ему нравиться.

– И все же вы очень многим рисковали, поверив в то, что Ящик сможет управлять кораблем класса «Мародер», – заявил Эбсенджер.

– После того как Ящик сумел справиться с ВоКомом на Сиакке, я не сомневался в его возможностях.

– ВоКом? – Эбсенджер нахмурился. – Но он же принадлежит сети Содружества, а не Дато.

– Охранные системы мало отличаются друг от друга в нашем секторе галактики, если забыть, конечно, о Троице. Следовательно, Ящик в состояний подчинить себе не только сети Дато, но и любые другие. СОИ, Торговая коалиция Экандара, Мбатан, ВоКом – ему все равно.

Эбсенджер собрался ещё что-то сказать, но увидел, что на ноги вскочила разъяренная Де Брайн.

– Вы, идиот! – выкрикнула она, глядя на Гейда – Неужели вы не понимаете, что вы наделали?

– Успокойся, Пейдж, – мягко проговорил Эбсенджер, чуть приподнявшись, чтобы взять её за руку. – Ты не облегчаешь нашу...

– Нечего со мной так разговаривать, кретин! – прорычала Де Брайн, вырывая руку. – Ты не соображаешь, что они делают! Ради всех святых, раскрой глаза

Эбсенджер смущенно нахмурился: – Не понимаю.

– Когда перестанете препираться... – начал Гейд.

– Заткнись, Гейд! – злобно рявкнула Де Брайн и вытащила из складок свободного жакета пистолет. – Ты заслуживаешь смерти – за то, что натворил.

Гейд замер на месте, не сводя глаз с дула пистолета. По-видимому, он считал, что она не вооружена.

– О чем она говорит? – спросил Чейз, которого неожиданный поворот событий тоже явно удивил.

– Я знаю, – вмешалась Рош.

Гейд все сам сказал, когда объяснил, как Ящик без проблем захватил «Ану Версии», ВоКом, флайеры КТПР около Креста Хьютона, получил доступ к системе самоликвидации на «Полуночи», а теперь...

– Штаб, – выдохнула она.

– Наконец-то наша невинная простота начала понимать, что тут происходит, – прошипела Де Брайн, продолжая смотреть на Гейда, – Или вы прикидывались, когда изображали, что ничего не знаете? Для отвода глаз, например?

– Я все равно ничего не понимаю, – заявил Чейз.

– Ну, подумай, Оберон. – По-прежнему держа Гейда на мушке, Де Брайн прошла в дальний конец комнаты, стараясь оказаться как можно дальше от «солдат», доставивших Рош в конференц-зал. – Зачем нас сюда вызвали? Для честного и прямого разговора? Ничего подобного! Мы здесь для того, чтобы дать возможность этой инфернальной машине довести свою миссию до завершения.

Чейз наконец начал понимать, о чем говорит Де Брайн.

– Ты хочешь сказать...

– Я подозревала, что они ведут какую-то игру, когда нас сюда пригласили, – кивнув, заявила она. – Хотя и не знала, какую конкретно. Выяснить можно было только одним способом – подыграть им.

– Неужели ты серьезно? – пробормотал Чейз.

– Абсолютно, – ответила Де Брайн. – И я не намерена бездействовать.

Эбсенджер медленно покачал головой: – Ну вот, теперь и у тебя появились параноидальные идеи.

– Хватит, Берн, – сердито остановила его Де Брайн. – Время переговоров прошло. Если Ящик ещё не проник в командный центр Штаба Разведывательного управления, у нас есть шанс ему помешать.

Де Брайн медленно обвела комнату пистолетом, причем в её глазах появилась уверенность в себе, которая очень не понравилась Рош. Несмотря на то что глава Стратегического отдела в настоящий момент держала инициативу в своих руках, сказать, что ей ничто не угрожает, было бы преждевременно.

Ситуация может в любой момент измениться, в особенности если вмешаются Кейн и Ящик. Однако в глазах Де Брайн Рош не видела ни страха, ни сомнений.

– ДВ 111101000? – произнесла она, старательно выговаривая каждую цифру и поглядывая на потолок. – Ты слушаешь?

Знакомый голос Ящика неожиданно раздался из микрофонов, установленных у основания голоэкрана.

– Я слежу за разговором.

– Хорошо. В таком случае будь предельно внимателен. Молчание между мыслями. Повторяю: Молчание между мыслями.

– Нет!

Рош слишком поздно поняла, что сделала Де Брайн. Она вскочила со своего места и метнулась к главе Стратегического отдела. Прежде чем та успела среагировать, они столкнулись, и обе упали на пол. Пистолет отлетел в угол комнаты. Гейд мгновенно бросился к нему, однако его быстро – и удивительно ловко – отбросил ногой Чейз. Рош старалась прижать Де Брайн к полу, но в этот момент сильная рука схватила её за горло и начала оттаскивать от Де Брайн. Рош задыхалась и ничего не могла сделать, чтобы защититься от сильного удара, который Де Брайн нанесла ей под ребра. Неподалеку, не в силах ей помочь, Гейд сражался (своей единственной рукой) за пистолет с главой Разведывательного управления.

Рощ сделала резкое движение назад, Эбсенджер не ослаблял хватки. Тогда, собрав оставшиеся силы, Рош попыталась лягнуть Де Брайн, однако Эбсенджер дернул её. вбок, и она промахнулась. Сквозь плывущие черные круги перед глазами Рош видела, как Де Брайн поднялась и направилась туда, где Гейд дрался с Чейзом, Де Брайн подняла пистолет и тут же направила его на Рош.

– Ладно, – сердито заявила она. – Отпустите их.

Эбсенджер разжал руки, и Рош, тяжело дыша, откинулась назад. Она видела, как Гейд медленно поднялся на ноги и на лице у него появилось смущенное выражение, словно он просил у неё прощения». Она покачала головой-, безмолвно проклиная его за то; что он не проявил предусмотрительности: если бы на встрече присутствовал ещё один человек или у Гейда было оружие, они смогли бы разоружить Де Брайн.

– Если кто-нибудь из вас попытается ещё раз выкинуть что-нибудь подобное, – нахмурившись, заявила Де Брайн, – до суда вы не доживете.

Рош посмотрела на бронекостюмы даго. Почему они не вмешались? Почему не помогли ей? И тут она вспомнила, что они подчиняются Ящику.

– Ящик? – крикнул Гейд, который явно не понимал, что произошло. – Ящик?

– Ничего не выйдет, – холодно рассмеявшись, сказала Де Брайн.

– Что вы сделали? – спросил Гейд. – Почему он мне не отвечает?

– Потому что он тебя не слышит, – ответила Рош, поднимаясь на ноги. – Как и все, искусственные, интеллекты, сделанные Троицей, Ящик оборудован функцией отключения.

Разведка могла в любой момент заставить его замолчать. Де Брайн пересекла комнату и встала перед Гейдом, явно наслаждаясь моментом.

– Нужно только произнести нужные слова.

Она – заулыбалась ещё шире., увидев, что Гейд наконец сообразил, что она сделала.

– Вот именно, – проговорила она. – Ящик мертв. А»теперь обсудим сложившееся положение наших условиях.

ГЛАВА 19

ДБВС «Ана Верейн»

'954.Т0.39ДО

0225

– Майи?

Рош послала безмолвный призыв, когда её вели по кораблю на капитанский мостик. Де Брайн не забыла соблюсти полагающиеся формальности – пленных заставили положить руки на голову. Гейд шагал рядом с Рош, опустив глаза к полу.

– Я здесь, – ответила суринка.

– Где «здесь»?

– Внизу, в «муравейнике». В безопасности. – Рош услышала в словах Майи легкую иронию. – Тебе следует беспокоится не обо мне.

– Я знаю, – ответила Рош. – Полагаю, ты не сможешь отвлечь ДеБрайн?

– Мне бы не хотелось рисковать. У неё сильная защита, и у меня сложилась впечатление, что она обладает латентными способностями к эпсенсу. Если она заподозрит, что я пытаюсь на неё влиять, она обязательно выстрелит – это я прочитала в её мыслях.

Словно услышав их тайный разговор, Де Брайн ткнула Рош пистолетом в затылок, чтобы она шла быстрее. Рош оглянулась через плечо, но промолчала. Позже, – пообещала она себе.

Позже...

Довольно скоро их небольшая компания завернула за угол и вошла на капитанский мостик. Рош быстро оглядела громадное помещение: да, конечно, корабль новый, но оборудование здесь стандартное, такое, каким пользуются представители Блока Дато.

В самом центре телеметрическая установка, аппаратура наведения и система безопасности справа. Разнообразные второстепенные приборы и устройства расположены полукругом под главным экраном; напротив входа дверь, ведущая в каюту капитана.

Единственное, что удивило Рош, это сложный голографический проектор на капитанском помосте.

Чейз провел Гейда и Рош в угол, в то время как Де Брайн знаком показала Эбсенджеру, чтобы тот включил коммуникатор.

– Свяжись с лейтенантом Хеннигом, – приказала глава Стратегического отдела, остановившись в самом центре комнаты. – Пусть летит сюда, а также пришлет десантный отряд в соответствии с инструкциями, которые я выдала ему ранее.

Он знает, что делать.

Эбсенджер уселся у коммуникационной установки и неуверенно положил ладонь на панель ручного управления – он явно был не очень близко знаком с этой системой. Де Брайн отошла, чтобы прикрыть главный вход на мостик. Чейз остался у командного помоста, похоже, он не очень понимал, как себя вести.

– Извини, Морган, – прошептал Гейд Рош, когда Де Брайн на них не смотрела. – Кажется, я слишком понадеялся на удачу.

Рош грустно покачала головой: – Откуда ты мог знать про контрольный код. Хотя мне следовало сообразить, что он у Де Брайн есть. У неё всегда имеется в запасе какой-нибудь сюрприз.

– Даже Ящик не мог предвидеть такого поворота событий, – поморщившись, возразил Гейд.

Рош показала на Эбсенджера, который что-то говорил в микрофон.

– Следует отдать ей должное, она хорошо подготовилась.

Даже вызвала десантный отряд, который ждет её приказа, чтобы начать действовать. Я должна была догадаться. Чтобы три высших офицера Разведки добровольно согласились взойти на борт вражеского корабля – это по меньшей мере безрассудно

Де Брайн подскочила к ним и злобно рявкнула: – А ну, прекратите разговоры

Гейд задумчиво кивнул и засунул руку за спину – самый настоящий испуганный до смерти пленник. «Интересно, – подумала Рош, – действительно он сдался или только прикидывается?»

Ожил главный экран, на котором появилось изображение Штаба Разведывательного управления. Около одного из многочисленных доков возникло шесть ярких вспышек – истребители стартовали в сторону «Аны Верейн». Де Брайн удовлетворенно кивнула.

Рош принялась просчитывать варианты: корабль сопровождения, который спешит на помощь Де Брайн и её дружкам, и шесть боевых судов, только что покинувших базу. Даже учитывая помощь Майи и Кейна, противник превосходит их числом. Без Ящика им не победить.

Похоже, Гейд потерял всяческую надежду на благополучный исход, однако Рош не собиралась сдаваться.

– Майи? Где Кейн?

– Недалеко от вас. Он думает, что сможет пробраться на мостик через систему жизнеобеспечения.

Рош похолодела, вспомнив, как Кейн спас её от Сабры.

– Если можешь, убеди его подождать, – попросила она. – Должен быть другой выход. Де Брайн нужна нам живой. Иначе нам не вернуть Ящик.

– Я ему скажу.

Быстро прокручивая в уме разные возможности, Рош огляделась по сторонам. Де Брайн приказала направить корабль внутрь горизонта Райм-Перез. Это значительно снижало их шансы на спасение, поскольку, кто бы ни командовал «Аной Версии», оказавшись внутри горизонта, они не смогут совершить затяжной прыжок за его пределы. А боевые суда, занявшие позиции снаружи, помешают им развернуться и бежать.

Эбсенджер перешел к навигационной консоли и задал главному компьютеру курс. На центральном экране появилась предполагаемая траектория движения «Аны Верейн»: ленивая эллиптическая дорожка, ведущая к огромным докам станции.

Де Брайн решила пойти до самого конца.

Через пару минут Рош почувствовала, как пол у неё под ногами слегка задрожал – ожили мощные двигатели. Однако демпфер инерции удерживал большую часть дельта-скорости ниже порога чувствительности, и вскоре ощущение, что корабль стоит на месте, вернулось.

Де Брайн удовлетворенно кивнула: – Оберон, займись системой безопасности. Найди похитительницу и Вундеркинда. Я не хочу, чтобы они устроили нам неприятности, когда прибудут наши ребята.

Чейз кивнул и отправился искать нужную консоль. Он бросил всего один взгляд на Де Брайн, но больше никак не продемонстрировал, что ему не нравится ей подчиняться. Складывалось впечатление, что она среди них главная. На главном экране было видно, что «Ана Верейн» двигается по заданному курсу, а шесть крошечных точек неуклонно к ней приближаются.

– Нужно что-то делать, – прошептала Рош.

– Я знаю, – ответил Гейд. – Но не могу придумать ничего стоящего. Я всегда считал, что нужно позволить действовать тем, кто в данный момент сильнее. Обстоятельства почти никогда не складываются настолько безнадежно, чтобы мне не удалось в конце концов сбежать.

Рош искоса на него взглянула и спросила: – Почти никогда?

– Ну, они же все-таки меня поймали, – смущенно пробормотал Гейд.

– Вот именно.

Рош вздохнула, пытаясь придумать выход из положения.

Если от Гейда нет проку, использование грубой физической силы (иными словами, Кейна) может доставить им весьма серьезные неприятности, а Майи не хочет рисковать и связываться с защитой Де Брайн, значит, надежда только на коммандера Морган Рош. Должен быть выход...

Ее размышления прервала перепалка, возникшая среди офицеров Разведки. Чейз сражался с панелью системы безопасности, не в силах выполнить приказ Де Брайн. А она, не зная, где находится Кейн, начала волноваться: – Ну же, Оберон!

– Отстань! – рявкнул он. – Я ещё таких консолей не видел. Это новый образец. – Он наклонился и принялся сосредоточенно рассматривать приборы. – Дай пару минут.

Де Брайн сердито покачала головой и отошла.

Сцена продолжалась всего несколько секунд, но у Рош возникла идея.

Стараясь ничем не выдать ликования, она сообщила свой план Майи, которая обрисовала его Гейду и Кейну. Рош с удовлетворением отметила, как широко раскрылись глаза бывшего вождя повстанцев, когда он её выслушал. Если Гейд считает её идею смелой, значит, есть надежда, что удастся захватить Де Брайн врасплох.

Впрочем, в его одобрении Рош не нуждалась. Она слишком долго позволяла другим вести себя за собой. Вот последний шанс сохранить свободу, которую она так недавно обрела, – Рош не собиралась от него отказываться.

Когда почти все было готово, она снова посмотрела на экран. Истребители выстроились в боевой порядок, а Эбсенджер открыл входной шлюз для десантного отряда – значит, корабль сопровождения уже совсем близко. Еще девяносто секунд, и будет поздно.

Самое главное, чтобы Чейз не разобрался в том, как устроена система безопасности, раньше, чем она будет готова действовать.

– Кейн почти на месте, – прошептала Майи.

Рош сжала зубы и подумала в ответ: – Давай.

Чейз неожиданно выпрямился в своем кресле.

– Нашел! – вскричал он.

Де Брайн сделала несколько шагов в его сторону и спросила: – Ну?

Чейз заколебался, но потом все-таки ответил: – Вот он, снаружи, у капитанского мостика

– Закрой двери! – приказала Де Брайн Эбсенджеру и быстро подошла к Чейзу. – Где? Я хочу посмотреть

Чейз кивнул на экран перед собой, причем на лице у него появилось ликование, смешанное со страхом. Рош напряглась, она не видела, на что показывает глава Разведывательного управления.

– Видишь? Он, наверное, пробрался по системе жизнеобеспечения и вышел из неё в конце коридора. А в руках у него какая-то штука... очень похоже на режущий инструмент.

Он собирается прожечь отверстие в двери

Де Брайн с сомнением посмотрела на экран, а потом на Чейза: – Что ты несешь? Там никого нет

– В каком смысле? – Ликование исчезло, остался один страх. – Вот же! Смотри!

Де Брайн посмотрела... и Рош почувствовала, как напряжение начинает постепенно отступать. План сработал – пока.

Неожиданно Де Брайн повернулась к Рош и, не скрывая ярости, прошипела: – Скажи похитительнице, чтобы прекратила. – Она быстро подошла к Рош и приставила пистолет к её шее. – Скажи, чтобы перестала, иначе я...

В этот момент от противоположной стены отлетел кусок решетки. Словно пушечный снаряд, он просвистел в воздухе и врезался в консоль – во все стороны полетели снопы искр.

Из вентиляционного отверстия вслед за решеткой появились ноги Кейна, который решительно спрыгнул на палубу, сделал два шага и оказался в самой гуще событий, причем он не сводил глаз с главы Разведывательного управления, будто, кроме него, в комнате никого не было. Даже без оружия Кейн производил впечатление очень опасного человека.

Де Брайн отступила на шаг назад и навела пистолет на Кейна, она явно не собиралась сдаваться без боя.

Рош развернулась и правой рукой оттолкнула оружие в сторону. Впрочем, Де Брайн успела выстрелить, и энергетический заряд, промчавшись мимо плеча Рош, опалил её комбинезон. Прежде чем Де Брайн успела ещё раз нажать на спуск, Рош одной рукой нанесла ей удар в солнечное сплетение, а другой в висок. Де Брайн отшатнулась, защищая руками лицо, однако пистолет она держала крепко и собралась снова пустить его в дело. Но Рош встала поудобнее и выбила его ногой.

Де Брайн упала на колени, а Рош отскочила от нее, приготовившись в случае необходимости нанести новый удар. Кейн поднял оружие и навел его на офицеров службы Разведки.

– Отличная работа, Морган, – восхищенно похвалил он Рош. – На самом деле я тебе был не очень нужен.

– Не обижайся, Кейн, – ответила Рош, – но в моем плане главная роль отводилась твоему неожиданному появлению. – Она повернулась к Гейду. – Амейдио, привяжи их к креслам. Порви форму или что сумеешь найти, главное, чтобы они не могли пошевелиться. – Затем, заметив, что на лице Чейза застыло отсутствующее выражение, добавила: – Можешь отпустить его, Майи.

Глава Разведывательного управления расслабился, но в следующее мгновение повернулся к Рош: – Вы?..

Кейн без видимого усилия поднял его за воротник формы и оттащил от панели. Чейз побледнел и попытался вырваться, но Кейн держал его слишком крепко. Глава службы Разведки передумал сопротивляться, когда Солнечный вундеркинд усадил его на место.

Убедившись в том, что офицеры надежно привязаны к креслам, Рош повернулась к навигационной панели и занялась делом.

– Вам не сбежать. – Глаза Де Брайн метали молнии, когда Гейд связывал ей руки полосами ткани, оторванной от её кителя. – Истребители уже близко. А совершить прыжок вам не удастся – вы внутри Щита...

– Успокойтесь. – Рош даже не повернулась, сосредоточившись на изменении курса. Она не хотела полагаться на бортовые компьютеры и решила сделать все сама. – Если бы я хотела сбежать, я бы вас прикончила – и конец играм.

«Ана Верейн» медленно изменила направление движения.

На главном экране появился корабль сопровождения Де Брайн, обычное военное судно, которое отчаянно пыталось скорректировать свой собственный курс, чтобы не столкнуться с ними.

Пять истребителей бросились врассыпную, стараясь оказаться подальше от «Аны Верейн», однако шестой оказался не таким проворным и, когда Рош активировала энергетические щиты, исчез в ослепительной вспышке пламени – до капитанского мостика докатился лишь приглушенный звук взрыва.

– Это государственная измена, коммандер! – Де Брайн отчаянно пыталась освободиться из пут.

– Я ещё даже не начинала, – спокойно ответила Рош, продолжая внимательно смотреть на главный экран.

Как только истребители скрылись из виду, компьютеры «Аны Верейн» получили возможность выполнить её следующий приказ. Микродвигатели выпустили огненные хвосты, включилась главная тяга; корабль начал вращаться вокруг своей оси, которая постепенно сдвигалась. Демпферы инерции старались справиться с увеличивающейся центробежной силой, поскольку скорость вращения судна достигла десяти оборотов в минуту и продолжала расти. Когда «Ана Верейн» вышла на нужный курс, скорость составляла один оборот в две секунды.

На главном мониторе появилось мельтешение точек, Рош отдала компьютеру мысленный приказ очистить экран, и наконец стало ясно, куда направляется «Ана Верейн». Рош слегка под корректировал а курс, заданный Чейзом, и теперь корабль мчался прямо на станцию, причем на максимальной скорости.

– Ты спятила! – выдохнул Чейз. – Разверни корабль, идиотка, иначе мы все погибнем

– Совершенно верно.

Рош отдала приказ двигателям продолжать работу в заданном режиме. Затем, убрав руку с панели управления, отошла от консоли и встала перед офицерами Разведки. «Ана Верейн», словно стрела, устремилась в указанном новым капитаном направлении – в сторону Штаба Разведывательного управления СОИ.

– До столкновения осталось примерно пять минут, – сказала Рош. – Если вы нечаянно забыли, сразу за доками находится система жизнеобеспечения станции. Я придала кораблю достаточное ускорение, чтобы от неё ничего не осталось. Обломки разнесут около тридцати процентов инфраструктуры и большую часть поверхности. Если система жизнеобеспечения выйдет из строя – а я полагаю, так и будет, – погибнут все.

Но даже если она и устоит, станцию спасти не удастся. Мне представляется, что в данный момент я нахожусь в исключительно выгодном положении – с точки зрения ведения переговоров.

– Вы блефуете, – побледнев, заявила Де Брайн. – Вы этого никогда не сделаете.

– Правда?

Рош повернулась к навигационной панели и подняла пистолет. Три выстрела превратили консоль в дымящиеся обломки.

Гейд подошел к Рош, недоверчиво глядя на уничтоженное оборудование: – Что ты натворила?..

Не обращая на него внимания, Рош снова повернулась к своим пленникам.

– Все происходящее больше от меня не зависит, – проговорила она. – Вы отправили корабль внутрь горизонта, и возможность прыжка отпадает. У меня тоже практически не остается никакого выбора.

– Чего вы хотите? – хрипло спросил Чейз, у которого глаза напоминали два огромных блюдца.

– Разумеется, коды для активации Ящика, – ответила Рош на вопрос Чейза и посмотрела на Де Брайн. – Мы все знаем, что вы не в состоянии уничтожить ИИ. Да и не стали бы этого делать, даже если бы могли. Данный искусственный интеллект обошелся Армаде слишком дорого. В настоящий момент он находится в латентном состоянии, но его можно снова включить. Как только Ящик заработает, он, минуя навигационную панель, самостоятельно изменит наш курс. – Рош посмотрела на экран. – Если вы не назовете код, через четыре минуты мы умрем.

В течение нескольких секунд Де Брайн мрачно разглядывала Рош, а потом заявила: – Значит, мы умрем.

– Пейдж, – пробормотал Эбсенджер. – Сейчас не время проверять, блефует ли она. Скажи ей...

– Нет! – выкрикнула Де Брайн. – Я ничего ей не скажу.

– Тогда будем сидеть здесь и ждать.

Рош посмотрела на экран, где появились новые строчки данных.

Транспортные суда разбежались в разные стороны и в результате оказались за пределами горизонта Райм-Перез, а корабли Армады, которые патрулировали сектор за границей Щита, были слишком далеко, чтобы вмешаться в происходящее. Однако оставались ещё истребители, представлявшие серьезную опасность.

Рош бросила быстрый взгляд на Гейда, который уставился на разбитую консоль. Вполне объяснимая реакция, но совершенно неконструктивная в настоящий момент. Ей требовалась помощь.

– Кейн, истребители попытаются нас перехватить. Иди сюда.

Гейд сразу все понял и сделал шаг вперед.

– У него нет выхода на интерфейс.

– Ему не нужно. С его реакцией он справится и вручную.

Ты забыл о Вундеркинде в Палазийской системе...

Повернувшись спиной к офицерам Разведки, Рош подвела Кейна к панели и объяснила ему, что нужно делать. Пушки Дато работали на тех же принципах, что использовались в течение многих десятилетий; на экране появлялись вектора и позиции истребителей, а также картинки, изображавшие вражеские суда, снятые камерами, расположенными в разных местах на корпусе корабля. Компьютеры обрабатывали весь спектр данных и выбирали оптимальную мишень. Однако при управлении вручную включалась простая система контроля, действовавшая в реальном времени.

Кейн мгновенно все понял, и уже через несколько секунд яростные заряды, выпущенные из энергетических пушек, устремились к эскадрону Армады, выхватили один из кораблей и превратили его в пепел.

– Три минуты, – сказала Рош, снова поворачиваясь к Де Брайн. – Ну как, приступим к переговорам?

– Никогда, – заявила Де Брайн, хотя голос её звучал уже не так уверенно, как прежде.

Привязанные к своим креслам Чейз и Эбсенджер хранили молчание. Эбсенджер побледнел и не сводил глаз с главного экрана, однако Чейз, несмотря на с трудом скрываемый страх, пытался выбраться из пут, а его взгляд метался между Де Брайн и экранами.

– Даже если на время забыть о том, что вы можете умереть, – продолжала Рош, – в ваших интересах сообщить мне код. Вы боитесь Вундеркиндов не меньше нашего. Отпустите нас, и мы попытаемся отыскать того, который уничтожил Палазийскую систему.

– А с какой стати вы станете это делать? – спросила Де Брайн, глядя на Рош.

– Потому что мы хотим как можно больше узнать о происхождении Кейна, – ответила Рош. – Самый лучший способ – найти существо, подобное ему.

Де Брайн фыркнула, но её глаза, словно по собственной воле, обратились на экран.

– А какая от этого выгода Разведке?

– Мы сообщим все, что нам удастся узнать. И следовательно, вам не придется рисковать своими людьми.

– Правда? – язвительно переспросила Де Брайн. – Вы будете делать на территории СОИ все, что пожелаете. Откуда нам знать, что придет вам в голову?

– Если вы оставите нас в покое, мы окажем вам ответную услугу. Отдайте нам Ящик, и мы уйдем. – Раздался ещё один, приглушенный переборками «Мародера», взрыв – один из истребителей подобрался к ним слишком близко и заплатил за свое безрассудство. – Если вы ещё немного подождете, придется включить в повестку дня ещё и пункт с условиями ремонта.

– Сделай, что она просит, Пейдж! – взмолился Эбсенджер. – Ты же знаешь, что она говорит разумные вещи.

– Нет! – Неожиданный крик Чейза поразил всех. – Мы не можем рисковать. Нельзя отдавать Штаб в руки таких людей! Пусть лучше он будет уничтожен...

– А Содружество останется беззащитным? Неужели ты не понимаешь, что Блок Дато мгновенно воспользуется нашей слабостью? – в отчаянии спросил Эбсенджер. – Без Разведывательного управления рассыплется в прах вся оборонная система.

– Ну и что? Если Ящик будет контролировать систему...

– Вы забываете об одной очень важной детали, – вмешался Гейд, шагнув вперед. Его манера и голос выдавали с трудом сдерживаемое волнение. – Да, Ящик в состоянии подчинить себе Разведывательное управление, но это вовсе не значит, что он станет делать это. Мы сюда прилетели не затем, чтобы уничтожить Содружество.

– Очевидная ложь, – прошипел Чейз.

– Я говорю чистую правду. – Гейд подошел ещё ближе, теперь он нависал над главой разведки. – Ящик был готов захватить контроль в свои руки ещё до того, как вы прибыли на борт. Он мог разбомбить ваши корабли – и Штаб, – не прибегая к помощи орудий «Аны Верейн».

На лбу Чейза появились капельки пота, но он, похоже, ничего не замечал.

– И почему же вы этого не сделали?

– Потому что нам не нужна война, – резко ответил Гейд. – Мы на корабле Дато, очень быстро стало бы известно, что...

Снова раздался грохот взрывов, и Гейду пришлось замолчать – истребители предприняли очередную атаку на «Ану Верейн».

Изображение Штаба на главном экране неуклонно приближалось. До столкновения оставалось меньше минуты. Сердце отчаянно билось у Рош в груди – она вдруг осознала грандиозность своего поступка. Ящик пожертвовал командой фрегата, чтобы её спасти, однако его поступок бледнеет по сравнению с тем, что она сделала. Почему она решила, что имеет на это право?

Даже если Де Брайн даст ей сейчас код, Рош сомневалась, что Ящик сумеет что-нибудь предпринять.

– Какое благородство, – презрительно фыркнул Чейз; впрочем, голос его подозрительно дрогнул, когда он произносил эти слова. – Вы не забыли, что именно вы собираетесь лишить жизни всех, кто находится на станции? Вы не дали нам ни малейшего повода вам доверять.

– Бесполезно. – Гейд вздохнул и отвернулся, отмахнувшись от недоверия Чейза. На экраны он смотреть не стал, а просто спросил: – Сколько осталось до столкновения, Морган?

Рош взглянула на изображение Штаба, заполнившее весь экран. Уже можно было различить массивные доки и вспомогательные портовые сооружения. Картинку расцвечивали неестественно яркие разноцветные полосы – коммуникационные компьютеры приступили к адаптации увеличения, чтобы компенсировать скорость «Аны Верейн».

На одно короткое мгновение Рош испугалась, что её поглотит кошмар содеянного, потом заставила себя успокоиться.

«Что сделано, то сделано. Пути назад нет».

– Сорок секунд, – проговорила она, поражаясь собственному спокойствию. – Если вы собираетесь передумать, Де Брайн, сейчас самый подходящий момент.

Де Брайн что-то тихо пробормотала.

– Что вы сказали? – переспросила Рош, наклонившись к ней.

Глава Стратегического отдела наградила её злобным взглядом.

– Игра начинается. Довольны?

Рош отошла от разбитой панели и огляделась по сторонам, не в силах осознать случившееся... Штаб Разведки, казалось, приближался быстрее, чем прежде.

– Ящик? Ты меня слышишь?

– Да, Морган, прекрасно слышу. Хотя что-то странное...

– Не сейчас, Ящик. У нас серьезные неприятности. Посмотри на курс: спаси нас

– Да, вижу. Мне кажется, нужно немедленно действовать.

– Мы находимся внутри гиперщита, – быстро пояснила Рош. – Ты не можешь...

– Я знаю, где мы находимся, Морган.

Рош подождала секунду, но Ящик молчал. Под ногами никакого движения. Двигатели работали по-прежнему, направление полета не изменилось.

– Ты меня не слышал, Ящик? Ты должен что-нибудь сделать. Я тебе приказываю

– Разумеется, я все сделаю. Что ты вдруг запаниковала? У нас полно времени.

Рош быстро развернулась, чтобы взглянуть на главный экран. Изображение Штаба быстро приближалось, скорость «Мародера» продолжала нарастать. Пространство вокруг станции засияло всеми оттенками красного цвета, звезды исчезли.

Со смесью ужаса и восхищения Рош поняла, что коммуникационные компьютеры сдались – им не удалось адаптироваться к скорости корабля. Огромный, окутанный тенями Штаб заслонил собой все вокруг, словно, кроме него, ничего больше и не существовало. Теперь уже Рош ясно видела отдельные доки, расположенные в самом сердце станции.

До столкновения оставалось меньше двадцати секунд.

– Что происходит? – Гейд подошел к Рош, стоявшей у консоли. На лице у него застыло изумление. – Почему мы не меняем курс?

– Я не знаю! – Рош в волнении сжала кулаки и, не в силах справиться со своим состоянием, прошептала: – Что, черт побери, ты делаешь, Ящик?

Десять секунд...

– Аварийная ситуация. Прошу всех занять места и пристегнуться, – приказал Ящик, затем, обращаясь только к Рош, добавил: – Это может быть немного неприятно. Но, боюсь, ты не оставила мне выбора, Рош толкнула ничего не понимающего Гейда в ближайшее кресло, затем рухнула в соседнее, быстро пристегнула ремни безопасности и проверила, все ли в порядке у Гейда.

Пять секунд...

– Ничего не получится, – едва слышно сказал Гейд.

Оказавшись в плену ремней безопасности, он сидел напротив неё и смотрел в пространство, в глазах у него полыхал ужас. На экране компьютеров было видно, как оставшиеся истребители разбегаются в разные стороны, чтобы спастись от последствий столкновения. Кейн, сидевший у пульта управления орудиями, наконец убрал руки с панели. Он повернулся и посмотрел на Рош.

Горький смех Де Брайн, в котором прозвучали истерические нотки, разорвал молчание.

– Все зря! Вы солгали

Две секунды...

Рош вцепилась в ручки кресла. Устроившийся напротив неё Кейн молча смотрел куда-то вдаль... совершенно спокойно.

Одна секунда...

Экран вспыхнул...

...и Штаб Разведывательного управления исчез.

«Ана Верейн» содрогнулась – от носа до кормы. Рош с трудом выдохнула, внутри у неё все сжалось, и возникла легкая тошнота, как бывает во время короткого затяжного прыжка.

Невозможно. Такого просто не может быть.

На экране сияли звезды – и больше ничего.

На капитанском мостике «Аны Верейн» несколько секунд царило молчание.

– Что... – начал Гейд.

– Мы через него перепрыгнули, – наконец проговорила Рош так тихо, словно обращалась к самой себе. – Не знаю, каким образом...

Она встала из кресла как раз в тот момент, когда двигатели корабля начали снижать скорость. Напряжение постепенно уходило, и Рош вдруг почувствовала страшную слабость. Неожиданно она сообразила, что цеплялась за ручки кресла мертвой хваткой – отчаянно болели пальцы.

Она прислонилась спиной к консоли и повернулась к небольшой компании на мостике. Гейд широко улыбался, и Рош подумала, что, наверное, у неё такое же глупо-радостное выражение на лице.

– Получилось.

– Ящик! – крикнула Де Брайн, наклонившись вперед. – Молчание между...

Однако Кейн успел к ней подскочить и прижать руку к её губам.

– Ящик, – сказала Рош. – Я приказываю тебе впредь игнорировать все распоряжения Пейдж Де Брайн – в особенности те, в которых содержатся слова «молчание», «между» и «мысли». Ты меня понял?

– Прекрасно, Морган, – спокойно проговорил Ящик, и Кейн убрал руку от лица Де Брайн.

– И еще, Ящик...

– Да, Морган ?

– Как тебе это удалось?

Ящик немного помолчал, прежде чем ответить на вопрос.

У Рош возникло ощущение, что он над ней потешается.

– Полагаю, – проговорил он наконец, – ты имеешь в виду тот факт, что мы совершили прыжок из горизонта Райм-Перез?

– Вот именно, – заявил Гейд. – Это невозможно. Наш якорный драйв взорвался бы и утащил нас за собой.

– Верно. – Ящик сделал эффектную паузу. – Следовательно, вы должны сделать очевидный вывод: мы не совершили никакого прыжка.

Рош нахмурилась: – В таком случае...

Прежде чем она успела договорить, корабль содрогнулся, и снова возникли привычные ощущения, которые появляются во время затяжного прыжка. Она озадаченно посмотрела на экран и увидела сооружения Штаба Разведывательного управления – на вполне безопасном расстоянии.

– Не могу поверить, – прошептала Рош, наконец сообразив, что произошло.

– У меня не было выбора, – ответил ИИ. – Если корабль не в состоянии совершить прыжок, находясь внутри щита, следует передвинуть генератор щита.

– Ты передвинул станцию?

– Естественно. Она совершила прыжок, а мы остались на месте. Я рассчитал все таким образом, чтобы мы успели убраться на безопасное расстояние от щита. Чтобы он с нами не столкнулся, когда вернется на место.

Рош по-прежнему не могла поверить в случившееся, и Гейд тоже, судя по выражению его лица.

– Значит, ты все-таки проник в Штаб? – пробормотал он.

– В конце концов. Мне потребовалось больше времени, чем я предполагал, хотя нужно было только перепрограммировать генератор гиперщита, чтобы он сделал всего один затяжной прыжок. У меня это заняло около тридцати секунд. Могу завершить начатое сейчас, если хотите.

Рош покачала головой: – Позже, Ящик. Когда у тебя будет свободное время. У нас полно других дел.

Чейз, сидевший в противоположном углу, наконец обрел голос.

– Эта штука безумна, – только и сказал он.

Рош несколько секунд смотрела на него, понимая, что у неё имеются все основания с ним согласиться. Затем взглянула на Де Брайн. Как и у Гейда, у той на лице застыло изумление – она никак не могла поверить в то, что искусственный интеллект способен на такое. Де Брайн повернулась к Рош и прищурилась. Рош знала это выражение. Мозг главы Стратегического отдела отчаянно работал в поисках выхода – и возможности взять контроль над ситуацией в свои руки.

– Учитывая все обстоятельства, – проговорил Ящик, – будут новые приказы ?

– Будут.

Рош смущенно оглядела пленных. Даже сейчас – в особенности сейчас – Де Брайн не собиралась признавать, что потерпела поражение.

– Я хочу, чтобы эту троицу отвели в надежное место, и пусть они там остаются до тех пор, пока мы не доберемся до Штаба. На борту должно быть помещение для арестованных.

Пусть за ними присматривают управляемые марионетки. Гейд и Кейн проследят, чтобы они добрались до гауптвахты без приключений. Хватит с нас неожиданностей.

– Значит, мы возвращаемся в Штаб Разведывательного управления?

– Причем на сей раз самым традиционным способом. Какие-нибудь проблемы?

– Никаких, – ответил Ящик. – По правде говоря, это вполне соответствует и моим планам.

Рош решила не отвлекаться на последние слова Ящика, посчитав, что у неё ещё будет время над ними подумать.

– Нам ведь нужно провести переговоры, прежде чем мы отправимся в путь. Верно, Эбсенджер?

Бледный как полотно офицер связи колебался несколько мгновений, но потом все-таки кивнул.

Пять бронекостюмов дато дружно вошли на мостик и встали за спинами пленных, в то время как Кейн занялся их освобождением. Де Брайн, у которой от ненависти побелели губы, а глаза метали молнии, молча смотрела на Рош. Когда Де Брайн наконец смогла подняться с кресла, она медленно, демонстративно потерла руки и заявила: – Игра ещё не закончена. Ни в малейшей степени, коммандер.

Гейд показал пленным, что им следует покинуть мостик, – У вас был шанс, – проговорил он. – Чем раньше вы признаете, что Рош победила, тем лучше. Если вы случайно забыли...

Рош не слышала, что он хотел сказать, поскольку пленные и их эскорт зашагали по коридору, прочь от капитанского мостика.

Она оглядела опустевшее помещение – брошенные на пол импровизированные веревки, вентиляционное отверстие со сломанной решеткой, разбитую навигационную консоль – и радостная улыбка исчезла с её лица.

Она победила? В чем? Да, ей удалось получить свободу – и неуверенность с ней связанную. А ещё корабль, которым она не очень умеет управлять. И спутников – бывшего наемника, бродяжку адепта эпсенса, когда-то работавшую на Коммерческую артель, и генетически модифицированного человека, созданного давно погибшим народом, возможно, с целью уничтожения расы Древних...

– Или галактики, – прошептала Майи. – Зато мы все на одной стороне, Морган.

Тяжело вздохнув, Рош опустилась в ближайшее кресло и улыбнулась словам Майи – каким-то непостижимым образом они её успокоили.

Эпилог

ДБВС «Ана Верейн»

'955.01.01 ДО 0010

Час, когда приходит Новый год, наступил и отправился путешествовать по всему Содружеству – ему, пожалуй, не удалось добраться только до самых дальних, пограничных районов, где никто не обращает особенного внимания на время.

Тысячи разных религий и культур отпраздновали это событие, как и всегда, не очень заботясь о том, что происходит в других регионах галактики. Уходящее в глубь веков торжество, отмечающее наступление нового цикла жизни – разделенное расстояниями и традициями, – занимало сейчас всех, заставив забыть о заботах и неприятностях.

Однако настроение у Рош было совсем не праздничное.

Она бродила по пустым коридорам «Аны Верейн», позволив своим мыслям свободно парить в пространстве и времени.

Для начала она решила просто познакомиться со своим новым домом. Ей хотелось составить о нем представление, почувствовать характер корабля. Впрочем, рассчитывать на большее она и не могла – систематическое исследование судна заняло бы несколько недель.

Итак, Рош покинула просторный капитанский мостик с его характерным для дато внутренним убранством, выполненным в светло-коричневых тонах, и приглушенным светом, и направилась в тесный, перенаселенный «муравейник», расположенный в самом сердце «Мародера». Она шла медленно, без определенной цели, позволив случаю сыграть главную роль в её экспедиции.

Сначала, чем больше она смотрела, тем больше её охватывало любопытство.

До сих пор ей ещё ни разу не приходилось видеть ничего похожего на «Ану Верейн». «Мародер» представлял собой что-то вроде опытного образца, с огромным количеством новшеств и непонятных Рош приспособлений. Например, повсюду были установлены камеры – слишком много, даже если предположить, что хозяева корабля помешаны на безопасности. Данные обрабатывали сложные информационные сети, которые буквально пронизывали все системы, как внутри, так и снаружи корабля. Что происходило с поступающими сведениями, Рош ещё не знала, но не сомневалась, что все они стекаются в один, определенный, источник. Возможно, если ей удастся понять, что он такое, или обнаружить, где он находится, она сумеет понять, для чего он предназначен. А до тех пор, куда бы она ни шла, каким бы случайным ни представлялось ей направление, Рош постоянно казалось, что за ней кто-то наблюдает.

Кроме того, её озадачили установленные на полу генераторы голографического изображения. Она уже видела около дюжины таких устройств – в самых разных местах, включая капитанский мостик, командный модуль, столовую и капитанский скутер. Впрочем, там же находились и стандартные голоэкраны. Рош практически сразу поняла, что они не являются новейшим дополнением, но никак не могла сообразить, каково их назначение. Блок Дато никогда не страдал любовью к излишествам.

И еще: короткое изучение внутреннего устройства корабля показало наличие дополнительной системы жизнеобеспечения. Причем она предназначалась для поддержания жизни в жидкой среде, не используемой ни одной из Каст галактики. Изучив её состав, Рош подумала о касте Древних – но кто же добровольно согласится до конца своих дней плавать в жидкости?

И последнее, что поразило Рош, – очевидное отсутствие капитанской каюты. До определенной степени её это порадовало, учитывая, что в их маленьком отряде не было строгого иерархического разделения. Они уже выбрали для себя постоянное место для жизни – четыре каюты на офицерской палубе приняли своих новых хозяев. Новому капитану придется обходиться без роскоши, к которой привыкли командиры кораблей.

Впрочем, эту проблему можно решить позже. До тех пор, пока Ящик не заключит сделку со Штабом Разведывательного управления СОИ, спорить, кому выпадет принимать решения по поводу того, куда они отправятся, и что станут делать, бессмысленно. В настоящий момент ситуация находится под контролем Ящика, однако он будет подчиняться Рош ровно столько, сколько его создатели на Троице посчитают нужным; сама же она решила полагаться на Гейда и Кейна в вопросах, выходящих за рамки её компетенции. А Майи может вертеть ими всеми по собственному усмотрению. Вопрос о том, кто возглавит их отряд, скорее вопрос удобства, а не необходимости.

Рош вполне устраивало, что она может бродить по кораблю, пытаясь понять, что же такое они получили. Разумеется, она могла предложить помощь кому-нибудь из своих товарищей, но в ситуации, когда Армада от неё отказалась и теперь ей приходилось самой о себе заботиться, Рош хотелось разобраться в происходящем и найти свое место в новых обстоятельствах. Причем чем скорее, тем лучше – пока у неё ещё есть такая возможность, пока её не заставили принять неприемлемые для неё условия.

– Морган? – ожил один из многочисленных громкоговорителей, установленных на корабле, прервав её размышления.

Ящик перехватил Рош между четвертой и пятой верхними палубами.

– Я здесь, Ящик, – громко ответила она.

Рош могла послать ему мысленный ответ, но она радовалась своей вновь обретенной свободе: простой передатчик заменил физическую связь, которая совсем недавно соединяла её с Ящиком. Порой она ловила себя на том, что теряет равновесие, не в силах приспособиться к отсутствию чемоданчика, к которому так привыкла, или сжимает пальцы, чтобы поудобнее перехватить ручку.

– Есть какие-нибудь новости?

– Переговоры проходят успешно, – ответил Ящик, и Рош уловила в его голосе некоторое удивление.

Пару дней назад она бы не поверила, что Ящик способен на человеческие эмоции. Однако, узнав, что он обладает самосознанием, она начала сомневаться в отсутствии у него чувства юмора.

– Мы предполагаем, что обсуждение будет закончено в течение следующего получаса. Если ты согласишься с его условиями, ты его подпишешь. Мы все считаем, что так будет честно.

Рош надолго задумалась. По условиям сделки команда «Аны Верейн» получит топливо, продовольствие и все необходимое для производства мелкого ремонта в случае возникновения незначительных поломок, полную амнистию и разрешение беспрепятственно исследовать феномен Солнечного вундеркинда. В обмен они немедленно покинут Штаб Разведывательного управления, а также будут сообщать обо всех своих открытиях и полученной информации касательно интересующего всех вопроса. Кроме того, они должны дать слово не вмешиваться ни в какие операции, предпринимаемые Армадой или СОИ.

Ситуация, сложившаяся на мире Сиакка, будет рассмотрена в самом ближайшем времени, Эммерик и Нэва получат временный статус официальных представителей во время переговоров между представителями КТПР и коренным населением планеты. В течение пяти лет оно получит полную автономию, а те из заключенных, кто откажется от помилования и гражданства с правом поселения в пустыне, будут отправлены в другие исправительные колонии.

Что касается засады, организованной дато, их акция останется без последствий при условии, что они передадут «Ану Верейн» в номинальное владение Рош – если она подпишет договор. Прежняя команда «Аны Верейн» уже снята с борта корабля и отправится на ближайшую базу Блока Дато без каких бы то ни было штрафных санкций. Затем инцидент будет исчерпан и быстро забыт – так устроена военная машина Армады.

Последнее огорчало Рош. Сотни людей погибли, чтобы она могла благополучно покинуть борт «Полуночи», – никто из них не получит никакой посмертной награды и не будет признан героем. В официальных документах Армады сказано, что они пострадали в результате несчастного случая, происшедшего в районе Обители на мире Сиакка. Еще одна катастрофа в регионе, славящемся своей ненадежностью. Несмотря на разногласия с проктором Клоузом, Рош считала, что это несправедливо по отношению к нему и его команде.

– Звучит приемлемо, – сказала она наконец. – Хотя, если честно, меня удивляет, что они на все согласились. Кроме того, мне не очень нравится, что придется снова на них работать, пусть и на исключительно выгодных условиях.

– Соглашение представляется мне достаточно логичным, – терпеливо ответил Ящик. – Ты же сама его составила. Если мы выясним, что Кейн и подобные ему существа представляют опасность для Человечества, это будет касаться не только нас. Как бы ты ни злилась на Армаду за то, что она с тобой сделала, твой долг их предупредить, если тебе станет известно что-нибудь важное. – Он помолчал немного, а потом продолжал: – Разумеется, несмотря на то, что мы не оговорили данный пункт в договоре, мы поделимся своим открытием с Блоком Дато и Неприсоединившимися государствами.

Так будет честно.

Рош добралась до пересечения двух коридоров и принялась с сомнением оглядываться по сторонам – не могла решить, куда идти дальше.

– Мне кажется странным, что ты заговорил о справедливости по отношению к Человечеству и честности. Я полагала, ты беспокоишься о собственных интересах. А с нами имеешь дело лишь до тех пор, пока это совпадает с твоими планами.

Пока я жива, добавила она про себя.

Ящик несколько минут молчал, и Рош решила, что он её не услышал.

– До определенной степени ты права, – ответил он наконец.

Рош сразу же ухватилась за его слова.

– Значит, ты признаешь, что у тебя имеются собственные планы?

– Ты удивишься, Морган, но я отвечу так: «Возможно». – Впервые за время знакомства с Ящиком Рош уловила в его голосе сомнение. – Имея доступ к командному центру Штаба Разведывательного управления СОИ, я в состоянии видеть события, происходящие вокруг меня, гораздо яснее и четче. Могу заглянуть на более серьезные расстояния, чем раньше. Таким образом, моя оценка прошлого и будущего становится точнее, но зато мне стало трудно облечь её в слова.

Рош задумчиво потерла место на запястье, где недавно был браслет. Она не понимала, какое отношение имеют откровения Ящика к тому, что он ей подчиняется. К тому же интерес, который Ящик проявлял к Кейну, оставался для неё загадкой.

– Объясни попроще. Не забывай, что я всего лишь обычный человек.

– Не стоит извиняться, Морган. Понимание – это функция интеллекта, а интеллект зависит от структуры. Мои базовые компоненты обеспечивают меня способностями, которые до сих пор мне не довелось продемонстрировать. В настоящий момент я обладаю более продвинутыми возможностями в области обработки данных и знаю, что это ещё не предел. Мне трудно объяснить тебе происходящее так, чтобы ты поняла, скажу только, что я чувствую себя... униженным. Я знаю, что, когда придет время покинуть Штаб, моя деятельность будет ограничена конечными измерениями и я, таким образом, лишусь счастья видеть далекие горизонты. Из нового божества, ищущего себе равных, я снова превращусь в простого смертного, пытающегося найти смысл в хаосе.

– Мне кажется, я начинаю тебя понимать, – сказала Рош, не совсем уверенная в том, что говорит правду. – Когда ты выпустишь из-под своего контроля командный центр, тебе придется вернуться к чемоданчику и «Ане Верейн». – Рош покачала головой. – Только я все равно не могу уразуметь, как это связано с тем, что ты не желаешь открыть мне тайну своей миссии?

– Ты сама произнесла слово «тайна». Та часть, что сейчас разговаривает с тобой, является лишь крошечной тенью моего настоящего существа – малюсеньким отголоском, звучащим на границе бесконечности, – которое не в силах осознать того, что видит мое «я» в более широком смысле. Ты не сможешь этого понять. Мне известен только один разум, который обладает такой способностью, он находится на планете, где меня создали, – разум Высшего Человека.

– Крессенд? – спросила Рош.

– Точно. Я представляю собой лишь маленькую часть этого существа – его единственной слабостью является неспособность принимать непосредственное участие в происходящем.

– Вот почему ты здесь, – догадалась Рош. – Тебе был нужен Штаб...

– Да, чтобы изучить свежие данные и решить, куда необходимо отправиться в первую очередь. Все указывает на Палазайскую систему и след, оставленный Солнечным вундеркиндом.

Однако, что будет дальше, мне не ясно.

– А если мы решим туда не лететь?

– Любопытство могучая сила, Морган. Никогда не стоит его недооценивать. Ведь именно на него я делал ставку, когда заставил тебя спасти Адони Кейна с «Полуночи».

Вот опять всплыло название погибшего корабля. Рош снова подумала о том, какую цену пришлось заплатить тем, кто расстался с жизнью, чтобы она осталась в живых – а еще, кому придется за это ответить, если не сейчас, то потом, в будущем.

– Не знаю, Ящик, – проговорила она. – Возможно, я и нахожусь в твоей власти, но я бы на твоем месте не была так уверена насчет остальных.

– Почему? Я не сомневаюсь в том, что тебе удастся их убедить. В конце концов, корабль принадлежит тебе.

– Только номинально. Я ведь не являюсь его командиром.

Например, Гейд гораздо больше подходит...

– Нет, он слишком легко отвлекается на посторонние проблемы, слишком ненадежен.

– Тогда Кейн. – Рош нахмурилась, чувствуя, как её охватывают сомнения. – А с чего ты взял, что я хочу получить этот пост?

И снова Ящик надолго замолчал. Когда он заговорил, его голос звучал не так настойчиво, словно раздавался откуда-то издалека.

– Сектор «золото-один», – сказал он. – Он есть на карте.

Отправляйся туда, ты найдешь то, что ищешь.

– Я ничего не ищу.

– Ты лжешь самой себе, – спокойно возразил Ящик. – Мне трудно понять это качество в обычных людях. Ты должна осознать свои недостатки, только тогда ты сможешь с ними справиться, сможешь возвыситься.

Рош похолодела, сообразив, с кем сейчас говорит: не с крошечным фрагментом Ящика, в задачу которого входит держать се в курсе событий и отвечать на вопросы, а с частью огромного «я», самим Крессендом, коим он стал.

– Хорошо, – осторожно проговорила она, немного опасаясь заключать какие-либо сделки с сущностью, которую ей не дано понять. – Но если я ничего не найду...

– Ты найдешь, – перебил её Ящик. – И получишь решение своей дилеммы.

– Какой дилеммы?

Рош подождала несколько мгновений, надеясь, что ИИ объяснит ей, что он имел в виду. Может быть, речь идет об Адони Кейне? Или о далеко идущих намерениях Крессенда?

Ответы на эти вопросы будет шагом вперед, но она предпочитала получить их прямо сейчас, а не играть в затеянные Ящиком игры.

Однако когда стало ясно, что Ящик не собирается ничего говорить, она вызвала из базы данных план корабля, который тут же появился у неё перед глазами.

Сектор «золото-один» располагался прямо посередине, между офицерскими палубами и «муравейником», рядом с главной системой жизнеобеспечения, и занимал всего четыре небольших помещения. Карта не давала никакой дополнительной информации касательно того, что находится внутри. Рош думала, что это всего лишь склады или ремонтные мастерские.

Пожав плечами, она повернула назад и направилась по лабиринту коридоров в сторону сектора «золото-один». Она не сомневалась в том, что не найдет ничего стоящего – что бы там ни говорил Ящик. Спрятанное оружие, тайный груз, загадочная система защиты – если бы что-нибудь подобное имелось на борту «Аны Верейн», команда корабля наверняка сумела бы отобрать судно у захватчиков СОИ.

И тем не менее она радовалась тому, что Ящик снова похож на себя, – до определенной степени, разумеется. Раздумывая по пути над его неожиданной эволюцией, Рош пришла к выводу, что ничего не в силах изменить. Если его планы и цели действительно настолько сложны и непонятны простым смертным, остается надеяться, что он намерен и дальше с ней сотрудничать. Может быть, когда они оставят позади Штаб Разведывательного управления, Ящик снова станет вести себя, как прежде, – иными словами, несмотря на явные проявления высокомерия, с ним можно будет договориться.

Рош добралась до шлюза, ведущего в сектор, помеченный странным обозначением «золото-один», раньше, чем думала.

Система охраны потребовала предъявить ладонь для опознания, но, прежде чем она успела сообразить, что происходит, дверь распахнулась. Ящик снова облегчил ей жизнь.

Первое помещение действительно оказалось складом разных инструментов для ремонта и поддержания систем корабля в рабочем состоянии, хотя Рош сразу поняла, что им редко пользовались. Здесь царил идеальный порядок, какого не увидишь там, где часто бывают люди. Вторая комната была пуста, если не считать стульев и генератора топографического изображения, стоящего в самом центре, на полу.

В третьей Рош обнаружила разнообразное оборудование для записи и фиксации данных, а также массивную и очень сложную панель управления. Бросив на неё мимолетный взгляд, Рош заметила дисплеи идентичные тем, что имелись в других отсеках корабля. И несколько экранов, по которым бежали какие-то строчки.

Система жизнеобеспечения и информация...

Впервые за все время Рош усомнилась в том, что Ящик знает, о чем говорит.

Воздушный шлюз и панель из матового стекла отделяли последнее помещение от комнаты, в которой находилась Рош.

Она прикоснулась к выключателю, и стекло мгновенно стало прозрачным. Рош увидела удлиненный резервуар – примерно три метра в длину и один в ширину, – окруженный загадочным оборудованием.

Открыв шлюз, она решила посмотреть поближе.

Воздух в четвертой комнате оказался заметно холоднее, постоянную температуру здесь поддерживали специальные установки, вмонтированные в одну из стен. Резервуар тоже был сделан из матового стекла, которое в случае необходимости становилось прозрачным. Перешагнув через похожий на веревку кабель из импульсного волокна, Рош нажала на кнопку выключателя и заглянула внутрь.

Сначала она не очень поняла, на что смотрит. Резервуар был наполнен темной розоватой жидкостью: вне всякого сомнения, это вторая система жизнеобеспечения, обозначенная на схеме корабля. Вдоль оси резервуара, погруженный в жидкость и очень похожий на хвост какого-то животного, располагался спинной мозг, который соединялся с внутренней поверхностью тонкими, напоминающими нервы, волокнами.

То, что, возможно, когда-то являлось мозгом, находилось на одном конце позвоночника, самым непостижимым образом сплющенного и вывернутого под невообразимыми углами, чтобы обеспечить доступ тонким волокнам ко всем его участкам. Главные органы, некоторые сильно атрофированные, лежали на дне резервуара. Паутина из пульсирующих вен вела прямо в систему жизнеобеспечения. Рош не заметила ничего, имеющего хотя бы отдаленное сходство с легкими и сердцем, только сгустки желез и переплетение кишок. И никаких внешних органов – ни глаз, ни рук, ни кожи.

Если не считать пульсации вен, существо в резервуаре – возможно, бывшее когда-то человеком – не демонстрировало никаких признаков жизни.

Но когда Рош наклонилась, чтобы повнимательнее рассмотреть, каким образом кабели соединены с резервуаром, она услышала голос: – Здравствуйте, коммандер.

Рош удивилась, выпрямилась и оглянулась, пытаясь понять, кто с ней заговорил. У неё возникло ощущение, что он находится где-то слева, на уровне её плеча, однако в каюте, кроме нее, никого не было. Рош выглянула в соседнее помещение, но и там никого не оказалось.

Она снова повернулась к резервуару – на сей раз очень медленно.

– Да, коммандер, – снова зазвучал приятный мужской голос, явно не вязавшийся с отвратительным источником, из которого он исходил. – Мне было страшно интересно, когда вы меня обнаружите.

Рош обошла похожий на гроб резервуар, с благоговением провела рукой по его холодной внешней поверхности.

– Вы здесь добровольно? – спросила она. – Или вы пленник?

Хозяин голоса рассмеялся.

– До последнего времени я не считал себя пленником, – ответил он. – Однако до сих пор ничем иным и не был.

– А теперь?

– Теперь я получил гораздо больше свободы, чем вы можете себе представить.

– Кто вы? – спросила Рош, с отвращением глядя на содержимое резервуара.

– Меня зовут Ури Каджик. – Он замолчал, заметив, что Рош не по себе. – Может быть, продолжим разговор в соседнем помещении?

Рош кивнула и осторожно вышла из комнаты, стараясь не наткнуться на сложное оборудование, расставленное тут и там.

Когда она добралась до второго помещения, генератор, стоящий в центре, ожил и её глазам предстало голографическое изображение мужчины в полный рост.

Он дружелюбно ей улыбался. Ури Каджик оказался старше Рош, с широкоскулым, смуглым лицом, круглыми веселыми глазами и густыми черными волосами.

– Таким я себя представляю, – сообщил Каджик. – То, что находится в «гробу», является моей настоящей сущностью. – Голограмма пожала плечами, и Рощ отметила про себя, что это получилось у Каджика вполне естественно. – Но все мы любим притворяться.

Наконец она поняла: гологенераторы, информационные сети, отсутствие капитанских апартаментов...

– Вы капитан «Аны Версии», – сказала она.

– Был капитаном, – поправил её Каджик. – И здесь находятся мои апартаменты. – Он снова весело фыркнул. – Наверное, я единственный в истории капитан, которому не завидует команда.

Рош тяжело опустилась на стул, голова у неё кружилась.

– Это невероятно. Таких технологий не существует.

– Мы потратили много времени на их разработку. – Каджик улыбнулся. – Несколько веков назад Атаман Верейн пожелала создать армию, которая превосходила бы все остальные в галактике. Однако, к сожалению, в те времена наука оказалась недостаточно продвинутой, чтобы модифицировать людей так, как того хотела Атаман Верейн, а сама Теократия находилась в плачевном состоянии. Когда она стала членом Содружества, Военный совет ушел в подполье и направил все свои силы на эксперимент Андермара, суть которого заключалась в создании кибернетических интерфейсов, позволяющих объединить интеллекты человека и машины.

– И стать... – Рош покачала головой, она не могла найти подходящих слов.

– Единым целым, – подсказал ей Каджик. – Эксперимент, вне всякого сомнения, дал результаты. Я – живое тому свидетельство.

– И никто не знал, что вам удалось добиться таких успехов?

– Уверен, что Разведка СОИ наверняка что-то заподозрила. Блок Дато вышел из союза, когда ученые начали получать положительные результаты. Возможно, вы ничего и не слышали об эксперименте. Но это лишь потому, что Армада не любит говорить вслух о своих слабостях. А может быть, они хотели сохранить собственные изыскания в тайне.

Рош задумчиво провела рукой по коротким, недавно начавшим отрастать волосам. Последнее заявление Каджика звучало вполне разумно.

– Тот, кто освоит эту технологию первым, получит серьезное преимущество над остальными.

– Верно. – Каджик кивнул и снова улыбнулся. – Возможно, в данных обстоятельствах даже к лучшему, что я потерпел такое головокружительное поражение. Совету придется хорошенько подумать, прежде чем возобновить эксперимент. По крайней мере таким способом я пытаюсь себя утешить, когда думаю о случившемся.

С некоторым опозданием Рош вспомнила, что разговаривает не просто с коллегой, а с врагом.

– По-видимому, наша встреча для вас – большой удар, – проговорила она.

– Вовсе нет, – ответил Каджик. – Меня нисколько не расстроила ваша победа, коммандер. И я не огорчен тем, что вы захватили мой корабль. – Каджик покачал головой. – Совсем наоборот. Я рад вашему появлению. Когда ваш Ящик доставил нас сюда, в Штаб Разведывательного управления, моя заместительница решила, что мы попали в такое положение из-за моей некомпетентности. Она попыталась меня убить, но ваш ИИ, захвативший корабль, этого не допустил – и косвенным образом спас мне жизнь. Я благодарен ему за обретенную свободу мысли.

Рош нахмурилась, вспомнив, что именно Ящик направил её сюда.

– Ящик с вами связался?

– Вместе с суринкой, – ответил Каджик. – Перед захватом корабля они предупредили меня, что я не должен слишком активно сопротивляться, иначе я погибну, когда они будут перепрограммировать бортовые системы. Тогда я не понял, что они имели в виду, зато теперь знаю точно. После этого я оставался сторонним наблюдателем, старался ни во что не вмешиваться и ждал, что будет дальше.

– И что же будет дальше? Вы попытаетесь вернуть себе корабль?

Каджик вздохнул: – Меня тоже использовали, как и вас. Я больше ничего не должен своему командованию. Однако я по-прежнему привязан к кораблю. И остаюсь на свободе ровно до тех пор, пока свободен он. Мне придется делать то, что вы прикажете.

Рош поморщилась, – Что такое? – спросил Каджик.

– Не знаю, – проговорила Рош. – Просто мне не нравится, что все полагаются на мои решения.

– Почему? Вы же сами этого хотели.

Разряды статического электричества пронзили образ бывшего капитана «Аны Верейн», слегка его исказив и напомнив Рош, чем он является на самом деле.

– Я внимательно наблюдал за всеми вами. Каждый наделен особым талантом: Кейн – идеальный воин, Гейд – стратег, Майи – всеобщая утешительница, а Ящик – обладатель высшего интеллекта. Однако их нельзя рассматривать как единую боевую единицу. Им требуется человек, который сумел бы соединить их усилия, иначе через месяц ваша команда распадется. Иными словами, им нужен лидер.

– И вы хотите сказать, что я должна стать таким лидером?

– А кто же еще?

– Вы, например, – предложила Рош.

– В жизни не поверю, что вы, захватив вражеское судно в свои руки, позволите прежнему капитану им командовать, – расхохотавшись, заявил Каджик. – Кроме того, я совсем к этому не стремлюсь. Конечно, никто не знает корабль лучше меня, но я с удовольствием готов выполнять ваши распоряжения и лететь туда, куда вы прикажете. И не более того. Мне хочется наконец насладиться свободой.

– Но это все равно не значит, что я самая подходящая кандидатура.

– Не значит, – тихо проговорил Каджик. – Тем не менее вы самая подходящая кандидатура.

Рош отвернулась от голографического образа Каджика: – Пожалуй, я начинаю сомневаться в том, что у меня есть выбор.

– Великолепно, – обрадовался Каджик. – Командир всегда имеет меньше свободы, чем его подчиненные. Таков закон природы.

Неожиданно он замолчал.

– Вы улыбаетесь. Я сказал что-то забавное?

– Не особенно, – ответила Рош. – Просто вы напомнили мне моего преподавателя тактики в Военном колледже. А ещё слова Ящика, когда он отправил меня сюда: «Ты найдешь то, что ищешь». Он, наверное, думает, что я глупа и нуждаюсь в наставнике.

– Может быть, так оно и есть. Может быть, мы все нуждаемся в наставнике.

– Вы предлагаете мне помощь?

– Разве я не понятно выразился?

Рош кивнула: – Я вам очень благодарна. Просто мне кажется...

– Что это не совсем правильно. Учиться у того, кто ещё совсем недавно из кожи вон лез, чтобы захватить вас в плен?

Улыбка Рош стала ещё шире.

– Лучше и не скажешь.

– Похоже, мы сможем многому друг у друга научиться. В конце концов, вы одержали победу.

– Да, наверное. – Рош посмотрела ему в глаза и проговорила: – Хорошо. Думаю, мы заключим с вами соглашение.

– Прекрасно, – проговорил Каджик, вставая, – жест, очевидно предназначенный для того, чтобы продемонстрировать ей свое уважение. – Я надеялся, что вы скажете «да». Не хотелось снова возвращаться к бездеятельному созерцанию происходящего.

– Вот уж этого можете не бояться. Каждому дееспособному... – Рош замолчала и тут же себя поправила: – Каждому наделенному разумом человеку работы хватит – куда бы мы ни отправились. Ваши способности нам очень скоро пригодятся.

– Разумеется, после того, как вы убедитесь в том, что мне можно доверять.

Рош улыбнулась голографическому изображению, стоящему перед ней: – Разумеется, капитан.

Она вернулась на капитанский мостик через несколько часов, уставшая, но очень довольная, и увидела, что её ждут обеспокоенные Гейд и Кейн.

– Морган

Бывший наемник, сидевший в кресле около коммуникационной консоли, вскочил на ноги, когда она появилась в дверях.

– Мы не могли понять, куда ты подевалась. Майи отказалась отвечать на вопросы, а Ящик...

– Вел себя в своем обычном стиле, полагаю, – весело договорила за него Рош. Затем, сообразив, что должна как-то их успокоить, добавила: – Я была очень занята, изучала корабль, пыталась решить, что нам делать дальше.

– Мы с Кейном тоже это обсуждали, и он полагает...

– Что разумнее всего отправиться в Палазийскую систему.

Гейд удивленно заморгал и проговорил: – Точно.

– А ты сам как считаешь, Амейдио?

– Не думаю, что имею право принимать какие-либо решения. – На темнокожем лице расцвела улыбка. – Мне нравится, что ты снова стала прежней Морган Рош. Я уже начал беспокоиться. Ты впала в такую отвратительную хандру., пытаясь решить, что же нас ждет в будущем.

– Хандра тут ни при чем, – поправила его Майи, голос которой донесся откуда-то из недр корабля. – Рош хотела убедиться, что делает все правильно.

– Не важно, – отмахнулся от неё Гейд. – Главное, мы практически готовы стартовать.

– Правда? – Рош выбрала себе кресло среди множества имеющихся на мостике и уселась.

– Да, – подтвердил Гейд. – Соглашение заключено.

– Ремонтные работы закончены, – добавил Кейн, который стоял, словно страж, возле командного помоста. – Мы ждем, когда будет загружено топливо и корабельные компьютеры подтвердят, что все в полном порядке.

– Тебе осталось только поставить свою подпись на контракте – и... – Гейд помахал рукой, – мы покинем эти благословенные места.

– Хорошо. – Рош с облегчением вздохнула. – Мы и так тут слишком задержались.

– Не могу не согласиться. Ящик стал таким странным...

– Похоже, нужно как можно быстрее отправляться в путь, пока он не передумал нам помогать. – Рош бросила взгляд на главный экран, где маячила тень Штаба Разведывательного управления. – Мы летим в Палазийскую систему, но сделаем короткую остановку на Третьем Валлане. Никакой спешки, мы никуда не торопимся, но я хочу попасть туда до того, как след остынет. Амейдио, мы можем завернуть на Сиакку по дороге, если ты хочешь вернуться.

– Нет. – Гейд покачал головой. – Эммерик и Нэва прекрасно со всем справятся, а мне не хочется снова становиться чужаком. Здесь я по крайней мере могу чувствовать себя частью системы – как и все остальные.

– Как работает навигатор? – кивнув, спросила Рош.

– В полном порядке.

– Отлично. В таком случае пусть главный компьютер проверит проложенный маршрут, чтобы убедиться в том, что учтены все особенности конструкции корабля. Прежде чем полагаться на его системы, нужно хорошенько их изучить.

Рош не сказала им всей правды. Она хотела, чтобы Каджик, а не бортовой компьютер проверил маршрут. Затем Ящик убедится в том, что бывший капитан корабля сделал все, как полагается, – в качестве дополнительной меры безопасности.

И тогда у них появится реальный шанс добраться до места назначения.

– А зачем нам на Третий Валлан? – спросил Кейн, когда Гейд повернулся к астронавигационной панели.

– Тело Ведена, – ответила Майи, прежде чем Рош успела открыть рот.

Вместе с ответом возникла короткая вспышка в сознании каждого: безжизненный, обдуваемый ветрами холм под затянутым тучами небом. Такая мысленная информация практически стала нормой, словно похитительница решила продолжить традицию, родившуюся на Сиакке. Теперь, разговаривая с ними, она часто иллюстрировала свои слова зрительными образами – казалось, такой способ общения является для неё естественным, по крайней мере с теми, с кем она близка.

Правда, сейчас в эту категорию попала одна Рош.

Когда Кейн нахмурился, пытаясь понять, Рош коротко объяснила ему, что имела в виду Майи. На Третьем Валлане местное отделение Коммерческой артели владело участком, где находили свое последнее пристанище её представители – кладбище эканди, известное под именем «почетное ложе». Они смогут передать тело Ведена представителям Артели, а те, в свою очередь, совершат все необходимые обряды.

– Спасибо, – сказала Майи.

Рош поняла, что слова предназначались только ей и больше никто их не слышал. Следом возник новый образ: тот же холм, только на сей раз из-за туч выглядывало солнце. «Похоже, Майи постепенно приходит в себя после смерти своего наставника», – подумала Рош. В этом отношении они с похитительницей очень похожи. Она знала, что процесс выздоровления занимает много времени, но по крайней мере он начался.

Время... С того самого момента, как Рош оказалась на борту «Полуночи», а потом попала в Порт Парвати, ей всегда казалось, что его слишком много или слишком мало – и не важно, как было на самом деле.

– Так устроена жизнь, Морган, – проговорила Майи.

– Я знаю. Однако факт остается фактом – у нас впереди дальняя дорога. «Ана Верейн», конечно, большой корабль, но все равно нам придется довольно много времени провести в компании друг друга. Мы не можем позволить себе... раздражаться.

Она искоса посмотрела на Кейна, стоявшего неподалеку: – Особенно Кейн.

– Тебе не следует за него беспокоиться, Морган. Кейн абсолютно самодостаточен – он действует, когда возникает необходимость, но прекрасно умеет расслабляться и отдыхать.

– Я знаю, но нам совсем не нужно, чтобы у него появилось слишком много времени на раздумья. Ведь до сих пор никто не сумел привести ни одной убедительной причины, объясняющей, почему он нас ещё не прикончил...

Майи ей не ответила, – впрочем, Рош и не ждала никакого ответа. Они по-прежнему ничего не знали ни о Кейне, ни о Солнечном вундеркинде. Именно по этой причине Рош и решила отправиться на поиски.

Для начала она планировала потратить часть свободного времени на то, чтобы вспомнить историю: от момента, когда в Солнечной системе возникла колония поселенцев, сторонников Движения Во Славу Солнца, до её полного уничтожения две с половиной тысячи лет назад. В файлах содержалось множество фактов касательно их древнего врага, и Рош собиралась познакомиться со всей доступной информацией, прежде чем встретиться лицом к лицу с Солнечным вундеркиндом из Палазийской системы.

Столько всего нужно сделать. Каджик совершенно прав: она должна действовать целенаправленно и четко, если хочет, чтобы все остальные шли за ней. Как только это произойдет, проблема бездеятельности будет решена. Возможно, пройдет несколько лет, прежде чем они смогут расслабиться и насладиться вновь обретенной свободой, но все равно лучше так, чем отсутствие впереди определенной цели.

– Нам немного не хватает народа, – заметил Гейд, нарушив размышления Рош и словно прочитав её мысли. – Я могу заниматься навигационными приборами – с помощью Ящика, конечно. Ты, Кейн и Майи справитесь практически со всеми остальными активными системами – но кто займется жизнеобеспечением, драйвами и телеметрией?

– Не волнуйся, Амейдио, все будет в порядке, – попыталась успокоить его Рош.

– Я не могу не волноваться, – грустно улыбнувшись, ответил Гейд. – Перспектива снова отдать командование в руки Ящика мне совсем не нравится.

– Мне тоже. – Рош заерзала в своем кресле, пытаясь предугадать, что Гейд скажет, узнав про Каджика. – Когда все первоочередные проблемы будут решены и мы стартуем, устроим совещание, на котором все и решим. Выход обязательно найдется.

– Боюсь, тебе придется его найти, – улыбнувшись, заявил Гейд. – От старых привычек трудно избавиться, но приятно осознавать, что теперь кто-то другой принимает решения. По правде говоря, я с нетерпением ждал момента, когда смогу немного отдохнуть. Устроить себе каникулы или отправиться в какое-нибудь безопасное путешествие.

Рош улыбнулась ему в ответ, чувствуя, как уверенность, стоящая за его словами, согревает её, точно теплое объятие друга. Несмотря на интриги Ящика, неуловимую угрозу, исходящую от Солнечного вундеркинда, и новых врагов в Штабе Разведывательного управления СОИ, Рош больше не боялась заглядывать в будущее. Если вселенная приготовила ей какие-то новые сюрпризы, что ж, она попытается в них разобраться.

– Безопасное? – переспросила она. – Интересная мысль.

ПРИЛОЖЕНИЕ

СОДРУЖЕСТВО ИМПЕРИЙ

Краткая справка о создании, развитии и состоянии дел в настоящий момент (Из Путеводителя по Внешним Рукавам, 456-е издание) Содружество империй (СОИ), расположенное в тридцать одной тысяче световых лет от центра галактики и менее чем в сотне световых лет от плоскости галактики, является организацией в регионе, где длительность существования правительства не рассматривается как необходимое условие. Его календарь начал свой отсчет сорок тысяч лет назад – он довольно точно, хотя и с некоторыми перерывами, фиксирует даты жизни Содружества и рассказывает нам о его руководителях – главным образом, проводивших в жизнь политику поддержания мира и порядка. Если вспомнить, что каста Древних имеет определенные недостатки, поразительным можно считать тот факт, что её имя и авторитет продолжают до сих пор признаваться другими народами. <Авторы Путеводителя полагают, что читатель знаком с различиями, существующими между Высшей, Земной, Экзотическими и Древней кастами. Здесь важно обратить внимание на тот факт, что чрезвычайно небольшое число народов, возникших до появления касты Древних, превосходят Предел Бателин – показатель, демонстрирующий, что уровень распространения цивилизации превышает его биологические возможности. Иными словами, нация становится слишком разветвленной и её представители не в состоянии увидеть её как единое целое. В случае, когда речь идет о Древних, данный показатель, как правило, равняется трем с половиной тысячам систем. Высшие касты часто превышают показатель в нескольких тысяч миллионов.>

СОИ зародилось на некотором расстоянии от своего нынешнего местоположения. Данный регион Внешних Рукавов видел множество миграций из района Срединных Пределов и, следовательно, не избежал вторжений извне. Содружество возникло как небольшая федерация, в состав которой вошло пятнадцать независимых систем, объединившихся, чтобы противостоять агрессии тоталитарного государства, чье имя анналы истории не сохранили. Столица нового союза располагалась в системе Шем, в настоящий момент являющейся частью провинции Андира. Первым Эвпатридом стала Джоэн Нкуян, харизматический лидер, проводивший политику равенства между всеми кастами, вне зависимости от их биологических характеристик и социоэкономического положения. Современные руководители Содружества продолжают придерживаться таких же взглядов – по крайней мере публично.

Принципы, которые легли в основу создания Содружества, знакомы всем, кто изучал историю возникновения и падения земных цивилизаций галактики. Демократия, являющаяся сильной социополитической философией и пережившая множество взлетов – как спонтанных, так и тщательно подготовленных – часто, и в данном случае тоже, придерживается принципа отделения религии от государства <На самом деле СОИ является атеистическим государственным объединением. Интересно отметить соотношение между экспансионистской агрессией и государственной религией. Из семидесяти процентов земных народов, утверждавших, что у них нет никакой официальной религии, менее пятидесяти процентов предпринимали военные походы в другие системы, в то время как более семидесяти процентов тех, кто придерживается той или иной религиозной доктрины, обязательно участвовали в таком походе в тот или иной период своей истории. Кроме того, следует отметить, что атеистические государства имеют тенденцию более продолжительной жизни, чем другие.>. Кроме того, Содружество всегда проводило в жизнь политику децентрализации правительства, что дает провинциям возможность самим решать свои проблемы – при определенном, но не диктаторском участии Эвпатрида и его советников, занимающих высшие руководящие посты. Объединенные вооруженные силы и полицейское управление стали лишь двумя из немногих департаментов, находящихся под непосредственным контролем Эвпатрида. Все остальные вопросы решаются коллегиально.

Благодаря политике благоприятствования, СОИ быстро стало перевалочным пунктом для многих народов, занимающихся торговлей, и рынком для таких организаций, как Коммерческая артель, недавно исключенная из региона, и Торговая коалиция Экандара, чей суровый экономический рационализм помешал многим другим, более консервативным режимам вступить с ними в переговоры. Население Содружества сильно увеличилось – вместе с жизнеспособностью экономики, – когда богатые прогрессивные системы пожелали войти в его состав. Содружество, в свою очередь, приняло их с распростертыми объятиями. Дипломаты развивали связи с главными соседями СОИ, постепенно превращая его в независимый организм, имеющий право на существование, если и не играющий основную роль в политике региона.

Нкуян и последовавшие за ней Эвпатриды отличались высокоразвитым интеллектом. Уже давным-давно стало ясно, что надежнее всего защититься от нападения соседей можно, создав ситуацию, когда в результате политических конфликтов страдает экономическая стабильность региона. Количество государств, павших жертвой экономических санкций, сравнимо с числом тех, что погибли в результате военных действий.

СОИ играло относительно несущественную роль в политической жизни региона во время 4-го тысячелетия <Целью СОИ было добиться экономической и политической стабильности, а не Возвышения. В отличие от некоторых из своих соседей, например, Олмахой и существовавшего короткое время, но наделавшего немало шума, Движения Во Славу Солнца, руководство Содружества стремилось навести порядок у себя дома и создать благоприятные условия для существования своих членов. Содружество не слишком быстро расширялось – с точки зрения большинства стандартов, – а его рост можно рассматривать скорее как экстраполированную консолидацию, чем настоящую экспансию.> своего <По данным Справочника исторических дат, составленного А-14 Высшим советом сети, Содружество образовано в 410,623. Правильность данных Справочника в последнее время несколько раз подвергалась сомнению, поскольку появление Древних (кое-кто сказал бы «Исконных») людей в галактике является точкой отсчета, с которой предположительно начинается Справочник. Установлено, что данное событие произошло сорок тысяч лет назад. Все даты внутри СОИ обозначаются от ДО, и мы будем придерживаться этого принципа в нашем отчете.> существования, когда разногласия между изначальным врагом Содружества и недавно образованным Центральным союзом кеша стали причиной военных конфликтов между двумя ближайшими союзниками СОИ. Тот факт, что Содружество старательно сохраняло нейтралитет (в течение всех сорока лет), позволило одним обвинить его в высокомерии, а другим превозносить честность и приверженность идеалам.

Впрочем, когда СОИ пожелало прибрать к рукам несколько систем, пострадавших во время войны, – систем, на которые никто не предъявлял никаких прав, некоторые политики позволили себе серию желчных выступлений. Однако Содружество яростно отбивалось от обвинений в оппортунизме, заявив, что оно всего лишь хочет получить ресурсы мирным путем, а также помочь жителям пострадавших систем. В действительности все, кроме одной, системы согласились войти в состав СОИ, когда им была предложена такая возможность.

Единственную систему (по имени Нэгг), посчитавшую, что она обойдется без Содружества, спокойно отпустили, хотя позже Содружество пожалело о своей снисходительности <Система Нэгг быстро развивалась и увеличивала свои владения и в конце концов превратилась в Атаманскую теократию, которая после нескольких конфликтов, известных под названием Атаманские войны, вошла в состав СОИ. Впрочем, она довольно скоро снова вышла из Содружества и стала называться Блок Дато.>.

Между концом четвертого и одиннадцатым тысячелетиями Содружество империй процветало. Древняя каста Содружества и касты, с которыми её представители поддерживали отношения, активно торговали друг с другом. Эканди радовались открытости этих отношений; сурины находили удовольствие в неспешных дипломатических ритуалах; гурны наслаждались бесконечными витиеватыми прениями в парламенте; мбатаны легко и без проблем общались с представителями самых разных классов, от Эвпатридов до самых простых граждан; сдержанные олмахой вели долгие дискуссии с философами. Только кеш возмущало существование Содружества, впрочем, с ними такое случается всякий раз, когда появляются новые союзы. Однако и им пришлось пересмотреть свою позицию.

После уничтожения энергетической станции, принадлежавшей СОИ, во время Войн отлучения, руководство Содружества вынуждено было уйти в подполье, а само Содружество официально перестало существовать. Такое положение вещей продолжалось две тысячи лет, однако Центральный союз кеш носил временный характер, и в 15-м тысячелетии появилось новое Содружество империй, которое торжественно поклялось никогда больше не повторять ошибок своих предшественников.

Новая столица <Бод Гайа, бывшая столичная система Доминиона, расположенная в четырехстах световых годах от системы Шем, которая в настоящий момент лежит в руинах.>, третья из семнадцати, новый членский состав и новые соседи сделали новое Содружество сильнее прежнего. Список Эвпатридов, начатый ещё во времена Войн отлучения, является лучшим тому доказательством. СОИ позволило системам и народам присоединяться и выходить из состава Содружества по собственному желанию. В исключительно редких случаях, как, например, в недавнем инциденте с Блоком Дато, отказ от членства был подвергнут обсуждению или не поддержан. Главной силой Содружества является тот факт, что все территории вошли в него добровольно и без давления со стороны. Ведь всем известно, что лишь так большой союз может не только существовать, но и процветать. К этому союзу за последние века примкнуло несколько представителей Высших каст – самым выдающимся из которых является Крессенд, активно поддерживающий Интервенционизм.

Он мгновенно нашел поддержку на плодородной почве эгалитаристских кругов Содружества. <Нынешний Эвпатрид, Феликс Гастель, как и его предшественники, совсем не дурак. В историк галактики исключительно редки случаи, когда представители Высших каст (их статус в данном случае не имеет никакого значения) имели дело с правительством земных каст – в особенности таким, которое явно не стремится возвыситься. Если забыть на Время о торговых отношениях, их связывающих, никому не известно, по какой причине Крессенд вошел в союз. Однако конечный результат может представлять интерес.>

Но если кто-то решится составить исторический справочник и перечислить достижения Содружества, он рискует нарисовать портрет в совершенно – и несправедливо – розовых тонах. Инцидент с Блоком Дато является отражением тенденции, которая время от времени возникала в прошлом, впрочем, её всегда успешно подавляли, прежде чем она успевала стать угрозой для политического ландшафта того или иного региона. Свойственная СОИ гибкость присуща не всем его подразделениям. Например, в области безопасности нравы славятся своей жесткостью, возможно, уходящей корнями во времена Войн отлучения. Армада СОИ, имеющая в своем распоряжении самые надежные и современные воинские подразделения во Внешних Рукавах, печально известна тем, что изнутри её пожирает коррупция. А благодушное правление Эвпатрида допускает возникновение и падение целых личных империй, появление которых на свет практически никого не беспокоит.

Вот когда эти империи начинают угрожать самому Содружеству – поддерживая политику выхода из состава, как в случае с Блоком Дато, или выступают против стратегической политики СОИ, – тогда возникают конфликты <В настоящий момент СОИ полагается на военную силу во всех вопросах, касающихся Блока Дато. Эта тенденция явилась результатом многовековых споров и обсуждений. Трудно с уверенностью сказать, с чего все началось – Армада стала наращивать военный потенциал в ответ на действия своего старого врага, или, наоборот, анализ такого рода выходит за рамки нашего труда. В отношениях с другими своими независимыми соседями, в особенности с Неприсоединившимися государствами, Содружество продемонстрировало гораздо больше сдержанности.>. Только время покажет, будет ли снова восстановлено равновесие, а Содружество опять начнет исключительно терпимо относиться к своим соседям, новым и старым.

В то время как политика отделов безопасности СОИ вызывает у всех серьезную тревогу, система сбора информации (в отличие от её распространения) работает просто превосходно <Представители СОИ дали ей причудливое название – Сеть РИ.>. Только Торговая коалиция Экандара в настоящий момент владеет более продвинутыми сетями, чем те, что имеются в распоряжении СОИ. С точки зрения человечества СОИ обладает очень высоким статусом; и хотя Содружество по-прежнему значительно уступает Высшим кастам, ему удалось добиться понимания того, что представляет собой галактика. Один из ученых недавно сообщил, что отметки на индикаторах Ледитчке добрались до цифры «2,5», что означает истинное понимание одного процента происходящего в настоящий момент на просторах галактики (даже несмотря на то, что СОИ занимает менее одной миллионной одного процента). Если, как утверждается уже на протяжении многих тысячелетий, информация – это могучая сила, СОИ входит в команду самых серьезных игроков в данном секторе Внешних Рукавов.

В заключение скажем, что Содружество империй, как некое единство, также полно сил, как и в дни своего наивысшего расцвета. Кто-то, возможно, возразит, сказав, что нынешнее Содружество не имеет ничего общего с первой федерацией систем, основанной сорок тысяч лет назад, и лишь время покажет, сколько ему удастся просуществовать, однако заметим, что у Содружества прекрасная наследственность и положительные перспективы. Можно с уверенностью ожидать, что оно будет продолжать занимать главенствующее положение в разделе «Путеводителя по Внешним Рукавам», когда через сто лет появится его новое издание.

Она стала стандартным источником, на который ссылаются некоторые соседи Содружества – а именно сурины и мбатаны, – но ей ещё не хватает глубины и мастерства Сети, принадлежащей Торговой коалиции Экандара. Ведущая служба распространения информации в данном регионе Внешних Рукавов принадлежит Крессенду.

КРАТКИЙ ПЕРЕЧЕНЬ ОСНОВНЫХ ДАТ

В соответствии со стандартами, принятыми в СОИ, «энное тысячелетие» сокращено до «Т + номер тысячелетия».

М0 Образование СОИ, ссылка ноль ДО

М2 Население перешло за отметку в сто миллиардов, пятьдесят систем входят в состав Содружества

М4 Начинает придерживаться политики невмешательства в региональные конфликты; аннексированы соседние системы; система Нэгг получила разрешение выйти из Содружества

М10 Население достигает отметки нескольких тысяч миллиардов; в состав входит более двух тысяч систем

М13 Войны отлучения вынуждены уйти в подполье под угрозой со стороны Центрального союза кеш

М14 Система Нэгг основывает государство, ставшее предшественником Атаманской теократии

М15 СОИ выходит из подполья с населением пятьдесят миллиардов; в его состав входит сто систем

М16 Первый контакт по инициативе Крессенда

М18 Предшествующее Атаманской теократии государство прекращает свое существование после уничтожения энергетической станции в системе Нэгг, расположенной на границе внешней миграции

М20 Население пять тысяч миллиардов, тысяча систем членов

М23 Двадцать пять неприсоединившихся государств объединяются в Доминион

М26 Крессенд становится официальным торговым партнером

М28 СОИ строит завод по производству ИИ на Троице

М35 Основана Атаманская теократия

35,325 Дата основания Движения Во Славу Солнца

36,836 СОИ знакомится с Движением Во Славу Солнца

37,577 Война наследников

39,112 Война призраков

'199 Доминион входит в состав СОИ

'293 Первая Атаманская война

'442 Вторая Атаманская война

'837 Гражданская война

ГЛОССАРИЙ

А-14 Высший совет сети – объединение верховных представителей Высшей касты, в чьи намерения входит попытка создать список первоочередных мероприятий по заселению галактики Человечеством. Одним из результатов этой деятельности явился Справочник исторических дат.

«Ана Верейн», ДБВС – первый из нового класса военных кораблей – «Мародер» – созданный Блоком Дато как часть эксперимента Андермара. Капитан управляет кораблем при помощи интерфейса, имплантированного в его мозг хирургическим путем.

Армада – см. Армада СОИ.

Армада СОИ – объединенные вооруженные силы СОИ, отвечающие за внешнюю безопасность. Солдаты, находящиеся на действительной военной службе, называются морской пехотой.

АСОИ – идентификационное обозначение, стоящее перед названием кораблей Армады.

Ассенсио – родная планета Морган Рош.

Атаманские войны – две, между Атаманской теократией и СОИ. Первая Атаманская война произошла в '293 году от ДО, её причиной явились попытки экспансии со стороны Атаманской теократии. Теократия захватила слишком обширные территории и, в результате Второй Атаманской войны ('442 год от ДО), вошла в состав СОИ, став полуавтономной провинцией, с частичным самоуправлением.

Атаманская теократия – империя, состоявшая из тесно связанных государств, которая существовала, как независимая держава, пока не вошла в состав СОИ после Второй Атаманской войны в '442 от ДО. Спустя несколько веков (в '837 от ДО) вышла из СОИ и превратилась в Блок Дато.

База Жубетка – эквивалент Штаба разведки СОИ в Блоке Дато.

База «Зеленый плющ» – заправочная станция в глубоком космосе, принадлежащая СОИ; как правило, последний, порт перед вхождением в систему Сиакка.

Банту – государственный язык Мбатана.

Бинн – планета в СОИ; местонахождение Верховного суда СОИ, который решает дела, основываясь на праве справедливости.

Блок Дато – независимая нация, возникшая в Атаманской теократии и недавно отколовшаяся от СОИ. Хотя по природе своей эта нация и не имеет иерархической структуры, ею жестко правит Этнарх. Система безопасности состоит из: Военного совета Этнарха и Корпуса разведки.

Богази Дев – ксеноархеолог, Бод Гана – бывшая столичная система СОИ. На её второй луне находится Военный колледж Армады СОИ.

Боевик – см. Ораны правопорядка СОИ.

Борас – представительница администрации исправительной колонии на мире Сиакка.

Васос – центральная система Мбатан.

Веден Макил – гражданин Торговой коалиции Экандара и бывший делегат Коммерческой артели.

Великая республика Вексизен – родная планета самых удаленных в истории Древних. Данные о её существовании указывают на то, что Человечество появилось в галактике около полумиллиона лет назад.

Версии, Атаман Ана – последний вождь Атаманской теократии и вдохновитель эксперимента Андермара.

Верховный суд – см. Верховный суд СОИ.

Верховный суд СОИ – организация, отвечающая за судопроизводство в СОИ. Главная задача – разрешение территориальных споров.

Внешние Рукава – регионы галактики с низкой звездной плотностью, расположенные между Срединными и Дальними пределами.

Внешняя миграция – кратковременное, направленное вовне, движение экспансионистских империй. Как правило, это явление характерно для перенаселенных районов ядра или Срединных пределов.

Военный колледж СОИ – главное учебное заведение для персонала Армады СОИ; находится на второй луне Бод Гайа.

Военный совет – см. Блок Дато.

Военный совет Этнарха – см. Блок Дато.

Возвыситься – освободиться от уз земного Человечества.

Каста или существо, которое возвысилось, как правило, получает исключительно долгую жизнь и способно отправить свое сознание за пределы первичных резервуаров – таких, как сети, квантовые хранилища информации и тому подобное. Возвысившиеся существа, отдельные или объединившиеся в группы, называются «Высшие существа» и получают самый высокий статус.

Возвышение – состояние, которое переживает тот, кто возвышается. Обычно достигается, когда исследование сознания и компьютерная технология объединяются, в результате чего органический разум может быть загружен в электронный сосуд, получая, таким образом, возможность неограниченного развития.

Война наследников – война, в которой Движение Во Славу Солнца пало от рук Доминиона, Атаманской теократии и Содружества империй. Война закончилась в 370-м тысячелетии ('577г. от ДО), когда командующий объединенными вооруженными силами приказал атаковать штаб Движения, заставив его представителей взорвать себя, совершив, таким образом, самоубийство. См. Движение Во Славу Солнца.

Войны – известные конфликты, включающие Войну отлучения, наследников, гражданскую, призраков, Первую и Вторую Атаманскую.

Война отлучения – конфликт, имевший место в тринадцатом тысячелетии между СОИ и Верховным советом кеша, после которого Содружество официально прекратило свое существование на две тысячи лет.

Война призраков – началась в '112 от ДО. Колония Доминиона на планете Сиакка была уничтожена отрядами мщения с Олмахоя по приказу Атаманской теократии. В процессе биосфера планеты безвозвратно пострадала. Эти события явились причиной вражды между Атаманской теократией и Доминионом, хотя он ни разу не заявил свои права на уничтоженную колонию.

ВоКом – общепринятое сокращение для «Военной коммуникации».

Восстание Ай-Гурн – гражданский спор, возникший между двумя соперничающими фракциями касты Гурн.

Вторая Атаманская война – несмотря на жестокий перерасход ресурсов во время Первой Атаманской войны, Атаманская теократия продолжала следовать своей агрессивно экспансионистской политике до '442 года от ДО, когда попытки аннексировать соседние системы, принадлежащие СОИ, заставили Содружество нанести жестокий ответный удар. На сей раз Содружество не удовлетворилось простым признанием поражения, но продолжало вести военные действия до тех пор, пока Теократия полностью не сдалась и, в конце концов, не вошла в состав СОИ в качестве провинции.

Высшие люди, или Высшие касты, – верховный разум, который возник (возвысился) из земного. Обладая исключительным долголетием и прозорливостью, его представители сосредоточивают свое внимание на проблемах, удаленных от остальной галактики. В действительности благодаря своим поразительным способностям они являются единственными существами, способными понять всю галактику в целом. Как правило, они не входят в контакт с земными кастами, давая им возможность самостоятельно развиваться (или возвыситься), дожидаясь своего времени. См. Касты и Возвышение.

Гайель – Экзотическая каста, обладающая долголетием и живущая в Дальних пределах галактики.

Гастель Феликс – Эвпатрид СОИ в настоящий момент.

Гейзил Мадра – колонист Доминиона, мир Сиакка.

Гейд Амейдио – заключенный, исправительная колония Сиакка.

Гейдж – командир корабля ДБВС «Солдат Ирландии».

Гехан – лечебная трава.

Гиори – майор, ДБВС «Ана Версии».

Гиперщит – барьер, возведенный в гиперпространстве, с целью остановить или помешать продвижению любого предмета в данной среде. Как правило, используется в качестве профилактики против гиперпространственного оружия. Гиперщитьг действуют на ограниченном расстоянии. Они выполняют свои функции только в объеме, не превышающем две тысячи кубических километров.

Главный финансовый фонд человечества – финансовая организация, действующая по всей галактике, хотя её влияние во Внешних Рукавах не столь значительно, как в остальных регионах.

Горгона-8 – планета на территории Гурна.

Горизонт Райм-Перез – техническое название границы действия гиперщита.

Гражданская война – конфликт '837 года от ДО, во время которого Блок Дато получил независимость и вышел из состава СОИ.

Гурн – каста, для которой характерно исполнение сложных ритуалов. Внешне гурны стройные и мускулистые, в среднем выше стандартного роста Древних. Они обладают выдающимися способностями в области музыки и математики. С точки зрения социального устройства общества предпочитают олигархию и вычурный средний класс.

Дальние пределы – название районов, наиболее удаленных от Внешних Рукавов.

Дата основания – дата создания СОИ. Имеются свидетельства, подвергающие сомнению точность и необходимость установления этой даты – главным образом, тот факт, что Содружества не существовало между 13-м и 15-м тысячелетиями – однако дата играет роль точки отсчета. И как правило, сокращается так – «ДО».

ДБВС – обозначение кораблей Военного совета Этнарха.

Движение Во Славу Солнца – квазирелигиозная организация, посвятившая себя достижению возвышения через посредство изменения генетической структуры и использования биомодификаций, которая перестала существовать в 370-м тысячелетии. Ее фанатичные члены вызывали бесконечные беспорядки на протяжении многих десятилетий, до тех пор, пока их соседи не образовали союз, целью которого явилось положить конец деятельности организации. В '577 году от ДО, в самый разгар Войны наследников, флотилия союзников окружила базу представителей движения, и те её уничтожили, чтобы она не досталась неприятелю. Разумеется, в результате взрыва они тоже погибли, а с ними вместе и флотилия союзников. Из четырех станций, принимавших участие в военных действиях, осталась только одна, но и она сильно пострадала.

Союзников так потрясло происшедшее, что главы союза приказали вычеркнуть это событие из истории. Они даже закрыли якорную точку, ведущую в систему, чтобы никто не узнал о том, что там произошло. От базы ничего не осталось, а все остальное представляет собой руины, которые невозможно восстановить.

ДВ111101000 – см. Ящик.

Де Брайн Пейдж – глава Стратегического отдела Разведки СОИ.

Делькасаль – губернатор Порта Парвати, исправительной колонии на Сиакка.

Джааф – недавно Возвышенная каста, чья родная планета, расположенная рядом с СОИ, погибла после того, как её солнце превратилось в сверхновую.

Джайт – заключенная, исправительная колония Сиакка.

Джарапин – быстроногое существо, живущее на планете Пребис-12.

Джезу – устаревшее название привидения.

Джералевский Майнор – главный аванпост и порт заправки для кораблей Этнарха.

Доминион – древняя нация, в состав которой входит несколько каст, вступившая в СОИ в '199 году от ДО, чтобы отразить атаки Атаманской теократии.

ДО – см. Дата основания.

Древняя каста – вид человеческих существ, который максимально похож на Исконную расу, появившуюся в неизвестное время на неизвестной планете, находящейся где-то в галактике. Совокупность генов Древнего человека, дошедшая до нас с незапамятных времен и чтимая с уважением близким к благоговению, хранится на нескольких планетах цивилизованных миров. Однако сами Древние не имеют никакого особого статуса.

Дрейбон – основной овощ, растущий на многих планетах.

Затяжной прыжок – общепринятая альтернатива якорному драйву, которая использует ту же технологию. Большинство кораблей с якорным драйвом в случае необходимости могут совершить затяжной прыжок. Это прыжок через гиперпростраыство из любой точки, находящейся в реальном космическом пространстве. Для осуществления переноса требуется определенное количество кинетической энергии, поэтому корабли должны заранее начать ускорение. Но даже и в этом случае гиперпространственный прыжок получается очень коротким, и корабль появляется вскоре после его начала (как правило, менее чем через один световой год от стартовой точки), израсходовав большое количество кинетической энергии. В случае необходимости совершения ещё одного затяжного прыжка его приходится совершать практически на голом месте. Как средство путешествия в межзвездном пространстве, данный способ мало эффективен и требует много времени – отсюда его название. Затяжные прыжки практически невыполнимы рядом с гравитационным колодцем, но по мере уменьшения массы (движущегося в пространстве объекта) становятся более эффективным.

Земные касты – касты людей, которые в основном похожи на Древних в том, что касается роста, умственных способностей, взглядов на мир и тому подобное. Естественно, внутри касты существует множество самых разных видов: высокоразвитые (в некоторых случаях можно даже сказать – почти возвышенные) олмахойцы, сурины и гурны, известные сложным социальным устройством своего общества, экаиди и каста Древних, которые делают упор на торговле и создании империи, и, наконец, простые мбатаны и относительно примитивные кеш. Представители земных рас, как правило, живут не слишком долго (примерно около века, когда они получают возможность стареть естественным путем) и создают империи, в которые входят четыре или пять тысяч систем.

Существует предел сложности, выше которого земные редко поднимаются, не достигнув Возвышения. См. Высшие Люди и Предел Бателин.

Иерократнческое королевство Шурду – правительство в удаленном районе галактики.

Индикаторы Ледитчке – определение плотности информации данной нации относительно суммированного знания галактики.

Интервенционизм – движение среди Высших людей – и некоторых земных, – представители которого утверждают, что межу кастами Высших и земных людей существует более тесная связь. См. Крессенд.

Исполнитель танца войны – ритуальный воин сурин.

Кабос – звезда, расположенная рядом с Системой Эде, которая недавно превратилась в сверхновую.

Каджик Ури – капитан ДБВС «Ана Верейн».

Календарь – галактическая стандартная система времяисчисления: сто секунд в минуте, сто минут в часе, двадцать часов в сутках, десять дней в неделе, четыре недели (сорок дней) в месяце, десять месяцев (четыреста дней) в году. Все даты обозначены в виде года (обычно сокращенного до последних трех цифр, например, '397), месяца или дня от ДО. См. также Справочник исторических дат.

Касты – в соответствии с классификацией представителей человеческой расы, галактика населена различными кастами.

Этих каст слишком много, чтобы перечислять все, но их можно распределить на три большие группы: Высшие, Низшие и Земные (которые включают Древние и Экзотические). В районе, окружающем СОИ, имеется семь основных Экзотических каст: эканди, гурны, кеш, мбатаны, олмахой и сурины.

«Квацина» – привидение на языке Доминиона.

Кейн Адонн – обитатель неидентифицированной спасательной капсулы, найденной кораблем АСОИ «Полночь» неподалеку от якорной точки под названием «База Зеленый плющ», когда корабль направлялся к планете Сиакка.

Кеш – самая примитивная Каста, живущая в районах, расположенных вокруг Содружества империй. Кеш исключительно воинственны и предрасположены к насилию. Внешне они крупнее среднего представителя касты Древних. У них пятнистая разноцветная кожа. Социальная структура, в основе которой лежит жесткое соблюдение законов семьи и племени, подчинена различным ритуалам и обрядам. Кеш известны своим расизмом.

Клоуз проктор – капитан корабля АСОИ «Полночь».

Комачек – сержант, ДБВС «Ана Верейн».

Коммерческая артель – галактическая организация, занимающаяся координацией торговли между кастами и правительствами, которые, в противном случае, не имели бы возможности поддерживать друг с другом отношения. Организация гордится тем, что не принимает участия ни в каких политических конфликтах, однако разработала несколько строгих законов поведения, обязательных для всех клиентов (например, протокол ведения военных действий). Структурно организация делится на подразделения, возглавляемые представителями местных каст, над которыми осуществляется наблюдение. Коммерческая артель тесно связана с Торговой коалицией Экандара.

Корень чосс – растение, которое можно найти во многих мирах, в том числе и на планете Сиакка.

Корпорация, занимающаяся производством товаров потребления и добычей руды (КТПР) – горнодобывающий консорциум, в настоящий момент владеет правами на разработку планеты Сиакка. В его юрисдикции находится вся поверхность и недра планеты. В обмен на получение эксклюзивных прав КТПР содержит исправительную колонию, расположенную в Порту Парвати, и единственную крупную базу в системе Хаттон-Луу, станцию Канага.

Корпус разведки – см. Блок Дато.

Крессенд – представитель Высшей касты, оказавший огромное влияние на историю. Время его Возвышения точно не зафиксировано. Вообще, о Крессенде мало известно, если не $ считать того, что он является основателем и руководителем Троицы, союзника СОИ, и поддерживает движение сторонников Интервенционизма. Предполагается, что это некий единый организм, только потому, что, говоря о самом себе, он использует местоимение первого лица единственного числа.

Ксародин – вещество, усиливающее эпсенс.

«Ландскнехт», ДБВС – военный корабль Блока Дато.

Лене, Иерократ Каатжи – правитель Иерократического королевства Шурду.

Майи – адепт эпсенса с Сурина.

Маккяйв Аталиа – помощник командира корабля ДБВС «Ана Верейн».

Малогорский Эдав – заключенный, исправительная колония Сиакка.

«Мародер» – экспериментальный военный корабль, построенный Блоком Дато. См. ДБВС «Ана Версии».

Мбатая (мбатан, прилагательное и существительное в единственном числе) – всеми любимая каста, славящаяся своим миролюбием и почтительным отношением к семейным узам.

Внешне мбатаны похожи на медведей, они больше и сильнее Древних. Являются сторонниками эгалитаризма и с удовольствием торгуют с другими народами.

Мирные пушки – см. Оружие ВЧМ.

Мозгоед – сленговое название адепта эпсенса.

Монтабан – родная планета Амейдио Гейда.

Морские пехотинцы – см. Армада СОИ.

Неприсоединившиеся государства – системы, находящиеся рядом с Содружеством империй, которые не заключают союз ни с ним, ни с его соседями.

Низов – второй помощник, ДБВС «Ана Верейн».

Низшие касты – выродившиеся земные люди. Эти, похожие на животных, существа имеют самый разнообразный внешний вид и живут по всей галактике. Некоторые – при условии изоляции и по прошествии времени – возвращаются к своему прежнему, земному статусу. Другие исчезают под воздействием сил, которые вызвали их регресс.

Нкуян Джоэн – первый Эвпатрид СОИ.

Нэва – заключенная, исправительная колония Сиакка.

Обитель – местное название орбитального кольца богатых минералами небольших лун, окружающих мир Сиакка.

Олмахой – Экзотическая каста, представители которой общаются друг с другом только при помощи эпсенса. В физическом отношении олмахой такого же роста, что и Древние, но превосходят их в силе; у них черная кожа и практически отсутствуют отличительные черты, если не считать органа эпсенса, который свисает, точно щупальце, с задней части черепа. Общественное устройство у олмахой такое сложное, что мы не станем рассказывать о нем здесь подробно. Они прославленные бойцы, способные совершать потрясающие подвиги, но также обладают стремлением к миру, которое во много раз превосходит миролюбие любого другого народа, входящего в Содружество империй.

ОПУС – Горнодобывающий консорциум, изначально имевший все права на планету Сиакка.

Органы правопорядка – см. Органы правопорядка СОИ.

Органы правопорядка СОИ – организация, отвечающая за безопасность и сбор информации на территории СОИ. Полевые агенты называются боевиками.

Оружие ВЧМ – приспособление, в котором используется пульсация высокочастотных микроволн для уничтожения незащищенных электронных компонентов (то же самое, что и при использовании электромагнитной пульсации). Также это оружие известно под названием «мирные пушки».

Отряды мщения Олмахой – знаменитые воины, способные эффективно использовать свои физические возможности и эпсенс одновременно. Известны также под именем «серо-сапожники».

«Паладин», ДБВС – военный корабль Блока Дато.

Палазийская система – система, входящая в состав СОИ, в которой Армада СОИ недавно установила карантин – по неизвестным причинам.

Пан-рационалистический альянс Заншина – правительство в отдаленном регионе галактики.

Первая Атаманская война – между Атаманской теократией и СОИ в '293 году от ДО, начавшаяся из-за экспансионистской политики последнего.

Планета Сиакка – единственный населенный мир в системе Хаттон-Луу; когда-то сельскохозяйственная планета Доминиона, в настоящий момент пустыня, в которой находится исправительная колония СОИ (исправительная колония Сиакка). Кольцо маленьких лун планеты – Обитель – принадлежит и разрабатывается корпорацией КТПР.

Полевой червь – местная жизненная форма на планете Сиакка.

«Полночь», АСОИ – фрегат СОИ.

Порт Парвати – столица и единственный крупный город планеты Сиакка. Попасть на планету и покинуть её можно только через его космопорт.

Похитители – см. эпсенс.

Почетное ложе – эквивалент кладбища у эканди.

Пребис-12 – планета, на которой обитает быстроногий джарапин.

Предел Бателин – верхняя граница сложности нации, превосходящая биологические возможности индивидуумов, входящих в её состав. У Древней касты Предел Бателин определятся приблизительно тремя с половиной тысячами систем.

Прерыватель – см. прерыватели гиперпространства.

Прерыватели гиперпространства – тип гиперщита, который активно борется с атакующим гиперпространственным оружием, таким, как фликкер-бомбы. В отличие от якорных точек, которые «ослабляют» пространство, прерыватели осуществляют обратную функцию, мешая проникновению из гиперпространства любого предмета, находящегося поблизости.

Провинция Андира – первая столица Содружества империй.

«Прозрачный», ТСОИ – корабль, прежде принадлежавший СОИ.

Протокол ведения военных действий – кодекс ведения военных действий внутри и между нациями, которые ведут торговые операции с Коммерческой артелью.

Путеводитель по Внешним Рукавам – популярный справочник, в котором рассказывается о цивилизации, населяющей удаленные от центра районы галактики. Новые данные вносятся каждый век, в настоящий момент в обращении находится 456-е издание.

Пыльник – летающее ночное насекомое, обитающее на Ассенсио.

Разведка – см. Разведывательное управление СОИ.

Разведывательное управление СОИ – организация, отвечающая за сбор информации за пределами СОИ. Возникла и номинально продолжает оставаться одним из отделов Армады, но в действительности является самостоятельным органом.

Разумные сузериане – несколько народов, обнаруженных неподалеку от ядра галактики.

Рейлеидер – председательствующий судья, Верховный суд.

Рейша – заключенная, исправительная колония, Сиакка.

Рош Морган – коммандер, Разведка СИ.

РСОИ – идентификационное обозначение, стоящее перед названием разведывательного корабля.

Руфо Лайнгар – известный ксеноархеолог.

Сабра – заключенная, исправительная колония, Сиакка.

Сайгель-К – марка боевой брони, вышедшая из употребления в '895 году от ДО.

Серо-сапожники – см. Отряды мщения Олмахоя.

Сеть РИ – см. Сеть распространения информации.

Сеть распространения информации – коммуникационная сеть, которая предназначена для распространения данных в галактике, хотя в настоящий момент она действует только в пределах СОИ и его соседей. Она работает как сочетание службы новостей и средство передачи слухов. Также известна под названием «Сеть РИ».

Система Квиренд – система, входящая в состав СОИ; кроме того, она является основной узловой точкой в сети распространения информации СОИ (Сеть РИ), Система М'тайо – система, ставшая в последнее время печально знаменитой из-за бесконечных войн между кастами.

Система Нэгг – более не существующая система, которая короткое время состояла членом СОИ (4-е тысячелетие). Религия, основанная правительством, привела к появлению Атаманской теократии.

Система Хаттон-Луу – система, о которой ведутся бесконечные споры в СОИ, расположенная на границе Содружества с Блоком Дато. См. Система Сиакка.

Система Эде – система Олмахой, расположенная на границе СОИ; недавно пострадавшая от нескольких солнечных вспышек. Единственной населенной планетой является Эде Прайм.

Скутер – маленький, быстроходный корабль многоцелевого назначения, используемый для выполнения как военных, так и гражданских задач. Известен также под именем «монолодка».

СОИ – см. Содружество империй.

Содружество империй – часто сокращается как «СОИ», или «Содружество». Относительно старая Древняя каста, которая в настоящий момент находится в сороковом тысячелетии своего номинального существования – «номинального» в том смысле, что членство в СОИ не является постоянным, время от времени различные провинции входят 409 и выходят из его состава. Содружество имело несколько разных столиц, и на протяжении несколько веков его границы существенно менялись. В действительности с течением времени оно поменяло свое местоположение и теперь занимает территории, расположенные достаточно далеко от исходного. В настоящий момент в него входит тысяча населенных I миров, и ещё ему принадлежит три тысячи ненаселенных миров. Возглавляет Содружество выбранный демократическим путем Эвпатрид и совет представителей, которые делят между собой верховную исполнительную власть. Система безопасности включает Разведку, Армаду и Органы правопорядка (см. Приложение).

«Солдат Ирландии», ДБВС – военный корабль, принадлежащий Блоку Дато.

Солнечный вундеркинд – генетически модифицированный клонированный воин, созданный и выращенный представителями Движения Во Славу Солнца.

Солнечная система – ненаселенная система в районе, не присоединившемся к СОИ и находящемся радом с Блоком Дато. Именно там началось Движение Во Славу Солнца.

Сороковое тысячелетие – текущее тысячелетие в истории СОИ. См. Дата образования.

Справочник исторических дат – система отсчета времени, разработанная А-14 Высшим Советом Сети.

Срединные пределы – район средней звездной плотности, расположенный между Внешними Рукавами и галактическим ядром.

Станция Каната – геостационарная заправочная база неподалеку от мира Сиакка.

Стена Бизада – горная града на главном континенте планеты Сиакка, к северу от Порта Парвати.

Сурины – относительно небольшая каста, живущая в регионах, окружающих СОИ. Сурины селятся изолированными группами, во главе которых стоит правительственный орган, но он скорее направляет жизнь группы, а не управляет ею. Они чрезвычайно общительны, но при этом любят одиночество, что создает им репутацию существ порой замкнутых и скрытных. Они добились высокого уровня технологического прогресса, особенно в области биологии. Они худощавы, большая часть тела покрыта шерстью. Время от времени выдвигается предположение, что они развились из одной из Низших каст.

Сурин Агора – правительственный орган сурин.

ТАН-С – коммерческий шифр, используемый органами правопорядка СОИ.

Т'Бал – работорговец кеш.

Тей Сильвестр – заключенный, исправительная колония, Сиакка.

Тепко – Начальник ВоКома, Порт Парвати.

Террисон – первый помощник капитана, корабль АСОИ «Полночь».

Торговая коалиция Экандара – общественная организация эканди, чьи цели в основном совпадают с целями Коммерческой артели (с которой она поддерживает тесные отношения) и заключаются в укреплении свободной и неограниченной торговли между представителями СОИ и своими соседями.

Третий Баллам – планета, входящая в состав СОИ и сданная в аренду Коммерческой артели.

Триураган – местное название метеорологического явления – трех яростных пылевых бурь, имеющих место на планете Сиакка.

Троица – планета, на которой производятся искусственные интеллекты, в регионе, находящемся под контролем СОИ.

Фабрика по производству искусственных интеллектов, основана и управляется Высшим существом, известным как Крессенд.

ТСОИ – идентификационное обозначение, стоящее перед названием торгового корабля.

ТСОИ «Куртизанка» – крейсер, принадлежащий СОИ.

Уль-эмато – название, данное Доминионом Кресту Хьютона. Приблизительно переводится как «Скала Основания».

Условия ревокации – договор, заключенный между Блоком Дато и СОИ, которая положила конец Гражданской войне, У-Ч орудие – орудие, стреляющее ускоренными частицами разных видов. Используется на космических военных кораблях.

Фал-Сома – планета в провинции Гурн.

Фелукка, профос Геми – вождь Пан-рационалистического союза Заншина.

Флибустьер – пират.

Фликкер-бомбы – приспособления, применяемые во время ведения военных действий в космосе для нападения на вражеский корабль. Используя тот факт, что маленькие массы (менее нескольких килограммов) можно переместить на небольшое расстояние внутри гравитационного колодца, эти снаряды на пути к цели исчезают и возникают снова из космического пространства. Те, кто их запускают, рассчитывают на то, что в конце концов они материализуются внутри вражеского корабля и нанесут ему серьезный урон.

Фрегат класса «охотник» – класс фрегатов, существовавших до Атаманских войн.

Фрей Десима – бывшая наемница.

Фуриосо – система в СОИ.

Хек'м – родная планета олмахой.

Хенниг – лейтенант, полевой агент разведки СОИ.

Хьютон Лазаро – контрабандист эканди, занимающийся ввозом оружия, ныне покойный.

Цветы винту – растение, живущее на планете Сиакка.

Центральный союз кеш – не существующая в настоящий момент империя, которая вступила в жестокий конфликт с Содружеством во время кратковременной миграции.

Чейз Оберон – глава управления Разведки СОИ.

Черный Ящик – общее название ИИ (искусственный интеллект). Обычно сокращается до «Ящика».

Шелай – ещё одно слово, обозначающее привидение.

Шем – система, на которой первоначально находилась столица СОИ.

Штаб Разведки СОИ – центр управления разведки СОИ, большая, независимая станция, находящаяся в глубоком космосе, рядом с ядром Содружества.

Эбсенджер Берн – старший офицер связи Армады СОИ.

Эвпатрид – титул главы исполнительной власти в СОИ.

Экандар (Эканди, прилагательное и существительное в единственном числе) – каста, процветающая в районах, окружающих СОИ. Ее представителей отличает небольшой рост, серая кожа, лысый череп и необычные глаза. Для них характерна открытая общительность. Они предпочитают торговлю и общение завоеванию и покорению своих соседей. Кроме того, они чрезвычайно продвинулись в генетике. Их история уходит в далекое прошлое, во времена, когда Содружество ещё не возникло, но она не имеет продолжительности, характерной для сильных народов. Объединяет нацию только Торговая коалиция Экандара.

Экзотический – любая земная каста, представители которой в физиологическом отношении отличаются от представителей Древней касты, и хотя ни один из отдельных видов Экзотических каст не превосходят Древние касты, если они объединятся вместе, их окажется существенно больше.

Эксперимент Андермара – секретный проект создания кибернетических интерфейсов, позволяющих добиться слияния человеческого разума и компьютера. Начатый Атаманом Аной Верейн, которая хотела получить капитанов, являющихся такой же неотъемлемой частью своего корабля, как и якорный драйв – интегрированной надежной системой, а не обычным человеком из плоти и крови, неспособным быстро принимать правильные решения. Исследования проводились тайно до тех пор, пока Атаманская теократия не вышла из СОИ и не стала называться Блоком Дато. Кульминацией явилось появление ДБВП «Ана Верейн», первого корабля класса «Мародер», капитаном которого стал Ури Каджик.

Эммерик – заключенный с Мбатана, исправительная колония, Сиакка.

Эпсенс – владение телепатией и эмпатией. Ритуальная тренировка нервных клеток обычно занимает десятилетия и включает в себя элементы выключения органов чувств. Дополнение: считается, что телекинез и предвидение не существуют в природе и не входят в эпсенс. Опытные пользователи называются «адепты эпсенса» или «похитители».

Эроджен – город, находящийся на пограничном мире, расположенном далеко от территории Сурина.

Этнарх – титул главы Блока Дато.

Э-щит – электромагнитный барьер, сконструированный для защиты от энергетического оружия и оружия, использующего заряженные частицы, применяется, главным образом, на средних и больших космических кораблях.

Яанек – тактик, корабль АСОИ «Полночь».

Якорный драйв – стандартный, но вовсе не единственный (см. затяжной прыжок) способ перемещения в межзвездном пространстве. На самом деле за последнее время якорный метод подвергся нескольким кардинальным изменениям; современная технология относится к 49-му поколению.

Якорные точки – районы «ослабленного» пространства, из которого перенос в гиперпространство и из него намного легче и требует меньших затрат энергии; поэтому из якорных точек прыжки совершаются чаще, чем из «нормального» пространства, и обычно приводят в другую якорную точку. Как правило, они находятся поблизости от населенных систем (но на достаточном расстоянии от них, чтобы избежать искажений от вторичного гравитационного воздействия) или в местах, расположенных в глубоком космосе и имеющих важное стратегическое значение. В настоящий момент в галактике примерно десять тысяч миллионов якорных точек – приблизительно одна на каждые десять звезд.

Ящик – ИИ, работающий на разведку СОИ. Его бинарный идентификационный номер (ДВ111101000) на одну цифру длиннее, чем обычно.

Content

Шон УИЛЬЯМС и Шейн ДИКС
БЛУДНОЕ СОЛНЦЕ
ЭВЕРДЖЕНС I

ПРОЛОГ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ПОЛНОЧЬ

ГЛАВА 1 АСОИ «Полночь» '954.10.30 ДО 0235

ГЛАВА 2 АСОИ «Полночь» '954.10.30. ДО 0710

ГЛАВА 3 ДБВС «Дна Верейн» '954.10.30 ДО 0765

ГЛАВА 4 АСОИ Посадочный модуль М-3 '954.10.30 ДО 0775

ЧАСТЬ ВТОРАЯ КРЕСТ ХЬЮТОНА

ГЛАВА 5 ДБОС «Ана Верейн» '954.1030. ДО 1225

ГЛАВА 6 Мир Сиакка Стена Бизада '954.10.30 ДО 1650

ГЛАВА 7 Мир Сиакка Стена Бизада '954.10.31 ДО 0050

ГЛАВА 8 Мир Сиакка Стена Биэада '954.10.31 ДО 0325

ГЛАВА 9 Мир Сиакка Стена Бизада '954.10.31 ДО 0750

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ ПОРТ ПАРВАТИ

ГЛАВА 10 ДБВС «Ана Верейн» '954.10.31. ДО 1810

ГЛАВА 11 Мир Сиакка Порт Парвати '954.10.32 ДО 0900

ГЛАВА 12 Планета Сиакка Порт Парвати '954.10.32 ДО 1795

ГЛАВА 13 Планета Сиакка Порт Парвати '954.10.33 ДО 1025

ГЛАВА 14 Мир Сиакка Порт Парвати '954.10.33 ДО 1500

ГЛАВА 15 Мир Сиакка Порт Парвати '954.10.34 ДО 0925

ГЛАВА 16 Мир Сиакка Порт Парвати '954.10.34 ДО 1475

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ «АНА ВЕРЕЙН»

ГЛАВА 17 ДБВС «Ана Верейн» '954.10.34 ДО 1805

ГЛАВА 18 ДБВС «Ана Верейн» '954.10.38 ДО 1595

ГЛАВА 19 ДБВС «Ана Верейн» '954.Т0.39ДО 0225

Эпилог ДБВС «Ана Верейн» '955.01.01 ДО 0010

ПРИЛОЖЕНИЕ СОДРУЖЕСТВО ИМПЕРИЙ

КРАТКИЙ ПЕРЕЧЕНЬ ОСНОВНЫХ ДАТ

ГЛОССАРИЙ