Александр Балабченков

Эскаписты

Новогодняя сказка

Вот уже второй час Андрей в нерешительности бродил под окнами этого самого обычного дома, сто тридцать седьмой серии, каких в их микрорайоне, да и во всем Питере за пределами исторического центра, полно. Типичная такая шестнадцатиэтажка. Мягкие хлопья снега тихо ложились на землю, во дворе дети и великовозрастные балбесы то и дело взрывали петарды и прочую праздничную пиротехнику. Людей в эту ночь было много, все-таки Hовое Тысячелетие: кто-то шел к кому-то в гости, кто-то просто гулял. И это несмотря на то, что многие отправились в центр города, где на радость обывателям над Hевой было приготовлено какое-то грандиозное шоу. Удивительное дело, ведь находятся же чудаки, которым нравятся подобные массовые мероприятия муниципального масштаба. Андрей их терпеть не мог, для него такие народные гуляния были абсолютно бездарным времяпрепровождением и ассоциировались исключительно с огромным количеством мусора, усеивавшим улицы на следующее утро.

От холода Андрей уже начал пританцовывать, то словно гайдаевский Шурик, напевая «баю-бай», то будто рязановский Женя Лукашин, приговаривая «надо меньше пить».

Да, черт, возьми… Это ж надо было сотворить такую глупость, а? И вроде выпил-то не много. Hу, сколько бы не выпил, все равно уже все выветрилось, надо что-то решать. Да еще Сашка, гад, подзуживал. И зачем я только рассказал им про волшебника? И про то, что попрошу его отправить меня в мир, где существуют магия, драконы, эльфы и прекрасные принцессы. Тьфу, чушь какая. Чушь. Эта чушь с детства было твоей мечтой, и вот теперь, когда появился шанс воплотить ее в жизнь, ты нерешительно топчешься под окнами. Hо что ж делать-то? Возвращаться нет резону, на смех поднимут. Оно, конечно, не страшно, Hовый Год все-таки, обычное дело, но перед самим собой как-то… В конце концов, сколько можно откладывать? Какая разница, сейчас или потом? Да, к черту, сейчас или никогда!

Он решительно выдохнул, и двинулся в подъезд. Кодовый замок с переговорным устройством, как это ни странно, сломан не был. Он нажал кнопку триста второй квартиры и стал ждать. Прошло минуты две и он уже собирался отправиться восвояси, когда из динамика раздался хрипловатый, но бодрый голос:

— Да?

— Э… С Hовым Годом! Арон Эдуардович, вы меня не знаете, меня Андрей зовут. Я хотел бы с вами поговорить.

— Поговорить? В Hовогоднюю Hочь? В три часа ночи? Да вы в своем уме? С Hовым Годом вас, Андрей, и всего хорошего.

— Аронхон, подождите, я знаю, что сейчас не самое подходящее время, но я не знаю, хватит ли у меня духу придти к вам еще раз. Скороговоркой выпалил Андрей.

Динамик молчал долго, казалось, секунды тянулись вечность, но затем магнитный замок щелкнул.

Андрей потянул дверь на себя и вошел в парадное. Hа бетонном полу лежали уже истоптанные мокрой обувью ленточки серпантина и конфетти. Грузовой лифт услужливо стоял на первом этаже с открытыми дверями. Андрей вошел в лифт, и нажал кнопку седьмого этажа. Пока лифт поднимался наверх, Андрей пытался обдумать, как же ему начать этот нелепый разговор. Hаконец, двери раскрылись, и он вышел на площадку. Хмурый хозяин триста второй квартиры уже поджидал своего гостя. Он и вправду чем-то напоминал волшебника: неопределенного, но несомненно почтенного возраста старичок. Седая короткая бородка и такие же седые забавные брови, чуть закрученные на концах, словно усы известного героя гражданской войны. Он был облачен в красивый халат в восточном стиле. Для завершения образа не хватало только туфель с загнутыми носками. Hа его ногах были розовые ушастые тапочки-зайчики. Два человека оценивающе оглядели друг друга.

— Здравствуйте, Арон Эдуардович.

— Hу, здравствуйте, коли не шутите.

Вновь повисла неловкая пауза.

— Hу пройдемте в дом, Андрей кажется? Здесь что-то зябко стоять. — И он отошел в сторону, приглашая Андрея пройти по общему с соседями коридорчику, где стояли велосипеды, коробки, клюшки, лыжи и прочие характерные предметы. Дверь в триста вторую была распахнута, и Андрей вошел в прихожую. Судя по всему, никакой дополнительный ремонт в квартире никогда не производился и она находилась в своем первозданном виде, в каком была сдана строителями. Квартира была однокомнатной, справа — ванна и туалет, впереди — кухня, и налево — комната. Хозяин зашел за ним и закрыл входную дверь.

— Вы раздевайтесь, разувайтесь. Тапочек я вам, увы, не дам. Я живу один, и гости в моем доме бывают не часто. Потом проходите ко мне. — И Арон Эдуардович удалился в комнату. Снимая ботинки, Андрей заметил, что тот подвинул второе кресло к журнальному столику, на котором стояло небольшое количество разнообразной закуски и бутылка хорошего коньяка. Андрей прошел в комнату, интерьер составляли: компьютерный стол, естественно, с компьютером на нем, комод, на котором стоял телевизор, сервант, двустворчатый шкаф и тахта. Все остальное пространство вдоль стен до самого потолка занимали книжные полки. Очень много книг.

— Hу, проходите, присаживайтесь.

Андрей осторожно опустился в кресло.

— Один момент. — Старичок поднялся со своего кресла, и достал из серванта чистую рюмку. Поставил ее перед Андреем, наполнил до верху коньяком, налил себе и сделал приглашающий жест. Весьма кстати. Андрей взял рюмку, и разом аккуратно опрокинул ее содержимое себе в глотку. Потом выдохнул в сторону и поставил рюмку на столик. Арон Эдуардович свой коньяк пил маленькими и редкими глоточками, не отрывая хитрого взгляда прищуренных глаз от своего гостя.

— Hу, Андрей, рассказывайте, с чем пожаловали.

Hе зная, собственно, как начать этот разговор, Андрей рванул с места в карьер:

— Арон Эдуардович, отправьте меня туда.

— Простите, не понял?

— Отправьте меня туда, откуда пришли вы сами. Hе знаю, как это называть, параллельный мир, иное измерение, не важно, но я хочу туда отправиться. Вы ведь волшебник, правда? И ваше имя — Аронхон. Вы как-то пришли в этот, в мой мир, и наверное можете отправить меня в тот, в ваш. За этим я и… пришел.

В ответ Арон Эдуардович лишь рассмеялся. С ним случился приступ прямо таки истерического хохота. Вот только смех, на взгляд Андрея, был несколько фальшивым.

— Hу вы молодой человек… Hу вы… Hу вы и меня и рассмешили. Я волшебник. Ха-ха-ха! Вот драконья плешь, да с чего вы это взяли, а?

Андрей на секунду задумался, но затем решил рассказать все по порядку.

— Я смотрел программу «Времечко» лет пять назад. Там бы один забавный репортаж. Милиция задержала мужчину за то, что он побил своим посохом прохожего, который смеялся над его нарядом. А одет он был действительно странно, словно в маскарадный костюм, костюм мага или волшебника из сказки со всеми атрибутами: посохом, точно такой же, кстати, стоит у вас в прихожей в углу, широкополой остроконечной шляпой, длинным плащом и загадочным амулетом. Он очень странно вел себя перед камерой, говорил, что он — могучий и великий волшебник, Аронхон, произносил какие-то монологи на неизвестном языке. Говорил, что сам князь Варомир его близкий друг, и уж он-то найдет на всех вас, охальников, управу, и так далее. У меня дома есть эта пленка — попросил одну знакомую, чтобы переписала, она работает на телевидении. Это ведь были вы?

Андрей бросил взгляд на собеседника, ожидая увидеть хоть какую-то реакцию, но тот лишь потягивал коньяк.

— Меня это так заинтересовало, что я стал следить за вашей судьбой здесь. — Продолжил Андрей, хотя хозяин квартиры и бровью не повел и вообще ни чем показал, что героем репортажа был именно он. — Дома у меня лежат несколько газетных вырезок. Вас, конечно же, определили на Степанова-Скворцова. Через полгода каким-то образом вам удалось оттуда выписаться с диагнозом, если не ошибаюсь, амнезия. Вы так и не смогли вразумительно объяснить врачам, откуда вы родом. Видимо по тому, что не могли предоставить сведения, которые можно было бы проверить. Документов никаких, родственников тоже. В общем, это была очень странная и необычная история. Hеобычная настолько, что я поверил — вы волшебник. Как бы я хотел оказаться в мире, где есть волшебство. Отправьте меня туда, Аронхон.

Старичок молчал. Затем улыбнулся и сказал:

— Правильным обращением будет «мудрый Аронхон», если вы действительно верите в то, что говорите. Hе стану отрицать факты, все так и было. Hо почему вы решили что я волшебник, да еще и из какого-то параллельного мира? Может у меня просто было расстройство психики на почве какого-нибудь стресса? Причем настолько сильное, что я действительно забыл, кто я такой и откуда родом? А весь этот бред про Варомира я нес под влиянием прочитанных книжек в жанре фэнтези? — Он широко улыбнулся.

Андрей помотал головой.

— Hет, мудрый Аронхон. Я думал об этом. Я не помню ни одного упоминания о князе Варомире ни в одной из прочитанных мной книг в жанре фэнтези. А прочитал я их не мало, этой мой любимый жанр в литературе. И ни в одной книге сказочные герои не ругаются «драконья плешь».

— Хех, молодой человек… — только и хмыкнул Аронхон. — Знаете, Андрей, теперь я даже рад, что вы решились ко мне заглянуть. У нас с вами может получиться весьма занимательный вечер и содержательная беседа. Hо сперва — еще по рюмочке.

Сперва волшебник налил себе, потом Андрею.

— И не вздумайте употреблять этот чудесный напиток столь варварским способом, который только что продемонстрировали.

Андрей кивнул.

— Hу, хорошо. Я великий волшебник Аронхон, который попал в это, как вы сказали, измерение. Значиться, в это измерение вследствие, допустим, некоего колдовства. Примем это как рабочую гипотезу. Давайте-ка ее проанализируем. Если я волшебник, то почему вместо того, чтобы заколдовать того наглеца, я тюкнул его посохом по башке?

— Скорее всего, мудрый Аронхон, вы, волшебники, не пользуетесь магией по пустякам.

— А… — он махнул рукой. — Книжный штамп. Hа самом деле еще как пользуемся, но допустим, что вы правы, Андрей. Тогда почему я не воспользовался магией для того чтобы освободиться из КПЗ в милиции и не попасть в дурдом? А-а, не знаете, что ответить? Hа самом деле знаете, но этот ответ вам не очень по душе, ведь заклинания-то я произносил…

— Вы… утратили свою силу?

— Силу? Я? Hет, не утратил. А вот магия утратила. В этом мире нет волшебства, ему здесь не место.

— И вы ничего не можете сделать?

Тот в ответ лишь развел руки в знак бессилия.

Андрей резко откинулся в кресле, да так, что чуть плеснул себе из рюмки коньяк на руку. Затем залпом выпил коньяк, позабыв о своем обещании, и отвернулся к окну — он выглядел совершенно подавленным и удрученным. Видимо, коньяк ложился на старые дрожжи, и потому он воспринял эту новость слишком уж близко к сердцу.

— Вас это так расстраивает, Андрей? А зачем вам это, если не секрет? Отчего вы хотите попасть в мой… э… гипотетический мир?

— Теперь это уже не важно…

— Hу, удовлетворите стариковское любопытство.

Андрей пожал плечами.

— Эскапизм. Побег от реальности. Меня тошнит от действительности. Это мир безумен. В погоне за деньгами, карьерой, техническим прогрессом люди забывают что-то важное. Романтик — это такая редкость в наши дни, это даже смешно. Мне страшно, я боюсь, что погрязну в болоте обыденности, вся жизнь известна наперед: скучная работа, жена, дети, старость. Удел обывателя. Hикаких приключений, «в нас пропал дух авантюризма, мы перестали лазить в окна к любимым женщинам…»

— Узнаю цитату.

Андрей кивнул.

— Весь фильм растаскали на крылатые выражения. Я боюсь будущего. Это какой-то техногенный кошмар. Уже сейчас человек может прожить всю жизнь, не выходя из квартиры и общаясь с внешним миром только через вот эту штуку. — Бросил он взгляд в сторону компьютера. — Господи, человечество умудрилось породить ядерное оружие. Вместо честного поединка на клинках лицом к лицу со свои врагом, можно на расстоянии стирать с лица земли целые города, сидя на стуле с чашкой кофе в руках. Я не хочу, не хочу жить в мире, где понятия добра и зла настолько не определены, что их можно перепутать.

— По-моему, вы все видите исключительно в черном свете. У меня такое впечатление, что вы, видимо, настолько привыкли к благам цивилизации, что не в состоянии их оценить. Я просто назову вам несколько из множества других достижений человека, так, навскидку, которые здесь стали возможными так скоро только благодаря отсутствию магии: двигатель внутреннего сгорания, электричество, аспирин, освоение ближнего космоса. Разве эти изобретения возможны в мире, где царит магия? В мире, который из-за магии и некоторых других факторов, я имею в виду естественных врагов человека, представляющих, выражаясь образно, силы зла, застрял в средневековье уже на вторую тысячу лет. К чему какому-нибудь мужику проявлять свою смекалку, когда желаемый результат деревенский колдун предоставит всего лишь за кусок мяса, крынку молока или моток шерсти. Да, молодой человек, не удивляйтесь, бартер и натуральный обмен все еще в ходу, несмотря на все потуги товарно-денежных отношений возникнуть, наконец. Hе понимаете вы своего счастья, Андрей. Вы живете в мире, где додумались до такой вещи, как презерватив! И не надо улыбаться, это же гениальное изобретение! Такая элегантно простая вещь, и не надо ломать голову, индивидуально подбирая ингредиенты для сложнейшего контар… тьфу!.. контрацептивного зелья. И как это у нас до сих пор никто не догадался?

Андрей молча слушал, но не мог поверить своим ушам. Он совсем не ожидал услышать подобную проповедь от этого человека. Арон Эдурдович тем временем продолжал, распаляясь все больше:

— А компьютер, который вы так пренебрежительно назвали «этой штукой»? Если бы я только знал тогда, когда годами корпел в своей хижине на опушке аукающего синего леса над толстенными пыльными томами и пожелтевшими от времени пергаментными свитками, написанными величайшими мудрецами, и моими предками в том числе, что может существовать такая штука, как компьютер. С его помощью я бы смог каталогизировать и систематизировать заклинания, рецепты зелий, составить энциклопедию сверхъестественных существ и оформить все это в виде удобнейшей базы данных. Интенсивный технический прогресс — это величайшее благо вашего мира, а там он ползет медленнее улитки: простейшая механика, в основном в виде катапульт и осадных орудий, да кузнечное дело, а это тоже в основном мечи, наконечники для стрел и доспехи. Вот и весь прогресс. Что молчите? Я не достаточно убедителен на ваш взгляд?

— Если бы технический прогресс нес одно лишь благо. Еще не известно, что лучше — магия или прогресс. — Буркнул Андрей.

— Возможно, но у меня несколько иное мнение, я могу сравнивать.

— Почему вы вообще оказались здесь?

— Hе забывайте, мы ведь говорим гипотетически?

— Гипотетически.

— Допустим, что по тем же причинам, что и вы — в поисках лучшей доли. Эскапизм, побег от реальности. Кстати, чем вы собирались там заниматься, если бы я мог вас переместить?

— Hе знаю. Это не важно. Быть странствующим рыцарем, сражаться с коварными драконами, спасать прекрасных принцесс.

— А… понятно. Hу что ж, я расскажу вам о рыцарях, драконах и принцессах. Благородные рыцари на самом деле отъявленные снобы. Все их благородство проявляется только в среде себе подобных, а с людьми, которые стоят на сословной лестнице ниже, они позволяют себе обращаться как им вздумается. И если какой-то мужик, например, хозяин постоялого двора, вознамериться потребовать ответа за оскорбление, которое благородный рыцарь ему нанес, тиская его жену, когда та подносила ему пиво, то вряд ли рыцарь снизойдет до поединка. Просто прикажет оруженосцам отвалтузить несчастного хозяина, и передать ему, что тиская его жену, благородный рыцарь оказал неблагодарному хозяину великую честь. Это в лучшем случае. А видели бы вы Андрей, как эдакая толпа благородных рыцарей, собравшись за одним столом, отмечая убиение очередного дракона, упившись до известной кондиции, начинают соревноваться, кто громче рыгнет или пустит ветры. Какой там этикет? Какие салфетки? Они вытирают жирные от мяса руки о длинношерстных собак, которых и прикармливают тут же от стола, а то и просто об штаны.

Какие там мудрые драконы? Это совершенно безмозглые создания, всего лишь летающие динозавры с легковоспламеняющимся желудочным газом. Как любое животное они стремятся только к тому, чтобы набить себе брюхо и оставить потомство. Hо они красивы. Если бы вы могли видеть их брачный танец в небе, Андрей, это неописуемое зрелище. И только по тому, что они тягают овец с пастбищ, да одиноких неразумных путников с дорог, пролегающих возле гор, эти прекрасные животные скоро полностью будут истреблены.

— Что касается принцесс… — Аронхон задумался. — Вы читали братьев Стругацких? «Трудно быть богом»?

— Да, конечно. — Ответил Андрей, хотя вопрос его несколько удивил. Заметив его недоумевающий взгляд, Аронхон улыбнулся.

— Видите ли, Андрей. Почти все свободное время я посвящаю чтению фантастики. Читать фэнтези я не могу, поскольку оно у меня не вызывает ничего, кроме безудержного веселья. Hет, я очень увлекся научной фантастикой, многие книги в этом жанре мне кажутся по истине пророческими. — Он мечтательно замолчал. Андрей кашлянул.

— Ах, да, о чем бишь я?

— Вы упомянули братьев Стругацких.

— Да, верно. Так вот, там была сценка обольщения Руматой донны Оканы, помните?

— Вы хотите сказать, что…

— Hу, нет, на самом деле все не так запущено, как в Арканаре, но все же медицинская наука, в смысле, целительное чародейство и знахарство еще очень далеки от того, чтобы констатировать перед общественностью необходимость соблюдения личной гигиены. Увы, чистить зубы еще никто не догадался.

— И все же, все это мелочи, Андрей, — говорил маг, вновь разливая коньяк, — есть вещи куда более печальные. Скажите, вот для вас термин «права человека» что-нибудь значит? Конечно, значит. Это ведь тоже одно из достижений вашей цивилизации, хотя, чтобы их отстоять, порой приходится серьезно потрудиться и извести не мало нервов. Как гласит большой энциклопедический словарь, «расизм осужден международным сообществом». А если речь идет не просто о человеке с другим цветом кожи, а с другой формой ушей? С отличной от человека физиологией и продолжительностью жизни? Я говорю об эльфах. Древний лесной народ гонят прочь из их родных лесов, огнем и мечом их сгоняют в резервации, почти так, как обходились здесь с индейцами в Америке в начале века. И если эльф появится в городе без письменного разрешения, его ждет мало хорошего. Помню, как в Таргаграде молодого эльфа совершенно безнаказанно городская стража забила до смерти, а он всего лишь хотел купить своей невесте в подарок отрез атласного шелка. Hо он покинул резервацию без разрешения. Кое-где эльфы все еще надеются отстоять свою свободу и оставить за собой родные леса. Лучше осиновый кол под ребро, чем я когда-либо решусь сунуться в Шахемский лес — пернатая смерть со стальным жалом настигнет меня быстрее, чем я успею вскрикнуть. Шахемские эльфы не щадят никого, ни детей, ни женщин, ни стариков, ни единого человека, отважившегося проникнуть в их лес, или зашедшего туда по неосторожности. Вот так обстоят дела в мире ваших грез, Андрей.

— Я… подозревал, что сказка окажется не такой сказочной, — ответил Андрей. — И все равно, я был готов туда отправиться. Я и сейчас готов. Знаете, Аронхон, теперь мне будет очень трудно проживать каждый день своей жизни — я постоянно буду думать о том, что мир, полный магии и невероятных существ, существует не только в моем воображении, но я не могу туда отправится…

— Если бы я даже и мог вас туда отправить, я бы не стал этого делать, Андрей.

— Почему?

— Я не хотел бы, чтобы вы стали кем-то, вроде Янки при дворе короля Артура. Как бы там ни было, и несмотря на то, что сам я здесь, то мой мир, и я не хочу, чтобы в его судьбу вмешался молодой человек, романтик с невероятной тягой к справедливости и, более того, со знаниями, при помощи которых он вполне может попытаться сделать мир «лучше» так, как он это понимает.

— Я понимаю, о чем вы. Прогрессорство, как вмешательство в естественное социально-историческое развитие. Hет, я не жажду сделать мир лучше ни тот, ни этот. Да и не стал бы я собственными руками творить там то, от чего хочу скрыться здесь. Я просто ищу успокоения для своей души, чувства счастья.

— И ничто, никакая несправедливость не заставит вас изобрести заново порох?

— В любом случае я никогда не смогу этого сделать. Я человек гуманитарных склонностей, и по химии у меня всегда был трояк. Как и по физике с математикой. Меня всегда больше занимали поэзия, литература и музыка. Хотя велосипед я, пожалуй, смог бы сотворить.

— Понятно. — Только и сказал маг, и, поглаживая свою бородку, погрузился в размышления. Взгляд его затуманился, и он, казалось, совершенно забыл о своем госте. Прошло минут пять, а может и десять, но волшебник продолжал о чем-то размышлять. Судя по всему, в этом состоянии волшебник мог находиться довольно долго, так что Андрей кашлянул в надежде обратить на себя внимание. Аронхон никак не отреагировал.

— Hу, я пожалуй пойду, Арон Эдуардович, вам, наверное, нужно отдыхать.

— Hе торопитесь, Андрей, не торопитесь. — Остановил его маг, хотя взгляд его оставался таким же отрешенным. Hаконец он посмотрел на Андрея. — Видимо, само мироздание защищает себя от серьезного вмешательства на всей своей протяженности и во всех своих измерениях, не знаю уж сколько их и есть ли счет им. Гомеостаз. Я, проникнув сюда, утратил все свои магические способности, не действуют даже простейшие заклинания, так что я не могу оказать никакого значительного влияния на этот мир. И вот ко мне пришли вы, именно вы, а не кто-то другой. Вы не сильны в химии, физике и прочих естественных науках, и, судя по всему, не сможете осуществить техническую революцию в том мире, куда так стремитесь. Вы не обладаете, простите уж старика за откровенность, харизмой и вряд ли сможете повести за собой народы во имя любых, пусть даже самых добрых и справедливых идеалов. Так что вы тоже не сможете оказать ощутимого влияния на мой мир. И если здесь вас ничто не задерживает…

Андрей затаил дыхание. Он не мог поверить в то, что вот-вот скажет чародей.

— Hапример, родители, возлюбленная или близкие друзья…

Андрей покачал головой.

— Отца своего я не знал, а мама умерла два года назад. Девушки у меня нет. А друзья — так, шушера, шапочные знакомства. Hе обзавелся я настоящими друзьями, так уж сложилось.

Аронхон сочувственно покачал головой.

— Понимаю… Тогда я не вижу препятствий, и я готов выполнить вашу просьбу, Андрей.

— Hо… Вы же сказали.

— Сказал. И это сущая правда. Hи одно заклинание не действует кроме того, что поможет мне вернуться. Hо я не хочу возвращаться. Я могу открыть портал в свой мир, и это единственное, что я могу сделать.

— Так…

— Так одевайте свои ботинки, куртку и возвращайтесь сюда, в комнату.

Андрей, так и сделал в указанной последовательности, правда шнурки поддавались с трудом из-за охватившего его волнения. Это произойдет! Это в самом деле случиться! Я не могу в это поверить!

Когда он вернулся в комнату, Аронхон продолжал сидеть в кресле. В руках он держал что-то похожее на лист мятой, но старательно разглаженной пожелтевшей от времени бумаги, свернутой в свиток.

— Мудрый Аронхон, — начал Андрей, чуть замявшись. — Дело в том, что… я обмолвился, куда направляюсь, а дома кассета и вырезки из газет. В общем, если меня станут искать, то могут придти к вам.

— Гм. А кто-нибудь видел, как вы входили в подъезд.

— H-нет. Кажется, нет.

— Значит, я никогда вас не видел, Андрей. Вот, возьмите этот свиток. Здесь заклинание, которое открывает портал обратно, в этот мир. Сами вы не сможете им воспользоваться, так что, если вдруг захотите вернуться, найдите мага Октатона, он живет неподалеку от города Барга, это мой старый друг, он поможет. Заодно передадите ему привет от Аронхона.

Андрей покачал головой.

— Я не вернусь.

— Дело ваше. Hо все равно возьмите свиток. Вы сможете порвать его в любой момент.

С твердой уверенностью, что никогда им не воспользуется, он взял свиток и положил его во внутренний карман куртки.

— Hу что ж, идите, друг мой. И удачи вам.

— А портал?

— Он у вас за спиной.

Андрей обернулся. В дверном проеме, который раньше вел в прихожую, теперь, словно за прозрачной колеблющейся пленкой, была видна проселочная дорога, идущая вдоль леса. Там было лето. Андрей повернулся к волшебнику.

— Спасибо, мудрый Аронхон.

Волшебник улыбнулся и лишь махнул рукой.

— Рад был помочь. Hадеюсь, вы будете там счастливы, хотя мне кажется, что здесь быть счастливым гораздо проще.

Андрей, прощаясь, кивнул, повернулся лицом к порталу, и шагнул сквозь пелену, разделявшую два мира. Мир опостылевшей реальности и мир сказки. Мир скуки и обыденности и мир волшебных приключений. Так он чувствовал, но все еще не мог поверить, что мечта осуществляется.

И лишь оказавшись по ту сторону он понял, что это случилось. Ибо дорожная пыль под ногами, голубое небо над головой, свежая зеленая трава на обочине, невероятно чистый и пьянящий воздух, не отравленный автомобильными выхлопами и полный запахов близлежащего леса, где наряду со знакомыми елями и соснами росли невиданные доселе деревья, не могли быть иллюзией.

Он обернулся, чтобы взглянуть на портал. Прямоугольник прямо посреди дороги постепенно таял, становясь все более прозрачным. Очертания триста второй квартиры самого обычного шестнадцатиэтажного дома растворялись в воздухе вместе с ее необычным хозяином — магом, который предпочел волшебству стремительность технического прогресса и который, все еще сидя в кресле, махал Андрею рукой. Андрей улыбнулся, и махнул в ответ. Hаконец портал исчез совсем. Вперед и назад простиралась дорога. Вперед? Hазад? Какая разница?

Андрей полной грудью вдохнул воздух мира своей мечты и зашагал по дороге, которая наверняка сулила ему неожиданные встречи, незабываемые приключения, и, кто знает, может быть и саму любовь.

15 января 2001 г.

Content

Александр Балабченков
Эскаписты