Робинсон Спайдер

Не пропадай

Я засек его за пять парсеков. Он несся на громадном астероиде, состоящем из никеля с железом, массой в сотню метрических тонн, оседлав его, словно дикого жеребца, отламывал глыбы и швырял их в звезды и при этом ревел.

Я расположился на периферии его территории и спокойно ждал, пока на меня обратят внимание. Я не сомневался, что ему стало известно о моем присутствии задолго до того, как я обнаружил его, но он предпочел не замечать меня несколько недель, пока мой свет не достиг его.

Ожидая, я изучал его. Что меня сразу удивило, так это его внешность. В конце концов я понял, что к чему: он взял за основу оригинал, форму тела, присущую нашим предкам! Я присмотрелся повнимательнее и выяснил, что это единственное тело, в котором он существовал.

Разумеется, полностью сбалансированное, непроницаемое для космической пустоты и с надежной защитой головы. Но выглядел он так, словно в те времена, когда изобрели Баланс, он был слишком юн, чтобы пройти этот процесс. Должно быть, он был одним из самых старых среди Старейшин.

Но к чему держаться за столь нелепое тело? Предки наши жили на довольно-таки больших планетах, но и там оно было не из лучших. Даже для нормальной среды обитания оно совершенно не годилось. Я заметил, что оригинальные органы чувств приспособлены для космических условий, но они имели ограниченный радиус восприятия и располагались очень Неудачно. А само тело… Сплошные углы и кривые, да еще наличие мертвой зоны! Инженерия никудышная, все четыре конечности имели минимальную подвижность. Большинство суставов одномерные, по существу, простые петли.

Что удивляло, так это гипертрофированные мышцы. Когда он поворачивался спиной к своему астероиду, брошенная им сорокакилограммовая глыба достигала скорости отрыва, но ему тем не менее удавалось удерживать зажатый могучими бедрами астероид на прежнем курсе. Кому нужна такая сила в открытом космосе?

Но уж совсем потрясло меня другое: обнаружилось, что разум его закупорен.

Абсолютно закупорен. Я не мог считать ни одной мысли, а я очень хороший считыватель. Должно быть, он не подключался к Связи, а за три тысячи прожитых мной лет я с такими сталкивался только четыре раза. Он предпочитал мучиться в одиночестве, как и большинство наших предков, потому что знал о Связи, но не желал иметь с ней ничего общего.

На его теле крепились какие-то предметы, древние, хотя и они выглядели как новенькие. Несколько дней ушло у меня на то, чтобы понять, что это инструменты. И уж потом я осознал, что это оружие. Чтобы идентифицировать их, пришлось нырнуть в самые глубины памяти.

К тому времени он соблаговолил обратить на меня свое внимание. Сосредоточился на мне и проревел, игнорируя всеобщую мою часть и обращаясь непосредственно к личностной.

— УБИРАЙСЯ!

— Но почему? — задал я резонный вопрос.

— УБИРАЙСЯ НЕМЕДЛЕННО ИЛИ Я ПОКОНЧУ С ТОБОЙ!

Я преисполнился интересом.

— В самом деле? Но зачем вам это нужно?

— О-О-О… ДА Я-Я-Я-Я… Пауза длилась несколько часов.

— Я уйду, — молвил наконец я, — если вы скажете, почему вы этого добиваетесь.

С крика он перешел на ровный тон.

— Тебе известно, кто я? Я рассмеялся.

— Откуда? Ваш разум закупорен.

— Я — последний Воитель.

— Воитель? Подождите, подождите… — «воитель». Вот уж воистину древнее слово. Воитель… Ну, конечно. Вы убиваете и уничтожаете. Сознательно. Как странно. И вы собираетесь уничтожить меня?

— Надо будет — уничтожу, — мрачно ответил он.

— Как мне вас разубедить? Я еще не так стар, чтобы умереть навсегда, да и за мной числится один серьезный должок.

— Тебе не хватает смелости смотаться отсюда? Или мозгов?

— Я попытаюсь убежать, если возникнет такая необходимость. Но скорее всего у меня ничего не получится.

— Ага. Ты меня боишься.

— Бояться… нет. Я осознаю угрозу, которую вы из себя представляете. Повторюсь: как мне уговорить вас не уничтожать меня? Могу я вам что-нибудь предложить взамен? К примеру, доступ к Связи?

Его ответ последовал без малейшей заминки.

— Если бы я подозревал, что ты намерен подключить меня к Связи, я обеспечил бы тебе бесконечно долгую и мучительную смерть.

Я хотел было выразить изумление, потом передумал.

— Так что я могу тогда для вас сделать? Он рассмеялся.

— Только одно. Организуй мне славную драку. Найди достойного противника. Если он или она окажутся равными мне по силе, я отпущу тебя целым и невредимым. Если одержат' надо мной верх, я отдам все, чем владею, и посвящу свою смерть тебе.

— Что-то я не очень вас понимаю.

— Я — последний Воитель.

— И что?

— Когда я выбирал эту профессию, Воителей было много, ими восхищались, им поклонялись. Мы убивали и уничтожали не ради личной выгоды, а чтобы защитить группы не Воителей или проповедуемые ими идеи.

Я почувствовал замешательство.

— Защитить от кого? Ответ пришел нескоро.

— От других Воителей.

— И с чего все это началось?

— Примитивные люди поголовно были Воителями. Потом наступили времена, когда обычного человека приходилось заставлять идти на войну. И сделать это становилось все труднее. Сбалансированных людей, обитающих в открытом космосе, заставить нельзя вообще, их можно только уничтожить. Взять вот тебя, что может подвигнуть тебя на убийство?

— Наверное, я смогу убить, если никакого иного выхода мне не останется. Но вам нравится это? Вы получите удовольствие, убив меня?

Миновала неделя. Он остановил астероид ударом кулака, так резко, что от задней части отвалилась целая гора.

— Нет. Я солгал. Я не собираюсь убивать тебя. Какой смысл вступать в бой, который не можешь проиграть?

— А почему вы… солгали?

— Чтобы нагнать на тебя страху.

— Ничего не получилось.

— Я знаю.

— А зачем вам пугать меня?

— Чтобы заставить подчиниться моей воле.

— Г-м-м-м. Кажется, я вас понял. Вам, значит, надобно найти противника. Странно. Вроде бы главная цель Воителя — уничтожение других Воителей.

— Нет. Главная цель Воителя — победа над другими Воителями. Я — величайший Воитель, рожденный нашей цивилизацией. И сижу без работы последние пять тысяч лет. Некого побеждать.

— Тяжелое дело.

— Ты знаешь, что такое эр-мозг.

— Подождите… Ага. Да, я знаю, что такое эр-мозг. Это мозг примитивных рептилий, из которого в процессе эволюции развился мозг человека.

— А тебе известно, что достаточно долгое время первые люди, настоящие люди, обладали помимо большого мозга весьма развитым эр-комплексом?

— Разумеется. Это же Первый великий парадокс.

— У меня тоже эр-комплекс. Я выразил изумление.

— Не можете же вы быть таким старым!

И не увидел, но почувствовал его горькую усмешку.

— Ты не замечаешь чего-то особенного в этой звездной системе?

Я огляделся.

— Если не считать вашего присутствия, то нет.

— А присмотрись-ка к третьей планете,

На первый взгляд обычная планетка, каких тысячи в этом заброшенном уголке Галактики. Но через несколько дней я просто вскрикнул от пронзившей меня догадки.

— Неужели… период обращения равен стандартному дню, оборот вокруг звезды — стандартному году. Вы хотите сказать, что эта планета…

— Земля, — подтвердил он. — А звезда — Солнце.

— И вы…

— Да. Родился здесь. На этой самой планете. В те времена, когда люди еще носа не казали за пределы Солнечной системы и освоили лишь несколько планет.

— Фантастика!

— Так ты еще удивляешься, почему я послал ко всем чертям вашу Связь?

— Нет. Для вас, с вашим подмозгом рептилии отвратительна сама мысль об этом.

— Естественно. Для меня главное — самозащита.

— Да.

— Вас можно излечить. Если эр-мозг…

— Меня можно и кастрировать. Почему нет, все равно продолжать род мне не с кем. Но я предпочитаю сохранить детородные органы. Как и эр-комплекс.

— Понятно, — я призадумался. — А что удерживает вас от нападения на Связь? Я думаю, вы можете нанести ей серьезный урон, может, и уничтожить.

— Повторяю, кому нужна драка, в которой нельзя проиграть?

— Да, да, конечно.

— В стародавние времена… вот уж где можно было развернуться. Покорение Галактики, создание империй, достойные противники. Однажды я стер звезду в порошок. С четырьмя союзниками сразился с Десяткой с Ангола и через два столетия жестокой борьбы победил их. Потом мы нашли другие цивилизации, в другом рукаве Галактики. Я научился бороться и с ними, — он помолчал. — В те дни меня боготворили. Я почитался одним из спасителей человечества, — он безрадостно хохотнул. — Ты представляешь себя, каково быть безработным спасителем?

— А ваши друзья?

— В один день все изменилось. Мозг эволюционировал. Врагов человечества стерли в порошок или ассимилировали. Война закончилась. Наступило время чертовой Связи. Сначала мы боролись с ней, как с чумой. Но достаточно быстро увидели, что люди добровольно выбирают Связь. И наконец пришел миг, когда нам осталось сражаться только друг с другом.

— И что?

— Вот мы и сражались. Уничтожались целые звездные системы. Заключали союзы, предавали, при этом высвобождалась невероятная энергия. Человечество постаралось уйти от нас и забыть про наше существование.

— Как такое могло случиться?

— Человек больше в нас не нуждался. Он научился жить в гармонии с себе подобными, а враждебных цивилизаций в Галактике не осталось. Долгое время мы тешили себя надеждой, что враг объявится извне и человечество вновь призовет нас. Поэтому мы устраивали псевдосражения, сохраняя себя для грядущих войн. Мы мечтали о том, чтобы вновь пойти в бой за человечество. Мы мечтали о жарких схватках.

Долгая пауза.

— Потом мы услышали о контакте со Связью разумных существ соседних Галактик. Началось Единение. В ярости и отчаянии мы набросились друг на друга. Славная получилась бойня. Последняя искорка надежды вспыхнула, когда в Крабовидной туманности обнаружилась Пагубная Связь, — голос Воителя задрожал от ярости. — Мы думали, что теперь-то нас призовут. А вы… вы… — внезапно он сорвался на крик. — Вы излечили этих мерзавцев!

— Послушайте меня, — начал я. — Нейрон — удивительное творение природы. А если миллиард нейронов соглашаются действовать сообща, то возникает творение потрясающее — мозг. Разум. В Галактике звезд, что нейронов в мозгу человека. Это не просто совпадение. Галактика стала единым мозгом: Связью. Во Вселенной галактик примерно столько же, сколько звезд в средней Галактике. Каждая обрела или обретает свою Связь. Каждая Связь — нейрон Космического разума, В будущем Единение закончится и вся Вселенная станет разумной. Вы можете стать частью этого разума, влиться в него.

— Нет, — воскликнул он. — Становясь частью Космического разума, я стану частью его примитивного подсознания. Подсознание первым предупреждает о внешней угрозе. Твой мозг, ваш вселенский разум прошли слишком длинный путь. Вы уже забыли, что такое страх. — Он наклонился вперед, обхватив астероид руками. Я начал осторожно приближаться к нему, чтобы не вспугнуть.

— Осознав это, — продолжал он, — мы, Воители, с новой силой набросились друг на друга. Четыреста лет тому назад мы с Джэрлом объединились ради победы над Одетым-в-красное. В результате мы остались вдвоем. Терпели друг друга, сколько могли. Но в конце концов схлестнулись в величайшем поединке всех времен. Джэрл был лучшим из всех. Потому-то я приберег его напоследок.

— Вы победили его?

— И с тех пор я одинок. — Он поднял голову, проревел в пространство: — Джэрл, сукин ты сын, почему ты не убил меня? — И вновь уткнулся в астероид.

Я не знал, чувствует ли он мое приближение.

— И все эти годы у вас не было соперника?

— Как-то я попытался клонироваться. Бесполезно. Не передать клону весь мой опыт, не вывести на мой уровень подготовки. Условия, породившие меня, давно канули в Лету. А какой смысл вступать в бой, который ты не можешь проиграть?

Я вроде бы обдумывал его слова, подбираясь все ближе.

— А почему вы не покончили с собой?

— Какой смысл вступать в бой, который ты не можешь проиграть?

Я был совсем рядом.

— И все эти годы вы мечтали о сопернике?

— Да, — голос его переполняло отчаяние.

— Твои мечты осуществились.

Он замер. Поднял голову, увидел меня.

— Я представляю Связь Крабовидной туманности. Лечение не удалось. — И я направил на него лазер.

Я был совсем рядом, но реакцией он обладал феноменальной, и его щит-зеркало отразил луч, прежде чем он услышал мою последнюю фразу. Без труда он отразил и рассеял другие энергетические заряды, которыми я попытался его поразить.

Возникла короткая пауза, а потом я увидел, как его лицо медленно расплывается в улыбке.

— Я свободен, — проорал он и, сместившись в пространстве, закрутил свой астероид. Когда он оказался между нами, я подумал, что он толкнул его ногами, так как астероид внезапно надвинулся на меня. Разумеется, я легко увернулся, но, когда астероид пролетал мимо, Воитель выскочил из-за него и схватился со мной.

Вот тут я понял, почему он сохранил столь древнюю форму тела: для рукопашной она подходила идеально. Числом конечностей я его превосходил, но каждое было слабее, и одно за другим он вырывал у меня орудия убийства и отшвыривал их. Насмерть схватились и наши психоэнергии. От напряжения боя начало свертываться пространство.

Психически я был сильнее, ибо он слишком долго пробыл один, а психомышцы можно тренировать только на другом разуме. Но физическая его сила потрясала, а с такой яростью встречаться мне еще не доводилось.

И теперь я знаю, что конец близок. Скоро его ужасные руки доберутся до моего черепа и раздавят его. Когда это произойдет, мое тело разорвется, словно гигантская бомба, и мы оба погибнем. Он это знает, и за мгновение до смерти я понимаю, к чему он стремится, какие мысли бродят за психоблоком, проникнуть за который мне так и не удалось. Он сочиняет последнее Послание вам, своему народу, своей Связи. Он предупреждает вас о смертельной опасности. Он говорит вам, где хранятся его клоны-зародыши, где найти его архивы, в которых записано все, что он знал о боевых искусствах, о методике боевой подготовки, пройдя которую его клоны станут великими Воителями, почти равными ему. И он чувствует удовлетворенность. Свою жизнь он прожил не зря, хотя никто этого не оценил. «Я же вас предупреждал! — слышу я его слова. — Вы-то меня недооценивали, просто забыли обо мне, а я вас спасаю!»

Это и мое послание вам, тому же народу, той же Связи. Сработало. Он мне верит. Я добился того, о чем вы меня попросили. Он умирает той смертью, о которой мечтал.

Мы умрем вместе, он и я. Логичный исход, ибо я — последний Целитель космоса, и теперь тоже остаюсь без работы.

Not fade away © 1984 Spider Robinson.

Content

Робинсон Спайдер Не пропадай