Виктор Санчес

Шаманы современности

За последние 20 лет шаманизм перестал быть лишь важной темой антропологических исследований и постепенно перешёл в сферу практических интересов широкого круга людей, заинтересованных в духовном росте и целительстве.

Поскольку само слово “Шаманизм” берёт начало от коренных народов Сибири, и в настоящее время используется в различных значениях в современном обществе, необходимо объяснить, как я понимаю и использую этот термин.

С обычной, поверхностной точки зрения шаман — это такой человек, у которого есть знания и возможности для взаимодействия со сверхъестественными силами, чаще всего для целительства. Этими силами могут быть духи, боги, сущности, энергии или Бог.

В начале интерес многих исследователей в шаманизме заключался в поиске “настоящего шамана” для исцеления или “благославления” его или её сверхъестественной силой. По прошествии лет цель поисков изменилась. Теперь люди сами хотят стать шаманами, чтобы излечивать других, излечивать мир. Книги, семинары и рабочие группы по шаманизму усиленно предлагаются по всему миру. Многие читают эти книги и участвуют в таких семинарах, фантазируя о том, как они станут шаманами, получая доступ к силе и решая извечную проблему того, чтобы перестать быть “никем”, и стать Кем-то. Эти поиски — лишь ещё один пример того, что мы пытаемся сделать, когда испытываем недостаток в смысле нашей собственной жизни.

Интересно отметить, как для современного человека идея шаманизма тесно связана с идеей обретения силы. Силы, используемой для исцеления, изменения событий в ходе жизни, силы вызывать дождь или приносить удачу и так далее. Мой опыт жизни с коренными жителями Мексики показывает абсолютно другую перспективу. Шаманизм связан с идеей служения гораздо больше, чем с идеей силы.

Шаманы из плоти и крови, которых я знаю, осознают свою роль в служении своей общине как первостепенную. То, что изумляет в них, это не то, как много силы они имеют, но как велика их способность служить другим, ничего не требуя в награду. Они не берут плату за свою работу. Вместо того, чтобы зарабатывать своими способностями, они являются беднейшими из бедных поскольку кроме того, что они трудятся как и все остальные, живя жизнью крестьян, они дополнительно проводят большое количество времени служа интересам общины.

Видя их исключительное великодушие и благородство духа, я всегда сопротивлялся тому, как понятие “шаманизм” используется в нашем современном мире, где склонность к упрощению является нормой. В настоящее время любой, кто прочитал что-либо о знаниях индейцев или участвовал в семинарах по шаманизму, может представляться “шаманом” с целью продажи образа, которым могли бы восхищаться другие.

В моей работе, ведя лекции и семинары по всему миру в течение долгого времени, я был свидетелем, как организаторы семинаров, репортёры и многие другие пытались прикрепить ко мне ярлык “шамана”. Я никогда не принимал этого потому, что я знаю настоящих шаманов — как они жертвуют всю свою жизнь служению духу без намёка на чувство собственной важности во всём, что они делают. Именно поэтому я никогда не ставил себя на один уровень с этими босоногими мужчинами и женщинами. Я понимаю, что моя аудитория может быть и не такая большая потому, что я не участвую в танцах с масками, пытаясь быть шаманом или “нагвалем”.

Я полагаю, что в большинстве случаев за настоятельной необходимостью носить титулы кроется чувство собственной важности. Необходимость представить себя значимым перед окружающими принесла много вреда, как для самих “светил”, так и для их последователей. Я знаю, что титулы удобны для зарабатывания денег, но для меня гораздо важнее свобода. В конце концов, мы все умрём так, как прожили эту жизнь. А смерть не впечатляется нашими титулами.

Настоящие шаманы это не те, кто зарабатывает деньги на своих “учениках”. Напротив, обычно эти люди гораздо беднее других членов общины, так как они должны выполнять двойную работу: с одной стороны, они живут как крестьяне, зарабатывая себе на хлеб, с другой стороны практикуют целительские и шаманские практики, которые, как правило, не оплачиваются. Из-за этого их собственные интересы стоят на втором месте после их духовных задач.

Естественно, реальные шаманы не так совершенны, как великие индейские мастера из книг. Их тела могут истекать кровью, их сердца страдают, их дети болеют, их души плачут и смеются. Индейские шаманы из реального мира постоянно встречаются с жестокостью эпохи, когда весь их мир методично уничтожается беспредельной жадностью белого человека. И они сопротивляются. Они сражаются за собственное выживание и за право сохранять живыми сокровища их духовной традиции. Сохранять не только для них самих, и даже не только для их детей, но для всего мира. Включая и нас с Вами.

Что делает их знания бесценными для человечества, так это то, как эти люди могут совершать чудо по возвышению себя и своих людей из существующих страданий и одиночества, в котором все мы живём, чтобы стать едиными с самой экстраординарной силой во Вселенной: Неописуемым, Великим Духом. Но самое удивительное заключается в том, что они совершают это чудо по восстановлению потерянной связи с Духом, и в то же самое время страдают от чрезвычайной нищеты. Они такие же люди, как Вы и я, имеющие дело с материальным миром и сражающиеся с ним, чтобы достичь Духа и стать едиными с Божественным. Но самое важное — то, что делают они, можем делать и мы. Они указывают нам путь, но на нас самих лежит ответственность совершить это чудо в нашей собственной жизни.

Мой опыт в шаманизме показал мне, что шаман мало заботится о достижении собственных личных целей. Шаманы не делают то, что они делают, из-за собственных личных интересов. Они участвуют вместе со своей общиной в задаче восстановления пути и возвращения по нему к Духу, к жизни с Ним в гармонии. Набор процедур, обеспечивающих это, называется “Традиция”, которая является не системой верований, но прагматичной системой практик.

Эти практики настолько эффективны для того, чтобы доставить людей на другую сторону осознания, что я называю их “Шаманские технологии для здоровья и свободы”.

Теперь давайте рассмотрим не шамана, как индивидуума, но шаманский опыт, как возможность для каждого желающего. В то время как шаман — это особый человек, играющий определённую роль в течение магического времени ритуалов и церемоний, шаманский опыт живёт и может быть разделён в кругу всех участников события. В этом смысле шаманский опыт одновременно является и индивидуальным, и групповым, и доступен всем участникам группы, которые следуют специфическим процедурам.

Целью шаманского опыта является возврат участников назад — к утраченному единству с невыразимой силой, которая наполняет жизнью всё во Вселенной. Противоположные полюсы — священное и мирское, дух и материя, я и то, то “где-то там” — всё становится единым в шаманском опыте. Наши две внутренние силы: тональ и нагуаль объединяются, и мы испытываем единение нашей двойственной природы.

Эта цель, восстановление единства двух наших составляющих — тоналя и нагуаля, отражена в тольтекском символе оперённого змея — Кетцалькоатля. Змея воплощает то, что ползёт — тональ, мир материального. Орёл воплощает то, что летит — нагуаль, Дух. Но в отличие от символа Ацтеков,[1] орла, пожирающего змею, в символе Тольтеков — Кетцалькоатле — орёл не убивает змею, но они становятся одним целым — оперённым змеем, единством духовного и материального, равновесием между тоналем и нагуалем.

Шаманское переживание очень важно для нас, членов современного урбанистического общества, не столько потому, что это экзотично или развлекательно. Шаманский опыт жизненно важен из-за недостатка в нашей жизни соответствующих средств для восстановления связи с Духом. А отсутствие этой связи вызывает постоянный процесс саморазрушения, как индивидуального, так и в масштабах всего человечества.

Нам просто необходимы шаманские практики, приемлемые для нашего времени и нашего общества. Недостаточно только лишь имитировать ритуалы и процедуры из индейской культуры. Шаманизм и Традиция есть не что иное, как серия практик по повышению уровня осознания и работы в нём. Но конкретные процедуры всегда должны быть адаптированными к тем людям, которые ими пользуются. Это означает, что если существующие шаманские практики индейцев тесным образом связаны с их образом жизни как крестьян и с их культурной традицией, наши собственные практики также должны соответствовать нашей современной жизни и нашему миру.

Наши усилия в AVP были направлены на создание методов и процедур для жителей современного мира, чтобы дать им возможность самостоятельно совершить “Шаманский прыжок” к другой стороне их самих, на другую сторону реальности. Смысл этого специфического шаманского путешествия заключается в обретении целостности, поскольку без неё нет возможности достичь здоровья и гармонии. Только восстановив и объединив обе части нас самих, как двойных существ, мы можем достичь того, что составляет наше неотъемлемое право: силы, здоровья и свободы.

Именно поэтому вся моя работа в течение всех этих лет была подчинена одной цели: созданию моста между шаманскими традициями, сохраняемыми в индейских культурах, и нашим современным миром. Я убеждён, что величайшей болезнью нашего времени является недостаток опыта, где мы могли бы вспомнить наше скрытое осознание, наше другое Я, и восстановить сакральную связь со всем, что нас окружает.

Примечания

1

Символ Ацтеков сейчас украшает герб Мексики — орёл, сидящий на кактусе нопаль и пожирающий змею. Ацтеки как культура занимают только 200 лет мексиканской истории, с 1325 года основания города Теночтитлан (Мехико), до уничтожения их цивилизации испанцами в 1521 г

Content

Виктор Санчес
Шаманы современности

Примечания