Дмитрий Суслов

Паж Черной королевы

ДЯДЮШКА ЛАНСЕЛЬ И ЕГО ТРУППА

(вместо предисловия)

Самый веселый народ на свете, это конечно бродячие артисты.

Вся их жизнь сплошное приключение. А уж сколько всего интересного, что есть на свете, повидали они на своем веку! Тут даже мне, старому рассказчику, с ними не сравниться. Да и куда мне до них! Я ведь только и делаю, что сижу за письменным столом. Изредка только выйду на улицу за хлебом, да пройдусь по скверу, где щебечут воробьи, и бабушки гуляют с внуками да с внучатами. Да и то долго гулять редко приходится. Прилетит веселый южный ветер и обязательно принесет с собой новую потрясающую историю. Услышишь ее, и ноги сами несут тебя домой к рабочему столу, а руки уже дрожат от нетерпения и тянуться к перу, чтобы переложить ее поскорее на бумагу. Так что, куда мне до бродячих артистов! Я им даже иногда завидую. Завидую их привольной и свободной жизни, веселому характеру и вечному оптимизму. Да-да, бродячие артисты не только самый веселый народ на свете, но и самый неунывающий. Они всегда смотрят без страха и тоски в будущее и готовы встретить завтрашний день с высоко поднятой головой. Они привыкли ко всему. Сегодня день удачный и сытый и денежки льются в кошельки рекой, а завтра, глядишь не чем будет не только себя и своих детей прокормить, но и животным нечего будет дать из еды. И приходится заменять завтрак, обед и ужин песнями да танцами. Что поделать? Такова жизнь артистов. Сегодня сыт и весел, а завтра голоден, а все равно нужно быть веселым, иначе публика не захочет смотреть на твое представление и не даст ни копейки.

У вас наверно возник вопрос: а при чем тут бродячие артисты? Зачем нам про них рассказывают?

Все дело в том, что история, которая перед вами, именно с них и началась. Вот поэтому про одну такую компанию бродячих артистов я и должен поведать.

Это совсем маленькая труппа. В ней нет и двух десятков человек. Возглавляет ее старый опытный циркач и музыкант Лансель. Ему уже не мало лет и у него длинная седая борода. Артисты его очень любят и уважают за то, что он их никогда не обижает и всегда платит честно и без обмана. Они и называют его ласково: дядюшка Лансель, маленькие ребятишки, дети артистов зовут его дедушкой и тоже очень его любят. В общем, все в труппе дядюшки Ланселя живут одной дружной веселой семьей. И все бы ничего, если бы… Если бы они жили в нормальной стране с добрыми жителями и мудрыми справедливыми правителями. Но к сожалению это не так. Потому что Мортавию, так называется страна в которой они живут, никак нельзя назвать такой страной. Жители в ней не добрые, а правители не справедливые, а коварные и злые. Только и думают, как бы посильнее поугнетать народ и поиздеваться над ним. Самая главная из них это черная королева Анкуста. Она злая волшебница и терпеть не может всех, кто красивее ее, хотя она и сама тоже красавица. Поэтому все знатные люди в Мортавии должны быть некрасивыми. А они такие и есть! Если бы вы побывали на пиру черной королевы, когда на нем присутствуют самые знатные люди королевства, то вы бы поморщились от отвращения, такие там все страшные и противные. А больше всего на свете эти знатные господа не любят бродячих артистов. Они их почему-то опасаются и все время хотят обвинить в заговоре, в измене или даже в колдовстве. Наверно это потому, что среди артистов почти все очень симпатичные и красивые люди. Вот они им и завидуют. И приходится артистам ездить из одного княжества в другое, из одного города в другой, и нигде они не задерживаются надолго. Дадут одно два представления, и их уже гонят вон. Бывает, что пригрозят побить.

Однажды так и произошло. Они впервые рискнули приехать в город Бенвильморт. Почему рискнули? Да потому что там был правителем самый жестокий и злой человек в Мортавии после черной королевы, маркиз Костиньяк. Он был известен тем, что раз в десять лет устраивал турнир, на который созывал великих воинов и героев и предлагал им сразиться с его рабами – ужасными чудовищами. И вот в тот самый день, когда труппа дядюшки Ланселя дала представления, тут же какой-то подлый фискал донес маркизу, что Лансель якобы пел про него куплеты, в которых высмеивал его, его турнир, королеву Анкусту и вообще всю мортавийскую знать. Маркиз даже не стал разбираться, правда ли это или нет, и приказал повесить Ланселя на городской площади и там же запороть насмерть всех остальных артистов.

Узнав об этом, бедные комедианты тут же покинули город Бенвильморт и бросились в бегство. Но куда там! Разве можно на старой тяжелой цирковой повозке, в которую запряжено всего два голодных мула, удрать от конных гвардейцев маркиза? Конечно, нет. Солдаты нагнали их всего в нескольких милях от города и, прежде чем сопроводить их в город, решили сами размяться и почесать кулаки о старого Ланселя.

Тут бы и настал конец славной труппе бродячих артистов, если бы не счастливая случайность.

Мимо проезжал странствующий рыцарь из Страны Остановленного времени. Из той самой страны, где когда-то жила и королева Анкуста, и из которой она бежала, боясь справедливой кары за свои преступления против рыцарей основателей и самой Феи вечной юности. Звали этого рыцаря Кристиан Тринадцатый. Почему Тринадцатый? Спросите вы. Наверно потому, что он тринадцатый сын своих родителей, и еще может быть потому, что ему от роду было всего тринадцать лет. Совсем мальчик. Но несмотря на малолетство это был очень смелый, опытный и знаменитый в своей стране воин. Увидев, что солдаты бьют старика и девушку, его племянницу, которая осмелилась вступиться за него, Кристиан напал на солдат и не дал совершить им злодейство. Артистов он отпустил и даже дал им денег. Вот какой это был великодушный и благородный рыцарь. Впрочем, если вы читали сказку «Кристиан Тринадцатый», то вы помните про этот случай. После этого рыцарь отправился в замок маркиза Костиньяка, чтобы принять участие в турнире, который тот устраивал. При нем еще был оруженосец, мальчик возрастом даже младше, чем сам рыцарь. Ему было лет десять не больше. Вот вдвоем они и отправились на повозке, которую купили у Ланселя и его артистов.

А через несколько дней замок маркиза рухнул, потому что гора Тенивезис, у которой он стоял, вдруг стала трястись как сумасшедшая. При этом погибло очень много знатных гостей маркиза, да и сам он, говорят тоже погиб в схватке с рыцарем Кристианом. Но это были только слухи. Так только предполагали некоторые жители Бенвильморта.

А вот дядюшка Лансель знал, что так оно и было, потому что встретил у Тальвирского водопада этого самого рыцаря, и тот ему рассказал, как он убил маркиза, когда тот превратился в стервятника, но при этом погиб его доблестный оруженосец. Именно того другого мальчика он и искал в водах водопада. Лансель сказал ему, что надеяться, что оруженосец остался жив, после того как упал в Тальвирский водопад бесполезно и посоветовал ему быстрее покинуть Мортавию. Послушался его или нет рыцарь Кристиан, но только после этого его больше никто в Мортавии не видел.

Тут бы все и закончилось, и все пошло своим чередом, если бы дальнейшие события не вмешались и не перевернули весь ход событий изменивших судьбу и самой Мортавии и Страны Остановленного времени.

Часть первая

ВОРОТА СУДЬБЫ

Глава первая

МЕЛИЦА НАХОДИТ АРИАНА И СПАСАЕТ ЕГО ОТ СМЕРТИ

После того, как комедианты убежали в лес и забрались в самую глухую чащу, где даже птицы не пели, а только скрипели хищные кустики, они собрались все вместе и стали решать, что им делать дальше.

– Мы должны бежать на север как можно подальше отсюда, – заявил канатоходец Плим.

– Безусловно, – согласился с ним Лансель. – Только ведь и люди маркиза тоже уверены, что мы так поступим. И за нами наверняка уже послана погоня. Вряд ли Костиньяк откажется от мысли разделаться с нами. Скорее всего, наоборот он еще сильнее будет желать этого. Знатные люди не любят, когда добыча ускользает.

Тут в разговор вступила племянница Ланселя пятнадцатилетняя Мелица.

– А я думаю, что маркизу сейчас не до нас. У него послезавтра турнир, и его сейчас это беспокоит больше всего.

– Хотелось бы надеяться, – вздохнул дядюшка Лансель. – Но я все-таки предлагаю не рисковать, а выждать некоторое время здесь в лесу, пока все стихнет, и про нас забудут, купить новую повозку и лошадей и поехать не на север, а на юг.

– На юг? – хором воскликнули все остальные.

– Да на юг. А что в этом такого?

– Но ведь на юге ничего нет, только море и безлюдные горы,

– произнесла старуха Юдолия. Она хоть и была невероятно стара, но во всей стране вряд ли бы нашелся человек, лучше нее играющий на мандолине. – Что мы там будем делать?

– На берегу моря живут рыбаки, – сказал Лансель. – Почему бы им не послушать наши песни? Может, у них и нет денег, зато рыбы навалом. Да и вряд ли кому в голову придет искать нас на юге.

Последний довод был решающим. Комедианты вспомнили про гвардейцев маркиза и тут же согласились.

Два дня они прожили в лесу. Это было очень тревожное время. Бедные артисты вздрагивали при каждом звуке, при каждом шорохе. Все им казалось, что они видят среди деревьев блестящие шлемы маркизовых гвардейцев. Но к счастью все обошлось.

На третий день они решили пробираться на юг. Путь их лежал в стороне от Бенвильморта, но проходил неподалеку от замка маркиза, у которого они и оказались тем же вечером. Вот уж тут они натерпелись страху. Каждая поджилка тряслась, когда они ночью шли вниз по течению Тальвиры, очень бурной реки, которая была у них на пути. Пройти по мосту они не решились, потому что тогда бы они оказались прямо перед воротами замка Костиньяка. А там на каждом шагу шныряет стража. Артисты шли всю ночь, а на рассвете они оглянулись и увидели, как сотрясалась гора Тенивезис и рухнул замок маркиза.

Они не знали, что творится в замке, но это их несказанно обрадовало. Появилась даже надежда, что при этом погиб и сам маркиз.

Комедианты воспрянули духом и пошли поскорее. К полудню они все же выбились из сил и остановились на отдых. Ведь среди них были и старики и дети, которые не могли больше сделать вперед ни шагу.

Они отдыхали целый час, и никто так за ними и не погнался. Теперь уж все решили, что маркизу не до них и почти что успокоились.

Осталось достать повозку и лошадей. Пожалуй это было самым трудным. Стали прикидывать, кого послать в ближайшую деревню, долго спорили, наконец решили, что идти должны Юдолия и Мелица, так как вряд ли кто-нибудь заподозрит старуху и девочку в том, что они странствующие артисты. Для этого их одели как можно проще, чтобы ничего не выдавало в них комедиантов и послали в ближайшую деревню, которая, как показывала карта Ланселя, лежала от них всего в одной миле.

Когда Мелица и Юдолия пришли в деревню, а деревня была очень большая и многолюдная, они увидели необычное для мортавийских деревень оживление. Люди собирались компаниями и что-то оживленно обсуждали. Чужаков они приняли без подозрения, и Юдолия тут же стала выспрашивать о последних новостях. вот тут она и услышала про смерть маркиза Костиньяка, которого якобы убил рыцарь Катерино и про гибель чуть не сотни знатных мортавийцев во время землетрясения. После этого они чуть не вприпрыжку побежали к владельцу трактира, чтобы поторговаться с ним насчет повозки и лошадей.

Трактирщик оказался парнем не вредным и попросил вполне приемлемую цену, а когда Мелица на радостях его поцеловала он так обрадовался и расцвел, что дал в придачу к повозке и лошадям еще и осла.

– Какая прелесть! – воскликнула Мелица, обнимая ослика за шею. – Я назову его Вислоухий. Неужели тебе не жаль с ним расставаться?

– Еще как жаль, – ответил трактирщик, отсчитывая сдачу с золотого, которым они расплатились за покупку. – Но его у меня все равно никто никогда не купит.

– Это почему же? – удивилась Мелица.

– Такого упрямца, как этот осел, в мире больше нет! Он упрямее всех своих собратьев.

– Ну, я думаю, что со мной он не будет упрямиться.

– В это я охотно верю! – засмеялся трактирщик, потирая щеку, на которой все еще горел поцелуй, коим его наградила девушка. – Такая красавица, как ты может уговорить кого угодно!

Мелица расхохоталась, затем привязала Вислоухого к повозке, помогла в нее взобраться Юдолии и, взяв в руки вожжи, села сама. Скоро они уже были за деревней и ехали в сторону своего лагеря.

Комедианты встретили их с великой радостью. во-первых новая повозка была в два раза больше и лучше чем их прежняя, а во-вторых весть о смерти маркиза подняла их настроение на веселый лад. Артисты тут же достали инструменты и вино и отпраздновали все это дело.

Только дядюшка Лансель не веселился со всеми.

– Это только слухи, – сказал он, когда его спросили о причине его грусти. – Ведь никто не видел его мертвым.

На него лишь махнули руками.

Тогда дядюшка Лансель в свою очередь махнул рукой и пошел на разведку.

В нескольких милях от того места, где находились артисты, река Тальвира падала в пропасть и превращалась в самый большой в Мортавии водопад. Лансель пошел в ту сторону, где гремел водопад, и когда он уже увидел водяную пыль, которая стояла над водопадом, а затем и сам Тальвирский водопад.

Когда дядюшка Лансель подошел совсем близко к воде, он увидел, как в быстром бушующем потоке прямо в пропасть несло что-то похожее на человека. Мелькнула голубая рубашка и тут же пропала в белой пене водопада. Лансель даже не успел разглядеть, что это было. Однако ему показалось, что он видел, как у тонущего поднялась вверх рука, словно призывала на помощь.

Настроение у старика стало хуже некуда. Он был уверен, что видел, как тонет человек, и ничего не сделал, чтобы спасти его. Его даже не утешала мысль о том, что сделать это все равно было бы невозможно. Тот, кто тонул, был обречен.

Так он об этом и сказал рыцарю Кристиану, которого встретил через несколько часов на этом же месте. Рыцарь ему не поверил и отправился в город за помощью.

Дядюшка Лансель повздыхал и поплелся обратно к своей труппе. А его там уже ждали. Артисты были готовы отправиться в дорогу. Лошади были накормлены и запряжены, медведь Боливар посажен на цепь позади повозки, а детишки, пятеро сорванцов в возрасте от пяти до семи лет восседали на тюках с поклажей, и их блестящие глазенки уже высматривали дорогу.

Пора было отправляться.

Дядюшка Лансель рассказал друзьям о своей встрече с рыцарем Катерино и о смерти барона Костиньяка. Артисты радостно поохали, потом грустно вдохнули по поводу гибели оруженосца смелого рыцаря и пустились в дорогу.

Они шли пешком рядом с повозкой. Только дети да старуха Юдолия сидели в повозке. Зато Мелица ехала верхом на Вислоухом и взгляд у нее был гордый как у королевы.

Дядюшка Лансель вел свой отряд на юг к берегу моря. Путь их лежал через то место, где падали воды Тальвирского водопада, поэтому, не доезжая до водопада несколько сотен метров, Лансель повернул лошадей на едва видимую дорогу, которая вела вниз к побережью.

Спускаться по этой дороге было нелегко, уж больно круто шла она вниз. Надо было все время придерживать и лошадей и повозку, чтобы они не сорвались вниз. Рядом гремел водопад, и лошади его ужасно боялись, приходилось их успокаивать. Зато Вислоухий Мелицы ничего не боялся и смело стучал копытцами по каменистой тропе. Хоть и говорил трактирщик, продавший его, что это самый упрямый осел в мире, Мелице он ни разу не показал свое упрямство. Слушал ее словно родную мать.

Спуск занял несколько часов, хотя расстояние на первый взгляд было совсем не велико. Когда они оказались внизу в долине, то все облегченно вздохнули – обошлось без потерь. Артисты народ умелый и ловкий. Ни один мешок не выпал из повозки.

Близился вечер. пора было подумать о ночлеге. Но меньше всего артистам хотелось остаться ночевать около водопада. От его грохота у всех и так невыносимо разболелись уши. Даже Боливар жалобно ревел и махал перед мордой лапами, словно отгонял назойливых мух. Лансель и его товарищи умылись, чуть ли не под самим водопадом и поехали дальше, держась берега Тальвиры. Когда шум от водопада остался далеко за спиной, а густой лес, росший по обоим берегам, и вовсе поглотил его звуки, друзья стали устраиваться на ночлег. Не прошло и нескольких минут, как на поляне, которую они выбрали для стоянки, уже стоял шатер, а два мальчика и три девочки уже тащили хворост для костра. Артисты так устали, что у них сил хватило только на ужин, а после они уже спали вповалку, и над лагерем раздавался могучий храп предводителя труппы.

Когда рассвет позолотил верхушки деревьев и птицы запели первые песни комедианты, народ в общем-то ранний все еще спали и не думали просыпаться.

Мелица тоже спала крепко и видела сон, в котором она встречается с прекрасным принцем и тот делает ей предложение. Жаль, что прекрасные принцы бывают только во сне, думала Мелица. В жизни они все такие безобразные, что даже подойти близко к ним противно. За свою недолгую жизнь девушка побывала при многих знатных дворах и видела немало знатных молодых людей, и ни одного из них, хоть капельку симпатичного, она не видела. Одни уроды! И почему это в о всех старинных сказках говорится, что принцы и принцессы все сплошь красавцы и красавицы? Нет, так и придется выйти замуж за канатоходца Плима. Он хоть и не богат, но зато парень, что надо. Высок, плечист, и к тому же красавец, каких свет не видывал. Девушки и женщины когда его видят, сразу головы теряют. На Мелицу он правда не больно смотрит, привык к ней, ведь девушка выросла у него на глазах. Но все равно, никуда он не денется.

И тут Мелица проснулась и поморщилась от досады, потому что увидела прямо у своего лица морду Вислоухого.

– Что ты тут делаешь? – спросила она осла.

Вислоухий помотал мордой и что-то проскрипел. Мелица задумалась.

– Ты испортил мне такой чудесный сон, маленький упрямец, – погладила она ослика. – Мне снился настоящий принц.

И тут она посмотрела на Вислоухого повнимательнее.

– Слушай, а может, это был вещий сон? Может я и впрямь встречу принца?

Осел замотал мордой.

– Ты тоже так думаешь? – обрадовалась Мелица и обняла осла обеими руками. Тут ей в голову пришла еще одна мысль. Девушка посмотрела Вислоухому прямо в глаза и тихо сказала: – А может ты и есть тот принц?

Ослик радостно закивал мордой и запыхтел от удовольствия. Мелица огляделась по сторонам. Не подслушивает ли кто ее разговор. Все спали.

– Тебя заколдовали в детстве, – тихо прошептала она Вислоухому в ухо. – Злая волшебница превратила тебя в осла, и если в тебя никто не влюбится, то ты навсегда останешься в этой грязной серой шкуре. Не так ли?

Мелице так стало жаль Вислоухого, что она чуть не расплакалась.

– Но ты не переживай, мой принц. Я тебя расколдую. Полюбить я тебя уже полюбила, как только увидела. Осталось только тебя расцеловать, и ты превратишься обратно в принца! Надеюсь ты будешь красавцем.

Сказав так, Мелица не стала долго раздумывать и тут же крепко поцеловала Вислоухого. Затем девушка крепко зажмурила глаза. Она очень волновалась перед встречей с прекрасным принцем. Вот сейчас он возьмет ее за руки, поблагодарит за свое спасение, поцелует ее и сделает предложение руки и сердца. От предвкушения всего этого сердце самой Мелицы прыгало в груди как бешеное.

Но ничего подобного не произошло. Принц почему-то не торопился брать ее за руки и целовать в губы. может он не может поверить в свое спасение? Так надо его поторопить.

Мелица открыла глаза и чуть не расплакалась от разочарования. Вислоухий стоял перед нею в своем прежнем облики и дергал ушами. Видимо он не был заколдованным принцем.

Тут Мелица услыхала, как за ее спиной кто-то еле сдерживает смех. Она оглянулась.

Конечно же это был Плим. Канатоходец встретился взглядом с Мелицей и уже не смог больше сдерживать рвущийся наружу смех и просто покатился от хохота.

Мелица вспыхнула, затем покраснела как вареный рак и бросилась бежать куда глаза глядят. И надо же так было случиться, что именно канатоходец подслушал ее разговор с ослом и узнал ее тайну, ее заветную мечту. Теперь он шагу ей не даст ступить своими насмешками.

Когда Мелица немного успокоилась и перестала бежать, она обнаружила, что находится в лесу среди деревьев. И тут она испугалась, потому что с детства знала, что нет ничего хуже в Мортавии, чем оказаться в лесу в одиночку. Это же верная гибель!

Она уже хотела что есть мочи побежать назад, как вдруг поняла, что ей совсем не страшно. Ну, ни капельки!

Потому что лес, в котором она находилась, был совсем не похож на те леса, которые она прежде видела.

Это был очень красивый лес. Высокие стройные деревья с яркими зелеными листьями, которые светятся на солнце. Все вокруг просто пронизано солнечными нитями, на земле ярким ковром растут цветы, ландыши фиалки и васильки. А птицы поют так громко и весело, словно они не знают, что живут в Мортавии – стране смерти и горя.

Мелица тут же забыла про все свои неприятности и стала собирать цветы. Очень скоро у нее в руках был роскошный букет из лесных цветов и просто королевский венок на голове.

– Может быть, я найду тут аленький цветочек, хозяин которого заколдованный принц. – Мелица была неисправимая мечтательница.

Она так замечталась, что забыла обо всем на свете, и когда оказалась на берегу реки, то нисколько не удивилась. Напротив, она даже обрадовалась, потому что устала и не прочь была искупаться в прохладной воде. Река была бурная и быстрая. Но в одном месте Мелица нашла совсем небольшую бухточку, где вода была прозрачная и спокойная, а берег был не крутой, а пологий и песчаный. О лучшем пляже Мелица не могла и мечтать. Она уже начала снимать с себя платье, как вдруг увидела лошадь.

В этом конечно ничего удивительного не было. Лошадь она и есть лошадь. Если бы это был слон, то конечно же Мелица удивилась бы и даже наверняка сильно испугалась. Но эта лошадь была удивительная лошадь. Таких Мелица никогда в жизни не видела. Даже в карету королевы Анкусты, которую она один раз в жизни имела счастье видеть, были запряжены лошади куда менее грациозные и благородные. Эта лошадь была словно из сказки. Белоснежная, стройная и гибкая, высокая и быстрая. Под тонкой шелковистой кожей играли могучие мускулы. Нет, на такой лошади наверно ездит только прекрасный принц.

А лошадь смело смотрела на Мелицу и словно хотела ей что-то сказать. Ее умные глаза словно звали девушку за собой. Мелица несмело подошла к животному, и когда была от нее в трех шагах, та повернулась и поскакала. Но через несколько секунд она остановилась и снова посмотрела на Мелицу. И тут девушка поняла, что лошадь действительно зовет ее и просит, чтобы она шла за ней.

И Мелица пошла за красивым животным. Видя, что она идет за ней, лошадь больше не останавливалась. Очень скоро она привела Мелицу к крутому обрывистому берегу, остановилась у самого края и посмотрела вниз. Затем она посмотрела на Мелицу и жалобно заржала.

Девушка подошла к ней и тоже посмотрела вниз. И тут ее сердце замерло от волнения и страха.

У самой воды, зацепившись каким-то чудом за толстые корни, торчавшие из земли, прямо на них висел мальчик в разорванной голубой рубашке. Он был весь мокрый и в тине и водорослях. Глаза у него были закрыты, и непонятно было жив ли он или, может быть, только потерял сознание.

Мелица сразу узнала его.

Это был тот самый оруженосец рыцаря Кристиана, который спас дядюшку Ланселя и их всех от руки маркиза Костиньяка и его людей. И теперь нуждался в их помощи этот красивый мальчик, его оруженосец.

А самое страшное было в том, что из воды вылезли два чудовища, похожие на гигантских ящериц с огромными пастями и острыми зубами, и пытались добраться до мальчика. Они бы давно его съели, если бы не очень крутой склон и скользкая мокрая глина. Они лезли наверх и щелкали от ярости зубами и били длинными шипастыми хвостами. Каждый раз они соскальзывали обратно в воду и начинали яростно драться друг с другом, словно споря, кому принадлежит добыча.

Мелица поняла, что если она сейчас не вытащит мальчика на безопасное место, то или эти твари до него доберутся, или он сам свалится им в лапы. Этого допустить было нельзя.

Любая другая девушка на ее месте испугалась бы, но не Мелица. Она не даром была из труппы дядюшки Ланселя. Она была циркачка, а значит в трудную минуту не терялась, а наоборот собиралась и делала то, что надо. Вот и сейчас, не долго думая, она полезла по крутому берегу вниз, предварительно сняв с себя пояс а с лошади уздечку и сделав из них страховку. Хорошо, что рядом с этим местом рос куст ракиты. И хотя спускаться пришлось намного ниже, чем была длина этой импровизированной страховки, но тут уж пришлось проявить всю ловкость, на которую она была способна.

До мальчика оставалось меньше метра, как к двум чудовищам присоединились еще два, а толстый корень, на котором он лежал вдруг громко треснул и опустился еще ниже. Чудовища увидели это и стали неловко прыгать на своих коротеньких лапках, пытаясь достать жертву.

Мелица стиснула зубы, крепче прижалась к берегу и соскользнула вниз, пальцами цепляясь за каждую трещинку за каждый выступ. Из под нее на чудовищ посыпалась земля. Увидев ее, они даже, как показалось Мелице, заулыбались.

– Проклятые твари! – закричала на них девушка. – А ну пошли отсюда прочь!

Естественно, что они ее не послушались, хотя вначале громкий человеческий голос их испугал, и они шарахнулись назад, но быстро поняли, что ничего опасного от этого нового существа не исходит, вернулись на прежнее место и стали продолжать свои попытки.

Берег стал не просто крутым, он стал отвесным. Мелица просто висела над водой и копошащимися в ней ужасными чудовищами. Однако только это и было причиной тому, что мальчик до сих пор не достался им на обед. Мелица наконец оказалась рядом с ним и села на корень, на котором висел мальчик. С дрожью в руках она прикоснулась к нему и крепко его обняла. Он был холоден и не дышал, но когда мелица прижалась ухом к его груди, она радостно вскрикнула, потому что услыхала слабое биение сердца.

Мальчик был жив.

Мелица очень обрадовалась. Она была счастлива так, словно этот мальчик был ее родной брат. Но радость быстро сменилась тревогой. Надо было выбираться отсюда. Это было и одной сделать нелегко, не говоря уж о том, что в руках будет находиться такая ноша. Все попытки привести мальчика в чувство ни к чему не привели. Он не подавал никаких признаков жизни. Если бы не его не перестававшее биться сердце, можно было подумать, что он мертв. На груди у него что-то висело, но что разобрать было нельзя, потому что мальчик вцепился в этот предмет правой рукой и держался за него мертвой хваткой. Мелица хотело было попробовать разжать его руку, но это ей не удалось.

Что ж, делать было нечего. Мелица вздохнула, перекинула мальчугана себе на плечо, к счастью он оказался не очень тяжелый, а она была сильна, как и все бродячие цирковые артисты, и не обращая внимания на недовольное рычание разочарованных чудовищ, полезла вверх. Как только она покинула корень, на котором только что сидела, тот с шорохом вылез из земли и с шумом упал в воду, перепугав чудовищ, которые бросились от него врассыпную. Мелица поблагодарила свою судьбу, что не стала долго сидеть на этом корне и раздумывать о том, что надо делать и продолжила восхождение.

Это оказалось невероятно тяжелой задачей. Только беспредельная отвага и решительность помогли Мелице преодолеть первые несколько метров. На это у нее ушло времени в несколько раз больше, чем когда она спускалась. Да это было и немудрено. С бесчувственным мальчиком на плечах лезть было почти что невозможно. Мелица даже не поняла, как она все-таки добралась до своей страховки. Может, ей помогла лошадь, которая не спускала с нее глаз с той самой минуты, когда она полезла вниз? Ее внимательный, добрый и тревожный взгляд словно придавал девушке силы, а один раз, когда она чуть было, не сорвалась вниз, лошадь тревожно заржала, и напуганная Мелица каким-то образом успела зацепиться за корешок, которого прежде не заметила. Когда же она достигла спасательного ремня и привязала к нему мальчика, то лошадь тут же вцепилась в него зубами и стала тянуть его изо всей силы. Это было очень кстати. Мелица уже полностью обессилела, и когда они выбрались на ровное безопасное место, просто повалилась навзничь и долго не могла прийти в себя. Единственное, о чем она подумала, была мысль о том, что было бы если она полезла купаться в реку, в которой водятся подобные существа. Мелица застонала и закрыла глаза. Так они и лежали вдвоем. Она и спасенный ею мальчик.

Прошло не мало времени, прежде чем Мелица смогла вновь двигаться и что-либо делать. Первым делом она принялась приводить в чувство мальчика. Сначала она попыталась снять с него одежду. Ее на нем было не много – одна верхняя рубашка, одна нательная, при чем от них остались одни лохмотья, и они просто развалились, когда она их снимала, да один сапожок на левой ноге. Правая нога была босая. Был еще богато украшенный пояс с серебряной пряжкой, на котором крепился чехол с тремя кинжалами. Он нисколько не пострадал. Когда девушка снимала его, то некоторое время не могла оторвать от него глаз, такой он был красивый. Затем Мелица долго делала ему искусственное дыхание, растирала спину и грудь и сгибала и разгибала холодные руки и ноги мальчика. Постепенно она почувствовала, как кровь побежала по его жилам и тело стало теплеть. Девушка засмеялась от счастья и удвоила усилия. Вскоре они увенчались успехом.

Мальчик открыл глаза и посмотрел на нее.

– Кто ты? – спросила его Мелица.

– Ариан, – прошептал он.

И снова потерял сознание.

Но теперь его жизнь была почти в безопасности.

Глава вторая

АРИАН РАССКАЗЫВАЕТ КОМЕДИАНТАМ СВОЮ ИСТОРИЮ

– Ариан, – повторила Мелица имя мальчика. – Какое красивое имя! И сам он такой необычный мальчик. Одет благородно и богато, – она с сожалением посмотрела на то, что когда-то было одеждой Ариана, – а сам такой симпатичный. Неужели он простой оруженосец? Нет, наверно он все-таки принц. А тот благородный рыцарь, не иначе, как король и его старший брат.

Ариан застонал, и Мелица заторопилась. Надо было возвращаться к своим. Они наверно ее потеряли и с ног сбились, разыскивая пропавшую девчонку. Уж конечно волнуются. Может быть, даже ей попадет.

Мелица взвалила Ариана на спину лошади и пошла обратной дорогой. Она всегда прекрасно ориентировалась в незнакомых местах и не боялась заблудиться. Через полчаса она уже была в лагере. Артисты встретили ее возмущенным воплями, но когда увидели, кого она с собой привела, тут же притихли.

– Это Ариан, – сказала Мелица. – Оруженосец рыцаря Кристиана. Я нашла его у реки. Его чуть не сожрали страшные чудовища, но я успела его спасти.

И она рассказала своим друзьям о том, что с ней случилось за последние два часа. В то время, как она рассказывала, Ариана сняли с лошади и уложили в повозку на одеяла. Юдолия, которая к тому же владела искусством врачевания, стала осматривать его раны. Тело мальчика было все разбито, и жизнь его все еще была под угрозой.

– Мы сможем двигаться с ним? – спросил Юдолию Лансель.

Та покачала головой:

– Дорога убьет его.

Так и пришлось комедиантам остаться на этом месте почти на неделю. В тот же день случилось событие, которое сильно их всех испугало. Время приближалось к вечеру, как вдруг дети, которые играли на цветочной полянке, что была неподалеку, прибежали испуганные и сильно дрожащие. Все они показывали пальцами в небо.

– Летят! Летят! – кричали они.

Лансель и все взрослые актеры посмотрел в небо, и их сердца тоже наполнились страхом.

На огромной высоте летели две миранды. Женщины с крыльями, как у летучих мышей. Они живут в вечно воинствующем племени далеко в горах. Их боялся даже маркиз Костиньяк и долго воевал с ними, пока не покорил, а некоторых из них даже заставил служить себе. Люди боялись миранд хуже огня. Ведь черная миранда маркиза могла убивать кого угодно и где угодно.

– В укрытие! – не растерялся Лансель. – Мы должны укрыться в лесу под деревьями.

Страх придал силы и быстроту, через минуту и повозка и шатер были уже под деревьями, под ними же были и люди. Все они дрожали от страха.

– Не иначе, как они ищут нашего мальчика, – пробормотала Юдолия.

– Даже если маркиз мертв, то жива королева, – согласился с ней Лансель. – Наверно она разыскивает всех, кто причастен к смерти ее любимца. Если не поймает рыцаря, то вполне удовлетворится его оруженосцем. Но я думаю, друзья, что мы не выдадим королевским ищейкам смелого парнишку, даже если это будет стоить нам жизни.

Все были согласны и одобрительно встретили слова своего предводителя.

– Я готов сразиться с каждым, кто прикоснется к оруженосцу рыцаря Кристиана! – заявил канатоходец Плим, хотя он всегда старался избегать даже уличных потасовок.

Никто не стал смеяться над ним. Было не до этого. Люди с тревогой смотрели в небо и ждали. Миранды летали долго. Они делали широкие круги и несколько раз спускались совсем низко, бедные артисты чуть в обморок не падали от страха. Они улетели, когда уже совсем стемнело, и ничего нельзя было разглядеть. Люди облегченно вздохнули и вернулись на прежнее место. Но долго еще они вздрагивали и со страхом смотрели в черное звездное небо. А Ариан ничего об этом не знал. Он лежал в повозке и бредил, и Юдолия и Мелица стирали с него холодный пот беспамятства.

Шесть дней Ариан лежал без сознания, и жизнь его висела на волоске. Юдолия говорила, что его спасло только чудо. Самым невероятным было то, что у него были целы все кости. Только страшные ушибы да порезы, которые мальчик получил, стукаясь об острые камни.

На седьмой день Ариан открыл глаза и огляделся вполне осмысленным взором.

– Где я? – с трудом спросил он.

Около него в эту минуту как раз дежурила Мелица. Она ужасно обрадовалась.

– Ты у друзей! – защебетала она. – Никто тебя здесь не обидит. Хочешь есть?

Ариан кивнул. Мелица обрадовалась еще больше. Раз он чувствует голод, значит смерть отступилась от него. Юдолия велела, если мальчик очнется, дать только рыбный бульон в небольшом количестве. Мелица сбегала к костру и наполнила чашку, потом вернулась к Ариану и стала кормить его с ложечки, как младенца. Тот был и в самом деле беспомощным, как младенец. Он сильно похудел и еле двигался.

Новость о том, что Ариан пришел в себя быстро распространилась среди артистов. Они искренне этому обрадовались.

– Теперь можно отправляться в путь, – сказала Юдолия, глядя, как Ариан сел девять ложек бульона. – Теперь его жизнь в безопасности.

Эта новость обрадовала всех еще больше. артисты уже сильно утомились сидеть на одном месте. К тому же все их припасы подошли к концу. Пора было приниматься за работу.

За несколько минут комедианты собрались в дорогу, и их маленький кортеж отправился в дорогу. Как и предполагалось ранее, дядюшка Лансель направился к берегу моря. Через три дня они уже смогли смочить усталые ноги в теплой морской воде. Море было голубым и приветливым. Ребятишки тут же поснимали с себя всю одежду и принялись плескаться на мелководье.

– Осторожнее! – крикнул им Лансель и с улыбкой погрозил пальцем. – Не заходите слишком далеко. Здесь наверняка водятся морские чудовища.

Но ребятня его не слушала и ничего не боялась. Дети бродячих артистов ничего не бояться с самого детства.

Ариан лежал в повозке под навесом и смотрел на море. Он никогда его не видел. Безграничное водное пространство поразило его воображение. Он все еще не мог ходить и очень страдал от этого. Да и разговаривать ему не давала Мелица, которая теперь не отходила от него ни на минуту.

– Когда говоришь, то теряешь много сил, – говорила девушка.

– Так что лучше помолчи. Еще успеешь все нам рассказать.

Зато сама она болтала без умолку. А когда узнала, что Ариан самый настоящий княжеский сын, то сначала даже ему не поверила.

– Не может быть! Ты слишком красив для князя, – стала спорить она. – Я видала не мало князей. После герцогов они самые страшные.

Ариан улыбнулся.

– В той стране, где я живу, все люди красивые, – сказал он.

– И чем выше положение человека, тем более благородным должен он выглядеть. Кто будет уважать правителя, если он похож на жабу или крокодила.

– Какая прекрасная у тебя страна, – восхитилась Мелица. – А кто такой крокодил?

– Не знаю, – ответил Ариан. – Я никогда их не видел. В нашем княжестве их нет. Я слышал, что они похожи на огромных ящериц, метра по два-три величиной. У них длинные хвосты и широкий пасти. И зубы! Их много и они острее чем у волков.

Мелица даже рот открыла от удивления. Так значит те твари, которые тогда чуть их обоих не сожрали, значит, и были крокодилы.

– Я видела твоих крокодилов! – от волнения она даже схватила Ариана за руки, хотя с той минуты, когда узнала, что он княжеский сын, этого себе делать не позволяла. – Действительно они мерзкие и противные!

И Мелица рассказала Ариану о том, как она спасла его от крокодилов на берегу Тальвиры.

– Это великое чудо, что ты остался жив после того, как упал в Тальвирский водопад! – Такими словами закончила она свой рассказ.

– Это не чудо, – сказал Ариан. – Это мой амулет. Это он не позволил мне погибнуть. А ты самая смелая девушка на свете. Я благодарю тебя. Ты спасла мне жизнь. Да хранят тебя лесные боги. Если мне удастся вернуться в мою страну, я попрошу моего отца щедро вознаградить тебя.

Мелица смутилась.

– А что, твой амулет волшебный? – спросила она, чтобы направить разговор в другое русло.

– Конечно! Это ведь настоящий зуб дракона, – горячо воскликнул Ариан.

– Это ты убил дракона или твой отец?

– Нет. Я еще не имел чести встретиться и сразиться ни с одним драконом. Его убил великий рыцарь Катерино.

Мелица заинтересовалась, и Ариан немного рассказал ей про девочку рыцаря, которая прилетела в Страну Остановленного времени, чтобы отыскать своего пропавшего брата и совершила огромное количество подвигов.

– Я чуть было не стал ее оруженосцем, – кончил он. – Но мне не довелось. Зато я стал оруженосцем рыцаря Кристиана. А это тоже великий воин.

Вспомнив про Криса, Ариан загрустил. Ему уже сказали, что Кристиан пытался найти его, а потом куда-то исчез, и Ариан не знал, что про него думать.

– Наверно он решил, что я погиб и вернулся в Страну Остановленного времени, – вздохнул он.

– А это правда, что рыцарь Кристиан дрался на турнире маркиза и всех победил, а потом убил и самого Костиньяка? – спросила мальчика Мелица.

– Правда, – сказал Ариан. – Когда мы приехали в замок Костиньяка…

– Погоди-погоди! – перебила его девушка. – Ты и так слишком много сегодня говорил. Расскажешь об этом завтра и нам всем, а не только мне. Все артисты хотят слышать про великий турнир. Может быть, мы даже поставим пьесу о нем и будем играть ее в больших городах.

Ариан согласился. Он действительно очень устал. Глаза его закрылись сами собой, и он заснул.

На следующий день он проснулся с новыми силами и даже смог встать на ноги и сделал несколько шагов. Правда после этого он несколько часов отдыхал и даже немного поспал, но когда проснулся, то впервые за все эти дни не почувствовал в своем теле боли. Лекарское искусство Юдолии, ее целебные мази и настои, а также заботливый уход Мелицы сделали свое дело. Ариан выздоровел. Теперь ему осталось только набраться сил.

А артисты продолжали путь. Они уже немало исколесили дорог по побережью. Лансель был прав. Народ здесь жил небогатый, но куда более приветливый и добрый, чем в долине или в горах. Рыбаки, их жены и дети охотно сбегались посмотреть представления комедиантов и расплачивались рыбой и хлебом. А большего артистам было и не надо. Хорошая погода, сытые желудки, что может быть лучше?

Когда Ариан полностью поправился, вокруг него вечером собралась вся труппа, и он начал рассказ.

После того, как рыцарь Кристиан и его оруженосец повстречались с артистами и спасли их от расправы солдат маркиза Костиньяка, они поехали в его замок, чтобы принять участие в знаменитом турнире, который там устраивался.

Рыцарь Кристиан решил принять участие в турнире, потому что думал, что это настоящий рыцарский турнир, на котором честные и храбрые воины выясняют, кто из них более всего достоин носить рыцарское звание. Он ведь не знал, что в Мортавии нет места ни чести, ни храбрости, ни благородству. А рыцарей в ней просто не существует, только солдаты да наемники. Турнир же было вовсе не рыцарский, а совсем другой. Маркиз Анри де Костиньяк вызывал желающих сразиться с его рабами. Только рабы его были настоящими чудовищами, которых одолеть было практически невозможно. Но ничего об этом рыцарь Кристиан не знал и дал опрометчивую клятву маркизу, что будет драться, и даже подписался в этом своей собственной кровью.

Когда он узнал, с кем и при каких условиях ему придется сражаться, было уже поздно. Рыцарская честь и данная клятва не позволяли Кристиану отказаться от участия в турнире. Кроме него с рабами маркиза должны были еще драться кузнец из города Бенвильморт Брусила, он сам пришел к маркизу и вызвался драться, потому что маркиз приказал, если не найдется желающих, горожанам самим драться с его чудовищами. Чтобы спасти своих собратьев от ужасной участи, Брусила пожертвовал собой. Маркиз сказал, что именно с такой целью он и придумал свой турнир, чтобы уничтожить всех людей, в которых осталась хоть капля совести и благородства. Третьим участником турнира был начальник гвардии маркиза Меренго. Ему маркиз приказал принять участие в турнире только потому, что не хватало участников, а ему не хотелось разочаровывать знатных гостей, которые должны были приехать посмотреть турнир. Четвертым участником оказался граф Барбизон. Его маркиз напоил до такого состояния, что граф в запальчивости сам вызвался принять участие в турнире. Пятым участником, вернее участницей была миранда Изабелла.

Услыхав про миранду, артисты побледнели.

– Вы знаете, кто такие миранды? – спросил их Ариан.

Ему утвердительно закивали в ответ. И Ариан продолжил свой рассказ.

Миранда Изабелла вовсе не была служанкой маркиза. Нет, у маркиза была совсем другая миранда. Черная злая и беспощадная Изаура. Но она была такой потому что, ее душа по какой-то причине принадлежала маркизу, и она была его рабыней и выполняла его волю. Так вот, миранда Изабелла была ее родная сестра. Белая миранда.

Она прилетела специально для того, чтобы спасти свою сестру, но попала в ловушку маркиза и оказалась в его руках. Маркиз заставил ее драться, пригрозив, что иначе он убьет Изауру. Вот каким подлым образом маркиз набрал участников для своих преступных замыслов.

Однако пока рыцарь Кристиан готовился к бою и тренировался в оружейном зале замка маркиза, его оруженосец Ариан не дремал, а все высматривал и выслеживал, нельзя ли найти какой выход, чтобы спасти своего рыцаря. Это именно он чуть не спас миранду Изабеллу, выпустив ее подвала маркиза на волю. Им помешала черная миранда и чуть его за это не убила. Но это его не испугало, и однажды ночью он узнал, что один из гостей маркиза принц Лаутар, сын черной королевы, который обладает способностью предвидеть будущее и общаться с теми, кто находится на многие мили от него, предсказал маркизу поражение его рабов на турнире и его собственную гибель. И еще он узнал, что маркиз Костиньяк не просто маркиз, а известнейший в прошлом колдун по имени Душегуб. Так вот этот Душегуб испугался, и когда в первый день турнира действительно четверо из участников, все кроме графа Барбизона, победили его чудовищ, он решил убить их, не дожидаясь, когда окончится турнир, и послал к ним наемных убийц. Благодаря случайности и бдительности рыцаря Кристиана, им это не удалось.

А в ту же ночь Ариан пробрался в подвал Душегуба и нашел в нем тайник, в котором тот хранил расписки участников турнира. Так как Ариан не был еще посвящен в рыцарский сан, то он без колебаний выкрал эти записки. К сожалению его тут же схватили слуги маркиза и отвели к своему хозяину. Расписок, к великому, как потом выяснилось, счастью при нем не нашли, но Душегуб так разозлился, что приказал бросить Ариана на растерзание одному из своих чудовищ. Это был непобедимый слепой ящер. Он был огромный как гора и белый как снег. Тут бы Ариану и пришел бы конец, но ему на помощь пришел рыцарь Кристиан и все остальные участники турнира: Брусила, Меренго и Изабелла. Они смело бросились защищать мальчика, которого они все успели полюбить и победили слепого ящера. Правда при этом героически погиб Меренго.

И тогда видевший все это Душегуб натравил на героев всех своих оставшихся чудовищ. А их него было не мало, ведь во время турнира его участники наотрез отказались убивать, а только побеждали противников смелостью, выносливостью смекалкой и боевым искусством. И вот теперь все это обернулось против них. Даже волшебный круг дракона, который начертил своим рыцарским мечом Кристиан, не в силах был надолго их удержать. И тут Ариан вспомнил про украденные им расписки, и как только они сожгли их, все чудовища тут же исчезли. Осталась только Изаура, душа которой обрела свободу.

Некому больше стало защищать Душегуба, и бывший колдун валялся на коленях перед ним и и просил пощадить его. И они совершили ошибку, оставив ему жизнь, потому что как только они покинули арену, тот пустился за ними в погоню вместе со знатными людьми.

Рыцарь Кристиан спрятались на вершине Тенивезиса. Их туда доставили миранды Изаура и Изабелла. Они полетели за подмогой и на всякий случай оставили мальчикам два своих крыла. Крылья пришлись им очень кстати, когда ребята увидели, что маркиз и его люди нашли их и настигают. Кристиан привязал оруженосца к себе ремнем и полетел на крыльях миранд вниз. Они бы непременно спаслись, но Костиньяк превратился в стервятника и нагнал их прямо над мостом через Тальвиру. В небе разгорелся жестокий бой, и чтобы не мешать рыцарю сражаться, Ариан разрезал кинжалом ремень и полетел в реку. Ему удалось зацепиться за мост, но когда он уже почти вылез из воды, Душегуб неожиданно напал на него и, ударив железным клювом в грудь, сбросил его обратно в воду. Что было дальше, Ариан не помнил. Он потерял сознание и пришел в себя уже среди артистов труппы дядюшки Ланселя.

Глава третья

АРИАН СОБИРАЕТСЯ ВЕРНУТЬСЯ В СТРАНУ ОСТАНОВЛЕННОГО ВРЕМЕНИ

Прошла неделя с того дня, как Мелица нашла Ариана. Комедианты дали представление в последней деревушке, которая была у них на пути. Дальше идти было некуда. Побережье тянулось бесконечно, только ровные пляжи и плоскогорья кончались, и начинался горный кряж. Идти дальше не имело смысла. Впереди не было ни дорог, ни людских поселений. Рыбацкий край закончился. Дядюшка Лансель вздохнул и повернул лошадей на север.

– Возвращаемся обратно! – объявил он.

Артисты по-разному отреагировали на его слова. Кто печально вздохнул, ему жаль было покидать спокойное место, кто наоборот обрадовался и задрожал от нетерпения. Таким уже надоела спокойная жизнь и рыбное меню. Им не терпелось вновь услышать шум городских площадей и почувствовать звон монет в кармане.

Но больше всех обрадовался Ариан. Для него это была возможность добраться до того места, из которого он мог бы вернуться в Страну Остановленного времени. Он уже вполне окреп и даже мог ездить верхом на Пальме. Раны его полностью зажили и перестали болеть. Руки и ноги наливались силой с каждым днем. Он уже вовсю бегал и играл с детьми артистов, а беганье по горячему морскому песку, лучшее упражнение для укрепления всех мышц. Артисты смотрели на него и удивлялись его сказочно быстрому выздоровлению.

Ариан быстро подружился со всеми членами труппы и охотно со всеми болтал. Держался он просто, так что те даже не могли поверить, что он княжеский сын и были уверены, что мальчик все это придумал, чтобы его не прогнали. Хотя этого делать они естественно не собирались. Такое им даже в голову не могло прийти. Кроме Мелицы только дядюшка Лансель поверил в знатное происхождению Ариана, потому что знал, что Мортавия когда-то была частью Страны Остановленного времени. Часто вечерами он беседовал с Арианом и расспрашивал мальчика про его родину. Тот хотя и многого не видел, но рассказывал ему обо всем, что он знал из книг и рассказов. Лансель слушал его и грустно вздыхал. То, о чем ему говорил мальчик, казались ему доброй волшебной сказкой. Иногда он просто сомневался в правдивость слов Ариана и пристально смотрел ему в глаза. Честное открытое лицо рассказчика говорило о том, что его слова чистая правда. Но кто знает, может мальчуган все выдумывает и сам искренне верит в свою ложь?

– Неужели, правда, что артистов в твоей стране не преследуют и не гонят с места на место? – все время удивлялся старик.

– Конечно нет! – уверял его Ариан. – Наоборот любой вельможа радуется, когда в его замок заглядывают бродячие артисты. Это праздник в его доме, и на него собираются все окрестные жители. Вино льется рекой и несколько дней не утихает веселье. Когда артисты уходят, их награждают по королевски. Вот почему артисты не только уважаемые члены общества, но и вполне зажиточные граждане. У каждого в одном из городов обязательно есть неплохой дом, в который они раз в год возвращаются, чтобы отдохнуть и пересчитать и уложить заработанные денежки. Да-да, среди них есть и такие, что будут побогаче любого барона или даже маркиза.

При слове «маркиз» Лансель вздрогнул и поморщился.

– Скажи, ты собираешься вернуться в свою страну? – спросил он однажды Ариана.

– Конечно. Мне надо отыскать моего рыцаря. Меня ведь еще никто не увольнял со службы.

Лансель поскреб белую густую бороду и вздохнул.

– А каким образом ты думаешь туда попасть?

– Это ерунда! Я вернусь на место, где два кривых дерева образуют ворота, пройду через них и окажусь в моей стране. Пара пустяков!

– А нельзя ли и нам с тобой? – спросила его Мелица, которая была тут же и тоже слушала рассказы Ариана.

Лансель посмотрел на нее, и девушка поняла, что он думает то же самое.

Ариан задумался.

– А почему бы и нет? – пожал он плечами. – Кто может вам это запретить?

– Но ведь нас так много! Да еще с нами повозка, дети и Боливар.

Ариан стал вспоминать.

– Да нет, ворота там вполне большие, чтобы пропустить всех вас.

Этот разговор тут же стал известен всей труппе. Мысль о том, чтобы покинуть Мортавию понравилась каждому. Все слушали рассказы Ариана, и теперь их охватило нетерпение.

– Надо торопиться! – кричал канатоходец Плим. – Мы и так потеряли много времени. Что если королева уже опомнилась и снова поставила у выхода пограничников?

Его предположение всех взволновало. Действительно надо было спешить. Может быть они еще успеют?

Слова бродячих артистов никогда не расходятся с делом. Через час они уже ехали по дороге ведущей не север. По пути они обогнали караван с вяленой и копченой рыбой, который направлялся в Бенвильморт. Вот как они спешили.

Ариан ехал на Пальме. Ему уже до смерти надоело трястись в повозке и он наотрез отказался ехать в ней. Он уверял Мелицу, что уже вполне здоров и это ему будет вполне по силам. Девущка долго с ним спорила, но переубедить не смогла.

– Что ж, тогда я буду все время ехать рядом с тобой, – в конце концов сказала она. – Если ты свалишься с седла, я тебя подхвачу, упрямый мальчишка.

Ариан улыбнулся. Он успел привязаться к Мелице и полюбил ее всем сердцем.

– Ты опекаешь меня, словно старшая сестрица, – сказал он. – У меня уже такое чувство, что я знаю тебя всю свою жизнь. Ты очень добрая и красивая. Я бы хотел, чтобы у меня была такая сестра.

Мелица зарделась от удовольствия и, чтобы спрятать смущение, сделала вид, что поправляет подпругу на своем ослике. Затем она вновь подняла голову и серьезно посмотрела на мальчика.

– Мне тоже кажется, что я давно тебя знаю, – сказала она. – Но у меня и в самом деле был когда-то брат.

– У тебя? И где же он теперь? Почему ты говоришь, был? Он что умер?

– Не знаю. Скорее всего. Это было так давно. Еще живы были мои родители. Очень странная история. – Мелица сразу стала серьезной.

– Расскажи.

– Нечего особенно рассказывать. У моих родителей было двое детей. Отец мой был купец и ездил по всей стране с товарами. Он был даже богат. В одном из своих путешествий он встретил цыганку Касандру и влюбился в нее. Он полюбил ее и женился на ней. Сначала у них родилась я, а через два года мой брат. Мы с мамой жили в городе Бимете, а отец ездил по стране. И вот однажды он взял нас с мамой с собой в поездку. Мама видела плохой сон и всячески его отговаривала. Она обладала даром ясновидения. Но отец не верил в предсказания и не послушал ее. Казалось сначала, что он был прав, и мама ошибалась. Наш караван с товарами благополучно съездил на восток и нагруженный товарами возвращался домой. До родного города оставалось несколько дней пути. Отец остановился на ночлег у старого разрушенного замка. И опять мама умоляла его не делать этого.

– Вспомни легенды про этот замок! – говорила она. – Здесь живет нечистая сила. Поедем дальше. Ведь дом так близко!

Но лошади и слуги устали и не желали идти дальше. Отец опять не послушал ее. И в эту же ночь случилось страшное несчастье. В шатер, в котором мы жили, влетел черный смерч. Он разметал нас по разным местам и долго не мог угомониться. Было очень страшно. Мы дети плакали и кричали от страха. Наконец мама смогла добраться и обнять меня. Смерч побушевал еще несколько секунд и вылетел из шатра. Отец зажег огонь, и обнаружилось, что моего двухлетнего брата с нами не было. Смерч унес его. С криком отчаяния и боли отец и мать выбежали из шатра и увидели, как смерч улетел и скрылся в разрушенном замке. Отец схватил меч, взял с собой десяток охранников и побежал за ним, чтобы отобрать и вернуть сына. Мне было тогда четыре года, но я все отлично помню. Я в страхе прижималась к матери и плакала. Прошло два часа, а отец не возвращался. Мы в страхе смотрели на развалины замка и ждали. Никто уже не верил, что он вернется. Так оно и оказалось. Раздался грохот и стены замка, которые еще стояли, вдруг рухнули и похоронили тех, кто в нем был. Мы все закричали от ужаса и горя, и тут из леса, что был неподалеку, выскочил отряд всадников и напал на наш караван. Это были разбойники. Но не кому было теперь нас охранять. Отец и его воины погибли, а остальные не могли сопротивляться. Да даже если бы и могли! Разбойников было слишком много, и они были беспощадные, как слуги маркиза Костиньяка. Они убивали всех без разбору, и первой под ударом сабли вожака пала моя мать. Она успела прикрыть меня своей широкой юбкой, и поэтому я осталась жива. Всех остальных эти негодяи безжалостно убили. А лошадей, повозки и товары увели с собой. А утром мимо этого места проезжал дядюшка Лансель и его труппа. Артисты нашли меня лежащую без сознания и взяли с собой. Они отвезли меня в город Бимет в дом отца, но оказалось, что он сгорел в ту же ночь, когда погибли мои родители. Никто из соседей и знакомых отца не захотел взять к себе осиротевшую девочку. Кому нужна дочь цыганки? Тогда я осталась в труппе Ланселя и живу здесь уже одиннадцать с половиной лет.

Такими словами закончила свой грустный рассказ Мелица.

– И ты так никогда и не узнала, что случилось с твоим отцом? – воскликнул Ариан. – И не знаешь, где теперь он находится?

– Увы! – вздохнула Мелица.

Некоторое время они ехали молча. Но затем начался крутой подъем в гору, и артисты стали толкать повозку, чтобы облегчить лошадям работу. Мелица и Ариан присоединились к ним. Артисты было воспротивились, чтобы Ариан толкал повозку, дескать это дело недостойно княжеского сына, но он им сказал:

– Кто здесь видит княжеского сына? Пока на мне одежда бродячего актера, я такой же, как и вы все!

Он и вправду был одет в одежду, которую ему достали артисты, ведь его собственная никуда не годилась. Самая умелая мастерица не привела бы ее в порядок. А на Ариане была яркая разноцветная рубашка с очень широкими рукавами и высокие башмаки с длинными узкими носами. Никто бы и в самом деле не узнал в этом мальчике сына князя Аринако и оруженосца рыцаря Кристиана.

– Может, ты и в представлении вместе с нами будешь участвовать? – попытался поддеть Ариана Плим.

– Почему бы и нет?

– И что же ты умеешь делать?

– Я умею кидать в цель ножи, – простодушно ответил мальчик,

– и делаю это так ловко, что однажды на рыночной площади попал в проволоку с пятнадцати шагов, как раз в тот момент, когда по ней шел один канатоходец. До этого мы с ним поспорили, и он утверждал, что я не попаду даже в быка с двух шагов.

Все вокруг засмеялись.

– Если это так, – смеясь вместе со всеми, ответил Плим, – то наша труппа приобрела в твоем лице бесценное сокровище!

Бродячие артисты умеют ценить шутки и никогда на них не обижаются.

– Но ведь ты еще не до конца выздоровел! – Мелица тоже пыталась запротестовать.

Но Ариан и ее не стал слушать.

– Я здоров, как бык. Ничего со мной не будет.

Старуха Юдолия его поддержала:

– Ничего страшного, если Ариан нам поможет. В конце концов, надо же ему набираться сил.

И Ариан толкал повозку артистов рядом с веселым фокусником Мельхеором и поводырем Боливара Симоном-Пересмешником, который кроме того, что проделывал разные интересные штуки с медведем, мог изображать любые звуки, хоть голоса птиц и зверей, хоть стук молота и цокот конских копыт и даже мог подделать любой человеческий голос.

– Без тебя бы мы не справились, мальчик с зелеными волосами! – весело рассмеялся канатоходец Плим, когда они через несколько часов, усталые и измученные выехали, наконец, на равнину.

Ариан нисколько не обиделся, и только рассмеялся в ответ.

– А и вправду, почему у тебя зеленые волосы? – тут же стала приставать к мальчику с расспросами Мелица. – Сначала я думала, что у тебя просто голова в речной тине, а потом смотрю, а они у тебя все равно зеленые? Может ты не оруженосец рыцаря Кристиана, а сын морского короля?

Ариан даже не знал, что ей сказать. Никто еще не приставал к нему по этому поводу.

– Ты все не можешь угомониться, – тут же разворчалась на Мелицу Юдолия. – Все ищешь принца! Даже до морского короля добралась!

Ребятишки, которые вертелись все это время под ногами услышали эти слова и тут же стали дразнить девушку.

– Мелица ищет принца! Мелица невеста принца! – кричали они.

– А ну кыш, мелюзга! – без злобы прикрикнула на них Мелица.

– А то сейчас возьму хворостину. То-то достанется вам на орехи! Но малыши нисколько ее не испугались, а убежали вперед, выкрикивая дразнилки.

– Нет, вправду, почему у тебя зеленые волосы? – Мелица опять обратилась к Ариану.

Но тут к ним подошел дядюшка Лансель и попросил Ариана подойти к нему для серьезного разговора. А Мелице он велел проехать вперед.

– Ты очень хорошо смотришься на своем осле, – сказал он. – Езжай перед труппой. Это будет нам неплохой рекламой.

Когда обиженная и надутая Мелица уехала догонять малышей, и они остались одни, старик вынул из-за пазухи карту Мортавии, развернул ее и протянул Ариану.

– Вот здесь ты и твой рыцарь спасли жизнь мне и моим товарищам, – ткнул он в одну точку. – Ты можешь сказать, где твои ворота?

– Кажется вот здесь. – Ариан отлично разбирался в картах и тут же нашел нужное место.

Лансель посмотрел на него с удивлением.

– Кажется, я все больше верю тебе, Ариан, – сказал он. – Может и впрямь нам удастся попасть в твою страну. Тогда первым человеком, которому мы покажем представление, будет твой отец. При чем мы дадим его совершенно бесплатно.

– Да помогут нам лесные боги! – согласился с ним Ариан.

Дядюшка Лансель повел свой отряд самой короткой дорогой, но даже и при таком условии они ехали целую неделю, прежде чем достигли границ владений Бенвильмортского герцогства. Как только они покинули морское побережье, и вышли на равнину, все вокруг изменилось словно по волшебству. Снова стало пасмурно и уныло. Земля стала серой и неприветливой. И опять надо было идти вдоль дороги, потому что по ней ехать было невозможно – сплошная грязь, которая достает до середины колеса. Снова по пути попадались деревни и села с хмурыми и настороженными жителями. В небольшом грязном городке, который попался им по пути, артисты дали представление. Заработали немного денег и тут же отправились дальше, пока богатые горожане и бургомистр не пристали к ним со всякими придирками. В деревнях было спокойнее и легче играть, но зато и денег в них давали во много раз меньше, чем в самом маленьком городе.

И сразу они узнали про последние события, которые произошли в Мортавии.

Когда королева узнала про смерть маркиза Костиньяка она пришла в страшную ярость и приказала найти всех, кто был на турнире, и лично их допросила. После этого вышел приказ, который гласил о том, что разыскиваются опасные преступники: рыцарь Кристиан, кузнец Брусила, миранды Изабелла и Изаура, а также оруженосец рыцаря Кристиана. И были даны их приметы. Все они кроме Ариана были подробно описаны. Про оруженосца свидетели видимо и не помнили. Даже не назвали его имени. Кто обращал на него внимания? Никто! Это и спасло Ариана. Его не схватили сновавшие повсюду шпионы королевы, потому что у них не было его примет. А ведь достаточно было только указать, что у него зеленоватые волосы и…

Но к счастью этого не произошло, и Ариан без опасений путешествовал с бродячими артистами, и на него никто не обращал внимания.

Зато с очень большим любопытством люди посматривали на его Пальму. Пришлось даже накрыть ее длинной попоной и цветными лентами, чтобы не так сильно были заметны ее лошадиные достоинства. Только когда артисты ехали по безлюдной местности, Ариан садился верхом и ездил на разведку. Смотрел, нет ли впереди гвардейцев или разбойников и им подобных. Мало ли что может грозить неприятностями бродячим артистам?

Но к счастью про них словно забыли. Все слуги власти были заняты поисками миранд и рыцаря Кристиана. И хотя все понимали, что это то же самое, что искать и догонять в поле ветер, приказа королевы ослушаться не смели и искали. Вернее делали вид, что искали. И конечно же никому и в голову не могло прийти, что один из тех, кого они разыскивают, находится в труппе бродячих артистов.

Вот почему дядюшка Лансель и его труппа добрались до нужного им места без помех и препятствий.

Зато неприятности начались сразу же как только они въехали в бывшие владения маркиза Костиньяка. На первом же перекрестке они встретили отряд вооруженных всадников. Увидев артистов, они погнали лошадей им навстречу, и подъехав, велели остановиться. Когда комедианты выполнили приказание, всадники спешились и стали обыскивать и повозку и артистов. Никто не решился им в этом воспротивиться. У воинов были такие злые лица, что раздражать их лишний раз ни у кого желания не было. Не стали они возмущаться и после того, как у них отняли все деньги, все, что не было спрятано. Солдаты сказали, что это въездная пошлина. Артисты только вздохнули.

Ариан смотрел на все это и просто кипел от злости и возмущения. Так что Мелице пришлось крепко держать его за руку, чтобы он не испортил все и не привлек к себе внимания. Кто знает, может среди солдат были те, кто был в замке маркиза во время турнира и видел маленького оруженосца рыцаря Кристиана?

Наконец солдаты отправились восвояси. Комедианты облегченно вздохнули и поехали дальше. Всех их волновала одна мысль. Успеют ли они выбраться из Мортавии, и возможно ли это вообще?

Глава четвертая

НЕОЖИДАННАЯ ВСТРЕЧА

Как не торопились Ариан, дядюшка Лансель и остальные, к нужному месту они пребыли только через три дня. Отряды подобные тому, что обчистил их на границе, попадались им еще несколько раз, и каждый раз они сильно рисковали быть побитыми или изгнанными. Но вопреки своим привычкам они сносили все с удивительным терпением, без ропота и возражений, и их каждый раз отпускали.

– Если наш план не удастся, – сказал Лансель после очередной такой встречи, – то клянусь всеми святыми, никогда больше не приеду в эту провинцию.

Актеры были солидарны с ним в этом.

Но вот все неприятности остались позади, и все они были перед тем самым лесом, где находился заветный ход. И о, счастье! Поблизости не пахло ни одним солдатом, ни одним гвардейцем, ни одним шпионом. Около зловещего леса не было ни одной живой души. Как ни страшно было людям въезжать в глухой черный лес, они все-таки направили лошадей в самую глухую чащу. Им предстоял теперь путь чрез лес, потому что они решили ехать напрямую. Так было и короче и безопаснее.

– Даже если в лесу есть разбойники, – сказал Лансель, – то все равно с нас уже нечего больше взять.

– А что если им понадобятся наши души? – проворчала Юдолия.

Но ее никто не стал слушать. Пусть себе каркает, старая ворона. Лишь бы не накаркала беду.

Ехать по лесу с повозкой было очень нелегко. Приходилось делать большие обходы, чтобы миновать овраги, непроходимые заросли и буреломы. О том, чтобы бросить повозку, никому даже в голову не приходило. Во-первых, на чем они будут ездить, если ничего не удастся? А во-вторых, с ними женщины и дети, и они не могут идти пешком по лесу. Кроме Юдолии и Мелицы из женщин были еще две сестры танцовщицы и акробатки Ливия и Кливия, молоденькие и симпатичные девушки, и жонглерша Аспидистра, всегда веселая и неунывающая толстуха. Она хоть и не была замужем, но зато четверо из пяти детей труппы, были ее отпрысками. Только самая младшая девочка Маришка было дочкой Кливии и ее мужа Мельхиора. И вот теперь все эти малыши сидели в повозке, из которой им взрослые строго настрого запретили выходить, и испуганно таращили блестящие глазенки на ходячие хищные кустарники и вздрагивали каждый раз, когда из чащи до них доносились крики птиц и зверей. Мужчины шли пешком, окружив повозку со всех сторон. Все они были вооружены дубинками и палками. Ариан ехал верхом на Пальме и постоянно проезжал вперед на разведку. В отличии от артистов, он даже в этом неприветливом лесу чувствовал себя как рыба в воде. Острое зрение и чуткий слух верно служили ему в этом. Несколько раз он с ловкостью белки залезал на самые высокие деревья и высматривал дорогу. Без него комедианты обязательно бы заблудились. Они с восторгом смотрели, как он с помощью своих кинжалов взбирался по самым гладким сосновым стволам и как обезьяна прыгал с ветки на ветку. Как он при этом не падал вниз, было им непонятно. К тому же он прекрасно разбирался в звериных следах и всегда предупреждал, если впереди была территория медведя или стаи волков. Так что за первый день они преодолели совсем небольшое расстояние.

Когда наступила ночь, и люди стали располагаться на ночлег, они прежде всего зажгли большой костер и выставили часовых. Но все равно взрослые спали плохо и постоянно вздрагивали. Даже медведь Боливар забился как собачонка под повозкой и дрожал, как медвежонок. Всю ночь дул пронзительный ветер, и деревья громко трещали и скрипели от холода. Кричали ночные птицы, и людям казалось, что вокруг их лагеря все время кто-то ходит и следит за ними. Каждый слышал за своей спиной шорохи, вздохи и чувствовал на себе любопытные взгляды. С трудом они дождались утра и поспешили отправиться в путь.

К полудню дорога стала легче. Лес стал редеть и все чаще и чаше у них на пути попадались поляны и лужайки. Но отдыхать на них никто не собирался. В дороге путешественники старались не разговаривать. Обсуждали только очень важные вопросы и быстро принимали решения. Один раз мимо них с визгом и хрюканьем пронесся дикий кабан. Люди чуть не умерли от страха. Даже лошади жалобно заржали и забили копытами. Но все обошлось. Вновь наступила тишина, и путешественники пошли дальше.

Когда снова наступила ночь, они остановились на небольшой поляне, и поэтому эта ночевка прошла не так беспокойно как предыдущая. Но зато было очень холодно, а под утро пошел еще дождь, и всем пришлось спрятаться в повозке. Даже Боливар приполз к людям и громко фыркая, потребовал себе места. Его пустили, потому что он был теплый как печка и хорошо согревал тех, кто сидел рядом с ним. Было тесно и сыро. Костер потух, а стоять на часах все категорически отказались.

С рассветом дождь не прекратился и дальше пошли под холодными тяжелыми каплями. Самая пора была вспомнить теплое и солнечное морское побережье и Рыбацкий край. Но казалось, что это было очень давно, а то и вовсе не было. Дождь шел весь день и всю следующую ночь, и люди, которые теперь не могли развести даже костра, просто устали проклинать свою судьбу и даже начали было роптать на Ланселя и Ариана. Хозяин труппы даже прикрикнул на них и велел малодушным убираться восвояси, если им не по нутру их путешествие. Но убираться было некуда, и все остались в труппе и продолжали путь. Зато к вечеру они были уже совсем близко от нужного им места. Когда Ариан объявил об этом, комедианты воспрянули духом. Они остановились на ночлег на том самом месте, где Кристиан сражался с мирандой Изаурой. До вожделенных ворот оставалось меньше часа пути, но тут настала ночь, и идти дальше они не рискнули. Даже Ариан не был уверен в том, что они не заблудятся.

– Если бы мы могли хотя бы зажечь факелы, то я нашел бы дорогу. А так, – Ариан пожал плечами, – я был тут всего один раз. Днем найду дорогу с закрытыми глазами.

Никто и не настаивал, чтобы идти дальше. Ночь есть ночь. Это в открытом поле и в хорошую погоду можно идти сутками и не останавливаться. А сейчас все очень устали и мечтали об отдыхе. Дядюшка Лансель горько вздохнул, уж очень ему не терпелось уйти из Мортавии, но дал команду устраиваться на последний, как он надеялся, ночлег в этой стране.

К сожалению, его мечтам не суждено было сбыться.

Когда наступил рассвет, и беглецы отправились к волшебным воротам, то не прошло и нескольких минут, как они услышали топот лошадиных копыт. Этот звук испугал их больше чем все звуки, которыми их испытывал черный лес. Ничего хорошего он не обещал. Так оно и случилось. Из-за деревьев показались несколько всадников. При чем это были не простые солдаты, а дворяне, вооруженные до зубов. Их было четверо, и они скакали прямо к повозке. Достигнув ее, они остановили коней м окружили труппу. Все они были молоды, сильны и просто кипели от злобы.

– Кто вы такие, и что делаете в этом лесу? – закричал самый старший из них. Затем он увидел Пальму и указал на нее. – И у кого вы украли эту лошадь?

– Мы пропали! – прошептала Мелица. – Это стрелки королевы. У них на груди королевские знаки. Они убьют нас!

На щитах и на кольчугах у всадников были изображены летящие в небе стервятники. Ариан понял, что Мелица имела в виду именно их. Он не стал долго раздумывать и прыгнул прямо с повозки в седло. Пальма стояла совсем рядом. Не успели всадники опомниться и понять, что произошло, как он уже исчез в лесной чаще. Всадники, все четверо, пришпорили лошадей и помчались за ним в погоню. Этого Ариан и добивался. Он не боялся, что его поймают. Лошади слуг королевы были намного хуже Пальмы. К тому же он хотел увести королевских ищеек подальше от комедиантов. И это ему удалось. Он скакал и следил, чтобы королевские стрелки не отстали, и когда они были так далеко от артистов, что без опытного проводника к ним было уже не добраться, Ариан остановил Пальму и что-то прошептал ей на ухо. Сам же он быстро взобрался на невысокий, но с густой кроной дуб и спрятался среди ветвей. Через несколько секунд погоня была уже здесь. Стрелки увидели Пальму, остановились и слезли с лошадей.

– Куда подевался мальчишка? – спросил один из них, тот, что был за старшего.

– А кто его знает? – ответил другой. – Мелькнул как стрела. Наверно спрятался в лесу.

– Надо найти его и повесить за конокрадство.

– Где ж его тут найдешь?

– Ну так ищите! – приказал старший.

Стрелки нехотя разбрелись по лесу и стали искать Ариана среди деревьев и кустов. Старший остался стеречь лошадей. Он привязал их к дереву, на котором сидел Ариан, а сам следил за своими подчиненными. И никто из них даже не догадался посмотреть вверх. Они ведь не знали, как Ариан лазает по деревьям. А мальчик спустился по стволу, повис на нем как паучок, и пока старший смотрел в другую сторону, быстро перерезал поводья лошадей и вернулся обратно. Пальма заржала и поскакала прочь. Остальные животные, словно получили команду, последовали за ней.

– Держи коней! – закричали стрелки, и попытались схватить убегающих лошадей, но было уже поздно. Они остались в лесу без лошадей.

Ариан тут же прыгнул на соседнее дерево, а с него на следующее. и тут ему не повезло. Сук, за который он зацепился, оказался непрочным, видимо подгнил, и Ариан едва не свалился вниз. Он все-таки успел зацепиться за нижнюю ветку и вскарабкаться наверх, но зато был тут же обнаружен дворянами. Они так на него разозлились, что если бы их луки не умчались вместе с их лошадьми в неизвестном направлении. они бы его тут же пристрелили на месте. Но так это было невозможно, они приказали ему слезть и угрожали самыми ужасными карами.

– Если ты спустишься, мы тебя просто выпорем, а потом повесим, – сказал старший, – а если не спустишься, то мы тебя достанем, выпорем, потом будет тебя пытать целую неделю, и когда на тебе уже больше не будет живого места, отрубим руки и ноги, отрежем уши и нос, а то, что останется, сожжем в костре.

Естественно, что после таких обещаний Ариан не стал спускаться, а стал думать, как же ему выбраться из этой ситуации. Дворяне его особенно не волновали. Он знал, что они к вечеру все равно уберутся. А дерево им не срубить и не спилить. Нечем. Даже не подожжешь его. После дождя оно такое сырое, что не разгорится даже с помощью греческого огня.

У него было три кинжала, и он мог преспокойно уложить троих стрелкой, а уж от одного-то он убежит в любом случае. Но это Ариан приберег на крайний случай. Вместо этого он уселся поудобнее на толстую ветку и стал осыпать стрелков насмешками. От этого те просто взбесились и забыли обо всем на свете.

– Ну доберемся мы до тебя! – закричали они.

И стали карабкаться на дерево. Ариан только смеялся, так неловко они это делали. И когда один из них все-таки взобрался на ствол и пыхтя и ругаясь неловко полез по нему, он просто перепрыгнул на соседнее дерево, когда тот был уже готов схватить его за руку.

– Что съели? – завопил Ариан, повис на ветке вниз головой и громко на весь лес расхохотался. На самом деле ему было вовсе не так весело. Но он делал это просто из куража, и еще это неплохо прогоняло страх.

И тут в воздухе пропела стрела и вонзилась в грудь стрелку, который взобрался на дерево. Тот с шумом свалился вниз. Остальные дворяне схватились за оружие, но выскочившие из-за деревьев оборванные и грязные, но вооруженные мечами, копьями, луками со стрелами, палками и дубинами люди тут же их смяли и повалили на землю. В этой короткой стычке был убит еще один стрелок. Тот, что был старшим. Двое других были связаны по рукам и ногам и дрожали от страха, а глаза у них были выпучены от ужаса. По виду и крикам этих людей Ариан понял, что перед ним, вернее под ним, самые настоящие лесные разбойники.

Вот из их толпы вышел здоровенный детина в маске и грозно спросил связанных пленников:

– Так кого это вы собирались сжечь в костре?

От страха дворяне не могли даже слова произнести и только показывали взглядами наверх. Разбойник снял маску, и тут же на него сверху свалился Ариан и кинулся его обнимать.

– Брусила! – кричал он в восторге. – Это ты?

– Оруженосец Ариан! – в свою очередь радостно воскликнул Брусила. Это был действительно он, кузнец из Бенвильморта. – Как ты здесь оказался? Разве ты не ушел вместе со своим рыцарем?

Глава пятая

ПЕЧАЛЬНАЯ НОВОСТЬ И ОПАСНОЕ РЕШЕНИЕ

Очень скоро Ариан и его новые друзья сидели в пещере разбойников и грелись у костра. Они не смогли отказаться на любезное приглашение разбойников, которые оказались вполне милыми и симпатичными людьми. Они хоть были одеты во что попало, давно не мылись и не брились, но, во всяком случае, смотрелись куда более привлекательными, чем те дворяне, что чуть было не поджарили Ариана. Мальчик и Брусила разговаривали. Ариан рассказал кузнецу свою историю, о том, как он попал в Тальвирский водопад и его спасли бродячие артисты.

– А как ты оказался среди разбойников? – спросил он в свою очередь Брусилу, когда рассказывать стало уже нечего.

– Это простая история, – ответил кузнец. – Куда мне было еще идти? В городе оставаться было опасно. Могли выдать в любую минуту, к тому не хотелось подвергать опасности близких мне людей, у которых я укрывался. После того, как горожане узнали о смерти маркиза, в городе начались беспорядки. Горожане, которые больше всех пострадали во время его правления, стали преследовать наиболее рьяных слуг маркиза. Начались уличные драки и даже сражения. Потом бунтовщики узнали, что стрелки королевской гвардии спешат в Бенвильморт, и наиболее рьяные из них убежали из города. Кто спрятался в деревнях, кто в лесу. Я тоже воспользовался этим и прибежал сюда в лес. Тут я встретился с разбойниками. Раньше этой шайкой командовал Однорукий Джон, но два года назад он утонул в реке. Ребята все это время влачили жалкое существование, и встретили меня как родного. Они были наслышаны о моих делишках в замке маркиза, молва разнесла их по всей стране, и предложили мне стать их главарем. Я человек не гордый, к тому же уж очень хорошо они меня приняли, так что я согласился. Теперь моя кличка Молот. Ее мне дали, когда я кулаком размозжил голову одному барону, хотя на нем и был стальной шлем. Ну, и, ты же знаешь, что я никогда не расстаюсь с моим молотом. Кузнец, он и в разбойничьей шайке остается кузнецом. К тому же работы всегда хватает. Тут в пещере у меня есть уголок, который я приспособил под кузницу.

– Так это ты и есть Молот? – воскликнул Ариан. – И как это я сразу не догадался, что это ты. Мы слышали про твою шайку еще когда покинули рыбацкий край. Королева за твою поимку обещала выплатить десять золотых. На всех перекрестках стоят столбы с этим объявлением.

Разбойники расхохотались.

– Наша королева известная скряга! – Брусила даже утер выступившие от смеха слезы.

– Да, это точно, – согласился Ариан. – Если бы она знала, что под кличкой Молот скрывается кузнец Брусила, она увеличила бы награду в десять раз.

– Тогда лучше быть Молотом, чем Брусилой! – Атаман разбойников вздохнул и залпом осушил большую кружку вина. – Не пойму, почему это она так меня ищет?

– Она ищет всех, кто причастен к смерти Душегуба.

– Кого?

– Душегуба. То есть маркиза Костиньяка. Да, вы ведь не знаете, что маркиз это знаменитый колдун Душегуб, а королева Анкуста его дочь и наследница его колдовства.

И Ариан рассказал всем присутствующим историю про черную королеву и ее отца. Про то, как они жили в Стране Остановленного времени, а потом сбежали из нее и создали Мортавию. Когда Душегуб покорил всех на этой земле, кто осмеливался ему сопротивляться, он передал свое колдовское могущество дочери, а сам остался простым маркизом.

– У него только и остались, что его чудовища, – закончил он рассказ. – Но вы их победили, а Крис, это мой рыцарь, я зову его Крисом, сразился с ним в поединке. Только я не видел, кто победил, Дядюшка Лансель сказал мне, что мой господин. Но куда он делся после этого, я не знаю.

– Сдается мне, что про это знают наши пленники, – улыбнулся Брусила. – И кажется мне, что сейчас самое время их допросить. А ну, приведите их ко мне!

Два стрелка королевской гвардии были тут же без церемоний приведены к атаману разбойников. Молот обвел их грозным взглядом, от которого некогда доблестные дворяне задрожали как листья на осеннем ветру и упали на колени. Разбойники с презрением смотрели на них и молчали.

– Что вы делали в этом лесу? – спросил Брусила.

– Мы выполняли приказ королевы, – ответил один из стрелков. У Ариана уши зашевелились от любопытства, а брови атамана разбойников удивленно полезли вверх.

– Приказ королевы? – произнес он. – И что же она вам велела?

– Мы были в засаде, – ответил стрелок, – И нам было приказано схватить каждого, кто появится здесь поблизости. Таков приказ королевы. После того как один из наших шпионов донес, что великий преступник, рыцарь Кристиан покинул Мортавию…

Ариан вскочил со своего места.

– Значит, Крис уехал отсюда? – воскликнул он. – Я так и знал! Слава богам, что он жив! Теперь и я смогу со спокойной совестью покинуть вашу страну.

– Конечно, – согласился с ним Брусила, – разве мог такой славный парень, как рыцарь Кристиан, покинуть своего оруженосца? Он был уверен, что ты погиб. Но объясни мне, каким образом ты собираешься покинуть Мортавию?

– Таким же, каким я сюда попал. Проеду под двумя кривыми деревьями и окажусь у себя на родине. И мои друзья, – он кивнул на артистов, – тоже собираются это сделать.

Брусила выслушал все это и насупился.

– Увести их в самую дальнюю пещеру, – дал он приказ насчет двух пленников. Когда их увели, он с грустью посмотрел на Ариана и даже погладил его по голове. – У меня для тебя скверные новости, малыш, – сказал он. Ариан насторожился. К их разговору сразу стали прислушиваться и артисты и разбойники. – Несколько дней назад, кажется с тех пор прошла целая неделя, здесь шастал целый отряд королевской гвардии. Они что-то искали и шумели на весь лес. Мы несколько дней не высовывали и носа из пещеры, пока они не убрались. Но мы внимательно следили за всеми их действиями. Так вот, они все время говорили о каких-то кривых деревьях. Мы даже не поняли, о чем собственно шла речь, но они искали кривые деревья. Вообще-то в этом лесу почти все деревья кривые, но они по каким-то, известным только им, приметам, нашли два дерева, выкопали их прямо с корнями и увезли.

– Куда? – спросил побледневший Ариан.

– К королеве. Во дворец.

Гробовая тишина повисла под сводами пещеры, после этих слов. Ариан еле сдерживал себя, чтобы не заплакать. Все это время он только и жил надеждой на возвращение, и вот теперь он оказался в ловушке. Выход из Мортавии исчез. Такое же отчаяние охватило и комедиантов и даже некоторых разбойников, которые узнав, в чем дело, тоже решили оставить эту Страну. Теперь все их надежды рухнули. Дядюшка Лансель даже застонал от горя.

– Может быть они увезли не те деревья? – с надеждой спросил он Ариана. – Кто знает, может они ошиблись?

Сердце Ариана забилось от волнения. Слова старика вселили в него слабую надежду.

– Мы должны сейчас же это проверить!

Он выбежал из пещеры и прыгнул в седло. Пальма встала на дыбы, волнение хозяина передалось и ей, и они поскакали. До того места, которое было ему нужно, было не близко, но Ариан гнал лошадь изо всей силы. Капли дождя и ветер хлестали его по лицу, ветки деревьев проносились низко над головой, и он рисковал остаться без глаз. Но все это сейчас казалось неважным. Важным было только убедиться в страшном предположении. Всю дорогу мальчик молился о том, чтобы слова Брусилы оказались ошибкой.

Увы, его постигло жестокое разочарование. Молитвам не суждено было сбыться. Когда он оказался на том самом месте, через которое они в Крисом когда-то попали в Мортавию, то вместо двух кривых деревьев, растущих так, что образовалось некое подобие ворот, его глазам предстали две глубокие ямы, выкопанные на небольшом расстоянии друг от друга.

Деревьев действительно не было.

Ариан остановился как вкопанный между ними и в отчаянии прижался к шее Пальмы, словно ища в ней утешения. По лицу его текли слезы. Хорошо, что идет дождь, и можно было их не скрывать.

Позади послышался звук копыт. Ариана догоняли Брусила и Лансель. Оказавшись на месте, они сразу поняли, что случилось. Не столько ямы, сколько вид Ариана дал им все прекрасно понять. И вот тут-то двое мужественных мужчин показали все свое великодушие. Забыв о себе, они принялись утешать и успокаивать Ариана. В лесу еще полно кривых деревьев, говорили они, он еще вернется в свою страну и они вместе с ним.

Делать было нечего. Ариан собрал все свое мужество и согласился вернуться в пещеру разбойников. Надо было все обдумать и решить, что делать дальше. Просто горевать и плакать было бессмысленно. Ариан привык действовать. Так он и сказал друзьям, и те горячо одобрили его слова.

Около пещеры его встретила Мелица. На глазах у девушки были слезы, и Ариан понял, что она плакала из-за него, из-за его горя, а не потому что ей не удастся попасть в теплое местечко. Когда мальчик слез с лошади, она бросилась к нему и обняла его как старшая сестра. Ариан не стал противиться ее чувствам. Наоборот он был ей очень благодарен за сочувствие и еще больше наполнился решимостью искать выход из создавшегося положения. Он знал теперь самое главное. У него есть друзья, и если надо будет, они не оставят его и всегда помогут в трудную минуту.

В ту же ночь, после того, как одни разбойники и артисты повалились спать, другие отправились на поиски добычи, в пещере около костра состоялся совет. Ариан, Брусила, Лансель и Мелица обсуждали, что делать дальше.

– Тут все дело в этих деревьях, – покачал головой в самом начале разговора дядюшка Лансель. – Только пройдя между ними, можно оказаться в Стране Остановленного времени.

– Но зачем королеве понадобились эти деревья? – хором удивились Брусила и Мелица.

– Очень просто, Это граница. И раньше эту границу охраняли чудовища маркиза, то есть Душегуба, а теперь границу охранять некому, и она опасается, как бы в Мортавию не проник еще кто-нибудь вроде рыцаря Кристиана. Рыцарь Кристиан уничтожил маркиза Костиньяка. Кто знает, может следующий пришелец уничтожит саму королеву? – От такой смелой и крамольной мысли Ланселю стало даже страшно. – Вот она и велела выкопать эти деревья и доставить к ней во дворец.

– Было бы проще их просто-напросто спилить и сжечь, – пожал плечами Ариан.

– Может эти деревья нельзя уничтожить просто так? – сделала предположение Мелица. – Может они и в огне не горят и в воде не тонут?

– Скорее всего, так оно и есть! – согласился Лансель.

– А где живет ваша королева? – спросил Ариан. – Где находится ее дворец?

– В Блэкдрите, в Черном городе, – автоматически ответил Брусила и тут же с подозрением посмотрел на Ариана. – А почему ты об этом спрашиваешь?

– Потому что у меня нет другого выхода, как отправиться во дворец к королеве и попытаться найти волшебные деревья и вернуться домой.

– Но это опасно! – воскликнули остальные. – Тебя поймают и повесят.

– Или сожгут на костре, если догадаются, что ты и есть оруженосец рыцаря Кристиана, – добавил Лансель.

– В лучшем случае посадят в темницу до конца твоих дней, и ты сгниешь там заживо! – простонал Брусила.

– Или королева превратит тебя в чудовище, и ты станешь ее рабом, – с открытыми от ужаса глазами произнесла Мелица.

– И что же вы мне предлагаете? – спросил их Ариан. – Подобно кроту всю жизнь прятаться в этой норе?

Никто не нашелся, что ему ответить.

– Нет, я все-таки попытаюсь! – Ариан поглядел на своих друзей и сжал кулаки. – Лучше погибнуть, чем всю жизнь скрываться и прятаться. Ведь рано или поздно королева все равно найдет меня.

Мелица всхлипнула.

– Ты мог бы жить с нами, – пробормотала она. – Я научу тебя жонглировать и показывать фокусы, а дядюшка Лансель научит тебя…

– Нет, жить с вами у меня не получится, – перебил ее Ариан.

– Конечно, жизнь бродячего артиста интересна, но в вашей стране надо все время держать язык за зубами. А я этого делать не умею. Мне и так с трудом удавалось сдерживаться все это время. Если я буду путешествовать вместе с вами, я рано или поздно что-нибудь наговорю такого, за что и меня и всех вас повесят на площади какого-нибудь города.

– Ты мог бы вступить в мою шайку, – попробовал убедить Ариана Брусила. – Дерешься ты неплохо. Знаешь приемы.

– И это не по мне, – Ариана было не переубедить. – Я сын князя Аринако, и не хочу, чтобы в нашем роду по моей вине появился разбойник. Это обесчестит его. Хотя против тебя и твоих людей я ничего не имею против. Жизнь заставила вас стать разбойниками, и потом, каждому ребенку известно, что Молот не трогает хороших и честных людей, а грабит и убивает только негодяев и прихвостней королевы. И все равно. Я сделаю то, что должен. К тому же мой рыцарь, я уверен, нуждается во мне. Я должен попытаться вернуться. Вы покажете мне путь в Блэкдрит?

– Вот что, мой маленький, но смелый друг, – Брусила встал и положил Ариану на плечо руку, – если ты так решил, то я не покину тебя, и пойду вместе с тобой.

– Я тоже пойду вместе с тобой, Ариан! – воскликнула Мелица.

Кряхтя, встал со своего места и дядюшка Лансель.

– Я полагаю, что давненько моя труппа не была в Блэкдрите, – сказал он. – Почему бы нам не поехать туда на гастроли? Ты, Ариан будешь метателем ножей, Мелица будет твоя ассистентка. А господин Молот будет в нашей труппе силачом. Нам всегда так не хватало силача, который бы мог поднимать трехпудовые гири и разбивать их молотом. К тому же это будет для нас неплохая конспирация. Не так ли?

Так у горящего костра в пещере разбойников друзья решили не покидать Ариана и быть вместе с ним в его опасном предприятии. Они не знали, что в это самое время в городе Блэкдрите, в своем дворце королева Анкуста видела и слышала весь их разговор. Для этого ей понадобилась помощь ее сына Лаутара. Принц обладал чудесным свойством. Он мог показывать все, что угодно. Прошлое, настоящее и даже будущее. Для этого его надо было только слегка заколдовать. Королева очень ценила это его качество. Ценно в нем было еще и то, что сам он не знал и не видел того, что показывает или говорит. Правда на это у мальчика всегда уходило много сил и энергии, вот почему он был слабым и болезненным ребенком. Но это королеву мало беспокоило. Сегодня днем она почувствовала своим колдовским чутьем, что должна проверить, что творится в пограничном лесу, и призвала Лаутара к себе. Принц как раз занимался в оружейном зале. После того, как он вернулся с турнира, на котором рыцарь Кристиан и другие герои победили чудовищ маркиза, он стал сам не свой. Потребовал, чтобы к нему привели учителей фехтования, стрельбы из лука и верховой езды и теперь целыми днями только и занимался тем, что бился на мечах, с копьем и палицей, ездил верхом и стрелял по мишеням из лука. А ведь раньше он терпеть всего этого не мог, только и сидел целыми днями в своей комнате да в библиотеке и читал, а если не читал, то лежал в постели и о чем-то мечтал. Когда его привели к матери, королева велела всем, даже стражникам, выйти из зала. Ее приказ был выполнен с молниеносной быстротой. Люди знали, как сурово наказывает королева за медлительность. Однажды на пиру один знатный граф замешкался и опоздал поднести королеве чашу с вином, когда она ему приказала. Так королева, не долго думая, превратила его в каменную статую, которая до сих пор стоит в столовой в назидание подданным Черной королевы. Когда принц Лаутар пришел, Анкуста попросила подойти его к трону, на котором она сидела, и взяла его за руки.

– Ты желала меня видеть, матушка? – спросил ее Лаутар.

– Да, дитя мое, ты мне нужен, – ответила королева.

Принц нахмурил брови и с укором посмотрел на мать.

– Почему ты зовешь меня, только тогда, когда это тебе нужно, и никогда просто так, чтобы поговорить со мной? – спросил он.

Анкуста улыбнулась и хотела погладить мальчика по голове, но тот отстранился от нее.

– Ты уже стал взрослым, Лаутар, – вздохнула королева. – И ты должен понять, что у нас, у людей, на голове которых корона, а в сердце ответственность перед небесами за вверенное им государство и народ, живущий в нем, нет права заниматься личными делами. Только дела королевства занимают меня все это время. А особенно теперь, когда мой самый верный помощник в государственных делах мертв, у меня нет ни секунды свободного времени. Я должна отомстить за его смерть, но не жажда мести толкает меня, а долг. Долг перед самой собой, Лаутар. Виновные в его смерти должны понести наказание. Иначе пошатнутся устои, на которых держится мое королевство.

– Но ведь маркиз сам виноват, – попытался возразить принц.

– Никто не собирался убить его. Напротив, он сам в своем безумном стремлении убить великих героев, которые одолели его чудовищ, нашел свою смерть.

– Это не важно! – королева от ярости сжала кулаки. – Они не имели права поднимать на него руку! И за ослушание они все поплатятся!

Все это время, пока разговаривала, она непрерывно смотрела Лаутару в глаза. Вот в ее взгляде вспыхнул огонек, и Лаутар начал переставать ощущать реальность. Он поднял перед собой руки ладонями вверх, и в них вспыхнуло пламя огня.

– Покажи мне границу! – велела мальчику королева.

И в огне, как в волшебном зеркале она увидела Ариана, как раз в тот момент, когда он мчался на лошади к магическим деревьям.

– Еще один! – увидев его, воскликнула Анкуста. – Вот ты значит какой, Ариан, княжеский сын, мальчик с зелеными волосами. Значит, ты не утонул и остался жив. О, какое счастье! Значит сбудется моя мечта! Как хорошо, что я успела получить Ворота Судьбы! Двести лет я искала их и не могла найти, и эти мальчишки помогли мне в этом. Что ж, рыцарь удрал. Судьба уберегла его от моей руки. Но один остался. И он, как и сказано было в предсказании, что мальчик с зелеными волосами исполнит мою мечту, сделает то, что ему суждено сделать.

Дальше она продолжала смотреть и видела все, что произошло в пещере. Последнее ей далось с большим трудом. У Лаутара кончались силы и начала гаснуть энергия, ей пришлось заставлять его показывать то, что она хотела, хотя мальчик мог запросто умереть от перенапряжения. Она об этом не помнила. Ей было не до этого. Когда она услышала, что Ариан решил отправиться к ней, она радостно воскликнула:

– Лети, лети сюда, смелый птенец! Я жду тебя! И уж поверь мне, силки будут расставлены. О, скорее бы настал тот великий день, когда я…

Лаутар упал на пол к ее ногам, и только сейчас королева испугалась за его жизнь.

– Нет, ты не долен умереть! – запричитала она. – Ты еще мне нужен. Ты еще нужен будешь мне очень долго, до самой победы. Я не дам тебе умереть!

С этими словами она сняла с шеи драгоценный кулон, внутри которого оказался маленький пузырек с черной жидкостью. Она открыла его и вылила несколько капель на губы Лаутара. Жидкость быстро проникла в рот принцу, и через несколько секунд он открыл глаза и посмотрел на мать. Во взгляде у него были боль и страх.

– Тебе стало плохо, – сказала королева. – Я сейчас позову врача.

Она кликнула слуг и велела отнести Лаутара в его комнату и привести к нему врача. Когда за принцем закрылись двери, она несколько секунд о чем-то размышляла, после чего зычным голосом приказала:

– Пусть ко мне придет Ночной охотник!

Ночной охотник пришел через несколько секунд и преклонил перед королевой колени. Он был в черном плаще, а его лицо закрывал широкий капюшон.

– Что желает ваше величество? – спросил он.

– Мне нужен ловкий шпион.

– Я жду приказаний.

Королева посмотрела на него испытывающим взглядом. Ночной охотник выдержал ее взгляд и не опустил головы. Он всегда выдерживал ее взгляд. Иногда Анкуста даже его побаивалась. От охотника шла большая сила, и казалось, что он видит ее насквозь. Как она хотела владеть душой этого человека. Но это было невозможно. Королева вздохнула и сказала:

– Ты был на турнире маркиза?

– Да.

– Ты видел там рыцаря Кристиана?

– Да.

– Ты видел его оруженосца?

– Да. Его имя Ариан.

– Вот именно. Сейчас он отправляется в мой город вместе с бродячими актерами. Он хочет проникнуть во дворец и найти Ворота Судьбы. Ты должен ему помочь в этом. И должен сделать это так, чтобы мальчишка ни о чем не догадался. А теперь ступай.

Ночной охотник поклонился королеве и вышел. Анкуста посмотрела ему вслед и пробормотала:

– Наверно я слишком перетрудилась с Лаутаром. Теперь не смогу наблюдать за моими врагами недели две, а то и три.

Глава шестая

ДОРОГА НА БЛЭКДРИТ

Наступило утро, и друзья стали собираться в дорогу. На это им понадобилось совсем немного времени, и очень скоро они уже были в пути. Дождь, ливший все эти дни, наконец-то прекратился. Небо расчистилось и стало голубым, каким его почти никогда не видели жители Мортавии. Ярко светило солнце и трава, деревья и все живое потянулось навстречу его теплым лучам. Мир вокруг вдруг неожиданно стал прекрасным. Даже хищные кустики и те словно позабыли о своей охоте за живым и тоже собирались на полянах и опушках, чтобы насладиться солнечным светом. На их голых ветках рядом с колючками стали появляться маленькие зеленые листочки, стали набухать бутоны. Так же вели себя и все остальные растения. В небе летали жуки и пчелы, громко гудели шмели, обрадованные пышному цветочному ковру, который в мгновение ока покрыл землю. А в лесу впервые за двести или триста лет вдруг несмело запели несколько птиц. Им ответили, и вскоре весь лес вдруг наполнился птичьим щебетом и пением.

С удивлением и восторгом смотрели на все это люди. Даже Ариан, которому тоже надоела серая, скудная и какая-то неживая природа Мортавии обрадовался этому цветению.

– Это куда больше похоже на жизнь, чем-то, что было прежде.

– Поделился он своими мыслями с Мелицей.

– Теперь у нас будет также прекрасно, как и в Рыбацком краю! – с восторгом ответила девушка. – Наверно этот дождь был волшебным. За всю свою жизнь я не видела такого!

– Это хорошее предзнаменование, – покачал головой дядюшка Лансель. – Сегодняшнее утро вселило в меня надежду на успех нашего путешествия. Не может плохо кончиться дело, начатое в такой замечательный день. Мне это еще моя мать говаривала.

Люди тоже, как и все живое чувствовали себя счастливыми. Они подставляли солнцу лица и радовались, когда видели, как их бледную кожу покрывает ровный золотистый загар, куда более стойки, чем тот, что они получили у моря. Он сошел буквально через несколько дней после того, как они покинули побережье. На радостях артисты достали музыкальные инструменты и запели песни, на что раньше бы никогда не решились, ведь в Мортавии запрещено петь просто так без серьезного повода. Даже артистам разрешалось петь только ради заработка, а просто так нет. И вот теперь они пели веселые песни, мелодии сменяли одна другую, и дорога казалось легкой и радостной.

К полудню, когда солнце уже грело вовсю, дорога, вдоль которой они ехали, после того, как покинули лес, высохла и стала твердой и ровной как скатерть. Путешественники повернули лошадей и попробовали ехать по ней. Это оказалось так здорово! Гулко и весело застучали копыта лошадей, заскрипели колеса. Ребятишки визжали от восторга, бегали вокруг повозки и поднимали босыми ногами дорожную пыль.

– Вот уж никогда бы не подумала, что ехать по дороге так приятно! – Мелица засмеялась, когда ее Вислоухий чуть не укусил мальчугана, который попытался схватить его за уши. – Ты уже катался на нем сегодня утром. Теперь Маришкина очередь!

И она посадила на ослика маленькую симпатичную девчушку. Та нисколько не боялась и крепко держалась за луку седлая, чтобы не упасть. А мальчик, которому не удалось покататься на осле, стал приставать к Ариану и просить покатать его. Его звали Огнешек, потому что у него на голове были рыжие волосы, такие яркие, что и впрямь казалось, что у него на голове горит костер. А сейчас, когда ярко светило солнце, имя как никогда подходило мальчику.

Ариан не стал жадничать и посадил Огнешека на Пальму, а сам пошел рядом. Его догнала Мелица и они стали разговаривать и обсуждать свои дела.

– Дорога до Блэкдрита займет не меньше двух недель, – стала считать Мелица. – Это в лучшем случае. Если в пути у нас не будет задержек, что маловероятно.

– Это почему? – удивился Ариан.

– Наши припасы подошли к концу. Нам придется зарабатывать себе на жизнь.

Ариан вздохнул. Ему не терпелось быстрее оказаться в Блэкдрите, но он понимал, что девушка права.

– Но я думаю, что с таким ребятами, как ты и Молот у нас не будет проблем с выручкой, продолжала Мелица.

– Не зови его Молотом, – сделал ей замечание Ариан. – иначе схватят и его и нас всех. Он же известный разбойник.

– Как же его звать?

– Брусила.

Мелица засмеялась.

– Ты нечего умнее не мог придумать?

Ариан смутился. Конечно, он сморозил глупость. Брусилу ищут еще сильнее, чем Молота.

– Надо придумать ему прозвище. Брусила!

Брусила все это время шедший позади всех да к тому же еще в сопровождении пяти разбойников, которым он давал прощальные напутствия, подошел к ребятам.

– Мы не знаем, как тебя называть, – пожаловался ему Ариан и рассказал о возникшей проблеме.

Кузнец рассмеялся.

– Называйте меня моим детским прозвищем, – посоветовал он.

– А как тебя называли в детстве?

– По разному. Кто звал Медвежонком, за то, кто я немного косолапил и имел большие ступни на ногах, кто дразнил Булыжником, потому что ловчее меня никто не мог их кидать, а мама называла меня Караваем, уж больно я был толст и пышен.

– Ты и сейчас пышешь здоровьем! – воскликнул Ариан. – Давай мы тоже будем звать тебя Караваем.

– Лучше прозвища для артиста-силача и не придумаешь, – поддакнула Мелица.

– Ах вы, сорванцы! – Брусила захохотал. – Ну, Каравай, так Каравай. Зовите, только в печь не сажайте.

Они посмеялись, затем Брусила снова вернулся к разбойникам и продолжил прерванный разговор. А Мелица посмотрела внимательно на Ариана.

– Что ты на меня так смотришь?

– Теперь нам надо подумать и о нашем с тобой номере.

– О нашем номере?

– Да. Ведь дядюшка Лансель велел приготовить нам номер.

Ариан задумался.

– И какой же мы с тобой номер сделаем?

– Я уже придумала, – затараторила Мелица. – Ты будешь кидать в меня ножи.

– В тебя?! – Ариан был поражен.

– Ну не совсем в меня, конечно. Нет, ножи будут втыкаться рядом со мной, они должны едва не задевать кожу. Зрители будут визжать от страха, зато потом с деньгами легче расстанутся. Я однажды в детстве видела такой номер. Его показывал один негр из восточной провинции. Он кидал ножи в свою дочку. Зрители были в восторге. Мы с тобой сделаем похожий номер.

Мальчик посмотрел на девушку с удивлением. Она никогда не видела, как он бросает ножи, и уже готова встать перед ним в качестве мишени.

– А ты уверена, что первый же брошенный мною нож не угодит прямо в тебя? – спросил он.

Мелица посмотрела на него и кивнула головой.

– Уверена.

– А я вот не уверен, – вздохнул Ариан. – Лучше я буду кидать кинжал в деревянную мишень.

– Ха-ха-ха! Ты думаешь, за это будут платить? Даже смотреть на тебя никто не станет. Зрители любят не только чтобы их развлекали, но и чтобы им щекотали нервы. Не сомневайся. Будь уверен в себе и ничего не бойся. Я по твоим глазам вижу, что ты не подведешь. Ну-ка, метни нож в ромашку на повозке.

Повозку комедианты давно уже раскрасили разными красками и нарисовали на ней всевозможные картинки. Ромашка была маленькая величиной чуть не с настоящий цветок. Ариан вытащил из-за пазухи кинжал, он теперь держал их за пазухой, потому что законом было запрещено простым людям Мортавии владеть оружием, и почти не целясь, метнул его в цель. Повозка ехала впереди в полутора десятке шагов от Мелицы и Ариана, но кинжал воткнулся прямо в желтый глазок ромашки и задрожал от удара.

– Здорово! – захлопала в ладоши Мелица.

То же самое сделали и разбойники, которые шли за ними.

– Я же говорил тебя, что твоя дорога вела тебя к нам! – крикнул Ариану атаман Молот. – Ты бы прославился на всю Мортавию, а мы бы тебе дали кличку Кинжал.

– Нет уж, благодарю покорно, – без обиды ответил Ариан. Он знал, что Брусила шутит. – Ничего мудреного в этом нет. Но стрелять в тебя…

– Да не в меня же, а рядом со мной! – закричала Мелица.

– Все равно! А вдруг попаду в тебя? Я же потом в жизни себе этого не прощу.

– Если я тебе так дорога, – Мелица посмотрела на мальчика хитрым взглядом, в котором читалось, что да, она очень хочет быть для Ариана дорогой, – то ты не промахнешься. Тот негр тоже любил свою дочь, поэтому он никогда не промахивался. Ему просто нельзя было быть не уверенным в себе. То же самое будет и с тобой. Если я что-то значу для тебя, то ты не промахнешься! Вот так! На первом же привале попробуем.

Мелица была из тех девушек, которые не бросают слов на ветер. Когда к вечеру маленький караван сделал привал перед ночной дорогой, она взяла Ариана за руку и повела в лес.

– Зачем в лес-то? – не понял тот.

– Лишняя публика нам пока ни к чему. Она будет тебя отвлекать и не даст сосредоточиться.

– Все равно, никак не могу понять, как я буду метать кинжал, когда ты будешь стоять передо мной.

– Что ты за княжеский сын такой! – возмутилась, наконец, малодушию Ариана Мелица. – Наши князья стреляют из лука в яблоки, которые ставят на головы своим слугам.

– Если бы в нашей стране они попробовали бы проделать это, – огрызнулся мальчик, – то их подданные быстро бы отправили их на тот свет.

Мелица не стала больше припираться. Она нашла старый дуб с очень толстым стволом и встала, прислонившись к нему спиной.

– Теперь ты должен обозначить мой силуэт ножами, – сказала она. – Давай сначала подмышки. Встань в десяти шагах и метай.

И она расставила руки в стороны.

Ариан прицелился и занес руку для метания, но кинуть долго не решался.

– Метай же! – крикнула ему Мелица. Все-таки она была отчаянная девушка. Не даром, когда солдаты маркиза Костиньяка били дядюшку Ланселя, она одна посмела вступиться за него и даже стала драться с солдатами.

Ариан метнул, и его кинжал воткнулся в кору ствола чуть не в полуметре от Мелицы.

– Для начала сойдет и это, – сказала девушка. – Давай еще раз.

Ариан стоял бледный как мел. Он кинул второй кинжал, и тот улетел куда-то за дерево, и они с Мелицей его долго разыскивали в траве.

– Ты что косой? – ворчала Мелица.

– Может, лучше ты будешь кидать, а я буду стоять? – предложил Ариан сердитым голосом.

– Если бы я умела это делать, то не сомневайся, моя рука бы не дрогнула.

– Я тебя научу. Ты научишься. Ведь ты такая способная.

– Не сомневаюсь. Только для этого надо много тренироваться, а у нас нет времени. Давай метай, а то скоро станет темно.

Она снова стала у дерева, а мальчик стал кидать в нее кинжалы. Только с пятого раза ему удалось пересилить страх, и он всадил оружие прямо над головой Мелицы. Девушка так обрадовалась, что подбежала к Ариану схватила его в охапку, стала кружить его и целовать. Мальчик сильно смутился и с трудом вырвался из ее объятий.

– Ты что, обиделся? – удивилась Мелица. – Я ведь просто от радости. Или тебя теперь и поцеловать нельзя?

– Вам девчонкам только бы целоваться да обниматься, – буркнул Ариан. – Я же не маленький ребенок.

– Подумаешь, какой нежный!

– Вставай у дерева!

И они снова стали тренироваться. Теперь у мальчика дела пошли лучшим образом, и к концу тренировки кинжалы вонзались совсем недалеко от Мелицы.

Тренировались они и на следующий день, и через день. Каждый день всю дорогу. С каждым днем Ариан делал успехи, и через пять дней он уже мог кидать в Мелицу кинжалы на глазах у всех, кто с ним ехал. Он работал также как все остальные артисты. Каждый репетировал свой номер по нескольку раз в день, и даже маленькие дети учились тому, что им позволял возраст. Мелица попросила Ариана научить ее ездить верхом, и тот с радостью согласился. Он рад был хоть чем-то отплатить девушке за заботу о нем.

Таким образом, время летело незаметно, и неделя прошла, Ариан даже не успел сосчитать дни.

Они покинули владения Бенвильморта и заехали во владения герцога Вальпериуса. Перед тем, как пересечь границу, атаман Молот попрощался со своей шайкой разбойников, которые все это время их сопровождали. Именно поэтому так спокойно прошло их путешествие в первую неделю. Разбойники не только охраняли маленький отряд комедиантов, но и всегда предупреждали, если впереди или позади была опасность. Они тут же сворачивали в лес и ждали, когда отряд стрелков или гвардейцев королевы, проедет мимо. А их было не мало. Люди королевы так и шастали по округе выискивая недовольных или врагов ее величества.

Но лес кончился, и разбойники не рискнули идти дальше. Да в этом и не было такой необходимости. Территория старого герцога Вальпериуса славилась своим миролюбием. Это было самое лучшее место во всей Мортавии, потому что нигде, так как здесь люди не были спокойны за свою жизнь. За это герцога многие аристократы не любили и даже ненавидели, но в то же время боялись и не связывались с ним. Герцог баловался колдовством, и его уважала сама королева. Они с ней были большими друзьями. Разбойники не хотели заходить на его территорию, потому что герцог как никто другой не жаловал разбойников и всегда быстро с ними разбирался.

– Жду вас в Блэкдрите, – шепнул на прощанье разбойникам Молот. – Вряд ли я без вас там обойдусь.

– Будь спокоен, атаман, – ответили ему верные друзья по разбойничьему ремеслу и исчезли в лесу.

– До свидания! – крикнули им вслед артисты, и поехали дальше.

– Никогда не думала, что разбойники такие милые и благородные люди, – сказала жонглерша Аспидистра.

Плим хлопнул ее по плечу и захохотал:

– Сдается мне, что в нашей семье скоро будет прибавление. Не так ли, Аспидистра? Какого ребеночка ты родишь в этот раз? Беленького или черненького?

Толстушка смутилась и стукнула канатоходца по спине.

– Во всяком случае, по канату он ходить не будет! – крикнула она, и все засмеялись.

– Хватит балагурить, – буркнул Лансель. – Через десять миль большое село. Готовьтесь лучше к представлению, бездельники!

Он всегда так ругался перед выступлением. Все сразу поняли, что сегодня им предстоит работать и стали готовиться.

Через час и впрямь впереди на холмах показались первые дома большого поселка. Артисты достали костюмы, переоделись, затем взяли инструменты и в деревню вошли с музыкой и с песнями. Встретили их с большой радостью. Ариан удивился. Он впервые видел в Мортавии таких веселых и приветливых людей. Он заволновался, ведь ему предстояло дать свое первое выступление перед публикой. Он посмотрел на Брусилу и заметил, что тот тоже волнуется. Это несколько успокоило мальчика. Все-таки он не один был новичком в подобном деле.

А вечером ему предстояло испытать такое волнение, какого он не испытывал ни разу в жизни. Руки и ноги его дрожали, когда он и Мелица выходили в центр деревенской площади, чтобы показать крестьянам свое умение. Кинжалы и ножи он бросал не слишком блестяще и куда хуже, чем на репетициях, и поэтому и аплодисменты им с Мелицей были довольно жидкие. Впрочем, Ариан ожидал худшего и был доволен, хотя и сильно смущен. А вот Мелица нисколько не смущалась. Она была спокойна и уверена. Грациозно кланялась зрителям, одаривала их очаровательными улыбками и была так красива в ярко-красном платье, да еще и при свете факелов, освещавших представление, что деревенские парни не могли оторвать от нее глаз. Она же не обращала на них никакого внимания и спокойно обходила ряды зрителей и собирала деньги. И ей давали без слов. Никто не мог устоять перед ее очарованием. Даже последний скряга и тот лез в кошелек и доставал из него монету.

Зато самый настоящий успех выпал на долю Брусилы, или Каравая, как его представили зрителям.

Он вышел в центр круга, где уже лежали трехпудовые гири, и стал с легкостью ими жонглировать. Тело свое он смазал маслом, чтобы оно блестело, и каждый мускул сверкал и отливался светом. Одежды на нем не было почти никакой, только узкая набедренная повязка, и все видели, что такого силача как он, в Мортавии надо еще поискать.

Затем Каравай под громкие аплодисменты стал гнуть и ломать подковы, медяки и гвозди, ударом кулака расшиб толстую дубовую доску, подошел к повозке, взялся за колесо, публика только ахнула, и поднял ее, словно собирался перевернуть, но конечно этого не сделал и поставил повозку на место.

Напоследок он взял свой верный шестипудовый молот и стал крутить его вокруг себя, изображая иногда работу кузнеца.

На площади, где они выступали, стоял старый поросший вековым мхом круглый валун. Каравай подошел к нему и одним ударом молота разнес его на маленькие куски и тем самым завершил свое выступление.

Аплодисменты не смолкали очень долго и также долго звенели монеты, что падали в бубен Мелицы. Зрители долго не могли успокоиться и все хлопали и хлопали. Артисты были довольны. Такого успеха они давно не видели, а канатоходец Плим даже немного позавидовал успеху Каравая, хотя сам получил одобрения публики ничуть не меньше, когда ходил и танцевал на проволоке.

Уже в самой темноте артисты показали крестьянам пьесу, разыграв перед ними одну из старинных сказок, в которой говорилось про прекрасного принца, который спасал принцессу от злого колдуна, который похитил ее и хотел на ней жениться. Принца играл Плим, принцессу Мелица, а дядюшка Лансель Колдуна. Остальные актеры играли других персонажей, которых было так много, что каждый играл по несколько ролей.

Естественно, что Ариан и Брусила в пьесе участия не принимали, а смотрели вместе со всеми.

Пьеса всем очень понравилась, и представление закончилось глубокой ночью под гром оваций и аплодисментов и звон сыпавшихся монет.

Успех был полным.

Глава седьмая

ОПАСНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ ГЕРЦОГА ВАЛЬПЕРИУСА

То же самое было и на следующий день в другом большом селе. Представление прошло на ура, и артисты могли теперь долго не заботиться о хлебе насущном. Но как было не давать представления и не работать, если везде их принимали с радостью и радушием? Погода продолжала баловать жителей Мортавии своими дарами. Такого никогда даже самые древние старики не помнили, чтобы так долго светило солнце, и небо было голубым и чистым, а вода дождей прозрачна и легка как хрусталь. Погода действовала и на настроение людей. Их было не узнать. Даже солдаты и те прятали улыбки под усами и лишь жмурились, когда детишки пускали им в глаза солнечных зайчиков. Естественно, что при таких делах артисты и музыканты были самыми желанными гостями везде и повсюду. Так что даже, если бы комедианты из труппы дядюшки Ланселя и не хотели работать, им это все равно бы не удалось.

Даже Арианом овладел всеобщий восторг. Он и не ожидал, что ему так понравится выступать перед зрителями, и был в восторге от самого себе, оттого, что он смог быть не хуже остальных актеров. Уже на следующий день после своего первого выступления он перестал так стесняться и вел себя куда увереннее, чем прежде. Ножи и кинжалы летели точно в цель, и он заслужил громкие аплодисменты. А уже на третий день, когда их труппа остановилась в небольшом городке, он выступил с таким блеском, что ему хлопали даже его друзья, а городские мальчишки просто не сводили с него восхищенных глаз за все время, что они были в городе и бегали за ним толпами, прося попасть в ту или иную цель. И он ни разу им не отказал, а напоследок перед тем, как покинуть город он рискнул и завязал себе глаза платком. Тишина была такая, что слышно было, как копошатся голуби на городской ратуше.

Ариан метнул три ножа и попал точно в цель. правда метал он не в Мелицу, на это он пойти не осмелился, а в деревянного гоблина, но все равно, это был самый настоящий триумф, и Ариан почувствовал себя великим артистом. Он был почти что счастлив и даже иногда забывал, с какой целью он путешествует по Мортавии.

– Я же тебе говорила, что из тебя будет толк, – радовалась вместе с ним Мелица.

Ариан лишь улыбался в ответ и пожимал плечами.

Они посетили еще один город веселого герцогства и заработали там столько денег, что дядюшка Лансель даже сказал Брусиле:

– Этак, глядишь, я и раздумаю ехать в Страну Остановленного времени. Чем здесь плохо?

Брусила лишь нахмурился в ответ.

– Что-то уж больно все идет гладко, – заметил он. – Не привык я к такому. На Мортавию это совсем не похоже.

– Смотри, накличешь на нас беду, – проворчал Лансель.

Брусила как в воду глядел. Как только они покинули город, и его стены еще были за их спиной, труппу догнал и окружил большой отряд вооруженных всадников. На них были знаки герцога Вальпериуса. Командир отряда приказал комедиантам остановиться, когда те выполнили приказ, он предложил им свернуть с дороги и следовать за ним. Лицо у него было хмурым и грозным, поэтому спорить с ним никто не стал, и наши герои послушно последовали туда, куда им было приказано. Воины Вальпериуса окружили их со всех сторон и не спускали с них глаз, видимо боялись, что кто-нибудь удерет.

Впереди показались сначала башни, а затем и сам замок. На воротах его тоже висели флаги с гербами Вальпериуса. Ворота замка открылись и словно ждали тех, кого к нему вели. Из них выехал еще один такой же отряд и присоединился к тому, что уже был. Теперь артисты были в тройном кольце воинов.

– Не нравится мне все это, – проворчал Брусила и недовольно посмотрел на солдат. – Ох, не нравится.

– Может быть, герцог хочет посмотреть представление? – сделал предположение дядюшка Лансель.

– Герцог был на турнире, и боюсь, что он нас узнает. Не помогут и крашенные волосы.

Брусила имел в виду себя. Как только он присоединился к артистам, ему тут же выкрасили волосы, и из блондина он превратился в жгучего брюнета.

И он не ошибся. Как только они вошли в ворота замка, и они за ними закрылись, их встретил сам герцог Вальпериус в окружении своих подданных и домочадцев. И он смотрел не на комедиантов. Нет, его взгляд был направлен на Брусилу и Ариана. С усмешкой переводил он взгляд с одного на другого, а потом произнес:

– Знаменитые герои пожаловали в мое жилище? Что ж, добро пожаловать. Мне есть о чем поговорить с вами, кузнец Брусила, и особенно с тобой, оруженосец Ариан.

Брусила и Ариан промолчали. Они не знали, как себя вести. Намерения герцога Вальпериуса были им еще неизвестны.

– Прошу пожаловать за мной, – жестом гостеприимного хозяина он пригласил их в дом.

Брусила и Ариан сделали шаг вперед, повинуясь его желанию. Артисты остались на месте. Только Мелица, не раздумывая, последовала за Арианом.

Герцог посмотрел на нее и сказал:

– Об актерах позаботятся мои люди, они могут оставаться на месте, а вечером могут показать то, на что способны, моей семье.

Ариан посмотрел на Мелицу, а потом на герцога.

– Она пойдет со мной, – твердо сказал он.

Как ни странно, герцог сразу согласился.

– Хорошо, – пожал он плечами, – раз вы привыкли работать вместе. то пусть будет так.

После этого герцог пошел в дом. Трое наших героев последовали за ним.

Дом герцога Вальпериуса был очень большим и просторным, совсем не похожим на мортавийские замки, и они шли долго, прежде чем оказались в небольшой, но уютной столовой. Стол был накрыт и ждал их.

– Прошу, – герцог пригласил их к столу и сел только тогда, когда все трое приняли приглашение и расселись вокруг стола. – Вы наверно устали с дороги, поэтому ешьте, не стесняйтесь. И уверяю вас, что еда не отравлена. И вообще не смотрите на меня так. Я не собираюсь делать вам ничего плохого. Просто у меня предложение к этому молодому человеку, больше ничего. И в его власти принять это предложение или отказаться.

Друзья без особой охоты принялись за еду. А герцог развалился в кресле и стал рассказывать:

– Когда мне сообщили, что в моем герцогстве и подвластных мне городах появились бродячие артисты, я не удивился. Хотя это большая редкость, но чего на свете не бывает? Но когда до меня дошли слухи, что среди вас есть великий силач, который как с игрушкой обращается с шистипудовым молотом, я насторожился. Что-то мне припомнилось знакомое, и голове начали рождаться разные догадки. И они переросли в уверенность, когда я узнал, что кроме силача Каравая, в представлении участвует еще и мальчик, который бросает ножи с невероятной меткостью. Когда я попросил описать мне мальчика, и услышал, что у него очень странные волосы, слегка зеленоватые, которые он старательно прячет под шапкой, все мои сомнения исчезли. Но чтобы убедиться окончательно, я сам посетил вчера вечером ваше представление и убедился своими глазами, что передо мной действительно знаменитый кузнец Брусила и оруженосец рыцаря Кристиана Ариан. Вот видите, я даже прекрасно помню ваши имена. А ты, мальчик, должен помнить, что однажды в трудную минуту я даже помог тебе. Ты помнишь, как я бросил тебе свой меч, когда тебе так было нужно оружие?

Ариан кивнул. Он не понимал, к чему клонит старый герцог, и не знал как себя вести. Зато Брусила спросил старика напрямик:

– Ты хочешь выдать нас королеве?

– Если бы это входило в мои намерения, я не стал бы звать вас на обед. Вас просто бы всех скрутили и отправили прямо в Блэкдрит. Хотя мне сдается, что вы и сами туда направлялись. Не так ли?

Никто ему не ответил.

– Я кажется даже догадываюсь, зачем! – усмехнулся герцог. – Мальчик хочет вернуться в Страну Остановленного времени, а вы все хотите последовать за ним. Я угадал? Вы бежите из Мортавии?

Тишина была ему ответом. Потрясенные прозорливостью герцога, Ариан, Брусила и Мелица молчали.

– Пустая затея, – махнул рукой Вальпериус. – вас схватят уже при въезде в город. Так полагается. Это до смерти маркиза в Блэкдрит можно было войти любому и каждому, заплатив лишь пошлину. Но сейчас другие времена. В город никого чужого не пускают. Блэкдрит похож на осажденный лагерь. Его охраняют как зеницу ока. И знаете почему?

Мальчик, девушка и кузнец уныло посмотрели на него, но опять ничего не сказали.

– Потому что там, в парке королевы стоят Ворота Судьбы, – ответил за них герцог Вальпериус. – Мало ли кто захочет в них войти? А вдруг это ему удастся? Королева не может допустить, чтобы без ее ведома и разрешения покидали Мортавию. Почему вы вдруг решили, что вам это удастся, да еще и с таким обозом?

И опять ответом ему была тишина. Теперь друзья уже не притрагивались к пище, хотя на столе были изысканные яства и приятные напитки, каких не было даже при дворе королевы и маркиза Костиньяка. А герцог словно наслаждался смятением своих собеседников, он спокойно кушал ножку фазана и запивал ее вином из драгоценного кубка.

– Что же вы молчите? – спросил он их, когда тишина стала просто тягостной.

– А что ты хочешь, чтобы мы ответили? – спросил его Ариан.

– Отрицайте мои слова, – покачал головой Вальпериус. – Говорите, что это неправда, и вы даже не собираетесь в Блэкдрит.

– Насколько я знаю, в вашей стране мало что значат слова обвиняемого, если его обвиняет власть имущий, – заметил мальчик.

– Так что я не вижу в этом смысла.

– Ты не по годам умен, мой мальчик, – герцог вытер губы салфеткой и хрустнул пальцами. – И у тебя есть все шансы на успех вашего предприятия. Ведь вы уже раз совершили невозможное: победили чудовищ маркиза. Кстати это принесло мне не мало денег. Я ведь всю свою жизнь на этом турнире ставил на героев, а не на монстров. А потом вы победили и самого маркиза. Ведь это по вашей вине он отправился туда в преисподнюю, где, кстати, его давно ждали. Но ближе к делу. У меня предложение. Деловое. Хотите, принимайте его, хотите, отправляйтесь восвояси.

– Я слушаю.

– У меня есть племянник. Ему недавно исполнилось десять лет. Так что он одних с тобой лет, Ариан.

– И что из этого?

– По законам нашей страны сыновья самых знатных людей должны служить при дворе, где их воспитывают в духе нужном королеве. Мой племянник является и моим наследником, так как сам я бездетен. Так что пришла пора отправить его к королеве, в пажеский корпус. Но вот несчастье! Бедный мальчик заболел. Он лежит в постели и не может пошевелить ни ногой ни рукой. А королева его уже ждет. Ведь я ей обещал. Она очень любит мальчиков. Они всегда ее окружают.

Ариан начал понимать, к чему клонит маркиз. Понял это и Брусила. Он возмущенно покачал головой:

– Старая лисица, ты хочешь послать к ней Ариана, чтобы отвлечь от себя гнев за непослушание?

– Но ведь он сам туда стремится всей душой! – воскликнул в свою очередь Вальпериус. – Это его единственный шанс, удрать домой.

– А как же мы? – вмешалась в разговор Мелица.

– Вы? – герцог посмотрел на нее удивленно. – А при чем тут вы? – и тут же опомнился. – Вы поедете в Блэкдрит своим путем. Без мальчика вас никто ни в чем не заподозрит. А он уж будут вас там ждать. И уж там как-нибудь вы сами что-нибудь придумаете. В общем думайте. А тебя, прелестная девушка я отправлю с Арианом, если он захочет. Ведь при моем племяннике должна быть служанка. Ты будешь при нем, раз так его любишь, что даже готова встать под его летящие ножи. – Мелица густо покраснела. – И главное, не попадайся на глаза королеве. Уж больно ты красива. А наша королева терпеть не может красавиц. Когда была жива моя жена, я никогда не возил ее во дворец, потому что она не была уродиной, как все остальные знатные женщины.

– Очень это все смахивает на ловушку, – заметил Брусила. – Почему мы должны тебе верить?

– А просто так! – нагло заявил герцог. – Потому что у вас нет выбора.

– И что я должен буду сделать взамен? – спросил Ариан.

– А вот это уже деловой разговор! – засмеялся герцог. – Ты куда умнее нашего славного кузнеца, малыш! Что ты должен будешь сделать? Самую малость. Следить за королевой и докладывать обо всем мне. Я тоже буду во дворце.

Ариан вскочил с места.

– Ты хочешь сделать меня грязным шпионом? Негодяй!

– Нет. Я просто хочу спасти тебе жизнь.

– Каким образом?

– Королева приговорила тебя к смерти, и только я и ты можем изменить ее решение.

Ариан не понимал, что имеет в виду старый лис.

– А еще речь идут о твоем приятеле, принце Лаутаре, ведь вы с ним кажется подружились? Я за вами внимательно наблюдал, тогда во время турнира. Так вот, ему грозит опасность, и только мы с тобой сможем его спасти. Королева хочет его погубить, потому что он стал слишком большим, добрым и смелым.

– Откуда вдруг такая забота о принце Лаутаре? – поинтересовался Брусила.

– Ты прав, кузнец, он меня не очень интересует как принц. Но я могу сделать его королем, для этого надо только уничтожить королеву, и тогда я получу то, ради чего стараюсь. Наш король будет слишком молод, чтобы много заниматься государственными делами. Я ему помогу. Эта страна очень нуждается в переменах! Ну так что, совместим свои усилия? Вы поможете мне, я помогу вам. И все мы будем при серьгах! Вот видите, как я перед вами честен.

– Я согласен, – ответил Ариан. – Раз речь идет о жизни моего друга, я сыграю эту грязную роль.

Герцог не стал скрывать своего удовлетворения, и не стесняясь, удовлетворенно потер руки:

– Тогда, мой мальчик, мой дорогой племянник, давай пройдем ко мне в кабинет, и ты изучишь всех своих родственников, предков и родителей. Анкуста не должна ничего заподозрить.

Ариан кивнул друзьям и пошел вслед за герцогом.

– Ненавижу знать! – воскликнул вслед ему Брусила. – Как у них все построено на обмане, заговорах и убийствах! Старый хитрец хочет править страной! С чего бы это? Что мне мало верится в его россказни.

– Но ведь у нас нет другого выхода, – возразила ему Мелица.

– В том то и дело, что нет, – вздохнул кузнец.

– Я тоже поеду в королевский дворец и увижу там принца Лаутара! – девушка радостно покинула кресло, в котором сидела и закружилась по комнате. – Скажи, Каравай, ты его видел?

– Видел! – буркнул Брусила и впился зубами в поросячью ногу.

– И каков он из себя? Красивый?

– Обыкновенный мальчишка, – не задумываясь, ответил кузнец.

Глава восьмая

ЧЕРНЫЕ ДЕЛИШКИ ЧЕРНОЙ КОРОЛЕВЫ

В это же самое время, пока шел разговор между герцогом Вальпериусом, Арианом и Брусилой, в королевском дворце в Блэкдрите происходило следующее.

Принц Лаутар на удивление быстро оправился от своей болезни и встал на ноги. Он снова с азартом принялся за свои новые увлечения. Целыми днями пропадал в оружейном зале и тренировался в воинском искусстве. Он уже достиг больших успехов и его учителя удивленно качали головой, когда он демонстрировал им свои достижения.

– Скоро я стану таким же отличным воином, как и рыцарь Кристиан! – однажды воскликнул он, и те, кто был с ним рядом, чуть от страха не умерли, когда услышали это имя, ведь произносить его было запрещено под страхом смертной казни.

Настал день, когда королева сделала паузу в государственных делах и тоже пришла посмотреть на успехи сына. Она сидела в дорогом кресле обшитом черным бархатом и хмуро смотрела, как Лаутар фехтует, стреляет из лука и управляет конем. Когда же мальчик встречался с ней взглядом, она одобрительно ему улыбалась, а придворные и слуги каждый раз при этом разражались громкими аплодисментами. Впрочем, Лаутару было безразлично их мнение. Он смотрел только на мать. Как он был счастлив, что она пришла посмотреть на него. Ведь такого почти никогда не было.

Мокрый от пота и счастливый он предстал перед матерью и спросил ее:

– Тебе понравилось, как я дерусь?

– Ты был великолепен, сын мой, – с улыбкой на устах ответила Анкуста. Она кивком головы велела всем оставить ее наедине с сыном. – Но объясни мне, что произошло? Откуда это твое неожиданное увлечение военным ремеслом? Ты никогда не стремился к этому, а убийство людей тебе было всегда противно.

Лаутар задумался.

– Мне кажется, что можно не только убивать, но и спасать себя или кого-то еще, например тебя, от гибели или другой опасности. Как же это сделаешь, если руки твои слабы, а дух не высок?

– И когда ты это понял? – снисходительно спросила его Анкуста.

– Недавно, – простодушно ответил мальчик, он привык ничего не скрывать от матери. – На турнире маркиза Костиньяка. Я видел, как бились на нем славные герои. Они никого не убили, и сами остались живы только благодаря тому, что умели хорошо драться и не желали никого убивать.

Королева вздохнула.

– Опять этот турнир. Не будем о нем говорить. Я хочу сказать тебе кое-что, принц Лаутар.

– Я слушаю очень внимательно, матушка.

– Раз ты взял в руки меч, то значит, ты стал достаточно взрослым и пора тебе принять на себя ответственность власти. Я слабая женщина, и мне трудно управлять одной моим огромным королевством. Теперь, когда мой верный помощник Костиньяк погиб, ты должен помочь мне в этом. Хватит играть в игры, читать книжки и мечтать. Пора заняться делом. Ты готов?

Лаутар был счастлив. Наконец-то он понадобился матери по настоящему. Он даже не смог выговорить нужные слова, только закивал головой в знак согласия.

– Тогда пойдем со мной.

Королева величественно встала и прямая как клинок меча пошла по дворцу. Лаутар последовал за ней. Ни одна живая душа не попалась им по пути, когда они шли по мрачным и длинным коридорам дворца. Наконец королева остановилась перед низенькой железной дверью. Дверь была заперта, закрыта наглухо, и нигде не было ни замка, ни замочной скважины. Лаутар понял, что она закрыта с помощью колдовства. Так оно и оказалось. Анкуста прошептала что-то, поводила руками перед дверью, и она открылась. Они вошли в нее и оказались в круглой комнате. Лаутар с волнением огляделся по сторонам. Он уже понял, что находится в сокровищнице королевы. И это была не простая сокровищница. Здесь хранились не золото и драгоценные камни, все это королева очень мало ценила, а волшебные вещи, колдовские снадобья, и книги обучающие магическому искусству. Одну из них королева взяла с полки и протянула принцу.

– Что это?

– Эта книга поможет стать тебе великим воином. – Королева увидела, как заблестели глаза мальчика, улыбнулась и прибавила.

– Она сделает тебя великим и непобедимым. Возьми ее и прочитай до конца.

Принц Лаутар уже хотел побежать в свои апартаменты, так ему не терпелось приняться за чтение, но Анкуста его остановила.

– Погоди, это еще не все, – сказала она. – Я не дала тебе самого главного.

Она подошла к небольшой шкатулке, которая стояла на самом видном месте и была одна, и опять с помощью волшебства открыла ее. Принц с любопытством наблюдал за матерью. Королева достала из шкатулки золотое кольцо, подошла к принцу и надела ему это кольцо на указательный палец.

Лаутар вздрогнул, когда кольцо оказалось у него на пальце. Он долго и пристально смотрел на него, а потом поглядел на королеву. Та с удовлетворение отметила про себя, что взгляд принца изменился. В глазах у него исчез веселый задорный блеск. Теперь взгляд Лаутара был пустым и смотрел словно бы сквозь королеву. Когда мальчик заговорил, то и голос его тоже был другим при этом. Словно разговор давался ему с трудом.

– Я рад, что ты хочешь разделить со мной власть, – сказал он Анкусте. – Давно пора было это сделать. Но лучше поздно, чем никогда. Я пойду к себе.

И он вышел из сокровищницы Анкусты.

Королева посмотрела ему вслед, и когда принц удалился, она радостно улыбнулась. На стене висела картина, которая была занавешена черной тканью. Анкуста бросилась к картине и открыла ее. Это был портрет Душегуба.

– Я начала это, отец, – воскликнула женщина, обращаясь к портрету. – Через столько лет, я снова попытаюсь осуществить нашу старую мечту. И в этот раз у меня получится. Все способствует этому. Человек, который откроет для меня границу уже в пути, а Лаутар станет моим орудием! Он взял в руки меч. Значит, настало время начинать задуманное. Книга Завоеваний заразит его тщеславием и жаждой завоевателя. Теперь он не сможет жить спокойно, он будет мечтать только об одном, о войнах, завоеваниях, разрушенных городах и покоренных народах и странах. А Кольцо Всевластья наполнит его жаждой власти. Оно сожжет его изнутри, и Лаутар завоюет мне мир! А потом уж, если в сражениях и войнах он не погибнет, я найду способ избавиться от него. Теперь же мне нужен великий полководец, великий и непобедимый! И им будет Лаутар. Черный принц!

Она говорила и смеялась от радости. В глазах у королевы горел огонь.

Когда Анкуста успокоилась и покинула сокровищницу, она вернулась к себе в тронный зал и спросила:

– Что делает принц Лаутар?

– Читает, – ответили ей.

Королева улыбнулась и задумалась. О чем она мечтала, никто не знал. Придворные, мальчишки-пажи, слуги безмолвно смотрели на нее и боялись издать и звука. Но все чувствовали, что в их жизни скоро грядут великие перемены.

Это витало в воздухе.

А потом и сама королева подтвердила это.

– Все знатные люди страны должны собраться в Блэкдрите в течении месяца, при оружии и с воинами! – приказала она.

Ровно три дня после этого королева не выходила из своей спальни и никого к себе не пускала.

На четвертый день погода испортилась, и Мортавия снова стала прежней Мортавией. Скучной, унылой и опасной. Королева Анкусты посмотрела в окно, которое выходило в парк, и удовлетворенно хмыкнула. Там снова светило солнце, над зеленой травой порхали бабочки, а в пышных кронах деревьев пели сладкоголосые птицы.

– Хорошего помаленьку, – сказала неизвестно кому Черная королева и вышла в парк прогуляться.

А за пределами дворца снова шли дожди, воздух был душный и сырой, а люди снова стали злые, угрюмые и неразговорчивые. Они тоже вспомнили, где и по каким законам живут.

В полдень к королеве подбежал мальчик паж, который все это время неотступно следовал за ней и доложил, что к ней просится Угрюмый Антуан.

– Где он? – спросила Анкуста таким строгим голосом, от которого паж задрожал как осенний лист.

– Он ждет в кухне, – ответил паж.

– Иди и скажи, чтобы он подождал меня. И чтобы к моему приходу в кухне никого кроме него не было.

Пах кивнул головой и побежал выполнять приказ. Анкуста не спеша последовал за ним. Когда она пришла в кухню, там уже никого из прислуги, поваров и поварят не было. Только на низенькой скамеечке сидел худосочный долговязый простолюдин, с огромной лысиной, большим мясистым носом и в охотничьем костюме. Это и был Угрюмый Антуан, личный охотник королевы.

– Ты принес то, что я приказывала? – сходу спросила его Анкуста.

Антуан не показал никакого страха и лишь утвердительно кивнул головой. Затем он положил на разделочный стол свою охотничью сумку и стал вытаскивать из нее кроличьи тушки голубого цвета. Королева жадно следила за его действиями, и когда полдесятка синих кроликов были ей предъявлены, она впервые за весь день улыбнулась.

– Ты очень хороший охотник, Антуан, – сказала она. – Месяца не прошло, как ты выполнил мой приказ. Иди. Пусть королевский казначей выдаст тебе десять золотых.

Это была очень большая награда – десять золотых. Но Угрюмый Антуан не показал ни радости, ни огорчения, а только опять кивнул и, не говоря ни слова, поклонился и вышел.

Королева осталась одна. Она взяла кухонный нож и с удивительной для королевы ловкостью и сноровкой стала разделывать звериные тушки. Сняв шкурки, она повесила их сушиться над очагом, а сама стала делать жаркое из мяса синего кролика. Был уже поздний вечер, когда она вышла из кухни с подносом в руках и направилась к комнате Лаутара.

Мальчик сидел на софе у камина и при свете свечей и огня читал книгу, которую ему дала мать. Королева с радостью отметила про себя, что он уже дошел до последней страницы. Также она обрадовалась, когда увидела, что принц не обратил внимания на ее приход и даже головы не повернул в ее сторону. Анкуста подошла к сыну и с улыбкой села на софу рядом с ним. Она терпеливо ждала, когда он закончит чтение.

Лаутар перевернул последнюю страницу и взглядом полным огня и жажды подвигов посмотрел на мать.

– Это самая лучшая книга, которую я когда-либо читал! – воскликнул он. Королева отметила про себя, что он забыл поздороваться с нею, чего с ним никогда не случалось. – Почему ты не давала мне ее раньше? – В голосе у мальчика возникли грозные и строгие нотки. – И чем это так приятно пахнет? Что за вкусный запах?

– Я принесла тебе поесть, дитя мое, – королева протянула Лаутару блюдо. – Ты голоден и нуждаешься в силе.

– О, да! Сила мне нужна, – радостно согласился принц, взял блюдо и с жадностью стал есть. – Особенно теперь. Я чувствую, что во мне и так много силы, но мне нужно еще больше.

– И зачем же тебе сила? – ласково улыбаясь, спросила мать.

– Я буду великим воином. Воином и полководцем. Только вот кого мне завоевывать? Наша страна маленькая, и в ней уже почти нет мест неподвластных тебе. Как жаль! С кем же я буду воевать?

– Есть еще в горах дикие непокорные племена.

Лаутар скривил губы.

– Воевать с дикарями? Разве в этом много чести?

– Кто знает, может там за горами есть другие земли, другие страны?

– Конечно, есть! – обрадовался Лаутар. – На востоке! Там ведь еще нет нашей власти. А ведь там большие и богатые города. Почему ты не покорила их?

– Я берегла их для тебя.

Принц схватил руку королевы и горячо поцеловал ее:

– О, как ты добра и великодушна ко мне! Я покорю эти города, я покорю весь восток, и покорю дикие горные племена. Все будут под моей властью. Ты дашь мне армию?

– Конечно, тебе нужна армия. Но откуда мы ее возьмем?

– Как откуда? А наша знать?

– Знать? – Анкуста усмехнулась. – Трусливые животные. Они предадут тебя в первой же битве. Нет, тебе нужна другая армия. Преданная, непобедимая и беспощадная!

– Но где я ее возьму?

– Я помогу тебе. Есть средство. Но ты сам должен взрастить для себя такую армию. Ты готов?

– Конечно!

– Тогда пошли. Эй, слуги! Седлать для нас коней!

Перед тем, как покинуть дворец, они зашли в сокровищницу королевы, и Анкуста взяла в ней тяжелую сумку и повесила ее сыну на плечо. Сумка была невероятно тяжелая. Лаутар поглядел в нее и увидел, что она полна маленьких металлических шариков.

– Что это? – спросил он.

– Ты обо всем узнаешь.

Они вышли из дворца, сели верхом на коней и поскакали из города. Они скакали долго. Вдвоем без всякой охраны. Только луна сопровождала их в пути. Лошади храпели и неслись во весь опор. Они были черные и очень выносливые. После трех часов бешенной скачки они даже не запыхались, и когда королева дала знак остановиться, они были совершенно сухими.

Принц Лаутар огляделся по сторонам и увидел, что они находятся в поле. Только два холма уныло стояли неподалеку. Поле заросло высокой травой. Видно было, что его никто и никогда не обрабатывал.

– Где мы? – спросил принц.

Черная королева обвела поле взглядом и жадно вдохнула сырой ночной воздух.

– Это Поле Брани, – сказала она. – Двести лет назад здесь бились две армии. Они бились насмерть, и мало кто покинул это место. Почти все они остались тут. В тот день здесь негде было поставить ногу, чтобы не наступить на труп или лужу крови. Смерть была здесь царицей и собрала богатый урожай. Я сделала ей тогда отличный подарок. Теперь пришел черед отдавать долги. Знаешь, что в твоей сумке?

– Что? – Лаутару стало страшно, но он не смел показать свой страх.

– Семена. И ты посеешь их в этом поле. Здесь самая лучшая земля для этого. Каждый ее метр пропитан древней кровью. А для нашего дела нет лучшего удобрения, чем кровь, пусть она пролилась очень давно, это неважно. Когда кончилась битва, я приказала моим слугам собрать все, что убивало людей. Стрелы, копья, мечи и сабли, в общем, все, что посеяло смерть. Мой прикза был выполнен, передо мной лежала гора оружия, оружия, которое убивало. Я призвала на помощь Адский огонь, и он расплавил все это железо, и кузнецы Ада, мертвецы и демоны отлили мне из него семена, которые ты сейчас держишь. Возьми горсть в руки и кинь их на землю. Давай же, чего ты ждешь?

Лаутар медлил. Он никак не решался. Королева с гневом смотрела на него и закричала:

– Кидай же, кидай! Это приказ! Или тебе не быть великим воином, не быть великим завоевателем. Не быть великим властителем!

Мука отразилась на лице принца. Он боролся с самим собой. Королева с удивлением смотрела на сына.

– Как странно, – бормотала она. – Что тебя держит? Почему силы зла не до конца одолели тебя? Я ведь сделала все. Почему кольцо не до конца справилось с тобой? О, демоны Ада, помогите мне. Давай, Лаутар, давай! Ты станешь великим завоевателем и властителем. Народы и страны встанут перед тобой на колени, и тебя будут звать Черным принцем. Ты будешь великим сыном своей матери, давай же!

И Лаутар не выдержал. Слезы полились из его глаз, но рука сама собой нырнула в сумку, вынула оттуда горсть маленьких шариков и швырнула их на землю. Больше уже он остановиться не смог. Мальчик слез с лошади, и с сумкой на плече пошел по полю, и как сеятель стал бросать в него страшные семена. Сумка была большая и полная, и он сеял до самого утра. Когда сумка опустела, и поле кончилось, он изнемогший упал на траву и долго долго в ней лежал. Когда он встал и вернулся к матери и сел в седло, королева сказала ему:

– Посмотри вот сюда.

Принц посмотрел, куда она показывала, и увидел, как из земли в густой траве, торчали едва заметные железные иглы черного цвета. Метал их не отражал утренний свет, а наоборот словно поглощал его. Лаутар узнал в этих иглах миниатюрные наконечники копий.

Семена дали всходы!

Глава девятая

ЧЕРНЫЕ ДЕЛА ЧЕРНОЙ КОРОЛЕВЫ

(продолжение)

Старый герцог не лгал, когда говорил, что мальчики из знатных семей после того, как им исполняется десять лет, отправляются жить во дворец Черной королевы. Так полагалось. Они служили при ней в специальном пажеском корпусе под надзором строгих воспитателей, и учились, глядя на королеву, управлять людьми. Ведь у них у всех тоже будут свои подданные, которых им надо будет держать в повиновении. Поэтому они учились в первую очередь повиноваться сами. Хотя мальчики и назывались пажеским корпусом, их было совсем не много, если не сказать мало – пять-шесть человек в возрасте от десяти до тринадцати лет.

Вот туда-то и должен был отправиться Ариан, согласно плану герцога Вальпериуса и внедриться в королевскую свиту, чтобы следить за королевой и обо всем, что она делает, докладывать ему. Роль была не очень благородная по мнению Ариана, но для него это был единственный шанс добраться до Ворот Судьбы и покинуть Мортавию. к тому же он не забыл свое обещание, увести с собой в Страну Остановленного времени дядюшку Ланселя и его труппу, а также разбойников Брусилы.

И снова Ариан отправился в путь, только в этот раз он ехал не в сопровождении веселых комедиантов, те отправились в Блэкдрит своим ходом, а со свитой герцога Вальпериуса. Эта новая компания нравилась ему куда меньше, чем друзья артисты. Но было и положительное в положении Ариана. Свита герцога состояла из одних только вооруженных воинов, которые все кроме самого герцога были на конях, и поэтому двигалась стремительно, останавливаясь только на ночь. Герцог торопился в Блэкдрит, и это было на руку мальчику. Ему тоже не терпелось оказаться как можно ближе от вожделенных ворот. Еще Ариана радовала возможность ехать верхом на Пальме и ни от кого ее не скрывать. В конце концов он был теперь родной племянник могущественного герцога и мог не бояться, что у него ее отнимут. Почти всю дорогу он ехал верхом, только раз в день герцог призывал его к себе в карету. В седло Пальмы садилась довольная Мелица, которая ехала вместе с герцогом, а Ариан занимал ее место, чтобы слушать наставления старого аристократа. Тот рассказывал ему историю Мортавии, совершенно кстати неинтересную, запутанную, полную жестоких войн и мятежей, интриг знати и борьбы с нею маркиза Костиньяка и Черной королевы. Но больше всего старик надоедал Ариану россказнями о своих предках и родственниках. Мальчик уныло слушал его болтовню и старался запоминать длинные смешные имена, знаки и гербы знатных фамилий и запутанную генеалогию Мортавийской аристократии. А потом старик устраивал ему экзамен и очень сильно ругался, когда Ариан ошибался и говорил что-либо не так. Мальчик только смущенно улыбался. Ему и у себя то в Зеленом княжестве никогда не нравились подобные вещи и он часто отлынивал от занятий, особенно, когда отец был в отъезде или на охоте, но теперь ему некуда было деваться, к тому же он понимал, как это необходимо для выполнения его миссии. Но все равно, когда занятия кончались, он облегченно вздыхал и с радостной улыбкой покидал карету герцога и с насмешкой смотрел на Мелицу, которая в нее садилась. Если Ариана старик мучил только два-три часа в день, то бедной девушке приходилось выслушивать его наставления всю дорогу. В конце концов, он ей так надоел, что она готова была выпрыгнуть из кареты и убежать, куда глаза глядят, или хотя бы нагрубить герцогу и попросить его заткнуться. Но ради Ариана она этого не сделала. А когда девушка случайно догадалась, что герцог нарочно так ее донимает, видимо действительно хочет, чтобы она сбежала, то просто перестала обращать на него внимания, и смотрела в окно кареты. Она облегченно вздыхала, когда наступала ночь, и их кавалькада останавливалась на ночлег. Но и тут их с Арианом ждали испытания. Воины герцога разбивали лагерь, в центре которого прямо на траве ставили шатер, и старик звал в него мальчика и девушку и заставлял их изображать свои роли – юного господина королевского пажа и его служанку. Тут уж больше приходилось учиться Мелице. Она никогда и ни у кого не была в услужении и с трудом осваивала новую науку. А слуга герцога учил ее, как надо вести себя с Арианом, чтобы никто не усомнился, что она его служанка. Мелица должна была правильно подавать мальчику блюда за столом, расставлять приборы, и даже одевать и раздевать его на ночь. А герцог смотрел на них и делал замечания. Он был очень суровым критиком и горько вздыхал, когда девушка что-то путала или делала не так.

– Тебя будут пороть во дворце каждый день, если ты так будешь прислуживать, – говорил он.

– Пусть только попробуют! – огрызалась Мелица. – Хотела бы я посмотреть на того, кто захочет это сделать.

Герцог только за голову хватался.

– Нет, вы все мне испортите, и мы все кончим жизнь на виселице или в лучшем случае в подземелье с крысами и со змеями!

Отпускал он их, когда становилось уже совсем темно, и оба ученика зевали и терли глаза.

– И не держи его за руку! – кричал он вслед Мелице, когда девушка и мальчик шли к карете, где они ночевали, потому что второго шатра не было, а на траве спать было сыро и холодно. – Он ведь тебе не младший братишка, он твой господин!

– Да, я все время забываю, что ты княжеский сын, то есть, тьфу, племянник герцога. Хотя мне все едино, – говорила Мелица Ариану, и они, смеясь, отправлялись спать.

Так прошли первые три дня пути. А на четвертый день, вернее ночь, случилось событие, которое сильно удивило Ариана и заставило его задуматься.

Он спал плохо. Накануне вечером начался несильный дождь, и капли барабанившие по крыше кареты долго не давали ему заснуть. К тому же дорога и спешка его сильно утомили. Заболели на спине ушибы, которые он получил в Тальвирском водопаде. В общем, ночью Ариан проснулся и стал смотреть через окно кареты на небо. Оно было затянуто тучами и темное без единой светлой дырочки, в которую можно было бы увидеть звезды. Мальчик вспомнил ясное и чистое небо своей родины, вспомнил изумительные по красоте рассветы и закаты и загрустил. Как ему захотелось домой в родной лес, увидеть и обнять отца, попрыгать по любимым деревьям, искупаться в ручье, поиграть в догонялки с мальчишками и девчонками! А вместо всего этого он находится здесь в этой ужасной сумрачной стране и выполняет волю какого-то безумного старика интригана, который стремится к власти. Вспомнив, что ему предстоит шпионить за королевой, которую он и в глаза то никогда не видел, мальчик заскрипел зубами от обиды. В эту секунду слабости Ариан даже пожалел, что отправился вместе с рыцарем Кристианом странствовать и искать приключения. Ариан уже готов был тихо всплакнуть над своей несчастной судьбой, как вдруг услышал тихий мелодичный звон. Словно прозвенел колокольчик. Он прислушался. Звон повторился еще раз, и Ариан понял, что он исходит от Мелицы. От такого открытия, рот Ариана открылся, а по спине его побежали мурашки. Но он не собирался лежать на сидении, которое служило ему ложем, и дрожать от страха. Ариан схватил Мелицу за плечо и стал ее трясти.

– Что такое! – Мелица долго ничего не могла понять спросонок, что от нее хочет ее юный друг.

– У тебя внутри что-то звинит, – стал шептать ей на ухо Ариан. – Ты что проглотила колокол?

Он хихикнул, но видно было, что ему не до смеха. Зубы Ариана стучали. Когда до Мелицы дошли слова Ариана про таинственный звон, она вздрогнула и переменилась в лице. Ариан увидел, как она вся задрожала, а губы девушки скривились от какой-то внутренней боли.

– Ты что заколдована? – сделал он предположение.

– Нет, это не во мне звенит, – ответила Мелица. Она чуть не плакала.

– Что же тогда?

– Это мой амулет, вот погляди. – И Мелица вынула из-под рубашки маленький стеклянный шарик, висевший у нее на груди, на тоненькой серебряной цепочке. Ариан посмотрел на него и его рот открылся еще шире. Шарик светился мягким голубоватым светом, а из него действительно доносился тихий мелодичный звон. Ариан прислушался к нему, и ему стало не по себе. Словно где-то били тревогу.

Шарик позвенел еще несколько секунд и замолк. Ариан и Мелица продолжали смотреть на него. Вскоре погасло и свечение.

– Откуда он у тебя? – спросил девушку Ариан.

– Он всегда был при мне. Это мой талисман. На счастье. Как твой зуб дракона.

– Мне зуб дракона повесил на шею мой отец, – с грустью прошептал мальчик.

Мелица пожала плечами и всхлипнула.

– Чаще всего это делают родители. Кто же еще кроме них? Наверно и мне этот шарик повесила на шею моя мама. Только вот счастья он мне что-то не приносит. А когда он вот так звенит, мне делается так плохо и горько, почему-то сразу вспоминается та ночь, когда пропал мой брат, и погибли наши родители. Я очень не люблю, когда он так делает. Словно похоронный звон. Сколько раз я хотела его выкинуть, да каждый раз рука не поднимается. Он словно молит меня не бросать его. Я это чувствую.

В темноте Ариан не видел, но твердо знал, что по лицу девушки текут слезы, и ему самому второй раз за эту ночь захотелось заплакать. Но он сдержался и сильно разозлился на себя.

– Хватит распускать нюни! – заявил он.

– Это ты мне? – спросила Мелица, которая тоже устыдилась своих слез. Ведь она и в детстве никогда не плакала, даже когда ее колотили мальчишки или злые взрослые.

– Нет, это я себе, – буркнул Ариан. – Твой шарик дейтвительно навевает тоску. Лучше выбрось его. Нам и без шариков придется многое сделать. Давай лучше спать. Скоро прибудем в Блэкдрит, а там вряд ли придется отдыхать.

Мелица согласилась с ним, и они снова улеглись на тесных сидениях кареты герцога Вальпериуса. Но долго еще у них в ушах стоял тихий и грустный звон из стеклянного шарика, и они не могли заснуть.

Принц Лаутар тоже не спал в эту ночь. Его мучила ужасная головная боль. А все потому, что королева хотела использовать его в этот вечер. Она позвала его к себе и хотела, чтобы он показал ей что-то, но в этот раз у них ничего не получилось. Когда принц пришел в себя, он почувствовал, как его словно разрывает на части. Он хотел застонать, но не застонал, потому что по лицу матери понял, что она не получила того, чего хотела. Она не говорила этого, но Лаутар как-то сам это понял и нашел в себе силы скрыть свою боль. Он не хотел огорчать ее. С трудом он встал на ноги и добрался до своей комнаты и запер за собой дверь. Свечи не горели, но в камине тлели уголья. Лаутар сам зажег свечи и упал на софу. Хотелось пить, но он не мог ни позвать слуг, ни встать, чтобы налить воды самому. Если бы он посмотрел в зеркало, то увидел бы в нем измученного бледного как мел с искаженным от боли лицом несчастного подростка, а вовсе не принца. Но в его комнате не было зеркала. И он никогда не видел себя в зеркале, и даже не знал про их существование. Черная королева приказала разбить все зеркала, когда он еще был совсем маленьким. Ни одного зеркала не висело во всем дворце. Никто не имел права глядеть на свое отражение, кроме королевы. Только у нее было зеркало. Оно хранилось в золотом ларце в ее спальне и охранялось стражниками днем и ночью. Только королевские пажи имели право дотрагиваться до него во время утреннего туалета королевы, когда подносили его к ней. Это была их привилегия – держать перед ней зеркало, и мальчишки под страхом смерти боялись уронить и разбить его.

Но вот боль постепенно стала проходить. Перестали течь по лицу капли холодного пота. Лаутар поднял руку и вытер лицо. Его взгляд упал на кольцо, которое надело ему на палец королева. Кольцо слегка светилось. И вдруг Лаутар понял, что в этот раз боль прошла быстро потому что, у него на пальце это кольцо. Боль отступала, а в голове появлялись незнакомые доселе мысли. Тут были мечты о всемирном царстве, которое он создаст, когда завоюет мир с помощью мертвой армии, которая растет для него на старинном Поле Брани. Среди них было и раздражение. Лаутар даже поразился. Он никогда прежде не думал об этом, но сегодня ночью у него вдруг стало расти раздражение. Это раздражение было у него из-за матери. Почему-то сегодня она мешала ему. Но чем? Ариан долго не мог понять, почему, но вдруг до него дошло. Она ему мешает, потому что занимает его место.

И принц Лаутар понял, что он ненавидит свою мать и желает избавиться от нее и занять ее место. Несчастный мальчик не догадывался, что кольцо Всевластья уже стало разъедать его душу ядом, название которому Жажда Властвования.

А кольцо на пальце вспыхнуло, словно обрадовалось, что Лаутар начал подчиняться ему. Вспыхнуло и тут же погасло. Пропал его тусклый и тяжелый свет. И вместе с ним пропали и черные мечты Лаутара, а сам он задрожал от страха и презрения к самому себе.

– Как я мог подумать такое! – воскликнул он. – Моя мать так меня любит. Она столько сделала для меня, а я? Какой я негодяй!

И он тут же снова застонал от боли, которая вернулась. Вернулась неожиданно, и к ней прибавилась еще одна боль, еще более резкая и сильная. Мальчик закричал, потому что не в силах был больше сдерживать, и упал на пол, глядя испуганными глазами на кольцо.

Это оно причинило ему новую, никогда доселе не испытываемую страшную боль, по сравнению с которой, старая просто ничего не стоила. Оно сжало как в тисках его палец и обожгло его раскаленным металлом. Слезы полились из глаз мальчика, и он стал кататься по полу, пытаясь унять боль.

– Я больше не буду! – как маленький он вдруг обратился к кольцу, разговаривая с ним словно с живым. Он очень быстро сообразил, что это оно его наказало за раскаяние. За раскаяние в черных мыслях. – Я больше не буду, только не делай мне больше так больно! Прошу тебя!

И боль тут же прошла. Кольцо мгновенно остыло. Лаутар посмотрел на палец. Он был уверен, что на нем страшные ожоги, но не было не единой царапины. Принц захотел сорвать проклятое кольцо с пальца и выкинуть его. Но оно не снималось. Как влитое сидело оно на пальце и усмехаясь смотрело на Лаутара. Да-да! Именно смотрело, хотя у него не было ни глаз ни лица. Несчастный принц смотрел на него и уже не плакал. Слезы кончились. осталась только невероятная злоба ко всему на свете. Она копилась в его глазах и они пылали ее черным блеском.

Из-за черной бархатной портьеры за сыном наблюдала королева Анкуста. Она следила за каждым его движение, за каждым взглядом и словом. Когда Лаутар все-таки заснул, она скрылась за потайной дверью, в которую сюда вошла и отправилась в свою сокровищницу. У нее еще было не мало дел.

Ни одного факела не горело в коридорах дворца. Только лунные лучики приникали в него через узкие окна. Молча пялили в темноту глаза стражники, когда мимо них шла Анкуста, грозная и величественная как сама смерть. Больше всего на свете в эту минуту они не хотели встретиться с ней взглядом. Королева хоть и была первой красавицей в стране, но от ее взгляда кровь стыла в жилах у тех, кто встречался с ним. А среди ночи от него можно запросто умереть от разрыва сердца. Такие случаи были. Один раз стражник заснул на посту и попался на глаза королеве. Она разбудила его и заставила смотреть себе в глаза. До тех пор она это делала, пока бедняга не умер. И все считали, что он еще легко отделался.

Анкуста прошла в сокровищницу и бросилась к портрету Душегуба.

– Лаутар почти готов, мой господин, – заговорила она. – Что-то в нем очень сопротивляется. Очень сильно сопротивляется. Но это уже ничего не значит. Кольцо овладело им. А сейчас мне нужна твоя сила, чтобы справиться с моим самым главным врагом.

Безмолвно взирал на нее с портрета Душегуб.

Анкуста принялась ворожить. Она достала из самого темного угла большую корзину с крышкой, открыла ее и стала кидать в нее огромных лягушек и жаб. Те громко квакали, когда падали в корзину, а та стала сильно трястись и раскачиваться.

– Кушайте мои маленькие, кушайте мои рыбоньки, – стала приговаривать Анкуста. – Уж сколько дней я вас пестую, как самые любящие матери не пустуют своих детей.

Далее она стала читать заклинания. Длинные непонятные слова, от которых воздух в сокровищнице стал ледяным и заходил ходуном, громким голосом напевала она. И вот из корзины одна за другой стали выползать маленькие черные змейки. Их становилось все больше и больше, и вот уже несколько сотен их ползали около ее ног и грозно шипели. Колдунья махала перед ними платком, и они поднимались и нюхали его как собаки, которым велено взять след. Когда-то этот платок она украла у человека, которого боялась и ненавидела, но использовать его не успела, потому что скрылась в изгнании. Она ждала триста лет, и вот теперь время для колдовства пришло. Пора было рассчитаться за свое давнее поражение. Змеи все понюхали платок и ползали перед ней и скручивались в клубки от нетерпения.

– А теперь мои милые, ползите и найдите моего врага! – закричала Анкуста. – Изведите его! Убейте его! Не сможете убить, лишите сил. Вперед!

Она достала из-под широкого платья осколок большого зеркала и поставила его стоймя на пол.

– Сюда! Ползите сюда и вы найдете дорогу! – колдунья стала тыкать пальцем в поверхность зеркала. Змеи словно поняли ее и поползли всей массой к стеклу.

В зеркале вдруг появилось лицо с белой кудрявой бородой. Оно испуганно смотрело на змей и словно пыталось что-то сказать.

– Уходи прочь, зеркальный гном! – закричала на него Анкуста. – Ты нам не помешаешь! Убейте его!

Змеи кинулись к зеркалу и одна за другой стали вползать в него, быстро, словно ныряли в воду. Зеркальный гном испуганно посмотрел на них и исчез.

Анкуста торжествующе засмеялась.

Глава десятая

ВО ДВОРЦЕ

В конце пятого дня, Ариан увидел показавшиеся впереди стены Блэкдрита. Он никогда не видел таких высоких крепостных стен. Хотя, по правде говоря, он их совсем мало видел в своей жизни. Но Блэкдрит поражал воображение каждого, кто его видел. Слишком мрачное и тревожное впечатление он навевал. Он больше напоминал исполинскую крепость, чем город. Городских зданий просто не было видно. Только стены из серых глыб да башни сложенные из черного кирпича. И вместе с тем это был самый большой город в Мортавии. Он занимал большую площадь, и в нем жило почти четыре десятка тысяч жителей. Еще одной особенностью города было, то, что в нем были только одни ворота, к которым шла единственная дорога, вдоль которой сновали повозки с провизией и отряды королевских стрелков.

Герцог Вальпериус приказал своим людям выстроиться в парадном марше и махнул рукой, давая понять, что они должны ехать к воротам.

Ариан почувствовал волнение и с тревогой стал оглядываться по сторонам. Он поймал взгляд Мелицы. Девушка была бледна и испугана.

Настал долгожданный момент. Они въехали в городские ворота. Никто не стал их задерживать. Герцога Вальпериуса знали все, и никому из стражников даже в голову не пришло спрашивать у него разрешения на въезд.

Ариан гордо восседал в седле и вертел головой, осматривая город. Он был в костюме королевского пажа, который надел перед тем, как они оказались у городских стен. Это герцог заставил всех, в том числе и его, переодеться в парадные костюмы. На мальчике была коротенькая бархатная туника темно-зеленого цвета с рукавами фонариками, великолепно вышитая золотыми нитками, под ней еще более короткая рубашка из тончайшего похожего на шелк полотна золотистого цвета и с белым кружевным воротником. На голове его был берет из той же ткани, что и туника с черным петушиным пером, на плечах светло-зеленый плащик с черной плющевой подкладкой. И на тунике и на плаще и на берете были выбиты знаки Черной королевы: черная корона и спящая под нею змея, кольца которой свелись в непонятный иероглиф. А обут Ариан был в черные лакированные сапожки. В общем, у него был довольно живописный наряд, увидев который, Мелица только завистливо завздыхала и опять начала нести что-то про принцев и принцесс. Сама она тоже сменила свое знаменитое красное платье на серый и блеклый наряд служанки и сразу потеряла половину своего очарования. Из бойкой черноволосой девчонки-танцовщицы, которая может вскружить голову любому парню, она превратилась в незаметную и скромную девушку из прислуги в сером с белым фартуком платье и белом нелепом чепце, который зато очень хорошо скрывал ее лицо. Старый герцог знал, что делал, когда заставил ее надеть этот наряд.

Зато город, в котором они оказались, живописным или красивым назвать было трудно. Высокие каменные и кирпичные дома, похожие друг на друга, закрытые даже днем ставнями окна, невероятно узкие улочки, грязные лужи и кучи мусора в которых возились стайки оборванных и наглых ребятишек, сумрачные горожане, злые и все время с кем-то ругающиеся торговцы, крикливые женщины, и плюс ко всему этому ужасные запахи. Все это, да еще сырость и духота делали Блэкдрит городом достойным его названия.

Свита герцога Вальпериуса на быстрой скорости проехала через все эти кварталы бедняков и нищих, которые разбегались перед ними и кидали вслед камни и проклятия. И таким был почти весь этот город, который им пришлось пересечь, прежде чем они достигли дворца Анкусты. Только перед самим дворцом ситуация вокруг несколько изменилась. Жилые дома кончились и начались административные здания: городская ратуша, несколько церквей самых разный религий, некоторые из которых Ариану были совершенно незнакомы, здание суда, самое большое строение в городе после дворца Королевы, где ни днем ни ночью не прекращалась работа, затем начались казармы стрелков королевской гвардии. Они окружали дворец со всех сторон плотным кольцом, в котором на каждом шагу были заставы и караулы. Но и здесь никто не стал задерживать герцога Вальпериуса, а стражники и офицеры даже отдавали ему честь. И все с удивлением смотрели на симпатичного мальчика в одежде королевского пажа на великолепной, редкой красоты лошади.

Вот и дворец. Если можно конечно назвать дворцом обыкновенный замок, в стенах которого прорублены узкие высокие окна. Как и полагается, он был окружен валом и рвом, а единственным украшением замка был небольшой зеленый парк, за его задней стеной. Снаружи он казался маленьким и бедным. Несколько куцых деревьев, низкие кустарники, каменный бассейн, не наполненный водой и до половины. И бродящий как курица, что ищет в пыли червяка, ободранный павлин, бледный, как и трава, по которой он ходил.

Ариан почувствовал, как у него тревожно забилось сердце, когда он увидел этот парк. Они проехали как раз мимо него, и он все успел разглядеть. А когда на лугу парка он увидел два кривых черных лишенных всякой листвы дерева, растущих так, что под ними образовывалась своеобразная арка, он даже остановил Пальму и несколько секунд не мог оторвать от них глаз. Герцогу даже пришлось поторопить его.

– Ты еще успеешь на них наглядеться, – проворчал он. – А сейчас нам некогда. Через час ты должен быть представленным королеве. А она не любит ждать.

И кавалькада снова тронулась с места и поскакала к дворцовым воротам. Вот здесь-то с ними уже не стали церемониться и заставили и представиться и показать нужные бумаги и объяснить цель прибытия во дворец. Стражники были строгие и подтянутые словно истуканы. Герцог покорно им все объяснял и показывал. Показал он им и Ариана, заставив мальчика поклониться. Стражники подозрительно осмотрели его и ничего не сказали. Но по их глазам было видно, что он им подозрителен. Слишком он не подходил для дворца, в который собирался войти.

Когда они все же оказались за воротами, герцог сказал Ариану:

– Видишь там, в глубине двора красную дверь? Это конюшня. Иди туда и найди стойло для своей лошади и оставь ее там. Теперь ты будешь жить тут, так что обустраивайся как следует. Иди же, а я подожду тебя тут.

Ариан нехотя спешился и повел Пальму к красной двери. Когда они подошли к ней совсем близко, Пальма стала упираться. Ариан взял ее за узду покрепче и прошептал:

– Не упрямься. Согласен. Мне здесь тоже не нравится. Очень не нравится. Но что делать?

Они вошли в темную конюшню. Лошадиный запах ударил им в нос. Ариан стал оглядываться и искать конюха. В полумраке трудно было что-либо разглядеть, поэтому мальчик вздрогнул, когда перед ним вдруг неожиданно выросла коренастая фигура и спросила:

– Что ты тут делаешь, маленький господин?

Это был конюх. Когда Ариан разглядел его получше, ему стало не по себе. Конюх был горбат и уродлив. Очень уродлив. Мальчику потребовалось собрать все силы, чтобы не показать конюху, как он ему неприятен.

– Мне надо поставить мою лошадь в стойло. Я новый паж королевы.

Горбун посмотрел на него снизу вверх, он был еще и очень мал ростом, и грубо ответил:

– Ставь, коли надо ставить!

Ариан не захотел больше иметь с ним дела и не стал даже пытаться приказывать конюху делать свою работу. Он решил сам поставить Пальму в стойло. Ему и не очень хотелось доверять свою лошадь такому страшному человеку. К тому же и Пальма косилась на горбуна с опаской и тревожно била копытом.

Конюшня была длинная, и Ариан с Пальмой прошли довольно далеко, прежде чем мальчик увидел свободное стойло. Он хотел подвести к нему Пальму, но та опять заупрямилась. И в этот раз ему не удалось с ней справиться. Лошадь наотрез отказывалась к тому стойлу, к которому вел ее хозяин.

– Как же тебе не стыдно, Пальмочка? – попытался он уговорить ее.

Но лошадь молчала и только жалобно смотрела на Ариана своими умными грустными глазами.

– Что, не хочет идти лошадка? – Опять откуда-то появился горбун. Он насмешливо смотрел на Ариана и противно ухмылялся. – А ты ее плеткой попробуй. Враз образумится.

Пальма словно поняла его слова и громко заржала, затем даже попыталась встать на дыбы, Ариан не смог ее удержать и упал на землю.

Горбун громко захохотал.

– Что тут происходит? – Вдруг раздался громкий и звонкий голос. – Ты опять хулиганишь, Гуамодо?

Ариан и человек, которого назвали Гуамодо, обернулись и увидели, как в их сторону идет, ведя на поводу коня, юноша в охотничьем костюме. Ариан сразу узнал его и растерялся. Это был принц Лаутар.

– Что ты тут делаешь, паж? – строгим голосом спросил Ариана принц и тоже узнал его. – Оруженосец Ариан? Это ты? Пошел прочь! – Последние слова предназначались конечно же не Ариану, а горбатому конюху. Тот тут же исчез. – Мерзкий тип, – сказал ему вслед Лаутар, – он единственны человек в королевстве, который может справиться с конями моей матери. Они колдовские и слушают кроме нее только его. Поэтому Гуамодо так себя нагло и ведет. Знает, что никто пальцем не посмеет его тронуть. А ты как здесь оказался. И почему на тебе одежда пажа?

Ариан смутился и покраснел до корней волос.

– Мне нужно пройти в Ворота Судьбы, – сказал он. – И я притворился племянником герцога Вальпериуса. Только не выдавай меня. Только я один во всем виноват. Герцог и сам думает, что я его племянник.

Лаутар усмехнулся.

– Старый лис опять плетет интриги. Узнаю его повадки. Но будь спокоен, я ни кому не скажу, что знаю тебя. Не то тебя сразу повесят. А я не могу позволить, чтобы такого славного парня, как ты, убили. Наоборот, ты будешь моим другом. Здесь во дворце одни негодяи. Пажи моей матери и того хуже. Совершенно не с кем дружить. А что ты делаешь в конюшне?

– Мне надо поставить Пальму. А она не хочет.

Лаутар засмеялся.

– Конечно не хочет! Ведь это стойло для королевских лошадей. А живые лошади к ним даже на десять шагов боятся приблизиться. Пойдем, я поставлю твою лошадь рядом с моими конем. Она у тебя красавица. Он будет счастлив.

Когда они поставили своих лошадей в соседние стойла, Ариан извинился и сказал, что ему надо торопиться.

– Меня должны представить королеве.

– Конечно иди, – похлопал его по плечу принц. – А вечером я тебя сам найду.

И они довольные друг другом расстались.

– Где ты пропадал? – накинулся на него герцог.

Ариан промолчал. Он не стал ничего рассказывать.

– Быстрее, в тронном зале уже начался прием!

И они втроем, герцог, Ариан и Мелица поспешили во дворец. Их встретил высокий лакей с прыщавым лицом и склонился чуть не до земли.

– Проводи ее, – герцог кивнул на Мелицу, – в комнату пажа Ариана. Она его служанка. Пусть все приготовит для него.

Они пошли дальше, а Мелица осталась с прыщавым лакеем. Ариан оглянулся и поймал ее растерянный взгляд. Мальчик ободряюще ей улыбнулся.

В приемном зале было уже полно народу и все ждали появление королевы. Когда герцог Вльпериус и Ариан вошли, все обернулись в их сторону и поклонились. Герцог был могущественным вельможей и все его боялись и лебезили перед ним. Ариан увидел толпу придворных и сразу вспомнил свое пребывание в замке маркиза Костиньяка. Мортавийская знать снова поразила его своим безобразием и уродливостью. Чуть ли не половина из находившихся здесь была ничуть не краше горбуна Гуамодо. А были и такие, что еще и пострашнее его. И Ариан сразу заметил, как сотни злых и недобрых глаз осматривают его сверху донизу. Ему стало очень не по себе. Захотелось убежать или хотя бы спрятаться. Ариан почувствовал, как начинает сильно краснеть.

Его выручило появление королевы.

Затрубили трубы, забили барабаны, и в зал вошла в сопровождении четырех пажей Черная королева Мортавии Анкуста Первая. Ее сын и наследник престола принц Лаутар также следовал за ней. Он очень хорошо смотрелся рядом со своей красавицей матерью, особенно на фоне всех остальных здесь присутствующих. Он был уже не в охотничьем костюме, в котором его встретил Ариан, а в длинном до полу роскошном платье подвязанном на талии широким вышитым поясом. Слева на бедре у него висел длинный двуручный меч в драгоценных ножнах. На голове у принца была точно такая же корона как и у королевы, только меньшая по размеру. Лаутар гордо и прямо смотрел на придворных, и его глаза изредка метали грозные молнии. Никто еще никогда его таким не видел.

Прежде чем сделать глубокий поклон, как и все тут без исключения, Ариан глянул на пажей, своих будущих сотоварищей и сразу понял, что друзей у него среди них не будет. Это были достойные сыновья мортавийской знати. Такие же неприятные и противные. Пребывание в обществе королевы уже наложило на них отпечаток.

Королева воссела на трон из черного дерева и величественно приказала всем подняться.

– Ваше приветствие принято, – великодушным голосом сказала она.

Знать просто расцвела от ее слов. Королева была сегодня в прекрасном настроении. И все были счастливы вместе с ней.

Один за другим, они стали подходить к королеве и рассыпаться перед ней в любезностях. Однако королева слушала их невнимательно и пристально смотрела на Ариана и герцога Вальпериуса. Они оба поклонились ей, но не сказали ни слова.

– Что же ты, герцог, не представишь мне своего племянника?

– наконец спросила Анкуста. – Ведь это твой племянник, как я полагаю?

– Осмелюсь ли я без дозволения вашего величества… – герцог склонилися в поклоне чуть не до земли, словно и не был стариком. – Да это мой племянник, Ариан, сын моего покойного брата. Ему намедни исполнилось десять лет, и вот она перед тобой, королева.

Незаметным движением Вальперус подтолкнул Ариана, и он понял, что должен подойти к королеве. Ариан подошел к Анкусте и поклонился. У него правда не получился такой низкий поклон, как у «дяди», и королева изумленно подняла брови, но тем не менее протянула ему руку для поцелуя. Ариану редко приходилось целовать руки дамам, можно даже сказать, что он сделал это только однажды во время встречи с Феей вечной юности. Но Анкуста была очень красива, и он с удовольствием это проделал еще раз. И у него это получилось очень недурно. Аристократы просто глаза вытаращили, когда он после этого снял берет и поклонился еще раз, помахав им в воздухе. А сам Ариан сразу поймал на себе злые взгляды остальных пажей, которые даже в роскошной пажеской одежде по сравнению с ним выглядели неотесанными мужланами.

Королева улыбнулась.

– Значит Ариан, – задумчиво произнесла она. – Что ж, я думаю ты будешь достойным титула герцога и прекрасно заменишь мне Вальпериуса, когда настанет время. А сейчас встань за моей спиной. С этой минуты начинается твоя служба.

Ариан выполнил ее приказание и встал неподалеку от принца Лаутара. Тот сделал вид, что не замечает его.

А герцог Вальпериус тут же смешался с толпой придворных, и мальчик потерял его из виду.

Прием был долгий и скучный. Ариан даже устал выслушивать льстивые речи придворных, которые бесконечной вереницей тянулись к королеве до самого вечера. Но он старался не показывать вида, что ему это надоело, и с любопытством наблюдал за всем происходящим. Незаметно для себя он даже подался несколько вперед и даже не заметил, как внимательные глаза королевы следят за каждым его движением.

Наконец все закончилось. Прием завершился. Но Ариан знал, что для него еще не все завершилось в этот день. Он с остальными пажами последовал за королевой, чтобы проводить ее до опочивальни и присутствовать при ее вечернем туалете.

Вот уж это точно была унылая и длиннющая церемония. Двое пажей держали зеркало, которое они достали из ларца, а остальные стояли и просто смотрели, как служанки помогают королеве снять все ее украшения, сменяют платье дневное на вечернее и все такое прочее. Ариан почувствовал, что от такого долгого стояния у него затекли ноги. Как будто он несколько дней не слезал с коня. Чтобы размяться, он сделал незаметный шаг к окну, недалеко от которого стоял, и увидел за ним королевский парк и Ворота Судьбы. Ариан вздрогнул и замер, не в силах оторвать глаз от кривых деревьев. И опять он не заметил, как королева смотрела на него внимательным прищуренным взглядом.

Глава одиннадцатая

НА СЛУЖБЕ ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВА

– Тебе хорошо, – завистливо произнес Ариан, когда через несколько дней, Мелица помогала ему влезть в пажеский костюм, получалось у нее это не очень ловко, но с общими усилиями они оделись, – бегаешь по всему дворцу, а я должен торчать или на дежурстве или в классной комнате с этим дураком воспитателем.

– Завтра с поварихой Дульсиной мы выйдем в город за продуктами, – тихо прошептала ему на ухо Мелица.

– Это было бы не плохо, – Ариан запрятал кинжалы под туникой. Он никогда с ними не расставался. – Может дядюшка Лансель и остальные уже прибыли.

– Посмотрим. Труппа комедиантов это не иголка в стоге сена. Их легко найти. Они сами найдутся. Ведь они всегда там, где много народу, а значит на рынке.

Комната, в которой они вдвоем жили, находилась на третьем этаже дворца, где жила только прислуга да пажи со своими дядьками. Только у одного Ариана была служанка. Из-за этого остальные пажи даже попробовали над ним посмеяться. Мол, какой он малыш, что к нему приставили няньку, которая кормит его молоком. Ариан даже не стал с ними разговаривать. Он вообще старался держаться от них подальше, потому что уж больно мальчишки были любопытные и все время друг за другом следили и чуть что бежали жаловаться воспитателю. Правда Ариана они слегка побаивались, и причиной этому были его волосы. Когда они однажды стали над ним насмехаться и спрашивать, откуда у него зеленые волосы, он взял да и ответил им, что у него мама была русалка. И пажи поверили, при чем сразу и стали держаться от него в стороне. Мало ли чего можно ожидать от сына русалки?

В этот день королева отсутствовала во дворце, она была в суде, где разбиралось дело одного вельможи обвиненного в заговоре против ее величества, и при ней были двое пажей. Ариан от дежурства был свободен и поэтому должен был идти на занятия к воспитателю. Эти занятия Ариану не нравились еще больше, чем нахождение при королевской особе. Там хоть ничего особенно делать не надо, знай выполняй все приказы королевы, да будь неотступно при ней. Тут же дело другое. Это была самая настоящая учеба, по сравнению с которой занятия с герцогом Вальпериусом были лишь цветочками.

Воспитателем у пажей был худой высохший старикашка с дрожащими руками и со смешным именем Туляп Туду. Он всегда трясся и при разговоре брызгал слюнями. Однако, что касается этикета, придворной мудрости, знания латыни и истории, тут у него было все в порядке. И когда он брал в руки розги, пучок которых всегда стоял в корзине в классной комнате, руки у него дрожать сразу переставали, и сек он мальчиков долго и больно. Когда Ариан увидел это он стал зеленым как его волосы и решил быть с этим человеком поосторожнее и старался вести себя правильно, а в учебе стал проявлять максимум усердия. Его никогда в жизни не пороли, это считалось позором для представителей его рода, и он очень боялся быть выпоротым. И до сегодняшнего дня ему везло, с розгами Туляп Туду он не познакомился. Даже наоборот, старикашка стал относиться к нему с жалостью, после того, как узнал, что Ариан ни на грош не знает ни греческого ни латыни.

– Куда же смотрел твой дядя? – воскликнул он, когда мальчик ему об этом сказал.

Ариан сделал вид, что сильно смутился.

– У меня был учитель по этим предметам, старый монах. но он был большим пьяницей и однажды утонул в пруду дядиного замка.

Туляп Туду повздыхал посокрушался и решил во что бы то ни стало обучить юного пажа столь необходимым наукам. Так, что когда Ариан вошел в комнату, где уже занимались трое ребят, Туляп Туду дал ему учить новые слова и выражения, и Ариан просидел над ними до обеда, потом протараторил учителю выученный урок, память у него была отличная, и Туляп Туду донельзя довольный старательностью мальчика отпустил его.

Когда он пришел к себе, то его встретила Мелица. Глаза у девушки были огромные как тарелки и в них стояли восторг и страх одновременно.

– Что случилось? – Ариан сразу заволновался.

Мелица сделала ужасно таинственный вид, прижала палец к губам и подозвала Ариана к себе.

– Знаешь, кто сейчас со мной разговаривал? – заговорщицким тоном прошептала она, когда он подошел.

– Кто?

– Его высочество!

– Как, принц Лаутар? – Ариан был поражен. С того дня, как он встретил его в конюшне, они больше не виделись.

– Да, принц Лаутар! – произнося последнее слово, Мелица даже зарделась от удовольствия. – Я даже поверить не могла, когда он поймал меня, когда я выходила из кухни, и увлек за собой в один из залов дворца. Ты представляешь, со мной разговаривал самый настоящий принц! О, он такой красивый, такой красивый! Как я не упала в обморок, до сих пор не понимаю.

– Да погоди ты тараторить! – прервал ее Ариан. – Что он тебе говорил?

– Он спрашивал про тебя. Нет, сначала он спросил меня: «Ты служанка пажа Ариана?» Я ему ответила: «Да я». Тогда он огляделся по сторонам, не подслушивает ли нас кто-нибудь, и велел передать тебе, чтобы ты пришел сегодня вечером в конюшню. Он хочет с тобой поговорить.

Ариан задумался.

– Сегодня вечером я должен быть при королеве, – тихо сказал он. – Что же делать? Как встретиться с принцем Лаутаром? Он наверняка хочет мне сказать что-то важное. – И тут Ариана осенила мысль. – Вот что, в конюшню пойдешь ты.

– Я? – При мысли о том, что она снова увидит принца, Мелицу охватило сильное волнение. – И что я ему скажу?

– Ты объяснишь ему, почему я не смог прийти на встречу.

Так они и договорились. После этого, наскоро поев, Ариан побежал в покои королевы. Он должен был смениться с пажом Гуинпленом, маленьким вредным толстячком, который постоянно что-то жевал, и ему вечно попадало от Туляп Туду за это. А из своей комнаты тоже на пересменку спешил другой паж, долговязый Стинол.

Сменившись с ним перед дверями королевской спальни, Ариан и Стинол стали ждать выхода королевы. Она только что вернулась с судебного разбирательства, где вынесла смертный приговор, и переодевалась перед обедом.

Королева появилась, мальчики встали по стойке смирно и вытянулись перед ней как солдаты. Настроение у Анкусты было хорошее, и она даже потрепала их обоих по щекам. А Ариану даже сказала:

– Какие у тебя замечательные волосы.

Обед ее был долгим и как всегда нудным. Королева ела очень мало, но долго и тщательно пережевывала каждый кусок.

После обеда она объявила, что желает выйти прогуляться по парку. Ариан просто задрожал, когда это услышал. Но еще большее испытание ждало его, в самом парке. Анкуста гуляла одна, только в сопровождении пажей и трех свирепых псов, которые слушались только ее одну. Они также как и пажи не отходили от королевы ни на шаг, бродили вокруг, внимательно внюхивались в воздух и в землю и подозрительно поглядывали на мальчишек, которых недолюбливали и которым нисколько не доверяли.

Ариан был несказанно удивлен, когда они вышли в парк. Он был в нем первый раз и поразился тому климату, который здесь был. Если снаружи или даже из окон замка парк выглядел унылым и серым и совершенно некрасивым, то, оказавшись внутри, Ариан увидел совершенно другое зрелище. Парк был великолепен. Воздух был чист и свеж, ярко светило солнце, над зелеными лужайками порхали бабочки, по траве бродили косули, бегали зайцы, гордо вышагивали павлины и птица-секретарь, аккуратно стриженные кусты создавали затейливые лабиринты, по которым можно было бродить часами, высоко в небо устремлялись свечками тополя, прохладную тень создавали кудрявые дубы и вязы, веселые хороводы водили голубые елочки. Все вокруг было пронизано веселым птичьим пением. Сам парк был огромен, и его несказанно украшали многочисленные и великолепные фонтаны и удивительные статуи из мрамора, серебра и золота.

Колдовство, решил Ариан. И когда они вышли на центральную поляну, он ахнул, увидев две знакомые кривые березы, стоявшие в форме ворот. Еле сдержал он себя, чтобы тут же не побежать к этим Воротам и через них вернуться в свой мир.

А Черная королева словно специально (хотя конечно специально, просто Ариан не догадывался пока об этом), пошла именно к Воротам Судьбы и долго ходила вокруг них. Она не спускала с Ариана глаз, а Ариан не спускал глаз с Ворот. Ноги просто гнали его пробежать между деревьями, и мальчик изо всех сил сдерживал себя, чуть не плакал, но от королевы не отходил. Много было причин его отказа от бегства из Мортавии. Главной же среди них было то, что он знал, что не должен уходить из этой страны один. Этим самым он обманул бы всех своих друзей: Мелицу, дядюшку Ланселя, других актеров, их детей, конечно же кузнеца Брусилу не мог он оставить в Мортавии, потому что рано или поздно, но королева и ее безжалостный суд до него все равно доберутся. Не мог он уйти и оставить их всех, и остаться в их глазах обманщиком и предателем. Не мог он оставить и Пальму, свою верную лошадь, с которой привык делить все беды и радости. Ведь она не оставила его, когда он чуть не утонул в Тальвирском водопаде и тем самым спасла ему жизнь. Также сейчас не мог оставить их всех и Ариан, вот почему он смотрел на Ворота Судьбы и не трогался с места. А о том, что за каждым его движением внимательно следили псы Анкусты, и по приказу королевы они не дали бы ему даже добежать до Ворот, он и не подумал.

А потом, когда они возвращались во дворец, он заставил себя не оглядываться, и все думал и думал, как же устроить такой грандиозный побег из Мортавии для себя и всех своих друзей.

На плечо ему легла рука. Ариан вздрогнул и тут же склонил почтительно голову. Это была королева.

– Все-таки у тебя очень красивые волосы, – сказала Анкуста.

– Что будет угодно вашему величеству? – Ариан покраснел. Неизвестно почему, но он наверно был единственным человеком во всей Мортавии после принца Лаутара, кто не ощущал никакой робости перед этой женщиной.

– Пока ничего, – загадочно улыбнулась королева. – Но очень скоро мне твои услуги понадобятся.

Ариан не обратил внимания на эти слова, голова у него плохо соображала, и только обрадовался, когда госпожа отослала пажей прочь. Сделала она это раньше обычного. И опять у Ариана не возникло никаких подозрений. Он вообще из рук вон плохо выполнял поручение герцога Вальпериуса. Быть может он делал бы это с куда большим усердием, если бы инициатива исходила непосредственно от него, но выполнять чужую волю он мог с трудом и без старания.

Он всего лишь обрадовался, что теперь сам сможет встретиться с принцем Лаутаром, и побежал к конюшне. Он торопился, потому что боялся, что опоздает, и даже не обратил внимания на ухмыляющегося как всегда Гуамодо. Глазами он искал в полумраке Мелицу и даже подумал вначале, что ее нигде нет.

Но Мелица была уже там и разговаривала с принцем Лаутаром. Ариан успел заметить, что она смотрит на Лаутара не столько с почтением и страхом, сколько с восторгом и любопытством. Все-таки это была удивительная девушка. И Лаутар в свою очередь с интересом смотрел на нее. Видно было, что она ему понравилась и понравилась именно за то, что не боится его и не угодничает перед ним, как все остальные, кто с ним общался.

Когда Ариан их увидел, Мелица только что рассказала Лаутару, что он не сможет прийти, и увидев пажа, принц с недоумением посмотрел на Мелицу.

– Что это значит? – строго спросил он.

Чтобы вывести девушку из неловкого положения Ариан поспешил объяснить принцу причину своего внезапного появления.

– А, так значит, моя мать отпустила тебя! – Лаутар сразу успокоился. – Это меняет дело. А то я уж подумал, что меня обманывают.

Мелица дерзко хмыкнула.

– Больно надо!

– Какая странная у тебя служанка, – Лаутар удивленно смотрел на Мелицу. – Такая дерзкая и красивая.

– Зачем ты хотел меня увидеть? – спросил Ариан Лаутара.

– Мне надо с тобой кое о чем поговорить. Но не здесь. Тут нас могу подслушать, мертвые лошади, Гуамодо. Ты не знаешь укромного местечка во дворце?

Ариан задумался.

– Я знаю! – вмешалась Мелица. – Я уже весь третий этаж облазила, там есть такие места, где нас никто не увидит и не услышит.

– Нас? – удивился Лаутар. – А ты тут при чем? Я ведь не с тобой собираюсь разговаривать.

– Тогда я ничего вам не покажу! – И Мелица показала мальчикам язык.

Ариан подумал, что принц сейчас разгневается на Мелицу и все это очень плохо кончится. Но Лаутар неожиданно расхохотался.

– Мне кажется, что никакая она тебе не служанка, – сказал он Ариану. – А ну-ка, признавайся, где ты ее нашел?

– Она из труппы бродячих актеров, и спасла мне жизнь, – признался Ариан. – А здесь она для того, чтобы помочь мне.

– Помочь тебе? – Лаутар был поражен. – Она забралась в этот дворец только для того, чтобы помочь тебе сбежать из Мортавии? Тогда ей можно доверять. – И он обратился к Мелице. – Веди нас, смелая дева!

Глава двенадцатая

ЗЕРКАЛЬЦЕ МЕЛИЦЫ

Мелица не врала, когда сказала, что изучила во дворце все и вся. Она провела мальчиков черным ходом, который предназначался для прислуги, и никто ни из придворных, ни из стражи, ни из соглядатаев королевы не видел, как они вошли во дворец и поднялись на третий этаж. А тритий этаж представлял собою настоящий лабиринт из комнатушек, чуланов, кладовок и чердаков. Здесь было коридоров и коридорчиков ничуть не меньше чем во всем дворце. Ведь главная цель прислуги это вовремя оказаться на нужном месте за очень короткое время.

На один из маленьких темных и пыльных чердаков, Мелица и привела принца Лаутара и Ариана. Здесь было душно и пахло голубиным пометом, в темных углах зашуршали потревоженные их появлением птицы. Принц с любопытством оглядывался по сторонам. Кроме своих комнат и парадных залов дворца он нигде не бывал, и для него было самым настоящим открытием увидеть чердачное помещение.

– Это единственный чердак, в котором никто не живет, – сказала Мелица.

– Никто не живет? – Лаутар удивился. – А разве здесь можно жить?

– Вот чудак! – засмеялась Мелица. – А где же, ты думаешь, живет вся ваша прислуга, поломойки, судомойки, прачки и поварята? На чердаке конечно. Это у королевских пажей комнаты приличные. А по мне, так нет ничего лучше, чем шатер, повозка, или пусть даже просто открытое небо, когда нет дождя и снега.

– Шатер, повозка, открытое небо, – пробормотал за ней Лаутар. – Как это должно быть здорово! А ведь великие полководцы так и живут. Вы слыхали об Александре Великом? Он неделями не слезал с Буцефала.

– Буцефал это его слуга? – простодушно спросила Мелица. Ариан расхохотался. А Лаутар даже не улыбнулся.

– Нет, Буцефал это его конь, – серьезно сказал он. – А Александр македонский царь. Он завоевал весь мир. Лучше него никого не было. Только вот он жил очень давно и там, в том мире.

Тем миром жители Мортавии так же как и жители Страны Остановленного времени называли наш мир, тот в котором мы живем, то есть мир с нормальным не остановленным временем.

– Все понятно, – сказала Мелица и щелкнула смеющегося Ариана по носу. – Это ваши мальчишечьи сказки. Я больше люблю про прекрасных принцесс и принцев, – и она кокетливо посмотрела на Лаутара.

– А я больше люблю истории про рыцарей, – сказал Ариан. – Король Артур и рыцари круглого стола, вот это да! Или Рыцари Основатели. А двух я даже знавал лично. Рыцарь Катерино чуть не стал моим господином, а рыцарь Кристиан был им. Правда совсем немного, но он был мною доволен. Честное слово!

– Ты тоже хочешь быть рыцарем? – спросил Ариана Лаутар.

– Конечно! Это моя мечта!

– Вот об этом я и хочу с тобой поговорить! – воскликнул Лаутар. – Твоя мечта исполнится. Скоро, очень скоро мне понадобятся такие смелые ребята, как ты. Я сам посвящу тебя в рыцари и запишу в свое войско.

Ариан растерялся. Это совсем не входило в его планы, вступать в какое-то войско. Но фраза про посвящение его в рыцари тут же вскружила мальчику голову.

– И я уже сейчас надену штаны? – воскликнул он.

– Конечно. Пора становиться взрослым, Ариан, – торжественно сказал принц Лаутар. – Что за рыцарь без штанов?

– А, по-моему, ему еще рано надевать штаны, – вдруг влезла в их разговор Мелица.

На Ариана, словно ушат холодной воды вылили.

– Это почему? – обиженно спросил он.

– Наша королева Анкуста Первая не позволит, вот почему!

И тут Мелица испуганно замолкла, потому что при этом имени с Лаутаром вдруг стали происходить странные для них вещи.

Он вдруг сильно побледнел, и губы его затряслись от злости. Мальчик сжал кулаки и словно с трудом, прошипел сквозь зубы:

– Никто не сможет встать против моей воли. Даже моя мать. Это ничего не значит, что она королева. Это временно. Скоро настанет тот час, когда она передаст корону мне.

Мелица и Ариан с удивлением смотрели на принца. Таким они его не видели, и им стало страшно. Перед ними был уже не тот добродушный мальчик, что прежде. Перед ними был будущий тиран и деспот, который будет способен на все, если вдруг кто-то воспротивится его воле.

Так продолжалось несколько секунд. Затем принц Лаутар вдруг встретился с удивленным взглядом Мелицы и тут же словно опомнился и стал прежним. Краска стыда вдруг залила все его лицо.

– Не верьте всем моим словам, – сказал он тихо, стараясь избегать взглядов Ариана и Мелицы. – Это все не я говорю. На самом деле я так не думаю.

И вдруг он громко вскрикнул, лицо его исказилось гримасой боли, он поднял над собой руку и без сознания упал на спину.

Естественно, что Ариан и Мелица до смерти перепугались. Они ничего не поняли из всего того, что только что произошло и несколько секунд стояли в оцепенении. Наконец Мелица дрожащим от волнения и страха голосом спросила:

– Он жив?

Ариан опомнился и упал на колени перед Лаутаром. Он приложил ухо к его груди и стал слушать.

– Сердце, кажется, не бьется, – наконец сказал он. – Я его не слышу.

– Что же делать? – Мелица заплакала. Она совершенно растерялась и плохо соображала.

– Может, он все-таки жив? У тебя с собой зеркальце?

– Да, оно всегда со мной, – сказала Мелица.

У Мелицы на самом деле было зеркальце, небольшое, овальное в серебряной оправе на длинной ручке. Она приобрела его совсем недавно у ювелира. Это произошло в одном из городов герцога Вальпериуса. Дядюшка Лансель выдал всем артистам жалованье, и все они побежали его тратить. Артисты такой народ, они никогда не будут прятать деньги в чулок, лучше сразу весело и с пользой их потратят. Побежали делать покупки и Мелица с Арианом. И не успели они купить даже по прянику, как к Мелице пристал бродячий ювелир. Драгоценностей у него почти не было. Зато разных безделушек и дешевых украшений без счета. Мелица сразу забыла обо всем на свете и стала рыться в богатствах торговца. И сразу нашла зеркальце. Долго в него смотрелась и любовалась на свое отражение, а потом со вздохом положила его на место. Она прекрасно знала, что на такую дорогую вещь денег у нее не хватит.

– Что так вздыхаешь, красавица? – заговорил с ней торговец.

– Зеркальце понравилось, так покупай! – И он назначил такую цену, что Мелица только вздохнула. У нее не было и половины той суммы, что просил бродячий ювелир. И сразу ей расхотелось смотреть на другие товары, в голове теперь было только зеркальце.

Ариан конечно все понял и без колебаний выложил все свои деньги и протянул их девушке.

– Этого хватит? – спросил он.

Мелица обрадовалась и стала пересчитывать деньги. И опять ее лицо потемнело.

– Не хватает, – всхлипнула она. – Опять не хватает.

Попробовали они поторговаться с ювелиром, но тот ни в какую не хотел снижать цену. Оно и понятно. Зеркала в Мортавии чуть ли не самая настоящая роскошь, доступная только богачам. Так бы и ушли расстроенные друзья восвояси, но мимо проходил Брусила, и, узнав в чем дело, без колебаний выложил недостающие деньги. Так с помощью друзей у Мелицы появилось зеркальце, с которым она теперь никогда не расставалась.

– Зачем оно тебе? – спросила девушка, протягивая Ариану свое сокровище, которое теперь во дворце Анкусты, ей приходилось тщательно прятать.

Ариан не ответил. Он взял зеркальце и приставил его ко рту Лаутара. Подержал его некоторое время, потом посмотрел на него и обрадовано воскликнул:

– Он жив! Смотри, на зеркале его дыхание. Раз он дышит, значит, он жив.

Мелица стала всматриваться в зеркальце, и вдруг испугано вскрикнула:

– Что это? Смотри, Ариан!

Зеркало светилось белым светом, лучи от него упали на лицо принца Лаутара, и он открыл глаза, несколько секунд смотрел на Мелицу и Ариана, потом вздохнул и снова потерял сознание.

В испуге заметались по чердаку голуби. А зеркало продолжало светиться. Вот белые лучи его стали принимать очертания, потом эти очертания окрасились в различные цвета, и наши друзья застыли от ужаса, потому что перед ними стояла Черная королева Анкуста. Она еще не видела Мелицу и Ариана, потому что смотрела в окно. Воспользовавшись этим, Мелица и Ариан поспешили спрятаться в темном углу. Они сделали это скорее инстинктивно, чем разумно. А между тем и вокруг них тоже все менялось. Чердак исчез, а вместо него стали вырисовываться и становиться все более отчетливыми внутренние покои королевы, Ее спальня. Она обернулась и несколько раз прошлась по комнате. Видно было, что она чем-то сильно взволнована. И опять королева подошла к окну, которое было открыто, и стала всматриваться вдаль, словно чего-то ждала. А за окном была темная ночь, свистел ветер, а на горизонте сверкали вспышки далеких молний.

Мальчик и девушка, все еще ничего не понимая, вытянули головы и тоже посмотрели в окно, туда, куда смотрела королева. И тут Ариан почувствовала, как руки Мелицы схватили и больно сжали его плечи, а сама она сильно задрожала.

– Смотри, Ариан, это он! Он! Черный смерч! Тот самый, что унес моего брата! Я узнаю его!

На горизонте и в самом деле среди белых многочисленных молний летел черный смерч, похожий на гигантский летящий столб, С каждой секундой он становился все ближе и ближе и вот-вот влетит в окно. Мелица закричала от страха, и Ариан подумал, что сейчас их обнаружат, и в это мгновение смерч влетел в открытое окно. Комната сразу наполнилась страшным вихрем, но как ни странно Ариан не почувствовал никакого движения воздуха, никакого ветра. Буря металась по комнате, а на голове у мальчика не шевелился ни один волосок. А королева даже не оглянулась в их сторону, словно их тут и не было. Ариан начал было догадываться. А вихрь тем временем стал стихать. Кольца его стали кружиться все медленнее, и в них уже можно стало угадать очертания того, кто был внутри смерча. Ариан даже вскрикнул от неожиданности, когда узнал его, и сразу все понял.

– Мы с тобой видим прошлое, – сказал он Мелице, которая была чуть ли не в обмороке от ужаса. – Смотри внимательнее, мы сейчас многое узнаем.

Смерч полностью прекратился и пред королевой собственной персоной стоял Душегуб в широком черном плаще и со свертком в руках. Сверток шевелился и попискивал.

– Отец! – кинулась к нему Черная королева. – Я так волновалась и ждала. Ну как, тебе удалось?

– Конечно! – самодовольно засмеялся Душегуб. – Я украл его, а его родителей погубил, так что никто об этом никогда не узнает.

С этими словами он развернул свой сверток и опустил на пол двухлетнего малыша, увидев которого, Мелица бессильно упала на пол. Она не потеряла к счастью сознания и видела все, что происходило дальше.

– Теперь это твой сын, твой наследник, твой талисман, – Душегуб стал неловко гладить по голове надрывающегося от плача мальчика. Ему не удалось успокоить его, и он пренебрежительно оттолкнул его от себя. – Его мать была ясновидящая, и этот ребенок обладает чудесными свойствами, дорогая дочь моя.

– Да, я знаю, – ответила королева. – Он может показать все, что угодно. Ты узнал про его существование из своих книг?

– Да. Надо для этого всего лишь посмотреть ему в глаза взглядом кобры, помнишь, как я учил тебя? А ну попробуй.

Анкуста неловко взяла ребенка на руки и стала смотреть ему в глаза холодным гипнотизирующим взглядом. Постепенно малыш перестал плакать и сложил перед собой ладошки ковшиком. И из них словно вырос светящийся цветок лотоса.

– Покажи мне, где сейчас королева миранд Аэстирия, – приказала младенцу Анкуста.

Цветок в руках ребенка увеличился в десятки раз, замерцал разноцветными звездами и стал показывать горное ущелье, в котором скрывался отряд миранд.

– Теперь я знаю, где искать этих мятежников! – воскликнул Душегуб. – Этот ребенок действительно бесценен!

Изображение пропало, а ребенок лежал на руках королевы недвижимый и безмолвный.

– Что с ним? – с беспокойством спросила Анкуста у Душегуба.

– Он в обмороке. Видимо это отнимает у него очень много сил. Так что не увлекайся и не злоупотребляй им. Мальчишка может умереть. Он же человек. – Душегуб усмехнулся. – Пользуйся его способностью лишь в крайних случаях. А всем объяви, что он твой сын, принц Лаутар, что значит Всевидящий. А я отправлюсь в ущелье Лехтвинсер и разобью эту банду летучих мышей. Да кстати, у него на шее висит какая-то дрянь, наверно амулет. Так ты не снимай его. Без него мальчишка ничего не стоит.

С этими словами он выскочил из комнаты с быстротой ветра, только черное облако осталось на том месте, где он только что стоял.

А королева с ребенком на руках крикнула слуг и придворных, и когда те пришли, она сказала им, показывая на младенца:

– Это мой сын, ваш будущий повелитель. Его зовут Лаутар. Он родился у меня только что, и уже как видите, слегка подрос. Но теперь за ним нужен тщательный уход. Найдите для него слуг и лекаря. И если он заболеет и умрет, вы ответите мне за это головой.

Все покорно склонились перед Черной королевой, и все пропало, а Ариан, Мелица и все еще лежащий без сознания Лаутар, снова оказались на чердаке.

Мелица бросилась к Лаутару. Она стала тормошить и обнимать его.

– Это мой брат, мой младший брат! – со слезами радости и жалости к Лаутару повторяла она.

Ариан смотрел на нее и не говорил ни слова. Он был тоже ошеломлен тем, что они видели.

– Почему он не приходит в себя? – со стоном произнесла Мелица. – Тут мало воздуха. Ему нечем дышать!

И она стала расстегивать принцу ворот рубахи и сразу вскрикнула, когда в руку ей упал стеклянный шарик, точно такой же, какой был у нее. На такой же цепочке.

– Смотри, Ариан, теперь у меня нет никаких сомнений. Это мой младший брат. Я нашла его. И это благодаря тебе, Ариан!

– Рано ты меня благодаришь, – ответил Ариан. – Он все еще без сознания. Помнишь, Душегуб сказал, что он может умереть, если будет показывать слишком много?

Радость на лице Мелицы сменилась тревогой.

– Что же делать? Эх, жаль, что здесь нет Юдолии!

Но Юдолия не понадобилась. Лаутар открыл глаза и наконец-то посмотрел на них осмысленным взглядом.

– Лаутар! – воскликнула Мелица. – Откуда у тебя этот амулет? – И она показала ему его стеклянный шарик.

– Он был у меня всегда, сколько я себя помню, – пробормотал мальчик. – А почему ты спрашиваешь?

– Смотри, у меня точно такой же! Эти талисманы нам с тобой достались от нашей матери Кассандры. Ты мой брат, Лаутар, а вовсе не принц. Черная королева похитила тебя в младенчестве и объявила тебя своим сыном. Но ты ей нужен был только для того, чтобы показывать ей прошлое и будущее. Но теперь ты все знаешь, и пойдешь с нами. Ты пойдешь с нами, Лаутар. В Страну Остановленного времени.

Все это Мелица протараторила, не давая ни кому ни слова сказать.

– Ты моя сестра? – До Лаутара наконец дошло, что говорила ему Мелица.

– Конечно!

– А где наши родители? Мама и папа?

– Они погибли. Маркиз Костиньяк погубил их, когда украл тебя. А я твоя сестра. Конечно, ты меня не помнишь, но посмотри, как мы с тобой похожи!

И она протянула ему свое зеркало. Лаутар с удивлением глянул в него.

– Что это?

– Это зеркало, – сказала Мелица. – Ты что никогда зеркала не видел? В нем твое отражение. Тот, кого ты видишь, это ты.

Лаутар с изумлением смотрел на свое отражение.

– Я никогда в жизни не видел зеркало, – пробормотал он.

– А Черная королева смотрится в него каждый день, – колко заметил Ариан.

Зеркало в руках принца снова вспыхнуло, и мальчик увидел в нем картинки, которые показывали все, что ему только что сказала Мелица. Оно показало Лаутару, как его похитил Душегуб, как погибли его настоящие родители, как он попал к Черной королеве, и как она с его помощью проделывала свои черные дела. Лаутар смотрел на все это, и его лицо наполнялось гневом и болью.

Никто в этой ситуации не заметил, как на его пальце стало тускло и недобро мерцать Кольцо Всевластья.

Зеркало погасло, затем в нем снова возник Лаутар, в белой одежде, с золотой короной на голове, на белой лошади, а позади него стоят воины, придворные, и еще позади ликуют толпы народа и прославляют принца Лаутара.

Снова зловеще замерцало Кольцо.

От волнения принц схватился за воротник и стал его расстегивать, потому что на чердаке стало невыносимо душно и жарко. И опять никто не заметил, как он при этом порвал тонкую серебряную цепочку, и стеклянный шарик с жалобным тихим звоном упал на пол. Никто этого не услышал, потому что в эту секунду голуби опять зашумели и стали биться, пытаясь вылететь в окошко, словно какой-то хищный зверь хотел схватить их, так они вдруг запаниковали.

И сразу в зеркале все изменилось. Теперь в нем тоже был принц Лаутар, но уже не в белой одежде и на белом коне, а весь в черном, на черном коне Анкусты, а позади него черные рыцари идут, держа длинные смертельные копья наперевес. Они идут в атаку, и Черный принц Лаутар ведет их в бой.

Вот что теперь показывало зеркало, и Ариан и Мелица, ничего не понимавшие, смотрели в него и на Лаутара.

– Вот мое будущее! – сказал принц грозным решительным голосом. – А вовсе не то, что предлагаешь мне ты, сестра. Забудь обо мне, и ни кому не говори о том, что ты узнала. Иначе ты не проживешь и часа. А я буду молчать, чтобы спасти тебя. И ты, глупый паж, бери ее и беги в Страну Остановленного времени. Такие как ты мне не нужны. У меня своя армия. И она ждет меня!

И он встал, порываясь уйти.

– Лаутар! – попыталась остановить его Мелица. – Что с тобой? Ты только что был совсем другим. Что с тобой произошло?

Лаутар грубо оттолкнул ее.

– Прочь! – крикнул он. – Не забывайся! Ты всего лишь служанка! А я принц! Может нас и связывает с тобой одна кровь. Но нас разделяет будущее. Оно у нас разное. Я живу для великих дел! Прощай, я не хочу знать тебя!

И он быстрым решительным шагом покинул чердак.

Мелица стояла на коленях и рыдала. Ариан подошел к девушке и обнял ее с нежностью младшего брата. Мелица заплакала еще сильнее. Ариан стал гладить ее по голове словно маленькую.

– Тут какое-то колдовство, – задумчиво произнес он. – Это был не настоящий Лаутар. Это был другой Лаутар. Настоящего я знаю. А этот заколдованный, и мы должны с тобой его расколдовать. Слышишь, Мелица?

Девушка кивнула. Слова Ариана успокоили ее. Ей легче было думать, что ее брат заколдован, чем знать, что он в самом деле такой злой и жестокий, как и все остальные аристократы в Мортавии.

– Смотри, твой шарик! – удивленно заметил Ариан. – Прямо у твоих ног.

Мелица подняла шарик.

– Это не мой. Мой вот он, на месте. – И она вытащила свой стеклянный шарик. Он действительно был на цепочке. Внезапно она догадалась. – Это шарик моего брата!

А шарик Лаутара в ее руке засветился и жалобно зазвенел.

Глава тринадцатая

ЛАУТАР ПЕРЕДУМАЛ

Принц Лаутар угрюмый и сердитый шел по коридорам дворца, направляясь в свои покои. Он уже был совсем близко от них, когда его окликнул голос матери. Услышав его, Лаутар резко обернулся. На секунду в его глазах сверкнули ярость и ненависть, но он тут же подавил их и широко улыбнулся.

– Ты звала меня, матушка? – ласково как никогда спросил он.

– Да, дитя мое, – ответила королева, – разве ты забыл? Мы с тобой сегодня должны ехать на бранное поле. Лошади уже ждут нас, а тебя все нет. Я была в твоей спальне. Тебя там не было.

– А я искал тебя в парке, – не моргнув глазом, соврал принц.

– Но ты еще не готов. Почему? Ты плохо себя чувствуешь?

– Сейчас я чувствую себя отлично. Так что через минуту я буду у конюшни.

– Хорошо, я буду ждать тебя там. А разговор продолжим уже в пути. Я кое-что хочу сообщить тебе.

Лаутар кивнул и побежал переодеваться в походный костюм.

А разговор они продолжили действительно уже в пути, после того, как выехали из города. В этот раз они не торопили коней. Время у них было.

– Почему ты скрыл от меня, что мой враг оруженосец Ариан скрывается под видом моего пажа? – спросила королева сына.

Лаутар несколько секунд молчал. Королева смотрела на него испытывающим взглядом.

– Я просто пожалел мальчишку, – наконец сказал принц. – Он мне нравится, а ты бы приказала казнить его.

– Казнить его? Почему ты так решил? – Анкуста вдруг весело расхохоталась.

– Ты ведь никогда не оставляешь в живых своих врагов.

– Если они мне не нужны, то никогда, – согласилась королева. – А этот мальчик мне нужен.

– Нужен тебе?

– Вернее не мне. Нет, скорее он нужен тебе. Да, именно тебе. А раз он нужен тебе, то я не буду его трогать.

Принц Лаутар задумался.

Ночь уже сгустила свои сумерки, и вокруг было темно, как в могиле. В небе не было ни одной звезды, только черные низкие тучи стелились почти над самой землей. Лошади королевы Анкусты не боялись тьмы, потому что сами были ее порождением и безошибочно находили дорогу. Они неслись быстро и уверено, не страшась поломать ноги о невидимые ямы или коряги. Они их чуяли и всегда перескакивали.

– Он слишком мал, чтобы быть моим другом и соратником, – продолжил разговор принц. – Разве что взять его оруженосцем?

– Ты наивен! – засмеялась королева. – Нет, этот мальчик понадобится тебе совсем для другого. Вот что я хочу тебе сказать.

Анкуста приблизилась к принцу как можно ближе и стала что-то ему нашептывать. Мальчик слушал ее очень внимательно, и постепенно его лицо оживлялось, глаза начали ярко блестеть, ноздри раздулись, словно им овладело какое-то нетерпение. Он даже погнал своего коня быстрее, такое вдруг им овладело возбуждение.

– Да, ты права! – воскликнул он, когда Анкуста закончила свою речь. – И как это я сам до этого не догадался. Сегодня я поссорился с Арианом. Жаль, что я это сделал. Надо обязательно помириться.

– Я тебе помогу в этом, – согласно кивнула головой Черная королева. – А чтобы он ничего не заподозрил, мы с тобой сделаем вид, что поссорились.

Лаутар с восторгом посмотрел на нее.

– Какая ты умная! – воскликнул он.

– Это наука власти, сынок, – усмехнулась королева.

Пока они разговаривали, путь их подошел к концу. Лошади сбавили скорость и перешли с крупной рыси на скорый шаг.

– А вот и твоя армия, принц Лаутар!

На Поле Брани, которое принц засеял несколько дней назад, картина совершенно изменилась. Высокая трава и бурьян безвозвратно исчезли, вместо них из земли росли воины.

Даже Лаутар вздрогнул, когда увидел бранное поле, до того оно представляло собой жуткую картину. Это были самые настоящие мертвецы, и от них веяло холодом и смертью. Рыцари и солдаты, всадники и лучники, все они были еще мертвы и спали, набираясь сил для будущих дел. Это была страшная армия. Армия, которой не нужны ни продовольствие, ни отдых, ни ночлег. Она будет способно воевать и воевать, пока не победит и не уничтожит врагов своего господина. И это была армия, которая никогда не предаст и не отступит. Она не боится смерти, потому что она сама смерть.

Над полем стоял глухой стук. Это железные доспехи гремели, когда воины стукались друг о друга, если налетал ветер.

– А вот эти уже готовы! – Анкуста подошла к четырем всадникам, которые стояли на том самом месте, где принц Лаутар начал когда-то засевать это поле. Она с жадностью вдохнула полной грудью смрадный воздух, что шел от них. – Мы возьмем их с собой. Спрячем на первое время в подземелье. Но они пригодятся нам в самое ближайшее время. Подойди, Лаутар, и прикажи им следовать за собой. Ты их повелитель и командир.

Лаутар повиновался. Подъехал к всадникам и поморщился, потому что воздух тления ударил ему в ноздри.

– Идите за мной, – сказал он им.

Всадники не шелохнулись.

– Они меня не слушают! – испуганно произнес Лаутар.

Королева усмехнулась.

– Они не будут тебя слушать, пока ты будешь маленьким испуганным мальчиком, который вот-вот наложит в штанишки.

Лаутар вспыхнул. Он все понял. Сжал тонкие губы в тонкую полоску, глаза его засверкали гневом и решительностью.

– Я приказываю вам следовать за мной и выполнять все, что я прикажу! – звонким уверенным и повелительным голосом крикнул он.

Даже королева вздрогнула при этих словах. По ее телу пробежала дрожь. Она внимательно посмотрела на Лаутара, но ничего не сказала.

А всадники сразу тронулись с места и покорно склонили перед Лаутаром головы.

– Повинуемся, наш господин! – Пронесся над бранным полем гулкий, словно из под земли хор голосов.

И назад Черная королева и похищенный и заколдованный ею принц поехали уже не вдвоем, а в сопровождении отряда черных всадников.

А армия смерти осталась на бранном поле. Ее час еще не настала, и она продолжала расти и набирать силы до сбора урожая.

Ариан и Мелица почти не спали в эту ночь. Обоих мучили тяжелые мысли, тоска и тревога. Они ворочались каждый в своей постели и забылись только под утро. Когда дворец проснулся и третий этаж зажил шумной жизнью, они встали не выспавшиеся и разбитые. Мелице надо было спешить на рынок, куда ее обещала взять кухарка Дульсина, а Ариан должен был идти на занятия к Туляп Туду. Они кое-как оделись и позавтракали. Есть им не хотелось, но пришлось, потому что до обеда, им это никто не даст сделать, а ходить весь день голодными тоже не дело. Мелица прислуживала Ариану из рук вон плохо, нисколько не заботясь, что за ними могут следить, а паж королевы тоже не делал ей никаких замечаний, потому что и сам забыл об осторожности. Так плохо подействовали на них события вчерашнего дня.

Во время обеда они встретились. Мелица выглядела еще более расстроенной. Ничуть не лучше выглядел и Ариан. Его чуть не выдрали на занятиях за то, что он перепутал все времена латинских глаголов. Остальные пажи уже открыто обрадовались этому и нагло смотрели на позеленевшего от страха Ариана, а Туляп Туду пошел выбирать розги, но передумал и спросил Ариана не болен ли он. Мальчик радостно закивал головой. Воспитатель тоже этому обрадовался и положил розги на место.

– Ты ходила в город? – шепотом спросил Ариан Мелицу.

Та кивнула головой.

– Видела наших?

– Да, они все на месте и ждут нашего сигнала, – безнадежно махнула рукой Мелица. – Вся труппа на месте, и Молот тоже, и все его разбойники.

Ариан ахнул.

– И разбойники?

– Да, они тоже решили бежать с нами в твою страну и стать там честными людьми.

– Но это же здорово!

– Здорово то здорово. Да кто их, интересно, пустит во дворец? – спросила Мелица,

Ариан сразу загрустил. Да, такую толпу людей провести в королевский парк не было никакой возможности.

– А я, честно говоря, так рассчитывал на Лаутара, – грустно сказал он.

Мелица всхлипнула. Ариан поковырялся ложкой в своем обеде, съел мало и пошел на дежурство.

Тут все было как обычно. Жизнь королевы не отличалась разнообразием, и ничего нового не происходило почти два часа. Пажи следовали за королевой, как полагается, и выполняли ее мелкие поручения и докладывали, кто просится к ней на прием. Но потом без спросу пришел принц Лаутар и хмуро заявил:

– Я хочу поговорить.

Королева даже не оглянулась в его сторону.

– Я хочу поговорить! – уже более громким и настойчивым голосом, повторил принц.

Ариан с удивлением смотрел на него. Но Лаутар не обращал на Ариана никакого внимания, словно того здесь и не было. Он смотрел только на мать. Та наконец обратила на него внимание и спросила:

– И о чем же ты хочешь поговорить со мной?

– Я уже взрослый, – со злостью сказал принц, – и мне надоело быть всего лишь принцем. Я тоже хочу властвовать! Отдай мне герцогство Вальпериуса. Я наведу в нем порядок.

– У герцога Вальпериуса и без тебя порядок, мой мальчик, – ответила королева. – А ты еще слишком мал, чтобы править. Подожди еще несколько лет.

– Я не маленький и хочу править! – Лаутар топнул ногой, и действительно стал похож на маленького мальчика, который раскапризничался.

– Тогда подожди, когда герцог умрет.

– И сколько мне ждать?

Королева усмехнулась.

– Я думаю долго. Старик еще крепкий. Не так ли, Ариан?

Ариан смущенно кивнул и виновато посмотрел на Лаутара.

– Тогда дай мне армию! – воскликнул возмущенный до глубины души принц Лаутар. – Я отправлюсь на восток или в горы.

– Тебя там ждет поражение, – все тем же холодным и чуть презрительным тоном продолжала отвечать королева. – В горах еще не мало миранд и других диких племен, которые жаждут отомстить мне. Они схватят тебя и будут у меня требовать земли в обмен на твою жизнь. Нет, я не дам тебе армию. Хочешь, набери мальчишек, и играй с ними в парке в солдатиков. А взрослые игры не для тебя. И вообще мне больше некогда с тобой разговаривать. Мне надо идти на заседание суда. Сегодня судят одного разбойника. Я должна вынести ему смертный приговор.

Она щелкнула пальцами и отправилась вместе с пажами к себе в покои, чтобы переодеться. Ариан следовал за королевой и слышал, как за их спинами взбешенный Лаутар ломал стулья и бил статуи.

– Никогда его таким не видела, – притворно вздохнула королева. – У принца переходный возраст.

Затем Ариан сопровождал королеву в здание суда. Он впервые выехал в город, но это его нисколько не обрадовало и не развлекло. Он думал про Лаутара.

Толпы народа и стражи следовали за каретой королевы. Ариан и другой мальчик ехали верхом на лошадях. На Пальму все смотрели с восторгом и чуть ли не с подобострастием. В Блэкдрите никогда не видели такой красивой лошади.

У здания суда, мрачного каменного трехэтажного строения, королева велела пажам ждать ее у входа. Ариан спешился и стал поправлять на Пальме седло. Тут до него донеслись звуки музыки. Он обернулся. Рядом с судом была рыночная площадь, и Ариан сразу увидел знакомую повозку дядюшки Ланселя. А еще через секунду Ариан увидел за цепью солдат и королевских стрелкой Брусилу и его молодцов. Они стояли в толпе зевак и рассматривали Ариана. Брусила увидел, что Ариан заметил его и подмигнул мальчику. Королевский паж отвернулся. Он не хотел рисковать и чем-нибудь себя выдать. Когда Ариан снова посмотрел на Брусилу, тот одобрительно кивнул головой. Мол, ты все делаешь правильно. Ариан не выдержал, и не его лице впервые за все эти дни появилась его широкая улыбка. Только она была не до ушей, как обычно.

Обратно во дворец он ехал с думами, как же провести друзей в парк. Задача казалась невыполнимой. Артисты и разбойники хоть и были совсем недалеко от дворца, но их от него разделала, казалось, целая пропасть.

И каково же было его удивление, когда во дворце, когда, королева отпустила пажей, и он вернулся в свою комнату на третьем этаже, он увидел там принца Лаутара, который по братски обнимался с Мелицей и что-то ей горячо говорил. Удивление стало еще большим, когда Мелица кинулась к Ариану и стала рассказывать ему о том, что ее брат передумал, и что он теперь не хочет и дня лишнего оставаться в этом дворце под одной крышей с Черной королевой, и что он решил бежать вместе с ними в Страну Остановленного времени. От всего этого у Ариана голова пошла кругом. Он не сразу понял, что говорила ему Мелица. Но зато, когда заговорил Лаутар, Ариан насторожился. Что-то в голосе принца ему показалось подозрительным. Мальчик не мог до конца поверить в искренность слов Лаутара, когда тот убеждал его в том, что слова Мелицы чистая правда.

– Я не только хочу убежать вместе с вами, я еще хочу вам помочь в этом, – Лаутар кажется, заметил, что Ариан ведет себя несколько странно, и заволновался. – Без меня вам все равно ни за что не попасть в королевский парк. Его стерегут собаки, а не люди, и они слушаются кроме королевы только меня.

Этот довод, конечно, был самым серьезным во всей речи Лаутара, и Ариан, наконец, поверил ему, а всю странность принца он списал на то, что ему мол просто неудобно перед ними, вот почему он разговаривает таким глухим срывающимся голосом.

– Мы договорились назначить побег на завтрашнюю ночь. Королевы и стражи почти не будет, они все отправятся на ночную охоту на светящегося вепря, любимое развлечение королевы, – затараторила Мелица. – Накануне вечером я останусь в городе и найду всех наших, и мы будем ждать вас за рынком. Ты и принц найдете нас там, и мы отправимся в парк. Как тебе наш план?

Ариан лишь развел руками.

– Главное, чтобы он сработал, и нам ничто не помешало бы.

– Прекрасно, – обрадовался Лаутар. – Тогда значит, мы встречаемся завтра вечером и выходим из дворца. Будь в этой комнате, я за тобой зайду.

– А разве пажей не берут на охоту? – удивился Ариан.

– Но ведь ты завтра дежуришь в первой половине дня, – сказал Лаутар.

– Да конечно, – согласился Ариан и про себя удивился, тому откуда принцу известно, что он завтра дежурит в первой половине дня, ведь королева сказала ему об этом только что.

– Тогда до завтра! До свидания, Ариан. До свидания, сестра! Но мне пора, а не то, мое отсутствие может кого-нибудь встревожить, и о нем донесут королеве, – сказал напоследок принц и вышел из комнаты.

Глава четырнадцатая

ЛОВУШКА АНКУСТЫ

– Тебе не кажется все это странным? – спросил Ариан Мелицу, когда за Лаутаром закрылась дверь.

Но Мелица все светилась от счастья, и когда Ариан попытался поделиться с ней своими сомнениями, она просто набросилась на него с упреками.

– Как тебе не стыдно говорить такое про моего брата?

Ариан виновато опустил голову.

– Уж больно все это странно, – сказал он. – Слишком его слова отличаются от тех, что он говорил вчера.

– Он понял, что был не прав и раскаялся в них! – воскликнула Мелица. – А вчера в него просто черт вселился.

– Вот именно, черт! – Ариан поднял кверху указательный палец. – По-моему он в нем и сегодня сидит. Все-таки я немножко больше тебя знаю Лаутара.

– Зато он не твой брат! Ну хватит, Ариан, ну перестань быть таким! Пожалуйста!

Голос у Мелицы был такой жалобный, что Ариану стало ее жалко. В конце концов, что он, в самом деле привязался к славному парню. Конечно же он искренен. Да и зачем ему обманывать? Если бы он не хотел с ними бежать, то он бы и не пришел бы к ним. Да и эта ссора с матерью его и впрямь сильно задела. К тому же он знает, что она ему не мать. Так что его теперь держит в Мортавии? Да ничего! А раз так, то значит, завтра все они покинут это проклятое королевство. А разве для него это не самое важное?

Ариан поделился с этими мыслями с Мелицей, и та горячо с ним согласилась. И они весь остаток вечера провели в мечтах о той жизни, которая будет у них в Стране Остановленного времени.

На следующий день все пошло по намеченному плану. Ариан отправился на дежурство, а Мелица в город. Когда к обеду Ариан вернулся к себе, Мелицы не было. Она осталась в городе. Значит, пока все шло хорошо. Мальчик молился лесным богам, чтобы Черная королева не передумала, и не отменила бы назначенную охоту. Но все прошло гладко. Охоту не отменили, и придворные, которые должны были принять в ней участие, с утра толпились во дворе дворца и около конюшни и бурно готовились к столь важному мероприятию.

Принц Лаутар тоже должен был поехать на охоту вместе с матерью, но еще утром он пришел к ней в спальню, и сославшись на сильную головную боль, которая якобы мучила его всю ночь, объявил ей о том, что он не может принять участие в охоте. Конечно же Анкуста выразила по этому поводу свое недовольство и отчитала сына за то, что он слишком много читает, и от чтения все его болезни. Лаутар молча выслушал упреки королевы и не прощаясь вышел. На секунду они успел обменяться с Арианом заговорщицкими взглядами.

И вот наконец, когда солнце уже стало клониться к закату, королевская охота покинула дворец и с шумом и музыкой выехала из Блэкдрита. Народ разбежался перед свитой королевы задолго до того, как она появилась на городских улицах. Горожане прекрасно знали, что на пути охотников лучше не попадаться. Для них это плохая примета, и они норовят задавить и сбить каждого, кто будет путаться у них под ногами.

Из окна своей комнаты Ариан видел это великолепное по своему зрелище. Он вздохнул облегченно, когда скрылись из виду последние охотники. Из пажей только его и Стинола не взяли на охоту, потому что они свое на сегодня отдежурили.

Вскоре затихли и звуки, и за дворцовыми окнами вновь наступила гнетущая и тревожная тишина.

Ариан вздрогнул, когда за его спиной скрипнула, а затем хлопнула дверь. Кто-то вошел в его комнату. Он обернулся. Это был Лаутар. Принц был спокоен и величественен. Его вид подействовал на Ариана успокаивающе. Он как бы возложил теперь всю ответственность за их предприятие на плечи Лаутара. Теперь все зависело от принца.

Лаутар был одет в походный костюм. На боку у него висел меч.

– Ты готов? – спросил он Ариана.

Лжепаж кивнул головой. Ему собираться было не трудно. Все, что он имел, было при нем.

– Тогда пошли в город, – сказал Лаутар и низко надвинул на голову широкополую шляпу. – Это чтобы за пределами дворца меня не узнали, – объяснил он.

Во дворе их уже ждали оседланные лошади, Пальма и конь принца. Возле них стоял Гуамодо и услужливо кланялся. В глазах у него не было всегдашней усмешки, вместо нее стоял страх. Ариан быстро узнал причину такого поведения горбуна.

– Я сказал ему, что мы отправляемся на городскую охоту, – сказал мальчику принц.

Городской охотой называли любимое развлечение Блэкдритской дворцовой знати, когда дворяне собирались в вооруженные группы и шли в город на поиски случайных прохожих. Если те им попадались, то пощады им не было. Их преследовали, словно диких зверей и под конец убивали. Упаси бог, оказаться ночью в Блэкдрите. Никто тебе не откроет дверь после полуночи.

Мальчики выехали из дворца. Стражники не стали им препятствовать, даже не задавали вопросов. То же было и за пределами дворца. Ни один караул их не окликнул. Все они словно нарочно шли мимо двух знатных мальчиков, ехавших на великолепных и сказочно дорогих лошадях. Видимо не хотели связываться с королевским пажом и другим юным вельможей. Ариан думал, как же им удастся вернутся обратно в сопровождении бродячих артистов и разбойников, у которых на лицах написано, чем они занимаются. Он попытался спросить об этом у Лаутара, но тот только досадливо отмахнулся от него.

До рыночной площади осталось проехать всего три квартала, как Лаутар внезапно свернул в узкую улочку и направил лошадей к трактиру.

– Куда это мы? – удивился Ариан.

– Еще слишком светло, чтобы идти к твоим друзьям, – пояснил принц. – Мы дождемся здесь полной темноты. К тому же мне надо сказать тебе пару слов.

Они вошли в трактир и сели за самый дальний столик. Посетителей здесь почти не было, а те, что были, подозрительно на них оглянулись, но ничего не сказали, только опасливо замолчали и стали разговаривать почти что шепотом. К мальчикам тут же подбежал трактирщик и склонился чуть не до земли.

– Что желают молодые господа?

– Подай вина, – приказал ему Лаутар голосом, привыкшим повелевать.

Трактирщик тут же исчез, а потом появился и поставил перед ними чуть не батарею бутылок с вином и две огромные деревянные кружки,

– Я не буду пить вино, – опасливо пробормотал Ариан. – Однажды из-за него я лишился службы у рыцаря.

– Никто тебя не заставляет пить, – успокоил его Лаутар. – Просто делай вид, что пьешь, и все. – И он сделал хороший глоток. Так казалось со стороны, на самом деле Лаутар не выпил ни капли. – Какая сегодня душная ночь. Очень душная. Обычно в такие ночи в Блэдрите вспыхивают пожары в кварталах бедняков, и почти вся стража уходит их тушить. Может и сегодня тоже будет пожар? Нам бы он был очень кстати.

Словно в ответ на эти слова, с улицы послышался далекий и еле слышимый звук пожарной тревоги. Где-то били в кусок метала.

Ариан вздрогнул. Как всякий лесной житель он больше всего на свете боялся пожара.

– Так ты твердо решил бежать в Страну Остановленного времени? – внезапно спросил его Лаутар.

Ариан растерялся, но кивнул головой.

– Да.

– А может останешься?

– Зачем? – Ариан явно не понимал, почему Лаутар обращается к нему с подобным предложением.

– Ты помог бы мне захватить трон Мортавии, – искренне сказал Лаутар, делая вид, что опять пьет вино.

А Ариан даже забыл, что должен делать вид, что пьет, и его кружка стояла на столе нетронутая.

– Анкуста слишком засиделась на троне, – продолжал принц, – пора бы ей отдать его мне. Я уже достаточно взрослый. Как по твоему? – Ариан пожал плечами и ничего не сказал. – Да, трон Мортавии должен принадлежать мне. Почему ты не хочешь помочь мне? Боишься?

Ариан покраснел. Ему очень не понравились слова Лаутара. Просто неприятно их было слушать. Слишком это все напоминало то, что хотел от него герцог Вальпериус.

– Я не боюсь, но товарищем тебе в твоем деле быть не хочу. Королева есть королева, какая бы она не была. Ее власть священна, и я не могу посягнуть на нее. Я просто хочу покинуть вашу страну и вернуться домой. Там у меня своя повелительница, Фея вечной юности, и мой отец, Князь Аринако. Он бы не одобрил моего поступка.

Сбивчиво и не совсем понятно попытался он объяснить Лаутару свой отказ.

– Жаль, – вздохнул принц. – А я вот не считаю королевскую особу священной. Она достойна наказания, хотя бы за то, что похитила меня и погубила моих родителей.

– Месть плохой советчик, – сказал Ариан. – Оставь свою совесть чистой и не запятнанной убийством. У тебя есть сестра. Беги с нами.

Лаутар горько вздохнул.

– Мне ничего больше не остается. Ты единственный человек, которому я доверяю. Остальные все трусы, предатели и шпионы. Но ты отказался. Что ж, это твое право. Тогда давай действовать по нашему плану.

Он встал из-за стола и направился к выходу, бросил на ходу деньги дрожащему трактирщику. Ариан побежал за ним.

На улице стало уже темно, а в черном небе мелькали на тучах багровые отблески. Где-то и в самом деле был пожар. Но Лаутар не обратил на него внимания, вскочил в седло и уверено направился к рыночной площади.

На улицах не горело не единого фонаря, и не было прохожих. Но принц ехал быстро и не таясь, словно видел в темноте. Ариан едва за ним поспевал. Из головы у него все не шел их разговор. И мальчику он очень не понравился.

Их окликнули по именам. Ариан вздрогнул и увидел повозку комедиантов и Мелицу, которая призывно махала им рукой.

Ариан спрыгнул с Пальмы, бросился к друзьям и очутился в их объятиях. Его хлопали по плечу, тискали и тормошили. Все были очень рады его видеть. Ариан тоже был очень рад. Здесь были все: и актеры, и дядюшка Лансель со старухой Юдолией, и Брусила с разбойниками и все остальные.

Принц Лаутар, не слезая с коня, смотрел на друзей Ариана недоуменным взглядом. Он не привык к такому проявлению чувств, и для него все это было очень необычно. Когда все успокоились и перестали тискать Ариана, то все сразу воззрились на принца. В глазах у них Лаутар увидел любопытство, страх и недоверие. Он был для них чужой и богатый и такой знатный, знатнее которого только королева. Лаутар понял, что пройдет еще несколько мгновений, и эти люди уже не смогут ему верить.

– У нас мало времени, – сказал он твердым повелительным голосом. – Следуйте за мной.

Возникла напряженная тишина. Все кроме Мелицы посмотрели на Ариана. Мальчик согласно кивнул, и люди послушались его, а не принца и стали выкатывать повозку на мостовую. Ариан заметил, как дрогнули губы Лаутара. Видимо ему очень не понравилось, что послушались не его, а Ариана. И сердце княжеского сына дрогнуло от тревоги.

Дорогой никто не проронил ни слова. Ехали в полной тишине. Не стучали даже копыта лошадей, потому что комедианты обмотали их тряпками. Не скрипели тщательно смазанные колеса повозки.

А небо стало багровым, и ярко озарялось пожарами, которые бушевали уже во всех концах города. Вот почему на их пути не оказалось ни одного караула. Все стрелки королевской армии были отправлены тушить пожары и бороться с мародерством. Хотя, по сути, главными мародерами были они сами. Гулко звонили пожарные колокола.

Но улицы, по которым ехали беглецы, не горели, и поэтому никого на них не было. Окна в домах были темными, и в них отражалось багровое в отблесках пожара небо.

Начались казармы.

– Передай своим друзьям, что если нам попадется караул, мы будем драться с ним. Пусть они приготовятся, – Лаутар не просто сказал это Ариану. Он дал приказ. И королевский паж безропотно его выполнил.

От этих слов всем стало еще тревожнее. Даже не тревога, а самый настоящий страх овладел людьми. Кажется, некоторые даже стали сомневаться, правильно ли они поступают, что идут к Воротам Судьбы.

Но к великому счастью и облегчению, опять никто не попался на их пути. Стражники и гвардейцы словно вымерли в эту ночь. Дворец, к которому они подъехали, никем не охранялся. Он стоял темный, мрачный и одинокий.

Принц Лаутар повернул к каменному узкому мосту, который вел прямо к дворцовому парку. Наступил решающий момент. Ариан почувствовал, как у него задрожали руки. Он судорожно вцепился в уздечку Пальмы, и увидел, что и она тоже волнуется. Чувствует, что скоро они окажутся дома.

Ворота чугунные с простеньким литьем были закрыты. На них висел замок.

Лаутар спешился и подошел к воротам и вынул из кармана ключ. В темноте он долго не мог попасть ключом в замочную скважину, но вот ему это удалось, и ворота гостеприимно открылись.

Комедианты и разбойники, которые стояли перед ними жалкой испуганной кучкой торопливо ввалились в парк. Ариан и Лаутар закрыли за ними ворота.

Ночью королевский парк выглядел еще более великолепным, чем днем, и люди были просто поражены его сказочной красотой. Он весь был наполнен огнями. Светились фонтаны, горели фонари и фонарики, в их лучах сверкали серебряные и золотые статуи.

Но любоваться всем этим великолепием было некогда. В самом центре парка заманчиво светились мягким зеленоватым светом Ворота Судьбы. Они манили и притягивали к себе как магнит. Забыв обо всем на свете, Ариан вскочил на Пальму и поскакал к ним. Все остальные побежали за ним.

Ариан был у самых ворот, когда перед Пальмой, словно из-под земли выросли королевские псы и свирепо и грозно зарычали. Лошадь испугалась и встала на дыбы. Ариан с трудом удержался в седле и не упал.

К нему подъехал Лаутар и цыкнул на собак. Те жалобно заскулили и отползли в сторону.

Путь был открыт.

Ариан почувствовал, что у него сейчас сердце выпрыгнет из груди, так оно сильно колотилось от волнения, и с трудом произнес:

– За мной, друзья мои. Мы у цели.

И направил Пальму под кривые березы. Комедианты и разбойники за ним. Последним следовали Лаутар и Мелица, которая хотела быть рядом с братом.

И вот все они один за другим прошли через Ворота Судьбы и оказались в другом мире, который совсем не был похож на Мортавию. Их встретил удивительный свежий и чистый воздух Страны Остановленного времени. Они оказались в поле, а далеко-далеко на горизонте виднелась полоска леса. Ариан сразу узнал родное Зеленое княжество. Душа его наполнилась ликованием. Он оглянулся и замер оттого, что увидел.

Принц Лаутар остановил своего коня прямо под Воротами и с насмешкой смотрел на него. А из Мортавии уже скакали всадники гвардии королевы и окружали маленький смелый отряд беглецов. За всадниками пешие воины вооруженные и с цепями накинулись на людей и стали заковывать их в оковы. А те от неожиданности даже не сопротивлялись им и стояли покорные и потрясенные. Даже разбойники не дрались за свою свободу. Ничто так не делает человека беззащитным и бессильным как предательство.

Ариан тоже не двинулся с места. Хотя ему всего лишь стоило ударить пятками по бокам Пальмы, и та унесла бы его отсюда, и никто бы их не поймал. Он не смог этого сделать. Он опять не смог оставить своих друзей. Людей, которые доверились ему. И его тоже стащили с седла и связали за спиной руки и поставили перед принцем Лаутаром.

В Ворота Судьбы продолжали проходить мортавийские воины. Отряд за отрядом вторгались они в Страну Остановленного времени. И глядя на них, Ариан захотел умереть, потому что понял, что привел на свою родину страшных и беспощадных врагов.

И вот в черном платье на черном скакуне, от которого веяло холодом и смертью торжествующая и счастливая появилась Черная королева Анкуста Первая. Она не скрывала своей радости, и ее ноздри раздувались от счастья. Исподлобья смотрел на нее принц Лаутар. Но королева не обратила не него внимания и подъехала к связанному пажу. Два воина силой Ариана заставили встать перед ней на колени. На одном из них был черный плащ с капюшоном, который закрывал его лицо, но капюшон упал, и мальчик вскрикнул, а воин расхохотался. Это был герцог Вальпериус – Ночной охотник Черной королевы.

– Благодарю тебя, Ариан, сын князя Аринако, – обратилась к нему Анкуста. – Мне давно было предсказано моим сыном Лаутаром, что дорогу в Страну Остановленного времени мне откроет мальчик с зелеными волосами. Я ждала тебя столько лет. И вот ты пришел и сделал то, что должен был сделать. Это великая твоя заслуга передо мной, и я не забуду про нее, и когда завоюю эту землю, щедро награжу тебя. А пока, чтобы ты не натворил глупостей, и пока моя армия…

– Моя армия! – перебил королеву принц Лаутар. – Моя армия.

– Да верно, армия Черного принца переправится сюда вся до единого солдата, ты побудешь в королевской тюрьме. Больше нам твоя помощь не требуется.

– Как жаль, Ариан, что ты не захотел быть со мной, – добавил принц Лаутар и вздохнул. – Я все так здорово придумал. Но ты отказался. Вот мне и пришлось устроить весь этот спектакль для тебя и твоих друзей. Как он вам понравился? Вы ведь артисты и знаете в этом толк. А все мои разговоры с тобой были только для того, чтобы ты ничего не заподозрил. Я морочил тебе голову. Ни в коем случае ты не должен был догадаться, что я собираюсь вторгнуться в Страну Остановленного времени. И мне это удалось. Ты открыл мне дорогу и добровольно отдал свою страну на завоевание.

– Тебе не завоевать Страну Остановленного времени, – зло произнес Ариан. – Она тебе не по зубам.

Лаутар вспыхнул и задрожал от гнева.

– А это мы еще посмотрим!

Ариан отвернулся. Он больше не хотел разговаривать с принцем.

– Что ты сделал, брат? – Послышался крик. Это билась в руках солдат Мелица. Она рыдала и захлебывалась от слез.

Принц Лаутар даже не посмотрел в ее сторону. А королева вздрогнула и посмотрела на остальных пленников. Взгляд ее упал на Брусилу.

– А это ты, кузнец, – удовлетворенно произнесла она. – Вот ты и попался. – Брусила промолчал, только сжал посильнее зубы.

– Теперь тебе от меня не удрать. Вас всех будут караулить солдаты Черного принца. А от них никто не убежит. Отправить их всех до единого в подземелье. Мы принесем их всех в жертву, когда начнем войну. Война всегда требует человеческих жертв. И скоро она разразится. Не правда ли, Лаутар?

Черный принц кивнул головой. В прищуренных глазах его была жажда завоеваний, сражений и убийств.

Часть вторая

СВЕТ ПРОТИВ ТЬМЫ

Глава пятнадцатая

ТУЧИ СГУЩАЮТСЯ

Это был довольно скучный день. Солнечный, ясный и теплый, но скучный. И еще на сердце у Повелительницы лежала тревога. Наверно она и портила настроение, которое еще утром было таким хорошим и веселым. Радость по неизвестной причине улетучилась быстро и неожиданно. Фея вечной юности даже не успела до конца сделать прическу, это было одно из ее самых любимых занятий, в котором ей помогали две красавицы, младшие сестры короля лесных эльфов, как вдруг ей стало тоскливо и грустно. Фея несказанно удивилась. Она никогда ничего подобного не испытывала. С удивлением смотрела она на свое отражение в зеркале, и впервые за всю ее жизнь оно вдруг ей не понравилось. Фея ничего не понимала. Она подумала, что виновато зеркало и велела слугам принести ей другое. Но это не помогло. Наоборот, настроение стало еще более плохим, а в сердце закралась тревога. И снова Фея удивилась. Тревоги она тоже никогда не испытывала.

Когда у Повелительницы испортилось вдруг настроение, у всех кто ее окружал, оно тоже стало отвратительным. Как можно радоваться жизни, если государыня тоскует?

Белая башня наполнилась унынием и стала напоминать саму себя тех лет, когда в ней сидел старый Повелитель. Хотя еще вчера здесь на всех этажах гремели балы, шумели пирушки, и играла музыка. А сегодня все изменилось вдруг как по мановению волшебной палочки. Самые старейшие слуги Феи вечной юности и те не помнили ее в таком состоянии.

А после обеда разнесся слух, который всех поразил до глубины души. Поразил и напугал. Повелительница легла в постель.

Весть эта в мгновении ока разнеслась по Белой башне, по всем ее залам, спустилась и проникла сначала в замок, а потом полетела гулять по всему городу. Столица наполнилась слухами и тоже заскучала. Даже дети перестали носиться по улицам и сидели по домам и приставали к родителям с вопросами, скоро ли поправится Повелительница.

К вечеру, незадолго до заката Фея встала с постели и, не одеваясь, в одной тонкой кружевной сорочке вышла в тронный зал. Она была бледна и прекрасна. Гвардейцы смотрели на нее и забывали в эту минуту обо всем на свете.

Повелительница вошла в зал и сама закрыла за собой высокие двери. Она подошла к окну. Когда из него можно было увидеть все Страну Остановленного времени до мельчайших подробностей. Это было волшебное окно, которое принадлежало еще старому Повелителю. Но его разбил Кристиан Тринадцатый, когда они с рыцарем Катерино бежали из Белой башни, похитив из нее принца Женю. Там в замке в горах, где прежде жила Фея вечной юности тоже было подобное окно. И Фея пожалела сейчас, что не привезла его сюда, или не сделала за целый год, что жила в Белой башне, нового. Все было недосуг. А вот сейчас оно очень бы пригодилось.

Но и без волшебного стекла в оконном проеме еще осталось немало силы, и Фее понадобилось всего лишь прочитать пару заклинаний, да напрячь зрение, чтобы увидеть то, что она хотела. Правда видно было далеко и не очень отчетливо, но лучше так, чем совсем никак.

Взгляд свой Повелительница направила на юго-восток, и то, что она там увидела, очень ей не понравилось. А увидела она всего лишь маленькую черную тучку, которая висела у самой восточной границы Зеленого княжества. Тучка была маленькая, но Фея и здесь за несколько сотен миль почувствовало, какая от нее идет сила. Очень нехорошая это была сила. Недобрая. Злая. Волны холодного сырого и затхлого воздуха словно коснулись лица Повелительницы, и у нее закружилась голова. Она задрожала всем телом, ей стало холодно. Государыня огляделась по сторонам. На стенах висели огромные дорогие зеркала от пола до потолка, и них она увидала испуганную и бледную девочку, которая не знает, что делать.

Повелительница застонала и из последних сил хлопнула в ладоши. Вбежавшие фрейлины еле успели подхватить государыню и не дать ей упасть. Испуганные и заплаканные смотрели они друг на друга и не знали, что им делать. В их придворной жизни подобного никогда не случалось, и они просто не знали, как себя вести при таких обстоятельствах. Они бы так и стояли и ничего не делали, если бы не Альвансор Безупречный. Начальник дворцовой гвардии, он влетел в тронный зал, и увидев. что происходит, тут же отдал фрейлинам приказ отнести госпожу в ее спальню.

Здесь Повелительница и пришла в себя и увидела донельзя встревоженные взгляды своих подданных. Она нашла среди них Альвансора и тихим голосом отдала приказ:

– Альвансор, готовь армию, созывай рыцарство.

Начальник личной гвардии Повелительницы и вооруженных сил Страны Остановленного времени отдал честь и вышел. Сразу за дверью раздался его зычный голос; он уже отдавал приказания.

А утром Повелительница позвала его к себе. Альвансор вошел, и сердце его сжалось от жалости к Фее вечной юности. Она выглядела такой больной и усталой, совсем не была похожа на повелительницу.

– Помоги мне подняться, Альвансор и отведи меня в тронный зал.

Альвансор хотел сказать, что не стоит ей делать этого в таком состоянии, но промолчал, и не говоря ни слова выполнил приказ. Хотя это далось ему нелегко. Сердце его буквально разрывалось от боли за Повелительницу.

А Фея, вошла в тронный зал и зашаталась. Чтобы не упасть, она оперлась о плечо Альвансора и снова подошла к окну и сделала то же, что и вчера вечером.

– Смотри, Альвансор, – сказала она Безупречному, показывая ему черную тучку, которая за ночь стал чуть не вдвое больше. – Это враг вторгся в нашу землю. Много сотен лет назад мы одолели его, и он спрятался во времени. я сделала все, чтобы он не вернулся и накрепко заперла врага заклятием. Но видимо ей удалось найти выход.

– Повелительница, ты говоришь про Анкусту? – Альвансор Безупречный очень хорошо знал историю и сразу догадался, о ком идет речь.

– Да, это она, Черная королева Мортавии. Я узнаю ее. Перед нами страшный противник, и неизвестно, одолеем ли мы его. За то время, что она провела в изгнании, она совершила очень много зла, и с каждым злодеянием она становилась все сильнее и могущественнее. Такова природа зла и созданий, что ему служат.

– Но кто помог Черной королеве найти выход из Мортавии? – спросил не столько Фею, сколько себя Альвансор.

Повелительница усмехнулась.

– Это судьба. Никто не в силах противиться ей. Старому Повелителю суждено было умереть, и что бы он не делал, судьба настигла его. Так же и мы с Анкустой. Судьбе угодно, чтобы мы сразились, и это произойдет. Только вот она не согласна на поединок. За ней стоят страшные силы, и я даже не знаю, что нам делать. А еще теперь и моя болезнь. Боюсь, что это тоже дело ее рук. Возьми армию, Альвансор и скорее иди туда и постарайся встретиться с врагом до того, как он вступит на заселенные земли. Я поручаю командование армией тебе. Главное не дай им перейти Великую реку. Если это случится, то Страну Остановленного времени уже нельзя будет спасти. Она падет под властью врага и превратиться в удел Мортавии.

Последние слова Фея вечной юности говорила почти шепотом. С каждой секундой силы оставляли ее. Наконец она вздохнула и закрыла глаза. Альвансор подхватил ее легкое почти невесомое как у эльфа тело и отнес ее в спальню.

Зеленый Дол, столица Зеленого княжества опустел и казался вымершим. Жители покинули его и ушли на запад к Золотому Ручью. Так приказал князь. Сам же он и все его воины за исключением тех, кто должен был охранять женщин стариков и детей, отправились на восток.

Три дня назад оттуда примчался гонец на взмыленном и загнанном жеребце и предал князю письмо от его младшего брата Орландо. В письме говорилось, что на юге в нескольких миль от княжества и пограничных деревьев вдруг неизвестно откуда появились вооруженные воины пешие и всадники и три их отряда уже вторглись в землю рода Аринако. Орландо встретил их боем и даже разгромил один отряд, но на дальнейшую борьбу у него не хватает людей, а враги с каждым днем становятся все многочисленнее и сильнее.

Прочитав это письмо, князь Аринако вскочил на коня и поскакал к Зеленому Великану. Зеленый Великан стоял на Великом Холме и был самым высоким деревом в Зеленом княжестве. Это был могучий и исполинский вяз. В его ветвях жили главные лесные боги, и у его корней всегда лежали жертвоприношения, которые дарили ему люди. Князь слез с коня и встал перед Зеленым Великаном на колени и возложил к его корням свою жертву – каравай хлеба, кусок мяса и пучок стрел, и попросил дозволения взобраться на его вершину.

Зеленый Великан скрипнул, и его нижняя ветвь склонилась к ногам Аринако. Это означало, что он разрешает. Князь Аринако низко поклонился вязу и стал взбираться по его могучим толстым ветвям. И хотя князь был далеко не молод, до вершины он добрался так быстро, как не всякий молодой человек смог бы это сделать.

Оказавшись на вершине, Аринако огляделся по сторонам и увидел, что далеко на горизонте с востока в их сторону по небу плывут тучи и заволакивают собою все небо. Тучи были черные и плыли так низко, что даже задевали вершины особенно высоких деревьев Великого леса.

Князь Аринако был мудр и сразу понял, что это не просто надвигается дождь или буря. Он сразу узнал тьму, набирающую силу. Лицо его стало серьезным и суровым. Когда он спустился вниз то дал приказ своим воинам собираться в боевой поход, а всем жителям Зеленого княжества уходить на запад.

Все было сделано с быстротой завидной для любой самой опытной армии и вот отряд князя уже совсем близко от пограничного городка Дубравец, где княжит его наместник младший брат Орландо. По пути к ним присоединились еще несколько отрядов лесных воинов, их командиры встали под знамя Аринако по первому его требованию.

С приближением к Дубравцу погода стала портиться и меняться. Солнце безвозвратно пропало, чистое небо заволоклось черными непроницаемыми тучами. Светлый и радостный лес потемнел и стал сумрачным и суровым. Он как и люди встревожился происходящим. Никогда не было такого, чтобы вдруг небо становилось таким черным. Воины смотрели на него и проверяли оружие. Ничего хорошего от него они не ждали. Словно должен был прилететь Черный дракон. Но Черного дракона нет. Его убил рыцарь Катерино, а значит, им предстояло сразиться чем-то неизвестным. А от Орландо не было никаких вестей.

Князь Аринако ехал суровый и молчаливый. Его было не узнать, до того он был угрюм. А ведь нельзя было сказать, чтобы он был веселым за последний год. С тех пор, как его сын отправился с рыцарем Кристианом странствовать, прошло полтора года, и от обоих не было никаких вестей. Мальчики словно сгинули. Ни кто не видел их, ни люди, ни звери, ни птицы. Тревога за сына не покидала все это время князя Аринако, а вот теперь бедствие свалилось и на его страну, на которую даже Повелитель и тот не осмеливался нападать последние сто пятьдесят лет. А десять лет назад были разбиты последние дикие племена, живущие в восточных горах, и они перестали тревожить границы Зеленого княжества. С тех пор никто не решался померяться с силами с лесным народом. А новая Повелительница Страны Остановленного времени с радостью приняла от княжества его союз с ней. С того момента тот, кто нападал на его землю, нападал и на Страну Остановленного времени. И вот нашлись враги, которые осмелились на это, а раз так, то значит, надо было браться за меч.

Вернулись разведчики и доложили, что Дубравец разорен, а деревья, на которых стояли его дома или вырублены или сожжены. Повсюду лежали трупы, но это в основном были трупы врагов, а не лесных воинов. видимо Орландо успел отправить жителей города в безопасное место, а врагам на этом месте устроил засаду. Это ему удалось, и не мало врагов пало от рук лесных воинов, но видимо к ним подоспела помощь, и Орландо отступил.

Князь велел своей армии разделиться на три части и широким обхватом отправил людей на восток. Все были готовы к бою. Скоро должен был кончиться лес, но не было ни врагов, ни друзей. А выходить за его пределы было опасно. Аринако и его люди привыкли сражаться под прикрытием родных деревьев.

Но вот снова вернулись разведчики и доложили:

– Орландо идет сюда.

А вслед за ними появился и маленький отряд храбрецов во главе с княжеским братом.

Орландо увидел князя и бросился к нему с объятиями.

– Ты вовремя, за нами погоня. Нас осталось не больше трехсот, и мы уже второй день кружим их по лесу. Но они нас вот-вот настигнут, а сил для сопротивления у нас уже нет. Их слишком много. Почти полторы тысячи.

– Кто они? – спросил Аринако брата.

– Не знаю, – ответил Орландо. – Они выглядят как рыцари, а ведут себя как разбойники или дикие горцы. Когда и откуда они пришли, мы не знаем. Утром их лагерь вдруг возник в нескольких милях от нашей границы, и ни один разведчик не смог сказать, каким образом они здесь появились. Не иначе это колдовство.

– Они хорошие воины?

Орландо задумался. Потом заговорил:

– Нет, все они трусы и совершенно не умеют драться. Бегут при первой настоящей опасности. Это вообще не армия, а какое-то стадо баранов.

Князь Аринако нахмурился.

– Ты хочешь сказать, что тебя гоняют по лесу бараны?

– Нет, – Орландо стал серьезен и очень озабочен. – Все гораздо хуже. Среди них упыри.

– Упыри? – князь побелел как полотно.

– Да, упыри. Они неуязвимы и почти непобедимы. Все наши потери от них. Их всего три десятка. Всадники. Мы убили из них только половину. Это нам стоило сотни человек. Но на их месте тут же появились другие. И из разговоров пленников, тех, кто из плоти и крови, мы узнали, что у них этих мертвецов сотня, а скоро будет несколько тысяч. Они собираются завоевать всю нашу землю. Но наше княжество им, по-моему, пока не особенно нужно. Они собираются идти на Столицу, а пока просто ради баловства наведываются к нам.

После этого разговора князь Аринако приказал воинам прятаться и не выдавать врагу своего присутствия, а сам с братом поехал посмотреть на врага собственным глазами. Недалеко от границы братья спешились, и дальнейший свой путь продолжали по деревьям. Внизу они видели не мало шнырящих врагов, но те их не заметили. Братья вышли на пограничные деревья и увидели лагерь врага.

Это был очень большой лагерь. Несколько тысяч шатров стояли до горизонта, над ними развевались флаги, а между шатрами ходили воины, и звон их оружия доносился даже до сюда.

Браться вернулись обратно к войску, а их место заняли разведчики.

Аринако объявил, что если враз вторгнется на территорию его княжества, они будут драться. И еще он велел отправить в Столицу почтовых голубей, с которыми он отправил письмо для Повелительницы, в котором просил у нее помощи.

Но через три дня разведчики донесли, что в лесу не осталось ни одного вражеского воина, а само войско врага снялось с места и направилось на север.

– Значит, теперь мы должны оказать помощь Фее вечной юности,

– сказал князь Аринако брату Орландо. – Вели трубить в поход. Мы будем висеть у врага на хвосте, ведь его дорога несколько дней идет вдоль нашего леса. Глядишь, что-нибудь и изменится.

Глава шестнадцатая

ЧЕРНЫЕ КРУЛИИ

Столица была в полном унынии. Болезнь Повелительницы не только не прошла, но наоборот усилилась, и даже нашлись злые языки, которые утверждали, что она не протянет и месяца. Людьми овладело отчаяние. Трудно им было сознавать, что человек, который был для чуть ли не богом, может умереть. Это походило на конец света.

К слухам о болезни Повелительницы прибавились и слухи, которые шли с юго-востока. Сначала оттуда прилетели голуби князя Аринако с письмами, в которых говорилось, что на Столицу идет неизвестный и опасный враг. Потом Альвансор Безупречный собрал всю армию, разостлал гонцов во все стороны и покинул Столицу, не о ставив в ней почти ни одного солдата. Остались только стражники у городских стен и ворот и в Белой башне.

Горожане еще помнили, какая паника царила в городе пару лет назад, когда из Белой башни вдруг вылез Черный дракон. И ими вновь стали овладевать те же чувства. Только вот они не знали, куда им бежать и поэтому сидели по домам и размышляли о происходящем.

А во дворце уныние было в десять раз большим, чем в городе. Жищнь государя для придворных всегда значит куда более, чем для простых смертных. Вот почему среди них паника была самой настоящей, только вот они паниковали тихо, как могут только одни придворные. В залах замка и Белой башни стояла такая тишина, что можно было услышать, как шуршат гобелены на стенах, а вот в глазах придворных была паника. Они ходили смотрели друг на друга и паниковали глазами.

И вот однажды в обед по всем залам пронесся вздох облегчения, в котором слышалась появившаяся надежда. Вслед за вздохом по всем зданию разлетелись слова:

– Друль прибыл, Друль Хоскингс. Он наконец-то здесь.

Друль действительно прибыл с Западных гор, куда он отправился несколько дней назад. У него там были какие-то дела на Роузблане. И вот теперь он вернулся. Как нельзя кстати.

Друль Хоскингс был единственным волшебником кроме Феи вечной юности, который жил при дворе. А о том, что болезнь Повелительницы носит магический характер, никто не сомневался. У волшебников нет таких болезней, как у смертных. Вот почему врачи были бессильны, и все надеялись теперь на Друля. Он жил при дворе уже полтора года и Фея многому чему его научила.

Узнав, в чем дело, Друль поспешил в покои Повелительницы. Он чуть ли не вкатился в спальню Феи. На лице у него была тревога, а когда он увидел лежащую в постели волшебницу, то тревога его сменилась самым настоящим ужасом. Но он ничего никому не сказал, а побежал в библиотеку, где Фея хранила свои волшебные книги. Он просидел за ними несколько часов, и вышел совершенно расстроенный, потому что ничего не нашел в них.

Так как сама Фея лежала уже без сознания, Друль начал опрашивать придворных дам, которые находились при ней в последние дни. Он стремился узнать все, что делала Повелительница. Все, до последней минуты. Любая мелочь волновала его. Его интересовало, что она делала, где была. Фрейлины послушно все ему рассказывали, а так как они женщины, да к тому же еще и придворные женщины, то от них ничего не ускользнуло в поведении Феи, и Друль вскоре знал все, почти до секунды. Однако к его великому разочарованию и к разочарованию всех придворных, они ни на шаг не приблизился к разгадке. Болезнь Феи вечной юности была для него непонятна. Друль чуть не плакал от бессилия. Он осмотрел каждый сантиметр на том этаже, где проживала Фея, и опять ничего не нашел. Все было как обычно. Ничего похожего на чужое постороннее волшебство, не было. А уж распознавать присутствие волшебства он научился очень хорошо. И вот вся его сноровка все его умение и опыт были бессильны перед неизвестным колдовством. А то, что это было колдовство, Друль не сомневался. Он увидел это сразу, как только взглянул на Фею вечной юности. Но природу этого колдовства он понять не мог. А без этого он ничем не мог помочь Фее выздороветь. И от этого он приходил в ужас. Как потерянный бегал он по залам и искал выход. Все видели его состояние и не подходили к нему, но впервые за все свое пребывание при дворе Повелительницы Друль вдруг понял, какое значение играет он для всех этих людей, которые еще неделю назад не воспринимали его иначе, как игрушку государыни. И вот теперь от него зависела жизнь всех этих людей и в первую очередь, конечно жизнь Феи. И он не мог ее спасти. Вот когда Друль пожалел по настоящему, что он не взрослый и опытный тролль, а всего лишь ребенок, никчемный и беспомощный.

Так прошел первый день.

На следующий день Друль вошел в спальню Повелительницы со страхом. Он не надеялся увидеть ее живой. Но к счастью его опасения не оправдались. Фея была жива. Но состояние ее было прежним и не улучшилось. Но Друль был рад и тому. Главное, что не стало хуже. Организм Феи боролся с недугом и сопротивлялся ему. Значит, у Друля еще было время. Он определил, что волшебница сможет продержаться еще несколько дней. Об этом он и сообщил придворным докторам. Доктор Полидор заявил, что спальня, где спит Повелительница, слишком прохладная и в ней много сквозняков. Он предложил перенести больную в другое помещение – потеплее и потемнее. Другие доктора не стали спорить, и Друль с ними согласился. Он дал соответствующее указание, а сам продолжил поиски. Он был в охотничьем зале, когда к нему подбежала испуганная и одновременно счастливая фрейлина Мари и сказала, что Полидор зовет его срочно к себе.

– Что случилось? – ввалившись в новую спальню, спросил Друль.

– Госпожа почувствовала облегчение, – шепотом сообщил ему Полидор. – Она открыла глаза и посмотрела на нас. Но говорить еще не может. У нее не хватает сил. Но у нас появилась надежда.

Друль посмотрел на Фею и согласился с Полидором, что она стала выглядеть лучше. Радость засверкала в его глазах. В голове стали возникать догадки.

– Когда ей стало лучше? – спросил он у доктора.

– Как только мы внесли ее сюда, – ответил Полидор. – Она даже словно вздохнула от облегчения.

– Словно с нее свалилась какая-то тяжесть, так доктор? – Друль расспереживался и из розового стал совсем красным, как помидор.

– Да, да, именно так!

Уши Друля зашевелились от возбуждения.

– А не произошло ли это чуточку раньше, а?

– То есть?

– Не настало ли улучшение в тот момент, когда вы вынесли ее из ее прежней опочивальни?

Полидор стал скрести свою лысую голову и длинную седую бороду.

– Да, пожалуй, так оно и было. Но это случилось сразу же, как только мы вынесли ее за дверь. Она открыла глаза и простонала. Мы думали, что она что-нибудь скажет, но через несколько шагов, ей вновь стало плохо, и облегчение настало только здесь.

– Значит дело все-таки в том, где наша госпожа находится! – воскликнул Друль и побежал в прежнюю спальню. Он снова стал ее изучать.

И опять он ничего не обнаружил. Бедный Сладкоежка просто расплакался от отчаяния. Никогда в жизни он не плакал, а тут заплакал. Ему было очень жаль Фею вечной юности и жаль Страну Остановленного времени, во время своих скитаний он успел ее полюбить.

Взгляд его случайно упал на зеркало, которых тут было множество. Друль увидел свое отражение и заплакал еще горьше.

– Я уже стал совсем серым, – пробормотал он. – Значит, мои дела совсем плохи. Не удастся мне спасти Фею. И стану зеленым или синим и превращусь в обыкновенного тролля, стану злым, завистливым и подлым. Как все грустно кончается.

И он стал вытирать слезы с лица и вдруг рот открыл от удивления. Руки его были вполне нормальные. Розовые безо всякого серого оттенка. Друль от удивления даже перестал плакать. Осмотрел внимательно свои руки и уши, для чего пригнул их к самым глазам. Он был прежним.

Снова посмотрел в зеркало. На него глянул серый, а вовсе не розовый тролль.

– Вот это да! – тихо сказал Друль.

Он подошел к зеркалу вплотную. На него повеяло легким холодным ветерком. Он стал пристально смотреть в глаза своему отражению. Друль в зеркале был по-прежнему сероватым. Настоящий Друль дыхнул на поверхность стекла. Оно не вспотело и осталось таким же, каким и было. Друль дыхнул еще раз. Результат был тот же. Он дотронулся до стекла, оно было ледяным. Он даже обжегся холодом. Тогда Друль прочитал заклинание, которое вызывало зеркального гнома. Это был его приятель, с которым они подружились несколько месяцев назад, когда Друль исследовал природу времени, а, как известно лучше зеркальных гномов во времени мало кто разбирается.

Заклинание сработало его друг Белоброд, один из самых знаменитых гномов Охранителей Времени глянул на него из стекла. Друль даже вскрикнул, так изменился Белоброд. Обычно это был симпатичный и добродушный старичок с белой густой бородой, широкой как лопата, который любил пофилософствовать и поспорить. Но теперь перед Друлем был настоящий воин. С круглым деревянным окованным железом щитом, в шлеме с рогами и боевым топором. И еще это был очень усталый воин. Видно было, что он только что с кем-то дрался. Пот тек по его лицу, и он тяжело вздыхал.

– Мне некогда с тобой разговаривать, Друль Хоскингс, – тяжело произнес Белоброд. – Но твоя догадка верна. Черные крулии нашли дорогу в твой дом и хотят пожрать его. Все твои зеркала больны. Не смотрись в них. Они не покажут тебе правду, только убьют тебя. Мы бьемся с ними, но их слишком много. Помоги нам.

Быстро проговорив эти слова, Белоброд исчез. На Друля вновь повеяло ледяным холодом от зеркала, и он еле успел отскочить от него. Но главное он теперь знал, и сердце его ликовало.

Как молния ворвался он в комнату, где лежала Повелительница, и огляделся по сторонам. Здесь висело только одно совсем небольшое зеркало. Друль бросился к постели государыни и сорвал с нее белоснежную простынь. Все кто это увидели, ахнули от такого нахальства. Но Сладкоежка подбежал к зеркалу плюнул в него и накинул на него простыню. И тут же все услышали яростный звон. Он слышался оттуда из под простыни. У всех, кто здесь был, застучали от страха зубы.

– Все зеркала, что у нас есть завесить самыми белыми простынями или другими тканями! – Друль уже раздавал приказы. – Через каждые десять часов их менять, а использованные сжигать. Не вздумайте из использовать. Это опасно для жизни.

Все бегали и носились, выполняя его распоряжения. И вдруг все остановились и замерли.

Фея вечной юности, Повелительница открыла глаза и встала с постели. Она снова улыбалась, и хотя все еще была бледна, но видно было, что ее жизни больше ничего не угрожает.

На следующий день Фея вечной юности уже смогла встать и даже походила вокруг кровати. Силы ее восстанавливались с каждым часом. Она оживала и изъявила желание посетить тронный зал. Друль сказал, что она сможет это сделать только тогда, когда все зеркала, что есть в Белой башне, вынесут вниз и расплавят.

Фея уже знала причину своей болезни, которая чуть было ее не погубила.

– Пусть их спустят вниз, – согласилась она с Друлем. – Но расплавлять их пока не следует. Слишком это будет накладно. А во-вторых, они нам еще пригодятся.

– Пригодятся? – ахнул Друль. – Несущие смерть зеркала пригодятся?

Фея лишь загадочно улыбнулась.

Еще на следующий день они вошли в тронный зал. Теперь здесь не было ни одного зеркала. Прежде их было чуть не с полсотни, и пребывание в этом месте чуть не убило Фею вечной юности. Но теперь на их месте были лишь картины, спешно доставленные сюда с других этажей.

– Мне надо узнать, что творится на юго-востоке, – сказала волшебница.

Друль уже знал, что появился страшный враг. Он прочитал донесения князя Аринако. И теперь они с тревогой смотрели в ту сторону, где в небе висели черные тучи, которые заволакивали все большее и большее пространство.

Армия Альвансора двигалась очень быстро. Но до ее встречи с врагом было еще далеко. И это даже утешало.

– Может, мы еще успеем что-нибудь предпринять, чтобы они не встретились, – сказала Повелительница Друлю. – У нас очень мало времени.

– Да, это будет трагедия, если Альвансор станет сражаться с десятью тысячами солдатами Черного Принца, – вздохнул Друль. – Это верная гибель для них. Кстати кто этот Черный Принц, и где он взял мертвых солдат?

– Пока не знаю. Но сдается мне, что этот Принц лишь игрушка в чьих то умелых руках. Слишком он действует медленно и неумело. Словно мальчик, а не опытный воин. Но за его спиной видна сильная рука.

– Анкуста?

– Она самая. Черная Королева Мортавии.

– И почему это она вылезла именно сейчас? – стал сокрушаться Друль.

Фея улыбнулась.

– Милый Друль, – ласково сказала она, – на нашу долю выпало сразиться с ней. Ничего не поделаешь. Знаешь в чем сила мертвых солдат?

– В чем?

– Во мраке. Он дает им силу. Вот почему они воюют под черными тучами.

– Тогда тебе ничего не стоит разогнать их, Фея! – обрадовался Друль.

– Неделю назад я сделала бы это за несколько часов, – покачала головой Фея. – Но все мои силы забрали черные крулии. Оставили только жизнь.

– Что же делать?

– Ты должен опять лететь на Роузблан. Только Войдраг, белый дракон может нам помочь. Я дам тебе ключ от его пещеры и текст заклинания, что может его разбудить. На это нужна тебе будет целая неделя. К сожалению. Но он совсем недавно покидал свою пещеру, когда дрался с Черным драконом. Теперь разбудить его будет очень нелегко.

– А Принц Белой башни? – спросил вдруг Друль. – Разве Войдраг был предназначен не для него?

– С ним придется подождать. И Войдрага к нему все равно видимо поведешь не ты.

– А кто же?

Фея опять загадочно улыбнулась, но ничего не сказала. Друль понял, что время знать ему все еще не пришло.

– Тогда я отправляюсь, – сказал он.

– Да. Это твое дело. Теперь у нас у каждого свое дело, и все мы должны его выполнить. Иди, Друль.

И уже вечером Друль сел в повозку Феи, подарок короля эльфов, вместо лошадей в которую были запряжены серебристые журавли, и отправился на запад. Туда, куда он совсем недавно отправил меч рыцаря Катерино и передал его Кристиану.

Когда он пропал в синем западном небе, Фея вечной юности тоже стала собираться в дорогу.

Глава семнадцатая

ВО МРАКЕ ВОЙНЫ

Небо было почти черным, и чернота эта тянулась до горизонта. В нем невозможно было увидеть не единого проблеска. Дождя не было, но воздух был такой сырой, что лошади кашляли и задыхались на перевалах. Люди терпели и продолжали свой стремительный поход на восток. Никогда еще так быстро не пересекалось столь длинное расстояние за такой короткий промежуток времени. Альвансору это удалось. Он выбирал самые прямые пути и не обращал внимания ни на какие препятствия. Армия шла быстрым маршем, и вчера вдруг стало чувствоваться присутствие врага. Он был уже близко. Дыхание его армии дошло до отрядов Альвансора и обдало их своим холодом. Но главная задача Безупречному удалась. Он успел перейти Великую Реку, уничтожил за собой мосты и дошел до Города Веселых Рыбаков. Здесь он позволил армии двухдневный отдых. Недельный поход был позади. Впереди был враг. И что он собой представлял, было еще непонятно.

Альвансор послал вперед разведывательные отряды. Летучие гусары умчались вперед. Их не было все два дня, и появились они только, когда командующий опять объявил поход. И были они не одни. С ними был Орландо с небольшим отрядом воинов. Его послал князь Аринако. И то, что рассказал младший брат великого князя, повергло командиров в ужас. Они и не представляли, с кем им предстоит иметь дело. Альвансор строго настрого запретил им рассказывать солдатам про будущего противника, чтобы не ввергнуть армию в панику. Ему и так с трудом удавалось сдерживать в ней высокий боевой дух. Особенно с тех пор, как четыре дня назад им по пути стали появляться многочисленные беженцы, которые ничего толком объяснить не умели, только сбивали с толку малодушных. Их было еще немного. Тот край, откуда они бежали, был малолюден. Они бежали за реку и звали всех за собой. Их никто не слушал. Жители города думали отсидеться за толстыми и высокими стенами. Солдаты не имели права даже думать о бегстве.

Когда Альвансор и его армия пришли в город, они встретили безмятежность и полное неведение происходящего. Веселых рыбаков интересовал только дневной улов рыбы. Только когда погода вдруг испортилась, и небо покрылось мглой, некоторые горожане стали с тревогой смотреть на восток. Тучи пришли оттуда. Оттуда шел и леденящий душу холод. Он навевал невыносимую тоску и пугал даже смельчаков. А когда городской гарнизон по приказу Альвансора покинул городские стены и отправился в поход вместе с основной армией, жители Города Веселых Рыбаков пришли в настоящий ужас, и в городе чуть было не началась паника. Но потом вдруг кто-то крикнул, что по реке плывет огромный косяк стерляди, и рыбаки забыли обо всем на свете и стали готовить снасти, сети и лодки. Уже к вечеру больше половины мужского населения города покинули его и отправились на реку.

А армия продолжала двигаться вперед. С каждым днем дорога становилась все труднее и труднее, а тьма сгущалась все плотнее и плотнее.

И вот настал тот день, когда у северо-восточной границы Зеленого княжества они повстречались с передовым отрядом Черного принца. И встреча эта кончилась полной победой отряда Летучих гусар и лесничих Орландо. Они увидели отряд рыцарей закованных в латы и, не раздумывая, вступили с ними в бой. Вражеский отряд был чуть ли не втрое больше, однако сопротивлялся он не более получаса, а потом гордые рыцари пустились в постыдное бегство. После них на земле кроме убитых остались лежать еще картуши, знамена и даже оружие. Мортаввийская знать в вопросах чести оказалась не особенно щепетильной.

На следующий день армия Альвансора Безупречного выступила против противника и встретилась с его армией. Это были не солдаты Черного принца. Это были всего лишь аристократы Мортавии. А они совсем не ожидали, что им придется воевать. Они и не предполагали, что встретятся с настоящим противником. Они выступили вперед с намерением пограбить беззащитные города и деревни, да взять в рабство безоружных людей. Вот почему никакой битвы не произошло. Вместо нее было постыдное и беспорядочное бегство уже всего войска, которым командовал герцог Вальпериус, и лишь личные гвардейцы королевы Анкусты кое-как прикрывали отступающие отряды и отчаянно отбивались от солдат Альвансора. Но и их смяли и опрокинули рыцари ордена Феи.

Дальше несколько дней армия Альвансора шла вперед и не встречала на своем пути ни одного вражеского солдата. Только безлюдная пустыня была перед ними. На четвертый день к Альвансору присоединился со своим войском князь Аринако.

– Может быть, мертвые солдаты просто выдумки врага? – спросил князя Альвансор. – Может это просто уловка, чтобы запугать нас?

Князь в ответ только горько вздохнул и показал свою забинтованную левую руку.

– Эту рану мне нанес упырь, – сказал он. – Десять дней назад. И она до сих пор не заживает. А те, кто погиб от их руки испытали невероятные мучения перед смертью.

– Как же мы будем с ними драться? – воскликнул Альвансор. – Это же безумие!

– Я и мои люди будем драться, – ответил князь. – И вчера мертвецы покинули свой лагерь и идут нам навстречу. Так что дня через два-три, мы с ними встретимся лицом к лицу.

Разговор этот происходил в шатре главного штаба. После него Альвансор вышел на воздух. Ему было трудно дышать, и он хотел освежиться. Его встретил промозглый ветер, и дышать стало еще труднее. Смелый воин посмотрел на черное небо. Оно не давало никаких надежд на успех. Словно смерть уже распростерла крылья над его армией. ему очень не хотелось губить людей. Он знал, что сражение с мертвецами безнадежное дело. Одолеть их невозможно. Каждый мертвый солдат убьет не один десяток воинов, прежде чем его самого можно будет убить. Только в древние времена люди сражались с такими солдатами и побеждали только тогда, когда на их стороне были драконы.

А утром следующего дня он объявил продолжение похода. Армия снова тронулась вперед. Теперь настроение ее солдат было совсем другим, чем накануне, после побед над аристократами. Среди них все-таки распространились слухи об упырях, и сражаться ними желающих было не много. Началось роптание. Солдаты и даже гвардейцы искоса и угрюмо посматривали на Альвансора, когда тот проезжал мимо них на коне. Командир ловил их взгляды и только хмурился и не говорил ни слова.

Самого же Альвансора Безупречного одолевали мысли. Он ехал вперед, смотрел на свою армию и размышлял о том, сколько она продержится против солдат-упырей. И пришел к мысли, что очень недолго.

Тогда он собрал всю армию, выстроил ее словно для парада и выступил перед ней с речью. Ему было нелегко разговаривать с солдатами. Как и все военные, он был человеком молчаливым не тратящим слова попусту. Но в этот раз ему пришлось быть красноречивым. Он рассказал людям все правду.

– Я больше не могу скрывать от вас, кто наш истинный враг и с кем нам предстоит сражаться завтра или послезавтра. Вы имеете права знать это.

Такая искренность потрясла людей. Армия стояла молчаливая и задумчивая. А Альвансор увидел, что среди солдат прямо на глазах меняется настроение. Но совсем не в ту сторону, в какую ожидал полководец. Он думал, что сразу начнется паника, ропот и истерики. Однако вместо этого солдатами стала овладевать решимость. Люди возмутились до глубины души, что враг пришел на их землю и использует для ее покорения мертвых солдат, которые когда-то погибли в неизвестной битве. Они восприняли это как самое настоящее кощунство по отношению к ним.

– Теперь вы знаете все, – закончил Альвансор. – И я, как ваш командир не буду противиться тем, кто решит уйти. Сейчас я даю эту возможность. Те, кто знает, что не сможет бороться с таким врагом, пусть лучше уйдут сегодня, чем покинут нас во время сражения и расстроят стройность наших рядов и дадут плохой пример тем, кто еще в силах будет драться. А нет ничего хуже такого примера во время битвы. Когда солдат видит, что кто-то спасает свою жизнь, он вспоминает и о своей шкуре и тоже начинает дрожать за нее, а потом он или бежит или становится предателем и переходит на сторону врага. Итак, я вас распускаю. Через час здесь на этом же месте я объявляю новый сбор. Тем, кто пойдет за мной, я приказываю построиться здесь. Тем, кто уйдет, я уже никогда приказывать не буду.

Сказав так, Альвансор Безупречный ушел в шатер и закрыл его полог. Когда он ровно через час вышел из нее, армия стояла перед ним. Полководец окинул ее взором, и его сердце запрыгало в груди от радости. Впервые за последние дни он вдруг перестал думать о поражении. У него появилась надежда на победу, потому что вся армия стояла перед ним. Лишь некоторые, те, что смогли признать свое малодушие, незаметно покинули ее ряды. Но это были единицы. А все остальные, солдаты, гвардейцы, весь до единого воина, Орден Рыцарей Феи, и все воины князя Аринако были перед ним. И в глазах у всех была решимость и готовность сражаться за свою родину.

Если бы Альвансор Безупречный был сентиментальным человеком, он, возможно, расплакался бы. Он таким не был и поэтому только отдал приказ идти дальше.

Он торопился добраться до Журавлиного поля. Это было неплохое место для сражения. Слева был глубокий овраг, а за ним болото, а справа был непроходимый бурелом, в котором могли свободно продвигаться только воины Зеленого княжества, потому что это была их территория. К тому же там было несколько покатых холмов, и их можно было удачно приспособить для обороны.

Это был последний бросок на восток. К вечеру солдаты Страны Остановленного времени сделали резкий поворот на юг, и перед самым заходом солнца, хотя никакого захода они естественно не видали из-за черного мрака, вышли на Журавлиное поле и почти всю ночь занимали позиции. Времени у них оставалось немного. Летучие гусары уже видели первые отряды Черных Рыцарей Смерти. Они шли в полной темноте и не сбавляли шаг. Даже у самых лихих гусар забились от страха сердца, когда они увидели воинов ночи. У них был приказ задержать их во что бы то ни стало, и они уже хотели было вступить в смертельный бой и погибнуть, но дать время остальным подготовиться, как Орландо и Аринако, которые тоже всегда были в авангарде и в разведке, потому что никто лучше них не знал эти места, предложили другое.

Когда несколько сотен солдат вышли на равнину, миновав холмы, перед ними вспыхнули десятки костров, которые преградили им дорогу. И мертвецы остановились. Они испугались огня, потому что огонь, это единственное, чего они боятся. Безмолвно смотрели они на пламя костров и не двигались с места.

Аринако, Орландо и Лангрель, командир отряда Летучих получили возможность их рассмотреть. Ничего примечательного однако, в упырях не было. Это были рыцари с ног до головы, закованные в железо. Метал был черным и совершенно не отражал света от костров. Даже мечи и копья были черные. И ни каких нарядов или украшений. Рыцари были только в черном железе. Ни одного другого цвета кроме черного не присутствовало в их облике.

И тут среди них появился всадник. И сразу стало видно, что он не из них. Всадник хоть и был тоже во всем черном, явно был живым человеком. Он появился среди черных солдат и звонким и твердым голосом дал приказ идти дальше. Он подъехал к одному из костров и остановил коня и ещще раз приказал идти вперед.

У людей, которые наблюдали за врагом из-за засады, от удивления вытянулись лица, когда они разглядели всадника. Это был самый обыкновенный мальчишка, которому явно не было и пятнадцати. И его солдаты слушались беспрекословно, потому что дрогнули их ряды, и они пошли вперед прямо на огонь.

– Наверно это и есть их командир, – сказал брату и Лангрелю Орландо. – Черный Принц.

– Не плохо было бы стащить с коня этого мальчишку и приволочь его к Альвансору.

– Неплохая идея, – согласился Лангрель. – Кликну я своих ребят.

А Черные Рыцари Смерти тем временем преодолевали огненную преграду. Они шли через костры, и многие из них вспыхивали как факелы и сгорали как бенгальские огни. Однако шли новые и новые солдаты и затаптывали один костер за другим. И вот уже они расчистили для себя целый коридор, и пошли по нему. Ими командовал Черный Принц. Солдаты слушались его беспрекословно, даже если он приказывал умирать.

Вот враг преодолел огненную преграду и вышел на безопасное место. И тут в него полетели сотни горящих стрел. То были лесные молодцы. А к Черному Принцу неизвестно откуда уже мчались всадники Лангреля. Им оставалось до него десяток шагов, но тут перед ними стеной выросли черные рыцари и ощетинились десятками длинных и острых копий. Летучим гусаром ничего не оставалось делать, как отступить. Видно было, что к Принцу пробиться им не удастся. Лагрель, который повел отряд на эту операцию, встретил насмешливый взгляд мальчика, и ему стало не по себе. Как будто на него взглянул не мальчишка-подросток, а хитрый и прозорливый полководец, который воюет уже не один десяток лет. От досады Лагрель плюнул в сторону врага. Рог протрубил отступление, и больше черных рыцарей уже ничего не останавливало.

Но Черный Принц видимо поостерегся продолжать движение в темноте, мало ли какие еще есть засады впереди, и тоже в свою очередь отдал приказ своим воинам отступить.

В эту ночь встреча двух армий не состоялась.

Следующий день тоже прошел без происшествий. Разведывательные отряды никого впереди не обнаруживали.

Зато когда настало еще одно утро, то враг стоял прямо напротив армии Альвансора. Все пространство впереди заняло черное воинство. Больше десяти тысяч черных рыцаре стояли п держали копья неперевес. Они ждали только приказа идти вперед. И вот впереди них выехал всадник. Он был среднего роста и хрупкого телосложения. Казалось издалека, что на черном коне сидит женщина в мужском наряде. Но все знали, что это не так.

На коне был Черный Принц Лаутар.

Альвансор надел шлем и дал приказ поджечь загородительные укрепления, которые были созданы накануне.

И тут пошел ливень. Тонны воды обрушились с неба. И люди поняли, что против их огня враг применил силу воды. И огонь теперь для них не помощник.

Глава восемнадцатая

ШАРИКИ КАССАНДРЫ

В подземелье было тихо, как в могиле. Только изредка гулко падали с сырых стен капли воды. Казематов здесь было немного – всего три тесных помещения. Но теперь все они были полны узников. в первом сидели Ариан, дядюшка Лансель и Мелица. Во втором были прикованы к стене Брусила и его разбойники. А в третьем томились актеры, все до единого, и даже медведь Боливар был с ними.

Узников охраняли страшные и наводящие леденящий ужас мертвые солдаты. Они были слепы и ничего не видели. Но у них был очень чуткий слух и обоняние. Они чувствовали каждое движение узников и, если где-то начиналось шевеление, тут же подходили к тому месту, и прислушивались, и принюхивались. Бежать от них было невозможно. Они пресекали любые попытки. К тому же они никогда не спали, а ходили по подземелью с обнаженными мечами. Но в тоже время они не предпринимали никаких попыток обидеть узников, потому что такого приказа у них не было. Им было приказано только охранять пленников, а не убивать. Вот они и охраняли. Так что через несколько дней заключенные даже немного привыкли к своим стражникам и перестали вздрагивать при звуках их шагов. Но настроение у низ от этого лучше не стало. Они были пленниками, и в любой день их могли отправить на казнь. Так что время тянулось медленно и тоскливо.

Хуже всего чувствовал себя Ариан. Его мучила совесть. Несчастный мальчик просто онемел от горя, и напрасно друзья убеждали, что он ни в чем не виноват, убедить его в этом они не могли. Утешало только то, что он не один в темнице, а его друзья все-таки с ним.

– Когда вас выведут на казнь, я пойду с вами. – Это были его первые слова, которые он сказал на следующий день после того, как они оказались здесь.

Потом он опять замолчал, но его друзья прекрасно понимали, о чем он думает.

Два дня Ариан находился в полном унынии. Он ничего не ел, ни с кем не разговаривал, не отвечал на вопросы, а только смотрел отсутствующим взглядом и держался руками за голову, словно она у него болела. Даже Мелица, который было ничуть не лучше, чем Ариану, после того как она увидела, что натворил ее брат, и та не могла растормошить его. Дядюшка Лансель пытался убедить мальчика доводами разума, потом отчаялся, ушел в угол и тоже впал в уныние.

Но на третий день Ариан вдруг встрепенулся, огляделся вокруг себя, увидел Мелицу, которая лежала неподалеку на сырой соломе, и подполз к ней.

– Хватит бездействовать! – он толкнул ее в бок.

Мелица посмотрела на него и хмыкнула. Ариан в очередной раз поразился самоотверженности этой девушки, которая даже сейчас не теряла присутствие духа.

– Да, ты права, – сказал он. – Это я распустил нюни. Вместо того, чтобы думать, как нам отсюда выбраться я сидел и кис как дрожжевое тесто. Что будем делать, Мелица? Нам надо выбираться отсюда, спасать нас всех, Страну Остановленного времени и твоего брата, потому что он тоже нуждается в нашей помощи.

Мелица посмотрела на Ариана, и в глазах у нее блеснули слезы.

– Так ты не веришь, что мой брат предатель? – воскликнула она.

– Конечно не верю! Это чистой воды колдовство. Я с самого начала это говорил. Так что будем делать?

Они задумались.

За решеткой тут же возник черный солдат и стал глядеть на них пустыми глазницами своего шлема. Казалось, что он прислушивается.

Мелица и Ариан тут же замолчали. Сначала им стало не по себе, а потом Мелица воскликнула громко на все подземелье:

– Что ты, разве отсюда можно убежать? Даже не помышляй об этом!

Черный солдат, который уже начал было вынимать из ножен меч, опустил его обратно. Покачал угрожающе головой и пошел дальше.

Мелица и Ариан продолжили разговор шепотом.

– Эти солдаты может быть и великие воины, непобедимые, неуязвимые и какие угодно еще, но умом они явно большим не обладают, – прошептала Мелица. – Им приказано нас стеречь, вот они и стерегут. Главное не говорить о побеге, на все остальное они не реагируют. Это я заметила. Давай говорить не «убежать», а «поехать на гастроли». Они ничего не поймут.

– Ладно, – согласился мальчик. – Так как же, ты думаешь, мы можем поехать на гастроли?

Мелица покачала головой.

– Вот этого я пока не знаю. Может нам поможет твой зуб дракона?

Ариан вынул свой талисман и посмотрел на него. Зуб не подавал никаких признаков того, что может им чем-то помочь. Ариан вздохнул.

– Может твой шарик нам поможет? – спросил он.

Мелица вытащила свой шарик. Он тоже не светился. Друзья не смогли сдержать нового вздоха разочарования. И вдруг Мелица хлопнула себя по лбу.

– У меня же есть еще один шарик! Его потерял Лаутар. Может быть, он нам поможет?

Она вынула из под платья узелок, в котором у нее было завернуто в тряпицу ее зеркальце, и вынула из него другой шарик и положила его рядом с первым.

Как хорошо, что она не успела убрать свой шарик, потому что когда они оба оказались рядом, то сразу засветились голубым светом и зазвенели. Ариан и Мелица рты открыли от удивления и от волнения затаили дыхание.

– Возьми их в руки, – посоветовал Ариан.

Мелица послушалась его и взяла в каждую руку по шарику, и тут же у нее между ладонями появился так хорошо знакомый Ариану световой розовый шар. Он светился мягким светом, а внутри него словно сверкали звезды.

– Действуют! – тихо воскликнул Ариан. – Пожелай что-нибудь! Что ты хочешь увидеть?

Мелица задрожала всем телом и прошептала:

– Хочу увидеть моего брата.

И тут же они увидели в круге света принца Лаутара. Он был одет во все черное и сидел верхом на черном коне Анкусты, а перед ним маршем шли отряды черных солдат. Они проходили перед ним строем, и принц смотрел на их ряды восхищенным взглядом, в котором были радость и гордость и еще что-то очень не хорошее. А его армия, отряд за отрядом входила в Ворота Судьбы, и исчезала за пределами Мортавии.

– Так они уже начали вторжение, – прошептал Ариан. – Значит нам надо поторапливаться с гастролями.

– Лаутар! – со слезами в голосе произнесла Мелица. – Что же ты делаешь?

И тут же она вздрогнула. Ей показалось, что Лаутар услышал ее, потому что он вздрогнул и повернул голову в ее сторону. Во взгляде у него мелькнуло удивление. Что было дальше, они не увидели, потому что от волнения Мелица выронила из рук оба шарика, они со звоном упали на каменный пол, чудом не разбились, а видение исчезло.

– Он тебя услышал! – Ариан схватил Мелицу за руки и крепко их сжал. Лицо его горело огнем. – Ты можешь общаться с ним. Мы могли ему что-нибудь сказать. Но очень хорошо, что не успели, потому что пока Лаутар не на нашей стороне. Если бы он понял, в чем дело, он велел бы отобрать у тебя шарики вашей матери. А нам они очень нужны. У меня родился план.

Мелица удивленно смотрела на Ариана.

– Как это у меня так получилось?

– Не знаю, видимо два шарика действуют куда сильнее, чем один. К тому же ты положила на пол свое зеркало, а оно еще усилило твое могущество. Ты не только можешь видеть что угодно, но и быть где угодно. Вот это нам и нужно.

– Но какая нам от этого польза?

– Сейчас узнаешь. Давай бери шарики в руки и покажи мне миранду Изабеллу или ее сестру Изауру. Быстрее!

Мелица ничего не поняла, но тем не менее послушно взяла шарики Касандры в руки, и снова появился световой круг, только в этот раз он был желтый. Мелица закрыла глаза и что-то тихо прошептала. Тут же желтый круг стал темнеть, и через несколько секунд в нем можно было различить вершины высоких гор, над которыми летели три миранды. Ариан радостно хлопнул себя ладонью по ноге, он узнал в двух мирандах сестер Изауру и Изабеллу, третью он видел впервые. Миранды сделали круг над ущельем и спустились на совершенно голую скалу. Все они были вооружены длинными двуручными мечами и в коротких туниках. Но выглядели они по-разному. Изабелла была белой мирандой, потому что на ней была белая одежда, и крылья у нее тоже были белые, вернее даже не белые, а серебряные. Изаура была черной мирандой. На ней была черная туника, черные сапоги и черные крылья. Изабелла была блондинкой, а Изаура жгучей брюнеткой. Зато третья миранда, которая была с ними, выглядела по-другому. Она очень отличалась от сестер. Волосы у нее были рыжие, туника зеленая, а крылья у нее были золотые и сверкали в лучах заходящего солнца. Она к тому же была старше возрастом, и на голове у нее был золотой венец.

Ариан не удержался и позвал:

– Изабелла, Изаура!

И тут же от удивления он чуть не упал на пол, потому что обе миранды обернулись и посмотрели на него.

– Они меня слышат! – от восторга у Ариана не хватало в груди воздуха, слова он проговаривал с трудом. Мелица уже открыла глаза и со страхом и удивлением смотрела на миранд. – Вы меня слышите? – спросил Ариан. – Это я, Ариан, оруженосец рыцаря Кристиана.

– Ариан? – хором воскликнули сестры. – Это ты?

И тут случилось новое чудо. Обе девушки, если можно назвать миранд девушками, сделали шаг вперед и вышли из светового круга, который вдруг стал в десятки раз больше, прямо в каземат подземелья и оказались перед мальчиком и Мелицей. А Ариан и Мелица в свою очередь увидели себя стоящими на вершине голой скалы, а вокруг них до горизонта были только горы. Мальчик бросился к сестрам и хотел было обнять их, и они видимо хотели сделать тоже самое, но у них ничего из этого не получилось. Миранды оказались прозрачными, и сделанными из воздуха.

– Мы можем только говорить друг с другом, потому что находимся в разных местах, – сразу понял происходящее Ариан.

Миранды нисколько не удивились. Они и без того были несказанно рады видеть мальчика живым и невредимым.

– Разве ты не погиб в Тальвирском водопаде? – спросила его Изабелла,

– Нет, я не погиб, вот эта девушка спасла меня от смерти.

Миранды посмотрели на Мелицу.

– мы в тот день вернулись за вами и никого не нашли. Три дня мы летали и искали вас, но все было бесполезно. Только два сломанных крыла, что мы вам дали, разбитые лежали неподалеку от моста через Тальвиру. Так что с вами произошло? Почему вокруг вас такие мрачные стены, похожие на стены тюрьмы.

– Мы и в самом деле в тюрьме у королевы Анкусты. Завтра или после завтра нас всех казнят.

И Ариан как можно короче, рассказал мирандам все, что произошло с ним и его друзьями. Миранды, обе сестры и третья миранда, даже, наверное, еще более прекрасная, чем сестры Изабелла и Изаура, внимательно его выслушали. Они не проронили ни слова во время его рассказа, но глаза их наполнялись гневом, а руки судорожно сжимали мечи, словно в нетерпении. Видно было, что они рвутся в бой.

Когда Ариан кончил, сестры миранды повернулись к рыжеволосой и золотокрылой миранде и склонили перед ней головы.

– О, великая королева нашего племени Аэстирия, – обратилась к ней Изабелла. – Ты слышала все. Что ты про это скажешь? И отпустишь ли ты нас в Черный город, в змеиное гнездо, где мы должны выручить нашего юного друга из беды.

Королева несколько секунд молчала. Видно было, что она думает. Наконец она подняла голову, оглядела внимательным всевидящим взором Ариана и Мелицу и сказала:

– Вдвоем вы не справитесь. Только погибнете и не спасете наших друзей. Я говорю наших друзей, потому что враги Черной королевы есть наши друзья, кто бы они не были. К тому же мальчик спас вам обеим жизнь. Мы должны спасти ему и его друзьям жизнь, и если понадобится, то погибнуть для этого. Слишком долго творит на земле зло королева Анкуста. Мы должны дать ей бой. Мы все полетим в Черный город, все до единого. Ждите нас, дети и скажите вашим спутникам, чтобы они не отчаялись. К восходу солнца мы будем с вами. Наши клинки не боятся мертвецов. Мы спасем вас!

Сказав так, королева со звоном вынула меч, то же самое сделали и сестры.

Крылья зашумели у них за спиной, и миранды взлетели в небо. Мелица и Ариан остались на скале, а через секунду свет вокруг них погас, и они снова увидели себя в каземате подземелья и стоящего за решеткой мертвого солдата. Он стоял, как ни в чем не бывало. То, что здесь произошло, видимо его нисколько не взволновала, ведь не было сказано ни одного слова о побеге, а все остальное его не касалось.

– Здорово! – Ариан потер от удовольствия руки. – Что мы еще сможем увидеть? Может, проследим за Анкустой?

Мелица согласилась, но свет в ее руках уже растаял, шарики потухли, и больше они уже ничего увидеть не смогли, как не пытались. Шарики были безмолвны и прозрачны. Обыкновенные стеклянные шарики.

– Видимо они устали, – сделал предположение Ариан. – Ладно, спрячь их. Обойдемся своими силами.

Глава девятнадцатая

ПОБЕГ

Но легко сказать, обойдемся своими силами. А вот как это сделать? Во-первых, Ариан и Мелица растолкали дядюшку Ланселя, который все это время спал недалеко от них, и все ему рассказали. Старик только головой покачал.

– Вы хотите меня утешить? – недоверчиво сказал он. – Миранды. Слыханное ли дело, чтобы они помогали людям?

А Ариан и Мелица уже громко рассказывали про летящих им на помощь миранд остальным узникам. Реакция на их слова была самая разная. Кто также как и Лансель не верил им и махал руками, кто загорался надеждой. Из последних самым рьяным оказался Брусила. Он не только поверил в услышанное, но и сам загорелся от мысли, что борьба не закончилась. Он загремел цепью, которой был прикован к стене и крикнул:

– До рассвета еще долго! День только заканчивается. Все еще может измениться. Может быть, нам и самим поторопить события? А, ребята?

Разбойники лишь неуверенно поддакнули ему.

– Может, лучше дождемся этих самых миранд? – попытался спросить кое-кто из них. – Как мы вступим в бой с этими тюремщиками? У нас нет ни оружия, ни сил. Они перебьют нас в два счета. Ладно, если бы был один, но их пятеро!

Но Брусила не внял этим доводам и стал греметь цепью, намереваясь порвать ее.

– Что ты делаешь? – закричал тот же разбойник, который отговаривал атамана от побега. – Смотри, этот мертвец идет к нам!

– Ну, мы еще посмотрим, кто кого! – с натугой проговорил Брусила.

Громко и звонко лопнула одна самая толстая цепь, отлетев от стены. Брусила был не только великим силачом, он был отличным кузнецом, и железо слушалось его.

А черный солдат, который за несколько секунд до этого тупо вслушивался в разговор разбойников понял, что один из узников решил бежать и вынул меч из ножен. Чернотой блеснул в темноте каземата его меч. Быстрым уверенным шагом он подошел к решетке, которая отделала его от узников, он даже не стал отворять ее, а отбросил от себя словно пушинку. Решетка отлетела от него и чудом ни кого не убила. Разбойники в страхе стали прижиматься к стенам.

Но и Брусила не терял времени даром. Мертвец был быстр, но кузнец, сделал еще несколько движений и с него свалились все остальные цепи. И одной из этих цепей, конечно же самой толстой и увесистой, он и нанес подбегающему солдату удар по голове. Тот даже не успел и меча поднять, как голова его отлетела в сторону, из обрубка шеи тут же вырвался столб черного дыма, а сам он повалился как куль на землю и судорожно задергался. А богатырь следующим ударом разбил его тело на две половинки, и мертвец больше уже не двигался. Но к нему на помощь уже спешили остальные тюремщики. Брусила заревел от ярости и напал на них.

Завязался бой.

Разбойники, увидев смерть одного мертвого солдата приободрились и поверили в своего атамана. Они тоже стали ломать свои цепи. У них это не получалось, и они кричали от ярости.

А Брусила продолжал сражаться.

И странное дело. Мертвецы почему-то боялись его. Сражались они неуверенно, опасались подходить к кузнецу слишком близко, а когда тот нападал на них, они даже шарахались от него назад как от огня. Они мешали друг другу, узкий коридор подземелья не давал им развернуться широким фронтом, и вот уже еще два солдата разлетелись на части под ударами цепей Брусилы.

Остальные узники смотрели на это и не верили своим глазам, видя, как легко одолевает непобедимых и неуязвимых мертвецов человек. Такая сила шла в этот момент от Брусилы, что она заразила и их. Комедианты и разбойники стали трясти решетки и подбадривать товарища. Как они желали ему помочь и тоже вступить в бой, и как они желали ему победы!

И Брусила победил. Мечи оставшихся солдат сломались, когда они пытались разбить цепи кузнеца мощными ударами. Ничего не понимавшие солдаты замерли, и кузнец без пощады расправился с ними.

– Ух! – воскликнул он, переводя дыхание. – И как же от них несет плесенью! Словно побывал в могиле. Ну что, друзья, надо нам выбираться из этого вонючего погреба. Миранд мы не дождались. Но у меня просто терпения не хватило. Такой здоровый мужик, и буду дожидаться, когда меня спасут бабы, пусть и с крыльями, и воины, но ведь бабы! Не бывать этому! Лучше мы вместе с ними на равных встретим врага лицом к лицу.

Все дружно с ним согласились. Брусила за несколько минут освободил узников от цепей и оков, отряд смельчаков направился к выходу из подземелья. У самой двери они закричали от радости, потому что обнаружили кучу своего добра. Разбойники нашли здесь оружие, Брусила чуть не запрыгал от радости, когда увидел свой молот. Теперь он чувствовал себя еще увереннее, чем с цепями. Артисты нашли костюмы и инструменты. А Ариан даже нашел свой чехол с кинжалами и донельзя довольный спрятал его под одежду.

Затем Брусила ударом молота вышиб дубовую дверь, и они вышли наружу. И вздох разочарования вырвался у всех из груди.

Они стояли у подножия башни, которая еще несколько дней назад, когда их привели сюда, была частью замка королевы. Теперь же эта башня находилась на дне гигантского и глубокого колодца, вылезти из которого было невозможно, потому что стены его были гладким, как зеркало и прочными, как гранит. О том, чтобы взобраться по ним, не могло быть и речи.

– Это колдовство Анкусты! – чуть не со слезами запричитал дядюшка Лансель. – Она опустила наше подземелье в пропасть. Если мы отсюда не выберемся, то будем проваливаться все дальше и дальше, пока не достигнем адского пламени и не сгорим в нем!

– Ерунда! – сказал Плим. – Мы заберемся внутрь этой башни, поднимемся наверх и с нее по канату выберемся на стены замка.

Они стали искать дверь в башне, чтобы проникнуть в нее, но сколько не искали ее, найти не могли. Башня была без двери. Только стены сложенные из грубых камней. Брусила стучал по ней молотом, в надежде найти полое пространство, тогда можно было бы пробиться внутрь башни, сделав проем. Но звук везде был глухим и не давал никакой надежды. Людьми стало овладевать отчаяние. Они растерянно стояли перед башней и смотрели вверх. Небо уже потемнело, приближалась ночь.

Раздался гул. Земля под ногами задрожала, и башня опустилась еще на пару локтей вниз. Все закричали от ужаса. Теперь они поняли, что башня опустилась вниз, когда Брусила дрался с мертвецами. Тогда тоже было очень долгий гул, просто они не обратили на него внимания. Тогда им было не до этого.

Значит, королева Анкуста не до конца надеялась на своих мертвых солдат. У нее было еще одно колдовство на случай, если узники справятся со своими тюремщиками.

Ариан, который все это время стоял и молча смотрел на башню, сделал шаг вперед.

– Мы должны, во что бы то ни стало попасть наверх, – сказал он. – Раз башня внутри вся замурована, значит надо лезть снаружи по стене. Я попробую это сделать. Дайте мне веревку, и когда я окажусь наверху я ее сброшу вниз. И вы все по ней подниметесь ко мне.

– План неплохой, но как ты полезешь по стене? – удивился канатоходец Плим. – Ты же не муха.

– Тут в одном месте стена сильно потрескалась, – объяснил мальчик. – И на ней есть не мало выступов. По этим трещинкам и выступам я и поднимусь. Это не так уж трудно. Я лазил по местам и потруднее этой стены.

– Что же, – Брусила похлопал Ариана по плечу, – у нас нет веревки с крючьями, с ними бы мы давно уже выбрались наверх. Но раз так, то попробуй, может у тебя, что и получится.

Тут же ему дали моток тонкой, но длинной и очень прочной веревки, которая нашлась у канатоходца Плима, Ариан повесил его себе за спину, вытащил свои кинжалы и полез вверх, втыкая их в трещинки по самые рукоятки, держась за них и ступая по ним одной ногой. Со стороны он действительно был похож на ползущую по стене муху. Кинжалов было три. За один из них Ариан держался левой рукой, на втором он стоял одной ногой, а третий держал в правой руке и втыкал его как можно выше над головой, после этого он повисал на том кинжале, за который держался рукой, нагибался и вынимал тот кинжал, на который опирался ногой. В общем все это он проделывал с невероятной ловкостью, а те кто это видел, не могли поверить глазам, потому что все это казалось невозможным. Но Ариан делал это и хотя и очень медленно, но лез вверх. Пот тек с него ручьем, несколько раз он останавливался и подолгу отдыхал и изучал стену, что была над ним. Ему надо было помнить каждую трещинку и каждый выступ.

Затаив дыхание, и не смея издать ни звука, его друзья следили за каждым его движением. Им казалось, что они лезут вместе с ним, и пот с их лиц тек также обильно, как и с лица Ариана. Минута проходила за минутой. Томительное ожидание лишало сил, люди устали стоять, задравши вверх головы, но даже не думали опустить их. Восхождение Ариана решало их судьбу. Все это прекрасно понимали, особенно после того, как еще раз раздался гул, и все они опустились еще на один локоть. Пройдет время и невозможно будет даже с вершины башни выбраться на землю.

Прошел почти час, и Ариану осталось проползти еще одну треть путь. Руки у него дрожали от усталости, он с трудом разгибал ноги. Ни один из его кинжалов к счастью не сломался. Что значит, что они были сделаны знаменитыми кузнецами Зеленого княжества.

Стало совсем темно. Ариан видел в темноте как кошка, и это ему не очень мешало, к тому же стоявшие внизу зажгли факелы, и их огонь был ему большим подспорьем. Мальчик преодолел еще несколько каменных блоков, и дальше лезть стало совсем легко. Трещин стало так много, и почти все они были таким глубокими и большими, что оставшееся расстояние Ариан преодолел меньше чем за минуту и вылез на площадку. Мальчик услышал радостные крики, это внизу радовались его друзья. Затем он прикрепил один конец веревки за сломанный зубец с бойницей для стрелка, а другой бросил вниз

Через минуту показалась взлохмаченная голова Плима. Канатоходец сиял как начищенный таз. Он выскочил на площадку и крепко обнял Ариана.

– Это был лучший номер, какой только я видел за всю свою жизнь, приятель, – сказал он ему. – Если мы выберемся из этой передряги, обязательно научи меня так ползать по отвесным стеная.

Вслед за Плимом на площадке показалась Мелица и тоже бросилась обнимать друга.

– Я так боялась за тебя, – говорила она, целуя Ариана. – У меня чуть сердце не выскочило.

Третьим на площадку вышел Брусила, он не стал ничего говорить Ариану, только хитро подмигнул ему, мол, я в тебе и не сомневался, и тут же стал заниматься подъемом остальных.

Вниз были сброшены еще три веревки, и отряд бывших узников подземелья Анкусты стал подниматься на башню. Сначала дело шло быстро; хоть разбойники, хоть артисты к лазанью по веревке были привычны, но вот когда дело дошло до детей, толстухи Аспидистры и старой Юдолии, дело застопорилось. На их подъем ушел почти час. Очень мешала темнота. Но вот все люди оказались наверху и уже начали было думать, что делать дальше, как снизу до них донесся жалобный рев.

– Ой! – всплеснула руками Мелица. – Это же наш Боливар. Мы про него забыли!

Дети тут же громко заплакали. Им было жаль покидать медведя. Он был такой славный товарищ во всех их играх.

– Если вы не возьмете Боливара, то бросьте вниз и меня! – заявила Юдолия.

– Успокойся, мамаша, – сказал Брусила. – Никого мы бросать не собираемся.

Он взял двух разбойников и фокусника Мельхиора и все они спустились вниз. Они повозились там немного, затем вернулись и все взялись за веревки.

– А ну, взяли! – скомандовал кузнец.

И они потащили медведя наверх. Это оказалось нелегким делом, но все-таки через несколько минут титанических усилий, они выволокли его наверх.

– Вот уж никогда не думал, что наш Боливар такой тяжелый, – утирая с лица пот, пропыхтел Симон-Пересмешник.

– Ну и куда нам дальше? – посыпались со всех сторон вопросы Брусиле и Ариану.

Они все стояли не смотровой площадке башни и смотрели, откуда им лучше выбраться на землю, до которой было чуть не больше пятнадцати метров. Да, теперь перед смельчаками стояла новая задача. И решать ее взялся не кто иной, как канатоходец Плим.

– Видите вон тот камень, похожий на пень? – спросил он. – Если на него накинуть петлю, то я пройду по канату до него и привяжу другую веревку вон к той рухнувшей колонне, а уж с двумя веревками даже наш Боливар отсюда выберется самостоятельно.

Это было дельное предложение. Напротив башни как раз на уровне с площадкой, но которой стояли люди, из-под земли углом торчал кусок крепостной стены, от которой эту башню и оторвало, когда она рухнула вниз. Прямо из земли и торчал камень, про который говорил Плим. Больше накинуть веревку было не на что. Беда была бы, коли не было бы среди них канатоходца. Но канатоходец был. И это ускорило дело. Даже такой ловкач как Ариан и тот полз бы по веревке добрых четверть часа, а Плим прошел по ней меньше чем через минуту. Он проделал это так, словно выступал перед публикой, красиво и грациозно и даже по привычке глубоко поклонился зрителям, когда кончил свой опасный путь. Но никто не стал ему хлопать. Просто все закричали от радости и пожелали Плиму всех благ. Затем ему кинули еще веревок, и он привязал их к колоннам, которые были внутри обломков от крепостных стен.

Через час они были в безопасности, и когда старуху Юдолию и медведя Боливара словно тюки с пшеницей переправили на безопасное место, последний раз раздался подземный гул, и башня, которую они покинули, исчезла во мраке. Земля поглотила ее. Только пыль серым столбом взлетела в воздух и наполнила его гарью и горечью.

– Мы вовремя покинули эту крысиную нору, – спокойно сказал Брусила.

– И куда мы теперь? – спросил Симон-Пересмешник.

Кузнец посмотрел на Ариана.

– Куда мы? – спросил он его, словно Ариан был командиром над всеми ними.

– Я иду к Воротам Судьбы, – ответил мальчик. – Я должен помешать Черной королеве завоевать мою страну. Ведь это случилось по моей вине.

– А как остальные? – спросил кузнец.

– Я с Арианом! – ответила Мелица. – Мне нужно спасти Лаутара. Анкуста его заколдовала, и только я смогу его расколдовать, потому что я его сестра.

– Вот как, – Брусила подбросил в руках молот. – Тогда, я думаю, что смогу вам пригодиться. А как вы, ребята? – Это он обратился к разбойникам.

– Мы с тобой, атаман! – закричали они.

– Тогда и мы с вами! – закричали артисты. – Ни за что не останемся здесь!

– Тогда к Воротам Судьбы! – скомандовал Брусила. – Сделаем еще одну попытку выбраться из Мортавии. Но для начала побежали в этот проклятый замок. Самая короткая дорога в королевский парк идет через него.

И они отправились в замок, из которого им надо было поскорее уносить ноги. Впереди шел Брусила с молотом в руках, за ним разбойники вооруженные и готовые к бою с любым противником. С таким атаманом они ничего не боялись. За ними бежали остальные. На руках у взрослых были ребятишки. Ариан и Мелица, взявшись за руки, бежали позади всех.

Но им никто не встретился на пути. Замок был пуст. В нем не было ни слуг, ни господ. Все живое в нем словно вымерло. Без помех они выбрались из замка. Мелица показывала дорогу, потому что знала замок куда лучше Ариана.

И вот наконец их путь подошел к концу. Они вышли в королевский парк. Здесь все также было прекрасно, как и прежде. Только вот никого, даже собак не было. И так же стояли Ворота Судьбы. А неподалеку от них даже одиноко стояла повозка комедиантов. Видимо королеве было не до нее, и про повозку позабыли. Зато ее хозяева сильно обрадовались, видя ее целой и невредимой.

Пока происходили все эти события, короткая летняя ночь стала подходить к концу. Небо начало светлеть, но вокруг все еще было темно, и люди не выпускали из рук факелы.

Увидев Ворота Судьбы, они не стали сломя голову бросаться к ним. Нет, в этот раз они внимательно все осмотрели вокруг, и только когда никого не обнаружили, решились войти в них. Но только они подошли к ним вплотную, как из-за них послышались подозрительные звуки. Это были шаги, и они их сразу ухнали, потому за те несколько дней, что провели в подземелье, успели к ним привыкнуть и научились распознавать их.

Это были шаги черных солдат.

Только теперь их было куда больше. Чеканный и глухой шаг раздавался оттуда из-за Ворот. И не успели люди отойти от них подальше, как целый отряд этих тварей вышел им навстречу.

Брусила даже заревел от гнева и поднял над головой молот. Он готов был сражаться, хотя врагов перед ним было не пятеро, а в десять раз больше, и теперь им было, где развернуться. Солдаты быстро, не успели люди опомниться, разбежались широким кольцом. Бежать было некуда, и отряд смельчаков опять оказался в окружении отряда черных солдат, которыми командовал никто иной, как герцог Вальпериус.

– Перебить их всех до единого! – дал приказ герцог.

Солдаты начали сужать круг, но вдруг внезапно остановились.

– Посмотрите! – закричал Брусила и даже расхохотался громко и заливисто. – Эти ублюдки боятся наших факелов. Так значит, они боятся огня. Так зажгите его побольше!

Просить дважды ему не пришлось. Еще десяток факелов вспыхнул в руках его товарищей. Они понимали, что только в этом их спасение и не медлили.

А черные солдаты действительно боялись огня, поэтому в нерешительности встали на месте, и сколько не кричал на них герцог Вальпериус, они не делали и шага. Да еще их напугал фокусник Мельхиор. Он выскочил перед солдатами и закричал:

– Только подойдите к нам, я сын дракона Торо спалю вас своим пламенем. – Сказав так, он в подтверждении своих слов изрыгнул изо рта столб пламени, и солдаты шарахнулись от него, словно он и впрямь был драконом. Они ведь не знали, что подобный трюк был любимым и одним из самых популярных фокусов Мельхиора. Он проделал его в этот раз как нельзя кстати.

Черные солдаты больше не осмеливались напасть на людей, которые не только держали в руках факелы, но и могли извергать огонь подобно драконам.

И так они и простояли друг против друга целый час. Люди и черные солдаты. Никто из них не смел напасть первым. Люди были слишком утомлены, а мертвецы боялись огня их факелов.

Но у врагов был хороший союзник – время. Оно шло, и факелы один за другим стали гаснуть. Нечем было поддерживать их пламя. Кончились тряпки, смола и воск, и не было даже палок, чтобы зажечь новые. И с каждым погасшим факелом мертвецы становились смелее и даже делали попытки атаковать. И неутомимый и бесстрашный Брусила каждый раз вставал у них на пути и обрушивал на головы их свой верный и беспощадный молот. Странное дело, черные солдаты боялись его также как и огня.

– Почему так? – спросила Мелица Ариана.

Мальчик пожал плечами.

– Брусила кузнец, повелитель огня и железе, – вздохнул стоявший рядом с Мелицей и слышавший ее вопрос дядюшка Лансель. – Он провел половину своей жизни в кузнице, в огне и в дыму, он ковал железо и доводил его до огненного состояния. Конечно же, что и сам он насквозь пропитан огнем. Вот эти дохляки и боятся его. Но даже и для него их слишком много. Вот погаснут наши факелы, останемся мы без огня, и порубят они нас в один миг. Жаль. А так хорошо все начиналось. Такой был чудесный день.

– Не все еще кончено, – сквозь зубы пробормотал Ариан.

И он оказался прав. Когда погасли еще три факела, и мертвецы до того осмелели, что полезли в атаку сразу с нескольких сторон, и люди закричали от ужаса, а медведь Боливар встал на задние лапы, готовый защищать их от врага, на землю прямо перед черными солдатами, как тяжелые камни вдруг упали миранды, и мертвецы напоролись на их железные ряды. И как раз вовремя. Последние пять факелов пыхнули, погасли и зачадили черным вонючим дымом, который конечно не мог никого испугать.

Началось жестокое сражение. Миранд было двадцать три воительницы, но стоили они в бою каждая десяти человек. Но и люди не стояли в стороне. Брусила и его люди тоже кинулись в битву, хотя и были сильно уставшими. Молот кузнеца валил черных солдат как снопы на молотилке, мечи летучих воительниц тоже косили их направо и налево. Битва была яростной и жестокой, но очень быстро закончилась. Черных солдат осталось полтора десятка и они яростно защищались, но тут из-за горизонта появилось солнце и его лучи осветили розовым светом королевский парк. Упали они и на всех здесь присутствующих. Только вот для живых оно было желанным, а вот мертвецы, как только их осветили солнечные лучи, стали падать один за другим на землю, корчиться на ней, а потом таять, как комья грязного снега, которые упали на горячую сковородку. Не прошло и минуты, как от черных солдат не осталось и следа.

Глава двадцатая

ПОД УКРЫТИЕМ РОДИМОГО ЛЕСА

Победа была полной, но победители еле стояли на ногах от усталости. Люди и миранды не спали всю ночь. Одни бежали из подземелья, другие летели изо всех сил им на помощь. Но отдыхать было некогда. Брусила увидел мелькнувшую за деревьями тень и бросился туда. Раздался пронзительный крик, и он приволок оттуда извивающегося как угорь Вальпериуса.

– А, попался! – Брусила был доволен добычей. – Ну теперь мы с тобой поговорим по настоящему, и попробуй у меня хитрить, вмиг душу вытрясу.

Старик понял, что ему не вырваться из железных рук кузнеца и затих. Перестал извиваться и даже принял достойное выражение лица.

– Что ты тут делал? – Брусила тряхнул герцога как следует.

– Охранял Ворота Судьбы?

– Я буду с вами откровенен, – залепетал герцог. – Но требую взамен гарантий безопасности моей жизни.

– Не будет тебе никаких гарантий! – кузнец даже разозлился.

– Я тебе с самого начала не верил. Ты врал, когда говорил, что хочешь свергнуть королеву. Ты выполнял ее приказ?

Старик грустно покачал головой и утвердительно кивнул.

– Я выполнял приказ. Я и в этот раз выполнял приказ. Королева дала мне отряд мертвецов и приказала доставить вас всех к месту сражения с армией Альвансора Безупречного, которое состоится послезавтра, вернее нет, уже завтра.

Ариан ахнул.

– Когда это вы успели встретиться с армией Альвансора? – воскликнул он. – Ведь не прошло и недели, когда мы пытались убежать от вас.

– Это здесь прошла неделя, – буркнул Вальпериус, – а там, в Стране Остановленного времени прошел почти месяц, и наши армии уже стоят друг против друга, а ваша Фея вечной юности уже в могиле, как утверждает наша королева.

– А мы для чего вам понадобились? – спросил герцога Брусила.

– Вас должны были принести в жертву и сжечь на костре накануне битвы.

– Какая низость! – не удержался от возмущения Ариан.

– Низость присуща Черной королеве, – тихо произнесла королева миранд Аэстирия.

– Ну вот, что, старый негодяй, ты хочешь спасти свою шкуру? – спросил Вальпериуса Брусила.

– Кто же откажется спасти свою жизнь? – философски заметил герцог. – Мне ничего другого не остается. Спасу свою жизнь от вас, а потом, когда вас снова поймают, буду думать, как спасти ее от гнева королевы. Что вам надо?

– Ты проведешь нас в Страну Остановленного времени и прикажешь охранникам, которые охраняют Ворота с той стороны, а ведь они охраняются, не так ли? – в голосе Брусилы послышался гнев, и герцог поспешно с ним согласился, – нас не трогать.

– Что ж, подчиняюсь насилию и здравому смыслу, – вздохнул Вальпериус.

– Собираемся, друзья! – закричал Брусила. Затем он с почтительностью обратился к королеве Аэстирии. – А вас, смелые миранды, мы благодарим за свое спасение. Если бы не вы, мы бы погибли. Спасибо вам. – И кузнец отвесил глубокий поклон. То же сделали и все остальные люди.

– Ты очень смелый воин, Брусила, – ответила королева. – Очень храбрый и очень сильный. Но не надейся справиться своими силами там за этими Вратами. Вас слишком мало, а там очень опасно. Я и мои сестры не для того летели через столько полетов стрелы, чтобы бросить вас на середине дела. Я знаю, что вы идете туда для борьбы, для борьбы с Черной королевой, и нет более главного врага у нашего племени, чем королева Анкуста. Она, а ранее ее отец, колдун Душегуб почти полностью истребили наше гордое и свободное племя. Нас было почти семь сотен еще сто лет назад, а вот теперь посмотри, это все, что осталось. И сегодня ночью, когда мы летели в чистом небе Мортавии, никогда мы не видели его таким чистым, как в эти последние дни, звезды сказали нам, что час возмездия настал. И вот вам мое решение. Мы летим с вами, и вместе с вами будем сражаться с Черной королевой. Победим или погибнем. Не так ли, дочери великого народа?

И все миранды, что стояли на поляне подняли вверх мечи и закричали:

– Так, королева! Победа или смерть!

– Тогда в дорогу? – спросил Брусила.

– В дорогу, – сказала королева.

И они стали собираться. На это ушло времени куда меньше, чем мне бы понадобилось, чтобы рассказать про сборы. И когда все были готовы, а в повозку были запряжены лошади, которых выпрягли из кареты герцога Вальпериуса, и Плим уже взмахнул кнутом, чтобы погнать их, Мелица закричала:

– Ариан, смотри, твоя Пальма!

И ребятишки, которые все еще бодрствовали, хотя и не спали всю ночь, тоже закричали:

– Пальма, Пальма!

Ариан оглянулся, и душа его запела от радости. Из-за деревьев грациозно выскочила его белоснежная лошадь. Мальчик бросился к ней. Они встретились. Он обнял Пальму и прижался к ней всем телом. С души у него свалился тяжелый камень, ведь он не забывал про Пальму и готов был расплакаться при мысли, что оставляет ее здесь. И вот чудо произошло, и лошадь, которую ему подарил отец еще маленьким жеребенком, когда он тоже был еще совсем малышом, вернулась к нему, хотя и разлучили их злые люди. Видимо она от них убежала. Ариан даже заплакал от счастья, что она снова с ним. Затем он утер слезы и вскочил Пальме на спину. Лошадь радостно заржала и встала на дыбы. Они с Арианом всегда так делали, когда радовались чему-либо особенно сильно.

– Теперь мы вернемся домой, Пальма!

И вот, наконец, тот момент, которого Ариан ждал так долго, наступил. Он и все его многочисленные спутники въехали в Ворота Судьбы. Впереди шел Брусила, рядом с собой он вел герцога Вальпериуса. Воздух потемнел вокруг людей, и когда все они вышли из Ворот, то к ним бросились со всех сторон вооруженные люди. К счастью это были не черные солдаты.

– Отставить! – громко приказал им герцог. – Все эти люди со мной.

Но воины и сами не больно то хотели сражаться, особенно после того, как за людьми влетели, как гигантские летучие мыши миранды. Вид их был столь грозен, что устрашит кого угодно, а раз сам герцог Вальпериус, правая рука королевы не велит драться, то так оно и лучше.

Наши герои без препятствий вошли в Страну Остановленного времени.

– Вон там справа наш лагерь, – сказал герцог. – Дальше Журавлиное поле, а на нем стоит армия Альвансора. Королева велела таскать Ворота Судьбы за собой, чтобы в случае чего ей было куда скрыться, – Вальпериус ухмыльнулся. – Впрочем, она уверена в победе. Вот почему их не особенно тщательно охраняют. Враг про них ничего не знает.

– До этой минуты, – Брусила тоже ухмыльнулся.

Герцог не обратил внимания на насмешку кузнеца и язвительно спросил его:

– Ну, и куда же вы теперь? В пасть Черной королевы?

– Это не твое дело! Эй, Ариан, теперь мы у тебя в гостях, так что показывай дорогу! Но перед этим нужно еще кое с кем разобраться.

И Брусила без колебаний направился к воинам, которые караулили Ворота Судьбы. Королева Аэстирия и миранды последовали за ним.

– А, ну-ка, вы все, быстро возвращайтесь в Мортавию и не смейте оттуда нос высунуть.

Его приказ был так быстро выполнен, что Брусила даже крякнул от удовлетворения.

– А эти деревца мы возьмем с собой. Они такие куцые, что без труда поместятся в нашей повозке.

Кузнец подошел к одному кривому дереву и без труда вырвал его из земли, куда он был небрежно посажен, и закинул его в повозку комедиантов. То же самое он сделал и с другим деревом.

– А теперь в путь!

Ариан без колебаний направил друзей в лес, который виднелся вдалеке. Местность эту он очень хорошо знал и пообещал их привести прямо к Журавлиному полю, да так, что с армией Анкусты они и не встретятся.

Он ехал и не знал радоваться ему или горевать. Он был дома. Впереди виднелся родимый лес, и скоро они в нем будут. Но не так Ариан представлял свое возвращение. Словно не в Страну Остановленного времени вернулся Ариан, а снова попал в Мортавию. Небо над ними было черным, даже еще более черным, чем в Мортавии в самую плохую погоду, трава пожухла без солнечных лучей, воздух был затхлым и тяжелым. И это его Родина! Сердце мальчика сжималось от боли за свою страну. Но он ехал и молчал.

Вот и лес. Он тоже изменился. Стал темным и неприветливым, а ведь когда-то он был таким красивым и светлым.

Беглецы облегченно вздохнули, когда оказались под сенью деревьев. Это было все-таки надежное укрытие.

– Я вас так заведу, что никакие враги нас не найдут, – пообещал друзьям Ариан.

– Чего нам бояться, когда с нами миранды, – сказала Мелица, восхищенно глядя на летящих над ними воительниц. – Они предупредят нас об опасности.

Все они чуть не падали от усталости. Позади были трудные и утомительные часы. Но останавливаться на отдых было рано. Нужно было спешить к Журавлиному полю, где должны были сойтись две армии. Но таким тяжелым переходам и разбойникам и комедиантам было не привыкать. И они шли целый день. Даже малые дети по очереди сидели в повозке и шли вместе со взрослыми, старуха Юдолия наотрез отказалась ехать и упрямо ковыляла вместе с остальными. Перегружать повозку было нельзя. Лошадям и так было очень трудно волочить ее по лесу, а ведь в ней были Ворота Судьбы, и достаться врагу они не должны. Здесь в Стране Остановленного времени они были словно в ловушке.

Настала ночь, и миранды одна за другой спустились к отряду. В отличии от летучих мышей они не очень хорошо могли ориентироваться в темноте да еще над лесом, деревья которого были высотой чуть не до черных туч. К тому же они были в воздухе больше суток и тоже умирали от усталости.

Брусила объявил привал, и все повалились спать. Даже не выставили часовых. К счастью никто их не потревожил. Ни враги, ни друзья.

Когда Ариан проснулся, все еще спали. Он поднялся и увидел, что Мелица не спит, а сидит у одного из задних колес повозки и что-то делает. Ариану стало любопытно. Он подошел к девушке и увидел, что она держит в руках шарики Кассандры и смотрит на своего брата принца Лаутара. Ариан осторожно сел рядом с Мелицей и тоже стал смотреть.

Принц Лаутар, одетый в железные доспехи и в длинный черный плащ стоял на вершине высокого холма и смотрел вдаль рядом с вороным конем. Его глаза недобро щурились, а весь облик принца был наполнен недоброй силой. К нему подошел один из офицеров и спросил:

– Когда начинаем, ваше высочество?

Принц подумал и сказал:

– Я сам поведу моих солдат в атаку. Вы ждите и ничего не предпринимайте, пока не кончится дождь. Он скоро начнется. Моя матушка побеспокоится об этом. Где Вальпериус, он вернулся?

– Нет.

– Проклятье! Без жертвоприношения мы не можем начать битву. За ним посылали?

– Да, ваше высочество. Но его пока не нашли.

– Идите, мне надо подумать, и раньше, чем через час меня не беспокоить.

И принц остался один на холме. Видение в руках Мелицы погасло.

Ариан обернулся и увидел Изабеллу и Изауру. По их глазам он понял, что они видели то же, что и он.

– А что если нам его похитить? – вдруг спросил он сестер. – Оставим их армию без полководца. А лучше подсунем им своего. Конечно! Ведь Симон-Пересмешник одного роста с Лаутаром, а если он наденет на голову шлем, то его и вовсе никто не узнает. Он хоть их задержит на пару часов. А там и мы до наших доберемся.

План Ариана был дерзким, но не лишенным смысла. Когда про него узнали Брусила и королева Аэстирия, они пришли в восторг.

– Я пошлю самых смелых миранд, чтобы они похитили принца. Изаура и Изабелла вышли вперед и попросили оказать эту честь им.

– Быстрее летите. У нас мало времени.

И сестры улетели.

– А мы тем временем спросим Симона, что он об этом думает. Симон-Пересмешник, когда ему рассказали суть дела, очень разволновался и даже задрожал.

– Это я не от страха дрожу, – пояснил он, – а от волнения. Конечно я согласен. Это будет лучший номер в моей жизни. Я ведь никогда не играл принца.

– Вот и приведется.

Они стали собираться в дорогу. Все было готово, когда миранды, что летали над лесом, спустились вниз и закричали:

– Летят! Летят! Изаура и Изабелла летят! И с ними человек. Юноша.

У всех от волнения сжались сердца. Особенно у Мелицы и Симона-Пересмешника. Девушка так схватила руку Ариана, что ему стало больно.

Через насколько секунд Изаура и Изабелла спустились к ним. И в руках у Изауры действительно был принц Лаутар. Связанный и в шлеме, надетом задом наперед. Его небрежно бросили на землю.

– Осторожнее! – не выдержала Мелица и бросилась к брату. Лаутар обвел всю компанию ненавидящим взором и встретился взглядом с взглядом герцога Вальпериуса.

– Доброе утро, ваше высочество, – вежливо поклонился ему герцог. – Да, да, судьба сегодня не на нашей стороне. Враги оказались проворнее нас.

– Негодяй! Так это ты меня предал?

– Ну почему сразу предал? – возмутился старик. – Я просто спасал свою жизнь.

Лаутар начал ругаться, но тут на него кинулись разбойники и очень ловко сняли с него доспехи, плащ и шлем. При этом принц Лаутар так и остался связан по рукам и ногам, как его связали миранды. А чтобы он не ругался, в рот ему затолкали кляп. Одежду Лаутара, его доспехи и шлем, который закрывал почти все лицо, надел на себя Симон-Пересмешник и его стало не отличить от принца, а когда он заговорил его голосом, ведь он мог подражать кому угодно, то сходство стало идеальным. Уже другие две миранды по знаку Аэстирии подхватили его под руки и взмыли в небо.

– Главное, прикажи им стоять на месте, а сам после этого скачи к Альвансору! – крикнул последнее напутствие Симону Брусила. Задержи их как можно дольше.

Пока все вышло удачно. Лаутара кинули в повозку рядом с герцогом Вальпериусом, под охрану сразу трех дюжих разбойников, и отправились дальше к Журавлиному полю.

Ехали и шли быстро. Нельзя было терять ни минуты. Миранды смотрели нет ли впереди врагов и очень скоро закричали, что до– Журавлиного поля осталось совсем немного. А через пять сотен шагов, навстречу им выехал отряд лесных воинов во главе с князем Орландо. Воины схватились было за луки и копья, но увидели Ариана и замерли от неожиданности. Мальчик тоже несколько секунд не двигался с места, а потом подскакал к дяде и кинулся ему на шею.

– Ариан? – Орландо крепко обнял племянника. – Что ты здесь делаешь? Как ты тут оказался? Кто эти люди с тобой.

– Это мои друзья, – только и ответил мальчик. Слезы радости мешали ему говорить. – Мы бежали из Мортавии. А где отец?

– Твой отец и все наши воины на Журавлином поле, и мы едем туда же. Скоро начнется сражение. Оно должно было уже давно начаться, но мертвецы почему-то не стали нападать. Стоят как истуканы, а их принц ездит перед ними на лошади и приказывает стоять смирно. Наверно нас хотят напугать. Меня послали на разведку, не хотят ли они обойти нас лесом.

– Нет, никого из людей Черной королевы здесь нет, – ответил Ариан.

– Тогда мы возвращаемся, там дорог каждый человек, – сказал Орландо. Ты с нами?

– Конечно, и все мои друзья тоже. А это королева миранд Аэстирия, – Ариан представил миранду, и князь низко ей поклонился, а Ариан продолжил знакомить его со своими друзьями.

– Теперь вы в безопасности, – сказал комедиантам и бывшим разбойникам князь. – Если мы победим, вы будете желанными гостями при дворе моего брата князя Аринако. Следуйте за нами. А ты Ариан расскажешь по дороге о своих приключениях. А к Великому князю, как ты наверно заметил, я уже послал людей с радостным известием. он очень тосковал по тебе все эти месяцы.

– Месяцы? – удивился Ариан. – А сколько прошло времени?

– Почти полтора года.

Глава двадцать первая

БЕССЛАВНЫЙ КОНЕЦ ЧЕРНОГО ВОИНСТВА И КОРОЛЕВЫ АНКУСТЫ

Дождь прекратился. На землю вылилось столько грязной и дурно пахнущей воды, что под ногами теперь были одни только глубокие лужи. Все, что было заготовлено для Черных рыцарей смерти, промокло насквозь – пакли пропитанные смолой, ямы с греческим огнем, все те хитрые огненные ловушки, что могли бы помочь людям справиться с мертвецами. Да что и говорить, даже порох, для тех нескольких десятков пушек, что они волокли от самой Столицы, и тот промок, и пушки превратились в бесполезную груду железа, которой нельзя было теперь испугать даже воробьев. Альвансор кусал свои усы от досады. Настроение его падало все ниже и ниже.

Но тут начались твориться странные вещи.

Черный принц, который выехал перед своей армией вместо того, чтобы повести своих беспощадных воинов в бой, вдруг громким голосом приказал им стоять на месте и не двигаться.

С удивлением смотрел на странные поступки юного полководца Альвансор. Он не понимал их.

Недоуменно смотрела на принца и его мать, Черная королева Анкуста Первая. Он стояла у своего шатра, что был разбит на пригорке, с которого можно было все хорошо рассмотреть. Но пока она не вмешивалась. Она доверяла человеку, который прочитал книгу, сделавшую его непобедимым и лучшим полководцем в мире. Видимо это хитрый маневр.

Томительно шло время. Армия Черного принца не двигалась с места. Сам командир ее продолжал ездить на лошади и отдавал все тот же приказ.

– Стоять на месте!

И черные солдаты стояли.

Стояли на месте и их противники. Люди, несмотря на всю свою смелость и решительность не спешили скрестить мечи с мертвецами. Альвансор также не давал приказа наступать. Он тоже тянул время. Раз враг не наступает, значит, он хочет, чтобы выступил первым он, Альвансор. Значит, у него есть чем его встретить. Наверно ловушка. А раз так, то спешить не будем.

Так прошел час.

Альвансор послал Орландо с отрядом проверить лес. Нет ли там врагов? Не хотят ли они обойти его?

Альвансор смотрел на мертвых солдат, и даже в его горячей душе от их вида пробегал холодок. Очень не хотелось ему вести против них людей. Так хотелось какого-нибудь чуда.

И чудо произошло. И даже не одно, а сразу несколько.

Все началось с того, что к Альвансору подбежал донельзя взволнованный адъютант и сообщил:

– Прибыли Ее величество, Повелительница Страны Остановленного времени!

Альвансор даже вздрогнул от неожиданности.

– Фея вечной юности?

– Так точно!

– И где она?

– Направляется сюда.

И как только он это сказал, ряды солдат расступились и Фея вечной юности в сопровождении отряда придворных на гнедом скакуне действительно подъехала к Альвансору.

Полководец поклонился государыне и почувствовал, как его переполняет радость и тяжелый камень сваливается с плеч. То же самое чувствовали и все воины его армии. В их рядах появилась великая волшебница, а кому, как не волшебнице сражаться с мертвыми солдатами?

– Здравствуй, Альвансор, – была первая фраза Феи. – Какие у нас дела?

– Все не так уж и плохо, – ответил полководец. – Черный принц не решается на нас нападать.

Фея посмотрела на армию врага, на стройные ряды Черных рыцарей смерти и всадника, что ездил перед ними, и сказала:

– А это и не Черный принц.

– Как это не Черный принц? – удивился Альвансор. – а кто же это?

– Не знаю, – пожала плечами Фея. – Это простой человек. От него ничего не исходит. А Черный принц, как мне известно, сын Анкусты, а значит тоже или колдун или заколдован.

– А где же тогда Черный принц?

– Я бы это тоже хотела узнать.

От правого крыла к Альвансору и Фее мчался всадник. Когда он был уже совсем близко, Альвансор узнал в нем Орландо. Брат великого князя подскакал к командиру и Повелительнице и был так взволнован, что долго не мог говорить. Наконец он собрался духом и произнес:

– Черный принц Лаутар у нас в руках.

– Что ты говоришь? – хором воскликнули полководец и волшебница.

– Да, его взял в плен сын нашего князя. Мы встретили его в лесу, когда были в разведке.

– Ариан? – брови Феи удивленно полезли вверх. – Взял в плен Черного принца?

– Ну не совсем Ариан. Он был не один.

И Орландо в двух словах рассказал про Ариана, его спутников и отряд миранд во главе с королевой Аэстирией.

Фея удивлялась все больше и больше.

– Миранды? Они тоже здесь?

– Да, и королева Аэстирия просит дозволения примкнуть в нашему войску. Миранды наши союзники.

– И где они все?

– В шатре Великого князя.

– Пусть идут сюда, – приказала Фея. – Ариан, кто-нибудь, из тех кто был с ним, и королева Аэстирия. И конечно же принц Лаутар. Мы с Альвансором будем ждать вас в моем шатре.

Тут же был раскинут шатер Феи. Взвились вверх флаги с ее гербами.

Там на холме, где был шатер Анкусты, началось движение.

Черная королева потеряла, наконец, терпение.

– Почему он медлит? Почему он не наступает? – повторяла она. Сомнения начали проникать в ее душу, но она очень долго и упорно гнала их от себя. Наконец она догадалась. – Как я могла забыть? Ведь он ждет жертву! Но ведь я еще вчера послала Вальпериуса за Брусилой и остальными. Где же он?

Она велела разузнать, появился ли герцог Вальпериус. Ей доложили, что он не показывался со вчерашнего утра. Королева взволновалась. Впервые она почувствовала, что творится неладное. Она совершенно забыла про старика. Слишком велико было ее возбуждение накануне битвы. Она ни о чем другом думать не могла. Еще вчера она советовала Лаутару начать сражение, но он не послушал ее, и она не стала настаивать. Непобедимому полководцу виднее. И вот теперь ее сын ждет от нее жертвы, а жертвы нет. Черная королева задрожала от досады и даже почувствовала себя виноватой. Она послала отряд стрелков к Воротам Судьбы, чтобы они нашли герцога Вальпериуса и поторопили его.

Через час посланцы вернулись. У них были такие лица, что королева почернела от гнева. Она поняла, что приказ ее не выполнен.

– Что случилось? – спросила она.

– Ворота Судьбы исчезли, – дрожащим голосом сообщил командир стрелков. – Их нигде нет. И нет отряда, который должен их охранять. Деревья кто-то вырыл. Там остались только ямы.

Анкуста почувствовала, как ее наполняют бешенство и страх. Она уже хотела испепелить взглядом дерзкого командира стрелков, который осмелился сообщить ей такую новость, как взгляд ее упал на новый шатер, который появился в рядах противника. Она задрожала всем телом, потому что узнала герб, что был на этом шатре и знамена, которые его окружали. Это все были знаки ее главного врага – Феи вечной юности.

– Так она здесь? – прошипела в бешенстве Анкуста. – Тогда больше медлить нельзя!

Она посмотрела на командира стрелка, который весь съежился под ее взглядом и приготовился к смерти, и сказала:

– Скачи к Лаутару и вели ему наступать. Скажи, что это мой приказ. Если мальчишка откажется выполнить его, заруби его мечом.

Командир задрожал еще больше, но не осмелился задерживаться ни на секунду и поскакал туда, где стояли черные солдаты и их командир. Он подъехал к Лаутару, поклонился ему и передал приказ королевы. Лаутар дерзко ответил:

– Я сам знаю, когда начинать!

– Тогда я вынужден буду тебя убить, упрямый мальчишка, – прохрипел стрелок и вынул из ножен меч.

Но не успел он поднять руку, как сразу несколько копий брошенных черными солдатами пронзили его и несколько его спутников насквозь. Черные солдаты бдительно охраняли своего командира.

Симон-Пересмешник, а это конечно же был он, облегченно вздохнул.

– Пожалуй, пора отсюда сматываться, – прошептал он сам себе. И не говоря больше ни слова, он погнал своего коня к рядам армии Альвансора. Больше всего он боялся, что его убьют друзья, а не враги. Но ни одна стрела не полетела в его сторону, и Симон благополучно доскакал до нужного ему места. Несколько человек подбежали к нему и помогли слезть с коня. Здесь уже знали, что он свой. Симон увидел, как из красивого шатра, который появился совсем недавно, к нему вышли Ариан, Брусила, королева Аэстирия, невероятной красоты девушка, и высокий крепкий мужчина чуть седоватый и с черными усами. В их глазах Симон увидел полное одобрение. Он снял с головы шлем, устало улыбнулся и сделал глубокий поклон.

Его номер закончился.

Анкуста поняла, что ее планы рушиться. Только сейчас она догадалась, что Лаутар вовсе и не Лаутар. Только сейчас она догадалась посмотреть на сына внимательным взором. Это был не Лаутар. Под шлемом был другой человек. Анкуста сразу его узнала. Конечно же это один из той актерской шайки, что должны были принести сегодня в жертву. Такой гнев овладел Черной королевой, что она громко завыла, как волчица, даже лошади во всей ее армии забили копытами и задрожали от страха.

– Меня обманули! – закричала Анкуста. – Как я была глупа, что доверилась этому мальчишке Лаутару. Конечно же его украли, и я даже знаю, кто это сделал. Недаром утром мне почудился запах миранд. Да, конечно же это они, подлое племя. Ну почему я не истребила вас до конца! Но не все еще кончено. Нет! Все только началось.

Для начала она захотела уничтожить самозванца. Она решила превратить его в камень, но опоздала, тот уже умчался, и стал недосягаем для нее.

Тогда королева завертелась на месте, как юла. Ее стало невозможно рассмотреть. Все, кто ее окружал, шарахнулись в стороны, А на том месте, где она только что стояла, в небо взвился черный смерч. Он полетел над черными солдатами, потом опустился на то место, где только что был Черный принц. Смерч замедлил круги, и вот пред черными солдатами снова стоял принц Лаутар.

– Солдаты, мои доблестные воины! – закричал он. – Ступайте вперед! Перед вами враг. Уничтожьте его!

Солдаты послушно опустили копья и пошли в атаку. Забили барабаны, заржали кони, заскрежетал метал. Это всадники вынимали из ножен мечи.

Все ближе и ближе мертвая армия Черного принца приближалась к армии Феи вечной юности. Рыцари ее ордена тоже опустили копья и ударили лошадей по бокам. Пройдет несколько мгновений и страшная битва разразится. И сколько в ней погибнет людей, известно только смерти, которая уже распластала свои крылья над Журавлиным полем.

Альвансор хотел опустить руку и дать команду своим воинам идти навстречу врагу, но Повелительница удержала его.

– Погоди, – сказала она. – Еще рано.

Фея вечной юности внимательно смотрела на запад. Ее взгляд чего-то искал уже давно, и вот кажется, она вздохнула с облегчением.

– Смотри туда. – Палец Повелительницы указывал в небо. Альвансор посмотрел, но ничего не увидел. Небо было по прежнему черным и непроницаемым. Но прошло несколько секунд, и Глаза Альвансора стали различать маленькую белую точку, которая быстро увеличивалась и приближалась.

Вскоре на эту точку смотрели все. Смотрели и молчали, не в силах понять, что это, беда или подмога. И вдруг над Журавлиным полем раздались ликующие крики. Люди узнали Войдрага, белого дракона Феи вечной юности. Это он летел к ним на помощь.

Черным солдатам оставалось до армии Альвансора всего две сотни шагов, как перед ними опустился на землю Войдраг и выпустил из пасти три мощных струи огня. Первые ряды черных солдат вспыхнули как сухая солома. А Войдраг снова взмыл в воздух и стал летать над рядами непобедимой армии Черного принца и поливал ее огнем. Когда же запас огня у него кончился, он взлетел высоко в небо и стал бешено летать среди черным туч. Сначала он летал беспорядочно, потом кругами, от его крыльев шел такой громкий гул, что заглушал крики Анкусты, которая под видом Лаутара посылала черных солдат в бой и армии Альвансора, которая ликовала и подбадривала белого дракона.

А Войдраг делал все более и более широкие круги, и скорость его становилась все быстрее и быстрее. Вот его уже стало невозможно различить взглядом. Словно бешеный ураган или гигантский белый смерч метался он над землей. Поднялся сильный ветер, который родился от взмахов огромных крыльев Войдрага. А дракон продолжал летать.

Никто не понимал, зачем он это делает. И не сразу все увидели, что небо начинает светлеть. Чернота в нем стала рассеиваться и становилась все менее плотной. Вот в некоторых местах даже появились голубоватые проплешины.

Войдраг разгонял мрак.

– Нет! Не делай этого, подлый летающий червяк! – закричала Анкуста. Она уже потеряла облик Лаутара и снова была Черной королевой.

Но дракон ее естественно слушать не стал, а продолжал свое дело.

И вот на землю упал первый солнечный луч, который вырвался из мрака через голубую небесную дырку в черном одеяле мрака. Он осветил армию черных солдат, и в том месте, куда он упал, черные солдаты зашипели как масло на сковородке и стали таять.

За первым лучом на них упал второй, третий, и вот уже целый дождь солнечных лучей полился на мертвую армию, которая исчезала на глазах.

Видя это, дрогнули ряды мортавийской знати, которая ждала легкой победы. Но теперь им было не до нее. Аристократы забыли про свою королеву и кинулись в бегство.

– Гоните их в болото! – приказал Альвансор коннице. – Им место там, в трясине.

С гиком и криками помчались всадники Аринако и Орландо и летучие гусары Лангреля выполнять столь долгожданный приказ.

Небо расчистилось и стало голубым. Мрак отступал и тоже таял прямо в воздухе. Солнце получило свободу и снова светило, да с такой силой, словно стосковалось за месяц плена и теперь стремилось наверстать упущенное.

Настоящий принц Лаутар стоял у шатра Феи вечной юности, куда его привели со связынными руками, смотрел, как исчезает его армия, и плакал от бессилия и злобы. Никто на него внимания не обращал. Всем было не до него, незадачливого полководца, который хотел завоевать весь мир. Когда Фея уго увидела, она сказала:

– Ты околдован, мальчик, и когда все кончится, я попробую освободить тебя от власти кольца, что у тебя на пальце. Подожди немного, пока мы разберемся с Анкустой.

Но пока принц был еще не свободен, и в глазах у него стояли ненависть и злоба.

Войдраг устал. Он замедлил круги и стал снижаться, затем аккуратно опустился на землю позади армии и сложил за спиной крылья. Он еле дышал, но был доволен. Солдаты повернулись к нему и приветствовали своего спасителя радостными криками. Затем их крики стали еще громче, потому что они увидели, как с шеи дракона спрыгнул розовый шарик. Они узнали Друля, к которому относились с огромной симпатией, и приветствовали также и его.

А Друль побежал, чуть не покатился к Фее. Воины расступились перед ним, и Сладкоежка предстал перед Повелительницей.

– Еле-еле успел! – пропыхтел он.

– Да здравствуют Друль и Войдрак! – тихо сказала Фея.

– Виват! – закричали все.

Глава двадцать вторая

КОНЕЦ ЧЕРНОЙ КОРОЛЕВЫ АНКУСТЫ ПЕРВОЙ

Королева Анкуста огляделась по сторонам и увидела, что вокруг нее никого нет. Вся ее армия оставила ее. Ни один человек не остался защищать свою королеву. Она стояла одна посреди поля перед войском Страны Остановленного времени, которую она несколько часов назад собиралась стереть в пыль и уничтожить всю до единого солдата. И вот теперь эта армия стояла перед ней. Ее армия уничтожена или бежала, а армия противника цела и невредима.

Это было поражение. Еще более сокрушительное, чем то, что она потерпела когда-то от армии Рыцарей Основателей. Ее план покорения великой страны рухнул. Теперь надо было думать о себе. Пора было спасть свою жизнь, потому что к ней уже направились рыцари Ордена Феи, намереваясь ее окружить и поднять на копья.

– Глупцы, – рыцари только рассмешили Анкусту. – Вам ли со мной тягаться, железные болваны!

С этими словами она встала на колени и на глазах у изумленных людей, что спешили к ней стала увеличиваться в размерах и менять свой облик. И скоро уже не красивая черноволосая женщина стояла в центре Журавлиного поля, а огромная исполинская ворона с золотой короной на голове. Она расправила крылья, на которых загремели стальные перья, огромным клювом отогнала несколько рыцарей, которые успели подскакать к ней, и взлетела в воздух. Правда далось ей это нелегко, словно оскорбленная ею земля Страны Остановленного времени не давала ей подняться. И все-таки она полетела, тяжело переваливаясь с боку на бок.

– Она уйдет! воскликнули люди, что стояли у шатра Феи вечной юности. А Ариан даже топнул ногой от негодования.

– Не думаю, – сказала Фея и обернулась к королеве миранд Аэстирии. – Не правда ли, ваше величество?

Аэстирия со звоном обнажила меч. Глаза ее блеснули боевым задором.

– Нет, она не уйдет. Теперь наша очередь скрестить с нею мечи. Мы, миранды очень долго этого ждали.

– Задержите и попытайтесь утомить ее. Лишите колдунью, если это возможно, ее железных крыльев. Это ее самое страшное оружие. И не рискуйте особенно. Одним вам с ней все равно не справиться. А у меня для Черной королевы есть свой сюрприз. Дайте мне только время его приготовить.

Аэстирия гордо поклонилась и пошла к отряду своих воительниц. И скоро миранды взлетели в воздух и устремились в погоню за исполинской вороной.

Орден рыцарей Феи построился клином и поскакал за ними, Альвансор и его армия тоже двинулись в погоню, с ними вместе отправились и Фея со своим окружением и Друль Хоскингс верхом на пони по кличке Лариса и Брусила с разбойниками, почти все комедианты и конечно же Ариан, который счастливый скакал на Пальме рядом со своим отцом князем Аринако, рана которого зажила сразу, как только ее коснулись солнечные лучи. Всем хотелось посмотреть, чем закончится история с Черной королевой. Даже обоз Феи вечной юности по ее приказу последовал за всеми, потому что таков был ее приказ. В нем находилось что-то очень важное, что нужно было для победы, Но что это, никто пока кроме Феи не знал.

Остался только усталый Войдраг, который лежал в отдалении и пыхтел, изрыгая из пасти клубы дыма и струйки огня. Он сделал свое дело. Одиноко стояла повозка комедиантов. В ней теперь были только женщины и дети. Хмурый сидел у ее заднего колеса связанный герцог Вальпериус. Его никто не охранял. Да он и не помышлял о побеге.

Мелица тоже осталась. Ей не было дела до того, как окончится битва. Взгляд ее был устремлен на шатер Феи вечной юности, около которого сидел, склонившись в три погибели, словно глубокий старец принц Лаутар. Его тоже никто не охранял, и он был одинокий и страдал еще больше оттого, что с ним не оставили даже охранников, настолько он теперь не представляет никакой опасности. Это было унизительно. Принц был оскорблен и унижен.

Девушка несмело приблизилась к брату и положила ему на плечо руку. Лаутар грубо столкнул ее с плеча. Мелица не обиделась. Она нагнулась к Лаутару и крепко обняла его со спины. Принц сильно вздрогнул и задрожал, он, словно хотел вырваться из объятий сестры, но почему-то не сделал этого. Не смог.

– И все равно я люблю тебя, – сказала ему Мелица.

Лаутар ничего не ответил. Губы его сжались и превратились в тонкую полоску. Лицо горело.

– Я не отпущу тебя, мой маленький братик, – продолжала Мелица. – Ведь я так долго тебя ждала. Ты единственный родной человек, который у меня есть. И я у тебя тоже одна. Не разговаривай со мной грубо, Лаутар. Ты ведь не такой. На самом деле ты хороший. Очень хороший. Ты только притворяешься плохим. Тебя заколдовали, ведь так?

Лаутар с трудом кивнул. Мелица жутко обрадовалась. Даже засмеялась, хотя на глазах у нее сверкали слезы. Она осторожно, словно боялась, что Лаутар опять оттолкнет ее и куда-нибудь убежит, одной рукой вытащила из-за пазухи стеклянный шарик Кассандры.

– Вот, это ты потерял еще тогда на чердаке, помнишь, когда мы разговаривали? Ты наверно очень расстроился, когда обнаружил его пропажу. Так я его нашла. Возьми его. Нет. Я сама надену его тебе на шею. И не противься мне. Я твоя старшая сестра, и ты должен меня слушаться.

Говоря все это, Мелица надела Лаутару на шею его шарик. И как только это произошло, взгляд Лаутара сразу изменился. Он потеплел и стал ясным и чистым. Он удивленно посмотрел на Мелицу. Затем в его глазах появился страх. Лаутар поднял правую руку и посмотрел на палец, на котором у него было ужасное кольцо. Мелица не заметила перемену в брате и продолжала щебетать:

– А хочешь, я отдам тебе и мой шарик? Мне для тебя ничего не жалко. Это ведь шарики нашей мамы. Наша мама Кассандра повесила их нам, чтобы они берегли нас от беды. И вот мы снова вдвоем. Ты и я. Мы никогда не расстанемся.

И Мелица надела брату на шею и второй шарик. Затем она обратила внимание на руку Лаутара и увидела кольцо, на которое он смотрел.

– А это что у тебя? – опасливо спросила она. – Какое нехорошее кольцо. Почему оно светится? Мне оно не нравится. Оно очень нехорошее. Откуда оно у тебя?

– Мне его надела королева, – пробормотал Лаутар.

– Анкуста? – Мелица даже побледнела от гнева. – Сними его сейчас же.

И девушка, возмущенная до глубины души сама сорвала с пальца мальчика кольцо и выбросила его в траву. Лаутар был потрясен тем, как легко у нее это получилось. И тут он вдруг почувствовал такое облегчение, словно с него свалились сотни тяжелых железных цепей, которые все это время его сковывали и не давали ни двинуться, как хочется, ни думать, ни делать. Теперь он стал принадлежать сам себе.

– Мелица! – воскликнул он. – Моя миленькая сестренка! Какая же ты молодчина! Ты вернула меня к жизни. Я был во сне, и ты меня разбудила. Тот, что был прежде, это не я. Тот Черный принц он был ужасен, и я ненавижу его и то, что он делал. Но это все она, Анкуста. Это она обманула меня. Она всегда меня обманывала, и я не понимал, почему. Но теперь то я знаю. И ты знаешь. Мы оба знаем. Мы должны поймать ее и обезвредить, чтобы она еще кого не погубила. Это страшная женщина. Она хуже чем ее отец Душегуб. Теперь я про них все знаю. Пошли за всеми. Мы должны помочь им убить колдунью. Она опасна!

– Я думаю, что мы не успеем, – с доброй материнской улыбкой сказала Мелица. – Но ты не переживай, там и без нас обойдутся. Там такие герои. Брусила, миранды, Ариан и еще много героев этой страны. Смотри, какая она прекрасная. Анкуста хотела ее погубить и сделать такой же несчастной и убогой, как и наша Мортавия, но ей это не удалось. И теперь ее за это накажут. Она достойна наказания. Ее поймают и одолеют. Одна она не справится со всеми, потому что она слишком злая, и она одна. А добрых куда больше. Мы победим. Мы обязательно победим!

И брат с сестрой крепко обнялись. Их долгая-долгая разлука кончилась.

Мелица оказалась права. Королеве Анкусте не удалось улететь очень далеко. Стремительные миранды очень скоро ее нагнали, и в небе разгорелся ожесточенный бой. Как и говорила Фея вечной юности, Мирандам было тяжело справиться с Анкустой, ворона крутилась и вертелась и отчаянно отбивалась клювом, даже подступиться к ней было нелегко. А ее железные крылья были опасней тысячи острых мечей. Длинные и острые перья могли пробить кольчугу и даже панцирь тяжеловооруженного рыцаря. Мирандам понадобилось все их воинское искусство, чтобы сражаться с Анкустой. Они разделились на две группы. Одна группа летала вокруг колдуньи и осыпала ее стрелами, а другая группа нападала на нее вплотную. И Анкуста и миранды летали и сражались так быстро, что невозможно было понять, что происходит, и кто одерживает вверх.

Долгое время никто не мог добиться успеха. Анкуста не могла пробить окружение, а миранды не могли причинить ей вреда. Их острые мечи звенели, но отскакивали от птицы, даже не поранив ее. Закаленные в горной хрустальной воде стрелы тоже не могли пробить броню из железных перьев. Но самого главного миранды добиться сумели. Они задержали Анкусту и не дали ей уйти. И даже наоборот отогнали ее немного назад. А миранда Изаура даже сумела ловко сбить с нее золотую корону. Корона жалобно зазвенела, когда упала на землю, а затем покатилась в неглубокий круглый овраг, больше похожий на котлован. Дно его поросло высокой травой. В один миг она затерялась среди травы, и лишь по отблеску и отражению солнечных лучей можно было увидеть, где она лежит.

Анкуста злобно закаркала и кинулась в овраг поднимать корону. Она обо всем, кроме того, что потеряла самое драгоценное для себя, корону, символ своего могущества, позабыла. Мощными взмахами крыльев она яростно разметала миранд по сторонам, при этом она забыла об осторожности, и получила несколько ран, но только закричала от боли и полетела к короне.

Миранды только этого и ждали. Когда ворона опустилась на дно оврага, они накинулись на нее все вместе сверху, как коршуны, когда бросаются на добычу, и стали яростно и беспощадно рубить ее мечами. Анкуста отбивалась неумело, потому что одновременно бегала как растерянная курица и искала корону. Наконец она ее нашла, торжествующе каркнула, поддела ее клювом и забросила себе на голову. После этого она попыталась взлететь, но не тут то было.

Ее крылья, ее главная сила уже валялись на земле. Когда миранды рубили ворону, сначала их мечи просто отскакивали от нее, не причиняя вреда, Анкуста со всех сторон была покрыта непробиваемой броней, но потом Аэстирия и Изабелла случайно попали мечами в тело вороны в том месте, из которого росли крылья, и мечи глубоко вошли в плоть. Остальные миранды увидели это и тут же стали бить туда же и били до тех пор, пока полностью не отрубили вороне крылья.

Неуклюже прыгала Анкуста, но взлететь не могла. Ее глаза стали кровавыми от гнева, и она снова стала сражаться с мирандами своим смертельным клювом. Воительницы летали над ней и осыпали ее стрелами. Черная кровь вороны уже залила почти все дно оврага и перепачкала всю траву. Но ворона не сдавалась и продолжала сражаться.

К месту сражения подскакали рыцари и окружили овраг со всех сторон. Анкуста оказалась в окружении. Рыцари стали кидать в нее копья, а самые храбрые кинулись на нее в атаку.

Черная королева поняла, что под видом вороны ей все труднее и тяжелее сражаться одновременно и с конными рыцарями и с крылатыми мирандами. И тогда она снова стала менять облик. Теперь уже бежать ей было невозможно, и надо было сражаться. От вороны повалил дым, посыпались на траву железные перья, а сама она стала еще больше. И вот уже не гигантская птица отмахивалась клювом, а женщина-великан, семи метров ростом, вооруженная круглым щитом, с широким мечом, в шлеме и кольчуге, как сама богиня войны несколькими взмахами отогнала от себя и миранд и рыцарей. Она была прекрасна и страшна в боевом гневе. Бешено крутила вокруг себя мечом и щитом, и подойти к ней стало почти невозможно. Да и что толку, какое копье возьмет такую великаншу?

Несколько растерянные миранды и рыцари отступили, но продолжали осыпать Анкусты копьями и стрелами. И те и другие отскакивали от Черной королевы и падали у ее ног. Она громко и торжествующе засмеялась, подняла над головой обе руки с мечом и с щитом и закричала:

– Жалкие людишки! Никогда вам со мной не справиться! Теперь мой черед испытать, крепкие ли у вас головы и увидеть какого цвета ваша кровь. Гром и молния, мне на помощь!

Сверкнули молнии из ее ладоней и улетели в небо, едва не задев миранд, те успели увернуться, раздался оглушительный грохот, и Анкуста полезла из оврага, намереваясь пойти в атаку.

Много бы она бед натворила и много жизней унесла, если бы не поскользнулась на собственной крови, что пролила в облике вороны, и не упала и не покатилась назад, на дно оврага.

Снова на нее обрушился шквал из стрел копий, камней и даже пушечных ядер. Великанша не выдержала и упала под тяжестью ударов. А на нее продолжали кидать все, что только возможно. Но Анкуста снова поднялась с земли, издала оглушительный вопль, от которого встали на дыбы и заржали лошади, а миранды были унесены мощным порывом ветра на несколько десятков метров. Только королева Аэстирия смогла удержаться на месте. А Анкуста снова стала карабкаться наверх, упала на четвереньки, но не остановилась. С того краю, по которому она карабкалась, в нее полетели копья, но колдунья не обращала на них внимания и продолжала лезть. На то, что понадобилось бы ей в обычных условиях несколько секунд, в этот раз ушла не одна минута. И вот грозно она поднялась над краем оврага и отбросила взмахом меча от себя сразу десяток рыцарей.

Но тут к ней навстречу подскакал на гнедом коне Альвансор Безупречный. Он был в доспехах и с круглым щитом, и этот щит он и показал Анкусте, когда она уже занесла ногу, чтобы окончательно вылезти из оврага. И тут все увидели, что вовсе не щит показал Альвансор великанше, а круглое зеркало.

Анкуста увидела свое отражение и закричала таким страшным голосом, словно в нее попала молния, после чего, кубарем покатилась обратно на дно оврага. Она подняла искаженное от боли лицо и увидела над собой Фею вечной юности, которая как раз в этот момент подъехала на белоснежном и златогривом скакуне, сравнимом по красоте только с единорогом, к краю оврага и посмотрела на своего врага. При виде ее Анкуста съежилась и ее лицо исказилось злобой, и сразу из красавицы она превратилась в дурнушку. Увидели это все, кто мог сравнить ее с Феей вечной юности.

А Повелительница взмахнула рукой, и сразу по ее приказу к краю оврага со всех сторон стали подбегать воины Альвансора и ставить прямо на обрыве вертикально огромные двух и трехметровые щиты, закрытые белой тканью. Когда этих щитов стало так много, что они почти полностью, словно забором отделили колдунью от людей, Фея снова взмахнула рукой, и те, кто держал щиты, сбросили с них ткань.

Под тканью оказались зеркала. Множество зеркал. те самые зеркала, которые еще месяц назад висели в тронном и в других залах Белой башни, и которые по приказу Феи привезли тяжелым обозом сюда.

Анкуста пронзительно заверещала и закружилась как собачонка, которая пытается поймать свой хвост. Затем она стала съеживаться и уменьшаться в размерах. Семиметровая великанша уменьшалась на глазах. Через несколько минут она приняла свой прежний облик и стала кружиться, подняв лицо вверх и смотря в зеркала. Видно было, что ей меньше всего на свете хочется в них смотреть. Но она не могла оторвать от них взгляда и смотрела и смотрела, поворачиваясь вокруг своей оси, словно в надежде найти то зеркало, в которое ей будет легко смотреть, и которое не причинило бы ей такой дикой невыносимой боли.

И все, кто это видел, стояли не в силах вымолвить ни слова. Даже Фея вечной юности ничего не говорила. Люди стояли и тоже смотрели в зеркала, что были напротив. В них они увидели настоящий облик Черной королевы и колдуньи Анкусты. Зеркала не могли врать и показывали правду. Ведь это были настоящие зеркала, а не кривые, каким было зеркало во дворце Анкусты. А настоящее отражение Черной королевы было ужасным.

Вовсе не молодая и черноволосая красавица отражалась в зеркалах. Нет, в них была страшная, мерзкая старуха, которая меньше всего походила на человека, и больше напоминала жабу, крокодила, обезьяну и мохнатого паука одновременно.

И постепенно растрепанная и всклокоченная, но все еще очень красивая Анкуста, тоже стала меняться и превращаться в саму себя, ту, какой ее показывали зеркала. Очень скоро ничего не осталось от прежней красавицы, и на дне оврага сидело огромное размером со слона раздувшееся чудовище и с ненавистью смотрело на окружавших ее людей. Красные глазки ее мигали, а изо рта вываливался длинный распухший язык. Как ни странно, но на голове у чудовища все еще была корона. Только на золотая, а железная, вся ржавая и потрескавшаяся. А на поясе, если это можно назвать поясом, у Анкусты висел маленький кусочек белой ткани. Никто даже не заметил его и не обратил на него внимания. И только Фея вечной юности узнала свой платок сотканный из пряжи золотого паука и подаренный ей давным давно царицей насекомых Янтарной пчелой. Платок этот пропал у нее так давно, что она и думать о нем забыла, и теперь вот увидела его и вспомнила.

– Конечно, теперь я понимаю, почему рыцарь Франсуа не захотел жениться на этой уродине, когда как следует, ее разглядел, – заметил Ариан и прижался к своему отцу.

Князь Аринако крепко его обнял и улыбнулся.

– Не бойся, – сказал стоявший с ними рядом Брусила. – Уж тебя то точно никто не заставит на ней жениться.

Ариан подернулся от омерзения.

– Взять ее? – с сомнением в голосе спросил Альвансор Безупречный Фею вечной юности.

Та отрицательно покачала головой.

– Кое-кому она нужнее, чем нам.

И сразу после ее слов, зеркала, которые с трудом сдерживали солдаты Альвансора, задрожали в их руках и загудели грозно и тревожно, словно где-то работал кузнечный горн. Услышав его, Брусила переложил молот из одной руки в другую.

Поверхность зеркал потемнела, изображение в них пропало, и они наполнились черным светом. Вы скажете, что черного цвета не бывает, и я с вами соглашусь, но в этих зеркалах чернота была такая яркая, что даже светилась. Гул в них становился все больше и больше, затем звук изменился и стал похож на грохот, который бывает, когда по земле скачет огромный табун лошадей или стадо слонов.

Раздался громкий треск, словно невидимый великан раскусил великанский орех, и из зеркал, словно из дверей вдруг стали вырываться и прыгать в овраг мерзкие твари, похожие на змей и крыс одновременно, длинные, извивающиеся и нюхавшие землю. Их становилось все больше и больше, сначала десятки, потом сотни полутораметровых чудовищ заполнили почти весь овраг. Они крутились и принюхивались как собаки, которые ищут след.

– Кто это? – закричал Ариан. Он даже испугался. Впервые по настоящему испугался и еще крепче прижался к отцу, не думая о том, что могут подумать о нем окружающие.

– Это черные крулии, – мрачно произнес Друль. – Они нашли, наконец, свою добычу. Лучше отвернись, Ариан. Сейчас будет зрелище не из приятных.

Но Ариан не в силах был отвести глаза и увидел, как вдруг черные крулии вдруг замерли все одновременно, а потом раздался торжествующий писк, смешанный с шипением, и все они бросились на Анкусту, дочь колдуна Душегуба, из-за которой погубил когда-то свою душу рыцарь Франсуа.

Чудовище, которое совсем недавно было Черной королевой мортавии, в страхе закричало, и тут же было с ног до головы покрыто черными крулиями. Они облепили ее со всех сторон и вгрызлись в нее своими острыми зубами и жалами. Те, кто не успел схватить жертву, впивались в тех, кто присосался к Анкусте. Вскоре огромный клубок катался по дну оврага, и из него фонтанами брызгала черная кровь. Крулии поедали Анкусту и друг друга. Клубок становился меньше и меньше. Земля под ним затрещала, потом стала трескаться, затем ее поверхность окончательно лопнула, раскололась, и образовался бездонный провал. И в этот провал рухнул клубок из тварей и полетел в пропасть, дна которой не было видно, вместо него далеко-далеко внизу полыхало пламя. Через много томительных секунд раздался громкий всплеск, потом хлопок, словно лопнул надувной шар, и клубок исчез из виду. Огонь поглотил его.

Земля словно облегченно вздохнула и снова сошлась. Провал исчез. Люди потрясенные стояли и смотрели на пустой овраг, который был перед ними.

– Вот видишь, – обратилась Фея вечной юности к Друлю, – а ты хотел расплавить эти чудные зеркала. Нет, мы вернем их в Белую башню и повесим на прежние места. Они теперь безопасны. А убытки нам ни к чему.

Как Повелительница, Фея вечной юности могла быть очень расчетливой и даже скуповатой.

– И я снова смогу беседовать с Белобродом, – облегченно вздохнул Друль.

Глава двадцать третья

КАЖДОМУ ВОЗДАЕТСЯ ПО ЗАСЛУГАМ

В большом, как настоящий дворец, шатре Феи вечной юности собрались все участники рассказанных мною событий. Повелительница пригласила их для того, чтобы выслушать каждого про его роль в великом происшествии и записать это все в хроники, для чего сюда был вызван летописец Кастор. Он тихо, никем незамеченный и неслышимый, сидел и поскрипывал орлиным пером, выводя на пергаменте строчки.

Каждый должен был дать подробный отчет о своих поступках Повелительнице, и это заняло целый день. Самый длинный рассказ был конечно же у Ариана. Мальчик начал с того, как он в качестве оруженосца рыцаря Кристиана покинул Страну Остановленного времени и оказался в Мортавии. Затем он рассказал про турнир маркиза Костиньяка и про то, как вел себя на нем рыцарь Кристиан и он сам. Кузнец Брусила и миранды Изабелла и Изаура подтвердили правоту его слов. Окончив описывать турнир, Ариан стал рассказывать про свои приключения и про то, как он попал к Черной королеве и даже стал ее пажом. Свидетелем вызвали герцога Вальпериуса и Мелицу.

Когда Ариан закончил и устало перевел дыхание, начал рассказывать Брусила, за ним дядюшка Лансель, донельзя смущенный, что разговаривает с такой важной особой, как Фея вечной юности, и что она его почтительно слушает.

Затем вышли Мелица и Лаутар. Сестра и брат. Рассказ начала Мелица. Она поведала присутствующим историю о том, как когда-то погибли ее родители, а единственный младший брат был похищен черным смерчем, в который, как потом выяснилось, превратился Душегуб. Далее она перешла сразу к тому дню, когда нашла и спасла от смерти Ариана, а делее ее рассказ был схож с рассказами Ариана и Брусилы.

Последним встал перед Повелительницей принц Лаутар. Он смотрел на нее чистым и ясным взором и ничего не скрывал о своей роли в тех мрачных событиях, которые чуть было не оказались роковыми для жителей Страны Остановленнго времени.

– И кто же будет свидетелем с твоей стороны, принц? – спросиала его по окончании Фея.

– У меня нет свидетелей, – чистосердечно ответил принц. – Только Черная королева может подтвердить правоту моих слов. Но ее, как мне известно, нет в живых.

И он опустил голову.

– Неужели ты ничем не можешь это доказать? – спросила его участливо Фея.

Лаутар пожал плечами.

– Как это не может? Конечно может! – вмешалась Мелица, которая с любовью и состраданием смотрела на брата. – Ведь у него есть шарики Кассандры. Они могут вам все показать.

– Вот как? – удивилась Повелительница. – Интересно.

– Да, да, – поддержал Мелицу и Ариан. – Он может показать все, что было или есть.

– Ты покажешь нам то, что было с тобой? – спросила Фея Лаутара. – Тебе не причинит это сильной душевной боли?

– Попробую, – сказал Лаутар.

Он вынул стеклянные шарики и сосредоточился на них. Очень скоро все присутствующие получили возможность увидеть все, что проделывала с принцем Анкуста. Как она околдовала его с помощью волшебной книги и Кольца Всевластья, как поссорила его с друзьями, сделала злым и жестоким, кормила мясом синего кролика и все подобное, о чем очень хорошо известно читателю, но не известно участником этой истории. Лаутар честно все показал до того момента, когда его похитили миранды с холма, на котором он планировал будущее сражение.

Когда видение кончилось, все очень долго молчали, потрясенные коварством и жестокостью Анкусты и горькой судьбой принца Лаутара, который помимо своей воли послужил в ее руках орудием в черных замыслах. Все ждали, что скажет Фея. И она заговорила.

– А где же кольцо, что было на твоем пальце? – спросила она.

Лаутар вздрогнул только от одного воспоминания о кольце.

– Его сняла с меня Мелица. Не знаю, как это ей это удалось. Я столько раз пробовал. Но оно не отпускало меня. Кажется потом мы его выкинули.

– Выкинули? – удивилась Фея вечной юности. – Какая досада. Выкинуть такую опасную вещь! А вдруг ее кто-нибудь найдет? Оно ведь может натворить еще немало бед.

– Осмелюсь доложить, ваше величество, но кольцо у меня, и я готов сию минуту его преподнести к вашим ногам. Я невольно подслушал разговор этих молодых людей, принца и его сестры, и видел, как эта смелая и красивая девушка выкинула кольцо в траву. Они забыли про него и ушли, а я нашел его и подобрал, хотя это было нелегко сделать, ведь у меня были связаны руки.

Все обернулись на эти слова, и по шатру пробежал удивленный шепот. Вперед вышел и поклонился никто иной, как герцог Вальпериус. Единственный из мортавийских пленников, кто был удостоен чести попасть в шатер Повелительницы.

– Я так и знал, что это опасная штука, – сказал герцог, предано глядя Фее в глаза. – Так мне хотелось надеть его, просто спасу не было. Но я себя пересилил. Нет, сказал я сам себе, ни за что его не надену. Раз это кольцо когда-то принадлежало Черной королеве, значит оно не простое, а волшебное. А мне ли простому смертному человеку связываться с этими колдовскими штучками? Я надел его на шнурок и повесил на шею. Потом я забыл про него. Столько всего произошло, что голова просто кругом идет. Разве тут до кольца? Но как только речь о нем зашла, я тут как тут, и вот оно!

И хитрый старик почтительно протянул Кольцо Всевластья Повелительнице.

– Ты молодец, Вальпериус, – похвалила его Фея. – Этим поступком ты отплатил нам все, что задолжал. Я надеюсь, что ты также предано и верно будешь служить своим новым государям, как служил Анкусте?

– Конечно, ваше величество! – воскликнул Вальпериус, подскочил к Фее и ловко на зависть многим придворным поцеловал ее руку. Ведь теперь вы наша Повелительница! О, как долго Мортавия мечтала об этом!

– Не торопись, герцог, – Фея улыбнулась. – Мортавия еще на часть Страны Остановленного времени. Это ей надо еще заслужить. Пусть пока она будет сама по себе. Вот когда ее жители научатся жить честно и справедливо, тогда милости просим к нам. Но я думаю, что с этим проблем не будет. Несколько лет мудрого и справедливого правления, и Мортавия перестанет быть Мортавией и превратится в доброе и светлое королевство, которое мы с удовольствием возьмем под свое покровительство.

– И кто же будет править в ней мудро и справедливо? – удивился словам Феи Вальпериус.

– Об этом я скажу завтра, – ответила Фея. – Все будет известно завтра, потому что утро вечера мудренее, а вам всем, господа, пора отдохнуть.

– А что будет завтра? – крикнул кто-то.

– Завтра? – Фея загадочно улыбнулась. – Завтра каждый получит то, что заслужил.

Утром следующего дня, как только стало известно, что Фея проснулась и позавтракала, снова все собрались в ее шатре. Каждому не терпелось узнать, что решила Повелительница.

Фея одарила всех лучезарной и ослепительной улыбкой и объявила:

– Сейчас я вам скажу о своем решении!

Возникла напряженная тишина. Стало слышно, как собирается в обратный путь армия Альвансора. Кричали солдаты, командовали офицеры, ржали лошади. Но здесь в шатре никто не решался вымолвить и слово.

Повелительница обвела всех добрым взглядом и громко сказала:

– Судьбе было угодно, что благодаря подвигам многих и многих здесь присутствующих, каждый из которых достоин высокой награды за содеянное, страшная опасность миновала Страну Остановленного времени. Все мы были на грани гибели. Злая и могущественная волшебница Анкуста дочь колдуна Душегуба едва не овладела нашей землей, нашими жизнями и нашими душами. К счастью страшного не произошло. Наша страна по-прежнему будет существовать и процветать. Вчера мы выиграли великую битву, и при этом не потеряли почти ни одного солдата. Это великое достижение. Колдунья повергнута, и ее душа устремилась туда, где ей полагается быть. В ад. Но после нее осталась страна, которой она прежде управляла, нарушая все законы справедливости и человечности. Так вот, я хочу объявить, что с сегодняшнего дня я снимаю заклятие с Мортавии и возвращаю ее на землю Страны Остановленного времени. Но страна эта не будет входить в наши владения, а будет самостоятельным королевством, управлять которым я поручаю принцу Лаутару, как законному наследнику прежней властительницы.

Услышав это, Лаутар удивленно воззрился на Фею вечной юности. В глазах у него стоял немой вопрос.

– Да, да, – кивнула головой Фея. – Ты возьмешь на себя ответственность за эту землю. Но не волнуйся, у тебя будут достойные помощники. Прежняя мортавийская знать погибла в болотах. Ты должен возродить новую знать. Это должны быть действительно достойные люди, честные и справедливые, такие, как кузнец Брусила или артисты Лансель, Симон и Плим.

Те, кого назвала Фея, запротестовали.

– Как можно, – говорили они, – мы простые люди. Как мы будем управлять кем-то?

– Ничего, кто смог управлять труппой комедиантов или шайкой смелых разбойников, неплохо справится и с управлением провинций. К тому же вы можете поучиться у герцога Вальпериуса, ведь его герцогство в Мортавии можно назвать показательно образцовым. Я думаю, он будет хорошим помощником Лаутару.

– Этот мерзкий старикашка? – вскричал Брусила. – Да ведь он служил Черной королеве!

– А теперь послужит принцу Лаутару, и верной службой и мудрыми советами искупит прежние грехи, – спокойно возразила Фея вечной юности. – Тем, что он отдал Кольцо Всевластья, он доказал, что в нем дремлют и добрые начала.

Герцог чуть не распластался перед Повелительницей от счастья.

– Ну, раз так, то я конечно не против, – согласился Брусила.

– Вообще-то он старик ничего. Помнится, он даже помог нашему Ариану и бросил ему меч в трудную минуту. Может быть вы и правы. Спорить не буду.

– А где будет находиться Мортавия после снятия с нее заклятия? – спросил князь Аринако.

– Между Зеленым княжеством и Южными горами, – ответила Фея.

– Там как раз есть пустынная равнина.

– Но ведь Мортавия гораздо больше, – удивился Великий князь.

– Значит горы от вас станут теперь гораздо дальше.

– И мы больше не будем соседствовать с дикими горными племенами?

– Нет, теперь не будете. А в горах теперь будут жить и следить за порядком миранды. Племя королевы Аэстирии тоже будет жить там среди драконов и гигантских орлов. Ее величество, королева Аэстирия приняла мое предложение.

Дальше разговор пошел взрослый, а потому скучный и неинтересный. Ариан мало, что в нем понимал. А тут к нему подошел Друль и поманил за собой.

– Здесь становится неинтересно, – шепнул он мальчику. – Они сейчас будут выяснять статус Мортавии, потом ее новое название, затем будут спорить, какого типа зависимость будет у принца Лаутара по отношению к нашей Повелительнице. Видишь, он уже зевает. Бедный юноша. Попалась птичка в золотую клетку, теперь ей не вылететь. А Мелица теперь сама будет принцессой. О таком она и не мечтала. Ищи теперь ей знатного жениха. И тебе все это охота выслушивать?

– Нет, не охота, – шепнул Ариан. Он нутром почувствовал, что у Друля для него есть что-то куда более интересное.

– Тогда давай сбежим отсюда.

– Давай.

Они вышли из шатра на воздух.

ВСЕ ЕЩЕ ВПЕРЕДИ

(вместо заключения)

– Ну как твое настроение, Ариан, сын князя Аринако? – спросил Друль. – Что ты думаешь делать дальше?

Ариан пожал плечами, он затруднялся что-либо сказать.

– Привет тебе от Криса.

– От Криса? – Ариан оживился и сразу разволновался. – Где он? Ты его видел? Он жив? С ним все в порядке?

– Как много вопросов, – сказал Друль. – Не знаю, на какой ответить. Но раз Кристиан передает тебе привет, значит, он жив. А вот все остальное, я даже не знаю. Виделся с ним месяц назад. Он мне все рассказал и отправился в новое приключение.

– В новое приключение! – с завистью ахнул Ариан. – И без меня! Как же он будет без оруженосца?

Друль хитро блеснул глазками.

– А оруженосец ему больше не нужен.

– Как так? – поразился Ариан. – Что ты такое говоришь? Это он тебе так сказал? Неужели он нашел другого оруженосца? Ах, да, он ведь наверно решил, что я погиб и нашел себе другого оруженосца.

– Нет, не так. Просто оруженосец ему не нужен. А вот друг,

– Друль сделал небольшую паузу. – Верный и преданный друг ему бы пригодился. Нет, он ему просто необходим. Ведь Крис отправился в очень опасное предприятие. Я за ним тоже пойду. Нас ждет великая битва.

– Великая битва! – Ариан просто задохнулся. – Друль, милый, возьми меня пожалуйста с собой. Я даже готов быть твоим слугой! Только возьми.

– Не могу, – вздохнул Друль. – Туда, куда отправился Кристиан Тринадцатый, идут по одному. Сначала отправился он. Теперь за ним последую я.

– А я? – расстроился Ариан. – Я останусь здесь?

Друль внимательно посмотрел на мальчика.

– А ты хочешь пойти за Крисом?

– Конечно!

– Там ведь будет жаркое дельце. Куда более жаркое, чем та передряга, из которой ты выбрался. Фея сказала, что битва выиграна. Это она всем так сказала. Но я то, да и она тоже, знаем, что главная битва впереди, и не на нашей земле, а на той, куда отправился Крис.

– А что это за земля?

– Это Большой Мир.

– Большой Мир?

– Да. Там сейчас сгущаются тучи намного более черные, чем те, что исчезли сегодня. – Друль почесал ухо. – Они нависли над нашим другом Принцем Белой башни. Без нашей помощи он не справится. И рыцарю Катерино еще придется обнажить меч, чтобы вновь защитить его. Так что все еще впереди. Если они не победят, то Большой Мир исчезнет. А если исчезнет Большой Мир, то исчезнет и наша страна. Она не может существовать без него. Ведь там то время, которое остановлено у нас. И оно исчезнет. Ведь даже остановленное время перестанет существовать. Представляешь, как это серьезно?

– Да, – ответил Ариан. – Я должен быть с Крисом! Он еще не освободил меня от моей службы. Я не смогу жить здесь, если буду знать, что он там и нуждается во мне! Помоги мне, Друль! Я знаю, ты это можешь сделать. Иначе, зачем ты позвал меня?

И неожиданно для Ариана, который приготовился к долгим и утомительным уговорам, Друль согласился.

– Будь по-твоему. Значит, ты согласен?

– Конечно!

– Тогда мы не должны терять ни секунды. Фея сказала, что сегодня единственный день, когда Войдраг может преодолеть океан Безвременья.

– Войдраг? – удивился Ариан. – А при чем тут Войдраг?

– Разве я тебе еще не сказал? Ты полетишь на Войдраге. Прямо сейчас. Твой отец уже все знает, и благословил тебя. Фея тоже пожелала тебе удачи. Пойдем. Белый дракон уже ждет.

Друль схватил Ариана за руку, и они побежали. Ариан даже не успел все как следует обдумать, как уже стоял перед драконом, и Друль помогал ему сесть в седло. Мальчик разволновался окончательно. Он никогда в жизни не ездил на драконе и даже не видел их живьем так близко.

Войдраг повернул голову и посмотрел на Ариана добрыми и мудрыми глазами и вдруг, мальчик даже не поверил глазам, подмигнул ему.

– Видишь этот рожок? – Друль начал объяснять мальчику, как надо управлять драконом. – Впрочем, он и сам знает, куда ему лететь. А там дальше ты и сам научишься.

– А ты? Ты разве не полетишь со мной?

– Нет, я останусь. Войдраг может перенести в Большой Мир только одного седока. Но ты не переживай. Свою дорогу туда я найду. А теперь пора. Удачи тебе, Ариан, сын князя Аринако. Да помогут тебе лесные боги, но только на них тоже не рассчитывай.

– До свидания, Друль! – Ариан крепко вцепился в рычаги управления драконом.

Воздух над ним зашумел и загудел, это Войдраг расправил крылья. Ариана качнуло, и земля внизу исчезла. Ветер растрепал волосы мальчика, и когда он открыл глаза, которые зажмурил от неожиданности, он увидел рядом с собой облака, а вокруг синее небо. Далеко на горизонте синела полоска гор. Белый дракон взял направление к ним и полетел.

Ариан не выдержал, поднял вверх обе руки и закричал от восторга.

– Крис! Я лечу к тебе!

За несколько минут Войдраг достиг гор. Внизу уплывали на бешеной скорости их белые снежные шапки, глубокие черные ущелья и водопады горных рек. Очень скоро горный край закончился, и они оказались над песчаной пустыней, а на горизонте появились серые волны океана Безвременья.

Войдраг зарычал и прибавил скорость. Ветер плотной волной объял Ариана. Мальчик крепко держался в седле, в том самом, на котором сидел и рыцарь Катерино, когда сражался с Черным драконом. В ушах раздался оглушительный свист, и они нырнули в серый туман.

Дракон бешено махал крыльями и летел вперед, и все равно полет их продолжался так долго, что Ариан не знал, сколько прошло времени. Серый туман вокруг был густым и непроницаемым.

Наконец впереди мелькнул солнечный свет. Ариан зажмурился от боли в глазах, а когда открыл их, то увидел, что он сидит не на драконе, а где-то совсем в другом месте. Под ним было не седло, а причудливое кожаное кресло, какого он никогда не видел. Ариан осмотрелся вокруг себя и увидел, что он находится в маленькой комнатушке, похожей на пещеру колдуна. Прямо перед ним находился причудливый серый ящик.

Вдруг этот ящик захрюкал как поросенок и вспыхнул. На нем появилось изображение головы белого дракона.

– Здравствуй, Ариан, – сказала голова удивленному мальчику.

– Ты в двадцатом веке Большого Мира. Я твой реактивный лайнер Войдраг, машина боевого воздействия, и ты мой пилот. А это бортовой компьютер. Это такая штука, с помощью которой мы с тобой будем общаться и разговаривать. А вот это доска с приборами управления. Возьмись за штурвал. Я тебе его покажу. Да, да, правильно, это и есть штурвал. А вот это…

В синем небе, пронзая розовые облака, летел самолет, белоснежный и красивый. Таких еще не научились делать люди двадцатого века. Это был сверхсовременный летательный аппарат, работающий на неизвестной энергии. В кабине этого самолета сидел мальчик в белой рубашке с короткими рукавами и в белых шортах. Его коротко стриженные волосы были чуть зеленоватого цвета, а голубые глаза его сияли от восторга. Он крепко держался за штурвал и повторял:

– Все еще впереди! Мы еще сразимся! Я скоро буду с вами, ребята! Молодец, Войдраг! Ты классный парень! А сейчас давай сделаем мертвую петлю. Как это все здорово!!!

Content

Дмитрий Суслов
Паж Черной королевы

ДЯДЮШКА ЛАНСЕЛЬ И ЕГО ТРУППА (вместо предисловия)

Часть первая ВОРОТА СУДЬБЫ

Глава первая МЕЛИЦА НАХОДИТ АРИАНА И СПАСАЕТ ЕГО ОТ СМЕРТИ

Глава вторая АРИАН РАССКАЗЫВАЕТ КОМЕДИАНТАМ СВОЮ ИСТОРИЮ

Глава третья АРИАН СОБИРАЕТСЯ ВЕРНУТЬСЯ В СТРАНУ ОСТАНОВЛЕННОГО ВРЕМЕНИ

Глава четвертая НЕОЖИДАННАЯ ВСТРЕЧА

Глава пятая ПЕЧАЛЬНАЯ НОВОСТЬ И ОПАСНОЕ РЕШЕНИЕ

Глава шестая ДОРОГА НА БЛЭКДРИТ

Глава седьмая ОПАСНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ ГЕРЦОГА ВАЛЬПЕРИУСА

Глава восьмая ЧЕРНЫЕ ДЕЛИШКИ ЧЕРНОЙ КОРОЛЕВЫ

Глава девятая ЧЕРНЫЕ ДЕЛА ЧЕРНОЙ КОРОЛЕВЫ (продолжение)

Глава десятая ВО ДВОРЦЕ

Глава одиннадцатая НА СЛУЖБЕ ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВА

Глава двенадцатая ЗЕРКАЛЬЦЕ МЕЛИЦЫ

Глава тринадцатая ЛАУТАР ПЕРЕДУМАЛ

Глава четырнадцатая ЛОВУШКА АНКУСТЫ

Часть вторая СВЕТ ПРОТИВ ТЬМЫ

Глава пятнадцатая ТУЧИ СГУЩАЮТСЯ

Глава шестнадцатая ЧЕРНЫЕ КРУЛИИ

Глава семнадцатая ВО МРАКЕ ВОЙНЫ

Глава восемнадцатая ШАРИКИ КАССАНДРЫ

Глава девятнадцатая ПОБЕГ

Глава двадцатая ПОД УКРЫТИЕМ РОДИМОГО ЛЕСА

Глава двадцать первая БЕССЛАВНЫЙ КОНЕЦ ЧЕРНОГО ВОИНСТВА И КОРОЛЕВЫ АНКУСТЫ

Глава двадцать вторая КОНЕЦ ЧЕРНОЙ КОРОЛЕВЫ АНКУСТЫ ПЕРВОЙ

Глава двадцать третья КАЖДОМУ ВОЗДАЕТСЯ ПО ЗАСЛУГАМ

ВСЕ ЕЩЕ ВПЕРЕДИ (вместо заключения)