Джейн АРЧЕР

Родники любви

ЧАСТЬ 1

НОВЫЙ ОРЛЕАН

ЛУИЗИАНА

ВЕСНА 1886

Глава 1

Открыв дверь и сняв шляпу, Дрэйк Дэлтон вошел в магазин.

– Как это, черт возьми, оказалось у меня под подушкой?

Услышав шум. Селена Моргань подняла голову и с удивлением взглянула на стоявшего перед ней человека. Где только он откопал такие брюки, кожаную рубаху с бахромой, немыслимые ботинки и огромную ковбойскую шляпу? Загорелое лицо контрастировало с густыми, светлыми, выгоревшими на солнце волосами. Однако он был высоким, мускулистым и, несмотря на экзотический наряд, поразительно красивым.

Ясно, посетитель не из Нового Орлеана, скорее всего откуда-то с Запада. В аптеке стало тесно и как-то неуютно. Захотелось, чтобы он как можно скорее ушел.

Дэлтон бросил на прилавок маленький бархатный мешочек.

– Кто это купил и зачем?

Комната была полна запахов. Сладкие, терпкие, острые, раздражающие – от них хотелось не то чихнуть, не то кашлянуть.

Селена встала, хотя от этого их разница в росте мало изменилась. Но она не позволит себя запугать.

– Разрешите посмотреть, у меня ли…

– Это купили точно у вас, леди. Ведь это аптека «Любовные снадобья»?

Разглядев на внутренней стороне мешочка свою эмблему, она снова затянула веревку.

– Смесь номер семнадцать. Вы недовольны товаром? Хотите его обменять?

– Нет! Я хочу знать, кто его купил!

– Так его купили не вы и вы не хотите обменять?

– Ну, наконец-то до тебя дошло, – сощурился он. – Ладно, как тебя зовут и кто это купил?

– Селена Морган, владелица лучшей аптеки в Новом Орлеане. – Она поколебалась, прикидывая, как бы побыстрее от него отделаться. – Вы влюблены?

– Нет.

– Ну и ладно. Эта смесь на нас все равно не подействует. Думаю, вас лучше привораживать с помощью куриной лапы. – Она хотела задеть его, но сама улыбнулась. Ситуация становилась забавной.

– Куриной лапы? – с отвращением повторил он.

Он явно чувствовал себя неуютно в этой отделанной в розовых тонах комнате. Ему, привыкшему к запахам лошадей, табака и кожи, все здесь казалось слишком женственным. Но уходить все же не, хотелось.

– Да, мне так кажется, – сказала она. – Хотя, наверное, не особенно приятно проснуться утром и наткнуться в своей постели на куриную лапу. Но уверяю вас, это весьма эффективное средство. – Она продолжала улыбаться. Хорошо, что он чувствует себя не в своей тарелке.

– Ты это серьезно?

Он вдруг пожалел, что пришел сюда, хотя девушка за прилавком, несомненно, хороша. Пусть сейчас ее длинные каштановые волосы забраны в пучок на затылке и на ней простое зеленое платье, но он готов спорить – без него она просто восхитительна.

– Да, я серьезно, – улыбка исчезла с ее лица. – Помимо всего, это моя работа.

Он почему-то с трудом поддерживал разговор.

– Ты хочешь сказать, что зарабатываешь на жизнь, продавая приворотные зелья?

Она кивнула и посмотрела на него большими зелеными глазами.

– И мое дело процветает. Это не удивительно, так как вокруг полно таких, как ты.

– Таких, как я? Да что, ты, собственно, обо мне знаешь?

Странно, но он, видимо, ей не нравился.

– Да, я тебя, конечно, совсем не знаю, но вижу, ты груб и заносчив. Если познакомиться поближе, то скорее всего выяснится и что-нибудь похуже.

Селена вдруг поняла, что едва сдерживается. Так захотелось прикоснуться к нему. Сердце взволнованно билось. Это было совершенно на нее не похоже.

– Ты оскорбляешь каждого покупателя, который к тебе приходит? – Он начинал выходить из себя.

– Ты не покупатель.

– Конечно, нет, черт побери! А ты – мошенница, вымогающая деньги у доверчивых женщин. Надо же, любовное зелье!

– Мои клиенты довольны и рекомендуют меня своим знакомым. Рецепты издавна известны моей семье, их действенность проверена. – Она сжала мешочек, чтобы он не заметил, как дрожит ее рука. Он тоже привел ее в бешенство, и, понимая это, она злилась еще сильнее.

– Ладно, пусть будет так, – он замялся, все-таки вспомнив, зачем сюда пришел. – Теперь назови имя женщины, купившей эту гадость для меня.

– Я не разглашаю имен клиентов. Но вкус этой женщины оставляет желать много лучшего.

– Ты ни черта не понимаешь в мужчинах. Тебя надо бы высечь, тогда ты узнаешь, что такое настоящий мужчина. – В него словно вселился бес. Стараясь успокоиться, он медленно разжал кулаки.

– Стоит ли так утомлять себя?

– Да, ты права, – он окинул ее демонстративно холодным взглядом.

Как жаль, что она такого маленького роста. Рядом с ним она чувствовала себя просто крошечной. Но у нее злой язык, и она это знала.

– Мистер, может быть, вы все же уйдете? Вы распугаете всех моих клиентов.

– Ладно, я пошел. Но с тобой пока не прощаюсь. Ты обманываешь людей, и я положу этому конец.

Подойдя к двери, она открыла ее.

– Прошу вас, мистер…

– Дрэйк Дэлтон. Запомни это имя. Ты его еще услышишь.

Он бросил на нее тяжелый взгляд, надел шляпу и вышел вон.

Закрыв дверь, она прислонилась к косяку, внезапно почувствовав слабость. Еще никто и никогда так на нее не действовал. Она всегда себя контролировала. Но в этом человеке, кроме грубости, было нечто, заставившее ее сердце учащенно забиться. Он был взбешен, а ей хотелось разозлить его еще сильнее.

Улыбнувшись, она вернулась к прилавку и взяла в руки маленький бархатный мешочек. Значит, он ненавидит любовные снадобья, думает, что она мошенница. Хорошо же! Она приготовит смесь специально для него, чтобы он влюбился в нее. А потом расскажет, почему это произошло. Тогда он сам убедится, насколько хорош ее товар, а она рассмеется в лицо, повернется и уйдет.

– Селена, что здесь происходит? – Роза Дубони спустилась со второго этажа, осмотрелась и направилась к входной двери. – Ты что, выгнала покупателя?

Селена громко рассмеялась.

– Только что я поругалась с одним ужасным человеком.

– Правда? – Роза удивленно посмотрела на подругу. – Кто же умудрился так тебя разозлить? Вас было слышно даже наверху.

– Это не «кто-нибудь». Но я о нем позабочусь.

– Что ты имеешь в виду? – Карие глаза выражали удивление и любопытство. В отличие от Селены Роза была высокой и стройной. Длинные черные волосы перехвачены на голове узкой ленточкой, пестрое платье с широким поясом очень ей шло. Селена всегда завидовала ее фигуре, особенно с тех пор, как узнала, что никакая еда ей не вредит.

– Представь себе, врывается сюда ковбой и пытается меня запугать.

– Запугать?! Да скажи же наконец, что случилось?

– Все очень просто. Один человек с Запада находит у себя под подушкой наш мешочек. Ему бы обрадоваться, что о нем кто-то думает. А он врывается сюда и грубит. Представляешь? Обозвал меня мошенницей и угрожал закрыть наше дело.

– Ох! – Роза забеспокоилась. – Ты думаешь, он и вправду может это сделать?

– Не знаю, возможно, – Внезапно ее бравада испарилась, и она обессиленно опустилась на стул. – Сама знаешь, как доктора, называющие себя «настоящими», относятся к акушеркам и знахаркам, тем более, к таким, как я.

Роза нахмурилась.

– Эти «настоящие» доктора лишают простой народ выбора. Многим просто не по карману их услуги. Да и на что они способны, эти доктора! Издеваться над тобой, давая слабительное или хлористую ртуть. Многим без них даже лучше. Если твой бизнес рухнет, плохо от этого будет многим, а не только нам с тобой.

Селена кивнула, соглашаясь, и обвела взглядом свои владения.

– Все это начала моя бабушка вскоре после войны. Мы были вдвоем, и у нас не было ничего, кроме ее опыта и знания целебных трав. Она продавала любовные снадобья, поэтому я смогла ходить в школу. Сейчас мне двадцать четыре. Я выросла здесь и хочу жить здесь и заниматься своим делом.

– И ты здесь многим нужна. Ведь мы-то хорошо знаем, что только благодаря деньгам, вырученным от продажи наших снадобий и парфюмерии, ты можешь что-то делать для бедных.

– Да, но…

– Ты просто не имеешь права позволить этому человеку повредить аптеке. Эти так называемые «доктора» не знают и половины того, чему научила тебя бабушка. – Роза глубоко вздохнула. – Они уже пытались нас закрыть. Конечно, если бы им это удалось, у них прибавилось бы клиентов. Если этот тип скажет им, что мы сделали ему что-нибудь плохое…

– Не говори так! – Зеленые глаза Селены вспыхнули. – То, что я хочу сделать, пойдет Дрэйку Дэлтону только на пользу. И не беспокойся за свое место. Роза. Ты – лучшая помощница, какую только можно найти. На самом деле ты уже вполне можешь открыть собственное дело.

– Будь у меня светлая кожа, я бы, наверное, так и сделала. Но я мулатка, так что нечего об этом и думать.

– В тебе не только африканская кровь, но и французская, и индейская.

– Все равно, я – потомок рабов, а ты прекрасно понимаешь, что это значит.

– Да, но я не отношусь к тем докторам, которые стараются не пускать мулатов в медицину. Ты также нужна людям.

– Я не перестану им помогать, даже если богатые белые издадут закон, запрещающий мулатам заниматься медициной. Всю жизнь я буду делать то, что считаю нужным. Мне двадцать шесть, и у меня еще есть время, чтобы помочь многим.

– А как с личной жизнью? Роза покачала головой.

– Не напоминай мне об Альфреде.

– Он белый, едет на север. Значит, не может взять тебя с собой, как бы сильно ни любил.

– Он прав. Женитьба на мулатке разрушит все его планы. – Роза встала и принялась расхаживать по комнате. – Все его предки были свободными, среди родственников никогда не было черных. В нем течет чистая кровь. И, в конце концов, у него есть паспорт. Я не могу просить его всем этим пожертвовать.

Селена промолчала. Такие аргументы она уже слышала много раз. Что она могла сделать для Розы? Лишь как можно лучше вести дела, чтобы у них была работа и деньги. Теперь же нужно подумать о Дрэйке Дэлтоне.

– Я дам ему возможность во всем убедиться самому.

– Альфреду?

– Нет, Дрэйку Дэлтону. Я хочу приготовить для него любовное снадобье. А когда он в меня влюбится, расскажу правду. Ему придется нам поверить. И сказать «докторам» ему просто будет нечего.

Роза нахмурилась.

– Но ведь ты еще никогда так не делала!

– Да, я не хотела дополнительных хлопот. Не хочу их и сейчас. Мистер Дэлтон мне абсолютно безразличен, но следует преподать ему урок. – Она уже злилась. – И я – та женщина, которая это сделает.

– Не знаю, не знаю. По-моему, это опасно. У богатых белых большая власть.

– Может быть. Но у нас тоже есть власть, и мы ею воспользуемся.

Селена развязала принесенный Дрэйком мешочек и высыпала содержимое на прилавок.

– Это снадобье слишком слабо для мистера Дрэйка Дэлтона. Роза кивнула.

– Наверное, можно попробовать. А если оно подействует и на тебя?

– На меня?! – Селена отрицательно покачала головой. – Это обыкновенный ковбой. Такие меня никогда не интересовали. У меня хватит ума, чтобы не влюбиться.

– К уму это не имеет никакого отношения, – усмехнулась Роза. – Иначе я не сбежала бы от Альфреда. Просто ты еще не встретила своего принца. Когда это случится, ты влюбишься, наверное, еще сильнее, чем я сейчас. Вот тогда мы с тобой и поговорим.

– Может быть, ты права, но одно я знаю наверняка: Дрэйк Дэлтон – не тот человек, из-за которого я могу потерять голову.

Кивнув Розе, она вышла, решив взглянуть на аптеку снаружи. Перейдя на противоположную сторону улицы Декатур, она остановилась у кафе «Де Монпье» и стала внимательно разглядывать свой дом.

Аптека и жилой этаж над ней стали домом для Селены после войны. Теперь она жила здесь одна, но одинокой себя не чувствовала. У нее было много друзей, может быть, даже слишком много. Иногда она думала о том, что придет время, и она свяжет свою жизнь с мужчиной, которого полюбит и которому будет доверять. Но если это когда-нибудь и случится, то, конечно, не скоро.

Снаружи дом выглядел очень привлекательным. Первый этаж был выкрашен белой краской, сквозь огромные окна виднелись стоявшие на подоконнике кувшины с сухими цветами и травами.

Второй этаж из красного кирпича украшали два окна с белыми наличниками, и между ними – балкон с черными коваными перилами. Под самым коньком крутой крыши – маленькое слуховое окно.

Висящая над дверью вывеска «Любовные снадобья» слегка покачивалась от дующего с Миссисипи ветерка. На голубом небе со стороны Мексиканского залива появились темные облака. Похоже, после обеда опять будет дождь. Значит, ей не придется поливать многочисленные травы и цветы, растущие в ящиках на балконе. В этом году им достаточно и дождей, и солнца.

Селена вернулась в дом, оставив дверь открытой, чтобы немного проветрилось, и присоединилась к Розе, работавшей за длинным столом в задней части магазина. Здесь, под лестницей был тихий, благоухающий травами уголок. Стол был завален кусочками тканей, разнообразных по цвету и рисунку, с краю лежали ленты всех цветов радуги, широкие и узкие, длинные и короткие.

Стоило Селене взять в руки лоскуток и посмотреть на подругу, как напряжение стало спадать.

– Ты что-нибудь слышала о Француазе и Джоне? – спросила Роза.

– Нет, – ответила Селена, думая уже лишь о том, как лучше сшить мешочек из черного шелкового лоскутка. – Сегодня утром я опять была в полиции, но у них по-прежнему никаких новостей.

– Думаешь, на самом деле они ищут какую-то мулатку и иранца – портового грузчика?

– Вряд ли они особенно стараются. Но им приходится делать вид, я ведь регулярно спрашиваю их о результатах.

– Конечно, если речь идет не о деньгах, они не будут напрягаться. По-моему, нам нужно что-то делать самим. Ждать больше нельзя.

– Но что? – Селена откусила длинную черную нитку. – Сколько людей уже исчезло?

– По-моему, около двух дюжин. И все они бездомные: нищие, проститутки, безработные, бывшие заключенные.

– Именно таким мы помогали. Ведь они неплохие люди, просто невезучие. – Вдев нитку в иголку и завязав на конце узелок, она воткнула ее в ткань. – Ox! – уколола палец Селена.

Роза сочувственно вздохнула.

– Нам известно о двух дюжинах. А о скольких мы не знаем?

Она нахмурилась и стала отбирать травы из разных горшков, стоявших здесь же, на столе.

– Ты думаешь, их убивают? Или они уехали? Может быть, на Север в поисках работы?

– Но тогда хоть кто-то рассказал бы нам о своих планах.

– Да, пожалуй. Я просто не знаю, что делать. Роза подняла голову.

– Ты расспрашивала полицию, они своих осведомителей. Я говорила с друзьями. Никто ничего не знает. Люди напуганы.

– Это понятно.

Селена делала аккуратные стежки по краю, шелкового черного квадрата. Если бы преодолевать жизненные трудности было бы так же просто, как сшить этот маленький мешочек!

– Все-таки что же нам делать?

– Ты видела афиши о лекциях и сеансах гипноза Густава Доминика? – спросила Селена.

– Да, но какое отношение они имеют к нам?

– Гипноз – новое направление в медицине. Считают даже, что его можно использовать вместо хлороформа. Я была на одной лекции, а теперь мне хотелось бы сходить на сеанс.

Роза оторвалась от работы.

– Да что с тобой? То ты хочешь приготовить снадобье для этого Дэлтона, теперь вот сеанс. Ты же понимаешь, как это опасно.

– Может быть, гипноз кажется опасным только потому, что малоизвестен?

– А вдруг это тебе повредит? – Роза взяла один лоскуток, отшвырнула его, взяла другой. – Сама знаешь, новое – вовсе не значит хорошее.

– Но надо же узнавать новое, только бабушкиных знаний недостаточно. А если эти сеансы не обман? Вдруг мне удастся поговорить с кем-то из пропавших.

– Ах вот в чем дело! – Роза возмущенно поднялась. – Ты просто не понимаешь, куда стремишься. Без специальной тренировки и контроля все, что касается духовной энергии, может причинить громадные неприятности.

– Я верю тебе, но хочу попробовать.

Роза села рядом с Селеной и взяла ее за руку.

– Ладно, знаю твое упрямство. Только будь осторожна. А я тем временем попробую разузнать наших друзьях еще в одном месте. Потом расскажу, что у меня из этого вышло.

– Ты говоришь загадками. Роза улыбнулась.

– А теперь давай вернемся к работе.

Глава 2

Дрэйк Дэлтон в очередной раз выругался. И это самый престижный район Нового Орлеана?! Да, действительно, на Чартес Стрит можно купить все, что угодно, и недорого. Но он уже не мог выносить влажного воздуха, постоянного запаха цветов, узких улочек с плотно прижатыми друг к другу домами и праздно шатающимся народом. Ему хотелось обратно в Техас.

Плохое настроение не покидало его. Встреча с Селеной Морган не улучшила положения. С какой стати она так гордится своим делом! Подумаешь, обыкновенная мошенница, продающая ложь и пустые мечты. Надо положить этому конец.

Дрэйк разглядывал небольшие домики с ажурными балконами, отыскивая номер 1109. Напрасно он принял Селену Морган так близко к сердцу. Просто за последнее время он сыт по горло женщинами-обманщицами. Джой Мари. Ну кто бы мог подумать, что его невестка снимет со счета ранчо все до последнего цента и сбежит с каким-то незнакомцем!

Он всегда любил Джой Мари, относился к ней, как к сестре. На нее можно было положиться. Он спокойно оставил ранчо на ее попечение, когда погнал на север скот. Кроме того, она чувствовала себя одинокой после смерти мужа, брата Дрэйка, и ее нужно было занять делом, чтобы отвлечь от мрачных мыслей. – , Он приходил в ярость всякий раз, вспоминая, как вернувшись домой, нашел пустое ранчо. Это было всего две недели назад. Шарлотта и Джордж, мексиканская паря, ухаживавшая за лошадьми еще при его родителях, рассказали ему, что в Систердэйч де Джой Мари встретила парня, умевшего красиво говорить, и тут же влюбилась в него. Все произошло буквально за несколько дней. Шарлотта пыталась отговорить Джой Мари, но та ее просто не слушала. Сказала только, что берет деньги ранчо в качестве приданого. Вот и все.

Когда злость немного улеглась, Дрэйк начал беспокоиться. Может быть, этот парень запугал ее или увез насильно? Неужели они на самом деле полюбили друг друга? Он решил все это выяснить и выручить ее, если она попала в беду. Если же нет, то потребовать деньги назад.

Шарлотта слышала, будто они собирались в Новый Орлеан, и Дрэйк отправился туда, но нашел ее в большом городе далеко не сразу. Он и сейчас не был уверен, что значившаяся в расклеенных по всему городу афишах ассистентка гипнотизера Густава Доминика – та самая Джой Мари, которую он ищет. Но скоро он все выяснит.

Иллюзий в отношении женщин он больше не питал. По крайней мере одну коварную женщину из своей жизни он теперь вычеркнул. Он познакомился с Сюзанной на конном заводе, вечером они отправились в бар, играли в карты, и всю игру она не сводила с него глаз. Он выиграл, и Сюзанна до полудня согревала его постель. Наверняка это она положила ему под подушку любовное зелье. Селена Морган это не подтвердила, но ясно, ворожба – дело рук Сюзанны. Больше она для него не существовала: он не любил ни темных делишек, ни секретов, ни всяких мошенниц.

Наконец Дрэйк добрался до нужного места и остановился. На втором этаже красивого дома в закрытых кружевными занавесками окнах гостеприимно горел свет, однако массивные деревянные ворота с калиткой выглядели, отнюдь не дружелюбно. Все же он постучал. Какого черта этот Густав Доминик проводит свои сеансы дома? Дрэйк никогда не бывал на подобных сеансах и ни за что не пришел бы сюда, если бы не Джой Мари.

Его не покидала мысль, что здесь какая-то другая Джой Мари. Насколько он знал свою невестку, она никак не подходила на роль ассистентки гипнотизера. Правда, не известно, какие нужны способности для подобной работы, если они вообще нужны. Он сжал кулаки и попытался унять злость. Сейчас не время терять голову.

Вдруг калитка распахнулась, и Дрэйк увидел человека около семи футов роста. У великана не было одной руки, но он, видимо, обладал недюжинной силой: мускулы угадывались даже под дорогим вечерним костюмом.

– Я пришел на сеанс.

Великан протянул хрустальную вазу, почти доверху заполненную банкнотами.

– Сколько?

Человек по-прежнему молча держал вазу.

Дрэйк положил в нее больше, чем собирался, и тот отступил, позволив ему войти в наполненный запахом магнолий сад. Как хорошо, что он догадался спрятать свой пистолет за пояс и его прикрывала куртка.

Великан направился через сад, Дрэйк – за ним. Лунный свет струился сквозь кроны деревьев, несколько ажурных, белых столов и стульев стояли среди плакучих ив и цветущего кустарника. Дрэйк осмотрелся, прикидывая, как побыстрее отсюда выбраться. К сожалению, выход один – через главные ворота.

Подойдя к дому, человек открыл дверь, приглашая Дрэйка войти.

Оказавшись внутри, Дрэйк услышал, как дверь позади него затворили, но, кажется, не заперли. Однако он чувствовал опасность и, быстро оглядевшись в комнате, постарался оценить ситуацию.

Комната освещалась лишь свечами в витом серебряном подсвечнике, стоявшем в центре круглого деревянного стола. Вокруг него сидело шесть человек. Окна были закрыты и занавешены темными портьерами. Было жарко и сумрачно.

Дрэйку все здесь не нравилось. В такой обстановке могло происходить все, что угодно.

Из-за стола поднялся человек.

– Проходите, пожалуйста. Меня зовут Густав Доминик.

Насколько Дрэйку удалось рассмотреть, Доминик был стройным черноволосым и усатым человеком лет тридцати пяти, приблизительно пяти футов семи дюймов роста, в дорогом черном костюме и белой кружевной рубашке. Проницательный взгляд карих глаз казался одновременно чувственным и властным.

Дрэйк невзлюбил его с первого взгляда.

– А это – моя прекрасная ассистентка Джой Мари. – Густав указал на сидевшую слева от него женщину.

Улыбаясь, она встала.

– Здравствуй, Дрэйк. Что привело тебя в Новый Орлеан?

Холодная, таинственная, прекрасная. На улице он никогда бы ее не узнал. Уложенные светлые волосы, косметика, черное с блестками платье с глубоким вырезом на груди, идеально сидевшее и подчеркивавшее все достоинства фигуры. Она была совсем не похожа на загорелую девушку, которую он привык видеть на техасском ранчо. И все же это была Джой Мари.

Дрэйк не ответил, а лишь продолжал смотреть на нее, и Джой Мари повернулась к Густаву:

– Это Дрэйк Дэлтон. Помнишь, я рассказывала тебе о нем?

– Брат твоего мужа, – Густав прищурился. Наконец Дрэйк снова обрел дар речи.

– Я приехал в Новый Орлеан, чтобы поговорить с тобой, Джой Мари.

– Это очень приятно. У тебя здесь еще какие-нибудь дела?

– Нет. Ведь ты уехала не попрощавшись. Она улыбнулась.

– Ах, да.

– Я хочу с тобой поговорить.

– Хорошо. Но тогда придется подождать окончания сеанса. Мы как раз начинаем. Оставайся с нами.

– Нет, я…

– Ты что же, испугался? – с вызовом произнес женский голос, и Селена Морган повернулась к нему лицом. От удивления Дрэйк чуть не выругался вслух. Он должен был заметить ее сразу же, но она сидела спиной. Он был так поглощен Джой Мари и Густавом, что даже не взглянул на остальных. Это оплошность, нельзя было позволить так просто себя поймать.

– Вряд ли что-либо в этой комнате напугает человека, гоняющего стада из Техаса в Канзас.

– Ну и хорошо, – Селена кивнула на свободный стул возле нее. – Значит, ты остаешься.

Дрэйк сел. Его перехитрили. Но сейчас это не главное. Нужно узнать, что здесь делает Джой Мари и какая роль отведена Селене Морган. Судя по тому, как Густав Доминик смотрел на нее, они не чужие. Что же за игру ведет Селена?

– Я вижу, вы уже знакомы, мистер Дэлтон, – сказал Густав, холодно посмотрев на Дрэйка.

– Нас свело любовное зелье, – рассмеялась Селена.

– Мистер Дрэйк, вы должны быть осторожны в Новом Орлеане, – сказал Густав. – Здесь не Дикий Запад.

– Спасибо за предостережение, – Дрэйк стиснул зубы в неком подобии улыбки. Почему Густав так агрессивен? Боится, что он уговорит Джой Мари уехать обратно в Техас? Или это как-то связано с Селеной? Так или иначе, он в этом разберется.

Густав слегка кивнул и обвел взглядом сидящих за столом.

– Разрешите представить вам остальных гостей. Справа от вас – мадам Джорджес. Ее муж погиб на вашей Гражданской войне, и она хочет с ним поговорить.

Дрэйк вежливо кивнул, подумав, однако, что мадам Джорджес стоило все сказать мужу еще двадцать лет назад. Ведь сегодняшней возможности могло и не представиться.

– Рядом с ней – капитан Райт. Несколько месяцев назад его дочь утонула в Миссисипи. Он хочет узнать, все ли у нее в порядке.

Дрэйк снова кивнул. Увы, с дочерью капитана Райта все совсем не в порядке. Она мертва.

Он посмотрел на Селену. С кем хочет поговорить она? И вдруг с удивлением понял, что если с другом, любовником или мужем, то был бы рад услышать, что тот умер.

– За нашим столом присутствует еще мадемуазель Висент. Ее жених пропал на море. – Густав посмотрел на Дрэйка. – Мистер Дэлтон, как я понимаю, вы тоже потеряли кого-то из близких?

Дрэйк нахмурился.

– Да, брата Рэймонда, – послышался тихий голос Джой Мари. – Он был моим мужем.

– Но я не хочу с ним разговаривать! – Дрэйк стиснул зубы. – Мы все с ним обговорили еще до его смерти.

Черт возьми, что же, они и вправду собираются разговаривать с мертвыми?

– К сожалению, мы не всегда можем поговорить с теми из усопших, кого вы хотели бы услышать. Не правда ли, Джой Мари? – Густав пристально посмотрел на нее.

– Да, я только медиум – канал для тех, кто захочет с нами говорить. – Скрестив руки на груди, Джой Мари подняла глаза к небу. В тусклом свете свечей она напоминала ангела, словно уже сделала первый шаг по ту сторону бытия.

Дрэйк старался успокоиться. Если он сейчас взорвется, его невестка разозлится, и он ничего не узнает.

– Джой Мари, вы чувствуете, что мой муж где-то рядом? – тихо спросила мадам Джорджес.

– Еще рано, луна не взошла, – обнадеживающе улыбнулась Джой Мари. – Но сегодня, надеюсь, будет удачная ночь.

– Пожалуйста, давайте начинать. – В больших карих глазах мадемуазель Висент стояли слезы.

Дрэйк снова посмотрел на Селену. Какая же роль в этом спектакле отведена ей? Их взгляды встретились, и он почувствовал, как по телу прошла теплая волна. Черт возьми! Неважно, какая роль ей отведена, он ее желал! Но все равно ей не удастся его одурачить.

Отведя взгляд, Селена вдруг тоже почувствовала, что в комнате стало жарко. Дрэйк Дэлтон полностью лишал ее присутствия духа, хотя она и старалась не подавать виду. Хотелось держаться от него подальше, но нужно было помочь своей аптеке и своим друзьям, чего бы это ни стоило. Нельзя спускать с Дрэйка глаз. Его приход прекрасно вписывался в ее планы.

Значит, Дрэйк приехал из Техаса специально за своей невесткой. Любит ли ее Дрэйк? Наверняка! Так можно ли отвлечь его мысли от этого прекрасного воздушного создания, зовущегося Джой Мари?

И все же она должна это сделать, если уж решила доказать действенность своих любовных снадобий. Но если Дрэйк и Джой Мари по-настоящему любят друг друга, ничто не сможет этому противостоять. Тогда почему же Джой Мари сбежала? Что-то здесь не так.

Селена посмотрела на Дрэйка. Его чисто выбритое волевое лицо было сосредоточенно, чувственные губы плотно сжаты, словно он старался сдержать свои эмоции. Какие эмоции? Любовь? Даже думая о том, что он любит другую, она пыталась представить, как он целуется. И поразилась собственным мыслям. Нет, нельзя забывать: ее интерес чисто деловой, ничего личного.

– Что ты там увидела? – Дрэйк поднял бровь. Смутившись, она поняла, что уже давно пристально рассматривает его. Слегка покраснев, она все же выдержала его взгляд.

Теперь он тоже рассматривал ее.

– А ты ничего.

Отведя наконец глаза, она увидела взгляд Густава. Должно быть, он заметил, как они с Дрэйком рассматривали друг друга. Надо быть осторожнее, никто не должен догадаться, что ее интересует Дрэйк Дэлтон.

– Леди и джентльмены, – Густав осмотрел присутствующих, – положите, пожалуйста, руки на стол и возьмите за руки соседей.

Вздохнув, Селена положила ладони на стол. Хотя и не хочется, но придется взять Дрэйка за руку. А что, если ее рука вспотеет? Или зачешется? Или он ее слишком сильно сожмет?

Дрэйк схватил ее правую руку, и ее маленькая ладонь скрылась в его большой руке. Ощутив тепло и силу, она, неожиданно для самой себя, ответила на его пожатие.

– Если я сожму тебе руку слишком сильно, ты мне скажи.

Что-то дрогнуло у нее внутри, и перед тем как ответить, ей пришлось откашляться:

– Ладно. В случае чего, ты тоже скажи.

Он улыбнулся, показав крепкие белые зубы.

– Тут я не беспокоюсь.

Мадемуазель Висент взяла Селену за левую руку и посмотрела на нее печальными, карими, полными слез глазами.

– Мне так много нужно сказать моему жениху!

Он ушел так внезапно, что я даже не успела попрощаться.

– Все будет хорошо. – Селена искренне пожелала, чтобы и впрямь было так.

– Теперь начнем, – Густав сел рядом с Джой Мари.

В комнате наступила тишина, и стали слышны цокот копыт на улице и дальние гудки пароходов.

Густав достал из кармана небольшой кристалл и поднял его над головой Джой Мари, медленно покачивая им, и она завороженно следила за искрившимся в свете свечей камнем.

– Ты хочешь спать, Джой Мари. Ты очень, очень хочешь спать. Твои веки стали тяжелыми, ты не можешь их открыть. Ты хочешь только спать. – Он покачивал кристаллом в такт тихим монотонным словам. Джой Мари закрыла глаза, ее голова стала клониться назад, пока не уперлась в высокую спинку стула. – Вот так, хорошо. Ты хочешь спать, у тебя закрываются глаза. Спи, расслабься. Все хорошо. – Спокойный, уверенный голос Густава завораживал. – Теперь ты будешь спать глубоким, спокойным сном.

Селене тоже захотелось спать, но она почувствовала сильное пожатие руки Дрэйка. Правда ли, что Густаву удалось так быстро усыпить Джой Мари, или это отработанный трюк? Она внимательно посмотрела на них. Джой Мари дышала ровно и глубоко.

Оглядев с торжеством присутствующих, Густав убрал кристалл в карман.

– Теперь можно начинать. Джой Мари, присутствующие здесь хотят поговорить с близкими, находящимися по ту сторону. Ты чувствуешь, что кто-то хочет ответить?

Джой Мари не пошевелилась и вообще никак не прореагировала на его слова. Селена посмотрела на Дрэйка. Тот скептически поднял бровь. В комнате вдруг стало холодно. Пламя свечей метнулось, словно налетел порыв ветра. Селена оглянулась, не открылась ли дверь, но все было по-прежнему.

Становилось все холоднее. Джой Мари начала вращать головой. Дрэйк крепче сжал Селене руку и напрягся, приготовившись действовать. Внезапно раздался звонок, и Джой Мари вздрогнула, точно он прозвенел прямо у нее под ухом.

Селена ответила на пожатие Дрэйка, оглядываясь, пытаясь понять, откуда исходил звук, но ничего не увидела.

Джой Мари, выпрямившись на стуле, заговорила низким, почти мужским голосом:

– Любимая, не волнуйся.

– Клод! – вскрикнула мадемуазель Висент, сильно сжав Селене пальцы. – Я приду к тебе!

– Нет. ТЫ должна жить. Ты слишком молода, чтобы идти за мной.

Глаза у Джой Мари оставались закрытыми, но губы двигались.

– Но я так хочу! Я не могу без тебя жить!

– Ты должна. Подумай о матери. Подожди, пока пробьет твой час. Но не раньше. Обещай мне это, любимая.

По щекам мадемуазель Висент текли слезы.

– Да! Я обещаю! Но ждать будет так не просто!

– Помни, я всегда буду тебя любить.

– Я тоже!

– А теперь прощай.

– Не прощай, а до встречи, – всхлипнула мадемуазель Висент и вытерла глаза платком. Джой Мари откинулась на спинку.

– Не отпускайте рук, – сказал Густав. – Энергия должна идти ровно. Мадемуазель, с вами все в порядке?

– Да. – Она плакала. – Большое спасибо. Я так вам обязана!

– Мы рады, что смогли вам помочь. – Густав посмотрел на Джой Мари. – Хочет ли сегодня еще кто-нибудь поговорить с нами?

Тишина.

– А мне никто ничего не хочет сообщить? – Селена пока не могла разобраться в происходящем, но хотела попробовать и эту возможность. – Исчезли мои друзья, и я хочу узнать, что с ними случилось.

– Есть ли конкретный человек, с которым вы хотели бы поговорить? – Теперь Густав смотрел на Селену.

– Нет. Я надеюсь, все они живы. – Джой Мари. Хочет ли кто-нибудь поговорить с Селеной? Снова тишина.

– Простите, – извинился Густав. – Заставить говорить мы никого не можем.

Селена кивнула, стараясь не смотреть на Дрэйка. Не было нужды спрашивать, что он обо всем этом думает. Но даже если это и мистификация, то великолепная.

– Пожалуйста, – проговорила мадам Джорджес. – Мне очень, очень надо поговорить с мужем. Нет ли чего-нибудь для меня?

Джой Мари молчала.

– Может быть, в следующий раз, мадам. – Густав снова извинился.

Мадам Джорджес кивнула.

– Я знаю, он захочет поговорить со мной, как только ему представится возможность. Я попробую еще.

– Хорошо, мадам. – Густав ободряюще и с симпатией посмотрел на нее.

Вдруг Джой Мари выпрямилась.

– Дрэйк, я хочу, чтобы ты о ней позаботился. Теперь, кроме тебя, у нее никого нет. Она в опасности. Ты знаешь, как я ее любил. – Голос Джой Мари был низким и грубым. – Вспомни гремучую змею на холме. Тогда тебе было десять. Сделай что угодно, только спаси ее.

Джой Мари замолчала и снова откинулась на спинку.

Комнату наполнил ледяной холод, и Селена почувствовала, что Дрэйк еще сильнее сжал ее руку.

– Вот, значит, как. – Дрэйк встал, выпустив руку Селены. – Если это шутка, то должен сказать, она мне не нравится. Я же просил не вспоминать моего брата в этом представлении.

– Это не представление, – торжествующе улыбнулся Густав. – Только что вы слышали голос вашего умершего брата. Очевидно, он до сих пор беспокоится о своей жене, но уверяю вас, никакая опасность ей не грозит.

– Хватит с меня. Разбудите ее. – Дрэйк был уже готов вытащить пистолет. Черт возьми! Никто из присутствующих не мог знать о гремучей змее, убив которую брат спас ему жизнь. Об этом не знала даже Джой Мари. Но что бы здесь ни происходило, он не хотел принимать в этом участия. Густав оглядел присутствующих.

– Боюсь, что нужное настроение нарушено. Придется продолжить в следующий раз. – Он наклонился к Джой Мари. – Когда ты проснешься, будешь чувствовать себя счастливой и отдохнувшей. На счет «десять» ты проснешься. – Он медленно сосчитал до десяти. Джой Мари открыла глаза и улыбнулась. Она и впрямь выглядела счастливой и отдохнувшей.

– Я помогла вам?

– Как всегда, – Густав погладил ее по руке. – Как ты себя чувствуешь?

– Отлично. Просто великолепно!

– А я очень устала, – сказала мадемуазель Висент.

– И я тоже, – сообщила мадам Джорджес. – Но после сеанса я всегда так себя чувствую.

Селена усталости не чувствовала, но была опустошена и сильно проголодалась. Хотелось поскорее отсюда уйти. Пока непонятно, что здесь происходило, но, по-видимому, это никак не поможет решить ее проблемы.

– Джой Мари, я хочу с тобой поговорить, – резко сказал Дрэйк. – Прямо сейчас.

Глава 3

– Дрэйк, ты беспокоишься за меня? – Джой Мари обошла круглый стол и положила руку ему на плечо.

Селена не могла видеть эту картину. У нее в сумочке лежал маленький мешочек с любовным снадобьем, приготовленным специально для Дрэйка Дэлтона. Она уже несколько дней носила его с собой, ожидая подходящего случая. Сейчас самое время, но Джой Мари может нарушить все ее планы.

– Вам понравился сеанс? – подошел к Селене Густав.

– Да, спасибо.

Раздраженная тем, что теперь не слышит разговор Дрэйка и Джой Мари, она все же постаралась быть любезной. В любое другое время ей было бы интересно поговорить с Густавом Домиником, но сейчас ее занимали другие, более важные дела.

– Жаль, что мы не смогли вам помочь. Вы сказали, что пропали ваши друзья?

– Да. Их не всегда просто найти, потому что среди них много бездомных, но обычно, до недавнего времени, я часто их видела. – Она попыталась прислушаться к разговору Дрэйка и Джой Мари, но это было бесполезно.

– Буду рад вам помочь. Возможно, нам удастся сделать хоть что-то специально для вас. – Он посмотрел на ее губы, затем снова в глаза. – Я имею в виду сеанс гипноза.

Удивившись, что это так его заинтересовало, Селена вдруг почувствовала беспокойство.

– Это так любезно с вашей стороны, но…

– Я сам помогу ей. – Дрэйк кинул на Густава тяжелый взгляд, и, взяв Селену за руку, притянул к себе. Она улыбнулась Доминику, извиняясь, и перевела взгляд на Джой Мари и Дрэйка.

– Поговорим в другой раз, мадемуазель, – пожал плечами Густав, повернувшись к остальным.

– Джой Мари, это – Селена Морган, – сказал Дрэйк.

– Рада познакомиться с другом Дрэйка. Жаль, конечно, что ему пришлось понапрасну ехать в такую даль. Как раз сейчас я говорила, что у меня все хорошо. И с деньгами, которые я взяла со счета ранчо, я абсолютно независима материально. Так что ему не о чем беспокоиться. Вы поможете в этом его убедить?

– Я попробую, – смутилась Селена. Может быть, она ошибалась, Джой Мари, не любит Дрэйка? Но это вовсе не означает, что Дрэйк не любит свою невестку.

– Прислушайся к мнению другой женщины, Дрэйк, – кивнула на Селену Джой Мари. – Селена много знает о любви.

Дрэйк мельком взглянул на Селену, потом снова перевел взгляд на Джой Мари.

– Я пробуду в городе еще какое-то время на случай, если понадоблюсь тебе.

– Спасибо за заботу, но я вполне счастлива, – Джой Мари чмокнула Дрэйка в щеку. – Рэй оценил бы твою заботу, но я люблю Густава и собираюсь выйти за него замуж. Так что тебе нет смысла оставаться в Новом Орлеане. Дрэйк посмотрел на Густава.

– И все же я буду поблизости. Мы поговорим с тобой потом, Джой Мари. Наедине.

Селена не стала противиться, и Дрэйк вывел ее из дома. Вечерний воздух был чист и прохладен. Она с удовольствием вдохнула аромат магнолий, радуясь, что наконец-то вышла из гнетущей духоты. Из тени выступил высокий дворецкий и, подойдя к калитке, распахнул ее. Проходя мимо него, она заметила, что у него нет левой руки.

Оказавшись на улице. Селена облегченно вздохнула.

– Я рада, что все закончилось.

Она попыталась освободиться от державшего ее под руку Дрэйка, но у нее ничего не получилось. Дрэйк быстро пошел, потянув ее за собой.

– Этот чертов Густав считает, что может увести с собой любую женщину, которая ему понравится. Но я здесь для того, чтобы доказать ему обратное.

– Если ты хочешь вернуться к Джой Мари прямо сейчас, я доберусь до дома сама.

Она снова попыталась высвободить руку, но он просто не обратил на это внимания.

– Сейчас я ничего не могу сделать, разве только похитить Джой Мари. Но думаю, она тотчас побежит обратно к Густаву. Она вдова, свободная женщина, – он посмотрел на Селену. – К тому же не могу ведь я оставить тебя среди ночи одну.

– Я привыкла к одиночеству, мистер Дэлтон.

– Зови меня Дрэйком. Пошли в кафе «Де Мондье». Выпьем кофе.

– Мне нужно домой, – сказала она, хотя ей не хотелось с ним расставаться. – А тебе, наверное, не захочется показываться на людях в обществе мошенницы.

– С этим разберемся потом.

– Я не мошенница.

– Кафе «де Мондье» недалеко от «Любовных снадобий». Ведь твоя квартира над аптекой?

– Да.

Он был слишком настойчив. Но действительно надо выпить с ним кофе – это прекрасная возможность выполнить свой план.

– Я хочу поговорить с тобой о Джой Мари. Потом провожу тебя домой.

– Вряд ли я смогу чем-то тебе помочь.

– Ты – женщина, а сейчас мне нужен женский совет, – улыбнулся он.

– Ладно, попробую.

Они шли в открытое кафе. Ее здесь все знали, но, быть может, их не разглядят в полумраке за стоящим на улице столиком.

Дрэйк вел Селену по Декатур Стрит, чувствуя мягкое прикосновение ее руки. Как бы плохо он о ней ни думал, она все больше и больше притягивала его. Он решил быть с ней грубым, но это было далеко не просто.

После встречи с Джой Мари его не оставили тяжелые мысли. Он не верил в честность Густава Доминика, и вообще этот человек ему не нравился. Но пока он ничего не мог сделать для своей невестки. Мог лишь ждать и наблюдать. Он вспомнил слова брата, произнесенные Джой Мари. Рэй сказал бы именно так. Черт возьми, как Густав все это делает?

Они подошли к кафе «Де Мондье». Дрэйк провел Селену мимо нескольких человек, пивших кофе и разговаривавших, в самый дальний угол. Они сели за маленький круглый столик, и он заказал кофе и пирожки. Ему нравилось, как готовят пирожки в Новом Орлеане, а к крепкому кофе он пристрастился в дальних дорогах.

В ожидании кофе он придвинулся ближе к Селене.

– Что ты думаешь о Густаве Доминике?

– Я его совсем не знаю. – Она стала осторожно открывать сумочку. – Здешние врачи относятся к нему с уважением.

– Я имею в виду не это. Как ты думаешь, он не делает Джой Мари ничего плохого? – Дрэйк никак не мог отделаться от мысли, что Густав – любовник Селены.

– Похоже, она счастлива.

– А что ты можешь сказать о гипнозе?

– Я пока мало о нем знаю, но это очень интересно. Я слышала, его изучают во Франции и в Англии, а на Востоке уже давно проводят опыты.

Она вдруг поняла, как хорошо ей с Дрэйком. Это было удивительно, особенно если вспомнить, как они познакомились.

– Конечно, то, чем занимаются Густав и Джой Мари, вполне может оказаться шарлатанством.

– Думаю, так оно и есть. Почему Джой Мари заинтересовали эти сеансы? Это совершенно на нее не похоже.

Вроде бы Селена и правда ничего не знает о Густаве. Ему очень хотелось, чтобы так оно и оказалось.

– Может быть, твоя невестка и вправду влюбилась? Тогда все становится на свои места, – Селена замялась, теребя сумочку. – Это тебя беспокоит?

– Конечно, черт возьми! Я просто не могу понять, как она могла увлечься этим мошенником после того, как любила моего брата. Рэй был честнейшим парнем.

У Селены упало сердце: ее план может провалиться.

– Значит, ты должен о ней позаботиться.

– Конечно, должен! – Официантка поставила перед ними дымящиеся чашки с кофе и тарелку с обсыпанными сахаром пирожками.

Селена отхлебнула кофе, обожглась и поставила чашку обратно.

– Так что же ты собираешься делать?

– Главное, чтобы Джой Мари была счастлива. Что я думаю о Густаве, не так важно. Ведь я могу и ошибаться. Хотя вряд ли. Я побуду здесь еще немного, постараюсь поговорить с ней и выяснить, чем же они все-таки занимаются.

– Неплохая мысль. Я уверена, она будет рада.

– Не знаю. Если она по уши в него втюрилась, то не захочет и разговаривать со мной. – Он взял пирожок и быстро с ним расправился. Сделав несколько глотков, посмотрел на Селену и сообразил, что говорит только о своих проблемах. – А что там о пропавших людях?

Она задумчиво смотрела на свою чашку.

– Иногда я помогаю тем, кто не может позволить себе обратиться за помощью к дорогим докторам.

Он удивленно поднял брови.

– Ив последнее время ты их не видела?

– Нет. По крайней мере далеко не всех. И другие тоже их не видели. «На самом деле исчезало более двух дюжин человек. А может быть, и больше, кто знает. Я была в полиции, но им ничего не известно. – Она крутила в руках пирожок. – Среди моих друзей нет таких, кто занимал бы хоть какое-то положение в обществе. У них нет денег, так что по-настоящему о них никто не беспокоится.

– Кто же они?

– Бывшие солдаты, освобожденные рабы, проститутки, вдовы. Если они исчезнут, то это заметят лишь другие бездомные.

– Ты думаешь, они погибли?

То, о чем она говорила, никак не связывалось с образом мошенницы, с той Селеной, которую он встретил вначале. Какая же она на самом деле?

– Надеюсь, что нет.

– А когда впервые заметили, что кто-то пропал?

– Несколько недель назад.

– Это случилось примерно в то же время, когда впервые появились афиши о сеансах гипноза Густава?

Селена задумалась, согревая ладони о чашку с кофе.

– Мне это не нравится. Больно уж напоминает исчезновение с ранчо Джой Мари. Думаю, здесь может быть какая-то связь.

– Ты хочешь сказать, что к исчезновению моих друзей причастен Густав? Что он как-то применил гипноз? – Она нахмурилась. – Это бессмыслица. Да и возможно ли такое?

– Не знаю, как он это делает и зачем, но, по-моему, это его рук дело.

– Просто он тебе не нравится, и ты хочешь вернуть Джой Мари.

– Я хочу, чтобы моей невестке было хорошо, и не думаю, что этот человек может принести ей счастье.

– Она выглядит вполне счастливой. Селене снова показалось, что Дрэйк любит Джой Мари, и это расстроило ее куда больше, чем она ожидала.

– А что, если он все время гипнотизирует Джой Мари? – Дрэйк оглянулся, почувствовав запах жимолости, примешавшийся к аромату пирожков.

– Думаю, это невозможно и безнравственно.

– Безнравственно! Не забывай, что речь идет о Густаве Доминике. – Дрэйк постарался сдержать ярость. – Он – сильный, жестокий человек, и, по-моему, пойдет на все, чтобы выманить деньги у безутешных вдов, невест и отцов, не думая о последствиях.

– Но доктора от него просто в восторге.

– А я нет. И хочу повнимательнее к нему приглядеться. Да и к тебе тоже. Я по-прежнему хочу прикрыть твое дело.

Селена вспыхнула.

– Это после нашего-то разговора? Да ты ничего не знаешь о «Любовных снадобьях»!

Наклонившись к ней, он взял ее за подбородок. У нее перехватило дыхание. Он хочет ее поцеловать? Он должен быть как можно ближе к ней, чтобы она могла положить ему в карман свой мешочек. А это обязательно нужно сделать, ведь он снова сказал, что хочет прикрыть ее дело. Выбора у нее не оставалось. Порывшись в сумке, она нащупала маленький шелковый мешочек и сжала его в руке.

– Ты заставляешь мужчин забывать обо всем, но я делать этого не собираюсь. – Он откинулся назад. – Меня ты не проведешь.

Разочарованно вздохнув, она опустила любовное снадобье обратно в сумочку. Как же это сделать?

– По-моему, пора домой, мистер Дэлтон.

– Зови меня Дрэйком.

– Думаю, для этого мы недостаточно близки.

– Ты хочешь, чтобы мы сблизились? Она опустила ресницы. Как далеко можно зайти? Он снова слегка коснулся ее подбородка и поднял ей голову, чтобы она смотрела на него.

– Я думал, что не нравлюсь тебе.

– Мне не нравится то, что ты хочешь разрушить мое дело. – Она снова вытащила из сумочки любовное снадобье.

Дрэйк наклонился к ней еще ближе, посмотрев на ее губы, потом в глаза. Она не сделала попытки отстраниться или остановить его. Он осторожно ее поцеловал. По ее телу прошла теплая волна, перехватило дыхание. Подняв голову, он снова посмотрел ей в глаза. Теперь уже удивленно. И снова, теперь уже надолго, припал к ее рту. Ей показалось, что в нее входит его тепло. Но она все-таки быстро опустила ему в карман мешочек с травами. Он истолковал это действие по-своему и прикрыл ее маленькую ладонь своей большой рукой. Она почувствовала, как сильно бьется его сердце, и подумала, что ее, наверное, тоже бешено стучит. Он резко отстранился, его глаза сузились.

– Думаешь, после этого я оставлю твою аптеку в покое?

Итак, этот поцелуй для него ровным счетом ничего не означал. Но любовное снадобье еще не успело подействовать. Покачав головой, стараясь немного прийти в себя, она потянулась за кофе. Он ее остановил, схватив за запястье.

– Со мной не пройдут твои женские уловки, Селена Морган. Я не какой-нибудь деревенский простачок, которого может одурачить городская барышня. Если ты обманываешь людей, я с этим покончу. Если вы, объединившись с Густавом, обижаете мою невестку, неприятности будут у вас обоих.

Она отдернула руку и встала.

– Объединившись с Густавом Домиником? Да это смешно. Прости, но я хотела помочь вам с Джой Мари. Теперь оставь меня. – Она повернулась, чтобы уйти.

– Я не отстану от тебя, так что лучше смирись. Резко повернувшись, взбешенная, она посмотрела на него.

– И откуда в тебе столько высокомерия? Ты не имеешь права вмешиваться ни в мою жизнь, ни в мои дела. Наверное, Джой Мари от тебя и сбежала, потому что ты все время командовал.

Он нахмурился. В нем тоже закипала злость.

– Джой Мари – самостоятельная женщина, и всегда такой была. Ее никто не держал.

– Не сомневаюсь. Всякая нормальная женщина станет с тобой самостоятельной.

Повернувшись, она выскочила из кафе. За спиной послышались его шаги. К счастью, «Любовные снадобья» располагались прямо через улицу, а дома она будет в безопасности. Она бросилась через Декатур Стрит, но у двери он догнал ее и обнял.

В тени балкона он крепко прижал ее к себе. Она чувствовала его силу, слышала, как сильно билось его сердце. Она попыталась вырваться. Все напрасно. А он, запрокинув ей голову, стал вытаскивать шпильки из пучка, в который были аккуратно собраны ее волосы. На плечи упал каскад длинных волос, и он осторожно провел по ним рукой.

– Так просто ты от меня не убежишь, – он припал губами к ее рту.

Теперь в его поцелуе было не только желание, но и злость, стремление управлять, властвовать. Казалось, ее чувства не имели для него никакого значения. Она ударила его, стараясь сделать ему как можно больнее, но через куртку и рубашку он, похоже, даже не почувствовал удара. По крайней мере, никак не прореагировал. Тогда она попробовала наступить ему на ногу, но наткнулась на грубый ботинок. От отчаяния она ударила его в грудь.

Он поднял голову.

– Ты ведь тоже хочешь меня.

– Нет! Я…

Закончить фразу он ей не дал. Его язык оказался у нее во рту, и она сразу же умолкла. Так ее еще никогда не целовали. У нее закружилась голова, и она схватилась за Дрэйка, чтобы не упасть. Тело вдруг стало безвольным. Надо от него бежать, но она не могла больше совладать со своими чувствами. Теперь она полностью в его власти.

Задрожав, она прижалась к нему, желая, чтобы он продолжал, шел дальше, заставил ее забыть обо всех условностях. Она уже хотела, чтобы он целовал ее до тех пор, пока во всем мире не останется ничего, кроме них и их чувства.

Вдруг она испуганно замерла. Чувство, которое они сейчас испытывали, вызвано любовным снадобьем! Как только она сунула мешочек ему в карман, он стал более требовательным, более страстным. Да и она не могла вот так сразу почувствовать страсть к почти незнакомому человеку. Она хотела лишь уладить свои дела, используя любовное зелье, и попала в собственную ловушку. Но она об этом знает и поэтому победит.

Он осыпал поцелуями ее лицо, нежно касаясь губами ее бровей, кончика носа, потом снова губ, возбужденно проводя руками по ее спине.

– Я хочу тебя. Селена Морган. Ты даже не можешь представить, как я тебя хочу. И ты тоже меня хочешь.

– Я – леди. – Все это не игрушки, и она почувствовала себя глупо и неловко.

– Я знаю, но сейчас не время об этом помнить.

– Ты должен меня отпустить.

Она дрожала и, как ни старалась, не могла унять эту дрожь. Она и не думала, что ее снадобья настолько действенны. Но нет. Никогда.

– Позволь мне еще раз тебя поцеловать.

– Нет. От этого станет только хуже.

– Селена, клянусь, я не сделаю тебе ничего плохого.

– Подумай, что ты делаешь. Ведь мы стоим прямо на улице. – Она закрыла глаза. – Ладно, заходи.

Второго приглашения ему не требовалось. Но он не смог удержаться и еще раз быстро поцеловал ее в губы. Он зашел в дом, она – следом и закрыла за собой дверь.

Видя свою победу, она улыбнулась. Но тут же поняла, что за это ей придется дорого заплатить.

Глава 4

– На сегодня все, Джон.

Этот парень выполнял любую работу по дому – от дворецкого до сторожа. На самом деле Густав Доминик не нанимал этого бывшего моряка, не доверяя работающим за жалованье. Преданность за деньги не купишь. Поэтому к каждому работающему на него он имел свой подход.

Джон кивнул и закрыл дверь спальни. Уверенный, что под присмотром слуги все в доме будет в порядке, Густав, нахмурившись, повернулся к Джой Мари. Она отступила.

– Я… Я не знала, что придет брат моего мужа. Честное слово, я ему не писала. И никому не говорила, куда мы едем. Я все сделала так, как ты сказал. Пожалуйста, Густав…

– Дрэйк Дэлтон. Он что-то вынюхивает о тебе, – двинулся на нее Густав, и она снова попятилась. – И обо мне.

– Прости, – она протянула к нему руки.

– И ты хочешь меня убедить, что ты здесь ни при чем?

– Да, я не знаю, как он нас нашел.

– Он мог нас найти, только если ты ему написала.

– Нет! Клянусь, я не делала этого, – почти закричала она.

– Я никому не говорил, куда мы едем, но он каким-то образом узнал. – Его глаза сузились. – Может быть, ты все-таки сказала об этом своему любовнику?

– Любовнику? – Она отступила еще дальше. – Мы с Дрэйком – любовники?

– Да. Вы были с ним в постели после того, как умер его брат? – наступал на нее Густав.

– Нет! – Злость, страх, боль – все отразилось у нее на лице. – Как ты такое мог подумать?! Я же говорила тебе, что была в постели только с мужем. Мы с Дрэйком были… Мы как брат и сестра. Друзья.

– Такая красавица, как ты? И такой богатырь, как он? Будучи на ранчо одни? – Его глаза злобно заблестели. – На ранчо, где мужчина подолгу не видит другой женщины? Ты что, считаешь меня дураком?

– Пожалуйста, верь мне, – медленно отступая от него, она дошла до кровати. Дальше идти было некуда. – Густав, это правда! Я люблю тебя! Только тебя!

Он резко ударил ее по щеке, так что дернулась голова. Когда она снова посмотрела на него, левая щека начала медленно краснеть. Она подняла руку. Не для защиты, а в мольбе.

Он ударил ее по другой щеке. Теперь от удара вздрогнуло все ее тело. Но она снова посмотрела на него. Из ее больших голубых глаз потекли слезы.

– Мне больно. – В ее голосе по-прежнему не было ни злости, ни попытки оправдаться. Только смущение.

– Ты меня вынудила. Я не хотел бить тебя, но не выношу лжи. Мы не должны обманывать друг Друга.

– Я не лгу, пожалуйста…

Он ударил ее в живот, и она медленно осела на пол. Он отступил, освобождая место для ее распластавшегося тела.

– Итак, Джой Мари, Дрэйк Дэлтон был твоим любовником?

Она не ответила. Она лишь глубоко дышала, стараясь совладать с болью.

Раздался резкий звук – Густав ударил ее носком ботинка.

Она вздрогнула.

– Да, если ты так говоришь.

– Нет, это ты так говоришь.

– Да.

– Ну и что в этом плохого? – Поставив ее на ноги, он убрал упавшие ей на лицо волосы и, мягко поцеловав в обе щеки, улыбнулся. – Я не имею ничего против твоих прежних любовных похождений, Джой Мари. Я только не хочу, чтобы ты меня обманывала. Если у тебя какие-нибудь проблемы с Дрэйком Дэлтоном, я должен об этом знать. И я должен знать о нем побольше, чтобы как можно скорее отделаться от него. Ты понимаешь меня? Она провела языком по губам и кивнула. Нежно поцеловав ее в губы, он снова улыбнулся.

– Я должен знать обо всем, что было между вами. Был он с тобой мягок или настойчив, удовлетворял он только свою похоть или старался доставить удовольствие и тебе.

Джой Мари закусила губу.

– Я хочу знать, что ему больше нравится: твои поцелуи или объятия. Он занимался этим с тобой в постели или прямо на траве? Он хотел, чтобы вас видели другие?

Она отрицательно покачала головой. У нее в глазах стояли слезы. Но удивленной она не выглядела.

– Нет? – Его глаза возбужденно заблестели. – Нет, ты мне все расскажешь. Или, еще лучше, покажешь, как вы делали это с Дрэйком Дэлтоном. С этим техасским юнцом.

– Но, Густав, он уедет. Я прослежу за этим. Мы даже не будем о нем вспоминать.

– Как это все невинно. Как прекрасно. Но конечно, не целомудренно. – На минуту Густав задумался, потом толкнул ее на кровать. – Мне пришлось много работать, чтобы стать тем, кто я сегодня, и никакой техасский юнец меня не остановит.

– Я люблю тебя. Он для меня ничего не значит. Все в прошлом. Сейчас для меня не существует никого, кроме тебя. – Она улыбнулась, лежа на кровати, стараясь его задобрить. – Иди же ко мне, Густав. Покажи, как сильно ты меня любишь.

Нахмурившись, он достал из кармана кристалл.

– Сейчас ты мне покажешь, чему тебя научил этот юнец. Тогда я буду знать, как с ним поступить. Потому что, зная страсти человека, я знаю и самого человека.

Положив ее на мягкие подушки, он начал покачивать у нее перед лицом кристаллом. Голубые глаза расширились, как только он стал медленно произносить слова, парализуя ее волю:

– Думай лишь о том, чтобы уснуть. Тебе хочется спать, очень хочется спать. Ты устала. Твои веки становятся тяжелыми, очень тяжелыми. Тело тяжелеет. Ты хочешь спать. Вот так. Думай только о том, чтобы уснуть. Только уснуть.

Она моргнула. В глазах появилось беспокойство, и она попыталась подняться. Он снова толкнул ее на подушки:

– Расслабься, Джой Мари. Доверься мне, доверься своей любви. И она расслабилась. Он продолжал раскачивать кристалл.

– Вот так. Спи. Твои веки стали тяжелыми. Расслабься. Ты чувствуешь умиротворение, сонливость. Тебе хочется спать, – монотонно говорил он. Она медленно закрыла глаза.

Он пощупал ей пульс. В норме. Она была очень хороша, но нельзя позволить ей стать угрозой для него. Он прошел через многое, чтобы стать тем, кем был сейчас, и не допустит, чтобы какая-то техасская сволочь встала у него на пути. Он убрал кристалл и вновь повернулся к ней.

– Теперь, Джой Мари, вспомни о страсти. О первых днях с твоим мужем. Подумай о наслаждении слившихся тел.

Она застонала и, вцепившись пальцами в простыню, замотала головой.

– Подумай обо мне, Джой Мари. О человеке, приносящем тебе счастье сегодня. О человеке, выполняющем каждое твое желание. Подумай о желании Дрэйка Дэлтона, о страсти твоего мужа. Все мы – один и тот же человек.

Ее глаза открылись, соски стали упругими от желания, чувственные губы медленно расплылись в улыбке. Она медленно подняла слабую руку и поманила его к себе. Да, Джой Мари Дэлтон была той самой женщиной, которая ему нужна. Он нежно провел рукой по ее лицу и вытащил заколки из длинных волос. Запустив руку в волосы, он дернул за локон, болью напомнив, что она целиком в его власти – ее жизнь, ее страсть, ее радости и печали.

Сейчас он ее хотел, но по опыту знал, что скоро она ему надоест. Когда это произойдет, он по-прежнему будет пользоваться ее телом, но получать от этого все меньше радости и удовольствия. Это было трудно представить, но он знал, что будет именно так.

Но сейчас существовали только власть и желание. Он взял лежащее у постели длинное перо и провел по ее шее и по груди, видя, как реагирует на это тело. Оно выгнулось, подавшись вперед, на коже выступил нежный румянец. Щекоча ее кожу, он чувствовал свою власть, полный контроль над ней и ощущал, как эта власть усиливается. Да, он сделает так, чтобы она его захотела. Будет это по ее воле или против, не имеет значения. Она будет принадлежать ему, пока он этого хочет.

Он снова посмотрел на ее округлую скрытую одеждой грудь. Зная, что находится под платьем, он играл с ней, с собой, возбуждая ее и себя. Потом стал медленно расстегивать ей бюстгальтер.

С ней было легко с самого начала. Она хорошо поддавалась гипнозу – отчасти от своего одиночества, но в основном благодаря его привлекательности и, конечно же, способности к гипнозу.

Конечно, она не была ему так уж необходима. Скорее, она награда. Он удивился, найдя в диком Техасе такую прелестную чувственную женщину. У дилижанса сломалась ось, когда он ехал на побережье из пыльного городка, носящего название Систердэйл, и им пришлось остановиться. Джой Мари возвращалась домой с покупками. Тогда они и познакомились. Он рассказал ей о гипнозе, и она поддалась его чарам. Техас он покидал крайне довольный, увозя с собой Джой Мари вместе с деньгами ранчо.

Он пожинал плоды долгой работы, начавшейся еще во Франции. Скоро он заберет Джой Мари на остров Мартиника, где у него плантации сахарного тростника. Принадлежащий Франции остров на юге Багамов как нельзя лучше подходил ему, имеющему французское подданство. Может быть, со временем остров целиком станет его собственностью, и тогда он заживет там королем. Там, на Мартинике, Джой Мари придется делать все, что он захочет, там она уже не сможет никуда сбежать. И тогда, возможно, он медленно выведет ее из гипноза и посмотрит, как она будет реагировать на то положение, в котором оказалась.

Но все это будет потом. Сейчас для него самое важное – насладиться жарким телом Джой Мари. Тогда он узнает больше и о Дрейке Дэлтоне. Он прошептал еще несколько слов, и она, войдя еще глубже в транс, застонав, потянулась к нему. Ее тело стало еще горячее. Предназначалась ли ее страсть мертвому мужу, которого она до сих пор любила, или брату ее мужа, не имело для него значения.

Он снял с нее бюстгальтер и стянул сорочку, обнажая грудь. Потер упругие соски, сначала осторожно, потом все сильнее и сильнее, пока она не поморщилась от боли. Он улыбнулся. Ее реакция напомнила о его власти, о том, как он эту власть получил.

Он изучал гипнотизм и гипноз в Париже, в школе Чаркота. Он был знаком с результатами опытов и других гипнотизеров. Приобретая достаточно знаний, он понял, что не хочет ни помогать другим, чем обычно занималось большинство врачей, ни продолжать проводить опыты или писать статьи, доказывая значение и действенность гипноза скептически настроенным медикам.

Густав был выходцем из обедневшей аристократической семьи и хотел денег, власти и такой жизни, какую его семья потеряла после революции. Он быстро понял, что гипноз ему поможет. Но только не во Франции и не в Англии. В Америке лучше относились к подобным новшествам, и он отправился к ее берегам. Проводя сеансы, переезжая из города в город, он вскоре приобрел деньги и известность.

В Новом Орлеане была его последняя остановка. Проведя за несколько недель множество групповых и индивидуальных сеансов, ему удалось убедить местных медиков, что гипноз можно использовать наряду с хлороформом. А сеансы с участием Джой Мари в качестве медиума и правда были очень интересны.

Так или иначе, скоро он уедет на Мартинику, взяв с собой Джой Мари. Улыбнувшись, он снова посмотрел на ее тело, прошептал еще несколько слов, и она вдруг начала его раздевать. Ее охватила страсть, и ничего больше для нее не существовало. Он позволил ей себя раздеть, удивившись, как быстро возникло в ней желание. Была ли она такой же страстной с мужем или Дрэйком Дэлтоном? Вряд ли. Джой Мари была очень внушаема, но над ней довлели запреты, поэтому увидеть ее настоящую страсть можно было, только воздействуя на ее подсознание.

Сейчас для нее не существовало ничего, кроме страсти, и не было женщины, которая могла бы с ней сравниться. Она притянула его к себе, нежно проведя руками по его спине. Внезапно он тоже ее захотел и уже не мог сдерживать своего желания. Задрав рубашку, он раздвинул ей ноги. Он не позволял ей носить штанишек, и теперь его охватила безумная страсть.

Услышав доносившиеся сверху из открытого окна стоны и вздохи Джой Мари, Джон поднял голову и стиснул кулаки. Перед ним возникла картина:

Джой Мари под этим французом, и он овладевает ее телом.

От этой мысли ему становилось плохо. Но он не сделал ничего, чтобы остановить происходящее в спальне. Джой Мари – не его, и никогда не будет ему принадлежать. Джон не мог ни защитить ее, ни даже чем-нибудь помочь. Он не мог даже к ней прикоснуться, потому что он – человек Густава Доминика и телом, и душой.

Джой Мари была счастлива. Но только потому, что не знала, какое будущее ждет ее. Джон же видел их раньше, женщин, которых Густав превращал в рабынь, используя свой кристалл, свое очарование и тело. Они влюблялись в него, но француз не любил никого и никому не давал никаких обещаний. В конце концов он всегда их бросал.

Джона это не касалось, но он видел, что Густав может заполучить любую женщину и быть с ней до тех пор, пока она ему не надоест.

Прежде это Джона не волновало. Но те женщины не были похожи на Джой Мари. Они сами были не без греха, не страдали, потеряв любимого мужа, и не были одиноки. У Джона тоже было жестокое сердце. Но Джой Мари запала ему в душу, чего не было с ним уже очень давно, а может быть, даже никогда.

Любовь была ему не нужна, и он не любил Джой Мари. Но чувствовал ответственность, волновался за нее. Это было предательством по отношению к Густаву. Джон разрывался между ними, но пока ничего не делал. Джой Мари счастлива, Густав доволен. От него требовалось лишь их охранять, а это он умел делать хорошо.

Крики Джой Мари стали громче, и Джон отошел подальше, стараясь думать о чем-нибудь другом. С Дрэйком Дэлтоном могут быть проблемы. Да и с Селеной Морган, наверное, тоже. А этого допустить нельзя. До отплытия на Мартинику оставалось совсем немного времени, и ничто не должно сорвать планы. На острове все будет хорошо. Возможно, Густав даже женится на Джой Мари и сделает ее хозяйкой своего особняка. Тогда Джон сможет любоваться ею всегда. От этой мысли ему сделалось грустно.

Когда стоны Джой Мари стали особенно громкими, у Джона на лбу появилась испарина, и он уже не мог не думать о том, как это прекрасно – владеть ею. Ему, а не Густаву. Он обругал себя за крамольные мысли.

Густав спас ему жизнь. Это случилось в Англии, в таверне ливерпульских доков. Всю жизнь, напиваясь, он устраивал скандалы. Густав ему помог: одного уложил пулей, а остальные разбежались. Джон был не дурак, и когда Густав предложил ему работу, он, конечно же, согласился.

Он обязан Густаву жизнью. И даже большим.

Свое он отплавал, потерял левую руку, а потом чуть не расстался с жизнью от начавшейся лихорадки. В доках работы для него не было. Он пытался доказать, что все еще человек, но вскоре понял: ему суждено доживать остаток дней с протянутой рукой или, в лучшем случае, перебиваться случайными заработками. Не мог он вернуться и домой в Денмарк и предстать перед родственниками и друзьями калекой, которого будут постоянно жалеть, стать им обузой.

И он клял свою гордыню.

Теперь он был человеком Густава Доминика. Регулярно ел, спал на чистых простынях. У него были деньги, на которые, когда захочется, он мог выпить или найти женщину. Единственное, что от него требовалось, – охранять француза. С этой работой он справлялся хорошо и был спокоен до тех пор, пока Густав не привез в Новый Орлеан Джой Мари. С этого момента Джон не находил себе места.

Теперь он думал лишь о том, как бы ее обнять. Да не только обнять, черт возьми! Думать об этом было глупо, даже опасно, но это не имело значения. Он отчаянно ее хотел, даже не подозревал раньше, что его может охватить такая страсть.

А Густав теперь казался ему лишь… обольстителем, разрушителем, пожирателем женщин.

Надежды не было. Джой Мари никогда не согласится быть с калекой, с человеком, не способным обеспечить ей тот уровень жизни, который она заслуживала. С человеком, который не может даже привести ее в свой дом, где и так тесно от многочисленной родни.

Да. Меньше всего на свете Джой Мари был нужен однорукий Джон Дэйн.

Глава 5

– Эта работа требует точности, правда? Роза крошила высушенные листья в маленький красный бархатный мешочек.

– Да!

Селена мельком взглянула на рабочий стол.

Все ее внимание было приковано к входной двери. – Ты договорилась пойти на ленч с невесткой Дрэйка Дэлтона, чтобы спасти наш бизнес? – Роза добавила в мешочек измельченный фиалковый корень. Ее голос звучал скептически.

– Дрэйк попросил меня помочь.

– Селена, ты ничего о них не знаешь. Я думала, ты просто хочешь проверить на нем любовное снадобье, а потом его забудешь. Если ты влезешь в эту историю, то забыть его тебе будет непросто.

– Никуда я не влезу.

Роза подняла на Селену глаза.

– Но ведь ты собираешься на ленч с Джой Мари Дэлтон?

Селена встала, прошла по комнате и снова повернулась к Розе.

– Дрэйк беспокоился о Джой Мари и попросил меня поговорить с ней. Так что…

– Он ее любит?

– Не знаю.

– Это важно.

– Я понимаю. – Селена рассеянно наматывала на палец длинную зеленую ленту. – И все же, чем больше я узнаю о прошлом Дрэйка, тем лучше. Джой Мари может рассказать мне намного больше, чем сам Дрэйк. Ведь происходит что-то странное.

– Что ты имеешь в виду?

– Во-первых, Дрэйк сказал, что Густав не дает ему встретиться с Джой Мари. Во-вторых, почему вдруг Густав Доминик сделал ее своей ассистенткой? И в-третьих, почему Дрэйк так о ней беспокоится?

– Понятно. Твое доброе сердце неспокойно, тебе кажется, что она попала в беду.

– Ты считаешь, я вмешиваюсь не в свое дело? Роза покачала головой и улыбнулась.

– Ты всю жизнь помогаешь людям, Селена. И я сомневаюсь, что ты вот так сразу остановишься.

– Я действительно беспокоюсь за нее. – Селена бросила ленту. – Ты ведь не ходила на сеанс.

– Ты думаешь, Доминик очень способный?

– Нет, но похоже, он – неплохой гипнотизер. Сеанс же по-моему – сплошная мистификация. Дрэйк тоже так считает.

– Но, сходив на этот сеанс, ты ни на шаг не продвинулась в поисках наших друзей?

– Нет. Но я не сдаюсь.

– Я тоже. И Альфред расспрашивает кого только можно.

– Последнее время он что-то не заходит к нам, – нерешительно сказала Селена.

– Я сказала, что ему пора от меня отвыкать.

– Роза…

– Ничего не поделаешь. Он уезжает на север. Я остаюсь здесь. Со временем я забуду о нем.

– Если сможешь.

Роза посмотрела на нее и, сжав губы, потянулась за склянкой с чабрецом.

– Я сильная и сделаю все как нужно.

Селена хотела ответить, но в этот момент над дверью звякнул бронзовый колокольчик.

На пороге стояла Джой Мари. На ней было простое розовое платье, никакой косметики на лице. Светлые волосы забраны в пучок.

В первый момент Селена растерялась, не узнав невестку Дрэйка. Затем поспешила к ней.

– Я так рада, что ты смогла прийти, Джой Мари. Проходи, пожалуйста. Я хочу представить тебе свою подругу и помощницу.

Войдя в «Любовные снадобья», Джой Мари огляделась.

– Как у вас хорошо.

– Спасибо.

Селена повела ее в глубь помещения. Роза поднялась, держа в руке красный бархатный мешочек.

– Здравствуй. Я – Роза Дубони. Джой Мари улыбнулась:

– Рада с тобой познакомиться. – Она взглянула на заваленный всякой всячиной стол. – Здесь вы готовите свои смеси?

– Да. – Роза снова села.

– Если вы сейчас заняты, можно пойти на ленч позже, – неуверенно сказала Джой Мари.

– Нет, такой беспорядок здесь у нас всегда. – Селена приподняла голубой атласный мешочек и вновь бросила его на стол.

– Наверное, чтобы работать в аптеке, нужно очень многое знать и уметь, – сказала Джой Мари, стараясь, по-видимому, завоевать расположение Розы.

– Да, это верно, – Роза продолжала работать.

– Ладно, пойдем, пожалуй.

Селена направилась к выходу. Она хорошо знала Розу, знала, что она никому не верит. Особенно незнакомым.

– Рада была познакомиться. – Джой Мари еще раз улыбнулась Розе и вышла вслед за Селеной.

На улице Селена повернула налево.

– Пойдем в «Тьюагью».

– Я там никогда не была, но слышала, это хороший ресторан. – Они шли мимо магазинов, и Джой Мари с интересом разглядывала витрины. – Я почти не выхожу на улицу.

– Это никуда не годится. В Новом Орлеане есть что посмотреть.

– Я знаю, но Густав очень ревнив.

– Наверное, как и все мужчины.

– Да. Он так разозлился из-за Дрэйка.

– Но ты его успокоила? Джой Мари нахмурилась.

– В некоторой степени.

– Все это не очень хорошо. – Они перешли улицу и остановились. – А вот и «Тьюагью». Пошли. Если захочешь, дорасскажешь мне там.

Они оказались в длинном узком зале. Вдоль стен стояли квадратные, накрытые белыми скатертями столики. Было еще рано, и посетителей было немного. Появился официант в черных брюках и белой накрахмаленной рубашке.

– Bonjour, мадемуазель Селена. – Он пригласил их жестом за столик у окна.

– Merci.

Усадив их, он ушел. Джой Мари была удивлена, а Селена рассмеялась.

– Не волнуйся, здесь не заказывают. Они подают только один набор блюд, но каждый день что-нибудь новое.

Джой Мари заколебалась.

– А что, если еда мне не понравится?

– Понравится. Можешь мне поверить. Разве ты не любишь приключения?

Теперь рассмеялась и Джой Мари.

– Приключения за столом. Это мне нравится.

– К тому же здесь говорят по-французски, а по-французски, мне кажется, ты не понимаешь.

– Нет, не понимаю. В Техасе мы часто говорили по-испански, – она пожала плечами. – Даже не знаю, что бы вышло, начни я заказывать блюда по-французски.

– А в «Виюкс Кафе» многие говорят по-испански.

– Да, я заметила, но это не тот диалект, на котором говорят в Техасе.

– Но, наверное, не особенно отличается. Их разговор прервал официант. Поставив бокалы с водой, он ушел, но тут же появился снова с тарелками, полными дымящегося супа, и плетеным блюдом с горячим хлебом.

– Теперь ты, наверное, понимаешь, почему я часто сюда захожу, – сказала Селена, опуская ложку в суп. Но сейчас ей хотелось не столько есть, сколько побольше узнать о Джой Мари, Густаве и Дрэйке.

– Восхитительно! – удивленно и довольно сказала Джой Мари, попробовав суп. – Очень необычно. Что это такое?

– Черепаховый суп. Джой Мари улыбнулась.

– Хорошо, что здесь не заказывают. Никогда бы не отважилась попросить черепаховый суп. Но теперь очень рада, что его попробовала.

Селена кивнула, съела несколько ложек, а затем вновь посмотрела на Джой Мари. Больше ждать она не могла.

– Давай поговорим о Густаве Доминике.

– Он очарователен, правда? – Голубые глаза Джой Мари засветились любовью.

– Да. Я хотела бы узнать у него о гипнозе. Я не только фармацевт. У меня есть еще и некоторые медицинские навыки. Этому меня научила моя бабушка.

– Правда? Я тобой просто восхищаюсь!

– Спасибо. Но ты тоже очень талантлива. Скажи, трудно быть ассистентом мистера Доминика?

– Нет. По большей части он все делает сам. На ранчо мне приходилось работать куда больше, – в ее голосе послышалась грусть.

– Ты скучаешь по своему мужу?

– Скучала раньше, пока не встретила Густава. Дрэйк часто и надолго уезжал. Я чувствовала себя такой Одинокой! Но теперь все по-другому. – Она взяла кусочек хлеба. – Тоже очень вкусно! Селена последовала ее примеру.

– Но Дрэйк приехал за тобой.

– Дрэйк. Он делает все, чтобы сохранить семью. И я не могу понять, почему. Наверное, потому, что больше у него никого не осталось. – Она нахмурилась.

– Что значит, «никого не осталось»?

– Это и значит. – Поколебавшись, Джой Мари заговорила. – Родители Дрэйка умерли от лихорадки. Мой сын, племянник Дрэйка, сорвался в пропасть. Потом умер мой муж. Кроме меня у него никого нет. – Она повертела в руках ложку, потом положила ее и подняла на Селену глаза. – На Дэлтон-ранчо, куда бы я ни глянула, повсюду видела боль, смерть и потери.

– Прости.

– Дрэйку тоже тяжело. Но он владелец ранчо. И стоит ему захотеть, с ним согласится жить любая женщина.

– Я думала, может…

– Дрэйк и я? – Джой Мари покачала головой. – Нет. Еще до того, как появился Густав Доминик, я собиралась уехать. И мне не хотелось видеться с Дрэйком на прощание. Он, быть может, и даже убил бы Густава, защищая то, что, по его мнению, принадлежит ему.

– Но…

– Селена, ты не знаешь Дрэйка Дэлтона. И честно, советую тебе держаться подальше от него. Я люблю его как брата, он всегда был ко мне добр.

Но когда что-то угрожает его ранчо или хотя бы он так думает, то свирепеет, словно бык. Он станет драться насмерть, чтобы сохранить свою землю и семью. – Она глубоко вздохнула. – Но я хочу , жить сама по себе, подальше от Дэлтон-ранчо, подальше от этих воспоминаний.

Похолодев, Селена кивнула. Да, она хотела узнать о Дрэйке Дэлтоне, но, конечно, не такое. Ни к чему ей было знать о печалях Джой Мари. Ребенок. Муж. Ничего удивительного, что она решила уехать.

– Понимаешь?

– Да.

– Ты поможешь нам с Дрэйком?

– Я почти не знаю его.

– Да, но надо, чтобы он уехал. Иначе от него будут неприятности. Я его знаю хорошо.

Селена вспомнила о любовном снадобье, приготовленном для Дрэйка Дэлтона, и аппетит у нее сразу же пропал. Не берется ли она за дело, которое ей не по силам? Нет. В себя нужно верить. Она должна помнить о всех тех, кому нужна ее помощь, и не может позволить себе никаких симпатий. Дрэйк Дэлтон – ее враг.

– Ну так как, Селена?

– Дрэйк привлекателен, но не в моем вкусе. Джой Мари улыбнулась.

– Брат моего мужа во вкусе всякой женщины. Особенно если он сам о ней думает. – Она доела суп. – Так ты мне поможешь?

– Даже не знаю, что я смогу сделать.

– Я знаю Дрэйка. Он наверняка решил, что Густав меня похитил. Или что-нибудь в этом роде. Но это не правда. Это просто невозможно. Я люблю своего француза, мне нравится то, что он делает, его целеустремленность, его образ жизни. И мы уже поговариваем о свадьбе.

– Я очень за тебя рада.

– Спасибо. – Джой Мари внезапно погрустнела. – Я не хочу, чтобы Дрэйк разрушил мои планы.

– Я понимаю.

Селена чувствовала себя очень неуютно. Она не доверяла Густаву Доминику, но совершенно ясно, что Джой Мари не захочет и слышать ничего плохого о человеке, который помог ей забыть трагическое прошлое. Она понимала Джой Мари, но, тем не менее, все это ее беспокоило. И она не могла не помочь человеку, который просит ее о помощи. Тем более такому одинокому, которому не к кому больше обратиться.

– Я сделаю все, что в моих силах, Джой Мари, но Дрэйк мне не особенно доверяет. Ему не нравится, чем я занимаюсь.

– Дрэйк никогда не признавал ничего нового сразу. – Джон Мари наклонилась и пожала Селене руку. – Спасибо.

– Так что же мне ему сказать? Вдруг на стол упала тень.

– Скажи мне, какого черта ты делаешь в Новом Орлеане, Джой Мари! – Взяв стул, Дрэйк уселся за их столик.

Джой Мари нахмурилась и бросила на Селену недовольный взгляд.

– Селена здесь ни при чем, – пристально посмотрел на невестку Дрэйк. – Просто бульдог Доминика не позволит мне с тобой встретиться. Из дома ты выходишь не часто, но можешь не сомневаться, каждый твой шаг мне известен.

– Дрэйк, я больше тебе не родственница, – резко сказала Джой Мари.

– Ты навсегда останешься Дэлтон!

– Если только не поменяю фамилию на Доминик.

Дрэйк удивился.

– Ты выходишь за него?

– Я люблю его, я говорила тебе это. Мне с ним хорошо. Самым большим счастьем для меня будет стать мадам Густав Доминик.

– Но ранчо…

Джой Мари покачала головой.

– Это твое ранчо.

– Но ты ведь помогала мне вести дела!

– Раньше. – Джой Мари поднялась. У нее в глазах стояли слезы. – Как ты не понимаешь? Техас для меня – только печаль. Дэлтон-ранчо для меня – кладбище. Я не вернусь туда никогда. Я хочу жить с Густавом. И оставь меня в покое!

Она вскочила из-за стола, опрокинув стул, и выбежала из ресторана. Дрэйк бросился было за ней, но Селена схватила его за руку.

– Не надо. Ей нужно побыть одной. Ты расстроил ее.

Поколебавшись, он снова сел.

– Она ненавидит меня, потому что я – Дэлтон?

– Не думаю, чтобы она тебя ненавидела. Я даже не уверена, что сейчас она в состоянии разобраться в своих чувствах. Она просто хотела уехать подальше от боли, от воспоминаний…

– Что она тебе порассказала?

– Вполне достаточно. Просто она сказала, что в вашей семье все умерли, остался только ты.

– Да, это так.

– Мадемуазель? – Официант топтался рядом, не решаясь, прервать их беседу.

Селена посмотрела на него, а потом на Дрэйка.

– Она забыла про ленч.

– Ладно, я съем.

Она кивнула официанту. Тот поправил стул и, взяв пустые тарелки, удалился.

– Так что мы будем есть? – пересел Дрэйк на место Джой Мари.

– Не знаю.

– Как это?

– Ты раньше здесь не был?

– Нет.

Селена вздохнула. Ей хотелось уйти вместе с Джой Мари и попробовать ее успокоить. Но ее одну Дрэйк не отпустит, а идти вместе, чтобы они продолжали ссориться, абсолютно незачем. Но и есть ей теперь совершенно не хотелось.

– Я думал, ты уже заказала, – смутился Дрэйк.

– Здесь нет выбора блюд.

– Если еда мне не понравится, я не заплачу. Селена закатила глаза.

– Здесь хорошо кормят, и хватит об этом.

– Я смотрю, у тебя хорошее настроение.

– Я просто пытаюсь объяснить, почему в «Тьюагью» нет меню.

– Ладно, не расстраивайся из-за этого.

– Я и не расстраиваюсь. – Селена даже закусила губу от злости.

– А о чем еще рассказала тебе Джой Мари?

– Мадемуазель Селена! – снова прервал их подошедший официант, поставив дымящиеся тарелки.

– Merci. – Похоже, сейчас у них с Дрэйком разговора не получится. Они будут только ругаться.

– Что это?

– Очень сожалею, но к черепаховому супу ты опоздал.

– А я об этом не сожалею. – Он с отвращением посмотрел в тарелку. – Я лучше съел бы бифштекс или просто кусок жареного мяса.

– Не сомневаюсь. Кстати, это рис с крабами.

– Здесь можно умереть с голоду.

– На десерт закажем кофе.

– Нет, лучше пойдем. Там, через улицу, торгуют пирожками.

– Ты можешь идти, а мне после ленча нужно работать.

Дрэйк пропустил ее фразу мимо ушей и решил попробовать еду. Одобрительно кивнув, он быстро расправился со своей тарелкой. У нее тоже появился аппетит, и она с удовольствием принялась за рис с крабами. Интересно, бывал ли он когда-нибудь вообще вежливым и спокойным? Умел ли он добиваться своего не силой, а каким-нибудь другим способом?

– Если у тебя что-нибудь останется, я доем, – сказал Дрэйк, взяв кусок хлеба.

– Прекрати смотреть мне в тарелку, я доем сама.

– Этого-то я боялся. – Он доел хлеб и, откинувшись на спинку стула, стал серьезным. – Как ты думаешь, что происходит с Джой Мари?

– Честное слово, я не знаю. Похоже, она любит Густава Доминика. Но он – гипнотизер. Хороший ли он? Я не знаю. Честный? Опять не знаю. Он любит Джой Мари?

– Мы не знаем. – Дрэйк поднял палец. – Нутром чувствую, что этот Доминик – мошенник. Он увел у Дэлтонов Джой Мари и деньги. Я не против, если только он ее любит и позаботится о ней. Но если это не так, я отберу у него и ее, и деньги.

– Это ты уже говорил. Но как мы узнаем правду? Я поговорила с Джой Мари, как ты просил. Она мне понравилась. Но не знаю, что еще могу для тебя сделать.

– Продолжай встречаться с ней, Селена. – Дрэйк наклонился ближе. – Сам я не могу этого делать. Доминик настраивает ее против меня.

– Почему я должна тебе помогать, если ты собираешься развалить мое дело?

– Я хочу это сделать для твоей же пользы. И для пользы остальных.

– Ты просто не понимаешь, о чем говоришь. – Она встала и бросила на стол салфетку. – Как я вижу, ты вдобавок ничего не понимаешь в женщинах. Наверное, поэтому ты и не женат. – Она направилась к двери.

Дрэйк бросил на стол деньги, не зная, сколько нужно. Хмуро посмотрев на официанта, он поспешил за Селеной. На улице он схватил ее за руку и повернул к себе.

– Мне уже начинает надоедать, что женщины постоянно от меня убегают. В кого, черт возьми, в этом проклятом городе превратились леди?

– Дрэйк, дело вовсе не в Новом Орлеане. Все дело в тебе. Ты что, не можешь быть джентльменом?

Он нахмурился и потянул ее за собой в «Кафе де Мондье».

– Ладно, нечего меня воспитывать. Я просто хочу ей помочь и делаю это, как умею.

Когда они проходили мимо «Любовных снадобий», она сжала его руку и остановилась.

– Послушай, я поговорила с Джой Мари, и это все, что я могла сделать. Я буду поддерживать с ней отношения и дальше. Хорошо?

– Спасибо. – Он тоже остановился и провел рукой по своим густым волосам. – Я с ней слишком груб?

– Ты груб со всеми. Здесь все-таки цивилизация, и жизнь отличается от той, которую ты привык видеть на своем ранчо.

Он улыбнулся.

– Может быть. Но все же я своего добьюсь. – Взяв ее за подбородок, он повернул лицом к себе. – Думаю, ты в этом не сомневаешься?

Казалось, его пальцы жгут. Улыбка сильно его изменила, сейчас он был похож на мальчишку. Такой Дрэйк Дэлтон ей нравился. Очень нравился. Но причина этому – любовное снадобье. Или нет?

Наклонившись, он поцеловал ее в губы. Скорее властно, чем с чувством. Затем пристально посмотрел на нее. Его карие глаза были теплыми. И страстными.

– Увидимся вечером.

Он повернулся и зашагал по улице.

Глава 6

– С кем это ты была? С Дрэйком Дэлтоном? Я видела вас через окно. – Роза подняла глаза на вошедшую в аптеку Селену.

– Если ты хочешь сделать какие-то выводы, то не спеши. Я знала, что Дрэйк придет на ленч. Он хотел поговорить с Джой Мари, но Густав Доминик его и близко не подпускает. – Селена опустилась на стул. – Я ожидала чего угодно, но только не ругани с Дрэйком. По-моему, мое любовное снадобье не действует.

– Это плохо?

– Джой Мари не хочет его видеть. Они поругались, и она ушла.

– А как еда?

– Спасибо, все было очень вкусно. Роза рассмеялась.

– Разве все это смешно?

– Я говорила тебе, что этот ресторан вряд ли понравится Джой Мари.

– Да нет, он ей понравился. Она никогда не пробовала черепаховый суп. А вот Дрэйк сказал, что лучше бы съел кусок жареного мяса. Представляешь, мы сидим в одном из лучших ресторанов Нового Орлеана, а он хочет, чтобы здесь ему подавали то, что он ест на своем ранчо. – Селена поморщилась. – Я никак не могу найти подход к этому человеку. Я пыталась поговорить с ним о деле, но ничего не вышло. Он страшно упрям.

– Он кое-кого мне напоминает.

– Кого?

В ответ Роза только посмотрела на нее.

– Если ты имеешь в виду меня, я… Просто есть вещи, за которые приходится бороться. Вот и все.

Роза покачала головой.

– Пока тебя не было, заходил клиент.

– Хорошо. Сейчас не мешает сосредоточиться на работе. Я просто не позволю этому техасцу вмешиваться в мою жизнь.

– По-моему, он уже это сделал.

– Спасибо! Могла бы и не разрушать моих иллюзий. – Селена забарабанила пальцами по столу.

– Загляни в кассу.

Они хранили деньги в квадратной деревянной шкатулке, обитой изнутри голубым шелком. Шкатулка выглядела очень симпатично и была словно специально предназначена для денег. Открыв крышку, Селена увидела лежащую поверх мелочи пачку банкнот.

– Ты что, в мое отсутствие успела ограбить банк?

– Нет. Просто здесь был мистер Доминик. Ему очень понравилась наша аптека. Селена резко выпрямилась.

– Что он здесь делал? Он ведь знал, что мы с Джой Мари отправились на ленч. Искал нас? Видел, что к нам присоединился Дрэйк? – Она захлопнула крышку и зашагала по комнате. – Не нравится мне все это. Роза.

– Мне тоже. Густав Доминик опасен, Селена.

– Что он купил?

– Кое-что для Джой Мари. Кремы для лица и тела, помаду, шампунь и что-то еще в том же духе.

– Что? Любовные снадобья? Травы?

– Нет. Ничего такого. Но он спрашивал о тебе и сказал, что еще зайдет. Селена села за стол.

– Похоже, все будет сложнее, чем я думала.

– Надеюсь, этим ты хочешь сказать, что будешь осторожнее?

– Конечно, может быть, мистер Доминик просто ревнивец и хочет убедиться, что его дама действительно пошла ко мне, а не к Дрэйку Дэлтону.

– Возможно. – Роза аккуратно обшивала розовый шелковый лоскуток. – Но думаю, все сложнее.

– Я тоже, – вздохнула Селена. – Прости, я почти тебе не помогаю.

– Ничего страшного. По заказу мадам Дианы я почти все сделала.

– Спасибо. Я так волнуюсь, что даже не могу сосредоточиться.

– Ничего. С работой я справлюсь. А ты уж постарайся сделать так, чтобы она всегда у нас была.

– Договорились.

Селена взяла со стола склянку с фиалковым корнем. Но едва она открыла крышку, над входной дверью звякнул колокольчик. В магазин вошел Густав Доминик. Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, Селена поставила склянку на место.

– Bonjour, дорогие леди, – улыбнулся Густав, направляясь к ним.

Роза толкнула локтем Селену, и та, растерявшись, встала. Француз был, как всегда, безупречно одет. Вьющиеся волосы аккуратно зачесаны, из жилетного кармашка виднелся кристалл, которым, как она теперь знала, он пользовался при гипнозе. Он был очень привлекателен: сильный, вежливый, умеющий хорошо говорить. Джой Мари его любила. Дрэйк ненавидел. Роза ему не доверяла. А Селена просто не знала, как к нему относиться.

– Вы удивлены моим приходом? – Доминик остановился перед Селеной.

– Нет, – она замялась, подбирая слова. – Роза сказала, что вы заходили.

– Да. Жаль, что я вас не застал.

– Я уходила на ленч.

Он улыбнулся и обвел взглядом аптеку.

– Я просто восхищен, у вас тут все прекрасно. И товары самого высшего качества. Джой Мари была просто в восторге от того, что я купил у вас.

– Очень рада. Мы стараемся.

– Как я понимаю, вы также немного занимаетесь врачебной практикой.

– Да, немного. Я лечу травами.

– Наверное, у вас, как и у меня, проблемы с местными докторами?

– Они считают, что людей можно лечить только одним способом: их собственным.

– А этот способ не всегда самый эффективный. Так ведь? – Он взял духи, понюхал и поставил на место.

– Вы правы. Ко мне обращались еле живые люди, прошедшие через их руки. Это просто издевательство.

– Издевательство! Да, самое подходящее слово для описания нашей медицины. Она или сразу тебя убивает, или предоставляет выздоравливать самому.

– Я слышала, доктора заинтересовались вашими лекциями по гипнозу.

– Да. – Он снова внимательно посмотрел на нее. – Я говорил со многими медиками. Все они заинтересовались тем, что я делаю. Но чтобы обучиться гипнозу, надо потратить много времени и сил.

А пока используют ядовитый хлороформ. Он намного опасней, зато им проще пользоваться.

– А можно ли с помощью гипноза изучить работу мозга? – Селена немного расслабилась, почувствовав, что они нашли интересную для них обоих тему.

– Да. Здесь, я думаю, гипноз произведет настоящий переворот. Я проводил исследования в этой области, но требуется еще очень и очень много работы, пока мы разберемся до конца, что же такое мозг.

Селена кивнула.

– Я хотела бы узнать об этом побольше.

– Буду очень рад поговорить с вами об этом. Может быть, за ленчем?

– Да, спасибо. И еще я хотела побольше узнать о сеансах.

– Это тоже очень интересные эксперименты. Я всегда с радостью готов поделиться своими знаниями с коллегой. Когда вы немного больше об этом узнаете, я буду рад видеть вас в качестве гипнотизируемой. Тогда вы сами почувствуете, что такое гипноз.

– Я подумаю об этом.

– Хорошо. В таком случае я как-нибудь за вами зайду и приглашу на ленч. – Он направился к двери, Селена – за ним. В дверях он вдруг обернулся, и они оказались нос к носу. Он улыбнулся и внимательно оглядел ее. – Я хотел бы познакомиться с вами поближе. Мне кажется, у нас много общего, и есть чем друг с другом поделиться.

Селена почувствовала, что краснеет.

– Я…

– Селена! – крикнул спешащий через улицу Дрэйк. Подойдя, он взглянул на Доминика:

– Я не позволю тебе обижать Джой Мари.

Доминик пожал плечами и, бросив на Селену удивленный взгляд, повернулся к Дрэйку.

– Простите, вы полагаете, что ваша невестка несчастна? Уверяю вас, ей со мной хорошо. – Он кивнул Селене. – До скорого, та chere. – Он быстро зашагал прочь.

– Зачем этот дурак приходил к тебе? – Дрэйк, нахмурившись, все еще смотрел на Доминика.

– По-моему, он в меня влюбился.

– Что?! – Дрэйк резко обернулся. – С чего ты это взяла?

– Просто мне так показалось.

– Я не хочу, чтобы ты встречалась с ним наедине.

Селена вошла в аптеку и хотела закрыть за собой дверь, но Дрэйк подставил ногу.

– Не торопись.

– Нам не о чем больше разговаривать. Он вошел вслед за ней.

– Я хочу пригласить тебя на обед. Она обернулась.

– После такого прекрасного ленча? Ты, наверное, и сам догадываешься, что я тебе отвечу, – в ее голосе прозвучал сарказм.

Дрэйк удивился.

– Ленч был очень вкусным. Жаль только, что мало.

– Почему бы тебе не вернуться в Техас? Джой Мари счастлива, мой бизнес процветает, а Густав Доминик делает все, чтобы показать людям достоинства гипноза.

– Теперь он сделал это и с тобой. – Дрэйк схватил Селену за руки и: встряхнул ее. – Это страшный человек! Но тебя я ему не отдам.

– Убери сейчас же руки. – В глазах Селены вспыхнул зеленый огонек.

– Я не позволю этому французу околдовать здесь всех женщин своими сладкими речами. – Он нежно погладил ее руки, словно извиняясь за свою грубость.

Селена вырвалась, чувствуя, что вот-вот задрожит от его прикосновения.

К ним подошла Роза.

– Меня он не околдовывал своими сладкими речами. Не думаю, чтобы Густав Доминик был абсолютно честным, но мы ничего не сможем предпринять, пока он не сделает чего-нибудь предосудительного.

– Ты имеешь в виду, пока мы не застанем его за каким-то неблаговидным занятием? – нахмурился Дрэйк.

– Можно сказать и так. – Роза улыбнулась, но не смогла сдержаться. – Как я вижу, мистер Дрэйк, у вас не очень получается с женщинами. Возможно, дело пошло бы лучше, будь ваша речь гладкой, как у Доминика.

Дрэйк повернулся к Селене и окинул ее быстрым взглядом.

– Здесь, Роза, ты попала в точку. В детстве меня этому не научили.

– Это заметно. – Селена отошла от него, думая, не стоит ли забрать обратно любовное снадобье. Все равно оно, похоже, не действует.

Вдруг в аптеку буквально влетел маленький светловолосый мальчик в чистой, но в старой заплатанной одежде.

– Мисс Селена! С Джо беда!

– Что случилось, Джимми? – Селена подошла к столу и вытащила из нижнего ящика докторскую сумку.

– Сегодня Джо работал в доке. Сверху сорвалась балка. Она упала ему на голову.

– Ox! – Селена взглянула на Розу.

– Иди. Я здесь присмотрю. Селена быстро обняла ее и, обойдя Дрэйка, направилась вместе с Джимми к дверям.

– Подожди. – Дрэйк пошел за ними. – Может, вам потребуется помощь? Селена оглянулась.

– Без твоей помощи мы как-нибудь обойдемся.

– Откуда ты знаешь, черт возьми!

Селена решила не обращать на Дрэйка внимания, надеясь, что он уйдет. Они с Джимми перешли улицу Декатур и направились в сторону Миссисипи к доку.

Расспрашивать Джимми она не стала. Всю свою жизнь он прожил в доке. Он не знал, кто его родители, я был там для всех и сыном, и ангелом-хранителем. Немного подрабатывал, то там, то здесь ему удавалось перехватить кусок. Он всегда смотрел по сторонам, всегда был в курсе происходящего в доке и, случись где беда, знал, куда бежать за помощью.

Подумав о Джо, она отчаянно пожелала, чтобы его рана оказалась не опасной. Мулата, у которого силы было намного больше, чем ума, брали, как правило, на самую тяжелую работу. Для Джимми он был настоящим другом. Сильный Джо и сообразительный Джимми прекрасно заботились друг о друге.

Если Джо ранен, плохо будет им обоим.

– Вы вылечите его, мисс Селена! Вы его вылечите! – Джимми сурово посмотрел на нее.

– Я сделаю все, что смогу. Где он?

– Парни отнесли его к Клэю.

– Хорошо.

Ей захотелось пожать Джимми руку или обнять его, но она не знала, что лучше. Он считал себя взрослым, которому не нужна никакая ласка. Так и не решив, она не сделала ни того, ни другого, надеясь, что они придут вовремя, и она успеет помочь Джо.

Они свернули сначала на боковую улицу, потом в переулок, и Джимми повел Селену к «Уголку Клэя», к серому деревянному зданию в конце переулка, к которому сзади примыкал склад из красного кирпича. Никаких вывесок не было, но здесь всегда было людно.

Как только Дрэйк все это увидел, он начал ругаться и схватил Селену за руку.

– В такое место я тебя не пущу. Взбешенная, она попыталась вырваться.

– Пусти меня. Там человек, которому нужна моя помощь.

– Леди не должна… Джимми поднял руку.

– Отпустите ее, мистер. Это мисс Селена, ее никто не тронет.

Дрэйк удивленно смотрел на них. Не хотелось обижать Джимми, хотя эти слова для него ровным счетом ничего не значат. Но как отпустить Селену в пивнушку для моряков, где может произойти черт знает что? Однако, судя по всему, она здесь не впервые. Может быть, она не только мошенница, но и шлюха? Проверим. Он отпустил ее.

– Я не спущу с тебя глаз.

Джимми шагнул к двери и открыл ее перед Селеной. Она вошла и увидела лежащего в углу на тюфяке под одеялом Джо. На его черное лицо падал желтый неверный свет фонаря. Селена опустилась на колени около Джо. Джимми подбежал и встал рядом, Дрэйк вошел и закрыл за собой дверь.

– Джимми, скажи Клэю, что мне нужен кипяток. – Времени терять было нельзя.

Джимми положил свою маленькую ладошку на грудь Джо.

– Пришла мисс Селена. Она тебя вылечит. – Он дотронулся до плеча Селены и побежал в пивной зал через закрытую занавеской дверь.

Селена услышала, что Дрэйк подошел ближе. Скоро он замаячил над ней.

– Отойди от света. – Ее голос был твердым, как сталь.

– Давай я чем-нибудь помогу.

Она не ответила. Ее мысли уже снова вернулись к Джо. Подняв фонарь, она осмотрела его голову. Волосы слиплись от крови. Слева на лице кожа была разодрана, и быстро проступал синяк. Он был без сознания. Селена пощупала пульс и проверила дыхание. Дыхание было медленным, но в пределах нормы.

Из-за занавески показался Джимми, осторожно неся кастрюлю с горячей водой. Сев рядом с ней, он тоже склонился над Джо.

– Как он?

– Жив. – Она открыла свою докторскую сумку. – Большего я пока сказать не могу.

Вытащив из сумки марлю, она смочила ее, поморщившись от горячей воды, и начала осторожно смывать кровь. Джо не шевелился, и она порадовалась, что он не чувствует боли. Скоро вода в кастрюле стала красной.

– Еще воды, Джимми.

Не говоря ни слова, он взял кастрюлю и вышел.

– Ну как, с ним будет все в порядке? – Дрэйк посмотрел ей через плечо.

На ранчо он видел много людей с травмами. Мать их лечила, и после ее смерти такой помощи им очень не хватало. На многие мили было всего несколько докторов, и все они жили далеко. Селена казалась и вправду опытной, как было бы здорово заполучить в их края хотя бы несколько таких докторов.

– Пока не знаю. Если хочешь помочь, подними фонарь повыше, а то мне плохо видно.

Дрэйк сделал, как она просила, и наконец рассмотрел лежавшего. Картина была безрадостной.

Селена ощупала Джо голову и обнаружила длинную ссадину. Она была не слишком глубокой и не особенно ее тревожила. Гораздо хуже, что череп под ссадиной проломлен и возможен ушиб мозга.

Отдернув занавеску, снова вошел Джимми. Он поставил полную до краев кастрюлю, не пролив ни капли.

– Я буду откровенна с тобой, Джимми, – посмотрела на него Селена. – Джо может не выжить.

Джимми плотно сжал губы, зажмурился и бросился на улицу.

– Не ходи за ним, – остановила Дрэйка Селена. – Он умеет справляться со своими бедами в одиночестве.

– Черт побери! Ребенку нужен дом, семья.

– Его дом – это док. – Она стала вставлять нитку в иголку, словно собиралась сшить мешочек для любовного снадобья. Но сейчас речь шла о жизни и смерти. Если бы исцелить человека было так же просто, как заставить его влюбиться, то работа никогда не приносила бы ей разочарований.

– Док! Это не дом.

– Дрэйк, успокойся, пожалуйста. Поговорим о Джимми потом. Сейчас нам нужно заняться Джо.

Притихший Дрэйк наблюдал за тем, как она намочила марлю какой-то жидкостью из бутылки, несколько раз приложила ее к ране и начала зашивать.

– У тебя хорошо получается.

– Опыт. – Она пыталась перестать думать о Джимми и сосредоточиться. – Хорошо хоть, что Джо не чувствует боли.

Она работала быстро, но не торопливо, и наконец рана была зашита. Она снова протерла ее настоем собственного приготовления, рецепт которого знала еще от бабушки. Заметив, что у Джо на лбу выступила испарина, она обмыла ему лицо теплой водой. Его кожа была холодной и влажной. Еще один плохой знак.

Закрыв глаза, она подумала о том, каким сильным был Джо раньше и что мог бы быть таким и сейчас. И он должен таким стать.

Открылась дверь, и вошел Джимми. У него в глазах стояли слезы.

– Простите, мисс Селена, но мы с Джо…

– Ничего страшного.

Джимми встал на колени рядом с ней.

– Кровь больше течь не будет. – Она повернулась к нему. – Джо может поправиться, но это произойдет не скоро. Понимаешь, я не знаю, не повреждено ли у него что-нибудь в голове. Дай Бог, все будет хорошо, он поправится, но особенно рассчитывать на это не приходится.

– Не приходится? – Голос Джимми задрожал.

– Ты все время должен находиться рядом с Джо. Следи, чтобы он не замерз, смотри, чтобы здесь было светло. А я приготовлю для него специальный чай из трав.

– Но…

– Мы просто нальем ему из чашки в рот. Сколько-нибудь он проглотит. – Она обняла Джимми за плечи и притянула к себе. – Но это немного погодя. Сейчас я никуда не уйду.

Поколебавшись, Джимми тоже обнял Селену. Она прижала его еще крепче.

– Я могу перенести Джо куда-нибудь, где ему будет лучше. – Дрэйк вспомнил своего погибшего племянника. Он был примерно одного возраста с Джимми. А Селена? Наверное, зря он решил, что она такая плохая. Он тяжело вздохнул. Семья. Казалось, в Новом Орлеане Селена – родственница для всех. А у него не было никого. Даже Джой Мари. Но, черт возьми, ему никто и не нужен.

Селена подняла глаза, а Джимми даже отстранился от нее и удивленно посмотрел на Дрэйка.

– Спасибо. – Она снова пощупала голову Джо. – Но сейчас его лучше не трогать. Нужны еще одеяла. Надо, чтобы Джо было тепло, да и Джимми надо на чем-то спать.

– Обо мне не беспокойтесь, мисс Селена. Лучше смотрите за Джо. Она улыбнулась.

– Я принесу. – Опустившись на колени, Дрэйк поставил фонарь на пол. – Только скажите, что нужно. – Он убрал упавший на лоб Селены влажный локон. – И принесу что-нибудь поесть.

– Я не голодна, но Джимми действительно нужно перекусить.

Джимми расправил плечи.

– О себе я сам могу позаботиться.

– Я знаю, что можешь. – Дрэйк посмотрел на него, как на взрослого. – Но мы должны помогать Селене, и ей нужно как следует есть.

Джимми кивнул.

– Дрэйк, сходи, пожалуйста, к Розе и расскажи ей о случившемся. Она знает, что мне нужно. И еда, конечно, не помешает.

Дрэйк коснулся ее плеча.

– Я найду все, что надо, и скоро вернусь. В дверях он обернулся, не желая оставлять их одних.

– Я о них позабочусь, сэр. – Джимми выпрямился, чтобы казаться как можно выше. Дрэйк кивнул и вышел.

Глава 7

Три дня спустя Джо умер у Селены на руках. Она сделала все, что могла, но все равно чувствовала себя виноватой. Джимми сам все понял по ее лицу и выбежал на улицу.

– Догнать его? – посмотрел на дверь Дрэйк.

– Нет. Дай ему немного побыть одному. Он не захочет, чтобы мы видели его слезы.

Закрыв лицо Джо одеялом, она встала. Все тело болело. Эти дни она совершенно не спала, почти ничего не ела. Все это вместе с постоянным напряжением сейчас сказалось. Но она так старалась. Она старалась всегда, но иногда ее усилий было недостаточно.

Дрэйк обхватил ее за плечи, привлекая к себе. Она прислонилась к его сильному теплому телу, хотя и понимала, что не должна этого делать, и почувствовала себя спокойней. Он ей враг, но как хорошо в его объятьях. Она задрожала, и он крепче прижал ее к себе.

– Ты сделала все, что могла, – тихо сказал он. – У моей матери тоже пациенты иногда умирали. Ты не всегда можешь победить смерть.

– Я знаю, но от этого не легче. Теперь Джимми остался один.

– Насколько я узнал тебя за эти несколько дней, он не один.

Она посмотрела на него. В глазах Дрэйка было восхищение и что-то еще. Желание? Она отвела взгляд, но ее сердце не стало от этого биться медленнее.

– Хочешь, я организую похороны Джо?

– У него много друзей, они захотят сделать это сами.

– Может быть, что-то сделать для Джимми?

– Я возьму его к себе, – она замялась, вспомнив его маленькое упрямое личико. – Или, по крайней мере, постараюсь это сделать.

– Его нельзя оставлять одного.

– Я знаю. – Тяжело вздохнув, она отстранилась от Дрэйка.

Чуть поколебавшись, он отпустил ее. Высвободившись, не ощущая больше его силы, она тотчас же почувствовала себя замерзшей и измотанной. Но если она и дальше будет на него полагаться, то их отношения могут затянуться.

– Спасибо за помощь. Ты, наверное, тоже очень устал. Иди поешь и отдохни. Здесь я со всем разберусь сама.

– Ты пойдешь искать Джимми?

– Да. У них с Джо здесь, за складом, любимое местечко. Я думаю, он там.

– Одна ты не пойдешь. Сейчас уже глухая ночь.

– Все будет хорошо. И Джимми мне доверяет.

– Мне он доверяет тоже. К тому же он напоминает мне племянника.

– Ладно, хватит, Дрэйк. – Сейчас она слишком устала для споров. – Займись лучше своими делами.

Схватив за руку, он привлек ее к себе.

– Пока я в Новом Орлеане, все мои дела – это ты. Если ты собираешься искать Джимми, я пойду с тобой.

Она покачала головой. Что он говорит? Ведь она его почти не знала. К тому же он приехал из-за Джой Мари.

– Ладно, Дрэйк, иди. Это не твое дело. Он прижал ее к своей груди и нежно погладил по спине.

– Кто ты: ангел или дьявол? Ты лечишь людей или выманиваешь у них деньги? – Движения его рук стали сильнее. – Кто бы ты ни была, я хочу это знать.

Она снова высвободилась от него.

– Кто я такая, не имеет значения. Сейчас нам надо позаботиться о Джимми. Если хочешь, пойдем со мной.

Она слишком устала, чтобы пререкаться с Дрэйком. Сейчас она должна думать лишь о том, как помочь Джимми.

– Только, пожалуйста, скажи сначала Клэю о Джо. Он позаботится о похоронах.

– Хорошо, я мигом.

Дрэйк скрылся за занавеской, и Селена посмотрела на закрытое одеялом тело Джо. На глаза навернулись слезы. Она надеялась, что ему хорошо и спокойно там, где он сейчас находится. «Не волнуйся, Джо. Я буду присматривать за Джимми, так же, как это всегда делал ты», – прошептала она. Но ее эти слова не утешили. Она повернулась и вышла на улицу.

Ночь была теплой и влажной, наполненной ароматами жимолости и магнолий. Из «Уголка Клэя» доносились мужские голоса: радостные, злобные, пьяные. Она снова подумала о Джимми и глубоко вздохнула. Она не знала, как сможет позаботиться о мальчике, уже привыкшем жить самостоятельно. Но пусть у него будет хотя бы нормальный дом.

На улицу вышел Дрэйк.

– А я думал, ты ушла.

– И ты пошел бы меня искать?

– Да. – Он взял ее под руку. – Клэй позаботится о Джо.

Селена не ответила и повела Дрэйка в окружавшую склады темноту. Она вспоминала Джо, каким он был высоким и сильным, как смеялся Джимми, разговаривая со своим большим другом. Теперь они друг друга потеряли. Но жизнь продолжалась.

Они остановились у маленькой лачуги, построенной из обломков досок, шифера, обрывков картона и ткани. Изнутри сквозь трещины и щели пробивался тусклый свет. Это вовсе не было похоже на дом, но Селена знала, что именно здесь и жил Джимми. Она постучала в дверь.

Тишина. Постучала еще раз.

– Уйдите, – раздался голос Джимми.

– Это Селена и Дрэйк. Нам надо с тобой поговорить.

– Вы не спасли Джо.

– Прости меня. – Еще никогда Селена не чувствовала себя так плохо. – Я сделала все, что могла.

– Мы хотим помочь тебе, Джимми. – Дрэйк положил руку на дверь, и даже от такого легкого прикосновения она пошатнулась.

– Уходите!

Селена чуть не заплакала.

– Джимми, ведь мы тоже потеряли Джо. И нам надо, чтобы сейчас ты был с нами.

Тишина. Затем дверь распахнулась и перед ними появился заплаканный Джимми.

– Я нужен вам?!

Кивнув, Селена попыталась улыбнуться, но не смогла.

– Вы же с Джо всегда все для меня делали, стоило мне только попросить. И мне по-прежнему нужна твоя помощь. К тому же только ты знаешь обо всем, что происходит в доке. Мы хотим, чтобы ты помог нам найти пропавших.

Джимми подозрительно посмотрел на них.

– Джо кое-что видел. Он кое-что знал о наших друзьях. Тем вечером он как раз собирался мне об этом рассказать.

– Ты хочешь сказать, что он что-то знал об этих исчезновениях, но умер до того, как успел тебе об этом рассказать?

Джимми кивнул.

Дрэйк и Селена переглянулись.

– Я хочу, чтобы ты пожил у меня хотя бы несколько дней.

Джимми может грозить опасность. Только сейчас она подумала: то, что случилось с Джо, могло быть не случайным.

– У меня есть свой дом, – решительно поднял подбородок Джимми.

– Я знаю, но…

– Сейчас Селене нужно, чтобы рядом с ней был мужчина, – сказал Дрэйк, сурово посмотрев на Джимми. – Ей нужен человек, который поможет ей найти друзей. Я думаю, ты как раз тот, кто ей нужен.

Джимми гордо расправил плечи.

– Хорошо, я помогу. – Он оглянулся. – Только сначала нужно запереть дом.

Когда Джимми скрылся в своей лачуге. Селена улыбнулась Дрэйку:

– Спасибо. Я не смогла бы его уговорить.

– Лучше позаботься о нем как следует. Селена нахмурилась.

– Ты умеешь делать еще что-нибудь, а не только командовать?

Его взгляд замер на ее губах.

– Да, еще некоторые вещи получаются у меня хорошо.

Она покачала головой:

– Что-то мне в это не верится.

– Готов побиться об заклад, что смогу тебя переубедить. – Он шагнул ближе.

От него веяло настоящей мужской силой. Ей снова захотелось прижаться к нему, почувствовать его силу, его тепло, его власть. Но это всего лишь действие любовного снадобья.

– Я готов! – Джимми шагнул из темного дома, запер дверь и опустил что-то в карман. Это «что-то» извивалось как червяк. – Это – Младший Джо, моя лягушка.

Засмеявшись, Дрэйк посмотрел на Селену.

– Хочешь дотронуться до нее? Тогда тебе будет везти! – Джимми протянул лягушку Селене.

Поколебавшись какой-то момент, она погладила ее пальцем.

– Симпатичная лягушка!

Смеясь, Дрэйк взял Младшего Джо, поднял его, рассматривая со всех сторон, и отдал обратно.

– Здоровый. Где ты его нашел?

– Он забрался к нам в дом. Его нашел Джо. – Джимми опустил Младшего Джо в карман. – Я подумал, что пока Младший Джо будет жить с нами…. – Его голос оборвался.

– Ладно, пошли.

Селена знала, что горевать – не самое лучшее занятие, но нужно время, чтобы зажила рана Джимми.

По дороге Селена вдруг поняла, что ее жизнь очень изменилась с тех пор, как в магазине впервые появился Дрэйк Дэлтон. Хорошо это или плохо, но это факт. Но она не готова ни к встрече с таким человеком, как Дрэйк, ни к заботе о Джимми и его Младшем Джо. Теперь ей придется подумать об одежде, еде и даже об образовании мальчика. А что, кстати, едят лягушки?

Но вслух свои сомнения она не высказала. Напротив, решила придумать что-нибудь для утешения Джимми. Но вскоре отказалась и от этой мысли. Он сообразительный ребенок, и его не обманешь, убеждая, что он счастливее, чем есть на самом деле.

Они шли молча. Подойдя к аптеке, Селена быстро открыла дверь. Войдя внутрь, зажгла лампу на низком столике и кивнула Джимми. Когда он вошел, она снова шагнула к двери, загородив проход Дрэйку.

Он нахмурился.

– Сейчас Джимми нужно, чтобы рядом с ним был мужчина.

– Нет, ему нужна мать.

– Он привык к мужчинам.

– Но нужны ему женщины. Она попыталась закрыть дверь, но он не дал ей этого сделать.

– Никогда еще не встречал такой спорщицы.

– Мне все равно, что ты обо мне думаешь. Я… Схватив за руку, он выдернул ее на улицу и закрыл дверь.

– Не надо, чтобы Джимми видел, что мы из-за него ссоримся.

– Кто он тебе? Ты здесь чужой. Его рука была горячей. Вдруг она поняла, что не может не восхищаться его ростом, его силой, его чувственностью, и поняла, что ее охватывает страсть. Испугавшись этого, она хотела отступить, но он ее удержал.

– Селена, последние несколько дней я провел с Джимми. Он напоминает мне племянника. Я хочу остаться и помочь. – Она высвободила руку. – Я схожу в кафе напротив и куплю пирожков и кофе. По-моему, сейчас они будут нам весьма кстати.

– Как я могу доверять тебе? Ведь ты клялся, что разрушишь мое дело.

Дрэйк посмотрел на вывеску «Любовных снадобий». Она слегка поскрипывала от легкого ветерка.

– Мы должны по очереди присматривать за Джимми. А тебе сейчас нужно поспать.

– Но Роза…

– Она поможет нам утром. – Он шагнул ближе к ней. – Перестань бороться со мной, Селена. – Взяв за подбородок, он поднял ее лицо, заставив смотреть на него. – Тебе обязательно надо отдохнуть, а я с удовольствием помогу. – Он медленно наклонился и страстно поцеловал ее в губы.

Она резко дернулась, почувствовав, как ее накрыла горячая волна.

– Я не могу доверять тебе.

– Доверься мне сегодня.

Она задрожала, и, обернувшись, заглянула через окно в комнату. Джимми спал прямо на полу, свернувшись калачиком, словно потерявшийся щенок. Больше спорить она не могла. Дрэйк прав. Ей нужна его помощь. Выбора не было.

– Хорошо.

– Ты не пожалеешь об этом. – Повернувшись, он помчался через улицу.

– Я уже об этом жалею.

Но это она сказала тихо, так, чтобы он не мог слышать. Ей не хотелось быть рядом с Дрэйком Дэлтоном. Любовное снадобье оказалось слишком сильным. Она хотела, чтобы оно подействовало только на него, но кажется, сама попала в собственную ловушку. На улице ей стало холодно, и она, прогнав мысли о Дрэйке, вошла в дом.

Вымотанный за последние дни, Джимми спал. Жалко было его будить, и она оставила мальчика там, где он лежал. Зажгла бра и направилась в дальний конец магазина. Взяв с рабочего стола толстую бледно-голубую шаль, она укрыла Джимми.

Даже в рванье, с перепачканным лицом и взлохмаченными волосами, он выглядел очень симпатичным. И таким одиноким. Как Дрэйк. Она улыбнулась. Почему она сейчас подумала о нем? Дрэйк, конечно же, не был беззащитным ребенком. У него в Техасе ранчо, он независим. И никто ему не нужен. Прямо как Джимми. Но Джимми был очень уязвим, хотя и старался не подавать виду.

Не стоит думать о Дрэйке Дэлтоне как о нуждающемся человеке. Такому сильному, как он, никто не нужен. И она в том числе. Он хочет разрушить ее бизнес, и она должна об этом помнить. И думать только о себе и людях, которым она нужна.

За дверью послышался шум. Селена удивленно посмотрела в окно, увидела в темноте Дрэйка и открыла дверь.

– Спасибо. А то у меня заняты руки. – Дрэйк нес две чашки в одной руке и чашку и бумажный пакет в другой. Селена взяла у него пакет, обратив внимание, какими мозолистыми были его руки. Она вдруг представила, как он прикасается этими пальцами к ее нежной коже. Эта мысль ее потрясла, и она быстро отогнала ее.

Дрэйк посмотрел на Джимми, улыбнулся и пошел вслед за Селеной.

– Проще связать теленка, чем тащить все это.

– Спасибо. – Она взяла у него чашку и поставила на стол.

Он поставил остальные.

– Наверное, надо разбудить Джимми.

– Запах пирожков уже сделал это. Можешь убедиться.

Дрэйк оглянулся. Джимми потянулся, выбрался из-под шали и, протирая глаза, направился к ним.

Селена разорвала пакет, волшебный аромат стал еще сильнее, и вдруг она почувствовала, что умирает с голоду. Дрэйк принес еще два стула, и они сели.

Джимми потянулся к чашке с кофе, но Дрэйк подвинул к нему другую.

– Вам молоко, молодой человек.

Джимми не возражал. Он принялся за пирожки, останавливаясь только для того, чтобы отхлебнуть молока. Дрэйк смотрел на него, и на его губах появилась довольная улыбка.

– Хорошо, что ты догадался взять молоко. Сейчас Дрэйк был не таким, как вначале: добрее, внимательнее. Он ей слишком нравился.

– Джимми надо расти. На ранчо мы поили бы его молоком и утром и вечером. Он вырос бы высоким и сильным.

– А на что похожа корова? – Джимми с интересом посмотрел на Дрэйка.

– Знаешь, корова… Ну, они бывают разные.

– С ними опасно? – Джимми даже перестал жевать.

– С некоторыми – да. Защищая своего ребенка, мать может намотать твои кишки себе на рога. Поэтому надо ездить на лошади и возить с собой лассо. Чтобы поймать корову, ее сначала надо заарканить и связать.

У Джимми загорелись глаза.

– Ты настоящий ковбой? Дрэйк кивнул:

– Это тяжелая работа.

– Конечно, – ответил Джимми. – Наверное, поэтому ковбои такие грубые. Может быть, я тоже стану ковбоем, когда вырасту.

– Я думала, что хочешь стать моряком. – Мальчику не стоило выбирать для подражания человека, который скоро уедет.

– Это я тоже хочу. – Глаза Джимми восхищенно блестели. Дрэйк засмеялся:

– Приканчивай молоко, коллега. Тебе нужно быть сильным, чтобы связывать бычков.

– Хорошо. – Джимми быстро допил молоко. Дрэйк хотел закрыть «Любовные снадобья». Теперь вот Джимми им восхищается. Селена была уязвлена этим техасцем и боялась его. Если она не будет осторожней, у нее могут быть неприятности. Она поднялась из-за стола.

– Джимми, по-моему, тебе пора спать. Утром ты будешь себя чувствовать намного лучше.

– Мне уже лучше. – Джимми вытащил Младшего Джо и погладил его. – Джо хочет стать ковбоем.

– Могу поспорить, из него выйдет толк. – Дрэйк поднялся. – Но ковбои тоже должны отдыхать.

Джимми встал, посмотрел на Дрэйка, медленно кивнул и убрал Младшего Джо в карман.

– Хорошо. И ковбои всегда помогают леди, да?

– Да.

Селена смотрела на них, и ей казалось, что в глазах Дрэйка стоят слезы. Нет, конечно, это ошибка. Он был всего лишь грубым, развязным ковбоем.

– Мисс Селена, я помогу вам утром. – Джимми стоял перед ней, гордо выпрямившись.

– Спасибо, Джимми. Как раз над нами – маленькая комната. Там кровать, на которой иногда спит Роза. Думаю, там тебе будет удобно.

Джимми кивнул, по-прежнему не сводя глаз с Дрэйка.

– О кей, парень. Пошли тебя укладывать; – Дрэйк посмотрел на дверь.

– А ты тоже останешься здесь? – с надеждой спросил Джимми.

Дрэйк взглянул на Селену.

– Нет, Дрэйку есть, где ночевать. Здесь нет больше комнат.

Она взяла лампу.

– Но здесь столько места.

– Завтра утром я вернусь. – Голос Дрэйка стал хриплым, словно он и правда думал о том, не провести ли ночь с Селеной.

Она подошла к ведущей на лестницу двери, такой низкой и маленькой, что ее почти не было заметно. Поднявшись наверх, она поставила лампу на столик у кровати и расправила одеяло, сшитое еще бабушкой. Этот рисунок: белые точки, звездной пылью разбросанные по темному фону, очень нравился старой женщине. Когда Селена заходила в эту комнату, ей казалось, что бабушка незримо присутствует рядом.

Она оглядела маленькую комнатку, в которой хранила травы и уже выполненные заказы. Здесь было просто и уютно.

Джимми вошел следом, огляделся и, одобрительно кивнув, сел на кровать. Скинув ботинки, он посмотрел на взрослых.

– Утром мы тебя искупаем. – Она подумала, что бабушка сделала бы это в первую очередь, но на сегодня с него и так достаточно новых впечатлений.

Джимми нахмурился и посмотрел на прислонившегося к стене и разглядывающего комнату Дрэйка.

– Я не буду раздеваться при женщине! Дрэйк рассмеялся.

– Я погашу лампу, – сказала Селена, направляясь к двери.

– Спокойной ночи, Джимми. – Оставив дверь приоткрытой, она повернулась к Дрэйку. – Я хочу поговорить с тобой.

Дрэйк прижал палец к губам, показывая, что не хочет, чтобы их слышал Джимми, и указал на ведущую вниз лестницу.

Глава 8

Дрэйк оглядел комнату Селены, служившей ей одновременно спальней и гостиной. У двери стояла софа, обтянутая зеленым шелком. Над ней в массивной золотой раме висела написанная маслом картина, изображающая закат над океаном, а рядом с ней – несколько павлиньих перьев. У софы, на маленьком ночном столике лежала раскрытая книга. У стены шкаф с книгами.

В другом конце комнаты – кровать под алым покрывалом с зелеными и розовато-лиловыми цветами, рядом окно с узорчатыми занавесками. У другой стены помещались гардероб и маленький столик, покрытый платком в тех же розовато-лиловых тонах и с бахромой. На нем лежали расческа, щетка и другие необходимые женщине вещи. На полу цветастый ковер.

– Симпатично. – Дрэйку вовсе не хотелось это признавать, но чем больше узнавал он о Селене, тем больше она ему нравилась.

– Спасибо. Здесь не особенно просторно, но для меня места вполне достаточно. А за этой дверью маленькая кухня и ванная.

Она нервничала из-за того, что Дрэйк оказался в ее спальне. Не стоило приводить его сюда.

– Можно я сяду?

Он сел, а она устроилась в стоявшей рядом качалке, где так любила сидеть ее бабушка. Ей сразу вспомнились их длинные разговоры. Она так сидела или лежала прямо на полу и слушала, как поскрипывает качалка. Ей очень не хватало бабушки, но она отогнала эту мысль.

– Так о чем же мы будем говорить? – Она крепко сжала руки.

– Надо решить, что мы будем делать с Джимми. Я не хочу, чтобы он слышал наш разговор.

– Здесь, думаю, у нас не возникнет никаких проблем. Тебя это просто не касается. Я ценю твою помощь, но скоро ты уедешь домой, и не надо, чтобы Джимми к тебе привязывался. Его и так уже бросали.

– Бросали! – Дрэйк поднялся и зашагал по комнате. – Я никогда этого не сделаю. Селена покачивалась в кресле.

– Ты не из Нового Орлеана. Ты уедешь домой, а Джимми останется здесь. О нем позаботятся его друзья.

– Ты имеешь в виду себя?

– Я присмотрю, чтобы с ним все было хорошо.

– Что хорошо? Как ты за ним присмотришь? – Дрэйк встал напротив нее. – Он напоминает мне моего племянника. Я не смог его уберечь, но теперь хочу позаботиться о Джимми.

Селена поднялась. Они стояли лицом к лицу, и она почувствовала тепло его тела. Ее мысли вдруг заметались, захотелось прикоснуться к нему. Разозлившись на себя, она отступила.

– Ты меня обижаешь. Думаешь, без тебя никто не сможет позаботиться ни о себе, ни о ком-нибудь другом? – Она сжала кулаки, радуясь, что разозлилась. – Так вот, до твоего приезда в Новый Орлеан здесь прекрасно обходились без тебя!

Он шагнул к ней, взглянув на нее сузившимися от злости глазами. Но она не шелохнулась.

– А две дюжины твоих пропавших друзей? О них ты тоже заботилась?

Она отступила и отвернулась.

– Смотри на меня! – приказал Дрэйк. Подойдя к кровати, она обернулась:

– Мне незачем на тебя смотреть, незачем тебя слушать. Ты мне совершенно не нужен. Уходи!

Дрэйк быстро подошел к ней, схватил за руки и повернул к себе.

– Ты твердишь это с тех пор, как мы в первый раз встретились.

Она попыталась высвободиться, но он лишь усилил хватку.

– Все не так просто. Селена. – Заведя руки ей за спину, он зажал их там одной рукой. Другой же стал вынимать у нее из волос заколки. Каштановые волосы струящимся водопадом упали ей на спину. Взяв за подбородок, он поднял ей голову, чтобы она смотрела на него.

– Прекрати! – Взбесившись, она попыталась сопротивляться, но не смогла вырваться.

Дрэйк пристально смотрел на нее. Его чувственные, горячие губы коснулись ее рта. Она попыталась отвернуться, но он ей не позволил. Не на шутку разозлившись, она укусила его за губу и обрадовалась, почувствовав вкус крови. Подняв голову, он заглянул ей в глаза.

– Ты хочешь казаться грубой?

– Я хочу, чтобы ты ушел. – Она тяжело дышала, чувствуя, как при каждом вздохе ее грудь касается его тела.

Он обнял ее. Прерывисто вздохнув, она попыталась собраться с мыслями, совладать с эмоциями. Она жалела, что решила приготовить любовное снадобье для Дрэйка Дэлтона. По рассказам она знала, какие чувства овладевают человеком, когда он влюбляется. Все это очень опасно.

– Я не собираюсь уходить. Пока. – Он снова наклонился к ней. – Поцелуй меня.

– Зачем?

– Я так хочу. Скажи мне, что ты тоже этого хочешь.

Селена заколебалась. Она боялась попасть в ловушку, но должна была помнить о своей цели. Дрэйк по-прежнему хочет прикрыть ее дело. И если этим поцелуем она заставит его себя полюбить, значит, должна это сделать.

Она закрыла глаза, но Дрэйк ее не поцеловал. Вместо этого он осторожно прижал ее лицо к своей груди и держал так несколько долгих секунд. Она слышала биение его сердца, чувствовала его запах. Он стал медленно гладить ее волосы.

Она добивалась не этого. Гнев, боль – все это она могла снести. Но от мягкости, нежности ей хотелось убежать и спрятаться. Далеко-далеко.

Она высвободила руки и положила их ему на плечи.

– Обними меня, – произнесла она.

И снова ее охватил ужас. Она шутила с огнем. Он становился для нее все опаснее. Но она играла в эту игру, поскольку ставка была слишком высока. Она провела рукой по его густым волосам и тут же почувствовала, что ее, словно нож, пронзило желание.

Он снова заглянул ей в глаза. Остался доволен тем, что в них увидел, и, наклонившись, коснулся ее губами. Он поцеловал ее сначала осторожно, потом крепче.

– Как это прекрасно, – хрипло прошептал он. Она не должна его хотеть. Она обязана взять себя в руки. Но он провел языком по ее губам, и она, застонав, еще сильнее прижалась к нему.

– Дай мне поцеловать тебя по-настоящему.

– Я… Хорошо.

И сразу же его язык оказался у нее во рту. Ее охватил жар, ноги сделались ватными. Теперь ей уже ничего не оставалось, кроме как схватиться за него и ответить на страстный поцелуй. Его язык проникал ей в рот все глубже, мучая ее. Она вся пылала. Теперь уже она никогда его не забудет.

Любовное снадобье подействовало и на нее. В какой-то момент страх взял верх над страстью, и она отпрянула, насколько это было в ее силах.

– Селена?

Она прижалась головой к его плечу и попыталась собраться с духом.

Поглаживая по спине, он прижал ее к себе.

– Я не обижу тебя.

Задрожав, она отступила. Но он позволил ей отойти лишь на расстояние вытянутой руки.

– Я хочу тебя, ты хочешь меня. Давай забудем о «Любовных снадобьях».

– А утром? – Ей было все труднее противостоять ему.

– Не думай об этом. Думай о нас.

– Нет. – Она дернулась и высвободилась. – Лучше уходи, Дрэйк. Он долго молчал.

– Может, ты и права, – грубо сказал он. – Хватит с меня бессердечных женщин.

Взбешенная, она резко обернулась и увидела, как он выходит из комнаты. Он спустился, прошел через аптеку, потом хлопнула входная дверь. Ей хотелось побежать за ним, вернуть, чтобы вновь окунуться в его тепло и страсть, но она не сделала ни шагу.

Нет, она не настолько глупа. Сейчас она разденется и ляжет спать. Наутро все будет проще. Она забудет обо всем. Решив так, она подошла к кровати и с удивлением заметила, что у нее дрожат руки.

Расстроенная, как никогда, она легла, не раздеваясь, и, натянув на себя одеяло, закрыла глаза.

Селена отступила от Джимми и удовлетворенно улыбнулась. Он был чист, подстрижен, на нем были новые коричневые брюки и рубашка в голубую и коричневую клетку. Он же вместо того, чтобы радоваться, наоборот, хмурился.

– Ну как, закончила меня расфуфыривать? – Джимми вытащил из кармана Младшего Джо и погладил его.

Селена улыбнулась:

– Да.

– Тогда я пойду посмотрю, как там дела, и попробую что-нибудь выяснить о наших пропавших друзьях. – Он снова положил Младшего Джо в карман.

– Будь осторожен! – Было бы лучше оставить его здесь, в безопасности. Но она прекрасно знала, что он не потерпит никакого нажима.

Над дверью звякнул колокольчик, и в аптеку вошли Джой Мари и Густав.

– Доброе утро! – Джой Мари быстро поцеловала Селену в щеку и заметила Джимми. – Кто это такой?

Джимми нахмурился.

– Джимми, я хочу познакомить тебя с Джой Мари Дэлтон и Густавом Домиником. – Селена подошла к мальчику.

– Привет, Джимми. – У Джой Мари на глаза навернулись слезы. – Ты напомнил мне моего сына.

– Я могу взять его с собой в док, – оглядел ее Джимми.

– Нет, он не может пойти с тобой. – Джой Мари вынула платок и вытерла глаза. – С ним произошел несчастный случай. Он погиб.

– То же самое случилось с моим другом Джо.

– Мне очень жаль. – Джой Мари с состраданием посмотрела на Селену. – Могу я для вас что-нибудь сделать?

Густав шагнул вперед, внимательно рассмотрел Джимми и перевел взгляд на Селену.

– Мы были бы рады ему помочь. У него есть родители?

Селена отрицательно покачала головой.

– Некоторое время Джимми побудет у меня.

– Ты так занята, Селена. А у нас для Джимми вполне хватит места. Правда, Густав?

– Если это доставит тебе радость, та chere.

– Джимми, хочешь немного погостить у нас? – Голос Джой Мари зазвучал сладко. – Я куплю тебе множество игрушек, всяких сладостей. Все, что ты захочешь. – Она взяла Джимми за руку.

Он ее отдернул.

– У меня дело. – Проскользнув мимо них, уже с порога кивнул Селене и вышел, закрыв за собой дверь.

Джой Мари сделала вслед несколько шагов, но остановилась и снова повернулась к Селене. В ее глазах стояли слезы.

– Моему мальчику было примерно столько же.

– Я понимаю, но Джимми всю жизнь прожил в Новом Орлеане. Здесь у него друзья, он счастлив.

– Но Густав и я…

– Ты еще увидишь Джимми. – Густав обнял Джой Мари. – Он ведь останется здесь, правда?

– Да. Вы можете навестить его в любое время. – Селена постаралась хоть как-то утешить Джой Мари.

– Я куплю ему подарок. – Джой Мари улыбнулась. – Как ты думаешь, что ему понравится?

– Удиви его.

Селена думала, как ее успокоить, но та прекрасно научилась справляться со своим горем сама.

– Мы пришли пригласить тебя на ленч, – сказал Густав. – Но сейчас для этого, наверное, не самое подходящее время.

– Извините, но мы готовим похороны Джо, и к тому же мне нужно быть здесь, чтобы присматривать за Джимми.

– Конечно, – Джой Мари пожала Селене руку. – Как-нибудь в другой раз. Селена улыбнулась:

– Заходите еще. – Она проводила их до двери.

– Мы так и не поговорили о гипнозе, – Густав посмотрел на Селену, его взгляд задержался у нее на губах. – В ближайшее время я зайду поговорить об этом.

Закрыв за ними дверь, Селена прислонилась к ней спиной. Если ее жизнь усложнится хотя бы еще немного, то она не выдержит. Что думать о Дрэйке, о его поцелуях? Нет. Она решительно прошла через комнату и села за рабочий стол. Пора было приготовить еще одно любовное снадобье для Дрэйка Дэлтона. Прошлое она сделала таким сильным, как только могла. Теперь надо было сделать второе, чтобы покончить со всем этим как можно быстрее.

Когда она заканчивала задуманное для Дрэйка, над входной дверью снова звякнул колокольчик. Под руку вошли Роза и Альфред. Взглянув на них, Селена подумала, как это прекрасно, любить так, как любили друг друга они. Потом вспомнила об их трудностях. Да, любовь приносит и боль. Это опасное чувство, лучше уж быть одной.

– Мы видели, что Джимми пошел в док. – Роза остановилась у рабочего стола, наблюдая за быстрыми движениями Селены.

– Я к тебе не надолго. Мы поговорили с Клэем о похоронах Джо. – Альфред посмотрел на карманные часы. – Мы хотим организовать в день похорон большое шествие по улицам Нового Орлеана.

– Хорошо. – Селена смутилась, что всегда случалось с ней в присутствии Альфреда.

Он был среднего роста, не худой и не полный, голубоглазый, с черными вьющимися волосами и правильными чертами лица. Да, он – белый, у него есть паспорт, но если он женится на темнокожей, то неизвестно, какими будут дети. Роза была темнее его.

– Дрэйк Дэлтон заходил? – посмотрела на Селену Роза.

– Сегодня я его не видела. – Селена почувствовала, что краснеет, и тут же разозлилась на себя.

– Он так много помог Джимми и Джо. Не решил ли он отказаться от замысла развалить «Любовные снадобья»? – В глазах Розы была надежда.

– Вряд ли. – Селена закончила любовное снадобье для Дрэйка и положила его в карман.

– Вот дурак, – сказал Альфред. – но мы не будем стоять в стороне и не позволим ему вредить людям.

– А как с исчезнувшими? – Селена поднялась.

– Ты ничего не слышала? – Роза взяла со стола красную ленту и стала наматывать ее на палец.

– Нет. – Селена присела на стол.

– Полиция не стала расследовать смерть Джо. – Засунув руки в карманы, Альфред стал раскачиваться на пятках. – Но я их не виню. Ведь даже Джимми об этом почти ничего не знает.

– Но это беспокоит меня все больше, – сказала Селена.

– Вся наша община взволнована происходящим. – Роза взглянула на Альфреда. – Религия в нашей общине наполовину католическая, наполовину африканская, но мы должны помогать всем людям, независимо от их веры. И тебе особенно, потому что ты оказалась в центре всех этих событий.

Селена кивнула.

– Я очень хочу что-нибудь сделать.

– Я приглашаю тебя на наш обряд, – улыбаясь, сказала Роза.

– Я тоже приду. – Альфред посмотрел на Розу. Его взгляд говорил, что с ней он готов идти куда угодно.

Она взяла его за руку и повела к двери. У порога они быстро поцеловались, и Альфред ушел.

Роза вернулась к Селене.

– Он по-прежнему собирается в Нью-Йорк? – Селена тут же пожалела, что спросила.

– Он нашел работу и в конце месяца должен уехать.

– Его родственники, наверное, счастливы.

– И да, и нет. Они не хотят с ним расставаться, да и я им нравлюсь.

– Могу поспорить, если ты его попросишь, он останется.

– Но он должен ехать.

– Твои слова идут от разума, а не от сердца.

– Мои родители – рабы. Им была непозволительна такая роскошь, как любовь. Смогу обойтись без этого и я.

– Нет, Роза! – Селена схватила ее за руки. – Ведь ты можешь быть счастлива, стоит тебе этого захотеть. Он любит тебя.

– Я знаю, но никогда не позволю пожертвовать для меня тем, чего он заслуживает.

– Но у него хорошая работа. Его уважают, ему доверяют.

– Но на Севере клерк с его опытом получает в два раза больше. Если, конечно, он белый. – Роза закрыла глаза. – Его дети вырастут образованными.

– Ты можешь стать его любовницей, а не женой. – Селену поразили ее собственные слова.

– Я знаю. Но это будет несправедливо по отношению к нам обоим. Нет, Альфред уедет. Это решено. – Роза резко отвернулась. – Давай поговорим о чем-нибудь другом.

– Давай. Заходили Густав и Джой Мари.

– Чего они хотели?

– Пригласить меня на ленч. И он по-прежнему хочет со мной встретиться.

– Могу поспорить, что это так. – Роза нахмурилась. – По-моему, он что-то скрывает.

– Нас это не касается. Сейчас нам нужно думать о том, как помочь Джимми и как найти наших друзей.

Роза улыбнулась.

– Ты права. А теперь давай немного поработаем. От этого нам обеим станет лучше,

Глава 9

Дрэйк так сильно сжимал Селене руку, что казалось, он вот-вот ее сломает. Высвободиться было невозможно. Он вбил себе в голову, что пока он рядом, с ней ничего не случится. Она уже и не старалась его переубеждать, что если их и подстерегает опасность, то лишь потому, что он не знаком с нравами Нового Орлеана.

Но опасность, конечно, была. Джимми так и не вернулся из дока. Она его искала, его искал Дрейк, друзья, но как и все другие, Джимми исчез бесследно. Полиция по этому поводу тоже ничего сообщить не могла, и похороны Джо прошли без его лучшего друга.

Селена не верила, что Джимми погиб. Но у нее стало одной причиной больше, чтобы присутствовать на обряде, куда ее пригласила Роза. Чужих туда звали редко. Но сейчас цветные люди были крайне обеспокоены этим исчезновением своих людей. Нужно было что-то делать. Поэтому решили провести специальный обряд. Дрэйк сказал, что одну ее не отпустит, и они поехали вместе. В глубине души она была рада этому.

Роза и Альфред везли их в кабриолете на север от города по неприметной дорожке среди буйной растительности вдоль ручья святого Джона. Вдали послышался барабанный бой, становившийся все громче по мере приближения.

По спине у Селены пробежал холодок, но она не мерзла: ночь была теплой и влажной. Свисавшие с деревьев лианы цеплялись за волосы. Ночной воздух был наполнен сладкими ароматами цветов и цветущих деревьев, кваканьем лягушек и стрекотанием кузнечиков. Вдруг возникло ощущение, что скоро произойдет нечто хорошее. Может быть, наконец она что-то узнает.

Оставив кабриолет в лесу, они прошли немного по лесу и оказались на круглой поляне, где под барабанный бой плясали цветные мужчины и женщины. Дрэйк остановился, схватив Селену за руку, а Роза и Альфред направились дальше, чтобы поздороваться с друзьями и знакомыми.

– Тебе вовсе не обязательно держать меня так крепко, – Селена попыталась высвободить руку.

– Я хочу, чтобы ты все время была у меня на глазах. – Он перехватил ее под руку.

Селена волновалась. Сеанс – это одно, а происходящее здесь – совершенно другое. Казалось, ее все дальше и дальше уносит в незнакомую страну. Это было не очень приятное чувство, но что же делать.

Колдовство пришло в Новый Орлеан вместе с цветными докторами, которые лечили способами, известными с древности и связанными с религиозными обрядами. Они и до сих пор помогали соплеменникам, хотя практиковать им было запрещено. И сейчас в силу колдовства верили многие жители Нового Орлеана.

Большинство танцующих были женщины, несколько белых, но в основном мулатки. На головах у них были тигноны – платки, по краям которых завязано пять или семь узлов, что в свое время отличало свободных женщин от рабынь. Одетые в простые пестрые платья, они кружились вокруг костра, притопывая и прихлопывая в такт барабану, мужчины издавали гортанные звуки, а женщины громко и пронзительно взвизгивали.

Вскоре ритм захватил и Селену, и она стала покачиваться под бой барабана, Дрэйк стоял рядом с ней неподвижно. Роза и Альфред присоединились к танцующим и выглядели просто великолепно. Селене вновь стало жаль, что они расстаются. Потом ее взгляд остановился на барабанщике. Высокий мускулистый седовласый мужчина выстукивал рукой сложную мелодию на бочонке, с одной стороны обтянутом воловьей кожей, отбивая ритм зажатой в другой руке костью.

Роза подошла к Селене, чтобы позвать ее танцевать, и та, почувствовав, как ее захватывает ритм, повернулась к Дрэйку.

– Давай танцевать.

– Нет. – Он нахмурился. – Не надо было сюда приезжать.

– Но ты же был на сеансе!

– Я искал Джой Мари.

– Но, Дрэйк, в Новом Орлеане всегда танцуют: на улицах, когда праздник, на вечеринках, или…

– Это не то, сама прекрасно понимаешь. – Он крепче сжал ее руку. – Они меня не одурачат. И я не позволю, чтобы они одурачили тебя.

Она посмотрела на Розу и отрицательно покачала головой. Роза лишь махнула рукой и вернулась к танцующим. Селена почувствовала себя одинокой, как никогда. Она надеялась выяснить что-либо на сеансе и не ждала новостей здесь. Но ведь нужно использовать каждую возможность.

Когда танец и барабанный бой достигли апогея, из темноты под деревьями на освещенную костром и лунным светом поляну вышла высокая мулатка. Поглаживая змею, обвившуюся вокруг нее, и покачиваясь в ритме барабанного боя, она стала отбивать ногами такт. Танцующие расступились, притопывая и прихлопывая в ладоши, наблюдая за ее танцем.

– Должно быть, это главная колдунья, – тихо сказала Селена.

– Кто?

– Королева колдовства.

Дрэйк кивнул и посмотрел на колдунью.

К ней подошел мулат и, поклонившись, приподнес чашу с какой-то жидкостью. Она выпила и вернула чашу. Барабанный бой стал громче, она продолжала танец, становившийся все более диким, более чувственным и неистовым. Все танцевали в задаваемом ею ритме.

Вдруг колдунья упала на колени и резко и протяжно закричала, запрокинув голову. Затем, повернувшись, она указала пальцем на Селену.

– Ищущая женщина. – Ее глаза закатились. – Остров. На юге. Прекрасная земля. Чистая вода. Поищи ответы на свои вопросы там.

Она рухнула на землю, уткнувшись головой в колени. Селена сделала то же самое. Наконец колдунья подняла голову и посмотрела на Селену.

– Тебя поведет Эрзула.

Все закричали и, окружив колдунью, подняли ее и понесли в лес. Вскочив, Селена сжала руку Дрэйку.

– Остров. Что-нибудь в этом роде я и ожидала услышать. Теперь я знаю, где искать пропавших. Ее голос звучал радостно.

– Остров? – с отвращением произнес Дрэйк. – Да ты знаешь, сколько на свете островов? Это обычный обман.

– Как ты можешь так говорить?! Ты все видел и слышал сам. Исчезнувшие на юге. На прекрасном острове, окруженном чистой водой.

– Где на юге? На каком острове? – Дрэйк повернулся, собравшись уходить. – Мы просто теряем время.

Но Селена стояла на своем.

– Мы кое-что узнали. Это остров.

– Здесь такой же обман, как и на том сеансе. – Он замялся. – Чтобы получить ответы на свои вопросы, ты идешь слишком сложными путями. Для этого достаточно расспросить в доке.

– Это я уже делала. А то, что я узнала сегодня, очень поможет мне в поисках. И не порти мне настроение.

К ним подошла Роза с тарелками в руках. Позади нее Альфред нес чашки.

– Поешьте немного. – Роза протянула им тарелки. – И ведь нам есть что отметить, правда? Селена улыбнулась.

– Да.

– Что это? – подозрительно посмотрел в свою тарелку Дрэйк.

– Черный горошек и рис, сваренные в сахаре. Это вкусно, попробуй.

– А это – тафия, – протянул им чашки Альфред. – Напиток, который делают из черной патоки, белого рома и аниса. – Он отхлебнул из своей чашки.

Дрэйк подозрительно посмотрел на него, но тоже сделал маленький глоток и кивнул.

– Да, ты прав. Вкусно.

Селена осторожно попробовала кушанье и от удовольствия даже зажмурилась.

– Спасибо, Роза. Очень вкусно. Роза подошла ближе.

– Что ты думаешь о словах колдуньи?

– Это только начало. – Селену снова охватило волнение. – Я не подумала об острове. Нужно опросить капитанов. Может, они что-то видели или слышали.

– Да. В наших поисках наметилось новое направление. – Сегодня наша королева может сказать что-нибудь еще, но слушать ее тебе не обязательно. Так что, ешь и танцуй. Теперь мы найдем наших друзей. Мы их обязательно найдем, потому что теперь нам помогает наша Мать Милосердия Эрзула.

– Я на это очень надеюсь, – ответила Селена. Роза подняла повыше свою чашку и, посмотрев на Селену, выпила напиток. Альфред взял ее за руку, и они пошли танцевать.

Задумчиво глядя на танцующих, Селена попробовала напиток.

– Крепкий!

– Не можешь пить такой? – усмехнулся Дрэйк.

Посмотрев на него с вызовом, она сделала большой глоток и закашлялась. Огненная жидкость обожгла ей горло.

Дрэйк рассмеялся и тоже отхлебнул из чашки.

– Ты так и не попробовал еду. Это вкусно! – Она съела еще – Без мяса, конечно.

Морщась, Дрэйк все-таки попробовал.

– Неплохо! Но лучше бы я съел кусок мяса. Глядя на танцующих, она немного расслабилась и почувствовала, что опьянела. Дрейк допил и ее чашку. Сейчас в его глазах было что-то таинственное, как при их первой встрече. Что-то, что сблизило их вопреки всем различиям, что-то, с чем Селена пробовала бороться, но так и не смогла. Сейчас Же ей просто хотелось расслабиться и наслаждаться этой ночью и… обществом Дрейка.

Обхватив рукой за талию, он повел ее прочь. Они шли через лес, и, казалось, его рука становилась все тяжелее и горячее. У кабриолета он повернул ее к себе, по-прежнему властно обнимая за талию. Опьяневшая от тафии, от ритма, будто заполнившего все ее тело, от окружавшей их божественной ночи, она не сопротивлялась, когда он наклонился к ней.

Он коснулся губами ее губ, и Селена застонала.

Почувствовав сжигающий ее жар, она притянула Дрейка к себе. Его язык пробрался ей в рот, и ее охватило желание. Он провел руками по ее спине и положил их на бедра и крепко прижал к себе. В объятиях Дрейка страсть охватывала ее все сильнее. В эти минуты исчезли все ее страхи.

– Селена, сладкая моя, – оторвавшись от нее, он расцеловал ее лицо, затем снова жадно приник к ее губам. Он играл ее нижней губой, покусывая ее, посасывая, потом язык вновь скользнул ей в рот.

Покачиваясь, она стояла, отдавшись во власть его силы. Он провел пальцами по ее волосам, и она, задрожав, крепко обхватила его.

– Дрейк, я вся горю, – ее голос был тихим и дрожал.

Он услышал ее и отважился на большее. Коснулся ее груди, осторожно сжав пальцами ставшие упругими соски. Она застонала и хотела было расстегнуть платье. Но он сам дернул его, пуговицы оторвались, и оно раскрылось.

Дрейк поднял ее, усадил на сиденье кабриолета и сел рядом. Прижав к своей груди, он покрывал жаркими поцелуями сначала ее лицо, затем шею и грудь. Стянув последнюю разделявшую их ткань, он, наклонившись, взял в рот сосок, согревая другую грудь ладонью.

Селена подалась к нему и, застонав от возбуждения, запустила пальцы в его густые волосы, притягивая ближе к себе. В эту минуту она забыла обо всем, что правильно и что не правильно. Сейчас не существовало ничего, кроме их страсти и желания. Ей хотелось, чтобы он шел дальше, чтобы погасил сжигающий ее огонь. В какой-то момент она сама удивилась, каким страстным было ее желание.

Дрейк провел рукой у нее под юбкой, она задрожала и не стала останавливать его. Его рука коснулась центра ее страсти, и она, еще сильнее задрожав от желания, провела руками по его широким плечам. Их разделяла одежда, но ее можно снять. Его пальцы коснулись штанишек, и ей очень захотелось помочь ему и снять их, чтобы чувствовать его руку своим нагим телом.

Вдруг, совсем рядом, послышался женский смех и низкий мужской голос. Кто-то еще искал уединения. Селена похолодела.

В лесу они были не одни. Вспомнился весь обряд. Они у ручья Святого Джона для того, чтобы помочь другим, а не удовлетворять свои желания. Для этого нет времени. Все это – действие любовного снадобья.

Вернувшись к действительности, она резко оттолкнула Дрейка.

– Подожди, Селена, – выдохнул он, не отпуская ее.

Он снова попытался ее поцеловать, но она отвернулась.

– Нет, Дрейк. Пожалуйста, не надо. Эти слова погасили его страсть. Он отпустил ее и глубоко задышал, стараясь успокоиться и не смотреть на нее.

– Прости. – Она знала, каково ему сейчас. Ее сердце бешено билось, она чувствовала жар и озноб одновременно. Любовное снадобье. Их чувство не настоящее.

– Ты права. Сейчас не время и не место. – Голос Дрейка звучал грубо.

Наконец он посмотрел на нее. Его карие глаза казались еще темнее и поблескивали в лунном свете.

Очень не хотелось, но она вытащила из кармана второй мешочек и, зажав его в руке, наклонилась к нему. Он был так расстроен, что даже не заметил, как она опустила снадобье ему в карман.

Положив руку на ее плечо, он прижал ее к груди. Было слышно, как тяжело бьется его сердце. Свои смеси она делала для того, чтобы доставить людям радость, но сейчас они приносили лишь боль.

Он осторожно поцеловал ее в затылок и взял в руки вожжи.

– Отвезу тебя домой. – Он выехал на дорогу. – Я не могу больше этого переносить. Селена.

Она хотела отодвинуться, но не смогла. Ей было с ним так хорошо.

– Я понимаю.

– Правда? – Он посмотрел на нее. Улыбнувшись, она сжала его руку.

– Я – леди!

– Об этом можно было бы и забыть. – Он, задумавшись, замолчал. – Надеюсь, твоя страсть – это не уловка, чтобы я оставил в покое аптеку. Это не пройдет. Я всегда добиваюсь, чего хочу.

Она похолодела и чуть не вскочила, настолько оскорбили ее эти слова. Но он прав. Их страсть была нужна ей для того, чтобы он оставил в покое «Любовные снадобья». Но он сам в этом виноват. Эту игру начал он, а она только заканчивает. И страсть их будет существовать до тех пор, пока действует снадобье. Только до тех пор она. Селена Морган, будет ему нравиться.

Но игра еще не окончена, и следующий ход за ней. И она сделает его правильно. Отвернувшись, она нахмурилась, почувствовав вдруг холод и одиночество.

– Все это оскорбительно. Отвези меня поскорее домой.

Он пристально посмотрел на нее и убрал руку. – Именно это я сейчас и делаю.

Глава 10

Селена еще раз перечитала приглашение и, скомкав, бросила на стол. Идти не хотелось. В обществе Густава Доминика она чувствовала себя неуютно. Но надо же поговорить с ним о гипнозе. Да и не очень прилично снова отвергать приглашение на ленч, особенно если продолжать знакомство с Джой Мари. Лучше бы они шли не одни и ресторан находился бы где-нибудь поближе. Озеро Понтчартрэйн примыкало к городу с юга. Чтобы добраться до стоящего на его берегу ресторана «Голубой ручей», нужно будет выдержать длинный изнурительный путь с французом.

Она осмотрела свою аптеку. Все в порядке. Дела шли хорошо, никто из «настоящих докторов» не заходил. Скорее всего, Дрейк Дэлтон пока сидел сложа руки. О пропавших тоже ничего слышно не было. Никто из опрошенных капитанов или матросов не слышал, чтобы где-то на островах к югу от Нового Орлеана вдруг стали появляться люди. Это ее, конечно, расстроило, но она не собиралась оставлять поиски.

– Селена, может, тебе отказаться от приглашения? – Роза была озабочена.

– Теперь уже поздно. Он будет здесь с минуты на минуту.

– Лучше бы вы ехали не на Портчартрэйн, а куда-нибудь поближе. Хороших ресторанов хватает и здесь.

– Он сказал, что хочет заказать там что-то необычное. Не беспокойся, я могу за себя постоять. Роза покачала головой.

– Да нет же, правда же, смогу!

– При обычных обстоятельствах. Но мне кажется, Доминик необычный человек. Селена рассмеялась.

– Чем же он необычный?

Ответить Роза не успела. Над дверью звякнул колокольчик, и в магазин вошел Густав Доминик. Увидев Селену, он улыбнулся:

– Вы прекрасно выглядите, та chere. – Подойдя, он взял ее за обе руки. – Просто великолепно! – Потом заметил Розу. – И вы тоже красивы, как никогда, мадемуазель Роза.

Роза в ответ слегка кивнула и снова принялась за работу. Густав опять перевел взгляд на Селену.

– Мой экипаж ждет. Сегодня хороший денек. Ну как, поехали?

Селена взяла небольшую зеленую сумочку, затягивающуюся на шнурок, которая прекрасно подходила к зеленому шелковому платью, надела небольшую соломенную шляпку с зелеными перьями и завязала ее под подбородком.

Теперь она чувствовала себя хорошо рядом с изящным, как всегда, Густавом, в сером твидовом пиджаке, в красивом жилете, галстуке в черную и белую полоску, белой рубашке и черной шляпе с полями.

Она еще раз быстро улыбнулась Розе и вышла на улицу. Такой роскошной кареты Селена еще никогда не видела. Он, видимо, собирался потратить на ленч столько времени и денег, что это вызывало у нее беспокойство. Чего он хочет? Ведь Густав делал только то, что приносило ему выгоду.

Вслух ничего не сказав, она позволила ему помочь подняться в экипаж. Усадив ее на заднее сиденье, он сел рядом, и кучер хлестнул лошадей.

– Прекрасный день для прекрасной леди. – Густав придвинулся к ней.

– Спасибо. – Она была напряжена и пыталась отвлечься, разглядывая город.

– Не нужно благодарностей. Если я смог доставить вам радость, то уже счастлив.

Она удивленно повернулась к нему. Не шутит ли он? Но его карие глаза были серьезны, и она сравнила их с глазами Дрэйка. В глазах у ковбоя не было этого задорного огонька. Он либо оскорблял ее, либо… приставал. Сердце вдруг забилось быстрее. Дрейк Дэлтон не сможет устоять под действием второго любовного снадобья. А что будет делать она, когда он будет покорен?

– Похоже, ваши мысли далеко отсюда, та chere. Надеюсь, я ничем вас не обидел?

Улыбнувшись, она повернулась.

– Я просто наслаждаюсь этим днем. Я редко езжу по Новому Орлеану и поэтому просто любуюсь видом.

– Думаю, поездка пойдет вам на пользу. Ведь вы так много работали, пытаясь спасти Джо, а потом переживали за Джимми. И если я смог поднять вам настроение, пусть даже немного, то очень счастлив.

– Спасибо.

Скоро она устанет его благодарить. Но он хотел слышать от нее именно это и тут же расплылся в довольной улыбке. Улыбка резко контрастировала со всем его обликом.

– Мистер Доминик. Я была бы вполне счастлива, если бы мы с вами поели в городе и…

– Я думаю и о собственном удовольствии. А пока я просто настаиваю, чтобы вы называли меня Густавом! Тем более, что мы уже стали друзьями.

У нее и в мыслях не было становиться ему другом. Но он поставил ее в безвыходное положение.

– Благодарю вас, Густав. – Снова приходится его благодарить. – А вы зовите меня Селеной.

– Прекрасное имя!

– Спа… Меня так назвала бабушка.

– Восхитительно. Вы родились в Новом Орлеане?

– Да. Бабушка вырастила меня в том самом доме, где я сейчас живу. Я всегда работала в аптеке. Вы, наверное, считаете, что у меня достаточно скучная жизнь.

– Не думаю, чтобы вам самой она казалась скучной.

Они проехали «Виюкс Кафе» и оказались на Бернард Авеню.

– Но ваша жизнь интереснее. Кроме того, вы из Франции. Давайте поговорим о вас.

– Вы сама скромность, Селена. – Он был доволен. – Может быть, вам будет интересно узнать, что я происхожу из знатного французского рода. Титула я пока, к сожалению, не унаследовал, – он улыбнулся, – но это только вопрос времени.

– Но в Новом Орлеане вы чувствуете себя как дома?

– Да, это точно. Но скоро я уеду в другое место, которое, впрочем, часть Франции. Селена удивленно повернулась к нему.

– Куда же?

– На Мартинику.

– Это остров? – Ее сердце забилось.

– Да. Мартиника – это французское владение в Вест-Индии. Прекрасная земля, окруженная чистыми бирюзовыми водами Карибского моря.

– А чем вы там занимаетесь? – Ее голова работала так же быстро, как билось сердце. Если колдунья права, Густав мог забрать Джимми и остальных на Мартинику. Но зачем?

– У меня плантация сахарного тростника. Мой особняк почти готов, и скоро я заживу там как король. – В темных глазах зажегся фанатичный огонек.

– Как здорово! Вам, наверное, требуется много рабочих? – робко спросила Селена.

– Очень много, – он усмехнулся. – Но другой работы на острове почти нет, так что людей я могу найти всегда.

– Это хорошо. – Она лихорадочно размышляла. А что, если он сказал не правду? А что, если рабочие ему нужны? Но можно ли похитить здесь две дюжины людей и отправить их на Мартинику? Все же это слишком сложно и дорого и кажется маловероятным. А почему пропал Джимми? Нет. Сейчас она была так же далека от истины, как и раньше.

– Селена, Джой Мари поедет со мной. – Он пристально посмотрел на нее.

– Что?! – снова удивилась она.

– Она так мне предана, и я не хочу ее огорчать, оставляя здесь. – Поколебавшись, он взял Селену за руку. – Но моя настоящая привязанность не она.

Стараясь унять бешено стучащее сердце, она даже не взглянула на него. Вдали уже виднелось озеро Понтчартрэйн, скоро они приедут. Она попыталась высвободить руку.

Он сжал ее пальцы.

– Не так быстро, моя дорогая. Я хочу, чтобы ты, как и Джой Мари, приехала ко мне на Мартинику. Ты очень ей нравишься и хорошо проведешь там время. Тебя будет окружать красота. Тебе будут готовить самые изысканные блюда. У тебя будут самые лучшие платья. – Он наклонился ближе. – Ответь «да»!

– Мне больно руку.

Он ослабил хватку, но не отпустил ее.

– Прости, но ты должна понять, что я в твоей власти. Я беспомощен, когда дело касается тебя. Я схожу по тебе с ума!

Теперь она на него посмотрела. В его глазах горела жажда власти. Задрожав, она отдернула руку.

– Джой Мари – моя подруга, и ничего больше я не хочу об этом слышать.

– Не думай обо мне плохо. Ты завладела моим сердцем. Но больше об этом не будем. Просто помни о моем предложении. На Мартинике я сделаю тебя счастливой.

– Хватит. Если я туда и приеду, то только увидеться с Джой Мари. – Ей захотелось убежать от него, но она заставила себя сидеть спокойно.

– Твоего присутствия в моем доме будет для меня вполне достаточно.

– Мы могли бы стать друзьями и коллегами. Мне действительно интересно узнать о гипнозе побольше.

– Обсудим это за столом, та chere. Ведь я ни в чем не могу тебе отказать.

В «Голубом ручье» стало ясно, что Густав не собирается ни в чем отказывать ни ей, ни себе. Они расположились на балконе, выходящем к озеру. Над головами кружили чайки, слышалось пение птиц. По глади озера, словно облака, плыли белоснежные лодки. На столе серебро, хрусталь, китайский фарфор и букет прекрасных благоухающих гордений. У них за спиной в зале струнный квартет играл какую-то приятную мелодию, должно быть, французскую.

Сидя напротив нее, Густав довольно улыбался, любуясь пейзажем. Но Селене он напоминал скорее театральную декорацию, нежели картину из реальной жизни. Несмотря на все это великолепие, она с большим удовольствием посидела бы в «Виюкс Кафе».

Густав поднял бокал с шампанским, она последовала его примеру. Они чокнулись. После очередного блюда она поняла, что всего заказанного не осилить и за целый день. Они уже съели улиток, жареного фазана и утенка. Пища была восхитительной. Она подумала о Дрейке. Он бы воздал должное всей этой еде. Будь он здесь, он бы наверняка наслаждался трапезой, этим видом с балкона. Всем.

Оборвав эти мысли, она улыбнулась:

– Густав, а как вы стали гипнотизером?

– Об этом я люблю рассказывать. Я человек, который не обращает внимания ни на традиции, ни на общество, ни на сплетни. Я верю, что человечество движется вперед, иногда медленно, иногда скачками. Гипноз – это скачок. Но, конечно, не все верят в то, что я делаю.

– Но разве всем, что у нас есть, мы не обязаны прошлому или, как вы говорите, традициям?

– Да, но мы не должны позволить прошлому тащить нас назад. – Он выпил шампанского. – Нас не должна сдерживать мораль и общественное мнение. Мы не стадо баранов, и руководствуемся не суевериями, а научными исследованиями.

– Но…

– Послушайте, дорогая! Гипноз начался с работ Месмера и не имеет ничего общего с суевериями. Гипнотизм – наука, и это доказано многолетними исследованиями. Я изучал его в Париже, в школе Чаркота. Он лучший ученый в данной области. Но знаком я и со многими другими работами.

– Звучит впечатляюще.

– Я много работал, но не захотел посвятить жизнь исследованиям. Я решил познакомить с гипнозом мир, чтобы все увидели его достоинства.

– А что происходит на сеансах?

– У многих людей под гипнозом проявляются способности к ясновидению. – Он пожал плечами. – Я считаю свои сеансы всего лишь экспериментами, и сам отношусь к ним весьма скептически.

– Так, значит сеанс, – это обман? Он снова пожал плечами и улыбнулся.

– Они призваны помочь людям. К тому же, я не даю никаких обещаний.

Селена попробовала следующее блюдо – рыбу под необыкновенно вкусным сладко-терпким соусом. Значит, его сеансы – такая же показуха, как и сегодняшний ленч. Она даже засомневалась, обладает ли он гипнотическими способностями. Может быть, у него просто хорошая память. Он зазубрил множество вещей, но ничему не может научить.

Селена почувствовала беспокойство за Джой Мари. Чем удерживал этот француз невестку Дрейка? Неужели она успела так сильно в него влюбиться? Или ей слишком надоел Дрейк? Да, возможно, Джой Мари просто полюбила не того человека.

Ей было уже не до еды, хотелось как можно скорее увидеть Джой Мари и предостеречь ее. Но какое ей до всего этого дело? Нет, она не будет вмешиваться в чужую жизнь. Это уже пытался сделать Дрейк, но ни к чему хорошему это не привело.

Решив так, она взяла бокал с шампанским.

Густав вытащил из кармана свой кристалл и стал вертеть его в руках. В лучах света кристалл заиграл всеми своими гранями.

– Правда, красиво? – тихо и мягко сказал Густав.

– Да, – она и вправду была очарована.

– Наедине я расскажу тебе о гипнозе все. – Он продолжал вертеть кристалл.

– Мне бы очень этого хотелось. Может быть, он знает больше, чем кажется, и она поспешила с выводами?

– Не согласишься ли ты стать моей студенткой и гипнотизируемой одновременно? – Его карие глаза заблестели. – На Мартинике у нас для занятий будет сколько угодно времени.

– Да, я…

Вдруг она услышала за спиной какую-то суматоху. Не окончив фразы. Селена обернулась и с удивлением увидела Дрейка, который быстро шел мимо музыкантов. Он был похож на разъяренного быка. Обрадовавшись и в то же время разозлившись из-за его появления здесь, она встала.

Густав тоже вскочил, побагровев от злости.

– Вот вы где. Наконец-то я тебя нашел. – Схватив за руку, Дрейк дернул Селену, закрыл ее собой. Француз слегка попятился.

– Вы прервали наш ленч!

– Я прерву не только его. – Дрейк поднял кулак. – Ты мне до смерти надоел, расхаживая по моей земле.

– По твоей земле? – Селена шагнула вперед, но Дрейк снова толкнул ее себе за спину.

– Если вы обидите леди, мне придется применить силу, – подал голос Густав.

– Не волнуйтесь, мистер. Леди я не обижу. А вот вам лучше поскорее убраться из города и вообще из страны и не совать сюда больше своего носа.

– Ты меня не запугаешь. Это уже пытались сделать многие получше тебя.

Шагнув вперед, Дрейк навис над Густавом.

– Может, они и получше меня, но не так разозлены. Предупреждаю тебя в последний раз. Оставь Селену и Джой Мари в покое.

– Наверное, ты просто не понимаешь своими куриными мозгами, что женщины – не игрушки, которые можно купить или продать, и они не могут жить на твоей земле.

Дрейк занес кулак.

Селена повисла у него на руке.

– Не бей его, Дрэйк! Ты его убьешь!

– Если ты не уберешься, Доминик, у тебя будут неприятности. У меня чешутся руки тебе вмазать.

– Я не хочу нарушать закон, и поэтому отступаю. – Пожав плечами, Густав выглянул из-за плеча Дрейка. – Селена, по-моему, нам пора.

На них уставились два здоровенных парня, очевидно, вышибалы. Она потянула Дрейка за рукав.

– Тебе лучше уйти.

Дрэйк оглянулся, подошел к этим двоим и что-то им тихо сказал. Те ушли. Когда он снова повернулся к Густаву, француз побледнел от страха.

– Я сказал, – Дрэйк улыбался, но в улыбке не было и намека на радость, – уходи с моей земли. – Он повернулся и пошел, таща за собой Селену.

– Отпусти меня! – Ее волочили через весь зал словно мешок с мукой.

– Тихо!

Она упиралась.

– Я позову на помощь!

– Нет, ты будешь вести себя тихо. Он взял ее на руки и, бросив на Густава предостерегающий взгляд, пошел прочь, унося вырывающуюся Селену.

Глава 11

– Да как ты смел так тащить меня из ресторана?!

Селена еще злилась, хотя происшествие уже начинало казаться забавным. Было приятно видеть мертвенно-бледное испуганное лицо Густава. Но Дрэйк! Он явно распустил руки.

– Вы были одни. Могло случиться что угодно. Дрэйк вез ее по дороге вдоль берега озера.

– Он накормил меня великолепным ленчем.

– Со стороны казалось, что он тебя совращает.

– Это тебе так казалось.

– Не приди я, ты бы уже, наверное, была с ним в постели.

Она разозлилась.

– Ты просто испортил мне ленч! И поставил меня в дурацкое положение! Останови сейчас же! – Он ее не слышал. – Послушай, Дрэйк! Я никуда не хочу с тобой ехать. Ты меня похитил, но оскорблять себя я не позволю. – Она ударила его в плечо. – Я хочу вылезти.

– А этого я тебе не позволю.

– Тогда я выпрыгну! Он схватил ее за руку.

– Ты останешься со мной, пока мы все не обговорим. – Он силой утащил ее из ресторана и сейчас силой удерживал в экипаже. Как же себя вести? И зачем он приехал?

Внезапно она увидела все это в другом свете. Дрэйк был взбешен. Почему? Почему его волнует, что она пошла в ресторан с Густавом? Конечно, он ревновал. Почему? Ответ прост: любовное снадобье. Вместе с любовью и страстью возникает ревность. Она стала понемногу остывать. Сама во всем виновата. Зачем приготовила второе, более сильное любовное снадобье?

– Сейчас мы остановимся где-нибудь на берегу, и ты мне расскажешь, какого черта ты делала с ним в ресторане. – Голос Дрэйка звучал сурово.

– Я ничего не обязана тебе объяснять. – Их ничего не связывало, и она вовсе не должна ему что-либо объяснять. Она обхватила себя руками. – Мы друг другу совершенно чужие.

Недовольно заворчав, Дрэйк свернул с дороги и, остановив экипаж, некоторое время сидел неподвижно, глядя на озеро.

– Нет. Нас связывает очень многое. Ты не можешь так говорить. – Он замялся, но так и не взглянул на нее. – Я тебя очень хочу.

У нее перехватило дыхание. Уж не хочет ли он сделать предложение? Затаив дыхание, она ждала, сама не зная чего.

– Глядя на то, что ты делаешь, я понял: кто-то о тебе должен позаботиться… Я должен позаботиться.

Теперь она смотрела на него. Губы плотно сжаты, брови сошлись на переносице.

– Я вижу, эта мысль тебе очень понравилась. Взглянув на нее, он снова перевел взгляд на озеро.

– Тебе нельзя доверять. Ты действуешь заодно с этим мошенником Домиником.

– Дрэйк, ты считаешь, что все, кроме тебя, мошенники?

– Нет. Но ты перестанешь обманывать невинных людей.

– Ты видел, чтобы я хоть раз кого-нибудь обманула?

Он не ответил.

– Отвечай. – Ей очень хотелось повернуть к себе его лицо, но она до него не дотронулась. – Тебе нечего оказать? У тебя нет доказательств, но ты слишком упрям и не признаешь, что ошибся.

Он, повернувшись наконец к ней, пристально посмотрел ей в лицо.

– Я хочу тебе верить. – Сейчас его лицо выражало боль. – Но только что я видел тебя с Густавом. Какие у тебя с ним дела? Что с Джой Мари?

– Я не обязана тебе ничего рассказывать. Тем более, что при любой возможности ты меня оскорбляешь. – Она закусила губу. – Мои дела тебя не касаются.

– Нет, я докажу, что они меня касаются.

– У тебя ничего не выйдет.

Разозлившись, она соскочила на землю и пошла вперед. Одним прыжком он догнал ее, схватил и повалился с ней на траву. Она очутилась сверху.

– Я просто взбесился, узнав, что вы уехали вдвоем с Домиником.

Она чувствовала на лице его горячее дыхание.

– Это и означает, что ты обо мне заботишься? Она вела двойную игру, но не могла остановиться. Она хотела от него признания, извинений и многого другого, и больше всего – поцелуев.

Он убрал упавшие ей на лоб волосы и стал теребить завязанные под подбородком тесемочки шляпки.

– Для меня ты так никогда не одевалась. Она резко поднялась и пошла обратно к озеру, слыша сзади его шаги.

– Ты любишь Густава Доминика? А Джой Мари?

Она сняла шляпку и держала ее за тесемочки. Дувший с озера ветер остужал ее разгоряченное лицо.

– Отвечай! – Он резко повернул ее к себе. Вдруг злость уступила место охватившей ее страсти. Селена коснулась его губ, его носа, нежно провела пальцами по бровям и улыбнулась.

– Джой Мари – да, Доминика – нет.

– Правда?

– Да.

Он поднял ее на руки и прижал к себе.

– Селена, скажи мне, что я тебе нужен. Твои поцелуи уже сказали мне об этом, но я должен услышать это и из твоих уст.

– Нет, этого я тебе не скажу.

Он опустил ее на землю, лицо его потемнело.

– Почему?

– Ты поклялся разрушить мой бизнес, и с тех пор я считаю тебя врагом.

– А если я передумал?

– Докажи.

– Хорошо. А если передумала ты?

– Ты имеешь в виду…

– Я хочу забрать тебя с собою в Техас. Пораженная, она молча уставилась на него.

– Если ты бросишь свое занятие, то…

– Нет. – Она направилась к экипажу. – И я не собираюсь быть ничьей любовницей.

– Селена, я не…

– И слышать ничего не хочу! Итак, она выиграла. Большего нельзя было и желать.

– А как тебе понравится, если я скажу, что Густав уезжает на Мартинику и забирает с собой Джой Мари?

– Что?! – Дрэйк повернул ее к себе. – Повтори!

– Он сказал мне это в ресторане. – Отпустив ее, Дрэйк прошел немного по берегу, затем обернулся.

– И Джой Мари едет с ним?

– Он так сказал. – Она подошла к нему. – И еще, Дрэйк. Мартиника – французское владение, так что Джой Мари больше не будет американской подданной. Что ты об этом думаешь?

Он повернулся к озеру.

– Если Джой Мари счастлива, то все это хорошо.

Конечно, сейчас Селена не могла рассказать, что Густав признался ей в любви. Это угрожало счастливому будущему Джой Мари, и она чувствовала себя виноватой.

– Если же она не будет там счастлива, то всегда сможет вернуться.

– Сможет ли? Ты должен убедить ее, что примешь, если она захочет вернуться в Техас. Дрэйк кивнул.

– Я должен ее увидеть. Организуй нам еще одну встречу.

– Попробую, но не знаю, согласится ли она.

– Не говори обо мне.

– Я не хочу, чтобы было, как в прошлый раз.

– Селена, я очень за нее беспокоюсь, – Дрэйк посмотрел ей в глаза.

– Хорошо.

– Доминик сказал, зачем едет на Мартинику?

– У него там плантация сахарного тростника. Ему строят особняк.

Дрэйк даже присвистнул.

– Где же он достал такие деньги?

– Не знаю. Говорит, что он аристократ, и поэтому…

– Во время революции все французское дворянство либо истребили либо оставили без единого пени. – Дрэйк зашагал по берегу. – Не будь запрещено рабство, я бы подумал, что это он похищает людей, чтобы потом продать.

– Ты по-прежнему связываешь его с этими исчезновениями.

– Вначале мне действительно казалось, что он к этому причастен, но теперь я не знаю. – Он взял ее за руку. – О Джимми ничего не слышно?

– Нет. Я думала узнать что-нибудь от Густава, но…

– Именно поэтому ты отправилась с ним на ленч?

Она кивнула.

– И еще я хотела поговорить с ним о гипнозе.

По правде говоря, он вполне может оказаться мошенником. А Джой Мари его любит.

– Она только думает, что это так.

– Это одно и то же.

– Я очень за нее волнуюсь, Дрэйк. И за Джимми. Но похоже, ничем не могу им помочь.

Он поднес ее руку к губам и нежно поцеловал в ладонь. Она задрожала. Потом он поцеловал каждый ее палец.

– Мы обязательно их найдем. – Обняв за плечи, он повел ее обратно к экипажу.

В тот же день, немного позже, Селена ждала Джой Мари на площади Де Арме. Площадь построили здесь в начале XVIII века, и первоначально она служила плацем для солдат. Теперь вокруг разросся прекрасный парк с могучими деревьями, цветущими кустами, дорожками и скамейками. Высокая железная ограда защищала этот уголок от городской суеты. Парк находился недалеко от «Любовных снадобий», и Селена часто сюда приходила.

Сейчас она волновалась. Она послала Джой Мари записку, не зная, вернулся ли Густав домой, или в одиночестве заканчивает ленч. Хорошо бы он еще не вернулся, тогда Джой Мари спокойно уйдет из дома.

Постоянно оглядываясь, она ждала Дрэйка, зная, что он скоро должен прийти. Она хотела немного поговорить с Джой Мари до его прихода, но время бежало неумолимо. Все-таки она поступает правильно, помогая им снова встретиться. Ведь Джой Мари должна знать, что в случае чего ей есть куда вернуться.

Селена кивала и улыбалась проходящим мимо знакомым и скоро увидела подъехавший экипаж. Из него махала ей рукой Джой Мари. Кучер слез с козел, чтобы помочь ей выйти, и Селена узнала высокого светловолосого однорукого парня, которого видела в доме у Густава. Ее поразило, как галантно и осторожно он помог Джой Мари выйти из экипажа. На Джой Мари было платье из дорогого светло-голубого шелка и соломенная шляпка, украшенная лентами, цветами и перьями.

– Я быстро, Джон. Он кивнул.

– Я подожду здесь.

Джой Мари повернулась и поспешила к Селене.

– Как я рада тебя видеть!

Селена протянула ей обе руки. Схватив их, Джой Мари быстро поцеловала ее в щеку, и они пошли по парку.

– Спасибо, что ты меня пригласила. Я не знаю, будет ли у нас еще возможность встретиться, поэтому сейчас самое время попрощаться.

– Попрощаться?! – Селена даже остановилась.

– Да. – Джой Мари отступила и развела руки. – Как тебе мое новое платье?

– Великолепно! Но… Пойдем. Давай немного посидим и поболтаем.

Стараясь собраться с мыслями, Селена повела ее к каменной скамейке в тени раскидистого дуба. С этого места был хорошо виден вход, и они сели.

– Так ты хочешь попрощаться?

– Я думала, Густав уже сказал тебе. Селена покраснела, не зная, известно ли Джой Мари об их сегодняшнем ленче. Лучше об этом не упоминать.

– Что ты имеешь в виду?

– Я еду с Густавом на Мартинику.

– Когда?

– Завтра.

– Что?! – Селена даже вскочила, но тут же снова села и взяла Джой Мари за руки. – Так скоро? Я просто не знаю, что сказать.

– Радуйся за меня, Селена. Густав обновил весь мой гардероб. Как все это теперь упаковать? Корабль отходит на рассвете.

– И ты не собиралась попрощаться?

– Собиралась, но в последний момент. Во-первых, я была очень занята приготовлением к поездке, мыслями о новой жизни и еще массой всяких дел. А во-вторых, я не хотела, чтобы об атом раньше времени узнал Дрэйк. Он, наверное, попытается меня остановить.

– Он лишь хочет, чтобы ты была счастлива.

– Я счастлива. Густав увезет меня на остров, где у него плантация, и я стану хозяйкой в его особняке. У меня будет прекрасная жизнь с любимым человеком.

Селена не шелохнулась.

– Густав считает, чтобы быть счастливыми, мы должны жить как короли. Но для меня это не имеет никакого значения. С ним я буду счастлива везде. И если он хочет, чтобы я стала знатной дамой, возможно с французским титулом, пусть будет так. Но больше всего на свете я хочу быть с ним. – Она стиснула Селене руки. – Я права?

– Конечно, права. Для счастья обязательно нужно, чтобы рядом был любимый. Ты уже так много пережила, так много потеряла, что заслуживаешь счастья…

– Я понимаю, что ты хочешь сказать. Да, мы не женаты. Может быть, это грех. Но Густав не хочет жениться до тех пор, пока не получит титула. Как только это произойдет, мы тут же поженимся.

Селена осторожно кашлянула.

– А если будут дети? Джой Мари покраснела.

– Это было бы счастье: сын Густава или его дочь. Если это случится, мы, конечно, тут же поженимся. – Выпустив руки Селены, она встала, чтобы немного пройтись. – Пожалуйста, не думай обо мне плохо. Не думай, что я… я – просто любовница Густава.

Селена встала и подошла к Джой Мари. – Я вовсе не думаю о тебе плохо. Я только хочу, чтобы ты была счастлива. Это правда.

– Спасибо. Но боюсь, Дрэйк всего этого не понимает.

Селена посмотрела на вход. К счастью, Дрэйка пока не было.

– Думаю, Дрэйк все поймет. На самом деле, он хочет с тобой поговорить.

– Ох нет! Ведь ты не пригласила его, как в прошлый раз?!

Селена кивнула. Джой Мари закатила глаза и села.

– Ладно. Поговорить с ним прямо сейчас, наверное, будет лучше всего. Честное слово, я очень рада, что ты тоже здесь и сможешь мне помочь. Он ценит твое мнение.

– В этом я не уверена. – Селена снова опустилась на скамейку рядом с подругой. Джой Мари хихикнула:

– Но твое тело он ценит больше.

– Это грубо.

– Наверное, у меня вырываются такие слова потому, что я веду безнравственный образ жизни. Селена рассмеялась.

– По-моему, Джой Мари, в твоем образе жизни нет ничего безнравственного. Ведь ты счастлива! А значит, все делаешь правильно.

Джой Мари повернулась и внимательно посмотрела на Селену своими голубыми глазами.

– Дрэйк хороший. Он добрый и нежный. Чаще всего. Ему нужна такая женщина, как ты. И я знаю, что он тебя хочет.

Селена нахмурилась и покачала головой.

– Наши дороги с Дрэйком скоро разойдутся. Но я рада, что он свел нас, и хочу, чтобы ты мне писала. Мне очень будет тебя не хватать. За последнее время я потеряла стольких друзей!

– Да, и Джимми. Слышно о нем что-нибудь?

– Нет, но я не перестану его искать.

– Постарайся, он так похож на моего сына. – Она наклонилась ближе. – Селена, ты ко мне приедешь? Там полно места, и, я знаю, Густаву будет приятно тебя видеть. Мы хорошо проведем время. Ну, пожалуйста, скажи «да».

– Я не знаю. У меня так много дел.

– С аптекой справится Роза.

– Мне нужно найти Джимми и всех остальных.

– Может быть, тебе удастся выяснить что-то на острове?

Селена улыбнулась, – Мне бы хотелось тебя навестить, но…

– Прекрасно! Приезжай в любое время. Я буду тебя ждать.

– Спасибо. – Она радовалась, что теперь Джой Мари не будет чувствовать себя совершенно забытой. – А вы собираетесь продолжать эти сеансы? Разговоры с умершими?

– Нет. Думаю, нет. Густав занимался этим в основном из-за денег. Ну и затем, чтобы помочь людям, конечно.

– Но если у тебя есть дар…

– Во время сеанса мною управляет Густав, я здесь совершенно ни при чем. И все же, надеюсь, я хоть кому-то помогла.

– Конечно, помогла. – Сейчас, как никогда, Селена была уверена в двуличии Густава. И все же Джой Мари, возможно, помогла облегчить страдания нескольким людям, у которых случилась беда.

– Эти сеансы доставляют мне радость, и я хотела бы участвовать в них и дальше. Но этим вполне можно заниматься и на Мартинике.

Селена хотела что-то ответить, но вдруг ей на туфлю упал невесть откуда прилетевший камушек.

Селена подняла глаза.

– Добрый день, леди, – улыбнулся Дрэйк.

Джой Мари попыталась подняться.

– Не уходи, – Дрэйк подошел ближе. – Джой Мари, я только хочу тебе сказать, что двери Дэлтон ранчо всегда для тебя открыты.

В ее глазах появились слезы.

– Спасибо. Прости, что я была такой упрямой. Но сейчас я очень счастлива. У меня чудесная новая жизнь. Завтра утром мы с Густавом отплываем на Мартинику.

Дрэйк побледнел, но сдержал эмоции.

– Завтра? – глухо произнес он.

– Да. Для меня самой это было несколько неожиданно, и за сборами и покупками у меня совершенно не было времени тебе об этом сказать.

Кроме того…

– Ты боялась, что я тебя не отпущу. Джой Мари кивнула.

– Нет, – сказал Дрэйк, – ты не маленькая, а я хочу тебе счастья. Если с Густавом ты будешь счастлива, то пусть так оно и будет. Но место на ранчо для тебя найдется всегда. Ведь что бы там ни было, ты мне сестра.

– Спасибо, – сказала она, пожав Дрэйку руку, – и до свидания. – Еще раз нежно посмотрев на них, она повернулась и пошла по дорожке.

Дрэйк смотрел ей вслед. Селена взяла его за руку и усадила рядом с собой на скамейку. Они вместе смотрели на Джой Мари, пока та не вышла из парка.

– По-моему, теперь тебе больше ничего не остается, кроме как похитить ее и увести обратно в Техас. – Сейчас Селена волновалась за нее больше, чем когда-либо.

– Я хотел бы это сделать.

– Но не можешь.

– Не могу, – он ковырял носком ботинка в пыли. – Мне нужно возвращаться на ранчо. Меня и так не было там слишком долго. – Он посмотрел на нее. – Поедешь со мной?

– Нет. – Она вдруг поняла, что хотела ответить совсем не это.

– Тогда мне придется пробыть здесь еще какое-то время.

Она удивленно посмотрела на него.

– Пока, Селена Морган, я никуда не уезжаю. И в ближайшее время не уеду.

Резко повернувшись, он пошел к выходу.

Глава 12

– И вы завтра передадите эту записку Дрэйку Дэлтону, но не ранее полудня, – голос Селены звучал твердо.

– Да.

– Обещайте, что не отдадите ее раньше двенадцати часов.

– Обещаю.

– Хорошо.

Селена вложила записку в конверт и, заклеив, протянула его вместе со щедрыми чаевыми клерку отеля «Дубы у реки».

– Я помню. Комната 202. – Клерк убрал в карман записку и деньги.

– И еще…

– Ты забыла ключ, дорогая? – Раздался у нее за спиной голос Дрэйка.

От неожиданности она чуть не вскрикнула и резко обернулась. Дрэйк ухмылялся и, очевидно, был весьма доволен собой. Он смотрел на нее, держа перед ней ключ, потом перевел взгляд на клерка.

– Я сам позабочусь о… моей кузине.

– Хорошо, сэр.

Взяв Селену под руку, Дрэйк повел ее к лестнице.

– Но…

– Ты по мне соскучилась и решила сделать мне сюрприз? – Голос Дрэйка был тихим и вкрадчивым.

– Нет, я…

– Ничего не надо объяснять, Селена. Ты знаешь, что я тебя хочу. И я рад, что ты наконец это поняла.

– Я оказалась здесь совершенно случайно. Здесь остановился один мой знакомый, и я…

– Даже не пытайся меня обмануть. Со мной это не пройдет. Мы же оба знаем, чего хотим. – Он взял ее за локоть.

Селена отчаянно пыталась придумать какое-нибудь объяснение, но ничего не приходило в голову. Она все не верила, что попалась, и сейчас злилась на себя из-за того, что не продумала все как следует. Меньше всего хотелось, чтобы он узнал правду. Трудно даже представить, как он все это воспримет.

– Последнюю неделю ты избегала меня. Ты еще не решила изменить наши отношения?

– Думаю, мне лучше уйти.

– Мы уже пришли.

Они остановились у комнаты 202, и он, по-прежнему крепко держа Селену за локоть, вытащил из кармана ключ и открыл дверь.

– На сей раз я не собираюсь услышать от тебя «нет». – Втолкнув ее в комнату, он вошел и запер за собой дверь. Он повернулся к ней, и на его губах появилась грубая улыбка.

– Дрэйк, ты все не так понял.

– Ты что, в последний момент передумала?

– Нет, я просто…

– Если ты шла не ко мне, то как оказалась в вестибюле? – Он нахмурился. – Ты шла к другому?

– Нет, я просто… Давай оставим это. Она огляделась. Комната была обставлена хорошей мебелью, но роскошной вовсе не казалась. Именно такое жилье должно нравиться Дрэйку. Густав Доминик никогда не выбрал бы эту комнату. Чертов француз! Он впутал ее в эту историю, и теперь нужно выкручиваться.

– Все это мне не нравится, Селена. Ты знаешь, я ревнив. – Он подошел ближе, но к ней не прикоснулся. – Итак, если ты пришла не ко мне, то почему ты здесь?

Подойдя к окну, она отодвинула белую занавеску и посмотрела на Миссисипи. В этой широкой, дикой реке было что-то волнующее. Но это не давало ответа на вопрос Дрэйка.

– Может, я просто нервничаю?

– Очень может быть. – Он прошел по комнате.

– У тебя есть что-нибудь выпить?

– Виски.

– Хорошо.

– Чтобы заняться этим, тебе сначала нужно выпить?

– Нет. Я думаю, это поможет мне успокоиться.

Он промолчал и направился за виски и стаканами. Теребя белую занавеску, она лихорадочно пыталась придумать какую-нибудь причину своего появления в отеле. Правду говорить нельзя, но ничего другого в голову по-прежнему не приходило.

В записке она все ему объяснила. Что она возбудила в нем желание и заставила полюбить ее, прибегнув к любовным снадобьям, которые он найдет в своих карманах. Что после этого он не может угрожать ее делу. Что она едет на Мартинику навестить Джой Мари и Густава. Даже одного из этих объяснений было бы достаточно, чтобы он раскалился добела, а все эти новости могут просто толкнуть его на убийство.

Когда произойдет этот взрыв, она хотела быть подальше. Через некоторое время он успокоится, вернется в Техас, и на этом все закончится. Она победила, но пока не хотела, чтобы он об этом знал. Она должна сохранить этот секрет до рассвета.

Он принес виски, она обернулась и улыбнулась ему ленивой улыбкой.

Он положил бутылку и стаканы на кровать.

– По-моему, тебе это будет лишним. Он положил руку ей на плечо, и она задрожала, но постаралась оставаться спокойной, понимая, что сейчас от нее зависит очень многое. С отъездом Густава люди перестали пропадать, и она была почти уверена, что найдет Джимми и своих друзей на Мартинике. Она уже придумала, как их спасти, если, конечно, они еще живы. Но для этого ей ни в коем случае нельзя было ехать вместе с Дрэйком. Густав пригласит ее в свой особняк, но, конечно, лишь в том случае, если она приедет без ковбоя. Иначе он даже не допустит ее к дому. Или еще хуже, Дрэйк может остаться на острове вместе с исчезнувшими не для того, чтобы им помочь, а от отчаяния, что его бросили и Джой Мари, и Селена. Лучше уж ему спокойно отправляться в Техас.

Коснувшись ее волос, он вытащил из них заколки и повернул ее, чтобы она смотрела ему в глаза. Она закусила губу. Знай она, что ей будет так тяжело с ним расставаться, она никогда бы не начала этой игры. Никогда. Он коснулся губами ее рта, прижав к себе, и она забыла обо всем, кроме их чувства.

– Селена! – Он расцеловал ее лицо, нежно провел ей по волосам и притянул ближе.

Она слышала, как бьется его сердце, чувствовала его запах и, когда его губы снова коснулись ее рта, тихо застонала. Он провел языком по ее губам, и она тоже прижала его к себе, провела руками по его сильным плечам и запустила пальцы в его густые волосы. Ее заполнило чувство, и ей показалось, что она растворяется в нем. И она этого уже не боялась.

– Ты даже не знаешь, как я тебя хочу. – Он посмотрел на нее. В его карих глазах горело желание.

– Я тоже тебя хочу, но…

– Ш-ш. – Он стал расстегивать ее бюстгальтер. – Не нужно слов. Мы наконец одни.

Она задрожала от его прикосновений, мягких, нежных. Наверное, раньше он не раз проделывал это с другими женщинами. Может, со многими женщинами. От этой мысли она похолодела, но тут же отбросила ее. Чего еще можно было ожидать от такого мужчины, как Дрэйк Дэлтон?

Сняв с нее бюстгальтер, он глубоко вздохнул.

– Как ты прекрасна! – Он посмотрел на ее грудь, скрытую теперь от него лишь тонкой нижней рубашкой и, наклонившись, коснулся ее губами.

Почувствовав тепло его дыхания, она снова застонала и, словно не желая его отпускать, обхватила за талию. Когда он спустил рубашку у нее с плеча и взял сосок в рот, ее охватила дрожь. Почувствовав слабость, она поняла, что снова станет сильной лишь тогда, когда он потушит горевший в ней огонь.

Вдруг он поднял ее на руки и понес на кровать. Положив ее, он быстро расстегнул рубашку и отбросил ее в сторону. Он был мускулистым и загорелым, грудь покрывали светлые золотистые волоски.

Он лег рядом с ней, и она провела руками по его сильной груди, возбужденная его видом. Он был даже красивее, чем она думала, и сейчас она хотела видеть его всего. Но еще больше она хотела почувствовать его тепло, прикосновение его сильного нагого тела. Удивившись своему желанию, она вновь подумала, что причиной всему – ее любовные снадобья. Ни один мужчина еще не вызывал у нее подобных чувств.

– Тебе нравится на меня смотреть? Удивленная его словами, она подняла глаза и увидела, что он улыбается.

– Да. – Он хотел ей угодить. Наклонив голову, она быстро поцеловала его сначала в один сосок, потом в другой. Он застонал, беспокойно заерзал, и она осмелела. Проведя руками по его груди, она почувствовала, что его соски стали твердыми. Она хотела большего.

Он положил ее на себя, ее груди коснулись его груди, и она застонала от этого приятного прикосновения. Он прижал ее к себе, растирая ее спину руками. Положив ладони ей на бедра, он еще плотнее прижал ее к себе, чтобы она почувствовала напряжение у него в паху.

Он задрал ей юбку, и его пальцы оказались у нее между ног. Она замерла, пораженная новыми, не знакомыми ей ощущениями. Возбуждение все возрастало, и она почувствовала между ног влагу. Захотелось, чтобы его пальцы вошли внутрь нее, и она еще раз подивилась своей реакции. Застонав, подалась к нему, вновь ощутив напряжение у него в паху.

Дрэйк перевернулся и оказался сверху. Он снова ее поцеловал. Наконец он поднял голову.

– Давай сделаем это. – Он сел и начал расстегивать брюки.

И Селена поняла, что они дошли до той точки, возврата откуда нет. Она хотела Дрэйка. Хотела смотреть на него, обнимать, хотела, чтобы он ею обладал. Но если сейчас они отдадутся своей страсти, она его никогда не забудет. И как же тогда она сможет от него уйти?

Любовные снадобья. Все, что сейчас происходит – не настоящее, и она должна об этом помнить. Когда действие снадобья закончится, они остынут друг к другу. Она должна помнить и это. Их чувство мимолетно. И если они не пойдут дальше, ей будет проще. И забыть его будет проще. И жить дальше будет проще.

Сейчас трудно быть рассудительной, думать о будущем, а не о настоящем. Но она должна. Она должна подавить желание и прямо сейчас. Но как?

Она должна сделать так, чтобы его отношение к ней изменилось. Но сначала нужно изменить свое отношение к нему.

Она резко села.

Он улыбнулся.

– Прости, что я так долго. Она глубоко вздохнула, уже ненавидя себя за то, что сейчас сделает.

– А сколько еще женщин побывало у тебя в этой комнате?

Он был поражен и какое-то время лишь молча смотрел на нее.

– Женщин?

Она посмотрела на кровать, стараясь стать холодной.

– Я ведь не первая на этой кровати? Он смутился.

– Это не имеет значения.

– Нет, имеет. Если я тебе не безразлична…

– Селена, черт возьми, – он снова толкнул ее на постель. – Успокойся.

– Я не могу перестать думать об этих женщинах. Это были женщины легкого поведения или, как и я, леди, которых ты совратил?

– Черт возьми! – Он ударил кулаком по подушке и сел.

– Скажи мне, я хочу знать!

– Я тебя не совращал. – Он встал и начал застегивать брюки. – Мы оба этого хотели. По крайней мере, я так думал.

Она застегивала бюстгальтер. Взяв бутылку, он налил себе виски и выпил одним глотком.

– Ты меня просто убиваешь. Одевшись, она села.

– Дрэйк, я вдруг поняла, для того чтобы заниматься этим, мне нужна любовь, но ты вряд ли это поймешь. Ты мало знаешь о любви, да и я, наверное, тоже. Но все-таки…

– Прекрати, Селена. – Он отшвырнул стакан, и тот вдребезги разбился о стену. Она вздрогнула словно от боли.

– Я ухожу. – Она направилась к двери.

– Нет, ты не уйдешь. – Прыгнув к ней, он схватил ее за руку и попытался прижать к себе.

– Не надо. Уважай меня, пожалуйста, хоть немного.

У нее в глазах появились слезы. Самые настоящие слезы. Она не хотела причинять боль ни ему, ни себе. Но если они займутся любовью, боль станет в десять раз сильнее.

– Я уважаю тебя, Селена. Черт побери, позволь мне это тебе доказать. – Он отпустил руку. – Если ты приедешь в Техас, я и пальцем до тебя не дотронусь. Я буду ухаживать за тобой так, как этого хочешь ты. Только не уходи. Не уходи так!

Она тяжело вздохнула. Если он сейчас не замолчит, она сядет и расплачется. Она хотела, чтобы он бесился, а не умолял ее остаться. Какое у нее, оказывается, жестокое сердце.

– Дрэйк, я тебе не нужна. Вокруг полно женщин. Уезжай, пожалуйста. Оставь меня в покое.

– Селена, дай мне шанс.

– Нет.

Открыв дверь, она обернулась. Он уже не выглядел взбешенным. Он был похож на человека, принявшего какое-то решение.

– Селена, ты не сможешь меня забыть. Не меня, не эту кровать. – Он кивнул на развороченную постель. – Я даю тебе время, чтобы ты подумала, а потом за тобой приеду.

– Оставайся лучше дома. – Посмотрев на него в последний раз, она шагнула за порог и закрыла за собой дверь. Глубоко вздохнув, она зашагала прочь.

Лишь одно оправдывало этот уход. Прочтя записку, он так разозлится, что навряд ли когда-нибудь захочет ее снова увидеть.

А именно этого ей и было нужно.

ЧАСТЬ 2

МАРТИНИКА

НАВЕТРЕННЫЕ ОСТРОВА

ЛЕТО 1886

Глава 13

Дрэйк Дэлтон шел по улицам Сан-Пиерре. Пусть этот город считался жемчужиной Карибского моря, пусть Мартинику называли островом цветов, но его это совершенно не интересовало. Он спокойно прожил бы, не зная всего этого. Сейчас он находился слишком далеко от Техаса, чтобы быть счастливым, хотя не мог не признать, что на Мартинике прекрасная бурная растительность, фрукты и женщины.

Темнело. Он устал и проголодался. Все, что ему сейчас нужно, это комната, ванна и горячая еда. Но мысли о Селене Морган, ставшей постоянным проклятием его жизни, не оставляли. Хорошо ли, что она намеренно заставила его влюбиться в себя и даже приготовила специально для этого любовные снадобья, или наказать ее за то, что она одна уехала на Мартинику? Наверняка он знал лишь, что будет делать, если застанет ее в объятиях Густава Доминика.

Но прежде надо найти их! Это оказалось не так просто, как представлялось при отъезде из Нового Орлеана. Корабль через Карибское море доставил его в Форт-де-Франс. Едва ступив на берег, он обнаружил, что все на Мартинике говорят по-французски или по-креольски. К счастью, иногда хоть кое-кто немного понимал английскую и испанскую речь, и с грехом пополам он все же объяснялся.

В Форт-де-Франс он провел несколько дней, расспрашивая о Доминике. Узнав, что его плантации сахарного тростника находятся в основном в северной части острова, он приехал в Сан-Пиерре.

С того места, где он сейчас стоял, хорошо был виден Пиле – вулкан, возвышающийся над городом почти на четыре тысячи футов. Пиле казался ему зловещим и каким-то нереальным. Хотелось оказаться подальше от него, в родных прериях Техаса, и он снова и снова ругал француза.

Обойдя весь центр города, где его не пустили ни в один из отелей, Дрэйк направился на окраину Сан-Пиерре. Он шел мимо маленьких домиков, большинство из которых в этой французской колонии были построены из белого камня с черепичными крышами. Дома были старыми, в их стенах змеились трещины, но это его не тревожило: ему нужна лишь комната для ночлега. Любая комната.

Действительно ли Густав Доминик мог вскоре завладеть всем этим чертовым островом? Почему все сразу же замолкали, едва Дрэйк начинал задавать вопросы о Густаве? Непонятно, правда, почему переполнены все отели! Жители острова были дружелюбны и гостеприимны, но только не по отношению к Дрэйку. Для всех путешественников места в отелях находились, но только не для него. Похоже, что все жители острова выполняют приказы Доминика и обо всем ему докладывают. И сейчас тот, видимо, дал команду устроить ему, Дрэйку Дэлтону, «веселую» жизнь.

Или он все драматизирует, потому что давно вдали от дома, злится, что Доминик увел Джой Мари и Селену, чувствует себя на земле этого француза не в своей тарелке. Хотя вряд ли. Внутренний голос подсказывал: за ним постоянно наблюдают и хотят выкинуть с острова. Но у него не так просто отбить охоту заниматься тем, что он считает нужным, и Доминик это скоро поймет.

Вечерний воздух был наполнен ароматом цветов. Мулаты сидели у своих домов, прямо на земле, привалившись к стене и пили тафию. Этот напиток пользовался здесь особой популярностью как из-за крепости, так и от того, что его было вдоволь. Мимо шли женщины, неся корзины, сумки и малышей. Еще до приезда на остров Дрэйк много слышал о красоте женщин с Мартиники. Не будь в его мыслях Селены, он не упустил бы первого же шанса.

Но сейчас женщины мало его интересовали. Ему нужно было пристанище. Если Сан-Пиерре хоть немного похож на обычный портовый город, то где-то здесь, на тихих улочках, должны быть одна-две дешевые ночлежки.

Вскоре он такую нашел. О том, что здесь можно переночевать, сообщала на трех языках большая деревянная вывеска на углу. Прочитав английскую надпись, Дрэйк решил, что «Уголок Розового Фламинго» ему вполне подойдет. Оказавшись внутри, он так и не смог определить, было ли здесь хоть когда-нибудь что-то розовое – краска на покоробившихся стенах и мебели полностью облупилась. Пахло здесь тафией, душистым деревом и старой мебелью.

Но комнату он получил.

Она была маленькой и грязной: кровать, серые занавески и ржавый рукомойник. Зато здесь не было душно. В открытое окно врывался свежий ночной бриз. Положив кожаную дорожную сумку, он выглянул в окно. Над городом висела ночь. На севере виднелся вулкан Пеле и, посмотрев на него, он снова подумал о Селене. Далеко ли она сейчас? Думала ли она о нем так же, как он о ней? Все ли в порядке с ней и Джой Мари?

Он отогнал эти мысли. Сейчас ему нужны еда и новости. Чертовски хотелось принять ванну, но в «Розовом Фламинго», конечно, не стоит об этом и спрашивать. Сняв с себя куртку и рубашку, он налил в рукомойник воды и, вымывшись до пояса, оделся в чистое.

Он снова почувствовал себя бодрым, будто только что проснулся. Собираясь выйти, он не знал, что делать с сумкой. Оставить ее в комнате? Замок на двери ненадежен и вряд ли остановит желающего попасть в комнату. Но и таскаться с ней по городу он тоже не собирался. Придется все-таки оставить ее здесь.

Он вытащил из сумки нож и сунул его в ботинок. Вынул завернутые в рубашку пистолет и кобуру. Повесив кобуру под мышку, сунул в нее свой «45» и надел куртку. Теперь он готов выйти на улицы Сан-Пиерре и получить некоторые ответы на свои вопросы.

Заперев за собой дверь, он спустился вниз. В большой комнате – она же служила и рестораном – было шумно. Он с удивлением отметил, что почти все места заняты. Похоже, «Розовый фламинго» был более популярен, чем ему показалось вначале. Он подошел к маленькому столику в углу.

Он сел, и стул под ним тотчас хрустнул. Вся мебель здесь выглядела так, словно вот-вот развалится, но никто на это не обращал внимания. Оглядев разношерстную публику, он порадовался, что у него есть пистолет.

Несколько официанток мулаток сновали по комнате, никому не позволяя, однако, к себе приставать. Дрэйку понравилась их ловкость и красота.

Наконец одна из них подошла к его столику и, одарив белозубой улыбкой, заговорила по-креольски.

Он покачал головой. Впрочем, что здесь нет меню, он понял.

– Я хочу поесть и выпить.

Кивнув, она повернулась и ушла.

В ожидании заказа Дрэйк откинулся на спинку стула и огляделся. Ему очень хотелось расспросить людей в этой комнате или хотя бы понять, о чем они тут говорят. Но сейчас он голоден, все остальное потом.

Как он выяснил, Мартиника – это всего лишь пятьдесят миль в длину и двадцать одна в ширину. По сравнению с расстояниями, которые он покрывал, гоняя скот из Техаса в Канзас, пустяки. Можно, видимо, взять на прокат коня, объехать весь остров и найти плантацию Густава Доминика. Но скорее всего она где-то поблизости.

Вернулась официантка, поставила на стол бутылку тафии, маленький стаканчик и улыбнулась.

– Тафия.

– Спасибо. Merci.

Глядя ей вслед, он снова вспомнил Селену. Надо скорее выпить. Он себе налил. Он уже стал привыкать к этому сладкому крепкому рому; если будет возможность, прихватит ящичек в Техас. Вместе с Селеной и Джой Мари.

Дрэйк улыбнулся своим мыслям. Что же хотела доказать Селена, приготовив для него любовные снадобья? Все-таки первоначальное мнение о ней вначале было не правильным. Она помогала людям, а не обманывала их, и была самой прекрасной и привлекательной женщиной, которую он когда-нибудь встречал. Но она привыкла помогать многим, любить многих, и это печально. Делиться он не умел.

В Новом Орлеане он понял лишь одно: на Дэлтон-ранчо ему нужна женщина. И он хотел, чтобы этой женщиной стала Селена Морган. Но удастся ли ее уговорить? Она умела работать, но была такой независимой, такой уверенной в себе, и многие ее любили.

Но ведь она его хотела, значит, шанс у него есть. Она будет с ним, чего бы это ему ни стоило. Глаза Дрэйка заблестели. Когда придет время обзавестись семьей, он потратит сколько угодно времени и денег, но добьется своего. Постель же Селены вообще не имеет цены. Он безумно ее хотел, и все остальное было ему безразлично.

Любовь? Любовь – это нечто другое. Это ему не нужно. Ему нужны плодородная земля, ребенок и женщина, которая сможет удовлетворить его страсть. И Селена – именно такая женщина. Вопрос в том, как увезти ее в Техас и как сделать, чтобы она там осталась. Любовь. Если ей нужно его любить, то пускай. Он сумеет убедить ее, что тоже любит. Но первым делом ее нужно затащить в постель.

Полный решимости, он поднял глаза и увидел перед собой официантку.

– Филе из крабов, – указала она на тарелку. – Завернутое в листья перца. – И поставила на стол кастрюлю с густым зеленоватым супом.

– Merci.

Ничего подобного он до сих пор не ел. Но это было вкусно и необычно. Он энергично принялся за еду.

Поев, он налил себе еще стаканчик тафии. Он обязательно спасет Селену и Джой Мари и увезет их в Техас. Это лишь вопрос времени.

Оставив на столе деньги и прихватив бутылку, он вышел на улицу. Было тепло и влажно. С океана дул приятный ветерок. На улице он попытался задавать прохожим вопросы, но не получил ни одного ответа, не считая невразумительных фраз по-французски. Вдруг, словно из ниоткуда, перед ним появился человек и уставился на его бутылку.

– Вы когда-нибудь слышали о Густаве Доминике? – попытался завязать с ним разговор Дрэйк.

– Да. Монсеньор Доминик очень известен.

– Не могли бы вы сказать, как его найти? Сейчас у него гостят мои друзья.

– Вот это, у тебя в руках, тафия?

– Конечно. – Дрэйк поднял ее и встряхнул, показывая, что в бутылке еще две трети.

– Давай сядем и вместе ее выпьем. Заодно поговорим. – Незнакомец направился в темный переулок.

Дрэйк заколебался. Человек ему не нравился, но он – первый, согласившийся ему что-то рассказать, и упустить такого шанса он просто не мог. Дрэйк повернул за ним.

Незнакомец протянул руку, и Дрэйк вложил в нее бутылку.

– Давай сядем.

– Давай. – Дрэйк обернулся в поисках места поудобнее.

– Убирайся с Мартиники, пока цел! – угрожающе произнес незнакомец.

Дрэйк потянулся за пистолетом, но тут его чем-то ударили по голове. В глазах вспыхнуло, по лицу потекла теплая кровь. Затем все потухло, и он повалился на землю.

Придя в себя, Дрэйк услышал приглушенную французскую речь. Где он? Что случилось?

Вдруг он вспомнил, что с ним произошло: незнакомец, удар по голове, темнота. Он мысленно выругал себя за глупость. Вел себя как зеленый юнец. Ведь понимал, что не нужно идти в темный переулок, но уж очень хотелось хоть что-то узнать. Хорошо, что не убили. Но миновала ли опасность?

Дрэйк открыл глаза. Попытался чуть-чуть повернуть голову, но затылок пронзила острая боль, и он сразу снова закрыл глаза.

Голос стих, и чья-то теплая ладонь прикоснулась ко лбу. Он снова открыл глаза. Над ним склонилась старая мулатка с перевязанными красной лентой волосами, в помятом красном платье и фартуке. От нее пахло цветами и травами. Прикосновение руки было мягким и успокаивающим. Улыбаясь, она что-то сказала ему по-креольски.

– Я не… понимаю.

Она кивнула и вышла.

Осторожно повернув голову, Дрэйк осмотрелся. Он лежал на тюфяке в маленькой комнате. В открытое окно лился солнечный свет, и он понял, что уже за полдень. Пахло сухими травами и цветами. Это напомнило ему аптеку Селены.

Эта мысль заставила его сесть. Голова разламывалась, и он застонал от боли, но все-таки не лег обратно. Он должен найти Селену. Если Доминик хочет его убить, то что же сейчас происходит с Селеной и Джой Мари? Конечно, возможно, француз просто хочет держать женщин подле себя, тогда им не угрожает такая опасность, как ему. Но все равно следует как можно скорее увезти их с Мартиники. И еще нужно за все отомстить Густаву Доминику.

Женщина вернулась, ведя с собой маленькую босоногую девочку-мулатку в цветастом платье. Та очаровательно ему улыбнулась и, посмотрев на старую женщину, села рядом с Дрэйком.

– Старейшая сказала, что вместо нее буду говорить я.

Наконец-то хоть кто-то здесь говорит по-английски.

– Где я? Что со мной случилось?

– Я – Жозефина. Меня так назвали в честь императрицы. Она родом из этих краев.

– Понятно.

Наполеон. Нельзя сказать, чтобы Дрэйк интересовался французской историей, но знаменитую парочку он помнил. Он не знал, а может, забыл, что Жозефина была родом с Мартиники. Это никогда его не интересовало. Но если для его переводчицы это важно, это важно и для него.

– Скажи, где я? – Он заговорил помедленнее.

– В доме старейшей.

Стараясь быть терпеливым, Дрэйк снова осмотрелся в комнате. Старуха, сидя у окна, перебирала высушенные травы. Это вновь напомнило ему о Селене. Интересно, эти травы и правда действенны? Его мать лечила различными мазями, но большей частью покупала их в аптеке. По крайней мере, он так думал, хотя теперь уже не был в этом уверен.

Старейшая сказала что-то по-креольски и кивнула девочке, после чего вновь вернулась к своей работе.

– Ты ранен, – Жозефина указала на его голову. – Тебя нашел один из ее внуков и принес сюда, и она тебе помогла. Теперь она хочет узнать, почему ты здесь, почему расспрашиваешь о Доминике и какие у тебя трудности.

– Я Дрэйк Дэлтон из Техаса… Это в Соединенных Штатах.

Жозефина улыбнулась.

– Мы знаем о Техасе. Лошади. Пистолеты. Ковбои. Правильно? Дрэйк рассмеялся.

– Я как раз ковбой. – Он взглянул на старую женщину, потом снова на девочку. – Ты ее внучка?

– Правнучка. Она очень старая. И мудрая.

– Спроси ее, все эти травы, корни и прочее действительно помогают?

Жозефина засмеялась, прикрыв ладошкой рот, стараясь хоть немного скрыть свою бурную реакцию. Посмотрев на прабабушку, она быстро заговорила по-креольски. Та тоже рассмеялась, показав великолепные белые зубы. Затем заговорила, обращаясь к нему.

– Она говорит, что да. – Жозефина улыбнулась. – Нужно помогать и духу, и разуму, и телу. – Она замялась, подыскивая подходящие слова. – Больной или раненый должен верить и хотеть выздороветь. Старейшая может очень многое. А вообще расспрашивать ее не принято.

Дрэйк снова подумал о Селене и ее занятии. Теперь он понимал ее лучше. Все, что она делала, должно быть, действительно помогало, раз у нее было столько друзей и люди так часто обращались к ней. Все это еще казалось ему таинственным, но он уже начинал верить в ее способности, так же как поверил и в способности старейшей.

– Скоро ты снова станешь сильным. – Обернувшись, Жозефина посмотрела на дверь: ей явно хотелось играть с друзьями на улице, а не сидеть здесь.

– Скажи, пожалуйста, старейшей, что я очень ей благодарен и приехал сюда, чтобы найти двух моих друзей. Двух женщин: Селену из Нового Орлеана и Джой Мари из Техаса.

Жозефина захихикала и стала что-то говорить прабабушке.

– Этот Доминик забрал твоих женщин, и теперь ты хочешь их вернуть? Дрэйк на минуту задумался.

– Да, ты права. Это мои женщины. Жозефина снова заговорила, обращаясь к старейшей, выслушала ее длинный ответ и наконец снова повернулась к Дрэйку. Ее лицо стало серьезным.

– Она говорит, что ты действительно приехал за своими женщинами, и очень важно, что ты услышал зов. Тебя привела сюда Эрзула.

Дрэйк хотел было сказать, что не знает никакой Эрзулы, но вспомнил колдовство в Новом Орлеане. Это имя упоминала тогда колдунья.

– А кто эта Эрзула?

Жозефина покачала головой, словно он произнес ересь.

– Всемогущая богиня. Она привела тебя сюда и защищает. – Она взглянула на старуху, выслушала ее и вновь повернулась к Дрэйку. – Доминик – плохой. У него глаза дьявола. Он превращает хороших мужчин в зомби, а хороших женщин – в рабынь. Чтобы спасти своих женщин, ты должен его победить и положить конец его власти.

Дрэйк потер ужасно болевшую голову.

– Что такое зомби?

– Увидишь.

Он хотел задать им еще множество вопросов, но решил, что скорее всего толку от этого не будет. Так, значит, зомби и рабыни? Он должен поговорить с Селеной и выяснить, что происходит на самом деле. Из услышанного он ровным счетом ничего не понял. Только, что Доминик – дьявол. Но это он знал и без них.

– Селена и Джой Мари живут у Доминика? А где находится плантация этого француза? Жозефина перевела.

– Белые женщины живут в его большом доме. Его поля недалеко отсюда.

– И где же это?

– Рядом с Сан-Пиерре.

– Ты проводишь меня к дому Доминика? Жозефина перевела.

– Да. Но она просит тебя освободить наш народ.

– Освободить? Но как? Если эта земля принадлежит Доминику и он нанимает работать друзей старейшей, это вполне законно. – Он замялся. – Конечно, если он не похитил людей в Новом Орлеане и не принуждает их. Это уже противозаконно.

Жозефина передала сказанное прабабушке и, выслушав ответ, снова повернулась к нему.

– Без нашей помощи ты не сможешь спасти своих женщин. У него охранники-зомби с собаками. Но хоть я и маленькая, я знаю, как к нему пробраться. Если ты пообещаешь сделать то, о чем попросила тебя старейшая, я тебя туда отведу.

Дрэйк пока не успел разобраться, что же происходит на острове. Но привык возвращать долги, а старейшей он обязан.

– Хорошо. Я сделаю все, что в моих силах, хотя не знаю, насколько это поможет.

– Поклянись Эрзулой, что во имя добра поможешь освободить наш народ. – Карие глаза Жозефины сделались строгими.

– Клянусь.

– Поклянись в том же самом Селеной и Джой Мари.

Поколебавшись, Дрэйк кивнул, забыв, что ему нельзя шевелить головой.

– Клянусь, я сделаю, что обещал. Жозефина снова поговорила с прабабушкой и повернулась к нему.

– Тебе нужно отдохнуть. Если тебе станет немного лучше, мы пойдем уже сегодня вечером.

– Мне вполне хорошо…

– Мы пойдем, когда уснут птицы.

– Я буду готов.

– Сейчас я принесу тебе поесть, а после этого ты ляжешь спать. – Жозефина встала.

– Хорошо. Большое спасибо. Оглядев его, она покачала головой.

– Оставь свои благодарности при себе. Все это тебе может еще не понравиться.

Поклонившись прабабушке, она вышла из комнаты с достоинством императрицы Жозефины.

Глава 14

В лунном свете дом около плантации сахарного тростника казался сделанным из серебра и мрака. Дрэйк сравнил построенный в викторианском стиле особняк Густава Доминика со своим домом на ранчо, в котором угадывался лишь стиль индейских жилищ. Нельзя было найти двух менее похожих строений, и оставалось только гадать, какое из них Селене понравится больше.

Но на самом деле, конечно, его волновало не это. Сейчас ему больше всего хотелось найти Доминика и пришпилить его к стене этого роскошного особняка.

Жозефина коснулась его руки и приложила палец к губам.

Ему не нужно было напоминать, чтобы он вел себя тихо. С тех пор как Сан-Пиерре остался позади, он не проронил ни слова. Но здесь была такая земля, что ему никак не удавалось идти бесшумно, и он лишь удивлялся, как тихо и быстро, словно кошка, передвигается Жозефина.

Дом Доминика был уже недалеко. Они шли узкой тропинкой, иногда пробирались сквозь густые заросли, стараясь как можно дольше не ступать на землю Доминика.

Вдруг Дрэйк заметил впереди человека с собакой. Выругавшись про себя, он бросился в сторону, потянув Жозефину за собой. Они залегли в тени красных деревьев, переведя дыхание. Однако собака и в темноте могла учуять их запах.

Жозефина не шевелилась. Это снова поразило Дрэйка, и он вспомнил своего погибшего племянника. Ей было примерно столько же лет, сколько ему и Джимми. Где же мальчик? Был ли он тоже на плантации Доминика? Зачем похищать такого маленького мальчика для работы в поле? Это бессмысленно. Но после того, как Джой Мари убежала с Домиником, он уже ничему не удивлялся.

Стражник посмотрел в их сторону, собака обнюхала землю. И они пошли дальше. Дрэйк и Жозефина не шевелились. Лишь когда наступила полная тишина, они поднялись. Вроде все спокойно.

Взяв Дрэйка за руку, Жозефина снова вывела его на тропинку. Показав на дом, она сделала несколько не понятных ему жестов и скрылась в буйных зарослях.

Он остался в одиночестве. Но ведь ему помогала Эрзула! К сожалению, это мало успокаивало. И тем не менее, оставшись один, он почувствовал облегчение. Теперь ему не за кого было беспокоиться. Он осмотрелся, запоминая дорогу обратно. Затем принялся изучать дом.

Вокруг двухэтажного особняка росли цветы, кусты и деревья, одну стену полностью скрывали вьющиеся растения. Насколько он мог рассмотреть в темноте, дом был деревянный с черепичной крышей. Крышу веранды поддерживали небольшие деревянные колонны, по всему периметру второго этажа проходил балкон. Сад вокруг дома был обнесен узорчатой металлической оградой. Дом напоминал ходивший по Миссисипи пароход, только без гребных колес. Наверху, у самой крыши, виднелись два окошка, очевидно, там располагались комнаты для слуг. Дома такого типа ему не нравились.

Дрэйк с радостью увидел нависшую над балконом ветку дерева. Спальни, скорее всего, располагались наверху. Дверь второго этажа выходила на балкон, ставни высоких окон были открыты, поэтому можно влезть прямо в окно. Сейчас ему хотелось только найти Селену. К схватке с Густавом он пока готов не был.

Он вытащил из кобуры свой «45». Как хорошо, что оружие осталось при нем! Пусть не знают, что он жив и здоров. Он даже не стал заходить в «Розовый Фламинго» за своей дорожной сумкой. Пистолет и деньги у него с собой, с остальным он мог расстаться без всякого сожаления.

Дрэйк направился к дому, стараясь держаться в густой тени тропических растений. Он спешил, но старался двигаться как можно тише. Что ждет его в доме, он не знал, но не удивился бы, обнаружив еле живых Селену и Джой Мари, ради удовольствия француза закованных в цепи где-нибудь на чердаке.

От этой мысли ему стало не по себе, и он тут же ее отогнал, сосредоточившись, чтобы незаметно пробраться в дом. Стояла тишина: ни стрекотание кузнечиков, ни шум ветра в кронах деревьев не заглушат его шагов.

Добравшись до ограды, он залег в густой траве.

Затем, приподнявшись на локтях, он стал наблюдать за домом. В лунном свете особняк выглядел тихим и спокойным.

Внезапно из-за угла появился человек. Дрэйк замер. Стражник. Вспыхнул огонек – человек прикурил, и снова стало темно. Дрэйк тихо выругался. Ограда – не проблема, а вот как ему незаметно забраться на дерево, ветвь которого нависла над балконом?

Он отполз назад и встал там, где его не было видно. Подняв какую-то палку, он закинул ее так далеко, как только мог. Упав в кусты далеко от дома, она наделала много шума.

Охранник побежал на шум. Когда он скрылся из виду, Дрэйк бросился к дому. Оглянувшись у ограды и никого не увидев, он легко перемахнул через нее. Оказавшись у дерева, он ухватился за нижнюю ветку и, подтянувшись, через секунду был на ней. Спрятавшись в листве, он ждал, пока немного успокоится сердце. В доме было тихо, но слышно, как вдалеке шарит в траве стражник. Времени оставалось мало.

Он быстро вскарабкался на дерево и оказался у нависшей над балконом ветки. Разувшись и сунув ботинки между ветками, Дрэйк полез дальше. Стражник все еще был далеко, и он прыгнул, уцепившись за колонну, сполз по ней на балкон, присел на корточки и прислушался. Все было тихо.

Вдруг у него так заболела голова, что он едва не упал. Стиснув зубы, он ждал, пока боль немного утихнет. Когда слегка отпустило, он начал тихо пробираться по балкону.

По-прежнему не разгибаясь, он подкрался к первому окну и заглянул внутрь. Постель была пуста. Он двинулся дальше, прошел мимо двери и оказался у следующего окна. В этой комнате кто-то спал. Он тихо влез в окно. К счастью, в лунном свете ему удалось различить лицо.

Джой Мари. С ней все в порядке. Почувствовав некоторое облегчение, он вернулся к окну, но остановился, увидев стражника. Ожидая, пока тот свернет за угол, он снова посмотрел на Джой Мари.

А где же Доминик?

Его охватила ярость. Конечно, француз у Селены. Забыв об охраннике, он выбрался из спальни и побежал по балкону к следующему окну. На постели кто-то лежал. Он залез в окно и подошел к кровати. Вытащив свой «45», он сдернул со спящего одеяло.

И увидел Селену. Одну.

Она проснулась и хотела закричать. Зажав ей рот рукой, он повалил ее обратно на кровать. Она сопротивлялась. Била его кулаками и пыталась отвернуться. Его охватило желание поцеловать ее. Наконец он ее нашел. Теперь она будет принадлежать ему.

Но Селена по-прежнему не давала себя поцеловать и пыталась вырваться. Страсть и злость одновременно одолевали его. Голова раскалывалась, сердце тяжело билось. Но она – его женщина! Как могла она его отвергать?! Зажав ее руки у нее над головой, он сел на Селену.

Если они произведут хоть малейший шум, весь дом тут же будет на ногах. Черт возьми, где же все-таки этот Доминик? Уступила ли Селена его домогательствам? Мысль об этом подействовала на него, как красная тряпка на быка.

Он крепче сжал ее руки. Она его женщина! Дэлтона. После того, как он ею овладеет и как она почувствует его горячую страсть, больше ни один мужчина не сможет ее удовлетворить. Она будет хотеть только его. Она навсегда его полюбит.

Но сначала она должна ему уступить.

Селена снова приглушенно застонала и замотала головой, стараясь вырваться.

– Ты моя, Селена, – хрипло прошептал он.

Она затихла.

Вдруг он понял: она его, наверное, не узнала. Черт побери! Он даже закусил губу и почувствовал вкус крови. Потом наклонился к ней.

– Дрэйк?

– Да.

Он впился в ее губы. Желание было столь необузданным, что он даже прикусил ей губу и почувствовал вкус ее крови. Он целовал ее снова и снова. Теперь уже почти с благоговением, покрывал поцелуями ее глаза, нос, подбородок. Потом остановился, стараясь взять себя в руки. Он может быть с ней мягким, может быть грубым, но этой ночью должен ее соблазнить.

– Дрэйк? – Ее нежный голос звучал удивленно. – Как ты здесь оказался?

– Я приехал к тебе. – Он едва сдержался, чтобы снова ее не поцеловать. – Ты думала, что от меня так просто удрать?

– Но любовные снадобья. Я думала…

– Я изменил мнение о тебе. Ты заставила меня его изменить.

– Но…

– Люби меня. Селена. – Он снова поцеловал ее в губы.

– Ты не понимаешь! – Она в отчаянии замотала головой. – Между нами нет настоящего чувства. Это только так кажется. Из-за любовных снадобий.

– Мне все равно. Ты мне нужна. – Он снова схватил ее за руки, страстно желая, чтобы она ему поверила. – Я хочу тебя! Ты должна быть моей. Сегодня же! Сейчас!

Она вся дрожала.

– Я сама во всем виновата. Я не знала, как сильны мои снадобья. И попала в свою же паутину.

– В нашу паутину. – Он припал к ее шее. – Люби меня, Селена!

– Но я только хотела доказать тебе: то, чем я занимаюсь, – не обман.

– Я тебе верю. Но ведь и то, что мы друг к другу испытываем, это тоже не обман?

– Нет. – Она замялась. – Наши чувства настоящие, но так будет продолжаться недолго.

– О нашем будущем мы подумаем потом. Сейчас мы друг друга хотим. Разве этого мало?

– Больше, чем достаточно. – Она коснулась его лица. – Я чуть тебя не потеряла.

Он постарался сдержать себя, пока она его гладила, хотя ему хотелось изо всех сил ее обнять.

– Я приехал за тобой. Ты меня не забыла? Ты знаешь о моем чувстве?

– Знаю. Не забыла. – Она опустила руку и отвела в сторону взгляд. – А ты не злишься, что я тебя обманула?

– Разве я могу на тебя злиться? – Он поцеловал ее. – Неужели ты этого еще не поняла? Она нахмурилась.

– Не знаю. Я только…

Он снова припал к ее губам. Хватит разговоров.

Целуя ее, он коснулся груди и почувствовал, как соски стали упругими. Он теперь никому не позволит прикоснуться к Селене. Она тихо застонала, и он крепче прижал ее к себе.

Больше ждать он не мог. Ему нужно было чувствовать ее обнаженное тело. Он должен знать, что она полностью его. Оторвавшись от ее губ, он взглянул ей в лицо. Глаза были прикрыты, губы распухли от поцелуев, темные волосы слегка поблескивали в лунном свете. Его женщина!

Он сел, быстро расстегнул рубашку, стащил ее с себя вместе с кобурой и бросил на пол. Там же оказались и его брюки. Обнаженный, он повернулся к ней, давая возможность себя рассмотреть: он знал, что у других женщин один вид его обнаженного тела разжигал желание. Будет ли так и сейчас?

– Дрэйк… – ее голос был тихим и дрожал. Он сдернул с ее плеч ночную рубашку, обнажив грудь. Она глубоко задышала и не пыталась закрыться.

– Сними ее.

Она послушно стянула с себя тонкую ткань, повернулась к нему и улыбнулась.

Он, понял, что победил. Он безумно ее хотел. Сейчас для него не существовало ничего, кроме запаха ее волос, ее нежной кожи, теплого тела. Обняв ее, он начал водить ладонями по ее телу, отыскивая самые чувствительные места на ее шее, груди, животе… Едва его рука коснулась шелковистого треугольника. Селена тихо застонала.

Склонившись, он еще раз поцеловал ее в губы и, сев у нее между ног, приподнял ее бедра.

– Дрэйк! – В голосе послышалось предостережение. Но он этого не заметил. Он был полностью поглощен ее телом и стал медленно в нее входить. Она затрепетала. Словно горячая волна накрыла их обоих, и он задрожал, не зная, сможет ли удержаться еще хоть немного, чтобы доставить ей удовольствие. Вдруг он почувствовал барьер. Поколебавшись какое-то мгновение, он попробовал снова. Нет, он не ошибся: француз к ней не прикасался.

Она была только его, и он ринулся вперед. Она вскрикнула, когда рухнула эта последняя разделявшая их преграда, и он полностью проник в нее. Его движения становились все более быстрыми, и ее голова заметалась на подушке. Вскоре она уже двигалась в его ритме и, шепча его имя, обнимала, притягивая к себе, чтобы он входил все глубже и глубже.

Они приблизились к наивысшей точке наслаждения, и в этот миг он понял, что теперь она – Дэлтон.

Когда они снова вернулись на землю, он нежно прижал ее голову к своему плечу и осторожно погладил.

Ему ни о чем не хотелось ни говорить, ни думать. Он лишь наслаждался тем, что Селена наконец стала его. Слова для него ничего не значили. Куда важнее то, что они чувствовали.

Селена молчала, ее сердце учащенно билось, и она нежно поглаживала его грудь.

– Я тебя не обидел? – Сейчас он чувствовал себя словно мальчик с первой женщиной.

– Нет, – еле слышно ответила она. Он сел и посмотрел ей в глаза.

– Ты не злишься?

Она не ответила.

Он снова притянул ее к себе.

– Я не знал, что ты – девственница. Я хотел сказать, я, конечно, так думал, мне очень этого хотелось, но… – Он замолк. Если он не будет следить за своими словами, то может сделать еще хуже.

– Как ты думаешь, нас никто не слышал? Осторожно опустив ее на подушки, он встал и подошел к окну – все было тихо. Он вернулся и сел на кровать.

– Мы вели себя тихо.

– По-моему, не очень.

– Да нет же, совсем тихо. – Он до сих пор не мог понять, злится она или нет. – Я хочу забрать тебя в Техас.

Она взбила подушку и, устроившись на ней поудобнее, посмотрела на него.

– Все было очень хорошо. Он улыбнулся:

– Будет еще лучше.

– Сейчас мне очень больно.

– Я знаю. Прости.

– Нет, ты был очень ласковым. Ему не хотелось об этом говорить. Поднявшись, он начал расхаживать по комнате, потом снова сел.

– Я не могу оставаться здесь.

– Я понимаю.

– Где Доминик? Она нахмурилась.

– Дрэйк, нам нужно поговорить.

– Не надо усложнять. Я забираю тебя в Техас.

– Перестань. В Новом Орлеане у меня свое дело. Это было просто… очень приятно.

Взбешенный, он сжал кулаки, едва сдерживая ярость.

– Хорошо. Подождем с этим. Сейчас я хочу выяснить, какого черта делает на Мартинике Густав Доминик.

Глава 15

Селена стояла у открытого окна спальни и смотрела на сверкавшее вдали под лунным светом Карибское море. Оно было прекрасно. Легкий бриз обдувал лицо, принося с собой запахи тропических растений. Все было так мирно. Но рядом был Дрэйк. Это так опасно.

Она попробовала собраться с мыслями. Да, она отдалась ему, пустив в свои объятия, к своему телу, в свою жизнь. Конечно, это действие любовного снадобья. Но теперь ей казалось, что у них с Дрэйком есть нечто большее.

Разумеется, она понимала, какие все это может иметь последствия. Но так ли уж это будет плохо? Она сумеет позаботиться о ребенке и не выходя замуж. Ее мальчик или девочка не останутся без дома и любви.

Но хочет ли она ребенка именно от Дрейка Дэлтона? Ребенок от него будет сильным, красивым, умным, но жизнь ее все равно круто изменится. Хотела ли она этого сейчас и именно от Дрэйка Дэлтона?

Разум подсказывал, что надо подождать, узнать Дрэйка получше, убедиться, что любовное зелье перестало действовать. Но разум не мог совладать с чувствами. Раньше она не могла бы даже представить, что будет так тосковать: каждый день ей было больно от мысли, что больше она его не увидит. Этой ночью сначала ей показалось, что на нее напал Густав, а узнав Дрэйка, подумала, что это ей снится. Но то, что произошло между ними, – это не сон.

Но Дрэйк еще ни разу не обмолвился ни о свадьбе, ни о том, что любит ее. Как бы там ни было, у нее своя жизнь, и она вовсе не уверена, что Дрэйку есть в ней место. Пусть даже у нее будет от него ребенок.

Отвернувшись от окна, она увидела Дрэйка, выходящего из примыкавшей к спальне ванной.

В какой-то момент она обрадовалась, что они оба уже одеты. Это сдержало ее, чтобы не броситься в его объятия.

Дрэйк подошел, но не прикоснулся к ней.

– Я не обижу тебя, Селена. Не надо отгораживаться от меня стеной.

– Для женщины все это не так просто.

– Я знаю. – Он тяжело вздохнул. – Если у нас будет ребенок, я приму его с любовью. Она взглянула на него.

– Спасибо. Но это будет мой ребенок. Его лицо потемнело.

– Нет, он будет наш, и мы увезем его или ее в Техас.

Подняв голову, она повернулась к нему.

– Вы говорите о женитьбе, мистер Дэлтон?

– Да, черт побери! – Он схватил ее за плечи. – Селена, я не шучу. Если у тебя родится ребенок, это будет Дэлтон. Я позабочусь о том, чтобы он носил мое имя. По-другому не будет!

– Тогда убери руки, и больше ко мне не прикасайся, потому что мой ребенок вовсе не обязательно будет Дэлтоном.

Словно обжегшись, он отдернул руки и отвернулся.

Жалость кольнула ее, но она тут же взяла себя в руки. Все это слишком серьезно, чтобы решать так сразу, а сейчас она расчувствовалась и не может спокойно думать. Сейчас ей хотелось лишь одного – чтобы он снова ее обнял и уложил в постель.

Она прогнала эти мысли и уперла руки в бока. Ее не проведешь. Это просто какой-то ковбой, и он совершенно не в ее вкусе.

Дрэйк повернулся к ней.

– Селена, я не смогу к тебе не прикасаться, и даже не стану пытаться это делать. Я хочу тебя. Хочу, чтобы у тебя, у нас был ребенок. Ты нужна мне. – Прижав ее к себе, он поцеловал ее.

Нет, она не могла позволить ему взять верх! От нее зависели другие. Люди, которых она знала намного дольше, чем Дрэйка. И она укусила его.

Он поднял голову и посмотрел на нее.

– Я же знаю, что ты меня хочешь.

– Это всего лишь любовное снадобье. – У нее в глазах появились слезы. – Пожалуйста, Дрэйк, позволь мне быть сильной!

– Черт побери! – Он прижал ее голову к своей груди. – Я могу проскакать верхом от Сан-Антонио до Элсфорта, питаясь лишь говядиной, могу целую неделю ухаживать за больной коровой, но я не могу жить без тебя. Это выше моих сил. – Он приподнял ее подбородок, заглянул в глаза и поцеловал в кончик носа. – Ты можешь оставаться сильной, пока не докажешь то, что хочешь доказать.

У нее хлынули слезы. Он снова поцеловал ее и усадил на стул у окна.

– Посиди немного и успокойся.

Она посмотрела в окно, потом на стулья черного дерева в стиле рококо с мягкой бархатной обивкой, на круглый стол и лампу с шелковым абажуром. Сколько раз она сидела здесь, глядя на море и вспоминая Дрэйка. Теперь он рядом.

Дрэйк был так красив, особенно теперь, после того, как они занимались любовью, что она была готова тотчас признаться ему в любви. Но пока нечего было об этом и думать. Она станет что-либо решать, только когда закончится действие любовного снадобья, и она снова сможет трезво соображать. А пока нужно ждать.

– Расскажи мне о Джой Мари. – Дрэйк старался на нее не смотреть.

Глубоко вздохнув. Селена постаралась улыбнуться, но у нее ничего не получилось, и она опять перевела взгляд на море.

– Я ни в чем не уверена, но беспокоюсь за нее, как никогда.

– Что с ней не так?

– Все. И в то же время ничего. Даже не знаю, как быть…

Дрэйк поднял бровь.

– Что-то я не понимаю.

– Еще в Новом Орлеане, когда она выглядела абсолютно счастливой и говорила, что счастлива, я заметила, с ней что-то не так.

– Что ты имеешь в виду?

– Она могла делать что угодно: собирать цветы или говорить о планах на будущее, об этом доме, но вдруг ее взгляд становился таким, словно она совершенно не понимала, что делает и где находится. Потом это проходило.

Дрэйк кивнул.

– Но она, – продолжала Селена, – по-прежнему кажется счастливой. Стала хозяйкой плантации, даже не знаю, как это теперь называется. Она заказывает дорогие блюда, руководит слугами, обставляет мебелью дом. Она познакомилась с другими плантаторами и время от времени ездит к ним в гости. Учит французский.

– Так что же тебя беспокоит?

– Это не правильный образ жизни, Дрэйк. Я, по крайней мере, к такому не привыкла. Но Джой Мари все это, похоже, нравится. В Техасе она жила именно так?

Дрэйк обвел взглядом комнату, в которой понемногу начинало светлеть.

– Нет. Хотя на Дэлтон-ранчо тоже хороший, крепкий дом с хорошей и удобной мебелью. Но к изысканной пище мы там не привыкли. Там рабочее ранчо.

Она кивнула, хотя и не вполне понимала, что такое рабочее ранчо.

– Джой Мари управляет домом так, словно занималась этим всю жизнь. И она действительно выглядит счастливой. – Селена скомкала в руке подол шелкового халата. – Но я не знаю, сколько еще Густав продержит ее здесь. Они до сих пор не поженились. – Она заколебалась. – И еще, я видела у нее на теле синяки.

Дрэйк напрягся.

– Синяки?

– Тихо, разбудишь хозяйку.

– Какие синяки?

– Я могу ошибаться, откуда они. Хотя, несмотря на жару, она всегда в платье с длинными рукавами и высоким воротником. Несколько раз я ее сильно напугала, войдя в комнату, когда она была раздета. Ее руки были в синяках, а как-то я видела синяки даже у нее на груди.

– Густав, – прорычал Дрэйк.

– Но она сказала, что упала с лестницы. – Селена еще сильнее скомкала подол. – Может быть, так оно и есть. Она еще не совсем освоилась в доме. Я не хочу, чтобы ты злился, и сразу же начал преследовать Густава.

– Ты защищаешь этого француза?! – сверкнул глазами Дрэйк.

– Нет. Но, сделав что-то нехорошее Густаву, ты обидишь Джой Мари. И еще он однажды со мной говорил.

Дрэйк встал, сжав кулаки.

– Что же он от тебя хочет?

– Он говорит, что хочет на мне жениться.

Дрэйк резко повернулся, ударил кулаком по стене.

– Двуличный ублюдок. Мы вытащим отсюда Джой Мари. – Он направился к двери.

Селена побежала за ним и повисла у него на руке.

– Нет, Дрэйк. Подожди! Это еще не все.

– Не все?!

– Сядь, пожалуйста, и выслушай меня. Да, мы должны что-то делать, но нам нужно быть осторожными. Ставка слишком велика, и если мы совершим ошибку, многие могут пострадать.

Он вернулся к окну и сел.

– Мне нужно как можно скорее убираться отсюда. Иначе меня увидят.

– Да, сейчас пойдешь. Дрэйк, я нашла здесь своих пропавших друзей. Они работают на плантации у Густава. И еще он привез из Нового Орлеана преступников. Они служат у него охранниками.

– Откуда ты знаешь про преступников?

– Некоторых из них я узнала. Не забывай, я никому не отказывала в помощи. Дрэйк глубоко вздохнул.

– Как Густав их сюда привез и почему они на него работают? Он им платит? Он их похитил? Или они приехали сюда добровольно?

– Не знаю. Поговорить ни с кем из них мне не удалось. Но я видела, что они подчиняются ему беспрекословно. Как и Джой Мари. Как все местные жители.

Дрэйк кивнул.

– Зомби.

Задрожав, она снова принялась теребить халатик.

– Где ты слышал это слово?

– Селена, пробраться сюда мне было непросто. Густав хотел вывести меня из игры еще в Сан-Пиерре. В конце концов я оказался в доме женщины, которую называют здесь старейшей. Ее внук нашел меня без сознания на улице. Она поставила меня на ноги и…

– Что с тобой произошло? – забеспокоилась Селена.

Он дотронулся до затылка.

– Получил по голове своей же бутылкой тафии.

Она быстро подошла к нему.

– Дай я посмотрю. Он оттолкнул ее руки.

– Не трогай. Селена. Со мной все в порядке. Закрыв глаза, она несколько раз глубоко вздохнула и отошла.

– Я хотела тебе помочь.

– Со мной все в порядке, просто от того, что ты мне рассказала, стало плохо. – Он нахмурился. – Мне показала сюда дорогу правнучка старейшей. Ее зовут Жозефина. По ее словам, старейшая считает, что Густав превращает местных жителей в зомби, чтобы они работали на его плантациях.

– После того как освободили рабов, рабочих рук здесь не хватает. Наверное, именно поэтому Густав привез сюда людей из Нового Орлеана. Но теперь я не уверена. Я до сих пор не могу разобраться, что здесь происходит.

– О Джимми ничего не известно?

– Он тоже здесь.

– С ним все в порядке?

– Да. Но это уже не прежний Джимми. Он похож на Джой Мари: полностью счастлив. Когда я спросила Густава о нем, он объяснил, что Джой Мари нужен мальчик, который помог бы ей забыть ее погибшего сына, а Джимми нужна мать. И он считает, что поступил правильно. Также он сказал, что сейчас у него работает несколько человек из Нового Орлеана и что среди них вполне может оказаться кто-то из моих пропавших друзей. Он говорит, что здесь им намного лучше. Спорить с ним я не стала, так как не хочу возбуждать подозрений.

– Черт побери! – Дрэйк провел рукой по волосам. – Наверное, Доминик считает себя на Мартинике Наполеоном.

– Он считает себя на Мартинике Домиником. Он жаждет власти, в этом я уверена. И я его боюсь, хотя и стараюсь не подавать виду. – Она замялась. – Он хочет меня загипнотизировать, чтобы я поняла, что такое гипноз.

– Не соглашайся, Селена. – Дрэйк пристально посмотрел на нее. – Держись от него подальше.

– Не могу. Я живу в его доме, и я единственная, кто может разобраться в том, что здесь происходит. И первым делом мы должны выяснить, что он сделал с этими людьми. Знаешь, это не зомби. Я имею в виду, это – не возвращенные к жизни покойники.

– Селена!

– А кто знает? Я считаю, Густав их гипнотизирует. С уверенностью, конечно, я этого сказать не могу, потому что гипноз – новшество, о котором я ничего не знаю. Не знаю даже, возможно ли такое в принципе. Мне лишь известно, что Густав Доминик добивается от людей именно того, что ему нужно. И люди счастливы. Может быть, он их загипнотизировал, или они, как утверждает старейшая, зомби, но в любом случае, Дрэйк, здесь что-то не так. А вдруг мы все-таки ошибаемся?

– И старейшая тоже?

– Она может злиться на Густава, например, из-за того, что он отнял у нее землю, или за что-нибудь еще в этом роде. Мы же ее не знаем. Густав старается мне всячески угодить, а я…

Дрэйк встал и подошел к ней. Какое-то мгновение он на нее смотрел, потом взял на руки.

– Пожалуйста, Дрэйк…

– Мне приятно держать тебя на руках, и тебе это тоже доставляет удовольствие. – Он опустился на стул и еще крепче прижал ее к себе. – Вместе мы в этом разберемся. Мы выясним, что здесь не так. Если же здесь все хорошо, мы вместе уедем.

– Да? – Она дрожала, прижавшись к нему, потом успокоилась. – Прости, я вела себя глупо.

– Просто ты устала от постоянного напряжения. – Он ненадолго замолчал, глядя в окно. – Я не маленький, я отдаю себе отчет в том, что говорю. Я пообещал старейшей помочь, если, конечно, смогу освободить ее народ.

– Но сначала мы должны выяснить, что здесь происходит.

– Да.

– Дрэйк, для того чтобы узнать правду, я должна разрешить Густаву Доминику себя загипнотизировать.

Дрэйк крепче сжал ее в объятиях.

– Нет, мы придумаем какой-нибудь другой способ.

– А если другого способа не окажется?

– Он обязательно должен быть. Дай мне немного времени, чтобы осмотреться.

– Хорошо. Осмотрись. Для меня это целая проблема. Я пыталась выяснить хоть что-то, но Густав не спускает с меня глаз. Со мной постоянно ходит его человек, чтобы… помогать мне.

– Охранник. – Дрэйк посмотрел на светлеющее небо. – Этот чертов дом охраняют со всех сторон, но я найду какую-нибудь лазейку. Селена, ты можешь как-нибудь помочь Джой Мари?

– Я пытаюсь. Или ты думаешь, я даже не пробовала? – Ее голос стал грустным. – И Джимми я пыталась помочь. Обедая по вечерам, мы, наверное, похожи со стороны на большую дружную семью. Мы спокойно беседуем, словно вокруг все в порядке. И это страшно. – Она прислонилась головой к его груди. – Я так рада, что ты здесь! Мне нужна помощь.

– Я тебе помогу. – Он погладил ее по руке. – Ты уверена, что я не должен похитить Джой Мари и Джимми? Я могу отвезти их к лодке, и завтра нас здесь не будет.

Селена покачала головой.

– А что, если Густав их загипнотизировал? И если их отсюда увезти, им ничуть не станет лучше. А что, если станет хуже? А что будет с теми, кто останется? Я не могу бросить их в беде.

– Во всю эту чепуху с гипнозом мне верится с трудом. Как он может превращать людей в зомби? По-моему, это бессмыслица. Как он это делает?

– Я это выясню.

– Хорошо, но будь осторожна. Этот француз очень умен. И если он действительно что-то делает с людьми, не удивлюсь, если он использует какой-то растущий на острове наркотик. Я слышал об очень сильнодействующих.

– Возможно, ты прав.

Вдруг в дверь постучали. Селена замерла на руках у Дрэйка…

– Селена, это Джой Мари. Вроде я слышала твой голос.

Дрэйк поднялся, осторожно поставил Селену на пол и нежно поцеловал ее в губы.

– Я дам о себе знать.

Через секунду он скрылся за окном.

– Селена, с тобой все в порядке? – Джой Мари дернула ручку.

– Да, иду. Одну минуту. – Селена оглядела комнату и, не увидев никаких следов прибывания Дрэйка, быстро застелив покрывалом постель, направилась к двери. Она надеялась, Джой Мари не слышала, что происходило здесь ночью. Повернув замок, она открыла дверь.

Джой Мари улыбнулась и, быстро пожав ей руку, вошла в спальню.

– По-моему, я слышала голоса. Селена направилась за ней.

– Присядешь? Мне не спалось, и я… решила почитать себе вслух, чтобы заснуть.

– По-моему, я слышала, что ты принимала ванну, – сказала Джой Мари.

– Да. Я думала, что после горячей ванны скорее засну. Густав еще не вернулся?

Джой Мари снова оглядела комнату. Сердце Селены тревожно забилось. Она не думала, что Джой Мари такая подозрительная.

– Я его не видела. Если хочешь попробовать уснуть, я пойду.

– Теперь уже поздно. Почему бы нам прямо сейчас не позавтракать? Можем позвать и Джимми.

– Он замечательный мальчик, правда? Я перестала чувствовать себя одинокой с тех пор, как он со мной. И после того, как со мной Густав, конечно. У нас замечательная семья, правда?

– Конечно! – Селена оглянулась, думая, удалось ли Дрэйку незаметно выбраться из дома. Если она сможет на какое-то время задержать у себя Джой Мари и Джимми, сделать это ему будет проще. – Давай я закажу завтрак. – Она дернула за звонок, зная, что тотчас придет служанка. К этому она никак не могла привыкнуть.

– Хорошо. – Джой Мари подошла к Селене и снова сжала ее руку. – Я так рада, что ты здесь. У Густава постоянные дела в Форт-де-Франс и Сан-Пиерре, и без тебя мне было бы одиноко.

– Я тоже очень рада, что приехала сюда, – ответила Селена, – но скоро мне надо будет возвращаться в Новый Орлеан.

– Я понимаю, у тебя своя жизнь. Когда мы здесь полностью обустроимся, у меня вообще все будет прекрасно. – Она улыбнулась. – И ты всегда должна сюда приезжать. Ко всему прочему, ты старый друг Джимми.

– Да. – Селена отвернулась. Казалось, Джой Мари уже не была, как раньше, уверена в чувствах Густава, но бросать француза не собиралась. И что еще хуже, она не видела ничего плохого в том, чтобы держать на острове Джимми. Теребя подол платья, Селена повернулась к стоящей в дверях служанке.

– Мы хотим позавтракать здесь, – сказала Джой Мари, указав на круглый стол. – И передай Джимми, что он тоже завтракает с нами. – Она жестом отпустила служанку и снова повернулась к Селене. – Ну разве не прекрасна наша большая счастливая семья?

Глава 16

Когда в спальне появился Густав, Селена, Джой Мари и Джимми заканчивали завтрак. Слегка поклонившись, он улыбнулся и подошел к ним. Чмокнул Джой Мари в щеку, поцеловал руку Селене и кивнул Джимми. Джимми встал и поклонился.

Селена все еще удивлялась, как изменился Джимми. Джой Мари прекрасно изображала хозяйку особняка, Джимми играл роль молодого джентльмена. Ей же была отведена роль навещающей родственников леди. Но все это было каким-то не настоящим. Она постоянно об этом помнила, но чувствовала, что ее тоже все сильнее затягивает эта пьеса.

За деньги ли, за взятки или с помощью гипноза, но так или иначе Густав Доминик получил загородное поместье с уже готовой семьей. И она не сомневалась, что вскоре он получит и французский титул. От мысли, что он претворил все свои фантазии в реальную жизнь. Селена похолодела.

Но нельзя было, чтобы Густав понял ее истинное отношение ко всему этому.

Ослепительно улыбнувшись всем троим, Густав развел руки в стороны, словно собираясь их всех обнять.

– Моя семья. Как я соскучился!

– Вас не было лишь два дня, – сказал Селена, не отводя взгляда от моря.

– Но они показались мне неделями.

– Дядя Густав, ты привез мне подарок? – Джимми тщательно следил за своим произношением.

– Конечно. – Густав улыбнулся. – И для леди тоже. – Он хлопнул в ладоши и повернулся к двери.

Селена размышляла, как бы ей сбежать из этой пьесы о семейной жизни и отыскать Дрэйка. Он исчез так быстро, что не успел ей сказать, где остановился или где они встретятся в следующий раз. Она уже скучала. Она-то знала, что такое дни, кажущиеся неделями, но сам француз вряд ли понимал, что означают эти слова.

– Вот они! – Густав кивнул кому-то в дверях.

В комнату вошел Джон, едва не ударившись головой о косяк. В руке он держал несколько свертков. За ним шла мулатка, также нагруженная покупками. Джой Мари хлопнула в ладоши от восхищения.

– Что ты нам привез?

– Положи все на кровать. – Густав был весьма доволен собой.

Селена могла думать лишь о том, что было сегодня ночью у них с Дрэйком на этой кровати. Она хотела проверить простыни и, если нужно, постирать, пока их не увидела служанка. Сейчас же она не знала, что делать. Скорее бы все ушли из ее комнаты. Ко всему прочему, она чувствовала себя неловко: они с Джой Мари по-прежнему были в ночных рубашках, хотя накинули поверх них домашние халаты.

Положив свертки на кровать, мулатка ушла, а Джон остался. Он встал в дверях так, чтобы сидевшим за столом была видна только его правая рука.

Селена уже заметила, что он всегда старался скрыть отсутствие левой руки. Поняв, что он стесняется, она старалась быть всегда внимательной и доброй и ничем не напоминать о его недостатке. Совершенно очевидно, что он стесняется Джой Мари, хотя та никак не выделяла его из остальных слуг. Единственный мужчина, которого она хотела видеть, Густав Доминик.

– Джон, убери, пожалуйста, тарелки и принеси еще чаю и лепешек, – сказал Густав, поправляя манжеты.

Джон поклонился и посмотрел на Джой Мари.

– Что-нибудь для вас, мадам?

– Нет, спасибо, – улыбнулась ему Джой Мари и снова перевела взгляд на Густава. Поклонившись, Джон вышел.

– Позвольте к вам присоединиться. – Густав поставил стул между Селеной и Джой Мари.

Селена постаралась отодвинуться как можно дальше, но оказалась все равно достаточно близко и вскоре почувствовала на бедре его горячую руку. Она сердито ее сбросила и пересела так, чтобы ее ноги были вне досягаемости.

Густав понимающе улыбнулся и окинул взглядом ее халатик.

– Ты посидишь с нами, Селена?

– Конечно. – Ответила она, глядя в окно. Густав был уверен, что она будет еще красивее, если снять с нее платье, но пока этого делать нельзя, не вызвав скандала.

– Мартиника – прекрасное место, – Густав продолжал смотреть на нее. – Я рад, что вам здесь нравится.

В комнате появились две служанки, и Селена обрадовалась возможности не отвечать. Служанки быстро вытерли стол, накрыли его свежей белой накрахмаленной скатертью и поставили вазу с цветами. Через секунду на столе появилось серебро, фарфор и хрусталь, после чего прислуга исчезла.

Джой Мари засмеялась.

– Мы уже позавтракали, Густав. А теперь придется есть еще лепешки с маслом и мармеладом. Ты хочешь, чтобы мы растолстели? Рассмеявшись, Густав взял ее за руку.

– Нет, та chere. Просто я очень проголодался.

Ты не нальешь мне чаю?

– Конечно, дорогой.

С видом заботливой жены Джой Мари налила ему чаю.

– Спасибо, – снова улыбнулся Густав и откусил лепешку.

При виде этой счастливой домашней сцены у Селены пропал аппетит. Двуличие Густава выводило ее из себя. И самая большая боль ждет Джой Мари и Джимми тогда, когда француз решит прекратить эту непонятную, пугающую ее игру. Но пока она бессильна. Оставалось лишь ждать, наблюдать и пытаться выяснить как можно больше о Густаве Доминике.

Следуя примеру Густава, Джимми тоже принялся за лепешки, и Селена порадовалась его аппетиту. Раньше ему не приходилось есть так вкусно и сытно. Теперь же он всегда был сыт, носил дорогую одежду, учился стрельбе, верховой езде и еще многим вещам, которые должен уметь сын плантатора. Но что будет, когда Густаву надоедят его новые игрушки? Она отхлебнула горячий чай. Но он ее не согрел.

– Дядя Густав! А когда мы будем распаковывать ваши подарки? – Покончив с лепешкой, Джимми подошел к кровати.

Густав рассмеялся.

– Тебе не терпится? Тогда неси их сюда. Я их раздам, ведь ты не знаешь, что кому предназначено.

Джимми взял большую коробку.

– Нет, сначала выгляни в коридор. – Густав подмигнул Джой Мари и Селене.

Джимми вышел, из коридора послышался его возглас, и он ворвался в комнату с порозовевшим от возбуждения лицом.

– Самокат! Ярко-красный. Можно я вытащу его на улицу, сэр?

– Не забывай о хороших манерах, Джимми.

– Вы правы, сэр. И большое вам спасибо за самокат. – Взяв сверток, он принес его Густаву.

– Это для Джой Мари. Отдай его. Развернув обертку, Джой Мари вынула бархатную шаль с атласной бирюзовой бахромой.

– О, Густав! Это так щедро! – Любовно проведя рукой по мягкой ткани, она чмокнула Густава в щеку. – Спасибо, дорогой.

– Я рад, что тебе понравилось.

Селене не хотелось даже смотреть, что приготовил Густав для нее, тем более что дарить подарки ему было совершенно не свойственно. Но, отказавшись, она расстроит Джой Мари. Этого ей вовсе не хотелось. По крайней мере, пока. Джимми поднял деревянный ящик.

– Думаю, Джимми, тебе это понравится. – Густав был собой очень доволен. – Открой!

Присев прямо на ковер, Джимми открыл крышку.

– Ого! Солдатики!

– Французские и английские. Я расскажу тебе о больших битвах и о том, как победить более сильного противника, используя правильную тактику.

Джимми посмотрел на Густава сияющими глазами.

– Спасибо, сэр.

Селена закусила губу. Может быть, она напрасно осуждает Густава? А если ему и правда приятно, что Джимми и Джой Мари теперь живут хорошо? Что они и в самом теле счастливы и впереди их ждет долгое счастливое будущее с Густавом? Неужели она ошибалась?

Джимми поспешил к следующему свертку.

– А это – для Селены, – протянул ей подарок Густав.

Развернув бумагу, она увидела изысканную черную лакированную восточную шкатулку. Изнутри она была отделана красным шелком.

– Спасибо. Она прекрасна!

– Прекрасное – прекрасным. – Он перевел взгляд с Селены на Джой Мари.

Джимми побежал за тремя последними маленькими свертками. Он принес их Густаву и опустился на стул, хотя на месте ему явно не сиделось.

Густав раздал подарки и снова принялся за чай.

Первой развернула сверток Джой Мари.

– Ох, Густав! Французские духи! Это же так дорого.

– Ты заслуживаешь самого лучшего.

У Селены тоже оказались духи, но с другим запахом.

– Спасибо.

– На всем острове не должно быть цветов, пахнущих лучше вас. – Густав был очень доволен собой.

– Как здорово ты сказал! – Понюхав свои духи, Джой Мари зажала их в руке.

Джимми не мог больше ждать и тоже открыл свою коробку.

– Ух! Спасибо! – Он показал всем конфеты.

– Густав, если он все это сразу съест, ему станет плохо, – нахмурилась Джой Мари.

– Я не буду есть сразу. Обещаю, – Джимми переводил озабоченный взгляд с Джой Мари на Густава и обратно.

– Я знаю, ты будешь вести себя благоразумно, – кивнул Густав. – Теперь забирай свои подарки и попроси Джона, чтобы он тебе показал, как кататься на твоем новом самокате.

Джимми встал:

– Спасибо, сэр! – Он слегка поклонился. – До свидания, леди, – сказал он и выбежал из комнаты.

– Думаю, со временем мы сделаем из него джентльмена. – Голос Густава звучал удовлетворенно.

– Но поможет ли ему это в доке? – не удержалась Селена.

– Нет. – Густав нахмурился.

– В док он не вернется, – мягко сказала Джой Мари. – Он мне как родной сын. Мы его усыновим.

– Я хочу, чтобы Джой Мари была счастлива. И Джимми тоже. – Густав коснулся руки Джой Мари. – Мы все этого хотим.

Селена хотела было встать и уйти, но вспомнила, что сейчас они в ее комнате.

– Я знаю, что многие годы ты присматривала за Джимми, – голубые глаза Джой Мари стали озабоченными. – Но разве ты не веришь, что теперь мы с Густавом сможем о нем позаботиться? Мы можем дать ему любовь, дом, семью и все остальное, что только он захочет.

– Конечно, вы хотите ему добра. Просто он так изменился…

– Но, как вы видите, он здесь вполне освоился. – Густав поднялся. – Вы слишком о многих беспокоитесь, Селена. Лучше подумайте о тех, кто любит вас. – Он подал руку Джой Мари, и она тоже встала. – Сегодня у меня полно дел. Накопилось за мое отсутствие.

– Спасибо за подарки, – Селена демонстративно направилась к двери и с облегчением заметила, что они последовали за ней.

– Счастлив, что доставил вам удовольствие. – Густав слегка поклонился. – Буду рад видеть вас за обедом.

Джой Мари улыбнулась и вышла из комнаты, держа Густава под руку.

Закрыв за ними дверь, Селена наконец вздохнула. Налив себе еще чаю, она быстро выпила его и поставила чашку. Потом собрала обертки от подарков и, скомкав их, бросила на стол. Лакированную шкатулку и духи поставила на туалетный столик, порадовавшись, что Густав хотя бы сообразил не дарить ей никакой одежды.

Присев на уголок кровати, она подумала о Дрэйке, еще раз вспомнив охватившую их страсть. Прекрасную и опасную страсть. Захотелось снова прикоснуться к нему. Отважится ли она сделать это при встрече?

А пока надо убрать все следы. Даже страшно представить реакцию Густава, если он узнает от слуг, что они с Дрэйком делали в его доме. Она быстро закрыла ставни, чтобы ее никто не увидел с балкона. Стянув с кровати покрывало, сняв испачканную, со следами крови, простыню, она отнесла ее в ванную и стала застирывать. Через некоторое время, рассмотрев ее на свету и ничего не обнаружив, она как следует отжала мокрую часть простыни, вытерла ее полотенцем и отнесла обратно в спальню. Но как бы ее незаметно высушить?

Вдруг в дверь постучали. Она замерла в испуге и огляделась. Постель была разворочена, в руках она держала мокрую простыню, и приводить все это в порядок времени у нее уже не было.

Стук повторился.

– Селена, – нетерпеливо позвал Густав. – Я должен прямо сейчас с вами поговорить.

– Я не одета.

– Наденьте халат. – Он подергал ручку. – Скорее.

– Сейчас.

Она бросила простыню на кровать, накрыла ее покрывалом, подошла и открыла. Густав подозрительно смотрел на нее.

– Нам нужно поговорить.

– Подождите, я оденусь. Потом встретимся в гостиной.

Он втолкнул ее в комнату, вошел и запер за собой дверь. Увидев развороченную постель, он резко повернулся к ней.

– Для этой работы, Селена, я специально держу горничных. Вы этим заниматься не должны. Когда же вы забудете о вашем происхождении?

– Моего происхождения мне стесняться нечего, и я вовсе не собираюсь о нем забывать.

Взбешенная, она прошла по комнате, ее длинные волосы разметались по плечам. Когда она снова повернулась к нему, в ее глазах горели зеленые огоньки.

Он улыбнулся.

– Надо злить тебя почаще. В эти минуты ты очень красива.

– Я возмущена. Как вы смеете врываться ко мне в комнату?! Это неприлично, и вы это прекрасно знаете.

– Но это мой дом.

– А я ваша гостья.

– Вы намного больше, чем гостья, и прекрасно об этом знаете.

Она пожала плечами.

– Я скоро уеду.

– Нет. – Он подошел к ней и, взяв ее за плечи, притянул к себе.

Пытаясь высвободиться, она вдруг обнаружила, что он намного сильнее, чем казался.

– Уберите руки!

– Твое желание для меня закон. – Он отпустил ее. – Но ты не сможешь отвергнуть меня.

– Я беспокоюсь за Джой Мари и Джимми.

– У тебя такое доброе сердце, та chere. Я их не брошу. Я привез Джимми сюда, чтобы он был с Джой Мари. Они нужны друг другу.

– И вы знали, что я приеду к ним. Делал ли он хоть что-нибудь, сначала тщательно не продумывая все наперед? Он рассмеялся.

– Да, я знал, что ты приедешь. Когда ты наконец поймешь, что мы созданы друг для друга, я отправлю Джой Мари и Джимми обратно к Дэлтону.

– К Дрэйку? – Ее сердце учащенно забилось.

– Да. А что может быть для них лучше? – Поколебавшись, он взял ее за руки и крепко их сжал. – Это может произойти даже скорее, чем я рассчитывал.

– Что вы имеете в виду? – Она старалась сделать вид, что ничего не понимает, но боялась, что это у нее плохо получается.

– Ты виделась с Дрэйком Дэлтоном? Боясь, что голос выдаст ее, она отрицательно покачала головой.

– Смотри на меня! – Приподняв ее голову за подбородок, он заглянул в глаза.

Стараясь разозлиться, она выдержала его взгляд, потом высвободилась. Она открыла ставни и посмотрела на море.

Густав захлопнул их и снова повернул ее к себе.

– Мистер Дэлтон на острове. Он оказался более настойчив, чем я ожидал. Наверное, то, что он ищет, стоит того, чтобы оставить без присмотра ранчо.

– Похоже, вы знаете о нем немало.

– Мне рассказала Джой Мари. Селена нахмурилась.

– Джой Мари любит вас, Джимми здесь счастлив. Почему вы хотите отправить их обратно?

– Из-за тебя. Встретив тебя, я изменил свои планы. Селена, ты полюбишь меня. Я сделаю тебя графиней. У тебя будет все, что только захочешь. Мы съездим во Францию. Наши дети будут знатными. Плантаторами на острове. А если ты хочешь продолжать оказывать помощь бедным и бездомным, это очень пойдет супруге плантатора. – Он подошел еще ближе. Его карие глаза сверкали. – Можешь ли ты желать большего?

Да, и еще как! Но вслух об этом не сказала. Свои мысли она оставит при себе и не позволит Густаву поразить ее воображение сладкими речами и красочными картинами. К тому же она не хотела быть ни знатной, ни иметь богатых и испорченных детей. Ей нравилась ее нынешняя жизнь. И она не станет ее менять, ради мужчины… кто бы он ни был.

– Ты права. – Он улыбнулся. – Не надо отвечать. Я предлагаю тебе этот мир, свое имя, свой титул, своих детей. О большем ты не можешь и мечтать. Ты упряма, и поэтому я даю тебе время. Но помни, мое терпение не беспредельно.

Но и она не могла больше ждать. Теперь, когда Дрэйк на острове, ей нужно получить все ответы как можно скорее. И играть сейчас нужно еще лучше, чем раньше.

– Все это так неожиданно, Густав. Вы знаете, как много для меня значит то, чем я занимаюсь. Он снова схватил ее за руки.

– Я понимаю. И как я сказал, ты можешь продолжать свою работу на Мартинике. На самом деле, мы могли бы даже работать вместе, изучая гипноз. Разве ты не видишь, как мы нужны друг другу?

– Но вам еще надо будет обучить меня гипнозу. Или хотя бы побольше о нем рассказать.

– Если ты согласишься за меня выйти, то я обещаю специально выкроить время, чтобы тебя гипнотизировать. Это лучший способ обучиться гипнозу.

Она вся сжалась.

– Не бойся, это не причинит тебе вреда. Доверься мне, и я сделаю тебя счастливой.

Взяв себя в руки, она пристально посмотрела ему в глаза.

– Хорошо. Я обдумаю это предложение, я согласна, чтобы вы меня загипнотизировали.

– Cherie! – Заключив в объятия, он страстно поцеловал ее в губы. Но когда его язык стал проникать ей в рот, она отстранилась.

– Густав.

– Да, я знаю. Ты – леди. Чувственная, невинная. Я обещаю быть джентльменом. – Отступив, он посмотрел на нее радостным взглядом победителя. – Скоро ты станешь моей.

Он повернулся и пошел к двери, затем обернулся, еще раз радостно взглянул на нее и вышел.

Селена села. Ее ноги дрожали. Что же она наделала?..

Глава 17

В тот же день Селена выбралась из дома собирать полевые цветы вдоль дороги, ведущей на плантацию Доминика. В ее корзине уже лежал пестрый букет из орхидей, олеандра и гибискуса. Тюльпановые деревья цвели восхитительными цветами. Картина радовала глаз, и она вдыхала изумительные ароматы. Но от некоторых деревьев она старалась держаться подальше. Как ей сказали: под ними ни в коем случае нельзя прятаться от дождя, – их сок, смешавшись с дождевой водой, оставляет ожоги на коже.

Но сегодня день был теплым и солнечным, и она не боялась окружавшей ее природы. К тому же, как она знала, опасных животных, кроме двух разновидностей гадюк, на острове нет. Но и на них можно наткнуться в зарослях.

Правда, под ноги она все же смотрела, опасаясь наступить на паука, хотя и знала, что они не ядовитые, но жутко перепугалась, проснувшись недавно от того, что один из них забрался ей в постель. Она уже понимала, что единственно, кого нужно опасаться на Мартинике, – людей.

Остановившись возле бананового дерева, она подобрала спелый плод, очистила и с удовольствием съела. Забросила кожуру в кусты и пошла дальше. Остров был настолько хорош, что если бы не Густав, этой поездкой она бы просто наслаждалась.

Она шла по уходившей вправо дороге, и вскоре дом скрылся за поворотом. Селена облегченно вздохнула. Теперь ее не видно. Густав был занят на своих плантациях сахарного тростника. Джой Мари, Джон и Джимми осваивали новый самокат. Она сказала постоянно ходившему за ней охраннику, что будет просто собирать поблизости цветы. Ему явно не хотелось никуда идти, и он отпустил ее одну.

Неожиданно из кустов появилась девочка-мулатка.

Селена удивленно остановилась.

– Ты Селена Морган?

– Да.

– Я – Жозефина. Меня назвали так в честь французской императрицы. Она тоже с Мартиники.

Селена улыбнулась. Ей понравился забавный акцент девочки.

– Я слышала о тебе.

– Это хорошо. Я должна отвести тебя к монсеньору Дэлтону. Ты можешь пойти прямо сейчас?

– Об этом Дрэйк меня не предупреждал, – осторожно сказала Селена.

– Мне можешь доверять. Я – правнучка старейшей. Мы – потомки карибцев, живших тут до французов. Тогда еще наш остров назывался Мадинайна. – Она улыбнулась. – Долгие годы мы боролись с французскими солдатами. Мы их убивали. Они называли нас амазонками. Теперь нас осталось уже немного, но мы по-прежнему сильны, и французы нас по-прежнему боятся. Со временем я займу место старейшей острова Мадинайна. – Она гордо выпрямилась. – Даю слово, что не сделаю тебе ничего плохого.

От этих слов Селена просто остолбенела. Девочка девяти-десяти лет клялась, что не сделает ей ничего плохого. Знала ли она вообще, что такое амазонка? Были ли карибские женщины воинами? Сейчас, конечно, это не имело значения, но она вдруг вспомнила о Джимми – был ли он по-прежнему ребенком?

– Я смотрю, ты очень серьезная девочка.

– У меня нет времени быть маленькой. Моя прабабушка очень стара. Она должна передать мне свои знания, иначе они навеки будут потеряны.

Селена не нашлась, что ответить. Жозефина была полна достоинства, словно императрица. Очевидно, с самого детства ее готовили к тому высокому положению, которое она займет на острове в будущем. Но сейчас это тоже не имело значения. Довериться ей или нет? Вот в чем вопрос.

– Пойдешь со мной прямо сейчас? – Жозефина слегка склонила голову.

Селена колебалась, разглядывая карие глаза девочки, ее гладкую смуглую кожу, широкие скулы и заостренный подбородок. Девочка была красива и умна. Но на решение Селены повлияла не красота, а спокойный и уверенный взгляд Жозефины.

– Да, – ответила она.

– Тогда иди за мной. Только смотри, не отставай. – Жозефина тут же скрылась в кустах.

Селена поспешила за ней, жалея, что не надела чего-нибудь более подходящего для путешествия по каменистой земле через джунгли. На ней были светло-зеленое хлопковое платье, корсет, нижняя юбка и гольфы, и ей было отнюдь не холодно.

На Жозефине же были белая хлопковая юбка и блузка с короткими рукавами и вышивкой на груди. Розовая атласная лента, украшавшая вышивку, отлично сочеталась с верхней юбкой в зеленую и розовую полоску. Волосы девочки были аккуратно повязаны платком, также полосатым. В ушах – серебряные сережки в форме обруча, обычные для креолок, на шее – серебряная цепочка.

Эта одежда была на Мартинике традиционной, и сейчас Селена завидовала девочке, которой в этой одежде было удобно и не жарко. Она бы и сама с удовольствием рассталась со своим корсетом и надела бы то же самое, но боялась, что Джой Мари и Густав будут этим шокированы.

Вдруг ей на лицо попала паутина. Отступив, она огляделась, ожидая увидеть громадного паука. К счастью, ничего похожего не обнаружилось. Жозефина уже ушла далеко вперед. Она поспешила за девочкой.

Они шли на север в направлении вулкана Пеле, и Селена снова восхитилась красотой острова. Вокруг она видела огромные папоротники и бамбук, разнообразные по виду и размеру пальмы, красные и каучуковые деревья и еще какие-то цветы, кустарники и ползучие растения, которым она даже не знала названия. Проходя по каменному лесу, где о возрасте острова свидетельствовали многочисленные окаменевшие стволы деревьев, она подняла с земли камешек и положила его в корзинку.

Ее сердце учащенно билось от предвкушения встречи с Дрэйком. Относиться к нему как к чужому, как к случайному в ее жизни человеку, она уже не могла. Теперь их судьбы переплелись, и сейчас она должна считать его лучшим другом. И все же она понимала, насколько он для нее опасен.

Жозефина скрылась за лежащим у тропинки огромным валуном. Селена поспешила за ней, но тут же остановилась, восхищаясь открывшимся перед ней пейзажем. Ничего подобного она не видела ни разу в жизни.

Из ущелья падал белый пенящийся водопад. Вода омывала отполированную за многие и многие годы скалу. С обеих сторон арками выгнулись над водопадом высокие деревья, на ярком солнце кроны казались темно-зелеными, в их тени яркими искрами сверкали брызги.

– Он там, – указала Жозефина в тень под деревьями.

Показался Дрэйк, и Селена вернулась к действительности. Ее сердце забилось еще сильнее. Жозефина посмотрела на Селену взрослым понимающим взглядом.

– Иди к своему мужчине, – сказав это, она скрылась в джунглях.

«Иди к своему мужчине». Селена хотела возразить, но эти слова, как нельзя более точные, тронули ее сердце. Но как ребенок об этом узнал? Она пошла к водопаду навстречу Дрэйку.

– Красиво! – Она смотрела на падающую с высоты воду, чувствуя на лице долетавшие и сюда мелкие брызги.

– Очень!

Она повернулась к нему и поняла, что он вовсе и не смотрит на водопад.

– Я о пейзаже, Дрэйк. – Она указала вдаль. – Деревья, цветы…

Он притянул ее к себе.

– Ничто не может быть прекраснее тебя и Техаса.

Она рассмеялась.

– Сравнение с Техасом – это комплимент?

– Конечно. – Он даже не улыбнулся.

– А в Техасе есть такие водопады? – Она снова указала на поток. – Или так много цветов? Или столько фруктов на деревьях, которые так и просятся в рот? Здесь просто рай!

Наконец и Дрэйк посмотрел вокруг.

– В Техасе вполне достаточно пищи и воды, чтобы выжить и людям и животным. На Мартинике все это слишком просто.

– Просто? – Она удивленно покачала головой.

– Да. – Он нахмурился. – Здесь слишком легкая жизнь. Люди здесь забывают, что жизнь – это битва. Они здесь забывают: если хочешь что-нибудь получить, за это надо бороться.

– Дрэйк, это слишком примитивно.

– Моя жизнь не легка, я стал грубым. – Он поднес к губам ее руки и поцеловал каждый палец. – Но с тобой я буду нежным.

Она закусила губу. И почему он всегда говорит правильные вещи? С ним она становилась мягкой, хотя должна быть сильной. Но говоря о жизни, он, возможно, прав. Или хотя бы отчасти прав. В послевоенные годы ее бабушке приходилось бороться за выживание, и сама Селена всегда делала все, чтобы помочь друзьям. Но она устала, очень устала.

Может, она так думала, потому что Густав показал ей легкую жизнь. В созданном им мире не было ни работы, ни борьбы, ни лишений. Она живет в роскошном доме, у нее отличная одежда, восхитительная еда и прекрасное общество. А если забыть о тех, кто работает на его полях и живет в хижинах, можно сполна насладиться жизнью, которую обещал ей француз.

Сейчас же хотелось прекратить борьбу, расслабиться, предоставив кому-нибудь другому принимать за нее все решения. Тогда ее ни в чем не будут винить и она сможет наслаждаться роскошью, которую ей создадут другие. Взамен от нее лишь потребуется отдать Густаву Доминику свое тело, а может быть, и душу.

– У тебя все в порядке?

– Да. Сегодня утром вернулся Густав.

– Я знаю.

– Привез подарки. Дрэйк хмыкнул.

– Он считает, что сможет купить на них преданность и любовь?

– Возможно. Подарки прекрасны. Джимми он подарил самокат и солдатиков.

– Самокат! – фыркнул Дрэйк. – Лучше бы он поучил его ездить верхом. Селена улыбнулась:

– Или ходить под парусами.

– Если уж он стал таким добрым, то…

– Я понимаю, что ты хочешь сказать. – Селена замялась. – Но вроде Джимми счастлив.

– По-моему, быть счастливым по-настоящему и быть счастливым от того, что это тебе внушили, – не одно и то же.

Она подняла бровь.

– Думаешь, он внушил это им обоим?

– Да. И подумай, не попала ли и ты под его влияние?

Сейчас ей показалось, что это уже давно тревожит ее саму. И прошлый раз, и вот сейчас, ей было очень хорошо с Дрэйком, словно в это время она и в самом деле освобождалась от какого-то влияния. Она отвела взгляд. Теперь водопад почему-то уже не казался ей таким прекрасным.

– Дрэйк, я не хочу быть ни под чьим влиянием, и под твоим в том числе.

– А я и не хочу никак на тебя влиять. Но и тебе не позволю мной руководить. И все же мы найдем золотую середину.

Она взглянула на него. Его глаза были полны решимости. И страсти.

– А что, если не получится?

– Ты хочешь сказать, твои любовные снадобья не действуют?

Улыбнувшись, он осторожно коснулся пальцами ее губ, потом припал к ним ртом. Но не успел он заключить ее в объятия, как она отступила.

– Они действуют, но сколько времени это продлится, я не знаю.

– Селена, ты мне нужна. А я нужен тебе. Мы должны быть вместе.

– В Техасе.

– Правильно.

Она направилась к водопаду. Затем, обернувшись, она спросила:

– И при этом я должна покончить со своим образом жизни?

– Нет. – Он подошел и взял ее за руку. – Я не прошу тебя ничем жертвовать. Я хочу, чтобы мы вместе строили жизнь.

Покачав головой, она опустилась на камень.

– В Новом Орлеане?

– Нет, черт побери! – Он пнул какой-то камешек, и тот улетел в воду. – Взгляни сначала на Техас. Если тебе не понравится, тогда…

– Тогда что? – Она сняла туфли и начала стягивать гольф. Дрэйк наблюдал. Она взглянула на него. – Что, ответить нечего?

– Когда мы окажемся в Техасе, у меня будут ответы на все твои вопросы. А сейчас, черт возьми, я не могу думать ни о чем, кроме тебя.

Опустившись рядом на колени, он потянулся к ней, чтобы обнять. Но движением руки она его остановила.

– Нет, я не могу нормально соображать в твоих объятиях.

– А я уже совсем перестал соображать. Она встала и задрала до колен юбку. Дрэйк тяжело задышал и, не отрываясь, смотрел на нее. Селена решила подойти к водопаду поближе.

Но едва она ступила в воду, нога скользнула по скользкому дну, и она упала, схватившись за камень.

– Селена, – Дрэйк бросился к ней. – С тобой все в порядке?

– Кажется, да. Осторожно, здесь скользко.

– Дай, я тебе помогу. – Стоя на берегу, он наклонился и протянул ей руку.

Схватившись за нее, она совсем уже было поднялась, но снова потеряла равновесие и повалилась назад, увлекая за собой Дрэйка. С громким всплеском они упали в воду.

– Прости, Дрэйк. – Она смеялась и не могла ничего с собой поделать. Они оба были мокрыми до нитки.

Он сел в воде рядом с ней.

– Это вовсе не смешно. Мы могли себе что-нибудь сломать.

Она снова рассмеялась и легла на спину на гладкий и скользкий камень. Со всех сторон плескалась прохладная вода.

– Раз уж я все равно намокла, нужно этим воспользоваться и искупаться. – Она стала раздеваться.

Какой-то миг Дрэйк смотрел на нее.

– А это уже не смешно совсем. – Его карие глаза заблестели. – Если ты думаешь, что я стану смотреть, как ты будешь плескаться голой… А что, если сюда кто-нибудь придет?

– Но ведь ты защитишь меня, правда? – Она бросила на берег блузку, затем швырнула туда же юбку, Наконец он улыбнулся:

– Может быть, ты и права. – Стащив с себя одежду, он тоже зашвырнул ее на берег.

Ей было трудно справиться с намокшими застежками, но наконец она сняла и корсет и забросила его как можно дальше. Теперь она была лишь в зеленом шелковом бюстгальтере и штанишках. Она понимала, что находиться рядом с Дрэйком абсолютно раздетой было вовсе небезопасно.

К тому же здесь мог появиться и кто-нибудь еще, хотя они были далеко в джунглях и вряд ли кого-нибудь встретят.

Пока Дрэйк снимал ботинки, она встала и осторожно пошла к водопаду. Ее намокшее белье стало почти прозрачным, но она выбросила это из головы. Она просто хотела насладиться чистой прозрачной водой, позабыв обо всем, кроме окружавшей ее красоты.

У подножия водопада среди скал образовалось небольшое озерцо. Сев на краешек, она свесила ноги в воду. Тело обдавала водяная пыль, и она стала болтать ногами, поднимая в воздух новые брызги. Радость переполняла ее, она чувствовала, как уходят ее печали и на душе становилось легко.

Вдруг ей на плечи легли сильные горячие руки, и он прижал ее к себе. Запрокинув голову, она заглянула в горящие глаза Дрэйка. Ее охватило желание, Дрэйк мгновенно это понял и страстно поцеловал ее в губы. Она застонала.

– Селена, – хрипло произнес он и еще крепче притянул ее к себе. Она снова застонала и обхватила его за плечи. Он осторожно положил ее на гладкий камень. По ее телу струилась вода, в воздухе висел водяной туман, но ей все равно было жарко.

– Дрэйк, пожалуйста. Я не могу.

– Из-за детей? Она кивнула:

– И…

Он быстро и страстно поцеловал ее в губы.

– Не тревожься, все будет хорошо. Задрожав, она провела рукой по его плечам. Наклоняясь все ниже, он коснулся губами мокрой ткани, скрывавшей ее упругие соски, рывком снял с нее штанишки и отбросил их в сторону.

– Не надо, Дрэйк.

– Все будет хорошо.

Раздвинув ей ноги, он опустился на колени и слегка приподнял ее бедра. Когда он прижался губами к ее самому интимному месту, она вскрикнула и даже попыталась от него вырваться.

– Доверься мне. Селена.

Страсть взяла верх над здравым смыслом, и она более не сопротивлялась.

Когда она пришла в себя, он, нежно поцеловав, взял ее за руки.

– Тебе хорошо?

– Да. – Она покраснела. – Но Дрэйк, я никогда не думала…

– И не думай.

В его взгляде она вновь увидела желание обладать ею.

– И все равно это не значит, что мы едем в Техас.

Он рассмеялся.

– С тобой не так просто, Селена. Но думаю, если ты все-таки отдашь мужчине свое сердце, то это будет навечно.

Чтобы он замолчал, она плеснула ему в лицо водой. Сейчас ей не хотелось говорить о будущем. Тут она обнаружила, что он возбужден. Хотя то, что он сделал, было очень приятно, ей захотелось, чтобы он оказался в ней. Но нельзя. Сейчас нельзя, хотя это несправедливо. Он не получил того удовольствия, которое доставил ей.

Прикоснувшись к нему, она заколебалась, но он, быстро схватив ее руку, плотно прижал ее к себе.

– Я хочу, чтобы тебе тоже было хорошо. Но я не знаю?.. – Она вопросительно взглянула на него.

– Я покажу.

Он стал водить ее рукой, обучая ее. Видя, как это на него действует, она почувствовала, что может доставить ему радость и так.

…Когда его страсть утихла, он поцеловал ее руки. Улыбнувшись, он прижал ее к себе, и они скатились с гладкого камня в глубокое чистое озерцо.

Вынырнув в тумане водяной пыли, они, держась за руки, поплыли к берегу.

– Ты права, здесь замечательно.

– Но в Техасе лучше?

Он рассмеялся, потом их губы снова слились в поцелуе.

Глава 18

Селена вовсе не была смущена, что снова поддалась своей страсти.

Сидя на берегу в ожидании, пока на ней высохнет белье, она наблюдала за плескавшимся под водопадом Дрэйком. Нет, в том, что произошло, она никак не могла винить Дрэйка Дэлтона из Техаса. Уже в который раз она списывала все на любовные снадобья.

Роза ее предупреждала, но она ее не послушалась. Вспомнив о своей подруге и помощнице, она улыбнулась. Только сегодня утром, перед тем, как уйти на прогулку, она получила от Розы письмо. Никто из их друзей не исчезал больше из Нового Орлеана, дела в «Любовных снадобьях» шли хорошо, Роза нашла себе временную помощницу, а Альфред готовился к отъезду в Нью-Йорк.

Читая между строк, Селена поняла, что Роза очень переживает предстоящую разлуку с Альфредом. Как исцелить разбитое сердце? Правда, если у нее самой все будет идти так, как сейчас, ей придется всерьез об этом задуматься.

Мокрый, Дрэйк подошел к ней и, сев рядом, улыбнулся и взял ее за руку.

Она не могла отвести глаз от его сильной бронзовой груди. Одного легкого его прикосновения было достаточно, чтобы ее снова охватило желание, и она подалась к нему.

Закрыв глаза, она потрясла головой, чтобы в ней немного прояснилось.

– Дрэйк, надень что-нибудь, пожалуйста. Он подался к ней.

– Мы можем доставить друг другу еще большее удовольствие.

Она чувствовала на лице его теплое дыхание. Ее снова охватила страсть. Она закусила губу, надеясь, что от боли желание исчезнет.

– Мне нужно возвращаться, Дрэйк. Охранник или сам Густав могут начать меня искать. Да и Джой Мари будет волноваться.

Он убрал упавшую ей на лицо мокрую прядь волос.

– Здесь они нас не найдут. – Он нежно коснулся ее щеки. – Когда еще нам удастся вот так встретиться. – Он осторожно поцеловал ее в губы.

– Не надо, Дрэйк. – Оттолкнув его, она вскочила.

– Разве это плохо?

– Ты и сам все понимаешь. – Она торопливо направилась к одежде.

Он догнал ее и повернул к себе.

– Селена, скажи мне все честно. Взглянув в его карие глаза, она почувствовала, как тает ее решимость.

– Я… Я хочу тебя. Ты доволен? Он улыбнулся.

– Очень. Очень доволен!

– Но я не позволю тебе меня отвлекать. Мне столько нужно сделать. Мы должны поговорить, но не о нас. Нам надо наметить план. – Она замолчала, чувствуя на своих плечах его теплые руки. – Помоги мне.

– Черт возьми, Селена. Мне так не хочется тебя отпускать.

– Ну, пожалуйста.

Он провел по ее мокрым волосам.

– Хорошо. – Еще раз поцеловав ее, он подошел к своей одежде и натянул брюки. – Так лучше?

– Да, Спасибо. Я тоже оденусь.

– Тебе помочь? Она оглянулась.

– Не надо, я сама.

– Хорошо. – Надев рубашку, он присел на камень и стал обуваться. – Так что мы будем делать с Густавом Домиником?

Одеваясь, Селена чувствовала на себе его взгляд. Вдруг она поняла, что это ей приятно. С появлением Дрэйка в ее жизни она словно заново увидела мир, на который прежде не обращала внимания. Все теперь доставляло ей радость.

Первый раз за все время она не только поняла умом, но и прочувствовала сердцем ту жертву, которую Роза принесла Альфреду, когда во имя любимого поступилась своим счастьем. Но действительно ли для него лучше выиграть в деньгах и потерять Розу?

Дрэйк вынул из ботинка нож и попробовал его лезвие большим пальцем. – Ты должна сделать так, чтобы Доминик вышел из дома без охраны. Я неожиданно на него нападу, изобью до полусмерти и добьюсь обещания, что он всех отпустит.

Селена удивленно посмотрела на Дрэйка и даже перестала одеваться.

– Изобьешь? Заставишь пообещать? – Она подошла к нему прямо в нижнем белье. – Мы же говорим о Густаве Доминике.

– Ну и что? Он, как и все, человек, и в меньшей степени мужчина, чем большинство из тех, кого я знаю в Техасе.

– Но он гипнотизер. Может произойти что угодно.

– Я не верю во всю эту чепуху, Селена.

– Тогда объясни, что происходит.

– Я тебе уже говорил: наркотики или что-нибудь еще в этом роде.

– Он осторожен, не выходит из дома без охраны.

Она повернулась и пошла одеваться.

– Только не с тобой. Ведь так?

Она покраснела. В присутствии Дрэйка она почему-то все время смущалась. Это было ей абсолютно не свойственно.

– Да, наверное. Может быть, мне придется заключить с ним сделку: я – за всех остальных. Я останусь с ним на какой-то оговоренный период, если он пообещает отпустить остальных.

Дрэйк подскочил и бросился к ней.

– Нет. Так не будет. Сейчас же выброси это из головы.

– Но, Дрэйк. – Он так сильно прижимал ее к себе, что она едва дышала. Она хотела высвободиться, но он лишь слегка ослабил объятия.

– И слышать больше не хочу о том, что ты принесешь себя в жертву Доминику. – Он позволил ей отстраниться от себя еще чуть-чуть, чтобы она могла взглянуть ему в глаза.

– Давай попытаемся придумать что-нибудь получше.

– Дрэйк, по-моему, пока у нас маловато информации. Густав согласился поговорить со мной о гипнозе, и я хочу выяснить, мог ли он на самом деле воздействовать так на этих людей.

– Нам помогут старейшая, Жозефина и их люди. Или, наоборот, мы им в этом поможем.

– Жозефина – просто прелесть!

– Ты еще не видела старейшей, – улыбнулся Дрэйк. – Я хочу, чтобы мы вместе с тобой пришли к ней и поговорили о переменах, которые произвел на Мартинике Густав. Ты можешь выходить из дома?

– Сегодня мне удалось, но это не просто. – Она наконец оделась. – Мне на самом деле пора возвращаться.

– Ты уверена, что не стоит пробовать выбить что-нибудь прямо из Доминика? Она покачала головой.

– Мне бы очень этого хотелось, но нужно думать о Джой Мари, Джимми и остальных.

– Я хочу еще немного порыскать по острову и особенно по плантации Доминика. И если я выясню, что его рабочие…

– А я выясню, что Густав…

– То, возможно, мы остановимся на этом плане. – Дрэйк провел большим пальцем по ее щеке. – Только береги себя. И ничего не обещай Доминику.

– Я буду делать то, что потребуется.

– Твой ответ мне что-то не нравится. Она улыбнулась и взяла его за руку.

– Ты придешь ко мне сегодня ночью?

– Меня не смогут остановить все зомби и собаки Доминика. Она поежилась.

– Они – не зомби.

– Если я почему-нибудь не смогу, то пришлю Жозефину.

– Мне бы очень хотелось поговорить со старейшей.

– Подумаю, как это устроить… Так не хочется тебя отпускать. – Он крепко ее обнял и, подержав так несколько долгих секунд, отпустил. – Иди. А то я снова забуду обо всем, кроме нас, и передумаю.

Она быстро его поцеловала, взяла корзину с уже начавшими вянуть цветами и поспешила прочь. Выйдя на тропинку, она обернулась, послала ему воздушный поцелуй и скрылась за большим валуном.

Подходя к особняку Густава, она решила свернуть с дороги и подойти к дому с другой стороны, на случай, если кто-нибудь ее ищет. Ее не было достаточно долго, и она не знала, что сейчас происходит в доме. Но после встречи с Дрэйком ей хотелось выяснить все как можно быстрее, чтобы положить конец своим сомнениям и вернуться к нормальной жизни.

Она переложила цветы в корзине так, чтобы завядшие не слишком бросались в глаза. Встав под деревом недалеко от дома, она рассматривала белую беседку. Если ее вдруг увидят именно здесь, она скажет, что просто заснула в беседке.

Она осторожно пробиралась от дерева к дереву, надеясь незаметно войти в дом. Наконец остановилась у большого дерева, ветви которого нависли над беседкой, и приготовилась к последнему броску. Вдруг послышались голоса, и она поняла, что в беседке кто-то есть. Теперь незаметно подойти к дому не выйдет. Раздосадованная, она собралась было уйти, как вдруг раздался гневный голос:

– На колени, Джой Мари!

Селена удивленно посмотрела на беседку, но вспомнила об осторожности. Она прижалась к дереву и осторожно выглянула. В беседке были Густав и Джой Мари.

Густав так сильно встряхнул Джой Мари, что ее волосы разметались по плечам. Он встряхнул ее еще сильнее.

– Так ты подыскиваешь себе мужика из этих мулатов?! Из этих грязных рабочих с плантации?! Так вот, значит, зачем ты сюда приехала?!

– Нет, Густав. Нет. Я очень тебя люблю. Он отступил и ударил ее кулаком в живот. Она со стоном упала.

Селена направилась было к ним, но, сделав несколько шагов, остановилась. Все же она не должна себя выдавать. По крайней мере сейчас. Она поможет Джой Мари, подтвердив, что Густав ее бьет, но сделает это, когда нужно и где следует.

– Вставай! – грубо приказал Густав. Селена еще никогда не слышала, чтобы он говорил таким тоном. Она похолодела. – Джой Мари поднялась, держась обеими руками за живот. Посмотрев на Густава, она улыбнулась.

– Ты единственный мужчина, которого я хочу. Он теребил ее волосы, потом, намотав прядь на палец, сильно дернул.

Ее лицо исказилось от боли, и она подалась к нему. Она даже приподнялась на цыпочки, он снова дернул ее за волосы, и она застонала.

– Густав, не надо, пожалуйста. Мне больно.

– Ты меня вынудила. Я хочу сделать из тебя леди, а ты готова отдаться первому мужику с плантации. Это началось у тебя еще с братом твоего мужа.

– Нет! Никогда! Я тебе уже говорила…

Он снова ударил ее в живот, и Джой Мари согнулась пополам.

Выронив корзину с цветами. Селена прижалась к дереву. Неужели еще в Новом Орлеане она была права. Неужели и правда Дрэйк любит Джой Мари? Были ли между ними эти отношения до того, как Джой Мари сбежала с Густавом?

Дрэйк хочет, чтобы она поехала с ним в Техас, и на Мартинику он якобы приехал за ней. То ли это самое, что у Густава с Джой Мари? Что, если он возится с одной женщиной, а хочет на самом деле другую? От этой мысли ей стало плохо.

Джой Мари все еще стояла, согнувшись, держась руками за живот.

– Я люблю тебя, Густав.

– Тупая сука! Что ты знаешь о любви?! По щекам Джой Мари потекли слезы.

– Не говори так, Густав. Ты ведь тоже меня любишь. И просто боишься, что я от тебя уйду. Не бойся. У нас уже семья. Ты, я и маленький Джимми.

Схватив за волосы, Густав поднял ей голову и заглянул в глаза.

– У нас маленькая счастливая семья? Джой Мари кивнула.

– Густав, если ты только захочешь, я подарю тебе ребенка. У нас будет свой ребенок. И Джимми останется с нами.

Прижавшись к дереву. Селена чувствовала себя глубоко несчастной и оскорбленной. Неужели это правда? Неужели нельзя верить никому, даже Дрэйку? Или это всего лишь сумасшедшие фантазии Густава? Но зачем? И почему Джой Мари позволяет Густаву обращаться с собой подобным образом? Неужели любовь и самопожертвование – это одно и то же? Она заплакала. Больше всего на свете сейчас ей хотелось уйти, но она не могла. Она должна знать все, как бы неприятно это ни было.

– На колени, Джой Мари, – хрипло сказал Густав.

Джой Мари опустилась перед ним на колени. Достав из жилетного кармана кристалл, он начал покачивать им перед лицом Джой Мари.

– Да, – Джой Мари улыбнулась. – Убери своим чудесным кристаллом мою боль.

Вытерев слезы, Селена во все глаза смотрела на них. Сейчас она должна оставить свои эмоции и думать лишь о том, как спасти Джой Мари.

Густав покачивал кристаллом.

– Ты расслабляешься, Джой Мари. Тебе хочется спать.

Джой Мари кивнула.

– Ты покажешь мне, чем занималась с рабочими плантации, с Дрэйком Дэлтоном, со своим мужем. Покажешь мне, как уже это делала. Помнишь?

Джой Мари кивнула.

Он медленно покачивал кристаллом, его голос был спокойным.

– Усни. Сейчас твои глаза закроются. Но полностью ты не уснешь. Ты будешь сексуальной, привлекательной, готовой принять меня в свои объятия. То, что ты сделаешь, будет тебе приятно. Это напомнит тебе о любви к мужу. И проснувшись, ты будешь счастливой и радостной.

Окаменев, Селена наблюдала.

– Твои веки становятся тяжелыми, очень тяжелыми. Тебе хочется спать, – мурлыкал Густав. Джой Мари закрыла глаза.

– Но ты горячая, очень горячая, – Густав убрал кристалл от ее лица.

Джой Мари сняла бюстгальтер, обнажив красивую грудь.

Селена отвернулась, но, снова заставила себя смотреть. Она была в ужасе от происходящего.

– Ты влюблена. Ты соскучилась по телу любимого.

Джой Мари схватила Густава за бедра и, прижавшись к нему грудью, стала о него тереться.

– Ты знаешь, что нравится твоему мужчине, детка.

Быстро расстегнув Густаву брюки, она вытащила пенис и стала тереть его. Потом взяла в рот.

Селена отвернулась и вдруг услышала свое имя. Вздрогнув, она встретилась взглядом с Густавом. Положив руку на голову Джой Мари, он улыбался.

Она бросилась прочь от беседки и остановилась только у дома. На веранде Джимми и Джон пили лимонад.

– Что случилось.

Селена? – обеспокоенно спросил Джимми.

Она посмотрела на них широко раскрытыми глазами. Попыталась что-то ответить, но не смогла и пошла к лестнице, ведущей наверх.

– Сядьте, мисс Селена. – Джон поставил стул рядом с Джимми. – Вас искали.

Покачав головой, она отказалась от приглашения, желая как можно скорее укрыться в доме.

– Садитесь. – Джон подошел к ней и повел ее к стулу. – Вы были в беседке?

Она наконец решилась взглянуть ему в глаза. В них было сочувствие.

– Не стоит ходить в беседку во второй половине дня. – Он снова кивнул на стул. – Отдохните. Я принесу вам лимонад.

Селена рухнула на стул.

– Хочешь посмотреть, что у меня есть? – Джимми протянул ей солдатика в красной английской форме.

Она машинально взяла его, не в состоянии отвести взгляд от видневшейся среди деревьев белой крыши беседки.

– Дядя Густав рассказывает мне о самых больших сражениях.

Селена резко повернулась к нему:

– Дядя Густав? А как насчет твоих друзей из Нового Орлеана?

Джимми смутился, но только на какой-то момент.

– Мои друзья на Мартинике. Я здесь счастлив с тетей Джой Мари и дядей Густавом. Селена снова почувствовала озноб. Появился Джон.

– Сегодня в джунглях очень жарко, вы к этому , не привыкли, – Он протянул Селене стакан холодного лимонада. – Пожалуйста, выпейте. – Теперь вы, наверное, не станете днем выходить из дома?

Она сделала несколько глотков, оторвалась, потом допила лимонад. Ей стало немного лучше. Тем не менее она никак не могла остановить поток своих лихорадочных мыслей. Густав не хотел детей от Джой Мари, поскольку собирался жениться на Селене. Дрейк же, возможно, преподал ей тот же урок и по той же причине. В какой-то момент показалось, что она вот-вот потеряет сознание.

Неужели все мужчины такие жестокие обманщики? Или только Густав? Она посмотрела на Джимми. Как он будет вести себя с женщинами, когда вырастет? Сможет ли по-настоящему любить? Роза, наверное, была права. Видимо, она понимала намного больше, чем казалось Селене.

Ее размышления прервали появившиеся на тропинке Джой Мари и Густав. Джой Мари снова была полностью одета. Сорвав цветок, Густав сунул его ей в волосы. Она звонко рассмеялась и поцеловала его в щеку.

Селене стало дурно. Неужели все здесь посходили с ума? Ей очень хотелось встать и уйти к себе.

– Сейчас на них смотреть приятнее, чем раньше. – Джон лениво развалился на стуле.

Она снова увидела сочувствие в его глазах и вспомнила его внимание к Джой Мари. Неужели он тоже любит Джой Мари Дэлтоы?

Но сейчас Джон прав. Похоже, он один из немногих оставшихся в своем уме людей Доминика. Она выпрямилась на стуле и заставила себя улыбнуться входящей на веранду Джой Мари.

– Селена, мы уже начали за тебя беспокоиться. – Джой Мари быстро чмокнула ее в щеку. – Где ты пропадала?

– Да, где вы были. Селена? – В руке Густав держал корзину с помятыми и увядшими цветами. Она почувствовала, как вспыхнуло лицо, но от ледяного взгляда Густава улыбка застыла у нее на лице.

– Должна признаться, я увидела громадного паука и от испуга даже бросила корзину, Я не могла заставить себя возвращаться той же дорогой и немного заплутала. Зато насладилась красотой Мартиники.

Густав протянул ей корзину.

– Если вы снова надумаете отправиться за цветами, то непременно скажите мне. Я покажу, где растут самые красивые.

– Спасибо. В следующий раз я буду осторожнее. – Она подняла подбородок. – Кстати, где вы нашли мою корзину? Я бежала так быстро, что не помню, где ее уронила.

– Недалеко отсюда.

– У беседки, – улыбнулась Джой Мари. – Там так хорошо. Но простите, сейчас я должна идти. Нужно проверить, все ли в порядке с обедом. – Улыбнувшись всем, она скрылась в доме.

– Сегодня такой трудный день, что перед обедом мне, наверное, лучше поспать, – по-прежнему улыбаясь, Селена вышла вслед за ней.

Глава 19

Сидя на стуле у окна. Селена смотрела на закат. Красные, оранжевые и желтые лучи заходящего солнца играли на бирюзовых волнах моря. Она была взволнована, смущена, напугана и не знала, что делать дальше. Ей было так плохо, что не радовал даже этот великолепный пейзаж.

Густава, похоже, ничуть не беспокоило, что она видела их с Джой Мари. Казалось даже, что он этому рад. Она ожидала совсем другой реакции. Да и Джой Мари, вернувшись, выглядела абсолютно счастливой, словно они пришли с обычной прогулки. Но, может быть, Густав внушает ей, что она счастлива? От этой мысли она поежилась.

Но на самом деле она так и не нашла никаких ответов. Наоборот, появились новые вопросы. Она отчаянно хотела поговорить об этом с Дрэйком, но могла ли она теперь ему доверять? Был ли он действительно любовником Джой Мари или это всего лишь очередная фантазия Густава? Отличить вымысел от правды становилось все труднее.

Меньше всего ей хотелось присутствовать сейчас на продолжительном обеде маленькой «семьи» Густава. Может быть, сославшись на головную боль, заказать обед в спальню? Но Густав решит, что она боится встречи с ним. Однако они уже виделись и теперь, если она не выйдет к обеду, вряд ли ее отсутствие он истолкует как проявление слабости.

Решив так, она нацарапала Джой Мари записку, в которой попросила прислать ей обед наверх, и дернула за шнурок. Довольная своим решением, она подождала, пока в дверь не постучала служанка, отдала ей записку и вновь вернулась к окну. Скоро спустится ночь и придет Дрейк. Как принять его после того, что услышала? Что ему сказать?

Она не знала, совершенно не знала. Захотелось залезть в горячую душистую ванну, надеясь, что сегодня ее уже не побеспокоят. Сбросив прямо на пол халат, она опустилась в душистую пену. Стало очень хорошо, и она тут же вспомнила, как они с Дрейком купались у водопада, вспомнила его сильное тело, их страсть. Ей очень хотелось доверять Дрэйку, но она знала, что не может себе этого позволить. Пока.

Горела свеча, отбрасывая на стены отблески пламени. В доме все было тихо, Селена расслабилась и задремала. Вода смыла все ее боли, печали и разочарования. Ей снились поцелуи Дрэйка, его руки, прикосновения, которых до того она не знала.

Дверь в ванную, заскрипев, открылась. Она вздрогнула и проснулась, не понимая, где находится. Кто-то вошел в ванную с подносом в руках. Горничная? Но почему она принесла обед так рано и прямо в ванную?

– Cherie, я просто не нахожу себе места после того как узнал, что вы плохо себя чувствуете.

– Густав! – Это возмутительная бесцеремонность. Она глубже погрузилась в пену. – Как вы смеете сюда входить!? И как вы сюда попали? Я же заперла дверь! Он рассмеялся.

– У меня есть ключ. Вы еще не готовы к обеду?

– Мне здесь не нужно: ни обеда, ни вас.

– Ваше желание для меня закон. – Взяв под-, нос, он вышел из ванной.

Облегченно вздохнув, она взяла полотенце. Но еще до того, как она успела вылезти, в дверях снова показался Густав.

– Вы даже не представляете, насколько красивы при свете свечи., И как чудесно пахнет ваша ванна.

Селена покраснела и тут же вспомнила, чем занимался Густав с Джой Мари.

– Густав, дайте сегодня мне отдохнуть. Но уходить он, видимо, не собирался.

– Селена, что же вы такое сегодня делали, что так устали? Вы же знаете, я не хочу, чтобы вы ходили одна.

– Ответьте лучше, что вы делали с Джой Мари. Он хихикнул.

– Я полагал, что к этому мы больше не вернемся. Я просто делаю ее счастливой.

– Вы ее унижаете, разрушаете.

– Нет. Она женщина, которой необходимо кому-то быть нужной, женщина, готовая для мужчины на все. Чтобы быть счастливой, она должна делать счастливыми других. А сегодня днем я был счастлив. Это не должно вас шокировать, вы же врач.

– Дело не в этом. Вы ее били.

– Она занимает определенное место в моей жизни, и мы оба вполне довольны нашими отношениями.

– Не могли бы вы выйти, чтобы я оделась? – Ей некуда деться, она съежилась в воде, только что такой теплой и приятной, ставшей вдруг холодной и враждебной.

– Я помогу вам. – Войдя в ванную, он взял ее халат и развернул перед ней.

Поразившись снова, она нахмурилась.

– Как вы смеете даже думать об этом?!

– Селена, мы созданы друг для друга. Почему же мы должны избегать того, что нам приятно? Я хочу вас видеть, прикасаться к вам, обнимать вас. Почему я должен ждать?

– Из-за Джой Мари. Я не хочу, чтобы ей было больно.

– Она об этом не узнает, и поэтому больно ей не будет.

– Я не хочу вас здесь видеть. Уходите. Какой-то момент он пристально смотрел на нее.

– Как пожелаете. – Он бросил халат и закрыл за собой дверь.

Схватив полотенце, она быстро вытерлась и натянула на себя халат. Сейчас он казался ей более открытым, чем следовало. Она надеялась, что Густав оставил ее комнату, хотя очень в этом сомневалась. Если даже ей придется разговаривать с ним лишь в тонком шелковом халате, так тому и быть. Вздернув подбородок, она вышла из ванной.

Густав отвернулся от окна. Последние лучи заходящего солнца бросали на его лицо желтоватые отблески.

– Твое место на Мартинике, Селена. Ты – редкий цветок среди экзотических растений.

– Ваши сладкие речи для меня ровным счетом ничего не значат.

– Я знаю. За твоей красотой скрывается каменное сердце. Но это мне тоже нравится. У тебя будут великолепные дети.

Селена подошла к нему, решив получить ответы, чего бы это ей ни стоило.

– Я приехала сюда навестить Джой Мари. И еще затем, чтобы побольше узнать о гипнозе.

– И я ведь не заставлял тебя ехать сюда, правда? – Он взял в руку мокрую прядь ее волос, потом отпустил.

– Нет.

– И я пообещал рассказать о гипнозе, правда?

– Да.

– Я не избегаю разговаривать с тобой об этом и с удовольствием поделюсь своими знаниями. Но хочу, чтобы сначала ты познакомилась со мной поближе: посмотрела мою плантацию, насладилась созданной мною жизнью, осознала свое место в этом мире.

– Все это вы уже сделали. Он неторопливо оглядел ее, потом снова посмотрел ей в лицо.

– И я сам хотел узнать тебя получше.

– Вы знаете меня достаточно хорошо.

– Ты прекрасный цветок, но для меня ты пока не расцвела. И я знаю, как сделать, чтобы это случилось.

Она обхватила себя руками, чтобы унять охватившую ее дрожь.

– Думаю, из этого ничего не выйдет.

– Ты недооцениваешь возможностей и значения гипноза. Но я научу тебя всему.

– Именно этого я и хочу. – Она боролась со злостью, страхом и отвращением. Старалась думать о Джой Мари, о Джимми, о друзьях и о том, как их всех освободить. Если они, конечно, этого захотят.

Он улыбнулся и дотронулся до выглядывавшего из жилетного кармана кристалла.

– Сядьте вот здесь. – Он пододвинул стул к открытому окну и поставил второй напротив. Взяв за руку, он подвел ее к стулу. Сам он сел напротив так, что их колени почти касались.

– Теперь слушай. – Его голос был тихим, нежным, успокаивающим. – Гипноз я изучал в основном во Франции. Я закончил свое образование, когда понял, что большего получить уже не могу, и отправился путешествовать, углубляя и дорабатывая свою собственную теорию гипноза.

Селена подалась вперед, не замечая, что теперь он может, заглянув в вырез платья, видеть ее грудь.

Но Густав это сразу же заметил. Его взгляд скользнул вниз и, улыбнувшись, он откинулся на спинку стула.

– Итак, моя теория. Каждый человек обладает как сознанием, так и подсознанием. Сознание контролирует слух, зрение, обоняние, осязание, одним словом, чувства. Память находится под контролем подсознания.

– И что?

– В то время как сознание способно и к анализу, и к синтезу, подсознание к синтезу не способно.

– А что такое синтез и анализ? – Селена не могла понять, хочет ли он поставить ее в неловкое положение, показав, что она ничего не понимает, или на самом деле объясняет теорию гипноза.

– Синтез это процесс, при котором происходит обобщение. Как врач ты анализируешь симптомы больного и в результате ставишь диагноз. В данном случае это и есть синтез. При анализе все наоборот. Если ты слышишь, что кто-то простудился, ты начинаешь думать о симптомах.

– Да, но…

Он поднял руку.

– Сначала дослушай. Для процесса синтеза необходимо обобщение результатов анализа. Сознание способно как к первому, так и ко второму, в то время как подсознание – только к последнему. Другими словами, в подсознании идут лишь процессы анализа без синтеза. В результате подсознание воспринимает как реальность любое предоставленное ему обобщение, так как не способно к синтезу и не может сопоставлять подобные обобщения.

Селена кивнула, желая, чтобы» он поскорее заканчивал со всей этой чепухой и переходил к сути.

– Сознание и подсознание находятся у каждого человека в определенном соответствии. Я же работаю именно с неспособным к синтезу подсознанием.

– Но каким образом? Я по-прежнему ничего не понимаю.

– Не рассчитывай, что за несколько минут ты научишься тому, чему я посвятил всю жизнь.

– Нет, конечно, я понимаю.

– Можно сказать, что гипноз – это сон наяву, во время которого функционирует подсознание. Из этого следует: все, что я скажу, впоследствии сознание принимает за правду.

Селена похолодела.

– И, просыпаясь, человек в этом даже не сомневается?

Он улыбнулся.

– Я не могу заставить человека идти против его основных желаний и принципов, но предполагаю, что могу, например, в это время чему-нибудь его научить или подтолкнуть развитие его желаний и принципов в нужном мне направлении.

– Значит, с помощью гипноза можно заставить человека забыть о мучающих его страхах, или…

– Или наоборот, вызвать из памяти страшные воспоминания, сделать так, чтобы человек не чувствовал боли во время хирургической операции. У гипноза очень большие возможности, а я делаю так, чтобы он приносил пользу мне и многим другим.

– А что насчет сеансов?

– В их основу легли работы Месмера, проводившего исследования магнетического воздействия животных друг на друга, что и положило начало изучению гипноза. Мы с Джой Мари получили некоторые весьма интересные результаты. Все ли в этих сеансах правда? Честно говоря, не знаю. Но люди рады, полагая, что разговаривают со своими усопшими близкими. Так что же здесь плохого?

– Это нечестно. Он махнул рукой.

– Честность, реальность. Все это субъективно.

– Но правда есть правда.

– Вовсе нет. На войне правой себя считает каждая из сторон. Моя дорогая Селена, правда – понятие весьма относительное.

Нахмурившись, она закусила губу. Разумеется, – .она была с ним не согласна, но спорить не хотелось. Нужно, чтобы он говорил. Однако если он и в самом деле полагал, что правда относительна, то вполне понятно, что он смог устроить себе на Мартинике такую жизнь.

– В общем, я даю людям то, что они хотят, и получаю взамен то, что нужно мне. Разве это плохо?

Селена пыталась собраться с мыслями. Слова Густава ее озадачили. Он сумел подать все так, что казалось, он никому не делает ничего плохого. И все же она не думала, что все здесь так просто. И так мило.

– Ведь так? – Наклонившись к ней, он взял ее за руки.

– Вроде и правда, в этом нет ничего плохого. Он кивнул, задержал ее руки еще на какое-то время, потом вытащил из жилетного кармана кристалл.

– Селена, лучший способ понять, что такое гипноз – испытать его на себе.

– Не знаю. Я бы лучше посмотрела, как вы это будете делать с кем-нибудь другим.

Он склонил голову набок, обдумывая ее слова.

– Хорошо.

Он встал, прошел по комнате и дернул за шнурок. Вскоре, приоткрыв дверь, в комнату заглянула горничная.

– Монсеньор?

– Зайди, Джин. Мы проводим здесь маленький эксперимент. Джин вошла.

– Закрой дверь и принеси из ванной свечу. – Густав повернулся к Селене. – Вскоре у тебя не останется сомнений насчет моих возможностей.

Джин сделала, что ей было приказано, и теперь стояла рядом с ними со свечой в руках.

Густав поднял кристалл и начал водить им у Джин перед глазами.

– Тебе хочется спать, очень хочется спать. Ты устала, очень устала. – Он говорил монотонно, снова и снова повторяя одни и те же слова.

Вдруг Селене тоже захотелось спать, и она тут же отвела глаза от кристалла. Когда она снова повернулась, Джин стояла неподвижно с закрытыми глазами и ровно дышала.

Густав взглянул на Селену.

– Конечно, с первого раза загипнотизировать ее не так уж просто. Но потом она будет входить в транс быстро и легко. – Он снова посмотрел на горничную, – Теперь, Джин, медленно проведи рукой прямо над пламенем свечи. Жара ты не почувствуешь. Наоборот, тебе будет казаться, что у тебя замерзли руки.

Джин провела над свечой правой рукой настолько медленно, что пламя непременно должно было ее обжечь, но она дрожала, будто от холода.

Селена изумленно посмотрела на нее.

– Теперь, Джин, опусти руку. Ты проснешься и будешь свежей и счастливой. Ты проснешься по моему счету.

Он сосчитал до десяти.

Джин открыла глаза, улыбнулась, посмотрела на свечу, а затем смущенно осмотрела комнату.

– Вы хотите что-нибудь еще, монсеньор?

– Нет, это все. – Густав сел напротив Селены. Поставив свечу на стол. Джин зябко потерла руки.

– Вам не холодно здесь, монсеньор? Густав улыбнулся.

– Нет, все в порядке. Можешь идти, Джин.

– Спасибо.

Джин вышла и закрыла за собой дверь.

– Ну что ты об этом думаешь? – Подняв бровь, Густав посмотрел на Селену.

– Восхитительно!

– Это точно. – Он держал кристалл у нее перед глазами. – Теперь твоя очередь, та chere.

Селена сцепила руки. Она должна узнать больше, а это единственный способ. Но она не позволит ему себя загипнотизировать. Она только сделает вид и посмотрит, что он сам будет делать в это время. Она улыбнулась.

– Хорошо. Я очень хочу научиться. Густав повернул в руке кристалл, и он сверкнул в лучах заходящего солнца.

Селена сосредоточила внимание на нем и на голосе Густава, бесконечно повторяющего одни и те же слова. Ее веки сделались тяжелыми, дыхание замедлилось. Захотелось спать. Откинув голову на спинку стула, она закрыла глаза.

– Селена, ты меня отчетливо слышишь. Я – твой друг. Я никогда тебя не обижу. Ты можешь мне доверять. Мы так с тобой похожи. Мы оба медики. Вместе мы будем помогать людям. Я обеспечиваю людей работой на полях. Это очень им помогает. Ты можешь их лечить. Это тоже очень им нужно. И ты сможешь мне помочь.

Солнечный свет померк, ветер стих, и Густав взглянул на Селену. Улыбнувшись, он убрал свой кристалл.

– Селена, ты так хорошо помогаешь людям, и я хочу, чтобы ты помогла мне. Мне нужна твоя любовь, твоя страсть, твоя сила. – Он коснулся ее лица, потом подался вперед и поцеловал ее в губы.

Она продолжала спокойно сидеть, не открывая глаз.

– Люби меня. Утоли мою страсть, наше желание, и ты станешь счастливой, твоя жизнь наполнится смыслом. Здесь, на плантации, исполнятся все твои желания и тебе будет не нужно никуда ехать.

Он коснулся халата, немного приоткрыв ей грудь.

Она по-прежнему сидела, откинувшись на спинку стула.

– Теперь, Селена, распахни халат и покажи мне свою грудь. – Он убрал руку.

Поколебавшись, она медленно подняла руки и раскрыла шелковый халат, обнажив грудь.

Взяв свечу, он поднес ее ближе, чтобы лучше ее рассмотреть.

– Очень хорошо. Селена. Правда, очень хорошо. Твое тело и впрямь прекрасно, как я и думал, и я только начал его познавать.

Поставив свечу, он запахнул ей халат и снова сел.

– Селена, ты хочешь Густава Доминика больше, чем хотела когда-либо Дрэйка Дэлтона или другого мужчину. Ты сгораешь от желания, и твое сердце открывается, едва ты меня увидишь. И когда я назову тебя «деткой», ты будешь полностью в моей власти и сделаешь все, что я захочу. Я – воплощение всего, чего ты только можешь желать от мужчины. – Подняв ее безвольную руку, он поцеловал ладонь. – Когда по счету «десять» ты проснешься, будешь чувствовать себя свежей и счастливой. – Он начал считать. – Раз…

Открыв глаза, она зевнула и улыбнулась.

– Когда же ты начнешь меня гипнотизировать?

– Уже все.

– Все?! – Она смотрела по сторонам непонимающим взглядом. – Я не понимаю.

– Селена, ты оказалась великолепной ученицей. Честно говоря, я так и думал. Мы с тобой многое сможем сделать… детка.

Она улыбнулась и наклонилась к нему. Ее халат распахнулся, обнажив грудь, но она, казалось, этого не замечает. Подавшись вперед, он коснулся ее соска, а она подняла голову, подставляя ему шею для поцелуев. Он провел пальцами по ее гладкой коже от кончика подбородка до груди.

Поднявшись, он поставил ее на ноги и, стянув с плеч платье, прижал к себе ее нагое тело. Она задрожала в его объятиях.

– Детка!

Встав на цыпочки, она обхватила его шею и всем телом прижалась к нему, взглянула на него и приоткрыла рот, приготовившись к поцелуям.

Но он остановил ее и, схватив за плечи, оттолкнул от себя.

– Ты такая же сука, как и все, или нет, Селена Морган? Стоит дать малейший толчок, и тут же рушатся все твои моральные устои. Так или нет?

На какой-то момент она смутилась, потом вновь стала распущенной. Он ударил ее по лицу. Ее голова дернулась. Из губы потекла кровь, она прикрыла рот ладонью и смущенно посмотрела на него. Толкнув, он поставил ее на колени. Она смотрела на него. В ее глазах были отчаяние и желание.

– Сейчас ты стоишь как надо. – Он улыбнулся, показав желтые зубы. – Нам с тобой будет хорошо. Я даже женюсь на тебе, потому что так хочу. Но я – хозяин плантации, и ты, как и все остальные, будешь беспрекословно выполнять все мои приказы. И делая это, ты будешь счастлива… детка.

Она протянула к нему руки.

– Густав, пожалуйста! Ты – это все, чего я хочу. – Схватив за штанину, она потянула его к себе.

Он высвободил ногу.

– Будь у меня время, я бы преподал тебе первый урок, как мне угодить. Но сейчас меня ждут к обеду. Тебе тоже нужно поесть. Теперь встань.

Она поднялась, не отводя глаз от его лица.

– Нет, детка. – С этими словами он завязал на талии пояс. По-прежнему не сводя с него глаз, она закрыла рот рукой.

Он кивнул и направился к двери.

– Поешь! Позже силы тебе еще пригодятся. – Взглянув на нее еще раз, он вышел.

Она отвернулась от двери, снова потрогала пальцем разбитую губу и тут увидела стоявшую у окна Жозефину.

Жозефина поднесла палец к губам, покачала головой и ушла по балкону.

Селена бросилась за ней, но тут же остановилась. Девочка сообщила, что Дрэйк не придет. Она снова вернулась в спальню. Взглянув на поднос с едой, она почувствовала, что умирает с голоду. Ей нужно есть и отдыхать, потому что скоро вернется Густав и продолжит обучение.

Ей и правда нужно быть сильной.

Глава 20

Стоя в тени балкона, Дрэйк смотрел на окно Селены. На столе горела свеча. Селена, завороженная, сидела на постели, подложив под спину подушки. Ее распущенные каштановые волосы падали на грудь, скрытую тонким шелком зеленой ночной рубашки.

Самое страшное произошло. Она позволила Доминику воздействовать на себя гипнозом, наркотиками, чем там еще он сводил с ума людей. Теперь она – зомби. Он сжал кулаки. То, что ему рассказала Жозефина о Селене и Доминике, было плохо, но еще хуже было то, что он видел сейчас. Он же предупреждал Селену, чтобы она была осторожна и не позволяла Доминику играть с ней в его игры. Но похоже, она его не послушалась. И вот теперь он даже не знал, что делать.

Когда Жозефина принесла эту новость, он, к счастью, еще был в доме старейшей и не ушел в Сан-Пиерре собирать информацию. Старейшая помогла ему выяснить, что власть Доминика на острове усиливается, так как он покупает все новые земли. Мулатов прогоняли, отбирая у них маленькие участки, да и с французскими плантаторами он поступал точно так же. В конце концов им всем больше ничего не оставалось делать, кроме как работать на Доминика.

Люди француза были ему преданы. Зомби, как называла их старейшая. Днем из-за охранников Дрэйк не мог приблизиться к рабочим и не знал, удастся ли ему когда-нибудь это сделать. Но Жозефина могла действовать и действовала. К тому же, люди не отказывались с ней говорить. Так он узнал намного больше и быстрее, чем мог бы выяснить сам.

Он посмотрел по сторонам и убедился, что его не заметили. Охранники ходили своими обычными маршрутами. Ему хотелось навестить и Джой Мари, но ей он не доверял. Казалось, что единственный человек, не находящийся полностью во власти Доминика – это слуга Джон. Но судя по тому, что удалось выяснить Жозефине, он был очень предан Густаву.

Дрэйку ничего не оставалось, надо говорить с Селеной. Ему очень не хотелось, он боялся услышать, что ей хорошо с Домиником, что она собирается навсегда остаться на Мартинике или еще что-нибудь в этом роде. Если действительно дошло до этого, он похитит ее, Джой Мари и Джимми и увезет их в Техас. У него, конечно, будут неприятности. Но надо наконец остановить этого француза и отблагодарить за помощь старейшую и Жозефину.

Он влез в скрытое окно.

Подняв глаза. Селена увидела его и вздохнула.

– Ты ждала кого-то другого? – Его голос прозвучал грубо.

– Да.

Он подошел к кровати и взглянул на нее злыми прищуренными глазами.

– Доминика?

– Да. – Она взяла его за руку и потянула. – Садись. – Я не думала, что ты сегодня придешь. Но очень рада тебя видеть.

– Не сомневаюсь. Именно поэтому ты и ждешь Доминика. – Он сел, по-прежнему держа ее за руку. Она улыбнулась.

– У меня хорошие новости. Это было очень трудно, но я все же выяснила, что Доминик здесь со всеми делает.

– И как же ты это выяснила?

– Я согласилась на гипноз и сделала вид, что он меня загипнотизировал.

Дрэйк ее встряхнул, схватив за плечи.

– Я тебе говорил, чтобы ты этого не делала! – Он пристально посмотрел ей в глаза, пытаясь увидеть, изменилось ли в них что-нибудь, после того как Доминик ее гипнотизировал. Ничего определенного сказать он не смог.

– Мне пришлось. – Она смутилась и попробовала отстраниться от него. – У меня не было выбора.

– Ты уверена, что он не использовал какое-нибудь произрастающее на острове растение или наркотик? Ты узнала все?

Она нахмурилась.

– Да, я знаю о растениях и травах. Но ими он не пользовался. – Она посмотрела Дрэйку в глаза, словно пытаясь найти в них ответ, как себя с ним вести.

– Ты делаешь мне больно. – Она попыталась высвободиться, но не смогла. – Отпусти меня, Дрэйк.

Он отпустил ее. Неужели теперь она во власти француза? Его охватила дикая ярость. Он снова прижал ее к себе и крепко поцеловал в губы. Когда она ему ответила, приоткрыв рот и проведя руками по его волосам, потом по плечам, крепче прижимая его к себе, он почувствовал облегчение. Потом подумал о Доминике. Этот чертов француз мог управлять Селеной и сделать так, чтобы она его приняла, надеясь сбить его с толку. Радость оставила его. Он еще не победил.

Оттолкнув ее, он с силой сжал кулаки, чтобы не было искушения вновь прикоснуться к ней.

– Что-нибудь не так?

– Черт возьми, ты не знаешь, что не так? Жозефина рассказала мне о том, что видела здесь, и я сразу же бросился к тебе.

Селена кивнула и поправила постель.

– И ты подумал, что я… и Доминик? Да как ты посмел?! – Она влепила ему пощечину. Дрэйк не пошевелился, лишь голова его дернулась от удара. Он осуждает ее напрасно? Он очень на это надеялся, но ведь она так ничего и не рассказала – ни о поцелуях Доминика, ни о том, что он ее бил. Выдумать все это Жозефина не могла. Но помнит ли сама Селена, чем они занимались с французом?

– Видишь ли, ты ошибаешься. Ничего не было. Я просто выяснила кое-что о гипнозе. Но тебе это, я вижу, совсем неинтересно. Тебя интересует…

– Я очень за тебя волновался. Я очень боялся, что он тебя обидит. – Между ними словно возникла стена, и он не знал, как ее разрушить, и даже не знал, хочет ли это сделать.

– Так что же ты выяснила? Она тяжело вздохнула.

– Я видела, как он загипнотизировал Джин. Горничную. Это действует, Дрэйк. И противопоставить этому мы можем только одно.

– Что?

– Об этом я тебе уже говорила у водопада, и по-прежнему считаю, что это – наилучший способ. Густав меня хочет, и я принесу себя ему в жертву в обмен на всех остальных.

Дрэйк даже рассмеялся.

– Ты считаешь, что стоишь так дорого? Доминик уже прибрал к рукам почти весь остров, и когда он будет полностью его, он вполне обойдется без всякого гипноза. Если люди решат остаться здесь, то они автоматически станут его рабами, поскольку все будет в его руках. Обладая такой властью, он сможет заполучить любую женщину, любого мужчину. – Он сейчас делал ей больно, но она должна знать правду. Нельзя, чтобы она вечно помогала другим, принося себя в жертву. – Так стоит ли ему ради тебя рисковать своими грандиозными планами?

Вспыхнув, Селена отвела от него взгляд.

– Когда ты это так подаешь, я чувствую себя полнейшей дурой. Наверное, ты прав. Мужчина просто не может хотеть такую женщину, как я, настолько сильно. Он должен хотеть скорее кого-нибудь, вроде Джой Мари. – Она встала.

Удивленный и смущенный ее реакцией, он смотрел, как она надела зеленый домашний халат и туго завязала пояс вокруг талии. Внезапно его охватило желание, но он тут же его поборол. Сейчас не время поддаваться чувствам. Он не должен терять голову.

Она презрительно взглянула на него.

– Нечего сказать? Ведь это правда? Ты ведь тоже любишь Джой Мари. Дрэйк просто окаменел.

– Джой Мари?

– Ты все время ее хочешь. Я же просто помогаю тебе ждать, пока ты снова ею завладеешь. Ты хочешь увезти ее обратно на ранчо и заберешь с собой Джимми, чтобы она была счастлива. А я?.. – Сжав губы, она отвернулась.

– Джой Мари? – Это имя постоянно вертелось у Дрэйка в голове, и он ничего не мог с этим поделать. Но смущение быстро сменил гнев. Он встал.

– Она моя сестра. О чем, черт возьми, ты говоришь?!

– Я говорю… Густав сказал… Я подслушала, что ты и Джой Мари… Да, что вы были…

– Любовниками? – Он прошел по комнате и остановился перед ней. Он смотрел на нее, но не отважился прикоснуться. – Я повторяю, она мне сестра, а там, откуда я приехал, мужчины никогда не трогают своих сестер. По крайней-мере, таким образом.

– Она твоя невестка.

– Это – одно и то же.

– Нет, не одно и то же, и ты прекрасно это знаешь.

Он резко повернулся, пошел к окну, выглянул наружу и снова посмотрел на нее.

– Все это не имеет значения. Селена, ты – единственная женщина, которую я хочу. Черт возьми! Сколько еще раз я должен тебе это доказывать? – Он старался держаться подальше от нее, опасаясь своего собственного гнева.

– Я хотела бы тебе верить.

– Если ты мне не веришь, то я, черт возьми, уже не знаю, как еще тебя в этом убеждать. – Он снова подошел к ней. – К твоему сведению, по словам Жозефины, ты только и ждешь, как бы задрать юбку перед Домиником. Если ты, конечно, еще этого не сделала.

Она снова влепила ему пощечину.

– Для одного вечера это – уже слишком. – Схватив за запястья, он завернул ей руки за спину. Она попыталась вырваться, но тщетно. Прижав к себе, он отвел ей голову назад и поцеловал. Она его укусила. Он выругался и попробовал снова.

Она извивалась, пытаясь вырваться, но из-за этого он только сильнее ее захотел.

Борясь с ней, он лихорадочно соображал. Как она могла поверить Доминику, что он был любовником своей собственной невестки? Может быть, Селена все же была под гипнозом? И француз все-таки овладел ею, после того, как ушла Жозефина? От этой мысли у него потемнело в глазах. Он приподнял ее, отнес на кровать и положил посередине. Сняв ремень с кобурой, он положил их на стол и начал раздеваться.

– Не надо, Дрэйк. – Она подняла руку и покачала головой. – Не здесь, не сейчас. Может вернуться Густав или…

Дрэйк закрыл окно и задвинул шпингалет. Затем снова повернулся к ней.

– Тебе придется сделать свой выбор, Селена. И если ты выберешь его, мне будет совершенно безразлично, что делает Густав с твоими телом и мозгами. – Он снова остановился у кровати, глядя на нее. – Делай свой выбор. Сейчас. Доминик или я?

Она покачала головой, у нее по щекам потекли слезы, но она развела руки.

– Иди ко мне, дурачок.

Сдернув с себя оставшуюся одежду, он присел на краешек кровати и снял с нее халат. Заключив в объятия, он жарко поцеловал ее в губы. Он весь горел, она была ему нужна, и он должен ею овладеть. Лишь таким образом можно унять свою страсть, да и поверить ей.

– Выбирай, Селена, – он глубоко вздохнул. – Я или этот чертов француз.

– Ты именно тот мужчина, который мне нужен, которого я хочу, но не все так просто, и ты это знаешь.

– Нет, черт возьми, все очень просто! Принимай меня как мужа, как единственного мужчину в твоей жизни, и все. – Он покрывал поцелуями ее лицо, шею, плечи.

– Но Дрэйк…

Он толкнул ее на кровать и лег сверху. До них доносились ночные шумы и запахи цветов. Но ему казалось, что она пахнет лучше всех цветов.

– Позволь мне сделать тебя своей. Селена. – Сев на нее сверху, он ласкал ее грудь, затем его пальцы скользнули вниз, и она почувствовала их прикосновение у себя между ног.

Ее тело выгнулось, и она впилась ногтями в его бедра. Эта боль его радовала, как и любая ее реакция на него.

– Я не двинусь дальше, пока ты мне не ответишь. – Он уже дрожал от возбуждения и едва сдерживался.

Какой-то миг она колебалась, затем притянула его к себе. Он замер на несколько долгих секунд. Ему хотелось сделать это так, чтобы ей было приятно, но его переполняло желание, и он не знал, сможет ли сдержаться. Все-таки она ему отдалась, отбросив все свои сомнения. Он победил. Наконец она его и теперь он ее от себя не отпустит.

Застонав от удовольствия, она начала двигаться в его ритме, полностью отдавшись этой страсти. Он входил в нее все глубже и глубже, и в какой-то момент она крепко обхватила его и прокричала в экстазе его имя. Когда наступило самое сладкое мгновение, он страстно поцеловал ее в губы.

Некоторое время он лежал, не шевелясь, держа ее в своих объятиях. Наконец он перекатился на бок и снова притянул ее к себе. Что бы ни случилось дальше, этого у них уже не отнимет никто. Никогда.

Сейчас ему хотелось только наслаждаться этим моментом и не думать о будущем, но это необходимо. Он должен обеспечить Селене безопасность. Селене и остальным. Значит, ему придется иметь дело с Густавом Домиником. Он сел и, подложив под спину подушку, откинулся на нее.

Прижав Селену к груди, он вздохнул.

– Нам нужно поговорить о Доминике.

– Теперь ты будешь меня слушать?

– Да.

– Он делает так, чтобы голова человека работала против него же самого. Гипноз может приносить большую пользу, но Густав применяет его исключительно в своих целях, и боюсь, что освободить всех можно будет лишь в том случае, если он сам на это согласится.

Дрэйк насторожился.

– Согласится?

– Он вводит в подсознание людей специальные команды, чем изменяет их желания и устремления. Им кажется, что они все делают правильно, и хотят именно этого. Он должен отменить эти команды. – Она заколебалась и убрала упавшие ей на лице волосы. – Он должен сам и освободить.

– Я возьму его за горло и заставлю это сделать. Или ему придется расстаться с жизнью. Селена поежилась.

– Как ты сможешь до него добраться? Подле него всегда Джон или кто-нибудь из охранников.

– А у тебя в комнате? Селена покраснела.

– Да, сюда он придет один.

– Когда?

– Я думаю, сегодня.

– Тогда я подожду.

– Но, Дрэйк, это опасно! Если он позовет на помощь? Или Джон будет ждать в коридоре? Одно его слово – ив моей комнате будет полно охранников, готовых убить тебя по первой команде.

– Все равно. Селена, нужно попробовать. Если так продлится еще хоть немного, весь остров окажется в его власти и тогда добраться до него будет и впрямь невозможно. Сейчас ты – последний мостик между этими людьми и свободой. – Его голос стал хриплым. – Если, конечно, он еще не взял над тобой верх.

– Ты имеешь в виду, если он меня не загипнотизировал, как остальных?

– Да. – Он не говорил этого, потому что боялся даже подумать об этом. Вполне возможно, что она уже во власти Доминика. Сейчас он мог быть в ловушке, приманкой в которой служила Селена. И когда он бросится на француза, на него навалится дюжина вооруженных молодцев. Но все равно, это – шанс, которым он не мог не воспользоваться. Селена, Джой Мари и Джимми были его семьей, и он будет за них стоять насмерть.

– Нет, Дрэйк, этого ему не удалось. Я была осторожна. Я вела себя так, чтобы он подумал, будто я уже в его власти, но на самом деле это не так. Можешь мне верить.

– Селена, если бы он это сделал, ты бы об этом не узнала.

– Нет, узнала бы.

– Ладно. – Он крепче прижал ее к себе. – Поговорим об этом потом. А сейчас нам нужно приготовиться к встрече Доминика. Она кивнула.

– Если он явится на рассвете и позовет охранников, то выбраться отсюда шансов у меня почти нет.

– Мы постараемся, чтобы он этого не сделал. – Она выпрямилась и посмотрела ему в глаза. – Густав меня хочет. Он придет, чтобы овладеть мною. – Ее передернуло. – Когда я его обниму, появишься ты и схватишь его. Потом мы с ним поговорим.

– Я не хочу, чтобы он к тебе прикасался.

– Сейчас не имеет значения, чего мы хотим. Мы должны положить конец его дьявольской власти и сделаем это.

– Селена, Доминик намного опаснее, чем кажется.

– Что ты имеешь в виду? – У нее перехватило дыхание.

– Чем большую власть он приобретает на Мартинике, тем несдержаннее становится. Он не холодный и терпеливый, каким прикидывается. Недавно он до смерти забил кнутом человека за то, что тот недостаточно быстро бросился выполнять его приказ.

– Дрэйк, откуда ты это узнал?

– Это видела Жозефина. Она говорит, что кнутом он бил людей и раньше, но до такого дело еще не доходило. Скольких еще он погубил или сделал несчастным, добиваясь власти и денег.

Селена поежилась.

– А притворяется вежливым, культурным человеком.

– Вот именно, только притворяется. И мы должны положить этому конец. – Он огляделся. – Я спрячусь в ванной.

– А я немного приберусь.

– Думаешь, он может заметить, что здесь до него был другой мужчина? – Взяв кобуру, Дрэйк провернул «45» и собрал одежду.

– Да. Я так думаю. – Она встала. – Тебе лучше спрятаться прямо сейчас. Кто знает, когда он придет.

– Хорошо.

Глава 21

Селена лежала в постели. Простыня, которую она застирала, была немного влажной, и это снова напомнило ей о Дрэйке. Она не жалела о случившемся, зная, что Дрэйк ей необходим. Сколько же еще будет действовать ее приворотное зелье? Она не знала, но верила, что между Джой Мари и Дрэйком ничего не было.

Но надо остановить Густава. Ради спасения своей шкуры француз готов на все. Пока Густав еще очень могуществен и может добиться чего угодно. У нее уже была возможность убедиться в действенности его гипноза. Тогда потребовалась вся ее воля, чтобы не подчиниться и не потерять над собой контроль. Дрэйк, правда, допускает, что она все же стала пешкой в игре Густава. Может быть, он прав? Поежившись, она заставила себя не думать об этом.

Но когда же придет Густав? А что, если сегодня он не придет вообще? Что, если все это – ловушка? Нет. Она не хотела в это верить. Чтобы отвлечься, потрогала гладкий шелк своей ночной рубашки. Захотелось, чтобы ткань была толстой и надежной. Но она должна быть послушной, сделать вид, что ждала его, и вести себя как всегда.

Любовные снадобья. Как только она могла впутаться в эту историю? Роза все понимала с самого начала и предостерегала ее. Вдруг она почувствовала ностальгию по своей аптеке, по улице Декатур в Новом Орлеане, по запаху кофе и горячих пирожков в кафе «Де Мондье». На глаза навернулись слезы. Сколько же можно оставаться на Мартинике? Почему она решилась уехать от того, что ей так дорого и близко?

Вдруг возникли лица Джой Мари, Джимми, Дрэйка, ее друзей из Нового Орлеана. Может, она здесь все-таки не среди чужих? Хорошо бы оставить все так, как было в детстве. Может быть, она просто не хотела перемен, появления в ее жизни новых людей. Или просто хотела покоя и безопасности.

Но, видимо, пришло время взрослеть. Если она уверена в себе, то не должна бояться перемен, встреч с новыми людьми и путешествий в далекие края. Улыбнувшись про себя, Селена подумала, как много потеряла бы, не встреть она Дрэйка, Джой Мари и даже Густава Доминика. Правда, кое-кого она предпочла бы не встречать, но за встречу с Дрэйком Дэлтоном была готова заплатить всем, чем угодно.

Она чуть не рассмеялась, вспомнив, как они впервые встретились. В «Любовных снадобьях» он был похож на рыбу, вытащенную из воды. Взбешенный и оскорбленный. Швырнув на прилавок ее любовное снадобье номер семнадцать, принялся ругаться и так разозлился, что решил отомстить. А она решила сделать так, чтобы он влюбился в нее и отказался от мысли о мщении. Но влюбился ли он? На этот вопрос очень бы хотелось получить ответ.

Она взглянула в сторону ванной, где спрятался Дрэйк, и тут же услышала тихий стук в дверь спальни. Густав. Похолодев, она тут же вспомнила, что должна верить в себя. И в Дрэйка. Поднялась и подошла к двери. Когда постучали третий раз, открыла.

Игриво подмигнув ей, Густав оглядел ее скрытое лишь ночной рубашкой тело.

– Ты меня ждала.

– Да. – Ее голос прозвучал глухо. Она отступила, шире открывая дверь.

– Обед был очень скучен. Ты ничего не потеряла. – Войдя в комнату, он запер за собой дверь и еще раз сверху донизу осмотрел Селену. – Я вижу, ты меня ждала.

Она направилась было к ванной, но остановилась, не желая действовать сразу. Хорошо, что сегодня Дрэйку удалось к ней пробраться, и теперь он был за дверью ванной.

Густав пошел за ней.

– Сейчас у тебя такой взгляд! Ты прекрасна, как никогда!

Она улыбнулась. Он, видимо, заметил опасный огонек у нее в глазах.

Пройдя по комнате и убедившись, что балконная дверь и окна заперты, он снова повернулся к ней.

– Иди сюда!

Она замерла. Надо стать ближе к двери ванной, а не в противоположной стороне комнаты у окна.

Сделав шаг, она остановилась, не желая подходить к нему близко. Но как сделать, чтобы он сам подошел к ней?

– Ты стесняешься? – Он рассмеялся. – Не надо стесняться, та chere.

– Нет, просто…

Он снова рассмеялся.

– Единственно, что тебе нужно – это мужчина. Настоящий мужчина. Детка.

Селена заморгала и пошла к нему.

– Молодец. – Голос звучал тихо и мягко. – Умница, детка. – Иди к хозяину Густаву.

Двигаясь медленно и неуверенно, она все-таки приблизилась к нему.

– Хорошо, детка. На колени. – Она повиновалась и склонила голову. Он положил руку ей на затылок. – С этой минуты ты будешь называть меня хозяином. Всегда.

Дверь в ванную распахнулась.

– Будь я проклят, если будет так! – Дрэйк направил свой «45» на Густава. – Не двигайся, Селена, – Она по-прежнему неподвижно стояла на коленях.

– Дрэйк Дэлтон, – голос Густава звучал холодно. – Вы совершили большую ошибку, что пришли сюда.

– Я выследил зверя до его берлоги, только и всего.

– Одно слово, и мои люди изрешетят тебя пулями, – презрительно сказал Густав. – И не рассчитывай на помощь Селены или кого-нибудь еще. Ты сам пришел ко мне в руки.

– Нет, ты ошибаешься. – Дрэйк двинулся вперед, не сводя глаз с лица Густава. – Отодвинься от него, Селена, но не вставай.

Она не шелохнулась.

Густав усмехнулся.

– Ты так долго ждала. – Он взглянул на Селену. – Итак, я продолжаю, а ты, Дэлтон, можешь посмотреть. – Он провел рукой по длинным волосам Селены.

Дрэйк застонал.

– Детка, покажи, как ты меня хочешь. – Густав поднес руку Селены к пуговицам своих штанов. Дрэйк бросился к ним, но в это мгновение Селена, запрокинув голову, яростно закричала. Вскочив, она ударила Густава в нос. Потом замерла, глядя, как он подался назад, держась за нос рукой. Между пальцами у него сочилась кровь.

Дрэйк загородил собою Селену и толкнул Густава на стул. Прижав пистолет к виску Доминика, он взвел курок.

– Теперь, Густав Доминик, ты будешь делать все, что я скажу. Иначе я с превеликим удовольствием продырявлю тебе голову.

Но Густав, казалось, не замечал Дрэйка. Он не отводил глаз от Селены, которая стояла рядом, подбоченясь.

– Ты не правильно реагируешь, – в его голосе было смущение, у носа он по-прежнему держал платок. – Я загипнотизировал тебя. Ведь не мог же я ошибиться?

Селена отбросила назад волосы, и они блестящим водопадом упали ей на спину.

– Вы во многом ошиблись, Густав Доминик. К счастью, я – ваша последняя ошибка.

Дрэйк ткнул дулом пистолета Доминику в висок.

– Выбирай, француз: ты снимаешь свой заговор с людей на Мартинке или умрешь. Густав смотрел на Селену.

– Я сделаю тебя графиней. Мы с тобой будем управлять Мартиникой. Это власть. Селена! Подумай об этом. Власть! Деньги, положение в обществе. Чего же еще ты можешь желать?

Селена покачала головой. Даже сейчас Густава не оставляли мысли о власти.

– Единственная власть, которая мне нужна, – это власть над собой. Но вам этого не понять.

– То, о чем ты говоришь, позволительно лишь власть имущим. Только они могут никому не подчиняться. – В его голосе звучало презрение. Он вытер нос, сложил платок и убрал его в карман. – Остальным это не дано.

– Заткнись. – Дрэйк с отвращением посмотрел на него. – Так чего ты хочешь? Жить или умереть? Отвечай скорее, а то у меня затекает палец.

– Я ведь могу позвать на помощь, – Густав оглядел комнату.

– Давай. – Дрэйк крепче сжал пистолет. – Но ты умрешь раньше, чем они окажутся здесь.

– А вы? – Это был его последний козырь.

– Один прыжок с балкона, и через несколько секунд мы уже в джунглях. Подумай об этом.

– Вы даете мне слово, что я останусь жив? – Густав притих.

– Когда ты снимешь заговор с людей, я передам тебя французским властям. – Густав улыбнулся. – И старейшей.

– Этой знахарке? – Густав забеспокоился.

– Да. – Дрэйк холодно улыбнулся. – Это ее народ ты поработил на Мартинике. В этом ваша главная ошибка, мистер. Ведь даже дураку известно, что нельзя отбирать у матери детей. И неважно, кто она: жираф, койот, медведица или женщина. Матерей сердить нельзя, и теперь, я думаю, ты это понял.

– Вы уделяете слишком большое внимание женскому вопросу, но ваше предложение, монсеньор Дэлтон, я принимаю. – Густав взглянул на Селену. – Этого я не забуду, chere.

– Очень на это надеюсь.

Дэлтон держал свой пистолет у виска француза.

– Сейчас ты будешь по очереди вызывать сюда всех, кто есть в доме, чтобы снять с них заговор. Потом отправимся на поля к рабочим. А после этого я отдам тебя старейшей.

– А как же французские власти? – забеспокоился Густав.

Дрэйк усмехнулся.

– С ними ты встретишься позже. Француз выругался. Дрэйк взглянул на Селену.

– Ты не дашь чулки, чтобы связать ему руки?

– С удовольствием. – Радостно посмотрев на Дрэйка, она прошла по комнате и, вытащив из комода две пары чулок, поспешила назад.

Дрэйк по-прежнему держал пистолет у головы Густава.

– Так, Доминик, опусти руки за спинку стула. Если попытаешься броситься на Селену или на меня, тут же умрешь. Выхода у тебя нет, так что выбрось из головы даже мысли о побеге.

У Густава на лбу выступила испарина, и он медленно опустил руки за спинку стула.

Встав у него за спиной, Селена привязала одну руку к стулу по всей длине от плеча до запястья.

– Посмотри, я правильно делаю?

– Ты умеешь завязывать морские узлы? – Дрэйк не убирал свой «45» от виска Доминика.

– Да.

– Тогда завяжи. Одного будет вполне достаточно.

Туго завязав первый чулок, она принялась за другую руку.

– Ноги тоже привяжи.

Встав перед Густавом на колени, она привязала к ножкам стула сначала одно колено, потом другое. Наконец она поднялась и отряхнула руки.

– Теперь он не сбежит.

Опустив пистолет, Дрэйк проверил, как связан Густав, и подтянул узлы.

– Хорошо, Селена. – Он сунул пистолет в кобуру.

Селена открыла окна, и комната наполнилась утренним светом. Она обняла Дрэйка за талию.

– Сегодня будет прекрасный день.

– Да. Притом во многих отношениях. – Он мягко, но властно поцеловал ее в губы. – Ты готова разбудить остальных?

– Давно готова. – Подойдя к шнурку, она сильно за него дернула.

Вскоре по звонку явилась Джин, но ее сияющая улыбка поблекла, как только она увидела привязанного к стулу Густава и Дрэйка с пистолетом на поясе. Она повернулась к Селене.

– Мадемуазель?

– Все в порядке, Джин. Это – Дрейк Дэлтон. Он родственник Джой Мари, приехал из Техаса. Скажи Джой Мари, чтобы она ко мне зашла.

– Хорошо, мадемуазель. Но монсеньор Доминик… Может, позвать Джона?

– Это потом. Сначала я хочу поговорить с Джой Мари. Все в порядке. Принимайся за свои обычные дела.

Джин поклонилась и вышла.

– Ей можно доверять? – Дрэйк подошел к двери. – Она не позовет охранников?

– Не думаю. К тому же, что они смогут сделать? Густав у нас в руках. – Взглянув на француза, она заметила, что у того снова потекла из носа кровь. Она улыбнулась, надеясь, что сломала ему переносицу.

Густав засмеялся.

– Вы и правда думаете, что сможете отсюда выбраться?

Не обращая на него внимания, Дрэйк вытащил пистолет и встал у двери.

– Селена, приготовься дать Доминику по башке, если на нас нападут.

Она оглядела комнату, и ее взгляд остановился на тяжелой медной статуэтке, ударом которой вполне можно было лишить Густава чувств. Взяла ее и поставила на стол рядом с ним.

– Селена, – голос Густава звучал тихо, но настойчиво. – Воспользуйся этим против Дэлтона. Еще не поздно. Помни о том, что я тебе сказал. Подумай о наших планах. Отделавшись от него, мы сможем оставить Джой Мари с нами, или, если захотим, отправим ее обратно на ранчо. Как пожелаешь, та chere. Ведь ты знаешь, как я тебя люблю.

Пристально посмотрев на него, она покачала головой.

– Ты что, до сих пор не понимаешь?

– А что должен я понимать? Нет ничего важнее власти. А власть дает деньги. У меня есть и то, и другое.

– А как насчет любви, дружбы, преданности?

– Если нужно, все это тоже можно купить.

Селена с отвращением отвернулась и услышала стук в дверь. Подойдя к двери, она оттеснила Дрэйка, чтобы его не было видно, глубоко вздохнула и распахнула дверь.

На пороге стояла Джой Мари. Селена пришла в ужас, когда увидела ее бледное, исцарапанное, покрытое синяками лицо. Ее подруга не позаботилась и об одежде, чтобы одеться, хотя и накинула на себя розовый атласный халатик, который теперь резко контрастировал с ее лицом.

Втащив Джой Мари в комнату, Селена закрыла дверь и вплотную подошла к подруге.

– Дорогая, что случилось? Джой Мари покраснела от смущения и закрыла руками лицо.

– Прости, что я так тебя напугала, но сегодня утром я снова упала.

– Джой Мари! – Селену злило, что Джой Мари до сих пор защищает Густава.

– Честное слово! Наверное, мне стоило бы полежать и сделать холодные примочки. Ты не возражаешь, если я немного побуду у тебя? Мы можем поговорить или попить чаю…

Увидев Густава, она застонала. Бросилась к нему, но Дрэйк, схватив ее за руку, дернул назад. Смутившись, она подняла глаза, увидела брата своего мужа, открыла рот, чтобы закричать, но не издала ни звука. Казалось, она вот-вот упадет в обморок.

– Отпусти ее, Дрэйк. Разве ты не видишь, в каком она состоянии? – Усадив Джой Мари на кровать, Селена слегка похлопала ее ладонями по щекам.

– Сейчас я изобью этого француза до полусмерти! – Дрэйк направился к Доминику. Селена схватила Дрэйка за руку.

– Пожалуйста, только не сейчас. У нас нет времени. К тому же, он должен быть в состоянии говорить. Если ты его изобьешь…

Дрэйк вздохнул и, кинув на Доминика убийственный взгляд, направился в ванную. Вернулся с мокрым полотенцем и, сев рядом с Джой Мари, начал осторожно протирать ей лицо.

Сначала она сопротивлялась, потом утихла. Скоро у нее по щекам потекли слезы.

– Ведь ты не причинишь ему вреда, Дрейк? Он не такой сильный, как ты. И я его люблю.

– Нет, ты его не любишь. – Дрэйк бросил полотенце и резко поднялся. Потом осторожно поставил на ноги Джой Мари. – Теперь вы с ним немного поговорите.

Джой Мари просияла, но улыбка на ее бледном исцарапанном лице сделала ее еще более жалкой.

Селена взяла Джой Мари за руку и подвела к Густаву. Дрэйк поставил напротив француза стул.

– Спасибо. – Джой Мари передвигалась медленно, словно все ее тело болело.

Дрэйк положил руку на висящий на поясе пистолет.

– Давай, Доминик. Делай то, что обещал. Джой Мари смущенно посмотрела на Дрэйка и Селену.

– Вы ведь не сделали ему ничего плохого? Он очень хороший, деликатный, добрый.

Селена отвернулась. Она не могла видеть и слышать, как Джой Мари говорила о деликатности человека, который ее бил.

Но Дрэйк в отличие от нее смотрел на Доминика.

– Что, француз, ты ждешь второго приглашения?

– Развяжите мне руки, чтобы я смог достать кристалл.

– Об этом забудь, – грубо ответил Дрэйк. Густав вздохнул.

– Я попробую. Но помните о нашей сделке. – Он заговорил тихо и спокойно. – Джой Мари, смотри мне в глаза. Соберись. Ты чувствуешь сонливость. Веки становятся тяжелыми, тебе хочется спать. Тебе нужен сон, отдых.

Джой Мари закрыла глаза и откинула голову на спинку стула.

– Хорошо, та chere, спи. – Он посмотрел на Дрэйка, потом снова перевел взгляд на Джой Мари. – Тебе хорошо. Ты счастлива. Ты сильная. Хотя ты потеряла мужа и сына, ты нашла новых друзей и поняла, что когда-нибудь сможешь полюбить снова.

Дрэйк крепче сжал рукоятку пистолета и, прищурив глаза, предостерегающе посмотрел на Доминика.

– Когда проснешься, ты вспомнишь обо всем, что случилось с тобой после отъезда из Техаса. – Он снова взглянул на Дрэйка и едва заметно улыбнулся. – И слово «детка» больше не будет иметь над тобой власти.

Дрэйк кивнул.

– Ты никогда не забудешь Густава Доминика и всего, что у тебя с ним было. И плохого и хорошего.

Дрэйк опять вытащил свой «45».

– Когда ты проснешься, Джой Мари Дэлтон, больше никто не будет иметь над тобой власти. Ты будешь чувствовать себя счастливой и отдохнувшей. На счет «десять» ты проснешься. – Он начал считать:

– Раз…

Дрэйк снова убрал пистолет в кобуру. Джой Мари открыла глаза, зевнула, улыбнулась и оглядела присутствующих.

– Я что, уснула? Я… – Счастливое выражение исчезло, и ее глаза расширились от ужаса. – Ты! – Она указала на Густава. Дотронувшись до своего лица, она вскочила, опрокинув стул, и подбежала к зеркалу. Застонала и, бросившись к Доминику, принялась хлестать его ладонями по лицу.

– Помни, что у нас было и хорошее, детка. – Густав ухмыльнулся, показав сломанные желтые зубы.

Джой Мари покраснела и снова ударила его. По щекам текли слезы. Обняв Мари, Селена прижала ее к себе.

– Все хорошо, теперь ты не одна. Он никогда больше тебя не обидит. Сядь.

Джой Мари обернулась и посмотрела на Дрэйка.

– Я взяла твои деньги. Прости меня. Мне так стыдно!

– Ничего. Это не страшно.

У нее опять потекли слезы, она зарыдала.

Селена отвела ее на кровать. Но рыдания не стихали. Селена подложила ей подушки и укрыла ноги.

– Успокойся. Ну, пожалуйста.

Селена чувствовала себя беспомощной, не зная, чем еще помочь Джой Мари. Она так хотела вывести свою подругу из-под власти Густава, что даже не подумала о последствиях. И только сейчас поняла, как больно было Джой Мари, когда она в одно мгновение вспомнила все, что случилось с ней в последнее время.

Она сунула в руки Джой Мари мокрое полотенце и повернулась к Дрэйку.

– Я приготовлю специальный чай, чтобы люди, с которых он снимет заговор, могли немного успокоиться. Я попрошу Джин принести сюда кипяток.

Дрэйк кивнул, с беспокойством глядя на Джой Мари.

Подойдя к шкафу. Селена вынула из него большой зеленый ридикюль, купленный специально для этой поездки. В нем были самые нужные травы и кое-какие медицинские инструменты. Раньше травы ей были не нужны, но теперь пришло время ими воспользоваться.

Дрэйк мрачно посмотрел на Густава.

– По-моему, лучше продолжать. Джой Мари была с ним дольше всех, возможно, другим будет не так плохо.

– Я все-таки позвоню Джин. – Она отобрала несколько пакетиков с травами. – Хочу, чтобы следующим был Джимми.

– Зови его. – Дрэйк снова повернулся к Густаву.

Глава 22

Несколько часов спустя Селена сидела за круглым столом у себя в комнате. Становилось все жарче, хотя некоторую прохладу вносил ветерок с моря. Перед ней стоял чайник с напитком из трав, и она спокойно разговаривала с людьми, которые один за другим отходили от Густава. Рядом с ней сидела Джой Мари и молчала так долго, что казалось, она снова впала в транс. Но Селена ее не трогала, опасаясь, что от разговоров подруге станет еще хуже.

Посмотрев на свой зеленый халат. Селена про себя улыбнулась. В любое другое время она умерла бы со стыда, покажись в таком виде на людях, но сейчас это не имело значения. Ни один из прошедших через комнату не был одет нормально. И это лишний раз показывало, какие перемены произвел на острове Доминик.

Она подняла глаза, и при виде Дрэйка по ее телу разлилось приятное тепло. Он, не отрываясь, следил за Густавом и объяснял входившей в комнату прислуге, что здесь происходит. Хотя эта весть и так разнеслась по дому с быстротой молнии. Она снова перевела взгляд на тихо сидящего на стуле Густава. Перед ним сидела Джин, и когда он закончил, она поднялась. Селена ее подозвала. Горничная была озабочена.

– Мадемуазель, что мне теперь делать? Селена налила чай, положила сахар и протянула ей чашку.

– Выпей. От этого тебе станет лучше. Джин отхлебнула чай.

– Мы больны? Это с нами сделал монсеньор Доминик? – Она через плечо посмотрела на Густава.

– Теперь уже все в порядке. Густав Доминик использует новый метод лечения и сейчас не делает никому из вас ничего плохого. Веди себя так, как будто ничего не произошло. – Селена улыбнулась. – Этот чай поможет тебе расслабиться. Если захочешь, вздремни.

– Но у меня много работы.

– Тогда, наверное, тебе лучше вернуться к своим повседневным обязанностям.

– Спасибо, мадемуазель. Я так и сделаю. – Джин допила чай.

– Но теперь за свою работу ты будешь получать значительно больше. Джин улыбнулась.

– Это было бы очень хорошо. Моей семье нужны деньги. – Она протянула Селене чашку с блюдцем. – Если я вам больше не нужна, то примусь за работу.

Когда Джин ушла, Селена взглянула на Джой Мари, в состоянии которой не было никаких перемен. Совершенно очевидно, что она подверглась воздействию намного больше других. Но сейчас Селене нужно помочь как можно большему числу людей. Приготовленный ею чай давал им силы, но не помогал полностью забыть о внезапной перемене в их жизни. Большинство хотело работать и дальше, опасаясь голода. Голода она, конечно, не допустит, но для этого нужно что-то делать.

Она подняла голову и столкнулась взглядом с Джоном. Проснувшись, он не отходил от Джой Мари ни на шаг. Он был с Густавом очень долго, но она надеялась, что с Джоном все будет в порядке – он сильный и здоровый.

Эти ее размышления прервала появившаяся в дверях Жозефина. За ней шла старая мулатка.

Жозефина подвела старую женщину к Селене, – Знакомьтесь, это – моя прабабушка, наша старейшая.

Селена улыбнулась и поднялась.

– Очень рада с вами познакомиться. Я так много о вас слышала. А это – моя подруга Джой Мари Дэлтон, невестка Дрэйка.

Жозефина слегка поклонилась, озабоченно посмотрела на Джой Мари и перевела сказанное прабабушке.

– Старейшая по-английски почти не говорит, хотя немного понимает. Старейшая кивнула.

– Почему бы вам тоже не присесть к столу? – Селена кивнула на два стула в стиле рококо. – Хотите чаю?

– Да, спасибо. – Удостоверившись, что прабабушке удобно, Жозефина села тоже.

Селена налила всем чай и вдруг поняла, как устала.

Попробовав чай, старейшая улыбнулась, кивнула Селене и заговорила, обращаясь к своей правнучке.

Жозефина переводила.

– Старейшая говорит, что, судя по этому чаю, вы хорошая целительница. Она благодарит также вас за помощь ее народу. За это она просит у Эрзулы благословения для вас и вашего мужа Дрэйка Дэлтона.

Покраснев, Селена покачала головой.

– Он мне не муж. Но поблагодари старейшую за ее добрые слова.

Жозефина перевела.

Сказав что-то по-креольски, старуха указала на Селену.

– Что она говорит? – наклонилась Селена к Жозефине.

– Она говорит, что ты ее обманываешь. Селена снова покраснела.

– Но он, правда, мне не муж.

– Устами старейшей говорит Эрзула. – Голос Жозефины стал почтительным. – Эрзула помимо всего – богиня любви, и она никогда не ошибается.

– Прости, я не хотела обидеть старейшую. Я просто хотела сказать, что собираюсь в Новый Орлеан, а Дрэйк поедет в Техас.

Жозефина снова сказала что-то старейшей и выслушала ее ответ. Потом повернулась к Селене.

– Старейшая говорит, что твой долгий путь еще не окончен.

Селена удивленно подняла брови и хотела было что-то ответить, но не справилась со своим голосом.

– Спасибо и тебе, и Дрэйку за то, что вы охраняете Джой Мари.

Селена удивленно обернулась к Джой Мари. Вроде бы это сказала она, но голос был слишком низким и хриплым. Джой Мари сидела, закрыв глаза, откинувшись на спинку стула. В такой позе она пребывала уже довольно долго. Селена потянулась к ней посмотреть, спит она или нет, но старейшая остановила ее.

Губы Джой Мари зашевелились.

– Я просил Дрэйка позаботиться о ней. Он это сделал. Сейчас Джой Мари нужно отправить домой. Она больна. Ты исцелишь ее, ведь так, Селена Морган?

Селена задрожала. Именно таким был голос Джой Мари, когда на сеансе она говорила словами своего покойного мужа. Почему у нее опять этот голос? Что значит эта фраза? Вдруг она разозлилась. Что же сделал Густав с Джой Мари и как теперь привести ее в нормальное состояние?

– Помогите ей… – Голос Джой Мари стал слабым, и она начала вращать головой.

Старейшая торопливо заговорила по-креольски.

– Она говорит, что духи могут переселяться, – тихо сказала Жозефина. – Но если дух задержится больше определенного времени, он не сможет выйти из тела этой женщины.

– Не… оставляйте… ее одну. – У Джой Мари напряглась шея.

– Я ее не оставлю. – Селена наклонилась к подруге. – Я помогу Джой Мари. Не беспокойтесь. Я не оставлю ее, пока она не выздоровеет.

Джой Мари глубоко вздохнула. Она расслабилась, и ее голова склонилась в сторону.

Селена вскочила.

– Что это было?! Что я должна делать? – Налив чай, она поднесла чашку к губам Джой Мари. Но та не пошевелилась.

Вдруг Джон опустился на колени рядом с Джой Мари и, подложив ей под голову свою ладонь, приподнял ее.

– Давайте чай.

Селена удивленно посмотрела на Джона и заметила, что он едва сдерживает ярость. Но рука его была мягкой и спокойной. Ей захотелось спросить, как он относится к Джой Мари, но понимала, что сейчас не время и не место.

– Спасибо.

Она поднесла чашку к губам Джой Мари и стала вливать ей в рот чай. Жозефина держала под чашкой салфетку, чтобы чай не капал Джой Мари на колени. Джой Мари сделала сначала один глоток, потом еще один и, наконец, выпила все. Облегченно вздохнув. Селена отставила чашку. Джон поднялся с колен, но продолжал стоять рядом, не сводя с Джой Мари глаз.

– Джой Мари! – Селена похлопала ее по холодной руке. – Просыпайся. Все хорошо. Теперь тебя никто не обидит. Джой Мари, просыпайся, пожалуйста. Я тебя не оставлю. Обещаю.

Веки Джой Мари дрогнули, затем она медленно открыла глаза, посмотрела на Селену и улыбнулась.

– Я уснула. Было так хорошо. Мне приснилось ранчо. Мой… мой муж. Он был со мной. И сын. Как раньше… – У нее из глаз потекли слезы.

Селена взяла ее за руки.

– Все хорошо. ТЫ поедешь домой, Джой Мари. В Техас. – Она посмотрела на Джона и увидела, как он напрягся. – На ранчо ты будешь в безопасности.

– Но Дрэйк страшно сердится на меня.

– Вовсе нет. Он хочет, чтобы ты вернулась.

– А Джимми? – Она быстро обвела взглядом комнату.

– Джон, ты не приведешь Джимми? – Кивнула Селена в сторону мальчика.

Джон кивнул и направился к самозабвенно играющему прямо на полу в солдатиков Джимми. Он подвел его к Селене. Она улыбнулась.

– Джимми, ты хочешь поехать с Джой Мари в Техас?

Глаза Джимми стали круглыми.

– Но дядя Густав сказал… Джой Мари покачала головой.

– Я собираюсь домой. А мой дом в Техасе. – В ее глазах стояла боль, но она улыбнулась. – Он может стать и твоим домом. Если, конечно, ты не решишь вернуться в Новый Орлеан.

Джимми посмотрел на Селену.

– Как ты считаешь? Я буду к тебе приезжать!

Селена поощряюще улыбнулась.

– Дрэйк сделает из тебя ковбоя. Джимми вдруг рассмеялся, посмотрел на Дрэйка и снова перевел взгляд на Джой Мари.

– И у меня будут свои конь, лассо и пистолет?

– Да. – Джой Мари взяла его за руку. – Все кроме пистолета. И еще там полно места, где можно играть, много коров и лошадей.

– Но когда я вырасту, у меня будет оружие? Селена рассмеялась.

– Ты всегда был настойчивым, и я рада, что ты снова такой.

Джимми разозлился.

– Послушай, Джо говорил, что у меня есть мозги. И я привык, чтобы об этом помнили. В Техасе опасно, поэтому нужно иметь при себе оружие. Вот и Младший Джо так считает. – Он вытащил из кармана лягушку. – Хочешь дотронуться до него, чтобы тебе везло?

В глазах Селены появились слезы, и она погладила лягушку. Вскоре к Младшему Джо прикоснулись и Джон, и старейшая, и Жозефина, и Джой Мари.

Селена всех их оглядела.

– Теперь удача будет сопутствовать нам всем долгое-долгое время.

Глядя на все это, к ним подошел Дрэйк и тоже дотронулся до лягушки.

– Как ты. Младший Джо?

– Чудесно! – Джимми широко улыбнулся. – Как ты думаешь, ему понравится в Техасе?

Дрэйк понимающе переглянулся с Джой Мари и рассмеялся., – Всякая живая душа полюбит Техас.

– Слышал, Младший Джо? – Джимми опустил лягушку обратно в карман. Дрэйк оглядел присутствующих.

– С домашними на этом все. Надеюсь, теперь с ними все будет в порядке. – Он посмотрел на старую мулатку. – Густав Доминик ваш, старейшая. Можете отвести его на поле и заставить его делать любую работу.

Старуха посмотрела на Густава горящими глазами и быстро заговорила по-креольски.

Жозефина перевела.

– Сначала мы прогоним зомби из всех жителей острова, а потом передадим Доминика французским властям. Но проследим, чтобы его наказали. Если этого не произойдет или он сбежит, тогда он будет наш.

Старейшая встала и протянула руку Дрэйку. Какой-то момент он на нее смотрел, потом наклонился и поцеловал.

Она рассмеялась и заговорила по-креольски.

Жозефина обвела всех взглядом.

– Я переведу. Мы очень благодарим вас за помощь… за то, что вы для нас сделали. Доминик подпишет бумаги, согласно которым наша земля вернется к нам. Мы продадим его дом и часть его земли, а сами продолжим работать на плантации, делать тафию, выращивать фрукты и продавать излишки. Вместо власти Доминика у нас будет народная власть, и страна начнет процветать.

Селену душили слезы. Конечно, все так и будет.

– А как насчет людей из Нового Орлеана? Жозефина справилась об этом у прабабушки и перевела ответ.

– Они могут остаться здесь и стать членами нашей семьи или вернуться. Мы либо соберем им деньги на дорогу, либо отвезем их сами. Преступники должны уехать обязательно, но когда они отбудут наказание, то, если исправятся, могут, если захотят, вернуться.

– Спасибо. – Селена улыбнулась старейшей, потом взглянула на Дрэйка. Он обхватил ее за талию и прижал к себе.

– Знайте, Мартиника всегда будет вам домом. Теперь мы все – одна семья. Навеки. – Жозефина пожала всем руки и снова повернулась к прабабушке.

« Старейшая всем поклонилась и добавила еще несколько слов, обращаясь только к Селене.

Жозефина перевела.

– Перед тем, как вы уедете, старейшая хочет поделиться с вами древними секретами. – Поколебавшись, она добавила:

– Это большая честь. Селена поклонилась.

– Это и правда большая честь для меня. Вдруг раздался голос Густава.

– Давайте! Планируйте! Делите мою собственность. Но клянусь своей знатной фамилией, я отомщу. Все равно будет по-моему. И никто меня не остановит.

– Я о нем позабочусь. – Джон отделился о г группы.

– Думаешь, мы тебе доверяем? – Дрэйк взялся за рукоятку пистолета.

– Я буду служить монсеньору Доминику до тех пор, пока французы не посадят его за решетку. Он спас мне жизнь, и я обязан ему. Хотя и не могу смотреть на то, что он сделал с людьми.

– А что ты станешь делать потом? – Дрэйк посмотрел на его единственную руку. Джон пожал плечами.

– Я и так прожил дольше, чем рассчитывал. Хватит с меня.

Джой Мари сжала Селене руку.

– Он помог нам.

– Послушай, если тебе нужна работа, то приезжай в Техас, – сказал Дрэйк. – Для тебя всегда найдется место ковбоя на Дэлтон-ранчо.

– Однорукий ковбой? – невесело усмехнулся Джон.

Дрэйк покачал головой.

– Но ведь правая рука у тебя есть? Значит, ты можешь стрелять, ездить верхом и бросать лассо. Почему ты считаешь, что это тебе не по силам?

Джон смутился, взглянул на свой пустой рукав и нахмурился.

– Чтобы быть моряком, мне было нужно две руки.

Дрэйк рассмеялся и хлопнул его по спине.

– В Техасе всего полно, кроме воды и кораблей. Приезжай ко мне на Дэлтон-ранчо, и я завалю тебя работой. ТЫ еще пожалеешь, что встретился со мной.

Джон благодарно взглянул нашего, но заметил, что на них смотрит Густав. Он замер.

– Хорошо же. – Густав пытался освободиться от чулок, которыми был привязан к стулу. – Давай, продавай меня, ублюдок! Я спас тебе жизнь. Ты мне обязан до конца своих дней!

Но едва Джон направился к Густаву, Дрэйк схватил его за плечо.

– Ты с ним уже расплатился. Человек не может вечно кому-то принадлежать.

– Но если бы он не спас мне в Ливерпуле жизнь и не дал после этого работу, я бы умер с голоду.

Дрэйк покачал головой.

– Ты не из тех, кто умирает с голоду, даже оставшись без руки.

Джон стоял неподвижно, обдумывая слова Дрэйка.

– Давай, слушай их вранье дальше! – Густав не сдавался. – Ты мне обязан!

Выпрямившись во весь рост, Джон обвел взглядом всех присутствующих. Потом подошел к Густаву и, наклонившись, взглянул французу в лицо.

– Я тебе был обязан. С тех пор я тебе тоже несколько раз спасал жизнь. Так что мы квиты, и теперь я – свободный человек.

Густав плюнул ему в лицо.

Джон выпрямился, вытер лицо и вернулся к Джой Мари.

– Я отведу вас в комнату, чтобы вы отдохнули. – Он протянул ей руку и посмотрел на Джимми. – Ты можешь пойти с ней.

Джимми тоже подал Джой Мари руку. Джой Мари встала и, опершись на руку Джона, улыбнулась Селене.

– Ты попозже зайдешь к нам?

Селена кивнула сначала ей, потом Джимми.

– Отдохните немного. Потом я к вам зайду. Когда они вышли, старейшая подала кому-то за дверью знак. В комнату вошли мулаты и мулатки, всего шесть человек. Она указала на Густава. Развязав француза, они толкнули его к старейшей и Жозефине.

– Если вы думаете, что мозги у мулатов лучше, чем у чистокровного француза, то глубоко заблуждаетесь, – посмотрел на них Густав. – Сейчас вы победили из-за этого техасца. Но это временная победа. Скоро он уедет, и здесь снова все будет по-моему. Тогда-то я и отомщу.

Старейшая сказала что-то по-креольски.

Жозефина перевела.

– Будущее в руках Эрзулы.

– Глупости, – Густав огляделся и попытался вырваться, но его держали крепко. – Селена Морган, вы меня еще не знаете!

Старейшая что-то сказала мулатам, и они вывели Густава из комнаты, подталкивая в спину.

Она поклонилась Селене и Дрэйку и пошла за своими людьми.

Жозефина повернулась к ним.

– Спасибо за помощь. Позже у нас еще будет возможность поговорить. – Она повернулась и тоже вышла.

Когда они остались одни. Селена повернулась к Дрэйку. Он ее обнял и прижал к себе. Она потихоньку расслабилась от его тепла и силы, почувствовав, как нуждается в поддержке.

– С тобой все в порядке? – озадаченно спросил он.

– Да. Но я очень беспокоюсь за Джой Мари.

– Я тоже. – Он пристально посмотрел в ее зеленые глаза. – Ты поедешь на ранчо, чтобы позаботиться о ней?

Ответ на этот вопрос Селена искала в его карих глазах.

– А как же «Любовные снадобья»?

– Но ведь Роза сможет еще некоторое время Поработать без тебя? Она кивнула.

– Я очень хочу, чтобы ты приехала на Дэлтон-ранчо. И еще ты нужна Джой Мари и Джимми. Очень нужна. Ты умеешь лечить людей. Селена, а я понимаю только в животных. – Он замялся. – Скажи, что ты приедешь ко мне в Техас… Хотя бы ненадолго.

– И ты согласен терпеть у себя в доме женщину, которая готовит любовные снадобья?

– Черт возьми! Я не скажу ни слова, если даже ты рассуешь их по всему дому. И даже если я найду у себя под подушкой вонючую куриную лапу.

– Она вовсе не вонючая. Она просто пахнет травами. – Она засмеялась. Потом ее смех стих. – А долго ехать в Техас?

Теперь рассмеялся Дрэйк.

– Долго ехать по самому Техасу. Это самый большой штат в стране. И там самый крупный скот, который мы гоняем в Канзас. А я тебе не рассказывал о…

Она его поцеловала. И на какое-то время о Техасе он забыл.

ЧАСТЬ 3

СТРАНА ХОЛМОВ

ТЕХАС

ОСЕНЬ 1886

Глава 23

Как Дрэйк в Новом Орлеане чувствовал себя, словно выброшенная из воды рыба, так Селена не находила себе места в Техасе.

Она была очарована природой, но все время тосковала по Новому Орлеану и беспокоилась за оставшихся на Мартинике друзей. Сегодня, как всегда, небо было ясным. Она нисколько не удивилась, увидев, что день будет хорошим. Плохой погоды в Техасе, казалось, не бывало. Привыкнув к частым дождям в Новом Орлеане и ливням на Мартинике, она считала их полное отсутствие здесь неестественным и опасным.

Но Дрэйк заверил ее, что в стране холмов вполне достаточно воды в реках и под землей. По правде говоря, для питья и уборки воды на ранчо было вполне достаточно, но воздух казался сухим, и к этому она никак не могла привыкнуть и не знала, удастся ли это ей когда-нибудь.

Однако она быстро поняла, что с успехом может вести здесь свой фармацевтический бизнес, поскольку в таком сухом климате всем были нужны мази и лосьоны для кожи.

Джой Мари сказала, что ковбои скорее всего не станут покупать кремы, лосьоны и всякие подобные вещи. Но Селена полагала иначе. Если свой товар правильно подать, то в сухом Техасе его купит каждый. Она была довольна, чувствуя, что могла бы быть здесь полезной.

Но Дрэйк был очень занят на ранчо, и с каждым днем она все больше чувствовала себя лишней. За время его долгого отсутствия накопилось множество всяких дел, он был нужен людям, животным, и в конце дня совершенно выматывался. В ней же никто не нуждался, что было для нее совершенно непривычно, и это ее мучило. Она приехала сюда из-за Джой Мари и Джимми, но ведь с таким же успехом она могла бы забрать их к себе в Новый Орлеан, а потом к ним приехал бы Дрэйк. Если бы, конечно, смог выкроить время.

Подумав о Новом Орлеане, она тут же вспомнила о письме Розы, полученном позавчера. Ей было приятно узнать, что в «Любовных снадобьях» дела идут хорошо. Роза и ее помощница вполне справлялись с работой и помогали больным. И это ее не удивляло. Роза хорошо знала фармацевтику и была хорошей сиделкой.

Но ее беспокоила личная жизнь Розы. Она написала, что Альфред уехал в Нью-Йорк. У него хорошая, высокооплачиваемая работа, и мулатов теперь среди его друзей нет. У него была такая жизнь, о которой его родители могли только мечтать. Единственное, о чем умолчала Роза: был Альфред теперь счастлив или нет. Сама же Роза не могла быть счастлива без любимого. Но Селена понимала, как бы она об этом ни беспокоилась, поделать ничего не может.

Селена думала обо всем этом уже целый час, стараясь не нервничать. Было ли это от непонимания или у Дрэйка действительно так много работы, но последнее время он слишком часто оставлял ее одну. Сегодня они собрались на пикник. Ее лошадь уже больше часа стояла оседланной, и сама она все это время прождала во дворе. Дрэйка не было. Она тем временем умирала с голоду и чувствовала себя никому не нужной. Хватит! Так еще никто с ней не обращался, и она уже сыта всем этим по горло.

Она оглядела двор, в котором росли душистые кедры. Подойдя к фонтанчику посредине двора, она опустила руку в прохладную воду. Вода из подземного источника давала дому жизнь, и ей всегда было приятно прикоснуться к ее живящей прохладе. Она окинула взглядом каменные скамьи у фонтана, вымощенные камнем дорожки, ведущие мимо кедров и карликовых дубов. Ее удивляло, что здесь нет цветов, так как раньше считала, что весной и летом они здесь непременно должны быть.

Сняв широкое мексиканское сомбреро, защищавшее ее от солнца, она поднялась на крыльцо и вошла в просторную комнату. Здесь было так же пустынно, как и на окружавшей дом земле. В этой комнате, как и во всем доме, стены были оклеены белой бумагой. Они были голыми, если не считать нескольких голов животных и индейских не то полотенец, не то одеял. Мебель из грубого темного дерева была покрыта либо шкурами, либо индейскими одеялами. В одной стене располагался большой камин, рядом с которым, в углу, стоял шкаф с глиняной индейской посудой.

Она прошлась по комнате, не выпуская из рук шляпы, удивляясь, что в центральном Техасе, очевидно, никогда не слышали ни о викторианском, ни о французском, ни о каком другом известном на континенте стиле. И это, очевидно, никому здесь не было нужно. Да, в Техасе свои стиль, и несмотря на его простоту и однообразие, она уже стала к нему привыкать.

Войдя на кухню, уже в который раз Селена поразилась этой удивительно большой, светлой и веселой комнате, где всегда чудесно пахло и где хранились большие запасы еды. Но ела она теперь с большой осторожностью. Первый же кусок, который она попробовала в доме Дрэйка, чуть не сжег ей рот, горло и желудок. Теперь, перед тем как есть, она все осторожно пробовала.

Часть кухни занимал большой прямоугольный стол из черного дерева, покрытый домотканой хлопковой скатертью. На нем лежали салфетки, высушенные стручки красного и зеленого перца, стояла глиняная посуда. Сейчас еще на нем стояла седельная сумка с провизией для пикника. Она направилась к ней.

– Сеньорита Селена, он еще не приехал? Через боковую дверь вошла Шарлотта с пустым котелком в руке.

– Нет. – Селена улыбнулась пожилой женщине, стараясь успокоиться.

Шарлотта и ее муж Джордж очень ей нравились. Они жили с семьей Дэлтонов еще тогда, когда Дрэйк был маленьким. Они ухаживали за лошадьми, убирались в доме, ремонтировали его, готовили еду. Работы было много, но они легко с ней справлялись.

Шарлотта покачала головой.

Селена взяла седельную сумку.

– Я поеду одна. Он обещал отвезти меня к Семистам Родникам, и больше ждать я не хочу. Поставив котелок, Шарлотта обернулась.

– Это очень далеко, и ехать туда опасно. Да и дороги вы не знаете.

– Дрэйк мне рассказал, как туда добраться, и я уже ездила в том направлении. Я поеду вдоль Гваделупы.

– Змеи, камнепады, оползни, солнечные удары, – Шарлотта закатила глаза, припоминая все новые опасности. – Бандиты, лошадь может повредить ногу. Нет, это слишком опасно. Подождите Дрэйка.

Селена улыбнулась. Она уже привыкла, что Шарлотта предостерегала об опасности каждого, кто собирался в дальний путь. Она носилась со всеми, как наседка с цыплятами, и, по словам Дрэйка, эта невысокая полная женщина воспитала очень многих. Ее муж был ее полной противоположностью. Этот жилистый человек с бронзовой от постоянной работы на солнце кожей почти ни с кем не разговаривал. Но его трудолюбие было повсюду видно.

– Вы нужны Джой Мари, – Шарлотта начала перебирать перец, – и Джимми тоже.

– Джой Мари отдыхает у себя, Джимми помогает Джорджу, и у меня нет особых дел.

– А как насчет лошади?

– Я уже езжу намного лучше, а Фэнси – послушная кобыла.

Шарлотта опустила руки.

– Я вижу, вы все-таки поедете. – Она пожала плечами. – И если не вернетесь, это не будет на моей совести.

Селена чмокнула Шарлотту в щеку и поспешила из кухни, пока не начала сомневаться, что сможет доехать до родников и вернуться обратно.

В загоне кудахтали куры, в тени дома спал кот, Джордж и Джимми чинили дверь конюшни. Сейчас конюшня была пуста, а ее лошадь терпеливо стояла в маленьком загончике в тени.

Посмотрев вдаль, она не увидела ни Дрэйка, ни пыли от копыт приближающейся лошади. Селена снова разозлилась. Хватит ждать! Она станет жить так, как ей хочется, с Дрэйком Дэлтоном или без него – неважно. Войдя в загон, она потрепала лошадь по шее, отвязала ее и, перекинув сумку через седло, вывела Фэнси из загона.

Закрывая ворота, она снова осмотрелась и, не увидев Дрэйка, прыгнула в седло. Она гордилась тем, что отправляется в такой дальний путь, и не сомневалась, что справится с покладистой Фэнси. Солнце в зените, так что у нее вполне достаточно времени найти родники, поесть там и вернуться назад. Она отправилась в дорогу одна, и это должно было изменить ее жизнь на ранчо, так как теперь она уже ни от кого не зависела.

Направляясь по долине к реке Гваделупе, она рассматривала открывшуюся перед ней панораму с холмами, поросшими зелеными деревьями. Просторы казались бескрайними, чего не было ни на Мартинике, ни в Новом Орлеане. И она поняла, почему Дрэйк любил эту землю. Здесь есть своя неповторимая красота. И еще одиночество. Но сможет ли она когда-нибудь привыкнуть к этому?

Оказавшись у реки, она восхитилась растущими у быстро бегущей воды деревьями. Орешник, платаны и кипарисы росли в изобилии вдоль берега. Она перевела Фэнси на шаг и, не торопясь, поехала по тропинке над берегом.

Солнце грело плечи. Она оглядела свою зеленую с розовым блузку с длинными рукавами, темно-зеленую хлопковую юбку, кожаные коричневые ковбойские ботинки и кожаные перчатки, предохраняющие руки от мозолей и солнца. Все на ней, как и вокруг нее, было новым, даже одежда, сшитая ей Джой Мари и Шарлоттой. То, в чем она ходила в Новом Орлеане и на Мартинике, для ранчо оказалось абсолютно непригодным. Джордж подарил ей шляпу. Сначала она показалась ей слишком большой и неуклюжей, но, пробыв некоторое время на солнце, она оценила ее по достоинству.

Она ехала, наслаждаясь великолепными пейзажами, видела снующих в высокой траве зайцев, слышала пение птиц. Прохладный ветерок, обдувавший лицо, приносил запахи пыли, воды и кедров.

Мартиника – прекрасный остров, но, по сравнению с Техасом, он слишком маленький и чересчур красочный. Новый Орлеан – замечательный деловой город, где можно найти любые удовольствия, но воспоминания о Мартинике и Новом Орлеане омрачала боль предательства. Она посмотрела по сторонам. Омрачит ли эта боль и воспоминания о Техасе?

Тропинка спускалась к самой реке, и она решила напоить Фэнси, а также попить и поесть самой. Когда еще она доберется до Семисот Родников и вообще сможет ли найти это место? Вполне можно поесть здесь, под большим платаном, наслаждаясь видом реки.

Она спрыгнула с Фэнси и подвела ее к реке. Пока лошадь пила. Селена огляделась вокруг, наслаждаясь мирным и величавым видом реки и долины. Наверное, чтобы быть счастливым, не нужны все сложности Нового Орлеана и экзотическая красота Мартиники. Она нагнулась и сорвала какое-то растение. Оно было ей незнакомо, и Селена задумалась, нельзя ли использовать его в медицинских целях. Вдруг ей пришла в голову мысль собрать здесь травы и захватить их с собой на ранчо. Об этих или других растениях может что-то знать Шарлотта. Если она найдет здесь целебные травы, их можно отослать Розе для продажи. А травы с новыми запахами можно использовать в парфюмерии.

Эта идея ей понравилась, она умылась в холодной реке и напилась. Оставив Фэнси пастись, она уселась под большим тенистым деревом и открыла сумку. Шарлотта положила ей жареное мясо и кукурузные лепешки. Хотя Селена и выросла на мексиканской пище, к перцу она не привыкла.

Откусив кусочек, она улыбнулась. Шарлотта приготовила мясо очень вкусно. Съев один кусок, она откинулась назад и стала смотреть на реку. Дрэйк сказал, что Гваделупа впадает в Рио-Гранде, или в Рио-Браво, как называют эту реку в Мексике. Эти места он обещал ей показать, но был все время очень занят.

На самом деле она, конечно, не могла винить его. Сначала у нее тоже было очень много дел, но теперь стало легче. Джой Мари чувствовала себя лучше, хотя иногда она ни с того, ни с сего принималась плакать и не переносила одиночества. Селена готовила для нее специальный успокаивающий и укрепляющий чай из трав, но ее постоянного присутствия рядом с Джой Мари не требовалось. Теперь оставалось только надеяться, что подруга со временем совсем поправится.

Джимми чувствовал себя на ранчо так, словно прожил здесь всю жизнь. Селена была счастлива. Джимми повсюду ходил за Джорджем или вертелся вокруг Дрэйка, предлагая свою помощь, расспрашивая и учась всему, чему только можно. Он настаивал, что уже взрослый и у него достаточно опыта, чтобы следующей весной гнать скот.

Она вздохнула. Хотя она и радовалась за Джимми, было все-таки немного больно от того, что она его теряет. Он рос, всему учился у мужчин, и она была ему нужна разве затем, чтобы рассказывать о своих подвигах. От калорийной пищи и физической работы он стал выше и сильнее.

Она уедет в Новый Орлеан и, скорее всего, больше никогда его не увидит. Не просить же его вернуться к прежней жизни? Конечно, нет. Все равно она не может предложить ему даже часть из того, что он имел на Дэлтон-ранчо.

Перемены. Она почувствовала их еще в Новом Орлеане, а понимать что-то стала на Мартинике. И теперь, в Техасе, все эти перемены ей надоели. У нее вдруг пропал аппетит. Собрав пищу, она положила ее обратно в сумку и поднялась. Лучше ехать дальше. В одиночестве ее начинали одолевать разные мысли, к которым она пока не была готова.

Вскочив на Фэнси, она снова поехала по дорожке вдоль Гваделупы, но пейзажи уже не казались ей такими прекрасными. Она снова стала чувствовать себя неуютно. Джой Мари была дома, ей становилось лучше. Джимми счастлив, ее друзья из Нового Орлеана обрели свой дом и новых друзей на Мартинике. Роза с легкостью справлялась с «Любовными снадобьями». Неужели для нее больше нет места?

К горлу подступили слезы. Глупо. Она чувствует себя одинокой, потому что находится вдали от дома, с людьми, которые совсем недавно были ей чужими. Хотя на Мартинике ей казалось, что она нужна Дрэйку, теперь же он держал дистанцию. А в последнее время они совсем не встречались с ним наедине. Но почему это должно ее так расстраивать? Ведь она хотела именно этого, разве нет? Видимо, наконец закончилось действие любовных снадобий. Если это так, то теперь она освободится от Дрэйка Дэлтона и сможет вернуться к своей прежней жизни. Но хочет ли она этого?

Вытерев слезы, она заставила себя сосредоточиться на окружающей природе. Она должна наслаждаться этими пейзажами и увидеть как можно больше до возвращения в Новый Орлеан. Не стоит себя жалеть, этому учила ее бабушка Морган. Выпрямившись в седле, она вдруг заметила, что Фэнси повела ушами. Так лошади реагируют на опасность, и она пожалела, что отправилась в путь одна. Ей вспомнились предостережения Шарлотты. Змеи, разбойники, дикие животные. Она огляделась вокруг, ища, где бы спрятаться, и увидела, что дорога поворачивает. Может быть, за поворотом есть где укрыться?

Вдруг она услышала позади топот копыт. Испугавшись, она пришпорила Фэнси и оглянулась. К ней на вороном скакуне в облаке пыли галопом мчался ковбой в надвинутой на самые глаза шляпе.

Оказавшись за поворотом, она спрыгнула с Фэнси и встала под растущим у дороги деревом, надеясь, что здесь ковбой ее не заметит. Как жаль, что Дрэйк не научил ее стрелять.

Вскоре из-за поворота появился всадник. Теперь он ехал медленно, изучая тропинку и оглядываясь. Наконец он посмотрел в ее сторону и остановился. Спрыгнув с коня, взял его под уздцы и пошел к ней.

– Дрэйк! – Она остолбенела. Подойдя к ней, он швырнул шляпу на землю и взял ее за плечи.

– Черт возьми, что ты творишь?

Какое-то время она не могла говорить, а лишь смотрела на него, на покрывавшую его лицо щетину. Весь в пыли, карие глаза гневно сверкают. Он и сейчас был красив, а она по-прежнему на него злилась.

– Я просто направляюсь к Семистам Родникам, и если ты будешь так любезен и отойдешь в сторону, я поеду дальше.

– Что? – Он стиснул зубы.

– По-моему ты меня слышал. Так ты отойдешь с дороги? – Она вздернула подбородок, показывая, что запугать ее не удастся.

– Как бы не так! Я вернулся домой, а Шарлотта мне говорит, что ты уехала туда, где тебя съедят волки, покусают змеи, поймают разбойники или…

– Все это я тоже слышала. Но ведь ты знаешь Шарлотту…

– Шарлотта права, но ты слишком упряма, чтобы это признать.

– Права? Неужто? По-моему, я сейчас стою перед тобой, и со мной все в полном порядке. Пока ты не появился, все было хорошо.

– Селена! – Он ее встряхнул. – Ты что, не могла подождать?

– Я ждала. Как это уже много раз было. Если уж я здесь, то хочу посмотреть Техас. Но у тебя нет времени, и поэтому я поехала одна. – Она понимала, что все это – ребячество, но ничего не могла с собой поделать.

Он сбросил ее шляпу, и она повисла на спине. Потом прижал ее к себе.

От него пахло пылью, скотом и кожей. У нее на глазах появились слезы. Все равно, чем от него пахнет, какой он. На всем свете не было ничего ценного, чем его объятия. И она прокляла свои любовные снадобья.

Немного ослабив объятия, он заглянул в ее зеленые глаза.

– Прости. Я очень хотел, чтобы ты приехала ко мне, и сейчас хочу, чтобы ты была здесь. Но постоянно что-то случается. Теперь вот объявился кто-то. Он крадет чужой скот или убивает его, чтобы продать мясо. Такого в наших краях не было уже давно.

– Ты тоже меня прости. Я знаю, что у тебя много работы. Но знаешь, Дрэйк, я не могу сидеть сложа руки и ждать тебя. Я так не привыкла.

– Ты по-прежнему нужна Джой Мари.

– Да, но не все время.

Он провел рукой по ее волосам.

– Поедем к родникам. Сейчас я могу оставить свои дела. – Ее сердце учащенно забилось. Они уже очень давно не оставались наедине. Ей даже стало казаться, что он больше ее не хочет. Может быть, так оно и есть. А может, он просто очень устал и решил немного отдохнуть.

– А на ранчо не станут волноваться?

– Шарлотта скажет, куда мы поехали.

– А Джой Мари?

– Она поймет.

– Не знаю, можно ли ее оставлять одну на всю ночь.

Дрэйк нахмурился.

. – Ты хочешь сказать, что возвращаешься? – Он отошел от нее. – Ты больше не хочешь, чтобы я к тебе прикасался?

Подойдя к нему, она дотронулась до его спины.

– Сейчас я думаю не о нас. Я беспокоюсь за Джой Мари.

Дрэйк повернулся, обнял и прижал к себе.

– Ей уже лучше. И ночь, проведенная в одиночестве, пойдет ей на пользу. К тому же. Селена, это нужно нам. Черт возьми, если кто-нибудь будет этим недоволен, я быстро его успокою.

Она подняла бровь.

– Если хочешь знать, я просто бешусь от того, что не могу к тебе прикоснуться. Я должен думать о твоей репутации и дома стараюсь держаться от тебя подальше. Я постоянно нахожу какую-нибудь работу на ранчо, когда на самом деле мне хочется все это бросить и сбежать с тобой куда глаза глядят.

– Правда? – У нее перехватило дыхание. – И сегодня тоже?

– Прости, что я так заботился о твоей репутации. – Он поднял ей голову, прикоснувшись пальцами к подбородку, и нежно поцеловал ее в губы. Их обоих бросило в жар. Он покачал головой. – Поехали. А то мы никогда не сдвинемся с этого места.

Глава 24

Когда они добрались до реки Южная Лана, солнце уже клонилось к западу. Она подумала, что сама вряд ли нашла бы Семьсот Родников. А если бы и нашла, то не успела бы засветло вернуться на ранчо.

Они ехали очень долго, и путешествие ей надоело. Она не привыкла проводить в седле столько времени. Тело с непривычки ныло. Но все равно ей нравилось, что здесь они с Дрэйком одни, и ее восхищала природа. Она чувствовала, что чем дольше она находится в Техасе, тем больше ей здесь нравится, хотя ее домом по-прежнему оставался Новый Орлеан.

Переправляясь на Фэнси через реку, она заметила, как грациозно сидит в седле Дрэйк и как умело обращается с животным. Да, здесь его дом. Земля и люди, ставшие частью его жизни. Она чувствовала, что больше нигде ему не будет так хорошо. Как же он волновался за Джой Мари, если даже оставил из-за нее свое ранчо и отправился за ней в Новый Орлеан, а потом и на Мартинику.

Она взглянула на него. На нем была белая шляпа, от пыли ставшая бежевой, брюки из грубой бумажной ткани, голубая рубашка, коричневая кожаная куртка, поношенные кожаные ботинки и перчатки с бахромой. На бедре висела кобура, и рукоятка «45» блестела на солнце. На седле лассо и винчестер, а сзади были приторочены свернутое одеяло и седельные сумки. Всего этого вполне достаточно, чтобы жить вдали от дома многие дни. Вокруг было сколько угодно дичи, а среди холмов повсюду родники.

Она же была совершенно в ином положении. Воду она еще, быть может, и нашла бы, а пищу? Сейчас в ее сумке полно приготовленной Шарлоттой еды. И в Новом Орлеане она знала много мест, где можно заказать все что угодно. Но смогла бы она жить там, где нужно полагаться только на себя? Это страшно, но очень интересно.

– Скоро приедем, – указал вперед Дрэйк. – Семьсот Родников впадают в Южную Лану.

– Это хорошо, – она рассмеялась. – Но, по-моему, я теперь всю неделю не смогу сесть. Он тоже рассмеялся.

– А завтра еще ехать назад. Мне что, придется везти тебя у себя на коленях?

– Это было бы не так уж плохо, – она взглянула на него. Он вздохнул.

– Можешь мне поверить, это не слишком удобно. Хотя в этом есть и свои преимущества. – Он поехал рядом с ней и взял ее за руку. – Семьсот Родников – это не Новый Орлеан и не Мартиника.

– Надеюсь, ты не будешь разочарована. Хотя путь туда, конечно, не близкий. Она сжала его руку.

– Это хорошо, что туда не близкий путь. Я дольше смогу побыть с тобой наедине. Наклонившись, он ее поцеловал.

– Мне тоже очень хорошо с тобой. – Он кашлянул и отпустил ее руку. – Я понимаю, жизнь на ранчо очень отличается от той, к которой ты привыкла в Новом Орлеане. Но дай мне шанс. Обещаю, тебе понравится здесь.

– Здесь очень красиво. Но так одиноко.

– Одиноко?! – Он посмотрел вокруг. – Да со всех сторон тебя окружает жизнь. – Он сделал широкий жест. – Помимо рек, деревьев и травы, здесь есть еще койоты, лани, зайцы, еноты и гремучие змеи. На самом деле, я могу рассказывать о том, какая здесь жизнь, целый день, но боюсь, тебе это надоест.

– А как с людьми?

– По-моему, люди – это не самое главное. Она нахмурилась.

– Ты хочешь сказать, что людей надо сторониться?

– Да. Особенно таких, как Доминик. «

– Иногда встречаются и злые люди, но большинство все-таки хороших.

Дрэйк кивнул.

– Но один предатель может погубить целую армию.

Спорить с этим она не могла и вновь подумала о Густаве Доминике.

– Сколько существует эта страна, столько времени люди отправляются в прерии. Совершенно по разным причинам: за деньгами, за удачей, из-за неприятностей с законом. И большинство из них становятся охотниками, которые встречаются с людьми не чаще одного-двух раз в год. И такая жизнь им нравится.

– Этого я даже не могу себе представить.

– Я тоже. Но некоторые до сих пор так здесь живут. Они приезжают только раз или два в году в какой-нибудь город, чтобы продать шкуры и купить себе все необходимое. И притом вполне счастливы.

– Ладно, ты меня убедил.

Он рассмеялся.

– Я и не пытался тебя убедить. Просто хотел сказать, что ты считаешь Дэлтон-ранчо слишком уединенным, а другим показалось бы, что на нем яблоку некуда упасть.

Она снова засмеялась.

– Похоже, должно пройти какое-то время, чтобы я поняла Техас.

– Могу тебя заверить, что времени для этого потребуется очень много. Я сам до сих пор не все о нем знаю. – Он дернул коня за уздечку. – Поехали. Давай посмотрим на родники.

Селена двинулась за ним, они переправились через реку и стали подниматься наверх между деревьями, скалами, кустами и, наконец, свернули за громадный поросший мхом валун. Остановившись рядом с Дрэйком, она, затаив дыхание, смотрела на открывшуюся картину. Из сотен отверстий на крутом склоне холма текла вода, превращаясь внизу в белый пенящийся поток, устремляющийся в Южную Лану.

Поразительное зрелище. Возможно, Дрэйк был прав, говоря, что в Техасе все больше и лучше. Она взяла его за руку.

– Это восхитительно. И здесь так всегда?

– Да. Здесь подземный источник. Из этой воды готовят самые лучшие сорта пива.

– Хотелось бы попробовать.

– Хорошо. На днях съездим в Систердэйл.

– Это город?

– Да, недалеко от нас. На Гваделупе. А пока ты можешь попробовать лучшую в Стране Холмов воду.

Подъехав к потоку, он спрыгнул с коня и помог слезть Селене. Она сняла с Фэнси седельные сумки и протянула ему.

– Здесь наш ленч.

Улыбнувшись, он взял у нее сумки.

– Умираю с голоду. Дома я забыл поесть.

Оставив лошадей пастись, он нашел два прогревшихся на солнце камня у подножия гор, и они сели у воды. Дрэйк достал из сумки мясо, взял немного себе, а остальное протянул ей.

Она улыбнулась, глядя, как он ест, и тоже принялась за еду. Пища показалась ей восхитительной, раньше она ее почти не распробовала. Съев, она зачерпнула в пригоршни воды и запила. Сполоснув лицо, она взглянула на Дрэйка.

Он перестал есть и тоже посмотрел на нее.

– ТЫ когда-нибудь думала о замужестве, Селена?

Этот вопрос застал ее врасплох. Она зачерпнула еще воды, попила и только потом ответила.

– Да. Но всегда считала, что это не для меня.

– В Новом Орлеане это, возможно, и не имеет значения, но здесь для женщины лучше, чтобы перед ее именем стояла приставка «леди».

– Ты хочешь сказать, что если я решу предпринять подобную вылазку еще раз, то какой-нибудь незнакомец из Страны Холмов примет меня за одинокую женщину?

– Для меня они не незнакомцы, и ты тоже скоро будешь всех здесь знать. Прости, я не хотел тебя обидеть.

– Это пред…

– Я просто хочу, чтобы ты об этом подумала. – Подняв маленький камешек, он бросил его в воду. – От этого зависит, будут ли у тебя дети.

– Я понимаю. – Она не знала, радоваться, обидеться или разозлиться. Вместо этого она сосредоточилась на красоте источников. Вдоль берега росли плакучие ивы, напоминающие женщин с распущенными волосами. Нет, она не боится людской молвы и всегда сможет себя защитить. Себя и своих детей, когда они у нее будут.

Дрэйк повернулся к ней.

– Спасибо, что ты всем сказала, что Джой Мари вышла за Доминика замуж, и он умер на Мартинике.

– Для нас он и правда умер. И лучше о нем не вспоминать, чтобы не травмировать Джой Мари.

– Это было бы и впрямь хорошо, но о Доминике здесь много говорят.

– Это ужасно. Представляю, как ей от этого плохо.

– Через некоторое время я всем скажу, что они привыкла к Дэлтон-ранчо и поэтому решила остаться. Как ты думаешь?

– Неплохая мысль. – Она поболтала рукой в воде.

– Но люди все равно будут говорить.

– И пусть. Со временем все утрясется. Кроме того, разве здесь много людей?

– По меркам Нового Орлеана нет, но все равно поблизости немало ранчо и городов. И Сан-Антонио не так уж далеко, – Он швырнул в воду еще один камешек. – Дэлтон-ранчо знают.

Она улыбнулась.

– Твоя фамилия уважаемая здесь, наверное, как и старые известные кланы плантаторов в Луизиане.

– Что-то вроде того. Хотя она не такая старая и богатая.

Рассмеявшись, она закончила трапезу и протянула ему остатки пищи.

– Все не доедай. Я не собираюсь здесь готовить.

– И даже не почистишь окуня? Здесь водятся такие, что весят больше тридцати фунтов.

– Нисколько не сомневаюсь. И что, они тоже ездят верхом?

Дрэйк рассмеялся.

– Ты хочешь, чтобы я доказывал каждое свое слово?

– Возможно. Но ты ведь не отказался проделать такой долгий путь, чтобы показать мне Семьсот Родников? – Она посмотрела па бегущую с холма воду и вспомнила водопад на Мартинике, где их охватила такая страсть. Она хотела его и сейчас, но, возможно, он считает, что они должны возвращаться.

– Селена, я собираюсь показать тебе еще очень многое.

– Не лучше ли нам вернуться? По-моему, пора спасать мою репутацию.

– Ночью лучше не ехать. – Он задумчиво посмотрел на нее. – Кроме того, я не подходил к тебе сколько мог.

– А моя репутация?

– Скажем, что по дороге к источникам тебя так припекло на солнце, что мне пришлось тебя всю ночь отмачивать в ручье. – Он рассмеялся.

– Это не смешно.

– Но все поверят скорее в это, чем в то, что тебе понравился вечно где-то скитающийся ковбой. Она тоже рассмеялась.

– Наверное, ты прав.

– « Давай теперь стреножим лошадей и найдем сухое место для ночлега.

– И мы сможем слушать всю ночь, как журчат источники?

– Конечно. Потому что я не собираюсь давать тебе спать. – Он замолчал и убрал упавшую ей на лицо прядь волос. – Ведь ты не жалеешь, что приехала в Техас?

Она покачала головой, почувствовав его теплоту. Он мог быть жестким, дерзким, грубым, но это все – внешнее. Он родился на ранчо среди бескрайних просторов, не был мелочным, не стремился к власти. Он был доволен своей жизнью, ему и в голову не приходило улучшать ее за счет других.

Быстро поцеловав, он обнял ее за плечи.

– Пойдем. А то уже скоро стемнеет, а ко сну надо приготовиться засветло, чтобы в темноте не лечь на змею.

Она как вкопанная остановилась. – Если здесь можно…

Он рассмеялся. т – Когда я рядом, ничего не бойся. – Оглядевшись «вокруг, он заметил под ивой удобное место. Он сгреб в кучу листву и, разложив одеяло, пощупал импровизированную постель. – Не перила, конечно, но сойдет.

Опасливо посмотрев на постель, она осмотрела все вокруг и поняла, что будь здесь полно всяких опасностей, она бы все равно этого не заметила.

– Набери немного сухих веток. Я сложу из Камней очаг, и мы разожжем огонь.

– Неплохая мысль. – Она огляделась в поисках дров.

– Только не принеси мне по ошибке змею. – Его смех слился с шумом родников.

Она показала ему язык.

Он рассмеялся еще пуще.

Повернувшись, она направилась за дровами. Честно говоря, в эту минуту она сама себе удивлялась.

С самого раннего возраста она никому не показывала язык. С Дрэйком она чувствовала себя легко, как в детстве, с ним ей было хорошо.

Она вернулась, волоча за собой ветки. Сев рядом с ним, она наблюдала, как он ломает ветки и ровно складывает их поверх сухих листьев. Наконец он чиркнул спичкой, и вскоре разгорелся маленький аккуратный костер.

Она протянула к огню замерзшие руки.

– Так здорово.

– Ты все на меня сердишься?

– Нет.

– Докажи.

Селена посмотрела на него. Он был серьезен. Она заглянула в его глаза, и у нее перехватило дыхание. До этого сегодня он еще ни разу не дал понять, что хочет ее. Горевший в нем огонь передался ей.

– Хорошо.

Поколебавшись какой-то момент, он заглянул в ее зеленые глаза и прижался губами к ее рту. Приоткрыв рот, она застонала, и тут же его язык оказался у нее во рту.

Он так давно к ней не прикасался. Как она смогла столько времени выдержать без его ласки? Задрожав, она запустила руки в его густые волосы, а он осторожно провел ладонями по ее спине. Он положил ее рядом с собой, и она была готова делать все, что он захочет, зная, что ей это тоже будет приятно.

Он снова крепко поцеловал ее в губы, и когда она ответила на его поцелуй, он застонал и принялся покрывать поцелуями ее шею. Дойдя до высокого воротника блузки, он остановился и начал расстегивать маленькие пуговки, но был слишком нетерпелив. Застонав, сел.

– Черт побери. Селена, давай разденемся. Озорно улыбаясь, она лениво провела ладонью по его рубашке и стала медленно ее расстегивать.

– Так?

– Нет, – в его голосе слышалось нетерпение. Оттолкнув ее руку, он быстро расстегнул пуговицы и, стянув с себя рубашку, швырнул ее в сторону. – Вот так! – Улыбнувшись, он потянулся к ней.

Она подняла руку.

– Не так быстро, ковбой! Может, ты все-таки начнешь со своего шестизарядного?

– Прости, – Быстро сняв ремень, он проверил свой «45» – й и положил пистолет так, чтобы в любой момент его можно было схватить, не вставая с импровизированной постели. – Так лучше?

Она кивнула и стала расстегивать блузку. Он не сводил глаз с ее груди.

Наконец она распахнула блузку, и он увидел ее белую нижнюю рубашку, отделанную зеленой атласной лентой.

– Под этим у тебя больше ничего нет?

– Я одета для ранчо. И для тебя. Он улыбнулся, показав крепкие белые зубы. Потянулся к ней, прижав к себе, склонил голову и потянул зубами за зеленый шелковый шнурок, на который была завязана рубашка. Рубашка распахнулась. Какой-то момент он смотрел на ее обнаженную грудь, взял в рот один сосок и, оторвавшись от него, другой.

От его прикосновений она затрепетала. Он стянул с нее юбку и штанишки, потом разул и снял с нее чулки. Теперь она осталась только в нижней рубашке. Он сжал се ягодицы, отчего она, застонав, подалась к нему. Он гладил ее мягкое гладкое тело, она чувствовала сильные мышцы его рук и, запрокинув голову, притянула его к себе.

По-прежнему не в состоянии ею насладиться, он приподнялся на локте. – Я ждал сколько мог.

Она прижала палец к его губам, затем опустила руку и стала расстегивать его джинсы. Не проронив ни слова, он поднялся, и, раздевшись догола, вернулся к ней. Она приподнялась и потянула его к себе. Их губы встретились, ее страсть все возрастала, пока она не заметалась под ним, задрожав от желания, которое лишь он был в состоянии утолить.

Он притянул ее к себе и прижал. Затем она почувствовала его прикосновение между ног, и он начал входить в нее. Она ответила ему, забившись, обхватив руками и прижимая его к себе, желая полностью с ним слиться. Потом она почувствовала огромное наслаждение и застонала, произнося его имя. На какой-то долгий момент они оказались на сверкающей вершине, а затем снова вернулись к действительности, по-прежнему крепко сжимая друг друга в объятиях.

У Селены на глазах появились слезы, и она спрятала лицо, уткнувшись ему в плечо. Разве возможно, чтобы ей с ним было так хорошо. Ведь она даже почти поверила, что любит его. Почти. Может, она поверила бы в это до конца, не будь любовных снадобий.

– По-моему, нам будет не просто снова вернуться в отдельные спальни. – Голос Дрэйка был низким и хриплым.

– Я хочу влезть к тебе в спальню через окно.

– Как хотите, леди. – Он глубоко вздохнул. – Я не совсем это имел в виду. Селена, я не смогу больше без тебя жить.

– А как же тогда быть? Он кашлянул.

– Ты согласна выйти за меня?

Она задрожала. Ей вдруг стало холодно.

– Это такой важный шаг. А Дэлтон-ранчо так далеко от Нового Орлеана.

– А как насчет помолвки?

– О которой мы всем объявим?

– Да.

Она задрожала еще сильнее.

– Тогда ты будешь больше чем подруга Джой Мари, которая приезжает ее навестить.

– Не знаю, Дрэйк. – Она погладила его по груди.

– Черт. – Он сел. – Ты не знаешь? После того, что между нами было? Как еще тебя убедить, что мы друг другу нужны?

– В этом я не сомневаюсь, но не в том дело. Ты ведь и сам знаешь. Это из-за любовных снадобий. Дрэйк встал.

– Селена, я устал бегать за тобой. Чертовски устал.

– Но…

– Спи. А я искупаюсь.

– Но…

– Обо мне не беспокойся. – Пройдя несколько шагов, он остановился и взглянул на нее через плечо. – Хотя ты и не будешь. – Он подошел к реке и нырнул в холодную глубокую воду.

Почувствовав ледяной холод, она села. Натянув до подбородка одеяло, она посмотрела вверх. Звезды в ночном небе были яркими, сверкающими и прекрасными. Могут ли эти звезды быть больше и ярче Техаса? Наверняка так оно и есть. Может, она все-таки дура? Или просто слишком осторожная?

Замужество, свадьба. Миссис Дрэйк Дэлтон из Техаса. Она поежилась. А как же Селена Морган, владелица «Любовных снадобий», что в Новом Орлеане? Смогут ли они обе быть одной и той же женщиной? Этого она не знала. Но знала, что никогда не сможет предать то, чему научила ее бабушка и над чем она так много работала всю свою жизнь. Она положила руку на живот. А что, если она уже носит его ребенка? А что, если она больше не хочет без него жить?

Ей на глаза навернулись слезы. У нее было так много вопросов, на которые она не знала ответов.

Но пока у нее еще есть время. Встав, она подошла к потоку и посмотрела на Дрэйка. Он плыл по течению, лишь немного приподняв над водой голову. Она села на берегу и свесила ноги в воду. Вода была прохладной и освежающей. Селена улыбнулась. Он бы удивился, узнав, что она хорошая пловчиха. А также прилежная ученица.

Сейчас достаточно одного слова, чтобы остаться с Дрэйком в Техасе навсегда.

Глава 25

На следующее утро после того, как они вернулись от Семисот Родников, Селена, сидя за накрытым к завтраку столом, чуть заметно улыбалась. Эта улыбка была понятна только Дрэйку.

Помолвка. Она была не официальной, они об этом не объявили и старались держаться так, словно ничего не произошло. Однако складывалось впечатление, что Джой Мари и Джимми известно об их договоренности, так же как и Шарлотте с Джорджем. Теперь у них была семья, совершенно реальная, а не такая, которую пытался создать Густав.

Едва только стал пробиваться серый утренний свет, Шарлотта принялась за стряпню и вскоре на столе появились яйца, бифштекс с горячим соусом, кукурузные лепешки, мед и дымящийся кофе. Джимми от жадности положил себе полную тарелку сразу всего и теперь ел, запивая молоком. Джой Мари с отсутствующим выражением на лице прихлебывала специально приготовленный для нее чай из трав. Дрэйк же заглатывал завтрак, словно собирался съесть один все, что было на столе, и попросить добавки.

Селена подумала о работавших у Дрэйка ковбоях, живших тут же на ранчо в отдельном домике. Шарлотта приготовила завтрак и для них, и Джордж его отнес. Скоро, как только взойдет солнце, начнется их рабочий день. Селена тоже не будет сидеть сложа руки. Она помогала Шарлотте готовить, мыть посуду и присматривала за Джой Мари.

Так стало лишь в последнее время. И сейчас она наслаждалась моментом. Этот завтрак доставлял ей громадное удовольствие, напоминая о детстве, проведенном с бабушкой Морган.

– Сегодня я собираюсь отправиться на юг. Миль на сорок отсюда, – нарушил тишину Дрэйк.

– Тебя не будет целый день? – Селена почувствовала повисшее в воздухе напряжение.

– Да, я могу даже вообще сегодня не вернуться. – Он допил кофе. – Снова объявились бандиты. Они срезают мясо и оставляют шкуры, кости, копыта и рога. Над одним из таких мест кружились стервятники, и лишь поэтому ковбои нашли останки.

Джой Мари со стуком поставила чашку, откинулась на спинку и закрыла глаза.

– Это опасно? – Селена озабоченно посмотрела на Джой Мари.

– Нет. – Дрэйк нахмурился. – Те, кто это сделал, уже ушли. Они не хотят, чтобы их поймали. – Но они зря режут скот прямо на моей земле вместо того, чтобы увести его подальше.

– Почему? – Селена мало что понимала.

– Здесь их проще поймать.

– А на твоих коровах есть клеймо? – Селена вертела в руках чашку с кофе. Ей очень не хотелось отпускать Дрэйка туда, где его подстерегала опасность.

– Да. Но среди моего скота много годовалых бычков, они еще не совсем выросли, и удалить с них клеймо – проще простого. И если их уведут, я их уже никогда не найду.

– Но если они убивают скот прямо здесь, то на шкуре, наверное, можно разобрать клеймо и понять, кому он принадлежал?

Дрэйк кивнул.

– Они забирают очень много мяса, а на такой жаре оно быстро портится. Значит, они продают его где-то поблизости.

– И это не вызывает подозрений? – Селена очень хотела ему помочь.

– Никто не интересуется, откуда у тебя мясо, если ты продаешь его дешево.

– Ясно. – Селена начинала понемногу понимать проблемы и тревоги, связанные с ранчо.

– Происходящее весьма странно, и это меня беспокоит. – Дрэйк налил себе еще кофе. – Так что я проедусь с ребятами, и, может быть, мы что-нибудь выясним.

– Береги себя. – Сейчас взгляд Селены говорил о многом.

– Хорошо, – он кивнул, встретившись с ней глазами.

– Дрэйк! Джой Мари в опасности. Помоги ей. Селена посмотрела на Джой Мари.

– Вы все в опасности. – Голос Джой Мари был низким и грубым, как и раньше, когда она говорила словами своего покойного мужа. – Не уезжай на юг.

Дрэйк приподнялся, но снова рухнул на стул.

– В какой опасности? – Селена старалась не терять головы и услышать от Джой Мари побольше, пусть даже ее подруга бредит.

– Прежняя опасность. Исходящая от… Шарлотта уронила горшок с бобами, который с грохотом упал на пол. Перекрестившись, онемев от ужаса, она уставилась на Джой Мари. Голова Джой Мари упала на грудь.

Селена бросилась к подруге и подняла ей голову. Глаза Джой Мари закатились.

– Дрэйк, она не дышит.

Вскочив из-за стола, он тоже бросился к Джой Мари.

Джимми уронил вилку и, окаменев, смотрел на Джой Мари.

Шарлотта начала молиться.

Селена схватила Джой Мари за плечи и встряхнула.

– Просыпайся. Все в порядке. Ты нам нужна! Ты нужна Дрэйку. – Она встряхнула ее сильнее. – Возвращайся, Джой Мари. Ты нужна Джимми, ты нужна мне. – Она продолжала трясти подругу. По ее щекам текли слезы.

Вдруг Джой Мари глубоко вздохнула. Упав на колени, Селена хлопала Джой Мари по лицу.

– Все в порядке. Тебе уже лучше. Все хорошо, ты на Дэлтон-ранчо.

Джой Мари открыла глаза и улыбнулась.

– Не плачь, Селена. Пожалуйста. Но лучше бы ты не звала меня обратно. Сейчас я шла по темной дорожке, в конце которой видела белый свет. Ослепительный свет. И в нем стоял Рэй. Он меня ждал, Селена. Он по-прежнему меня любит. – Из глаз Джой Мари хлынули слезы и потекли по щекам. – Я не хотела возвращаться, но ты принялась меня хлестать, и я не смогла сосредоточиться. Зачем ты это сделала?

Селена обняла Джой Мари и принялась ее убаюкивать.

– Джой Мари, твое время еще не пришло. Ты по-прежнему нужна нам. Подумай, что будет с Джимми, с Дрэйком. – У нее в глазах стояли слезы. – Это проделки Густава, и мы не должны этому верить. – Она заглянула в большие смущенные глаза подруги. – Ведь правда?

Джой Мари покачала головой.

– Не должны. Но все было так мирно, так прекрасно. И там был Рэй. Я не хотела возвращаться, Селена.

– Она была мертва? – Голос Джимми дрожал. – Если ты, Селена, воскресила ее, то почему не сделала это с Джо? Ты меня обманула! – Он оттолкнул от себя стакан с молоком и выбежал во двор, хлопнув дверью.

– Ох, нет! – Селена вскочила, бросилась было за Джимми, но остановилась и смущенно посмотрела на Джой Мари.

– Я пойду за ним. – Дрэйк поцеловал Джой Мари в щеку. – Позаботься о ней. – Сжав Селене руку, он бросился за Джимми.

– Шарлотта, у Дрэйка есть бренди? – Селена села рядом с Джой Мари.

Шарлотта по-прежнему хмурилась.

– Я принесу.

Когда она вышла, Селена снова повернулась к Джой Мари.

– Как ты себя чувствуешь?

– Совершенно опустошенной. По-моему, Селена, во мне что-то умерло или, наоборот, родилось. Не знаю, что именно, но я уже не та, что прежде.

Селена взяла Джой Мари за руки. Они были холодны как лед. Она потерла их ладонями, чтобы согреть, но похоже, это не помогало.

Вернулась Шарлотта и поставила на стол бутылку виски и два стакана.

– Дрэйк пьет это.

– Спасибо. – Селена налила понемногу в стаканы, один протянула Джой Мари, другой взяла сама. Напиток был словно огонь, и обжег ей рот и желудок, но она почувствовала себя лучше.

Джой Мари выпила залпом и протянула стакан, чтобы Селена налила ей еще.

Наливая ей виски, Селена подумала, что, видимо, ее подруга привыкла пить с Густавом. Но, по крайней мере, на щеках Джой Мари стала проступать краска.

Потягивая виски, Селена попыталась совладать со своими эмоциями, но все равно продолжала беспокоиться за Джимми и Джой Мари. Встретившись взглядом с Шарлоттой, она попробовала успокаивающе улыбнуться, но у нее, похоже, ничего не вышло.

– Думаю, с ней все будет в порядке. Это случалось и раньше, правда, до такого не доходило.

Шарлотта подошла, окинула Джой Мари взглядом и кивнула.

– Из-за того, что произошло с ней на чужбине, у нее открылся третий глаз.

– Я не понимаю. – Селена взглянула на Джой Мари, та по-прежнему улыбалась.

– У нее открылся дар предков к прорицанию. – Шарлотта перекрестилась. – От пробабушек майя дошла до нас легенда. – Она прикрыла глаза и заговорила, произнося слова нараспев:

– Майал, богиня с четырьмя тысячами грудей, мать четырех тысяч звезд, ехала верхом на гигантской черепахе. И видели ее все, кто пробовал священное зелье, и проникся духом ее. От них узнали потомки, что спускалась Майал на землю. – Шарлотта открыла глаза. – И знала Майал все, и понимала Майал все, и могла все предсказать. Но оставила она потом землю и говорит теперь лишь иногда устами умерших женщин.

– И ты думаешь, что у Джой Мари…

– Ее устами говорит Майал. Она пробовала священный опьяняющий напиток, приготовленный из сока деревьев?

– Я не знаю. Что-то она пила, но, по-моему, это были виски.

Шарлотта кивнула.

– У нее открылся третий глаз, и теперь она всегда будет говорить языком мудрости.

– Ты хочешь сказать, она сможет предсказывать будущее?

– Да, и отказаться от этого не в ее власти. Это дар от Бога и Майал.

– Но…

– Дрэйк не должен ехать на юг. – Шарлотта перекрестилась и, с сочувствием посмотрев на Джой Мари, принялась вытирать пол и собирать черепки от горшка.

Селена не знала, что и сказать, не знала, что делать, и просто откинулась на спинку стула, чувствуя такую усталость, что ей не хотелось шевелиться. Потом она заметила, что Джой Мари уже доканчивает бутылку. Пораженная этим, она встала.

– Пойдем, Джой Мари. Тебе нужно в постель. Думаю, что сейчас тебе лучше всего поспать. А потом мы решим, что делать дальше.

– Но ты ведь не оставишь меня одну, правда?

– Нет. – Она помогла Джой Мари встать и повела ее из кухни. – Шарлотта, прости, что я не могу тебе помочь, но…

– Оставайся с ней. Когда Дрэйк вернется, я обо всем ему расскажу. А сейчас предоставим себя в руки Господа. – Она снова принялась за работу.

Положив руку Джой Мари себе на плечо. Селена повела подругу через холл к ее спальне. Там Селена открыла занавески, и солнечный свет залил комнату со светлыми стенами и грубой самодельной мебелью.

Джой Мари села на кровать и уронила голову на руки.

Селена подложила ей под спину подушки, чтобы ей было удобнее, придвинула качалку поближе к кровати и села.

– Спасибо, Селена. Даже не знаю, что бы без тебя делала.

– Отдыхай. Ты поправишься.

– Не знаю, сколько еще я смогу это выдержать.

– Ты сильная. Намного сильнее, чем думаешь.

– Мне так не кажется.

– Это тебе внушил Густав, и ты не должна поддаваться этой мысли.

Джой Мари схватила Селену за руку.

– Иногда ночами мне кажется, что он на меня смотрит. Что он пришел сюда за мной, за тобой, за ранчо. Я так боюсь, Селена.

– Тебе нужно быть сильной. Ты нужна Джимми. У нас все будет хорошо.

Джон Мари посмотрела в окно.

– Я не знаю. Ах, если бы только со мной был Рэй и маленький Джоуи. Но это, к сожалению, невозможно. Иногда мне кажется, что Рэй по-прежнему рядом, что он видит меня.

– , Ты думаешь, такое возможно?

– Я… Я не знаю.

Селена вспомнила голос Рэя, которым говорила на сеансе Джой Мари. Но это сделал Густав. Хотя Дрэйк сказал, что тогда Джой Мари говорила о вещах, которые знал только Рэй. У нее по спине пробежали мурашки.

– Думаю, Рэй по-прежнему мне помогает. В спальне появился Дрэйк. У него из-за спины выглядывал Джимми. Дрэйк нахмурился.

– Джой Мари, ты должна понять, что Рэй умер. Навсегда. И ты должна с этим смириться.

– Но Дрэйк… – В голосе Джой Мари была боль.

– Нет, я больше не хочу об этом слышать. А теперь Джимми хочет что-то сказать.

Джимми выступил у Дрэйка из-за спины.

– Прости, Селена. Я понимаю, что, будь у тебя возможность, ты бы обязательно спасла Джо. – Он вынул из кармана Младшего Джо. – Я дарю его тебе. Это самое дорогое, что у меня есть.

У Селены на глаза навернулись слезы. Она погладила лягушку между глаз.

– Спасибо, но пусть он остается у тебя. Я сделала все возможное, чтобы помочь Джо, но не смогла его спасти.

– Теперь Джой Мари лучше? – Джимми осторожно приблизился к постели. – А она не хочет погладить Младшего Джо?

Джой Мари улыбнулась и дотронулась до лягушки.

Дрэйк кашлянул.

– Джой Мари смущается. Но сейчас все будет хорошо. Пойдемте. Я хочу всем вам показать кое-что на улице. – Дрэйк вышел из комнаты, Джимми побежал за ним.

Селена смущенно посмотрела на Джой Мари и пожала плечами.

– ТЫ не хочешь немного прогуляться? Джой Мари улыбнулась.

– Может, на воздухе мне станет лучше? Обхватив Джой Мари за талию, Селена помогла ей подняться, они прошли через кухню, где Шарлотта уже вымыла пол и теперь готовила обед. Они вышли во двор. Там их ждали Дрэйк и Джимми.

– Пойдемте. – Дрэйк направился к древнему дубу, видневшемуся на некотором расстоянии от ранчо.

Джимми засеменил, пытаясь подстроиться под широкий шаг Дрэйка.

Селена вела Джой Мари, и они шли не торопясь. Что бы ни хотел показать им Дрэйк, это никуда не уйдет. Сейчас ее больше волновало здоровье Джой Мари.

Джой Мари шла все медленнее. Селена удивленно взглянула на нее. Джой Мари смотрела вперед, туда, куда направлялся Дрэйк. Селена посмотрела в том же направлении и поняла, что происходит. У дуба виднелись обнесенные металлической оградой камни. Кладбище Дэлтонов.

Селена разозлилась. Как мог Дрэйк быть таким черствым? Но поворачивать назад теперь было слишком поздно, поскольку Джой Мари поняла, куда они направляются. Они остановились рядом с Дрэйком и Джимми, и Селена крепче взяла под руку Джой Мари.

Глядя на маленькое кладбище, Дрэйк снял шляпу и прижал ее к груди. Через некоторое время он указал на могилу и посмотрел на Джой Мари.

– Джой Мари, это могила моего брата. Хорошенько посмотри на нее. Он умер, и его похоронили. Прочитай что здесь написано.

По щекам Джой Мари потекли слезы.

– РЕЙМОНДУ ДЭЛТОНУ. ЛЮБИМОМУ МУЖУ. – Ее голос оборвался. Продолжать она не могла.

– Прочитай что написано на соседнем камне, – не отступал Дрэйк.

Джой Мари всхлипнула и прочла:

– ДЖОУИ РЭЮ ДЭЛТОНУ. ЛЮБИМОМУ СЫНУ. – Она повернулась к Селене и уткнулась лицом ей в плечо.

Она обняла Джой Мари, и в ее глазах тоже появились слезы.

– Дрэйк, это жестоко.

– Это нужно было сделать. Джой Мари уже давно пытается убежать от этих смертей. И не только от этих, – он указал на другие могилы. – Мои родители тоже похоронены здесь. Я тоже потерял всю свою семью, но продолжаю жить. Taк должна поступать и Джой Мари.

Джой Мари подняла голову.

– Но Дрэйк, я чувствую, что Рэй рядом. Так не было, пока я не встретила Густава. Мне кажется, что Рэй постоянно смотрит на меня. И на тебя. Ты не должен ехать на юг, Дрэйк. Я чувствую, что это так, Пожалуйста, не делай этого. – Она протянула к нему руку.

Дрэйк надел шляпу.

– Это все чепуха, черт возьми. Мой брат умер. И хватит об этом. – Он повернулся, отошел на несколько шагов, потом снова повернулся к ним. – Я еду на юг. И там не случится ровным счетом ничего, если не считать, что я найду того, кто режет скот Дэлтона. – Он направился к загону. Джой Мари повернулась к Селене.

– Ты можешь что-нибудь сделать?

Селена посмотрела на Дрэйка. Тот уже был в седле.

– Нет, он уже принял решение.

– Мне бы лучше поехать с ним. – Джимми был озабочен.

Селена покачала головой.

– Спасибо, но Джорджу нужна твоя помощь:

Джимми взглянул на Джой Мари.

– Мне очень жаль, что у тебя умерли сын и муж. Я тоже потерял Джо.

Джой Мари наклонилась и обняла Джимми.

– Спасибо. Ведь вместе нам хорошо?

– Конечно. Ты можешь погладить Младшего Джо в любое время, когда тебе захочется.

– Спасибо. – Голос у Джой Мари задрожал.

– Думаю, мне лучше найти Джорджа, – расправил плечи Джимми. – У нас полно работы. Джой Мари улыбнулась.

Джимми направился к конюшне, а Дрэйк с двумя ковбоями поскакал на юг.

Селена посмотрела им вслед. У нее на сердце было тяжело. Джой Мари сжала ей руку.

– Селена, я ведь могу и ошибаться. Пойдем лучше домой.

Селена медленно побрела. Джой Мари шла рядом.

– По-моему, уснуть я не смогу.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду. Поможем Шарлотте?

Джой Мари открыла дверь и шагнула в дом. Селена вошла следом. Шарлотта обернулась к ним.

– Он уехал?

– Да. – Джой Мари села за стол и положила руки перед собой.

– Взрослый человек, а поступает иногда, как ребенок. – Шарлотта снова принялась чистить лук. – Растлеры. Змеи. Руки. Дикие быки.

– Я знаю, что Рэй похоронен на этом кладбище. И пусть его нет рядом со мной, но я чувствую его присутствие и знаю, он делает все возможное, чтобы помочь мне и своему брату. Селена, разве так не может быть?

Шарлотта всхлипнула и вытерла глаза.

– Оставайтесь здесь и помогите мне готовить. Тоща по случаю приезда Дрэйка мы устроим настоящий праздник.

– Хорошая мысль. – Селена очень хотела чем – будь заняться, чтобы отвлечься от мыслей о Дрэйке. Он уже не раз уезжал – и один, и с ковбоями, и не стоило волноваться, что на этот раз с ним обязательно что-то случится. Но она начинала верить в то, что у Джой Мари появился дар от того, что ее гипнотизировал Густав, и поэтому очень беспокоилась.

Но за занятиями по кухне время пролетело незаметно, и Селена смогла присесть только спустя несколько часов.

– Как ты думаешь, когда он вернется?

– К закату, не раньше, если он вообще приедет сегодня. – Джой Мари тоже села за стол.

– Если он сегодня не вернется, то я не усну.

– Мы не должны беспокоиться. Он ведь взрослый человек, ведь правда?

– Да. – Селена вытерла руки тряпкой.

– В том, что происходит со мной, виноват Густав. – Джой Мари улыбнулась. – Теперь нам известно, кто он такой, так почему бы нам просто не забыть о том, что произошло утром за столом, и не вести себя так, как будто ничего не случилось?

– Эта мысль мне нравится, – улыбнулась Селена. Ей очень хотелось последовать совету Джой Мари, но она знала, что не получится. Казалось, что беда носится прямо в воздухе.

Внезапно снаружи послышался крик и конский топот.

Селена и Джой Мари переглянулись и бросились к двери.

Первой во дворе оказалась Селена. К ней подскакал ковбой, резко остановил лошадь, перевел дыхание и снял шляпу.

– Дрэйк попал в засаду, мэм. Он поехал один, и…

– Что с ним?.. – Голос Селены оборвался.

– Его ранили в голову.

Селена едва не упала в обморок, и Джой Мари пришлось ее поддержать.

– Ты должна быть сильной. – Голос Джой Мари звучал спокойно. – Может оказаться, что жизнь Дрэйка будет теперь зависеть только от тебя.

– Да, ты права. Джой Мари, скажи Шарлотте, чтобы она вскипятила воду. Стол на кухне протри и накрой его простыней. Я буду работать там. Мне понадобятся тряпки, бинты и мой ридикюль с травами.

Джой Мари крепко ее обняла.

– Селена, я хочу, чтобы ты знала: что бы ни случилось, я тебе верю. Ты мне сестра. В глазах Селены снова появились слезы.

– Я не подведу тебя, сестра. Обещаю.

Джой Мари ее отпустила и направилась к дому.

Селена снова повернулась к ковбою.

– Он еще далеко?

– Уже нет. Не понимаю, как он держится в седле, но знаю, что убить его не так просто.

– Послушайте, я хочу, чтобы потом вы собрали людей и съездили на то место, где была засада. Потом мне расскажете, что вам удалось там найти. О Дрэйке я тем временем позабочусь.

– Вылечите его, мэм.

– Я сделаю это.

Ковбой ускакал, а Селена, прикрыв рукой глаза от солнца, посмотрела на юг и увидела поднятую скачущими лошадьми пыль. Дрэйк. Вскоре она смогла различить двух всадников. Он был жив или же привязан к седлу. Она ходила туда-сюда по двору, ей хотелось броситься ему навстречу, но она знала, что это ничего не даст.

Наконец Дрэйк и второй всадник въехали во двор. У Дрэйка на голове была окровавленная повязка. Кровь заливала ему лицо и стекала на рубашку, но он по-прежнему сидел на коне. Остановив жеребца рядом с Селеной, он попытался улыбнуться, но в этот момент потерял сознание и повалился к ее ногам.

Глава 26

– Кладите Дрэйка на стол. – Селена заставила себя оставаться спокойной.

Ковбои осторожно положили его на накрытый простыней длинный кухонный стол.

Селена не замечала раньше, какой он большой, пока его вот так не положили перед ней на спину. Нет, он не мертв. Он просто без сознания.

– Спасибо. Не могли бы встать у дверей и никого не пускать в дом? Если будут спрашивать, скажите, что здесь происходит. Потом мы обязательно все всем расскажем.

Ковбои кивнули и вышли за дверь. Селена взглянула на Дрэйка, не желая верить в то, что видела. В кухне царила необычная тишина, нарушаемая лишь неровным дыханием Дрэйка. Она не хотела к нему притрагиваться, боясь того, что может увидеть.

– Селена. – Голос Джой Мари был тихим и дрожал. – Как он?

– Ничего хорошего. Как и у Джо, ранение головы.

К ним подошла Шарлотта, сложив руки на груди.

– У нас есть вода, у нас есть чистые тряпки. Я знаю, где найти свежий мох и паутину, чтобы с их помощью очистить рану.

– Спасибо. – Селена взяла у Джой Мари свой ридикюль и поставила его на стол у головы Дрэйка.

– Надеюсь, вы не считаете, что это произошло из-за меня. – Джой Мари вертела в руках тряпку. – Я пыталась его остановить, но…

Селена дотронулась до плеча Джой Мари.

– Прекрати себя мучить. В этом нет твоей вины. Кто-то в него выстрелил. Мы найдем, кто это сделал. Ведь так?

Джой Мари, похоже, немного успокоилась. Селена вымыла руки с мылом и подняла их. Повернувшись к Дрэйку, она прикоснулась к повязке у него на голове. От засохшей крови она стала твердой. Селена была рада обнаружить, что кровь из раны больше не течет. Но он потерял много крови. Она пыталась развязать узел, но он был завязан слишком туго, к тому же повязка прилипла. Она подняла глаза.

– Мне нужна смоченная в горячей воде тряпка. Шарлотта поспешила выполнить приказание.

Селена повернулась и взяла специальный нож, доставшийся ей от бабушки. Он был узким, острым, специально для хирургических операций. Сначала она разрезала узел на повязке. Шарлотта протянула ей две мокрые тряпки.

Одну из них Селена положила на повязку, чтобы она отмокла, а другой принялась осторожно вытирать Дрэйку лицо от крови и пыли. Он был очень бледен, но она радовалась, что он по крайней мере дышит.

Она посмотрела его руки и ноги, проверяя, все ли в порядке. Потом прослушала сердце и легкие, расстегнула рубашку, проверяя, нет ли других ранений. С облегчением увидев, что, кроме раны на голове, других повреждений не было, она снова запахнула рубашку. Сейчас все внимание она должна сосредоточить на ране.

Если бы пуля застряла в голове или прошла навылет, задев мозг, он вряд ли был бы до сих пор жив, и тем более не смог бы самостоятельно вернуться верхом. При этой мысли она немного приободрилась, хотя невозможно предсказать, как эта рана скажется на его памяти и рассудке. Она ненавидела ранения головы, поскольку исцелить их было практически невозможно.

Она сняла у него с головы мокрую ткань, изменившую цвет от крови. Джой Мари тут же убрала окровавленную тряпку. Шарлотта принесла еще тряпок, а Селена полностью сняла повязку и бросила ее в противень. Покончив с этим, она принялась промывать рану, приближаясь к центру и одновременно ее изучая.

Шарлотта, ты не принесешь сюда виски? Рану нужно промыть.

Шарлотта принесла бутылку. Селена смочила в виски ткань и стала медленно промывать рану. Он потерял много крови, но рана была чистой, пуля сидела неглубоко, и, что самое главное, не проломила череп насквозь. Ему повезло.

Она с, облегчением улыбнулась и посмотрела на Шарлотту и Джой Мари.

– С ним все будет в порядке?

– Если нам удастся удержать его в постели до тех пор, пока он полностью не поправится. Сейчас я зашью рану, а потом его нужно будет отнести на кровать.

– Да поможет нам Бог и Майал. – Шарлотта вытерла глаза фартуком и отвернулась.

– Клянусь, мы найдем того, кто в него стреляя. – Голубые глаза Джой Мари сейчас сверкали от злости.

– Ты не дашь мне бритву Дрэйка? Ему нужно сбрить вокруг раны волосы.

Джой Мари поспешила из комнаты и вскоре вернулась.

– Она наточена. Я проверила.

– Спасибо. – Селена вынула из ридикюля инструменты и вдела в иглу нитку, промыла инструменты виски и, мягко коснувшись его головы, выбрила узкую полоску. Наконец, она стала стягивать края раны. – Слава богу, что он без сознания. Это очень больно, а он и так уже натерпелся. – Она заметила, что дрожит от напряжения и закусила губу, чтобы унять дрожь.

– Все будет хорошо. – Джой Мари не могла на это смотреть, и поэтому занялась уборкой. – Тебе не нужны еще тряпки?

– Сейчас. – Селена работала молча, пока наконец все не было готово. – Вот так! Давай чистую тряпку. Шарлотта, ты не дашь немного моха для повязки?

– Si. – Шарлотта поспешно удалилась. Селена смочила чистую тряпку в виски, протерла рану и крепко перебинтовала ему голову.

Покончив с этим, она вдруг почувствовала ужасную слабость и прислонилась к столу.

Джой Мари налила в стакан виски и протянула ей.

– Выпей, не спорь.

Селена не собиралась спорить и с благодарностью взяла виски. Огненная жидкость обожгла ей желудок, но она сразу почувствовала себя лучше. Однако она еще не закончила. Вымыв руки, принялась подбирать травы для специального чая. Она решила сделать его покрепче, неважно, что он выйдет горьким. Она боялась какой-нибудь инфекции.

– Селена, сядь и отдохни. – Джой Мари уже Начинала за нее беспокоиться.

– Я хочу, чтобы его отнесли на его постель.

– Подожди, сейчас вернется Шарлотта. – Джой Мари села за стол у головы Дрэйка.

Селена убрала травы и инструменты и села рядом с Джой Мари.

– Я тобой просто восхищаюсь. – Джой Мари сжала Селене руку. – Ты очень хороший врач.

– Я была бы очень хорошим врачом, если бы могла спасти каждого больного.

– Ты сама знаешь, что это невозможно. Ты сделала намного больше, чем могла бы сделать, скажем, я. Я не переношу вида крови. – Джой Мари посмотрела на Дрэйка. – А у Шарлотты опыт есть, но она все равно просто поражена. В самом деле, такой доктор, как ты, многим здесь нужен.

Селена еще раз осмотрела Дрэйка, потом взглянула на Джой Мари.

– А разве здесь доктора нет?

– Доктора приезжают и уезжают. А некоторые из них такие, что лучше бы их вообще не было. А у тебя большой опыт. Селена. К тому же ты разбираешься в травах. Надеюсь, ты подумаешь о том, чтобы остаться на Дэлтон-ранчо или по крайней мере переехать в какой-нибудь город неподалеку. Ты нам здесь нужна.

– Но мой дом в Новом Орлеане и…

– Черт возьми, вы что, не закрыли дверь в хлеву? – Голос Дрэйка был слабым, но злым. – У меня такое чувство, словно бегут коровы, и каждая наступает мне на голову.

Селена и Джой Мари вскочили.

– Как ты себя чувствуешь? – Селена дотронулась до его лица. Сейчас оно уже было не таким бледным.

Он кашлянул и поморщился от боли.

– Я только что сказал об этом. Черт возьми, Селена. Что ты со мной сделала?

Она закрыла глаза и глубоко вздохнула, почувствовав облегчение.

– Ты разрешил себя продырявить, а я тебя зашила.

Он покосился на нее, потом закрыл глаза.

– Черт побери. Почему здесь такой яркий свет? Селена положила ему на глаза чистую тряпку. – Так тебе будет лучше, Дрэйк. Больше тебя никуда не ранили? Ты ничего себе не сломал?

– По-моему, я упал с коня. Было такое?

– Да, прямо к моим ногам.

– Не правда ли, я знаю, где приземлиться?

– Да, это точно. – Джой Мари положила ладонь Дрэйку на руку. – А сейчас тебе нужно отдохнуть. И во всем слушайся Селену.

– Я и так слушаюсь. – Он попробовал сесть, но застонал и снова упал на спину. Глубоко задышав, поморщился от боли. – Я, по-моему, и так разрешаю себя зашивать, словно тряпичную куклу.

– Ты уже доказал, что можешь, как и раньше, думать и говорить, а теперь уймись. – Голос Селены звучал твердо. – Тебе надо отдыхать. Я позову двух ковбоев, и они отнесут тебя на твою кровать.

– Да будь я проклят, если они это сделают. – На этот раз сесть ему все-таки удалось.

– Дрэйк, – Селена схватила его за руку.

– Если хочешь мне помочь, то отведи меня на кровать.

– Давай скорее. Селена. – Джой Мари взяла Дрэйка за другую руку. – Он никогда не позволял своим людям видеть его немощным. Почему, как ты думаешь, он ехал обратно сам?

– Ох, уж эти мужчины! – Селена крепче взяла Дрэйка за руку, и они помогли ему подняться.

Поддерживая, они помогли ему дойти через кухню, в его спальню.

Рухнув на кровать, он закрыл глаза и затих.

– С ним все будет хорошо? – Джой Мари стояла около кровати.

– Да, если он сам себя не убьет. – Голос Селены звучал раздраженно, лицо выражало беспокойство. – Подожди, пожалуйста, на кухне и расскажи обо всем Шарлотте, когда она вернется. Я не хочу, чтобы она беспокоилась.

– Хорошо. Позови меня, если понадоблюсь. Когда Джой Мари ушла. Селена закрыла дверь и задернула занавески на окне. Наконец она уселась на краешек кровати и взяла Дрэйка за руки.

– Знаешь, тебе повезло.

– Знаю. – Его голос был слаб. – И я ошибался.

– Ошибался?

– Насчет Джой Мари.

– Тогда я этого еще не понимала, но теперь знаю, что к ее предостережениям нужно прислушиваться.

– Селена? – Он положил ладонь ей на руку. – Ведь ты присмотришь за всем, пока я не встану на ноги?

– Да, не беспокойся. Я не спущу глаз с Джимми и Джой Мари. Я уже послала людей туда, где на тебя напали. Я расскажу тебе, что они там найдут.

– Хорошо. Пусть они выставят посты и днем и ночью охраняют дом и конюшню. Пусть всегда кто-нибудь из них будет поблизости. Это сделал не простой бандит.

– Хорошо. Но сейчас я хочу, чтобы ты отдохнул. Только в этом случае ты поправишься.

– Со мной все в порядке?

– Да, но тебе нужно набираться сил.

– Да, мэм. Вы ведь доктор.

– Вот и хорошо. А я будут поить тебя омерзительным на вкус пойлом и не потерплю никаких возражений. – Она коснулась его повязки.

– Могу я получить за это поцелуй?

Она нежно поцеловала его в губы и поднялась.

– А теперь спи. Я тебя разбужу, когда будет пора принимать лекарства.

Поздно вечером Селена сменила Дрэйку повязку, которая, впрочем, была чистой: кровь не сочилась. Он недовольно ворчал, но лишних хлопот это ей не доставило. Она потрогала чайник и, решив, что чай по-прежнему достаточно горячий, налила Дрэйку еще. Он с отвращением посмотрел на протянутую ему чашку.

– По-моему, этой дрянью ты хочешь загнать меня в могилу. Дай мне лучше немного виски. Это быстрее поставит меня на ноги.

Селена погрозила ему пальцем.

– Пей, Дрэйк. Ты обещал быть послушным пациентом.

– Это было до того, как я попробовал это дьявольское зелье. Что это такое? Неужели такое может вырасти? – Но он все-таки взял чашку. Мрачно посмотрев на напиток, зажмурился и залпом выпил. Поморщившись, он протянул ей пустую чашку.

– Надеюсь, когда-нибудь это кончится.

– От этого тебе становится лучше.

– Инстинкт самосохранения говорит мне, что это не так. А что все-таки ты делаешь в этой качалке? – Сбросив одеяло, он потянулся к ней.

– Нет, Дрэйк. Ты слишком слаб. Я сижу здесь просто на всякий случай. Кто знает, что может случиться?

– Я знаю, что может случиться. Она улыбнулась.

– Тебе нужно беречь силы.

– Ты можешь сразу же меня исцелить. Она наконец рассмеялась.

– Я рада, что тебе намного лучше.

– Я чувствую себя просто ужасно. Голова раскалывается, во рту как в хлеву, и все тело болит. – Он провел взглядом по ее платью. – Но в твоих силах сделать так, чтобы я тут же почувствовал себя лучше.

Она снова рассмеялась.

– Когда болен, ты невыносим.

– Ненавижу, когда я беспомощен.

– Ты не беспомощен. Но тебе не помешает несколько дней побыть в постели.

– Несколько дней! – Он сел, застонал и снова откинулся на подушки.

– Если мне придется привязать тебя к кровати, я это сделаю. – Она постаралась сказать это как «можно тверже. – Ты должен держать голову на подушке, Дрэйк. Я не хочу, чтобы у тебя были осложнения.

– Говори тише. У меня раскалывается голова.

– Я и так говорю тихо. А голова у тебя раскалывается от того, что ты сел.

– Выходит, я сам во всем виноват. Она нагнулась к нему и взяла его за руку. Проведя пальцами по грубой ладони, она задумчиво посмотрела на него.

– Я очень хотела, чтобы ковбои нашли в кустах, откуда в тебя стреляли, не только винчестер, а что-нибудь еще. Но там не было никаких следов, даже таких, которые должен был бы оставить тот, что тебя ждал. Я так волнуюсь. У тебя есть враги, Дрэйк?

– У любого человека есть враги. Но здесь рассчитанное, спланированное нападение. Не понимаю, кому это понадобилось.

– Я тоже. Мы все должны быть очень осторожны, пока не выясним, кто это сделал.

– Это как-то связано с пропажами моего скота.

– Но зачем понадобилось в тебя стрелять? – Селена встала и прошла по комнате. Отодвинув занавеску, она увидела разговаривавших у конюшни ковбоев. Около дома стоял еще один. Как она поняла, ковбои уже охраняли ранчо. Позже она передаст им приказ Дрэйка о том, что надо расставить посты. Но будет ли этого достаточно? Она думала, что после отъезда с Мартиники кончатся все неприятности, но теперь боялась, что на всей земле для них не окажется безопасного места.

Она осмотрела комнату Дрэйка, подмечая каждый штрих. На комоде лежала потертая уздечка, которую он чинил. На глинке стула висели приготовленные для починки порванные джинсы. На комоде рядом с уздечкой стояла выцветшая фотография, в белой металлической рамке. Она ее взяла и поднесла к лампе, чтобы получше рассмотреть.

– Мои родители. Это их свадебная фотография. Они были очень красиво одеты, но сейчас уж этого не видно. – Он замялся, видимо, вспоминая. – Они друг друга очень любили. И в хорошие времена, и в трудные.

– Я очень этому рада. Я понимаю, что их смерть была для тебя большой утратой. – Она поставила фотографию на место и вернулась в качалку.

– Да, но за мной присматривал Рэй. Потом он женился на Джой Мари, у них родился Джоуи. У нас снова была настоящая семья, пока…

– У вас хорошее кладбище.

– Его устроила мама. Она очень серьезно относилась к подобным вещам. – Дрэйк провел пальцем по простыне. – Жизнь здесь трудна и порой скоротечна, Селена. – Наверное, мне не стоило тебя сюда привозить.

У Селены перехватило горло.

– Моя жизнь тоже была не простой. Своих родителей я почти не помню. Они погибли во время войны. Казалось, у нас есть все, но во время войны мы все потеряли. Бабушка увезла меня в Новый Орлеан, и мы помогали друг другу выжить. Иногда было очень трудно. Но мы могли положиться друг на друга. Любовь и дружба всесильны, Дрэйк. И никогда не надо об этом забывать.

Он протянул к ней руку.

Она взяла ее, чувствуя, что вот-вот расплачется.

– Ты не подойдешь к комоду? Открой верхний ящик и посмотри в правом ближнем углу. Там лежит замшевый мешочек. Достань его.

Она удивилась, посмотрела в замешательстве на него и подошла к комоду. Снова взглянув на свадебную фотографию, она выдвинула ящик. Он был битком набит одеждой. Не обращая на нее внимания, она взяла маленький кожаный мешочек. Повернувшись, подошла и протянула его Дрэйку.

– Нет. Открой.

Она села, развязала шнурок и вытряхнула содержимое на ладонь. В свете лампы засверкало кольцо с рубином. Затаив дыхание, она коснулась его пальцем. Камень в золотой витиеватой оправе был большим круглым и чистым. Она посмотрела на Дрэйка.

– Это принадлежало моей бабушке, потом матери. Теперь я хочу, чтобы его носила ты. Она прикрыла кольцо ладонью.

– Я не могу, Дрэйк. Это семейная реликвия.

– Я дарю его тебе на нашу помолвку.

– Но никому не известно, что мы говорили о…

– Ты можешь его носить на шнурке, повесив на шею. – Он оглядел комнату. – Где-то здесь было что-то подходящее.

– Я могу его потерять.

– Селена, мы говорили о дружбе, о любви и о семье. – Его глаза тревожно заблестели. – Сегодня я чуть не погиб. Что бы тогда было с Дэлтон-ранчо, с Джой Мари, с Джимми, с Шарлоттой и Джорджем?

– Но какое отношение имеет все это ко мне и к кольцу?

– Ты сильная и в случае чего справишься. Она встала, прошла по комнате и снова повернулась к нему.

– Сейчас мы уже говорим о ранчо в Техасе. Я не верю своим ушам. Ты перескакиваешь от разговора о кольце к разговору о ранчо. ТЫ меня пугаешь.

– Прости. Я сам испугался этой пули. Она села на качалку и устало посмотрела на него.

– Тебе нужно отдохнуть.

– Я не хочу спать. Сейчас у меня в голове слишком много всяких мыслей. Я не хотел тебе об этом говорить, но для тех, кто разводит скот, сейчас трудные времена. На севере тайфун погубил десятки тысяч голов скота. В Канзасе одно ранчо потеряло больше одиннадцати тысяч, другое – больше пяти тысяч.

Селена испуганно смотрела на него.

– Это был самый большой тайфун, который только приходилось видеть фермерам. Он начался в последний день декабря 1885 года, пришел с севера и двигался на юг. Скот смыло от Дакоты до Техаса. Ковбои знали, что это произойдет, и многие из них ушли вместе со своими стадами, пытаясь спасти коров, хотя и понимали, что это им не удастся. Большинство этих людей потом нашли замерзшими возле их лошадей в небольших ущельях, где они прятались от ветра.

– Это ужасно.

– Да, хотя это всего лишь рассказ о том, что было. Эта новость моментально облетела весь юг. Я же еще раньше повел свое стадо на север на продажу и поэтому не попал в тайфун. Возвращаясь назад, Селена, я увидел, что произошло. Я видел смерть. Много смерти. И никогда этого не забуду.

– Я представляю.

– Нет, не представляешь, хотя, наверное, стараешься. – Он тяжело вздохнул. – После этого тайфуна мы поняли вот что: еще одна суровая зима – и фермеры, потерявшие много скота, просто не выживут. И я понял, что многие из них отправятся на юг Техаса, где остались стада, чтобы компенсировать потери и спасти свои ранчо.

– Они так и сделали?

– Они уже купили у нас скот, но, конечно, не десятки тысяч голов.

– И ты думаешь, кто-то из них хочет тебя убить, чтобы завладеть Дэлтон-ранчо?

– Доведенные до отчаяния фермеры собрались в большие банды и сейчас орудуют в окрестностях.

– Так что же ты хочешь от меня? – Она вертела в руке кольцо.

– Джой Мари еще не окончательно поправилась, и пока не может управляться с ранчо. Джимми слишком мал. Шарлотта и Джордж заняты по хозяйству. Ковбоями нужно руководить.

– Но у любого из них намного больше опыта, чем у меня.

– У них не такое большое сердце, как у тебя, Селена. И они не привыкли думать о других, как ты.

– Но ты поправишься! Я совершенно не вижу смысла в этом разговоре. – Она смотрела на сверкающий, словно свежая кровь, рубин.

Он потянулся к ней и взял ее за руку.

– Носи это кольцо. Если со мной что-нибудь случится, обещай вести дела на Дэлтон-ранчо до тех пор, пока этим не смогут заняться Джой Мари или Джимми. Как моя невеста, ты будешь иметь на это право.

У нее по щекам потекли слезы.

– Дрэйк, ты так о многом меня просишь. Я не знаю, смогу ли это сделать, если даже пообещаю. У меня есть аптека, я лечу людей. Но как управлять ранчо, я не знаю. Как ты можешь просить меня об этом?

– Дело в том, Селена Морган, что ты сможешь справиться с любым делом, за которое возьмешься. Кроме того, болеют ли люди, болеют ли коровы – такая ли уж большая разница?

– Да, разница есть, но сомневаюсь, что мне удастся тебя в этом убедить. – Она замялась, почувствовав вдруг озноб. – Ты как раз из тех ковбоев, которые пошли бы за своим стадом из Докоты в Техас, чтобы погибнуть вместе с ним?

Он кивнул.

– Я бы никогда не позволил умереть им одним. – Он смотрел мимо нее куда-то вдаль, словно мог видеть сквозь стену. – Ты когда-нибудь слышала ковбойские песни?

– Нет.

– Путь из Техаса в Канзас очень долог. И еще во время этих перегонов всегда нервничаешь. Ночью практически от любого шума стадо может броситься врассыпную. Но когда коровы слышат голос поющего ковбоя, то успокаиваются. К концу дня так устаешь, что едва держишься в седле. Но нужно держать себя в руках, потому что, если они разбегутся, будет еще хуже.

Селена понимающе кивнула.

– Ив дороге мы поем песни. Короткие печальные песни. Например такую:

Когда вы уйметесь, скажите, телята,

Когда прекратите бродить и скитаться,

Конь мой хромает, я еле держусь,

Но вы побежите – за вами помчусь,

Спите, телята, усните.

Хай-вава, хай-вава, хай-вава!

– О, Дрэйк, у тебя хороший голос.

– Можешь мне поверить, коровам это безразлично. Им просто нужно знать, что ты рядом, и они могут спокойно спать.

– Даже не знаю, что на это ответить.

– Вспомни, мы гоним их на север для того, чтобы убить. Мы кормим и одеваем весь восток, и обязаны этим скоту. Его крови. И сами перегоны уже никогда не забудешь. Во время них все очень устают. Селена. И люди и коровы. И как ведет себя человек во время этой долгой дороги, показывает, чего он стоит, а вовсе не то, сколько дают ему за корову или что у него серебряные шпоры.

Селена кивнула.

– Наверное, ты рассказал мне все это, чтобы я не смогла отказаться?

– Значит, ты берешь кольцо? Она раскрыла ладонь и посмотрела на сверкающий рубин. Он был красным, как кровь.

– Я буду носить это кольцо на шее на шнурке, но не потому, что оно такое дорогое, а потому, что оно было преподнесено именно так.

– И что дальше?

Улыбнувшись, она сжала ему руку.

– Мне не пришлось идти со своим стадом через тайфун, но я отправилась за своими друзьями на Мартинику. Теперь я здесь, и этим, наверное, все сказано.

Дрэйк поднял бровь.

– Надеюсь, сейчас я слышал клятву в вечной любви.

Она наклонилась и нежно поцеловала его в губы.

– Слушай дальше.

Глава 27

Три дня спустя Селена сидела рядом с Дрэйком в повозке, они направлялись в Систердэйл. Джимми тоже хотел отправиться с ними, но они решили, что для него будет безопаснее остаться на ранчо под бдительным оком Джорджа. Джой Мари настаивала на том, чтобы остаться с Джимми, и Селена понимала, что ее подруга просто не хочет слушать в городе сплетни и отвечать на вопросы о том, как жила с Домиником. И за это она ее не винила.

Она взглянула на Дрэйка и понадеялась, что с ним все будет хорошо. Она продержала бы его в постели и дольше, но это было невозможно. Он шутил по поводу выбритой у него на голове полоски и говорил, что никак не может решить, выбрить ли ему голову целиком, или никогда не снимать шляпу. В результате он остановился на втором варианте, и Селена была этому рада, поскольку ей нравились его густые волосы, и обрейся он, ей было бы очень жаль.

Хотя ей уже давно хотелось съездить в этот маленький техасский городок, она, после нападения на Дрэйка, с этим не спешила, не желая подвергать его новой опасности.

Она привлекла его внимание, положив руку на плечо.

– Ты уверен, что мы поступили правильно, решив поехать в Систердэйл? Еще не поздно повернуть назад.

– Я тебе уже сказал: люди в городе должны знать, что я жив и здоров.

– Но на тебя могут снова напасть.

– К этому я готов.

Она поежилась и посмотрела на сухую каменистую землю и поросшие деревьями холмы. Она представила, как с веселым журчанием бегут по их склонам ручьи, отчего на душе тут же стало легко. С другой стороны, за любым кустом мог сидеть некто и уже целиться в них из винчестера. У нее тут же испортилось настроение.

Дрэйк положил теплую ладонь ей на руку.

– Успокойся. Мы правильно сделали, что поехали. Кроме того, разве ты не хочешь попробовать приготовленного из воды Семисот Родников пива?

– Да, конечно. Но не хочу за это так дорого платить.

Дрэйк рассмеялся.

– Если ты обо мне, то не беспокойся. Со мной все в порядке. Ты меня прекрасно вылечила.

– В этот раз.

– Конечно, нужно быть осторожным, но особенно волноваться тоже нечего. Иначе ты просто себя изведешь.

– Да, ты прав. – Но не волноваться она не могла.

Она попыталась успокоиться и не думать об этой поездке в Систердэйл. На ней было красивое платье из темно-зеленого шелка, соломенная шляпка и ридикюль со множеством медицинских инструментов и препаратов, на случай, если что-нибудь случится. И еще черные ботинки и черные кожаные перчатки. Джой Мари сказала, что в этом наряде она похожа на настоящего опытного доктора.

Она нащупала под платьем подаренное Дрэйком кольцо с рубином. Оно висело у нее на груди и, казалось, излучало тепло. Она все больше и больше сближалась с Дрэйком, и противостоять этому было, видимо, не в ее силах.

Она снова взглянула на него и почувствовала, как потеплело у нее на сердце. На нем были джинсы, рубашка в черную и голубую клетку, черная кожаная жилетка и черные ботинки. На черном ремне с большой серебряной пряжкой с изображением головы буйвола висел его «45». Черную шляпу он надвинул на самые глаза. Ей он казался сильным, грубым и сексуальным. Ей хотелось поехать с ним в такое место, где они будут одни, но знала, что сейчас не до этого.

Через некоторое время они были в Систердэйле. Селена с интересом смотрела вокруг. По обеим сторонам пыльной главной улицы стояли одно-двухэтажные дома с неизменными балконами по всему периметру. Вывески над окнами и на балконах гласили, что здесь находится торговый дом, парикмахерская, салун, кафе, меблированные комнаты или продуктовый магазин. Жилые дома располагались на улицах, проходящих в стороне, или на окраинах.

Селена видела, что жизнь в Систердэйле бьет ключом, но по сравнению с Новым Орлеаном или с Сан-Пиерре на Мартинике городок казался маленьким и провинциальным. Но она уже знала, что он ей понравится.

Дрэйк остановил повозку у торгового дома Хэтфилда и посмотрел по сторонам. Мимо прошли несколько человек. Он им кивнул и повернулся к Селене.

– Отдай список того, что нам надо, миссис Хэтфилд и скажи, что это для Дэлтон-ранчо. Все остальное она сделает сама.

– А почему она должна верить на слово первому встречному?

– Она не думает, что ей соврут.

Удивившись его ответу, она все-таки кивнула и спрыгнула с повозки. Одернув юбку и повесив ридикюль на руку, она подняла подбородок.

– В случае чего, я в оружейной лавке.

– Я прекрасно справлюсь сама. – Расправив плечи, она повернулась к нему спиной.

Ступив на тротуар, она услышала сзади звук отъезжающей повозки. Мимо прошли несколько человек, с интересом посмотрев на Селену. Она вежливо улыбнулась, толкнула дверь торгового дома Хэтфилда и шагнула через порог. Внутри было сумрачно и пыльно. Многочисленные товары занимали все полки и длинные стойки вдоль стен.

– Что вам угодно, мэм? – К ней вышла высокая полная женщина в синем хлопковом платье. Ее седые волосы были забраны в тугой пучок на затылке. Она оглядела Селену с головы до ног. – Вы долго собираетесь здесь пробыть?

– Не знаю.

– Я бы вам заплатила, чтобы снять выкройку с вашего платья.

Селена недоумевающе оглядела свою одежду и снова перевела взгляд на женщину.

Она уже крутилась около Селены, тщательно изучая ее платье.

– Ах, какие здесь складки, какой фартучек, бахрома. В жизни не видала такой прелести! Просто великолепное выходное платье. Французское?

Селена кивнула.

– Я купила его на Мартинике… Это французская колония.

Женщина замерла и наконец посмотрела Селене в лицо. Ее глаза округлились, и она прикрыла рот рукой.

– Так вы, должно быть, подруга Джой Мари Дэлтон.

– Да, я – Селена Морган. – Селена протянула ей руку.

– А я – миссис Хэтфилд, хотя с тех пор, как несколько лет назад умер мой муж, меня никто так не называет. Зовите меня Хэтти. – Она протянула было Селене руку, но смутилась и покраснела. – Простите, но я в последнее время очень много занималась уборкой и стиркой и натерла руки.

– Разрешите посмотреть. – Селена взяла Хэтти за руки, внимательно их осмотрела и увидела, что кожа на них потрескалась и покраснела. – Должно быть, вам больно.

Хэтти отдернула руки и спрятала их за спину.

– Ничто не может удержать меня от работы.

– Да, конечно. Но с собой у меня есть кое-какие средства. От них пройдет боль, и раны заживут быстрее.

– Не стоит беспокоиться, мэм.

Селена подошла к прилавку, поставила на него ридикюль и вытащила оттуда флакончик с прозрачным лосьоном. Повернувшись, она улыбнулась Хэтти.

– Дайте мне руки.

Хэтти посмотрела по сторонам, словно хотела убедиться, что за ними не подглядывают, и нерешительно протянула ей правую руку.

Отвернув пробку. Селена вылила на ладонь Хэтти немного лосьона.

– Теперь разотрите.

Держа руки подальше от себя, Хэтти принялась энергично тереть их друг о друга.

– Не так сильно.

Лосьон смягчил кожу, Хэтти улыбнулась и, изучив свои руки, заметила, что краснота стала проходить, и снова повернулась к Селене.

– Где вы достали эту штуку?

– Я сама это приготовила.

Хэтти нахмурилась и снова посмотрела на руки.

– Что вы имеете в виду?

– Я из Нового Орлеана. Там у меня аптека. Рецепт этого лосьона передала мне моя бабушка. Она научила меня готовить смягчающие лосьоны, целебный чай и делать припарки.

Хэтти подняла брови.

– Скажите, пожалуйста!

– И еще я… доктор.

Отступив, Хэтти снова осмотрела ее с головы до ног.

– И вы хороший доктор?

– Мне хотелось бы так думать, но, к сожалению, спасти своим пациентам жизнь мне удается не всегда.

– На то воля Господа. – Хэтти снова потерла руки. – Сколько вы хотите за этот лосьон?

– Оставьте его себе. – Селена оглядела магазин, и у нее появилась идея. – И если захотите, можете им здесь торговать.

– Из этого, скорее всего, ничего не выйдет.

У местных женщин не очень-то много денег, и они не станут их тратить на парфюмерию.

– Но это целебный лосьон. Если они будут им пользоваться, то перестанут болеть руки, и им будет легче работать.

– Да, это правда. – Размышляя, Хэтти обвела взглядом свой магазин. – Ты когда-нибудь видела, что делается с руками после того, как подоишь всех коров?

– Нет.

– После этого ими нельзя даже пошевелить. – Она снова посмотрела на руки. – Бьюсь об заклад, я смогу его продать. – Сначала в маленьких флакончиках. – Хэтти взяла карандаш, листочек бумаги и приготовилась записывать.

– Как эта штука называется? Селена улыбнулась, радуясь, что так быстро нашла делового партнера.

– А как, вы думаете, его надо назвать?

Хэтти почесала карандашом голову.

– «Лосьон для снятия красноты рук». – Она улыбнулась. – Как ты думаешь?

– В самую точку. Мне нравится.

– Когда я смогу получить эту штуку?

– Мне придется везти лосьон из Нового Орлеана.

– Это будет стоить.

– Да, но мы ведь только начинаем здесь осваивать рынок, и поначалу от затрат никуда не денешься. Также я хочу, чтобы его покупали не только женщины, но и мужчины.

Хэтти вставила карандаш в пучок своих седых волос и отступила.

– Это будет не просто.

– Может быть, но я это сделаю. – Селена разволновалась. Ее захватила эта идея. – А есть тут еще поблизости города?

– Да, есть.

– А вы знаете кого-то из владельцев магазинов оттуда?

Хэтти подозрительно посмотрела на нее.

– Да.

– А что, если я вам заплачу, чтобы вы меня им представили?

Широко раскрыв глаза, Хэтти покачала головой.

– Вы что, коммивояжер?

– Нет, я, как и вы, просто деловая женщина. И думаю, мы можем друг другу помочь. Дело в том, что если с этим лосьоном у нас получится, то я могу начать его производство в Техасе. И других товаров и лекарств. – Может быть, она наконец нашла в этом мире свое место? – А вы будете всем этим торговать.

Хэтти прошлась по магазину и снова обернулась к ней.

– Большинство товара доставляется мне почтой, так что я всегда могу заказать лосьон и парфюмерию.

– Да, но не такие свежие и хорошие. Хэтти снова посмотрела на свои руки.

– Ладно. Тем более это ничего не будет мне стоить. Дело в, том, что денег у меня совершенно нет. После смерти мистера Хэтфилда дела идут неважно. Здесь обычно мне помогает дочь, но сейчас у нее родился первый ребенок, и она неважно себя чувствует.

Селена обеспокоенно посмотрела на нее.

– А что с ней?

– Родила она хорошо, у нее было молоко, но после родов она очень похудела и ослабла. Ее муж просто бесится от того, что она не может ничего делать по дому. Я помогаю, кстати, именно поэтому у меня такие руки, и мне очень трудно помогать ей и вести свой бизнес.

– Вы не хотите, чтобы я ее посмотрела?

Глаза Хэтти радостно заблестели.

– Ох, вы же сказали, что вы доктор. Из-за этого лосьона я совершенно забыла. – Но потом она потупила глаза. – Да нет, это вовсе не обязательно. Она понемногу поправляется.

– Но с моей помощью она встанет на ноги гораздо быстрее.

Зайдя за прилавок, Хэтти покачала головой.

– Лучше приносите мне этот лосьон» когда вы его получите. Кроме того, у меня нет денег на доктора.

– Я не возьму с вас денег. А у меня с собой есть кое-какие лекарства. Я посмотрю вашу дочь, а вы потом будете продавать мои лосьоны. Как вам такая сделка?

Хэтти долго и пристально смотрела на нее.

– Ведь это вы присматриваете за Джой Мари?

Селена кивнула.

– Вы приехали в Техас недавно и, наверное, пока просто не успели здесь оглядеться. – Хэтти вынула из волос карандаш, бросила его на прилавок и поспешила к главному входу в магазин. Повесив табличку «Обед», она жестом пригласила Селену следовать за ней.

Они вышли через боковую дверь, пересекли переулок и поднялись на крыльцо маленького серого деревянного дома, который явно нуждался в ремонте.

Открыв дверь, Хэтти потянула Селену за собой.

– Мэри Лу! Я привела тебе доктора. Осмотревшись, Селена увидела, что в доме было две комнаты. Сейчас она стояла в той, что служила одновременно гостиной и кухней. Мебель была старой. Вслед за Хэтти она вошла в маленькую спальню. Здесь тоже все было серым: от мебели и стен до простыней на кровати, где лежала женщина с ребенком. Малыш начал плакать.

Хэтти взяла ребенка и начала его баюкать. Вскоре он унялся.

– Это моя дочь Мэри Лу.

Селена опустилась рядом с ней на колени.

– Я – Селена.

– Я не могу заплатить доктору, а мой муж слишком гордый, чтобы принимать милосердие даже от моей матери.

– Потом, когда ты поправишься, мы что-нибудь придумаем. Я живу на Дэлтон-ранчо, но мне будет нужна твоя помощь здесь.

– Нужно будет продавать лекарства?

– Да, но это потом, когда ты выздоровеешь. Мэри Лу кивнула. Селена улыбнулась.

– Так что с тобой случилось?

– Слабость и мало молока. Не хватает ребенку. Селена посмотрела на темные круги под глазами у Мэри Лу, на ее бледное лицо, на ее сухие волосы.

– У тебя кровотечение?

Мэри Лу посмотрела на мать широко раскрытыми глазами и кивнула. Хэтти была поражена.

– Ты мне ничего не говорила.

– Оно несильное, – попыталась оправдаться Мэри Лу.

– Ладно, – голос Селены стал тихим и успокаивающим. – У тебя что-нибудь болит? Мэри Лу снова кивнула.

– Ребенок оказался слишком большим.

– Эта боль со временем пройдет. – Селена замолчала, собираясь с духом. – Хэтти, если вы заберете внука и подождете в другой комнате, я осмотрю вашу дочь. Много времени это не займет.

Хэтти поколебалась, пристально посмотрела на Селену и вышла.

– Мне не будет больно? – Мэри Лу смотрела на нее широко раскрытыми глазами.

– Нет. – Селена откинула простыню, приподняла ночную рубашку, которая в отличие от простыни оказалась совершенно чистой, и быстро ее осмотрела. – Опустив рубашку и снова накрыв Мэри Лу простыней, Селена послушала ее сердце и легкие. Наконец она мягко коснулась лба своей пациентки. – Скорее всего, у вас небольшое заражение.

– Я это знаю. Я умираю, и мой ребенок останется сиротой. Он станет главарем шайки и в семнадцать лет умрет страшной смертью. Из засады в него выстрелит бандит. Или шериф. – Мэри Лу всхлипнула, и у нее из глаз потекли слезы.

– Ничего подобного. Успокойся. Ты поправишься., Я скажу твоей матери, что нужно делать, и дам ей для тебя кое-какие лекарства. Если из-за этого у тебя будут неприятности с мужем, то пришли его ко мне.

– Вы хотите сказать, что со мной все в порядке?

– Да. Или по крайней мере с тобой все будет в порядке, если только ты о себе позаботишься и станешь делать, что я скажу.

В первый раз за все время Мэри Лу улыбнулась, и у нее на лбу расправилась хмурая складка.

– Спасибо, мэм. Потом я отработаю. Это я вам обещаю.

Селена сжала ей руку.

– Я буду сюда приезжать и еще тебя навещу. – Она вышла в гостиную. – Хэтти, разрешите, я посмотрю ребенка.

– Как моя дочь?

– Об этом мы поговорим на улице, а сейчас скажу только, что с ней все будет в порядке.

У Хэтти вырвался вздох облегчения, и она прислонилась к двери.

– Вы даже не представляете, как я за нее волновалась. И совершенно не знала, что делать. Осмотрев ребенка, Селена улыбнулась Хэтти.

– Сильный, здоровый мальчик.

Хэтти была счастлива. Она взяла ребенка и ушла к Мэри Лу.

Селена вышла на улицу и ждала, наслаждаясь чистым свежим воздухом. Вскоре вышла и Хэтти.

– Вы сказали, что все в порядке, просто чтобы успокоить ее?

– Вовсе нет. Просто во время родов ваша дочь надорвалась, и в кровь попала инфекция. Я дам вам специальные припарки, чтобы вывести из организма инфекцию, и целебный чай. Она обязательно должна содержать свое тело в чистоте и побольше отдыхать. Вы сможете все это сделать или вам помочь? От лекарства, которое я вам дам, она быстро поправится. Но еще ей обязательно нужно как следует есть.

– За этим я прослежу. Ее муж – очень хороший гордый человек, но он мало зарабатывает.

– Пища – это главное лекарство. Чтобы кормить ребенка, она должна быть сильной. Почему бы вам не сказать своему зятю, чтобы он поговорил с Дрэйком насчет работы на Дэлтон-ранчо. Хотя бы до тех пор, пока ваша дочь не встанет на ноги?

– Он не хочет милосердия ни от кого.

– Это не милосердие, это работа. – Селена засмеялась. – Самая настоящая работа.

– Это хорошая новость, я ему передам. И он не станет возражать против того, что сказал доктор. Вы знаете, он ее любит.

В магазин они вошли через боковую дверь и были удивлены, увидев расхаживающего внутри Дрэйка. Заметив их, он остановился и, уткнув руки в бока, нахмурился.

– Селена, где ты была?

Хэтти направилась к нему, вытянув перед собой руки.

– Ты видел это? Я не помню, когда у меня в последний раз были такие красивые руки. – И я не понимаю, что ты тянешь с этой девушкой.

Дрэйк покачал головой.

– Вы выполнили заказ для Дэлтон-ранчо? Селена с виноватым видом вытащила из ридикюля список.

– Хэтти, вот это все нужно для Дэлтон-ранчо.

– Сейчас я все сделаю. – Взяв карандаш, Хэтти принялась помечать что-то на листке бумаги.

– А мы тем временем пойдем перекусим, – хмуро посмотрел на них Дрэйк.

– Минуту. – Поставив ридикюль на прилавок, Селена вынула из него многочисленные мешочки и, выбрав из них два, протянула Хэтти. – Из этого сделайте припарки, а из этого – целебный чай. Проследите, чтобы она принимала его три раза в день. Как заваривать, написано на мешочке. Когда я снова окажусь в городе, непременно ее навещу.

– Спасибо. – Хэтти улыбнулась. – Передайте Джой Мари, что мы очень по ней скучаем, и пусть в следующий раз она приезжает с вами.

– Хорошо. – Селена взяла Дрэйка за руку, и они направились из магазина.

– Что здесь произошло? Неужели тебя нельзя оставить одну даже на минуту?

– Я просто была у своего первого пациента.

– Что?!

– У дочери Хэтти. А Хэтти прямо здесь, в Систердэйле, будет продавать мой лосьон для снятия красноты рук.

Дрэйк рассмеялся.

– Скоро и в Техасе у тебя будет такое же дело, как в Новом Орлеане. – Они перешли улицу. – Давай закажем бифштекс Дрэйка, пиво «Семьсот Родников», и отпразднуем.

– Бифштекс Дрэйка? Ты что-нибудь выяснил?

– Да, черт побери. Появился в городе один ковбой, которого раньше здесь не видели, и торгует дешевым мясом. Почти все берут именно у него. И в больших количествах. Не только для готовки, но и для копчения, и для консервов.

– И когда он здесь появился?

– Я бы сказал, сразу после того, как убили моих коров.

– Но почему он убивает скот и торгует мясом в одном и том же районе?

– Мне кажется, что кто-то очень хочет меня разозлить или сделать так, чтобы я выглядел дураком. Или и то, и другое. – Он открыл дверь кафе «Систердэйл».

Селена вошла.

– Они зарезали твоих коров, потом пытались убить тебя.

– Но больше, черт возьми, этого не будет. – Он огляделся в поисках свободного столика. – А теперь давай попробуем украденного у Дэлтона мяса. Это будет вкусно.

Он повел ее к столику.

Глава 28

Когда тем же вечером они ехали в повозке домой. Селена вспомнила Новый Орлеан. Уезжая из Систердэйла, они зашли на почту, где их ждало сердечное письмо от Розы. Это письмо Селена, наверное, не забудет никогда.

Альфред вернулся из Нью-Йорка. Там он на каждом шагу сталкивался с ложью, и все его иллюзии развеялись. Он тосковал по любимой, злился на себя за то, что бросил свой народ, свой дом.

В своем письме Роза заранее благодарила Селену за то, что она разрешит Альфреду жить в «Любовных снадобьях» до тех пор, пока они не подыщут себе дом. Письмо Розы просто излучало счастье, когда она описывала, как Альфред сначала поссорился со своей семьей и как потом они его поняли.

Дальше Роза писала о том, как он встретился со своими старыми друзьями, что Альфред внешне сильно изменился и похудел, но с помощью Розы он поправляется. Что сейчас он ищет работу, помогая тем временем мулатам добиваться лучшей оплаты труда и повышения их уровня жизни в Новом Орлеане.

Роза сообщала, что скоро они с Альфредом поженятся, и выражала надежду, что Селена приедет на свадьбу. Роза собиралась вести дела в «Любовных снадобьях» столько, сколько это будет нужно Селене. А если она решит остаться в Техасе, то Роза постарается внести в дело часть денег, чтобы они стали партнерами.

Когда Селена представила, как сейчас счастлива ее подруга, ей на глаза навернулись слезы. Она взглянула на Дрэйка. Если она решит остаться в Техасе, Роза прекрасно справится с «Любовными снадобьями». Но что бы ни случилось, она не собиралась бросать дело, организованное еще ее бабушкой. А теперь она сможет развивать его и в Техасе. Но решит она здесь остаться или нет, в любом случае она будет рада, если Роза станет ее партнером.

– Ты спишь? – Голос Дрэйка был тихим и хриплым.

– Нет. Но после бифштекса с пивом и правда очень хочется спать. Дрэйк рассмеялся.

– Я рад, что поездкой в Систердэйл ты осталась довольна.

– Мне понравился и город и люди. Хэтти особенно. Хотя, конечно, это не Новый Орлеан.

– Еще бы, – снова рассмеялся Дрэйк. Она ткнула его пальцем в бок.

– Ты бы лучше сказал: «Конечно, он ведь не в Техасе».

– Согласен. – Он взглянул на нее. – Тебе уже начинает нравиться в Техасе?

– Да. Я даже, по-моему, нашла здесь для себя место. Но Дрэйк, меня по-прежнему ждет моя жизнь в Новом Орлеане.

– Но я ведь не в Новом Орлеане. И Дэлтон-ранчо тоже.

Она вздохнула.

– Я знаю.

– Я что-то не слышал, чтобы в последнее время ты упоминала о любовных снадобьях.

– Ты считаешь, их действие закончилось?

– Ты ведь их делала. Так что тебе виднее. Но, по-моему, ты доводишь до конца все, за что ни возьмешься.

Задумавшись над его словами, она не ответила. Прав ли он?

– Дело в том. Селена Морган, что теперь ты можешь готовить для меня любовные снадобья сколько тебе угодно.

– Раньше ты, по-моему, их ненавидел.

– С тех пор я изменился.

Селена украдкой взглянула на него. Он выглядел серьезным. Он, наверное, и правда говорил серьезно. Они оба. Она нащупала висевшее под платьем кольцо с рубином. Может, она просто не хотела этого признавать, не желая коренных перемен в своей жизни. Но ради Дрэйка она готова на это пойти. И даже на большее.

– Черт возьми, кто это у нас?

Селена подняла голову и увидела, что они уже на ранчо. Дрэйк въехал во двор и остановился возле дома. В окнах горел свет. У дома была привязана лошадь. Легкий ночной ветерок доносил из дома смех и голоса.

– Надеюсь, ничего не случилось. – Спрыгнув на землю, Дрэйк обошел вокруг повозки и помог слезть Селене.

– Судя по смеху, неприятностей нет.

– Не люблю сюрпризов. – Дрэйк оглянулся. Джордж помахал им из конюшни и поспешил к ним.

– Что здесь происходит? – Дрейк передал вожжи Джорджу.

– У нас гость. – Джордж улыбнулся и кивнул показавшейся из-за повозки Селене.

– Какой гость? – Дрэйк нахмурился, и они с Селеной направились к дому.

Открыв дверь, они вошли в дом.

– Дрэйк! Селена! Посмотрите кто у нас! – Глаза Джой Мари сверкали.

Совершенно сбитая с толку, Селена вошла в гостиную. Позади нее шел Дрэйк.

Посередине комнаты стоял Джон и во весь рот улыбался. Он шагнул навстречу и пожал руку сначала Дрэйку, потом Селене. Дрэйк похлопал его по плечу.

– Значит, все-таки решил поступить ко мне на работу?

Джон заулыбался еще сильнее.

– Да, это как раз по мне.

– Для тебя у меня найдется много работы.

– Дрэйк, ты не хочешь выпить? – В бледно-голубом хлопковом платье Джой Мари была очаровательна. – Мне пришлось разыгрывать из себя хозяйку дома, пока не было вас с Селеной.

– Выпивка будет весьма кстати. – Дрэйк направился к софе и сел. – Иди сюда, Джон. Расскажи, как дела на Мартинике.

Джой Мари протянула Дрэйку стакан, он коснулся руки Селены.

– А ты не хочешь?

– Нет, спасибо. После пива «Семьсот Родников» и куска мяса такого размера, которого никогда не видела, я просто не в состоянии.

Джой Мари рассмеялась и посмотрела на Джона.

– Я уже забыла, какой ты красивый, – тихо сказала она.

– Да, и большой. – Было видно, как при каждом движении Джона под его темно-синим костюмом обозначались мышцы.

– Да, – выдохнула Джой Мари.

– Вы бы лучше сели, – сказал женщинам Дрэйк. – Джон хочет нам что-то рассказать, и давайте предоставим ему такую возможность.

Селена села рядом с Дрэйком, а Джой Мари поставила себе стул рядом с Джоном.

– Как здорово, что мы снова вместе, правда? – улыбнулась Джону Джой Мари.

– Джимми сильно вырос с тех пор, как я его в последний раз видел. – Джон положил ногу на ногу. – По-моему, он был недоволен, что его отправили спать так рано.

– Для него это вовсе не рано. Он встает с первыми лучами солнца, чтобы помогать Джорджу. Так что, разговор с ним тебе придется отложить до завтра, – сказала Джой Мари тоном, не терпящим возражений.

Джон кивнул и обвел всех взглядом.

– Прежде всего, я должен сообщить вам печальные новости. Все напряглись.

– После вашего отъезда сначала все шло хорошо, как мы и планировали. Все хорошо работали, хорошо ели, хорошо жили. – Джоя кашлянул. – Но в один прекрасный день Доминик исчез. – Он щелкнул пальцами. – Просто был, и вдруг его не стало. Подкупил французских чиновников и был таков. Его исчезновение заметили слишком поздно.

Все сидели молча, не шевелясь.

– Люди старейшей перевернули весь остров, но Доминика так и не нашли. И дай вам Бог никогда не увидеть гнева этой женщины. После этого она немного поколдовала и отправила меня в Техас. – Он взглянул на Джой Мари. – Я пробуду здесь до тех пор, пока все это не закончится.

– А зачем тебя отправила в Техас старейшая? – чуть ли не шепотом спросила Джой Мари.

– Она говорит, что Эрзула ей сообщила о том, что Доминик отправился в Техас.

Закусив губу, Джой Мари посмотрела на Селену.

– Это объясняет все, что происходит здесь в последнее время. – Дрэйк сжал кулаки.

– Что ты имеешь в виду? – Джон подался на стуле вперед.

– У Дрэйка режут скот, а несколько дней назад на него напали из засады. – Селена поежилась. – Он чудом остался жив.

– Похоже, Доминик принялся мстить, как вы считаете? – Джон отхлебнул виски. – У этого француза длинные руки, а память еще длиннее.

– Если он в Техасе, то ходить по моей земле ему осталось недолго, – прорычал Дрэйк. – Я боюсь. – Джой Мари посмотрела на Джона широко раскрытыми глазами.

– Мы с ним разберемся. – Наклонившись, Джон сжал ей руку, смутился и снова выпрямился на стуле.

Джой Мари ему тепло улыбнулась.

– Да, конечно. Когда вы все рядом, я не чувствую себя одинокой и Густав не посмеет приблизиться ко мне.

Селена сидела спокойно, размышляя о французе и о том, как расчетливо он всегда действует. Она тоже боялась, но признаваться в этом не хотела даже самой себе.

– Джон, я рада, что ты здесь. Старейшая сделала правильно, прислав тебя к нам. Ты знаешь Густава лучше, чем любой из нас, и я рада, что ты на нашей стороне.

– Я сделаю все, что потребуется, но сначала нам нужно его найти. – Допив виски, Джон отставил стакан.

– Мы его найдем. – Дрэйк протянул стакан с виски Селене. – Выпей.

Она отхлебнула глоток и протянула стакан ему обратно. Он кивнул и допил.

– А теперь, Джон, давай хорошие новости, – улыбнулась ему Джой Мари.

– Старейшая и Жозефина передают вам привет. Селена, старейшая просила тебе сказать, что она уже отправила с острова посылку с травами, которые ты сможешь продавать в Новом Орлеане, и ждет того же самого от тебя.

– О, это прекрасно! Роза будет так рада. Я ей об этом напишу. И она уже должна была отправить старейшей травы, которые я ей обещала. Но теперь у меня есть еще травы из Техаса, и я хочу с ними обеими поделиться. Я поговорила с Шарлоттой о целебных свойствах некоторых растений, и узнала, что среди них есть очень интересные. – Она замолчала и обвела всех взглядом. – Да, это действительно хорошая новость.

Джой Мари рассмеялась.

– Да, но только для тебя, целительница. А что для остальных?

– Подождите…

– Ладно, молчу. – Джой Мари рассмеялась, встретилась взглядом с Джоном и сразу же притихла.

Селена заметила ее реакцию. Улыбнувшись про себя, она посмотрела на Дрэйка, уставившегося на пустой стакан.

– Дрэйк, сегодня был трудный день, так что давай я тебя уложу, чтобы ты как следует отдохнул. Он удивленно посмотрел на нее.

– Я знаю, как ты устал. Мы поговорим завтра утром, когда проснется Джимми. – Селена повернулась к Джой Мари. – Ты позаботишься о Джоне?

– Он собирается лечь в комнате Джимми. Джимми уступил ему свою кровать, а сам лег на полу.

Селена улыбнулась, гордясь маленьким мальчиком, выросшим на верфи в Новом Орлеане. Он знал, как встречать друзей.

– Пойдем, Дрэйк. – Она поднялась и протянула ему руку.

Дрэйк встал, и она взяла его под руку.

– Я очень рад, что ты приехал, Джон. Спать можешь спокойно. Я выставил посты, и нас всю ночь будут охранять.

Джон тоже поднялся.

– Утром я уже могу приниматься за работу. Дрэйк покачал головой.

– С этим можно не спешить. Впереди у нас еще уйма времени.

Выходя из комнаты, Селена услышала, что Джой Мари и Джон стали тихо разговаривать. Порадовавшись этому, Селена вспомнила, как Джон относился к Джой Мари в Новом Орлеане и на Мартинике. Она поняла, что все это время Джон искал встречи с Джой Мари. И она была этому рада.

Они остановились у комнаты Дрэйка, и он повернулся к ней.

– Так ты меня уложишь?

– Но ты ведь уже большой мальчик, разве нет?

– А ты не должна осмотреть мою голову? Она улыбнулась.

– Я бы осмотрела не только голову, но сейчас в доме слишком людно.

– Но ведь ты можешь сделать это тихо, разве нет? – нежно провел ладонью по ее спине.

– Нет, ты нехороший мальчик. – Она задрожала и прижалась к нему.

Он открыл дверь» и они вошли в комнату. Он запер ее за собой и зажег лампу. Мягкий свет осветил кровать с белоснежными простынями, и наполовину откинутым покрывалом.

– Кровать нас как будто приглашает, правда? Она почувствовала на своем лице его горячее дыхание.

– Да, но у меня есть своя кровать.

– Но только до тех пор, пока ты не сможешь оставаться на ночь в моей спальне совершенно официально.

– Дрэйк, я…

Он прижал пальцы к ее губам.

– Потом. Сейчас я хочу обнять тебя. – Он обнял ее. – Прикасаться к тебе. – Он мягко провел руками по ее спине. – Чувствовать твой запах. – Он вытащил заколки из ее волос, каштановые волосы упали ей на спину, почти доставая до талии. Уткнувшись лицом в ее волосы, он вдыхал их запах. – Ты так сладко пахнешь. А на вкус еще лучше. – Он рассмеялся. – Не спорь, я это знаю.

Ощутив внезапную слабость, она обхватила его за шею и притянула к себе.

– Я не джентльмен?

– Нет. ТЫ знаешь, как на меня действуют твои голос и объятия. Как я могу теперь идти в свою пустую холодную постель? Теперь я всю ночь буду лежать без сна и думать о тебе. А если и засну, то мне приснишься ты.

Дрэйк рассмеялся.

– Так давай я покажу тебе, какой я на самом деле.

– Только если ты сделаешь это тихо.

Он покрыл жаркими поцелуями ее лицо, и когда коснулся ее губ, она уже вся горела. Она приоткрыла рот, он проник в него, и они почувствовали тепло друг друга.

Застонав от страстного поцелуя, она провела руками по его спине, вытащила рубашку из штанов и коснулась ладонями его голого тела.

Он оборвал поцелуй и пристально посмотрел ей глаза. Чтобы говорить друг другу о любви, страсти, чувствах, слова были им не нужны. Не отводя от нее глаз, он теребил ее длинные волосы, забыв обо всем вокруг, отдавшись своему сильному чувству.

– Твоя постель – это моя постель? – Она взяла его за руку и повела к кровати.

Неохотно отпустив ее волосы, он стал ее раздевать. Возбуждаясь, как всегда, при виде ее тела, он все-таки старался не спешить, продлить этот прекрасный момент, пытаясь найти новый способ ее возбудить. Когда она наконец стояла перед ним обнаженная, он какое-то время смотрел на нее, потом улыбнулся.

– Если я не смогу утолить твою страсть сейчас, то, наверное, не смогу этого сделать никогда, – тихо сказала она.

– У тебя это всегда получается прекрасно. – Он осторожно поцеловал ее в лоб.

Она расстегнула его рубашку и провела пальцами по его груди.

Схватив ее руки, он прижал их к себе.

– Я не выдержу долго. Селена.

– Тебе не придется долго терпеть. – Она села на кровать и раздвинула ноги. – Иди ко мне.

Он подошел к кровати, и она расстегнула ему брюки. Потянула Дрэйка к себе, выгибаясь ему навстречу всем телом. Больше ждать он не мог и, подсунув руки ей под бедра, приподнял ее над кроватью. Она обвила его ногами, и он вошел в нее.

Она стонала, обвившись вокруг него.

– Пожалуйста, Дрэйк, я так тебя хочу.

Он не мог говорить, а лишь глубже и глубже входил в нее, затем начал ритмичные движения. Он все увеличивал темп, и она с тихими стонами все крепче прижималась к нему, пока наконец она не чувствовала ничего, кроме его власти над ней.

Ее стоны стихли, когда он припал к ее губам и, раздвинув их языком, пробрался в ее рот в своем желании слиться воедино. Достигнув наивысшей точки наслаждения, он застонал и постарался как можно дольше продлить этот момент, чтобы утолить страсть и почувствовать радость обладания друг другом.

Когда он вновь обрел способность соображать, то понял, что не сможет сделать большего, пытаясь привязать ее к себе. Если она и после этого не согласится остаться с ним, то он уже ничего не сможет сделать. Он старался унять дыхание и понимал, что его разум, его сердце ждут ее ответа. Через какое-то время она посмотрела на него.

– Дрэйк, как ты думаешь, Джон приехал из-за Джой Мари?

Он не пошевелился. Не это он сейчас хотел слышать. Но как бы он ни был разочарован, показывать он этого не хотел. Все равно решение принимать ей.

– Может быть.

– На Мартинике Джон был очень внимателен к Джой Мари. И в Новом Орлеане тоже. Теперь он приехал сюда.

– Я предложил ему работу.

– Да, это, конечно, тоже причина, но ты же видел, как они смотрят друг на друга.

– Тебе нужно быть осторожней и не пытаться выпихнуть ее за первого встречного. Доминик… Она отодвинулась от него.

– Я и не пытаюсь. Просто кажется, что вместе им хорошо. Они оба многое пережили. Вдвоем им будет легче оправиться от ран.

Он прижал ее к груди.

– Нет, против я ничего не имею, просто хочу, чтобы она не торопилась.

– Я хочу, чтобы они провели побольше времени вместе.

– У них будет такая возможность. – Он играл прядями ее волос, и ему очень хотелось, чтобы сейчас они поговорили о себе, о своем будущем на Дэлтон-ранчо.

Она поежилась.

– Никто из нас не был готов к тому, что Густав появится здесь. Как ты думаешь, он в Техасе?

Дрэйк поцеловал ее в голову. Он немного успокоился. Пока жив Доминик или, по крайней мере, пока он поблизости, нельзя строить никаких планов. И она в этом не виновата.

– Я верю старейшей. В том, что Доминик преследует нас, нет ничего удивительного. Мы разрушили все его планы, мечты, его жизнь.

– Он разозлился, да?

Дрэйк рассмеялся.

– Да.

– А как мы его найдем?

– Он сам уже нас нашел. Проблема в том, чтобы заставить его играть в открытую. Его стиль – это стрельба из засады.

– А как мы это сделаем?

– Свои деньги он, наверное, где-то припрятал, а может, у него их и нет. И тогда ему придется зарабатывать старым способом.

– Гипнозом и сеансами?

– Правильно. Самый большой город поблизости – Сан-Антонио. Она легла.

– Так когда мы туда поедем? Он подложил себе под спину подушки и, откинувшись на них, прижал ее к груди.

– Быть может, случится так, что через несколько дней мне туда доставят коротконогий скот. Тогда я поеду его забирать и заодно что-нибудь разузнаю о Доминике.

– Искать его мы будем вместе. Дрэйк нахмурился.

– Если ты думаешь, что я еще хоть раз подпушу тебя к этому человеку, ты…

– Если ты думаешь, что я тебе одному позволю встретиться с ним…

Коснувшись пальцем ее губ, он покачал головой.

– Через минуту нас будет слышно во всем доме.

Она поцеловала его палец и отвела его руку от лица.

– Одного я тебя не пущу.

– Я возьму с собой Джона. Она покачала головой.

– Джона Густав знает. Так что, ему лучше остаться на ранчо и позаботиться о Джой Мари, о Джимми. Обо всех.

– Но если Доминик за нами следит, то может появиться здесь, как только мы уедем в Сан-Антонио. – Дрэйк провел рукой по волосам. – Хотя, правда, тебя лучше здесь не оставлять, а забрать с собой.

– Я тоже так считаю. Не сомневаюсь, что пока нас не будет, Джон здесь обо всех позаботится. – Улыбнувшись, она устроилась у него на груди, затем снова подняла на него глаза. – А что такое коротконогий скот?

– У нас в Техасе есть свой коротконогий скот, который мы уже не один год гоняем в Канзас. Это сильные, выносливые животные, которые могут многие дни обходиться без воды. Но весят они меньше английских. У нас же, думаю, скоро платить будут не за голову, а за вес. Поэтому я купил трех быков и собираюсь скрестить их с моими коровами. И это только начало.

– Коротконогий скот, – Селена тоже задумалась о будущем.

– И я хочу, чтобы ты помогла мне на Дэлтон-ранчо со скрещиванием.

– Новое начинание. – Дела ранчо становились и ее делами.

– Да. И я хочу, чтобы здесь был твой вклад.

Глава 29

На следующее утро Дрэйк созвал за кухонным столом военный совет. По одну сторону стола сидел Джон, по другую – Дрэйк. Джимми устроился по правую руку от Джона, Джой Мари – по левую. Селена расположилась рядом с Дрэйком. Осталось еще место для Шарлотты, которая сейчас ставила на стол завтрак.

– Думаю, никто не будет возражать, если я скажу, что сейчас самое время заняться поисками Доминика, – Дрэйк кивнул , Шарлотте, поблагодарив за кофе.

– Да, но как? – Налив в стакан молоко, Джой Мари протянула его Джимми.

– У меня дела в Сан-Антонио, я думаю, Доминик там. – Дрэйк прихлебывал кофе.

– Почему ты так считаешь? – спросил Джон.

– Если у него нет денег, он станет проводить сеансы гипноза, чтобы заработать, разве не так? – Селена оглядела сидящих за столом.

– Да. – Джой Мари пила кофе. Джон кивнул.

– А не нападет он в это время на ранчо?

– Вполне возможно. – Дрэйк серьезно на всех посмотрел. – Он может следить за ранчо и напасть, как только мы уедем.

– Но, Джон, если с Джой Мари и с Джимми останешься ты, я совершенно за вас спокойна. – Селена мысленно молила его согласиться.

– Неужели вы мне доверяете? Ведь многие годы я был человеком Густава.

– Но тем не менее мы тебе доверяем. – Селена взглянула на Джой Мари.

– Он ведь тебя тоже обманул. Не так сильно, как других, но…

– Если Доминик появится здесь с целой армией вооруженных наемников, то я просто не смогу защитить ни дом, ни людей. – Лицо Джона сделалось суровым. – Может, я и сильный, но не настолько. К тому же, у меня только одна рука.

– Сеньор Дэлтон состоял этот дом так, что в век можно отбиться от целой армии, – скрестив руки, Шарлотта встала возле Джона. – Он очень крепкий, здесь есть оружие, а снаружи нас охраняют посты. Нет, на Дэлтон-ранчо Доминик нападать не станет.

Джоя покачал головой.

– Извините. Я никого не хотел обидеть. Но Густав – очень жестокий человек. Шарлотта посмотрела на него.

– Нам уже приходилось отбиваться от команчей. А это кто? Какой-то француз? – В ее голосе сквозило презрение. – Лично я этого иностранца не боюсь, пусть даже у него дьявольский глаз. Нам покровительствует Бог и Майал, – она села и взяла Джой Мари за руку. – Я верю, что это дитя, на которое сошло благословение, нас предупредит.

Джон смутился еще сильнее.

Джой Мари покраснела.

– Я.

– Она нас предупредила, что Дрэйку угрожает опасность, и потом на него действительно напали из засады, – подалась вперед Селена.

– Значит, это у нее еще не прошло? – Взяв чашку с кофе, Джон задумчиво смотрел в ее темную глубину. – Жаль.

Джой Мари напряглась.

– Если для тебя это имеет какое-то значение, то… Я ничего не могу с этим поделать.

– Нет, не имеет. – Джон озабоченно посмотрел на нее. – Лично мне все равно, но я не хочу, чтобы другим ты доставляла беспокойство.

– Это дар. – , Шарлотта отпустила руку Джой Мари.

– Так же, как Младший Джо. – Джимми поднял лягушку. – Пока она у меня – со мной частичка Джо. Пока Рэй говорит через Джой – Мари, у нее есть его частичка. – Он с вызовом посмотрел на сидящих за столом. – Так что же с ней не так?

В глазах Селены появились слезы.

– Ты прав, Джимми. Не надо волноваться.

– Значит, это даже хорошо. – Джон вроде успокоился. – Если Джой Мари однажды вас уже предупредила, предупредит и еще раз.

Джой Мари подняла голову.

– Спасибо за добрые слова, но вы не должны особенно надеяться на то, что я вас предостерегу. Это для меня слишком ново, слишком неожиданно, и в любой момент может прекратиться.

Джон кашлянул.

– Старейшая просила передать тебе, что если, когда я приеду сюда, из твоих уст будет по-прежнему звучать этот голос, значит, ты настоящий медиум и это не проделки Густава. Она говорит, это редкий дар, его нужно беречь.

– Но я этого понять не могу. Я не хочу этого дара.

– Этими словами ты бы ее расстроила. – Шарлотта положила руку на плечо Джой Мари.

– Я все-таки хотел бы договорить, – взглянул на Шарлотту Джон. – Я пообещал старейшей, что передам Джой Мари ее слова. Она сказала еще, что, возможно, ты бы никогда не узнала о своих способностях, не проводи Доминик этих сеансов. Она предложила развить в тебе этот дар или попросить сделать это Жозефину, когда она немного наберется опыта.

– Спасибо. – Джой Мари вытерла глаза. – Знаете, я вовсе не расстраиваюсь из-за того, что это со мной происходит. Селена лечит у людей тело. И раз уж так получилось, может, я смогу лечить души? Успокаивать людей?

Селена улыбнулась подруге:

– По-моему, неплохая мысль. Густав мне немного рассказал о гипнозе. Уверена, ты знаешь намного больше, и к тому же у тебя этот дар. Мы можем работать вместе. Кроме того, старейшая предлагает нам свою помощь. Что ты на это скажешь?

Джой Мари покачала головой.

– На это я скажу, что ноги моей больше не будет на Мартинике.

– Хорошо. – Селена рассмеялась. – Тогда мы привезем Мартинику сюда.

– Не понимаю, – подняла голову Джой Мари.

– Я и Роза обмениваемся травами и рецептами со старейшей. Не думаю, чтобы она стала возражать против того, чтобы прислать Жозефину или самой приехать в Новый Орлеан или в Техас и вместе с нами учиться. – Селена подалась вперед. – Подумай, скольким мы можем поделиться друг с другом. Мы сможем открыть настоящее дело с конторой в Сан-Антонио, а не в Новом Орлеане.

– Ты действительно считаешь, что в этом деле может найтись место и для меня? – Джой Мари сцепила перед собой руки. – Ты ведь знаешь, я не переношу вида крови.

– А ты и не будешь иметь дела с кровью. Ты будешь лечить душевные болезни, помогать людям справляться и изучать, как состояние мозга влияет на здоровье тела. Ты нам будешь просто необходима, Джой Мари. – Селена торжествующе обвела взглядом комнату.

Дрэйк покачал головой.

– Надеюсь, что умственных, эмоциональных и физических проблем будет достаточно и у моего скота, чтобы удержать вас дома.

Джон рассмеялся.

– С этим, я думаю, ты опоздал. Теперь можно рассчитывать лишь на то, что мы уговорим их открыть свою контору в конюшне.

Шарлотта встала.

– Не смейтесь. Майал не часто говорит устами земных женщин, но когда это происходит, сдвигаются земля и небеса. Уже само слово Джой Мари – это бесценное сокровище. Скоро сюда станут приезжать люди, чтобы припасть к ее стопам. Вот увидите, будет именно так. – Она расправила плечи и снова принялась за дело.

– Если Шарлотта вбила себе что-нибудь в голову, я никогда с ней не спорю, – покачал головой Дрэйк. – Черт возьми, сколько я ее знаю, она ни разу не ошиблась. А знаю я ее всю свою жизнь.

– Я моряк, никогда ни над чем не смеюсь. Я видел разные моря и страны и понял, что мы просто не можем знать всего. Но я не хочу, чтобы против меня применяли силу: обычную или потустороннюю. Но все же, если мне придется сражаться, своего врага я хотел бы знать.

– Густав Доминик. – Слова Селены были тихими, но внятными. Джон кивнул.

– Поскольку я в Техасе, на чужой для меня земле, я признаю Дрэйка Дэлтона своим командиром в этой кампании против Доминика. И если вы возложите на меня ответственность за защиту ранчо, клянусь, я буду его защищать до последней капли крови.

– Спасибо. – Дрэйк был тронут. – Но не думаю, что до этого дойдет. – Мы с Селеной отправимся в Сан-Антонио, и если Доминик там, мы его обязательно поймаем. И пусть даже мы не найдем его сразу, все равно, рано или поздно он будет наш.

Вдруг Джой Мари выпрямилась и закрыла глаза.

– Дрэйк, в Сан-Антонио тебя подстерегает опасность. Но выиграть тебе поможет Селена.

Все повернулись к Джой Мари.

По-прежнему с закрытыми глазами она наклонилась к Джону. У нее на губах появилась улыбка.

– Джон, ты хороший человек. Джой Мари нужен хороший человек. Позаботься о ней. – Голос Джой Мари стал мягче, хотя оставался низким. Она откинулась на спинку стула. – И скажите Джой Мари, что я ее люблю. И всегда буду любить. – Голова Джой Мари упала на грудь.

Вскочив, Селена бросилась к ней. Она растирала подруге руки до тех пор, пока Джой Мари не открыла глаза.

Джой Мари счастливо улыбнулась, потом нахмурилась, и у нее на глазах появились слезы. Она обвела всех взглядом.

– Рэй. Я уснула, и он мне сказал, что любит меня. Что он мне помогает. Потом он стал таять… пока совсем не исчез. – Она резко поднялась и огляделась. – Но я знаю, что он никогда не вернется. – У нее по щекам потекли слезы, и она бросилась к двери.

Селена ринулась за ней, но Шарлотта ее остановила.

– Дай Джой Мари побыть одной.

– Ты думаешь, с ней все будет в порядке? Шарлотта кивнула.

– Она прошла через многое, и только сейчас прошлое понемногу стало ее отпускать.

– Как ты думаешь, она все еще может…

– Майал так легко из нее не выйдет, если даже она сама очень этого захочет. – , Шарлотта перекрестилась. – Теперь Джой Мари принадлежит сразу двум мирам и осуществляет между ними связь. Из-за этого ее жизнь нелегка.

– Но ведь мы ей поможем, правда? Шарлотта пожала Селене руку и снова принялась за работу.

Селена села за стол.

– Шарлотта считает, что Джой Мари должна немного побыть одна.

Дрэйк допил кофе и резко поставил чашку.

– Я подозревал, что все будет именно так, но…

– Попозже я за ней схожу, – спокойно сказал Джон. – Я провел с ней и Густавом много времени и, думаю, немного ее понимаю.

– Когда она вернется, я ей разрешу ненадолго забрать Младшего Джо. Она чувствует себя лучше, если он с ней. – Джимми посадил Младшего Джо на стол и погладил его по голове.

– Хорошая мысль. – Селена очень хотела облегчить боль Джой Мари, но не знала как. Все, что она могла для нее сделать – это как можно скорее поймать Густава, чтобы он не мог причинить ей нового вреда. Она взглянула на Дрэйка.

Он кивнул.

– Мы с Селеной хотим уехать как можно скорее. Хватит сидеть здесь и ждать новых проделок Доминика.

Джон поднялся.

– Из того, что сказала Джой Мари, следует, что француз в Сан-Антонио. Будьте осторожны. Дрэйк взял Селену за руку.

– Не беспокойся, с нами все будет хорошо.

В тот же день, поздно вечером, Дрэйк и Селена были уже в Сан-Антонио. Своего названия город вовсе не оправдывал. Повсюду на пыльных людных улицах виднелись салуны, публичные дома, казино и кафе. Крича и распевая песни, на лошадях по улицам туда-сюда носились пьяные ковбои, время от времени между ними возникали ссоры и драки. Немало ковбоев сидело на тротуаре, они пили виски прямо из бутылок и задирали прохожих.

Селена, поражаясь, смотрела на эту незнакомую ей жизнь.

Дрэйк рассмеялся.

– Я же предупреждал, что ранчо придется тебе куда больше по вкусу.

– И все равно я рада, что увидела это.

– Эти ковбои, скорее всего, тоже очень рады тебя видеть.

Только сейчас она заметила, что, проезжая по улице, они привлекают внимание гуляк. Вскоре ковбои принялись свистеть и окликать ее. Она изумленно посмотрела на Дрэйка.

Он подъехал ближе к ней и, положив руку на висевший на поясе «45», посмотрел по сторонам. Свист и крики прекратились, но взгляды, бросаемые на Селену, явно не предвещали ничего хорошего.

– Дрэйк, я должна их бояться? Я хочу сказать, они это серьезно или просто разыгрывают таким образом неопытную женщину?

Дрэйк рассмеялся.

– Слово «неопытная» не очень подходит. Может, лучше «невинная»?

– Разве ты можешь себе представить, чтобы в такой обстановке женщина долго оставалась невинной?

– Честно говоря, нет. Хотя эти люди выглядят так, что к ним страшно подойти. И даже на таком расстоянии от них пахнет скотом.

Дрэйк рассмеялся.

– Услышав это, они были бы задеты.

– Вместо того, чтобы обижаться, они лучше приняли бы ванну.

– Сомневаюсь, что они это сделают. Они скорее отправятся громить какой-нибудь салун. Или сделают то же самое с чьим-нибудь ранчо. Это доставит им куда большее удовольствие, чем горячая ванна.

Селена повернула лошадь, чтобы держаться подальше от особенно пыльного и вонючего ковбоя, ехавшего рядом с ней и пялившего на нее глаза.

Дрэйк сурово посмотрел на него и стал медленно вытаскивать из кобуры пистолет.

Тот, поймав его взгляд, приподнял шляпу и ускакал вперед.

– Спасибо. Из-за этих ковбоев я чувствую себя здесь неуютно, – оглянулась по сторонам Селена. – Мне бы хотелось поскорее найти какой-нибудь отель. Я вся в пыли, проголодалась и хочу пить.

– Этот путь оказался для тебя слишком длинным?

– Теперь я понимаю, почему все ковбои такие кривоногие. Если так много ездить верхом, то меняется анатомия.

Дрэйк рассмеялся, запрокинув голову.

– Эта мысль пришла тебе в голову после долгой дороги? А как насчет путешествия в Канзас, которое длится три месяца?

Она посмотрела на него.

– Очень надеюсь, что когда слезу с бедной Фэнси, я все-таки смогу идти.

– Если не сможешь, я тебя понесу, – заверил ее он.

Она рассмеялась, но тут же себя оборвала.

– Нам нужно быть серьезными. Густав может притаиться за любым углом. Мы должны поскорее его найти.

– Сейчас уже поздно. Давай сначала найдем комнату, а потом будем искать Доминика. – Он ехал по улице, стараясь не задавить какого-нибудь из пьяных ковбоев, то и дело выбегающих на дорогу.

Селена смотрела по сторонам, удивляясь детской непосредственности, если это так можно было назвать, техасских ковбоев.

Немного помолчав, Дрэйк снова посмотрел на нее.

– Сейчас не самое лучшее время для экскурсии по Сан-Антонио. Вообще-то он похож на Новый Орлеан. Здесь прекрасные дома, старинные испанские особняки, чудесный рынок и неплохие магазины. Все это я покажу тебе завтра. И если Доминик здесь, я найду его обязательно.

Они остановились у отеля «Голубая шляпка». Он спрыгнул на землю, привязал коня и подошел к Селене, чтобы помочь ей слезть. Долгое путешествие так ее утомило, что, слезая сама, она вполне могла бы упасть.

– Пошли. – Он взял ее за руку и повел по лестнице. – Может быть, здесь еще осталась парочка свободных комнат.

В отель она вошла с радостью. Дрэйк направился к портье, а она осмотрелась вокруг. Мебель была такая же, как на ранчо у Дрэйка. Отель казался чистым и уютным, на окнах висели гофрированные занавески, чего в Новом Орлеане она никогда не видела. Потом она заметила на стене несколько афиш.

Она подошла, чтобы лучше их рассмотреть. Первая сообщала о выступлении кабаре Лотти Льюис и девушек города ковбоев. Следующая привлекла ее внимание. Каждый вечер мастер гипноза проводил в городе гипнотические сеансы. Имя упомянуто не было, но Селена сразу решила, что речь идет именно о Густаве Доминике. И вполне понятно, почему он предпочел в афише себя не называть. Сейчас не то время, когда ему следует быть на виду.

Она пошла было к Дрэйку, но увидела, что он опустил в карман ключи от комнат, и сам направился к ней. Не говоря ни слова, она кивнула на афишу.

– Джой Мари оказалась права. – Голос Дрэйка звучал напряженно. Подняв глаза, он посмотрел на настенные часы. – Если мы сейчас же отправимся в салун «Кактус», то успеем к концу сеанса.

– Пойдем. Я не хочу ждать до завтра, чтобы удостовериться, что это именно он.

– Хорошо. Я только скажу, чтобы отнесли наверх наши седельные сумки и отвели в конюшню лошадей.

Она пошла к двери, чувствуя, что не может больше ждать ни секунды. Густав Доминик. Они ему не позволят причинять людям вред.

Через несколько секунд к ней присоединился Дрэйк.

– Ты готова? – Он протянул ей руку. Взяв его под руку, она посмотрела на него.

– Дрэйк, давай встретимся с ним прямо сейчас.

Он кивнул, потрогал висящий на бедре «45», и они вышли на улицу. По дороге он мельком оглядывал прохожих – пьяных ковбоев, симпатичных женщин и нескольких блюстителей порядка.

Вскоре они уже были у салуна «Кактус». Из здания доносился смех, и Селена, заглянув внутрь поверх маленьких двойных дверей, увидела ковбоя, ходившего туда-сюда маленькими шажками, попискивая и покачивая головой в такт шагам, словно цыпленок. Рядом стоял Густав Доминик. На его лице застыла улыбка.

Отступив, Селена прижала руку к груди, пытаясь успокоить бешено стучавшее сердце.

Взяв ее за руку, Дрэйк улыбнулся.

– Он там. Хочешь войти? Но позволь тебе сказать, что леди, как правило, в подобные заведения не ходят.

Она осмотрела свою одежду. На ней была блузка, кожаная куртка, жилетка, ботинки и шляпа. Все это было в пыли.

– По-моему, свой бархат я оставила дома. Дрэйк рассмеялся.

– Я все-таки ковбойша. Моя одежда почти не отличается от той, что на этих людях. Если ковбоям туда можно, то можно и мне. Правильно?

Подняв бровь, он покачал головой.

– Нет, не правильно. Но я буду рядом.

– Подожди! Он закончил. Он идет сюда.

– Отойди в сторону. Мы его встретим, когда он выйдет на улицу.

Селена повиновалась Дрэйку и не успела перевести дыхание, как Густав Доминик толкнул низкие двойные двери и вышел на улицу. Позади него шли двое в черных костюмах. У обоих под пиджаками угадывались «45».

Дрэйк внимательно за ними следил.

Густав остановился, посмотрел по сторонам и улыбнулся, заметив Селену. Оба телохранителя сразу же полезли под пиджаки и положили руки на пистолеты.

– Вы поступили по-добрососедски, решив прийти, мисс Селена. – Он растягивал слова на техасский манер.

– Это не добрососедский визит. – Голос Дрэйка был стальным, и его рука легла на рукоятку пистолета.

– Нет? – хихикнул Густав. – А я думал, что мы друзья.

– Доминик, мне не интересно, как тебе удалось выбраться с Мартиники, – Дрэйк сверху донизу оглядел француза, – но теперь ты в Техасе, а это моя земля. И я хочу, чтобы ты отсюда убирался.

Густав рассмеялся.

– Как ты, наверное, заметил, я нанял двух славных парней, чтобы они меня охраняли в этом грубом, пыльном, неотесанном городишке. Джентльмены, стоящие у меня за спиной, проследят за тем, чтобы я оставался в Техасе столько, сколько захочу.

– Ты что, в тюрьме оглох? – осведомился Дрэйк.

Густав нахмурился:

– Ты совершаешь ошибку, пытаясь меня задеть.

– На Мартинике я сдерживался, – Дрэйк сжал кулаки, – потому что пообещал старейшей, что ты останешься жив. Здесь же меня ничто не остановит.

– Дэлтон, здесь есть закон, который не позволяет стрелять в безоружного.

– Также здесь есть закон, который не позволяет стрелять из засады, – не смогла сдержаться Селена.

Густав взглянул на нее.

– Ты только что приехала, та chere? Ты немного запылилась.

– Мой вид сейчас не имеет никакого значения. – Селена шагнула вперед, тоже сжав кулаки, но заставила себя остановиться. Она не позволит ему себя разозлить.

– Я бы не сказал. Ведь Дэлтон уступит тебя более сильному мужчине, и я буду наслаждаться плодами своей работы. И думаю, происходить это будет на пуховых перинах в спальне на Дэлтон-ранчо.

Дрэйк, зарычав, подался к нему. Телохранители закрыли Густава спинами.

– Джентльмены, пожалуйста, – раздвинул их в стороны Густав. – Это мои старые друзья. Дэлтон, тебе, наверное, интересно будет узнать, что я уже давно присмотрел твое ранчо и хочу его купить. По приезде в Техас я обзавелся несколькими высокопоставленными друзьями. Может быть, тебя это и удивит, но я уже объехал твое ранчо. Хорошая земля. Хороший скот. – Он не спеша оглядел Селену. – Хорошие женщины. По-моему, у нас с тобой одинаковый вкус. Но победит в результате лучший. – Он рассмеялся. – Я, конечно. – Он уже собрался повернуться и уйти.

– Доминик. Француз остановился.

– Если завтра до заката ты не уберешься из города сам, то я помогу тебе это сделать.

Глава 30

Они находились в комнате отеля «Голубая шляпка». Селена смотрела, как Дрэйк затягивает на себе ремень и проверяет свой пистолет. Затем он сунул «45» в кобуру и был полностью готов к операции. Взгляд у него был такой, что он вполне мог сойти и за главаря шайки. Она очень волновалась.

– Дрэйк, по-моему, вступать в открытую схватку с Домиником на улицах Сан-Антонио опасно. Лучше бы сделать так, чтобы им занялись власти.

– Один раз его уже передали властям на Мартинике. Всю жизнь он прожил не по закону. С чего ты взяла, что он вдруг начнет его уважать?

– Я очень боюсь, что он тебя ранит.

– Спасибо. – Дрэйк посмотрел на нее. – О себе я позабочусь.

Она его обняла, но не смогла дотянуться, чтобы поцеловать.

– Я не хочу, чтобы ты рисковал собой один.

– Но я тоже беспокоюсь за тебя. Именно поэтому ты останешься в гостинице, а я пойду один.

– Может, он все-таки уехал?

– Это мы проверим перед отъездом из Сан-Антонио.

– Я не могу сосредоточиться. Я всегда так волнуюсь, когда думаю о Густаве.

– А я уже чертовски устал о нем думать. Селена подошла к окну и выглянула на улицу. Днем она была практически пуста, но с заходом солнца все изменится. Уедет ли к тому времени Густав? Она в этом сомневалась. Она не могла себе представить, что он решит убежать, имея двух охранников.

– А как с телохранителями Густава?

– Они не дураки и разберутся, что к чему. К тому же, здесь меня знают.

– Он будет драться.

– Доминик не боец. Он любит делать все чужими руками. Он нанимает людей, чтобы они делали за него всю грязную работу.

– Он может снова напасть на тебя из засады, когда ты будешь, к примеру, просто идти по улице. – Ее взор затуманили слезы. – Дрэйк, этого я не переживу.

Его лицо смягчилось, и он заключил ее в объятия.

– У нас нет выбора. Доминик заставляет нас поступать таким образом. И мы должны сами положить конец этой истории. Разве ты не понимаешь?

– Да, но ведь есть закон…

– Однажды мы уже пробовали прибегнуть к его помощи.

– И все же, Дрэйк, я очень боюсь, что он тебя ранит. Пожалуйста, пусть Густавом займется шериф.

Дрэйк нахмурился, немного поколебался и отступил от нее.

– Хорошо. Я попробую сделать так, как ты говоришь.

Она облегченно улыбнулась.

– Спасибо.

– Но из этого, я думаю, ничего не выйдет. Закон – это как раз то, чего Доминик не понимает.

– Но мы же цивилизованные люди. Он покачал головой.

– Здесь Техас, и здесь у нас свое правосудие. Хотя оно неплохо работает.

– Власти могут выслать Густава обратно на Мартинику.

Дрэйк хотел было что-то ответить, но замолк и посмотрел в ее бездонные глаза.

– Тебе никогда не понять тех, кто живет не по закону. Это противно твоей природе. Но просто поверь мне на слово, некоторым доставляет удовольствие причинять вред другим и подчинять их себе, делая имя и состояние на боли и страданиях других. Густав Доминик как раз такой. И что бы ты ни говорила, что бы ты ни делала, изменить этого не сможешь. – Дрэйк ее слегка встряхнул. – И он будет это делать, по крайней мере пытаться это делать до конца жизни.

Закусив губу, Селена отвела от него взгляд.

– Я тебя выслушала, но не поняла. Да, этого понять я просто не могу. Хотя и видела, к чему привела деятельность Густава, и понимаю, что ты прав.

– Селена, он погубил столько людей и…

– Пытался убить тебя.

– Правильно. Он будет идти к своей цели, используя все средства. – Дрэйк прижал ее к себе. – Дело в том, что ты слишком порядочна и не видишь всей этой мерзости. И это опасно.

– К счастью, рядом со мной ты и сможешь, если потребуется, меня защитить, – она попыталась улыбнуться.

– Именно это я и собираюсь сделать. – Он коснулся висящего на бедре пистолета. – Сначала мы попробуем сделать так, как говоришь ты. Потом попробуем по-моему. И очень хочу надеяться, что мы не совершим большую ошибку.

– Нет ничего ценнее жизни.

– Согласен. А сейчас под угрозой твоя жизнь, моя, Джой Мари, Джона и Джимми, Шарлотты и Джорджа. И всех ковбоев с Дэлтон-ранчо. Иногда нам приходится делать выбор, и как раз сейчас настало такое время. Мы или он.

Задрожав, она прижалась к Дрэйку.

– Солнце уже садится.

– Ты останешься здесь. Я пойду к нему в отель, и если он уехал…

– Мы это отпразднуем.

– Нет. Мы поедем за ним.

– Но Дрэйк…

– Селена, это похоже на игру в покер. Я с ним встречусь и выложу на стол свои карты. И он либо смирится, либо ударит в ответ. В любом случае игра не закончится до тех пор, пока он не окажется за решеткой. Вчера вечером был первый раунд. Сегодня второй.

– Береги себя.

Он нежно поцеловал ее в губы.

– У меня так много всего, из-за чего стоит жить. А Доминику есть за что платить. – У двери он оглянулся. – Будь осторожна. – Он вышел и закрыл за собой дверь.

Селена поспешила к окну и увидела, что Дрэйк уже переходит улицу, направляясь к отелю Густава. Если она собирается идти за ним, то времени терять нельзя. Она не знала, что сможет сделать, но не позволит рисковать ему одному. Она должна быть рядом и помочь, если потребуется. Потом, когда он будет в безопасности, может злиться на нее сколько угодно.

Она подошла к шкафчику и вытащила из него свой ридикюль. Он был весьма увесистым: в нем лежало много трав и разных медицинских препаратов. Но зато если с Дрэйком что-нибудь случится, она сможет тут же оказать ему первую помощь. Затянув на сумке шнурок, она повесила ее на руку, взяла ключ от комнаты и вышла в коридор. Заперев дверь, поспешила по лестнице вниз.

На улице она немного постояла, укрывшись в тени, а затем смешалась с толпой и перешла улицу. Дрэйк ее не заметил, и она собралась незаметно как можно ближе подойти к отелю Густава.

Прячась за спинами прохожих, она постепенно догоняла Дрэйка. Он зашел в отель, и она остановилась, настороженно посмотрела по сторонам и шагнула в переулок между отелем Густава и рестораном. Зачтем, осторожно выглянув из-за угла, она посмотрела на вход в отель. Через некоторое время оттуда вышел Дрэйк и посмотрел на небо.

Она задрожала. Густав был в отеле. И Дрэйк его сейчас ждал.

И точно, дверь открылась, появился Густав Доминик. Заметив Дрэйка, он кивнул и подошел к нему.

Селена смотрела и слушала, готовая в любую минуту броситься на помощь Дрэйку.

Дрэйк положил руку на свой «45».

– Доминик, я же тебе сказал, чтобы к закату тебя в городе не было.

Густав улыбнулся и расстегнул пиджак, показывая, что у него нет оружия.

– Дэлтон, по техасским законам ты не можешь стрелять в безоружного.

– А где же твои телохранители?

– Где надо.

Дрэйк пропустил грубость мимо ушей.

– Я засажу тебя за решетку.

Доминик пожал плечами, обвел улицу ледяным взглядом и снова посмотрел на Дрэйка. Затем вытащил из жилетного кармана кристалл. Он поднял его, и ценная вещь засияла всеми гранями в лучах заходящего солнца. Маленькие зайчики забегали по лицу Дрэйка.

– Дэлтон, ты ведь тоже можешь бросить борьбу и смириться со своей судьбой.

На кристалл Дрэйк не смотрел. Все свое внимание он сосредоточил на Доминике.

– Твои игры меня не интересуют. Это тебе придется смириться со своей судьбой. А твоя судьба – быть посаженным за решетку. – Он выхватил у него кристалл и со всей силы швырнул его в стену отеля. Он разбился вдребезги, и осколки посыпались на тротуар.

Некоторое время Густав стоял неподвижно, потом бросился на Дрэйка. Дрэйк отступил, вытащил пистолет и, схватив Доминика за плечо, ткнул ему дулом в ребра.

– Мы договоримся обо всем полюбовно. И никто из нас не пострадает.

– Дэлтон, ты еще пожалеешь, что услышал мое имя. – Густав побагровел от злости.

– Я уже об этом жалею. Теперь пошли.

– Этот кристалл не имел цены!

– Могу поверить, что это так. Он принес тебе плантацию на Мартинике. Разве нет?

– Он у меня не единственный.

– Заткнись, пошли. – Дрэйк ткнул Доминика пистолетом в бок, подтолкнув по направлению к находящейся тут же неподалеку тюрьме.

Селена смотрела на них из переулка, радуясь, что все прошло так удачно. Как она и говорила, закон действительно нарушать было не нужно, и сам Дрэйк только что это доказал. Посмотрев по сторонам, она увидела, что все было по-прежнему. Никто не понял, от какой страшной опасности были спасены улицы Сан-Антонио.

Теперь она могла отправляться обратно в отель, но ей хотелось увидеть, как из здания тюрьмы с видом победителя выйдет Дрэйк. Поэтому она не стала торопиться и, как вскоре выяснилось, поступила совершенно правильно.

Через некоторое время дверь тюрьмы открылась и вышел Густав Доминик.

Селена не верила своим глазам. Она зажмурилась, сосчитала до десяти, и вновь их открыла, думая, что теперь уж точно увидит Дрэйка. Но по улице по-прежнему шел Густав. А Дрэйк остался там.

Она ударила кулаком по твердой стене здания. Француз их провел. Он подстроил ловушку и заманил в нее Дрэйка. И виновата в этом только она. Но сейчас Густав на свободе, а что случилось с Дрэйком, она не знала.

Селена вышла на тротуар и стала переходить улицу. Вдруг кто-то схватил ее сзади подмышки и поволок обратно в переулок.

Она была просто потрясена и быстро оглянулась. Она была в руках телохранителей Густава. Один из них уже держал ее за руки, а другой запихивал в рот кляп. Застонав, она старалась его выплюнуть, но не смогла. Потом попыталась от них высвободиться. Безрезультатно. В отчаянии она хотела пнуть одного их них ногой, но длинная юбка сковывала движения. Наконец она утихла, понимая, что лучше поберечь силы, чтобы трезво соображать. Сейчас от нее зависели судьба Дрэйка и всех оставшихся на ранчо.

Подняв глаза, она увидела, что к ним торопливо приближается Густав. Увидев ее, он ухмыльнулся, глаза его сузились.

Она поежилась и попыталась отступить, но его люди крепко ее держали.

– Ма chere, сегодня ты выглядеть намного лучше, чем вчера. Могу поспорить, ты неплохо отдохнула. Или же всю ночь тебя развлекал этот техасец.

Селену охватили ярость и ненависть. Ей захотелось ударить его, и будь у нее свободны руки, она бы обязательно это сделала. Но нельзя было поддаваться эмоциям. Нужно принять игру Густава и попробовать освободиться самой и помочь Дрэйку. Но собственная беспомощность ее угнетала. И за это она еще сильнее ненавидела Густава.

– Если ты пообещаешь, что не будешь кричать, я вытащу этот кляп из твоего прекрасного ротика. Хотя, по правде сказать, крики вряд ли произведут здесь на кого-нибудь впечатление. По-прежнему глядя на него, она кивнула. Он вытащил кляп и положил его в карман.

– Тебе интересно, что случилось с Дэлтоном?

– Да, – коротко ответила она, не полагаясь на свой голос.

– Так, значит, он тебе по-прежнему небезразличен?

– Я просто хочу узнать, насколько ты оказался умен.

– Очень умен. – Он нахмурился. – Но Дэлтону все же удалось разбить мой кристалл. Это меня разозлило. И поэтому помощи от меня он теперь не дождется.

– А почему ему нужна помощь? Что он делает в тюрьме?

Густав усмехнулся.

– Дэлтона обвиняют в убийстве женщины, которое произошло вчера вечером у отеля «Голубая шляпка». Его вину, несомненно, докажут, его повесят.

Селена посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

– Но это невозможно!

– Ни его слова, ни твои слова ровным счетом ничего не значат против показаний трех человек, которые видели, как он это сделал, но, к сожалению, заметили происходящее слишком поздно и не успели ему помешать.

– Ты убил женщину, чтобы посадили Дрэйка? Густав кивнул.

– Это было несложно. Но теперь это меня совершенно не касается. С Дэлтоном теперь разберутся, а я завладею его ранчо и обеими его женщинами.

Селене сделалось дурно. Густав, по-видимому, не знал о приезде Джона на ранчо. Но она не может подпускать Густава и близко к Джой Мари или Джимми. И даже к ранчо. Она перевела дыхание.

– Ты уверен, что Дрэйка повесят?

– Селена, это было чрезвычайно жестокое, кровавое убийство. Я полагаю, что казнь Дрэйка – это вопрос лишь нескольких дней. Ну а ты собираешься возвращаться на ранчо? – Он протянул руку, и один из телохранителей вложил в нее «45», и он засунул пистолет вперед за ремень. – Ты можешь остаться жить на Дэлтон-ранчо, или теперь уже правильнее будет сказать – на Доминик-ранчо, где твоя жизнь и жизнь Джой Мари будет очень легкой… или, наоборот, очень тяжелой. Надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду.

Она несколько раз глубоко вздохнула. Нельзя поддаваться, но нужно каким-то образом освободить из тюрьмы Дрэйка. Призвав на помощь все свои способности к притворству, она оглядела Густава с головы до ног.

– Да, Густав Доминик, ты не так уж плох.

– Я так и думал, ты все поймешь правильно. Ты не дура, и прекрасно понимаешь, что сможешь иметь, став моей женой. Но ты можешь быть и моей любовницей. С помощью своего кристалла я сделаю так, чтобы это было тебе очень приятно.

– Это стоит обдумать. – Она облизала пересохшие губы. – Но мне хотелось бы попрощаться с Дрэйком.

Задумавшись, Густав поднял брови, потом улыбнулся.

– Расстегни платье до сих пор, – он указал на грудь, – и взлохмать волосы. – Он рассмеялся. – Лишь после этого мы отправимся прощаться с Дрэйком.

Расправив плечи, она в знак согласия кивнула. Но как он был ей противен! Она сделает это, чтобы помочь Дрэйку. К тому же, это была вовсе не высокая цена за то, чтобы войти в тюрьму и попробовать освободить Дрэйка.

Густав посмотрел на нее.

– Подожди. Ты не наделаешь никаких глупостей, если мои люди тебя отпустят? Ты не попытаешься бежать или позвать на помощь.

– Нет. Обещаю, что буду вести себя тихо.

– Если ты нарушишь свое слово, то будешь наказана. Думаю, тебе не понравится мой кнут. – Он посмотрел на телохранителей. – Отпустите ее.

Они выполнили приказ, она быстро расстегнула платье, прикоснувшись к висевшему на ее шее рубиновому кольцу. Платье она расстегнула так, чтобы его видно не было. Дрэйк! Она сделает все, чтобы его спасти. Селена взлохматила волосы, снова провела языком по пересохшим губам и повернулась к французу, чтобы он оценил ее вид.

Густав кивнул и протянул ей руку.

– Хорошо. Джентльмены, не будете ли вы так любезны проводить нас до тюрьмы?

Селена взяла Густава под руку, стараясь не показать охватившего ее отвращения. Улыбнуться она заставила себя с большим трудом. Но в голове у нее вертелась одна и та же мысль. Она никогда больше не будет ставить под сомнение суждения Дрэйка о людях. Конечно, если только они выберутся живыми из этой переделки… а Густав останется в тюрьме. Или умрет.

Глава 31

С Густавом под руку Селена вошла в тюрьму. Телохранители шли за ними. Она осмотрелась. Все ее чувства обострились, так хотелось найти Дрэйка и освободить его.

В приемной она увидела несколько стульев, большой стол, подставку для оружия и ведущую к камерам дверь. В комнате никого не было, и она даже подумала о том, чтобы броситься в эту дверь, освободить Дрэйка и убежать. Но камеры, конечно, заперты, а ключ у шерифа или его помощника.

Она смотрела на эту дверь и, словно по ее желанию, она распахнулась, и вышел шериф. Закрыв за собой дверь, он подошел к Густаву.

– Простите, что заставил вас ждать, но, к сожалению, два моих помощника заболели, а остальные на обходе.

Густав кивнул и указал на Селену.

– Это – Селена Морган. Она хочет видеть Дрэйка Дэлтона. Селена, позволь тебе представить шерифа Томпсона.

– Добрый вечер, шериф. Надеюсь, я не очень вас побеспокоила. – Сейчас она была само очарование. – Видите ли, я из Нового Орлеана, и познакомилась с мистером Дэлтоном там. Мне бы очень хотелось высказать ему все, что я думаю о его поступке.

Подняв брови, шериф Томпсон перевел взгляд с Селены на Густава и обратно. Он снял шляпу, почесал голову и некоторое время смотрел на нее.

Она стояла неподвижно, пока шериф испытующим, понимающим взглядом оценивал ее вид и наконец сделал для себя какие-то выводы. Если она даже произвела на него именно то впечатление, какое хотел Густав, ее это не волновало. Чтобы освободить Дрэйка, она была готова на все, и использовала это время, чтобы тоже оценить шерифа. Это был высокий человек с черными седеющими волосами. «45» словно прирос к его телу. На нем были темная клетчатая рубашка, жилетка, джинсы и ковбойские ботинки. На шее повязан цветастый платок. На ремне на большом кольце висели ключи.

Она ему улыбнулась, думая, как обмануть его и отобрать ключи от камер. Он производил впечатление сурового человека.

Густав властно положил руку Селене на плечо.

– Шериф Томпсон. Я буду вам очень обязан, если вы позволите мадемуазель Морган встретиться с Дэлтоном. Им нужно утрясти кое-какие дела.

Шериф Томпсон снова надел шляпу и кивнул.

– Хорошо. Что у вас в сумке, мисс Морган?

– Травы, медицинские инструменты и еще кое-что в том же роде. Я доктор.

– Дайте посмотреть, – протянул руку шериф. Она не хотела, чтобы он прикасался к ее вещам, но все же отдала ему ридикюль.

Он развернул шнурок, заглянул внутрь, принюхался, протянул сумку назад и потер нос.

– По-моему, от этого запаха можно умереть. По-видимому, ничего более действенного у вас там нет. – Он рассмеялся и поправил ремень.

Густав рассмеялся тоже.

Но Селена даже не улыбнулась. Она прекрасно знала, что любое лекарство можно использовать как на пользу, так и во вред. Поэтому любой препарат может быть опасен.

– Пистолета у меня нет, если вы это имеете в виду.

Шериф Томпсон кивнул.

– На вид вы совершенно безобидны. Сейчас я вас к нему отведу. Но Дэлтон может не захотеть видеть вас.

Она улыбнулась.

– Мне нужно буквально несколько секунд. Шериф прошел по комнате, открыл ведущую к камерам дверь и посмотрел на Селену. Густав шагнул вперед.

– Я пойду с ней. – Улыбаясь, он потянулся к Селене, чтобы взять ее за руку.

– Нет, можно только по одному. – Шериф Томпсон засунул за ремень большие пальцы.

– Но со мной Селена будет там чувствовать себя уютнее. Кроме того, какая разница, идет туда один человек или двое? – Теперь уже Густав не улыбался.

– Простите. – Шериф Томпсон нахмурился. – Если хотите, можете пойти после нее, но не вместе.

Такие здесь правила.

– Хорошо. – Селена улыбнулась и поспешила за шерифом, еще до того, как Густав успел ее остановить. Француз не будет на них глазеть, и она была этому рада.

Она оглядела сумрачный интерьер тюрьмы. Между маленькими, забранными решетками камерами шел узкий проход. Из нескольких камер доносился храп перепивших виски ковбоев. Идя по проходу, она заглядывала за каждую решетку, постоянно слыша за спиной шаги шерифа.

Дрэйк был в самой последней камере. Он сидел прямо на полу, запрокинув голову и прислонившись к стене. Она ощутила панику. Он попал сюда из-за нее, и она просто обязана его освободить. Но как?

– Эй, Дэлтон, – еще издалека позвал его шериф. – К тебе леди.

Явно удивившись, Дрэйк посмотрел на нее, и у него на лице выступила краска. Он поднялся.

– Что ты здесь делаешь?

Она замедлила шаг. Нужно сделать так, чтобы шериф подошел ближе. Она оглянулась, лихорадочно размышляя.

– Шериф, вы же не оставите меня с ним наедине? Я его боюсь.

Шериф Томпсон усмехнулся, покачал головой и встал рядом с ней.

– Он больше никому не доставит неприятностей.

Довольно улыбнувшись, она сняла с шеи кольцо с рубином. Пристально посмотрев на Дрэйка, она швырнула ему украшение.

– Надеюсь, ты не думаешь, что я выйду замуж за убийцу?

Дрэйк поймал кольцо. Сунув его в карман, он смущенно посмотрел на нее.

– И не пытайся разыгрывать из себя невиновного. – Она говорила резко, поскольку он обязательно должен был ей поверить. – Густав мне сказал, что ты сделал. И мне жаль, что я поверила твоим сладким речам в Новом Орлеане. Сейчас стало ясно, что Густав Доминик намного лучше тебя, и мы с ним уезжаем на его новое ранчо.

– Селена! – Дрэйк бросился к решетке и протянул сквозь нее к Селене руки.

Закричав от ужаса, она отпрянула от его рук, схватилась от испуга за шерифа и повалила его на пол. Она очень постаралась, чтобы, упав, шериф Томпсон оказался у самой решетки, Воспользовавшись моментом, Дрэйк выхватил у шерифа из кобуры пистолет и уперся им в спину блюстителя закона.

– Простите, шериф Томпсон, но вы забрали не того. – Сняв у него с пояса ключи, Дрэйк бросил их Селене. – Шериф, я в том положении, когда мне нечего терять. Поэтому лучше не двигайтесь и не вздумайте кричать.

– Дэлтон, не будь дураком. Тебя все равно поймают. – Шериф Томпсон посмотрел на Селену. – У вас тоже будут неприятности, мисс, но если вы…

– Убийца, которого вы ищете – Доминик, – хрипло сказал Дрэйк.

– Доминик?! – Шериф Томпсон был поражен. – Вы хотите меня убедить, что этот приятный джентльмен мог совершить такое ужасное преступление?

– Но вы ведь поверили, что это сделал я? – раздраженно заявил Дрэйк. Селена открыла камеру.

– Заходите, шериф. Позже мы все объясним.

Сейчас на это просто нет времени.

– Если у вас есть свидетели…

– У нас нет времени, – покачал головой Дрэйк. – Заходите в камеру и постарайтесь не причинять мне беспокойства.

Шериф Томпсон шагнул за решетку. Селена за ним. Дрейк протянул ей пистолет. Она спокойно держала «45», пока Дрэйк затыкал шерифу рот его же платком и связывал у него за спиной руки его же ремнем.

Снова взяв пистолет, Дрэйк посмотрел по сторонам.

– Не шуми. Сиди тихо, и скоро будешь на свободе. Потом тебе все объяснят. Шериф посмотрел на них и сел. Селена вышла из камеры и подождала, пока Дрэйк запер дверь.

Он опустил ключ в карман и обнял ее.

– С тобой все в порядке? – Слезы затуманили ей взор.

– Со мною будет все в порядке, когда ты снова наденешь на шею свое кольцо. – Он протянул ей украшение.

Она улыбнулась, повесила шнурок на шею, и кольцо коснулось ее груди.

– Как там снаружи? – Дрэйк проверил, заряжен ли «45».

– , Шериф здесь один. Но в приемной меня ждет Густав с двумя телохранителями.

Дрэйк взглянул на зажатый в руке пистолет, затем на ведущую в приемную дверь.

– Здесь только один выход. Возвращайся туда, скажи, что шериф идет за тобой, а когда окажешься в комнате, отойди подальше от двери и встань так, чтобы не оказаться на линии огня.

– Дрэйк, что ты задумал?

– То, что уже давно нужно было сделать. Теперь иди и делай все так, как я сказал.

– Прости, я сначала тебе не поверила. – Она чмокнула его в щеку и поспешила по коридору. Глубоко вздохнув, она открыла дверь и вышла в приемную.

Густав и его люди стояли около стола.

– А где шериф?

– Он идет за мной. – Оставив дверь открытой, она отошла в сторону.

Появился Дрэйк. Курок у его пистолета был уже взведен, и он держал под прицелом всех троих.

– Бросайте пушки!

Селена чуть не оглохла от прозвучавших в комнате выстрелов, когда принялись стрелять телохранители. Упав на одно колено, Дрэйк открыл ответный огонь. Одного телохранителя отбросило назад, он схватился за грудь, и его рубашка окрасилась кровью.

Она встала на колени, спасаясь от рикошетящих от стен пуль. В воздухе повис дым, от его едкого запаха у нее щипало в носу. Густав залег под стол, но она смотрела не на него, а на Дрэйка. Он был ранен. Она не знала, насколько опасна его рана, но кровь заливала ему левую руку.

Она посмотрела в другую сторону и увидела, что второй телохранитель, пригнувшись, пробирается к входной двери. У самого порога он резко выпрямился и несколько раз выстрелил. Одна из пуль попала Дрэйку в бок, но он все же выстрелил в ответ, и телохранитель повалился на пол.

Селена хотела броситься к Дрэйку, чтобы перевязать ему раны, но он пополз к столу. Она поняла, что еще несколько секунд, и Дрэйк столкнется с Густавом. Оба были вооружены, но Дрэйк ранен, и она даже не знала, сколько в него попало пуль.

Так что преимущество было на стороне Густава.

Ей нужно было что-то делать. Дрэйк быстро ослабеет. Ах, если бы только у нее было оружие. Потом она вспомнила о ридикюле. Сдернув его с руки, она высыпала все из него на пол. От дыма щипало глаза, она плохо видела, но все же нашла то, что искала. Селена высыпала содержимое маленького мешочка на правую ладонь. Подняв глаза, она увидела, что Густав уже поднялся и в то же отношение выстрелил в Дрэйка. И промахнулся.

Доминик не успел спрятаться. Дрэйк прицелился в француза и спустил курок. Ничего не произошло.

Густав встал и неспеша поднял свой «45», целясь Дрэйку в грудь. Он ухмыльнулся, – У тебя не осталось ни пуль, ни времени.

Селена вскочила, молниеносно бросилась к Густаву и бросила ему в лицо смесь трав.

Он закричал от боли, хватился свободной рукой за лицо, но все-таки выстрелил.

Дрэйк успел увернуться, схватил пистолет убитого телохранителя и выстрелил в Доминика.

Француз схватился за живот и повалился на пол.

Селена стояла неподвижно и смотрела на Густава. Убит он или нет?

Держась за бок, Дрэйк поднялся на ноги. У него по груди и по руке текла кровь. Он осмотрел каждого лежащего на полу и повернулся к Селене.

– Они убиты. Все.

Она обняла Дрэйка и прижала его к себе, все еще не в состоянии поверить, что они оба живы. Наконец она вновь обрела способность рассуждать здраво.

– Пошли отсюда, я должна тебя перевязать. – Отпустив его, она взяла ридикюль и запихнула в него разбросанные по полу травы.

Перед тем как выйти из тюрьмы, она подошла к Густаву, чтобы еще раз на него посмотреть. Мертвый француз казался совсем маленьким. Но жалости она к нему не испытывала.

Она подошла к Дрэйку и, взяв его руку, положила ее себе на плечо. Он оперся на нее, и они вышли на улицу.

Дрэйк посмотрел по сторонам.

– Сюда уже сбегается народ. Давай куда-нибудь спрячемся. – Он завел ее в переулок рядом с тюрьмой и сел. – Перевяжи меня здесь. Пусть они нас здесь найдут, и тогда мы предоставим им все факты.

– Шерифу Томпсону нужно послать телеграмму властям Мартиники, чтобы не волновалась старейшая.

Дрэйк кивнул.

Опустившись рядом с ним, она осмотрела его раны. Потом она облегченно вздохнула.

– С тобой все в порядке. Хотя сначала раны немного поболят. – Она снова высыпала все из своего ридикюля, отобрала то, что нужно, и прислушалась к голосам сбегавшихся к тюрьме людей.

– Что ты сделала с Густавом? – Дрэйк наблюдал, как она перевязывает его раны. – Он бы через мгновение меня убил, как вдруг ты…

– Любовное снадобье номер одиннадцать. – Она разорвала у него на плече рубашку.

– Не понимаю.

– Любовное снадобье номер одиннадцать служит для того, чтобы вызвать пламенную любовь. Его готовят из красного перца и других трав, которые также используют для приготовления острых соусов. Когда все это попало Густаву в глаза, ему, наверное, было очень больно.

Помолчав, Дрэйк вдруг тихо засмеялся, а через секунду хохотал уже во весь голос.

– Прекрати. Из-за этого у тебя сильнее течет кровь. – Она быстро перевязала ему бок. Кровь остановилась. – Что смешного ты нашел в любовном снадобье номер одиннадцать?

– Кто бы мог подумать, что когда-нибудь любовное снадобье спасет мне жизнь. И что от него умрет Доминик. – Он посмотрел на валявшееся на земле содержимое ее ридикюля, потом взял маленький бархатный зеленый мешочек и протянул его ей.

– Что это? Это не мое. Я хочу сказать, это не из моего ридикюля. – Она подозрительно посмотрела на него.

Он улыбнулся.

– Перед тем как уехать на Мартинику, я попросил Розу сделать его для тебя.

Она вздохнула.

– Ты заказал у нее любовное снадобье для меня?

– Да. И Роза сказала, что сделает это, поскольку знала, что ты меня любишь и просто не хочешь этого признать. – Он замялся. – И я не выбросил тех любовных снадобий, которые ты приготовила для меня.

– Значит, ты в них действительно веришь. – Выронив мешочек, она крепко его обняла. Потом вспомнила о ранах. Отпустив его, засмеялась. – Дрэйк Дэлтон, мне нравятся мужчины, которые заказывают для меня любовные снадобья.

– Это значит, ты выйдешь за меня? Она нежно его поцеловала.

– Да. Честно говоря, мне совершенно безразлично, из-за чего мы встретились или чем вызвана наша любовь. Главное, что она существует и я не могу без тебя жить.

Он снял с ее шеи шнурок, взял кольцо и надел его ей на левую руку.

– Подошло.

– А разве ты в этом сомневался?

– Нет.

– Но Дрэйк, это вовсе не означает, что я откажусь от «Любовных снадобий» или от какой-нибудь из своих новых затей. На самом деле, глядя на наше счастье, я вижу, что людям явно не хватает любовных снадобий.

– Полностью с тобой согласен. – Он крепко поцеловал ее в губы и незаметно опустил ей в карман маленький бархатный зеленый мешочек.

Content

Джейн АРЧЕР
Родники любви

ЧАСТЬ 1 НОВЫЙ ОРЛЕАН ЛУИЗИАНА ВЕСНА 1886

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

ЧАСТЬ 2 МАРТИНИКА НАВЕТРЕННЫЕ ОСТРОВА ЛЕТО 1886

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

ЧАСТЬ 3 СТРАНА ХОЛМОВ ТЕХАС ОСЕНЬ 1886

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31