Кобичер Дайана

Волшебный мир

Дайана Кобичер

Волшебный мир

1

После долгих часов утомительного пути в десятке с небольшим миль от Тринити они попали в пробку. Как выяснилось позже, на скользкий асфальт из леса выскочил олень, упал и сломал ногу.

—                            Олень! — жалобно простонала Мелани Уайт, выслушав отчет вернувшейся дочери, и уронила все еще красивую белокурую голову на подголовник.

Линда прикусила губу. Ее сердце разрывалось от жалости и сочувствия к бедному животному, но, поскольку ответственность за судьбу матери и за ситуацию в целом лежала теперь на ней одной, бодро произнесла:

—                      Не волнуйся так. Скоро приедут служащие заповедника, заберут его, и все будет в порядке.

—               Но... олень, — беспомощно повторила Мелани. — Мы будем жить среди оленей... а может, даже волков...

Линда, уже начиная терять терпение, возразила:

—                       Мама, но ты же с детства бывала в этих местах. Почему тебя так пугает жизнь здесь?

Мелани, в голосе которой появились вдруг сварливые нотки, заметила:

—                        Видишь ли, я уже успела привыкнуть к другому обществу. Проводить месяц-другой в Тринити — это одно, но навечно поселиться здесь — совсем другое.

-                 Но ведь у нас нет выбора, мама, — сокрушенно заметила Линда. — К тому же и здесь живут люди, и многие из них — твои добрые знакомые.

Миссис Уайт, ничего не ответив, продолжала безутешно качать головой, а по ее щекам заструились слезы.

Стараясь справиться с растущим раздражением — совершенно новым для нее чувством, — Линда вышла из машины, чтобы достать из багажника плед и сумку с термосом и бутербродами. С холмов полз холодный апрельский туман, уже сгущались сумерки. Такие же холод и сумрак грозили воцариться и в ее душе, но она изо всех сил сопротивлялась этому. Сейчас, как никогда, она должна быть собранной, спокойной и рассудительной.

Из безоблачной благополучной жизни их, словно ураганом, вырвала целая череда несчастий и выбросила ненужным обломком на эту узкую, затерявшуюся среди лесистых холмов дорогу. Сначала пропал Хьюз, сразу же вслед за этим умер от инфаркта папа...

Линда подавила внезапный приступ рыданий и только плотнее закуталась в светлое пальто из верблюжьей шерсти. Она обогнула машину, краем глаза отметив нетерпеливые, раздосадованные лица за запотевшим стеклом стоящего за ними побитого «форда», и открыла багажник. С остановившимся взглядом она застыла над тем малым, что осталось от их прежней жизни, видя перед собой не чемоданы и баулы, а исполненное сочувствия лицо мистера Коула. В ушах как наяву звучал его скрипучий, лишенный интонаций голос.

—                       Никто не застрахован от предательства... никто не застрахован от предательства... - снова и снова повторял этот голос.

Линда тряхнула головой. Нет никакого проку в том, чтобы без конца бередить свои раны. Нужно продолжать жить. Она не очень-то понимала, каким образом ее весьма состоятельный отец, владевший на паях с Хьюзом рекламным агентством, оказался банкротом и какую роль во всем этом сыграл Хьюз, но что было, то было - и все пути назад уже отрезаны...

Раздавшийся сзади автомобильный сигнал вернул ее к действительности. Линда подняла голову и увидела, что передние машины уже начали медленное движение. Она быстро достала сумку из багажника, захлопнула его и, махнув рукой разъяренным хозяевам «форда», вернулась в машину.

Мать с горечью хмыкнула.

—              Термос, бутерброды... Сразу вспоминается бойскаутское детство.

—          Вот видишь, мама, — попыталась пошутить Линда, заводя «шевроле» и пристраиваясь в хвост успевшей отползти довольно далеко колонне, — у всего есть свои положительные стороны.

Мелани вскинулась:

—                Как ты можешь с этим шутить? Мы нищие, ты понимаешь, нищие! — Она издала короткое рыдание. - У нас нет денег. Как мы будем жить? Мой чудесный дом пошел с молотка. А что я буду носить? Я не привыкла ходить в рванье.

-                    Зато мы расплатились с долгами, и у нас есть этот домик в Тринити. Я буду работать. Мы справимся.

—               Твой бедный отец, услышь он нас сейчас, перевернулся бы в гробу, — произнесла миссис Уайт и оскорбленно замолчала.

Линда глубоко задумалась. Как же несчастье меняет людей! Мать всегда была милейшей, обаятельнейшей женщиной, возможно немного и избалованной мужем, на с мягким, покладистым характером. Теперь же, искоса поглядывая на ее обиженное, капризное лицо, она недоумевала... Да нет, наконец сказала себе Линда, все дело в стрессе.

На Линду снова нахлынули тревожные мысли о непредсказуемом будущем. Что ж, после продажи дома и мебели у них хотя бы осталось бесплатное жилье и некоторая сумма денег. Линда всегда любила их домик на побережье, где они время от времени проводили лето. Правда, мать, которой он достался по наследству от родителей, вечно сетовала на отсутствие привычной для нее светской жизни в маленьком провинциальном Тринити, но именно поэтому жить там будет намного дешевле.

Она найдет работу. В летние месяцы наверняка отыщется какое-нибудь место в кафе, или в отеле, или в магазине. Зимой, видимо, придется труднее: Тринити погружается в спячку и безмолвие. Но до Портленда рукой подать — в самом крупном городе штата что-то да найдется для нее...

Уже в более приподнятом настроении Линда снова взглянула на мать. Та с отстраненным видом жевала бутерброд, глядя на пролетающие мимо редкие огоньки. Дорога наконец была свободна, и они уже подъезжали к Тринити.

— Если бы ты не прогнала Алекса, все было бы иначе, — осуждающе заявила Мелани, вытирая пальцы салфеткой.

Это обвинение звучало уже не впервые, и Линда, устав отвечать на него и отчаявшись что-либо доказать матери, промолчала, но снова помрачнела. Ах этот Алекс, безмерно преданный ей Алекс! Серьезный Алекс, солидный Алекс! Алекс, который дал понять, что, как только получит повышение по службе в своей компании, немедленно сделает ей предложение... Нуда, Линду вполне устраивала его сдержанность, очевидно вызванная тем, что он не хотел давать воли чувствам до свадьбы. Перспектива жизни с ним не казалась очень уж захватывающей, но любящий муж, и дети, и уютный дом наверняка должны были принести ей счастье. А со временем она, возможно, смогла бы полюбить и мужа...

Линда хотела выйти замуж, поскольку ей уже исполнилось двадцать пять лет. Но с тех самых пор, как она окончила школу, всегда находилась какая-нибудь причина, по которой Линда не могла покинуть родительский дом, научиться чему-нибудь и стать независимой. Работать ради денег у нее не было необходимости, а мать хотела всегда иметь свое единственное чадо под рукой. Отец же всегда и во всем с ней соглашался...

Возможно, со временем Мелани потребовала бы, чтобы Линда порвала и с Алексом, однако после смерти мужа ее позиция резко изменилась. Зять, занимающий солидное положение, мог бы решить все их проблемы... А она, неблагодарная дочь, прогнала его!

Погруженная в свои мысли Линда едва не пропустила поворот на Тринити.

Ах, как она мечтала о том, чтобы Алекс, отправившийся в деловую поездку как раз накануне несчастья, поскорее вернулся! Оказалось, что процедура объявления банкротами влечет за собой массу бумажной работы, а также долгие и изматывающие визиты суровых людей с портфелями. Поскольку Мелани заявила, что не хочет иметь к этому никакого отношения, Линда до изнеможения отвечала на их вопросы и заполняла всяческие бланки. У нее даже не было времени погоревать об отце. Вынужденная уволить экономку и маленькую служанку с веселым лицом, она взвалила на себя и все домашние хлопоты, в то время как мать сидела, то уставившись в пустоту, то хныча... Но если она рассчитывала получить от Алекса помощь и жилетку, в которую можно поплакаться, то глубоко ошиблась. Он был заботлив, добр, но Линда сразу же поняла, что он никогда не женится на ней. Алекс занимал важное положение в своей фирме, а женитьба на дочери человека, который оказался столь непредусмотрительным, что взял себе в партнеры нечистого на руку Хьюза и к тому же умер в самый неподходящий момент, вложив все деньги в новый рекламный проект, вряд ли благоприятно сказалась бы на его дальнейших перспективах.

Алекс терпеливо выслушал ее, заметил, что ей очень повезло иметь в советчиках такого уважаемого человека, как их семейный адвокат мистер Коул. Он посоветовал во всем идти навстречу «властям», не пытаться что-либо оспаривать, поскольку ответственность за все действительно лежит на «нашем бедном мистере Уайте». И выразил надежду, что вырученных от распродажи имущества денег хватит, чтобы погасить все долги.

Линда сидела и глядела на него — красивого серьезного мужчину тридцати с небольшим лет, обладающего прекрасными манерами, честного в своих сделках и никогда не ввязывающегося в сомнительные авантюры. Видимо, это работа виновата в том, что его сердце очерствело, думала она, а здравый смысл победил желание помочь ей любой ценой или хотя бы утешить ее.

—                   Какое счастье, — тихим напряженным голосом произнесла Линда, — что ты еще не преподнес мне кольца и мне не придется возвращать его.

Алекс казался немного удивленным.

—               Я не думал, что мы обсуждаем будущее, — сказал он.

—                        В этом нет необходимости, не так ли? У меня его нет, а твое — слишком важно для тебя, верно?

Он мрачно согласился:

—                  Это действительно так. Я рад, Линда, что ты достаточно умна, чтобы понимать это, и я надеюсь, что ты всегда будешь относиться ко мне как к другу. Если я могу чем-нибудь помочь... Я могу оказать вам финансовую помощь?

—                   Денежными вопросами занимается мистер Коул, но спасибо за предложение. Думаю, мы прекрасно справимся, как только все это закончится.

Она попрощалась с ним у двери, стараясь не расплакаться от обиды, и вернулась к матери, сидевшей в гостиной, только для того, чтобы услышать:

—                  Какое счастье, что у тебя есть Алекс! Уверена, он знает, как нам лучше поступить. Скромная свадьба — и как можно скорее.

—                        Алекс не собирается жениться на мне, мама. Это испортит ему карьеру.

Линда, как всегда, чувствовала себя виноватой перед матерью, казавшейся такой красивой и такой несчастной. Мелани явно нуждалась в том, чтобы кто-то сделал ее жизнь столь же легкой, какой она была прежде. Ей так и не удалось убедить мать в том, что не она виновата в разрыве с Алексом...

Она остановила машину на узкой улочке с уютными коттеджами по обеим сторонам и взглянула на Мелани. Та сидела, опустив голову и по-прежнему утирая платком лицо, и была похожа на горюющего ребенка.

— Приехали, мама.

Линда крепко обняла ее. Мир матери рухнул в одно мгновение, и, хотя жизнь никогда снова не станет прежней, дочь поклялась сделать ее по возможности счастливой для Мелани.

До их домика с небольшим садом, выходящим на узкую дорожку вдоль кромки воды, им пришлось пройтись, потому что ближе место для машины не было предусмотрено. В нескольких минутах ходьбы находилась центральная улица, но здесь царили ничем не нарушаемые тишина и спокойствие.

Вот уже много лет в их отсутствие за домом приглядывала женщина из местных. Линда предупредила ее письмом, и теперь, войдя внутрь, они обнаружили, что в комнатах прибрано, а в маленьком холодильнике стоят продукты и молоко.

Миссис Уайт в растерянности остановилась.

—                        Он такой маленький, — жалобно произнесла она, но Линда смотрела по сторонам с удовольствием и облегчением.

Это был настоящий дом: маленькая гостиная, дверью и окнами выходящая в сад, крошечная кухонька, а поднявшись по узкой лестнице, можно было попасть в две спальни, с ванной между ними. Мебель была простой, но удобной, шторы — из цветастого веселого ситца, а еще там был настоящий камин.

Она обвила мать руками.

—                  Мы выпьем чаю, а потом я принесу вещи и узнаю, не позволят ли мне подержать машину в гараже до тех пор, пока мы ее не отдадим.

«Шевроле» был оставлен им только для переезда. И по договоренности, в Тринити его должен был забрать судебный исполнитель.

Линда чувствовала себя ужасно усталой, ложась в постель. Она позаботилась о багаже и машине, развела огонь в камине и приготовила легкий ужин, а затем устроила на ночь мать. Это был нелегкий день, думала она, сворачиваясь клубочком под одеялом, но наконец-то мы здесь, в Тринити, ни цента никому не должны и даже имеем маленький счет в банке. Рассчитывать нам придется только на себя. Мистер Коул слишком стар, для того чтобы служить настоящей опорой и поддержкой, а об Алексе нельзя сказать даже этого.

— Ну и скатертью дорога, — произнесла Линда вслух. Утром она поставила машину в гараж у ближайшего кафе, а затем отправилась на главную улицу за покупками. Мать сказалась измученной долгой вчерашней дорогой и осталась распаковывать свою одежду. Не очень-то хорошее начало дня, но стояло чудесное утро, и маленький город сверкал в лучах весеннего солнца.

Почти все магазины были открыты, поджидая ранних посетителей, и Линда не спеша обходила их, останавливаясь перед витринами и читая вывешенные в них объявления. Она заказала доставку молока, а также приобрела пару местных газет. Линда купила отбивные у мясника, который помнил ее по прошлым приездам, и перешла улицу, чтобы зайти в лавку зеленщика, который тоже хорошо ее помнил, так что она уже совершенно освоилась, когда входила в булочную за последними покупками.

Восхитительный запах свежеиспеченного хлеба защекотал ей ноздри, а при виде разложенных на прилавке булочек, пирожных и печений у нее разбежались глаза. Она стояла в нерешительности, не зная, что выбрать, когда колокольчик над входной дверью снова зазвенел. Обернувшись, Линда столкнулась с пристальным взглядом светло-голубых глаз и покраснела, отчаянно злясь на себя за преувеличенность реакции. Впрочем, незнакомец, занявший собой чуть ли не весь дверной проем, когда входил, был очень красив — на несколько грубоватый манер — с прямым носом, высоко вырезанными ноздрями и тонкими губами. На нем был мешковатый костюм из твида, а каштановые волосы отчаянно нуждались в расческе...

Он отвел взгляд, перегнулся через нее и взял с прилавка две булочки, помахав ими жене булочника. Тонкие губы растянулись в улыбке.

— Запишите на мой счет, миссис Лейн, — сказал он и вышел.

Линда готова была спросить, кто это, но благоразумно прикусила язык, поняв, что угрюмая миссис Лейн ничего ей не скажет. Должно быть, он живет в городе, если имеет здесь счет. Однако незнакомец не походил ни на рыбака, ни на владельца магазина, который вряд ли вырядился бы так, да и вообще он был не из этой породы. Он вел себя очень бесцеремонно, рассматривая ее, и у Линды не возникло желания встретиться с ним снова, но интересно все же было бы узнать, кто он такой.

Она вернулась домой, где обнаружила нетерпеливо поджидающего ее судебного исполнителя, который заехал за машиной. И постепенно, в круговороте навалившихся на нее дел, Линда забыла о незнакомце из булочной.

Самым главным было найти работу, но Линда не собиралась хвататься за первую подвернувшуюся. При некотором везении, можно было бы устроиться в два места на неполный рабочий день. К концу лета трудно будет найти даже одно, поскольку жизнь в городке замирает...

- Нужно ковать железо, пока горячо, — сказала себе Линда и в течение нескольких следующих дней изучала местные газеты.

Она сновала из одного конца города в другой, сравнивая предложенные условия. Требовались официантки, горничные в отель, женщина для уборки в пансионе и помощник продавца в книжный магазин на два вечера в неделю. Однако поиски работы требовали времени, а ей совсем не хотелось надолго оставлять мать одну.

Само провидение столкнуло их в магазине, где они делали покупки, с пожилой леди, приветствовавшей их с явным удовольствием.

—             Миссис Уайт... и Линда, я не ошиблась? Вы не помните меня? Вы приходили в отель играть в бридж. Теперь мой муж умер и я живу в отеле. Я просто счастлива увидеть знакомое лицо... — Она добавила с нетерпением: — Пойдемте выпьем кофе и поболтаем. Ваш муж с вами?

—             Я тоже вдова... Вы ведь миссис Беркли, не так ли? Теперь я припоминаю: мы провели вместе несколько поистине приятных часов. Мой муж умер совсем недавно, и нам с Линдой пришлось переехать сюда.

—                  Примите мои искренние соболезнования. Вполне понятно, что вам захотелось уехать на время из Бостона. Может быть, мы как-нибудь встретимся и сыграем в бридж?

Миссис Уайт просветлела.

—                  Это было бы прекрасно...

—                         И потом, время от времени вы должны приходить ко мне в отель на чай. - Миссис Беркли мягко добавила: — Вам ведь нужно немного отвлечься от грустных мыслей. — Она улыбнулась Линде. - У вас конечно же остались здесь друзья с прошлых приездов?

Линда весело ответила:

—                      О да, конечно. — И добавила: - Пока вы пьете кофе, я, пожалуй, успею сделать один-два визита. Было приятно снова встретиться с вами, миссис Беркли. — Она взглянула на мать. — Увидимся дома, мама. Она поспешила удалиться. Покупки могут подождать, а пока нужно воспользоваться возможностью...

Книжный магазин находился на самой окраине города; между полками бродили немногочисленные покупатели. За прилавком сидел пожилой суровый джентльмен в очках, а девушка с русыми, по моде взлохмаченными волосами и с избытком косметики на симпатичном лице копалась в стопке книг, что-то подыскивая. Оторвавшись, она улыбнулась Линде.

—              Доброе утро, - обратилась Линда к джентльмену, который явно был владельцем магазина. — Вы давали объявление о том, что вам требуется помощница на два вечера в неделю. Мне бы хотелось получить это место.

Джентльмен, посмотрев на нее, отрывисто

произнес:

—                   Меня зовут мистер Ривз. У вас есть опыт

подобной работы?

—             Нет, мистер Ривз, но я люблю книги. У меня были отличные оценки по английской литературе, современному искусству и математике. Мне двадцать пять лет, и, с тех пор как окончила школу, я жила дома. Мы с мамой переехали сюда, и мне нужна работа.

—            Два раза в неделю, шесть часов, около пяти долларов в час. — Слова мистера Ривза звучали не очень-то обнадеживающе. — С пяти до восьми по вторникам и четвергам. Время от времени сверхурочная работа — если один из нас заболеет или будет в отпуске. — Мистер Ривз издал звук, похожий на фырканье. — Вы кажетесь разумной. Мне бы не хотелось брать какую-нибудь легкомысленную девушку, которая сбежит в конце первой же недели...

—                    Уверена, мне понравится здесь работать, если вы меня возьмете, - сказала Линда. - Вам нужны рекомендации?

—                       Конечно, и как можно скорее. Если они окажутся удовлетворительными, вы будете приняты на недельный испытательный срок.

Линда записала адреса и телефоны мистера Коула и их семейного доктора мистера Вильямса.

—                 Вы свяжетесь со мной или лучше мне позвонить вам? У нас пока нет телефона. Его должны вскоре поставить.

—               Вы живете в пансионе или снимаете квартиру?

—                     Нет, мы живем в одном из коттеджей на берегу, в конце бульвара Каско.

Мистер Ривз посмотрел на нее уже не так сурово.

—                      Вы снимаете коттедж на лето?

—                     Нет, он принадлежит моей матери.

И Линда поняла, что работа у нее в кармане.

Она вежливо попрощалась с мистером Рив-зом и снова вышла на центральную улицу. Немного пройдя по ней, Линда свернула в узкий переулок, карабкающийся на холм. Она постучала в дверь дома на вершине холма, который был значительно больше окружающих его коттеджей.

Ей открыла моложавая женщина — тонкая, высокая и одетая слишком модно для Тринити. Ее прическа и макияж были безукоризненными.

Она оглядела Линду с головы до ног и сказала:

-Да?

—                  Вы давали объявление о том, что требуется человек для уборки в пансионе...

—                    Входите.

Она провела Линду в красиво обставленную

гостиную.

—                      Сомневаюсь, что вы справитесь. Это тяжелая работа - по средам и субботам готовить комнаты для очередных постояльцев. Должна вам сказать, что некоторые оставляют после себя сущий разгром. Мне нужен человек именно на эти два дня. С десяти утра до четырех дня нужно все вычистить.

Женщина жестом предложила Линде сесть в кресло.

—              Постели, спальни, ванные, туалеты. В кухне не должно быть ни пятнышка, включая шкафы тоже. Вы берете у меня моющие средства и постельное белье и отдаете использованное, когда закончите. Шестичасовой рабочий день, пять долларов в час и чаевые, если кто-то пожелает их оставить.

—                Два дня в неделю?

—                 Именно. И мне нужны рекомендации. Вы местная? Не встречала вас раньше. Сама я терпеть не могу это заведение. Пансион принадлежал моей бабушке и перешел ко мне год назад. Полностью загружен на весь сезон. — Она забросила ногу в элегантной туфельке на другую. — В случае увольнения уведомление с каждой из сторон за неделю?

—                    Я здесь живу, — сказала Линда, — и мне нужна работа. Я буду рада взяться за нее, если вас устроят мои рекомендации.

—                         Смотрите сами, хотя я должна была бы ухватиться за вас обеими руками. Здешних девушек эта работа не привлекает.

Не привлекала она и Линду, но шестьдесят долларов в неделю...

Она опять дала телефоны и адреса рекомендателен и была поставлена в известность, что о результатах ей сообщат через два дня.

Линда вернулась домой, позавтракала и выслушала отчет матери об утре, проведенном в компании миссис Беркли.

-                   Она пригласила меня завтра днем прийти в отель на партию-другую в бридж. — Мелани немного поколебалась. — Они играют на деньги... ставки совсем маленькие...

-                      Ну, — сказала Линда, - ты ведь хороший игрок, не так ли? Думаю, для нашего бюджета это будет не обременительно. Хорошо, что ты нашла подругу, а когда начнется сезон, их наверняка станет еще больше.

Два дня спустя Линда получила письмо, в котором сообщалось, что ее рекомендации удовлетворяют владелицу пансиона и она может приступить к работе уже в следующую субботу, а пока надо прийти для ознакомления со своими обязанностями. Письмо было подписано Ширли Стоун, и Линда решила, что имя вполне подходит этой леди.

Тем же днем она зашла в книжный магазин, где неулыбчивый мистер Ривз сказал, что его устраивают предоставленные рекомендации и Линда может приступить к работе в четверг.

— Уведомление об увольнении за неделю, и вам будут платить вечером каждого четверга.

Выйдя на улицу, Линда от радости оставила у мясника значительно больше денег, чем следовало бы. А в воскресенье пошла с матерью в церковь, где вознесла благодарственную молитву с детской искренностью.

Уборка в пансионе и впрямь оказалась делом нелегким. Миссис Стоун была жесткой деловой женщиной, нацеленной на выколачивание денег. Работы, которую Линда должна была выполнять вместе с еще одной девушкой, хватило бы и на четверых, но хозяйку это не волновало, поскольку она заполучила человека, очень нуждавшегося в этом месте.

Миссис Стоун провела Линду по комнатам, которые та должна была убирать, велела ей быть пунктуальной и старательной и скрылась за дверью. Жить в Тринити ей совсем не нравилось, но сдавать комнаты туристам и отдыхающим оказалось неимоверно выгодно...

В книжном магазине, где Линда появилась минута в минуту, было людно. Мистер Ривз не тратил времени на досужую болтовню.

— Джил покажет вам полки и ознакомит с системой расстановки книг. Вскоре должны прийти новые поступления, а в ожидании этого возьмете журналы и разложите на прилавке. И делайте это аккуратно и внимательно — я не потерплю небрежной работы.

Заявление строгого джентльмена не вдохновляло, но жизнерадостное подмигивание Джил скрасило ситуацию. Работа не выглядела ни сложной, ни утомительной, и Линда, которая любила книги, не заметила, как пролетели три часа. И мистер Ривз, несмотря на свое сухое «до свидания», не выказал недовольства.

Линда вернулась домой и после позднего ужина занялась подсчетами. Конечно, у матери есть пенсия, и с доходом от двух работ им вполне хватит на скромную жизнь. Вряд ли они смогут позволить себе излишества, но у них еще осталась дорогая стильная одежда, которая прослужит несколько лет... Линда объяснила это матери, которая настойчиво требовала, чтобы дочь взяла все финансовые заботы на себя.

— Я отлично понимаю, что должна отдавать какую-то часть пенсии. Но полагаю, мне можно оставлять себе что-то на парикмахера и карманные расходы?

Линда произвела в уме некоторые подсчеты и щедро предложила ей изрядную долю — больше, чем позволяло их положение. Но спокойствие и счастье матери стояли для нее на первом месте. Мелани, привыкшей жить в комфорте и ни в чем себе не отказывать, было нелегко приспособиться к нынешним суровым условиям.

В субботу утром Линда отправилась в пансион. Она говорила матери, что устроилась на две работы, но об уборке упомянула лишь вскользь, сделав особое ударение на книжном магазине. Поскольку миссис Уайт была сегодня приглашена к миссис Беркли на кофе, Линда сказала, что отправится за покупками, и попросила не ждать ее к ланчу, если она задержится.

Она предполагала, что работа будет трудной, так оно и оказалось, поскольку люди, жившие в комнатах предыдущую неделю, явно не заботились о поддержании порядка, не говоря уж о чистоте. Линда терла и скребла, меняла постельное белье и убирала в шкафах, мыла ванну, и в итоге удостоилась одобрительного кивка миссис Стоун и, что более существенно, чаевых, оставленных жильцами в спальне. Сумма небольшая, но вместе с тридцатью долларами, заплаченными работодательницей, это было уже кое-что. — В среду в десять, — сказала миссис Стоун. Линда шагала по улице вместе со своей напарницей.

—                Старая кошелка, — проворчала девушка. — Даже не предложила нам кофе. Думаешь, ты здесь задержишься?

—                     О да, — ответила Линда.

Будущее - пусть и не лучезарное - будет обеспечено, пока люди вроде миссис Стоун нуждаются в ее услугах.

Когда Линда вернулась домой, мать рассказала, что миссис Беркли встретила в кофейне подругу, и та пригласила их на ланч в ресторанчик рядом с универмагом.

—                  Меня угощали, дорогая, и должна тебе сказать, я ни в чем себе не отказывала. — Мелани довольно улыбнулась. — Похоже, я уже обзавожусь друзьями. Тебе тоже нужно сделать это, милая.

—                     Да, мама, — ответила Линда, спрашивая себя, где взять время на поиски друзей. И кто это может быть? Молодая женщина, ее ровесница? Мужчина?

Линде вдруг пришло в голову, что единственным человеком, с которым ей снова хотелось бы встретиться, был незнакомец из булочной.

2

Линда наслаждалась покоем воскресенья. Неделя выдалась трудной, была полна сомнений и тревог, неуверенности в том, что она справится с работой. Но она справилась. В кошельке лежали деньги на текущие расходы, а дальше будет еще лучше. Они пошли в церковь, и Линда с радостью отметила, что две-три дамы приветствовали ее мать улыбками. Если мама вполне освоится здесь и станет вести привычную для нее светскую жизнь, им будет намного легче. Может быть, зимой я смогу посещать какие-нибудь вечерние курсы, подумала Линда, встречаться с людьми...

Понедельник она провела, приводя в порядок их дом, закупая продукты в магазинах, развешивая выстиранное белье во дворике, в то время как мать отправилась в библиотеку подобрать себе книги. Возвращаясь домой, Мелани заметила в витрине очаровательный шарфик, который идеально подходил к ее серому платью.

—              Я потратила больше, чем хотела, дорогая, — объяснила она. — Но это именно то, что мне нужно, а в четверг я должна получить пенсию...

Магазин был пуст, когда Линда пришла туда во вторник вечером.

—               Презентация нового романа местной писательницы, — пояснил мистер Ривз. — После семи ожидается большой наплыв покупателей. — Он кивнул на тележку, груженную книгами. — Расставьте это по полкам как можно быстрее. Джил что-то подыскивает для покупателя.

И действительно, через час зал магазина заполнился оживленными дамами, жаждущими купить новую книгу. Линда, старавшаяся изо всех сил, даже удивилась, когда мистер Ривз послал Джил повесить на дверь табличку «Закрыто» и поспешил выпроводить замешкавшихся.

Линда стояла на коленях, подбирая оброненные кем-то журналы, когда входная дверь скрипнула и вошел... мужчина из булочной.

Мистер Ривз поднял взгляд.

-                        Мы уже закрыты, адвокат, - строго сказал он, но в глазах его светилась улыбка.

-                      У вас есть «Психология бессознательного» Фрейда? Библиотека уже закрыта, а меня вдруг осенила одна догадка по поводу дела «Штат Массачусетс против Трентона».

Наблюдавшая снизу Линда заметила, как он улыбнулся при виде высоко поднявшихся кустистых бровей мистера Ривза. Однако тот невозмутимо произнес:

-                      Линда, если вас не затруднит, возьмите лестницу и достаньте с пятой полки вон ту книгу в желтой суперобложке.

Когда Линда поднялась на ноги, мужчина повернулся к ней.

—                    Ну-ну, — насмешливо произнес он, глядя на нее так же пристально, как тогда в булочной.

Линда сочла это возмутительным, поэтому, спустившись из-под потолка с книгой, язвительно заметила:

—                 Довольно странный выбор для чтения на ночь.

-                  Когда пишешь исследование, не ты выбираешь книги, а книги выбирают тебя.

Он взял у нее Фрейда, поблагодарил мистера Ривза и ушел.

•Линда аккуратно раскладывала журналы, надеясь, что кто-нибудь что-нибудь скажет. Первой заговорила Джил, в глазах которой появилось мечтательное выражение.

—                Бедняга. И это называется отдых... Мистер Ривз сухо оборвал ее:

—                 Для таких людей, как мистер Морнэ, занятие любимым делом и есть отдых. Он по-настоящему предан своей профессии. Что ж, подумала Линда, теперь я хотя бы знаю, кто он такой. По пути домой, когда они с Джил шли по центральной улице, она спросила:

—                 Он здесь практикует как адвокат?

—                Боже, нет. Он приехал на несколько месяцев в отпуск, чтобы написать книгу... забыла, как называется.

Почему он так пристально смотрел на меня и почему произнес «ну-ну» с явным удовлетворением? — гадала Линда, попрощавшись с Джил и идя к дому.

Патриархальная тишина уже начинала отступать. Прибывали отдыхающие, по большей части на яхтах, шумно приветствовали тех, кто приехал раньше, гуляли по дорожке вдоль берега, лениво бродили по городку. Почти все рестораны открылись, в кафе на открытом воздухе подавали мороженое, и маленький катерок уже совершал регулярные прогулочные рейсы по заливу Каско.

Линду радовало то, что мать начинает входить во вкус местной жизни. Она регулярно играла в бридж с миссис Беркли и ее подругами, посещала разнообразные мероприятия, устраиваемые благотворительным комитетом, и время от времени ходила по магазинам. Но ее мягкие сетования не давали Линде забыть, что она только вынуждена мириться с жизнью в маленьком заброшенном городке, и в ответ на замечания дочери о том, что у них вряд ли есть шанс когда-либо выбраться отсюда, разражалась тихими слезами.

—                Тебе следовало выйти замуж за Алекса, — не раз повторяла мать. — Мы смогли бы прекрасно жить в его доме. Он достаточно большой, чтобы у меня были там свои комнаты...

На это Линде нечего было ответить.

Что же касается самой Линды, то у нее просто не оставалось времени на сожаления. Когда она не была занята на работе, ей приходилось убирать в доУе, стирать и гладить - одним словом, выполнять домашние обязанности, которых прежде она не знала... Поначалу мать сказала, что возьмет на себя все закупки, но, поскольку она совершенно не умела экономить, это оказалось настоящим бедствием для их кошелька, и Линда добавила эту обязанность к остальным. Впрочем, она и не возражала. Вскоре Линда уже была на дружеской ноге с владельцами магазинов, и ей даже доставлял удовольствие своеобразный вид спорта — покупать продукты, выгадывая каждый цент, вместо того чтобы поднимать телефонную трубку и заказывать все подряд по списку, который составляла миссис Уайт, совершенно не считаясь с расходами...

И мистер Ривз слегка потеплел, заметив, что Линде действительно нравится в его магазине. Однажды он даже поведал ей о своих читательских вкусах и посетовал на недостаток интереса у покупателей к тому, что он называл «первоклассной литературой». Что же касается Джил, которая относилась к работе с веселой небрежностью, то она сразу понравилась Линде. И когда находилось время, Линда с интересом выслушивала откровения девушки о ее бессчетных поклонниках.

Но миссис Стоун оставалась неприступной. Линда выполняла работу прислуги — значит, и относиться к ней следовало так же. Хозяйка осматривала комнаты зорким взглядом, но не удостаивала Линду ни словом, ограничиваясь холодными кивками. Линду не тяготила уборка, но миссис Стоун ей не нравилась. Как только закончится сезон, она подыщет другую работу - там, где люди более дружелюбны. Может быть, в баре, думала она, слабо представляя, что это такое. Но там, по крайней мере, всегда полно работников, и можно будет с кем-нибудь познакомиться.

Интересно, посещает ли адвокат Морнэ бары? Наверное, нет. Вряд ли у него есть для этого время. Иногда, чувствуя себя усталой и тоскуя по обществу сверстников, она вспоминала о нем с некоторой грустью. Единственный способ познакомиться с ним — это совершить преступление или стать жертвой, с грустью думала Линда.

На смену весне незаметно пришло раннее лето. По выходным узкие улочки заполнялись яхтсменами, рыбаками-любителями, туристами, и с одной из этих волн однажды в воскресенье прибыл Алекс.

Миссис Уайт, получив уверения в том, что дочь не будет чувствовать себя одинокой, собиралась на ланч с одной из своих партнерш по бриджу. Тем не менее она продолжала оправдываться:

—                          Это такое удовольствие — завтракать с людьми, которые тебе нравятся, дорогая, и я знаю, ты всегда найдешь себе занятие.

Мелани оглядела себя в зеркале.

—              Как тебе шляпка? По-моему, мне пора уже купить что-нибудь новенькое.

—                 Ты выглядишь замечательно, мама, и эта шляпка — как раз то, что нужно. Желаю тебе приятно провести время. Я приготовлю чай к четырем часам.

Оставшись одна, Линда вышла в маленький садик на задах кухни, чтобы полюбоваться расцветшими тюльпанами и вьюнком, оплетшим стену. Наверное, стоило бы позавтракать и отправиться на прогулку. Например, в Грин Рок, и, если маленькое кафе на берегу уже открылось, выпить там кофе. Услышав звонок, она вернулась в дом.

За дверью стоял Алекс, одетый, как полагается в подобной ситуации, в блейзер и свободные светлые брюки, в шелковом шейном платке и в сверкающих туфлях. На мгновение Линда с тоской подумала о мешковатом твидовом костюме и взлохмаченных волосах.

-                    Что ты здесь делаешь? - с прискорбным отсутствием радушия спросила она.

Алекс мягко улыбнулся. Он был солидный молодой человек, приятный во всех отношениях, и привык к всеобщей любви и уважению.

-                Я удивил тебя... - сказал он.

-                    Да уж, - подтвердила Линда и неохотно добавила: — Входи.

Алекс огляделся вокруг.

—                  Милое местечко... однако как отличается от Бостона! Твоя мама уже освоилась здесь?

—            Да. Зачем ты приехал?

—                  Я хотел встретиться с тобой, Линда. Поговорить. Если ты переоденешься в платье, мы можем где-нибудь позавтракать... Я остановился в отеле, на другом конце города.

—                    Мы можем поговорить и здесь. Я сделаю бутерброды с сыром.

-                           Моя дорогая девочка, ты заслуживаешь большего, чем бутерброды с сыром. Поговорим за ланчем в отеле.

—                   О чем?

—                  О том, что наверняка понравится тебе... Может быть, Хьюза посадили в тюрьму? Или

удалось спасти что-нибудь из имущества отца? Линда медленно произнесла:

—             Хорошо. Но тебе придется подождать, пока я переоденусь, и мне нужно вернуться не позже четырех часов.

Меняя брюки и хлопчатобумажную рубашку на одежду, более подходящую для того, чтобы сопровождать элегантного Алекса, Линда гадала, что же он собирается ей сказать. Мистер Коул намекал, когда они покидали свой дом в Бостоне, что со временем удастся выручить еще некоторую сумму денег. Возможно, Алекс привез их с собой.

Когда Линда спустилась вниз, он стоял у окна, наблюдая за прогуливающимися по дорожке людьми.

—             Конечно же ты не сможешь вечно жить здесь. Непонятно, чем можно занять себя в этой дыре.

Она не удосужилась ответить Алексу, и он произнес с легким раздражением:

—                   Нам придется прогуляться пешком. Я оставил машину у отеля.

Они шли, роняя редкие слова.

—                       Ума не приложу, почему ты не можешь сказать мне все сразу, - произнесла Линда.

—                  Всему свое время.

Они поднялись с проезжей части на узкий тротуар, чтобы пропустить встречную машину. За стеклом она увидела мистера Морнэ. Если он и заметил ее, то не подал виду.

Ресторан отеля был переполнен. Их проводили к столику с великолепным видом на залив, но Алекс, игнорируя его, принялся щеголять перед официантом своими обширными познаниями по части вин.

Я должна бы радоваться, думала Линда, но ничего даже отдаленно похожего не испытывала.

Алекс говорил о своей работе, об их общих друзьях, о новом владельце бывшего дома Уайтов.

Линда доела остатки пирожного.

—                  Ты приехал немного отдохнуть?

-                     Нет, я должен вернуться завтра.

—                   Тогда тебе лучше сказать мне то, что хотел. Уже половина третьего...

Алекс хохотнул.

-             Тебе не терпится избавиться от меня, Линда? — Он накрыл ее лежащую на столе руку своей. — Дорогая Линда, я долго думал об этом. Скандал, вызванный побегом Хьюза и банкротством твоего отца, сошел на нет. Все долги выплачены, так что людям ни к чему бередить старые раны. Совершенно очевидно, что вся эта история уже не может повредить моей карьере. Я приехал, чтобы попросить тебя выйти за меня замуж. Я знаю, что у тебя нет ни денег, ни былого социального положения, но я льщу себя надеждой, что сумею обеспечить и то, и другое для моей жены. Через несколько лет о случившемся... недоразумении и вовсе забудут. Я испытываю глубокое уважение к тебе и уверен, что ты будешь для меня прекрасной женой.

Линда выслушала его речь, не двигаясь и не издавая ни звука. Она так разозлилась, что готова была взорваться. Она вскочила на ноги — прекрасно воспитанная девушка из хорошей семьи, в любой ситуации умевшая держать себя в руках, — и раздельно произнесла:

—                   Иди ты в задницу!

Резко повернувшись, Линда стремительно прошла по залу и через вращающиеся двери вылетела на автомобильную стоянку.

Вся белая и трясущаяся от ярости, она ничего не видела вокруг себя. И только поэтому врезалась прямо в широкую грудь адвоката Морнэ.

Линда непонимающе уставилась на его добродушное лицо.

—             Подонок, мерзкая крыса! — выпалила она. — Да пошел он со своей драгоценной карьерой куда подальше...

Адвокат успокаивающе произнес:

—                 Эта крыса, он все еще в отеле? Вы не хотите больше его видеть?

—                   Если бы я была мужчиной, я бы ему врезала... — Она фыркнула, и две слезинки скатились по ее щекам.

—               Тогда вам, может быть, стоит немного посидеть в моей машине — на случай, если он будет вас искать. И, если захотите, можете рассказать, что вас так расстроило.

Он взял Линду под руку, проводил к машине и, усадив ее, устроился рядом.

—                     Поплачьте, если вам станет от этого легче, а потом я отвезу вас домой.

Адвокат протянул Линде большой носовой платок и терпеливо дожидался, пока она всхлипывала, сморкалась и утирала слезы. Все это время он не смотрел на нее, наблюдая за мужчиной — предположительно крысой, — расхаживающим по стоянке в поисках кого-то. Но вот мужчина несолоно хлебавши вернулся в отель, и Морнэ сказал:

—                 А он стильно одевается, эта ваша крыса.

Линда выпрямилась на сиденье.

—                    Он ушел? Он не видел меня?

—              Нет. — Адвокат устроился поудобнее. — Что нужно было сделать, чтобы так расстроить вас? Это, должно быть, что-то из ряда вон выходящее, если вы сбежали с воскресного ланча в этом отеле.

—                           Все кончено, — сказала Линда, — и вы очень добры, что спрашиваете, но это... это...

—                Не мое дело. Совершенно верно, не мое. Я отвезу вас домой. Где вы живете?

—                В последнем доме по бульвару Каско. Но к нему не подъехать на машине.

Не ответив, Морнэ дал задний ход, развернулся и, выехав со стоянки, направился по узкой улочке к окраине города. Ему пришлось сделать большой крюк и в конце концов припарковаться на соседней улице.

Когда он остановился, Линда сказала:

—              Спасибо. Надеюсь, я не испортила вам день. Вряд ли стоило говорить ей, что он наслаждался каждой минутой.

—                        Я провожу вас - просто на тот случай, если крыса обогнала нас.

—                  Думаете, он мог это сделать? Я хочу сказать, он вряд ли захочет увидеть меня снова. — Линда фыркнула. — Во всяком случае, уж я-то его видеть не хочу.

Адвокат вышел из машины и открыл перед ней дверцу. Великолепный темно-синий «крайслер» занял по ширине половину улицы.

—                 У вас красивая машина, — заметила Линда, чувствуя, что должна ему нечто большее, чем простое «спасибо», и тут же покраснела, поняв, что сморозила глупость.

Идя рядом, она думала о том, что, конечно, хотела познакомиться с ним, но совсем при других обстоятельствах.

Мелани еще не было дома, и Линда вздохнула с облегчением. Объяснения с матерью лучше всего отложить на потом.

Морнэ взял у Линды ключи и отпер дверь, а затем выжидательно посмотрел на нее. Помня о хороших манерах, она предложила:

—                   Не хотите ли выпить кофе? Или вам лучше вернуться в отель? Наверное, вас там ждут?..

Она уже начала понимать, что он никогда не отвечает на вопросы, если не хочет. И когда Морнэ спокойно сказал, что от кофе не отказался бы, Линда проводила его в гостиную.

—                      Садитесь. Я поставлю чайник, — сказала она и подумала: а заодно проведу расческой по волосам и проверю, не слишком ли страшное у меня лицо...

Лицо было заплаканное и бледное, нуждалось в пудре и губной помаде, но с этим пришлось подождать. Линда поставила чайник, приготовила поднос, нашла коробку с крекерами и сварила кофе. Вернувшись в гостиную, она застала Морнэ перед стоящей на столе фотографией их бывшего дома.

—                    Ваш дом? — поинтересовался он.

—                    Еще месяц назад или около того был им. Молока? Сахару?

Он сел и взял чашку, которую предложила ему Линда.

—                  Вы хотите поговорить об этом... э-э-э... о крысе? Не мое дело, конечно, но адвокаты стоят на третьем после священников и врачей месте, когда нужно излить душу.

Линда предложила ему печенье.

-                Вы были очень добры, и я благодарна вам. Но это уже не имеет значения... он вернется в Бостон, и я его забуду.

-                            Конечно. Вам нравится ваша работа в книжном магазине?

Как ни странно, Линда немного разочаровалась, что он не проявил чуть большей заинтересованности или тревоги. Она натянуто произнесла:

-                    Да, очень. Мне сказали, что вы здесь не живете, что приехали, чтобы написать книгу?

-                Да, и мне будет жаль уезжать отсюда...

-                  Но не сейчас?

Его глаза под тяжелыми веками сверкнули.

-                          Нет-нет, я с нетерпением жду сезона. - Морнэ поставил чашку на стол. — Спасибо за кофе. Если вы уверены, что я ничем больше не могу вам помочь, я пойду.

Конечно, у него нет причин оставаться, подумала Линда. Из нее сейчас плохая собеседница. А в отеле его, возможно, кто-то - например, девушка - с нетерпением ожидает.

-              Надеюсь, я не очень нарушила ваши планы.

-                   Ничуть.

Линда стояла на пороге и смотрела, как он идет к своей машине. Адвокат, должно быть, считает ее надоедливой истеричной женщиной, потому что именно так она себя и вела. И все из-за Алекса. Линда подавила кипевшую в ней ярость, вернулась в гостиную и, убрав все с подноса, заново сервировала его для матери.

Миссис Уайт прекрасно провела время. Прямо с порога она начала делиться впечатлениями и не останавливалась до тех пор, пока ей не потребовалось перевести дыхание. Только тогда она заметила припухшие веки и покрасневший нос Линды.

—            Линда, ты плакала. С какой стати? Ты никогда не плачешь. Не заболела ли ты?

—                      Приехал Алекс, - сообщила Линда. Прежде чем она успела что-то добавить, мать

воскликнула:

—                         Вот оно! Я знала, что это случится! Он передумал, он хочет жениться на тебе... Великолепно! Мы можем уехать отсюда и вернуться в Бостон.

—             Я бы не вышла замуж за Алекса, даже если бы он оставался последним мужчиной на земле, — с жаром ответила Линда. — Он говорил... очень недобрые вещи о папе...

—                Ты ведь не отказала ему?

—            Я это сделала. Он пригласил меня на ланч, а я бросила его одного за столиком. Алекс — слизняк и подонок, и, если Он снова сюда придет, я в него чем-нибудь брошу.

—               Ты, должно быть, сошла с ума, Линда. Ты погубила свое будущее — наше будущее — безо всякой на то причины. Даже если он и говорил что-то нелюбезное о твоем отце, я уверена, у него не было намерения обидеть тебя.

—              Я не собираюсь выходить за Алекса, мама, и надеюсь, что он больше не попадется мне на глаза.

И Линда, обычно прислушивавшаяся к сетованиям матери и шедшая навстречу ее пожеланиям, не стала больше обсуждать эту тему, несмотря на слезы и уверения Мелани в том, что убогая жизнь, которую она вынуждена здесь вести, раньше времени сведет ее в могилу.

Этим вечером миссис Уайт, сославшись на головную боль, отправилась в постель рано, с легким ужином на подносе и с грелкой.

Линда мыла внизу посуду, спрашивая себя, не слишком ли она эгоистичная и неблагодарная. Но даже если и так, Алекс все равно мерзкий слизняк, и она не понимала, почему когда-то хотела выйти за него замуж.

Аура покорного страдания витала вокруг миссис Уайт всю следующую неделю. В субботу утром Линда ушла убирать в пансионе. В комнатах жили многодетные постояльцы, и Линда была рада предстоящей тяжелой работе. Так и оказалось: помещения выглядели так, словно по ним пронесся ураган. Все ее рабочее время ушло на то, чтобы навести блеск перед вселением следующего семейства.

Она оглядывала критическим взором труды рук своих в кухне, когда открылась дверь и вошла миссис Стоун, а следом за ней мистер Мор-нэ и молодая женщина.

—              Вам очень повезло, — громко говорила миссис Стоун, не обращая внимания на Линду. - Заказ отменили в последнюю минуту. Можете обойти все и посмотреть, если вам это подходит. Следующие постояльцы должны прибыть через полчаса, но девушка уже почти закончила.

«Девушка» с покрасневшим как мак лицом поспешила отвернуться, однако ей тут же пришлось повернуться обратно.

—                      Мисс Уайт, - воскликнул адвокат, - какой приятный сюрприз! Это моя кузина, она живет в Огасте и собирается приехать сюда на неделю с детьми.

Он повернулся к стоящей рядом с ним женщине.

—               Соланж, это Линда Уайт. Она здесь живет. Линда вытерла о передник мокрую руку и

поздоровалась, мечтая оказаться сейчас где угодно, только не здесь. Соланж рассыпалась в любезностях, уверяя, что счастлива познакомиться с Линдой, в то время как миссис Стоун, не находя слов, нетерпеливо притопывала ногой. Она поспешила увести их в другие комнаты, а когда они собрались уходить, миссис Стоун громко сказала:

—           Я скоро вернусь и заплачу вам, Линда. Сложите моющие средства у моей двери, когда закончите.

Идеальное завершение безумной недели, вздохнула Линда, скрежеща своими прекрасными зубами.

И ситуация ничуть не улучшилась, когда миссис Стоун расплачивалась с Линдой.

—                       Излишняя фамильярность с постояльцами неуместна, — заметила она. — Я и подумать не могла, что вам нужно говорить об этом. Не опаздывайте в среду.

Линда, которая никогда не опаздывала, попрощалась деревянным голосом и отправилась домой.

Было бы очень приятно надеть на голову миссис Стоун ведро с тряпками и никогда больше не возвращаться сюда. Но наряду с ведром и тряпками она лишилась бы и шестидесяти долларов в неделю, не говоря уж о чаевых, оставляемых на туалетном столике. Ей придется терпеть ненавистную миссис Стоун до конца сезона, а тем временем подыскивать другую работу... которая может потребовать ежедневных поездок в Портленд, поскольку в Тринити почти все отели и рестораны закрываются на зиму...

Впрочем, пока еще рано начинать беспокоиться, сказала себе Линда, выкладывая часть из полученных шестидесяти долларов за цыпленка к воскресному ланчу и пирожные с кремом, которые так любила ее мать.

Словно чтобы возместить ужасы субботы, воскресный день выдался чудесным - теплым и солнечным, и Линда смогла надеть платье из джерси, немного вышедшее из моды, но элегантное и приятного голубоватого оттенка. После утренней службы в церкви, когда ее мать болтала с подругами, к Линде подошел симпатичный молодой человек с обворожительной улыбкой и представился как сын миссис Беркли.

-              Я здесь всего несколько дней, - сказал он ей, - и не знаю ни души. Пожалейте меня и покажите городок.

Он был мил и дружелюбен, и Линда с готовностью согласилась.

-                     Но часть времени у меня занята - я работаю...

-                      Когда вы бываете свободны? Как насчет завтрашнего утра?

-                    Мне нужно идти за покупками.

-                   Вот и чудесно! Я пойду с вами и буду носить корзинку. А потом мы могли бы выпить кофе. Где мы с вами встретимся?

-                В булочной на углу Мэйн-стрит, около десяти, хорошо?

-                      Идет, буду с нетерпением ждать. Кстати, меня зовут Джим.

-                     Линда, - представилась она и, взглянув на группу пожилых женщин, заметила: — Ваша мама уже ждет, как и моя.

Дома, сидя за ланчем, Мелани многозначительно произнесла:

-               Какой славный мальчик. Ему двадцать три, и он только что окончил Гарвард. Немного молод, конечно... — Она поймала взгляд дочери и добавила: — Очень жаль, что ты прогнала Алекса.

Линда любила ходить по магазинам, а с Джимом, который таскал за ней покупки и весело болтал обо всем, что попадалось на глаза, это оказалось еще приятнее. Они задержались, чтобы выпить кофе, а затем пошли дальше, к мяснику, у которого нужно было забрать заказанные сосиски. Рядом с магазином Джим заметил небольшой ресторанчик и приостановился.

—                Выглядит заманчиво. Может быть, как-нибудь вечером пообедаем здесь, Линда?

—             Только не во вторник и не в четверг. В эти дни я работаю в книжном магазине.

—                        А в среду? Встретимся здесь, внутри, в половине седьмого?

—               С удовольствием, спасибо. — Она улыбнулась ему. — Спасибо за кофе. Я чудесно провела утро.

Во вторник мистер Ривз пребывал в ворчливом настроении, а миссис Стоун на следующий день казалась еще более высокомерной, чем обычно. Она не смогла отыскать недостатков в работе Линды, но как-то умудрялась создать впечатление, что все из рук вон плохо. От этого перспектива провести вечер с Джимом казалась еще заманчивее. Линда снова надела платье из джерси и пешком отправилась в ресторан.

Джим уже ждал ее и явно обрадовался встрече. Он усадил Линду за столик и заказал напитки.

В ответ на вопрос, как ему нравится Тринити, он кривовато улыбнулся.

-                  Городок милый, но после ярких огней Бостона... Чем вы себя занимаете целыми днями?

-               Я? Ну, есть работа, и магазины, и домашние обязанности, и теперь мы уже знаем гораздо больше людей.

-              Вам не скучно? Моей матери нравится жить здесь. Это идеальное место для пожилой вдовы: уютные отели, бридж, кофе, чтение хороших книг на солнышке, сплетни... Но вы ведь еще слишком молоды для этого.

-                С самого детства каждое лето я приезжала сюда. Это что-то вроде второго дома, хотя большая часть людей, которых я знала, уже не живет здесь. Однако я вполне довольна.

Они съели огромного омара и какое-то замысловатое мороженое, между делом опустошив бутылку белого вина, а потом долго пили кофе. Наконец Линда сказала:

-                       Мне уже пора домой. Мама настояла на том, чтобы дождаться меня, а у нее серьезные проблемы со сном.

-                       Я уезжаю в пятницу. Но мне говорили, что в Стоунвилле есть приятное кафе. Вы позавтракаете со мной там? Я заеду за вами около половины первого?

-             Спасибо. Это было бы славно. Если вы любите гулять, мы могли бы потом пройтись по берегу.

-                    Вот и чудесно.

Они по-дружески расстались у дверей ее дома, хотя Линда вполне осознавала, что Джим лишь вынужден делить с ней компанию, поскольку ему скучно и никого другого он здесь не знает...

Мать, встретившая ее в халате, жаждала услышать о подробностях вечера.

—            Ты пойдешь с ним куда-нибудь снова, если он пригласит тебя? - нетерпеливо поинтересовалась она.

—                  Мы завтракаем с ним в пятницу. — Линда зевнула и сняла свои лучшие туфли. — Он возвращается в Бостон. Думаю, ему здесь скучно.

—                       Миссис Беркли говорила мне, что хочет, чтобы он устроил свою жизнь...

—                    О, только не здесь, в этом я уверена.

Линда поцеловала мать на прощание и пошла спать, догадываясь, что та надеется на нечто большее, чем дружба с Джимом.

Он совсем еще мальчишка, сонно подумала Линда и позволила своим мыслям переключиться на мистера Морнэ, который, как она подозревала, был вполне и вполне мужчиной.

Мистер Ривз ворчал и в четверг вечером, но, поскольку был день выплат, Линда его простила. Кроме того, она была очень занята, поскольку прибыли новые поступления.

Она шла домой в приподнятом настроении. Кошелек был полон, и Линда думала о том, чего бы вкусного и необременительного для бюджета купить домой.

Пятница выдалась теплой и солнечной. Мать собиралась на ланч с одной из новоприобретен-ных подруг, и Линда сновала вокруг нее, заодно готовя все для ужина и чайный поднос - просто на случай, если потом Джим решит зайти на чашку чаю.

Он пришел рано, и они отправились через весь городок на стоянку автомобилей. По дороге, огибающей зштив, Джим вывел машину на главное шоссе, а потом свернул к Стоунвиллу. Дорога была узкой и шла полями, время от времени вдали мелькало море. Когда они затормозили перед кафе, там уже стояло несколько машин.

В переполненном зале, обитом дубовыми панелями, с низким потолком, стоял полумрак.

Джим огляделся вокруг.

—                  Мне здесь нравится — приятная атмосфера, и жизнь бьет ключом. Что мы будем есть?

Они заказали крабовые сандвичи, пиво для Джима и бокал белого вина для Линды и, поскольку никуда не спешили, за едой он рассказывал ей о своей жизни.

—                     Конечно, я никогда не уеду из Бостона. У меня есть квартира, выходящая окнами на океан, уйма друзей и хорошая работа в перспективе. Время от времени мне придется навещать маму, но больше недели я здесь не выдержу. — Немного помолчав, Джим добавил: — А вы не хотите отсюда сбежать, Линда?

—                 Я? Куда?

—                 Мама говорила мне, что вы жили в Бостоне. Должно быть, у вас остались там друзья...

—                Мой отец обанкротился, — спокойно сказала Линда. - Да, у нас были друзья — до первых испытаний. И нам нравится здесь. Мама нашла себе новых знакомых, все время чем-то занята -и я счастлива. - Она переменила тему. - Если вы закончили, может быть, прогуляемся вдоль скал? Оттуда открывается чудесный вид...

Линда чувствовала, что Джим еще очень молодой человек и подсознательно стремится избежать сложностей. Бог с ним, пускай возвращается в свою квартиру, к своим друзьям, уверенный в том, что она ведет жизнь, о которой всегда мечтала.

Вскоре они вернулись в Тринити, припарковали машину у отеля и пешком отправились через город.

У булочной Линда остановилась.

-             Не стоит идти дальше, — предложила она. — Если вы сегодня уезжаете, наверное, вам нужно попрощаться с матерью. Мне очень понравился ланч, и Стоунвилл — восхитительное местечко. Желаю вам доброго пути.

-                 Я уезжаю через час и уезжаю с радостью. Жизнь здесь довольно сонная, вам не кажется? Мне бы хотелось, чтобы мы чаще виделись, но всякий раз, когда я буду приезжать, вы ведь по-прежнему будете здесь?

-                О, полагаю, что да. - Она протянула руку, Джим пожал ее и поцеловал Линду в щеку.

Адвокат Морнэ, вышедший из-за угла, резко остановился и жизнерадостно поздоровался, одновременно бросив на Линду взгляд, от которого та залилась ярким румянцем. Он словно говорил, что Линда не теряет времени даром, быстро подыскав замену Алексу.

Морнэ вошел в булочную, а Линда, поспешно распрощавшись с Джимом, чуть ли не бегом отправилась домой. Адвокат мог подумать... Она не стала вникать в то, что мог подумать адвокат; оставалось только надеяться, что они еще не скоро встретятся снова.

Суббота порадовала сверкающим утром, и было уже тепло, когда Линда входила в пансион. Из небольшой кладовой у дверей в комнаты миссис Стоун она забрала щетки и тряпки и отправилась исполнять свои обязанности. Из окна спальни Линда увидела Ширли Стоун, которая шла по дороге, помахивая пляжной сумкой. Субботние утра хозяйка пансиона проводила в отеле, где был бассейн и очаровательная терраса, на которой можно было валяться, загорая, часами. В тот самый миг, когда она исчезла из виду, в комнату заглянула Сузан, напарница Линды.

—                Думаю, ты должна это знать: я подала заявление об уходе. Она в ярости — ей ни за что не найти замену до среды. Этой мерзавке не повредит, если она немного поработает сама. Вряд ли она может рассчитывать на то, что ты взвалишь на себя дополнительную работу.

Линда застилала постели.

—                   Не знаю, как она справится...

—                Она что-нибудь придумает. Полагаю, мне лучше поскорее убраться. Пока.

Миссис Стоун вернулась раньше обычного. Линда в это время сервировала чайный поднос для новых постояльцев.

—                Сузан увольняется, — безо всяких предисловий заявила она, входя. — Я никогда не считала ее хорошей работницей, но по крайней мере это была пара рук. Мне ни за что не найти замену в столь короткий срок. Вам придется как следует постараться. Я извещу постояльцев, что в следующие две недели они не смогут вселяться раньше шести часов. Если вы будете приходить в девять и уходить в шесть, то успеете управиться со всеми комнатами. Я заплачу вам на пятнадцать долларов в день больше — это тридцать лишних долларов в неделю.

Линда ответила не сразу. Эти деньги совсем не помешали бы...

-                Я согласна на следующую неделю и, если придется, то еще на одну. Но не больше.

Миссис Стоун фыркнула.

-                  Я полагала, вы обеими руками уцепитесь за такую возможность. — Она собиралась сказать что-то еще, но, заметив взгляд Линды, передумала, только резко подвела итог: — Что ж, хорошо, я согласна. — Уходя, она бросила через плечо: — Занесите вещи, и я заплачу вам.

Перед пансионом стояла машина. Казалось, она полна маленьких детей. Когда Линда вышла, открылась дверца, и ей навстречу двинулась приветливая молодая женщина, которая приходила сюда как-то с адвокатом Морнэ.

-                      Здравствуйте, здравствуйте. Как приятно снова встретиться с вами! Мы приехали на неделю, так что наверняка познакомимся друг с другом поближе. — Она улыбнулась. — Где эта женщина, которая сдает комнаты?

-                Я как раз иду к ней, — сказала Линда, - и я тоже очень рада вас видеть.

3

Был уже поздний вечер, когда зазвонил телефон.

— Это я, Соланж Уоллес. У нас не было времени поговорить, поэтому я попросила хозяйку пансиона дать ваш номер телефона. Я знаю, что вы много работаете, Люк мне говорил, поэтому простите, пожалуйста, что побеспокоила вас своим звонком. У Люка редко выпадает свободная минутка, и я подумала, может быть, вы покажете мне лучшие места, куда можно повезти детей. Например, пляж, где безопаснее всего купаться. Если вы не против, не могли бы мы съездить куда-нибудь завтра? Я приготовлю все для пикника. Это, конечно, ужасное нахальство...

—                 Я люблю пикники, - сказала Линда. — В округе много чудесных пляжей, но нам незачем далеко ехать. Всего за несколько минут мы доберемся на машине до Грин Роке. Устроит для начала?

—               Звучит прекрасно. Вы уверены, что ничего не имеете против?

—                        Нет, конечно нет. Где мы с вами встретимся?

—                 Здесь, у пансиона, хорошо? Около десяти часов? Думаю, мы вернемся обратно часам к трем. Вы уверены, что я не нарушила ваших планов?

—                   Нет, я уже с нетерпением жду завтрашнего утра. В десять я буду на месте.

—                   Кто это был, Линда? — Мать смотрела на нее с надеждой. - Кто-то из твоих знакомых пригласил тебя на ланч?

—              На пикник. Миссис Соланж Уоллес и двое ее детей. Завтра мы проведем первую половину дня на свежем воздухе, в Грин Роке.

—                           Ну что ж, хорошо, думаю, это немного развлечет тебя. Днем меня не будет, а на ланч я приготовлю себе бутерброд или еще что-нибудь.

Линда правильно истолковала это замечание. Она весело сказала:

— Я оставлю для тебя ланч, мама, и принесу завтрак в постель.

Воскресенье подарило еще одно великолепное утро. Линда надела хлопчатобумажное платье и босоножки, отыскала соломенную шляпку и купальник, отнесла завтрак тихо сетующей на несправедливую судьбу родительнице и отправилась по тихим улицам к пансиону.

Соланж, загружавшая машину, поприветствовала Линду коротким взмахом руки. Когда Линда подошла, она сообщила:

—              Я не выпускаю пока детей. Здесь, похоже, все спят, а они очень шумные.

Линда бросила взгляд на окна миссис Стоун. Там не наблюдалось никаких признаков жизни, и шторы были плотно задернуты. Это к лучшему, поскольку хозяйка не одобряла общения обслуживающего персонала с постояльцами. Линда улыбнулась:

—                 Здравствуйте. День обещает быть теплым. На пляже яблоку негде будет упасть.

—            Дети будут в восторге. Я сейчас. — Соланж скрылась за дверями пансиона и через несколько минут вывела наружу сына и дочь. — Джек и Софи, — представила она их, и Линда обоим пожала руку.

Возбужденные маленькие существа сгорали от нетерпения поскорее оказаться на пляже. Не теряя времени даром, они прыгнули на заднее сиденье машины. И Соланж, усадив Линду рядом с собой, поехала по городу, а затем по прибрежной дороге. Поездка вышла короткой.

-                      Вот видите, совсем недалеко, сюда можно ходить и пешком, - сказала Линда, когда, поставив машину, они занялись выгрузкой детей, корзинок для пикника, ведерок, ковриков и купальных костюмов...

На пляже было людно, но довольно свободно. Они устроились вблизи скал, переоделись в купальники, и Соланж с детьми устремилась к воде, а Линда осталась охранять имущество. Было приятно сидеть под теплым, еще не жгучим солнцем, не видя ни одной души поблизости. Это первый день настоящего отдыха, подумала Линда, с тех пор как мы приехали в Тринити. Выходы с Алексом или Джимом в счет не шли, поскольку с ними она все время чувствовала себя в напряжении. А с Соланж и детьми было легко и покойно — так, словно она была знакома с ними всю жизнь. Конечно, через неделю они уедут, но у нее останутся приятные воспоминания...

Мама и дети строем вернулись обратно, и Соланж сказала:

-              Теперь ваша очередь. Жаль, что мы не можем пойти вместе. Или можем, как думаете? Поблизости ведь никого нет...

-            Давайте немного подождем. Ситуация может измениться очень скоро.

Вода была холодной, но через несколько минут интенсивно двигающаяся Линда согрелась. Она заплыла подальше и лениво лежала на спине до тех пор, пока мысль о Соланж, которой приходится одной управляться с двумя весьма активными детьми, не заставила ее вернуться обратно.

Время прошло, как всегда бывает, когда счастлив, незаметно. Они вместе с детьми строили замки из песка, копали ямки и наполняли их водой из ведерок, еще раз поплавали. На этот раз уже Соланж осталась на берегу.

Соланж рылась в корзинке для пикника, когда к ней подошел Люк Морнэ.

—             Люк, как здорово! Ты решил позавтракать с нами? Только ты не совсем подходяще одет для этого.

—                 Менсфилд уехал на пару дней, а у его клиента появились соображения, которыми ему не терпится поделиться, поэтому Лэри попросил меня с ним встретиться. Чего будут стоить советы адвоката, одетого в плавки?

Он смотрел на плещущихся в воде детей и Линду, чью потрясающую фигурку только подчеркивала простота купальника, на ее сверкающие под солнцем золотистые волосы, небрежно собранные на макушке.

—                       Обалденная девушка, правда? — Соланж искоса посмотрела на кузена. — Я представляю ее на подиуме в шикарном туалете, окруженную толпами поклонников.

—                       Бред! — воскликнул Люк с таким жаром, что она удивленно взглянула на него, а затем улыбнулась.

—                   Ну почему же...

Но к этому моменту компания купавшихся уже оказалась в нескольких футах от них. И в то время как дети бросились к дяде, смутившаяся вдруг Линда отступила в сторону.

—               Привет, — весело сказал ей Люк. — Я смотрю, вас взяли в оборот эти несносные сорванцы - все эти замки, и ямки, и поиски крабов. Они вас замучат, не позволяйте им сесть себе на голову. -Он улыбнулся Джеку с Софи, уцепившимся за него. - Я должен идти. Желаю приятно провести день. И не перегревайтесь на солнце.

Он даже толком и не посмотрел на меня, подумала Линда, только небрежно улыбнулся и махнул рукой. Как глупо было смущаться!

К полудню дети утомились. Они покинули уже переполненный пляж и поехали домой.

—                      Зайдите на чашечку кофе! — взмолилась Соланж, но Линда покачала головой.

—                Все было чудесно, но мне правда пора. Если как-нибудь вечером вы захотите оставить детей со мной, я с радостью посижу с ними. Это даст вам передышку, и вы сможете куда-нибудь сходить.

—                    Правда? Это было бы прекрасно. Что вы делаете завтра?

—                   Покупки, стирка, глажка, прочие домашние дела... Может, вы захотите зайти к нам на чай или кофе? Мы живем прямо у воды, и детям будет на что посмотреть.

—                С удовольствием. Где именно вы живете? Линда объяснила, попрощалась с полусонными детьми и отправилась домой.

Мать уже вернулась и тут же принялась сетовать на то, что в отеле, куда миссис Беркли пригласила ее выпить кофе, было слишком жарко.

—                Не знаю, найду ли я силы пойти на вечернюю службу.

—              Ты почувствуешь себя лучше, когда я приготовлю тебе чашечку чаю - китайского, с кусочком лимона.

—             Ты хорошо провела день? — спросила мать.

—               Очень. Море немного холодновато, но поплавать - одно наслаждение... Я пригласила миссис Уоллес с детьми к нам завтра. Тебе будет приятно познакомиться с ними.

-                           Маленькие дети? Линда, ты же знаешь, что от шума у меня сразу же начинает болеть голова, а от детей столько шума!

-            Тебе понравится Соланж... миссис Уоллес...

-                Думаешь? А как вы познакомились? Линда не особо афишировала свою вторую

работу. Мать пришла бы в ужас, узнав, что она убирает у чужих людей.

-               О, — неопределенно пояснила она, — миссис Уоллес поселилась в местном пансионе на неделю.

Этого было достаточно, чтобы мать потеряла всякий интерес.

Но визит удался на славу. Соланж оказалась бойкой собеседницей, переполненной всяческими сведениями и сплетнями, которые миссис Уайт обожала. Они обсудили новинки моды, нашумевшие спектакли и фильмы, свадьбы и разводы голливудских звезд. Когда она с детьми уехала, миссис Уайт объявила ее очень приятной молодой женщиной.

-               Налицо удачное замужество. - Говоря это, она неодобрительно смотрела на дочь. — То же самое было бы и у тебя, если бы ты не повела себя так глупо с Алексом. — И когда Линда промолчала, добавила: - Должна сказать, что дети на удивление спокойные.

Ну еще бы, мысленно усмехнулась Линда, ведь они были полностью оставлены на мое попечение. Сначала она напоила их чаем, а потом повела в свою спальню, где позволила открывать шкаф и стол с ящиками. Софи бросилась примерять шляпки и туфли, а Джек - брать книги с полок и раскладывать их на полу аккуратными стопками. Малыш был на удивление развитым для трехлетнего возраста, поэтому она, не удержавшись, обняла его и назвала умницей, после чего пришлось обниматься и с Софи тоже. Линда почувствовала легкий укол зависти к Соланж...

Люк Морнэ зашел к кузине поздно вечером. Она налила ему выпить и села напротив в маленькой гостиной.

—                  Мы все ходили к Линде домой на чай. Ты знаком с ее матерью? Дорогой мой, это гиря на шее у бедной девушки. Очаровательная, маленькая, беспомощная и печальная, сетующая на то, что приходится жить здесь после гораздо более комфортабельного Бостона. Тяжело вздыхая, рассказала, что Линда отвергла предложение какого-то мужчины, который хотел на ней жениться.

Люк улыбнулся.

—            Ах да. Крыса...

Соланж выпрямилась в кресле.

—               Ты знаешь о нем? Ты его видел?

—               Случайно оказался поблизости. Он совершенно не подходит Линде.

—                  Не то чтобы она очень разговорчива. Знаешь, она мне не говорила про то, что ей делали предложение... Может быть, она и встретит мужчину здесь, хотя у нее ограниченный круг общения.

—              Оставим это. Питер приедет в субботу, чтобы отвезти вас домой?

Весьма многозначительная перемена темы!

—             Да, благослови его Бог. Он возьмет Джека и большую часть багажа, а я повезу Софи. Мы собираемся выехать очень рано. — Она украдкой бросила взгляд на Люка. - До того как Линда начнет убирать.

Если она ожидала, что Люк поддержит разговор, то ее ждало разочарование.

Когда утром Линда подошла к пансиону, у его дверей творилось нечто: Софи, не желавшую уезжать, с трудом затолкали в машину матери, а Соланж пристегивала Джека ремнями к заднему сиденью в джипе отца, который загружал багаж.

—                           Мы уезжаем! — крикнула Соланж, едва увидев Линду. — Это Питер. Идите поздороваемся и попрощаемся!

Что и сделала, невзирая на задержку в работе, опечаленная их отъездом Линда. Ей нравилась Соланж, и Соланж явно нравилась она; они могли бы стать подругами...

Маленькая улочка показалась ужасно тихой, когда две машины с семейством Уоллес отъехали, и Линда пошла за своими рабочими принадлежностями.

Пришлось очень постараться, чтобы закончить уборку к шести часам, и следующая партия постояльцев подъехала к пансиону, едва она закрыла дверь комнаты. Еще раньше она успела прибрать и другой номер, куда жильцы уже въехали. Но, сказала себе Линда, еще одна неделя работы за двоих — это все, на что я способна.

Она сообщила об этом миссис Стоун, как только увидела ее.

—                       Все вы, молодые вертихвостки, одинаковы, — мерзким голосом сказала миссис Стоун. — Стремитесь поменьше работать, побольше получать.

—                 Что ж, — сладко пропела в ответ Линда, — тогда вам придется попытать счастья с другой молодой... вертихвосткой.

Миссис Стоун с ужасом и негодованием уставилась на нее, но Линда не дала ей возможности ответить. Она пожелала хозяйке доброго вечера и пошла домой. Она устала, и не просто устала, но еще и пала духом. Обозримое будущее казалось ей весьма мрачным. Счастливые часы, проведенные с Соланж и ее детьми, только усугубляли это ощущение.

Словно всего этого было недостаточно, мать встретила ее возбужденным щебетом: она увидела чудеснейшее платье в бутике!

—              Такого дивного цвета, бледно-бледно-голубого - ты ведь знаешь, как он мне идет, дорогая. Я просто обязана его купить. Уже много месяцев я ничего себе не покупала. Когда твой дорогой отец был жив, он ни в чем мне не отказывал.

Линда сняла туфли с уставших ног.

-                     Мама, у папы были деньги, у нас их нет. Нам хватает только на то, чтобы поддерживать существование. Сколько стоит платье?

Мать надулась.

-             Я знала, что ты будешь ругаться. - Она начала вытирать слезы: ей было так жалко себя! — Подумать только: все могло бы быть совсем иначе, если бы ты не прогнала Алекса!

Слишком усталая, чтобы спорить, Линда пошла в кухню готовить ужин и, пока делала это, выпила чашку крепчайшего чая... А лучше бы бокал бренди или шампанского. Чего угодно, лишь бы сбросить одолевающее ее гнетущее чувство! Что-то нужно предпринять, но что? Ее мать твердо намерена оставаться несчастной в Тринити. Она всегда воспринимала как должное то, что все ее желания исполняются, и даже не пыталась понять, что теперь это невозможно. Если не случится чуда...

Утром в понедельник, выходя из булочной, Линда столкнулась с входящим туда адвокатом Морнэ. Не тратя времени на вежливые приветствия, он выпалил:

— Вас-то мне и нужно. Подождите, пока я куплю пирожки. - Когда они вышли из магазина, Люк продолжил: — Мой друг и коллега, у которого я здесь гощу, неожиданно остался без секретаря. А поскольку он чуть ли не единственный практикующий здесь адвокат, у него нет времени обращаться в агентство или давать объявление. Не могли бы вы взять на себя эту работу по понедельникам и пятницам, до тех пор пока он все не уладит? С половины девятого до одиннадцати утра, а затем с половины пятого до половины восьмого вечера.

Линда округлила глаза.

—                     Вы это всерьез? Вы думаете, я подойду?

—                   Не понимаю, почему бы и нет. Вы кажетесь серьезной и умной девушкой. О, и у вас останутся свободными вторники и четверги.

—                       Значит, я по-прежнему смогу работать в книжном магазине?

—              Конечно. Его зовут Лэри Менсфилд. - Люк объяснил, как найти его контору. — Ступайте туда после одиннадцати и обговорите все это с ним.

Он кивнул на прощание и зашагал прочь. Линда смотрела ему вслед, не веря, что все это происходит наяву, но твердо зная, что в одиннадцать будет в адвокатской конторе Менсфилда и постарается произвести самое лучшее впечатление.

Она поскорее покончила с покупками и поспешила домой, где привела в порядок непослушные волосы, надела не такие потрепанные босоножки и, сказав матери, что вернется к ланчу, направилась пешком на другой конец города.

Адвокатская контора находилось на уютной и тихой окраинной улочке, в старинном особняке. Ее попросили подождать, поскольку у мистера Менсфилда был клиент. Линда уселась в приемной и все десять минут проигрывала в уме различные варианты ответов на вопросы, которые ей могли бы задать. Но поскольку она понятия не имела, что это будут за вопросы, занятие было довольно бессмысленным.

В тот самый момент, когда Линда вошла в кабинет мистера Менсфилда, она поняла, что ей не о чем беспокоиться. Она увидела маленького мужчину средних лет, с тем простодушным выражением на лице, которое у любой женщины сразу же вызывает желание окружить его материнской заботой. Лэри Менсфилд слыл великолепным адвокатом, которого знали и уважали в городе, пусть и рассеянным и забывчивым во всем, что не касалось работы или клиентов. На столе его сейчас была навалена беспорядочная груда бумаг, документов, различных бланков и нераспечатанных писем.

Когда Линда вошла, он встал, отбросив бумаги и опрокинув стаканчик с ручками и карандашами.

- Мисс Уайт. - Он обогнул стол и пожал ей руку. — Люк Морнэ говорил мне, что вы, возможно, согласитесь помочь мне. Мой секретарь, миссис Холден, внезапно уехала - ее мать тяжело заболела. Она, конечно, вернется, но до тех пор я нуждаюсь в помощи секретаря. - Он жестом предложил Линде сесть и вернулся за свой стол. - У вас есть опыт подобной работы? — Совсем нет... — Не было никакого смысла утверждать обратное. — Но мне вполне по силам отвечать на телефонные звонки, раскладывать бумаги по папкам, сортировать почту, назначать время приема, встречать и провожать клиентов.

Мистер Менсфилд пристально посмотрел на нее поверх очков.

—              Вы честны. Это похвально. Взять вас на испытательный срок? Мне отчаянно нужен кто-то, кто помог бы разобраться с бумагами. Я не смогу назначить вам обычную плату, поскольку у вас нет опыта. Могли бы мы сойтись на... - И он назвал сумму, заставившую Линду захлопать глазами.

—                       Я не стою так дорого, — честно сказала она. - Но за работу возьмусь с удовольствием.

—                    Она ваша — до возвращения миссис Холден. Если через неделю я решу, что вы не заслуживаете таких денег, я уменьшу плату. Рекомендаций не нужно - Люк Морнэ, похоже, знает о вас достаточно. Начнете завтра? В половине девятого? Посмотрим, что у нас получится.

При всей своей внешней мягкости, подумала Линда, он, несомненно, себе на уме.

Следующие несколько месяцев были для Линды самым счастливыми из тех, что прошли после смерти отца. Она разбирала по стопкам документы, отчеты, свидетельские показания, письма и счета, раскладывала их по местам, поддерживала порядок на столе мистера Менсфилда, составляла расписание слушаний в суде и следила за тем, чтобы адвокат не сбросил его нечаянно на пол и не потерял, отвечала на телефонные звонки, встречала и провожала посетителей. Она не пыталась делать работу, которая требовала мастерства миссис Холден, и не сомневалась, что этой леди предстоит свернуть горы, когда она вернется, но делала все, что могла, и адвокат, поняв пределы ее возможностей, не жаловался.

И за все это время она только несколько раз мельком видела Люка Морнэ. Краткое «доброе утро», если он заходил к Менсфилду, взмах руки, если он попадался ей по пути домой... Она говорила себе, что ему нет нужды делать большее, нежели просто отмечать ее присутствие, но, тем не менее, испытывала разочарование.

Всем людям, которые мне безразличны, я нравлюсь, сердито думала Линда. А когда попадается человек, которого мне хотелось бы узнать получше, он игнорирует меня...

Сезон был в разгаре, когда миссис Уайт получила приглашение погостить у пожилой четы, с которой она и ее муж когда-то были дружны. Дружба в последнее время сошла на нет, но теперь, когда стали забываться печальные обстоятельства, сопутствовавшие смерти мистера Уайта, бывшие приятели вдруг почувствовали горячее желание встретиться с Мелани.

— Как это мило! - воскликнула она. — Конечно, я должна принять приглашение! Какое счастье пожить прежней жизнью, даже если это всего на несколько недель! Ты ведь сможешь управиться здесь одна, правда, Линда? Ты так редко бываешь дома, и, хотя я не хочу сказать, что ты совсем забросила меня, иногда я чувствую себя очень одинокой. Мне совсем нечем заняться, — ворчливо добавила миссис Уайт.

В ответ на это многое можно было бы сказать, но Линда промолчала. Она лишь заверила мать, что все будет в порядке, и спросила:

—                    Тебе ведь необходимы перемены, верно? Когда они тебя ждут? Нам нужно позаботиться о билетах. Кто-нибудь встретит тебя на вокзале?

—                 Да как же я смогу управиться одна? Мне понадобится какая-нибудь новая одежда...

Линда подумала о небольшой сумме в банке.

—                     Мы что-нибудь придумаем. К тому же у тебя есть несколько красивых платьев...

—                     Я носила их в прошлом году, — оскорбленно произнесла мать, — их все видели. — Помолчав, она добавила: — В конце концов, я ведь отдаю тебе половину пенсии.

Нельзя ссориться, подумала Линда.

—                     Ты получишь ее полностью за то время, которое будешь отсутствовать, - мягко заметила она. — И мы вместе позаботимся о твоем новом гардеробе.

—                        Должна сказать, Линда, что, с тех пор как умер отец, ты стала заносчивой и черствой. Полагаю, это результат заточения в этом домишке и полного отсутствия общения.

—               Теперь, когда я работаю в конторе мистера Менсфилда, у меня нет времени на общение. А без моей работы, мама, мы никак не сможем обойтись. Когда ты уезжаешь?

—                 В пятницу. В четверг я возьму пенсию, так что у меня будет немного денег. Завтра я хочу

зайти в бутик и посмотреть, смогу ли я себе что-нибудь позволить. — Она посмотрела на дочь. — Сколько денег я могу потратить?

Когда Линда ответила, она заявила:

—                   Этого мне ни на что не хватит, но, полагаю, я обязана уложиться.

Да, разговор состоялся в высшей степени неприятный, вздохнула Линда, ложась в постель и производя в уме расчеты. Миссис Холден не вечно будет ухаживать за больной матерью. Рано или поздно она, Линда, лишится этой работы, а когда лето подойдет к концу, — то и остальных доступных ей. Конечно, она будет экономить в отсутствие матери, но с осени дом придется отапливать, и электроэнергии будет уходить куда больше.

Она еще раз взбила подушку и приказала себе думать о чем-нибудь другом. Но это оказалось еще хуже, потому что первым, что пришло на ум, было полное отсутствие интереса к ней со стороны Люка Морнэ...

Миссис Уайт потратила гораздо больше денег, чем ей выделила Линда.

—                Там был такой богатый выбор, - щебетала мать, — и вполне разумные цены! Было глупо упускать такую возможность.

Линда, расставляя по полкам книги и слушая веселую болтовню Джил, вспоминала день отъезда матери...

Мистер Менсфилд был рассеяннее, чем обычно, и приходившие к нему клиенты задерживались тоже дольше обычного. Был почти час, когда она наконец освободилась, но, уходя, обнаружила нацарапанную адвокатом записку, в которой тот просил ее вернуться на час во второй половине дня, поскольку нужно было подобрать бумаги для завтрашнего слушания.

Линда поспешила домой, поела и бросилась по магазинам, чтобы купить матери все необходимое в дорогу, при этом в ушах ее не переставая звучал дрожащий голос Мелани: ей нужно было так много рассказать дочери о своих планах, а она даже не удосужилась задержаться и выслушать. Линда бежала из универмага в хозяйственный магазин, из булочной — к зеленщику и молила о том, чтобы Бог послал ей терпения.

К счастью, миссис Беркли предложила отвезти мать в Портленд, на вокзал, поэтому в адвокатскую контору Линда успела вовремя...

Жить стало намного проще: не нужно было готовить вовремя еду, в доме, где Линда осталась одна, стало легче поддерживать чистоту и порядок, и она больше не волновалась, когда приходилось задерживаться на работе. И все-таки Линде, любившей мать, недоставало ее.

Мать же была счастлива. Она повстречала множество старых друзей, которые тоже зазывали ее к себе.

— Я пока не могу вернуться домой, — радостно сообщала она дочери по телефону.

Линда, с облегчением узнавая, что мать может еще немного пожить жизнью, которая ей нравится, позволяла себе забыть о трудностях надвигающейся зимы. Лето постепенно скатывалось в осень, и, хотя всюду по-прежнему было людно, магазины скоро должны были закрыться. И по-прежнему не было вестей от миссис Холден...

Мать отсутствовала уже две недели, когда мистер Менсфилд, сделав первый глоток кофе после утренних слушаний в суде, принялся рыться в бумагах на столе. Обнаружив искомое, он водрузил на нос очки.

—                         Новости, Линда. От миссис Холден. На посту сиделки ее сменила сестра. Она приезжает... - адвокат заглянул в письмо, - через неделю. Это получается в пятницу. Вы ведь рады освобождению, не так ли?

—                  Да, — деревянным голосом сказала Линда, — это хорошо, мистер Менсфилд, хотя мне нравилось работать с вами. Полагаю, миссис Холден с радостью вернется к работе и вы будете не менее довольны ее возвращением.

—            Да, конечно. — Он поставил чашку на стол мимо блюдца. — Вы можете идти. Я сам уберу все это. Увидимся вечером.

Линда направилась к выходу. Мысли беспорядочно проносились в голове. Она должна была подготовиться к этой новости, но ее убаюкало долгое молчание миссис Холден, так что увольнение превратилось в какую-то далекую туманную перспективу, о которой пока не стоило беспокоиться. Ей придется подыскать другую работу, поскольку платы за несколько часов работы в книжном магазине будет явно недостаточно для их с матерью сносного существования.

Линда вышла на улицу как раз тогда, когда Люк Морнэ направлялся от своей машины к дверям. Первый раз за все время он остановился, чтобы поговорить с ней.

—                    Что-то вы припозднились, вам не кажется? Не перерабатываете?

— Нет-нет, что вы. — Линда пыталась придумать, что сказать, но в голове было совершенно пусто, к тому же она могла в любую минуту разразиться слезами. - Я очень спешу, простите, — пролепетала она и едва ли не бегом бросилась прочь.

Люк стоял, глядя в удаляющуюся спину Линды, и хмурился. Он старательно избегал ее, сознавая как то, что его с неудержимой силой влечет к этой белокурой, маленькой, хрупкой, но очень мужественной женщине, так и то, что через несколько недель ему предстоит вернуться в Канаду и что потворствовать своему влечению чрезвычайно глупо. Возможно, это и к лучшему, что он, по всей видимости, ей даже не нравится. Люк вошел в кабинет Лэри и тут же забыл о ней. Но позже вечером все же позволил себе мысленно вернуться к Линде и, улыбаясь, вспомнил, какой разъяренной она была в отеле. И о совершенно другой Линде — играющей с детьми Соланж на пляже.

Вернувшись домой, Линда дала волю чувствам. Ситуация требовала хорошего рева, а не тихих редких слезинок и легких прерывистых вздохов. Она выплакала все глаза и сидела с мокрым лицом, всхлипывая и шмыгая носом. Теперь ей стало гораздо легче. Отерев лицо платком, Линда почувствовала, что уже в состоянии рассуждать здраво. Она всегда знала, что это должно случиться. Возвращение на работу миссис Холден еще не конец света. Вскоре она найдет другую работу — может быть, не так хорошо оплачиваемую, но которая позволит поддерживать их существование. Хорошо еще, что мать в отъезде...

Она вымыла заплаканное лицо, привела в порядок волосы, сделала себе бутерброд и кофе И; не желая являть миру припухшие веки и покрасневший нос, провела всю середину дня, гладя белье. К тому времени, когда нужно было возвращаться на работу, Линда уже почти пришла в себя, выпив еще одну чашку крепкого кофе и тщательно замаскировав следы слез.

Адвокат был занят с клиентом и едва удостоил ее взглядом. Уверенная в том, что выглядит как обычно, Линда отвечала на телефонные звонки, печатала выписки из протоколов для мистера Менсфилда, варила для него и его клиента кофе и вообще — изо всех сил старалась быть полезной... И вдруг столкнулась лицом к лицу с Люком Морнэ.

Она попыталась проскользнуть мимо, но неожиданно почувствовала, что ее мягко схватили за руку.

-                     Значит, вы уходите отсюда, Линда. Лэри жаль расставаться с вами, но вы, наверное, радуетесь, что у вас появится больше свободного времени?

-                  О да, да... Но простите, я не могу поговорить с вами, мистер Морнэ, мистеру Менсфилду срочно нужна эта подшивка газет.

Люк убрал руку, и Линда, прошмыгнув мимо, укрылась за поворотом коридора, дожидаясь, пока он уйдет. Чем меньше я вижу его, тем лучше, сказала она себе, понимая, что это неправда. Но через несколько недель Люк уедет, и тогда она забудет о нем.

Неделя пролетела слишком быстро, и настал ее последний день в конторе. Она тепло распрощалась с Менсфилдом и его молодым компаньоном Фратти, но Люк Морнэ в этот день так и не зашел.

— Вы наверняка еще не раз увидитесь с ним в городе до его отъезда, - заметил мистер Менсфилд, когда Линда попросила передать ему привет. - Нам будет не хватать Люка, но конечно же теперь, написав книгу, он стремится вернуться к своей практике.

Придя домой, Линда обнаружила письмо от матери. Та писала, что не вернется домой и на следующей неделе, а может быть, и дольше.

И Дороти Олард — помнишь мою кузину? — сделала мне захватывающее предложение. Но я расскажу тебе о нем позже, когда мы сможем поговорить обстоятельнее. Я уверена, тебе там хорошо одной, без старой надоедливой матери, за которой нужно ухаживать. Заведи себе побольше молодых друзей, Линда, и купи новые платья. Теперь, когда не нужно кормить меня, ты можешь себе это позволить.

Линда аккуратно сложила письмо. Почему так получается, что мать всегда заставляет ее чувствовать себя виноватой? Что же касается новой одежды, то придется экономить каждый цент, до того как удастся найти другую работу. Она займется поисками с понедельника...

Миссис Беркли подошла к Линде в воскресенье после службы.

— Я получила от вашей мамы письмо. Она намекает на всякие захватывающие события в скором будущем. Вы знаете, что она имеет в виду, дорогая?

—                    Понятия не имею, миссис Беркли. Мама обещала рассказать мне о чем-то позже, но я не знаю, о чем. Она вернется домой не раньше чем через неделю-другую.

—                   Вам не одиноко, Линда?

—                 Ничуть. Дни пролетают так незаметно... Как жаль, что она не могла сказать того же о

ночах. Внезапно пробуждаясь где-то посреди ночи, Линда долго не могла заснуть, строя безумные планы, делая сложные арифметические расчеты и приходя к весьма пессимистическим выводам.

В понедельник она начала поиски работы. Но сезон уже подходил к концу, и через несколько дней Линда поняла, что придется ехать в Портленд. Это будет означать ежедневные поездки на автобусе. Однако если она устроится на полную ставку, это позволит им пережить зиму...

Про мистера Морнэ ничего не было слышно. Может быть, он уже уехал, думала она, и эта мысль вгоняла ее в глубокую тоску. Возможно, она не нравится ему, но ей очень хотелось бы узнать его получше. И потом, он так помог ей в этой истории с Алексом!

Вечером в четверг она пошла в книжный магазин, и перед самым закрытием мистер Ривз отвел ее в сторону.

—                        Со следующей недели мы переходим на зимний режим работы, а это означает, что поступления книг и время работы сократятся, и я боюсь, вам просто нечего будет делать, Линда. Жаль расставаться с вами, но так уж повелось: мы берем помощника только на лето... Если бы вы пришли во вторник вечером и помогли нам просмотреть оставшиеся книги и сделать генеральную уборку...

Линда наконец обрела дар речи. Голос, правда, казался чужим, но по крайней мере не дрожал.

- Я буду скучать по этой работе. Может быть, на будущий год вы опять возьмете меня? И конечно же я приду во вторник.

Она попрощалась, весело помахала рукой Джил и пошла домой.

Чего-чего, а этого Линда предвидеть не могла. Денег, получаемых в книжном магазине, не хватило бы на жизнь, но они позволили бы протянуть до того, как она найдет новую работу. На сей раз она не плакала — у нее просто не было на это времени. Ей нужно разработать план действий на следующие несколько недель, оплатить один-два срочных счета, придумать какое-нибудь дешевое меню. Утешает хотя бы то, что сейчас ей нужно заботиться о себе одной.

Линда легла в кровать намного позже обычного. Но не прошло и пяти минут, как она услышала какой-то шум на улице и истошные, явно не человеческие, вопли. Звуки доносились от калитки, и Линда спустилась вниз посмотреть. Она осторожно открыла дверь. От калитки врассыпную бросились два или три кота, оставив в траве какой-то слабо шевелящийся комочек. Линда, забыв об осторожности и о том, что на ней одна ночная рубашка, побежала к калитке. Соседний дом пустовал, поэтому поблизости не было ни души. В свете фонаря она увидела маленького раненого котенка и, подхватив его, вернулась в дом.

В тепле котенок ожил и даже встал на лапки. Линда накрошила в миску хлеба, добавила молока и смотрела, как он жадно опустошает ее. Котенок был ужасно тощим, шерстка его местами была выдрана, местами свалялась, а над одним глазом красовался свежий шрам. У Линды даже мысли не мелькнуло о том, чтобы вышвырнуть его за порог. Она принесла старое полотенце и ласково обтерла дрожащее костлявое тельце.

— Еще хлеба с молоком, — сказала Линда, — и хорошенько выспаться. А завтра я тебя помою. Я всегда мечтала о кошке, и, похоже, мне суждено ее иметь.

Она отнесла котенка наверх и положила в ногах кровати, где он моментально уснул. Линда заснула тоже, совершенно забыв о том, что лишилась работы и - того хуже — что, наверное, никогда больше не увидит Люка Морнэ.

4

Шел дождь, когда рано утром Линда проснулась. Котенок, свернувшись клубком, мирно спал. Но как только она шевельнулась, тут же потянулся всеми четырьмя лапами и открыл глаза.

— Милый мой бедняжка, — сказала Линда. — Какой же ты ободранный и страшный. Но не бойся. Ты будешь жить здесь, превратишься в красивого толстого кота, и, уж во всяком случае, сейчас не та погода, чтобы выгонять тебя на улицу.

Она собиралась продолжить поиски работы сразу после завтрака, но теперь решила повременить. Хорошенько накормив котенка, Линда начала его мыть и получила свою порцию царапин, однако довела дело до конца и выяснила, что его довольно густая шерстка имеет приятный дымчатый цвет. Потом он сидел на полотенце посреди маленькой кухни, тщательно вылизывая себя, а Линда тем временем пыталась промыть ему рану над глазом. После нескольких попыток и новых царапин ей это удалось. К тому моменту было уже позднее утро и котенок опять захотел есть...

Линда нашла старое одеяло, постелила его в одном из кресел и уложила котенка туда. Тот спрыгнул и продолжал это делать с упорством отпущенной пружины всякий раз, как она повторяла опыт. Наконец, совершенно измучившись и убедившись в том, что кошки - животные, не терпящие принуждения, Линда сдалась.

-                 Я ухожу, - сказала она ему. - Нужно купить еды - и тебе, и мне.

В дополнение к сосискам на ланч, она купила немного рыбы, а затем в одном из магазинов, где можно найти все, приобрела кошачий туалет. Вернувшись под дождем домой, Линда нашла котенка спящим, но он немедленно проснулся, как только она вошла, и зарылся в одеяло.

Линда дала ему кусочек сосиски, назвав храбрым мальчиком. Затем, уловив неприятный запах и найдя его источник, ткнула котенка в него носом и отнесла к кошачьему туалету. Повторив процедуру пару раз, она сочла урок оконченным и сказала:

-                   Пора есть.

Часть дня ушла на воспитание котенка, часть — на бесплодные блуждания по улицам в поисках объявлений о работе. Когда пришло время укладываться спать, котенок побежал впереди Линды наверх, вскочил на постель и свернулся в ногах, блаженно урча.

—                          Завтра, — сказала она ему, — я должна опять искать работу, но ты будешь здесь в безопасности, и сначала мы погуляем — я покажу тебе сад. Не сомневаюсь, что ты станешь красивым, умным и ласковым котищем.

К утру дождь прекратился. Кот сначала осторожно, отряхивая лапы, а потом с удовольствием носясь за невидимыми мошками, погулял в саду, затем съел завтрак и устроился на своем одеяле.

—                       Я ненадолго, — сообщила ему Линда и ушла в город, чтобы купить местные газеты.

Объявлений о найме было мало, и два места, которые ей подошли бы, оказались уже занятыми. Она вернулась домой расстроенная и беспомощно опустилась в кресло, но вспрыгнувший на колени котенок быстро согрел и успокоил ее.

—             Что-то должно измениться, — сказала Линда чуть позже, глядя, как он с аппетитом грызет мелкую рыбешку. — Ты принесешь мне удачу. Нужно дать тебе имя... - Она подумала ми-нутку-другую. - Смоуки... Ты будешь Смоуки.

И казалось, котенок действительно принес ей удачу, потому что на следующий день в витрине объявлений она нашла два предложения работы. Линда записала адреса и вернулась домой, чтобы составить письма. Она не очень-то понимала, что такое «помощник по общим вопросам» в прачечной отеля, но отель будет открыт всю зиму. Вторая работа, в хозяйственном магазине, расположенном в конце аллеи, вызвала у нее большее воодушевление. Линда хотела сразу же позвонить туда, вместо того чтобы писать, но сдержалась: это уменьшило бы ее шансы получить место.

Линда отправила письма, погуляла со Смоуки по саду, поужинала и легла спать, уверенная, что утро принесет хорошие новости.

Утро принесло письмо от матери, весьма пространное, и Линда подивилась, чем вызван такой поток красноречия.

«Наконец-то ты будешь свободна и сможешь жить собственной жизнью, дорогая».

Линда отставила чашку с кофе и принялась читать. Прочтя один раз, начала снова. Мать и ее кузина решили жить вместе.

«Мы обоснуемся в Тринити. Но поскольку у нее есть машина, мы сможем ездить в Бостон и проводить некоторое время в ее квартире, если нам захочется перемен. Уверена, ты согласишься со мной, что это великолепная идея, и, так как я обеспечиваю ее домом, все расходы Дороти берет на себя. И ты, Линда, будешь вольна делать все, что тебе угодно. Конечно, мы будем рады видеть тебя всякий раз, когда тебе захочется нас навестить. Как жаль, что в доме всего две спальни, но ты можешь пользоваться одной из них, когда мы будем уезжать в Бостон».

Линда допила остывший кофе. Она осталась без работы, она получила последнюю зарплату у мистера Ривза, а теперь, похоже, вот-вот

лишится дома.

— Хуже некуда, — подвела итог Линда и отдала кусочек сыру, есть который уже не хотелось, Смоуки. — Значит, дальше может быть только лучше. Я дам объявление в газету, что требуется работа с жильем и без предрассудков по отношению к кошкам.

Линда, несмотря на рассудительность и практичность, была оптимисткой. Всякий, кто хочет найти работу, находит ее - нужно только искать. Поскольку мать не намерена возвращаться еше, по крайней мере, неделю, у нее куча времени, чтобы изменить жить к лучшему.

На два ее письма ответа не последовало, но надежда еще оставалась. Тем не менее Линда не оставляла своих поисков, а свободное время посвящала тому, чтобы превратить Смоуки в ухоженного, красивого, откормленного кота. Он весьма быстро двигался в этом направлении, хотя его немного портила проплешина, оставшаяся от раны над глазом. Линда считала его своей гордостью. Более того, он помогал ей пережить разочарования последних дней.

Она написала матери, и это письмо далось ей с большим трудом. Всегда было очевидно, что мать не намерена ничем утруждать себя. Подвернувшийся случай сделал для нее возможной жизнь в комфорте с приятной компаньонкой - и она одним взмахом смела все препятствия на своем пути. Без особого труда убедила себя, что Линда будет рада независимости, совершенно не задумываясь о том, какой ценой дочь обретет ее.

Может потребоваться некоторое время, писала матери Линда, чтобы найти работу, способную обеспечить ей независимость, и с этим обстоятельством нельзя не считаться, строя планы. К тому же в любом случае в Тринити еще полно народу. Это было не совсем так, но Линда чувствовала себя вправе немного покривить душой. Чем дольше мать будет откладывать возвращение, тем больше у нее шансов найти работу.

Дни шли. Линда съездила на автобусе в Портленд и провела день, бегая по агентствам и изучая объявления в магазине, где продавались газеты. Она зашла в несколько мест, но либо они уже были заняты, либо не подходила ее квалификация.

Был ранний вечер, когда она вернулась. Смоуки поджидал ее у двери. Она покормила его и занялась приготовлением ужина для себя. Вот и еще почти неделя прошла, с тоской подумала Линда. Если завтра ничего не случится, придется написать матери, снова прося ее повременить с возвращением...

Она совсем не чувствовала голода, поэтому Смоуки пришлось поужинать еще раз. После чего, запрыгнув на свое одеяло, он погрузился в сон, а Линда занялась ставшим уже привычным делом — изучением местных газет. Сезон почти закончился, и в заметно укоротившемся столбце «требуется» Линда ничего не нашла для себя. Она сидела в надвигающихся сумерках, ничего не делая, поскольку неистощимый оптимизм вдруг покинул ее.

Чей-то стук в дверь заставил Смоуки изменить положение, но он даже головы не приподнял.

Открыв дверь, Линда увидела за ней... Люка Морнэ.

Ее вдруг охватили радость и облегчение — она почувствовала себя словно человек, заблудившийся в лесу, а потом внезапно увидевший знакомое дерево. Она стояла, глядя на него, и ничего не говорила.

Только когда он спросил: «Можно войти?», — Линда обрела дар речи.

-                   Да, конечно. Я зачем-нибудь понадобилась вам?

Он прошел за ней в гостиную, закрыл дверь и спокойно сказал:

-                         Нет, я шел мимо и решил, что было бы неплохо зайти и спросить, как вы поживаете. — Его взгляд упал на кресло с новым обитателем. — Ваш?

-            Да. Его зовут Смоуки.

Люк наклонился и погладил пушистую спинку кота.

-                  Вашей мамы нет дома?

-                  Мама гостит у друзей в Бостоне. Вы присядете? Не хотите ли чашку чаю или кофе?

Нужно постараться вести себя так же спокойно, как он, решила Линда и непринужденно уселась на диване, забыв о том, что настольная лампа ярко освещает ее лицо.

-                  Что случилось, Линда?

Вопрос прозвучал неожиданно, и она быстро переспросила:

-                Случилось? Да ничего. Я слышала, вы уже закончили вашу книгу?

-                       Да, почти. Я спросил у вас, что случилось, Линда.

Он говорил мягко и дружелюбно, не выказывая никакой личной заинтересованности, но внимательно следя за ней из-под тяжелых век. Недели, которые он был лишен возможности регулярно видеть ее увенчанную узлом золотистых волос макушку, широко поставленные, всегда словно немного удивленные серые глаза, и их случайные редкие встречи и краткие приветствия сделали для него очевидным то, что сильное влечение, которое он испытывал к этой маленькой отважной женщине, вышло из-под контроля и переросло в любовь.

Люк улыбнулся Линде, и она быстро отвела взгляд.

- Да ничего не случилось. Просто я немного разочарована тем, что не могу найти другую! работу. В книжном магазине я тоже больше не нужна теперь, когда лето кончилось...

Он промолчал, и Линда сказала с плохо скрываемым раздражением:

-                  Я приготовлю кофе.

-                У вас нет работы, нет денег, и вы одиноки. Она язвительно заметила:

-                     Вы все для себя уяснили и, думаю, вполне уже можете уйти...

-                       Вам стало бы лучше, если бы вы с кем-нибудь поговорили, а я как раз под рукой, не так ли? Более того, у меня есть дополнительное преимущество: в очень скором будущем я покину Тринити. К тому же я хороший слушатель - этому научила меня профессия, - а вы нуждаетесь в сочувственном внимании.

— Да мне, собственно, нечего рассказывать вам, — воинственно произнесла Линда... и разразилась слезами.

Огромным усилием воли Люк заставил себя остаться в кресле. Как ему ни хотелось заключить ее в объятия, теперь не время было демонстрировать нечто большее, нежели дружеское участие. Немного погодя он все же подошел к ней, сунул в руку носовой платок и стоял, глядя, как Линда вытирает лицо, сморкается и пытается вернуть свою обычную рассудительность. Но голос ее продолжал слегка дрожать, и она безжалостно комкала в руках и терзала белоснежный клочок ткани.

-                        Что ж, — начала Линда и выложила все, немного сумбурно и беспорядочно, предоставляя ему самому восстанавливать пропущенные детали. Наконец закончив, она пробормотала: - Простите, я повела себя крайне глупо. Думаю, будет лучше, если вы действительно уйдете. Мне ужасно стыдно, что я оказалась такой плаксой.

Смутный план, зревший в умной голове адвоката, начал приобретать очертания. Линда почти наверняка отвергнет его немыслимое предложение, но для него оно казалось единственным возможным выходом из создавшейся ситуации. Бросить ее здесь, на волю неопределенных планов матери, безработной, без гроша в кармане... Но он обдумает все это позже. Сейчас же Люк весело сказал:

-                      Я уйду, если вам угодно, но думаю, что сначала мне не повредила бы чашка кофе.

Линда вскочила.

-                 Конечно! Простите. Я быстро.

Она пошла в кухню, где приготовила поднос, и уже клала последнее печенье на гарел-ку, когда к ней присоединился Люк. Кот терся о его ноги.

-                         Какой чудный домишко! Я часто восхищался им снаружи, но внутри он еще милее. Я люблю кухни, а вы?

Он огляделся вокруг. Линда оставила шкаф открытым, и тот оказался пустым — очень похоже на то, что ей действительно нечего есть. Люк взял поднос и отнес его в гостиную. В течение следующего получаса он сидел, болтая с Линдой обо всем и ни о чем, кормил довольного Смоуки печеньем и старался не смотреть на заплаканное лицо хозяйки дома.

-                      Соланж хотела узнать, как вы поживаете, — словно бы мимоходом заметил Люк. — Она и дети в восторге от недели, проведенной здесь. Сейчас у детей ветрянка, и кузина довольна, что они заболели одновременно.

—                   Джек и Софи просто чудо что за дети, — искренне сказала Линда и наконец улыбнулась. -Должно быть, они доставляют много радости.

-           Доставляют. - Люк поднялся, чтобы идти. - Пообедайте со мной завтра вечером, и мы поговорим о них. Восемь часов устроит? Проверим, есть ли в «Золотой сети» омары. — Видя, что Линда колеблется, он добавил: — Я приглашаю не потому, что жалею вас, Линда, просто обед и приятная беседа - вполне достойное завершение дня.

Он направился к выходу, не дожидаясь ответа.

Закрыв за ним дверь, Линда решила, что было бы неблагодарностью отказываться от приглашения, когда Люк проявляет такую доброту по отношению к ней.

Она легла в постель и сразу же крепко уснула. А наутро возобновила бесплодные попытки найти работу, согреваемая лишь перспективой обеда с мистером Морнэ.

Понимая, что выглядела вчера вечером не лучшим образом, она всерьез занялась своей внешностью. По вечерам теперь было прохладно, и Линда надела платье и жакет из мягкого немнущегося материала. Серебристо-зеленоватый, он выгодно оттенял ее волосы, собранные в простой узел на затылке.

—                  Старомодно, но респектабельно, — сказала она Смоуки, который сидел на кровати, следя за ее одеванием.

Люк Морнэ уже ждал ее, изучая доску перед входом в ресторан. Его «Привет!» был подчеркнуто дружеским.

—                 Я вижу, нам повезло: в меню есть омары. Идемте, я умираю с голоду.

Омар, поданный на листе латука с салатом «Цезарь», был восхитителен. Они неторопливо ели и беседовали. Ресторан был почти пуст и через несколько дней вообще закрывался на зиму. Затем последовали персики и кофе, который в процессе разговора им пришлось заказывать еще раз.

Был уже одиннадцатый час, когда они вышли в промозглый ночной холод. Провожая ее до дому, Люк посмотрел на Линду в тусклом свете фонарей маленькой пристани. Его планы постепенно обретали реальность. Теперь нужно было только убедить ее, что оба они — практичные и рассудительные люди. Ни в коем случае нельзя показывать Линде, какие чувства он к ней испытывает. Это должно быть чисто деловое соглашение. И теперь дело только за удобным моментом.

Люк взял у нее ключи, открыл дверь, зажег свет, погладил встретившего их Смоуки и серьезно выслушал маленькую благодарственную речь Линды.

—                        Это мне нужно благодарить вас, Линда. Омар — такая штука, которую не съесть одному, и ваша компания мне очень понравилась.

—              Никогда еще меня не включали в одну компанию с омаром, — язвительно заметила Линда.

Люк широко улыбнулся в ответ.

—                    Крепкого вам сна, Линда.

—               О, спасибо. — Когда он повернулся, чтобы уйти, она спросила: — Когда вы возвращаетесь в Канаду?

— Теперь уже очень скоро. Спокойной ночи, Линда.

Не очень-то утешительный ответ.

Судьба, пусть и злосчастная для других, была на стороне Люка. Через два вечера в заливе Каско, в миле от берега, загорелся мотор рыбацкой лодки. Огонь был замечен на берегу, быстро снарядили катер добровольной пожарной команды, и Люк, оказавшийся поблизости, предложил свою помощь. Штормило, дул сильный ветер, лил дождь. И этого мне тоже будет не хватать, думал он, передавая по цепочке багры, лопаты, ведра с песком.

Два часа спустя они вернулись, ведя обгоревшую лодку на буксире. Ее команду напоили горячим чаем в офисе ремонтных мастерских и устроили на ночь. После чего Люк попрощался со всеми, выслушал благодарности и пошел домой по узкой улочке за лодочными ангарами. Посмотрев в сторону бульвара Каско, он ускорил шаги. Линда только что свернула к своей калитке. Она была уже у двери, когда он подошел к дому.

Линда заметила Люка и подождала его. Они вместе вошли в дом, и Линда, включив свет, смогла как следует рассмотреть его — мокрые волосы, старый свитер.

—                 Что случилось? — спросила она. — Вы ходили на спасательном судне?

—                 Да, я возвращался домой и увидел вас.

—                       Я заходила в ремонтные мастерские узнать, не нужна ли помощь. Все живы и здоровы? — Когда он кивнул, Линда добавила: — Хотите горячего какао?

Этот напиток ассоциировался у него с детством, когда он через силу глотал его под строгим взглядом бабушки.

—              Это будет весьма кстати. Там, в море, было очень холодно, несмотря на жаркий огонь.

В маленькой уютной комнатке стоял сильный запах средства для полировки мебели. И в самом деле, оглянувшись вокруг, Люк заметил, что все предметы обстановки сверкают, словно перед праздником, а в углу стоит небольшая коробка аккуратно упакованных книг.

Вернулась Линда с какао и коробкой печенья, и он, вставая, пристально посмотрел ей в лицо. Оно было печальным, но следы слез отсутствовали, читалось только спокойное смирение перед неизбежным.

Люк отпил какао, похвалил его и спросил, стараясь говорить как можно непринужденнее:

—                  Есть какие-нибудь известия от вашей матери? Она собирается вскоре вернуться?

—                   Она с кузиной приезжает на будущей неделе - в среду.

—                А вы? Какие планы у вас?

—                 Я найду работу.

—                   Уже некоторое время, — небрежно начал адвокат, — меня терзает моя секретарша в Канаде. Она просит подыскать кого-нибудь ей в помощь. У нее действительно много работы, а когда я вернусь, будет еще больше. Меня только что осенило: возможно, вы согласились бы помочь ей? Работа довольно несложная — сродни той, которую вы выполняли у Лэри: сортировать письма, выполнять различные поручения, отвечать на телефонные звонки, если она занята. Моя секретарша — дама строгая, но сердце у нее золотое. К тому же она американка. Деньги не очень большие, но в доме, где она живет, есть комната, которую, думаю, вы сможете себе позволить. - Он добавил: - Конечно, это временная мера, просто для того, чтобы вы смогли встать на ноги..

—                            Вы предлагаете мне работу в Канаде? Когда?

—                Где-нибудь в середине следующей недели. Если вы согласитесь принять предложение, мы могли бы отправиться в день приезда вашей матери, чтобы вы успели повидаться с нею.

—                  Я не могу, — сказала Линда. — Я еще ни разу не уезжала далеко от мамы... И потом, как я брошу Смоуки?

—                  Он может поехать с нами. У нас еще есть время уладить все формальности. У вас есть заграничный паспорт? И водительские права?

—            Да, и то, и другое. - Линда отставила чашку. — Послушайте, вы это серьезно?

Глядя ей прямо в глаза, Люк ответил:

—             Да, серьезно, Линда. Вы избавите меня от труда подыскивать кого-нибудь по возвращении домой.

—                   Где вы живете?

—              Неподалеку от Квебека. Контора же находится в городе, как и фирмы, которые я консультирую. Вы будете жить в самом Квебеке.

Он поставил чашку на стол, снял с колен сонного Смоуки и встал.

—                  Уже поздно. Обдумайте все и сообщите о вашем решении утром. — И, когда она открыла перед ним дверь, повторил: — Какао было восхитительным. — Глядя в ее ошеломленное лицо, Люк улыбнулся. - Спокойной ночи, Линда.

И ночь, как ни странно, она провела спокойно, а утром проснулась с уже готовым решением. У нее наконец появилась возможность зажить своей жизнью. Более того, возможность по-прежнему время от времени видеться с Люком Морнэ. Он добр и заботлив, он любит животных и детей, и он предложил ей работу...

— Жаль, что я не привлекаю его как женщина, — сказала она Смоуки..— Все дело, конечно, в моих растрепанных волосах и в том, что всякий раз я таращу на него глаза. Нужно поскорее сообщить ему о моем решении.

Но сначала Линда проверила, на месте ли ее заграничный паспорт, а затем села, чтобы подсчитать, на какие деньги может рассчитывать. Она оставит в банке половину скопившейся суммы, а вторую возьмет с собой. Возможно, первый месяц ей платить не будут, а жить на что-то надо.

Денег было немного, но на первое время хватит. Взяв часть себе, остальные Линда оставила на совместном с матерью счете. Она не исключала вероятности того, что рано или поздно мать и ее кузина захотят расстаться, и в таком случае ей придется вернуться. Но думать об этом сейчас было бессмысленно; мать весьма решительна в своих планах и ясно дала понять Линде, что она в них не входит.

Люк Морнэ поднял трубку после второго гудка.

—          Линда... здравствуйте. И что же вы решили?

—                Когда вчера я ложилась спать, — осторожно начала Линда, — то собиралась до утра все обдумать и принять решение. Но сразу же заснула, а когда проснулась, все уже решилось само собой. Если вы думаете, что я справлюсь с работой, которую вы мне предлагаете, то я согласна.

- Хорошо. А теперь о деталях. Вы будете работать с восьми утра до пяти вечера, с полуторачасовым перерывом на ланч в полдень и получасовым — на чай — в половине четвертого. Вы должны быть готовы исполнить все, о чем Шарлотта Броуди или я попросим вас. По субботам и воскресеньям вы будете свободны. Но если возникнет острая необходимость, придется поработать и в один из этих дней. Вам будут платить понедельно.

Он назвал сумму. Линда, которую поразило столь щедрое вознаграждение, не сразу нашлась, что ответить. Адвокат тем временем пояснил:

— Это начальный уровень для выполняющих такую работу. Шарлотта Броуди рассчитывает на лучшее. Вы по-прежнему хотите ехать?

Его голос звучал дружески, но одновременно деловито. Это же деловой разговор, напомнила себе Линда. Она спокойно ответила:

—                   Да, все еще хочу. Если вы скажете мне, куда ехать и когда...

—                  Вы отправитесь в Канаду вместе со мной. Возьмите паспорт, разумеется... не слишком большой багаж... и Смоуки. Вы, видимо, известите вашу маму о том, что мы уезжаем в четверг утром, чтобы она успела вернуться до вашего отъезда? Вы уверены в том, что это именно то, чего она хочет?

— Да. Она... Ей было не очень-то весело жить здесь со мной. Думаю, с кузиной будет намного лучше. Им нравятся одни и те же вещи: бридж, поездки по стране, возможность пожить в Бостоне, когда захочется. Ну а если все пойдет не так, как они задумали, тогда я вернусь сюда...

—                       Именно так, — согласился адвокат. Если это будет зависеть от него, Линда никогда этого не сделает. Ровным голосом Люк произнес: — Я позабочусь о формальностях и подготовлю все необходимое для путешествия. Заеду за вами в десять утра. Это будет довольно долгая поездка, и в Квебеке мы окажемся не раньше полуночи. У вас много вещей?

—                  Чемодан и сумка.

Положив трубку, она с горечью подумала о том, каким спокойным и деловитым был адвокат. Но коль скоро он ее работодатель, может быть, это и к лучшему. Линда налила Смоуки молока в мисочку и принялась отбирать одежду. Ей не так уж много и понадобится, вряд ли она будет вести бурную светскую жизнь...

Твидовые жакет и юбка, кашемировый костюм, серое платье из джерси, которое подойдет для работы, еще одна юбка — тоже из джерси, потому что ее можно затолкать в самый угол, и она не помнется, — блузки, тонкие свитера и, если, паче чаяния, ей все-таки придется выходить, платье лавандового цвета, которое почти не займет места в чемодане.

— Туфли, - сказала Линда внимательно наблюдающему за ней Смоуки. — Пальто я надену на себя. И еще плащ, перчатки, сумочку, нижнее белье и халат...

Она выложила все на постель в спальне матери и, как рассудительная девушка, уселась и записала, что ей нужно успеть сделать до отъезда.

Утром она получила письмо от Мелани. Они с Дороти прибывают рано утром.

Мы переночуем по пути. Достаточно будет легкого завтрака, потому что мы хорошо пообедаем вечером. Надеюсь, у тебя уже все устроилось и ты нашла себе работу по душе. У меня и в мыслях нет вставать на пути твоих амбиций... Линда отложила письмо. Она любила мать и надеялась, что мать любит ее, но у этой леди было свойство приспосабливать обстоятельства под себя, нимало не заботясь о том, что других эти обстоятельства могут и не устраивать. Линда поняла это, еще будучи маленькой девочкой, и смирилась с этим. Ее мать была очень красивой, обаятельной и беззащитной женщиной, и Линда выросла в убеждении, что ее нужно оберегать от всяческих тревог и неприятностей. Этой защиты мать лишилась после смерти отца, и дочь не могла винить ее в том, что ей хочется вернуть прежнюю беззаботную жизнь. На следующий день она пошла попрощаться с мистером Ривзом и Джил. Мистер Ривз пожелал ей всего наилучшего, а Джил с завистью посмотрела на нее.

- Везет тебе, ты будешь работать у адвоката Морнэ. Чего бы я только ни отдала, лишь бы оказаться на твоем месте! Ты навсегда или еще вернешься?

-                Не навсегда, - ответила Линда. - Думаю, что вернусь.

Днем позже она встретила миссис Беркли.

—                     Дорогая моя Линда, именно вас-то я и хотела увидеть. Я получила открытку от вашей мамы. Как вы, должно быть, взволнованы! Это хорошо, что ваша мама решила осесть в Тринити... и подругу привезет с собой, как она пишет. — Миссис Беркли коротко рассмеялась. - Правда, ваш дом маловат для троих...

—                        Меня здесь не будет, — ответила на это Линда. - Я буду работать у адвоката Морнэ в Квебеке. Точнее, у его секретарши. И жить, видимо, тоже буду у нее. Я уже выполняла подобную работу у мистера Менсфилда, и она мне нравится. Вы верно заметили, что втроем мы в нашем домике не поместимся.

—                   Вашей маме будет не хватать вас.

—                       Ее кузина с радостью займет мое место. Дороти не терпится оказаться здесь и познакомиться с вами и другими мамиными друзьями.

Миссис Беркли внимательно изучала лицо Линды. На нем не было и следа тревоги или раздражения, но все-таки голос звучал как-то не так.

Линда весело распрощалась и поспешила домой. Ее, как всегда, встретил Смоуки, который становился все более симпатичным — пушистая шерстка блестела, в зеленых глазах появилось ленивое выражение. Она сказала ему, что он будет жить с ней в другой стране, и кот довольно заурчал. Он мог это только приветствовать, учитывая сомнительную жизнь, которую ему приходилось вести в Тринити.

Мать и Дороти Олард обрушились на нее в вихре приветствий и объятий, добродушно ворча по поводу того, что пришлось оставить машину на соседней улице и некому донести их багаж.

- Найди кого-нибудь, дорогая, — жалобно попросила миссис Уайт. — К тому же я совершенно забыла попросить тебя нанять рабочих, чтобы по-новому расставить мебель в доме. Линда взяла у нее ключи от машины. - Теперь я уже не успею что-либо предпринять, — весело сказала она. — Но в газете масса объявлений, и вам не составит труда кого-нибудь найти. Пойду посмотрю, что я могу сделать с вашим багажом. Не выпускайте Смоуки за калитку, ладно?

—                        У меня аллергия на кошек, - опасливо заметила Дороти. — Но ты конечно же заберешь ее с собой?

—                  Да, — сказала Линда, — мы уезжаем через час.

Линда не любила кузину матери. Мелани и сама раньше встречалась с ней только в связи с эпохальными семейными событиями. Однако теперь неожиданно оказалось, что это идеальная компаньонка для Мелани. Еше одна из тех, кто скользит по поверхности жизни, легко относясь к серьезным или неприятным вещам, модно одевается и незаменима в беседе. Словом, мать будет счастлива рядом с ней.

Помощник продавца из булочной помог ей донести багаж, и Линда втащила его наверх. Она оставила двух дам распаковывать вещи, а сама спустилась, чтобы приготовить завтрак. И за едой ознакомилась с их планами и намерениями.

- Мы, две старушки, будем поддерживать друг друга, пока ты приятно проводишь время в отъезде. Молодость дается только раз, Линда. Как это мудро, что ты решила повидать мир!

Все, как я и предполагала, подумала Линда. Она испытывала горькую обиду из-за того, что мать с таким равнодушием воспринимает ее 86

отъезд из дому, и одновременно чувство вины — так, словно сама была виновницей сложившейся ситуации. Но не было никаких сомнений в том, что мать счастлива. Она убедила себя, что Линда делает это ради собственного удовольствия, и, назвав большим везением то, что ей предстоит работать с кем-то, кого она знает, даже не поинтересовалась, что представляет собой сама работа.

После завтрака миссис Уайт сказала:

—                   Ты должна рассказать мне, как распорядилась нашими деньгами в банке. Дороти намерена заниматься счетами, поскольку будет жить здесь без платы, но мне придется вносить деньги на домашние расходы, и это оставит меня без цента в кармане.

—                   Я переоформила счет на твое имя, положив на него все, что заработала, кроме последних двух недель. Не знаю, какие расходы мне предстоят в Квебеке, а до конца месяца я ничего не получу.

—                  Тебе будут хорошо платить? Ты сможешь помочь мне, если я окажусь в стесненных обстоятельствах, дорогая?

—                 Особенно на это не рассчитывай, мама. Я буду получать не так много, и мне придется платить за еду и жилье.

Мать надулась.

—                        О, ну что ж, мне придется потуже затянуть пояс. Твой отец перевернулся бы в гробу, Линда...

Линда, боровшаяся со слезами, не смогла ей ответить.

Они успели выпить кофе, и Линда уже домывала посуду, когда приехал Люк Морнэ.

Она представила его и заметила, что адвокат произвел на двух дам неизгладимое впечатление. Он выглядел... она не могла подобрать иного слова... респектабельно. И говорил именно то, что требовалось. Но он не терял времени попусту, сразу сообщив, что им пора идти, и мило распрощался с явно восхищенными миссис Олард и матерью.

Настала очередь Линды говорить прощальные слова и получать последние напутствия.

- Надеюсь, ты пришлешь нам открыточку, если будет время, и ты не забудешь твою старую бедную мать, — сказала миссис Уайт еще более слабым и ломким голосом, чем обычно. В результате чего Линда вышла за дверь с отчетливым ощущением того, что она неблагодарная дочь, бросающая мать на произвол судьбы.

Линда шла рядом с Морнэ, неся корзину со Смоуки, а он взял ее чемодан и сумку. Адвокат не смотрел на нее, и, только оказавшись рядом с ним в машине, она пробормотала:

-               Я чувствую себя последней сволочью... По-прежнему не глядя на нее, Люк сказал:

-               Ваша мать очаровательная женщина, Линда, но вы не должны верить всему, что она говорит. Она просто бросила замечание, которое, как она считала, подходит к случаю. Ей будет очень хорошо с ее кузиной — я в это верю, поверьте и вы, — гораздо лучше, чем было с вами. Вы сами скоро в этом убедитесь. Вы можете нежно любить друг друга, но вы совершенно разные люди.

Линда фыркнула. Она не собиралась плакать, хотя ей и очень хотелось.

Большая надежная рука на мгновение коснулась ее пальцев.

- Вы должны мне верить: ваша мама будет счастлива, и вы - тоже.

5

Линда сидела рядом с адвокатом Морнэ, глядя на поросшие лесом холмы, мелькающие за окном. Он говорил ей, что все будет в порядке и что она должна ему верить, но ее одолевали сомнения. Она может не понравиться Шарлотте Броуди, она может не справиться со своей работой. Ей придется весьма существенно заняться своим французским... И сможет ли она прожить на свою зарплату?

А за всем этим маячила тоскливая мысль: так или иначе, но она может добиться успехов в работе, обрести некоторый опыт и скопить немного денег, потом вернуться в Штаты... А дальше что? Мать будет рада ей до тех пор, пока Линда не станет помехой в ее жизни. Возможно, ей уже никогда не придется вернуться в дом в Тринити...

—                      Перестаньте тревожиться, — сказал адвокат. - Живите одним днем, а когда увидите, что стали на ноги, начнете строить планы. И обещаю: если вам не понравится в Квебеке, я позабочусь о том, чтобы вы вернулись в Штаты.

-                      Вы очень добры, - улыбнулась Линда. — Конечно, глупо с моей стороны так волноваться. И мне действительно не терпится начать работать с вашей Шарлоттой Броуди.

Морнэ снова заговорил, ласково и серьезно, почти не требуя ответов с ее стороны, но эта беседа почему-то успокоила Линду. К тому времени, когда они миновали Льюистон и повернули на шоссе, ведущее к Мэдисону, Линда окончательно воспрянула духом.

При скорости, на которой ехал адвокат, они довольно быстро оказались на дороге, ведущей к границе. Но по пути остановились в Джэкме-не, чтобы перекусить.

-              Мы можем еще что-нибудь перехватить по пути, - заметил Люк Морнэ. — И конечно же нас встретят, когда мы приедем домой.

-                   Разве мы едем не к Шарлотте Броуди?

-                          Нет-нет, я бы не рискнул тревожить ее ночной сон. Я живу в нескольких милях от города. Вы переночуете у меня, а утром отправитесь к Шарлотте. — Он взглянул на часы и прибавил скорости. - Мы уже подъезжаем к границе. Вы не устали?

— Что вы. У вас чудесная машина. Поездка была замечательной.

Границу они пересекли без задержек. Дорога все круче забирала в горы. Миновав перевал, они остановились у кафе в небольшой деревушке с французским названием.

— Думаю, я закажу кофе с бренди и чего-нибудь поесть, пока вы осмотритесь.

Изящно изложено, подумала Линда, отправившись на поиски дамской комнаты.

Они съели бутерброды, выпили кофе с бренди и вернулись в машину. Голова у Линды приятно кружилась от бренди, и, положив руки на спящего у нее на коленях теплого, мягкого Смоуки, она заснула тоже.

Первое, что она увидела проснувшись, были яркие огни Квебека где-то внизу. Линда не сразу поняла, что они едут по мосту через реку Святого Лаврентия. Но когда мост кончился, огни тут же исчезли, поскольку Люк свернул налево. Короткое время они ехали в полной темноте, прорезаемой только светом фар. Мимо промелькнули какие-то деревья, и вскоре машина выехала на очаровательную узкую деревенскую улочку, тесно застроенную живописными старыми домиками. Линда заметила церковь — конечно же закрытую в такой час, — и высокую чугунную ограду с кирпичным въездом, куда Люк и свернул. Проехав по короткой прямой дорожке, он остановился перед домом.

—              Вам лучше сразу же лечь в постель. Я позабочусь о Смоуки.

Он вышел из машины, взял у нее кота и помог Линде выйти. Минуту она стояла оглядываясь, сон как рукой сняло. Дом был большой и высокий, с белыми стенами и коричневой черепичной крышей. Массивная дверь была открыта, и в некоторых окнах уже зажглись огни.

—                   Ваш дом? — спросила Линда.

—              Да. — Его голос прозвучал равнодушно.

Линда, поднявшись вслед за ним по ступеням, вошла в просторный холл, пол которого был выложен черной и белой плиткой. Вдоль стен шли двери, а на второй этаж вела изогнутая лестница, на верхней площадке которой их поджидала женщина. Многочисленные светильники ярко освещали все вокруг. Линда охватила все это великолепие одним быстрым взглядом, прежде чем Люк взял ее под руку и сказал:

- Это моя экономка, Мари Бонно... Мари, это мисс Линда Уайт. - И когда женщины пожали друг другу руки, заговорил с Мари по-французски.

Мари Бонно была высокой, статной и исполненной достоинства, но ее лицо излучало добродушное веселье. Она что-то отвечала адвокату, когда одна из дверей, выходящих в холл, открылась и на пороге появился пожилой мужчина.

Он подошел к Морнэ, поздоровался с ним за руку и произнес что-то извиняющимся тоном. Адвокат рассмеялся и повернулся к Линде. — Это сам Бонно. Он и его жена тащат на себе весь дом. Он просит прощения за то, что не вышел встретить меня, потому что запирал моего пса в кухне.

Линда поздоровалась и с тревогой взглянула на Смоуки, доверчиво свернувшегося на руках Люка.

-                   Взять его с собой?

-               Ступайте за Мари. Она покажет вашу комнату, принесет горячего чая и устроит на ночь, а потом покормит Смоуки и принесет его к вам наверх. Сегодня ночью ему лучше побыть с вами.

Мари улыбнулась и закивала, а Люк Морнэ бодро произнес:

— Спокойной ночи, Линда. Завтрак в половине девятого, а потом я отвезу вас к Шарлотте Броуди.

Линда пошла за экономкой наверх. Мне двадцать пять лет, сонно думала она, а он командует мною как ребенком. Но она слишком устала, чтобы беспокоиться по этому поводу.

Лестница вела на галерею с дверьми по обеим сторонам. Мари открыла одну из них и предложила войти.

Линда сразу же очутилась в царстве тепла и света. Кровать красного дерева была застелена мягким покрывалом — того же розового цвета, что и шторы на окне. На маленьком столике стояло трехстворчатое зеркало, перед ним — стул на высоких ножках, а по обеим сторонам кровати — низкие столики и лампы под розовыми абажурами на них.

Экономка откинула покрывало.

—                    Постель, — сказала она и улыбнулась, затем кивнула и вышла из комнаты.

Линда сняла туфли и зарылась ногами в белый мягкий ковер. Кто-то уже принес ее вещи в комнату. Она отыскала ночную рубашку и, поскольку делать больше было нечего, быстро приняла душ в смежной с комнатой прекрасно оборудованной ванной. Она уже улеглась в кровать, когда Мари Бонно вернулась, на этот раз со Смоуки под мышкой и одеялом, которое она положила в ногах кровати. Экономка опять улыбнулась, кивнула и исчезла, но через минуту появилась вновь - с подносом, на котором стояли кружка горячего молока и тарелка с печеньем.

—                   Месье Морнэ говорит: есть, пить и спать! Она по-матерински похлопала Линду по плечу и удалилась, на этот раз окончательно.

Линде ничего больше не оставалось, кроме как выпить молоко и, положив голову на подушку, тут же уснуть. Разбудила ее утром пухленькая девушка, подавшая ей на подносе чай, который Линда с удовольствием выпила, недоумевая, куда делся Смоуки. Завтрак назначен на половину девятого, а сейчас уже восемь. Она приняла душ и оделась, жалея, что не хватает времени на то, чтобы привести в порядок волосы и лицо, и спустилась вниз, толком не зная, куда идти дальше.

В холле ее встретил Бонно, добродушно пожелавший ей доброго утра. Он открыл одну из дверей и предложил следовать за ним. Они оказались в небольшой комнате, где жарко горел огонь в камине. Окна выходили в сад. Круглый стол, окруженный удобными стульями, был накрыт к завтраку, висящие повсюду полки переполняли книги, и маленькие столики стояли именно там, где требовалось. Стены были обшиты дубовыми панелями, а потолок терялся где-то в вышине.

Линда медленно повернулась, когда Люк вошел из сада. Следом за ним бежал большой серебристо-серый дог.

Люк коротко поздоровался.

—               Знакомьтесь — это Шодэ. Вы хорошо спали? Давайте завтракать?

Линда ответила на приветствие.

—                    Какая у вас красивая собака.

Она протянула руку, и Шодэ, подойдя вплотную, осторожно обнюхал ее, затем отступил и стал рядом с хозяином. Вошел Бонно с нагруженным подносом, и Люк отправил Шодэ в сад на время еды.

Линда была голодна. Казалось, прошло сто лет, с тех пор как она нормально ела, и, словно прочтя ее мысли, Морнэ заметил:

— Должен извиниться за то, что оставил вас вчера без еды. Вы должны позволить мне искупить мою вину, когда устроитесь.

Приглашение на обед, подумала Линда, намазывая тост джемом. Как хорошо, что я захватила с собой то платье. Но произнесла ни к чему не обязывающим тоном:

- Было бы совсем неплохо.

Это могло оказаться одним из тех полусерьезных, неопределенных приглашений, которыми так часто обменивались друзья и знакомые в Бостоне и которые никогда ничем не кончались. Впрочем, этого никто и не ждал.

Ей дали не более десяти минут, чтобы собрать вещи и попрощаться с четой Бонно. Затем усадили в машину, поставив чемодан в багажник, а Смоуки в корзине — на заднее сиденье. Поскольку мистер Морнэ ничего не говорил, она тоже держала язык за зубами. К этому времени она уже достаточно его знала, чтобы понимать: если ей нужно будет что-то узнать, ей скажут, в противном же случае не стоит и беспокоиться.

Квебек оказался на удивление близко. Они проехали современные пригороды и остановились перед одним из старинных домов из красного кирпича с внушительным фронтоном.

—                    Я буду через несколько минут, — сказал Морнэ и, выйдя из машины, скрылся за дверью, рядом с которой висело несколько латунных табличек.

Видимо, здесь находится его контора. Очень стильно, подумааа Линда. Люк вскоре вернулся.

—                       Здесь вы и будете работать с Шарлоттой Броуди, - сказал он ей, снова садясь в машину.

Он свернул в узкий проулок с маленькими домами по обеим сторонам и перед одним из них снова остановился. Люк помог Линде выйти из машины, подхватил корзину со Смоуки и позвонил в старинный колокольчик. Дверь немедленно открыла леди, которую вполне можно было бы счесть родной сестрой мистера Ривза. Она была такой же сухопарой и суровой. Отличия составляли только строгая прическа, белая блузка, кардиган и юбка. Линда сразу же почувствовала облегчение, словно встретилась со старым другом.

-                      Доброе утро, адвокат и, полагаю, мисс Уайт? - Она перевела взгляд на Смоуки. — А также кошечка. Входите. Хотите кофе? У вас в десять часов встреча с месье Клермоном, мистер Морнэ...

-               Как приятно снова видеть вас, Шарли. До этого я должен еще побывать в Коллегии адвокатов, поэтому заходить не буду. Возьмете на себя заботы о Линде, ладно? Расскажите ей о работе. Она может приступить к ней уже днем. -Люк улыбнулся Линде. — Шарлотта Броуди, а это — Линда Уайт. Уверен, она окажется способной ученицей. — Когда женщины пожали друг другу руки, он сказал: — Я ухожу.

Шарлотта Броуди закрыла дверь у него за спиной.

-                      Сначала кофе, потом беглый осмотр вашей комнаты, а затем мы отправимся в контору мистер Морнэ.

Миновав крошечный холл, она ввела Линду в маленькую гостиную, тесно заставленную старинной мебелью, но очень уютную.

-                Садитесь. Я принесу кофе.

Когда она наполнила Линде чашку, та спросила:

-                  Вы ведь знаете, что я со Смоуки?

-                   Да, мистер Морнэ говорил мне. У меня есть садик, окруженный высокой стеной, и я буду оставлять для него открытой кухонную дверь. Ему придется бывать одному, но недолго, потому что я прихожу домой на ланч, и, если не будет клиентов, вы сможете сами улизнуть на несколько минут. Его это устроит?

—                 У Смоуки было тяжелое детство, и я время от времени оставляла его в одиночестве, так что, думаю, устроит вполне. Вы не возражаете?

—                   Ничуть. Пейте кофе и пойдем посмотрим вашу комнату. Мистер Морнэ прислал ваш багаж раньше.

Комната, выходящая окном на улицу, была с низким потолком, но очень чистая и веселенькая, с простой мебелью и кроватью у стены.

-                          Моя комната выходит во двор, а между нею и вашей находится ванная. А если вам захочется побыть совсем одной, есть еще комнатушка за кухней.

Линда посмотрела в окно, пытаясь придумать, как поделикатнее спросить о плате. Шарлотта Броуди совсем не походила на обычную домовладелицу.

Но та заговорила об этом сама.

—                        Мистер Морнэ оплачивает ваше проживание и питание, поэтому ваша зарплата такая маленькая.

-                       О, спасибо. Мистер Морнэ говорил, что вы американка. Давно вы живете в Квебеке?

-                  Несколько лет. И первым делом, переехав сюда, выучила язык. Вам тоже придется это сделать. Здесь очень ценят, когда иностранцы говорят по-французски.

Конечно, ведь я иностранка... но совсем не чувствую себя таковой, подумала Линда.

Они устроили Смоуки на одеяле в кухне, открыв дверь в ухоженный садик, и отправились в контору адвоката. Через несколько минут они уже входили во внушительную дверь, а затем, пройдя по не менее внушительному холлу, оказались перед другой дверью, на которой висела табличка с его именем. Шарлотта Броу-ди, у которой был свой ключ, ввела Линду в маленький коридор, а затем в хорошо обставленную приемную — удобные кресла, столики с разложенными на нем журналами, вазы с цветами и стойка в одном из углов.

- Сюда, - сказала Шарлотта Броуди и открыла дверцу за стойкой. — Здесь мы храним архив, деловые письма, бухгалтерские книги и так далее. — Она закрыла дверцу, пересекла с Линдой комнату и открыла другую дверь. - Кабинет мистера Морнэ. — Шарлотта повела ее дальше. — За той, последней дверью мы готовим чай и кофе, а здесь туалет.

Линда ошеломленно внимала ей. Она даже не подозревала, что адвокат Морнэ так популярен и явно богат. И этот его чудесный дом... Он даже намеком не дал ей понять... Хотя, впрочем, с какой стати? Она приехала сюда работать, и вряд ли от нее ожидают проявления интереса к его личной жизни. А она у него конечно же есть, и Линде хотелось бы знать о ней побольше.

- Садитесь сюда, за мой стол, - сказала Шарлотта Броуди, — и смотрите внимательно. Вам придется ознакомиться с рутиной, прежде чем вы сможете быть полезной мне.

Первым вошедшим оказался сам мистер Морнэ, с коротким кивком прошествовавший в свой кабинет, второй, пять минут спустя, — солидная матрона, благосклонно ответившая на приветствие Шарлотты Броуди и проигнорировавшая Линду. За ней через довольно длительные промежутки времени последовали толстый господин с красным лицом, худая леди, казавшаяся напуганной, и, наконец, угрюмый подросток в сопровождении рассерженных родителей. Когда ушел последний посетитель, Шарлотта Броуди сказала:

-                  Это типичное утро. Потом мистер Морнэ отправится в одну из фирм, где является консультантом, и вернется сюда к середине дня. Очень редко он принимает клиентов по вечерам. А теперь, если вы сварите кофе и отнесете ему, мы сможем выпить по чашечке сами, и я объясню, в чем будет состоять ваша работа.

-                  Мне следует постучать? - спросила Линда, подойдя к двери с чашкой и блюдцем в руках.

-               Да, и нет нужды заговаривать с ним, если он сам этого не сделает.

Она постучала и вошла. Адвокат, сидя за столом, что-то писал и даже не поднял взгляда. Она поставила кофе на стол и снова вышла, немного разочарованная. Мог бы хоть на секунду оторваться и улыбнуться ей...

Они с Шарлоттой Броуди тоже выпили кофе, и Линда поставила вымытые чашки на место, в крохотный шкафчик. Возвращаясь в приемную, она увидела спину Люка Морнэ, уже исчезавшую в двери.

-                   А теперь, — начала Шарлотта Броуди, — слушайте внимательно...

Ее обязанности были просты: приносить и уносить, варить кофе, отвечать на телефонные звонки, если Шарлотта Броуди занята, быстро выученной по-французски просьбой подождать. Она должна была следить за тем, чтобы стол адвоката Морнэ по утрам выглядел именно так, как он это любит, раскладывать газеты и журналы, а покончив со всем этим, подыскивать, а потом расставлять по местам папки с делами. Они вернулись в дом Шарлотты Броуди на ланч, потом снова отправились в адвокатскую контору. Люк, приходивший и уходивший, только кивал на ходу и бросал короткое «Осваиваетесь?», даже не дожидаясь ответа.

Вполне удачный день, думала Линда, сворачиваясь вечером клубочком под одеялом. За суровой внешностью Шарлотты Броуди скрывалась славная пожилая женщина, с которой они могли бы подружиться. И работу не назовешь непосильной. У нее славная комнатка, и вдоволь еды, и к Смоуки здесь относятся по-доброму. Мелькнувшую было мысль о том, что адвокат совсем забыл о ней, Линда отбросила. Любые завиральные идеи на сей счет следовало сразу же изжить...

Следующий день тоже прошел хорошо, несмотря на то что посетителям, казалось, конца не будет. За исключением короткого ланча у нее не было ни минуты отдыха, поэтому, когда после ухода последнего клиента в шестом часу Шарлотта Броуди велела ей надеть пальто и отнести на почту стопку писем, Линда очень обрадовалась.

Надвигались сумерки, было холодно, но так чудесно выйти на улицу после духоты приемной! Почта находилась в пяти минутах ходьбы. Линда, дойдя до конца улицы, свернула налево и пошла вдоль набережной. Почтовое отделение находилось у оживленного перекрестка, заполненного машинами и людьми. Ей хотелось немного побродить, осмотреться, но все это подождет до завтра, когда она будет свободна. Линда быстро вернулась в приемную и обнаружила, что Шарлотта Броуди по-прежнему на месте, а Люка Морнэ и след простыл.

- Возьмите ключи, — сказала Шарлотта, — и идите домой. Не могли бы вы поставить варить картошку? На очень медленном огне. И покормите Смоуки. Я вернусь минут через десять и приготовлю обед.

Линда именно так и поступила. Дома она была встречена верным Смоуки и весело загремела кастрюльками в ожидании хозяйки квартиры.

Шарлотта Броуди сидела по другую сторону стола адвоката и внимательно его слушала.

—                   Да, - наконец сказала она, - мисс Уайт, которая хочет, чтобы ее называли Линдой, быстро и без суматохи вошла в курс дела. Умная девушка, и с хорошими манерами, и быстро все схватывает. *- Шарлотта пригвоздила Люка к месту острым, проницательным взглядом. — Вы хотите, чтобы я подготовила в ее лице себе замену?

—               Замену? Шарли, вы же не собираетесь уходить на пенсию? У вас еще годы впереди. Неужели вы впрямь подумали, будто подобное могло прийти мне в голову? Я просто не представляю себя без вас! Нет-нет, я все объясню...

Что он и сделал, правда скрыв от нее свои истинные чувства. Но когда Шарлотта встала и подошла к двери, она обернулась и спросила:

—                           Вы хотите жениться на Линде, мистер Морнэ?

Он поднял взгляд от бумаг.

—                  Таково мое намерение, Шарли.

Улыбка, которой он сопроводил свои слова, согрела сердце старой девы.

Линда, не подозревавшая о том, какое будущее ей готовится, вышла прогуляться и купить молока, пытаясь запомнить названия улиц, по которым проходила. Ее внимание привлек большой высокий дом в стиле ар деко — очевидно, отель. Возвращаясь назад, она заметила, что в окнах адвокатской конторы все еще горит свет. Надеюсь, мистер Морнэ не сидит там за работой, подумала она, вместо того чтобы отдыхать дома в обществе великолепной собаки, попивая что-нибудь бодрящее, принесенное Бонно, в ожидании восхитительного ужина, который готовит ему Мари. Как хорошо было бы снова побывать в этом доме, но Линда сомневалась, что это когда-нибудь случится.

Этим вечером она выслушала предложения Шарлотты, к которым следовало отнестись со всей серьезностью, касающиеся стирки и глажки, времени, когда она может занимать ванную, и домашних обязанностей, выполнения которых от нее ждут. Последних, впрочем, было не так много, поскольку дважды в неделю к ним приходила женщина, чтобы сделать уборку. Линде оставалось только поддерживать в чистоте и порядке свою комнату и помогать готовить и прибирать в кухне.

Вооруженная словарем и разговорником, которые дала ей мисс Броуди, Линда большую часть вечеров проводила в комнатушке за кухней. И только перед сном она присоединялась к Шарлотте в гостиной, чтобы выпить последнюю чашку кофе и попрощаться на ночь. Они беседовали, смотрели новости по телевизору, а потом Линда выходила со Смоуки в садик, прежде чем забрать его с собой наверх.

Пока Линда была всем довольна. Правда, все казалось для нее внове, и должно было пройти, по крайней мере, несколько недель, прежде чем она почувствовала бы себя кем-либо иным, нежели временная постоялица. Завтра — в субботу — выходной, решила она. Возьму карту города и неторопливо пройдусь по окрестностям, а в воскресенье пойду в церковь. И еще напишу письма. Линда уже однажды писала домой — коротко сообщила матери, что доехала благополучно, и дала свои адрес и номер телефона. Нужно будет купить открытки и отправить их Джил, мистеру Ривзу и миссис Беркли. И найти книжный магазин...

Шарлотта Броуди благосклонно выслушала ее планы, дала карту города и посоветбвала, в какую церковь лучше пойти. Она заметила, что сама проведет уик-энд с кузиной.

— Вы вольны распоряжаться вашим временем как угодно, Линда. У вас есть ключи, и, надеюсь, вы будете чувствовать себя в моем доме

как в своем.

Ложась спать, Линда сказала себе, что она невероятно везучая: у нее есть работа, дом, Смоуки и в довершение всего ее мать снова

счастлива.

Утром она помогла убрать в доме, а затем вернулась в свою комнату, чтобы взять жакет и сумку. Когда она спустилась вниз, в холле ее поджидал Смоуки. Атакже Шарлотта Броуди и Люк Морнэ.

Он приветливо пожелал ей доброго утра.

—                          Если вы настроены прогуляться, я смог бы показать вам Квебек. Постороннему человеку легко здесь заблудиться...

Она внимательно посмотрела на него.

—               Спасибо, но у меня даже в мыслях не было отнимать у вас время. У меня есть карта города...

- О, но меня гораздо легче понять, чем карту города. — Морнэ улыбнулся. — Вы запутаетесь, верно, Шарли?

—                        Конечно, Линда гораздо быстрее познакомится с городом, если ее будет сопровождать кто-то, хорошо знающий его. — И она деловито спросила у Линды: — Вы взяли ключи?

Линда кивнула, пытаясь придумать, что ответить на предложение адвоката, чтобы не показаться невежливой. Она уже спланировала этот день для себя и, хотя было бы прекрасно провести его с мистером Морнэ, не могла отделаться от ощущения, что с его стороны это будет актом благотворительности, продиктованным правилами приличия. Однако отказаться было невозможно: ее воспитывали в убеждении, что невежливости следует избегать любой ценой, поэтому Линда произнесла спокойно:

—                  Вы очень добры.

Они попрощались с Шарлоттой Броуди и вышли на улицу. Там стоял «крайслер», на водительском сиденье которого восседал Шодэ, и Линда резко остановилась.

—              Я собиралась погулять по городу...

—                     Так мы и сделаем, но сначала заедем ко мне, выпьем кофе и оставим Шодэ на попечение Бонно. Вряд ли пса заинтересуют достопримечательности.

На это заявление, сделанное рассудительным тоном, возразить было нечего...

Ее проводили в комнату, где она завтракала в первый после приезда день, и Шодэ выбежал в сад, а Бонно принес на подносе кофе. Линда, наполняя тончайшего фарфора чашку из серебряного кофейника, позволила себе тихо наслаждаться неброской роскошью дома адвоката. Жаль, думала она, откусывая от воздушнейше-го бисквита, что я не видела того, что находится за двойными резными дверьми, ведущими из холла в другую его часть. Дом огромный и, несомненно, обставлен красивой мебелью...

Она поддерживала вежливую беседу, поощряемая скупыми репликами Морнэ, но почувствовала облегчение, когда тот предложил ей привести себя, если угодно, в порядок перед возвращением в Квебек.

Адвокат припарковал «крайслер» у дома, где находилась его контора, и они пошли пешком на вокзал, который Люк решил сделать отправной точкой экскурсии. Он точно и выразительно набросал ей словесный портрет города, особо остановившись на его схеме.

— Здесь нет регулярной планировки, но улицы более или менее напоминают радиусы, расходящиеся от центра, с севера обрезанные рекой Святого Лаврентия. Всегда имейте при себе адрес мисс Броуди и мой телефонный номер и держитесь основных улиц, пока не научитесь ориентироваться.

Он быстро показал ей вокзал, потом повел к университету Лаваля, где дал Линде полюбоваться зданиями семнадцатого века. Потом они осмотрели базилику Святой Анны из Бопре. Затем прошли по шумной торговой улице к порту и, осмотрев его, вернулись в центр.

Настало время ланча, и они вошли в большой отель у рынка. Линда, у которой после продолжительной прогулки разыгрался аппетит, ела бифштекс с салатом и десерт - профитроли и взбитые сливки. Наливая себе кофе, она в присущей ей сдержанной манере заметила:

—                Это был чудесный ланч. Спасибо!

—                 Вот и хорошо. А теперь я покажу вам, где находятся музеи, здание мэрии, больницы, почтовые отделения и банки.

И они снова двинулись в путь. Это трудно назвать выходом в свет, подумала Линда, чувствуя, как гудят ноги, — за исключением ланча, конечно. С другой стороны, это намного облегчит ее передвижения по городу в дальнейшем.

Было четыре часа, когда Морнэ наконец произнес:

- Вы наверняка хотите выпить чаю. — И открыл перед ней дверь в маленькое уютное кафе.

Линда с облегчением опустилась в кресло, сбросила туфли, выпила чаю и съела целую гору маленьких воздушных круассанов, а затем снова влезла в туфли.

К счастью, оказалось, что они всего в нескольких минутах ходьбы от дома Шарлотты Броуди. И когда он показался за поворотом, Морнэ сказал:

- Я утомил вас. Идите домой и отдохните как следует.

Линда с благодарностью приняла его предложение. Люк проводил ее до двери и остановился в холле, глядя на нее. Яркий свет, падаюший из высокого окна, превратил ее белокурые волосы в золотой сияющий ореол, а щеки порозовели от долгой прогулки. Искушение заключить ее в объятия и поцеловать было очень велико, но Люк сдержал себя, прекрасно понимая, что еще не время и не место.

—                  Хотите кофе? - спросила Линда.

—               У меня назначена встреча, — ответил он. — Надеюсь, я не слишком загонял вас?

—                     Что вы, нет! Я наслаждалась каждой минутой нашей прогулки... И после нее я гораздо лучше представляю себе город. Это был замечательный день. Спасибо вам большое.

Люк улыбнулся, попрощался и ушел. Казалось, в доме после этого стало неестественно тихо. Линда сварила себе крепкого кофе, покормила Смоуки и стала прокручивать в уме прошедший день. С адвокатом Морнэ ей было очень хорошо: он прекрасный собеседник, и она чувствует себя легко и непринужденно в его компании. Однако вряд ли часто будут выпадать подобные случаи. Он, несомненно, считал своим долгом познакомить ее с Квебеком, поскольку самой ей трудно с этим справиться, и, возможно, чувствовал некую ответственность за нее как работодатель. Вот о чем ей никогда не надо забывать, при всем его дружелюбии.

Шарлотта Броуди предупредила, что вернется домой поздно, поэтому Линда поужинала в одиночестве и написала письмо матери. Ей было чем с ней поделиться, поэтому, когда пришла Шарлотта, Линда только запечатывала письмо. Они часок посидели за кофе, обменялись новостями минувшего дня и отправились спать.

Завтра, сонно думала Линда, уютно сворачиваясь в постели, я схожу в церковь, потом позавтракаю где-нибудь и поброжу по городу. Чем скорее я начну чувствовать себя в Квебеке как дома, тем лучше.

Она разыскала церковь, о которой говорила Шарлотта, и после службы походила по окрестностям, рассматривая уютные домишки, окружающие ее, а затем отправилась на поиски маленького кафе.

Подкрепившись бутербродами и кофе, Линда добралась до вокзала, купила расписание пригородных поездов на случай будущих вылазок, а затем взошла на борт экскурсионного катера, чтобы посмотреть на город с реки.

Гид, говоривший по-английски, не замолкая ни на минуту, комментировал все, мимо чего они проплывали. Она увидела город, можно сказать, и с лица, и с изнанки. Имей она время, Линда повторила бы экскурсию. Но было уже почти четыре часа, а она собиралась еще выпить чаю.

Линда нашла кафе, куда водил ее Люк, и, махнув рукой на цены, заказала чаю и огромное сооружение из меренг, крема и шоколада: И затем, вполне удовлетворенная проведенным днем, вернулась в маленький домик мисс Броуди.

Они снова провели приятный вечер вдвоем, болтая обо всем и ни о чем, в то время как Шарлотта с завидной легкостью вывязывала сложный узор. Она только высказала надежду, что Линда хорошо провела день, не спрашивая, чем та занималась, и не особенно распространяясь о своем времяпрепровождении. Лин-110

да чувствовала, что, хотя они и испытывают друг к другу симпатию, но никогда не будут настолько близки, чтобы изливать друг другу душу. Достаточно было и того, что они могут гармонично сосуществовать.

Дни проходили довольно гладко. С течением времени Линда вдруг обнаружила, что берет на себя все больше и больше простых обязанностей, освобождая мисс Броуди время для координации самого процесса. При всем своем старомодном облике, секретарша обладала всеми современными навыками делопроизводства и деловой хваткой.

Всему этому, думала Линда, следовало бы научиться и мне, но сначала следует усовершенствовать свой французский. Нужно спросить мисс Броуди, нет ли где-нибудь вечерних курсов. Однако в данный момент ей было достаточно того, что она имела крышу над головой, работу и зарплату...

В конце недели Линда получила письмо от матери. Миссис Уайт была счастлива. Чего она никогда не испытывала со мной, печально подумала Линда, но ей было отрадно знать, что мать снова находит жизнь привлекательной. Они с Дороти, писала мать, прекрасно устроились. Нашли женщину, которая согласилась вести их хозяйство, и вступили в бридж-клуб. Каждое утро они пьют кофе в компании миссис Беркли и появившихся у них новых друзей, а в магазине Софи появилась чудная зимняя коллекция одежды. В конце письма миссис Уайт высказывала надежду, что и Линда так же хорошо проводит время. «Тебе действительно нужно научиться больше радоваться жизни, дорогая!» О работе дочери она даже не вспомнила.

Линда, проглотив обиду, написала ей бодрый ответ.

Она прожила в Квебеке почти месяц, прежде чем решила, что может позволить себе купить зимнее пальто. Теперь Линда уже хорошо ориентировалась в городе и знала о существовании маленьких магазинов на боковых улочках, где можно было выторговать значительную скидку...

В ее кармане приятно похрустывали полученные накануне купюры, когда Линда несла адвокату выписки из судебных протоколов. Однако он сам вышел ей навстречу и протянул конверт.

— Пожалуйста, проследите, чтобы ваши письма присылали в дом мисс Броуди, а не в мою приемную, - вежливо заметил он и ушел, прежде чем Линда смогла хоть как-то оправдаться.

Она взглянула на письмо. Оно выглядело официально, было отпечатано на машинке и отправлено экспресс-почтой. Линда медленно открыла конверт. Неужели какой-то из счетов остался неоплаченным? Или это как-то связано с банком?

6

Письмо было от мистера Коула. Для нее это станет жестоким потрясением, писал он, но ее мать со своей кузиной, миссис Олард, гостившие у друзей в Бостоне, погибли в автокатастрофе. Кто-то, знавший их, сразу позвонил ему, и он смог заняться этим трагическим происшествием. Он не знал, как найти Линду по телефону, но умолял позвонить ему как можно скорее. Мистер Коул обещал всяческую помощь и поддержку.

Она перечитывала письмо, когда сквозь черноту ее мыслей пробился немного нетерпеливый голос мисс Броуди. Не соблаговолит ли Линда прислушаться к ее повторной просьбе и не отнесет ли мистеру Морнэ кофе?

Линда сварила кофе, подошла с блюдцем и чашкой к двери, постучала и вошла. Когда она ставила кофе на стол, Люк поднял взгляд, увидел ее искаженное мукой лицо и, быстро вскочив на ноги, обхватил Линду за плечи

руками.

-              Что случилось? Вы заболели? - Он вспомнил о письме. — Плохие новости?

Не доверяя собственному голосу, Линда выудила письмо из кармана. Все еще обнимая ее одной рукой, он прочел его.

—                 Бедная моя девочка. Какие горестные известия. — Люк усадил ее в кресло по другую сторону от стола и нажал на кнопку, которая зажигала красную лампочку на столе секретарши. Когда та вошла, он сказал: — Шарли, Линда получила плохие новости из Бостона. Не могли бы вы принести ей немного бренди?

Когда мисс Броуди принесла бренди, он отвел ее в сторонку, шепотом объяснил ситуацию, а затем спросил:

-                    Мадам Пиколи уже пришла?

—                     Будет с минуты на минуту.

—                         Пусть Дениз посидит в приемной, а вы отведите Линду домой. Оставайтесь с ней, сколько потребуется, напоите чем-нибудь горячим и постарайтесь уложить в постель. — Затем, обращаясь к Линде, добавил: - Ступайте с Шарлоттой, а письмо оставьте мне. Я позвоню мистеру Коулу и выясню все, что смогу, а потом скажу вам, как лучше поступить дальше.

—                 Я должна ехать...

—                 Конечно. Не беспокойтесь об этом. Я обо всем позабочусь. А теперь допейте бренди, как хорошая девочка.

На щеки Линды отчасти вернулась краска. Морнэ взял ее руки в свои.

—                     Делайте все, что скажет мисс Броуди, и ждите моего прихода.

Его спокойный голос, твердый и успокаивающий, вернул к жизни ее онемевшие чувства, убедив в том, что адвокат сделает все от него зависящее, чтобы помочь ей. Она слабо улыбнулась ему и пошла за мисс Броуди.

До прихода клиентки оставалось еще пять минут, и Морнэ провел их с телефонной трубкой в руке. К тому моменту, когда Дениз ввела в кабинет мадам Пиколи, он уже точно знал, как нужно поступить.

Линда, словно беспомощный ребенок, сделала все, что велела ей мисс Броуди: выпила предложенный чай и улеглась в постель под одеяло. Она осознавала, что Шарлотта говорит с ней утешающим голосом, сидя у кровати и держа ее за руку. Она пыталась заставить себя подумать о том, что нужно предпринять, но мысли почему-то все время соскальзывали в пустоту...

Линда понятия не имела, сколько пролежала так, прежде чем пришел Люк.

Мисс Броуди выскользнула из комнаты, и он занял ее место, тоже взяв руку Линды в свою. Она открыла глаза и посмотрела на него, а затем понимание того, что случилось, и заново пережитое потрясение заставили ее резко сесть в постели.

—               Мама, — судорожно вздохнула она... и разрыдалась.

Адвокат сел рядом с ней, привлек к себе и позволил выплакаться. Когда она наконец остановилась, он отер ее лицо и сказал:

~ Вот и хорошо, храбрая моя девочка. Вы должны и впредь оставаться храброй, Линда. Я доставлю вас сегодня вечером в Бостон, к мистеру Коулу, у которого вы проведете несколько дней. Он поддержит вас и сделает все необходимые приготовления. А теперь я хочу, чтобы вы спустились вниз, чего-нибудь съели и упаковали вашу сумку. Мы отправляемся сразу после пяти.

Линда посмотрела на него из-под опухших век.

—                Я не вернусь сюда?

—                   Конечно же вернетесь. Я приеду и заберу вас. Но об этом мы поговорим позже. Возьмите вещи на пять-шесть дней. Я заберу Смоуки; он побудет у Бонно до вашего возвращения.

—                         Вы звонили мистеру Коулу? Я сожалею, что доставила вам столько хлопот...

—                  Да, я звонил ему, и он ждет вашего приезда. Не беспокойтесь, Линда, он все объяснит вам сегодня вечером.

—                Но вы же не можете уехать отсюда. Вы завтра выступаете на процессе...

—                 Предоставьте это решать мне. — Люк ободряюще похлопал ее по плечу. — Сейчас я ухожу. Будьте готовы к пяти часам.

День казался Линде бесконечным. Она упаковала сумку, заставила себя проглотить то, что предложила ей Шарлотта, и попыталась трезво обдумать свое ближайшее будущее. Но ее мысли без конца возвращались к матери и к ужасному происшествию. Линда отчаянно хотела узнать, что же все-таки случилось. Быть может, тогда горе станет не таким острым... Она понимала, что это не имеет никакого смысла, но ужасно хотела выбежать из дома и не теряя ни секунды отправиться в Штаты.

Но пять часов наконец настало, и Линда уже стояла у двери, готовая тронуться в путь, как только появится Морнэ. Она не знала, да и не беспокоилась о том, как доберется до мистера Коула. Люк обещал все устроить, и ей этого было достаточно.

Прошло еще десять минут, прежде чем он наконец пришел. Но ее нервы были уже на пределе, и, когда мисс Броуди предложила ему выпить кофе и перекусить, Линда в отчаянии вскрикнула.

Адвокат быстро взглянул на ее напряженное лицо, отклонил предложение и поднял сумку. Он устал и проголодался, поскольку все это время занимался подготовкой поездки наряду с выполнением своих обязанностей.

Линда торопливо распрощалась с мисс Броуди и устремилась к двери, нетерпеливо слушая, как Люк говорит секретарше, что успеет вернуться к процессу.

Она гадала, поедут ли они на машине или поездом... и как им удастся добраться до дома мистера Коула раньше, чем поздней ночью?

Словно прочтя ее мысли, Морнэ сказал:

— В аэропорту нас уже ждет самолет. Мы будем в Бостоне где-то через час.

Линда не запомнила деталей поездки. Она лишь испытывала глубокую благодарность к Люку за то, что окажется в Бостоне так быстро. В другой ситуации ее восхитила бы скорость этого перемещения, но сейчас она могла думать только о том, как бы поскорее увидеть мистера Коула.

Ей показалось совершенно естественным, что в аэропорту Бостона их ждал автомобиль. Линда поблагодарила пилота, когда они сходили по трапу, и едва отметила ту легкость, с которой они пересели из самолета в машину.

Люк, во время полета говоривший очень мало, теперь спросил:

—                            Вы знаете, где живет мистер Коул? У меня есть его адрес, но я плохо знаком с Бостоном.

Полчаса спустя они уже сидели в гостиной мистера Коула и пили кофе, а его жена готовила им бутерброды. В ответ на ее предложение переночевать у них адвокат с благодарностью отказался.

—                   Я лечу обратно в одиннадцать часов. Утром я должен выступать на процессе.

Спокойная, нормальная обстановка, царящая в доме мистера Коула, отчасти вернула Линде самообладание.

—                 Но как вы... Вы же очень устали... - произнесла Линда и прикусила губу. Она самым ужасным образом испортила ему день! — Простите. Конечно, вам лучше знать. Я очень признательна... Даже не знаю, как вас благодарить!.. Конечно, вам нужно поскорее вернуться домой.

Морнэ встал.

—           Я приеду на похороны вашей матери, Линда. — Он взял ее руки в свои. — Мистер Коул все сделает для вас. — Люк склонился и поцеловал ее в щеку. — Будьте храброй девочкой, моя дорогая.

Он пожал руку хозяйке дома и вышел из комнаты с мистером Коулом. Мужчины неоднократно в течение дня говорили по телефону, и теперь Морнэ сказал:

—                      Я устроил так, что смогу приехать сюда на похороны и остаться на несколько дней. Очень хорошо, что Линда сможет пожить у вас.

—                 Мы с женой очень любим ее и всегда считали Линду сильной девушкой. Она оказалась на высоте, когда умер ее отец. Спасибо, что так быстро доставили ее сюда.

Они пожали друг другу руки. И Люк отправился в аэропорт, по дороге думая, как перестроить свои планы, чтобы иметь возможность вернуться в Штаты и пробыть там столько, сколько потребуется Линде.

Мистер Коул решительно отказал Линде, когда та попросила подробно рассказать о смерти матери.

— Вы устали, — мягко произнес он. — Ступайте в постель и поспите... А утром мы спокойно сядем, и я расскажу все, что знаю. Могу сейчас сказать вам только одно: ваша мама и ее кузина умерли мгновенно, они даже ничего не почувствовали.

Линда, истерзанная горем и кошмарным днем, легла в кровать и сразу же провалилась в тяжелый сон.

Утром, сидя напротив нее в своем кабинете, мистер Коул видел, что она взяла себя в руки и готова его выслушать.

- Я сообщу вам подробности произошедшего. А потом мы должны обсудить, какие приготовления вы считаете необходимыми...

В вечер перед похоронами матери Линда, войдя в гостиную мистера Коула, обнаружила там Люка Морнэ.

Он сразу же встал, подошел к ней и сжал ее руки.

—              Линда, как вы? Мистер Коул говорит, что вы очень помогли ему.

—                 Вы приехали?.. Вы будете здесь завтра?

—               Да. Мы с мистером Коулом все обсудили, и он согласился со мной в том, что мне стоит отвезти вас после похорон в Тринити, если вы не против. Вам нужно уладить там некоторые формальности.

—                 О, вы сделаете это? Спасибо. — Она заметила, что Люк все еще держит ее за руки, и мягко высвободила их. — Но вам ведь нужно вернуться в Квебек...

—                 Нет-нет, я могу задержаться на несколько дней. Как раз на столько, чтобы вы смогли закончить здесь все дела... - Он улыбнулся ей. - Когда все разрешится к вашему удовлетворению, я отвезу вас обратно в Квебек. В разговор вмешалась миссис Коул.

—               Воркуете? — ласково спросила она. — Я принесу чаю. Не сомневаюсь, то же самое можно делать и с чашкой в руках.

После чая Люк ушел, сказав, что вернется утром. Похороны были назначены на одиннадцать часов, и он предложил отвезти Линду в Тринити сразу после них. В прошлый приезд мистер Коул говорил ему, что в городе придется оплатить несколько мелких долгов и встретиться с управляющим банка.

—                       Подозреваю, - задумчиво добавил он, -что на счету нет денег... Более того, там может быть перерасход. Конечно, управляющий не стал бы говорить со мной об этом по телефону, но я решил, что лучше вас предупредить.

—                    Вы дадите мне знать, если возникнут какие-то трудности?

Мистер Коул пристально посмотрел на него.

—                      Я не думаю, что Линда захочет быть вашей должницей, даже несмотря на то что вы доказали, каким хорошим являетесь другом.

В ответ адвокат только улыбнулся.

Стоял серенький денек, когда Люк отъехал от дома мистера Коула с сидящей рядом притихшей Линдой. Похороны прошли спокойно. На них не присутствовали близкие родственники, зато собрались друзья, которые были близки с ее матерью в Бостоне. Они говорили Линде подобающие случаю слова, при этом старательно избегая разговоров о ее будущем.

Одни только Коулы тепло распрощались с Линдой, заверив, что она может приезжать и жить у них, когда ей захочется. А мистер Коул добавил, что она может рассчитывать на его помощь и совет в любом деле.

Завещание отсутствовало. Мать все время откладывала его написание, говоря, что это дурная примета, и мистер Коул объяснил, что денег, возможно, окажется очень мало.

—                         Дом, конечно, останется вам, и я присмотрю за ним и всем его содержимым. А об остальном вам лучше поговорить с управляющим банком... Попросите его связаться со мной, если возникнут какие-то затруднения.

Итак, Линде было о чем подумать. Но сначала следовало разобраться в путанице, творившейся в ее голове, поэтому она почувствовала облегчение, когда Морнэ приветливо произнес:

-                   Хотите поговорить? Или предпочтете остаться наедине с собственными мыслями?

-                        Я была с ними наедине всю неделю, - мрачно ответила Линда, — и это никуда меня

не привело.

—              Тогда думайте вслух. Может быть, я смогу помочь?

-               Вы и так уже помогли. Я перед вами в неоплатном долгу. — И, тем не менее, она продолжила: - Я столько всего упустила из виду! Дом... Мне следовало написать миссис Спаркс, которая убирала в нем, и попросить включить воду и электричество. Их всегда отключают, когда в доме никто не живет...

—                 Это уже сделано, — сказал Люк. — К тому же холодильник полон еды и постели застелены.

—               О, миссис Коул позаботилась об этом! Она так добра!

Люк не стал рассеивать ее заблуждение.

—                Итак, одна проблема решена. Какова следующая?

Так, постепенно, выходили наружу все ее сомнения и страхи за исключением самого главного - страха за собственное будущее. Адвокат больше не заговаривал о ее возвращении в Квебек, и его трудно было в этом винить. Линда и так создала для него массу проблем. Но если, как намекал мистер Коул, в банке почти не осталось денег, ей придется быстро подыскивать какую-нибудь работу.

—            А как же Смоуки? — спросила она внезапно.

—                    Я оставил его в прекрасном настроении. Они с Шодэ души друг в друге не чают. Даже спят вместе на коврике Шодэ. Пусть после этого говорят о вражде кошек и собак!

—                   Я должна буду разобрать вещи в доме. — Задача, которая ужасала Линду: копаться в имуществе матери, ее одежде, ее бумагах...

—                    Только после того, как встретитесь с управляющим банком и посоветуетесь с мистером Коулом. — Адвокат искоса взглянул на нее. — Мистер Коул рассказывал мне, как вы замечательно держались, когда умер ваш отец. Вам придется так же хорошо держаться и сейчас, Линда.

Они уже ехали по прибрежному шоссе в быстро надвигающихся ранних сумерках. Впереди показалась заправочная станция, и Люк замедлил ход.

—                   Чай или кофе, как вы думаете? Нам еще прилично ехать.

За чаем с тостами Линда обеспокоенно спросила:

—                Вы не собираетесь уезжать сегодня, не так ли? Должно быть, вы уже не успеете на вечерний рейс? Я не думала, что... Мне жаль, что я создаю для вас такие трудности.

—               Вовсе нет. Я пробуду в Тринити до тех пор, пока у вас все не устроится.

—                   Но это может занять не один день.

—                        Не беспокойтесь, я взял отпуск на неделю.

Люк улыбнулся ей с такой добротой, что ее сердце на мгновение замерло от радости. Он будет рядом, заботливый и уверенный в себе, знающий, что и как нужно делать! Линда широко улыбнулась в ответ.

—               О, как это здорово... и как вы добры! Вдвоем мы все сделаем гораздо быстрее, не так ли?

Люк с серьезным видом кивнул соглашаясь и передал чашку, чтобы ему налили еще чаю. А Линда, чувствуя себя намного счастливее, чем за все последнее время, с аппетитом вонзила зубы в тост.

Был уже поздний вечер, когда Люк припарковал машину на соседней улице, взял чемоданы, свой и Линды, и двинулся с ней к дому.

В маленьком камине лежали наготове поленья. Войдя, он сразу же поднес к ним спичку, и в совершенно ледяной комнате стало чуть веселее.

—                    Пока вы ставите чайник, — деловито сказал Люк, - я отнесу чемоданы наверх. Какая комната была вашей?

—               Слева... Чемоданы? Но со мной только сумка. Чемодан остался в машине.

Адвокат был уже на середине узкой лестницы.

—              Я займу соседнюю комнату. - Он посмотрел через плечо на удивленное лицо Линды. — Неужели вы считаете, что я способен бросить ваши вещи на произвол судьбы и оставить в одиночестве вас?

—              Я как-то не думала об этом, — растерянно произнесла Линда и, помедлив, добавила: -Нет, это неправда. Я ужасно боялась остаться здесь одна. Я думала, вы снимете номер в отеле и вернетесь сюда утром.

—                          По-видимому, вы считаете меня весьма ненадежным другом, — заметил Морнэ. - Но теперь, когда мы во всем разобрались, ступайте готовить чай. И пока мы будем его пить, придумаем, что приготовить на ужин.

Линда сняла пальто и отправилась в кухню. Она поставила чайник на плиту, достала чашки и заглянула в холодильник. Там были молоко, яйца и масло, бекон и немного хлеба.

Она сообщила об этом Люку, когда тот присоединился к ней. Он с облегчением заметил, что горестные складки на ее лице разгладились. Конечно, оно оставалось бледным и печальным, но знакомая обстановка смягчила его, равно как и проявляемое им спокойное приятие происходящего. Даже не задумываясь об этом, она сочла его общество совершенно естественным. Именно на это Люк и надеялся.

Линда приготовила ужин, в то время как Люк накрывал на стол. Поев и вымыв посуду, они сели у камина, чтобы продолжить беседу. Нужно было составить план действий, но Морнэ не позволил ей заняться этим всерьез. Он только напомнил, что с управляющим банком нужно встретиться как можно скорее, а затем перевел разговор на продукты, которые им нужно купить, и миссис Спаркс, которую следовало

навестить.

Только позже, уже лежа в кровати и засыпая, Линда подумала, что если останется в Три-нити, то услуги этой женщины ей не понадобятся. А завтра, пообещала себе Линда, я спрошу у Люка, по-прежнему ли он хочет, чтобы я продолжала работать у него...

Ее разбудил веселый звонок, призывающий на утренний чай. Она крепко проспала всю ночь, и, хотя в момент пробуждения с новой силой вспомнила о своем горе, той, прежней, невыносимой боли уже не почувствовала. Линда натянула халат, спустилась вниз и обнаружила небритого и нечесаного Люка, одетого в просторный свитер и брюки, в кухне. Разливая чай по чашкам, он бодро поздоровался с ней.

—                Я вижу, вы хорошо поспали. Пейте чай, а я пойду побреюсь.

—                    Вы долго не ложились? Я совсем не слышала вас.

—                  Доказательство того, что вы хорошо спали. Ваш душ самый шумный из всех, с которыми мне приходилось иметь дело. Пока вы будете готовить завтрак, я схожу за свежими рогаликами.

Позавтракав, они направились в банк. У дверей Линда робко поинтересовалась:

— Вы действительно ничего не имеете против того, чтобы пойти со мной? Наверняка мне не скажут ничего, в чем я не разобралась бы или с чем не справилась, но просто на всякий

случай...

Люк молча открыл перед ней дверь и пропустил вперед.

Управляющий принял их торжественно, высказал подобающие соболезнования, справился о здоровье Линды и отметил присутствие Люка задумчивым взглядом. Он открыл лежавшую на столе папку и откашлялся.

— Боюсь, то, что я скажу, несколько встревожит вас. Хотя я уверен: вместе мы сможем прийти к приемлемому решению. На переведенном вами на имя миссис Уайт счету была небольшая, но вполне достаточная сумма денег, для того чтобы обеспечить существование вашей матери, ведь у нее еще была пенсия. К тому же она дала мне понять, что избавлена от необходимости нести расходы по дому, так что пенсия целиком шла на ее личные нужды. К сожалению, она тратила деньги, не считая, и, когда на счету ничего не осталось, уговорила меня пойти на перерасход, заверив, что вы покроете его. Короче говоря, она потратила гораздо больше, чем я мог предположить, а некоторые из ее долгов нужно оплатить срочно.

Линда сдавленным голосом спросила:

-                Но на что она могла их потратить? Ее пенсии должно было хватать на одежду и мелкие расходы, а на счету было несколько сотен... Вы уверены?

—               Абсолютно уверен. Мне жаль, мисс Уайт, но ваша мама сказала, что существуют резервы, которые она может использовать. И поскольку я много лет был знаком с вашими родителями, то не видел причин сомневаться в этом.

—                Вам известно, кому помимо банка она задолжала?

—                     У меня есть стопка чеков, которые банк отказался оплачивать. Правильнее всего было бы вам забрать их у меня и разобраться со всем лично. Я предлагаю открыть здесь счет на ваше имя, чтобы удобнее было это делать.

—                       Но у меня нет... — начала Линда, но ее прервал Люк Морнэ:

—                 Прекрасный совет, Линда. Позвольте мистеру Пайку открыть новый счет на ваше имя, и, если ему не трудно, пусть он скажет мне, какая сумма сможет покрыть все платежи. - Когда Линда открыла рот, чтобы возразить, Люк сказал: — Нет, позвольте мне пока действовать по моему усмотрению.

Что-то в его тоне не позволило Линде протестовать. Она только глотнула воздуха, когда мистер Пайк сказал Люку, сколько нужно денег, для того чтобы покрыть перерасход и все долги. После этого Линда уже не слушала, о чем говорят двое мужчин, судорожно и безрезультатно пытаясь придумать, как ей вернуть огромную сумму...

Только когда они снова оказались на улице, Линда резко остановилась и произнесла:

—              Должно быть, я сошла с ума... если позволила вам сделать это. Мы вернемся назад, и вы скажете ему, что передумали.

Люк вместо ответа затащил ее в ближайшее кафе и заказал кофе.

—                   Вы не слышали, что я сказала? — прошипела Линда.

-                 Слышал. И когда мы вернемся в ваш дом, я вам все объясню. А теперь пейте ваш кофе как послушная девочка, после чего мы отправимся по магазинам.

Он говорил так уверенно и безмятежно, что одна его интонация должна была бы немного успокоить ее. Тем не менее Линду все то время, пока они ходили по магазинам и покупали продукты на ланч и на ужин, выслушивая сочувственные слова знакомых, не оставляло неприятное ощущение, что она не понимает, что происходит...

Когда они вернулись домой, раздался телефонный звонок. Мистер Коул сообщил Линде, что дочь миссис Олард приедет в Тринити завтра, чтобы забрать имущество своей матери. Она высказала надежду, что ничего трогать не будут, поскольку непременно проверит, все ли на месте.

Своей троюродной сестры Линда не видела никогда, лишь Дороти упомянула о ней пару раз во время их единственной и короткой встречи. Поначалу у Линды не нашлось слов, но, положив трубку, она вспылила:

—                    Вот как! Неужели эта особа думает, что я возьму что-то, не принадлежащее моей матери? — Она принялась резать хлеб с силой, которой для этого не требовалось. — И что же, мне целый день сидеть дома, ожидая ее?

-               Весьма возможно. А я должен зайти завтра в контору Лэри. Что на ланч?

—              Отбивные. Мне тоже нужно навестить миссис Спаркс и мистера Ривза... - Линда намазала на хлеб масло. — И еще вы должны объяснить мне все об этих счетах.

Люк собирался объяснить ей гораздо больше того, но, когда они закончили есть, в дверь постучали. На пороге стояла миссис Беркли, явно ожидающая приглашения войти.

—               Я слышала, что вы здесь. — Она взглянула на Морнэ. — И адвокат. Я должна была зайти, чтобы выразить вам свое соболезнование и немного поболтать. Я часто встречалась с вашей матерью, вы ведь знаете. И я уверена, что вы захотите услышать, как хорошо ей здесь жилось последнее время. Такое печальное происшествие и так жаль, что вы оказались далеко в этот момент! Хотя я слышала, что смерть была мгновенной. - Миссис Беркли удобно устроилась в кресле. — Я пришла бы на похороны, если бы они состоялись здесь. Ваша мать конечно же хотела бы, чтобы ее погребли рядом с мужем.

Ее жестокость непреднамеренна, думала Линда, застыв на стуле, но, если она сейчас же не уйдет, я закричу.

На помощь пришел Люк.

—              Как хорошо, что вы зашли! — обратился он к миссис Беркли. — Могу я попросить вас заглянуть со мной в отель? Там есть одна особа, с которой, как я полагаю, миссис Уайт вела дела, и было бы намного проще, если бы вы представили меня ей. Вы наверняка должны ее знать...

Миссис Беркли сразу же вскочила.

—                  Ну конечно же, мистер Морнэ. Я так рада быть полезной! Я уже довольно давно живу здесь и знаю почти всех. Линда, вы простите меня, если я не задержусь, ведь адвокату действительно нужна помощь.

Линду оставили одну, и она смогла вволю поплакать. Так что, когда Люк вернулся, она уже энергично орудовала в кухне.

—             В отеле оказалась пара счетов, — сказал он. — Я с ними разобрался.

Адвокат умолчал о том, что успел еще позвонить мистеру Коулу, посетил священника и побеседовал по телефону с Бонно. От очередной просьбы Линды рассказать о его взаимоотношениях с банком Люк отмахнулся.

—                      На сегодня с вас и так довольно, — заявил он. — Мы пообедаем в соседнем кафе и пораньше ляжем спать, потому что неизвестно, когда прибудет ваша родственница.

Они взяли на обед свежепойманную рыбу и целую гору жареной картошки. И поскольку в маленьком зале кроме них никого не было, владелец подошел к ним поболтать. Когда все было съедено, он собрал тарелки и, пообещав им яблочный пирог на десерт, вышел.

За обедом Люк поддерживал непринужденную беседу, заставил Линду добавить бренди в кофе, а потом быстро увел ее домой. Она чувствовала приятную сонливость, поэтому уговаривать ее лечь спать не пришлось. Они поговорят завтра, и, как только дочь миссис Олард заберет вещи, она начнет разбирать имущество матери. А потом останется только встретиться с миссис Спаркс...

Линда проснулась среди ночи и села в постели, пораженная внезапной мыслью. Какая же я дура, сказала она себе. Ведь я могу продать дом и оплатить все долги. Нужно будет сказать об этом утром Люку Морнэ.

Она снова заснула, довольная тем, что проблема разрешилась.

Едва они закончили завтракать, как приехала дочь миссис Олард. Линде эта молодящаяся женщина, по-модному худая, дорого одетая и искусно накрашенная, не понравилась с первого же взгляда. Она ответила на вежливое приветствие Линды отрывистым кивком.

-                  Вы Линда? У меня мало времени. Я намерена как можно скорее уехать обратно. - Она прошла мимо нее в дом. — Надеюсь, вы не трогали вещи моей матери...

Линда спокойно ответила:

-                 Нет. Примите мои соболезнования по поводу смерти миссис Олард.

Люк, стоя у раковины, гремел чашками.

-                  Здесь еще кто-то есть?

-                  Друг, который привез меня сюда. Может быть, вы выпьете кофе или предпочтете сразу же пройти в комнату Дороти?

-               О, я сначала упакую ее вещи. Где она жила?

-                  Я покажу вам. А когда вы все закончите, может быть, пройдете со мной по дому, чтобы удостовериться, что ничего не забыли?

-                   Разумеется. - Она захлопнула дверь комнаты перед носом у Линды.

Люк вытирал чашки с таким видом, словно делал это всю жизнь. Когда Линда вошла в кухню, он приподнял бровь.

-                       Не спускайте с нее глаз: она может стащить ложки!

Линда хихикнула, почувствовав внезапное облегчение.

Спустя некоторое время троюродная сестра спустилась вниз.

-                 Я все упаковала. Осталось несколько старых платьев и шляп, вы можете отдать их в благотворительный магазин.

Она взглянула на Люка и сразу же заулыбалась.

—                  Мистер Морнэ... а это мисс Олард, — сказала Линда и добавила: — И я думаю, вам лучше забрать все с собой.

—                            О, несомненно! — любезно подхватил Люк. — С такими вещами нужно быть поаккуратнее. Я принесу пластиковый мешок, и вы можете сложить все туда.

—                  Хотите кофе? — спросила Линда. — А потом мы обойдем с вами дом.

Мисс Олард от кофе отказалась.

—                 Я оставила машину в конце бульвара...

—                Я донесу ваши сумки, - предложил Морнэ. — Мы сообщим мистеру Коулу, что вы приезжали и забрали все принадлежащее вашей матери. - Он встал. — Пойдемте? Вы, кажется, спешили попасть домой?

Убийственно хорошие манеры, подумала Линда, глядя, как мисс Олард семенит на высоких каблуках за Морнэ. Он очень хорошо выглядит со спины, заметила Линда, а потом напомнила себе: я скажу ему, что продам дом и верну деньги, а потом он может возвращаться в Квебек, не думая о том, что должен еще что-то делать для меня. Конечно, есть еще Смоуки. Может быть, он подбросит меня до Квебека, и я привезу Смоуки сюда...

Захваченная этой полубезумной идеей, она поднялась наверх, дабы удостовериться, что все вещи миссис Олард забраны.

Когда она спустилась в гостиную, адвоката все еще не было. И Линда вспомнила, что он собирался зайти к мистеру Менсфилду. Она выпила кофе и приступила к делу, которое откладывала сколько могла. Разобрать стол матери и очистить его от бумаг было необходимо, особенно теперь, когда все более или менее устроилось и весьма вероятно, что дом будет продан. Все последнее время Линда жила словно во сне, делая все, что говорил ей Люк Морнэ, и не позволяя себе слишком задумываться о будущем, но пора наконец посмотреть ему в лицо.

Она закончила разбирать ящики и, спустившись в кухню, накрыла стол к ланчу, на который полагались вовсе не отбивные, а сыр и пикули, а также рогалики, которые Морнэ купил рано утром. Не стоит затягивать ланч, решила она. Нам нужно о многом поговорить.

Но ей не удалось исполнить задуманное. Энергичным шагом вошел Люк, сказал, что проводил ее родственницу до машины, а потом навестил своего друга. Словно невзначай, он добавил:

-                    Как вы называете меня, Линда?

—                Называю вас? Ну... мистер Морнэ.

—                     Меня зовут Люк.

-                 Да, я знаю, но не могу называть вас так: я была вашей служащей. Что, кстати, напомнило мне...

Он не дал ей продолжить.

—                Нет, можете. — Люк уселся на стул и улыбнулся ей. — Вы выйдете за меня замуж, Линда?

Линда положила булочку, которую намазывала маслом, на тарелку и растерянно посмотрела на него.

-                  Зачем? - спросила она.

Это развеселило его, однако он только сказал:

—              Разумный вопрос. Мне тридцать шесть лет Линда. Мне нужна жена, которая следила бы за моим домом, развлекала моих друзей и... э-э-э... поддерживала меня.

—                         Но Бонно замечательно следят за вашим домом, а вашим друзьям я могу не понравиться. К тому же вы вовсе не нуждаетесь в поддержке. На самом деле это вы все время поддерживаете меня. — Она вежливо добавила: — Спасибо за ваше предложение. Сегодня утром мне пришла в голову замечательная идея. Я продам дом и смогу вернуть вам те деньги, которые вы внесли в банк.

—                    И?

—                  А потом я найду работу.

—                   Вас посещают довольно странные для такой рассудительной девушки идеи, Линда. Какую работу вы сможете найти? И где вы будете жить? И как вы будете платить за жилье и еду из тех грошей, которые станете получать?

—                 Знаете что, — сердито проворчала Линда, — я думала, вы обрадуетесь возможности освободиться от меня и вернуться домой. — Она нахмурилась. — У нас очень странный разговор.

—             Действительно. Давайте начнем его сначала. Вы выйдете за меня замуж, Линда?

7

Линда смотрела на него через стол.

-              Но вы не... Не может же быть, что вы влюблены в меня...

-                       Я ничего не говорил ни о любви, ни о влюбленности, Линда. На самом деле счастливый брак с таким же успехом могут обеспечить взаимные совместимость, симпатия и медленно растущая глубокая привязанность, которая при таких условиях неизбежно возникает. Вполне солидный фундамент, для того чтобы начинать строить отношения. В то же время слишком часто браки, заключенные импульсивно, в порыве страсти, оказываются сплошным несчастьем и недоразумением. — Он улыбнулся. - Я, наверное, похож на старшего брата, читающего вам лекцию? Поверьте, я к этому не стремился. Я просто пытаюсь как можно яснее обрисовать ситуацию, не изображая романтических чувств, которых не существует.

—                А если я скажу «да»?

—                   Мы поженимся как можно скорее и вернемся в Квебек. Вы, конечно, оставите дом себе. Нам обоим нравится Тринити, не так ли? И было бы неплохо иметь возможность приезжать

сюда.

—                Вы когда-нибудь влюблялись? — спросила

Линда.

Если Люк и был удивлен вопросом, то не

показал этого.

—               О, бессчетное множество раз. Вы ведь знаете, молодым людям свойственно влюбляться.

А вы?

—                     О да. В кинозвезд, и в учителя музыки в школе, и в брата моей лучшей подруги — только они уехали за границу, и я забыла о нем. И конечно же был еще Алекс, но его я не любила, просто привыкла к нему. Маме он нравился. И Алекс всегда был очень внимательным... до тех пор, пока не узнал, что папа банкрот, и не испугался, что его карьера может быть испорчена, если он женится на мне. А вашу карьеру я не испорчу?

Люк ответил ей со всей серьезностью:

—                      Нет. Мне даже кажется, что я обрету дополнительное преимущество. Женатый адвокат всегда выглядит в глазах клиентов намного надежнее!

—               Вы можете встретить кого-нибудь и полюбить... Как и я...

—                    Такая возможность существует. Однако не забывайте, что я уже давно не впечатлительный юноша, да и вы, если мне будет позволено сказать, достигли рассудительного возраста.

—                   Мне двадцать пять, — выпалила Линда, - и если вы считаете меня безнадежной старой девой, то вы ошибаетесь!

—                          Нет-нет, ничего подобного я не имел в виду. Я просто хотел отметить, что мы идеально подходим для ролей мужа и жены.

—                       Вы сделали мне предложение не потому, что жалеете меня?

—                     О Боже, нет!

В его голосе звучала подкупающая искренность. И все же Линда продолжала недоверчиво хмуриться.

—                     Может быть, нам стоит подождать и как следует все обдумать?

—              Со своей стороны я уже все решил. Но если вам требуется время, пожалуйста, Линда, сколько угодно. Я вернусь в Квебек, и вы сможете не торопясь обдумать мое предложение.

Такая перспектива ее совсем не вдохновляла — остаться в доме одной, лишившись поддержки и советов Люка... Но не может же она спросить у него совета по поводу того, стоит ли ей выходить за него замуж?

—                    Вы ничего обо мне не знаете...

-                    Напротив, я знаю, что вы способная, умная, имеете те же вкусы и интересы, что и у меня. Вы хороший слушатель, не пасуете перед жизнью и помимо всего прочего очень привлекательная молодая женщина. И позвольте уж внести полную ясность: я не буду требовать или ждать от вас романтической привязанности до тех пор, пока вы не будете к ней готовы.

—                Для начала — просто друзья?

—                 Вы поняли, что я имею в виду? Разумно и практично. Просто друзья, хорошие друзья.

—                Есть еще одна вещь. Думаю, вы деликатно об этом умалчиваете, но я хочу, чтобы вы знали: я выхожу за вас замуж не из-за денег.

Люк внутренне возликовал. Его дорогая Линда выйдет за него замуж и рано или поздно сумеет полюбить его. А до тех пор его любви хватит на двоих. Он твердо сказал:

—                      Я это знаю, и у меня действительно довольно много денег. Тем приятнее будет их с кем-нибудь разделить. - Его улыбка была теплой, дружеской и в высшей степени ободряющей. — Так вы выйдете за меня замуж, Линда?

—                    Да, выйду. Вы мне нравитесь, и я знаю, что мне бы очень вас не хватало, если бы вы уехали. И... и когда вас нет рядом, я чувствую себя потерянной. Только мне хотелось бы надеяться, что я не стану для вас разочарованием. - Она вопросительно посмотрела на него. — Вы скажете мне, если это случится?

- Да. Обещаю. - Люк перегнулся через стол и взял ее руку в свои. — Вы не будете возражать, если мы поженимся как можно скорее, по особому разрешению? Здесь, в Тринити? И сразу же вернемся в Квебек?

—                 Я все еще не упаковала вещи мамы...

—             Тогда начинайте сразу же. А я навещу миссис Спаркс и поговорю со священником.

—               Получение специального разрешения займет много времени?

—                       Оно должно прийти по почте завтра утром. Все, что от нас требуется, — это назначить время и день.

—                  Будем присутствовать только мы?

—                  Ну, я думаю, Лэри Менсфилд с радостью придет в церковь. И как насчет мистера Ривза и миссис Беркли?

—             Ах да, свидетели. Конечно. Хорошо. А теперь, когда все решено, нам лучше приступить к делу.

Линда встала и начала убирать со стола. Но он забрал у нее тарелки и положил руки ей на плечи.

—                Какое полное отсутствие романтики — делать вам предложение над остатками еды! Я должен загладить мою оплошность... — Люк наклонился и нежно поцеловал ее. — Мы будем счастливы, Линда, я обещаю.

Его поцелуй согрел ей душу. Она также была достаточно честна для того, чтобы признать, что наслаждалась им, и впервые со смерти матери почувствовала прилив удовольствия и счастья...

Как только Люк отправился на поиски священника и миссис Спаркс, Линда поднялась в комнату матери и начала разбирать ее вещи.

Шкафы и полки были набиты битком. За короткое время, пока отсутствовала Линда, миссис Уайт действительно истратила изрядные деньги на одежду, шляпы и туфли - которые по большей части надеть было невозможно. Они отправятся в благотворительный магазин.

Она выбрала один-два наименее кричащих наряда и отложила в сторону на случай, если миссис Спаркс захочет их взять, засунула все остальное в пластиковые мешки, а затем открыла шкатулку с драгоценностями матери. Там лежали нитка жемчуга, кольца, броши и серьги. Все это теперь принадлежит, наверное, мне, подумала Линда и закрыла шкатулку. Можно было бы надеть жемчуг на свадьбу, но все остальное придется убрать — до тех пор, пока не появится случай чем-нибудь из этого воспользоваться.

Она немного поплакала, вспоминая родителей. Я теперь сирота, подумала Линда, и на нее внезапно нахлынула жалость к себе. Однако рассудительность в конце концов взяла верх, и она напомнила себе, что выходит замуж за человека, который очень ей нравится, и будет жить с ним в чудесном доме. И сделает все от нее зависящее, чтобы эта жизнь была счастливой...

Вскоре вернулся Люк с новостями: священник обвенчает их через два дня, в десять часов утра, если она не имеет ничего против. Что же до миссис Спаркс, то он договорился, что она будет приходить раз в неделю, чтобы содержать дом в надлежащем порядке.

— Потому что мы, конечно, будем время от времени приезжать сюда, пусть даже на несколько дней. А теперь скажите, что мне делать с вещами вашей матери? — спросил Люк.

Она плакала, бедная девочка. Чем скорее они освободят дом от навевающих горькие воспоминания вещей, тем лучше.

—                  Я наполнила три мешка. Не могли бы вы отвезти их в благотворительный магазин? Ближайший находится в Портленде.

-                 Хорошая идея. Надевайте пальто и шляпку, мы поедем вдвоем. Я пока отнесу вещи в машину.

Переодевшись и приведя в порядок лицо и волосы, Линда выглядела уже гораздо лучше. Несколько миль до Портленда они проехали, обмениваясь веселыми репликами. И к моменту, когда оказались у магазина, где отдали три пластиковых мешка, Линда была вполне готова к тому, чтобы зайти в кафе в конце крутой улочки и выпить чаю со свежеиспеченным масляным печеньем.

Их обвенчали два дня спустя ветреным дождливым утром. Но несмотря на ужасную погоду, в церковь пришло на удивление много людей: доктор Менсфилд и его коллеги, мистер Ривз и Джил, миссис Беркли и миссис Спаркс, даже жена булочника с сердитым лицом.

Все окружили их, когда закончилась скромная церемония, осыпали добрыми пожеланиями и долго махали вслед, когда Линда и Люк сели в «крайслер» и двинулись в сторону Льюистона...

У них был ранний завтрак, после чего Люк отнес багаж в машину, запер коттедж, шутливо пожелав ему не скучать до весны, когда они вернутся. Затем усадил Линду и поехал в церковь, даже не дав Линде предаться печальным сожалениям. Теперь он тоже продолжал весело болтать: о неожиданной радости встречи с друзьями на церемонии, об испортившейся погоде, о том, как хорошо будет снова увидеть Смо-уки и Шодэ.

—                  У меня скопились горы работы, — сказал он некоторое время спустя, — поэтому ты не так часто будешь меня видеть в ближайшие дни. Но это даст тебе время привыкнуть к дому и сделать необходимые покупки в магазинах. Должен тебя предупредить: чем ближе к Рождеству, тем интенсивнее будет наша светская жизнь. Что даст тебе возможность познакомиться с моими друзьями.

—                О, у тебя много друзей и ты вовсю вращаешься в свете?

—                   Друзей у меня много. И я веду светскую жизнь, но очень скромную.

Погода все ухудшалась. Подъезжая к Мэдисону, Люк заметил:

—                 Мы остановимся на ланч. — Он с улыбкой повернулся к Линде. — Я уже забыл, когда мы завтракали. Здесь есть славное местечко, где вкусно готовят.

Люк свернул с шоссе и остановил машину у красивого большого дома на краю городка. Каким удовольствием было попасть в его уютное тепло после путешествия под мрачным небом среди потоков дождя! Линда, которую приветливая официантка проводила в дамскую комнату, вернулась и увидела, что Люк сидит за стройкой бара.

— Надеюсь, ты голодна. Я — да. — Бармен поставил перед ними два бокала с шампанским. — За наше совместное будущее, дорогая.

Возможно, это из-за шампанского она сразу почувствовала приятное возбуждение.

Они съели на ланч запеканку из грибов, и утку под апельсиновым соусом, и выпили целый кофейник восхитительного кофе с хрустящими булочками.

Глядя на бушующие за окном стихии, Линда совсем не хотела опять выходить наружу.

Поездка вышла немного напряженной. Не переставая хлестал дождь, порывами налетал сильный ветер, но Люк спокойно и уверенно вел большую мощную машину по хорошей и почти пустой дороге. Он молчал, лишь время от времени объясняя Линде, мимо чего они проезжают.

Только поздним вечером они достигли пригородов Квебека, и, не заезжая в город, Люк свернул на дорогу, ведущую к его дому. По узким улочкам он ехал медленно и вскоре затормозил у парадной двери особняка. Окна нижнего этажа приветливо светились, и секунду спустя дверь распахнулась, выпустив наружу сноп ярких лучей, в котором возникли силуэты Бонно и Мари.

Адвокат вышел из машины, открыл перед Линдой дверцу и повел сквозь дождь и ветер навстречу рукопожатиям, радостным улыбкам и взволнованным возгласам. Линдой тут же завладела миссис Бонно, которая помогла ей раздеться и проводила в туалетную комнату в конце холла. Линда была усталой и голодной и мечтала поскорее оказаться в постели, но она только ополоснула лицо холодной водой, чтобы прогнать сон, привела в порядок волосы и вернулась в холл.

Бонно вносил их багаж, а Люк вернулся к машине, чтобы завести ее в гараж. Линда, остановившаяся посреди холла, вдруг почувствовала себя очень неуверенно. Но всего на мгновение, поскольку на верхней площадке лестницы появилась Мари со Смоуки на руках, а следом за ней величаво ступал Шодэ.

Когда Морнэ вернулся, Линда сидела на корточках, обхватив руками пса, а Смоуки удобно устроился у нее на плече. Люк бросил пальто на стул, получил причитающиеся ему восторженные ласки от Шодэ и помог Линде подняться.

-                      Добро пожаловать домой, Линда. Мари уже приготовила ужин. Ты, должно быть, голодна, к тому же ждешь не дождешься, когда окажешься в постели. Утром можешь спать сколько угодно — я уеду на весь день, Прости меня за это, но Бонно позаботятся о тебе.

Он взял ее за руку и провел через высокие двойные двери в комнату с высоким потолком, украшенным лепниной, и с огромными окнами. Белые стены были увешаны картинами в золоченых рамах, а мебель идеально вписывалась в стиль комнаты — большой прямоугольный стол красного дерева, такие же стулья, обитые гобеленом, массивный буфет со столовым серебром и широкий камин, искусно облицованный мрамором.

—                        Какая чудесная комната! - воскликнула Линда, на мгновение забыв об усталости.

Люк усадил ее за стол, накрытый на два прибора. Несмотря на поздний час, серебро и хрусталь сверкали на кружевных салфетках, а в вазе синего стекла стояли свежие цветы. И ужин, когда его подали, оказался восхитительным: куриный бульон, золотисто-кремовое суфле и, наконец, фрукты в желе и воздушные булочки.

—                  И поскольку сегодня — день нашей свадьбы, шампанское обязательно, — сказал Люк и улыбнулся ей через стол. — Ты была очаровательной невестой, Линда.

Она удивленно округлила глаза.

—                     В вышедшем из моды костюме и в единственной подходящей шляпке, которую я смогла найти в городе?

—                        И все-таки самой красивой! Необычный свадебный день, конечно, но я наслаждался каждой его минутой.

—                    Правда? Да, наверное, я тоже... за исключением последних часов пути.

—                        Прости за то, что потащил тебя в такую непогоду, но, по крайней мере, этот день ты никогда не забудешь. — Люк внимательно посмотрел на ее усталое лицо. — Тебе не терпится лечь в постель, не так ли? Никакого кофе - он испортит тебе сон. Мари покажет тебе твою комнату. - Он встал и проводил Линду до двери, у которой наклонился и поцеловал ее в щеку. — Спокойной ночи.

Засыпая на ходу, Линда последовала за миссис Бонно вверх по широкой лестнице, по галерее, затем в мягко освещенную спальню.

—                 Я осмотрюсь здесь завтра, — пробормотала Линда, когда Мари, задернув шторы, включила настольную лампу у кровати и, приглашающе похлопав по откинутому покрывалу, удалилась с широкой улыбкой и ласковым «спокойной ночи».

Линда почистила зубы, умылась, сбросила с себя одежду и, упав на кровать, немедленно заснула...

Когда она проснулась, румяная кругленькая девушка раздвигала шторы на окне, за которым серело хмурое утро. Линда, сев в постели, поздоровалась с ней по-французски так мастерски, что в ответ на нее обрушился поток незнакомой речи.

Линда попробовала еще раз. - Я не понимаю. - Это была одна из первых полезных фраз, которые она выучила.

Девушка улыбнулась, взяла со столика у окна поднос и подала его Линде в постель. Линда, с трудом подыскивающая нужные слова, с облегчением заметила лежащую рядом с чайничком записку. Неразборчивыми каракулями Люк желал ей доброго утра, советовал поплотнее позавтракать и, взяв Шодэ, отправиться на прогулку. Он обещал к шести часам вернуться домой.

Линда выпила чаю, перечитала записку и встала. Ванная комната так и манила своей роскошью: глубокой ванной, полками, на которых лежали полотенца, мыло и все мыслимое, что только могло бы ей потребоваться. Однако Линда ограничилась лишь тем, что полежала минут двадцать в душистой воде. Вернувшись в спальню, она надела тот же костюм, что и накануне, собрала волосы в привычный узел, немного подкрасилась и спустилась вниз.

Бонно, чем-то занимавшийся в холле, поприветствовал ее и повел в маленькую комнатку, где они завтракали в первый ее приезд. Стол был накрыт у камина, где полыхало веселое пламя и Шодэ со Смоуки уже поджидали ее.

Это мой дом, сказала себе Линда, когда Бон-но подал ей кофе с тостами и спросил, хочет ли она яичницу с беконом, яйца всмятку или, возможно, омлет... И я действительно здесь живу, снова сказала себе Линда, с аппетитом поедая глазунью и думая, что тост с мармеладом и еще одна чашка кофе ей совсем не повредят. Она протянула остатки тоста Шодэ и, когда Бонно зашел узнать, не нужно ли ей чего-нибудь еще, спросила:

—                    Мистер Морнэ ушел очень рано? Бонно говорил на хорошем английском, но

с заметным акцентом.

—                 В половине восьмого, мадам. Я так понял, что ему нужно подготовить документы к сегодняшнему слушанию.

—                   Вы давно уже живете с Люком?

-                        Я учил его кататься на велосипеде, мадам, когда служил дворецким в доме его родителей. Когда они удалились на покой, я стал его дворецким, а моя жена — экономкой.

Линда отставила чашку.

-              Бонно, здесь для меня все так ново. Я была бы рада, если бы вы мне помогли...

-              С огромнейшим удовольствием, мадам. Мы с Мари готовы во всем помогать вам. Если вы закончили завтракать, давайте пройдем в кухню, и мы расскажем вам, если угодно, как ведется хозяйство. Мари не очень-то хорошо говорит по-английски, но, если понадобится, я переведу. Возможно, вы пожелаете заказать что-нибудь на обед, или проверить белье и посуду, или осмотреть кладовые.

—                 Спасибо, Бонно. Мне бы хотелось узнать как можно больше, но я вовсе не намерена командовать. - Она поколебалась. Бонно был старым слугой этой семьи и, возможно, ждал каких-то объяснений. Она осторожно сказала: — Видите ли, Бонно, мы с Люком поженились даже без помолвки. Я недавно потеряла мать, и в Штатах меня уже ничто не держало.

—                          Мы с Мари очень довольны, что месье наконец обрел семейное счастье. Мы уже давно мечтали об этом и рады приветствовать вас и служить вам так же, как служим ему.

Это звучало несколько выспренне, но Линда не сомневалась в искренности сказанного.

—                Спасибо вам... и Мари. Я знаю, что я... мы будем счастливы здесь. Так можно, я пойду сейчас с вами?

—                     Конечно, мадам.

Бонно пересек холл и открыл перед Линдой дверь рядом с лестницей. Они миновали короткий коридор и вошли в кухню. Это было огромное помещение, выходящее большими окнами на задний двор. На первый взгляд оно казалось старомодно обставленным. Однако здесь наряду с большим дубовым столом в центре и с вместительными буфетами со сверкающими кастрюлями и сковородами имелись все необходимые современные приспособления.

Мари Бонно не было видно. Но, видимо, она услышала, как они вошли, и что-то крикнула мужу через открытую дверь в одной из стен, а вскоре появилась и сама, неся корзинку с яйцами. Она поставила корзинку на стол, поздоровалась с Линдой и предложила ей стул.

Линда села у стола, слушая разговор Бонно с женой и стараясь хоть что-нибудь понять, в чем в конце концов отчаялась. Да, нужно как можно скорее начать брать уроки!

Мадам Бонно прервала ее мысли, став рядом, с блокнотом и карандашом.

—                           Сегодняшний обед, — сказал Бонно. — Мари уже составила меню, но, может быть, вы пожелаете чего-то другого?

—                Нет-нет, конечно нет. Но мне бы хотелось узнать, что у нас сегодня будет...

Она покинула кухню час спустя, получив подробное представление о ежедневной рутине Бонно. Им помогали девушка, Флоранс, которая принесла Линде утренний чай, и садовник. А дважды в год, когда требовалось произвести генеральную уборку, приглашались две местные женщины.

—                        Если в доме намечаются гости, — объяснил ей Бонно, - мы нанимаем дополнительную прислугу.

Совершенно очевидно, что это было прекрасно организованное хозяйство, и ее помощь здесь не требовалась.

Линда надела пальто и спустилась с Шодэ по ступенькам террасы в тщательно ухоженный сад с красиво подобранными кустарниками, декоративными деревьями и мощенными камнем узкими дорожками. Дорожки разбегались во всех направлениях, а вдоль них в самых неожиданных, но удобных местах были расставлены скамейки и декоративные скульптуры в неоклассическом духе. Кто бы ни спланировал это великолепие, он, несомненно, обладал мастерством и прекрасным вкусом. Линда немного побродила по дорожкам, глядя, как Шодэ с достоинством скачет по газонам, время от времени подбегая к ней, дабы удостовериться, что хозяйка на месте. Сад необыкновенно хорош даже зимним днем, а летом, наверное, отсюда даже уходить не хочется, подумала Линда.

Она вернулась в дом и выпила кофе, который уже сварил Бонно.

— Если угодно, я покажу вам дом, мадам, — предложил он. - Но может быть, вы хотите дождаться месье?

Она поблагодарила его, согласившись, что лучше подождать.

В маленькой гостиной было полно книг как на французском, так и на английском языках. Кроме того, там стоял телевизор, небрежно задвинутый в дальний угол. У Линды, не привыкшей скучать, было чем заняться, однако после ланча она праздно уселась у огня и отдалась на волю собственным мыслям.

Было очевидно, что Люк — нечто гораздо большее, нежели просто очень обеспеченный человек. Он обладает тем, что ее классная руководительница в школе называла «корнями» — корнями, которые уходили в глубь многих и многих поколений. Нужно расспросить его об этом, однако не стоит забывать, что ни в коем случае нельзя досаждать ему бесконечными расспросами, решила Линда.

Некоторое время проработав в приемной Люка, она знала, как насыщен его день и как долги и утомительны консультации, которые он дает в нескольких фирмах. Только в часы отдыха, когда Люк найдет время поговорить с ней, она задаст интересующее ее вопросы.

Между ними осталось много недосказанностей, но этого и следовало ожидать. Несмотря на женитьбу, они по-прежнему мало знали друг о друге. По крайней мере, она Люка совсем не знала и подозревала, что и у него весьма смутные представления о ее личности. То, что они нравятся друг другу, было очевидно, и то, что со временем они сумеют наладить счастливую жизнь, не подлежало сомнению. Ну а пока ей следует довольствоваться тем, что есть...

Линда поднялась наверх после чая, чтобы переодеться в платье из джерси. А когда спустилась в холл, только что пришедший Люк снимал пальто, отмахиваясь от Шодэ, пытающегося положить лапы ему на плечи. Заметив ее, он подошел к лестнице и протянул руку.

—                        Как приятно видеть тебя здесь! Тебе не было скучно или одиноко?

—               Нет. Невозможно чувствовать себя одинокой, когда есть Смоуки и Шодэ, а в этом доме я никогда не соскучусь.

—                 Ты уже изучила его?

-                   Нет.

Он заметил ее колебания.

-                    Ты ждала меня? Чудесно. Мы сейчас же обойдем его, и, пока будем пить аперитив, ты расскажешь, что о нем думаешь.

Он обнял ее за плечи и развернул лицом к большой двустворчатой двери, выходящей в холл.

-                     Гостиная, — сказал Люк и открыл дверь.

Стены большой комнаты вверху были затянуты бледно-зеленым шелком, а ниже обиты деревянными панелями теплого золотистого оттенка. С потолка, украшенного лепниной, свисала сверкающая хрустальная люстра. Три высоких окна занавешивали светло-бежевые бархатные шторы, пол устилал обюссонский ковер с цветочным орнаментом в центре. На каминной полке в стиле рококо красовалось огромное старинное зеркало в деревянной резной раме.

По сторонам от камина стояли удобные кресла с атласной обивкой и между ними - изящный стол с гнутыми ножками. Два буфета каштанового дерева были наполнены фарфором и серебром, а у противоположной окнам стены стояли напольные часы.

Линда зачарованно произнесла:

—                      Какая замечательная комната! — Она заметила стопку журналов на столике и открытую книгу, лежащую на кресле. — Ты часто здесь проводишь время?

—               О да, здесь удивительно уютно зимой, когда горит огонь. Чай или кофе воскресным днем у камина, хорошая книга, соответствующая музыка... Ну и когда приходят гости, конечно.

Он подошел к двери, противоположной той, в которую они вошли, и открыл ее. За ней оказался зимний сад, и Линда пораженно замерла среди удивительных растений в кадках. А Люк уже распахнул следующую дверь, которая вела обратно в холл.

—                  Мы осмотрели столовую, теперь заглянем в мой кабинет.

Стены этой комнаты, также облицованной деревянными панелями, были увешаны книжными полками, а у окна стоял просторный стол.

Линда постояла на пороге, гадая, пригласят ли ее войти. По-видимому, нет, решила она.

—                   Ты видела утреннюю гостиную, — сказал Люк. — Но здесь есть еще одна комната. — Он пересек холл и открыл дверь, которая вела в крохотную комнатку с двумя легкими креслами по сторонам от стальной каминной решетки и с большим диваном у окна, рядом с которым стоял низкий столик. — Эту комнату любила моя мама. Она писала здесь письма или сидела в кресле с вязаньем или вышивкой. Надеюсь, тебе она тоже понравится, Линда.

—               Твоя мама?

—                 Они с отцом живут сейчас далеко от Квебека. Отец отошел от дел в нашей семейной конторе и живет с матерью в сельской глуши. Мы скоро поедем их навестить.

—                   Они знают, что ты женился на мне?

—                Конечно. И они будут очень рады принять тебя в нашу семью.

Они достигли середины лестницы, когда Линда приостановилась.

—                  Будь я на их месте, — заявила она, — я бы не спешила принимать в семью совершенно незнакомого человека. А вдруг я окажусь авантюристкой?

Адвокат рассмеялся.

—             Авантюристок с таким простодушным лицом не бывает. К тому же они доверяют моим оценкам. Не беспокойся, Линда, ты им понравишься, и они тебе, думаю, тоже.

По галерее он провел ее в переднюю часть дома, открыл одну из дверей и предложил Линде войти. Застекленные двери большой комнаты выходили на балкон с ажурной чугунной решеткой. Напротив них стояла большая кровать под балдахином на четырех резных столби-

152

ках, под покрывалом из того же зеленоватого атласа, что и шторы. Между окнами находился туалетный столик красного дерева с трехстворчатым зеркалом, у той же стены — изящный комод. Комната выглядела очень красивой, светлой и уютной, о чем Линда и сказала.

—             Ты, должно быть, очень любишь свой дом, Люк, — добавила она.

—            Ты тоже полюбишь его, Линда. Можно посмотреть еще здесь...

Через ванную он провел ее в комнату поменьше и попроще обставленную, а затем — снова на галерею, где открыл еще одну дверь.

Линда уже потеряла счет комнатам. Когда они осматривали те, которые выходят на галерею, оказалось, что от нее ведут еще боковые коридоры, с новыми комнатами, и лестница на верхний этаж.

— Детские, — говорил Люк, водя ее из одного помещения в другое. - А это дополнительные гостевые комнаты. — Потом они направились наверх. — Здесь комнаты Бонно и Мари, а также Флоранс, а там, дальше, дверь

на крышу.

-                    Мы держим дверь закрытой, но ключ висит над ней. У Бонно есть еще один ключ. И у

меня тоже.

-               Я не понимаю... - начала Линда. Люк понял ее с полуслова.

-                Это большой особняк, но это также дом — наш дом, Линда. Ты полюбишь его так же, как

и я.

Они спустились вниз и прекрасно пообедали. Вскоре Люк отправился в свой кабинет поработать. Линда провела несколько блаженных часов в гостиной, все в ней изучая. Смоуки по пятам следовал за ней, но Шодэ остался с хозяином. Вот в чем великолепие этого дома, подумала Линда. В том, что это действительно дом. Вернулся Люк, спросил, не нужно ли ей чего-нибудь перед сном, и предложил проведать завтра Шарлотту Броуди.

—                 Она будет рада, если ты придешь на ланч. Бонно отвезет тебя около полудня. Большую часть дня я проведу с весьма трудным клиентом, но зайду за тобой в половине второго и отвезу сюда. - Люк улыбнулся. — Уик-энд у меня свободен, и мы сможем побыть вместе. Тебе не очень одиноко?

—                    Нет, конечно нет. Здесь так много интересного! Я собиралась завтра сходить в деревню, но теперь определенно поеду к мисс Броуди, а деревня подождет до послезавтра. Ну просто дня на все не хватает!

Она говорила с такой убежденностью, что почти убедила саму себя. И, пожелав Люку спокойной ночи, постаралась подавить что-то очень похожее на обиду, когда он даже не предпринял попытки удержать ее.

8

Линда, приехав на следующий день на ланч к своей бывшей начальнице, испытала огромное облегчение, когда суровое лицо мисс Броуди расплылось в широкой улыбке. Линда боялась, что обе они будут испытывать некоторую неловкость. Но Шарлотта, казалось, была готова к тому, что Люк и Линда поженятся, и полностью одобряла это.

— Мистер Морнэ зайдет за вами в половине второго, поэтому у нас не так уж много времени на разговоры. Но может быть, вы навестите меня еще? Мне было бы очень интересно послушать о вашей свадьбе и о домике в Тринити... вы ведь знаете, у адвоката нет времени на разговоры. Свадьба была скромной, я

полагаю?

Линда, попивая сухой шерри, подробно описала их свадьбу. Не то чтобы было о чем рассказывать, но уж она постаралась, особый акцент сделав на обратной поездке в Квебек и ужасной погоде, а за ланчем в деталях описала свой домик в Тринити.

— Может, вы захотите когда-нибудь приехать и пожить там? Это очаровательный городишко, и люди в Тринити очень приветливые. — Поддавшись порыву, она добавила: — Вы были очень добры ко мне, когда я работала у вас, и я всегда буду благодарна вам за это! Я рада, что пришлось поработать здесь, потому что теперь знаю, как нелегко приходится Люку.

—                  Вы будете ему хорошей женой, — объявила мисс Броуди. — А теперь пора выпить кофе, потому что он вот-вот придет, и я тоже должна вернуться на работу. Но вы ведь станете навещать меня, правда?

—                 Да, конечно. Мне так много всего нужно узнать - о городе, о магазинах, о том, как люди проводят здесь время.

Люк, как всегда, был пунктуален. И Линда порадовалась, что ждала его уже наготове, поскольку, несмотря на свое обычное спокойствие, чувствовала, что ему не терпится вернуться к. работе. Она быстро попрощалась с Шарлоттой, поблагодарила ее за ланч и отправилась к машине.

-               Я бы и сама смогла найти дорогу домой, -сказала Линда, когда они отъехали.

—             Так и будет со временем. И я расскажу тебе, как лучше всего добираться. - Люк мысленно улыбнулся тому, что она, сама того не сознавая, назвала его жилище домом. Они женаты всего день с небольшим, а Линда уже вошла в его жизнь самым естественным образом так, словно была создана для нее. — Сегодня я вернусь пораньше, — сказал он. - Мы выпьем чаю, а потом прогуляемся в деревню.

Идти до деревни было недалеко. Люк показал Линде церковь, казавшуюся маленькой и ветхой снаружи, но с очень красивым интерьером - резными деревянными скамьями и величественной кафедрой. Он показал ей первую скамью перед кафедрой, с красными бархатными подушками, и сказал:

—                  По воскресеньям мы приходим сюда. Деревня оказалась небольшой. Коттеджи в

ней сверкали чисто вымытыми окнами и были безукоризненно покрашены. То там, то здесь между коттеджами попадались дома посолид-нее. Был здесь и магазинчик, в котором продавалось, казалось, все.

—                     Но ведь деревня находится очень близко от Квебека...

—             Да, но вдали от оживленных дорог. К тому же большинство жителей уже достигли преклонного возраста и не хотят утруждать себя поездками за покупками. Зайдем к мадам Шуан.

В магазине было темновато, пахло луком и копчеными колбасами, свисающими прямо с потолка, а также полировкой для мебели и стиральным порошком. Адвокат представил Линду, купил печенье для Шодэ и вежливо выслушал последние сплетни, которыми поделилась с ним мадам Шуан. Затем он пожал ей руку, подождал, пока Линда сделает то же самое, и они снова вышли на маленькую площадь.

— Назавтра мы приглашены к мэру. Вечером, часов в шесть. Мы выпьем домашнего вина и посидим часок. - Он взял ее под руку. — Видишь, я веду двойную жизнь, Линда. Я знаком со всеми в деревне, но и в Квебеке у меня тоже

есть друзья.

Они шли по подъездной дорожке к дому, Шодэ, встретивший их у въезда, бежал впереди.

- Потерпи несколько дней, пока я освобожусь, а потом мы отправимся по магазинам. Ты всегда прекрасно выглядишь, но тебе нужна теплая одежда и красивые платья...

На следующий день они рука об руку отправились в дом мэра, говоря по дороге о разных незначительных происшествиях дня. И Линда вдруг поняла, что действительно чувствует себя

женой Люка...

Мэр был высоким, худым, прямолинейным человеком, в то время как его белокурая жена — полненькой, миловидной и приветливой. Она увела Линду, чтобы показать сына, спящего сейчас в колыбельке.

-                 Люк его крестный отец, - сообщила она Линде, с умилением и с еще каким-то непонятным чувством разглядывающей малыша.

Они вернулись к мужчинам. Мэр протянул ей бокал вина со словами:

-                 Моя жена такая мастерица: она умеет делать превосходное вино. Это — из ревеня. — Он сел рядом с ней. - Я с сожалением узнал, что вам пришлось претерпеть много горя. Но теперь, когда вышли замуж за Люка, вы снова будете счастливы.

-                   Да, я знаю, - ответила Линда и поняла, что это правда.

На обратном пути домой она сказала Люку:

-                        Мне понравились мэр и его жена, и их малыш. Ты давно знаком с ними?

-              Многие годы. С ним я учился в школе. Катрин тоже знаю давным-давно.

Ближе к концу недели Люк сказал ей за обедом:

-                    Завтра я буду свободен до вечера. Может быть, походим по магазинам?

Линда, привезшая с собой очень мало одежды, с радостью согласилась.

-           Тебе понадобятся пальто и плащ. Купи все, что нужно для зимы, а потом - несколько красивых вечерних платьев и все такое прочее.

-                   Спасибо, но сколько денег я могу потратить?

-             В некоторых магазинах ты сможешь записывать расходы на мой счет, в других, маленьких, придется расплачиваться сразу. Я оформлю разрешения на кредит для тебя, как только смогу.

Ночью, в постели, Линда мрачно думала о том, что ей нужно очень многое, и Люк, возможно, не понимает, во сколько ему обойдется даже элементарный гардероб. Но она зря провела в тревоге бессонную ночь. На следующее утро он привез ее в Квебек, припарковал машину и повел по маленьким модным магазинам - тем, в витрине которых обычно красуются одна-две умопомрачительные модели без указания цены.

Адвокат остановился перед одним из них.

-                    Моя сестра обычно ходит сюда, — сказал он и ввел Линду в красивое помещение, оформленное в серебристо-серых тонах.

Подошедшая к ним элегантная женщина одним взглядом охватила далеко не новый, но прекрасно сшитый костюм Линды, слегка устаревшие, но сверкающие туфли и сумочку, и сразу же узнала своего давнишнего покупателя.

-                   Месье Морнэ... вы давно не были у нас с вашей сестрой.

-             Действительно. Возможно, моя жена что-нибудь выберет у вас. Нам нужны вечерние платья.

-                 У меня есть именно то, что нужно мадам. И какое это счастье, что коллекция потрясающих нарядов из Парижа прибыла только на этой неделе! Мадам пройдет со мной?

Сменив практичный костюм и свитер на темно-зеленое бархатное платье простого покроя, с длинными рукавами и высоким вырезом, Линда вышла к Люку, сидящему в кресле и читающему газету, и немного застенчиво продемонстрировала себя.

—                Очень красиво. Купи его.

-                     Но оно наверняка очень дорогое, - прошептала Линда.

-                Идеально подходит для званых обедов. Посмотри еще то, голубое...

Продавщица, явно обладающая острым слухом, уже держала наготове голубое креповое платье с короткими рукавами и квадратным вырезом.

Когда Линда снова вышла в зал, Люк заметил:

—                 Замечательно, возьми его и еще пару теплых платьев...

Линда, у которой слегка кружилась голова, позволила надеть на себя коричневое кашемировое платье, а потом зеленое, из джерси. И поскольку Люк одобрил оба, она добавила их к остальным. Снова переодевшись в старый костюм, она подождала, пока Люк расплатится и велит отправить покупки в свою контору.

-                Мы заберем их по пути домой, — объяснил он ей. — А теперь, если я правильно помню, здесь поблизости есть магазин верхней одежды...

После короткой паузы на кофе Линда приобрела плащ и шляпу, две восхитительные твидовые юбки, пару кашемировых свитеров и ворох шелковых блузок. Между тем настало время ланча.

Поедая лососину, Линда заметила, что уже обзавелась прекрасным гардеробом, и спросила, не пора ли им вернуться домой.

—                   Мы еще только начали, — ответил Люк. — Тебе нужны туфли, накидка или что там еще для вечера, зимнее пальто, шляпка для церкви... и белье.

Линда перестала беспокоиться по поводу дороговизны, поскольку Люка баснословные счета явно ничуть не смущали. Она купила туфли, тапочки и ботинки, коричневое кашемировое пальто и — после долгих поисков — простую элегантную шляпку с узкими полями, которую надела набекрень на свои золотистые густые волосы.

Люк так пристально посмотрел на нее, что Линда покраснела и робко спросила:

—                Тебе не нравится?

—                     Очаровательно! Просто очаровательно! — сказал он и подумал: до чего прекрасна!

Выбирать белье он предоставил ей в одиночестве. И когда Линда вернулась, огромный пакет в ее руках свидетельствовал о весьма успешных поисках.

Он повел ее в элегантное маленькое кафе выпить чаю. Затем они заехали в контору, чтобы забрать доставленные туда покупки, и вернулись домой. Линда сидела рядом с мужем, репетируя благодарственную речь, которую собиралась произнести по приезде. Это был замечательный день, думала она, и Люк, по всей видимости, доволен им не меньше, чем я. Если бы такие дни, когда мы все делаем совместно, случались почаще...

Когда они приехали домой, она отправилась в свою комнату, предоставив Бонно принести свертки, в то время как Люк, остановившись у столика с почтой, просматривал письма.

— Я спущусь через минуту, — сказала ему

Линда.

И, взлетев по лестнице, она сбросила пальто, привела в порядок волосы, тронула губы помадой, припудрила нос и меньше чем через пять минут вернулась обратно. Люк, все еще в пальто, разговаривал с Бонно, который, заметив ее, тактично удалился.

—                           Люк, спасибо тебе за этот чудесный день... — начала Линда, но тут же была остановлена.

-                      Восхитительный, не правда ли? Я не останусь на обед и вернусь очень поздно, так что ждать меня не нужно. Я рад, что тебе понравилось, как мы провели день. Время от времени такое нужно повторять. — Он подошел к ней и, склонившись, поцеловал в щеку. — Мы можем вместе позавтракать. Спокойной ночи, Линда.

Она с трудом растянула губы в улыбке. Глядя ему вслед, Линда почти слышала, как осколки этого чудесного дня со звоном осыпаются вокруг. Должно быть, он тяготился каждой минутой, но хорошее воспитание не позволяло ему показывать, как он хочет, чтобы утомительный день подошел к концу. А куда он ушел теперь? И с кем?

Линду на мгновение охватили возмущение и жгучая обида. Но потом ей стало стыдно: ведь Люк был так внимателен к ней и потратил на нее так много денег!

Она разыскала Мари и спросила, не сможет ли та подать обед пораньше. Ей хотелось распаковать одежду и примерить ее до сна. Она даже попыталась рассказать, как чудесно они провели день. И Мари согласно покивала, а Бонно высказал сожаление по поводу того, что месье вынужден провести вечер вне дома.

- Но такая уж у него работа, мадам, - пожал он плечами.

Какое право имела она обижаться на него?! Линда сказала себе, что, похоже, становится эгоистичной и мнительной.

После обеда она сообщила Бонно, что идет к себе и до вечера ей ничего не понадобится.

—                    Люк сказал мне, что вернется очень поздно. Вы обычно дожидаетесь его?

-                         Нет, мадам. Дверь он открывает сам, а кофе и бутерброды ждут его на столе в кухне. Я вывожу Шодэ на вечернюю прогулку, но месье не нравится, когда я задерживаюсь дольше полуночи.

Разворачивание покупок и примерка заняли довольно много времени. Линда удивилась, когда, аккуратно повесив последний наряд в шкаф, заметила, что уже полночь. Она приняла ванну и приготовилась ко сну, но под влиянием внезапного импульса тихо спустилась вниз. Напольные часы пробили один раз, когда она проходила мимо них по скудно освещенному холлу. На мгновение она остановилась, прислушиваясь. Может быть, Люк уже в кабинете или в кухне. Его не было ни там, ни там. Только Шодэ и Смоуки, свернувшиеся рядом на коврике, приподняли сонные головы, когда она вошла в кухню.

На плите стоял кофе, а на столе накрытая тарелка с бутербродами — аппетитные ломтики ветчины между тончайшими кусочками хлеба. Линда взяла один и села у стола, чтобы съесть его. На ней был новый халат из бордового тисненого шелка и тапочки в тон, и она залюбовалась ими. Она точно не знала, зачем спустилась в кухню, но там было тепло и уютно, а Люк, вернувшись домой, мог обрадоваться компании.

Она снова откусила от бутерброда и обернулась на тихий звук.

На пороге стоял Люк. Он выглядел усталым, но улыбался.

-             Какой приятный сюрприз - обнаружить тебя здесь, Линда, поедающей мои бутерброды...

Он вошел в кухню, ответил на сонное приветствие Шодэ и сел напротив нее.

-               Ты ничего не имеешь против? — спросила Линда. - Я не знаю, зачем сюда пришла. Наверное, просто подумала, что тебе захочется поговорить. Но я уйду, если ты не нуждаешься в компании.

-             Моя дорогая Линда, я очень рад такой компании. Но разве ты не устала?

Она налила кофе в две чашки и подвинула ему бутерброды.

-                Ничуть. - Она села и спокойно продолжила: — Ты был так добр, потратив на меня целый день и ради этого отложив дела на вечер. -Не дав ему прервать себя, Линда добавила: — Я хочу поблагодарить тебя за все, Люк, — за чудесную одежду, за то, что ты ходил со мной по магазинам, за ланч и за чай...

Ему очень хотелось сказать ей, каким счастливым был этот день и для него, с каким удовольствием он покупал ей все, чего бы она ни пожелала... Однако время для этого еще не настало: ей легко с ним, она ему доверяет, но и только. Было, конечно, довольно жестоко лишать Линду проявления его романтических чувств, после того как они поженились. Но подобная тактика, несомненно, должна была принести плоды — конечно, если ему удастся и дальше держать свои чувства в узде.

Люк поудобнее устроился на стуле и между бутербродами рассказал ей о клиенте, к которому пришлось ехать за много миль этим вечером, — очень известной личности, чьи неприятности нужно было держать в строгом секрете. Даже малейшие слухи о неточностях в налоговой декларации могли обернуться громкой шумихой в газетах и его исчезновением с политической арены.

—                  Он жульничал? — округлив глаза, спросила Линда.

—                 Нет, всего лишь был небрежен. — Люк доел последний бутерброд. — Как приятно, придя домой, с кем-нибудь поговорить.

Линда отнесла чашки в раковину.

—                  Поэтому-то мы и поженились, не так ли? Чтобы быть добрыми друзьями.

Люк тоже встал.

—          Да, Линда. Эта вещь на тебе — новая? Очень красиво. - Он поцеловал ее в щеку - очень сдержанно, как она и предполагала. — Спасибо, что оказалась здесь. А теперь ступай спать. Увидимся за завтраком.

Линда сонно улыбнулась, осознавая, что между ними что-то произошло, но не понимая, что именно. В постели она попыталась думать об этом, но слишком уж хотелось спать. Ясно было одно: даже воспоминание об этом часе, проведенном в кухне, согревало ей душу.

К завтраку Линда надела один из кашемировых джемперов и новую юбку и очень обрадовалась, когда Люк это заметил.

—                 Ты вернешься домой к чаю? — спросила она.

-                   Постараюсь. Сегодня слушания в суде по делу моего клиента, а они иногда затягиваются. Но к обеду я вернусь обязательно. В субботу я буду свободен, в воскресенье - тоже, поэтому мы сможем навестить моих родителей. Им не терпится познакомиться с тобой. Они хотят, чтобы мы остались ночевать, но, я думаю, воскресенье нам лучше приберечь для себя. Мы приедем к ланчу и побудем до чая, а возможно, и до обеда. Можем взять с собой Смоуки и Шодэ. — Люк забрал свои бумаги и, обойдя стол, склонился и поцеловал ее. — У тебя есть какие-нибудь планы на сегодня?

-                Мы с Мари будем инспектировать шкафы с бельем, а потом я хочу погулять по окрестностям.

-              Не заблудись. Но если такое случится, скажи, кто ты, и кто-нибудь обязательно проводит тебя домой.

Окрестности деревни были на удивление тихие, несмотря на то что Квебек находился отсюда всего в нескольких милях. Линда, закутавшись в новое пальто, брела вслед за Шодэ по узкой асфальтовой дороге. Изредка встречались люди, весело приветствовавшие ее. Дойдя до реки, она немного прошла вдоль нее, любуясь широкой водной гладью между живописными холмами.

После прогулки она с аппетитом съела ланч и села почитать у камина. Шодэ улегся у ее ног, а Смоуки — на коленях. Вскоре она, задремав, уронила голову на спинку кресла.

Такой ее и нашел Люк — со сброшенными туфлями, неловко свернувшейся в кресле, с приоткрытым ртом. Он сел напротив и смотрел на нее, до тех пор пока Линда не потянулась, просыпаясь, и не открыла глаза.

—                О Боже! Я заснула. Ты здесь давно? - Она пошарила ногами в поисках туфель и поправила выбившиеся пряди волос. — Я долго гуляла и слишком много съела за ланчем. Пойду приведу себя в порядок и скажу Бонно, чтобы он принес чаю.

—                         Ты и так очень хороша, а Бонно будет здесь через минуту. Куда ты ходила? К реке?

Для субботнего визита Линда выбрала зеленое платье из джерси. Оно было простое и очень шло ей по цвету. Если они останутся на обед, это будет то, что надо. Надев поверх новое зимнее пальто, она села в машину рядом с Люком, уверяя себя, что ничуть не волнуется. Шодэ и Смоуки в корзине устроились на заднем сиденье.

Люк повернулся к ней.

— Нервничаешь? Не надо. Родители жаждут познакомиться с тобой, и я думаю, они тебе понравятся. Несмотря на преклонный возраст, они всем на свете интересуются. Они заядлые садоводы, обожают ходить в театры и на концерты и все еще путешествуют время от времени. У меня есть еще сестра, но она живет с мужем и детьми в Монреале.

Обогнув Квебек с запада, Люк двинулся на север, и через некоторое время они достигли пригородов Броше. Миновав ухоженные, обсаженные старыми деревьями подъездные дорожки, ведущие к фешенебельным особнякам, они взъехали на очередной холм. И перед ними открылся сказочно красивый простор лесистой долины внизу, с удивительно голубым продолговатым озером в центре и с краснеющими там и сям в гуще деревьев черепичными крышами. Спустившись с холма, адвокат свернул на узкую деревенскую улицу и остановился у одного из этих старинных домов.

Здорово, подумала Линда, выходя из машины и оглядываясь. Уютно и основательно. Таким и должен быть дом - из красного кирпича, со ставнями на окнах и с чугунным балконом над внушительной парадной дверью. А сад... даже зимой хотелось зайти и побродить в нем.

Но Люк уже вел ее к открытой двери, которую придерживала пожилая женщина. Он обнял ее и поцеловал в сухую морщинистую щеку.

— Арлетт... — Люк сказал что-то, рассмешившее женщину, и повернулся к Линде. — Арлетт заботится о маме и папе, - объяснил он. - Она живет с нами еще дольше, чем Бонно.

Арлетт с доброй улыбкой пожала Линде руку, проводила их по холлу к двери в дальнем конце и открыла ее. Комната за ней была большая, и из множества окон открывался вид на сад. Ее украшали растения в горшках, повсюду стояли удобные кресла и столики, а у дальней стены — старинный комод. Здесь было тепло, светло и уютно. Детям бы понравилось, невольно подумала Линда.

Она испытала огромное облегчение, когда в гостиную вошли двое пожилых людей. Таким будет Люк, решила Линда, лет через тридцать: милый старый джентльмен в поношенном твиде, все еще красивый, с такими же ясными и проницательными глазами, как у сына. И его мать... Линда все это время безуспешно пыталась представить себе ее, и воображение не рисовало ничего похожего на эту маленькую пухленькую леди со старомодным пучком на затылке и со славным лицом, изборожденным морщинами.

-                            Мама, папа, — сказал Люк, — это моя жена, Линда.

Она не видела такого тепла с тех пор, как умер ее отец. Линда проглотила непрошеные слезы. Ее встретили так, будто знали и любили всю жизнь. Ее обняли, расцеловали и усадили рядом с мадам Морнэ, и за кофе она с удовольствием слушала мягкий добрый голос свекрови.

-                      Бедная моя детка, вы видели мало радости в последнее время, но теперь Люк снова сделает вас счастливой. Нам так приятно обрести в вашем лице еще одну дочь. Он так долго искал жену, которую любил бы и которая любила бы его!

-                       Люк много рассказывал о вас, — вступил в разговор месье Морнэ. — Нам кажется, что мы уже очень хорошо вас знаем. Мы видим его не так часто, как хотелось бы, потому что он очень занятой человек. Вы, наверное, это уже поняли. Но вы должны навещать нас как можно чаще. Вы водите машину? Тогда он купит ее вам, чтобы вы чувствовали себя независимой.

Линда пробормотала в ответ что-то утвердительное, но она вовсе не была уверена в том, что хочет подобной независимости. Общество Люка было ей не только приятно, но уже, как она чувствовала, и необходимо. Вряд ли ему понравится жена, у которой настолько много интересов за пределами дома, что застать ее там невозможно.

Линда поймала взгляд мужа, и у нее появилось ощущение, что он догадывается, о чем она думает. Это заставило ее покраснеть, а мадам Морнэ в свою очередь улыбнуться.

За легким завтраком они оживленно обсуждали свадьбу, а потом свекор повел ее показать сад. Поскольку в Бостоне у них тоже был сад, в котором она с удовольствием возилась, Линда была хорошо осведомлена о различных растениях, цветах и кустарниках, и они славно побеседовали.

Позже месье Морнэ говорил жене:

—                  Она знает латинские названия почти всех растений в саду, но не хвастается этим. Люк встретил свою половину!

Его жена отлично поняла, что муж имеет в виду. Она ласково сказала:

—               Да, дорогой. Он также встретил свою любовь.

Люк и Линда вернулись домой поздно, поскольку остались и на обед, а потом еще долго сидели и беседовали с его родителями. В доме было тихо, Бонно уже легли спать, поэтому, пройдя в кухню, они сели за стол, чтобы выпить горячий шоколад, который приготовила для них Мари. Они почти не говорили, но молчание не было для них в тягость. Шодэ и Смоуки, лежащие на коврике, только отметили их присутствие и снова задремали, и Линда вскоре тоже стала зевать.

—                         Чудесный день, — довольно произнесла она, но довольство смело словно ветром в следующее мгновение, когда Люк сказал, что завтра утром летит в Калгари.

Линда подавила очередной судорожный зевок.

—                В Калгари? Зачем? Надолго?

Внезапно охватившая ее досада не позволила заметить, как сверкнули при этом глаза Люка. На лице Линды было написано нечто большее, чем удивление. Его Линда будет скучать по нему!..

—                 Это связано с делом моей клиентки, у которой пропал муж. Я веду собственное расследование. Она узнала, что его видели в Калгари, и бросилась туда. Нужно лететь срочно, пока она не успела наделать каких-нибудь глупостей, поскольку дело оказалось очень щекотливым. Это может занять день, а может и неделю. Все будет зависеть от ситуации, в которой я ее найду.

—                Женщина? - спросила Линда, и Люк подавил улыбку.

—                   Да, и знаменитая. Ведущая одной из вечерних телепрограмм.

—                   Как интересно, — едко заметила Линда и встала. — Я увижу тебя завтра до отъезда?

—                    Я выйду из дома в девять. Позавтракаем около восьми?

Линда кивнула.

—                  Я оставлю записку для Мари.

Она встала и направилась к выходу. Дюк последовал за ней, открыл дверь и, склонившись, поцеловал.

—                   Спокойной ночи, приятных сновидений.

Как же, сердито подумала Линда. Она намеревалась бодрствовать всю ночь, жалея себя. Бросить ее одну в чужой стране и отправиться в Калгари! И что это за ведущая? Не та ли роскошная и томная Джозефина Леру, которая ведет программу «Чего хочет женщина»?..

Линда позволила разгуляться своему воображению и в конце концов заснула в слезах.

Она спустилась к завтраку в воинственном настроении и в твидовой юбке и кашемировом свитере, стараясь как можно меньше походить на эту чуть ли не полуобнаженную развратницу. Она припудрила нос, но проигнорировала помаду и зачесала волосы кверху беспорядочной копной.

Адвокат нашел ее восхитительной, но, посмотрев на лицо, решил, что теперь неподходящее время, чтобы говорить ей об этом. Вместо этого он спросил, хорошо ли Линда спала, передал ей тосты и обещал позвонить сегодня вечером.

-                  Когда ты прилетаешь в Калгари?

—                    После полудня.

-            Ты ведь можешь позвонить сразу же. — Это прозвучало как упрек ревнивой жены, и она быстро добавила: - Конечно, если у тебя будет время.

—                 Я позвоню тебе из аэропорта.

Удовлетворенная Линда закончила завтракать, болтая о погоде, о саде, о собаках — о чем угодно, только не о его поездке в Калгари.

Когда он уехал — с Бонно, который должен был привести машину обратно, — Линда пошла гулять с Шодэ. Она уже хорошо ориентировалась в окрестностях. За всю долгую прогулку ей не встретилось ни души, и она почувствовала себя одинокой.

Люк позвонил после ланча. Он заверил ее, что долетел благополучно, и сообщил, что сейчас его уже дожидается машина, чтобы доставить в город.

— Надеюсь, у твоей клиентки не очень серьезные проблемы, — сказала Линда, - и ты не задержишься надолго.

Воображение снова сыграло с ней злую шутку. Почему она представляет себе Люка, плененного роскошными формами вымышленной теледивы, вместо того чтобы подумать о том, в какую трудную, а может быть, даже опасную ситуацию попала незнакомая женщина, и какую нелегкую - возможно, тоже опасную, - работу предстоит проделать Люку. Да и вообще, женщину, оказавшуюся в таком положении, вряд ли волнует, красавец ее адвокат или осел с двумя головами.

Следующие несколько дней Линда не сидела без дела. Ее навестил мэр и попросил съездить с его женой в Квебек, чтобы купить игрушки на Рождество воспитанникам Приюта святой Анны. Весь следующий день они заворачивали их в яркую бумагу и надписывали. Когда позвонил Люк, Линда рассказала ему об этом, не вдаваясь в подробности, чтобы не задерживать у телефона. Но он, казалось, вовсе не спешил, потому что продолжал расспрашивать Линду о других ее занятиях, о прогулках с Шодэ. Ей очень хотелось спросить, когда он вернется домой, но он сам должен был сказать ей об этом, не так ли? Она уже собиралась весело распрощаться, когда Люк произнес:

-                 Я возвращаюсь домой завтра, Линда. Не задумываясь, она воскликнула:

-                   О, я так рада! Я скучала по тебе...

Она повесила трубку, уже жалея о сказанном.

Линда отправилась на поиски Бонно и сообщила ему новость, но оказалось, что тот ее уже знает. Он должен поехать в аэропорт и встретить месье, прилетающего в три часа дня. И не хочет ли мадам обсудить с Мари меню завтрашнего обеда? Месье, наверное, будет очень голоден...

Линда почувствовала обиду. Люк мог бы сказать ей, во сколько приезжает, и она могла бы встретить его. Но она ему не нужна.

Впервые с тех пор, как они поженились, Линда спросила себя, не совершила ли она ужасную ошибку. Дружба, которая объединяла их в Тринити, куда-то делась. Возможно, Люк разочаровался в ней, хотя она очень старалась быть тем, что он хотел в ней видеть. Он говорил, что ему нужен друг и компаньон, кто-то, с кем можно выходить в свет время от времени и кто принимал бы гостей в его доме.

Весь остаток дня и большую часть ночи Линду не оставляли подобные мысли. Но на следующий день она сумела взять себя в руки, решив, что это глупо — переживать по поводу того, чего не существует на самом деле. Линда надела красивое теплое платье, позаботилась о своем лице и заплела волосы во французскую косичку. Она спустилась вниз и уселась в гостиной в обществе Шодэ и Смоуки и — чтобы не казаться слишком нетерпеливой — с книгой в руках.

Не прочтя ни слова, она сидела, настроив слух на тяжелое поскрипывание парадной двери. Поэтому Люк, вошедший в дом с бокового входа, застал ее врасплох.

Возникнув на пороге, он спокойно произнес:

—                     Здравствуй, Линда.

Она уронила книгу и, обернувшись, вскочила с кресла, чтобы встретить его. Она совсем забыла, что собиралась поприветствовать его прохладно и по-дружески, и вместо этого в одно мгновение пересекла комнату, и Люк, раскрыв руки, принял ее в свои объятия.

-                       Какой теплый прием, - сказал он, улыбаясь, и слегка отстранился от нее. — И как ты прелестно выглядишь. Надеюсь, это ради меня?

—                Нет, конечно нет. Да. Я хочу сказать... ты ведь вернулся домой... — Она увидела, как его губы все шире расползаются в улыбке, и поспешно спросила: - Твоя поездка прошла удачно?

-                 Вполне. Все дело в семейном раздоре. Но теперь, похоже, супруги на пути к примирению, и мой гонорар будет не так уж велик, но меня это только радует.

Они уселись за стол, и Бонно внес поднос с чаем. Линда почувствовала, как ее окатило теплой волной удовольствия.

На следующий день Люк сказал Линде, что они приглашены на коктейль к председателю коллегии адвокатов.

-                 Мы давно с ним знакомы, и у него очаровательная жена. Ты будешь готова к шести часам, когда я за тобой заеду?

—                       Да, буду. Значит, я скажу Мари, чтобы она приготовила обед к восьми?

—               Да, в любом случае. Должен тебя предупредить, что это положит начало целой веренице ответных визитов, и ты сможешь познакомиться со всеми — моими коллегами, их женами, старыми друзьями семьи. Я ведь говорил тебе, что знаком со множеством людей.

—                Мой французский... - начала Линда.

—                  Не забывай, у нас двуязычная страна, все они говорят по-английски. Мне придется положиться на тебя во всем, что касается приглашений. Ну и конечно, нам также придется всех их принимать. — Люк улыбнулся. - Теперь ты понимаешь, зачем мне нужна жена?

Линду это заявление почему-то повергло в отчаяние.

9

Я должна выглядеть самым лучшим образом, сказала себе Линда, готовясь к коктейлю. Она долго и тщательно расчесывала волосы и подкрашивала лицо, а затем надела темно-зеленое бархатное платье, которое, даже на самый критический взгляд, было безупречно. Восхищение, которое она прочла в глазах Люка, решило дело.

Хотя Линде и не внове было выходить в свет, она немного нервничала. Председатель коллегии адвокатов — важная персона, и она хотела произвести хорошее впечатление и не подвести Люка. Но она зря беспокоилась. Хозяин дома, мужчина средних лет, несколько суховатый, был, казалось, на самой дружеской ноге с Люком. Что же касается его жены, маленькой изящной женщины с высокой прической, то она была сама доброта и тут же взяла под крыло Линду, представив ее немногочисленным гостям...

Возвращаясь позже домой, Линда обеспокоенно спросила:

—             Все прошло хорошо? Я жалела, что не знаю французского, того, на котором говоришь ты, а не просто отдельных слов.

—                    Ты имела огромный успех, Линда. Мужчины мне завидовали, а женщины поздравляли. И если ты пожелаешь, впереди у тебя бурная светская жизнь.

—                          Конечно, — сказала Линда, — я люблю общаться с людьми, ходить в театры и все такое прочее, но не слишком часто... И только с тобой.

—                 Я, конечно, постараюсь всюду сопровождать тебя. Однако на приглашения к утреннему кофе тебе придется отвечать самой.

—                    Нечто подобное ожидает меня завтра утром. Благотворительное чаепитие, которое устраивается для того, чтобы собрать деньги на благоустройство приюта. Мэр спросил, не смогу ли я прийти. Я попросила Мари испечь печенье, чтобы не приходить с пустыми руками. Ты не возражаешь?

—                 Конечно нет, моя дорогая Линда. Это твой дом, и ты можешь делать здесь все, что тебе угодно. И я рад, что тебе нравится наша деревня. Моя мать принимала большое участие в ее делах, и мэр будет рад тому, что и тебе они не чужды.

Визит в деревню прошел удачно. Линда старалась говорить только по-французски, чтобы попрактиковаться в языке, и дети и их матери с удивительным сочувствием отнеслись к ее попыткам, поощряя и, когда нужно, поправляя ее. Никто из них и не думал смеяться над ее неуклюжими фразами.

Никто не смеялся и в тех домах, где ее принимали впоследствии. Впрочем, все говорили с ней по-английски. Жены коллег Люка были необычайно добры к ней, и круг ее знакомых все расширялся. Тщательно скрывая свое любопытство по отношению к ней, женщины советовали, в какие магазины лучше ходить, роняли деликатные намеки по поводу того, что лучше надеть на тот или иной случай. Линда все принимала во внимание, чувствуя, что они хотят стать ее друзьями, а вовсе не пытаются поучать.

Но она не позволяла светским обязанностям целиком поглотить ее. Под руководством Мари она начала вникать в хозяйственные дела дома: заказывала продукты, внимательно осматривала чудесную старинную мебель, которая могла нуждаться в ремонте, изучала содержимое огромных бельевых шкафов.

Кроме того, она часто бывала в деревне, куда каждый раз отправлялась пешком с Шодэ. Она пила кофе в доме мэра, беседовала с пожилой учительницей начальных классов, участвовала в работе комитета, готовившего празднование Рождества. Ее дни были наполнены, и она чувствовала себя счастливой... Хотя не совсем, потому что очень мало видела Люка.

Иногда казалось, что он избегает ее. Правда, они вместе присутствовали на многочисленных обедах, а однажды Люк повел ее в театр. Играли по-французски, и она мало что понимала, но ей было очень приятно сидеть рядом с Люком, с которым они так редко виделись...

На юридическом факультете университета намечался большой прием.

—                     Черные галстуки и фуршет, — сказал ей Люк. - Надень что-нибудь красивое. Та зеленая штучка с короткой юбкой подойдет. Там будет не только наш брат адвокат, но и городские шишки тоже. — Он улыбнулся. — Мама с папой тоже приедут, и еще несколько человек, которых ты уже хорошо знаешь.

Спустившись вечером в маленькую гостиную, Линда застала Люка уже одетым в официальный костюм с черным галстуком. Он стоял перед открытой застекленной дверью в сад, где носился Шодэ.

Когда она подошла, Люк свистом подозвал пса и закрыл дверь, за которой остался холодный темный вечер.

—               Очаровательно, — сказал он. — И я думаю, нам пора уже объявить о нашей помолвке.

—                   Но мы уже женаты, - возразила Линда.

—                   А, да, конечно, но я всегда мечтал о солидной, обстоятельной помолвке, с покупкой колец и всем таким прочим.

Линда рассмеялась.

—                      Но это абсурд, Люк. Все это делается до свадьбы!

—                А мы сделаем после. Почему бы и нет? Я не могу водить тебя по магазинам в поисках кольца, но, возможно, подойдет это? Семейная реликвия, передаваемая из поколения в поколение.

Люк раскрыл ладонь, на которой сверкал рубин, окруженный бриллиантами, в изящной золотой оправе. Он надел кольцо ей на палец поверх обручального.

—                    Смотри, по-моему, они прекрасно смотрятся вместе.

Линда восхищенно поднесла руку к глазам.

—                 Очень красиво... И мне как раз.

—                         Я помнил размер твоего обручального кольца и попросил в соответствии с ним переделать это.

Он говорил спокойно, сосредоточенно, словно человек, который знает, что следует делать, и делает это без лишнего шума.

У меня нет причин чувствовать себя несчастной, подумала Линда. Люк подарил мне великолепное кольцо, и вообще я невероятно везучая. Она сдержанно поблагодарила мужа, решив, что этот подарок не предполагает лишних сантиментов...

Прием был пышный и многолюдный, с шампанским, которое разносили на серебряных подносах безупречно одетые официанты, и с буфетом, ломящимся от закусок. Линду быстро разлучили с Люком, и жена председателя коллегии опять взяла ее под свое крыло, переводя от одного гостя к другому. Все были очень внимательны к ней, ей льстило внимание молодых мужчин, женщины забрасывали ее вопросами о свадьбе.

Линде хотелось бы, чтобы Люк был рядом. Но он стоял в дальнем конце большого зала, беседуя с группой каких-то мужчин.

Линда вдруг вспомнила, с каким восхищением он смотрел на нее сегодня вечером в маленькой гостиной, и ее окатило теплой волной удовольствия. А когда они шли навстречу хозяину и хозяйке, он прошептал:

-                   Я горжусь моей женой, Линда.

Вечер уже перевалил за половину, когда Линда оказалась рядом с пожилой женщиной,' элегантно одетой и изрядно накрашенной — видимо, в попытке скрыть впечатление от носика пуговкой и маленьких, близко посаженных черных глазок. Линде она не понравилась с первого взгляда. Но поскольку женщина обратилась к ней с каким-то тривиальным замечанием, вежливость требовала ответить.

-                   Значит, вы жена Люка. Меня удивляет, что он в конце концов женился. Желаю вам счастья.

-                        Спасибо, - вынуждена была снова проявить вежливость Линда.

-             Я... все мы считали его закоренелым холостяком. Ведь он был так предан Лили! Он стал совсем другим человеком, когда она уехала во Францию. Но ему конечно же нужны жена, домашняя поддержка. Для мужчины его профессии это необходимо. Я уверена, он сделал правильный выбор.

Эта женщина - зловредная сплетница, подумала Линда, но вслух произнесла:

-                      Полагаю, это естественно, что людей так интересует наш брак. И все, с кем мне приходилось говорить, настроены чрезвычайно дружелюбно...

К счастью, ее вовремя прервал один из молодых коллег мужа, которого ей представили на одном из обедов.

—                  Позвольте, я покажу вам буфет. — Отойдя подальше, он произнес: — Видите ли, мадам Арну... как бы это сказать... несколько желчна. Это вдова бывшего декана. Ее не очень-то здесь жалуют из-за скверного характера.

—                      Бедняга, - вздохнула Линда и тут же забыла о женщине, поскольку увидела направляющегося к ней Люка — удивительно красивого... и родного.

—                   О, я исчезаю, — шутливо произнес молодой адвокат.

—               Тебе здесь нравится? — Люк подал ей полную тарелку с закусками. — У тебя очередной триумф, Линда.

—                 Должно быть, все дело в платье...

К ним присоединились его друзья с женами, и их разговор прервался...

—                       Приятный вечер, — заметил Люк позже, открывая перед ней дверь их дома. — Несмотря на разношерстную компанию... Кого там только не было — и обломки былой славы, и амбициозная молодежь!..

Это кое о чем напомнило Линде.

—               Со мной заговорила мадам Арну. Немного странная дама... Люк, а кто такая Лили?

Лицо Люка, за выражением которого она внимательно следила, застыло.

—                    Девушка, с которой я когда-то был знаком. А почему ты спрашиваешь?

Линда возмутилась:

—                         Разве мне не позволено задавать вопросов? Я ведь твоя жена, не так ли? У мужей и жен нет секретов друг от друга.

—                      Ну что ж, я отвечу. Это была — и есть — очень красивая женщина, и я был влюблен в нее... о, десять лет назад! Она вышла замуж и уехала во Францию, но сейчас уже развелась. Я случайно встретился с ней в Париже, куда меня вызвал мой клиент.

—                  Значит, она не захотела выйти за тебя замуж и ты нашел ей замену. Меня.

—                      Если ты такого мнения обо мне, то, думаю, нам следует обсудить все это позже, когда ты не будешь такой взвинченной.

—                Я? Взвинчена? — не своим голосом выдавила Линда. — Ничуть! Я задала совершенно невинный вопрос о том, что ты должен был бы рассказать мне сто лет назад.

—                Зачем? — прищурившись, спросил Люк. — Нельзя сказать, чтобы ты была безумно влюблена в меня, так что мое прошлое вряд ли может иметь для тебя интерес. Так же, как твой роман с Алексом не интересует меня.

—                  Мой роман с Алексом! - взорвалась Линда. — Ты же знаешь, что не было никакого романа... Я терпеть его не могу! — Она судорожно втянула в себя воздух. — Но ведь ты встретился с ней спустя столько лет! И к тому же она разведена!

Взгляд Люка стал тяжелым.

—                  Тебя так это тревожит, Линда? Она раздраженно фыркнула.

—                Меня это совсем не тревожит! Я иду спать. Влетев в комнату, Линда сбросила одежду,

упала на постель и, проплакав полночи, забылась тяжелым сном. Но даже тогда она не поняла, что любит Люка.

Но Люк это понял. И, меряя широкими шагами гостиную, понял также, что в этой ситуации ему следует действовать крайне осторожно, не стремясь приблизить долгожданный момент, и подождать, пока Линда сама осознает, какие чувства испытывает к нему. Он терпелив, он будет терпеть и впредь — сколько бы от него ни потребовалось.

Утром Линда, спустившись к завтраку, уже не застала Люка. Зато на столике в холле лежало письмо с парижским штемпелем. Испытывая горькое разочарование и обиду, она отправилась на долгую прогулку с Шодэ, а после ланча написала письмо мистеру Ривзу и гораздо более пространное — Джил. После чего поднялась в свою комнату и стала рассматривать купленную с Люком одежду. Та уже не доставляла ей никакой радости: с таким же успехом можно было бы носить старый костюм. Люку, видимо, безразлично, как она выглядит.

Жалея себя, Линда спустилась вниз.

В маленькой гостиной, вытянувшись на кресле и положив ноги на табурет, спал Люк. Усталое лицо было расслаблено, от крыльев носа к уголкам рта пролегли резкие морщины.

И вот тогда-то, стоя рядом и глядя на него, она все поняла. Она любит его - и почему она не осознавала этого раньше? Она полюбила его после первой же встречи в булочной в Три-нити.

А теперь они, похоже, оказались в безвыходной ситуации. Эта женщина... Лили... свободна и может выйти за него замуж, а он женился на ней, Линде, по каким-то надуманным причинам! Она жалела себя, в то время как на самом деле следовало бы жалеть Люка. Будучи таким, какой есть, он ничего не смог бы поделать, даже

если бы его сердце было отдано другой женщине... Значит, ей самой нужно что-то предпринять. Счастье Люка - прежде всего. Люк открыл глаза и сел.

—               Привет, — сказал он, потирая лоб. - Я вернулся домой раньше, чем предполагал. Ты хорошо провела день?

—                    Да, я прошлась с Шодэ по деревне, потом до реки. Хочешь чаю? Или кофе? Обед будет не раньше чем через час.

—                   Как раз хватит времени на то, чтобы зайти к мэру и составить документы на получение нового статуса для приюта.

Значит, она опять останется в одиночестве и у нее не будет возможности поговорить с ним...

За обедом они обсуждали темы, которые обычно интересовали Линду, но сейчас ничего для нее не значили. Заговорить о единственно важном для нее так и не нашлось повода. А потом Люк сказал, что ему нужно поработать, и закрылся в своем кабинете. Он все еще находился там, когда Линда зашла пожелать ему спокойной ночи. Возможно, это был ее шанс, но Люк держал в руках бумаги, к которым ему явно не терпелось вернуться.

Может быть, завтра, подумала Линда, засыпая...

Спустившись утром в холл, она увидела Люка, который только что поднял телефонную трубку.

—                Морнэ. — Он надолго замолчал, слушая. — Я буду готов через пять минут. Хорошо, буду ждать. - Заметив застывшую на ступеньках Линду, он поздоровался и отрывисто произнес: —

Я лечу в Оттаву. Умер один из моих высокопоставленных клиентов. — Тон его стал мягче. — Я хотел серьезно поговорить с тобой сегодня, но придется пока отложить разговор...

—              Да, — деревянным голосом ответила Линда. — Но прежде чем ты уедешь, я хотела задать тебе один вопрос. Ты знал, что Лили снова свободна, когда женился на мне?

Люк озадаченно посмотрел на нее, но спокойно ответил:

—                       Нет, Линда.

—                   Видишь ли, это очень важно... — вцепившись рукой в перила, дрожащим голосом произнесла Линда.

Он заговорил с неожиданным жаром:

—                  Это не имеет ни малейшего значения... Но в это время в дверь позвонили.

—                      Прости, - сказал Люк, спеша открыть, — за мной пришла машина, которая отвезет меня в аэропорт. Попроси Бонно принести мою сумку.

Пять минут спустя Люк уехал.

Два следующих дня превратились для Линды в сплошной кошмар. Погруженная в свои мысли, она, то бродила по дому, невпопад отвечая на встревоженные вопросы Мари и Бонно, то отправлялась на длительные прогулки с Шодэ. И все это время она решала, как ей поступить. Известий от Люка не было, и это еще больше убеждало ее в своей правоте. Она должна уехать. Должна уйти с его дороги и не мешать его счастью с Лили.

Последней каплей стал раздавшийся в холле на исходе третьего дня телефонный звонок. Думая, что это Люк, Линда бросилась к телефону, но незнакомый женский голос что-то быстро затараторил по-французски... Линда дождалась паузы и, насколько это было возможно, спокойно сказала:

—                      Простите, месье Морнэ нет, а я не говорю по-французски. Ему что-нибудь передать?

На другом конце провода раздраженно выпалили:

—                   Ничего! — И женщина положила трубку. Письмо с французским штемпелем, а теперь

звонок... Это не могло быть простым совпадением. Линда надела пальто и уже собиралась выйти в сад, но в этот момент телефон снова ожил.

На этот раз звонил Люк.

Он говорил как обычно — спокойно, дружелюбно, неторопливо. Как она поживает? Чем занимается?

Линда, с трудом сдерживая слезы, ответила, а потом добавила:

—           Только что звонила какая-то женщина. Она говорила по-французски... Она не назвалась и не оставила никакого сообщения.

Голос Люка по-прежнему звучал беззаботно.

—               Ах да, я ожидал звонка. Но она наверняка перезвонит Шарли, и та с ней разберется...

Люк сказал, что пару дней ему, видимо, еще придется провести в Оттаве, а затем попрощался.

—                  Всего доброго, — сдавленным голосом ответила ему Линда и положила трубку.

Она снова сняла пальто и бросилась наверх, не замечая выглянувшего из кухонной двери обеспокоенного Бонно и озадаченного Шодэ, которого она собиралась выгулять перед сном.

Оказавшись в своей комнате, Линда упала на кровать и разрыдалась. Проплакав полночи и проворочавшись остальную половину, утром она встала с красными опухшими глазами и с твердой решимостью.

Кое-как приведя себя в порядок, Линда спустилась в утреннюю гостиную и после чая попросила Бонно принести ей бумагу и ручку. Ей не пришлось подыскивать слова. За три последних дня они уже выкристаллизовались у нее в голове, а прошедшая бессонная ночь отшлифовала их.

Линда была кратка.

Помнишь, я спрашивала тебя перед тем, как дать согласие на брак: что будет, если ты встретишь свою настоящую любовь? Для себя я тогда решила: если это случится, я уйду. Мне очень жаль, Люк, но я ухожу.

Твой друг, Линда.

Она отнесла письмо в кабинет Люка, поднялась к себе и быстро собрала свои вещи, оставив покупки, сделанные с Люком, на месте. Все они уместились в сумку. Она отправилась на поиски Смоуки и, проходя по холлу с котом под мышкой, столкнулась с Бонно.

—              Бонно, обстоятельства сложились так, что я вынуждена срочно уехать, - быстро пояснила она.

—                 Но... мадам... А как же месье?.. Вы не поставите его в известность?

—                        Я написала ему письмо, — сказала она, бегом поднимаясь по лестнице.

Устроив Смоуки в корзине, она взяла сумку и, последний раз оглядев комнату, снова спустилась вниз. К Бонно уже присоединилась растерянная Мари. И Линда, поспешив попрощаться с ними, надела пальто и взялась за дверную ручку.

В этот момент дверь с силой распахнулась и на пороге появился Люк. Ни слова не говоря, он швырнул на пол портфель, за ним последовали сумка Линды и — чуть более осторожно — корзинка со Смоуки. В следующее мгновение пальцы Люка уже запутались в белокурых волосах. Притянув голову Линды к себе, он покрывал поцелуями ее лицо, шею, не переставая повторять:

—                     Родная моя, родная моя...

Изумленная Линда, уже чувствуя, как внутри начинает таять острый кусочек льда, пробормотала:

-Что?.. Почему?..

—                 Мне не понравился твой голос по телефону, — на минуту отстранившись, пояснил Люк и снова жадно приник к ее губам.

Оторопевшая Мари бессильно опустилась на стул, а по лицу Бонно медленно расплывалась широкая улыбка. Но Люк и Линда уже не замечали окружающего. Для них открывался совершенно иной — новый, неизведанный и удивительный мир, в котором они непременно будут счастливы.

Content

Кобичер Дайана Волшебный мир

Дайана Кобичер Волшебный мир