Ван Вогт Альфред

Склеп

А.ВАН ВОГТ

Склеп

Перевод Ю.Семенычева

Существо еле передвигалось. Оно стонало от страха и боли, испуская противный, тонкий и дребезжащий звук. Без определенной формы и очертаний, оно при каждом конвульсивном движении непрестанно их меняло.

Создание ползло по длинному коридору космического корабля, мучительно сопротивляясь неодолимой тяге своих элементов принять форму окружающих его предметов. Похожая на магму в состоянии распада, серая масса тянулась, вздымалась и опадала, катилась и текла. В каждом её движении отражалась отчаянная борьба с ненормальным стремлением преобразоваться в стабильную форму.

Неважно в какую! Оно готово было стать отливающей холодным голубоватым блеском стенкой из прочнейшего металла грузового корабля, стремительно летящего к Земле, или плотной резиновой дорожкой на полу. И если противиться притягательной силе пола ей было нетрудно, то совсем иначе обстояло дело с металлом, который влек к себе неудержимо. Было бы так просто навечно застыть в металле.

Но что-то мешало этому. Какое-то встроенное в него самого предназначение. Приказ, воспринятый на уровне электронов, продолжавший звучать в вибрации атомов и похожий своей неизменной напряженностью на особого рода пытку: "Найти самого выдающегося математика во всей Солнечной системе и доставить его на Марс в склеп из конечного по своей структуре металла. ВЕЛИКИЙ должен быть освобожден! Для этого нужно открыть замок склепа с шифром, ключ к которому - простое число".

Таково было предписание, будоражившее все его элементы нескончаемым страданием. Таково было предначертание, заложенное в базовом сознании породившими его великими силами зла.

В конце коридора возникло движение. Открылась дверь и раздались шаги. Насвистывая, шел человек. Существо с легким металлическим скрежетом, похожим на полувздох, расползлось по полу, приняв за какой-то миг вид лужицы ртути. Затем оно побурело и, сливаясь с полом, стало им, легким слоем каучуковой дорожки, тянувшейся вдоль многометрового коридора. Какое неописуемое блаженство вот так запросто раскинуться, превратиться во что-то плоское, принять наконец-то форму, приблизиться тем самым к состоянию, столь близкому к смерти, что отступает любая боль. Вечный покой был так сладок, так безмерно желанен, а жизнь - донельзя невыносимой агонией, кошмаром беспрерывных терзаний. Только бы приближавшаяся форма прошла поскорее. Если она остановится, то эта животная стихия преобразуется в неё - так силен зов жизненной силы, превозмогающий металл и вообще все на свете. Эта жизнь на подходе означала пытку, борьбу, страдание.

Тварь напряглась. Сейчас плоская и гротескная, она была способна трансформироваться в стальные мускулы. Полная ужаса, она ожидала начала смертельной схватки.

Космонавт Парелли, жизнерадостно насвистывая, вышагивал вдоль ярко освещенного коридора в направлении машинного отделения. Он только что получил весточку из дома. Жена родила сына и чувствовала себя превосходно. Восьми фунтов, как уточнялось в радиограмме. Он еле удержался, чтобы не закричать "ура" и не пуститься в пляс. Парень! Хорошая штука жизнь!

Распластавшееся на полу Нечто охватила боль. Она была примитивной, разъедающей, словно кислота, каждую его частицу. Под ногами Парелли трепетали все атомы коричневого пола. Вспыхнуло нестерпимое болезненное желание рвануться к нему, принять его форму. Существо отчаянно сопротивлялось неодолимому стремлению, боролось с паникой и с этим гадким ужасом. Оно тем сильнее осознавало свое состояние, что уже могло думать через мозг Парелли. Судорожная волна ходуном пробежала по коридору вслед за космонавтом.

Бороться было бесполезно. На какое-то мгновение вспучился шальной бугорок, неумело попытавшийся смоделировать человеческую голову. Серая кошмарная масса демонического вида. Весь свой ужас она исторгла в свистящем металлическом звуке. Содрогаясь, она опала, дергаясь в болезненном спазме. Парелли шел быстро, слишком быстро для скорости её перемещения ползком.

Слабый, но жуткий свист стих. Нечто растеклось и вновь слилось с полом. Оно успокоилось, хотя и вздрагивало на уровне атомов от неистребимой и неподвластной контролю жажды жизни - вопреки мучениям, глубинному страху и своей примитивной тяге к стабилизации формы. А также ради достижения целей, поставленных перед ним алчными и злонамеренными создателями.

Пройдя с десяток метров, Парелли остановился. Мысли о жене и ребенке мгновенно вылетели у него из головы. Он повернулся и неуверенно оглядел коридор.

- Что за чертовщина? - громко спросил он сам себя.

В его сознании, не умолкая, раздавался какой-то звук, слабый, причудливый, но неоспоримо вызывавший страх. По спине пробежал холодок. Этот дьявольский свист...

На какое-то время он замер - высокий, обнаженный по пояс мужчина с великолепной мускулатурой. С него градом катил пот от жары, исходившей от реактора, который после молниеносного броска с Марса работал теперь в режиме сброса скорости грузового корабля. Вздрагивая, Парелли сжал кулаки и двинулся в обратном направлении по только что пройденному пути.

Тварь трепетала в ритме неодолимого влечения к этому человеку. Рядом с чуждой ей нервной системой она корчилась в муках борьбы, обжигавшей каждую её частицу до основания. Внезапно она с ужасом осознала всю неотвратимость и ненасытность своей потребности стать формой жизни.

Парелли в нерешительности остановился. Не веря своим глазам, он тем не менее отчетливо видел, как под его ногами вздыбилась безобразная коричневого цвета волна. Она превратилась в куполообразную, непрерывно колыхавшуюся и испускавшую тонкий свист массу. Из неё появилась злобная голова демона на перекрученных получеловеческих плечах. Уродливые кисти безобразных обезьяноподобных рук угрожающе потянулись к его лицу, дергаясь от безрассудной ярости и меняя на ходу свои очертания.

- На помощь! - завопил Парелли.

Цеплявшиеся за него кисти, сами руки обретали все более человеческий вид, темнели, обрастали мускулами. Появилось красное лицо со знакомыми Парелли чертами, обозначился нос, затем кровавого цвета щель рта. Внезапно возникло все его тело, сформировался весь облик, включая брюки, пот и все остальное.

- ...помощь! - эхом отозвался лже-Парелли и с невероятной силой ткнул в него своими похожими на щупальца пальцами.

Тяжело дыша, Парелли все же сумел вырваться, а затем с силой, способной свалить быка, врезал кулаком по этой кривлявшейся роже. Существо, агонизируя, испустило дикий, как в кошмарном сне, крик, повернулось и бросилось бежать. Оно таяло на ходу, судорожно пытаясь остановить процесс распада и издавая странные, почти человеческие крики.

Преодолев охвативший его ужас, Парелли бросился за ним. Его ноги подгибались от только что пережитого потрясения и невероятной схватки. Он протянул руку и ухватился за расползавшиеся штаны двойника. В его руках остался кусок какого-то слизистого желе. Холодного и беспрерывно извивавшегося, напоминавшего на ощупь влажную глину.

Это было уже слишком! Парелли затошнило, и он остановился. С другого конца коридора донесся голос пилота:

- Что случилось?

Парелли заметил открытую дверь в складское помещение. Со сдавленным криком он влетел туда и через мгновение с безумным видом выскочил обратно, размахивая атомным пистолетом. Он увидел окаменевшего, без единой кровинки в лице, пилота, уставившегося полными ужаса глазами на один из больших иллюминаторов.

- Там! - закричал он.

В уголке иллюминатора растворялась серая масса, трансформируясь в стекло. Парелли рванулся вперед, наставив атомный пистолет. По стеклу пробежала волна, деформируя и частично затемняя его. Чуть позже оба космонавта увидели, как неведомое существо появилось по ту сторону иллюминатора, в стуже открытого космоса.

Стоявший рядом с Парелли офицер натужно дышал. Они оба видели, как серая бесформенная масса проползла по корпусу корабля и вскоре исчезла из вида.

Первым из ступора вышел Парелли.

- Я оторвал от него кусок, - воскликнул он, - и бросил где-то в помещении склада.

Обнаружил его лейтенант Мортон. Какая-то ничтожная по величине часть паркета вдруг вспучилась, стала необычайно разрастаться, пытаясь раздуться до размеров человека. Парелли с вылезавшими из орбит сумасшедшими глазами поддел эту массу лопатой. Та засвистела и совсем было превратилась в металл совка, но этому помешала близость человека. Беспрерывно меняя форму, она билась в конвульсиях и надрывно свистела, как змея, в адрес Парелли, который нес её вслед за начальником. При этом космонавт захлебывался истерическим смехом.

- Я коснулся её, - беспрерывно повторял он, - я до неё дотронулся.

В момент, когда грузовой космический корабль вошел в земную атмосферу, крупный металлический нарост на его корпусе вяло ожил. Металлическая обшивка корабля раскалилась сначала до вишневого цвета, затем до белого. Существо, однако, никак на это не реагировало и продолжало преобразовываться в серую массу. В нем смутно забродили какие-то мысли, появилось ощущение, что настал момент приступить к действиям.

Неожиданно оно оторвалось от корабля и стало медленно падать, планируя в воздухе, как если бы земное притяжение не оказывало на него сколько-нибудь серьезного воздействия. Ничтожное смещение электронов ускорило падение создания, хотя, как это ни странно, внезапно усилило его аллергию к силе тяжести.

Внизу зеленела Земля. В далекой дымке, отсвечивая в лучах заходящего солнца, показался великолепный город с колокольнями и большими зданиями. Нечто уменьшило скорость своего падения и, подобно сухому листу на ветру, опустилось в узкий канал неподалеку от моста, за чертой города.

По мосту быстрым нервным шагом шел человек. Он был бы ошарашен, оглянись назад и увидя, как из воды на дорогу выползла его точная копия, чтобы хорошим аллюром припуститься за ним следом.

"Найти самого... выдающегося математика!"

Прошел час, и страдание, порожденное этой навязчивой мыслью, превратилось в хроническую, сверлящую боль. Существо вышло на улицу, кишевшую людьми. К предыдущим мукам добавились новые. Теперь пришлось бороться с тягой к этой человеческой толпе, закружившей его в безликом водовороте. И тем не менее сейчас, когда оно обрело тело и мозг человека, ему стало значительно легче думать и сохранять форму.

"Найти... математика!"

"Зачем?" - спросил у твари её человеческий мог. Все её тело даже передернуло от столь кощунственного вопроса. Карие глаза существа рыскали по сторонам, словно ожидая внезапного и ужасного краха. В эти краткие мгновения в голове воцарился хаос, и лицо слегка поплыло. Оно то принимало форму крючконосого мужчины, с которым создание только что разминулось, то властные черты рослой дамы, стоявшей у витрины.

Дернувшись ещё раз, существо пыталось подавить страх, но после безуспешной борьбы не смогло не смоделировать гладковыбритого лица молодого человека, вышедшего фланирующей походкой из боковой улицы. Тот бегло взглянул на встречного, отвел глаза, но затем, резко остановившись, уставился на него. До твари эхом донеслась его мысль: "Кто это? Где я уже видел этого типа?"

Приближалась группа женщин. Существо посторонилось, пропуская их, но его лицо буквально свело от бешеного желания стать женщиной. На какое-то мгновение был утрачен контроль над внешними атомами, и его коричневый костюм тут же окрасился в нежнейшие голубые тона платья ближайшей к нему женщины. Его голова загудела от трескотни о тряпках и от мыслей типа: "Дорогая, не правда ли, она ужасно выглядела в этой нелепой шляпке".

Впереди показался компактный блок небоскребов. Нечто остро прореагировало на них и даже замотало головой, так много металла было напичкано в эти здания. Его очеловеченную теперь сущность все сильнее и неудержимее притягивали силы, придававшие металлу прочность. Существо проанализировало причину этого феномена, воспользовавшись интеллектом тщедушного человечка в темном костюме, вышагивавшего недалеко от него. Оказалось, что он простой служащий. В его голове бродили мысли, окрашенные завистью к своему шефу Джиму Брендеру, возглавлявшему одноименную фирму.

От накала дум этого человека все элементы создания завибрировали сильнее. Оно круто развернулось и последовало за бухгалтером Лоуренсом Пирсоном. Прохожие на улицах обычно не обращают ни малейшего внимания на шмыгающих рядом в толпе безликих для них людей. Иначе они весьма бы удивились, увидев, как с интервалом шагов в тридцать шествуют друг за другом два абсолютно идентичных Лоуренса Пирсона. Пошарив в мозгу бухгалтера, существо выяснило, что Джим Брендер окончил Гарвардский университет с дипломом математика, а также специалиста в области финансов и политики, что он замыкал длинный список финансовых гениев, был тридцати лет от роду и руководил исключительно могущественной фирмой "Дж. П. Брендер и Кo". Выяснилось также, что он только что женился на самой очаровательной в мире девушке. Все эти обстоятельства и явились причиной глубокого отвращения Лоуренса Пирсона к жизни.

"Мне тоже тридцать лет, - ворчал служащий, чьи мрачные мысли воспроизводились с точностью эха в нервной системе твари, - но что меня ждет в жизни? Да ничего! Он пользуется всеми благами, а я в это время обречен на прозябание до конца своих дней в этом дряхлом семейном пансионате".

Когда оба Лоуренса по мосту пересекали реку, на город опустились сумерки. Существо ускорило шаг, попирая мостовую с такой агрессивностью, на которую сам Лоуренс Пирсон во плоти был бы просто неспособен. В этот последний момент черные намерения создания как-то смутно передались его жертве. Служащий обернулся. С его губ успел сорваться слабый квакающий звук, когда стальные мускулистые пальцы схватили его за горло и, словно чудовищные клещи, разом сдавили его.

Когда Лоуренс Пирсон погружался в небытие, мозг существа окутал беспредельный мрак. Задыхаясь, стеная, отчаянно сопротивляясь стремлению расплыться, оно все же сумело в конце концов восстановить контроль над своими элементами. Жестом косца оно подхватило бездыханное тело и перебросило его через цементную ограду. Всплеснулась, затем забулькала в нескольких метрах внизу вода - и все было кончено.

Нечто, ставшее теперь Лоуренсом Пирсоном, поспешно покинуло мост. Вскоре оно замедлило шаг, очутившись перед большим каменным домом. Усомнившись вдруг в своей памяти, оно внимательно вгляделось в номер и только после этого неуверенно открыло дверь.

В темноту вырвался сноп желтого света. Послышались раскаты хохота, слишком резкого для чувствительного слуха существа. Как и раньше, в толпе, в голову ворвался гул бесчисленных мыслей. Оно мобилизовалось, чтобы не дать им вытеснить дух Лоуренса Пирсона. Несколько одурманенное этими усилиями, оно очутилось в ярко освещенном холле, выходившем в комнату, где за обеденным столом сидело с дюжину постояльцев.

- А вот и вы, господин Пирсон, - воскликнула хозяйка дома, восседавшая во главе стола. Это была женщина с длинным носом и тонкими губами. Существо быстро, но глубоко прозондировало её мозг, выяснив о ней все. У хозяйки был сын, преподаватель математики в средней школе. Достаточно было одного пронзительного взгляда, чтобы существо ввело всю правду об этой женщине в сложную атомную структуру своего тела. Как она сама, так и её сын интереса с интеллектуальной точки зрения не представляли.

- Вы пришли как раз вовремя, - сказала хозяйка, не проявляя никакого удивления. - Сара, принесите тарелку господина Пирсона.

- Спасибо, я не голоден, - ответило создание, и его человеческий разум впервые испытал неведомое ему до сих пор чувство внутренней иронической усмешки. - Я лучше пойду немного отдохну.

Существо провело всю ночь, вытянувшись на кровати Лоуренса Пирсона, не сомкнув ни на минуту своих живых блестящих глаз. Оно все больше и больше осознавало себя.

"Я машина, создание, Нечто, - думало оно. - У меня нет собственного интеллекта. Я пользуюсь разумом других, но в то же время мои творцы дали мне возможность быть больше чем простым резонатором идей. Я мобилизую мозг других в целях выполнения своей миссии".

Оно задумалось о своих создателях, и паническое чувство разлилось по всем уголкам его собственной нервной системы, заглушая разум человека, в которого оно воплотилось. В его физиологической памяти жило смутное воспоминание о невыносимых муках, об ужаснейшей химической коррозии.

Нечто поднялось на рассвете и прогуливалось по улицам до девяти с половиной, после чего направилось к импозантному мраморному входу в фирму "Д. П. Брендер и Ko". Войдя в здание, оно уселось в комфортабельное кресло с инициалами Л. П. и занялось кропотливой работой над бухгалтерскими документами, которые Лоуренс Пирсон подобрал ещё накануне вечером.

Ровно в десять в сводчатый холл вошел молодой человек - высокого роста мужчина, одетый в темный костюм, - и легкой походкой прошел вдоль бюро. Созданию не потребовалось дожидаться дружного "Доброе утро, господин Брендер", чтобы понять, что его жертва прибыла на место.

Грозное в своей пусть медленно, но все же обретенной уверенности в себе, оно легким и изящным движением, на которое был бы неспособен настоящий Лоуренс Пирсон, поднялось из-за стола и быстро направилось в туалет. Некоторое время спустя вылитый Джим Брендер перешагнул порог и с внушающей доверие уверенностью в себе двинулся к личному кабинету, в который всего несколько минут назад вошел подлинный Джим Брендер.

Существо постучало и, оказавшись в помещении, сразу же осознало три момента. Во-первых, перед ним был тот самый могучий интеллект, на поиски которого его направили. Во-вторых, приобретенный им мозг был не в состоянии воспринять тончайшие оттенки мыслей, которыми так непринужденно оперировал этот молодой человек с темно-серыми глазами, наблюдавший с некоторым удивлением за его приближением. В-третьих, на стене висел металлический барельеф.

Непреодолимая тяга, исходившая от последнего, вызвала в организме твари такую бурю, которая едва не ввергла её в полный хаос. В каком-то озарении она сразу поняла, что это и есть тот конечный по своей структуре металл, который умели изготавливать мудрые мастера древнего Марса. Люди медленно откапывали из-под песка погребенные в течение тридцати-пятидесяти миллионов лет города марсиан, построенные из металла, с их бесценной утварью, предметами искусства и разного вида изделиями.

Конечный по своей структуре металл! Он не нагревался даже от самого сильного пламени, не поддавался никакому резцу. Земляне так и не научились его производить, и для них он оставался такой же загадкой, как и сила "IEIS", которую марсиане извлекали, казалось, из ниоткуда.

Все эти мысли пронеслись в мозгу создания, пока оно изучало клетки памяти Джима Брендера. Когда молодой человек поднялся навстречу, оно уловило во всей полноте исходивший от него поток флюидов удивления.

- Боже, - произнес Джим Брендер. - Вы кто?

- Меня зовут Джим Брендер, - ответило Нечто не без едкой иронии, одновременно заметив про себя, что, испытывая это чувство, оно делает очевидный шаг вперед в своем развитии.

Настоящий Джим Брендер уже оправился от своего изумления.

- Садитесь, садитесь, - сердечно предложил он. - Это самое потрясающее сходство, которое мне когда-либо доводилось видеть.

Он подошел к зеркалу, занимавшему часть правой стены, посмотрел сначала на свое отражение, а затем на собеседника.

- Поразительно! - воскликнул он. - Просто ошеломляюще.

- Господин Брендер, - сказало создание, - увидев ваше фото в газете, я подумал, что наше удивительное сходство побудит вас меня выслушать; без этого мне, несомненно, не удалось бы добиться встречи. Я недавно прибыл с Марса и нахожусь здесь для того, чтобы убедить вас вернуться туда вместе со мной.

- А вот это, - тут же отреагировал Джим Брендер, - невозможно.

- Подождите, - продолжало создание. - Я сейчас изложу вам свои мотивы. Слышали ли вы когда-нибудь о Башне Зверя?

- О Башне Зверя? - медленно протянул Джим Брендер. Он обошел стол и нажал на кнопку.

Из стоявшей на столе шкатулки тонкой работы раздался голос:

- Слушаю вас, господин Брендер.

- Дейв, добудьте мне все сведения о Башне Зверя и о легендарном городе Ли, где, как предполагают, она находится.

- Нечего и искать, - откликнулся собеседник. - В большинстве марсианских учебников по истории упоминается о звере, который свалился с неба в те времена, когда Марс был ещё молодой планетой. Этот факт явился неким грозным предзнаменованием. Когда зверя обнаружили, он был в бесчувственном состоянии, в результате, как утверждают, выпадения из подпространства. Марсиане проанализировали мысли зверя и были до такой степени устрашены его намерениями, притаившимися в самой глубине подсознания, что попытались его уничтожить, но так и не сумели этого сделать. Тогда они соорудили громадный склеп, вероятно, соответственно размерам зверя, то есть порядка пятисот метров в диаметре и полутора километров в высоту, и заточили его туда. Было предпринято немало попыток обнаружить местонахождение города Ли, но ни одна из них не увенчалась успехом. Распространено мнение, что это - миф. Вот все, что известно по этому поводу, Джим.

- Спасибо, - Джим Брендер отключил связь и повернулся лицом к собеседнику. - Ну, что вы на это скажете?

- Это не миф. Мне известно, где находится Башня Зверя, и я знаю также, что он все ещё жив.

- Послушайте, - добродушно сказал Брендер. - Да, меня интересует ваше сходство со мной, и я хотел бы, чтобы вас увидела моя жена Пэмила. Кстати, не отужинаете ли с нами? Но, ради бога, не надо просить меня поверить в подобные сказки. Зверь, если он вообще существует, упал с неба тогда, когда Марс был ещё молодой планетой. Некоторые компетентные источники утверждают, что марсиане вымерли более ста, ну пусть даже двадцати пяти миллионов лет тому назад. От их цивилизации остались только сооружения из конечного по своей структуре металла. К счастью, к концу своего существования они стали использовать этот металл практически для всех своих нужд.

- Позвольте сообщить вам некоторые детали об этой Башне Зверя, спокойно ответило создание. - Это - гигантское по своим размерам сооружение, но, когда я видел его в последний раз, оно выступало из окружавших песков примерно на тридцать метров. Вся его верхняя часть - это дверь. Она связана с часовым механизмом, который в свою очередь замкнут линией "IEIS" с конечным простым числом.

Джим Брендер округлил глаза. Создание уловило его удивление, первые проявления неуверенности, первую брешь, пробитую в его скептицизме.

- Конечное простое число! - повторил Брендер. - Что вы подразумеваете под этим? - Он уже пришел в себя. - Естественно, мне известно, что простое число - это то, которое делится лишь на само себя и на ЕДИНИЦУ.

С полки небольшой настенной библиотеки близ стола он взял книгу и полистал её.

- Самое большое из известных простых чисел - это... ага, вот оно: 230 584 300 921 393 951. Автор этой книги приводит ещё несколько примеров: 77 843 839 397, 182 521 213 001 и 78 875 943 472 201.

Он нахмурился:

- Из этого следует, что ваше предложение смехотворно. Конечное простое число - это бесконечность. - Эта мысль вызвала у него улыбку. Если такой зверь существует, если он замурован в склеп из конечного по своей структуре металла, если дверь в этот склеп встроена в линию "IEIS" с конечным простым числом, то тогда зверь погребен там навечно. Ничто на свете не могло бы его вызволить.

- Напротив, - возразило создание, - зверь меня заверил, что решение этой проблемы по силам земным математикам. Но для этого нужен прирожденный математик, дока во всех математических дебрях, которые земная наука способна породить. И вы именно такой человек!

- Так вы, значит, надеетесь, что я освобожу это приносящее несчастье существо... даже если сумею сотворить такое математическое чудо?

- В звере нет ничего пагубного, - прервал его Нечто. - Это величайшая несправедливость, которую совершили марсиане, заточив его в склеп по причине своей нелепой боязни необычного. На самом деле зверь - это ученый из другого пространства, который нечаянно стал жертвой одного из своих собственных экспериментов.

- Вы что, действительно говорили с этим зверем?

- Да, при помощи телепатии.

- Но доказано, что мысли не проходят через конечный по своей структуре металл.

- Что знают земляне о телепатии? Все, что они могут, так это вступать в контакт при некоторых исключительных обстоятельствах, - пренебрежительно процедило создание.

- Да, это так. Но если ваша история - правда, то тогда этот вопрос заинтересует Совет.

- Он интересует двух человек: вас и меня. Неужели вы забыли, что склеп зверя - это центральная башня большого города Ли и что цена его многие миллиарды долларов с учетом имеющихся там имущества, произведений искусства и разного рода изделий? Зверь требует, чтобы его освободили прежде, чем кому-либо будет позволено воспользоваться этим богатством.

- Позвольте задать вам один вопрос, - обронил Джим Брендер. - Как вас зовут на самом деле?

- П-Пирс Лоуренс, - заикаясь, произнесло Нечто. Застигнутое врасплох, оно не нашло ничего лучшего, как переставить имя и фамилию своей жертвы, чуть изменив второе из них. Мысли в охватившем его смятении стали путаться, в то время как голос Брендера чеканил слова:

- На каком корабле вы прилетели с Марса?

- Бортовой номер Ф-4961, - промямлило создание. Ярость лишь усилила сумбур в его голове. Оно пыталось восстановить хладнокровие, но чувствовало, что пол уходит из-под ног. Внезапно тварь стала воспринимать притяжение со стороны конечного по своей структуре металла, из которого был сделан настенный барельеф. Это был сигнал-предупреждение, что она вот-вот расплывется.

- Наверное, это грузовое судно, - сказал Джим Брендер. Он нажал на кнопку: - Карлтон, постарайтесь выяснить, был ли на борту Ф-4961 пассажир по имени Пирс Лоуренс. Сколько времени вам нужно, чтобы навести справки?

- Не более минуты, шеф.

- Видите ли, - сказал Джим Брендер, откидываясь в своем кресле, речь идет о простой формальности. Если вы действительно прибыли на борту этого корабля, я буду вынужден отнестись к вашим заявлениям очень серьезно. Вы должны понять, что я не могу броситься в это дело очертя голову...

Раздался легкий звонок.

- Да, - ответил Джим Брендер.

- Вчера после посадки в Ф-4961 находился только его обычный экипаж в составе двух человек. Никакого пассажира по имени Пирс Лоуренс на нем не было.

- Спасибо, - Джим Брендер поднялся. - До свидания, господин Лоуренс, - ледяным тоном произнес он. - Я не понимаю, чего вы хотели добиться, рассказывая мне эту потешную историю. Признаюсь тем не менее, что она меня глубоко заинтриговала, а поставленная вами проблема весьма хитроумна...

Вновь заверещал звонок.

- В чем дело?

- С вами хотел бы увидеться господин Горсон.

- Хорошо. Пусть приходит.

Создание к этому времени уже лучше контролировало свой мозг и прочло в голове Брендера, что Горсон был финансовым магнатом, чья деятельность по размаху соперничала с его фирмой. Оно уловило и кое-что другое, что подсказало ему необходимость быстро ретироваться из личного кабинета Брендера, покинуть само здание и терпеливо дожидаться появления господина Горсона в импозантном холле. Спустя несколько минут по улице в нескольких шагах друг от друга шли уже два Горсона.

Господин Горсон был крепкого сложения мужчиной, которому едва перевалило за пятьдесят. Он вел активный и здоровый образ жизни. В его памяти хранились суровые воспоминания об иных климатах и планетах, где он побывал. Тварь уловила своей сенсорной системой динамизм его натуры и следовала за ним уважительно и настороженно, колеблясь в отношении необходимости немедленных действий.

"Я прошел долгий путь, - размышляло Нечто, - начиная с примитивной формы жизни, не способной стабильно сохранять свои очертания. По замыслу создателей я наделен способностью усваивать новое и развиваться. Сейчас мне уже проще бороться с тягой к саморастворению, легче быть человеком. В отношениях с Горсоном я должен четко помнить, что моя сила неодолима тогда, когда она используется надлежащим образом".

Оно скрупулезно прозондировало в мозгу своей потенциальной жертвы точный маршрут, которым тот шел к своему офису. Отчетливо просматривался вход в большое здание. Затем - длинный, облицованный мрамором проход к автоматическому лифту. Тот доставляет его на восьмой этаж к сравнительно короткому коридору с двумя дверями. Одна ведет в приемную Горсона и далее в его личный кабинет. Вторая - в кладовку, использовавшуюся привратником. В свое время Горсон не раз заглядывал туда, и поэтому в его памяти, помимо всего прочего, четко проступал образ большого ящика...

Нечто ожидало, когда ничего не подозревавший Горсон подойдет к двери в свой кабинет. Скрипнули петли. Удивленный Горсон обернулся. Он не успел сделать даже малейшего жеста в свою защиту, как огромный стальной кулак буквально размозжил ему череп.

На сей раз создание уже не повторило своей прошлой ошибки и не поддерживало никакой связи с мозгом своей жертвы. Оно на лету подхватило падавшее тело и вынудило свой стальной кулак вернуться в прежнее состояние подобия человеческой плоти. В страшной спешке оно засунуло атлетическое тело Горсона в большой ящик и тщательно закрыло крышку.

Затем существо быстро покинуло кладовку, прошло в личный кабинет господина Горсона и село за тщательно отполированный дубовый стол. Служащий, появившийся после вызова, увидел перед собой Джона Горсона, который распорядился:

- Криспин, я хочу, чтобы вы немедленно начали продавать вот эти акции через обычный наш тайный канал. Продавайте до того момента, пока я не дам знака приостановить операцию, даже если вы считаете её безрассудной. Сведения, полученные мною из надежного источника, позволяют мне провернуть на бирже крупное дело.

Брови Криспина по мере ознакомления с перечнем подлежащих продаже акций поднимались все выше и выше.

- Боже мой! - воскликнул он наконец с той фамильярностью, которая является привилегией близких советников. - Эти акции на вес золота. Все ваше состояние неспособно выдержать операцию такого размаха.

- Я вам уже сказал, что не один участвую в ней.

- Но это ведь незаконно - вызывать крах рынка, - запротестовал служащий.

- Криспин, избавьте меня от ваших комментариев! Выполняйте указания. И главное, не пытайтесь войти со мной в контакт. Когда будет нужно, я сам свяжусь с вами.

Нечто, которое было теперь Джоном Горсоном, поднялось, не обращая ни малейшего внимания на поток исходивших от Криспина полных смятения мыслей. Оно вышло через ту же дверь, что и вошло. Покидая здание, оно подумало: "Мне достаточно будет физически устранить с полдюжины финансовых гигантов, начать продавать их акции, а затем..."

К часу дня все было кончено. Биржа закрывалась не ранее трех, но уже в час новость прошла по всем телетайпам. В Лондоне, где к этому времени наступала ночь, вышел специальный выпуск газет. В Ханчжоу и Шанхае занималась великолепная заря, а разносчики газет уже стремглав мчались по улицам в тени небоскребов, выкрикивая, что Дж. П. Брендер признал себя банкротом и что с минуты на минуту начнется расследование...

На следующее утро председатель комитета по расследованию банкротства заявил в своей вступительной речи:

- Мы столкнулись с одним из самых потрясающих совпадений в истории. Старая и уважаемая фирма, чьи отделения открыты во всех странах мира, которая имеет интересы в более чем тысяче компаний самого различного характера, объявлена банкротом в результате неожиданного падения курса всех ценных бумаг, находившихся в её портфеле. Потребуются месяцы, чтобы выявить, кто несет ответственность за эти неуместные продажи акций, которые привели к катастрофе. Тем не менее я не вижу никаких причин, чтобы не удовлетворить требований кредиторов, как бы это ни было прискорбно для интересов всех друзей покойного Дж. П. Брендера и его сына, и не ликвидировать всю движимую и недвижимую собственность этой фирмы путем продажи с молотка или любым другим подходящим и законным образом...

- По правде говоря, я её не осуждаю, - говорила одна из женщин своей подруге, когда они прохаживались в просторных покоях китайского дворца Брендера. - Я не сомневаюсь, что она действительно любит Джима Брендера. Но никто не имеет права всерьез требовать от неё оставаться теперь его супругой. Она женщина высшего света, и совершенно исключено, чтобы она разделила участь человека, который будет низведен до уровня простого пилота или даже рядового на марсианских линиях.

Появление командира Хьюза из Межпланетной Лиги в кабинете своего работодателя было бурным. Несмотря на небольшой рост, он обладал железной мускулатурой. Нечто, которое к этому времени стало уже Льюисом Дайером, испытующе взглянуло на него, отдавая себе отчет в силе и мощи этого человека.

- Вы получили мой рапорт в отношении Брендера? - начал Хьюз.

Нечто нервно подкрутило усы Льюиса Дайера, затем, взяв в руки досье, громко зачитало:

"По причинам психологического характера опасно... брать Брендера на службу... он потерпел целую серию последовательных неудач. Разорился, утратил положение в обществе... от него ушла жена. Ни один человек в таких обстоятельствах не сумеет сохранить свою уравновешенность. Надо его поддержать... предложить пост... какое-нибудь тепленькое местечко или определить по меньшей мере на административную работу... где требуются большие способности... но ни в коем случае не брать на космический корабль, где необходимо проявление высочайших физических, духовных и моральных сил..."

Хьюз прервал его:

- Я настаивал именно на этих моментах. Я хорошо знал, Льюис, что вы поймете меня.

- Ну конечно же я понимаю вашу мысль, - сказало создание с язвительной улыбкой, поскольку с некоторого времени оно ясно осознавало свое превосходство. - Ваши идеи, мысли, методы так прочно запечатлены в вашем мозгу, и... - оно поспешило добавить: - вы никогда не давали оснований сомневаться в вашей позиции. И все же, несмотря на все это, в данном конкретном случае я вынужден настаивать. Джим Брендер не согласится занять ни одного ординарного поста, который могли бы предложить ему друзья. Смешно требовать от него ходить в подчиненных у людей, по отношению к которым он выше по всем статьям. Он командовал своим личным космическим кораблем. Что касается математических аспектов нашей работы, то он разбирается в этом лучше, чем все мы вместе взятые. Это не значит, что я критикую наших служащих. Он прекрасно знает все трудности, связанные с обеспечением космических полетов, и считает, что сейчас ему нужна именно такая работа. Поэтому я приказываю вам, Питер, впервые за многие годы нашего тесного сотрудничества, определить его на борт космического корабля Ф-4961 вместо рядового Парелли, который впал в нервную депрессию после той забавной встречи с космическим существом... Кстати, вы отыскали... э-э... образец этой твари?

- Нет, господин Дайер, он куда-то исчез в тот самый день, когда вы приходили взглянуть на него. Мы перерыли весь корабль сверху донизу. Я никогда до сих пор не видел столь фантастического проявления материи. Эта дрянь просачивается сквозь стекло столь же легко, как и свет. Такое впечатление, что они имеют общую природу. Я вздрагиваю при одной мысли об этом. Организм, обладающий большей приспособленностью к среде, чем любой другой, открытый до настоящего времени, - и, уверяю вас, этим ещё мало что сказано! Однако выслушайте меня... Не так легко вам будет отвлечь мое внимание от Брендера.

- Питер, мне не понятно это поведение. Я впервые вмешиваюсь в вопросы, относящиеся к вашей компетенции, и...

- Тогда я подаю в отставку, - заявил тот, полный горечи.

Нечто с трудом подавило улыбку:

- Питер, коллектив нашей компании создан вами. Это ваше дитя и творение. Вы прекрасно знаете, что не можете вот так разом все бросить...

В этих словах внезапно проскользнула тревога, так как в голове Хьюза впервые явно обозначилась твердая решимость покинуть свой пост. Одно лишь напоминание ему о проделанном пути, история его горячо любимого дела вызвали такой поток воспоминаний, что Хьюз понял, до какой степени эта угроза постороннего вмешательства является для него невыносимым оскорблением... Создание мгновенно сообразило, к чему привела бы отставка этого человека. Недовольство экипажей... Джим Брендер, который сразу оценил бы ситуацию и отказался бы занять его место. Оставался только один выход: сделать так, чтобы Брендер поднялся на борт корабля, не зная о том, что произошло. Если это удастся, то ему достаточно будет слетать на Марс всего лишь один раз, больше и не потребуется.

Нечто терзалось сомнениями, не наступил ли благоприятный момент, чтобы перевоплотиться в Хьюза. Затем оно в отчаянии поняло невозможность реализации этого замысла, поскольку Льюис Дайер и Хьюз должны были быть вместе до последней минуты.

- Но выслушайте меня, Питер, - начало создание.

В его голове царил хаос.

- Черт побери! - вдруг сорвалось оно, показав тем самым, что весьма похоже на человека по складу ума. Его раздражало впечатление, что Хьюз воспринимал увещевания как проявление слабости. Неуверенность темным облаком опустилась на его разум.

- Через несколько минут здесь появится Брендер и я выскажу ему все, что думаю по этому поводу, - резко заявил Хьюз.

Существо поняло, что произошло самое худшее.

- Если вы воспротивитесь этому, я подаю в отставку... Боже мой!.. Что это с вашим лицом?

На создание сразу навалились и замешательство, и чувство страха. Оно поняло, что, осознав угрозу своим планам, не сумело проконтролировать свое лицо, и то поплыло. Нечто боролось, пытаясь сохранить хладнокровие, вскочило на ноги, отдавая себе отчет в возникновении острой опасности. Сразу же по ту сторону перегородки из матового стекла находился обширный офис... На помощь Хьюзу немедленно придет подкрепление, если тот поднимет тревогу.

Почти зарыдав, создание хотело придать своей руке форму металлического кулака, но в комнате не было металла, к которому оно могло бы воззвать. Имелся всего лишь массивный стол из кленового дерева. С диким криком одним прыжком оно перемахнуло через стол и попыталось пронзить горло Хьюза своей смоделированной в виде заостренной палки рукой.

Хьюз выругался от неожиданности и успел с удесятеренной от ужаса силой перехватить палку. В соседнем офисе сразу же возникла шумная толчея, послышались громкие возгласы, беспорядочный топот бегущих людей...

Встреча состоялась совершенно случайно. Машины остановились рядом перед красным светофором. Джим Брендер рассеянно взглянул на соседнее авто.

На заднем сиденье длинного и блестящего лимузина аэродинамичной формы сидели женщина и мужчина. Женщина безуспешно пыталась избежать его взгляда, стараясь при этом изо всех сил скрыть свою уловку. Заметив, что это ей не удалось, она, сверкнув ослепительной улыбкой, высунулась из машины:

- Привет, Джим! Как дела?

- Здравствуй, Пэмила! - пальцы Джима Брендера с такой силой сжали баранку, что их костяшки побелели. Однако говорить он пытался уверенно. Он не мог удержаться, чтобы не спросить: - Когда развод станет окончательным?

- Я получу документы завтра, - ответила она, - но думаю, что свои ты получишь не раньше, чем вернешься из первого полета. Ты ведь стартуешь сегодня, не так ли?

- Через четверть часа. - И, поколебавшись, добавил: - А когда свадьба?

Полноватый, белолицый мужчина, который до этого момента в разговор не вступал, наклонился вперед.

- На следующей неделе, - ответил он и властно положил свою ладонь на пальцы Пэмилы. - Я хотел, чтобы церемония состоялась бы уже завтра, но Пэмила на это не согласилась... э-э... до свидания!

Последние слова он произнес в спешке, так как загорелся зеленый свет и машины тронулись с места, чтобы разъехаться на ближайшем перекрестке.

Остаток пути до аэропорта Брендер проехал как в тумане. Он не ожидал, что свадьба последует так скоро за разводом. Как последний идиот он сохранял ещё безумную надежду...

Нет, Пэмила ни в чем не виновата. Ее образование, вся её жизнь практически навязывали ей этот шаг. Но... всего НЕДЕЛЮ спустя! К этому времени корабль пройдет едва лишь четверть пути до Марса...

Он припарковал авто на стоянке, от которой тянулась дорожка прямо к открытой двери Ф-4961. Тот вздымался практически рядом металлической глыбой диаметром в сотню метров. В это время Брендер увидел бежавшего к нему человека и узнал в нем Хьюза.

Нечто, которое превратилось теперь в Хьюза, приближалось, настойчиво пытаясь взять себя в руки. Для него весь этот мир состоял из полей притяжения и был пронизан самыми противоречивыми силами. Оно сжималось при одной только мысли о людях, набившихся в кабинет, откуда ему только что удалось улизнуть. Все произошло не так, как оно планировало, а совсем наоборот. Создание совершенно не собиралось делать то, к чему его сейчас вынуждали обстоятельства. Основную часть полета до Марса оно намеревалось провести в виде металлической бородавки на корпусе корабля. Сделав над собой усилие, оно подавило панику, заглушило страх и восстановило контроль над мозгом.

- Вылетаем немедленно, - бросило существо в образе Хьюза.

Брендер весьма удивился:

- Но это значит, что я должен просчитать новую орбиту в самых трудных усло...

- Именно так, - прервало его создание. - Мне так много рассказывали о вашем исключительном математическом даровании. Настало время проверить слова делом.

Джим Брендер пожал плечами:

- Я не возражаю. Но как получилось, что и вы отправляетесь в полет?

- Я всегда сопровождаю новичков.

Аргумент казался весомым. Брендер поднялся по забортному трапу. За ним шел Хьюз. Тварь, попав под мощное воздействие металла корабля, стала испытывать первые за последние несколько дней настоящие мучения. В течение долгого полетного месяца придется бороться с возрастающей притягательной силой металла, стараться сохранять внешнюю форму Хьюза... и одновременно решать сотни других вопросов.

Это первая пронзительная боль охватила все элементы и свела на нет уверенность в себе, которую создание успело выработать, выступая в минувшие дни в облике человека. Внезапно, когда оно, следуя за Брендером, входило в корабль, снаружи раздались крики. Оно бросило быстрый взгляд назад. Из многих строений космопорта выскакивали люди и бежали по направлению к кораблю.

К этому времени Брендер уже углубился на несколько шагов в коридор. Издав какой-то шипящий звук, напоминавший всхлипывание, существо вскочило в корабль и тут же опустило рычаг автоматического закрытия основной двери.

Ему попался на глаза запасной коммутатор антигравитационных экранов, и оно тут же врубило и его. Немедленно появилось чувство легкости свободного падения.

Через широкий иллюминатор создание видело, что внизу, у корабля, вся площадка была усеяна людьми. Все задрали головы, махали руками. Затем все это отдалилось, и вскоре корабль вздрогнул от запущенных с ревом реакторов.

- Надеюсь, я действовал в соответствии с вашими пожеланиями, включив двигатели - осведомился Брендер в момент, когда Хьюз входил в контрольную рубку.

- Да, - ответило Нечто, которое на мгновение запаниковало, чувствуя, как его мозг погружается в хаос, а язык начинает заплетаться. - Я целиком полагаюсь на вас в том, что касается математических расчетов.

Оно не осмеливалось стоять вблизи тяжелых металлических машин, несмотря на то что находившееся рядом с ним тело Брендера помогало сохранять человеческую форму. Оно в спешке устремилось обратно в коридор. Наилучшим сейчас местом для него была бы отдельная каюта...

Внезапно создание замедлило свой стремительный бег, а последние шаги вообще пошло на цыпочках. Из только что покинутой им рубки капля за каплей просачивалась мысль, порожденная мозгом Брендера. Существо чуть не растеклось от ужаса, когда убедилось, что пилот отвечал на настойчивый радиовызов с Земли.

Оно ворвалось в контрольную рубку и замерло. Его глаза широко раскрылись от почти человеческого ощущения беды. Брендер, резко развернувшийся, оказался спиной к радио и лицом к Нечто. Его рука сжимала рукоятку револьвера. Создание мгновенно прочитало в его мозгу, что тот интуитивно понял все.

- Вы то самое... существо, которое приходило ко мне с басней о простых числах и склепе зверя! - воскликнул Брендер.

Он сделал шаг в сторону, чтобы прикрыть открытую дверь, ведущую в другой коридор. Тем самым телевизионный экран попал в поле зрения создания. На нем виднелось лицо настоящего Хьюза. Тот тут же заметил своего двойника.

- Брендер, - зарычал он, - это и есть тот самый монстр, которого Парелли и Мортон видели во время полета с Марса. Он не реагирует ни на пламя, ни на химические препараты, но мы не пытались ещё пощекотать его пулями. Стреляйте, ну стреляйте же, бестолочь!

Это было уж слишком: чересчур много металла, чрезмерно путались мысли. С плаксивым криком создание стало расплываться. Притяжение металла превращало его в ужасную полуметаллическую массу. Борьба за то, чтобы остаться в человеческом облике, обернулась появлением карикатурной луковицеобразной головы. Один её глаз наполовину исчез, остались две похожие на змей руки, выраставшие из наполовину металлического туловища.

Инстинктивно оно приблизилось к Брендеру, взывая к исходившему от него потоку жизни в надежде сделать свой облик более человеческим. Полуметаллическое тело вновь стало обретать телесную оболочку, яростно борясь за восстановление формы человека.

- Послушайте, Брендер! - настойчиво взывал Хьюз. - Топливные баки в машинном отделении сделаны из конечного по своей структуре металла. Один из них пуст. Однажды нам уже удалось прихватить кусок этого монстра, и выяснилось, что он не способен удрать из емкости, сделанной из него. Если бы вы смогли загнать его в этот бак, воспользовавшись моментом, когда он потеряет контроль над собой, что, судя по всему, с ним случается довольно легко...

- Сделаю все, что в моих силах, - срывающимся голосом заверил Брендер.

Ба-бах! Из неопределенных очертаний щели, заменявшей наполовину человеку рот, вырвался плач-мольба. Тварь попятилась, но её ноги на ходу расползались в сероватого цвета тестообразную массу.

- Ага, больно? - скрипнул зубами Брендер. - А ну, марш! В машинное отделение, нечисть такая! В бак!

- Давай! Давай еще! - неистовствовал с телевизионного экрана Хьюз.

Брендер выстрелил второй раз. Создание издало противный булькающий звук и снова отступило. Но затем вновь стало шириться, приняло более человеческий облик. В одной из его нелепых рук выросло карикатурное подобие револьвера Брендера.

Оно подняло это находившееся ещё в стадии материализации оружие. Выстрел Брендера раздался одновременно с новым воплем монстра. Револьвер упал на пол, трансформировавшись в бесформенную магму, которая, бешено извиваясь, поспешила воссоединиться с породившей её основной массой и закрепилась, похожая на чудовищный шанкр, на правой ноге.

Именно в этот момент могучие и полные зла умы, создавшие это Нечто, попытались взять своего робота под контроль. Взбешенный, но отдающий тем не менее себе отчет в том, что дело надо вести осторожно, Контролер вынудил свое раздавленное ужасом и полностью рухнувшее создание подчиниться своей воле. Крики агонии следовали один за другим, а нестабильным элементам было приказано преобразоваться. Понадобилось всего мгновение, чтобы существо, на сей раз уже в личине Брендера, воздвигнулось во весь рост. Но вместо револьвера из могучей темной руки вырос предмет, похожий на сверкающий карандаш. Отполированный как зеркало, он блестел, словно невероятный драгоценный камень, всеми своими гранями.

Вокруг металлического предмета возник еле заметный светящийся ореол с неземным оттенком. И в том месте, где только что находился телевизор, на экране которого замер Хьюз, образовалась зияющая дыра. Брендер в отчаянии буквально изрешетил выстрелами появившееся перед ним тело, но создание, хоть и вздрагивало под ударами пуль, тем не менее продолжало невозмутимо смотреть на него. Теперь мерцающее оружие было направлено уже на противника.

- Как только закончите ваше небольшое цирковое представление, сказало Нечто, - мы, возможно, могли бы вступить в переговоры.

Создание так кротко произнесло эти слова, что Брендер, уже напрягшийся, чтобы встретить смерть, опустил от изумления пистолет. Нечто продолжало:

- Успокойтесь. То, что вы видите сейчас перед собой, - всего лишь робот, который мы задумали и создали для того, чтобы войти в контакт с вашим пространственным и числовым миром. Многие из нас участвуют в этом диалоге, поддерживая связь с неимоверными трудностями, посему мне надлежит быть кратким. Мы живем в мире, где время течет несравненно медленнее, чем у вас. С помощью синхронизатора нам удалось увязать некоторые из этих пространств таким образом, чтобы общаться с вами, несмотря на то что всего лишь один наш день равен нескольким миллионам ваших лет. Наша цель заключается в том, чтобы освободить из заточения в склепе на Марсе нашего коллегу Калорна. Он случайно попал во временной разлом, который сам же и вызвал, и поэтому был выброшен на планету, известную вам под названием Марс. Его жители, безосновательно напуганные его огромным ростом, соорудили для него одну из самых дьявольских темниц. Чтобы вызволить его, нам нужны особые знания, присущие вашему - и только ему одному - пространственному и числовому миру.

Голос продолжал звучать темпераментно, но без всякой агрессивности и с дружелюбной настойчивостью. Были принесены соболезнования в отношении людей, убитых роботом. Более подробно была развита теория устройства миров, согласно которой каждое пространство скроено по своей собственной числовой системе. В одних случаях они полностью отрицательные, в других - полностью положительные, а в третьих представляют нечто среднее между ними. В целом же налицо бесконечное разнообразие, причем каждая математическая система плотно встроена в саму структуру пространства, подчиняющегося её законам.

Ничего таинственного в силе "IEIS", в сущности, нет. Это просто поток, переливающийся из одного пространства в другое из-за разницы потенциалов. В то же время эта сила является одной из универсальных, и преодолеть её может лишь одна-единственная, другая сила, которая и была продемонстрирована несколько минут тому назад. Конечный по своей структуре металл конечен НА САМОМ ДЕЛЕ.

В своем пространстве они располагают подобным металлом, но он состоит из отрицательных атомов. Изучение мозга Брендера позволило сделать вывод, что марсиане ничего не понимали в простых числах, поэтому вынуждены были создать его на основе обычных атомов. Следовательно, можно было действовать и таким образом, хотя это и более трудный путь. В заключение голос сказал:

- Проблема сводится к следующему: ваши математики должны указать нам, каким образом, применяя нашу универсальную силу, мы могли бы "закоротить", обойти конечное простое число, то есть сманипулировать им так, чтобы получить возможность открыть дверь в склеп в любой момент. Вы могли бы поставить перед собой такую задачу: а как возможно влиять на простое число, которое делится только на само себя и на ЕДИНИЦУ. В вашей системе эта проблема может быть решена только вашими собственными математиками. Согласны ли вы взяться за это дело?

Брендер вздрогнул, заметив, что все ещё держит в руках револьвер. Он бросил его на стол и спокойно ответил:

- Ваше заявление представляется мне разумным и высказано честно. При намерении искать с нами ссоры самым простым для вас было бы послать сюда экспедицию, состоящую из любого числа ваших соотечественников. Считаю, что этот вопрос следует вынести на обсуждение Совета...

- В таком случае дело стало бы для нас безнадежным... Совет не сможет согласиться...

- Так неужели вы ожидаете, что я выполню то, в чем отказала бы самая высокая правительственная инстанция нашей Системы? - воскликнул Брендер.

- По самой своей природе демократия не может позволить себе играть жизнью своих сограждан. У нас точно такое же правительство, и его члены нас уже предупредили, что в схожих обстоятельствах они не согласились бы допустить в общество неизвестный живой организм. Напротив, отдельные личности могут вести игру там, где правительства абсолютно не имеют права рисковать. Вы признали, что наша аргументация вполне логична. Тогда какими правилами руководствуется в своем поведении человек, если он не опирается на логику?

Через своего робота Контролер внимательно следил за ходом мыслей Брендера. Он ясно видел, как в нем борются сомнение и неуверенность с очень человеческим желанием помочь, основанном на логическом выводе о том, что его собеседник не представляет опасности. Глубже вникнув в сокровенные уголки его интеллекта, он быстро сообразил, что в отношениях с людьми неразумно слишком рассчитывать на логику. Поэтому он продолжал убеждать:

- Имея дело с отдельной личностью, мы можем сделать любое предложение. Если вы пожелаете, мы можем практически мгновенно перенести этот корабль на Марс - не за тридцать суток, а в течение тридцати секунд. Мы раскроем вам способ подобного перемещения в пространстве. Оказавшись на Марсе, вы убедитесь в том, что только вам, единственному из ныне живущих людей, будет известно местонахождение древного города Ли. Склеп является в нем центральной башней. В самом городе находится несметное богатство в виде конечного по своей структуре металла. По самым скромным подсчетам оно составит миллиарды долларов, из которых согласно действующему на Земле законодательству вам по праву будет принадлежать половина. Восстановив состояние, вы сумеете в тот же день вернуться на Землю, возобновить ваш брак и вновь обрести прежнее положение в обществе. Она, бедняжка, по-прежнему вас любит, но железные законы, по которым живет её мир, и образование, полученное в молодости, не оставили ей другого выхода. Будь она постарше, у неё хватило бы характера бросить вызов этим условностям. Ее спасение от неё самой сейчас в ваших руках. Готовы ли вы к этому?

Бледный как полотно, Брендер непрерывно сжимал и разжимал кулаки. Его собеседник насмешливо наблюдал за вихрем проносившихся в голове Брендера мыслей. Он, в частности, отметил мелькнувшее у того в памяти воспоминание о пухлой ладони, охватившей пальцы Пэмилы. Он следил за реакцией Брендера на слова, которые точно выражали то, о чем всегда думал математик. Брендер поднял на создание полные муки глаза.

- Ладно, - согласился он, - я сделаю все, что смогу.

Тусклая горная гряда уступила место песчаной долине красновато-серого цвета. Слабенькие ветры Марса разбивались песочным туманом о стены здания.

И какого здания! При взгляде с некоторого расстояния оно представлялось просто величавым сооружением, выступавшим на поверхность пустыни на тридцать метров. Но при диаметре в ПЯТЬСОТ МЕТРОВ. К тому же оно должно было уходить в зыбучее море песка по меньшей мере ещё на тысячу метров, чтобы обеспечивать то безупречное равновесие форм, изящный полет линий и волшебную красоту, которых давно вымершие марсиане требовали от всех своих сооружений, независимо от их размеров. Перед подобным великолепием Брендер как-то сник, вдруг почувствовав себя маленьким и незначительным существом. Реакторы его космического скафандра несли его на высоте нескольких метров над песками в сторону этого невероятного здания.

Уродливость, присущая любому гигантизму вблизи, чудесно скрадывалась богатством отделки. Колонны и пилястры устраняли монотонность фасада, беспрерывно то собираясь в ансамбли, то распадаясь на отдельные группы. Плоские стены и крыша теряли унылость под покровом щедрых орнаментальных изваяний и резных фризов, которые, в свою очередь, разнообразила изящная игра светотеней.

Робот летел рядом с Брендером. Заговорил его Контролер:

- Я вижу, что вы много думали над поставленной проблемой, но этот робот, видимо, не способен следовать за абстрактными мыслями, поэтому я не располагаю никакими сведениями относительно исходных посылок ваших рассуждений. Тем не менее у меня такое впечатление, что вы удовлетворены.

- Думаю, что нашел решение, - ответил Брендер. - Но сначала я хочу посмотреть на замок с часовым механизмом. Поднимемся повыше!

Они взмыли вверх и вскоре оставили позади гребень здания. Брендер окинул взором раскинувшуюся ровную поверхность и увидел в центре... Он затаил дыхание.

В бледном свете, царившем на Марсе от далекого Солнца, виднелась структура, которая размещалась, судя по всему, точно по центру обширной двери. Устройство возвышалось примерно на пять метров и, казалось, состояло из серии сегментов в четверть круга, имеющих общий стержень в виде вертикально торчащей металлической стрелы.

Наконечник стрелы не был сделан из массивного металла. Скорее он расчленялся на две части, которые вновь изгибались к центру, но не касались друг друга. Между ними было расстояние в тридцать сантиметров, а в этом интервале зеленел тонкий расплывчатый луч силы "IEIS".

- Замок с часовым механизмом! - покачал головой Брендер. - Я так и думал, что это будет что-то в таком роде, но ожидал увидеть нечто более внушительное и существенное.

- Не обманывайтесь насчет его внешней хрупкости, - ответил Контролер через своего робота. - Теоретически сопротивление конечного по своей структуре металла бесконечно, а сила "IEIS" может быть преодолена лишь универсальной силой, о которой я уже упоминал. Какой точно от всего этого вмешательства будет эффект - предугадать невозможно, поскольку операция предполагает сдвиг по времени всей числовой системы, на основе которой создан этот особый участок пространства. Ну а теперь скажите, что нам следует сделать.

- Очень хорошо, - Брендер опустился на песчаный холм и включил свои антигравитационные экраны. Он растянулся на спине и задумчиво всматривался в иссиня-черное небо. В эти минуты под воздействием силы воли улетучились все его сомнения, беспокойства и опасения.

- Математика Марса, - начал он, - как и математика Евклида и Пифагора, основывалась на бесконечных величинах. Отрицательные числа не были доступны их философии. Тем не менее на Земле с появлением Декарта возник и математический анализ. Ощущаемые величины и размеры были заменены понятием отношения переменных величин между различными пространственными положениями. Для марсиан между единицей и тройкой существовало только одно число. На самом же деле этих чисел бесконечное множество. С введением понятия квадратного корня из минус единицы и комплексных чисел математика окончательно перестала быть наукой величин, которые можно представить графически. Только переход от концепции бесконечно малой величины к самому нижнему пределу любой воображаемой конечной величины позволил постичь существование переменного числа, колеблющегося между сколь угодно близкими пределами, но всегда отличающимся от нуля. Простое число, выражая концепцию чистой величины, математически не является никакой ПОДЛИННОЙ реальностью, но в данном конкретном случае, которым мы занимаемся, оно жестко связано с реальностью силы "IEIS". Марсиане знали "IEIS" в форме бледно-зеленого луча, длиной примерно в тридцать сантиметров и развивающего, скажем так, тысячу лошадиных сил (чтобы быть точным, 0 метров 304 275 и 1 021,23 лошадиных сил, но эта деталь несущественна). Из года в год - и так в течение десяти тысяч лет - мощность никогда не менялась, длина луча тоже. Марсиане приняли его размер за единицу длины, назвав её "el". Мощность луча также стала единицей измерения под названием "rb". Из неизменности природы этого луча они сделали вывод, что он вечен. С другой стороны, они знали, что ничто не может быть вечным, не будучи простым. Вся их математическая система опиралась на числа, которыми можно было манипулировать, то есть разложить, уменьшить, и числа, которыми нельзя было манипулировать, то есть разложить или разделить их на более мелкие группы. Всякое число, с которым можно было совершать действие, не могло быть бесконечным. И наоборот, бесконечные числа не должны были обязательно быть простыми. Исходя из таких соображений, они создали замок и встроили его соответственно силовой линии "IEIS" таким образом, что механизм начнет действовать только тогда, когда остановится поток луча "IEIS", а это произойдет, когда время станет конечным, если в промежутке не вмешается какая-то внешняя сила. Чтобы воспрепятствовать этому вмешательству, они запрятали механизм, производящий луч "IEIS", в массу из конечного по своей структуре металла, который не подвержен коррозии и неуничтожим. Согласно их математическим принципам, искомый результат был найден.

- Но вы знаете решение этой проблемы, - пылко заявил Контролер через робота.

- Вопрос сводится к следующему. Марсиане придали лучу значение в один "rb". Если вы хоть на самую малость измените его величину, то это будет уже не один "rb", а нечто меньшее. Луч, являвшийся универсальным, автоматически станет менее универсальным, менее, чем бесконечность. Предположим, что в результате вашего вмешательства он станет БЕСКОНЕЧНОСТЬЮ МИНУС ЕДИНИЦА. Тогда вы получите число, кратное двум. На самом деле это число, как и большинство больших чисел, немедленно разложится на тысячи частей, то есть его можно будет разделить на десять тысяч ещё меньших чисел. Если настоящее время случайно окажется где-то вблизи одного из этих дроблений, то дверь немедленно откроется. По крайней мере, если вы устроите таким образом, чтобы ваше воздействие на луч "IEIS" произошло бы с выходом одного из множителей в настоящей момент.

- Все ясно, - удовлетворенно заявил Контролер, и его создание в образе Брендера победоносно улыбнулось. - Мы используем этого робота для получения нашего универсального луча, и Калорн будет вскоре освобожден.

Он громко рассмеялся:

- Бедный робот яростно протестует против нашего намерения его уничтожить. Но в конце концов, речь идет всего лишь о машине и, право же, скорее заурядной. К тому же по его вине ваши мысли доводятся до меня довольно плохо. Послушайте, как он будет орать, когда я начну его уничтожать ради придания ему другой формы!

От холодной жестокости этих слов Брендер вздрогнул и с абстрактных высот, где витали его мысли, спустился к реалиям. Продолжительные и глубокие раздумья над этой проблемой придали его разуму определенную прозорливость, что позволило ему заметить одну деталь, ускользнувшую от него ранее.

- Минуточку, - сказал он. - Каким образом этот робот, перемещенный из вашего мира, живет в том же ритме, что и я, в то время как Калорн продолжает существовать в ритме, свойственном вам?

- Очень дельный вопрос! - На лице робота появилась триумфальная ухмылка, в то время как Контролер продолжил:

- Потому что, мой дорогой Брендер, вы оказались в дураках. Правильно, Калорн живет в нашем темпоральном ритме, но причина этого - в дефекте нашей машины. Созданный Калорном аппарат, хотя и был достаточно большим, чтобы трансформировать его самого, не был, однако, снабжен в должной мере гибким механизмом приспособления к каждому новому пространству, которое ему приходилось пересекать. Результат: он действительно перемещался среди пространств, но совершенно не был способен к ним адаптироваться. Конечно, нам, его ассистентам, оказалось под силу обеспечить это такому малогабаритному изделию, как робот, хотя о конструкции самой машины мы знаем не больше, чем вы. Короче, мы можем использовать все, что осталось от машины, но секрет её изготовления заключен внутри нашего особого конечного по своей структуре металла и в голове Калорна. Ее изобретение Калорном явилось одной из тех случайностей, которая по теории вероятностей больше не повторится в течение миллионов наших собственных лет. Теперь, когда вы сообщили нам метод, с помощью которого мы вернем Калорна в наш мир, мы сможем построить бесчисленное количество межпространственных машин. Наша цель - установить господство над всеми пространствами, над всеми мирами, в особенности обитаемыми. Мы намерены стать абсолютными хозяевами всей Вселенной.

Ироничный голос смолк. Брендер продолжал лежать, охваченный ужасом. Последний был вызван двумя обстоятельствами: с одной стороны, чудовищным планом Контролера, а с другой - пульсировавшей в его мозгу мыслью. Он даже застонал от горечи, поняв, что эти его мысли отразятся в автоматическом приемном устройстве в голове робота.

- Постойте, - билась его мысль. - К проблеме только что добавился новый фактор - время.

Создание громко закричало под воздействием неодолимой силы, которая побуждала его раствориться. Крик завершился рыданием, затем наступила тишина. На обширной площадке конечного по своей структуре металла, покрытого коричневатым песком, появилась сложная машина из блестящего металла, который начал слабо светиться. Внезапно это устройство взлетело. Оно поднялось на уровень наконечника стрелы и нависло над зеленым пламенем луча "IEIS".

Брендер мгновенно включил свой антигравитационный экран и вскочил на ноги. От стремительного рывка его подбросило примерно на тридцать метров. Было слышно, как отрывисто заработали реакторы, и он сжал зубы, готовясь противостоять неминуемому ускорению.

Под ним начала раскручиваться большая дверь Башни, все ускоряя и ускоряя свой бег. Она стала похожа на маховик. Во все стороны разлетался мелкими завихрениями песок.

Когда ускорение достигло максимума, Брендер резко отлетел в сторону.

Это было сделано вовремя. Сначала центробежная сила просто сбросила с этого дьявольского колеса машину-робота. Затем вырвалась сама дверь и, продолжая вращаться теперь уже с невероятной скоростью, вертикально взмыла и исчезла в космосе.

Из мрака склепа взвилась кучка черной пыли. Подавляя страх, но даже вспотев от глубокого облегчения, Брендер на полной скорости ринулся к тому месту в песках, куда забросило машину.

Вместо блестящего металла он увидел всего лишь свалку металлолома, потемневшего от времени. Тусклого цвета металл, вяло растекаясь, в конце концов принял почти человеческую форму. Плоть сохраняла серый цвет и была вся в складках, будто готовая вот-вот распасться от дряхлости. Робот попытался выпрямиться на чудовищных узловатых ногах, но в конце концов замер, отказавшись от этой затеи. Его губы, еле-еле двигаясь, выдохнули:

- Я уловил ваше предупреждение, но не передал его. Калорн теперь мертв. Они поняли, в чем дело, но процесс шел уже полным ходом. Время стало конечным...

Робот замолчал, а Брендер подхватил:

- Да, конечность времени наступила тогда, когда луч стал чуть меньше вечности. Это произошло в критический момент несколько минут тому назад.

- Я был... лишь частично... под его влиянием... имею в виду Калорна... Даже если им повезет... пройдет много лет... прежде чем они изобретут новую машину... а один их год соответствует миллиардам... ваших... я им ничего не сказал... я получил ваше предупреждение... но я его сохранил... для себя...

- Но что побудило вас действовать таким образом?

- Потому что я натерпелся от них. Они хотели меня уничтожить. Потому что... облик человека... мне нравился. Я чувствовал, что... что-то значу!

Плоть стала расплываться. Робот медленно таял, образуя лужицы, напоминавшие лаву. Она быстро высохла и раскололась на бесчисленное множество крупных осколков. Брендер дотронулся до одного из них. Тот рассыпался в тонкую серую пыль. Брендер оглядел мрачную пустынную песчаную долину и громко, с сочувствием, сказал:

- Бедный Франкенштейн!

Он направился к стоявшему вдали космическому кораблю. Им всецело завладело желание побыстрее вернуться на Землю.

Когда через несколько минут он спускался по забортному трапу, то первой его встретила Пэмила.

Она бросилась ему на шею.

- О Джим, Джим! - рыдала она. - Насколько же я была глупа. Когда я узнала, что произошло, что ты в опасности, я... О Джим!

Позднее он ей расскажет о вновь обретенном состоянии.

КОНЕЦ

Content

Ван Вогт Альфред
Склеп